Анна Рома

Гордые души

1 глава

Подскочив на кровати и широко распахнув глаза, я вновь очнулась от кошмара. Лицо горело, а футболка прилипла к телу. Грудь тяжело вздымалась, восстанавливая дыхание, как будто я пробежала марафон.

Поднявшись с кровати, я поспешила в душ и встала под струю холодной воды, по телу тут же пробежались мурашки, окончательно возвращая меня в реальность.

Обычно, я просыпалась в пять утра, чтобы успеть на утреннюю пробежку перед учебой, но бывали дни, когда меня просто вырывали из сна, будто специально включая тревожную кнопку.

Мне было девять, когда люди в чёрных костюмах ворвались в наш дом и убили родителей. Я и сейчас помнила, как мама лежала на полу, а бордовая жидкость растекалась по белоснежному ковру в гостиной.

«Родиться в семье мафии, значит, автоматически обрести тех, кто будет желать твоей смерти».

Эту фразу однажды сказал мне отец.

Тогда, я не понимала, что такое мафия, и какой силой она обладала.

Так случилось, что с моим рождением пошатнулся весь мир криминального сообщества, потому что родители создали один из самых страшных союзов почти за всю историю существования мафии, объединив Итальянские и Российские группировки. Союз с «Красной мафией», так называли его на Западе, не получалось наладить ни одной итальянской преступной коалиции. Данное обстоятельство, очень разозлило глав Каморры, которые подобно вирусу охватывали в то время Соединенные Штаты Америки. Наши союзники из «Фамильи», что означало «семья», так называли себя известные всеми как – коза ностра, напротив, были рады данному перевороту и заключили договор о поставке наркотиков в обмен на русское оружие.

После случившегося с родителями, меня нашли солдаты Ндрангеты. Я пряталась в кабинете отца, где мы время от времени играли в прятки. Тогда папа показывал мне потайное отверстие в шкафу.

«Милая, если будет страшно, ты всегда сможешь спрятаться тут, папа обязательно найдет тебя и спасёт».

Но в тот вечер отец не пришёл меня спасать.

Сразу после смерти родителей, из России меня забрала бабушка – Патриция Конделло. Пока все оплакивали потерю любимого сына и дочери, я летела частным бортом около четырнадцати часов в Косумель, малоосвоенный мексиканский остров в Карибском море.

В свое время Ндрангета поспособствовала мексиканскому картелю «Синалоа» выйти на европейский рынок, тем самым сделав его самым крупным в Мексике. В обмен калабрийский синдикат получил новые территории для иммиграции.

Я была тихим ребенком, помню, что много плакала, глаза опухали от слез и, когда уже не было сил, проваливалась в сон. Меня пугало одиночество, кроме нянек и солдат не осталось никого, а моя жизнь за какие-то сутки перевернулась с ног на голову.

Больно. Страшно. Одиноко.

С того самого дня прошло пятнадцать лет, в Италию я переехала, когда мне исполнилось тринадцать. Первый год казалось странным одевать что-то теплее футболки и шорт, чувствовать холод, кутаться в шарф, видеть снег. Зима в Италии не могла сравниться с той зимой, которая жила в моем сердце.

Останавливая беговую дорожку и вытирая пот, я глубоко вдохнула, задержав на мгновение в легких воздух, и медленно выдохнула, прогоняя детские воспоминания.

– Думала, что сегодня ты поспишь подольше.

Патриция стояла в проходе, облокотившись о стену и скрестив руки.

Как всегда элегантная, не смотря на преклонный возраст, она была из тех женщин, кто всегда держал спину ровно, а подбородок параллельно полу. Белоснежный брючный костюм, подчеркивал холодный образ. Возможно, люди, не знающие Патрицию, могли бы принять ее за ангела из какого-нибудь модного дома.

Бабушка была похожа на модель, у нее имелся определенно свой стиль и что бы она на себя не надела – это успешно можно было продать. Патриция обладала ростом около пяти футов и одиннадцати дюймов, длинными ногами, тонкими запястьями с аккуратными ногтями, покрытыми красным лаком. Чистокровная итальянка. Острые черты лица с ярко выраженными скулами, тонкие брови, бледная кожа, серо-зелёные глаза, которые она выделяла чёрной подводкой и белоснежные седые волосы.

Эта женщина действительна была похожа на ангела. Ангела смерти.

– Не могу спать, зная, что наши враги дышат нам в спину.

Улыбнулась я ей, но улыбка скорее была похожа на оскал.

За три месяца мы успели потерять три судна с товаром, а Каморра, активно атакующие наших людей в Мексике, убили двенадцать солдат на прошлой неделе.

– И когда моя девочка успела так вырасти? – приблизившись, она обхватила мое лицо руками.

Подойди я ближе, уткнулась бы Патриции в грудь, настолько большой была наша разница в росте. К сожалению, природа не наградила меня длинными ногами.

– Ты опять всю ночь работала? – спросила я, заметив пятно засохшей крови на её рукаве.

Патриция состояла в совете под названием Санта, что означало «Святые». Он стоял на перовом уровне в иерархической цепочке. В 70-е годы прошлого века боссы создали элитную организацию внутри Ндрангеты. Мозг организации, интеллектуальная элита, которая принимала все глобальные решения. На сегодняшний день число членов организации заметно сократилось, оставив лишь по одному представителю от каждой страны.

– Ерунда.

Она всегда так говорила.

Годы брали свое, но, не смотря на это, Патриция в семьдесят один год, выглядела живее и прекраснее любой другой итальянской бабушки.

В мафии не было и капли зря пролитой крови, каждая смерть являлась осознанным шагом, за который ты должен быть готов принимать последствия.

– Мне пора на учебу. Отдохни, – вырываясь из её объятий, я в очередной раз делала вид, что мне безразличны дела нашей семьи.

Если бы это было так. Я училась на факультете международных отношений, изучала мировую политику, в то время, как моя старшая кузина пробиралась в мир моды и участвовала в модных показах Италии.

Ндрангета имела ряд отличий от других известных мафиозных синдикатов, одним из них было то, что, обычно, главой становился самый старший мужчина рода, но если он находился в тюрьме или был убит, делами могла управлять и его жена. Муж Патриции умер двадцать шесть лет назад от остановки сердца. Бабушке удалось договориться о перемирии с русскими, после чего в девяностые у обеих стран наладился импорт и экспорт. Это была взаимовыгодная сделка, которая продолжалась, до того момента, пока итальянцы не напали на русских и не начали убивать на их территории. До сегодняшнего дня убийцы моих родителей так и не были найдены, более того, тела мамы и папы считались без вести пропавшими.

***

Было около девяти вечера, когда я зашла в гостиную, где за столом сидели все представители семьи Конделло.

– Как всегда очень пунктуальна, – съязвила Элена, манерно перекидывая белокурые локоны за спину.

Проигнорировав очередную колкость в свою сторону, я расположилась между ней и Теодоро.

Патриция сидела во главе стола и что-то просматривала в планшете, по правую руку от бабушки сидел её старший сын Валерио с супругой Франческой, что-то бурно обсуждая.

Валерио было сорок девять лет, он являлся капобастоном Италии и правой рукой матери. Они с моим отцом были похожи, те же зелёные глаза, тёмные волосы, калабрийский загар.

Мы не были близки с дядей. Отдалённо он старался обо мне заботиться насколько мог, но у него росли две дочери и сын, которые тоже нуждались в отце.

Среди мафии, Ндрангета, происходящая из самой бедной провинции Италии, смогла стать самой богатой приступной группировкой. Калабрия была расположена в самой южной части, как иногда говорили образно: «в носке итальянского сапога».

На втором уровне в иерархии Ндрангеты находились семейные кланы – ндрины. Они делились на две подгруппы: сообщество большинства и меньшинства, простыми словами старшие и младшие в семье.

В сообщество большинства входили капобастон и его помощники, такие как эмиссар, врач, адвокат, бухгалтер, психолог.

К младшему сообществу относились дети ндрины, поднимающиеся по иерархии, если того требовала семья.

Итальянская ндрина делилась на три округа: Терренский, Центральный и Ионический. Мы жили в Реджо-ди-Калабрия, провинции, что находилась между двумя морями.

Супруга дяди Франческа была на два года младше него. Они с Эленой походили друг на друга как две капли воды, что нельзя было сказать о младших. Характер оставлял желать лучшего. Видимо это стало личным проклятьем Валерио, помимо того, что он являлся капо.

– Не представляю, как бы ты жила, если бы Витэлия осталась в Мексике, – подмигнув мне, сказал Теодоро.

Тео младше меня на два года. Они с Розабеллой унаследовали гены отца и обладали тёмными волосами, вот только у Тео были карие глаза матери, а у Рози – зелёные.

– Подавилась бы собственным ядом, – дав пять старшему брату ответила Розабелла.

Я откусила брускетту и отпила немного белого вина из бокала, ожидая пока принесут суп. В Италии суп на ужин являлся обычным делом, в России же его предпочитали на обед.

– Все же помнят, что в это воскресение у нас мероприятие по случаю помолвки Элены? – прерывая шум столовых приборов и перешёптывание Тео и Рози, напомнил дядя.

– Скоро мы узнаем, что капо Канады свел счеты с жизнью из-за капризов Элены.

– Розабелла! Сколько можно просить, чтобы ты была уважительнее к Элене, она твоя старшая сестра!

Франческа повысила голос, тем самым заставляя Рози надуть губы и уткнуться в свою тарелку. Ей было семнадцать, и беззаботная подростковая жизнь могла оборваться в кратчайшие сроки. Несмотря на то, что итальянцы не стремились к раннему браку и спокойно наслаждались жизнью до тридцати, в кругах мафии могли обещать женить ребенка, который мог ещё находиться в утробе матери. Розабелла тоже была обещана одной из наших семей в Америке.

Итальянцы по сей день чтили традиции и придерживались мнения, что брак должен быть чистым. Смешение кровей являлось очень редким случаем. Данное соглашение, как правило, спасало от войн или же способствовало зарождению нового бизнеса, но у таких семей не оставалось шансов занимать высокие должности в иерархической цепочке, а их дети не были интересны.

Я была безумна рада, что моя задница с рождения принадлежала только мне.

– Тогда нам нужно будет съездить за платьями. Думаю, в пятницу я могла бы за тобой заехать после школы, – пытаясь разрядить обстановку в помещении, начала я.

– Витэлия, к тебе это тоже относится.

Патриция посмотрела на меня поверх очков с долей сожаления?

– Относится, что?

– Свадьба.

Воцарилась тишина, я почувствовала, как жар прильнул к щекам.

– Это шутка? – прыснула Элена, не веря услышанному. Никто не верил. – Но кто?

– Наш союзник из Фамильи, Лино Денаро, проявил интерес. Ещё ничего не решено, состоится только знакомство. Будь готова.

Удовлетворив любопытство Элены и остальных, Патриция с невозмутимым видом продолжила ужинать.

– Витэлия, это большая честь быть женой босса Филадельфии.

Конечно же, Элена знала всех холостяков мафии. Иногда мне казалось, что в ее комнате висела доска с фотографиями потенциальных жертв, которых, была бы ее воля, сестра затащила бы в сексуальное рабство.

– Если это необходимо для семьи, то всё хорошо.

Это всё, что я смогла ответить. Свадьба не входила в мои планы, ни через год, ни даже через пять лет. В свои двадцать четыре, у меня были лишь одни отношения, если их можно было так назвать. Парень с юридического факультета. Мы повстречались около восьми месяцев. И я поняла, что мужчины очень часто путали понятия «добиваться» и «заёбывать».

Доев ужин, я молча вышла из-за стола и направилась в свою комнату, казалось, мне необходимо было поспать.

2 глава

– Как думаешь, этот Лино очень старый? – спросила у меня Рози, перебирая платья.

Мы уже несколько часов прогуливались по всевозможным бутикам, но так ничего и не купили. Отчасти казалось, мы просто тянули время, чтобы не возвращаться домой.

– Старый, по сравнению с тобой или…

– Витэлия, ты поняла, о чём я. Не думаю, что ты настолько извращенка, чтобы называть его «папочка».

Розабелла поморщилась, будто уже отдала меня какому-то пятидесятилетнему мужчине в сексуальное рабство.

– Твоим фантазиям нет границ, – толкнув младшую в плечо, улыбнулась я, пытаясь избавить ее от дурных мыслей.

– Не хочу, чтобы ты уезжала так быстро.

Розабелла была мне ближе всех в семье. Помню, когда они приезжали на остров в период дождей, Рози всегда прибегала ко мне в постель, и мы засыпали в объятиях друг друга.

– С чего ты взяла? Моя свадьба определенно не наступит раньше, чем у Элены. Так что, у меня будет время тебе надоесть.

В свои семнадцать Рози уже была выше меня на пол головы, но при этом ей удавалось быть очень хрупкой и ранимой.

– Думаю, тебе подойдёт это, – сказала она, показывая синее платье в пол с разрезом от бедра.

Синий цвет хорошо подходил к моим голубым глазам, придавая им яркости, как у мамы.

Сейчас, став старше, я замечала, насколько мы были похожи. Те же округлые бедра, бледная кожа, пухлые губы, курносый нос.

Мама останется в моей памяти безупречно красивой, очень мягкой и доброй женщиной с белокурыми локонами.

Я была не такой, унаследовав характер и каштановый цвет волос от отца.

Мы вернулись домой около шести вечера. В доме, кроме прислуг и охраны, никого не было. Завтра мне предстояло встретиться с будущим супругом, придётся держать ровно спину и улыбаться, быть очаровательным трофеем. Ведь так, мужчины называли женщин. Чем красивее приз с наружи, тем проще он внутри. Женщинам были нужны лишь побрякушки и деньги, оттого и проще становилось затыкать их потребности бумажками, заработанными на крови, удовлетворяя животные потребности, воодушевленные грязными фантазиями.

***

Посмотрев последний раз в зеркало, я поспешила в зал. Босоножки на тонкой шпильке издавали раздражающий звук, пока я шла по коридору.

Все уже были в сборе, кроме Элены. Теодоро был в чёрном костюме тройка, на ногах красовались новые оксфорды. Я заметила кобуру у него под пиджаком. У меня была такая же для холодного оружия на ноге под платьем.

Теодоро начали обучать стрельбе в десять, посвящение он прошел в пятнадцать. Пока я жила в Мексике, просила научиться самообороне у охранявших меня солдат. Когда приезжал Тео, мы устраивали соревнования, и он показывал, чему его научили в Италии.

Меня всегда тянуло к оружию. Помню, когда отец сидел в своем кабинете и чистил его, я забиралась к нему на колени и внимательно наблюдала за процессом.

Привычка так и осталась, каждый раз, когда Теодоро перебирал свое оружие, я наблюдала. Мы выросли, и между нами возникла огромная пропасть. Для меня это так и осталось всего лишь увлечением, а Тео действительно убивал людей.

– Мои сёстры самые прекрасные принцессы в этом гребанном жестоком мире, – сказал он, подав мне руку и поцеловав ее, как истинный джентльмен.

– Благодарю, – схватившись за край легкой ткани и сделав реверанс, подыграла я брату.

Элена появилась в белоснежном приталенном платье, доходящем до щиколоток, сверху белые перья добавляли легкости и грациозности. Волосы были зафиксированы гелем у корней и струились легкими волнами по спине, открывая взор на острые, четкие линии лица.

Внешне всё было идеально. Каждый мужской взгляд сегодня будет точно подарен Элене, ведь она была подобна лани. Ни для кого не секрет, что эта девушка с детства  училась подражать Патриции и всячески добивалась ее признания. Но бабушка ни с кем не сближалась, а если и хотела поговорить, то всегда из всех детей в доме выбирала меня.

Возможно, таким образом она хотела сохранить связь со своим умершим ребёнком, отдавая дань уважения и крупицы заботы.

– Отлично. Можем выезжать, – скомандовал дядя, и мы направились к машинам.

Белые колонны, высокие потолки, классическая живая музыка. Воздух пропах аристократическими нотками. Несмотря на то, что люди, которые сегодня тут собрались, состояли в нерушимом договоре и были связаны кровью, в воздухе витало напряжение, казалось, одно неаккуратное движение и все взорвется.

К сожалению, в мире мафии не существовало дружбы, даже любви быть не могло, а браки строились на уважении, отчасти. В большинстве своем они заключались из чувства долга перед семьей. Вынужденная жертва. Все сделки и договоры подписывались заведомо кровью. Было понятно, что причиной служило либо ослабленное положение региона, либо выгодное расширение территории.

Мы зашли в зал, Теодоро шел позади нас с Розабеллой. На мероприятиях у него было хобби убивать взглядом тех, кто пытался как-то косо смотреть в нашу сторону. В свои двадцать два, Тео был чертовки обаятельным юношей, ещё одним холостяком, которого хотели заполучить практически все девушки нашего круга.

Патриция стояла в окружении мужчин, скорее всего, это были представители Фамильи. Встретившись с ней взглядом, я заметила, что ее уголки губ дрогнули в еле заметной приветственной улыбке. Всегда красная помада.

Подняв руку, женщина жестом позвала меня к себе.

– Добрый вечер, – натянув улыбку, поприветствовала я гостей.

На всех мероприятиях и с любыми гостями мы общались, используя международный английский язык, и только в кругу семьи могли вернуться к любимому итальянскому.

– Господа, это моя внучка, Витэлия Конделло.

– Рады снова встретиться с вами, милая особа, – ответил мужчина, целуя мою руку и оставляя на ней влажный след.

Руфино Босси, один из членов Санта, Франческа приходилась ему племянницей, их семья несла ответственность за Ндрангету в Германии. Босси уже стукнуло семьдесят девять, он был толстым с седыми волосами и проплешиной на макушке. Насколько мне известно, у него было два сына.

– Взаимно, – скрывая отвращение, ответила я.

– Милая, Лино Денаро, наш союзник из Филадельфии.

Ко мне подошел мужчина лет тридцати. Темно-серый костюм так идеально подчеркива глаза цвета мокрого асфальта. Чёрные волосы и щетина добавляли образу жестокости и еще больше опасности.

Оскалившись, обнажая белоснежные зубы, он протянул мне руку. Прошло несколько секунд, прежде чем я ответила на рукопожатие.

Он резко дернул меня на себя, и мы столкнулись телами. Моя ладонь уперлась в накаченную, каменную грудь. В нос ударил запах табака и кедра. Возможно, мужчина пользовался парфюмом из категории древесных ароматов.

– Приятно познакомиться, Витэлия.

Лино произнес мое имя с ноткой отвращения в голосе. Было ясно, что он знал обо мне многое, поэтому, дав согласие на этот брак, делал моей семье и мне одолжение.

Меня это разозлило.

– Патриция, семья из Торонто прибыла, думаю, можно приступать к ужину.

Руфино, будто специально сделал акцент на слове «Торонто», жирно выделяя его. Потому что в следующую минуту Лино отпустил меня и, поправив пиджак, вежливо произнес:

– Прошу меня извинить.

Ушёл.

Обернувшись, я увидела, как два высоких и стройных мужчины вошли в зал. Они были похожи, только тот, что казлся на пару дюймов выше, носил каре. Его слегка вьющиеся черные волосы были уложенны назад, и лишь некоторые пряди спадали на лицо.

Элена тут же нарисовалась на пути новых гостей и уже обменялась с ними приветственными рукопожатиями.

– Смотрю, вы с Лино перешли на стадию прилюдных объятий.

Тео определенно наблюдал за нами, поэтому раздраженно поправил волосы, справляясь с желанием всадить пулю в голову Денаро.

– Вечер становится сумбурным, – ответила я, присев на свое место и отпив вина из бокала.

Элена не переставала ужом крутиться вокруг вновь прибывших гостей, но, несмотря на назойливость, все ещё приковывала взгляды проходящих мимо мужчин.

– Питон нашел свою жертву. – Розабелла указала в сторону Элены. – Но Кристиано очень вежлив, учитывая, что Элена узнав о помолвке, звонила ему каждый день.

– Ты его знаешь? – мне стало любопытно.

– Кристиано Ринальди, тридцать один год, старший сын семьи Ринальди, которые управляют в Канаде. Поговаривают, что ему почти удалось прибрать к рукам Америку, – пояснил Тео.

Теодоро было положено знать все о каждом главе Ндрангеты, так как именно он являлся прямым наследником своего отца и готовился однажды занять его место.

– Вот почему Лино так напрягся.

– Да, у Фамильи дела сейчас идут не очень. Каморра перекрывает им все выходы и входы, а с приходом Ринальди на их территорию, они просто могут потерять города.

Вечер плавно перешел к танцам, без которых не обходилась ни одна встреча. Танцы превратились в традицию, мужчина, даже будучи в браке, мог пригласить любую понравившуюся женщину, а та была не вправе отказать.

– Потанцуем?!

Лино Денайро снова появился так же неожиданно, как и исчез. Его тон звучал скорее как приказ, а не приглашение. Единственное, чего я хотела, это поскорее попасть домой, поэтому весь вечер проводила в нетерпении.

Большая и теплая мужская ладонь по-хозяйски легла на мою талию.

– Витэлия, через месяц я приеду просить вашей руки.

Его дыхание обжигало мою щеку.

– К чему такая спешка? – встретившись с его холодными серыми глазами, спросила я.

– Вы – красивая женщина, а я – достаточно успешный мужчина.

Его прямолинейность и самоуверенность, бесили.

– Видимо, вы недостаточно успешны, раз решили вступить в брак с девушкой из другого союза.

Рука Лино ещё сильнее прижала меня к телу, определенно эти слова его задели. Я была удовлетворена.

– Осторожно! Вы должны знать границы! – ответил он.

Я встала на цыпочки, чтобы сократить расстояние. Мне едва удалось не зацепить губами его ухо.

– Для меня нет границ, – прошептала я, а затем отстранилась и направилась в уборную.

Проходя по коридору, я услышала приглушенные крики, доносящиеся из дальней комнаты. Кажется, там были комнаты для персонала, потому что все спальни находились на втором этаже.

Чем ближе я подходила, тем больше голос жертвы напоминал мне… Элена?!

Резко распахнув дверь, я ворвалась в комнату, перед моими глазами появилась заплаканная Элена, забившаяся в угол. Ее белоснежное платье было помято, а прическа потрёпана.

Мужчина, что стоял ко мне спиной, резко обернулся, и в нём я узнала Босси младшего. Кажется, его звали Паоло, в прошлом месяце ему исполнился пятьдесят один год.

Взгляд упал на причиндал, свисающий из его штанов. Видимо кульминацией сегодняшнего вечера станет убийство.

– Заходи милая, ты как раз…

Не дав мужчине договорить, я вытащила нож из кобуры и метнула ему в бедро. Босси вскрикнул от мгновенной боли, что охватила его ниже пояса, и упал на колени.

– Ты, маленькая сука! Тебе не сойдет это с рук! – выругался он.

Подойдя к подонку, я резко вытащила свой нож, и крик снова заполнил комнату. Элена закрыла лицо руками, размазывая туш вокруг глаз.

Стоя на четвереньках, Босси пытался прийти в себя от болевого шока, дыхание перехватило так, что он не мог издать ни звука. Жалкая попытка схватить меня за ногу, провалилась.

– Скажи, как тебе жаль.

Мой голос был спокойным, тихим и чётким. Я наслаждалась процессом, а не результатом.

– Я…я трахну вас обеих. Заставлю пожалеть.

Схватив его за голову, я одним резким движением перерезала сонную артерию. Обездвиженное тело Паоло Босси упало.

Убрав нож в кобуру, я подошла к Элене, которая смотрела на труп Босси, утопающий в собственной крови.

– Сейчас ты пойдешь в уборную, приведешь себя в порядок и будешь выглядеть так, как будто ничего не произошло, ты поняла меня? – сказала я и встряхнула сестру за плечи, пытаясь возвратить ее в реальность.

– Элена!

Она ничего не ответила, лишь кивнула, медленно направилась к выходу и скрылась за дверью.

Было ли мне страшно? Нет. Чувствовала ли вину? Нет. Осознавала ли содеянное? Да. Чувствовала ли удовлетворение? Да. Хотелось бы мне повторить. Однозначно. ДА.

3 глава

Не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась.

– Я же сказала тебе, не возвращаться!

Обернувшись, я увидела Кристиано Ринальди, облокотившегося о дверной косяк. Черный классический костюм и обычная белая рубашка, дерзко расстегнутая на три пуговицы, выглядели так просто и в то же время, вызывающе.

Его взгляд упал на тело Босси, лежащее у моих ног.

– Что случилось?

Для человека, который родился и вырос в Канаде, его итальянский оказался прекрасным, без акцента. В кругах мафии было важно знать два языка, поэтому детей учили английскому с младенчества.

На лице мужчины оставалась все та же маска спокойствия и безразличия к увиденному.

– О! Вы про это? Не знаю, мы пили чай и вдруг господин Босси упал и умер. Как жаль.

Ирония в моем голосе вызвала у Кристиано смех.

О, эта улыбка. Оказывается, не только девушки могли вскружить голову мужчине, лишь улыбнувшись. Всего какое-то мгновение, а я уже и позабыла, что убила человека.

– Вот как?

Он подошел, и я напряглась, но не двинулась с места, только сейчас увидев темно-карие глаза, которые завораживали. Настолько скрытные, глубокие и жестокие.

– И что же нам делать? – спросил Кристиано, не отрывая от меня взгляда.

Чёртов обольститель, знал, что красота служила ему оружием перед женщинами, и умело ним пользовался. Наверняка, этот человек разбил немало сердец за свой тридцать один год, и одному только Богу известно, сколько Кристиано прервал жизней по собственной воле.

– Вы можете сделать вид, что ничего не видели, тогда вы не будете вовлечены в это недоразумение, – ответила, не опуская голову и не разрывая зрительный контакт. – Я убила его не для того, чтобы прятать.

– У вас могут быть проблемы, Витэлия. Например, вроде этой.

Кристиано указал на мое платье, только сейчас я заметила, что кровь Босси впиталась в край ткани и пачкала ноги.

– Мои проблемы не ваша забота, – выдала я, отступая на пару шагов и пытаясь балансировать, туфли предательски скользили. – Я спасла вашу будущую супругу, которая сейчас нуждается в поддержке. Так поддержите её.

– Но я здесь, с вами, так что позвольте помочь.

Его рука потянулась в мою сторону, и я рефлекторно ее перехватила.

– Отличная реакция.

Мне показалось, я уловила восхищение на его лице, затем интерес.

Подойдя к телу Босси и присев на корточки, аккуратно достала белоснежный платок с вышитыми инициалами. Пятно крови, словно какое-то произведение искусства, небрежно расползлось по шелковой ткани.

Встав, я направилась прочь из комнаты, но Ринальди перехватил руку, в которой я сжимала платок.

– Кажется, мы закончили, – произнесла, не понимая, чего же ещё он от меня хотел.

– Это может привести к серьезным последствиям.

– Кристиано, вы любите шоу? – не нужно было дожидаться ответа, его глаза заблестели. – Тогда наслаждайтесь.

Улыбнувшись, я направилась в шумный зал. Кажется, гости уже расходились, мои глаза нашли Руфино Босси. Он разговаривал с дядей, а рядом стояла бледная Элена и нервозно теребила цепочку на шее. Увидев меня, она закусила нижнюю губу. Теодоро и Розабелла все так же гримасничали за столом.

Я шла уверенным шагом, слегка покачивая бедрами в предвкушении реакции на мой подарок. Будет обидно, если она не порадует. Мужчины улыбнулись, как только я приблизилась, но глаза дяди округлились, увидев окровавленное платье.

– Господин Босси, у меня есть для вас подарок, – мой голос был отвратительно милым.

Больше всего на свете, я ненавидела быть милой. Глядя на протянутый мною платок, старик замер, его улыбка стала искажаться, будто в крике. Он медленно потянулся за ним и схватил своей старой, морщинистой рукой.

– П..Паоло, – всё, что смог выдавить из себя Руфино.

Его шея покраснела, кажется, уровень давления тоже поднялся до пределов.

– Он мёртв. Я убила его. Потому что насильникам положено гореть в аду.

Развернувшись, я направилась к выходу. Кристиано все это время наблюдал за происходящим вместе с младшим братом. Уверенна, ему понравилось, мужчины любили кровавые зрелища.

Воскресный ужин прошел безупречно, возможно не так, как планировала Элена. Но в целом, я была удовлетворена и мероприятием, и реакцией.

***

С того самого вечера, прошло четыре дня. Паоло Босси похоронили на следующий день. Конечно же, мне было запрещено близко подходить к семье Босси и вообще покидать дом. По периметру усилилась охрана, так что под моими окнами, выходящими в сад, тоже дежурили наши солдаты. Боссы тайного общества пытались прийти к мирному соглашению и принять меры касательного моего проступка. Так мне рассказал Теодоро.

Патриция отсутствовала почти больше суток. После вечера, когда мы все вернулись домой, она похлопала меня по плечу и молча ушла в свой кабинет.

Дверь в комнату открылась, и я увидела голову Рози.

– Ужин готов, госпожа Конделло.

Все эти дни она делала вид, что не была напугана, пыталась сохранять спокойствие, когда находилась рядом, но я чувствовала её страх, и это не приносило удовольствие. Кто угодно, но только не моя Рози.

Заходя в гостиную, я увидела за столом Кристиано Ринальди. Без пиджака, но всё в той же белоснежной рубашке, расстегнутой на три пуговицы.

Наши глаза встретились, на мгновение показалось, что он приехал сюда не только из-за помолвки с Эленой, которая так и не состоялась.

Патриции снова не было дома, поэтому место во главе стола перешло к дяде.

– Витэлия, присаживайся, не стой в проходе, – сказал дядя, и я послушно села. – Как идут дела в Канаде? Я слышал, что американцы взволнованны, твоим появлением на их территории.

– Мы с Антонио были на переговорах с Фамильей в Чикаго. Но так и есть, Каморра усилили охрану у границ и пытаются выйти на полицию.

– Верховный суд. Полагаю, они хотят выйти на главу города, чтобы удостовериться, что твой отец никогда не выйдет из тюрьмы.

Губы Кристиано дрогнули в еле заметной улыбке, но этот жест значил очень многое. Он все продумал, у этого человека, определенно, имелись варианты, которые он мог применить против врагов.

– У них нет ни единого шанса, – его слова стали лишь подтверждением моих догадок. Дядя расплылся в одобрительной улыбке.

По завершению ужина я вышла на террасу. Кристиано с дядей уединились в кабинете, и все разошлись по своим делам.

Увидев меня, охранник у ворот напрягся и достал рацию. Я закатила глаза и прислонилась к стене.

Было начало апреля, воздух в Италии ночью опускался не ниже пяти – семи градусов. На мне были джинсы и свободная футболка, выходя на улицу, я накинула кофту. Мне нравилось прогуливаться по пляжу, что располагался возле нашего дома. Иногда тренировки у воды заряжали больше, чем просто возможность выспаться.

Входная дверь открылась, и на улицу вышел Кристиано с пиджаком в руках. Я прикрыла глаза, представляя, как сливаюсь со стеной, и надеялась, что он просто пройдет мимо. Слишком часто мы оставались наедине.

– Как ты?

Глубокий грубый голос ласкал мое ухо с первой встречи, но надменный и всепоглощающий черный взгляд раздражал.

– Когда мы успели перейти на ты? – возмутилась я.

Почему в последнее время попадались мужчины, которые пытались тыкать мне в мою женскую суть?

– Нет? Я думал мы перешли на новый уровень после того, что произошло, – он снова смотрел, гадая, что же я отвечу.

Громко выдохнув, я оттолкнулась от стены и подошла к нему вплотную. Если он хотел играть в игру, мы поиграем.

– Новый уровень, после того, как мужчина познакомился с женщиной, называется – секс.

Только сейчас я поняла, что наша разница в росте была ужасно велика, и мне пришлось задрать голову, чтобы найти его наглые глаза.

– Ты этого хочешь? – вздернув одну бровь и наклонив голову набок, спросил Кристиано.

– Чего тебе надо?

Не услышав ответа, потянулась за ручкой на двери, но Кристиано перехватил мою руку и ответил:

– Тебя. Что, если я хочу твоего внимания?

– С недавнего времени добраться до меня мечта многих, – я посмотрела на свою руку, которую он продолжал держать. – Но в твоём случае мечты не сбываются.

Ворота открылись, и нас осветило фарами въезжающего автомобиля. Это была Патриция. Выйдя из машины, она поднялась по ступеням и посмотрела на наши руки.

– Кристиано.

Женщина нахмурилась, переводя взгляд с меня на Кристиано. Ее взгляд был уставшим, но она продолжала анализировать увиденную картину, дав волю догадкам.

Я тут же выдернула руку.

– Патриция, рад видеть вас, – будто ничего не произошло, Кристиано поцеловал руку бабушки.

– Взаимно. Вы завтра будете на совете?

– Да. Наша семья примет участие.

– Тогда до завтра, – она открыла дверь, приглашая меня пройти внутрь первой.

Кажется, комиссия Санта пришла к соглашению, и завтра объявят наказание. Я не попрощалась с Кристиано, молча зашла в дом и направилась в свою комнату.

– Завтра будь терпима, Витэлия. Нам нужно урегулировать это маленькое недоразумение.

– Я и раньше доставляла тебе неприятности, но уже выросла и могу сама себя защищать.

В школьные годы я любила драться с мальчиками. Пришлось сменить три школы, пока меня не посадили на домашнее обучение.

– Можешь. Но ты моя кровь и пока живешь в моем доме, я позабочусь об этом, – ее рука нежно погладила меня по спине.

– Уверена, где бы я ни жила, ты будешь продолжать все контролировать, – я неодобрительно покачала головой.

– Верно. До последнего вздоха.

Представители из девяти стран, территории которых принадлежали нашей преступной группировке, сидели в большом зале за круглым столом. Я сидела между Патрицией и Валерио. Семья Ринальди расположилась через четыре семьи от нашей. Кристиано и его младший брат Антонио привлекали внимание старшего поколения, но не перетягивали количество осуждающих взглядов в мою сторону. Семья Босси даже не взглянула в нашу сторону, когда заходила в зал, за исключением короткого кивка головой в адрес Патриции.

– Юная леди, позвольте объяснить ваш акт убийства нашего, уже ныне покойного, Паоло Босси, – светловолосый мужчина лет шестидесяти обратился ко мне

Его семья происходила из Милана, а также Австралии. Франческо Барбаро, на нем был костюм цвета слоновой кости. В наших кругах этого человека прозвали «король похищений», его семье приписывали семнадцать высокопрофессиональных похищений, что очень ценилось в кругах мафии.

– Если человек мёртв, то к чему объяснения? – спокойно ответила я и боковым зрением увидела, как дядя неодобрительно посмотрел на меня.

– Эту суку нужно бросить на границы Каморры, они обязательно найдут, чем заняться с ней. Кровь за кровь! – закричал Босси.

– Руфино, дорогой, упокойся. В нашем возрасте так нервничать не следует. Побереги силы.

Патриция говорила спокойно, ее голос напоминал приятную мелодию, которая вводила в транс. Она была из тех людей, при разговоре с которыми, можно ошибочно подумать, что они укроют тебя пледом и напоят горячим чаем в холодную зимнюю пору, прежде чем выстрелить тебе в голову.

– Хорошо. Тогда сожалеешь ли ты Витэлия и готова ли раскаяться?

Франческо будто выкладывал перед моими ногами ровную дорожку из гранита, подбирая правильные вопросы, всего-то и требовалось на неё ступить и раскаяться.

– Я сделала Паоло одолжение, убив его быстро, без мучений, – ответила, улыбнувшись Руфино так же, как тогда. – Защищать честь своей дорогой сестры, разве это грех?  Уверена, что каждый из вас поступил бы так же на моем месте.

Воцарилась тишина, потому что большинство присутствующих были знакомы с сыновьями Босси и знали, что большинство из них неуважали женщин своего круга. А еще они были в курсе, что существовали определенные правила, которые мы должны были чтить, но про которые все почему-то забыли.

– Я бы хотел предложить решение этой проблемы, – вдруг начал Кристиано, и все посмотрели на него.

– Какое?

– Я заберу Витэлию с собой в Канаду.

Сердце стало биться в ушах, вот-вот, и мои барабанные перепонки лопнули бы. Он сошел с ума?

– Но ты же обручен с Эленой? – не понимая, к чему он клонил, спросил мужчина.

– Ещё нет. Думаю, мы решим этот вопрос, – ответил Ринальди, я не могла видеть его лицо, но была уверена, что он улыбался. – Когда мы поженимся, Витэлия не сможет пересекать границу Италии.

– До каких пор продлиться это ограничение? – спросил Босси, и я кинула ему вызывающий взгляд.

– Пока не родится наследник, – закончила за Ринальди, Патриция.

4 глава

Я все ещё не верила услышанному. Щёки горели, желание встать и уйти приумножалось, поток мыслей в голове создавал воронку безумия и злости.

Обычно, в брак вступали по любви, но не в мире мафии. Тут имело вес скорее уважение к будущему супругу и его толстому кошельку. Но я никогда не видела, чтобы в брак вступали ради забавы одного и призрения другого. Возможно, это будет в новинку. Голову посетила мысль о том, что будет с Эленой, которая буквально по дням расписала будущее с Ринальди, составила гороскопы и выбрала дату рождения совместных детей?

Наверное, я бы лучше предпочла быть выброшенной у границ Каморры, чем вступить в брак с представителем семьи Ринальди. От одной только мысли о Кристиано в роли моего мужа, хотелось воскресить Паоло Босси. Этот мужчина вызывал смешанные чувства, его доминантные черты и обольстительность пробуждали моих демонов, подталкивая на неразумные поступки с вытекающими последствиями.

Ноги едва слушались, пока я аккуратно шаг за шагом следовала за дядей к машине. Кто-то перехватил руку и потянул меня в сторону, вырывая из клубка мыслей, что поселились в голове.

Приятный мягкий парфюм ударил в нос. Кристиано стоял в темно-синем костюме, и я заметила, что сегодня стиль «развязный мачо» сменился, потому что белая рубашка была застегнута на все пуговицы, а на шее висел галстук, напоминая короткий поводок, за который мне в ту же секунду захотелось дернуть.

– Думаю, нам стоит все обсудить.

– Серьезно? Мне кажется, ты все уже решил, – прищурившись, ответила я, заглядывая в темные глаза.

– Тебе стоит пересмотреть свои взгляды и довериться мне.

На мгновение показалось, что мужчина злится не меньше моего, но при этом, хладнокровная отстраненность и деловой вид сбивали с расшифровки его истинных чувств.

– Доверие, это последнее, что я почувствую к тебе когда-либо. Все, что ты получишь от этого брака, будет сниться тебе в кошмарах, – прошипела я.

– Ты моя, Витэлия!

– Ещё нет! – ответила, поднимая левую руку в воздух, демонстрируя безымянный палец без кольца. – Ты что-то видишь тут? Вот и я ничего не вижу.

В большинстве государств Европы обручальные кольца носили на левой руке, а на правую надевали вдовцы или вдовы.

– Оставьте свои семейные разногласия до брака, – подойдя к нам, сказал Антонио, надевая солнцезащитные очки и срывая галстук. – Стая старых псов глаз с вас не сводит.

Я обернулась и встретилась взглядом с мужчиной в белой шляпе и с тростью в руках. Он стоял в окружении других членов общества. Они разговаривали и, жестикулируя, поглядывали в нашу сторону.

– Мне плевать, – ответил Кристиано и кинул угрожающий взгляд в их сторону. Глазевший мужчина тут же прервал зрительный контакт.

– Ты пообедаешь со мной?

Должна ли я? По крайней мере, нужно было выяснить мотивы, чтобы понимать, в каком направлении двигаться дальше, и какую выгоду извлечь из предстоящего брака. Можно отдать должное его терпению. Кристиано старался быть вежливым, несмотря на мою дерзость в его сторону. Без сомнения, он являлся превлекательным мужчиной, но я была не из тех, кто очаровывался с первой минуты только из-за того, что мне подали руку и придержали дверь. Красивые фрукты бывают червивыми изнутри.

Ничего не ответив, я кивнула, и мы направились к машине.

– Будь осторожна, женщины часто теряют голову от его галантности, – по лицу Антонио расползлась улыбка.

– Хоть кто-то из вас.

Я последовала за Кристиано, который остановился у синего Мазерати, сочетающегося по цвету с костюмом. У мужчины оказался определенно хороший вкус. Это напомнило Элену, которая часами могла подбирать туфли в тон к сумочке. Оставалось надеяться, что у Кристиано не имелось таких маниакальных зависимостей, и это было просто совпадением. Седан выделялся из толпы немецких автомобилей класса люкс. Машина не только выделялась цветом, но и происхождением. Всем было известно, что эмблемой компании являлся трезубец Посейдона. Автомобиль – это, пожалуй, единственный неодушевленный предмет, к которому многие люди относились как к живому.

Всю дорогу до ресторана мы ехали в полной тишине и спустя двадцать минут остановились. Кристиано передал ключи от автомобиля парковщику и, обойдя машину, открыл дверь, подавая мне руку. Я неохотно взялась за нее.

– Салат с тунцом и бокал просекко, пожалуйста, – произнесла я, раскладывая на ногах салфетку, будто мои черные брюки было легко испачкать салатом.

– Скромный выбор, – рассматривая меню, сказал Кристиано.

– Тяжело бегать на полный желудок, – откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, ответила я.

– А ты собираешься убежать?

Его взгляд сфокусировался на мне, и я заметила блеск в глазах. Мужчина получал удовольствие от этих колких слов. Определенно, они возбуждали, не трудно было догадаться, какого рода мысли иногда проскакивали в его голове. Точнее, в каких позах они были. Мужчинам всегда нравились стервы, они по натуре являлись охотниками, а умную женщину, которая уверенна в себе, рациональна и образованна, нужно было завоевывать. Это становилось вызовом.

– Я как раз из тех людей, кто догоняет, Кристиано, – сказала я, одаряя его своей улыбкой. – Чего ты хочешь? Каков подтекст этого брака?

Сделав заказ, он последовал моему примеру, облокотившись на спинку стула и поправляя волосы.

– Патриция, она попросила о твоей безопасности.

У Лино Денаро на границах уже три месяца стояли солдаты. Последнее время перемирие между Каморрой и Фамильей потеряло стабильность.

Это было полным абсурдом, потому что Ндрангета нуждалась в Фамильи так же, как и наоборот. У нас был общий противник, который за последние года окреп и стал наносить удары. Даже если брать во внимание мою безопасность, мы не могли отказать Денаро в браке между семьями. Следовательно, вместо меня это придётся сделать Элене.

– Ваш отец сидит в тюрьме, а Патриция взамен пообещала помощь.

Кристиано улыбнулся, ему не нужно было отвечать, все оказалось очевидным. Ндрангета по-прежнему имела преимущества в политических кругах, но уже не такие сильные, как в двухтысячных. Власти менялись, но связи всегда оставались. Мир мафии был нерушимо связан с верхушкой человеческого мира, они дополняли друг друга в самые темные ночи.

– Я польщен, что моя будущая супруга настолько проницательна и умна.

Появился официант с нашими блюдами, и я только сейчас почувствовала, что голодна, поэтому, взяв приборы в руки, отправила первые кусочки пищи в рот. Моя любовь к еде была многогранна. Я могла дегустировать и пробовать иностранные блюда бесконечно и не имела определенно установленного потребления калорий в сутки. Не пугало даже переедание, тренировки сжигали лишнее. Я часто заказывала мексиканскую и русскую еду, а с Розабеллой мы всегда отдавали предпочтение китайской кухне.

Калабрия омывалась морями с трёх сторон, поэтому тут имелись самые вкусные морепродукты, и большинство ресторанных блюд в меню состояло из рыбы.

Вернувшись домой, я сразу же села за лекции, необходимо было догнать все пропущенные темы, чтобы успешно сдать итоговые экзамены перед защитой диплома. Скорее, мне требовалось занять мысли чем-то более полезным и перестать анализировать будущее.

За ужином все ели молча, и только Элена не отрывая взгляда, прожигала время от времени дыру у меня во лбу. Я прекрасно понимала ее злость, но не готова была сражаться с ней в этой нелепой войне. Закончив ужин, я зашла в кабинет Патриции.

Её белоснежные седые волосы были собраны большой заколкой-крабом. Очки в тонкой золотой оправе сползали на кончик изящного носа. Брови сходились на переносице, а глаза бегали по бумаге, которую женщина держала в руках.

– Никогда не разбиралась в этих чертовых цифрах, – бросив бумаги на стол, она закурила, закидывая ногу на ногу.

– Почему ты не оставишь, все как есть?

Я села на диван напротив. Мягкая спинка была украшена декоративными пуговицами-капитоне, подлокотники и ножки изготавливались из древесины ценных пород. Тело определенно наслаждалось дорогой качественной мебелью, которая радовала глаз хозяина. Расслабленое тело обычно посылало разуму импульс о доверии. Комфорт создавал расположение.

– Кристиано отличный вариант для тебя. Он надежный. Лино хорош, но слишком вспыльчив, поэтому проигрывает.

– Хочешь запереть меня в золотой клетке?

Краешек ее губ дрогнул в незначительной улыбке, бабушка, протянув руку, стряхнула пепел.

– Ты говоришь фразами своего отца, он был таким же непокорным.

Раньше меня накрывали чувства, стоило кому-то затронуть тему родителей, но с возрастом это превратилось в приятное теплое воспоминание, как о поездке в летний лагерь. То время никогда не повторится снова, но будет иногда всплывать в воспоминаниях о тех прекрасно проведенных днях.

– Дорогая, лучшие браки, которые я видела, заключались с женщинами с мозгами. Кристиано Ринальди не глуп, ему не нужна просто красивая жена, – она помолчала и продолжила. – Не ищи в нем подвохов, их там нет. Это одна из немногих семей, которым доверял твой дед.

– Элена не заслуживает тирании, особенно, после случившегося.

– Элене пора повзрослеть и выбраться из беззаботного мира, который создают ей родители. Чем быстрее вы обе смиритесь и примите этот брак, тем эффективнее он сработает в вашу пользу.

Когда людей вырывают из привычного плана, который они себе наметили, то, зачастую, называют это судьбой. Тогда человек вынужден поменять свой вектор и привыкнуть, а потом снова и снова. Так и происходит, что все время уходит на то, чтобы научиться жизни в принятии данных судьбоносных переправ.

***

На следующий день, вернувшись с утренней пробежки, я увидела огромную корзину белых роз. Комната уже успела наполниться ароматами прекрасных растений. Корзина была настолько огромной, что не сразу стала заметна записка, вложенная скраю:

«Мы с тобой обязательно станем самой сумасшедшей семьей».

На лице появилась улыбка. Он действительно думал, что мы смогли сделать это?

Сегодня вечером состоится помолвка двух семей. Было принято решение объединить наши помолвки с Эленой, чтобы быстрее распространить слухи по разным концам света и унять негодующие семьи нашего круга после неприятного инцидента.

С самого раннего утра и до вечера в доме стояла суматоха, горничные бегали, повара гремели посудой, даже охрана стала рассеянной. Прибыли дизайнеры из Рима, чтобы украсить дом. Атрибутика походила на стиль Прованса: нежные букеты из роз, ландышей и трав, свечи, пастельные оттенки.

После занятий я заехала в семейный салон красоты, который когда-то Франческа открыла от скуки. Визажисты сделали мне аккуратные волны и легкий макияж, подчеркивая голубые глаза и добавляя немного румян. Кожа от рождения была бледной, что в Италии являлось редкостью. Даже калабрийское солнце не особо давало результатов, каждый раз попытки позагорать на пляже заканчивались солнечными ожогами.

Вернувшись домой, я зашла к Рози, которая валялась на кровати, свесив ноги и болтая ими. Увидев меня, девушка села и подняла вверх большой палец, оценивая макияж.

– Ты не поможешь мне с платьем? – состроив умоляющую гримасу, попросила я.

– Как на счет розового? – перебирая вещи в моем шкафу, поинтересовалась она, прекрасно зная ответ заранее. – Тебе не кажется, что большинство вещей тут висят просто для вида?

Так оно и было, я предпочитала больше комфортную одежду. Мне нравились платья, их тоже было достаточно, некоторые были подарены и висели с бирками. Однако чаще всего я выбирала брюки или джинсы.

– Вот это, надень его! Оно идеально подойдет под твой макияж.

– Образ миленькой, непорочной девушки, – забирая платье, прокомментировала я, и Розабелла отвела взгляд, возможно думая о том, что буквально недавно на моих руках была кровь.

– Рози, – вздохнула я, убитая ее большими оленьими глазами. – Тебе не стоит меня бояться, я никогда не причиню тебе вреда, – касаясь ее плеча, я молила о том, чтобы этот страх в глазах девушки растворился.

– Я не боюсь тебя. Просто каждый раз, когда думаю об этом, мне кажется, что ты чувствуешь вину и мучаешься от кошмаров, – она закусила губу и посмотрела на меня.

– Кошмары снятся твоей сестре. Со мной все в порядке. Относись к этому так же, как к тому, чем занимается Тео.

– Возможно, мне стоит быть чуточку смелее. Не думаю, что смогла бы убить кого-то.

– Тебе просто не стоит об этом думать, хорошо?

Рози кивнула и уставилась на часы. Было без пяти восемь, время будто спешило, видимо находясь заодно с обстоятельствами, которые стремительно появлялись в моей жизни.

Выбор пал на фиолетовое приталенное платье с мелкими цветами в длине миди. Контрастный белый воротник и манжеты прекрасно его дополняли, создавая очень легкий и ненавязчивый весенний образ. Надев белые босоножки на невысоком каблуке, и посмотрев еще раз в зеркало, я нанесла пудру для укрепления макияжа и вышла из комнаты.

Обе семьи прибыли в наш дом с разницей в три минуты, а то и меньше. Наша семья в полном составе уже ожидала гостей на террасе заднего двора, где была расположена отдельная кухня с мангалом и видом на море.

В этот раз братья Ринальди явились в своем стиле. Закатанные рукава открывали вид на тату, а расстёгнутая рубашка Кристиано снова вызывающе кричала: «Сними меня!».

Лино Денаро появился в сопровождении доверительного лица, которое тенью следовало везде за ним и молчало.

– Прекрасно выглядишь, – подойдя ближе и целуя мою руку, сказал Кристиано. – Слишком прекрасно для столь хладнокровной дамы. Мне нравится.

– Не боишься, что и тебе перережу горло? – как можно тише ответила я, оскалившись.

– Вот об этом я и говорю, – ответил мужчина, отодвигая мне стул и приглашая сесть.

Подобрав платье, я села на свое место, Кристиано и его брат устроились по обе стороны от меня. Мы сидели за большим круглым столом, это давало каждой семье преимущество, никого не выделяя. Сегодня три семьи находились на пороге воссоединения, значит, и обсуждение чего-либо в этот вечер проходило с равными правами для всех участников.

Передо мной стоял суп, но больше трех ложек я не смогла съесть. Желудок скрутило в тугой узел, возможно, виной тому стало волнение, смешанное с раздражением.

Я бы с радостью вернулась в комнату и села за изучение билетов, которые должны быть уже готовы к сдаче на следующей неделе. Пришлось подать заявку в университет о том, что мне требуется сдать экзамены раньше назначенного срока, потому что защита самого диплома уже была одобрена в онлайн режиме.

Пока мужчины разговаривали, женщины молча ели и изредка натягивали улыбки на лица. Франческа время от времени поглядывала в мою сторону с долей призрения. Она не была матерью наседкой для своих детей и с самого детства не питала любови ко мне. Все, что ее заботило, это комфортная жизнь без забот, И чтобы дети не позорили. Когда Элене исполнилось восемнадцать, она вырвала ее из рук нянек и стала усиленно контролировать, навязывая свои желания. И за какие-то полтора года Элена превратилась в красивый проект матери.

– Вы уже определились с датой свадьбы? – спросила Патриция, посмотрев в сторону семьи Денаро.

– Думаю, мы можем оставить все, как есть, пусть будет июль. При условии, что свадьба будет проходить в Америке.

– Но мы итальянцы, и по традиции… – начала Франческа в негодовании, но Патриция жестом руки тут же прервала ее.

– Надеюсь на ваше присутствие мисс Витэлия. Как жаль, что наши пути разошлись, – сказал Лино и его холодные серые глаза встретились с моими.

– Мисс Витэлия не ваша забота, – начал Кристиано, заметив эти перепалки взглядами. – Мы обязательно будем на вашей свадьбе.

Я заметила, как проступили вены на руке, в которой он держал стакан. Между этими двумя точно однажды пробежала кошка.

– Что на счет вашей даты?

– Начало мая, но точный выбор я предоставлю своей супруге. Все зависит от того, где и как она хочет провести этот особенный день, – он посмотрел на меня, и я едва ли не открыла рот.

Начало мая, но это буквально через две недели. Серьезно? Это называется выбор? Какая щедрость с его стороны.

Кристиано видимо был из тех мужчин, которые лишь делали вид, что являлись обходительными и галантными, но на деле искусно контролировали ситуацию, предоставляя иллюзию в виде выбора обществу. И не важно, что выберет человек, это сыграет на руку в любом случае.

Когда вечер подошел к концу, мы направились к парадному входу, оставляя прочих членов семьи позади. Я чувствовала усталость с легкой степенью опьянения из-за вина, которое пила на протяжении всего вечера.

– Думаю самое время отдать его тебе, – открыв маленькую бархатную красную коробку и взяв за левую руку, Кристиано надел кольцо на мой безымянный палец. У него были теплые руки и изящные длинные пальцы. Моя рука в его ладони казалась маленькой, даже детской. Я посмотрела на свою руку, на которой красовалось золотое кольцо с прекрасным розовым бриллиантом в центре. Оно было прекрасно.

– Кольцо, которое по праву должно было достаться Элене. – продолжая рассматривать украшение, ответила я.

– Это кольцо, должно было достаться только тебе.

– По традиции я должна ответить: «да», но я не одобряю этот брак, – подняв взгляд, я встретилась с его темно-карими глазами.

– По традиции я должен был тебя украсть, – ответил мужчина, заправляя прядь моих волос за ухо.

– Разве не это ты сделал, украв мою свободу?

Повисло минутное молчание. Кристиано больше ничего не сказал, потому что послышались голоса и появился брат Кристиано – Антонио, в сопровождении дяди и Лино. Элена шла позади вместе с матерью под руку.

Ее взгляд скользнул к моим рукам, и она тут же отвела его, быстро моргая, чтобы слезы разочарования не проявились и не испортили макияж.

На ее пальце тоже было кольцо, но оно отличалось в огранке с классическим бесцветным бриллиантом. Женские драгоценности выставляли напоказ мужское тщеславие. В подтверждение этому, взгляд Лино тоже украдкой упал на мою руку, и его губы дрогнули.

– Рад, что мы пришли к общему согласию, – дядя пожал руку Лино, тот неохотно ответил на этот жест.

– Иногда, дела меняются в прекрасную сторону, не так ли Втэлия?

Лино снова играл, завуалированно переходя на личности, тем самым накаляя атмосферу между всеми присутствующими.

– Более чем, – спокойно ответила я, прекращая эти игры.

– Так бывает, – подойдя к мужчинам и засунув руки в карманы брюк, начал Кристиано. – Когда у одних есть свобода выбора, другим приходится подбирать.

Вызывающая улыбка с лица Денаро тут же слетела, холодные стеклянные глаза вот-вот готовы были заморозить все вокруг. Он буквально уничтожал взглядом расслабленную, дерзкую и довольную результатом фигуру Ринальди.

Этот вечер должен был закончиться, но не ценою чьей-то жизни.

5 глава

Свадьба, слишком трепетное событие в жизни каждой девушки. Уже с детства ты фантазируешь, как папа ведет тебя к алтарю, мама поправляет фату, и вы вместе плачете, воспоминая прошлое и твое быстротечное детство.

Сансара.

Ты вырастаешь, появляются свои дети, и вы проделываете ту же пьесу, как особый ритуал в хрониках жизни. Я стояла у главного входа в главный собор Реджо-ди-Калабрия. В Ндрангете существовала уникальная религиозно-философская система отношения к миру, которая была совершенно не похожа на обыденную жизнь современного человека. Центральное божество, которое стояло в основании организации, это Убиенная Дева Виллардита, а покровителем Ндрангеты являлся сам Архангел Михаил.

Солнце палило, доставляя дискомфорт на теле в виде влажных рук, которые я прижимала к бедрам, плотная фата создавала вакуум и не давала протиснуться свежему воздуху.

На мне было прекрасное, нет, роскошное сверкающее платье с длинными рукавами, V-образным вырезом и невероятным большим шлейфом. Волосы были собраны в классический низкий пучок, тем самым оголяя спину еще больше.

Очень по православному.

Валерио подошел ко мне и без слов протянул букет белоснежных калл. Перед нами открылись двери, и я тутже  вцепилась в локоть дяди. Кажется, он это почувствовал и накрыл своей большой ладонью мою руку.

Дорога к алтарю была длинною в двадцать четыре года моей жизни. Мне так казалось. Зал оказался полностью переполнен гостями, которых я даже никогда не видела. Присутствовали люди из других преступных организаций, наши союзники. Как бы это комично не выглядело, люди, купавшиеся в крови своих врагов, стояли в храме и придерживались традиций.

Не все святые, кто ходит в церковь.

Тело будто превратилось в камень, а голова была, как никогда, пустой и не обремененной мыслями. Я даже не слушала, о чем говорил священник, включаясь в процессию лишь, когда доходила очередь произносить какие-либо слова. Кристиано, напротив, был стабильно безразличным и расслабленным. Только один Господь Бог слышал его мысли, может мужчина уже планировал наш развод.

Наконец церемония завершилась, и мы двинулись к выходу из собора. Я почувствовала, как ноги безжалостно гудели из-за непривычно высокого каблука на туфлях, но превозмогая боль, старалась не отставать за широкими шагами Кристиано.

У выхода нас встречали бурными овациями, осыпая рисом и лепестками роз. Итальянские традиции.

– Нам стоит играть более убедительно, – наклонившись к моему уху, прошептал Кристиано.

Взглянув на него, я тут же поняла, к чему он клонил. Какая свадьба без  поцелуев жениха и невесты?

Не успев получить одобрительный жест, Кристиано, притянув за талию, впился в мои пухлые губы. Щетина царапала мою белоснежную кожу, а мужская рука крепко держала, предотвращая падение. Послышался одобрительный гул и посвистывания.

Отстранившись, я встретилась с полностью удовлетворенным выражением лица и мимолетной ухмылкой. Резкие желания дать пощёчину или продолжить поцелуй, боролись во мне. Он оказался неплох, должна отдать должное.

Но Ринальди снова выбил меня из колеи, противоречив здравому смыслу непредсказуемыми поступками. Мужчина поднял меня на руки и понес к свадебному кортежу вниз по лестнице. На нас снова падали лепестки роз, частично цепляясь за платье и фату.

Устроившись на заднем сиденье Ролс Ройса, Кристиано развязал галстук и швырнул его куда-то в сторону, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. В это время я поправляла платье и избавлялась от риса, застрявшего в прическе.

– Прекрасный поцелуй, – налив в стакан виски и добавив льда, наконец, сказал он.

– Ты получил то, что было запланировано тобой изначально, – он становился слишком предсказуемым в моих глазах.

– Я всегда получаю, то, что хочу.

– Цитаты великих петухов.

Было все еще жарко, несмотря на то, что в машине работал кондиционер, я искала глазами бутылку холодной воды.

– Нет. Констатация фактов. Шампанское?

Я только сейчас почувствовала аромат сладких фруктовых и свежих морских нот, исходящий от Кристиано. Само воплощение мягкости, свежести и воздушности идеально подходило в жаркую пору.

– Воды, – ответила я, протянув руку за бутылкой и заметив, как его взгляд упал на мой вырез. – Хватит пялиться!

– Ты же помнишь о договоре? – его голос был спокойным.

– Я помню, как только закончится эта клоунада, мне придётся покинуть Италию, – посмотрев на него, я протянула бутылку с водой, чтобы он отрыл ее.

– Ты не хочешь детей? – спросил Кристиано, открывая бутылку и протягивая обратно.

– Если это намек на брачную ночь, то можешь забыть. Я не буду с тобой спать, – ответила, отпивая холодную жидкость из бутылки. – Тебе нужны наследники?

– Не сейчас, но в будущем, – произнес мужчина, покачав отрицательно головой. – Я буду ждать, Витэлия, столько, сколько потребуется.

– Отлично, тогда подождем менопаузы.

Неужели, он думал, что брак, это действительно хорошая идея. Может быть, но наш союз обречен, я не планировала в него влюбляться. Самым оптимальным решением казалось договориться, и не портить жизнь друг другу, получть удовольствие по отдельности.

Машина остановилась, и я аккуратно стала выбираться, чтобы не запутаться в шлейфе платья. Кристиано вышел первым и помог мне с платьем, расправляя его, чтобы я не упала.

Огромная территория виллы включала в себя дворец и примыкающий сад. У главного входа были установлены огромные каменные фонтаны, образуя тихие зеркальные бассейны, взлетая струнами, сверкающими на солнце. Это место являлось результатом долгой и кропотливой работы художников и архитекторов. Тут проводилось множество разных встреч, как романтичных, так и трагически печальных.

Зал был украшен фламандскими гобеленами, лепными украшениями и фресками. Дизайнеры постарались не испортить красоту прошлых веков, украсив зал живыми цветами, запах которых окутывал пространство.

Часть гостей уже прибыла, предвкушая лично поздравить виновников торжества. К нам подошёл Антонио в сопровождении женщины и девочки, у которой были коротко стриженые волосы до плеч.

– Поздравляю, – обнимая Кристиано, поздравила женщина.

Она оказалась примерно моего роста. Волосы оттенка горького шоколада были собраны в красивую прическу, украшенною диадемой. На женщине было красное легкое платье в минималистичном исполнении с акцентом на талии в виде красного тонкого ремешка с золотыми вставками. Небольшой вырез элегантно подчеркивал выпирающие ключицы. Посмотрев на меня, ее идеально красные губы растянулись в широкой улыбке, и незнакомка заключила меня в крепкие объятия.

– Ты такая красивая, Витэлия. Кристиано много о тебе рассказывал.

– Моя мама, Ясмина Ринальди, – нежно прижав к себе и погладив по плечу, представил свою мать Кристиано.

Женщина похлопала сына по груди. Такая красивая, нежная и утонченная личность Ясмины Ринальди совершенно не подходила на роль женщины, принадлежавшей к данному кругу лиц.

– Джина, подойди, поздравь брата, – сказала Ясмина, позвав девочку, что все время стояла молча и сверлила меня взглядом.

– Поздравляю, надеюсь, теперь ты отстанешь от меня и займешься более интересными делами, – ее темные глаза, метнулись на меня.

Маленькая проблема. Подходящее выражение для юной особы. Она была моложе Розабеллы приблизительно на пару лет, но уже активно отстаивала свои границы. Прекрасный возраст, когда любые поучительные речи в окружении доводили до горячки. В это время могло существовать только твое мнение и неправильное. Переходный возраст.

– Спасибо, – сказал Кристиано, потрепав сестру по голове, от чего девушка тут же отскочила, как кошка от воды. – Но это моя работа, докучать тебе.

Закатив глаза, девушка направилась прочь, и Ясмина последовала за ней, покачав головой и извиняясь за дерзкий характер дочери.

– Теперь я понял, почему ты не выбрал Элену, – пожав руку старшему брату и похлопав его по плечу, сказал Антонио, наконец дождавшись своей очереди. – В моделях есть один печальный минус, отсутствие форм. Невестка, добро пожаловать в семью.

Антонио поцеловал мою руку и подмигнул. Я не дала реакции на этот бестолковый флирт с его стороны, но потом его глаза упали на мой вырез.

– Антонио, не думай, что тебе дозволено абсолютно всё, только потому, что ты мой брат, – раздраженно сказал Кристиано.

Вот оно, доминирующее выражение лица истинного капо, которое тут же вернулось к холодному безразличию.

– Брось, она в полной безопасности со мной, – толкнув брата в плечо, ответил Антонио.

– Никакая девушка не будет в безопасности рядом с тобой.

Глаза Антонио буквально заблестели, когда в зале появились Конделло. Элена под руку с Лино грациозно вышагивала к своему столу.

– Твоя сестра сногсшибательна, как жаль, что она досталась такому идиоту, – вздохнул Антонио, будто давно и безнадежно был влюблен в Элену, но она выбрала другого.

Его сожаление продлилось ровно минуту, пока в поле зрения не появилась еще одна стройная длинноногая итальянка.

Я перенесла вес с одной ноги на другую, так как ноги предательски болели от долгого пребывания на одном месте. Гостей становилось все больше, нескончаемый поток лиц с масками дружелюбия выражал нам с Кристиано самые светлые и искренние поздравления. Прошла вечность, когда, наконец, моя попа встретилась с мягкой обивкой на стуле. По телу прошлись удовлетворительные разряды расслабления, и боль в ногах потихоньку уходила.

Стол, где расположилась моя семья, был буквально в нескольких метрах от нашего. Я встретилась взглядом с Розабеллой, она тут же улыбнулась мне и помахала рукой.

Ее шикарные длинные волосы, заколотые с обеих сторон заколками, блестели под освещением. Пушистые черные ресницы, которые не нуждались в туши, делали ее и без того большие зеленые глаза ярче. Мне так хотелось подойти к ним.

Вкусная еда являлась залогом успешной итальянской свадьбы. Танцы и живая музыка служили лишь фоном и дополнением к празднику. По традиции первым становился танец жениха и невесты, потом к ним подключались родители и затем смена партнеров по желанию.

– Благодарю за танец, – выразив уважение главе семьи из Бельгии, я поспешила в уборную.

Это заняло больше времени, чем обычно, гораздо больше. Благополучно справившись, перед выходом я посмотрела в зеркало. На входе поджидал Руфино Босси, его старая рука схватила меня за запястье, и я бросила взгляд в зал, чтобы убедиться, что этот жест не привлек слишком много внимания.

– Позволь прояснить, молодая особа, – начал он, отпустив мою руку. – Если ты считаешь, что спрятавшись за спину молодого щенка и уехав из страны, имеешь право все забыть…

– Вам не кажется, что вы слишком зациклены на том, чтобы нагнать ужас, но вызываете лишь смех? – перебила я.

С возрастом у старых людей появлялось слабоумие, а иногда родители становились настолько слепы в воспитании, что взращивая чудовище, оправдывали его преступления.

– Мой бумеранг однажды долетит до тебя, Витэлия, – старик приблизился ко мне ближе, грозя указательным пальцем. – Твой отец был таким же дерзким, и к чему это привело?

Гнев овладел моим телом, глаза сузились, а руки затряслись. Я сжала кулаки, чтобы совладать с собой и не наделать глупостей на собственной свадьбе. Вот чего добивался Руфино, очередного скандала. Он играл моими эмоциями и затронул самое сокровенное, семью.

– Что случилось? – я почувствовала теплую большую ладонь на своей обнаженной спине.

– Решил лично поздравить Витэлию с таким замечательным событием, – протягивая руку Кристиано, ответил Руфино.

Я не двинулась с места, лишь продолжала сверлить Босси глазами, мысленно представляя его мертвое тело. Что если этот человек знал что-то о смерти моей семьи? Что если он являлся соучастником? Эти мысли не давали покоя. Скорее всего,  это был лишь коварный трюк, чтобы зацепить меня.

Кристиано ответил на рукопожатие, но, не расцепив руки, еще крепче сжал ладонь старика, привлекая его ближе к себе. Руфино от неожиданности приоткрыл рот в безмолвном вздохе.

– Не смей больше к ней приближаться, – его грубый голос царапал слух. – Иначе следующим, что ты услышишь, станут крики твоей семьи.

Возвращаясь к столу, Кристиано не отпускал мою руку, крепко сжимая ее в своей ладони. Остаток вечера он старался всюду следовать за мной по пятам. Пока я общалась с братом и сестрой, Кристиано был неподалеку, успевая уделять внимание деловым разговорам.

Около двенадцати часов ночи мы наконец зашли в свой номер. Завтра будет последнее утро в Италии. Я скинула туфли и ощутила мягкий ковер под ногами, которые невыносимо болели.

– Я закажу кофе, пока ты принимаешь душ, – сказал Кристиано, пока  я возилась с прической.

– Попроси канноли, – я обожала эти вафельные трубочки, сладкое поднимало настроение. – Пожалуйста.

Поскольку мы были плохо знакомы и ничего не знали друг о друге, мне казалась, что нужно попробовать начать хотя бы с уважения. Я быстро приняла душ и вышла в халате. Кофе и трубочки уже стояли на подносе, взяв его, я вышла на балкон.

Свежий ночной воздух развивал волосы. Поставив поднос на маленький столик, я подошла к краю и облокотилась о перегородку. Все небо было усыпано звездами, а деревья покачивались от ветра, создавая шелест листьев.

Я услышала шаги позади, но не обернулась. Кристиано подошёл сзади и, укрыв меня пледом, встал рядом. В нос ударил запах геля для душа. Его волосы были влажными и небрежно спадали на лицо, от этого он становился еще более привлекательным. Мужчина смотрел куда-то вдаль, его карие глаза обрели иссиня-черный цвет.

– Давай попробуем.

Теперь он перевел взгляд на меня, а я смотрела вдаль, гоняя мысли о будущем. Каким оно будет?

– Давай создадим самую сумасшедшую семью. Вместе.

6 глава

Открыв глаза, я увидела, что на часах была половина пятого утра. Повернувшись на другой бок, прикрыла глаза, давая себе проснуться и полежать еще пару минут в тишине. На другой половине кровати было пусто, учитывая, ночь мы провели в одной постели с Кристиано. Сев, я открыла глаза, осматривая комнату, его вещей тоже не было.

Встав, я взяла одежду из сумки и направилась в ванную комнату. Спустя десять минут вышла и обнаружила, что дверь на балкон была открыта. Кристиано в костюме стоял спиной и разговаривал по телефону на английском языке, заметив меня, он тут же попрощался и отключил телефон.

– Уже проснулась?! Не хотел тебя будить.

Он был сосредоточен, глаза пробежались по моему телу, оценивая короткое платье.

– Привычка, обычно я занимаюсь в это время, – пожав плечами, ответила я. – Проблемы?

Не то чтобы меня очень заботили его проблемы, скорее проснулась тактичность. Кристиано отрицательно покочал головой и подошел ко мне.

– Ты очень красивая. Вот моя проблема.

– После этих слов обычно женщины срывают с себя одежду?

Мужские комплименты, бесспорно, ласкали женские сердца. Всегда.

Развернувшись, чтобы зайти внутрь, я не успела сделать и шага, как сильная рука Кристиано резко прижала мое тело к крепкой широкой груди.

– Не искушай меня, Витэлия. Твое тело принадлежит мне, – почувствовав теплое дыхание возле уха, я покрылась мурашками.

– В теории, мы могли бы заниматься сексом, как друзья, но мы не друзья, – сказала я. Ладонь мужчины покоилась на моем животе.

– О! Я рад, но это последнее, кем бы мне хотелось быть для тебя.

Почувствовав освобождение из крепких объятий, я все же зашла внутрь и направилась к сумке с вещами.

Наш самолет до Торонто был назначен на девять утра, и до этого времени я должна была успеть попрощаться с семьей. Патриция не смогла приехать в аэропорт из-за неотложных дел в комиссии, а Франческа гостила у своей семьи, которая приехала из Германии по случаю свадьбы.

Мы стояли на площадке аэродрома, где нас ожидал частный самолет, на котором огромными буквами было написано Ринальди. Далеко не все в мире мафии, могли позволить себе настолько кричащее воздушное судно. Не потому что недостаточно украли, а потому что публичность являлась не самым разумным решением в наших кругах, особенно, для акул в виде правоохранительных органов власти.

– Обещай мне, что будешь звонить каждый день! – взяв меня за руки, сказала Розабелла.

– Как только твоя учеба закончится, я закажу тебе билет, – пообещала я, подмигнув сестре и крепко заключая ее в объятия.

– Поторопитесь, ты тут не одна, кто будет страдать! Я теряю достойного соперника в стрельбе, – недовольно пробурчал Теодоро, пихая младшую сестру в бок.

Я улыбнулась, отстраняясь от Рози и обнимая его.

– Если отец тебя отпустит, я буду ждать, – поглаживала я брата по спине. В груди поселилась маленькая грусть от расставания на неопределенный срок.

– Если он тебя обидит, я убью его.

Все, что волновало Теодоро, моя безопасность. Его глаза сверлили Кристиано, который стоял позади буквально в нескольких шагах. Тео еще сильнее сжал меня в объятиях, будто расставляя границы и защищая свою кровь, как мужчина и будущий глава семьи.

Остановившись напротив Элены, я посмотрела в ее карие глаза. Хотелось обнять сестру. Еакой бы стервой по отношению ко мне она не казалась, все равно оставалась моей сестрой. Элена старалась держать себя в руках, но внутреннее горе потери и неувенчавшегося успеха с Кристиано съедали ее.

– Надеюсь, ты будешь страдать, – уголки алых губ дрогнули, и она отвела взгляд.

– Нам пора, – голос Кристиано, привел меня в чувства.

Я развернулась и направилась к трапу.

– Витэлия! – закричала Рози, и я обернулась, девушка подбежала и заключила меня в объятия.

– Пожалуйста, береги себя, – прошептала она сквозь слезы.

Строгий голос дяди послышался из лимузина, и Розабелла, покорно склонив голову и вытирая слезы, побежала обратно к машине.

Устроившись в мягком кресле и пристегнув ремни безопасности, я смотрела в окно, наблюдая, как машина медленно скрывалась из виду.

Италия не была для меня домом, поэтому я, сменив в третий раз страну, не боялась перемен. Мы привязываемся не к местам, а к людям, что нас окружали в тех самых местах. Воспоминания прожитых лет, вот, что так сильно скребло по сердцу.

– Ты еще вернешься сюда. Обещаю.

Голос Кристиано звучал без доли сомнения, что так оно и будет. Хотелось верить. Самолет тронулся, направляясь на взлетную полосу, в новую жизнь. Нашу жизнь.

***

Спустя одиннадцать часов я переступила порог дома семьи Ринальди. По местному времени в Канаде было два часа дня, а в Италии почти ночь. Как только самолет приземлился, написала смс-ку Розабелле, что мы благополучно долетели.

Дом был не таким большим, в сравнении с домом в Италии, но достаточно уютным. Элегантный современный дизайн интерьера, гостиная, соединенная с кухней и столовой, выполненная в оттенках бело-серого цвета. Пейзаж, прекрасно обозреваемый через стеклянные большие окна и стены. Интерьер, выполненный в моногамной палитре, был разбавлен яркими вкраплениями декора, такими как большой красный рояль, красные люстры в столовой зоне и подушки на диване.

Мы поднялись в нашу комнату, самую дальнюю из имеющихся. Во всем доме было очень много света, не только за счет прозрачных стен, но и благодаря светлым оттенкам, отлично подобранным дизайнерами.

Комната же оказалась полной противоположностью всего дома. Темно-синие тона создавали умиротворяющую и успокаивающую атмосферу, немого загадочною, как ее хозяин. Брутальность и аристократизм в стиле Кристиано Ринальди.

– Здесь красиво, – осматриваясь вокруг, я остановила взгляд на Кристиано, который наблюдал за мной, облокотившись о дверной косяк и засунув руки в карманы брюк.

– Я купил этот дом три года назад, после… – он замолчал, ему не хотелось произносить эти слова вслух.

– Скоро все закончится, ты получил то, что хотел.

В проходе появился Антонио, уже переодетый в черную футболку и джинсы. Его правая рука была полностью забита татуировками, которые наверняка имели продолжение под черной тканью, обтягивающей накаченное тело.

– Крис, нам надо поторопиться, – сказал он, что-то показывая Кристиано на экране своего телефона.

– Через десять минут, – спокойно ответил Кристиано.

– Я поеду с вами, – вмешиваясь в их обсуждения, сказала я.

– Взрослые дела не для маленьких девочек, – тутже сказал Антонио, встретившись с моим испепеляющим взглядом.

– Антонио, недооценивай мою жену, – предупредил Кристиано брата, чтобы тот заткнулся.

– Согласен, было грубо. Прости невестка, мы должны быть более гостеприимны, – произнес Антонио, убирая телефон в задний карман.

– Она не гость, а хозяйка этого дома. И все, о чем она попросит в отсутствии меня, ты беспрекословно исполнишь.

Антонио на мгновение завис, видимо в его голове заработали извилины. Мыслительный процесс обрабатывал слова старшего брата. Он посмотрел на Кристиано, который ждал, что выкинет младший на этот раз.

– Даже, если она попросит залезть к ней в трусики?

Получив в ответ убивающий взгляд капо Торонто, мужчина удалился с довольной ухмылкой на лице.

Кристиано молча подошел к шкафу и достал оттуда чистую белую рубашку.

– Мне действительно можно с вами поехать? – сомнения все-таки были, учитывая, что женщин никогда не посвящали в мафиозный бизнес.

– Тебе не нужно мое одобрение, чтобы поехать туда, куда пожелаешь.

– Как это понимать?

Мне было трудно не придираться к каждому его слову и не искать скрытый смысл. Каждый диалог с Кристиано я разгадывала, словно кроссворд, в надежде, что все клеточки этой головоломки были заполнены верно.

– Это называется: «здоровые отношения». Привыкай.

Спустя десять минут я вышла на улицу. Погода в Канаде была ясной и достигала около двадцати градусов, единственное, по чему я буду скучать, калабрийский морской воздух. Кристиано и Антонио уже ждали у темно-синего седана, нетрудно догадаться, чья это была машина. Все тот же трезубец красовался на решетке радиатора автомобиля. Подойдя к автомобилю, я дернула ручку задней двери и села внутрь.

– Выметайся, – нажимая на кнопку зажигания, сказал Кристиано.

– Блять, серьезно? – не веря своим ушам, воскликнул Антонио.

Не получив никакой реакции от брата, он вышел из машины и открыл дверь с моей стороны. Я одарила его вопросительным взглядом, не понимая, что происходило.

– Выходи, – сказал он, указывая мне на переднее сидение. Мы поменялись местами, и машина тронулась с места.

– Таких, как ты, называют каблуками, помни об этом, – как маленький ребенок, не унимался Антонио.

Подавив смех, я повернулась к окну.

– Я все видел.

Машина стремительно двигалась по оживленному мегаполису. Минуя несколько десятков небоскребов, знаменитая башня Си-Эн-Таурер появились в поле нашего зрения.

Люди, родившиеся и выросшие в городе, настолько привыкали к пейзажам и архитектуре, что теряли чувство прекрасного. Ведь все великолепие заключалось в простых вещах. Для туриста данный вид покажется чем-то новым и необычным, остановившись, он, наверняка, сделает пару фотографий, чтобы потом показать своим друзьям. А коренной житель просто в очередной раз пройдет мимо, не акцентируя внимание на том, что его окружает. Он просто проживает день.

Мы заехали на подземную парковку, где нас встретили два охранника. Увидев нас, они тут же что-то зафиксировали в своих компьютерах.

Зайдя в лифт, Антонио нажал кнопку с цифрой шестьдесят девять и заиграл бровями. Закатив глаза, я сделала шаг назад, чтобы быть как можно дальше от этой раздражающей физиономии. Интересно, он во всем видел только эротический подтекст?

Двери лифта открылись, и я увидела ресепшн, за которым сидела брюнетка и разговаривала по стационарному телефону. Увидев нас, она тут вскочила со своего места, поспешив закончить разговор.

– Директор, добрый день. Утренний отчет уже на вашем столе, – ее звонкий голос заполнил весь этаж.

– Хорошо. Две чашки кофе, – открывая дверь в кабинет и проталкивая меня внутрь, скомандовал Кристиано.

– Две? – переспросила я, посмотрев на Антонио, который развалился на кожаном диване.

– Он не пьет кофе, – вместо брата ответил Кристиано, взяв со стола папку, о которой ранее говорила секретарша.

– Итальянец, который не любит кофе?

В Италии все буквально помешались на кофе, его пили везде и всегда. Неважно, какой кофе вы предпочитаете, главное чтобы напиток был приготовлен с душой и хорошим настроением.

– Меня бодрит только две вещи: хороший секс и убийства.

Дверь открылась и в проходе появилась блондинка, на ней было черное платье без рукавов и туфли с открытой пяткой.

– Кристиано, у меня есть хорошие новости, – ее серо-голубые глаза остановились на мне.

– Mon Dieu* , Витэлия, как я рада с вами встретиться, – девушка громко вскрикнула на французском, затем подошла ко мне и протянула руку.

– Очень приятно, – ответила я на рукопожатие.

– Лиа Гарофало, адвокат, – дополнила девушка. – Надеюсь, Кристиано вас не обижает, если будут какие-то проблемы, скажите, припишем ему парочку статей.

Лиа была из тех людей, что всегда оставались активны и энергичны, которые не зависимо от дня недели, времени года или суток, находились в приподнятом настроении. Такие люди были общительны, легкомысленны, не переносили монотонность и однообразие, из чего вытекала склонность к неоправданному риску.

Девушка буквально заполнила все пространство своей энергетикой, и я даже не заметила, как нам принесли кофе, которое остывало на кофейном столике.

– Лиа, есть новости по делу? – голос Кристиано заставил девушку вспомнить о том, зачем она пришла.

– Иммиграционный суд дал добро. Кажется, у нас есть шанс.

Антонио принял сидячее положение, его глаза загорелись надеждой. Мне была неизвестна история их семьи и то, сколько попыток вызволить отца из тюрьмы Лос-Анжелеса на свободу провалилось.

– Патриция, невероятна, – сказал Антонио. – Четыре года попыток, а она открыла нам форточку за какие-то два дня.

Вот цена моей безопасности. Все люди по своей сути были жестоки. Их обходительность и доброта являлась иллюзией. Ради своих желаний и целей они совершали невозможное. Брак – это не самая ужасная цена за свободу дорогого тебе человека. Печалило лишь то, что я бы и сама так поступила, если бы существовала хоть ниточка надежды, что мои родители были живы.

– Хорошо, – на лице Кристиано не было торжества, он уже анализировал следующий ход. – Здесь будет проще добиться его свободы.

Я отпила черной жидкости, которая оставляла горький привкус, но так помогала бороться с сонливостью в теле.

Лия пробыла в кабинете еще минут двадцать, а затем они с Антонио ушли, оставляя нас с Кристиано наедине.

– Все хорошо? – он выглядел обеспокоенным, пока я сидела в кресле напротив.

– Да. Только вот мой плен, в виде брака, оказался бесполезным. У вас появились возможности, но ты не рад этому, – встав, я медленно подошла к столу, за которым Кристиано сидел и наблюдал за мной.

– Ты не пленница, ты моя жена, – мужчина тоже встал.

С моих губ сорвался приглушенный смех, и я отвела взгляд.

– Разве в этом есть разница?

– Витэлия, ты привлекаешь меня, как женщина. Я бы выбрал тебя снова, не зависимо от обстоятельств.

Он возвысился надо мной, наклонив голову ближе. Мне пришлось облокотиться о стол, чтобы посмотреть на него. От Кристиано пахло кофе, теплом и мужественностью. Сумасшедшее сочетание для мужчины вроде него, вызывающее желание подчиниться его воле и словам.

– Почему? – прошептала я

– Потому что только со мной ты красиво смотришься.

Отстранившись, он достал из ящика пистолет и протянул мне. Взяв в руки оружие, я рассмотрела его. На стволе были выгравированы его инициалы, неудивительно.

– Пустынный орел, – вспомнила я название пистолета. – Эту модель уже давно сняли с производства.

– Это подарок из Израиля, возьми его на время, позже выберешь себе все, что захочешь.

– Что, если я не захочу другой?

– Тогда он твой.

Мне начинало это нравиться. Все, на что посмотрю, могло принадлежать мне. Кристиано старался добиться моего расположения, завоевывая доверие. Он не спорил, просто делал. Не было никакого секрета. Мужчины, которые умели слушать и выказывать нежность, являлись самыми опасными.

Ринальди основались и сделали опору на транспортном предприятии. Они были владельцами авиакомпании, которая входила в авиационный альянс, старейший из существующих в мире. Также они имели свою железнодорожную сеть, которая соединяла США и Канаду.

В двадцать первом веке мафия была не про кровавые убийства, а про бизнес. Ндрангета старалась уходить от убийств, предпочитая договариваться и покупать.

Что касалось нелегального бизнеса, то с помощью владения транспортными компаниями дело стало еще более совершенным. Кокаин являлся самым дорогим и потребляемым веществом в мире. Наркотики, единственное, за что человек был готов отдать свою жизнь без раздумий.

Кристиано скинул мне на телефон адреса всех штаб-квартир и возможных заведений. Проще было отправить места, которые не причастны к фамилии Ринальди.

На обратной дороге мы заехали в банк и открыли мой личный банковский счет. Было непривычно видеть рядом со своим именем иную фамилию. Наши люди были буквально на каждом шагу, в каждой стране. Годами ранее, я бы не поверила в эти легенды взрослых. Вот только, легенды, в отличие от сказок, основывались на реальных событиях.

Дорога до дома оказалась не такой быстрой. Вечером на трассах образовались пробки, впрочем, как и во всех оживленных мегаполисах, обычное дело. Я задремала, но из сна меня вывел щелчок ремня безопасности. Резко открыв глаза, тут же встретилась с супругом взглядом.

– Все в порядке, – прочистив горло и выходя из машины, ответила я.

От резких движений перед глазами забегали мушки, прикрыв глаза и вдохнув полной грудью, чтобы сконцентрироваться, я направилась к дому.

Там пахло запеченным мясом и пряностями, ароматы настолько сводили с ума, что у меня засосало под ложечкой.

Ясмина стояла в зале вместе со своей помощницей по дому, раскладывая столовые приборы, и звонко смеялась над словами женщины в фартуке.

– Витэлия, вы вернулись как раз к ужину, – женщина одарила меня белоснежной улыбкой. – Как вам Торонто?

– Сложно сказать, ощущение, что я нахожусь в центре событий, но участие не принимаю.

– В Канаде прекрасная природа, но мегаполисы отнимают слишком много сил, – говоря об этом, она состроила уставшее выражение лица. – Позову Джину, присаживайтесь.

За столом нас было четверо, Антонио все еще не вернулся, и мы сидели друг напротив друга. Джина, подперев голову одной рукой, молча ковыряла еду в тарелке.

На столе основным блюдом оказался ростбиф с запечённой картошкой и овощами, так же был предложен овощной суп-пюре. В Канаде не было национальных блюд. Страна сама по себе являлась многонациональной и совмещала в себе разные кухни в зависимости от региона.

– Почему ты пропустила занятия? – спросил Кристиано, вероятно обращаясь к сестре.

Девушка неохотно подняла свои янтарные глаза на брата, одарив его злобным взглядом.

Ранее я заметила фотографии, которые были развешаны в зале. Помимо совместного портрета семьи, имелись еще фотографии Джины верхом на лошади. Некоторые фото стояли в маленьких рамочках рядом с кубками и медалями.

– Потому что тебя это не касается, – спокойно ответила она и продолжила занятие.

– Пока ты живешь в этом доме, будешь следовать правилам, делая то, что от тебя требуют, – властный голос Кристиано пробирался под кожу с каждым его словом.

– Тогда просто убей меня, как ты это обычно делаешь, – она бросала ему вызов, играя на нервах.

– Джина, прекрати, пожалуйста, – сказала Ясмина, хватая дочь за руку и умоляя прекратить пререкание с братом.

Кристиано на мгновение замер, уставившись в свою тарелку. На лице появилась легкая улыбка, а затем он молча продолжил есть.

– Ты мне не отец, чтобы контролировать и указывать. Займись лучше этой сироткой.

Ясмина прикрыла лицо руками, видимо, пытаясь провалиться сквозь землю. Кристиано тут же вскочил на ноги, его стул с грохотом упал, как и бокалы, что стояли на столе. Я тут же подорвалась вслед за супругом, хватая его за руку.

На лице Джины застыл ужас, сменяющийся наслаждением. Она знала, что брат никогда в жизни не причинит ей вред и безжалостно пользовалась этим.

– Верно, когда у человека нет родителей, их называют сиротами, – начала я. – Твой брат делает все возможное, чтобы защитить тебя. Мир это не волшебная страна, где все люди толерантны и добры друг к другу. В нем так же много опасных людей.

– Откуда тебе знать о моих чувствах? – закричала, Джина, ее рука сжимала столовый прибор, а на глазах наворачивались слезы.

– Ты права, мы совсем не похожи. У тебя еще есть возможность жить счастливо и видеть своих родителей вместе. Так что прекрати себя жалеть и повзрослей.

Глаза девушки округлились, мои слова, словно пощечина, привели ее в чувства. Поджав губы, Джина молча удалилась в свою комнату.

* Mon Dieu – Боже Мой!

7 глава

Проснувшись, я все еще чувствовала усталость. Видимо потребуется больше времени для перестройки организма. Вчерашний инцидент, точнее все сделали вид, что ничего не произошло, и продолжили ужин, после того, как Джина покинула обеденный зал. Кристиано позвонили, и ему пришлось уехать, а я сразу же уснула, как только тело соприкоснулось с мягким матрасом.

Свесив ноги, заметив фигуру Кристиано, что лежал на другой половине кровати, повернутый ко мне спиной. Видимо я крепко спала, раз не заметила, как он вернулся посреди ночи.

Аккуратно встав, я прокралась к шкафу, взяла спортивную одежду, переоделась в ванной комнате и спустилась в спортзал, который находился в подвале дома. Тело требовало любой физической нагрузки.

Зал был достаточно большим. По его периметру располагались беговые дорожки, различные тренажеры, мелкая атрибутика, боксерская груша, профессиональные турники. Спустя сорок минут легкого бега, я принялась за растяжку.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, невестка.

Антонио был в одних спортивных шортах, демонстрируя ярко выраженный пресс и другие части тела. Как и предполагалось, его татуировки плавно переходили с руки на тело, заполняя только правую часть груди.

Раньше наши предки били татуировки по рангам, начиная с кистей рук, затем переходя на предплечье, плечо и туловище. Сейчас же Ндрангета была единственной из всех мафиозных кланов, кто отказался от данного рода меток. Если они и встречались, то в основном на внутренних частях рук, чтобы не привлекать излишнего внимания.

У Антонио были набиты католические четки, символ Ндрангеты. На левой руке было лишь две татуировки: четыре игральные кости на кисти означали игру с судьбой, и две одинаковые перевернутые карты туз пики на предплечьях являлись меткой киллера.

– Никак не могу привыкнуть к тому, что вы настолько разные с ним, – вздохнув, пробормотала я, подходя к турнику.

Тут мне пришлось столкнуться с проблемой в виде собственного роста. Турник висел слишком высоко, что даже, если бы я подпрыгнула, успех дотянуться до него был бы минимален.

– Гномик, вернись в свой пряничный домик.

Заразительный смех распространился по залу. Между Антонио и Джиной определенно были родственные связи, но вот, как в эту компанию попал Кристиано, для меня оставалось загадкой.

– Для клоунов, тоже отведено специальное место, – ответила я, показав ему средний палец.

Кристиано появился позади брата и, проходя мимо, толкнул его в плечо.

– Опять пристаешь к моей жене.

Было непривычно видеть супруга в спортивном костюме. В классическом он выглядел, как бизнесмен, которого все хотели. Сейчас же, в этой черной футболке и кофте с капюшоном, этот мужчина был похож на настоящего гангстера, которого по-прежнему все хотели.

Подойдя ближе, Кристиано посмотрел на меня оценивающим взглядом.

На мне были черные легинсы, которые бессовестно обтягивали пятую точку.

– Доброе утро, – грубый голос с еще утренней хрипотцой, приятно взбудоражил мое тело изнутри.

– Доброе. Не поможешь? – кивнув в сторону турника, попросила я.

Кристиано встал позади, положив теплые руки мне на талию, и с легкостью поднял меня вверх. Я зацепилась руками, но мужские ладони, все еще касались талии, и тут я поняла, что моя задница находилась практически на уровне его лица.

– Шикарный вид брат, – подняв оба больших пальца вверх, издевался Антонио. – В следующий раз, невестка, просто попроси меня.

– Тебе пора, Антонио, – сказал Кристиано, посылая младшего, который без возражений развернулся и ушел в другой конец зала к боксерским грушам.

Пока муж устроился на соседнем турнике, я продолжала делать подтягивания с перерывами, хотя не отличалась колоссальной выносливостью в силовых упражнениях. Всего десяти раз в два подхода было достаточно, чтобы поддерживать и укреплять мышцы спины и рук.

Позанимавшись еще около часа, приняв контрастный душ и одевшись, я спустилась вниз. Джина, Антонио и Ясмина уже сидели за столом.

– Доброе утро, милая. – Ясмина выглядела бодрой, ее лицо сияло. – Блинчики?

– Благодарю, – сказала я, взяв тарелку из рук женщины с мучным изделием.

Было неловко из-за того, что эта женщина уделяла мне очень много внимания, пытаясь быть гостеприимной и заботливой. Я никогда не получала этого от Франчески, а Патриция почти всегда пропадала на работе.

Кристиано спустился, повесил пиджак на спинку стула, сел рядом и засучил рукава белой рубашки. От него пахло гелем после бритья, свежо и маняще, как раз для утренних поцелуев.

– Попробуй с кленовым сиропом. Кристиано в детстве его добавлял абсолютно в каждое блюдо, – сказала Ясмина, и я искренне улыбнулась, взглянув на супруга, который уставился в телефон.

По дороге в город из головы все еще не выходила мысль о том, что вчера вечером я перегнула палку и влезла в их семейные дела.

– На счет вчерашнего, мне не стоило вмешиваться, – произнесла я, наконец избавляясь от груза мыслей.

– Джина не такая грубая, какой кажется.

– Она скучает по отцу.

Я вспомнила себя в ее возрасте. Хотелось лезть на стену от мыслей о том, что стала абсолютно ненужной, не только родственникам, но и миру. Когда ты маленький, тебе просто страшно, но когда вырастаешь, начинаешь познавать мир под другим углом, начиная со стадии непринятия себя. В этот период бурлят гормоны, и подростки в принципе находятся на уровне ядерного оружия, если не хуже.

– Сейчас даже Канада не самое безопасное место для нас, – его руки сильнее сжали руль.

– Чем сильнее ты оберегаешь ее, тем быстрее это приведет к катастрофе.

Кристиано ухмыльнулся и провел свободной рукой по подбородку, затем посмотрел на меня.

– Что-то мне подсказывает, что скоро, моя сестра поддастся твоим чарам.

– Просто пытаюсь быть милой, – пожав плечами, ответила я.

– Витэлия может быть милой? – с иронией в голосе спросил он.

– Хорошо относись ко мне, и тогда ты сможешь стать счастливым.

Кристиано засмеялся и еще сильнее нажал на педаль газа, машина тут же набрала скорость, вжимая мое тело в сидение. На этот раз мы приехали в место похожее на загородный дом. Совсем неприметная местность, дорога к которой вела через лес. Огромный забор охранялся несколькими лицами. Увидев машину Кристиано, мужчина в форме тут же открыл ворота, не дожидаясь пока автомобиль полностью остановится у ворот.

Территория казалась огромной, это скорее было похоже на склады, за которыми находилось небольшое трехэтажное здание из рыжего кирпича с декоративными кустарниками около входа.

– Здесь мы с Антонио проводим больше времени, чем в городе, – выйдя из машины начал Кристиано, заметив мое любопытство в глазах.

– Улей, где кипит вся незаконная деятельность Канады.

Это был не вопрос, а утверждение. Лицо Кристиано смягчилось, когда он понял, что я абсолютно трезво оценивала специфику нашего мира. Ндрангета являлась крупнейшим импортером кокаина в Европу. Еще не одной преступной группировке не удалось превзойти наши показатели.

В самом здании было тихо и немноголюдно. Тут расположились кабинеты для определенных людей, а именно бухгалтеров и операторов, которые двадцать четыре часа в сутки наблюдали и поддерживали связь с судном в онлайн режиме.

– Разве остались люди, которые не смирились и пытаются бороться с мафией? – рассматривая карту в кабинете, на которой были отмечены главные порты страны, спросила я.

– Достаточно. – Кристиано наблюдал, присев на край стола и скрестив руки на груди.

– В основном это полиция.

– Эта история стара, как мир, – ответила я, очерчивая пальцем границу между Канадой и Америкой.

В дверь постучались, и после того, как Кристиано позволил войти, в проходе появился высокий коренастый мужчина в джинсах и рубашке. На его лице был шрам будто от ножа, а светлые, коротко стриженые волосы уложены на бок.

– Твой охранник, на время пока меня не будет рядом.

На мгновение я опешила, переводя взгляд с мужчины на Кристиано и обратно. В Италии я спокойно передвигалась в одиночестве с тех пор, как получила водительское удостоверение. Охранники были у Элены и Розабеллы и то, только потому, что занимали должность личного водителя.

– Мне не пятнадцать, чтобы нанимать папочку, – мужчина стоял словно манекен, не подавая признаков жизни, только моргая. Иногда.

Кристиано кивнул в сторону выхода, чтобы тот покинул кабинет.

– Так ты будешь в безопасности. Не переживай, это время будет минимальным, пока я буду занят, – отодвигая стул и садясь за стол, убеждал супруг, чтобы успокоить меня.

– Хочешь сказать, что в остальное время мы будем всегда вместе? – он озадачено на меня посмотрел, не понимая, к чему я веду. – А как же личная жизнь?

– Я – твоя личная жизнь.

Без доли сомнения произнес Кристиано и принялся изучать документы, которые лежали на столе. В голове что-то взорвалось, потому что я надеялась на другой ответ, на любой. Но видимо, только я думала о том, чтобы попробовать жить счастливо.

– Что на счет секса? – спросила я, и его темные глаза снова соизволили посмотреть на меня. – Наверняка, есть та, что утешает тебя в трудные минуты.

– Я мужчина, а не животное. Это всего лишь желание удовольствия, которое подвластно контролю.

Господи, меня выводило из себя каждый раз, когда Кристиано говорил такие правильные слова, складывая их в простые предложения. Не выдумывая, не оправдываясь, он стрелял фактами, словно из винтовки.

Не было интереса продолжать этот бессмысленный спор. Молча развернувшись и напоследок одарив Кристиано недовольным взглядом, я вышла, направляясь к выходу. Охранник молча поспешил за мной.

– Как вас зовут? – вздохнула я, все еще справляясь с внутренним недовольством.

– Декстер, миссис Ринальди, – сиплым голосом ответит тот. Видимо сигареты были его любимым времяпровождением.

– Декстер, мне нужно в город.

Мужчина, словно робот, тутже удалился, и через две минуты подъехал внедорожник черного цвета. Мазерати Леванте являлся одной из последних представленных моделей.

***

Мы посетили пару крупных автосалонов в городе, но мне абсолютно ничего не нравилось. Лишь спустя время взгляд упал на огромного красавца. Люксовый пикап Сиерра 3500 с премиальным интерьером. Машина идеально подходила для путешествий по смешанным лесам и степным зонам Канады.

– Вот эта модель, подойдет, – сказала я, указав на машину менеджеру, который слегка удивился.

Оформление заняло еще тридцать минут, после чего мы вышли на свежий воздух. Машину обещали пригнать через три-четыре дня, так как я выбрала темно-зеленый цвет, которого не было в данной комплектации.

В кармане зазвонил телефон, судя по всему, Розабелла только проснулась.

– Сестренка, – ее оживленный голос моментально поднял настроение. – Рассказывай, как тебе новый дом?

– Тут неплохо, энергичный центр, сплошная суматоха, в твоем стиле, – двинувшись вперед по улице, начала я.

– Ещё энергичнее, чем в Италии? Тогда я в предвкушении летних каникул.

Розабелла обожала клубы и музыкальные фестивали, особенно те, которые проводились летом.

Остановившись, я заметила мужскую фигуру, которая шла параллельно нашей улице через дорогу. Потребовалось несколько минут, чтобы голос Рози привел меня в себя.

– Как обстановка в доме? – спросила я сестру, сворачивая и ускоряя шаг.

Декстер, как тень, следовал за мной по пятам, не проронив и слова. Увидев вывеску метро, я спустилась вниз.

– Ты меня слушаешь? – недовольно вздохнула Рози на другом конце трубки.

–Да? Повтори, просто я оплачиваю проезд на метро.

Я действительно оплачивала проезд, ковыряясь в сумочке перед кассой в поисках кошелька.

– Кристиано настолько жестокий тип, что тебе пришлось спуститься в метро?

Представив удивленное лицо Рози, я улыбнулась.

– Нет, мой муж приставил ко мне охранника, пытаюсь сбежать. – Декстер напрягся от услышанного, а я подмигнула ему, забирая билет.

– Это в твоем стиле.

Подозрительная фигура появилась в поле зрения и, встретившись со мной взглядом, стала приближаться к очереди. Я сделала вид, что не придала этому значение и, минуя турникет, встала на эскалатор, Декстер зашел следом, прикрывая меня своим огромным телом.

– Ты уже договорилась с Франческой о переезде? – спросила я. Единственной преградой в желаниях Розабеллы была ее мать.

– Мне потребуется больше времени, чтобы мой план сработал.

– Какой план? – я заняла место у платформы, оглядываясь вокруг.

– Хочу поступить в Торонто.

Розабелле через пару месяцев должно было исполниться восемнадцать. Выпускной и поступление в университет – это самые долгожданные годы жизни, которые пролетали быстро и несли за собой важные решения, в образовательной жизни.

Поездка от одной станции до другой заняла четыре минуты. Все это время мужчина, не скрывая, пристально следил за мной. Я видела его в отражении стекол дверей, отмечая худощавое телосложение, джинсы и серую футболку.

– Я тебе перезвоню, – сказала я, повесив трубку и дернув Декстера за локоть. – Сейчас нам нужно разделиться.

– Но, миссис, если босс узнает.

– Если босс узнает, что ты не выполнил мою просьбу, будет хуже.

Двери открылись, и я бегом направилась к выходу. К счастью, людей было не много, поэтому я миновала лестничный пролет и оказалась на улице. Недолго думая, перебежала дорогу и двинулась вверх по улице, что колоссально упростило задачу моему преследователю, потому что, вокруг находились жилые дома и пустующие стоянки.

Снова завибрировал телефон. Возможно, Декстер уже сообщил Кристиано, что я играла в догонялки с каким-то придурком, который как-раз появился из-за угла.

– Черт! – выругавшись, я решила перелезь через забор.

Волосы от бега и довольно благоприятной, теплой погоды, прилипли к лицу. Передо мной была многоуровневая парковка. Забежав на второй этаж и присаживаясь на корточки возле черного тонированного лексуса, я пыталась восстановить дыхание, параллельно доставая сотовый телефон. На экране снова высветился входящий вызов от Кристиано.

– Не подходящее время для разговоров, – прошептала я, соприкасаясь коленями с бетонным полом парковки.

– Витэлия, где ты? – спросил супруг с явным беспокойством в голосе.

Сегодня я надела белые джинсы-скинни с топом, поверх была яркая рубашка цвета фуксии и кроссовки. Отличный выбор, чтобы поваляться на грязной парковке.

– Я понятия не имею, но, это все еще Канада.

Послышались шаги, и я положила телефон на асфальт рядом с сумкой, не прерывая разговор.

– Где же ты, детка?

Я замерла, наблюдая, как кто-то медленно крадется, приближаясь к моему ряду. Скорее всего, у него было оружие, вот только какое?

Послышались посторонние шаги, мужчина резко развернулся и стал стрелять, но его тут же повалили на пол, выбив оружие, которое отлетело в неизвестном направлении. Вскочив на ноги, я увидела Декстера, который пытался ликвидировать соперника. Я стала искать глазами пистолет, пока двое мужчин размахивали кулаками. И тут в руке преследователя что-то заблестело.

– Декстер! – закричала я, но было поздно.

Мужчина воткнул нож в правый бок моего охранника, и тот с криком отступил назад, хватаясь за рану и мгновенно получая второе ножевое ранение в ногу и еще пару в живот.

– Бегите, Витэлия! – крикнул Декстер, падая на колени, сбитый противником и оказавшийся в удушающей хватке. Не раздумывая, я набросилась на незнакомца сзади, задевая его кадык, отчего тот отпустил Декстера, замахиваясь рукой с ножом и едва не задевая мою руку.

– Детка, тебе лучше не злить меня, – сказал он, сделав шаг в мою сторону и сжимая, рукоять ножа в руке.

Встав в оборонительную позу, я анализировала его следующий шаг. Декстер медленно подполз позади мужчины, истекая кровью. Шаг, и крепкая рука Декстера, схватила мужчину за ногу, и тот с грохотом приземлился на бетонную плиту. Его нож вылетел из руки. Тут же подорвавшись за холодным оружием, я почувствовала, как меня сбили с ног. Падая на пол, успела схватиться за нож и ранить нападавшего, затем сразу же поднялась на ноги. Колени и ладони горели, от образовавшихся ссадин.

– Чего тебе надо от меня? – закричала я, целясь в незнакомца ножом.

– Хочу поприветствовать, миссис Ринальди, – его губы дрогнули.

Мужчина снова бросился на меня, но на этот раз, промахнувшись, я получила удар в левое ребро, от чего начала хватать ртом воздух. Не теряя времени, нанесла ответный удар в солнечное сплетение, выигрывая пару секунд на следующий удар под коленную чашечку. Это заставило его потерять равновесие. Приставив нож к горлу, я встала сзади.

– Кто тебя послал? – грудь вздымалась и опадала в такт неровному дыханию.

– Тебе это знать не обязательно, – сказал мужчина, резко толкнув меня назад, отчего тело врезалось в перегородку, отделяющую нас от улицы.

Почувствовав, как тело перевесило меня, и ноги оторвались от земли, я выронила нож, хватаясь за мужчину обеими руками. Я пыталась вцепиться ему в лицо, но безрезультатно, противник оказался гораздо сильнее и выносливее. В одно движение он резко развернулся ко мне лицом и со всей силы толкнул со второго этажа парковки.

От испуга перехватило дыхание, издав громкий вздох напоследок, я полетела вниз.

8 глава

Я приземлилась на что-то мягкое, ровно со звуком выстрела, который заставил меня распахнуть глаза. Почувствовав терпимую боль, расползающуюся мгновенно по всему телу, я увидела, что тело преследователя с простреленной головой свисало через ограждение. До носа дошел запах отходов, и я поняла, что находилась в мусорном баке, который спас мне жизнь.

Прикрыв глаза, наконец позволила себе выдохнуть. Сердце все еще учащенно билось.

– Витэлия?! – я вздрогнула, услышав знакомый голос.

Черные глаза Кристиано бегали по моему телу, выявляя наличие серьезных травм. Стало неожиданно приятно, что он был так взволнован.

– Я в порядке, – успокоила я супруга, пытаясь сесть, но только больше стала утопать в мешках с мусором.

Сильные руки крепко прижали меня к своему телу, вытаскивая из бака. Мои ладони тряслись из-за полученного адреналина в попытках ухватиться за плечи Кристиано.

– Декстер, – произнесла я, готовясь опустить ноги на землю, но Кристиано лишь крепче прижал к себе.

– Ему уже оказывают помощь.

Аккуратно усадив меня на пассажирское сидение, мужчина присел на корточки, открывая бутылку холодной воды. Мои ладони были поцарапаны, но это казалось мелочью, по сравнению с дурманящим ароматом, который все еще преследовал нос. Я поморщилась, сделав глоток. Кристиано, выжидающе наблюдал, ожидая моих ответов.

– Он меня не ранил.

Передо мной находилось серьезное выражение лица мужа, полное гнева и желания перестрелять половину Торонто. Нахмуренные черные брови, играющие желваки, сдерживающие ярость и бездонно черные глаза, будто от злости они тоже поменяли цвет.

– Босс, все чисто, – подошел к нам светловолосый парень, с голубыми глазами и протянул Кристиано мои вещи, которые остались на парковке. Совсем забыла про них.

– Еще раз все проверьте и возместите ущерб, если потребуется, – скомандовал Кристиано, забрав из рук парня вещи и передав их мне. Парень кивнул, украдкой перевел на меня взгляд и тут же зашагал прочь.

***

Прошло три дня с момента инцидента. В первый – я осталась дома. Кристиано усилил охрану по всему периметру. В последующие же дни речь о личном охраннике не поднималась, потому что муж решил взять эту ответственность на себя. Мы обоюдно приняли решение не рассказывать Ясмине о произошедшем, чтобы она не переживала.

Расположившись на диване, я просматривала последние лекции перед защитой диплома, которая была назначена на середину июня.

– Блять, кто-то потопил наше судно на пути в Германию, – врываясь в кабинет, прорычал Антонио, раздраженно потирая шею.

Кристиано поднял брови, отрываясь от бумаг. Он был готов к следующей атаке. Точнее мы были готовы и просто ждали, что на этот раз выдаст противник.

Мужчина, который преследовал меня, был без клейма, а это значило лишь одно, кто-то нанял его для игры, в которой мы не планировали участвовать.

– Какое судно? – на самом деле это было не так важно для Кристиано.

– Балкер, на десять тысяч, – ответил Антонио, все еще раздраженный.

Сухогрузы, рассчитанные на перевозку различных сыпучих товаров.

– Незначительные потери, отправь еще.

– Что мне делать с обдолбаной рыбой? – я прыснула смехом, тем самым обратив на себя внимание.

– Метамфетамин вызывает привыкание у пресноводных рыб, Антонио. Не думаю, что в Северном море это как-то повлияет на рыб.

Я готова была аплодировать знаниям мужа о рыбном мире и тому, как Антонио смотрел на него, переваривая информацию.

– Опять ты умничаешь, – сложил он руки на груди, открывая вид на красивые рельефные мышцы.

– Нет, потому что ты не даешь мне шанса, задавая глупые вопросы, – облокотившись на спинку кресла, Кристиано продолжал смотреть на брата.

– Вы еще не спали? – не понимая, кому был задан вопрос, мы с Кристиано переглянулись. – Невестка, будь осторожна, вдруг это передается половым путем.

Подмигнув, Антонио удалился, оставляя меня в недоумении. Было почти три часа дня, и я проголодалась. Нужно было разгрузить голову от различной информации о мировой политике, конфликтах и истории дипломатии.

– Будь добр, отвлекись всего на час, – закрыв крышку ноутбука, сказала я. – Я голодная.

Это было похоже на просьбу маленького ребенка, которому стало скучно, чтобы родитель придумал занятие интереснее. Я мысленно выругалась, что это выглядело именно так.

– Есть что-то определенное? – Кристиано поднял свой спокойный заботливый взгляд, который возвращался к мужчине всякий раз, стоило ему только посмотреть на меня.

– Что угодно.

Супруг привез меня в мексиканский ресторан, заказав ризотто и салат капрезе. Я наслаждалась едой, о которой так мечтала. Кристиано был консервативен и заказал стейк в прожарке медиум.

– Кристиано, сaro amico! – возле столика появился мужчина в деловом костюме, приветствуя моего мужа на итальянском.

Его классические усы – шеврон, расположенные по контуру губ, выглядели очень мужественно и необычно одновременно, добавляя незнакомцу индивидуальность.

– Вы снова в окружении прекрасной дамы, такому мужчине сложно оставаться одному, – я перестала жевать, но была согласна с каждым словом владельца.

– Руперт, познакомься, моя жена Витэлия Ринальди, – представил меня Кристиано, и я, наиграно улыбнувшись мужчине, продолжила есть.

– Прошу прощение, миссис! Рад знакомству, Руперт Тилтинса, всегда к вашим услугам, – подскочил ко мне мужчина, осознав ошибку и продолжая коситься на Кристиано.

– У вас прекрасное ризотто, Руперт, – сказала я, и двуличность как-никогда вписалась идеально.

– За счет заведения, – целуя мою руку, ответил он и, удаляясь, оставил нас наедине.

Продолжая наслаждаться обедом, я уловила взгляд Кристиано.

– Что? – спросила, отправляя кусочек моцареллы в рот.

– Эта была Лиа, – мы все еще смотрели друг на друга. – Девушка, с которой я здесь был.

– А, ты об этом. Мне все равно, хоть с любовницей, – пожимая плечами, ответила я.

– Твой взгляд говорит иначе.

– Слишком много фантазируешь, – послала ему уничтожающий взгляд.

Уголки губ супруга едва дрогнули, на лице было спокойствие и восхищение. Я не могла долго питать к нему злость, она просто каждый раз притуплялась, стоило заглянуть в эти карие глаза, наполненные желанием добиться меня любой ценой. А я питала симпатию к решительным мужчинам, которые больше делали, чем говорили.

После обеда я попросила Кристиано отвезти меня домой, потому что в городе было скучно, а у него оказалась запланирована еще пара встреч.

Ясмина сидела в саду и читала книгу. Я не переставала удивляться ее утонченному вкусу в одежде. Это были не кричащие дорогие бренды, но маленькие детали в виде украшений уже по-другому смотрелись на этой женщине и выглядели модно.

– Мужские дела утомляют, – ее лучезарная улыбка снова согревала.

– Будто я в тюрьме. Кристиано сложно переубедить, – сказала я, сев напротив и поджимая ноги под себя.

– Этим он весь в отца. Когда мы с мужем поженились, он был таким же, заботливым и осторожным, – окунаясь в воспоминания своей молодости, ответила мать Кристиано.

– Вы были влюблены в него? – мне стало интересно.

Ясмина покачала головой, загибая страницу книги и положив ее на столик рядом с чашкой, в которой был чай.

– Я была ужасна зла на своих родителей за то, что они отдали меня замуж так рано, мне было всего двадцать. Но мой отец был строгим человеком, а мама безумно любила его.

Я ожидала услышать другую историю, о долгой и крепкой любви, но Ясмина оказалась одной из тех в нашем мире, кто был заключен узами брака поневоле.

– Вы живете в смирении все это время, но как? – возможно мне удастся извлечь урок из чужой истории жизни.

– Вовсе нет, так сложилось, что мне ужасно повезло с мужем, – она опустила глаза. Было заметно, что женщина искренне тосковала по супругу.

– Ясмина, он обязательно вернется к вам, – сказала я, накрыв своей рукой ее ладонь.

– Алдо Ринальди, единственный, кто показал мне настоящую любовь, – она похлопала свободной рукой по моей. – Мой сын обязательно залечит твое раненное сердце. У Ринальди не бывает чрезмерного контроля без причины, значит где-то действительно опасно.

– Тогда ваш сын должен принять то, что Конделло всегда прикрывают тыл своей семьи.

– Воспитание Патриции видно сразу. Воинственно настроенные женщины.

Она не удивилась моим словам. Напротив, Ясмине было будто это знакомо. Интересно, насколько ее семья была близка с Патрицией в прошлом? Возможно, ей известно что-то о моих родителях, или Алдо Ринальди мог рассказать жене пару историй о папе.

Мы переместились в дом, Ясмина показывала фотографии, где они с мужем сидели в саду в окружении других членов общества Санта. Патрицию и своего деда я узнала сразу же. Хоть мы и не виделись, но в Италии его огромный портрет висел у бабушки в кабинете.

Алдо Ринальди в молодости был копией Кристиано. Те же кучерявые длинные волосы, угольно черного цвета, высокий рост и ледяной проницательный взгляд. Ясмина рядом с ним выглядела, как маленькая фарфоровая куколка, которую мужчина оберегал от чужих взглядов.

– Отвали от меня! – раздался шум у парадного входа вперемешку с криками Джины, которая со слезами на глазах быстро проскочила на второй этаж.

В дверях появился охранник, держа в руках вещи девушки. Мы переглянулись с Ясминой.

– Мисс хотела сбежать на вечеринку к своим одноклассникам, – объяснил он, передавая вещи Ясмине, которая подошла к нему.

– Все хорошо, вы можете идти, – сказала она. Кивнув, мужчина удалился.

Ясмина посмотрела на меня, а затем продолжила:

– Джина влюблена в мальчика из школы. Он сын мэра города.

Не трудно было догадаться, как развлекалась молодежь, и какими запрещёнными препаратами баловалась на вечеринках. Именно по этой причине Кристиано контролировал сестру, запрещая посещать подобного рода мероприятия. Учитывая, что наркотики в Канаде поставлялись от его лица. Никто бы не хотел собственноручно подсадить близкого человека на подобную дрянь.

Я постучала в дверь комнаты Джины и, не дожидаясь разрешения, открыла ее. Девушка лежала, зарывшись лицом в подушку, и плакала.

– Чего тебе? – не поднимая головы, пробубнила она.

– Хотела предложить тебе развлечься.

Джина подняла голову, тушь размазалась вокруг карих глаз, а белки покраснели от слез.

– Я не в настроении.

– Даже для вечеринки, на которую ты не попала? – сложив руки на груди, я опиралась о шкаф, что стоял у выхода.

– Кристиано ни за что не разрешит, тем более охрана слишком палится, – она присела на кровать и шмыгнула носом полных соплей.

– Все в порядке, я пойду с тобой, так что охрана нам не потребуется.

Джина широко распахнула глаза, загораясь идеей. Какой бы колючей не старалась казаться, она все еще была наивным и светлым ребенком, который учился жизни. Ее взгляд прошелся по мне снизу вверх, оценивая внешний вид.

– Не переживай, я переоденусь.

– Тогда нам стоит поторопиться, – ответила девушка, подойдя к туалетному столику и проверяя макияж. – Только не надейся, что из-за этой милости, я попрошу прощения.

Я подняла обе руки вверх, тем самым показывая, что не имела скрытых мотивов, и это просто ради развлечения. Но скверный характер Джины все же дергал за ниточки терпения.

Я надела обтягивающее бордовое мини-платье на тонких бретельках, дополняя образ черными колготками и ботинками – мартинс, которые не так давно покупала в Италии. Вечером на улице было достаточно прохладно, поэтому я накинула кожаную курту сверху и собрала волосы в хвост.

Джина была в коротком блестящем топе, мини-юбке и ботинках на невысоком каблуке. Если бы Кристиано был дома, мы никогда бы не попали на эту вечеринку. Я уже представляла его серьезное выражение лица и тысячу приведенных фактов против данного мероприятия.

– Мамочка, обещаю, я буду хорошо себя вести, – спустившись и обняв мать, сказала Джина, и Ясмина нервно затеребила золотую цепочку на своей шее.

– Будьте осторожны, пожалуйста, – скорее ее слова были обращены ко мне, чем к дочери.

– Не переживайте, мы не надолго.

До тех пор пока не вернется Кристиано и не начнет названивать на мой телефон, пытаясь испортить все веселье.

Охранник Джины привез нас в самый шумный квартал Торонто. Ночью тут расслаблялась вся молодежь города. Музыка доносилась из клуба вместе с дымом и светомузыкой, около заведения были припаркованы только машины класса люкс, в большинстве которых сидели личные водители.

Вечеринка была в самом разгаре. Диджей, танцующие полуголые девушки, пытающиеся привлечь внимание парней, которые раздевали их в ответ взглядами, в надежде удовлетворить сегодня бушующие гормоны.

Спустившись вниз по винтовой лестнице к бару, я заказала апероль шприц, пока Джина нервно бегала взглядом по толпе танцующих людей в надежде увидеть своего принца.

– Расслабься и выпей что-нибудь.

Она уставилась на меня так, словно мы стояли посреди церкви, а я предлагала ей покурить травки.

– Серьезно? – переспросила девушка, все еще не веря.

– Ты еще не пробовала алкоголь? – склонив голову набок, спросила я почувствовав, что плохо влияю на сестренку мужа. – Вот, попробуй, тебе понравится, – протянула я Джине свой коктейль, заказывая другой.

Ее губы соприкоснулись с трубочкой и, немного отпив, расплылись в одобрительной улыбке.

– Только не увлекайся, – предупредила я. – И ничего не пробуй из чужих рук.

– Детка, привет! А я думал ты не придешь, твой надоедливый брат отпустил тебя?

Парень с большими голубыми глазами и каштановыми волосами, обнял Джину со спины, широко улыбаясь и освещая нашу половину зала белоснежными зубами.

– Майкл, привет! – поворачиваясь к нему лицом и заключая в ответные объятия, ответила Джина.

Так вот, как выглядел парень, вскруживший голову принцессе мафии. Первая влюбленность порой становилась самой больной и непредсказуемой. Тебе кажется, что бабочки в животе порхают от чистой и искренней любви, но на деле, они просто предупреждают об опасности, крича: «Беги, девочка. Беги». Пока не разбилось сердце.

– Моя кузина, Витэлия, – неожиданно представила меня Джина.

– Приятно познакомиться, – целуя в щеку Джину и не обращая на меня никакого внимания, ответил Майкл.

– Мы потанцуем, – сказала она, увлекая за собой парня в танцующую толпу.

Я рассмеялась, заметив, как она завуалированно спросила разрешения, но продолжила задуманное без моего одобрения. Телефон завибрировал на стойке, и я закатила глаза. Отсчитав еще три секунды, приняла звонок.

– Какого черта, Витэлия?! – прорычал Кристиано в трубку.

– Мы действительно будет разговаривать в таком тоне?

Услышала, как он резко вздохнул, пытаясь контролировать гнев. Однажды Белль из сказки удалось приручить чудовище, которое превратилось в принца.

– Будем через десять минут, – ответил супруг, повесив трубку.

В прошлый раз Кристиано нашел мое местоположение по телефону Декстера, в котором был встроен радар. Все солдаты имели такую опцию на смартфонах.

Положив телефон в карман, я направилась к танцполу, наслаждаясь музыкой. Джина кружилась вокруг Майкла, который ничем не отличался от остальных парней, думая головкой своего полового органа, а не головным мозгом.

Ко мне подошел светловолосый парень с впечатляющим размером мышц, он явно обожал стероиды. На вид ему было около двадцати трех. Заиграв бровями, незнакомец сократил расстояние, и я громко рассмеялась, жестикулируя, что не принимаю вызов и развернулась к нему спиной. Но видимо алкоголь сыграл большую роль в его необдуманном поступке. Схватив за талию, молодой человек прижался своим возбужденным органом к моей заднице. Мгновенно вывернув его руку и подбив под колено, я заставила парня рухнуть на пол, толкая людей рядом с собой. Посыпались нецензурные высказывания в его адрес, заглушенные громкой музыкой.

Парень резко встал, смиряя меня злым взглядом, его мускулы напряглись. Он крепко схватил меня за голову, привлекая к себе, наши тела были так близко друг к другу, что я чувствовала его пресс животом. Моя голова была запрокинута, а взгляд прожигал дыру в его холодных серых глазах.

– Отвали от меня! – сквозь зубы прорычала я, но было уже поздно.

сaro amico ! – дорогой друг!

9 глава

Я услышала звук заряженного за спиной пистолета, который тут же появился в поле зрения, приставленный к голове парня и готовый в любую минуту пробить его голову.

– Разве тебе было разрешено прикасаться? – низкий тембр голоса Кристиано прошелся волной мурашек по моему затылку.

Парень широко раскрыл глаза в ужасе, тут же отпустил меня, и я врезалась спиной в тело мужа.

– Отпусти меня! Придурок! – послышался голос Джины.

Обернувшись, я увидела, что она болталась на плече Антонио и беспощадно била его по спине в надежде освободиться. Они прошли мимо нас, направляясь к выходу в сопровождении солдат Ндрангеты. Я взглянула на Кристиано, который направил дуло пистолета светодиодный прожектор и выстрелил. Послышались визги, и только музыка беспощадно продолжала играть. Люди стали разбредаться в разные стороны, прикрывая головы руками, спеша в сторону выхода.

– Вечеринка окончена, – произнес он, и из-за его спины вышли двое мужчин, и, скрутив парня, повели его в сторону черного хода.

– Нет, нет, нет! Я не хотел, я не знал! – закричал парень, а на его глазах навернулись слезы от ужаса при виде Кристиано.

Антонио уже стоял возле машины, облокотившись и прикуривая сигарету, пока Джина барабанила по стеклу и дергала ручку на заднем сидении.

– Отвези Джину домой, – скомандовал Кристиано.

Бросив окурок под ноги, и затушив его мыском ботинка, Антонио без слов сел в машину и под визг шин исчез в темных улицах Торонто. Было непривычно от того, что этот засранец не отпустил ни одной шутки в мой адрес, я начинала привыкать.

Расстегивая пуговицы на рукавах рубашки, Кристиано стал засучивать рукава, направляясь к солдатам, которые все еще удерживали парня. Он стоял на коленях с перепачканным кровью лицом и повторял слова о милосердии словно мантру, но никто не слышал, ведь мафия не прощала ошибок.

– Ты с ума сошел! Он еще слишком молод! – дергая за рукав рубашки, кричала я.

Кристиано посмотрел на меня, все еще охваченный злостью и желающий крови.

– Посвящение в солдаты начинается с двенадцати лет, в пятнадцать ты мужчина, который несет ответственность за свои действия, – холодный тон, четко дал понять, что с ним будет сложно договориться на этот раз.

Мужчины снова двинулись в сторону парня, у которого проявлялась гематома на правом глазу. Минуя расстояние, я тут же заслонила его тело своим.

– Нет! – один из мужчин взглянул на Кристиано. – Он не твой солдат. Он обычный человек, который ничего у тебя не украл.

Кристиано ухмыльнулся, приоткрыв рот и проводя кончиком языка по верхнему ряду зубов. Ярко выраженные клыки, привлекали внимание. Он всегда добивался поставленных целей, чего бы это ни стоило.

– Он посягнул на мое, – подойдя ближе, прорычал Кристиано в мои губы. – А к той, что принадлежит мне, даже словами прикасаться нельзя!

– Я не твоя вещь! Трогали меня, значит мне решать!

Мы готовы были так стоять вечность, сверля друг друга взглядами, никто не хотел проигрывать, каждый хотел убедить. Вот, что происходило, когда заключался брак по расчету, заменяя покорную и уступчивую любовь, о которой шептало сердце, выбирая избранника. Работала безжалостная хладнокровная сделка с разумом, который диктовал свои жестокие правила, выдвигая условия.

– Прошу, пожалуйста. Я сделаю все, что попросите, – схватившись за брюки Кристиано, умолял парень.

– Невероятно, – сказал Кристиано, опустив голову и разрывая зрительный контакт. – Хорошо, пойдем.

Он сдался, вот так просто, взял и сдался мне. Возможно, Кристиано уже придумал коварный план возмещения ущерба и неудовлетворенной жажды убийства и пыток. Кажется, я пожалею, но у парня будет второй шанс.

Кристиано ждал, его лицо не было уже таким угрюмым, скорее уставшим и равнодушным. Меня впечатляла эта способность быстро глушить чувства, какими бы они ни были. Всегда управлял он.

Подул ветер, и я сразу же почувствовала холод, запахнув куртку, направилась в сторону машины. Но стоило сделать три шага, раздался глухой выстрел. Оцепенев, мои глаза расширились.

Ложь.

Кристиано провел меня, как маленькую девочку.

– Ему было двадцать, – убирая пистолет и обгоняя меня, безразлично ответил он.

Обернувшись, я увидела тело парня, которого не удалось спасти. Снова, я стала причиной чьей-то гибели.

***

Опять вернулись кошмары спустя большой промежуток времени. Сны из прошлого питались страхом неизбежной потери. Между сном и реальностью я чувствовала, что не спала, будто чья-то рука удерживала меня.

– Витэлия. – слышала отдаленно знакомый голос.

Резко открыла глаза и сделала глубокий вдох, словно выныривая из бассейна. Подорвавшись на месте и пытаясь встать, я почувствовала сильные руки вокруг талии, которые рывком усадили меня обратно.

– Витэлия, это я. Дыши.

Я упиралась руками в сильные плечи Кристиано, слушая его голос, который успокаивал тревожное состояние.

– Все хорошо, я здесь, – его рука коснулась моей щеки, заправляя прядь волос за ухо. Только сейчас я поняла, что сидела на нем сверху, прижимаясь к обнаженной груди, прикрыв глаза и восстанавливая дыхание. Теплые большие ладони Кристиано нежно гладили по спине. Мои руки скользнули с его плеч на грудь, и я почувствовала, как напряглись грудные мышцы мужчины.

Грудь супруга в унисон вздымалась с моей, казалось, будто и его сердцебиение подстроилось под мой такт. Невероятно. Открыв глаза, я стала выбираться из пленительных объятий, но Кристиано не разжал хватку, повалив меня на бок так, что мы оказались лицом друг к другу.

– Поспи, еще слишком рано, – теплое дыхание, касалось моих губ.

– Ты наслаждаешься моментом, – прохрипела я в ответ, отодвигаясь на свою половину кровати.

Меня пробила дрожь, я подобрала под себя край одеяла, развернувшись спиной. Облизнув пересохшие губы и прочистив горло, попыталась сконцентрироваться на сне, но это было бессмысленно.

Я почувствовала, как прогнулся матрас подо мной, а затем в комнате зажегся ночной свет. Кристиано подошел ко мне и опустился на корточки, протянув стакан с водой.

Тут же приняв сидячее положение и свесив ноги с кровати, я взяла в руки стакан и осушила его, а затем посмотрела на мужа.

Взъерошенные длинные волосы хаотично спадали на его лицо. Обнаженный торс с выраженными шестью кубиками пресса абсолютно точно свел бы всех пятнадцатилетних девчонок с ума. Кого я обманываю, мои глаза он тоже порадовал.

Взгляд упал на татуировку на левом ребре, на надпись, которую не удалось прочитать.

– Спасибо, – поблагодарив его, я поставила стакан на тумбочку.

Рука Кристиано дернулась в мою сторону, и я поджала под себя ноги, приняв оборонительную позу и закрываясь от него.

– Все еще злишься?

Да, я злилась. Злилась, что так глупо повелась на до жути простую уловку, таким образом, подставляя самой себе подножку.

– Ты убил человека. Если ты забыл, то напомню, Ндрангета давно перестала убивать, – посмотрев на него исподлобья, я все еще оставалась в закрытой позе.

– Обидишь одного члена организации, обижаешь и всю организацию, – Кристиано встал, возвышаясь надо мной.

Глупые правила.

– Возможно, его крепкие мужские руки ласкали бы мое тело этой ночью. Тогда, мне бы не снились кошмары, – сказала я с небольшой иронией в голосе, закусив нижнюю губу.

Кристиано резким движением схватил меня за запястье и дернул на себя, поймав за талию второй рукой так, что мои ноги болтались, не касаясь пола. Издав от неожиданности вздох, похожий на стон, я уперлась свободной рукой в мужскую грудь, встречаясь с суровым взглядом. Рыбка проглотила наживку.

– Только мои руки будут ласкать это тело, – рука Кристиано сильнее сжала мою талию. – И мне спасать тебя от твоих кошмаров. Уверен, ты бы красиво стонала мое имя.

Уровень тревожности в теле нарастал с новой силой, но я старалась сдерживать эмоции, чтобы Кристиано не понял, как мое тело отреагировало на его прикосновения. Наша борьба возбуждала, возможно, если бы мы встретились где-то на отдыхе, из этого вышел бы кратковременный курортный роман.

– Хочешь познакомиться с моими монстрами? – спросила я, изучая его глаза, словно пытаясь увидеть в них душу. – Тогда будь готов, потому что они сведут тебя с ума.

– Mon âme fière. – произнес Кристиано на французском и оставил на моей щеке едва ощутимый поцелуй.

Я не знала французский, но по сравнению с остальными языками мира, для меня он оставался самым романтичным. Авантюрные развратники-затейники, вот кем считались французы в двадцатом веке.

К сожалению, я не могла блеснуть своими знаниями данного языка, но была уверенна, что Кристиано не знал русский.

– «Идиот», – улыбнувшись, ответила я на втором родном языке и скрылась за дверью ванной комнаты.

***

Я сидела в гостиной с книгой по конституционному праву и делала заметки в тетради. Наступили выходные, и погода не переставала радовать, одаривая нас солнечным светом и тёплым приближающимся летним ветром. Джина появилась в зале и, слегка помявшись, присела на край дивана, наблюдая за моей реакцией, но я сделала вид, что не замечала ее, продолжая читать книгу.

– Тебе сильно досталось вчера? – осторожно спросила девушка, видимо ее это беспокоило.

Оторвав взгляд от книги, я взглянула на Джину. То, как она боролась с желанием прекратить этот разговор и нервничала, заставило меня улыбнуться.

– Все в порядке. Надеюсь, ты успела вчера повеселиться?

– Было весело, – ответила девушка, но ее глаза казались грустными. – В общем, не подумай, что из-за одной вечеринки мы подружились, это не так. Просто я знаю, каким жестоким бывает брат и…

– И ты переживала за меня? – не дав Джине закончить, продолжила я за нее.

Девушка кивнула и тут же встала, ее руки были сжаты в кулаки. Сжав губы и нервно выдохнув, она ответила:

– Спасибо.

Развернувшись на пятках, Джина поспешила удалиться, но тут же встретилась с Антонио, который все это время стоял у лестницы. Он громко аплодировал сестре, обнажив зубы. Джина быстро проскользнула мимо брата, и они обменялись парой фраз на французском.

Канада имела два официальных языка помимо английского. Такие города, как Монреаль и Квебек, в большинстве своем общались на французском языке.

– Невестка, я удивлен. Джина не из тех, от кого можно дождаться слов благодарности.

Запахло гелем после бритья, как только он подошел ближе. Рубашка была застегнута на все пуговицы, а воротник поднят.

Антонио одевался так только на деловые встречи, в обычные дни он предпочитал кежуал.

– Она нуждается в заботе своих братьев, а не в опеке и поучениях.

– В мире полно ублюдков, – он подошел к зеркалу и принялся завязывать галстук.

– Как на счет тебя? – скрестив руки и прищурив глаза, спросила я.

– Думаю, я в их числе, – пожав плечами, Антонио продолжал ковыряться с галстуком.

– Невероятно, ты это даже не отрицаешь, – усмехнувшись, я встала и подошла к нему.

– Жизнь одна, поэтому грешить нужно с удовольствием, – мужчина развернулся ко мне лицом. – Забегая вперед, хочу отметить, Крис не такой ублюдок, как я.

– Неожиданно, – взяв из рук Антонио галстук, я помогла завязать его. – Тихие люди, самые опасные.

Мне пришлось встать на носочки, чтобы затянуть узел. Увлеченная процессом, я вспоминала, как нас учили этикету в Италии. Теодоро был подопытным кроликом, когда мы по очереди тренировались завязывать галстук.

– Если бы ты не была женой моего брата, я бы за тобой приударил, – сказал он, щелкнув меня по носу указательным пальцем. От неожиданности я резко дернула за галстук, затягивая его так, что шея Антонио покраснела. – Ай! Если ты меня задушишь, мама будет плакать.

Отпустив его, я отстранилась.

– Мы бы никогда не сошлись, – ответила я и принялась собирать книги с дивана. Антонио, ослабив галстук, вопросительно на меня взглянул.

– Ты в черном списке с первого взгляда, – уточнила я, и он, опустив голову, рассмеялся.

– Буду твоим тайным поклонником. Кстати, чуть не забыл, Кристиано просил передать, что заедет за тобой в шесть. Он приготовил что-то грандиозное, – мы вышли в коридор, Антонио еще раз посмотрелась в зеркало, затем взял ключи от машины. – Дай ему хоть разок, а то у него скоро яйца лопнут.

С этими словами он вышел, а я, вздохнув, посмотрела на время, было около четырех. Сегодня Ясмина еще рано утром уехала в город вместе с Кристиано, поэтому в доме остались только мы с Джиной.

Антонио уехал около полудня. Как он и сказал, Кристиано вернулся домой к шести, на тот момент в доме совсем опустело. Включив музыку через колонки, я спокойно выбрала платье, сделала макияж и уложила волосы.

Внизу послышались шаги, и я поспешила к выходу, спускаясь по лестнице и подбирая край юбки, чтобы не зацепиться шпилькой.

На мне было, облегающее черное вечернее платье в пол с декольте и небольшим разрезом, длина была рассчитана на высокий каблук. Поэтому босоножки, украшенные камнями, отлично разбавляли классический черный. Заколов передние пряди серебристой заколкой, я открыла вид на серьги.

Кристиано стоял внизу и, увидев меня, замер. Спустя пару секунд наши глаза встретились, я почувствовала себя неловко от пристального взгляда. Его лицо выражало восхищение и соблазн, это было заметно по горящим глазам. Кристиано словно видел запретный плод, который был так сладок.

От горящего взгляда пробежались мурашки по спине. Он трогал меня, пусть не физически. Кристиано Ринальди трогал меня взглядом так горячо и страстно.

Наконец, я миновала лестницу, поравнявшись с ним. Супруг продолжал молча смотреть на меня.

– Что? Слишком нарядно? – наконец начала я, заметив, что дыхание сбилось. – Если ты мне дашь пару минут…

– Ты прекрасна, – останавливая меня, произнес он и, взяв мою руку, нежно провел большим пальцем по тыльной стороне ладони.

Обручальное кольцо отлично сочеталось с помолвочным, так что я решила носить оба. Единственный прекрасный дуэт.

– Антонио упоминал что-то грандиозное, – не зная, как реагировать на комплимент, я перевела тему.

– Это сюрприз, – ответил муж, открывая передо мной дверь.

– Постой! – я остановилась на крыльце. – Это что, свидание?

Я занервничала, потирая ладони друг о друга, будто на улице стояла середина декабря, но между тем не было даже легкого ветерка.

– Верно. Свидание, – открывая дверь пассажирского сидения, Кристиано пригласил меня сесть.

Мужчина заметил мое волнение, и оно его позабавило, вызывая легкую улыбку на лице. Он наслаждался моей обескураженностью от происходящего. Собравшись и натянув привычную маску сдержанности и принятия ситуации, я села в машину.

Мы приехали в жилой квартал в центре города. Подъезд к полупрозрачной башне выглядел необычно, небольшой пруд и деревянная лодка в виде декора расположилась перед главным входом, где дежурила охрана.

На мгновение мне показалось, что это отель, но нигде звезд и кричащих букв с названием я не заметила. Стоило нам проехать мимо главного входа, спускаясь в подземный гараж, мои догадки рассеялись.

Поднимаясь на лифте, Кристиано настоял на том, чтобы завязать мне шелковой черной лентой глаза. Уже сама идея, что я не буду ничего видеть, заставила меня превратиться в непослушного ребенка. Подавив данное чувство, я стояла в полной темноте, все еще не отпустив ситуацию и пребывая в полном напряжении.

Я слышала звук открывающихся дверей, и ощущала руки Кристиано, которые аккуратно подталкивали к выходу. Почувствовав его прикосновения, я резко втянула носом воздух.

– Витэлия, расслабься, – дыхание обожгло мое ухо, нарастало сексуальное напряжение.

– Посмотрим, как ты будешь вести себя, когда я свяжу тебя и закрою глаза, – ответила я, крепко сжимая его ладонь.

– Буду наслаждаться твоими прикосновениями.

Если бы глаза были открыты, я бы точно их закатила. Мы резко остановились, лента с глаз упала на шею, я отпустила хватку и открыла глаза.

Mon âme fière – моя гордая Душа.

10 глава

Панорамные окна открывали обзор на живой и суматошный город, видно было абсолютно все озеро Онтарио, а башня Си-Эн Тауэр была, как на ладони. Вид действительно завораживал, оставалось только представить, какие здесь будут потрясающие рассветы и закаты.

Внимание целиком привлек пейзаж за окном, и я не заметила, что все пространство было уставлено цветами в хаотичном порядке. Большие корзины, букеты, разбросанные лепестки цветов под ногами и множество зажженных свечей, что вырисовывали на полу слово: «Добро пожаловать».

Обернувшись, я увидела лифт, который вел сразу в холл квартиры. Кажется, у меня пропал дар речи, еще немного и я бы открыла рот от потрясения и красоты одновременно.

– Это безумно красиво, – наконец прошептала я.

– Наша квартира, – ответил Кристиано, подойдя ближе к окну и засунув руки в карманы брюк. – К сожалению, дизайнеры не успели закончить к нашему приезду.

– Наша? – переспросила я, нахмурив брови.

– Так будет безопаснее. Никто не будет тревожить, пока ты занимаешься, все торговые центры в шаговой доступности и так ближе до любого нашего объекта, – пояснил Кристиано.

Скорее всего, он был прав, и если за мной следили, это могло навредить его семье в будущем. В центре сложнее всего нападать, на виду у десятков тысяч граждан это практически невозможно.

– Я благодарна тебе за внимание, – присев около корзины с цветами, я провела по ним кончиками пальцев.

– У нас произошло недопонимание, и я был груб. – Кристиано обернулся, его брови были нахмурены.

– Подкупаешь меня?

Он покачал головой и подошел, протягивая руку, чтобы я встала.

– Я готов сделать все, что угодно, чтобы ты снова мне так улыбалась.

Стало неловко от его слов уже второй раз за сегодня, все это время мужчина продолжал держать мою ладонь.

– Буду скучать по твоей маме, – я убрала руку.

– В любое время ты сможешь остаться в доме. Вещи привезут завтра, твоя машина тоже будет на подземной парковке.

– Постой, хочешь сказать, что мы уже сегодня будем ночевать тут?

Кристиано кивнул на мой вопрос, ожидая протеста. Квартира и правда была готова, даже запаха не осталось от проведенных недавно работ, в воздухе витал лишь аромат цветов.

– Если захочешь что-то переделать, то…

– Нет. Мне нравится, более чем, – прервала я этот неловкий диалог, в ходе которого Кристиано следил за каждой моей реакцией в надежде угодить.

– Стоит отпраздновать это событие.

– Отлично, готовь кошелек, потому что я собираюсь заказать самую дорогую бутылку вина, – направляясь к лифту, ответила я в своей заигрывающей манере.

На пути в ресторан на светофоре я заметила черную Ауди, полностью затонированною, которая параллельно машине Кристиано остановилась в ожидании зеленого сигнала светофора.

Машина показалась знакомой, и я тут же вспомнила, как похожая машина стояла на подземной парковке. Догадки были не точными, возможно подозрения превратились в паранойю исходя из последних событий, поэтому я молча проследила за машиной.

Мы остановились у ресторана, а Ауди без остановки пронеслась мимо и скрылась за углом. Я мысленно рассеивала тревожность, чтобы Кристиано не заметил признаки моего беспокойства.

К большому удивлению за столиком нас ожидали Лия и Антонио все в том же костюме, но уже без галстука. Заметив нас, девушка одарила меня приветственной улыбкой.

– Витэлия, тебе так идет это платье, – встав со своего места, она заключила меня в объятия, от чего я немного опешила, но обняла ее в ответ.

– Какой неожиданный сюрприз, – присаживаясь на свое место, перевела взгляд на Кристиано.

Лиа была одета в платье цвета молочного шоколада в длине миди и подобранные в тон туфли-лодочки на среднем каблуке. Тонкая золотая цепочка на изящной длиной шее дополняла образ, делая его простым и стильным одновременно.

– Как тебе квартира, все понравилось? – спросила она, умирая от любопытства, это читалось в ее возбужденном взгляде.

– Если честно, я не успела все рассмотреть, – поджав губы, призналась я. – Но мне понравилось оформление, очень мило.

– Идея со свечами была моя. Ясмина хотела еще добавить воздушные шарики, но думаю, было бы слишком.

– Не знала, что вы так близки, – ответила я, закинув ногу на ногу, тем самым оголяя бедро.

Антонио вальяжно развалился на стуле и просто наблюдал за нашей беседой и тем, как я пыталась справиться с назойливостью собеседницы.

– Лиа училась с нами в одном университете, – начал Кристиано, бросив короткий взгляд на мое обнаженное бедро.

– На четвертом курсе Алдо Ринальди предложил мне стажировку в своей компании, так я и осталась. Наши отцы дружат.

Девушка посмотрела на Кристиано с трепетом и почтительностью, мне стало неловко. Появилось ощущение, что помимо Элены претенденток на фамилию Ринальди было куда больше.

Я украдкой взглянула в окно, и в глаза бросилась снова та самая черная Ауди. Резко повернув голову, оглядела зал, но подозрительных фигур не обнаружила.

– Витэлия? – легонько коснувшись моей руки, Лиа взволнованно посмотрела на меня.

– Прости, я отвлеклась, – натягивая улыбку, я облокотилась на спинку стула.

– Как на счет шоппинга или спа-центра? В вашем районе есть отличный центр.

Перед нами появился официант и, разливая красное вино в бокалы, обходил стол по кругу. Мой бокал стоял в недосягаемом месте из-за того, что наши с Кристиано стулья стояли практически вплотную друг к дружке. Все это время Кристиано делал вид, что обсуждал с братом важные вопросы касательно работы, а на деле следил за каждым действием официанта.

– Отличное предложение, – ответив Лиа на вопрос, я дернула ногой и ткань платья неприлично обнажила мои ноги, едва прикрывая нижнее белье.

У молодого человека не было выбора, и его взгляд непроизвольно упал на мои голые ноги. Рука Кристиано тут же обхватила мое бедро, слегка сжимая его тем самым заявляя права на свое.

Внизу живота приятно запульсировало от прикосновений, ощущение мужских длинных изящных пальцев, сжимающих бедро, заставило проснуться бабочек в животе, сбивая с их крыльев вековую пыль.

Закусив внутреннюю сторону щеки, чтобы прогнать наслаждение, я снова дернула ногой, чтобы стряхнуть его руку.

Кристиано молча взял мой, все еще пустой бокал и поставил на свою сторону, прогоняя официанта как можно дальше от меня, и все еще разговаривая с Антонио.

– У нас есть еще одно грандиозное событие, за которое стоит выпить, – хлопнула в ладоши, поднимая свой бокал, Лиа.

Все обернулись в ее сторону, а я все еще продолжала тайно следить за присутствующими в зале.

– Этот вечер в честь моей жены, Лиа, мешать события будет неуместно, – сказал Кристиано, возвращая на место ткань моего платья, прикрывая ноги.

Лиа тут же поникла, поджимая губы и посмотрев на меня, отпила из своего бокала.

– В чем дело? – спросила я, обернувшись к супругу.

– Завтра отца перевезут в канадскую тюрьму, – безразлично ответил Кристиано, даже не взглянув на меня.

Тогда я поняла, что возможно они столкнулись с новой проблемой, но место было неподходящим для обсуждения данной темы. Поэтому я последовала примеру Лиа, поднимая бокал:

– Лиа права, это стоит отметить, – лицо девушки засияло, и приятный звон бокалов заполнил пространство вокруг нашего столика.

Я протянула бокал в сторону Кристиано в ожидании, все также с маской безразличия, но уже с более мягким взглядом он без сопротивления ответил намой жест. Зазвонил телефон, и Лиа, подпрыгнув на месте, встала из-за стола.

– Прошу меня извинить! – фигура девушки удалилась.

На столе стояла сырная тарелка, а также фрукты и брускетты. Наколов на шпажку кусок сыра и отправив его в рот, я снова посмотрела в окно. Начинало смеркаться.

– Кто из вас с ней спит? – задала я вопрос, тем самым вызвав приглушенный смех, сорвавшийся с губ Кристиано. – Или вы…

– Лиа, как младшая сестра, – ответил Кристиано, дабы опередить Антонио, пока тот не сморозил глупость, чтобы его позлить.

– Он всегда так делает, у него колоссально огромный список сестер, – поправляя пиджак, указал на брата Антонио. – Но, дабы развеять женскую фантазию, мы не спим с одной и той же женщиной, братский кодекс.

У меня не было мыслей насчет связи Кристиано и Лиа в прошлом, мне было все равно, даже если бы они состояли в отношениях. Лиа достаточно умная и красивая девушка, относящаяся к кругу мафиозных лиц, что в полной мере могла занять место супруги одного из братьев.

– Вы хорошо смотритесь вместе, – комплимент скорее был адресован Лиа, не каждая женщина готова была терпеть Антонио.

– Мы и трахаемся неплохо, – подмигнув мне, ответил Антонио.

Скривив губы в малозначительной улыбке, я заметила возвращающуюся фигуру девушки.

Мы продолжили разговор, Лиа рассказывала про свою семью, показывая фотографии между приемами пищи.

Основным блюдом была большая тарелка с морепродуктами, по которым я так скучала. Мидии в сливочном соусе, наверное, я готова была есть их каждый день по несколько раз.

Мужчины предпочли более питательную еду, блюдо из кальмара как раз восполняло силы и активность, укрепляло мышцы в дополнении к физическим нагрузкам.

В ходе разговора, я узнала, что Лиа увлекалась живописью и в свободное от работы время рисовала картины. У нее была старшая сестра, которая пару лет назад вышла замуж за Капо, человека из Ндрангеты, который работал на семью Ринальди и входил в локале Канады, управляя Монреалем.

Вино окончательно меня расслабило, так что голова приятно кружилась, и, казалось, я потеряла счет времени. Мы попрощались на выходе из ресторана, обменявшись с Лиа номерами. Уже на подземной парковке ноги совсем не слушались, каблуки требовали больших затрат энергии, которой совершенно не осталось.

На парковке снова появилась подозрительная машина, о которой я и вовсе позабыла.

– Все в порядке, это наши солдаты, – заметив мое напряжение, Кристиано открыл мне дверь.

Я посмотрела на супруга взглядом полного провала и недоумения. Он все это время знал, что я наблюдала, и ничего не сказал.

– Ты знал?

– Мне понравилось, как ты профессионально следила. У них есть, чему у тебя поучиться, – Кристиано улыбнулся, касаясь моей руки, но я тут же его оттолкнула.

Добравшись до квартиры, я отправилась на поиски ванной комнаты, не проронив больше ни слова.

***

– Как дела милая? Успела соскучиться по Калабрийскому солнцу? – Патриция нашла для меня время в своем плотном графике и позвонила по видеосвязи.

– Ты же знаешь, что я не любитель солнечных ванн, – я поправила крышку ноутбука, чтобы лучше видеть изображение.

– Кристиано рассказал мне, что произошло, – она теребила кольцо на безымянном пальце, явно раздраженная произошедшем.

– Есть предположения?

Мне не требовалось спрашивать, что именно Кристиано рассказал ей. Потому что я знала, что Патриция получила всю информацию и готова была принять меры.

– Алдо, дело в нем, – упомянув отца Кристиано, взгляд женщины устремился куда-то за пределы экрана монитора. – Мои предположения были верны, как только Кристиано добьется экстрадиции, Каморра начнет искать другие слабые места.

– У нас достаточно солдат, к тому же я не его слабое место.

Только сейчас до меня дошло, что возможно, Кристиано спланировал этот брак, осознавая, какую выгоду это принесет. Я была отличным вариантом в статусе жены, ведь все внимание врагов будет направлено исключительно в мою сторону, тем самым обезопасив более близких сердцу людей. Ясмине и Джине ничего не угрожало.

– Все встречи не случайны, – она покачала головой.

– В мафии они бессовестно спланированы, – я нервно стала дергать ногой под столом, не осознавая того.

– Будь внимательна. Я верю Кристиано и его слову, но тебя я знаю лучше. – Патриция пристально посмотрела на меня в камеру.

Было приятно, что она волновалась обо мне. Холодный характер, запечатал в этой женщине чувства любви и сострадания, но она старалась, очень.

– Приму к сведенью твои наставления. Не переживай, – кивнула я в знак подчинения. – Осталось не так много времени до защиты, поэтому я практически не выхожу из дома.

– Уверена, ты справишься, – выражение ее лица смягчилось, губы скривились в улыбке.

– Иначе никак.

Мой телефон зазвонил, издавая вибрирующие звуки. Кристиано.

– Ответь, мы все обсудили, – дала понять мне, что закончила разговор.

Патриция не любила обсуждать личное или делиться собственными переживаниями. Диалоги с ней всегда были короткими и по делу.

Мне хотелось проявить заботу, по отношению к бабушке, но прежде чем я успела ей ответить, экран монитора погас, оповещая, что видеозвонок окончен. Вздохнув, я, наконец, ответила на звонок, который продолжал неумолимо жужжать на столе.

– Каждый раз, когда ты звонишь, мой телефон истошно стонет, готовый в любой момент взорваться, – подойдя к окну, я наблюдала за оживленным городом.

– Я тоже скучал, любимая, – по спине волной пробежались мурашки от слов Кристиано.

– Что-то случилось? – от большого количества сайтов и статей моя голова была перегружена, и я чувствовала усталость.

– Ты ела? – спросил Кристиано в своей манере, проявляя заботу.

Из-за учебы я и правда забыла о еде. Взглянув на часы экрана смартфона, осознала, что почти пропустила обеденные часы.

– Нет, – честно ответила я.

– Через семь минут тебе доставят еду. К сожалению, я не смогу присоединиться, у меня есть еще дела, – мои брови взлетели вверх, и я оглянулась в поисках видеокамер, иначе не было других объяснений, как он все рассчитал.

– Семь минут, что ж, ничего не поделать, – сделав озадаченный голос, я облизнула нижнюю губу. – Я абсолютно голая, и у меня совершенно не осталось времени, чтобы одеться.

Повисла тишина, прошла минута, прежде чем я засмеялась в трубку, не выдержав и только гадая, какое выражение лица сейчас было у Кристиано.

– Значит, мне стоит поторопиться и закончить все дела, – ответил он низким голосом в своей соблазнительной манере.

– Не стоит. Я лишь предоставила возможность подкормить твою фантазию, – прикусив губу, я сама начала фантазировать на эту тему.

– Мы разделяем одну кровать, Витэлия, моя фантазия работает даже во сне, – он отвечал честно, без раздумий заявляя о своих желаниях.

– Тогда, я тебе сегодня приснюсь, – я понизила голос, сделав его более сексуальным. – Голой. Раз пять. И ни разу не дам то, о чем ты так сильно мечтаешь.

Послышался приглушенный смех, Кристиано определенно получал удовольствие от нашего диалога, как и я, провоцируя желание и заставляя хотеть меня еще больше.

– Миссис Ринальди, вы нарываетесь на близость.

Каждая женщина должна уметь бесить мужчину грамотно, чтобы у него возникало желание наказывать в постели, а не в камере пыток.

– Мне пора, увидимся вечером, – повесив трубку, я почувствовала, как желудок сжался, подавая признаки голода.

Один из наших людей доставил огромные пакеты с едой. Потребовалось некоторое время, прежде чем я все разложила на столе и принялась обедать. Еды было настолько много, что даже на двоих этого оказалось бы много.

На десерт были мои любимые канноли. Я вспомнила, что в ночь после свадьбы, лишь раз упомянула о любимой сладости. Он запомнил, невероятно, обычно людям свойственно не обращать внимания на такие мелочи.

Ближе к вечеру пришла экономка, вероятнее всего, чтобы прибраться и приготовить ужин. Женщина лет шестидесяти трех, невысокого роста, была слегка полновата, с русыми, коротко стрижеными волосами, уложенными на бигуди.

Было заметно, что она недавно обновляла цвет волос в парикмахерской, дабы скрыть седину. От нее пахло лавандой, резкий запах быстро распространился по помещению, как только женщина вошла.

– Добрый вечер, – дружелюбной улыбкой поприветствовала она, заметив меня в холле.

– Здравствуйте, Витэлия. – я протянула руку, в знак дружелюбного приветствия.

– Эмма Джонс. Рада знакомству, – она пожала мою ладонь, все еще настороженно наблюдая за моей реакцией.

– Эмма, вам не требуется приходить так часто. Думаю, я справлюсь. Достаточно будет раз в три дня, – огласила я свое желание для совместного сотрудничества.

– Вот как, – женщина была расстроена моей просьбой, это было заметно по резко исчезнувшей улыбке и грустному взгляду.

– Оплата от этого не изменится.

Возможно, Эмме требовались деньги а, учитывая квадратные метры нашей новой квартиры, работа предстояла большая и хорошо оплачиваемая.

– Благодарю. Вы можете звонить абсолютно в любое время, если что-то потребуется, – ее лицо снова засияло.

– Я учту.

Попрощавшись с женщиной, я направилась в гардеробную, чтобы разложить свои вещи, которые привезли утром.

На телефон пришло уведомление, и на экране высветилась ссылка. Не глядя, я открыла ее, на экране открылось изображение. Это оказалась фотография, на которой был Кристиано вместе с Антонио в безлюдном и плохо освещенном месте. Вокруг расположились большие бетонные стены, опутанные колючей проволокой.

Тюрьма.

Я вспомнила о том, что вчера говорила Лиа. Алдо Ринальди должны были сегодня перевезти из тюрьмы Лос-Анжелеса в Канаду.

Листая вниз, на следующей фотографии я увидела Лиа, выходящую из своей машины. Под фотографиями было прикреплено сообщение:

«Такое трогательное воссоединение семьи. Как думаешь, кого мне убить первым?».

11 глава

Меня словно окатили холодной водой. Сердце на секунду замерло, а затем продолжило биться в учащенном темпе, вырабатывая адреналин. В ушах зазвенело, а губы приоткрыты в немом шоке.

Потребовалось пару секунд, чтобы прогнать тревогу и начать действовать. Набрав номер Кристиано, я услышала протяжные гудки, которые безрезультатно мучали, заставляя ждать и надеяться, что он все же ответит на звонок. Лиа тоже не поднимала трубку.

Натянув первые попавшиеся штаны, футболку и спортивную кофту на молнии, я взяла пистолет, который одолжил Кристиано и нож, встроенный в ремень джинс. Уже в лифте я вдевала ремень, продолжая названивать Кристиано.

– Черт! – выругавшись, я выбежала на парковку.

Меня ослепило ближним светом фар, из машины вышел светловолосый парень.

– Что-то случилось? – видимо заметив мое волнение, он аккуратно стал приближаться.

Кажется, я уже видела его, когда на нас с Декстером напали.

– Ты знаешь, куда поехал твой босс? – отталкивая его обратно к машине, спросила я. – Нам срочно нужно туда!

Ничего не ответив, он лишь кивнул и тут же сел на водительское сидение. Я оббежала машину, устроилась рядом, и мы сразу же тронулись с места, вылетая на главную дорогу ночного города.

Западная тюрьма Торонто находилась в тридцати минутах езды без учета пробок. Нам повезло, что дороги к этому времени уже не имели препятствий, парень вел машину, максимально сокращая расстояние и нарушая правила дорожного движения, как только мы выехали с главных улиц города.

– Выключи фары и остановись, – скомандовала я, увидев знакомый темно-синий седан вдалеке. – Думаю, они могут еще быть здесь.

Я протянула парню телефон с изображениями, которые мне прислали. Он аккуратно, едва касаясь моей руки, взял его и нахмурил брови, изучая фото.

– Понял, я все проверю, – ответил он, отдавая мне сотовый.

– Нет! Нам просто нужно ждать, пока Кристиано не выйдет, – отстегнув ремень безопасности, села поудобнее.

У главного входа на парковке стояло два столба уличных фонарей, развернутых друг к дружке, освещающих только пространство у входа. Вокруг была кромешная тьма, огромные кусты скрывали часть площадки, на которой, помимо машины Кристиано, находились несколько полицейских рабочих машин, белый седан Лиа и старенький, серебристый Шевроле Лачетти.

– Есть возможность пробить номера? – спросила я, чтобы снять подозрения.

Парень покопался в своем телефоне и спустя минут пять сказал:

– Ничего подозрительного. Машина зарегистрирована на одного из сотрудников тюрьмы.

Только то, что это обычный гражданин, работающий на государство, еще не означало, будто его нельзя было подкупить. В мире всему есть цена и не обязательно в денежном эквиваленте.

Экран телефона снова загорелся от входящего звонка, ранее я отключила звук. Кристиано.

– Не задавай вопросов, пожалуйста, просто сделай так, как я сейчас скажу, – произнесла я, включив звонок на громкую, заправляя прядь волос за ухо и выстраивая четкий план в голове.

Они еще не вышли, это означало, что моя задумка могла сработать. У всех на виду, под прицелами множества камер, наблюдающих за территорией, они не станут открывать огонь. Иначе, это создаст много проблем, подарив возможность оказаться по ту сторону забора, в долгосрочной перспективе.

Значит, скорее всего, они будут следить, пока Кристиано не покинет охраняемую территорию.

– Не задерживайтесь у выхода, сразу идите к машине. Скажи Лиа, чтобы она уезжала, как можно быстрее, лучше, чтобы Антонио был с ней, – губы пересохли, я нервничала, боясь что-то упустить. – Через минуты три следуй за ними. За вами следят.

Повисло молчание, я ожидала ответа, но тишина продолжалась.

– Напомни мне, чтобы по приезду домой я тебя наказал, – ответил Кристиано. Я улыбнулась, переводя внимание на парня, который сидел рядом и делал вид, что ничего не слышал. – Ты в безопасности?

Его тон с флиртующего сменился на властным и холодным. Гадать не нужно, он разозлился.

– Да.

Отключившись, через семь минут мы увидели Лиа с Антонио под руку, сев в машину, они сразу же тронулись с места, проезжая мимо нас. Машина Кристиано проехала следом, как только белый седан Лиа скрылся за поворотом. Ничего не произошло, Кристиано уехал, остальные машины были на месте. Возможно, это был фокус, чтобы проверить, как быстро я приеду спасать мужа. Целью было выманить меня. И она, вероятно, провалилась. Мы уже собирались уезжать, как с параллельной улицы выехала черная Тойота Камри. Набирая скорость, она пронеслась мимо, поднимая гравий на дороге.

– Не включай фары, просто следуй за ними, – проинструктировала я парня, который уже выехал на дорогу.

Машина стремительно набирала обороты, нагоняя Кристиано, который не стремился как можно быстрее добраться до шоссе. В округе был лес и несколько пристроек, больше похожих на склады, чем на жилые помещения.

Как только черная машина почти нагнала Мазерати, послышались звуки выстрелов. Мужчина со стороны пассажирского сидения вылез в окно и стал стрелять по колесам. Опуская окно, я достала пистолет. Расстояние было приличным, шансы попасть – минимальными.

– Буду признательна, если ты ускоришься, – крикнула я, снимая с предохранителя пистолет и высовываясь на половину в окно.

От большой скорости на меня хлынул поток прохладного ночного воздуха, сбивая дыхание. Капюшон тут же слетел, освобождая длинные волосы и беспощадно путая их. Открыв огонь, я обратила внимание преследователей на себя, чтобы Кристиано смог оторваться.

Наш автомобиль за доли секунды нагнал машину врагов, появилась отличная возможность, и я выстрелила в руку мужчине, от чего тот выронил оружие.

– Нам нужно сравняться с их машиной, – залезая обратно в салон, я извлекла обойму, чтобы вставить патроны.

Тойота не давала пробиться вперед, лавируя и специально преграждая дорогу, от чего меня бросало из стороны в сторону, затрудняя процесс вставления обоймы на место.

Снова послышались выстрелы, на этот раз это был Кристиано, который, замедлив ход, пытался пробить лобовое и ликвидировать водителя. У нас появилось преимущество, прорываясь вперед, наши машины сровнялись, я сразу же открыла огонь, но пули не смогли пробить тонированное стекло машины, рикошетом отскакивая в обратном направлении.

Кинув взгляд на колеса, я решила стрелять по единственному уязвимому месту. Держась за край крыши, устроилась удобнее, целясь в переднее колесо. Кристиано снова открыл огонь, прижимая их с правого бока.

Тойота резко повернула влево, толкая нашу машину, от чего я сбилась, чуть не выронив пистолет и пытаясь удержаться.

Снова выстрелив, промахнулась. Стекло резко опустилось, показывая водителя автомобиля. Озлобленный, жестокий взгляд был единственным, что я увидела прежде, чем незнакомец скривил тонкие губы в ухмылке и отклонился. Мужчина, которого я ранее ранила, направил на меня дуло пистолета, спуская курок.

Выстрел.

Машина с визгом резко остановилась, от чего я уронила пистолет и сильно ударилась спиной о раму окна, падая и проваливаясь между сидением и торпедой. Открыв глаза, я посмотрела на парня, который испуганным взглядом глядел на меня.

– Ты не ранен? – спросила я дрожащим голосом, хватаясь за ручку и открывая дверь, чтобы выбраться.

Парень, отрицательно кивнув, выбежал из машины, вытаскивая пистолет из кобуры. Выстрелы один за другим заполняли неосвещенную, пустую дорогу. Выбравшись из машины, стоя на коленях в поисках пистолета, я все еще чувствовала тупую боль на затылке.

Выстрелы стихли.

Отыскав оружие, я встала на ноги и заметила, как в нашу сторону двигались несколько автомобилей. По мере их приближения, я все хуже видела картинку перед собой. Протирая глаза и замечая на ладонях кровь, увидела силуэт Кристиано.

Я поспешила к нему, спотыкаясь и минуя расстояние, мужчина подхватил меня, крепко прижимая к себе, от чего я снова выронила пистолет. Его сердце громко билось в грудной клетке, я слышала, как волновалась его душа.

– Mon ange gardien.* – прошептал Кристиано на французском, я похлопала его по спине.

– Не знала, что ругательства на французском звучат так сексуально, – было темно, чтобы считать выражение его лица, тусклый свет фар не достаточно освещал нас.

Муж нахмурился и рывком потянул меня в сторону своей машины.

– Мой телефон, – выдернув руку, я побежала к машине, забрала смартфон, и, возвращаясь, по пути поднимала пистолет.

Сев в машину, Кристиано включил свет в салоне, и я поморщилась от яркости, встречаясь с его каменным выражением лица.

– Блять, Витэлия! – выругался он, и я опустила зеркало, смотря на свое отражение.

Лицо было перепачкано кровью, видимо я ушибла голову при падении.

– У тебя есть салфетки? – осматривалась по сторонам, чтобы исправить этот ужас.

Кристиано ничего не ответил, наклонившись ко мне, резко дернул за ремень безопасности, пристегнув меня. Выключив свет и вдавив в пол педаль газа, он понесся в направлении города, полагаясь на солдат, которые выполняли свою работу, избавляясь от тел. Телефон Кристиано зазвонил, и он поднял трубку, не сбавляя скорости.

– Слушаю, – грубым голосом ответил супруг. – Нет. Все закончилось.

Он протянул трубку мне без слов, и я аккуратно ее приняла.

– Ви, как ты? Антонио мне все рассказал, ты не пострадала?

Ви? Очаровательно, Лиа уже подобрала мне кличку, как декоративному питомцу. Я не стала делать замечание, она была искренней и переживала за меня.

– Все хорошо, мы уже направляемся к дому, – повернув голову к окну, я резко вдохнула воздух, забыв про ушиб на затылке.

– Dieu merci!* – выдохнув в трубку, произнесла девушка. – Тогда, хорошо вам добраться до дома. Доброй ночи.

– Спасибо, Лиа.

Поблагодарив ее, я отключилась, возвращая телефон Кристиано.

***

Аромат свежесваренного кофе заставил меня проснуться. Протирая глаза, почувствовала, как тело предательски ныло, оставляя неприятный осадок прошедшей ночи.

Окна в спальне были завешаны плотными шторами – блэкаут, которые препятствовали попаданию любого источника света. Я встала с кровати и умылась холодной водой, чтобы окончательно пробудиться. Ссадина на лбу все еще была заклеена. Отклеив пластырь и накинув халат, я поспешила на кухню.

Кристиано, стоял ко мне спиной, размешивая сахар в чашке кофе. Он был в спортивных штанах и футболке, которая буквально прилипла к телу, красиво очерчивая мышцы на спине. У этого негодяя все прекрасно.

Мое желание насладиться его телом боролось с непреклонной гордостью, которую я не могла подавить в себе. Пока, не могла.

Секс ради удовлетворения собственного желания не такой яркий и продолжительный, как секс для доставления удовольствия партнеру. Пока что играл интерес касаться и получать, чем отдавать и наполнять.

– Удивлена видеть тебя дома в такой час, – подходя ближе, достала чашку.

Время было почти час дня, не помню, когда последний раз я просыпалась так поздно.

– Одно из преимуществ быть боссом, – забирая чашку из моих рук, Кристиано запустил механизм кофемашины.

Взгляд устремился на мою ссадину на лбу, и его желваки заиграли, пытаясь сдерживать внезапную злость.

– Все еще злишься? – облокотилась я о кухонную стойку, не разделяя его поведения.

– Тебе стоило оставаться дома, – муж продолжал следить, как наполнялась темной жидкостью моя чашка, и совершенно не желал смотреть в мою сторону.

– Ты злишься на меня, потому что я избавила вас от серьезных последствий? – спокойным голосом ответила я.

– Нет. Я злюсь, потому что ты бездумно подвергаешь свою жизнь опасности, – Кристиано, наконец, посмотрел на меня своими темными глазами.

Его выражение лица было таким же беспомощным и виноватым, когда мы были в больнице, пока меня осматривали врачи.

– Ты сам выбрал этот путь, женившись на мне, – кофемашина издала звук о завершении приготовления напитка. – И, если мне не изменяет память, то в церкви мы давали клятву: «и в горе, и в радости». Радость, видимо, чужда в этом браке, а вот горе приходит одно за другим, поэтому просто скажи: «спасибо».

Я двинулась с места, чтобы забрать чашку, но Кристиано перехватил мои запястья и резко притянул меня к себе. Его рука коснулась моей головы, нежно перебирая пальцами волосы, отодвигая их и открывая ссадину на лбу.

В чем я могла ему уступить, так это в силе, в остальном составляла конкуренцию. Мне нравились его вспышки доминирования, только таким образом он мог касаться меня и быть ближе физически.

– Я восхищаюсь твоей храбростью, Витэлия, но моя жизнь не достойнее твоей, – его бархатистый голос проникал под кожу.

– Ты прав. Буду ждать твоего наказания, – высвобождаясь из его объятий, я все же забрала чашку.

Он склонил голову, ухмыльнувшись, и последовал за мной к столу, за который я села, подгибая одну ногу под свою пятую точку.

– У меня на тебя долгосрочные и весьма неприличные планы, – сказал супруг, специально касаясь моей спины своей ладонью, сев напротив.

– Извини, но меня возбуждают лишь деньги, – отпив кофе из чашки, уголки моих губ дрогнули, и я невинно опустила глаза.

Черт! Витэлия, когда ты успела получить черный пояс по флирту? Возможно, прошло слишком много времени, с тех пор, когда я последний раз видела член парня, и речь шла не о картинках из интернета.

Кристиано снова провел языком по верхнему ряду идеальных белоснежных зубов, обнажая клыки. Заметив этот маленький жест, я напряглась, возможно, его чары потихоньку стали пробираться в мой разум. Прошло слишком мало времени, а мы уже сидели на кухне и мило флиртовали друг с другом, как парочка в медовый месяц.

– Как твой отец? – неловкость заполнила пространство комнаты, поэтому я перевела тему, не надеясь на развернутый и честный ответ.

– Жаждущий встречи с тобой и опечаленный, что все веселье прошло без него, – Кристианно скрестил руки на груди, откинувшись на стуле.

– Хорошо. Я должна поприветствовать твоего отца, – кивая в знак согласия, задумалась, насколько их с Кристиано характеры были похожи.

Все, что мне было известно об Алдо Ринальди, находилось в семейном альбоме, который ранее показывала Ясмина. Внешность, не самое основное качество человека. Мне требовалось узнать о главе семьи больше, чтобы полностью расслабиться и принять новый дом и окружение.

– Где бы ты хотела побывать? – внезапно спросил Кристиано, из-за чего я уставилась на него, не понимая, как мы пришли к опросу.

– Никогда не думала об этом, – подперла подбородок, вздохнув. – В мире много мест, где я еще не бывала, но Косумель, думаю, я бы съездила туда снова.

Мексика навсегда останется в моем сердце. Место, где маленький ребенок быстро повзрослел, где резко оборвалось детство, и началась сложная тернистая дорога жизни.

Там осталась маленькая, очень хрупкая и ранимая Витэлия. Доверчивая, мягкая и добрая девочка с огромными голубыми глазами, которая искала тепла и заботы, прячась от ночных кошмаров на руках у любого, кто был поблизости.

Самое большое богатство в мире – родители. Мы не ценим время, проведенное рядом, принимая это за данность бытия. Можем прятаться за их спинами, уверенные, что еще слишком рано прощаться. Но у смерти нет имейла для оповещения или сострадания, она приходит и забирает, обрушая на голову все стихии природных катастроф жизни. Тогда мы привыкаем жить на сквозняках, под проливными дождями, без возможности посмотреть прогноз, когда же, наконец, выглянет солнце.

Это очень больно и страшно.

Розабелла звонила практически каждый день, иногда мы общались часами по видеосвязи. Мне было важно знать, как дела у каждого, кто остался в Италии. Теодоро писал короткие смски, и каждая была похожа на предыдущую по типу:

«Надеюсь, Ринальди хорошо себя ведет? Ему придётся умереть, если это не так».

Эмодзи с ножами и пистолетами прилагались каждый раз, адресованные моему мужу, а сердечки и поцелуи мне.

Это питало сердце благодарностью за то, что я действительно была дорога семье, которая вырастила меня.

– Как Элена? – спросила я младшую сестру, лежа на огромной кровати в спальной комнате и разглядывая отражение на зеркальном потолке.

Из всех детей Конделло, Элена была самой гордой, но ранимой девушкой, все неудачи давались ей кране тяжело. Вместо принятия поражения, она стреляла колкими словами в окружающих, пытаясь спастись от правды, делая больно другим.

– Она уехала на неделю моды в Милан, – Розабелла причмокивала в трубку, наверное, как обычно, ела сладости.

Элена являлась одной из главных моделей бренда Валентино и вот уже пять лет строила успешную карьеру в моделинге. Все, чего хотела Элена в свои восемнадцать, это стать дизайнером, а не торговать прекрасным телом перед камерами. Зато у Франчески на дочь были совсем другие планы.

– Одна? – спросила я, так как обычно мы посещали, если не все, то большую часть ее показов.

– Нет, мама с папой поехали с ней, и этот Лино. Он та еще пиявка, – вздохнула она.

– Разве он не уехал?

– Так и было, но он настоял на том, что раз их свадьба пройдет в Филадельфии, то Элене нечего делать в Италии.

Видимо Денаро опасался, что обещание вновь сорвётся и тогда Фамилья потеряет территорию. Элене действительно не повезло, Фамилья была консервативна, связывая узами брака только чистокровных итальянцев. Возможно, если бы все осталось как прежде, то наш брак с Лино Денаро совершил бы переворот целой династии.

– Удивлена, что Патриция соглашается с каждой его просьбой.

– Мама просто в бешенстве, но мне повезло, что у меня есть Тео, – голос девушки смягчился, как только она произнесла имя брата.

– Рада, что ты не раскисаешь, – я встала и подошла к окну.

– Как идет подготовка к наследникам?

Нахмурившись, я не сразу уловила, что имела в виду Рози под словом: «наследники». Но, учитывая ее любопытство, которое перекрывалось скромностью и неловкостью спрашивать напрямую детали наших с Кристиано постельных сцен, она сделала это завуалировано.

– Этот мир еще очень долго не увидит наследников, – ответила я, развеяв любопытство.

Именно в этот момент в комнату зашел Кристиано, встретившись с ним взглядом, я натянула маску безразличия.

Дети – это ответственность. Требовалось желание, а чтобы оно возникло, нужно полюбить. Любовь – совокупность доверия и уверенности в партнере. Слишком простая и ужасно банальная схема у меня в голове на деле оказалась невероятно сложной и несбыточной.

Mon ange gardien – мой ангел хранитель.

Dieu merci! – Слава Богу!

12 глава

Ясмина сидела в гостиной, одетая в широкие черные брюки и голубую шелковую блузку. Ее поза была напряженной, она ровно держала спину, не соприкасаясь со спинкой дивана и выжидая время.

Волосы женщины были убраны в высокий пучок, открывая вид на крупные жемчужные серьги и изящную тонкую шею. Большие украшения, вероятно, были ее слабостью.

Увидев меня, ее алые губы, накрашенные помадой, дрогнули. Встав с места и поправляя брюки, она выдохнула, избавляясь от тревоги в сердце.

Джина выбежала с кухни и пронеслась мимо меня без намека на какое-либо приветствие. Сегодня был особенный день для женщин семьи Ринальди, спустя четыре года ожидания, они, наконец, смогут увидеть любимого отца и мужа.

Четыре года назад Алдо Ринальди отправился в Штаты, а именно в Лос-Анжелес на переговоры с боссом Каморры для дальнейшего сотрудничества. Каморра преуспела на территории Запада и единственное, чего им недоставало, это качественного товара.

Лос-Анжелес, как и Лас-Вегас, являлся самым лакомым куском для всех итало-американских преступных группировок, каждый хотел отхватить территорию, но не каждый мог удержать позиции в бизнесе и не попасться в руки правоохранительным органам.

Тогда Ндрангета предложила свои самые лучшие поставки наркотиков в обмен на несколько выделенных клубов в Беверли-Хиллз, Каморра хотела отказаться от поддержки Фамильи в обмен на более выгодный вариант. Если Ндрангета полностью разорвет связи с сицилийской мафией, территория Лос-Анджелеса будет поделена в равных долях, а преданность Каморры сохранится на многие века.

Алдо не принял предложение, посчитав его слишком ненадежным. Через семь часов Алдо Ринальди арестовали у трапа самолета за сбыт и распространение наркотиков на территории Лос-Анжелеса. Каморра скрылась, оставляя как можно больше подтверждающих улик, указывающих на фамилию Ринальди.

Тюрьма Торонто открывала нам двери для свиданий ближе к полуночи, когда было меньше людей в округе. Меньше свидетелей, больше возможностей.

Сегодня, помимо наших двух основных машин, за нами следовало пять машин с солдатами Ндрангеты. Еще три машины уже ожидали у въезда на территорию.

Выйдя из машины и вдохнув прохладный ночной воздух, я заметила, как Ясмина смотрела на колючую проволоку, и ее глаза тут же заблестели от подступивших слез. Приобняв женщину за плечи, приободряя, мы направляясь к входу, пропуская ее вперед. Кристиано шел позади нас.

Пройдя в здание, в нос ударил запах табака и дешёвого кофе из пакетиков. Я поморщилась, сглатывая подступивший ком в горле. Предоставив документы удостоверения личности посетителя, мы прошли в следующую комнату, где требовалось обыскать каждого на наличие запрещенных предметов. Так же необходимо было сдать вещи.

В комнате находилось четверо мужчин, Антонио был первым, за ним шли Джина и Ясмина. При входе требовалось поднять руки вверх для проверки ручным металлоискателем, после пройти обыск. Предусмотрев это, я надела светлые джинсы с белой футболкой, дополняя образ черным пиджаком и босоножками на шпильке.

– Ноги на ширину плеч, руки вверх, – скомандовал мужчина невысокого роста, от которого пахло потом.

На вид ему было около сорока, синяя рубашка у воротника была испачкана жирными пятнами, волосы приглажены так, что, казалось, они прилипли к черепу, а кожа на лице блестела. Скорее всего, он здесь дежурил уже больше суток. Присев на корточки, мужчина легкими движениями похлопал меня и отступил, покосившись на Кристиано, которого осматривал другой сотрудник.

– Телефоны, бумажники и другую атрибутику, которая имеется при вас, складываем в ящики, – раздавая прозрачные контейнеры, громко сказал один из охраны.

– Ремень тоже, – указывая на мои джинсы, сказал мужчина, забирая контейнер.

Я вздернула бровь, классический ремень, вдетый в мои джинсы, был абсолютно невзрачен, к тому же, я заметила, что данная просьба была адресована только мне.

Не было абсолютно никакой выгоды от перепалок с надзирателем тюрьмы. Поэтому я продолжала смотреть в наглые синие глаза, которые потешались надо мной. Руки опустились к пряжке, но ладонь Кристиано остановила меня.

– Какие-то проблемы? – спросил он у мужчины, который переменился в лице.

Они словно поменялись местами, и сейчас Кристиано был главным в этой комнате, готовый в любой момент обыскать и допросить за непослушание.

– Абсолютно никаких, – ответил мужчина, взяв мой контейнер и удалился, кинув на меня суровый взгляд.

Нас отвели в отдельную комнату, где посередине стоял железный стол и диван, со слегка обтрепанными углами, с которых бахромой свисала искусственная кожа. Дверь за нашими спинами сразу же закрылась на ключ, а дверь, которая вела к колонии, открылась.

– Папочка! – Джина тут же сорвалась с места.

Перед нами был мужчина с пепельным оттенком коротко стриженых волос, слегка взъерошенных у макушки. Легкая светлая щетина на лице делала его серьезнее, до того момента, пока он не увидел Джину и не улыбнулся.

На нем был ярко оранжевый комбинезон, который носили заключенные. Алдо Ринальди был высоким мужчиной, его тип фигуры был схож с фигурой старшего сына. Длинные ноги являлись изюминкой мужчин семьи Ринальди.

– Моя девочка, – он подхватил Джину на руки, словно ей было пять лет, и крепко обнял.

Как только Ясмина увидела супруга, ее ноги подкосились, и женщина опустилась на диван. Антонио успел подхватить мать под локоть.

Глаза Ясмины снова заблестели, она приложила вторую руку на сердце, не сводя взгляда с мужа.

Их взгляды встретились. Опуская дочь, мужчина подошел к жене и протянул руку, за которую она без колебаний взялась, поднимаясь на ноги. Все так же, он молча смотрел в ее глаза, а она в его. Сложно было понять, но еще сложнее представить ту тишину, что поселилась у каждого внутри. Они наслаждались моментом молча, читая друг друга без слов. У каждого пробегали воспоминания прошлых лет, счастливых лет, придавая еще больше ценности, восполняя пустоту разлуки. Даже несмотря на то, что у Ясмины была внушительная платформа на туфлях, она по-прежнему казалась очень маленькой и беззащитной возле Алдо.

– Ma belle*, – нарушая тишину, произнес Алдо, целуя руку жены.

– Ты должен был сдержать обещание! – ударила Ясмина его в грудь сначала одним кулаком, а затем и вторым. – Ты обещал не оставлять меня! Лжец!

Он прижал ее хрупкое тело к груди, и она тихо заплакала. Я закусила нижнюю губу от нарастающих эмоций внутри и еще больше вжалась в угол стены.

Именно такую семью я себе всегда представляла, где полно любви, заботы и переживания друг за друга. Где родители являлись примером и образцом любви и уважения.

Рука Кристиано коснулась спины, видимо он заметил мою нервозность. Подталкивая вперед и переплетая наши пальцы, он подводил меня ближе к семье.

– Отец, хочу познакомить тебя. – Кристиано не смягчился даже перед отцом, продолжая быть Капо Торонто. – Витэлия, моя жена.

Только когда дело дошло до моего имени, его голос смягчился. Алдо посмотрел на меня, все еще обнимая Ясмину.

– Рада знакомству. Моя семья много о вас рассказывала, – я старалась быть уверенной, протягивая ему руку.

– Уберем формальности, дорогая. Внучка Джузеппе и Патриции Конделло стала моей дочерью.

В нашей семье имя моего дедушки редко упоминалось. Патриция отдавала дань уважения его могиле каждый год второго ноября в день поминовения усопших, но никогда не называла его имени.

– Могу я обнять тебя? – спросил Алдо, и на моем лице появилась искренняя улыбка.

Он аккуратно прижал меня к себе, а второй рукой все еще держал Ясмину за талию. Она погладила меня по плечу, подтверждая каждое слово, сказанное мужем.

– Они так хорошо смотрятся вместе, – сказала Ясмина, как только я отстранилась, оказавшись рядом с Кристиано.

– Я всегда был уверен в двух вещах, ma belle, – ответил мужчина, целуя в макушку Джину, которая пристроилась с другого бока отца. – Моя любовь к тебе никогда не закончится, а наши дети обязательно превзойдут нас. Это и будет нашим даром, как родителей.

– Года идут, а Алдо Ринальди все тот же чертов романтик, – произнес Антонио, устроившись на подлокотнике дивана.

– Я все еще питаю надежду на то, что Лиа скоро возьмет нашу фамилию, и ты порадуешь старика.

– Разговоры о сердечных делах может поддержать Кристиано, хотя с недавнего времени у него появилась маленькая проблема.

Антонио выделил слово «маленькая», бросив взгляд в мою сторону. В ответ я прищурилась, не уделяя слишком много внимания его словам.

– Уверен, что Витэлия и Кристиано скоро побалуют меня внуками. Не так ли?

Прямолинейность Алдо застала меня врасплох, он ждал положительного ответа, потому что другой бы его не устроил.

– Мы пока не обсуждали этот вопрос, – ответил за меня Кристиано.

Антонио засмеялся, получая недружелюбный взгляд от брата.

– Алдо, прекрати смущать детей, они ведь только поженились, – ударив супруга в грудь ладошкой, Ясмина разрядила обстановку, подмигнув мне.

– Меня не было долгое время, за этот период я со всей ответственностью подошел к своему списку желаний.

– Боюсь узнать, что же было первым пунктом? – подняв голову, перенимая его манеру голоса, спросила Ясмина.

– Улыбка, на лице любимой женщины.

Она тут же звонко засмеялась, а Джина и Антонио скривили гримасы отвращения, будто их вот-вот стошнит от флиртующих родителей.

На свидание было выделено полтора часа, за это время Джина с Ясминой успели выплакать все слезы сожаления, заменяя их на слезы счастья. Каждый смог пообщаться и рассказать интересные события прошедших дней. Мне довелось немного поведать о семье в Италии, а Алдо пообещал, что расскажет о моих родителях немного больше за пределами стен тюрьмы.

– У тебя его характер и непоколебимый взгляд, – признался Алдо, но подобные слова я уже слышала от Патриции.

Охрана появилась, надевая наручники на Алдо, и Ясмина снова тяжело вздохнула.

– Пап, я обязательно приду снова, как можно скорее, – сказала Джина, сверля взглядом каждое движение охраны.

Она двинулась с места, чтобы в последний раз заключить отца в объятия, но мужчина в форме резко оттолкнул девушку так, что она отступила на два шага назад.

– В чем ваша проблема? – огрызнулась я, поймав Джину за руку, замечая пренебрежение в его взгляде.

– Правила тюрьмы!

– В правилах тюрьмы прописано защищать от маленьких девочек?

– Не имеет значения!

– Начальник, не будем раздувать проблему, – пока ситуация не усугубилась, ответил Алдо.

– Витэлия, пойдем, – сказал Кристиано, аккуратно взяв меня за руку и выводя из комнаты.

Я была зла. Казалось, еще одна капля, и я действительно перестану себя контролировать в речевых оборотах. Охрана, словно рой пчел, проверяла и досаждала, жужжа с каждого угла и испытывая терпение. Они знали, что одно неверное слово или действие с нашей стороны, будет все больше отдалять суд от решения об освобождении.

Забрав вещи и выйдя на улицу, я вдохнула ночной воздух, который не помогал расслабиться, перед глазами все еще маячил взгляд этого ублюдка. По дороге домой, я не произвольно дергала ногой, смотря в окно, пока рука Кристиано не опустилась на мое колено.

Его длинные пальцы нежно погладили по коленке, успокаивая. Это действительно помогло переключить мысли.

***

Эмма приходила, как мы и договаривались, каждые три дня и помогала поддерживать порядок в квартире, потому что площадь жилья совершенно ничем не отличалась от дома. Я не была уверена, имелись ли у нас соседи, за исключением тех, что жили сверху и снизу.

Месяц подходил к концу, а значит, совсем скоро я перестану быть студенткой университета. Буквально на днях на электронную почту прислали дату и время начала конференции по защите проекта, над которым мы с преподавателем работали с осени прошлого года.

Все было готово, но чувство тревожности временами всплывало, что проявлялось в виде бессонницы. Наутро я старательно пыталась замазывать консилером синие круги под глазами, но каждый раз готова была выколоть себе глаз за то, что позволяла эмоциям брать над собой вверх и вытворять это с моим телом.

– Снова не смогли уснуть из-за предстоящей защиты? – спросила Эмма, ставя передо мной тарелку с омлетом.

– Никогда не думала, что стану настолько одержима учебой, – отправив вилку в рот, ответила я.

Мне нравилось разговаривать с Эммой, она была единственным в моем окружении человеком, с которым можно было обсудить многие вопросы, не переживая о том, как она отреагирует. Голова отдыхала, не выдумывая «правильные» ответы.

– В прошлый раз ваша речь была отличной, может, стоит немного отпустить ситуацию?

В прошлый раз, когда Эмма пришла, я заставила ее слушать свою речь от начала до конца, потому что не знала, с кем еще можно было порепетировать.

– Доброе утро. – Кристиано появился, наградив нас волшебным ароматом парфюма.

Супруг сел рядом со мной за стол, но я продолжила ковыряться в тарелке, даже не обратив на него внимания, мысленно находясь все еще далеко от реального мира.

– Кристиано, вы тоже считаете, что Витэлия отлично справится с работой? – поставив чашку горячего кофе и тарелку, спросила женщина.

– Уверен, моя жена с легкостью выиграла бы абсолютно любую полемику с дипломатами мирового уровня.

Лесть, после которой появилось желание врезать этому мужчине, а затем провалиться сквозь землю. Вместо благодарности я набила рот омлетом и принялась его тщательно пережевывать.

– Вот и я об этом же! – размахивала Эмма лопаткой для кулинарии. – Прекрасное сравнение.

Проглотив пищу, мой желудок резко скрутило, и я почувствовала подступающий к горлу ком. Вскочив со стула, понеслась по направлению гостевой ванной комнаты, которая была ближе всех.

Опустившись на колени перед фарфоровым белым другом, опустошила свой желудок. Я знала, что Кристиано не пропустит наш дуэт с унитазом, но было слишком плохо, чтобы позаботиться об уединении и вытолкать мужа за дверь.

Он опустился на корточки, подбирая мои волосы, и круговыми движениями стал поглаживать мою спину.

– Не сдерживайся, – сказал он, как только я уперлась лбом в руки, которые безжизненно лежали на ободке.

– И не собиралась, – прислушиваясь к организму, чтобы понять будет ли вторая волна, ответила я. – Старательно подбираю самые ужасные методы, для того чтобы отбить твое желание увидеть меня голой.

Взяв из его рук салфетку и протерев губы, я нажала кнопку смыва. Он улыбнулся, услышав ответ и помогая мне встать на ноги.

– Ты терпишь поражение, снова, – рука коснулась моего лба, и Кристиано нахмурился.

– Из-за твоей заботы, у меня возникло желание поблагодарить тебя и поцеловать, – я вытянула губы, прикрыв глаза, осознавая, насколько это может быть мерзко.

Кристиано в этот же миг коснулся моих губ в легком, едва ощутимом поцелуе, от чего я застыла, распахнув глаза.

– Мне вызвать врача? – спросил он, но я просто отрицательно покачала головой. – Тогда, мне пора на работу.

Поцеловав меня в щеку, он вышел, оставляя меня одну. Почистив зубы и умывшись, я снова вернулась на кухню к Эмме, которая перемыла уже всю посуду.

– Все в порядке? – обеспокоенный взгляд Эммы изучал меня, пока она вытирала руки полотенцем.

– Думаю, это произошло на фоне стресса, ничего страшного, – отмахнулась я, развеивая переживания женщины.

Ее взгляд смягчился, и она продолжила работу, оставив на столе чайник со свежезаваренным чаем и чашку. Открыв крышку, я почувствовала запах мяты и налила немного в чашку, чтобы остудить.

На телефон пришло сообщение от Джины:

«Витэлия, мне нужна твоя помощь. Давай встретимся в час».

ma belle – моя красавица

13 глава

До адреса, который оправила Джина, навигатор показывал час езды.

Каледонский конный парк, действующий в Каледоне – провинции Онтарио. Большая территория парка была окутана со всех сторон лесом, который состоял из древесных растений многих видов, произрастающих близко друг от друга. Воздух тут казался действительно прекрасным и свежим, несмотря на то, что это был всего лишь парк, разница была ощутима.

С Джиной мы встретились на парковке у входа на территорию, ее привезли наши солдаты. Несмотря на то, что я приехала на собственном автомобиле, за мной все равно следовали сопровождающие машины, которые работали на Кристиано. Они дежурили в зависимости от ситуации и моего графика, если это были длительные расстояния, то требовалось больше сотрудников. Всегда работали разные люди, поэтому было сложно запомнить их всех в лицо, особенно по именам. Что касалось Джины, ее охрана не менялась.

– Думала ты не приедешь, – девушка одарила меня неприветливым и надменным взглядом.

Как только мы добрались до конюшни с лошадьми, воздух переменился, повеяло лошадиным навозом. Чем ближе мы находились, тем сильнее чувствовался запах.

– Тебе повезло, я была свободна.

– Быть женой это скучно, особенно женой моего брата, – открывая дверь в конюшню, сказала она.

– О чем ты хотела поговорить?

У меня не было оправданий касательного нашего брака с ее братом. В чем-то я даже была согласна, но желание обсуждать это с человеком, у которого бушевал юношеский максимализм, казалось еще более нелепым.

– Могу я рассчитывать на тебя на предстоящей вечеринке у Майкла? – спросила Джина, будто ожидая порицания с моей стороны.

– Полагаю, если я не соглашусь, ты все равно сделаешь это, – добравшись до нужного стойла, на котором была табличка с нашей фамилией, ответила я. – Почему твой брат так против вечеринок?

Джина погладила лошадь коричневого цвета с белым пятном на морде.

– Он против Майкла, не вечеринок, – доставая угощения, чтобы дать лошади, пояснила девушка. – Отец Майкла занял пост мэра восемь лет назад, подчиняя каждого, кто строил бизнес на его территории.

Первое впечатление о Майкле было не самым положительным даже у меня. Поэтому я разделяла беспокойство Кристиано, учитывая, что его сестра была еще слишком юной, а сорвать ее вишенку желали многие. Катастрофа заключалась в том, что это был Майкл, сын потенциального врага, который поставил себе цель подчинить итальянскую мафию. Смело.

Лошадь беспокойно двигала головой, возбужденная предстоящей прогулкой. Лошади сами по себе являлись очень красивыми и сильными животными. Во многих культурах они символизировали власть, скорость, динамичную силу и мудрость. Но я заметила, не красоту животного, а то, с какой нежностью и искренностью Джина прикасалась к нему.

– Доно, познакомься с Витэлией, новый член нашей семьи, – голова лошади все еще находилась в руках Джины, принимая угощения, но уши были повернуты в мою сторону.

– Очень приятно, Доно, – коснувшись морды гнедого жеребца, я испытывала восторг, как маленький ребенок.

– Ты когда-нибудь сидела в седле?

– Нет.

– Тогда в следующий раз можем попробовать покататься вместе. Генерал, был бы счастлив, – она указала на соседнее стойло, где стоял черный жеребец, дожидаясь, пока кто-то обратит на него внимание.

Я подошла ближе, и конь резко отступил назад, издавая фырчащий звук, но глазами с любопытством продолжая изучать меня.

– Генерал, конь Кристиано, он у нас ветеран, – пояснила Джина, подойдя к нам.

Я удивленно на нее посмотрела, было неожиданно узнать о давнем увлечении мужа, моя фантазия дополнилась новыми картинками. Босс Торонто, сидя в седле размахивающий оружием. Настроение улучшалось от одной лишь мысли об этом.

– Твоя доброта безгранична, не знаю, чем я это заслужила, – подразнив девушку, ответила я.

– Ты единственная, кто не общается со мной, как с ребенком, – пожав плечами, ответила она. – Но это не означает, что мы друзья.

– Поверь, играть в няньку, самое последнее, чего бы я хотела. И мне не важно, подружимся мы или нет, но мы семья, значит должны друг другу помогать, – я все еще смотрела на Генерала, с желанием прикоснуться.

– Звучит, как одобрение, – ее темные глаза, загорелись в предвкушении выбора наряда.

– Мне пора, буду ждать от тебя подробной информации о вечере.

В машине на обратной дороге, я почувствовала голод, вспомнив про завтрак, который путешествовал по канализации Торонто, я свернула, заметив значок Макдональдса.

Горячая картошка фри и гамбургер отлично подходили обеденному перекусу. На приборной панели высветился входящий, закатив глаза и облизав пальцы, которые испачкались в кетчупе, я приняла звонок.

– Если это что-то не срочное, тогда пока, у меня обед, – речь была неразборчива из-за набитых едой щек.

– Ты уже вернулась? – спросил Кристиано. – Мне показывает еще тридцать километров до города.

– Так и есть, – обмакнув картофельную палочку в сырный соус, ответила я.

– Тогда, позволь спросить, где ты ешь?

– Позволяю. Я на парковке очень знаменитого ресторана.

У меня появились силы по раздражать Кристиано, учитывая, что утром он нарушил границы.

– Витэлия, – он тяжело вздохнул.

– Я ем фастфуд, наслаждаясь каждым кусочком, что еще ты хочешь услышать? – я услышала смех из колонок автомобиля.

– Слышать твой голос уже счастье для меня.

Его голос был похож на урчание кота, который ластился перед хозяйкой, чтобы та погладила.

– Ты поэтому позвонил, просто услышать мой голос?

– Не совсем. Сегодня утром приехал новый товар, подумал, тебе будет интересно.

– Хорошо, я приеду, – сбросив вызов и пристегнув ремень безопасности, я выехала с парковки.

Не доезжая до основной промзоны, я свернула к зданию, где развлекались наши солдаты в свободное от работы время. Закрытый клуб, в который могли входить только члены Ндрангеты. Тут солдаты тренировались самообороне и стрельбе в собственном тире.

Припарковав машину возле знакомой Ауди, я вышла, рассматривая все вокруг. Обычное кирпичное двухэтажное здание. Направляясь к крыльцу, я услышала лай собак, обернувшись, заметила вольеры и животных, которые охраняли территорию. Собаки были ухожены, их шерсть блестела на солнце, переливаясь.

Дверь открылась, и вышел мужчина с оголенным торсом.

– А ну, заткнитесь! – крикнул он собакам, потом взглянул на меня. – Заблудилась?

Манера общения оставляла желать лучшего, но я и не ожидала большего от человека воспитанного улицей. Его вера и служба Ндрангете были важнее манер и вежливости.

– Я жена твоего босса.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Фраза прозвучала так, будто я тот самый приобретенный на заправке брелок, который торчал в кармане джинсов на заднице.

– Точно. Тогда я его старшая дочь, – сложив руки на груди, ответил мужчина.

Стало сложнее терпеть его дерзость, моя кровь начинала закипать.

– Думаю, тебе стоит просто пропустить меня, мое настроение начинает портиться.

– Детка, за этот месяц ты восьмая по счету, – преграждая мне путь, ответил он, но я, не желая больше продолжать диалог, достала пистолет и выстрелила в его правую ногу.

Мужчина согнулся, хватаясь за конечность и выкрикивая набор бессвязных ругательств, освобождая мне проход.

– Неверный ответ. Я всегда первая.

На звук выстрела прибежало еще пару парней с улицы, но я уже зашла внутрь.

Пахло резиной и потом, при входе сразу же стояли шкафчики, создавая барьер и отделяя одно большое пространство, которое было поделено на несколько секций. Секция для бокса, спарринга и тренажерная атрибутика. Мужчины продолжали тренироваться, пока я не подошла ближе к центру зала.

– Миссис Витэлия? – я услышала знакомый голос и обернулась.

– Декстер. – я одарила его легкой улыбкой.

– Стройся! – закричал мужчина, и все быстро выстроились передо мной в шеренгу.

Возраст варьировался, были молодые парни, взрослые мужчины, даже два ребенка лет двенадцати. Все они в недоумении стояли и разглядывали меня.

– Декстер, что это за баба? – спросил парень с татуировкой льва на груди.

– Эта баба твой начальник.

Никто не говорил, что будет легко. В мире мужчин, женщинам всегда было сложно завоевать признание, особенно в мире гангстеров. Если с одними ты должна искусно флиртовать, то другие воспринимали только язык насилия и грубости. Необходимо было отрастить яйца и поиграть ими перед их глазами.

– С какого хрена, я должен слушать киску? – возразил парень, и я заметила, как Декстер двинулся в его сторону, но я остановила мужчину, подняв руку в воздух.

Вместо Декстера, подошла я. Коротко стриженные черные волосы оттеняли серые глаза, которые сверлили меня. Он был среднего роста, по оголенному торсу стекали капельки пота.

– Запомни, – направляя дуло пистолета на него. – Я тебе не киска!

Он ухмыльнулся, наклонив голову в бок.

– Ладно, – обнажая зубы, ответил парень, продолжая издеваться и понимая руки вверх. – Я понял! Киска!

Сняв оружие с предохранителя, я выстрелила, не задевая его, но этого хватило, чтобы разозлить парня еще больше.

Он двинулся с места, перехватив мою руку, в которой был пистолет, готовый отшвырнуть меня. Но в ту же секунду, хватка ослабла, и он отскочил от меня, будто ошпаренный. Злость сменилась страхом, и он опустил глаза, утыкаясь взглядом в пол.

Обернувшись, я увидела, что Кристиано стоял позади меня, засунув руки в карманы брюк и прожигая взглядом парня, что секунду назад касался меня.

Этот взгляд собственничества вперемешку с агрессией. Таким я видела Кристиано впервые, казалось, он мог убить человека, не применяя оружия. Достаточно было посмотреть, и люди могли потерять сознание. Если бы у людей имелись сверхспособности, то Кристиано забирал бы души, поджигая тела изнутри.

– Кажется, я пропустил нечто интересное. – Антонио появился в сопровождении светловолосого парня, владельца Ауди. – Невестка, это ты подстрелила моего солдата, забыла, как пользоваться оружием?

– Научи своих солдат не давать адреса девицам, которых они трахают, – огрызнулась я, все еще взбешенная инцидентом.

Кристиано молча сдвинулся с места, подходя к парню, я отступила назад. Провал, мне следовало завершить воспитательную беседу самой.

– Только потому, что моя жена здесь, – ткнув в него пальцем, начал Кристиано. – Ты останешься в живых.

– Нет. Мы решим все сейчас, – запротестовала я, не желая мириться с этим. – Я Витэлия Ринальди, в состоянии отстоять свою честь.

Кристано одарил меня своим взглядом, давая понять, что не намерен подчиняться глупостям.

– Любимый, – произнесла я. Взгляд Кристиано на мгновение ослаб, и только я это заметила. – Мне нужен нож.

В честной борьбе мне никогда не выиграть, но если применить холодное оружие, появится больше преимуществ на победу.

Кристиано не менял маску превосходства перед своими солдатами и одним жестом заставлял их читать мысли и исполнять желаемое. Декстер вернулся с двумя прикладными ножами.

Совпадение, но на мне были джинсы и футболка-топ, что идеально подходило для ножевого боя. Не сковывало движения. Сняв резинку с руки и собрав волосы в высокий хвост, я взяла один из ножей и протянула другой парню, который, скорее всего, прокручивал в голове последние минуты своей жизни. Он аккуратно взял холодное оружие из моих рук и покосился на Кристиано.

– Смотри на меня, не на него! – это была не просьба. – У тебя татуировка льва на груди, так будь им.

Избавляясь от босоножек, касаясь холодного бетонного пола, я прошла на тренировочный напольный ринг. Парень последовал за мной, мы двигались в тишине, никто не проронил ни слова в присутствии начальника.

– Какие правила боя? – спросил парень, сжимая рукоятку ножа.

Все собрались вокруг ринга в ожидании, каждая минута была непредсказуема. Женщина против мужчины. Мои глаза встретились с Кристиано, он выглядел сконцентрировано. Любое неверное движение одного из людей стоило жизни. Без разбора он был готов защищать свое и убивать без траты времени на объяснения.

– Кто первый нанесет три ранения, победил, – ответила я, вставая в оборонительную позу. – Тебе лучше подойти ответственно к этому бою. Начинаем.

Парень не двинулся с места, появилось ощущение, что он потерял все мужество еще до того, как я двинулась в его сторону. И если бы у него был выбор, сражаться или умереть, он без колебаний выбрал бы второе.

Солдат знал, что Кристиано в любом случае не оставит его безнаказанным. Я сбила его с ног, и мы упали на пол, мои ноги обвили сильную шею и руку парня, применяя удушающий прием. Лицо его покраснело, и на лбу проступила вена.

– Если ты не будешь атаковать, тогда «киской» в лице своих товарищей уже будешь ты, – я уколола, его же фразой.

Он перевернулся, и я расцепила хватку, обороняясь от удара, который последовал незамедлительно. Быстро встав на ноги, я бросила ему короткую ухмылку. Сработало.

Двинувшись ко мне, он промахнулся, получив подножку в ответ и ударив меня свободной рукой в плечо, и в тот же момент он резко развернулся, размахивая оружием, от которого мне удавалось уворачиваться.

Я не была профессионалом, всего лишь любителем, было множество промахов, которые сопровождались серьезными ранениями. На моем теле были шрамы, доказательство того, что я все еще жила и имела право на жизнь. Вызов самому себе, самое трудное и самое жестокое сражение.

Прошло минут пять боя, и ни один из нас ни разу не ранил. Мое тело и глаза запомнили атаки соперника, он был хорошим бойцом в рукопашном бое, четкие и сильные удары спасали его, но периферическое зрение оказалось ужасным, что давало мне большое преимущество.

Сорвавшись с места, я сделала посыл на то, что собиралась метнуть нож, давая ему уклониться, но в ту же секунду, проскользнула между его ног, задевая лезвием голень.

Парень зашипел, упав на одно колено, но тутже поднялся, сверля меня взглядом. Алая кровь стекала из раны, оставляя бордовые капли под ногами.

Мне не потребовалась много усилий, чтобы снова ранить его. Самое первое и ошибочное суждение в ножевом бою, размашистые движения рук, чтобы запугать соперника. Широкие замахи давали преимущество. Нож должен всегда смотреть на соперника, работать ним необходимо исключительно по силуэту. Откуда бы ни были нанесены удары, скоротечность и обман, вот главный путь к победе.

Парень тяжело дышал, затратив большую часть сил, вместо того чтобы подключить голову. Моя ловкость и скорость атак превосходила его. Человек, который был вдвое больше меня по силе и весу, проигрывал.

Мой следующий удар справа был всего лишь обманным маневром, как и ожидалось, парень среагировал, тогда и получил свое второе ранение. Сработав снизу через руку, я оставила на хорошо натренированном животе, неглубокий порез.

Схватившись за рану, он посмотрел на меня и тут же контратаковал, пытаясь нанести хотя бы один контрольный колющий удар. В его глазах читалась злость, смешенная с непринятием неизбежного проигрыша.

Мне удавалось блокировать каждый его удар, за возможностью нанести еще множество режущих, это было бы слишком легко. Неожиданно, парень просто прыгнул на меня, сбивая с ног, и мы упали на пол. Нож выпал, и краем глаза я заметила, как Кристиано дернулся на месте.

Своим тяжелым телом парень заблокировал мои ноги, без возможности выбраться из хватки, но остальные части тела, все еще служили, ожидая приказа от мозга. Выбивая нож из его рук, я приставила холодное оружие к горлу противника. Парень в недоумении посмотрел на меня, все еще обескураженный маневром.

– Слезай! – приказала я.

Поднявшись на ноги, я услышала бурные аплодисменты и присвистывания от толпы полуголых восхищенных мужчин. Я стояла в паре метрах от Антонио и Кристиано, поэтому могла слышать их разговор:

– Лично у меня встал. – Антонио, как всегда, был очень честен. – Только представь, что она может вытворять в постели?

– Антонио, представлять здесь имею право только я, – похлопав по плечу брата, Кристиано с гордостью смотрел на меня, когда я подошла к ним.

– Снова обсуждаете свои грязные желания, – это был не вопрос.

– Это было хорошо, – видимо высшая похвала от Антонио, никто не мог быть прекраснее него. – Теперь все складывается, твой тип Харагуро.

Я склонила голову, сводя брови на переносице, не особо понимая, что он имел в виду.

– Двуличный персонаж из аниме. Обожаю японские мультики для взрослых. Если будет скучно, я с радостью составлю тебе компанию.

Мои знания о Японии уходили глубоко в дипломатические аспекты, аниме-индустрия, лишь небольшая часть, которая влияла на экономику страны.

Кристиано протянул мне туфли без какой-либо эмоции на наш диалог с Антонио. Было сложно угадать его мысли, поскольку, супруг продолжал следить за другими мужчинами с каменной физиономией. Антонио сразу же исчез, не дожидаясь приказов старшего брата.

– Охрана должна была предупредить, что ты приедешь, – начал он, подавая мне руку, чтобы я за нее ухватилась, надевая босоножки.

– Ничего страшного не произошло, – пожала я плечами, опираясь на его руку. – Было весело. К тому же, уважение нужно заслужить, тебе ли не знать.

– Витэлия, тебе ничего не нужно заслуживать! Ни сейчас, ни когда-либо еще! Все, что есть у меня, твое, потому что ты этого достойна. Ты моя женщина.

Его строгий голос выделял каждое слово, в дополнении подчеркивая. Если бы это было на бумаге, то его предложения были бы выделены жирным шрифтом. Муж опустился на одно колено, все еще держа мою руку.

В зале, где пахло сыростью и потом, а бетонные полы наверняка пачкали его брюки, которые стоили целое состояние.

На глазах у множества подчиненных, которые видели босса только в одном лице, холодного, жестокого и отдающего грязные приказы. Но не того, кто приклонит колени перед женщиной.

Тонкие пальцы Кристиано обвили мою лодыжку, приподнимая ногу и ставя на свое колено. Я замерла, наблюдая за его действиями. Кристиано изящно застегивал замок на моих босоножках и аккуратно поменял ноги, проделывая те же движения вновь.

Темная прядь выбилась из идеально уложенных волос, спадая на глаза темнее ночи. Он был непреклонен, горд и все так же сексуален. Даже на коленях Кристиано Ринальди был опасен.

Мое сердце дрогнуло, и я набрала в легкие воздух, встречаясь с темными глазами, когда мужчина элегантно поднялся, отряхнув колено.

– Ты не должна сражаться. Сражаться буду я. Эти руки… – супруг снова взял меня за руку и нахмурился, заметив царапину на ладони. – Не должны держать оружие.

– За что ты готов сражаться? – я почувствовала, как щеки начали гореть.

– За тебя, Витэлия, я готов сражаться за твою любовь.

14 глава

– Просто позволь мне быть собой, – я убрала руку, поправляя волосы. – Доверие, помнишь?

– Помню, миссис Ринальди, – каждый раз обращаясь ко мне по своей фамилии, он делал это с наслаждением.

Мы прошли к железной двери, за которой располагалась крутая лестница вниз. Кристиано шел первый, чтобы предотвратить мое падение, любезно предложив мне руку. Каблуки громко стучали, пока мы спускались в подвал.

Помещение было обустроено под тир, перед нами стоял стол, на котором лежало различное оружие. У стола стоял парень, я не сразу его узнала, только, когда он повернулся к нам лицом.

– Все готово? – спросил у него Кристиано.

– Да, без нареканий, товар полностью соответствует.

Темно-русые волосы, аккуратно уложенные гелем, голубые глаза, длинные светлые ресницы, губы в форме сердца и едва заметная ямка на подбородке, что придавала его внешности изюминку. Он был похож на ту самую куклу из детства, парень Барби – Кен.

В прошлый раз, когда мы встретились на парковке ночью, я не заметила всех тонкостей его внешности, но сейчас с полной уверенностью могла сказать, что молодой человек точно был популярен у женщин разных возрастов. Тот самый тип парня – смазливый и коварный. Дон Жуан современного мира.

Он бросил на меня короткий взгляд, дожидаясь приказов Кристиано. Подойдя ближе к столу, я взглянула на содержимое. Пистолеты, винтовки, пулеметы, мои знания об оружии были минимальными, в большинстве случаев я бы не назвала правильно каждое, но отличать происхождение моделей могла. Взгляд упал на снайперскую винтовку Драгунова из России.

– Хорошая игрушка, вот только под подушку такую не спрячешь, – взяв ее в руки, я прицелилась.

Оружие было достаточно тяжелым, чтобы поднять его, потребовалось больше усилий, чем я ожидала. Я представляла, какой будет отдача от выстрела, и каким шикарным окажется результат. В мире на вершине рейтинга лучших снайперских винтовок все еще оставались британцы, образец точности и смертоносной силы.

Блондин, что стоял по правую руку от меня, напрягся, ожидая, что я могла наделать глупостей.

– Расслабься, я не собиралась стрелять, – сказала я, опуская оружие на место.

– Попробуй этот. – Кристиано протянул мне пистолет.

Взяв его и прицелившись в мишень, я сделала два выстрела. Неплохо.

Глок 17, короткоствольное оружие, разработанное австрийской фирмой. Он прославился более чем в тридцати странах, Глоки различных модификаций стояли на вооружении полиции и спецслужб, обладая легкостью, дальностью эффективного применения в пятьдесят метров, возможностью стрелять под водой и высокой износоустойчивостью.

– Хороший, но не самый лучший, – отдавая пистолет, я подошла ближе к Кристиано, просовывая руки под его пиджак.

Не отрывая взгляда, я коснулась его напряженного живота через рубашку, от чего мужской пресс стал еще более твердым под моими ладонями. Медленно растягивая удовольствие и испытывая терпение, я склонила голову набок, облизнув нижнюю губу, которая пересохла от желания. Желания касаться дольше этого мимолетного мгновения, играя с мужем.

Руки нащупали пистолет, и я вытащила его из-под дорогой итальянской ткани.

– Кажется, я пропустил, что-то интересное.

Одной из особенностей Антонио было умение неожиданно появляться и точно так же исчезать. Легкость и скрытность – хорошие навыки, но совсем ужасные для мужчины, если ними злоупотреблять.

– Антонио, выбери любое оружие, – указывая на стол, сказал Кристиано.

– В этой битве мне нет равных, – он оскалился без особого энтузиазма в глазах.

Антонио лениво подошел к столу и взял первый попавшийся пистолет.

– Поменьше болтай и стреляй.

Он сделал пять выстрелов, между каждой пулей было ровно по три секунды. Быстро передвигая руку, мужчина целился по мишеням разной дальности. Из-за расстояния было сложно рассмотреть их, но в случае с Антонио, можно было с уверенностью сказать, что он попал в яблочко.

– Как-то это не по-братски, сомневаться. Ринальди не промахиваются.

– У тебя появился еще один достойный соперник. – Кристиано посмотрел на меня, приглашая продемонстрировать навыки стрельбы.

В моей руке все еще была Береттта 92, которую я вытащила из его кобуры. Говоря о «лучшем», я имела в виду именно данную модель из семейства самозарядных пистолетов. Кристиано был итальянцем до мозга костей, машины, оружия, вещи, все принадлежало итальянским компаниям.

– Еще одна битва за день, не переусердствуй невестка, – я бросила предупреждающий взгляд.

Блондин, заменил мишени новыми и вернулся к нам. Он уже видел мои навыки стрельбы раньше, и теперь ожидал реакции боссов. Встав удобнее, я направила дуло пистолета, целясь в первую мишень. Сконцентрировавшись, вдохнула носом воздух. Я не была так же быстра, как Антонио, но стреляла четко и отработанно. Выстрел за выстрелом, мишень за мишенью. Закончив, я отошла, мишени по тросу в ряд приблизились, представ перед нами словно картины в галерее. Пять попаданий и все точно в десятку. На моем лице появилась улыбка, и я посмотрела на Кристиано.

– Не имеет значение вид оружия, если оно в руках у профессионала, – сказал он, подытожив.

– Я был удивлен, дважды, – положив руку на сердце, ответил Антонио. – Невестка, есть то, что ты не умеешь? Ах, точно, быть милой.

Блондин, стоящий рядом ухмыльнулся, освещая пространство прекрасной улыбкой.

– Как тебя зовут? – спросила я у парня.

– Вито Морелло, миссис…

– Витэлия. – прервав его на полуслове, ответила я.

– Вито, у нас самый опасный тут, – хлопнул парня по плечу Антонио. – Он крадет сердца девственниц и продает их на черном рынке.

Парень отпихнул Антонио, поправляя выбившуюся прядь волос и получая новый подзатыльник.

– Мне нужно домой, вечером мы договорились встретиться с Лиа, – повернувшись к Кристиано, обозначила я.

– Хорошо, Вито, будет сопровождать тебя, – он кивнул в сторону выхода.

– Возьму этот, – взяв Глок 17 со стола, я направилась к выходу. – Чао, Антонио!

***

Мы с Лиа сидели в мягких педикюрных креслах, после сеанса расслабляющего массажа, на котором я бы уснула, если бы Лиа не разговаривала со мной.

Эта девушка привела меня в свой любимый СПА-центр в Йорквилле. Еще один элитный район Торонто, переполненный люксовыми магазинами, ресторанами высокой кухни и дорогими отелями. Недалеко от СПА находилась квартира Лиа, на которую, как она рассказала, девушка заработала за последние полтора года работы в суде.

– Это был скорее вызов себе, нежели, гордость непринятия семейных денег. В нашем мире слишком все просто, нам не стоит беспокоиться о таких вещах, как квартира или машина, – отпив кофе из фарфоровой чашки, ответила девушка.

– Если это проблема внешнего мира, то мы имеем ряд иных трудностей, с которыми не каждый сможет справиться.

Первое, с чем человек сталкивается, когда есть деньги, это жадность окружающих. Становится сложно завести отношения или дружбу, потому что никто не замечает личность, все видят банк исполнения желаний.

Второе, мафия шла рука об руку со смертью, хоть времена и менялись, убийства служили печатью правосудия. В семьях не находилось места предателям и ошибкам.

Мафия долгое время придерживалась традиций предков. Первое взросление девочек начиналось с менструации, и тогда любой, кто готов был связать себя узами брака с ее семьей, мог украсть желаемую девушку. Молодые девочки в возрасте двенадцати-тринадцати лет выходили замуж за взрослых мужчин. Демонстрация кровавых простыней являлась обязательным торжественным мероприятием, если девушка оказывалась не девственницей, ее публично казнили на глазах всех родственников.

Мальчиков заставляли воровать и убивать с десяти лет.

Нежеланные женщины, обозленные на мужей. Жестокие мужчины, воспринимающие брак, как выгодную сделку, приравнивающие женщин к собакам, которым позволено скулить по праву голоса хозяина.

Вот цена за достаток, без права выбора на жизнь.

– Как тебе удалось покорить самого желаемого мужчину Торонто? – она повернулась ко мне, заиграв бровями.

Убила человека. Хотела ответить я, но слова застряли в горле.

– Дело в том, что я вообще не собиралась его покорять, – честно призналась я, меняя ноги, на которых уже был нанесён первый слой темно-синего лака.

– Это и сработало. Ты красивая, умная и недоступная девушка. Крис такое любит. Ему всегда требовался повод для сражения. Элена была слишком предсказуема, ужасно красивая, очень, но предсказуема, от слова – скучная.

Если бы я не была сдержана в эмоциях, то, скорее всего, челюсть упала бы на колени, от таких откровений Лиа. Ее честность и прямота вызывали шок, словно пощёчина.

– Моя сестра жутко ненавидит меня за это, я увела любовь всей ее жизни.

– Ви, ты на своем месте! Все случилось, как должно, пусть не сейчас, но ты будешь счастлива в этом браке, – она коснулась моей руки, и я натянула улыбку.

– Что на счет тебя и Антонио? – прищурилась я, в надежде повысить уважение к младшему мужчине семьи Ринальди.

– Он мое наказание за прошлые жизни, – отмахнулась девушка.

Мои брови взлетели вверх, я взяла чайник с чаем и долила остатки в чашку. Никаких дополнительных очков в свою пользу Антонио не получил.

– Мне потребуется больше информации, если ты не против.

– Мы в отношениях уже пять лет, за это время многое было, мы даже брали паузу но… – она замолчала. – Мы не смогли друг без друга.

Антонио казался непостоянным, что равно ненадежным партнером в отношениях. Его манера общения раздражала, иногда это было забавно, но походило на эффект американских горок. В начале казалось веселым, но потом начинало укачивать.

– Я восхищаюсь твоим терпением. У Антонию чувство юмора подобно пыткам, – мастер закончил работу, и я смогла полностью вытянуть ноги.

Классический однотонный маникюр и педикюр без стразов и рисунков всегда будет выглядеть хорошо.

– Знаешь, мужчины с хорошим чувством юмора очень опасны. Они заставляют тебя смеяться, а потом бац, и ты уже голая.

Мы одновременно засмеялись, и я отпила из чашки уже остывший чай.

– У нас определенно разные вкусы на мужчин.

Сегодня мы ужинали в Стейк-хаусе, мой организм соскучился по мясу. Приятная музыка, приглушенный свет, с нависающими лампами, белые кожаные диваны, приближенные к барной стойке для любителей выпить и небольшие столы, выполненые из красного дерева. У барной стойки сидели мужчины в деловых костюмах, расслабляясь после продуктивного рабочего дня со стаканом виски.

Официант принес наш заказ, спенсер-стейк для меня, или более популярное название рибай, в прожарке медиум. Лиа выбрала филе миньона, его называли «женским» стейком из-за сочности и мягкости, но не из-за вкуса и аромата, какой предпочитали мужчины, к примеру, стейк-тибон. К мясу нам принесли бутылку полусладкого красного вина. Щеки быстро раскраснелись из-за крепости напитка.

– Почему именно адвокат? – спросила я. Лия держала в руках бокал.

– Семейная династия. Но мне нравится защищать людей от закона, – она отпила из бокала.

– У богатых людей много денег и еще больше неприятностей.

Мафия никогда не чтила законы правительства, вместо этого, она писала свои и строила собственное государство, в котором наказанием вместо решетки, был спусковой курок.

– В мире, как и в суде, больше всего проблем не из-за денег. Любовь, вот источник всех бед, – призналась Лиа.

А ведь она была права, любовь и деньги всегда шли параллельно друг другу.

– В обычном мире сложно найти взаимную любовь, а в мире богатых людей практически невозможно.

Отдаваться кому-то полностью вообще было глупо, нужно всегда оставаться независимым от чувств. Что прекрасно выходило у Кристиано. Контроль эмоций, включая холодный рассудительный анализ правильно принятых решений.

Для меня всегда будет в приоритете только мудрая любовь. Когда без человека я буду счастлива, но вместе – мы сотворим целые миры.

Нельзя растворяться в мужчине, ставя его выше самой себя, никогда. Ты. Всегда и до конца. Только ты.

У Лиа зазвонил телефон, она тут же ответила, нахмурив брови. Изящные тонкие длинные пальцы с французским маникюром обхватывали последнюю модель яблочной продукции, которая поработила весь мир.

Легкая и улыбчивая Лиа, превратилась в сурового и жестокого профессионала. Даже аура возле нашего столика сменилась с дружелюбной на ужасающую. В процессе разговора девушка покусывала нижнюю губу, а ее серо-голубые глаза были сосредоточены на свече, что горела на столе в качестве декора.

– Я поняла, какие еще есть варианты? – она вздохнула, прикрывая глаза. – Проверьте еще раз все документы, как только я доберусь до дома, наберу.

– Жизнь адвоката, быть всегда начеку.

– Алдо, мне казалось, что освободить его здесь будет гораздо проще. Словно кто-то специально перекрывает нам все законные пути, – она залпом опустошила бокал, явно рассерженная новостями.

– Если перепробованы все законные варианты, значит, пора приступать к незаконным.

– Кристиано давно бы нашел такой способ. Он уже все перепробовал, – откинувшись на спинку стула, Лиа продолжала думать.

– Есть вариант, который он в упор отказывается замечать, – я налила вина в ее пустой бокал.

Она озадачено на меня посмотрела.

– Неужели ты думаешь…

– Мэр Торонто, бизнесмен и политик, имеет степень бакалавра права в юридическом колледже.

Мне было интересно узнать больше информации о семье Майкла, и тогда в голове зародился план, который в данный момент пришелся как нельзя кстати.

– Это хороший план, но ты же знаешь, в каких отношениях наш мэр с Кристиано?

– Знаю, но он все еще «хороший».

Глаза Лиа загорелись от безумной идеи, которая могла привести нас к победе в кротчайшие сроки. Мы должны были попробовать вариант «договора», Ндрангета так и поступала, сначала пытаясь договориться мирным путем.

– Тогда попробуй поговорить об этом со своим мужем, меня он слушать не станет.

– Посмотри его старые дела, нельзя идти на встречу без туза в рукаве, – мы чокнулись бокалами.

Домой я вернулась около одиннадцати вечера, Кристиано находился в своем кабинете. Дверь была приоткрыта, поэтому, когда я шла по коридору, услышала голоса. Постучавшись, приоткрыла дверь, показываясь в проходе. Кристиано, облокотившись о стол, разговаривал с Антонио, который расположился на диване, держа в руках стакан виски.

– Иногда мне кажется, что Антонио твой незаконнорожденный сын, вы всегда вместе.

– Привет, мамуля. – Антонио помахал рукой в знак приветствия.

– Он наше доверительное лицо, – сказал Кристиано, предлагая мне сесть.

– Так что звони по любому вопросу, я проконсультирую тебя без записи, – он оскалился.

– Боюсь, я решу все свои вопросы быстрее, чем ты возьмешь трубку, – съязвила я и подошла к мужу. – Вы закончили, я бы хотела с тобой поговорить?

– Он закончил, я тоже. Надеюсь, у вас будет жаркая ночь.

Встав с места, Антонио отдал честь и вышел, закрывая за собой дверь.

– О чем ты хотела поговорить? – он посмотрел на меня, читая наперед.

– Расскажи мне все, что ты знаешь про мэра. У меня есть вариант, как освободить твоего отца, – я присела на край дивана напротив.

Кристиано напрягся, отображая еле заметную злость при упоминании главы города, но в ту же минуту погасил эмоции.

– Нет, Витэлия, ты не будешь ввязываться в мои дела. Только не ты.

– Речь идет о твоем отце, неужели тебе в удовольствие продлевать его дни в четырех стенах?

Мне не совсем было понятно его поведение, ведь наш брак изначально заключался с подтекстом скорейшего освобождения Ринальди старшего и теперь, когда мы были в шаге от цели, Кристиано менял планы.

– Подвергать опасности тебя, разве выход? – его тон был спокоен, но супруга определенно нервировал этот разговор.

– Ты не сможешь уберечь меня от всех бед, что свалятся на голову. Пока тебе есть за что бороться, стоит забыть про гордость.

Я встала и подошла к нему почти вплотную, заглядывая в карие глаза. Аромат духов соблазнительно манил, и в моей голове возникло любопытство. Каково это, оказаться в объятиях Кристиано Ринальди?

– Даже если я тысячу раз скажу «нет», ты все равно это сделаешь.

– Верно, но «нельзя» бывает только для тех, кто спрашивает.

Он ухмыльнулся, склонив голову, и на моем лице появилась улыбка, бессознательно, но я впервые так улыбалась ему. Мужская рука коснулась моей талии, притягивая ближе, я задержала дыхание от близости его губ рядом с моими. Глаза Кристиано оказались напротив моих, дыхание обжигало пухлые губы, которые приоткрылись в безмолвном молчании.

Сексуальное напряжение нарастало, я чувствовала, как муж боролся с желаниями, которые зародились и в моей голове. Поцелуй. Моя рука легла на его плечо и медленно спустилась на грудь, биение его сердца участилось.

– Только из-за тебя оно так сильно бьётся, – мои губы обожгло дыханием супруга вновь.

В горле пересохло, но я не смогла отвести взгляда. Наклонив голову, коснулась уголка его губ в еле ощутимом поцелуе. Кристиано замер, а я слышала только биение своего сердца.

– Хороший выбор.

15 глава

Время, вот что беспощадно двигалось вперед и никогда не оглядывалось назад. Защита дипломной работы была назначена на девять часов утра. Со вчерашнего дня, я готовилась, повторяя материалы, практически не выходя из комнаты, потеряв счет времени и забыв про еду. Эмма успела принести мне пару чашек чая за время, пока убиралась и готовила.

Я стояла на кухне в легком халате с чашкой свежесваренного кофе, на часах было без пятнадцати семь. Кристиано проснулся и сразу же отправился на тренировку в спортзал, как обычно к семи он должен был вернуться.

Быстро допив кофе, я отправилась в гардеробную, чтобы одеться и подготовить место, которое Кристиано выделил мне в своем кабинете.

Классическая юбка карандаш и белая блузка, легкий макияж и туфли лодочки от Кристиан Лубутен.

Пока я шла по коридору, мысленно повторяла текст, который, наверное, будет сниться мне до скончания жизни. Не заметила и столкнулась с Кристиано, от чего выронила все папки. Его руки схватили меня в тот самый момент, когда я отшатнулась назад, пытаясь удержаться на ногах.

– Ты меня напугал, – громко выдохнув, сказала я.

На нем были черные спортивные  штаны и футболка, прилипшая к рельефному телу. Это сработало, и я отвлеклась, представляя, как мои руки блуждали бы по этому прекрасному торсу.

– Хватит себя изводить, у тебя отличная работа, – он присел, собирая папки.

– Ты что, подслушивал мою репетицию? – я облокотилась о стену.

Единственным, с кем я не репетировала, был Кристиано. Лиа тоже была внесена в список жертв, добавила пару дельных советов касательно работы и даже задавала провокационные вопросы, которые должна будеть задавать комиссия в конце защиты.

– Мне не нужно подтверждение, я это знаю, – ответил супруг, подняв на меня взгляд, и я сразу же напряглась.

Его лицо было в сантиметре от моих ног, где начинался разрез юбки. Опустив взгляд на мои ноги, муж снова встретился со мной взглядом. Я замерла в желании почувствовать его касания.

Глаза Кристиано смотрели с вожделением. Ужасно неприличная сцена, которая могла бы превратиться в еще более неприличную, где мы были бы абсолютно голыми. Мужская рука коснулась моей щиколотки, поднимаясь все выше к колену, пробираясь под ткань юбки. Прикосновения были теплыми, обжигали кожу, заставляя щеки гореть. Мы еще не разрывали зрительного контакта, от чего воздуха переставало хватать. Грудь начала тяжело вздыматься, и я закусила нижнюю губу, почувствовав его руку слишком близко к запретной зоне, которая начала безжалостно пульсировать и желать большего, чем мы могли сейчас позмолить.

Но Кристиано не продвинулся дальше и лишь слегка сжал внутреннюю часть бедра. С губ слетел еле слышный стон.

– Черт! – он резко встал, буквально навалившись на меня своим телом, припечатывая к стене и касаясь линии челюсти, проводя большим пальцем по моим пухлым, влажным губам.

– Становится все сложнее сдерживать обещание, Витэлия, – я чувствовала его эрекцию на своем бедре, лучший комплимент для женщины. – Ты возбуждаешь, лишь одним взглядом.

Это сексуальное недоразумение должно было остановиться, кто-то должен был взять себя в руки.

– Я тоже тебя хочу, – взяв папки из его рук, призналась я, он отстранился, опираясь одной рукой о стену. – Но одного желания недостаточно. Секс без чувств, это не вкусно.

***

На сегодняшний день образование приравнивалось к роскоши. Проблема заключалась лишь в том, что те, у кого имелись деньги, не умели пользоваться предоставленной информацией, думая о том, что их будущее предрешено. Следовательно, некоторые люди, даже получив образование, так и оставались глупыми.

Я слушала заключительную речь от научного руководителя об успешной защите работы. Справилась.

Все те годы, что я училась в университете, были не простыми, но интересными. Жизнь была неопределенной, когда я приехала в Италию, после окончания школы. Патриция предложила рассмотреть факультет «международных отношений». Я хорошо усваивала иностранные языки и уже была носителем целых трех. Так же, поступив на факультет, заинтересовалась международными конфликтами и историей дипломатии.

Женщин в мафии никогда не принуждали к работе на организацию, у нас всегда было достаточно надежных и сильных специалистов в разных сферах. Мое увлечение оружием становилось все более похожим на хобби. В то время, когда брата отправляли на задание с другими солдатами, я сидела в чайной комнате и слушала лекции по этикету вместе с другими девочками. Тогда я поняла, что знание тоже считалось своего рода оружием, которое можно было применить в любое время и при любых обстоятельствах.

– Поздравляем, миссис Кон… – мужчина осекся. – Прошу прощения, миссис Ринальди. Вы успешно защитили работу и становитесь дипломированным специалистом.

– Благодарю.

Натянув улыбку на камеру, ответила я в ожидании окончания онлайн конференции. Прошло уже два с половиной часа с момента начала защиты, большую ее часть занимало официальное вступление, которое просто отнимало время.

– Мы свяжемся с вами чуть позже для передачи документов. Всего доброго.

Экран монитора погас, и я выдохнула, прикрыв глаза и расстегнув две верхние пуговицы рубашки, плечи обмякли на кожаном стуле. Туфли под столом уже продолжительное время отсутствовали на ногах.

Дорого и красиво, не означало комфортно.

Поднимая туфли с пола, я прошла босиком по длинному коридору, чтобы переодеться в более комфортную одежду. Проходя мимо зала, заметила силуэт. Прищурившись,  сменила курс, направляясь на кухню.

Кристиано стоял ко мне спиной все еще одетый в спортивный костюм, только на этот раз на нем были серые спортивные штаны. Мужчина был сосредоточен на готовке, по запаху это напоминало томатную пасту и базилик.

– Готова принимать поздравления? – не разворачиваясь, спросил он, помешивая соус.

Мужчины мафиози страшные люди, наделенные сверхспособностью чувствовать людей еще до того, как они появятся, от них ничего не скрыть.

– Я думала, ты работаешь, – я подошла ближе, чтобы лучше разглядеть процесс готовки.

– Сегодня важный день, – ответил Кристиано, взглянув на меня.

Он был таким домашним в этом чертовом костюме и таким уютным. Черные волосы небрежно спадали на лицо. Мне захотелось поиграть с ними, накручивая на палец, я закусила щеку изнутри от очередного влечения. Кристиано все еще оставался человеком, который принудительно организовал наш брак в кротчайшие сроки, ради выгоды семьи.

Человек, который нашел альтернативу, когда все кричали о казни, который спас, наплевав на последствия, всегда оберегал и учтив, нежен, галантен, внимателен. Все это – Кристиано Ринальди.

Диссонанс.

– Это мой важный день, но ты прав, я готова принимать поздравления.

Сделав важный вид и поднимая подбородок вверх, я улыбнулась. Мне нравилась наша домашняя атмосфера, все больше мы становились похожи на супругов.

– Твой первый подарок будет готов через пару минут.

– Хочешь меня отравить?

– Вы оскорбляете повара, моя Тольятелле лучшая во всем Торонто, – нахмурившись и сделав обиженный вид, Кристиано окунул палец в соус, попробовав на вкус. – Нет, во всей Канаде.

Я засмеялась от этого чистосердечного признания и скромности. С такими внешними данными, он был бы неплохим актером.

– Очень скромный повар мне попался, но пока не попробуешь, трудно поверить словам.

Он потянулся за ложкой, но я остановила его руку, окуная палец супруга в соус, Кристиано застыл на месте, наблюдая за моими действиями. Реванш, мне нужно было взять реванш за сегодняшнее утро.

Подойдя ближе, держа его руку перед лицом, я медленно направила палец ко рту, разомкнув губы и смотря прямо на него. Медленно, продвигая палец все глубже в рот, сомкнула губы и провела языком, слизывая соус, обводя кончик пальца и вытаскивая. Я продолжала все так же искушать мужское желание, которое проявлялось в его штанах. Кристиано сглотнул, кадык нервно дрогнул, и с его губ сорвался хриплый стон.

– Повар не обманул, это вкусно, – улыбнувшись, я направилась в сторону гардеробной, чтобы сменить одежду.

Тольятелле Кристиано и правда оказалась невероятно вкусной. Его навыки готовки очень подкупали, учитывая, что я тоже умела готовить. Нам определенно было, в чем соревноваться. Супруг раскрывался в моих глазах с более приятной стороны, чем я ожидала.

Патриция позвонила, когда мы собирались на вечерний ужин с семьей Кристиано, объясняя это тем, что его мама организовала вечер в честь меня.

– Поздравляю, дорогая, – ее усталый голос в трубке вывел меня из эйфории, в которой я прибывала полдня, заставляя себя собраться.

– Как ты себя чувствуешь? – игнорируя поздравления, спросила я, уже зная ответ.

– Ты получила мой подарок?

Патриция была мудрой женщиной, поэтому не стала распыляться и тратить силы на короткий ответ, ей было важно услышать мой голос и проконтролировать доставку подарка, который она подготовила.

– Да, Кристиано передал мне, но у меня не было времени посмотреть, – соврала я.

Дело в том, что я давно посмотрела, но посчитала, что слишком поздно звонить и благодарить ее. Это было черное платье в пол и туфли от любимого итальянского дизайнера Патриции, который не славился большой популярностью в глобализированной интернет-сети, потому что шил исключительно на заказ и по меркам заказчика для высшего общества.

– На дне коробки, есть еще кое-что, – предупредила она, и я встала с места, достав коробку.

На дне лежала небольшая коробочка, перевязанная атласной лентой и конверт с печатью фамилии Конделло. В коробке лежал золотой браслет, переплетенный так, что создавал эффект веток, на которых распускались бутоны в виде драгоценных камней.

– Очень красиво, – вместо благодарности, сказала я.

– Этот браслет отец подарил твоей матери, когда она родила тебя, – пояснила Патриция, к концу ее голос охрип, и она откашлялась.

Мое сердце пропустило удар при упоминании родителей. После их смерти наши связи с Россией были разорваны, а я была слишком маленькой, чтобы задумываться о таких вещах, как «память», хранившаяся в предметах. К счастью, Патриция позаботилась об этом. Я помнила родителей по памяти, фотографии отца были в альбомах, вместе с изображениями его итальянской семьи, но нигде не было мамы, будто ее и вовсе не существовало.

– Откуда он у тебя? – спросила я, в надежде, что женщина ответит на этот вопрос.

– Мне просто не представлялось возможности отдать его тебе, когда ты вышла замуж милая. Они бы очень гордились тобой, – снова кашель.

Было бессмысленно терзать ее вопросами о здоровье. Бабушка бы никогда не сказала правду, но я могла узнать нужную мне информацию через посредников, например Розабеллу или Теодоро.

– Это твоя заслуга, если бы ты меня не спасла…

Я замолчала, потому что, если бы жизнь сложилась иначе, то возможно мое имя сейчас было бы не на документах о высшем образовании, а на надгробном камне.

– Прекрати терзать себя мыслями о прошлом. Ты была ребенком, который попал в жестокую игру взрослых людей.

– Я просто хочу быть, как ты, когда вырасту, – ответила я и услышала ее смех.

Патриция искренне смеялась для меня. Бабушка редко проявляла эмоции, поэтому ее улыбка или смех являлись высшей наградой для семьи Конделло.

– Моя дорогая, ты уже во многом лучше меня.

– Ты скучаешь по ним?

Не знаю, почему задала этот вопрос. Обычно, такие вопросы я хранила глубоко внутри, и сама до конца не могла ответить честно. С рождения меня окружало много людей, которые наполняли душу любовью и заботой, как и положено для любого ребенка. Стол всегда был переполнен гостями и родственниками, но ощущение пустоты от потери никогда не покидало меня и преследовало словно тень.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Скучать, значит надеяться на встречу. У меня нет такой роскоши.

Наконец ответила Патриция, но я знала, что ее тоска была гораздо сильнее моей. Пережить своего ребенка – несравнимая боль, которая оставляла чувство вины и сожаления.

– Спасибо за подарок, – поблагодарила я, застегивая мамин браслет на запястье. – И, я скучаю, значит, надеюсь на встречу.

Я заметила, как Кристиано вошел в гардеробную, одетый в темно-синий костюм. Его любимый цвет.

Выдвигая полку, что располагалась возле многочисленных костюмов, мужчина достал запонки с инициалами. На мне было вечернее мини-платье, молочного цвета, облегающее с открытой шеей и плечами. Декретировано пышной сборкой «безе» по линии плеч. Волосы были собраны в низкий пучок, открывая вид на обнажённые плечи. Я придерживала платье спереди, так как еще не застегнула его до конца.

– До встречи. – Патриция отключилась.

Отложив телефон на туалетный столик, я снова посмотрела на мамин браслет.

– Мне нужна твоя помощь, – тихо сказала я, посмотрев на мужа через отражение в зеркале.

Кристиано подошел сзади, я продолжала смотреть на него. Изящные пальцы нежно коснулись моей кожи, проводя вдоль позвоночника, от чего она моментально покрылась мурашками. Затем, найдя замок на ткани платья, он аккуратно потянул молнию вверх. Чувствуя, как ткань все более плотно прилегала к телу, я опустила руки. Мужчина наклонился и нежно поцеловал мою шею, и я задохнулась от возбуждения.

– У меня самая красивая жена, – голос Кристиано взбудоражил кровь в венах.

Сунув руку в карман, муж достал продолговатую коробку. Внутри было колье, которое тут же оказалось на моей шее. Украшение выглядело, как сплошной поток переливающихся драгоценных камней. Камни были закреплены настолько плотно, что соединений между ними практически не было видно. Я коснулась украшения на своей шее, все еще завороженная его красотой. Неприлично дорогое. Вызывающе красивое.

– Идеально. Без тебя, оно не выглядело бы таким особенным.

Мы встретились взглядами в отражении, губы пересохли, и я облизнула их. Кристиано заметил этот жест, и я услышала, как мужчина выпустил воздух из легких, обжигая мое ухо.

– Полагаю это мой второй подарок? – я развернулась к нему лицом.

Наши тела соприкасались, но я была босиком, из-за чего разница в росте вынудила задрать голову, заставив почувствовать дискомфорт в шее.

– С окончанием, mon ame.

– «Если ты продолжишь говорить на французском, есть вероятность, что нам придётся раздеться».

Я заговорила на русском языке, совершенно взбудораженная вспыхнувшими чувствами. Его тело, глаза, слог, касания, все ужасно манило и привлекало. С каждым разом наша близость становилось уже не развлечением, а настоящей пыткой. Ведь я все еще была убеждена в том, что, как только Кристиано получит то, чего хотел изначально, как мужчина, его миссия завершится, и интерес пропадет.

Кристиано нахмурился, не понимая ни слова из того, что я сказала. Отлично. Я применила на этом мужчине его же прием.

– Очень красивое. Спасибо.

Я надела босоножки от Ив Сен-Лоран, которые купила вместе с платьем, когда мы с Лиа устроили мини шоппинг. Спокойный оттенок всегда был практичен и подходил к любому наряду от брючного костюма до коктейльного платья.

Ресторан был расположен на улице Веллингтон-стрит, в башне Центр Торонто-Доминион на пятьдесят четвёртом этаже. Наш столик располагался возле окна, открывая прекрасный панорамный вид на озеро Онтарио и город.

Дизайн оказался строгим, минималистичным, в отделке использовались дерево и натуральный камень.

Все были в сборе и ожидали нас, от чего стало неловко из-за опоздания.

– Витэлия, ты такая красивая! – Ясмина подскочила ко мне, и мы обнялись. – Поздравляю!

Она погладила меня по спине, вручая небольшой белый пакет.

– Вам не стоило тратиться, – неловкость с каждой минутой поднималась, как температура на термометре.

Казалось, щеки покраснели от смущения и внимания посторонних лиц. Ясмина любила внимание, а еще обожала делать подарки.

– Ты мой ребенок, я хочу сделать тебе подарок, к тому же у нас есть повод, – она усадила меня за стол, в ожидании реакции на подарок.

Достав бархатный мешок, в который обычно упаковывали сумки, я обнаружила небольшую вечернюю, алого цвета, из мягкой, но прочной кожи со скользящем ремнем-цепочкой. Пряжка в виде сердца была выполнена в ювелирной технике со сверкающими кристаллами и миниатюрными жемчужинами.

– Она прекрасна, спасибо Ясмина, – женина хлопнула в ладоши, от удовлетворительной реакции.

– Свой подарок я вручу тебе чуть позже. Заранее предупреждаю, он не затмит Ясмину, – предупредила Лиа, подмигнув.

– То, что мы собираемся в таком прекрасном месте, уже значит очень многое.

Это правда. Такие моменты были бесценны и несравнимы с дорогими подарками. Гораздо приятнее, когда люди выделяли в забитом графике место, чтобы провести пару часов, наслаждаясь друг другом.

Джина все это время сидела в телефоне и изредка улыбалась в экран. Трудный подросток. Вот только ее отношения с Майклом слишком быстро развивались, как и приближающаяся вечеринка по случаю окончания школы и наступления летних каникул.

– Как ваши дела? – я должна была спросить, хоть это оказался самый банальный вопрос, который только можно было задать, поддерживая беседу.

– У меня хорошие экономки, с которыми я могу посплетничать, но между этим есть работа, которая занимает меня.

С момента приезда в Канаду, мне не удалось выяснить, чем же занималась Ясмина, поскольку я всегда заставала ее дома или в саду за чтением романов.

– Мне очень интересно узнать о вашей работе. Правда.

– Это скорее увлечение, – она взяла бокал, наполненный водой, и отпила.

– Ясмина всегда скромничает, когда дело касается ее великолепной работы. – Лиа вогнала Ясмину в краску. – Вот уже шесть лет она занимается ювелирным делом, а я узнала об этом спустя четыре года. Представляешь?!

– Все потому, что мои начинания не были так успешны, – отмахнулась женщина.

– Я лично рисовала некоторые эскизы для будущей весенне-летней коллекции. – Лиа хвасталась, но это не вызвало раздражения.

В ходе обсуждений я заметила, как Ясмина и Лиа были похожи в манере общения, обе энергичные, не скупы на комплименты и обожающе внимание. Было трудно уловить суть разговора, эти женщины перескакивали с одной темы, затрагивая сразу другую, потому что знали друг друга продолжительное время и даже имели общее дело.

– Если у вас будет время, приезжайте ко мне, возможно, мы придумаем что-то новое вместе.

Ясмина тонко намекнула, что хотела бы этого, но ей было неловко просить нас.

– Почему все делают вид, что все в порядке? – вдруг вклинилась Джина, ударив по ножке стола, от чего столовые приборы зазвенели.

Кристиано и Антонио, которые сидели по левую руку от меня, прервали свою беседу, и все уставились на девушку.

– Мы в общественном месте, Джина, не время для шоу. – Ясмина сменила тон.

– Вместо того, чтобы стараться спасти папу, мы без конца устраиваем застолья. Почему мама? – она посмотрела на мать с презрением.

– Потому что папа не хотел, чтобы мы грустили из-за него. Он хотел, чтобы мы были сильными и терпеливыми. И мы будем, ради него.

Ее руки затряслись под столом, женщина попыталась унять их, поправляя ткань юбки.

– Я хочу к папе, мне тут скучно! – она встала из-за стола, кидаясь фразами пятилетнего ребенка.

– Сядь! – властный голос Кристиано заставил обернуться людей за соседним столиком.

– Ты обещал! – ответила Джина, посылая гневный взгляд. – Твои обещания ничего не стоят, ты просто лжец и манипулятор.

Лиа уставилась на свою тарелку с салатом, готовая провалиться сквозь землю, ровно так ощущали себя все за столом, кроме Антонио, он по-прежнему ел закуски.

– Верно, я обещал. Как на счет тебя? Кажется, ты тоже что-то обещала.

У этих двоих была договоренность, о которой никто из присутствующих не знал, но догадаться было не сложно. Майкл.

Джина резко присела на свое место, продолжая буравить взглядом старшего брата, подбирая нужные слова для атаки.

– Это не честно! У всех должен быть выбор, никто не вправе рушить чужую жизнь.

Она права. Джина была маленькой, но умной девочкой. Умело подбирала слова, чтобы добиться желаемого любой ценой. Пусть это выглядело немного странно, местами по-детски и до жути неловко, но эта девочка приходила к завершению, получая желаемое. У каждого имелись свои методы, и в этом она не уступала брату.

– За каждым решением идет действие, которое несет определенные последствия, – Кристиано крутил нож в правой руке, и я заметила, как красиво прибор переливался под светом. – Готова ли ты брать ответственность за свои действия, Джина?

– Давно готова.

16 глава

Лиа подарила картину, собственноручно написанною в авторском жанре Ню. Мои глаза округлились, когда я сняла крафтовую бумагу, а затем взглянула на девушку, у которой горели глаза, увидев мою реакцию. Потом я еще долго приходила в себя, пока ехала в лифте, гадая в каком месте повесить это произведение искусства.

Двери лифта открылись, и я снова застыла на месте, сделав шаг.

Цветы.

Кристиано снова ограбил цветочные магазины Торонто. Белые розы, в огромных корзинах стояли на том же месте, как и тогда, когда я первый раз зашла в эту квартиру. Он был деловым человеком, как у него хватало времени отвлекаться на такие незначительные вещи, как цветы?

Ответ был очевиден. Так поступали только влюбленные мужчины, очарованные женщиной. Цветы всего лишь являлись жестом внимания, по-настоящему он проявлял заинтересованность поступками, запоминая мои предпочтения.

Большинство мужчин давно бы содрали с меня платье и поддались бы инстинктам удовлетворения, переполняемыми пятиминутными оргазмами. Кристиано, наоборот, застегивал все мои платья. Уважая слово своей жены, не ожидая получить что-то в ответ.

Пройдя в спальню, я оставила картину и перешла к выбору более комфортной одежды для дома. Сняв колье и положив его в коробку, снова посмотрела на конверт, который прислала Патриция. Открывая его, помедлила и, наконец, вытащила содержимое.

Это оказалась фотография. Мурашки пробежались по всему телу, на фотографии были изображены мама, папа и я. Наше первое и последнее совместное изображение. Маленькая Витэлия сидела на руках у мамы и широко улыбалась, цепляясь крохотными ручками за подол ее платья.

У мамы на руке был браслет, тот самый, который сейчас находился на моем запястье. Губы дрогнули в улыбке, мама была такой счастливой и красивой. Ее голубые глаза сияли ярче любых бриллиантов. Эти глаза остались в моей памяти с детства, ее глаза, ее запах и звонкий смех. Эта женщина так звонко смеялась, когда папа ее обнимал.

На фото отец крепко держал нас в объятиях. Так крепко, что, казалось бы, ничего не могло произойти, пока мы находились в руках сильного и любимого мужчины.

Но произошло.

Зачастую людям казалось, что все катастрофы этого мира лишь проецировались на экране телевизора. Но самым парадоксальным являлось то, что это картина жизни, в которой они существовали. Человек рождается в равных условиях перед смертью, ей не важно, какого он статуса, и каким способом забрать новую жертву. Болезнь, несчастный случай, автокатастрофа или рука другого человека, все это варианты для завершения жизни.

Слеза скатилась по щеке и упала на глянцевую поверхность, оставляя влажный след. Быстро смахнув влагу,  я положила фотографию на стол. Стоило лучше контролировать эмоции. Переодевшись в спортивную одежду, собрав волосы в высокий хвост и натянув бейсболку на голову, я вызвала лифт.

Было около полуночи, когда, спустившись в подземный гараж, я заметила Вито, выходящего из машины. В последние недели охрана перестала так часто меняться, вместо трех, был только Вито Морелло, которого иногда приходилась спасать от назойливых поклонниц, возникающих из ниоткуда.

Он был хорошим собеседником и знал куда больше о местности, чем я. Огромный плюс заключался в том, что Вито никогда не отчитывался Кристиано, в то время пока другие назойливо строчили о каждом моем вдохе и выдохе.

Потеряв счет времени, я просто бежала на беговой дорожке, прогоняя эмоции, что безжалостно терзали сердце. В такой час помимо нас с Вито в зале находилось еще несколько людей, которые разделяли со мной бессонницу. Одним из них был мужчина лет сорока, который вился вокруг меня, а потом и вовсе пристроился на соседней дорожке.

Я перешла на ходьбу.

– Не спится? – спросил он, подстраиваясь под мой темп.

– Думаю, это очевидно, раз я здесь, – ответила, даже не взглянув на собеседника.

– Могу я пригласить вас на ужин завтра? Я знаю прекрасный ресторан, вижу, вы иностранка.

Вито, который делал силовые упражнения, заметно напрягся и уставился на мужчину, замораживая его ледяным взглядом.

– Верно, я не так давно в Канаде, но у меня есть небольшая проблема, – я улыбнулась. – Видите вон того мужчину?

Указала на Вито, который продолжал свою пытку взглядом.

– Простите, вы замужем, – мужчина занервничал, столкнувшись с взглядом Морелло.

В отражении панорамных окон я заметила знакомый силуэт супруга, который направлялся в нашу сторону.

– Нет, это мой любовник, – отмахнулась я, будто это обычное дело. – А вот и мой муж. Простите, все вакантные места заняты.

Мой голос был мил и невинен, между тем я наслаждалась грациозной и властной походкой Кристиано, приближающегося к нам.

На лице незнакомца возникла смесь непонимания и тревоги. На смену ледяных глаз, пришли черные, готовые отправить его прямо в пекло, сжигая заживо и наслаждаясь истошными криками напоследок.

– Я приехал домой, а любимой жены нет дома, – темные брови поднялись вверх, разглядывая фигуру моего соседа.

– Ты же знаешь, без твоих горячих ласк мне трудно уснуть, – на мне все еще была эта невинная ухмылка.

– Тогда мы должны поспешить, – подыграв, он протянул мне руку.

Нажав кнопку «стоп» и замедлив шаг, я остановилась и взяла супруга за руку, которую он крепко сжал в своей ладони, уводя меня прочь. Мы оставили моего бывшего собеседника наедине со своими мыслями.

– Стоило тебя оставить на несколько часов, так аллигаторы сбежали из зоопарка, – тихо возмутился Кристиано, пропуская меня вперед, не давая шанса другим пялится на мою задницу. – Что же мне с ними делать?

– Тоже что и всегда. Убить и сделать мне сумку, – подкидывая идею для размышления, ответила я.

У меня определенно было игривое настроение, но внутри все горело огнем. Я все еще была не в порядке.

Направляясь к лифту, держала Кристиано за руку, но он сменил направление в сторону своей машины.

– Есть еще один небольшой подарок, – ответил муж, указывая на багажник автомобиля.

Слишком много подарков для одного дня. Признаться, мне не хотелось его принимать, единственное, чего я хотела – забыться, чтобы эта ноющая боль в грудной клетке исчезла.

Кристиано нажал кнопку на брелке, дверь багажного отделения плавно открылась. Это был небольшой букет алых роз, перевязанный красной атласной лентой и огромный плюшевый медведь.

В детстве все маленькие дети имели в корзине с игрушками плюшевого друга и брали его с собой в кровать. В моем детстве был плюшевый щенок, которого подарил папа на Рождество.

Я потянулась за игрушкой, но не смогла сдвинуть ее с места, нахмурившись, применила силу, нащупав содержимое внутри плюшевого подарка. У игрушки на спине расходился шов, разорвав его, я увидела, как разлетался синтепоновый наполнитель. Это было похоже на убийство невинного животного посреди ночи. Жуткое зрелище, но интригующее. Засунув руку глубже, я нащупала ствол оружия. Та самая снайперская винтовка Драгунова, которая мне приглянулась, когда мы были в закрытом клубе у солдат Ндрангеты.

– Невероятно, как ты? – не было подходящих слов, я смотрела на удовлетворенного Кристиано, наслаждающегося моей реакцией. Это все, чего он желал.

– Mon ame, ты желала ее больше остальных в тот день, – ответил супруг, касаясь моей щеки, и я позволила. – Я ведь не ошибся?

– Мне следует взять несколько уроков по стрельбе в ближайшем будущем, – ответила я, забирая букет цветов и вдыхая аромат.

В голове возник образ Антонио со своим коронным оскалом, который жаждал дать мне те самые уроки.

– Оно будет в твоей машине, – кивнув Вито, сказал Кристиано, закрывая багажник автомобиля.

Мы поднялись в квартиру, я прошла в комнату в поисках вазы для цветов. Домашняя оранжерея из белых роз уже наполнила холл ароматом, лучше любых дорогих ароматизаторов.

– Как прошла встреча? – поинтересовалась я, наполняя сосуд холодной водой в ванной.

После ужина Кристиано сопровождал Джину и Ясмину к отцу, поддавшись чарам непослушной сестры.

– Как и всегда, отец составляет список тех, кого навестит, когда выберется, – ответил Кристиано, пока я несла вазу с цветами в комнату, попутно забирая картину Лиа, чтобы отнести ее в гардеробную.

Алдо Ринальди составлял список кровавых ужинов и бранчей.

– Если понадобится помощь, я с радостью буду сопровождать его, – поставив вазу на туалетный столик и поправляя бутоны, я обернулась.

В этот момент супруг бессовестно снял рубашку, словно это было обычным делом в нашей жизни.

– Он будет рад. Ты в списке его любимых женщин, – он смотрел на меня, а меня будто припечатало к полу без возможности пошевелиться.

Мысленно я заставила себя отвести взгляд, заметив фотографию, которая так и осталась лежать на столе.

– Витэлия, посмотри на меня.

Мой взгляд был все еще прикован к фотографии. Сокращая расстояние, Кристиано приблизился, но я вытянула руку, отступив назад и упираясь поясницей в туалетный столик, касаясь его тела, голого тела. Мышцы пресса на мужском животе напряглись, и я подняла взгляд, встретившись с темными, как ночь, глазами.

– Что случилось? – его голос сбился, мои касания обжигали его тело.

– Ты почти голый, что ты хочешь услышать? – мои глаза изучали его, я опустила руку, чтобы опереться о стол.

– Я восхищаюсь тобой, – смеялся он, нависая надо мной, создавая тюрьму из своих сильных рельефных рук, ставя их по обе стороны от меня. – Тобой и тем, как ты борешься со своими чувствами, продолжая делать вид, что я тебе безразличен.

– Спасибо, что был рядом, – я начала со слов благодарности, не зная, как спастись. – И за такой прекрасный день.

Проскользнув под его рукой, прихватила фотографию. Не требовалось пояснять, за что именно я была благодарна, он знал и позволил мне уйти.

***

Болтая ногой в воздухе, я сидела за столом и просматривала досье на мэра Торонто, которым любезно поделился муж. Пока Кристиано проверял новый товар на складах, я, расположившись в его кабинете, окружила себя аурой деловой бизнес-леди.

Шестьдесят семь лет, в семье четверо детей, любимая жена и другие красивые данные для анкеты идеального мэра. Ничего интересного, Уилсон был дважды переизбран в мэры и вел успешную работу на благо города. Борьба с коррупцией – основной упор в деятельности старика. Ирония заключалась в том, что тот, кто открыто заявлял о борьбе с коррупцией, больше всех и нарушал эти правила.

Единственным, что упоминалось в досье, было то, что семья Уилсонов косвенно являлась нашими потребителями самых эксклюзивных наркотических веществ. Но это был лишь факт, который потопил бы и наш корабль.

Захлопнув папку, я подошла к окну, прорабатывая в голове план, в каком направлении мы могли бы двигаться дальше? Всего-то требовалось перехитрить закон, и Алдо был бы свободен.

Луч солнца проник через форточку, оставляя линию света на полу и наполняя кабинет летним теплым воздухом. Я подставила руки под него, и тепло приятно растеклось по рукам.

Дверь резко открылась, и в кабинет ворвался мужчина, увидев меня, он остановился в дверном проходе, в его руках были какие-то бумаги. Судя по всему, они были важными. На его лице отображался ужас, синяки под глазами говорили о том, что незнакомец не спал уже не первую ночь, и то, чего он так боялся, случилось.

– Простите, Кристиано?

– На складе, – коротко ответила я.

Он кивнул и, тут же развернувшись на пятках, быстрым шагом удалился. Я последовала в коридор следом за ним, прикрывая за собой дверь, мои каблуки выказывали все недовольство, которое я испытывала, когда осталась с вопросами наедине.

Внизу встретилась с Антонио, который стоял при входе и изучал бумаги, а рядом с ним находился мужчина и нервно покачивался.

– Если ты не перестанешь дергаться, я прострелю тебе колено, – все еще не отрываясь от бумаг, пробубнил Антонио.

Незнакомец нервно сглотнул и застыл на месте, посмотрев на меня.

– Что случилось, и почему ты убежал не объяснившись? – спросила я, почувствовав, как стало припекать солнце к ногам и рукам.

– На твоем месте, я бы объяснился. Наш мини-босс очень жесток в гневе, ее нужно уважать, если хочешь, чтобы большой босс оставил тебя в живых, – он поменял бумаги местами, пряча бесстыжие глаза за дорогими солнцезащитными очками. – Похороны сейчас очень дорогое удовольствие.

– Мы теряем судно одно за другим, а наши доходы значительно снизились. Мексика получает товар с задержкой в две недели, а сегодня ночью, – мужчина провел дрожащей рукой по волосам, которые требовали посетить душ. – Подожгли один из складов в Ванкувере.

Вчера Кристиано целый день был со мной, но на его лице не было и намека на тревожность. И на протяжении всех прошедших дней супруг был абсолютно спокоен, его дело подрывало авторитет, его люди умирали, а Кристиано был холоден и спокоен, оставляя все проблемы бизнеса за дверью дома.

– Сколько? – спросила я, ожидая услышать большие цифры.

– Двадцать миллионов.

– У нас есть подводные лодки, мы на время прекратили отправлять судна по воде. – Кристиано появился буквально из ниоткуда, вырывая бумаги из рук Антонио. – Что касается нанесённого ущерба, мы уже связались с нашими людьми в США, они уже приступили к заданию. Еще вопросы?

Мужчина покачал головой, забирая бумажки из рук Кристиано, уходя прочь.

– Думаю, стоит съездить в небольшую командировку, – предложил Антонио, с целью перестрелять половину Ванкувера.

– Не думаю, что стоит разделяться. Смысл в том, чтобы как раз и рассоединить вас, обременяя одними делами, чтобы вы забыли про другие, – ответила я, выдвигая свою точку зрения.

Каморра лишилась возможности контролировать одного из влиятельных людей Ндрангеты, в надежде, что Канада ослабнет и полностью перейдет под их влияние, но они глубоко ошиблись. Скорее всего, тактика заключалась в том, чтобы как можно больше создать проблем, обрушив негодования партнеров по бизнесу и продлить освобождение Алдо.

– Витэлия права, мы должны сконцентрироваться на освобождении отца. Мысленно я восприняла это за победу, но иногда казалось, что муж просто из вежливости мне потакал.

– Вы теперь вдвоем будете умничать? – Антонио приспустил темные очки, рассматривая мои ноги и то, как развивалось платье от легкого ветра. – И я убежден, что с ее навыками, она займет кресло босса, а ты окончательно превратишься в каблука.

На телефон пришло уведомление от Джины, и я отошла в тень, чтобы прочитать смс:

«Буду у тебя в семь. Надеюсь, ты все уладила».

На самом деле я ничего не уладила, мы даже не разговаривали с Кристиано о предстоящей вечеринке. Заблокировав экран телефона, потерла переносицу.

– Сегодня вечеринка у Джины, – начала я и закусила нижнюю губу. – На этот раз это закрытая вечеринка в Бридл-Пат.

Кристиано продолжал смотреть на меня, сохраняя полное спокойствие и безразличие, ожидая продолжения.

– Полагаю, нас в этом списке нет, верно?

Кристиано был недоволен, все, что касалось Уилсонов, проецировало в его голове кровавые картинки. Наверное.

– Брат, ты слишком стар для таких вещей, пора признать это, – подколол Антонио старшего брата, получая убийственный взгляд.

– Тогда поедешь ты, – поднимаясь по лестнице, засовывая руки в карманы брюк, сказал Кристиано.

– Не могу. Звучит весело, но Лиа убьет меня, если я не приеду на годовщину чего-то там. – Кристиано обернулся, на отказ о принятии задания. – Ты знаешь, что я не такой терпеливый, если дело касается секса, я умру.

– Тогда сделай это.

Я не ослышалась? Кристиано только что, пожелал младшему брату смерти? Мне с трудом удавалось сдерживать смех. Но признаться, не хотелось идти на вечеринку, кишащую подростками, с Антонио.

– Мы возьмем с собой Вито, – предлагая альтернативу, я спасала и Антонио, и себя.

– Отличная идея, невестка, Вито идеально подходит для таких дел. Что скажешь брат? – Антонио кивнул мне в знак благодарности.

Кристано ничего не ответил и скрылся в дверях здания. Закатив глаза, я последовала за ним уже готовая выслушать нотации о том, что это небезопасно для Джины, но на самом деле, в опасности были все, кроме нас, потому что скрытая ревность Кристиано уничтожала все на своем пути, стоило ей только проснуться.

***

Я стояла посреди собственной гардеробной в одном нижнем белье, пока Джина ковырялась в моих вещах в надежде найти что-то подходящее под тематику вечера: пенная вечеринка.

Минимум одежды и желательно надеть купальник, как поступила и сама Джина, которая была в коротком белом платье из хлопка, которое, если не присматриваться, почти не просвечивалось. Почти.

– Вот, надень эти шорты. Твой гардероб – полная катастрофа, тебе будто сорок и у тебя трое детей, – она еще раз прошлась пудрой по лицу, пока я надевала шорты.

Джинсовые шорты серого цвета с завышенной талией, однотонная майка и черные замшевые полусапоги.

– Просто у меня есть вкус, – улыбнулась я.

Девушка закатила глаза и последовала на выход. Вито и Кристиано сидели на диване в холле, как только мы появились в поле зрения, брови Кристиано поползли вверх, а я начала нервничать.

– Твоя сестра меня одевала, того требует дресс-код, – отставила ногу в сторону, будто мы были в цирке.

– Если бы нас одевал Кристиано, мы бы вышли в парандже, – пробубнила Джина, вызывая лифт.

Вито буравил взглядом железные двери, боясь на меня взглянуть. А, если он на меня посмотрит, то превратится в камень, только Медузой Горгоной являлся Кристиано.

Шорты были короткими, и мне показалось, что они открывали больше, чем следовало, я потянулась за край ткани, чтобы одернуть их. На плечи упал пиджак, который Кристиано любезно одолжил мне, прикрывая это безобразие.

– Позволь напомнить, юная леди, у вас всего три часа, – строгий голос мужа заполнил пространство лифта.

Я схватилась за его руку, от неожиданности, Кристиано вопросительно взглянул на меня, но я лишь покачала головой, давая понять, что «все в порядке».

17 глава

Бридл-Пат или как его еще называют «улица миллиардеров», самый шикарный район Торонто. Богатый пригород с красивыми парками и великолепными резиденциями.

Дом был спроектирован определенно фанатами своего дела. Особняк оказался похож на памятник эпохи брутальной архитектуры, выделяясь среди классических построек, что мы видели ранее, проезжая по улице. Три с половиной этажа, именно столько я насчитала, когда мы поднимались по лестнице к главному входу.

Обилие бетона и стекла казалось очень серым, и чтобы сбалансировать изобилие бетона внутри и снаружи были добавлены теплые деревянные акценты на стенах и потолках.

Приблизительно каждый этаж имел высоту не мене четырнадцати футов, что добавляло ощущение простора и легкости. Окна так же играли важную роль, пропуская много естественного света.

Но что действительно меня удивило, так это массивный атриум. Четыре больших световых вала, наполняющие пространство светом круглый год. В атриуме был крытый бассейн и сад. Разглядывая дом изнутри, я совершенно забыла о цели визита, пока не врезалась в полуголого подростка, который чуть не пролил на меня свое пиво.

– Действуем по той же схеме, – хватая Джину за руку, я начала зачитывать правила как мамочка.

– Никакого секса и напитков из чужих рук, – выдернула девушка руку из моей ладони, попутно здороваясь с одноклассниками. – Прошу, можно не преследовать меня?

– Будь на виду, и мы не будем тебе мешать, – подмигнув, я выпустила птичку из клетки, и она тут же смешалась с толпой.

Вито был не единственным, кого Кристиано отправил на эту вечеринку. После того, как Джина ушла, в дом вошло еще пять солдат Ндрангеты, рассредоточившись по особняку, не привлекая лишнего внимания. Об этом знали все, кроме Джины.

Музыка играла в колонках, но основной звук доносился с улицы. Продвинувшись к окну, я увидела открытый бассейн, а вдалеке располагалась лужайка для гольфа. Мы находились на главном уровне дома, потому что было многолюдно, а много людей обычно скапливалось там, где присутствовал алкоголь.

– Мне нужно выпить, иначе я не смогу пробыть тут и часа, – хватая Вито за локоть, я пробиралась к бару.

– Я на работе, – отказываясь от веселья, предупредил он.

– У тебя супер важное задание, ты в курсе? – спросила я, но парень все еще наблюдал за Джиной. – Если ты будешь продолжать это, нас раскроют!

Толкнула его в плечо, чтобы он, наконец, посмотрел на меня.

– Хорошо, какой план? – его голубые глаза встретились с моими, и я ухмыльнулась.

– Плана нет, расслабься, – хватая две бутылки яблочного сидора, вручила ему.

Мы вышли на террасу, откуда был отличный обзор на происходящее, как внутри, так и снаружи. Расположившись на мягком кресле-шезлонге, я похлопала, освобождая пространство для Вито.

Он сел, все еще не открыв свою бутылку и поставив ее на пол.

– Как ты попал в солдаты? – спросила я, разбавив мертвую тишину между нами.

– Сбежал, – признался Вито, опираясь на руки и вытягивая ноги. – На самом деле, Кристиано оказал мне услугу, предложив стать его правой рукой.

– Звучит, как начало хорошего романа, – подколола я, и Вито ухмыльнулся. – Ты не разочарован?

– Нет, Крис – человек слова. В Канаде я, наконец, почувствовал свободу, которой мне не хватало.

Крис. Я думала, так называл его только Антонио, оказалось, Вито с легкостью мог сокращать имя босса и при этом оставаться в живых.

– Кристиано достаются лучшие люди из разных точек мира, – сказала я, наблюдая за девушками, что перешёптывались, поглядывая в сторону Вито. – Таких обычно называют коллекционерами.

– Тебе тут плохо? – он посмотрел на меня, искренне надеясь, что я не буду устраивать драмы.

– Нет, я быстро приспосабливаюсь к новым условиям жизни и к людям, – честно ответила я, заметив, что знакомая фигура удалялась от эпицентра веселья.

Допивая яблочный сидр, я встала и направилась по следам Джины. Спустившись по лестнице, мы оказались в комнате для отдыха с огромными диванами, бильярдным столом и небольшим баром.

Это было похоже на закрытую вечеринку для своих, в комнате собралось около десяти человек, Джина сидела на коленках у Майкла, который разглядывал блондинку, что сидела напротив и открыто его соблазняла.

– Эй, поднимайтесь наверх! – скомандовал парень, стоя у бильярдного стола.

– Все в порядке, – сказал Майкл, посмотрев на нас. – Это кузина Джины и…

Он оглядел Вито с головы до ног, вспоминая, где мог видеть его раньше.

– Мой парень, – выдала я, мысленно ударив себя за такую банальную ложь.

– Выглядишь старше, чувак, из какой ты школы? – спросил парень, который сидел рядом с Майклом по правую руку.

Джина напряглась, когда мы сели напротив, и кусала нижнюю губу, но продолжала сидеть на Майкле.

– Я учусь на втором курсе колледжа, – ответил Вито, вальяжно откинувшись на спинку мягкого, кремового дивана.

– Чем занимаются твои родители? – парень прищурился.

– Это допрос? – вздернув бровь, Вито хрустнул костяшками пальцев.

– Нет, просто интересно, у тебя поло от Берберри, – указав на одежду Вито, парень отпил из бокала.

– Мой старший брат до жути любопытный. Он тоже студент и ему интересно пообщаться с людьми своего уровня, – ответил Майкл, обнажая белоснежные зубы.

– Заткнись! – ударил тот в плечо младшего. – Мне каждый раз приходится нянчиться с тобой, чтобы ты не наделал глупостей.

До меня дошел неприятный запах марихуаны, повернув голову, увидела, как девушки раскуривали бонг друг за дружкой и глупо хихикали.

– Не стесняйтесь, травка, сигареты, алкоголь. Тут есть больше, чем вы можете обнаружить наверху, но это только для своих, – подмигнул мне старший брат Майкла.

И тут я задумалась о напитке покрепче. Мы сидели так примерно минут сорок, Джина пила яблочный сидр и с каждым глотком становилась все пьянее. Все дошло до того, что они начали целоваться с Майклом прилюдно, подхватив эту эстафету от остальных парочек.

В баре я нашла для себя бутылку вина, но даже оно не помогло скрасить этот скучный вечер. Вито сидел рядом, обсуждая с другими парнями Формулу-1, делая ставки на следующего победителя. Он был хорош в своей игре.

– Мне нужно в туалет, – встав с коленей и вытирая раскрасневшиеся губы от поцелуев, сказала Джина.

– Я провожу, – я схватила за руку девушку, выводя ее из комнаты, Майкл определенно надеялся на большее.

Мне не было дело до того, кому Джина подарит свой первый раз, но раздражал тот факт, что мужчины с младенчества искали себе легкие пути к достижению цели. Тут всего лишь нужно просто не быть козлом, и получишь то, чего хочешь. Схема простая: кто балует, тот и балуется.

– Давайте сыграем в Бир-понг, где там Майкл? – предложил парень, что стоял и целился дротиком в мишень на стене.

– Отлично, а то я сейчас умру от скуки. Пойду и позову его, приготовьте напитки.

Раздав указания, Уилсон старший исчез в темном коридоре. Джины не было примерно минуты четыре, а в комнате отсутствовали уже двое парней. Вино, которое я пила начало действовать, мой организм тоже требовал посетить туалетную комнату.

– Надеюсь, один из Уилсонов, наконец, получит то, чего так долго желал, – она нарочно сказала так, чтобы все услышали.

Девушка была хороша собой, стройное тело, которое уже познало всю прелесть интервальных голоданий, пышная грудь, маленький острый нос и большие губы, наполненные явно не от природы, а благодаря филлерам одной из самых лучших клиник Торонто. Ее короткое голубое платье еле прикрывало нижнее белье, но девушку ничуть это не смущало. Она получала удовольствие и собирала на себе как можно больше голодных мужских взглядов.

– Желание поддерживается нехваткой желаемого, – стряхивая невидимые крошки с ног, ответила я.

– Прости? – ее зеленые глаза уставились на меня.

Мне не следовало реагировать, но внутренний гнев, спровоцированный алкоголем, опустил меня до уровня подростка, с которым я вступила в полемику. Печаль заключалась в том, что тупое думало, что оно хитрое.

– Все в порядке, меня немного тошнит.

Встав со своего места, я пошатнулась и направилась в коридор. Лампочки будто специально не горели, предоставляя больше возможностей для фантазии. Куда делась эта маленькая, пьяная засранка?

Дверь резко открылась, и в коридоре появилась раскрасневшаяся Джина, ее щеки были красными, а на глазах наворачивались слезы, но она сразу же прошла в другую комнату, громко хлопнув дверью.

Я прошла в конец коридора, дверь, из-за которой вышла Джина минуту назад, осталась приоткрыта. Я могла бы припугнуть детишек, но эту битву должна была выиграть Джина, урок должен быть усвоен.

Последовав за ней, я услышала голоса и сменила направление, заглядывая в комнату.

– Брат, мы так не договаривались, – сказал парень, толкнув младшего в плечо, который сидел без рубашки на кровати и курил сигарету.

– Твой план дерьмо, в итоге ее никто не смог трахнуть, – выдыхая дым, сказал Майкл. – Только вопрос, что в ней такого, что ты так заинтересован в ней?

Внешне оба брата были настолько разными, что даже черты лица сложно было сопоставить. Когда я просматривала общие фотографии, то не сразу придала этому значение.

– Отец сказал держаться с Ринальди рядом, ее братья создают проблемы в городе.

– Можно сказать, что я почти успел залезть к ней в трусы, если бы не ты, – Уилсон младший смерил старшего недовольным взглядом.

– Не смей ее трогать! – пригрозив указательным пальцем, закричал парень. – Трахайся со своими школьными подругами.

– Извини брат, но дама выбрала влюбиться в меня, – пожимая плечами, он нагло оскалился. – Ты ее не привлекаешь.

– Еще есть время и способы. Она налакалась с одной бутылки, представь, что будет, если дать ей что-то покрепче.

Мои уши заворачивались от данного диалога. Это точно старший сын великого мэра Уилсона?

– Прекрасно! – Майкл хлопнул в ладоши и встал.

– В отличие от меня, у тебя, кажется, есть невеста, и ты собираешься совершить грех, будучи одной ногой в браке?

Этот ребенок умел разочаровывать в силу возраста, и так же быстро заставлял гордиться, потому что старший сын был видимо пробной версией своих родителей, которые забыли вложить в него, кроме смазливой внешности, самый главный орган – мозги.

– Ах, точно я забыл. Ты же любимый старший сын, и папа гордится тобой. Значит, тебе тоже позволено трахать и любимую жену и секретаршу одновременно.

В моей голове что-то взорвалось, сопровождаясь громкими овациями. Вот, тот самый подводный камень на голову честного и порядочного главу города, который я так долго искала.

Поспешив в уборную, встретилась с зареванным лицом Джины, которая сушила платье.

– Детка, ты в порядке? – намочив полотенце холодной водой, я приложила его к алым щекам девушки. – Держи, вот так вот.

Мне срочно нужно было высвободить свой мочевой пузырь.

– Почему парни такие козлы? – ее горькие всхлипы зарождали во мне новый комок гнева.

– Потому что они еще очень маленькие и глупые. Девушки взрослеют гораздо раньше, ты не знала? – ответила я, помыв руки, стряхивая капли воды.

– Трагедия в том, что я все еще влюблена в него, – Джина шмыгнула носом.

Действительно трагедия. В школьные годы мне тоже нравились мальчики, которые не обращали на меня внимания, но они, откровенно говоря, были не джентльменами, скорее полными противоположностями, настоящих мужчин. Поэтому приходилось их бить во имя справедливости и от большой любви.

На самом деле мужчины не виноваты, что женщины настолько себя обесценили и стали покупаться на дешевые трюки, придавая им смысл и приравнивая к великим поступкам. Поступок это слово, закрепленное действием, а не дорогой подарок.

Поступок – действие.

Мы покупались на сладкие речи, выдумывая то, чего на самом деле никогда и не существовало. Всего лишь плод воображения, в желании видеть нечто особенное там, где его и в принципе не могло быть изначально. Самый занятой на свете мужчина всегда найдет пару минут на любимую женщину, просто чтобы услышать ее голос, а на не любимую отыщет оправдание.

– Знаю, сейчас в это трудно поверить, но когда тебе исполниться двадцать, тебе будет плевать на Майкла, – от слез глаза Джины казались еще более невероятными. – А сейчас пойдем и повеселимся, мы пришли сюда именно за этим.

Разделившись на команды по пять человек, мы принялись играть в Бир-понг. Одна из самых скучных и популярных игр на вечеринках, цель которой – просто напиться на скорость.

На противоположных концах стола или другой ровной поверхности в треугольник от шести до десяти выставлялись стаканы, наполненные алкоголем.

Два игрока от каждой команды по очереди кидали мячик от пинг-понга, пытаясь попасть в стакан соперника. Если шарик поразил цель, соперник должен опустошить стакан.

Вито, Джина, Майкл, я и блондинка были в одной команде, против троих парней и двух девчонок. Мы должны были пить по очереди, Джина оставалась в конце этой цепочки, но мы с Вито старались как можно быстрее завершить эту игру, попадая в стаканы.

Майкл и блондинка Оливия, кажется, так звали девушку, которая терлась возле Уилсона младшего, а тот прилюдно не прочь был запустить ей руки под платье. Такое поведение резко проявилось после того, как они выпили по стакану, в которые попали парни из другой команды.

Джина отлично держалась, делая вид, что ей абсолютно плевать, но иногда бросала на Оливию уничтожающие взгляды.

– Я же говорил, что мы сравняем счет, – отбивая пять, прокричал парень, который затеял игру. – Кто-то из вас троих должен выпить.

Взяв стакан, залпом выпив, затем прицелившись, я бросила шар и попала. У них осталось два, у нас все еще три стакана. Послышались раздраженные возгласы.

– У тебя меткая девушка, – у старшего брата начал развязываться язык, он посмотрел на меня, облизнувшись.

Вито, взяв шар, посмотрел на него недружелюбным взглядом. Он даже не целился, просто бросил и попал.

– Может, потом в дартс поиграем? – предложила я, заметив, как шарик со стороны соперника попал прямо в стакан.

– Поиграем, но сначала кто-то должен выпить. Джина? – голубые глаза уставились на девушку, которая сверлила его взглядом, между ними явно что-то произошло.

– Я выпью, – Вито опустошил стакан и передал мячик Оливии.

Девушка звонко захихикала, когда она встала, Майкл похлопал ее по попе, и Джина это заметила. Коснувшись своих длинных волос, перекидывая их через плечо, она прикрыла один глаз, целясь. Если бы это работало в данный момент. Чудо произошло, девушка попала и, хлопая в ладоши, кинулась на шею Майкла, громко засмеявшись.

– Молодец, детка, – прошептал парень ей на ухо, вовлекая красотку в страстный поцелуй.

– Какая страсть, – выставляя перед собой руки, улыбнулась я. – Но мне казалось, что пара была немного иная в начале вечера.

– Маршрут перестроен, так бывает, – ответил вместо младшего старший, оскалившись. – Дартс?

Он протянул мне дротики, я взяла, бросив одновременно три штуки, чтобы проверить сноровку, попадая в центральный круг.

– Впечатляет, – облокотившись о стол, сложив руки на груди, похвалил Уилсон.

Его зрачки были расширены, он постоянно потирал ладони от повышенной потливости и облизывал губы.

Парень бросал свои дротики по отдельности, давая каждому попаданию красочное определение. Джина уселась на диван, погружаясь в социальные сети. Вито стоял позади меня, тяжело дыша в спину. В голове появился шум, от которого я никак не могла избавиться, ладони тоже начали потеть. Спустя некоторое время шум исчез, восприятие цветов и звуков обострилось. Я слышала, как сердце бешено колотится в груди, но между этим не чувствовала рук, конечности стали неметь.

Обернувшись, я встретилась взглядом с Вито, пытаясь намекнуть ему, что вечеринке пора заканчиваться. Вместо этого, у меня возникло желание поцеловать его, смотря на его губы, я представила губы Кристиано, и от этого между ног заныло от желания.

Вито нахмурился и достал свой телефон из заднего кармана джинс, удаляясь в другой конец комнаты.

– Может, ты уговоришь свою кузину отблагодарить меня за такой прекрасный вечер? – наклонившись ко мне, прошептал парень, касаясь губами моего уха.

В этот момент Джина подняла свой взгляд и представила совершенно иную картину, возможно со стороны она действительно выглядела грязно.

– Эй, отвали от нее! – Джина подбежала к нам, толкая его в плечо.

– Тихо, малыш, мы всего лишь общаемся, – парень привлек ее за талию, чтобы поцеловать, но второй рукой все еще опирался о бильярдный стол.

У меня в руке оставался один дротик, и я воткнула его в руку Уилсона. Оттолкнув Джину от себя, он посмотрел на свою руку, на которой проступали капли крови, пачкая стол. Из-за принятия «волшебной» таблетки, ощущения эйфории и гармонии с миром, парень не прочувствовал всю ту боль, которую я хотела ему доставить, но через несколько часов, обязательно почувствует.

– Черт, чувак, твоя рука выглядит дерьмово, – увидев дротик в руке друга, сказал один из парней.

– Маршрут перестроен, – подмигнув ему, я схватила за руку Джину и потащила ее к выходу.

Позабыв о количестве народу на главном этаже, я протискивалась сквозь толпу, оказавшись у выхода к уличному бассейну. Совершенно сбитая с толку куда идти, я обрадовалась, когда на помощь пришел Вито.

– Там есть выход, пойдем, – хватая Джину за плечи, он провел нас сквозь толпу мокрых и обнаженных тел.

Передо мной появилась девушка в ярко оранжевом бикини, она с разбегу прыгнула в бассейн с пеной и окатила меня водой. Я застыла на месте, охваченная паникой, сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди.

Осмотрела себя с ног до головы, начались галлюцинации. Подняв дрожащие руки, вместо воды я увидела кровь, она была везде, на ногах, руках, одежде.

Меня будто перенесло в прошлое. Я точно знала, что кровь брата Майкла не могла попасть на мои руки, но разум творил ужасное, являя наружу все мои кошмары.

Вода являлась моим вторым врагом, точнее глубина, я умела плавать, но с того самого дня, как появились кошмары, тело сковывало в движениях, начиная тонуть.

Паника сменилась тем, что в меня кто-то врезался, сбивая с ног, и я полетела в бассейн. Погрузилась в воду, из-за пены не было видно поверхности, а дно находилось слишком далеко, чтобы встать на ноги.

Я начала тонуть из-за страха, овладевшего мной. Конечности не слушались, точнее я их не чувствовала. Именно в этот момент пришло то, что долгое время я отказывалась принимать. Я боялась не глубины, а прошлого.

Чувство вины заставляло утопать в собственных мыслях о сожалении, которое душило меня по ночам.

18 глава

Меня резко выдернули из бассейна за руку, и я, схватившись за бортик руками, начала набирать ртом воздух.

– Витэлия, как ты? – рука Вито коснулась моей спины.

Выбравшись из бассейна, он схватил меня под руки и вытащил, поставив на ноги. Я была похожа на тряпичную куклу в его руках, вся мокрая и под кайфом. Наверное, когда Кристиано думал о вечеринках, он представлял именно такой исход.

Джина стояла на газоне возле бассейна разговаривала по телефону и нервно ходила туда-сюда, поглядывая в нашу сторону.

– Нам стоит поспешить, – сказала я, отжимая свои волосы и направляясь к выходу.

Мы перешли на легкий бег, представляя, что играли в шпионов, и за нами гнались преступники, но из-за того, что мои сапоги были переполнены водой, я могла провалить эту веселую миссию.

Остановившись, сняв ботинки, зашагала босиком по мягкому газону, который приятно щекотал между пальцами. Вода все еще капала с волос и шорт, стекая по ногам и рукам. Но даже будучи мокрой в открытом пространстве мне было тепло.

Выходя из-за декоративных кустарников, я заметила Кристиано, стоящего у своего любимого синего Мазерати и разговаривающего по телефону в окружении нескольких машин с солдатами.

Сердце взволнованно забилось, стоило увидеть его, казалось, что я чувствовала запах мужского тела даже на расстоянии, такой сладкий и манящий. Классические черные брюки идеально сидели на бедрах. Закусив щеку, я продолжала идти, наслаждаться и снова идти.

Наши взгляды встретились, я улыбнулась, выглядело это по-дурацки. Кристиано прошелся взглядом снизу вверх в недоумении и посмотрел на Джину. Нет, он выстрелил взглядом в сестру.

– Мой гангстер приехал меня забрать, – я улыбалась так, что на утро мог заболеть рот.

– Ты вся мокрая, Витэлия, – подметил Кристиано, и я ахнула, скрестив ноги.

– Откуда ты знаешь? – прищурившись, я отказывалась верить в то, что мой красивый муж заметил потаенные желания, касательного него. – А! Ты про одежду.

– Они подмешали экстази в алкоголь, – объяснил Вито.

Я восхищалась выдержкой парня, учитывая то, что мы пили эту дрянь вместе.

Кристиано прикрыл глаза, выдыхая воздух. Красивый.

– Все в порядке, Джина не пила, – коснувшись его плеча, ответила я.

– Мы обсудим это завтра, – открыв мне дверь в машину, обращался он к Джине. – Сопроводите ее до дома, – отдал приказ супруг и, захлопнув дверь, раздражено выжал педаль газа, удаляясь с Бридл-Пат.

– Чувствую, у меня будет долгая ночь, – поджимая под себя ноги, ответила я в тишину.

Меня начало трясти, но холода я не испытывала, потирая ладони друг об друга. Кристиано потянулся к приборной панели, чтобы включить печку и коснулся моего колена. Я нервно сглотнула, и он это услышал.

– Тебе плохо?

Нет, мне очень-очень хорошо, пожалуйста, продолжай меня трогать. Такие мысли крутились в голове. Если бы супруг не был занят дорогой, и мы находились бы в более свободном пространстве, я бы превратилась в мороженое в его руках.

– Нет. Мне просто очень сильно хочется заняться сексом, – спасибо за честность, Витэлия. – С тобой, – добавила я, отворачиваясь к окну, слушая свое сумасшедшее сердце.

– У нас с тобой одна мечта на двоих, – ухмыльнулся он, направляя все возможные потоки теплого воздуха на меня. – Только сейчас это желание вещества, которое атаковало твое тело.

Ошибаешься. Это вещество развязало язык, вытаскивая наружу «голую правду». Вряд ли я бы осмелилась признаться в этом на трезвую голову. Гордость.

Уловив нотку сожаления в его голосе, я принялась растирать свои ноги. Ступни были ледяными.

– Давай, вытяни свои ноги, – сказал Кристиано, хватая меня за лодыжку и вытягивая мои ноги так, что при желании я могла коснуться пятками его паха.

Мужская рука согревала мои ноги по очереди, сконцентрировавшись на дороге, другой рукой он управлял автомобилем. И этот момент был самым сексуальным за всю мою жизнь. В этом жесте не было пошлости, но забота со стороны мужчины – самое сексуальное, что может получать девушка.

Прикрыв глаза, я наслаждалась моментом и тем, с какой нежностью муж гладил большим пальцем по моей ноге.

– Ты прав, я бы никогда не призналась, – продолжала сидеть с закрытыми глазами. – Слишком гордая, чтобы признать это.

– Мне все равно, какая ты. Гордая или упрямая, я все равно добьюсь тебя. Даже если я не в твоем вкусе.

В моем.

Открывая глаза, я почувствовала, как запорхали «бабочки в животе» от его слов. Коктейль из гормонов активирован.

Мы выехали на подземную парковку. Заглушив двигатель, Кристиано вышел и открыл мне дверь. Наступив на теплый бетон голыми ногами, я тут же оказалась на руках.

Крепко держась руками за плечи, я уткнулась носом в мужскую шею, вдыхая парфюм.

Собственнический, свободолюбивый, не желающий подчиняться чужой воле, бросающий вызов не только миру, но и самому себе. Так раскрывался аромат на теле Кристиано, он создавал новое, за гранью воображаемого, и это манило еще больше.

– Мне нравится быть слабой в твоих руках, – прошептала я, касаясь губами его кожи на шее.

– Я готов делать это каждый день с твоего позволения, – он опустил меня на ноги, и я не заметила, как мы оказались в спальне.

Присев на кровать, я коснулась рукой лба, нужно было избавиться от запаха хлорки и мокрой одежды, но из-за дрожи во всем теле, душ был самым неразумным выходом.

– Мне нужно принять ванну, – сказала я, вставая с места.

Пройдя в ванную комнату, избавляясь от мокрой одежды, я накинула банный халат. Взяв все необходимое, отправилась в другой конец квартиры, где стояла джакузи с видом на ночной город из панорамных окон.

Кристиано сидел на краю, наполняя ванную, проверяя температуру воды рукой. Он зажег свечи, что стояли по обе стороны от джакузи, добавляя нотку романтики и придавая этому пространству еще больше красоты.

Как только муж удалился, я, добавив немного пены, устроилась у окна, погружаясь в теплую воду, откидывая голову назад.

Тело по-прежнему было напряженно от недостатка внимания и желания интимных приключений, между ног был адский сгусток невысвобожденной энергии. Я громко вздохнула.

Немного согнув ноги в коленях, провела рукой от колена к основанию, касаясь собственного лобка. После с вверху вниз средним и безымянным пальцами стимулировала большие половые губы. С губ сорвался еле слышный стон, от чего я прикрыла глаза.

Сердце бешено колотилось в груди, пульс указывал на новые рекорды невозможного. Я каснулась двумя пальцами головки клитора, что так предательски стонала и пульсировала все это время.

Начиная стимулировать медленными круговыми движениями, ускорялась и задыхалась от наслаждения.

С губ сорвался уже более четкий и громкий стон блаженства. В голове снова нарисовался образ Кристиано, который взял фокус внимания на себя, заставляя думать о его руках, что так безумно доставляли мне удовольствие. Этого было достаточно, чтобы поверить в сладкую ложь, воображаемую подсознанием.

Ускоряясь, я выгибала спину навстречу наслаждению. С губ слетали все более громкие стоны, хватая ртом воздух, я продолжала мастурбировать в собственном доме.

Возможно, действие наркотического вещества всего за какие-то несколько минут довело меня до головокружительного оргазма.

Вибрации, накрывая волной эйфории, растекались по всему телу, пришло чувство легкости и возможности покорить весь мир.

Облизнув пересохшие губы, я просидела так еще около десяти минут. Собравшись с силами, помыв тело и волосы и переодевшись в пижаму, я вышла.

Уже под конец банных процедур, ощущения сменились на неприятную боль в грудной клетке, и проснулся аппетит.

Немного посушив волосы, собрала их в неопрятный домашний пучок. Из-за влажности они с детства завивались у висков и на затылке, превращаясь в маленькие милые кучеряшки.

Кристиано все это время ждал на кухне, в этот раз на нем не было футболки, только штаны, он стоял босиком, сосредоточившись на моем внешнем виде.

– Хочешь есть? – спросила я, наливая в стакан воды и осушая его залпом так, что капли воды попали в ложбинку между грудей.

Поставив стакан со звуком, я снова посмотрела на мужа, а он, как завороженный, продолжал изучать меня, словно я вообще забыла одеться.

– Могу приготовить, что ты хочешь? – спросил он, и в моей голове возник ответ.

Тебя Кристиано.

Мне хотелось чего-то легкого, но сытного. Открыв холодильник, достала оттуда шесть яиц, помидоры и сладкий перец.

– Все в порядке, я приготовлю, – ответила я, разбивая яйца в миску, сосредоточенная на готовке.

Кристиано молча сел за стол, наблюдая за мной, я чувствовала взгляд на затылке, и от этого приятный холодок пробежался вдоль позвоночника. Мы молчали, слушая собственное дыхание и то, как нож соприкасался с доской.

– Не хочешь узнать, как прошла вечеринка? – молчание, определенно не то, что мне сейчас было нужно.

– Плохо.

Не трудно догадаться, что Кристиано имел в виду под фразой «плохо», но он молодец, в этот раз эмоций гнева на лице было меньше, гораздо.

– Знаю, ты раздражен, но хочу отметить, Джина прекрасно справляется с парнями вроде Уилсонов, – я обернулась, указывая на него ножом, и моя рука затряслась в воздухе.

Брови Кристиано взлетели вверх так, что на лбу образовалась пара горизонтальных линий. Кажется, его это не впечатлило, напротив, супруг ожидал, что его младшая сестра будет стрелять в упор в тех, кто ему не нравился.

– Мне достаточно того, что я увидел.

Отвернувшись, я продолжила резать овощи, замечая, как картинка перед глазами стала расплываться.

– Ты бы предпочел, чтобы сейчас на моем месте была Джина? – спросила я, разогревая сковородку, добавляя сливочное масло.

Стало интересно, как Вито справлялся со своими демонами, вызванными волшебными разноцветными таблетками? Возможно, у него была любимая девушка, которая решала все назревшие проблемы, или он просто мог кого-то вызвать. Для мужчин это не проблема.

– Я бы предпочел, чтобы моя жена оставалась в порядке, а не накаченная наркотиками из-за безмозглых и избалованных подростков, – он встал и подошёл ко мне сзади.

Когда Кристиано злился, его голос становился грубым и появлялись глубокие вертикальные морщины от того, как он сводил брови. Из-за нависших бровей глаза сужались и приобретали угловатую заостренную форму, наполняя их черным цветом, в котором можно было утонуть. И я хотела этого каждый раз, когда он так на меня смотрел.

Я слегка отстранилась, чтобы прогнать неприятную расплывшуюся пелену перед глазами, в грудной клетке снова что-то сдавило. Я нахмурилась, быстро заморгав.

– Думаю, в ближайшее время Джина не захочет посещать вечеринки, – ответила я, убирая выбившиеся волосы со лба, закидывая овощи на сковородку.

Я действительно надеялась на это.

– Присядь, – ставя передо мной стул, попросил Кристиано.

Видимо моя игра была безнадежна, все выглядело так, как и ощущалось. Плохо.

Мне действительно нужно было сесть. Потянувшись за спинкой стула и промахнувшись, я чуть было не упала, но Кристиано успел подхватить меня, и голова легла на его плечо.

– Витэлия! – рука коснулась моей щеки. – У тебя жар.

– Мой ужин, – сказала я, указывая на сковородку, которая превращала овощи в угли.

Усадив меня на стул, Кристиано быстро помешал, добавил яйца и накрыл все крышкой, убавив огонь. Намочив полотенце холодной водой, присел возле меня, прислонив его ко лбу.

– Есть закономерность каждый раз, когда вы с ней «веселитесь», – он выделил это слово специально. – Ты подвергаешь себя опасности. Мне это не нравится.

Он аккуратно прижимал холодное полотенце ко лбу и щекам по очереди, а я просто сидела и любовалась, не пропуская, как соблазнительно напрягались мышцы рук и тела. Экстази действительно являлось самым ужасным, что могло со мной произойти.

– Потому что мне доверено самое дорогое. Соглашаясь, я несу ответственность, так поступают старшие в семье.

Так поступала мафия, на этом держалась Ндрангета. Не важно, из какой ты страны, и какие кровные узы нас связывали, если ты в Ндрангете, ты в семье, а семья друг другу помогала и защищала.

Кристиано встал, поднимая крышку и проверяя омлет.

– Что-то нужно еще добавить?

– Да, немного сыра и зелени, – я готова была встать, но его рука меня остановила.

Через двадцать минут от нашего омлета ничего не осталось. Не знаю, жевала ли я его вообще, или куски сами проваливались в желудок, но испытывала гастрономическое удовольствие. Выпив еще три стакана воды, я все еще ощущала жажду.

Мы сидели в гостиной с выключенным светом, из освещения был только телевизор с минимальным звуком, который мы даже не слушали.

– Уже очень поздно, тебе не обязательно сидеть со мной, – после того, как я поела, мне стало лучше.

– Хочешь от меня избавиться? – Кристиано сидел на другом конце дивана, подперев голову рукой, наблюдая, как я боролась с дрожью во всем теле.

– А разве это возможно? – закатив глаза, я распустила волосы, прочёсывая пальцами пряди.

Кристиано резко схватил меня за лодыжку и дернул на себя так, что я упала на подушки головой, от неожиданности вскрикнув, упираясь в его каменное тело, которое нависло надо мной.

Сердце бешено застучало в груди от неожиданности действий или опасной близости. Я лежала под ним, уставившись в карие глаза, наполненные азартом и сдержанным желанием.

Мужская рука нежно коснулась щеки, и я почувствовала, как они начинали гореть, предательски подставляя меня.

– Жар спал, но твои ноги, – касаясь колена, супруг провел рукой по ноге, пробираясь к моим спальным шортам. – Ужасно холодные.

Резко встав с дивана, он вышел, и, вернувшись с одеялом, устроился снова на своем месте, укутавшись в него.

– Что ты делаешь? – спросила я, наблюдая за его действиями, полностью обескураженная.

– Иди сюда, – похлопав по месту рядом с собой, позвал Кристиано. – Давай, mon âme, смелее.

Моя мама так делала, когда была сильная гроза, и в доме отключали свет, тогда она зажигала свечи в гостиной, мы садились на диван, кутались в плед с головой, и она рассказывала сказки. Так мама старалась отвлечь внимание, чтобы я не боялась темноты, но вся правда заключалась в том, что боялась она сама.

Встав с дивана, я осторожно подошла к Кристиано и опустилась рядом, закидывая на него ноги. Накрывая одеялом, он погрузил меня в свои теплые объятия. Без сопротивления я положила голову на его грудь, услышав равномерное сердцебиение.

Сама не заметив, что действительно замерзла, прижалась к нему сильнее, унимая дрожь.

– Мама в детстве тоже так делала, – глаза защипало от подступивших слез.

Кристиано ничего не ответил, его губы коснулись моего виска, а руки под одеялом гладили ноги.

– В детстве на Рождество отец покупал нам с Антонио целые коробки со сладостями, а мама прятала их, потому что мы не знали меры и покрывались аллергией на следующее утро.

– Все любят сладости, взрослые не исключение, – ответила я, представляя маленького Кристиано перепачканного шоколадом.

– Если бы тут был Антонио, то он бы сейчас сказал что-то вроде: «С конфет я перешел на сладких девочек», – Кристиано повторил интонацию очень похожую на Антонио.

– Я любила мандарины, их запах – это напоминание о том, что пришла зима.

Размеренное дыхание Кристиано успокаивало, его грудь вздымалась, укачивая меня, из-за чего я прикрыла глаза, пытаясь избавиться от боли нахлынувших воспоминаний детства.

– Могу я спросить? – его голос снова заставил открыть глаза.

Я догадывалась, какого рода будет вопрос, если не сейчас, то мы вернемся к нему снова. Уверенна, в тот день, когда я забыла фото на туалетном столе в гардеробной, он видел его, но специально не сделал акцент.

– Почему ты не заинтересована найти убийцу своих родителей?

Отстранившись, я, наконец, встретилась взглядос с мужем, пытаясь не разглядеть в его глазах сожаление. На протяжении четырех лет я видела печальные глаза, но в Кристиано разглядела лишь любопытство.

– Потому что это прошлое, которое невозможно исправить. Самая жестокая месть не убийство, а безразличие к прошлому.

Мои родители не хотели бы, чтобы их единственная дочь прожила жизнь, потратив ее большую часть на месть. В конечном итоге, месть не успокаивает душу. Возможно, до тех пор, пока ты сам не покинешь этот мир.

Вместо этого, они предпочли бы увидеть меня счастливой, замужем за любимым человеком, который достойно пройдет со мной по жизни рука об руку.

Теплая ладонь Кристиано легла на мою щеку, смахнув слезу, которую я не заметила, как обронила.

– Даже когда ты плачешь, ты все еще очень сильная, – от его слов у меня застрял ком в горле. – Пусть не сейчас, но мое плечо всегда к твоим услугам, только для тебя, Витэлия.

– Мне нужно попить воды, – ответила я, выбираясь из теплых объятий и исчезая в дверях, убежала прочь от своих чувств.

19 глава

Соскучившись по природе, пока находилась в каменных джунглях города, я решила навестить Ясмину. Мы сидели в саду и пили кофе, Ясмина показывала журналы со своей летней коллекцией.

Она создавала прекрасные вещи, меня всегда восхищали творческие люди, которые могли делать поистине прекрасное, будь то музыка, картины или одежда.

– Очень красиво, мне нравится сочетание колец, – сказала я, вдруг вспоминая про мать Элены, которая обожала дорогие и эксклюзивные украшения.

– О, это был эксперимент, который понравился людям, – ответила Ясмина, взволнованно посмотрев на меня. – Как ты детка, у тебя все хорошо?

Прошлая ночь была не самой лучшей в жизни, мне удалось поспать всего четыре часа и то, скорее я просто лежала с закрытыми глазами. Больше всего меня беспокоило, что Кристиано всю ночь караулил, проверяя мое состояние, а утром просто выпил крепкий кофе без сахара и уехал, обозначив, что запланировано важное собрание в главном офисе города.

– Немного не выспалась, но все хорошо, – касаясь ее руки, я поблагодарила за беспокойство.

Зазвонил телефон, и мы обе вздрогнули от неожиданности:

– Эмма?

– Витэлия, я прошу прощения, но могу ли я сегодня прийти и воспользоваться вашим духовым шкафом? – ее голос звучал расстроенно.

– Эм, да конечно, – я немного растерялась, посмотрев на Ясмину, которая вопросительно на меня взглянула. – Давайте…через час, я буду дома.

– Хорошо, благодарю, – женщина отключилась.

– Что такое? – Ясмина требовала подробностей.

– Это Эмма, наша экономка, она не каждый день приходит, но сегодня попросила воспользоваться духовым шкафом, – объяснила я.

– Я ее знаю, она работала в нашем старом доме, прекрасная женщина.

– Тогда почему?

– Она сама отказалась, но не объяснила, по какой причине не сможет продолжить работу, – пожав плечами, она перевернула страницу журнала.

Через полчаса я уехала, Вито сегодня взял незапланированный выходной и вместо него был Декстер, похожий на огромного робота, в котором были встроены две функции: «выполнять» и «молчать».

Эмма ждала меня у входа с пакетами наполненными продуктами. Обычно, когда она ходила в магазин, один из наших людей всегда помогал донести тяжелые пакеты до квартиры, а сейчас женщина стояла одна.

– Почему вы не поднимаетесь? – я подбежала к ней, указывая Декстеру на сумки.

– Я пришла раньше, но вас не было дома, – я заметила, как Эмма нервничала, ее кожа на шее покраснела.

– Все в порядке, – улыбаясь, я пропустила ее в лифт.

– Это не займет больше часа, мне нужно испечь печенье для внучки, но наша духовая печь сломалась, – она чувствовала вину за принесенные неудобства.

Мы прошли на кухню, Эмма принялась сразу же мыть руки и преступила к готовке.

– У вас есть внучка, сколько ей? – спросила я, заглядывая в холодильник.

Мне хотелось поблагодарить Кристиано за проявленную заботу и приготовить ужин. Рестораны иногда утомляли, хотелось тепла и уюта в домашней обстановке, я хотела устроить супругу этот уют, чтобы он расслабился, отвлекаясь от дел, которые его окружали. Дом – это энергия и место силы. Я не могла похвастаться званием «идеальная жена», но стоило попробовать, вдруг получится.

– Год и два месяца, – ответила Эмма, завязывая фартук. – Ее зовут Эйми.

– Совсем малышка, – ответила я, доставая нужные продукты и раскладывая их на столе.

– Она обожает печенье в форме звездочек. – Эмма достала формочки для теста, которые принесла с собой из дома. – Из-за того, что Эйми очень маленькая, я не могу давать ей магазинные деликатесы.

В таком возрасте дети являлись очень чувствительными к еде, и знакомить их нужно было осторожно, чтобы не навредить маленькому человеку.

– Моя мама часто пекла сдобные булочки с сахаром в виде сердца. Мне нравилось выгрызать сердцевину, ту что с сахаром, а остальное доедал папа, – мы обе засмеялись.

– Собственные дети так быстро взрослеют, что начинаешь скучать по маленьким ножкам в доме, – она вздохнула с сожалением. – Ваши родители наверняка тоже заметили, как быстро их дочь выросла. Сейчас они точно мечтают о внуках.

К сожалению, они не насладились даже моим детством.

Пронеслось в голове, пока я нарезала овощи на минестроне. Сегодня решила приготовить итальянскую кухню, по которой успела соскучиться.

– Нет, мои родители, – я замолчала, не помню, чтобы когда-то произносила это вслух. – Они погибли, когда мне было девять лет, Эмма.

– Боже, простите меня! – женщина приложила руку к груди, соболезнуя.

– Ничего, откуда вам было знать? Это было давно, – я постаралась натянуть улыбку, отмахнувшись. – Вы когда-нибудь ели итальянскую кухню? – спросила я  женщину, переводя тему для разговора.

В последние время тема покойных родителей возникала слишком часто и неожиданно, когда раньше все молчали, словно так было всю жизнь. Нет. Будто их вообще не существовало.

Эмма, как и говорила, ушла ровно через час. Минестроне был готов, отправив лазанью в духовку, я вспомнила, что для капрезе потребуется бальзамический соус. Обычно для данной закуски использовалось оливковое масло, но с бальзамическим соусом вкус был намного лучше.

У меня оставалось тридцать минут, чтобы добежать до соседней улицы в магазин. Схватив ключи, я вышла через главный выход, не предупреждая Декстера, чтобы не тратить время.

Рассматривая полки со специями в поисках бальзамического соуса, по пути я захватила сырные снеки. Мы с Розабеллой обожали их, особенно когда смотрели фильмы.

– Опрометчивый поступок, миссис Ринальди, – за спиной раздался незнакомый мужской голос.

Я повернула голову, чтобы рассмотреть человека, но тут же почувствовала, как в спину что-то уперлось.

– Шшш, без глупостей, – предупредил мужчина, надавливая на предмет, который больно уколол спину.

Нож, единственное оружие, которым он мог незаметно воспользоваться. Нас окружали камеры с двух сторон, было любопытно, действительно ли он попытается напасть на меня?

– Глупостями занимаешься только ты, – огрызнулась я и, развернувшись, встретилась с темными глазами.

Это оказался молодой парень, солдат, на нем была черная бейсболка, джинсовая куртка и темные штаны. Обе его руки были покрыты татуировками, но никаких отличительных меток я не заметила. Кто-то подкупал людей, с помощью которых проворачивал грязные трюки.

Его нож теперь был нацелен в живот.

– Не переживай, просто небольшое послание, – он оскалился и второй рукой провел по моим волосам.

– Советую не трогать, если не хочешь лишиться руки, – отбивая чужую руку, ответила я.

– Что муженьку пожалуешься?

– Нет, я в состоянии сама тебе ее отрезать. Но ты прав, – я сделала шаг вперед, и преследователь отступил, то, как он держал в руке нож, давало понять, что парень не умел им пользоваться. – Если мой муж узнает, тогда ты можешь лишиться не только руки.

Вокруг нас проходили люди, а мы стояли и разговаривали открыто об убийствах. Будто сцена из дешёвого фильма. Возможно, люди нарочно отказывались слышать, обремененные делами похуже наших. Они погибали в рутине, работая за гроши и возвращаясь в маленькие квартиры к нелюбимым людям. Тогда для кого-то смерть казалась лучшим выходом.

– Лучше передай ему, что Каморра ничего не забывает, никогда. А дальше ему решать, как искупить свои грехи.

Сжимая пачку снеков, я продолжала замораживать ледяным взглядом парня, который никакого отношения к Каморре не имел. Просто жертва меж двух огней.

– Отлично, вот только жаль, оно до него не дойдет, – ответила я, отступая назад, разворачиваясь обратно к полкам.

– Слушай сюда, надменная сука! – он больно схватил меня за шею сзади, притянув к себе и склонив голову над моей. – Думаешь, меня сдерживают камеры и люди? В любую секунду этот нож окажется в тебе и…

Его глаза расширились, но парень продолжал держать меня.

– Ты про этот нож? – уголки моего рта дрогнули.

Мне удалось перехватить его руку и воткнуть в парня его же оружие до середины, успокаивая свой гнев, который невыносимо было сдерживать.

– Мне плевать на Каморру и на жалкие угрозы, – надавливая на руку, я вонзила нож глубже, от чего парень громко втянул носом воздух, почувствовав боль. – Дующему на огонь – искры летят в глаза. Цитата для размышления.

Я ослабила хватку, и парень схватился за бок, где торчала рукоятка ножа. Оставив снеки на полке, поспешила удалиться из магазина и как можно быстрее добраться до дома.

Возможно, он мог позвать подмогу, или нас могли прослушивать, и, заметив неладное, подкараулить у выхода, тогда было бы сложнее.

Залетая в квартиру, побежала проверить лазанью, которая уже наполнила ароматом кухню. В животе поднялась тревога, когда я открыла духовой шкаф.

Услышав звук открывающихся дверей и шагов по мраморной плитке, я поблагодарила Бога за то, что успела вернуться до прихода Кристиано.

Он появился в дверях, и я одарила его приветственной улыбкой.

– Как дела?

– Уже, прекрасно, – он загадочно на меня посмотрел.

– Что? – спросила я, надевая рукавицу, чтобы вытащить лазанью.

– Мне нравится то, чем ты занимаешься. Выглядит очень невинно и сексуально.

– Вкус доставит тебе еще больше удовольствия, так что поспеши, – я отвернулась от его голодного взгляда, который не относился к еде.

Через пятнадцать минут муж вернулся, переодевшись в привычную спортивную одежду. За это время я успела накрыть на стол и подать все блюда, чтобы эстетически это порадовало и меня.

Мы молча ели, суп получился действительно неплохим, Кристиано успевал заниматься со мной любовью и есть одновременно, поглядывая на меня.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, отправляя кусок лазаньи в рот.

– Думала, будет хуже, но уже к вечеру вернулась к своим истинным ощущениям, – ответила я, откидывая волосы назад, доедая суп. – А ты?

– Как человек, который не спал почти двое суток.

Это был намек в мою сторону? «Посмотрите, какой я благородный парень».

– Я не обязывала со мной сидеть, – спокойно ответила я, встав с места, чтобы положить лазанью.

Кристиано схватил меня за талию и усадил к себе на колени так, что мои руки оказались на его плечах. Сердце забилось быстрее, пока я ждала, что он скажет.

– Не нужно додумывать то, чего я не говорил, – Кристиано был нежен, как всегда, но по-собственнически держал за талию.

– Тогда скажи свои истинные желания, – с трудом, но я держалась, чтобы не коснуться его губ.

– Если бы ты могла видеть свою красоту моими глазами, как ты прекрасна, – он коснулся рукой моего подбородка, медленно спускаясь к шее. – Я очень сильно хочу поцеловать тебя, Витэлия, так сильно хочу ощущать вкус твоих губ.

Его рука возвращалась обратно, проводя большим пальцем по нижней губе. Взгляд был прикован только к ним, пока я смотрела только на супруга, умирая от соблазнов. Умирая от прикосновений каждую гребанную секунду этого мгновения.

Склонив голову на бок, он прищурился откидывая мои волосы, открывая вид на…отпечатки пальцев того парня, что угрожал мне в магазине. Неужели там действительно что-то было?

В мгновение взгляд Кристиано переменился, он стиснул зубы, отчего линия челюсти стала еще острее обычного.

– Как быстро твое желание похоти сменилось на жажду крови, – поправляя его прядь волос, ответила я в игривой манере.

Муж перехватил мое запястье, поднимая свой взгляд, требующий объяснений.

– Где ты была?

– Не переживай, я просто завела любовника, – самой ужасной чертой моего характера было умение усугублять то, что уже пребывало в худшем положении, приводя собеседника в бешенство.

– Витэлия, я знаю, что ты выходила без охраны, – конечно, он следил за мной, полностью не доверяя охране.

– Так если ты все знаешь, к чему вопросы? – спросила я, встав и направляясь к почти остывшей лазанье.

– Твоя привычка постоянно меня злить сработала, чего ты добиваешься?

Кристиано злился, потому что переживал, что ситуация вышла из-под контроля. Для человека, под властью которого находилась почти вся Канада, такая оплошность очень била по мужской самооценке.

Подойдя к мужу, поставив тарелку, я склонилась над его головой, опираясь одной рукой о спинку стула, а другой о стол.

– Хочу, чтобы ты принадлежал мне полностью, – мои губы были в нескольких сантиметрах от его. – Все твои чувства только мои. Абсолютно все – от ненависти до любви.

– Mon ame, я с первой встречи только твой.

И в этот момент моя сила куда-то исчезла, гордость, раскололась и развеялась в воздухе нашего пространства, которое дано было почувствовать только нам двоим.

Я всегда была сильной, местами дерзкой, холодной, но рядом с Кристиано захотелось стать слабой. Невозможно было выносить этот взгляд, я задыхалась в потоках его заботы и любви. Он позволял делать с собой многие вещи, прощал каждый раз мой характер и попытки оцарапать его сердце. Я делала это множество раз, как дикий зверь, которого посадили в клетку, только вот в клетку меня никто не сажал.

Это сделала Я, сама с собой, заточив на долгие годы.

Наоборот, Кристиано стал тем, кто открыл ее, позволяя выбраться, ощутить себя настоящую, и делать вещи, которые я никогда не могла вообразить.

И я делала, но не замечала, что не всегда выигрывала, а муж исправлял совершённые мной ошибки, открывая следующую дверь, пропуская вперед, как истинный джентльмен. Никогда не прося ничего взамен, кроме одного, быть честной, ничего не скрывать, чтобы сердце не беспокоилось.

Потому что для Кристиано самая большая и невыносимая боль, когда болит сердце за человека, которого он любил. Это плакала Душа.

Мне стало ужасно стыдно перед этим человеком, пока он смотрел в мои глаза с тем же беспокойством, которое терзало его. Иногда мужчина и сам его боялся, настолько сильно, что не мог совладать и начинал вызывать другую эмоциию – гнев.

– Хорошо, я расскажу, но все уже случилось, поэтому, не стоит предавать этому значение.

Я рассказала Кристиано о случившемся, потом мы поговорили о мэре Уилсоне и дальнейших планах, которые помогут подтолкнуть суд и освободить отца.

Нам нужна была встреча, и Кристиано нашел эту возможность. На выходных должен был состояться бал-маскарад в замке Шато-Фронтенак. Семья Лиа руководила франкоязычными городами, такими, как Квебек и Монреаль.

Босс Монреаля связался с Кристиано, предоставив данную возможность. Он поддерживал хорошие отношения с мэрами обоих городов.

– Лиа будет в восторге, она давно уже приглашала нас в гости, – ответил Кристиано, вытирая тарелки сухим полотенцем, пока я мыла посуду.

Это было так необычно, будто мы были обычными людьми с определенными обязанностями, работающими на большого начальника где-то в главном офисе, словно у нас были выходные и праздничные дни, и мы зависели от рутины. Наслаждались мгновением, которое позволили обстоятельства.

– Она мне ничего не говорила. У нее много работы, полагаю, последние четыре года, – сказала я, стряхивая руки от воды, закрывая кран. – Значит, мне нужно купить платье?

– Нет, я уже все заказал, – покачав отрицательно головой, улыбнулся он, повесив полотенце.

– Что-то мне не нравится вот этот твой оскал, – сложив руки на груди, ответила я, представляя паранджу.

– Тебе понравится, – проходя мимо, остановившись, муж взял мою руку и поцеловал. – Благодарю за ужин, mon ame.

Взяв телефон, я набрала Лиа.

– Слушаю, милая, – ее голос всегда оставался бодрым.

– Привет, ты уже знаешь про балл? – потирая шею, спросила я, уставившись в окно.

– Боже, буквально пару часов назад узнала. Наконец-то я смогу познакомить тебя с моей семьей, – она радостно затараторила в трубку. – Моя мама мечтала познакомиться с главой Италии, как ты знаешь, в мафии до верхушки тоже очень трудно добраться.

Ндрангета имела верных людей по всему миру, каждый являлся чьим-то боссом, но больше всего в Ндрангете уважали Сантосов и их приближенных родственников.

– Чувствую неловкость, пожалуйста, давай без сюрпризов, – попросила я девушку. Излишнее внимание – не то, чего я желала.

– Надеюсь, у нас будет свободное время только для нас двоих. Монреаль того стоит.

– Ты что-нибудь узнала нового по делам Уилсона? – спросила я, все еще надеясь найти камень побольше, чтобы привязать его к шее мэра Торонто и утопить.

– К сожалению, нет, он хорошо все почистил, – Лиа изменила интонацию, грустно вздохнув. – А ты?

– Только то, что он изменяет своей жене, – ответила я, выглянув в холл, пройдя в гостиную устроившись на диване.

– Серьезно? – Лиа оживилась, я услышала, как что-то упало. – Это отличный вариант, ты уже сказала Кристиано?

– Нет, думаю, стоит проверить для начала, так ли это. Мы пока поиграем с этой «темной правдой», – сказала я, щелкая каналы.

– Его новая помощница, обычная женщина, невзрачная, обычно изменяют с молодыми, – повисла тишина в трубке, видимо Лиа задумалась. – Я знаю, кого можно попросить разведать обстановку.

– Ты же успеешь сделать это до выходных? – спросила я, заметив мужа в дверях со спортивной сумкой.

– Certes*! – воскликнула она на французском.

– Полагаю, это «да», – вздохнув, я встала с дивана, подойдя к Кристиано. – Лиа, будь настоящей подругой, у меня уже есть человек, который разговаривает со мной на французском, а я его не понимаю.

Кристиано ухмыльнулся, я отодвинула телефон и включила на громкую.

– О, не переживай, вы обязательно найдете общий язык, когда начнете целоваться, – я округлила глаза, пожалев, что включила на громкую. – Потом сделай так, чтобы его голова оказалась между твоих ног, лучшее наслаждение, когда он…

– Лиа, стоп! – выкрикнула я, прерывая девушку, кажется, щеки раскраснелись от услышанного.

Кристиано опустил голову, сдерживая смех, я толкнула его в плечо, проходя мимо.

– Ты на громкой? Привет, Кристиано! – закричала она.

– Я кладу трубку, пока, – отключившись, обернулась, прикусив губу. – Куда ты?

– В зал. Хотел потренироваться, – мужчина изучал мое смущение, а я старалась избегать его взглядов.

– Подожди меня, пойду с тобой, – развернувшись на пятках, я удалилась, молча проклиная Лиа за ее длинный язык.

Certes*! – Конечно!

20 глава

В Монреаль мы прибыли частным бортом около восьми утра. Все члены семьи Ринальди, включая Вито и Лиа, были на борту. Рисковать, оставляя Ясмину и Джину под опекой солдат Ндрангеты, считалось ненадежным планом, поэтому мы приняли решение взять их с собой. Ясмина хорошо ладила с родителями Лиа, они были подругами, которые жили в разных городах, изредка навещая друг друга.

Насколько мне было известно, Монреаль считался вторым по величине городом страны, известный смесью французской и английской истории и культуры. Больше половины населения считали родным языком французский, от чего сразу становилось понятно, почему ребята знали этот язык в совершенстве.

У трапа самолета нас ожидало несколько черных тонированных машин, окруженных вооруженной охраной. Будто сам президент прилетел.

Спустившись с трапа, Кристиано и Антонио пожали руку мужчине, который в дружелюбной форме поприветствовал их, затем, опустив деловые формальности, крепко обнял Лиа, подскочившую к ним.

Кристиано представил меня мужчине, одарив его приветственной улыбкой, пожав руку. Все расселись по машинам, я поехала отдельно с Лиа, оставив мужчин наедине решать деловые вопросы. Дорога заняла примерно тридцать минут, но из-за жары и раннего перелета меня укачало в машине так, что даже открытое окно не помогало.

– Детка, ты позеленела, выпей воды, – сказала Лиа, открывая для меня бутылку холодной негазированной воды.

– Как долго ты не была дома? – спросила я, сделав глоток, и приложила холодную бутылку ко лбу.

– Полтора года, обычно мама с сестрой приезжали меня проведать. А потом моя старшая сестра забеременела.

Она как-то грустно об этом сказала, словно сама хотела оказаться на месте старшей сестры. Лиа была старше меня на три года, в ее возрасте многие девушки начинали задумываться о детях.

– Так ты счастлива тетя, – толкнула я ее в плечо, развеивая тоску.

– Уже целых восемь месяцев.

Заезжая на территорию и минуя ворота с охраной, я увидела огромный особняк, выполненный из природного камня. Поспешив выйти на свежий воздух, осматривала пространство вокруг и заметила, как Кристиано подозрительно смотрел в мою сторону, несмотря на то, что был в солнцезащитных очках.

Медленно и аккуратно я добралась до него, контролируя желудок, который беспокоил меня.

– Что не так? – снимая очки, супруг разглядывал меня.

– Ничего, меня немного укачало в дороге.

Он коснулся моей спины, привлекая ближе к себе так, чтобы я смогла опереться на него, пока мы ожидали Ясмину и Джину.

– Невестка, выглядишь так, словно всю ночь не могла сомкнуть ног. – Антонио был щедр на комплименты. – Хотя мы оба знаем, что это не так.

– Если не хочешь, чтобы меня на тебя стошнило лучше уйди, – ответила ему, делая еще пару глотков.

Лицо Антонио исказилось, но потом пришло осознание, и он резко повернул голову на брата.

– Ты сделал ей ребенка?

От слов Антонио меня снова замутило, и я тяжело вздохнула.

– Пора бы и тебе задуматься хотя бы о принятии мужского решения и жениться, – ответил муж, подталкивая меня ко входу, оставляя младшего брата в полном недоумении.

– Он же теперь с ума сойдет, – поднимаясь по лестнице, ответила я.

– Дуракам проще мучаться.

В зале нас ожидала вся большая семья Лиа. Поприветствовав друг друга, мы отправились на поздний завтрак. Тошнота прошла, как только я поела.

Французский завтрак оказался простым и сладким. Нам подали классические круассаны без начинки. Оказывается, их было принято есть руками, отламывая и по желанию можно обмакнуть в джем, намазать маслом или просто употреблять с горячим кофе или шоколадом.

Помимо круассанов была и друга выпечка, печенье из заварного теста, посыпанное жемчужным сахаром, булочка с кусочками шоколада, тосты, фруктовый салат. Розабелла была бы в восторге, если бы ей каждый день готовили такой завтрак, она у нас являлась сладкоежкой.

Лиа была похожа на свою мать, длинноногую голубоглазую блондинку. Счастливые и горячо любимые женщины в браке не старели, мать Лиа была старше Ясмины на шесть лет, но выглядела превосходно. Ее супруг обладал невысоким ростом с седыми, но достаточно густыми волосами, не имеющими намека на возрастные изменения в виде залысин. Круглая форма лица, отпущенная борода и усы, делали его похожим на профессора престижного университета. Тонкие очки и костюм из шелка кремового оттенка прекрасно сидели на нем, что даже полнота ничуть не портила.

– Ясмина, у тебя прекрасная невестка, – сделав комплимент подруге, женщина улыбнулась мне. – Кристиано знает толк в роскошных женщинах.

– Благодарю, дорогая. Они действительно красивая пара.

Разговоры о нас с Кристиано прилюдно ставили меня в неловкое положение, я начинала нервничать сама того не осознавая и, кажется, несла титул своей итальянской семьи в мафиозной иерархии. Каждый раз передо мной возникал образ Патриции, которая справлялась с этим лучше кого бы то ни было. Справлялась ли я в полной мере с этой задачей?

Теплая рука Кристиано опустилась на мою обнаженную коленку, успокаивая снова, нежно поглаживая и давая понять: «я рядом, все хорошо». Опустив одну руку под стол, я схватила его, сплетая наши пальцы.

После завтрака нас отправили в отдельное крыло в доме, чтобы мы смогли отдохнуть перед обедом. Я разглядывала себя в большом зеркале, попадая под солнечные лучи, которые просочились сквозь кроны деревьев в комнату, делая ее более светлой.

Достав телефон, отправила смс Розабелле и направилась в душ. Охладившись и вымыв волосы, накинула легкий халат, вышла из ванной комнаты, промакивая влажные волосы.

Устроившись на мягком диване, проверила, не пришел ли ответ.

На днях она рассказала, что уговорила маму отправиться на летних каникулах в Торонто, но вот желание поступать в Канадский университет шло наперекор планам Франчески, которая настоятельно рекомендовала Рози поехать в Штаты, поближе к семье выбранного для нее жениха.

Положив голову на подлокотник в ожидании ответа, сама того не заметив, я задремала.

Проснулась от чьих-то теплых и нежных прикосновений к лицу, открыв глаза, обнаружила Кристиано, который наклонился, поправляя прядь уже почти высохших волос.

– Извини, не хотел тебя будить.

– Сон не входил в мои планы, – ответила я, проверяя телефон на наличие уведомлений, Розабелла все еще не ответила.

– Сегодня жарко, такое бывает. Ты в порядке? – он был очень заботлив с того момента, как узнал о моем самочувствии.

– Если ты сомневаешься, смогу ли я выстрелить и попасть в цель, то все под контролем, я сделаю две попытки и точно не промахнусь, – вставая с дивана, произнесла я, разглаживая его белоснежную рубашку на груди.

– Не сомневался в тебе, – подняв указательным пальцем мой подбородок, Кристиано медленно приблизился. – Но никого убивать не надо, просто покажи мне, и я сделаю это.

Эго дыхание обжигало мои губы, я почти ощущала, когда он говорил, едва касаясь. Облизнувшись, пыталась успокоить сердечный ритм, переводя взгляд с черных глаз на губы, которые так хотелось поцеловать.

– Страна любви – Франция, а мы по счастливой случайности находимся во французском городе, так может быть судьба начала действовать? – произнесла я, не отрывая взгляда от его губ.

Случится ли поцелуй? Он что, снова играл, искушая соблазнами? Мучался ли он так же, как и я, в ожидании мгновения, которое разделит жизнь на до и после, или предпочел продолжить томительно пытать себя фантазиями о несбыточном?

Кристиано прошелся большим пальцем по моей влажной губе, сокращая расстояние, опуская руку на шею и заставляя прижаться к нему еще ближе, чувствовать его тело и то, как бешено билось его сердце в груди. Я сняла все вопросы и подозрения о том, что он не играл в эти чувства. Этот мужчина стремительно сгорал в них. Его сердце встревожено желало, а объектом желания была я.

Нашему поцелую не удалось состояться, в дверь постучали, и, отпрянув от Кристиано, я словно обожглась об эти самые чувства, вот только была той, кто подливал бензин в этот костер. Источник возгорания не мог обжечься, он уничтожал медленно и мучительно, оставляя после себя черный пепел.

Лиа протиснулась в щель двери с сияющим выражением лица.

– Прошу прощения, что помешала, – сказала девушка.

Я стояла, подперев поясницу, кусая щеку изнутри, потому что сердце все еще волновалось.

– Через десять минут будет обед, – добавила она и, посмотрев на Кристиано, вернула взгляд на меня и, подмигнув, закрыла дверь.

Кристиано молча ушел в душ, а я быстро привела себя в порядок и переоделась. Надела коричневое платье чуть ниже колена с цветочным принтом, выполненное из почти невесомого шелка. Узкий пояс сделал акцент на талии.

После обеда мы переместились в большой зал с камином, возле которого устроились мужчины, разговаривая на деловые темы. Ясмина и мать Лиа, куда-то удалились, Джина ушла в свою комнату, для нее эта поездка была обременительной, впрочем,  как и все, где не присутствовал Майкл, которым она была одержима.

Дебора, старшая сестра Лиа, вернулась в гостиную на руках с крошкой Летицией, которая проснулась, чтобы ее накормили.

Дебора была моего роста со светло-русыми волосами, немного полновата, что было неудивительно, потому что женщина подарила этому миру прекрасного человека и еще не успела до конца прийти в форму.

Серые глаза, круглое лицо, она была похожа на своего отца. Ее бархатистый нежный голос напоминал песню, когда она говорила, заставляя влюбляться в ее доброту и ласковый взгляд. Она обнимала своими глазами людей, а на щеках появлялись ямочки, что делало девушку еще более милой и невинной.

Лиа перехватила племянницу, целуя ее в сладкие щеки, от чего малышка заулыбалась и издала радостные возгласы, выплевывая пустышку изо рта. Летиция была копия матери, ее  волосы пушком разбредались в разные стороны после сна. Качаясь на руках у тети, девочка изучала меня большими небесными глазами.

– Тетя Витэлия очень красивая, правда? – сказала Лиа, но ребенок просто молча продолжил изучать меня, заставляя чувствовать себя неловко.

– Привет, принцесса, – коснувшись мягких словно пух волос на голове, поприветствовала я малышку, и на ее лице появилась смущенная улыбка.

– Она у нас общительная. Этим она вся в Лиа, – приглаживая волосы на голове дочери, призналась Дебора. – Пойду приготовлю смесь.

– Пока мама, – взяв руку Летиции, Лиа помахала сестре.

Мы присели на диван, Летиция снова выплюнула пустышку, но крепёж, который был закреплен на ее одежде, не давал ей упасть и испачкаться.

– Дети это прекрасно, но иногда это очень трудный путь, – сказала Лиа, укачивая на ногах ребенка. – Дебора столько прошла на пути к этому счастью, но оно действительно того стоит.

Лиа снова поцеловала в щеку, и маленький человек стал извиваться начиная капризничать, не желая сидеть на руках. Ее маленькие пухлые ручки потянулись ко мне в надежде на спасение, собирая ткань моего платья в кулак.

– Давай я тебя спасу, – сказала я, протягивая руки к ребенку, она замерла, а потом с одобрительным возгласом счастья поползла ко мне.

Встав с дивана, я подхватила малышку на руки и стала кружить, от чего гостиная заполнилась звонким детским смехом.

– А тебе идут дети, – облокотившись на спинку дивана, сделала вывод Лиа.

– Они всем идут, – ответила Дебора, появившись за ее спиной и встряхивая бутылочку со смесью.

– Твой муж полностью тобой очарован, – сказала Лиа, посмотрев куда-то мимо меня, что сначала я не поняла, что это было адресовано мне.

Летиция на руках рассматривала рисунок на моем платье, перебирая  пальчиками. А я слегка ее укачивала, гладя по голове. От нее пахло кремом, вперемешку со сладким детским запахом.

– Тоже это заметила? – добавила Дебора. – Кристиано  отвечает нашему отцу, но не отводит взгляда, наслаждаясь Витэлией.

Повернув голову, я встретилась взглядом с Кристиано. Это было личное, он пристально наблюдал за моими движениями, готовый вскочить в любую минуту и, преодолев расстояние,  заключить в сильные мужские объятия.

– Могу я попросить тебя покормить Летицию? – спросила Дебора, обращаясь ко мне. – Я бы хотела украсть Лиа на пару минут.

– Конечно.

Устроившись на диване, я расположила малышку на руках, Дебора помогла и, вытащив пустышку, дала бутылочку со смесью мне в руки.

Летиция сразу же принялась за обед, громко причмокивая, обхватив мою руку. Я гладила ее по спинке, так же изучая крохотные черты лица.

В груди что-то сжималось от восторга новых ощущений, которые я не могла описать словами. Возможно, это было желание создать своего прекрасного человека, сейчас я впервые задумалась о материнстве, как о будущем, которое могло бы быть.

Чувствуя взгляд Кристиано на себе, было невыносимо трудно поднять глаза, иначе бы он мог прочитать мои мысли. Интересно, отличалось ли мужское желание от женского, касательно детей? Под какой процент попадал Кристиано?

Летиция очень быстро покушала и начала возиться на руках, но Лиа и Дебора так и не вернулись. Муж Деборы вытащил сотовый и вышел, другие встали со своих мест и тоже направились к выходу.

Кряхтения перешли в плачь, который начал усиливаться, и я встала, меняя положение ребенка на руках, пытаясь укачать ее, но, казалось, делала только хуже. Меня накрыло волнение, что я не могла справиться с ребенком, и сейчас ему было очень плохо рядом со мной.

– Тише милая, что такое? – спросила я, всовывая в рот пустышку, которую она тут же выплюнула.

– Кто-то пытается манипулировать, – мужской голос возле уха, привел меня в чувства.

Малышка замолчала, широко раскрыв глаза на голос Кристиано, который коснулся ее головы, и улыбнулась ему.

– Может ее что-то беспокоит?

– Не думаю, она просто хочет избавиться от рук, – ответил Кристиано, касаясь указательным пальцем ее пухлых щек.

Летиция будто понимала, что говорил Кристиано, и снова ему улыбалась, соглашаясь на сказанное, а затем и вовсе потянула к мужчине руки, избавляясь от меня. Я передала ребенка супругу, и она прижалась к нему, не взглянув, словно застеснявшись.

– Девушки и правда от тебя без ума, – это был комплимент в его сторону.

– К счастью, я женат.

– Так вот в чем проблема, я просто стала предлогом твоего спасения от нежеланных девиц.

Он похлопывал Летицию по спинке и медленно покачивал, и она растворилась в его руках. Как я растворялась в его взгляде.

– Ты ведь знаешь, что это не так.

– Знаю, – кивнула я, коснувшись спинки малышки, и Кристиано накрыл своей ладонью мою, прижимая к ребенку.

– Ты станешь прекрасной мамой, однажды, – я подняла взгляд, меня смутило это чистосердечное признание.

В этот момент Летиция срыгнула прямо на рубашку Кристиано, я подскочила в поисках влажных салфеток, устраняя возникшую проблему.

– Подождите, я вас сейчас сфотографирую, – раздался голос Антонио за моей спиной. – Выглядит, как сцена из фильмов ужасов.

– Я настолько питаю к твоему брату сильные чувства, что не могу выразить это словами, можно мне его ударить? – пробормотала я, вытирая крохотный ротик Летиции.

– Тебе можно все, mon ame. – ответил Кристиано.

– Разведемся? – предложила я, чтобы пощекотать его чувства.

– Поцелуемся?

Невероятно быстро Кристиано использовал мой прием против меня.

– Скажите мне вот что: как долго вы еще будете наебывать всех, что вам абсолютно нет дела друг до друга? – поинтересовался Антонио, и я готова была сделать ему замечание, но Кристиано меня опередил.

– Антонио, контролируй речь при ребенке.

– Не думаю, что это маленькое чудище что-то понимает, – ответил он, взглянув на Летицию, которая проваливалась в сон.

– Чудище тут только ты! – отвесив Антонио подзатыльник, появилась Лиа. – Нам пора собираться, а тебе спать, моя крошка, – забирая ребенка из рук Кристиано, сказала девушка.

На сборы ушло около часа, нам с Лиа сделали прически и макияж. Ее волосы были чуть ниже лопаток, обычно для работы она собирала их, поэтому сегодня хотела, чтобы они были распущенными. Стилисты просто сделали девушке аккуратные легкие волны, убирая все волосы назад, закрепляя лаком. Это выглядело просто, но в тоже время очень элегантно и сексуально.

Образ подчеркнул бронзовый смоки айс с контуром, который позволял получить желанный контраст, создавая игру холода и тепла, добавляя резкости за счет черной подводки.

Мне сделали низкий пучок на прямой пробор с завитыми локонами, универсальная прическа, подходящая не только под любой образ, но и форму лица, и почти под любую длину волос. Закрепили все невероятно огромным слоем лака, и мне даже показалось, что на Лиа его было гораздо меньше.

К макияжу так же подошли с полной ответственностью, сделав черные стрелки, которые являлись отличным спутником к красной помаде на моих губах.

Пока доделывали последние штрихи, Лиа вышла в своем платье, покружившись, чтобы я оценила ее образ.

На девушке было длинное платье до пола, так что ей пришлось встать на носочки. Узкие перекрещивающиеся бретели подчеркивали открытую спину. Платье было выполнено из тонкого золотисто-бежевого оттенка. Материал полностью расшит пайетками, которые вспыхивали и переливались при каждом движении, создавая неповторимую игру бликов.

– Если бы я была мужчиной, то определенная выбрала бы тебя, – улыбаясь подруге, ответила я.

– Боже, таких комплиментов даже Антонио не делает. Благодарю, миссис Ринальди, – она поклонилась, и мы снова засмеялись. – Давай, хочу посмотреть, какое платье тебе выбрал Кристиано.

Поднимая со стула, девушка запихнула меня в гардеробную.

Мне тоже было любопытно, станет ли это столь разочаровывающим для меня или наоборот подтвердит очередной факт, что Кристиано хорош во всем?

Открывая коробку, я увидела темно-синюю бархатную ткань платья. И склонив голову, ухмыльнулась.

– Браво, Кристиано! Синий, конечно же синий, – произнесла я вслух, уже предвкушая его наслаждение.

Надев платье, заметила, то оно было облегающим и подчеркивало каждый изгиб моего тела, с расклешённым подолом, ложащимся небольшим шлейфом. Блеск поддерживала крупная аппликация на шее в виде цветка, усыпанного кристаллами, которым дизайнер акцентировал фигурный вырез спереди, открывая взгляд на мою грудь. Провокацию, заданную им же, усиливала открытая спина.

Надела туфли на высокой платформе, прилегающие к платью, шлейф все еще струился по полу. На таком высоком каблуке, я могла догнать Лиа в росте.

Так как платье было облегающим на бедрах, мне пришлось прикрепить кобуру для ножа чуть ниже, скрывая под подолом. Не хотелось идти безоружной в таком виде. К тому же бал был прикрытием. Пока все будут отдыхать, наслаждаясь вечером, мы будем работать.

Выйдя в комнату, Лиа вскочила с места, и с ее губ сорвался ряд комплиментов, переключаясь то на французский, то на итальянский язык.

– Не слишком вульгарно? – спросила я, поправляя грудь, казалось, что я могла упустить, забыв про вырез.

– Они прекрасны, точнее…– она замолчала. – Нет, тут все прекрасно! Давай сделаем фото.

Достав телефон, она сделала пару снимков в зеркале, и мы вышли в коридор.

– Иди, мне нужно зайти в комнату, я оставила там телефон, – объяснила я, подбирая подол платья, чтобы двигаться быстрее, но это удавалось с трудом.

В конечном итоге я сняла туфли и пошла босиком, выругавшись за столь красивое и безумно дискомфортное платье.

Открывая дверь, застала в комнате Кристиано, который замер при виде меня. В этот момент он застегивал пуговицы на рукавах новой белоснежной рубашки.

Кристиано прошелся по мне взглядом и остановился на вырезе, который частично прикрывал мою грудь. Испугавшись, я невольно тоже опустила взгляд, проверяя, все ли под контролем?

– Издеваешься надо мной? – прищурившись, я прошлась, оставляя туфли у выхода.

– Тебе не нравится платье?

– Мне не нравится излишнее внимание, – ответила я, взяв телефон с дивана, проводя пальцами по экрану для разблокировки.

Обычно, мужчины играли в некую собственническую игру, запрещая своим девушкам надевать слишком провокационные наряды. Облачая их в более консервативные и скрытые платья.

Кажется, у Кристиано были на это совсем другие планы, он оказался противоположно настроен, желая показать всем привлекательность жены. Мужчине нравилось восхищение публики объектом, но больше всего нравилось, что именно он был законным владельцем объекта, к которому мог прикасаться только он.

– Я буду рядом, наслаждаясь каждой минутой, – ответил он, наконец застегнув все пуговицы и надев кобуру.

Классический черный смокинг идеально сидел на его фигуре, оставалось только надеть бабочку.

– Давай я помогу, – увидев, как он поднимал воротник рубашки, предложила я.

Пододвинула пуфик, вставая на него босыми ногами, чтобы поравняться с ним ростом для лучшего обзора. Кристиано улыбнулся, видимо этот трюк его позабавил.

Сосредоточившись на бабочке, обвила руками его шею, наклоняясь ближе, и почувствовала, как мужская рука нежно коснулась моей голой кожи на спине, проводя вдоль позвоночника сверху вниз.

– Ты очень красивая, – прошептал он, взволновав мое сердце.

Хотелось закусить губу, как я всегда это делала, но вспомнила, что они были накрашены. Просто продолжила манипуляции с бабочкой, не поднимая взгляда.

– Не самое подходящее время для обжигающих фраз, – ответила я, его щека, была напротив моих губ, и я боролась с желанием оставить на ней алый след от поцелуя. – Мне захотелось поиграть в заботливую жену, но спасибо.

Загибая воротник, я разгладила без того идеально выпаренную рубашку. Кристиано приблизился и коснулся губами моей щеки, на секунду задержавшись, оставляя после проблемы, возникшие в виде возбуждения между ног. Это был слишком личный поцелуй, в благодарность, с послевкусием на продолжение, которого он бы хотел, но не требовал.

21 глава

Замок Шато-Фротенак находился в Квебеке, до которого мы добирались на вертолете семьи Гарофало, минуя все пробки, сокращая время дороги. Там нас ожидали солдаты под руководством Вито, который прилетел вместе с нами утром и сразу же поехал в Квебек для проверки территории и раздачи указаний о дальнейших действиях на вечер.

В машине мы надели маски, как требовал того дресс-код для балла. Подъехали к парадному входу, возле которого была выложена красная дорожка, по обе стороны которой расположилась папарацци и пресса. В этот момент я была счастлива, что на лице была маска.

Мои руки лежали на коленях, пока мы стояли в ожидании очереди к главному входу. Машина Лиа и Антонио остановилась, и я увидела, как Лиа грациозно взяла Антонио под руку, выходя из машины и одаривая всех своей белоснежной улыбкой.

Эти двое прекрасно держались перед прессой и даже умудрялись позировать, словно являлись голливудскими звездами, делающими это каждый день по несколько раз.

Я не заметила, как от волнения, что переполняло меня, коснулась руки Кристиано, который без слов взял меня за руку. Наша машина двинулась, останавливаясь, а люди обратили свои взгляды на нее, словно голодные пираньи, жаждущие крови и интересных сплетен.

Кристиано вышел первым, огибая машину, и открыл дверь, подавая руку, помогая выбраться и придерживая подол моего платья.

Натянув маску безразличия и хладнокровного спокойствия, я выпрямила спину, до боли расправляя лопатки, приподнимая подбородок, и, не опуская взгляда, направилась к входу.

– Как вас зовут? Пожалуйста, можно сделать пару фото? Повернитесь сюда, пожалуйста! – послышались крики со всех сторон.

Остановившись, взяв мужа под руку, скривила губы в улыбке, ублажая папараццию несколькими фото. Наконец мы зашли в замок.

Крепость, превращенная в фешенебельный отель, башни которой были в стиле готического ренессанса, словно сошла со страниц волшебной сказки. Это место являлось одним из самых экстравагантных отелей, как символ коммерческого могущества. Внутри можно было полюбоваться резной лепниной, гобеленами и деревянными панелями.

Гостей прибыло достаточно много, Антонио и Лиа ждали нас у парадной лестницы, которая вела в главный зал. С балюстрады можно было разглядеть количество гостей и людей, в которых мы были заинтересованы.

Спустившись, я взяла бокал шампанского, любезно предложенный официантом, который мило улыбнулся и сразу же поник, встретившись глазами с Кристиано, а затем быстро удалился.

– Мистер Ринальди, не ожидал вас здесь увидеть, – мужчина протянул руку, для рукопожатия.

– Мистер Лебель, рад встречи, – пожав в ответ руку, поприветствовал его Кристиано.

Они перекинулись парой фраз об авиационном бизнесе и распрощались, пожелав друг другу хорошего вечера. В поле нашего зрения появилась первая в истории Монреаля женщина-мэр.

Она стояла в окружении мужчин и лучезарно улыбалась, от чего казалось, что в процентном соотношении она не уступала освещению и половину работы взяла на себя, заряжая пространство.

Черные прямые волосы до плеч, красное шелковое платье в пол цвета лаку на руках. В ее ладони был Мартини по классическому приготовлению со шпажкой, на которой было надето три оливки. Мужчина, что стоял рядом что-то экспрессивно рассказывал, жестикулируя, а она, сосредоточившись на рассказе, снова громко засмеялась, ударив собеседника в плечо.

– Добрый вечер, – поздоровался Кристиано, как только мы приблизились к ним.

– Кристиано? Bonne soiree!* – поставив стакан на столик, приобняв его, она взглянула на меня.

– Витэлия Ринальди, рада знакомству, – протянув ей руку, показав заинтересованность, открывая актерские способности, поздоровалась я.

– Серьезно, ты женился? Поздравляю! – она, в восторге сложив руки в замок, переводила взгляд с меня на него.

– Благодарю, прекрасно выглядите! – сделала я комплимент, располагая к себе женщину. – Хочу отметить, что меня очень вдохновил фонд для женщин. Темы, которые поднимались, очень важные, а мы женщины лучше понимаем друг друга в обостренных делах, чтобы по-настоящему грамотно решить эту проблему.

– Какие верные слова вы подобрали, Витэлия, – она коснулась моего плеча, соглашаясь со словами. – Мы всегда будем недостаточно умными и сильными в глазах мужского пола. По их мнению, наши проблемы, это эмоциональный всплеск гормонов.

Женщина приблизилась, перехватывая мою руку, уводя в сторону, пока Кристиано разговаривал с другими мужчинами. Мэр Уилсон появился как раз, когда мы отошли на несколько шагов, уединяясь в приятной беседе.

– Но в книгах по истории слишком много великих женщин, которые достойно правили своим государством.

– Чем вы занимаетесь? – она была очень заинтересована моей персоной.

– Я окончила факультет международных отношений. Сейчас, помогаю супругу, поддерживая авиационный транспорт и не останавливаясь на достигнутом.

– Кристиано очень повезло, у него такая замечательная семья. Алдо, к сожалению, бессовестно подставили, – она отрицательной покачала головой, тяжело вздохнув.

– Алдо Ринальди уже в стране, мы не перестаем работать над этим. Осталось заручиться поддержкой с мэром Уилсоном. Правосудие должно восторжествовать, – я аккуратно перенаправила тему для разговора, чтобы услышать хоть что-то про мэра.

– Это очень непростой человек, милая, – ответила женщина, мы обе смотрели на его спину.

Стройный высокий мужчина со светлыми волосами стоял с супругой, которая держала его под руку, элегантно поправляя кончиками пальцев маску на лице.

– Неужели? Человек дважды удержался на месте мэра…

– И сделает это в третий раз, – не дав мне договорить, ответила мэр, она пронзала Уилсона взглядом, в ожидании, что тот почувствует укол. – Мне искренне жаль его супругу.

Она специально сделала на этом акцент, придавая словам грязный смысл и искреннее женское сожаление. Большего всего на свете женщины ненавидели предательство, исходящее от мужчины. В особенности, когда женщина приложила достаточно сил, отдавая самое драгоценное в мире для каждого – время.

– Пойду, поприветствую, – улыбнувшись ей, сказала я. – Рада знакомству.

– Конечно. Взаимно, Витэлия, – она одарила улыбкой в ответ. – Если окажетесь в Монреале, буду рада встречи снова.

– Разумеется.

Аккуратно продвигаясь к мэру Уилсону, меня схватили за локоть, оттягивая назад.

– Видишь вон того мужчину в сером костюме возле Кристиано? – Лиа прошептала мне на ухо так быстро, от чего по шее пробежались мурашки.

Мужчина лет сорока трех, короткая стрижка, светлые волосы, зачесанные назад уложенные гелем, тонкие губы, которые он поджимал в процессе разговора. Из-за маски было невозможно разглядеть все черты лица. Что касалось фигуры, у него были худые ноги и небольшой выпирающий живот в форме арбуза, который явно мешал.

– Кто он? – спросила я подругу, которая ударила меня по плечу, отпивая шампанское из бокала.

– Заместитель мэра Уилсона, у него скоро свадьба с той самой секретаршей, на которую легли наши подозрения.

Наше расследование зашло в тупик, неужели Майкл ошибся? Ничего не ответив, я подошла к Кристиано, совершенно не представляя, что делать дальше.

– Ваша активная заинтересованность мне льстит, вот только вы забыли, как год назад я просил вас об услуге, в которой вы мне отказали? – он улыбнулся, и его лицо покрылось морщинами. – Теперь моя очередь.

Кристиано не шелохнулся, ни одна мимическая морщина на лице не дрогнула, он был сдержан, холоден и горд.

– Господин мэр, здравствуйте! – мой голос стал звонким, привлекая внимание к своей персоне. – Витэлия Ринальди, мой муж много о вас рассказывал, – протягивая ему руку для рукопожатия.

– Вот как? – он взял мою руку, наклонился и поцеловал, останавливая взгляд на вырезе, возвращаясь в прежнее положение. – Надеюсь только хорошее, – он бросил короткий взгляд в сторону Кристиано, уколов снова.

Я не забыла о его супруге, мы коротко пожали друг другу руки, ее лицо изобразило что-то похожее на радость, но глаза снова потухли. Видимо данного рода мероприятия женщине были не по душе.

– А разве может быть иначе? Наш прекрасный мэр творит чудеса на протяжении восьми лет, я желаю вам удачи в предстоящих выборах, – невзначай коснувшись его плеча, я прикрыла рот рукой, рассмеявшись.

Мне не нравилась такая Витэлия, но нравилось выставлять дураками высшее общество, которое верило, что смело насмехаться, сидя на троне, который на самом деле был обычным стулом.

– Кристиано, у вас прекрасная жена! Может, вам стоит задуматься и брать пример с нее, глядишь, и перейдете на сторону добра.

– Не могу не согласиться, моя жена, прекрасна. – Кристиано приблизился, прижимая свою ладонь к моей спине, его пальцы обжигали кожу. – Но почему вы решили, что на стороне добра? Добрый, значит честный перед собой и народом, которому служит. Вы такой человек, господин мэр?

Кристиано определенно знал, за что подергать, он пришел вооруженный информацией, которая пронзала больнее пули.

– Именно такой, – ответил Уилсон, его шея покраснела, мужчина нервничал. – Всего хорошего.

Уилсон поспешил удалиться, вырывая руку и оставляя позади себя драгоценную жену, которая перешла на быстрый шаг, чтобы догнать мужа. Он что-то сказал мужчине, на которого указывала Лиа и тот, развернувшись, ушел в другом направлении.

– Что за услуга? – обнимая себя руками, спросила я, продолжая смотреть на удаляющуюся фигуру мэра.

– Он заказал своего приятеля по бизнесу.

Эта новость меня не удивила, Уилсон был похож на хитрого койота, прям как в мультике «Хитрый койот и Дорожный бегун». Но ему не доставало ума, видимо возраст сказывался, поэтому и попадал в свои же ловушки.

– Я тобой восхищаюсь, господин Ринальди! – обернувшись, сказала я, поправляя бабочку на шее мужа, которая и так была идеальной, в его темных как ночь глазах, казалось, загорелись звезды. – Ты терпелив и хладнокровен, а это уже больше половины успеха.

Мои руки перешли к его сильным широким плечам, спускаясь медленно вниз, где он перехватил мои ладони, нежно поглаживая своими большими пальцами их тыльную сторону.

– Ты невероятная, – сказал он, прикасаясь горячими губами к руке, оставляя поцелуй, означающий благодарность и восхищение.

– Невероятно голодная, – я улыбалась уголками губ, вызывая у Кристиано ухмылку.

Вдруг поняла, что так муж улыбался только мне, не наиграно, позволяя себе быть мягким, оставляя черствые доминантные качества мужчины, меняясь на чуткого и заботливого. Только для меня.

Мы разошлись, я подошла к столу, где были различные закуски. Взяв в руки тарелку, набрала различного вида канапе. Я действительно чувствовала голод, который сменился на дискомфорт, когда ко мне подошел заместитель мэра Уилсона.

– Прошу простить мэра Уилсона, грядут выборы, он немного импульсивен, – он держал в руке бокал шампанского, а в другой тарталетку с авокадо и помидором.

– Мужские дела женщин не касаются, – ответила я, давая понять, что не смыслила ничего в бизнесе.

– Верно, особенно такие красивые как вы не должны себя обременять сложностями, – он прошелся взглядом по мне, разглядывая мою задницу.

Старый придурок, который открыто флиртовал без всяких стеснений, будучи одной ногой в браке.

Мужчина невзначай приблизился так, что наши плечи соприкасались, а если бы он опустил руку, то легко и незаметно мог бы коснуться моего бедра.

Две пары глаз с разных концов зала уставились в нашу сторону, и в воздухе образовалась черная аура, Кристиано и Антонио одновременно напряглись, заметив нас у столиков, и испепеляли взглядами мужчину, который ничего не подозревал.

– Вы женаты? – спросила я, отправляя очередную канапе с креветкой в рот, опуская взгляд, чтобы подавить улыбку.

– Нет. Слишком много прекрасных девушек, что невозможно определиться.

Резко подняв взгляд, я встретилась с Кристиано, который считал вспыхнувшую злость в моих глазах, и перестала жевать, стиснув зубы так, что услышала хруст челюсти. Возможно, это была креветка.

Я чувствовала его отвратительную большую руку с пухлыми пальцами, которые пару минут назад были испачканы в авокадо и сейчас лежали на моей пояснице. Волна брезгливости и отвращения накрыла меня, хотелось отряхнуться, словно на мне сидел таракан.

– Витэлия, вы умеете хранить секреты? – спросил он, пока я продолжала пережевывать еду, которую хотелось выплюнуть ему в лицо. – Предлагаю вам пройтись.

Указывая мне на коридор, пропуская вперед, мы прошли в нескольких шагах от Антонио, которому я подмигнула, что ввело его в ступор. Коридор был достаточно длинным, мы не спешили. Замедлив шаг, я поравнялась с мужчиной.

– Скажите, мэр Уилсон и его супруга великолепная пара, правда? Так долго вместе и такая крепкая любовь, – складывая руки в замок, вдохновленно вздыхала я.

– Не такая крепкая, как кажется, – он ответил с пренебрежением. – Но это, нас не касается.

Мужчина толкнул меня к стене, от чего я больно ударилась плечом, но он прижал меня, схватившись за мое бедро. Отвращение накрыло новой волной вместе с возникшим страхом, когда он потянулся поцеловать меня.

– Боже, вы такой нетерпеливый, – упираясь руками в его плечи, я захлопала ресницами. – Вдруг кто-нибудь увидит? Сделайте меня своим еще одним секретом, прошу.

Наклоняя голову, я придавала этому особый смысл, мужчинам такое нравилось, они начинали фантазировать, от чего больше желать, выполняя требования.

Схватив за предплечье, он силой потащил меня и затолкал в первую комнату, закрывая за собой дверь на замок, убирая ключ в нагрудный карман. Это был обычный светлый номер. Двухспальная кровать, туалетный столик в углу, шкаф, небольшой диван и мягкий бежевый ковер на полу.

– Сделаем все по-быстрому, – его голос стал грубым.

Долго не про таких мужчин, как он. Сняв маску, он сел на стул, доставая платок и протирая лицо, на котором выступили капельки пота.

Людям с лишним весом тяжело давалась физическая нагрузка, от быстрой ходьбы появлялась отдышка, краснели щеки.

– Может, сначала расскажите секрет? – спросила я, проводя рукой медленно вдоль бедра. – Награда не заставит долго ждать.

– После того, как отсосешь! – резко выдал он, потянувшись к ремню на брюках. – Если будешь хорошо себя вести, то не сделаю тебе больно.

– Как же так? – вылупив на него глаза, сделала испуганный вид, коснувшись рукой грудной клетки.

– Ничего личного, был приказ трахнуть сучку Ринальди за его дерзость. Раздевайся! – сказал он, кивнув в сторону моего платья, которое и так показывало достаточно.

Сглотнув все еще продолжая играть, я забегала глазами по комнате, как делали это жертвы в поисках побега.

– Раздевайся или я сам сейчас тебя раздену! – закричал он, вскакивая с места.

– Хорошо! – дрожащим голосом ответила я, выставляя руки вперед. – Только не кричите, я все сделаю!

Идиот, он действительно думал, что располагал к сексу? Над сколькими девушками он надругался подобным образом по приказу Уилсона старшего? Или это было по личному желанию своих извращенных мыслей?

Изнасилование по-прежнему самое страшное преступление в мире.

Наклоняясь, я коснулась края платья, прикрывая ногу, на которой было прикреплено оружие, пробираясь выше. Зацепившись за край нижнего белья, медленно стянула его с себя, наблюдая за реакцией мужчины.

Выпрямляясь, зажала в руках кружевные стринги и направилась к нему, прикусив нижнюю губу, наслаждаясь превосходным планом, который возник в голове.

Он облизнул пересохшие губы, его грудь вздымалась, мужчина постукивал указательным пальцем по подлокотнику в нестерпимом ожидании.

Коснувшись еле ощутимо его плеча, заходя за спину, положила вторую руку на плечо и, медленно склонившись, провела ладонью вниз, возвращаясь к плечам, растягивая момент, тяжело дыша ему на ухо.

Приоткрыв рот, он хотел что-то сказать, но я не позволила ему этого, резко перетянув толстое горло своими стрингами. От неожиданности он вцепился в подлокотники руками, и стул сдвинулся с места, издавая неприятный скрежет о пол.

– А сейчас ты расскажешь мне все секреты, которые знаешь, – произнесла я, сделав голос строгим и холодным. – С кем спит мэр Уилсон?

Он схватился руками горло, пытаясь освободиться, но ему это не удавалось, лицо покраснело, а на глазах проступили слезы.

– Я…я скажу, – прохрипел он. – Это секретарь…точнее бывший секретарь. Сейчас она уже занимается вопросами безопасности.

Значит, информация была достоверна, и Майкл ничего не перепутал.

– Как это относится к вам, почему вы женитесь? – ослабила хватку, чтобы он не задохнулся раньше времени.

– Это фиктивный брак, он…он…

Мужчина закашлялся, его глаза бегали в страхе за свою репутацию, которая рассыпится в одночасье, но больше всего сейчас он боялся, что переживал последние часы бестолковой и лживой жизни.

Я натянула ткань, он заныл, похлопывая по моей руке, задыхаясь.

– Продолжайте, заместитель мэра, я жду, – ответила я, снова ослабляя, не намеренная терпеть ни минуты.

– Я скажу, скажу! – простонал он, моргая, чтобы освободиться от слез, которые застилали глаза. – Он меня попросил жениться на ней, чтобы отвести все подозрения, потому что слишком много слухов пошло, а на кону выборы. Это же катастрофа и…

– И конец карьере, – продолжила за него я.

– Прошу, миссис Ринальди, пощадите меня. Мне очень жаль, – он сложил руки в молитве, к которой взывали все, оказываясь на краю.

– Жаль, что не трахнули сучку Ринальди? – ухмыльнулась я, вновь вспоминая, как его грязные руки касались моего тела.

– Прошу, мы можем стать партнерами, и я готов предоставлять вам новую информацию безвозмездно, – слова потоком вырывались из его рта, а голос походил на поросячий визг.

– Но вы просите гораздо больше, чем просто деньги. Вы хотите, чтобы я сохранила вам жизнь.

Мне больше ничего не требовалось, все было прекрасно, чтобы разговорить подлого старика на сделку. В любом случае это громкий скандал, способный уничтожить карьеру, после которого оправиться будет сложно.

С тех пор, как мы удалились из зала, прошло минут восемь, а это значило, что Кристиано уже отправился на поиски. Оставлять заместителя мэра в живых, значит, отдавать его на погибель Кристиано или мэру Уилсону. Скорее всего, Кристиано не позволит выйти ему с балла живым, поэтому я должна закончить дело, раз оно выпало именно мне.

– Знаете, вы оскорбили моего супруга, мне стало обидно, поэтому я приняла решение подарить вам спокойствие, отблагодарив за секрет.

Я душила его до тех пор, пока тело не обмякло, содрогаясь в конвульсиях, руки не опустились, свисая со стула, и хрипы не стихли. Произошло это за три минуты, я засекла время на часах, что стояли у кровати на тумбе.

В эту же минуту ручка двери дернулась.

– Витэлия?! – услышала я родной взволнованный голос.

Кристиано.

Bonne soiree!* – Добрый вечер

22 глава

Ручка требовательнее задергалась, и я вспомнила про нагрудный карман, в котором был спрятан ключ. Подобрав ткань платья, вытащив его и быстро преодолев расстояние до двери, вставила ключ в замок, поворачивая, но не успела открыть, дверь резко отворилась, толкая назад, от чего я чуть не упала, но Кристиано успел меня поймать.

– Все в порядке? – его руки крепко держали, муж не отрывал взгляда от моих глаз.

– Нет, не в порядке! У нас труп, – голос Антонио заставил меня прийти в себя и обернуться, так как я не заметила, как он вошел.

Он стоял, склонившись над телом, прощупывая пульс, который я несколько минут назад заставила остановиться.

Кристиано посмотрел на тело, нахмурившись.

– Невестка, твоих рук дело? – спросил Антонио, рассматривая след на шее от резинки моих стринг, которые все еще держала в руках. – Чем ты его задушила?

Выставляя руку вперед, разжимая кулак, показала свое нижнее белье так, словно была иллюзионистом, демонстрирующим очередной восхитительный трюк.

– Он был груб. Мне это не понравилось, – объяснила, засовывая стринги в нагрудный карман смокинга Кристиано. – Люблю нежных мужчин, всё-таки это наш первый раз.

Это был прямой намек без скрытых смыслов, но в ту же минуту в дверях появился мэр Уилсон, в окружении личной охраны, которая недружелюбно зашла внутрь, направляя на нас пистолеты.

– Что тут у нас происходит? – смех был издевкой, он прикрыл дверь, взглянул на труп своего лучшего работника и даже не удивился, будто это было обычное дело.

Кристиано заслонил меня собой, схватив за запястье.

– Опять вы позволяете себе слишком много, Кристиано.

– Вы прекрасно знаете, какой я человек, господин мэр. – Кристиано говорил спокойно и медленно, не доставая оружия. – Ваш заместитель позволил себе непростительное, обидел мою жену.

Жену. Едва заметно, уголки моих губ дрогнули, услышав, как он выделил это слово.

– И вы убили его, так просто? Может быть, тогда мне лишить жизни кого-то из ваших людей? – он прищурил глаза, засовывая руки в карманы брюк, полностью уверенный, что выиграет и эту битву. – Прямо сейчас. Что скажите, Витэлия, кого мне убить?

Он склонил голову набок, чтобы лучше видеть меня, один из охранников приставил пистолет к голове Антонио, это и был его выбор независимо, каким окажется ответ.

Я вышла из-за спины Кристиано, чтобы лучше взглянуть в наглые глаза мэра, наполненные превосходством и властью, которой он мог манипулировать, управляя целым городом. Хотелось ответить, но Кристиано меня опередил:

– Кажется, вы забываете, кого пытаетесь напугать, но именно вы просили меня совершить то, чего не можете сделать сами, а знаете почему? – Кристиано сделал шаг. – Потому что вы кукла, которая боится закона, одна ошибка, всего лишь одна, и  кукла сломается, ее выкинут на помойку и заменят другой.

Бравада на лице мэра сменилась раздражением и злостью, он пронзал взглядом Кристиано, все еще бросая вызов.

– Но ведь именно с этой проблемой вы ко мне пришли, – вздернув бровь, наконец, ответил Уилсон. – Мафии не все подвластно, не так ли?

– Скажем, эта услуга за молчание.

Уилсон вопросительно посмотрел, не понимая, к чему клонил Кристиано, который полуобернулся в мою сторону.

– Признайте, что со смертью заместителя у вас возникли проблемы? – начала я. – Придётся искать нового подставного мужа для вашей горячо любимой секретарши, с которой вы изменяете супруге.

Уилсон напрягся, кинув взгляд на тело мертвого заместителя, с желанием оживить его и снова убить. Рука потянулась к галстуку, чтобы ослабить его, гнев захлестнул мужчину.

Антонио все это время стоял, скрестив ноги, опираясь о стену плечом, засунув одну руку в белоснежные брюки и наблюдая за происходящим, будто это фильм. К его голове все еще был приставлен пистолет.

– А! И еще, кажется, вы попросили его надругаться надо мной, чтобы проучить моего мужа, – постучав указательным пальцем по нижней губе, словно беззащитная жертва, добавила я.

– Фулл хаус. – присвистнул Антонио, хлопнув в ладоши, и охранник позади него вздрогнул. – Я рад, что она в нашей команде.

Обращаясь к брату, показав мне два больших пальца вверх, Антонио был тем, кто превращал триллер в комедию, стоило только заговорить.

За окном послышались сигналы полицейских машин, Уилсон тщательно все спланировал, он хотел подставить Кристиано, зная, что тот разозлится и убьет за свою жену. Поэтому заранее позвонил в полицию.

– У вас нет доказательств, а вот мои лежат на поверхности, – ухмыльнувшись, посмотрела на труп в центре комнаты.

– Как жаль, что вы не понимаете, – покачав головой, сказал Кристиано. – Мне искренне вас жаль, но больше всего жаль вашу семью и ваших прекрасных детей. Майкл, он мой любимчик.

Конечно, Майкл был определенно любимчиком Кристиано. Удержав себя, чтобы не закатить глаза, я наслаждалась грязным приемом супруга.

У Уилсона заходили желваки, шея стала бордовой, опустив взгляд к рукам, которые затряслись.

Мой сумасшедший муж собирался вызвать сердечный приступ у пожилого мужчины? Невероятно.

– Наверное, он сейчас сидит в своей комнате на сером диване и играет в приставку, – сделав озадаченный вид, сказал Кристиано. – Не хотите позвонить сыну?

Не отрывая взгляда, рука мэра потянулась к внутреннему карману и достала телефон. Несколько громких гудков и голос Майкла заполнил комнату.

– Да, пап, – он был недовольным, словно парня оторвали от важных дел.

– Сын, где ты сейчас? – голос стал настороженным и серьезным, глаза все еще смотрели на Кристиано думая, что это дешёвый трюк.

– У себя. Играю в приставку, а что?

На заднем фоне послышалась перестрелка из видеоигры, сменяющаяся взрывами.

– Блять, проиграл! – еле слышно выругался Майкл.

– Ничего сынок, мы с мамой будем рано утром. Позаботься о младших.

Отключив звонок, он нервно сглотнул, прерывисто выдыхая воздух носом от волнения. Поднял руку, и охрана опустила оружие.

– Я открыт для переговоров, – сообщил ему Кристиано.

Покидая комнату, Антонио убежал на поиски Лиа, а мы с Кристиано спешили к черному выходу. Мои ноги быстро устали, я путалась в платье, из-за чего пару раз чуть не упала, наступая на шлейф.

– Подожди, – схватила мужа за руку, останавливая, совершенно выбившаяся из сил. – Помоги мне.

Дыхание сбилось, пока я возилась с платьем в поисках ножа. Опустившись на колено, касаясь моей щиколотки, Кристиано в одно движение разрезал ткань платья, тем самым убирая длину и оставляя прикрытыми ноги, но сделав небольшой разрез чуть выше колена, чтобы было легче передвигаться.

Встав, супруг схватил меня за запястье, уводя к выходу.

– Ты знал? – стуча каблуками, спросила я, мне было любопытно. – О мэре, что он ведет двойную жизнь?

– Я не знал. Лиа кое-что рассказала о плане, как только вы ушли из зала, – ответил он, открывая железную дверь, касаясь моей спины и пропуская вперед.

Невероятно, Кристиано просто положился на меня.

Мы вышли на освещенную площадку, покрытую брусчаткой, нас ожидал вертолет, возле которого стоял Вито. Прекрасный вид, замок подсвечивался, как в сказке, которая превращалась в кошмар с парадного входа.

Лиа и Антонио приближались с другого выхода, мое платье развивалось, и я перестала слышать шум мигалок полицейских машин, как только мы добрались.

Кристиано поднял меня на руки, усадив на сидение, Вито забрался следом, усаживаясь рядом с пилотом, надевая наушники.

Антонио продолжал стоять на улице, а Кристиано, заметив мой разрез, ткань которого поползла вверх, оголяя мое бедро, нахмурился, быстро снял пиджак, прикрыл ним мои ноги и стал закрывать дверь.

– Куда ты? – не понимая, почему они остаются, остановила его.

– Нужно уладить нерешенные вопросы.

– Я останусь! – пытаясь перекричать шум, сказала я, спуская ногу, но Кристиано не дал мне этого сделать.

Все было хорошо на спокойном безэмоциональном лице, которое я уже достаточно изучила. Хорошо на пятьдесят процентов, ведь мы сумели прижать Уилсона, но он создал другую проблему в виде полиции, и Кристиано хотел урегулировать этот вопрос. Сейчас они начнут обыск комнаты, снятие отпечатков, моих отпечатков. Кристиано мог попасть в неприятности, в голове промелькнула картинка: муж в форме заключенного под стражей. Сердце застучало от нахлынувшей тревоги и беспокойства, что я могла стать причиной, по которой он рисковал попасть за решетку.

Схватив за плечо, я взволнованно на него посмотрела.

– Витэлия, поезжай домой и жди меня там, хорошо?

Супруг действительно мог читать мысли, его рука коснулась моего лица, приводя в чувства. Дела не закончены, впереди еще целая ночь, и пока его нет рядом, я должна была защищать других членов семьи, только так, вместе, мы сможем все преодолеть.

Кивая в ответ, я достала из нагрудного кармана свое нижнее белье, что положила ранее, и вложила в руку мужа.

– Ты должен вернуть это! – все еще держа его за руку, сказала я. – Я буду ждать.

Последние слова еле слышно прошептала, но он услышал все, что я сказала. Не хотелось расставаться, и я не желала признаваться в чувствах, которые зарождались в душе и вырывались наружу, образуя розовое облако над нами, окутывая в плен тепла, заботы и беспокойства.

Когда появился тот, кто дорог душе, человек обычно становился уязвимым, потому что находил свою силу и слабость, с помощью которой ним могли управлять.

Не отрывая взгляда, мы поднимались в небо, Кристиано смотрел нам в след, а я на него. А ведь правду говорили: «любовь не нуждается в словах, она слышит сердцем».

***

– Милый, Розабелла не отвечает на мои звонки, что-то случилось? – спросила я Теодоро, разглядывая мамин браслет.

Вот уже два с половиной часа, находилась в нашей квартире в Торонто. После того, как нас доставил вертолет к дому Гарофало, мы попрощались с семьей Лиа, приглашая их к себе в гости, чтобы провести больше времени вне рабочей атмосферы. Спустя сорок минут мы направлялись в Торонто, оставляя Антонио и Кристиано в Квебеке без каких-либо вестей.

Приведя себя в порядок, надев спортивный облегающий костюм, я сидела в холле, ожидая звонка, но вместо этого вспомнила, что Розабелла так и не ответила за целый день. Уровень тревожности повысился, и я позвонила брату.

– Она тебе не сказала? – его голос был сонным. – Мама окончательно сошла с ума из-за разлуки с Эленой, и теперь все тяготы упали на плечи мелкой.

Теодоро ненавидел вставать рано, в Италии сейчас было около семи утра. Идеальное время для пробуждения моего дорого брата варьировалось между десятью и одиннадцатью дня.

– Если бы я знала, – подпирая голову рукой, промурлыкала я в трубку, почувствовав усталость.

– Они уехали в Милан за одеждой к предстоящей свадьбе, – он зевнул в трубку. – Тебе еще не приходили пригласительные?

– Нет, нужно спросить у мужа, он у нас по бумажным вопросам.

– У козла, появилась кличка – муж, – в голосе Тео улавливалась ревность. – Что потом сестрёнка, будешь звать его «милый», готовя завтраки в постель?

– Ревнуешь? – заулыбалась я.

– Разумеется, – без раздумий ответил брат.

– Я соскучилась по вам, – призналась я, нагоняя тоску по бывшему дому.

– Не подлизывайся и вообще, почему ты не спишь? – спохватился он, видимо посмотрев на время. – Я понял, ждешь своего Фикальди.

– Теперь это и моя фамилия, будьте осторожно мистер, – пригрозила я, засмеявшись в трубку, мне не хватало таких простых и родных диалогов.

– Ничего себе, ты и фамилию его отстаиваешь, повеяло детскими какашками сестрёнка, – сказал он, шмыгая носом, по Тео плакала сцена драматического театра.

– Осталось недолго. Их будет пять, и твой долг, как дяди, сидеть с ними меняя подгузники, – я громко рассмеялась.

В трубке повисла тишина, на мгновение показалось, что звонок отключился, и я проверила экран, Теодоро все еще был на связи.

– Витэлия, – сонный голос исчез, стал тихим, – ты беременна?

– Шутка, – все, что смогла сказать, снова засмеявшись, послышались ругательства брата в итальянском исполнении.

– Сумасшедшая! – закричал он в трубку. – Я подумал…ничего, в любом случае, ты будешь хорошей матерью.

Мы проболтали еще минут пятнадцать, я подробно рассказала о защите дипломной работы. Теодоро поведал о делах в Италии. Две недели назад они с отцом ездили на переговоры с Сицилией, и брат познакомился там с дочерью Дона. Тео мало интересовали девушки, но про эту он сказал больше, чем два предложения. Мой брат превращался в мужчину, а время бежало, делая нас старше, наполняя чемоданы жизненным опытом.

Говоря о времени, отметка на часах приближалась к цифре четыре, а я продолжала ждать. Листая ленту в фейсбуке, успев выпить крепкий кофе и две чашки чая. Моим ожиданиям пришел конец, когда загорелась стрелка на лифте, оповещая, что кабина стремительно поднималась вверх.

Уставивилась на двери, в предвкушении увидеть того, о ком так сильно волновалось сердце. Прижимая руку к груди, успокаивала сердце, которое стучало, отдавая в уши, затуманивая разум снова.

Кристиано появился, не ожидая увидеть меня, думал, что я сплю. А я не могла лечь в кровать, в которой не было его. Выходя из лифта, мужчина застыл на месте, разглядывая меня, и я, встав с дивана, не двигаясь с места.

Он был уставшим, но, увидев меня, словно оживился. Наполнился энергией, стоило просто взглянуть на меня. Мужская рука потянулась к карману брюк, вытаскивая мое нижнее белье, которое было приказано вернуть.

Внутри что-то щелкнуло, и я почувствовала облегчение, избавляясь от оков гордости, преодолевая расстояние между нами и крепко обнимая мужа за шею, прижимаясь к теплому и сильному телу.

Кристиано подхватил меня, обнимая за талию, крепко сжимая в кольцо, словно боясь, что этот момент был не настоящим, и я могла ускользнуть из стальных объятий.

Его запах стал уже родным, зарываясь глубже носом в мужскую шею, я успокаивалась, вдыхая, запоминая на всю жизнь, которой будет мало, определенно недостаточно. И это пугало, но первое правило страха, идти в него, погружаясь и проживая с головой. На смену страху пришла умиротворённость и тишина, давая понять, что супруг вернулся домой и теперь находился со мной, в безопасности.

Я могла бы бесконечно долго болтаться в его руках, но, отстранившись, спросила:

– Все хорошо?

– Хорошо, – тихо ответил он, целуя в висок. – Пойдем спать, mon ame.

Моя душа.

Я давно узнала значение его любимой фразы в отношении меня.

Я обхватила его бедра ногами, муж понес меня в нашу спальню, где мы, переодевшись в спальную одежду, легли, укрывая друг друга одеялом, крепко прижавшись телами и слушая биение сердец.

Кристиано нежно гладил мои волосы, а я просто лежала, наслаждаясь моментом под названием «ничего», но это было сильнее, чем переспать.

***

Мы собрались в доме на семейный ужин по приглашению Ясмины, которая скучала по своим взрослым детям.

Кристиано и Антонио сидели за столом, обсуждая рабочие моменты, а мы с Лиа помогали на кухне Ясмине. Приготовление еды было еще одним ее увлечением, но любимая экономка всегда была на подхвате и жила в пристройке для персонала.

– Давайте я возьму эти тарелки, – забирая салат с моцареллой и брускетты на закуску из рук Ясмины, предложила Лиа, отправляясь в обеденный зал.

Сегодня в меню была итальянская кухня, которая обычно состояла из семи пунктов, но не было ничего проще нее в приготовлении, большая часть состояла из закусок и легких салатов.

– Вроде все готово, – она оглядела пространство вокруг себя, проверяя, не забыла ли еще что-то. – Джина, эта девочка не берет трубку!

Джина уже должна была вернуться с тренировки, но даже мои звонки не проходили, включался автоответчик.

– В городе пробки, она скоро приедет, – сказала я, успокаивая женщину погладив по плечу.

Мы прошли в зал и сели за стол, Лиа уже устроилась рядом с Антонио, который вальяжно закинул руку на спинку ее стула, а она прижалась нему, наслаждаясь аперитивом.

Мне очень понравилась эта картина, ведь я не часто замечала проявления любви и заботы со стороны Антонио, иногда мне казалось, у него они вообще отсутствовали. Лиа не заслуживала равнодушия.

– Мама, наша невестка невероятна! – начал Антонио, и мы одновременно с Кристиано напряглись, подняв взгляды. – Она уложила нашего мэра на лопатки, не применяя грубой силы.

Груз с плеч упал, его хитрый взгляд все еще дразнил, наслаждаясь моим беспокойством.

– Она дипломированный специалист. Воспитание и образование – это то, что не выйдет из моды никогда и будет нравиться людям, кем бы они ни являлись, – ответила женщина, восхищаясь моими достижениями, словно родная мать.

Посылая ответную улыбку, я отправила кусочек салата в рот.

– Ты права, у нашей невестки очень много талантов.

– А у тебя длинный язык! – взяв горсть оливок, наполняя ими рот Антонио, не выдержала Лиа.

Я мысленно ее поблагодарила.

– И он отлично справляется со своими обязанностями, – поцеловав ее в щеку, ответил он, а девушка закачала головой, краснея при Ясмине.

Входная дверь хлопнула, оповещая о том, что в дом кто-то зашел. Ясмина сразу же позвала Джину. Девушка появилась в зале спустя минуту, на ней был спортивный белый топ, черные шорты и бейсболка, которая скрывала полностью волосы.

– А вот и маленький демон явился, – съязвил Антонио, отпивая из стакана виски.

Кристиано обернулся и нахмурился, и я поняла, что Джина снова пропустила тренировку.

– Детка, почему так долго? Присаживайся. – Ясмина указала на место рядом с собой.

– Я не голодна, мам! – бросила Джина, развернувшись спиной и собираясь уйти.

– Стоять!

Голос Кристиано заставил Ясмину подскочить на месте. Его рука сжала столовый прибор, и мужчина встал со своего места, отбросив его со звоном, и подошел к сестре, которая продолжала стоять к нему спиной.

– Повернись!

Холодный тон резал слух, заставляя подчиниться просьбе. Кристиано боялись солдаты, потому что голос соответствовал действиям и определенно мог снять скальпель в камере пыток, если того требовало бы задание, без колебаний. Но Джина его не боялась, зачастую складывалось впечатление, что она сама способна сделать то же самое.

– Крис, пусть идет, голодание тоже полезно. – Антонио попытался спасти сестру, почувствовав, как брат превратился в босса.

Джина громко вздохнула, но обернулась, задрав голову на брата и сталкиваясь с ним в битве взглядов.

Кристиано замахнулся, и Ясмина вскочила с места, даже Антонио напрягся, вцепившись в ручки стула.

Резким движением руки он сбил бейсболку с головы девушки, и на ее плечи упали свежеокрашенные волосы светлого цвета. Антонио присвистнул, явно удивленный, как и все, кто находился в зале.

– Джина, что ты сделала с волосами? – Ясмина не двинулась с места, ее рука легла на сердце.

– Сменила имидж, тебе нравится, братик? – она все еще не отрывала взгляда от Кристиано.

– Кристиано, это всего лишь волосы, не злись, – тихо начала Лиа.

– Снова он?

Все, что смог спросить Кристиано, казалось, вот-вот и от него мог исходить пар или вовсе появиться огонь. Ноздри расширились, губы поджались в тонкую нить, а брови были нахмурены. Он боролся со своими чувствами, укрощая демонов внутри.

– И что, если да? – она сложила руки на груди, ухмыльнувшись.

– И что? – последняя капля. – Пока ты стараешься ублажать этого малолетнего наркомана, знаешь, что делает его отец? Держит твоего под стражей в мокрой холодной тюрьме, где сидят люди без моральных принципов, готовые на все что угодно, чтобы добраться и убить, заказывает мою жену на светском мероприятии,  а потом шантажирует.

Джина взглянула на меня, словно ее это забеспокоило.

– Это делает его отец, не он, он всего лишь его сын. Как и я являюсь твоей сестрой, а ты не стараешься быть хорошим человеком. Мы всего лишь пешки в вашей грязной игре.

– Джина! – Ясмина повысила тон, не вынося столь резких слов дочери.

– Я люблю папу больше всех в этой семье! – она посмотрела на маму, голос задрожал при упоминании отца. – А папа бы сказал: «Джина, доверься сердцу, семья всегда на твоей стороне.» Я не хочу быть обещана кому-то или ждать всю жизнь, питая себя иллюзиями, что он тоже меня любит.

В этот момент мы с Лиа переглянулись, Джина обозначила наши проблемы, не скрывая этого, а вываливая факты на поверхность. Мы были семьей, но каким образом. Картонный домик, построенный на иллюзиях.

– В этой семье, по-настоящему счастливы только вы с папой. Разве это плохо, что я беру пример с вас и борюсь за свою любовь? – слезы катились по ее щекам.

Встав с места, я подошла к ним не в силах выносить боль родных душ, которые смотрели друг на друга, но кричали в разные стороны, не слыша никого вокруг.

– Твой папа прав, мы всегда будем на твоей стороне, – начала я, девушка настороженно посмотрела. – Но любовь приносит и грустные моменты, это тоже часть любви. Любовь заключается не в трепете сердца и замирания духа, а в поступках и полной уверенности. Чтобы понять это, требуется холодная голова.

Протянув руку, смахнула слезу, скатившуюся с ее щеки.

– Кристиано обеспокоен тем, что ты будешь расстроена, и тебе будет больно, потому что видит, что Майкл не является тем объектом любви, которую ты хочешь.

– Кого ты пытаешься обмануть? – задыхаясь от слез, Джина оттолкнула мою руку. – Себя? Просто прими тот факт, что твоя семья от тебя избавилась, потому что ты создала слишком много проблем, поэтому выдала замуж за моего бессердечного брата.

– Кто знает, – пожав плечами, спокойно ответила я. – Возможно, этот брак сработает. Твой брат старается.

Боковым зрением я заметила, как Кристиано повернулся и посмотрел на меня сверху, не вмешиваясь в разговор.

Джина закатила глаза и собиралась уходить, но Кристиано снова ее остановил, развернув и протягивая руку.

– Карта и телефон, живо!

– Может, еще домашний арест организуешь? – спросила девушка, сложив руки на груди, полностью раздраженная просьбой брата.

– Так и сделаем. Я жду! – Кристиано был серьезен, всегда.

– Мама?! – Джина взвизгнула, надеясь на поддержку матери.

– Я устала Джина, правда. И ты знаешь, что мое слово не выше слова Кристиано в этом доме, – она покачала головой, усевшись на место, продолжая есть свой салат.

– Надеюсь, у тебя никогда не будет дочери! – она достала телефон из бокового кармана вместе с купюрами и картой, вкладывая в руку Кристиано. – Потому что ты уничтожишь ее своими запретами.

Развернувшись, Джина побежала вверх по лестнице, но что-то ее остановило, она обернулась и посмотрела на меня.

– Поступки бывают преднамеренными, ради достижения желаемого.

Она хотела настроить меня против брата, говоря двусмысленно. И я бы поверила, если бы совсем не знала Кристиано.

Вернувшись к столу, я продолжила есть, но на Кристиано не было лица, Антонио пододвинул ему бокал с виски, и муж к нему не притронулся, просто облокотившись на спинку стула, уставился в одну точку.

– Видимо мы что-то упустили в воспитании нашего младшего ребенка. Я, как мать, прошу прощения за свою дочь.

– Вам не стоит извиняться, – отмахнулась Лиа, заполняя комнату нежным голосом. – Джина просто учится на своих ошибках, в этом возрасте вылетают самые ужасные слова, но они не имеют смысла.

Мой телефон завибрировал, и я, не посмотрев на экран, сразу же приняла звонок, коротко извинившись, выходя на улицу.

– Витэлия, – голос Розабеллы был тихим, но я уловила беспокойство.

– Что случилось?

– Пока ничего, но…

Она замолчала, на фоне послышались голоса, но мне не удалось разобрать ни слова. Было похоже, что кузина пряталась от посторонних лиц без возможности говорить открыто.

Я задержала взгляд на белом седане Лиа, который стоял припаркованный у ворот примерно в тридцати метрах от крыльца.

– Розабелла?

– Мы в больнице, кажется, у бабушки случился сердечный приступ.

Дверь резко распахнулась, и передо мной появился Кристиано, его глаза выглядели испуганно, и в ту же секунду раздался взрыв.

23 глава

Падая на колени, я закрыла голову руками, выронив телефон. Осколки метала и пластика, разлетевшиеся по периметру, достигли нас у входа. Сильные руки Кристиано обвили мою талию, сильнее прижимая к себе и пряча в объятиях.

Мелкие камни с землей посыпались сверху, и через минуту до нас дошел запах горючего.

Крики охраны, доносящиеся у ворот, достигли моего слуха, и на крыльцо выбежал Антонио, а за ним Лиа и Ясмина, остановившись в дверях.

– Ты не ранена? – взяв в руки мое лицо, поворачивая к себе, спросил Кристиано.

Взглянув через его плечо, увидела оранжевое пламя, стремительно жаждущее охватить другие автомобили, которое старательно пытались потушить люди Ндрангеты. Машина Лиа превратилась в кабриолет, в котором не было даже намека на двери.

Вернувшись к обеспокоенным глазам Кристиано, я кивнула и вспомнила, что разговаривала с Розабеллой. Вырвалась из объятий в поисках телефона, к счастью звонок прервался.

Кристиано присоединился к брату, отгоняя оставшиеся машины, подальше от пожара.

– Все хорошо? – коснувшись моего плеча, спросила Лиа, но продолжала нервно смотреть на свою машину. – Кристиано позвонили, и он сразу же побежал за тобой.

Я не знала, как можно было совместить все это, меня, звонок и машину Лиа. Как бы я не пыталась, пазл в голове не собирался.

Было ли это покушение на Лиа? Кто звонил Кристиано?

Не оправившись от взрыва, в голове все еще крутились слова Розабеллы. Патриция в больнице, я быстро набрала смску, чтобы она меня держала в курсе дальнейших событий. Охрана уже потушила большую часть пламени.

Набирая номер дяди Валерио, включился автоответчик, прикусив щеку от волнения, я стала ходить из стороны в сторону, пытаясь совладать с нервами. Теодоро был единственным, кто стабильно находился в зоне доступа, прошло три гудка, прежде чем он поднял трубку.

– Что произошло? – без приветствия я приступила к расспросам. – Почему она попала в больницу, Тео?

Сглотнув, я была готова к любой информации. Рано или поздно это должно было произойти, Патриция никогда не жалела себя, но возраст это то, с чем человек не мог примириться и подчинить себе, становясь слабее и менее выносливее, требовалось больше отдыха на восстановление сил. Но она делала все с точностью до наоборот, не потому что не могла примириться со старостью. У Патриции не было доверия, она не видела приемников даже в лице единственного живого сына и все еще сомневалась.

Валерио прекрасно справлялся с делами управления, как босс Калабрии, но не как не член тайного общества Санта.

– Успокойся, все в порядке, – голос Теодоро был спокойным, я выдохнула, прижимая ладонь ко лбу, на пару секунд прикрыв глаза. – Ее состояние стабильно, она находится под наблюдением наших врачей.

– Последний раз ей нездоровилось, когда мы разговаривали. Уверена, есть что-то еще, кроме переутомления, – я почувствовала, как чья-то рука схватила меня за локоть, и, обернувшись, увидела Ясмину, она взволнованно смотрела на меня.

– Витэлия, я не тот, кто должен говорить тебе это но…– Тео замолчал, а затем вздохнул. – Она много курит и практически не отдыхает, к какому итогу это должно привести?

В такие моменты хотелось быть глупой, наивной маленькой девочкой, которая верила в сказки и надеялась, что любимые люди проживут еще вечность до того, как закроют глаза и покинут мир навсегда.

Не хотелось слышать слово «смерть», потому что Патриция была моим спасательным кругом, она протянула руку, когда я так отчаянно нуждалась в спасении. Продолжала трудиться, взяв всю ответственность за маленького человека в свои руки, предоставила новый дом, семью, образование и заботу. Такую, на какую хватало сил, бабушка перебарывала себя, потому что не умела быть нежной, но училась вместе со мной заново чувствовать и дарить любовь.

Сейчас Патриции требовалась поддержка и забота, а я была так далеко, что не могла побыть с ней даже в тишине и взять ее за руку. Это больно било в самые отдаленные места сердца.

Я подняла голову высоко к небу, чтобы прогнать печаль нагрянувших слез, которые застилали глаза.

– Какой диагноз? – прошептала я, из-за образовавшегося кома в горле.

– Ишемическая болезнь сердца.

Ясмина стояла рядом, приобняв меня за плечи, кажется, она знала, о чем шла речь. То, как женщина аккуратно поглаживала меня другой рукой, дарило успокаивающий эффект.

– Как давно? – я знала, что это не новоприобретённый диагноз.

Кристиано подошел к нам, рукава его рубашки были закатаны до локтей, открывая вид на вздувшиеся вены, которые уходили под белую ткань. Собравшись с силами, я натянула маску абсолютного спокойствия и кивнула Ясмине, что все в порядке, она оставила нас с Кристиано наедине.

– Шесть лет. Зная Патрицию, она была бы рада меньше всего, узнав, как ты беспокоишься о ее здоровье, – сразу же подбодрил меня Теодоро. – Мне пора.

– Хорошо.

– Она еще побудет с нами, Витэлия. Патриция Конделло очень властная женщина, если прикажет, то даже собственные органы не в праве ей будут отказать.

После этих слов брат отключился, оставив на моем лице едва заметную улыбку. Теодоро больше всего не мог терпеть слезы и грусть на прекрасных лицах сестер. И чтобы исправить это, готов был сделать все возможное, заставив нас улыбнуться.

– Мне нужно уехать. – Кристиано сказал это с тоской, словно каждое расставание давалось все труднее.

– Ты знаешь, кто это был? – мы перешли к вопросу о взрыве.

Мэр Уилсон не мог отомстить за угрозу, он был связан по рукам и ногам, и каждая минута его жизни и репутация были в наших руках.

– Вито отвезет тебя домой. Не стоит переживать об этом, – он коснулся моей щеки, проводя костяшками пальцев.

– Стоит ли мне остаться с Ясминой?

Я не была уверена, и сил, чтобы думать о том, требовалась ли моя помощь в защите дома, не осталось. Разум и сердце были в Италии.

– Лиа останется, но если ты хочешь.

– Мне нужно побыть одной, – это звучало, как просьба с моей стороны. – Будь осторожен, не хочу стать вдовой так рано.

Вито привез меня домой, когда на улице уже стемнело, и небо окрасилось в черный цвет. Упав на кровать животом вниз, я потянулась к прикроватной тумбочке и достала родительскую фотографию.

Не знаю, как долго лежала в полной тишине, просто уставившись на снимок и разглядывая счастливые лица, прежде чем глаза закрылись.

***

Мы с Вито возвращались из спортивного зала, на улице уже во всю светило солнце, от чего еще больше припекало к моим черным легинсам. Уже последние три недели показатели термометра превышали отметку в тридцать градусов, по ощущениям было все сорок.

Мои щеки и без того покраснели из-за силовых тренировок, которые устроил Вито, чтобы я не теряла сноровку.

Проснулась я позже обычного в пустой холодной кровати, Кристиано не появился. На телефоне с разницей в тринадцать минут были сообщения от Розабеллы и Теодоро о том, что Патриция уже дома и ей гораздо лучше. Лиа позвонила, когда мы были уже в зале, чтобы узнать новости от Кристиано, но Вито лишь отрицательно покачал головой. Со вчерашнего вечера они с Антонио просто исчезли.

– Не составишь мне компанию? – остановившись у входа, попросила я Вито.

Мне было одиноко, казалось, будто квартира без Кристиано стала еще больше, Эмма должна была прийти только завтра.

Голубые глаза Вито уставились на меня, и он поджал губы, видимо думая, что его боссу это не понравится. Возможно, были и другие причины для опасения оставаться со мной наедине.

– Я предлагаю завтрак, а не секс, – закатив глаза, развеяла его сомнения.

– Как мужчина, я бы согласился на оба варианта, – следуя за мной в лифт, ответил Вито.

– Но?

– Но я предпочту долгую и сумбурную жизнь.

Я поморщилась, представив, как Кристиано безжалостно изувечивает прекрасное лицо Вито. Даже мне стало его жалко. Хотя все вокруг только и говорили о том, что мой муж ужасный, подтверждений этому я не застала. Пока что.

– Я быстро приму душ, можешь пока приготовить кофе, – указала в сторону кухни, уходя в противоположную сторону.

Классический завтрак, яичницу с беконом и сосисками, запили чашкой ароматного кофе. Питательный завтрак придавал сил после изнурительной тренировки.

– На вечеринке ты говорил, что сбежал из дома, почему? – складывая посуду в раковину, поинтересовалась я.

– Традиции моей семьи сильно отличаются от Ндрангеты, это давило, учитывая, что я не был послушным ребенком, – он встал рядом, сложив руки на груди и наблюдая, как я мыла посуду.

– Традиции? – взглянула на Вито, не совсем понимая, о чем он, все придерживались единых традиций Ндрангеты, исключений не было даже для солдат.

Союз с Фамильей был и оставался самым крепким, мы создавали новые семьи, продлевая узы доверия и власти на своих территориях, поддерживая друг друга. Что касалось традиций Фамильи, они застряли где-то в семидесятых годах. Фамилья была помешана на чистокровных браках, хотя и не раз нарушала правило и даже в какой-то период отменила его. Достаточно было того, что мужчина был итальянцем и носил итальянскую фамилию, тогда на женщину закрывали глаза.

На сегодняшний день ни одна женщина в Фамилье еще не стала полноценным членом мафии. Чаще всего они выступали в качестве ростовщиков, управляли борделями или стриптиз-клубами. Криминальный бизнес для женщин был закрыт.

– Скажем так, мы с тобой похожи, – это все еще звучало странно. – Морэлло фамилия моей матери, пока я не вернусь домой в Нью-Йорк, буду носить ее.

– А какая настоящая?

То, как Вито вел себя в присутствии братьев Ринальди не раз привлекало мое внимание, он был осторожен, я не могла считать страх в его глазах, этот мужчина не боялся ошибиться и общался с Антонио и Кристиано на равных, но при этом оставался темной лошадкой, прикрываясь за их спинами.

В начале, мне показалось странным, что на смену Декстеру он предпочел более молодого парня, оказалось, дело было не в проверке верности, Вито был не просто исполнителем и главным кавалерии.

– Дженовезе.

Этого было достаточно, чтобы узнать одну из пяти самых влиятельных семей Нью-Йорка, США в Фамильи. Семью Дженовезе называли «Лигой плюща» организованной преступности, с их приходом, подчинив одну из семей Каморры, закончили войну, длившуюся десятилетиями. Именно они подтолкнули членов филадельфийской мафии к убийству босса, чтобы приобрести контроль над территорией в Атлантик-Сити.

– Алдо Ринальди был частым гостем в Нью-Йорке, так как являлся членом Сантосов Ндрангеты, а еще близким другом моего отца. Он часто брал сыновей с собой, так мы и познакомились, – начал Вито, помогая убирать посуду. – Мне исполнилось двадцать, когда отец вызвал меня, чтобы объявить о том, что нашел подходящую кандидатуру на роль моей будущей жены. Через три месяца должна была состояться свадьба.

– Девушка была настолько плоха? – вытирая руки, встретилась с его голубыми глазами.

Мне было искренне любопытно, каких девушек предпочитал Вито?

– Ей было пятнадцать, – покачав головой, прогоняя дурные мысли прошлого, ответил он.

– Фамилья и правда застряла в каменном веке, – все, что я могла сказать, оправляясь от шока.

Бедная девочка, родители бессовестно продали ее ради того, чтобы подняться в статусе. Она была ребенком, который должен был наслаждаться жизнью и усердно учиться, мечтать. В место этого, девочке пришлось бы выйти замуж за мужчину и родить первого ребенка в течение двух лет. Таких условий в браке придерживалась Фамилья.

– Я не был хорошим человеком, но, глядя на ее детское лицо и испуганные глаза, в нашу первую встречу поклялся себе, что любым способом аннулирую этот договор.

Мы направились в зал и устроились на диване, я поджала под себя ноги, подперев голову рукой, внимательно слушая историю.

– Отец не стал бы меня слушать, а мама не имела слово, как и все женщины в Фамильи. – Вито вздохнул, продолжая. – Тогда я поехал на наши склады и поджег их  вместе с новой партией дури, которую мы должны были распространить в ближайшие дни во все штаты, это был очень крупный и прибыльный проект.

Ухмылка Вито доказывала, что это было красивое огненное шоу, которое стоило прилюдного зрелища.

– Это тоже не сработало, – догадалась я.

– К сожалению. Тогда спустя три недели был съезд всех пяти главных семей в Лас-Вегасе, там мы часто собирались и тратили деньги в удовольствие, решая важные дела. Именно там я публично отказался быть следующим наследником Нью-Йорка, – расправив плечи, он наконец облокотился на спинку дивана.

– Твой отец, наверное, был вне себя, ты был любимчиком, учитывая, как он быстро прощал твои ошибки, – сделав заключение, я вытянула ноги.

– Он старательно пытался предотвратить это, но были женщины, благодаря которым распространился слух, разочаровавший отца девушки, и он разорвал помолвку.

Стремление Вито к власти стало вынужденным, для него это было обременительным, он хотел свободы действий и принятия собственных решений. Вместо этого был красивой куклой в руках родителей.

– Мой отец не сдавался и продолжил искать мне новую жену, но безрезультатно. И когда Алдо Ринальди вновь приехал в Нью-Йорк, Кристиано удалось уговорить моего отца предоставить мне свободу выбора, и я принял решение без колебаний, взял фамилию семьи матери и улетел в Канаду.

– Но ты не единственный ребенок в семье, отец не смог бы тебя просто так отпустить.

– У меня есть младший брат, но отец все еще рассчитывает на меня, надеясь, что я вернусь. Но лучше всего с этой должностью справится муж моей старшей сестры, у него талант, точно такой же, как у Кристиано, – мужчина улыбнулся, потирая ладони.

– Спасибо, что поделился, – поблагодарив его за доверие, я проверила свой телефон.

– В любом случае это ничего не меняет, если нарушу правила, меня убьют, не проверяя досье, – он тихо рассмеялся.

– Кристиано не звонил? – резко поменяла тему в надежде, что все было хорошо.

– Почему ты думаешь, что я знаю больше тебя? Твой статус выше, – ответил Вито, напоминая мне, что я жена главного босса.

– Этот статус лишь на бумаге. К большому сожалению, у меня не было выбора, а у Кристиано хобби спасать людей, – разводя руками в воздухе, я драматизировала события прошлого.

– Что ты сделала? – ему было любопытно, мужчина разглядывал меня в ожидании ответа.

– Убила младшего сына одно из членов Санта на помолвке у кузины, – опрокинув голову на подлокотник дивана, я все еще сожалела, что некоторые люди не могли умирать тихо и даже после смерти оставляли гадкий шлейф в виде неприятностей.

– Серьезно? – брови Вито поползли вверх, он был обескуражен этой новостью так, что на минуту возникла тишина. – Я был удивлен еще в ту ночь, когда ты безжалостно палила в тех парней из окна моей машины, но убийство за гранью невероятного для девушки вроде тебя.

– Вроде меня?

Но наш разговор прервал звонок на телефоне Вито, так и оставив меня без ответа. Какой девушкой в глазах мужчин я была? Какой считал меня Кристиано?

Весь оставшийся день мы с Вито провели вместе, нам пришлось съездить в главный офис в городе, возникли нерешенные вопросы и требовались некоторые подписи. Я являлась доверительным лицом Кристиано, замещая мужа в его отсутствие, о чем он, видимо, не успел мне сообщить.

Одевшись в строгий офисный стиль и сделав низкий пучок, чтобы выглядеть более презентабельно, к концу дня я чувствовала, как икры от двенадцатисантиметровой шпильки онемели без всякой надежды на расслабление. Жара придавала ногам еще большую отечность, поэтому, когда я сняла туфли, еще пять минут ничего не чувствовала.

Единственный плюс, я могла сосредоточиться на работе, не акцентируя внимание на времени и телефоне, в ожидании звонка от Кристиано.

Розабелла набрала мне перед сном, рассказывая о поездке в Милан, и что Франческа стала активно общаться со своей семьей в Германии, принуждая отца съездить и навестить ее родственников после свадьбы Элены.

После контрастного душа, обернувшись в шелковый халат, бежевого цвета, расчесывая влажные волосы по пути на кухню, заметила коробку на столе и записку.

«Сожалею, что не могу быть рядом. Слышал, девушки любят сладкое для поднятия настроения, и я знаю твои предпочтения, надеюсь, когда-нибудь я тоже буду в этом списке. Mon ame, я скучаю».

Улыбнувшись, открыла коробку и увидела любимые канноли, окунула палец в крем, облизывая, представляя взгляд Кристиано в эту минуту, наполненный желанием и страстью.

Насколько он был жестоким и властным к соперникам, и сколько в нем было заботы и любви к близким людям, которыми он дорожил. Не было ничего прекраснее и опаснее, чем любящий мужчина, который мог остановить время, преодолеть океаны, стоило только пожелать.

И я влюбилась в этого мужчину, не осознавая, как все чаще появлялись мысли о нем, заставляя волноваться сердце, искренне, как за родного человека. Таких называют – семья.

Меня пробила дрожь по всему телу, снова кошмар, присев на кровати и укутавшись в одеяло, пыталась унять дрожь. Все тщетно.

Сознание все еще было направлено на сон, что заставляло сердце биться. На лбу появилась испарина, и я вытерла ее тыльной стороной ладони, включив ночную лампу на прикроватной тумбочке. На часах было три часа ночи, в кровати по-прежнему пусто.

Встав, я переместилась в комнату, где располагалось джакузи, свернувшись в углу огромной ванны и не желая оставаться в комнате, прикрыла глаза, сконцентрировавшись на дыхании. Спустя пять минут из глаз полились слезы, впитываясь в одеяло, в этот момент,  позволила себе быть слабой и дать волю эмоциям. Мне было страшно, от чего я глубже зарылась в одеяло с головой, в надежде, что кто-нибудь обязательно меня спасет, снова.

– Витэлия, какого черта? – мужской голос разбудил меня, и я подняла голову, от чего солнечный свет из окна больно ударил по глазам.

Вито, стоял, облокотившись руками о джакузи, обеспокоенно бегая глазами по моему взъерошенному виду. Рельефные руки напряглись, обнажая вены, а белая футболка отлично сочеталась со светлыми джинсами. Кого я обманывала, на Вито все смотрелось бы отлично, его создавали по сказкам Дисней.

Моя голова упала на колени, которые я обхватила руками. Заметила, что не чувствовала свои ягодицы.

– Я звонил тебе раз семь, а потом поднялся в квартиру и обнаружил, что в спальне никого нет, а телефон валяется на полу, – он все еще был взволнован ситуацией.

– Ты переживаешь, потому что Кристиано тебя убьет, если со мной что-то случится. Тебе плевать на меня, – встав на ноги, ответила я, прячась в одеяле.

– Прости, это моя работа, – Вито помог мне выбраться из джакузи, лишь догадываясь, как я тут оказалась.

– Мне снятся кошмары, надеюсь, я решила твою головоломку, – направляясь по коридору, зевая, пояснила я. – Это все, что тебе стоит знать.

– Поэтому ты не плаваешь? – задал он вопрос в лоб, останавливаясь за дверью гардеробной.

Переодевшись в спортивную одежду, что заняло шесть минут, собрала волосы, снова появляясь перед Вито, он что-то проверял в своем телефоне.

– Талассофобия, первый раз я узнала, что боюсь глубины, когда переехала в Италию и чуть не утонула в бассейне. Примерно в тот период начались кошмары, – пожав плечами, обошла его, чтобы взять телефон. – В теории я могу плавать и делала это отлично, потому что папа научил.

Вито ничего не ответил, а я старалась не выглядеть жалкой. Я была в порядке, у каждого человека имелись уязвимые места, все мы чего-то боялись.

Сегодня мы устроили легкую пробежку в парке возле озера Онтарио, у меня не было сил, чтобы подвергать тело еще большим нагрузкам. По возвращению я заметила фигуру Эммы, женщина стояла у входа с большим рюкзаком, а возле нее стояла коляска. Она оглядывалась по сторонам, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

– Эмма, – помахав рукой, позвала я, сокращая расстояние.

– Витэлия, прошу прощения, сегодня моя смена, но, к сожалению, с Эйми некому было остаться. Мне пришлось взять ее с собой, – она виновато заглянула в мои глаза, поджимая губы.

В коляске сидела маленькая светловолосая девочка с огромными голубыми глазами, похожими на ясное утреннее небо. На фоне нее красота глаз Вито терялась и была несравнима. Маленькие ручки держали игрушку, которая слегка гремела, но объектом ее интереса была я, мы разглядывали друг друга в полной тишине.

– Ничего, проходите, Вито поможет с сумками.

Пока мы ехали в лифте, девочка все еще молча наблюдала за нами, а когда Вито посмотрел на нее, смущенно отвернулась, слегка улыбнувшись.

– Она такая тихая для ребенка ее возраста, – погладила по щечке малышку, что сидела возле меня в коляске, пока Эмма готовила завтрак.

– Эйми очень спокойный ребенок, правда, были трудности, я едва вытянула из нее слово «бабушка». – Эмма улыбнулась, для нее это было ярким воспоминанием.

– Дети обычно начинают со слова мама или папа. Верно? – обратилась я к Эйми, ее большие сообразительные глаза снова уставились на меня.

Вито сидел напротив, доедая завтрак и переписываясь в телефоне, изредка поглядывая в нашу сторону.

– Мы сразу начали со слова «бабушка». Вашего мужа сегодня нет? – сразу же перевела тему женщина, подходя к нам с детской посудой в руке.

– Кристиано уехал в командировку на пару дней. Я могу посидеть с Эйми, пока вы работаете, если вы позволите?

Я прекрасно понимала, что у детей в возрасте Эйми соблюдался режим, а Эмма должна была работать, что отвлекало ее и продлевало время, из-за чего женщина еще больше беспокоилась, думая, что обременяла своим присутствием.

– Витэлия вы не обязаны, это моя ошибка.

– Эмма, все в порядке, вы не обременяете меня. Давайте поможем друг другу, я побуду с Эйми, если вы согласитесь, – коснувшись плеча женщины, почувствовала, как ее плечи расслабляются.

– Благодарю, вас. – Эмма, сняв фартук, приступила, к работе, удаляясь с кухни.

Поставив тарелку с кашей для Эйми, я придвинулась ближе к ребенку.

– Давай покушаем, – отправила ложку с кашей в рот Эйми. – Умница!

Эйми действительно была самым послушным и тихим ребенком, когда у нее что-то не получалась, она издавала кряхтящие звуки или радостные возгласы.

Пока ее бабушка выполняла работу по дому, после завтрака мы переместились в гостиную, включив мультики на большом экране телевизора, спустя полтора часа я почувствовала, что ребенку следовало поменять памперс.

Не хотелось ее пугать резкими и требовательными движениями, мы аккуратно знакомились, я разговаривала с малышкой и гладила по головке. Она решила показать свою любимую игрушку, а потом придвинулась ближе, обнимая меня за коленку. Девочка держалась уверенно на ногах, поддерживаясь за изголовье дивана, и ее лучезарные глаза, радующиеся простым вещам, которые она замечала в комнате, наполняли мое сердце любовью.

В моменте, когда экран телефона поймал солнечный луч, проявляя на стене солнечный блик, Эйми радостно взвизгнула, и пространство заполнилось детским смехом. Это был ее первый самый громкий звук, который она издала, указывая пальцами на стену.

Потом она подползла ко мне и, взяв за руку, повела к стене, смешно покачиваясь, но уверенно шагая по мягкому ковру. Когда я объясняла, девочка молча слушала, открыв маленький ротик, прядь моих волос скользнула с плеча, и Эйми схватилась за нее, не причиняя боли, аккуратно, а потом протянула ладошки верх, попросившись на руки.

В этот момент зародилось чувство, которое я не могла объяснить, но понимала одно. У меня постепенно возникало желание стать матерью.

За шесть часов мы сблизились и уже не боялись друг друга, после обеда отправились в нашу с Кристиано спальню, располагаясь на кровати и накрываясь одеялом, возводя стены из подушек, чтобы Эйми не упала. Крохотное тело девочки прижалось ко мне, она водила пальчиками по ткани, наблюдая за мной. Тогда я решила успокоить малышку, поглаживая по шелковистым светлым волосам, напевая колыбельную. Размеренное дыхание превращалось в сопение, спустя минут двадцать ребенок заснул.

Расставшись с Эммой и Эйми, я набрала Вито, который уехал сразу же после завтрака, а на смену ему приехали другие солдаты Ндрангеты для обеспечения моей безопасности. Шли гудки, но Вито так и не ответил, приняв душ и перекусив, позвонила Ясмине.

Лиа все еще гостила у них до приезда Антонио, поэтому не было времени на скуку, учитывая взбалмошный характер девушки.

Я мыла клубнику, когда на телефон пришла смеска, которую я прочитала не сразу. Поставив тарелку с ароматными ягодами на стол, взяла телефон в руки:

«Держи своего пса на цепи, он создает слишком много проблем. В следующий раз они не промахнутся».

Нахмурившись, я вышла в холл, попутно снова набирая Вито, звук отворяющихся дверей лифта напугал меня. Подняв голову, от представшей перед глазами картины, выронила телефон из рук, и он с грохотом ударился о мраморную плитку.

24 глава

Антонио тащил Кристиано под руку, а Вито что-то активно объяснял по телефону, следуя за ними. Их лица были перепачканы грязью, а белоснежная рубашка Кристиано пропиталась кровью бордового оттенка и уже не в силах была впитывать, поэтому жидкость капала на пол, оставляя следы.

Придя в себя, я сорвалась с места, поравнявшись с ними, открыла дверь в спальню. В висках запульсировало, и кровь прилила к лицу от страха, но я сразу же взяла себя в руки, откидывая одеяло.

Кристиано повалился на бок, зашипев от боли.

– Когда приедет док? – спросил Антонио, обращаясь к Вито, помогая брату перевернуться на спину.

– Он уже поднимается в лифте, – выскочив в коридор, ответил Вито.

Лицо Кристиано было бледным, грудь тяжело вздымалась, рот приоткрылся, а у виска скатилось пару капель пота. Он напрягся, пытаясь опереться на правую руку, а левая лежала на животе.

– Витэлия. – прошептал Кристиано, когда я подложила подушу под его голову.

– Не смей делать вид, что тебе больно, потому что я сделаю больнее, когда ты придёшь в себя, – огрызнулась я, когда в комнате появилось еще двое мужчин и Вито.

– Снимите с него рубашку! – скомандовал тот, что старше, проскальзывая внутрь комнаты, раскрывая чемодан и доставая шприц.

– Антонио, забери Витэлию. – попросил Кристиано, пытаясь освободиться от рубашки.

– Вот, как ты по мне скучал? – вытащив нож из кобуры на его поясе, я разрезала рубашку, аккуратно снимая ее с Кристиано. – Я останусь, идите.

Обращаясь к Антонио, который послушно мотнул головой и вышел, закрывая за собой дверь.

На левом плече Кристиано была рана от огнестрельного оружия, из которой сочилась кровь, на взгляд она казалась глубокой. Я потянула мужа за здоровую руку, помогая сесть для осмотра. Мужчина подошел к нам и, вколов обезболивающее, наклонился, чтобы осмотреть рану.

– Тебе повезло, как всегда, – после чего Кристиано ухмыльнулся, склонив голову. – Будет неприятно, но ты справишься.

Он отошел, и я присела рядом, поправляя его волосы, которые прилипали к перепачканному лицу, на мгновение остановилась, проводя большим пальцем по скуле. Кристиано тоже это заметил и, поднимая измотанные карие глаза, погладил меня здоровой рукой по коленке, затем его голова упала на мое плечо, и я почувствовала, как супруг глубоко вдохнул.

– Все будет хорошо, – хриплым голосом сказал он и поднял голову.

Ему сделали еще несколько уколов в руку, а после приступили к извлечению пули. Это была долгая и кропотливая работа, обстановка не располагала, все делалось неспешно, чтобы не повредить важные артерии и не нарушить функциональность руки. Кристиано действительно был счастливчиком, ранение в плечо так же опасно, как любое другое и иногда заканчивается летальным исходом. Видимо выстрел был из маленького оружия.

Спустя два с половиной часа, пуля была извлечена, а Кристиано лежал, перебинтованный и погруженный в сон, с катетером для капельницы, которую установили возле кровати.

Я облегчено вздохнула, перебирая окровавленную простынь в руках, которую поменяла на чистую, прежде чем уложить Кристиано в постель.

Мои руки были тоже в крови, но до этой минуты тело находилось в напряжении, и я до конца поддерживала Кристиано, держа мужа за руку, подпирая его тело, и, когда требовалось, ассистируя врачам.

– Если ночью ему станет хуже, введите этот препарат, через катетер, – указывая на ампулы с лекарством, что стояли на тумбочке, сказал доктор. – Я буду на связи, в любое время смогу проконсультировать вас. Он должен проспать всю ночь, может подняться температура, в остальном, он пойдет на поправку.

– Благодарю вас, – уголки моих губ дрогнули, открывая дверь, я проводила мужчин.

Антонио и Вито все это время ожидали в холле. Увидев перепачканную в крови, Антонио подошел ко мне, пожав руку главному врачу на прощание.

– Как он?

– Спит. Важные органы не задеты, доктор сказал, что он счастливчик, – я потирала лоб тыльной стороной, чтобы не испачкать лицо кровью.

– Мне остаться? – Антонио все еще был обеспокоен.

– Нет, поезжай к Лиа, она тоже волнуется за тебя. Все под контролем, – ответила я, схватив его за предплечье и несильно сжав.

– Если что, звони, я приеду.

Ухмыльнувшись, я кивнула, уходя в ванную комнату. После душа набрала теплую воду и по возможности помыла лицо, руки и живот Кристиано, смывая кровь и грязь. Время перевалило за полночь, а тревожность не покидала меня, свернувшись возле него калачиком, погрузившись в дремоту.

Каждый час я просыпалась, проверяла капельницу и температуру, к трем часам у Кристиано начался жар, выполняя все требования доктора, я обтирала его шею и лицо теплой водой.

Вздрогнув от ощущения падения, открыла глаза, схватившись за край кровати. Я сидела на коленях перед кроватью и не заметила, как задремала, положив голову возле Кристиано. Глаза щипало от недосыпа, облизывая пересохшие губы, вытащила капельницу из катетера и проверила температуру. Он был в порядке и просто спал. Накинув халат, я прошла на кухню и увидела Вито, который спал, сидя на диване в холле. Вернувшись в комнату и взяв плед, я укрыла его.

Скорее всего, Антонио попросил его остаться, видимо не доверял мне до конца.

Выпив стакан воды, набрала прохладной из-под крана в руки, ополаскивая лицо, чтобы прийти в чувства и смыть усталость.

Сев за стол, решила набрать Патриции, возможно, мне повезет, и она возьмет трубку.

– Витэлия? – она была удивлена моему раннему звонку.

– Кристиано ранили, – сказала я, выдыхая в трубку, упираясь лбом в руку.

– Знаю, он поступил правильно, защищая свою семью, – ее голос был еще слаб, но командность никуда не делась. – Это переходит все границы, мы не можем позволить другим потешаться над нами. Кто не понимает слов, сталкивается с действиями.

Мне было неизвестно о том, что происходило за границей криминального бизнеса Ндрангеты, куда исчез Кристиано? Все решения принимались через Сантосов, Патриция, как одна из них, была осведомлена о каждом шаге в Канаде и отдавала приказы от лица отца Кристиано – Алдо.

В ходе разговора Патриция приоткрыла мне занавес о том, что они давно вели переговоры с одним очень активным кланом Каморры в Америке, который не шел на компромиссы, желая отвоевать земли Фамильи, когда-то принадлежавшие им. В свою очередь их не устраивало, что Ндрангета вмешивалась в войну, и Алдо Ринальди являлся единственной угрозой и сильным союзником, который, выйдя на свободу, окажет поддержку против неаполитанской приступной группировки.

Все угрозы, взрывы и нападения были лишь маневрами для отвлечения внимания, тем самым предупреждая, чтобы наши ндрины не вмешивались в конфликт.

– Значит, Кристиано ездил в Штаты на переговоры, – складывая пазлы в своей голове, сказала я.

– Ты же понимаешь, что они оказывают услугу, сдерживая Алдо в тюрьме? – аккуратно спросила Патриция, будто боялась ранить меня вновь.

– А разве в мафии бывает по-другому? – ухмыльнулась, сминая салфетку в руке. – Но меня волнует не это, почему на переговорах они достали оружие?

– Об этом тебе лучше спросить своего супруга. Есть вещи, которые мы не можем обсуждать по телефону.

Вито появился в проходе, и я жестом руки пригласила его войти.

– Тебе лучше?

– Детка, Теодоро мне все доложил. Перестань переживать обо мне, я старая, это нормально, – она негромко покашляла.

– Ты моя семья.

– Я в порядке. Позаботься о муже.

Отключившись, перевела взгляд на Вито, он сидел рядом, держа в руках стакан с водой. Волосы были примяты, а на лице отросла щетина.

– Поезжай домой, тебе нужно отдохнуть. Достаточно охраны, которая дежурит внизу, – встав со стула, сказала я, направляясь в комнату.

– Буду на связи.

Переодевшись из спальной одежды в домашнюю, я заколола волосы заколкой-краб, распределяя пряди. Сварив кофе, принялась готовить овсяную кашу на завтрак.

Было тихо, поэтому я даже не подозревала, что Кристиано проснется, пока не заглянула в комнату, увидев, как он сидел на кровати и старательно пытался одной рукой надеть спортивные штаны.

– Окажи мне услугу и вернись в кровать, – преодолев расстояние, встала перед ним.

Злость наполнила мое тело, стиснула зубы, чтобы не перейти на крик. Мужчины геройствуют, беспечно подвергая себя еще большей опасности, чтобы оставаться мужчинами в глазах любимой женщины. Ужасно глупо.

– Витэлия, я бы справился, это всего лишь рука. Мои ноги тоже в порядке, – ответил он, оценив мое беспокойство.

Его голос был хриплым, грубее обычного, волосы взъерошены и местами примяты, но мужчина все еще был красивым и сексуальным в таком неряшливом виде. Взгляд упал на перебинтованную руку, заметив, что повязка впитала небольшое количество крови.

– Твоя рана может открыться, нужно лечь обратно, – более спокойно попросила я, заглядывая в его карие глаза.

– К сожалению, я не могу лежать целый день в кровати, – сказал он, потирая затылок здоровой рукой, я тут же прищурилась, смиряя его злым взглядом. – Мне нужно сходить в туалет.

– Тогда, я принесу завтрак. Что ты больше предпочитаешь, клубнику или банан?

– Тебя.

Кристиано встал, возвышаясь надо мной, и я застыла на месте, поджав губы без возможности оторваться от его глаз. Правой рукой он обхватил мою шею и притянул к себе, поцеловав в висок.

– Всегда ты, – отстранившись, не убирая руку с шеи, прошептал он, заглянув в мои глаза, спускаясь ниже к губам.

– Значит…выберу на свой вкус, – выбравшись из плена собственных эмоций, ответила я, исчезая из комнаты.

Рана была в порядке, мы поменяли бинты, и Кристиано снова устроился на кровати с чашкой кофе и кашей, которая стояла на столике для завтрака в постель. Я села возле него, на случай если потребуется помощь для минимального движения, чтобы не беспокоить плечо.

– Неужели не вкусно? – запереживала я, когда Кристиано поморщился после третьей ложки.

Взяв ложку из его рук, попробовала, было вкусно, особенно с клубникой, которую я добавила.

– Не так я себе представлял завтрак в постель, – ответил он, продолжая есть. – Я должен был сделать это первый.

– Серьезно? Именно это тебя беспокоит? – сложив руки на груди, не верила своим ушам.

Подняв взгляд и отложив ложку, он потянулся и коснулся большим пальцем моих губ, проводя по ним. Затем облизнул палец, продолжая есть, словно это была обыденная сцена из совместной семейной жизни. Мое сердце ожило в груди, затрепетав. Я быстро заморгала, прогоняя тугой узел, зародившийся внизу живота.

– Ты скучала? – неожиданно задал вопрос он.

Очень.

Мне хотелось признаться, но я промолчала.

– Что на счет тебя? – боясь взглянуть на него, я просто уставилась на окно.

– Безумно, – спокойно признался Кристиано. – Ты не оставляешь мою голову даже, когда так близко.

Вот та разница между мной и Кристиано. Он был тем, кто открыто доверял и не боялся чувств. Честно, коротко и прямо в сердце. Всегда говорил, что думал и чувствовал, не боясь показаться чересчур романтичным, нежным, теряя статус властного и жестокого бизнесмена и убийцы в моих глазах. Это пугало и настораживало, другая «я» восхищалась и завидовала смелости проявления чувств.

– Запретный плод всегда сладок, – набравшись смелости, взглянула на него.

– Уверен, будь он в доступе, был бы не менее сладким, – облизывая ложку, провоцировал меня муж.

– До сих пор не понимаю, как ты мог жениться на мне, совершенно не зная, какой я человек? – спросила я, встав, забирая тарелку. – Люди избегают сложностей, а ты видимо тот, кто их ищет.

– Бизнес делают быстрые и смелые.

– Хочешь сказать, я твой бизнес проект? – возмущенная его фразой, развернулась, уставившись на него.

– Ты мое вдохновение на поступки, которых я раньше никогда не совершал, – его губы расплылись в улыбке, сменяя мое возмущение на удовлетворение ответом.

– На эти поступки? – указала взглядом на его перебинтованное плечо. – Думала, в браке женщины должны только смеяться и тратить деньги, а с такими успехами, я буду полностью седая к тридцати.

– Переживаешь за меня? – вздернув бровь, удивился Кристиано.

С грохотом поставив тарелку на тумбочку, подошла к кровати и, опираясь коленом в матрас, нависла над ним, заглядывая в темные глаза, полные замешательства и удивления.

– Так сильно, что готова выстрелить в тебя. Такой ответ устроит? – сказала я, зачесывая его волосы назад, убирая с лица.

– Будь это правдой, я бы позволил этому случиться, – его рука скользнула к моему бедру, аккуратно касаясь, но супруг продолжал наблюдать за моей реакцией. – Могу я поцеловать тебя?

На мгновение мне казалось, что я просто это выдумала в своей голове, но нет, Кристиано действительно спрашивал одобрения, чтобы прикоснуться ко мне. От его губ пахло клубникой, от желания перехватило дыхание, я боялась сделать ему больно, почувствовав головокружение от нахлынувших эмоций.

Мужская рука медленно скользнула вверх, касаясь спины, доходя до шеи, трогая линию челюсти, проводя по ней пальцами, притягивая к себе ближе и сокращая расстояние между нашими губами.

– Боже мой, Кристиано! – послышалось за моей спиной, и я тут же пробудилась, вскакивая с места, услышав недовольный хриплый стон Кристиано.

Ясмина стояла в проходе, прикрывая рот руками, прибывая в шоке от внешнего вида сына, который был перебинтован. Позади стояли Джина и Антонио. Поправляя футболку, которая и так идеально сидела, я бегала глазами по комнате. Жар прилил к щекам из-за того, что они стали свидетелями почти состоявшегося поцелуя.

– Мама, – нахмурился Кристиано. – Прекрати.

– Ох, вы с отцом совсем не беспокоитесь за маму, да? Вы хотите, чтобы я ушла раньше, не дождавшись внуков? – сказала она, пройдя в комнату, присев на угол кровати, закрывая лицо руками от нахлынувших слез.

– Мама, – вздохнув, Кристиано коснулся ее плеча.

– Выглядишь шикарно, – засунув руки в карманы серых классических брюк, дал оценку брату Антонио.

Джина тенью прошла за матерью и уселась с другого конца кровати.

– А ты? Где ты был, когда в брата стреляли? – полуобернувшись, Ясмина обратилась к Антонио. – Отец учил вас защищать друг друга, что бы ни случилось.

Он снова уронила голову на ладони, упираясь в колени. Наливая воды в стакан из графина, я подошла к ней, погладив по спине и протягивая сосуд, который она с благодарностью приняла.

– Мам, это тактика такая. Крис таким способом вызывает жалость у Ви, чтобы она поскорее поддалась его чарам, и он приступил к проекту под названием – «внуки».

Джина прыснула смехом, уставившись в свой смартфон, прикрывая рот рукой.

– Заткнись, Антонио! – ответил Кристиано, одарив злым взглядом брата. – У тебя много работы, не теряй времени, – добавил, от чего лицо Антонио исказилось в недовольстве.

– Рана не глубокая. Потребуется некоторое время для восстановления, но все уже позади, – подбадривая женщину, ответила я.

– Спасибо, что ты рядом, – она взяла мою руку, смахивая слезы с щеки свободной рукой.

– Вижу, мои требования не выполняются должным образом, – вернулся холодный Кристиано, уставившись на Джину с телефоном в руке, которая даже не взглянула на него.

Антонио тут же забрал телефон из рук сестры, пряча в карман брюк. Девушка выругалась на французском, наконец, одарив старшего недовольным взглядом.

– Как долго ты будешь продолжать играть в говнюка? – скрестив руки на груди, спросила она.

– Когда ты перестанешь делать глупости и начнешь уважать окружающих тебя людей. – Кристиано даже не моргнул, протягивая руку Антонио, забирая телефон. – Заберешь его, когда я позволю.

Девушка встала, сжав руки в кулаки, взглянув на меня, придумывая план мести за несправедливое отношение к себе.

– Интересный факт, Витэлия и Вито отлично сыграли влюбленную парочку на вечеринке. Идеальный дуэт, в какой-то момент ничем не отличающийся от реальности, – скривив улыбку, она покинула комнату.

Маленький демон.

– Невестка играет на два фронта, – сказал Антонио, подливая бензин в разгоревшийся огонь, образовавшийся вокруг Кристиано. – Я говорил, Вито опасный тип, был бы я женщиной, тоже выбрал бы его.

– Покажи мне последние документы, – даже не взглянув в мою сторону, попросил Кристиано брата.

– Выпьем кофе? – предложила я Ясмине, чтобы оставить мужчин наедине.

Выпив кофе, мы поговорили на отстраненные темы, затронув новости о здоровье Патриции. Ясмина поддержала меня, убедив, что пройдет время, и все наладится. Сегодня Антонио будет сопровождать их на свидание с Алдо, последние две недели они имели возможность только созваниваться по двадцать минут, раз в три дня.

Джина все это время сидела в гостиной и щелкала каналы на телевизоре, отстранившись от нас, не желая общаться. Было непривычно видеть ее светлые волосы, но это не выглядело плохо, скорее наоборот, современно и модно.

– Ты не в порядке, верно? – присев рядом на диван, поставив тарелку с фруктами, спросила я.

– Хочешь поиграть в заботливую мамочку? – заворчала она, продолжая щелкать каналы.

– Мне нравится твой новый цвет волос, – призналась я, Джина обернулась, удивившись моей оценке.

– Это ужасно, – ответила она, закатывая глаза, взяв кусочек нарезанной клубники и отправляя в рот. – Но я пока не стану это исправлять.

– Как Майкл?

– Надеюсь, плохо, – выдала резко она. – Мы поругались, – призналась Джина, поджав губы и смягчившись в лице, доверяя мне правду.

Меня это удивило, но, не подавая вида, я облокотилась на спинку дивана, располагая к беседе, если она захочет.

– После вечеринки я была зла на него, но он извинялся, оправдываясь тем, что это все действие наркотиков. Ему нравлюсь я, и ничего этого не изменит, – она поморщилась, отправляя еще одну ягоду в рот. – Затем он бросил фразу, что блондинки не в его вкусе. Тогда, в моей голове зародился этот план.

Ход мыслей Джины каждый раз меня поражал. То, насколько все было хорошо продуманно, и какой посыл она вложила в этот поступок, заставило гордиться девушкой.

Она хотела, чтобы Майкл усвоил урок и подтвердил слова на деле, правда ли она ему была так важна? Изменение цвета волос означало: милый, тебе нужна я, так полюби, то, что считаешь недостойным, и делай то, чего клялся никогда не делать.

– Отличный план. Ты сама решаешь, чего стоишь, и если уверена в себе, никто тебя не тронет, – ответила девушке, подкупая ее мотивационными словами, направляя на правильный путь.

– Ты переживаешь за него? – подбирая под себя ногу, спросила Джина. – За брата?

Она смотрела на меня так, словно, если в моем ответе прозвучит слово «нет», набросится на меня и переубедит, принуждая сказать «да». Другой ответ ее просто не устроит.

– Переживаю, но это не то, чего бы хотел видеть твой брат. Он поправится, очень скоро, – коснувшись ее плеча, облегчила ее детское сердце.

– Позаботься о нем, – еле слышно прошептала Джина. – Мама говорит, что он с детства старается подражать отцу, поэтому беспечно лезет в эпицентр опасности, боясь разочаровать его. Но забывает, что не имеет супер способности, и люди умирают от пуль.

Опустив глаза, девушка перебирала браслет, смущенная своими же искренними чувствами к старшему брату. Несмотря на взбалмошный характер, она переживала за него, потому что любила.

– Думаешь, я справлюсь с этой задачей? – спросила я у нее.

– Его взгляд, я хорошо его знаю, – она подняла на меня свои янтарные глаза. – Кристиано смотрит на тебя так же, как папа смотрит на маму.

Ясмина появилась в комнате, сообщая, что пора уезжать. Я попросила их задержаться на пару минут для того, чтобы вернуть телефон Джине, убедив Кристиано, что достаточно было и домашнего ареста. Попросила, чтобы он был снисходительнее по отношению к сестре, иначе их перепалки никогда не перейдут в нейтральную фазу. Эти двое упрямо боролись за свою «правду», находясь в одном пространстве, а за стенами каждый переживал, измотанный войной в своей голове.

Проводив всех, вернулась в комнату, Кристино молча сидел в кровати, послушно соблюдая постельный режим, изучая документы на планшете.

– Мне нужно поставить капельницу, – устанавливая инфузионную систему, присаживаясь на край кровати, сказала я.

Кристиано молча протянул руку, отложив планшет, наблюдая за моими действиями. Сосредоточившись на процессе, прядь волос упала на лоб, и я не заметила, как высунула кончик языка, прикусив его.

– Готово, – поднимая глаза, встречаясь с его теплыми карими.

В голове вплыли слова Джины. Хотелось знать, правда ли наша пара могла быть на том уровне, нет, я желала достичь его даже, если этого не было сейчас.

– Ты отлично справилась с работой, пока меня не было, – наконец, сказал он, накрывая мою руку своей.

– Кстати об этом, когда ты планировал мне сказать?

– Обстоятельства опередили события. Как моя жена, ты останешься моим доверительным лицом, даже если не захочешь работать в компании.

– Предлагаешь мне работу? – склонив голову, улыбнулась.

– Предлагаю быть вместе, всегда и везде, – его глаза удовлетворительно засияли от предложенной идеи.

– Хочешь перенасытиться моим присутствием, чтобы отпустило?

– Этого не произойдет, – уверенно ответил он. – Родственные души созданы, чтобы всегда быть вместе.

– Как это случилось? – указав на рану, желала услышать правду. – Мне уже известна часть этой истории, хочу послушать версию от первого лица.

Кристиано нахмурился, задумавшись над ответом.

– Ндрангета вернула долг клану Каморры, стоило это сделать сразу, – он ухмыльнулся, впечатленный ситуацией, и если бы пришлось подставить второе плечо, он бы сделал это.

– Это были не переговоры.

Он отрицательно покачал головой, устремив взгляд на комод, что находился за моей спиной.

– В начале, это действительно выглядело, как мирные переговоры. Мы сожгли их склады вместе с парой десятков солдат, – он растягивал каждое слово в удовольствии.

– Грязный ход, – я не заметила, как мои пальцы гладят его руку.

Будто преступления можно совершать чисто, не имея помыслов и наслаждения от содеянного.

– Зато план сработал еще эффективнее, чем мы ожидали.

– О чем ты?

– Я убил старшего сына их босса.

Значило ли это, что мы открыто вступили в войну с Каморрой?

Мне было мало известно о Каморре, они строились на клановости, связанные лишь семейными узами, у каждой из которых имелся свой лидер. Они могли объединяться для общего дела, достигая цели. В деятельности уступали сицилийской мафии и Ндрангете, но выходили на первый план за счет кровожадных и изощренных преступлений.

Каморра до сегодняшнего дня занималась покровительством девушек легкого поведения и наркоторговлей.

– Нам стоит усилить охрану у дома Ясмины, – ответила я, беспокоясь.

– У них слишком много проблем, они не станут вторгаться на чужую территорию, зная, что всех перебьют. Канада наша страна, – он коснулся моей щеки, снимая беспокойство, сковывающее тело.

Волшебным образом тело поддавалось ему, ощущая полную защиту, отпуская ситуацию, пока муж находился рядом, я могла отключить фокус внимания и побыть женщиной, побыть слабой.

Не заметила, как его мужские чары сработали и на мне. От него исходила уверенность, всегда. От каждого слова и действия без обратной стороны. Никакого искаженного зеркала, то, о чем говорила Патриция. Надежный человек в любом деле. Надежный мужчина.

Такие люди будут востребованы везде и всегда.

Такие люди – редкость.

25 глава

Убираясь на кухне после ужина, я разговаривала с Лиа по видеозвонку. Она показала свою комнату для рисования: огромные полотна, безумное количество банок с красками. Творческий беспорядок.

Если не знать суть, то складывалось впечатление, что комната находилась на ремонте. Лиа была не накрашена, в домашних шортах и майке, на голове хаотично собраны волосы в пучок, из которого выбивались пряди, похожие на антенны, видимо связывая Лиа с космосом для поступления новых идей.

– Как тебе эта? – она встала перед камерой, держа в руках небольшое полотно.

На нем оказались изображены фигуры? Все было перемешано, в разных цветовых композициях, неординарно, но интересно.

– Необычно, – наконец, дав оценку, ответила я.

– Это хай-тек, – словно читая мои мысли, пояснила девушка.

– Звучит дорого, – вытерла полотенцем руки, перемещаясь за стол.

– Как Крис? Ему уже лучше? Антонио сказал, что впервые часы после ранения он выглядел плохо.

– Думаю, лежать целый день в кровати для него подобно пытке, но он справляется, – улыбнулась я, вспоминая, что запретила супругу ужинать на кухне.

– Тебе стоит проявить милосердие, миссис Ринальди. Будь нежнее, мужчинам это нравится, – вставив кисточку в свой пучок, открывая свежую банку с краской, сказала она.

– Привет, Лиа, – послышался за спиной голос Кристиано, и я обернулась, смиряя его недовольным взглядом.

Муж прошел мимо, наливая в стакан воду, делая вид, что ничего не замечал.

– Привет, босс! – поздоровалась Лиа. – Ты уже придумала, в чем пойдешь на свадьбу сестры?

– Нет.

До свадьбы Элены оставалось три недели, но моя голова была забита угрожающими сообщениями, периодически приходящими на телефон и неофициальной, но войной с кланом Каморры. Вопрос времени, они обязательно заявят о себе.

– Давай предложим Ясмине пройтись по магазинам вместе, что скажешь? У нее отличный вкус.

– Так и сделаем, – продолжала я наблюдать за Кристиано. – Пришли мне потом, что получится, – попросила я.

– Обязательно.

Отключившись, откинувшись на спинку стула, продолжала сверлить в мужчине дыру, и он обернулся, встречаясь с моими недовольными и недобрыми глазами.

– Собирался принять душ, – объяснился он.

– И решил устроить пробежку до кухни? – моя бровь вопросительно взлетела вверх.

– Я уже говорил, что моя жена талантлива во всем? – сократил он расстояние между нами так, что мне пришлось задрать голову вверх.

Встав с места, я проигнорировала эти словесные трюки, посланные, чтобы отвлечь меня. Все, что мне было подвластно в данную минуту, это смирение и терпение к больному. Учитывая, насколько Кристиано был продуктивен и активен в обычные дни, мне был понятен его дискомфорт.

– Пойдем, я помогу тебе, – предложила я, направляясь к выходу.

Поставив стул-кресло к раковине, смастерила из диванных подушек мягкую спинку, чтобы Кристиано безболезненно смог облокотиться на них, пока я мыла ему волосы.

Рост мужа позволял ему без труда запрокинуть голову, при этом не напрягать тело, оставаясь в полулежачем положении.

– Скажи мне, если вода слишком горячая, – аккуратно поливала водой волосы.

– Готов терпеть любую боль, зная, что ты всегда будешь рядом, – ответил Кристиано, его глаза были прикрыты.

Намылив руки шампунем, массирующими движениями, погружала пальцы в черные густые волосы. Кристиано издал хрипловатый стон, наслаждаясь процедурой.

– До сих пор я здесь, с тобой, – его отросшая щетина манила, хотелось коснуться, но я подавила желание.

– Что тебе сказала Джина? – спросил он, открывая глаза, уставившись в потолок.

– Сказала, что переживает за тебя.

– И все?

– Остальное, останется между нами. Тебе не о чем беспокоиться, – сказав это, я знала, что он продолжит терзать себя не самыми лучшими мыслями.

– Мне бы не пришлось беспокоиться, будь они на другом континенте, – его правая рука сжалась в кулак.

– Послушай. Избавься от мысли, что Майкл такой же, как его отец, – вытирая его волосы полотенцем, начала я. – Твоя сестра поступает с тобой так, потому что не видит от тебя поддержки. Дай ей пройти этот путь. Каким он будет, зависит лишь от нее, но Джина умная девочка, она выберет наилучший вариант для себя.

– Что, если она выберет тот, что разобьет ее сердце? – приподняв голову, встречаясь с моими глазами, спросил супруг.

– Тогда, ты просто примешь это и поддержишь ее, – хотелось, чтобы Кристиано прислушался ко мне. – Ограждая ее от всего мира, ты становишься первым, кто разбивает ей сердце.

Взгляд Кристиано на мгновение упал вниз, с трудом возвращаясь к моим глазам, вбирая носом воздух, томно вздыхая. Только сейчас я поняла, что нависла над ним, опираясь одной рукой о раковину, и, когда он поднял голову, моя грудь была на одном уровне с его глазами и выглядывала из-под молочного топа, играя с мужским терпением.

– Мне бы хотелось, чтобы это сердце было целым, для меня.

В какой-то момент мы потеряли нить разговора, переходя на личное. Я была не уверенна, что эта фраза была адресована в сторону его младшей сестры.

Нервно сглотнув, почувствовала его теплую руку на пояснице.

– Что еще? – выдавив из себя слова, задыхалась от прикосновений. – Чего бы тебе хотелось еще?

– Усадить ее на колени, – притягивая меня к себе, усаживая сверху, ответил супруг. – Держать за бёдра, – проводя рукой по моей ягодице, не отрывая взгляда, наслаждаясь прикосновениями, достиг бедра, слегка сжимая.

Внизу живота все затрепетало, губы приоткрылись, вдыхая аромат от шампуня с нотками ментола и апельсина. Участилось сердцебиение от нарастающих чувств.

– Смотреть на ее прекрасную улыбку и очаровательные глаза, пока она что-то рассказывает, – продолжил он, понизив тон голоса. – Целовать ее пухлые губы.

Последние слова Кристиано прошептал, наклоняясь, сокращая расстояние между нашими губами, нежно касаясь моих. Тело было натянуто, как струна, на мгновение показалось, что я потеряла сознание от поцелуя, прежде чем ответить, чего так же страстно желала я.

Смыкая губы, отвечая взаимностью, расслабляя тело, обхватила его шею одной рукой, углубляя поцелуй, все еще боясь причинить дискомфорт. Вторая рука Кристиано была зафиксирована бинтами на груди, чтобы не беспокоить плечо, но он прекрасно владел одной рукой.

– Обнимать, трогать ее волосы, – снова шепча в мои губы, требовательнее прорывался языком в мой рот. – Черт, Витэлия, ты больше, чем просто желание!

Ванная комната наполнилась нашими хриплыми стонами, громкими причмокиваниями и умопомрачительными французскими поцелуями, от которых кружилась голова.

Французский действительно хорош, во всем. Стоит задуматься над его изучением.

Моя рука зарылась во влажные волосы Кристиано, схватив прядь в кулак и потянув назад, откидывая его голову, от чего мужчина зарычал в мой рот, прикусила нижнюю губу, посасывая ее, как акт извинения за принесенную боль в порыве возбуждения. Издавая ответный стон на его действия, чувствовала, как его рука сжимала мою ягодицу.

Я была возбуждена, щеки горели, и если бы не состояние его здоровья, уверена, мы бы преступили к избавлению от одежды.

Чувствуя, как мое белье впитывало влагу от выделения организмом смазки, ощущала набухший твердый член Кристиано, полностью готовый к совокуплению.

– Нам нужно остановиться, – прошептала я, беспокоясь за рану на плече, продолжая жадно целовать его губы.

– Скажи мне, что ты так же сильно ждала этого. Скажи, что позволишь прикасаться к тебе снова, – обхватив мою шею рукой, муж спускался влажными поцелуями к шее, обжигая кожу дыханием.

– Кристиано, пожалуйста…– хватала ртом воздух не в силах отстраниться.

Тело требовало большего, сердце желало утонуть в эмоциях, разум кричал: «хватит».

Он вернулся к моим губам, но я не дала себя поцеловать снова, накрывая его покрасневшие губы ладонью.

Его грудь тяжело вздымалась, я взглянула на повязку, рана снова кровоточила, в одно мгновение чувство эйфории сменилось на сожаление. Вздохнув, вставала с колен Кристиано, но он перехватил мою руку, поцеловав ладонь.

– Мне не больно, – видимо догадался по выражению моего лица, о чем я подумала.

– Нужно обработать рану и выпить лекарства, – встав с его колен, забирая вещи, вышла из ванной комнаты.

Завершив процедуры, Кристиано вернулся и послушно сел на кровать, молча наблюдая, как я обрабатывала рану.

Больше всего мне не хотелось, чтобы он подумал, что я сожалела об этом поцелуе.

– Я хотела этого, и мне нравится, когда ты касаешься меня, – фиксируя руку свежими бинтами, сосредоточенная процессом, призналась я.

Кристиано обхватил мою ногу выше колена, поглаживая вверх вниз. Повернув голову, поцеловал в запястье, молча, без слов.

– Прошу прощение, – произнес он, я взглянула на него, не понимая, к чему были извинения. – Заставил тебя переживать, появившись в таком виде.

– Это нормально, если мы живые, нам свойственно испытывать разный спектр эмоций, – пожав плечами, ответила я. – Ты мой муж, я первая, кто будет беспокоиться о тебе.

– Повтори это еще раз.

– Что?

– Как ты меня назвала? – его глаза сверкали в приятном шоке.

Ухмыльнувшись, коснулась его щеки, проводя пальцем по скуле.

– Мой муж.

***

Прошло больше двух недель, все это время Кристиано работал из дома. Рана выглядела лучше, но мы договорились, что покидать дом он будет в экстренном случае. Пока такого не случалось, а с основными делами он мог справляться и дома.

Два важных аспекта нашей совместной жизни: договариваться и обсуждать. Если мы хотели идти в одном направлении, как семья и супруги, которыми являлись лишь по документам, превращая это в реальность. Значит, никаких тайн друг от друга быть не должно. Семья – это общий организм, если один важный орган выйдет из строя, в конечном итоге все погибнет.

Мы старательно узнавали друг друга все больше, подпуская в свое личное пространство. Вместе обсуждали работу, готовили, смотрели телевизор и бесчисленное количество раз целовались. Кристиано в один из дней как-то сказал:

– Витэлия, я схожу по тебе с ума, как пятнадцатилетний мальчишка.

– Наслаждайся этим мгновением, пока я не попросила развода, – устроившись на его коленях, обнимая за шею, ответила я.

– Вот как? – приближаясь к моим губам, оставил еле ощутимый поцелуй. – Ты получишь его, только спустив курок. Услуга, за услугу.

Он знал, что я специально заговорила про развод, с целью потрепать нервы. Кристиано тот, кто ловко схватывал, переигрывая соперника.

Проводя языком по моим губам, углублял поцелуй, требовательно захватывая мой рот.

– Хочешь умереть от моей руки? – отстранившись, я утопала в его черных, как смоль, глазах.

– Скорее не хочу жить, зная, что ты с кем-то еще, кроме меня, – провел пальцами по моим волосам, заправляя за ухо, касаясь линии челюсти.

– Идеальное оказалось неидеальным, – ухмыльнулась я.

– Давай уедем, – неожиданно предложил он.

– Бросишь работу?

– Ненадолго, всего на три дня. Хочу показать тебе одно место.

– Хорошо, давай уедем, – ответила я, не сопротивляясь, было любопытно. – Когда?

– Завтра.

***

На следующий день мы отправились в область Мускока, расположенной в центральной части Канадской провинции Онтарио, что в двух часах езды от столицы – Торонто.

Это было похоже на романтическое путешествие, Кристиано согласился отправиться на моей машине, любезно предоставив мне руль, заранее договорившись, что обратно поведет он.

По дороге мы остановились у кафе и взяли пару сэндвичей с кофе, чтобы перекусить, не желая тратить время на завтрак, проснувшись, сразу же отправились в путь.

Мускока оказалась популярным местом отдыха в южном Онтарио, с уникальной экосистемой и нетронутой природой.

– Любимое место Эрнест Хемингуэя, – сказал Кристиано, указывая на поворот, который пропустил навигатор в машине.

Так же он рассказал, что название «Мускока» происходило от имени главного вождя индейского племени – Желтая Голова, который жил тут около 150 лет назад.

Мускока славилась не только великолепной природой, но и элитными поместьями. Как и канадская элита, многие состоятельные американцы имели здесь личные загородные дома. Место даже часто называли «Канадский Беверли Хиллз».

Свернув на частную закрытую дорогу, мы подъехали к большому двухэтажному коттеджу, выполненному в современном стиле с видом на озеро Джозеф.

Сам дом был построен на горе, так что вход сразу же был на второй этаж. Внутри все оказалось выполнено в светлых тонах. Мраморная столешница, графитовый камин напротив белоснежного дивана и безумно мягкого ковра.

Стеклянные двери вели на террасу, с которой открывался вид на невероятные просторы. Палящее солнце ласкало водную гладь, от чего та сверкала, словно множество драгоценных камней.

Внизу находились безукоризненно благоустроенные тропы, выполненные из природного камня, обеспечивая доступ к лодочному домику с двумя стапелями.

Глубокая гранитная береговая линия с огромным причалом, дополнительными палубами и открытым пространством, в том числе и с гидравлической подводной плавательной платформой.

Несмотря на то, что оба дома снаружи были выполнены в мрачном черном цвете, внутри он был безумно светлым и уютным. Стоя на террасе, я наслаждалась чистым воздухом, который створяла природа, с помощью огромных крон деревьев и кустарников, что окружали место.

Казалось, мы находились в самом сердце Маскоки. Оно было прекрасным, нет, роскошным, являясь идеальным местом для уединения.

Меня переполняли эмоции восхищения, еще никогда по настоящему я не чувствовала себя настолько свободно. Руки лежали на перекладине, а голова отпустила все тревоги и мысли.

Почувствовав, как тело Кристиано прижалось к моей спине, обвивая мою талию своей сильной и крепкой рукой, в объятиях которой я потерялась еще больше, задыхаясь от переполняющих эмоций.

– Какое прекрасное место, – прошептала я, боясь испортить момент.

– Отец построил этот дом для мамы. Когда они были молоды, то часто сбегали от своих детей, устраивая свидания друг другу, – поцеловав меня в висок, поделился Кристиано.

– Твой отец безумный романтик, – откидывая голову назад, касалась его плеча, наслаждаясь солнцем и теплым ветром, что ласкал кожу.

– Mon ame, ты не будешь разочарована. Все, что захочешь, будет твоим.

Отстранилась, разворачиваясь к нему лицом, чтобы взглянуть на него.

Не нужно было проверять, чтобы подтвердить искренние слова. Кристиано был сыном своего отца, а дети зачастую превосходили родителей. Супруг уже прекрасно справлялся не только с ролью главного босса в Канаде, но и достойного мужчины и мужа.

– Никогда не ври мне, – я искала в его взгляде верность слова «мы». – Иначе в другой раз, чтобы добраться до моего сердца, тебе придётся сломать мне ребра.

– Никогда, – задрав мой подбородок верх, нежно целуя в губы, ответил он.

Раздался звонок, извинившись за прерванный момент, Кристиано, отстранившись, ответил на звонок, меняясь в лице.

Войдя внутрь и настроив кондиционер, я осматривала дом изнутри, попутно заглядывая в холодильник, чтобы приготовить обед.

На мой телефон пришло уведомление, скорее всего это была Лиа, девушке не терпелось узнать мое впечатление о месте.

«Восхищаюсь талантом Кристиано, таких креативных убийц еще поискать надо. Бедняга просто выполнял работу, которая могла бы оплатить ему поступление в колледж».

Следом за сообщением пришло несколько вложений, открывая их, стиснула зубы от увиденного.

Подарочная коробка, перевязанная красной лентой, внутри которой были отрезанные конечности рук, в одну из которых была вложена записка:

«В следующий раз это будет твоя голова. Поверь, я найду подходящий момент». К.Р.

Я позабыла о том, что произошло в магазине. Не вспоминала про парня, которого ранила, но видимо Кристиано ничего не забывал.

Двери с террасы открылись, мы встретились взглядами, Кристиано понял, что-то случилось. Медленно подошел ко мне и взял телефон со столешницы, вникая в суть произошедшего.

– Кто это? Ты знаешь, кто нам угрожает? – посыпались вопросы, на которые я надеялась получить подробные ответы.

– Не совсем, но доставка дошла до адресата, – выключая телефон, положил его обратно на стол. – Тебе нужно сменить номер.

– Мне нужна информация.

– Каморра сотрудничает с другой организацией, которая отдает приказы, оставляя себя в тени. Кто это, мы пока не выяснили, – его тело было расслабленным, но тема, которую нам пришлось затронуть, раздражала даже меня.

– Думаешь, это может быть русская или албанская мафия?

Конечно, он думал об этом, первыми, кто попадал под подозрения, стали союзники Коморры.

– У России отлично идет бизнес в США, нет поводов для войны, – слова Кристиано сняли груз беспокойства.

Мой телефон громко зазвонил, и я вздрогнула, на экране высветилось имя Розабеллы.

– Рози?

– Витэлия, мама…– девушка заливалась слезами, ее речь была еле понятной. – Она запрещает мне… запрещает видеться с тобой. А еще…– она горько заплакала, не в силах произнести вслух. – Она собирается выдать меня замуж вместо того, чтобы отправить в университет.

Нахмурившись, взглянула на Кристиано, находясь в полном замешательстве. Желудок сжался от непринятия информации, которая комом свалилась на голову. Ища подходящие слова поддержки для Розабеллы, на смену замешательства пришла злость. Франческа всю жизнь не отличалась здравомыслием по отношению к своим детям и благосклонностью к чужим.

– Милая, успокойся, – спокойным тоном, ответила я, когда у самой все внутри дрожало. – Какая может быть свадьба, к тому же пока ты не закончишь учебу? Никакой помолвки не будет.

– Они приняли решение буквально на днях, – всхлипывая в трубку, продолжала она. – Когда я рассказала, что подала документы в канадский университет, мама вспылила, пока отец пытался поддержать меня.

– Они?

– Да. Мама и Руфино Босси.

Из меня вылетели не самые красивые слова. Собственное дыхание громко отдавало в ушах, свободная рука сжалась в кулак, облокотившись на столешницу, я прикрыла глаза.

Воображение прокручивало не самые приятные картинки довольной физиономии старого Босси. Его ухмылка, надменный взгляд. Все мысли были направленны на уничтожение врага, абсолютно любым способом, желательно самым кровавым из всех, на что была способна моя извращенная фантазия.

Почувствовав руку Кристиано на своем бедре, открыла глаза.

– Когда вы вылетаете в Филадельфию?

– За два дня до свадьбы. Элена устраивает девичник, ты приедешь? Витэлия, прошу, скажи, что ты приедешь! – Розабелла была в отчаянии.

– Успокойся. Никакой свадьбы не будет, слышишь? Я приеду, и мы вместе уедем в Канаду, – мое желание увидеть мертвого Руфино Босси возрастало. – Поняла?

– Обещай, – прохрипела она в трубку.

– Обещаю.

Погрузившись в эмоциональное торнадо, я упустила, что Кристиано все это время был рядом, молча ожидая моего решения поделиться с ним информацией.

– Мне нужна твоя помощь, – начала я свой рассказ.

26 глава

Мы ушли глубоко в лес подальше от местности. На здоровом плече Кристиано нес сумку с моим подарком, который я до сих пор не успела опробовать, сейчас пришло самое подходящее время.

Обустроившись в подходящем месте, достав снайперскую винтовку, муж провел инструктаж для правильного использования оружия.

– Повернись вполоборота направо по отношению к цели, не приставляя левую ногу, – взяв меня за талию и направляя, сказал супруг. – Распредели тяжесть тела так, чтобы было комфортно обеим ногам.

Его голос снимал напряжение лучше, чем сам процесс. Послушно выполняя все указания учителя,  я все еще злилась по прошествию неприятного разговора с Розабеллой.

Когда рассказала Кристиано о случившимся, он молча выслушал меня и предложил прогуляться, сняв все внутреннее напряжение и пообещав, что поможет оказать давление и забрать Розабеллу в Канаду.

– Одновременно подавая правую руку по ремню, нужно снять винтовку с плеча, подхватив ее левой рукой снизу за ствольные накладки. Вот так, умница.

Продолжая направлять, нежно касаясь моих рук, тела, медленно проводя своими руками, Кристиано, будто специально, сбивал фокус моего внимания, обращая его на себя. Мужское тело плотно прижималось к моему, от чего под палящим солнцем стало припекать еще больше.

– Пытаешься меня соблазнить или научить? – поинтересовалась я, зная ответ.

– Вырабатываю иммунитет к внешним факторам. Ты должна быть собрана и сконцентрирована только на цели, солдат, – опуская свои руки, откидывая мои прилипшие волосы с шеи, касаясь губами, он оставил влажный поцелуй. – Готова? Пока я не дам команду.

Находясь в стойке, прицелившись, зажмуривая левый глаз, правым смотрела в прорезь прицельной планки на вершину мушки так, чтобы она находилась посередине прорези, а ее вершина была наравне с верхними краями гривки. При прицеливании нужно было следить за тем, чтобы прицельная планка занимала горизонтальное положение.

Кристиано продолжал целовать кожу на шее, выводя меня из равновесия, сбивая с прицела. Желание бросить оружие к ногам стремительно росло, прикрывая второй глаз, я наслаждалась ласками.

– Огонь! – резкий голос вывел меня из комы наслаждения.

Затаив дыхание, плавно нажимала на спусковой крючок до тех пор, пока не произошел выстрел, поразивший цель.

Обернувшись, одарила его победной ухмылкой, встречаясь с одобрительным кивком. Кристиано заключил меня в объятия, целуя в губы.

– Это было отлично, – прошептал он в мои губы, снова целуя.

– Ты специально отвечаешь так, чтобы угодить мне? – легонько толкнула его в грудь.

Мне была важна настоящая оценка.

– Никогда таким не занимался. Зачем мне угождать, если в действительности я говорю то, о чем думаю? – слегка наклонив голову в сторону, он смотрел на меня с благодарностью и наслаждением. – Я восхищаюсь тобой. Никакой лести.

Весь день мы провели на свежем воздухе, периодически прячась от жары под кондиционером. Ближе к вечеру мы спустились к лодочному домику, Кристиано жарил мясо на гриле, пока я готовила овощной салат.

Решив отпустить ситуацию на время нашего совместного отдыха, я отбрасывала все плохие мысли. Стрельба очень помогла выпустить пар, расслабляя напряженное тело, к сожалению, сейчас я бы не смогла помочь Розабелле сбежать. Меня успокаивало, что Теодоро был рядом с ней.

***

Играю с куклами на своем плюшевом ковре в комнате, обстановка та же, что в детстве, когда мы жили в России. Увлеченная процессом, обернувшись, вижу свое отражение в зеркале, встроенном в шкаф. На меня смотрит Витэлия из будущего, уже не та девятилетняя девочка, а взрослая я.

Снизу раздается грохот, и я подрываюсь на ноги, осознавая, что происходит. Слышу, как бьется посуда, и раздаются мамины крики, заглушенные выстрелами. Бегу в комнату родителей, достаю пистолет из-под матраса с правой стороны, который папа хранит в спальне.

У меня нет времени, недостаточно. Сердце колотится от страха, страха не успеть. Бегу по лестнице, пролетаю лестничный пролет и буквально спрыгиваю вниз. Главное успеть, добежать.

– Мама! – кричу я, мне нужно услышать ее голос.

Заметив удаляющуюся спину врага, стреляю, и тело солдата падает. Забегаю в пустой зал, где в последний раз видела маму.

Сердце пропускает три удара, заставляя меня безжизненно опустить руки, выронив пистолет на деревянный пол. Мама лежит лицом вниз, ее белокурые локоны небрежно спадают на бледное лицо, застывшее в ужасе. Белоснежный ковер, который мама долго выбирала, отлично впитывает бордовую кровь, что сочится из ее живота.

Глаза застилает пеленой слез, упав на колени перед ее телом, не знаю, как помочь. Из меня вырываются громкие всхлипы и крик, взяв ее холодные руки, испачканные в собственной крови, замечаю тот самый браслет на запястье.

– Прости, – склонив голову, прижимаюсь своим телом к ее. – Прости меня, я снова опоздала.

В попытках поднять обездвиженное тело матери, захлебываюсь в слезах. Тут же чувствую затылком, как в него упирается холодный ствол пистолета, и замираю на месте.

– Твое последнее слово, Витэлия?

Выстрел.

Подскочив на кровати, широко раскрыла глаза. Потребовалось несколько минут, чтобы вернуться в реальность ото сна. Мои руки сжимали в кулаках простынь. Повернув голову, проверила, не разбудила ли Кристиано, медленно встала, вытирая испарину со лба. Вся спальная одежда тоже была влажной.

Переодевшись, вышла на террасу, вдохнув носом воздух, наслаждаясь ранним восходом солнца. Тело все еще дрожало от ночного кошмара, который вот уже на протяжении нескольких лет не переставал меняться. Видя себя взрослой, все еще была не способна никого спасти.

Фрагменты прошлого преследовали, заставляя чувствовать себя еще более жалкой и беспомощной.

– Извини, я разбудила тебя, – сказала я с сожалением, как только Кристиано заключил меня в объятия.

– Глаза их полны заката, сердца их полны рассвета, – цитируя Бродского, ответил он, согревая в своих объятиях.

Фраза была красивой и подходящей нам. Мы жили в темном мире с рождения, наши судьбы были фатальны и, чтобы жить, совершали не самые светлые поступки. Однако, наслаждались светом, что створяли наши сердца, успокаивая души друг друга, забывая про тьму.

– Ты не спросишь? – завороженная восходом солнца, окончательно успокоилась в объятиях мужчины.

– Мое предложение бессрочно, я всегда готов тебя выслушать. Но…– он тяжело вздохнул, словно ему было больно. – Я не хочу причинять тебе боль, задавая вопросы, которые могут навредить. Вместо этого, хочу создавать события, что будут радовать тебя, чтобы ты улыбалась.

– Твое плечо…только для меня, – повторила его слова, которые муж когда-то произнес.

– Верно, – целуя в макушку, потирая мои плечи, ответил Кристиано. – Пойдем, я приготовлю нам кофе.

Спустившись к лодочному домику, я осталась на улице, пока Кристиано готовил нам кофе. Протирая уличный стол, возвращаясь в дом, увидела лодку, подойдя ближе, заметила пару уток, что кружили рядом.

В лодке лежал кусок хлеба, видимо какая-то птица обронила, и это привлекло внимание пернатых. Аккуратно забралась в лодку, что стала сильно раскачиваться, портив ровную водную гладь.

Раскрошив хлеб в воду, привлекла водоплавающих жителей. Засмотревшись, я не заметила, как лодка стала отдаляться от берега.

Решив вернуться, мои глаза тут же расширились, увидев, что лодка была плохо закреплена. Я вцепилась стальной хваткой по краям, не в силах двинуться с места.

Мой разум приготовился к наихудшему сценарию. Сглотнув, мгновенно почувствовала сухость во рту, конечности покалывало от атаковавшей нервозности, сопровождающейся панической атакой.

Хотелось кричать, но вместо этого, я просто крутила головой, покусывая нижнюю губу, в попытках найти хоть какое-то спасение, пока не увидела Кристиано, выходящего из дома.

– Что ты делаешь? – сведя брови, хмурясь, спросил он.

Отличный вопрос.

К сожалению, в данную минуту, было сложно придумать даже шутку. Расстояние было не таким критичным, но из-за страха глубины и внутренней паники, одолевшей тело, в глазах между мной и берегом была целая пропасть.

– Кажется, у меня паническая атака, – все, что могла ответить я.

Кристиано тут же сорвался с места, снимая с себя обувь и одежду. Волна беспокойства прошлась по телу, обжигая кожу, когда он стал опускаться в воду.

– Твоя рана! – закричала я, не одобряя поступок мужа в тот момент, когда он уже погрузился в воду. – Кристиано, твое плечо, прошло слишком мало времени.

Мой голос был похож на тихий вой бродячей собаки, которая обессиленно хваталась за жизнь. Настолько жалко я выглядела в своих же глазах.

– Успокойся, возьми меня за руку, – сказал супруг, направляя лодку, сокращая расстояние до берега. Я послушно перехватила его пальцы своими.

Выбравшись из лодки, быстро побежала в дом за полотенцами и стерильными бинтами. Все, о чем я думала, это рана на плече Кристиано, не заметив, как перевела фокус тревоги.

Он сидел на небольшом диване, пока я обрабатывала рану, сидя на коленях. Его свободная рука по-хозяйски лежала на моем бедре. На столе стоял уже остывшей кофе. Я вздохнула с мыслями, что наше утро было испорчено.

– Готово, – сказала я, собирая оставшиеся бинты в коробку.

– Ты не умеешь плавать? – спросил Кристиано, я отрицательно покачала головой.

– Нет. Меня охватывает паника, когда оказываюсь в воде без возможности коснуться дна, – вставая с колен Кристиано, подала ему футболку. – Спасибо.

– Вито рассказал мне о том, что произошло в доме Уилсонов.

– Не стоит узнавать меня через своих людей. Все, что тебе интересно, я расскажу. Договорились? – натягивая улыбку, коснулась влажных волос Кристиано, которые завились от воды на концах.

– Назови мне любую проблему, и я решу ее. Или устраню, – испытывая удовольствие от моих прикосновений, глаза Кристиано засияли.

– Никаких проблем. Нам нужно позавтракать, – взглянув на чашки с кофе, на мгновение опустила взгляд. – Из-за меня твой кофе остыл.

– С тобой мой кофе всегда будет горячим.

Встав с места, муж протянул мне руку, которую я приняла, не задумываясь.

***

– Девичник будет тематический? – спросила я Розабеллу, доставая банку с мороженным, прижимая телефон плечом к уху.

– Ничего грандиозного, будут ее подруги из модельного. Лино согласился на загородный дом на окраине города.

Голос Розабеллы стал лучше с нашего последнего разговора, Теодоро отлично справлялся с ролью старшего брата, сейчас я могла бы провести параллель между ним и Кристиано. Они были похожи в отношении защиты дома и женщин.

– Что еще она тебе рассказала? – у меня было плохое предчувствие.

– Элена не многословна, ты знаешь. После переезда она еще больше отдалилась, но мне показалось, – Розабелла понизила голос, переходя на шепот. – Кажется, этот Лино держит ее в заложниках. Когда мы обсуждали девичник, она говорила без энтузиазма, сказав лишь, что представляла свою свадьбу иначе. Вместо этого будет дом и куча охраны.

Я знала старшую кузину и ее страсть к вечеринкам, сопровождающуюся идеями участвовать в организации мероприятий. У Элены этого было не отнять. Модели всегда крутились в светском кругу, заигрывая с объективами камер и привлекая новых клиентов, а исходя из последних новостей, казалось, что карьера Элены шла к завершению.

– Чувствую себя отвратительно, осознавая, что из-за моей добродетели Элена пострадала еще больше, – сказала я, устраиваясь на диване возле Кристиано, отправляя ложку сливочного пломбира в рот.

– Мне тоже ее жалко. Но, зная свою сестру и ее любовь к собственной персоне, тем, кто потерпит фиаско в этом браке, будет Лино, – она захихикала в трубку.

– Пусть это будет так, – ответила я, протягивая ложку с мороженным Кристиано, который молча сидел, изучая статьи в планшете, сливаясь с комнатой, словно его тут не было.

– Ты уже достаточно познакомилась со своим мужем? – спросила кузина.

Мне было неудобно держать телефон и есть мороженное, параллельно угощая Кристиано так, чтобы не перепачкать мебель и себя. Поставив на громкую, я наслаждалась деликатесом.

– Что ты имеешь в виду? – отправила новую порцию себе в рот.

– Ну, не знаю, – протянула она, будто раздраженная глупым вопросом. – Может быть, секс?

Заметив, как брови Кристиано поползли вверх, моя ложка зависла, не достигая цели, и мороженое упало прямо мне на грудь, скатившись и застревая у края ткани топа, мгновенно начиная таять.

Отложив банку мороженного, я тут же взяла кусочек в руки и быстро отправила его в рот, но моя грудь, рука и ткань топа стали липкими.

– Нет, Розабелла, мне нечего тебе рассказать, – сказала я, снова взяв чистой рукой телефон, убирая громкую связь во избежание следующих откровенных вопросов.

Взгляд Кристиано пробежался от моей испачканной руки, которую я держала на весу, перешел к груди, спускаясь ниже. Сглотнув, я попыталась сконцентрироваться на разговоре, замечая, как он отложил планшет, придвинувшись ближе ко мне, и взял испачканную руку в свою. Наклонившись, мужчина обжигал ее дыханием. Поцеловав в ладонь, облизывая испачканные пальцы, щекотно водил языком между ними.

Задохнувшись от его действий, пропуская слова Розабеллы мимо ушей, наблюдала за супругом, который приблизился к моему лицу, заглядывая в глаза, ища одобрения прикосновениям.

Мои губы слегка приоткрылись в безумно резком желании поцеловать его, и я сглотнула. Рука Кристиано легла на колено, продвигаясь вверх к бедру, заводя за спину и привлекая мое тело ближе.

– Поэтому я делаю вывод, что ты ему очень даже нравишься, как и он тебе, – закончила Рози.

– Мне тоже кажется, что я ему очень нравлюсь, – обхватив Кристиано за шею, я прижималась к его телу, не разрывая зрительного контакта.

Его другая рука коснулась моего лица, проводя большим пальцем по щеке. Муж, наклоняясь и целуя в шею, спускался ниже, оставляя влажные поцелуи, стремясь к молочной дорожке, что осталась после мороженного. Горячий язык коснулся ключицы, опускаясь ниже до груди. Прикрывая глаза и откинув голову, я сдерживала тяжелое и возбужденное дыхание.

– Ладно, мне пора спать, – зевая в трубку, ответила девушка. – Уже совсем скоро мы встретимся.

Кристиано продолжал вырисовывать узоры языком, посасывая мою кожу.

– Пару дней, – выдавила я из себя.

Попрощавшись, отбросила телефон на другой конец дивана, зарываясь в копне густых волос Кристиано.

– Ты сошел с ума? – я взяла его лицо в руки, чтобы увидеть взгляд, от которого кружилась голова.

– Сразу же, как увидел тебя, – ответил он, завладев моими губами, проникая в мой рот.

Я хотела забраться на его колени, но муж не позволил этого сделать, повалив меня на диван, нависая сверху.

Аромат мужского тела захлестнул сильным сексуальным влечением, и я забыла про все на свете. Отрываясь от моих губ, рот Кристиано ласкал зону декольте, а руки сильно сжимали и разжимали ягодицы. Тело дрожало от его прикосновений, руки залезли под футболку, изучая каждый сантиметр его прекрасного горячего тела, не желая пропускать ни единого миллиметра.

Я стала чувствительнее к ласками в тот момент, когда мужская ладонь достигла груди и сжала. Выгибаясь навстречу, я хватала ртом воздух не в силах подавить стоны, вырывающиеся из меня.

– Просто скажи, и мы закончим, – прохрипел супруг, целуя участок оголенной кожи на животе, разделяющий топ и шорты.

Ни за что.

Внезапный прилив тепла распространился по всему телу, содрогаясь от наслаждения, я была не в силах ответить. Грудь тяжело вздымалась, и я, наконец, избавилась от его чертовой футболки.

– Сделай это, Кристиано! – сказала я, приподнимаясь, мои объятия становились собственническими и сильными. – Сделай меня своей!

– Ты отдаешь мне свое сердце, mon ame? – возвращаясь к моим губам, спросил он.

– Сердце всего лишь орган. Я отдам тебе гораздо больше.

Он отстранился, чтобы посмотреть в мои глаза. Я чувствовала бешеное сердцебиение под своей ладонью, которая лежала на мужской оголенной груди.

– Что?

– Душу, свою гордую душу, – я провела ладонью по линии челюсти, щетина приятно царапала ее.

Наклонившись, Кристиано мягко прижался губами к моим в нежном, но трепетном поцелуе, все настойчивее проникая в мой рот, встречаясь языками.

Его пальцы скользнули к моему топу и аккуратно высвободили из оков и без того невесомой ткани. Мои соски тут же затвердели, когда он наклонился и втянул один в рот, слегка прикусив, обводя вокруг. Другой рукой придерживал меня за спину. Отклонившись, я заполнила комнату стонами наслаждения, сосредоточившись на центрах удовольствия своего тела.

Опуская меня обратно на мягкий вельветовый диван, играя с моими сосками, Кристиано оставлял влажную дорожку до пупка и обратно, схватившись за край шорт, избавляя меня полностью от одежды.

Встав на колени, оглядывал меня сверху. Во взгляде мужа читалось искушение, от чего мой тугой узел между ног еще с большей силой заныл от предвкушения. Приподнимаясь на локтях, прикусила нижнюю губу, оттягивая резинку его спортивных штанов, потянула вниз, снимая вместе с нижним бельем до колен.

Эрегированный член Кристиано тут же высвободился, ударяясь о нижнюю часть живота, сопровождающийся неприлично возбуждающим звуком.

Сев и взяв его в руку, я провела ладонью сверху вниз, сильно сжимая, и услышала хриплый стон. На его головке выделилось пару капель предэякулятной жидкости, которая стала медленно скатываться вниз по члену. Наклонившись, я высунула язык и провела ним снизу вверх, подбирая капли, обводя головку кончиком и вытаскивая его изо рта в сопровождении непристойного звука.

– Блядь, Витэлия! – сказал Кристиано, подхватывая меня на руки, окончательно оставшись без одежды, так что я ахнула, обхватывая руками его шею.

Опуская меня на белоснежный пушистый ковер возле камина, муж скинул подушки с дивана. Он без всяких усилий удерживал меня одной рукой, чтобы минимально задействовать раненное плечо.

Целуя его шею, мои фантазии воплощались в реальность и все больше сводили с ума. Пальцы Кристиано достигли клитора, стимулируя узелок готовый вот-вот взорваться, накатывая волной удовольствия от касаний. Вместе с тем обводя ореол моего соска, мужчина слегка прикусывал и ускорял темп.

Запустив свободную руку себе в волосы, я выгибалась навстречу его горячему рту, находясь в полнейшем экстазе. Отрываясь от моей груди мимолетно целуя в шею, супруг достиг моих губ.

– Нет большего удовольствия, чем видеть твои наслаждения от моих прикосновений, – он проник в меня двумя пальцами, медленно протискиваясь во всю длину.

Наши тела тесно прижимались друг к другу, словно собираясь слиться воедино. Хватая ртом воздух, я издавала нежные вздохи, принимая ласки любимого мужчины.

Иронично, как холодная и упертая ненависть превратилась в нежную и трепетную любовь. Рецепт до жути оказался простым – мужская нежность.

– Ты удовлетворяешь меня, даже не касаясь, – на выдохе призналась я.

Схватив под бедра, Кристиано резким движением придвинул меня ближе, разводя мои ноги, располагая между ними свой таз, направляя головку набухшего члена к входу, дразня мои половые губы.

Он неспешно вошел на пару сантиметров, склонившись и оставив поцелуй у виска, медленно растягивая удовольствие, входя до упора, сделав небольшой контрольный толчок, от которого мое тело взорвалось в удовольствии.

– Ты моя женщина, Витэлия! Только моя, а я только твой!

Кристиано двигал бедрами, ускоряя темп и наполняя пространство моими стонами вперемешку со шлепками страстного удовольствия. Обхватив ногами его бедра, упираясь пятками в ягодицы, я сильно сжимала в экстазе и царапала мужскую спину, оставляя красные полосы.

Меняя позу, усаживаясь на него сверху, активно двигая бедрами, я чувствовала наполненность и большее ощущение, поэтому вскрикнула в губы Кристиано от наслаждения. Мои стоны еще больше его возбуждали, от чего муж зарычал, прикусив мою нижнюю губу, оттянув и снова поцеловав. Теплые руки ласкали мою обнаженную спину, усиливая толчки.

Щеки горели, мы были возбужденными и липкими от пота. Тело содрогалось от ощущения невесомости и блаженства.

Первая любовь отличалась от первой влюбленности, которая встречалась на жизненном пути. Она превращала прежнее в ничто, и если заканчивалась, не могла с ней сравниться.

Я поставила все на любовь с Кристиано, ради собственного счастья. Нашего счастья.

Кристиано положил меня обратно на спину и резко вышел, распределяя теплую белую жидкость по моему животу, его грудь тяжело взымалась, пытаясь восстановить дыхание.

Обмякнув на шерстяном ковре, мои мышцы на ногах сокращались, сопровождаясь приятной дрожью. Прикрывая глаза, я восстанавливала дыхание, пребывая в эйфории.

Ощутив губы Кристиано на своих, снова вовлеклась в поцелуй. Устроившись рядом, вытирая сперму с живота своей футболкой, супруг укутал нас в плед, прижимая меня к себе, словно беспокоясь, что я исчезну.

– Кажется, у нас только что произошла фидуция*, – растворяясь в объятиях, сказала я.

Кристиано ухмыльнулся, поцеловав меня, переплетая наши пальцы.

– Я доверяю тебе.

– Вот так просто? – спросила я, запрокидывая голову, заглядывая в темные наполненные спокойствием глаза.

– В тот вечер, когда приехал на помолвку с Эленой, я заметил танцующую девушку в прекрасном синем платье. Заполняя собой все пространство, она продолжала невольно появляться перед моими глазами, – начал он, поглаживая мое плечо.

Ну конечно, синий являлся любимым цветом Кристиано, какое невероятное совпадение.

– Все могло бы обернуться иначе, – поморщившись, я вспоминала Лино Денаро.

– Даже если бы не произошло то «недоразумение», ты все равно стала бы моей женой, – он повторил слово, которое я употребила в нашу первую встречу, когда убила Паоло Босси.

– Мне было любопытно, как ты там оказался?

– Элена попросила меня о помощи.

Удивившись его словам, я вздёрнула брови вверх. Элена, несмотря на всю свою неприязнь ко мне, переживала и попросила о помощи Кристиано, усугубив еще больше положение для себя.

– Мне хватило нескольких твоих фраз и одного взгляда, чтобы влюбиться, – признался мужчина, убирая волосы с моего плеча, обнажая его. – Девушка пять и четыре дюйма с ангельским лицом стояла в луже крови рядом с телом человека, которого убила, защищая честь своей сестры. Я был впечатлен, и даже после предложенной помощи, ты расставила границы, забирая весь фокус внимания на себя, устроив для меня кровавое шоу.

Кристиано погрузился в воспоминания, снова восхищаясь моими опрометчивыми поступками.

– Тебе понравилось мое шоу? – закатила я глаза, подпирая голову рукой.

– Ты. Необъяснимая связь доброты и справедливости, своеволия и непредсказуемости характера, которую я так отчаянно искал. Меня привлекли проведенные тобой границы недоступности и, чтобы добиться твоего внимания, нужно было сражаться.

Кристиано говорил о том, что в обществе называли – сложная женщина. Та, которую не волновали деньги, ее невозможно было ослепить подарками. Главным и в приоритете становилось общение, потому что так она относилась на протяжении всей жизни, с заботой и любовью к себе, чего и требовала от других и на меньшее была не согласна.

– Кажется, я полюбила безумца, который не ищет легких путей, – теперь я была восхищена Кристиано, который был наблюдательным до мелочей. – Но я не против стать твоим фанатом.

Я наградила супруга влюбленным взглядом, который больше можно было не скрывать.

Он наклонился за поцелуем, но спустя минуту отстранился:

– Тебе не нужно говорить о любви. Я это заметил гораздо раньше, – оскалившись, муж раскрыл все карты. – Отец с детства говорил нам с Антонио выбирать достойное, а не доступное. Тогда обретёшь долгосрочное счастье, а не временное удовольствие.

Я давно заметила эту связь Кристиано и Алдо, как отца и сына. Супруг всюду ставил его в пример, восхищался отцом при каждом удобном случае, а Алдо безупречно точно передал все самые лучшие качества старшему сыну, вырастив не только настоящего мужчину, но и приемника, который займет по праву свое место в семье.

– Сейчас, ты мое «долгосрочное» удовольствие, я чувствую себя в безопасности. Появилось ощущение, что я, наконец, обрела дом, – притягивая за шею, я вовлекла мужа в долгий и страстный поцелуй. – Может быть, ты напомнишь мне, какое удовольствие испытываешь, когда находишься в доме, наполненном любовью?

Склонив голову в игривой манере, провела указательным пальцем по мужской груди, намекая на повторную интимную близость.

Чаша одиночества, наконец, заполнилась.

Фидуция – в римском праве юридическая сделка, основанная на доверии.

27 глава

До дома оставалось около двадцати минут, мы не стали спешить с возвращением в город, запланировав прибытие ближе к обеду. Температура на приборе панели автомобиля показывала тридцать градусов, но это все еще было несравнимо с жарой в Италии.

Кондиционер приятно обдувал кожу, развивая подол моего платья небесно-голубого цвета. Кристиано был сосредоточен на дороге, пока я изучала документы по делам авиакомпании, которые прислали утром.

– Когда ты так сосредоточена, мое воображение расширяет границы желаемого, – погладив мое колено и оставляя на нем свою руку, сказал Кристиано.

– Не хочу портить свое резюме, к тому же, это моя вторая серьезная работа, – не отрываясь от текста, ответила я. – Так уж сложилось, я очень ответственный человек.

Отрываясь от планшета, посмотрела на безупречный профиль мужа.

– А вторая? – украдкой взглянув на меня, спросил из любопытства он.

– Быть твоей женой.

Я всегда считала, что семья огромная и трудоемкая работа без выходных и отпусков. Работать должны все без исключения, чтобы не пропустить ни одного кирпичика, возводя стены замка, заполняя доверием и заботой пространство внутри. Тогда тебе не будет дела до других, а чаша никогда не переполнится.

Взяв мою руку, Кристиано притянул ее к своим губам, оставив поцелуй, и ответил:

– Самая прекрасная.

– Показатели сервиса у дочерней компании за последний месяц снизились. Нужно провести совещание, – было важно показать себя с профессиональной стороны, чтобы семья могла доверять мне дела компании.

– Такое случается. Я переговорю с директором по сервисным услугам, он все урегулирует.

– Нет, я сама проведу его, – возразила сразу же я, мы пересеклись взглядами. – Если ты не против этой идеи, думаю, лучше надавить на них лично.

– Я никогда не буду против твоих желаний.

– Даже, если я захочу раздеться посреди светской вечеринки? – закрывая планшет, облизнула губы, дразня супруга глупыми вопросами.

– У меня не останется выбора, придётся убить всех. Слишком большие масштабы, которые приведут к заключению не на один десяток лет, –  подарил мужчина мне улыбку, только сейчас я заметила, как влюбилась в нее.

– Ты даже в тюремной форме выглядел бы сексуальным, – такого рода разговор заставил мое влюбленное сердце заныть.

Мы проехали город, оставляя его позади, направляясь по дороге к дому Ясмины.

– Планы изменились? – поинтересовалась я.

– Есть что-то грандиозное. – Кристиано умел хранить тайны, потому что выражение его лица было нейтральным и не выдавало никаких эмоций.

Припарковав мою машину возле ярко-зеленёной Ламборгини Хуракан, муж открыл дверь, подавая мне руку.

Никогда не перестану влюбляться в эти маленькие привычки, неизмеримые валютой.

– У нас гости?

– Антонио обожает неразумно тратить деньги, – ответил Кристиано, разглядывая новую игрушку младшего брата.

Машина сияла на солнце, от чего казалась еще ярче. У меня возник интерес прокатиться, ощутить габариты итальянского быка.

Взяв Кристиано за руку и заходя в дом, сразу же почувствовала оживленную атмосферу и пряные ароматы готовой еды. Мои шпильки звонко стучали по мраморной плитке, когда мы заходили в зал. Замерев от шока, я сильно сжала руку мужа в своей ладони.

Алдо Ринальди, устроившись на диване в вальяжной позе и закинув ногу на ногу, сидел, держа в руках стакан с виски. Волосы были зачесаны и уложены назад так, что ни одна прядь не посмела выбиться без его одобрения. Светло-серые брюки и белоснежная рубашка в сочетании коричневых ботинок придавали его образу особый статус, заполняя все пространство своим присутствием. На шее красовалась золотая цепочка, которая переливалась, заманивая в дерзком вырезе отпущенных трех пуговиц без намека на галстук.

Напротив главы сидел Антонио в своем привычном свободном стиле, составляя компанию отцу. Мужчины одновременно обернулись, заметив нас, и Алдо, поймав мой ошеломленный взгляд, расплылся в улыбке, вставая с места.

– Витэлия, – его грубый голос заставил мои ресницы дрогнуть, выбравшись из шокового состояния.

– Алдо…какой сюрприз! – покосившись на мужа, подбирала подходящие слова.

– Теперь мы можем видеться в более приятной атмосфере и как можно чаще, – сказал мужчина, вовлекая меня в свои крепкие объятия. – Тебе понравилось в нашем доме у озера?

Отстраняясь, он продолжал держать мои плечи, разглядывая.

– Прекрасное место. Вы знаете, как угодить женщине, – улыбалась я мужчине в ответ.

– У нас есть семейное правило. Дом посещают только пары в браке, – покосился на Антонио.

– Что? Лиа по прежнему не преклонила колено, делая мне предложение, – пожав плечами, допивая виски, ответил Антонио. – Но мы не будем на нее давить.

Алдо неодобрительно покачал головой, направляясь к старшему сыну, и приветственно протянул руку, похлопав по плечу.

– Невероятно, я позвала вас десять минут назад! Чем вы тут занимаетесь? – в гостиную ворвалась Ясмина, уперев руки в бока.

– Моя пчелка прилетела, – сказал Алдо, направляясь к супруге. – Милая, наши дети вернулись.

Женщина смягчилась, когда он поцеловал ее руки.

– Не испытывай мое терпение, Ринальди! За четыре года оно полностью иссякло, – ответила она супругу и, развернувшись на пятках, подмигнула мне. – К столу!

Лиа вбежала в обеденный зал буквально в последнюю минуту, и все расселись по местам. Алдо и Ясмина считали ее своей семьей, хоть девушка не была официально их невесткой.

– Прошу меня простить, – подбежала она к Алдо, целуя мимолетно его в щеку, словно родная дочь, присаживаясь напротив меня. – Аккуратно, подруга, я сегодня забыла солнцезащитные очки.

Склонившись, прошептала девушка, взяв в руки бокал белого сухого.

– Не выдумывай, – отклонилась на спинку стула, ожидая своей порции спагетти.

Ясмина и ее помощницы по дому наготовили слишком много еды, совместив сразу несколько видов кухни. Наверняка это было тем, что так сильно любил Алдо.

– Нужно быть слепым, чтобы не заметить, как вы оба сияете, – пригубив вина, он метнул взгляд на Кристиано. – Эта туча между вами, наконец, развеялась, теперь я вижу облако из розовой пыли.

Джина, услышав наш разговор, закатила глаза и сделала вид, что ее вот-вот стошнит.

– Auguri!* – возвышая свой стакан, произнес Алдо на итальянском, и все повторили за ним, звеня бокалами.

В Италии не использовали красноречивые тосты, достаточно было пожелать здоровья или выкрикнуть слова поздравления. Ринальди независимо от местонахождения чтили итальянские традиции, не забывая родную кровь.

За трапезой Алдо успевал перекинуться с каждым парой фраз, вовлекая в беседу остальных, прерываясь и благодаря супругу за великолепные блюда. Ясмина смущенно отмахивалась, но продолжала восполнять себя энергией, которой наполнял ее любимый.

– Витэлия, Кристиано сказал, что ты взяла на себя дела авиакомпании.

– Да. Мне бы хотелось быть полезной в деле, которое я умею, – волнение пробралось мне под кожу.

– Теперь это ваше с Кристиано дело, мне будет, чем заняться, – он взял Ясмину за руку.

– Хочешь уйти на пенсию, скинув все на наши головы? – заворчал Антонио.

Алдо действительно было чем заняться, он все еще состоял в тайном обществе Сантосов, ему предстояло множество встреч и переговоров.

– Вы давно выросли. Все мое внимание будет сконцентрировано на девочках, твоя забота позаботиться о своей.

– Слышала Джина? Теперь твоя маленькая, дьявольская задница не наша проблема, – склонившись над столом, улучшая обзор, сказал Антонио, раздражая сестру, которая в ответ показала ему средний палец.

– После свадьбы в Филадельфии мы с вашей матерью полетим в Италию. Джине нужно готовиться к летнему турниру, поэтому это все еще ваша забота, – возвращая измученную гримасу на лицо сына, сказал Алдо.

Джина показала язык, продолжая есть тушеную курицу с грибами и овощами, которая безумно мне понравилась. Я задумалась о том, чтобы после взять рецепт.

– Что на счет Вито, отец? – спросил Кристиано, последний раз я видела Вито неделю назад. – Его семья по-прежнему хочет видеть его в качестве приемника.

– Этому мальчику давно пора определиться, кем он хочет стать. Изначально, Вито не был обычным солдатом, ты прекрасно понимал это, когда договаривался с семьей Дженовезе, – тактика Алдо была понятна, он позволил Вито стать частью его приближенного круга через Кристиано в прошлом, чтобы тот выбрал для себя верный путь.

Нельзя играть на одном поле сразу за две команды.

– Здесь он моя правая рука, надеюсь, его решение будет правильным.

Антонио прыснул смехом, Лиа ударила его по руке за неуважительный жест.

– Правая рука, точно, именно она спасает мужчин от отчаянья. Витэлия, мой брат так и поступает в надежде, что ты когда-нибудь допустишь его к своей опытной киске.

Все случилось мгновенно, Кристиано резко встал, переваливаясь через стол, хватая брата за затылок, опрокинул Антонио, нависая над ним. Звон разлетающейся и бьющейся посуды перепугал Ясмину и Лиа, и они подскочили со своих мест. Джина лишь выпучила глаза, оставаясь на месте. В тот же момент, я схватила пистолет из кобуры Кристиано, приставляя к голове Антонио.

– Никогда, слышишь, никогда не смей открывать свой рот в сторону моей жены! – прорычал Кристиано, его пальцы сжимали горло брата так, что у Антонио стало краснеть лицо.

– Или? – прохрипел Атонио без намека на страх в глазах.

– Или я не посмотрю на то, что ты мой брат!

Слова Кристиано резали, словно сталь, от них пробежались мурашки по позвоночнику.

– Ее я боюсь больше, – ответил он, указывая глазами на дуло пистолета, которое я держала у виска.

– Убеди меня настолько, чтобы желание пустить тебе пулю исчезло, – прошипела я, все еще взвинченная ситуацией.

– Я твоя семья.

– Будь более инициативен, Антонио, много болтать женская привилегия, – мне удавалось сконцентрироваться, подавляя гнев. – Такие мужчины, как член без эрекции, вроде есть, но бесполезен.

Бросив пистолет на стол, поспешила выйти из дома. Позже я точно пожалела бы о сказанном в присутствии Алдо и Ясмины, но сейчас этого было достаточно, чтобы на мгновение облегчить потоки словесного яда, что вырывались из меня.

Глубоко вдохнув носом воздух, я сверлила взглядом до ужаса раздражающую новую машину Антонио. Какое ребячество, когда дело доходит до человека, который цепляет эмоции, ты начинаешь ненавидеть все, что с ним связанно. Светло-зеленая Ламборгини ужасно раздражала глаза своим ярким цветом. Ненавижу зеленый.

Дверь за моей спиной открылась, и на крыльцо вышел Алдо, остатки гнева сменились беспокойством, словно я была маленьким ребенком, которого пришли отчитать за проказы.

– Давай прогуляемся, милая, – указывая в сторону сада, пригласил он.

– Сейчас я сожалею, что пошла на поводу эмоций. Прошу извинить меня, – мы шли по каменной дорожке в зеленый сад.

Мужчина улыбнулся, касаясь моей спины и нежно похлопав по плечу.

– Мы итальянская семья, ссоры такого масштаба у нас в крови.

– Мудрость заключается в терпении, пока у меня это плохо выходит, – я аккуратно ступала на каждый камень, чтобы удержать равновесие.

– У твоего отца не было терпения.

– Насколько хорошо вы знали моего отца?

Дойдя до летнего сада, мы остановились перед мраморной скульптурой Убиенной Девы Виллардиты. Мы чтили религиозно-философскую систему, ведь на ее костях стояла Ндрангета и по сей день склоняла свои головы как перед матерью, которая родила организацию.

– Что именно ты хочешь узнать? – развернулся ко мне, засунув руки в карманы брюк.

Опустив взгляд, я задумалась над вопросом, ведь мне было известно о том, как родители познакомились, и почему мы остались в России. Все это просто факты, которые изжили себя, превратившись в воспоминания.

– Не знаю, – пожав плечами, наконец, ответила я. – Я запомнила их счастливыми. Мама была для меня теплым и уютным человеком, слишком светлым для нашего мира. А вот папа…папа сохранял этот свет для нее, чтобы она жила спокойно.

– Твой отец был бомбой замедленного действия, когда речь заходила о твоей матери. Это была сумасшедшая связь. Мне приходилось не раз спасать его от катастроф, которые он устраивал на важных мероприятиях. Но то, как этот человек менялся при виде русской девушки, поражало всех вокруг.

– Значит, у папы было много недоброжелателей…

Слова Алдо собрали новый пазл в моей голове, возможно из-за сумасшедшей любви папа навлек на собственную семью неприятности с мгновенными последствиями.

– Патриция не остается в долгу, милая. Если ли ты думаешь, что…

– А если она ошиблась, и правда рано или поздно всплывет на поверхность? – перебив мужчину, вздернула подбородок, встречаясь с темными глазами Алдо.

– Не вся правда облегчает душу.

– Я выросла, Алдо. Мне больше не страшно, – уголки моих губ дрогнули, а глаза заблестели от нахлынувших эмоций.

Мужчина привлек меня в свои теплые объятия, поглаживая по спине.

– Милая, ты очень храбрая. Позволь себе жить счастливую жизнь, чтобы они не тревожились, – его слова разрывали что-то очень тугое и тяжелое, что засело в груди, от чего хотелось расплакаться в объятиях.

Отстранившись, он провел большой ладонью по голове, на его руке был перстень с инициалами.

– Оставлю вас.

Алдо направился к выходу из сада, и только сейчас я заметила фигуру ожидающего Кристиано, что стояла в тени. Они пересеклись в проходе зеленой арки опутанной вьюном, отец, похлопав сына по плечу, поспешил удалиться.

– Все в порядке? – спросила я, прижимаясь к его груди и обнимая за талию.

– Мой порядок в твоих счастливых голубых глазах, – положив подбородок на макушку, муж заключил меня в объятия.

– Я счастлива, что твоя семья в полном составе.

– Наша семья, Витэлия, – уловила недовольство в его голосе.

– Наша, – не сопротивляясь его воле, повторила я.

***

Самолет приземлился в Филадельфии около часа ночи. Когда я спускалась с трапа, дул теплый ветер, но почему-то меня сразу же начало трясти.

Могло ли это означать, что тело предсказывало не самый дружелюбный прием в США?

Двери черного Мерседесса открылись. Забравшись на ледяное кожаное сидение, мои голые ноги покрылись мурашками. В салоне работал кондиционер, но ночью градус тепла всегда понижался, стало дискомфортно.

– Не могли бы вы выключить кондиционер, пожалуйста, – попросила я водителя, когда Кристиано коснулся моих ног.

– Дайте нам плед! – скомандовал он в своей грозной манере, накидывая на мои плечи пиджак.

Мы летели до Филадельфии втроем, Вито устроился на переднем сидении рядом с водителем, пристегиваясь ремнем безопасности.

Большая часть гостей должна была прибыть завтра, Филадельфия никогда не принимала столько иностранцев в один день, как и криминальных деятелей, аэропорт будет загружен с раннего утра. Папарацци прибудут со всех штатов, в предвкушении столь масштабного мероприятия.

Подъезжая к главному входу отеля, заметила знакомые фигуры в холле, сердце наполнилось теплом. Приземлившись, я оповестила Розабеллу, но не думала, что она захочет встретить меня в столь поздний час. Уверенна, Франческа выйдет из себя.

Кузина сидела в кресле и болтала ногами в воздухе, ее черты лица изменились, от долгой разлуки мне привиделась не маленькая Рози, а взрослая девушка с красивыми формами. Теодоро стоял позади, склонившись над сестрой, что-то рассказывая. Ее большие зеленые глаза встретились с моими, подорвавшись с места, она подбежала и заключила меня в крепкие объятия.

– Я так скучала, – она горько заплакала, уткнувшись мне в шею.

Теперь это моя маленькая Рози, пройдясь по длинным каштановым волосам, прижимая к себе, я почувствовала аромат персика. Она их обожала, даже гель для душа был с этим запахом.

– О, олененок, я тоже по тебе скучала, – взяв ее лицо в свои руки, убрала влажные дорожки из слез.

Теодоро приблизился, посмотрев за мою спину, и его взгляд потускнел, превращая брата в злую статую.

– Тео, – позвала кузена, который буравил взглядом Кристиано. – Кажется, ты не скучал по мне.

Прищурившись, отпустила Розабеллу, подходя ближе. Его мышцы приобрели новую форму, заставляя пуговицы на рубашке натянуть ткань, удерживая соблазнительный рельеф тела.

– Повтори мне еще раз, прямо в глаза, давай, – брат резко подхватил меня на руки, и я вскрикнула, хватаясь за его шею. – Ты все еще маленькая.

Оставил поцелуй на моей щеке, крепко обнимая. Мы часто вступали в бои на ножах, чтобы натренировать друг друга, поэтому Тео был тем, кто без одобрения мог прикасаться к моему телу свободно, не переживая о последствиях.

– Ты отрастил волосы? – спросила я, убирая длинную прядь со лба.

– Пробую что-то новое, – он поставил меня на ноги, осматривая.

Кристиано возник перед ним, по собственнически привлекая меня за талию, он был выше Тео на пол головы.

– Теодоро, твои своевольные прикосновения к моей жене. Люди могут неправильно растолковать такую братскую любовь, – в воздухе повисло напряжение, я заметила, как мышцы Тео напряглись.

– Мне позволено прикасаться, не спрашивая разрешения, завидуешь? – недружелюбная ухмылка кузена напрягла даже Розабеллу, и она схватила брата за руку.

Выбравшись из объятий и направляясь к лифту, Розабелла схватила меня под руку.

– Давай завтра пообедаем где-нибудь? – предложила она. – Без тебя китайская еда уже не такая вкусная.

– Договорились, – мы оставили их с Тео на двадцать первом этаже.

Повисло молчание.

– Что это было? – спросила, прижимаясь к стене.

– Тео не упускает возможности, играя с моим терпением, – проводя рукой по волосам, смирил меня взглядом супруг.

Теодоро просто отомстил ему за Антонио, который так же поступал со мной.

– Ревнуешь? – встав перед ним, склонила голову на бок.

– Ревную! Потому что я не единственный, кому ты даришь свою улыбку.

Это прозвучало по-детски, но было весело видеть его таким встревоженным и злым одновременно. Видимо для большого босса такие чувства были в новинку.

– К нашим детям ты тоже будешь ревновать по той же причине? – дверь лифта открылась, и я готова была уже развернуться, чтобы выйти.

Кристиано схватил меня резко за бедра, подхватывая на руки и завладев моими губами, жадно целуя. Мы направились в номер, открывая попутно дверь.

– Мы можем начать расширять нашу семью прямо с этой минуты, – прошептал он в губы, и мои глаза открылись.

– С этим пока стоит повременить, – осознала я всю несерьезность сказанных слов, сказанных доля того, чтобы вызвать мое беспокойство.

Притягивая в новом страстном поцелуе, без возможности осмотреть номер, мы пару раз ошибочно попали не в те комнаты, пока, наконец, не добрались до одной из спален.

Опуская меня на мягкий матрас, нависая сверху, муж принялся ласкать мою кожу на шее, проникая длинными пальцами под футболку, касаясь ткани кружевного бюстгальтера, освобождая грудь, склонившись и проводя медленно языком по ореолу соска, от чего тот сразу же затвердел.

Глубоко вздохнув, набрала в легкие больше воздуха от нахлынувшего возбуждения, волной пробравшегося по всему телу.

Приподнимая меня, он ловко расстегнул замки, избавляя от верхней ткани, захватывая одну грудь в рот, свободной рукой расстегивая пуговицу на моих шортах, пробираясь под белье находя жаждущий ласки клитор.

Я выдохнула, издавая звук безмерного удовольствия, хватаясь за простыни.

– У нас столько пробелов, – отрываясь от моей груди, поднимаясь дорожкой из поцелуев, ища мои губы, прошептал Кристиано.

– Уверенна…ты прекрасно их заполнишь собой, – обвивая шею руками, притянула ближе к себе, кусая его нижнюю губу, оттягивая и снова жадно целуя.

Отстранившись, вставая с кровати, он схватил меня за лодыжки и дернул к краю, встав на колени и лишая меня оставшейся одежды. Приподнимаясь, голова Кристиано оказалась на уровне моей ноющей промежности, и я со стоном уронила свою обратно. Уже от одного вида этой картины, я готова была к оргазму.

– Во всем идеальна, – его бархатный голос ласкал не меньше, проводя пальцами по влажным складкам.

Просунув руки под ягодицы, приподнимая и  закидывая мои ноги себе на плечи склонившись, супруг коснулся горячим ртом моих половых губ. В голове разразился фейерверк накопленных ощущений, язык Кристиано кружил вокруг клитора, посасывая, вожделенно причмокивая и издавая нечеловеческие звуки. Выгнув спину, сжимая свою грудь, я смешивала его стоны удовольствия с моими, наполненными наслаждением.

Вытащив одну ладонь руку из-под моей задницы, он нежно ввел в меня два пальца, проталкивая их глубже, медленно двигаясь внутри и лаская стенки.

– Кажется, я сорвала джекпот.

Все, что смогла произнести я, потому что голова была настолько пустой, а тело наполненным, посылая импульсы мозгу о скорой разрядке.

– Давай, милая, сделай это для меня, – прорычал Кристиано в полном наслаждении от проделанной работы, ускоряя темп пальцев.

Вскрикнув, мне казалось, что я вот-вот распадусь на атомы. Найдя его руку, я сильно сжала, в тот момент мои стенки сократились, сопровождаясь приятным разливающимся теплом во всем теле, которое сменилось вновь непроизвольными ритмическими сокращениями в области влагалища.

Дыхание было сбитым, грудь тяжело вздымалась, частота сердечных ударов выигрывала по скорости в Формуле-1.

Кристиано провел языком вдоль, слизывая соки, мои ноги затряслись. Оставив  поцелуй на внутренней части бедра, забрался на кровать, снова страстно целуя меня, его подбородок был влажным. Слизывая свои соки с его подбородка, провела дорожку к шее, нащупав его член, который все еще был в заточении ткани брюк, сжав у основания, Кристиано зарычал, уткнувшись мне в плечо.

– Моя очередь, – прикусила кожу на шее, разрывая пуговицы на мятой рубашке.

– Я хочу, чтобы твой рот повторял мое имя, – прижимаясь промежностью ко мне, вдавливал мое тело в матрас, проникая языком в рот.

– Это приказ? – прикусив губу, спросила я, принимая дразнящие ласки.

– Желание «твоего» мужа, – ловким движением одной руки, перевернул меня на живот. – Приказы отдаешь только ты, всегда.

Мой.

Мой мужчина, мой муж.

Это заводило еще больше, его рука прошлась вдоль позвоночника, касаясь моих ягодиц и больно сжимая их, вздохнув, издавая стон, его тяжелое дыхание обжигало щеку, шепот проникал в мое сознание, полностью затуманивая рассудок. Я готова была бесконечно много раз прогибаться под мужчину, но лишь только, когда он страстно дышал мне в спину.

Звук на брюках оповестил меня о втором этапе наших кроватных переговоров. Мы были деловыми людьми, все выполняли профессионально, полностью отдаваясь любимому делу с огромной ответственностью.

Кристиано медленно вошел в меня наполовину,  закусив губу, принимала его до тех пор, пока не произошел резкий толчок, заставив меня задохнуться и упасть лицом в подушки.

Его движения набирали обороты, все громче соприкасались наши тела, сердце выпрыгивало из груди, пока я сквозь стоны хватала ртом воздух, произнося его имя. Волосы упали на лицо, но Кристиано тут же аккуратно поправил их, нависая надо мной, целуя в плечо.

Обвивая талию и поднимая меня на колени, плотно прижимал к своему влажному телу. Я чувствовала его во всю длину, получая новый спектр ощущений. Обхватив за шею, двигала бедрами, насаживаясь на его член, издавая хриплый стон, облизывая пересохшие губы. Кристиано целовал мою шею и плечи, водя рукой по животу, спускаясь ниже и принимаясь стимулировать клитор, моя голова прижалась сильнее к его шее. Вскрикнув, схватила мужа за волосы, полностью не способная удержаться от подступающего оргазма.

– Кристиано… – мольба сорвалась с моих губ, полуобернувшись, находя его.

Поцеловав мои губы, мужчина ускорил темп, пока мое тело не задрожало и не обмякло в его руках, финишируя. Кристиано выдохнул, еле удержав нас на месте, заполняя меня своей спермой. Я чувствовала, как пульсировал и дергался его член внутри.

Открывая глаза, жадно поглощала в легкие воздух, ловя черные точки перед собой, снова закрывая, проводя ладонью по влажному лицу мужа.

– Ты – все, чего я желаю, – его итальянский напомнил нам наше начало.

Он вышел из меня, и я повернулась, взяв лицо Кристиано в свои ладони, соприкасаясь лбами, ровняя наши сердца. Его глаза цвета горького шоколада, напротив моих – холодных синих. С самого начала я ошибалась, когда уперто противостояла мнению старшего слова, но наш союз прекрасным образом состоялся, благодаря Кристиано и его мужскому слову.

Поцеловав его губы, позволяя бабочкам в животе танцевать, ответила:

– Я вся только твоя.

Auguri!*– счастливо! (пусть все, что человек задумал, идет хорошо и процветает).

28 глава

В два часа дня мы встретились, чтобы пообедать с моей семьей из Италии. Расположились на верхнем этаже отеля в лаундж под открытом небом с видом на бульвар Бенджамина Франклина. Изысканное открытое пространство, вежливый персонал и непревзойденный вид на художественный и музейный район Филадельфии, располагающий к отдыху.

Это было действительно лучшее место, чтобы насладиться не только видом, но и охлаждающими напитками в жаркую пору.

Поприветствовав дядю, поцеловала в обе щеки, как это было принято в семье, он крепко меня обнял, и я заметила Франческу за его спиной, ее лицо было искажено гримасой недовольства и нежелания приближаться, но она подавила отвращение, играя добропорядочную тетушку. Натянув улыбку, сымитировала поцелуй, чтобы не коснуться меня и быстро села за стол.

Кристиано отодвинул для меня стул, присаживаясь рядом и снимая солнцезащитные очки.

– Патриция? – спросила у дяди, додумывая, что главе снова нездоровилось.

– Она прибудет завтра, утренним рейсом, – опровергнул все дурные мысли, я расслабилась. – Отлично выглядишь.

Добавил дядя, переводя взгляд с меня на Кристиано, Франческа закатила глаза.

– У меня и правда все хорошо, – искренне улыбнулась ему. – Теперь я дипломированный специалист, и могу смело взбираться по карьерной лестнице.

Мне было приятно делиться с Валерио своими успехами, он ценил мой труд в учебе и всегда интересовался проделанной работой.

– Ты молодец, Витэлия! Твоего упорства недостает некоторым лицам, – покосился на Теодоро, который сидел в закрытой позе и пытался взглядом проделать дыру в Кристиано.

– Как дела дома? – это был вежливый вопрос.

Официант принес бутылку вина, разливая по бокалам, за ним следовало еще несколько с закусками и основными блюдами.

– Почему тебя интересуют дела другой семьи? – вспыхнула Франческа, и несколько официантов покосились на нее, а Розабелла выпучила глаза на меня.

– Дорогая, мы в людном месте. Избавь меня от своего недружелюбного настроения, – ответил Валерио, переходя на итальянский.

– Потому что вы все еще остаетесь моей семьей тетя, – ответила я, женщина поправила и без того идеальную прическу, откинувшись на спинку стула и устремив взгляд на пейзаж города.

– Кристиано, хочу поздравить вас с очень крупным событием в вашей семье, – поднимая бокал, начал дядя. – Мой дорогой Алдо, жду не дождусь встречи с ним.

– Ничего бы не вышло без моей дорогой супруги, – чокаясь бокалами, Кристиано специально упомянул меня, чтобы позлить тетю еще больше.

Розабелла виновато на меня смотрела, я подмигнула ей, чтобы девушка расслабилась, отпивая вино из бокала. Теодоро заботливо решил накормить меня с вилки, угощая своим салатом.

В Италии он специально заказывал себе блюда, которые мы с Розабеллой хотели попробовать, но были не уверенны, что нам они придутся по вкусу. Тео был непривередлив, важно лишь наличие еды.

После встречи мы с Розабеллой решили сразу же отправиться на прогулку по окрестностям города, после свадьбы у нас не будет такой возможности.

Теодоро был с нами в качестве охраны и компаньона одновременно, но Кристиано настоял и отправил с нами Вито, вытащив парня из прохладного номера в самое пекло.

– Серьезно? Чем эта красавица лучше меня? – рассматривал брат Вито, который приближался к нам. – Человек, который сошел с обложки глянцевого журнала Джи-Кью, разве может быть охранником?

– Переживаешь, что все внимание девчонок достанется ему? – ухмыльнулась Рози, продолжая глазеть на Вито.

– Догадываюсь, что ты хочешь сказать. Это моя работа, так что наслаждайся, – похлопав меня по плечу, в нос ударил аромат цитрусовых. – Если ты вернешься к нему с таким виноватым выражением лица, то у меня будут проблемы.

Склонившись, прошептал Вито мне на ухо, но Тео вдруг расценил данный жест, как непростительную близость, схватив его за предплечье, от чего блондин, стиснув зубы, повернул голову.

– Руку, – прорычал он, предупреждающе.

– Какого хрена ты делаешь? – спросил Тео, все еще держа Вито за руку.

– Эй, так не пойдет, если вы двое будете выяснять отношения, Витэлия надерет вам задницы! – вмешалась Розабелла, в ожидании начала прогулки.

Теодоро отпустил, а Вито, выпрямившись, отряхнул руку, словно на ней осталась грязь.

Мы находились в самом сердце Филадельфии, а именно Старом городе. Район, который хранил огромное количество исторического и культурного наследия. Атмосферные мощенные улочки и архитектурные памятники разных эпох, театры, галереи, музеи и множество роскошных ресторанов и бутиков.

Сердце, как правило, основной механизм, где кипела жизнь и никогда не бывало скучно. Насколько мне было известно из учебных будней, Филадельфию основали представители христианского движения на месте шведского поселения. Она известна всему миру тем, что здесь была провозглашена независимость, и главные достопримечательности были связаны с этим великим событием. Вся история города пропиталась духом свободы, демократии и гражданского общества.

Розабелла настояла, чтобы мы посетили «Волшебные сады», о которых она читала в интернете, составляя план нашей прогулки. По месту прибытия данное романтическое название носил дом, стены которого полностью были покрыты кусками кафельной плитки и стекла, а внутренний двор оказался выполнен в виде лабиринта с лестницами, гротами и террасами.

– Какая невероятная работа, – сказала я, касаясь горлышка стеклянной бутылки из синего стекла.

– Этот художник действительно заморочился, – согласилась Рози, проскальзывая вглубь лабиринта. – Посмотри на посуду, когда у меня будет своя семья, то обязательно куплю себе красивый сервиз.

– До двадцати пяти можешь забыть слово «замуж», – предупредил сестру Теодоро, следующий за нами тенью.

Розабелла сжала губы, вспоминая об обязательствах перед семьей, которые создала Франческа.

– Это может случиться раньше, но только по твоему желанию, – касаясь плеча кузины, развеяла страх неопределенного будущего.

Продолжая гулять по паркам и скверам, спустя два часа мы остановились у небольшой уличной кафешки, чтобы выпить по чашке кофе. Город был прекрасным, но не таким популярным и живым, как привыкла Элена. Меня посетили мысли, что старшая кузина, спустя несколько лет, просто погибнет в тихой и непровокационной атмосфере без должной популярности к своей персоне.

– По сравнению с Италией этот городишка мне кажется убогим. – Тео словно прочитал мои мысли. – Элена превратится в монахиню без той суеты, к которой привыкла.

– А мне нравится, уютный и спокойный город, – Розабелла сморщила нос, потянувшись за сахаром.

– В любом городе не безопасно для тебя.

– Потому что мы мафия? – это было мило, Рози была такой наивной, и это заставило улыбнуться даже Вито.

– Потому что ты смертельно красивая, конечно, потому что ты дочь главного босса Италии.

– И потому, что я смертельно красивая, Тео!

Теодоро замолчал, покачивая головой, проводя по волосам. Для него сестра была самой красивой, без обсуждений.

– Ты красивая. – Вито впервые за всю прогулку что-то сказал, и Розабелла смущенно опустила глаза, заливаясь краской.

– Эй, прекрати это дерьмо!

– Я сделал то, чего не смог ты, эй, – пожал плечами Морелло, все еще расслабленный и удовлетворенный, что заставил кузена понервничать.

– Теодоро!

– Вито.

– Вот и познакомились, а сейчас давайте продолжим, потому что нам скоро нужно возвращаться, – встав с места, остужая их горящие задницы, вмешалась я.

Войдя в номер, мое тело сразу же обдуло приятным холодным ветром, было ощущение, что от меня исходил пар, как только я переступила порог отеля, где повсюду работали кондиционеры.

Пройдя в зал, увидела дядю и Кристиано, сидящих друг напротив друга, распивая шотландский виски.

– Дядя, ты уже начал отмечать? – заходя за спинку дивана, касаясь плеча Кристиано, спросила я.

– Не каждый день твоя дочь выходит замуж, – он держал в руках сигару, полностью погрузившись в наслаждение.

– У тебя еще будет два раунда, – сделав пальцы в виде римской пятерки, напомнила про остальных детей. – Могу я спросить по поводу резких перемен с договорным браком Розабеллы?

Случай располагал к открытому диалогу.

– Этого хотят Сантосы. – Валерио любил своих детей, на его лице отразилось беспокойство, и он закурил.

– А как же семья с другого штата, вот так просто взять и аннулировать?

Взорвалась я от нахлынувших эмоций гнева из-за безобразного своеволия судьбы Розабеллы по прихоти Босси. Он определенно работал через Франческу, надавливая таким образом на всю семью Конделло, потому что знал, что Патриция непреклонна к безумным идеям. Знала ли она вообще?

– Витэлия, если решение принято Сантосами, Ндрангета подчиняется беспрекословно, тебе ли не знать.

– Ндрангета настолько великая, что налаживая коммуникации с верхушкой, застряла в договорных браках ценой собственных детей, – я пыталась через его зеленые глаза достучаться до разума, пока не стало слишком поздно.

Валерио всегда был недостаточно смелым, добрым к семье и справедливым в управлении, но не смелым. Всю жизнь он ходил под тенью своей матери, выполняющий приказы, как чертова марионетка, с которой иногда развлекалась Франческа.

– Я так понимаю, официального договора между семьями еще не состоялось, – вмешался Кристиано, почувствовав, как моя рука сильно сжимала его плечо.

Дядя отрицательно покачал головой, отпивая виски из стакана.

– Официальное знакомство и помолвка будут назначены на сентябрь, Розабелле исполнится восемнадцать.

– До тех пор мы можем предложить альтернативу. Дочь босса локале в Бельгии одного возраста с Розабеллой, а его отец также состоит в тайном обществе, – один из вариантов, который мог сработать, мысленно я поблагодарила Кристиано.

– Позволь после свадьбы забрать Розабелу в Канаду, ей нужно подумать о дальнейшем будущем и подать документы в университет, – попросила я, смягчив тон, в любом случае он тот, кто имел силу против жены. – Мы вступим в переговоры с семьей из Бельгии.

– Только у меня будет одно условие, – пригрозив мне пальцем, сурово сказал дядя, я замерла. – Никаких убийств на свадьбе, Витэлия!

И на моем лице появился оскал, соглашающийся на эту небольшую услугу.

Оставив мужчин наедине, я отправилась принять душ и вымыть волосы перед девичником Элены, на котором нам нужно было быть в восемь.

На мне был комплект кружевного белья нежного оттенка запыленной розы от бренда Ла Перла, что с итальянского означало – жемчужина.

Я была погружена в свои мысли, выходя в комнату промакивая полотенцем мокрые волосы, как вдруг меня резко подхватили со спины, заключая в теплые объятия.

– Попалась! – грубый голос Кристиано щекотал мое ухо, склонив голову в бок, я незамедлительно получила поцелуй в шею.

– А я не убегала, – ответила я, и он поставил меня на пол. – Слишком уважаю отношения между нами.

Капли воды с волос упали на ключицу, быстро вытерев, чтобы не намочить белье, взглянула на часы за спиной Кристиано.

– Не хочу отпускать тебя, – касаясь щеки, провел муж большим пальцем по моей скуле.

– Это девичник моей кузины, которая в прошлом была твоей невестой, – напомнила ему для чего все эти жертвы. – Мы проявляем уважение.

Подойдя ближе, я встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ. Кристиано склонился, помогая сократить расстояние, нежно целуя, оставляя горьковатый вкус выпитого виски на губах.

***

Розабелла держала меня под руку, когда мы поднимались по лестнице к главному входу в коттедж, что арендовал Лино. Он приставил к нему более пятнадцати человек охраны. Солдаты Фамильи были буквально везде, как на территории, так и за ее пределами, оцепив весь участок с двух сторон.

– Мои нервные клетки активировались, а я еще не зашла внутрь, – сказала Розабелла, поправляя шоколадного цвета платье, на котором были изображены белые бабочки.

– Не думаю, что мы задержимся, – выдохнула перед тем, как охрана любезно открыла нам двери.

Внутри было мило, все оказалось украшено живыми цветами и шарами в серебряно-розовом стиле. Стиль Элены, пудровые цвета ее любимые.

По центру холла стоял стол, предлагая вновь прибывшим гостям бокал игристого и легкие закуски, а девушка фотограф, возникшая из ниоткуда, сразу же сделала пару десятков фотографий, направляя нас в сторону главного зала, откуда доносились женские голоса и звонкий смех Элены.

"Да начнётся шоу", – подумала я, переступая порог зала.

– Всем привет, – поздоровалась Розабелла, обращая на нас все внимание, но в отличие от меня, ее любили.

Розабелла была нежным и добрым человеком, всегда искренне улыбалась, а ее шутки не искажались злым подтекстом. Она вызывала трепет, какой можно было ощутить от маленького ребенка, на которого невозможно было обидеться. Чистое сердце и светлая душа. В таких светлых людей влюблялись, таких любили.

Подруги Элены не исключение, потому что она являлась не только милой девушкой, но и родной кровью Элены, которая имела связь с младшей сестрой, оберегая ее от напористых идей матери, беря всю ношу на себя. А я была злодеем в той истории, но и у злодеев бывал счастливый конец.

Подбежав к Элене, они крепко обнялись, и старшая поцеловала младшую в щеку. На ней было короткое платье с огромным бантом на спине цвета шампань, открывая вид на длинные стройные ноги, на голове красовалась тиара, вплетенная в прическу, открывая изящную шею, на которой красовалось ожерелье из драгоценных камней, попадая под свет огромной люстры, оно играло, приковывая завистливые взгляды ее подруг.

– Витэлия, какая встреча, – ко мне подошла высокая шатенка с зелеными глазами, если мне не изменяла память, ее звали Бьянка.

Обменявшись поцелуями, мы обнялись, не упуская возможности, наигранно улыбнуться друг дружке.

– У моделей есть одна привычка, которая меня безумно раздражает, – ответила я, сморщив нос, держа ее руки. – Всегда выглядеть безупречно.

Девушка рассмеялась, удовлетворенная комплиментом.

– Дорогая, мне нравится твой наряд, – отойдя на пару шагов, чтобы лучше разглядеть меня, сказала она.

На мне был комплект из плиссированной юбки и блузки в нежном сиреневом оттенке из мягкого шелкового атласа. Невероятное совпадение, подходящее под цветовую гамму вечеринки.

– Странно видеть, когда на тебе что-то не черное, – подошла к нам Элена, сдерживая свое недовольство от моего присутствия.

– Действительно будет странно, если ты начнешь улыбаться при виде меня, – съязвила я, одарив ее дружелюбной улыбкой, раскрывая объятия.

– Улыбаться человеку, который превратил мою жизнь в ад? – проигнорировала она мой жест.

Внутри все оборвалось, осознавая, что Элена призналась, что Лино не тот джентльмен, которого она хотела. Мне нечего было ответить, и я просто стояла, вглядываясь в ее карие глаза, наполненные болью и обидой.

– Девочки, нельзя портить такой день, впереди прекрасный вечер. Давайте выпьем! – разворачивая нас к столу, Рози подавала бокалы с алкоголем.

На протяжении следящего часа я находилась в углу около русоволосой девушки с голубыми глазами, которая элегантно сидела, сложив руки на коленях, держа ровно спину, в тот момент, когда остальные веселились и пили под громкую музыку с приходом диджея. Выпив пару бокалов Каберне Савиньоне, постоянно поглядывала на время, зная, что Вито ожидал нас снаружи, и в любой момент мы могли уехать, но Розабелла веселилась, поэтому я не хотела портить ее веселье, оттягивая часы.

– А сейчас мы с девочками хотим поздравить нашу дорогую Элену с ее прекрасным днем, – речь Бьянки была уже не такой разборчивой, текила творила чудеса.

Девушка старалась зачитать грандиозную речь, считывая текст с экрана смартфона, пошатываясь и сохраняя баланс, постоянно убирая микрофон так, что половина слов просто проглатывалась, искажая смысл, но никому это не мешало, потому что у всех было приблизительно одно состояние.

Закончив, она обняла Элену, и они запрыгали под аплодисменты остальных девушек. Зажегся основной свет, от чего я прищурилась, привыкая к яркости. Включилась медленная музыка, и диджей, взяв несколько подруг Элены, удалился, в зал стали входить другие парни. Сначала мое тело напряглось, но после поняла, что это были стриптизеры. Все мужчины особо не отличались друг от друга, если только цветом глаз, волос и наличием наколок на теле. Короткие стрижки и огромные накаченные тела с идеальными кубиками, будто их рисовали строго по линейке.

Самый высокий из всех взял Элену за руку и усадил на стул в центре зала, начиная приватный танец. На нем была джинсовая рубашка, уже полностью расстёгнутая, приманивая женские взгляды. Прикладывая руку Элены к своему обнаженному торсу, медленно проводил нею вниз до края джинсов. Девушка смущенно прикусила губу, но взгляда не отвела, наслаждаясь подарком.

Остальные парни распределились по залу, даря внимание другим девушкам, и Розабелла тут же оказалась около меня, хлопая черными ресницами.

– Хочешь уйти? – наклонившись, спросила я, и девушка отрицательно помотала головой. – Мне через месяц восемнадцать, я справлюсь.

Мужской член это не то, с чем надо справляться, от него нужно получать удовольствие. Вспоминая наши ночи с Кристиано, в животе затрепетало, наполняясь теплом, и я поджала пальцы на ногах от возникшего возбуждения.

Один из парней забрался на стол и стал танцевать, возбуждая пьяное тело Бьянки, которая водила по его торсу и ногам, громко смеясь, а после присоединилась, взбираясь на стол, прижимаясь к его телу. Взяв бутылку шампанского, откидывая голову девушки себе на плечо, он влил напиток в ее открытый рот, лаская живот. Алкоголь переполнил рот Бьянки и стал стекать по подбородку, после чего мужчина, развернув ее лицом к себе, слизал сладкую дорожку, приложив ее руки на пояс черных джинсов.

Стриптиз шоу стало превращаться в прилюдную оргию, мне не хотелось, чтобы Розабелла запомнила все именно так. Я встала с места, готовая отправиться домой, за спиной раздались громкие выстрелы, и я обернулась.

Послышались громкие визги девушек, попадавших на колени, прикрывая уши ладонями. Солдаты Фамильи вбежали в зал, расстреливая стриптизеров, словно они были мишенями в виде зверушек, как в парке аттракционов.

Парень, что стоял пару секунд назад на столе получил пулю в голову и с грохотом упал на стол, разбивая все содержимое на нем. Кровь попала мне на блузку, ведь я инстинктивно заслонила Розабеллу, которая стояла позади.

Выстрелы стихли, следом за солдатами зашел Лино Денаро, главный иллюзионист сегодняшнего вечера.

На нем не было лица, он кипел от злости, рассматривая трупы почти обнаженных мужчин вокруг своей невесты и без десяти часов жены. Только сейчас я заметила, что Элена так и продолжила сидеть на стуле, ее шелковое платье, как и лицо, было перепачкано кровью. Она сверлила будущего супруга взглядом, а на глазах выступили слезы от испуга.

Жестом головы их капо солдаты стали выводить ошарашенных девушек из зала, а Лино, схватив Элену за предплечье, заставил подняться.

– Шоу окончено, любимая! – прорычал он в лицо девушки, грубо вытирая с ее щек кровь, оставляя красные полосы. – Видимо, тебе нравится, когда я в бешенстве.

Выбив у одного из солдат оружие из рук, я прицелилась в Лино, направляясь в их сторону.

– С будущей женой нужно нежно, господин Денаро.

На меня тут же навели несколько стволов с разных концов зала, при виде угрозы капо Фамильи.

– Витэлия, рад встрече, – он отпустил Элену, которая вся затряслась, готовая упасть в обморок.

– Розабелла, уведи Элену. – скомандовала я, все еще направляя пистолет.

Кузина послушно вывела старшую сестру, оставляя нас наедине с Лино, который жестом руки заставил солдат опустить оружие, после чего я бросила пистолет на стол.

– Как всегда играешь заботливую и благородную сестру, – ответил, засунув руки в карманы брюк, уголок его рта дернулся.

– А ты жестокого ублюдка? – повторяя его мимику, не желала оставаться дольше наедине с ним, развернувшись и направляясь к выходу.

– Ты на моей территории, Витэлия. Кристиано не всевластен, поэтому придержи свой острый язычок, – схватил меня больно за запястье, резко разворачивая к себе лицом, так что наши тела столкнулись.

– Лино, – его серые глаза изучали мое лицо и выражали абсолютное спокойствие. – То, что я женщина, не означает, что мои демоны не могут вступить с твоими в переговоры.

Он отпустил мою руку, развернувшись и не спеша направляясь к дверям из красного дерева.

– Я бы предпочел умереть, чем жить, обманывая собственное сознание, детской беспомощностью.

Я застыла на месте от слов, сказанных мне в спину, ровно в ту же секунду дверь открылась, и вошел Кристиано, не было ни капли сомнений, он все слышал. Выпучив глаза от страха, уставилась на его фигуру, приближающуюся к Лино, перехватывая руку мужа, которая потянулась за пистолетом.

– Не надо! – закричала я, осознавая, что Лино затеял игру, вызывая тьму внутри Кристиано. – Кристиано, он этого не стоит!

– Извинись! – прошипел Кристиано, мысленно проделывая с телом Денаро не самые светлые вещи.

– Прощение просит виновный, я лишь сказал правду, – проведя рукой по подбородку, оскалился.

Сбросив мою руку, в одно движение, муж достал пистолет, прислоняя ко лбу Лино так, что его голова отклонилась, и солдаты, что были в зале, встали в боевую готовность, оцепив нас в круг.

– Значит, ты выбираешь кровавую свадьбу? – Кристиано вздернул бровь, надавливая сильнее и заставляя кожу на голове краснеть.

– Сделай это, и Ндрангета избавится от семьи Ринальди. Союз с Фамильей не стоит нескольких жизней, верно?

Пара серых глаз уставилась на меня, будто я что-то упустила. Ндрангета действительно была жестока к локале, посмевшим ослушаться приказов, поступивших сверху. И в особенности к предателям. Такой закон был нерушим. Рожденные в одной семье расплачивались за грехи вместе. От предателей Ндрангета избавлялась жестоко и быстро, истребляя целую семью.

– О, моя жена стоит сотни войн с Фамильей. Наблюдая за тем, как великая империя падет к ее ногам! – убрал он пистолет в кобуру вместе с иссякающим терпением.

– Будет ли наслаждаться твоя жена, когда к ее ногам упадет мертвое тело Элены? Ведь она уже часть этой великой империи.

Мой взгляд бегал от Кристиано к Лино. Взволнованная ситуацией, я задохнулась от возмущения, сжимая руки в кулаки. Стоя посреди зала, заполненного трупами и вооруженными солдатами, все еще сконцентрированными на наших фигурах держа палец на спусковом крючке.

Лино одернул пиджак, обернувшись на одного из своих солдат, и мужчины синхронно опустили оружие, покидая зал, оставляя нас наедине.

Глаза Кристиано сверкали молниями, подбородок был вздернут, ноги широко расставлены, возвышаясь над Лино, рукава его рубашки были закатаны до локтей, и я отчетливо заметила проступающие вены. Если в ближайшее минуты это не прекратится, мой муж расправится с Денаро, не применяя оружие, он раздавит его голыми руками.

– Разберись со старыми врагами, чтобы заводить новых, Лино. Иначе отец окончательно в тебе разочаруется, ходит слух, деньги он любит больше. чем своих детей, – настала очередь Кристиано злословить.

Лино посуровел, стиснув зубы, перемещая взор на меня, пробежавшись похотливым взглядом.

Кристиано привлек меня к себе, выводя из зала, открывая дверь, чтобы пропустить вперед, касаясь спины, но следом дверь тут же захлопнулась.

– Кристиано! – дергая ручку, барабанила я по дереву. – Ринальди, открой чертову дверь!

За дверью послышались звуки битого стекла и глухое падение других предметов. Дверь вновь открылась, и я столкнулась с каменной грудью супруга, пытаясь разглядеть, что произошло позади него, но он не предоставил возможности, быстро направляя к выходу из коттеджа. На его лице было лишь красное пятно в области скулы, оказавшись на улице, Вито и Розабелла уже сидели в машине, ожидая нас, забравшись на заднее сидение. Я посмотрела на Рози:

– Как Элена?

– Не знаю, ее посадили в машину и увезли сразу же, как мы вышли. Что происходит? С ней все будет в порядке? – она обеспокоено взяла меня за руку.

– Элена будет в порядке, Денаро уважают своих женщин, – ответил вместо меня Кристиано, просовывая руку между сидениями со стороны дверей, касаясь моей ноги.

Он искал успокоение, его мысли были опутаны ненавистью. Взяв мужа за руку, я прижалась головой к окну, встречаясь в боковом зеркале с его глазами. Мне так хотелось увидеть свет в этой непроглядной тьме, но она только сгущалась, посылая уведомление определяемое, как предчувствие, которое гласило: "все только начинается".

29 глава

– Пресвятая Дева Веллардита, сегодня жара достигла своего пика. Моя грудь вся мокрая, – обдувая себя веером, сказала Лиа, и женщина, что стояла перед нами обернулась, недружелюбно посмотрев.

Собор святых Петра и Павла. Храм был построен по образцу Ломбардской церкви Святого Карла, что находилась в Риме. Здание было с ярко выраженными чертами классического стиля: коринфские колонны на центральном фасаде, круглый центральный купол и треугольный фронтон. Внутри все было роскошно и безупречно красиво: потолок, вымощенный мозаикой, купол над алтарем, по всей видимости, выполненный из итальянского мрамора, а скамейки для прихожан из орехового дерева.

На мне было скромное черное платье в длине миди, его декор в виде звеньев цепи идеально подчеркивал все линии. Ясмина придумала мой образ буквально за несколько дней, повторяя знаменитое платье из коллекции Шанель весна-лето девяносто второго года.

Лиа была в более нежном бежевом вечернем платье в пол, с россыпью миниатюрных стразов. Узкие бретели и лиф, стилизованные под корсет с использованием полупрозрачной тюли, делали платье невесомым.

Моя шея на затылке тоже вспотела, прикрытая распущенными волосами. Кристиано стоял по левую руку от меня, разговаривая с братом и отцом, пока гости прибывали, занимая свои места, мы погибали от аномального потепления.

Семья Конделло находилась недалеко от нашего ряда, их было сложно не заметить по белоснежному костюму и шляпе Патриции, что сидела, скрестив руки и держа трость. У меня не было возможности подойти, мы лишь коротко обменялись приветственными улыбками, когда она вошла в храм, проходя между рядами со свитой охранников, но я считала часы до нашей встречи, чтобы обнять ее.

– Надеюсь, это будет что-то грандиозное, раз они задерживают уже на целых десять минут, – посмотрев на буклет свадебной программы, что вручили при входе. – Что за старый господин, прожигающий тебя взглядом?

Склонившись, прошептала Лиа, посмотрев на противоположную сторону. Переводя взгляд с Патрици, мои глаза встретились с Руфино Босси, и сердце волнительно забилось, руки затряслись, и я протерла ладони о бедра. Мы смотрели друг на друга всего минуту, а у меня побежали мурашки по спине, обжигая кожу. Стиснув зубы, надменно отвела взгляд, сделав шаг назад, совершенно забыв о лавочке позади, и, начиная падать назад, успела схватиться за Кристиано, а Лиа подхватила меня с другой стороны.

– Витэлия?! – среагировав, Кристиано перехватил мою руку.

– Тебе плохо? – спросила подруга, усаживая меня, привлекая внимание всей семьи.

– Все хорошо, просто у меня устали ноги, – соврала я, взглянув снова в сторону Руфино, который многозначительно ухмыльнулся.

Кристиано нахмурился и, проследив за моим взглядом, поправил мои волосы.

Наконец, в зале появилась семья Денаро, и двери храма закрылись, чтобы развить трепетное ожидание появления невесты.

С вероятностью в сто баллов, Лино, как и все присутствующие, жаждал поскорее пройти официальную часть и отправиться в более комфортное место для переговоров с важными гостями, более важными, чем прекрасная молодая жена.

Двери в храм открылись, и все обернулись, встречая Элену под руку с Валерио.

Ее платье было невероятным, как и сама девушка, Розабелла рассказала, что Элена сама разрабатывала его дизайн вместе с несколькими знаменитыми модельерами Италии.

Основа платья пришлась на кружева, украшенные несколькими видами узоров. Юбка в несколько слоев переходила в длинный двухметровый шлейф, а верх украшал элегантный лиф, прикрытый кружевной тканью. Добавляла праздничности длинная пятиметровая фата, которая тянулась, делая образ по королевки роскошным, привлекая СМИ и папарацции.

Передавая дочь в руки жениху, Валерио быстро испарился, и священник приступил к торжественной части.

Держа Кристиано под руку, я все еще не верила, что всего несколько месяцев назад находилась на месте Элены полностью подавленная происходящим, а сейчас готова была рисковать жизнью, защищая любимого мужчину.

Крепче сжав руку Кристиано, когда пара повторяла за священником клятву верности и любви, мысленно просила у Бога, чтобы так все и получилось.

Папарацции накинулись на молодоженов сразу же, как только они показались на выходе из храма, на дорогах образовались пробки из-за огромного количества машин, принадлежавших мафии.

Было шумно и сумбурно, в моей голове возник идеальный план для убийства в такой динамичной обстановке, и я улыбнулась.

– Платье действительно произвело фурор, – надевая солнцезащитные очки, прячась в тени, сказала Лиа. – Мне казалось, в Филадеьфии не так много денег, чтобы соответствовать требованиям Элены.

– Наглядный пример, когда размер не имеет значения, детка, – обнимая Лиа сзади, ответил Антонио.

– Мы все еще не ладим, если ты забыл, – расцепляя его руки, отстранилась блондинка. – Ты обещал извиниться, вот шанс, который может быть приблизит тебя к решению «большой» проблемы.

– У Антонио бывают проблемы? – удивилась я, наша машина подъехала, и Кристиано открыл нам дверь.

– Глобального масштаба, когда его член лишается удовольствия из-за опрометчивых поступков, которые злят хозяйку, – фыркнула она, забираясь в лимузин.

Мы приехали в потрясающе красивое место, свадьба была на свежем воздухе, имея две зоны под открытом небом и огромным шатром. По территории на каждом углу стояли живые цветы, внутри шатра все было в нежных бежевых тонах и белых розах, от которых исходил невероятный аромат.

Оркестр играл приятную классическую музыку, которая разливалась по всему периметру. Среди гостей было несколько фотографов и видеографов, которые не пропускали не единого удачного кадра.

Но среди этой красоты в глаза бросалась охрана, число которой переваливало за двухзначное число, каждый из вышестоящих гостей приезжал с личной защитой, полагаясь лишь на своих людей.

– Надеюсь, сегодня никто не умрет, – поправляя пиджак, пошутил Антонио, подавая Лиа руку.

– Может быть, ты. От спермотоксикоза, – проигнорировала она жест, поправляя прическу.

Мне нравились их отношения и то, как Лиа влияла на Антонио, вынуждая чувствовать себя несчастным и лишенным свободы, но все еще безумно желающим ее.

В шатре было отведено отдельное место для Сантосов и главных боссов Фамильи, которые смогли посетить свадьбу. Патриция элегантно сидела за столом вместе с Алдо и Ясминой, любезно одаривая друг друга улыбками, в то время как представители из Бельгии, Австралии и Соединенных Штатов Америки, что-то бурно обсуждали между собой.

Мы подошли к нашему столику, где сидела Джина, разговаривая с девочкой примерно своего возраста с рыжими волосами и милыми веснушками.

– Кристиано, – похлопал по плечу мужа, проходящий мимо мужчина с супругой в белой шляпе с декоративным черным бантом под классическое приталенное платье до колен.

Обменявшись коротким рукопожатием, Кристиано потянул меня в сторону тайного общества, где собиралось все больше людей.

– Наши дети наконец-то добрались до нас, – улыбнулся нам Алдо, и Патриция обернулась.

Ее губы все с той же ярко красной помадой расплылись в дружелюбной улыбке. Всегда красный, истинная итальянка, уверенная в себе, готовая к быстрым и решительным действиям, привыкшая добиваться поставленных целей.

Встав с места, раскрывая объятия, я аккуратно обняла ее, проводя руками по спине, вдыхая аромат духов с горьковатыми и пряными оттенками, соединяясь с цветочным ароматом. Патрицию можно было узнать по шлейфу ее стойких духов.

– Рада встрече, моя дорогая, – ее серо-зеленые глаза оглядели меня, склонившись и поцеловав в щеку, стирая красный след от помады.

– Взаимно, – все еще держа бабушку за руки, позволила этому моменту побыть еще несколько секунд дольше.

– Кристиано, ты хорошо справляешься с ролью мужа. Глаза Витэлии блестят иначе, – коснувшись его предплечья, похвалила женщина.

– Благодарю. Мне нравится быть в этом статусе для нее, Витэлия мотивирует, стоит ей лишь взглянуть, – коснувшись спины, встретился с моим неодобрительным взглядом.

Патриция была не из тех, кто любил слушать болтовню о великой любви. Достаточно, что она у нас имелась.

– Доброго дня, господа, – послышалось возле уха, и мои ресницы дрогнули, а тело напряглось. – Витэлия.

Руфино Босси подошёл неожиданно и очень близко, протягивая мне руку. Внутри все передернулось, но я сдержала реакцию тела, и, взглянув на ладонь мужчины, осторожно вложила свою руку.

– Добрый день, господин Руфино, – старалась подавить тошноту, пока он целовал мою руку.

– Алдо, как мы рады снова видеть тебя живым и невредимым, – обращался мужчина к отцу Кристиано, проходя мимо меня, едва не задевая плечом.

– Руфино, это был длинный путь, – пожав руки, мужчина вновь обернулся в нашу сторону. – Вижу, тебе повезло с невестой.

Неискренность его слов, наполненных призрением, продолжалась.

– Дети самое лучшее, что может с нами быть, – тут я удивилась, услышав от Алдо слова с явной издевкой над утратой Босси.

– Интересно, как долго она будет терпеть твоего сына, прежде чем перережет горло и ему?

Кристиано дернулся с места, но Патриция опередила его:

– Руфино, старое ты проклятье! – мои глаза расширились, услышав подобную речь от нее. – Мне напомнить тебе, сколько Паоло отнял невинных жизней в прошлом?

Люди вокруг замолчали, обернувшись в нашу сторону.

– Мой сын наказывал по справедливости! – закричал в ответ Руфино, и его лицо стало краснеть.

– Значит, Витэлия стала его кармой, чтобы он, наконец, искупил свои грехи.

Я схватила Патрицию за руку, пытаясь усадить ее, заметив, как тряслась рука, в которой она держала трость. Послушно сев, женщина взяла в руки стакан воды, а я склонилась над ней, положив руку на спину.

– Ни тебе говорить о карме, Патриция, – прошипел старик. – Ты такая смелая, потому что чувствуешь, что скоро покинешь этот мир.

– Довольно! – вскочив, я развернулась, смиряя мужчину злым взглядом. – Ваше неуважение к женщинам, ровно такое же, как было у вашего сына. Если говорить о смерти, ваша может прийти гораздо быстрее.

– Убьешь меня?

– Это сделаю я, – сказал Кристиано, вмешиваясь.

Руфино хлопнул в ладоши и громко засмеялся:

– Невероятно, Алдо твой сын угрожает мне при всем совете. Твой повод для гордости? – хрипловатый смех старика царапал слух, желание вцепиться в его горло неумолимо росло.

– Господа, думаю, нам стоит успокоиться. Всё-таки мы на свадьбе, Руфино прошу, – человек в светло-сером костюме подошел к Руфино, уводя его на свое место.

Я узнала его, Франческо Барбаро из Австралии, светловолосый мужчина, что задавал мне вопросы на общем совете в Италии.

– Как на счет твоих грехов, Патриция? Хватит ли тебе смелости, или ты заберешь их с собой в могилу? – прошипел он над головой женщины, которая не соизволила даже на него взглянуть.

– Все в порядке? – наклонившись над Патрицией, спросила я.

– О, эти бестолковые ссоры. Не думай об этом, Витэлия, – отмахнулась она, подзывая к себе жестом руки одного из охраны.

Возвращаясь к нашему столу, на лице Лиа появилась улыбка, но она продолжала играть в колючую розу.

– Думаю, на сегодня верный план держаться друг друга, – сказал Кристиано, и я похлопала его по ноге.

– Наша темная королева снова хочет кого-то убить? – поинтересовался Антонио, взглянув на меня.

– Что если «да»? – наклонившись над столом, ответила я в вызывающей форме.

– Отлично, просто сделай это или покажи его мне.

– Сегодня никто не умрет, – пригрозил Кристиано. – По крайней мере, в этом не будет замешена наша семья.

Он был в ярости, то и дело, поглядывая на Босси, мне тоже было неспокойно, особенно от двусмысленных фраз, смысл которых понимали только Патриция и Руфино, но на сегодня мы должны были уравновесить сердца в принятии, чтобы не испортить день Элены. Чтобы я ничего не испортила снова.

– Привет, – к нашему столу подбежала Розабелла, ее розовое платье и ленточка в волосах в тон, были идеальны.

– Привет, младшая принцесса Италии, – глаза Антонио загорелись.

– У тебя слюнка, вот тут, – показывая на губу, вставая со стула, указала я, совершенно недружелюбно.

– Видимо, сегодня за этим столом собрались женщины с менструацией, – толкнув языком щеку, он налил себе в бокал вина.

– Привет, платье просто потрясающее, – сделала комплимент я, обнимая кузину.

– А ты в своем стиле, – посмотрев на мое обычное – черное. – Мы с мамой помогали Элене переодеваться, скоро они придут.

Конечно, одним платьем старшая кузина не могла ограничиться, продумывая все до мелочей и осознавая, что итальянцы разводились редко, а мафия практически никогда. Освободиться от брачных уз можно было лишь в одном случае, если убить одного из супругов. Такие правила чтила Фамилья.

Жемчужное платье, сидящее по прекрасному силуэту девушки, оставляющее плечи открытыми в дополнении частичными рукавами. Выглядело это более открыто и сексуально, притягивая взгляды, как мужчин, так и женщин любого возраста.

Все развлекались, пили и ели, поздравляя молодоженов с важным событием в их жизни, конечно, больше всего внимания получал Лино. Элена стояла рядом, как красивая статуэтка, ее золотого цвета кожа была покрыта мелкими блестками, обычно такие добавляли в парфюмированные крема для тела.

Мы поздравляли всей большой семьей Ринальди, основную речь говорил Алдо, а я старалась держаться, как можно дальше, но Кристиано специально держал меня перед собой, демонстрируя.

У Лино была припухлость на нижней губе и небольшая ссадина, которую профессионально замаскировали визажисты. Элена держала маску невинности и широко улыбалась своей прекрасной улыбкой Алдо и Ясмине, а когда ее взгляд украдкой перешел в нашу сторону, мне захотелось раствориться в воздухе.

– Ну что, когда планируешь свой грандиозный отпуск? – спросила я Лиа, чокаясь бокалами вина.

– Начинаю наслаждаться им с сегодняшнего дня, – ответила девушка, отправив кусок сыра в рот.

Кристиано и Антонио общались с партнерами из других стран, а Розабелла и Теодоро не отходили от отца и матери. Семья из Америки, которой была обещана Розабелла сидела в другом конце зала, но я видела, как молодой человек разглядывал Рози в ожидании танцев, чтобы урвать возможность пообщаться с ней.

Джина тоже была увлечена новыми знакомствами в кругу сверстников, поэтому нам с Лиа оставалось наслаждаться дорогим вином и едой.

– Поздравляю. Отдохни, как следует, – снова чокаясь бокалами, почувствовала расслабление в теле от алкоголя.

Мы выпили уже целых полторы бутылки.

– До следующего года не планирую серьезную работу. Хочу съездить к родителям, мама давно хотела на море, может. удастся слетать куда-нибудь, – поделилась планами Лиа.

– Ты много работала и заслужила отдых в кругу семьи.

Девушка улыбнулась:

– Кажется, начались танцы.

Первым был танец жениха и невесты, после чего Валерио и Франческа продолжили традицию. Валерио что-то сказал Элене на ухо, от чего девушка обняла его крепче и смахнула слезу, а Франческа улыбалась Лино, шевеля своими губами в бесконечном потоке неважных слов. Далее была очередь родителей жениха и, когда они станцевали, обменявшись напутственными словами, остальные гости смогли присоединиться со своими половинками.

– Могу я потанцевать со своей прекрасной женой? – Кристиано предстал предо мной, протягивая руку, и я растаяла.

– Какая прекрасная дама кружила вокруг вас, – сказала я, пока мы медленно двигались под музыку.

Я не могла пропустить тот факт, что белокурая особа наглым образом пялилась на моего мужа даже в данный момент.

– Боже, Витэлия Ринальди проявляет ревность? – промурлыкал он, касаясь моего уха.

Ухмыльнувшись, я отстранилась от груди супруга, желая посмотреть на его возбужденный взгляд.

– Я не вижу конкуренток, а ты?

Прокрутив меня вокруг собственной оси, наклоняя в бок, придерживая за талию, муж склонился, касаясь едва ощутимым поцелуем моей шеи.

– Я не вижу никого кроме тебя, mon ame, – поднимая меня, снова прижал к себе.

Теодоро возник рядом с нами, имитируя кашель:

– Твое время истекло.

Кристиано не стал поддаваться манипуляциям и спокойно передал меня Тео.

– Время всегда играет по моим правилам, – последнее слово всегда за ним.

Смиряя затылок Кристиано злым взглядом, стиснул зубы.

– Тебе действительно нравится этот парень? – кузен отказывался верить в такую любовь.

– Попробуй поверить в это. Кристиано хороший человек, – поправляя бабочку на шее, разгладила уголки пиджака.

– Мне стоит найти девушку, от которой будет дергаться глаз. Но чтобы она вызывала во мне желание вернуться домой к своей маленькой проблеме, – осмотрев шатер за моей спиной, вернулся к моим глазам. – Пока нет такого чувства.

Рассмеявшись, ударила его по плечу, принимая танец от Франческо Барбаро.

– Витэлия, вы очень храбрая женщина, – сделал комплимент, аккуратно касаясь моей талии.

– Благодарю вас. К сожалению, мы каждый раз встречаемся с вами не в дружелюбной атмосфере, мне жаль, – мне нравилось играть с людьми, завоевывая их расположение.

– Большую часть нашей жизни мы будем встречаться, решая затруднительные вопросы. Но мои двери в Австралии и Милане всегда открыты для вас, – улыбнулся, показывая морщины вокруг голубых глаз.

– Мы с мужем обязательно навестим вас, когда будет возможность.

– У меня не так много времени на танец, но так как я близкий друг вашего покойного дедушки, то мой долг предупредить вас, – мужчина убедился, что ближние пары достаточно увлечены, чтобы подслушать разговор.

– Что вы хотите мне сказать? – опьяненная вином, пыталась собраться с мыслями в голове.

– Руфино очень коварный человек, поэтому прошу, держитесь как можно дальше от его злых слов. Отвечая атакой, вы только подогреваете его интерес, – последние несколько часов Руфино не появлялся в поле моего зрения, но вот он уже снова сидел за столом возле Патриции.

– Франческо, благодарна вам за беспокойство и преданность моей семье, но…– замолчав, подумала немного над правильностью сказанных слов. – Почему вы уверены, что в этой войне победит Руфино?

– Война – серия катастроф и потерь родных жизней, ведущая к победе. Не думаю, что такого рода победа осчастливит вас, – сглотнув ком в горле, осознала всю серьезность сказанной им фразы.

Внезапно в зал стала забегать охрана, оцепляя в круг все пространство шатра, целясь на главный вход, оркестр стих, и гости в недоумении стали вертеть головами в разные стороны, покидая центр зала к своим местам и семьям.

Франческо не спеша провел меня под руку, передавая Кристиано из рук в руки, муж в знак признательности кивнул ему в ответ.

– Что происходит? – спросила я Кристиано, но он был спокоен и сконцентрирован на происходящем вместе с остальными мужчинами, охраняющими женщин и детей.

– Какого хрена эти блондинки тут делают? – заслоняя Лиа собой, возмутился Антонио, напрягаясь.

В поле зрения появилось четыре человека, окруженные солдатами в белых костюмах и, когда они достигли центра, все походило на шахматную доску, белые против черных.

Две женщины и двое мужчин, их наряды были праздничными и отлично сочетались с мероприятием, на котором по лицам окружающих им были не рады. Первая пара была в возрасте, приблизительно немного старше Ясмины и Алдо, мужчина, коротко стриженный с белыми волосами и голубыми глазами, оглядев зал, встретился с Кристиано и устрашающе улыбнулся, доставая из кармана брюк руки, от чего солдаты Ндрангеты напряглись. Незнакомец громко зааплодировал, обращая взгляд к Лино Денаро.

– Великолепное мероприятие, воссоединение двух могущественных кланов. Браво! – громко заговорил мужчина. – Вот только мы с детьми немного расстроены, что нас не пригласили.

Он указал на пару позади себя, русоволосые парень и девушка, похожие друг на друга, продолжали натянуто улыбаться, готовые напасть и расчленить первых попавшихся им под руку людей.

– Великий совет тоже здесь, – посмотрев в сторону Сантосов, его глаза вспыхнули чем-то большим, чем просто наслаждение, увидев напряженные лица вокруг. – Алдо, мой старый друг, ты, наконец, освободился.

– Вы ступили на запретные земли, очень опрометчиво. – Лино вмешался в наполненную едким смыслом речь.

Голубые глаза метнулись к Денаро, возле которого стояла Элена, побелевшая от страха.

– Сынок, ты еще не понял, что меня лишь забавляет твоя злость и ничтожные попытки спасти город.

Война Фамильи и Каморры, вот о чем стоило писать в учебниках истории.

– Достаточно одного жеста, и ваша семья навсегда исчезнет, – прорычал Лино, явно задетый словами.

Все четверо переглянулись, и раздался звонкий смех женщины, что держала главу Каморры под руку, звук пробирался в голову, от чего хотелось закрыть уши.

– Вот идиот, – сказала она. – Твой верный мэр сдал тебя с потрохами, стоило увидеть женское тело. Мужчины такие наглые и слабые, откуда вылезли туда и лезут. Патриция меня понимает, верно?

О чем говорила эта женщина? Она позволяла себе оскорблять мужчин в присутствии собственных детей и супруга, не переживая за последствия сказанных слов. Убийство не считалось уже преступлением, после несоблюдения субординации и отсутствия должного воспитания.

– Хватит юлить, все прекрасно знают, что Каморра скупа на добрые слова, – начал Алдо, заслоняя Ясмину, которая держала за руку дочь.

– Лучше быть скупым на слова, чем слепым на проблемы, Алдо. Вы так сильно помешаны на семье, что не замечаете, как вскармливаете змею яблоками из сада.

Что знали эти люди, раз смогли вот так вот вторгнуться на территорию к врагу без должной защиты и продержать диалог уже более пяти минут? Сейчас я наглядно убедилась в том, что люди Каморры – по-настоящему сумасшедшие и стратегически подкрепленные преступники.

– В чем твоя проблема?

– Мой сын был убит! – закричал мужчина, достав пистолет и направив его в сторону Алдо, но мужчина даже не дрогнул. – Я долго думал, кого мне забрать, чтобы упокоить душу своего ребенка? Мой выбор пал на тебя, но тогда я подумал, слишком просто. Сын будет рад встретиться с Кристиано для второго раунда, – сказал незнакомец, переводя дуло пистолета на Кристиано, что стоял в абсолютно расслабленной позе, как и его отец.

Антонио достал оружие, а я схватила Кристиано за руку, сильно сжав от волнения, которое волной жара атаковало мое тело.

Посмотрела на мужа, что держал маску хладнокровного спокойствия и уверенности перед врагом, вооруженным не только оружием, но и ненавистью за действие, которое развернуло нас к войне.

Мне нужно было придумать хоть что-то, чтобы не допустить ничьей смерти. Потому что я не понимала, что буду делать, если он вдруг исчезнет из моей жизни.

30 глава

– Стоит ли это того, если второй раунд приведет к тому же результату? – Кристиано ухмыльнулся в голубые глаза.

– Ах, ты сукин сын! – прокричал мужчина в ответ, и я уже готова была сорваться с места, но Кристиано резко оттолкнул, и Антонио поймал меня за руку.

– Отцепись от меня! – прошипела я, выдергивая руку.

– Не время играть в супер героев, Витэлия, – ответил Антонио, и Лия взяла меня за руку.

– Вы настолько слабые, что прячете своих женщин за спинами, но позволяете матриархату существовать. В этом Фамилья импонирует мне больше, держа своих сук на цепи, – он снова посмотрел на Лино. – Держи свою прекрасную жену в поле зрения, кто знает, что с ней может случиться? Мои солдаты обожают красивых женщин.

Денаро готов был спустить курок, как женщина вновь заговорила:

– Одна ошибка, милый, и твоя прекрасная свадьба окрасится в красный цвет. Не расстраивай невесту, часики уже тикают, – указала на свое запястье без часов, показывая белоснежные зубы.

Прямая отсылка к взрывчаткам, которую они смогли установить до того, как попасть на мероприятие, невероятно.

– Каморра объявляет войну семье Ринальди! – разворачиваясь, продвигаясь к выходу. – Мы будем изводить вас так долго, пока вы сами не начнете молить о завершении своей жалкой жизни.

Первая пара удалилась, но взгляд других голубых глаз задержался на мне, прежде чем оставить шлейф холода после себя.

Потребовалось всего каких-то девять минут, чтобы Каморра исчезла, будто ее и не было. Лино тут же отдал приказ о незамедлительной проверке и очистке территории. Семьи двух организаций стали в спешке удаляться с мероприятия.

Война началась.

***

Нас доставили в отель спустя час после произошедшего, Элена сидела на диване в своем свадебном платье с букетом в руках, который не успела бросить. Франческа и Розабелла сидели по обе стороны, успокаивая девушку. Ясмина, Джина и Лиа расположились напротив, пока Алдо, Валерио, Патриция, Кристиано и Лино были в кабинете, решая вопросы о дальнейших действиях.

Антонио, Вито и Теодоро проверяли дороги и машины, ведущие в аэропорт, чтобы все было чисто. Фамилья удвоила охрану, оцепив всю Филадельфию, связываясь с главным боссом.

– Почему каждый раз, когда ты появляешься, все сразу становится плохо? – подняв голову, усмехнулась Элена, уставившись на меня, пока я смотрела на вечерний город у окна.

– Элена, война кланов не вина Витэлии, – погладив по спине старшую сестру, ответила Розабелла.

– Патриции изначально не стоило оставлять ее у себя, – пробурчала себе под нос Франческа, но все это услышали. – Маленькое проклятье, которое выросло в огромную беду.

– Как вы можете оскорблять своего же кровного ребенка? – Ясмина встала на мою защиту, сделав замечание Франческе.

– Втэлия не мой ребенок и никогда им не была, – фыркнула Франческа, закинув ногу на ногу.

– Элена, не моя вина, что Кристиано предпочел тебе меня. Это его выбор, который так же стоит уважать. Но ты не можешь винить меня во всех бедах, что сваливаются на твою голову, – отойдя от окна, обратилась я, прерывая дискуссию двух матерей.

Она ухмыльнулась, откладывая букет в сторону.

– Папа прав, ты такая же эгоистка, как и твой отец, – упоминание отца, вызвало учащенное сердцебиение в моей груди. – Он был таким же эгоистом и подвергал семью опасности, ради русской женщины.

– Дочка, их история давно в прошлом. К тому же, они теперь в месте, где им и положено быть.

Глаза расширились от таких откровений со стороны Франчески, которые она долгие годы удерживала в себе.

– Вы ничуть не благородная женщина, раз подобное льётся из вашего грязного рта! – Ясмина вскочила с места.

– Я буду благороднее вашего, дорогая, мой муж главный босс Италии! – вскочила следом, возвышаясь над женщиной.

Раздался звук открывающийся двери, в зал вышел Алдо, услышав крик жены, мои кулаки были сжаты, и я сконцентрировалась только на довольной физиономии Франчески, которой удалось сделать мне больно, защищая своего ребенка.

– Тетя, ты не никогда не отличалась мягким сердцем, и я принимаю всю обиду на себя, что осталась у тебя в прошлом. Но, осквернять память покойных родителей, я не позволю никому, – удерживая дрожащий голос, прожигая ее взглядом, перевела взгляд на Элену. – В чем заключается мой эгоизм? В том, что я защитила тебя, когда дядя хотел тебя раздеть, мне нужно было оставить это без внимания, дать ему изнасиловать тебя?

Ресницы Элены затрепетали, а глаза заблестели от слез накопленной обиды, что внушила ей собственная мать.

– Разве ты не могла просто отказаться от брака, чтобы моя жизнь не стала большим кошмаром? – последний слова она прошептала, и по щеке скатилась слеза. – Она всегда слушала тебя и защищала больше нас всех.

Старшая кузина намекала на Патрицию, собственную бабушку, которая не замечала маленькую Элену, а та, будучи ребенком, наблюдала, как я получала гораздо больше тепла и заботы от хладнокровной и всевластной бабушки.

– Элена, есть вещи, которые я не могу изменить, – я хотела взять ее за руку, но девушка резко отстранилась.

– Не пачкай меня, не пачкай мою семью! Я бы не смогла доверить тебе никого! Ты приносишь лишь несчастье в семью, которая о тебе заботится! – она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь всего тела.

В комнате словно украли воздух, легкие заболели от невозможности вдохнуть полной грудью, а от кома в горле наворачивались слезы, которые едва удавалось сдерживать.

Ясмина уткнулась в грудь супруга, готовая провалиться сквозь землю, Розабелла, Лиа и Джина сидели в напряжении, а Франческа рассматривала свой маникюр.

– Благодарю за откровенность. Это все? – ответила я, и дверь снова открылась, но я смотрела только на кузину в ожидании завершения словесной вендетты.

– Убирайся в свою тьму, Витэлия! Уходи так далеко, чтобы я не смогла тебя увидеть, даже если захочу обернуться!

Вместе с остатком воздуха, что находился в легких, меня покинули все силы, гордость была сломлена, и я держалась в моменте, чтобы не заплакать.

Обернувшись, заметила, что Кристиано спокойно стоял позади меня, но было стыдно посмотреть в его глаза.

– Хорошо, пусть будет так, – прошептала я, на мгновение прикрыв глаза, прогоняя слезы. – Но даже несмотря на это, я всегда буду ждать твоего звонка, Элена. Я всегда буду на твоей стороне, и не важно, какого она будет цвета.

Развернувшись, проигнорировала предложенную руку Кристиано, выбежав в коридор, направляясь в собственный номер, переходя на бег, высота шпильки усложняла движение. Сбросив туфли и подобрав платье, прошла босиком в номер, слыша стук каблуков. Кристиано следовал за мной, и как только мы уединились в номере, взял меня за руку, притянув к себе так, что я больно ударилась о его грудь.

– Прекрати, – он сильно сжимал меня в объятиях, на мгновение приятная боль в ребрах притупила чувства.

– О чем ты…это просто семейные разборки, – прошептала, и в носу защипало, выбираясь из его крепких объятий.

Я скрывала эмоции, всегда казалось, что слезы никогда не были сильной стороной, ведь они означали принятие слов, сказанных в мой адрес.

Прошла к стеклянному столику, на котором стояла декоративная ваза, наполненная живыми пионами.

– Витэлия, – Кристиано был требователен и серьезен, но у меня не было возможности выстраивать стены, вступая с ним в полемику, слишком сильно ныло сердце. – Давай, отпусти свою боль. Не сдерживайся.

Он подошел ко мне сзади, опуская ладони на плечи, нежно проводя ними вдоль моих рук. И я закусила губу так сильно, как только могла, удерживая вновь скопившуюся соленую влагу у глаз.

– Кажется, мне потребуется твое плечо, – медленно развернувшись, ответила я, уставившись в его широкую грудь, и на последней фразе голос сломался.

Коснувшись указательным пальцем подбородка, муж поднял мою голову, чтобы взглянуть в заполненные слезами, болью и сожалением глаза.

– Будет несправедливо, если смеяться мы будем вместе, а плакать ты будешь в одиночку.

И я заплакала, не в силах выдерживать безумного давления, что скопилось в грудной клетке. Схватившись за его рубашку, медленно опускалась вниз, но Кристиано подхватил меня на руки, сев на диван, усаживая меня сверху и прижимая к себе так, что моя голова оказалась на его плече. Словно маленький ребенок, который почувствовал несправедливость мира по отношению к себе. Я плакала, не сдерживаясь, пачкая белоснежную рубашку тушью, которая стойко впитывала влагу, принимая мои слезы. Одной рукой он удерживал меня за спину, а другой гладил по голове, пока мои пальцы отчаянно сминали его воротник. Возможно пройдет немного времени, и эта ситуация окажется не таким огромным горем, но сейчас я превратилась в маленькую Витэлию, которая подверглась эмоциональной боли.

Всегда казалось, что мне не удастся найти мужчину сильнее себя, но не для того, чтобы ограничиваться в свободе, а для того, чтобы он дал возможность быть слабой. Это и есть великая награда после долгой борьбы с самой собой, найти того, кто снимет с меня доспехи война и наденет платье, вручая букет прекрасных цветов.

Прошло достаточно много времени, прежде чем громкие всхлипы, заполняющие комнату, стихли, я, наконец, поняла голову.

– Отныне и до конца мое плечо твой щит, – взяв мое лицо в свои теплые большие ладони, вытирая размазанную тушь с щек, сказал Кристиано.

– Есть вещи куда серьезнее моих душевных переживаний, – ответила я, пожав плечами, почувствовав облегчение, сменяющиеся неловкостью.

– Оставь их все для меня, – муж поцеловал меня в лоб, поглаживая по волосам.

В дверь постучали, и я дернулась, поспешно убирая остатки туши, но мне требовалось больше времени, чтобы привести себя в порядок.

– Надеюсь, это не премьер-министр Канады, – пошутила я. – Потому что на это уйдет больше времени, чем пять минут.

– Я что-нибудь придумаю, – улыбнулся Кристиано, похлопав меня по попе в игривой манере, потянувшись за поцелуем.

– Мой идеальный мужчина, – прижалась к его губам, в коротком французском поцелуе.

Быстро приняв душ и переодевшись в новую одежду, вышла из ванной, заметив Лиа, сидящую на кровати, листая журнал в голубой рубашке от Ральф Лорена и белых джинсах.

Захлопнув журнал, она поднялась с места и заключила меня в объятия. Обняв девушку в ответ, я погладила ее по спине, было приятно, что люди, которые знали меня несколько месяцев, любили больше, чем некоторые члены собственной семьи.

– Если бы они не были твоей семьей, я бы обрушила весь уголовный кодекс на их головы, – вздохнула недовольно Лиа, отстраняясь. – Элена не достойна твоей любви, потому что она слепа.

– Надеюсь, жизнь с Лино вдали от Франчески изменит ее взгляды на мир.

– Тебе помочь с вещами? Машина будет через час, но, кажется, Розабелле нужна твоя помощь, мать посадила девочку на короткий поводок, запрещая уезжать в Канаду.

Валерио обещал урегулировать отъезд Розабеллы, но мы продолжали ходить по кругу. Меня словно накрыло одеялом еще большей ненависти к Франческе. Не думая, выдвинув ящик и взяв пистолет, засунула его под пояс джинсов, прикрывая футболкой, направилась к номеру Конделло.

Кристиано, Антонио и Вито сидели на диване, провожая взглядами мою вспыхнувшую фигуру, устремленную к выходу.

– Твоя жена взяла оружие, – выбегая следом за мной, Лиа предупредила Кристиано, который даже не дернулся с места.

– Если она думает, что может играть с моим терпением, то я поиграю с ее нервами, – я громко хлопнула дверью, оставляя четверку в полном недоумении.

Забарабанила по деревянной двери, не желая ждать и минуты. Дверь открыл Теодоро, на его лице появилось облегчение, увидев меня. Без слов, пропустил меня внутрь. Крики Франчески и Розабеллы послышались из дальней комнаты, я была настолько зла на дядю, что даже не подумала проявить вежливость и постучаться, толкая ногой дверь, доставая пистолет, прицелилась в Франческу, и та вскрикнула, поднимая руки вверх, закрывая глаза.

Я увидела заплаканное лицо Розабеллы и нахмуренный взгляд Валерио, появившийся, как только мужчина заметил меня, целившуюся в его супругу.

– Что эта дрянь делает? – завизжала Франческа, открывая глаза.

– Розабелла, собирай вещи, мы уезжаем! – обращаясь к кузине, скомандовала я. – Тео!

Теодоро был слишком сообразительный и, схватив сестру за плечи, выводя из шока, толкнул к двери. И я опустила пистолет.

– На каком основании ты смеешь распоряжаться моими детьми?

– У меня есть все основания забрать Розабеллу в Канаду, и разрешение одного из родителей, так дядя? – посмотрела на Валерио, которого явно измотали истерики жены.

– Я дал согласие, дорогая, думаю, небольшое путешествие ей не повредит, – подтвердил мои слова, мужчина.

– Видимо просто забыл, что все, что касается наших детей мы решаем вместе, – хлопнув в ладоши, оскалилась она на Валерио, который провел рукой по подбородку. – А ты, что с тобой случилось? – обращаясь ко мне, сделав шаг, чувствуя превосходство высокого роста. – Тихая и скромная Витэлия вдруг превратилась в дерзкую и гордую особу.

– Никто не планирует убийство громко, тетя, – оскалившись ей в ответ.

– Следи за своими словами, твоя дерзость переходит все границы! Это бестактно и неуважительно по отношению к людям, которые тебя вырастили! – она кричала, сжимая и разжимая кулаки от злости.

– Больше я не стану проявлять к вам уважение. Для вас оно закончилось, я выросла и имею право голоса в ответ на ваши оскорбления в мой адрес, – пока я произносила свою грандиозную речь, с каждым словом чувствовала, что освобождалась от оков несправедливости. – Розабелла уезжает в Канаду и будет в безопасности. Это все, что вам нужно знать, как матери своего ребенка.

Обойдя женщину, чтобы попрощаться с Валерио, обнимая и целуя в щеку, покинула комнату, оставляя возмущенную до предела Франческу, потерявшую дар речи.

***

– Все хорошо? – погладив Рози по плечу, спросила я, когда машина въехала на площадку аэропорта.

– Это был долгий день, но я в порядке, – девушка улыбнулась, обнимая меня. Лино предоставил нам полное сопровождение, чтобы мы могли безопасно покинуть город. Алдо и Ясмина отправлялись на некоторое время в Италию вместе с Патрицией и Теодоро, который отказался сопровождать своих родителей в Германию к родственникам Франчески.

В окно машины постучали, и я нажала кнопку, чтобы оно опустилось.

– Миссис Ринальди, Патриция Конделло ждет вас в машине для личного разговора, – сообщил мне один из людей бабушки, открывая дверь, приглашая пройти.

Солдаты Фамильи, охранявшие машины, стояли как статуи по периметру с непроницаемыми лицами.

– Я бы не упустила возможности попрощаться, – сев напротив женщины на кожаное кресло, сказала я.

– Знаю, милая, – в ее руках был стакан, наполненный минеральной водой. – Мы с тобой не часто разговариваем по душам.

– Хочешь предостеречь меня от надвигающейся бури?

Она вытянула руку ладонью вверх, прося моей руки, пальцы ее были тонкими и длинными, ногти покрыты красным лаком, и несколько золотых винтажных колец с большими камнями.

Вложив свою руку, я напряглась, удивленная жестом, но не показала этого, развеяв все глупые мысли, пришедшие в голову.

– Витэлия, есть вещи и слова, которые никогда не смогут вернуть нас к прежнему уровню отношений. В нашем мире справедливости не существует, все случайности складываются путем ошибок прошлого, дети искупают грехи родителей, – она накрыла мою руку сверху, сжимая крепко в своих ладонях. – Никогда не ищи оправдания и не прощай людей, которые разрушили твою жизнь.

– Почему это звучит так, будто ты прощаешься со мной? – занервничала я, придвигаясь ближе. – Если это из-за Франчески, мне нет дела до ее злого языка.

– Все хорошо, но мы не знаем, когда наступит судный день небес, – проведя по моим волосам, ее губы сложились в незначительную улыбку. – Мне всегда хотелось иметь дочь, и ты подарила мне эту возможность.

Слезы предательски жгли глаза от бабушкиных слов, она действительно поступала жестоко, говоря о смерти, как об отпуске и принимая свой уход за повышение в должности.

– Ты всегда была такой жестокой на добрые слова, но щедра на те, что разбивают сердце, – смахивая слезу, что скатилась по щеке, впервые призналась я. – Разве матери не мечтают о внуках?

Негромко засмеявшись, она взяла мое лицо в руки, вытирая слезы.

– Не плачь, я не достойна твоих горьких слез. Ты стала мягче, находясь в браке с Кристиано, он действительно лучшее, что я могла для тебя сделать, – потрепав меня за нос, как это было в детстве, когда я расстраивалась, готовая расплакаться.

– Сейчас он уже не кажется таким плохим.

– Иди ко мне, – пересаживаясь ко мне, заключая в свои крепкие объятия. – Не зависимо от расстояния и времени, я всегда буду на твоей стороне и приму любое решение, Витэлия.

– Просто звони мне чаще и соблюдай требования врача.

– Хорошо, милая, – поцеловав меня в щеку, заглянула в мои заплаканные глаза. – Тебе пора возвращаться к семье.

Мне не хотелось прощаться, молча кивнув в ответ, вышла из машины, возле которой стоял Теодоро.

– Уверен, что не хочешь с нами? – спросила я кузена.

– Не уверен, что смогу выносить их, – кинул взгляд на семью Ринальди, которая прощалась с Алдо и Ясминой.

– Однажды тебе придётся навестить меня, – ударив его в плечо, нахмурилась я.

– Обещаю, я потренируюсь, – сложив руки в молитвенном жесте.

– Хорошо, – обняла Тео, получая поцелуй в щеку. – Позаботься о Патриции.

– Как всегда.

Попрощавшись с Алдо и Ясминой, наш самолет взлетел в воздух, оставляя ночную Филадельфию позади.

В доме Алдо и Ясмины мы оказались около пяти утра. Джина сразу же убежала в свою комнату, чтобы успеть выспаться перед тренировкой.

Мы договорились с Кристиано, что пока Джина под нашим присмотром, стоит пожить до приезда родителей в их доме, а Лиа и Антонио обещали приехать к ужину. Ясмина позаботилась и сообщила своим помощницам, чтобы они приготовили комнату для Розабеллы.

– Этот дом пропитан современностью и утонченностью, – упав на кровать в позе звезды, сказала Рози.

– У Ясмины есть особый талант, – присаживаясь рядом, ответила я.

– Какие планы? – спросила девушка, прикрывая рот рукой зевая.

– Устроим день отдыха и лени.

– Отличный план, – вытянула руку, показывая мне большой палец вверх.

– Наша комната немного дальше по коридору, – сообщила я, если вдруг что-то потребуется.

– Не переживайте, в ближайшие пять часов я ничего не услышу, можешь не сдерживаться.

Я закатила глаза, направляясь к двери:

– Розабелла, быть в браке не означает, что при каждой возможности уединения мы занимаемся сексом.

Она села, проследив за мной взглядом, и когда я обернулась в проходе, чтобы взглянуть на нее, Рози прищурилась.

– Вам и не требуется уединение. Вы занимаетесь сексом, не касаясь друг друга, стоит только посмотреть, – она мило улыбнулась, склонив голову.

Покачав головой, я закрыла дверь, ухмыльнувшись на фразу Розабеллы, направляясь в комнату. Кристиано принимал душ. Каждый раз, обманывая саму себя, я убеждала разум, что не желала своего мужа при каждом удобном случае. Прикусив губу и быстро скинув платье, прошла в ванную комнату, избавляясь от нижнего белья, открывая стеклянную дверь в душевую кабину.

Запах мужского геля сразу же ударил в нос, Кристиано стоял ко мне спиной, а я просто прижалась к нему, крепко обнимая, чувствуя ладонями его пресс, не упуская возможности провести вверх до груди.

Развернувшись в моих объятиях, он поменял нас местами так, что на меня полилась теплая вода, тело мгновенно покрылось мурашками, а волосы намокли и стали прилипать к лицу и спине. Проводя рукой по лицу, наклонился, нежно касаясь губ.

– Мы в порядке?

От слов Кристиано исходила такая уверенность, что я была готова заключать любой договор без подписей и печати. Мне нравилось его «мы», он вкладывал так много в обычное слово, ведь все вокруг являлось просто обычными словами, пока мы не наполняли их чем-то важным, что останется с нами на всю жизнь.

– В порядке, – ответила я, прижимаясь к его груди щекой, слушая, как билось сердце.

Мы простояли так совсем немного, прежде чем Кристиано вышел. Быстро завершив процедуру и обернувшись в полотенце, я поспешила следом за ним. На Кристиано были уже новые классические брюки и рубашка, которую он застегивал, мои глаза щипало от недостатка сна, поморгав, открывая гардероб, достала чистое белье.

– Думала, что сегодня ты останешься дома, – я скинула полотенце, оставаясь снова полностью обнаженной перед ним.

– Сейчас я уже на грани, и готов отложить встречу, – не отрывая взгляда от моего тела, продолжил застегивать пуговицы.

– О, не стоит. Скорее всего, эта встреча очень важная, – ответила я, специально вставая к нему спиной, наклоняясь, чтобы надеть трусики.

Услышав томный вздох Кристиано за моей спиной, пришлось сдерживать себя, чтобы не проявилась довольная ухмылка. Развернувшись, подошла к нему, взяв одну запонку, помогая вдеть, продолжая свою игру.

Соски затвердели от прохладного воздуха, что дул из кондиционера, а грудь медленно вздымалась при каждом вздохе. Кристиано застыл на месте, полностью завороженный моим телом. Мокрые волосы приятно щекотали плечи и лопатки, но становилось все прохладнее. Обронив запонку, я медленно опустилась, встав на колени и задрав голову, облизнула нижнюю губу, заглядывая в его темные глаза похоти и соблазна.

– Боже, я такая неловкая, – ухмыльнувшись, провела рукой по его ноге вверх, достигая выпуклости на брюках. – Ты же простишь меня, любимый?

Сжимая член Кристиано сквозь ткань, чувствовала, как теснее становилось пространство вокруг.

Громко выдохнув, Кристиано прикрыл глаза, наслаждаясь моими прикосновениями.

В дверь постучали, Кристиано сразу же среагировал, укрывая меня пиджаком, заслоняя собой.

– Мистер Ринальди, – это была одна из экономок. – Охране передали посылку для миссис Ринальди.

Удивившись, я встала, накидывая шелковый халат, попросив женщину войти.

Она протянула небольшую подарочную коробку с красной лентой. Кристиано тут же перехватил ее из моих рук, и женщина дернулась.

– Кто адресат? – грубо спросил он, прожигая ее взглядом.

– Я не знаю, ваши люди просто передали мне коробку, – женщина испуганно перевела взгляд на меня.

– Все в порядке, вы можете идти, – поблагодарила я, и экономка тут же удалилась.

– Что такое? – касаясь его руки чуть выше запястья.

– Эта коробка.

Муж все еще не открывал ее, и тут до меня дошло, что Кристиано вернули подарочную коробку, в которой он отправил конечности того парня. Поднимая крышку, сглотнула подступивший ком в горле, боясь увидеть часть тела, но на дне коробки лежала мягкая игрушка в виде медведя. Нахмурившись, я аккуратно взяла ее в руки, стенки коробки были испачканы кровью, давно высохшей.

– Игрушка? Что они хотели сказать? – осматривая ее в своих руках, сжимала, проверяя наполненность, от чего игрушка издала звук.

«Нет, пожалуйста! Только не мою дочь, прошу, вы не можете так поступить с нами! Она же ребенок, прошу! Витэлия, нет, нет, НЕТ! Не убивайте моего ребенка! Умоляю!».

Запись прервалась громким выстрелом. Повторяя ее снова, игрушка выпала из моих рук, вместе со слезами, что огромными каплями упали на ковер.

Кристиано тут же подхватил меня в моменте, когда я прикрыла ладонями уши, зажмурив глаза, пытаясь избавиться от крика матери в своей голове, но он только больше въедался в мое сознание, отдаваясь эхом.

Я сидела на полу, прижатая к груди супруга, слушая учащенное сердцебиение Кристиано, и когда игрушка стихла, сконцентрировалась на нем, и, наконец, открыла глаза, опуская руки.

– Витэлия,  – он погладил меня по голове, и я перехватила его руку, поднимая голову, взглянув на супруга.

– Я хочу, чтобы ты нашел их всех, – прошептала я. – Я хочу, чтобы они горели заживо. Чтобы последнее, что они видели перед смертью…было мое довольное лицо.

31 глава

Наступил последний месяц лета, погода в Канаде не казалась такой утомительно жаркой, большая часть времени приходилась на более прохладную.

Ясмина и Алдо задерживались в Италии, но поддерживали с нами связь. Лиа и Антонио остались в доме на некоторое время, Розабелла подружилась с Лиа, и когда мне требовалось уезжать по работе, девушки точно не скучали, привлекая с собой Джину, которая почти каждый день тренировалась на конном поле, а в свободное время уезжала гулять с друзьями или сидела в комнате.

– Я подала документы в университет Торонто, – сообщила Розабелла за ужином, ожидая моего слова.

– Отличная новость. Ты поступишь, как и запланировала, – отпивая вино из бокала, улыбнулась я. – Какой факультет?

– Педагогических наук, возможно, это не совсем полезно в нашем деле.

– Детка, если это то, чего ты хочешь, действуй! – подбодрила ее Лиа. – К тому времени Витэлия и Кристиано сотворят тебе несколько человечков, с которыми ты будешь практиковаться.

– Ты тоже в деле подруга, – подмигнув я Лиа, чокаясь бокалами с Розабеллой.

– Кажется, ты забыла, у меня уже есть один взрослый ребенок на пути к исправлению. – Кристиано и Антонио зашли в обеденный зал. – А вот и он.

– Согласна, я бы не доверила ему своего ребенка, – вставая с места, принимая поцелуй Кристиано в щеку.

– Кто-то сказал слово «ребенок»? – спросил он, опускаясь на стул рядом с Лиа, вытягивая руку к Розабелле, чтобы та отбила.

Розабелла располагала к себе людей, и ей нравилось общество Антонио и Лиа, но меня беспокоило то, что моя сестра была почти совершеннолетней, а Антонио мужчиной, который любил красивых женщин.

– Да, прямо предо мной! – Лиа ткнула его пальцем в грудь, что рассмешило Рози.

– Пожалуйста, покиньте помещение, чтобы остальные не заразились этой страшной болезнью.

– Болен здесь только ты! – надулась Лиа, ее обижали подобные фразы Антонио.

– Розабелла подала документы, чтобы учиться в Канаде, – сообщила я мужу, обращая внимания на более важные вещи.

– Поздравляю. У меня есть знакомые люди в области образования, сообщи мне, если возникнут трудности.

– Спасибо, но я надеюсь, что справлюсь сама и поступлю, – смутилась Рози от грубого голоса Кристиано, который все еще не вышел из образа босса Ндрангеты.

– Роуз, они возьмут тебя сразу же, как увидят твою фотографию. – Антонио и слова поддержки, как всегда мимо.

– Ты поступишь, потому что ты много училась и старалась, – забирая свою тарелку, ответила я. – Подумай, как мы проведем твое восемнадцатилетие, осталось не так много времени.

Отправившись на кухню, чтобы положить Кристиано еды, услышала напоследок от Анонио:

– Брат, ты женился на Снежной королеве. Каждый раз от ее взгляда у меня мурашки по коже. Тебя это возбуждает?

Пройдя в кухню, заметила, что одна из экономок стояла с телефоном в руках, от неловкости и внутреннего волнения она опустила взгляд.

– Миссис Ринальди, мне стоит вам сообщить, что Эмма приболела и некоторое время не сможет работать.

Женщина была немного моложе Эммы, худощавого телосложения с темными волосами.

– Хорошо, пусть не беспокоится, – экономка постояла на месте, будто хотела еще что-то сказать, но передумала. – С ней же ничего серьезного?

Вспомнила маленькую Эйми и ее светлые глаза. Мне захотелось увидеть ее снова.

– Нет, обычная простуда, но вы знаете, что в нашем возрасте все болезни тяжело переносятся, – в ее руках была сумка, женщина приезжала к вечеру и возвращалась домой, практически каждый день.

– Передайте Эмме, если ей потребуется помощь, пусть позвонит мне. Спасибо за работу, – попрощавшись, возвращаясь в зал, все еще беспокоясь.

На следующий день, разбираясь с бумагами в главном офисе, пришло уведомление от Кристиано, что к обеду он заедет за мной, чтобы провести время вместе.

«Ты единственное мое любимое уведомление».

Следующее сообщение не заставило себя долго ждать.

«Теперь я уверен, что буду гораздо раньше указанного времени».

Сама не заметила, как отвлеклась от работы и просто сидела и улыбалась в ожидании, когда смогу поцеловать мужа губы. В дверь постучали, и я пригласила войти, выключая экран телефона.

– Миссис Ринальди, какая-то женщина просит встречи с вами. Она утверждает, что работает в вашем доме, – девушка с ресепшена держала в руках телефон, полностью растерянная.

– Пусть представится, – попросила я, и она озвучила мою просьбу по телефону.

– Говорит, что это связанно с Эммой.

– Пару минут, я сейчас спущусь, – собирая бумаги в папки.

– Витэлия, катастрофа! – сбивая девушку с ног, в кабинет ворвался директор пиар-отдела, держа в руках телефон. – Мне сейчас сообщили, что мэр Уилсон дал интервью касательно наших авиалиний.

Я встала с места, осознавая, что информация, которая последует, мне не понравится.

– Он не доволен нашим обслуживанием? – ткнув пальцем в небо, предположила я, складывая руки на груди.

– Мэр похвалил авиакомпании Германии, что они продолжают поддерживать безопасность, пустив нелепые слухи о тайных катастрофах, которые скрывает наша компания. Рейтинги упали, люди отказываются от билетов, инвесторы обрывают телефон.

– Уилсон решил подогреть интерес людей грязными сплетнями. Хорошо, мы поиграем в эту игру, – озвучив мысли, я жаждала достать свои козыри.

– Что нам делать? Нужно сообщить Кристиано, он найдет способ успокоить инвесторов.

Большая часть наших инвесторов – люди, которые, так или иначе, относились к мафии.

– Возьми себя в руки! Сообщите инвесторам, если их интересует ситуация компании, мы проведем собрание, я доступно объясню и предъявлю им все документы, – взяв сумку, направилась к выходу. – Но это дело нескольких дней, потому что мэр Уилсон публично извинится за клевету.

– Понял, приступаю к действиям.

– Назначь мне встречу с мэром Уилсоном через пару часов, – обращаясь к секретарю, вызвала лифт.

Конечно, мэр Уилсон являлся занятым человеком, и его график приемов был расписан на пару недель вперед.

– Если будут отказывать, передай, что Витэлия Ринальди хочет поздороваться.

Женщина ждала меня в холле здания, сидя на диване у выхода рядом с огромным декоративным растением возле охраны. Увидев меня, поднялась на ноги и пошла навстречу.

– Миссис Ринальди, прошу прощения, что отрываю вас от работы, – это была экономка Ясмины.

– Здоровье Эммы ухудшилось? – остановилась, касаясь ее плеча, ожидая ответа. – Прошу не молчите, я не могу читать ваши мысли.

– Будет неправильно, если вы узнаете все от меня. Вам лучше узнать все у Эммы, но ее состояние сейчас не самое лучшее, а еще Эйми. Ребенок может подхватить простуду, а я не могу оставаться с ней, – женщина поджала губы, сжимая ручки своей сумки.

– Хорошо, вы скажите мне адрес? – даже не пытаясь вникнуть в сказанное, набрала Вито.

Через двадцать минут пересекая порог маленькой двухкомнатной квартиры, сняла туфли у входа.

– Прошу не разувайтесь, – заволновалась женщина в попытках привести помещение в порядок, расчищая проход от разбросанных игрушек. – Эмма, я пришла, – постучавшись в одну из комнат, слегка приоткрыв, убедилась, что можно войти.

Вито остался в коридоре, ожидая дальнейших просьб. Женщина сразу же подпрыгнула на кровати, увидев меня.

– Прости меня, но Эйми нельзя оставаться с тобой в таком состоянии.

Эмма выглядела болезненно, опухшие глаза и красные нос, от бесконечного вытирания салфетками, спутанные волосы. На тумбочке возле кровати лежали таблетки с жаропонижающим эффектом и градусник. Бумажные носовые платки были раскиданы буквально везде.

– Витэлия, вам не стоило слушать ее, – голос Эммы был хриплым, и она тут же закашляла, прикрывая рот.

Эйми сидела на детском коврике, увлеченная игрушками.

– Забери ребенка из комнаты, – попросила я, чтобы остаться наедине с женщиной.

Присев рядом на кровать, подбирая подол платья, дотронулась до ее руки, которая была ужасно горячей.

– Эмма, у вас температура, стоит показаться врачу.

– Нет необходимости, – отмахнулась женщина. – Я скоро поправлюсь.

У меня нет денег. Так я восприняла слова Эммы, чувствуя неловкость своего присутствия.

– С Эйми снова некому остаться? – спросила я, женщина опустила глаза в пол. – Давайте сделаем так, вы примите меня на работу в качестве няни для Эйми?

Женщина уставилась на меня, широко раскрыв глаза.

– Витэлия, не утруждайте себя лишними хлопотами.

– С последней нашей встречи я очень соскучилась по Эйми и хочу провести с ней время, а вам нужно отдохнуть, чтобы быстрее поправиться, – взяв ее руку в свою. – Я не буду лезть в вашу личную жизнь с Эйми, пока вы сами не решите поделиться со мной.

Немного помолчав, она посмотрела на меня, сжимая мою ладонь.

– Она отлично проведет с вами время. Спасибо вам.

Собрав все необходимые вещи для ребенка, женщина переодела девочку в чистую одежду и передала ребенка мне на руки.

Встретившись со мной взглядом, девочка снова засмущалась, уткнувшись в мою грудь.

– Сейчас мы попросим вон того красивого дядю нас покатать, – указала на Вито, погладив Эйми по голове, и девочка улыбнулась.

– Вроде все самое необходимое, – проверяя полки, сказала Эмма, поглаживая Эйми по голове. – Бабушка будет скучать по тебе, моя дорогая.

– Вечером к вам приедет врач. Поправляйтесь, Эмма, – женщина погладила меня по плечу в благодарность. – Скажи бабушке, пока.

Взяв маленькую ручку в свою, помахала Эмме, от чего та заулыбалась.

– Витэлия, у Эйми аллергия на рыбу и морепродукты, но ей очень нравится мясо птицы и фруктовые салаты.

– Мы справимся, – надевая туфли, закрыла за собой входную дверь.

Эмма наблюдала за нами из окна, пока мы не сели в машину, нам срочно нужно было купить детское кресло, чтобы поездка была безопасна и комфортна для Эйми. Пока мы решали детские вопросы, я совсем забыла про Кристиано, который должен был приехать в офис в ближайшее время, а еще про встречу с мэром Уилсоном. Единственное, что упрощало задачу, здания находились недалеко друг от друга.

– Дружочек, тебе нужно будет посидеть с дядей Вито, – обращалась к Эйми, которая тихо возилась с новыми игрушками, устроившись в детском кресле на заднем сидении.

– Киса! – воскликнула девочка, показывая мне зверюшку.

– Я все еще пытаюсь осознать и принять то факт, что в моей машине появилось детское кресло, – заворожённый, как и я, милым детским личиком, ответил Вито.

– Мне стоит переживать, оставляя вас вдвоем?

– Солдат должен быть готов к любым испытаниям, – протянув к Эйми руку, погремел перед ней погремушкой, привлекая внимание девочки.

– Отправь на этот адрес одного из врачей Ндрангеты. Я скоро вернусь, – выходя из машины, направилась в здание мэрии.

Все работники были осведомлены, и милая женщина в классическом костюме провела меня до самого кабинета, постучав, приглашая войти.

– Витэлия Ринальди, какая честь, – сказал мэр, устроившись в кресле, откинувшись на кожаную спинку, опуская правила этикета, не соизволив даже подняться. – Удивлен видеть вас здесь, думал, будет очередной раунд с Кристиано.

– Сейчас я исправлю это, поставив жирную точку, от имени своего мужа, – ответила я, оперившись на стол обеими руками.

– И вот передо мной уже не скромная леди, а распутная, угрожающая девица из итальянской семьи. Под стать своему кровожадному супругу.

– Напротив меня сидит человек с огромной коллекцией масок, не покажите? А то не могу распознать, какая сейчас на вас? – склонив голову в бок.

– Пришли договориться или…

– Или, мэр Уилсон. Вы не в том положении, чтобы нападать.

– Странно, то, что мой сын пришел с вечеринки с перебинтованной рукой. А младших детей берут в заложники какая-то шайка бандитов, угрожая их отцу жизнями детей, – сложив руки в замок, пояснял свои мотивы. – Я родитель, вам этого не понять, дорогая.

– Взрослый парень, который принуждает к сексу несовершеннолетних девочек, подмешивая им в алкогольные напитки наркотические вещества. Интересно, где он достал столько, а главное у кого? – выпрямившись, я сделала задумчивый взгляд.

– Ваш корабль потонет вместе с моим, – его суровый взгляд не действовал.

– У меня подводная лодка. Не стоило делать глупостей, мэр Уилсон, если вы надеялись таким образом напугать, то нас это только повеселило, – сказала я, разворачиваясь к выходу. – Советую подготовить прощальную речь, скоро она вам понадобится.

– Вы убили человека, не забывайте про улики, – уколол меня в спину, в надежде запугать в ответ.

Остановившись, обернувшись, взглянула на мужчину, его рука сильно сжимала именную ручку.

– Мой список не сравним с вашим, мэр Уилсон. Скольких людей вы заказали, чтобы оказаться в этом кресле?

Он, стиснув зубы, прожигал меня взглядом до тех пор, пока дверь не захлопнулась. Меня не было двадцать минут, поспешив на парковку, заметила Вито с Эйми на руках, ее лицо было красным и сморщенным от плача. Вито бегал вокруг машины, разговаривая с ребенком, покачивая, но она только больше начинала плакать.

– Эйми! – закричала я, привлекая внимание ребенка, подбегая к ним.

– Это были самые долгие двадцать минут, Витэлия! – передал он мне ребенка на руки.

– Видимо, не все девочки без ума от тебя, – ответила я, прижимая девочку к себе и покачивая, Вито прикрыл глаза ладонью, выдыхая.

На парковку заехала синяя Мазерати, визг резины был настолько громкий, я тут же прикрыла уши Эйми, чтобы она еще больше не испугалась. Машина остановилась возле нас, и из нее вышел Кристиано.

– Почему ты не сказал мне, что вы поехали в мэрию? – Кристиано был не дружелюбно настроен, налетев с ходу на Вито.

– Есть обстоятельства, в которых я не мог…

– Вито, я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы ты пользовался, игнорируя мои требования! – громкий властный голос отдавался эхом по парковке.

– Прекратите, вы пугаете ребенка! – потребовала я, касаясь руки мужа, чтобы тот сменил тон.

Обернувшись, заметив ребенка на моих руках, его взгляд сразу же смягчился, и он отступил на пару шагов. Эйми, тихо сидела на руках, посасывая пустышку, причмокивая, крепко схватив меня за руку.

– Эйми, дядя Кристиано тебя не обидит, он просто очень переживал, потому что мы не брали трубку, – я превратилась в детского аниматора, всего за пару минут. – Эйми, внучка Эммы. Она приболела, и попросила посидеть с ребенком.

Развеяла облако мыслей в голове Кристиано, кратко объяснив происходящее.

– Тебе нужно съездить на базу, Антонио все объяснит, – отдал приказ Вито, все еще не отпустив ситуацию.

Переложив вещи Эйми в машину Кристиано, мы молча двинулись в направлении дома.

– Не злись, Вито лучше всех выполняет свою работу, и ты это знаешь, – касаясь плеча Кристиано, пыталась смягчить давящую тишину в машине.

– Ты была без защиты. Кто знает, с кем сотрудничает Уилсон, публично вступая с нами в информационную войну, – посмотрев в зеркало бокового вида, перестраиваясь в другой ряд.

– Что-то знаешь об этом?

– Дай мне немного времени, мы работаем над этим, – взял мою руку, переплетая наши пальцы.

Я раскладывала детские вещи на полку, которую специально освободила для Эйми. Лиа и Рози были в восторге от Эйми и дали время, чтобы я смогла принять душ и подготовиться ко сну. Кристиано продолжил работать в кабинете отца сразу же, как только мы вернулись в дом.

– Витэлия, мы уже готовы ко сну, – Лиа держала сонную Эйми на руках, опуская на кровать. – Тебе помочь?

– Нет, все в порядке, – снимая халат, оставаясь в одной спальной одежде.

Кристиано зашел следом, снимая наручные часы, задержав взгляд на моей попе, когда я наклонилась над Эйми, чтобы надеть памперс. Ткань шорт натянулась и Лиа поймала момент, поиграв бровями.

– Буду у себя в комнате, если понадобится помощь, – оставляя нас, Лиа вышла из комнаты.

– Извини, мне стоило спросить твоего разрешения, прежде чем предлагать помощь, – одевая ребенка, сказала я Кристиано.

Чужие дети для мужчин не самое радостное событие, если женское сердце может растаять от детских улыбок, мужчины более консервативны и принимают лишь собственное чадо, в большинстве случаев, все остальное для них обременительно.

– Мне нравится смотреть, как ты заботишься об этом ребенке, – присаживаясь на край кровати, посмотрел на Эйми.

Девочка замерла, уставившись своими голубыми глазами на Кристиано.

– Она очень сладкая, – потрепав ее за щечку, улыбнулась я.

– Где ее мать? – спросил Кристиано, погладив по голове Эйми.

Мне тоже было интересно узнать, почему эта женщина не забрала свою дочь и не позаботилась о больной матери?

– Возможно, есть причина. Эмма не поделилась со мной, – пожав плечами, взяв девочку на руки. – Мы пойдем в гостевую комнату, чтобы не мешать тебе.

– Вы будете спать тут, – сказал муж, и я открыла рот, уже готовая возразить, но Кристиано не дал мне этого сделать. – Представь, что это наш ребенок. Он никогда не сможет побеспокоить меня.

С этим словами он ушел в ванную комнату, а я удивленная его фразой продолжала смотреть на закрытую дверь.

***

Эйми спала между нами, не просыпаясь всю ночь, сладкий детский запах после сна был еще более прекрасным. Кристиано лежал рядом на боку лицом к нам, придерживая одну из подушек, которые я положила по обе стороны от Эйми, возводя баррикаду. Прядь темных волос упала на лицо, оно было таким умиротворенным и спокойным. Потянувшись, я заправила ее, от чего глаза мужа открылись.

– Мне нравится видеть тебя в моей кровати, – сказала я, поправляя его длинные волосы.

– А мне целовать тебя, – его голос был похож на урчание кота, грубый и сексуальный одновременно.

Аккуратно привстав, потянувшись к его губам, исполняя желания любимого мужчины. Его рука легла на мой затылок, привлекая в более интимный и страстный поцелуй, когда меня резко дернули за волосы, и я пискнула в губы Кристиано.

Эйми лежала с широко раскрытыми глазами, сжимая мои волосы в своем кулачке.

– Маленький человек проснулся, – погладив ее щечки, девочка заулыбалась, издавая радостные звуки, дергая ногами.

– Может, украдем ее? – предложил Кристиано, погладив маленькое тело Эйми, и она схватилась за его большую руку.

– У нее есть семья, которая очень любит ее, – вставая с кровати, доставая чистые вещи, чтобы переодеть малышку.

– Я переодену, – забирая вещи из моих рук, уверенно сказал Кристиано. – Когда Джина была маленькая, мне часто приходилось укладывать ее спать и менять подгузники.

Объяснил Кристиано, ловко справляясь с маленьким телом Эйми, меняя ее одежду, а я как загипнотизированная стояла и наблюдала.

– Мистер Ринальди, вы точно человек, а не принц из сказки? – удивленная навыками своего мужа, он определенно был больше готов стать отцом, чем я матерью.

– Для тебя, я буду, кем угодно, – подарил мне улыбку, обнажая клыки. – Готово!

Подбросил ребенка в воздух, и Эйми громко засмеялась, потянув руки ко мне, быстро задергав ногами.

– Мне тоже он очень сильно нравится, но тебе повезло больше, меня он так не катает, – обращаясь к ребенку, взяв на руки, заглядывая в ее большие голубые глаза.

Эйми внимательно меня слушала, широко открыв рот, понимая каждое слово.

– Не обманывай, ты катаешься больше кого-либо, – мои щеки тут же вспыхнули, понимая, о чем он говорил.

– Кристиано.

– Да, mon ame?

Его хитрый взгляд прошелся по моему вырезу на майке.

– Твоя, – прикусив губу, улыбаясь на его голодные глаза.

Внизу девушки уже во всю что-то бурно обсуждали за чашкой ароматного итальянского кофе и английского завтрака, который достиг коридора на втором этаже. Антонио не было дома всю ночь, он сидел в той же одежде, что и вчера, его глаза были красные от недостатка отдыха, но это не мешало быть в своем репертуаре – клоуном.

– Всем, доброе утро! – проходя мимо Лиа с Эйми на руках, Кристиано шел следом, одетый в футболку и спортивные брюки.

– Buongiorno, сладкие, – ответила нам Лиа на итальянском, схватив Эйми за ножку.

Кристиано отодвинул мне стул, чтобы мы могли сесть, и я развернула Эйми к столу, в тот момент Антонио, заметив ребенка на моих руках, застыл с хлебом в руках. Он сидел в странной позе, опираясь локтями на стол, уставившись на ребенка, как на что-то уникальное и необъяснимое, пытаясь подобрать картинки. Эйми схватила столовый прибор со стола, изучая в своих маленьких руках.

– Лиа, меня точно не было сутки, или, может быть, я переместился в будущее? – выйдя из ступора, Антонио обратился к Лиа.

Первый раз, я услышала от Антонио, как он обратился к Лиа по имени. Меня это позабавило. Взяв вилку из рук Эйми, я усадила ребенка удобнее, чтобы покормить.

– Эйми – внучка помощницы Кристиано и Витэлии, – объяснила Розабелла, состроив рожицу маленькому чуду на моих руках.

– Добродетель, одно из качеств моей любимой невестки, – расслабился Антонио, узнав правду.

– Как обстоят дела? – перевел тему Кристиано, принимаясь за свой завтрак, который нам подали.

– Кстати об этом, ты подумал, кто займет пост нового мэра? – поинтересовался Антонио у брата, все еще наблюдая, как я кормлю Эйми кашей.

– Есть несколько кандидатов, которые будут управлять согласно нашим требованиям.

– А разве Уилсон отстранен? – мы с Лиа удивились переглянувшись.

– Разве вы еще не читали новости? – посмотрел на меня Антонио удивленно. – Сегодня ночью мы с Кристиано обрушили на голову Уилсонов весь город.

Взглянула на мужа, что сидел рядом без намека на злорадство, просто обычная работа, помочь мэру уйти в отставку.

– Что ты сделал? – спросила я, Эйми залезла рукой в тарелку, пачкая все вокруг, ей показалось это веселым.

– Ничего такого, что могло бы нам навредить, – он развернулся к нам, взяв салфетку, вытирая лицо ребенка, девочка застыла в моих руках. – Наши люди передали прессе несколько снимков с тайных свиданий, а у старшего сына полиция нашла несколько пакетиков кокаина.

Кристиано просто завершил то, что я начала в кратчайшие сроки. При этом мы не разговаривали на тему разоблачения грязных секретов мэра Уилсона и его семьи, Ндрагета сработала профессионально и быстро, не подставляя ни одной щеки.

– Это хорошо, теперь весь фокус внимания будет направлен на мэра, что на руку нашей компании, – отправляя кашу в рот ребенка, но она отвернулась, не желая больше есть.

Джина сбежала вниз по лестнице и застыла, увидев ребенка.

– Я не буду спрашивать, – обратилась она ко мне, присаживаясь за стол рядом с Антонио. – Чтобы вы ни сказали, это выглядит странно.

– Представь, каково было нам, когда родители принесли тебя в дом, – ответил ей Антонио. – Этот ребенок хотя бы красивый, что накидывает пару баллов.

– На тебя тоже можно смотреть, пока ты не открываешь рот, – даже не взглянув в сторону брата, ответила Джина.

– Мой рот приносит удовольствие, малыш, – я готова была провалиться сквозь землю от данных откровений Антонио, но Джина не растерялась.

– Ты не единственный, кто умеет делать хороший куннилингус.

– Хватит! – вскипел Кристаино, и Эйми вздрогнула в моих руках и заплакала. – Проявите уважение к окружающим вас людям.

– Ты напугал ребенка, чудовище. – Антонио не унимался.

– Давай я, ты еще не позавтракала, – сказала Лиа, забирая Эйми из моих рук.

– Куда ты собралась, тренировки начинаются в три? – спросил Кристиано сестру.

– Я знаю, но до этого мне нужно поддержать своего парня, потому что вы двое устроили его семье кучу проблем, – спокойно ответила Джина.

– Наша сестренка выросла, у нее появился парень. Надеюсь, вы предохраняетесь? Если это не так, я лично отрежу его член. – Антонио сделал бы это без весомой причины.

Я просто молча ела свой завтрак, пока эти трое решали свои дела. Розабелла поспешила за Лиа, прошептав мне на ухо, что ждет обсуждения своей вечеринки по случаю дня рождения.

Ясмина и Алдо вернулись через три дня, познакомившись с Эйми, отпуская нас домой. Лиа уехала раньше, чтобы собрать вещи, они с Антонио уезжали в Монреаль к ее родителям на какое-то время. Мэр Уилсон публично извинился перед гражданами своего города, заявив об отставке, в компании дела наладились, как только наши самолеты прошли проверку на исправность деталей и всех необходимых документов.

Эмма звонила мне каждый день, в последний раз сообщила, что ей гораздо лучше, и в конце недели женщина была готова забрать Эйми домой.

– Разве она не прекрасна? – посмотрев на ползающую Эйми в своем доме, спросила меня Лиа.

– Да, мне кажется, я очень сильно к ней привязалась за эти дни, – согласилась я, но картинка собственных детей была все еще размыта в моем сознании.

– Ты боишься не ребенка, а стать плохой матерью. – Лиа попала в точку.

– Дети наше слабое место, а наш мир слишком опасен для них, – ответила я, поправляя волосики Эйми.

– Мне всегда казалось, что ты идешь именно туда, где страшно. Я ошиблась?

– Лиа, нам объявили войну. Каморра самая сумасшедшая группировка из всех, что я знаю, они воспользуются даже жизнями детей.

Мне было страшно за жизни близких людей, все действительно быстро менялось с приходом Кристиано. Он добавил на мое мрачное скучное полотно звезды, которые было видно даже, когда выглядывало солнце.

– Может, если нам не под силу остановить страшное, то наши дети смогут, – предположила Лиа.

– Может быть…передавай от меня «привет» своей семье, – попросила я, крепко обнимая девушку. – Хорошо проведи время.

Уже поздно, нужно было возвращаться домой и уложить Эйми. Розабелла осталась в квартире одна, у нее был вечерний звонок с родителями, что тоже беспокоило.

Выезжая на подземную парковку, мой телефон зазвонил.

– Что такое, Джина? – встретившись взглядом с Вито, который заглушил двигатель моей машины.

– Витэлия, – девушка плакала, мы все еще не были близки настолько, чтобы утешать друг друга. – Спаси моих братьев, они убьют их!

32 глава

– Успокойся, что случилось? – напряглась я, сведя брови, пытаясь понять слова девушки.

– Папе позвонили…– у Джины была истерика, она заикалась в трубке. – Кто-то начал угрожать ему сказав…сказав, чтобы он начал организовывать похороны.

– Где сейчас Алдо? – отстегивая ремень безопасности, открыла дверь, выбираясь наружу.

– Он уехал, я не знаю. Пожалуйста, Витэлия! – она снова заплакала.

– Прекрати плакать, Джина! Никто не умрет, я отключаюсь.

Вито уже стоял возле меня, когда я обернулась.

– Отследи местоположение машины Кристиано, живо! – скомандовала я, сердце бешено забилось в груди от волнения, нервы сдавали.

– Они движутся по Кингстон-роуд в сторону Скарборо. Что там?

– Не знаю, но сейчас выясню, – выхватывая ключи из его рук, забралась на водительское сиденье своей машины.

Мне нравился мой автомобиль, но мужчины обычно предпочитали более спортивный и классический стиль. Вито был не против и садился за руль моего пикапа, но для города предпочитал небольшой и юркий седан.

– Витэлия, объясни, что происходит? – открывая дверь, занервничал Вито.

– Кристиано и Антонио, кажется, за ними слежка, Алдо уже всем сообщил, но наша база слишком далеко они могут не успеть, – я сжимала руль, осознавая, что каждая секунда на счету.

– Ты не можешь поехать одна!

– Вито, быстро забери Эйми из машины, или я выстрелю в тебя! – закричала я, достав пистолет, направляя на него. – Ты знаешь, что я это сделаю!

Стиснув зубы, он тут же закрыл дверь, вытащил испуганную Эйми вместе с детским креслом, девочка была напугана моими криками, выпучив на него большие голубые глаза.

Не дожидаясь, я выжала педаль газа в пол, стремительно покидая парковку. Было около десяти вечера, дороги средней загруженности, наплевав на все правила дорожного движения и игнорируя светофоры, я неслась вдоль Кингстон-роуд в надежде нагнать синий Мазерати.

Нажав кнопку вызова на приборной панели, попытка дозвониться до Кристиано была провалена, Антонио тоже был недоступен.

– Нет, только не сейчас! – ударила по тормозам, заметив впереди аварию и образовавшуюся пробку, без возможности объехать по встречной полосе. – Думай, Витэлия.

Сворачивая в коттеджный поселок, мне пришлось попортить чужой газон, чтобы проехать и втиснуться между домами, сбивая деревянный забор. Выбравшись на главную дорогу, набрала скорость, стрелка переваливала за сто двадцать. Я лавировала между машинами, выезжая на встречную полосу, получая гневные сигналы испуганных водителей.

На экране отобразился вызов Вито.

– Витэлия, они уже где-то рядом, на ближайшем перекрестке сворачивай влево, – сообщил он, я сбавила скорость, чтобы не занесло, и через пять минут показался первый перекресток.

Прибавляя газа, снова набрала Кристиано, звонок не проходил, от чего нервы начинали сдавать, вокруг были лишь дома, а встречных машин попадалось все меньше.

Открывая окно со своей стороны, услышала приглушенные выстрелы, впереди снова показался перекресток, меня ослепило фарами, как только я достигла прилегающей дороги.

Синий седан пролетел мимо, я заметила Антонио с пистолетом в руках и четыре черные машины, следующие за ними, стреляющие в ответ, пытаясь пробить колеса. Мой автомобиль завизжал, стирая резину об асфальт, срываясь с места, пикап был тяжелым, поэтому требовалось несколько секунд, чтобы нагнать первую машину врага. Поравнявшись с черным седаном, открывая окно, доставая пистолет, я стреляла в стекло со стороны водителя.

Машина дернулась, подбивая мою, сталкивая в кювет. Выронив пистолет, пыталась справиться с управлением на большой скорости, выкручивая руль навстречу, выжимая педаль газа, сталкивая автомобиль в противоположную сторону.

Впереди Кристиано все еще пытался сбить одну из машин, но пистолет Антонио не брал бронированное стекло противников, ему удалось лишь ранить пару людей, что сидели в машине, стреляя в ответ.

Двое мужчин опустили затонированные окна, направляя на меня пистолеты, и в этот момент я резко дернула руль в противоположную сторону, уходя влево. Вырываясь вперед, нагнала синий Мазерати Кристиано. Догадавшись, он заметил меня и сбавил скорость, чтобы я находилась в его поле зрения. Поднимая пыль на грунтовой дороге, проехала параллельно главной, между кустарниками и деревьями.

Противник стал вырываться вперед, равняясь с машиной Кристиано по обе стороны, и в тот момент, когда им удалось приблизиться, Кристиано сделал два выстрела, пробивая колесо машины, вторым раня одного из пассажиров, машину закружило на скорости, и она со всей силы врезалась в дерево.

Пользуясь случаем, я вырулила на главную дорогу, на всей скорости сбивая идущую следом машину, которая цепляла за собой вторую, уходя в кювет.

– Сегодня, мы организуем только ваши похороны! – выругалась я, при столкновении сразу же сработали подушки безопасности, больно ударяя в лицо.

Быстро наклоняясь за пистолетом, открыла дверь, выбираясь, обошла свою машину. Одна из машин перевернулась вверх брюхом, и из нее стали вылезать двое мужчин с пистолетами в руках. Я произвела три выстрела, не давая возможности двинуться с места, но меня тут же стали обстреливать из соседней машины, и я присела. Двери открылись, трое мужчин вышли, вооруженные, медленно передвигаясь.

– Что это за тварь? – прохрипел один из мужчин.

– Не знаю, но эти двое уже ушли на тот свет, – говоря о товарищах, которые лежали возле другой машины.

– Прежде чем убивать, я бы жёстко оттрахал, чтобы она знала, где ее истинное место.

Залезая под машину, притаившись, наблюдала за каждым шагом троих. Вдалеке снова послышались выстрелы, и я заметила знакомые диски, выдыхая. Началась перестрелка, и мужчины присели возле моей машины по обе стороны, в то время как третий упал, пораженный прямо в голову.

Вспомнив, что у меня был за поясом нож, достала его, медленно подползая к одному, и воткнула его в икроножную мышцу, от чего тот упал на колени, выругавшись.

– Под машиной! – закричал он, и сильная рука схватила меня за лодыжку, сильно потянув на себя.

Цепляясь пальцами за землю, отбивалась ногами, пытаясь ударить его, но расстояние между землей и машиной не позволяло делать движения размашистыми и сильными.

– Прекрати дергаться, сука! – приставляя пистолет к моей голове, вдавливая мое тело в асфальт. – Ринальди, пора поднимать белый флаг.

Я услышала, как с его губ срывается довольный стон, будто он выиграл вторую жизнь. Выстрелы стихли, несмотря на темное время суток, нас освещали фонари у дороги.

– Вставай, покажем тебя твоему хозяину! – прихрамывая, подошел к нам второй мужчина, больно хватая меня за волосы.

Из его ноги сочилась кровь, намочив штанину синих джинсов. У мужчины была опущена борода и темные волосы, руки были покрыты татуировками, глаза жаждали лишь удовольствия предсмертных слов.

Он обхватил меня за талию, медленно выводя на дорогу, и я встретилась с парой глаз. Люди направили пистолеты в нашу сторону.

– Кристиано, – начала я, увидев, как его взгляд задержался на руке мужчины, что сжимала мою талию.

– Она такая сладкая, – склоняясь, касаясь моей шеи, он вдыхал аромат. – Насколько сладко будет ее трахать.

– Боюсь, сегодня ночью трахать будут тебя, черти в аду, – сообщил ему Антонио, мгновенно выстрелив, попадая прямо в голову.

Тело мужчины пошатнулось, увлекая меня за собой, но Кристиано в мгновение ока дернул меня, прижав сильно к своей груди так, что я уткнулась в нее лицом. А затем выстрелил во второго парня. Невероятная связь и скорость братьев Ринальди поразила меня. Словно они читали мысли друг друга и предсказывали события дальнейших действий. Братский союз.

– Невестка, ты как всегда вовремя, – улыбнулся мне Антонио, как только я подняла голову.

Вдали виднелись несколько машин, фары которых стремительно приближались к нам, не сбавляя скорость.

– В машину, быстро! – скомандовал Кристиано, толкая меня к двери пикапа.

Антонио сел за руль машины Кристиано, дожидаясь, пока мы начнем движение.

– Как им удалось попасть на нашу территорию? – оглядываясь назад, пока Кристиано выруливал, набирая скорость.

Каморра была действительно невероятна, это пугало и восхищало одновременно.

– Уилсон сотрудничал с ними, покупая у них наркотики, – объяснил Кристиано.

Вот же, старый пес. На закате карьеры, он решил достать все свое грязное белье и раскидать на чужом пороге. Придурок.

– Меня это достало!

Перелезая назад, открыла ящик под сидением, где лежала моя винтовка, которую подарил Кристиано и другое оружие.

– Витэлия, что ты делаешь? – наблюдая за моими действиями в зеркало заднего вида, не сбавляя скорости, спросил Кристиано.

– Помогаю мужу решать серьезные дела, – бегая глазами, выбирала лучшее.

Во мне накопилось столько злости, что я просто обязана была выпустить всех своих демонов, адреналин смешался с темнотой, в которую меня отправила Элена. Кажется, я выполнила ее просьбу, иногда ее просто стоит принять ради благих целей, ради семьи.

Достав пистолет-пулемет немецкого происхождения, услышала, что раздались выстрелы, и заднее стекло моей машины лопнуло. Пригнувшись, закрывая голову руками, от осколков, что рассыпались по салону, Кристиано дернул руль, доставая свой пистолет, стреляя по вражеской машине.

Поднимая голову, Антонио пытался перекрыть нас, стреляя из точно такого же пулемета.

– Какова вероятность, что этим можно пробить лобовое стекло? – закричала я, пытаясь разобраться с оружием.

Звук приближающегося вертолёта становился все громче, от чего слышимость пуль, рикошетом отскакивающих от машины, заглушали винты. Навстречу нам выехали люди Ндрангеты, Алдо подоспел как раз вовремя.

– Пробьет, но нужно сократить расстояние до минимума, – ответил Кристиано, встретившись взглядом через зеркало.

– Тогда давай сделаем это, любимый! – я возникла перед его лицом с горящими глазами, словно мы катались на американских горках.

Кристиано открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я заткнула его поцелуем, потом отстранилась, забравшись удобнее на заднее сидение, расставляя широко ноги для баланса и устойчивости. Возведя пулемёт, прицеливаясь, жестикулировала Антонио, чтобы тот открыл доступ. Кивнув ему, склонила голову, закрывая один глаз. Дернув резко руль вправо, передо мной показалась темная машина.

– Сейчас! – закричала я, нажимая на курок.

Кристиано начал сбавлять скорость, и машина вплотную подобралась к нашей, получая восемьсот выстрелов в минуту, пробивая лобовое стекло, попадая в салон автомобиля. У пулимета была хорошая дульная энергия и низкая отдача, в сравнении с другим огнестрельным оружием со свободным затвором.

Автомобиль закрутило на месте, что означало, живых пассажиров там нет.

Наши машины оцепили оставшийся черный седан, направляя оружие, воздушное подкрепление стало разворачиваться по направлению в город без возможности приземлиться в местности.

– Отличная работа, партнер, – перелезая обратно на переднее сидение, похлопала мужа по плечу.

Кристиано резко развернул машину в противоположном направлении. Не успев схватиться, я упала на его колени, муж придержал меня, чтобы я не ударилась головой об дверь, и остановил машину.

– Мне не удастся тебя перевоспитать? – он знал ответ на этот вопрос.

Потому что я буду продолжать действовать даже после грубого «нет». И дело не в безрассудстве, а в любви и уважении. Если тебе действительно дорог человек, ты будешь его защищать.

– Признайся, тебя возбуждает опасность, – улыбнулась я, поднимаясь, усаживаясь на его колени, запустив руку под мятую рубашку. – Я готова принимать благодарность, господин Ринальди.

Выдыхая страстно в его губы, полностью захваченная выбросом адреналина и головокружительным желанием оседлать член своего мужа.

– Витэлия, ты возбуждаешь меня, стоит тебе просто поздороваться, но…– он сильно сжал мои ягодицы, и я задохнулась, обвивая его шею. – Ты все еще плохая девочка.

– Я твой ангел хранитель, mon ame, – повторила его фразу на французском, супруг привлек меня в страстный поцелуй.

Дверь открылась, и я недовольно развернулась, заметив хитрую улыбку Антонио.

– Ну, ничего себе! Вы целуетесь? – Антонио сделал вид, что удивлен.

– Представь, обычное дело, когда ты в браке, – ответил ему Кристиано, не убирая руки с моей задницы, на которую посмотрел Антонио.

– Странно, я думал вы только трахаете друг другу мозги, – оскалившись, провел рукой по подбородку. – Я забираю твою машину, мне нужно добраться до города меньше, чем за тридцать минут.

Сообщил Антонио брату, на заднем плане солдаты Ндрангеты повалили оставшихся людей Каморры лицом в асфальт, собираясь брать в плен.

– Что сказал отец?

– Наши парни позаботятся о тех придурках, – кивнув в сторону пленных. – Вам тоже стоит поспешить, принцесса одна дома.

Я прищурилась, догадавшись, что обращение «принцесса» было адресовано Розабелле.

– Розабелла с Вито, прекрати оказывать чересчур особое внимание моей сестре, – перебираясь на соседнее сидение, ответила я.

– Я поражен твоим кровожадным фантазиям, невестка, – проигнорировав мои слова, осматривая мою машину внутри. – Теперь понятно, для чего тебе понадобился этот танк.

– Чего не скажешь о твоей пафосной тарелке, – делая комплимент его новой Ламборгини, от чего Кристиано засмеялся, закрывая дверь и трогаясь с места.

Поправляя волосы, только сейчас поняла, что вся перепачкалась. Мои джинсы и футболка были грязными, руки поцарапаны. Открывая бардачок, достала косметичку, которую всегда хранила в машине, данная привычка образовалась, как только я села за руль. Опустив зеркало, собрала волосы, осматривая лицо на наличие грязи, все было не так плохо.

– Хочу, чтобы ты вернулась на свое место, – сказал Кристиано, я обернулась, не понимая о чем он. – Это место.

Указал муж на свои колени, тут же закрыв косметичку, я прикусила губу.

– У меня есть другой план, который тебе тоже понравится, – сообщила я, озадачив его. – Мне кажется, тут слишком тесно.

Протягивая руку, касаясь его члена через брюки, поглаживая, возбуждая плоть.

– Насколько мне известно, дополнительные подушки безопасности еще не придумали, – посмотрела в его глаза, которые соглашались на прикосновения.

– Тогда…– опустив взгляд, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. – Внимательно следи за дорогой.

Проводя ногтями по его прессу до ремня на брюках, расстегивала пряжку, принимаясь за пуговицу. Целуя его в щеку, затем в ухо, слегка прикусила мочку, получая хрипловатый стон Кристиано. Рука вновь заскользила по брюкам, а губы ласкали его шею, спускаясь к ключицам, оставляя влажные метки на теле. Чувствуя, как твердела его плоть, принимая мои ласки, готовая вот-вот разорвать ткань брюк. Мой язык все еще вырисовывал узоры между кубиками пресса на животе Кристиано, сладко причмокивая от запаха его тела.

Расстегнула молнию, чтобы больше не издеваться над мини-боссом, который удовлетворял мой храм по ночам. Отодвигая резинку нижнего белья, запустила руку, вытаскивая член, и Кристиано вдохнул носом воздух от моих прикосновений к его плоти.

Его взгляд был устремлен на дорогу, а нога покоилась на педали газа, не сбавляя скорости, контролируя движение, даже тогда, когда сознание полностью отключалось, подвергаясь пыткам наслаждения.

Моя голова склонилась, едва касаясь губами головки члена, высунув кончик языка, слизывала предсеменную жидкость, а  затем всю головку.

Одной рукой обхватив эрегированный член, погрузила его в свой рот до конца, и медленно вытаскивая, стимулировала рукой, ускоряя темп.

Нога Кристиано дрогнула в тот момент, я немного качнулась вперед, но продолжала доставлять ласки ртом любимому мужу, тихо издавая стоны на выходе члена изо рта.

Насколько это неприличный и в то же время сладкий процесс, когда ты вовлечен настолько, что тело начинает возбуждаться от доставления наслаждения человеку, которого сильно любишь. Правильные ласки, залог хорошей брачной жизни.

– Черт, Витэлия! – я слышала его сбивчивое дыхание, продолжая покачивать головой из стороны в сторону.

Рука Кристиано скользнула к моей выпяченной заднице, сжимая, от чего мой клитор запульсировал, реагируя на прикосновения хозяина моего тела.

Обволакивая головку снова, чувствуя скольжение между небом и языком, моя рука скользнула к яичкам, возвращаясь к основанию, слегка сжимая, перебирая пальцами. Прикрывая глаза, каждый миллиметр моего тела наслаждался и наполнялся. Кристиано несся по дороге, поглаживая меня рукой, стимулируя клитор сквозь джинсы.

Мои губы стали упругими, продолжая наращивать темп, ощущая, как нога Кристиано плавно переместилась на педаль тормоза, останавливая машину.

Его таз поддавался мне навстречу, а голова откинулась на сидение, издавая горловой стон, прикрывая глаза, бросая руль.

Я чувствовала, как незамедлительно теплая жидкость била фонтаном в мой рот, и не кончалась. Продолжала медленно двигаться, сходя с ума от осознания, насколько Кристиано было хорошо в этот момент.

Сглатывая сперму, вытаскивая член изо рта, облизывая напоследок, как сладкий леденец, выпрямляясь, вытерла уголки своих губ пальцами.

– Это было отлично, – мой голос осип, после горловых нагрузок, но я улыбнулась, чувствуя, как горели щеки.

Рука Кристиано схватила меня за подбородок, притягивая к себе, жадно целуя губы. Расстегивая молнию джинсов, пробираясь под ткань моих трусиков, от чего я застонала. Он был настойчив и нежен одновременно.

– И все же, я хочу, чтобы ты оказалась на моих коленях, – прошептал он в мои губы.

Избавляясь от джинсов, забралась на колени Кристиано, упираясь руками в плечи.

– Все-таки у тебя есть один минус, – посмотрев на него, проводя по волосам, касаясь щеки, Кристиано поднял брови. – Я постоянно тебя хочу.

Наклонилась за поцелуем, но он резко вошел в меня, от чего я вскрикнула, положив голову на его плечо от нахлынувшего наслаждения.

– Значит, будем исправлять ситуацию, – прошептал мне на ухо, целуя в висок, двигая бедрами.

Закрыв глаза, обнимая за шею, тяжело дыша, двигала бедрами, подхватывая темп, чувствуя его руки блуждающие по телу. Дыхание Кристиано обжигало кожу, когда он склонился, целуя мои губы, потом шею. Одна рука пробралась под ткань моего бюстгальтера, сжимая, играя пальцами с соском, от чего волна удовольствия нахлынула с новой силой, что заставило меня закричать в блаженстве.

Мы никогда не использовали презервативы, но я позаботилась об этом, посетив врача Лиа, которая посоветовала мне сделать контрацептивный укол, пока мы полностью не будем готовы.

Какая-то часть меня уже давно была готова, но другая все еще металась в сомнениях. Сейчас нам оставалось только наслаждаться сексом, что прекрасно выходило у обоих.

***

– Эйми, посмотри на меня, – привлекая внимание ребенка, позвала я.

Девочка сидела верхом на маленькой пони и громко смеялась, пока я пыталась запечатлеть кадр, чтобы отправить Эмме.

Кристиано устроил выходной, предложив отвезти нас на конюшню. Сегодня его стиль выходного босса кружил голову, каждый раз, когда взгляд останавливался на его силуэте. Синие джинсы и белая футболка, казались до ужаса банальными, но на Кристиано все смотрелось дорого и стильно.

Поддерживая Эйми, его руки сгибались, дразня бицепсами. Сделав больше десяти фотографий, казалось, что я просто наглым образом прикрывалась ребенком, чтобы сфотографировать собственного мужа, по которому тайно пускала слюнки.

– Какой он красивый, – восхитилась Розабелла, и я чуть было не согласилась, пока не увидела лошадь Кристиано.

– Генерал, конь Кристиано, – развеивая облако из порно картинок, что образовались в голове, сосредоточившись.

– Он занимался верховой ездой, как Джина? – удивилась Рози, взглянув в его сторону.

– Джина занимается конкуром, у Кристиано была выездка.

Выездка в конном спорте считалась самым элегантным видом, что подразумевал собой демонстративную выездку конных подразделений – дефиле. Конкур – не менее зрелищный вид соревнования с преодолением препятствий на определенном маршруте.

Конь, заметивший своего хозяина, бодро двинулся вперед, высоко поднимая голову, отведя назад хвост, издавая фырчанье.

Забеспокоившись, я подошла, сменяя Кристиано, чтобы оградить Эйми от возбужденного коня.

– Привет, друг, – похлопав по морде, поздоровался с ним Кристиано. – Знаю, меня долго не было.

Они были старыми друзьями, конь склонил голову, переминаясь с ноги на ногу, принимая угощения от лучшего друга. Забравшись верхом, муж отдавал команды, что было обычным делом для Кристиано. Конь послушно выполнял их все, сначала медленно ступая, затем короткими перебежками, переходя на галоп, делая круг. Эйми восторженно кричала, наблюдая за большой лошадью, отрывая руки от седла, в котором сидела, а я только и успевала хватать ее.

Возле нас стояли работники клуба, молча ожидая наших просьб, ведя осторожно маленькую лошадь по площадке.

Останавливаясь возле нас, Кристиано ловко спрыгнул, перехватывая поводья, похлопав коня по массивной шее.

– Он очень ждал тебя, – сказала я, увидев радость в глазах мужа.

– Стараюсь заглядывать к нему раз в неделю, но в этот раз оказалось немного дольше, – ответил Кристиано, что удивило меня.

Розабелла шла по другую сторону возле пони, поглаживая животное по морде. Эйми выкручивала голову, чтобы лучше видеть Генерала, маленькая лошадь стала ей больше неинтересна.

– Кажется, кто-то накатался, – забирая Эйми на руки. – Спасибо, за работу.

Поблагодарила работников за сопровождение и инструктаж.

– Лошадь будет в стойле, если вдруг вы снова захотите пообщаться, – ответила девушка, уводя животное с площадки, мило улыбнувшись мне в ответ.

– Розабелла, вытяни руку ладонью вверх, – попросил Кристиано.

Девушка подошла ближе, осторожно вытянув руку, и Кристиано положил ей кусочек сахара на ладонь, подводя к лошади. Генерал навострил уши, недоверчиво отпрянув, но угощение подкупило доверие, с удовольствием принимая.

– Ты красавчик, Генерал, ты знаешь? – погладив его по морде, от чего лошадь издала одобрительный фырчащий звук.

– Лошадка! – крикнула Эйми, запрыгав на моих руках.

Эйми потянула к нему свои руки, но я, быстро среагировав, отошла подальше и лошадь дернулась на мой резкий жест.

– Реакция, как у настоящей мамочки, – засмеялась Розабелла, заметив мой испуг в глазах.

– Сейчас я и твоя мамочка, пока ты здесь, – подмигнув, направляясь к выходу.

Вернувшись к обеду и покормив Эйми, я сидела в кресле, укачивая ребенка на руках, так она быстрее засыпала, и спустя минут двадцать, вышла из комнаты.

Кристиано стоял на кухне, разговаривая с Эммой.

– Рада вас видеть! – улыбаясь, обняла женщину.

– Витэлия, я так вам благодарна с Кристиано за помощь, – поглаживая меня по спине, поблагодарила она.

– Приходите с Эйми чаще, нам нравится дружить, – женщина изменилась в лице, взглянув на Кристиано.

– Эмма, поговорите с моей женой, я оставлю вас, – вежливо попросил, прежде чем покинуть кухню.

Кристиано знал куда больше меня, так было всегда, но женщина стыдливо отвела взгляд, когда я снова на нее посмотрела.

– Если вы не хотите говорить об этом, мы можем не говорить, – взяв ее за руки, успокоила я.

– Нет, просто нелегко говорить, когда дело касается собственного ребенка, – она взяла свой фартук в руки, сминая.

– Речь о матери Эйми?

Женщина кивнула, поджав губы. Развернувшись ко мне спиной, она прошла к кухонному гарнитуру. Произносить то, что она собиралась было тяжело, мне стало не по себе.

– Моя дочь была слишком юная, когда забеременела от мужчины, с которым даже не планировала будущее, – начала она, все еще стоя спиной, так было проще. – Она не хотела рожать Эйми, хотела сделать аборт, но я ее отговорила и взяла ребенка под опеку. Мы с мужем всегда хотели внуков и как можно больше, но, к сожалению, он не дожил.

Внутри меня что-то оборвалось, узнав судьбу маленького человека, которого не желали. Теперь я поняла, почему Эмма избегала данного диалога, ей было стыдно за собственного ребенка, который делал не самые разумные вещи.

– И, несмотря на все это, у нее есть вы, Эмма.

– Ребенку нужны родители, пока она еще маленькая, чтобы понимать, но в дальнейшем…– она замолчала.

Женщина развернулась, и я заметила, как блестят ее глаза от слез горя, которое она испытывала. Эмма была права, когда Эйми станет взрослее, появятся вопросы, их будет много, на них невозможно придумать логичного ответа, чтобы не ранить детское сердце.

– Почему вы живете с другой женщиной, разделяя квартиру? – вопрос крутился в моей голове.

– В нашей квартире живет дочь, сейчас она нацелена устроить лучшую жизнь, чтобы забрать Эйми, – это была ложь, Эмма сама не верила в сказанные слова.

Ее дочь просто вытеснила родную мать и дочь из квартиры для собственной выгоды, прикрываясь личными делами для создания лучшей жизни. Секрет в том, что в лучшей жизни не было ни для ее матери, ни для Эйми. Эмма знала своего ребенка, но материнская любовь сильнее всего на свете, даже прямого факта, что об тебя вытирала ноги собственная дочь.

– О, Эмма, вы прекрасная женщина! – поспешив к ней, заключая в объятия. – Прошу, не вините себя.

Поглаживая женщину по спине от нахлынувших эмоций, что застилали собственные глаза. Подняв голову, устремила взгляд в потолок, чувствуя, как тело содрогалось от тихого плача.

– Витэлия, хотите тыквенный пирог? – отстраняясь, предложила она, вытирая слезы. – Мой муж очень его любил.

– С удовольствием.

Мне нужно было поговорить с Кристиано. Когда я вышла в зал, проходя в кабинет, его там не было. Вернувшись обратно в комнату, обнаружила, как он качал на плече Эйми возле окна, похлопывая по спине, а та тихо лежала, рассматривая пространство вокруг, не собираясь засыпать.

– Думала, прогулка на свежем воздухе поможет ей быстро уснуть, – тихо сказала я, забирая соску.

– У нее режутся зубы, поэтому она проснулась, – сообщил Кристиано.

– Невероятно, ты знаешь больше о детях, чем я. – для меня это был удар ниже пояса.

Было ли что-то, чего Кристиано не умел или не знал? Он был похож на ходячий Гугл, задай любой вопрос, он даст ответ.

– Мне нужно соответствовать, если я желаю что-то столь прекрасное и бесценное, – коснувшись моего лица, сделал мне комплимент, от которого голова пошла кругом.

Я прижалась к нему, рука легла на мою талию, и Эйми повернула голову в мою сторону, а пальчики похлопали по щеке, мы обе прижимались к груди Кристиано, наслаждаясь моментом. Перехватив ее руку, поцеловала в ладошку.

– Очень удобно, правда? – спросила я, коснувшись указательным пальцем ее щеки, она меня понимала.

– МА-МА, – выдала Эйми, и мое сердце перестало биться.

33 глава

Прошла неделя с момента, как Ндрангета взяла людей Каморры в плен, что было совершенно бесполезным. Либо люди были слишком хорошо натренированы к пыткам, либо действительно ничего не знали о делах своих предводителей. Это злило Алдо больше, чем Кристиано, который улетал на несколько дней в Монреаль по поручению отца. Обратно он вернулся вместе с Антонио, оставив Лиа под охраной ее семьи.

Эмма приходила вместе с Эйми каждые три дня, и мы с Розабеллой проводили время вместе, отправляясь в парк, прогуливаясь по набережной или посещали детские мероприятия, которые развивали Эйми.

Мы с Кристиано подобрали им небольшую двухкомнатную квартиру, в тихом районе возле парка, где проживали семьи наших солдат. Это было безопасно и подходило для Эммы, чтобы она могла закрывать ежемесячную плату со своей зарплаты.

– Мне нравится твоя новая машина, – расположившись на заднем сидении, сказала Розабелла.

Пока моя машина находилась в ремонте, Кристиано купил новый внедорожник Леванте Трофео, вручив коробочку с ключами за завтраком.

– У Кристиано особенный вкус, – посмотрев на мужа, что сидел за рулем, двигаясь в направлении конного стадиона.

Мы прибыли туда за двадцать минут до начала соревнований, на которых выступала Джина. Небольшой шатер вместил гостей, которые пришли поддержать участников.

Ясмина помахала нам рукой, их столик был в первом ряду, чтобы ничего не пропустить.

– Прошу прощение, мы едва успели, – сказала я, обнимая женщину, целуя ее.

– Вы успели, Джина будет выступать под двадцать шестым номером, – сняла с меня тревогу. – Розабелла, какая милая шляпка.

Все внимание перешло к кузине, а я прошла дальше, здороваясь с Алдо.

Джина появилась, когда на площадке выступал молодой парень под номером двадцать два, сев возле, отца отпивая из бутылки холодную воду.

– Волнуешься? – спросила я, заметив, как дергались ее ноги под столом.

– Если я хочу попасть на соревнования во Францию, то мне стоит волноваться, – ответила она, уже измотанная ожиданием.

На ней была белая рубашка, бриджи, галстук и сапоги, из-за чего от жары девушке было некомфортно, даже учитывая, что редингот разрешено не надевать.

– Доно, успокоился? – спросила Ясмина у дочери, и девушка отрицательно покачала головой.

– Он чувствует твое волнение. Выдохни, милая, все будет хорошо, – поглаживая по спине дочь, сказал Алдо. – Для папы Джина всегда номер один.

Он крепко обнял дочь со спины, целуя в щеку, принимаясь щекотать.

– Прекратите, рубашка будет мятая! – начала ругаться Ясмина, и они показали ей язык одновременно.

– Где Антонио? – наклонившись к Кристиано, спросила я.

– В офисе, нужно перенаправить все судна в Бельгию, мы временно приостанавливаем поставку Германии, – объяснил отсутствие брата, Кристиано. – Отец хочет наказать Босси за его неразумные действия, касательно подкупа Уилсона.

Мэр Уилсон ушел в отставку буквально недавно, но мы и подумать не могли, что он сотрудничал с Руфино Босси. Рот приоткрылся в немом молчании, я разглядывала умиротворенное выражение лица супруга.

– Из-за меня он отравлял жизнь вам, – расстроилась я, узнав причину проблем.

– Эй, – он наклонился к моему уху, запуская руку под стол, касаясь колена, пробираясь под подол сарафана. – Сейчас же выбрось из головы все, о чем подумала, если это не относится к страстным фантазиям.

Его пальцы достигли моего кружевного белья, добираясь до возбужденной плоти, проводя по складкам, от чего я закинула ногу на ногу, больно прикусив щеку изнутри.

Чувствуя, как начинаю все больше возбуждаться, опасалась, что белье слишком тонкое, чтобы справиться с влагой между ног.

Пальцы Кристиано продолжали массировать клитор, тогда, просунув руку, я схватила его за член через брюки, он дернулся.

– У тебя отлично получается менять тему, – прошептала я. – Вот только, твоя проблема сейчас куда больше.

Посмотрела на его выпуклость в штанах, которая привлекала внимание, многозначительно улыбаясь ему.

– Кажется, я выпила слишком много воды, – шепнула Рози с другой стороны, и я отдернула руку, вздрогнув. – Сходишь со мной в туалет?

– Да, пойдем, – касаясь ее плеча, встала с места, прижимая другую руку к груди, чтобы унять дрожь.

– Мама с папой сегодня вернулись в Италию, – открывая дверь в уборную, сообщила Розабелла. – Спокойные дни Тео сочтены, папа завалит его новой работой.

– Валерио пытается вырастить из него достойного приемника, – ополаскивая руки холодной водой, прикладывая их к щекам.

– Теодоро уже достоин, тебе так не кажется? – подойдя ко мне, включила воду она.

– Он достоин, вот только насколько сильно он этого желает? – задала я встречный вопрос.

– Тео не из тех, кто наступает на свои мечты ради желаний других, – закрыла воду, вытирая руки о вафельное полотенце.

Действительно, слова Розабеллы были верными, Теодоро тот, кто с детства желал стать следующим боссом Реджо – Калабрия.

– Что еще сказала Франческа? – мне было любопытно.

У Розабеллы зазвонил телефон, и она извинилась, покидая уборную, я последовала за ней, но услышала строгий голос Кристиано позади, где располагались конюшни с лошадьми.

Джина стояла рядом с Майклом, держа его за руку, пока Кристиано отчитывал ее.

– В чем твоя проблема? – обратился к нему Майкл, кулак Кристиано сжался.

– Ты, блять, моя проблема! – ответил он, и я поспешила к ним.

– Витэлия, забери своего мужа, – заметив меня, закричала Джина.

Мои каблуки проваливались в рыхлый газон, что замедляло движение, из-за жары в нос ударил запах лошадиного навоза, который доносился из конюшни.

– Моя семья полностью разрушена, чего тебе еще надо? – Майкл вспыхивал, как бенгальский огонь на Рождество. – Тебе больше не требуется переступать дерьмо, что оставлял мой отец.

– Разве мы не договаривались, что ты уберёшься от моей сестры подальше? – Кристиано подошел к нему настолько близко, пытаясь задавить авторитетом.

Майкл лишь вздернул голову, ухмыляясь, не моргнув и глазом, если бы он был мужчиной, то, возможно, договорился бы с моим мужем, главная беда в том, что он был семнадцатилетним мальчишкой, у которого в крови больше возражений даже на самые здравые вещи.

– Мы не договоримся! – ответил Майкл, чтобы специально позлить его.

– Отвали от моего парня! – сказала Джина, протискиваясь между их телами, толкая брата в грудь. – Здесь тебе не родео, Кристиано!

– Кристиано, дорогой, мне нужна твоя помощь, – позвала я, увязнув на дороге из еврогрунта для лошадей, который пачкал мои ноги, все глубже погружая каблуки.

Кристиано требовалось несколько шагов, чтобы сократить расстояние между нами, оставляя двух подростков, которых жаждал посадить в клетки. Одного из них поместить на дно океана, вместе с той самой клеткой.

Подхватил меня на руки, поворачиваясь снова к Майклу.

– Даю тебе пять минут, чтобы ты ушел.

Объявили двадцать пятый номер, и Джина занервничала, потирая руки о бриджи.

– Майкл, привет, – помахала парню, у которого было каменное выражение лица. – Пойдем с нами.

– Витэлия, – хотел возразить Кристиано, пока не встретился с моими глазами.

– Давай вы продолжите выяснять отношения после выступления Джины, она волнуется, – обнимая его за шею, ожидала смирения.

Кристиано ничего не ответил, зашагав обратно, и я жестом позвала Майкла с собой, подмигивая девушке.

Объявили номер Джины, Ясмина встала со своего места, скрестив руки в замок в ожидании выступления дочери. Майкл стоял позади нас, наблюдая за происходящем издалека, чтобы быть, как можно дальше от Кристиано, который стоял возле меня и Розабеллы, заслоняя от чужих взглядов.

– Почему так долго? – спросила Ясмина, высматривая дочь.

Наконец, спустя три минуты коричневая лошадь вместе с Джиной появилась, но конь вел себя недружелюбно, девушка старалась его усмирить, натягивая поводья, но тот лишь дергал их, не подчиняясь.

Звонок телефона раздался вместе с сигналом о начале выступления. Все обернулись, когда Алдо поднял трубку, а лошадь Джины сорвалась с места, игнорируя препятствия, словно это был забег на короткую дистанцию.

– Так и должно быть? – поинтересовалась Розабелла, уставившись на поле.

Доно, перепрыгивая, сбил жердь, пытаясь сбросить Джину с седла, прыгая в воздухе, отбивая задними ногами.

Поле для конкура превратилось в настоящее родео, остальные гости засуетились, вскакивая с мест для лучшего обзора. Организаторы появились на площадке, пытаясь усмирить лошадь, которая подкидывала в седле хрупкое тело девушки.

Доно стал нападать на людей, не позволяя приблизиться, издавая громкие крики.

Кристиано сорвался с места, выбегая на поле вместе с Майклом, в тот момент лошадь разогналась, спланировав очередной прыжок через препятствие, и резко затормозила, склоняя голову, от чего Джина не удержалась в седле, перевернулась в воздухе, падая спиной, сбивая элементы барьера.

Ясмина закричала, закрывая лицо руками, а мои руки от страха мгновенно вспотели.

Лошадь, споткнувшись о жердь, повалилась следом за девушкой на землю, продолжая отбивать в воздухе. Алдо побежал следом за сыном, бросая сотовый на стол.

– Он затопчет ее. – Ясмина присела, схватилась за ограждение, и я подошла к ней, чтобы поддержать.

Майкл быстрее всех преодолел расстояние до Джины, закрывая ее своим телом от агрессивного коня, а Кристиано пользуясь моментом, пока лошадь поднималась, забрался верхом, натягивая поводья.

Ясмина поспешила на поле, отталкивая меня, и мы с Розабеллой побежали за ней. Я сбросила туфли, которые были ошибкой сегодняшнего дня. Медики приближались с другого конца площадки с чемоданом и носилками.

– Джина, милая, посмотри на меня, – разговаривал с дочерью Алдо, боясь прикоснуться.

Девушка лежала на боку, сжимая руку Майкла, что все еще защищал ее от внешних факторов, нависая сбоку.

– Джина, не делайте резких движений! – предупредил доктор, усаживаясь на колени возле нее.

– У меня все в порядке, – поднимая голову, ответила спокойно она. – Пап, я провалила отбор.

Выдыхая, прикрыла глаза, словно это был страшный сон, от которого она скоро проснется. Джине было стыдно, что она провалилась на виду у самых любимых, и когда снова открыла глаза, встретилась взглядом с Майклом.

– Детка, у тебя ничего не болит? – снял он шлем с ее головы.

– Нет, мне стыдно, – девушка уткнулась лбом в газон, присаживаясь.

Врач осмотрел конечности на наличие серьезных переломов, подтвердив незначительные ушибы, порекомендовал сделать снимки, чтобы убедиться, что не было скрытых травм внутренних органов.

Кристиано появился, когда уже все расходились, его рубашка была порвана и испачкана, руки тоже.

– Ты в порядке? – достала я платок, вытирая пот с его лба, поправляя волосы.

– Лошадь напугана и измотана, кто-то очень постарался сорвать выступление, – ответил Кристиано, наблюдая за сестрой.

Не трудно было догадаться, чьих это рук дело, скорее всего, звонок Алдо был не обычным, все повторялось, его запугивали, покушаясь на жизни детей. Каморра действовала решительно и быстро, придумывая планы один за другим, но вопрос все же оставался, зависая в воздухе.

Откуда им была известна вся личная жизнь семьи Ринальди, что они, находясь в чужой стране, чувствовали себя как дома?

***

– Детка, мы такими темпами ничего не успеем, – поторапливала меня Лиа, бегая в холле нашей с Кристиано квартиры.

Было около девяти утра, когда мы отправили Антонио и Розабеллу в спортзал, обычно мы ходили с ней вместе, но я придумала сладкую ложь, чтобы все подготовить к ее дню.

– Прости, но вырасти мне удалось с трудом, если ты не заметила, – пытаясь закрепить шарик на шторах, но с трудом дотягивалась.

– Вито! – позвала она парня, который расставлял огромные корзины с нежно-розовыми розами.

Парень подошел ко мне, подавая руку, что бы я спустилась со стула.

– Кажется, она скучает по работе, – пробормотал Вито, залезая на стул, забирая из моих рук шарики.

– Хочешь подкинуть ей работы? – улыбнулась я, прошептав ответ.

– Вито, я же просила чередовать цвета, тут слишком много розового, – прикладывая руку ко лбу, выдыхая.

– Я хочу, чтобы Антонио забрал ее, – пропуская все претензии на свой счет, спустился он.

Кристиано вышел из кабинета, оглядывая пространство. Все наши планы по празднованию дня рождения Розабеллы изменились с его ограничениями, никакой вечеринки в людном месте. Розабелла снимала брони и отменяла фотографа за неделю до важной даты, совершенно опустошенная.

На протяжении всей недели я разрушала себя чувством вины и сожалением, что моя младшая кузина отметит совершеннолетие без возможности реализовать задуманное. И не смотря на удушающие чувства, полностью принимала решение супруга.

Над Торонто нависло темное облако из спланированных несчастий, нам требовалось сомкнуть ряды, чтобы никто не пострадал.

– Уезжаешь? – подойдя к Кристиано, спросила я.

– Небольшое собрание, вернусь, как и договаривались, – потянулась за поцелуем, вдруг дверь лифта открылась и все обернулись.

Это была Эмма с малышкой Эйми в коляске, позади них стоял Декстер с пакетами продуктов. Все разом выдохнули, а Кристиано, поцеловав меня в щеку, зашел в лифт, погладив Эйми по головке, проходя мимо.

– Моя сладкая! – вытащила девочку, целуя в щеки.

Ребенок радостно закричал, показывая новую игрушку. Эйми больше не называла меня мамой в присутствии остальных, поэтому я отпустила ситуацию, успокаивая свое сердце. Маленький человек рос, становился более осознанным, с каждым днем появлялись новые слова, от чего я гордилась не меньше Эммы.

– Витэлия, я приготовила торт для Розабеллы, – женщина держала коробку в руках.

Эмма прекрасно готовила, ее тыквенный пирог произвел фурор и был съеден за несколько часов.

– Как жаль, что это не мой день, мне не терпится попробовать.

Эмма засмеялась, проходя в сторону кухни, за ней следовал Декстер, коротко кивнув мне в приветствии. Он по-прежнему был немногословен, Кристиано доверял ему младший состав, потому что этот человек был лучшим тренером, конечно после Антонио, но тот был слишком занят, видимо разглядывая свое отражение в зеркале.

– Ви, готовность шесть минут, – сказала Лиа, надевая праздничный колпак, мне на голову, который мгновенно заинтересовал Эйми. – И тебе, милашка.

– Ну, нет, – уклоняясь от нее, заныл Вито. – Ты можешь поступать так с Антонио, но не со мной.

– Я в отношениях с твоим боссом, – пошли угрозы от Лиа.

– Кристиано – мой босс.

– Я подруга жены твоего босса, – Лиа прищурилась, не сдаваясь.

– Ребята, – позвала я, кивая в сторону лифта, стрелки которого указывали, что он стремительно поднимался вверх.

Лия быстро нацепила колпак на голову парня, оттопырив резинку, которая больно ударила по подбородку, от чего Вито зашипел, потирая место. В этом была вся Лиа, улыбаясь, она взяла большую хлопушку, крикнув Эмме, подбегая к лифту.

– С Днем Рождения! – закричали мы хором, когда двери лифта открылись.

Розабелла, сделав шаг, подскочила из-за звука хлопушки, и на нее посыпались конфетти.

Эйми стала кричать, хлопая в ладоши, пытаясь поймать блестки.

– Теперь понятно, почему ты плохо себя чувствовала этим утром, – обнимая Лиа, обратилась ко мне девушка.

– Прости, у меня не было выбора, – обнимая ее одной рукой, поцеловала в щеку. – Надеюсь, он тебя не утомил?

Посмотрев на Антонио, который стоял в шортах и белой майке, любуясь Вито, что стоял позади нас.

– Вы заказали грустного клоуна, он портит весь праздник, – оскалившись, сказал он, получая злой взгляд Вито.

– Никто не справляется с этой ролью лучше тебя, – ответила я в его защиту.

– Вот видишь, ты признаешь мои таланты, говоря о том, что я лучший.

Я закатила глаза, отводя взгляд. Эмма вышла с тортом в руках и зажжёнными свечками, медленно подходя к нам.

– Торт! – указав пальчиком, сказала Эйми, ее глаза загорелись.

– Ты поможешь мне задуть свечи? – спросила Розабелла малышку. – Нужно хорошо постараться, готова?

Малышка сконцентрировалась на маленьких огнях, вытягивая губы. Я умилялась этой детской невинности, грудная клетка наполнялась счастьем в трепетном биении сердца.

Задув свечи, все захлопали, поздравляя именинницу.

– Спасибо вам! – на зеленых глазах Рози навернулись слезы счастья.

– Сегодня мой подарок будет первым, – срывала крафт-бумагу со своей картины Лиа, презентуя ее Розабелле.

– Вау! – застыла Рози в немом шоке, изучая подарок.

– Витэлия сказала, что ты любишь персики. – Лиа нарисовала персики в своем особом стиле.

– Я бы закрыл глаза ребенку, потому что то, что я вижу, далеко от реального персика, – заворчал Вито, осматривая картину.

– Ты ничего не понимаешь в искусстве, – стреляя взглядом в Морэлло.

– Вито нравится, он просто старается показаться приличным в окружении дам, при этом поедая персики каждую ночь, – ответил Антонию, складывая руки на груди, заиграв бровями.

Дело в том, что Лиа изобразила персики в виде женских вагин, с которых тек сок. Изящная женская рука касалась фрукта, проникая в сердцевину пальцами.

– Мне нравится, спасибо, – поблагодарила Рози, и Лиа вручила ей конверт. – Что там?

– Эротический массаж, – не успела Лиа открыть рот, за нее это сделал Антонио.

– Я заварю чай, – сообщила Эмма, ее щеки раскраснелись от происходящего. Быстро заморгав, женщина удалилась.

– Идиот! – толкнула Антонио в бок локтем, пока Эйми жевала свои пальцы.

– Сертификат на СПА-процедуры, ничего такого, о чем говорит этот озабоченный человек.

Наглядный пример, как противоположности притягиваются, на мой взгляд, они все еще очень странная пара.

– Предлагаю, преступить к дегустации торта, – сказала я, направляясь на кухню к Эмме.

– Эмма, присаживайтесь с нами, – пригласила Розабелла, пока женщина разливала нам чай.

Антонио и Вито уехали, поэтому у нас была женская компания.

– У Эйми такие прекрасные платья, – сказала Лиа, пока я кормила малышку детским пюре.

– Дети очень быстро вырастают из своей одежды, иногда, чтобы не тратить деньги, я придумываю что-то вроде этого, – она села за стол рядом с нами, наливая чай.

– Эмма, вы просто мастер на все руки. Когда у меня появятся дети, сделаете для меня парочку, я оплачу ваш труд, – Лиа станет прекрасной мамой.

– С радостью, надеюсь, я буду в здравом уме, – пошутила женщина, вытирая уголок рта Эйми.

– Прекратите, ваш паспорт врет, вы отлично выглядите.

Мы все рассмеялись. Лиа располагала людей и меняла атмосферу с грустной на веселую, дорогого стоило. Я всегда была сдержанной, сконцентрированной, прощупывая людей, не ожидая от них ничего, чтобы не разочаровываться.

Если Лиа и Розабелла заходили в пространство, выглядывало солнце и сияли звезды, в моем же присутствии сгущались тучи и сверкали молнии.

До вечернего празднования в доме Алдо и Ясмины, мы просидели в квартире, сделав доставку на дом, чтобы выбрать себе праздничные наряды. Мой подарок для Розабеллы был уже в пути, но я продолжала нервничать, считая, что даже этого недостаточно.

Элена прислала Рози в подарок платье, которое она сшила. Платье было выполнено из разноцветных кусков ткани, совершенно не сочетающихся друг с другом, но в целом являлось смелым и ярким. Розабелла казалась в нем невинной, и в то же время, ее красивые стройные ноги выглядели сексуально, привлекая внимание.

– Синий, догадываюсь, кому понравится твое платье, – поднимаясь по лестнице в дом родителей, улыбнулась мне Лиа.

– Оно бы понравилось в любом случае, – захихикала Розабелла. – Оно еле прикрывает очаровательную пятую точку.

И это было действительно так, я не учла, что при ходьбе платье будет предательски задираться, доставляя дискомфорт от постоянно контроля, чтобы никто, кроме Кристиано, не увидел мою голую задницу.

Ясмина ждала нас в прихожей с букетом цветов для именинницы. Моя любовь к матери Кристиано будет вечной за доброе сердце и невероятную заботу о каждом, кто приближен к ее семье. Она была утонченной и ранимой натурой, но всегда открытой. Переживала трагедию и радость вместе со всеми. Ее любовь была такой красивой и обволакивающей, что незаметно заставляла открываться в ответ, принимая с благодарностью и любовью.

– Вам не стоило утруждать себя. – Розабелле стало неловко, когда увидела оформление праздничного стола в ее честь.

Ясмина оформила стол в стиле Шебби-шик: антикварная мебель, белоснежная скатерть с принтом мелких розочек, свечи в канделябрах из нежно розового воска, небольшие вазочки с живыми цветами.

Сочетание белого, пудового, кремового возвращало в романтичные восьмидесятые года.

Подойдя к кузине, я погладила ее по спине, посмотрев на экран телефона.

«Я забрал подарок, буду через десять минут».

– Где наша, дорогая, Розабелла? – в обеденный зал вошел Алдо в темном костюме. – С днем рождения!

Поздравляя девушку, вручил ей небольшую коробочку, приобнимая жену за плечи.

Алдо умел делать красивые подарки. В коробочке от швейцарского бренда Шопар были серьги с ажурными краями и лепестками из розового золота и бриллиантов.

– Очень красиво, благодарю вас, – еле прошептала кузина, завороженная красотой дорого украшения.

– Тогда предлагаю приступить к празднованию, – радостно хлопнула Ясмина в ладоши, поцеловав Розабеллу в щеку, приглашая всех к столу.

Мой взгляд задержался на Алдо, когда мы сели за стол. Мужчина был сосредоточен и спокоен, но то спокойствие, что я наблюдала за Кристиано, не сулило ничего хорошего. Он был по-прежнему красив и статен, опрятно одет, поддерживая образ властного главы семьи и доброго любящего отца, каким должен быть, закрывая занавес с неприятностями на территории дома.

Главная дверь хлопнула, в зал вошел Кристиано, и все вокруг засияло с его приходом. Следом за ним появился мой подарок, держа в руках большую банку Семифредо – любимого итальянского мороженного Розабеллы.

– Теодоро!

34 глава

Розабелла бросилась объятия старшего брата, который с легкостью поймал ее одной рукой.

Я поднялась, следом подойдя к Кристиано, поправляя платье, которое вновь задралось. Он заметил это, проследив взглядом за моими движениями, борясь с желанием сорвать его.

– Прекрасная работа, партнер, – сказала я, целуя его в щеку, ощущая руку на талии, которая плавно спустилась к ягодицам, поглаживая их. – Хорошо, что вы добрались живые, оба.

– Мы ехали по отдельности, но я старался быть дружелюбным. – Кристиано быстро раскрыл секрет. – Какое милое платье. Кажется, оно совершенно отказывается прикрывать тебя, – склоняясь, прошептал муж в мое ухо.

– Понравился цвет, – улыбнулась я, заигрывая с ним, пока все взгляды были устремлены на Тео и Рози.

– Мне определенно нравятся такие жертвы.

– Я позволю тебе избавиться от него сегодня вечером, – облизнула пересохшие губы, утопая в фантазиях.

– Тогда, я, скорее всего, соглашусь и сделаю это.

– Мелкая, я привез тебе твои любимые сладости. Они медленно погибают в машине твоего мужа, – сказал Тео, когда я подошла к ним, чтобы поздороваться.

– Витэлия, ты всегда умела устраивать сюрпризы, – коснулась моей руки Рози, ее глаза блестели от радости.

Элена не смогла приехать на праздник в честь своей младшей сестры, честно говоря, она даже не ответила на мое сообщение. Кристиано созванивался с Лино, но из-за войны с Каморрой не поддержал нашу идею.

За ужином мы разговаривали на отстраненные темы, Розабелла похвасталась, что ее зачислили на первый семестр в Университет Торонто. Данная новость для меня оказалась неожиданной, но сейчас я была абсолютно счастлива, что мои кузены находились рядом со мной за большим столом.

– Благодарю за прекрасный ужин, но какое совершеннолетие без танцев? – Лиа быстро опьянела, а когда это происходило, появлялись безумные идеи. – Кристиано, пожалуйста, нам нужно немного музыки.

Блондинка надула губы, сложив руки в мольбе.

– Лиа, в городе…

– Боже, ты такой зануда. Алдо поддержите меня, давайте. – Лиа оборвала Кристиано на полуслове, от чего тот негромко вздохнул.

– Всего час веселья, к тому же мы будем все вместе. Что может случиться? – поддержав Лиа, Розабелла взглянула на меня.

– Решение принимает Кристиано, но мне кажется идея не такая плохая, – прокручивая стакан с виски, посмотрел Алдо на сына.

Все замерли, ожидая решения Кристиано, который сидел с каменным выражением лица, взвешивая проценты адекватности данного мероприятия.

– Брось, если ты наденешь ночной колпак на час позже, с тебя не убудет. Зато порадуешь именинницу, счастлива Розабелла, счастлива жена, – она хитро на него уставилась, подмигивая мне, а Антонио тихо смеялся, восхищаясь приведенными аргументами, которыми сыпала Лиа. – Видишь, все взаимосвязано.

– Полтора часа, – наконец ответил Кристиано, выходя из-за стола.

Лиа с Розабеллой подскочили с мест, давая друг другу пять.

– Я пас, – Джина встала с места, полностью разочарованная идеей.

– Милая, позови Майкла, может он захочет присоединиться, твои братья позаботятся о билетах, – подкидывая идею дочери, сказал Алдо, и она мгновенно изменила решение, побежав наверх.

– Ты подкидываешь мне проблем. – Кристиано еще больше помрачнел.

– Он спасал твою сестру, думаю ему можно довериться, – ответил мужчина.

– Папа освобождает пространство, чтобы устроить романтический вечер с мамой, – облизывая губы после выпитого алкоголя, сказал Антонио.

Это было сумбурно и внезапно, наши планы с большой скоростью менялись в лучшую сторону, я не переставала улыбаться, глядя на счастливые лица младших кузенов, полностью вдохновленные предстоящей мини-вечеринкой.

Ночной клуб премиум сегмента Ребел находился в гавани Иннер, которая была окружена островами Торонто. Клуб открывал свои двери каждую субботу, приглашая звезд, Антонио был определенно в своей стихии, здороваясь с каждым вторым. Огромная площадь с ярким дизайном в сочетании с мощным звуком захватывала светом прожекторов, чувственными формами и тактильными деталями, что  восхищали и поражали на каждом шагу.

Нас встретили организаторы, пока Антонио решал вопрос, оговаривая условия пропуска несовершеннолетних гостей.

Майкл и Джина походили на попугаев неразлучников, которые были приклеены друг к дружке, что раздражало Кристиано, который должен был не выпускать эту пару из виду.

– Попробуй расслабиться, – погладив его по руке, предложила я.

С нами приехало семь машин с солдатами Ндрангеты во главе с Вито, которому пришлось совмещать веселье и работу.

– Только представь, сколько тут желающих снять это платье? – нежно проводя ладонью по позвоночнику, разгонял мурашки по телу. – Я должен быть начеку.

Я притянула его за воротник рубашки, касаясь губ, проводя рукой по щетине, вдыхая запах, что опьянял лучше любого вина.

Нас пригласили к столику, на котором уже были разлиты напитки и тарелка с фруктами.

– Итак, быстро взяли все бокалы! – закричала Лиа, когда все нашли для себя подходящее место. – Розабелла, детка, будь счастлива!

Чокаясь бокалами игристого, у меня защипало в носу от большого количества пузырьков, что стремительно пробирались наружу, и я заела его клубникой.

Джина и Майкл, быстро опустошив свои бокалы, убежали в сторону бара, украдкой что-то шепнув Антонио на ухо. Вито последовал за ними, не притрагиваясь к столу.

– Пошли танцевать! – позвала Розабелла.

Вспоминая наши походы по клубам Италии, мне действительно очень захотелось расслабиться и потанцевать. Первая попытка в Канаде оказалась провальной. Опустошая бокал шампанского, я подорвалась с места, двигая бедрами в такт музыки, от чего Рози звонко засмеялась.

Теодоро был прекрасным танцором и прекрасным талисманом от непрошенных гостей. Музыка была энергичной и настолько громкой, что само сердце подпрыгивало и билось о грудную клетку. Лиа закричала на припеве, подбивая мои бедра своими, кружа в соблазнительном танце. Антонио и Кристиано продолжали сидеть, завороженные нашим танцевальным батлом.

Теодоро, схватив Розабеллу за руку, притянул к себе, а девушка со звонким смехом приблизилась к брату, следуя его движениям. Они общались с помощью мимики и жестов, и так становилось еще веселее.

Мои движения были плавными. Попадая в такт, чувствуя бит, я хорошо владела телом и была пластичной с детства, но мне было далеко до профессионализма Лиа, что налету придумывала различные движения, совмещая в единый танец, будто отточенный под именно эту песню. Я была любителем вечеринок, Лиа – профессионалом.

Показывая девушке два пальца вверх, состроила гримасу оценщика, проводя взглядом снизу вверх, как это делали мужчины при виде красивого женского тела. Она протянула мне руку, и я, взявшись за нее, прокрутилась вокруг своей оси, словно у нас был парный танец. Запрокинув голову, засмеялась, а после мы снова все вчетвером воссоединились в общий круг.

– Спасибо тебе огромное! – прыгая от счастья, закричала Розабелла. – Я так счастлива!

Девушка поцеловала меня в щеку, боковым зрением я заметила, что возле Кристиано появилась женщина, в коротком красном платье вместе с мужчиной. Она обняла моего супруга, видимо в дружелюбном приветствии, но он даже не коснулся ее, отстранился. Они бурно что-то обсуждали. Молодая особа обладала огромными красными губами, улыбаясь, она больше походила на Джокера, чем на соблазнительную невинную леди, которая вот-вот вцепится в чей-нибудь член. Стиснув зубы, я отвела взгляд, продолжая наслаждаться, управляя телом в такт музыки.

И как только я развернулась, то встретилась с парой карих глаз, что были заинтересованы моей фигурой, но Тео, быстро среагировав, схватил меня за талию, оттягивая на себя, приподнимая и кружа в танце. Объект устранен.

Лиа схватила его за руку, предлагая нам встать в круг возле Теодоро, показывая на пальцах, переглянулась с Розабеллой, подхватывая идею. Закружились вокруг Тео, который замер, по-актерски прикладывая руку на сердце. Люди, что стояли рядом заинтересовались и даже остановились, чтобы посмотреть на наши танцы. Но мне снова бросилась в глаза дамочка в красном, что любезно пристроилась к моему мужу, как можно ближе, что-то рассказывая ему на ухо, а громкая музыка отлично помогала стать им еще ближе. То, как она, невзначай при каждом удобном моменте, касалась его колена или плеча, напрягало.

Некоторые девицы просто игнорировали слово «женатый», но я была слишком уверенна в любви Кристиано, мне просто хотелось позабавиться и указать на ее место.

Кристиано же в свою очередь смотрел только на меня. Даже общаясь, вникая в суть диалога, его взгляд, мысли и чувства принадлежали жене. Я улыбнулась, проводя руками по бедрам к груди, затем шее, медленно покачивая бедрами, вырисовывала восьмерку, что означала бесконечность. Бесконечно желала его прикосновений. Кулак мужа сжался, я заметила нарастающее возбуждение в его глазах, но Кристиано продолжал пытать себя, не отрывая взгляда. Если и наказывать, то только так. Хотеть, без возможности касаться.

Выдыхая воздух, облизнула пересохшие губы. Девушка поднялась, направляясь к бару, что был напротив нашего столика, возле которого кружились Джина и Майкл.

– Детка, вы бы предохранялись, а то уже так пять минут трахаете друг друга взглядом без защиты, – язычок Лиа, стал еще острее после дополнительной порции алкоголя.

– Мне не нужно защищаться от него, ни в каких смыслах, – ответила я девушке.

– Покажи мне ту стервозную Витэлию, которую я знаю, – сказала она, шлепнув меня по попе, намекая на девушку, что вертелась вокруг наших мужчин.

Началась новая песня, во мне проснулся азарт, возможно, его спровоцировало выпитое «Моэт-э-Шандон».

Самое странное было в том, что Кристиано ни разу не давал повода для ревности, а я не была женщиной, которой было свойственно бороться за внимание мужчины. Но что-то отвратительно зудело внутри, отчаянно жаждущее утереть нос девушке, которая трогала моего человека. Продолжая танцевать, отгоняла мысли, но как только девушка вернулась, поставив два коктейля на столик, сомнения разрушились мгновенными действиями.

Я медленно прошлась от танцпола, покачивая бедрами, слегка касаясь плеча девушки.

На ней были крупные золотые серьги и цепочка, что приманивала к вырезу, оголяя пышную грудь. Ювелирная работа пластических хирургов. Мой взгляд упал на декольте, и я ухмыльнулась. Ее изумрудно-зеленые глаза вопросительно взглянули в сторону Кристиано. Склоняясь над столиком, я оттопырила свою пятую точку, чтобы у мужа был самый лучший ракурс, ведь он номер один в моем шоу. Он всегда будет первым. Взяла коктейль в руки, стакан обжигал пальцы из-за кубиков льда, что приятно охлаждали напиток. Движения были плавными, я ловила ритм, выпрямляясь перед ее недовольным лицом, взяв трубочку в рот, отпивая.

Невоспитанная особа любила манго, конечно. Скорее всего, она мечтала провести неделю, нежась под палящим солнцем на Багамских островах. К сожалению, придётся утопить ее мечты.

Поднимая руку вверх, начала ласкать свое тело, мои бедра опустились на колени Кристиано, и я почувствовала его ладонь на своем животе. Опустила указательный и средний палец в стакан, их начало слегка покалывать от холода, и я делала круговые движения, создавая эффект помешивания, потому что он был приторно сладким. Мужчины не любили сладости, они предпочитали роскошь и власть, глупая.

Девушка нахмурила брови, ковыряя большим пальцем лак. Правильно, понервничай.

Вытаскивая пальцы из коктейля, отправила их себе в рот, аккуратно оставив стакан на столе, откинулась на каменную грудь Кристиано, я слышала, как возбужденно билось его сердце, ощущала ягодицами затвердевший член и злость в глазах шикарной особы.

Сегодня я добрая, киса.

Мои губы плотно сжались, и я вытащила пальцы, оставляя лишь средний, злорадно ухмыльнувшись. Угрюмое лицо девушки наполнилось раздражительностью так, что она качнулась, отступив назад.

Запрокинув руку и протянув Кристиано за шею, нашла его губы, сплетая наши языки в страстном поцелуе. Его руки сильнее прижали мое тело к своему, всевластный босс Торонто не удержался прелюдий, поддавшись соблазнам.

Когда я отстранилась, взгляд поймал лишь спину удаляющегося красного платья.

– Насколько некрасиво это выглядело? – спросила я мужа, поглаживая его щеку. – Любая критика принимается.

– Могу я попросить повтор данного танца в более приватном месте? – прорычал мне в ухо Кристиано.

Улыбаясь, я готова была слезть с его колен, но Кристиано настоятельно остановил меня, закидывая мои ноги к себе на колени, одергивая платье.

– Твое место, – повторил он в утвердительной форме.

Антонио сидел на другом краю дивана, он точно видел все шоу, и когда я взглянула на него, он, зажав губами сигарету, похлопал в ладоши. Лиа подбежала к нему, упав рядом, взяла бокал холодного шампанского, выпила его залпом, затем притянула мужчину в страстном поцелуе.

Мы продолжали пить и веселиться до тех пор, пока тайминг не исчерпал себя, Кристиано уступил нам дополнительные тридцать минут, так что мы пробыли в клубе ровно два часа.

– Ты была великолепна, Ви, – держа меня под руку, сказала Лиа, пока мы ожидали машины. – Она прожигала тебя взглядом, бедняга даже не догадывалась, что ты можешь задушить ее голыми руками.

Она прикрыла рот рукой, засмеявшись, толкнув меня в плечо, привлекая обратно.

– Все настолько ужасно? – поморщилась я, осознавая, каким монстром выглядела в глазах близких.

Я убивала не ради забавы, но не оставляла тех, кто совершал кучу дерьма, проливая кровь и издеваясь над слабыми. Существовали вещи, которые являлись непростительными. У каждого имелась темная сторона.

Телефон зазвонил, вытащив его из маленькой сумочки, я отпустила Лиа, сделав несколько шагов в сторону.

– Эмма?

Эмма никогда не звонила в столь поздний час, и меня это насторожило.

– Витэлия, прошу прощение, что так поздно…– она помолчала. – Могли бы встретиться? Эйми забыла игрушку и не может без нее уснуть.

В ее голосе слышалась усталость.

– Какая игрушка, я привезу ее?

– Нет необходимости, я уже у вашего дома, – быстро ответила женщина, ее голос задрожал.

– Хорошо, скоро буду.

Сообщив Кристиано о внеплановом задании, мы направились в город. Ситуация казалась неправильной и внезапной, зная Эмму, она бы решила такого рода проблему, потому что…потому что у Эйми не было любимых игрушек.

– Пожалуйста, давай ускоримся, – попросила я мужа, касаясь его руки. – Что-то не так.

Через двадцать минут мы въехали на парковку, но Эммы нигде не было. Вызывая лифт, я нервно ковыряла каблуком плитку в ожидании стрелки, которая медленно опускалась на первый этаж.

– Будь рядом, – доставая пистолет, попросил Кристиано, загораживая меня собой.

Сглотнув комок нервов, мое сердце учащенно забилось, и даже алкоголь в организме не справлялся с тревогой.

– Эмма? – позвала я женщину, ступая за Кристиано, продвигаясь на кухню.

Но ее там не оказалось, следующей была гостиная, в комнате не было света и, когда Кристиано включил свет, мои глаза расширились.

Эмма сидела на краю дивана, а сзади нее стоял мужчина, приставив пистолет к голове. Женщина взглянула на меня глазами полными сожаления и страха.

– Простите меня, – прошептала Эмма, ее руки тряслись.

– Кто тебя послал? – голос Кристиано был холоден.

– Зачем задавать глупые вопросы, если знаешь ответ? – ответил мужчина, оскалившись.

На нем была кепка, из-за которой оказалось невозможно разглядеть полностью лицо.

В тот же момент на Кристиано напал скрывшийся за углом мужчина, выбивая из рук пистолет, который с грохотом упал на пол. Подобрав его, я выстрелила в мужчину, что стоял рядом с Эммой, пуля задела его плечо, и он отшатнулся. зашипев от боли, стреляя в меня в ответ. Пригнувшись, спряталась за диваном, пуля попала в глиняный декоративный горшок, и он разлетелся на части.

Эмма упала на диван, закричав от страха, прижимая руки к ушам. Я стала стрелять в направлении раненого, но обзор был минимальный, что не приводило к результату.

– Стоять! – закричал Кристиано, приставляя нож к горлу парня, что напал на него. – Готов потерять товарища?

Их грудь тяжело вздымалась, парень уставился на своего сообщника, ожидая верного решения. Кристиано сильно прижимал лезвие ножа к горлу, от чего по шее побежала капля крови, и кадык парня дернулся.

– Мы так не работаем, – облизнувшись, произнес он, хватая Эмму за волосы, поднимая с дивана.

Женщина закричала от боли, спотыкаясь, падая на колени перед ним, пытаясь ухватиться. Стиснув зубы до скрежета, я представляла, как очень долго буду вбивать свой каблук в его голову, пока не проломится череп.

Обернулась в сторону Кристиано, который, воспользовавшись моментом, отбросил нож, сворачивая парню шею голыми руками. Обездвиженное тело упало перед его ногами.

Нужен был отвлекающий предмет, я оглядывала пространство, все было в недосягаемости, стянув туфлю с ноги, вскакивая на ноги, бросила ее в мужчину, обескураживая его, и передала пистолет Кристиано. У него было больше преимуществ, чтобы поразить цель с места. Раздались выстрелы, и мужчина отступил, отталкивая от себя Эмму, защищаясь.

– Эмма, уходите! – крикнула я женщине, чтобы та вышла из ступора.

Кристиано сбил противника с ног, повалив на пол, пытаясь отобрать оружие, которое все еще было зажато между телами. Я сняла вторую туфлю, чтобы избавится от дискомфорта, и взяла вазу со стола. Раздался выстрел, и я замерла над телами. Мужчины уставились друг на друга всего на секунду, после чего Кристиано выстрелил, оставляя под собой обмякшее тело.

– Ты не ранен? – поднимая мужа, осматривала его тело.

– Витэлия. – голос Эммы заставил нас обернуться.

Женщина прижимала руки к животу, ее бирюзовое платье окрашивалось в алый цвет.

– Эмма! – мы подошли с Кристиано одновременно, подхватывая женщину под руки. – Смотрите на меня, хорошо. Мы вызовем врача.

Я зажимала ее рану, сидя на коленях, что больно впивались в холодный паркет, пока Эмма лежала рядом, облокотившись на меня. Кровь так стремительно проступала, что наших рук было недостаточно. Кристиано что-то быстро объяснял по телефону, поглядывая в нашу сторону, но я не понимала ни слова, я вообще перестала здраво мыслить. Меня трясло изнутри от страха, а женщину, чье тело лежало у моих ног, медленно покидала душа.

– Эмма, как же так… – обнимая ее, пыталась придумать хоть что-то, мой голос дрожал.

– Наверное, так должно быть, – прошептала она, ее лицо становилось все бледнее. – Прошу вас, не оставляйте Эйми, Витэлия.

Женщина закашляла, касаясь моей руки, ее ладонь была холодной, испачканной кровью.

– Нет! Прижмите, вы выживите, слышите меня! – я не переставала плакать, умоляя ее бороться. – Вы не можете так просто оставить Эйми, поэтому боритесь! Эмма, пожалуйста!

Плотно сжимая ее руку в своем кулаке, ощущала, как кровь продолжала поступать, пачкая пол. Кошмар из моего сна стал явью, вот я взрослая обнимала умирающее тело человека, который ни в чем не был виноват, но понес наказание. Моя мать оказалась лишь шаблоном, показывая жестокость мира, мафиозного мира, примером того, что будет всегда. Сильные продолжат доминировать над слабыми, манипулируя теми, кого не смогут победить.

– Не плачьте, – ответила она еле слышным шёпотом, сил совсем не осталось. – Несмотря на всю жестокость…вашего мира…у вас самое доброе сердце.

Ее веки стали медленно закрываться, дыхание становилось более тихим, почти еле ощутимым. В комнату забежали несколько врачей в халатах, Кристиано молча подхватил меня под руки, ставя возле себя, крепко прижимая.

По моим щекам текли слезы, капая огромными каплями с подбородка, я надеялась на лучшее, но оно отказывалось входить в мою жизнь. Вместо этого врывались ужас и боль, бесконечно терзая душу.

Наблюдая, как суетились люди, борющиеся за жизнь Эммы, секунды превращались в минуты, пока один из мужчин не поднял на нас взгляд, посмотрев на наручные часы, сказал:

– Время смерти, час двадцать одна минута.

35 глава

Я прикрыла глаза, в груди что-то больно сжалось без возможности выдохнуть. Почувствовала, как Кристиано сильнее сжимал мои плечи, возвращая к реальности и боли.

В голове не укладывалось. Как день рождения резко превратился в похороны?

Врачи стали собирать вещи, готовя плотный темный мешок, в который помешали трупы.

– Минуту, – пискнула я, подходя к обездвиженному телу Эммы, склоняясь, чуть не упав.

Меня подхватил один из медиков за руку, но колени уже больно врезались в пол.

– Извините меня, – взяла ее холодное лицо в ладони, потирая большими пальцами щеки. – Мне будет не хватать вас.

Склонившись, оставила поцелуй в щеку, вытирая тыльной стороной руки горькие слезы, поднимаясь на ноги.

– Что делать с остальными? – указывая на трупы солдат Каморры, спросил врач.

– Мы позаботимся об этом, – ответил Кристиано, набирая своим людям, провожая меня взглядом.

Зайдя в ванную комнату, я открыла кран, пытаясь смыть кровь со своих рук, посмотрев на отражение в зеркале, заметила, что все платье тоже было испорчено. Горе сменилось злостью, разрывая ткань на теле, выбрасывая в мусорное ведро, я закрыла кран, заходя в душевую кабину, подставляя лицо под струю холодной воды.

У меня не было времени на слезы, сознание проецировало образы глав Каморры и застывший ужас в их глазах. Выйдя из душа, прошла в гардеробную, замечая игрушку Эйми на туалетном столике.

Я выбежала, обмотанная полотенцем в зал, где врачи сменились нашими солдатами, что выносили оставшиеся тела. Замечая меня все, как по команде, побросали свои дела, опуская глаза в пол.

– Витэлия? – спросил муж, закрывая меня своим телом, касаясь щеки.

– Эйми, – все, что ответила я на его встревоженный взгляд. – Мне нужно забрать ее.

Меньше, чем через тридцать минут, я бежала по коридору многоэтажного дома к номеру сорок семь. На смену Кристиано в нашу квартиру приехал Алдо вместе с Антонио, чтобы урегулировать вопрос с трупами, не оставляя улик для местной полиции.

В дальней комнате горел ночной свет, и слышался тихий плачь.

– Эйми, милая, – позвала я, вбегая в комнату.

Ребенок сидел на краю раскладного дивана, держа в руках плюшевую игрушку, по крохотному личику скатывались крупные слезы. Ее большие голубые глаза задержались на мне.

– Ма-ма. – сказала она, прежде чем снова заплакать, потянув руки.

– Шшш, моя храбрая Эйми, – поднимая ребенка на руки, поглаживала по спине, смахивая собственные слезы.

Я ощущала вину и безмерную любовь перед маленьким человеком, который произносил самые важные слова в своей жизни, узнавая во мне свою маму. Кристиано появился в дверях, включая основной свет.

– Она была одна и испугалась, – сказала я, осматривая пространство, чтобы собрать все необходимое на первое время.

– Сейчас она выглядит счастливо, будто чувствует себя в безопасности, – наклоняясь, он взял ее за маленькую ручку.

– Я соберу вещи, возьми ее, – попросила я, но Эйми снова захныкала, вцепившись в мою руку.

– Эйми не согласна с твоим планом, давай я.

Ребенок уснул в машине, когда мы ехали в направлении загородного дома к Ясмине и Алдо. На приборной панели часы показывали три ночи, я сглотнула ком слез, что снова пробирались, быстро заморгав. Кристиано это заметил, взял меня за руку, поглаживая в своей.

– Не смей винить себя в смерти Эммы, ты не виновата.

Его телепатические способности иногда пугали. Как он догадался?

– Она умерла практически так же, как моя мама, – посмотрев в окно, тихо ответила я. – А я снова ничего не сделала.

Меня удерживало от очередного срыва маленькое чудо, что согревало грудь, как изнутри, так и снаружи. Я стала слишком много плакать, Кристиано сделал меня такой ранимой, что означало – живой. Настоящая Витэлия умела сопереживать, плакать и смеяться.

– Витэлия, принять и осознать, что мы не можем повлиять на чужую жизнь, сложно, но гораздо проще взять вину и наказывать себя, – я посмотрела на него с благодарностью, сжимая руку мужа в своей.

Ясмина встречала нас на крыльце, видимо Алдо рассказал ей о случившемся. Мне не хотелось доставлять ей еще больше неудобств вялым состоянием, но и притворяться не было сил. Единственное, чего я желала, чтобы все оказалось очередным кошмаром.

Самообман.

***

– В таких ситуациях обычно говорят: мне жаль. Прости, но это дерьмо не работает, ты знаешь, – надевая солнцезащитные очки, чтобы скрыть слезы, сказала Лиа.

– Будет правильнее, если мы просто будем помнить, – ответила я, направляясь по дороге с кладбища.

Мы похоронили Эмму, отдавая дань уважения по всем канадским традициям. По возможности обзвонили всех ее родных и близких, присутствовали практически все, кроме дочери, которая сделала акцент на более важном, чем мама.

Розабелла была слишком эмпатичной, всегда принимая все близко к сердцу, сопереживала каждому, как Ясмина. Я была благодарна Теодоро, что он оказывал поддержу сестре, находясь просто рядом, пока я занималась с Эйми, собираясь с мыслями.

– Витэлия, – позвала меня женщина, у которой Эмма жила последнее время. – Возьмите адрес, который вы просили.

– Благодарю, – уголок моих губ дрогнул.

– Уверенна, Эмма очень счастлива, что вы устроили ей такое прощание, – на последней фразе ее голос дрогнул, прижав платок ко рту, он извинилась и удалилась.

Посмотрев на адрес, что был написан карандашом на бумаге в моих руках, я вздохнула. Кристиано разговаривал по телефону, ожидая возле машины.

– Уверена, что хочешь сделать это сейчас? – поинтересовалась Лиа, беспокоясь за мое состояние.

– Она мать Эйми, мы не можем держать ее у себя, – ответила я, останавливаясь рядом с машиной.

Эти дни я плохо спала и рано просыпалась. Иногда я сидела на трассе, когда в доме была полная тишина, и все крепко спали, гоняла мысли о прошлом и будующем.

– Хорошо. Иди ко мне, я обниму тебя, – Лиа крепко обняла меня, поглаживая по спине, после чего ушла, оставив с Кристиано наедине.

– Мне нужно поговорить с матерью Эйми, – я почувствовала, как он напрягся. – Я знаю, что ты с отцом должен ехать, меня отвезет Вито.

Он отрыл мне дверь. Я подбирала темную атласную юбку, чтобы сесть, но его рука меня остановила. Муж молча прикоснулся губами к виску, словно забирая половину душевной боли на себя.

– Работай, Морэлло, – приказал он, прежде чем закрыть дверь.

Вито фыркнул, выруливая с кладбища, забивая адрес в навигатор, который я передала ему.

– Вы все еще не ладите? – спросила я, чувствуя давление в атмосфере каждый раз, когда эти двое находидись вместе.

– Кристиано ненавидит прощать ошибки.

– Звучит жестоко.

– Поэтому он босс, а я его исполнитель, – посмотрел он в зеркало заднего вида, встречаясь с моими глазами. – Собираешься упасть в обморок в мою смену?

Меня немного начало подташнивать, видимо это отражалось на лице.

– Нет, Вито, я в порядке, – взяла бутылку воды, отпивая. – Говорят, ты был в Нью-Йорке, к чему привела поездка?

– К тому, что я снова здесь, и это не изменится. Я полностью ваш, – подмигивая мне, включил поворотник.

– Что, если я захочу однажды, посадить тебя на трон? – прищурившись, ожидала его ответа.

– Тебе лучше держать дистанцию, иначе, вместо трона, Кристиано положит меня в гроб, – сказал он, поздно осознав, что его юмор не подходил ситуации. – Прости.

Высадил меня в жилом районе, недалеко от больницы Санни Брук. Излюбленный район для юристов и врачей с просторными домами.

Я нажала на звонок, прошло около трех минут, дверь открылась.

Молодая девушка приблизительно моего роста оказалась худощавого телосложения с голубыми глазами и темно-русыми волосами, заплетенными в косу. На ней были джинсовые шорты и майка-топ, а на шее кулон с зеленым камнем.

– Чем могу помочь? – сложив руки на груди, оперившись о дверной косяк, спросила она.

– Вы мама Эйми Джонс?

– А, это вы, – отталкиваясь от косяка, пропустила меня внутрь, разглядывая со всех сторон. – Чай или кофе?

Предложила она, пытаясь быть гостеприимной, проводя меня на кухню.

– Ваша мама умерла, и сегодня были похороны, но вы сказали, что заняты работой, поэтому не сможете прийти, – поставила я сумку с грохотом на стол, разворачиваясь к ней лицом.

– Так и есть, я работаю.

Я вздернула бровь, не увидев подтверждения словам. Она указала на открытый ноутбук на столе.

– Удаленная работа, слышала о таком? – склонила голову вбок.

Прослеживалась ложь в ее словах, но мне не было до этого дела. Она была наглой и дерзкой особой, значит, с ней нужно было разговаривать на ее языке, не применяя вежливость.

– Призывать тебя к состраданию не входит в мои планы, потому что я вижу, что ты не обладаешь этим качеством, – сказала я, огибая стол медленными шагами, экран ноутбука был отключен.

– Наверное, моя мамочка пожаловалась, рассказывая, какая у нее плохая дочь, – она бросала мне вызов, выплевывая каждое слово.

– Эмма тебя любила и ждала, прощая все проступки, но я рада, ведь ты знаешь, что означает быть плохой дочерью, – дойдя до столешницы, заметила ножи в подставке.

– Если ты пришла оскорблять меня, тогда убирайся из моего дома, – огрызнулась она.

– Когда ты заберешь Эйми? – спросила я, но уже знала ответ.

Я всегда его знала, с момента доверия грязной правды, которую рассказала Эмма.

– Что, чужие дети в тягость? – ухмылку, что не сходила с ее лица, хотелось запечатлеть навечно, разрезав ей рот до ушей.

– Она твоя дочь, – спокойно ответила я, взяв нож из подставки, рассматривая пригодность лезвия.

– Которую я не хотела, – развела она руками, словно мы разговаривали о домашнем питомце. – Ты должна меня понять, как женщина. Чтобы устроить личную жизнь не среднего достатка, нужно быть не только красивой, но и свободной. Ребенок – минус балл к успешной жизни.

– Ты же понимаешь, что ее заберут в детский дом? – приблизившись к ней, заглядывала в ее голубые глаза, в которых не было ничего, только пустота.

– Отлично, это лучший вариант, чем быть на улице.

Я воткнула нож между ее пальцами, слегка задев фалангу. Девушка дернулась, испугавшись моего движения, замерев на месте и зажмурив глаза.

– Если я увижу тебя еще хоть раз в своей жизни, мне будет сложно промахнуться, – прошипела я ей в лицо, разворачиваясь, забирая сумку. – Только ради Эммы сегодня ты осталась живой. Твоя мама снова тебя спасла, ведь так поступают матери, защищают своих детей.

Вернувшись в дом, я была полностью сбита с толку, не понимая, что делать с Эйми.

Прошла мимо зала, где ребенок играл с Розабеллой и Ясминой, показывая предметы, повторяя за ними слова. Девочка уже хорошо умела ходить без поддержки, переступать мелкие препятствия и обходить большие. Она была сладким ребенком и быстро училась новому.

Поднялась по лестнице в комнату, чтобы переодеться и смыть с себя траур. Открывая дверь в комнату, я застыла в дверях.

Кристиано стоял ко мне спиной по центру нашей комнаты с закатанными рукавами до локтей. Вместе с отцом собирал детскую кроватку. Обернувшись на меня, выпрямился, проверяя на устойчивость собранную конструкцию.

Наши взгляды с Алдо встретились, и он улыбнулся. Мои ноги словно были припечатаны к полу, а дыхание перехватило от нахлынувших чувств из-за картины, которая предстала перед глазами.

– Мы почти закончили, – сказал Алдо, откладывая инструкцию. – Надеюсь, ты не будешь против, что мы выбрали ее без тебя.

Мне, наконец, хватило сил переступить порог, чтобы лучше рассмотреть детскую кровать. Желтые подушки расположились по обе стороны, одеяло и простынь украшенны зверушками. Сама кровать была классической, без излишеств с опускающимися перегородками.

– Она очень красивая, – касаясь деревянной звездочки на боковой части, ответила я.

«Она обожает печенья в форме звездочек».

В этот день я впервые узнала об Эйми. Мое сердце сжалось до боли. Прокручивая фразу в голове, отступила назад, поймав обеспокоенный взгляд Кристиано.

– Оставлю вас наедине, – обходя меня, едва заметно касаясь плеча, сказал Алдо.

– Алдо! – окликнула я его, разворачиваясь, мужчина обернулся. – Есть какие-нибудь новости?

Я доверяла Кристиано и знала, что если бы была важная информация, он поделился бы со мной, но муж был слишком осторожен, касательно информации, ожидая правильного момента, чтобы не травмировать меня еще больше.

– Мы посадили нашего человека в кресло мэра, теперь даже полиция будет играть по нашим правилам.

Новость, которая не вызвала у меня никаких эмоций. Канада всегда оставалась под влиянием Ндрангеты, что касалось Торонто, мы просто выкорчевали гнилое дерево, посадив на его место молодое, скоро оно даст свои поды.

Сжав губы, опустила взгляд, снова посмотрев на детскую кровать.

– Как прошла встреча? – спросил меня Кристиано, заключая в объятия, целуя в шею.

– Она отказалась от Эйми, – развернулась я к нему лицом, встречаясь с его спокойным взглядом. – Ты знал?

Кристиано очень осторожный человек, принимая на работу людей, проверяет не только личное досье, но и круг приближенных лиц, чтобы избежать проблем. Я должна была принять это во внимание, мой муж будет всегда на шаг впереди, но побеждать буду я.

Этот факт никак меня не задел, стоило учитывать, что мы не соперники друг другу. Мы семья. Напротив, нужно было отдать должное терпению Кристиано и принять во внимание, что он позволял мне быть там, где опасно, решать вопросы лично, не опережая события, ожидая моей точки зрения.

– Предполагал, но у меня были надежды, что она появится на прощании, – он провел ладонью по моим волосам.

– Эмма говорила, что не живет в квартире, потому что там живет ее дочь, но она в абсолютно другом квартале, – я нахмурилась, совершенно не желая разгадывать несостыковки.

– Она жила там какое-то время, пока не познакомилась с главврачом больницы. Они встречаются около двух месяцев, примерно столько же мать Эйми сдает квартиру.

Я отстранилась, усаживаясь на край кровати, закрывая лицо руками, полностью разбитая происходящим. Кристиано молча сел рядом, прижимая меня к себе, и я положила голову на его плечо.

– Я просто не могу позволить, чтобы она попала в детский дом, – уставившись в стену, принимала самые важные решения. – Нет, я не хочу отпускать ее.

В глубине сердца, я давно приняла решение, что хотела взять ответственность за Эйми. Хотела стать для нее матерью и готова была учиться этому вместе с ней, но я так сильно любила Кристиано. Сердце разрывалось, понимая, что он будет не рад моим внезапным материнским инстинктам.

– Тебе не придётся с ней расставаться, – ответил Кристиано спокойным голосом, и я взглянула не него, подняв голову. – Ты станешь для нее прекрасной мамой, которую она заслуживает.

Мои губы приоткрылись, но я не смогла ничего ответить, получая легкий поцелуй от супруга, у которого горели глаза в ответ на мою реакцию.

– Кристиано…ты уверен?

– Мои решения принимаются, без доли сомнения. Эйми будет нашим первым ребенком.

Ничего не ответив, я притянула супруга за шею, встречаясь с его губами. Я была счастлива, поцелуй являлся благодарностью за мужественный поступок. Он превратился в более интимный, смешивая в одно все чувства.

Я простонала в его губы, когда рука Кристиано скользнула вниз к моей шее и сжала грудь через черную шелковую блузку.

Соприкасаясь лбами, все еще держала в руках его лицо, чувствуя теплое дыхание на губах. Руки Кристиано сжимали мою талию, не желая покидать излюбленное место.

– Ты будешь лучшим отцом, – целуя уголок его губ.

– Думаю, Эйми не придётся долго скучать, – его взгляд упал к моему животу.

– Сколько? – приподняла я голову супруга за подбородок, догадываясь, что у моего него были грандиозные планы на нашу семью.

– Мы итальянцы, большие семьи наше все, – он оскалился, делая намек, что число два слишком скромное.

– У меня так же русские корни, – напомнила я, вспоминая про мамину страну.

– Не имеет значение, я буду любить каждого, что ты подаришь мне. Начиная с Эйми.

Посмотрев на кроватку, только сейчас я поняла, что он готовился к этому разговору. Возможно, Алдо подтолкнул его на эту идею.

– Будет лучшим решением, пожить пока всем вместе. Ради безопасности, а потом мы что-нибудь придумаем.

Кивая в согласии, получила от мужа поцелуй в лоб. С этого дня мы стали уязвимы, в нашей жизни появилось маленькое сердце.

Теодоро оставалось пару дней, прежде чем он отправится обратно в Италию к родителям. Лиа отложила возвращение в Монреаль из-за произошедшего, вся наша большая семья собралась под одной крышей.

После разговора Кристиано собрал наши документы, чтобы узаконить права на Эйми и уехал на встречу с людьми, которые ускорят процесс, сделав все необходимое в кратчайшие сроки.

Вечером, спускаясь к столу, я встретилась у лестницы с мужем, который только вернулся, обнимая меня, погладив по головке Эйми.

– Завтра все будет готово, – прошептал он мне на ухо.

– Эйми, на нашего папу всегда можно положиться, – девочка смущенно отвернулась от Кристиано, уткнувшись лицом в мою грудь.

По спине пробежались мурашки от сказанных слов, Кристиано, казалось, почувствовал то же самое.

– Просто сделайте вид, что меня не было, – сбегая по лестнице вниз, сказала Джина.

Все уже были за столом, Кристиано отодвинул мне стул, а экономка привезла детский стульчик для Эйми. Ясмина сложила руки в замок в ожидании.

– У нас с Витэлией есть новость для всей семьи, – сказал Кристиано, все еще стоя.

Теодоро перевалился через спинку стула Розабеллы, вопросительно на меня взглянув. Я улыбнулась, поднимаясь со стула, встав с мужем рядом.

– Когда он так говорит, жди безрассудных и глупых идей, – пробубнил Антонио, посмотрев на Тео, выпив залпом виски из стакана. – Я готов, брат!

– Мы приняли решение удочерить Эми, и с этого дня она является полноценным членом семьи Ринальди,  – я прикусила нижнюю губу от смущения, потому что Кристиано преподнёс это событие как угрозу.

– Какая чудесная новость! – Лиа подорвалась с места, спеша ко мне, чтобы заключить в объятия.

Антонио наливал следующий бокал виски, предлагая Теодоро, который не отказался.

Розабелла тоже обняла меня, Ясмина поцеловала сына в щеку, затем заключила меня в свои крепкие объятия.

– Я так счастлива, вы приняли правильное решение! – целуя меня, прошептала женщина на ухо, вытирая слезы. – Милая, я твоя бабушка.

Она медленно наклонилась, касаясь головки Эйми, чтобы не напугать ее. Алдо пожал руку Кристиано, похлопав по плечу.

– Ты сделаешь все правильно, не сомневайся, – произнес отец то, чего не доставало Кристиано для большей уверенности, он, несомненно, справится с отцовством. – Витэлия, благодарю.

Заключая меня в свои теплые и крепкие объятия, поцеловал в макушку.

Все были счастливы, поздравляя нас с пополнением в семье. Эйми привыкала к новым лицам, но быстро устала, попросившись на руки. Она была общительным ребенком, но спокойней всего ей было в моих руках.

– Значит, ты решила стать мамочкой. – Теодоро подсел ко мне на диване в зале, от него пахло виски.

Эйми была занята своими игрушками на ковре, не обращая на нас внимание.

– Теперь ты дядя, – толкнув его в плечо, ответила я.

– В Канаде очень насыщенно, каждый день происходит что-то новое, – он приобнял меня, притягивая ближе к себе. – Но мне нравится видеть тебя счастливой.

Он часто так делал в прошлом, когда я сидела на берегу по вечерам возле дома в Италии, слушая шум воды, размышляя о будущем. Мы могли часами сидеть и болтать о работе, Ндрангете и семье, а утром устраивали тренировки под палящим солнцем. Однажды мы так увлеклись, что у меня обгорели плечи, и я не могла двигаться от боли, лежа в кровати целый день. Тогда Тео придумал намазать меня мороженным Розабеллы, которая до сих пор не может забыть этого преступления.

– Собака, – подойдя к нам, сказала Эйми, протягивая кубик с изображением животного. – Гав-гав!

– Кажется, я влюбился, – пробормотал Тео, забирая кубик из маленьких ручек. – Смотря на малышку, не могу поверить, что ты не ее биологическая мама. Вы очень похожи.

– Сколько ты выпил? – прищурилась я, подумывая о том, чтобы оградить его тесное общение с ребенком.

– Я не пьян, наглая малявка, – оскорбился он, сползая на пол, принимая все больше игрушек от Эйми.

– Кто здесь малявка? – обхватила его шею руками, делая вид, что душила кузена, и он по-актерски высунул язык.

Эйми это заинтересовало, она заразительно засмеялась, падая на попу.

– Нам придётся повторить. Твоей дочери нравится насилие, вся в мамочку, – сделал вывод Теодоро, скорчив рожицу, получая детский смех.

За столько лет я впервые слышала что-то настолько прекрасное, что готова была делать самые странные вещи, лишь бы услышать его вновь.

36 глава

Покачивая Эйми, сидя в кресле-качалке на улице, мысли были заняты выбором детского сада и тем, как совмещать работу и уход за ребенком. Эйми исполнится два только в следующем мае, до того времени мне стоило работать удаленно.

Я укрыла ее тонким детским одеялом, которое подарила Ясмина. Женщина так сильно вжилась в роль бабушки, что стала скупать все детские вещи в Торонто, остановить это было практически невозможно.

Смех Розабеллы доносился с другой части двора, они с Теодоро наслаждались последними деньками лета у бассейна, прежде чем наступят трудовые учебные будни. Вечером Тео покинет Канаду.

Заметила приближающийся силуэт Джины, которая предпочитала не контактировать с Розабеллой, живя в своем собственном мире. Мы редко пересекались, еще реже общались, но ее характер стал лучше, когда Алдо вернулся.

– Мы можем поговорить? – прошептала она, посмотрев на спящую Эйми.

Кивнув, я положила девочку в коляску, что стояла рядом, на минуту замерла, проверяя, что малышка не проснулась.

– Что-то случилось? – отходя, все еще поглядывая, спросила я.

– У меня не было возможности поблагодарить тебя за прошлый раз. – Джина смотрела перед собой, медленно шагая, заведя руки за спину. – Антонио рассказывал папе, что ты их выручила тогда и…звучало круто.

Она поморщила нос, заправляя за ухо прядь обесцвеченных волос.

– Сообщи мне, если будут проблемы, и мы надерём им задницу, – ухмыльнулась я, касаясь ее плеча. – Как твое плечо?

После падения на соревнованиях, у Джины болело плечо из-за сильного ушиба, но она продолжала навещать Доно в конюшне, чтобы быть рядом. Лошадь нуждалась в специалистах, которые каждый день работали с жеребцом, восстанавливая травмированную психику.

– Это пустяки, Доно досталось больше всего, но он справляется, – ей было неловко разговаривать на личные темы. – А ты, ты справляешься с этим?

Она кивнула в сторону коляски, засовывая руки в карманы джинсов.

– Мне нравится справляться с этим.

Не описать словами чувства, когда просыпаешься и слышишь детский аромат в своей постели, он сладкий, манящий, волосы и руки пахнут ребенком, которого всегда хочется обнимать и целовать, видеть счастливую улыбку.

– Ее судьба привела в лучшее место. Если подумать, девочке повезло, что вы стали родителями, что, если бы ее растила родная мать, по-прежнему не желая? – переминаясь с ноги на ногу, размышляла Джина.

Мне и в голову не приходил такой расклад, возможно, если бы такое произошло, Эйми через некоторое время все равно стала бы моей, но возможно другой путь был бы более травматичным для ребенка.

– Эйми никогда не узнает, что значит быть нежеланной.

– Только не надейтесь, что сможете пользоваться моими услугами в роли сиделки, – предупредила девушка. – Ни этот ребенок, ни другие ваши дети.

– Не переживай об этом, – засмеялась я.

– Я знаю своего брата, поэтому уверена, что скоро тут будет не один ребенок. Надеюсь, к тому времени вы съедете, оставляя для этого дома тишину.

Прежняя Джина вернулась, оставляя легкое покалывание на кончиках пальцев от желания дать подзатыльник за дерзкий язык.

– О, ты поменяешь свое мнение на счет детей, – ответила я, полностью уверенная в своих словах.

– Я буду долго вынашивать эту идею, прежде чем подвергну свое тело таким пыткам, – у нее была красивая фигура. – Хотя Майкл любит возиться со своими младшими, мне приходится подстраиваться.

Признаться, я удивилась, что Майкл был заботливым старшим братом.

– Так вы разобрались?

Джина скривила губы, подумав над ответом.

– Эм, ну…вроде того. Его родители разводятся, и они переезжают с матерью в Йорквилл. Как ни странно, братья поспособствовали мне, устроив его родителям ад, но это только больше сблизило нас.

– Твоему отцу понравился Майкл и то, что он защитил тебя, добавило несколько очков, – сказала я, заметив боковым зрением, что коляска немного пошатнулась, и направилась обратно.

– Отцы всегда знают лучше своего ребенка. У Кристиано нет практики, чтобы быть полностью уверенным в чем-то, вместо этого он просто становится говнюком.

Она достала телефон из переднего кармана, посмотрев на экран. Эйми лежала в коляске с широко раскрытыми глазами, изучая облака, что проплывали по небу.

– Не отталкивай брата, он тот, кто желает для тебя самого лучшего.

– В тебе заговорила мать-наставница, – заворчала Джина, складывая руки на груди. – Самое время направить их сюда.

Посмотрев в коляску, Эйми улыбнулась ей, задергав ногами.

– Джина, я всегда рада с тобой поболтать, – я взяла ребенка на руки, приглаживая волосы на голове.

Девушка ухмыльнулась, ничего не сказав в ответ, ушла в дом.

– Давай наберем твоей бабушке из Италии, – сказала я, обращаясь к Эйми.

Я звонила Патриции пять дней назад, но включался автоответчик. Вчера снова никакой обратной связи, меня начинала беспокоить тишина. Последний раз мы созванивались за неделю до дня рождения Розабеллы. С того самого дня, ничего.

Оператор предложил перезвонить позже, вздохнув, я отключила вызов, мы пошли к бассейну.

Розабелла лежала на шезлонге, подставляя стройное тело канадскому солнцу, Теодоро наслаждался коктейлем, плавая на надувном матрасе.

– Тео, ты решил выжать все из этого отпуска? – улыбнувшись, надела панаму на голову Эйми.

– Стоит мне только ступить ногой в родные земли, отец завалит меня работой.

Я знала, что Теодоро редко удавалось отдохнуть, вообще, не была уверенна, что его отпустят в Канаду, учитывая, каким образом мы расстались. И все же удалось, поэтому я была рада, что кузен смог повеселиться и отдохнуть.

– Что-то случилось, ты какая-то задумчивая? – спросила Рози, снимая солнцезащитные очки.

– Патриция не берет трубку, – ответила я, присаживаясь на шезлонг, отпуская Эйми.

Розабелла на мгновение отвела взгляд, но я уловила в нем нечто странное, прежде чем она улыбнулась мне.

– Ты знаешь, что, чем ближе осень, тем больше работы. Курорты начинают пустеть, куча отчетов, а ты больше не занимаешься бумажной работой, которую она тебе доверяла. – Теодоро был очень находчивый.

Ндрангета в Италии занималась туристическим бизнесом, мы имели отели не только в Калабрии, но и на Сицилии, сотрудничая с Фамильей.

– Возможно, я просто накручиваю. – Эйми очень близко подошла к краю, я подскочила с места, хватая ее за руку.

– Эйми, тут слишком глубоко, тебе нельзя играть без взрослых, – дети мало понимали всю серьезность слов, Эйми подарила мне улыбку, показывая пальчиком на Теодоро, промычав.

– Витэлия, ты все ближе к воде, такими темпами мы скоро будем плавать вместе, – обратила внимание Рози.

Раньше я держалась края бассейна, тело сковывало страхом глубины, которая могла поглотить меня. Сейчас смотрела на воду и не чувствовала охватывающей меня паники.

Только задумавшись над этим, вспомнила, что достаточно давно меня не преследовали кошмары, я стала высыпаться. Было сложно вспомнить последний раз, когда подскакивала с кровати вся в холодном поту. Я возвращалась.

– Было бы отлично. – Теодоро подплыл к нам, протягивая Эйми руки.

– Я покатаю ее, если она согласится.

– Покатаешься с дядей Тео? – спросила малышку, которая буквально чуть не прыгнула в бассейн от радости.

– Сегодня принцесса не стесняется, – она похлопала рукой по воде, громко крича от удовольствия.

Теодоро спрыгнул с матраса, поддерживая Эйми, плавно перемещая по воде.

– Мама. Мама, – она указала Теодоро на меня рукой, заглядывая в его глаза, чтобы он посмотрел в мою сторону.

– Самая красива мамочка, – согласился с ней Теодоро, поиграв бровями, но его взгляд посуровел, стоило увидеть силуэт за моей спиной.

Пока я махала ей рукой, обнимая колени, продолжая сидеть на корточках, Кристиано шел к нам. Розабелла тут же накинула на себя полотенце, поймав строгий взгляд брата.

– Пойду, переоденусь, – надевая шлепки, удаляясь в дом, сказала Розабелла.

– Теодоро не отвлекайся! – грозный голос Кристиано послышался надо мной.

Его черные оксфорды из весенне-летней коллекции Китон поравнялись со мной, и до моего носа дошел приятный мужской аромат парфюма. Кристиано подал руку, поднимая меня, привлекая за талию.

– Не указывай мне! – огрызнулся кузен, повысив голос, и Эйми вздрогнула.

Я подняла руку, прижимая ладонь в области сердца, чтобы успокоить пылкий характер мужа.

– Ты на моей территории и в моем доме, следи за тоном, ты пугаешь мою дочь, – его вторая рука была в кармане брюк.

– Это дом Алдо, а Эйми моя племянница. Вопросы? – Тео вздернул бровь, когда он злился, его мышцы достигали невероятных размеров, оголяя вены на теле от напряжения.

Эйми начала капризничать, пытаясь освободиться от хватки Теодоро.

– Тео, пожалуйста, я заберу ее, – пока эти двое уничтожали друг друга взглядами, я наклонилась, протягивая руки.

Кристиано дернулся, схватив меня за талию, чтобы я не упала, одновременно с Теодоро, который перехватил мою руку, передавая Эйми.

– Ма-ма-ма-ма. – Эйми схватила меня за волосы, напевая свою выдуманную песню.

Теодоро вылез из воды, возникнув перед Кристиано, который даже не двинулся с места, и вся вода, что стекала с великолепного накаченного тела кузена, капала на дорогие итальянские туфли.

– Не испытывай мое терпение, Ринальди, – последнее слово выплюнул Кристиано прямо в лицо.

– А есть, что испытывать? – развернувшись, оставляя Теодоро еще больше гореть от злости.

– Пойдем, выпьем кофе, – касаясь руки кузена, предложила я.

– Он ни капли не похож на своего отца, Алдо мудрый человек, а этот…– он осекся, понимая, что мог задеть меня высказываниями.

– Пойдем, – подталкивая меня в сторону дома, пытался обуздать внутренний гнев.

Оставляя Теодоро наедине с собой, чтобы перевести дух, мы зашли в дом. Ясмина и Алдо уехали по делам ранним утром, Лиа оставалась у себя в квартире, возвращаясь в дом ближе к вечеру по просьбе Алдо.

– Миссис Ринальди, мы приготовили овощное пюре, – возникла экономка передо мной.

В зале послышались громкие разговоры, которые не несли дружелюбный подтекст, мне едва удавалось уловить смысл слов.

– Прошу, возьмите Эйми, я сейчас подойду, – касаясь сладкого личика малышка, передала ее женщине.

– Джина, ты не так все поняла и пытаешься поссорить нас, – голос Розабеллы казался виноватым, когда я зашла в зал.

Антонио и Розабелла сидели на диване друг напротив друга, Джина стояла возле лестницы, сложив руки на груди.

– Конечно, ты бы постеснялся из уважения к Лиа, – проворчала Джина, обращаясь к брату.

– Что случилось? – послышался голос Лиа, которая изменилась в лице, спускаясь сверху, опережая меня.

Кристиано коснулся моей спины, посмотрев на троицу, ничего не понимая.

– Этот дом должно быть искупляет все грехи, потому что нет ни минуты, когда бы он не испытывал меня на прочность, – пробормотал муж на ухо, плотно прижимаясь ко мне.

– Я так сильно тебе не нравлюсь? – спросила Розабелла, я знала, как она ненавидела ссоры.

– Ты права, ты мне не нравишься. Сначала я думала, что дело в симпатии, но нет, ты оправдала мою неприязнь, когда стала подкатывать к чужим парням.

– Джина, хватит нести чушь, – ответил Антонио, который выглядел измотанным.

– Антонио, в чем проблема? – Лиа обратилась к мужчине, требуя четкого ответа.

– Джина считает, что мы с Розабеллой флиртуем у всех за спинами. – Антонио потер глаза, уже готовый поверить в сказанное, лишь бы от него отстали.

– Но это не так? – продолжила Лиа, видимо у нее были сомнения на этот счет.

– Блять, детка, конечно, это не так! – огрызнулся он в ответ, разозлившись из-за недоверия Лиа.

– Это не так, ведь ничего ужасного не случилось, – разведя руками в воздухе, ухмыльнувшись. – Ты просто катаешь ее на своей крутой тачке вместо члена, но это пока, потому что, зная тебя, братик, ты принимаешь блуд за фитнес, делая из Лиа дуру, пока она тешит себя надеждами, что ты превратишься в Кристиано.

– Готовь свою задиристую задницу, мерзавка! – вскочив с места, закричал на нее Антонио. – Какого хрена ты лезешь не в свои дела?

– Значит, дела все-таки есть, – она победно улыбнулась.

Теодоро вошел в зал, вопросительно на меня взглянув.

– Это какой-то бред. – Антонио провел рукой по подбородку, запрокидывая голову, изучая потолок, видимо искал адекватность.

Я чувствовала, как Кристиано улыбался позади меня, ему нравилось, что фокус внимания Джины перешел к младшему, получая порцию щедрого осуждения от сестры.

– Ладно, возможно я преувеличиваю, – пожав плечами, вдруг сказала Джина, поднимаясь по лестнице вверх.

– Джина, ты не можешь просто так обвинять людей, если тебе захотелось, – сказала Лиа ей в след, покачав головой, касаясь плеча Рози.

– Тео, – девушка остановилась, посмотрев на моего кузена. – Как тебе то, что твоя сестра целовалась с моим братом? Блин, кажется, я выдала секрет.

Наши взгляды с Теодоро устремились на Антонио и Розабеллу, повисло молчание.

– Ты целовал мою сестру? – я дернулась, услышав грубый голос Тео.

– Тео, все произошло случайно, – подскочила Розабелла с дивана. – Я поблагодарила Антонио и хотела…

Тео поднял руку в воздух, заставляя Розабеллу закрыть рот.

– Да или нет? – сжимая кулаки до хруста пальцев. – Подумай, прежде чем ответить, твой ответ должен мне понравиться.

Я сглотнула, хватая Кристиано за руку сильно сжимая, чтобы он исправил ситуацию.

– Я не буду угождать тебе, мальчик, – ответил ему Антонио, оскалившись.

Доля секунды, и Теодоро сбил Антонио, прижимая к полу, нанося удары. Розабелла завизжала, запрыгивая на диван. Кристиано не успел перехватить Теодоро, чтобы предотвратить драку, может, он хотел, чтобы кто-то надрал Антонио задницу по справедливости.

Антонио отвечал на атаки Тео, блокируя удары, нанося ответные по лицу и телу, сбивая все на своем пути.

Джина скрылась на втором этаже, а Лиа, прислонившись к стене, приложила руку к груди, устремив взгляд на борющихся мужчин.

Кристиано, преодолев расстояние, оттащил Теодоро от брата, поднимая на ноги, хватая за горло, прижимая к стене.

На кофейном столике стояла ваза с желтыми ирисами, Ясмина любила украшать пространство живыми цветами. Вытащив растение, я подошла к кузену и выплеснула на него воду из сосуда. Теодоро мгновенно замер, закрывая глаза.

– Прекратите! – выругалась я, посмотрев на Антонио, который вытирал кровь, что шла из носа. – Розабелла, это правда?

Я повысила на Рози голос первый раз в своей жизни, мне сразу захотелось дать себе пощёчину, но гнев усиливался. Я понимала реакцию Теодоро. Кристиано отступил, его рубашка частично намокла, он посмотрел на брата, смиренно ожидая правды.

– Она просто хотела поблагодарить меня, но я повернулся в неподходящий момент, – ответил вместо нее, Антонио, защищая.

Розабелла смотрела на меня своими большими зелеными глазами, подбирая подходящие слова, но понимала, что ситуация была настолько глупая, что любое сказанное в оправдание не поможет.

– Лиа, прости меня, – сказала она, повернувшись к блондинке, что молча стояла в углу, глотая слезы от обиды.

– Что он такого, блять, сделал, что ты захотела его поцеловать? – зарычал Теодоро, и Кристиано снова толкнул его в стену, заставляя снизить тон.

– Мы пили алкоголь, Антонио очень вежливый, а мне не пять лет, чтобы вы меня опекали, – она обняла себя руками, пытаясь защищаться от пристального внимания. – Он просто меня поддержал в ночь после дня рождения, чтобы я не переживала о свадьбе, которую спланировали за меня.

– Розабелла, стоит быть осторожной, потому что твои необдуманные поступки ранили Лиа, – я взглянула на Лиа, подбирая слова.

– Давайте просто сделаем вид, что ничего не было, – попросила Лиа, наконец, обдумав все услышанное. – Потому что дальше только все усугубляется. Это была случайность, не более.

– Твой озабоченный брат подкатывает к моей сестре, – сбросив руку Кристиано, зарычал Теодоро. – Реши эту проблему, пока я не закончил начатое.

Теодоро вышел, громко хлопнув входной дверью.

– Я все еще маленькая в ваших глазах? – сказала Розабелла, поджимая губы. – Не имеет значение, был бы это Антонио или кто-то другой, вы бы не приняли мой выбор.

– Конечно, мы примем твой выбор, но…– начала я, взволнованная ее реакцией.

– Моя мать решает за меня, теперь вы с Теодоро продолжаете контролировать, – слеза скатилась по шеке, и она быстро ее вытерла.

– Рози, – я направилась в ее сторону. – Есть люди и вещи, которые лучше обходить стороной, потому что они могут ранить твое сердце.

– Откуда тебе это знать, ты сама вечно спотыкаешься о свои ошибки, – она шагнула назад, не подпуская к себе ближе.

– Тот, кто идет первый всегда спотыкается о проблемы, но поддерживает тех, кто идет следом.

– Ты выдумала это в своей голове, Витэлия, и придерживаешься глупого плана, – на секунду я увидела в ней Элену. – Откуда тебе знать, что лучше для меня или кого-то другого? Ты мне не мать, тебе вообще ничего неизвестно об этом, у тебя не было живого примера.

Он закрыла рот рукой, поздно осознав, что наговорила лишнего. Мои глаза расширились от сказанной фразы, и я отступила.

– Витэлия, господи, прости меня, я не хотела, – посыпались оправдания со стороны Розабеллы, но я лишь молча подняла руку.

– Давай на этом закончим. Мне нужно вернуться к Эйми.

Развернувшись, поспешила на кухню, возвращаясь к радостному лицу ребенка. Всегда счастливое и беззаботное лицо Эйми успокаивало. Она сидела в стульчике, перемазанная овощным пюре.

– Тебе вкусно моя звездочка? – вытирая ее маленький рот, забрала ложку у помощницы по дому.

Это действительно магия, увидев ребенка, мое потерянное состояние мгновенно отошло на второй план, было невероятно легко. Кристиано зашел следом, усаживаясь рядом на стул.

– Сделайте нам два кофе, – попросил он женщину, чтобы та оставила нас наедине.

– Нужно будет отвезти ее к врачу на плановый осмотр, – сказала я, почувствовав его руку на своей ноге.

– Договорюсь на завтра, подойдет? – спросил он, и я кивнула. – Может быть, однажды она и меня назовет папой.

– Ты сомневаешься? – посмотрев на него удивленным взглядом, я встала с места. – Как бы это не стало моей проблемой в будущем, отцы затмевают матерей со временем, в особенности у девочек.

Эйми бросила игрушку на пол, громко вскрикнув, указывая на нее. Кристиано вытащил ее из стульчика.

– Эйми, мама сказала правду? – посмотрев на девочку, спросил он, и малышка тут же застеснялась, схватившись за мою ногу, отворачиваясь. – Ах, эти голубые глаза.

Он пощекотал маленькое тело, и Эйми громко засмеялась, жмурясь от щекотки, но продолжая держать мою ногу.

– Милая, покажи папе свои новые игрушки, – поглаживая ее по головке, подкинула идею для их сближения. – Смелее, ему понравится.

Девочка задрала голову, услышав мой голос, и снова взглянула на Кристиано, что сидел перед ней на корточках. Она осторожно отпустила меня, взяв его за большой палец руки, потянула к игрушкам, что лежали в небольшой коробке в углу.

– Там, – сказала девочка, указывая на нее.

Слишком милое зрелище, которое не оставит ни одно женское сердце равнодушным. Когда отец играет со своим ребенком, внутри что-то приторно сладкое раскрывается, начинает цвести. Новый виток в семье, будущее, но пока маленькое и хрупкое.

Когда в семье появляется ребёнок – это благословение небес, и не важно, как он пришел в вашу жизнь. Я была убеждена, что не бывает чужих детей, если душа маленького человека выбирает тебя, значит вы самые родные друг другу.

Кристиано продолжал внимательно слушать Эйми и разговаривать с ней, объясняя цвета и фигуры, а ребенок, широко открыв рот, слушал, завороженный новыми словами, привыкая к голосу и жестам.

Мое сердце было неспокойно, когда я вспомнила про Розабеллу и Теодоро, а еще Лиа, которая скрывала раненное сердце.

– Мне нужно поговорить с Розабеллой, – предупредила я Кристиано, направляясь на второй этаж.

В ее комнате было тихо, прежде чем войти, я постучалась.

– Рози? – просовывая голову в щель, девушка сидела на кровати, смотря в одну точку.

– Витэлия. – она повернулась, вскакивая. – Прошу, я не хотела тебя обидеть, мне так жаль.

Не успев пройти в комнату, она заключила меня в свои объятия.

– Розабелла, я не обижаюсь на тебя, – ответила я похлопав ее по спине, чтобы успокоилась.

Я никогда не примеряла на себя образ жертвы, у меня всегда было больше, чем достаточно. Меня воспитали и дали образование, я была счастливым человеком, имея большую семью, двоюродных сестер и брата. Любовь всех сложно заполучить, практически невозможно, обязательно кого-то не устроит характер или присутствие еще одного человека. Но это были не мои проблемы, несчастнее я от этого не стала.

Розабелле было тяжело, Франческа продолжала удаленно ее изводить забытым долгом о помолвке. Ситуация была ужасно нелепой, никто не принял случившееся всерьез, потому что имел собственные убеждения и голову на плечах. Мы были взрослыми, чтобы раздувать из подобного катастрофу.

Возможно, Джина приревновала брата, будучи положительно настроенной к Лиа, что до сегодняшнего дня находилась дольше всех с семьей Ринальди, даже не смотря на статус девушки Антонио. Она являлась первой женщиной, что переступила этот порог.

– Ты будешь самой лучшей мамой, нет, ты уже ей являешься, – отстранилась она от меня, вытирая слезы, глаза по-прежнему оставались невероятными. – Боже, мне так стыдно перед Лиа и тобой.

Она помахала на себя, охлаждая пылающие щеки, подбирая под себя ноги, усаживаясь на постель.

– Мне интересно только одно, – присев рядом, я все же должна была задать этот вопрос, чтобы двигаться дальше. – Тебе нравится Антонио, как мужчина?

– Он симпатичный парень, достаточно обаятельный, но нет, – ответила она, посмотрев в мои глаза.

И я поверила. Розабелла имела специфический вкус на парней, Антонио не подходил под ее типаж. К тому же, занятые парни, первое правило девчачьего кодекса нашей семьи. Годами ранее мы уже поднимали эту тему с Рози, осуждая парней за их быстро изменчивую погоду в голове.

– Где Лиа? – поинтересовалась я.

– Мы немного поговорили об этом, но мне не стало легче. Это выглядит, как измена в дружбе и отношениях одновременно, – она смотрела на покрывало, водя пальцем, рисуя невидимые круги. – Мы едва коснулись губами друг друга, но кажется, что все восприняли это так, будто Антонио и я обменялись бактериями.

– Об этом беспокоишься только ты. Если это будет храниться тут, – указав пальцем на ее голову, – то вина никогда не покинет сердце, а люди все больше будут верить в твою версию.

– Лиа сказала, что это глупости. За столько лет в их отношениях были разные вещи, но она доверят нам обоим.

– Тебе стоит утешить Тео, возможно, он еще очень долго не захочет появляться в Канаде. – Теодоро просто отрицал факт, что его сестер может кто-то трогать.

Позже я не оставила Лиа без поддержки, пытаясь уравновесить и восстановить температуру в доме. Меня не устраивало, что все делали вид, что ничего не было, но осадок лежал на дне, наполняя голову дурными мыслями.

Теодоро остался непреклонен, Ясмина заметила изменение настроения между мужчинами в доме, когда Тео благодарил их с Алдо за гостеприимство.

– Ты знаешь, куда позвонить, если потребуется кого-нибудь убить, – обнимая Розабеллу, проворчал он.

– Я расправлюсь с ним первая, пока ты будешь в пути, – ответила я, целуя брата в щеку.

– Пока принцесса, приезжай к дяде в гости, – обращаясь к Эйми, что сидела на моих руках.

– Сообщи мне, как будешь дома. Патриция все еще вне зоны доступа, – добавила я, посмотрев на небольшую сумку в руках Алдо. – Вы уезжаете?

– Небольшая командировка в Калабрию, – ответил Алдо, целуя жену.

– Ты знал? – посмотрела на Теодоро, который отвел взгляд, что бы он ни сказал, все было бы враньем.

Повисла тишина, Алдо похлопал Теодоро по плечу, направляясь к выходу, отыгрывая свою роль безупречно, но у Розабеллы и Теодоро последняя сцена вышла максимально неубедительно.

– Прости, я не могу больше. По отношению к Витэлии мы поступаем неправильно, – взглянув на брата, высказалась Рози.

Кристиано открыл входную дверь, заходя внутрь прямо перед лицом отца. Эйми задергала ногами, просясь, чтобы я ее отпустила на пол.

– Теодоро, я жду правды, – опуская ребенка, не сводила взгляда с кузена.

Он нервно вздохнул, проводя рукой по волосам, еле слышно выругавшись на итальянском.

– У нее снова случился приступ, Витэлия. Она в коме, вот, твоя правда.

37 глава

– Почему вы не сказали мне этого? – мои глаза округлились от шока, я все еще придерживала Эйми.

– Потому что знаем, как ты реагируешь, когда дело касается Патриции! – Теодоро вновь повысил голос, Ясмина подошла ко мне, забирая Эйми.

– Это не проявление заботы, Теодоро! А эгоизм, чтобы не создавать лишние проблемы, ты знаешь мой характер, – я подошла вплотную к кузену, посмотрев в его глаза, он был взволнован. – Я уезжаю с вами!

Мне было плевать на запреты совета и то, что я не могла вернуться в Италию, даже, если это будет стоить мне жизни. Я получу любую пулю, но встречусь с человеком, который лежит на смертном одре.

– Витэлия, прошу, не спеши, – вмешался Алдо, разворачивая меня своим голосом.

– Алдо, вы знали, вы все знали! – стиснув челюсть, мой злой взгляд устремился к Кристиано, который был так же соучастником.

– Верно, я знал. Врачи делают все возможное, и есть утешительные прогнозы, она хорошо справляется, динамика улучшается с каждым днем, – он подошел, взяв меня за плечи. – Патриция вернется к нам, но до этого времени Санта должна урегулировать вопросы, твоему дяде нужна помощь.

Переводя слова Алдо, в Калабрии стало небезопасно. Он умел успокаивать и переубеждать людей, оборачивая ситуацию в свою пользу, убеждая, что все было хорошо, но мое внутреннее беспокойство говорило обратное. Я не поверила ни единому сказанному слову, все было плохо. С этой минуты. Сейчас.

– Прекрасно, давайте сделаем вид, что я поверила.

Меня трясло изнутри от злости, они пытались защитить меня от самой себя, от эмоций, которые пробирались под кожу, когда больно. Больно от осознания, что я находилась слишком далеко и не могла попрощаться, больно от осознания и принятия, что связей недостаточно, чтобы человек оставался рядом. Жизнь не компьютерная игра, в которой несколько жизней, если бы я могла, то подарила бы Патриции свои, абсолютно все, лишь бы все закончилось. Чтобы она жила.

Алдо и Теодоро улетели в Италию, по прилету отправив мне сообщение, что состояние Патриции стабильно.

Я была зла, больше всего на то, что не могла взять себя в руки. Я не разговаривала с Кристиано, и это давило еще больше на плечи. Он не нарушал мое пространство, спокойно ожидая правильно взвешенного решения и принятия ситуации.

Мы приехали в больницу рано утром, как было запланировано. Мое сердце открывалось только для Эйми, но ребенок чувствовал тревогу, ее беспокойное состояние отражалось постоянными капризами.

– Мы приехали в больницу, нам нужно осмотреть тебя, чтобы убедится, что ты растешь сладкой и здоровой девочкой. Потом мы погуляем в парке, хорошо? – ожидая врача в кабинете, Кристиано молча стоял рядом, пока Эйми терла руками свои глаза, отказываясь от предложенных игрушек.

– Добрый день, мистер и миссис Ринальди.

Девушка в возрасте тридцати двух лет вошла в кабинет. Короткая стрижка, убранная в низкий хвост и округлые очки для зрения. Она присела перед Эйми, показывая ей маленькую игрушку в виде зайчика, располагая к себе ребенка.

Эйми сразу же попросилась на руки, не желая знакомиться.

– Она голодная, я давала ей немного воды, – объяснила я недружелюбный настрой.

– Никому не нравятся больницы, – она погладила по голове Эйми, встав, открывая карту, пробежав взглядом по бумагам. – У девочки аллергия на рыбу и морепродукты. Замечали еще что-то необычное, может высыпания после определённого фрукта?

Наши люди быстро и оперативно работали, собирая всю необходимую информацию. Карта из детской больницы, которую посещала Эмма, была уже в руках наших специалистов.

– Нет, мы еще не пробовали давать ей цитрусовые. Она любит банановое пюре, – ответила я, задумавшись.

Эйми снова захныкала, опускаясь на ноги, побежав к двери, но Кристиано ловко поймал ее за руку, она засмеялась, принимая это за игру.

– Мы проверим на все возможные аллергены, и вы уже сможете уверено добавлять в пищу подходящие фрукты и овощи, – закрывая папку, поправила очки. – Давайте я послушаю ребенка, а потом приступим к самой неприятной процедуре.

Эйми громко плакала, пока мы шли к машине. Ее маленькая ручка была перебинтована, детское настроение было испорчено женщиной с огромной иглой, которая больно укусила руку. Кристиано нес ее на руках, покачивая, говоря утешительные слова, вытирая огромные капли слез со сладких щечек.

– Моя милая, notre petite étoile* – посадил ребенка в автокресло, целуя ее в щеку.

Сейчас Эйми была расположена к Кристиано, потому что я сыграла роль злодея, удерживая ее на руках, а он, как самый настоящий отец-герой, забрал девочку из моих рук, унося прочь.

Она показала ему свою перебинтованную руку, которую муж тут же поцеловал. Мне нравилось наблюдать за ними, мои предрассудки, что Кристиано будет сложно принять Эйми, кажется, это были лишь моими проблемами.

– Как это переводится? – спросила я, доставая пюре для быстрого перекуса.

– Наша маленькая звездочка, – посмотрев на меня, ответил Кристиано, и я отвела взгляд. – Витэлия, мы должны поговорить.

– Кристиано, мне нужно улететь в Италию! – сорвалась я, прикусив язык из-за того, что повысила голос. – Пожалуйста. Не важно, полечу я одна или с охраной, мне нужно там быть, иначе я сойду с ума от собственных мыслей.

Обнимая себя руками, отвела взгляд. Эйми выглядела лучше, все еще поедая детское фруктовое пюре.

– Возьми меня за руку, – протянув руку, я вопросительно взглянула на него. – Смелее.

Я словно маленький зверек, загнанный в угол, которого пытались погладить и приласкать, но после невообразимого количества обмана, было страшно, поэтому я просто припала к земле и прижала уши.

Взяв его за руку, только сейчас обратила внимание на небольшой шрам возле большого пальца.

– Ты никогда не будешь ездить одна, никуда. Вместе Витэлия, ты возьмешь меня за руку, и мне будет этого достаточно, чтобы отвести тебя туда, куда ты захочешь, – он привлек меня к себе, поглаживая по голове, пока я выдыхала, уткнувшись в его грудь.

– Отвези меня домой, – прошептала я.

С каждым днем погода ночью в Торонто становилась все более прохладной, несравнимо с воздухом в Калабрии. Теплый морской ветер обдувал и ласкал плечи, развевая волосы. Я наслаждалась мгновениями прожитых лет в Италии, какими необыкновенными они казались. В детстве все ощущалось более красочным и невероятно волшебным, а потом я стала взрослой.

Розабелла сидела в машине вместе с Эйми, пока мы с Кристиано стояли на улице, ожидая, когда выгрузят наши вещи из самолета. Рози настояла на поездке, чтобы помочь с Эйми и быть рядом со мной. Она так же возвращалась домой, чтобы увидеться с родителями, меня беспокоило, что Франческа снова вцепится в нее, придумывая новый план, чтобы помолвка состоялась.

Эйми теперь всегда будет в поле моего зрения, не потому что я не доверяла Ясмине, прошло слишком мало времени, ребёнок должен был привыкать к нам с Кристиано, как к родителям, мы семья и должны быть вместе. Так будет безопаснее и спокойнее.

– Садись в машину, – открывая мне дверь, сказал Кристиано.

– Мы поедем сразу в больницу? – спросила я, беспокоясь, что Розабелла устала после долгого перелета.

– Нет, думаю, будет лучше, если мы немного отдохнем, – его черные волосы развевались от ветра, спадая на лицо, которое я безумно любила.

Столько всего происходило, что наша сексуальна жизнь отошла на второй план. Тело изголодалось по его обжигающим прикосновениям. Я просыпалась в его объятиях, а потом разворачивалась, видя голубоглазое сонное чудо, что требовало большего внимания.

Теодоро ожидал нас у въезда на виллу семьи Конделло.

– Где остановился Алдо? – спросила я мужа.

– Отец предпочитает отели, он не любит обременять людей и ценит комфорт, – он вышел из машины, как только Теодоро открыл дверь с моей стороны.

– Я приготовил все, о чем ты меня попросила, – отчитавшись, ответил кузен, не прикасаясь ко мне.

– Спасибо, – я поцеловала его в щеку в знак приветствия, как жест, что между нами все по-прежнему было «хорошо».

– Даже частный самолет не делает этот перелет комфортным. – Розабелла передала мне спящую Эйми, выходя из машины, разминая плечи. – Насколько мама счастлива?

– Настолько, что приготовила все самые любимые твои блюда.

– Она не умеет готовить, только командовать, – закатила девушка глаза, следуя за мной в дом.

– Кристиано, Витэлия, добро пожаловать! – поздоровался Валерио, он был еще в костюме с любимой сигарой в руках.

Кристиано протянул ему руку для рукопожатия. Франческа уже готовилась ко сну и встретила нас в своем шелковом пеньюаре.

– Розабелла, наконец-то, давай, обними маму, – она готова была растолкать всех, что собственно и сделала, если бы Кристиано не загородил нас с Эйми.

Дядя посмотрел на спящего ребенка в моих руках и тут же убрал сигару подальше, чтобы приблизится ко мне.

– Добро пожаловать, дорогая! – я скучала по итальянскому.

– Боже, невероятно, что у тебя в руках? – Франческа смотрела на Эйми широко раскрытыми глазами. – Насколько я помню, ты не была беременна.

Женщина сложила губы в непроизвольную букву «О», складывая руки в замок перед собой.

– У тебя проблемы с зачатием?

– Франческа, ваша дочь вернулась, почему бы не побыть матерью и не уделить время своему ребенку, не отвлекаясь на моего, – сказал Кристиано, избавляя меня от любопытства и наглости тети.

– А, я поняла, это хитрый трюк, чтобы ты смогла попасть в Италию, я вспомнила.

– Эйми наша дочь! – огрызнулась на нее я, говоря, как можно тише, чтобы не разбудить ребенка. – Мне глубоко плевать на запреты в данной ситуации.

– Вы, наверное, устали, у вас был долгий перелет. Нам всем надо расслабиться и отдохнуть, – вклинился Валерио в нашу дискуссию, обнимая свою дочь.

– Папа, у меня есть очень хорошие новости, – сказала Розабелла, начиная длинный рассказ о Канаде.

– Я подумал, что будет лучше, если у вас будет смежная комната, твоя слишком маленькая для троих, – предупредил Теодоро, подмигивая мне.

Не было ничего приятнее, чем впервые за двенадцать часов присесть на кровать после бодрящего душа с чашкой свежесваренного кофе. Валерио позаботился, прислав мне мои любимые сладости в комнату.

Отпивая из чашки, я издала что-то похожее на удовлетворительный стон. Кристиано вышел из душа, вокруг его бедер было чертово полотенце. Мысленно я уже сняла его, поставив чашку на столик, откусывая канноли. Крем из трубочки испачкал губы, но я была слишком занята, разглядывая тело Кристиано.

– Ты испачкалась, mon ame, – кажется, он догадался, что сейчас творилось в моей голове, его соблазнительная улыбка была тому подтверждением.

Я облизнула губы, набивая рот оставшимся деликатесом. Бессовестный.

– Эйми завтра останется с Розабеллой, пока я буду в больнице, – у Кристиано были дела, в которые он пообещал посвятить меня позже.

Присаживаясь рядом он наклонился, касаясь моих губ своими, слизывая остатки крема.

– Розабелла единственная, кому я могу доверить свою дочь, – из его уст это прозвучало с гордостью.

– У Эйми будут проблемы, ее папочка слишком красивый, – я коснулась его лица, склоняя голову набок.

Кристиано перехватил мою руку, целуя в ладонь.

– Красивое сердце у нее будет мамино.

Привлекая его за шею, встречаясь губами, дыхание сбилось от страстных поцелуев. Кристиано распахнул мой халат, в животе проснулись бабочки, готовые взлетать от возбуждения. Его рука скользнула вниз к ключицам, достигая груди, сильно сжимая, лаская большим пальцем уже затвердевший сосок.

Подхватывая меня на руки, чтобы удобнее расположиться на кровати, его пальцы впились в мои ягодицы, оставляя красные следы.

Мое тело слишком быстро лишилось одежды, наслаждаясь горячим языком Кристиано, что ласкал мою грудь. Сдерживая стоны, прикусила язык, чтобы не разбудить ребенка в соседней комнате.

– Нам нужно быть осторожными, – все еще верила, что справлюсь с этим.

– Постараюсь наслаждаться своим десертом максимально скромно, – его лицо было между моих ног, уже от этого вида можно было получить оргазм.

Издавая что-то похожее на писк, я схватила подушку, накрывая ней свое лицо. Если это будет последняя моя ночь, то она закончится фееричным оргазмом.

Кристиано продолжал ласкать набухший клитор, доставляя удовольствие. Каждый раз я удивлялась тому, что с заключением нашего брака, ему выдали полный пакет способностей – «идеальный муж», а мой видимо где-то обронили, рассыпав половину. Он вылизывал меня так, словно я была самым вкусным мороженным, и он не мог оставить даже то, что растаяло и размазалось по стенкам тарелки, забирая свое. Мои щеки раскраснелись от жара, я так сильно прижимала подушку к лицу, чувствуя длинные пальцы, которые были созданы, чтобы играть на инструментах, вместо этого он настраивал меня, как самую желанную гитару, чтобы сыграть любимую песню.

Достигая своего пика, оторвала подушку от лица, чувствуя приятное опустошение. Голова была пустой, а тело ватным, поддающимся любым сладким пыткам мужа.

– Насколько сильно ты любишь меня? – нависая надо мной, прошептал он, мимолетно целуя губы.

– Так сильно…– начала было я, когда он резко проник в меня, наполняя собой, из-за чего я вскрикнула, выгибая спину.

Кристиано заткнул мой рот поцелуем.

– Продолжай, – он начал медленно двигаться во мне, затуманивая разум, искушая меня, как змей Еву, которая сорвала запретный плод.

– Должны ли мы говорить о любви, если наша в словах не нуждается? – ответила я, принимая его, желая и чувствуя всецело.

– Тогда давай помолчим о любви, я послушаю твои сладкие стоны признания.

Меня возбуждали наши постельные разговоры, ведь они были искреннее и сильнее алкогольной болтовни. Головы трезвы, мы наполнены друг другом, полностью обнажали не только тела, но и сердца. Голая правда.

Достигая оргазма, он расположился рядом, тяжело дыша, повернувшись, я поцеловала его в плечо. Он обернулся, взглянув на меня, его темные глаза смотрели с любовью и желанием по-прежнему. Просунув руку под мои плечи, он притянул меня к себе, прикрывая одеялом.

– Береги себя для меня, – сказал он, касаясь моих волос разбирая их на ровные пряди.

Моя голова лежала на его груди, вздымающейся от глубокого дыхания, его нежные прикосновения по обнажённой спине еще больше влияли на меня, усыпляя. Мне удалось провалиться в сон на неопределенное время, прежде чем я услышала голос Эйми и широко распахнула глаза.

– Мама, – тихо позвала она. – Мама.

Быстро вскакивая с кровати, путаясь в одеяле, я падала на пол. Кристиано успел схватить меня за локоть, но колени уже болели от встречи с твердой поверхностью. Накидывая халат, зашла в соседнюю комнату, включая ночной свет.

– Я тут, милая, тебе нечего бояться.

– Пить, – показала она на свою бутылочку с водой, что стояла на столе.

Кристиано зашел следом, забирая малышку из кроватки, она так сильно хотела пить, что, вцепившись в бутылочку, громко причмокивала, утоляя жажду.

– Теперь нам нужно вернуться в кровать, – сказал Кристиано, прижимая ее голову к себе.

Эйми стала сопротивляться, поджимая ноги, оставаясь на руках. Ее упрямое «нет, нет, нет» подействовало тут же, и мы забрали ее к себе в комнату.

– Ты ее балуешь. Она должна привыкать спать отдельно, – заворчала я, но прекрасно понимала, что если бы не Кристиано, то сдалась бы первая.

– Должны быть исключения, – он поглаживал расслабленное тело Эйми, и она медленно закрывала веки. – Сейчас оно отлично работает.

– Твои исключения будут на постоянной основе. Потом будет болеть шея, – выключая свет, залезла под одеяло.

– Там достаточно комфортно, не переживай, – я знала, что он улыбается.

– Спокойной ночи, Кристиано.

В пять утра Эйми во всю уже ползала по кровати, в ней было столько энергии и радости от нового дня, что мог позавидовать любой взрослый.

Выполнив ванные процедуры и позавтракав, мы заметили, спустя два часа Теодоро спустился, и это была полная противоположность радости новому дню.

– Больше твоего мужа я ненавижу ранние подъемы, – он упал на диван полностью обездвиженный, Эйми пошла к нему, похлопав по ногам.

– Значит, у него есть шанс, – ответила я, толкая его в плечо.

Эйми понравился мой жест, и она начала толкать ноги Теодоро.

– Нет, не качайте меня, из меня выходит жизнь, – заныл парень, проводя рукой по лицу.

– Выпей кофе, и тебе станет лучше.

– Нет, поехали, у меня есть дела. В Реджо собирается все больше Сантосов, отец переживает, что они все еще недовольны его работой, – соскребая свое тело со спинки дивана, он встал.

– Возможно, кто-то считает, что Патриция не поправится в ближайшее время, – я смотрела, как Эйми строила башню из разноцветных кубиков.

– Витэлия, есть разные причины, например, Германия.

Послышались шаги, и мы одновременно обернулись, Розабелла появилась в красивом цветочном сарафане.

– Доброе утро, я немного проспала, – присаживаясь к Эйми, целуя ребенка в щеку.

– Перед обедом можно дать ей перекусить, сегодня у нас был ранний завтрак, – предупредила я, прежде чем уйти.

Розабелла даже не взглянула в нашу сторону, полностью погрузившаяся в игру с ребенком, показав мне ОК, информация была принята.

– Что не так с Германией? – спросила я Теодоро, уже сидя в машине.

– Алдо недавно подставил семью Босси, предварительно сделав анонимный звонок о хранении незаконного оружия в доме. Теперь полиция тщательно проверяет все владения.

– Руфино подкупал нашего мэра и вел грязную игру от его лица, – мне хотелось истребить семью Босси, от них слишком много проблем.

– Меньшее, что может сделать этот старый говнюк. Я слышал, что в молодые годы его не останавливали даже смерти детей, – кузен поморщился от сказанных слов, сжимая руль.

– Мне жаль, что он является нашим приближенным родственником, – ответила я, наблюдая за красотами города.

Калабрию называли землей бергамота и легенд Древней Греции. В Реджо-ди-Калабрия будто застывало время, природа забирала все беспокойства и страхи, радуя невероятными пейзажами с пальмами и сияющим морем. Ощущение, что находишься совершенно в ином измерении. Невероятно массивные зеленые горы были похожи на заботливых стражей, уберегающих и защищающих город. Тихие улицы и плавные дороги находились далеко от суматошного и динамичного Торонто. Здесь можно было отдохнуть душой, словно возвращаясь в место силы, наполняясь энергией предков.

Подъезжая к больнице, по всему периметру стояли солдаты Ндрангеты, Калабрия была полностью под властью мафии, даже местная полиция играла по нашим правилам, закрывая глаза, разделяя прибыль с запрещенных товаров.

В то время, как другие преступные группировки постоянно боролись с властями и законом, Ндрангета с нуля отстроила город и установила свои порядки.

Стройный мужчина в черном костюме открыл дверь, я сразу узнала его, Алонзо Павези, глаза и уши Патриции, мы познакомились, когда меня привезли в Италию. Он начал работать на нашу семью в девятнадцать лет, выделяясь из ряда солдат изобретательностью, что привлекало внимание. Его отец работал на дедушку, пока не ушел в отставку в силу возраста, воспитав достойного наследника.

– Витэлия, добро пожаловать, – он был немногословен, как любила бабушка.

– Рада тебя видеть. Как она? – мужчина поднял зонт надо мной, укрывая от солнца.

– Синьора Конделло продолжает бороться, – спокойно ответил он, впуская меня в больницу.

Внутри было прохладно, от резкого перепада температуры кожа покрылась мурашками. Пока мы шли по светлому коридору, в носу стоял запах обеззараживающих средств. Когда мы дошли до палаты с табличкой пациента, я остановилась, буравя глазами дверь.

– Если вам что-то потребуется, я буду ожидать вас тут, – отступив на пару шагов назад, превращаясь в статую.

Моя привычка стучать, прежде чем войти, вырывалась наружу, но я понимала, что никто не ответит. Большая часть моих привычек, воспитание Патриции. Я не могла назвать ее мамой, но и «бабушка» в наших с ней отношениях не подходила. Она была моим наставником и проводником на пути к взрослой и непростой жизни.

Зайдя внутрь, закрыла за собой дверь, взглянув на кровать, в которой лежало неподвижно худощавое тело. Прибор динамики сердца и искусственной вентиляции легких, множество трубок, проводов и непонятных графиков. Все было ужаснее, чем мне казалось. Подойдя ближе, заметила, как сильно похудело ее лицо. Патриция всегда была стройной, но сейчас скулы являлись чем-то далеким от изящной красоты, скорее пугающим. Я заметила темные круги у глаз и кровоподтеки на руках от многочисленных препаратов, которые давали врачи, чтобы хоть как-то подпитывать жизнь.

– Зная твою нелюбовь к подобным местам, ты слишком надолго тут задержалась, – я едва узнала свой голос, присаживаясь на стул возле кровати. – Наверное, ты сильно устала, выбирая такой путь. Как сильно мне хочется тебя отругать, но после стольких прожитых несчастий, кажется, это будет несправедливо.

Я склонила голову, сминая шелковое платье, на ткань упала пара капель из глаз, оставляя темные круги. Быстро вытирая слезы с щек, думала о том, как она ненавидела слезы.

– У меня появилась дочка, она невероятно светлый ребенок, слишком для нашего мира. Надеюсь, я сделала верный выбор, забрав ее в свою жизнь, – поднимая взгляд, взяла холодную руку в свою ладонь. – Сейчас я понимаю, как тебе было страшно. Взяв ответственность за маленького человека, мне ужасно страшно его подвести. Нас разделяет то, что ты была матерью и знала больше меня. И сейчас мне требуется совет, Патриция, мне так не хватает твоего слова.

Она меня слышала, я знала, в стенах этой комнаты у нас был диалог, ведь молчание своего рода тоже являлось ответом.

Я пробыла с Патрицией больше часа, вспоминая самые яркие моменты детства. Рассказывая про жизнь в Канаде и браке, который действительно сработал. Таких глубоких и долгих разговоров было немного, но они были самыми ценными и сегодняшний стал не менее важным для нас обеих.

Выходя из палаты, Алонзо проводил меня до машины, которую прислал Теодоро, чтобы меня отвезли домой.

– Синьора Ринальди, – окликнул меня мужской голос, и передо мной возникло двое солдат в костюмах, загораживая от машины.

Обернувшись, я увидела мужчину в клетчатом костюме двойка, на нем были солнцезащитные очки. Представитель из Бельгии.

– Чем я обязана вашему визиту? – спросила я мужчину, догадываясь, о чем пойдет речь.

– Ндрангета ждет с вами встречи, думаю, вы можете догадаться по какой причине, – он указал на свой автомобиль, предлагая дружелюбную поездку до места назначения.

– Мы могли бы перенести встречу для более подходящего времени. Я спешу к дочери.

– Не будем усложнять ситуацию. Вы же не хотите оставить своего драгоценного ребенка без матери? Уверен, вам знакомо это чувство, одиночества, – он сел в машину, не желая больше вести диалог, но при этом дал понять, что если я не уступлю, его люди применят силу, которая мне не понравится.

– Сообщить вашей семье? – спросил Алонзо, но меня уже подхватили под руку.

– Все в порядке, я разберусь с этим, – сбрасывая руки мужчин, направляясь к машине не склоняя головы.

Если великий совет хочет встречи, я порадую их своим присутствием.

38 глава

Снова большой светлый зал, в центре которого мужчины сидели за круглым столом. Дежавю, все это напоминало мне о прожитых днях. Место было создано не для деловых переговоров, а для решения чьих-то жизней, заходя в зал, оставляешь голову холодной, а сердце пустым, только ты примешь верное решение.

Представители из Нидерланов, Колумбии и Аргентины. Я удивилась, когда не нашла Руфино Босси, но встретилась взглядом с дядей, в его руках была ручка, которую он крутил между пальцами.

Глава Бельгии зашел за мной следом, всю дорогу мы молча ехали, не обмолвившись и словом, он прошел мимо, сев рядом с мужчиной из Нидерландов, я же остановилась в центре, не спеша присаживаться.

– Уважаемый совет, приветствую вас! Чем я обязана столь любезному вниманию? – мой голос был мягким и уверенным.

– Присаживайтесь, Витэлия, большое неуважение стоять перед советом, – указывая мне на место рядом с Валерио, ответил глава из Нидерландов.

На его руках были крупные золотые перстни, фамильная ценность. Он был худощавого телосложения, с овальной формой лица и ярко выраженными скулами, синими глазами и прямыми темными волосами.

Молча выполнив просьбу, не опуская взгляда, присела рядом с дядей.

– Мы сразу приступим, – прочистив горло, начал он. – Вы нарушили закон, пересекая границу Италии, тем самым оскорбляя всех членов Санта и подавая дурной пример, что может понести вседозволенность других членов организации.

– О каком нарушении идет речь? – спокойно спросила я. – Мы приехали на родину, чтобы навестить семью.

– Вы специально игнорируете правила, будучи глупой или считаете себя слишком умной? – вмешался мужчина из Бельгии, нервно одергивая клетчатый пиджак. – Напоминаю, что вы ничем и никем не защищены, а несоблюдение законов Санта ведет только к одному пути.

– Эта угроза? – вздернула я бровь. – Вы старше, но за столько лет не научились сдерживать эмоции.

– Витэлия, следи за словами, – прошипел дядя, его пальцы побелели от того, как сильно он сжимал ручку в руках.

– Закон был в том, что я не могу пересекать границу без наследника, так в чем проблема? – он пытался надавить, чтобы я склонила голову.

– Ребенок, которого ты притащила с собой, в ней нет и десяти процентов итальянской крови, – он прищурился, говоря о Эйми, как о хитром плане.

Я встала с места, ударив по деревянному столу руками.

– Она моя дочь! Мой род и моя кровь! – перейдя на итальянскую речь, возвращаясь к истокам, в порыве гнева мы всегда жестикулировали, чтобы лучше передавать эмоции. – Если вы забыли историю, то напомню. Первые жители этих мест были греками. В легенде, в которую вы верите, фигурирует Испанская империя. Мне продолжать?

Глаза метали молнии в его сторону, пока мужчина буравил меня взглядом, пытаясь выбраться из многочисленных фактов, которые я на него обрушила. Но вместе с этим Валерио подскочил с места, больно хватая меня за плечо, толкая на стул так, что я с грохотом опустилась, и из моих легких вырвался воздух.

– Ты должна быть благодарна, что совет проявил снисходительность и оставил тебя в живых, – за много лет Валерио никогда не был таким строгим в мою сторону, сейчас видимо я получила всю накопленную злость за прожитые годы. – Пока ее нет рядом, я не позволю унижать нашу семью!

– Валерио, я вижу в ней характер твоего брата и информационную подкованность Патриции. Мне нравятся женщины с характером, – улыбнулся представитель Нидерландов, посмотрев на меня с большим интересом.

Сложно было не догадаться, в каких они отношениях с Руфино Босси. Страны соседи, но в отличие от Белгии, Нидерланды играли двойную игру, угождая всем и имея свое слово, в то время как Бельгия полностью была вовлечена в интересы Германии.

Остальные мужчины из Колумбии и Аргентины не вмешивались в наш разговор. Они перешептывались на отстранённые темы, что-то рисуя на листах бумаги. На минуту мне показалось, что собрание было совершенно бестолковым и спланированным, чтобы напугать меня. Люди, находящиеся здесь, играли в массовку и не преследовали никакой пользы от этой скучной встречи.

Дверь с грохотом распахнулась, ударяясь о стену, в зал влетел Кристиано, позади него шел Алдо, и на обоих не было лица.

– С каких пор ты берешь ответственность за мою жену, не сообщая мне? – грубо схватил муж Валерио за грудки, поднимая с места.

– Приказ совета, – прохрипел дядя, вцепившись в его руки, пытаясь ослабить хватку.

– В городе есть еще три члена Санта, но почему то их не пригласили? – он повернулся на мужчин, что сидели за столом.

Пригладив платье, я удобнее села на стуле, больше мне не требовалось отстаивать права в одиночку, все бразды правления перешли к моему мужу. Он великолепно с этим справится.

– Кристиано, успокойся! Мы знали о ваших делах с Алдо, поэтому попросили Валерио поприсутствовать, – объяснил мужчина из Нидерландов, сглаживая конфликт.

– Сальваторе, вчера мы не планировали собрание, – обратился к нему Алдо, чтобы тот объяснил происходящее, Кристиано оттолкнул Валерио, придвигая его стул ближе ко мне, разделяя нас.

– Витэлия не должна была пересекать границу Италии. Ты знал, но позволил этому произойти. Наши люди могут усомниться в нашей власти, слухи быстро расходятся.

– А ты их не распускай, – коротко ответил ему Алдо, мои губы дрогнули еле заметной улыбке. – Вам стоило поговорить со мной, прежде чем допрашивать мою семью без моего ведома, вот, где проявляется грубое нарушение законов.

Я заметила, как заходили желваки у Сальваторе, которому нечего было добавить.

– Насколько мне известно, тут нет присутствующих, замешанных в давнем конфликте, и как мой сын сказал, Валерио не несет ответственности за Витэлию. Мы должны соблюдать собственные правила, иначе никто не будет, – добавил Алдо, словно перед ним сидели несносные мальчишки, которых он отчитывал за неподобающее поведение.

– Вопрос остается открытым, – сказал мужчина в клетчатом костюме, они были одного возраста с Алдо, он был тем самым бунтарем, который не мог принять поражение.

– Сейчас я его закрою для вас. – Кристиано встал со своего места, подходя ближе к мужчине.

Облокотившись обеими руками на стол, склоняясь над ним, заглядывая в его наглые глаза своими черными, призывая всех дьяволов. Муж был огнем, что медленно и болезненно сжигал всех моих обидчиков, крики для него были песней, а кровь любимым напитком.

– С каких пор слово сына стало поверх твоего Алдо? – требуя ответа, возмущенный дерзостью Кристиано.

– В омерте есть пункт: никогда не смотри на жен своих друзей, – сказал Кристиано, все присутствующие переглянулись. – Теперь вспомните, кому вы рассказали об этом, и откуда я узнал?

Мужчина побледнел, его правый глаз дернулся. Я уловила скрытый подтекст в словах супруга, если мои догадки были правдивы, и Бельгия была под крылом Германии, а именно семьи Босси. Руфино стал ненадежным партнером и еще худшим другом.

– Моя жена обожает сладкое, в качестве извинений мы могли бы принять бельгийский шоколад, – огибая круглый стол, он вернулся ко мне, положив руки на плечи. – Эйми Ринальди, прошу запомнить имя моего первого ребенка и больше не беспокоить мою жену. Ндрангета великая итальянская мафия, которая принимает мудрые решения.

– Мы чтим омерту Кристиано и уважаем наших женщин и детей, – ответил Сальваторе, кивая ему в знак одобрения. – Витэлия, благодарю за встречу.

Мы вышли из здания, Кристиано все еще был поглощён гневом, сбегая по лестнице, ударяя по капоту машины рукой, разворачиваясь ко мне.

– Что они сказали тебе? – громко спросил он, не контролируя тон.

– То же самое, что озвучили при тебе, не стоит придавать этому большое значение, – схватив его за предплечье, слегка сжимая.

– Эти псы действуют от чужого имени, – он взмахнул рукой, указывая на здание. – В Санта есть свои короли, говоря про равенство, они морочат остальным головы.

– Кристиано, тише, я в порядке, – взяв в руки его лицо, обращая на себя внимание. – Наша семья все еще одна из сильнейших в Ндрангете, им будет сложно навредить нам.

Он коснулся моей спины, крепко обнимая. Я слышала его сердцебиение, которое отбивалось в злостном ритме, пусть он и сделал вид, что отпустил ситуацию, но мои ощущения говорили об обратном. Кристиано придумывал наказание каждому.

Прошло четыре дня с момента нашего прибытия в Италию, каждый день мы с Эйми гуляли по пляжу, наслаждаясь шумом морской воды. Ей понравилось играть в догонялки с водой, что ласкала песок, охлаждая ноги.

Наши отношения с дядей не изменились, отчасти, я смирилась с его грубым жестом, ведь на него давили люди, требуя больше обычного. Мы не разговаривали на тему произошедшего, продолжая общаться в кругу семьи. Кристиано предпочел быть немногословным, когда мы собирались за столом.

Эйми сидела в своем стульчике, когда подавали блюда на стол.

– Мы вроде обсуждали, что рыбу и морепродукты нельзя ребенку, – увидев рагу из тунца, обратилась к домработнице.

– Простите, но синьора Конделло сказала, что сегодня рыбный день, – она взглянула на Франческу.

– Какие-то проблемы? – спросила Франческа, отыгрывая роль.

– У Эйми аллергия на рыбу, тетя, но ты позаботилась об этом и приготовила исключительно рыбные блюда.

Эйми увидела в моей тарелке морковку и потянулась к ней, Кристиано остановил ее, и малышка возмущенно на него взглянула.

– Я не знала, Витэлия, – отмахнулась тетя, отпивая из бокала шампанское.

– Мама, мы говорили об этом ни раз, – подтвердила Розабелла, получая строгий взгляд от матери.

– Возможно, но у меня есть свои обязанности в доме, чтобы запомнить все. Тебе стоит лучше заботиться о своем ребенке, Витэлия.

– Приготовьте другое блюдо для ребенка, – скомандовал Валерио, и женщина послушно удалилась.

– Мне не зачем пререкаться с тобой, – отодвигая стул, чтобы вытащить Эйми из стульчика.

– Твоя вседозволенность и неуважение просто поражают. Конечно, ты можешь выйти из-за стола во время трапезы.

Оперившись о стол руками, смотря на нее сверху вниз. Ее густые ресницы дрогнули, ожидая ответа.

– Мое уважение проявляется в том, что я молча ухожу, а не отрезаю каждый раз по пальцу.

Кристиано ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как я отстаиваю свою честь, не вмешиваясь. Он был горд, услышав мои грязные фантазии, понимал, что каждую из них я могу воплотить в реальность. Валерио молча сидел под пристальным взглядом Кристиано, стоило ему вмешаться в нашу дискуссию. Ринальди не прощают ошибок дважды, то, что я усвоила, живя в Канаде.

– Мама, дай! – потребовала Эйми, хныкая в своем стульчике.

– Тебе нельзя эту еду, она грязная, милая, – вытаскивая ребенка из стула, сказал Кристиано, и Франческо прищурилась.

– Приятного аппетита.

Через двадцать минут нам принесли еду на террасу. Эйми была голодная, справляясь с макаронами, которые частично убегали из тарелки, не накалываясь на детскую вилку, начинала хмурить брови.

– Не торопись, можно получить несварение, если быстро кушать, – помогая дочери, собирая макароны обратно в тарелку.

– Эйми, тебе вкусно? – спросил Кристиано, и девочка замотала головой.

– Поделишься с папой? – спросила я, и на меня уставилось две пары глаз. – Вот так, давай.

Протягивая свою вилку с ризотто из морепродуктов ко рту Кристиано.

Так она отвлеклась и стала жевать медленнее, наблюдая за моими действиями. Кристиано принял еду с вилки и закрыл глаза, хваля еду из моих рук, после чего поцеловал в щеку, что не входило в мои планы. Эйми радостно взвизгнула, задергав ногами, а затем проткнула пару макарон и протянула Кристиано, но они упали на пол. Малышка посмотрела вниз, куда упала еда.

– Все хорошо, попробуй еще раз, – сказала я, собирая еду в салфетку.

Несколько машина въехало на территорию, из второй вышел Алдо, на его лице читалось злость вперемешку с усталостью. Теодоро закрыл водительскую дверь, посмотрев на нас.

– Произошло что-то, о чем мне лучше не знать? – поднимаясь по лестнице, спросил он.

Какой смышленый. Последнее время Теодоро плохо справлялся со своей агрессией, его раздражало буквально все.

– Иногда, мне становится немного душно быть в одной комнате с твоей матерью, – Франческа единственная, что мы никогда не обсуждали с ним. – Сегодня тот самый день, когда я боюсь получить несварение.

Кристиано встал перед отцом, открывая дверь в дом.

– Мы немного поговорим с Валерио, – объяснил Алдо, касаясь головы Эйми.

Малышка, наколола макаронину на вилку, предлагая Теодоро, что присел на корточки возле нее, открывая рот.

– Алдо, если из-за меня у вас проблемы…

– Витэлия, проблемы не у нас, а у тех, кто навел грязь в собственном доме. Сейчас нам придется испачкаться, чтобы стало снова чисто, – он как-то по-особенному улыбнулся мне, опуская глаза в пол. – Все наладится, дорогая.

Алдо снова оставил меня с миллионом вопросов в голове, заходя в дом. Поужинав, Розабелла и Теодоро пришли к нам с Эйми в комнату. Прошел час с момента, как мужчины ушли в кабинет Патриции, но так никто и не вышел.

Теодоро сидел в кресле напротив кровати, и его телефон издал звук приходящего уведомления.

– Теперь все рыцари круглого стола воссоединились, – ответил он, убирая телефон. – Последние Сантосы из Штатов и Мексики прибыли в Италию.

– Звучит, как очень плохая новость, – ответила Розабелла, покосившись на меня.

– Ты что-то знаешь об этом? – спросила я кузена, но он не смог ответить, в комнату зашел Кристиано, и все обернулись на него.

– Витэлия, нам нужно уехать, – его голос был ровным и спокойным, но челюсть была напряженной. – Розабелла, я могу тебя попросить остаться с Эйми?

– Да, конечно, – она посмотрела на меня, а затем на Кристиано.

– Если что, я тоже здесь! Меня ты тоже можешь попросить, на всякий случай, – выходя из комнаты, специально задевая плечом, сказал Теодоро.

Покачав головой, лишь догадываясь, куда повезет меня Кристиано? Спускаясь по лестнице, меня словно ударило молнией, предполагая самое страшное, я схватила мужа за руку.

– Патриция? – мои глаза расширились, как только я представила, что ее сердце не бьется.

– Нет, mon ame. Она с нами, – он коснулся моего лица, успокаивая.

Выдыхая, я спустилась с последней ступеньки, крепко схватившись за его руку.

– Мы нашли того, чьи страдания ты хотела увидеть.

***

Уезжая на другой конец города, впереди нас ехала машина, в которой были Валерио и Алдо. Ощущая беспокойство, постоянно покусывая губы, наблюдала, как плыли деревья, превращаясь в единую темно-зеленую полосу. Мышцы тела были напряжены, от чего желудок скручивало в тугой узел.

Все мои потребности возмездия сошлись до минимума, мне хотелось убежать. Пересиливая свой страх, выдохнула, когда мы подъехали к небольшому дому. Он был из камня и намного меньше, чем виллы, которые мы привыкли видеть, находясь у моря. Вокруг не было никаких близлежащих домов, словно забытая людьми местность или специально отстроенное убежище.

Валерио и Алдо прошли внутрь дома, я последовала за ними, но Кристиано остановил меня.

– Пообещай мне, что скажешь, если тебе станет некомфортно, и мы уйдем.

Его голос стал ниже и глубже, напоминая о том, что муж находился рядом, что бы ни произошло.

– Обещаю, – коснувшись сжатого кулака, проходя внутрь.

Все оказалась намного мрачнее внутри, чем снаружи. Обшарпанные стены, минимальное количество мебели, которая всем своим внешним видом намекала отправиться на помойку. Под ногами песок вперемешку с осколками от бутылок, у дома давно не было хозяина. Нам пришлось спускаться в подвал вниз по крутой лестнице. Повезло, что на мне была подходящая обувь на плоской подошве, но я все еще держала Кристиано за руку, спускаясь следом.

Внизу пахло сыростью и мочой, а голая лампочка, что висела напротив железной двери с массивным затвором, моргала, раздражая глаза.

Момент истины, когда я переступала порог комнаты, поднимая глаза, увидев в другом конце комнаты Руфино Босси.

Повернувшись в сторону Алдо и Валерио, я снова посмотрела на старика.

– Здравствуй, Витэлия.

Мужчина сидел на полу, в комнате было пусто, ни матраса, ни стула, даже бутылки с водой, абсолютно ничего. Окон тоже не было, только огромная черная паутина в правом углу и тошнотворный запах, от которого подступил ком к горлу.

– Это все же были вы? – сглатывая рвотные позывы, сказала я.

– Тебе понравились мои посылки?

На нем не было галстука, брюки грязные, а рубашка мятой. Руфино проводил тут больше суток. Тяжелое дыхание и трясущиеся конечности говорили о том, что он слаб и голоден, но это не мешало продолжать издеваться. Если его не кормили, значит, сейчас он восполнит свою энергию болью и ненавистью, что попытается вызвать у людей в этой комнате.

– Ваши жалкие попытки меня напугать загнали вас в ловушку, Руфино. Только посмотрите, где вы оказались из-за своей мести?

Мое тело расслабилось, я ожидала увидеть кого-то более непредсказуемого, но Босси… Все эти месяцы старик просто был моей тенью. Сообщения, люди, действующие от его лица, он просто выбрал подходящий момент, отводя подозрения.

– О, милая Витэлия, за всю свою жизнь я побывал в разных местах, но то, что ты мне устроила…быть тут сущий пустяк, – он смотрел на меня с призрением, вспомнился наглый взгляд его младшего сына Паоло, которого я убила. – Алдо, я надеялся, что ты останешься гнить в тюрьме, твое освобождение не входило в мои планы. Без тебя справиться с Кристиано было бы проще, особенно, когда у него появился балласт.

Мужчина оглядывал каждого, о ком говорил, насмехаясь и оскверняя, чувствуя себя все еще выше всех в этой комнате.

– Руфино, то, что ты находишься в высшем совете, не укрывает тебя от законов, – ответил Алдо, его руки находились в карманах брюк, а поза была открытой и расслабленной, чего не сказать о Валерио. – До сегодняшнего дня я был уверен, что попал в тюрьму не из-за таланта клана Каморры. Они бы не справились в одиночку, но благодаря тебе, точнее информации, которую ты им предоставил, все вышло.

Пришло время удивляться, обернувшись на Кристиано, что стиснул челюсть, пронзая Босси взглядом, если бы не обстоятельства, он бы давно раздавил старика голыми руками.

– Однако, я остаюсь самый креативным в Ндрангете, пока вы, как щенки, пресмыкаетесь, – выплюнул он на слова Алдо. – Наше будущее с Каморрой.

– Твое будущее для тебя закончено, – прорычал Кристиано, делая шаг навстречу, но отец остановил его жестом руки.

В словах Кристиано была самая жестокая правда. На этом все. Ндрангета не прощала изменников, действующих за спиной с вражеским кланом, причиняя вред своей локале. Этот грех был непростительным, на моей памяти не было историй о том, чтобы прощали за такие проступки, виноват один, виновата вся семья. Искупить этот грех можно было лишь одним путем, смертью.

– Сынок, ты стал слабым с появлением женщины, но мне понравился твой подарок. Очень оригинально и совсем не похоже на подчерк твоего отца. – Кристиано отправил конечности в коробке, которая вернулась к нам обратно. – Но ты был так зациклен на Каморре, что ошибся и навлек на свою семью новую войну, убил старшего сына босса Каморры. Между прочим, он был любимчиком. А ты не подумал, как Патриция помогла тебе? Может быть, она поговорила со мной, а я договорился? Иначе, как ты объяснишь то, что твоего отца так быстро переправили в другую страну из тюрьмы?

– Не смейте привлекать сюда Патрицию! – закричала я, не в силах слушать этот бред, что походил больше на правду.

Грань между правдой и ложью смешались, мужчина снова взглянул на меня, протирая залысину, громко рассмеявшись.

– Наивная, маленькая Витэлия. Должен признать, она вырастила из тебя война, под стать себе. Тебе понравился мой последний подарок? я не стал тратиться на упаковку.

Вспоминая плюшевую игрушку с криками моей матери, сердце заныло, сжав кулаки, я открыла рот, чтобы ответить, но он меня перебил:

– Подожди, прежде чем что-то говорить, – поднимая руку, останавливая. – Какой момент был более болезненным, крики матери или смерть Эммы?

– Больной ублюдок! – Кристиано подорвался к нему, хватая за грудки, поднимая с пола, замахиваясь для удара.

– Кристиано! – останавливая мужа. – Пусть скажет.

Попросила я дрожащим голосом, подходя к ним ближе. Руфино был старым человеком, удары Кристиано нанесли бы ему необратимые последствия, которые могли привести к мгновенной смерти.

Кристиано отошел на пару шагов, собираясь с силами, усмиряя свою злость.

– Одинаково, мне было больно одинаково Руфино! Но между нашими грехами есть огромная разница, вы убиваете в жажде мести, ненависти и зависти. Я убила по справедливости, защищая свою семью! – я смотрела в его глаза и видела лишь удовлетворение, ни сожаления, ни раскаяния. – Теперь ваша очередь отвечать. Откуда у вас запись с места убийства моей семьи?

Мысленно, я подготовила себя, догадываясь, каким будет его ответ. У Руфино Босси не было чувств сопереживания, он не умел отличать хорошее от плохого, на месте сердца у него был камень, и пустота вместо души.

Теперь все складывалась в четкую картинку, заточение Алдо на долгие четыре года в тюрьме, сотрудничество с кланом Каморры, подкуп мэра Торонто, убийство Эммы, угрозы и посылки в мой адрес, все это было спланированно Руфино от начала и до конца. В его жестоких действиях прослеживалась закономерность, нужно было перейти ему дорогу, чтобы обрушить на себя неприятности.

Дрожь пробрала мое тело, пульс участился, а губы пересохли от волнения, произнося вслух то, что, казалось, я никогда не стану говорить.

– Вы убили моих родителей?

– Твой отец заслуживал смерти от моей руки, но нет. Есть человек, который превзошел нас всех, и ты хорошо с ним знакома, – он облизнул потрескавшиеся губы, оскалившись, сделав паузу, испытывая терпение.

Руфино было сложно стоять на ногах, поэтому он оперся о стену, тяжело дыша. Одна нога была выставлена вперед, на которую мужчина опирался правой рукой. Его рубашка вылезла из брюк и оголяла низ большого живота, только сейчас я почувствовала запах пота.

Нахмурившись, сделав шаг назад, мое сердце волнительно стучало в груди, отдавая в уши так, что барабанные перепонки готовы были взорваться.

– Патриция. Человек, который дал тебе все, которого ты так защищаешь и уважаешь, сначала все разрушил. Ну и? Кто теперь самый страшный монстр в твоих кошмарах?

Я услышала, как легкие выпустили остаток воздуха, издавая непонятный звук, сорвавшийся с моих губ. Отшатнувшись назад, чувствовала, как Кристиано подхватил меня под локоть, чтобы я не упала.

– Нет, вы врете! Это не правда! – я обернулась к дяде и Алдо, почувствовав дорожки из слез на щеках. – Это не может быть правдой.

– Руфино, ты выжил из ума, о чем ты говоришь? – не выдержав, подошел к нему Алдо, схватив за предплечье, встряхнув. – Твои игры закончены!

– Тогда зачем он тут? – указывая на Валерио, спросил Босси. – Валерио тот, кто знал о преступлении своей матери.

Все разом обернулись на дядю, на котором не было лица. Его глаза уставились в бетонный пол, желая провалиться сквозь землю.

– Дядя, он же врет? Скажи, что он врет, она не могла! – подойдя к Валерио, прося опровергнуть сказанное, но он только подтверждал, продолжая смотреть в пол, молча. – Зачем ей убивать собственного сына?

Все это походило на безумие, не обязательно быть больным, чтобы сойти с ума. Я не могла подобрать слов, не говоря о том, чтобы сформулировать их в голове. Метая взгляд от дяди к Руфино, Алдо тоже был растерян, а Кристианно настороженно наблюдал за мной.

– Твой дед считал ее слишком амбициозной и недостаточно умной, чтобы управлять мафией. И это его погубило, он недооценил способности этой сумасшедшей, – ухмыльнулся Руфино, сползая по стене, устраиваясь на полу.

Джузеппе Конделло считался справедливым, но очень властным и жестоким боссом Италии, после его ухода люди Ндрангеты считали, что Санта распадется, и большая часть солдат покинет организацию. Патриция, что заняла пост своего покойного мужа, продолжила династию жестокого управления, заручившись поддержкой России.

– На что ты намекаешь Руфино? – Алдо ничего не понимал, задавая наводящие вопросы, чтобы разобраться с путаницей, связанной с нашей семьей.

– Мне нужна вода, дайте мне попить, и тогда будет вам правда, – голос старика осип, слова были еле разборчивыми.

– Дайте ему воды! – закричала я, меня трясло, поднимая ладони вверх, разглядывая, словно в них содержалась вся истина.

– Витэлия, смотри на меня внимательно, когда я буду рассказывать, – опустошив бутылку, потребовал Руфино, его жажда боли оказалась сильнее. – Твой дед, расширяя сотрудничество организации, влюбился в русскую женщину, будучи в браке с Патрицией и имея двух прекрасных наследников. Узнав об измене, Патриция не смерилась с предательством и убила мужа, подстроив все, как сердечный приступ. Боль предательства не залечила ее женское сердце, и тогда она придумала план. Предложила твоего отца русской семье, вначале все шло идеально, братья Конделло знали о плане и придерживались его, пока твой глупый отец не влюбился.

В моей груди начало покалывать, в легких недоставало воздуха, но я продолжала слушать, не отводя взгляда. Он помолчал, допивая жидкость из бутылки, и затем продолжил:

– Как Патриции удалось так легко организовать этот брак? Очень просто, она подружилась с любовницей своего покойного мужа, которая приезжала каждое лето на виллу, что подарил ей твой дед. Родная сестра твоего деда из России, что добровольно выдала свою дочь за итальянского синьора. Вот так и произошел великий союз. Вскоре родилась ты, а твой отец так сильно увлекся, играя в семью, что позабыл о плане, настроившись против матери, против Ндрангеты. И тогда твоя бабушка пришла ко мне за поддержкой, я не смог отказать прекрасной женщине, но было одно маленькое условие за сохранение секрета. Валерио любезно женился на Франческе, моей преданной и дорогой племяннице, кстати, и по сей день, – все обернулись на дядю, его вид приближался к обмороку. – Конец оказался печальным и ужасно глупым. Патриция предупредила, что готова закончить игру и убить женщину, которая разрушила ее жизнь. В тот вечер она просто обманула всех, и пока русская мафия охраняла чужой дом, она пришла за твоей матерью, а твой отец просто поздно догадался, опоздав на пару минут, но сражаясь достойно за мёртвое тело любимой, из-за чего был смертельно ранен. Витэлия, твоя жизнь просто дань памяти и вины перед сыном, не более.

Мои глаза расширились, в носу щипало от слез, отказываясь принимать информацию.

– Нет! Ты врешь! Ты все выдумал! Это неправда, не может быть правдой!

Отмахиваясь, я отвернулась, прикрывая рот рукой.

– Витэлия. – Кристиано возник передо мной, обеспокоенный моими метаниями из стороны в сторону, хватая за локти.

– Подожди, ты веришь в это? Ты поверил ему? – отстраняясь от него, задала множество глупых вопросов. – Дядя!

Я подошла к Валерио, который мог это опровергнуть, он мог, обязан. Слезы капали с глаз, не касаясь щек, я вытянула руку, указывая на Руфино, не поднимая взгляда, уставившись в бетонный пол. Мой желудок сжался, появилась тяжесть.

– То, что он сказал, правда? Нет, ты действительно знал обо всем? – встретилась с его зелеными глазами, так похожими на папины, иногда я видела в нем погибшего отца.

Девять лет, именно столько они позволили быть нам вместе с родителями, девять лет обиды и злости, которая не угасала в их сердцах. Меня воспитали монстры, я жила во лжи пятнадцать лет, улыбалась и любила тех, кто не достоин был даже моего взгляда.

– Знал, – коротко ответил Валерио.

Мои глаза закрылись, вдруг раздался телефонный звонок. Дядя медленно достал телефон, посмотрев на экран. Я быстро вытерла слезы, дрожащими руками, обернувшись на Руфино Босси, он ухмыльнулся, задрав голову.

– Слушаю, – ответил дядя, выравнивая тон голоса.

Он вращал перстень на мизинце – привычка. Резко взглянул в мою сторону с широко раскрытыми от новости глазами, рот приоткрылся в безмолвном молчании, после чего он молча отключился.

– Говори, Валерио! – прервал тишину Алдо, все еще шокированный не меньше остальных в этой комнате.

– Мама умерла, – ответил он на выдохе.

Руки бессильно упали, повисая вдоль тела. Кристиано подхватил меня, но я не собиралась падать, хотелось закричать так громко, насколько хватило бы сил.

– Поздравляю, девочка. Трон свободен.

Это были последние слова Руфино Босси, прежде чем я выбежала из дома, и меня стошнило, едва я успела открыть дверь на улицу. Сев на землю без возможности подняться, голова кружилась. Покачиваясь из стороны в сторону, вцепилась пальцами в землю, проговаривая, словно мантру, по кругу:

– Просто не могу в это поверить. Этого не может быть. Не может быть.

39 глава

В ту ночь мне не удалось уснуть, я лежала на спине, вглядываясь в темноту, надеясь увидеть луч света в пелене темных дней моей жизни. Подушка впитывала мои слезы, что беспрерывным потоком лились из уголков глаз. Кристиано был рядом, делая вид, что спит, давая мне право на чувство, на боль, что прожигала грудную клетку.

Меня хватило на двадцать минут, после чего я ушла в ванную комнату, включив воду, чтобы заглушить свой плачь, опустившись на пол, обнимая себя руками.

Перебирая события прошлого, пыталась понять, почему все так обернулось? В какой момент жизни я стала жертвой своей собственной семьи? Как бы я ни старалась быть сильной, терпимой и рациональной, мне постоянно подставляли подножки. Чувства жалости к собственному существованию, вины, гнева и утрате. Несмотря на все ужасные проступки Патриции, испытывала горе потери по прежнему дорогому сердцу человеку.

«Никогда не ищи оправдания и не прощай людей, которые разрушили твою жизнь».

В последний день нашей встречи, она сказала мне эти слова. Патриция буквально призналась мне в своем преступлении, смотря прямо в глаза, держа за руку.

Закрывая глаза рукой, которые невыносимо болели от слез, всхлипывала, продолжая плакать.

– Я так тебя ненавижу, ненавижу…это слишком жестоко.

Вытягивая руки перед собой, что обессиленно свисали, заметила мамин браслет на запястье. Если мой разум отказывался воспринимать правду, то такие очевидные факты, ужасно злили. Мои легкие болели, сжимаясь в грудной клетке, из-за чего становилось трудно дышать. Ощущение, что пульс замедлялся и на мгновение останавливался.

В этот момент смерть казалась наградой.

Кристиано вошел, но я даже не взглянула на него, тело обмякло, а взгляд был устремлен в одну точку. Присев рядом, касаясь моего лица, вытер слезы с подбородка, а после притянул к себе, целуя в висок, приглаживая волосы.

Мои конечности дрожали, а голова кружилась от эмоций, что взяли верх надо мной. Мозг проецировал только счастливые воспоминания, безжалостно терзая израненное сердце. Кристиано поднял меня с холодной плитки, усаживая к себе на колени, покрывая поцелуями соленое от слез лицо, мы молчали и скорбели вместе. В этот момент я поняла, что существовало чувство сильнее любви. Потеря.

– Я до безумия хочу вернуться в прошлое, Кристиано…так сильно хочу, – захлебываясь слезами, сказала я.

– Mon ame, мне не почувствовать ту боль, что ты переживаешь, как бы мне ни хотелось забрать ее. Я рядом с тобой, даже если меня ранят, я доберусь и буду с тобой. В самую темную ночь и после. Всегда за тебя и с тобой, Витэлия. Мы справимся с этим вместе.

Остаток ночи мы пролежали в постели, пока не проснулась Эйми. Мои глаза покраснели, а лицо опухло от пролитых слез.

Санта приняли решение разобраться с Валерио и Франческой после похорон Патриции, поэтому Розабелла и Теодоро не знали о предательстве родителей, принимая скорбь об уходе бабушки. Ндрангета оцепила территорию виллы, чтобы следить за действиями предателей в случае, если они примут решение бежать, избегая наказания.

Калабрия погрузилась в траур. Люди со всех стран, кто уважал Патрицию, съезжались, чтобы почтить память и достойно проводить ее. Дон Фамильи приехал рано утром, оставаясь до завтрашней процессии. Ринальди прилетели ближайшим рейсом, до вечера я просидела в комнате и почти не разговаривала. Единственным человеком, на кого у меня хватало сил, была Эйми.

– Милая, тебе нужно поесть. – Лиа поставила поднос с едой, взглянув на нее, меня затошнило, прикрыв глаза, я потерла лоб.

Уверена, Лиа и Ясмина знали о произошедшем, распределив обязанности, по-очереди присматривали за Эйми.

В дверь постучали, мы обе обернулись. Лиа встала, но я остановила ее.

– Я открою, – поднявшись, у меня немного закружилась голова, и девушка подхватила меня под руку.

– Витэлия, ты можешь заболеть, надо поесть, – она беспокоилась, и я была благодарна за заботу, только сейчас не могла подобрать нужных слов.

Восстановив координацию, пройдя к двери, открыла. Это был Алонзо.

– Синьора, могу я поговорить с вами? – в его руках был конверт.

– Да, пройдем в кабинет, – выходя из комнаты, прикрыла за собой дверь.

Кабинет располагался в этом же крыле, прошла внутрь, касаясь массивного стола. Алонзо положил конверт на него и отошел, скрещивая руки, я вопросительно на него взглянула.

– Патриция отдала последний приказ передать вам свое завещание, – пояснил он.

– Хорошо, давай покончим с этим, – вздохнув, я открыла конверт.

Пробежавшись по тексту, дошла до пункта «распоряжения», увидев свое имя. Закусив губу, бегло прочитывая текст, наконец-то положила красивую бумажку обратно.

– Алонзо, ты же знаешь, что тут написано, не так ли? – посмотрев на мужчину, уточнила я.

Патриция Конделло доверяла этому мужчине больше, чем собственному сыну. Человек, который знал все преступления и был соучастником, возможно даже главным исполнителем всего, что было задумано.

– Знаю, синьора, – коротко ответил он, опуская глаза.

– Тогда в следующий раз смотри мне прямо в глаза, когда отвечаешь! Что такое? Может быть, ты еще что-то знаешь, Алонзо, а может, именно ты спустил курок в мою мать, затем смертельно ранил отца? Отвечай! – у меня заболело горло от яростного крика, в глазах скопились слезы обиды и предательства.

– Нет, я не убивал вал ваших родителей, – его голубые глаза встретились с моими, и я поверила. – Этих людей нет в живых. На момент гибели вашего отца, я находился в Реджо, принимая судно от колумбийского наркокартеля вместе с вашим дядей.

– Твой отец был там, – вздохнула, потирая глаза.

Алонзо был молод, а в те годы товары колумбийцев были особо важны, и принять такого рода поставку мог не каждый, нужны были проверенные и грамотные люди. Если Алонзо находился в Италии, значит, его отец был на месте убийства.

– Он был там, но скончался семь лет назад, – никогда не замечала за ним такой хладнокровности. – Ндрангета ждет вашего приказа и беспрекословно выполнит любой.

В завещании Патриция передала мне все дела Ндрангеты, как своему преемнику. Даже после смерти она сделала невозможное, усадив меня за круглый стол, сделав членом Санта. Хотела ли она таким способом искупить вину или действительно считала меня достойной? Мне никогда не узнать истины.

Сев в кресло за стол, на глаза попалась наша совместная фотография рядом с семейным фото, где была вся семья Конделло.

– Реджо должно обеспечить полную безопасность для прибывших гостей, чтобы они могли проститься. Ты можешь быть свободен, – спокойно ответила мужчине, мне пора взять себя в руки.

Алонзо молча вышел, столкнувшись в дверях с Валерио, я сглотнула, прикрывая глаза, покусывая щеку изнутри, чтобы унять гнев, но мои ноги тряслись под столом.

– Витэлия, – начал дядя, проходя в кабинет. – Я понимаю, что не время и не место, но не знаю, когда нам снова удастся поговорить. Теодоро и Розабелла, прошу, спаси моих детей от наказания, они не заслуживают нести ответственность за преступления.

Валерио походил на испуганного мальчика, склоняя голову. В воздухе веяло страхом, а тикание настенных часов походило на отсчет до того, как его собственная жизнь оборвется.

– А мой отец заслуживал? – ухмыльнулась я. – Твой брат заслуживал, может быть, твоя невестка, ответь мне, дядя? Почему ты пришел ко мне с просьбами без заранее подготовленных ответов?!

Ударив кулаком по столу, встала с места. Мои веки дрожали от ненависти к человеку, который каждый день засыпал, не испытывая угрызений совести и каждодневно смотрел мне в глаза, притворяясь семьей.

– Витэлия, все очень непросто, изначально твой отец знал наш план и пошел добровольно…

– Заткнись, Валерио! – первый раз я назвала его по имени, его удивило данное обращение, и мужчина поднял взгляд. – Как только все пошло не по плану, ты мог предостеречь его, мог отговорить свою мать, было множество решений. Твои слова лишь оправдания, которые не спасут тебя. Ты не предупредил, потому что боялся, что брат превзойдет тебя и займет твое место, а ты так и останешься в его тени.

– Я его предупреждал! – закричал он на меня, в его глазах скопились слезы. – Он отказывался меня слушать, потому что был слишком амбициозным и вспыльчивым! Мой брат предпочел своей семье брак, который привел его к смерти!

– Он был твоим братом! – схватив наше семейное фото, бросила фоторамку в его сторону, которая пролетела мимо и разбилась о стену.

В кабинет вбежали Кристиано и Теодоро, обеспокоенными взглядами осматривая пространство.

– Какое бы дерьмо ни происходило, он был твоим родным братом! – медленно подойдя к нему, заглядывала в любимые зеленые глаза, но из-за слез картинка расплывалась. – А ты его предал! – толкнула в плечо дядю, но он лишь пошатнулся. – «Старший, должен защищать младшего», ты всегда говорил нам эти слова в детстве, но сам не понимал ценности слова «семья». Ты лжец, трус и предатель! – каждое слово я закрепляла ударом. – У тебя нет права просить меня. Уже великое чудо, что я говорю с тобой, продлевая твою жалкую жизнь.

– Папа, что случилось? – спросил Теодоро отца, который стоял столбом, глотая слезы, пока я не вышла из кабинета, оставляя их наедине.

У меня закружилась голова, и Кристиано подхватил меня, прижимая к своему телу.

– Витэлия, – я подняла руку, давая понять, что в порядке, заметив Франческу и Элену в коридоре.

Женщины держались друг друга, у них были заплаканные лица. Элена первая, кто узнал всю правду, Франческа держалась дочери, как за спасательный круг, в ее руках был носовой платок.

– Сейчас достаточно? – проходя мимо них, спросила я. – Достаточно жалко выгляжу в ваших глазах?

– Витэлия, прошу тебя… – начала Франческа, но я прошла дальше, не дослушав.

Заходя в комнату, Ясмина, Лиа и Розабелла были в комнате. Ясмина кормила Эйми ужином.

– Что-то случилось? – спросила Лиа, взглянув на Кристиано позади меня.

– Патриция завещала мне свою должность, – объяснила я. – Завтра Алонзо будет сопровождать вас.

– Ты не пойдешь с нами? – спросила Розабелла удивленно, она была не в порядке, как и все в доме, по-прежнему ничего не зная.

Подойдя к кузине, я обняла ее, погладив по голове, в ближайшие дни, ей будет непросто, и это разрушало меня. Розабелле и Теодоро придётся пройти через то, от чего я бы хотела уберечь их, но не могла.

– Я буду дома с Эйми, она слишком маленькая для таких мероприятий. – Лиа поджала губы, касаясь моей руки, понимая мое нежелание.

– Розабелла, мы будем рядом с тобой, – сказала Ясмина, поддерживая девушку.

Вечером Алдо забрал Ясмину. Антонио и Лиа расположились в моей комнате, Лино предпочел не оставаться на вилле, забирая Элену, слухи распространялись, мой телефон обрывали люди, с которыми я никогда не была знакома и близко. В конечном итоге Кристиано просто выключил его, мне пришлось насильно заставить себя съесть пару ложек супа, после того, как я искупала Эйми. Мои глаза щипало, присутствовала слабость в теле от недостатка сна.

Ближе к часу, когда в доме стихло, а Эйми заснула, я прошла через запасной выход на улицу. С Теодоро мы часто сбегали ночью к морю, прибегая ко всем методам облегчения, как ума, так и сердца.

Я шла по холодному песку босыми ногами, слушая шум воды, пока не дошла до песчаного обрыва, где заканчивалась мель. Подобрав юбку, усаживаясь на край, смотрела вдаль в непроглядную темноту ночи.

Мои метания между неверием, болью и возмущением подавлялись мнимой эмпатией, я размышляла о том, что, возможно, моя любимая бабушка оказалась в безвыходной ситуации. Вдруг этому было объяснение, но кто расскажет мне правду? Я злилась на мысли, оправдывая то, что невозможно оправдать ничем. Злилась, что Патриция поступила трусливо и ушла так скоро, не набравшись смелости рассказать мне всю правду. Что все еще любила ее и не могла поверить, что никогда больше не увижу.

Мнение о том, что рушились только тонкие стены, оказалось ложным. В действительности разрушилось то, что было накрепко залито бетоном, на чем клялись кровью, забывалось то, чему неустанно придавали значение, взращивая не одно поколение. А я, как наивная дурочка, всю жизнь боясь глубины океанов, захлебнулась в луже.

Теплый ветер подул в лицо, развевая волосы, вытирая очередные слезы, собиралась вставать, чтобы отправиться в сторону дома, чувствуя, как песок начал опускаться, падая с обрыва в воду. Не успев среагировать, я начала падать, ухватившись за край, стараясь предотвратить падение, было темно, и лишь редкие фонари освещали частный пляж.

– Кто-нибудь, прошу, помогите! – закричала я, надеясь, что кто-то услышит мои крики.

Уровень адреналина мгновенно вырос, в момент, когда вскарабкивалась вверх, сердце учащенно забилось. Страх завладел телом, когда я начала падать, погрузившись в прохладную воду с головой. Барахталась в ней в абсолютной темноте, волны прибивали меня к песчаному обрыву, я не чувствовала дна под ногами, охваченная паникой, начала тонуть, сил не хватало из-за измотанного состояния, стараясь задерживать дыхание в попытках все еще звать на помощь. Как долго продлится моя борьба с морем, прежде чем оно заберет меня навсегда?

Мгновение, меня кто-то сильно тянул за руку, я снова оказалась на поверхности, жадно хватая ртом воздух, закашлявшись. Ноздри щипало от соленой воды, сильные руки, обвившие мою талию, выталкивали меня на поверхность, и я почувствовала родной запах.

– Mon ame! – услышала дрожащий голос Кристиано.

– Кристиано, сюда! – голос кузена раздался позади, они оба были в воде, приближаясь к берегу, возле которого столпились солдаты, размахивая фонарями. – Мы нашли, все в порядке! – закричал Теодоро, отдавая приказ.

Мои ноги коснулись берега, но не было сил идти, Теодоро держал меня под руку с другой стороны.

Опускаясь на четвереньки, закашлялась, песок стал прилипать, пачкая тело.

– Витэлия, посмотри на меня! – Кристиано обхватил мое лицо, а Теодоро продолжал держать мою руку. – Почему ты ушла? Ты хочешь бросить меня, хочешь, чтобы я сошел с ума, без тебя?

Я продолжала глубоко дышать, наполняя легкие воздухом. Совсем не узнавая тон своего мужа, Кристиано никогда не показывал страха ни перед кем, он был гордым, хладнокровным и безжалостным. Всегда держащий маску безразличия в стрессовых ситуациях, а сейчас он превратился в слабого, уязвимого мальчишку, готового расплакаться, он был напуган.

– Мне нужно было прогуляться, побыть наедине с собой. Все вышло случайно, – ответила я, на губах был соленый привкус.

– Маленькая негодяйка, ты напугала нас! – толкнул меня Теодоро в плечо, вставая на ноги, убегая в дом.

– Я готов отдать жизнь, только живи Витэлия, пожалуйста. – Кристиано прижимал меня к себе, как маленького ребенка, пряча от всего мира.

– Слишком банально, ты уже дольше моего живешь, – ухмыльнулась я, прикасаясь к его груди, успокаивая.

– Значит, я отдам остаток своей жизни.

– И что потом?

Несмотря на все, что происходило в моей жизни сейчас, старая Витэлия и ее скверный характер прорывались наружу.

– Я буду ждать тебя в следующей, чтобы ты влюбилась в меня снова, и я смог обрушить к твоим ногам весь мир, – без раздумий ответил он.

– Мне не нужен весь мир, только ты, смотрящий на меня, будто я единственная женщина на планете, – прижимаясь к нему, ощущала холод.

– Для меня, во всех мирах, Витэлия. Только ты.

Он поцеловал меня в губы нежно, затем в щеку, поправляя мокрые волосы. Это придало мне сил, его любовь – это то, без чего я пропаду. Кристиано возвел для меня титановые стены из заботы, преданности, доверия и свободы выбора.

Теодоро прибежал, кутая меня в плед, накидывая полотенце мне на голову. Только сейчас я смогла разглядеть его мрачное лицо, догадавшись, что он все узнал. Отстранившись от Кристиано, молча притянула брата к себе, крепко обняв.

– Не смей винить себя, Теодоро! Прошу, не отпускай мою руку, мы справимся с этим! – кузен молча меня обнял, выдыхая в мое плечо, сдерживая бурю эмоций внутри себя.

– Я всегда рядом, моя маленькая негодяйка.

***

– Уверена, что не хочешь, чтобы я осталась? – Лиа коснулась моей спины.

Все были одеты в черное, на Ясмине была черная шляпа, которая заинтересовала Эйми.

– Антонио останется, мне этого достаточно. Постараюсь не сойти с ума от его присутствия, – похлопав девушку по плечу, ответила я.

Вито встречал свою семью из Нью-Йорка, поэтому не мог остаться со мной в качестве телохранителя.

– Невестка, мы стали меньше общаться последнее время, я соскучился. – Антонио подмигнул мне, я покачала головой, полностью разочарованная тем, что Кристиано не придумал вариант получше.

Если бы я хотела покончить с этой жизнью, то Антонио отлично подходил под причину моего самоубийства.

После того, как все уехали, мы молча сидели в гостиной. Эйми переносила игрушки с одного дивана на другой, а Антонио сидел в интернете. Поджав под себя ноги, опуская голову на колени, громко выдохнув.

– Ну, нет, только не плачь! – откладывая телефон, напрягся Антонио. – Ты можешь подавиться соплями, а я не умею оказывать первую помощь.

Подняв на него голову, до сих пор не верила, как этот парень мог быть старше меня? В последнее время, я слишком много плакала, слез больше не осталось, кроме разрушающей тишины и принятия ситуации.

– Всю жизнь я жила, никого не трогая, а сейчас у меня огромное желание потрогать каждого. Меня останавливает лишь мысль о том, что если поступлю так же, как они, мое сердце не успокоится, но я себя потеряю.

Мне хотелось поступить правильно, быть мудрой и смелой. Находясь в доме, не желая встречаться лицом к лицу с проблемами и сплетнями криминального мира.

– Просто твою белую полосу в жизни кто-то снюхал. Значит, товар действительно хорош. Задумайся, ты настолько крутая, что за тобой толпами бегают какие-то проблемы, помимо моего брата, – кажется, это был максимум, что смог придумать Антонио в качестве поддержки. – Я бы тебя обнял, но боюсь, что в таком состоянии ты можешь пырнуть ножом.

– При ребенке? – посмотрев на Эйми, которая была увлечена игрой.

– Хочешь, чтобы я поверил, что ты просто хочешь подарить людям тепло, держа в руках канистру с бензином? – он прищурился, сложив руки на груди.

Эйми подошла к нему, положив плюшевого зайчика на колени, и Антонио вздрогнул.

– Даже твои дети меня пугают, – взглянул на ребенка, все еще не двигаясь.

– Давай проявим уважение и попрощаемся, – сказала я, вставая с места.

Это решение пришло неожиданно, и мне потребовалось много сил, чтобы осуществить свою задумку. Зачастую держать высоко поднятой голову, перешагивая через страхи, непросто. Мне хотелось попрощаться с Патрицией, чтобы эти похороны запомнились надолго.

Быстро сделав макияж, чтобы выровнять тон бледного лица и спрятать синяки под глазами, открыла шкаф, выбирая наряд. Мое появление должно быть эффектным. Белое платье-футляр чуть ниже колен, тонкое, которое мягко облегало фигуру, подчёркивая силуэт. Широкополая шляпа, данный аксессуар я позаимствовала у Патриции, и кожаные туфли с открытым мысом на устойчивом каблуке. Я стала ее отражением.

Последним штрихом белоснежного образа стала красная губная помада.

Белый цвет считался оскорблением и неуважением к покойному, во множестве культур цвет траура – черный. Есть поверье, что светлое привлекало внимание смерти, если это так, то сегодня мне нужно внимание всех, без исключения.

Подъезжая к воротам кладбища, увидела нескончаемый поток машин, люди толпились у входа, заглядывая сквозь решетки, скорее всего, это были семьи солдат, которые пришли отдать дань уважения.

Алонзо ждал возле ворот под руку с женой, которая должна была остаться с Эйми за пределами кладбища. Он открыл мне дверь, подавая руку. Антонио и я встретились взглядами в зеркале заднего вида, подмигнул мне, снимая напряжение.

– Я должна что-то знать? – спросила мужчину, пока мы проходили в калитку.

– Только то, что вы получите абсолютно все взгляды, – ответил Алонзо, мои губы дрогнули в улыбке.

На кладбище у семьи был фамильный склеп, сегодня бабушка с дедушкой наконец-то воссоединятся, чтобы простить друг друга за все грехи. Дорога к склепу стоила мне каждого шага, слушая осужденные перешептывания мимо проходящих семей, другие не сдерживали восхищения, говоря: Это так смело! Я хочу познакомиться с ней лично!

Ринальди стояли у самого входа, в склеп пускали только семью и членов Санта. Передо мной была небольшая лестница, Алонзо отступил, дальше я должна проделать этот путь в одиночку.

Шаг.

В голове появился образ родителей, они улыбались, наслаждаясь любовью друг друга. Папа катал меня на спине, а мама готовила вкусные булочки.

Шаг.

Внезапное одиночество, страх будущего, ночные кошмары. Все было в сравнении, вода очень полезна, она оказывала целительные свойства, но в тот же момент могла стать катастрофой.

Шаг.

Патриция и ее холодный взгляд с высоты собственного роста, который заставлял меня восхищаться и бояться одновременно. И только после, когда она улыбалась, поглаживая меня по голове, страх рассеивался.

Шаг.

У меня не было другого выбора в этой жизни, были долг, честь и гордость, которые я не променяю. Мне не убежать от собственных страхов, значит, я буду смотреть им в глаза, каждый раз бросая вызов. Приму всю жестокость, но не забуду про справедливость. Начиналась новая история, новая жизнь, с этого дня я внесу свои коррективы в правила Ндрангеты.

После погребения, вернувшись к семье, взяла мужа за руку.

– Это было завораживающе, иногда я завидую себе, что у меня такая прекрасная жена, – прошептал мне на ухо.

– Как ты? – обняла меня Ясмина.

– Думаю, я справилась даже больше, чем ожидала, – спокойно ответила я. – Эйми с Антонио в машине.

– Витэлия, окажите нам услугу. – Франческо Барбаро позвал меня, напоминая про часть, в которой я не хотела участвовать.

Мне едва удалось вырваться от желающих лично познакомиться и обменяться парой фраз, чтобы наладить контакт. Люди так быстро забывали о тех, кто навсегда ушел, предпочитая поскорее втереться в доверия новым боссам.

Проходя в зал круглого стола Ндрангеты под руку с Кристиано, неожиданно занервничала. Внутри было больше народу, чем в прошлый раз, действительно все представители оказались за круглым столом.

Валерио и Франческа будто доживали последние часы перед казнью, сидя за отдельным столом под охраной солдат. Красочнее было бы, если бы позади них стоял палач. По другую сторону Элена, Теодоро и Розабелла, которая тихо плакала, прижавшись к старшей сестре. Лино стоял рядом с супругой, кивнув в знак приветствия, что удивило меня. Кристиано отодвинул мне стул, вставая рядом у стенки возле Лино.

– Для начала примите мои соболезнования, Витэлия, – начал Сальваторе из Нидерландов.

– Вы действительно считаете, что я нуждаюсь в этом? – ответила я, вздернув бровь, посчитав это за издевку.

– Что же, тогда перейдем к делу, уважаемые. Кто хочет сказать? – толкать речи Сальваторе явно не умел, но обозначил свою значимость в очередной раз.

– Нет смысла это обсуждать, предательство, всегда решалось лишь одним способом – смертью, – представитель из Мексики покосился на меня.

– Нет, синьор, прошу вас! Пощадите, я буду до конца своих дней делать все, что попросите! Не трогайте моих детей! Умоляю! – Франческа вскочила с места, падая на колени в горьком рыдании, солдаты подхватили ее под руки, усаживая на место.

Розабелла еще больше вжалась в сидение, не в силах слышать рыданий умоляющей матери.

– Какой позор, – возмутился мужчина, покачав головой.

– Все зависит, от какого дела мы отталкиваемся друзья? – сказал Франческо Барбаро, взгляну на меня.

– Разве это имеет значение? Германия долгие годы вела сотрудничество с нашими врагами у нас за спиной, а если говорить о происшествии пятнадцатилетней давности…Конделло соучастники. Никому не удастся опровергнуть факт измены организации. Однако если мы пощадим детей или приближенных родственников, что скажут наши люди? У них подорвется доверие, и они усомнятся в нашей власти. Народ должен бояться и чтить законы! – представитель из Бельгии настаивал на казни семей, запечатывая каждое слово ударом по столу.

– Народ должен уважать, но не бояться. Ндрангета эволюционирует в бизнесе, но продолжает решать проблемы с помощью камня и палки. Если я правильно понимаю, вы предлагаете и мою смерть? – уточнила я, склоняя голову в бок.

– Как это относится к вам дорогая? – мужчина не понял моего вопроса, посчитав его глупым.

Большинство не воспринимали мое присутствия за столом всерьез. В таком молодом возрасте еще некому не удавалось добить данного статуса, но официально заверенный документ от предыдущего члена общества – то, что никто не мог оспорить, с этим стоило смириться.

– Я тоже член семьи Конделло и моя кузина Элена. Сейчас мы в браке, у нас другие семьи, но в нас течет кровь Конделло. Вы хотите стереть фамилию Конделло, но позабыли о нашем дедушке, кто возглавлял и был верен Ндрангете, – мой голос был спокоен, объясняя неразумность поспешных заключений.

– Ты перерезала горло Паоло Босси, просто потому что он хотел осквернить честь твоей кузины, так, где сейчас твоя хладнокровность? – Нидерланды и Бельгия походили на коршунов, их не интересовало правильно принятое решение, они хотели крови. – Девочка, очнись, тебя не хотели в этой семье, кого ты защищаешь?

Боковым зрением я увидела, как Кристиано напрягся и только чудом удержался от высказываний.

– Следите за своим языком, Сальваторе! Иначе, я могу сделать вывод, что вы могли быть с Руфино заодно, – он стиснул зубы, одарив меня яростным взглядом. – Так как случившееся касается напрямую меня, значит, я буду решать, кого и как лишу жизни.

Ндрангета придерживалась всегда одного правила. Предательство – смерть. Убийство члена клана – смерть. Как по мне, даже для Руфино, который до сих пор остался под стражей, это звучало как благословение. Мне хотелось, чтобы он мучался и умер собственной смертью.

Что касалось Франчески и Валерио, я бы никогда не приняла решение приставить их к стенке, направив дуло пистолета. В первом случае, из-за кузенов, во втором, мои родители. Какое бы дерьмо ни происходило, они твоя семья. Каким бы беспечным и импульсивным не был мой отец, он бы спас брата от смерти, даже если бы был ранен дважды. Сохранять жизнь, не значит, позволить избежать наказания. Нужно было убедить Санта, что люди Ндрангеты по-прежнему будут уважать и примут выбор.

У мафии всегда были проблемы с властями, и было принято решение сдать предателей в руки полиции. Детей и женщин, не причастных к делу, решено не трогать и разместить в кварталах с семьями солдат Ндрангеты.

Это были самые напряженные и долгие четыре часа, но я добилась, настояв на своем, Алдо и Франческо Барбаро поддержали меня в разрешении ситуации таким путем.

Встав из-за стола, я взглянула на дядю. Франческа прижалась к нему, понимая, что делает это в последний раз, прежде чем отправиться за решетку на долгие годы. До сегодняшнего дня, я не верила в их любовь, по крайней мере, не от Франчески.

– В конце своей жизни, я не буду сожалеть, что не сделала все возможное, чтобы спасти семью. Он поступил бы так же, ты знаешь это.

Валерио понял мои слова, его плечи затряслись от плача, он прикрыл лицо рукой, потирая лоб. Всю жизнь он жил с сожалением из-за собственной трусости, в гонке за властью в мафиозной иерархии.

Элена и Розабелла подбежали к родителям, прощаясь. Их громкий плачь заставил мое сердце дрогнуть, открывая новую рану. Теодоро вышел, даже не подойдя к родителям, мы с Кристиано нашли его на улице. Он нервно курил сигарету, общаясь с Алдо и представителем из Америки, его глаза покраснели, он не заслуживал, никто из них не заслуживал.

40 глава

– Воспользовавшись положением, теперь я готова отказаться от этого, – сказала я, чтобы это услышал только Кристиано.

– Твое положение делает меня менее обеспокоенным, осознавая, что теперь даже температура воздуха играет по твоим прихотям, – ответив мне, все еще оглядывая пространство вокруг.

– Я хочу вернуться в Канаду, Кристиано, – это походило на капризы маленького ребенка, я бы не поступала так, если бы не понимала, что они будут исполнены.

– И мы вернемся. Не переживай об этом, – касаясь моей спины, незаметно поглаживая талию большим пальцем.

Элена и Розабелла вышли из здания, поддерживая друг друга, Лино следовал тенью позади, явно утомленный событиями дня. Примерно такое же выражение лица у него было на собственной свадьбе. Интересно, у него вообще были другие эмоции, кроме злости?

– Витэлия, как это могло произойти? – девушка бросилась ко мне, и я приняла ее в свои объятия. – Прости нас, прости, но я все еще не верю в это.

Никто не хотел в это верить. Всего один миг, мои кузены превратились в предателей, под гнетом осуждающих языков и колких взглядов.

– Мы семьей до конца, ты моя, дорогая Рози, все хорошо, – взяв ее лицо в свои руки, заглядывая в большие зеленые глаза, наполненные разрушительной печалью. – Милая, прости, но я не смогу сделать большее.

Розабелла была папиной дочкой, но Франческа яволялась матерью, какой бы бессердечной не казалась, в последние минуты она думала о благополучии своих детей, меня это тронуло.

– На…надеюсь ты не…не станешь нас ненавидеть, как маму и…папу, – у девушки началась истерика, из-за чего она стала заикаться, закрыв глаза, слезы продолжали течь по ее щекам.

Мои слова утешения сейчас словно лишнее содрогание воздуха, которое не причиняло радости, но усиливало состояние груза вины. Крепко прижав к себе, поглаживая, давала волю слезам.

– Ей надо отдохнуть. – Элена обеспокоено схватила младшую сестру за плечи.

Алонзо подошел вовремя с бутылкой воды, протягивая мне, я с благодарностью приняла ее, приставляя горлышко к губам Рози. Сделав пару глотков, все еще дрожа в моих руках.

– Пойдем, милая.

Элена подтолкнула сестру к машине, почувствовав, как тело Розабеллы становится лишь тяжелее в моих руках, которое я не в силах удержать, падая вместе с ней. Выронив бутылку из рук, пытаясь удержать, но Алонзо успел перехватить Розабеллу быстрее, чем это сделал Кристиано.

Теодоро тут же сорвался с места, увидев, как обездвиженное тело сестры несут к машине.

– Что случилось? – отталкивая Элену от машины, спросил он.

– Полегче, приятель! – зарычал на него Лино, я готова была удивиться.

В голове возник вопрос, насколько сильно страдала моя старшая кузина в Филадельфии? Быть может это муки удовольствия?

Добравшись до дома, мою усталость сняло маленькое белокурое счастье. Упав на колени перед Эйми, крепко обнимала ребенка, вдыхая ее сладкий аромат.

– Ма-ма, – она потрогала лицо, ее внимание привлекли мои красные губы.

Открыв рот, она усердно растирала пальцем красный цвет, потом посмотрела на свой указательный пальчик.

– Мама купит тебе такую, когда ты немножко подрастешь, хорошо? – пощекотав малышку, принимала ее радостный смех, скукожившись от щекотки. – А сейчас, мама зацелует свою красивую девочку.

Целуя ее пухлые щечки, оставляла красные следы. Ясмина смеялась вместе с нами, наблюдая, сидя в кресле.

– Эйми, покажи маме, какой твой любимый цвет? – попросила Ясмина, указывая на разноцветные шарики.

Девочка встала и подняла синий шар, показывая мне.

– О, я знаю, кто поддержит тебя в этом выборе. – Ясмина поняла, о чем я говорила, и мы одновременно улыбнулись.

– Как все прошло? – спросила обеспокоено женщина, подбирая слова.

– Прошло, думаю, на этом закончится череда неприятных новостей для нас, – поднимаясь, выдохнула я.

– Витэлия, прозвучит неубедительно, и тебе потребуется время, чтобы принять боль, что тебе причинили, но…– она встала с кресла, подойдя ко мне, взяв за руки. – Мы с Алдо рядом, ты можешь положиться на нас, ты часть нашей семьи, мы никогда не сделаем тебе больно.

– Знаю, Ясмина. – склонив голову, разглядывала наши переплетенные руки.– Мне действительно понадобится время, чтобы принять. Спасибо.

– Ах, милая, – она привлекла меня к себе, поцеловав, крепко обнимая.

Ямина всегда пахла цветами, слишком яркий аромат, который еще надолго задерживался в пространстве.

Переодевшись, возвращаясь в комнату к дочери, увидела Элену, сидящую на диване, они беседовали с Ясминой. Ее элегантная поза с ровной спиной и прямым подбородком каждый раз заставляла восхищаться. Девушка обернулась, взглянув на меня своими карими глазами.

– Мы можем поговорить? – встав, спросила она.

Предлагая ей выйти на балкон, мое тело сразу же обожгло теплым воздухом, раньше я не замечала, какое в Италии кровожадное солнце.

– Как Розабелла? – спросила я, чувствуя, как кузина борется, не решаясь начать первой.

– Все в порядке, она сейчас спит. Просто сильно переволновалась, – она все еще смотрела на море, покусывая нижнюю губу.

– А ты?

Ее взгляд уставился на меня, но было сложно угадать эмоцию, была ли то вина или сожаление, а может очередная игра?

– В порядке, – прервав мой пронзительный взгляд, ресницы девушки затрепетали. – Витэлия, я не стану просить прощение за родителей. Никто из нас не виноват. Но поблагодарю за то, что позволила им жить.

Только сейчас я заметила на ее предплечье еле заметные синяки и не смогла оставить без внимания.

– Он обижает тебя?

Элена проследила за моим взглядом и покачала отрицательно головой.

– Все не так, у меня слишком тонкая кожа, – соврала, развернувшись ко мне. – Теодоро скорее откажется, но Розабелла может поехать со мной.

– Они все еще принадлежат Ндрангете, не думаю, что твой муж будет рад пополнению в семье.

У меня не было права решать за Теодоро и Розабеллу, если они захотят уехать, и Фамилья примет, гарантируя безопасность, я поддержу их выбор. Воцарилось молчание, мы погрузились в воспоминания, связанные с этим домом.

– Всю свою жизнь я жила в плену, продолжая делать то, что хотели другие, – Элена ухмыльнулась, положив руки на поручни. – Так иронично, одни мечтают о родителях, другие, имея возможности, хотят сбежать.

– Элена, прекращай склонять голову. Ты достаточно сильная, чтобы справиться со всем и всегда можешь попросить поддержки. Не игнорируй руки, которые к тебе тянутся.

Эйми появилась в дверях, неуклюже переступая порог. На ней было голубое платье с розовыми цветами, вышитыми на юбке.

– Мама, На! – в ее руке был телефон, который я оставила на столе.

– Спасибо.

Поблагодарив дочку, погладила ее по голове. Он задрала голову, изучая Элену, а потом смутилась под пристальным взглядом кузины и обняла меня за ногу.

– Эйми, это твоя тетя Элена. Она немного серьезная, но добрая, а еще очень красивая, правда? – присев к девочке, знакомила ее с новым человеком.

Эйми снова посмотрела на Элену, жуя свои пальцы, улыбаясь. Элена поджала губы от неловкости моих слов и протянула руку к девочке.

– Она очаровательна, Витэлия.

Ничего не ответив, мы пробыли еще пять минут, прежде чем попрощаться. Элена и Лино уехали из Италии на позднем вечернем рейсе, Теодоро сразу же пресёк все варианты работы с Фамильей. Розабелла пообещала, что прилетит навестить сестру на зимних каникулах, чтобы не откладывать учебу. Оставалось последнее, вопрос о моем статусе в делах Ндрангеты, если я имею все права, то возможно могу отдать эту роль Кристиано. Алонзо привез меня на виллу к Франческо Барбаро, который принимал в своем доме Алдо, боссов Америки и Мексики, наслаждаясь дружеской встречей.

– Витэлия, добро пожаловать, – поприветствовал меня Франческо, предлагая выпить.

– Не хочу отнимать ваше время, – присев возле Алдо, сложила руки на коленях. – Я бы хотела отказаться от должности и вернуться в Канаду.

Мужчины переглянулись, продолжив наслаждаться выпивкой.

– Думаю, тебе стоит все хорошенько обдумать, прежде чем делать такое заявление, – покрутив бокал в своей руке, ответил Франческо.

У нас было достаточно ндрин, которые могли возобновить работу Ндрангеты в Германии и поддержать Италию, проблем никогда не возникало, боссы жаждали, когда наступит такая возможность, чтобы стать следующим достойным. В Ндрангете никогда не ставили деньги выше качества товара и слова, у нас всегда этого было достаточно, чтобы обеспечить ни одно поколение, здесь дело чести и верности, своим солдатам и предкам.

– Теодоро и Розабелла останутся со мной, не думаю, что нашим локале понравится такой расклад. Окажите мне услугу, Франческо, я не обижу и верну долг, однажды, – уголки губ дрогнули, ему понравились мои слова.

– Думаю, вы правы, Витэлия. Если вы не уверены, что справитесь, лучше не взбираться на эту гору, – босс Мексики все еще видел во мне глупую девчонку.

– Но я уже на вершине горы, синьор. Просто мне нужно ненадолго спуститься, чтобы провести остальных.

Он фыркнул на мои слова, закатив глаза.

– Мне нравится, что ты продолжаешь сражаться за семью и делаешь это грамотно, не оскорбляя других. Думаю, Санта одобрит твое решение, верно друзья?

Франческо Барбаро обратился к коллегам, и все одобрительно поддержали его.

– Мы останемся в Италии на некоторое время, чтобы уладить дела, – сообщил Алдо, похлопав меня по руке. – Кристиано и Витэлия смогут вернуться домой.

Франческо единственный, кто хорошо знал Италию, в его подчинении было сразу две страны, чаще всего он находился на родине, пока Австралия была под присмотром его семьи.

Предупредив Алонзо о своем решении, попросила его помочь Алдо до тех пор, пока он находится в Италии. В остальном, выбор оставался за ним, кому он будет служить и чьи приказы выполнять.

Делая последний вдох Калабрийского воздуха, прощаясь с Италией, чувствовала неутолимое желание вернуться домой и как можно дольше не возвращаться.

Спустя три месяца.

– Твоя попка уже шоколадного цвета? – спрашивала Лиа, когда я ухмылялась на ее вопрос, разглядывая по-прежнему бледную кожу.

Кристиано сделал мне подарок на день рождения, купив билеты в Мексику, точнее на остров Косумель, где я прожила до тринадцати лет. Ошеломленная его подарком, я не могла выразить достаточно эмоций. Совсем позабыв, что мы уже затрагивали тему путешествий однажды, он так долго вынашивал этот план в своей голове, потихоньку приближая его к реальности.

Я была так счастлива увидеть старый домик, который по-прежнему стоял у моря, на пляже которого я сидела и скучала по русской земле, по маме и папе. А потом выглядывало солнце, и мы играли в мяч с Патрицией, ходили в город, ели местную еду. Для нее она была непривычной и острой, она держала себя в руках, не подавая виду, но красные уши выдавали ее.

Летом приезжали Элена, Теодоро и Розабелла, дядя арендовал яхту, катая нас по Карибскому морю вдоль острова, а повар готовил вкусные чуррос, которые мы макали в молочный шоколад и пачкали не только руки, но и друг друга. Кристиано подарил мне счастливые воспоминания о прошлом.

– Немного, я стараюсь не подпалить свою попку, солнце все еще агрессивно настроено против меня, – наблюдая, как Кристиано и Эйми пинали мяч друг другу на пляже.

Сейчас на острове не сезон, поэтому вечером могут быть кратковременные осадки, сегодня море было спокойным. Мы улетели за две недели до Рождества и должны были вернуться, чтобы отпраздновать вместе с Ясминой и Алдо, которые возвращались из Италии.

– Готова вернуться к работе? – спросила я девушку, которая установила себе сроки отдыха до следующего года.

Когда наша семья покинула Италию, Лиа осталась со своей, чтобы насладиться морем, как долгое время мечтала ее мама, а потом сразу же полетела в Монреаль. Со смертью Патриции словно все замерло, никаких нападений со стороны Каморры, никаких преследований, абсолютный штиль.

– Признаться, я умираю, как хочу на работу. У меня до сих пор нет машины, хочу что-то более интересное, – призналась подруга. – Кстати, я звонила Розабелле, мне показалось, или у нее появился парень?

– Теодоро будет в восторге от этой новости, – представляя недовольное лицо своего кузена.

Розабелло и Теодоро старались справиться с произошедшим, Рози ушла с головой в учебу, и ей действительно приносило это удовольствие, а Тео сдружился с Декстером и в свободное время помогал обучать младшее поколение будущих солдат Ндрангеты.

В сентябре они с Вито и Антонио ездили в Ванкувер, чтобы принять новый крупный товар, мы с Кристиано верили, что никто не умрет в этой поездке. Чудо произошло, но у Теодоро был внушительный фингал под правым глазом, а у Антонио сломан нос.

– Так я права? – переспрашивала Лиа, которая обожала университетские романы.

– Они только познакомились, вроде он с другого курса. Если это отвлекает ее в хорошем смысле, то я буду рада, – красный мяч ударился о мои ноги.

– Мама, дай! – крикнула Эйми, выставляя руки перед собой, зажмурив глаза, как научил ее Кристиано, чтобы она не поранилась.

С каждым днем Эйми все больше узнавала и повторяла за окружающими, Кристиано разговаривал с ней на французском, и она старательно подражала ему. На днях мы ездили в национальный природный парк с естественным аквариумом, чтобы посмотреть на тропических рыб и познакомить ее с морскими жителями. Меня тревожила аллергия малышки на морепродукты и рыбу, мне бы не хотелось, чтобы она прогрессировала, врач сказала, что на данном этапе это могло привести лишь к диатезу.

Пнула мяч в ее сторону, который унесло ветром к ногам Кристиано. Кажется, я сглазила хорошую погоду, надвигался дождь.

– Хочу вернуться в то время, когда мы с Антонио еще не были знакомы. Я бы выбрала твоего мужа, – захихикав мне в трубку, ответила Лиа. – Где были мои мозги?

– Боюсь расстроить, но я все равно бы увела его у тебя, совершенно без цели на это, – я стала более открыта в наших диалогах.

Лиа стала мне хорошим другом, раньше казалось, что кроме семьи будет тяжело завести подруг, но Лиа была рядом в серые дни моей жизни, безвозмездно. Мне хотелось стать таким же хорошим другом, на которого она могла положиться в будущем.

– Черт, да ты сучка!

Мы одновременно засмеялись. На меня посыпались первые капли дождя, мяч снова улетел, и Кристиано указал Эйми в мою сторону, а я жестом позвала дочь к себе. Девочка побежала, улыбаясь, упав в мои объятия.

– Тетя Лиа очень сильно скучает по тебе, – сказала я малышке, включая громкую связь.

– Лиа! Привет! – закричав в экран телефона Эйми.

– Моя сладкая булочка, я привезу тебе много подарков!

Мой взгляд остановился на силуэте мужа, который бежал к нам, его черные волосы разлетались в разные стороны, делая из него сексуально спасателя. Ох, как бы я сейчас хотела попасть в беду, ради таких зрелищ, готова выставлять для себя ловушки каждодневно.  Прикусив щеку, не заметила, как дождь усилился, подскочила, хватая Эйми под подмышки, пряча нас под крышей.

– У нас снова дождь, мы пойдем принимать горячую ванну, – прощаясь с Лиа, убрала телефон.

– Лиа безупречна, она крадет мою жену даже на расстоянии, – откидывая густые волосы назад, выдыхая.

Мое сердце начинало колоть от желания наброситься на Кристиано и впиться в его губы.

– Ты тоже был занят, проигрывая моей дочери, – сжав его подбородок между большим и указательным пальцами, потрепав.

– Нашей, – открывая нам дверь в дом, пропуская вперед.

Искупав Эйми и переодев в пижаму, Кристиано ждал нас в гостиной, выбирая вечерний мультик, устроившись на диване. Дверь на террасу к морю была приоткрыта, дождь вовсю разошелся, создавая шум, колыша шторы, слышались раскаты грома, и сверкала молния.

– Сначала расчешем твои волосы, – взяв детскую расческу с мягким ворсом, опустилась на колени перед Эйми.

Кристиано включил мультик, и заиграла вступительная музыка. Эйми тут же обернулась, улыбнувшись, указывая на картинки в планшете. Я подвигала плечами в такт музыке, и ребенок подхватил мою идею, подпрыгивая. Закончив с волосами, откладывая расческу, встала на ноги, пританцовывая к дивану, Кристиано наслаждался моими глупыми танцами, подперев голову, играя бровями. Мой короткий сарафан дразнил его целый день.

Эйми засмеялась, подпрыгивая, танцуя руками, делая фонарики. Яркий свет за прозрачными дверьми осветил комнату, и дверь с силой приоткрылась, впуская прохладный воздух. Закрывая ее, в этот момент раздался громкий раскат грома, от которого я вздрогнула. Эйми испуганно подскочила на месте, широко раскрыв глаза, подбежав к Кристиано, забираясь в его объятия, крепко обхватив за бицепс.

– Тише, тебе не стоит бояться! Так погода разговаривает с нами, предупреждая о дожде, – объяснил он, поглаживая ее по спине.

Она подняла голову, взглянув в окно настороженно, а затем указала на окно.

– Дождь, там! Папа!

Я застыла, услышав, как она впервые назвала его папой, прижимая ладонь к губам. Кристиано сам оторопел, но гораздо быстрее меня пришёл в себя, прочистив горло.

– Да, дождик на улице, милая, – поправляя ее светлые волосы. – Давай смотреть мультики.

Спустя час активного просмотра, Эйми заснула на его руках, уложив ребенка в кровать, мы вернулись в гостиную.

– Это такое необычное ощущение, верно? – спросила я, доставая чашки, мы, как истинные итальянцы, не могли отказаться от чашечки кофе на ночь.

– Мое время изменятся в лучшую сторону с тобой, – встав позади, прижимая к столу, целуя в шею.

Дом, в котором мы жили, был небольшой, кухня была крошечной и соединялась с гостиной.

Прикрывая глаза, путаясь в процессе приготовления, отложила ложку, разворачиваясь к нему лицом.

– Мы будем пить кофе или молчать о любви? – спросила я, захватывая его губы своими.

– Или, mon ame.

Я улыбнулась в его губы, как всегда потрясенная откровенными словами и настойчивыми уверенными движениями. Его указательный палец подцепил мою тонкую бретельку на правом плече, и та упала. Проделав то же движение с другой, откидывая мои каштановые волосы, открыл вид на соблазнительное декольте и шею. Покрывая поцелуями участки моей голой кожи, оставляя влажные следы, стремился вверх к моим губам.

Плотно прижимая своим телом к кухонному столу, чувствовала, как нарастало его возбуждение. Язык ласкал мой рот, а пальцы уверенно стремились к центру, отодвигая кружевное белье, проводя вдоль по складкам, которые готовы для его ласк.

– Как мне переплюнуть твой подарок, когда это кажется абсолютно невозможным? – задыхалась я, когда он играл с моей бусинкой, его пальцы покрывались моей смазкой.

У Кристиано день рождения в конце декабря, а я до сих пор не могла придумать, что подарить? Это мучало меня уже несколько недель, возможно, он бы предпочел узнать новость о расставании Джины и Майкла или рост акций компании, но эти новости так же нестабильны, как Антонио и его идеи.

– Ты мой самый приятный подарок, – рычал он, игнорируя мои вопросы.

Усадив меня на стол, пробираясь под ткань сарафана, снимая трусики, его дикий взгляд возвращался к моим глазам, и я сглатывала от волнения, предвкушая ласки и восхитительные оргазмы.

– Что? – спросила я, тревожась, сведя брови. – Придумал, что-то интереснее?

– Я хочу ребенка, Витэлия. Подари мне еще одного ребенка.

Низкий бархатный голос пробуждал мурашки, а горячее дыхание обжигало мои губы, прежде чем я привлекла его за шею, впиваясь в сладкие губы.

За тот короткий путь нашего брака мы достигли невозможного и пережили невероятное, вместе. Оглядываясь назад во времени, я бы сочла все за безумие и больное воображение, но все безумное, чаще оказывалось реальностью. Кристиано подарил мне покой и стабильность, открывая мне все двери к счастливому будущему, запрещая смотреть в разрушительное прошлое.

Потеряв родных сердцу людей, прожив горькую правду, долго оплакивая утрату, ко мне пришло осознание, что все восполняется. Я лишилась многого, но и многое приобрела. Просто не замечала, посадив себя в клетку отчаянья и скорби. В конечном итоге достигла счастья.

Равновесие.

Content

Анна Рома
Гордые души

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава

10 глава

11 глава

12 глава

13 глава

14 глава

15 глава

16 глава

17 глава

18 глава

19 глава

20 глава

21 глава

22 глава

23 глава

24 глава

25 глава

26 глава

27 глава

28 глава

29 глава

30 глава

31 глава

32 глава

33 глава

34 глава

35 глава

36 глава

37 глава

38 глава

39 глава

40 глава