Серп и меч на краю империи

Глава 1

Сервис в «Короне» мне понравился.

При въезде не потребовалось показывать жетон или паспорт, хватило номера квитанции об оплате и фамилии. Вышколенный охранник расплылся в добродушной улыбке, пожелал мне и моей даме приятного вечера, после чего подробно объяснил как, следуя указателям, добраться до главного входа.

Мы въехали на закрытую территорию.

Нет, здесь не расхаживали вооружённые люди, псы и мехи. Ни единого намёка на военизированное присутствие. И всё же, мой намётанный глаз выхватил из снежной круговерти камеры видеонаблюдения и тепло одетых людей в униформе с логотипом короны и трёх горных вершин. Мы проехали рядом с одним из охранников, и я смог подробно разглядеть эту эмблему. Если оружие имелось, то очень компактное и грамотно спрятанное под пуховиком.

По радио слышался жизнерадостный голос диктора:

— Небывалые снегопады накрыли Екатеринбургскую губернию. Коммунальные службы не справляются с уборкой улиц, из-за чего образовались многочисленные пробки. Задержаны авиарейсы, пассажиры несколько часов ожидают вылета своего дирижабля. По неподтверждённым сведениям, прорабатывается вопрос о внеплановом включении тучеразгонителей. Но мы не унываем и слушаем трогательную песню Леры Могучей «Пропал хомячок»…

Удивительно, но подъездная дорожка была сравнительно чистой.

Я провёл «Ирбис» вокруг старинного четырёхэтажного здания, напоминавшего дворец какого-нибудь аристократа. Эркеры, крытые галереи, дополнительные крылья…

И сосны.

Вся территория — в реликтовых соснах, позволяющих прочувствовать уединение в центре города. Не удивлюсь, если деревья привезли со склонов гор и долго колдовали над тем, чтобы они прижились на новом месте.

Указатели вывели меня к центральному входу.

Из серо-белого сумрака выскочил слуга в утеплённой красной ливрее.

— Господин, с вашего разрешения я отгоню машину в гараж, — сладко пропел работник гостиницы, открывая дверь и помогая Джан выбраться из салона. — Вещи мы занесём в номер.

— Хорошо, — я бросил ключ, и слуга поймал его на лету.

Джан оделась предусмотрительно, по погоде. Элегантный брючный костюм, чёрные полусапожки и длинная шуба с капюшоном. Заказанное платье, как я подозревал, находилось в одном из отправленных экспресс-доставкой чемоданов.

Сотрудники отеля усердно расчищали пространство перед мраморным крыльцом.

Ступеньки были снабжены специальными антискользящими профилями.

За свой чемодан я не волновался. Матвеич зашил в крышку столько каббалистических печатей, что мама не горюй. Энергию эти штуки аккумулируют на несколько недель вперёд и препятствуют как вскрытию, так и работе ясновидца. Ювелирная работа.

Двустворчатые стеклянные двери перед нами распахнул лакей в белых перчатках.

Им что, вообще не холодно?

Лобби было просторным, величественным, с высокими потолками, квадратными колоннами и зеркалами. Телевизор отсутствовал. Зато имелись угловые диванчики, кожаные кресла, вращающиеся этажерки с книгами, газетами и журналами.

Я сразу направился к регистрационной стойке.

Джан с гордым видом подхватила меня под локоть.

— Здравствуйте, господин Иванов! — обрадовался мне как родному портье. — Госпожа Курт, моё почтение!

— У нас забронированы смежные номера, — я положил на стойку квитанцию.

— Само собой! — засиял портье, небрежно смахивая бумажку и делая пометки в журнале. — Всё подготовлено наилучшим образом! Надеюсь, вас не смутила погода?

— Не смутила, — ответила Джан.

— И это хорошо! — возликовал портье, снимая ключи с гвоздиков под стеклом. — У нас широкий спектр услуг, которые скрасят пребывание столь высоких гостей! Ресторан, тёплый бассейн, доставка еды в номер, переговорные комнаты, собственный курьер, личный водитель и любые пожелания… хм… выходящие за пределы стандартов.

Я не стал уточнять, что это за стандарты.

— Связаться с нами можно по телефону, все номера в ваших апартаментах, — завершил свою тираду портье. — Добро пожаловать в «Уральскую Корону»!

Не успел я поблагодарить услужливого сотрудника, как из боковой двери вышла горничная в красивой, но строгой униформе. Фирменный пиджак, юбка до колен, уже знакомый логотип на груди.

— Сударь, сударыня, — улыбнулась девушка. — Я вас провожу.

Вторая девушка, которую я сразу не заметил, сунула нам в руки по кружке горячего шоколада. Джан с наслаждением испробовала напиток. Я, в соответствии с въевшимися в кровь привычками, поставил кружку на стол. Если уж и пить горячие напитки, то в случайных местах, где тебя не знают. И с гарантией ничего не подмешают.

Перчатки я тоже снимать не спешил.

Девушка проводила нас к старинному лифту с чугунными решётками и деревянными панелями внутри. Всё в этой гостинице было сделано «под старину», дышало респектабельностью и дворянским духом. Насколько я помню, тут есть и додзё, а также общие комнаты отдыха с бильярдом, карточными и шахматными столами.

Главная же фишка «Короны» заключается в том, что здесь сдают номера только представителям благородного сословия. Дворянам. Ни финансисты, ни купцы высших гильдий, ни банкиры или промышленники сюда не вхожи, если у них нет титула. Когда Никанор бронировал номера, то ему пришлось подождать, пока администрация сверится с общегосударственными реестрами и убедится, что фамилии Курт и Иванов действительно что-то из себя представляют.

Лифт поднял нашу компанию на второй этаж.

Забавно.

Широкий коридор, глохнущие в ковре звуки шагов. Картины в позолоченных рамах — преимущественно виды Уральских гор. Живописные места в разное время года.

— Работы местных художников, — горничная перехватила мой взгляд. — Подлинники.

Я не стал углубляться в тонкости уральской живописи.

Мы остановились напротив дверей с номерами «24» и «25». От показа апартаментов отказались. Горничная вставила ключи в замочные скважины, очаровательно улыбнулась и заверила, что всегда к нашим услугам.

Джан, открывая дверь своего номера, поинтересовалась:

— Какие у нас планы дальше?

— Мероприятие начинается в полдень, — я посмотрел на часы. — Адрес мне известен, но… сама видишь, что с погодой. Давай встретимся в лобби примерно… через час.

— Договорились! — прощебетала Джан. И, немного подумав, добавила: — Сергей, в отелях такого класса не нужно спускаться в подземный гараж. Отдай распоряжение по телефону — и машину подадут к центральному входу.

Я молча кивнул.

* * *

Джан оказалась права.

Переодевшись и разобрав свой чемодан, уже стоявший в номере, я позвонил портье и велел подать «Ирбис» к парадному крыльцу в половине двенадцатого. Этого хватало с запасом, поскольку место запланированной встречи находилось в десяти минутах езды от нас.

Первый день съезда предполагал наличие у меня классического костюма, а не смокинга, но вот вечерний бал, который запланирован на девять, диктует другие правила. У нас с морфисткой будет порядка трёх часов на смену гардероба, лёгкий перекус и осмотр города. Но мотаться по Екату в такую погоду я особым желанием не горю.

Второй день по программе предусматривает встречу в конференц-зале, выступления докладчиков (кто бы мог подумать) и приватные беседы, запланированные накануне. Торжественное принятие в Союз новых членов запланировано именно на сегодня. При этом будет лёгкий фуршет, во время которого старожилы в непринуждённой обстановке смогут познакомиться с новичками.

Я критически осмотрел себя в зеркало.

Твидовый костюм-тройка модного в этом сезоне тёмно-коричневого цвета. В тон ему — коричневые ботинки челси. Белая рубашка и фиолетовый галстук в косую полоску. Джан заявила, что именно в таком виде уважаемый человек должен являться на деловые встречи. А ведь первая половина мероприятия — это и есть деловая встреча. Бал и фуршет относятся к неофициальной части.

Некоторое время я размышлял над выбором оружия.

Понятно, что гостей обыскивать не будут — это противоречит дворянскому кодексу чести. Максимум — попросят сдать имеющиеся клинки на временное хранение. Да и то, в письме Строганова, которое содержало регламент и программу съезда, ничего такого не упоминалось. Кусаригаму могут счесть оружием шиноби, а вот трость-меч — неизменный аксессуар для многих господ благородного происхождения. В итоге я склонился к мечу. Опять же, стильно.

В дверь постучали.

Сделав створку прозрачной, я убедился, что в коридоре «свои».

— Мы же внизу хотели встретиться, — заметил я, впуская морфистку.

Джан впорхнула в апартаменты и приступила к детальному сканированию моего образа. Поправила галстук, убедилась в том, что костюм «хорошо сидит».

— А как тебе я? — девушка покрутилась перед зеркалом.

Вопрос риторический, хотя моя спутница и выглядела безупречно. Чёрное коктейльное платье до колен, предельно лаконичное и деловое, туфли на высоких каблуках, волосы заплетены в косую косу и уложены в низкий пучок на затылке, при этом вьющийся локон небрежно спадает на лоб. Картину дополняла нитка жемчуга на точёной загорелой шее — сказались незапланированные кубинские каникулы. Запястье девушки украшал подаренный мной на прошлой неделе браслет с аметистом. С одной стороны — безделушка. А с другой — мощный артефакт с каббалистикой от Матвеича. Защита от любопытных телепатов и эмпатов.

— Шикарно, — без тени лукавства ответил я. — Горжусь, что ты мне составила компанию на этот день.

— Правда? — девушка просияла. — Не обманываешь?

— Честно-пречестно, — я улыбнулся.

В зеркале отражалась очень яркая и гармоничная пара. Светловолосый худощавый юноша без капли лишнего жира и южная красавица, расцветающая прямо на глазах.

— Тогда идём, — Джан взяла меня за руку. — Покатаемся по сугробам!

Предложение хорошее, но нам пришлось заглянуть в соседний номер и прихватить зимнее полупальто для моей подруги. На мне тоже было пальто, но тренч, ниже колен. Позволяющее в экстренном случае прятать на теле чехол с кусаригамой или кобуру с наганом. И да, это пальто я отправил в Екат вместе со смокингом по настоянию Джан. Которая была уверена, что мы не всегда будем в машине или тёплом помещении. А значит, хотела прошвырнуться по местным магазинам.

Закрыв номер, мы отыскали лестницу и спустились в лобби на первом этаже.

— Машина подана, сударь! — отчитался портье.

Я бросил мимолётный взгляд на часы, висевшие над стойкой регистрации. Двадцать минут двенадцатого. Несколько раньше, чем я рассчитывал, но учитывая погодные условия…

Про себя я отметил, что Екат и Фазис лежат в разных часовых поясах. В нашей губернии стрелки едва перевалили за десять утра.

Снаружи по-прежнему всё заметало.

Едва мы с Джан вышли на крыльцо, от припаркованного рядом «Ирбиса» отделился камердинер. Перед нами услужливо распахнулась одна дверь спорткара, затем — вторая. Пожелав нам доброго пути, слуга скрылся в здании.

— Мы не опоздаем? — забеспокоилась Джан. — Пробки на дорогах.

— Всё будет в порядке, — заверил я. — Пристегнись.

Контраст в работе персонала гостиницы и городских коммунальных служб сразу бросался в глаза. Подъездную дорожку и тротуары «Короны» постоянно чистили, причём вручную. Это смахивало на Сизифов труд, но администрации виднее. А вот за пределами охраняемой территории…

«Ирбис» почти сразу, на повороте, начал буксовать в снежной каше.

Мы объехали отель по широкому квадрату и взяли курс на Площадь Свободы, рядом с которой на мыслекарте был отмечен указанный в приглашении адрес. Карту я, естественно, запомнил, чтобы не отвлекаться на неё во время движения.

Вольные аристо на двое суток арендовали комплекс, который в моей реальности можно было назвать… даже не знаю, чем. Гибридом бизнес-центра, элитного клуба по интересам и ещё чего-то официального. Здесь это напыщенно именовалось дворянским клубом «Господство».

Мыслекарта демонстрировала пафосную постройку в стиле ар-деко, обнесённую чугунной оградой и, судя по габаритам, рассчитанную на серьёзные культурные мероприятия. С большим количеством приглашённых. И это при том, что Союз Вольных Родов не мог тягаться с кланами по численности соратников.

Как говорится, понты — наше всё.

Чтобы попасть в «Господство», я должен был проехать по проспекту Меньшиковых, и именно там, на пересечении с улицей Пушкина, подстерегала засада. Перекрёсток и адская пробка, куда ж без неё.

Пристроившись в хвост красному троллейбусу, я вдруг осознал, что здесь не предусмотрены «аристократические полосы».

— Плохо, — забеспокоилась Джан.

Утопив педаль газа, я въехал в автобус, промчался через салон на глазах у изумлённых пассажиров и устремился дальше, пронзая вереницу облепленных снегом авто.

Ибо нефиг.

Дар проницаемости — полезная в бытовом аспекте вещь.

— Сергей, ты с ума сошёл? — всплеснула руками морфистка.

— Вам ехать или шашечки?

— Чего? — опешила моя спутница.

— Выражение такое. Забей.

Мы пулей пронеслись через перекрёсток, словно призрачные гонщики или какие-нибудь фантомы. Не знаю, кому здесь подчиняется дорожная полиция, но формально я ничего не нарушил. Нет столкновения — нет нарушения, хо-хо-хо!

Через несколько сот метров я сбросил скорость и уплотнил нас до привычного формата.

— А ты волновалась. Ещё и с запасом времени приедем.

Глава 2

Как я и рассчитывал, мы прибыли в «Господство» минут за десять до официального старта мероприятия. По сведениям мастера Багуса клуб принадлежал одному из старейших княжеских Родов России — Мещерским. По неизвестным причинам эти господа отказались от вступления в клан Неваполиса, перебрались на Урал и вложились в отдельные предприятия горнодобывающего пояса. Сумели выстоять в конфликте с Волками и занять определённую нишу на сибирских просторах.

Мещерские не афишировали себя в качестве владельцев клуба.

Держались в стороне.

В общем-то, меня не удивили охранники с княжеским гербом, расхаживающие по территории клуба. Кому надо, те в курсе.

У меня и Джан не попросили ни удостоверения личности, ни приглашения, ни иных документов, подтверждающих личность. Ощущение было такое, что хватило фейс-контроля. А это означает лишь одно — Строганов передал слепки наших лиц организаторам мероприятия.

Впрочем, никто ведь не отменял иллюзионов.

При въезде нам любезно сообщили, что в «Господстве» установлено специальное оборудование, позволяющее глушить любые генераторы иллюзий.

Особняк, как по мне, выглядел несколько вычурно, но это же пафосный дворянский клуб. Здесь собирались люди определённого круга — им нравилось ощущать свою исключительность.

«Ирбис» вновь пришлось поручить заботам слуги в чёрной ливрее без гербов и других опознавательных знаков. Парадную дверь перед нами услужливо распахнул швейцар.

За дверью обнаружился просторный холл с купольным сводом, в который были встроены прозрачные панели. Сейчас, насколько я понял, стекло и крышу занесло снегом. Из центральной части этой композиции свешивалась необъятная люстра, выполненная в виде щупалец кракена.

На пределе слышимости играла тихая инструментальная музыка.

Едва мы с Джан переступили порог клуба, к нам незамедлительно подскочили две миловидных девушки, сердечно поприветствовали, помогли раздеться и унесли наши пальто в сторону гардероба, оставив взамен костяные номерки. Я осмотрелся в поисках стойки регистрации.

Ничего.

Думаю, факт нашего прибытия уже известен — служба охраны должна поддерживать связь со своими господами. Ментальную или телефонную, не важно.

Словно по мановению волшебной палочки рядом появился очередной слуга.

— Господин Иванов, госпожа Курт, — слуга расплылся в дежурной улыбке, — я уполномочен проводить вас в общую гостиную. До начала церемонии открытия осталось семь минут, и вы можете скоротать их в компании других гостей.

— Ведите, любезный, — разрешил я.

— А где будет проходить открытие? — поинтересовалась Джан.

Мы последовали за своим провожатым в сторону изогнутой мраморной лестницы. Которая спиралью завивалась вокруг люстры, делая полный виток под сводами холла. Краем глаза я заметил очередную пару гостей — импозантного пожилого мужчину и худощавую женщину с седыми волосами, уложенными в высокую причёску. Люди показались мне смутно знакомыми — вероятно, мастер Багус раздобыл их досье.

Лестница вывела нас к широкой обзорной площадке с распахнутыми настежь двустворчатыми дверьми. Также я отметил галерею, ведущую вглубь здания.

— Прошу, — слуга указал на дверь. И тут же протянул нам красиво сложенные программки с литерой «Г», заключённой в двойной круг. Сверху эмблемы значилось: «Союз Вольных Родов». Снизу: «XIV съезд».

Слуга испарился, а мы с Джан ступили под своды гостевого зала.

Здесь уже народа было побольше.

Музыка по-прежнему звучала из скрытых динамиков, но разговаривать не мешала и лишь создавала приятную атмосферу. Аристократы занимались своими делами — в группах и поодиночке. Кто общался, сидя на диванах и в креслах, кто задумчиво рассматривал вьюгу через панорамные окна, кто листал книги или газеты. В гостиной, несмотря на размеры, дизайнеры ухитрились создать уют. Думаю, благодаря грамотно подобранной мебели, паркетному полу и большому ковру, приглушающему звуки шагов. Здесь же обнаружился камин с потрескивающими внутри дровами. Потолочные панели заливали пространство мягким светом. Над каминной полкой висели старинные часы.

Я обратил внимание на то, что гостиная имела и второй выход. Сейчас, правда, дверь была заперта.

— Сергей, как добрались? — к нам приблизился герцог Строганов в сопровождении… Ани. — Мы боялись, что вьюга помешает всем гостям прибыть вовремя.

— У меня есть свои методы борьбы с непогодой, — я пожал протянутую герцогом руку. Затем поклонился Ане. — Многим они покажутся излишне… радикальными.

— Он проезжал машины насквозь, — разрушила интригу Джан.

Аня рассмеялась.

Тимофей Савельевич тоже развеселился:

— О, разумеется! Чтобы господин Иванов не применил свой фирменный Дар? Интересно, у вас есть хоть какие-нибудь ограничения, молодой человек?

— Моральные или физические? — ответил я вопросом на вопрос.

— Оставим этику в стороне, — хмыкнул герцог. — Вы можете пройти через что угодно? И на любой скорости?

— Тимофей Савельевич! — я погрозил собеседнику пальцем.

— Молчу-молчу, — ретировался Строганов. — Тайны Рода. Кстати, госпожа Курт с нашей последней встречи изрядно похорошела. Вам идёт деловой стиль, сударыня.

— Приятно слышать, — Джан отреагировала на комплимент спокойно. — Но далеко не факт, что мне удастся затмить вашу дочь, господин Строганов.

Я невольно посмотрел на Аню.

Блондинка выглядела не менее эффектно, чем моя спутница, хотя мне её наряд показался чуточку более откровенным. Серебристое облегающее платье в пол, открытые плечи, витые серьги, колье с большим сапфиром. И, конечно же, туфли на каблуках. Ростом Аня была повыше Джан, и это бросалось в глаза.

— Джан, ты прекрасна, — заверила Аня, излучая спокойное превосходство. — Никого не слушай.

Повернув голову влево, я встретился глазами с Новосильцевым. Граф делал вид, что листает журнал, но время от времени его взгляд прилипал к нашей компании. И во взгляде этом сквозила вполне естественная неприязнь.

Необременительная светская беседа прервалась, когда распахнулись вторые двери.

В гостиную вышел распорядитель.

— Дамы и господа! Торжественное открытие состоится в концертном зале. Прошу занимать места согласно выданным номерам.

Гости начали неспешно втягиваться в дверной проём.

Номерки от гардероба, как выяснилось, совпадали с цифрами на креслах. Мы с Джан спустились поближе к сцене и заняли кресла во втором ряду.

Концертный зал оказался небольшим, но уютным.

И явно не предназначенным для масштабных мероприятий.

Что и немудрено: в «Господство» был вхож ограниченный круг лиц. Если здесь и давались концерты, то общее количество слушателей не превышало трёх-четырёх десятков.

Я ненавязчиво изучал братство Вольных Родов. На съезд приехали главным образом патриархи своих фамилий, далеко не всех сопровождали спутницы. Хватало и одиноких мужчин. С дочерями и сыновьями, как Строганов, прибыли единицы. У меня возникло стойкое подозрение, что отпрысков вводили в курс дела и готовили к управлению делами семьи.

Мы расселись, в зале тут же погас свет, а сцена осветилась софитами. Прошла ещё минута, прежде чем появился распорядитель с радиомикрофоном в руке.

— Уважаемые гости! — провозгласил мужик. — Князь Радомир Васильевич Мещерский!

В зале раздались вежливые аплодисменты.

К ведущему приблизился средних лет мужчина в неброском чёрном костюме. Аккуратная стрижка с боковым пробором, ухоженная бородка. И намечающиеся вкрапления седины. Распорядитель передал хозяину клуба микрофон и исчез за кулисами.

— Добрый день, коллеги, — мягко, неспешно и весомо произнёс Мещерский. — Очень приятно видеть всех вас под одной крышей, в этом зале и этом городе. Екатеринбург всегда славился нейтральным отношением к играм Великих Домов, и мы собрались здесь не случайно. С некоторыми из вас я не виделся целый год, с другими веду общие дела и пересекаюсь постоянно. Есть среди нас и молодая кровь… но об этом позже.

Князь сделал многозначительную паузу, как и подобает опытному оратору.

— Всем здесь присутствующим известно, что численность нашего Союза более-менее постоянна. Мы не стремимся к чрезмерному расширению, дабы не привлечь к себе внимание… хм… крупных игроков. Но есть те, кто периодически покидает Союз равных, чтобы войти в более авторитетную иерархию… на правах низшего звена.

Мои губы тронула улыбка.

Ловко он закатал под плинтус клановых перебежчиков.

— Не будем о грустном, — тон князя стал воодушевляющим. — Жизнь продолжается, и к нам готовы присоединиться новые люди. Я хочу представить юного аристократа из славного города Фазиса, который ухитряется не только избегать вступления в Дом Эфы, но и постоянно держать Трубецких… не побоюсь этого слова, в тонусе. Дамы и господа! Я приглашаю на эту сцену барона Сергея Иванова!

В протоколе мероприятия я должен был выходить на представление в одиночку, без своей спутницы. Продвигаясь к проходу, а затем к небольшой приступке, я ловил на себе заинтересованные взгляды. До моего слуха доносились неожиданно громкие аплодисменты.

Трость у меня не отняли.

И сейчас я опирался на неё для солидности. Фиксаторы были столь искусно вмонтированы в ножны, что клинок не выскальзывал при каждом шаге.

Мещерский бросил взгляд на меч, но ничего не сказал.

Хотя я понял по глазам — князь осознаёт, что я разгуливаю по клубу с оружием.

— Добрый день, юноша, — Радомир Мещерский подал мне руку, которую я крепко пожал. — Как вам у нас сегодня? В сравнении с субтропиками?

— Свежо, — хмыкнул я в протянутый распорядителем второй микрофон. — Бодрит.

Князь покровительственно кивнул.

Мой ответ ему понравился.

— Дамы и господа! — глава собрания вновь повернулся к залу. — У господина Иванова весьма своеобразный Дар. Он видит и проходит сквозь стены. Кроме того, юноша за короткий срок получил титул, обзавёлся родовыми землями, повысил благосостояние и запустил очень прибыльное предприятие в виде службы курьерской доставки. Мы обсуждали его успехи… с некоторыми главами Родов и пришли к выводу, что Ивановы — перспективные союзники и деловые партнёры. Я хочу поблагодарить за привлечение столь ценного кадра нашего глубокоуважаемого герцога Строганова!

На сей раз аплодисменты были бурными.

Практически овация.

Что наводит на мысли о популярности информационного короля в Союзе.

— Спасибо, — Мещерский поднял руку, сдерживая поток оваций. — Так или иначе, группа доверенных лиц вместе со мной и господином Строгановым всячески рекомендует кандидатуру Сергея Иванова для вступления в Союз. Собственно, кандидатура уже одобрена, поэтому юноша стоит на этой сцене. Но по традиции я обязан спросить: никто не передумал? Есть ли возражения против этого аристократа и его фамилии в нашем составе?

Я в упор уставился на Новосильцева, который сидел в первом ряду. По идее, граф входил в число тех самых персон, которые определяли общую политику Союза. И если бы он сейчас решил нарушить данное обещание, я с позором вернулся бы восвояси.

Новосильцев смолчал.

И взгляд мой выдержал.

Молчали и остальные.

— Очень хорошо, — кивнул Мещерский. — Единогласным решением Ивановы принимаются в Союз Вольных Родов!

Снова аплодисменты.

Князь взмахом руки остановил овацию.

— Теперь, когда барон стал одним из нас, я должен озвучить условия членства. Дабы исключить непонимание в будущем. И напомнить всем остальным о правах и обязанностях.

Повисла гробовая тишина.

— Первое правило Союза, — начал Мещерский, и мне стоило немалых усилий сдержать улыбку. Вспомнился один старый голливудский фильм. — Каждый из нас в любой момент может выйти из договорённостей. Никто здесь насильно не держит. Никаких бумаг мы не подписываем. Всё — на честном слове.

Пауза.

— Второе правило, — продолжил князь. — Это не военный альянс. Поэтому никто из нас не сражается друг за друга в случае объявления войны третьими лицами. И никому из нас не возбраняется создавать военные альянсы, если интересы входящих туда Родов не пересекаются с нашими.

Очень откровенный взгляд в сторону Новосильцева.

Публика внимала.

— Третье правило, — заключил князь. — Оно же последнее. Превыше всего мы ставим финансовые интересы своих Родов. Поэтому при ведении дел вам придётся учитывать прямое или косвенное воздействие на других членов Союза. Есть случаи, когда выгодные сделки отменялись, если кто-то из нас накладывал вето. И да, вето может быть наложено не позднее, чем за три дня до заключения сделки.

А вот об этом меня не предупреждали.

Интересно девки пляшут.

— Предвидя следующий вопрос, — голова князя повернулась в мою сторону, — отвечу, что открутить назад в случае уже подписанных обязательств не получится. И нет, никто не обязан предупреждать Союз о намечающихся контрактах. Мы исходим из того, что все здесь люди успешные, состоятельные и имеющие крепкую службу безопасности. Если вы понимаете, о чём я.

Нечего тут понимать.

Мастер Багус предупредил о проблеме — я позвонил куда надо и наложил вето на условное слияние компаний условных Петрова и Васечкина. Ладно, Новосильцева и Строганова.

— На этом всё, господин Иванов, — завершил свой спич Мещерский. — Готовы ли вы на таких условиях вступить в наше сообщество?

Глава 3

Мы потратили ещё час на выслушивание докладов.

После того, как я ответил «да» на сакраментальный вопрос Мещерского, меня официально приняли в Союз. Безо всяких клятв верности, присяг, удостоверений и прочей чепухи. Строганов, бессменный секретарь сообщества, внёс меня в список постоянных членов, я торжественно пообещал соблюдать правила и сел на прежнее место. Всё выглядело так, что юридически меня преследовать нельзя — даже если будет совершён серьёзный проступок. Но я понимал, что на кону нечто гораздо большее — репутация. Причём, репутация всего Рода, а не только его номинального главы.

В мире, где аристократы и простолюдины ухитряются сосуществовать вместе, у первых выработался своеобразный кодекс поведения. Здесь сила важнее законов, а слово — мощнее договоров. Знать выделяет себя не только по наличию титула или одарённости (редко, но встречаются и лишённые Дара аристо), она очерчивает круги общения, выстраивает собственную этику и стиль поведения. На дворе — конец двадцатого столетия. Но честь и слово дворянина — не пустые звуки. Удивительная архаика.

Давая обещание неукоснительно следовать правилам, я осознавал, что малейшее отклонение в сторону приведёт к потере авторитета. О моей оплошности будут знать не только фамилии, входящие в Союз, но также их вассалы, друзья и знакомые, случайные собеседники на званых вечерах. Рано или поздно весть докатится до потенциальных поставщиков и деловых партнёров. А если не докатится, то человек с деньгами может озадачить собственную СБ и навести справки.

Усевшись на прежнее место, я весь оставшийся час умирал со скуки. Мои новые партнёры, договорившиеся заранее о выступлении, сообщали о своих замыслах и предприятиях, расширениях производств и новых направлениях продаж, а также о наметившихся на внутреннем и внешнем рынках тенденциях. Я ощутил себя мимокрокодилом, искавшим библиотеку, но случайно забредшим на экономический форум в Давосе.

Чего не скажешь о Джан.

Морфистка испытывала живейший интерес к докладчикам. Более того, я с изумлением увидел, как она достаёт из сумочки миниатюрный блокнот и делает в нём пометки. На мой изумлённый взгляд девушка ответила воздушным поцелуем.

Я чуть не заснул на этом празднике жизни, но потом слово взял князь Мещерский и ко всеобщей радости объявил перерыв, плавно переходящий в фуршет для дорогих гостей. Народ сразу зашевелился и начал неспешно покидать зал, обмениваясь любезностями с соседями и друзьями.

Сверившись с программой, я понял одну вещь: желающих высказаться слишком много. Да, в программе Строганова было указано, что выступления докладчиков запланированы на второй день съезда, но некоторым из них предоставили слово сегодня, чтобы уложиться в общий регламент.

Ладно, Крикс, привыкай.

Здесь люди друг дружку не режут на части, их интересует рост прибыли.

Фуршет — он и в Африке фуршет. Люди свободно прогуливались по нескольким смежным залам, кивали старым знакомым, сбивались в стайки, оживлённо беседовали и смеялись. Среди гостей мелькали слуги, поднося тарелки к фуршетным столам. Обычная для такого формата еда — лёгкие закуски, нарезки, канапе и десерты. Напитки — как алкогольные, так и без. Большинство гостей прогуливались с бокалами шампанского или белого вина в руках, я же, по своему обыкновению, ограничился классическим зелёным чаем.

Практически сразу к нам начали подходить люди и знакомиться.

— Барон, какая встреча! — ко мне приблизился улыбчивый бородач крепкого телосложения. — Граф Толстой, к вашим услугам. Пётр Васильевич.

Мы пожали друг другу руки, не снимая перчаток. Пётр Васильевич вежливо поклонился Джан, бросил цепкий взгляд на мою трость и продолжил беседу:

— Мы только что обсуждали вас с господином Строгановым. Вы столь юны, однако успели снискать репутацию жёсткого и бескомпромиссного человека.

— Благодарю вас, — я слегка поклонился.

Так и подмывало спросить, не балуется ли достопочтенный граф сочинительством. Уж больно он смахивал на знаменитую личность с портретов, висевших в советских школах.

— Это чистая правда! — подмигнул мне граф и сделал глоток из бокала с красным вином. — А ещё, как я слышал, у вас интересная служба доставки.

— Целых две, — уточнил я.

— Прекрасно! — воодушевился граф и протянул мне визитку. — Завтра у нас будет время, чтобы подробнее всё обсудить. Я заинтересован в сотрудничестве.

До меня только сейчас дошло, что нужно было заранее обеспокоиться визитными карточками. Впрочем, ситуацию исправила Джан: с милой улыбкой она протянула графу чёрный прямоугольник с золотой окантовкой и сообщила, что занимается всеми бумажными вопросами в нашем Роду.

Когда граф отошёл, я удивлённо посмотрел на свою спутницу:

— Ты напечатала визитки?

— С запасом, — Джан всучила мне небольшой футляр. — Держи во внутреннем кармане пиджака, так принято.

Я ошалело повертел футлярчик в пальцах. Чёрная кожа, оттиск нашего родового герба. Отдалённо напоминает кошелёк. Открываю — и вижу стопку карточек, вложенных в специальный кармашек. Вытащил одну для интереса. С одной стороны значилось: «БАРОН СЕРГЕЙ ИВАНОВ». И рабочий номер телефона, по которому мне все звонят. С другой — золотая рамка и герб. Обратная сторона чёрная, лицевая — белая. Добротный глянцевый картон. Ощущается уровень.

— Восхищён? — лукаво улыбнулась морфистка.

— Не то слово.

Мы двинулись к очередному фуршетному столу. Я совсем уж решил сконцентрироваться на закусках, они тут были удивительно вкусными, когда на горизонте объявился следующий тип.

— Разрешите представиться, господин Иванов.

Я отложил канапе на крохотную тарелочку и коротко кивнул.

Передо мной стоял прямой как жердь аристократ лет тридцати в безукоризненном чёрном костюме и чёрной рубашке. Галстук тоже был чёрным, с серебристым узором.

— Барон Мозалевский, — ответил мне кивком новый знакомый. — Андрей Валерьевич. Приятно, что вы с нами, молодой человек. Наслышан о ваших предприятиях, но меня прежде всего интересует сфера туризма.

— Правда? — я изогнул бровь. — И какое я имею отношение к этой сфере?

— Ну, как же, — улыбнулся Мозалевский. — У вас есть один очень интересный пансионат, господин Иванов. И я могу организовать приток… хм… деловых людей, которые хотели бы организовывать встречи на берегу моря в комфортных условиях. Всевозможные форумы, конференции, семинары, игры на сплочение. В межсезонье особенно актуально, не находите?

— Речь идёт о раннем бронировании, насколько я понимаю.

— Правильно понимаете, — улыбнулся собеседник. — Нередко в подобных случаях арендуется весь пансионат на два-три дня. Со всей прилегающей территорией и инфраструктурой. Что скажете?

— Хорошее предложение, — согласился я. — Обсудим завтра детали.

Мы обменялись визитками.

За следующие сорок минут я успел пообщаться с очень интересными личностями, причём с некоторыми из них я уже пересекался в прошлом. Взять, например, Вячеслава Морозова. Этот персонаж участвовал в коалиции, сражавшейся против Халифата во время недавней войны. Финансист, сколотивший внушительные капиталы на акциях российских компаний и прикупивший около десяти лет назад практически обанкротившийся фармацевтический концерн «Биотика». Сейчас этот концерн — один из ведущих на Урале. Несложно догадаться, что Дар господина Морозова — целительство. То есть, я разговаривал с одним из лучших хиропрактиков России.

— Странно, что при вашей деловой хватке, — заметил Морозов, — вы ещё не запустили доставки по Екатеринбургу. Город находится на стыке интересов, здесь не властны Великие Дома.

— Я непременно изучу этот вопрос, — откладываю шпажку, на которой до этого были нанизаны сырные кубики и оливки. — Расширяться, безусловно, планирую.

— У нас мало круглосуточных аптек, — прозрачно намекнул Морозов. — А город большой. Спрос на доставку лекарств, как мне кажется, будет запредельным.

— И эти лекарства у вас есть, — догадался я.

— Только натуральные компоненты! — воодушевлённо заговорил собеседник. — Чудодейственные травы, корешки и ягоды. Всё апробировано, сертифицировано и успешно продаётся.

— Давайте обсудим, — улыбнулся я.

И мы тотчас обменялись визитками.

Никита Поляков поспешил присоединиться к нашему разговору. Ещё один фармацевтический магнат. Для Морозова — деловой партнёр. Крепко сбитый мужчина лет сорока, в шикарном костюме-тройке Мы перекинулись ничего не значащими фразочками, я посмеялся шуткам про погоду Еката.

— Кстати, — заметил Поляков, — городской магистрат сдержал обещание. Обратите внимание — тучи рассеиваются.

Мы как раз стояли у необъятного панорамного окна, за которым всё это время валил снег. Проследив за рукой собеседника, я увидел, что серость отступила, метели больше нет, а в небе начали образовываться световые окошки.

— Тучеразгонители? — поинтересовался я.

— Они самые, — кивнул Поляков.

Джан стояла у фуршетных столов с Аней Строгановой и неизвестной девушкой — ослепительно-рыжей, с копной кучерявых волос. Все трое смеялись, что-то усиленно обсуждали и много жестикулировали.

Музыка, как и прежде, звучала фоном, не мешая разговаривать.

— Добрый знак, — улыбнулся я. — Так что там вы говорили по поводу фармацевтики?

— К вам уже обратился мой глубокоуважаемый коллега Морозов, — ответил Поляков. — Мы с ним тесно сотрудничаем по ряду направлений. Если вы захотите расширяться и охватывать своими доставками больше городов, я с удовольствием присоединился бы к сотрудничеству. Моё предприятие специализируется на целебных мазях, омолаживающей косметике, экологически чистых шампунях и мыле.

— Мы это обсудим, — кивнул я.

Мы провели ритуал обмена визитками.

А в следующую секунду со стороны двери послышался шум, и я увидел молодого человека лет двадцати, который бесцеремонно прокладывал себе путь… прямо ко мне.

— Что происходит? — поинтересовался я у Полякова и Морозова.

Аристократы провожали вторгшегося типа недоумёнными взглядами.

— Это виконт Троепольцев, — сказал владелец «Биотики». — Похоже, он опоздал. Но это не повод для столь вызывающего поведения…

Я включил память и вытащил из её глубин информацию о Троепольцеве. Да, фигурировал такой Род в списке Союза Вольных. Кажется, семья виконта культивировала эмпатию. И да, Валентин Троепольцев возглавил семью примерно год назад — после того, как его отец погиб на дуэли. Пересечений с этими господами у меня нет, воевать я с ними не воевал.

Виконт смотрел прямо на меня.

Не оставалось ни малейших сомнений, что этот господин имел некие претензии.

Разговоры в зале начали стихать.

Троепольцев остановился в пяти шагах от нашей компании и громко произнёс:

— Господа! Я спешил изо всех сил на сегодняшний съезд, но опоздал по воле случая. Всюду пробки, дороги замело. Я вижу среди нас подлеца, которого вы по незнанию приняли в наше славное сообщество!

— Вы заговариваетесь, виконт, — спокойно произнёс я. — Закусывать надо.

Лицо молодого аристократа побагровело.

Я невозмутимо рассматривал потенциального противника. Юноша дерзкий, вспыльчивый, но… В глазах этого типа было что-то ещё. Расчётливость? Пожалуй, да. За напускными юношескими понтами скрывался трезвый рассудок. Меня провоцировали намеренно.

Вокруг нас стали скапливаться гости. Кое-где нарисовались неприметные типы из службы безопасности «Господства». Оружия они не доставали, но по взглядам я понял, что в случае чего будут действовать без колебаний.

В круг протолкался князь Мещерский.

— Господа! — голос человека, привыкшего повелевать, перекрыл музыку и перешёптывания гостей. — Что здесь происходит?

— А происходит здесь то, — виконт смерил меня откровенно неприязненным взглядом, — что в уважаемую организацию приняли человека во всех отношениях недостойного. Вам известно, что среди нас стоит наёмный убийца по прозвищу Кромсатель?

Повисла гробовая тишина.

Видимо, не все были в курсе об этой части моей биографии.

— И этот, с позволения сказать, баронишка, — буквально выплюнул последнюю фразу виконт, — все свои капиталы построил на крови честных граждан. Я здесь, потому что это ничтожество под покровом ночи убило друга моей семьи, графа Крутова!

Наверное, сейчас иголка могла упасть на паркет и произвести эффект разорвавшейся бомбы.

— Весьма серьёзное обвинение, — заметил Мещерский. — Чем вы можете подтвердить свои слова?

— Пусть он их опровергнет, — виконт ткнул пальцем в мою сторону.

Из задних рядов донеслось:

— Граф Крутов, по слухам, умер во сне.

— Конечно, — с сарказмом признал Троепольцев. — Вот только все вы знаете, кто такие боевые морфисты. Этот малолетний щенок убил графа!

— Довольно этого бреда, — я сорвал с левой руки перчатку, приблизился к виконту и наотмашь ударил его по лицу. — Дуэль.

— Господа, — укоризненно протянул Мещерский. — Нельзя же так. Я уверен, мы можем сесть, во всём разобраться, принести друг другу извинения и уладить вопрос миром. Это рядовое недоразумение.

— Я принимаю вызов, — процедил Троепольский.

Джан в ужасе наблюдала за происходящим.

Она понимала, чем всё закончится.

— Как сторона, принявшая вызов, — с обречённым вздохом произнёс князь, — вы, господин Троепольцев, имеете право выбрать оружие и условия поединка. В подвале есть небольшая арена, куда я и предлагаю перейти всем желающим. И ещё одно. Я призываю к вашему благоразумию, коллеги. Если вы уважаете наше сообщество, то будете драться до первой крови.

— Бой насмерть, — отрезал виконт. — Без применения сверхспособностей. На мечах.

Князь помрачнел.

На лицах большинства гостей отразился шок.

— Что ж, — Мещерский взял себя в руки. — Вы в своём праве. Прошу следовать за мной.

Глава 4

И какой же дворянский клуб без ямы?

«Господство» — не исключение.

Аристократы, даже объединившиеся в сообщество, люди горячие. Нередко конфликтные. И в любой момент может вспыхнуть ссора, перерастающая в дуэль. Так что в клубах для дворян арены проектируются по умолчанию.

Мещерский провёл нас боковым коридором в западное крыло, далее — по винтовой лестнице вниз. К массивным дверям, открывающимся каббалистической печатью. Пока я шёл к яме, то успел отметить наличие меча у моего оппонента. Троепольцев подготовился к дуэли заранее, прихватив добротную катану в полированных деревянных ножнах.

— Экипировка нужна? — поинтересовался князь.

— Нет, спасибо, — бросил через плечо мой противник.

— Аналогично, — добавил я.

Мы прошли по коридору мимо арсенала, открыли очередную дверь и оказались на арене. Вспыхнул свет — лампы зажглись под потолком и по периметру верхних зрительских рядов. Арена была покрыта мелким жёлтым песком, а не прорезиненными плитами, как в других заведениях. Очень хорошо. Напоминает времена моей юности. Первой юности, если так можно выразиться.

Зрители прибывали.

У меня возникло ощущение, что все гости дружно спустились в яму, дабы развлечься поединком. Для многих это было своеобразным тестированием новичка. Так ли я хорош, как рассказывают? Смогу ли победить, не прибегая к помощи Дара?

Я отыскал в толпе Джан.

Морфистка проявляла внешнюю невозмутимость, но я видел, что она волнуется. Определил это по осанке и напряжённости в движениях.

— Господа! — обратился к нам Мещерский. — Дуэль объявлена спонтанно, секундантов у вас нет. Я взял на себя роль распорядителя. У кого-нибудь есть возражения по этому поводу?

Мы с Троепольцевым молчали.

— Хорошо, — кивнул князь. — По традиции, я должен ещё раз уточнить, не желаете ли вы примириться.

— Нет, — отрезал Валентин.

— Нет, — поддержал я.

— В качестве оружия выбраны мечи, — напомнил Мещерский. — Использовать сверхспособности нельзя. Поединок идёт до смерти одного из участников. По приёмам и стилям боя никаких ограничений. Приступайте.

Князь отступил к борту.

Мы с Валентином остались в центре круга.

Дистанция — пять шагов.

Я положил руку на трость, сжав рукоять скрытого меча. Валентин повторил моё движение. Каждый из нас непроизвольно принял боевую стойку.

Песок скрипнул под моим каблуком, когда я слегка развернул корпус, перенеся вес на переднюю ногу. Трость в моей руке внезапно перестала быть просто аксессуаром — она стала продолжением руки, скрывающей стальной коготь, готовый вырваться наружу.

Противник выхватил катану одним плавным движением. Лезвие блеснуло под светом ламп, описав в воздухе холодную дугу. Деревянные ножны отлетели в сторону. Валентин держал меч двумя руками, клинок направлен в мою сторону — классическая тюдо-гамаэ, стойка перед атакой.

Я не стал ждать.

Резким рывком выдернул клинок из трости — слегка изогнутый, более короткий, чем у противника. Деревянная оболочка упала в песок, и теперь в моей руке сверкал тридцатидюймовый клинок, идеальный для колющих и режущих ударов.

Первый выпад был быстрым, как удар змеи. Остриё метнулось к горлу Троепольцева, но он парировал движением катаны вверх. Сталь встретила сталь — резкий, высокий лязг, от которого по спине пробежали мурашки.

Я отскочил, чувствуя, как его меч скользнул в сантиметре от моего плеча. Катана тяжелее, мощнее, но мой клинок — быстрее.

— Неплохо, — сквозь зубы процедил Валентин.

Я не ответил. Вместо этого сделал шаг влево, вынуждая его развернуться против света. Лампы слепили, и на мгновение его взгляд дрогнул.

Этого хватило.

Я ринулся вперёд, серией коротких, точных выпадов заставляя противника отступать. Каждый удар он отражал, но я видел, как его запястья напрягаются — катана не для такой скорости. Песок взлетал из-под наших ног, перемешиваясь с потом и запахом нагретого металла.

Внезапно Троепольцев изменил тактику. Вместо того чтобы продолжать парировать, он резко развернул меч горизонтально и рубящим движением пошёл в атаку. Кеса-гири — удар, способный разрубить человека пополам.

Я едва успел отпрыгнуть, но край моего пиджака распороло, как бумагу.

Валентин был хорош. Но недостаточно хорош, чтобы успешно противостоять мне. Не бес и не мета. Даже не прыгун-диверсант.

— Почти, — усмехнулся я, намеренно провоцируя.

Он не поддался. Вместо этого сделал шаг вперёд, замахиваясь снова.

И тут я понял его замысел.

Он загонял меня к краю арены. Ещё пара шагов — и ноги упрутся в каменный парапет.

Значит, пора менять правила.

В следующий момент, когда его клинок опустился, я не стал уворачиваться. Вместо этого резко поднял меч и встретил удар под углом, направляя силу его инерции в сторону. Металл заскрежетал, искры посыпались на песок.

И тогда я контратаковал.

Резкий выпад вперёд, остриё — прямо в живот. Валентин едва успел отклониться, но мой клинок всё же задел его бок, оставив кровавую полосу на белоснежной рубашке.

Толпа ахнула.

Противник стиснул зубы, но не издал ни звука. Вместо этого глаза молодого аристократа вспыхнули яростью, и он снова пошёл в наступление.

Теперь дуэль превратилась в смертельный танец.

Сталь звенела, песок резал лицо, а вокруг нас сгущался запах крови и пыли.

Что ж, мне удалось показать шоу. Несмотря на фехтовальное мастерство Троепольцева, я мог разделаться с ним на четвёртом ударе. Но у меня не было гарантий, что этот ублюдок не пользуется отравленным клинком. А рисковать почём зря не хочется. Даже лёгкая царапина может оказаться фатальной, если я правильно понял намерения тех, кто затеял эту игру. А за молодым Троепольцевым явно стоят недобитые ушлёпки из распавшихся Десяти Родов.

Меч — на обратный хват.

Нижняя стойка, отведённая назад ударная рука.

Валентин, выставив перед собой катану, скользнул по песку, быстро перебирая ногами. Как же задолбали эти японские техники!

Вместо того, чтобы парировать молниеносный диагональный удар сверху, я сместился влево и полоснул врага снизу вверх. Меч прошёлся по рёбрам, разрезая мышцы, сухожилия и кость. Я же, не успокоившись на этом, вывернул кисть и на обратном движении снёс оппоненту голову.

Да, с обычным мечом, пусть идеально наточенным, такой фокус не прокатил бы. Но мой трофейный клинок, доставшийся от Старших Рептилий, мог перерубить что угодно, причём без малейшего напряжения с моей стороны. Остаётся открытым вопрос, почему я не рассёк саму катану. Думаю, непростой меч у моего противника. Что-то родовое, артефактное.

Отступив на пару шагов, я дождался, пока обезглавленное тело рухнет на песок.

Из обрубка хлестала кровь.

Голова Троепольцева мёртвыми глазами уставилась в потолочный свод. В зрачках читалось удивление — парень даже испугаться не успел.

Хватило одного резкого взмаха, чтобы очистить клинок от крови.

И под гробовое молчание зала убрать в трость.

— Дуэль окончена! — объявил Мещерский. — Прошу расходиться, господа!

Коротко кивнув хозяину съезда, я направился к Джан.

Зрители нехотя поднимались, чтобы проследовать к выходу. Некоторые меня поздравляли, но большинство пребывало в шоковом состоянии. Очевидно, Валентин считался здесь первоклассным мечником, и никто не ожидал такого-вот-поворота.

Замысел моих врагов лежал на поверхности.

Не зная ничего о моём прошлом и настоящем, они были уверены, что вся сила наглого выскочки Иванова — в проницаемости. Достаточно организовать дуэль с запретом на применение сверхспособностей, и я в капкане. Опытный мечник порубит идиота-малолетку на куски. А то, что провокация сработает… Ну, как может быть иначе? Я зелёный юнец и обязательно разведусь на простенькую уловку.

Что ж, сегодняшний день для многих станет уроком.

И для меня.

Невзирая на четверых благородных мертвецов, мои несостоявшиеся враги не успокаиваются. Теперь, когда у них нет обязательств перед Новосильцевым, во главу угла поставлена месть. Возьмём на заметку.

Джан крепко меня обняла и прошептала на ухо:

— Сергей, я была уверена в твоей победе!

Я погладил девушку по спине и отстранился.

— На мне кровь. Испачкаешься.

— Ерунда, — морфистка даже не взглянула на свой наряд, который придётся выбрасывать или отдавать в химчистку. — Фуршет почти закончился.

К нам приблизилась Аня Строганова:

— Впечатляющий бой, учитель. Но ты поддавался.

— Соблюдал осторожность, — уточнил я. — Лезвие катаны могло быть смазано ядом.

— Уже проверяют, — сказал проходивший мимо князь. — Если обнаружится нечто подобное, на Род Троепольцевых падёт позорное клеймо. И они будут лишены права на вендетту.

А вот это уже интересно.

— Благодарю, ваше сиятельство, — я кивнул Мещерскому.

— Не за что, — обронил князь. — Поединки чести в моих владениях должны соответствовать всем стандартам.

К нам приблизилась рыжая девушка, с которой мило беседовали Аня и Джан.

— Разреши представить, — спохватилась Джан. — Ирина Звягина, урождённая графиня и единственная наследница Петра Ильича Звягина.

— Очень приятно, — я отвесил лёгкий полупоклон.

— Мы общались в Неваполисе, — пояснила Джан, — а до этого несколько раз пересекались в Европе. До того, как я… переехала в Россию.

На протяжении всего разговора Ирина изучающе смотрела на меня. Девушка была одного с нами возраста, и при этом имела удивительное сходство с рыжей лисой. Такой же хитрый взгляд слегка раскосых глаз, красивое изумрудное платье, выбивающееся из общей деловой атмосферы. Единственным украшением Звягиной были серьги из белого золота, но и этого хватало для сногсшибательного эффекта. Как по мне, на сегодняшнем мероприятии эта троица затмевала всех.

— Честно говоря, я была удивлена, что Джан приняли в никому не известный Род, — заметила Ирина. — Но лично о вас, господин Иванов, наслышана.

— Надо полагать, от Ани? — улыбнулся я, бросив косой взгляд на блондинку.

— И от неё в том числе! — рассмеялась молодая графиня.

Мы выбрались из ямы и вместе с последними зрителями, покидающими свои места, двинулись в сторону ближайшей лестницы. Тоже спиральной, но более широкой, чем та, по которой меня вёл Мещерский.

Фуршетный зал встретил нас звуками пианино и обновлёнными закусками.

По регламенту у нас было ещё минут двадцать на общение.

Ирина Звягина, словно почувствовав моё внимание, тут же подошла ближе, слегка касаясь рукавом моего пиджака.

— Джан говорила, что вы не только опасный дуэлянт, но и прекрасный собеседник, — её голос звучал чуть игриво, с лёгкой насмешливой ноткой. — Хотя, судя по сегодняшнему выступлению, слова — далеко не ваше главное оружие.

Я усмехнулся:

— А вы любите оружие, графиня?

— Только если оно в умелых руках, — она прикрыла ресницами изумрудные глаза, делая вид, что поправляет перчатку. Но уголок её губ дрогнул — явный намёк.

Джан, стоявшая рядом, слегка сжала мою руку — не то предупреждение, не то напоминание.

— Ира, — сказала она слишком сладким голосом, — ты же знаешь, что Сергей не любит, когда его тестируют.

— О, прости, — Звягина приложила пальцы к губам, изображая невинность. — Я просто восхищаюсь. После такого боя любой даме захочется узнать поближе победителя.

Аня, до этого молча наблюдавшая за разговором, вдруг вставила:

— Барон, кстати, не только мечом владеет. Он ещё и в шахматы играет так, что даже князья проигрывают.

В душе шевельнулось беспокойство. Где я, и где шахматы. Меня даже Федя выносит, не особо напрягаясь. А ведь целых два тысячелетия было в запасе, чтобы освоить эту игру!

— Да? — Ирина приподняла бровь. — Тогда, может, сыграем партию? Только… на интерес?

Джан слегка нахмурилась.

— Интерес — это как?

— Ну, например, — Звягина медленно провела пальцем по краю бокала, — если я выиграю, то господин Иванов проведёт со мной вечер. А если он…

— Если он выиграет, — вдруг чётко сказала Аня, — то вы перестанете кокетничать.

Тишина.

Ирина рассмеялась, но в её смехе было что-то нервное.

— Ого, какая ревнивая свита.

Я покачал головой:

— Дамы, давайте без крайностей. Графиня, если хотите партию — сыграем. Но без ставок.

— Скучно, — надула губы Ирина, но глаза её блестели. — Ладно, как скажете.

Джан слегка расслабила хватку на моём рукаве, но её взгляд всё ещё был настороженным. Аня же, напротив, выглядела довольной — будто только что выиграла небольшую дуэль сама.

Мещерский, проходя мимо, бросил на нас оценивающий взгляд и едва заметно ухмыльнулся.

Ну вот, теперь весь клуб будет обсуждать, как рыжая лиса пыталась увести новоиспечённого дуэлянта у его же спутницы.

К нам приблизился человек из службы безопасности «Господства».

— Ваше благородие, разрешите на пару минут?

По тону эсбэшника я понял, что разговор серьёзный.

Извинившись перед собеседницами, отошёл вместе с охранником к окну.

— Я по поручению князя, — тихо произнёс охранник. — Вы были правы. Клинок покойного господина Троепольцева смазан соком кураре. Факт зафиксирован и по решению князя будет предан огласке. Никто теперь не имеет права объявить вам вендетту.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Охранник поклонился и направился прочь.

Дурацкая ситуация.

Кураре — быстрый и сильнодействующий яд, но им смазывают стрелы. Вряд ли мимолётная царапина, да ещё с регенерационными возможностями одарённых, могла бы меня свалить с ног. Разве что слегка подпортить настроение. От своих врагов я ждал… чего-то большего. Нейротоксина, хитрой лабораторной разработки… Сразу видно, в планировании не участвовал мистер Джонс. Мельчает народец.

Я обречённо направился к девушкам, чтобы обсудить грядущую партию в шахматы.

В своём проигрыше я ничуть не сомневался.

И в этот момент появился слуга с запечатанным конвертом на подносе.

— Что это? — я подозрительно уставился на конверт.

— Доставлено курьерской службой, — пояснил слуга. — Адресовано вам, господин Иванов.

Мои руки были в перчатках, так что я неохотно взял конверт и отпустил слугу. На конверте действительно было указано моё имя.

Ножа под рукой не оказалось, и я вскрыл послание, надорвав его кромку. Внутри обнаружилась открытка с видом на Старый Город Фазиса.

Перевернув открытку, я прочёл:

«Сын, настало время поговорить. Жду у главных ворот клуба через пятнадцать минут».

Глава 5

У меня было не так уж много времени для принятия решения.

Я знал, кто мой отец, благодаря досье, сбором данных для которого занимались инквизиторы. Досье мы с Федей украли с помощью Проектора.

Так вот, князь Апраксин был далеко не последним человеком в империи. За последние месяцы мне удалось выяснить, что отец Сергея Иванова не просто входит в Дом Медведя, он относится к правящему ядру московского клана. В Фазис Дмитрий Апраксин если и приезжал, то в частном порядке. Мы с ним ни разу не пересекались. Да, я был бастардом, но прикол в том, что Род Апраксиных традиционно культивирует ускорение метаболизма. Ежу понятно, что вероятность появления в такой семье человека с моими способностями равна нулю. Думаю, это одна из причин, по которым Туровская консистория проявила ко мне повышенный интерес.

По иронии судьбы Дмитрий Апраксин был связан с Уралом и очень плотно. Его клан не имел тут власти, но Род Апраксиных вложился кое в какие предприятия. И прикупил усадебку в одном из тихих городков неподалёку. Собственно, в этом городке князь и встретился с моей матерью, что привело к появлению на свет никому не нужного бастарда. Мать по договору получив отступные, переехала со мной в Фазис, а потом исчезла. Поисками я не занимаюсь, ибо зачем? Для меня что Апраксин, что эта женщина — совершенно чужие люди.

— Я вынужден вас оставить, — сказал я, приближаясь к девушкам, с которыми до этого так мило беседовал. — Ненадолго. Прошу прощения, но у меня срочная встреча.

Бровь морфистки приподнялась.

Я прошептал:

— Потом расскажу.

— Барон, вы красиво отодвинули в сторону шахматные фигуры, — улыбнулась Ира.

— Надеюсь, это не последняя наша встреча, графиня.

— Если вас не убьют до завтрашнего утра, то не последняя, — парировала рыжая лиса.

— Мы составим Джан компанию, — успокоила меня Аня. — В «Господстве» всегда есть чем заняться.

Перед выходом из здания я заглянул в уборную и критически себя осмотрел в зеркало. Несколько капель крови попали на рукав, ещё одна — на воротник рубашки. Уголок пиджака был срезан лезвием катаны. А, пофиг. Было бы для кого стараться. Человек, который ни во что не ставит своих детей, не важно от какой матери, явно не заслуживает уважительного к себе отношения.

Я всё же накинул пальто.

На улице было по-зимнему свежо, но из-за усиленной работы тучеразгонителей выглянуло солнце, и снег начал подтаивать. Персонал клуба чистил дорожки.

Охранники пропустили меня без лишних вопросов.

Апраксин, естественно, не собирался морозить свой аристократический зад на улице. В десяти шагах от ворот прямо у тротуара был припаркован коллекционный «Ursus arctos», выпускаемый крайне ограниченными партиями. Дорогая и красивая игрушка. Вроде бы и внедорожник, отлично приспособленный для езды по пересечённой местности, но какой-то уж слишком модный. С дизайном, продуманным до последней заклёпочки. На капоте и боковой дверце красовался родовой герб: два узкоглазых усатых копьеносца держали щит с мечом, короной и бегущим человеком. Из глубин памяти всплыла совершенно ненужная информация: оригинальный герб этого Рода в моём мире изображал не бегуна, а скрещенные пушки. Ясен пень, здесь такое невозможно. Да и копьеносцы явно заменили лучников…

Путь мне преградил здоровенный детина со шрамом через левую бровь и глаз.

— Барон, вас ждут.

Детина услужливо распахнул заднюю дверь внедорожника, приглашая меня внутрь. Манерами этот тип не блистал, что неудивительно. Апраксин взял этого амбала в качестве водителя совсем по другим причинам. Матёрого берсерка я за километр учую, а этот, к тому же, был наделён Даром. Обострившееся восприятие подсказало: тоже мета.

Небрежно опираясь на трость, я полез в салон. Для этого пришлось подняться на специальную рифлёную приступку — клиренс был почти как у моего «Танка».

Дверь закрылась бесшумно, без малейших усилий с моей стороны.

Водитель остался стоять снаружи, зорко осматривая окрестности.

И да, полная тонировка, куда ж без неё.

Салон вызывал ассоциации с космическим кораблём. Мягкие глубокие кресла, ячейки для стаканов в подлокотниках, куча кнопок, лаконичная серая обивка.

— Ну, здравствуй… барон.

Я повернул голову и начал откровенно изучать своего собеседника. Князь Дмитрий Романович Апраксин имел внушительные габариты, причём это были мышцы. Широченные плечи, бычья шея, вздувшиеся под пиджаком бицепсы. Стрижка-полубокс, аккуратная бородка. Пристальный, оценивающий взгляд. Костюм сидит хорошо, по фигуре, но складывалось ощущение, что этот человек больше любит кожаный доспех, чем твидовые тройки. Что самое интересное, между моим носителем и этим типом прослеживалось явное фамильное сходство. Я мог бы так выглядеть лет через тридцать-сорок, если бы большую часть жизни провёл под штангой или у наковальни. Чёрт, даже глаза одного цвета. Как в зеркало смотришь. Кривое.

— Топор? — невинно поинтересовался я.

Князь не сразу сообразил, что я имею в виду.

А когда сообразил, оскалился:

— Парные секиры.

— Предсказуемо для вашего психотипа.

Дмитрий Романович хмыкнул:

— Мне рассказывали, что ты за словом в карман не лезешь… сын.

Вот теперь он не побоялся этого слова.

Я ждал продолжения.

— Насколько я понимаю, ты не удивлён нашему родству, — прогудел мета.

От этого человека веяло добродушием сытого медведя, боевой мощью и холодным рассудком. На таких я уже насмотрелся. Все решения принимаются, исходя из интересов Рода. Личные желания, даже если они есть, отодвигаются на задний план и удовлетворяются по ходу дела. Прирождённый лидер.

— Нет, — я нарушил затянувшееся молчание. — Не удивлён. У меня тоже есть служба безопасности… князь.

— Вот значит как, — задумчиво протянул аристократ. — И давно знаешь?

— Почти год.

— И не пытался меня разыскать.

— А зачем? — спокойно пожимаю плечами. — Нас ничего не связывает. Мать выполнила свою часть сделки, я нашёл собственный путь. Мой Род хорошо развивается. У меня нет интересов в Москве.

Отец выслушал и удовлетворённо кивнул.

По глазам я видел, что он знает обо мне достаточно, чтобы делать выводы. И сейчас лишний раз убеждается в том, что разговаривает не с безмозглым юнцом, а с состоявшимся главой Рода. Вот только… он не отдавал себе отчёта в том, как такое могло произойти. Откуда у меня эта мощь, навыки, рассудительность и стальные яйца. Без воспитания, хороших учителей, боевого опыта, вековой культивации. Я не опираюсь на силу крови, многочисленную армию, клан и авторитет. И вместе с тем, веду диалог на равных. А ещё он в курсе, что меня приняли в Союз. Иначе не появился бы здесь и сейчас.

Мы оценивали, взвешивали друг друга.

Я думал, что следующим будет вопрос про мать, которую я вообще не помню, но аристократ удивил. Его, оказывается, больше интересовали вопросы генетики.

— Прохождение сквозь стены, — князь теперь сидел вполоборота ко мне, чтобы лучше видеть. — У нас в Роду такого не было. Ни у кого не было, я наводил справки.

— Гены — причудливая вещь.

— Кто бы спорил, — хмыкнул Апраксин. — А кровь откуда?

— Мне бросили вызов.

— Кто?

— Молодой Троепольцев.

— Не слышал. Впрочем, не суть. Ты должен знать, Сергей, что я, несмотря на свою… хм… политику… наблюдаю за своими бастардами. Не из праздного любопытства или сентиментальности. Отнюдь. Если у кого-то проявляется сильный Дар, я ищу способ, чтобы развить перспективную линию. И даже возвращаю своего отпрыска в Род, обставляя всё это документально… Безукоризненно обставляя.

— Вряд ли меня это интересует.

— Ты не хочешь стать Апраксиным? — удивился аристо. — Обзавестись княжескими привилегиями? Расширить связи? Вступить в самый могущественный и влиятельный клан империи?

— Не люблю кланы.

Князь неожиданно расхохотался:

— А ты мне нравишься, парень.

— Не могу ответить взаимностью.

Веселье сползло с лица новоявленного родственника.

— Ладно, Сергей. Я тебя услышал. И вполне могу понять эту позицию. Собственно, я не затем приехал, чтобы тащить тебя насильно в Род или убеждать присоединиться к Медведям. Так сложилось, что у нас с тобой общие враги. Но ты понятия не имеешь об этих врагах и даже угадать не сможешь.

— Мне на ум приходит только Иезекииль Джонс.

— Я ж говорил, не угадаешь, — отец совершенно не злился. Потрясающая харизма. — Не знаю, что у вас с этим британцем, и знать не хочу. Но Джонс тут лишнее звено.

— Интрига! — обрадовался я.

— Да нету особой интриги для тех, кто в курсе происходящего, — отмахнулся Апраксин. — Есть у нас герцог Раевский, который не входит в правящее ядро, но очень хочет туда войти через мой труп. Герцог у нас человек деятельный, предприимчивый. И вот он встретился в прошлом месяце с кем-то из Гамовых. В неформальной, так сказать, обстановке. И узнал от нового главы угасающего Рода об очень наглом и слабом, по его мнению, молодом человеке. Догадываешься, о ком?

— Предположим. Но связь пока ускользает.

— А ты не задаёшься вопросом, что общего может быть у людей из разных кланов?

— Задаюсь. Но не спешу делать выводы.

— Правильный подход, — одобрил Апраксин. — В прошлом Раевские и Гамовы были дружны. Это было в те времена, когда они даже не планировали примкнуть к Великим Домам. Так или иначе, они встретились, поговорили, и герцог для себя кое-что вынес. А именно то, что Гамовы любят загребать жар чужими руками. Но кое-что Раевского очень заинтересовало. Твои службы доставки.

Я закатил глаза.

— Почему доставка?

— Ну, причин хватает, — начал объяснять Дмитрий Романович. — Перспективная отрасль. Налаженная схема. Успешное функционирование. Рост и расширение. Выбирай по вкусу. А главное… Раевский пробовал нечто подобное организовать в прошлом, но потерпел неудачу.

Из глубин памяти всплыли сведения о московской службе доставки. Там был какой-то рейдерский захват, но я не помню, кто кого захватил. А ещё, насколько я понимаю, организаторы потерпели техническое фиаско. Не фортануло, ага. Но потенциал и упущенные выгоды Раевский видит. И это мы ещё до «телемагазинов на диване» не дошли… В этом мире ничего такого нет, и я подумываю занять пустующую нишу. Раз уж нельзя создать маркетплейс…

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — я пристально посмотрел на Апраксина.

Ответы лежат на поверхности.

Но я хочу услышать.

— Да ты и сам всё понимаешь, — сказал князь. — Раевский начал создавать проблемы. Он плетёт интриги против меня, хочет войти в правящее ядро. Меня такой расклад не устраивает.

— И ты решил действовать чужими руками.

— Разумно, не находишь? — Дмитрий Романович широко улыбнулся. — Поскольку Раевский тобой непременно займётся, я счёл правильным нанести упреждающий удар. Теперь ты знаешь об опасности и сможешь подготовиться. Мне выгоднее, чтобы в этой войне проиграл мой враг.

— Но ты не можешь сражаться с ним открыто, — догадался я. — Вы в одном клане.

— Именно так.

— Что он задумал?

— Моя служба безопасности сумела разведать не так уж много, — признал Апраксин. — Раевский собирал информацию про твой Род. Выяснял, не состоишь ли ты в Доме Эфы. Если хочешь знать моё мнение, этот человек не любит воевать открыто. То есть, он не станет заморачиваться переброской гвардии в Фазис, чтобы сжечь твою усадьбу и забрать компанию силой. Раевский — финансист, ясновидящий, тонкий стратег. Он будет действовать окольными путями. Экономическое давление, подкуп, удары по репутации, шиноби, заезжие бретёры. Раевский попытается вывести тебя из равновесия, заставить ошибаться, нетрезво оценивать обстановку.

— Игра вдолгую.

— Вроде того. Но не стоит рассчитывать на честную игру.

— А никто и не рассчитывает. Спасибо. Ты меня предупредил, я услышал.

Князь выдержал паузу.

Поинтересовался:

— Что будешь делать?

— Ничего.

На лице аристократа отразилось недоумение.

Я пояснил:

— Правдивость твоих слов нужно проверить. На это уйдёт некоторое время. Если всё верно, и Раевские мне угрожают, я установлю за ними слежку. Постараюсь вычислить их дальнейшие ходы. Но, как ты сам понимаешь, я меньше всего хочу воевать с клановым аристократом. Возможно, тебя устроил бы расклад, при котором я убиваю Раевского, а Дом Медведя расправляется со мной и моими людьми. Ты стоишь в стороне и пожинаешь плоды. Но я склонен проявить осторожность в этом вопросе.

Прозвучало неприятно.

Я дал понять Апраксину, что не доверяю ему, хотя мы являемся номинальными родственниками. Продемонстрировал, что не собираюсь быть пешкой в чужой игре. Показал, что буду вести собственную политику.

— Что ж, — в голосе аристократа прозвучал холодок. — Не смею больше задерживать.

Мы пожали друг другу руки.

Оба при этом были в перчатках.

Выбравшись из полутёмного салона внедорожника, я почувствовал себя лучше. Никто не пытался прощупывать меня на ментальном уровне, но Апраксин производил впечатление непростого собеседника. Как говорится, с двойным дном. Я до сих пор не уверен, что истинная цель нашей встречи была озвучена честно.

«Урсус» уехал практически сразу.

Вот только до ворот «Господства» я дойти не успел.

Рядом из пустоты возник прыгун с незапоминающимся скучным лицом.

— Барон Иванов?

Я посмотрел на нового персонажа, морально настраиваясь на что угодно.

— Он самый. Что вам угодно?

— Послание для вас.

Курьер протянул очередной запечатанный конверт.

Я неохотно взял серый прямоугольник.

Словно мне всучили гремучую змею.

— Хорошего дня, — курьер молниеносно испарился.

— Да вы шутите! — вырвалось у меня после прочтения надписи на конверте. — Серьёзно?

Послание было отправлено герцогом Венедиктом Раевским.

Глава 6

Покидая «Господство», я задержался на крыльце, чтобы перекинуться парой слов с Новосильцевым. «Ирбис» уже подали, Джан сидела внутри и терпеливо дожидалась меня. Её подружки разъехались вместе со своими отцами, в сопровождении телохранителей.

— Я надеюсь, это не ваших рук дело, — произнёс я с добродушной улыбкой на лице. — Такой ход был бы… весьма опрометчивым для вашего Рода.

Новосильцев побледнел.

И процедил сквозь зубы:

— Договорённости соблюдаются.

— Что не может не радовать, — невинно улыбаюсь в ответ. — Да вы не переживайте. Я так, для профилактики предупредил. Во избежание.

Провожаемый неприязненным взглядом Новосильцева, я спустился с крыльца, забрал у лакея ключи от машины и сел за руль.

— Как там насчёт вояжа по магазинам? — промурлыкала Джан.

— Я не против, мне надо прикупить новый костюм и рубашку. Но примерно через два часа оставлю тебя и заскочу в одно интересное место.

— Ты серьёзно? — возмутилась девушка. — А мне что, на такси в гостиницу добираться?

— Я тебя заберу.

— И куда тебе так приспичило?

— Со мной хочет поговорить будущий враг.

В двух словах я изложил Джан историю со своим отцом, упомянул курьера и послание от Раевского. Джан внимательно слушала, её лицо мрачнело.

— Знаешь, Сергей, у тебя неоспоримый талант.

— Ты про мою харизму и обаяние?

— Я про способность наживать врагов на ровном месте.

Рассмеявшись, я вывел «Ирбис» за ворота дворянского клуба. По улице уже успела проехаться снегоуборочная машина — вдоль тротуаров были навалены бело-коричневые холмы.

— Вдруг он мне хочет отписать свою усадьбу. Или предложить сотрудничество, которое сделает Ивановых сказочно богатыми.

— Сам в это веришь?

— Нет.

— И я о том.

Несколько минут мы ехали молча.

Я направлялся к центру города, где были сосредоточены самые дорогие пассажи и представительства известных модных ателье. Там же, в одном из ресторанов, мне назначил встречу Венедикт Раевский.

— Мне не нравится интерес к нашему Роду со стороны Медведей, — честно призналась морфистка.

— Не только они нами интересуются.

— А кто ещё?

— Да толпа народу, — я притормозил на перекрёстке, честно повинуясь светофору. — Все эти ушлёпки из бывших Десяти Родов. Джонс. Разные личности из Союза. Чем сильнее и богаче мы становимся, тем сложнее будет отстаивать свои интересы.

Свернув на Тургеневский проспект, я встроился в длинную цепочку машин. Не пробка, но близко к тому. Через несколько сот метров пришлось свернуть на полосу для аристо, въезд на которую отслеживала хитрая каббалистика. Насколько я понял, камера фиксирует номер, и если он соответствует стандарту, пропускает машину. Если не соответствует — из дорожного полотна выдвигаются шипы.

Элитная трасса начала подниматься под углом вверх, и вскоре мы выехали на эстакаду, протянувшуюся среди высоток.

— Думала, у них есть исторический центр, — сказала Джан.

— Есть, — подтвердил я, вспоминая мыслекарту. — Но там узкие улочки и вечно всё забито припаркованными машинами. Клановый квартал отсутствует. Никаких консисторий.

— Могли бы и пешеходную зону сделать.

— Есть несколько закрытых улиц. Типа туристических.

Да, я хорошо подготовился.

Всегда изучаю города, прежде чем в них отправиться. Старая и очень полезная привычка.

— О чём ты будешь разговаривать с Раевским? — вдруг спросила Джан.

— Известно о чём, — ехать по идеальному «аристократическому» покрытию было сплошным удовольствием. Ни одной ямки, снега нет, сцепление прекрасное. Других тачек кот наплакал, и я разогнался по полной. Ах да, здесь нет и ограничений по скорости. — Как я преподнесу этому хмырю наши службы доставки вместе со всеми наработками. Что мне за это будет, и чего не будет.

— Разве тебя интересуют подобные разговоры?

— Ещё как.

Во-первых, врага нужно знать в лицо. Я хочу понаблюдать за герцогом, изучить его манеру общения и ход мыслей. Во-вторых, угрозы и предложения частично приоткрывают элементы стратегии противника. В-третьих, почему бы и нет? Любым войнам всегда предшествует дипломатия. Опять же, стоит проверить истинность слов недавно объявившегося папочки. Больше данных — качественнее анализ.

Минут через пятнадцать мы добрались до нужного района, который на всех картах фигурировал под названием Геннинский. С эстакады я давно съехал, влившись в обычное уличное движение. Новостройки постепенно сменились административными зданиями, представительствами торговых гильдий, банками и выставочными центрами. Затем пошли рестораны, торговые ряды и дорогие пассажи. Улицы сузились, скорость пришлось ограничить до сорока. Вскоре мы подкатили к Пассажу Солодовникова, который представлял собой часть обширной сети и принадлежал влиятельному московскому Роду.

Архитектуру торговых пассажей РИ даже близко нельзя сравнивать с советским модернизмом. Это вам не универмаги, а центры притяжения для аристо, купцов многочисленных торговых гильдий, промышленников и прочих «непростых» людей. Здесь роскошь в каждом сантиметре фасада, парковки платные, есть подземные уровни. Шикарные витрины, огромные вывески и логотипы известных брендов. Почти что ТЦ из моего прежнего мира, но гораздо пафоснее. Здесь вы не увидите низких цен, дешёвых продуктовых магазинов, народных забегаловок с фаст-фудом и кофе в бумажных стаканчиках. Всё чинно, благородно, изысканно.

Я оплатил подземную парковку.

Спокойно въехал на закрытую территорию, пользуясь «элитными» номерами.

Через несколько минут мы с Джан уже поднимались вверх, стоя в кабине необъятного лифта, обшитого дорогой древесиной. Одна стена, полностью зеркальная, позволяла посетителям рассматривать себя в полный рост. Выглядел я, прямо скажем, непрезентабельно. Пальто скрывало срезанную часть пиджака, но капли крови на рубашке сложно не заметить.

Двери распахнулись, выпуская нас в просторный холл.

Мы преодолели два подземных уровня и сейчас стояли на условном первом этаже. Прямо перед нами располагался небольшой фонтанчик с журчащей водой, вокруг него были расставлены кресла. По холлу прогуливались дорого одетые люди. А ещё я заприметил гардероб, стойки с газетами, журналами и рекламными буклетами, выстроившиеся в ряд у дальней стены таксофоны. И даже новомодный банкомат.

Бросаю взгляд на часы.

До встречи с герцогом ещё целый час.

А самое интересное — встреча произойдёт в ресторане, который находится на противоположной стороне этого Пассажа. Мне даже отъезжать не придётся. Я просто не хотел тратить кучу времени на созерцание женских побрякушек.

— Хм, — я осмотрелся в поисках схемы здания или чего-нибудь в этом роде. — Есть план, как найти магазин мужской одежды?

— У Солодовникова бутики и салоны всегда на втором этаже, — сказала Джан. — Идём, я всё покажу.

Мы пересекли зал под умиротворяющее журчание воды и направились к эскалаторам. Я по-прежнему держал в руке трость и по понятным причинам игнорировал гардероб. Вот только отапливали комплекс на должном уровне, и я понял, что могу вспотеть.

— Господин, прошу последовать в гардероб, — передо мной выскочила девушка в тёмно-серой униформе. — У нас посетители снимают верхнюю одежду.

Гадство.

Пришлось потратить ещё несколько минут на сдачу пальто и получение жетонов. Гардеробщица, пожилая женщина лет шестидесяти, смерила меня оценивающим взглядом. Задержалась на пятнах крови и порезанном пиджаке, но ничего не сказала. Вышколенность персонала — визитная карточка респектабельных заведений.

— Чем я могу помочь, сударь? — как только я отошёл, рядом нарисовалась уже знакомая сотрудница Пассажа. — Вы попали в беду? Нужен целитель?

— Всё в порядке, — я миролюбиво улыбнулся. — Последствия дуэли. Мне бы в магазин готовой мужской одежды попасть.

— Это на втором этаже, — прочирикала девушка. — А ваша спутница?

— Мы разберёмся сами, — Джан взяла меня под руку. — Спасибо за помощь.

— Как вам будет угодно, — девушка тотчас испарилась.

Я многозначительно посмотрел на подругу.

— А что? — Джан невинно захлопала ресницами. — Я ничего.

Пассаж был просторным и громадным по площади, но покупателей там было негусто. И вскоре я догадался, почему. Как только мы переступили порог бутика «Корнелиани», и я увидел первые ценники на витрине. Сейчас для меня несколько тысяч рублей это пустяки, но вот в первые недели своего попаданчества в Фазис… В общем, зажрались местные аристо. И это, на минуточку, даже не ателье с ручным пошивом.

К нам подскочил тип, одетый с иголочки и пахнущий дорогим парфюмом. Тип носил модные закрученные усы и бакенбарды.

— Что вам угодно, сударь и сударыня? Подсказать?

— Мне угоден костюм, — сказал я. — И рубашка. Как видите, у меня некоторые проблемы с текущим вариантом.

Хлыщ приклеил к лицу казённую улыбку. Мою платёжеспособность он оценил моментально. Несмотря на отсечённый кусок ткани и следы крови, я носил добротное изделие, сшитое на заказ. Кроме того, на моём безымянном пальце красовался родовой перстень, да и территория Пассажа — отнюдь не проходной двор.

— Разрешите предложить вашей спутнице чай и место для отдыха на диване в углу, — консультант перевёл взгляд на Джан.

Я видел, что морфистке не терпелось поучаствовать в процессе, но, оценив выражение на моём лице, она ретировалась к дивану и начала демонстративно листать журнал «Эмм». Мне оставалось лишь последовать за продавцом и приступить к изучению моделей. Должен отметить, мужик хорошо разбирался в вопросе, подобрал мне годную рубашку и галстук. Перебрав несколько костюмов, я остановился на классической чёрной двойке, тёмно-синем галстуке и белой рубашке. Чтобы не терять времени на препирательства с Джан, сразу оплатил чеком «Транскапитала», попросил срезать все этикетки, переоделся и вышел из примерочной в общий зал.

Джан оторвалась от своего журнала.

Окинула меня критическим взглядом.

И улыбнулась:

— А ты знаешь, недурно. Моё влияние, Серёжа, положительно сказывается на твоём вкусе.

Я незаметно подмигнул продавцу и тот понимающе кивнул.

Старую одежду мне пришлось уложить в предоставленные магазином пакеты, вызвать уборщика и отправить в мусорный контейнер. Что ни говори, а сервис у Солодовниковых был поставлен на высочайший уровень.

Весь следующий час я потратил на скитания по женским бутикам, ювелирным лавкам, магазинчикам с сумочками и аксессуарами. Некоторые безделушки стоили таких денег, что я мог бы содержать в течение месяца целый штат прислуги. Публика в этих лавках и бутиках прогуливалась соответствующая. Надменная, одевающаяся дорого-богато, сорящая деньгами направо и налево.

Особое внимание моя спутница уделила парфюмерному отделу. А ещё точнее — фирменному магазину Такасаги, где мы зависли на полчаса, не меньше.

Глянув на часы, я понял, что рискую опоздать.

— Мне пора, дорогая.

На лице девушки появилось задорное выражение:

— Уже?

— В смысле? — парировал я.

— Дорогая.

— Ну, если тебе неприятно…

— Очень приятно, — я был вознаграждён поцелуем в щёку. — Иди уже. Я распоряжусь, чтобы всё упаковали и доставили в отель.

— Мудро, — оценил я, прикидывая вместимость багажника.

Встречу мне назначили в ресторане «Доминанта», который располагался на третьем ярусе западного крыла Пассажа. Мне пришлось преодолеть хренову тучу бесконечных торговых рядов, подняться на очередном эскалаторе и упереться в швейцара, который попросил сдать трость. Выглядел швейцар надменно, фразы бросал с лёгким пренебрежением.

— Если меня сейчас же не проводят к столику господина Раевского, — тихо, но внятно произнёс я, демонстрируя родовое кольцо. — То тебя потребуется сдать на органы.

Швейцар стушевался.

— Прошу прощения, ваше…

— Благородие, — подсказал я.

Титул на лице не написан.

— Ваше благородие, — сглотнул швейцар и покосился на мою трость. — У вас назначена встреча? Разрешите уточнить у администратора, где забронирован столик?

— Разрешаю.

Швейцар скрылся с горизонта, а через несколько минут вместо него объявилась улыбчивая молоденькая хостес.

— Господин Иванов, вас ждут! — прощебетала девушка, делая приглашающий жест.

Коротко кивнув, я последовал за хостес.

Ресторан «Доминанта» располагался в угловой части здания, и две из четырёх его стен были окнами. Да-да, сплошное панорамное остекление. Причём плоскости были скошены под углом в тридцать градусов, что делало ресторан более светлым. Даже зимой.

По небу с приличной скоростью мчались облака.

Тучеразгонители продолжали работать.

Что интересно, здесь эти устройства приносят реальную пользу, в отличие от Фазиса. То ли у наших инженеров-каббалистов руки из одного места растут, то ли погоду южного Кавказа ничем не победить.

Зал был огромным, но посетители ещё не подтянулись. Я отметил всего три-четыре занятых столика. К одному из них меня и подвела хостес.

— Прошу вас, господин Иванов. Я пришлю официанта.

Герцог Раевский шутливо отсалютовал мне, не вставая с места.

— Дорогой барон! Вот мы с вами и свиделись.

Глава 7

Раевский был полной противоположностью моего новоявленного папочки. Высокий, слегка сутулый, по виду лет шестидесяти. Серый пиджак для повседневной носки, расстёгнутая верхняя пуговица рубашки. Никаких намёков на оружие или охрану, но я бы не зарекался. Например, все посетители ресторана могут быть герцогскими гвардейцами, а случайно встреченные типы в вестибюле — представителями его СБ.

Герцог был ясновидящим.

И, как мне уже сообщил через Ольгу мастер Багус, довольно сильным.

А мне такое не нравится. Не перевариваю людей, которые могут получить информацию обо мне через рукопожатие, кражу моих вещей или визит в мой дом, где упыри потрогали стены. Это как читать чужое письмо, заглядывая через плечо адресату. Поэтому я заявился на встречу в новом комплекте белых перчаток, а трость прислонил к стулу таким образом, чтобы собеседник не мог её задеть даже случайно. Когда появилась официантка, я вежливо отказался от заказа.

Герцог посмотрел на меня изучающе.

Я не мог отделаться от чувства, что на меня немигающим взглядом смотрит змея. Глаза ясновидящего резко контрастировали с выражением его лица — подчёркнуто дружелюбным и непринуждённым. Маска, которой хищник прикрывает истинные намерения.

— А почему не едите, барон? — изумился Раевский. — Кормят в этом ресторане отменно. Когда приезжаю в Екат, всегда стараюсь здесь отобедать.

— Благодарю, но я сыт, — сдержанно отвечаю на вопрос, стараясь не прикасаться к столу. Мало ли, этот хмырь через скатерть меня просканирует. — Сегодня был на фуршете.

— В «Господстве», надо полагать? — улыбнулся герцог. — Там кухня послабее. Нет изюминки.

— Приятно, что изюминка есть в нашей сегодняшней встрече, — парировал я. — А вы хорошо осведомлены.

— О ваших новых друзьях из Союза? — уточнил Раевский. — Помилуйте, барон. Это секрет Полишинеля. Я, признаться, был уверен, что вы примкнёте к этому сообществу. Логичный шаг для аристократа без клановой поддержки.

Герцог пил кофе.

Если он что и заказал, то сейчас его обед готовили на кухне. Поздний обед, если уж совсем откровенно. Ближе к раннему ужину.

— Ну, поддержка сугубо экономическая, — осторожно произнёс я.

Терпеть не могу эту манеру рассуждать о чём угодно, кроме дела. Сейчас мы прощупывали друг друга, причём герцог лидировал. Но белые выигрывают далеко не всегда, несмотря на право первого хода.

— Да и можно ли это назвать поддержкой? — Раевский сделал очередной глоток и поставил чашку на блюдце. — Просто клуб по интересам, если хотите знать моё мнение. С кем-то вы сможете договориться, а с кем-то — бабушка надвое сказала. А ещё будут свою игру вести. Такие нынче времена.

— Сложно спорить, — я задумчиво посмотрел в окно. — Иногда и клан отступает в сторону, если кто-то из его членов перегнёт палку.

Мой намёк упёрся в покер-фэйс ясновидящего.

И всё же он позволил себе ответную реплику:

— По вашему мнению, такое происходит часто?

— Чаще, чем хотелось бы, — притворно вздохнул я. — Особенно, когда вольный дворянин в своём праве и не особо сдерживает себя ограничениями.

— О, даже так? — развеселился мой собеседник. — Тогда, боюсь, наша клановая система находится на краю пропасти. В стадии распада, так сказать.

— В этом я сомневаюсь, господин Раевский. Просто из любых правил бывают исключения.

— Каждый думает, что он не каждый, — глубокомысленно изрёк ясновидящий.

— А ещё многие думают, что способны просчитать последствия любых действий, — я сокрушённо покачал головой. — Жизнь расставит всех по своим местам.

— С вами приятно общаться, юноша, — Раевский убрал выражение показного веселья. — Но секундные стрелки нельзя остановить. Думаю, вам интересен предмет нашего разговора?

— Чрезвычайно интересен, — признал я. — Мы ведь в прошлом нигде не пересекались, насколько я помню.

— Лично — нет, — согласился герцог. — Но наши сферы интересов… в некотором роде, совпадают.

— Даже так? — я решил для начала косить под дурачка. — Вы любите вино, ваша светлость? Или предпочитаете испытывать удачу в игорных домах? Может быть, хотите отдохнуть в приличном пансионате? Сейчас не советую, дожди.

— О, тёплых стран для отдыха хватает в любое время года! — рассмеялся Раевский. — Нет, вы не угадали, барон. Меня интересует ваша служба доставки.

— Какая из двух?

— Обе.

— Хотите организовать нечто подобное в Москве? Приезжайте на стажировку, поделюсь опытом. Не за просто так, разумеется.

— Барон, — Раевский укоризненно покачал головой. — Вот сидели, хорошо беседовали. И тут — ваша юношеская непосредственность. Я не собираюсь у вас стажироваться. Меня интересует покупка этого предприятия. На корню. Все технологии, наработки, товарные знаки, бухгалтерия.

— А не боитесь влезать на территорию чужого клана?

— Вы же там работаете.

— У меня договорённости. Паритет. Боюсь, представителя Медведей в Фазисе воспримут… более прохладно.

— Ну, это уже моя забота, — отрезал ясновидящий. — Есть каналы, по которым можно договориться и всё уладить. Давайте обсудим сумму сделки и разойдёмся по домам.

— Какой сделки? — я невинно захлопал глазами.

Лицо герцога окаменело.

Несколько секунд он пытался понять, дурак я или прикидываюсь.

Конечно, я прикидывался.

— Барон, — к своей чашке Раевский больше не притрагивался. — Я хочу купить ваши службы доставки. Вы хотите мне их продать. Сумму сейчас обсудим. Что непонятного?

— Я не собираюсь ничего продавать, — качаю головой. — У меня свои планы на «Стриж» и «Молнию». Более того, в отдалённой перспективе я намереваюсь расшириться. И зайти на московский рынок в том числе.

Раевский всё ещё не воспринимал диалог серьёзно. Перед ним сидел мальчишка, который, по слухам, где-то научился хорошо убивать и обладает весьма специфическим Даром. Но мальчишка есть мальчишка. Его можно сломать, купить, обвести вокруг пальца. Ни опыта, ни знаний. Даже немного жаль разочаровывать этого товарища, но с небес иногда полезно опускаться на землю.

— Господин Иванов, — герцог взял себя в руки и решил проявить терпение. — Вы же знаете, ничего не выйдет. Москва — это не Фазис. У нас гораздо меньше… южного бардака. Всё схвачено и очень жёстко. И это хорошо, что сейчас с вами разговариваю именно я. Представьте беседу с каким-нибудь… ну, не знаю… Кутузовым или Ростовским. Вам просто объявят войну, сметут с лица земли и заберут всё что нужно в качестве трофея. Я же человек цивилизованный. И чаще прибегаю к экономическим инструментам, нежели к военным.

— Это похвально, — оценил я. — К сожалению, меня не интересует продажа компаний, приносящих мне стабильную прибыль и активно развивающихся. Мы можем обсудить сотрудничество иного плана, если пожелаете.

Глаза Раевского сузились.

— Молодой человек. Вы же ещё не услышали сумму, которую я собирался вам предложить.

— Сумма не имеет значения, — пожимаю плечами. — Доставка не продаётся.

Герцог откинулся на спинку стула.

Тяжело вздохнул.

— Это ваше последнее слово, Иванов?

— Самое последнее-распоследнее.

Пауза.

— Что ж, видят Древние, я хотел по-хорошему, — как бы в сторону тихо произнёс Раевский. И нагнулся вперёд, сверля меня колючим взглядом. — Юноша, при любом раскладе я получу то, что хочу. Вопрос в том, какие сопутствующие издержки настигнут вас.

— С этого места поподробнее, — попросил я. — Обожаю угрозы. Бодрит, знаете ли. Привносит остроту в нашу пресную жизнь.

— Хотите бодрости? — в глазах моего собеседника промелькнул злой огонёк. — Охотно предоставлю. Как только вы выйдете из этого ресторана, я начну раздавать распоряжения. И вокруг ваших владений, барон, начнут сгущаться тучи. Вам доводилось слышать про экономическое давление?

— Предположим.

— Конкретизирую. Для вашего предприятия жизненно важным фактором являются поставщики. Которые работают не только с вами, живут в определённых странах и юрисдикциях. У этих поставщиков есть более выгодные контракты. А теперь представьте, что у них возникнут дополнительные издержки на подконтрольных Москве территориях? Пошлины, налоги, требования? Или с ними разорвут выгодные контракты?

Я не выдержал и рассмеялся:

— Герцог, вы что сейчас несёте? Разорвут выгодные контракты? Клан поставит ваши личные интересы выше своих собственных? И ещё давайте не будем забывать, что у этих поставщиков есть свои покровители. Которые тоже имеют влияние. Возможно, на международной арене. Никто не будет прогибаться под вас. Это блеф. Чем ещё удивите?

По лицу Раевского было видно, что он закипает.

— Без масштабных вливаний на общероссийский рынок вам не выйти, — задумчиво произнёс аристо. — А сумеете привлечь? Думаете, Вольные вас поддержат?

— Не о том речь, любезный герцог, — парировал я. — Мы оба понимаем, что методы захвата моих компаний будут другими.

— Правда? — вкрадчиво поинтересовался Раевский. — Это какими?

— Время покажет, — уклончиво ответил я. — Рад был с вами познакомиться.

Я поднялся, намереваясь покинуть ресторан.

— Господин Иванов, — окликнул меня герцог. — Я никому не делаю выгодных предложений дважды. Следующая наша встреча может не состояться. Либо она состоится, но новые условия… будут хуже предыдущих.

Обернувшись, я посмотрел на ясновидящего.

— Господин Раевский, знаете что? На вашем месте я всячески избегал бы повторной встречи. Для вас она может оказаться последней.

Никто из нас больше не проронил ни слова.

Уже направляясь к выходу, я решил для себя, что разговор был чрезвычайно содержательным. Герцог всё же приоткрыл часть своего плана. В переводе на русский, меня либо попытаются устранить, либо максимально обесценят то, чем я занимаюсь. Правда, от меня ускользает экономический смысл уничтожения компаний, которые должны приносить прибыль. Значит, есть и другие варианты. Но так или иначе, этот хмырь будет начинать с «давления».

С Джан мы договорились встретиться через час в главном холле первого этажа. Беседа с Раевским получилась лаконичной, и у меня оставалось ещё минут сорок. Воспользовавшись паузой, я сделал перекрытия Пассажа прозрачными и потратил несколько минут, чтобы отследить местоположение морфистки. Джан застряла в лавке восточных благовоний, и я справедливо решил, что присоединяться к празднику жизни себе дороже. А время можно скоротать, почитав газетки с журналами или попивая целебный чаёк в экокафе «Сила Земли». А можно и совместить — ребята тоже обзавелись книжными полками.

Кафе «Сила Земли» расположилось рядом с таксофонами.

На двери висела табличка, из которой следовало, что сеть заведений была основана легендарным сибирским целителем доктором Поповским, который практикует нетрадиционные «огуречные техники лечения». Пожав плечами, я потянул за ручку и под мелодичный звон колокольчика вошёл внутрь.

Заведение буквально утопало в зелени.

Всюду — вьющиеся растения, мягкие пуфики и низкие столики, хаотично разбросанные кресла-мешки и циновки для медитации. Посетителям предлагалось снять обувь с носками и прогуляться босиком по экологически чистым доскам, о чём сообщала соответствующая табличка.

В чужой монастырь со своими носками не лезут.

Пожав плечами, я снял туфли, запихнул в них носки и вложил всё это в ячейку у входной двери. Трость, разумеется, оставил при себе.

Официантов в «Силе» не было, и я направился к некоему подобию барной стойки. Здесь всё было уставлено баночками с соками, прозрачными коробками с чаем и прочими атрибутами правильного долголетия. Девушка-кассир, естественно, носила льняную одежду.

— Как насчёт чая? — поинтересовался я.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась Катерина, что было начертано «руническим» шрифтом на её бэдже. — С чем изволите? Чабрец, бадан, иван-чай, лапчатка, малинник, черёмуховые цветы…

— А что у вас самое популярное?

— Хит продаж — заварка из огуречной ботвы.

— Кто б сомневался. Мне чабрец, пожалуйста.

— Занимайте место, я принесу.

Места в кафешке было хоть отбавляй.

У окна, выходящего на широкую площадь, в позе лотоса сидел волосатый босоногий парень в ифу. Парень был похож на Курта Кобейна, по его лицу было заметно, что он уже достиг состояния нирваны.

Я направился к полкам с книгами.

Первое, что бросилось в глаза — русское издание бестселлера Руты Тинберг «Китовое мясо: 100 рецептов на все случаи жизни».

Рецептами я не интересовался.

Поэтому вытащил с полки компактную брошюру «Летающий огуречный монстр: правда и вымысел». Уселся поудобнее в кресло-мешок, поджал под себя ноги и начал листать исследование одного из виднейших фольклористов РИ. Выяснилось, что в дальних уголках нашей необъятной Родины некоторые общины действительно верят, что в огуречную ботву могут вселиться духи предков, после чего целая плантация взлетит на воздух и будет дрейфовать на незначительной высоте какое-то время. Если вы умеете контактировать с огурцами (эта фраза сделала мой день), то сумеете договориться с духом и получить некие преференции. Например, исцелитесь от тяжёлого недуга или примете верное решение в спорной ситуации.

Я уж совсем было настроился на контактирование с овощами, когда колокольчик двери звякнул, впуская нового посетителя.

Игнорируя требование о снятии обуви, мужчина в строгом сером костюме-двойке направился в мою сторону. К поясу мужчины был пристёгнут классический метровый цзянь в богато украшенных ножнах.

Остановившись передо мной, человек сдержанно поинтересовался:

— Я имею честь общаться с бароном Ивановым?

— Имеете ли вы честь, я не знаю, — ухмыляюсь в ответ. — Но да, моя фамилия Иванов.

За сегодняшний день меня успели изрядно достать всевозможные посланцы.

— Вам конверт, — обладатель цзяня протянул приличных размеров бумажный прямоугольник с кучей официальных печатей. — Распишитесь в получении.

Я убедился в том, что послание адресовано мне.

И лишь после этого поставил размашистый автограф в отрывном талоне.

— Всего доброго, — курьер развернулся на каблуках и поспешил прочь из «Силы Земли».

Оставалось лишь задумчиво смотреть вслед этому гонцу, приносящему дурные вести.

Мне только что вручили повестку в суд.

Глава 8

Николай Филиппович вместе со стряпчим «Молнии» прибыл в Екатеринбург через полтора часа. Мы с Джан к этому времени успели покинуть Пассаж и вернуться в гостиницу. Я первым делом забронировал комнату для переговоров на первом этаже, чтобы не тащить всех в номер. Сделал это по телефону, воспользовавшись одной из кабинок в центральном холле.

Мы с Джан сразу решили, что никаких обсуждений до приезда адвоката не будет. Всё равно ни один из нас не сможет дать экспертную оценку происходящему.

Аркуса и его помощника в Екатеринбург доставил Бродяга.

Стряпчий был видным мужчиной лет тридцати пяти, жизнерадостным, аккуратным и педантичным. Добротный, но недорогой костюм, папка с документами. Очки в тонкой оправе. Звали адвоката Генрихом Кучерой, и мне он показался довольно амбициозным. И компетентным.

Рассевшись за столом в переговорной комнате, мы приступили к обсуждению ситуации.

Я швырнул повестку на середину стола.

Конверт тотчас оказался в руках стряпчего.

— Вот что имеем, господа и дамы, — я обвёл собравшихся взглядом. — Как вы знаете, Дягилев и Бестужев, прежние владельцы «Молнии», добровольно уступили мне права на своё предприятие. Изначально службу доставки запустил Дягилев. Бестужев обеспечивал прикрытие, поскольку состоял в клане. Так вот, логотип и торговая марка «Молнии» запатентованы и являются объектом авторского права.

— По договору всё переходит к нам, — напомнил Аркус.

— Так-то оно так, — покачал я головой, — но не совсем так. Наш уважаемый купчишка вышел из торговой гильдии и присягнул на верность Раевскому. Теперь он в Доме Медведя, хотя и не является полноценным вассалом, ибо неблагородное происхождение. Но покровитель, то есть, Раевский, формально защищает его интересы. Нам предъявили иск в ненадлежащем оформлении перехода авторских прав.

— Бред какой-то, — Николай Филиппович бросил косой взгляд на бумажку в руках стряпчего.

Джан молчала.

Кучера поправил очки и невозмутимо ответил:

— Должен признать, основания для беспокойства у нас имеются.

Я посмотрел на стряпчего ожидая продолжения.

— Ну, смотрите, — начал юрист, откладывая бумагу. — Специальный договор о передаче авторских прав на логотип мы заключили, аналогичное соглашение по торговой марке — нет. Это явное упущение, которое было сделано до моего прихода.

Молодец.

Перестраховался.

— Далее, — продолжил стряпчий, — получаем картину, где нам фактически не принадлежит торговая марка «Молния». Иск выставлен Дягилевым, вызывают в Московский арбитражный суд. Слушание назначено через неделю, нас уведомили надлежащим образом. Ответчиком выступает барон Иванов.

— Прелесть, — восхитился я. — Дело слушается в суде, который полностью контролирует Дом Медведя.

— Это полбеды, — вздохнул стряпчий. — Поскольку мы извлекали прибыль, используя незаконно присвоенную торговую марку, нам светят многочисленные штрафы, неустойки… В общем, существенные издержки.

Николай Филиппович забарабанил пальцами по столу.

Джан нахмурилась.

— Так, народ, чего приуныли? — попытался я разрядить обстановку. — Сменим название — и делу конец.

— Это не в наших интересах, — возразил Николай Филиппович. — Ты хоть представляешь, Сергей, какие мы вбухиваем деньги в продвижение доставки? И мы рекламируем «Молнию» именно под этим названием.

— Давно пора оформить слияние, — пробурчал я. — Зачем продвигать две марки, если у нас есть флагман? Я про «Стрижа» сейчас говорю.

— Логика в этом есть, — согласился Аркус.

— Не в названиях дело, — отмахнулся адвокат. — Издержки нам всё равно придётся выплатить. А дальше они попробуют оспорить факт передачи службы или доказать, что сделка была заключена под давлением.

— Вашу мать! — не выдержал я. — Это же Россия! Кого мне убить, чтобы закрыть вопрос?

Кучера и Аркус переглянулись.

— Убивать тех, кто состоит в клане Медведей, нельзя, — безапелляционно заявил Николай Филиппович. — Это самый могущественный Дом в России. И правящий, к тому же.

— Сам знаю, — хмыкнул я. — Шутка юмора.

— Господа, — неожиданно вступила в разговор Джан. — У нас есть целая неделя, чтобы подготовиться. Я постараюсь проникнуть в сновидения тех, кто всё это затеял. Вытащу больше информации. А пока давайте подумаем, в чём подвох. Герцог Раевский хочет заполучить то, что принадлежит Роду Ивановых. Допустим, он выиграет суд, и нам придётся платить. Сумма неприятная, но для нас это не критично. Чего они добиваются на самом деле?

Кучера откашлялся.

— Мы вас слушаем, Генрих Маркович, — сказал я.

— Если мы признаем, что пользуемся чужой маркой, это удар по репутации, во-первых. Далее нам придётся отказываться от названия «Молния», переделывать логотип. Получаем новые издержки. Новые вложения в рекламу, вот только… я практически уверен, что оппоненты подготовили масштабную травлю в прессе и на телевидении, чтобы выставить нас в максимально невыгодном свете.

— Плохой рекламы не бывает, — хмыкнул я в ответ.

— Если мы говорим о потребителях, — согласился стряпчий, — но вот поставщики… боюсь, с нами начнут разрывать контракты.

— Что дальше? — подбодрил я словоохотливого Кучеру.

— Дальше и я могу предсказать, — встрял Николай Филиппович. — «Молния» терпит убытки, быстро погружается на дно, и тут появляется Раевский с новым предложением. Скупает за бесценок.

Я поднял руку, восстанавливая тишину:

— Да, это всё очевидно. Но герцог хотел заполучить ВСЁ, а не половину.

— У него больше ресурсов, — пожал плечами Аркус. — Он зайдёт на рынок Фазиса и вскоре вытеснит нас оттуда, просто вложившись деньгами. Большими деньгами. Через некоторое время схлопнется и вторая служба доставки.

Усмехнувшись, я покачал головой:

— Не схлопнется.

— Почему? — искренне удивился Николай Филиппович.

Перевожу взгляд на молодого и перспективного адвоката. Для Кучеры то, что сейчас происходит — своеобразный тест. Если он его выдержит — сможет занять достойное место на верхушке будущего холдинга.

— Пусть ответит Генрих Маркович.

Стряпчий принял вызов.

— Насколько я понял из сегодняшнего разговора, господин Иванов задумал слияние. И в этом есть определённый резон. «Стриж» уже раскручен, клиенты «Молнии» смогут быстро перестроиться под работу с новой службой доставки. У них просто не будет выбора, ведь потребительская привычка уже сформирована. С юридической точки зрения… если мы ликвидируем компанию за неделю, то основания для иска исчезнут. Оценить прошлые убытки истца будет физически невозможно. Затребовать нашу бухгалтерию они не смогут.

— То есть, мы закрываем целый проект? — брови Аркуса поползли вверх.

На моём лице появилась довольная усмешка.

— Именно так, — подтвердил Кучера. — «Молния» прекратит своё существование. Все её активы и ресурсы перейдут в распоряжение «Стрижа». Мы повысим эффективность рекламы, поскольку не будем распыляться. Отобьём руки врагам. И воспрепятствуем приходу новых игроков на рынок.

— Есть только одно «но», — фыркнул Аркус. — И вы должны об этом знать, Генрих Маркович. Ликвидировать компанию за неделю мы не сможем — слишком долгая бюрократическая процедура.

— Но ведь сможем за две недели, — возразил стряпчий.

— И что нам это даст? — Николай Филиппович ничего не понимал. — Заседание через семь дней.

— Мы на него не явимся, — победоносно изрёк Кучера.

Я восхитился полётом мысли:

— Продолжайте.

— Есть процессуальное законодательство, единое для всей империи, — пояснил адвокат. — И арбитражный суд Москвы будет вынужден его соблюдать. Когда наш представитель не явится на слушание, его перенесут. Повторная неявка — и ещё один перенос. На третий раз дело рассмотрят без нашего участия, но у нас целых три недели, чтобы уладить все вопросы по слиянию. Думаю, мы справимся гораздо раньше.

— Браво! — похвалил я, делая мысленную отметку о необходимости повышения Кучеры. — Вот это наш стиль. Выход из плоскости.

— Радикально, — оценила Джан.

— И от нас этого явно не ждут, — признал Аркус.

— Тогда приступаем без лишних промедлений, — я посмотрел на часы. — Николай Филиппович, вы отвечаете за поглощение и реорганизацию. Генрих Маркович, за вами юридическая часть по «Молнии». Действуйте в плотной связке с юридическим отделом «Стрижа». Если можно ускорить процесс… хм… с помощью дополнительных вливаний… ускоряйте. Я выпишу любые чеки.

Сидящие за столом понимали, что речь идёт о взятках.

— Что с холдингом? — вскользь уточнил Николай Филиппович.

— Будет холдинг, — ответил я. — Но не сразу. Пока используйте особняк в Старом Городе. И постепенно готовьте документацию для создания единой структуры.

— Надо прописать это в Уставе, — подсказал Кучера.

— Прописывайте, что хотите, — отмахнулся я. — Конечный результат — на ознакомление Джан.

На этом и разошлись.

* * *

Программа съезда шла своим чередом.

Вечером мы отправились на бал и прекрасно провели время. Я танцевал не только с Джан, но и с Аней Строгановой, и с рыжеволосой графиней Звягиной. Что интересно, атмосфера была спокойной, никто ни к кому не имел претензий, и в целом народ расходился в благодушном настроении.

На следующий день я вновь слушал докладчиков, не успевших высказаться десятого числа. Но гораздо продуктивнее было общение в приватных комнатах, где удалось закрепить предварительные договорённости с перспективными деловыми партнёрами. Я вёл диалоги таким образом, чтобы заключить контракты именно с моей основной службой доставки и всячески избегал упоминания «Молнии».

Казалось бы, ничто уже не способно удивлять в Екатеринбурге, но тут в одном из коридоров меня догнал неприметный тип в чёрном костюме и сообщил, что со мной желает поговорить тет-а-тет князь Мещерский. Я не стал выделываться, предупредил Джан, что отлучусь на некоторое время и последовал за слугой, который больше напоминал представителя СБ.

Мы достаточно быстро покинули зону для гостей, пройдя через каббалистическую дверь в стене, и оказались в той части «Господства», которая была скрыта от посторонних глаз. Переместившись в дальнее крыло и поднявшись по узкой лестнице, мы попали в тихую гостиную с одной-единственной дубовой дверью.

— Его Сиятельство ожидает вас в кабинете, — тихо произнёс эсбэшник.

Открыв дверь, я замер, оценивая обстановку.

— Барон, вы когда-нибудь разлучаетесь с этой тростью?

Кабинет выглядел очень скромно, и это меня не удивляет. Здесь господин Мещерский занимался бухгалтерией дворянского клуба и крайне редко принимал посетителей. Думаю, в его родовой усадьбе всё гораздо солиднее и респектабельнее. А так — массивный дубовый стол, пара кресел, закрытый шкаф и встроенный в стену сейф. Окно выходит на закрытую территорию, и уличный шум не мешает работать. Князь даже секретаршей не обзавёлся, что меня удивило до крайней степени. Ну, хотя бы телефон есть.

— Крайне редко, — улыбнулся я, приближаясь к письменному столу. — В последнее время слишком многие питают ко мне антипатию.

Мещерский усмехнулся и указал на свободное кресло:

— Думаете, без оснований?

Я сел, положив трость на колени.

— Основания всегда можно найти, Ваше Сиятельство.

— Тут не поспоришь, — князь театрально вздохнул. — Чай, кофе?

— Благодарю.

— Так и думал. Наслышан о ваших привычках.

— Собирали компромат?

— Окститесь, барон! Просто наводил справки. Думаю, вы понимаете, что последнее слово о приёме новых членов в Союз остаётся за мной. Есть несколько влиятельных особ, которые тоже участвуют в голосовании, но если я накладываю вето — ничего изменить уже нельзя.

— Я польщён.

— Ой, не надо. Вы же понимаете, я опираюсь в принятии решений на личную выгоду, и интересы сообщества неразрывно связаны с моими. Вы крайне полезный человек, господин Иванов, хотя сами ещё об этом не догадываетесь.

— Так просветите меня, князь.

— Ну, вы успели слишком многим перейти дорогу, и при этом до сих пор живы. Что, безусловно, делает вам честь. Но гораздо ценнее для меня то, что вы можете создать потенциальные проблемы моим… эээ… конкурентам. А ради этого я готов поделиться информацией, которой не располагает даже всезнающий господин Строганов.

— Вот это поворот, — я откинулся на спинку кресла.

Мне уже второй день предлагают информацию в обмен на борьбу с конкурентами в том или ином виде. Даже родной папочка из забытья выкопался.

Мою реплику Мещерский проигнорировал.

Вместо этого поинтересовался:

— Что вам говорит фамилия Гамовых, барон?

Улыбка сползла с моего лица.

Гамовы слишком давно стоят у меня костью поперёк горла. Сначала я убил начальника службы безопасности Эфы, потом его старшего сына Арнольда. По логике, если у Гамова был старший сын, то есть и младший. Или брат какой-нибудь. Или сват. Но у меня вечно не хватает времени, чтобы основательно «пробить» всех своих врагов.

— Много чего говорит, — вслух произнёс я. — И что с ними не так?

— С ними всё так, — ухмыльнулся Мещерский. — А у вас, барон, назревают проблемы.

Глава 9

Факт был преподнесён совершенно спокойно, будничным тоном, словно ничего особенного и не происходит. Князь умолк, дав мне возможность прочувствовать смысл сказанного.

— Проблемы — понятие относительное, — заметил я, тщательно взвешивая каждое слово. — О каких именно проблемах идёт речь?

Князь наклонился вперёд, сцепил руки на столе.

— Вас интересует предыстория, барон? Без неё будет труднее понять, что происходит.

— Я слушаю.

— После того, как умер Арнольд, у Гамовых на несколько недель воцарилось безвластие. Наследники бывшего главы Рода погибли в Фазисе при попытке переворота, как вам должно быть известно. Семья, несмотря на зависимость от Волконских, спешно покинула Россию.

— Куда они поехали?

— В Европу, как водится. Насколько мне известно, у Гамовых вилла где-то на Адриатике.

— Где-то? — я хитро прищурился.

— Информацию о точном местоположении, уверен, вы и сами сможете раздобыть, — уклонился от ответа Мещерский. — Но если очень нужно — шепну адресок.

— Уже горячо, — кивнул я. — Итак, мы остановились на вилле.

— На самом деле, там немаленький Род, и они рассредоточились по трём странам, — пояснил Мещерский. — Связь поддерживали, а потом съехались в одну локацию, чтобы выбрать нового главу.

— Выбрали, надо полагать.

— Конечно, — в глазах князя мелькнули лукавые огоньки. — Споры, как я слышал, велись бурные, половина семьи переругалась, затем помирилась. Поначалу речь шла о банальном дележе имущества, но кто-то умный заявил, что глава Рода должен проявить лидерские качества и не позволить славной фамилии захиреть. Все согласились, а потом ещё вспомнили, что у Гамовых есть заклятый враг. Угадай, кто?

— Некто Иванов, — хмыкаю в ответ.

— Совершенно верно, — кивнул Мещерский. — Так что они взвесили всё, перебрали наиболее подходящих кандидатов и пришли к выводу, что раз основная ветвь прервалась, а младшему брату Арнольда всего одиннадцать лет, почему бы не остановиться на двоюродном брате Арнольда, Константине Гамове-Альбранде?

— Ну, такое, — я покачал головой. — Основная линия явно не прервалась, просто одиннадцатилетний пацан не может управлять княжеским Родом. Но когда он вырастет — возникнут закономерные претензии. И хорошо, если всё не решится поединком.

— Поэтому, — глубокомысленно изрёк Мещерский, — они назначили Константина Альбранда регентом Виталия Гамова, пока тот не получит жетон самостоятельности или не достигнет восемнадцатилетнего возраста.

— И какие шансы у парня выжить? — хмыкнул я.

— Неплохие, — возразил Мещерский. — По данным моей СБ Альбранд вполне правильный мужик, для которого долг и честь превыше всего. Кроме того, у него до сих пор складывались прекрасные отношения с мальчиком. Ну, и не следует забывать, что мать Виталика, герцогиня Грессер-Гамова, происходит из влиятельного европейского Рода, имеет телепатический Дар, располагает достаточным для охраны мальчика ресурсом и не доверяет даже собственной тени. А ещё ненавидит вас, мой дорогой друг, лютой ненавистью.

— Фигуры расставлены, — кивнул я. — Что дальше?

— О, нет! — князь шутливо погрозил мне пальцем. — Мы ещё даже не начали их расставлять, уж поверьте, молодой человек!

— Хорошо, — я кивнул. — Альбранд взял бразды правления, но через семь лет карета превращается в тыкву. Есть пацан, отец которого пал от моей руки. И мать пацана, которая точит на меня зуб. Все они договорились. Что из себя представляет Альбранд?

— Его ветвь культивировала телекинез, — сообщил Мещерский. — Альбранд — типичный вояка, участвовал в нескольких войнах на стороне Дома Эфы. Пилотирует мех, совмещает это с кинетическими атаками. Превосходно владеет мечом, копьём и другими видами оружия. Отнюдь не нищий — у него своя компания по производству сантехники, имеются капиталы, выведенные из России, ценные бумаги и доли в совместных предприятиях. В том числе, с Грессерами. Так что противник достойный. Собственно, вот.

Князь выдвинул один из ящиков письменного стола, достал оттуда серую папку и положил передо мной.

— Что это? — я потянулся к папке.

— Досье на Альбранда, Гессеров и ещё нескольких представителей этого семейства. Безвозмездно. То есть, даром.

Я хмыкнул.

В этом мире никто не смотрел знаменитый мультик, но фраза откуда-то выскочила. Удивительные порой случаются совпадения.

— Ладно, — я придвинул папку к себе. — Плавно переходим к вашему личному интересу в этой истории.

— А здесь всё просто, дорогой барон. Когда Гамовы сбежали в Никополь, у них были деньги, но вот своих предприятий в Фазисе этот Род лишился. Оглянувшись вокруг, они пришли к выводу, что Сибирь большая, и надо отжимать перспективные дела у тех, кто не входит в Дом Волка. Например, у моих вассалов. А кое-где — у надёжных партнёров, предпочитающих вольный ветер.

— Начались проблемы у вашего окружения, — кивнул я.

— И до сих пор не заканчиваются, — посерьёзнел Мещерский. — Более того, Гамовы вернулись в Россию.

— С Виталиком?

— Нет, конечно. Вернулись те, кто намерен укреплять в Сибири позиции Рода, а также мстить за родичей. Не только Константин, но и другие мощные представители ветвей. Сейчас они скупают недвижимость, доли в предприятиях, вкладываются в ценные клановые бумаги. А ещё объявлен набор в их родовую гвардию.

— Похоже на приготовления, — вынужден был признать я.

— И эти приготовления лично мне не нравятся, — подвёл итог князь. — Потому что вынуждают отвечать пропорционально и усиливать собственное войско. А это накладно, я не планировал расширение уральского гарнизона до недавних пор.

— Понимаю.

— А теперь вишенка на торте, — князь улыбнулся. — После смерти Троепольского я организовал небольшое расследование. Помните, он упоминал Крутова?

— Было такое, — в душе шевельнулся неприятный червячок.

— Собственно, Троепольский не обманул, его семья дружит с Крутовыми на протяжении многих десятилетий. Ночью морфист и телепат из моей СБ хорошо поработали, им удалось кое-что почерпнуть… хм… у ваших несостоявшихся противников.

— Вы знаете о Десяти Родах.

— Не всё, — признал князь. — Я знаю, что вам хотели объявить войну, но понятия не имею, по каким причинам. Знаю, что Новосильцев в этом участвовал, но покинул горящий поезд. Догадываюсь, кто приложил руку к особо нашумевшим смертям аристократов и разгрому собирающихся отрядов.

— Опустим эти подробности, — предложил я.

— Как пожелаете, — не стал спорить Мещерский. — Но, так или иначе, список ваших потенциальных врагов, барон, у меня в наличии. Альянс по-прежнему существует, хотя там и прошли выборы новых глав. Крутовы, Бердянские, Хрулевичи, Пашковы и Плещеевы, их вассалы попроще — все они жаждут вашей крови. А посему с готовностью ведут переговоры с Гамовыми по поводу совместных боевых действий.

На протяжении всего этого разговора у меня были дурные предчувствия. А сейчас всё окончательно встало на законные места. Любые действия имеют последствия. В прошлых жизнях я был никем с точки зрения публичности. Убивал и растворялся в закате. Сейчас — другой уровень взаимодействия с обществом. Если меня не получается поймать за руку или доказать, что я причастен к чему-либо, это вовсе не означает, что противники идиоты. Ищи, кому выгодно. Это ещё древние римляне говорили. А римляне, доложу я вам, на большой политике собаку съели. И не одну.

— Переговоры, — я провёл ладонью в перчатке по лежащим на столе документам. — Они ведь могут и не прийти к единому соглашению.

— А Гамовых устроит любой вариант, — ухмыльнулся князь. — Разумеется, первым делом они попробуют подмять обескровленные фамилии под себя, предложив вассалитет и покровительство клана. Причём, не обязательно забирать всех и сразу — можно начать с кого-нибудь попроще. Ну, а если все упомянутые аристократы будут настаивать на внеклановом статусе, то и ладно. Можно заключить с ними негласный договор и напасть на Ивановых синхронно. Потом всё равно никто ничего не докажет.

В словах князя был свой резон.

Даже не зная о планах своих врагов, я мог бы догадаться, что они начнут действовать схожим образом. Правда, такое направление мыслей свидетельствует ещё об одной удручающей тенденции. Необучаемость.

— Гамовы знали о выходке Троепольского? — я внимательно посмотрел на собеседника.

Вопрос был закономерным.

— Есть основания полагать, что да, — кивнул хозяин «Господства». — Также мой аналитик уверен, что план разработали Грессеры, и с Крутовыми уже достигнуты определённые договорённости. Возможно, и с Бердянскими.

Я быстро просчитал возможные варианты.

— Князь, я правильно думаю, что присоединение к Гамовым новых вассалов существенно усложнит положение… ваших партнёров?

— Усложнит, — признал Мещерский. — Но лишь в случае полноценного вассалитета. Если ваши враги будут воевать сообща против вас, мне от этого… ни холодно, ни жарко.

— Но это развяжет Гамовым руки здесь, в Сибири, — продолжил я рассуждать вслух. — Они ведь потратят меньше ресурсов на войну со мной и сосредоточатся на усилении в Никополе.

— Быстро схватываете, — похвалил князь.

Комплименты я всегда пропускаю мимо ушей.

За ними кроется желание тебя поиметь.

— Итак, — я примерно понял, к чему ведётся этот разговор. — Что именно вы предлагаете, Радомир Васильевич? Только не говорите, что вассалитет — я буду долго смеяться.

— Зря вы так, — сокрушённо покачал головой аристо. — Это был бы… очень мощный альянс. И наши общие враги десять раз бы подумали, прежде чем с нами связываться. Подо мной ходит десять Родов, многие представлены в Союзе. И все довольны, никто не жалуется.

— Охотно верю, — я не стал спорить с Мещерским. Князь, в целом, не выглядел гнилым человеком и не вызывал у меня отторжения. — И, будь у меня другие цели, присоединился бы… к вашей дружной команде. Но нет.

— Чего-то подобного я и ожидал, — вздохнул собеседник. — Тогда другой вариант. Мы обмениваемся разведданными на постоянной основе. Если кому-то угрожает опасность — предупреждаем друг друга.

— И всё? — удивился я.

— Не совсем, — возразил Мещерский. — Может сложиться так, что кто-то из бывших Десяти Родов попытается напасть на меня или моих друзей. Если это произойдёт, и вы будете в состоянии войны с альянсом, можем синхронизировать боевые операции. Как смотрите на такое?

— Положительно смотрю. Но ведь это всё неофициально? Или вы предлагаете оформить юридически наши отношения?

— А на такое вы не согласны, — догадался князь.

— Нет.

В глазах князя отразилось понимание.

— Разумная политика, господин Иванов. Никаких обязательств, каждый сам за себя. Вот только в насквозь прогнившей клановой стране подобная стратегия однажды вылезет боком.

Пожимаю плечами:

— Десять Родов уже пытались на меня напасть. У них официальный военный альянс. И где же я? Сижу перед вами, господин Мещерский, и чувствую себя превосходно.

Князь ответил не сразу.

— Что ж, у каждого своя позиция. Давайте остановимся на малом. Если вас устраивает неформальное сотрудничество, конечно.

— Устраивает, — сказал я.

— В папке есть контакты начальника моей службы безопасности. Если вы не против, передайте их своему человеку. Будем держать связь.

Я пробыл в Екатеринбурге ещё несколько часов. Уладил последние вопросы с новоиспечёнными партнёрами, съездил с Джан в салон красоты, прогулялся по достопримечательностям и выдал новые указания мастеру Багусу по телепатическому каналу. Больше меня тут ничто не держало, и вечером одиннадцатого декабря я вызвал Бродягу по телефону.

На протяжении двух дней меня не отпускало ощущение слежки.

Вели меня грамотно, снимаю шляпу. Думаю, в процессе участвовали телепаты и прыгуны. Но вели, это факт. Я вздохнул с облегчением, только оказавшись в стенах домоморфа.

Мы переместились в Красную Поляну.

Утром следующего дня, когда дети отправились в школу, я собрал небольшое совещание в кабинете мастера Багуса. Присутствовали я, начальник СБ, Демон и Хасан. Описав ситуацию, я положил на стол папку, привезённую из Екатеринбурга и решительно заявил:

— Здесь базовая информация о наших врагах. Они уже действуют, ведут переговоры. Я хочу, чтобы мастер Багус обменивался данными с СБ Мещерских. Кроме того, надо перебросить больше людей из Чёрного Ока в Никополь.

— Будет исполнено, — кивнул индонезиец.

Я перевёл взгляд на Хасана и Демона.

— Что скажете?

— Оборона постоянно укрепляется, — отрапортовал Лютый. — Кое-где добавлены каббалистические ловушки. Выставлены наблюдательные посты на горных склонах. В ближайшие дни будем укреплять КПП.

— Расскажи о ловушках, — попросил я.

— Выдвигающиеся шипы, — начал перечислять Демон. — Камнепады. Высвобождение огненной энергии. Заморозка. По сути, Матвеич аккумулирует стихийную энергию наших ребят и настраивает механизм ловушки по разным параметрам. Я сам не до конца понимаю, как это работает… но оно сработает.

— Сами не подставимся? — уточнил я.

— Будь спок, — заверил командир гвардии.

— Хасан, твоё мнение?

Старик сидел в своей инвалидной коляске и пил кофе. Аромат напитал кабинет, создав атмосферу уюта. Впрочем, мой инструктор был далёк от благодушного настроения.

— Вот что, Сергей. Ты часто выезжаешь по делам Рода, защищаешь страну, поддерживаешь партнёров. Это хорошо. Но пора бы уже в своём имении навести порядок.

— Ты о чём?

— Мы взяли на себя обязанность по защите долины. По сути, отжав СБ Эфы. Охраняем не только Маро, при всём к ней уважении, но и кучу соседей, никак не вкладывающихся в свою безопасность. Ещё и проблемы имеем, когда нужно укрепить периметр или перекрыть что-то. Давай уже завязывать с этим детским садом. Если у нас полноценная ЧВК, занимающаяся охранной деятельностью, пусть эти упыри платят взносы. Или участвуют своими силами, вносят вклад в общее дело.

— Военный союз, — кивнул я.

— Именно, — Хасан сделал глоток из крохотной чашечки. — На случай, если ты не знал, у нас имеется поселковый староста. Это выборная должность. Через него можно собрать людей и поставить вопрос ребром.

Глава 10

К вопросу я подошёл основательно.

Потратил несколько дней на сбор информации. Узнал, кто чем дышит. Выяснил, что в долине живут семеро аристократов, входящих в Дом Эфы, но сплошь виконты да бароны. И ещё несколько крупных воротил неблагородного происхождения, прикрытых упомянутым кланом. Остальные семьи, а их было сотни полторы, с Трубецкими связаны не были.

— Ты учти, клановые не могут заключать сторонние боевые союзы, — заметила Маро Кобалия, заглянув к нам в гости на чай. — Их интересы защищает Великий Дом.

— Это понятно, — я сделал глоток из пиалы и задумчиво посмотрел в окно. Бродяга создал для нас уютную столовую с видом на озеро, и сейчас было видно, что вершины гор, до этого побелевшие от снега, утопают в серости. Будет дождь. — Но это не значит, что они должны быть халявщиками.

— Спасибо за признание моего вклада, — добродушно усмехнулась Маро.

— Напомню, что ты имеешь склонность дарить мехов друзьям, — ответил я встречной любезностью.

— Было такое, — улыбнулась мечница. — Но, если хочешь знать, я готова платить взносы за оборону. Знаю ещё нескольких человек, они придерживаются схожего мнения.

— Я познакомилась со многими соседями, — поддержала подругу Джан. — Люди по-разному всё это видят. Одни относятся с пониманием и даже готовы вступить в полноценный альянс. Другие полагают, что мы зря отказались от услуг клановой службы безопасности. Третьи думают, что никто не стал бы лезть в Красную Поляну, если бы здесь не поселился барон Иванов.

Маро рассмеялась.

А вот мне было не смешно.

— И много таких?

— Человек десять-пятнадцать наберётся, — пожала плечами морфистка. — Некоторых я знаю лично, о других мне рассказывали.

— Заставить их участвовать в обороне насильно мы не можем, — задумчиво произнёс я. — Ни по совести, ни по закону. Если же одни будут вносить вклад, а другие нет, получится некрасиво. Такой союз долго не просуществует.

— Ну, ты можешь отказаться от защиты имений, которые никак не участвуют в военных расходах, — предположила Маро. — С клановыми переговорить лично и достигнуть соглашения на словах, без официального подкрепления. Взять под защиту тех, кто вступит в союз. Даже это тебя укрепит, Сергей. Ты получишь больше возможностей и прав на патрулирование. Сейчас, после войны с Халифатом, многие задумались об уровне безопасности. Мы живём в приграничье, до потенциальных противников — рукой подать.

— То есть, некоторые соседи будут просто жить, прикрываться нашей гвардией и ничего не давать взамен? — нахмурился я. — Удобная модель.

— Не забывай про такую вещь, как общественное порицание, — ответила бессмертная. — Когда большинство жителей долины начнёт с тобой сотрудничать, меньшинство будет чувствовать себя… крайне неуютно.

Пожимаю плечами.

Мне всегда было начхать на общественное порицание или одобрение. Есть личная выгода и эффективность. Остальное вторично. Но Маро была права. В массе своей люди мыслят именно так. У продаванов даже термин такой есть — чувство стадности.

— Хорошо, — я допил свой чай. — Что там у нас со старостой? Высказывайте свои мнения, дамы.

— Староста вне клана, и это хорошо, — ответила Джан. — А ты что, не читал досье на него? Мастер Багус ещё в прошлом месяце его предоставил.

— Как-то руки не дошли.

Морфистка сокрушённо покачала головой.

И добавила:

— Кожевников Иван Никифорович. Пятьдесят четыре года. Неблагородного происхождения. Владеет сетью авторемонтных мастерских в разных уголках губернии. Доход неплохой, но не настолько мощный, чтобы заинтересовать клан. Пользуется уважением большинства наших соседей. Рассудительный, избирается на пост старосты уже в третий раз. А это показатель.

— Хороший мужик, — дала свою оценку Маро. — Но тут важно учитывать, что у него может быть собственное мнение на вашу политику. И если он решит, что действия Ивановых нарушают общие интересы, то вас не поддержит.

— И к нему прислушаются, — добавила Джан.

Положение вещей я оценил быстро.

Сразу уточнил:

— Какие у него привычки? Где отдыхает, с кем дружит?

— В отчёте Багуса всё есть, — проворчала Джан.

— И это прекрасно, — я обезоруживающе улыбаюсь. — Но давай представим, что ты решила сделать мне одолжение. Я попросил, и ты помогаешь.

— Ладно, — Джан не стала спорить. — Рыбалку любит Иван Никифорович. Часто ходит с удочкой на озеро. А ещё сидит по утрам в кофейне, которой владеет Дженгиз Фират. Это его лучший друг в посёлке, между прочим.

— По Кожевникову можно часы сверять, — поддержала Маро. — Ровно в восемь пятнадцать утра он сидит с чашечкой кофе и свежей газетой, обсуждает новости с Дженгизом.

— И это он уже с рыбалки вернулся, — добавила Джан.

— Он что, и зимой рыбачит? — удивился я. — Декабрь на дворе.

— В озере водятся кефаль и толстолобик, — блеснула знаниями Маро. — Даже в декабре.

— Но ведь дожди…

— А он в дождь не ходит, — ответила Джан. — Никто не ходит.

Картина постепенно вырисовывалась.

— Что ж, спасибо за подсказки, — я поднялся со своего стула. — Ваша помощь, дорогие мои, неоценима.

— И как ты собираешься поступить? — заинтересовалась Маро.

— Скоро увидите.

В тот же вечер я заглянул в гости к Хасану, описал услышанное и поинтересовался, как он смотрит на то, чтобы втереться в доверие к нашему старосте и поговорить с ним «за жизнь».

— Тебе несказанно повезло, — заявил инструктор, не отвлекаясь от полировки метательного топорика. Мы беседовали на деревянной террасе перед его домом и с опаской наблюдали за серой мутью, опускающейся в долину с гор. — Я знаю этого Дженгиза. И очень хорошо знаю.

— А зачем тебе топор? — невинно поинтересовался я.

— Вот зачем, — резким и мощным движением Хасан отправил своё орудие в полёт. Топорик со свистом пролетел с десяток метров и врубился в торчащий из земли деревянный столб. Бросок был выполнен с ювелирной точностью. — Не хочу форму потерять.

Да, боевой инструктор мне ниспослан небесами.

Кто сказал, что инвалидная коляска — помеха бывалому воину?

Просто небольшое усложнение.

— Хм, — я направился к столбу, сделал его проницаемым и без особых проблем извлёк глубоко засевший топор. С горных склонов налетел порыв холодного ветра. — Так что насчёт Дженгиза? Вы в хороших отношениях?

— Он с Убытком в хороших отношениях, — пояснил Хасан, неодобрительно глядя на то, как я обхожу законы физики. — Но мы в одной диаспоре. Общались, не скрою. Нормальный дядька.

— Вот и пообщайтесь опять, — я вернул топорик инструктору. — Завтра утром. В восемь пятнадцать.

— Зачем такая точность, брат?

— Иван Никифорович там будет кофейничать, — пояснил я. — И у тебя появится отличная возможность перекинуться с ним парой слов.

— Хочешь, чтобы я склонил его на твою сторону? — В глазах инструктора появилась хитринка. — За одно утро такое не провернуть.

— У меня через неделю всеобщая сходка жителей посёлка. И для начала неплохо бы выяснить позицию старосты. Что он думает по поводу альянса и совместной охраны.

— Вижу, ты прислушиваешься к моим советам, — Хасан сменил гнев на милость. — А раз так, подсоблю. Но давить на людей не буду, сам понимаешь.

— Само собой, — кивнул я.

Хасан задумчиво провёл пальцами по обуху топора.

* * *

Пока я разбирался с вопросами местной политики, Аркусы и Герман Кучера хоронили «Молнию». Документы составили быстро, Джан проверила и одобрила, я подписал и согласовал. После этого начались круги бюрократического ада… которые мы успешно сузили, распихав конверты по карманам чиновников. Выяснилось, что меньше чем за две недели ликвидировать крупное предприятие наподобие службы доставки нельзя. Но если очень хочется, то можно.

Нам пообещали оформить поглощение за одиннадцать дней.

И это, доложу я вам, рекорд для южного Причерноморья.

Нет, дело не в строгости клановых законов, а в банальном нежелании южан работать. Иногда чиновник может на три дня исчезнуть из поля зрения, потому что «погода хорошая» или «у Тенгиза свадьба была, как не прийти». Или проспал человек, с кем не бывает. Или дождь зарядил, а у него депрессия. В общем, грамотные жители Фазиса стараются заводить с нужными чиновниками знакомства, иметь под рукой их номера телефонов и вызванивать, если очень надо. А ещё лучше — приходить в гости с чачей или вином, чтобы обсудить всё по-свойски. Такие порядки, и этих людей не переделать.

Мы усилили мотивацию сотрудников муниципалитета рублём.

По прошествии ещё пары дней, когда ливень обрушился на Красную Поляну и создал ощущение всемирного потопа, мне позвонил Хасан и сказал, что есть интересные новости. Одевшись потеплее, я накинул штормовку, выбрал самые непромокаемые ботинки и потопал к дому инструктора вдоль озёрной набережной. Вода в озере поднялась, волны захлёстывали берег, и я держался поближе к линии строящихся домов. Едва добрался до домика Хасана, как тот всучил мне армуду с ароматным чаем и повёл в тёплую гостиную, ловко управляя своей электрической коляской. На протяжении всего нашего пути слышалось лёгкое жужжание сервоприводов.

— Брат, ты правильно сделал, что меня отправил на разведку, — заявил Хасан, когда я устроился в кресле у окна. Вечер был тёмным, в неверном свете фонарей было видно, как дождь исчерчивает реальность нескончаемым штрих-кодом. — Познакомился я со старостой. Обсудили собрание.

— И? — я сделал глоток из армуду.

Пить из таких стаканов нужно аккуратно, чтобы не обжечь пальцы.

— Староста — грамотный мужик, — начал Хасан, разворачиваясь спиной к электрическому конвектору. — И он понимает, что к чему.

— Ответ, достойный политиков.

— Я серьёзно. Нашу позицию Кожевников поддерживает. И постарается перетянуть больше сомневающихся. Но он сразу предупредил, что единодушия ждать не приходится. Тут хватает людей, мечтающих вступить в клан, а не воевать за малолетнего барона, о котором почти ничего не известно.

— Хорошо, — я кивнул. — Пусть хотя бы палки в колёса не ставит.

— Насчёт этого не переживай, — подмигнул мне инструктор.

Мы ещё потрепались минут двадцать, обсудили что и как будем говорить на собрании, прикинули, кого можно убедить заранее, а потом я отправился домой.

Не успел пройти и двух десятков шагов, как ощутил энергетический всплеск.

Оружия у меня с собой не было.

В подобных случаях я не раздумаю и действую на инстинктах. Сразу врубаю проницаемость, а уж потом смотрю, что к чему.

Прямо по курсу из дождливого сумрака выпали две человеческие фигурки. Прыгуны. Выпали, поставили что-то тяжёлое и угловатое на плиты набережной, молниеносно исчезли.

Признаться, я охренел.

Никогда ещё меня не пытались убить столь изощрённым способом. Или это новые технологии имперской почты? Телепортация посылок с закатками об любимой бабушки? Если она у меня, конечно, есть.

Кстати, я не знал, что прыгуны умеют синхронно телепортироваться с большими предметами.

В тусклом свете фонаря вычерчивался то ли сундук, то ли контейнер с серебристыми стенками. Контейнер отбрасывал густую чёрную тень.

Я прикинул, можно ли обойти эту штуку.

Не думаю, что мне приволокли взрывное устройство, но и всевозможных ловушек, сконструированных при помощи Знаков, тут хватает с избытком.

Делаю шаг в сторону.

И в этот момент ящик начинает распаковываться.

Гладкие поверхности испещряют многочисленные линии, они пересекаются под прямыми углами и начинают подсвечиваться рубиново-красным. Я всё это вижу благодаря усиленному зрению. Кубики выдвигаются из корпуса, накладываются друг на друга и сползают вниз. Ощущение такое, что невидимые детские руки решили разобрать конструктор.

Из недр ящика выдвигается нечто.

То ли каракатица, то ли парящий осьминог. Сегментированные щупальца извиваются, рассекают дождевые струи, царапают тротуарные плиты и аккуратно уложенные в ряды кубики. В голове монстра что-то щёлкает, два глаза вспыхивают фиолетовыми огоньками…

И эта штука разворачивается в мою сторону.

Гадство.

Кажется, вечер перестаёт быть томным.

Я снова врубаю проницаемость и останавливаюсь на полушаге. Сейчас у меня не так уж много вариантов. Ждать, наблюдать. И бежать, не разбирая дороги. Хрень, которую закинули в моё имение, здорово напоминает уменьшенную копию АРМ. Сильно уменьшенную. И всё же, существо умело левитировать, проявляло охотничьи повадки и было размером с добермана.

Кальмар поднялся чуть выше.

Из кончиков щупалец выдвинулись острые жала.

У меня окончательно пропали все сомнения. Тварь охотилась за мной. Кальмара настроили определённым образом, и другими обитателями Красной Поляны он не интересовался.

Прикидываю дистанцию до дома.

И понимаю, что не добегу.

Кальмар щёлкнул то ли челюстями, то ли выдвижными когтями, лихо перегруппировался, выдвинул вперёд часть отростков и метнулся ко мне.

Быстро.

Почти бесшумно.

Глава 11

Проницаемость — это всё, чем я располагал.

Но возникли подозрения, что этого может оказаться недостаточно.

Я резко сменил тактику и лишил материальности своего противника. Сам же шагнул в сторону, когда неведомая тварь промчалась мимо. Одно из щупалец успело меня «зацепить», но бесплотность твари сработала.

Кальмар резко притормозил.

Стало очевидно, что он левитирует, создавая под собой непонятные завихрения. Я заметил, что воздух между существом и его тенью как бы искажён — сквозь это пространство квадратики плит просматривались как в загустевшем киселе.

Тварь полностью игнорировала инерцию.

Начинаю отступать, пятясь спиной к дому. Понимаю, что тактика хреновая, но отворачиваться от врага нельзя — это может стоить жизни.

Кончики щупалец охотника начинают светиться.

Я вижу, как отростки кальмара извиваются, со свистом секут стылый горный воздух. Капли дождя срываются с корпуса существа на тротуар.

Рывок.

Снова делаю противника бесплотным, быстро разворачиваю корпус и одновременно отпрыгиваю в сторону. Чёрная лужа разлетается брызгами под рифлёными подошвами ботинок.

На сей раз получилось уклониться.

Механизм, или что это за хрень, летает быстро, но если выдержать дистанцию и не пропустить момент броска… В общем, мы поменялись местами. Тварь сориентировалась раньше, чем я рассчитывал, крутанулась вокруг собственной оси и хлестнула меня наотмашь отростком с выдвинутым шипом. В последний момент шип усилил свечение, и я понял, что непроницаемость меня не спасёт. Пригнулся, ушёл от выпада.

А в следующую секунду щупальце твари разделилось надвое и упало на мокрый тротуар.

Рядом мелькнула человеческая тень.

Серия быстрых взмахов — и кальмар начинает разваливаться на части. Летят искры, внутри биомеханического туловища что-то вспыхивает. Звуки отдалённо напоминают электрические разряды при коротком замыкании.

Воздух под извивающимся существом перестал сгущаться.

Тварь рухнула в лужу, конвульсивно дёргаясь.

Фигура, выпавшая из многомерности, была затянута в трофейный комбинезон, отжатый несколько недель назад у убийц сэра Иезекииля. По телосложению и манере двигаться я узнал Байта Мусаева, одного из своих прыгунов.

Справа и слева воздух сгустился.

Из дождя и теней соткались новые фигуры.

— Господин, с вами всё в порядке?

Я бросил взгляд на бьющуюся о тротуарные плиты тварь. Затем — на распавшиеся грани контейнера, использованного для доставки охотника.

Да, со мной всё в порядке.

А главное — моя служба безопасности вышла на качественно новый уровень. Тот самый уровень, что позволяет защищать меня даже в ситуациях, подобных сегодняшней.

Из-за угла ближайшего дома появился ещё один боец.

— Живой?

Я усмехнулся, глядя на улыбающегося Демона.

— Вашими стараниями.

— Благодари мастера Багуса, — ответил Лютый, неспешно приближаясь к распростёртой на земле твари. — И систему видеонаблюдения, которую мы поставили.

Приблизившись к охотнику, я остановился на безопасной дистанции.

Существо больше не дёргалось. Световые линии, когти на отростках, глаза — всё потухло. Перед нами лежала бесформенная груда то ли плоти, то ли синтетического её аналога. Из обрубков вытекала густая чёрная жижа. Перевожу взгляд на клинки в руках Мусаева.

— Что за оружие?

— Матвеич подшаманил, — ответил вместо подчинённого Демон. — Обычные мечи-бабочки, но с каббалистическими вставками.

Я протянул руку:

— Можно?

Мусаев передал мне один парный клинок.

Не обращая внимания на ливень, холод и порывистый ветер, я принялся за исследование клинка. Для этого пришлось отойти от мёртвого кальмара и встать поближе к фонарю. Тусклый свет не позволял рассмотреть всех деталей, но плотная гравировка из переплетённых цепочками Знаков вызывала невольное восхищение. Филигранная, не побоюсь этого слова, работа.

— Внутри ещё больше Знаков, — раздался за спиной голос Байта. — Не знаю, как Матвеич это делает, но он вгоняет Знаки прямо в сталь. На качестве не отражается.

Цокаю языком.

Гвардия начинает развиваться без моего участия.

— Паша, с меня премия. Для всех, кто здесь стоит.

— Про Лёшу Макарова не забудь, — в голосе Демона ощущалась гордость за хорошо проделанную работу. — Он сегодня дежурит на камерах.

— Список Джан на стол, — отрезал я. — Молодцы.

И тут же вернул меч законному владельцу.

Демон неуловимым жестом отпустил ребят.

Прыгуны растворились во мраке с дождём, словно их и не было.

— Надо бы Матвеича позвать, — сказал я, осторожно приближаясь к развалившемуся на части контейнеру. — Я с такой дичью ещё не сталкивался.

— Очень похоже на АРМ.

— Ты мысли читать научился?

Лютый хмыкнул.

К нам приблизилась ещё одна фигура в штормовке.

— Показывайте, что тут у вас.

Я молча ткнул пальцем в останки кальмара и мокнущие под дождём стенки контейнера. Матвич, что интересно, сразу направился к последнему. Присел на корточки, надвинул на глаз свой оптический прибор. Ловким движением подцепил и выщелкнул из общей массы поблёскивающий в свете фонаря кубик. Мы с Демоном стояли молча, не отвлекая мастера. В итоге каббалист выдал:

— Артефакторика Предтеч.

— Знаки есть? — уточнил я.

— Это хранилище и без всяких Знаков прекрасно работает. Даже сейчас.

— Оно не одноразовое? — искренне удивился Демон.

— Нет, — бросил через плечо каббалист. — Похоже на составные двери, но технология принципиально отличается. Дилетантам не понять.

— Спасибо на добром слове, — обиделся Лютый.

— Надо позвать Илону, — спохватился я. — А то Матвеич уже лапает вещдоки.

— Я уже здесь.

К нам приблизилась женская фигурка в чёрном кожаном плаще с капюшоном. Похоже, Демон предусмотрел всё и постоянно вызывает нужных спецов через Ольгу.

Матвеич отступил на пару шагов.

Ясновидящая присела на корточки рядом с хранилищем, положила ладонь на серебристый прямоугольник, прикрыла глаза. Просидела в такой позе секунд десять. Выпрямилась, покачала головой:

— Ничего.

Откровенно говоря, результат меня не удивил. Если ты хочешь убить аристократа, располагающего продвинутой службой безопасности, защищайся всеми доступными способами. Перчатками, артефактами, распадающимися печатями.

— И как оно работает? — обратился я к Матвеичу.

— А вот так.

Каббалист снова присел, тронул набор из кубиков, и артефакт в мгновение ока собрал себя, приняв форму ящика. Приличного такого ящика, размером с пиратский сундук.

Матвеич снова провёл пальцем по невидимой линии.

Свёл ладони.

И прямо на моих глазах контейнер уменьшился до габаритов шкатулки!

— Что там с законами сохранения массы и энергии? — не удержался я от комментария.

Матвеич поднял с тротуара шкатулку и резко швырнул мне:

— Лови.

Поймал.

Ни малейшего намёка на увеличенный вес.

Обычная шкатулка.

— Да вы шутите!

Каббалист рассмеялся.

— Уверенным быть нельзя, но я полагаю, что в это хранилище можно поместить даже наш «Урал». До бесконечности не растянешь, но диапазон очень широкий.

— А что с этим головоногим? — Демон указал на завязшего в чёрном мазуте кальмара. — Известны аналоги?

Матвеич переместился к павшей твари.

Опасливо пнул ногой.

Нагнулся, пробежался пальцами по едва уловимым выпуклостям на корпусе.

— Раньше я с такими не сталкивался. Но в литературе описаны биомеханические организмы, которых извлекали из колоний Предтеч. Упоминания есть, но инквизиция такие игрушки не приветствует. Вроде бы, и не нарушается Закон Меча, но при этом Супрема конфискует любого биомеха на раз-два.

— Если найдёт, — буркнул Лютый.

— В корень зришь, — кивнул Матвеич.

— Что о них известно? — полученная информация меня насторожила.

Каббалист пожал плечами:

— В открытых источниках информации недостаточно. Некоторые биомеханоиды якобы умеют восстанавливаться. Другие не выполняют приказы людей и не взаимодействуют с нашим видом ни при каких обстоятельствах. Третьи даже не работают. Или находятся в спящем режиме.

— Эта штука может восстановиться? — забеспокоился Лютый.

Дождь мешал нормально разговаривать.

Приходилось перекрикивать несмолкаемый шум воды и вой ветра.

— Теоретически может, — признал Матвеич. — Как я уже сказал, данных для анализа катастрофически не хватает. Если вам интересно моё мнение… я бы порекомендовал упаковать эту штуковину обратно в ящик, запечатать Знаками и сбросить в море. Восстановленный биомех будет выполнять заложенную в него программу. В данном случае, постарается убить нашего барона.

— Приятного мало, — хмыкнул я. — Но давайте попробуем отнести его Бродяге. Вдруг удастся восстановить или переделать?

— Не рекомендую, — отрезал каббалист.

— И всё же, мы поступим именно так. Что это из него вытекает? — я указал на вязкий мазут, в котором лежал изрубленный охотник.

Матвеич задумчиво почесал подбородок.

И озвучил свой вердикт:

— Возможно, некая форма протоматерии. Или проводящая субстанция, заменяющая этой твари мозг. Понимаешь, Сергей, я тут могу кучу версий набросать. Всё это — гадание на кофейной гуще.

На обдумывание услышанного я потратил несколько секунд.

И начал раздавать приказы:

— Всё собрать, сохранить для исследований. Доставить в Бродягу, изолировать в отдельном помещении. Ты, Матвеич, временно перебираешься ко мне. Гостевую комнату выделю. Пусть Бродяга изучит всё это. Твоя задача — предоставить отчёт о практическом применении.

— Это как? — опешил каббалист.

— Я хочу знать, подлежит ли биомех восстановлению. Можно ли его использовать в собственных интересах. И существуют ли механизмы управления.

— А кто его подослал, тебя не интересует? — спросил Демон.

— Интересует, но в меньшей степени, — пожимаю плечами. — Врагов у меня хватает. Очереди выстроились за головой несчастного барона. Кто бы это ни был, я займусь методичным истреблением всех, кто стоит у нас на пути.

Развернувшись, я зашагал в сторону дома.

Бросил через плечо:

— Паша, выдели Матвеичу людей. Действуйте оперативно, подберите всё. Жду контейнер через час.

Я уже говорил, что от ливней Фазиса защититься невозможно? Пока я ходил по набережной и обсуждал со своими гвардейцами биомехов, ноги промокли. Даже в высоких и хорошо сшитых ботинках. Штормовка выдержала, хотя ветер успел накидать капель в лицо. Так что, переодевшись в сухую одежду, то бишь в спортивный костюм, я отправился на плановую тренировку со своими учениками.

Кара, Джан и Федя, несмотря на дождливое уныние, выкладывались по полной и выполняли все мои инструкции. Постепенно начала проявляться склонность каждого из моих подопечных к тому или иному виду оружия. Федя делал очевидные успехи с боевыми посохами, Джан всё больше тяготела к парным ножам. В особенности, к керамбитам. Кара на две головы превосходила новичков по всем параметрам, но её излюбленной игрушкой, насколько я понял, было копьё. Хотя девушка в этом даже себе не признавалась. Думаю, тут не последнюю роль играли воинские традиции её Рода — отец с детства приучал юную принцессу к саблям.

После выполнения основных задач я встал против Кары и её копья со своей кусаригамой. Мы провели небольшой спарринг, где я отмечал ключевые моменты в противостоянии древкового и цепного оружия. Не последнюю роль тут играли захваты и риск перерубания древка. Именно так, при сменных ножевых камах с утяжелением и достаточной амплитуде вращения, я мог перерубить копьё противника, даже не заметив этого. И это без учёта проницаемости. Пришлось показать Каре некоторые приёмы по уклонению и шаги для разрыва дистанции. Не стандартные, а те, которым меня обучали в рю много столетий назад.

Джан я показал эффективные связки для керамбитов и отправил к манекену вин-чун, где всё это можно было отработать.

Федю озадачил новым ударом.

Время пролетело незаметно, а потом раздался голос Бродяги:

— Сергей, тебя ждут в тайной комнате.

Кара удивлённо посмотрела на меня.

— Фольклор такой, — дал я уклончивый ответ и начал сматывать кусаригаму. — На сегодня всё.

Распоряжение создать секретную комнату для исследований кальмара я отдал сразу после того, как притопал домой. Допуск открыл себе и Матвеичу. Бродяга не стал заморачиваться персонами явившихся с каббалистом грузчиков — он просто втянул контейнер и всё его содержимое в выбранную локацию.

Я попал в исследовательский бокс через гостиную на первом этаже.

Матвеич сидел в кресле, дожидаясь моего прихода. Судя по довольной ухмылке, я понял, что первичную консультацию Бродяга уже дал.

— Рассказывайте, — бросил я, закрывая дверь.

Сработало автоматическое запирающее устройство.

— Механизм, который мне выпало изучать, — сказал Бродяга, — на самом деле создан Предтечами. Это миниатюрная версия АРМ с урезанным функционалом.

— Для чего он предназначен? — поинтересовался Матвеич.

— Это биомеханическая гончая, — последовал беспристрастный ответ. — Изначальная функция — уничтожение хищников, обитающих в пределах колоний и автономных городов.

— Можно ли натравить гончую на человека? — спросил я.

— Если внести ваш вид в категорию опасных.

— Но тогда эта тварь будет убивать всех, — резонно заметил я.

— Вовсе необязательно, — возразил Бродяга. — Гончая настраивается по ДНК, психотипу или просто реагирует на ближайшего представителя вида.

— Здорово, — оценил я технологию. И бросил взгляд на останки кальмара посреди комнаты. — И что с этой дрянью делать? Она подлежит ремонту и восстановлению?

— Протоматерии в ней нет, если ты об этом, — сказал Бродяга. — Но гончие умеют восстанавливаться после своей гибели. При этом все настройки будут сбиты, задачи придётся внедрять заново.

— Сколько уйдёт времени на восстановление? — уточнил Матвеич.

— По земному времени — сорок восемь часов.

— Ты сможешь ей управлять? — задал я единственно верный вопрос. — Настраивать и контролировать?

Бродяга ответил без колебаний:

— Да.

Мы с Матвеичем переглянулись.

— Что ж, — я не стал тянуть кота за хвост. — Тогда встречаемся в этой комнате через двое суток. Бродяга, с тебя безопасность и базовые настройки.

— Будет исполнено.

Глава 12

Ликвидация «Молнии» шла полным ходом.

Аркусы развернули бурную деятельность, и в Старом Городе уже начала работать структура, которая ляжет в основу будущего холдинга. Туда стекались все бухгалтерские отчёты. Там принимались важные решения. Я перевёл туда рычаги контроля буквально за всем — пансионатом, казино, виноградником, кафе, винными лавками, разбросанными по всему городу квартирами и складами, набором персонала, налогами и сборами, контактами с поставщиками, рекламой. Пока отрабатывалась механика, формировалась команда, люди учились обращаться с документооборотом.

Необходимые разрешения на ликвидацию мы получили.

Оставалось выждать положенный срок.

Почти положенный. Деньги сократили ожидание, причём основательно. Выяснилось, что у нас форс-мажорные обстоятельства, которые имеют непреодолимую силу. Уж не знаю, что там сочинил Кучера. То ли убытки из-за сошедшей с гор лавины, то ли ещё что. В общем, наши обстоятельства приняли во внимание и срок урезали.

А ещё через день Иван Никифорович Кожевников, наш поселковый староста, назначил всеобщий сбор. Дело было вечером, чтобы все заинтересованные смогли явиться. Встречу Кожевников организовал в большом зале административного здания, на первом этаже которого располагалась почта. Зал, к моему удивлению, оказался вместительным. Ещё большее изумление вызвал тот факт, что на собрание пришло около двух сотен человек.

Когда я говорю о Красной Поляне, вы можете решить, что это крохотное село с парой десятков домов. Что далеко от действительности. Долина у нас большая, её площадь — что-то в районе четырёх с половиной тысяч гектаров. Если добавить горные склоны, до благоустройства которых ни у кого не доходят руки, то получатся все восемь тысяч га. Если вдуматься, громадная территория. Примерно двадцать квадратных километров — это сам посёлок вместе с его примитивной инфраструктурой. Ещё десять накиньте на ничейные земли, прилегающие к периметру.

Даже не заю, с чем всё это сравнить. Привычная география в этом мире иногда даёт сбои. Например, Фазис. Я бы сказал, нечто среднее между Сочи, Гагрой и Батуми. Но поскольку здесь мало привычных топонимов, я не берусь определить, где именно раскинулся мегаполис. А посему не уверен, что нашу долину можно считать аналогом сочинского горнолыжного курорта. Даже по внешнему облику, перепадам высот и водоёмам — ничего общего. Озеро у нас одно, но большое. Есть река, которая из него вытекает и впадает в Чёрное море, но эта река даже близко не похожа на Мзымту.

И тем не менее, площадь для охраны и освоения — запредельная.

Люди строят здесь с размахом. Здоровенные трёхэтажные виллы, шикарные дворцы, сравнительно «скромные» коттеджи, каждый из которых не меньше двухсот «квадратов». Земли у моих соседей тоже навалом. Причём не все используют эту землю для выращивания фруктов и овощей. Кому-то нравится окружать себя красивыми деревьями, кто-то любит открытые бассейны и медитативные пространства, а есть и такие, кто предпочитает зелёный газон без излишеств. При этом изрядная часть моих соседей думает о своей безопасности. О чём свидетельствуют высокие каменные заборы, небольшие отряды охранников и вполне приличные гвардии, расквартированные в приземистых казармах. Аристократов с частными гарнизонами немного, но они есть.

Я это к чему?

У нас хватает людей, для которых целый квест — добраться до поселковой администрации. Многие привыкли, что долина находится под крылом Эфы. И тем не менее. Люди прибывали и прибывали.

На встречу я заявился не один, а в сопровождении Демона, Хасана и мастера Багуса. Поздоровался со старостой, добродушным мужиком с седой бородой и открытым взглядом.

Да, чуть не забыл.

У нас не так много асфальтированных дорог, так что люди вынуждены гонять по долине на внедорожниках. В дождь всё усложняется.

Но люди приезжали.

Площадь перед зданием была забита тачками, напоминающими советские пикапы. встречались машинки и посолиднее. Я вот прикатил на «Танке» и не чувствовал себя самым крутым в песочнице. Всегда есть куда расти, ага.

По моим расчётам, собрание должно было уложиться в час, но хрен там. Сначала выступил староста, затем я. После чего Демон и мастер Багус лаконично довели до местного населения свой план по коллективной безопасности. У нас уже были данные разведки о гвардейских отрядах соседей, и мы нарисовали живую картину по эффективному патрулированию и переброске соединений в любую точку посёлка. Рассказали о видеонаблюдении, РЛС и подключении к системе мониторинга Дома Эфы. Напомнили о своих договорённостях с Трубецкими и озвучили простую мысль: теперь мы охраняем сами себя.

А вот дальше началось.

Выступили недовольные. Прежде всего — клановые аристо. И те, кто не собирался платить за охрану, которую раньше СБ Эфы обеспечивала «просто так». Больше всех орал тот хмырь, который собирался писать на меня жалобы в муниципалитет. Не помню, как зовут этого неадеквата. Снова грозил судебными исками, карами небесными и управой, которая на меня непременно найдётся.

Тогда слово взял Хасан.

Говорил инструктор сжато, спокойно, по делу. Отметил, что да, у барона Иванова хватает врагов, но есть они и у тех, кто располагает собственными гвардиями. А больше всего врагов, подчеркнул Хасан, у тех, кто не способен себя защитить. рано или поздно вам объявят войну, и тогда лучше иметь такого человека, как барон, в союзниках, чем не иметь. Кроме того, в нескольких десятках километров от нас простирается Халифат. А все присутствующие знают, какая сейчас нестабильная обстановка в мире.

После Хасана вновь заговорил староста.

Тоже кратко, чётко, по делу.

Кожевников выступил за создание боевого союза, единой частной армии с координационным центром в усадьбе Ивановых, взносами на военные нужды и укрепление периметра. Призвал всех к благоразумию и установке в своих владениях камер наблюдения. Добавил, что часть клановых аристо, несмотря на принадлежность к Эфе, готовы поучаствовать в начинаниях Иванова на уровне взносов. И попросил тех, кого заинтересовало предложение, задержаться после собрания.

Я был уверен, что останутся единицы.

В реальности вышло иначе. Человек тридцать продолжали сидеть на своих местах, наблюдая за нашей компанией.

— Господа, — сказал я, всматриваясь в лица союзников. — Есть ли у вас ко мне вопросы практического плана? И давайте сразу определимся, кто хочет вступить непосредственно в союз, а кто ограничится взносами.

— А размер взносов уже определён? — поинтересовался старичок в кожаной куртке и кепке-аэродроме.

— Определён, — встрял Кожевников. — Записываться ко мне.

— И на что будут израсходованы наши деньги? — спросил мужчина лет тридцати в пиджаке с родовым гербом на лацкане. — Куда они будут поступать? Как осуществляется контроль за расходом, отчётность?

Староста перевёл взгляд на меня.

Я — на Демона.

И Лютый не подкачал:

— Под оборонные нужды создаётся специальный фонд. Дольщики смогут получать ежеквартальный детализированный отчёт о поступлениях, расходах и остатке. Кроме того, я буду знакомить вас с накладными и списками того, что приобретается. Также с нас обоснование по каждой позиции, чеки и планы по использованию.

— Речь идёт о приобретении оружия для гвардии Ивановых? — продолжал допытываться аристо в родовом пиджаке. — Мехи, запчасти, обвес? Оружие, доспехи?

— Нет, — покачал головой Демон. — Средства из фонда будут израсходованы на наружное наблюдение, общую фортификацию, критически важную инфраструктуру. Например, нам могут потребоваться склады для хранения провианта, противомеховые ежи, дополнительные камеры, крепостная стена с каббалистическими вставками. Бетонированные дороги для прохождения тяжёлых мехов. Всё это — общие нужды посёлка.

— Прыгунов этим не остановишь, — пробурчал плотный мужчина с висячими усами. — И левитаторов.

— Мы работаем над этим, — вмешался мастер Багус. — В перспективе планируется закупка соответствующих артефактов и прокладка отклоняющих линий.

Я с изумлением посмотрел на индонезийца.

Отклоняющие линии? Мне всегда казалось, что оборудование, мешающее прыгунам свободно перемещаться в границах определённой локации, стоит сумасшедших денег. Если я прав, меня начнёт душить жаба. И надо будет сильно постараться, чтобы пропустить через Джан эту статью расходов.

— На каких условиях приглашаете в союз? — поинтересовалась женщина лет сорока, блондинка с очень жёсткими глазами и Даром криокинетика. — Вас же не устроит гвардия численностью в десять-двадцать человек.

Ответил Демон:

— Минимальный порог вхождения — сорок бойцов. Желательно иметь в арсенале хотя бы пять-шесть мехов. Приветствуются одарённые.

После этих слов большая часть наших соседей поднялась со своих мест и покинула зал.

Остались женщина-криос, мужик в костюме с родовым гербом и старик в кепке-аэродроме. Хороша компания. Насколько я мог судить, ещё человек пятнадцать, включая Маро, записались на взносы. И это — из двухсот имений, которыми владели далеко не самые нищие обитатели Фазиса.

Фиаско штурвалу.

— Что ж, — я приблизился к будущим партнёрам по военному блоку, — надо полагать, вы подходите по параметрам и готовы сотрудничать. Давайте знакомиться.

— Виконт Евгений Базаров, — представился мужчина в костюме с гербом. — И да, я подхожу по вашим критериям, барон. Пятьдесят гвардейцев, шесть мехов. Есть левитатор, телепат и двое прыгунов.

— Баронесса Лидия Ветберг, — присоединилась к нашему разговору блондинка-криокинетик. — У меня шестьдесят гвардейцев и три меха, но мой Род культивирует боевую криокинетику, а сама я приближаюсь к третьему рангу мастерства.

— Рустем Закарян, — протянул мне руку старичок в кепке. — Не могу похвастаться сильным Даром, но у меня сотня отборных бойцов, дюжина мехов и мотоциклисты-копейщики. Плюс меты, кинетик и прыгун в гарнизоне. Сработаемся.

— Дамы и господа, вы сделали правильный выбор, — сказал я с тёплой улыбкой на лице. — Приглашаю вас в гости на званый ужин. Дату согласуем, чтобы всем было удобно. Как на это смотрите?

Аристократы одобрительно закивали.

Боевое братство — вещь тонкая.

Если люди готовы сражаться бок о бок с тобой при любых обстоятельствах, это дорогого стоит. И лучше свести с ними знакомство поближе, чтобы понимать, с кем имеешь дело. Мне придётся познакомить их с Махмудом Шестым, поскольку устраивать званый ужин без опального халифа неприлично. Опять же, союзники должны знать, на что подписываются.

Мастеру Багусу я отдал мысленный приказ собрать подробное досье на каждого.

Вернувшись домой, я рассказал Джан о своей идее. Морфистка поддержала начинание и сказала, что всё организует наилучшим образом в ближайшие дни. Тем временем, Демон связался с командирами гвардий наших новых партнёров, а я набрал одного из своих юристов и дал задачу разработать соглашение о боевом союзе.

Утром следующего дня у меня на столе лежала папка с материалами по трём Родам. Я внимательно всё изучил, и подводных камней не обнаружил. Вольные аристо средней руки, не желающие связывать себя клановыми обязательствами. И отселившиеся в горы подальше от светской суеты. Логичное решение. Если ты редко появляешься на балах и раутах, у конкурентов меньше поводов спровоцировать тебя на дуэль, перетекающую в вендетту или полноценную войну. Но практика показала, что любые земли нуждаются в охране. Моим новым партнёрам очень не понравилась мысль о том, что Дом Эфы может пропустить в долину вооружённый отряд, если опасность не угрожает напрямую вассалам правящего ядра.

Мы с Джан решили немного расширить список приглашённых. Включили туда Маро и человек пять-шесть аристократов, ограничившихся финансированием общих оборонных мероприятий. Вообще, с соседями надо налаживать отношения. Мы этот момент упустили, поэтому сейчас к нашему Роду относятся с некоторым недоверием.

Званый ужин назначили на ближайшую субботу.

А вечером того же дня поселившийся у нас Матвеич связался со мной через Бродягу и предложил оценить восстановленную гончую.

— Опасности нет? — уточнил я.

— Организм восстановлен, переделан и готов к эксплуатации, — заверил домоморф. — Твою личность мы исключили из списка целей.

— А там был целый список? — изумился я.

— Две позиции, — ответил Бродяга. — Ты и Павел Лютый.

Значит, моих противников устраивал и труп командира гвардии. Что отсылает к Гамову и потрёпанным Девяти Родам. Джонс меня ведь ещё не штурмует… Пока.

Испытательную комнату Бродяга вынес в западное крыло, подальше от посторонних глаз. Я спустился туда по винтовой лестнице.

Матвеич был на месте.

И не только он.

Посреди комнаты, лениво перебирая щупальцами, завис возрождённый кальмар.

Глава 13

Несколько секунд я смотрел на тварь, которая едва меня не угробила. Как и на набережной, существо ухитрялось левитировать, создавая под собой непонятные завихрения.

Я подготовился.

Взял с собой трость-меч.

— Что скажешь? — нарушил затянувшуюся паузу Матвеич. — Как он тебе?

Никаких возмущений ки в помещении не наблюдалось. И всё же, гончая должна была где-то черпать энергию, чтобы функционировать, парить и атаковать.

— Бродяга, — обратился я в пустоту. — Как оно работает? Откуда энергия?

— Потребляет ки, — последовал ответ домоморфа. — Но несколько иным образом, чем привыкли одарённые на этой планете. Думаю, поэтому вы не ощущаете активности.

— Хитрая артефакторика, — буркнул Матвеич.

— Я бы назвал это накопителями, — сказал домоморф. — Гончая понемногу накапливает ки в особых резервуарах, перерабатывает в электричество.

— А левитация? — уточнил я.

— Ну, это не совсем левитация, — попытался объяснить Матвеич. — Скорее, пространственные искажения. Напоминает технологию перемещения домоморфов через иные измерения.

— Только в границах обычного пространства, — добавил Бродяга.

— Интересно, — я двинулся по кругу вдоль стены, стараясь удерживать тварь в поле зрения. — А что с шипами, которые из щупалец выдвигаются? Они могут наносить вред проницаемым объектам?

— Легко, — кивнул Матвеич. — Ты правильно делал, что уклонялся во время схватки. Эта тварь даже тебя порвала бы на куски.

— Там что, хитрая каббалистика? — по спине пробежал неприятный холодок.

Ответил Бродяга:

— Насколько я понял, в зоне действия шипов гончая создаёт дополнительные пространственные искажения. Там микрогенераторы установлены.

— Меня можно убить через многомерность? — новое неприятное открытие.

— Не совсем, — возразил домоморф. — Гончая не входит в многомерность даже частично. Она просто подключает парочку дополнительных измерений, чтобы нанести ущерб бесплотному противнику.

— Сложно, — вздохнул я.

— Как и для меня! — хохотнул Матвеич. — Всё, что ты должен знать — эта технология работает. И ты можешь использовать гончую для охоты на своих врагов.

Вспомнились неуловимые убийцы, нанятые британской разведкой.

— Но путешествовать, как Бродяга, эта штука не умеет, — догадался я.

— Не умеет, — подтвердил Матвеич. — Поэтому гончую доставили прыгуны. В контейнере, чтобы самим не подставляться.

А ещё эта штука практически неубиваемая.

— Думаю, охотник там спит, — мягко поправил Бродяга. — Находится в неактивном состоянии, причём время не ограничено. Века и даже тысячелетия.

— Я думал, это просто хранилище.

— У Предтеч никогда не бывает «просто», — назидательным тоном сообщил Матвеич. — Их артефакторика усложняется, обрастая новыми элементами. Подключаются функции, которых раньше не было.

— Так, ладно, — я остановился, перекинул трость из одной руки в другую. — Но если эту хреновину завалят, все её цели окажутся стёртыми? Начинай с чистого листа?

— И снова неправильно, — в лучших традициях душнилы ответил Бродяга. — Цели стёр я во время перезагрузки. Как выяснилось, функциональное ядро памяти сохраняется даже в стадии распада.

— Гончая напала бы на тебя снова, — добавил Матвеич. — Снова и снова.

— Пока бы я не сдох.

— Грубо, но точно.

Делаю паузу, чтобы обдумать услышанное.

И задаю новый вопрос:

— Сейчас, насколько я понимаю, у гончей нет цели?

— Правильно понимаешь, — подтвердил Бродяга.

А ещё бы понять, сколько таких устройств у моих противников.

Игра выходит на качественно новый уровень.

— Как её задать?

— Есть несколько каналов восприятия, — последовал ответ домоморфа. — Изображение, то есть, фотография. Или картинка, снятая видеокамерой. Тут легко ошибиться, особенно в том случае, если жертва использует иллюзион. С голосом то же самое — его можно изменить. Наибольшую гарантию дают материалы ДНК либо отпечаток психотипа.

— А что у неё было на меня?

— Психотип.

Очуметь.

Не скрою, ДНК моего бренного тела на дороге не валяется. Добыть крайне сложно, учитывая мои привычки. А вот психотип… Нужна сложная артефакторика, да ещё с каббалистическими вставками, чтобы снять отпечаток… даже не субстанции, а энергетического завихрения, формирующегося вокруг одарённого. Подобное оборудование — это вам не светофор или зеркало заднего вида. Дорого, требует повышенного уровня мастерства при установке, а заодно — секретности. Как вы понимаете, всё это может стоять в усадьбах не самых бедных аристократов, но уж точно не может — в кафе или ресторане. В любых общественных местах. Ибо товар штучный, лицензированный, заказывается у профи, которых во всём мире по пальцам можно пересчитать.

Правильный вопрос: в каком доме я побывал, чтобы «влететь» на отпечаток психотипа?

А что, если не в доме?

В голове промелькнула догадка. «Шоггот»! Грёбаная субмарина Иезекииля Джонса! Этот мудак вполне может смонтировать нечто подобное на своём корабле, чтобы на всякий случай иметь слепки деловых партнёров и потенциальных противников. Даже Новосильцеву подобные фокусы не по карману.

Конечно, Новосильцева не стоит сбрасывать со счетов.

Но подозреваемый номер один — британец.

— Кому он подчиняется? — наверное, этот вопрос следовало задать первым.

— Выявить изначального хозяина не удалось, — сказал Бродяга. — Сейчас я перенастроил гончую. Она воспринимает исключительно твои приказы, Сергей. Цели тоже задаёшь ты.

Уже интересно.

— А если я хочу, чтобы гончая меня охраняла?

— В теории такое возможно, — голос Бродяги не изменился ни на йоту. — Гончих во все времена использовали для охоты, но если ты отдашь приказ — она будет следовать за тобой. И убивать всякого, кто проявит агрессию. Попытается тебя атаковать.

— Как отдавать команды?

— Гончая настроена на голосовое управление.

— И она знает русский?

— Теперь — да.

Я стоял в нескольких метрах от кальмара. За условной «спиной», если быть точным. Тварь не шевелилась и не прилагала видимых усилий для удержания высоты.

— Развернись, — приказал я.

По логике вещей, приказ мог быть адресован другому человеческому существу — Матвеичу, например. Однако гончая послушалась. То ли среагировала на тон, то ли ещё как догадалась, что распоряжение адресовано ей.

Щупальца плавно изогнулись.

Тварь изменила положение в пространстве.

Два рубиновых глаза уставились на меня. Беспристрастно, равнодушно. Ни агрессии, ни желания убить. Биомеханическая гончая — отчасти живой организм. Хоть убейте, не понимаю, как сочетаются древние технологии и обычная биология. И как вообще определить, что эта хрень — не только машина. Просто факт.

— Ты можешь отвечать? — вкрадчиво поинтересовался я.

Красные глаза дважды мигнули.

— Утверждение, — пояснил Бродяга. — Если мигнёт один раз, это будет означать «нет».

— Мысленных команд не предусмотрено?

— Я над этим ещё поработаю в ближайшие дни, — Бродяга, как мне показалось, немного смутился. — Тонкие настройки.

— Нужно дать тебе имя, — я посмотрел на биомеханическую тварь в упор. — Как насчёт… Хорвена? Скандинавы так называли кракенов.

Гончая дважды мигнула.

Я посмотрел на Матвеича:

— Насколько это легально?

— Ты о чём? — не понял каббалист. — Если о том, чтобы разгуливать по городу с гончей… сомневаюсь, что это понравится инквизиторам. Хотя точной информации у меня нет. Если о факте владения…

— У меня есть текст Кодекса, включая Закон Меча, — встрял Бродяга. — Согласно этому источнику, напрямую владеть гончими никто не запрещает. Однако, эти артефакты подпадают под категорию «смертельно опасные устройства, подлежащие обязательному лицензированию». Лицензию консистории выдают по собственному усмотрению. Часто отказывают соискателям. При этом опасное устройство может быть конфисковано.

— Так я и думал, — на моём лице появилась ироничная ухмылка. — Жаль, конечно. Заявиться в сопровождении такой штуки на приём было бы эпично.

Никто шутку не оценил.

Матвеич так и вовсе напрягся, когда речь пошла об инквизиторах.

— Вот что, — вынес я окончательный вердикт. — Пусть Хорвен поживёт в этой комнате. Я хочу, чтобы Бродяга настроил восприятие мысленных команд. Тебе, Матвеич, придётся подумать знаешь о чём? Можно ли встроить в моего боевого товарища иллюзион.

Брови каббалиста полезли на лоб.

— Не переживай! — я хлопнул подчинённого по плечу. — Сейчас всё уладим.

Повернувшись к гончей, я произнёс:

— Всех, кто живёт в моём имении, трогать нельзя. Матвеичу я разрешаю к тебе прикасаться. Приказ понятен?

Двойное мигание.

* * *

Как и было задумано, мы организовали званый ужин через несколько дней, причём Махмуд Шестой таки отсутствовал. По причине того, как он сам выразился, что не желает привлекать к своей персоне лишнее внимание. Что ж, человека можно понять. После всех этих дворцовых заговоров и интриг враги мерещатся за каждым кустом.

На ужине собралось около дюжины гостей.

Мы специально не обсуждали вопросы обороны, отдав предпочтение самому вечеру. Знакомились, присматривались друг к другу. Обсуждали последние новости, погоду, интересы и прочую ерунду. После ужина я устроил гостям небольшую экскурсию по нижнему этажу. Показал библиотеку, бильярдную и додзё, в котором на стойках хранилось разнообразное оружие. Разрешённое, полностью соответствующее хотелкам инквизиторов. Гости восхитились коллекцией, но ещё больше — разнообразием тренажёров и манекенов. Далеко не все приглашённые знали, что я живу в домоморфе, поэтому искренне удивились, когда я заявил, что время от времени меняю конфигурацию додзё и расширяю его по своему усмотрению. В общем, вечер прошёл довольно мило. А главное, Джан понемногу расцветала. Я видел, что турчанке очень не хватало светской жизни, к которой её приучали с детства.

Семнадцатого декабря, как и было запланировано, мы с Кучерой забили на Московский арбитражный суд. Вместо себя я отправил проекцию Феди, которая достаточно быстро вернулась с сообщением, что заседание перенесено. Раевский был вне себя от бешенства. Но сделать ничего не мог — арбитражники отказались нарушать процессуальный кодекс. Ещё через три дня «Молнию» официально ликвидировали. Я выдохнул с облегчением — приближался Йоль, во время которого вся жизнь в Фазисе замирала и добиться от людей исполнения своих обязанностей не представлялось возможным.

У детей начались каникулы.

Наш дом ожил — по нему носилась орава мелкоты, тяжело ухали големы, Кефир атаковал свои когтеточки, а иногда попросту висел на шторах или носился по перилам главной лестницы, ведущей из холла в зону отдыха на втором этаже. Дождь прекратился, и многие восприняли это как добрый знак. У колхов существовало огромное количество примет на все случаи жизни. Как Йоль встретишь, так весь год и проведёшь. Дожди на Йоль — тёплой весны не видать… Ну, и всё в таком духе.

Постепенно всю городскую жизнь парализовало.

Общественный транспорт ещё кое-как ходил, но частные, не сетевые, магазины массово закрывались. В кинотеатрах отменяли сеансы, театральный сезон тоже был прерван на традиционные две недели. Про чиновников и банки говорить не приходится. Хаосу героически противостояла одна лишь Ганза, но я давно подозреваю, что в «Транскапитале» работают приглашённые из Европы и западных регионов России сотрудники.

Двадцать четвёртого декабря в Москве состоялось второе судебное заседание, которое завершилось для Раевского ещё более плачевно. Проверка показала, что предмет разбирательства перестал существовать. Иными словами, дело закрыли по причине его абсурдности. А подконтрольный Раевскому истец «попал» на судебные издержки. Копеечные, но больно бьющие по репутации.

Первый раунд мы выиграли.

Но я понятия не имел, каким будет следующий удар.

Хорошие новости на этом не закончились. Плотниковы наконец-то достроили головной офис моего холдинга, и сейчас с площадки убирался разнообразный мусор. Я делал заказ «под ключ», вместе с мебелью, техникой, подведёнными коммуникациями и полной отделкой. Как только поступил звонок от Плотникова-младшего, сразу сел в «Танк» и отправился на осмотр объекта. По традиции, за рулём сидела Ольга.

Что сказать.

Подрядчики сделали всё на совесть.

Даже Матвеичу, проверявшему каббалистические вставки, было не прикопаться. Джан, составившая мне компанию, сделала несколько критических замечаний по интерьеру, но в целом осталась довольна.

Начну с того, что здание было выстроено очень хитроумным образом. С одной стороны, я не мог обойти требование по малоэтажной застройке и загородить соседям кошерный вид на озеро. С другой стороны, меня никто не ограничивал в площади, глубине, играх с рельефом. Поэтому в качестве участка был выбран поросший лесом холм высотой что-то в районе ста двадцати метров. Вблизи холма протекал горный ручей, впадающий в озеро. Плотниковы выстроили уступчатое здание, сплошь состоящее из террас, которое примыкало к холму и, если смотреть с воздуха, имело форму подковы. Подковы, расположенной со стороны озера и укрытой упомянутым холмом от моих соседей. Дополнительными бонусами выступили арочный мост через ручей, подземная парковка и шикарный ландшафтный дизайн. Холм снабдили прогулочными дорожками, деревянными террасами для релаксации, беседками, обзорными площадками и уличными тренажёрами. У меня была концепция простая — пусть сотрудники воспринимают рабочее место как нечто приятное. Устал от цифр — иди к турникам. Или поброди среди сосен, подыши свежим горным воздухом. Джан ворчала из-за столь высокой расточительности, но я твёрдо решил, что буду заботиться о благополучии своих людей.

В подвальные помещения мы вынесли не только важные коммуникации, но и архивные комнаты, склады, коммутационные узлы. Там же соорудили комнату с нишами для големов, которых я планировал использовать вместо обслуживающего персонала. Плюс автономные электрогенераторы, собственное отопление. И запредельное количество охранной каббалистики — прежде всего защищающей от телепатического прослушивания и отклоняющей траектории прыгунов. Я уж молчу про сейсмоустойчивость, но вы и так поняли, сколько бабла я ввалил в своё детище.

Мы прогуливались по просторной лаундж-зоне с пальмами в кадках и панорамными видами на озеро. Оценивали конференц-зал, малую комнату для совещаний, бильярдную, тёплый бассейн и джакузи, хаммам, фитнес-центр, столовую и библиотеку. В последнюю очередь меня интересовали кабинеты, но и они были спроектированы по высшему разряду.

Особо впечатлил кабинет генерального директора.

То есть, меня.

Усевшись в роскошное, эргономичное кресло, я довольно улыбнулся. Придвинул к себе антикварный телефонный аппарат из слоновой кости, набрал номер Николая Филипповича в Старом Городе и, дождавшись соединения, произнёс:

— Господин Аркус, как вам сидится в своём кресле?

Николай Филиппович занервничал:

— В смысле? Что-то не так, Серёжа? Ты меня уволить собираешься?

Я искренне рассмеялся.

— Не уволить, а переселить в новое место. Безопасное, комфортное и приличествующее вашему новому статусу, господин Аркус.

— Какому такому статусу? — осторожно поинтересовался старик.

— Финансовый директор головной компании холдинга «Иванов Инвест».

Глава 14

Переезд моего управляющего звена отнял меньше времени, чем я рассчитывал. Чтобы перетащить документы и оборудование, хватило одной фуры. Сотрудники холдинга переезжали на собственных авто, причём всё это происходило под усиленной охраной, организованной Демоном. Все люди, отвечающие за управление моими предприятиями, окончательно переселялись в Красную Поляну. Кто — в небольшой домик, а кто — в таунхаусы. Да-да, я подготовился по полной программе. И считаю, что безопасность существенно выросла, ибо ценные кадры перестали находиться в уязвимом положении. Теперь в отжатом у врагов особняке будет располагаться головное отделение «Стрижа» — и всё.

Две последних недели ознаменовались нескончаемой вереницей грузовиков из мебельных салонов и магазинов бытовой техники. Нанятые рабочие круглосуточно всё это собирали, подготавливая жильё для моих управленцев. В последнюю очередь были доставлены посуда, постельное бельё и прочие мелочи. Я даже о запасе еды в холодильниках на первые три дня позаботился. Вот такой я мега-босс! Директор года, хо-хо-хо!

И заметьте, всё это было организовано во время празднования Йоля! А всё потому, что я успел свести знакомство с проверенными и надёжными организациями, принадлежащими солидным людям. На работу вышли не колхи, и это всё, что вы должны знать.

Между тем, город погружался в хаос.

Мандариновые деревья вновь украсились электрическими гирляндами, по паркам слонялись толпы людей, многие отправились на набережную, пользуясь ясной погодой. Сейчас вполне можно было взять шезлонг, поваляться на берегу моря или просто побродить по шуршащей гальке, вслушиваясь в прибой. Находились и купальщики. А ещё огромные толпы местных облепили пирсы со спиннингами в руках. Там же валялись велосипеды, на которых приехала вся эта рыбацкая братва.

Ближе к вечеру улицы забивались пробками.

Поскольку местным особо нечем заняться в праздники, они массово оккупируют кафе, рестораны и бары. На открытых террасах не протолкнуться, обзорные крыши бронируются чуть ли не за месяц.

Как назло, я был вынужден колесить по городу, решая мелкие административные задачи. Преимущественно — перезаключение договоров с особо важными поставщиками. Маршруты пролегали в границах Старого Города, дважды мне приходилось въезжать в Гадюшник по пропуску. Да-да, клановые аристо тоже начинали со мной сотрудничать, ибо потенциал доставки уже был очевиден. Удивительно, что никто до сих пор не попытался наехать и отжать бизнес. Хотя… есть подозрение, что внутри Дома Эфы я успел приобрести довольно мрачную репутацию.

Мы ехали в «Танке» с Германом Кучерой и Ольгой.

Я взял с собой стряпчего по двум причинам. Формальная — хотел показать ему договор, отдельные пункты которого вызывали у меня сомнения. Неформальная — решил поговорить о важных для нас обоих вещах. С договором оказалось всё в порядке, мы его подписали и заверили. И сейчас, по логике вещей, должны были спокойно вернуться домой. Вот только я приказал Ольге ехать в сторону порта. Кучера был удивлён, но ждал пояснений с моей стороны.

Внедорожник застрял в вечерней пробке.

Со всех сторон водители сигналили, и мне пришлось активировать каббалистическую шумовую защиту. Сразу стало спокойнее и уютнее.

— «Молнии» больше нет, — сказал я, наблюдая за тем, как велокурьер пытается объехать затор по тротуару. Термосумка «Стриж» явно указывала на то, что человек мой. — И чисто технически ты лишился должности, Герман.

Юрист пожал плечами:

— Если вы решите меня уволить, ваше благородие, я пойму.

— Уволить? — я искренне развеселился. — Герман, людей, проворачивающих такие схемы, как мы с тобой недавно, не увольняют! Отныне ты — главный юрист холдинга «Иванов Инвест». Не благодари, на всю эту чушь нет времени. Отмечу, что пока главный юрист. В будущем, когда у меня появится множество дочерних и внучатых компаний, я рассмотрю твою кандидатуру на должность главы корпоративного центра. Но мы пока не доросли до подобных свершений!

— Обязательно дорастём, — уверенно сказал стряпчий.

— Похвальный энтузиазм, — кивнул я. — Так или иначе, у меня много интересных замыслов. Я планирую расширить сферу деятельности… в весьма неожиданных направлениях. Это многим не понравится. Но самое главное — я рассчитываю заскочить в поезд, который только набирает разбег.

— Вы о чём? — нахмурился стряпчий.

— Секунду, — я выглянул наружу. Дорогу перегородили две помятые колымаги, водители которых выясняли между собой отношения. А поскольку вся эта клоунада разворачивалась на перекрёстке, при неработающих светофорах, четыре улицы встали намертво. — Оля, трогай. Я врубаю проницаемость.

Охранница молча кивнула и дала по газам.

Мы промчались сквозь вереницу машин на полной скорости, миновали перекрёсток, проехали ещё метров двести и лишь после этого я всех нас уплотнил. На протяжении всего этого рывка Кучера с восхищением наблюдал за происходящими вокруг чудесами. Одно дело — знать о моих способностях. Другое дело — видеть собственными глазами.

— Итак, — сказал я, отворачиваясь от окна, — возвращаемся к нашим баранам. Ты же отслеживаешь изменения в законодательстве? В том числе, касающиеся работы инквизиторов?

— Конечно, — стряпчий всё ещё не понимал, куда я клоню. — Вы имеете в виду их Кодекс? Он вообще не меняется.

— Ну, они же выпускают разные пояснения, — возразил я. — Допустим, уточняют убойную силу оружия или расширяют списки того, что запрещено.

Стряпчий напрягся, вспоминая.

— Постойте. Кажется… Вы про оружейников?

Я щёлкнул пальцами:

— Бинго! Оружейники. Что ты можешь про них сказать, Герман?

— Насколько я помню, инквизиторы больше их не преследуют. Технически и раньше не преследовали, если оружейник в клане, имел лицензию и работал под жёстким контролем своего господина. С оружейниками-аристо я не знаком… но есть версия, что они десятилетиями скрывали свой Дар.

— Именно, — я откинулся на спинку заднего сиденья. Кожа приятно скрипнула. — Если упростить, ты либо клановый оружейник, либо изгой, с которым никто не имеет дел. А если делаешь и продаёшь клинки без лицензии — можешь ещё в лапы экзекуторов угодить.

— Так было раньше, — согласился Кучера. — Ещё на прошлой неделе.

— Что изменилось?

— Убрали обязательное лицензирование и клановое покровительство, — вспомнил юрист. — Оружейников теперь можно брать в аристократические Рода. На себя они тоже могут работать, если пройдут проверку. Лицензированию подвергаются только клинки с артефактными и каббалистическими вставками.

— В самую точку, — я бросил взгляд в окно. Мы продолжали ехать по Старому Городу, но теперь Ольга вела внедорожник по более тихим улицам. — Это официальные уточнения к положениям Кодекса, принятые Супремой буквально на днях. Что из этого вытекает?

— Оружейники выйдут из тени, — с готовностью ответил Кучера.

— Их будут контролировать, — сказал я. — За ними будут следить. Но сейчас мы имеем окно возможностей. Огромное количество неучтённых оружейников, преимущественно неблагородного происхождения, вдруг обнаружили, что их не травят. Что им делать? Куда податься?

В глазах Кучеры мелькнуло понимание.

— Думаю, за ними начнут охотиться кланы, — предположил мой спутник, — правительства и знатные Рода. Развернётся вербовка по всему миру. На очень выгодных условиях.

— Оружейники круче кузнецов, — добавил я. — Но вряд ли они смогут заменить серийное производство тех же дисковых пил для механикусов.

— Мы не знаем, сколько в мире оружейников, — напомнил Кучера.

— Так или иначе, — пожал я плечами, — производить оружие выгоднее, чем его покупать. Как минимум, ты обеспечиваешь нужды собственного Рода. Как максимум — получаешь эталонные образцы и используешь их для массового производства.

— Хотите основать оружейный дом? — на моего собеседника снизошло озарение. — И включить его в холдинг?

— Тсс, — я приложил палец к губам. — Основать — это слишком громко сказано. Для начала я хочу найти и затащить в Род как можно больше оружейников. Чтобы на них выйти, я задействовал свою службу безопасности, работа началась.

— А что требуется от меня?

— Пока ничего. Но если я прикажу, ты должен собрать команду и оперативно разработать документы для регистрации оружейного дома. Предусмотреть подводные камни, создать с нуля структуру, найти людей, способных всем этим управлять. Большой пласт задач, придётся грамотно делегировать.

Кучера обдумал мои слова.

— Я ничего не понимаю в промышленности, ваше благородие. Но уже сейчас могу сказать, что полноценных оружейных домов в империи не так уж много. Почти все они клановые. Либо принадлежат неофициальным кланам, вы понимаете, о чём я.

— Существуют ограничения? — заинтересовался я.

— Да вроде как и нет, — усмехнулся стряпчий. — В теории любой дворник может основать и развить оружейный дом, наняв толпу кузнецов или наладив многоступенчатое производство. На практике требуется огромное количество согласований, разрешений, лицензий и всего такого, что получить ох как непросто. Всё это проводится через консистории. Вы же понимаете, там есть определённые… хм… связи и договорённости. С улицы в эту сферу не зайти.

— Я так и думал.

— И какой план?

— Ворваться туда с ноги. А кроме того, я намерен выйти на собственное производство и сервисное обслуживание мехов. Но это — в долгосрочной перспективе.

— Почему я первый узнаю об этих планах?

На самом деле — нет.

Я уже всё обсудил с Джан и Федей.

Именно Фёдор должен возглавить мою будущую оружейную компанию, благо он в свои юные годы обладает запредельным практическим опытом. По моим подсчётам, парень уже приближается к третьему рангу, ничем не уступая мне. Чёртов гений.

— Кому нужно, те знают, — сказал я. — В общем, так. Спустя некоторое время я могу создать оружейный дом, и он станет частью холдинга. Тебе придётся набрать команду квалифицированных людей, обеспечить юридическую базу, а впоследствии уделять этой дочерней компании необходимое внимание. Сейчас это может показаться несерьёзным, но в будущем, когда всё разрастётся… Потянешь?

Кучера задумался.

Похоже, я сделал правильный выбор. Этот человек не стремится лезть вверх по головам любой ценой. Взвешивает возможности, подходит ко всем вопросам ответственно. Никто из нас не рождается великим управленцем. Или великим убийцей. Но каждый может им стать. Всё зависит от мотивации. Мне проще сформировать ядро верных последователей сейчас, а не тратить в будущем драгоценное время на бесконечные кадровые перестановки.

— Я постараюсь, — наконец, выдал стряпчий. — Сделаю всё, чтобы холдинг процветал.

— Мне этого достаточно, — киваю в ответ. — В свою очередь, деньгами не обижу. И ценными бумагами, и местом в совете директоров. Каждый из тех, кто сейчас мне помогает на начальном этапе, будет лично заинтересован в успехе предприятия. Но ты должен понимать, что количество врагов будет только увеличиваться. Работать со мной не только прибыльно, но и опасно.

— Это я понимаю.

— Вот и хорошо. Если тебе интересно, мы едем на встречу с человеком, который… кое-что понимает в оружейном производстве.

— Он живёт рядом с портом?

— Нет, — я усмехнулся. — Там у нас назначена встреча.

Тихие улочки теперь чередовались с тёмными подворотнями, качество освещения заметно упало. Правду говорят, Фазис — город контрастов. Здесь трущобы отлично уживаются с роскошными особняками, а дорогие новостройки клановых комплексов — с уютным частным сектором. И порой переходы между этими мирами выглядят резко. Вот как сейчас. Сворачиваешь с улицы, где продаются не самые дешёвые механические часы — и попадаешь в какую-то дичь с кустарными автомойками. Сворачиваешь снова — и оказываешься в царстве гаражей. Такие дела.

Машина остановилась в неприметном проулке, которому, наверное, уже несколько веков. Даже удивительно, что это место сохранилось в неизменном виде. Ольга по моему приказу осталась за рулём, а мы с Кучерой двинули в сторону крохотного углового кафе. Даже не кафе, а кофейни.

Звякнул дверной колокольчик.

В кофейне было всего три столика, за одним из которых сидел единственный посетитель. Мы присоединились к этому товарищу, вежливо поздоровавшись.

Человек был потрёпан жизнью.

Умный, с живым взглядом, но явно уставший от не очень благоприятных событий. На вид — сорок с хвостиком. Но выглядит немного старше из-за морщин, очков и седины в волосах. Рядом со столиком, на вешалке, обнаружилось зимнее пальто. Там же висела шляпа.

— Добрый день, господин Иванов, — поприветствовал меня человек. — Я думал, вы… немного старше.

Пожимаю плечами:

— Вряд ли это станет препятствием для нашего сотрудничества.

— Если я соглашусь, — усмехнулся собеседник, подливая себе горячий напиток из кофейника.

— Не если, а когда, — мягко поправил я. — Приступим к делу?

Глава 15

Антип Герасимович Солодуха был весьма интересным персонажем.

И чем же он интересен, спросите вы?

Начну с того, что Солодуха, будучи от природы талантливым оружейником, уже к тридцати годам поднял третий ранг. Этот мужик родился и вырос где-то в Туровской губернии, получил хорошее техническое образование и помог Дому Рыси поднять чуть ли не с нуля завод по производству тяжёлых мехов класса «Бастион». Вы о таких и не слышали, а они есть. Больше скажу, используются преимущественно для обороны крепостей, и чрезвычайно эффективны, когда нужно сдержать полчища врагов, рвущихся в город через ворота. Известен случай, когда «Бастионы» помогли одному испанскому аристократу отстоять обречённый замок, выдерживая натиск многократно превосходящих сил противника. Там против него целый союз воевал, но не суть.

Антип Солодуха присягнул на верность клану.

Что предсказуемо.

Вот только ничто не даётся навечно. Появились молодые и борзые ребята, которых не устраивало, что в руководстве концерна целых десять лет стоит хмырь, которого не сковырнуть, ибо он чрезвычайно популярен у хозяев. А хозяевами завода предсказуемо числились Сапеги, ибо мехи — ресурс стратегический.

Дальше у Солодухи начались неприятности.

Там подставят, здесь кляузу напишут. В бухгалтерии циферки не сойдутся, нагрянут проверки… И вот, после всех этих административных войн человек не выдержал, уволился с завода, продал свои акции и отправился на юг. Как вы понимаете, просто не было. Ценные специалисты из клана выходят только вперёд ногами. Антип Герасимович это понимал и расплатился за свободу львиной долей имеющихся в наличии ценных бумаг. Того что осталось, едва хватило на покупку скромного домика в Пригорье. Но домик — это хорошо, если у тебя есть стабильный доход. А когда его нет, что делать? Питаться одними апельсинами и картошкой? Мы помним, что до недавнего времени вольные оружейники своим ремеслом зарабатывать не могли. Поэтому Антип Герасимович промышлял, чем мог. Сдавал комнатушку отдыхающим, торговал на рынке упомянутыми мандаринами, подрабатывал в авторемонтной мастерской, благо опыт не пропьёшь. Семья благополучно скрылась в закате, и разведёнец-нищеброд остался, можно сказать, у разбитого корыта.

Нет, ему поступали интересные предложения.

К примеру, от Убытка.

Но оружейник понимал: если за него возьмутся инквизиторы, никто не поможет. Братва умоет руки, все клиенты открестятся. Поэтому на призыве оружия Солодуха поставил жирный крест. Да ещё начал немного за воротник закладывать. Что примечательно, пробует держать марку. Хотя и понимает, что я могу стать для него реальным шансом.

— Герман Кучера, главный юрист моего холдинга, — представил я своего спутника. И тут же отрекомендовал будущего партнёра: — Антип Герасимович Солодуха, некогда ведущий разработчик концерна «Самоходные системы». Оружейник третьего ранга.

— Я возглавлял конструкторское бюро, — с гордостью сообщил Солодуха. — До того, как… Ай, ладно. Кто прошлое помянет, тому глаз вон.

— Прошлое нас интересует только в практической плоскости, Антип Герасимович, — сказал я. — Вы же слышали о недавних изменениях в международном и российском законодательствах?

— Как не слышать, — хмыкнул Антип. — Сейчас начнут бегать за нашим братом. Ко мне уже присылали человека местные головорезы. Подозреваю, скоро и клановые начнут телефон обрывать.

— Давайте рассуждать здраво, — я скрестил пальцы на столе. — Собственного производства мехов у Трубецких нет. Только сборка. И что вам предложат при отсутствии КБ? Что касается Убытка, то он мыслит по мелочи. Сделать партию ножей или кастетов, сбыть через подставных, получить прибыль. Работать будете, как раб на галерах, а получать гроши. И да, местные авторитеты подчиняются клану. Рано или поздно вам поступит предложение, от которого нельзя отказаться.

— У простого барона есть альтернативы получше? — хитро прищурился разработчик.

— Начну с того, что вы получите прямо сейчас, — я покосился на стойку. В кафешке играла тихая музыка, бариста в нашу сторону даже не смотрел. Протирал чашки, время от времени скрывался в подсобке. — Квартиру в Красной Поляне, затем — собственный дом. Охрану и покровительство моего Рода. Хорошую и стабильную зарплату, которая начнётся с момента подписания договора, а не по факту сделки. Бесплатные услуги одного из лучших целителей губернии. Полное обеспечение во всём, что касается еды, одежды, бытовых нужд. И никаких мутных личностей наподобие Убытка. Всё чисто, по закону.

— Звучит сказочно, — хмыкнул Солодуха. — Вам не дешевле будет мечи для своей гвардии в лавках покупать?

— А кто сказал, что вы мне нужны для производства мечей? — удивился я. — У меня интересы… несколько иного плана. Я намереваюсь создать производство мехов.

Инженер чуть не подавился кофе.

— Что?

— Именно то, что вы слышали, — спокойно подтверждаю сказанное. — Предприятие будет частью моего холдинга, но я понимаю, что на его создание потребуются деньги и время.

— Не просто деньги, — покачал головой конструктор. — Речь идёт о запредельных суммах, молодой человек! Даже успешным аристократам такое не поднять, что уж говорить…

— … о никому неизвестном баронишке? — перебил я. — Вы правы. Я осознаю, как всё это выглядит с вашей стороны. Но давайте предположим, что вы меня не знаете. И можете заблуждаться касательно моих возможностей.

— Даже если и так, — пожал плечами Солодуха, — отрасль, о которой мы говорим, слишком сложна. Вам потребуются опытные каббалисты, артефакторщики, инженеры-конструкторы. Завод придётся строить с учётом логистики, энергопотребления, экологических требований, оборонных возможностей. Знания сотрудников… должны быть очень глубокими. И весьма специфическими. Комплектующие призывать в большом количестве не получится, их надо производить на собственных мощностях. Прибавьте сюда испытательные полигоны, оборудованные механосборочные цеха, отдел каббалистики… Отдел! Парочкой спецов никто не ограничивается.

— Хорошо, что вы знаете, как эта кухня работает, правда? — вкрадчиво поинтересовался я. — Мне несказанно повезло.

Солодуха уставился на меня.

Судя по запаху, он пил утром. И сейчас пытался прийти в себя, поглощая кофе в адских количествах. Нельзя так. Мотор может не выдержать. Поставлю этот вопрос на карандашик.

— В любом случае, вы ничего не теряете, — я демонстративно посмотрел на часы. — Удастся мне запустить завод или не удастся… вы в плюсе. Захотите поработать на меня — звоните.

Я придвинул к собеседнику визитную карточку.

— А теперь, боюсь, нам пора. Было приятно познакомиться.

С этими словами я поднялся и развернулся в сторону двери. Герман последовал моему примеру. Он всё ещё не понимал, что происходит и какова его роль в этом представлении.

На полпути меня остановили:

— Ваше благородие!

Прячу улыбку и оборачиваюсь.

— Я согласен, — разработчик мехов сказал это довольно уверенно, хотя в его взгляде и читалась обречённость. — Когда и что нужно подписывать?

— Договор вы получите курьером, — ответил я. — Завтра утром. Вещи соберите заранее, потому что вас отвезут в Красную Поляну без лишних проволочек. И это… не пейте больше сегодня, хорошо?

Антип Герасимович смутился.

Виновато пробормотал:

— Не извольте волноваться, ваше благородие.

Кивнув, я вышел на улицу.

— Знакомство.

— Что? — непонимающе уставился на меня стряпчий.

— Я хотел, чтобы ты познакомился с человеком, который может стать для нас важной фигурой. И увидел, каким может быть поступательное развитие.

— В его случае, это деградация, — возразил юрист.

— Пока да, — я направился к машине. — Но это пока.

* * *

Мы успели отъехать от кафе метров на двести, когда сработала ловушка.

Вот что я по-настоящему не перевариваю в этом мире, так это каббалистические ловушки. Редкостная мерзость. И расставляют их в самых непредсказуемых местах. К примеру, на улицах, через которые ты должен проехать, если будешь действовать предсказуемо. А я действовал предсказуемо. Потому что хотел попасть домой, раз уж список дел на сегодня завершился.

Знаете, что спасло меня и моих людей?

Модификации.

По моей просьбе Матвеич напичкал «Танк» всевозможными вставками защитного и общеукрепляющего характера. Усилил броню, подстраховался от стихийных воздействий. В данном случае — электрических.

Разряд чудовищной силы ударил в дно внедорожника, когда мы притормозили в тёмной арке, собираясь выехать на оживлённую магистраль.

С некоторым запозданием я ощутил выброс ки.

Мощный, концентрированный.

Шумовая защита не позволила услышать хлопок, но нас основательно тряхнуло. А потом в салон проник запах озона. Мы с Кучерой переглянулись, а Ольга дала по газам и ворвалась в плотный транспортный поток. Я усилил зрение, чтобы взглянуть на приборную панель. Циферблат стихийной защиты светился красным, стрелка подскочила до семи баллов, а это означает, что выброс нехилый.

— Что это было? — наконец, выдавил Кучера.

— Ловушка, — бросила через плечо Ольга, сверяясь с показаниями на приборной доске. — Электричество.

Несколько минут ехали молча.

— Но откуда они знали, что мы будем там стоять? — не выдержал стряпчий. — Это же непредсказуемо!

— Хороший вопрос, — похвалил я. — Оля, что думаешь?

Телохранительница ехала молча. Я видел, что она напряжена, следит за дорогой и готова среагировать на любую опасность.

И всё же, ответ последовал:

— Создать электрическую ловушку можно за десять-пятнадцать минут. При этом должна работать команда. Сильный каббалист, электромант, артефакторщик. И они должны понимать, что мы поедем назад той же дорогой. Ну, хотя бы предполагать.

— Редкое сочетание, — задумчиво протянул я.

Надо будет поблагодарить Матвеича за хорошую защиту.

Уже во второй раз мне на выручку приходят люди из родовой службы безопасности. При этом способы покушения на мою скромную персону становятся всё более изощрёнными. Что указывает не на Джонса, ведь ему необходимо заполучить Абсолют, а не угробить меня любой ценой.

Тогда кто — Гамовы?

— Оля, — я почти не рассчитывал на ответ, но спросить нужно. — А как эта ловушка срабатывает? Только не говори, что по отпечатку психотипа. Буду долго смеяться.

— Психотип, — кивнула охранница.

По лицу Кучеры я видел, что ему не нравится происходящее. Ну, ещё бы. Он не видел «семёрку» на циферблате, зато я видел. Больше шансов выжить в неисправной трансформаторной будке, чем в эпицентре срабатывания такой ловушки.

— Хорошая у нас машинка, — я усмехнулся. — Надёжная.

— А то, — в зеркале отразилось довольное выражение на лице телохранительницы.

— И всё же, как они нас выследили? — не унимался Кучера. — Точнее, как догадались, что мы вернёмся этой же дорогой?

— Предположу, что у них есть несколько наблюдателей с хорошей оптикой, — сказал я. — Плюс телепат. А умельцы, что поставили ловушку, могли перегородить дорогу конусами, сымитировать дорожные работы. В Фазисе такое в порядке вещей.

— Согласна, — подтвердила Ольга.

Я видел, что Ольга специально огибает Старый Город — старается действовать непредсказуемо. Правильно делает. То, что одна ловушка дала осечку, вовсе не означает, что наши враги не приготовили множество других сюрпризов. Из Портового района мы направились в Новый город, а затем, через юго-восточные кварталы Пригорья, — к Аэрокольцу. Маршрут максимально необычный для аристократа, за что Оле респект и уважуха.

Приключения на этом не закончились.

Мы благополучно миновали Альпику и уже катили по вечерним серпантинам, практически не пересекаясь с другим транспортом, когда Ольга начала тормозить.

Впереди дорогу перегородили несколько бронированных внедорожников, а нам в лицо ударил свет мощных прожекторов. Ольга тронула каббалистическую полосу, включая переднюю тонировку. Я нахмурился. Отморозки, вставшие у нас на пути, явно не производили впечатления бандитов. Все — в хорошей комбинированной броне, с приличным оружием. На капотах автомобилей — неизвестные родовые гербы. Перегородить шоссе машинами им показалось мало — фары выхватили металлическую ленту с шипами.

Один из молодчиков направился к нам, поигрывая гранёным стальным посохом. Знаю я такое оружие. Проминает что угодно на раз-два, при этом весит килограммов двенадцать, не меньше.

Уперев посох в дорогу, мужик выставил руку.

Мол, всё.

Приехали.

— Я разберусь.

Ольга не успела среагировать, а я уже выбирался из салона, не забыв прихватить с собой трость. Спрыгнув на асфальт и хлопнув дверцей, неспешно направился к обладателю посоха. Достал из кармана и надел солнцезащитные очки, чтобы хорошо видеть противников.

— Вы кто ещё, нахрен, такие?

— Заворачивай, — небрежно обронил предводитель отряда. — Дальше — зона боевых действий.

— Чего? — удивился я.

— А что слышал! — выкрикнул бородатый мечник, стоявший чуть поодаль, и сплюнул себе под ноги. — Граф Паресов изволил войну объявить. Красная Поляна блокирована, проезда нет.

Глава 16

Если вы спросите меня, кто такой граф Паресов, я не отвечу.

И кому он там объявил войну.

В списке моих личных врагов этого персонажа нет.

Наверное, я мог бы связаться через Ольгу с Домом Эфы и выяснить, что за петрушка. С другой стороны, вот он факт. Меня не пускают в собственное имение. А раз не пытаются напасть и убить, значит, война объявлена кому-то другому. Не моему Роду, во всяком случае. Поэтому я не стал никого крушить, а просто пожал плечами и вернулся в машину. Но вместо того, чтобы «заворачивать», тихо произнёс:

— Погнали.

Ольга научилась понимать меня без лишних слов.

Раз я говорю «погнали», то беспокоиться за сохранность машины и своей жизни не стоит. Так что моя боевая подруга втопила педаль газа, сорвалась с места и понеслась прямо на мужика с боевым посохом. Тот, судя по губам, выругался, отскочил в сторону и обрушил посох на боковое стекло. Очень удивился, когда оружие скользнуло в пустоту, не причинив тачке ни малейшего вреда.

Подручные мужика расступились.

А наш «Урал» спокойно проехал через все эти заграждения, включая шипы на асфальте. Без малейших царапин и ущерба для пассажиров.

Бойцы что-то орали нам вслед, но мне насрать.

Через двести метров, за поворотом, я вновь уплотнился.

— Оля, свяжись с Демоном. Пусть доложит по этим хмырям. А потом, если не сложно, сделай запрос в министерство обороны Эфы. Я хочу знать, что это за граф такой, мать его, Паресов. И почему его войска лезут в нашу долину.

— Будет исполнено, шеф.

Женщина вела аккуратно, но с достаточной скоростью, чтобы не терять времени понапрасну. Через несколько минут она заговорила:

— Могу устроить прямую трансляцию.

— Не надо, — покачал я головой. — Опиши своими словами.

Серпантин забирался всё выше в горы.

Если я правильно понимаю, мы вскоре должны увидеть колонну всякой-разной бронетехники, пеших воинов, копейщиков-мотоциклистов. Или не должны, если эти упыри уже проникли в посёлок. Вот только я очень сомневаюсь, что Лютый их пропустит.

— Паша говорит, что довольно многочисленное войско встало у КПП и требует проезда, — ответила Ольга. — Сейчас к главным воротам подтягиваются наши объединённые силы. Он просит не мешать, потому что сейчас ведёт переговоры с их главным.

— Ладно. Свяжись с кланом.

Через несколько минут я получил свежую информацию.

Граф Паресов объявил войну виконту Невмержицкому, который, на минуточку, отказался вступать в мой альянс. Паресов в своём праве — между двумя Родами идёт непримиримая борьба за какие-то ресурсы, причём оба аристократа многократно переходили границы дозволенного. В министерстве отметили, что граф не состоит в клане, но проезд ему разрешили, поскольку все документы в порядке.

По логике вещей и всем российским законам я должен пропустить механизированную орду в Красную Поляну. Хочется ли мне этого? Нет. Должен ли я защищать виконта, отвергшего моё предложение? Нет. Однако я понесу репутационные потери, если войско каких-то левых людей вторгнется в посёлок, охрану которого я взвалил на свои плечи.

— Спроси у Паши, что сделают, по его мнению, с этим виконтом, если мы не вступимся, — попросил я. — У Невмержицкого есть, чем защищаться?

Через минуту я получил исчерпывающий ответ:

— Его уделают без вариантов. Паресов пригнал гвардию с тройным перевесом, так что амба твоему виконту. Это прямая цитата, шеф.

Я хмыкнул.

— А что Невмержицкий?

По хорошему, мне бы выгнать этого тупого виконта в ущелье — и пусть там рубится с незваными гостями. С хрена ли я должен всё это терпеть на своих землях? Или на соседских, не суть. Вот решат эти недоноски по пути ещё куда-нибудь заглянуть — и что тогда? Не всегда ведь у нас всё делается по закону…

— Обрывал нам телефоны, сейчас просит предоставить прямой телепатический канал с господином бароном, — улыбнулась Ольга. — Всё предсказуемо.

Решение я принял быстро:

— Пусть говорит.

А сам убрал блоки.

Добрый вечер, господин Иванов. Вы уже в курсе происходящего?

Из памяти всплыл образ виконта Невмержицкого. Молчаливый тип лет шестидесяти, но выглядел моложе. Насколько я помню… А ничего я не помню. Сведения о Даре виконта покрыты мраком. Даже моя служба безопасности не справилась с поиском данных. Я бы мог и сам определить во время нашей единственной встречи, но в зале были и другие одарённые, так что Невмержицкий затерялся на общем фоне. Гадство. У него что, сертификата нет? Или он… простой человек? Бывает и такое.

Судя по голосу, сосед держался неплохо.

Был напряжён, но не паниковал и не боялся.

Плюс один ему в карму.

В курсе.

Что думаете?

Виконт, не ходите вокруг да около. Если мои люди пропустят Паресова, конец вашему Роду. У вас есть для меня конкретные предложения?

Сосед тут же бросил валять дурака.

Я передумал. Хочу присоединиться к альянсу, и немедленно. Понимаю, как это звучит в сложившихся обстоятельствах…

Мне стало смешно.

Но и время поджимало.

Предложение принято. Прямо сейчас вы должны подписать с госпожой Курт договор о военном союзе. Аналогичный тем, что подписали другие наши партнёры. Как только я узнаю от Джан, что ваша подпись и печать стоят на документе, вы получите защиту.

Но там не будет стоять ваша подпись, барон.

Об этом можете не волноваться. Если я сказал, что вы в союзе, вы — в союзе.

Пауза.

Спасибо, барон. Ждите.

Телепатический контакт прервался.

— Передай Демону мой приказ, — я откинулся на спинку сиденья. — Полная боевая готовность. Возможно, нам придётся дать коллективный отпор агрессору.

Ольга кивнула.

Мы всё ещё ехали по серпантину, когда пришло сообщение от Джан. Виконт Невмержицкий подписал документ и выдвинул свою гвардию в сторону ворот.

Ущелье обступило нас со всех сторон.

За очередным поворотом мне открылась неприятная картина. Извивающаяся вдоль дорожного полотна колонна с грамотно выстроенными бронированными машинами, пехотинцами, мотоциклистами и механикусами. Стальные части доспехов, клинки и навершия шлемов поблёскивали в свете фонарей. Сюрреалистическая картина для выходца из моей прежней реальности.

— Прямо, — скомандовал я.

И мы пронеслись сквозь вереницу воинов, словно привидение или какая-нибудь грёбаная галлюцинация. По дороге я отметил, что у графа всё неплохо с оснащением, есть бронированные вездеходы с выдвижными лезвиями и коловратами, имеются усиленные мотоциклы с фиксаторами для копий и колясками, внутри которых сидели бойцы с топорами и палицами. Эдакий аналог античных колесниц, только с моторами. Вот же укурки…

Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: граф рассчитал количество своего войска для схватки с одним, более слабым, противником. У нас больше мехов, пехоты и одарённых. Байкерами-копейщиками я так и не обзавёлся, но вряд ли их можно считать серьёзными фигурами на поле боя. Против мехов — это же смешно. А вот количество и качество опасных одарённых у противника я оценить затрудняюсь. Возможно, какие-нибудь кинетики или прыгуны сидят в бронированных тачках, и граф придерживает их на крайний случай.

На переднем краю, у самого КПП, реально шли переговоры.

Прожекторы на вышках высветили большой участок шоссе, на котором скопились автомобили и люди. Автомобили — с их стороны. Люди — с нашей.

Точнее, не люди.

Мехи.

Демон не стал подставляться, а вышел к воротам в одном из трофейных «Борисфенов». Понторез. Выглядел шагатель эпично, ничего не скажешь. Особенно с моим гербом на груди.

Паша говорил через встроенный усилитель, а стоявший в нескольких десятках метров от него граф Паресов — в мегафон. Я заметил, что с двух сторон графа обступили телохранители. Подозреваю, что прыгун и мета. За спиной вероятного противника держались «Витязи» последнего поколения, а ещё дальше я заметил неприятного худощавого мужика. Почему неприятного? Во-первых, от этого типа за версту несло силой. Во-вторых, тип даже не озаботился доспехом или серьёзным оружием. Значит, целиком и полностью рассчитывал на свой Дар.

Граф был крепким тридцатилетним мужчиной, явно не чуравшимся воевать бок о бок со своей гвардией. Что вызывало уважение.

Звукоизоляцию Ольга сняла, и я прекрасно слышал всё, что говорилось.

— … Повторяю, у нас разрешение на проезд, выданное администрацией Эфы, — в голосе Паресова слышалось плохо скрываемое раздражение. — Вы не можете нам препятствовать. Я в своём праве.

Ответить Демон не успел.

Появление «Танка» вызвало замешательство в рядах потенциального противника, ведь мы нагло промчались сквозь колонны людей и техники, лихо, с пробуксовкой, развернулись и встали рядом с механикусом Демона.

— Отвези Германа в имение, — приказал я Ольге.

— Ваше благородие…

— Я остаюсь здесь. Выполняй.

Тратить время на открывание дверцы я не стал. Просочился сквозь металл, аки фантом, уплотнил себя и выступил вперёд, перекинув трость в левую руку.

— Кто вы такой? — нахмурился Паресов.

— Барон Иванов, — представился я, глядя собеседнику в глаза. — Вы, надо полагать, граф Паресов? Это ваше войско?

Граф предсказуемо не воспринимал меня всерьёз. Пятнадцатилетний подросток с ломающимся голосом и непонятной тростью в руках. Титул ниже, чем у Паресова, к тому же — пожалованный. За моей спиной нет ни древности, ни привилегий, ни клановой мощи. Никто и ничто — вот как Паресов видел ситуацию. И это было заметно по глазам.

— Молодой человек, — снисходительно произнёс аристократ. — Будьте добры освободить мне дорогу и не путаться под ногами. Мой конфликт с господином Невмержицким никак не затрагивает ваше имение. Пока.

Вот это последнее слово граф особо подчеркнул.

За спиной Паресова раздались смешки.

И всё же, одна вещь этого мужика смущала. То, как я приехал. И неподтверждённые слухи о моей манере вести дела. Хоть какие-то справки он должен был навести.

Однако слухи — это всего лишь слухи.

«Танк» спокойно проехал через КПП — наши мехи ещё не успели перекрыть дорогу.

Шлагбаум опустился на прежнее место.

— А вот здесь вы ошибаетесь, — холодно ответил я. — Не прошло и четверти часа, как виконт Невмержицкий вступил в наш боевой союз. Сейчас там насчитывается пять Родов. И все они выступят против вас, если решитесь вторгнуться в долину.

Глаза Паресова сузились.

Несколько секунд он стоял, обдумывая ситуацию.

Момент был интересный. Я чувствовал, как бурлит сила вокруг одарённого, державшегося всё это время на почтительном расстоянии. Понятия не имею, кем он был. Но, судя по моим ощущением, там кинетический психотип.

— Вы понимаете, юноша, что объявлена война? — наконец, произнёс граф. — И нам придётся выяснять отношения из-за…

— Да, понимаю, — жёстко ответил я. — Но долг перед моими партнёрами будет исполнен.

Снова пауза.

Затяжная.

Граф явно не был сумасшедшим и предварительную разведку провёл. У него было представление о четырёх Родах, вступивших в альянс, их суммарной боевой мощи и вероятных последствиях для себя. Что интересно, он явился на битву без телепата, и я мог беспрепятственно общаться с Демоном через Ольгу. Поэтому знал, что все прыгуны и кинетики на позициях, пехота стоит в арьергарде, а мехи — на передовой. Причём наши соседи не оплошали и оперативно выставили свои отряды. Часть бойцов, преимущественно опытных мечников и мастеров ножевого боя, охраняла ключевые объекты в тылу.

А самое главное, Паресов не был уверен, что его эскорт справится в случае нападения с моей стороны. В моменте никто из нас ни в чём не был уверен…

Хотя — вру.

Я в себе уверен.

На все сто.

— Что ж, — процедил аристократ. — Это ваш выбор. Я вынужден отступить.

С этими словами он развернулся ко мне спиной и зашагал к бронированной машине, которую охраняла парочка здоровенных мехов.

Так просто?

Мне оставалось лишь проводить взглядом спину этого товарища.

Разумеется, я ждал нападения в любой момент. Какого-нибудь хитрого манёвра. Прыгуны, вспышка пламени, заморозка. Что угодно. Но граф удивил. Гаркнул в мегафон, что, мол, начинаем отступление, скрылся в машине. По колонне понеслись приказы. Сначала задние ряды, потом центр развернулись и пришли в организованное движение. В последнюю очередь тронулась машина самого Паресова. Мехи и одарённые, прикрывавшие отход колонны, тоже начали понемногу пятиться. Разрывали дистанцию, но не поворачивались к врагу спиной.

Колонна втягивалась в ущелье.

С грохотом, лязгом, скрежетом и гудением сервоприводов.

Мы с Демоном наблюдали за этой картиной, наверное, минут двадцать. Прямо как зрители в кинотеатре. Противник отступал, хотя мог бы ударить по нам без предупреждения, воспользовавшись замкнутостью пространства. Численное преимущество в ущелье, как известно, не реализуется.

— Что они задумали? — не выдержал я.

— Понятия не имею, — раздался усиленный динамиками голос Лютого. — Но за ними проследят, не переживай.

Глава 17

Я сидел в своём кабинете и принимал донесения.

Как и следовало ожидать, граф от войны не отказался. Опять же, какой у него выбор? Предложить виконту Невмержицкому позорный мир, заключённый под давлением превосходящих сил противника? Вести переговоры о капитуляции? Выплачивать всякие-разные неустойки? Нанести удар по своей репутации? Нет, аристократы старой закалки так не поступают. Видимо, Паресов решил, что даже перенос сражения на неделю или две вперёд — это нехорошие последствия. А посему этот неглупый и даже близко не трусливый мужик поступил иначе. Отвёл гвардию на безопасное расстояние и перекрыл шоссе рядом с развилкой на Альпику.

Разумеется, я отправил туда проекцию Феди.

Но сведения о врагах поступали из разных источников. К примеру, от Илоны. Ясновидящая наблюдала за радарами, и я понял, что граф — тот ещё стратег. Пока мы с ним трепались у шлагбаума, к долине неспешно подлетал десантный дирижабль. А ещё в районе одного неприметного горного перевала скапливались подозрительные личности. Мы с Демоном прикинули, что эти личности вполне могут спуститься вниз, зайти к нам с тыла и через посёлок очень быстро добраться до имения Невмержицких. Я тут же отправил туда одного из своих прыгунов. Выяснилось, что хитрый Паресов заранее отправил третью часть отряда горными тропами, чтобы выйти на удобные позиции. Там были исключительно диверсанты — легковооружённые, не отягощённые латами, кольчугами и прочим громоздким хламом.

Мозг распух от поступающих картинок.

Демон сбрасывал мне позиции наших отрядов, Федя — картину с главными силами противника. Илона — приближающуюся точку дирижабля на экране.

Чуяло моё сердце — наибольшую опасность представляет цеппелин.

Замысел графа открылся не сразу.

Действительно, силы его гвардии не могут полноценно развернуться в ущелье, тогда какой прок с этих мотоциклистов и мехов? Если он сунется вверх по серпантину, я выставлю своих лучших бойцов. В том числе, одарённых. В том числе криокинетиков. А ещё, как вы помните, у нас вдоль всего шоссе расставлены каббалистические ловушки. И мы их активируем дистанционно, когда увидим, что графское войско возвращается.

Тогда что?

Оказалось, Паресов решил ударить одновременно с трёх сторон.

Когда цеппелин и отряд диверсантов приблизились на достаточное, по его мнению, расстояние, Паресов отдал приказ о наступлении. Все три ударных соединения начали приближаться к долине. На сей раз первыми у графа шли мехи с коловратами и дисковыми пилами, за ними держались байкеры, затем — пехота. Я сразу отметил, что подозрительный тип из графского эскорта залез в бронированную тачку и до поры до времени не высовывается. Сам же граф возглавил отряд пехотинцев. Замыкающими шли устаревшие «Витязи» позапрошлого поколения в количестве четырёх штук. Значит, со спины граф нападения не ждал.

Само собой, я действовал на упреждение.

Как только стало ясно, что задумал этот упырь, я отдал приказ Демону прислать ко мне Байта Мусаева. Также нам надлежало прикрыть усадьбы всех членов альянса достаточно серьёзными отрядами лёгкой пехоты, чтобы не пропустить диверсантов-прыгунов. Отклоняющие линии мы установить не успели, и эта категория одарённых представляла угрозу.

Основные силы мы сгруппировали у КПП.

Спустившись в тайную комнату, я приблизился к гончей.

— Хорвен, ты научилась пользоваться иллюзионом?

Тварь дважды мигнула.

— Очень хорошо. Сейчас я покажу тебе одно место через Бродягу. Запомни это место и людей, которые там находятся. все они должны быть уничтожены.

Двойное моргание.

Я открыл свой разум и показал Бродяге перевал, через который в нашу долину собирались пролезть диверсанты. Домоморф тотчас связался с гончей, уж не знаю по каким каналам, и передал изображение.

— Сориентируй Хорвен, — попросил я. — Вектор движения, дистанция.

— Исполнено, Сергей.

— Очень хорошо, — кивнул я. — Следуй за мной, Хорвен.

Почему-то я решил воспринимать гончую в женском роде. Наверное, потому что «гончая». И пусть на меня не обижаются древние скандинавы, ведь «Хорвен» — это мужское имя.

Байт Мусаев ждал нас у порога, как и было приказано.

У двери я задержался и отдал приказ:

— Убей всех, кто спускается вниз по перевалу. Перед отправкой включи иллюзион. Никому не показывайся на глаза. Как только выполнишь задание, возвращайся к дому и жди меня здесь. Никого из наших людей трогать нельзя. Всё понятно?

Красные угольки дважды мигнули.

И сразу после этого гончая растворилась в тенях.

Ума не приложу, как Матвеич интегрировал иллюзион в корпус этого существа. Подозреваю, что не обошлось без хитрой каббалистики и помощи Бродяги. Но факт есть факт. Иллюзион не просто был вмонтирован в гончую, она умела им пользоваться и настраивать! Пожалуй, у меня появился конкурент. Если не идеальный убийца, то на пути к нему. Особенно в тех случаях, когда мы будем работать в паре, хо-хо-хо!

Я открыл дверь, и гончая обдала меня лёгким сквозняком.

Движение я ощутил, но саму тварь не увидел.

Радует, что эта штуковина теперь на моей стороне. Надеюсь, так и будет. Иначе Хорвен может представлять смертельную угрозу в сочетании с иллюзионом.

— Какие будут приказы? — Мусаев носил одежду свободного кроя, не заморачиваясь всевозможными защитными накладками. Коротких клинков я не видел, но они явно притаились в чехлах скрытого ношения.

— Ты на переговорах с Паресовым присутствовал?

— Нет. Получил доступ к трансляции.

— Видел тощего типа, который держится за спиной графа? Весь в чёрном, без доспехов и оружия. Ладно, почти без оружия, — тут же исправился я. — У него поясной чехол с танто и рукоять за голенищем сапога.

— Да, видел.

— Его нужно убить. Не нравится мне этот тип.

— Как я его найду?

— Едет в забугорном «тангейзере», в самом хвосте колонны. Это единственная машина без герба. Лучше всего переместиться прямо в салон и положить этого упыря, пока он не наделал гадостей. Справишься?

Мусаев коротко кивнул.

И растворился в иных измерениях.

А я быстро зашагал в сторону цеппелина, который только и ждал, пока я взойду наверх по пандусу. Воздушные бои! Я прямо в восторге от них.

Данные с радаров продолжали транслироваться через Ольгу.

Дирижабль поднялся вверх, включились маршевые двигатели. Пока аппарат набирал высоту и корректировал курс, я поднялся по узкому трапу на огороженную верхнюю палубу, открытую всем горным ветрам. Вокруг переплетались тросы, такелаж скрипел, но особой качки не ощущалось. Командир экипажа решил не включать навигационные огни, что правильно. Наша задача сейчас — не спалиться раньше времени.

Мы никуда не спешили.

Я знал, что успею перехватить врагов до того, как они смогут зависнуть над Красной Поляной и кого-нибудь десантировать. Или позволить своим одарённым обрушить на нас… даже не знаю, что. Вряд ли у них имеется геомант, но мало ли…

Мы проплывали над озером, когда начали поступать первые кадры наземного сражения. Федю с его дублем я отозвал, и трансляцию вела Ольга с подачи одно из наших разведчиков.

Первая ловушка сработала как по часам.

С двух сторон в отвесных скалах открылись невидимые люки, из которых хлынули мощные водяные столбы. Вода залила идущих в авангарде мехов, и почти одновременно с этим активировалась заморозка. «Витязи» молниеносно покрылись ледяной коркой, причём хитрое колдунство продолжало действовать ещё несколько минут, промораживая фонари и людей насквозь.

Вода перестала бить, люки закрылись.

Но четыре меха так и остались на шоссе в виде памятников человеческой глупости. Это на некоторое время задержало войско, но вскоре Паресов осознал, что на этом отрезке пути других ловушек не предусмотрено. Мехи и мотоциклисты начали осторожно огибать промороженный пятачок земли.

Я временно отключился от трансляции.

Мне предстояла сложная, но интересная задача, а на такой высоте было… хм… довольно холодно. Держишься за поручни, пусть и в перчатках, а пальцы ощущают металл. Ибо горные ветра.

Уши начали мёрзнуть.

Дирижабль поднялся на пару сотен метров и сместился в сторону горного отрога на востоке долины. Луна и звёзды хорошо освещали окрестности. Я отчётливо видел лесистые заснеженные склоны, специфические противооползневые укрепления. Мы набрали ещё высоты и стали огибать внушительных размеров гору, причём делали это на приличной скорости. Хороший у меня цеппелин, быстроходный…

Вскоре моему взору открылась славная картина.

Приближающийся на всех парах вражеский аппарат. Я прямо умилился размаху. Не то чтобы дирижабль был слишком большим, но в него набились и мехи, и ребята попроще. Наверное, этот контингент численностью не уступал войску, приближающемуся к Поляне по главной дороге. Разве что шагателей было поменьше, байкеров вовсе не наблюдалось, а вот десантников с мечами, топорами и копьями туда напихали в избытке. Откуда я всё это знаю? Когда мы сблизились на дистанцию в сотню метров, я сделал стенки вражеской гондолы прозрачными.

А вслед за этим врубил проницаемость дна.

Я не садист, но было весело наблюдать, как гвардейцы Паресова с воплями летят вниз. Никто из них не ожидал такого поворота, а зря. Нечего лезть к мирным людям со своими железками.

Воины падали с высоты примерно в полкилометра.

И это означало, что шанса на выживание нет ни у кого.

Вот только… что это я вижу? Две крохотных фигурки замедлили падение, а затем и вовсе зависли между небом и землёй. После чего устремились ко мне.

Левитаторы?

Серьёзно?

Хех, случаются и у меня косяки. Всего предусмотреть нельзя. Я избавился ото всех, кто был внутри, включая пилотов, но отдельные вражины, оказывается, умеют летать.

Что интересно, эти ушлёпки полетели не куда-то в закат, чтобы спасти свои шкуры, а прямиком ко мне. Извлекая мечи из ножен, куда ж без этого. Я терпеливо дождался, пока они наберут разгон. Первый решил полоснуть меня катаной по горлу, второй — опуститься на палубу и, вероятно, захватить вражеское судно. Безбашенные парни, ничего не скажешь.

С обладателем катаны я разобрался за один удар.

Он взмахнул мечом, я сделал то же самое. Просто его меч прошёл сквозь меня без малейшего ущерба, а моё лезвие вспороло вражеский живот. Неподготовленному человеку, наверное, жутковато смотреть, как человек падает вниз, а из него при этом вываливаются внутренности. Тут уж не до энергии ки — левитатор сразу исчез с горизонта. Его напарник метнул нож, который тоже прошёл сквозь меня.

Я двинулся к носовой части дирижабля, удерживая меч прямым хватом.

Деревянная трость — во второй руке.

Левитатор молниеносно оценил обстановку и скользнул вперёд. Опытный дядька, ставку делает на скорость. И ударить хочет своим одноручным мечом по моей руке. Рассчитал грамотно, я ведь должен уплотнить меч, чтобы убить противника. Вот только я сделал проницаемым его клинок, спокойно шагнул вперёд и снёс оппоненту голову.

Тело левитатора рухнуло на палубу, заливая её кровью.

Гадство.

Хорошо, что не мне убирать.

Делаю меч проницаемым ровно на секунду — этого достаточно, чтобы очистить клинок. Нашёл новое применение своим способностям, ага. Убираю оружие в трость и снова подключаюсь к трансляции.

Ольга беспрепятственно рассылает картинки, хотя их могут перехватить. Паресов явился на битву со своим телепатом, но сейчас, насколько я понял, тот пытался восстановить связь с «пропавшими» отрядами. Один из моих прыгунов доложил, что с гор больше никто не спускается. Похоже, там побывала моя гончая. То, что осталось от диверсантов… наверное, можно было сравнить с действием мясорубки. Нечто перемололо всю компанию в фарш, и выглядело это реально жутко. Опять же, по словам наблюдателя, он не заметил никаких объектов поблизости. На диверсантов налетел порыв ветра, взметнулись фонтаны крови, послышались истошные крики… И всё. Хорвен расправилась с отрядом из пятнадцати человек за считанные минуты.

Тем временем, в ущелье продолжала твориться чертовщина.

Мастер Багус, который отвечал за ловушки, позволил агрессорам обогнуть своих замороженных товарищей, после чего организовал небольшой камнепад. Всё было рассчитано идеально. Шоссе мы не завалили, но изрядная часть пехоты противника полегла на ровном месте. Даже щиты им не помогли. Парни реально пытались выстроить некое подобие «черепахи», прикрывая себе головы ростовыми щитами, но гравитация — безжалостная сука. Камни сносили щиты, проминали доспехи и сеяли смерть в узком ущелье. Мотоциклисты вырвались вперёд, но уехали недалеко — из шоссе начали выдвигаться острые стальные шипы. А шипы и шины — это вещи несовместимые. Кого-то унесло в кювет, кто-то врезался в скалу или перевернулся.

Графские ряды смешались.

На этом фоне никто не заметил, как Байт Мусаев выскользнул из многомерности прямо в салон бронированного «тангейзера», тихо перерезал глотку опасному одарённому и растворился в тишине салона, пока водитель, матерясь, бил по тормозам. Я тоже ничего не заметил, просто мне чуть позже предоставили слепки-отчёты.

Ловушки закончились.

Я уж совсем было решил, что война подошла к логическому финалу, но Паресов умел удивлять. Собрав остатки своего воинства и выставив на передний край мехов, он продолжил наступление. Вот же психопат! А казался вполне приличным человеком…

Спустившись в рубку управления, я отдал короткий приказ:

— Летим в ущелье.

Глава 18

Развернуть неповоротливую тушу дирижабля под порывами ветра на большой высоте — не такая уж и простая задача. Даже при наличии хороших двигателей. Пока капитан маневрировал, закладывал широкий вираж и разгонялся, Демон успел выиграть войну.

Вот и не доверяй после этого собственной гвардии!

Приближаясь к КПП, я сразу отметил следы разгрома. Фонари погасли, но мои гвардейцы врубили мощные прожекторы, направив лучи на ущелье и бетонированное пространство у ворот. Я так понял, Демон решил выпустить противника на открытый участок, чтобы воспользоваться численным преимуществом. Более того, повсюду виднелись следы применения сверхспособностей. Участки промороженной земли, окаменевшие мехи и люди, перевёрнутые кинетическими ударами машины и мотоциклы. Полыхающие ярким пламенем груды металла, в которых тоже угадывались останки мехов. Да, жаба душит, но война есть война. Далеко не всякую технику получается захватить и приспособить под свои нужды. Суровая правда жизни.

На сравнительно целом участке «бетонки» сгрудились пленные.

Пока дирижабль опускался и маневрировал, я оценил картину разгрома. Паресов в окровавленных доспехах и без оружия, с непокрытой шлемом головой. И примерно два десятка раздавленных, мрачных солдат. Ну, мрачность я от себя добавил. Предполагаю, что парни недовольны таким поворотом событий. Шли за добычей, лёгкой наживой, славой и премиями, а получили позор, смерть боевых товарищей и будущее с весьма смутными перспективами. В теории, я могу их казнить и буду в своём праве. Никакая международная конвенция меня не остановит.

Ожил радиоприёмник.

Из десантного отсека сообщили, что трап выдвинут.

— Меня не ждите, — я направился к выходу из рубки управления. — Отгоняйте к ангару.

— А трофеи? — уточнил предусмотрительный капитан.

Пришлось задуматься на несколько секунд.

А ведь прав мужик.

— Ладно, хвалю за сообразительность. Ждите распоряжений командира гвардии.

Покинув гондолу, я быстрым шагом направился к месту побоища. Не знаю, что там у нас с трофеями. Такое чувство, что вся техника либо раздолбана в хлам кинетиками, либо горит, либо покрыта льдом. Ну, а кого-то разделали дисковыми пилами и коловратами. Фонари погасли. Думаю, целая линия обесточена, но прожекторы Демон подключил к автономному кабелю, предусмотрительно протянутому из нашего имения.

Пленных окружало кольцо копьеносцев.

На заднем плане разгуливали мехи.

Ущелье, насколько я понял, тоже патрулировалось объединёнными силами пяти Родов.

Не успел я дойти до шлагбаума, как повстречал боевых товарищей. Сначала ко мне приблизился «Витязь», в кабине которого сидел виконт Базаров собственной персоной. Затем нарисовались Рустем Закарян и баронесса Лидия Ветберг. Закарян, насколько я помню, тоже был виконтом. Соседи предстали в полном боевом облачении — добротных доспехах, стальных шлемах, со щитами и мечами. Закарян, правда, предпочитал кривую саблю и круглый щит с шипом в центре, баронесса — прямой одноручник и «каплю» с выгравированным гербом, что намекало на её европейские корни.

— Как вам сегодняшний вечер, дамы и господа? — поприветствовал я соратников.

— Рассчитывала провести его за мольбертом, — сухо отреагировала баронесса.

— Госпожа Ветберг — известная художница, — сообщил Закарян. — Её картины выставляются во многих галереях, в том числе и у князей Трубецких.

— Восхищён вашим талантом, — я в упор посмотрел на баронессу. — Если есть претензии, высказывайте.

— Откровенно говоря, барон, я не понимаю, для чего нам потребовалось защищать Невмержицкого, — заявила Ветберг, глядя мне прямо в глаза. — Виконт отказался вступать в наш союз.

— Я его принял. Теперь господин Невмержицкий — часть нашего боевого братства.

Баронесса фыркнула:

— Прибежал, когда жареным запахло.

— Вы удивительно точно выразились, баронесса, — к нам подошёл виновник происходящего. — И я приношу свои извинения за недальновидность. Готов всячески загладить вину перед всеми вами.

Достаточно беглого взгляда, чтобы понять: виконт активно участвовал в битве. Кольчужный доспех, остроконечный шлем, массивная двуручная секира. Обагрённая кровью врагов. Значит, мужик рубился в первых рядах, не прятался за нашими спинами. Как я и сказал ранее, виконту было шестьдесят, но выглядел он на сорок с хвостиком. Причём выглядел хорошо. Мускулистый, широкоплечий, в отличной физической форме. Единственное, что меня смущает — его Дар. О котором я ничего не знаю. Мета, что ли?

Баронесса перевела взгляд на Невмержицкого.

И откровенно заявила:

— Сегодня мы защитили вашу честь и вашу жизнь силами своих гвардий, виконт. Вы же понимаете, враги могли обрушиться на наши усадьбы. Но мы встали здесь, плечом к плечу. Из-за вас. И чем вы можете это загладить?

Невмержицкий забросил топор себе на плечо.

Играючи, без видимых усилий.

— Прежде всего, верной дружбой и взаимовыручкой, господа. В будущем вы можете всецело на меня рассчитывать. Кроме того, я отказываюсь от своей доли контрибуции в вашу пользу. И вношу дополнительный, внеплановый взнос в оборонный фонд, чтобы максимально ускорить фортификационные работы. Что скажете?

— Звучит неплохо, — пророкотал из своей кабины Базаров. — Я бы его простил.

— Также, — Невмержицкий в упор посмотрел на меня, — предлагаю барону Иванову принять меня в качестве своего вассала. Думаю, теперь это возможно.

Мне пришлось ловить отвалившуюся челюсть.

Вассал?

Нет, конечно, мы не в Британии. Там у них своя система пэрства, согласно которой виконт стоит выше барона. В России-матушке всё с точностью до наоборот. Именно поэтому здесь не встретишь виконтов, переехавших с Туманного Альбиона. Вот только о вассалах я как-то не задумывался. И какой с них прок?

Видимо, мои сомнения отразились на лице.

Невмержицкий поспешно добавил:

— Я понимаю, господин Иванов, вам следует обдумать моё предложение. Но в свете недавних законодательных изменений считаю своим долгом уведомить, что мой Род на протяжении нескольких веков культивирует искусство оружейников. В моих силах — призывать высококлассные клинки, а они наверняка пригодятся при увеличении войска.

А вот это уже интересно.

— Вы — оружейник? — ошарашенно переспросила Ветберг.

— Так точно, баронесса.

— И для чего вам нужна вассальная зависимость? — поинтересовался я. — Неужели всё так плохо?

— После поражения Паресова неплохо, — хмыкнул Невмержицкий. — Но меня почти наверняка попытается подмять Дом Эфы. А я не хочу в клан ни за какие коврижки.

— И вы думаете, я могу помочь.

— Все знают, что можете, — уверенно заявил виконт. — Верхушка Эфы вас боится. Ну, или опасается. Город наполнен слухами, уж не обессудьте.

Я собрался открыть рот, чтобы ответить, но тут земля начала содрогаться от титанических шагов. К нам приблизился массивный «Борисфен». Ожили динамики, и я услышал голос Демона:

— Ваше благородие, не хочу отвлекать. Но вы готовы принять сводный доклад об итоге войны?

— В двух словах, Паша.

— С нашей стороны потерь нет. Несколько раненых, и у одного меха замкнуло сервопривод, но это мелочи. Насколько мне известно, виконт Невмержицкий потерял двух бойцов, но они рубились на переднем крае с вражеской пехотой. Граф Паресов жив, сейчас он стоит вместе с другими пленными вон там.

Здоровенная ручища с коловратом указала на живой круг, созданный копейщиками.

— Предлагаю выдвинуть барона Иванова в качестве переговорщика, — сказала Ветберг. — Это наш лидер.

Все согласно закивали.

Ну, почти все.

Мехи кивать не умеют.

— А куда запропастились остальные люди Паресова? — спросил Невмержицкий. — Те, что спускались с гор и летели на дирижабле?

— Мертвы, — бросил я.

Аристократы начали переглядываться.

— Вы их взяли на абордаж? — осторожно уточнил Закарян.

— Они упали, — я хмыкнул. — Провалились от стыда.

— Провалились? — Закарян продолжал тупить. — Куда?

— В бездну, — отмахнулся я. — Дирижабли, знаете ли… ненадёжная техника.

Чтобы не вдаваться в детали, я развернулся и зашагал в сторону КПП. Но меня настигла реплика Демона:

— Шеф, а что делать с пустым вражеским дирижаблем? Мне доложили, он дрейфует в сторону моря.

— Сам решай, — день определённо начал меня утомлять. — отправь кого-нибудь из прыгунов, пусть возьмут управление на себя. Или наш цеппелин вдогонку.

— Левитатора закину, — решил Демон. — Есть у меня товарищ, он сможет эту хрень посадить.

Бойцы посторонились, пропуская меня.

И тут же сомкнули строй.

Я отметил много новых лиц, что свидетельствовало о дополнительном наборе в гвардию. Надеюсь, Паша знает, что делает. Ущелье не позволит сюда войти многочисленной армии, и сейчас для меня гораздо больший интерес представляют одарённые, а не простые рубаки.

Паресов смотрел на меня исподлобья. Щурился, ведь прожектор бил ему прямо в глаза. Некрасиво, но сам заслужил. Психологическое давление, ага. Знать бы, что у этого типа из имущества…

— Как настроение, ваше сиятельство? — я не смог удержаться от сарказма. — С вами приемлемо обращаются?

Через Ольгу мне сообщили, что Паресов — мета.

А значит, от него можно ожидать любых сюрпризов.

Даже сейчас.

— Издеваешься, — прорычал собеседник. — Имей в виду, у меня влиятельные друзья.

— И где они? — я изогнул бровь.

Паресов заткнулся.

— Вот что, граф, — я демонстративно зевнул. — Сегодня ты уже достаточно времени у меня отнял. Хочется поесть, поспать и забыть твой идиотский поход. Выбирай: капитулируешь сейчас, подпишешь, что нужно и потопаешь к себе… или проведёшь ночь у меня в подвале. Могу организовать макароны, но в целом условия будут спартанские.

— Мой Род…

— Твой Род лишился всей своей гвардии! — рявкнул я. — И сейчас ты никто. Подписываешь акт о капитуляции, ждёшь нашего представителя завтра к обеду, после этого заключаем официальный мир. Со всеми выплатами, которые нам причитаются. Трупы со склонов убираешь сам. Восстановление дороги и освещения — за твой счёт. И это, друг мой, ты легко отделался. Я ведь могу и выкуп за твою голову у родственников потребовать.

Паресов сморщился.

Я видел, что графу неприятно от такого обращения. Сопляк более низкого происхождения нагло «тыкает» ему и диктует свои условия. И, что гораздо хуже, этот сопляк одержал над ним победу.

Граф переносил происходящее с трудом.

Я ощущал завихрения ки — одарённый едва удержался от того, чтобы не врубить режим меты и не попытаться положить меня прямо здесь за нанесённое оскорбление. И всё же, он понимал, что может лишиться всего. Если сейчас граф погибнет, я отправлюсь вести переговоры с новым главой Рода. Вероятно, с его старшей женой или кем-то из наследников. Скорее всего, я получу своё.

— Твоя взяла, — сдался Паресов. — Я подпишу всё, что нужно.

Хмыкнув, я развернулся и зашагал в сторону своих владений.

* * *

Сегодня я реально задолбался.

Но покой нам только снится. Остаток вечера пришлось посвятить управленческим делам. Вернувшись к себе, я велел гончей отправляться в тайную комнату, выключив иллюзион. Хорвен была в крови и остатках мяса, но Бродяга заверил, что справится с очисткой биомеха. Не успел я переодеться, как поступило донесение, что дрейфующий над горами вражеский дирижабль захвачен и вскоре его посадят на моей земле.

Графа Паресова под конвоем доставили в штаб, где его дожидались Демон, Николай Филиппович, Джан и Кучера. Я ничуть не сомневался, что несчастного аристократа обдерут, как липку. Учитывая, что мастер Багус уже навёл справки о его имуществе, активах и сбережениях, вопрос можно считать решённым.

Подписанный акт мне доставили с прыгуном.

Я закрепил принятие своим автографом и родовой печатью, после чего отправился на кухню, где Ия порадовала меня своими кулинарными шедеврами. Вот откуда, скажите на милость, колхи научились вытворять такие чудеса с привычными продуктами? Ну, пусть и не совсем привычными. Ия пользовалась огромным количеством специй и соусов, я запомнил лишь отдельные названия. У неё только одной соли было несколько разновидностей! И везде — зелень. Без зелени и овощей ни один стол на Кавказе не обходится.

Получив гастрономический оргазм, я понял, что не испытываю особого желания тренироваться, пошёл к себе и благополучно вырубился. Ну, почти благополучно. Принял донесения о том, что дирижабли посажены, трофеи в имение доставлены и приняты на учёт, у КПП и на ключевых участках периметра выставлены дозоры. Работы по восстановлению освещения трассы ведутся. Бригада, ремонтирующая дороги, вызвана и прибудет рано утром. Я, конечно, в этом сомневался, но…

Утром меня разбудил звонок Демона, который бодрым голосом сообщил, что асфальтоукладчики трудятся вовсю, а Матвеич с помощниками восстанавливает ловушки. И даже продумывает новые.

— Паша, который час?

— Восемь пятнадцать.

— Хочешь сказать, местные забили на Йоль и ремонтируют нам шоссе? Это в какой вселенной?

Командир гвардии расхохотался:

— Это во вселенной, где кроме коммунальщиков Эфы есть частные конторы со своим оборудованием! И со своими людьми. Не парься, в общем. Процесс идёт.

— Супер, — я зевнул и прикинул, что в теории мог бы ещё поспать часика полтора.

— Ребята привезли твоего оружейника, — добавил Лютый.

— Солодуху?

— Ага.

— Так пропустите его.

— Уже пропустили.

Я понял, что теперь придётся ломать голову над заселением инженера.

— Подготовлен мирный договор, — продолжил вещать Демон. — Все наши союзники его подписали. Дело за тобой и Паресовым.

— Доли распредели? Все довольны?

— Конечно. Но я бы на твоём месте просмотрел список ништяков, которые мы получили. Граф у нас человек не бедный, есть что взять.

Сон как рукой сняло.

— Делегацию к нему снарядили?

— Аркус и Кучера за всем проследят. Я выделяю для них усиленную охрану. Летим как белые люди, на дирижабле. С мехами и оркестром.

— На дирижабле? — очумел я. — С оркестром?

— Мехи тебя не удивляют.

— В меньшей степени.

— Ладно, про оркестр я пошутил.

— А про дирижабль?

— Нет. Мы летим на бывшем графском дирижабле. Оцени иронию.

Что ж, день обещает быть добрым.

Повесив трубку, я осознал, что хочу устроить себе усиленную тренировку и увидеть список отжатого. Солнце ещё не выглянуло из-за гор, когда я отправился на раннюю пробежку.

Глава 19

Всегда считал это здание заброшенным.

Стоит на границе Пригорья и Нового Города, косит под недострой. Четырнадцать этажей, между прочим. Даже какие-то бытовки убогие внизу сохранились. Вместе с тем, если присмотреться, обнаруживается, что там живут люди. Точечно живут. На одном этаже, пятом, десятом. Прилепили себе балконы и террасы в лучших кавказских традициях. Бельё на верёвках сушится. Ну, знаете, с такими катушечками. Когда верёвка закреплена у кого-нибудь на стене рядом с оконной рамой и на ближайшем фонарном столбе, а с помощью блока её можно двигать вместе со шмотками. Такая система.

Верёвки — это не всё.

Были и другие признаки.

Например, припаркованные у подъездов машины. Преимущественно, драндулеты. Марки я даже не берусь определись, настолько они древние. Возможно, ещё в «сороковых» бегали. Вот честно, где ещё можно заселиться в дом, который не сдали в эксплуатацию или банально не доделали, наворотить там разной перепланировки, понаставить телевизионных антенн, да ещё на крышах клумбы развести под маркизами? Только в Фазисе.

Во дворе — куча строительного мусора.

Ржавые контейнеры, неподалёку — развалившийся диван.

— Что ж, дорогая, — сказал я. — Переходим на мысленное управление.

Фраза переключила гончую в новый режим.

Да, я не мог её видеть, потому что Хорвен активировала иллюзион. Лишь на краткий миг пелена сдвинулась, и красные угольки дважды мигнули.

Стены дома стали прозрачными.

На дворе было раннее утро.

Раннее дождливое утро.

Январь во всём своём великолепии. Холодные струи истязали окрестности, иногда налетали порывы шквалистого ветра. Над городом сгустилась типичная предрассветная мгла, крыши высоток тонули в серой мути, сигнальные огоньки с трудом прорывались сквозь опустившееся с небес покрывало. На ближайшем перекрёстке мигал жёлтым испорченный светофор.

Первый день после Йоля.

Город словно вымер.

Даже промокшее насквозь бельё снять было некому. Мусор если и вывезут, то в случае второго пришествия Древних. Ну, и классика жанра: по соседней улице с лаем пронеслась стая голодных псов.

Я прислушался к движению своры.

Псы бежали в сторону моря, постепенно удаляясь от горных районов.

Те, кто меня интересовал, не спали. Потому что всю ночь следили за Красной Поляной и другими моими владениями. А в парочке мест даже установили ловушки. И вот сейчас вернулись, чтобы переодеться, поесть и вырубиться на полдня. Интересные жильцы.

Достав из чехла кусаригаму, я намотал цепь на кулак. Примерно на две трети. Оставшуюся часть цепи оставил висеть, перехватив пальцами рукоять камы.

И отправил гончей первый образ.

Мы неспешно направились к чёрному зеву подъезда. Я был в камуфляже, под иллюзией. Ничем не отличался от дождя или фонаря. Просто часть окружающего мира.

В подъезде, как это нередко случается на юге, отсутствовала дверь. И да, подъезд был сквозным — это хорошо работает летом в целях проветривания. Но зимой такие парадные превращаются в адские ущелья, там гудит ветер и скапливаются бездомные собаки. Местных это вообще не напрягает.

Гончая скользнула вверх по лестнице.

Я последовал за тварью, игнорируя лифт. Здесь, как и во многих локациях Фазиса, лифты ездили только за деньги. Бросаешь в приёмник трёхкопеечную монету, жмёшь на кнопку этажа и — вперёд! Если не отключат электричество в самый неподходящий момент, то можешь доехать. Но это не точно.

Впрочем, лифты я не люблю по другим причинам.

Они шумят.

Мы поднялись на третий этаж и замерли посреди обшарпанной площадки. Никакое освещение, разумеется, не работало. Ветер врывался сквозь незастеклённый проём. Любые шаги скрадывал несмолкаемый шум дождя.

Останавливаюсь перед металлической дверью с нацарапанной мелом цифрой «12». Делаю полотно проницаемым. И гончая врывается внутрь, чтобы выполнить боевую задачу.

Сквозь прозрачные перекрытия я вижу человека, открывшего холодильник. Человек достаёт кусок колбасы и упаковку сыра, он хочет позавтракать. Но что-то идёт не по плану. Кровавый вихрь, настоящая мясорубка. Одна рука отваливается, кровь заляпывает дверцу холодильника. Затем голова человека превращается в кровавое месиво, тело падает на пол. На краткий миг я замечаю перебирающего щупальцами кальмара, потом иллюзия восстанавливается, и Хорвен исчезает.

Я не знаю почему, но эта штука не умеет полноценно летать. А так бы направил её прямо сквозь потолок к следующему клиенту. Гончая парит в метре от земли, иногда поднимается на полтора, но это её предел.

Скидываю второй образ.

И вот теперь начинаются сложности. Потому что нам необходимо разделиться. Гончая возносится на шесть пролётов вверх, чтобы организовать кровавую баню неприметному мужику, вышедшему покурить. Это боец, мета. Его задача — охранять тех, кто сейчас планирует отдохнуть.

Вот только поголовье планировщиков стремительно уменьшается.

Я неспешно поднялся на четвёртый этаж, проскользнул в следующую квартиру, сделал два шага и резким движением распрямил цепь кусаригамы на метр. Взмах, захлёстывающее движение — и цепь обматывает шею молодого парня, тянущегося рукой к выключателю. Рывок на себя. Парень не успевает толком ничего сообразить, а лезвие камы уже вскрывает ему артерию на шее.

Делаю оружие проницаемым, выпрямляюсь и перешагиваю через труп.

Коридор упирается в кухню, справа — большая комната. В паре метров от меня из проёма выдвигается тёмный силуэт — очередного полуночника привлекли странные звуки.

Выстреливаю серпом.

Мужик падает, хватаясь за горло, жутко хрипит и булькает.

Ну, а что вы думали? Нечего ездить по городу и подстраивать мне разные пакости. Я потратил пять дней, чтобы выследить уродов. Перебросил в город огромное количество рептилоидов, в том числе из Европы, где я хотел устроить парочку весёлых сюрпризов Гамовым. Как я и предполагал, мои преследователи работали на Иезекииля Джонса. Это были наёмники из разных уголков планеты, и я бы вряд ли сумел их отследить, но один ушлёпок додумался связаться с Джонсом через сонный конструкт. И этот конструкт оказался плохо защищён.

Я долго боролся с искушением натравить на британца Ярика.

В итоге натравил.

Но окно возможностей с треском захлопнулось. Потому что на вторую ночь общение между группировкой убийц и сэром Иезекиилем велось через закрытые и тщательно охраняемые сны.

Впрочем, мне хватило того, что я узнал.

Сейчас речи о том, чтобы захватить меня в плен и потребовать Абсолют в качестве выкупа, вообще не велось. Джонс, раздосадованный неудачами, отдал приказ на уничтожение своего врага. Расправившись со мной, он обрушил бы на Красную Поляну военный удар, прибегнув к помощи Девяти Родов. Или ещё к чьей-нибудь, марионеток у британца достаточно.

Рептилоиды вычислили убийц позавчера.

Можно сказать, новогодний подарок.

И вот я пришёл за их душами.

Поднимаю голову, чтобы оценить ситуацию на лестничной площадке. Сквозь прозрачные перекрытия видно, как лихой курильщик превратился в бесформенную груду мяса. Непонятно, кто это сделал, ведь гончая прикрыта иллюзионом. Чтобы вся эта хрень в глаза не бросалась, убираю плотность бетона и сбрасываю тело в подвал.

Зачистка идёт по плану.

Отправляю Хорвен ещё выше — туда, где под самой крышей устроился очередной хмырь с ножами. Этот не обладал сверхспособностями, но имел при себе интересный артефакт. Я давно пришёл к выводу, что артефакты — это зло. Непредсказуемые, мать их, технологии. Поэтому отправил артефактного кальмара по душу хмыря! Сам же, переступив через конвульсивно дёргающееся тело, двинул на кухню. Здесь убрал плотность у несущей стены, отделяющей меня от соседней квартиры, раскрутил кусаригаму и отправил груз прямо в висок ещё одному товарищу. Подумаешь, завтракает.

Хруст.

Убийца падает с табурета, роняет вилку.

Бутерброд остаётся недоеденным на столе.

Пересекаю бесплотную границу между кухнями, добиваю врага ударом камы в глаз, а труп сбрасываю в подвал. Как и все остальные трупы, оставшиеся за моей спиной. Закатываю поглубже.

Остаётся лишь свернуть налево, обогнуть холодильник, подняться по ступенькам и выйти в прихожую, к двери в санузел. Здесь задумался о жизни ещё один персонаж. Сидит с диким лицом на унитазе, штаны спущены, в руке — клочок туалетной бумаги. Это вражеский каббалист. Тот самый, что бил по моей тачке электричеством и обустраивал другие, весьма изощрённые ловушки. Если я правильно понимаю — последний из тех, кто пытался похоронить меня на протяжении минувшей недели.

— Тук-тук, — сказал я.

Каббалист аж подскочил от неожиданности.

— Заканчивай там, не заставляй меня долго ждать. И руки помой.

Повисла напряжённая тишина.

— Ты кто? — осторожно поинтересовался персонаж.

— Жак-Ив Кусто, — хмыкнул я. — У тебя минута.

В этом мире, что интересно, Кусто тоже существовал. И занимался теми же вещами, что и в моём. С той лишь разницей, что интересовался преимущественно не морской фауной, а наследием Предтеч и затонувшими городами.

Про минуту я пошутил.

Но каббалист справился.

Из соображений деликатности я убрал прозрачность двери, хотя мой собеседник вряд ли оценил щедрость жеста. О возвращении типа в мир людей возвестил звук смыва из бачка.

Я отступил на пару шагов.

Дверь открылась.

Каббалист не сразу понял, что происходит. Меня ведь он не видел от слова «совсем». Поэтому начал озираться и прикидывать, не является ли диалог частью игры воображения.

— Ты где?

— Здесь.

Мужик шарахнулся прочь, но не рассчитал и врезался в платяной шкаф. Ойкнул, выругался и начал пялиться на меня безумными глазами.

— Обычный иллюзион, — пояснил я, наслаждаясь зрелищем. — Ты что, совсем дурак?

— Иванов? — предположил каббалист.

Это был низкорослый толстячок, смахивающий на Колобка. В брюках со стрелками, белой рубашке и вязаной жилетке. Так выглядят бухгалтеры и завхозы, но уж точно не одарённые третьего ранга.

— Возьми печеньку, — сказал я. — Руки чистые?

Мужик здорово струхнул.

Начал догадываться, что я здесь не просто так.

А самый прикол хотите знать? Этот персонаж носил имя Василий, а фамилию — Пупкин. Я специально уточнил, так и есть! Официально, по паспорту. Единственный русский, остальные жили за пределами страны. Хотя и имели наши корни, ага.

— Пупкин, у меня мало времени, — я решил сразу приступить к делу. — Все, кто были с тобой, умерли. Трупы показать не могу, я от них избавился. Или тебе принципиально?

Каббалист сглотнул.

И промямлил:

— Не… не принципиально.

Есть вещи, которые меня умиляют. Как устраивать смертельно опасные ловушки, это мы мастера. За деньги, как говорится, да. А как встретишься с объектом охоты, превратившимся в хищника, — сразу поджилки начинают трястись. Ловушка — это ведь не прямое убийство. Ты не видишь глаза жертвы, не рискуешь собственной жизнью. До поры до времени.

— Вот и хорошо. Слушай дальше. Миссию вы провалили, я жив. При этом вся группа рассекречена. Получается, ты лишний свидетель, Пупкин. Смекаешь? Отсюда вытекает, что у тебя два варианта. Первый: я ухожу из твоей квартиры, а ты сваливаешь или пытаешься связаться с Джонсом. С этого момента ты не жилец — он тебя найдёт и закопает. Второй вариант: ты уходишь вместе со мной. Работаешь на меня в качестве каббалиста. По контракту, присягнув Роду на верность.

— А третий вариант есть? — осторожно уточнил Пупкин.

— Конечно. Я тебя утилизирую, как сделал это со всеми твоими дружками.

— Приятного мало.

— Выбирай.

Пупкин раздумывал недолго.

— Ну, если два пути приводят к смерти, то у меня остаётся только контракт с твоим Родом?

— И снова бинго!

— Я согласен.

— Хорошо. Стой на месте.

Повторно осмотрев дом и убедившись, что живых врагов почти не осталось даже на чердаке, я переместился в коридор сквозь каббалиста, уплотнился и снял трубку телефонного аппарата, стоявшего на полке шкафа.

Набрал усадьбу.

— Бродяга, забери человека. Проход разрешаю, отправь его с кем-нибудь из слуг к Демону.

Повесив трубку, я развернулся к своему новому сотруднику.

— Иди.

— Куда? — опешил Василий.

— Известно куда. В туалет.

— Так я уже…

— Иди, — настойчиво повторил я. — Открой дверь.

Что-то в моём голосе заставило Пупкина подчиниться. Робко потянув ручку, от отворил дверь санузла… и остолбенел. В узком пространстве между унитазом и умывальником разместилась следующая дверь. Причём, каббалист осознавал, что за стеной, по идее, незанятая квартира в чёрном каркасе. А если по простому — бетон, кирпичи, никакого ремонта и соседей.

— Туда, — приказал я. — Выполняй все инструкции. Ты поступаешь в распоряжение моего начальника гвардии.

Я дождался, когда Пупкин скроется за второй дверью.

Проём сразу исчез, как и было запланировано.

Справки моя СБ навела основательные, и я прекрасно понимал, что квалификация Пупкина позволяет ему прокладывать отклоняющие линии, работать со сложной артефакторикой и делать другие полезные вещи. Он почти не уступал в крутизне Матвеичу, разве что проявлял свои таланты в несколько иных… областях.

Мои задачи в этой локации почти выполнены.

Осталось лишь подняться на предпоследний этаж и вывести из строя хитрую аппаратуру, которую наёмники использовали для слежки. Эдакий аналог Проектора, наведённый на мою усадьбу. Приспособить эту штуку к своим нуждам я не смогу, поскольку она настроена на психотип одного из моих врагов. Который сейчас сидит в кресле со шлемом на голове. Мужика я собираюсь завалить, а аппаратуру сбросить в подвал.

Планы сохранялись ровно до того момента, пока я не переступил порог квартиры каббалиста Пупкина и не оказался на лестничной площадке.

Дело в том, что вокруг начали материализовываться люди.

И они меня видели.

Глава 20

Три человека с очками-консервами.

Стимпанк какой-то, честное слово!

Вот только парни не просто игнорировали мой камуфляж с иллюзионом, они ещё держали в руках ножи со светящимися лезвиями. То есть, голубоватое свечение шло именно по режущей кромке, от рукояти до острия.

Не многомерность, это я понял сразу.

Все трое были прыгунами.

Во всяком случае, я так подумал сразу.

Заблуждение развеялось через секунду, когда я сделал проницаемым весь бетон, кроме небольшого участка под своими ногами. Шиноби должны были провалиться вниз и свернуть себе шеи, но этого не произошло. Напротив, они скользнули вперёд, атакуя с двух направлений. Левитаторы? Лица скрыты под капюшонами, на глаза надвинуты очки. Я счёл разумным уплотнить бетон, сделать два шага назад и скрыться за дверью квартиры.

Убийцы застыли, решая, что делать.

А я раскрутил цепь и на широком взмахе отправил каму в полёт. Хорошо, когда стены не мешают, правда? Серп со свистом полоснул по горлу шиноби, стоявшему у самой двери. Кровавый росчерк, брызги на перила. Не останавливаясь, я вышел на второй круг, удлинил цепь на максималках и почти отсёк ногу чуваку, стоявшему на ступенях верхнего пролёта.

Почти.

Ближайший к двери убийца дёргался на полу и хрипел, а его товарищи исчезли… чтобы материализоваться за моей спиной. Точнее, один материализовался в прихожей, а второй переместился чуть выше по ступенькам и ударил ножом сквозь дверь. Рассчитал упырь верно — если цепь с камой проходит сквозь препятствие, то и нож пройдёт.

Но был нюанс.

Я подтянул к себе цепь, замедлив амплитуду вращения, шагнул в сторону, уклоняясь от ножа и вернул двери её свойства. Уплотнившийся металл отсёк шиноби руку по самый локоть, до моего слуха донёсся истошный вопль.

Второй противник попытался достать меня серией быстрых ударов, но выяснилось, что ему не хватает плотности. Я с ухмылкой позволил врагу сделать пару бессмысленных тычков в пустоту, где меня уже не было. А появился я аккурат за спиной своего оппонента, чтобы вогнать ему остриё камы в затылок.

Ощущение такое, что сэр Иезекииль необучаем.

На лестничной площадке я добил кричащего убийцу, прижавшего к животу обрубок руки, точным ударом камы в глаз. Поднялся на следующую площадку и сбросил трупы в подвал.

Что за люди?

Перебудили всех на свете.

Меня насторожили две вещи. Во-первых, я не понял, как эти хмыри телепортируются и летают одновременно. Во-вторых, как они узнали, что я здесь? Сигнальные устройства, заточенные под мой психотип? Ментальная связь Пупкина с телепатом Джонса? Хитрое оборудование под крышей?

Что интересно, оператор продолжал сидеть в своём шлеме, не реагируя на шум в подъезде. Он так и умер, неотрывно наблюдая за моей усадьбой, когда рядом появилась гончая.

Сложное оборудование рухнуло вниз.

Недолгий полёт — и всё кануло под землю.

Я постарался зарыть трупы и остальной неликвид поглубже, чтобы не досаждать местным жителям. Осмотрелся, сделав стены прозрачными. Обитатели дома продолжали спать, не обращая внимания на дичь, которую я здесь учинил. Какой-то бородатый мужик добрёл в полуобморочном состоянии до холодильника, вскрыл бутылку пива, опустошил её в два присеста и снова отправился на боковую. Железные нервы.

Вообще, южане терпимо относятся к любым выходкам соседей. Пьянки, перфораторы, вопли и драки, падающая мебель — всё это колхов не напрягает. Потому что в любой момент они сами могут организовать сабантуй на два десятка товарищей с песнями, громкой музыкой, битьём морд и посуды. Добрососедские отношения важнее всего на свете, это у них в крови. Поэтому крайне редко кто-то пойдёт жаловаться в полицию или муниципалитет, даже если по потолку начнёт прогуливаться стадо слонов, трубно напевая «Калинку-малинку». Что, безусловно, идёт мне на пользу.

Призываю гончую.

И спускаюсь на первый этаж, не забывая сканировать окружающее пространство.

Моя паранойя в последние месяцы обострилась. Теперь я склонен не доверять даже собственной тени. В этом мире, если постараться, можно оживить что угодно и натравить против тебя. С одной стороны, плохо. С другой — весело. Впервые за две тысячи лет у меня настолько интересное воплощение, что перерождаться заново не хочется. Так что я, пожалуй, обрету бессмертие. И прогну эту реальность под себя.

Оказавшись на первом этаже, я смотрю на часы.

До прибытия домоморфа — четыре минуты.

* * *

— Значит, так, — я обвёл взглядом собравшихся. — На повестке дня отклоняющие линии. Меня уже достали шныряющие здесь прыгуны. Как у себя дома, право слово.

Мы сидели в кабинете Демона.

Паша оборудовал полноценный стратегический кабинет на первом этаже домика, который я ему выделил. Здесь располагался здоровенный дубовый стол, всевозможные карты, телефон, радиоприёмник, сейф и книжные полки, забитые разнообразными каталогами военной техники. Имелись крепкие стулья, а ещё электрочайник и примитивная кофемашина. По сути, Лютый мог здесь дежурить сутками, не мешая сыну и обладая достаточной, хоть и спартанской степенью комфорта.

Кроме нас с Демоном, на совещании присутствовали Матвеич, Пупкин, мастер Багус и Хасан. Все были со стаканами и чашками в руках. Кто пил чай, кто — кофе. На стене висела карта Красной Поляны с детально вычерченным периметром и обведёнными красным фломастером точками, которые считались наиболее уязвимыми.

За Пупкиным моя СБ всё ещё присматривала.

Но в целом некогда вражеский каббалист отлично вписался в команду и не делал попыток слить информацию о моей жизни на сторону. Разумеется, он будет на карандашике ещё долго. Потому что я параноик, вы же в курсе.

Прошло уже две недели с тех пор, как я вырезал группу убийц, посланных Джонсом. Наступило временное затишье — никто не спешил объявлять моему Роду войну, не подкидывал опасные артефакты к порогу, не судился со мной и даже не вызывал на дуэль. Честно говоря, я даже маленько заскучал.

Хотя…

Если ты управляешь обширным имением, масштабируешь бизнес и непрестанно думаешь про общее благо, скучать не приходится. То бумаги какие подписать, то на деловую встречу съездить, то прикупить что для гвардии или выслушать донесение службы безопасности. Прибавьте сюда годовой отчёт из «Транскапитала» по моим активам — его подогнали аккурат в первую неделю января. Пришлось разбираться во всём этом с Джан и Аркусами. И это я молчу про холдинг, который понемногу начал свою работу. Первое время из отдела кадров мне присылали досье соискателей на какие-то должности — секретарей, финансовых аналитиков, помощников юриста. Затем я попросил Алису взять это на себя, и стало легче. Ну, не могу я физически уделять время каждому! Пора уже делегировать эти вопросы. Багуса я озадачил проверкой всех, кого мы принимали на работу. Чтобы не просочился какой-нибудь засланный казачок.

Также эти минувшие две недели были потрачены на то, чтобы вступить в полноправное владение разными ништяками, доставшимися от графа Паресова. Что интересно, часть этих ништяков было проблематично разделить между членами альянса без ущерба для поступления новых доходов. Например, ювелирный магазин «Топаз» в Старом Городе. И ведь это не один магазин, а целая сетка из четырёх филиалов, разбросанных по Черноморскому побережью. Плюс одна лавка на полуострове Таврида, в Феодосии. Если это всё продать и разделить выручку между выигравшими войну Родами, получится неплохо, но… Рухнут цепочки поставок, успешные схемы, налаженный прибыльный бизнес. Поэтому мы оформили всё это в совместное владение с общим уставным капиталом и долями. Таким образом, мои боевые товарищи стали ещё и партнёрами по бизнесу.

В одном из мелких городков Паресову принадлежал кинотеатр. А поскольку там развлечений кот наплакал, оба зала ломились от зрителей, в буфете всё разметали за считанные секунды. Сеансы шли чуть ли не круглосуточно, и вечерами зрители стояли в проходах, потому что не хватало мест. Тамошний директор пошёл ещё дальше, и с наступлением сезона стал организовывать киносеансы под открытым небом с платным кемпингом. И снова — аншлаг. А всё потому, что с мая население городка увеличивалось втрое благодаря туристам.

Кинотеатр я хапнул себе.

Помимо этого, недальновидный граф владел придорожными гостиницами в нескольких регионах империи, что выводило его из зоны влияния конкретного клана. Плюс квартиры, сдающиеся в аренду посуточно и управляемые централизованно, из усадьбы. Квартиры разделить между Родами было несложно, но я вдруг понял, что у меня скопилось многовато апартаментов. А как за этим всем следить оперативно? Нужно давать объявления в газеты, искать постояльцев. заселять их, убирать между заездами, следить за сохранностью имущества… В общем, я решил основать агентство посуточной аренды. И отдал соответствующее распоряжение.

Прибавьте ко всему вышеперечисленному банковские вклады, ценные бумаги, доли в управлении чужими предприятиями. Всё как-то усложнилось.

— Отклоняющие линии не помешают, — сказал Хасан. — Но мы с Пашей уже составили смету. И поверь, она тебе не понравится.

— Видел я смету, — перевожу взгляд на своих каббалистов. — Ваше мнение, господа.

Матвеич откашлялся.

— Ну, что сказать. Мы с Василием… наверное… могли бы взяться за решение этого вопроса. Только не думай, что очень сэкономишь, Сергей. Мы решим каббалистические задачи, но отклоняющие линии — это ещё и артефакторика. Очень сложная, редкая и дорогая. Причём, за один день не раздобыть, надо становиться в очередь, заказывать… Тот ещё гемор.

— И очередь может растянуться на полгода-год, — добавил Пупкин.

— Деньгами это не решить? — уточнил я.

Матвеич хмыкнул:

— Сергей, все твои конкуренты в очереди — люди не бедные. И все хотят «решить деньгами». Поэтому никакого приоритета. Поставщику репутация дороже.

— А кто поставщик? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Как тебе сказать… — Матвеич замялся. — Для этого нужно понять, откуда берутся современные артефакты. Мы ведь имеем дело с репликами, а они изготавливаются на засекреченных заводах. То есть, некий Род, обычно состоящий в клане, имеет многовековой опыт по добыче, исследованию и разборке артефактов. Раньше на них работали мастера, и каждое устройство было произведением искусства. Сейчас примерно то же самое, но что-то ухитрились поставить на поток.

— Что-то несложное, — догадался я.

— Само собой, — кивнул Матвеич. — А артефакты с отклоняющими, искажающими пространственную метрику свойствами, всё ещё собираются вручную, хотя в них и есть выточенные на станках детали. Отсюда очередь.

— Не томи, Матвеич, — я решил подвести каббалиста к сути проблемы. В этом году, желательно. — Откуда артефакты? Завод, владельцы.

— Артефакты для отклоняющих линий производятся всего двумя заводами, — последовал ответ.

— В стране? — решил уточнить я.

— Если бы, — вздохнул мой ведущий каббалист. — В мире.

— Так. Продолжай.

— «Машинериум Индастриз», Ливерпуль. И «Артефакториум» в Неваполисе.

По глазам вижу — не договаривает.

— И? Что с ними не так?

— Кроме очереди? — ответил вопросом на вопрос Матвеич.

Я умею быть терпеливым.

— Да. Кроме очереди.

— Первый завод имеет стратегическое значение для британского правительства, а в число его ведущих акционеров недавно вошёл Иезекииль Джонс.

Мать вашу.

Вот откуда у этого ублюдка всякие интересные побрякушки! Думаю, гончая — это не последний сюрприз, который меня ожидает.

— И давно? — задал я сакраментальный вопрос.

— По нашим сведениям, — вмешался мастер Багус, — с середины декабря.

— А мне забыли сообщить.

— Присылал в рамках текущей сводки донесений.

— Тогда извиняюсь. А что со вторым заводом?

— «Артефакториум» стоит в Никополе, — напомнил Матвеич. — И контролируется Домом Волка.

— А ещё конкретнее?

— Непосредственный владелец — герцог Раевский, — снова вмешался мастер Багус.

Всё, ребята.

Вы сделали мой день.

Пока мои подчинённые переглядывались и напряжённо молчали, я успел подумать о том, что Земля круглая, карма существует, а ирония судьбы — не пустой звук. А ещё успел подумать о том, что обойти можно любые препятствия. Было бы желание.

— Мне нужен список деталей, которые вам потребуются при монтаже.

— Предоставим, — сказал Пупкин. — Собственно, он уже есть, этот список. Просто сделаем копию.

— Не теряйте время, — отмахнулся я. — Занесите в Бродягу, он скопирует и запомнит навечно.

— И что ты собираешься делать? — заинтересовался Демон.

— Пока не знаю. Но уж точно не заказывать напрямую у этих заводов.

— Не напрямую тоже не получится, — покачал головой Пупкин. — Все, с кем они сотрудничают, только принимают и передают заказы. Поэтому руководство завода будет знать, кто за этим стоит. Артефакторика высокого класса сертифицируется, фамилия заказчика передаётся на учёт инквизиторам, в ближайшую действующую консисторию.

— Хрень собачья! — не выдержал я. — Шагу нельзя ступить без этих инквизиторов!

— Брат, не серчай, — Хасан сделал глоток из своей чашки. — Здесь нельзя рубить с плеча. Думать надо.

План в моей голове созрел достаточно быстро.

— Камрады, совещание переносится. Список должен быть у меня на столе через двадцать минут.

Сказав это, я допил чай, кивнул на прощание боевым товарищам и вышел из кабинета.

Через полчаса, бегло просмотрев перечень с пометками о необходимом количестве элементов, я заперся у себя в спальне и достал из кармана игральную кость.

Пора пообщаться с Администратором.

Глава 21

Слушаю тебя, человек.

Мне нужны артефакты для обороны своих земель. Хочу проложить отклоняющие линии, чтобы всех, кто телепортируется без спросу, сносило нафиг.

И в чём проблема?

Я не могу купить оборудование. Можно обчистить какую-нибудь заброшенную колонию.

Можно. Но ты помнишь наш уговор. Придётся оказать встречную внеплановую услугу.

Вот примерно такой диалог состоялся в моей голове при непосредственном участии коммуникатора. Я, конечно, всё сильно упростил.

У нас с Администратором имеется договорённость, согласно которой я выполняю внеплановые задания по активации колоний Предтеч, а взамен, через какое-то время, получаю детальные инструкции по использованию Абсолюта. И сразу после этого, чего греха таить, обретаю бессмертие. Но Администратор — парень мировой. Поэтому он может подсобить, если мне что-то очень нужно для собственной безопасности.

А устройства из составленного каббалистами перечня мне позарез нужны.

В общем, Администратор выдал мне ещё одно задание вне очереди. И пообещал оказать помощь в поиске нужных артефактов. Посоветовал взять с собой помощников, потому что все элементы моей будущей охранной системы на горбу не утащишь.

Как вы понимаете, я задал логичный вопрос: а что, если не все позиции удастся обнаружить в одном месте? На что получил предсказуемый ответ: тогда будешь искать ещё где-нибудь. Что ж, надеюсь, эта древняя сущность не водит меня за нос. А то придётся годами рыскать по планете в поисках разных деталек…

Задание, на первый взгляд, сложным не казалось.

Для выполнения миссии даже не придётся покидать империю.

Подземная колония, законсервированная и бездействующая. О которой не знает никто, включая инквизиторов, кланы и представителей тайных обществ. И находится эта колония глубоко под землёй, в окрестностях славного города Турова.

Окрестности я люблю, там обычно нет людей, и никто не мешает работе. Но в данном конкретном случае земля, под которой «захоронен» бывший город Древних, принадлежит некоему графскому Роду. Фамилия Володкевичей мне ни о чём не говорит. Пирокинетики, вне клана. Это всё, что о них известно. К числу моих врагов не принадлежат — уже хлеб. По идее, они меня никак не должны обнаружить, ведь я буду перемещаться на Бродяге сквозь многомерность.

Лёгкая прогулка?

Хрен там.

Администратор заявил, что после запуска колонии он собирается кое-что протестировать. И мне придётся выполнить ещё одно маленькое задание внутри задания. Подробности не раскрываются. Если всё пройдёт успешно, Администратор проведёт меня по коридорам колонии, покажет хранилища и откроет секции, в которых лежит то, что мне необходимо.

Точка входа сразу же появилась на мыслекарте.

Я изучил местность и пришёл к выводу, что это какая-то лютая дичь. Куча снега, замёрзшее озеро, старинная дворянская усадьба. Гвардии кот наплакал, ни нормальной ограды, ни мехов. Что там за графский Род, если он такой нищий? Мне это на руку, конечно. Тем более, что из многомерности можно прыгнуть хоть под землю, хоть на дно океана. А граф Володкевич явно не догадывается, что под его владениями находится обширное пустое пространство с запечатанной колонией Древних. Если там ещё обнаружатся запасы протоматерии, это будет вообще лепота!

Бродяга сказал, что мы без особых проблем сможем погрузиться даже на несколько сотен метров. Это же иные измерения, там другие законы.

В общем, я понял, что не надо откладывать путешествие в долгий ящик.

Этой же ночью отправился с Бродягой в горы, прихватил в тайном хранилище один АРМ и прямо оттуда переместился в Туровскую губернию. Технология усыпления любопытных гостей у меня была отработана. С небольшой модификацией: Бродяга подпустил в апартаменты халифа и его родичей немного бесцветного, не имеющего запаха, газку. В основу легла закись азота, известный с давних времён анестетик. Правда, у этой штуки имеется лёгкий сладковатый привкус, но домоморф слега доработал формулу и отрегулировал дозировку, так что Махмуд Шестой ничего не заподозрил. Даже отходняка не будет, вот такие мы молодцы!

Джан взяла на себя обязанности по присмотру за гостями в сонном конструкте.

Вторая линия обороны, так сказать.

Мы прибыли в Туровскую губернию минут через десять после отправления из Фазиса. Бродяга — лучший из видов транспорта, на которых мне приходилось ездить!

Отмечу, что с собой в колонию я не мог тащить всех подряд, поэтому взял лишь тех, кому мог доверять безоговорочно. И кто мог сразиться с неведомым противником в случае необходимости. Эти люди кое о чём уже догадывались, но всю правду об Администраторе я не стал открывать даже им.

Итак, компанию мне составили Демон, Байт Мусаев и Ольга. Этого достаточно, чтобы отбиться от группы врагов, превосходящей нас по численности. Если, конечно, эти враги — не ожившие механизмы возрастом в тридцать тысяч лет. А ещё Ольга сумеет вызвать Бродягу, если что-то в нашей экспедиции пойдёт не по плану.

А вот гончую я решил оставить в тайной комнате. Мало ли. Это ведь часть той системы, что выстроили Древние. И теоретически тварь может повести себя непредсказуемо. Я не горю желанием получить удар в спину от взбесившегося биомеханоида…

У меня было около часа, чтобы проинструктировать команду мечты.

И вооружить.

Все получили артефактные клинки из моей коллекции, причём Демон предсказуемо выбрал возвращающийся топор. Я, честно говоря, даже не сомневался, что так будет. Возможно, в будущем я научу их стрелять и оснащу продвинутыми штурмовыми винтовками, но не сейчас. Лучше тренированный боец-рукопашник, чем слабый и недоученный стрелок. Опять же, в тесных коридорах и замкнутых помещениях навыки владения холодняком в приоритете.

Разговор с ребятами получился занимательный.

— Куда-куда мы направляемся? — переспросил Демон. — В колонию Древних?

— Именно так, — ответил я.

— Что ещё мы должны знать? — немедленно отреагировал командир гвардии.

Вот за что я люблю своих парней, так это за исполнительность. Что Ольга, что Демон, что Мусаев готовы выполнить любой приказ, не раздумывая. Завалить инквизитора, сразиться с непостижимым существом из глубин космоса? Всегда пожалуйста, если шефу угодно. А уж делиться информацией, или нет — это на моё усмотрение.

Я решил поделиться.

— Я сотрудничаю с некой… сущностью, — сделал я сакраментальное признание. — И эта сущность во многом помогает нашему Роду, но кое-что требует взамен. Время от времени приходится лезть в колонии и выпускать там… назовём это устройствами, которые что-то ремонтируют. Не спрашивайте, зачем всё это, я без понятия. Просто мне выгодно сделать эту работу.

— Ты получил домоморфа от этой сущности? — догадался Лютый.

Пришлось ответить:

— Не только я. Мы с Джан и Федей.

— Значит, они тоже в курсе, — сказала Ольга.

— Конечно.

— Эта сущность… — Демон замялся. — Кто-то из Древних?

В голосе бойца я не услышал благоговейного трепета, что радует.

Плюсик тебе в карму, Паша.

— Вроде того, — уклончиво ответил я. — Хотя, я бы склонился к мысли, что мы имеем дело с оставленным слугой. И да, надеюсь, все понимают, что всё здесь сказанное остаётся тайной Рода?

Гвардейцы подтвердили, что это само собой разумеется.

— Очень хорошо, — кивнул я. — Паша, ты помнишь список, который настрочили Матвеич с Пупкиным. Если наш партнёр исполнит обещание, мы разживёмся отдельными компонентами из этого списка. Очень повезёт — достанем всё.

— Это ускорит прокладку линий? — оживился Демон.

— В разы, — заверил я. — Сумки не забудьте.

Из нашей дружной компании отморозков только Байт Мусаев адаптировался к многомерности, поэтому я традиционно скрыл всю эту забортную муть с глаз наших, заменив окна телеэкранами. А на телеэкраны Бродяга по моей просьбе вывел огни ночного города. Фазиса, какого ж ещё.

До пещеры мы добрались без приключений.

Материализовались в кромешной тьме, и Бродяга тут же вырастил мощные фонари, вспоровшие тысячелетний мрак. Стены комнаты, где мы сидели, перестроились. Экраны исчезли, оформились панорамные окна. Сама комната выступила из шарообразного тела Бродяги, превратившись то ли в рубку, то ли в эркер. Смотря чем сейчас считать домоморфа, ха-ха!

Я осмотрел пещеру.

Вообще, как вы представляете себе гигантский грот в условиях заболоченной местности? Туровская губерния — это низины, реки, болота и озёра. Леса, опять же. То бишь, всем известная Полесская низменность. Никаких гор! Мне возразят, что в Турове есть метро. Да, есть! Но я вычитал в различных источниках, как его строили. С одарёнными, подземными лодками, применением артефактов и каббалистики. То есть, в прямом смысле осушали заболоченную местность с помощью хитрого колдунства. Фиксировали тоннели каббалистическими линиями, насыпали много всего в дренажных целях, бетонировали, вставляли в стены артефакты… Бабла на этот проект ушло столько, что мама не горюй!

К чему это я?

Никак тут не может быть пещер.

От слова «совсем».

Но вот он факт, а с фактами не спорят. Пещера настолько огромная, что лучи света не могут выхватить её своды и рассеять мрак целиком. Бродяга при этом завис метрах в пятидесяти над полом.

— И где тут колония? — не выдержал я.

Домоморф плавно двинулся вперёд, усилив носовые прожекторы, и вскоре лучи нащупали огромную сферу, которая поглощала свет вместо того, чтобы отражать. Зрелище, признаться, специфическое. Чтобы оценить масштабы законсервированного города, нам приходилось водить лучами по контуру, прикидывая границы.

— Есть протоматерия? — с надеждой поинтересовался я.

— Ответ отрицательный, — выдал неприятный вердикт Бродяга. — Никакой протоматерии в пределах этой локации не обнаружено.

Ну, а чего я ожидал?

Протоматерия — большая редкость.

Не удивлюсь, если для сохранения этой субстанции в естественной среди требуются особые тепличные условия. Высокое давление, например.

Ладно, пофиг.

Работаем.

— Подключайся и запускай АРМ, — приказал я.

На фоне исполинской колонии Древних, вросшей в землю на добрую треть своего объёма, наш Бродяга казался… даже не знаю, крохотным мячиком для пинг-понга. Вспомнились изображения Юпитера и его спутников, опубликованные в учебниках по астрономии. Разница в том, что спутники отбрасывали на Юпитер свою тень, а колония продолжала оставаться непроницаемым сгустком инфернального мрака.

Бродяга скользнул в сторону сферы, модифицируя себя в каплевидную форму. Не знаю как, но он безошибочно вычислил порт, к которому надо подключиться.

Я сжал в пальцах коммуникатор.

Дальше всё происходило по накатанной схеме. Мы осуществили стыковку, выпустили ремонтный модуль из ангара, подождали, пока эта штуковина внедрится в систему, и Администратор не установит полный контроль над механизмами. После этого мне пришло сообщение: можно входить.

Что там с заданием внутри задания?

Не люблю недосказанности.

Для этого вам придётся выйти наружу. Я открою шлюз, через который ваша группа попадёт в пещеру.

Разве тестирование будет происходить не внутри колонии?

Нет.

Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.

Мы находимся глубоко под землёй, управление Бродягой Администратор может перехватить в любой момент. По спине пробежал неприятный холодок, но какой у меня выбор?

Все обиталища Предтеч разные.

Есть общие принципы их функционирования, но в целом внутренняя архитектура редко повторяется. Думаю, это обусловлено тем, что обособленные анклавы Древних жили замкнуто на протяжении тысячелетий и обустраивали среду обитания, не оглядываясь на другие сообщества. Так что коридор, по которому мы проникли внутрь сферы, имел шестигранную форму в сечении, а под ногами ощущалось упругое пористое покрытие. По мере нашего продвижения вспыхивали световые линии. Коридор шёл под уклон и заканчивался футуристической заглушкой, разомкнувшейся при нашем приближении.

А вот дальше началась дичь.

По приказу Администратора мы шагнули в пустоту, окружённую светящимися голубыми кольцами. Это был гравитационный лифт, не имеющий выраженного дна.

Было страшно.

Я первым шагнул в бездну и застыл, прислушиваясь к собственным ощущениям. Меня словно сдавило с разных сторон мягкой, но настойчивой силой, не позволявшей упасть или перевернуться вверх тормашками.

Внизу…

Зря я туда посмотрел.

Кольца уходили словно в бесконечность. Сливались в неоновую артерию, но я так и не сумел разглядеть, где это всё заканчивается.

Вдохновлённые моим примером, гвардейцы тоже прыгнули в пустоту.

И зависли кто в метре, кто в двух от меня.

— Твою мать! — вырвалось у Демона.

— Ага, — поддержал Мусаев.

Ольга промолчала.

Только поправила кепку.

Все прихватили армейские баулы с дополнительными лямками, так что их можно было использовать в качестве заплечных рюкзаков. Нечто подобное я видел на вооружении бундесвера. В той, другой реальности.

Администратор врубил «лифт» без предупреждения.

Мы провалились в неоновую бездну.

Глава 22

Когда я говорил, что сфера масштабная, то душой ничуть не покривил. Внутри всё это выглядело ещё более чужеродно, чем снаружи. Условная лифтовая шахта изгибалась, повторяя внешние контуры колонии, но из-за циклопических размеров это было почти незаметно.

Интересно, сколько метров эта хрень в поперечнике?

Километров?

По ощущениям — метров восемьсот. Но следует учесть, что Бродяга осуществил стыковку не на условном «полюсе», а ближе к экватору.

Падение замедлилось.

Я почувствовал, как мои ноги плавно коснулись пола.

Неоновые кольца растворились в воздухе, а где-то под потолком вспыхнули световые панели. Нас окружало обширное пространство, которое можно было сравнить с ангаром. Шахта, по которой мы сюда попали, заросла. Просто затянулась, слившись с поверхностью куполообразного свода. Осмотревшись, я заметил несколько арочных провалов, за которыми тянулись туннели.

Монолитная стена вздрогнула.

Прорезалась вертикальная щель.

Мне ничего не оставалось, как направиться туда, где раздвигались исполинские створки. Думаю, в этот проём спокойно мог бы войти поезд, и ещё бы осталось свободное место.

— Какие будут приказы? — спросил Демон.

— Следуйте за мной.

Раздвинувшиеся створки открыли перед нами панораму уже знакомой пещеры. Только на сей раз источников света хватало. Во-первых, я увидел лучи прожекторов, которыми освещал путь Бродяга. Во-вторых, включилось внешнее освещение самой колонии — того участка, где мы сейчас стояли.

Из корпуса под нашими ногами выдвинулся наклонный пандус.

Я не знаю, был ли тёмно-серый «язык» металлическим, но в скрытых пазах он скользил совершенно бесшумно. Когда пандус упёрся в землю, я ощутил лёгкий толчок.

Сжимаю пальцами грани кубика-коммуникатора.

И что дальше?

Ждите.

Долго ждать не пришлось.

Земля вновь содрогнулась, и я увидел, как в нескольких сотнях метров от колонии из пола выдвигается… нечто. Два обсидиановых шпиля, которые можно было сопоставить по габаритам с крепостными башнями. Острые шпили поднимались всё выше и выше, и это напоминало кошмарный сон. Хочется верить, что я не запустил процесс аннигиляции мира или что-нибудь в этом духе.

Чтобы лучше рассмотреть происходящее, я спустился по пандусу на дно пещеры.

Ноги ощущали вибрацию.

Шпили вымахали до уровня девятиэтажных домов, после чего их рост замедлился. Ещё пара «этажей» — и шпили достигли своего предела.

Я всё ещё сжимал грани кубика, ожидая инструкций.

Но вместо указаний последовал очередной виток чудес. Пространство между шпилями подёрнулось рябью искажений. Начало завихряться. Тянулись секунды, а напряжение только росло, при этом часть пещеры скрылась за искажённой областью.

А потом меня едва не ослепила вспышка.

И между шпилями растянулась радужная плёнка с фиолетовыми, рубиновыми, голубоватыми и ядовито-зелёными оттенками в спектре.

Сияние не просто ударило по глазам, оно осветило весь грот.

Мы впервые за всё время миссии сумели по достоинству оценить размеры этого подземного кармана, неведомо как возникшего посреди полесской глуши. Навскидку можно было сказать, что от пола до потолка пещеры пролегает дистанция в километр. Я вообще не верю в такие природные образования. Самая большая пещерная сеть находится во Вьетнаме, и потолки тамошних залов не превышают двухсот метров. Но здесь — что-то уму непостижимое.

Радужная плёнка мне не понравилась.

Это какая-то хитрая технология, и я не уверен, что понимаю смысл происходящего.

— Предлагаю свалить, — подал голос Демон. — Я не думаю, что здесь безопасно.

— Миссия не выполнена, — отрезал я.

В голове прозвучал голос Администратора:

Перед тобой Врата, человек. Войди в них.

Здорово. А если я не вернусь? Куда эти Врата меня приведут?

Иная вселенная. Даже не совсем вселенная, а континуум, предназначенный для перемещений. Я хочу удостовериться, что Врата работают.

Я тебе не подопытное животное.

Ты можешь отказаться. Но в этом случае все наши договорённости будут аннулированы. Поддержка нормального функционирования Врат — это и есть конечная цель нашего сотрудничества.

Давление.

Внутри меня поднялась тёмная волна неприязни. Впервые за тысячи лет моя жизнь не принадлежит мне до конца. И есть основания подозревать, что Администратор ещё долго будет сжимать мои… хм… ну, вы поняли… своей железной хваткой. Как минимум, до того дня, когда я научусь пользоваться Абсолютом. Но и после не хотелось бы нажить себе могущественного врага в лице этой сущности. Тут всего два варианта: либо идти до конца, либо найти слабое место Администратора и бросить ему вызов. Второй путь кажется нереалистичным. Пока.

Если я не вернусь, кто будет активировать новые колонии?

Ты вернёшься. Вероятность этого составляет свыше девяносто девяти целых семи десятых процента.

Обнадёжил.

— Вы остаётесь здесь, — сказал я. — Мне придётся войти во Врата, и я не знаю, чем всё это закончится.

— Это приказ? — уточнил Демон.

Я ответил без колебаний:

— Да.

И решительно направился в сторону Врат.

Куда бы ни привела меня эта хрень, я не собираюсь жертвовать своими людьми. Они мне доверились, но это не их забота, что наша славная троица связалась с Древними.

Шагов через двадцать я обернулся.

Демон, Мусаев и Ольга следовали за мной с совершенно невозмутимыми лицами.

Пришлось остановиться.

— Вы чего?

— Ты извини, шеф, — виновато пробормотал Лютый. — Но это единственный твой приказ, который мы не выполним. Я тебя одного не брошу. И остальные — тоже.

Я перевёл взгляд на Ольгу.

Значит, успели всё обсудить на ментальном уровне.

В глазах моих бойцов — суровая решимость.

— Сами виноваты, — буркнул я.

И, отвернувшись от гвардейцев, зашагал к обсидиановым шпилям.

Почему я так уверен, что эти штуки из обсидиана? Да без понятия! Просто они так выглядят. Возможно, эти устройства собраны из того же материала, что и колония. Мне просто удобно считать это обсидианом, чтобы не перегружать мозг допущениями.

Мы протопали, наверное, метров пятьсот.

Сам переход между реальностями оказался столь мимолётным, что я ничего почувствовать не успел. Просто пещера за доли секунды стёрлась из реальности, уступив место…

Степи.

Признаться, я меньше всего ожидал увидеть за Вратами нечто подобное. Просто степь, это же тупо! И примитивно. Трава по пояс, шумит ветер, а вокруг — нескончаемое зелёное море. Точнее, тёмно-зелёное с вкраплениями желтизны. Судя по всему, наступил вечер, потому что красный солнечный диск клонится в закат.

Я сжал коммуникатор и попытался вызвать своего покровителя.

Тишина.

Куда бы ни привели меня Врата, но Администратор был здесь недоступен. Впервые за долгое время «на том конце провода» молчали.

Что ж, мне остаётся только возвращение.

Мы ведь проверяем функционал Врат?

Других задач передо мной не ставили.

Я уж совсем было решил вернуться в пещеру, но затем понял, что странное место обладает неким… притяжением. Это ведь совершенно чужой мир! Здесь даже пахнет по-другому. Не как в обычной степи. А ещё непонятно, что происходит с горизонтом. С ним ведь определённо что-то не так. Думаю. проблема в перспективе. Степь кажется бесконечной, и у меня нет уверенности, что эта планета вообще закругляется. Мы хоть на планете? Или это дурацкое измерение, подчиняющееся другим законам физики?

Пока я размышлял, к нам присматривались.

И, возможно, принюхивались.

А затем сквозь траву ломанулась громадная тварь, смахивающая на гибрид собаки и кабана. Очень большой, клыкастый и свирепый гибрид. Шустрый, к тому же.

Особо не заморачиваясь, я вскинул предусмотрительно взятый с собой АШ-12 и одним точным выстрелом уложил тварь. Калибр двенадцать и семь — это вам не хрен собачий. Простите за каламбур. Монстру буквально снесло полчерепушки. Как в том анекдоте, где Штирлиц пораскинул мозгами.

Уродец пропахал клыками ещё несколько метров, приминая траву своей тушей. А нечего тут, подумал я, оценивая тормозной путь зверя.

Больше никто нашей кровушки не жаждал.

Пели цикады, в небе носились птички.

Но тварь мне сильно не понравилась. Администратор явно открыл доступ в реальность, где хватало всякого агрессивного дерьма. И лучше бы такие особи в наш мир не проникали.

— Как вам такое? — бросаю через плечо.

Мои спутники успели повытаскивать мечи-топоры и занять круговую оборону Демон отдал приказ не перекрывать мне линию огня, что разумно. Не факт, что на смену мёртвой твари не заявится следующая. Ещё более свирепая и голодная.

Степь замерла в ожидании.

Даже насекомые в траве перестали стрекотать.

Я методично проверил потенциальные сектора обстрела, водя стволом из стороны в сторону. Но вокруг было тихо, если не считать разгонявшегося на травяных просторах ветра.

Опустив ствол вниз, я приказал:

— Уходим.

Мы развернулись, сделали пару шагов и сразу попали в зону перехода.

Глаза какое-то время привыкали к полумраку пещеры.

Потом я сжал кубик.

Администратор, ты меня слышишь?

Да, человек.

Я побывал за Вратами. Задание зачтено?

Покажи мне слепок.

Сняв ментальные блоки, я выдвинул на поверхность свежие воспоминания. Позволил Администратору их считать. После чего услышал долгожданное:

Можете возвращаться в колонию.

Впрочем, далеко отойти мы не успели.

Характерная вибрация заставила остановиться и посмотреть на то, что происходило с обсидиановыми штырями. А происходило то, что вдоль поверхности этих штук вспыхнули цепочки оранжевых огоньков. Сами же исполины начали медленно втягиваться в землю. Радужное пятно Врат исказилось, подёрнулось рябью помех и… растаяло в воздухе. В пещере вдруг потемнело. Я продолжал наблюдать за этим удивительным зрелищем, прежде чем основа портала не исчезла окончательно.

Воцарилась гнетущая тишина.

— Охренеть, — прошептал Демон.

Остальные были солидарны со своим командиром.

Поднявшись по пандусу, мы стали терпеливо дожидаться инструкций. Штурмовую винтовку я поставил на предохранитель и повесил на плечо стволом вниз.

Список того, что нам необходимо, у Администратора был.

Что теперь?

Я синхронизировал мыслекарту и схему колонии, человек. Ключевые помещения отмечены зелёными крестиками. Ваше местоположение — красными кружочками. Проложи пунктирную линию от одной точки к другой. Я настроил системы таким образом, чтобы перед вашей группой открывались все двери.

Как я узнаю, что из списка где лежит?

Сконцентрируйся на ближайшей точке.

Выполнив инструкцию, я приблизил к себе один из секторов необъятной станции. Наверное, мои спутники не понимали, отчего я завис, прикоснувшись к циферблату на запястье. Но это не важно. Администратор реально модифицировал подаренный гаджет, и теперь я мог странствовать в виртуальной версии чудовищной инопланетной машины. И да, версия была трёхмерной, что усиливало сходство с какими-нибудь высокотехнологичными симуляторами из моей предпоследней эпохи.

Зелёный крестик метнулся навстречу.

Я увидел помещение, ограниченное со всех сторон. Ни дверей, ни окон, ни проёмов. В воздухе, над крестиком, высветились три пункта из списка, составленного каббалистами. Сосредоточившись на названии «контурный распределитель, 3 шт.», я получил изображение детали. Эдакая хрустальная улитка с загнутыми в спираль каналами и полупрозрачными пузырьками внутри. Если верить тому, что я видел, «улитка» хранилась в закрытой нише, вмонтированной в стену.

Все двери откроются?

Да, человек.

— За мной, — приказал я.

Пунктир между двумя точками проложить оказалось легче, чем я рассчитывал. Нужно было вообразить, что маршрут проявился — и он тут же возник перед моими глазами. С учётом коридоров, стыковочных узлов, наклонных пандусов и гравитационных лифтов. При этом я захотел, чтобы контуры станции накладывались на реальное пространство… и прокатило! Дополненная, мать её, реальность.

Кубик пришлось временно убрать в карман.

Мы пересекли обширное пространство под куполом, которое можно было считать либо площадью, либо шлюзовым отсеком. Я, знаете ли, ещё не определился, где нахожусь — в закрытом городе или на борту вечного космического корабля.

Внутренняя стена раскрылась серыми лепестками.

Круглый в сечении тоннель был проложен вниз под уклоном градусов в двадцать-тридцать. По мере нашего продвижения вспыхивали светящиеся ярко-голубые кольца.

— Не нравится мне это место, — пробурчал Байт Мусаев.

Тоннель предсказуемо упёрся в вертикальную шахту.

Сверившись с картой, я убедился, что перед нами гравитационный лифт, и лишь после этого осторожно шагнул в провал. Завис над ямой в три или четыре этажа. Ко мне тут же присоединились спутники.

Мягкая сила плавно перебросила нас к одному из нижних ярусов.

И снова — коридоры для исполинов, просторные залы, наклонные шахты. Что интересно, ещё не встретил в этом городе привычных ступенек. Возможно, Древние были фанатами безбарьерной среды.

Приблизившись к первой локации, я уже собирался дать сигнал Администратору, но стена просторного зала раскрылась знакомыми лепестками, словно система колонии за нами следила.

— Что ж, друзья, — я улыбнулся в предвкушении сладкого. — Вперёд, за ништяками!

Глава 23

Следующие несколько часов ушли на охоту за артефактами.

Я не устаю удивляться степени контроля, подвластной Администратору благодаря умелому оперированию АРМ. То есть, он добирается до древних механизмов, приводит всё в движение и удалённо манипулирует АБСОЛЮТНО ВСЕМ. Начиная с дверей и заканчивая системами безопасности. При этом я понятия не имею, где находится сам Администратор. Предположений, конечно, хватает…

Например, он может поселиться в ноосфере Земли, если она существует.

Или в одной из функционирующих станций.

Или…

Очень много этих «или».

В любом случае, Администратор выполнил свою часть сделки. Он включал нам свет, запускал гравитационные лифты, открывал комнаты и секции с хранящимися в них элементами, которые мне так необходимы для укрепления обороны.

Действующая колония была очень странным местом.

С одной стороны, там хватало привычных элементов интерьера — коридоров, шахт, комнат и больших залов. С другой… чужеродностью несло из каждой щели. То непонятные выросты под потолком, то зоны переменной гравитации, то наклонные поверхности вместо привычных лестниц. А ещё — люки, открывающиеся в самых неожиданных местах.

Устройства колонии функционировали с безошибочной точностью.

И совершенно бесшумно.

Чем больше я тратил времени на обход колонии, тем больше пропадало ощущение новизны. Ума не приложу, как Предтечи могли жить здесь на протяжении многих тысяч лет и не сходить с ума. Я, конечно, читал в библиотеке домоморфа разные умные книги про криптотехнологии. Исследователи дружно уверяли, что мы не в силах постичь всего, что сокрыто в недрах колоний. Полный функционал открывал богам любые возможности: расширение и сужение личного пространства, смена конфигураций, иллюзия присутствия в любой точке планеты, игры со светом, звуком и запахами… В общем, если это и тюрьма, то очень комфортная.

У меня колония Предтеч пока вызывала мысли о лабиринте.

Сложном, навороченном, но совершенно не приспособленном для нормальных людей. Здесь всё чужое, странное. Порой жутковатое. Иногда стены содрогаются, идут волнами, что-то корректируют внутри себя. Иногда возникает чувство утраты ориентира. А бывает и так, что идти слишком легко, словно неведомая сила отрегулировала гравитацию. Что интересно, я не видел каких-то вентиляционных шахт, но по коридорам гуляли конвекционные потоки.

Устройства из моего списка выглядели… ну, очень экзотически. Шарики, окруженные кольцами, причём без видимой привязки, словно их удерживало силовое поле. Прозрачные кубы размером с ладонь, внутри которых перемещались более мелкие кубики. Перемещались, стыковались, срастались в некие структуры, потом распадались… Можно было залипать часами, наблюдая за этими процессами.

Ещё мне попалось некое подобие морского ежа, усики которого то удлинялись, то укорачивались. Примерно раз в минуту ёж менял цвет, и оттенки ни разу не повторялись.

Одни артефакты напоминали телескопические трубки, другие были похожи на диски из полированного стекла, третьи — на крохотные золотые слитки, грани которых были усеяны Знаками. Попадались жгуты с цилиндрическими утолщениями, смахивающие на обрывки электрических кабелей. И крохотные плоские экранчики, внутри которых можно было рассмотреть звёздные россыпи на ночном небе.

Нам приходилось перемещаться по разным секторам колонии, и это оказалось более утомительным, чем я предполагал. Хорошо хоть догадались прихватить фляги с водой.

Артефакты были не очень тяжёлыми, но их было много. Некоторых позиций — по пять-шесть экземпляров. Матвеич перед нашим отправлением в шутку заметил, что если всё это добро продать, можно прикупить себе люксовую яхту или особнячок не в самой дешёвой стране мира. И это только по минимальным прикидкам. Скорее всего, ещё останется на дюжину мехов и целый отряд байкеров-копьеносцев. Что б вы понимали, сейчас мы не учитываем стоимость прокладки каббалистических линий со сложнейшими цепочками. Всю эту хрень придётся регулярно напитывать энергией ки, обязанность будет лежать на одарённых Рода. А если этого не сделать, все собранные нами побрякушки превратятся в груду бесполезного хлама.

Ещё один нюанс заключается в том, что отклоняющие линии в пассивном режиме почти не потребляют энергии. Они вроде как спят, хотя и сканируют окружающее пространство. Но стоит кому-то телепортироваться за линию периметра, как вся саккумулированная энергия поступает на контуры и начинает искажать реальность. Не в том смысле, что мир изменится. Просто линия прыжка одарённого смещается, и его выбрасывает хрен пойми куда. Дальнейший расход ки зависит от количества отклонений и ёмкости «аккумуляторов».

Зачастую подобными системами оснащаются дома именитых аристократов. Простолюдинам, пусть даже обеспеченным, и вовсе не позволят устанавливать отклоняющее оборудование, поскольку это нарушает права одарённых. Я же собираюсь протянуть линии таким образом, чтобы защитить весь периметр посёлка. И вот здесь всё упирается в деньги, строительные возможности, наличие артефактов и талантливых каббалистов. Ну, и количество деталей было таким, что мы дважды возвращались в Бродягу по гравитационному лифту, выгружали добычу в защищённой кладовке и отправлялись в очередной рейд по инопланетному лабиринту.

Хорошо, что до этой колонии никто не добрался.

В каком-нибудь Мароане так не похозяйничаешь.

Или в Архаикуме, ага…

За время наших скитаний по дороге попалось много удивительных залов. Чего, например, стоит аквариум в «экваториальной» зоне, который вполне мог бы принять средних размеров субмарину. У меня возникло подозрение, что здесь некогда обитали модифицированные Древние, решившие изменить себя для глубоководного существования.

Но аквариум был далеко не самым странным местом в этой колонии.

В одном из секторов мы наткнулись на обширный зал, который я бы назвал «Сад молчащих форм». Пол здесь был покрыт чем-то вроде чёрного песка, но стоило сделать шаг — и поверхность тут же затвердевала, принимая форму следа, а затем медленно расплывалась обратно, как жидкость. В центре зала возвышались десятки… скульптур? Или застывших существ? Они напоминали человеческие фигуры, но с неестественно вытянутыми конечностями, словно их тянули в разные стороны невидимые силы. Лиц у них не было — только гладкие, будто отполированные плоскости. Когда я подошёл ближе, одна из фигур повернулась в мою сторону — абсолютно бесшумно, без малейшего скрипа. Я отпрыгнул, но больше ничего не произошло. Они просто наблюдали.

Ещё дальше мы обнаружили «Комнату обратных теней». Войдя внутрь, я сразу почувствовал лёгкое головокружение: свет здесь падал не так. Тени от предметов лежали не в сторону, противоположную источнику освещения, а словно бы навстречу ему. Если поднести руку к стене, её тень тянулась к тебе, а не от тебя. Мусаев пробормотал что-то насчёт «нарушенной метрики пространства», но я не стал углубляться. В этой комнате стоял странный аппарат — прозрачная сфера, внутри которой плавали капли тёмной жидкости. Они сталкивались, сливались, а затем снова разделялись, но каждый раз — в идеальной симметрии. Я не рискнул к нему прикасаться.

А потом был «Зал бесконечного эха». Длинный коридор, стены которого были покрыты мельчайшими шестигранными ячейками, как пчелиные соты. Каждое наше слово возвращалось десятками отголосков, но не сразу — с задержкой в несколько секунд. И что самое жуткое — иногда среди этих эхо раздавались другие голоса. Шёпот на языке, которого я не знал, но в котором угадывались какие-то знакомые нотки. Может, древний диалект китайского? Или что-то ещё более старое? Мы не стали задерживаться.

Но больше всего меня потряс «Мост в никуда». Узкая платформа, выступающая в огромный пустой объём, настолько тёмный, что даже свет фонарей не достигал противоположной стороны. Когда я ступил на неё, под ногами зажглись синие линии — словно мост реагировал на моё присутствие. Я сделал несколько шагов, и вдруг ощутил, что иду не вперёд, а вниз, хотя пол оставался ровным. Демон вскрикнул, попросил меня вернуться — он видел, как я постепенно исчезаю в темноте, хотя с моей точки зрения я стоял на месте. Мы так и не поняли, куда вёл этот мост. В другой сектор колонии? В другую точку планеты? Или вообще за пределы реальности?

После этого я твёрдо решил не соваться в помещения без крайней необходимости. Колония была живой. И она наблюдала.

Но артефакты мы всё-таки собрали.

Честно говоря, я не рассчитывал найти ВСЁ. Я вообще никогда не уповал на чистое везение. Скажу больше: если исходить из опыта моих предыдущих жизней, жизнь чаще бьёт гаечным ключом по голове, нежели засовывает тебе серебряную ложку в рот.

Но в этот раз нам повезло.

Элементы, включённые в список, были в наличии. Мы с Демоном разложили всё по полочкам, тщательно всё перепроверили, причём дважды. Ошибки быть не могло.

— Даже не знаю, что сказать, — Лютый почесал репу. — Халява — наше всё.

Многие подтвердили бы слова командира гвардии. Я знаю, что в Фазисе меня причисляют к категории счастливчиков. Дескать, безродная грязь, паренёк из ПСП, получил в безвозмездное пользование домоморф, непонятно каким боком ухитрился выдрать титул, родовые земли и другие бонусы. Выскочка. Сплошные рояли в кустах. Но я знаю: ничто не даётся просто так. Администратор мне помогает, но и взамен требует немало. Да и нет никаких гарантий, что после завершения всех миссий Бродяга не взбунтуется и не бросит нашу славную троицу.

Убедившись, что все элементы будущего контура безопасности собраны, мы вышли из кладовки, и Бродяга превратил дверь в монолитную стену.

Я связался с Администратором и сообщил, что мы готовы к отправлению.

Новых распоряжений со стороны искусственного разума не последовало.

И тогда я отдал Бродяге приказ:

— Уходим.

— Куда? — уточнил скрупулёзный домоморф.

— Домой, — устало ответил я.

В усадьбе все спали. Даже Джан, которая отвечала за сонный конструкт, где сейчас расслаблялся Махмуд Шестой.

Я, Демон, Ольга и Байт Мусаев перебрались в кабинет. Пили кофе из термоса и неспешно беседовали, сбрасывая напряжение.

Бродяга начал отстыковку.

— Ты, Сергей, один из самых странных аристократов этого мира, — заявил Демон, вгрызаясь в бутерброд, который мы наскоро приготовили в микроволновке. — Другой бы отдал приказ и отправил в эти Врата… да вот Мусаева, например.

Прыгун чуть не подавился кофе из колпачка, который ему только что передали.

Мы могли бы, наверное, и на кухню сходить за нормальной посудой. За хлебом, сыром и колбасой сходили же. Но время позднее и все настолько задолбались, что начали тупить.

— Чем тебе Байт не угодил? — хмыкнул я.

— А он у него в нарды два дня подряд выигрывает, — с улыбкой пояснила Ольга.

— Как ты мог! — притворно возмутился я, глядя на Демона. — Тебя же Хасан учил играть!

— Если бы, — смущённо пробурчал Лютый. — Он со всеми только на деньги играет и никого не учит. Говорит, я боевой инструктор, а не настольный.

Пока мы ели бутеры, запивали их горячим кофе и трепались на разные темы, Бродяга успел отплыть на некоторое расстояние от безымянной колонии и переместиться в многомерность. Окно в моём кабинете продолжало транслировать панораму ночного Фазиса. Словно мы не в горах жили, а в одном из недавно отстроенных кварталов Нового Города.

Через десять минут мы прибыли в Красную Поляну.

И что, по-вашему, меня там ожидало?

Марширующие мехи, голоса командиров, усиленные мегафонами, атмосфера нездоровой суеты. Весь посёлок пришёл в движение, к главным воротам спешно перебрасывались отряды пехотинцев.

Выругавшись, я посмотрел на Демона. Тот уже сидел с каменным лицом, выслушивал рапорты своих подчинённых, переговаривался с нашими союзниками через Ольгу.

— Доложить обстановку, — приказал я.

И тут же был включён в ментальную трансляцию, в которой сейчас участвовали мои ребята. То есть, мастер Багус, Демон и его заместитель.

Через несколько минут детали головоломки сложились.

На нас пёрли войной.

Сложно сказать, почему выбрали именно эту ночь. Возможно, в Красной Поляне сидели шпионы, которые догадались, что картинка спящей усадьбы Ивановых — это просто включённый иллюзион. Либо было принято решение атаковать сразу после нашей схватки с Паресовым. А что, эффект неожиданности. Вряд ли я планирую, что сразу после первой войны начнётся вторая.

Так или иначе, на нас пёрли объединённые силы Девяти Родов.

Я не понимал, когда успели объявить официальную войну, где надлежащее уведомление, и как эти ребята ухитрились незаметно протащить все свои войска в Фазис.

Сейчас это неважно.

Потому что надо защищаться.

Глава 24

На нас попёрли со всех сторон.

И попёрли грамотно.

Через горные тропы, перевалы, по удобным для спуска склонам. Были и прыгуны с метами — они проникли в посёлок незаметно, обесточили подстанцию, вырубили уличное освещение. Вырубили почти везде, кроме моих владений. Потому что хрен дотянешься до наших аварийных генераторов, как ни старайся.

В общем, диверсанты посеяли хаос.

Точечно были атакованы усадьбы наших союзников, попробовали ударить по штаб-квартире холдинга, а также по радарной установке. Пока на улицах разгоралось пламя хаоса, с гор начали спускаться отряды головорезов — хорошо организованные, бездоспешные, но отменно владеющие клинковым оружием. Кое-где вспыхнули постройки, которые мы не успели защитить Знаками и печатями. Похоже, работал пирокинетик, затаившийся неподалёку.

А ещё каким-то совершенно непостижимым образом враги протащили крупный ударный отряд на северо-восточную оконечность долины. Там вообще никто не жил, не строил домов и технических сооружений, не отдыхал и шашлыков не жарил. Просто дикая местность: густой лес, горный ручей, парочка мелких озёр. До посёлка далеко, ехать неудобно. В теории, можно пробраться по узкому ущелью, но там ни один дирижабль не пройдёт. Так или иначе, штурмовую группу забросили. Десятки мехов, преимущественно турбированных, с парными дисковыми пилами. И вот эти ребята ломанулись к нам, расчищая себе циркулярками путь в зарослях. Собственно, отряды наших мехов именно туда, на северо-восток, и спешили. Потому что там произошёл крупный прорыв.

Пока Демон, отчаянно матерясь, принимал на себя командование общей группировкой и пытался восстановить хоть какое-то подобие порядка, я дал задание Байту Мусаеву переместиться через многомерность в центр посёлка и начать систематическое истребление диверсантов, телепортирующихся в Красную Поляну. В помощь отправил ещё нескольких прыгунов. Выпустил из тайной комнаты гончую и велел патрулировать прилегающую территорию. Убивая, конечно же, всех, кто осмелится напасть на ангар или другие стратегически важные постройки. Вспыхнувший пожар взялись тушить криосы, в том числе из дружественных Родов.

У меня времени было в обрез.

От Ольги пришло сообщение, что на севере разгорелась нешуточная сеча, причём с двух сторон работали ещё и кинетики. Я велел разбудить Федю, запустить Проектор и найти грёбаного пироманта, который перемещается по посёлку и палит всё, что хорошо горит. Включил мысленное управление Хорвен, чтобы перенаправить её на новую цель в случае необходимости. А сам, прихватив кусаригаму, отправился туда, где никто не ожидал беды.

К воротам КПП.

Знаете, всё это дерьмо не казалось такой уж серьёзной атакой. Ладно, тридцать или сорок мехов на севере, это мощная группировка, но для нашего союза не критично. Диверсанты и пирос — это просто неприятные упыри, они не создадут существенных проблем. Опять же, им придётся действовать аккуратно, чтобы не навредить клановым аристо и ни в чём не повинным людям благородного сословия. Клановых придётся обходить за версту, иначе Трубецкие сотрут Девять Родов с лица земли, даже не поморщившись.

А что из этого вытекает?

Основной удар следует ожидать со стороны магистрали. И ещё вариант — с неба. У нас ведь нет противовоздушной обороны. И быть не может, спасибо инквизиторам. Спасти от высадки воздушной группировки могут исключительно прыгуны. И я уже отдал Демону распоряжение, чтобы придержал этих ребят на случай новой угрозы.

С гор продолжали спускаться всякие уроды. Мелкими группами, которые сливались внизу в более крупные формирования и пёрли в посёлок. На некоторых участках периметра уже завязалась рукопашная, вот только мои противники укрепили группы вторжения парой-тройкой мет-берсеркеров.

Один из прыгунов доложил, что я прав.

Со стороны Альпики движется колонна мехов, бронемашин с лезвиями в колёсах, байкеров-копейщиков и тяжёлой пехотой. По-настоящему, тяжёлой — с латами, ростовыми щитами, копьями и алебардами. Опять же, непонятно, кто у них во внедорожниках сидит. Ночь, фонари не горят, стёкла с тонировкой. Передние мехи врубили дальние фары, вот и всё освещение.

Я связался через Ольгу с Матвеичем и выяснил, что из каббалистических ловушек он успел восстановить… все. Что ж, отлично, но я не думаю, что это будет слишком просто.

А Демон молодец.

Пока я бежал к воротам, опытный вояка поднял в воздух один из наших дирижаблей и бросил в ущелье. Что интересно, там не было десанта, поскольку никто не пошлёт кучу бойцов на верную смерть. Замысел открылся мне далеко не сразу.

Ольга вела трансляцию.

Всё происходящее я видел глазами одного из своих прыгунов.

Добравшись до первых ловушек, шедшие во главе отряда мехи стали что-то бросать по пути своего следования. Я впервые видел, чтобы мехи швырялись предметами. Нечто компактное, шарообразное. Эти штуки у них были закреплены прямо на бёдрах и поясе. Достигнув асфальта, шары продолжали катиться вперёд, выдвигая из себя шипы. Что-то артефактное, не иначе…

А знаете что самое хреновое?

Катящиеся шары были довольно увесистыми, и на них стали реагировать наши ловушки. Открылись люки, хлынула вода. Около десятка шаров были моментально вморожены в асфальт. Но проблема в том, что они ничего из себя не представляли! Просто хрень для тестирования наших систем защиты! Вспомнились почему-то сталкеры, бросающие перед собой гайки, чтобы избежать различных аномалий в Зоне посещения…

Нашу ловушку грамотно вывели из строя.

Гадство.

Значит, у врагов хорошо работает разведка.

Мехи не стали ждать полного срабатывания смертоносной каббалистики. Просто обогнули хрустящее, покрытое инеем, пятно льда и, тяжело ухая, потопали дальше. Когда колонна шагателей миновала опасное место, подтянулись две бронированные тачки с прожекторами на крышах. Врубили прожектора на полную мощность и подсветили дорогу основным силам. Сперва проехали броневики с вращающимися лезвиями, потом — байкеры. В последнюю очередь шла пехота, и бойцам пришлось разорвать плотный строй, перегруппировавшись в две цепочки. Всё это происходило под прикрытием замыкающих мехов и одарённых, которые даже не думали вылезать из машин.

Должен отметить, враги действовали технично.

Я невольно восхитился этими тактическими приёмами.

Камнепад уроды обошли аналогичным образом. Накидали перед собой артефактных шаров, дождались, пока здоровенные камни не угробят весь мой новенький асфальт, уложенный в прошлом месяце, и начали огибать препятствие.

В эти секунды к ним и пришло возмездие.

То есть, прилетел наш дирижабль, завис на достаточно большой высоте и сбросил смертоносный груз в виде стальных дротиков. Чётко сбросил — аккурат на перебирающихся через каменные завалы мехов. Те оказались в неудобном положении, поскольку не могли быстро двигаться. Сам знаю, перемещаться по валунам, управляя двуногой механической громадиной — та ещё задачка.

И тут прилетели дротики.

Разрешённые, ибо никакого метательного оружия.

Просто в данном случае на нас работала гравитация. И чем выше поднимешься, тем больший урон врагу нанесёт ускорение свободного падения. А наши пилоты оказались очень хороши. И нужную «убойную» высоту набрали, и правильно всё сбросили, и, маневрируя движками, не позволили ветру внести коррективы. Молодцы, одним словом.

Я боялся, что с земли наших могут достать кинетики, но этого не случилось. То ли не было у противника сильных одарённых, то ли они везли к нам в гости геоманта. Я бы не удивился, если честно.

Дирижабль, выполнив свою миссию, тут же поднялся ещё выше и свалил в сторону Красной Поляны. Я же окинул взглядом результаты «бомбометания».

Впечатляет.

Стальные штыри прилетели с небес и нанесли моим врагам нехилый урон. Пробили насквозь добрую дюжину мехов, причём три из них огребли точно в кабину. В темноте я не видел, что случилось с пилотами, но их машины внезапно рухнули на колени, перестав двигаться. Значит, люди мертвы. Остальным шагателям поотрывало руки, заклинило ноги, повредило броневые пластины. Один из мотоциклов взорвался. Ещё несколько оказались нашпигованными сталью, словно подушечки для иголок. Противопехотный броневик получил незначительные повреждения, но продолжил двигаться вперёд. Хорошие штуки, надо к ним присмотреться. Минус у них только один — через завалы не переберутся.

Что и требовалось доказать.

Несмотря на устрашающего вида колёса и высокий клиренс, машины смерти встали, как вкопанные. Собственно, как и не успевшие проскочить мотоциклисты. Дополнительные преимущества камнепадов очевидны, хо-хо-хо!

Через завал перебрались мехи, численностью с полсотни единиц. Часть из них выдвинулась вперёд, в ущелье, остальные получили приказ обеспечить прикрытие застрявшей пехоте. Тяжеловооружённые люди в доспехах начали аккуратно преодолевать нападавшие сверху валуны, что не могло не открыть окно возможностей. По приказу Демона из ниоткуда возникли прыгуны-диверсанты, оснащённые каббалистическим оружием, быстренько оприходовали человек десять латников и скрылись в чёрных тенях.

Вопли, крики, хаос.

Ну, вы знаете. Всё как я люблю.

Оставшиеся пехотинцы решили отступить, сбились в боевой строй, закрылись со всех сторон щитами и выставили копья. Их командиру больше не лезла в голову шальная мысль идти вперёд.

И это хорошо.

Для них.

Опять же, временно.

Краткосрочное замешательство сменилось новыми приказами. Не знаю, кто там у них главный, но было принято решение разделиться. Основные механизированные силы двинулись вперёд, рассчитывая ударить нам в тыл, а свою пехоту они тупо бросили! Дескать, каждый сам за себя.

Вот только любая атака в этом мире должна быть подкреплена аргументом в виде одарённых. Желательно, кинетиками или геомантами. А эти ребята ехали в бронированных тачках, которые тоже застряли из-за срабатывания нашей ловушки. И они не нашли ничего лучшего, кроме как выбраться из машин! Фантастические долбодятлы. Ну да, четыре меха задержались, чтобы прикрыть эту компашку. Четверо персонажей разного возраста и пола. Среди них даже одна женщина была, в темноте хрен разберёшь.

Достают они, значит, короткие клинки.

И осторожно продвигаются вперёд, стараясь держаться спиной к спине. А это непросто, когда у тебя под ногами гигантские валуны. А ещё из земли железки торчат, сброшенные с дирижабля. Приятного мало. Я так понял, чистых кинетиков среди моих оппонентов не было. Иначе они просто раскидали бы камни с дротиками и спокойно провели через ущелье всё своё войско.

Что ж, сами себе злобные Буратино.

Один приказ — и в гущу событий на всех парах летит Байт Мусаев. Через многомерность, а это — считанные секунды. Мой прыгун меняет локацию, чтобы его не засекли и ведёт онлайн-репортаж с уже другим ракурсом.

Тьма взрывается.

Крики, высверки стали, звуки падающих тел, маты.

Застывшие лучи прожекторов на крышах автомобилей.

Мусаев — он рукопашник со стажем. Заточенный под ножи, короткие дистанции и вот это вот всё. Так что никто из одарённых толком не успел сообразить, что это на них налетело. А потом всё умерли. Мусаева перехватил Демон и направил куда-то в центр посёлка. Кажется, туда, где Федя обнаружил вражеского пирокинетика.

Было забавно наблюдать, как один из турбированных мехов прыгнул на камни, развалил пару булыжников своим весом и начал размахивать вращающимися на бешеной скорости дисковыми пилами. Разумеется, пилы резали воздух, Мусаев был уже далеко.

Тем временем, основные механизированные силы Девяти Родов успели продвинуться в ущелье, забрасывая дорогу своими чудо-шарами. И не жалко им артефактов!

Что интересно, ловушки перестали реагировать на вторжение.

От слова «совсем».

Но я-то знаю, что Матвеич с Пупкиным не успокоились и что-то ещё наворотили в ущелье! Тогда почему система даёт сбой? Как так-то?

А нет, не даёт.

За очередным изгибом серпантина раздался дикий скрежет, кусок асфальта под ногами передовых мехов сдвинулся, и те ухнули в яму, усеянную острыми штырями. Штыри за считанные секунды покраснели, раскалились добела и вошли в корпуса шагателей, как ножи в масло! Эту картину я наблюдал уже не глазами шпиона, а глазами проекции, которую по моему распоряжению сюда перебросил проснувшийся Федя. Ольга мастерски переключилась с одной трансляции на другую.

Блин, и когда они успели всё это выкопать?

Да ещё и под нормальный асфальт замаскировать?

Вряд ли задание получили левые подрядчики. Значит, Демон ухитрился арендовать спецтехнику, посадить туда своих ребят и организовать всё в лучшем виде. И кто после этого не восхитится командиром моей гвардии?

Что самое интересное, ловушка среагировала не на массу проходящих механикусов. Я вообще не понял — на что. Тепло, движение? Грёбаная техномагия…

Это я в хорошем смысле.

Минимум шесть мехов провалилось в яму, после чего сверху ещё и плиты сдвинулись. Оставшаяся бригада, как водится, обогнула дорожное полотно с двух сторон, причём каждый из агрессоров чуть ли не по отвесной скале распластался, чтобы ни на что не наступить и ничего не активировать.

Впрочем, всё это им не помогло.

Ибо в конце пути их ждал я.

Глава 25

Картина, где один человек без доспехов преграждает путь нескольким десяткам механикусов, выглядит бредовой. По меньшей мере. Так что колонна даже не замедлилась. Просто головные пилоты подняли руки с дисковыми пилами и запустили вращение.

Я позволил всем своим противникам выйти из-за поворота.

И лишь после этого применил Дар.

Асфальт на долю секунды стал зыбким, бесплотным, а потом вновь отвердел. Этого хватило, чтобы замуровать моих оппонентов по колено в дорожное покрытие. И не только в полотно, но и в гравий под ним, а также в скальную породу. Так что, сколько не дёргайся, а толку ноль. Как говорится, отступать некуда, позади Фазис.

Убедившись, что вражины завязли, я раскрутил над головой цепь.

И неспешно двинулся вперёд.

Мой сверхтонкий слух доносил обрывки радиопереговоров. Пилоты толком ещё не поняли, что происходит, но уже забеспокоились. Те, что помощнее, попытались вырваться из капкана. Взревели движки, загудели сервоприводы.

Я сделал последние шаги.

И резко удлинил цепь на последнем взмахе.

Кама, сверкнув в лунном свете, прочертила смертельную дугу по диагонали и вошла остриём в подбородок ближайшего пилота. У меня был достаточно длинный серп, так что лезвие без особых проблем достало мозг. Что же касается обшивки меха, то она попросту утратила материальность.

Рванув цепь на себя, я забрызгал кабину чёрными каплями.

Мех застыл в дурацкой позе с отведённой за спину рукой. Дисковая пила больше не вращалась, приводы не гудели, топливо не расходовалось. Машина умерла вместе с человеком, который ею управлял.

Я снова крутанул цепь, и, не обращая внимания на диск, «разрезавший» меня пополам, вспорол горло второму пилоту. Не замедляя амплитуды вращения, шагнул вперёд, сделал ещё один оборот, удлинил цепь и вогнал каму в висок третьему противнику.

Началась паника.

Лучшие пилоты Девяти Родов ничего не могли противопоставить мальчишке с кусаригамой. Я шёл вперёд, вращая цепь, и методично уничтожал тех, кто стоял на моём пути. Мехи частично лишались материальности — ровно настолько, чтобы пилот не упал на асфальт, но броня пропустила удар. То есть, убирал вещественность кабины и бронированного фонаря.

Некоторые пытались драться.

Пригибались, уклонялись, размахивали пилами. И умирали на втором-третьем обороте цепи, потому что со мной такие фокусы не прокатывают. Я просто шёл сквозь ряды мехов, оставляя за спиной трупы и отключившиеся бортовые системы. Оглянуться не успел, как вывел из строя дюжину боевых шагателей.

А потом из ниоткуда нарисовались прыгуны.

Четверо.

Пришлось отвлечься, потому что эти ребята злобно атаковали меня с четырёх сторон, размахивая короткими клинками.

Тень убить сложно.

Я сделался бесплотным и отступил сквозь ноги металлических исполинов, разрывая дистанцию. После этого выбросил цепь с грузом, обмотал руку ближайшего противника, дёрнул на себя. Завалив бойца на колени, метнулся вперёд, отвёл цепью танто, перехватил ведущую руку и тут же ударил врага серпом в глаз.

Второй прыгун исчез и спустя мгновение проявился у меня за спиной. Очень удивился, ткнув ножом в пустоту. И перестал удивляться, потому что уже не мог. Пришлось хрипеть, булькать и зажимать рассечённую артерию, из которой хлестала кровь.

Оставшаяся пара решила действовать синхронно.

Парни телепортировались таким образом, чтобы тыкать в меня железками с двух сторон, но это не прокатило. Пропустив удары сквозь себя, меняю положение и на развороте вскользь задеваю горло одного из оппонентов серпом. Пока тот падает, отправляю шипованный груз последнему прыгуну в голову. С хрустом проламываю дурную черепушку, возвращаю цепь назад, перехватываю в середине и оборачиваюсь на шум.

Что ж, никто не хотел умирать.

Пилоты вылезали из кабин.

Человек сорок, все слабые одарённые.

Вот только видение ситуации у парней было неоднозначное. Человек двадцать решили, что сумеют завалить меня толпой, остальные поступили умнее — ломанулись назад. Только пятки засверкали, ага. Вот вам и хвалёная армейская дисциплина. Хотя… Это же наёмники, не регулярная армия.

Атаковать меня с помощью сверхспособностей было логично.

Вот только большинство известных мне пилотов либо эмпаты, либо очень слабенькие телепаты первого ранга. Простолюдины, на которых не работает сила крови. С точки зрения дворянства — неудачники. Таким людям не светит возвышение за счёт развития Дара, потому что первый ранг — их естественный потолок. А вот для управления мехами они годятся. Так что никто не подпалил мне зад, не заморозил, не запустил в голову булыжником. Никто не ускорился, поскольку все меты сейчас бились в посёлке с моими людьми. Жалкие попытки ментальных атак упёрлись в блоки, которые я научился выстраивать благодаря Аркусу.

Дальше началось истребление.

Уже знакомая схема, при которой люди проваливаются в асфальт, застревают там и не могут пошевелиться. Я же прогуливаюсь и выкашиваю это воинство с помощью кусаригамы.

Когда я закончил, то был весь заляпан кровью и ошмётками чужой плоти. В левой руке был зажат серп, в правой — цепь. Груз лежал на земле.

Я осмотрел результаты своих трудов.

Нереальное количество трупов, некоторые ещё шевелились, но подняться им не суждено. Торчащие из земли мехи. Часть с открытыми кабинами, фонари сдвинуты на безголовые бронированные торсы. Приборные панели отключены и не светятся. Даже лучи прожекторов не выхватывают из тьмы отдельные силуэты. Безмолвствующая высокотехнологичная орда.

Почти пятьдесят машин.

И я остановил их все.

Трансляция — через Ольгу.

Ну, ты и психопат.

Это комментарий Демона.

Что там у вас нового?

Держимся. Но поступили сведения, что к нам летят дирижабли.

Много?

Радары засекли четыре объекта.

И откуда летят?

С востока, через горы.

Когда прибудут?

Илона говорит, максимум через час, если не изменится скорость. Но мы думаем, что не изменится. Они и так выжимают максимум из движков.

Я обдумал свои действия.

И отдал приказ:

Отправь за мной дирижабль. Вот сюда.

Демонстрирую воспоминание: сгрудившиеся перед завалом из камней воины. Прикрывшиеся щитами, ощетинившиеся пиками.

Лишних вопросов Демон не задавал.

Принято.

Идти пешком — это вам не на спорткаре кататься. Но я и не собирался ходить пешком. Вместо этого забрался в кабину ближайшего «Витязя», предварительно очистив от крови и смотав кусаригаму. За последние месяцы я существенно прокачал скилы пилотирования под чутким руководством Хасана, так что проблем с запуском шагателя не возникло. Чтобы вытащить машину из земли, пришлось сделать проницаемым небольшой пятачок и выбраться из этой «полыньи» на твёрдый асфальт. Получилось не с первой попытки, ведь надо было точно рассчитать глубину применения Дара. Но я справился.

Когда есть практика, управлять мехом несложно.

Вы не крутите баранку, не тяните рычаги и даже не отдаёте мысленные приказы. То есть, отдаёте, но каббалистические контуры предоставляют сумасшедшую обратную связь. Возникает чувство, что вы и ваш мех — единое целое.

Я набрал достаточно практики на нашем горном полигоне.

Слишком мало для равного боя с противником уровня Демона или Маро, но хватит, чтобы пригнать эту махину из точки А в точку Б.

Чтобы пройти через строй других мехов, я был вынужден сделать их проницаемыми. Миновав застывшие в лунном свете шеренги, поддал газку и побежал в сторону поворота.

План был простым.

Зачистить остатки вражеского отряда, дождаться дирижабля и отправиться на уничтожение воздушных целей. Честно говоря, не представляю, куда мне девать все эти трофейные цеппелины. Проще, наверное, продать. Если Демон не начнёт жадничать и не заявит, что нам всё это нужно для переброски союзных войск к чужим усадьбам. С него, если честно, станется.

В ущелье тяжёлая поступь «Витязя» звучала жутковато.

Словно бежал не бронированный агрегат, а какой-нибудь древний титан — разгневанный и жаждущий разрушения. Это было недалеко от истины. Меня за последние месяцы успели изрядно достать все эти любители лёгкой наживы. И ведь не успокаиваются…

Спидометр показывал, что я несусь вперёд на сорока пяти километрах в час. А расстояние было не таким уж и большим, так что я добрался до завала минут за десять-пятнадцать. В воздухе уже маячила чёрная тень — к нам приближалась неповоротливая туша десантного дирижабля. Эх, и почему я не умею телепортироваться?

Что самое весёлое, вражеские бойцы успели раскидать каменюки с дротиками, расчистить проезд и сгруппироваться для боевых действий. Я на них налетел совершенно неожиданно, на полтора километра раньше, чем рассчитывал. Значит, вызвали кинетика. Гады.

Первыми ехали байкеры-копейщики, за ними маршировала тяжёлая пехота.

Завидев меня, оппоненты среагировали с запозданием. Ещё бы, я бежал вперёд, сидя внутри их машины. С родовым гербом, если мне память не изменяет, Кротовых на груди. При этом они не дорубили, почему «Витязь» несётся на всех парах к ним. Я же не стал заморачиваться техникой, а вместо этого организовал масштабный разгром. По традиции закатал в асфальт и байки, и пехотинцев, причём последних аж по пояс. Врубил дисковые пилы на обеих руках и устроил кровавую жатву. Тупо врубился в их строй, сея смерть направо и налево. Кого-то банально давил, кому-то сносил головы, разрезал вдоль туловища, невзирая на броню, отсекал руки. Брызги летели во все стороны, сыпались искры, слышались визг металла, скрежет и вопли умирающих. Я даже проницаемостью не заморачивался — обездвиженные солдаты ничего не могли противопоставить.

А вот броневики с вращающимися лезвиями мне не понравились.

На поверку там ещё были выдвижные клинки, но меня попытались снести массой, бросив в атаку обшитые тяжёлыми пластинами туши. Что интересно, они даже своих давили в погоне за призрачным шансом нанести мне ущерб. Не получилось, не срослось. Я сделал эти тачки проницаемыми, позволив им пронестись сквозь ряды латников, а потом закатал в асфальт. Ох, и долго же придётся чинить полотно…

Латники пытались выставлять щиты, закрываясь от моих циркулярок, но хренушки! Я топтал этих ребят, сбивал щиты коленями, а их владельцев вскрывал, точно консервные банки.

Минут через десять всё было кончено.

С экипажами броневиков я разобрался, сделав машины бесплотными. Вырезал всех, кто находился внутри, а затем переключил своё внимание на мотоциклистов. Там некоторые ухитрились сбежать, побросав застрявшую технику и копья. Я никого не преследовал. Всё равно бегут они в правильном направлении, подальше от Красной Поляны.

Я уже никого не резал, ибо все были мертвы, когда со мной связался Демон.

Шеф, не хочу отвлекать, но вражеские дирижабли приближаются к посёлку. Там ребята спрашивают, ты хочешь прямо в мехе на борт подняться?

Пришлось обратить внимание на наш цеппелин, который завис неподалёку.

Аппарат не мог приземлиться на шоссе, но сбросил вниз верёвочную лестницу. По ней механикуса не протащишь, да и зачем? В воздухе у меня совершенно другая тактика.

Сменив конфигурацию «Витязя», открываю кабину и отключаюсь.

Прыгаю на исковерканный асфальт.

Сто лет не лазил по верёвочным лестницам!

Дирижабль неплохо маневрировал в ущелье, помогая себе винтами. Люк, через который мне предстояло взобраться на борт, находился метрах в пятнадцати над головой. К счастью, я не страдаю боязнью высоты…

В рубке сидели знакомые гвардейцы.

Кажется, я с ними уже летал.

— Жду ваших распоряжений! — гаркнул первый пилот.

— Ты держишь связь с радарной установкой? — уточнил я, наблюдая за тем, как воздушное судно поднимается над ущельем. — Что по нашим врагам?

Пилот замялся.

И выдал:

— Первый дирижабль появится из-за гор с северо-востока через… двадцать минут. Остальные движутся с востока и юго-юго-востока. Но прибудут позже. Через полчаса и сорок минут, соответственно.

— Большой разброс, — я покачал головой.

Действия противника казались несколько… неслаженными. То есть, они договорились напасть на меня одновременно, и силы подтянули и даже какую-то стратегию разработали. Провели разведку, узнали про ловушки, тут вопросов нет. Но вот отдельными отрядами и цеппелинами, похоже, командовали военачальники из разных Родов. Что, безусловно, облегчает мою задачу.

— Идём на перехват первого борта, — принял я очевидное решение. — Успеваем?

Мои ребята уже успели втянуть верёвочную лестницу, закрыть люк и набрать высоту метров тридцать. За переборками слышался мерный гул двигателей и рокот вращающихся винтов.

Первый пилот сверился с показаниями приборов.

— Успеваем, ваше благородие. Впритык, конечно. Думаю, перехватим их у самой границы посёлка.

— Поднажмите, парни, — я посерьёзнел. — Это надо сделать не над жилыми домами.

Глава 26

Думаю, нам повезло.

Ветер дул со стороны моря, что придало воздушному судну дополнительное ускорение.

На фоне звёздного неба вражеский дирижабль выглядел овальным чёрным пятном. Словно неведомая цивилизация пришельцев открыла люк из нашей реальности в потусторонние измерения.

Пятно увеличивалось, росло в размерах.

Я нехотя полез на верхнюю палубу — туда, где свистел ледяной горный ветер.

Если вы думаете, друзья, что в субтропиках зимой тепло, то сильно заблуждаетесь. Зимы в Фазисе по своей суровости, конечно, не сравнятся с сибирскими, но в январе вполне может выпасть снег или зарядить проливной дождь, от которого на стенку полезешь. И да, здесь приходится носить зимние куртки. Желательно, непромокаемые. Вряд ли вас удивит, если я скажу, что на большой высоте в горах можно окочуриться от холода. Поэтому я вышел из дома в утеплённой штормовке, а не в комбинезоне Михалыча. Даже иллюзион с собой не прихватил. Зато натянул кожаные перчатки без пальцев.

И что же?

Всё равно жесть.

Мы летели наперерез вражескому цеппелину, отключив бортовые огни. Внизу простиралась дикая местность — поросшие лесами и кустарником горные склоны, тонкие линии ручейков, питающих наше озеро. Огни посёлка остались далеко за кормой. Судя по тому, что я видел, пожар потушили. А если судить по ментальным образам гончей, Хорвен убила пирокинетика, который бесчинствовал на моих землях.

Вражеский дирижабль пёр вперёд, не сбавляя скорость.

Я был уверен, что капитан корабля нас видит. Пофиг на аэронавигационные огни — сложно пропустить здоровенную тушу, заслонившую часть неба.

Делаю корпус вражеского аппарата прозрачным.

И понимаю: что-то не так.

ВСЁ ОХРЕНЕННО НЕ ТАК!

Пилотирует один человек, в моторном отсеке големы, причём не боевые. И никакого десанта! Мы неслись к пустому дирижаблю, который даже дротиками для бомбардировки не потрудились заправить.

Мне оставалось лишь грязно выругаться.

Обманка.

Метнувшись обратно к люку, я прогрохотал по трапу тяжёлыми зимними ботинками, очутился в коридоре средней палубы и бегом преодолел остаток пути до рубки. Ольга на запросы не отвечала.

— Радиосвязь! — рявкнул я, врываясь в рубку. — Мне нужна Илона!

Радист, бросив в мою сторону испуганный взгляд, поспешил выполнить приказ. Подозреваю, что на земле творилось нечто нехорошее, если Ольга даже не могла поддерживать многоканальную трансляцию.

Мы проплывали мимо второго дирижабля, выключив двигатели.

Дистанция — не больше тридцати метров.

И в этот момент я почуял неладное. Резкий всплеск ки! Словно на вражеском судне находились мощные одарённые, которых я почему-то не заметил.

— На пол! — рявкаю я.

Одновременно расчехляя кусаригаму.

Удивительно, но мне удалось рассмотреть тех, кто телепортировался на капитанский мостик, несмотря на одежду, схожую с той, что прошил для меня Знаками Матвеич. А что, не одному мне пользоваться каббалистическими шмотками да иллюзионами!

Вот только иллюзионами диверсанты не владели.

Ограничились модными комбезами.

А ткань я, в свою очередь, сделал прозрачной.

Вау!

Одна из нападавших была девушкой с очень аппетитными формами. Стройная, гибкая, ни капли лишнего жира. Клинки у ребят тоже были хитрые, со вставками. Невидимые ножи. И вот они прыгают с одного дирижабля на другой, прямо в рубку. Двое скользят в мою сторону, третий — к пилоту. Тому, что сейчас лежит на полу, вжавшись мордой в ребристую поверхность.

Серп кусаригамы взвился в воздух подобно змее.

Я полоснул снизу вверх по скуле убийцы, выбив несколько зубов и забрызгав потолок кровью. Молодой парень, по виду азиат, взревел от боли, отшатнулся и потерял драгоценные секунды. На втором обороте кама вошла ему точно в глаз, цепь натянулась и завибрировала. Азиат рухнул на колени, он был уже мёртв.

Рву цепь на себя.

Превращаюсь в бесплотную тень и пропускаю несколько прямых ударов.

Противники невозмутимо продолжили бой, смерть товарища их нисколько не впечатлила. Отменная выучка. Впрочем, и мы не пальцем деланные.

Чтобы сбить темп врагам, мне достаточно просочиться сквозь девушку и подтянуть к себе каму. Перехватываю цепь посередине, раскручиваю серп и груз одновременно, вычерчивая в воздухе восьмёрку. Низкорослый азиат средних лет уклоняется и отступает на пару шагов, девушка успевает среагировать на звяканье цепи и телепортируется мне за спину.

Говно вопрос!

Перевожу цепь через плечи, отпускаю и «выстреливаю» грузом убийце в грудь. Когда шипы с хрустом врубаются в плоть шиноби, девушку сносит к переборке и опрокидывает на пол. Она харкает кровью. Я подтягиваю груз, возобновляю вращение и обрушиваю шипы сверху. Вражина, несмотря на полученные повреждения, уходит перекатом, не выпуская ножа из правой руки. На лице девушки появляется кровавый оскал.

Драться, постоянно поддерживая уровень прозрачности одежды врагов, сложно. Прямо на пределе моих возможностей. Пока я удерживаю в поле зрения одного противника, второй на доли секунды становится невидимым. Причём у этих гадов даже перчатки и ботинки прошиты Знаками. Когда же я врубаю проницаемость, приходится тупо запоминать позиции врагов либо держать их на одной линии, чтобы не сбилась концентрация.

Второй шиноби метнул нож.

Невидимый нож, заряженный остаточной энергией убийцы.

Оружие я не видел, но отследил траекторию по положению руки азиата. И машинально уклонился. Поток воздуха обдал мне лицо. Смерть пронеслась в считанных сантиметрах от головы…

Нет уж.

Хватит.

Раскрутив цепь, я сделал один финт, который давно не применял. Вывел каму в горизонтальную плоскость, резко присел, провернулся на колене и отпустил цепь, увеличивая дистанцию поражения. Азиат, который после броска отступил в дальний угол, чтобы обойти меня по дуге, лишился ноги. Серп напрочь отсёк ему ступню чуть выше щиколотки. А поскольку оружие у меня модифицированное, с интересной вставочкой, то движение камы продолжилось.

Пока шиноби орал, заливая всё вокруг собственной кровью, я выпрямился, перевёл цепь в диагональ над головой и обрушил на узкоглазую валькирию, скользнувшую ко мне со своим ножиком. Серп вошёл убийце в плечо рядом с ключицей.

Рывок на себя.

Девушка вскрикнула и поплыла.

Я видел, что она хочет сбежать и не может сосредоточиться. Адская боль мешала применить Дар и свалить в безопасное место. Со второго оборота цепи я вогнал каму ей в висок. Тело дёрнулось в последний раз и обмякло.

Лишившегося стопы прыгуна я добил точным ударом груза в голову.

Перевёл дыхание.

И глянул на своих парней, жмущихся к стенам.

— Чего разлеглись? Принять управление дирижаблем! Немедленно!

Командный тон вывел гвардейцев из ступора.

Нет, они не боялись.

Просто не видели меня раньше в деле.

Шиноби-невидимки проявились, поскольку энергия ки перестала подпитывать их одежду. Знаки работают именно так: каббалистическая цепочка либо подпитывается от одарённого на постоянной основе, либо аккумулирует энергию загодя.

Я сделал кусаригаму проницаемой, очистил от крови и снова уплотнил. Смотал цепь, убрал в чехол. Дирижабль, с которым мы разминулись, успел отплыть метров на триста. По идее, надо бы его захватить, перебив экипаж, но мне сейчас не до этого. Что-то нехорошее происходит внизу, на земле.

— Нас вызывают, — сказал радист. — На связи мастер Багус.

Рубку заполнил голос начальника СБ:

— Господин, вы меня слышите?

— Да, мастер Багус, — я приблизился к сидящим за приборной доской бойцам. — Что у вас происходит? Я больше не получаю сообщений от Ольги.

— С гор спустились новые отряды, — сообщил Багус. — Насколько мы поняли, враг отправил к нам несколько дирижаблей для отвлечения внимания. Основные же силы высадились в горах раньше, причём с наземного транспорта.

— И? — у меня в душе всё похолодело.

— Мы разобрались с противником на северо-востоке, — последовал ответ, — но сейчас большие отряды вторглись с юго-запада и северо-запада. Преимущественно лёгкая пехота, но их очень много, сотни. Одарённые тоже есть — кинетики, меты, прыгуны. Павел держит оборону на ключевом направлении, но с юга к нам могут прорваться в любой момент. Даже союзных сил не хватит.

— Я понял. Дайте пилоту направление. Идём на помощь.

Радист записал координаты.

Но я и без этих данных видел, что происходит.

Цеппелин ускорился, врубив маршевые двигатели на полную. При этом мы сбрасывали высоту, выписывая размашистый вираж над посёлком. Линия периметра, представлявшая собой высокую каменную стену с колючей проволокой и дополнительным рвом снаружи, выглядела внушительно, но это, если не учитывать способности одарённых. Там, где сражались наши союзники, гвардейцы Невмержицкого и баронессы Ветберг, дела обстояли совсем печально. В свете прожекторов было видно, что вражеский кинетик развалил значительный участок стены, и в пролом рвутся закованные в кожу и сталь воины. Мехов там было с десяток, зато хватало крепких мужиков с секирами, молотами и моргенштернами. Эти были заточены на то, чтобы пробить брешь в стене щитов наших пехотинцев.

— Быстрее! — поторопил я.

Мысленным приказом отправляю в гущу событий Хорвен.

Здесь бы не помешали индонезийцы мастера Багуса, но они были разбросаны по всему миру — искали Иезекииля Джонса. Я понимал, что проблемы, обрушившиеся на мой Род в последние месяцы, неразрывно связаны с британцем. И прекратить поиски главного врага я не мог — этот вопрос требовал срочного решения.

— Лестницу, — не выдержал я.

И устремился прочь с мостика.

Спустившись по трапу, попал в десантный отсек.

Для десантирования с воздуха предназначена наклонная аппарель, по которой можно спускать хоть мехов, хоть броневики с вращающимися клинками. Но если вам требуется выпустить одного человека, открывается небольшой люк в дальнем углу гондолы. У нас всё технологично, на сервоприводах. В люк уже врывались холодные порывы ветра, а один из моих парней сбросил верёвочную лестницу.

Цеппелин парил метрах в пятнадцати над землёй.

Я подбежал к люку, уцепился руками за металлические, обтянутые кожей скобы, нащупал ногой качающуюся перекладину и начал спуск.

Пятнадцать метров — это высота стандартной городской панельки.

Грубо говоря, не спрыгнешь без ущерба для своих костей.

А ещё вам здорово может усложнить жизнь вражеский кинетитик, ибо не заметить зависший над посёлком дирижабль — это надо ухитриться.

Почему-то кинетик не воспринял меня всерьёз.

Он решил ударить по дирижаблю.

Чтобы сдвинуть такую махину, требуется уйма ки, да и ранг не ниже третьего. Можно ещё деформировать или разбить о землю, решений хватает. Но наш противник просто толкнул гондолу, что привело к раскачиванию лестницы. Чтобы удержаться на месте, пилоты прибавили мощности на движках. Только и всего. Но мне потребовались некоторые усилия, чтобы удержаться на перекладинах и не загреметь вниз с высоты четвёртого этажа.

Лестницу протащило по асфальту.

Снизу доносились звуки яростного боя. Лязгала сталь, ревели бензопилы, кричали умирающие. Бросив взгляд через плечо, я увидел, как от полуразрушенной внешней стены отрывается большой валун, ускоряется и со всего размаха влетает в голову нашего латника…

А наши аристо тоже молодцы.

Подогнали два мощных пикапа с прожекторами и направили лучи в пролом, чтобы слепить противника. Это давало определённые преимущества, но врагов было слишком много. Навскидку — раза в три больше, чем наших.

Что ж, Девять Родов добились своего.

Как только я разберусь с этим нападением, ждите в гости.

И мало не покажется.

Последние ступеньки, прыжок — и я на месте. Чуть в стороне от основных событий, зато в правильной точке — в тылу врага. Ну, а прожектора меня особо не напрягут, ведь я прихватил с собой чёрные очечи!

Высадив меня, дирижабль начал подниматься.

Так, а кто это такой умный бежит ко мне с топором? Нехорошо. Утратив материальность, я пропускаю сурового дядьку в кольчуге сквозь себя, разворачиваюсь и вгоняю палец ему в затылок. Пробиваю кость вместе со шлемом и наношу удар прямо в мозг. Такое легко сделать, если ты призрак и уплотняешься по своему усмотрению.

Здоровые шкафы громче падают.

Переступив через уродца, извлекаю кусаригаму из чехла. Раскрутить не успеваю, потому что ко мне спешит новый клиент. Заносит бастард для удара, что-то орёт…

Вражеский меч я отвожу в сторону цепью, после чего захлёстываю врагу шею, валю на землю и добиваю камой в висок. Делаю труп бесплотным, высвобождаю цепь.

И надеваю свои модные очечи.

Лепота!

Можно смотреть прямо на прожектор. А ещё мои очечки с резинкой, такие не свалятся с носа. Типа очки-консервы, только лучше. Там ещё немного каббалистики и переменная поляризация, это на случай полной темноты.

В проломе идёт лютая сеча, но кое-кто начинает проявлять беспокойство.

Кинетик, за головой которого я пришёл.

Чувствую, как неведомая сила поднимает меня в воздух…

Глава 27

…И врубаю проницаемость.

Случалось со мной такое, что кинетическое воздействие продолжало тащить и бесплотное тело. Думаю, всё зависит от ранга одарённого.

В данном конкретном случае мужик не был суперменом.

«Двоечка» — потолок.

Поэтому меня «отпустило» в двух метрах от земли.

Упал, одновременно уплотняясь, приземлился на колено, перекатился, рванул цепь, разогнал вполоборота, подтолкнул груз носком правой ноги и «выстрелил» в голову мужику, который стоял от меня метрах в пяти. Что интересно, кинетик не стал уклоняться — вместо этого перехватил управление грузом и отправил его в мою сторону.

Это была ментальная схватка.

Мне пришлось вернуть цепи и грузу проницаемость, раскрутить побыстрее и захлестнуть упырю ногу. Тот среагировать не успел — я вернул кусаригаме плотность в последний момент. Цепь обмотала лодыжку кинетика, и я рванул на себя.

Противник рухнул на землю.

Вот только к нам уже спешили его соратники, так что пришлось метнуться в сторону, уйти вниз от бокового удара мечом и загнать серп камы под ребро врагу. На краткий миг я оказался связан — груз намотался на ногу кинетика, кама застряла в теле второго бойца.

Превращаюсь в тень.

Вместе с оружием.

Делаю два шага в сторону, раскручиваю цепь и обрушиваю груз на кинетика, успевшего подняться на ноги. Тот перехватывает управление кусаригамой в последний миг и я, выругавшись, делаю оружие и себя бесплотными. Сквозь мою призрачную грудь проходит копьё — один из супостатов успел его метнуть. Выжидаю с полсекунды, уплотняю руки и разматываю частично проницаемую цепь. Кинетик по привычке воздействует на груз, но тот, как ни в чём не бывало, проносится перед его носом и выходит на следующий оборот. Я смещаюсь, пропуская мимо себя чувака с двуручной секирой, и на новом витке вгоняю груз кинетику в висок. Хруст, кровь, падение. На могиле этого парня напишут: не умел работать на высоких скоростях.

Когда одарённый вышел из игры, стало легче.

Я сразу погрузил в землю бойца с секирой и мечника, сменил хват и пустил по длинной траектории серп. Удар получился таким мощным, что мечнику снесло половину черепа по диагонали. Расшвыривая капли крови и не теряя амплитуды вращения, я перевёл серп в более пологую траекторию и вскрыл горло чуваку с топором. Был ещё третий, что любил разбрасываться копьями. Этот попытался достать меня коротким саксом, за что и поплатился отрубленной кистью. Пока он истошно орал, глядя на хлещущую из обрубка кровь, я на втором витке вогнал ему каму в глаз и тут же извлёк на проницаемости.

Бойцы из задних рядов начали догадываться, что за их спинами происходят недобрые вещи.

Но было уже поздно.

Из ниоткуда появилась невидимая смерть.

Первый ломанувшийся в мою сторону орёл разлетелся на кровавые ошмётки и даже не понял, как это произошло. Ощущение было такое, что сам воздух вдруг превратился в мясорубку и перекрутил человека незримыми лопастями. Как вы понимаете, это подоспела Хорвен.

Что ж, дайте два!

Смутный силуэт Байта Мусаева проявился за спиной меты, который начал расплываться от ускорения, глядя на меня налитыми кровью глазами. Начал, но не закончил. С удивлением уставился на остриё клинка, вылезшего из собственной груди. И рухнул к ногам Мусаева, который тут же растворился во тьме.

Передо мной встал здоровенный «Витязь», лихо взмахнул бензопилой и сильно удивился, когда ревущие звенья цепи не встретили сопротивления плоти. А в следующую секунду пилот выпал из кабины к ногам бесплотного меха, чтобы встретить смерть. Выдернув каму из глазницы врага, я просочился сквозь окаменевшего «Витязя» и разнёс грузом череп следующего врага. Справа расплескалась кровь — это невидимая гончая превратила в фарш ещё одного неудачника.

Мусаев проявился в нескольких метрах от меня, почти нежно сунул клинок под рёбра мужику в кожаном доспехе и сразу исчез в многомерности. Никакой доспех не спасёт, если твой оппонент владеет каббалистическим оружием. Таков путь!

Пригнувшись, захлёстываю цепью ногу очередного вояки, тяну на себя, тот падает. Оказываюсь рядом, втаптываю в землю кисть с мечом, падаю на колено, вгоняю серп в глазницу. Перекат под ноги следующему врагу, полоснуть по артерии, ткнуть камой в живот, пройти сквозь покойника с вываливающимися внутренностями и швырнуть груз в чей-то шлем. Обычно шлем защищает от такого, но только если он не бесплотный!

Разворачиваюсь, раскручиваю цепь.

Справа — очередной фонтан крови.

Это Хорвен.

Тут уже народ догадался, что их зажали в тиски. Кто-то из командиров гаркнул про смену построения, и тяжёлые пехотинцы выдвинулись в задние ряды, чтобы прикрыть спины товарищей ростовыми щитами.

А в следующую секунду на передние ряды атакующих обрушилась стужа.

У меня был только один вопрос, почему баронесса изначально не применила свой Дар. Хотя… Может, и применяла, но при среднем ранге всё войско не заморозишь, а ки надо восстанавливать циркуляцией. И вот, пожалуйста. Накрыло «Борисфен» с отведённой для удара рукой, нескольких мечников и копейщиков. Все они превратились в ледяные скульптуры. Где-то на пределе видимости я увидел жёлтого меха, прорубающегося вперёд с обычной и дисковой пилами наперевес. Эту машинку я узнал сразу — внутри сидел господин Базаров. Значит, пришло подкрепление.

Как только пехотинцы с ростовыми щитами сомкнули ряды и ощетинились копьями, я вкопал их по колено в землю. Сделал проницаемым один из щитов и мысленным приказом отправил туда гончую. Хорвен мигом расправилась с латником, когда я сделал проницаемыми его доспехи. Образовалась брешь. Устремившись туда, гончая разобралась с ещё одним пехотинцем, а потом начала истреблять всех, кто попадался ей под щупальца.

Справа мелькнула шустрая тень, и я врубил проницаемость.

Шею обдало потоком воздуха от пронёсшегося лезвия.

Мета.

Делаю пространство в радиусе пяти метров зыбким, оставив только крошечный участок нормальной земли под своими ногами. Восстанавливаю плотность.

Попался!

Шустрик застрял на полушаге с кривой саблей в руке. От первого удара серпом он уклонился, не снижая метаболизм, второй попытался отбить, а до третьего не дожил. Ибо налетел невидимый вихрь, разметал кровавыми ошмётками верхнюю часть туловища одарённого и умчался дальше. А мне всё больше и больше нравится гончая!

Очередному противнику свернуло челюсть грузом, хотя он и пытался поднять щит. Но для меня щиты — не аргумент, ха-ха!

Знатная сеча.

Правда, приходится поддерживать стабильный приток ки циркуляцией, но это не беда. Зато прокачаюсь, лишним не бывает!

В меня полетело копьё.

Уклоняюсь, но идиот не успокоился на этом и бросился на меня с мечом. Сильно удивился, когда гибкая злая змея отхреначила ему ногу ниже колена. Рухнул на землю и поймал каму затылком. Я выдернул серп, вскрывая черепную коробку, заложил новый виток и свернул челюсть следующему противнику, который от неожиданности выронил топор. Низом промчалась Хорвен, и мужик не досчитался половины туловища.

Из пролома напирали мехи Базарова.

Я видел, как мерно поднимались и опускались бензопилы, сея по дороге смерть.

Очередная партия врагов окаменела, покрывшись льдом и изморозью. На меня пахнуло холодом, как будто и так его было мало. С приходом ночи в горах лютый дубак, если что.

Разобравшись с теми, кого успел закопать, я немного подпортил картину мира пилоту в «Тигре». Тот был уверен, что сможет подобраться к Базарову сбоку, но стал ниже на метр — провалился в зыбучую трясину, организованную мной. И тут же получил коловратом в корпус от одного из гвардейцев Евгения. А в следующую секунды выпал из кабины, которая вдруг утратила плотность…

Должен признать, тот бой оказался серьёзной проверкой на выносливость.

Не зря я часы напролёт не вылезал из додзё и регулярно бегал по утрам. Мышцы этого тела закалились, да и кардиотренировки пошли на пользу. Знаете, одно дело тихо кого-то устранить в лифте или переулке, а совсем другое — поучаствовать в масштабной мясорубке, где, как говорится, стенка на стенку. Выносливость и темп здесь реально многое решают.

Разгром получился эпичный.

Когда защитники Красной Поляны двинулись в наступление, враг уже был деморализован. Гвардейцев Девяти Родов уничтожали со всех сторон, и зачастую они даже не понимали, кто это делает. А всё потому, что в толпе бесчинствовала Хорвен. Да ещё время от времени проявлялся Мусаев, чтобы прирезать кого-нибудь очень неприятного и снова укрыться в иных измерениях. А говорят, человек не способен адаптироваться к многомерному пространству. Мой убийца там уже как рыба в воде себя чувствует!

Примерно через полчаса интенсивной мясорубки мы окружили оставшихся воинов, и те сдались в плен. Среди сдавшихся было три пилота механикусов, что добровольно заглушили движки и покинули свои машины. Из нескольких сотен вражеских бойцов в живых остались десятка два. Их разоружили гвардейцы Ветберг и Базарова.

— Барон, вы меня впечатлили, — ко мне приблизилась Лидия Ветберг в изящном доспехе, покрытом кровью врагов. — Я никогда не предполагала, что один человек может настолько изменить ход сражения!

— А ещё я крестиком вышиваю, — усмехаюсь в ответ.

Ветберг шутки не поняла:

— Серьёзно?

— Конечно, нет, — прикольно наблюдать за тем, как на лице женщины появляется улыбка. — Просто хотел обстановку разрядить.

Базаров выбрался из своего меха, ловко спрыгнул на землю, цепляясь за невидимые скобы, и подошёл к нам.

— Господин Иванов, моё почтение!

— И я рад вас видеть, Евгений!

— Честно говоря, не думал, что переживу эту ночь, — откровенно заявил аристо. — Полчища! Ну и враги у вас, барон. И когда вы им успели насолить?

Пожимаю плечами:

— Все от меня чего-то хотят. Есть новости от Демона?

С противоположного края посёлка ещё доносились звуки сечи, но лязг металла и рёв моторов постепенно утихали. Надеюсь, утихают вражеские моторы, а не наши.

— Я с ним говорила десять минут назад, — сказала баронесса. — Они побеждают, но скоро начнётся зачистка. Паша свяжется с вами в ближайшее время, как только освободится.

Из темноты материализовался Мусаев.

— Там всё в порядке, ваше благородие, — отрапортовал прыгун. — Наступление врага остановлено, зачистка идёт полным ходом. Есть пленные.

Мне больше хотелось бы знать, что с предводителями всех этих уродов. Кто лично повёл на штурм посёлка своих воинов, кто выжил, а кто не вернётся домой. А ещё мне хотелось бы выяснить, каким боком мои оппоненты ухитрились объявить войну? Джан спит и никак не могла увидеть уведомление о начале боевых действий. Но войну нельзя объявлять просто так, если вздумалось. Должен быть повод.

Я посмотрел на собеседников.

— Кто-нибудь получал пакет от Девяти Родов?

Аристократы переглянулись.

— Мы слышали, — неуверенно произнесла баронесса, — что какую-то бумагу прислали начальнику вашей службы безопасности.

— Багусу? — опешил я.

— Да, ему, — подтвердил Базаров. — Частным курьером.

— И?

— Он сразу со всеми нами связался, — начала вспоминать Ветберг, — и призвал к выполнению союзных договорённостей. Вас и господина Лютого не было, так что организовали оборону как могли.

Я обдумал услышанное.

— Вот что, господа. Приглашаю вас на встречу в штаб Демона. Примерно через… — смотрю на часы. — Полтора часика. Обсудим положение вещей и дальнейшую стратегию. В порядок себя приведём.

— Согласна, — кивнула Лидия.

— Приду, — бросил Базаров. — А что с этими делать?

Кивок в сторону пленных.

— Передадим мастеру Багусу и допросим, — решил я. — Надо вытянуть из них больше информации о хозяевах.

Война — штука утомительная.

Пока мои гвардейцы зачищали последние очаги сопротивления и преследовали убегающих, я отправился домой. Битва закончилась, и по дороге я ухитрился замёрзнуть. На часах — половина шестого утра. А это означает, что оперативное совещание назначено на семь. То есть, я не посплю. Вообще нисколько.

Внутри поднялась волна раздражения.

Год начинается весело.

Не успел разобраться с шиноби, отправленными по мою голову Иезекиилем Джонсом, как активировались давние противники. И нехило так активировались. С учётом того, что я их уже потрепал, набрали наёмников, разработали план вторжения, пригнали немаленькое войско. Тут прослеживается внешний спонсор. Первые кандидаты Гамовы, но и британца со счетов нельзя сбрасывать.

В доме уже никто не спал.

Чтобы не объясняться с Махмудом, Джан и остальными, я попросил Бродягу создать для меня отдельную лестницу, по которой поднялся прямиком в свои апартаменты. Там сбросил окровавленные шмотки, принял душ, переоделся в чистое и велел домоморфу связаться с горничной. Пусть приведёт мою одежду в порядок, насколько это возможно.

За последние недели у нас увеличилось число слуг. А всё потому, что Махмуд и его семейство нуждались в привычном качестве обслуживания. Так что сейчас в дверь ко мне постучалась Маша — миловидная черноволосая девушка лет двадцати. Я передал горничной свою окровавленную одежду и благодарно принял из её рук чашечку кофе.

До совещания оставалось ещё минут сорок.

Вполне хватит, чтобы взбодриться медитацией, выпить кофе и принять первые отчёты от Демона. Заодно свяжусь с мастером Багусом и выясню, что там за филькину грамоту ему прислали наши враги.

Глава 28

Демон негодовал.

И его можно понять: впервые за долгое время у нас были жертвы. Погибло около двух десятков гвардейцев объединённой коалиции, из них половина — от нашего Рода. Мы потеряли двух «Витязей», а в лазарете лежало много людей с ранениями. Так что да, Паша был в ярости. И я тоже.

Зачистка прошла быстро.

Многие из нападавших сдались, так что в общей сложности у нас было с полсотни пленных. Которых мы разместили частично на складах, не предназначенных для этих целей, а частично — у отзывчивых соседей. Среди захваченных аристократов обнаружились сын покойного графа Хрулевича, барон Чернявский собственной персоной и Максим Аммосов. Что меня особенно умилило, так это отсутствие главных зачинщиков мясорубки — Пашковых, Крутовых и Бердянских. Воинов своих на убой послали, а сами в родовых усадьбах отсиживаются. Но это ненадолго.

Наши прыгуны сумели перехватить и посадить вражеские дирижабли, пилоты которых уже получили телепатический приказ сваливать. И начали сваливать, но не учли, что их никто не отпускал. Тех, кто оказал сопротивление, завалили. Остальные, включая командиров бортов, оказались в плену.

Демон сильно ругался, подсчитывая трофеи.

А всё потому, что мехи были повреждены, как и часть броневиков, отправленных к нам по серпантину. Те же машины, что были вмурованы в асфальт, предстояло выковырять и доставить в посёлок. Опять же, оценив степень повреждений. Хотя я вот не понимаю, чего он жалуется. Четыре захваченных дирижабля за одну ночь! Их уже девать некуда, если честно. Понятно, что распределим среди братьев по оружию, но один-то останется у нас! Третий по счёту, между прочим. А ангар наш не рассчитан на такое количество воздушной техники.

Кроме того, нам придётся убирать чужие трупы, договариваться о передаче тел врагам или кремировать всех этих засранцев, а потом передавать прах враждующей стороне. Таковы правила ведения внутренних войн, никуда не попрёшь. Обычно мы вешали эти обязанности на побеждённых, но война-то ещё не завершена! Девять Родов потерпели поражение, но парламентёров с их стороны мы не заметили. Честно говоря, не понимаю, на что они рассчитывают.

Чуть не забыл про разрушения.

Начну с того, что в двух местах проломлена стена, которую возводил ещё Дом Эфы. Сгорели отдельные постройки, по традиции перерезано электричество. Опять придётся проводить дорожные работы. При таких тенденциях я начинаю думать о том, чтобы перенести КПП и шлагбаум на развилку с Альпикой. Или заменить асфальт бетонными плитами, да ещё укрепить всё это артефакторикой. И то сломают.

Но вишенка на торте — это извещение, присланное на моё имя Девятью Родами. Как и следовало ожидать, единственный повод, который они сумели раскрутить — это смерть аристократов, возглавлявших фамилии союза. При этом, разумеется, никто не упомянул в документе войска, отправленные к моей усадьбе без надлежащего объявления войны. Из документа следовало, что зловредный барон Иванов вероломно напал на ни в чём не повинных уважаемых людей, воспользовавшись своими сверхспособностями. Протащить эту хрень через суды господа хорошие не сумели, поэтому приложили копии отчётов «независимой» экспертизы. Там всё было написано грамотно, по делу. Местами пацаны накосячили, не совсем понимая, что на меня работал, к примеру, боевой морфист. Поэтому заявили, что я отравил спящих, подсунув им сильнодействующий яд. Но этого вполне хватило, чтобы оправдать вторжение. И да, все экспертизы состряпаны задним числом, когда отряды моих врагов уже были переброшены к побережью. Клан уведомили надлежащим образом и получили разрешение на проезд и перелёт.

Что касается моего уведомления, то по закону бумажка, присланная командиру гвардии или начальнику службы безопасности, прокатывает.

В общем, я уже начинаю привыкать к местным обычаям.

Было бы желание затеять войну, а повод найдётся.

Хотя…

Я ведь реально напал на них первым, угробил тьму народа и лишил уважаемые фамилии патриархов. Действовал превентивно, поскольку считал это разумным. И тут уже не играет существенной роли выбытие Новосильцева. На меня крепко обиделись. И, судя по финансированию, привлекли могущественных теневых союзников.

Демон назначил заместителя из числа приближённых к себе воинов и прибыл на совещание минут за десять до начала. По моему приглашению также пришли мастер Багус и Хасан. Из наших союзников прибыли все — виконт Невмержицкий, баронесса Ветберг, Евгений Базаров и Рустем Закарян.

— Что ж, господа, — я положил на стол, у которого мы собрались, извещение об объявлении войны. Бумагу мне с поклоном передал Багус. — Вот он, казус белли. По сути, напали на меня, а вам пришлось вступиться, за что премного благодарен. Сейчас речь пойдёт не о трофеях, поскольку войну мы ещё не выиграли. Речь о том, что делать дальше. Прошу высказываться, но кратко.

— Нападение на любой из союзных Родов равноценно нападению на весь союз, — пожал плечами Базаров. — Что тут говорить? Продолжаем войну. Надо организовать десант к имениям наших врагов.

— Правильно, — поддержал Невмержицкий. — Они не смогут отбить каждую усадьбу. Нам даже извещать их не нужно, чтобы атаковать.

— Вы ребята молодые, горячие, — покачал головой Закарян. — И совсем забываете, что такой рейд — палка о двух концах. Мы ослабим собственную оборону. А у нас при этом нет никаких гарантий, что в окрестностях не собираются новые вражеские отряды.

— Да откуда у них столько людей? — вспылил Базаров. — Я понимаю, девять фамилий. В том числе, графские. Но это же не клан, право слово!

— У них есть внешнее финансирование, — сказал я. — Так что они могут пригонять толпы наёмников.

Аристократы начали переглядываться.

Им не нравился такой расклад.

— Господин Закарян мудрые вещи говорит, — Хасан подкатился в своей коляске к нашему столу. — И к нему стоит прислушаться. Пока мы там крушим чужие усадьбы, можем лишиться своих.

Все посмотрели на меня.

— Господа, — я обвёл взглядом присутствующих. — Проявим благоразумие. Война объявлена мне, и я буду глубоко неправ, если потащу все наши силы за пределы Красной Поляны, чтобы завершить это безумие. Предлагаю разделиться. Я решу проблему своими методами, а ваша задача — обеспечить нашим владениям надлежащий уровень безопасности.

— Достойные слова, — одобрила баронесса. — Но что, если вы не справитесь?

— Я справлюсь. В этом можете не сомневаться.

Мы быстро распределили обязанности, и я отпустил всех, кроме Демона и мастера Багуса.

— Итак, — я отпил немного кофе из колпачка. Термос стоял рядом. — Всё это очень некстати, но надо бы дожать уродов.

— Мои гвардейцы выдвинутся в любой момент, — заверил Демон.

— Как вариант, — предложил мастер Багус, — перебросим в Россию убийц из клана Панджаитан. В течение ближайшего месяца наши враги начнут умирать по одному.

— Месяц — это слишком много, — покачал я головой. — Поступим иначе. Я наберу лучших диверсантов и пару-тройку одарённых стихийников. После чего мы сгоняем на Бродяге в гости… к разным людям. Мусаев тоже отправится с нами.

— Само собой, — хмыкнул Демон.

— Работать придётся быстро, — продолжил я, — чтобы сохранить эффект неожиданности.

— У них есть телепаты, — заметил Багус. — О поражении уже известно.

— Но это не поможет им быстро перебросить нужные силы к той или иной усадьбе, — я плотоядно усмехнулся. — Сейчас против них играет большой разброс. Кто-то сидит в центральных губерниях, кто-то на Урале, а кто-то и на западе, в Турове. Даже на цеппелинах такие расстояния за два часа не покрываются. На кого бы я ни напал, подмогу прислать не успеют.

— Логично, — согласился Лютый.

— У нас есть пленные, — напомнил Багус. — Мы можем получить от них больше информации.

— Времени слишком мало, — я покачал головой. — Чем быстрее я атакую, тем выше шансы на победу.

— А что с пленными аристо? — уточнил Демон.

Я задумался на несколько секунд.

План у меня был, но готов ли я заниматься этим прямо сейчас? Ответ — готов. Потому что некоторые фигуры можно вывести из партии, просто пообщавшись с ними. И оказав давление в нужном месте.

Дав Паше список тех, кто мне нужен для намечающегося рейда, отправляюсь к узникам.

Ну, все мы помним про молодого орла, который сидит в сырой темнице. За решёткой, ага. Люди, с которыми я хотел побеседовать, на орлов никак не тянули. А те помещения, что у меня имелись, не тянули на роль темницы. Ну, или какого-нибудь захудалого Азкабана, хе-хе. Кого-то загнали в ангар и приковали к трубам наручниками, кого-то запихнули в подвал, где положено стоять закаткам. Троицу аристократов, возглавлявших нападение, запихнули в один из гаражей, где стояли наши бронированные внедорожники. Тачку пришлось временно оттуда выкатить, а этих упырей приковать к верстакам или забросить в смотровую канаву. Приятного мало, но сами заслужили. И, конечно же, Матвеич любезно предоставил мне браслеты, блокирующие проявления сверхспособностей.

— Привет, мужики!

Гараж охраняли двое мехов из моей гвардии, причём в одном из пилотов, сделав фонарь прозрачным, я узнал Игоря Гриднева. Хорошо. Значит, Демон понимает важность тех, кого мы держим под стражей. Ещё несколько человек сидели у костра, разведённого в какой-то жестяной бочке, грелись и пили кофе. Надо бы их отпустить домой, но сейчас я не могу себе позволить такую роскошь.

В предрассветных сумерках было очень холодно.

— Здравия желаем, ваше благородие! — поспешили выпрямиться и встать по стойке «смирно» бойцы.

Пилоты мехов вытянули руки по швам, что выглядело устрашающе и комично одновременно.

Я кивнул.

Дескать, все свои.

— Что, сидят эти упыри?

— Сидят, вашбродие, — ответил мужик, в котором я безошибочно определил мету второго ранга.

— Проблем не создают?

— Никак нет, — ответил всё тот же боец.

— Добро, — я приблизился к гаражным воротам.

Один из бойцов нажал кнопку на пульте, и створка отъехала в сторону. Этот же солдат щёлкнул выключателем, заливая гараж ярко-жёлтым светом.

Я шагнул внутрь вместе с порывом ледяного ветра.

— Как ваше ничего? — створка за моей спиной вернулась на прежнее место с тихим жужжанием. — Апартаменты не очень комфортные, но уж не обессудьте, господа. Вы забыли о предварительном бронировании.

— Очень смешно, — проворчал барон Чернявский. — Вы нарушаете все конвенции, барон.

— Правда? — я отыскал в углу колченогую табуретку, придвинул её к яме, сел и начал пристально разглядывать своих собеседников. Все они выглядели побитыми, но не сломленными. Иначе и быть не могло, ведь ко мне явились не ссыкуны, а профессиональные воины. — Я это переживу. А вот переживёте ли вы сегодняшний день, зависит от вашего поведения.

Чернявский сидел в канаве и вынужден был смотреть на меня снизу вверх. Аммосов и Хрулевич-младший жались к верстакам. Причём, их развели в разные стороны, чтобы исключить возможность помощи друг другу.

— О ваших выходках непременно узнают, — Чернявский продолжал изображать уверенность и оптимизм. — Так что рекомендую побыстрее начать переговоры с нашими Родами о выкупе. И предоставить нам… более приличное жильё. Соответствующее нашему статусу.

— Ваш статус — кучка слабых мудаков, — сообщил я. — Причём, жизнь каждого из здесь присутствующих не стоит и гроша. Меня не интересует выкуп.

При этих словах брови Чернявского поползли вверх.

Мужчина в целом выглядел прилично. Воин, не крыса. Смелый, держится с достоинством. Неужели узы вассалитета настолько сильны, что такие люди не задумываются о будущем своего Рода? Впрочем, думать придётся. И быстро.

— Ты собираешься нас убить? — выкрикнул из своего угла Аммосов. — Тогда делай, что должен.

Я проигнорировал эту реплику.

И в упор посмотрел на Чернявского.

— План такой. Мои стряпчие составляют документы, вы их подписываете. Речь идёт о выходе из Союза Девяти Родов. А чтобы облегчить ваше положение, господин Хрулевич прямо сейчас разорвёт клятву вассалитета. И закрепит это соответствующим соглашением. После этого я отпускаю вашу троицу на все четыре стороны. Без выкупов и прочей фигни.

— Я должен отомстить за смерть отца! — вспылил юный граф.

— Трупы не мстят, — резонно заметил я, пригвоздив Хрулевича взглядом к верстаку. — Если ты не подпишешь, что велено, живым отсюда не выйдешь. Если не включишь мозг и не откажешься от вендетты в будущем — я буду ждать. Но искренне советую завязать с этой затеей. Потому что в следующий раз никаких договорённостей не будет. Вы просто ляжете в землю, господа.

— Что с репарациями? — вскинулся Аммосов.

— Подпишете бумаги — и выплаты будут щадящими, — ответил я. — Торговаться со мной бесполезно. На кону ваши жалкие жизни.

— Он перебьёт нас поодиночке, — голос Хрулевича-младшего дрогнул. — Мы подпишем эти бумажки — и за нас никто не вступится!

— А кто за вас вступится прямо сейчас? — вкрадчиво поинтересовался я. — Не будь идиотом, Хрулевич. Я мог бы вас прирезать, но мне надо ослабить своих врагов. И устранить грядущие проблемы. Вы получаете шанс. Более того, я готов дать слово аристократа, что не трону вас в будущем, если только на меня не будет совершено нападение. Да, ваша репутация рухнет под плинтус. Но это лучше, чем тотальное истребление всех, кто вам дорог.

Я, конечно, блефовал.

Вырезать женщин и детей — это не моё.

Правда, врагам знать о моих истинных намерениях не обязательно.

— Отказываюсь от вассалитета, — первым сломался Чернявский.

— Что? — у Хрулевича глаза полезли на лоб от возмущения. — Вы в своём уме, барон?

— Я присягал вашему отцу, не вам, — спокойно ответил Чернявский. — И да, я готов выйти из этого союза. Мне в СБ рекомендовали это сделать. А я, дурак, не послушался.

Выражение моего лица не изменилось ни на йоту.

Однако, лёд тронулся!

Глава 29

Аркусы сработали чётко.

Уже через час я имел на руках подписанные пленниками бумаги. Даже пытать никого не пришлось, что радует. По итогу Чернявские перестали быть вассалами Хрулевичей. И все единодушно, включая Аммосова, вышли из боевого альянса. После этого я поручил Джан возглавить комиссию по оценке имущества этих ушлёпков, составить акт о капитуляции, мирное соглашение и прибрать то, что плохо лежит. Обещание я своё выполнил, репарации были щадящими. Но даже они существенно обогатили мой Род. А также союзников, которым уже начинало нравиться воевать на моей стороне.

Как я уже сказал, подписано всё было за час.

А ещё через час, то есть, примерно к десяти, возле моего дома собрались люди, выделенные Демоном. Среди них были Мусаев, Ольга и незримая Хорвен. А ещё Армен Айвазян, один из моих лучших прыгунов-диверсантов, отправился со мной. И Лука Чхартишвили по прозвищу Чёрт. Мощный геомант, которого я рассчитываю использовать для разрушения вражеских построек. Делать такое не люблю, но сейчас меня разозлили. Чёрт был своеобразным супероружием, которое я придерживал на чёрный день. И, естественно, не применял на собственной территории. В команду я также взял Алину Широву, своё недавнее приобретение. Алина была сильным менталистом, причём с боевым уклоном. То есть, она не читала мысли, как это делают рядовые телепаты, но проводила убойные психические атаки, причём по площади. Собственно, благодаря Алине Демон смог сдержать натиск превосходящих сил противника, и сделал это без моей помощи.

Демон настаивал на том, чтобы я прихватил с десяток мехов. Мол, несолидно воевать без механизированной бригады. Никто так не делает. Я рассмеялся и шепнул командиру гвардии, что у меня свои методы. И в данный конкретный момент я обойдусь без механизированного подкрепления. Паша поворчал, но сдался.

А план мой основывался на невидимой части айсберга.

Кроме тех бойцов, что отправлялись со мной на разборки, были ещё мастера-убийцы из клана Панджаитан. Плюс рептилоиды из Чёрного Ока. Но эти ребята будут действовать на других объектах.

Я пригласил всех в дом, собрал в специально выращенной комнате и провёл краткий инструктаж. Мы наносим визит вежливости графу Бердянскому, который живёт в Ростове. Ликвидируем агентов СБ и прочих телохранителей, больше никого не трогаем. Главой Рода я займусь сам.

Что касается самого Бердянского, то его Род культивировал ускорение метаболизма. И это делало графа весьма опасным противником… не для меня, правда.

— Предупреди всех, что из дома выходить нельзя, — отдал я приказ в пустоту. — Все лишние проёмы убрать. Выход — только для моей группы.

— Будет исполнено, — ответил Бродяга.

В этой реальности Ростов существует. Как и в моём мире, город стоит на реке Дон, километрах в сорока от Азовского моря. Здесь тоже тепло, поэтому я не стал заморачиваться пуховиками и дублёнками. Ограничился джинсами, свитером, крепкими полуботинками и уже привычным комбинезоном от Матвеича. С собой прихватил только меч, потому что не хочу привлекать лишнее внимание инквизиторов в случае использования огнестрела. Никаких очков и прочих приспособлений. Иллюзион — да. Проверил канал связи с Хорвен, после чего — с Ольгой. Убедился, что перчатки натянуты, а все молнии застёгнуты.

Накинул капюшон.

Активировал иллюзион.

В режиме мимикрии я просто был частью интерьера. Артефакт мгновенно считывал расположение объектов и синхронизировал иллюзию с окружающей действительностью.

— Круто, — похвалил Мусаев.

— А нам такие можно? — спросил Айвазян.

— Поговорю с Матвеичем.

Отряд вооружился легко. Никаких доспехов, щитов, громоздких шлемов и накладок. Мы рассчитывали на своё мастерство и эффект внезапности.

Я передал Бродяге адрес.

И… ничего не изменилось.

Потому что в комнате, где собрались мои бойцы, отсутствовали окна. Вот такой я предусмотрительный. Из нас всех только Мусаев адаптирован к вывертам многомерности.

— Готово, — сообщил Бродяга.

Передо мной прорезалась дверь.

— Вы знаете, что делать, — сказал я. — Выходим по очереди.

Схему родового гнезда Бердянских я раздобыл через рептилоидов. Один из наших людей проник в архив ростовского муниципалитета, где хранились всевозможные градостроительные планы. Документ мне прислали курьером, в запечатанном конверте. Так что я имел представление о том, где располагались комнаты слуг, где казармы, где пост охраны, а где барские покои.

Хорвен получила приказ следовать за мной и атаковать лишь тех, на кого я укажу.

За дверью обнаружился подземный гараж.

Да, графская усадьба была построена с размахом. По сравнению с этим комплексом мой домоморф выглядел как… ну, не знаю, дача бабы Зины в Комарово. Один гараж чего стоил: просторно, автоматически включается свет, среди массивных колонн поблёскивают хромом дорогие тачки. Преимущественно раритетные, коллекционные. Подозреваю, у графа пунктик. Некоторые машины, как мне кажется, бегали ещё в «сороковых» и неплохо сохранились. Хотя… тут же всё кастомное. Не удивлюсь, если начинку поменяли, а от былого величия остались только кузова.

Гончая скользнула в тусклый свет потолочных ламп, её очертания размылись.

Иллюзион полностью скрыл тварь.

Байт Мусаев шагнул в сторону и тоже исчез. Его путь лежал через иные измерения к посту охраны, где следовало вырезать эсбэшников, ведущих наблюдение по камерам.

Нас уже заметили.

Вот только никто ничего не успеет сделать.

Прыгуны телепортировались, едва покинув Бродягу. Ольга держала связь со всеми нами, но оставалась в доме. Со мной отправились двое — Лука Чёрт и Алина Широва. Удостоверившись, что мы все надёжно прикрыты блоками, Алина пустила по нижним ярусам психическую волну.

Выждав несколько секунд, я сделал стены и перекрытия прозрачными. Срисовал позиции охранников и начал действовать.

Люди проваливались сквозь пол.

Я закатывал их прямо в фундамент, не оставляя ни единого шанса на выживание. Тех, до кого я не успел дотянуться, убивали мои подручные. Тихо, без спешки, но неотвратимо.

Семью граф успел куда-то вывезти.

Молодец, предусмотрительный.

Но сам засел в кабинете, откуда без перерыва кому-то названивал по телефону. Я мог бы в теории поступить с ним, как и с остальными, но это бы означало новый виток противостояния и бесконечную вендетту.

План у меня другой.

Дерзкий, как пуля резкий.

Узкая лестница выводит мою группу на первый этаж. Здесь Лука получает возможность развернуться, но час ещё не пробил. Я жду сигнала от Бродяги, который прямо сейчас меняет дислокацию. А именно переползает под землю, чтобы открыть в полу арены для поединков приличных размеров люк. Эдакий квадрат со стороной в три метра. Чтобы не промахнуться, ага.

Как только приготовления завершены, Алина перерезает телефонный кабель в углу.

Граф недоумённо смотрит на трубку, раздражённо колотит по рычажкам на аппарате. И проваливается вниз. Сквозь три этажа собственной усадьбы прямиком в бассейн, который теперь на минус втором уровне. Раздаётся яростный вопль, сопровождаемый всплеском. Люк затягивается.

А мы с Алиной и Чёртом выходим во двор.

Прямо на парадное крыльцо.

Граф — молодец. Эвакуировал не только домочадцев, но и всю прислугу. Разве что охранников не стал убирать, поэтому им не повезло.

— Жги, дружище, — я хлопнул геоманта по плечу.

Наша команда уже хозяйничала по всей территории усадьбы, очищая её от сотрудников СБ. Казармы пустовали, ангары — тоже. А это означает, что всю свою гвардию Бердянский отправил на войну. Довольно опрометчиво с его стороны.

Подземные толчки я ощутил сразу.

Чёрт в упор посмотрел на усадьбу, широко развёл руки и…

Зрелище было эпичным. Представьте себе трёхэтажный особняк, по формату ближе к дворцу, с террасами, флигелями, эркерами и прочей красотой. Чего стоит одна только крыша с окнами в небо, где располагался мансардный этаж! Наверное, я мог бы продать всё это и неплохо так обогатиться, но сегодня я злой. Не люблю, когда люди умирают. Особенно если эти люди — мои.

Так вот, локальное землетрясение работает исключительно на участке, подконтрольном геоманту. Не всегда, конечно. Это зависит от уровня мастерства. Но Лука за последние месяцы успел продвинуться в своём искусстве. И да, у него была какая-никакая сила крови, поскольку его отец, хоть и не благородного происхождения, тоже был геомантом. От отца досталась очень интересная техника локализации ударной волны. Я толком не понял объяснения Луки, но там что-то наподобие плавающего эпицентра и закольцованных волн.

К чему это я?

Шикарный дорогой особняк Бердянских сложился, словно карточный домик. С грохотом, протяжным гулом, в тучах пыли. И всё это — в первых лучах восходящего солнца. Бродяга к этому времени уже покинул опасный участок и материализовался рядом с казармой, приняв минималистичный треугольный облик.

— Хватит, — сказал я.

Чёрт остановился.

Завихрения ки улеглись.

Я запомнил происходящее в мельчайших деталях, а потом отвернулся от руин графской усадьбы и зашагал к Бродяге. Алина и Лука последовали за мной.

Даже трость не пригодилась.

* * *

Граф Тимофей Бердянский выглядел жалко.

Мокрый, запястья скованы артефактными браслетами, на лице — смесь гнева, недоумения и обречённости. Так бывает, если связался с противником, о котором не всё знаешь.

Бассейн из комнаты для переговоров исчез.

Зато появились стол, два стула и большой экран на стене. Экран заменял окно и был предназначен для трансляции. Иногда, знаете ли, спецэффекты полезны.

Я сел напротив Бердянского.

С полминуты мы сверлили друг друга взглядами.

— Прежде, чем начнутся переговоры, — сказал я. — Хочу вам кое-что показать, граф.

Тимофей Демидович ждал продолжения.

У меня теперь свой умный дом с преферансом и куртизанками. Скармливаю фрагменты воспоминаний Бродяге, а он транслирует на большой экран. Очень удобно и познавательно. Прямо «Очевидное-невероятное».

Ролик с обрушением усадьбы Бердянских занял всего несколько минут. Своего геоманта я показал со спины, чтобы лицо не светить. Но из контекста было понятно, кто виновник произошедшего.

Стоп-кадр.

По моему мысленному приказу Бродяга остановил просмотр в тот момент, когда над руинами усадьбы ещё стояли облака пыли.

— Как вам такое, Тимофей Демидович?

Скулы аристо заострились, в глазах полыхнула ярость. Думаю, он бы сейчас ускорил метаболизм и попытался меня убить, если бы мог. Но циркуляцию ки остановили браслеты.

— Ты ответишь.

— Хм, — я задумался. — Интересно, как вы себе это видите. Идёт война, парламентёров ко мне никто не отправлял. И в рамках этой войны я могу делать, что захочу.

— Один Род против девяти. Шансы низкие, — процедил граф.

— Боюсь, у вас проблемы с математикой, — ухмыльнулся я. — Взгляните-ка на эти бумаги.

И я показал Бердянскому документы, подписанные его бывшими соратниками.

— Узнаёте подписи и печати?

Мне показалось, что зубы аристо заскрежетали.

— Вижу, что узнаёте, — убираю листы в папку, с которой заявился на встречу. — А это означает, что против меня воюет уже шесть семей. Звучит не так страшно, правда? И вы сейчас здесь, граф. Беспомощный, убогий, без надежды на вызволение. Часть вашей гвардии, как я подозреваю, разгромлена. Часть куда-то переброшена. В надежде, что получится завершить начатое. Но нет, не получится. Потому что в тот район уже выдвинулись наши дирижабли. Пардон, ваши дирижабли. Просто теперь они наши.

Позволил собеседнику обдумать услышанное.

И добавил:

— Усадьбу я разрушил, чтобы вы поняли одну вещь. Шутки закончились, граф. Следующий на очереди заводик по производству сантехники. Краеугольный камень вашего благополучия.

— Барон, ты идиот? — не выдержал Бердянский. — Проще ведь…

— Отжать его у вас? — перебил я. — Думаю, проще. Но контролировать будет тяжело, придётся продать. А вообще, поздравляю. Вам удалось вывести меня из себя. Поэтому я могу ступить на тропу тотального уничтожения всего, что вам дорого.

Граф, похоже, начал соображать.

Уточнил:

— Если?

Я щёлкнул пальцами.

В комнату вошла служанка, положила на стол дорогую перьевую ручку и, не проронив ни слова, удалилась. Я же достал из папки новые бумажки.

— Это ещё что? — глаза Бердянского подозрительно сузились.

— А сами как думаете? — ответил я вопросом на вопрос. — Я решил развлечь вас рисованием детских каракулей. Ну, или можем попытаться разгадать кроссворд.

— Что? — на лице графа появилось глупое выражение.

— Шутки у меня такие, — приближаю документы к лицу графа так, чтобы он мог прочесть содержимое. — Вы сделаете то же самое, что и ваши благоразумные коллеги. Официально разорвёте отношения со своим альянсом.

Бердянский наградил меня тяжёлым взглядом.

Я его выдержал, не напрягаясь.

— И вот ещё что, — добавил я, откидываясь на спинку стула. — Не думайте, что сможете отомстить за усадьбу. Выкиньте эту мысль из головы, пока её не выбили мои люди.

Глава 30

С Бердянским мы в итоге договорились.

Более того, после подписания акта о выходе из альянса, граф получил возможность связаться по телефону со своими людьми, которые осели в одном из курортных посёлков Азовского побережья, и те заказали ему билет на пассажирский дирижабль до Ростова. Всё, что нужно было сделать аристократу, это прибыть на аэровокзал, предъявить документы или родовой перстень, получить билет на руки и убраться восвояси. Не в шикарную дворянскую усадьбу, но и скромный коттедж у самого синего моря, как по мне, не худший вариант. Я решил проявить великодушие и подбросить бывшего врага на аэровокзал в одной из своих бронированных машин. Даже презентовал немного деньжат на карманные расходы — всё равно у него такие репарации, что моя подачка погоды не сделает.

И тут выяснилось, что шоссе раскурочено, а ремонтные работы даже не начались. Причина банальна: люди Демона с отбойными молотками в руках выковыривали из полотна вражеских механикусов. А сам Лютый осматривал периметр, занимался ротацией отрядов, контролировал лечение раненых и вообще был далёк от наведения порядка на трассе. Пришлось метнуться в аэропорт вместе с Бродягой, высадить там неудачника Бердянского и тут же переместиться в имение.

Мне нужно было планировать следующий удар.

И принимать доклады от Старших Рептилий.

Разведка показала, что в окрестностях больше нет вражеских отрядов. Мастер Багус прочесал всё основательно — были задействованы не только прыгуны, но и один из имеющихся в нашем распоряжении дирижаблей. Гончая исследовала прилегающие леса и горные склоны.

Не успел я налить себе очередную порцию кофе и сконцентрироваться на выборе следующей жертвы, как раздался звонок. На проводе висел Барский, начальник СБ Дома Эфы. Понятно, что связаться со мной решили не случайно, так что я взял трубку.

— Наидобрейшего утречка, Артур Олегович! — поприветствовал я одного из самых могущественных людей юга России. — Как поживаете? Как дети, жёны?

— Твоими молитвами, Сергей, — хмыкнул эсбэшник. — Мне тут сорока на хвосте донесла, что в Красной Поляне неспокойно. Наметились некие… хм… военные проблемы.

— Разве? — с максимальной искренностью удивился я. — Так, лёгкие шалости. Захаживал разный сброд, только и всего. Пришлось выгнать.

— Сброд, говоришь, — задумчиво произнёс граф. — А мне докладывали, что вторглась большая группировка объединённых Родов. Причём, не самых бедных и весьма известных.

— Вторглась — это слишком громко сказано, — парировал я. — Попытались пересечь периметр. Были уничтожены. Сейчас всё спокойно, уверяю вас.

— Ну, раз ты уверяешь, я только рад, — в голосе собеседника прозвучало напускное добродушие. — Просто хотел напомнить, что важнейший для всей империи Турнир состоится уже в следующем году. И ты помнишь, что на кону стоит благополучие Фазиса.

— Как такое забыть, — вырвалось у меня.

Реплика была проигнорирована.

— И ты в курсе, что наши договорённости основаны на твоих возможностях обеспечивать безопасность Красной Поляны, — добавил Артур Олегович непререкаемым тоном. — Потому что этот посёлок превращается… эээ… в объект стратегического значения.

Я понимал, куда он клонит.

Моей соседкой была Маро Кобалия — бессмертная воительница, мастер меча и главная надежда клана на предстоящем Турнире. А Турнир был вовсе не спортивным мероприятием. Клан, чей боец уделает всех, возглавит империю на ближайшее десятилетие. Грубо говоря, на острие меча Маро находилась власть Трубецких. Власть в стране, а не в отдельно взятом регионе. И я понимал, что напряжение в ближайший год будет нарастать, а правящее ядро Эфы заинтересовано в том, чтобы Красная Поляна была под надёжной охраной. Собственно, и я был в этом заинтересован, поскольку мы с Маро — лучшие друзья.

— Уверен, что не нуждаешься в помощи? — осторожно уточнил Барский. — Мои ребята могут выехать…

— Всё в порядке, Артур Олегович, — перебил я. — Ситуация под контролем. Мы справимся.

— Ну, как знаешь, — в голосе эсбэшника послышалось лёгкое сожаление. — Моё дело предложить.

— Я вас услышал.

— И ещё один момент, — Барский не спешил вешать трубку. — Наш гость… будь готов перебросить его в нужное место по первому требованию. Не скажу когда, но… в общем, будь готов.

А вот это уже интересно.

Барский не любит сообщать важные новости прямым текстом, хотя телефонная линия надёжно защищена Бродягой. Но то, что я сейчас услышал, может означать… что в Халифате намечается переворот. Ну, или Махмуда решили перевести во дворец более надёжного партнёра. А то у меня страсти кипят, и по ночам чужие мехи разгуливают.

— Принято, — сухо произнёс я.

— Вот и хорошо, — Барский наконец-то решил свернуть диалог. — До связи. Привет Джан и Феде, с наилучшими пожеланиями.

— Тогда и Льву привет, — не удержался я.

Барский, рассмеявшись напоследок, повесил трубку.

Лев Барский, родной сын Артура Олеговича, был не самым приятным человеком на свете. Когда мы учились в гимназии для одарённых, то между нами разгорелся конфликт… До сих пор удивляюсь, что этот заносчивый пацан ещё ходит по земле. С его мировосприятием любая дуэль может стать последней.

Сделав большой глоток из колпачка с остывающим кофе, я попросил Бродягу соединить меня с мастером Багусом. Хотелось новостей, их мне предоставили.

— Убит командир гвардии Пашковых в Тифлисе, — ровным голосом сообщил индонезиец.

— В Тифлисе? — удивился я. — Что он там забыл?

— Мне доложили, что собирал очередной ударный отряд, господин.

— И как, собрался отряд?

— В том-то и дело, что нет. Автопоезда и цеппелины, вылетевшие из центральных губерний, развернулись обратно. Мы пытаемся выяснить, кто отдал приказ, и почему столь резко поменялась стратегия.

— Хорошо, — я нахмурился. — Но почему командир Пашковых остался в Тифлисе?

— Он прибыл инкогнито и собирался уехать на обычном поезде, — ответил Багус. — Мы не получали от вас дополнительных распоряжений, поэтому выполнили заказ, и он мёртв.

Логично.

Я и представить себе не мог, что вражеский альянс так легко отступится от своих замыслов. Но почему они не присылают парламентёров? Что вообще происходит?

Процессы, которые я не могу понять, меня раздражают.

— Что по остальным направлениям?

— Взорвалась котельная на фабрике Крутовых. Фабрика на реконструкции, поэтому никто не пострадал, как мы и планировали.

— Замечательно, — похвалил я.

— Новый глава Рода Крутовых куда-то исчез, — продолжил повествование индонезиец. — Поиски ведутся, но мы думаем, что его вывезли накануне ночной битвы.

— А что с Зарецкими?

— Как мы и предполагали, семья вывезена в Европу, — сообщил Багус. — Глава Рода покинул фамильную усадьбу и перебрался на дачу в Тавриду. Часть гвардии, которая не участвовала в набеге, погрузилась в автопоезда и движется к паромной переправе в Порт Кавказ.

— То есть, не к Фазису.

— Нет.

Я начал лихорадочно соображать.

Происходила непонятная хрень. Раз объявлена война, надо драться. Или победить, или пойти на заключение мира. Но возникало ощущение, что мои противники спасают свои шкуры, перебрасывают боеспособные части и пытаются выиграть время. Чтобы что?

— Дайте отчёт по Плещееву, — попросил я.

— Вылетел в направлении Урала.

— Что значит «вылетел»? На чём?

— Мы предполагаем, на личном самолёте. Пункт назначения неизвестен. Отследить маршрут не представляется возможным.

А вот это уже напрягает.

— Из какого аэропорта он вылетел?

— Боюсь, нет никакого аэропорта, — вздохнул мастер Багус. — Мы допросили одного из людей Плещеева. Самолёт поднялся с частной полосы, где-то в Поволжье. Поэтому у нас нет маршрутного листа.

Охренеть.

С другой стороны, это же альтернативная Россия. При отсутствии мощной централизованной власти никто ни с кем ничего не согласовывает. Плещеев может лететь куда угодно, не заморачиваясь воздушными коридорами. Потому что он не сядет в крупном аэропорту. Я бы на его месте сел в имении какого-нибудь старого друга и в ближайшие несколько суток не отсвечивал.

Но как они всё это видят?

При объявленной войне я могу вылавливать их поодиночке и убивать, не оглядываясь на законность своих действий. А ведь рано или поздно я найду каждого.

Кстати, вспомнился ещё один интересный товарищ.

Виконт Кудрявцев.

— Путешествует на личном катере по озеру Байкал, — сумел меня удивить мастер Багус. — Это достоверная информация. Незадолго до совместного выступления против нас господин Кудрявцев сел на дирижабль до Иркутска, там у него небольшое имение и семейный ресторанный бизнес.

— Хотите сказать, он не участвовал в атаке?

— Почему же, участвовал. Выделил часть своих гвардейцев, передал их в общее командование, а сам отбыл в Иркутск. Семья, насколько нам известно, сейчас находится в Азии. Остров Панган. Стоит вам отдать приказ — и все они умрут.

— Нет, мы так не поступим, — резко возразил я. — А вот по поводу катера хотелось бы больше деталей…

Оказалось, что в Порту Байкал близ Иркутска есть целая «марина», если её можно так назвать, для аристократов. Закрытая, охраняемая и не дешёвая. Расположенная чуть в стороне от остальных причалов. И вот там круглогодично холится и лелеется моторная яхта нашего героя. Человек отправил своих бойцов на мою усадьбу, семью перебросил на райский островок, а себя решил побаловать покатушками… на хивусе.

Да-да, в распоряжении Кудрявцева имелись две яхты. Одна — на воздушной подушке. А всё потому, что здесь вам не там. У нас субтропики, а Байкал зимой замерзает. Там, сука, холодно. Не знаю, как они в марине наколдовали, чтобы льды не попортили барское имущество, но по самому озеру перемещение в январе возможно только на хивусах. А ещё на внедорожниках, снегоходах и собачьих упряжках. Но последнее — это для эстетов.

Я прекрасно понимал, что хивус — не комфортабельный дирижабль и не субмарина. А это означало, что Кудрявцев выехал на несколько часов. Максимум на день.

Придётся действовать оперативно.

И да, господина Кудрявцева я в живых оставлять не собираюсь. Этот упырь причастен к покушению на меня в Екатеринбурге. Что автоматически выводит его за рамки любых соглашений.

Действовать я предпочитаю быстро и эффективно.

А посему, уточнив у нашего человека в Порту Байкал, насколько далеко умотал Кудрявцев на своём аэрокатере, оделся потеплее и отдал Бродяге приказ отправляться на восток. Чтобы добраться до пункта назначения, мы потратили целых пятнадцать минут. Бродяга органично вписался в местный коттеджный посёлок, даже единый стиль выдержал. Я скормил гончей образ виконта и отправил на охоту. Показал, как выглядят хивусы. А чтобы не пострадали обычные туристы и рыбаки, слил ещё образ родового герба нашего героя. Наверняка же изобразит на борту «яхты», виконт у нас тот ещё понторез.

Гончие наделены органами чувств, превышающими наши по всем параметрам. Так что я не сомневался в успехе мероприятия. Вопрос в том, как долго мне придётся торчать на берегу озера. Здесь красиво, ничего не скажешь. Вот только домоморфу пришлось утеплять стены и перекрытия, а также обзаводиться дополнительными системами отопления, чтобы жильцы не почувствовали дискомфорта. Удивительно, что Махмуд ещё ни разу не подходил, чтобы выяснить, какого хрена мы торчим среди снегов на краю бескрайней обледенелой пустоши…

Хотя январский Байкал выглядел не как белое поле, а как синий каток с неоново-голубыми прожилками. Сколько живу, не устаю удивляться этому зрелищу.

Пока Хорвен рыскала по этому катку, закладывая сумасшедшие виражи и «обнюхивая» встречные катера, я решил немного прогуляться по берегу. Чтоб вы понимали, на льду хивусы способны разгоняться до семидесяти кэмэ, вот только мой кальмарчик носился ещё быстрее. А самое главное, его при этом никто не видел. Точнее, её.

Да, отвык я от сибирских морозов.

Ни шапка, ни зимнее пальто, ни ботинки с мехом внутри не спасали от лютой стужи. Сейчас, как я успел определить по градуснику, минус тридцать. При этом светит яркое солнышко, а всё вокруг сверкает и переливается всеми оттенками белого. Справа и слева виднеются крыши соседних коттеджей.

Гончая выдвинулась именно в том направлении, куда отправлялись все здешние любители быстрой езды. Через устье Ангары в сторону Листвянки. Правда, я не уверен, что в этом мире данный посёлок вообще существует. Всё, что «видела» гончая, в режиме нон-стоп транслировалось мне.

А потом я заметил нужный катер.

Хорвен резко изменила курс, вильнув вправо. Я уже понял, что она среагировала на герб.

Молниеносное сближение — и древняя тварь, набрав высоту, пробивает квадратный иллюминатор, влетает в пассажирский салон. Вспышкой — изумлённое лицо виконта. Вопль, кровища, мелькание щупалец, которые от моего взора иллюзион не скрывал.

Взрыв стекла.

Хорвен вылетает в ослепительно-яркий день с чувством выполненного долга. Оставляя позади матерящихся охранников виконта Кудрявцева.

То, что осталось от моего врага…

Думаю, придётся хоронить в закрытом гробу.

Глава 31

Вернувшись с Байкала и раздав распоряжения своим бойцам, я настоятельно попросил всех, включая Джан и Федю, не тревожить меня до следующего утра.

Очень хотелось спать.

Собственно, я не стал себя сдерживать.

Имению ничто не угрожало, радары следили за окрестностями, патрули патрулировали, Джан руководила ремонтными работами. А ещё мы организовали доставку продуктов в посёлок с помощью наших дирижаблей. Всё же, это наша вина, что ни один грузовик не может проехать по раскуроченному шоссе. Что касается детей, то у них ещё впереди пара дней каникул, можно и дома посидеть. Я надеялся, что к утру Демон закончит восстанавливать ловушки и вывозить трофеи, а то уже не смешно.

Вырубился я практически сразу.

Как только щека коснулась подушки.

Провалился в привычную уже тьму, беспросветную и безвременную. Мне сны очень редко снятся, а если и снятся, то я их запоминаю обрывками. И то под утро. В общем, я пропустил момент, когда хаотичная вереница видений систематизировалась и оформилась в конструкт.

Я вдруг обнаружил себя за партой пустого класса.

У доски стояла Джан в короткой клетчатой юбке и белой рубашке навыпуск. Морфистка подмигнула мне, поднялась из-за учительского стола и, приблизившись к доске, ткнула указкой в надпись, выведенную мелом:

У НАС ПРОБЛЕМЫ

Признаться, я охренел.

— Дорогая, что непонятного в слове «не беспокоить»?

Я уже догадался, что меня безжалостно выдернули в осознанное сновидение.

— Начнём с того, что «не беспокоить» — это два слова, — морфистка швырнула указку в окно, и та растворилась в воздухе.

— И как это меняет суть дела?

— Сергей, у нас действительно проблемы. Мастер Багус хочет с тобой поговорить.

Делаю несколько глубоких вдохов.

— Что случилось?

— Давай, он тебе сам расскажет.

Пришлось кивнуть.

Я не представлял, как выгляжу в этом сне — в помещении отсутствовали зеркала. Подозреваю, что мой образ в фантазиях Джан подчиняется исключительно её воле.

Дверь открылась, и к нам присоединился начальник СБ.

— Простите за беспокойство, господин. Это я попросил уважаемую госпожу Курт связаться с вами. Боюсь, происходящее напрямую угрожает безопасности нашего Рода в обозримом будущем.

— Внимательно слушаю, мастер.

Индонезиец сразу приступил к делу:

— Нам пришло извещение об окончании боевых действий. Война прекращена в одностороннем порядке.

— Это невозможно, — я покачал головой. — Должна быть капитуляция одной из сторон. Или, на худой конец, переговоры. Они не могут просто взять и соскочить.

— Могут, — с мрачным выражением лица сообщила Джан. — Они могут это сделать лишь в одном случае. Если военный союз распался по причине того, что входившие в него Рода решили вступить в клан. А по законам РИ в состав Великих Домов принимают лишь те фамилии, что не находятся в конфронтации с кем-либо.

— Клан? — я начал лихорадочно соображать. — Какой ещё клан?

— Дом Волка, — ответил мастер Багус. — Наши враги разорвали соглашение, и теперь Союза Девяти Родов нет. При этом они подписали договора вассалитета и официально присоединились к Волконским.

— Это шутка, — предположил я.

— Нет, господин, — лицо Багуса оставалось совершенно серьёзным. — Буквально час назад стало известно, что Дом Волка принял новых аристократов. Информация ещё не подтверждена клановым бюллетенем и не продублирована в других источниках, но мои люди выяснили, что так оно всё и было. В клан вступили Крутовы, Пашковы, Плещеевы, Зарецкие и Хрулевичи. О намерениях Кудрявцевых ничего не известно, поскольку они находятся за границей.

— Зато известно, — вмешалась Джан, — что упомянутые господа временно перебрались в Никополь. Что будет с их усадьбами, предприятиями и другим имуществом, никто не знает.

— Вот только нам ничего не достанется, — процедил я.

— По закону, если вступающий в клан Род вышел из войны, развязанной предыдущим объединением, — пояснила Джан, — он никому ничего не должен. Ни о каких репарациях и контрибуциях речи не идёт.

— Это тебя Бродяга просветил? — догадался я.

— Он самый, — на сей раз девушка позволила себе слабую улыбку. — Так или иначе, война закончена.

— Но все наши враги получили клановую защиту, — я присел на подоконник, задумчиво уставился в окно. Вот и паззл складывается. Поступки, казавшиеся необъяснимыми, обретают новый, зловещий смысл. — И они имеют к нам претензии. Хм… И кому они присягнули на верность?

Я был почти уверен в ответе.

И мастер Багус не подвёл:

— Гамовым.

Криво усмехаюсь.

Похоже, война перетекает в новую форму. Не знаю, как это всё будет выглядеть, но Дом Волка превращается в угрозу для моего Рода. Конфликт выйдет на принципиально иной уровень. И все, кого мы разбили прошлой ночью, сделают далекоидущие выводы. Следующий ход может быть сделан не завтра и даже не через год. Но он будет сильным.

— Итак, у нас во врагах целый клан, — тихо произнёс я.

— Громко сказано, — возразила Джан. — Сейчас они хотят сохранить свои головы, имущество и активы. Им нужно прикрытие. Далеко не факт, что клан примет решение пойти против тебя только на основе хотелок этих господ. У Великих Домов собственная политика. Да, они защищают своих людей, но откровенный произвол не поощряется.

— Я верю в критическую массу.

— У Волконских нет интересов на юге, — продолжила морфистка.

— Скажи это Трубецким, — я отвлёкся от созерцания картины за окном. Похоже, Джан скопировала свою школу, в которой она ещё не доучилась.

— Позвольте высказать скромное мнение, — нарушил затянувшуюся паузу мастер Багус.

— Конечно, — я перевёл взгляд на начальника СБ.

— Гамовы, как сильный княжеский Род, имеют к нам большие претензии, — сказал индонезиец. — Такие люди обид не забывают. И они собирают под своей рукой коалицию со схожими интересами. Кроме того, нынешний глава Рода Гамовых хочет заполучить больше власти и влияния в правящем ядре. Поэтому в ближайшее время он сконцентрируется на внутренних интригах и продвижении вверх. Если Гамовы займут более значимое положение в правящем ядре, то смогут до определённой степени влиять на решения Волконских. И вот тогда нам несдобровать.

Я крепко задумался над словами старика.

Всё чётко разложил.

По полочкам.

— Сколько у нас есть времени по вашим оценкам?

Багус ответил не сразу.

— Господин, сейчас рано давать прогнозы. Мне нужно понаблюдать за действиями врагов, а для этого придётся внедрить кого-нибудь из наших людей в Никополь. Кроме того, мы будем проникать в сновидения потенциальных противников.

— А предварительный прогноз?

— От трёх-четырёх месяцев до бесконечности. Не всем внутри клана может понравиться усиление ещё одного княжеского Рода. Гамовы могут столкнуться с сопротивлением среди высшей касты Волков.

— Предложения? — уточнил я.

— Наблюдаем, собираем информацию, — мастер Багус был образцом невозмутимости. — Параллельно работаем над оборонными проектами. Очень рекомендую связаться с Мещерским и обсудить положение вещей. Обстоятельства сделали этого человека вашим союзником на Урале.

— Хорошо, — я кивнул. — Действуйте по своему усмотрению. А сейчас я хочу спать.

Поклонившись, мастер Багус исчез.

Я посмотрел на Джан:

— Что думаешь?

Девушка приблизилась ко мне.

— В плане разведки и сбора информации мастер Багус прав. Но этого недостаточно. Нам нужны сильные союзники, имена которых будут что-то значить.

— Намекаешь на своего отца?

— Не только на него.

— А на кого ещё?

— Спи давай, — улыбнулась Джан. — Утром поговорим.

Утро — понятие относительное.

Для меня оно наступило в четыре.

С одной стороны я вроде как выспался и захотел в туалет. Банальная причина, все мы люди. А с другой… почему-то мне показалось, что в доме не все спят. Приоткрыв дверь, я выглянул в укутанный мраком коридор. И действительно, со стороны гостиной раздавались тихие звуки бормочущего телевизора. Мало ли кому захотелось посмотреть телек посреди ночи, мелькнула мысль. Я уже хотел пойти спать дальше, но тут меня настигла вторая мысль: телек можно вырастить и у себя в комнате. Если Бродяга выполняет твои приказы. А если не выполняет… ты либо слуга, либо кто-то из гостей.

Неслышно прокравшись по коридору, я спустился по лестнице, пересёк устланный персидским ковром холл и заглянул в общую гостиную.

Махмуд Шестой сидел в кресле и пялился в голубой экран.

Бывший правитель Халифата выглядел довольно забавно в полосатом махровом халатике и тапочках с помпонами. Я даже не знал, что у нас такие есть.

По телевизору транслировали сводку новостей.

На арабском.

У меня Бродяга, если что, ловит любые каналы. Без всяких там спутниковых тарелочек. Не знаю, как он это делает, просто факт.

Арабский я знаю.

Поэтому начал присматриваться к происходящему на экране.

И поверьте, присматриваться там было к чему. В Стамбуле произошёл очередной государственный переворот, в результате которого власть перешла к «чрезвычайному комитету» под руководством Йылмаза Ышыкхана, возглавляющего политическую партию «Будущее Востока». Бывший руководитель страны Ибрагим Шахин попытался покинуть страну, воспользовавшись частным самолётом, но при выруливании на взлётно-посадочную полосу его сжёг неизвестный пирокинетик. В эту же ночь подконтрольные «Будущему Востока» армейские соединения разгромили «неустановленные бандформирования», предположительно связанные с «внешними силами». Одним из первых решений чрезвычайного комитета была высылка британского посла Джона Коллинза и объявление его персоной нон-грата.

Через несколько минут на экране появился сам… гадство, как они выговаривают свои фамилии? В общем, появился этот революционный мужик, чтобы сделать официальное заявление. Выглядел господин Ы вполне презентабельно, хотя и носил полувоенный костюм. Глава комитета толкнул простенькую речугу, из которой вытекало следующее: узурпатор повержен, его пособники попадут под суд, а прогрессивная партия «Будущее Востока» намерена реконструировать законную правящую династию. То есть, вернуть из вынужденной эмиграции наделённого всеми полномочиями халифа Махмуда Шестого. О дальнейших своих планах господин Ы решил не распространяться, сославшись на то, что подобные заявления не в его компетенции, а журналисты совсем скоро всё узнают из официальной пресс-конференции с участием законного правителя.

Я посмотрел на халифа.

— Ваших рук дело?

Махмуд рассмеялся:

— Ну, ты же не думал, что я вечно буду злоупотреблять гостеприимством Рода Ивановых?

— Честно говоря, не думал, что вы сможете провернуть всё… настолько оперативно. Кто это такой? Ну, Ышыкер или как его там…

— Ышыкхан, — с улыбкой поправил халиф. — Сергей, это один богатейших граждан Халифата. Очень полезный и авторитетный человек. По совместительству, один из моих друзей, которому пришлось вернуться из… длительного отпуска, чтобы навести порядок в стране.

— И вы это провернули, сидя в моём доме?

— При непосредственном участии кланов Российской империи, — кивнул Махмуд. В выпуске новостей показывали прогноз погоды, и халиф выключил телевизор. — Я бы даже сказал, ключевую роль в операции сыграл Дом Эфы. Но и в Неваполисе мне серьёзно помогли. В общем, не бери в голову. Это была красивая и сложная игра, мы победили. Поэтому я попрошу тебя сегодня утром переместиться вместе с Бродягой в Стамбул, вещи я начну собирать прямо сейчас.

— Так срочно?

— Большая политика не терпит промедления. Пока народ не опомнился, я должен сесть на трон. И решить кучу проблем, доставшихся в наследство от Шахина.

— Что ж, вы были приятным соседом, — искренне заявил я.

— Благодарю, — кивнул Махмуд. — И не только за гостеприимство, но и за то восхитительное путешествие к берегам Наска, что ты организовал для моей семьи. А также за обучение дочери.

Я вспомнил, что мы с Карой собирались заниматься ещё несколько месяцев. Кажется, до мая. Но её отец сумел всё разрулить гораздо быстрее.

— А, бросьте, — я отмахнулся. — За мои добрые дела вы уже расплатились, причём сполна.

Махмуд наградил меня царственным взглядом.

Пауза была долгой, прежде чем халиф выразил своё мнение:

— Вот что я тебе скажу, Сергей. Ты только не обижайся, но ты дурак. Нельзя рассчитаться никакими мехами или контрактами… или даже видеокамерами… за жизнь и здоровье правителя такого государства, как Халифат. Ты здорово выручил меня и мою семью, этому нет цены. Поэтому я официально заявляю, что ты можешь рассчитывать на мою всестороннюю поддержку ПО ЛЮБЫМ вопросам отныне и впредь. Не важно, захочешь ты торговать с моей страной, открыть там предприятие или с кем-то повоевать. Я приду на помощь, если это не будет противоречить государственным интересам Халифата. Даю слово.

Я посмотрел в глаза халифу.

Молча кивнул.

Подобные клятвы в устах правителей моей реальности не значили ничего. Пустое сотрясение воздуха. Но здесь иные порядки, иные обычаи.

— Что ж, спасибо, — я повернулся, намереваясь выйти из гостиной, но всё же добавил: — В свою очередь, всегда рад видеть вас и вашу семью у себя в гостях. Понадобится убежище — обращайтесь.

Халиф расхохотался:

— Вот это по-нашему, парень! Надеюсь, до убежища не дойдёт. Но я про твоё приглашение не забуду и обязательно как-нибудь наведаюсь с неофициальным визитом.

Спать больше не хотелось.

Убедившись, что снаружи нет ливня, я отправился на пробежку.

Да, есть такие психи, что бегают в половину пятого по горному посёлку в условиях лютого дубака. Хорошо, что у нас восстановлено электроснабжение, и фонари светят. Так что я даже маленько кайфанул. Бодрость духа! Бегом от инфаркта, хо-хо-хо!

А вот душ принять не успел.

Возвращаясь к себе, услышал странные звуки со стороны дома Маро.

Лязг клинков ни с чем не перепутаешь.

Глава 32

Высокие ограды и запертые ворота меня не останавливают.

Поэтому я просочился сквозь препятствие и замер на краю обширного двора усадьбы Кобалия. В нескольких равноудалённых точках горели фонари. Лампы на крыльце давали дополнительное освещение. А на гладких, недавно уложенных плитах разворачивался интересный поединок.

Сошлись Маро и Мерген-оол.

Два бессмертных мечника.

Я заворожённо наблюдал за происходящим. Бой, пусть и тренировочный, великих мастеров — это удовольствие, которое приходится видеть нечасто.

Каждая сессия складывалась из двух-трёх ударов, при этом противники обозначали касания, не нанося друг другу ущерба. Молниеносные выпады, быстрые переходы между позициями, запредельная точность. Плавные, скользящие движения. Вне всяких сомнений, меня заметили, но никто не хотел отвлекаться от спарринга.

Вот противники расходятся.

Вкладывают свои катаны в саи.

Замирают на несколько секунд…

…и выхватывают мечи одним непрерывным движением.

Сложное и чрезвычайно эффективное искусство иайджитсу, путь одного удара. Выхватить меч и поразить врага до того, как он успеет поразить тебя или уклониться. Вот только одним ударом дело не заканчивалось. Потому что бесы уклонялись. Иногда им требовалось два-три, иногда четыре-пять движений. Схватка неизменно завершалась тем, что остриё клинка замирало у шеи противника, либо у живота, либо у виска или ноги. Иногда не остриё, а всё лезвие, что символизировало рубящий удар. Но гораздо чаще удары парировались, и противники расходились, довольные собой. С ничейным результатом.

Я видел бой равных.

Похоже, за минувшие полгода Маро основательно отточила своё искусство владения мечом. Более того, иайджитсу стало приоритетным направлением.

В какой-то момент я понял, что бойцы смотрят на меня.

— Калитка была заперта, — в голосе Маро послышалось веселье.

— Правда? — я изобразил недоумение на лице. — А мне казалось, что в посёлок можно попасть только по пропускам.

— Я согласовал свой приезд с вашей службой безопасности, — невозмутимо ответил мастер Мерген. — И пропуск у меня есть.

— Тогда извините, если помешал, — я почтительно склонил голову. — Был не в курсе. Мне показалось, что на дом Маро напали…

— И ты поспешил на помощь, — улыбнулась девушка.

— Вроде того, — пожимаю плечами. — У нас ещё не смонтированы отклоняющие линии. Могут заявиться прыгуны-шиноби, их ничто не остановит.

Бессмертные посмотрели на меня со странным выражением на лицах.

— Что? — я подозрительно прищурился.

Вообще, все мы — очень странные персонажи. Вот кому приспичит в такую рань организовать спарринг? Договориться с моей СБ, приехать хрен знает откуда и всё ради чего? Порубиться на мечах в предрассветной мгле и январской стуже. Ни один из противников, кстати, не надел перчаток.

— А ты чего не спишь? — поинтересовалась Маро. — И почему просачиваешься к соседям без спроса?

— Побегать решил.

Бесы переглянулись.

— Как насчёт сразиться с нами без… твоих фокусов? — в лоб выдала Маро.

Я, конечно, планировал позаниматься в додзё, но…

А почему бы и нет?

Девушка шагнула ко мне, протягивая свою катану. Значит, мастер Мерген хотел меня прощупать. Не знаю, зачем. Его роль в обучении Маро понятна — клан готовится к Великому Турниру. А вот схватка со мной…

По спине пробежал холодок.

Чисто теоретически, получив моё согласие на «честный» поединок, Мерген сумеет меня зарубить. Его физическая и техническая подготовка по бою на мечах всё ещё выше моей. И дело не в опыте, мне его не занимать. Вопрос исключительно в отточенности рефлексов и функциональности мышц. Моё нынешнее тело всё ещё не достигло пика формы, который мне необходим для сражения на равных с лучшими бойцами планеты.

Ловушка?

Я посмотрел в глаза учителю фехтования.

И не увидел там ничего. Абсолютная пустота. Словно видишь своё отражение в глади пруда или заглядываешь в космическую бездну. Личность мастера Мергена для меня всегда оставалась загадкой. Что им движет, почему он не получил дворянский титул и в то же время пользуется безмерным уважением в клане? Почему не обзавёлся семьёй, не вырастил толпу детей и внуков, не стал пробиваться к верхушке власти? И почему работает простым учителем в школе? Мне этот человек импонировал. Именно такими были наставники прошлого, достигшие величия и породившие множество легенд.

Есть только один способ понять, кто перед тобой на самом деле.

Сразиться с ним.

Я с поклоном принял меч из рук Маро. Сам по себе жест уже впечатлял, ведь бессмертная никому не позволяла прикасаться к своему оружию.

— Без теневого режима, — напомнил Мерген-оол.

— Договорились.

Отступаю на несколько шагов.

Вежливо обмениваемся поклонами.

Скорость в иайджитсу — это верхушка айсберга. Тут должно быть технически отработано каждое движение. А ещё нужно следить за изгибом катаны. Это ведь не прямой клинок. И то, куда мастер поворачивает ножны, определяет направление первого удара. А начинается всё с большого пальца левой руки, который «выщёлкивает» меч из саи. Клинок выдвигается сантиметра на два, он больше не зафиксирован и может выскользнуть в любой момент. Дальше вы видите, как мастер обманчиво медленно, словно поглаживая, кладёт правую ладонь на рукоять своего оружия. И вот здесь начинается самое интересное. Ножны могут быть молниеносно повёрнуты в любую сторону, после чего клинок будет выхвачен, но куда он полетит? Всё это — увлекательная игра. Проигрыш в которой означает смерть.

Ах, да.

Перед ударом всегда меняется стойка.

Боец припадает на одно колено, вторая нога отводится назад. А поскольку ребята вроде мастера Мергена обожают широкие штаны, вы можете пропустить миг, когда одно агрегатное состояние этого мужика сменится другим.

Мы смотрим друг другу в глаза.

В подобной схватке самое главное — предугадать намерения оппонента.

А оппонент мне попался матёрый. Считывающий противника на раз-два. И не питающий ложных иллюзий по поводу моего возраста и уровня подготовки.

Мы одновременно толкнули цубы большими пальцами.

Синхронно положили ладони на рукояти мечей.

Понеслась!

Мерген ухитрился почти незаметно довернуть саю и нанести удар слева направо, который при обычных обстоятельствах выпустил бы мне кишки. Учитывая нижнюю стойку мастера, ага. Вот только я предугадал этот выпад, молниеносно отбил вражеский клинок и обрушил меч на голову Мергена в мощном диагональном выпаде. И предсказуемо столкнулся с пустотой — этот чёрт успел отступить ровно настолько, чтобы мой клинок со свистом разрезал воздух.

— Хм, — Мерген-оол нахмурился.

Занимаем исходные позиции.

Первый раунд показал мне многое. Отбить атаку я сумел на классе, но если бы мечник вложился на максималках, то меня бы размазало. А он не вложился. Нашей общей целью было изучение друг друга. Интересно, наставник изначально включил этот пункт в программу своего визита или принял спонтанное решение? По своей воле либо его направили?

И всё же, на долю секунды, я прочёл во взгляде мастера то, что хотел.

Мерген не планировал меня убивать.

Профессиональное любопытство — вот то, что им двигало.

Очередной обмен ударами привёл к тому, что мой клинок застыл у живота Мергена, а его катана со свистом пронеслась у моей шеи. В реальном поединке мы бы получили два трупа, но такой расклад меня не устраивал.

Третий бой я проиграл.

И нет, я сделал это не специально. Просто мне не хватило скорости, мышечной реакции. А Мерген вложил в атаку все имеющиеся у него ресурсы. Но даже такой проигрыш навёл меня на определённые мысли. Я понял, на чём надо сосредоточиться, чтобы достичь уровня своего оппонента в ближайшие годы. А сделать это жизненно необходимо — нельзя полагаться исключительно на свои имбовые способности.

Мы поклонились друг другу, и я вернул меч Маро.

— Я получил истинное удовольствие от поединка, — произнёс Мерген-оол, глядя на меня с уважением. — И я понимаю, что тебе банально не хватило физических качеств, мой бывший ученик. Другого я понять не могу: где ты так научился владеть мечом. И ведь не ответишь.

— Нет, — с улыбкой покачал я головой. — Секрет Рода.

Повернувшись к Маро, я добавил:

— Рад, что у тебя всё в порядке. А то мне уже звонил Барский, волновался.

Бессмертная хмыкнула:

— Из-за недавнего нападения?

— Да.

— Не переживай, я уверена в том, что ты справишься с защитой посёлка.

— Тогда не смею вас больше отвлекать.

С максимальным почтением я вернул меч законной хозяйке.

Ещё раз поклонившись мастерам, развернулся и зашагал к воротам. Прошёл сквозь откатную створку и направился к себе.

Сегодня я пошёл на неоправданный риск.

Глупо и опрометчиво.

Но я понял одну очень важную вещь. В Доме Эфы есть человек, который не станет слепо резать тех, на кого укажут. Мечник, идущий собственным путём. И с таким положением вещей Трубецкие, судя по всему, давно смирились.

* * *

День прошёл в хлопотах.

Примерно в десять утра мне пришлось смотаться в Стамбул и высадить семью Махмуда Шестого на территории дворца. Сам дворец я многократно видел по телевизору и в газетных репортажах, но в живую он смотрелся гораздо эпичнее. И нет, это не дворец Топкапы, в котором мне доводилось бывать в одной из прошлых жизней. Хотя и выстроена резиденция в том же районе, но… Размах впечатлил меня гораздо больше, хотя я посетил лишь дворцовую площадь с её фонтанами, пальмами, ландшафтным дизайном, обилием гранита и мрамора.

Махмуда встречал почётный эскорт, возглавляемый господином Ы, фамилию которого я задолбался выговаривать. Там были ещё какие-то важные шишки, включая отца Джан, но моё внимание привлекли охранники. Сильные одарённые с непроницаемыми лицами, обвешанные артефактами, имеющие при себе кривые сабли и короткие изогнутые ножи. Все — в традиционной парадной форме Халифата. Преимущественно меты и кинетики, но был среди них и высокоранговый телепат, который тотчас поспешил меня прощупать. И упёрся в непрошибаемую защиту, обеспеченную Бродягой, в зоне действия которого я всё ещё находился.

Последовал обмен приветствиями и любезностями, в которых я не силён. Махмуд Шестой познакомил меня со своим окружением, отметил выдающуюся роль в своём спасении и в очередной раз подчеркнул, что дружба с моим Родом продолжится и впредь. От Дома Эфы никого не было, но из контекста я понял, что намечается большой саммит с участием лидеров российских кланов. Меня всё это не очень интересовало, поэтому я еле дождался момента, когда смогу вернуться в Бродягу и полететь домой.

Почему-то запомнился взгляд Кары, сдержанно попрощавшейся со мной на крыльце усадьбы. В этом взгляде проскользнуло сожаление, смешанное… с грустью? Возможно, показалось.

Распрощавшись с новой правящей верхушкой соседней страны, я отправился домой.

Вот только отдохнуть хрен получилось.

Сначала ко мне привязался Демон, попросив вытащить с помощью Дара последних мехов из асфальта. Затем выяснилось, что я дал согласие на вассалитет Невмержицкого, а принятие присяги и торжественный обед назначены на сегодняшний полдень. Присягу я принял, подписал соответствующее соглашение сторон и из обычного аристо превратился в сюзерена с какими-никакими, но обязательствами. На этом, правда, сюрпризы не закончились. К нам на обед прибыли союзники и другие именитые соседи, которые очень жаждали со мной пообщаться. Оказалось, что успешный успех в битве с Девятью Родами подтолкнул многих пересмотреть своё отношение к боевому братству. В результате к нам примкнули ещё три человека — два барона и один виконт. Со своими гвардиями, деньгами и желанием укрепиться, не прогибаясь под клан. Так что обычный, казалось бы, обед превратился в обсуждение совместных планов, подписание бумаг и тому подобное.

Освободиться получилось ближе к трём часам дня.

И тут нарисовалась Джан со списком всего, что нам должны поверженные противники. Мы потратили ещё час на обсуждение предпочтительной формы репараций, созвонились с союзниками, договорились об их доле, после чего всё окончательно утвердили. Подписали окончательные мирные соглашения, отправили прыгунов по указанным адресам и вскоре получили обратно свои экземпляры документов. Никакие нотариусы в процессе не участвовали — по закону хватало подписей и родовых печатей. Дальше оставалось проследить за добросовестностью оппонентов, но этим вопросом у меня занимается целая команда юристов, так что я не переживаю.

Незаметно день приблизился к вечеру.

Чтобы немного расслабиться, я отправился в додзё.

Успел минут двадцать посвятить тренажёрам, затем переключился на избиение груши, после чего схлестнулся с фехтовальным манекеном.

А ещё через пять минут в дверь вежливо постучали.

На пороге стояла Джан.

— Только не говори, что хочешь потренироваться, — усмехнулся я.

— А можно? — в глазах девушки вспыхнула надежда. — Федя тоже хотел, если что.

Похоже, я заразил своих друзей тягой к культивации.

— Ладно, — вздыхаю в ответ. — Если очень хочется, то можно.

— Но сначала поговори с мастером Багусом, — попросила морфистка. — У него срочное сообщение, а ты блоки выставил.

Конечно, выставил.

Побыть одному — это уже неразрешимая задача.

— Хорошо, — сказал я.

Рядом тут же сформировалась тумба с телефонным аппаратом. По спортивному залу прокатилась громкая трель. Всё это мне напоминает сюжет старого фильма про матрицу…

Снимаю трубку.

— На проводе.

— Господин, — послышался тихий голос индонезийца. — Простите, что отвлекаю. Но, похоже, наши агенты сумели найти место, где скрывается один из ваших врагов.

— Это который? — не понял я.

— Иезекииль Джонс.

Content

Серп и меч на краю империи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32