Агата КРИСТИ

Превратности судьбы

Рассказ

Майор Вильбрехем неуверенно потоптался за дверью офиса мистера Паркера Пайна, предварительно не раз перечитав объявление в утренней газете. Оно состояло всего из нескольких предложений. Но каких!

Там под рубрикой «Личное» значилось: «Вы счастливы? Если нет, обратитесь к мистеру Паркеру Пайну — Ричмонд-стрит, 17».

Майор глубоко вздохнул и наконец вошел в дверь, ведущую в приемную.

Бесцветная молодая особа подняла глаза от машинки и вопрошающе уставилась на вошедшего.

— К мистеру Паркеру Пайну сюда? — спросил посетитель, вспыхнув до корней волос.

— Пройдите, пожалуйста.

Он последовал за женщиной, и тут же его встретила приветливая улыбка хозяина офиса.

— Доброе утро, — поздоровался с ним мистер Пайн. — Садитесь и расскажите, чем я могу быть вам полезен.

— Я офицер. Зовут меня Вильбрехем, — начал гость.

— Майор? Полковник? — поинтересовался мистер Пайн.

— Майор.

— А! Недавно вернулись из-за границы? Индия? Восточная Африка?

— Из Восточной Африки.

— Должно быть, прекрасные края. Теперь вы снова дома, но, по-видимому, разочарованы. Возникли какие-то неприятности?

— Совершенно верно. Хотя вам-то это откуда известно?

Хозяин только руками развел.

— Моя работа — все знать, обо всем догадываться. Тридцать пять лет я занимался статистикой, теперь на пенсии, и мой опыт мне помогает. Все очень просто, дорогой Вильбрехем, — проблемы людей можно разделить на пять главных, не более. Уверяю вас. А если ясна причина болезни, то подобрать лекарство не составляет труда. Я выступаю как бы в роли врача, который пытается поставить диагноз и только потом назначает лечение. Правда, бывают случаи, когда ничего уже сделать нельзя. Тогда я честно в этом признаюсь. Но уверяю вас, майор, девяносто шесть процентов моих пациентов полностью излечиваются! Если уж я берусь за дело, значит, успех гарантирован, и после всех перипетий люди начинают себя чувствовать как рыба в воде, хотя раньше им казалось — задыхаются.

— Я как раз один из тех, для кого житейская канитель — скука смертная, — заметил майор. — Против нее я и восстаю. Терпеть не могу эти бесконечные пересуды о пустяках, этих людей, у которых одно занятие — толочь воду в ступе… Но куда деваться? — вот вопрос. Кроме пенсии, у меня есть немного денег, уютный домик около Кобхема. Я не женат. Могу поохотиться, половить рыбу. Соседи — очень приятные люди. Однако дальше своего носа ничего не видят…

— Короче, вам такая жизнь не по нутру, — резюмировал мистер Пайн.

— Да, прямо настоящая пытка.

— Вас не устраивает тихая заводь, вам подавай стремнину?

Гость пожал плечами:

— В этой Богом забытой дыре о таком даже не помечтаешь.

— А по-моему, вы ошибаетесь, — заявил серьезно хозяин офиса. — Вы видите только внешнюю сторону здешней жизни, но ведь есть и ее внутреннее содержание. Хотите, я вам его покажу?

Теперь уже майор в задумчивости уставился на собеседника. Внешность этого человека внушала доверие. Крупный, не слишком толстый, лысый господин посматривал на него сквозь сильные очки.

— Должен предупредить: в моем «лечении» есть элемент риска, — вновь заговорил мистер Пайн.

Глаза бывшего солдата вспыхнули.

— Вот и отлично, — гаркнул он и бесцеремонно добавил: — Ваша цена?

— Пятьдесят фунтов, но плата вперед. В течение месяца — скуки как не бывало! Если нет, возвращаю деньги.

Вильбрехем задумался.

— Справедливо, — сказал он наконец.

— Вот вам чек.

Дело сладилось, и мистер Пайн нажал кнопку звонка на столе.

— Теперь час дня. Пригласите юную леди на ленч.

Дверь тут же отворилась.

— А, моя прелесть, Маделина, позвольте представить вам майора Вильбрехема. Он жаждет позавтракать с вами.

И не успел гость глазом моргнуть, как в комнату впорхнула девица с томными прекрасными черными глазами, длинными ресницами, чувственным алым ртом. Свежая, как розан. На ней было дорогое изысканное платье, выгодно подчеркивающее достоинства фигуры. От головы до пят — само совершенство.

— Великолепно! — только и смог сказать пораженный майор.

— Мисс де Сара, — представил Паркер Пайн. — У меня есть ваш адрес, завтра получите необходимые инструкции, мистер Вильбрехем.

Майор и очаровательная Маделина ушли. А к трем часам девушка вернулась.

При ее появлении мистер Пайн поднял глаза:

— Ну что?

В ответ Маделина только качнула хорошенькой головкой:

— Совсем перепугали вы нашего клиента. Он считает меня соблазнительницей, роковой женщиной, — быстро выпалила она.

— И я такого же мнения! Все мои указания учтены?

— Да, конечно. Усиленно узнавала его вкус. Нравятся ему блондинки, голубоглазые, слегка анемичные особы, не слишком высокие.

— Такую подыскать нетрудно, — заметил Пайн. — Дайте-ка мне список «В», и посмотрим, что у нас в наличии.

— Фреда Клег. Да, по-моему, она как раз подойдет. Хотя по этому вопросу мне не мешало бы посоветоваться с миссис Оливер.

* * *

На другой день майор получил записку: «В понедельник утром, к одиннадцати, поезжайте в Иглмонт, Фриарс Лейн, Хемпстед и спросите мистера Джонеса. Передайте, что вы от компании «Гуава шипинг».

Привыкший подчиняться приказам майор тут же направился по указанному адресу, не ожидая, разумеется, никаких неприятностей. Он с трудом протиснулся сквозь толпы людей в метро и вскоре оказался в совсем незнакомом районе, где не без труда разыскал указанный в записке переулок.

Это был глухой, запущенный тупичок, по обеим сторонам которого примостились развалюхи-дома. Когда-то они, по-видимому, имели сносный вид, но теперь пришли в полную негодность. Майор медленно побрел по переулку, едва различая на прикрепленных к калиткам табличках полустершиеся имена домовладельцев.

Неожиданно какие-то странные звуки привлекли его внимание. Он остановился и окаменел от удивления. Слышалось что-то напоминавшее сдавленные вопли или стоны. Едва можно было различить: «На помощь! Спасите!». Все это доносилось из-за забора дома, который он как раз разыскивал.

Ни минуты не колеблясь, майор бросился в открытую калитку и, едва раздвинув кусты, увидел такую картину: девушка, задыхаясь, боролась с двумя здоровенными насильниками-неграми. Ей удалось пнуть одного из них ногой. Но другой зажал ей рот рукой, и, несмотря на все усилия, бедняжка никак не могла освободиться.

Увлеченные борьбой насильники заметили Вильбрехема только тогда, когда одному из них он заехал в челюсть. Негры мгновенно опомнились и пустились наутек. Вильбрехем было бросился за ними, но вскоре махнул рукой и вернулся к потерпевшей.

Девушка стояла на том же месте, поправляя платьице.

— О, спасибо вам! — пролепетала она едва слышно. — Это было ужасно!

Теперь майор впервые увидел, что спас хорошенькое голубоглазое создание с копной светлых волос. На вид ей было не больше двадцати.

— Если бы не вы! — простонала она.

— Ладно, теперь все позади, но лучше бы нам отсюда поскорее убраться: мерзавцы могут вернуться.

Слабая улыбка заиграла на губах девушки.

— После такой встрепки?.. Я думаю, они не посмеют. О, да вы просто герой!

Майор вспыхнул от такой похвалы. Он словно ощутил теплоту глаз, восхищенных его поступком.

— Ничего особенного, обычное дело, — промямлил Вильбрехем. — Можете опереться на мою руку. Я вижу, что шок у вас еще не прошел.

— Я уже в порядке, — прошептала девушка, но все-таки не отказалась от протянутой руки. Она все еще слегка дрожала и с беспокойством поглядывала на калитку.

— Странно, дом оказался совсем пустым, — прервала она молчание.

— Да, в нем ни души, — согласился майор.

— На табличке написано — хозяева Вайтфриарсы. Не так ли? — Она указала пальцем на полустертые буквы. — Мне надо было как раз к ним.

— Успокойтесь. Сейчас поймаем такси и поедем куда-нибудь выпить кофе, — предложил Вильбрехем.

В конце переулка они увидели машину, майор назвал водителю адрес, и автомобиль тронулся.

— Вам лучше всего сейчас попытаться вздремнуть, — шепнул он незнакомке.

Девушка в ответ благодарно улыбнулась.

— Между прочим, меня зовут Вильбрехем.

— А меня Клег, Фреда Клег.

Не прошло и четверти часа, как оба они уже потягивали горячий кофе, и Фреда с восторгом посматривала на своего спасителя.

— Все случившееся — просто какой-то кошмар, — проговорила она. — Какой-то страшный сон. — Девушка вздрогнула. — Честно говоря, все последнее время со мной происходит что-то не совсем обычное. Но сегодня…

— Интересно, что же? Расскажите, — попросил Вильбрехем.

— Тут двумя словами не обойтись.

— Вот и отлично, — улыбнулся он.

— Тогда слушайте. Я сирота. Мой отец, капитан дальнего плавания, умер, когда мне было всего восемь. А мать моя скончалась три года назад. Работаю я в компании «Вакуум газ» служащей. На прошлой неделе ко мне зашел джентльмен, представившийся мистером Рейдом, юристом из Мельбурна. Он задал несколько вопросов, касающихся моей семьи, и объяснил, что много лет назад знал моего отца, даже помогал ему в делах. Потом объяснил, зачем пришел.

— Мисс Клег, по-моему, вы извлекали выгоду, участвуя при жизни отца в его деле? — спросил он и, не обращая внимания на мое изумление, продолжил: — Вы, конечно, знали обо всем. Ваш покойный батюшка, Джон Клег, дельцом как таковым не являлся, но документы на наследство он оформил, и должно быть, у вас остались бумаги вашего отца.

— Мать держала все документы в старом сундуке, — объяснила я, — но там не было ничего интересного.

— Возможно, вы не поняли их ценности, — заметил юрист, улыбнувшись.

Я принесла все, что там было, но гостю эти бумаги показались несущественными.

Хотя он забрал все до листочка и обещал с ними разобраться. А вчера я получила письмо с приглашением прийти в его дом по адресу: Фриарс Лейн, Хемпстед. Утром без четверти одиннадцать мне надлежало там быть. Разыскивая переулок, я немного запаздывала, поэтому буквально вбежала в калитку. И тут те двое вдруг выскочили из-за кустов и набросились на меня. Пытаясь освободиться, я звала на помощь. К счастью, вы услышали. И если бы не вы…

Девушка смолкла, но взгляды порою куда красноречивее слов.

— Рад был помочь вам, — сказал майор.

— Надо бы наказать тех двух мерзавцев. Вы раньше их никогда не видели?

Она отрицательно качнула головой.

— А что вы об этом думаете? — в свою очередь спросила Фреда Вильбрехема.

— Утверждать ничего не могу. Вдруг бумаги вашего отца еще кому-нибудь понадобились? Этот Рейд, по-видимому, сочинил такую историю, чтобы заполучить их и вам не отдавать.

— О! — воскликнула Фреда. — Когда я в субботу вернулась домой, там был настоящий бедлам: все вещи перерыты. Я-то погрешила на хозяйку, которая убиралась в моей комнате. Но теперь…

— У кого-то еще есть ключ от вашей двери. Там что-то искали, заподозрив, судя по всему, что вам известна ценность документов, которыми вы владели. К тому же бумаги были оформлены на ваше имя. Не найдя, намеревались устроить засаду. Будь документы у вас с собой, их бы отняли, а нет, заставили бы сказать, где спрятаны.

— Да это самый настоящий разбой! — только и могла проговорить Фреда.

— Ваш отец был моряком, посещал разные страны, по всей вероятности, владел ценными вещами, о стоимости которых не подозревал.

— Неужели и впрямь вы так думаете? — выпалила девушка, мгновенно заливаясь румянцем.

— Кто его знает, все возможно. Но что вы намерены делать дальше? Обращаться в полицию?

— О, только не это!

— Правильно. Какой резон связываться с полицией, одни неприятности, — поддержал Фреду Вильбрехем. — А теперь разрешите проводить вас домой, — протянул он ей руку. — И, если вы не возражаете, мы вместе поищем документы. Должны же они где-то быть?!

— Мой отец сам мог их уничтожить.

— Конечно, и такое возможно. Но тот человек, вероятно, на что-то надеялся.

— Интересно, что бы это могло быть? Спрятанные драгоценности?

— Не исключено! — заявил майор Вильбрехем.

Доро́гой майор рассказывал Фреде о своей службе и жизни в Восточной Африке. Особенно живо описал охоту на слонов. Девушка не раз вздрогнула, слушая своего собеседника.

Так незаметно они оказались около Ноттинг Хил Гейт, где жила Фреда. Переговорив с хозяйкой, она повела гостя на второй этаж.

— Все вышло по-вашему, — сказала она. — В субботу утром приходил какой-то человек будто бы проложить новый электрокабель. Он заявил, что обрыв как раз в моей комнате. Его туда, конечно, впустили. И он там некоторое время пробыл.

— Покажите-ка мне сундучок вашего отца, — попросил Вильбрехем.

Девушка принесла его и легко подняла крышку:

— Видите, он пуст.

Майор, задумавшись, покачал головой.

— А не хранила ли ваша матушка документы еще где-нибудь?

— Знаю точно, нет: мать держала все здесь.

Вильбрехем внимательно осмотрел сундучок не только изнутри, но и снаружи. Неожиданно он вскрикнул. В обивке сундучка он обнаружил трещинку — с волосок, не более, но аккуратно раздвинув прорезь, заметил какую-то бумажку. Через минуту грязный обрывок, сложенный вчетверо, оказался у него в руках, и майор разгладил его пальцами на столе.

Фреда с любопытством заглянула майору через плечо, а потом разочарованно заметила:

— Какие-то странные каракули!

— Здесь надпись на суахили! — вдруг воскликнул Вильбрехем. — Это диалект туземцев Восточной Африки.

— Вот это да! — изумилась в свою очередь Фреда. — А вы можете прочесть?

— Попробую. Как, однако, все удивительно! — Он взял бумажку и подошел к окну.

— Ну, поняли что-нибудь? — дрожа пробормотала Фреда.

Вильбрехем дважды прочел про себя написанное и повернулся к девушке.

— Невероятная удача! — выпалил он, хохотнув. — Здесь говорится о кладе.

— Неужели? Уж не испанское ли это золото? Например, затонувший галеон?

— Не совсем так. Но что-то похожее. В бумажке сообщается о тайнике, где спрятана слоновая кость.

— Слоновая кость? — переспросила Фреда.

— Да! Вы, наверное, знаете: законы ограничивают отстрел животных. Но браконьеров разве удержишь! Здесь объяснено, как найти этот клад. Мы с вами поедем и все разыщем!

— И это принесет какие-то деньги?

— Не какие-то, а огромные. В наших руках редкостная удача!

— Но откуда взялась эта бумажка?

Майор недоуменно пожал плечами:

— Вашему отцу, должно быть, передали записку, а он не смог прочесть… Сейчас можно только гадать.

Фреда вздохнула:

— Чудеса, да и только!

— Не советую оставлять документ в доме: кому-то он явно не дает покоя. — Вильбрехем протянул Фреде вновь сложенный вчетверо листочек. — За ним могут снова явиться.

— А не лучше ли вам взять его с собой?

— Ну, если вы мне доверяете…

— Конечно, конечно! — взволнованно залепетала девушка. — Только не навлечет ли он неприятностей и на ваш дом?

— Не беспокойтесь, я тертый калач, — отшутился Вильбрехем, пряча бумажку в блокнот. — Можно завтра вечерком к вам зайти? К этому времени я все обмозгую и, возможно, даже разыщу место клада на карте.

— Во сколько примерно вас ждать?

— Пожалуй, в половине седьмого.

— Потом вместе пообедаем и заодно отметим событие. Итак, до завтра, до половины седьмого!

На следующий день, как и условились, Вильбрехем появился на Ноттинг Хил Гейт в половине седьмого вечера. Он нажал кнопку звонка и спросил мисс Клег. Но горничная, не отпирая, ответила:

— Мисс Клег? Ее нет.

— Как?! — только и смог произнести Вильбрехем. Он постеснялся попросить впустить его в дом, чтобы там подождать возвращения Фреды.

«Надо было сначала позвонить», — проворчал он про себя.

Майор вышел на улицу и, расположившись напротив дома, стал с нетерпением поглядывать на часы. Время шло, а девушка не возвращалась. Сердце в груди Вильбрехема вдруг как-то странно сжалось. Он снова подошел к двери и позвонил.

— Послушайте, не оставила ли мисс Клег записки?

— А вы майор Вильбрехем? — спросила служанка.

— Да.

— Тогда вам есть кое-что.

Майор взял письмо, надорвал конверт и прочел следующее:

«Многоуважаемый мистер Вильбрехем!

Произошло нечто странное. Сейчас больше ничего сообщить не могу. Не согласились бы вы встретиться со мной на Фриарс Лейн, Хемпстед? Поспешите туда, как только получите это послание.

Искренне ваша Фреда Клег».

Обдумывая прочитанное, Вильбрехем нахмурился, а потом вытащил из кармана чистый конверт и наклеил марку. Через минуту он направился к метро и по дороге бросил конверт в почтовый ящик.

Предложение Фреды его смутило и удивило одновременно. Что могло заставить девушку в одиночестве вернуться на то самое место, где вчера на нее напали? Он недоуменно тряхнул головой: чудеса, да и только! Возможно, опять появился этот Рейд?

Майор глянул на часы. Уже час, как они должны были встретиться. И письмо Фреды его озадачило. В нем звучали жесткие, требовательные нотки, которые, как ему казалось, совсем не свойственны ей.

Было уже почти восемь, когда он добрался до того проклятого переулка. Темно, хоть глаз выколи. Майор простоял неподвижно минуту-другую, привыкая к темноте, огляделся. Никого. Осторожно отворил калитку, она даже не скрипнула. Безмолвие полное. Дом не освещен. Вильбрехему больше всего не хотелось быть застигнутым врасплох.

Вдруг в одном из закрытых наглухо ставнями окон на мгновение вспыхнул свет. Кто-то там был. Сквозь кусты майор осторожно пробрался к черному ходу и наконец нашел то, что искал: одно из окон внизу оказалось незапертым. В этой комнате, по-видимому, мыли посуду.

Вильбрехем влез на подоконник и посветил фонариком, предусмотрительно купленным по дороге в одном из киосков. Затем он забрался внутрь, отворил дверь моечной. Кругом — ни звука. Пучок света скользнул в кухню, которая тоже была пустой.

Вильбрехем двинулся дальше и оказался в передней. Везде мертвая тишина. Он увидел перед собой две двери, повернул ручку той, что справа. Комната оказалась не просто пустой, а совершенно пустой: без какой-либо мебели. Майор хотел было повернуть назад, но за спиной раздался какой-то сдавленный звук. Хотел обернуться, но не успел. Получив резкий удар по голове, он полетел вперед и потерял сознание…

Сколько времени Вильбрехем пребывал в таком состоянии, сказать трудно, но постепенно он пришел в себя. Голова страшно трещала. Хотел пошевелиться и не смог: он был связан по рукам и ногам веревками. Не без труда вспомнил, где он и что с ним произошло.

Сверху пробивался слабый свет. Вильбрехем кое-как разглядел, что находится в маленьком подвальчике. Повернулся набок, и сердце его подпрыгнуло. В нескольких футах, тоже связанная, лежала Фреда. Глаза у девушки были закрыты. Однако пока он смотрел на нее, она вдруг вздохнула и тоже заметила появление товарища по несчастью. Их взгляды встретились. Фреда узнала его, и в ее глазах вспыхнула радость.

— И вы тоже?! — воскликнула она. — Что случилось?

— Не смог защитить вас, — виновато прошептал Вильбрехем. — Мы оба оказались в капкане. Зачем вы послали записку о встрече здесь?

Девушка удивленно вскинула брови:

— Я?! Да ни за что на свете! Это вы написали, будто нам надлежит увидеться именно тут, а не у меня дома.

— Кто-то сумел одурачить нас обоих, — простонал майор. — Я что-то начинаю понимать. Чтобы получить документы, они решили выйти на меня.

— И небезуспешно, — заметила Фреда. — Но надо же что-то делать.

— Давайте попробуем встать.

Едва им это удалось, как рядом ожил неведомый до того голос. Казалось, он возник прямо из воздуха.

— Да, благодарю вас, — отчетливо услышали Вильбрехем и Клег. — Я получил все. Нет никаких ошибок.

Невидимый голос заставил обоих вздрогнуть.

— Это мистер Рейд! — вскликнула Фреда.

— Да, это я, и Рейд — одно из моих имен, милая леди, — согласился голос. — А у меня их много. К сожалению, вы двое влезли в мои владения и нарушили мои планы, а я этого не люблю. Мне известно, что пока с полицией вы не связывались, но где гарантии, что это не произойдет завтра? Я не могу вам доверять. Дом этот тем и хорош, что отсюда никто не возвращается. Все уходят в мир иной. Жаль, но это необходимо. — Голос на мгновение смолк, но потом вновь зазвучал столь же монотонно и бесстрастно: — Все произойдет бескровно, я ненавижу кровопролитие. Мой метод прост. Он не такой болезненный. Через несколько минут вы на себе испытаете, что это так. А теперь мне пора. Я ухожу. Прощайте оба.

— Послушайте, — взмолился Вильбрехем, — делайте, что хотите со мной, но пощадите девушку: она ни в чем не виновата. Зачем она вам?

Но ответа не последовало. Вдруг Фреда вскрикнула:

— Вода! Вода! Они собираются утопить нас!

Вильбрехем молчал. Он и сам видел, как сквозь потолочные щели в подпол хлынули струи воды.

— Мы не сдадимся! — истерически взвизгнула Фреда. — Что же вы молчите? Давайте звать на помощь. Кто-нибудь да услышит.

Она закричала во всю силу легких, но тут же охрипла.

— Бесполезно: мы слишком глубоко под землей. Если бы нас могли услышать, этот ублюдок заткнул бы нам рты кляпом, — печально выдавил Вильбрехем. — У нас есть еще время. Нужно не меньше часа, чтобы вода стала для нас опасной.

— Какой же вы храбрец! — восхитилась Фреда. — Никогда не встречала таких мужчин. Разве только в романах.

— Чепуха, ничего особенного! Избавиться бы от этих проклятых веревок.

Минут через пятнадцать майору удалось кое-как высвободиться из пут. Зубами он развязал узлы на запястьях. Все остальное было, как говорится, делом техники.

Хоть вода и доставала им почти до колен, но поток ее уже не выглядел так угрожающе, ибо майор обнаружил, что люк, ведший к ним в подполье, вполне можно отжать.

— Ну, теперь, — сказал Вильбрехем, — мы непременно выберемся отсюда.

Он приналег плечом, и деревянный щит стал потихоньку приподниматься. Вскоре затворники оказались наверху, в прихожей, позади кухни, а еще через минуту смогли вдохнуть свежего ночного воздуха.

Фреда даже всплакнула от радости: ведь было все так ужасно!

— Успокойтесь, пожалуйста, успокойтесь! — Майор заключил девушку в объятья. — Все страшное уже позади. Вы просто ангел, Фреда! И я был бы бесконечно счастлив, если б мог надеяться… что когда-нибудь вы согласитесь…

Вильбрехем замялся, но Фреда быстро пришла ему на помощь:

— Отправиться с вами в Африку на поиски клада? — Она с хитринкой взглянула на майора: — Но в качестве кого?

— Знаете, — собрался с духом Вильбрехем, — мы могли бы провести там наш медовый месяц. Если вы, конечно, не против. Месяц охоты за слоновой костью! Документ я сохранил, переслав, на всякий случай, своему приятелю по почте…

* * *

Мистер Паркер Пайн вышел из офиса и направился вверх по лестнице. Здесь в небольшой уютной комнатке его поджидала миссис Оливер, модная писательница, член клуба мистера Пайна. Около нее была пишущая машинка, несколько блокнотов, какие-то рукописи и большая сумка с яблоками.

— Великолепная история, миссис Оливер. Я рад, — сказал Паркер Пайн, улыбаясь.

— К тому же такой счастливый конец, — заметила писательница.

— Особенно вода в подвале! — не удержался мистер Пайн. — Лучшего нельзя было и придумать.

— Понимаете, мистер Пайн, люди любят нечто подобное — душераздирающее или душещипательное: воду, затопляющую подвал, ядовитый газ, заполняющий замкнутое пространство…

— Ну, вам воображения не занимать. Вы ведь автор сорока шести превосходных фантастических романов. Они нарасхват в Англии, Америке, легко переводятся на французский, немецкий, итальянский, даже на японский, как и на множество других языков… А что на этот раз у нас с «издержками производства»?

— Они весьма умеренны. Надо оплатить услуги двоих негров, которые запросили, к счастью, немного. Начинающему актеру за роль Рейда мы и всего-то должны пять гиней. Да, совсем забыла, — спохватилась писательница. — Заработок Джонни — еще пять шиллингов.

— Джонни?

— Да, он поливал водой пол в комнатке над погребом.

— Понятно…

— Что-то еще?

— Между прочим, откуда вы знаете суахили?

— Я этого языка не знаю.

— Что, консультировались в Британском музее?

— Нет, в бюро информации. Меня только одно волнует: двое наших героев будут огорчены, не найдя и намека на залежи слоновой кости.

— Так ведь надо и меру знать! — резюмировал Паркер Пайн. — Зато у них, я надеюсь, будет прекрасный медовый месяц.

* * *

Миссис Вильбрехем сидела в кресле-качалке, а ее супруг писал письмо.

— Какое сегодня число, Фреда?

— Шестнадцатое.

— Неужели? Боже мой!

— А в чем дело, дорогой?

— Именно шестнадцатого я отправился к другу получить деньги, которые он был мне должен, и по дороге купил газету с тем необычным объявлением.

Про себя же он подумал: если бы не мистер Пайн, возможно, они бы никогда не встретились, и он не познал всю глубину счастья. А теперь рядом с ним такое сокровище!

Миссис Вильбрехем тоже рассуждала про себя: не случись всего этого, Чарли не оказался бы на ее пути. Подумать только, она ведь могла никогда не встретить его. И Фреда с обожанием взглянула на своего избранника.

Перевод Э. Кордонской

Content

Агата КРИСТИ
Превратности судьбы