Агата Кристи

ЭРИМАНФСКИЙ ВЕПРЬ

РАССКАЗ

Произведения Агаты Кристи признаны классикой детективного жанра. В сентябре этого года исполняется сто лет со дня ее рождения, и в честь этой даты международная писательская организация Пен-клуб объявила год Агаты Кристи, отмеченный многочисленными публикациями и изданиями ее романов, повестей и рассказов. Напомним основные вехи ее биографии.

Родилась Агата Миллер в 1890 году в Торки (Девоншир), получила прекрасное домашнее образование и довольно рано обратилась к литературе. Правда, сначала она писала стихи, новеллы и сказки. Замысел первого детективного романа «Таинственное происшествие в Стайлз» возник в 1916 году, во время первой мировой войны, когда Агата, только что вышедшая замуж за Арчибальда Кристи, работала медсестрой в госпитале Красного Креста. Успех пришел не сразу — книгу удалось напечатать лишь в 1920 году, и она отнюдь не вызвала сенсации. Но писательница не сдается, и в 1926 году ее седьмой роман «Убийство Роджера Экройда» приносит наконец заслуженную славу, а его герой, маленький бельгийский детектив Эркюль Пуаро, становится в один ряд с признанными «звездами» жанра. Теперь романы Агаты Кристи, появляющиеся по одному-два в год, неизменно встречают теплый прием.

В 1928 г. Агата Кристи разводится с мужем, но сохраняет прежнюю фамилию как литературный псевдоним (впрочем, не единственный: ее классические романы «Отсутствующий весной» 1944 г. и «Роза и Тис» 1948 г. подписаны Мэри Уэстмекотт).

Выйдя в 1930 г. замуж за известного археолога Макса Маллована, писательница сопровождает мужа на раскопки в Сирию и Ирак, где находит интересный материал для своих книг. Навеянные путешествиями по Востоку «Убийство в Месопотамии», «Смерть приходит в конце» и другие продолжают пользоваться популярностью до сих пор. С одним из лучших романов этой серии «Свидание со смертью» редакция намерена познакомить читателя в ближайших номерах журнала.

А сегодня предлагаем рассказ «Эриманфский вепрь». Он входит в цикл «Подвиги Геракла». Собираясь завершить карьеру частного детектива, Эркюль Пуаро решает совершить напоследок двенадцать деяний, равных двенадцати подвигам его знаменитого тезки (Геракл по-французски — Hercules). Поимка живьем Эриманфского вепря — четвертый подвиг Геракла. Герой победил бешеного зверя, опустошавшего окрестности Эриманфа, загнав его в глубокий снег. Эркюлю Пуаро тоже предстоит схватка с кровожадным убийцей среди заснеженных горных вершин, но, конечно, на современный лад…

Предисловие и перевод М. МАЛЬКОВОЙ.

1

ОКАЗАВШИСЬ после третьего из подвигов Геракла в Швейцарии, Эркюль Пуаро решил воспользоваться случаем и посетить места, где ему еще не доводилось бывать.

Он провел два дня в Шамони, столько же понежился в Монтре, а потом отправился в Андерматт, который на все лады расхваливали ему друзья. Увы, Пуаро ждало разочарование — здесь было слишком многолюдно.

«Нет, тут оставаться невозможно, — сказал себе маленький детектив, — просто дышать нечем». Поэтому, заметив фуникулер, он почел за благо немедленно уехать.

Как выяснилось, фуникулер поднимал желающих к Авину, затем в Коронше и наконец останавливался в Рош-Неже на высоте более трех тысяч метров.

Пуаро вовсе не собирался карабкаться так высоко — его бы вполне устроил Авин. Но детектив не принял в расчет случай, игравший такую важную роль в его жизни. Когда фуникулер уже тронулся, к Пуаро подошел контролер. Бельгиец протянул билет, служащий проверил его, пробил дырочку каким-то жутким, похожим на орудие пытки приспособлением и с легким поклоном вернул владельцу. Детектив почувствовал, что вместе с билетом в его руку скользнул листок бумаги.

Пуаро изумление вздернул брови и незаметно развернул бумажку. Там оказалась торопливо нацарапанная карандашом записка:

«Невозможно не узнать этих усов! Приветствую вас, дорогой коллега! При желании вы могли бы оказать мне огромную услугу. Вы, конечно, читали в прессе о деле Салли? Так вот, по нашим сведениям, убийца Марраско назначил свидание кое-кому из своей банды как раз в Рош-Неже! Конечно, не исключено, что нас надули, но я лично уверен в обратном. У нас довольно надежные источники. Прошу вас, дорогой друг, понаблюдайте за окружением и свяжитесь с инспектором Друэ — он уже на месте. Это очень толковый малый, но, разумеется, куда ему тягаться с несравненным Эркюлем Пуаро! Надо поймать Марраско, и к тому же живьем. Он не человек, а какой-то бешеный вепрь — пожалуй, едва ли не самый опасный из ныне здравствующих убийц. Я не рискнул заговорить с вами в Андерматте — нас могли увидеть вместе, а вам гораздо сподручнее изображать обычного туриста. Доброй охоты! Ваш старый друг — Лемантёй».

Эркюль Пуаро задумчиво погладил усы. Да, им и вправду нет равных! Но что все это значит? Он, конечно, читал в газетах подробное изложение дела об убийстве и ограблении букмекера Салли. Полиции удалось установить личность убийцы. Этот тип, Марраско, входил в банду, промышлявшую на скачках. Его и раньше подозревали в совершении тяжких преступлений, но теперь вина доказана. Убийца скрылся, и его разыскивает вся европейская полиция.

И вот, по-видимому, Марраско решил назначить свидание кому-то из своих приятелей в Рош-Неже… Эркюль Пуаро недоверчиво покачал головой. Рош-Неж расположен на очень большой высоте. Там, само собой, есть гостиница, но она стоит на выступе скалы, нависающем над долиной, и единственная связь с внешним миром — фуникулер. Гостиница работает с июня, но до июля — августа редко кто туда заглядывает. В таком месте невозможно обеспечить себе какой-либо запасной выход. Для беглеца, скрывающегося от полиции, это просто ловушка. И то, что банда преступников могла избрать местом встречи Рош-Неж, выглядело неправдоподобно.

И все же у Лемантёя наверняка есть причины полагаться на полученные сведения. Эркюль Пуаро испытывал к комиссару швейцарской полиции глубочайшее уважение. Он знал, что это человек умный и достойный доверия.

Маленький детектив вздохнул. Погоня за кровожадным убийцей не очень-то вязалась с его представлениями о приятном отдыхе. Размышлять, удобно устроившись в кресле, — пожалуйста, но бегать по горам за бешеным вепрем…

Да, бешеный вепрь, именно так назвал убийцу комиссар Лемантёй. Какое странное совпадение…

Четвертый подвиг Геракла — победа над Эриманфским вепрем!

Пуаро принялся незаметно разглядывать своих спутников. В кресле напротив сидел американский турист. Все в нем обличало заокеанского провинциального жителя, впервые приехавшего в Европу: чемодан, покрой одежды, неизбежный путеводитель в руках, манера разглядывать все вокруг и даже выражение наивного добродушия на лице. Еще минута — и американец непременно заведет разговор.

В параллельном ряду изысканно утонченного вида седой господин с крючковатым носом читал немецкую книгу. Такие сильные гибкие пальцы бывают обычно у музыкантов и у хирургов.

Чуть поодаль собралась компания личностей одного пошиба. Весь их облик, даже если не принимать в расчет сильно искривленные ноги, красноречиво свидетельствовал о тесном общении с лошадиным племенем. Сейчас они играли в карты. Может быть, предложат иностранцу составить компанию? Сначала дадут ему немножко выиграть, а потом обдерут как липку…

Пуаро не заметил в этих парнях ничего необычного, разве что они оказались уж в очень неподходящей для себя обстановке. Таких скорее ожидаешь увидеть по дороге на ипподром, но никак не в полупустом фуникулере.

Еще здесь была высокая темноволосая женщина. Ее прекрасное лицо, самой природой созданное для выражения сильных чувств, казалось странно окаменевшим. Не обращая внимания на спутников, женщина устремила неподвижный взгляд на раскинувшуюся внизу долину.

Как и предполагал Пуаро, американец решил завязать беседу. Он сообщил, что его фамилия Шварц, в Европу он приехал впервые. Пейзаж, по его мнению, потрясный. И Шильонский замок произвел на него сильное впечатление. Зато Париж разочаровал. Он был в «Фоли-Бержер», в Лувре и в соборе Парижской богоматери… Парижане ничего не смыслят в джазе. Елисейские поля — недурны, и фонтаны ему вообще-то понравились, особенно когда работают…

Ни в Авине, ни в Коронше никто не вышел. Все явно направлялись в Рош-Неж.

Мистер Шварц охотно объяснил, зачем ему это понадобилось: всю жизнь он мечтал побывать среди вечных снегов… Говорят, на определенной высоте невозможно даже толком сварить яйцо.

По простоте душевной американец попытался было втянуть в разговор седовласого пассажира, но тот лишь метнул на него ледяной взгляд поверх пенсне и снова погрузился в чтение.

Затем мистер Шварц предложил даме поменяться местами, чтобы ей было лучше видно. Возможно, дама не понимала по-английски, во всяком случае, она лишь покачала головой и зябко закуталась в меховую шубку.

«Странно, что эта дама путешествует в одиночестве, — сказал Шварц маленькому детективу. — Когда женщина куда-нибудь едет, ей необходима особая забота».

Вспомнив о нескольких американках, с которыми он сталкивался на континенте, Пуаро кивнул.

Мистер Шварц испустил глубокий вздох. Окружающий мир казался не слишком-то дружелюбным, однако карие глаза американца продолжали звать к сердечности и симпатии. «Ведь это же никому не повредит», — казалось, говорили они.

2

ТО, ЧТО в этом отрезанном от всего мира уголке их встретил хозяин гостиницы, облаченный во фрак и лакированные штиблеты, выглядело по меньшей мере странно. Сей высокий, довольно привлекательный мужчина с безупречной вежливостью рассыпался в извинениях.

Так рано, еще до начала сезона… снабжение горячей водой еще не налажено… разумеется, он сделает все возможное… но пока не располагает достаточным персоналом… по правде говоря, он никак не рассчитывал столь рано принимать так много постояльцев…

Все это было высказано с чисто профессиональной любезностью, но Пуаро все же показалось, что за изысканностью манер угадывается внутренняя тревога. Хозяину гостиницы было явно не по себе. Его определенно что-то беспокоило.

Завтрак накрыли в просторной комнате с прекрасным видом на долину. Единственный слуга гостиницы Густав оказался ловок и расторопен. Трое лошадников держались вместе. Все они говорили по-французски и громко смеялись.

Красивая женщина сидела одна за угловым столиком и ни на кого не обращала внимания.

Вскоре после завтрака хозяин гостиницы присоединился к сидевшему в салоне Пуаро и завел доверительный разговор.

Обычно до конца июня сюда не приезжает никто, кроме дамы, которую господин, возможно, заметил. Она появляется ежегодно в одно и то же время. Три года назад ее муж погиб во время восхождения. Весьма печальная история. Жена испытывала к нему глубокую привязанность… Поэтому она совершает паломничество до начала сезона, так, чтобы никто ее не беспокоил. Что до пожилого господина, то это известный венский ученый, доктор Карл Лютц. Он приехал сюда в надежде обрести тишину и покой.

— Да, место здесь тихое, — признал Эркюль Пуаро. — А кто эти господа, вон там? — он указал на группу подозрительных субъектов. — Вы думаете, они тоже приехали отдохнуть?

Хозяин гостиницы смущенно пожал плечами.

— Туристам вечно нужно что-то новенькое. Хотя бы высота… это все же необычное ощущение.

С точки зрения Пуаро, ощущение — не из приятных, уж слишком сильно колотится сердце.

В комнату вошел Шварц. При виде маленького детектива лицо американца просветлело.

— Я тут потолковал с этим ученым. До чего забавно он говорит по-английски! Доктор — еврей, и его выгнали из Австрии нацисты. Эти люди какие-то чокнутые! А старик, по-моему, большая знаменитость… спец по нервным болезням… что-то вроде психоаналитика.

Американец перевел взгляд на женский силуэт у окна. Женщина с тоской смотрела вдаль, на безжалостные горы. Шварц понизил голос:

— Слуга сказал мне, как ее зовут. Миссис Грандье. Ее муж погиб во время восхождения… По-моему, бедняжку надо как-то развеять, отвлечь от мрачных мыслей.

— На вашем месте я бы воздержался, — заметил Пуаро.

Но мистер Шварц не внял совету. Детектив наблюдал за его попытками познакомиться поближе и видел, какой американец получил прием. Женщина и так была выше Шварца, но тут она еще больше выпрямилась и откинула голову. Лицо казалось каменной маской.

Пуаро не слышал, что она сказала американцу, но тот вернулся с видом побитой собаки.

— Пустое дело, — заметил он и задумчиво добавил: — Хотя я совершенно не понимаю, почему бы нам не проявить друг к другу немного симпатии. Правда, мистер… простите, я даже не знаю вашего имени…

— Меня зовут Пуарье, — ответил детектив, — я торговец шелком из Лиона.

— Я дам вам свою визитную карточку, мистер Пуарье, и, поверьте мне, если когда-нибудь вы приедете в Фаунтейн-Спрингс, то встретите самый радушный прием.

Пуаро взял твердый глянцевый квадратик и потянулся к карману.

— Благодарю вас. Увы! Но у меня не осталось при себе ни одной визитной карточки.

В тот вечер, на сон грядущий, Пуаро внимательно перечитал письмо Лемантёя и снова положил его в бумажник.

«Занятно, — пробормотал он, — над этим стоит поразмыслить… А что, если…»

3

СЛУГА Густав, принеся утром Пуаро завтрак, долго извинялся за качество кофе.

— Но месье, наверное, сам понимает, что на такой высоте приличный кофе сварить просто невозможно — вода закипает слишком быстро, — закончил он.

— С капризами природы можно только мириться, — улыбнулся Пуаро.

— Месье — истинный философ, — пробормотал Густав.

Он направился к двери, но вместо того чтобы уйти, выглянул в коридор, снова закрыл дверь и вернулся к постели.

— Вы — месье Эркюль Пуаро? — спросил он. — Я инспектор Друэ.

— Я так и думал.

Друэ понизил голос.

— Месье Пуаро, только что на фуникулере произошла очень серьезная авария.

— Авария? — повторил Пуаро, живо приподнимаясь в постели. — Какого рода?

— Никто не ранен. Все случилось ночью. Небольшой оползень. Может быть, это вполне естественный феномен, а возможно, его кто-то подстроил. Но в любом случае на расчистку потребуется несколько дней, а пока мы отрезаны от всего мира. В это время года, когда еще так много снега, с долиной связаться невозможно.

— Крайне любопытно, — вкрадчиво проговорил Пуаро.

Инспектор кивнул.

— Да, это доказывает, что наш комиссар получил верные сведения. Марраско назначил здесь свидание и позаботился, чтобы ему не мешали.

— Но это просто невероятно! — воскликнул Пуаро.

— О, этот Марраско — не простой бандит! По-моему, он немного не в своем уме.

— Убийца, да еще сумасшедший!

— Да, признаться, веселого мало…

— Но в таком случае, раз все связи прерваны, значит, Марраско уже здесь.

— Знаю.

Некоторое время оба молча обдумывали положение.

— А этот доктор Лютц? Он не может быть Марраско? — спросил маленький детектив.

Друэ покачал головой:

— Не думаю. Я видел его фотографии в газетах.

— Но если Марраско умеет гримироваться…

— А кто это может знать? Я никогда ни о чем таком не слышал. Судя по всему, он не отличается ни ловкостью, ни коварством. Тот, кто в приступе слепой ярости кидается на жертву, как дикий вепрь…

— Однако…

— Да, — с живостью признал Друэ, — ему удалось ускользнуть. А следовательно, в какой-то мере Марраско вынужден был изменить внешность.

— У вас есть его приметы?

— В общих чертах. Сегодня мне должны были прислать фотографии и антропометрические данные. Марраско лет тридцать, чуть выше среднего роста, кожа гладкая. Никаких особых примет.

— Это может относиться к кому угодно. Что вы знаете об американце Шварце?

— Я хотел задать вам тот же вопрос. Вы говорили с ним, а кроме того, много лет жили среди англичан и американцев. На первый взгляд он кажется обычным туристом. Паспорт в порядке. То, что ему взбрело в голову забраться так высоко, пожалуй, странновато, но с этими американцами… Что вы об этом думаете?

— Шварц производит впечатление приятного и вполне безобидного молодого человека. Он может нагнать отчаянную скуку, но мне трудно вообразить его в роли опасного преступника. Между прочим, здесь есть еще трое постояльцев.

Инспектор кивнул, и лицо его вдруг оживилось.

— Да, они принадлежат к тому же типу, что и человек, которого мы разыскиваем. Готов держать пари, месье Пуаро, что эти ребята — из банды Марраско, а возможно, одни из них и есть Марраско собственной персоной.

Пуаро задумался. Мысленно он представил себе три в разной степени отталкивающих физиономии. Да, один из этих вульгарных типов вполне мог быть убийцей. Но зачем и почему Марраско и двум его сообщникам могло понадобиться вместе карабкаться высоко в горы и, по сути дела, просто лезть в мышеловку? Уж наверняка на свете немало куда более удобных мест, до которых к тому же значительно проще добраться! Например, кафе, вокзал, кинотеатр или общественный парк — во всяком случае, любое другое место, откуда хотя бы можно унести ноги! Зато здесь, в этой снежной пустыне…

Детектив поделился своими соображениями с инспектором Друэ, и тот немедленно согласился.

— Тогда нам следует рассмотреть другой вариант. Эти трое — из банды Марраско н явились сюда на свидание. Но кто же в таком случае Марраско?

— Может, кто-нибудь из служащих гостиницы?

Друэ пожал плечами.

— Строго говоря, таковых сейчас нет. Только пожилая женщина, кухарка и ее муж Жак. Оба здесь уже лет пятьдесят. Был еще один слуга, чье место я занял, и это все.

— Хозяин знает, кто вы?

— Естественно. Мне нужна его помощь.

— А вы заметили, что его явно что-то тревожит?

Друэ кивнул.

— Да, это верно, — задумчиво проговорил он. — Не исключено, конечно, что его просто расстраивает сам факт полицейского расследования в гостинице…

— Но вы подозреваете тут нечто большее? Думаете, ему что-нибудь известно?

— О, это предположение, не больше.

Друз задумчиво нахмурил брови.

— О нем стоит подумать.

— Как вы считаете, из него можно вытрясти правду? — спросил он, немного помолчав.

Пуаро покачал головой.

— По-моему, самое лучшее — никак не показывать наших подозрений. Достаточно немного понаблюдать.

Друэ счел мысль разумной.

— Может быть, у вас есть какие-нибудь еще предположения, месье Пуаро? — спросил он, уже собираясь уходить. — Я… мне известна ваша репутация…

— Пока ничего не могу сказать. Но почему он выбрал для встречи такое странное место? И зачем им вообще понадобилось встречаться?

— Деньги, — коротко бросил Друэ.

— Так беднягу Салли еще и ограбили?

— Да, при нем была крупная сумма, и деньги исчезли.

— Значит, по-вашему, бандиты собрались на дележ?

— Это кажется наиболее вероятным.

Пуаро поморщился — предположение его не очень удовлетворило.

— Да, но почему здесь? Это последнее место для сборища преступников. Сюда можно приехать на свидание с женщиной…

Друэ всем телом подался вперед.

— Вы думаете…

— Мадам Грандье — очень красивая женщина. И, по-моему, кто угодно решился бы забраться сюда по первому ее знаку.

— А мне бы и в голову никогда не пришло, что мадам Грандье может быть замешана в эту историю. Она уже много лет приезжает сюда.

— Да, — вкрадчиво заметил Пуаро, — и как раз поэтому ее присутствие не вызывает никаких подозрений.

4

ДЕНЬ прошел без происшествий. К счастью, в гостинице хранился изрядный запас продовольствия, и можно было не опасаться погибнуть с голоду.

Эркюль Пуаро попытался разговорить доктора Карла Лютца, но тот вежливо послал его ко всем чертям. Он без церемоний заявил, что занимается психологией и не намерен рассуждать на эту тему с профанами, после чего удалился в уголок читать объемистый немецкий труд о подсознании.

Детектив наудачу отправился на кухню, но там наткнулся на старого Жака. Тот встретил незваного гостя косым взглядом. Зато его жена, кухарка, оказалась немного любезнее. «Вы можете не беспокоиться, — объяснила она Пуаро, — в гостинице большой запас консервов, хотя, по моему мнению, из продуктов в банках никак не приготовишь ничего путного. Во-первых, дорого, а во-вторых, разве это вкусно? Сами посудите!»

От еды разговор незаметно перешел к персоналу гостиницы. Горничные и слуги приходят в начале июля, но в ближайшие три недели тут не будет никого или почти никого. Большинство посетителей поднимаются сюда, обедают и снова спускаются в долину. Она сама, Жак и один слуга вполне справляются с такой работой.

— До Густава здесь был другой слуга, не так ли? — спросил Пуаро.

— О да, но не слишком-то пригодный для дела. Неопытный, неловкий… короче, никакого класса…

— Сколько времени он пробыл тут до Густава?

— Всего несколько дней. Парня, понятное дело, выгнали. И это никого не удивило. Можно было предвидеть заранее, что так и будет.

— И он не спорил?

— О нет! Пошел себе спокойненько прочь. В конце концов, на что он мог рассчитывать? Гостиница пользуется доброй славой, и обслуга должна быть на уровне.

— И куда же он ушел? — снова поинтересовался Пуаро.

— Кто, Робер? — кухарка сердито передернула плечами. — Наверняка вернулся в то паршивое кафе, где служил раньше.

— Он спустился на фуникулере?

Старуха удивленно воззрилась на детектива.

— Разумеется, месье. Как же еще он мог отсюда выбраться?

— А его кто-нибудь провожал?

На сей раз даже старик поднял голову и смерил Пуаро недоуменным взглядом.

— Уж не воображаете ли вы, что кто-то стал бы тратить время на этого бездельника? У нас и так дел по горло.

— Да, верно.

Эркюль Пуаро медленно побрел прочь. В это время года работало только одно крыло большой гостиницы. В другом постояльцев не было, и окна плотно закрывали ставни…

Детектив обошел все здание и чуть не столкнулся с одним из картежников. Равнодушный взгляд бледных, словно выцветших, глаз скользнул по лицу Пуаро. Потом парень слегка вздернул верхнюю губу и, подобно злонравной лошади, обнажил зубы. Пуаро пошел дальше. Впереди по коридору он заметил высокую фигуру мадам Грандье и в надежде догнать ее ускорил шаг.

— Эта авария на фуникулере довольно неприятна. Надеюсь, она не нарушила ваших планов, мадам?

— Мне это глубоко безразлично.

У мадам Грандье оказался низкий грудной голос, настоящее контральто. Не глядя на детектива, она отвернулась и вышла через боковую дверь.

5

ЭРКЮЛЬ Пуаро рано улегся спать. Проснулся он чуть позже полуночи.

Кто-то пытался открыть дверь его комнаты.

Детектив привстал и включил свет. В тот же миг замок поддался и дверь распахнулась. Вошли трое мужчин. Трое картежников. По-видимому, все были пьяны. Пуаро заметил, как сверкнуло лезвие бритвы.

Самый высокий из троицы шагнул вперед.

— Грязная свинья, шпик поганый! — проворчал он заплетающимся языком.

Следом хлынул поток непристойной ругани.

— Ну, ребята, — продолжал он, обращаясь уже к своим спутникам, которые теперь тоже подошли к постели и склонились над беззащитным детективом, — давайте-ка понарежем из него ремней! Разукрасим личико господину Шпиону! Это будет уже не первый за сегодняшний вечер!

Все трое были вооружены бритвами и явно намеревались пустить их в ход.

— Руки вверх!

Нападающие дружно обернулись. На пороге, облаченный в умопомрачительно яркую пижаму, стоял Шварц с пистолетом-автоматом в руке.

— А ну, живо поднимайте руки! Я отличный стрелок!

Шварц спустил курок, и пуля, слегка задев ухо самого толстого из бандитов, врезалась в оконную раму.

Шесть рук немедленно взмыли к потолку.

— Вы не поможете мне, мистер Пуарье?

Пуаро вскочил с постели. Он собрал бритвы и убедился, что у его непрошеных гостей нет при себе другого оружия.

— Ну, а теперь — вперед! — скомандовал Шварц. — В конце коридора есть большой шкаф. Он без окон. Это как раз то, что нам требуется.

Американец быстро загнал пленников в шкаф и запер его на ключ. Потом повернулся к Пуаро.

— Неплохо получилось, а? — молодой человек казался немного смущенным, но был явно доволен собой. — Подумать только, мистер Пуарье, ведь в Фаунтейн-Спрингс все надо мной потешались, когда я сказал, что беру с собой пистолет.

— Что касается меня, дорогой мой сэр, можете поверить, я бы не стал смеяться. Вы явились в самый критический момент! Даже не знаю, чем бы это кончилось без вашего вмешательства…

— Прошу вас, не стоит об этом. Но что нам теперь делать? Этих трех молодчиков надо сдать в полицию, а мы не можем! Очень заковыристая проблема… Может, спросим совета у хозяина гостиницы?

— Ах, да… лучше, я думаю, сначала выяснить, как на это смотрит слуга Густав, вернее, инспектор Друэ. Да, дорогой мой, на самом деле это полицейский.

Шварц изумленно уставился на маленького детектива.

— Так вот почему они это сделали!

— Что именно?

— Эти подонки наметили вас второй жертвой. Сначала они порезали Густава.

— Что?

— Пойдемте со мной. За Густавом уже ухаживает врач.

Комнатка Друэ оказалась на последнем этаже. Доктор Лютц, накинув поверх пижамы халат, бинтовал лицо раненого. Услышав, что кто-то вошел, он повернул голову.

— А, это вы, мистер Шварц! Сколько крови! Эти бандиты — какие-то чудовища!

Друэ, неподвижно сидя в кресле, глухо стонал.

— Его положение очень опасно? — спросил Шварц.

— Он не умрет, если вы это имеете в виду. Но не заставляйте его говорить — ему нельзя шевелиться. Раны я продезинфицировал, и заражения можно не опасаться…

Трое мужчин вместе вышли из комнаты Друэ.

— Кажется, вы говорили, что Густав — офицер полиции? — спросил Шварц у Эркюля Пуаро.

Тот кивнул.

— А что он делает в Рош-Неже?

— Ему поручено выследить крайне опасного преступника.

И Пуаро вкратце обрисовал положение.

— Марраско? — повторил доктор Лютц. — Я что-то читал о нем… Мне бы очень хотелось встретиться с этим человеком и выяснить некоторые подробности его детства… Весьма любопытный феномен…

— Ну, а я, — заметил Эркюль Пуаро, — я бы желал знать, где он прячется в это самое время!

— Наверняка он один из тех, кого мы заперли в шкафу. Правда? — осведомился Шварц.

— Не исключено, — без особой уверенности отозвался Пуаро. — Но я далеко не убежден в этом… у меня возникли кое-какие предположения…

Детектив умолк, пристально разглядывая ковер. На светло-бежевой поверхности отчетливо виднелись бурые пятна.

— Отпечатки подошв… и кровь… Быстро! Нельзя терять время! Бежим в пустующее крыло!

Двое остальных молча последовали за ним. Кровавые следы вели к полуоткрытой двери в другом конце коридора. Распахнув ее, Пуаро не смог сдержать крик ужаса.

На кровати еще совсем недавно кто-то спал. На столе стоял поднос с остатками ужина.

Посреди комнаты, на полу, лежал труп мужчины, убитого с невероятной жестокостью. На груди и на руках зияло больше десятка ран, а лицо превратилось в сплошное кровавое месиво.

Шварц застонал и отвернулся, пытаясь подавить приступ тошноты. Доктор Лютц пробормотал какое-то немецкое ругательство.

— Кто это? — слабым голосом спросил американец. — Кто-нибудь знает этого человека?

— Я полагаю, его знали здесь под именем Робера, довольно неловкого слуги, — отозвался Пуаро.

Лютц подошел к телу и указал пальцем на приколотый к груди листок бумаги, на котором было нацарапано несколько слов: «Марраско больше никого не убьет и не ограбит своих товарищей!»

— Марраско, — пробормотал Шварц. — Так это он? Что привело его в этот затерянный уголок? И, почему вы мне сказали, будто его звали Робером?

— Он выдавал себя за слугу… и, кажется, очень скверно справлялся с этим делом. Так плохо, что никто не удивился, когда его уволили. И он якобы вернулся в Андерматт. Но никто не видел, как он уходил.

— А! — произнес Лютц своим немного ворчливым голосом. — И что же, по-вашему, произошло дальше?

— В этом, без сомнения, кроется причина тревоги хозяина гостиницы. Должно быть, Марраско заплатил ему кругленькую сумму за разрешение спрятаться в необитаемой части гостиницы… но все это не нравилось хозяину… и даже очень…

— А почему Марраско убили? — спросил Шварц. — И кто это сделал?

— Ну, это нетрудно сообразить! — воскликнул Пуаро. — Марраско должен был поделиться добычей со своей бандой, но, очевидно, передумал и решил обмануть приятелей. Он приехал сюда в надежде спрятаться, сочтя, что уж здесь-то никто не станет его искать. Но сообщники тем или иным способом пронюхали о его убежище. И таким образом свели счеты.

— Все эти «как» и «почему», возможно, очень интересны, — раздраженно буркнул Лютц, — но меня волнует наше нынешнее положение. Тут — покойник. У меня на руках — раненый, а лекарств почти никаких. Сколько это может продлиться?

— И кроме того, в шкафу заперто трое убийц, — добавил Шварц. — Ситуация и впрямь довольно необычна!

— Как мы теперь поступим? — спросил Лютц.

— Во-первых, разыщем хозяина гостиницы. Это не преступник, а лишь большой любитель денег. И к тому же трус. Он сделает все, что мы скажем. Мой приятель Жак или его жена наверняка добудут для нас кусок веревки. Мы посадим наших троих мерзавцев в такое место, где в ожидании полиции за ними будет нетрудно уследить. Пистолет мистера Шварца сильно укрепит аргументацию.

— А я? Мне-то что делать?

— Вы, доктор, — сурово проговорил Пуаро, — сделаете все возможное для своего пациента. А нам остается бодрствовать и ждать.

6

ТРИ ДНЯ спустя рано утром у гостиницы появилась небольшая группа мужчин.

Дверь им отворил Эркюль Пуаро.

— Милости просим, старый друг!

Комиссар Лемантёй схватил маленького детектива за руки.

— Ах, друг мой, сколько переживаний! Вы даже представить себе не можете, как мы волновались! Чего мы только не опасались, каких предположений не строили! Ведь сообщения-то никакого! Этот гелиограф — просто гениальное решение!

— Да нет же, нет, — скромно отнекивался Пуаро. — Солнце испокон веков светит на благо человеку…

— Нас не ожидают? — иронически улыбаясь, осведомился Лемантёй, когда они входили в гостиницу.

Пуаро улыбнулся в ответ.

— Нет, все убеждены, что фуникулер до сих пор неисправен.

— Ах, какой великий день! Но вы уверены, что это именно Марраско?

— Вполне. Идите за мной.

Поднявшись на второй этаж, они увидели Шварца. Американец, еще в халате, стоял на пороге своей комнаты и ошарашенно разглядывал незнакомцев.

— Я услышал голоса, — сказал он. — В чем дело?

— Помощь прибыла! — радостно сообщил Пуаро. — Пойдемте с нами, месье, это исторический момент.

И маленький детектив повел всех на верхний этаж.

— Вы идете проведать Друэ? Кстати, как он себя чувствует?

— По словам доктора Лютца, прекрасно провел ночь.

Добравшись до комнаты раненого, Пуаро распахнул дверь.

— Вот ваш бешеный вепрь, господа, — объявил он. — Берите его живьем и постарайтесь устроить так, чтобы он не избежал гильотины.

Лежащий на кровати человек с головой, все еще покрытой бинтами, резко выпрямился. Но полицейские схватили его за руки, прежде чем он успел что-либо предпринять.

— Но это же Густав! — воскликнул ошеломленный американец. — Это же инспектор Друэ!

— Да, это Густав, но вовсе не инспектор Друэ. Друэ был первым слугой, которого держали пленником в необитаемом крыле гостиницы, и Марраско зарезал его в ту ночь, когда покушались на меня.

7

— ПОНИМАЕТЕ, — объяснял за завтраком Пуаро все еще совершенно сбитому с толку американцу, — когда много лет занимаешься определенным делом, некоторые вещи входят в плоть и кровь. Например, различия, существующие между убийцей и детективом! Густав не был слугой, об этом я догадался немедленно, но он не был и полицейским. Я имел с ними дело всю жизнь и прекрасно их знаю. А поэтому сразу насторожился. Вечером я не стал пить кофе. Я его вылил. И правильно сделал: вечером в мою комнату вошел мужчина в действовал с такой уверенностью, будто знал, что обитатель этой комнаты принял большую дозу снотворного. Гость все обыскал и нашел в моем бумажнике специально оставленное мной для него письмо комиссара Лемантёя. На следующее утро Густав принес мне завтрак и очень уверенно разыграл свою роль. Тем не менее его терзало беспокойство, потому что, так или иначе, полиция напала на след. Это нарушало все планы нашего преступника. Он оказался в ловушке, как крыса.

— Но как ему пришла в голову дурацкая мысль приехать сюда? — спросил Шварц.

— Она не так уж глупа, как кажется, — заметил Пуаро. — Марраско во что бы то ни стало нужен был очень уединенный уголок для встречи с одним человеком.

— С кем же это?

— С доктором Лютцем.

— Что??? Неужели он тоже бандит?

— Нет, это и в самом деле доктор Лютц, но он вовсе не специалист по нервным болезням или психоанализу. Это хирург, дорогой мой, мастер по пластическим операциям. Оказавшись на чужбине, доктор впал в нищету. Ему предложили весьма солидный гонорар за то, чтобы он встретился здесь с одним пациентом и изменил его внешность. Лютц наверняка понял, что речь идет о преступнике, но закрыл на это глаза. Так рано сюда никто не приезжает, хозяину гостиницы нужны деньги и его несложно подкупить. Таким образом, место казалось идеальным. Но Марраско предали. Его телохранители, те трое, еще не прибыли. Марраско не стал ждать. Он похитил полицейского, игравшего роль слуги, и занял его место. Потом им удалось вывести из строя фуникулер — нельзя было терять ни минуты. На следующий вечер он прикончил Друэ и приколол к трупу записку. Бандит надеялся, что, пока починят фуникулер и восстановится связь с миром, инспектора, возможно, похоронят под именем Марраско. Доктор Лютц без промедления приступил к операции. Но надо было заставить замолчать навеки еще одного человека — Эркюля Пуаро. И банда получила приказ напасть на меня. Тысяча благодарностей вам, мой друг…

Детектив отвесил Шварцу изящный поклон.

— Значит, вы и в самом деле Эркюль Пуаро? — спросил тот.

— Ну да!

— И вы с первой же минуты знали, что убитый — не Марраско?

— Совершенно верно.

— Но почему вы об этом не сказали?

— Потому что я хотел спокойно предать настоящего Марраско в руки правосудия.

«Поймать Эриманфского вепря живьем», — добавил он про себя.

Content

Агата Кристи
ЭРИМАНФСКИЙ ВЕПРЬ