Алеся Кузнецова

Медаль благородных

Глава 1. О чувствах и эмоциях

«Чувства… Как они возникают и из чего рождаются? Случайная улыбка на нахмуренном лице, задумчивый полувзгляд, внезапное пересечение двух пар глаз. И пусть оба человека глаза отвели, словно испугавшись искр будущего вулкана, что-то уже навсегда изменилось в эту миллисекунду».

Арина перечитала набранный текст и удовлетворенно кивнула. В ее графике все расписано тоже почти по миллисекундам. Но клиентка, отменившая сеанс за час до начала, преподнесла редкий подарок в виде двух часов свободного времени. В такие моменты она любила закрыться в кабинете и систематизировать мысли, которые возникали во время сеансов. Жаль, что эти моменты почти не случались в ее жизни.

На столе замигал мобильник и высветил сообщение от Жени: «Арина, привет. Набери, как сможешь». Арина тут же нажала на значок телефона и почти сразу услышала голос подруги:

– Арина… Я думала ты позвонишь только поздно вечером. Точнее, утром. Сейчас ночь здесь.

– Я и забыла, что ты в другом часовом поясе. У меня редкая радость: клиентка отменила запись, и вот я могу лично поздравить нашу прославленную чемпионку и гордость всей страны с такой победой. Я смотрела вчера. Это было так красиво!

– Ладно тебе. Ты правда смотрела?

– Женя, я горжусь, что у меня есть такая подруга. Я не только смотрела, но когда судьи объявили, что золото достается нам, закричала от радости на весь дом так, что испугала дочку.

– Не верю, – рассмеялась Женя. – Я вообще никогда не видела, чтобы ты кричала.

– Дочка сказала то же самое вчера.

– Ты хочешь сказать, что психолог и коуч с миллионами внимающих каждому слову подписчиков – тоже человек? Такой же, как и мы, простые смертные?

– Такой же! Как и вы: простые смертные олимпийские чемпионки!

– Не представляешь, как хочется тебя обнять, выпить с тобой кофе и поговорить. – Она услышала, как рассмеялась подруга на другом конце мира и тоже улыбнулась:

– Ты знаешь, как тебя теперь называет пресса?

– Как?

– Мисс «Стальная струна»! Они написали, что наша Евгения Алмазова, победившая в художественной гимнастике, показала верх мастерства и была так хороша, что временами напоминала натянутую стальную струну, которая вибрирует от каждого дуновения ветра и каждого звука. И еще несколько газет назвали тебя наша «Стальная девочка». – Понятно.

– Женя, у тебя что-то случилось?

– Почему ты спросила?

– У тебя голос не такой.

– А какой он должен быть?

– Не знаю. Радостный, что ли. Ты все-таки только что достигла цели, к которой столько шла. И почему ты не спишь? У вас ведь ночь.

– Не спится.

– Игорь рядом?

– Нет. Он отмечает с ребятами.

– Он отмечает твою победу, пока ты сидишь ночью одна и звонишь подруге на другой конец мира, хотя должна сейчас радоваться тому, что в третий раз стала олимпийской чемпионкой.

– У меня все под контролем, – снова рассмеялась Женя, и Арина подумала, что смех у нее какой-то нерадостный.

– Ты хотела о чем-то поговорить?

– Да. Мне кажется, это важно. Хотя говорить об этом не просто.

В этот момент в дверь постучала помощница Арины – одна из лучших студенток юридического факультета, которая так кстати оказалась ее подписчицей и большой поклонницей:

– Арина Петровна, я напомнить, что у вас сеанс должен начинаться.

– Клиентка же отменила. Ты что-то напутала, Настя.

–. Нет! Очень удачно записался новый клиент. Я же написала вам в чате. Там огонь просто, а не клиент!

Арина спокойно посмотрела на Настю, ничем не выдав своего разочарования, и вернулась к телефонному разговору:

– Женя, у меня плохие новости. Настя записала мне кого-то на сеанс, и мы не сможем сейчас поговорить.

– Ничего неожиданного. То, что ты смогла перезвонить сразу, было удивительно само по себе. Я рассчитывала услышать тебя не раньше утра.

– Ты сейчас вызовешь у меня чувство вины.

– Хм, а это реально? Я думала у психологов не бывает этих непродуктивных чувств.

– Тогда не буду тебя разочаровывать. Иди отдыхай, а как вернешься, обязательно встретимся и поговорим. Это ведь может подождать немного?

– Думаю, да.

Арина завершила разговор с подругой, в задумчивости подошла к столу и положила телефон на белую матовую поверхность. Солнце проникало сквозь неплотно закрытые жалюзи и ложилось ровными линиями света на светло-серые стены. Дизайнерский интерьер придавал уверенности и спокойствия. Она села в удобное кожаное кресло, такое же белое, как и остальная мебель, и открыла программное окно в компьютере. Сеанс через две минуты. Мысли о подруге не отпускали. Что-то было не так с Женей. О чем же она хотела поговорить? Как некстати этот новый клиент.

Арина снова взяла телефон и открыла соцсети. Всего за час пятнадцать репостов и восемьдесят новых комментариев под последним постом. Интересно, сколько из них по делу? И сколько написано хейтерами? Она последнее время старалась не читать. Комментарии просто создают дополнительную активность на странице и приводят новых подписчиков. Набрав в поиске «Евгения Алмазова», Арина перешла на страницу подруги. Счастливая смеющаяся Женечка и рядом такой же счастливый Игорь. Красивая пара. Она поставила лайк под фото и вернулась на свою страницу, пролистала чуть ниже и посмотрела на свое такое же счастливое фото с мужем и дочкой. Подняла глаза на экран компьютера и замерла.

С экрана ее рассматривал неприветливый мужчина с жестким взглядом. Пара внимательных глаз сканировала, словно пытаясь проникнуть в ее мысли. Арина спохватилась и сразу выпрямилась. Перебросила через плечо волосы и поежилась от неловкости. Как непрофессионально было с ее стороны показать себя уязвимой в первые минуты сеанса. Словно это не он пришел к ней на сеанс, а она к нему. Откуда появилось это волнение? Она же провела тысячи очных встреч и тысячи дистанционных. Кого только не было среди ее клиентов! И почему Настя не принесла его анкету? Разве можно вот так, без предварительной подготовки, проводить полноценный сеанс? Арина машинально поправила белую блузку и наощупь проверила, застегнута ли верхняя пуговица.

– Добрый день! – Она постаралась улыбнуться как можно более благожелательно. Улыбка всегда была ее оружием, и она им пользовалась много лет без осечек.

Незнакомец продолжал молча изучать ее. Арина попыталась также рассмотреть клиента, но на него падала тень. Скуластое, волевое, чуть удлиненное лицо, короткая стрижка. Абсолютная собранность.

– Давайте познакомимся, раз вы у нас сегодня впервые. Меня зовут Арина Домбровская, и я помогаю людям справиться с кризисными ситуациями уже более десяти лет.

– Не трудитесь, я знаю кто вы. – Голос был низким и немного грубым, а слова показались отрывистыми и колючими. Почему-то ей стало неуютно.

– Тогда представьтесь и вы. – Зачем? Это имеет отношение к делу? – Я не знаю. Но обычно люди здороваются и знакомятся. Так принято в обществе. – В каком обществе? – В любом.

– Вы тратите сейчас время платного сеанса на пустые разговоры

– Мы можем сразу приступать. Если предпочитаете анонимность, ваше право. Итак, что привело вас ко мне?

– Ненависть.

Арина еле заметно вздрогнула и поежилась. Мурашки нехорошего предчувствия пробежали по телу.

– Как она у вас проявляется?

– Мне хочется нанести вред другому человеку.

– Какой конкретно вред? – Уничтожить его. – Физически?

– Нет, я не псих. Если вы об этом.

– Я не об этом. Просто опишите, что конкретно вы испытываете и в какие моменты. К какому человеку у вас возникает ненависть?

– К незнакомому. – А в какие моменты? – Когда вижу человека на экране. – Это один и тот же человек? – Да. – Мужчина или женщина? – А это имеет значение? – Возможно. Детали всегда важны. – Это пока не важно. – Это мне решать, что здесь важно, а что нет. Вы пришли ко мне на сеанс, а не поболтать после обеда. – Я не обедал. – Это не важно! – Вы ведете себя непрофессионально. Вы давите на меня. – Что?!

– Вернитесь к теме сеанса.

Арина попыталась не выдать возмущения, но ситуация явно выходила из-под контроля:

– В какие моменты проявляется ваша ненависть? С какими событиями связаны эти чувства?

– Это вы мне должны сказать. Вы же помогаете людям больше десяти лет, а не я.

– Помочь можно тому, кто хочет, чтобы ему помогли.

– Скажите это сотруднику МЧС, который идет в огонь, чтобы спасти пьянчугу, уснувшего с сигаретой.

– Зачем вы пришли ко мне?

–Чтобы получить вашу профессиональную помощь, как и написано у вас на сайте.

– Вы потратили время, чтобы изучить мой сайт, но не хотите помочь мне в работе с вами.

– Помогать – это ваша часть сделки. Я плачу деньги, а вы решаете мои психологические проблемы.

– Тогда сперва вы должны мне о них рассказать.

– Что же вы за психолог, что не можете разобраться без моей помощи.

– Я не гадалка. Если вам погадать, то это на вокзале, но к вам не подойдут. Вы и гадалок отпугнете своим взглядом.

Он впервые усмехнулся за время их разговора:

– Есть ощущение, что разговоры о вас и ваших талантах сильно преувеличены. И гадалки теперь не на вокзале, а, как и вы, в соцсетях и в собственных кабинетах.

Арина закрыла лицо руками и почти возненавидела себя за такое антипрофессиональное поведение. Что за чушь она несет?!

– Простите. Я не должна была…

– Не должны были. Продолжайте. Но, если вы сегодня не в форме, мы можем сделать паузу и вернуться к решению моих психологических проблем в следующий раз.

– Знаете, мне кажется, вам не стоит брать следующий сеанс. Я скажу помощнице, чтобы она вернула вам деньги. Мне кажется, у нас с вами не получилось найти общий язык, и я не смогу вам помочь.

– Неужели четырнадцать миллионов подписчиков, которые верят в то, что вы – их волшебная таблетка от всех бед, так ошибаются в вас?

– В работе важно доверие. У нас с вами просто не сложилось. Простите, мы вернем вам деньги.

Арина не дала возможности ответить незнакомцу и быстро кликнула на на значок остановки видеосвязи. После этого встала и подошла к окну. Погода испортилась. Порывы ветра за стеклом клонили ветви деревьев и над верхушками кружили птицы. Мысли в голове у нее тоже перескакивали хаотично и приходилось возвращаться к произнесенным фразам, и впервые ей было по-настоящему стыдно за то, как она себя повела во время сеанса. В отличие от природной бури Арина знала, что бурю эмоций можно остановить, и точно знала, как это сделать, но позволила себе так эмоционально и вовлеченно реагировать на слова незнакомого ей клиента. Она позволила ему победить в первом сеансе. По сути, это был провал. Хорошо, что она может удалить запись сеанса и забыть об этой истории.

Глава 2. Кофе или сок и немного про светофоры

Арина выключила компьютер и вызвала Настю. Но перед тем как начать говорить, опасливо покосилась на экран монитора, и лишь убедившись, что тот погас, обратилась к помощнице:

– Настя, я отправила тебе три новых поста. И посмотри, что там с комментариями под последним.

– Там войнушка настоящая. Хейтеры пишут свои однотипные комменты, а ваши подписчики бросаются на защиту. Просмотры растут, в общем, все хорошо.

– А угроз больше не было?

– Нет, пока все тихо. За последние два дня не было ничего.

– Фото и видео, наверное, возьми с последней фотосессии. Там, где мы семьей. Я тебе сбросила ссылку. Сейчас запустим серию постов и статей про семейные ценности. Можем проиллюстрировать это нашими фотографиями, люди любят личные истории.

– Я уже посмотрела фотосессию и отобрала все. Дочка у вас красавица просто! Девочка-ангелочек! Ваша мама говорит, что вы тоже были в детстве прехорошенькая.

– Так тебе моя мама фотографии прислала?

– Ну, конечно! Мама у вас огонь просто. Всегда в теме, все знает. Я пока в курс дела тут вошла, она мне здорово помогала.

– Я не знала.

– Вы просто заняты всегда, и я, когда не понимаю, что делать, звоню иногда посоветоваться Тамаре Никифоровне. Она сама предложила. Ну, если у вас сеанс или лекция, или съемки, интервью. А в этот раз она мне все сама сбросила. Так же быстрее и удобнее, и вас не надо отвлекать.

– Я только сегодня решила, что задействую эту фотосессию для соцсетей, а ты, оказывается, уже все посмотрела и подготовила.

– Да там огненная фотосессия! Конечно, выкладывать ее нужно.

Арина заметила, что ее помощница перевела взгляд за окно и увлеченно продолжила рассуждения с горячностью, свойственной ее возрасту:

– И муж с такой нежностью на вас смотрит. Вот что я называю профессионализмом. Когда психолог специализируется на семейных ценностях и у него самого прекрасная семья и такие отношения не только с мужем, но и с дочкой, с мамой. Или какой-то специалист говорит о деньгах, и его лекции подтверждаются собственным бизнесом. А не то, что большинство нынешних инфоцыган. Ну вы поняли, о чем я. Ваша мама тоже так считает. Я же права?

– Что?

– Арина Петровна! Вы что, не слушали меня? – нижняя губа девушки чуть дрогнула от обиды.

– Настя, нужно вернуть деньги последнему клиенту. И больше не записывай его, пожалуйста.

– Арина Петровна, да вы что? У него завтра следующий сеанс. Пришлось, конечно, помудрить с расписанием, чтобы вклинить его. Но вы же знаете, что я мастер в этом и не буду напоминать, что вам повезло с помощницей не меньше, чем мне с моим работодателем.

– Нет, отмени сеанс на завтра и верни ему все деньги.

– Я не могу. – Почему? – Он взял абонемент. – Сколько сеансов? – А это самое интересное! Я же говорила, что приношу всем удачу! – Настя, давай ближе к делу. Я должна понимать, что делать с клиентом, который не называет своего имени, не говорит, в чем его проблема, но при этом покупает сразу абонемент. Сколько он взял? Четыре? Шесть сеансов? И еще, Настя, сколько раз тебе говорить, что без анкеты я не работаю. Предварительная анкета обязательна!

– Ариночка Петровна, но он же настаивал и был очень убедителен, и к тому же он купил сразу полугодовой абонемент! Та-дам! Я молодец?

– Настя, у нас нет полугодового абонемента.

– Я тоже так думала, но он прислал мне ссылку с нашего сайта, и там действительно в прейскуранте есть такая позиция.

Арина в задумчивости выводила шариковой ручкой треугольники на чистом листе бумаги, пытаясь вспомнить прейскурант, который согласовывала сама же еще предыдущему бухгалтеру года три назад. Бухгалтеры у нее в штате надолго не задерживались, мало кто мог достойно пройти проверку бывшей коллеги по ремеслу, наслаждающейся теперь жизнью на пенсии: ее мамы Тамары Никифоровны. Иногда Арине казалось, что мама хочет взять весь бухучет клиники в свои руки, но на этот раз она проявила твердость характера и сумела облечь отказ в деликатную форму. Абонемент на шесть месяцев был в прейскуранте, но этой услугой так никто и не воспользовался за три года.

– У нас никогда не было клиентов в такой длительной терапии.

– Выходим на новый уровень, Арина Петровна!

– Нам придется отменить этот абонемент и вернуть ему деньги.

– Вы что?! – Нижняя губа Насти дрогнула от обиды уже второй раз за день, и это не осталось незамеченным Ариной. Она не стала перебивать девушку и дала ей выплеснуть эмоции. – Мы не можем! Арина Петровна, у нас же на сайте выложен договор, по которому мы не отказываемся даже от самых сложных случаев, а он вроде довольно приветливый. Я вообще удивилась, что ему на сеанс. Весь такой уверенный, харизматичный, его магнетизм проникает в комнату даже через экран.

– Настя, ты что, общалась с ним?

– По видеосвязи. Он сразу позвонил и попросил включить видео. Сказал, что не любит тратить попусту время и хочет увидеть нашу клинику и тех, с кем придется иметь дело.

– Настя?!

– Ну мы немного поболтали, но это же не возбраняется вашими правилами? Я, наоборот, подумала, что вы меня похвалите, что такого клиента уговорила сразу на шесть месяцев. Тем более наш отдел маркетинга говорит, что все блогеры-миллионники подняли цену на рекламу и нам все равно придется увеличивать бюджет. Ну или вы наконец согласитесь продавать рекламу в своем блоге тоже. Она, между прочим, принесет значительно больше, чем ваши сеансы! Ой, простите, Арина Петровна. Я не то хотела сказать.

– Человек всегда говорит то, что хочет сказать, особенно, когда добавляет оговорку про «это – не то, что я хотел сказать». Поэтому давай-ка начистоту. Выкладывай все, что давно хотела, но не решалась произнести.

Настя вздохнула, чуть прикусив нижнюю губу и словно размышляя, стоит ли быть откровенной, но все же села на стул напротив:

– Понимаете, это может и не мое дело, но вы же знаете, что я к вам не случайно пришла. Я давно на вас подписана, все читала, смотрела, во многом мечтала стать на вас похожей… И вот я у вас работаю уже почти три месяца.

– Настя, ты разочаровалась? Я не смогла соответствовать той идеальной Арине Домбровской с видео в твоей ленте?

– Да нет, что вы. В жизни вы даже лучше. Но просто… Вы же помните, что я юрист, а не просто администратор. В общем, я не могу смотреть, как вы упускаете возможность за возможностью и еле сводите концы с концами. Хотя профессионал вы крутейший. И человек хороший.

Несколько минут они сидели в тишине. Настя зачем-то крутила лист алоэ и выдавливала из него сок, а Арина чертила на листочке треугольники, пытаясь понять, как стоит сейчас поступить: отчитать новенькую за дерзость или поблагодарить за откровенность.

Каждый день мы неосознанно делаем сотни выборов, и эти выборы меняют нашу жизнь. Буквально неделю назад Арина сама учила этому Кристину. Девушка пришла к ней уже на третий сеанс и не понимала, почему ее парень злится, что она звонит ему посоветоваться и этим постоянно отвлекает. Арине пришлось привести наглядный пример, как от наших выборов, даже самых маленьких, зависит жизнь. Кристина была видной блондинкой и мечтала о карьере актрисы. Встречалась она с известным спортсменом и постоянно попадала в объективы фотографов, вот только очень переживала, что всегда была на втором плане за своим Иваном. У Кристины было много «тараканов в голове», но с одним они точно разобрались. Арина рассказала своей клиентке историю в двух вариантах. Она чуть прищурила глаза, глядя в окно, и вспомнила растерянность Кристины в тот день:

– Вот представь, Кристина, что рано утром ты выходишь на работу.

– Я не выхожу на работу, я же нигде не работаю.

– Ну, ок. Ты просто выходишь рано утром на важную встречу.

– С подругой. Или на маникюр.

– Хорошо. На встречу с подругой. Она знает, как сильно ты мечтаешь стать актрисой?

– Нет, никто кроме вас не знает.

– А почему ты никому не сказала?

– Глупо же будет выглядеть. Смеяться все станут. Она же разболтает сразу. К тому же вряд ли у меня что-то получится.

– Ладно, пока не об этом. С этим мы позже разберемся. Ты выходишь на встречу с подругой. По дороге думаешь выпить кофе или сок. Кофейня у тебя справа за углом, а сок – в кафе через улицу. Нужно просто сделать выбор и понять, куда и за чем ты пойдешь: повернешь за угол, чтобы взять кофе, или за стаканчиком сока через дорогу. Это важный выбор?

– Нет.

– Тогда что ты выберешь? – Позвоню подруге и спрошу, что захватить с собой и ей: стаканчик кофе или свежевыжатого сока.

– То есть ты переложишь ответственность за выбор в своей жизни на подругу?

– Но это же не важно совсем. Я могу и сок, и кофе пить, мне без разницы, а Натали останется довольна, что я принесла именно то, что она хотела. И не будет говорить: «Зачем ты брала этот кофе, я уже неделю как на правильном питании и не пью это все!» Или наоборот: «Ну кто в такую рань сок покупает? Все нормальные люди начинают день со стаканчика кофе!» Натали всегда точно знает, что хочет, – вздохнула тогда Кристина.

Арина обычно тоже знала, что и зачем делает, а вот сейчас растерялась. День какой-то странный. Она продолжала размышлять, не глядя на свою помощницу, которая уничтожала уже второй лист алоэ. Арина снова подумала про Кристину и вспомнила тот их разговор.

– А хочешь я расскажу тебе одну историю? – спросила она тогда Кристину.

– Давайте.

– Красивая и талантливая девушка по имени Кристина…

– Кто вам сказал, что я талантливая?

– Кристина, не перебивай. С чего ты взяла, что это о тебе? Мало ли в мире красивых девушек с таким же именем?

– Ладно.

– Так вот, красивая девушка по имени Кристина утром спешит на встречу с подругой. По дороге решает купить кофе в стаканчике и выпить перед тем, как продолжить путь. Но если брать себе, то нужно захватить и подруге, а подруга часто сидит на строгой диете, но также часто бросается во все тяжкие и ест все подряд. Пьет тоже тогда все подряд. Но в своем выборе эта подруга всегда уверена и не сомневается ни в чем в отличие от Кристины. Поэтому наша вымышленная Кристина звонит подруге посоветоваться, что лучше: купить кофе или сок. И подруга однозначно говорит, что сок. Девушка переходит дорогу на мигающий зеленый, думая, что успеет перейти. Из-за поворота выскакивает машина и сбивает ее. Она попадает в больницу на несколько месяцев.

Кристина тогда долго молчала, а потом, продолжая хмуриться, перевела взгляд на Арину:

– А если бы подруга сказала купить кофе?

– А подруга не могла сказать про кофе, она же не пьет его уже неделю.

Кристина снова помолчала:

– Ладно, а если бы та девушка, ну, которая тоже Кристина, но не я… Если бы она не позвонила подруге и пошла бы сама выпить кофе?

– Она бы опоздала на встречу.

– Это не страшно, ее подруга к ней тоже всегда опаздывает. Что было бы тогда?

– Тогда она бы пошла за кофе в маленькую уютную кофейню за углом. В это утро там было бы необычайно шумно, ведь в соседнем дворе начались съемки сериала. У стойки бы громко спорили незнакомые люди и пытались по телефону утихомирить неведомого Эдуарда, обещая, что будут через минуту вместе с кофе. А отошли со съемочной площадки только потому, что их новенький линейный продюсер забыл заказать на съемочную площадку кофе, к тому же актрисы ведь тоже нет, потому что эта выдра снова проспала.

И тут Кристину заметит бармен, спросит, как у нее дела и определилась ли она уже, что будет пить. У них большой перечень кофе, и его всегда забавляет, как Кристина выбирает и никак не может определиться между капучино, латте и американо. Он будет с наслаждением следить за ее муками и подкидывать вопросы, еще сильнее осложняющие выбор девушки. Во-первых, потому что привык к этому, а во-вторых, ему страшно нравится ее неуверенность в собственном выборе, да и сама девушка в целом тоже нравится. Вся команда в ожидании последнего стаканчика кофе будет тоже следить за Кристиной. А она погрузится в столь сложное для себя принятие решения. А мы же помним, что для нашей вымышленной Кристины сделать самостоятельно выбор очень тяжело.

В общем, она не обратит внимание на то, что девушка из шумной компании уже звонит тому самому неведомому грозному Эдуарду и радостно шепчет в трубку, что у них тут девушка один в один, как героиня в его сценарии. И ей играть ничего не надо, так как она сама по себе такая нерешительная и во всем сомневающаяся и даже не может определиться, какой ей взять кофе. И это совсем рядом, только из двора выйти.

Уже через минуту этот Эдуард, оказавшийся режиссером нового сериала, будет в кофейне. Сперва он станет молча наблюдать, и огонь в его глазах подскажет коллегам, так и оставшимся здесь, что они попали в точку. А потом ошеломленной Кристине предложат попробоваться прямо сейчас на роль в сериале. Так она получит свою первую роль, пока еще не главную, но уже довольно весомую, и попадет в нужную ей среду людей, которые точно знают, где нужно поучиться, чтобы стать актрисой, как туда поступить, как записать и кому отправить актерские визитки. А еще могут подсказать, где публикуют информацию о новых кастингах на роли в кино.

Кристина тогда долго молчала, отвернувшись в окно. Арина знала, что таких пауз в беседе не стоит бояться. В этот момент у клиентов часто происходят важные осознания и озарения. Но Кристина вдруг спросила:

– А если бы та Кристина все же пошла за соком, но дождалась бы следующего зеленого светофора? Она ведь не попала бы тогда под машину?

– Не попала бы. Тогда она бы заказала сок цвета солнца в стеклянном красивом бокале и пила бы его, наслаждаясь каждым глоточком оранжевого счастья. Потому что она очень любит сок, но пьет его редко, так как в ее окружении его больше никто не любит. Так вот, Кристина бы выпила сок и пошла бы счастливая и довольная обратно, а чтобы чуть сократить дорогу и наверстать время, решила бы срезать путь через двор. Там бы ее и увидел Эдуард.

Утреннее солнце отражалось бы в ее русых волосах цвета спелой пшеницы, а легкий ветер развевал бы их, приоткрывая совершенный овал лица Кристины. Сча- стье буквально сочилось бы из всего облика девушки, и Эдуард бы подумал, что он только что, без всяких кастингов, нашел главную героиню своего фильма, а возможно, и всей жизни. Он бы сам начал заниматься с ней актерским мастерством и снял бы ее в главной роли вместо той самой скандальной звезды, что вечно срывала ему съемки.

– Вот тебе и кофе или сок… Успеть на мигающий светофор или дождаться следующего.

– Вот так и у каждого из нас вся жизнь зависит от наших ежедневных, даже ежеминутных выборов. На первый взгляд вообще не важных, но все они влияют на нас и нашу жизнь. И когда мы звоним кому-то посоветоваться, то отдаем право решения в нашей жизни другому человеку. Но этот другой зачастую даже не знает, что по-настоящему ценно для нас. И посоветовать он может только исходя из того, что важно для него самого. Вот так мы и передаем управление собственной жизнью другому человеку. Сперва кто-то решает, что нам пить или есть, потом, что надевать и куда ходить, а потом, где и как жить.

Арина подумала, что уже неделю не видела Кристину, и вернулась вниманием к собственным сложностям:

– Настя, оставь в покое алоэ.

– Простите, Арина Петровна, я, правда, не хотела. Вы же знаете, как я дорожу этой работой и, вообще, как вами восхищаюсь.

– Настя, а что с Кристиной? У нее абонемент на четыре сеанса, но она не появлялась на этой неделе. Ты не звонила?

– Кристина не берет трубку, я набирала несколько раз. А сегодня утром она прислала смс-ку, что нужно пока отменить последний сеанс, у нее по времени не получается. Я спросила, на какой день ее переписать, и она ответила, что сама наберет, как сможет. Вот на ее время и записала нового клиента.

– Отмени его.

– Арина Петровна, нам очень нужны эти деньги. Он ведь уже оплатил полугодовой абонемент. Нам как раз хватит этого, чтобы заплатить за аренду с коммуналкой в срок и оплатить рекламу у блогеров. У нас дикие отписки в блоге. Волна хейта не прошла мимо. Блог ваш знатно шатает и штормит, я даже завела себе два новых аккаунта и тоже пишу комментарии в вашу защиту. Но это капля в море. На каждый положительный комментарий тут же выходит десять новых отвратительных, словно кто-то сидит и контролирует все, что происходит в вашей ленте.

– Сколько у меня времени до следующего сеанса сейчас, и кто там записан?

– Виктория, жена владельца сети пекарен, помните?

– Конечно. Панические атаки и страх потери мужем бизнеса.

– Да. Она будет минут через тридцать. Но с учетом того, что всегда опаздывает, скорее всего, даже минут через сорок – сорок пять.

Арина быстро встала, достала из шкафа сумочку и, уже закрывая дверь, бросила изумленной Насте:

– Я скоро вернусь. Займи ее, если вдруг придет раньше времени. Пройдусь немного и выпью кофе. Или сока.

Глава 3. Идеальная жизнь

Арина посмотрела на дочку. Белокурые волосы в завитках вокруг нежного лица делали ее похожей на девушек с трепетных картин Боттичелли. Арина понимала, что дело здесь не только в миловидности дочери, но и в отличной работе нанятого ее мамой стилиста, сумевшего подчеркнуть в девочке-подростке обаяние безгрешной чистоты и беззащитности. Арина любила, когда дочка молчала, как сейчас. Она знала, что девочка хорошо понимает правила игры и не подведет мать на светском приеме в честь премьеры фильма. Арина консультировала сценариста, и ее имя значилось в ти- трах. Это должно пойти на пользу ее образу и блогу. Возможно, фото семьи в журналах и кадры в новостях смогут перекрыть негатив в соцсетях. Она нежно улыб- нулась мужу, перевела взгляд на Еву и вошла в открытую дверь.

Актрисы в вечерних нарядах, актеры в смокингах, индустрия иллюзий и фантазий работала на полных оборотах, создавая картину идеальной жизни. Ту самую, глядя на которую тысячи простых женщин в разных городах почувствуют себя неудачницами на фоне лоска знаменитых и дерзких. Трепетное пламя бронзовых светильников отражалось в багряных вазах с живыми цветами. Затянутые в бархат рубинового оттенка панели создавали дорогой антураж интерьера. Атмосфера идеально подходила для премьеры исторической драмы. Стройные девушки из модельного агентства были такой естественной частью картины, словно они всегда существовали здесь с фужерами шампанского в руках. Неяркие, отливающие золотым светом прожекторы мерцали бликами в сверкающих стразами нарядах гостей и рассыпались искрами в отражении дорогого хрусталя и развешанных по периметру зеркалах в инкрустированных камнями рамах.

Арина любила людей, которые подходили к своей работе профессионально, в чем бы она не заключалась. Ее кумирами были не актеры и актрисы, не певицы, созданные продюсерами и режиссерами, а обычные люди, которые своим трудом и воображением, прикладывая к новому делу любовь и талант, создавали что-то необычное. И не важно, в какой сфере человек был профессионалом: в шоу-бизнесе, психологии или строительстве домов и мостов. Таких людей она видела всегда сразу: по горящим глазам, тихой внутренней уверенности, осознанности и желанию творить, которое возникало всякий раз рядом с ними.

Режиссер этого фильма был как раз таким человеком, и она сразу же согласилась консультировать команду для создания максимально правдоподобных и приближенных к жизни исторических героев. Мужской герой вышел особенно хорош, а актер идеально сумел его воплотить на экране. Красивый и благородный, со стальным характером и силой воли. Его не смогли сломить невзгоды, не смогли покорить враги. Жаль, что в жизни таких не бывает.

Она посмотрела на мужа с нежностью:

– Костя, посмотри, как они все продумали. Над этим фильмом работала команда настоящих профессионалов. И больше всего мне нравится, что у них нет ничего неважного. Каждая деталь имеет значение.

– Хочешь шампанского?

– Даже не знаю. Атмосфера предполагает, конечно. Вся эта роскошь, ощущение лакшери. Но мне еще работать вечером.

– Арина, вечер уже сейчас.

– Я знаю. Просто Настя записала мне еще один сеанс, и его пришлось перенести, чтобы освободить время для этого приема. У меня странный новый клиент. Но он согласился поработать ближе к полуночи.

– Странные клиенты позволяют тебе неплохо зарабатывать, так что не жалуйся на них. Один бокал не помешает. – И Костя виртуозно подхватил фужер у проходившего мимо официанта в старинной ливрее и преподнес жене, не забыв улыбнуться на камеру оказавшегося поблизости фотографа. Арина ответила мужу такой же широкой улыбкой и погладила белокурые кудри дочери.

– Благодарю. Сегодня ты мой герой вечера. Может быть раздобудешь еще кусочек торта для Евы?

– Твоя мама говорит, что сладкое вредно для нее.

– Моя мама также говорит, что от шампанского у меня краснеет лицо и я плохо выгляжу на фотографиях. Но ученые доказали, что один фужер до фотосессии делает людей на пятнадцать процентов красивее в глазах тех, кто смотрит потом на фото.

– Как скажешь. Ты – мать, тебе виднее. – Церемонно приподнимая несуществующую шляпу, он улыбнулся и повернулся к дочери:

– Пошли тогда, принцесса, на поиски сладенького. – И приобняв дочку за плечи, он исчез с ней среди облака чужого парфюма и пышных юбок.

Арина прикоснулась губами к холодному стеклу и игристые пузырьки ударили в нос. Она улыбнулась и сделала глоток.

– Вы знали, что в одной бутылке шампанского заперто десять миллионов пузырьков? – Роман Орловский в черном отглаженном костюмерами смокинге, взятом напрокат, источал опасность и сексуальность. – Когда пузырьки оказываются заперты под пробкой бутылки, то лишь терпеливо ждут момента, чтобы взорваться брызгами праздника.

– Как широки ваши познания в этой области. – Она посмотрела в объектив камеры оказавшегося рядом фотографа и позволила Орловскому приобнять ее за плечи. Все-таки он сегодня герой дня и точно будет на первых снимках интернет-ресурсов.

– Даже не представляете, сколько всего приходится изучать, чтобы создать нужный образ на экране. Один раз я играл врача и пришлось целый день провести в отделении.

– Хорошо, что вам не приходилось играть трупов.

– Вообще-то, тоже было. Настроение у вас какое-то не очень, я так понимаю.

– Отчего же? Настроение у меня очень даже. Отметьте потом меня на снимке и я поделюсь.

– Правда?

– Ну, конечно, вы же после этого фильма почти звезда.

– Почти – не считается. Но у меня подписчиков увеличилось раза в три. Правда, это все равно ни о чем по сравнению с вашими.

– Я с вами поделюсь своими. Только там разные есть. Сразу предупреждаю, что некоторые прямо не очень. Но как есть. А хотите, я сейчас сделаю сторис?

– Я даже не надеялся вас об этом попросить. Но было бы здорово. И картине только на пользу.

– Да поняла я, что не просто так меня в консультанты взяли. Можно было любого другого психолога найти.

– Сейчас время медийных, вы же знаете. Ваша фамилия в титрах тоже в каком-то смысле гарантия внимания, а значит, и успеха.

– Скорее, мое лицо в сторис. Удивительно, но ни выступления на конференциях, ни программа на телевидении, которую я веду столько лет, не дали мне такого роста популярности, как простые и, я бы даже сказала, странные ролики, что стала размещать пять лет назад одна моя клиентка, у которой не было денег на сеансы, но было отчаянное желание со мной поработать. Вот так одна молодая мама в декрете с необычным креативным взглядом на привычные вещи и довольно скромными навыками монтажа сделала Арину Домбровскую, которую вы все знаете.

– Всегда было интересно, как это работает, и почему одни получают такую огромную аудиторию, а другие, пусть даже с гораздо лучшим контентом, так и остаются в тени. Я не то хотел сказать, извините, Арина.

– Я поняла. Все в порядке. Как-нибудь в другой раз обсудим с вами эту тему, а пока, простите, хочу найти мужа с дочкой, они где-то здесь.

Арина грациозно выскользнула из поля зрения Орловского и подумала, что необходимое количество снимков с ним она уже сделала. В этот раз у них, конечно, полностью сошлись цели: обоим нужны были как можно более привлекательные снимки. Но желания продолжать общение с актером дальше не было никакого. Вот если бы этот Роман действительно мог быть таким, как тот, чей образ воплотил на экране… Тот образ, что, по сути, придумала она сама.

Но Арина бывала время от времени на съемочной площадке и хорошо знала капризный характер актера. А некрасивая сцена, когда он требовал у продюсеров взять ему смокинг за счет кинокомпании напрокат для этого приема, и вовсе опустила его в рейтинге героев Арины. Мужчина не должен быть мелочным. Он должен вот так сразу взять и купить смокинг. Ну или хотя бы абонемент у психолога на полгода. Арина отпила еще шампанского и сама удивилась игривости своих мыслей.

Она обвела взглядом гостей. Сколько же лести, криводушия и тщеславия. Настоящий праздник безумия и бал лицемеров, стремящихся прославиться любой це- ной, натягивающих на себя маски и старательно изображающих тех, кем не являются на самом деле. Самым неприятным в приемах всегда был этот момент, когда Арина вдруг начинала видеть так тщательно скрываемые от любопытных глаз чувства и эмоции. Словно человек обнажался перед ней и оставался почти без кожи. Временами она ненавидела себя за эту способность так тонко различать чужие эмоции даже на расстоянии и считывать чужие мысли.

А еще она себя всегда чувствовала на таких праздниках очень одинокой и лишней. Не хотелось замечать ничего этого, но как можно было не почувствовать горечь исполнительницы роли второго плана, которая старательно вливала в себя уже четвертый фужер шампанского?

Или как упустить момент, когда двое мужчин в таких же смокингах, как у Романа, вместе очаровывали немолодую, но все еще красивую женщину с сапфиро- вым колье на шее. Их предупредительность была равна ее готовности расстаться с деньгами на счете и оплатить следующую картину. Парни явно надеялись, что смогут получить деньги и обеспечить себе роли, а дама пыталась делать вид, что не замечает истинной цели ухаживаний.

А вот еще один образчик. Сколько же лести и услужливости в движениях высокого брюнета. Он и не догадывается, что тот, перед кем он так заискивает, на самом деле страдает от неуверенности и жалости к себе самому и лишь прячется за маской всемогущества. Так и хочется подойти и шепнуть ему: «Не старайся, он давно уже ничего не может». Но брюнет продолжал льстить и заискивать, и это привлекло группу юных девиц, решивших, что не будет брюнет просто так стараться. Видимо, с человеком значимым общается.

Арина почувствовала легкое головокружение от этой фальши и запретила себе присматриваться к гостям. Она развернулась и пошла в сторону бара, но взгляд тут же привлекла заливающаяся счастливым смехом блондинка. Арина почти сразу отметила, сколько боли в ее искусственном смехе, и попытка изобразить счастье пусть и сработает на тех, кто рядом, но точно не обманет опытного психолога.

Фальшивые поцелуи и счастье напоказ. Пиар любой ценой и предательство за каждой второй улыбкой. И еще тоска и боль, изгнанная с лица в самые отдаленные клеточки тела. Нет, без работы она никогда не останется. Этот обман самого себя все равно выльется в болезни, а как психологические травмы не прикрывай дорогим костюмом или сверкающим струящимся платьем, душевную боль ничем не заглушить. И брызги шампанского тоже не помогут.

Какая же она счастливая, что нет нужды изображать что-то, как все эти люди, что нет необходимости цепляться за руку кавалера, уже заглядывающего в декольте подруги, и нет необходимости оставаться здесь до конца вечера. Свою роль они уже сыграли. Фото Кости и Евы, самой Арины, всей их семьи вместе и по отдельности, а также ее фотографии со многими гостями и знаменитостями, скорее всего, уже в сети. Возможно, этого будет достаточно, чтобы прекратить поток хейта на ее страницах и не дать сомневаться в ее профессионализме.

Все эти люди, восторженно выкладывающие совместные селфи, снова подтверждают ее компетенцию не хуже диплома, пылящегося дома в сейфе. А ее присутствие поднимает статус мероприятия и его гостей. Молчаливая сделка сторон, и каждый получает то, что ему нужно. Сегодня мнение селебрити оказывается важнее, чем проверенная информация.

Даже ее Костя не стал сомневаться в уверенно озвученных ею изысканиях ученых по поводу шампанского и фотографий. Главное, говорить уверенно, с видом человека знающего, и никому не придет в голову поставить под сомнение твои слова. Арина всегда перепроверяла любую информацию и никогда не позволяла себе говорить то, в чем не была уверена. Кроме сегодняшнего дня, когда ей зачем-то захотелось сказать Косте про пятнадцать процентов, на которые люди становятся красивее после одного фужера. Чушь полная, конечно, но муж даже не засомневался в ее словах, а может, просто не захотел спорить?

Глава 4. Новый сеанс

Голова немного кружилась от выпитого шампанского и круговорота мыслей после атмосферного приема по случаю премьеры фильма, но приближалось время сеанса с клиентом, которого она опасалась, и Арина постаралась собраться. Незнакомый клиент так и не назвал имени. В платежке вместо фамилии был ряд иксов и буква А. Это значит Александр? Андрей? Алексей? А может, Антон? Да какая ей, собственно, разница. Не хочет себя называть, но зачем-то настаивает на сеансах у нее.

Сегодня Арина была во всеоружии. Она установила лампу так, чтобы лицо было в мягком свете, и несколько раз проверила в объектив смартфона, что увидит ее собеседник на другом конце экрана. Арина довольно улыбнулась, поймав себя на мысли, что игристое пошло ей на пользу и в движениях появилась какая-то вальяжность и совсем легкая игривость. Недопустимые для нее в обычных сеансах качества. Но клиент как раз необычный, и время для сеанса тоже не самое подходящее. Настя сказала, что он не стал возражать против переноса на такое позднее время.

Арина села в мягкое белое кресло и укрыла босые ноги серым ворсистым пледом с замысловатым рисунком. Дистанционный сеанс из дома давал возможность провести его в уютной обстановке. Белая майка вполне подходила для домашнего кабинета, и Арина не стала переодеваться. Ее гример постаралась на славу, когда собирала ее на прием, и даже спустя столько часов лицо казалось безупречным.

Арина уверенно смотрела на экран и в этот раз не пропустила момент, когда пространство ее комнаты было нарушено виртуальным визитом незнакомца. Она подарила ему обезоруживающую улыбку, которая совершенно не сработала.

– Добрый вечер! – Арина постаралась собраться, поняв, что позитива в этом сеансе будет не больше, чем в предыдущем. – Как мне вас называть?

– Вы снова за свое?

– Я же должна к вам как-то обращаться. Или, если хотите, мы можем вернуть уже перечисленные вами деньги и забыть друг о друге.

– Испугались сложностей, – довольно ухмыльнулся мужчина с экрана.

– С чего вы взяли? Может, жалею свое время на столь длительную терапию.

– Если вы такая крутая, как рассказываете о себе в рекламных роликах, то сможете справиться и за более короткий срок.

– Я никогда не говорила, что я крутая. – Арина ненавидела когда ее щеки покрывались предательским румянцем, но постаралась не выдать своих эмоций. – Вас смущает чей-то успех?

– Судя по комментариям под вашим последним постом, не все считают вас успешной.

– Что не так с постом? – Арина машинально потянулась за телефоном.

– Вы что, серьезно станете проверять свои соцсети во время сеанса?

– Простите. Давайте начнем. Прошлый раз вы сказали, что ваша проблема ненависть. И она у вас возникает к какому-то конкретному человеку. Расскажите, как у вас это начинается? Вас сразу захватывает это чувство? Или оно нарастает медленно?

– Я не знаю.

– Тогда подумайте и проанализируйте. Вы же умный человек и наверняка сможете отличить одно от второго.

– Это манипуляция. Вы пытаетесь меня подкупить словами про ум.

– Я пытаюсь нащупать вашу проблему, о которой вы не хотите мне рассказать, но ждете от меня ее решения. С другой стороны, у нас с вами целых шесть месяцев впереди. Можете не спешить.

– Так я и думал. – И что вы думали? – Не важно. Давайте начнем работу. – Расскажите о себе. – Зачем? – Чтобы лучше понять, как вам помочь. – Да вы просто мать Тереза. – У меня нет цели доказать вам, что я хороший психотерапевт. Если у вас есть запрос, мы можем с ним работать, если нет – мы можем с вами просто разговаривать. Но вы должны понять, что сеанс – это не развлечение.

– Вы задурили голову миллионам нормальных людей. Они верят тому, что видят у вас в блоге. Но это все фальшь и сама вы – фальшивая насквозь, как и ваш Ренуар на стене за спиной.

– Почему вас так беспокоит моя скромная персона и мои подписчики? Какое вам дело до картин на моей стене? И уж простите, что не смогла к вашему визиту повесить здесь подлинник картины. Кстати, а у вас самого в жилище наверняка стоят инкрустиро- ванные золотом вазы и висят подлинники известных картин, так, мистер ценитель? Я должна по-видимому восхититься, что вы смогли сразу узнать Ренуара? Я думаю, вы пришли просто самоутвердиться за мой счет и доказать самому себе собственную значимость. У вас проблемы не только с ненавистью, хоть вы и не признаетесь в этом.

– Видите ли, Арина, я с детства не выношу две вещи: ложь и лицемерие. И, мне кажется, в вас они обе присутствуют в полной мере. Думаю, я просто не смог пройти мимо такого вопиющего образца, как вы. И если законодательство не регулирует деятельность инфоцыган и позволяет обманывать людей, то всегда найдется кто-то не такой безразличный к болезням общества.

– Так вы врач? Целитель общества? Что вы вообще можете знать обо мне?

– Четырнадцать миллионов человек с придыханием следят за тем, что вы сделаете и что скажете. Что съедите, а на что укажете, как на несъедобное. Слушают ваши дурацкие советы и мечтают построить такую же идеальную дурацкую жизнь, как у вас. Я слежу за вами, так что я – в теме.

Арина почувствовала, как холодок пробежал где-то в области шеи и спустился вниз по телу. Он не похож на психа. И он полностью контролирует их разговор. Второй раз подряд он перехватывает у нее инициативу, и она больше не может направлять разговор в нужное русло, а чувствует себя неуклюжей бездарной школьни- цей. И все ее дипломы и достижения словно превращаются в этот момент в пыль. Она схватила ручку и стала выводить треугольники на подготовленном для записей листе бумаги, чтобы не реагировать на то, что он с яростью продолжал выплескивать на нее:

– Вы представляете хотя бы, сколько неокрепших умов за вами наблюдает? Смотрят, как вы завтракаете в своей идиллической кухне с мужем и чудной дочкой. Как вместе гуляете… Задумывались ли вы когда-нибудь о вреде своего влияния на людей? Я не верю в эту вашу идеальную жизнь. В жизни всегда, как в жизни. И люди должны быть готовы к этому. Прекратите кормить их своими иллюзиями. Хотя иллюзии ведь так хорошо продаются. Наверняка гораздо лучше, чем ваши бездарные сеансы. И вы это знаете. Очевидно, что у вас не только нос римский. Но и многие ценности.

Арина машинально дотронулась до своего носа. В детстве она его ненавидела, но годы работы над собой позволили принять такой нос как свою индивидуальность. По крайней мере, так она думала до этого момента. Слова незнакомца хлестали ее словно струи дождя на холодном ветру, и Арине еле удавалось сохранять невозмутимость и казаться спокойной.

– Римский император Веспасиан как-то сказал сыну, что деньги не пахнут. И сказал это так громко, что и через столетия это слышат такие, как вы. Вы своей чудной девочке по имени Ева тоже рассказываете о том, что запаха у так ловко отобранных у людей денег не бывает?

– Не трогайте мою дочь. Это неблагородно.

–В нашем мире не бывает благородных. Этот мир – стая, и живет по волчьим законам. И если ты пропустил удар, то в этот момент тебя собьют с ног. А вы своими дурацкими постами и рилсами вынуждаете людей на глупые, необдуманные поступки, и это запускает целый механизм судьбоносных непредсказуемых действий и приводит к беде. И виновница беды – вы.

– Что у вас случилось?

– Это не у меня случилось. Это у нашего общества случилось, что вы и такие, как вы, можете безнаказанно манипулировать людьми за их же деньги. Точнее, даже не за их, а за деньги, которые эти дуры просят и требуют у нормальных разумных людей, которые бы никогда в жизни не повелись на ваши уловки! Но не могут отказать ни в чем этим, купившимся на ваши обещания сладкой жизни девочкам.

– Послушать вас, так я просто всесильный монстр, выстроивший свою корпорацию зла и заставивший миллионы смотреть за тем, как ем сырники по утрам. А я всего лишь рассказываю о своей жизни так, как считаю правильным. Если вы со мной не согласны, то можете завести свой аккаунт и тоже рассказывать о своих ценностях и убеждениях. Вдруг ваши истории про волчьи стаи, приправленные толикой злобы и ярости, начнут тоже пользоваться спросом? Глядишь, на вас подпишутся такие же злобные и неприятные люди, как вы сами. И тогда у вас получится настоящее сообще- ство по интересам, будете там купаться в собственных брызгах яда.

– Не заблуждайтесь по поводу няшности своих подписчиков. У вас самой хватает тех, кто ненавидит ваши лицемерные посты. Кстати, ваши фото с Орловским не зашли. Даже те, кто обычно вас защищает, в этот раз набросились с той же силой, что писали раньше комменты в защиту. Пишут, что этим снимком вы посягнули на целостность вашей идеальной семьи и повели себя, как бы это помягче выразиться? Ну в общем, неосмотрительно дали повод для ревности своему идеальному мужу. Так что, Арина Домбровская, вы сами стали заложницей историй, которыми накормили мир.

Глава 5. Артур

Артур посмотрел на экран смартфона с кривой трещиной в углу: до выезда в аэропорт по меньшей мере час. Собрать рюкзак займет минут десять, значит, у него еще пятьдесят минут. Он невольно обвел глазами белые стены комнаты. Чистые, словно в операционной хирурга. Ни одной лишней детали, ничего, что могло бы отвлекать от цели. А цель у него была. И он не позволит никому внести хаос в его размеренный и распланированный путь.

В его жилище не было фальшивых Ренуаров. Он всегда старался быть честным и справедливым в той мере, как сам понимал справедливость. Он не врал самому себе, когда принял самое сложное решение в жизни, и все остальные события подтверждали, что решил он тогда все правильно. Нечего думать о прошлом, жить нужно в настоящем, прямо сейчас. И все шло неплохо, пока не вмешалась эта Арина со своими завтраками и фальшивыми улыбками. А в том, что в ее жизни все насквозь фальшивое, сомневаться не приходилось. Но пока она не перешла ему дорогу и он не подозревал о ее существовании, она могла кормить этой ложью мир буквально столовыми ложками, сколько хотела. Просто потому, что он не знал о ней, ее блоге и ее клинике с кричащим названием «Счастье», состоящей, как выяснилось, из одного психолога и одной студентки-стажера.

Эта Арина сбила ему все карты, нарушила алгоритмы, которые он так долго выстраивал, сбила все планы. Артур поморщился. Но воспоминание об их первом сеансе заставило губы непроизвольно растянуться в насмешливой полуулыбке. Ей так интересно было узнать, кто же у него вызывает ненависть. Вот бы она удивилась, пойми, что она и есть тот человек, который вызывает у него приступы ярости и желание уничтожить ее. Не физически, конечно. Много чести, чтобы ненавидеть так сильно, что желать нанести человеку вред физически. В его планах было другое. Но удар все же будет сокрушительным, когда он по-настоящему доберется до нее. Запудрила мозги миллионам девчонок. Артур привык ко всему подходить методично и не допускал просчетов ни в жизни, ни в работе. Порой одна секунда могла решить весь исход событий и изменить судьбу. Он точно это знал. И помнил ту секунду. Всегда. Хотя раньше казалось, что смог забыть, но, как выяснилось, не смог, и все было свежо, словно в тот день.

Он встал и прошел на кухню. Перекрыл кран, выключил из розетки микроволновку и проверил паспорт в рюкзаке. Привычные отработанные движения. Ничего необычного, кроме того, что в этот раз у него не было уверенности, что в аэропорту он увидит Ивана. Резкий звонок мобильника вывел из размышлений. Звонил Леша. Хороший парень. Честный, трудолюбивый. Его бы мозги Ивану. Артур вздохнул и ответил:

– Да, Леша. Что у тебя?

– Нашли! Уснул в баре. Я заехал к нему и забрал вещи. Теперь сразу везу в аэропорт. Проспится в дороге наш Сокол и будет, как огурчик. Я теперь с него глаз не спущу.

Артур отключил звонок и повертел в руках смартфон. Все пошло наперекосяк. Иван был лучшим. Такой же отчаянный, как и он сам. Такой же быстрый. Иван не думал, а сразу действовал. И еще был злым. В хорошем смысле слова, если так может быть. В их деле злость только помогала. Артур нашел в Иване все то, что когда-то было в нем самом, только в отличие от него в Иване была настоящая неподдельная кипящая ярость, которая закипала где-то глубоко внутри и несла будущего чемпиона к победе, словно на волнах извергающейся лавы.

Артур знал, что Ивана Сокола будет невозможно победить. Ему нужно просто немного помочь сейчас. Иван рожден, чтобы быть первым, стать чемпионом. Они рассчитывали на этом чемпионате на ошеломительную победу, которую от них так ждут. Несмотря на пьяные выходки, которые позволял себе Сокол в последнее время, объективно справедливость заключалась в простых и понятных вещах. Иван столько времени провел в изнуряющих тренировках, столько часов оттачивал молниеносные движения, пока другие спали в теплых кроватях, что он заслужил свое звание чемпио- на, как никто другой, и сейчас нужно просто подтвердить это, чтобы о нем узнал весь мир. Артур поджал губы и потер переносицу. Просто подтвердить, что никто не может обойти в гонке Ивана Сокола, его лучшего спортсмена, его воспитанника, его открытие и даже его продолжение.

Артур считал своей миссией в жизни находить тех, кто сам пока еще не верит в себя, и помогать взлетать на пьедестал. Ивана он нашел шесть лет назад, совсем мальчишкой. И сразу почувствовал в нем своего человека. А потом учил его смотреть на мир сквозь прицел, учил плавности движений, учил выжидать нужную секунду и обрушиваться со всей мощью и напором в самый неожиданный момент. И научил всему. Когда Ванька не верил в себя, он верил в него, и не зря.

Встреча с Соколом стала его удачей. После череды всех тех событий он оправился и стал готовить настоящих чемпионов. Три золотые медали, шутка ли. Он возместил все, что ожидали когда-то от него и на что он сам оказался не способен, через своих воспитанников. Его парни смогли. И он смог вместе с ними. Но потом что-то снова пошло не так. И косые взгляды, а еще этот неприятный холодящий шепот за спиной, снисходительные похлопывания по плечу… Артур ненавидел, когда недвусмысленно намекали, что сейчас самое время выдать новую победу.

В этот раз на чемпионате все должно было получиться. Последние три года просто были не самыми удачными. С кем не бывает. Но теперь у него вырос и окреп Сокол. Он просто обязан поехать и взять главный приз.

Артур прошел по небольшой кухне вдоль белого подоконника и хмуро посмотрел на серую гладь холодной воды внизу за окном. Раньше этот вид всегда успокаивал его и давал возможность чувствовать себя особенным. Тем, что живет в таком месте, где среди каменных джунглей может с собственной кухни на че- тырнадцатом этаже наблюдать, как встает солнце, озаряя собой мир и касаясь тихой заводи водохранилища Дрозды. Он смог всем доказать, чего стоит. Пусть не так, как мечтал когда-то, но все же выстроил свою жизнь с чистого листа. Он рос и матерел вместе с этим районом.

Десять лет назад здесь было просто поле, окраина города, где он любил устраивать пробежки вдоль поросших камышом берегов, наблюдая за редкими для города птицами. В его жизни тогда было такое же дикое поле, но он удержался, хоть и было желание все бросить и уехать туда, где его никто не знает. Но рядом были те, кто поддержал, и он не мог предать их.

В жизни часто все идет не так. И нужно быть хорошим игроком, чтобы держать удар. Артур потер мышцы на руках. Раньше он никогда не пропускал спортзал. Его, конечно, считали чудаком, но он по-прежнему каждый день проводил тренировки, словно готовился к собственному чемпионату, хотя давно можно было расслабиться. В конце концов, каждый имеет право на свой путь, свой взгляд на жизнь и собственное понимание того, что правильно и что неправильно.

Он не осуждал тренеров, которые не считали нужным держать себя в форме. Но всегда знал, что лучше один раз наглядно показать на своем примере, чем по сто раз втемяшивать в голову, каким должен быть спортсмен. Требовать от других можно только то, что можешь сделать ты сам. За это ребята его ценили и уважали. Ловили каждое слово. Много лет назад он пообещал самому себе, что никогда не поднимет руку на тех, кого тренирует. Пусть у других будет нормальное детство и юность. Терпеливо и методично он вел своих пацанов к победам. Растил их, переживал с ними горести и радости, праздновал их общие победы. Но три года назад разбился Клим. Улыбающийся мальчик, золотой чемпион. Эту трагедию Артур переживал, сжав зубы и стараясь не показывать боли. В это же время ушли к другим тренерам сразу двое парней. И тоже лучшие. Что им пообещали, сложно сказать, но побед у них больше не было. По крайней мере, значимых, иначе бы он услышал, хотя специально и не отсле- живал с того момента, об их результатах. Ушли – значит, кончено. По ним он расстраиваться не стал, а просто сфокусировался на Соколе. Он чувствовал, что растит нового чемпиона. Иван даже внешне был чем-то похож на него самого. Такой же поджарый, собранный, немного угрюмый. Кто-то скажет, заносчивый. Но Артур пони- мал, что за этим высокомерием стоит неуверенность и страх. Он помогал Ивану справиться со всем. А потом Сокол встретил девушку.

Первое время Артур присматривался и пытался понять, как это скажется на результативности его спортсмена. Но очень скоро стало очевидно, что девушка, хоть сама и не может ничего, здорово мотивирует Сокола. В подготовке они продвинулись даже дальше, чем он рассчитывал. Хотя Артур всегда знал, что если ты не планируешь посоревноваться с лучшими в мире, то попусту тратишь время. Все или ничего. Они с Иваном рассчитывали получить все. «Какая разница, кто против тебя, если ты – луч- ший», – часто говорил он Ивану. Им нельзя проиграть. За ними наблюдают тысячи глаз и за них бьются в такт секундомеру тысячи сердец болельщиков. Они не имеют права их подвести. И дело даже не в том, что это жесткий удар наотмашь по его карьере, хотя тоже неприятно, а дело в том, что в них по-прежнему верят, и поэтому осечки быть не должно. Потому что эта осечка станет для него последней, и со спортом пора будет заканчивать. А как можно закончить, если спорт и есть вся твоя жизнь?

Когда Иван сказал, что будет жениться, Артур только довольно ухмылялся и потирал руки. Было очевидно, что ради невесты Сокол достанет не то, что до золота, он раскаленной лавы зачерпнет голой ладонью – лишь бы эта дуреха довольна была.

И теперь он не позволит ему сдаться. Из-за какой-то… Ну и с Ариной этой разберется, конечно, чтобы больше не запихивала свои вредоносные мысли в головы молоденьким дурочкам. Будет даже интересно. Тем более за этой историей наблюдает уже вся сборная. Артур пнул ногой валявшуюся в углу боксерскую грушу, которую так и не повесил. Неделю назад ребята подарили на день рождения. Раньше бы он вбил крюк в потолок в тот же день. Но теперь было не до груши. Он еще раз пнул боксерский ме- шок, словно тот был виновен, застегнул молнию потертой черной кожанки, забросил на плечо рюкзак и вышел из квартиры.

Глава 6. В аэропорту

Сокола он заметил сразу, как только вошел в зал ожидания. Рослый и красивый парень сегодня выглядел жалким и довольно помятым. Возле него сидел Леша. Чуть поодаль Артур заметил пару знакомых лиц из Министерства спорта. Подходить не хотелось, но мимо тоже не пройдешь. Секундное замешательство и понимание, что избежать встречи не удастся, – к нему уже направлялся коренастый невысокий чиновник в белой рубашке, туго облегающей крепкие накачанные руки:

– А что это с твоей птичкой сегодня? Кого ты везешь на чемпионат?!

– У меня все под контролем. Он сейчас придет в себя и соберется. До соревнований восстановится.

– Что-то у твоих ребят не ладится в последнее время, – вздохнул подошедший и задумчиво похлопал Артура по плечу. Артур пожалел, что не успел повесить грушу и выместить накопившееся раздражение на ней. Кулаки сжались непроизвольно, и он стал разминать их, стараясь переключить внимание с чиновника, сопровождавшего их в поездке, на собственные руки:

– Это временные обстоятельства. Мы разбираемся сейчас с ситуацией.

– Твоя ситуация как-то затянулась. Три года без побед, а государство продолжает тратить на тебя средства.

– Это не ваша забота.

– Как раз моя забота, сынок. Кто-то же должен думать о том, насколько целесообразно продолжать сотрудничество с тренером, который больше не приносит медали. Кстати, а как ты считаешь, на основании чьих докладных записок наверху решения принимают? И знаешь, многим уже кажется, что Артур Мировецкий – это просто распиаренное имя и не более того. А нам нужны реальные победы. Так что приведи в чувство свою птичку и постарайся в этот раз не сплоховать.

Артур ненавидел этот снисходительный тон и намеки на то, что именно он виноват в отсутствии побед. Он и сам это знал, но планировал исправить ситуацию. Дормидон Душнилин был в целом дядькой неплохим и делал все же много хорошего для спорта в целом, но даже в самые успешные годы, когда воспитанники Мировецкого выигрывали на соревнованиях, он всегда находил к чему придраться и не упускал случая съязвить при встрече или чему-нибудь поучить. Что уж говорить о нынешней ситуации? Сомнения в тренерском призвании Артура Душнилин всегда высказывал категорично и безапелляционно. И хотя сперва это сильно раздражало, со временем Артур стал считать его просто досадной помехой, чем-то вроде зудящей назойливой мухи, которая испортить радость момента может, но на ход событий в целом не влияет. С этого времени их общение просто сократилось до минимума и стало довольно сносным.

Артур с удивлением узнал, что когда-то Дормидон Иванович и сам занимался биатлоном, но было это, видимо, так давно, что несостоявшийся спортсмен полностью вжился в образ чиновника, отрастил аккуратное крепкое брюшко и всем видом создавал имитацию бурной деятельности. Артур всегда старался избегать лишних встреч с Душнилиным, а сегодня видеть его не хотелось особенно. Сейчас даже невооруженным взглядом было видно, что Дормидон Иванович разошелся не на шутку, и теперь все свои страхи перед чемпионатом облекает в слова:

– Тебя, конечно, держат пока из уважения к старым заслугам. Но все понимают, что второго Клима у тебя нет, нормальные игроки разбежались по другим тренерам, а Сокол надежд явно не оправдает. Хотя все пока и возятся с ним. За три года можно было нормальных ребят найти и подготовить.

– Я извиняюсь, но никак не могу вспомнить, с каких это пор вы отвечаете за успехи моих ребят?

– Эх, да какой из тебя тренер, Мировецкий? Надо же правде в глаза смотреть. Вот Антонов, который тебя учил, – это величина была, а сейчас… Сопли с ними жуешь, как с детьми. – Душнилин махнул рукой и отвернулся. Артур уже хотел пройти к своим, но Дормидон снова развернулся в его сторону:

– Мировецкий, где медали, скажи? Где результат? Возишься с вами, возишься…

– Чем портить нам день, если действительно так волнуетесь за результат, лучше бы внимательно с условиями ознакомились, чтобы не получилось, как в прошлый раз, когда наши не взяли наград из-за того, что кто-то не удосужился уточнить, что правила немного изменились. И если что, я уже привозил в страну медали. Поэтому не вам мне рассказывать, как готовить чемпионов.

– Так привези снова. Если знаешь как, и это не было случайной удачей.

Артур уже хотел идти, но последние слова Душнилина заставили остановиться:

– В чем вы видите свою задачу, Дормидон Иванович? Зачем вас отправляют на соревнования? В чем ваша работа во время чемпионата? На вас ведь тоже страна деньги тратит.

– В каком смысле? – Душнилин не ожидал, что кто-то осмелится так ему ответить и даже растерялся:

– Так ведь… это… контролировать процессы и помогать прийти к победе.

– Ну тогда контролируйте тихо и просто не мешайте. А дальше мы сами разберемся, что делать.

Артур не дал ему ответить и прошел сразу к своим. Иван с виноватым видом ворочался в кресле. Рядом стояла почти пустая бутылка воды.

– Что это за подстава? – Артур навис над ним, как скала над щербатым склоном.

– Ты что творишь?!

– Прости, Викторович. Просто, вчера… В общем, я поехал к ней.

– Мы с тобой о чем договаривались?

– Да помню я. Но ты пойми, не мог я просто так взять и уехать сейчас в Москву, даже не поговорив с ней.

– Поговорил? – Нет. В ее квартире подруга живет. – А Кристина где? – В этом и дело. Кристина куда-то уехала, и Натали не сказала куда. Я думал, если останусь и поговорю, она мне скажет.

– Не сказала?

– Говорит, что сама не знает. Просто, мол, Кристина уехала и попросила пожить пару месяцев в ее квартире, чтобы цветы поливать было кому. А Натали и хорошо, снимать больше не надо. Она с вещами переехала в квартиру Кристины.

– Твоя задача сейчас взять себя в руки, а Кристину мы после чемпионата найдем. Просто найти в статусе чемпиона тебе ее будет точно проще, чем в качестве неудачника.

– Все пошло наперекосяк после этих ее встреч с Домбровской. Если бы не она… Мы бы сейчас уже женаты были с Кристиной, и я бы ей посвятил победу. А сейчас зачем все это?

– С Домбровской мы твоей разберемся, не переживай. И Кристина вернется. Куда она денется? Занервничала перед свадьбой – вот и сбежала. А ты тоже дурак, зачем ей тогда деньги давал?

– Ну а как не дать? Если у нас каждое утро начиналось с соцсетей и этой Домбровской. Кристина даже сырники освоила, как у нее. Я же думал, она хотела, чтобы у нас тоже все красиво было. И сырники вкусные, помните, она даже раз нам на тренировку приносила. Я и не возражал. Если для нее это важно, то мне какое дело?

– Не помню, я не ем сырники. С детства их ненавижу. А видео ее помню. Вы же над ее роликами всей командой как ненормальные хохотали. Как ни зайдешь в раздевалку, а там… балаган какой-то. Как в цирке, в самом деле.

– Так весело же было. На такую чушь подсесть самой и заставлять это меня слушать. Мы с пацанами животы тогда надрывали от ее этих всех «быть честной с самой собой». Но сырники по ее рецепту, правда, хорошие.

– Зато теперь не до смеху, так?

– Надо было вдвоем тогда идти на ее дурацкие сеансы. Хоть бы смог контролировать, что там происходит. Кристина, вообще-то, так и хотела. Но это же тупость идти к психологу только потому, что твоя девушка раздражает своими вечными «А что мне выбрать?», «А что лучше купить?», «А апельсины лучше брать в красной сеточке или в прозрачной?», «А молоко на 1,5 процента? Или лучше на 3,2 процента?» Мне казалось, я попал во что-то адское. Вот скажи мне, Артур Викторович, можно ли было не сойти с ума от всех этих ее вопросов? Честно говоря, я даже выдохнул, когда Кристина начала разбираться с помощью психолога с этим. Ну и подумал, раз у нее проблемы, пусть сама и идет на сеансы, лишь бы больше не приставала с глупыми вопросами. К тому же времени на это было жалко. У меня же тренировки целые дни.

– Ну, допустим, тренировки у тебя не целые дни, а просто каждый день. Но пару часов свободных у тебя всегда оставалось. – Так и с пацанами надо было посидеть. А теперь… Я без нее на стенки лезу. Не знаю, как мне дальше жить. Ты даже не представляешь, как мне хочется, чтобы она снова доставала этими всеми глупостями. Я не знаю, что с ней эта Домбровская сделала. Как зазомбировала все равно. Кристина сама бы ни за что на такое не решилась. Она в магазине одна молоко и хлеб выбрать не могла. Мне всегда звонила посоветоваться. Она же беспомощная абсолютно. Не могла она вот так взять и уехать. Она бы даже билет на самолет не смогла сама выбрать. – Иван тяжело вздохнул и попытался сфокусироваться на табло с рейсами.

– Видимо, что-то смогла. Но скоро мы поймем, что делает с ними Домбровская на этих сеансах и зачем Кристине была такая сумма. В ее клинике полугодовой абонемент дешевле стоит.

– Артур Викторович?! – Что? – Ты что к ней полгода будешь на сеансы ходить?

– Полгода ни полгода, но пока не поймем, в какой она момент и, главное, как деньги выкачивает с клиентов, надо походить. А ты уверен, что Кристина на ее сеансы у тебя деньги просила?

– Конечно! Она же так и сказала. Мол, пошла к этой Арине, и что она лучший психолог современности, поэтому такая дорогая. И первый сеанс был у нее очень клевый. Кристина тогда вся такая воодушевленная была. И мне спокойно, сидит дома и дистанционно на сеансе с собой разбирается. Потом у нас такой вечер был… – Иван вытер испарину со лба. Кондиционеры не могли справиться с внутренним жаром и утренним похмельем. Организм, не привычный к алкоголю, явно страдал.

– А после вчерашних излияний, значит, полегчало?

– Да нет, только хуже стало. – Так кому ты лучше сделал тем, что нажрался вбаре, как какой-то…

– Ты просто такого никогда не переживал. Тем, кто не бывал в отчаянной ситуации, не понять, что такое боль.

Артур невесело вздохнул:

– Ничего, если из этой поездки вернемся домой с пустыми руками, мы с тобой оба узнаем настоящую боль и отчаяние. Вон, видишь, в белой рубашке на тебя косится мужик. Душнилин. Он уже, считай, списал нас с тобой со счетов. Поэтому соберись давай. Шесть лет тренировались. И все коту под хвост из-за какой-то Кристины…

– Кристина здесь ни при чем. Она всегда наоборот хотела, чтобы я тренировался. На все соревнования ходила, ждала меня всегда, болела. А как спуталась с этой Ариной, что-то произошло, и все пошло наперекосяк.

– Поймем скоро, что там произошло. И Кристину твою найдем.

Глава 7. Застывшая жизнь в янтаре

Арина закончила дистанционный сеанс с клиенткой из Калининграда и, улыбаясь, рассматривала искрящийся медовым светом кусочек янтаря с застывшим доисторическим муравьем внутри. Нина была у нее на терапии несколько месяцев, но результаты были уже удивительными, а бизнес мужа позволял Нине быть щедрой. И чтобы как-то выразить свою благодарность, клиентка заказала доставку подарка прямо ко дню рождения Арины в Москву.

Так, осенним московским днем на столе ведущего специалиста клиники «Счастье» оказался кусочек янтаря с застывшими внутри лучами солнца и замершим на тысячелетия мгновением жизни. Арина любила рассматривать этот сувенир и никак не могла понять, почему он вызывает такие противоположные эмоции: восхищение уникальностью сменялось жутким осознанием конечности жизни. Она не любила этого внутреннего трепета, возникающего совсем некстати и выбивающего ее из равновесия, но в то же время чувствовала красоту и величие остановившейся в камне жизни.

Сколько мог бы прожить этот муравей? Два года? Три? Ну, может, пять, если бы оказался долгожителем среди своих рабочих собратьев. Но на его пути оказалась вязкая смола и поглотила его хрупкую жизнь, придав неуязвимость и прочность, сделав бессмертным на тысячелетия. Арина запретила себе думать об этом, но убирать кусочек янтаря не стала, а сфокусировалась на мыслях о своих клиентах.

Ее клиенты, разбросанные по разным городам мира, составляли удивительный калейдоскоп судеб и мировоззрений и работать с такими смелыми женщинами и мужчинами было потрясающе интересно. Арина никого не судила, а просто старалась слушать и помогать увидеть все события с другой точки зрения, посмотреть на них с другого ракурса, как заметил недавно Орловский, проявлявший к ней все больше внимания. Она знала, что никто, кроме самого героя истории, не сможет изменить событий его жизни.

Она по-настоящему любила своих клиентов и вовлекалась в их удивительные истории, насколько позволяла профессиональная этика. С некоторыми из них она, возможно, могла бы даже дружить, но старалась никогда не переступать черту. Хотя, бывало все же, что отношения продолжались и после сеансов, переходя в приятельские и даже дружеские.

Взять ту же Ингу. Девушка пришла на терапию после тяжелейшей ситуации, когда обнаружила, что любимый человек оказался преступником, и она сама сдала его в полицию. Сперва Инга совсем не верила в успех работы с Ариной и, если бы не ее подруги, сама никогда бы не пришла к психологу. Но у Инги были хорошие подруги и они настояли, а Инга пошла просто, чтобы с ними не спорить. Арина точно не могла ее осуждать за это. Она сама не раз шла на уступки с матерью, только для того, чтобы не доводить дело до конфликта. Инга тогда очень быстро пришла в себя, и их общение перетекло в какую-то иную плоскость, когда Инга сперва начала консультироваться по поводу одного своего знакомого, а потом и вовсе посвятила Арину во всю детективную историю Захара. Арина улыбнулась, вспомнив свадьбу Инги и Захара в Ярославской старинной усадьбе Горчаковых. Как причудлива и удивительна бывает жизнь.

Арина открыла профиль своего аккаунта и замерла от количества комментариев. Она долго сомневалась по поводу этой фотосессии с Костей и Евой. Но мама была уверена, что такие красивые семейные фотографии сыграют ей на пользу. Теперь предстояло выяснить, действительно ли они сработают, особенно после той волны негатива, что шла в последний месяц на Арину.

Она знала, что публичный человек всегда должен быть готов к хейту. Собственно, главное, чему стоит научиться в этом деле – не реагировать на критику в соцсетях и особенно на волну спланированной кем-то ненависти. Она не раз сама учила этому своих клиентов, которые в силу своей медийности становились объектом кибербуллинга и травли, но как подготовиться к этому самой? Арина не знала. Неужели даже на снимки с ребенком обрушится толпа ее злопыхателей? Да откуда они у нее вообще взялись?

Она открыла первые комментарии и почти задохнулась от несправедливости и сковывающего все тело страха. Она справится с этим, она переживет это, но что будет, если сюда зайдет Ева? Или Костя?

Если ты существуешь в интернете, незнакомые люди, которые извиняются, случайно задев плечом в метро чувствуют себя вправе пройтись по твоей внешности,

увлечениям, детям и мужу, и даже твоей кошке достанется, посмей только выложить ее фото в своем блоге. Уж они-то знают, чего ты стоишь и заслуживаешь, как должна жить и что есть, куда ходить и во что одеваться.

Арина старалась всегда выглядеть безупречно и предпочитала классику, но чего только не прочла сейчас в комментариях о себе, своей внешности, фигуре, своем вульгарном поведении, отсутствии вкуса и стиля, бездарности как психолога и несостоятельности как матери и жены. А еще о том, что сырники ее выглядят вечно подгоревшими. Да ладно сырники, какое ей дело до сырников, если мама их все равно заказывает для съемок из лучшего ресторана в центре Москвы. И с оскорблениями в своей адрес она тоже сможет смириться, но вот Ева и Костя – они такого точно не заслужили.

Арина не разрешала дочке регистрироваться в соцсетях и очень надеялась, что девочка не завела аккаунт втайне от нее. Костя раньше тоже не проявлял интереса к соцсетям и поначалу был очень против того, что Арина начала так активно себя там продвигать. Но, когда они смогли позволить себе первый взнос на собственную квартиру благодаря заработкам Арины, он стал, как ей казалось, даже с удовольствием принимать участие в съемках для блога. Только просил, чтобы снимали они не чаще одного раза в неделю. Арине поначалу было даже обидно, что вместо поддержки и радости за жену он выкатил ей ряд условий.

С другой стороны, как психолог она понимала, что просто у Кости все хорошо с личными границами и он умеет о себе позаботиться. Но тогда хотелось, чтобы он начал по-настоящему заботиться о ней и включился в дело, которое могло бы стать их общим. Но Костя не захотел. Зато очень помогла мама. Тамара Никифоровна с самого начала включилась в работу: находила фотографов и видеографов, планировала эти съемки, следила, чтобы за время съемок они с Костей меняли подготовленные заранее наряды, давала указания гримерам. Позже им стало хватать всего двух съемочных дней в месяц, а теперь и вовсе все делают за один день. Прописанный заранее сценарий съемок и подобранные образы позволили значительно упростить и систематизировать работу по созданию контента. Удивительно, но никто из ее подписчиков не заподозрил, что все эти фотографии и видеоролики с идеальной жизнью красивой семьи сняты в фотостудии в один день. Арина не считала это обманом. Семья ведь действительно ее. Просто Костя, как и многие мужчины, не любит сниматься. И чтобы минимизировать неприятные для него моменты, они придумали снимать весь материал постановочно за раз.

Когда-то очень давно, когда Арина только начинала, она сама вела соцсети. Но теперь, конечно, ее блог был результатом работы целой команды. По сути, она могла даже не читать эти комментарии, а просто пару раз в неделю вести прямые эфиры на тему семейных отношений и личностного роста. Раньше ее блог был довольно уютным местом встречи единомышленниц. Но последнее время что-то изменилось. В своих постах она поднимала все те же темы, сама старалась относиться ко всем с максимальной степенью принятия и понимания, но на нее ополчились те, кто не готов был быть таким же интеллигентным и понимающим, как она сама, и ее старые подписчицы, поначалу так защищавшие ее перед «пришельцами», после фото с Орловским стали вести себя довольно отстраненно, словно Арины не было. Просто не было.

Тихий вздох пронесся по кабинету. Хотелось уехать куда-нибудь далеко-далеко, где никто не найдет. Но нельзя бросить на эту амбразуру Костю, Еву и даже маму. Ведь какой бы энергичной не выглядела Тамара Никифоровна, Арина-то знала, что ее сильная и уверенная мама без нее ни с чем не справится. Когда-то ее неприятно царапнула изнутри просьба матери помогать ей деньгами. Но мама была права, заработки Арины сильно выросли благодаря блогу, а мама всю свою жизнь посвятила ей одной и, конечно, сама нигде бы не смогла заработать таких денег. Если разобраться, то за все, что есть в ее жизни, она должна была быть благодарна маме. Даже за Костю. Особенно за Костю, ведь сама она бы никогда не решилась на семью, особенно после того, что случилось в ее жизни тогда. Арина запрещала себе даже мыслями возвращаться в прошлое. Ее одержимость психологией позволила научиться управлять собственными эмоциями и помогать людям. Но это было позже, а тогда… Арина была уничтожена и раздавлена. Но мама взяла инициативу в свои руки, и теперь у них такая прекрасная семья и такие отличные друзья. Жизнь сложилась, и дела пошли в гору. А Арина не просто занимается любимым делом, но и зарабатывает на этом действительно очень даже неплохо.

Хотя денег все равно хватает впритык и отложить ничего не удается. Если бы ей тогда кто-то сказал, что можно зарабатывать такие суммы и при этом отчаянно нуждаться в деньгах, она бы не поверила. Но у нее теперь был штат людей, квартиру нужно было обслуживать, да и желания у всех членов семьи росли соразмерно ее популярности. Ева ходила в частную школу, а Тамаре Никифоровне требовались все большие суммы каждый месяц и Арина не знала, как отказать. А тут еще это все.

Наверное, придется запустить рекламу в своем блоге. Хотя она всегда считала, что это ужасно унизительно рассказывать, как ты восхищаешься стиральным порошком или шампунем. Что может быть хуже, чем обманывать своих подписчиков? Она столько лет набирала аудиторию. И когда любимое дело стало наконец приносить стабильный доход, кто-то запустил в ее блог свои грязные руки и устроил настоящую травлю. Умом она понимала, что ничего в этом мире не возникает само по себе. Нет ничего более организованного, чем то, что на первый взгляд кажется стихийным. Скорее всего, за внезапно вспыхнувшей волной хейта будет стоять кто-то из ее знакомых, кто-то из менее успешных коллег. А может, даже и таких же успешных, как она, но отчаянно нуждающихся в ощущении превосходства над другими. У психологов самих часто бывают комплексы похлеще самых сложных пациентов. Кто же скрывается за всей этой грязью? Скоро платить аренду за помещение и в школе Евы задумали ремонт кровли, значит, будет родительское собрание и сбор средств, а у нее идут отмены сеансов и упали продажи по вебинарам. Арина поморщилась и новый тихий вздох пронесся по кабинету.

Вчера она сказала Насте расторгнуть договор на полугодовой абонемент и вернуть деньги странному клиенту, который с первой встречи вел себя ужасно, а на последнем сеансе и вовсе окатил ее волнами злобы, ненависти и нереализованности. Арина сразу распознала в нем эту боль не достигшего своей цели человека. Чем бы он ее ни прикрывал, как бы ни старался задеть ее, она так ясно видела, что на самом деле все претензии у него были к себе, только высказать он их не знал как. Ненависть. Арина поежилась, вспомнив как он заговорил о ненависти.

Уже во время второго сеанса она поняла, что он говорит о ненависти к ней, хотя он ни разу и не назвал ее имени. Незнакомый человек, которого она никогда не встречала в своей жизни и которому ничего не сделала, ненавидел ее, Арину Домбровскую. По крайней мере, так он думал сам. Но на самом деле эту жгучую ненависть он за что-то испытывал к себе самому, только не мог в этом признаться. Перенос, феномен, заключающийся в бессознательном перемещении ранее пережитых чувств на другое лицо, как когда-то определил Зигмунд Фрейд. Она поняла это почти сразу. Но от этого его слова ранили не меньше. Ему можно было бы помочь, тем более за шесть месяцев работы. Он не просто так к ней пришел, даже если и сам пока не дает себе в этом отчета, но она не станет ему помогать. Ей хватает своих забот. Нужно научиться быть, как Костя, и ставить в приоритет свои интересы. Тогда никто не сможет тебя задеть. Нужно четко понимать свои границы и никому не позволять подбираться к тебе близко.

Арина задумчиво покрутила своего муравья в янтаре и решительно тряхнула головой. Ее сделали успешной не деньги, а умение думать. Справится и сейчас. Она расправила плечи и хотела уже позвать Настю, чтобы попросить кофе, крепкий, обжигающе горячий, с черным молотым перцем и корицей, как она любит, но развернувшись в кресле в сторону двери заметила, что дверь ее кабинета приоткрыта и на нее внимательно смотрит высокий мужчина с жестким взглядом.

У Арины перехватило дыхание. После их последнего сеанса, когда он наговорил ей столько ужасных вещей, прошла неделя, и за это время он не давал о себе знать. Арина надеялась, что он наконец согласится на возврат денег и их пути навсегда разойдутся. Она сама проверила, что Настя написала ему письмо, сослалась на невозможность выполнения обязательств и отправила документы о расторжении на имейл, надеялась, что этот человек живет где-нибудь на другом конце мира и никогда не сможет добраться до нее. Она надеялась забыть его резкие, колющие, словно шипы, слова и этот взгляд.

Но вот он стоит в клинике и молча наблюдает за ней. Как давно он здесь? И почему не дал понять, что она уже не одна в комнате? Чувство безопасности, которое она всегда обретала в этих стенах, куда-то улетучилось и растворилось, словно ночной призрак при встрече с утренними солнечными лучами, и теперь Арина не знала, как себя вести. Она не хотела ничего говорить ему и не хотела вести сеанс, пусть у нее даже и было сейчас время. После всех этих разоблачительных статей и намеков, что она очередная инфоцыганка, у них шла отмена сеансов от новых клиентов. Но у нее по-прежнему еще были старые клиенты. Те, кто знал, что она может помочь. Арина сжала кусочек янтаря в руке и поднялась навстречу незнакомцу, который так и не удосужился назвать свое имя.

Глава 8. Незванный гость

– Я не назначала вам. К тому же мы расторгаем договор и аннулируем ваш абонемент в одностороннем порядке. Настя, проводи, пожалуйста, непрошенного гостя и принеси мне кофе. – Она попыталась закрыть дверь, но незнакомец перехватил инициативу и теперь блокировал вход ногой с абсолютной невозмутимостью, словно это было нормально.

– Настя, все в порядке, мы немного поговорим с доктором, у меня ведь оплачен сеанс, все верно? А имейлом я вообще редко пользуюсь, поэтому уведомлений от вас никаких не получал. Кстати, кофе – хорошая идея. Сделайте, Настя, и мне, – и, переведя взгляд на Арину, он добавил:

– Я был в Москве по делам и не смог отказать себе в удовольствии познакомиться с вами лично.

– Заходите, – вздохнула Арина и отступила на шаг назад, пропуская гостя в кабинет. Она внимательно посмотрела на вошедшего мужчину и решив, что в нем нет и следа прошлой агрессии, немного успокоилась. Он идеально владел собой и своими эмоциями, к этому же стремилась и Арина. Но, хоть он и старался придать спокойствия и уверенности своим движениям, от Арины не укрылось, что все же он выглядит уставшим и немного потерянным. Особенно заметно это стало, стоило ему сесть в кресло напротив окна. Он выглядел так, словно и сам не понимал, зачем сюда пришел. Они сейчас оба выглядели, наверное, одинаково.

– Меня зовут Артур. – Он протянул ей руку и она неуверенно пожала его ладонь. Рука мужчины была крепкая и теплая. Значит, он уже довольно долго находился в помещении, а не только что вошел с холодной улицы. Сколько же минут он молча наблюдал за ней? И зачем у него на руке эта странная черная манжета. Возможно, у него проблемы с рукой? Арине почему-то стало его жаль, хотя ничего в его внешности не намекало на необходимость сочувствия. А может, ей стало жаль себя, но, чтобы не признаваться себе в этом, она решила перенести эти чувства на него. Арина знала, что так часто бывает и люди переносят предназначавшиеся другому эмоции на кого-то. Теперь у них уже получался контрперенос.

Она подошла к двери, приоткрыла ее и тут же натолкнулась на Настю, застывшую в недоумении и мучительном непонимании, что же теперь делать и как следует поступить.

– Настя, сделай нам два кофе, пожалуйста. – Обернувшись к мужчине она почти безэмоционально уточнила:

– Вам какой? – Такой же, как вам. – Два кофе, как мне, – улыбнулась Насте Арина и прикрыла дверь.

Он посмотрел на нее удивленным долгим взглядом:

– Я думал, что после нашего последнего сеанса вы мне не то что кофе, а даже стакан воды, в случае необходимости, не подадите.

Арина не спешила садиться напротив него, а медленно шла вдоль кресел и дивана, повторяя контуры очертаний стен, разглядывая все, словно была здесь впервые. Словно смотрела сейчас на свой кабинет его глазами. Или будто позволяла ему следить за тем, куда смотрит она. Диплом МГУ в золотой рамке на серой стене. Чуть замедлив движение, она перешла к сертификату ICF, признанному «золотым стандартом» в коучинге и подчеркивающему высокий уровень знаний и профессионализм специалиста, потом – к нескольким другим международным дипломам о повышении квалификации, чуть задержалась возле рамки с дипломом из Гарварда и перешла к ряду с российскими и международными премиями разных лет в области когнитивно-поведенческой психологии, экзистенциальной терапии и коучинга.

Также молча она перешла к следующей стене, увешанной фотографиями ее известных клиентов, которые позволили повесить эти фото здесь и даже написали отзывы об их совместной работе. Были, конечно, и те, кто не хотел в таком деле публичности, и Арина всегда с уважением относилась к их желанию, но, если клиент не возражал, она была только рада разместить фото с ним на эту стену славы.

Молча Арина вернулась к креслу напротив посетителя и тихонько присела, стараясь не нарушить установившейся тишины.

– Предлагаю перемирие. Как я могу вам помочь?

– Не знаю, посоветуйте что-нибудь из своих чудодейственных рецептов. Давайте представим, например, что нам нужно достичь некую значимую цель.

– И что это за цель? В чем запрос?

– Пусть пока будет – просто достичь поставленную цель.

– Я знаю только один способ помощи людям, умеющим добиваться исключительных высот и результатов. Хорошо бы, конечно, более предметно понимать вашу задачу, но в целом способ одинаков для всех сфер и отраслей.

– И что же это за волшебная таблетка? Что вы даете пациенту, который хочет исключительного результата?

– А этот пациент в принципе может достичь этого результата? Как вам кажется?

– Однажды у него это почти получилось. И он думает, что может. Его… скажем… старший товарищ, который как раз и несет ответственность за результат, тоже считает, что он способен достичь настоящих высот.

– Тогда просто не отягощайте его людьми, которые не могут достигнуть тех же высот, что и он. Они будут тянуть его вниз, а он будет стараться тянуть их на себе вверх. А в результате будет оставаться просто на одном уровне с теми, кто не способен подняться выше.

Артур хмурился и смотрел на дрожащие на ветру кленовые листья за окном. А Арина продолжала:

– Хорошо бы понять, какую именно цель вы хотите достичь и действительно ли этот человек, для которого вы ищете ответ, тоже стремится по-настоящему к ней. Не всем людям нужно что-то грандиозное. Многие будут счастливы обычными вещами, и это абсолютно нормально. Но есть те, кто не может жить, как все. Внутренний огонь или вынесет их на первые позиции или сожжет изнутри. Эти люди просто живут на дру- гих скоростях. Они мыслят по-другому. И почему-то мне кажется, что вы – как раз из такой категории. – Она заметила, что мужчина чуть поджал губы и растирал свою шею сзади, словно она ему ужасно досаждала. Арина продолжила, даже не зная, для кого она сейчас говорит больше: для него или для себя:

– Настоящий путь таких людей начинается после того, как они научились разбираться со своей внутренней болью, не вовлекая в нее других людей и не обрушивая эту боль на других.

– И что тогда?

– Тогда они становятся чемпионами своей жизни и получают свое «золото».

Он вздрогнул, и Арина отвлеклась от своих мыслей, лишь сейчас заметив, что он давно смотрит на нее в ужасе, словно встретил останкинскую ведунью из городских легенд.

Арина попыталась объяснить:

– Я фигурально говорю про золото, конечно. У каждого своя цель, свой недосягаемый пьедестал и свое золото. И не важно, что это: новая должность, сложный клиент, свадьба или выход на другой финансовый уровень.

Он молчал. Она продолжила, отведя взгляд на дрожащие кленовые листья в окне:

– Почему вы не хотите сказать, что это за цель? Хотя бы просто соврите что-нибудь, придумайте ее. Ведь люди всегда врут. Вы знали это? Все люди врут.

– Я не вру.

– О нет, вы тоже врете, как и все. Наша с вами разница лишь в том, что я осознаю это, а вы отрицаете. Но вы тоже врете. Вот даже сейчас вы врете себе. Вы уверены, что цель, которую вы не называете, важна для того другого, а не для вас?

Он молчал, чуть опустив голову и скрестив на груди ладони, словно раздумывал о чем-то. Вопрос Арины вывел его из оцепенения:

– Зачем вы пришли сегодня ко мне? Вас случайно занесло в Москву, где живет более тринадцати миллионов человек, и вы не нашли себе другого собеседника здесь, кроме меня? Даже не зная, найду ли я время на вас? Скорее, вы рассчитывали, что я не приму вас и тогда вы сможете устроить мне скандал и громогласно заявить, что я инфоцыганка и поэтому боюсь браться работать с вами.

– Странное у вас понимание перемирия.

– Уж какое есть. Кстати, эти все комментарии под постами в моих соцсетях случайно не ваша работа?

– Нет.

– Согласна, не ваш стиль. Ваш – сразу бросаться на оппонента с кулаками в открытую. – Она перевела взгляд на его руки:

– Сбитые костяшки на руках просто кричат о том, что вы привыкли ими вколачивать куда-то свою персональную правду. И мне кажется, что речь не о боксерской груше.

– Вам кажется. И вообще, хейт – это не самое страшное, что может приключиться с современным человеком. Сейчас хейтеры не то, что на людей, на целые страны набрасываются. И ничего, все нормально. Некоторым даже на пользу такой холодный душ оказывается. А вообще… все правильно… Что еще вы хотели? Это мир, как он есть на самом деле, без фотошопа и фильтров, как в вашем идеально отредактированном блоге.

В этот момент дверь бесшумно открылась, и Настя поставила перед ними кофе в маленьких белых чашечках. Если бы у Арины спросили, чем пахнет уют, она бы сразу сказала, что кофе и корицей. Терпкий и горьковатый аромат заполнил кабинет, и она с интересом посмотрела на собеседника. Их беседа стала неспешной и снова странной. Только в этот раз он наконец передал управление в ее руки и доверился. Временами они оба молчали, но Арина не боялась таких пауз в работе. Иногда тишина бывает еще более говорящей, чем слова.

Она взяла чашечку двумя руками и поднесла к губам. Кофе был как раз таким, как она любит: с черным перцем и корицей. Может, не самое привычное сочетание, но для нее невероятно вкусное. Он повторил ее движения, и чашка из ее домашнего кофейного набора в его ладонях показалась совсем миниатюрной и хрупкой. Он сделал большой глоток и закашлялся:

– Что это за… – Кофе. – Кофе?! – С перцем и корицей. Вы же сами выбрали, как у меня. – Я вас недооценил. Почему-то мне казалось, что тут только два варианта: стандартный американо или, скорее, капучино.

– Вы сами сделали выбор. Это ваши проблемы, что вы не удосужились уточнить, что именно заказали. А теперь рассказывайте. Так что у вас случилось на самом деле?

– Я проиграл. И вот-вот все потеряю. Из-за вас.

Глава 9. Откровенность.

Она знала, что нужно бы начать совсем с другого, но почему-то спросила:

– Мы можем перейти на ты?

– Да. – Откуда ты? – Из Минска.

– Я никогда не была в Минске. – Зря. – Наверное. У тебя есть мечта? – У всех есть какая-нибудь мечта, пусть даже самая захудалая.

– Нет, я не про такую. У тебя есть большая мечта?

– Ну есть, наверное. Не знаю, достаточно ли она большая по твоим меркам.

– Она выполнима?

– Была, пока ты не вмешалась со своими сырниками.

– Что вам всем дались эти сырники?! Нормальные они вполне. Я пробовала. – Она чуть помолчала, а потом улыбнулась: – Правда, мне сложно оценивать их вкус.

– Потому что сама их готовишь? – Потому что не люблю сырники.

Артур удивленно поднял бровь и внимательно посмотрел на нее, потерев задумчиво шею. Арина снова улыбнулась и как-то почти озорно вдруг выпалила:

– Я не умею готовить сырники. Я вообще не очень готовлю. Мама для съемок заказывает все из ресторана.

Артур снова удивленно посмотрел на Арину и неуверенно хмыкнул. А Арина стала вдруг как-то моложе выглядеть, словно выпалив эту странную правду о том, что не умеет готовить, она освободилась заодно и от груза нескольких лет. И уже улыбаясь, она продолжила довольно самоуверенно:

– Хочешь, можешь подкинуть мысль моим хейтерам. Ты же за этим ко мне пришел? Чтобы найти подтверждение тому, что я обманываю миллионы и кормлю их опасными идеями на завтрак, верно? Так вот, ты нашел подтверждение своей гипотезе. Но твой голос утонет в том дерьме, что льется под моими постами.

– Неожиданный выбор слов для блогера с такой чудной репутацией и сладкоголосыми вебинарами. Хорошие девочки так не говорят. Они ТАК даже не думают.

– Хорошие девочки… – Ее плечи осунулись и она как-то сразу обмякла, словно стала меньше и снова старше. – Хорошие девочки так не говорят…

– Да забей ты на это все. Я не то хотел сказать. – А что?

– Хотел сказать, что ты красивая оказалась и, кажется, умная, скорее всего, самодостаточная женщина. Слегка ранимая, но в целом нормальная.

Он помолчал и добавил:

– Понимающая, возможно, даже мудрая.

– Это ты из моих дипломов понял? Или в комментариях прочитал?

– Это я просто понял. И не перебивай, я не закончил. Ты знаешь, что именно такими, как ты, тысячелетия восхищаются поэты и художники. – И чуть тише он добавил:

– Таким, как ты, мужчины столетиями посвящают свои победы, если только им удается победить.

– Да, такие, как я, все понимают, прощают и принимают. Им столетия, нет, тысячелетия твердили о том, какими они должны быть, чтобы ими восхищались и писали стихи, посвящали победы. С самого детства таких, как я, учат быть милыми, правильными девочками и каждый раз выбирать быть хорошей и вдохновляющей для кого-то. Жаль, что в самом детстве нам не говорят, что мы не станем счастливыми, пока так и будем выбирать казаться успешными, ответственными и вызывать восхищение вместо того, чтобы выбирать себя и просто быть счастливыми. Жаль, что тогда никто об этом не сказал. Когда ты хорошая, с тобой всем удобно и безопасно, только самой от этого ужасно тошно. Я, как тот муравей, которого заковали в янтарь и теперь его призвание просто радовать кого-то. Главное – замереть и не шевелиться, чтобы кто-то не решил, что ты выбиваешься из принятых норм, когда становишься собой и перестаешь вдохновлять других.

Арина наконец поняла, почему тот кусок янтаря так сильно ее раздражал. Она разозлилась и бросила камень в стоявший у стены диван.

– Ладно, что сырники фальшивые – мы поняли, а что с мужем? Муж хоть настоящий? Или тоже из театра?

– Нет, Костя настоящий, – улыбнулась Арина. – Ну тогда не все так плохо. Арина покачала молча головой и вдруг заговорила:

– Поначалу я думала, что все дело в маме. Я так сильно боюсь ее разочаровать, что всегда слежу за тем, чтобы не оказаться похожей на отца, который разбил ей сердце и разрушил всю жизнь. Я знала, что она могла стать счастливой сама, но выбрала меня и посвятила всю свою жизнь мне. Я не могу с ней поступить подло. Если бы не она… где бы я сейчас была?

– Может быть, уже далеко отсюда, где-нибудь там, где люди могут чувствовать себя свободными и счастливыми.

– Свободными от чего? От семьи? Я столько лет взращивала любовь с Костей и работала над нашей семьей только для того, чтобы сейчас это все бросить ради призрачной мысли о счастье? Так у меня уже есть счастье. Если не веришь, то выйди наружу и перечитай название на вывеске. Чтобы сомнений не осталось. Там так и написано: «Счастье»!

– Как вы познакомились?

– В смысле?

– Расскажи мне историю вашей любви.

– Это ты здесь, чтобы рассказывать мне свои истории, а не наоборот.

– У нас с тобой с самого начала все не по правилам, поэтому просто забей на все и расскажи. Никто не узнает, и тебя не исключат ни из какой ассоциации.

Арина в изумлении посмотрела на него. Она никогда и никому не рассказывала эту историю. Она даже себе самой запрещала об этом думать. По крайней мере, когда у нее спрашивали о Косте, она всегда начинала с момента, как он сделал ей предложение без кольца и цветов, а она взяла и согласилась. В конце концов, что она потеряет, если сейчас расскажет всю историю с самого начала? Может быть все, и на завтра эта история окажется в газетах и интернете? А может, они просто поговорят. Должна же она хоть с кем-то говорить откровенно. Неизвестность будоражила и придавала уверенности всем невысказанным годами словам.

За окном давно село солнце, а она так и не включила свет. Сил не было подняться с этого кресла, и они говорили в полумраке, не видя лиц друг друга. Может, все дело в интимности момента и обстановке, а может, просто пришло время выплеснуть эту историю из себя. В дверь постучали и через пару секунд в дверном проеме среди проникающего света показалось изумленное лицо Насти:

– Арина Петровна! Вам включить свет?

– Не надо, Настя, все хорошо.

– У вас сеанс с Ниной из Калининграда через полчаса. Я написала ей и она все подтвердила. Я просто напомнить, – голос Насти дрогнул от неуверенности.

– Отмени этот сеанс и можешь идти домой. Я сама все закрою.

– Вам точно не надо включить свет? Или сделать кофе?

– Точно, Настя. Отмени Нине и просто иди домой, отдохни немного.

– Ладно.

Дверь закрылась и они снова оказались в полумраке. Это было так странно – молчать в темной комнате с человеком, который пришел сюда, чтобы тебя уничтожить. У Арины не было иллюзий на его счет. Она вспомнила и проанализировала все их беседы. Почему она сразу не догадалась, что, когда он говорил о ненависти к незнакомому человеку, имел в виду ее саму. Как можно было это пропустить? Наверное, потому что такой поворот в ее идеальной карьере было очень страшно принять. Всю жизнь она старалась быть хорошей девочкой. Для мамы, которая мечтала о лучшей судьбе для единственной дочки, для папы, когда он еще жил с ними. Ну и после тоже для него, чтобы однажды он открыл интернет и увидел, какой она стала. Арина горько усмехнулась. Он ведь увидел и пришел к ней пять лет назад. Долго извинялся, что ушел, когда она была в первом классе, и потом никогда не искал встреч. А в конце разговора попросил у Арины денег. И она дала, но больше трубку на его номер не брала.

– Расскажи, как ты себя чувствовала в тот момент, когда познакомилась с мужем. Он хотел язвительно добавить «со своим идеальным мужем», вспомнив череду счастливых фотографий, но вовремя прикусил язык и промолчал.

– Странный вопрос. Как я себя чувствовала?

– Не помнишь? – Помню. – И как?

– Не очень. – Почему?

Она, правда, не планировала этого рассказывать ни сейчас, ни когда-либо вообще. И хотела начать с того странного вечера, когда мама пригласила к ним в гости своего сотрудника Костю, но сама не смогла остаться и уехала срочно спасать подругу от разбушевавшегося мужа. Они потом с Костей еще какое-то время обсуждали, зачем женщины сами выбирают мужчин, способных причинить боль и вести себя так отвратительно. Они с Костей были похожи. Хорошая девочка и хороший мальчик. Она начала эти отношения просто потому, что потеряла всю себя в прошлых, просто потому, что было слишком больно ощущать себя никому не нужной неудачницей и видеть боль в глазах матери, которая словно повторно проживала крах своей неудавшейся любви с ее отцом. Зачем эти отношения с ней начал Костя, она никогда не думала. В ту минуту, сидя за накрытым мамой столом с селедкой под шубой и салатом оливье, Арина решила, что с этой минуты берет свою жизнь в собственные руки и сама создаст ее такой, какой захочет. Больше никаких вихрей эмоций и бурь страстей. Это все пройденный этап.

– Ты так долго молчишь, словно уже говоришь с самой собой.

– Нет, я молчу с самой собой. Об этом я всегда молчу. – Она посмотрела ему в глаза. В темноте было не страшно так прямо смотреть в глаза. Она впервые подумала, что может кому-то доверять:

– Ты замечал когда-нибудь, как много бывает красоты в тишине? А еще сколько в ней бывает ответов на незаданные вопросы?

– Мы можем помолчать, если хочешь, и послушать тишину. А можем поговорить.

– Знаешь, что самое сложное в любом разговоре?

– Нет, у меня не очень хорошо с беседами.

– Я бы не сказала. Самое сложное – найти в себе силы понять то, что так и не было произнесено. Но я это заметила совсем недавно. В каждой беседе есть что-то неозвученное. Иногда нам хватает смелости признать это и найти, а иногда мы всеми силами прячемся за ничего не значащую пустую болтовню и принимаем ее за что-то настоящее. А она при этом так и остается болтовней.

Он не стал ее перебивать, и Арина вдруг начала говорить чуть тише и голос ее стал звучать по-другому:

– Мне было восемнадцать, когда я впервые увидела его. Он был мечтой всех девчонок, но почему-то обратил внимание на меня. Я несколько раз обернулась и поискала глазами, кому может предназначаться такая улыбка, но за мной сидела только пожилая преподаватель и еще несколько парней. Когда после посвящения в первокурсники, он догнал меня и предложил зайти на кофе, я все оглядывалась и не могла поверить, что он это говорит мне. Парень с такой внешностью и магнетической харизмой, к тому же он столько всего знал и мог рассказывать обо всем часами. Девочки шептались, что у него была какая-то трагическая история в прошлом, и в это было несложно поверить, глядя в его грустные глаза. Но при всем при этом он не отводил взгляд в тот вечер и говорил, что я удивительная и особенная.

– Что ж, старый рецепт Казановы работает до сих пор: щепотка мрачной тайны, немного интеллекта или просто необычных фактов и много-много внимания к девушке…

– Я тогда об этом не знала. А может, это и вправду была любовь. Кто теперь разберется? В общем, в первый же вечер мы пошли на кофе.

– Сколько историй начались с простой чашки кофе, – усмехнулся невесело Артур и покрутил в ладони миниатюрную белую чашку, позволяя кофейной гуще в ней создавать причудливые узоры на боках. – Но это ведь был не твой муж. Его звали не Костя?

– Нет, его звали не Костя. Он был совсем другим. Человек-праздник, который знал все и всех. Он мог решить любой вопрос, мог очаровать всех вокруг, мог достать луну с неба. Но мне было так хорошо рядом с ним, что я никогда не требовала луну. Я вообще ничего не требовала, я замирала от счастья и думала, как такой парень мог обратить внимание на такую, как я.

– На какую?

– Не знаю, я была ужасно неинтересной. Неокрашенные волосы, какого-то мышиного цвета, вечно в учебе. А еще этот нос… Я тогда штудировала учебники сутки напролет и ужасно боялась, чтобы меня не отчислили. Наверное, поэтому и сдала все экзамены первой сессии на отлично. – Арина рассмеялась, вспомнив какой неуверенной и застенчивой была в то время. Она провела ухоженной рукой с аккуратным дорогим нюдовым маникюром по роскошным уложенным светлым волосам:

– Я постриглась и впервые покрасила волосы как раз после того, как все случилось. Мне казалось, что так я смогу стать другим человеком и забыть про все. Но если быть честной, он меня многому научил, и я ему за это благодарна. Собственно, все, что случилось со мной дальше, произошло вопреки, а может, благодаря тому, чего не случилось, когда я была с ним.

– Ты сказала, что он догнал тебя и пригласил в кофейню.

– Да, я ужасно не хотела идти на посвящение в студенты, мне казалось, что это как-то глупо. Но когда Игорь вышел на сцену, все изменилось. Ему должны были вручить приз или диплом, не помню точно. Он помог открыть занятия по йоге и акробатике на факультете. До этого никто не хотел ходить на физкультуру, но стоило за дело взяться Игорю и все изменилось. Хотя он сам был тоже студентом, просто на два курса старше. В него были влюблены почти все девочки на курсе… И вдруг он приглашает меня в кафе.

Артур представил, как могла выглядеть Арина во время учебы: смущенная хорошая девочка с длинными русыми волосами… Он улыбнулся:

– Каждый психолог начинается с отсутствия веры в себя?

– Не знаю, но мне было только восемнадцать. Он заказал нам ирландский кофе с сиропом и корицей. Я тогда не знала, что в него добавляют виски.

– Это с тех пор ты стала пить кофе с перцем?

– Нет, я всегда любила горький жгучий вкус. Впервые попробовала кофе с перцем лет в пятнадцать и влюбилась в эту терпкость и остроту.

– Но сиропы довольно сладкие? Да еще с виски, сомнительно, как на мой вкус. Ирландский кофе, надо же, – хмыкнул Артур.

– Это было отвратительно, и я старалась не показать, что он совсем не угадал, ведь Игорь старался меня впечатлить. И я сказала, что очень люблю такой кофе. Честно говоря, вкус был ужасный. А пить эту смесь сахара с виски и сливками – то еще удовольствие, но я уже была почти влюблена. Такой харизматичный… и с ним не было неловких пауз. Он говорил без умолку, и скоро я уже знала обо всех его успехах и еще больше удивлялась, как такой парень мог выбрать меня. Он очаровал даже управляющую кофейней, правда, сперва случился неприятный конфуз и официант принес вместо заказанного чизкейка штрудель. Я тогда даже обрадовалась. Я не люблю на самом деле чизкейки, как и сырники, просто не хотела расстраивать Игоря. Но он устроил такую взбучку официанту и потребовал чизкейк и управляющую заведением. С того момента у него там была персональная скидка.

– Зачем ты ела чизкейк, который не любишь?

– Да ерунда. Он любил чизкейки, а мне было в принципе все равно. Но тогда алкоголь в кофе и все это внимание к нам, эта неприятность с десертом… все это было так необычно… И ко всему прочему, я влюбилась. Я тогда чувствовала себя самой счастливой.

– А потом?

– Сперва все было словно в сказке. Ну ты знаешь, как это бывает?

– Нет, не знаю. Расскажи.

– Он говорил, что я особенная и он всю жизнь искал такую, как я. Он устраивал мне сюрпризы прямо на парах, и все девчонки завидовали и восторгались таким смелым поведением Игоря. А я ужасно боялась, что однажды это все закончится и я просто не выживу после этого. Я стала смотреть на мир его глазами и любить то, что любил он, замечать недостатки в тех, в ком видел их он. Он уговаривал меня пропускать пары и говорил, что у него свои связи в деканате и все можно решить. Мы часто запирались днем у него дома, пока его мама была на работе. Вечером у него были занятия по аэробике и йоге. В какой-то момент я тоже пошла туда, чтобы быть всегда с ним рядом. И это буквально раздавило мою самооценку. Хотя Игорь тогда сказал, что просто обязан так вести себя с девочками, чтобы не потерять наработанную аудиторию. Может, оно и так. Но, скорее, нет. Просто мне тогда было восемнадцать и очень хотелось верить в такую красивую любовь. А потом я завалила сессию. Я, правда, много пропускала и училась кое-как.

– А связей в деканате, о которых говорил твой Ромео, конечно же, не оказалось?

– Не знаю, он старался и очень злился, что не получается решить, переживал. Но мне пришлось уйти на осеннюю пересдачу. Видел бы ты в то время глаза моей мамы. Было ощущение, что вся ее жизнь рушится, что я предала ее саму и ее мечту. Мама воспитывала меня одна. Она работала бухгалтером и круглый день проводила на работе. Ей никто не помогал меня растить и МГУ был светом маяка среди бушующего моря, надеждой на что-то лучшее. А тут такая история. В общем, она временно ограничила наше общение. А я, словно наркоман, потерявший привычную дозу обожания и восхищения, стремилась справиться с ломкой и вернуться к учебе. Я находила время и возможность для встречи, но меня больше не хвалили на факультете и я не была их лучшей студенткой. Я вообще не знала, не отчислят ли меня. Осенью я пересдала сессию и вернулась к учебе, но учиться не смогла, потому что наблюдать, как Игорь восхищается и также отчаянно ухаживает за девочкой из моей группы, которая, кстати, действительно была очень умной и даже победила в конкурсе по психологии отношений, было невыносимо. Я бы тоже могла победить в том конкурсе, но я совсем забила на учебу и все время проводила с Игорем. А хуже всего было то, что я узнала о его новой девушке прямо на факультете. Мы ведь не ссорились с ним. Просто стали реже встречаться. А потом однажды я увидела, как они целуются в коридоре у всех на виду. Глупо, да?

– Не знаю. А тебе самой как кажется?

– Мне кажется, что глупо. А тогда было очень больно. Словно мир разорвался внутри меня. И стыдно было. Потому что все видели, что я оказалась не особенной, а самой обыкновенной, и поэтому он предпочел мне более талантливую девушку. Мне казалось, все смеялись надо мной. А еще я чувствовала себя виноватой перед ним, словно не смогла соответствовать той Арине, которая так его восхищала, словно я в чем-то обманула его и оказалась недостаточно хорошей. Я написала заявление на академ и ушла в депрессию на целый год. И когда я говорю «в депрессию», то не имею в виду грусть-печаль. Мне казалось, что с меня выкачали всю энергию. Я подняться с кровати не могла. Принять душ – казалось, что это что-то нереально сложное и мне не хватит сил на это действие. Полное оцепенение и отсутствие сил и желаний. Мир казался чудовищно злым, несправедливым и искаженным. Мне хотелось, чтобы все исчезли и не трогали меня.

– Не знал, что у психологов бывают депрессии.

– У психологов и не такое бывает, а иначе зачем бы мы осваивали профессию? Я лично шла в нее, чтобы разбираться с отношениями с мамой и другими приветами из детства. А после академического уже увлеченно продолжала, чтобы вытянуть себя из всего этого.

– Тогда ответь мне сейчас как психолог: почему взрослый, умный и успешный человек никак не может забыть о прошлом?

– Я забыла. И не вспоминала об этом много лет. Я запретила себе. Я думаю, человек не может смириться с прошлым только по одной причине: из-за страха, что оно может повториться в будущем. Но в моем случае это исключено.

– Почему? Ты не знаешь, где твой Казанова и что с ним случилось? Кстати, это же вообще идеальный вариант. Ты можешь представить его толстым брюзжащим дедом с больной спиной. Вот, еще у него должна быть ужасная и уродливая жена.

– Это исключено, – рассмеялась Арина. – Мы дружим семьями. И у него потрясающе красивая, умная, молодая и талантливая жена. Она прекрасная подруга и я ее очень ценю.

– Ты сейчас просто рекламируешь девушку. После этой фразы хочется попросить ее телефон, – засмеялся в ответ Артур. – Зачем ты это делаешь?

– Потому, что это правда. Если бы ты знал, какая она…

– Я не об этом. Зачем ты себя мучаешь и дружишь семьями с человеком, который когда-то так больно предал.

– Все сложнее, чем кажется. И к тому же давно прошло, это старая история. Я сама не понимаю, с чего вдруг и зачем тебе рассказала об этом.

– А я думал, у меня в голове полчища тараканов. А это я просто еще твоих полков не видел.

Арина снова рассмеялась:

– Все нормально сейчас, правда. Просто, мне кажется, та девушка, что была влюблена в Игоря тогда, и та, что смотрела на него с интересом столько лет, была не мной. И сейчас я не понимаю ее, не понимаю, как она могла любить это все? Мой мир стал другим, и я в нем стала другой. И меня больше это не трогает, по крайней мере, я так думаю, и поэтому могу с ним спокойно общаться и даже дружить с его женой.

– А она к этому как относится? – Никак. Она ни о чем не знает.

Глава 10. Женя

Арина шла на встречу с Женей и впервые испытывала такие смешанные чувства. С тех пор, как она рассказала свою историю детской влюбленности в Игоря Артуру, ее плечи вздрагивали от страха, что скоро об этом все узнают и ужаснее всего была мысль о том, как на это все посмотрит Женя. Словно Арина была виновата в том, что много лет назад влюбилась в ее мужа. В свое оправдание она бы могла сказать, что с тех пор она вообще себе запретила влюбляться. Она иногда скучала по тому драйву, бабочкам в животе и эндорфиновому счастью, но новая, эмоционально защищенная она себе нравилась однозначно больше. Сейчас Арина Домбровская была результа- том ее личного упорного труда и продуманных действий, а подобранные диетологом БАДы легко заменили природные гормоны влюбленности. И с Костей они построили прекрасную семью, в этом она точно не врала. Может, не совсем такую, как привыкли другие, но они создавали свои отношения на фундаменте из уважения и соблюдения личного пространства. К тому же в свое оправдание Арина мысленно твердила, что, когда влюбилась в Игоря, даже не предполагала, что однажды встретит Женечку и та не только выйдет замуж за Игоря, но и станет ее лучшей подругой, несмотря на десять лет разницы в возрасте между ними.

– Арина! – Красивая худенькая девочка с распущенными прямыми волосами бросилась к ней навстречу и горячо обняла.

– Женечка! Ты еще красивее стала. Тебе победы к лицу.

– Они всем к лицу, так же как и медали, и даже деньги, которые к ним прилагаются.

– Мне твое нынешнее настроение нравится гораздо больше, чем когда ты звонила. Сядем за столик у окошка?

– Да, давай. Мне тоже мое нынешнее состояние гораздо больше нравится. Тогда… Теперь все нормально, в общем.

– Но ты хотела поговорить о чем-то серьезном?

– Да нет, уже все в порядке. Просто после победы, знаешь, какое-то было состояние полного опустошения. Я вообще не понимала тогда, что к чему, вот и надумала себе полной ерунды.

– Психика сложно устроена: на нее влияют и победы и проигрыши. И кстати, поэтому выигрывать очень даже полезно. Чтобы потом подсознание не множило в жизни ситуации проигрыша, а умножало моменты триумфа! Но надо помнить, что при этом эмоциональное выгорание может накрыть и после первого и после второго. Здесь не угадать: по эмоциональному накалу для психики оба одинаково изматывающие события, несмотря на то, что вещи, скажем прямо, контрастно противоположные. Любые сильные эмоции и их проживание могут полностью опустошить человека, даже если событие со знаком плюс. Просто после победы ты быстро восстанавливаешься и уже без эйфории тихо кайфуешь, а после проигрыша… ну, в общем, как есть. Там другая история. И, к счастью, она не твоя!

– Да, с таким сложно справиться, наверное. Мы как-то встретили на одном чемпионате парня. Он двадцать лет назад проиграл.

– И теперь все двадцать лет проигрывает? Его подсознание устраивает ему одну подлянку за другой? – Арина задорно расхохоталась и махнула официанту, чтобы подошел наконец и принял заказ.

– Нет, Арина. Он вообще не стал больше в этом участвовать, сменил профессию. И знаешь, я никогда не видела, чтобы мужчины плакали.

– У мужчин внутри бывает такая сильная боль, что и предположить сложно. Просто они чаще это в себе носят.

– Меня тогда это поразило прямо. Взрослый мужик, большой, сильный. Он был одним из спонсоров игр, крупный бизнесмен. Я даже не знала, что он сам когда-то выступал. А потом у нас был ужин и мы засиделись. Завершение чемпионата отмечали. Многие уже разъехались, а мы остались. И он тоже. Я даже не помню, как мы вышли на тот разговор. Но он стал говорить и говорил так, что никто не посмел даже слово вставить.

– И доверил вам, случайно оказавшимся за одним столом людям из другой страны, то, что наверняка много лет не решался никому озвучить.

– Да, оказалось, что у него были уже победы и его готовили к участию в Олимпиаде. В него все верили, на его победы ставки делали. Ему совсем чуть-чуть не хватило. Чуть-чуть не дотянул до медали. И все. Двадцать лет с того момента прошло, а он плакал, как ребенок, когда рассказывал.

– Просто для него это было не соревнование, а вся жизнь, поэтому и больно так. И где-то в подсознании засел страх даже пробовать, чтобы снова не испытать эти эмоции проигрыша. Но там же где-то глубоко спрятано и знание, что он мог бы выиграть, если бы попробовал снова. Но он не попробовал. А теперь уже, скорее всего, слишком поздно. И вот это ему и болит больше всего.

– Он тогда сказал так, что мне стало страшно.

– Что он сказал?

– Что поставил на кон все: свое тело, свою душу, свою жизнь. Все, чтобы выиграть… И проиграл. Мне никогда не приходило в голову быть одержимой победой. Мне по-настоящему в кайф то, что я делаю. Я не думала, что обычный с виду мужчина средних лет мог жить с такой болью внутри.

– В спорте очень много эмоций, да ты и сама это лучше меня знаешь. Фанатской любви и ненависти, противостояния, всех этих хитросплетений, а еще ликующих трибун, заходящихся в овациях болельщиков и, конечно, избыточного груза ответственности.

– В спорте все очень сложно. Игра лишь повторяет жизнь. Но ставки в ней всегда высокие. Иногда на кону и есть жизнь.

– Жень, мне кажется, я рано сказала, что мне нравится твой настрой.

Арина увидела, как Женя рассмеялась, но почувствовала, что подруга что-то не договаривает. Могла ли она уже знать о той старой истории ее отношений с Игорем? Что будет, когда все выйдет наружу? Когда это начнут обсуждать в коридорах спортивных центров, редакций и в комментариях под их постами? Что на нее тогда нашло, что она взяла и выложила первому встречному историю, о которой молчала почти пятнадцать лет. Да и первый встречный – это не просто незнакомец, а человек, который пришел уничтожить ее. С утра было двести тысяч отписок, хотя, возможно, отписки и хейт действительно с ним не связаны. Но вряд ли он станет молчать, заполучив такое оружие в борьбе с ней и ее идеальными сырниками. Арина чуть улыбнулась, вспомнив изумление на его лице, когда она призналась, что не только не умеет готовить, но вообще не ест сырники. Можно же было на этом и остановиться. Но она зачем-то рассказала про Игоря. И хотя фамилий она не называла, чтобы понять, кто это, достаточно изучить ее соцсети и сопоставить факты. Как Женя это переживет? И что будет с ней самой, когда она потеряет доверие и дружбу такого близкого человека. Что будет с Костей и Евой? Арину начинало мутить только от одной мысли о том, что скоро тайна ее студенческой юности выйдет наружу и будет представлена миру во всех подробностях.

– А у тебя что за проблема? Арина? – У меня? – Ты только что о чем-то так задумалась, что кивнула официанту на вопрос, добавлять ли сахар в кофе.

– Я?! Нет, я не смогу пить с сахаром, ты же знаешь. Надо его снова позвать.

– Не переживай, я показала ему, что ты слегка не в себе, уверена, что он не решится добавить, хоть ты и просила. – Женя прищурилась от солнца и лениво потянулась, медленно похрустывая суставами: – Извини, я может подпортила твою репутацию самого уверенного человека в мире, но не смогла удержаться и отказать себе в этом маленьком удовольствии. Тем более что в кафе совсем нет знакомых, так что не страшно, наверное.

– Ага, не страшно. Вон рыжеволоска за барной стойкой уже нащелкала фото на смартфон. И думает, что мы не заметим. Интересно, хватит ума не выкладывать или хотя бы не отмечать нас сразу.

– Ну, конечно, такая удача. Сразу тебе и Домбровская и ее подруга.

– Или наоборот, легендарная Алмазова и какая-то блондинка рядом.

– Скажешь тоже. Легендарная… – Женя поежилась. – Ужасно себя чувствую, когда так говорят.

– Но это же правда. Когда ты выходишь на ковер, зал сперва замирает, а потом взрывается восторгами и криками. Конечно, легендарная. Так тебя и пресса называет. Столько побед, да таких ошеломительных. А это уникальное вращение с лентой? Семь пируэтов! Алмазное вращение… Много ли элементов в художественной гимнастике получают имя исполнительницы? И повторить твое вращение пока что никто так и не смог. А посмотришь – так в кафе сидит красивая скромная девочка, совсем юная, кстати.

– Ну, допустим, алмазным мое вращение только несколько журналистов называют… А что касается юной девочки, то для гимнастики – скоро пенсионерка вообще-то.

– Удивительно, что в двадцать пять лет во многих сферах люди только первые шаги делают, а ты уже в пятнадцать была чемпионкой мира.

– Да, мне тогда перед выступлением на разминке булавой случайно прилетело и на лице появился аккуратный нежный синяк. Вот такие воспоминания у меня остались о первой значимой победе.

– Булава же маленькая совсем и весит, наверное, как пушинка.

– Эта пушинка в 150 граммов, между прочим, чуть не сорвала мне выступление. У меня истерика случилась, когда стало очевидно, что хоть кровь и удалось остановить, тональником синяк не замаскируешь. Но команда для гимнастки – это не просто слова.

– Да, Игорь всегда найдет решение.

– Нет, я тогда не знакома была с Игорем. Екатерина Сергеевна… Она была мне, как вторая мама, это потом я много узнала о том, что происходило у меня за спиной, и Игорь на многое открыл мне глаза. Мы тогда и познакомились после победы. И он мне очень помог. Но тогда накануне я еще ни о чем не догадывалась и Екатерина Сергеевна была для меня всем.

– Я не знала.

– Это долгая история. Мы наверняка еще многого друг о друге не знаем. Дружим только три года, а кажется, целую жизнь. Ну, в общем, тренер тогда придумала мне такой макияж, что судьи наверняка задумывались о моих чрезмерно очерченных скулах, но не подозревали, что под этим многослойным гримом скрывается.

– Женя, ты всегда такая сдержанно-позитивная, что сложно представить тебя в отчаянном состоянии.

– О, это ты не видела меня в момент, когда я приехала в Москву!

– Мы никогда не говорили с тобой об этом.

– Только представь, мы приезжаем в столицу, дома я уже давно звезда не только Челябинской области, но и всего Уральского края, а здесь всего лишь одна из многих. Здесь все такие же. И не факт, что я из них самая сильная. Но главный тренер тогда во время турнира что-то рассмотрела, хотя у меня вылетел мяч и пришлось на ходу придумывать, как выкрутиться из ситуации, когда все идет не по плану.

–Чрезвычайные ситуации бывают крайне неприятны.

– Не поспоришь, но я тогда выкрутилась и даже судьи засомневались на предмет, а вдруг так и надо было, – рассмеялась Женя и приподняла волосы у корней, словно пытаясь стянуть на затылке их в высокий пучок.

– Ври уверенно! – улыбнулась Арина.

– Екатерина Сергеевна так всегда и говорила. Если что-то идет не по плану, улыбаешься и продолжаешь, словно все было задумано изначально так.

– И она тебя передала столичным тренерам тогда?

– Нет. Она сперва приехала со мной на сборы сюда, когда нас пригласили после чемпионата, а потом переехала со мной в Москву и продолжила тренировать здесь. После смерти мамы она стала для меня самым близким человеком. У нее не было детей, а муж умер за год до переезда. Нас обеих дома мало что держало. – Женя помолчала и помешала кофе ложечкой. – Это она привела меня к первой олимпийской медали. Да и второе золото – тоже ее заслуга во многом, хотя тогда со мной уже работал и Игорь.

– Надо же, я не знала, что у тебя были такие близкие отношения с тренером.

– После выступлений я бежала на зону «kiss and cry» и обнимашки Екатерины Сергеевны меня всегда успокаивали, к моменту объявления результатов я уже полностью могла контролировать свои эмоции. Это она много лет назад назвала меня ее стальной девочкой. А журналисты теперь просто повторили ее слова, сказанные в самом начале.

– Поддержка близких и их вера очень важны.

– Мне кажется, после того, как мы поругались и Екатерина Сергеевна уехала обратно в Челябинск, я стала другой. Словно половина меня уехала вместе с ней. Хотя это я сама вынудила ее вернуться туда. Игорь настаивал, они враждовали с самого начала, и мне казалось, что пришло время идти дальше самой. Мне ужасно стыдно перед ней за то, как я поступила. Вот ты и узнала мой секрет.

Арина подумала, что хорошо бы сейчас рассказать Жене, что у нее тоже есть история, которую она хотела бы рассказать, чтобы освободиться от удушающего чувства вины, но все никак не решалась начать. А Женя вдруг снова разоткровенничалась:

– Я часто думаю, что будет, когда все закончится.

– В каком смысле все закончится? – Арина напряженно вглядывалась в лицо подруги, пытаясь понять, что та пытается сказать.

– Я… я про то время, когда закончится все это… красивые купальники, сверкающие стразы, победы, овации. Я не знаю, как я смогу жить после этого. Что я буду делать дальше? Мне кажется, я потерялась немного и очень боюсь завершения карьеры.

– Женя, да ты что?! Какое завершение? Ты же на самом пике популярности!

– Мне двадцать пять.

– Звучит, как приговор, – рассмеялась Арина. – Если бы мы сидели с тобой в группе анонимных алкоголиков, я бы сказала в ответ: – Мне тридцать пять. И я тоже не знаю, как жить дальше.

– Арина, я серьезно. В гимнастике в 25 лет уже практически нечего делать.

– Ого! Нечего делать! Да ты вон месяц назад стала трехкратной чемпионкой! Выключить этот пессимизм немедленно! А я все думаю, что тебя гложет, и никак понять не могу, а оказывается только это!

– Арина, а что этого мало? Что еще могло быть?

– Слушай, а давай штрудель еще возьмем? С вишней. Чуть-чуть тебе же можно?

– Я не буду. Вот завершу спортивную карьеру и тогда позволю себе наесться за все эти годы, может, даже растолстею. А что? Смогу себе позволить.

– Видишь, плюсы есть во всем. Если ты не против и тебя не станет смущать вид наслаждающегося свежей выпечкой человека, то я все же закажу себе штрудель.

– Бери смело, я уже съела обезжиренный творог и яйца на второй завтрак. Я не голодна, – вздохнула Женя. – Но вообще, я, правда, переживаю. Игорь настаивает, чтобы я ехала на следующий чемпионат. Злится на меня. А я бы хотела завершить карьеру красиво. Сейчас, на пике, сразу после такой победы.

– Ну, Игорю наверняка не хочется лишиться лучшей гимнастки и его звезды. Ты же должна понимать, что у вас с ним не только история мужа и жены, но еще и спортсменки и сопровождающего психолога, а также пиар-менеджера, приносящего тебе крайне выгодные рекламные контракты. И как менеджер он может проявлять жесткость и принципиальность. Главное, не путать роли и не приносить проблемы домой.

– Временами это бывает очень сложно. Иногда я не понимаю его. Не понимаю, что он делает и зачем. Это пугает меня.

– Он переживает за тебя. Ты же понимаешь, что все его достижения зависят от тебя. Как и то, что ты сможешь реализовать из того, что вы вместе придумали и подготовили. Поэтому может он иногда и перегибает, но ты не просто главный человек в его жизни, ты еще и его путеводная звезда.

– Он начал готовить еще нескольких сильных девочек. Они тоже могут принести сборной медали. По крайней мере, Маша Самойлова. Он попросил меня тоже с ней позаниматься. На одном из приемов мы познакомились с отцом Маши. Я не знала, что она из такой семьи. У отца пять заводов в разных городах, и он сказал, что не пожалеет никаких денег, лишь бы привести дочку к олимпийскому золоту. Игорь стал словно одержим этой идеей. Мы достаточно зарабатываем и могли бы после моего завершения карьеры уехать куда-нибудь путешествовать, но у него теперь новая цель – он пообещал отцу Маши результат. Я так устала от вечного контроля и от всех обязательств. От того, что нельзя никуда уехать, не отметившись в программе и не указав адрес.

– Зачем?

– А если придут проверить на допинг?

– Так соревнования же закончились, и дальше ты имеешь право делать что хочешь?

– Как бы не так. Если ты попала в международный реестр, в любой день твоей жизни может прийти допинговый офицер и будь добра тут же открыть дверь и произвести все необходимые для допинг-контроля действия.

– Я думала, только во время соревнований такое может быть.

– Жизнь спортсменов очень регламентирована. И ежедневными тренировками дело не ограничивается. А Игорь… ему это все очень важно. И он действительно умеет готовить к победам. Я не могу лишить Машу такого шанса.

– Я боялась что ты, наоборот, Игоря ревновать к Маше начнешь. Все-таки раньше ты была его единственной звездой и надеждой на победу, и вдруг ты переживаешь за Машу.

– Художницы не сыпят друг другу тертое стекло в обувь, – рассмеялась Женя. – Мы – как семья. Можем, конечно, и подуться немного, если есть за что, но вообще девочки в художественной гимнастике очень поддерживают друг друга.

Арина поковыряла принесенный штрудель и подняла взгляд на подругу. Женя в упор смотрела на нее:

– Мне кажется или ты пытаешься мне что-то сказать и не можешь начать разговор?

Глава 11. Глупые мысли

– Женя, ты любишь Игоря?

– Конечно, почему ты спросила?

– Не знаю, просто странно, что ты его не ревнуешь к Маше, а, наоборот, как будто оправдываешь его необходимостью сфокусироваться сейчас на Машином результате. Вы мало того, что конкурентки, так еще твой муж стал и ее персональным психологом. Ты вроде как должна другую реакцию проявлять. Извини, что я так резко.

– Да нет, я не обиделась. Все не совсем так. Я не то, чтобы мучилась этим, но… Он просто такой человек, я не знаю как это объяснить. Просто ему нужно больше, чем мне. После второго золота, когда он сделал мне предложение, моя тренер была против свадьбы. Она говорила, что раньше гимнасткам вообще никакой личной жизни не разрешали. А Игорь, он не принимал ее мышления, называл устаревшей. Он хотел, чтобы мы с ним ходили по всем тусовкам. Я уговорила руководство сделать его моим персональным психологом. Он по-началу не верил, что получится войти в команду сборной. Но я уже была дважды олимпийской чемпионкой и с моим мнением приходилось считаться. Только представь, мне девятнадцать лет, а у меня две олимпийские медали. И это открывает передо мной любые двери. Игорь любил весь этот движ и я тоже увлеклась богемной жизнью. Вечеринки, шампанское, дорогие наряды от дизайнеров, показы мод, телешоу, знакомство с директорами банков, артистами, министрами. Он говорил, что мне больше не надо тренироваться. Я достигла всего, чего хотела.

– А потом?

– Не знаю. Я поняла, что в этой гонке за деньгами, контрактами и удовольствиями потеряла что-то очень важное.

– Себя?

Женя кивнула:

– Я снова начала тренироваться. Снова восстановила режим: завтрак, тренировка, обед, снова тренировка, вечером баня с бассейном, массаж. Времени на приемы уже не оставалось и мы разделили обязанности. Игорь продолжил заниматься поиском новых рекламных контрактов, спонсоров, а я сосредоточилась на подготовке к Олимпиаде. Тогда все было хорошо и понятно. А теперь … Впрочем, это все не важно. Я сейчас не об этом.

– Вы стали отдаляться?

– Да вроде нет, в последнее время, наоборот, все было как-то слишком хорошо. Сама не понимаю. Я не знаю как это объяснить…

– Словами. Женя, просто скажи то, о чем думаешь, даже если тебе кажется, что это неправильные мысли.

– Мне кажется, что Игорь разозлился, что я выиграла.

– Что?!

– Это глупость, прости, я не должна была. Я знаю, что вы с ним дружите давно. Но ты сказала, назвать самую глупую мысль, вот собственно я и произнесла ее.

– Ты считаешь, что он хотел, чтобы выиграл кто-то другой?

– Маша тоже готовилась. И он был ее персональным психологом не номинально, как со мной.

Женя помешала ложечкой уже третью чашку кофе, хотя Арина и пыталась отговорить ее заказывать, и теперь машинально ковыряла штрудель подруги, который так и остался стоять нетронутым посередине стола. Размышляя, она слишком сильно надавила на сдобу и из-под ложки вылезла ярко-красная вишневая масса.

– Ой, прости. Не заметила, что распотрошила твой штрудель.

– Это твоя подсознательная реакция на запреты. В общем, делим его пополам и едим вместе. Не будет же тебя Игорь бить за то, что ты съешь немного запрещенки.

Женя невесело посмотрела на Арину:

– Ты не представляешь как жить, каждый день думая о том, какая ты жирная. Но теперь мне кажется, он и не заметит, что я набрала вес.

– Женечка, ты сама себя слышишь? Сколько ты весишь? Сорок семь? Сорок восемь? При твоем росте явно не больше.

– В том-то и дело, что уже сорок восемь. Раньше бы Игорь меня убил за такое. А сейчас ему словно все равно. Вчера купил набор пирожных и сказал, что я заслужила. И при этом настаивает, что я не имею права завязывать со спортом. Я не понимаю что происходит.

– Так что же здесь непонятного? Смотри, пункт первый: Игорь член твоей команды и за каждую твою победу он получает деньги. Так?

– Так.

– Значит ему выгодно, чтобы ты не уходила из спорта. Пункт второй: он твой муж. И как муж, наверняка, может распоряжаться и твоими деньгами, которые ты тоже получаешь за победы и рекламные проекты.

– У нас общий бюджет и все деньги у Игоря. Я в этом слабо разбираюсь и он просто следит, чтобы у меня на карте всегда было чем заплатить за кофе.

– Значит здесь все понятно и очевидно, почему он хочет, чтобы ты продолжала свою карьеру.

– Но он против того, чтобы я ехала в следующем месяце в Минск. Меня пригласили выступить еще до этой медали. В Минске проходит большой телевизионный фестиваль по художественной гимнастике. Огромная Арена, несколько сцен, даже бассейны на подвесах. А еще живой оркестр, дирижер, и выступление в сопровождении самых известных артистов двух стран. Для меня это звучит не просто как возможность поехать в город, который важен для меня, и Игорь об этом знает. Я рассказывала ему, что там выиграла свой первый международный турнир. После этого я поверила, что все смогу. К тому же, это время встреч и общения с девочками. И настоящее наслаждение от выступления, когда тебя никто не будет оценивать, когда никто не будет следить за секундомером и с напряжением вглядываться, все ли элементы я выполню на отлично.

Я кайфую даже просто представляя, как выйду перед пятнадцатью тысячами зрителей, почувствую кожей мурашки от первых звуков музыки и растворюсь в ритмах и тактах на залитой софитами сцене. Ты сама говорила, что счастье состоит из мгновений и его нельзя удержать, но им можно заполнить свою жизнь. Вот я хочу наполнить свою жизнь счастливыми мгновениями. Эти несколько минут выступления – они как целая жизнь, понимаешь?

– Я никогда не была в Минске.

– Дело не в Минске. Это мог быть любой другой город. Но он настаивает, что мне нужен отдых и стоит остаться дома. А вчера я встретила отца Маши Самойловой. Он был так воодушевлен. Сказал, что у Маши почти получилось мое фирменное вращение и Игорь сказал, что она готова к выступлению в Беларуси. Мы поругались с Игорем. Он сказал, что я чокнутая и сама всего напридумывала, а он лишь пытается удержаться на плаву и обеспечить нам нормальную жизнь после того, как я уйду из спорта. Но я сказала, что все равно полечу в Минск, я ему не юниорка какая-нибудь и я мечтала об этом выступлении. Представляла, как будем болтать с девчонками и рассказывать, что у кого за это время произошло. Мы же видимся только на соревнованиях. А тут такая возможность. Показательное выступление. Я такой костюм подготовила! Только представь: черно-красный купальник, весь расшит сверкающими рубиновыми стразами и огромная красная шляпа. Должно быть очень стильно.

Даже не верится, что когда-то мама не могла купить мне самый дешевый новый купальник и приходилось носить тот, из которого уже выросла соседка. Меня и на гимнастику отвели только потому, что ею занималась дочка соседей. Представь, туда брали заниматься практически всех, даже совсем колобков. Я по-началу идти не хотела, но уже через полгода, когда меня отобрали для индивидуальных занятий, мне было все равно, что я донашиваю чужие тапочки и купальники. Соседи забрали дочку с гимнастики, сравнение было явно не в ее пользу, и мама хотела меня тоже забрать. Но Екатерина Сергеевна тогда сама купила мне все для занятий и уговорила родителей. У нас в Челябинске не было таких возможностей, как в Москве.

– А потом ты стала чемпионкой мира и встретила Игоря.

– Да, и он открыл мне глаза на возможности, которые я теряю из-за старомодных взглядов своего тренера. А потом…

– Потом и так все понятно. Я не люблю все эти истории любви.

– Я помню, Арина.

Арина ковырнула штрудель и уставилась в свой мобильник. Катастрофа продолжалась и у нее снова шли отписки.

– У меня двести пятьдесят тысяч за сегодняшний день отписались.

– Я видела комменты. А что происходит?

– Не знаю, но мне не нравится. А вчера кто-то написал, чтобы я готовилась.

– К чему?

– Не написали, но у меня почему-то мурашки пошли от нехорошего предчувствия. Зашла в профиль написавшего, а там только один пост про жертвоприношения. Жутко стало. Даже сейчас как вспомню, передергивает. Сказала Насте, чтобы дверь в клинике закрывала и открывала только тем, кто по записи.

– У меня тоже предчувствия какие-то. Тревожно очень, и спать я стала плохо.

Они помолчали, а потом Женя вдруг подняла на нее глаза:

– Арина, я тоже хотела тебя спросить. А ты Костю любишь?

– Почему ты это спросила?

– Ну тебе же можно о таком меня спрашивать, значит и я могу тебе задать такой вопрос.

– И только?

– А что еще? Он же у тебя никого не тренирует и в работу твою не вмешивается. Вот мне и интересно каково это – быть замужем за идеальным человеком?

– И в чем его идеальность?

– Ну как? Все ради жены и дочки, даже работу бросил, чтобы дать тебе возможность строить карьеру и развивать свою клинику и блог. И я не представляю, как он с этим всем справляется: дом, готовка, уборка, школа Евы. Мужчины же не любят обычно домом заниматься. А у тебя все наоборот.

– Я не настаивала, чтобы он бросил работу. Честно говоря, я даже не очень этого хотела. Но его зарплата явно уступала тем деньгам, что начала зарабатывать я. И поскольку я очень уставала и начала думать, чтобы взять кого-то по дому помогать, он предложил все это делать самому. А ты же знаешь, что я банально не успеваю уборку сделать, тем более что всей душой ненавижу этот процесс. Я лучше три вебинара проведу и парочку сессий с клиентами за этой время. А потом еще на все эти телешоу столько времени уходит, но зато после них и клиенты приходят. Круговорот энергии в природе, согласно моей собственной теории. Поэтому вначале мое самолюбие немного страдало, что у меня муж занимается домом, но я быстро справилась и приняла как факт, что так и вправду удобнее всем. Я в восемь утра ушла, в девять вечера вернулась, а дома полный порядок: Евушка накормлена, уроки у нее сделаны, в балетной студии она была, в театральной тоже, дом чистый, муж довольный. В общем, все хорошо. Поэтому ты зря за меня волнуешься.

– Просто все эти фотографии с Орловским… и комментарии, – начала Женя деликатно.

– Не продолжай даже. Это же просто пиар, но, кажется, он не помог. Я стала плохо спать от всего этого. Умом понимаю, что полная ерунда и скорее всего большинство нормальных подписчиков тоже понимает, что это просто хейт, однотипные злобные комментарии, написанные ботом, но все время думаю об этом, анализирую, пытаюсь понять, а вдруг я и вправду бездарность полная и отвратительный человек?

– Арина, ты что?

Но звонок на мобильный не дал договорить и Арина ответила Насте.

– Да, Настя, что случилось?

– Арина Петровна, к нам ворвался в офис этот ваш Артур и требует сказать, где вы.

– Зачем?

– Не знаю и спрашивать не пойду. Сидит, как сыч, в приемной. Я зашла пока в ваш кабинет. Еще отчитал меня, почему у нас дверь открыта.

– А почему она открыта? Я же сказала запирать изнутри.

– Так день же, и к тому же вас в это время не было я и не стала запирать. А этот, даже не знаю как его назвать…

– Он же тебе очень нравился и ты настаивала, чтобы я с ним продолжила работу.

– Вы оказались правы, он абсолютно невыносим и ужасно груб. – голос Насти чуть подрагивал от обиды, что кто-то позволил себе так несправедливо ее отчитать. – Так что мне делать?

– Сейчас сброшу тебе геолокацию. Мы как раз уже почти закончили с Женей. Пусть приезжает, – вздохнула Арина.

Глава 12. Золотые девушки

Арина попрощалась с Женей и заверила, что Артур – это всего лишь клиент, немного эмоциональный, совсем не простой, но вполне обычный нормальный клиент и то, что ему понадобилось срочно встретиться с Ариной, ни в коем случае не говорит, что должно случиться что-то плохое. А предчувствие – это просто страхи подсознания и повышенная тревожность, нужно обеим хорошенько выспаться и отдохнуть. Сразу все предчувствия пройдут. Вот тем более прогулка ей пойдет на пользу.

Дверь кафе распахнулась и Арина, помахав подруге на прощание, вышла на улицу. Теплый ветер растрепал ее волосы и от этого стало почему-то радостно. Осеннее солнышко подсвечивало и без того яркие желто-оранжевые листья, придавая им золотистое свечение. Она всегда любила это место и, когда пришло время выбирать помещение под клинику, постаралась найти офис в пределах пешей прогулки от ВДНХ. Парк хорош в любое время года и Арина не раз приводила здесь мысли в порядок, обходя по очереди павильоны бывших советских республик, заходя в музеи или просто глядя на монументальные фонтаны.

Вот и сейчас она просто шла в сторону фонтана Дружбы народов. Летом здесь было особенно хорошо, но памятник впечатлял своими маштабами даже в холодное время года. Арина часто смотрела на ставших за годы прогулок знакомыми застывших в золоте женщин с разными национальными чертами.

Когда-то скульптор попытался воплотить в каждой женской фигуре образ одной из советских республик. В пятидесятых годах Карело-Финская ССР вошла в состав РСФСР и республик стало пятнадцать, но фонтан перестраивать не стали и оставили шестнадцать золотых девушек. Интересно, как сложилась их судьба? Были ли они счастливы? Приходили ли когда-либо сюда посмотреть на свои увековеченные лица и фигуры? О чем думали, глядя в каменные глаза, за которыми – десятилетия их жизней? Или может, наоборот, обходили стороной и никому не рассказывали о том, что стали прототипами для героинь монумента. От чего вообще зависит это счастье? Такое эфемерное и ускользающее. Как понять, что ты уже счастлив, и не гнаться за призрачной мечтой?

Ответов у нее не было, но и вопросы не мучили. Скорее было интересно размышлять об этом в ожидании самого странного клиента. Арина снова взглянула на оказавшуюся ближе всех к ней золотую девушку и подумала, как хорошо, что их не стали сносить, как символ ушедшей эпохи, а, наоборот, реконструировали и покрыли сусальным золотом. Мысли снова вернулись к счастью, и Арина подумала о собственных словах, что когда-то она сказала Жене, о том, что жизнь действительно можно самому наполнить интересными и счастливыми моментами и самой контролировать свой эмоциональный фон. И правильно сказала, по крайней мере, им обеим это более-менее сносно удается теперь. У нее точно та жизнь, которую она для себя выбрала и которая ее полностью устраивала.

– Привет! Вот эта, с яблоком и льном – наша, белоруска, – почти сразу на ходу бросил Артур.

– Я знаю, с детства сюда хожу. Так что за срочность?

– Слушай, как можно быть такой беспечной? И Настя твоя тоже такой себе помощник. Дверь открыта, заходи кто хочет и телефон твой она, кстати, дала вообще без проблем. Вот такая клюква.

– Зачем тебе мой телефон?

– Хотел проверить, насколько сложно заполучить личный номер Арины Домбровской.

– И насколько сложно?

– Стаканчик каппучино и пару комплиментов. И все, она дала твой телефон, считай, первому встречному.

– Ну и что с того?

– Хотел убедиться, что ты разумная молодая женщина, которая заботится не только о счастье клиентов, но и о собственной безопасности. Но вышло как раз наоборот. Ты пойми, если она мне так легко продиктовала твой номер, значит и остальным может дать. А по телефону отследить человека – вообще раз плюнуть. Подозреваю, что у тебя даже в соцсетях включена функция, позволяющая находить друзей рядом. Ты видела, что тебе пишут? Ты что, не понимаешь, что кто-то объявил на тебя охоту?

– Что? – Арина вздрогнула и почувствовала, как по телу побежали мурашки.

– Арина, когда это все началось?

– Что именно?

– Вот эта история с комментариями.

– Наверное, месяц назад или около того.

– Что еще случилось в это же время?

– Не знаю, много чего.

– Давай пройдемся немного и ты вспомнишь, что произошло месяц назад, чтобы понять, что могло спровоцировать такую волну. Все, что происходит сейчас, является следствием прошлых событий и причиной будущих. Так что давай постараемся не натворить новых бед и разобраться с причинами того, что ты уже натворила в прошлом.

– Я?!

– Ну, не мне же угрожают. Хотя, – он усмехнулся, вспомнив, как раскричался и раскраснелся сопровождавший их команду Душнилин после того, как Сокол сдулся и пришел к финишу одним из последних. – Просто мне грозят увольнением, а тебе присылают картинки отрубленных голов. Чувствуешь разницу? – Ты, правда, не знаешь, почему тебе кто-то угрожает?

Арина остановилась и посмотрела Артуру в глаза:

– Я даже не знала, что мне в принципе кто-то угрожает. Думала, чья-то жестокая шутка или просто зависть и травля конкурентов.

Артур покачал головой и поджал губы:

– Невероятно. Уже даже СМИ написали, что под постами Арины Домбровской появились угрожающие анимированные картинки с отрубленными головами и текстами наподобие: “Твое время пришло”, “Готовься к судному дню”. Но сама Арина при этом спокойно гуляет и любуется осенними фонтанами без воды. Ты что, вообще бесстрашная?

– Мне тревожно, но я умею работать со своими эмоциями.

– Тебе надо не с эмоциями сейчас работать, а с милицией. Я так понимаю вопрос о том, написала ли ты заявление в милицию бессмысленен.

– В полицию. У нас – полиция. И я не написала. Я даже не знала про угрозы. Мне только утром пришло в личку сообщение с пустого профиля. Там только одна картинка и пост о жертвоприношениях на Козьих болотах.

– Где это?

– Патрики.

Он приподнял бровь и Арина поняла, что придется объяснять подробнее.

– Патриаршие пруды сейчас, а когда-то жутковатое место было и люди прозвали его Козьими болотами. Булгаков не просто так это место для романа выбрал. И как ты понимаешь, с козами это название тоже не связано.

– Я уже догадался. Я вообще догадливый, в отличие от блондинки, которая не удосужилась сходить в милицию или полицию, без разницы, и написать заявление.

– Ага, чтобы мне сказали, вот когда убьют, тогда и приходите. У меня клиентка была, она писала все на мужа, его забирали на пару дней, а потом он на нее набрасывался с новой силой. Еле спасли потом, когда он с ножом бросился. В общем, спасибо за своеобразную, пусть и слегка агрессивную заботу. Кстати, я сказала Насте утром, чтобы дверь закрывала на замок, так что я не такая беспечная, как ты решил.

– Как видишь, она тебя не поняла. Но я немного напугал твою помощницу, думаю теперь станет проверять кому дверь открывает. А что ты вообще здесь делаешь? почему не на работе?

– А ты кто? Муж или трудовая инспекция?

– Я рассерженный клиент, который пришел за психотерапевтической помощью и не обнаружил доктора на месте.

– Доктор сам нуждается в психотерапевтической помощи, только пойти не к кому.

– А что так? Коллеги не оказывают взаимопомощь друг другу?

– У меня нет таких коллег, с которыми я могла бы открыто говорить.

– Вчера ты была вполне откровенна.

– А теперь хожу и жду, когда прочту это все в соцсетях или газетах.

Артур усмехнулся:

– Страшно, когда кто-то вмешивается в твою жизнь и ты не можешь на это повлиять, да?

– Я сегодня с Женей встречалась.

– А этот Женя кто? Еще одна любовь?

– Эта Женя. Она жена Игоря.

Артур хмыкнул:

– Ты что ей все рассказала?

– Не смогла, у нее своих проблем хватает.

– Проблемы существуют для того, чтобы превращать их в возможности, а не обмусоливать в беседах.

– Ну и как мне превратить свою тыкву в карету, крестная Фея?

Артур расхохотался:

– Так меня еще никто не называл. Поехали в милицию и напишем заявление, а по дороге обсудим.

– В полицию. – Арина вздохнула и подумала, что рядом с ним спокойно.

Артур вызвал такси к выходу из парка, и они пошли в сторону парковки. Желтая машина подъехала к бордюру и Артур распахнул перед ней дверь, а сам сел рядом. Какое-то время они молчали, и Арина думала о том, почему он проявлял такой интерес к ее соцсетям, ее работе и этим угрозам, которые они сами с Настей даже не заметили.

– А что угрожает твоей работе? Ты прошлый раз сказал, что это как-то связано со мной.

– Ну если в двух словах, то мой результат зависит от действий другого человека. И я вложился в этого другого парня, подготовил его. А накануне важного дня, его бросила девушка, твоя подписчица и клиентка. Он ей дал денег, кстати, на эти ваши сессии. Я тогда даже не понял зачем он аванс просил в счет будущих результатов. Но после работы с тобой она вдруг осознала, что у них все неправильно, и ей нужна семья, как у Арины Домбровской, а не вот это все. Девушка отменила свадьбу и пропала. Теперь она не выходит на связь, в ее квартире живет подруга, мой подопечный пьет с горя, а чиновники не видят смысла продлевать с нами контракт. Вот такая клюква вышла, если коротко.

– Всегда поражалась тому, как мужчины умеют обрисовать всю ситуацию в нескольких предложениях. Уверяю тебя, большинству моих клиенток понадобилось бы пару часов, чтобы рассказать эту историю.

– В жизни все просто на самом деле, главное не усложнять.

– А как бы ты рассказал нашу историю?

– А у нас есть история?

– Не знаю, но ты же зачем-то везешь меня сейчас в полицию. Муж сидит спокойно дома, мама где-нибудь на массаже, подруга ищет подвох в отношениях со своим мужем, в которого я была влюблена много лет назад, а дочка… она, скорее всего, и не помнит о моем существовании, главное вовремя оплачивать частную школу и ее подписки. И вот тут ты, прилетаешь из другой страны и второй день занимаешься моими проблемами. Кстати, когда ты улетаешь обратно?

– Должен был утром.

– И что помешало?

– Ничего, решил, что поеду на поезде вечером.

– Понятно. Тогда суммируем итог: Герой А из города М находит в соцсетях постороннего человека и переносит на него ответственность за все свои неудачи в жизни, назначает виновным в чем-то, о чем сперва не говорит, а героиня, забегая вперед, добавлю, мучается вопросом, была ли вообще в истории сбежавшая невеста и являлась ли она ее клиенткой или просто одной из четырнадцати миллионов подписчиков. Герой покупает абонемент на сеансы в желании отомстить “виновнице” и вывести на чистую воду, выливает на нее ушат грязи. Но тут замечает, что он не одинок в своем желании и в ее соцсетях развернулась травля . Еще больше уверяется в своей правоте и проникает к ней видом клиента. Но она сразу понимает, что перед ней волк в овечьей шкуре и с удивлением обнаруживает, что она сама оказывается готова быть “съеденной” и может быть даже подсознательно хочет этого. Она дает ему все карты в руки и рассказывает о том, что может погубить ее карьеру. Собственно, не понадобилось и полгода, как планировал наш герой А из города М, и он за пару встреч получил козыри и уже может уничтожить героиню. Но неожиданно, получив от нее самой нужную информацию, герой А из города М не решается ее обнародовать, а обнаруживает, что он не единственный охотник за ее головой. Только если сам он планировал уничтожить нашу героиню исключительно репутационно, то кто-то другой угрожает устранить ее физически. Наш герой начинает испытывать вину и даже сомнения в том, а действительно ли она так виновата. И решает проявить благородство и проверить, все ли в порядке с ее системой безопасности. Но героиня никогда раньше не сталкивалась ни с хейтом, ни с такими клиентами, как наш герой, ни тем более с угрозами лишить ее головы с римским носом, используя терминологию героя. – Арина дотронулась до своего носа с легкой горбинкой и отбросила волосы назад, сурово взглянула на Артура и уточнила: – Я пока ничего не упустила?

– Ты не умеешь рассказывать истории, она уже в три раза длиннее моей и ты вот-вот сама в ней запутаешься.

– Тогда расскажи ее сам.

– Герой А из города М посвятил себя любимому делу. И, несмотря на фиаско в юности, не опустил руки и нашел иной путь в жизни. Он объехал всю страну и нашел будущих чемпионов. Он дал им шанс в жизни и стал усиленно тренировать. Победы шли одна за другой, и появилась уверенность, что дело жизни и он сам чего-то стоят. Но один ученик погиб на гребне славы, других увели конкуренты. Однако наш герой А не отчаялся, ведь у него был еще один подопечный, в чем-то похожий на него самого, только более сильный, решительный и выносливый. Он готовил его шесть лет и победа уже маячила перед глазами. Но парень пришел попросить аванс для невесты, которая накануне свадьбы решила обратиться к главному коучу современности, которая, как все знали из интернета, смогла построить идеальную семью и обрести счастье, а теперь обещала за деньги научить этому и других.

– Так ты тоже из спорта?! Как Игорь?

– Ты все-таки до сих пор в него влюблена.

– Глупости, у меня есть Костя. Просто я удивлена, что ты тренер.

– Как все запущено у известных специалистов по счастью.

Арина посмотрела на свои руки и как-то осунулась и сникла:

– Зачем ты вообще появился в моей жизни? Все же было хорошо.

– Тот же вопрос, собственно говоря.

Они хмуро посмотрели друг на друга и отвели взгляды в боковые окна мчащейся по проспекту Мира машины.

Глава 13. Обед

Артур достал телефон и нажал на вызов:

– Привет! Рома, я в Москве и мне нужна твоя помощь. Я уже еду, ты у себя? Мне минут тридцать, я на такси. Но я буду не один. Лучше бы встретиться сейчас, но ладно, тогда мы будем через полтора часа.

Он отключился от звонка и снова посмотрел на пролетающие за окном машины здания.

– К кому мы едем? – не глядя на него, спросила Арина.

– К начальнику полиции этого района.

– Откуда ты его знаешь?

– Он из бывших спортсменов. На сборах познакомились много лет назад. Тогда, когда я еще сам готовился к соревнованиям.

– Это вопрос, который вертится у меня на языке весь день: почему ты позволил себе зависеть от чужого результата и действий других людей вместо того, чтобы бороться за победу самому?

– Ты обедала?

– Я выпила две чашки кофе со штруделем, пока встречалась с подругой.

– Сейчас пойдем пообедаем и потом поедем к Роме. Насколько я помню, у Ромы еды никогда нет, а дело твое запутанное и потребует времени.

Арина хотела ему возразить, но не стала и молча наблюдала, как Артур меняет маршрут в приложении. Хотелось поспорить с такой бесцеремонностью, но время близилось к обеду, а рядом был торговый центр, поэтому когда водитель обернулся с вопросом о смене маршрута, оба согласно кивнули.

Они вошли в широкие крутящиеся двери и оказались среди толпы. Чтобы не потерять ее из виду, Артур чуть придержал Арину за локоть, они свернули из общего потока, двигающегося к эскалатору, в сторону:

– Предлагаю зайти в ближайшее кафе и не подниматься на фудкорты.

– Я не против.

В большом зале, среди гостей сновали официанты в отглаженных белых рубашках, и Артур, даже не посоветовавшись с ней, сразу выбрал столик напротив входа, чуть спрятанный за декоративной стойкой с цветами. Ей хотелось возразить, но она махнула рукой, вспомнив, что ей не приходит в голову спорить с мамой, которая делает точно также много лет, и Арина просто села за стол.

Рядом играла девочка лет трех в розовом нарядном платье и короткой вязанной кофточке. Время от времени она отрывалась от коляски с куколкой и махала молодой паре за столиком в углу. За девочкой наблюдал мальчик из-за соседнего стола, он был на пару лет старше и, скорее всего, уже не мог себе позволить играться у всех на виду, но сидеть с родителями, уткнувшимися в мобильник ему тоже не нравилось. Артур подозвал официанта и сразу заказал куриную грудку с овощами, потом уточнил у Арины, нужно ли ей время определиться.

– Нет, мне тоже самое.

Официант кивнул и забрал меню, которые они так и не открыли. А Артур добавил:

– Два стакана воды с лимоном. Кофе закажем чуть позже.

Когда официант отошел, Арина проследила за взглядом своего собеседника, рассматривающего входящих через крутящуюся стеклянную дверь посетителей, и спросила:

– А та девушка, которая якобы была у меня на сеансе и даже просила деньги на терапию, как ее зовут? И почему вы дружно решили, что она действительно была у меня и ее решение расстаться с твоим подопечным однозначно связано со мной? – Арина не дождалась ответа и внимательно посмотрела на Артура.

Его взгляд был прикован к чему-то у входа. Руки напряжены, глаза выдавали отчаянную работу мозга, губы поджаты и чуть вытянуты. Он прикоснулся к нахмуренному лбу и тихо выругался. Передал Арине свой телефон и, не отводя взгляда от входа за стеклянной стеной, отрывисто бросил: пароль – одиннадцать, одиннадцать. Звони Роману и скажи, чтобы выслал сюда наряд. Он понизил голос и добавил: – Немедленно!

Она не успела ничего спросить, потому что он уже аккуратно и, стараясь не привлекать к себе внимания, чуть нарочито вальяжно шел к выходу из кафе. Дрожащими руками Арина набрала пароль и разблокировала телефон Артура. Роман был последним среди набранных номеров и ответил сразу же:

– Да, Артур.

– Это не Артур, но он потребовал, чтобы я набрала вам и сказала выслать в торговый центр наряд. Арина назвала адрес и добавила, что не понимает, что происходит.

Через минуту ей перезвонил Роман и попросил, не привлекая внимания, направить камеру на Артура и то, что рядом с ним. Она слышала вой сирен в трубку и не могла понять что происходит. Чуть правее, – скомандовал голос из телефона.– Теперь задержи камеру перед Артуром, покажи, что перед ним, да, вот так, и переведи чуть вперед, только медленно. Арина выполняла отрывистые просьбы начальника полиции и пыталась понять, что увидели мужчины и не видит она, но казалось, что в торговом центре все, как обычно. Арина услышала, как Роман выругался.

Она перевела взгляд с экрана телефона на вход. Артура было хорошо видно через стеклянную стену кафе, с их столика хорошо просматривался весь холл целиком. Что происходит? Почему он вышел? Зачем она вызвала только что наряд полиции во главе с начальником? Толпы народа проходили через фойе, некоторые люди ожидали у входа тех, с кем договорились встретиться. Ничего необычного, привычная суета торгового центра.

Арина проследила за взглядом Артура и ей показалось, что его внимание привлек смуглый парень в черном мешковатом плаще, одетый не по погоде. Морозов еще нет, но в таком плаще все-равно будет холодно. Разве что ездить всегда на машине. Но парень не похож на того, кто всегда на машине. Арина не понимала, что происходит и ощущала, как тело сковывает ужас, разливающийся по венам. Сказала ли она Роману про главный вход? Вроде да, к тому же он мог узнать его на видео. Куда шел Артур? А если с ним что-то случится? В голове возникали десятки вопросов.

Он начал движение сперва неспешно, словно нарочито лениво. Арина почувствовала, как по телу пробежал холодок. Она внимательно следила за ним и за парнем, на которого он время от времени бросал взгляды. Было очевидно, что Артур зачем-то наблюдает именно за этим невысоким, ничем не примечательным пареньком в плаще, при этом старается сам оставаться незамеченным. Пару раз он даже взглянул на часы, словно и вправду кого-то ждет в этом месте, а не просто так вышел из кафе. От Арины не ускользнуло, что парень в плаще кому-то кивнул, и в этот момент Артур бросился к нему так стремительно, что она не успела даже понять, что происхрдит, и вдруг раздались выстрелы… А потом крики и началась паника.

Она словно в замедленном кино видела, как парень распахнул плащ – и в мгновения ока в воздухе взметнулся автомат, она видела, что Артур, который уже был практически возле него, скрутил тому руку со спины и смог вывернуть дуло автомата в верхние витрины с алкоголем. Стекло каскадом осыпалось над входом, и из разбитых бутылок хлестали элитные коньяки и виски разных оттенков. Вокруг послышались крики, люди в панике разбегались и падали на пол, малышка в розовом платье схватила куклу и, прижав ее к себе, устремилась к родителям, уже бежавшим к ней, мальчик за соседним столом прижался к маме. Родители обхватили ребенка, отбросив телефоны на стол и почти вжавшись в угол.

Дверь служебного входа напротив кафе распахнулась и оттуда на второго автоматчика, которого Арина даже не заметила, бросились полностью экипированные полицейские. Все это действие длилось не больше минуты, но Арине показалось, что целую вечность. Она очнулась от сирены скорой и уже через пять минут увидела, как бригада медиков склонилась над упавшей продавщицей, которую задела пуля смуглолицего напарника автоматчика. Она замерла и не могла пошевелиться, из глаз потекли непроизвольно слезы. Потом к ней подошел Артур, взял за руку и велел идти за ним. Она не помнила как оказалась в коридоре за вывеской “только для персонала”.

Высокий крепкий мужчина в форме похлопал Артура по плечу: – Всегда ты, Артур, хочешь чтобы было по-твоему. Вот и встретились, как ты хотел, через полчаса. Теперь уже не до старых планов. Но вообще, спасибо, старик, что ты здесь так вовремя оказался.

Артур улыбнулся:

– Хорошо, что ты назначил на час позже и мы решили зайти перекусить.

– Я оценил место, на которое ты сел с девушкой. Она мне по видеосвязи все показала, пока мы сюда ехали. Это, конечно, помогло сориентироваться на местности. Я только боялся, что не успеем. Их сразу было видно обоих и очевидно, что, могло быть много жертв.

– Как девушка-продавец?

– Врачи говорят, что рана не страшная, хотя и неприятно. Хорошо, что все живы остались. Столько людей в это время в торговом центре, если бы не ты… Спортивная реакция – неоспоримое преимущество.

–Как вы поняли, что у них оружие и планируется теракт? – Арина с изумлением слушала разговор и никак не могла понять почему они увидели то, чего она не заметила.

– Да просто глаз наметан, когда часто имеешь дело с оружием, – хмыкнул Роман.

– После угроз в твоих комментариях, я решил, что бдительность будет не лишней. И сел так, чтобы держать вход в поле зрения, – добавил Артур.

– Кто научил, – ухмыльнулся в ответ Роман. – Когда девушка твоя мне по видео показала обзор, я сразу оценил твой выбор и подумал, что мои советы не прошли даром.

– Я не … , – Арина покраснела и хотела сказать, что она не его девушка, но Артур уже продолжал:

– В общем, я когда увидел, что товарищ в легком плаще явно не по погоде и одежда его слегка топорщится, а рука подрагивает в напряжении с пальцем вытянутым наготове, как для выстрела, сразу понял, что ситуация не очень и намечается какая-то клюква. А потом и второго заметил. Я только до сих пор не могу понять – это совпадение и мы просто неудачно зашли пообедать или все же это связано с угрозами, которыми засыпают ее страницу.

– Ты поэтому ко мне ехал?

– Да, месяц назад ей стали писать всякую ерунду и страницу стали забрасывать гневными комментариями. А сегодня под фотографиями появились анимированные отрубленные головы и тексты с угрозами. В личное тоже прислали.

– Так хеллоуин скоро.

– Очень смешно. Рома, надо разобраться.

– Ты знаешь, сегодня это не единичный случай, другим тоже присылают, я уже слышал про такое. Посмотрим, не волнуйся. Слушай, там прессы собралось немерено, надо к ним выйти.

– Выйди один.

– Нет, я один не пойду, главный герой дня у нас ты со своей помощницей. Так что пойдем втроем.

Арина не стала сопротивлятся и вышла в зал, где полиция оцепила по периметру вход и кафе, а журналисты снимали разбитые стекла и кровь в том месте, где упала девушка-продавец. Там же на полу валялась растоптанная розовая коляска для куклы, которую, скорее всего, забыли, убегая в панике из этого места. В воздухе витал запах алкоголя, к нему примешивался металлический запах крови и страха. Арина почувствовала подступающие к горлу позывы тошноты, но пересилила себя и попыталась даже улыбнуться. Стоило им троим появиться из служебного входа, как вся толпа журналистов, фотокорреспондентов и операторов, направилась к ним. Жесткое лицо начальника полиции не позволяло даже предположить, что еще пару минут назад он мог шутить и так по-свойски с ними разговаривать.

– Сегодня в столичном торговом центре полицией Останкинского района при содействии известного спортсмена и тренера Артура Мировецкого, а также его девушки Арины был предотвращен терракт, результатом которого с учетом выбранных времени и места могли стать десятки и даже сотни мирных граждан. Один террорист ликвидирован в ходе перестрелки, пострадавшая девушка-продавец передана медицинской бригаде и находится в сознании, ее здоровью ничего не угрожает. Второй террорист находится под стражей и дает показания. А полицейские уже прочесывают район на предмет обнаружения дополнительных улик или сообщников.

– Арина, как вы прокомментируете то, что оказались здесь вместе с Мировецким и тот факт, что начальник полиции только что представил вас, как девушку спортсмена. Означает ли это, что идеальной семье Арины Домбровской с Константином Ореховым пришел конец?

Роман обернулся к Артуру с изумлением:

– Это что, реально Домбровская? Моя жена на нее подписана, а я все думал, кого она мне напоминает. – но он тут же сориентировался и снова обратился к прессе:

– Уважаемые коллеги, кажется, произошло недоразумение и я неверно выразился.

Как вам известно Артур Мировецкий приехал вместе со своим воспитанником по фамилии Сокол на соревнования по биатлону и находится здесь в командировке. А Арина Домбровская… – он специально растягивал ее имя и фамилию, словно это могло помочь придумать правдоподобную версию ее нахождения здесь, но его слова тут же подхватил Артур:

– А Арина Домбровская с сегодняшнего дня является психологом и консультантом сборной по биатлону и будет работать с Иваном Соколом индивидуально, чтобы помочь ему преодолеть психологические сложности, которые преследуют спортсмена после ряда неудачных выступлений и расставания с невестой. Арина с трудом сдержала изумление, но спорить не стала. Такая версия позволяла выйти более менее красиво из сложившейся ситуации.

Обступившие хотели задать еще вопросы, но Роман поднял руку:

– Расследование требует нашего безотлагательного внимания, поэтому мы вынуждены покинуть вас. Как только у нас будет дополнительная информация, вы узнаете о ней первыми. И он стремительно пошел к выходу, увлекая за собой Артура и Арину.

Стоило очутиться всем троим в машине, Роман сперва выругался, а потом посмотрел на Артура и Арину: вы почему сразу не сказали, что это не просто Арина? А Арина Домбровская! Надо же… Арина, а вы можете мне видео записать? Для жены. Она вас обожает и сырники только по вашему рецепту делает.

Арина и Артур улыбнулись, а Роман нахмурил брови:

– Слушайте, мне сегодня жена скрины прислала с вашими любителями Козьих болот. Так это как раз то, ради чего вы ко мне ехали?

– Оно самое.

– Там уже начали проверку, скоро дадут номер компьютера, с которого наш графоман строчит, не останавливаясь. Интересно, чем и кого вы так разозлили.

– Вот это и хотелось бы узнать.

– Узнаем, не переживайте. И это хорошо, что вы теперь будете биатлонистов консультировать. Стрессы на соревнованиях нешуточные, а Артуру последнее время не очень везёт. Теперь со мной в участок, дадите показания и потом мы вас отвезем, куда скажете.

Глава 14. Под треск горящих поленьев

Арина достала телефон и увидела пятнадцать пропущенных. Звонила мама, Женя, Настя, подруга Инга, которая когда-то тоже была клиенткой и попадала в не самые простые ситуации, еще – Орловский, несколько знакомых журналистов и парочка неизвестных номеров. Столько звонков. Значит новости уже вышли. Но сил ни с кем говорить не было. Поэтому она отправила сообщения о том, что все хорошо, но говорить сейчас не может и перезвонила только Насте.

– Настя, как у нас на работе?

– Арина Петровна, здесь столько журналистов, я не знаю, что делать! Я в вашем кабинете пока. И еще, у нас плюс четыреста тысяч подписок, хотя с утра отписывались пачками, я даже боялась вам сказать.

– Понятно, Настя. Про это потом. Я не приеду сегодня на работу. Проводи ожидающих и иди домой.

Она отключила телефон и посмотрела на Артура:

– В клинику нельзя, там журналисты.

– Мы с тобой остались без обеда, пошли поужинаем.

– Ну знаешь ли! – рассмеялась Арина, – места ты выбирать совсем не умеешь, так что теперь никаких торговых центров, идем в маленькую кафешечку, место выбираю я.

Артур согласно кивнул, и они завернули за угол.

В кафе было шумно и весело, официант сразу извинился перед Ариной,что в кафе сегодня смотрят футбольный матч и с любопытством посмотрел на Мировецкого. Но они были такими уставшими, что обреченно согласились на столик в углу. Официант по имени Дима принес им приветственную воду с лимоном и мятой, а также меню. Но перед тем как открыть его перед Ариной, уточнил: – Хотите посмотреть меню? Или вам как обычно: филе цыпленка с прованскими травами и овощи?

– Как обычно, – ответила Арина, но ее голос потонул в криках, приветствующих новый гол команды. Дима извиняюще улыбнулся и уточнил у Артура:

– А вам?

– Мне тоже самое.

Они остались одни за столом. Пространство кафе огласил очередной радостный вопль болельщиков, и Арина зажмурилась. Открыв глаза, она боковым зрением заметила, что Дима о чем-то шепчется с управляющей и оба смотрят в их сторону. Сомнений, что здесь тоже видели новости, не было, но Арина знала, что в этом кафе к ней относятся довольно доброжелательно и она часто в этом месте то обедала, то ужинала, в зависимости от расписания сессий с клиентами.

Через минуту Дима вернулся и радостно подытожил результат своих переговоров с управляющей:

– Елена Васильевна разрешила пересадить вас в банкетный зал. Там будет спокойнее.

Арина с благодарностью улыбнулась и подумала, что не зря всегда оставляет чаевые. Дима перенес их стаканы в небольшой уютный зал в стиле прованса и зажег сложенные заранее дрова в камине.

– Цыпленок будет минут через тридцать. Может пока чая? Можем сделать чайничек с травами на двоих.

– Да, было бы здорово, – улыбнулась ему Арина. В привычной обстановке напряжение этого дня растаяло, и она почувствовала себя наконец расслабленно.

По комнате разнесся запах разгоравшихся поленьев в камине и легкий треск. Арину смутила мысль, что было довольно неправильно остаться с Артуром вот так один на один в этой уютной согревающей обстановке. Место действительно больше подходило для тихого романтического свидания, чем для беседы об анимированных отрубленных головах. Кажется, и он подумал об этом же. Она ненавидела свою особенность и умение чувствовать чужие эмоции. Арина встала и вышла в общий зал. Через пару минут вернулась с несколькими листами бумаги и ручкой. Она говорила нарочито громко, чтобы хоть как-то разрушить возникающую атмосферу интимности.

– Ты пока подумай, что может связать дневную перестрелку и травлю в соцсетях, а я наберу мужу и скажу, что со мной все в порядке.

– Ты что до сих пор ему не отзвонилась? Тоже мне идеальная жена.

Арина неуверенна хмыкнула и не стала отвечать, что у нее не было непринятых звонков или сообщений от Кости. Скорее всего, муж просто занят домашними делами и телевизор не включал, а в интернет не заходил. Костя не любит ни то ни другое. Поэтому в этом ничего удивительного не было. На часах только 19.00, и, поскольку Арина никогда не приходила домой так рано, удивляться отсутствию звонков от мужа было нечего. Но разве поймет это Артур? Она набрала на номер Кости, но ответом были длинные гудки. Зато в это же время телефон высветил входящий от Орловского. Она подняла трубку и радостно ответила:

– Привет! Да, все хорошо уже. Ты смотрел? Та еще переделка, я сама в шоке. Что? Не поняла. Роман, о чем ты? Нет, я ничего тебе не писала. Что значит, уже неделю переписываемся?! Я не получала от тебя ни одного сообщения и тем более не писала ничего в ответ! Первой тоже не писала, ты что?!

Арина почувствовала, как сбилось ее дыхание, и стала глотать окончания слов, стараясь быстрее убедить его в том, что он точно переписывался не с ней, словно это было чем-то ужасно унизительным:

– Рома, у меня нет другого аккаунта. Хотя нет, есть один, резервный, мы его использовали, когда была блокировка. Но я тебе точно говорю, что я с тобой не переписывалась. Пришли мне скрины. Да, всей недельной переписки.

Арина закончила разговор и нахмурилась. В телефоне зажужжали уведомления о новых сообщениях. Арина отключила звук и открыла присланные скрины. Щеки запылали, а кулаки непроизвольно сжались от злости и возмущения. Она не заметила, что Артур уже несколько минут наблюдал за ней, но по-прежнему молчал и вопросов не задавал. Наконец, Арина справилась с собой и вернулась к нему за стол:

– Кто-то отправлял с поддельного аккаунта с моими фотографиями сообщения Роману Орловскому.

– И что пишут?

Щеки Арины пылали, но все же она показала.

– Ого! Довольно откровенно. А ты и вправду могла бы написать что-то в таком роде?

– Нет, конечно, я же не какая-нибудь…

– Верно, это мы уже выяснили. Ты же у нас хорошая девочка, а хорошие девочки так себя не ведут. А Орловский, что? Купился?

Арина снова покраснела:

– Откуда ему знать, что я такого даже под пытками не напишу.

Мировецкий откинулся на спинку стула и расхохотался:

– Я представляю, как радовался этот жиголо.

– Он не жиголо, а нормальный актер.

– Актер может и нормальный, но это ж не мешает ему охотиться за успешными женщинами.

Арина покраснела:

– Слушай, прекрати уже это все. Мы сюда пришли для того, чтобы найти связь между сегодняшним терактом и угрозами, а не чтобы вот эту мерзость читать.

– Ну зачем же ты так? Просто достаточно откровенная переписка мужчины и женщины.

Артур снова расхохотался:

– Ну как можно было купиться на такое? Он что, тебя вообще не знает?

– Да мы виделись пару раз на съемочной площадке и на презентации.

– А из фото в СМИ и твоих сторис следовало совсем другое. Ладно, скорее всего это никак с делом не связано и какая-то красотка просто решила подцепить Орловского. Интересно, в какой момент она бы ему призналась и прислала настоящие фотографии?

– Стой! Арина в ужасе посмотрела на Артура! Твой поезд! Ты же опоздаешь на поезд! Во сколько у тебя?

– Я не поеду сегодня. Нужно разобраться сперва, что происходит.

– А у тебя не будет проблем?

– У меня уже проблемы. Моя команда продула. Поэтому какая собственно разница. А тренироваться и здесь можно.

– А ты что сам тоже тренируешься?

– Бег, велосипед, роллеры и плавание. Этого будет достаточно пока. Останусь на пару дней и предупрежу, что сейчас в Москве веду переговоры с тобой на предмет работы с командой.

– Ты уже озвучил прессе, что я начала работу. Только я в биатлоне вообще не разбираюсь. Все что я знаю про биатлон, так это то, что спортсмены сперва бегут в гонке на лыжах, а потом стреляют из винтовки. На этом мои познания заканчиваются. Твой выбор коуча будет выглядеть очень странно со стороны.

– Все, что я делаю, выглядит странно со стороны, и ничего, живу с этим как-то.

– Надо же… тренер Артур Мировецкий. Я такого и предположить не могла. А зачем тебе самому тренироваться? Ты же готовишь чемпионов, как я поняла. Просто последнее время не очень удачно.

– Потому что я из тех тренеров, что считают, что тренировать других ты имеешь право только если в первую очередь тренируешь себя. Подожди, позвоню в гостиницу и забронирую еще на пару дней номер, пока не разберемся с этими Козьими болотами.

Арина смотрела, как он гуглит номер в телефоне и потом набирает цифры уверенными движениями, что-то говорит в трубку, опирается на каминную полку и машинально переставляет на ней свечи. Как помешивает разгорающееся с новой силой пламя в камине и подбрасывает туда новые поленья. Она смотрела на него и задавалась вопросом, почему человек, которого она увидела впервые в жизни вчера и знакомство с которым началось так плохо – единственный, кто меняет ради нее все свои планы. Почему он не пропустил этих сообщений, как сделали десятки ее друзей, сотни и тысячи знакомых и даже ее семья? Почему она чувствует себя здесь с ним так спокойно и хорошо, словно пришла домой? Она глянула на вибрирующий экран смартфона, который все время высвечивал звонки от знакомых и незнакомых абонентов, но в этот раз звонил Костя.

Арина подняла трубку, заранее обдумывая, что ответит на вопрос мужа о том, как она оказалась на обеде с Мировецким, но Костя больше волновался за ее работу и много ли сеансов пришлось перенести, повлияет ли это на ее решение не работать больше в выходные и сможет ли она остаться дома в эту субботу.

Арина подумала, что все-таки приятно оказаться в центре внимания. При всей своей популярности ей никогда не звонило такое количество людей. В чате было сообщение от Жени о том, что они с Игорем места себе не находят, но при этом ужасно гордятся, что их подруга помогла обезвредить террористов. А еще удивлены ее знакомству с Мировецким.

Арина отправила несколько улыбающихся смайликов Жене и не стала отвечать на входящий от Игоря.

Глава 15. Круг подозреваемых или разговоры о жизни

Цыпленок с прованскими травами ушел на ура, и они продолжили пить чай. На столе разместились листы бумаги со схемами, перемежающимися множеством треугольников, которые машинально выводила Арина.

– Давай еще раз по пунктам все, что случилось в твоей жизни месяц или два назад накануне травли.

– Я выступила на конференции психотерапевтов, и это был оглушительный успех. В зале было полторы тысячи именитых специалистов из самых разных городов.

– Теоретически могло взыграть чье-то самолюбие. Но могло ли оно так взыграть, чтобы нанять смм-щиков? Эти комментарии… их же не просто так строчат. Такая работа тоже денег стоит. Могла ли ты своим ярким успехом разозлить кого-то из коллег так, что они бы заплатили кровно заработанные только чтобы навредить тебе?

– Сомнительно, наверное, там большей частью серьезные специалисты были, хотя… мало ли в мире психов.

– Среди психотерапевтов? – вопросительно поднял бровь Артур.

– Проехали, – улыбнулась Арина. – Гипотеза сомнительная.

– Идем дальше.

– Месяц назад меня пригласили экспертом на постоянной основе в телешоу Петра Дягилева на первом канале.

– Здесь уже выбор у нас побольше. Помимо реальных специалистов, можно закинуть в круг подозреваемых целую толпу инфоцыган.

Арина рассмеялась:

– Или охотников за ними. Добавь себя в список. Примерно в это же время ты пришел на сеанс и рассказал о ненависти, которую испытываешь ко мне.

– Я не говорил, что испытываю ее к тебе.

– Артур, я хороший специалист. Мне не надо говорить. Хотя, на самом деле здесь имел место перенос эмоций на более безопасный объект.

– Типа я сам себя убедил, что испытываю столь мощную эмоцию к барышне с сырниками из интернета не только потому что с детства ненавижу сырники и лицемерие, и она загубила своими россказнями свадьбу моего Сокола, а заодно и его победу на чемпионате?

– Точно.

– И к кому же тогда я ее испытываю на самом деле? Только не говори, что к бабушке, которая заставляла меня питаться жареным творогом в детстве.

– Скажешь тоже, – фыркнула Арина, – жареный творог… И бабушка ни при чем, сейчас так модно искать проблемы в детстве только потому, что это еще одна шикарная возможность переложить ответственность с себя на других.

– Нет, у меня была прекрасная бабуля. Я ее обожал просто. А какое у меня детство было в витебских лесах… Мы же там в почти настоящих окопах играли. После войны много всего осталось. Я все каникулы там проводил. Ладно… Там меня и заметили для спорта. Представляешь? Прямо в деревне у бабушки с дедушкой школьный физрук. Отчаянный мужик был. Горел своим делом. На каникулах вроде мог и не заниматься ничем, а он что только не придумывал. Ну и я как-то влился к ним в школьно-дворовую команду еще вместе с несколькими парнями. У меня еще друг был, из России, кстати. Захар тоже на каникулы приезжал. Ох мы с ним там давали жару. А когда пришли отбирать в школу мальчишек тренеры из Минска, то местный физрук не только своих показал, но и всех, кто к нему просто на каникулах приходил. Нас с Захаром сразу и отобрали. Только Захара спорт не особо интересовал, а у меня прямо глаза загорелись. Вот так с восьми лет все и началось с партизанских белорусских лесов, где мы летом устраивали военный штаб и полевой госпиталь, а зимой на лыжах шли тропами и представляли себя разведчиками.

– Хорошее у тебя детство было. А меня одна мама воспитывала.

– У нас большая семья, дружная. А когда все братья двоюродные приезжали, то бабуля с дедом выставляли посреди гостинной комнаты большой стол, потому что мы не помещались на кухне.

– Сейчас встречаетесь?

– Редко. Выросли все. У каждого свои заботы. Да и дом тот давно продали.

– Понятно.

– Так что твоя идея с переносом ненависти с кого-то из близких на незнакомого специалиста, торгующего в сети счастьем, не выдерживает критики при рассмотрении.

– А я и не говорила, что ты эту ненависть с кого-то из близких перенес. Лучше думай, ты же сказал, что сообразительный.

Артур рассмеялся и задумался. И вдруг помрачнел, вытянул губы трубочкой и сокрушенно кивнул головой:

– Я никогда не думал, что так может быть… Да, эту ненавить я с себя на тебя перенес. А потом с тобой познакомился.

– И что?

– И увидел, какая ты.

– Какая?

– Не важно, ты замужем.

– Я помню. Возвращаемся к списку подозреваемых.

– Кстати, а муж твой мог бы что-то подобное замутить?

– Ты что? С ума сошел? К тому же я с Костей с девятнадцати лет знакома, а не с прошлого месяца.

– Ну может в прошлом месяце что-то изменилось?

– Ничего не меняется уже много лет, – тихо улыбнулась Арина. Наша жизнь размерена и привычна.

– А ему в принципе может быть выгодно твое падение? Ну например, его много лет мучает чувство нереализованности рядом с мега популярной и яркой женой?

– А я разве яркая? Я всегда старалась быть максимально сдержанной, я бы даже сказала классически сдержанной. И к тому же в случае моего падения Костя теряет все. У нас в семье заработок на мне. На нем все остальное.

– Понятно. Завидующие сестры? Мечтающие уничтожить подруги?

– Сестер у меня нет. Мы с мамой всю жизнь вдвоем. Отец мог затаить злобу, но последний раз когда мы встречались он выглядел ужасно виноватым, да и не хватит у него ресурсов и возможностей на все это.

– Подруги?

– Женечка. Она по складу характера в принципе на такое не способна. Честная и порядочная девочка, очень одинокая в этом мире, довольно закрытая, не сильно медийная, точнее какое-то время пыталась быть звездой тусовки, но не по душе ей это было. Игорь настаивал, что в силу профессии нужно время от времени появляться на публике и в соцсетях. Вообще, у нее есть только Игорь, я и ее спортивная семья. Женечка сирота с детства. Она жила с мамой в Челябинске и мама в самом детстве отвела ее на гимнастику. А потом мамы не стало, но Женей занялся спортивный комитет. Она недавно стала в третий раз олимпийской чемпионкой, – улыбнулась Арина.

– Да ладно?! Так твоя Женя, это Алмазова, что ли? Ну и клюква… – Артур в изумлении посмотрел на улыбающуюся Арину.

– А ты думал, что только у тебя крутые знакомые среди чемпионов?

– Подожди, а этот ваш Игорь, это что… Арбалетов?! Нет! – он взялся за голову зажмурил глаза нарочито напоказ. – Нет! Только не этот хлыщ и позер!

– Да ладно, это ж детская влюбленность была.

– Ничего себе детская. Ты после нее чуть не бросила учебу, год провела в депрессии и выскочила замуж за первого встречного.

– Зато какой результат получился. Психологию освоила сразу на практике в стиле “доктор, помоги себе сам”, блогером стала, миллионам девчонок помогла справиться с такой же ерундой, и семья у меня теперь замечательная: видел бы ты мою Евушку и Костю.

– Я видел, – поморщился Артур, – Приторно слащавая у тебя семья, фальшивая какая-то.

– Нет, – рассмеялась Арина. Семья настоящая, фальшивые только сырники, ну и может с сюжетами рилсов мама иногда перебарщивает.

– У тебя что, снимает мама? Все еще хуже, чем я думал, – Артур хлопнул себя по лбу и деланно ахнул: – Представляю, как мама командует всем парадом в семье в стиле “я лучше знаю, как моей кровинушке нужно”!

– Нет, мама у меня главный идеолог, она только придумывает и находит видеографов, студии, присылает расписание съемок мне и Косте, напоминает ему к скольки Еву и куда отвезти. А так все делает Костя. Даже готовит Костя. И к тому же очень даже вкусно, освоил почти все мамины рецепты. Иногда у него даже вкуснее получается, но я маме об этом не говорю. Без него я бы вообще не справилась.

– Не нравится мне этот ваш идеальный Костя. Я бы его оставил в списке подозреваемых под номером один, но пока не вижу к чему придраться.

– Тогда переходим дальше, – рассмеялась Арина.

– Пиши: подозреваемая мама.

– Нееет! Только не говори, что ты серьезно.

– Может и не серьезно. Просто расскажи что нового было в отношениях с мамой. Как, кстати, маму зовут?

– Тамара Никифоровна. Она бухгалтером была всю жизнь на большом заводе. Очень активная, деловая. Вот мама, кстати, у меня действительно яркая. Иногда даже чересчур.

– Я заметил.

– Да, посты с ней всегда залетают.

– “Девочки! У настоящего бухгалтера имеет право не сходиться только юбка!” – Артур спародировал голос Арининой мамы и довольно хмыкнул:

– Здесь у нас весь экономический отдел смеялся. А главбух даже на диету села после этого.

– Ты что смотрел мои ролики?

– С некоторых пор, когда Кристина на тебя подсела, бедный Сокол волей-неволей подсел на тебя тоже, ну а дальше понеслось. Твои ролики пересылали друг другу в личных и обсуждали в общих чатах. Так что ты можешь и ничего не знать о биатлоне, зато биатлон знает о тебе.

– Надо же! Я никогда не думала об этом.

– Ты не думала, что четырнадцать миллионов подписчиков – это не просто красивая цифра, а реальные отдельно взятые люди со своими судьбами, проблемами, страхами и ожиданиями? Ты хоть понимаешь что такое четырнадцать миллионов. Да это просто целая страна, а то и две!

– Я же никого не заставляла на себя подписываться. Вы же сами искали кого-то, с кем можно было бы себя идентифицировать и заодно вдохновляться.

– В смысле?

– А ты никогда не думал, зачем люди на кого-то подписываются и следят за чужой жизнью?

– И зачем, доктор?

– Можешь продолжать издеваться, но сам подумай. Мы ведь всю жизнь ищем тех, кого можем считать своими. Нам нужен кто-то, чьи интересы, мысли и идеалы мы разделяем. И желательно, чтобы этот кто-то был недоступен в жизни и не мог испортить мнение о себе, но появлялся в ленте каждый день, ну или хотя бы через день. Тогда мы можем от него вдохновляться, мысленно соглашаться или спорить, но чувствовать себя частью этого сообщества, знать, что рядом много таких же, как мы. И пусть все из разных городов, но здесь под постами блогера, который им заходит, они могут даже отправлять другу приветы и желать доброе утро.

– Твои в основном желают тебе что-то другое.

Арина вздохнула, а Артур обвел слово “мама” в списке.

– Так что изменилось в твоих отношениях с мамой месяц назад?

– Внешне вроде ничего, единственный момент – она попросила давать ей больше денег.

– Ты даешь маме деньги? Она же еще вполне молодая.

– Разве она заработает такие суммы работой бухгалтера? Она всю жизнь работала за копейки, а сейчас может себе позволить отдохнуть и нормально жить.

– И чтобы мама могла отдохнуть в самом расцвете сил, ты берешь ненормальных клиентов, лишь бы свести дебет с кредетом.

– Вообще, ты у меня первый такой. Остальные в целом ничего.

– Ого! – хохотнул Артур, – Ну, хоть в чем-то я первый. Так зачем маме деньги и насколько сильно она попросила увеличить сумму?

– В четыре раза, если не вдаваться в подробности.

Артур присвистнул и, вытянув трубочкой губы, уставился в сторону камина. Потом встал, прошелся и помешал догорающие поленья. Подбросил парочку новых в огонь и, оперевшись на каминную полку, развернулся к Арине:

– А сумма, которую ты даешь матери, она же не из тех, что тратят на кофе и салоны красоты, я правильно понимаю?

– Я сама решила помогать маме. Она всю жизнь мне посвятила. Могла бы снова выйти замуж и жить нормально, но не стала так поступать со мной.

– Это она тебе доходчиво объяснила, что ее жизнь оказалась посвящена тебе и теперь ты в неоплатном долгу?

– Не важно.

– Просто обычно, когда люди намекают на такое, то это такая жуткая манипуляция, что даже не надо быть начинающим психологом, чтобы это понять.

– Да понимаю я это все. Ты хоть представляешь сколько таких историй я за эти годы разобрала с клиентами и скольким помогла найти выход? Только когда дело касается себя…

– То это как хирурги, которые не могут оперировать близких не потому, что они плохие хирурги, а совсем по другой причине.

– В целом, да.

– Мой друг детства хирург, и я поэтому в теме немного. Хотя видимся редко. Даже на свадьбе у него не смог быть.

– Люди вообще сейчас больше в виртуальном пространстве общаются, чем реально. А я вот всегда нахожу время встретиться с близкими подругами.

– Про Женю твою мы выяснили. А другие?

– Есть еще Инга. Она теперь в другом городе живет, но познакомились мы в Москве. Она была моей клиенткой, а потом мы поняли, что отношения стали сперва товарищескими, а потом как-то быстро переросли в дружбу.

– И что случилось в последние месяцы?

– Она наконец решилась и приняла предложение вернуться в следственный. Много лет назад она решила, что потерпела фиаско в профессиональной деятельности и запретила себе заниматься любимым делом. Искала себя в разных направлениях и даже странах, а потом встретила хорошего парня, тоже кстати, хирурга, переехала в Ярославль, завела кошку, родила дочку, некоторое время помогала местным следователям на общественных началах и наконец признала, что расследования – это то, что позволяет почувствовать себя живой. Месяц назад она вышла на работу.

– История интересная, но не вижу мотивов тебя запугивать.

– Не видишь, потому что их и нет. Вот, кстати, снова Инга звонит. Придется ответить.

Арина говорила недолго, но Артур отметил, что глаза ее округлились от изумления и она с удивлением смотрела на него, словно открывая в нем что-то новое. Положив трубку, Арина добавила им обоим чая из пузатого белого чайничка и повернулась к Артуру:

– Она с мужем смотрела новости. Тебе привет от Захара, сказала, чтобы я не заигрывала с тобой, а то, если что, мне достанется. – расхохоталась Арина. – Наши с тобой знакомые хирурги оказались одним и тем же Захаром. Твой друг детства теперь муж Инги и возглавляет кардиологический центр в Ярославле. Кстати, уверена, что если они узнают, как мы познакомились, достанется тебе.

– Вот же клюква… – Артур рассмеялся, но в этот момент переключился на свой телефон. Звонил Роман из полиции.

Глава 16. Патрики

Арина решила не пугать домашних и не говорить, что сегодня вместо работы, с самого утра поедет в район Патриарших прудов. Полиция нашла адрес, где стоял компьютер. Тот самый, с которого, предположительно, печаталась довольно значительная часть комментариев. Арина не стала говорить об этом мужу, тем более что и возможности для общения особой не было. Утром они успели только переброситься парой фраз, и он вышел прогревать машину, чтобы отвезти Еву в школу.

Они пару раз обсуждали, кто бы мог стоять за этой волной хейта, и Костя считал, что она перешла дорогу кому-то из таких же известных блогеров, как сама, только не чурающихся грязных методов борьбы с конкурентами. Он не верил в идею психа, желающего физически навредить Арине. Возможно, муж прав и она переоценивает опасность, но неприятно осознавать, что кто-то настолько ненавидит тебя, что следит за каждым действием и обрушивает злобу на каждый новый пост.

А теперь дошло и до пугающих угроз с устрашающими картинками. Хорошо все-таки, что этим делом занялась полиция. К тому же мысль, что за всеми негативными комментариями скорее всего стоит один человек, а не тысячи ее подписчиков из разных городов, тоже успокаивала и даже придавала снова уверенность.

Роман вчера сказал, что самые изощренные тексты и картинки с отрубленными головами отправляли с компьютера по этому адресу на Патриарших. Был еще один ip-адрес, но тот оказался гораздо надежнее защищен и пока обнаружить его местоположение не получилось. Значит, по этому адресу, который вчера, хоть и нехотя, но переслал Артур, сидел один конкретный человек, который проводил дни напролет, строча ядовитые и желчные слова, полные ненависти. Она хотела сама лично увидеть глаза того, кто настолько ее ненавидел. Но не стала говорить об этом Артуру, понимая, что мужчина ни за что не согласится отпустить туда ее одну. А ехать снова с ним казалось чем-то неправильным. Поэтому она просто договорилась с ним о встрече в полдень, а сама с утра выехала по указанному адресу.

Патрики – место сотен дорогих кафе, ресторанов и богемных бутиков. Арина всегда считала этот район особенным. Здесь все пронизано духом аристократизма, тусовочной жизни и флером исторических мест, в которых жили многие знаковые личности.

Осенью Патрики приобретали какое-то особое очарование и загадочность. В ее воображении возникали романтичные девушки с книгами и закутавшиеся в теплые шарфы парочки. Она могла здесь легко представить какого-нибудь бледнолицего молодого художника с лихорадочно блестящими глазами, не отрывающимися от кисти и полотна. Будоражили воображение и известные события из “Мастера и Маргариты” Булгакова. Арина также знала, что здесь находился старинный каток, куда возил своих дочерей Лев Толстой и где в его “Анне Карениной” искал свою Китти Левин… Но вообразить, что вот в этом удивительном месте, затерявшись среди толп праздно гуляющих и спешащих по делам москвичей и туристов, кто-то планомерно уничтожает ее карьеру, репутацию, жизнь и заставляет нервничать и плохо спать по ночам, было невозможно.

По указанному адресу находился дорогой магазин женских платьев. Арина взглянула на витрины, где среди декораций из золотых сверкающих шаров застыли манекены, затянутые в бархат, кружево и вискозу. Она не стала медлить и решительно толкнула дверь.

Десятки раз за дорогу она прокручивала возможный диалог и обдумывала предстоящий разговор, но растерялась, стоило лишь попасть в это царство женской красоты.

Неторопливая сдержанная улыбка красивой девушки-консультанта была так уместна и так соответствовала атмосфере, что Арина не смогла начать сразу с причины своей поездки.

– У вас красивые модели. Столько нарядной одежды… Мне кажется, столько и праздников нет, чтобы носить это все.

– Что вы, женщина должна иметь возможность почувствовать себя красивой в любой день.

Арина хотела возразить, что для того, чтобы почувствовать себя красивой, одними платьями не обойтись и все проблемы начинаются как раз-таки с головы, а не с одежды, но в этот момент из-за шторки, отделяющей служебные кабинеты от самого магазина, донесся знакомый голос:

– Вам все равно придется рассказать, когда сюда заявится полиция. А будет она здесь, по моим подсчетам, минут через сорок.

Арина сразу же почувствовала себя гораздо увереннее и стремительно отдернула шторку, отделяющую зал бутика от рабочей зоны. Одна из дверей была приоткрыта и из-под нее в коридор просачивался свет. Не задумываясь, Арина распахнула дверь и в ту же минуту ее взгляд уперся в знакомое лицо.

Артур сидел за компьютером, а над ним склонилась, глядя в экран, красивая, хоть уже и немолодая женщина. Дама театрально вздыхала, охала, и приговаривала: “Боже мой, ну как же такое может быть?

При виде Арины женщина закатила глаза и выдохнула:

– Вы? – голос ее был полон драматизма. Она начала растирать руки и крутить на пальцах массивные перстни с самоцветами и, глядя на Арину, все вздыхала:

– Как же неудобно. Как же такое вообще возможно?

– Я даже не сомневался, что увижу тебя сегодня до полудня, – хмыкнул Мировецкий. – Присоединяйся. И он встал, чтобы подать Арине стул. – Собственно, вот с этого компьютера и строчились тебе приветы. По крайней мере самая художественная их часть. Тут подходили к делу с душой. Над остальными, судя по всему, работали смм-щики. Рома их тоже нашел и сейчас пытается отследить как и откуда им поступала оплата за эту творческую услугу. Не удивлюсь, если заказчик как раз часть писал сам прямо из этого бутика. А в папке, спрятанной в рабочем каталоге этого компьютера под названием “Остатки на распродажу”, кстати, хранятся те самые мемы с головами. Вообще, на мой взгляд, там и посимпатичнее были.

– Артур!

– Ладно, не отвлекаюсь. В общем, компьютер у нас в наличии, хозяйка сего заведения чудесная Римма Павловна тоже, только вот сдается мне, что это нас так и не приблизило к твоему почитателю. Точнее почитательнице.

– Кто это все писал? – Арина строго посмотрела на побледневшую хозяйку бутика.

– Я не знаю, но думаю, что это она.

– Кто она? Анна Каренина?

– Ой, ну что вы? Нет конечно, – так же серьезно и сильно волнуясь ответила Римма Павловна и поправила волосы. – Вот чуяла моя душа, что что-то неладно. Но где сейчас найти такого консультанта, чтобы и вести себя умела и с посетителями могла работать…

– Несите личное дело вашей работницы, подозреваю, не больше месяца у вас работала?

– Почти полтора. Девушка видная, ухоженная, красивая… По выходным могла работать, никаких тебе больничных, детей и мужей. Я даже начала думать, что идеальная сотрудница.

– Так чего уволили?

– Честно говоря, продажи сильно просели. И вот, ей Богу, не могла понять почему: вроде все так хорошо, а платья перестали продаваться.

– Видимо, потому что продавец другим была занята. А она имела доступ в этот кабинет?

– А как же? Конечно, у меня все компьютеризировано, весь учет товара здесь.

– А кто кроме нее здесь находился?

– Никого. Вот еще, двух человек содержать. Нормальный продавец и один справится. Это я сама вышла пока, чтобы новенькую ввести в курс дела.

– А эту вашу Карину тоже вы вводили в курс?

– А как же? Конечно, я. Это только думают, что раз хозяйка дорогого бутика, то, наверное деньги лопатой гребет и сама все время в отпуске. А я всю жизнь здесь сама. Вот уговорили подруги делегировать часть работы… Делегировала так делегировала.

– А как же вы барышню свою не оформили?

– Так я собиралась, но испытательный срок ведь.

– На него, вообще-то, тоже надо по закону оформлять, – вздохнула Арина, вспомнив сколько трудов ей стоило составить документ со студенткой юрфака, которая еще рвется в бой и хочет применить все знания в одном договоре. – Я себе помощницу хоть и на испытательный срок брала, но все официально оформляла.

– Так у блогеров поди денег не то, что у нас. Там можно и штат нанять.

Арина вздохнула и покачала головой.

– Ладно, рассказывайте все, что знаете об этой вашей Карине. – Артур взял лист бумаги и приготовился делать пометки. – Рост, вес, цвет волос?

– Да кто ж ее знает? Высокая довольно, вот примерно, как манекены в зале. Она их когда переодевала, я еще обратила внимание, что фигурой она, как манекены мои, прям идеальная. Красивая. Длинные темные волосы, челка на глаза.

– Парик что ли? – хмыкнул Артур.

– Может, и парик… Я как-то не подумала. В ней вообще придраться не к чему было, выглядела идеально. Но как теперь мне кажется, какая-то она черезчур спокойная, выхолощенная.

– Вот-вот, я таким не верю совсем, – Артур встал и прошелся по комнате.

– И почему позволь узнать? – вмешалась в разговор Арина.

– Потому что людей идеальных не существует в природе. А в тихом омуте, как говорится, черти просто самые профессиональные.

– И как ты этих идеальных, но с чертями, от нормальных отличаешь?

– Исключительно ненаучно и интуитивно, – усмехнулся Артур и перевел снова взгляд на хозяйку бутика:

– А где она жила?

– Я не спрашивала.

– И что вы вот так оставили магазин и весь товар на незнакомого человека и даже не отсканировали у нее паспорт?

– Да я как-то…

– Понятно.

– Так у меня же камеры здесь. Ничего не пропадет.

– Так что же вы молчите? Давайте ваше кино смотреть.

Римма Павловна села вместо Артура за компьютер и стала открывать папки. К их общему разочарованию, все видео были удалены.

– А вы за месяц ни разу и не заглядывали сюда?

–А зачем? Все же спокойно было.

– В общем, ежели что вспомните, то к вам сегодня еще доблестные сотрудники органов правопорядка зайдут. И свои мессенджеры я вам оставил на всякий случай.

Они попрощались с растерянной Риммой Павловной и открыли дверь, впустив в уютный бутик порывы ветра. Арина вышла первая и пожалела, что не может пнуть стоящую рядом мусорку. Но хорошие девочки так не поступают. Она вздохнула, глядя с каким посылом Артур отбивает прикатившийся с дворового стадиона мяч и проследила за восхищенными взглядами мальчишек.

– Пошли, пройдемся, познакомишь меня с уникальным районом твоего города.

– Да я его, честно говоря, и сама не очень знаю, практически не бываю здесь. Москвичи хуже всех знают Москву.

Артур с непониманием взглянул на Арину и вернулся к их главной теме:

– Ну, по крайней мере мы теперь знаем, что с обратной стороны экрана за тобой следит не псих с ножом, а какая-то разобиженая девица. Что ты ей сделала?

– А тебе?

– Со мной другая история.

– Еще бы.

– У тебя точно больше нет подруг? И ты никого не увольняла? Кто у тебя до Насти работал?

– До Насти я все сама вела.

– Смотри, кажется, памятник Крылову. Раз ты мне экскурсию не проведешь, придется самому справляться с этим. Да, точно, Крылов. По крайней мере, ворона с сыром – его.

– “Одним лишь тем ты виноват, что хочется мне кушать”. – Арина зачитала надпись на соседнем барельефе, где волк угрожающе протянул лапу к ягненку. – Говорят, если потереть здесь нос известной мартышке, это принесет деньги и удачу.

– Чтобы появились деньги надо работать, а удача зависит от наших действий или бездействия.

– И какие же действия мне теперь стоит предпринять?

– Поговори с мамой на предмет, зачем ей понадобились срочно такие деньги. Может все банально, а вдруг окажется, что здесь есть некая связь.

– Эти платья точно не мамин стиль.

– Никогда не знаешь кто с кем окажется связан. Я утром с Захаром разговаривал. Вот кто бы мог догадаться, да?

– Ладно, поговорю. Что еще?

– Пока все, я с Романом пообщаюсь. Надо понять про смм-щиков и кто их нанял. Хотя мне кажется, что если мы найдем эту поклонницу Козьих болот и платьев с кружевами, то и получим ответы на многие вопросы. Уверен, что оплата ботов, пишущих тебе комментарии, проводилась с ее карты. Просто Роме и его ребятам надо время, чтобы получить информацию. Но опасность мы явно переоценили.

Глава 17. Кофе с перцем

Артур мрачно смотрел на серую рябь воды из окна минской квартиры. Боксерская груша наконец обрела свое место на его квадратах и своим ритмичным покачиванием сообщала, что утренняя тренировка только закончилась. Кофе едва не убежал из турки, но он успел почти вовремя подхватить и перелить в чашку с толстыми ободками. Немного подумав, Артур открыл ящик и достал перечницу, щедро добавил щепотку черного перца в чашку и, хмыкнув, поднес горячий напиток к губам.

Кофе обжигал и бодрил. Артур открыл соцсети и сразу же уперся взглядом в счастливое улыбающееся лицо Арины. С ней все сразу пошло не так. Он шел с понятной и простой целью. Но когда на первом сеансе эта ее Настя подключила его чуть раньше времени и он мог наблюдать за ней несколько минут, оставаясь при этом незамеченным, то увиденное стало полной неожиданностью. Вместо коварной инфоцыганки он заметил очень несчастную растерзанную женщину, которая изо всех сил старается быть счастливой. Так старается, что даже клинику свою назвала “Счастье”. Сегодняшний снимок в ленте полностью соответствовал громкому названию ее центра, а вот ее вид тогда просто кричал об обратном. И хотя, стоило ей заметить его, она тут же надела на себя привычную маску спокойствия, уверенности и умиротворения, он уже видел ее уязвленной. И как Артур не старался, он не смог вести беседу так, как задумал. А она вместо того, чтобы предложить дополнительные тренинги и консультации, потребовала прервать сеанс и вернуть ему деньги. Что-то совсем не вязалось в этой истории. Потом он, конечно, пришел в себя, да и ее поведение стало другим. А еще эта фотография с Орловским ужасно разозлила его. Хотя, судя по всему, они едва знакомы. Артур улыбнулся, вспомнив скрины чьей-то переписки с актером от имени Домбровской, и глаза его довольно блеснули: надо же так не разбираться в людях, чтобы решить, что Арина могла написать что-то в подобном роде. При этом очевидно, что старая история ее так и не отпустила. Крепко ее этот Арбалетов, однако. Самому, конечно, удобно держать рядом на коротком поводке старую любовь и, наверняка, ловить время от времени взгляды, полные безнадежной любви. Как только муж этого не замечает? Да и что это за муж, если жена попадает в переделку и в новостях ее показывают с каким-то мужиком, а он даже не думает звонить и требовать объяснений. Что-то неладно с этой Ариной и помимо ее сырников. Артур улыбнулся и снова взглянул на фото в ленте. Да, крепко его замкнуло. Увидел, и все. Только вчера вечером вернулся из Москвы, а уже скучает. Не просто так у нее столько любви и ненависти под постами. Мимо такой, как она, в любом случае не пройдешь.

Артур отбросил телефон на диван, снова посмотрел на водную гладь за окном, добавил еще перца в кофе и раздраженно потянулся обратно за телефоном. Сделав несколько машинальных движений вниз по ленте, он вернулся к снимку с сияющими от счастья глазами и открыл в мессенджере номер, полученный за стаканчик капучино от Насти.

“Привет”. Она ответила почти сразу: “Привет”. Ну какой из нее психолог? Да любая красивая женщина знает, что сразу отвечать нельзя. Сейчас столько этой ерунды в интернете, всей командой смеялись над тем, как бедных женщин разводят на деньги за такие примитивные знания. А она ответила почти в ту же секунду, как он написал.

“Как дела?” – он вытянул ноги и потер шею, следя глазами за текстом на экране “Арина Домбровская печатает… ”

“Все плохо, совсем плохо.” И почти сразу же вдогонку “Прости, ты же, наверняка, по делу пишешь.”

“Да нет, просто захотелось написать. Увидел фото в ленте. Ты так хорошо и широко улыбаешься. Шикарно улыбаешься.”

“Так всегда: чем хуже дела, тем шире улыбка. Когда хорошо, улыбаться не нужно. Тогда просто хорошо”.

“Значит, проблема не только с сырниками”.

Она прислала ему три смеющихся смайла.

“Так что случилось?”

“Если коротко, то поругалась с мамой. Она так и не рассказала, зачем ей деньги, а попробовала вызвать у меня чувство вины на тему неблагодарной дочери. Если бы я не видела всех этих манипуляций, возможно, было бы легче, а я вижу, но притворяюсь, что не замечаю. Муж тоже поддержал ее и намекнул, что моя обязанность содержать маму, которая меня вырастила одна, и не задавать лишних вопросов. Иногда мне кажется, что они сговорились у меня за спиной и выступают одной командой. Хотя особого контакта я между ними раньше и не замечала. А еще Ева устроила истерику за то, что я ее не пустила на рок-концерт. Еще Настя. Она смотрит на меня, словно я ее главное разочарование года”.

“Как все запущено в идеальных семьях. Хорошо, что я так и не женился.”

“А почему ты так и не женился?”

“Она вовремя одумалась. Мы забрали заявление и извинились перед теми, кого успели пригласить”.

“Раньше все поголовно хотели замуж, а теперь все хотят счастья”.

“Времена меняются".

“Зато проблемы остаются”.

“А что твои Женя и Игорь?”

“С ними что-то странное происходит. Мне кажется, Женя его стала ревновать к работе с молодой девочкой. Она тоже гимнастка. И чем-то даже похожа на Женю”.

“Если ревнует именно к работе, то ничего страшного. У спортсменов часто бывают сложности, когда завершают карьеру. Справится, пройдет все, если с этим связано. Но чужая семья – потемки”.

“У них очень счастливая семья, они всегда вместе. Игорь много сделал для Жени”.

“Я думал, что, наоборот, Арбалетов смог пробраться на самый верх только потому, что его жена олимпийская чемпионка”.

“В тебе говорит предубеждение из-за того, что я тебе рассказала о нем”.

“Во мне говорит здравый смысл. А что с твоей любительницей мемов? Нашли ее?”

“Нет, как в воду канула”.

“Тоже нормальный вариант. Главное, что комменты пропали и она оказалась очередной скучающей дурехой, а не настоящим психом”.

“Спасибо тебе”.

“Тут скорее надо бы мне извиниться, за то, что с самого начала затеял”.

“Спасибо за то, что это затеял”.

“Слушай, мы можем сейчас созвониться?”

“Набирай, я одна в кабинете”.

– Привет.

– Привет.

– Как дела?

– Я уже рассказала, что не очень. Теперь вроде лучше.

– Хорошо. Я тут подумал. Может действительно есть смысл, чтобы ты с Соколом поработала. У парня была дикая мотивация, и ему эта победа была как воздух нужна.

– Ему или тебе?

– Ему. И мне. Так, может, есть смысл тебе приехать к нам?

– Артур, это не близко. Но я могла бы, наверное, с ним поработать дистанционно. Тем более у тебя целый абонемент.

– Час десять всего перелет. Разве это время? Уверен, что ты по Москве иногда дольше едешь.

– Иногда намного дольше. Мне казалось, Минск далеко.

– Многое нам лишь кажется.

– Ты снова отбираешь мой хлеб. Это я должна тебе говорить что-то в этом роде.

– Тренер тоже должен быть в теме.

– Почему ты стал тренером?

– Так сложилось.

– Мы сами делаем выбор.

– Значит, я выбрал стать тренером. Мне вчера в дороге Захар звонил. Удивлялся, что мы с тобой оказались знакомы. Приглашал на рыбалку к себе в Ярославль.

– Я слышала, что под Ярославлем лучшие места для рыбалки.

– Надеюсь, не от Арбалетова слышала.

– Не помню, – неопределенно ответила Арина. – Женю пригласили на гимнастическое шоу в Минске. Игорь с ней не едет и я вот сейчас подумала…

– Приезжай, покажу тебе город. В замки свожу.

– У вас есть замки? С призраками и легендами?

– Все как полагается.

– А я думала, Минск весь во время войны разрушили и потом все новое отстаивали. Откуда у вас замки?

– По сути так и есть. Из знаковых зданий после войны только три и осталось: Оперный театр, Дом офицеров и Дом Правительства. Весь остальной город отстраивали заново.

– Какой ужас.

– Зато теперь есть на что посмотреть! А замки у нас не в Минске, но если соберешься, готов быть гидом: можно в Мир съездить, в Несвиж. В Коссово – тоже красивый дворец. Много всего, так что приезжай!

– Пришли фото замков, и я подумаю. Ева любит такое. Надо обсудить дома. И у Жени спрошу.

– Ладно, мне пора на тренировку. Пришлю чуть позже тебе личный топ-десять обязательных к посещению мест в Беларуси.

– На топ-десять у меня вряд ли будет время.

– У нас все рядом. Главное – спланировать грамотно.

Артур положил трубку и подумал, что после этого разговора у него вопросов все равно больше, чем ответов. Характер их отношений с каждым днем становился все более странным, и даже он сам не понимал его. Пора было приступать к новым тренировкам с Соколом. После того холодного душа, что он устроил ему, Иван немного пришел в себя и вот уже два дня держался. Но вместо того, чтобы сразу же выйти на тренировку, Артур набрал начальника полиции Останкинского района Москвы:

– Рома, привет, ну что там? Я говорил с Ариной сегодня. Так и не нашли, кто ей отправлял из бутика всю эту мерзость?

– Честно говоря, есть кое-какая информация. Но я пока взял паузу чтобы разобраться, и решил раньше времени не говорить ничего Домбровской.

Глава 18. Честная игра

Весь месяц Арина не находила себе места. В блоге ситуация улучшилась, и хейтеры больше не возвращались. Короткая передышка, чтобы снова начать вести вебинары и уютные обсуждения важных тем в сфере семейных отношений. То, что так и не удалось найти строчившую гадости девицу, Арину раздражало, но Артур сказал, что ситуация под контролем и волноваться не стоит. И хотя у нее было ощущение, что он что-то недоговаривает, она не волновалась, но плохие предчувствия все равно душили и заставляли просыпаться в холодном поту.

Вчера она вскочила среди ночи и криком разбудила Костю. Он приоткрыл дверь и спросил, все ли у нее в порядке. Вот бы удивился Артур, узнай, что они уже несколько лет спят с мужем в разных комнатах. Но в каждой семье свои особенности, а их жилплощадь вполне это позволяет. К тому же, Арина так много работает, что иногда даже берет с собой работу в постель, а засыпает под аудиокниги.

Телефон высветил сообщение от Жени:

“Арина, не могу тебе дозвониться, а Настя твоя говорит, что у тебя все плотно расписано. Выйди на связь, как сможешь, хотела с тобой кое-что важное обсудить”. Женя звонила несколько раз за последние два дня, но Арина под разными предлогами, переносила разговор на неопределенное время. Старая травма, давно спрятанная под завалами памяти, оказалась сильно растревоженной, стоило позволить себе рассказать о ней кому-то. Арина была уверена, что давно справилась и собрала свою растерзанную первой любовью душу в единое целое. Даже смогла спокойно дружить с Игорем и его женой. Но один разговор перевернул ее убежденность и показал, что ей по-прежнему больно, хотя любви к Игорю больше не осталось. Арина решила не мучить себя и прекратила общение с подругой и ее мужем, ссылаясь на свою занятость. Но Женя не понимала, что происходит, и продолжала звонить и писать. С ее точки зрения, это все может выглядеть странно, ведь они даже никогда не ругались и по-прежнему были подругами, но узнай она то, что так и не смогла ей рассказать Арина, вряд ли бы захотела делиться чем-то важным. Да и что важного она могла сказать Арине? Пусть лучше думает, что Арина не видит звонки и сообщения из-за своей занятости. Она отложила смартфон и вернулась к тексту на экране:

“Опасность воспоминаний о первой любви в том, что со временем она обрастает волшебством сентиментального флера и становится похожей на сценарий красивой мелодрамы, даже если была связана когда-то с адской болью и предательством. Мы так сильно цепляемся за эти воспоминания, потому что именно с ними связано первое настоящее испытание личности на прочность. “ – Арина закончила фразу и поставила точку. За окном проносились машины и куда-то спешили люди. Арина прекрасно осознавала, что свое испытание первой любовью она не прошла, зато отлично справилась с его последствиями и могла вспоминать обо всем с улыбкой, находя плюсы в истории и оправдывая поведение Игоря, который в то время и сам был совсем незрелым и юным. Когда три года назад она случайно встретила Игоря на одной из столичных крутых вечеринок, тех самых, что посещала лишь в случае крайней необходимости, а Игорь обожал со всей свойственной ему тягой к роскоши и богемной жизни, первыми эмоциями было смятение и ощущение неслучайности встречи. В первые минуты показалось, что чувства просто дремали все эти годы и Игорь за это время стал еще красивее, увереннее и мужественнее. Но там же она познакомилась с Женечкой. Хрупкой, грациозной, утонченной девушкой со стальным характером внутри. Арина была восхищена Женей, ее искренностью, ее силой при кажущейся хрупкости и ее красотой. Они сошлись сразу и Арина навсегда запретила порхающим бабочкам появляться в ее жизни. Как психолог, Арина знала, что эмоций и любви слишком мало для отношений. Дофаминовый коктейль в крови не поможет построить честные отношения. Гораздо важнее ответственность перед близкими людьми и выполнение взятых на себя обязательств. Они стали дружить семьями. Костя быстро нашел общий язык с Игорем и мужчины часто увлеченно обсуждали что-то около мангала загородного дома, пока Арина с Женей накрывали на стол и болтали на разные женские темы. Но в последнее время разговоры с Женей становились все более глубокими и пугающими. Возможно, подруга проживала свой собственный личностный кризис, связанный с окончанием спортивной карьеры, хотя по-настоящему ей опасаться было нечего, ведь во время занятия художественной гимнастикой Женя сумела получить еще и юридическое образование. Наверняка, какое-то время она не будет понимать, что делать дальше, но ей только двадцать пять. В это время Арина увлеченно строила собственную жизнь и только начинала развивать блог с маленькой Евушкой на руках. И вот она создала ту жизнь, о которой мечтают миллионы. И фото в ее соцсетях, хоть и постановочные, но основаны на реальных событиях, даже если Артур и не поверил в это сразу. Только одна беда – ощущение счастья никак не удается задержать даже на мгновение. Зная абсолютно точно, как помочь другим, она не может помочь себе и от этого чувствует себя совершенно потерянной. С Артуром она старалась общаться только по делу, в основном обсуждая работу с Соколом. Но Артур Мировецкий все чаще присутствовал в ее мыслях. Арине было страшно от этого, и несколько раз она пыталась прекратить консультирование его подопечного. На самом деле, Артур и сам мог здорово мотивировать кого-угодно и вести к победе, даже лучше, чем она. Ведь она сама никогда не была спортивным психологом, в отличие от Игоря, который много лет работал со спортсменами, и совсем не разбиралась в спорте, в отличие от Артура, для которого спорт и был смыслом и центром его жизни. Сейчас у нее был повод попросить у Игоря помощи в новом направлении, тем более он сам набирал несколько раз и даже писал, предлагая консультацию, но Арина не снимала трубку на его звонки, а через Женю передала, что справляется сама, просто очень занята. Арине все-таки пришлось ответить на звонок подруги, потому что игнорировать ее дальше было бы уже неприлично и точно вызвало бы подозрения. Но разговор не клеился и они быстро попрощались.

Арина попыталась сфокусироваться на экране монитора и написанных словах. Но мысли возвращались к Артуру. Зачем она только согласилась работать с его Иваном? К тому же, она могла отказаться в момент, когда поняла, что ее исчезнувшая клиентка Кристина и есть та самая девушка, разрушившая спортивную карьеру и Сокола, и Мировецкого. Кристину Арина больше не видела, но хорошо помнила все, что она рассказывала о своих отношениях со спортсменом, и все это было не в его пользу. Арина была уверена, что не смотря на все убеждения Артура и самого Сокола, проблема была не в Кристине, а Сокол был совсем не столь хорош, как считал Артур. И все же она согласилась на дистанционные сеансы с ним. Что-то не давало ей покоя во время этих бесед, но пока она не могла себе объяснить что именно. Сокол был однозначно готов к победам, и однозначно любил Кристину, по крайней мере сам был в этом уверен. Но что-то не складывалось в этой истории. Месяц минимального общения с людьми и детокса от всех знакомых, помог привести мысли в порядок, и Арине снова стало легко держать чувства и эмоции под контролем. Настя стала снова улыбаться и перестала осуждающе вздыхать во всех странных перипетиях их работы.

Арина долго думала над словами Артура по поводу честности в отношениях, как единственно возможного фундамента. “Каждая ложь превращает вас из партнеров и соратников в противников в невидимом конфликте. Я просто выбрал быть честным, вот мы и расстались до того, как смогли причинить друг другу настоящий вред”. Арина вывела на листке пару треугольников и заправила упавший локон за ухо. Их беседы с Артуром стали чем-то очень важным в ее жизни. Это пугало. Но он прав, когда она отказывается от встреч с Женей, когда она винит себя в том, чего на самом деле не существует, она сама наносит себе раны и лишает душевной близости с подругой. Любая ложь разрушает, даже самая маленькая и невинная, даже, если это и не ложь вовсе, а всего лишь недомолвки. По сути ведь лжи и не было. Она никогда не обманывала подругу. Просто никогда ей не говорила, о том, что когда-то давно они с ее мужем были так близки. Арина обвела уже нарисованные треугольники и поняла, что готова к честному разговору с Женей. Только нужно встретиться с ней один на один, когда Игоря не будет рядом. Но, что если Женя не простит ее? И что, если обвинит в чем-то Игоря? Возможные последствия такого разговора пугали, и она понимала,что после него уже никогда не будет, как раньше. Это угнетало, но внутри крепла уверенность в необходимости быть честной с самой собой и близкими. А Женя как раз и стала для нее одним из самых близких людей. Избегание реальности ведет лишь к нарастанию тревожности и в ее жизни, и в жизни Жени. Арина задумчиво смотрела на мерцающий экран компьютера, не включая свет. В последнее время такие минуты наедине с собой приносили много осознаний. За окном кружила метель. Как быстро осеннее золото на деревьях сменилось на искрящееся белоснежное убранство. Самое время было включить свет, ведь скоро онлайн-сеанс с Соколом. Она повернулась на резкий голос Насти в сторону двери.

– Арина Петровна, я сказала ему , что вы заняты, но…

На пороге стоял Артур, и крупные снежинки таяли на его коротко стриженой голове. Почему-то она не была удивлена.

– Привет.

– Настя, все нормально. Сделай нам кофе. Тебе какой?– она улыбнулась, глядя Артуру в глаза.

Он рассмеялся, чуть прищурился и еле заметно кивнул. Она поняла без слов:

– Настя, второй – такой же, как мне.

Он снял объемную куртку и ворох снежинок с нее опустился на пол. Вошел в открытую дверь кабинета и сразу же направился к креслу. Они сидели друг напротив друга и неровно дышали. Смущение и растерянность. Первая встреча спустя месяц ставшей привычной ничего не значащей болтовни в мессенджере. Собран как всегда, губы чуть вытянуты вперед, словно он размышляет, стоит ли что-то ей сказать. Робкую паузу прервала Настя, войдя с двумя чашками кофе. Арина видела по лицу помощницы, что чашку Артура, девушка поперчила от всей души.

– Ты не говорил, что будешь в Москве.

– Это было довольно спонтанное решение.

– У меня могли быть другие планы.

– У тебя сейчас сеанс с Соколом. Я отпустил его на сегодня.

– Как он?

– Старается, но ничего не меняется. Выдает результат на тренировках, а потом снова срывается. Как ты и говорила, счастье – осознанный выбор каждого, но Иван никак не может его сделать.

– Почему ты стал тренером?

– Это долгая история.

– Ты уже здесь. Видимо, у тебя есть время на долгие истории.

Он посмотрел долгим взглядом:

– Я скучал.

– По нашим сеансам? – Арина выпалила это, едва он успел произнести фразу.

– Угу, – неопределенно кивнул Артур.

– Почему ты решил стать тренером? Ты ведь был у самого пьедестала сам. Я почитала о тебе.

Он молчал и она продолжила:

– Фурор на юниорском чемпионате мира, столько побед и потом олимпиада.

– Я проиграл там.

– Спорное заявление. Международный приз Пьера де Кубертена за благородные поступки считается даже более значимой наградой, чем золотая медаль.

– Fair Play – покачал головой Артур и сделал большой глоток обжигающего кофе.

– Да, честная игра. Медаль за благородные поступки, как называют ее в народе. Почему-то я не удивлена, этот приз настолько подходит тебе, что даже если бы я не знала о том, что тебе его присудили, то решила бы, что если кто и заслуживает его … – Арина осеклась, заметив удивленный взгляд Артура. – Я просто раньше никогда не слышала о награде за честную игру и благородство в спорте. Да и о Пьере де Кубертене тоже не слышала.

– Французский аристократ, возродивший Олимпийские игры на рубеже двух столетий и предложивший использовать их для укрепления мира между народами. Больше двухсот олимпийских комитетов! Знаешь ли ты еще такое мероприятие, на которое собираются люди, увлеченные одним делом из более, чем двухсот стран? Почти шестнадцать тысяч человек разных национальностей и убеждений живут вместе и состязаются на общем поле.

– Кажется, что олимпийские игры существовали всегда. Я удивилась, когда прочла, что их возродили лишь в 1896 году.

– На самом деле, в идею барона де Кубертена не сразу поверили. Кто бы мог тогда подумать, что возродить игры древних греков и придать им международный статус реально? Идею барона высмеяли по-началу.

– Как и многие другие хорошие идеи. Но он верил в свое дело, и уже через два года после неудачной речи барона в Афинах прошли первые Олимпийские игры, а этот француз вошел в историю не только как первый президент Международного олимпийского комитета, но и как основатель олимпийского движения.

– Арина, я хорошо знаком с историей спорта. К чему ты клонишь и зачем мне это рассказываешь?

– Мне интересно, почему человек, который выиграл одну из самых редких и самых престижных наград в мире, присуждаемую за благородные поступки и дух честной игры, старательно забывает упомянуть об этом факте своей биографии и даже избегает любых связанных с этим фактом вопросов.

– Не знаю, ты у нас психотерапевт, тебе виднее, в чем же причина.

– Тогда я продолжаю. И сразу после Олимпийских игр, где он, пусть и не взял золото, благородно уступив его более слабому противнику, все же взял серебро, наш герой-спортсмен – гордость всей сборной – принимает решение навсегда завязать с гонками и соревнованиями.

– Арина, все сложнее, чем кажется.

– Тогда расскажи, ты же лучше умеешь рассказывать истории.

– Я не хочу об этом говорить.

– Вот. В этом и суть.

– В чем?

– В том, что в этой истории спрятано что-то настолько больное, что даже трогать вершину этого айсберга страшно и опасно. И твое подсознание просто кричит: эй, парень, бежим отсюда, здесь страшно и может быть опасно!

Артур набрал полную грудь воздуха и громко выдохнул его:

– Я не знаю, что тебе ответить.

– А почему тренировать начал?

– Я разочаровал не только команду, но и своего тренера. Он закончил карьеру на пять лет раньше срока. В упор, конечно, мне никто этого не говорил. Так, намеки, перешептывания и самое ненавистное – это похлопывания по плечу. Ненавижу, когда так делают.

Арина встала, молча подошла к креслу Артура и покровительственно похлопала Артура по плечу.

Он поднял на нее удивленный взгляд.

– Так ненавидишь?

– Нет. Так можно, – он улыбнулся ей снизу вверх.

– Значит, дело не в похлопываниях и ненавидишь ты в такие моменты что-то другое.

– Не знаю. После той олимпиады у меня был ряд неудач, и в конце концов мой тренер ушел. Мне стало, видимо, стыдно, что из-за меня команда лишилась его, и я решил восстановить справедливость. Стал сам новым тренером. Я же все знал и умел к тому моменту, просто выигрывать не мог.

– И ты решил растить чемпионов и праздновать чужие победы.

– Я решил, что не надо бороться с ветряными мельницами и гораздо разумнее поймать попутную волну. А спорт и все, что я в нем люблю все-равно остался со мной: я же каждый день не только тренирую, но и тренирусь.

Глава 19. Разговор

Эти разговоры с Артуром ничем не напоминали сеансы, хоть и проходили по графику оплаченного им в самом начале абонемента. Они никогда не договаривались заранее, о чем будут говорить, но говорили всегда много, часто задевая друг друга за самое больное:

– А ты поговорила со своей подругой?

– Нет еще.

– А что тебя удерживает от этого? Может, страх потерять возможность общения с таким близким другом семьи? Тьфу ты, это ж надо в такое вляпаться. Игорь Арбалетов…

– Это ничем не хуже, чем обзванивать гостей с извинениями из-за отмены свадьбы за неделю до торжества.

– Так намного честнее.

– Не спорю. Но что случилось? Ты так и не рассказал из-за чего сбежала невеста?

– Да, в общем, ничего страшного и не произошло. Просто осознали, что мы не были созданы друг для друга.

– Тысячи людей, которые не были созданы друг для друга строят прекрасные семьи и живут, между прочим, намного счастливее тех, кто полжизни мается вспоминая тех, с кем, казалось, что созданы.

– Чувствую, самое время послушать все же твою историю любви с идеальным мужем.

– У нас хорошая семья.

– Я и не спорю. Наоборот, хочу поближе познакомиться с ситуацией, чтобы было на кого равняться.

– Забудь, сейчас мы узнаем историю осознания известным спортсменом Артуром Мировецким, что он и его невеста… кстати, это до той Олимпиады было или после?

– После. Через день.

– Хм, однако.

– Я застал ее случайно в одной чужой постели и в этот момент мы оба осознали, что не созданы друг для друга. Вот так вот. Так что ваша теория, доктор, о том, что я полжизни думаю о сбежавшей невесте, трещит по швам. Возвращаемся к делу об идеальном муже.

– Ладно, 1:0 в твою пользу. В моей истории особо рассказывать нечего. Мама пригласила Костю , который был ее сотрудником, к нам в гости. Ее в этот момент вызвала к себе подруга.

– Случайно, конечно.

– Конечно.

– И с ночевкой, верно?

– Верно…

– Продолжай.

Мы сидели и разговаривали, и как-то все и завязалось. Поняли, что сможем построить нормальные отношения без всех этих дофаминово-окситоционовых качелей.

– Мама была довольна?

– Ей понравился Костя.

– Что значит понравился? Она и так привела его к тебе домой сама. Он ей уже нравился до того, как она решила устроить ваш идеальный брак. Как они, кстати, работали после этого?

– Нормально, Костя стал ее замом и мама говорила, что с ним стало гораздо легче работать.

– А потом?

– Что потом?

– Ну, развитие истории где?

– У нас родилась Ева.

– И…?

– И мы стали хорошей нормальной семьей.

– Как же все запущено. Кстати, ты выяснила, зачем маме деньги?

– Нет, но я теперь ей каждый месяц даю такую сумму. Мне неудобно спрашивать. Она прошлый раз не ответила и был ужасно некрасивый скандал.

– В семье у самой Арины Домбровской?

Она угрожающе строго посмотрела на него, и он тут же ретировался:

– Ладно, проехали. Последи за ней пару дней после того, как передаешь деньги.

– Как ты себе это представляешь? Ой, мам, я тут случайно проезжала, тебя заметила и решила походить, словно тень, за тобой сзади.

– Хочешь, я похожу или можно у Ромы кого-нибудь попросить.

– Ты нормальный? Я что, буду следить за собственной матерью? Тем более что угрозы закончились, значит, это не было связано с ее потребностью в деньгах. Мало ли на что ей надо. Не хочет говорить, и ладно, должны же быть у человека личные границы.

– Когда ты следующий раз ей передаешь деньги и как?

– Сегодня на карту переведу. Она писала и просила сейчас отправить, а тут появился ты. После нашей встречи сразу переведу.

– А мама где у нас живет?

– Здесь, на соседней улице.

– Класс, как раз хотел в этом районе погулять немного.

– Не нравится мне это все.

– Давай, пиши маме, что переведешь через полчаса и продиктуй мне адрес. Может, там и правда ничего важного нет. Обещаю, что если увижу, что мама твоя передает кровно заработанные дочкой деньги в приют для животных, я сразу же перенесу маршрут своих прогулок в другой район.

Арина продиктовала адрес и посмотрела вслед Артуру. После общения с ним она часто была в приподнятом настроении. И пусть его идея казалась абсурдной, любопытство заставило быстро согласиться на эксперимент. Возможно, мама просто пришлет смайлик в ответ на ее сообщение и не станет тратить деньги в тот же день. Но она просила Арину перевести именно сегодня днем и не тянуть до позднего вечера. На что же понадобились средства Тамаре Никифоровне, бухгалтеру на пенсии с прекрасно поставленным волевым голосом и копной рыжих все еще роскошных волос? Арина жалела мать за сложную судьбу, но вполне осознавала, что она по-прежнему довольно яркая женщина с непростым характером и желанием держать всю семью под контролем.

После ухода Артура, Арина написала Жене, что и сама давно хочет с ней встретиться и наберет через пару часов, а после провела онлайн-сеанс и небольшой вебинар. Они с Женей были похожи. Может, поэтому и стали такими близкими подругами, несмотря на десять лет разницы. Обе работали на износ, обе были заняты с утра до вечера и у обеих жизнь была регламентирована и распланирована. Она уверенно набрала номер подруги и услышала в динамик знакомое радостное “Привет”.

– Привет! Арина! Я уж думала, тебя похитили пришельцы с космического корабля и ты теперь с какой-нибудь внеземной планеты Счастья вещаешь онлайн на свою аудиторию, но никак не можешь встретиться с друзьями.

– Женечка, привет! Извини, в последнее время столько всего навалилось.

– Тем более нужно было позвонить.

– Слушай, я тут подумала, а ты еще собираешься в Минск? Помнишь, ты говорила, что планируешь поехать на чемпионат, а Игорь отказывается лететь с тобой.

– Помню.

– А ты не будешь против, если я полечу с тобой?

– Неужели ты решила сделать паузу в работе? Или это как раз и есть по работе с твоим Мировецким?

– Можно ли скрыть хоть что-то в этом мире?

– Если ты Арина Домбровская, то точно нельзя.

– Если ты Евгения Алмазова, скорее всего, тоже нельзя.

– Объективно, так и есть, – рассмеялась Женя.

– Я подумала, что днем мы, конечно, будем работать, а вечерами могли бы посидеть где-нибудь и поговорить. Мы с тобой больше месяца не виделись.

– Да, будет что обсудить.

– Как у вас с Игорем?

– Все хорошо, Арина. Наверное, я просто перенервничала тогда после соревнований. Ты сама знаешь как это бывает, когда накрывают эмоции, только ты в отличие от меня умеешь с ними справляться, а я нет. Но все, правда, хорошо. Даже отлично, я бы сказала. А о чем ты хочешь поговорить?

– Я?

– Мне почему-то каждый раз кажется, что ты пытаешься мне что-то сказать и не говоришь. Дурь какая-то просто. Вчера даже приснилось, что ты говоришь мне во сне: “Женечка, мне надо тебе что-то сказать… ” и тут же теряешь голос. А я все думаю и думаю, что же ты мне так и не сказала. К чему может сниться, что близкий психолог пытается тебе что-то сказать, но не говорит? Что за игры подсознания?

– Они говорят, что мы давно не виделись и нам будет, что обсудить. – Арина почувствовала легкую дрожь в ногах и поняла, что рассказать все подруге будет сложнее, чем она себе представляла. За окном было совсем темно и часы показывали 21.00. Она не раз заканчивала работу в такое время. В этот момент снова открылась дверь ее кабинета, и Артур Мировецкий прямо в куртке, хмуря свой лоб, устало опустился в кресло:

– Все намного хуже, чем я предполагал.

Глава 20. Новая реальность

Арина в упор смотрела на него:

– Что ты выяснил?

– Почти все, что отказывалась замечать ты.

В голове у Арины возникали картины одна страшнее другой. Могла ли мама пристраститься к игре в казино и стать зависимой? А если наркотики? А вдруг она когда-то на работе допустила ошибку в расчетах, а теперь все открылось и ей грозит уголовная ответственность, вдруг мама стала жертвой шантажа? А может она заболела и не хочет никого расстраивать? Арина почувствовала себя загнанной в угол и испуганно спросила:

– Что она сделала? Что происходит?

– Сперва, как и полагается, Тамара Никифоровна спустилась к банкомату и сняла наличные. Потом вызвала такси.

– И?

– И поехала в сторону проспекта Мира.

– Точнее?

– Я записал адрес. – он протянул ей листок из блокнота с наспех записанным адресом.

– Что за?… Это же мой адрес. Мама вроде не собиралась сегодня заезжать к нам. Надо спросить у Кости…

– Не надо.

– Артур, что происходит?

– Арина, прости, мне очень жаль, – он опустил голову и уставился на свои кроссовки. – Если бы я мог тебя избавить от всего этого… Ну почему тебе приходится проходить через это?! – он ударил по столу сжатым кулаком вскочил и выпрямился. Взял ее за руку и попросил:

– Сядь, пожалуйста, рядом со мной на диван. Я не умею сообщать такие вещи. – Они сели рядом и он, словно забыв, так и не выпустил ее руку, а она не стала ее одергивать и лишь вопросительно посмотрела в его сторону:

– В общем, твоя мама возит деньги твоему мужу.

– Но зачем? Как? Это какая-то ошибка. Такого не может быть. – Арина задумчиво покачала головой. – Нет, Артур. Ты все же ошибся. Костя не особо интересуется деньгами. Он из тех людей, которые не любят сложности. В его мироустройстве все просто и понятно. Если бы ему нужны были деньги, он бы сказал мне.

– Уверена? – вздохнул Артур.

– Да, уверена.

– Нет, Арина. Он не попросил у тебя. Он потребовал их у твоей матери. И она стала ему платить.

– За что? Что происходит вообще? Я не понимаю.

– Я не знаю деталей сделки, но догадываюсь, что Тамара Никифоровна замечала всегда гораздо больше, чем ты сама дома. Как твоя мама относится к браку?

– Я тебе уже говорила, что она, по сути, и подтолкнула к созданию семьи, даже сама познакомила нас с Костей.

– Нет, я имею в виду, в принципе, к институту брака. Важен ли он для нее, как тебе кажется?

– Она всегда говорила что для любой девушки главное в жизни – это ВУЗ.

– Тогда странно.

– Да, ВУЗ: Выйти Удачно Замуж.

– Понятно. Ты когда-нибудь задумывалась чем занимается днем твой Костя, пока ты на работе?

– Я знаю чем. Он занимается нашей семьей. Готовит еду, убирается, возит Еву по студиям, в свободное время смотрит научно-популярные фильмы и канал про рыбалку. Ты хоть представляешь сколько работы по дому, если у тебя семья?

– Нет, я по большому счету всегда был один, если не считать кое-каких замесов. Так говоришь, у него много дел…

– Да, я бы сама ни за что не справилась.

– А мама разве не предлагала помочь?

– Она не особо любит это все, к тому же мы с Костей решили, что раз у нас семья, то и заниматься всем надо самим, не рассчитывая на маму.

– Не знаю про другие дни, но сегодня у вас на кухне кулинарничала твоя мама и делала это, насколько можно было рассмотреть в окно, очень уверенно.

– Этого не может быть, я с мамой давно договорилась, что наша семья— это наши правила и всем занимаемся только мы с Костей. Я сейчас позвоню ей.

– Стой! Не хочешь сперва разобраться во всем, а потом уже выяснять отношения?

– Ты сказал, что мама отдала деньги Косте? С чего ты взял? Может в окно и можно разглядеть, что кто-то хозяйничает на кухне, но вряд ли можно зафиксировать момент передачи денег. Это все лишь твои догадки.

– Когда она вышла из такси, твой Костя уже ждал ее на улице и явно торопился куда-то. Но таксист, который привез маму, сразу же уехал. А Тамара Никифоровна, перекинувшись парой фраз с любимым зятем, передала ему деньги и вошла в подъезд.

– А Костя?

– Ну сперва он следил за чем-то в телефоне. Могу предположить, что там было открыто приложение службы такси, потом выругался и снова начал тыкать пальцами в экран. Скорее всего, таксист отменил заказ и ему пришлось вызывать новую машину. Это дало мне возможность увидеть, насколько слажены движения Тамары Никифоровны на твоей кухне в панорамном окне второго этажа.

– Не понимаю.

– Дальше приехало такси, я завел двигатель арендованной машины и поехал осматривать заснеженные московские улицы.

– И как экскурсия?

– Удалась. Твой муж выбирает как раз самые туристические места.

– И куда поехал Костя?

– Прямиком на Патриаршие.

– Как на Патриаршие? Это же совсем не наш район. Ева учится недалеко от дома, все ее кружки тоже… Я не понимаю, Артур. Зачем он туда поехал?

Артур заметил, как она напряглась и старалась сдержать нарастающий страх. Он видел, что она не хочет знать то, что он собирался ей сказать, но все же продолжал:

– Костя вышел из такси и вошел в подъезд одного нового дома, всего в квартале от известного тебе магазина. Через час вышел оттуда с длинноногой девицей, полностью соответствующей описанию хозяйки бутика. Я сожалею, Арина. Мне никогда не нравился твой Костя, но мне нравишься ты. И если бы я мог тебя защитить от всего этого, то я бы предпочел тебе не рассказывать такое. Но если я промолчу, ложь будет и дальше уничтожать тебя изо дня в день. Я не разделяю позицию твоей мамы. Любая правда лучше иллюзий.

– Что они делали?

– Что обычно делают люди в отношениях, когда встречаются?

– Я не понимаю…

– Это неприятная правда, но факт в том, что у твоего Кости есть любовница. Судя по всему, он действительно ею увлечен, это не банальная интрижка. Твоя мама как-то узнала об этом. И в попытке сохранить твою семью стала ему платить за то, чтобы он не ушел, а продолжил создавать видимость семьи и сниматься в вашем кино с сырниками.

Арина обмякла и продолжала смотреть в одну точку. Артур погладил ее ладонь:

– Я не могу тебе сказать, что все будет хорошо, потому что я не знаю, может ли что-то в такой ситуации быть хорошо. Но я понимаю, как тебе сейчас больно.

– А есть шанс, что ты ошибся и не так все понял?

– В деталях, да. Но, то что у них роман, это было очевидно. Я сделал пару видео, но не думаю, что смотреть их тебе – хорошая идея.

– Тогда зачем делал?

– Чтобы по изображению потом найти через Рому ее данные. Скорее всего, угрозы шли от нее. И вся эта истерия у тебя в комментариях, думаю, тоже от нее.

– Зачем ей это?

– Не знаю, скорее всего она не осознает, что живет на твои деньги. Мы же не знаем, что ей твой Костя рассказывает. Скорее всего, какую-нибудь традиционную байку про то, что ты без него пропадешь, и поэтому он не может бросить семью. А она заходит в интернет, видит ваши идиллистические завтраки и сходит с ума от ревности или зависти. В ее голове ты – главное препятствие к счастью. “Уж тем одним ты виноват, что хочется им кушать”, перефразируя классика.

– Почему люди идут на такое?

Артур погладил Арину по голове:

– Да кто ж их знает. Не хватает честности и смелости сказать, что история, которую вы когда-то начали вместе, закончилась, и пришло время пойти разными дорогами. И хоть тебе сейчас и хочется обвинить мужа, но, по правде говоря, в таких вещах всегда виновны оба. Меня отпустило, когда я понял что являюсь таким же соучастником этого действия, как и моя бывшая невеста. Но у меня, к счастью, все это случилось в самом начале и мне было легче пережить.

– Я не понимаю, что теперь делать. Мне кажется, что меня снова уничтожили. Растоптали, что я никто, пустое место.

Артур обнял ее за плечи, словно это могло облегчить ее молчаливое страдание, но Арина отстранила его руку:

– Не волнуйся, я справлюсь и не стану устраивать трагедию. Не будет истерик и стенаний.

– Ты не права. Иногда нужно забыть, что ты знаешь, как выйти из такой ситуации, перестать контролировать, достаточно ли правильно ты себя ведешь для хорошей девочки и просто поплакать.

– Ты не представляешь, как унизительно все это. А страшнее всего, что я даже не могу спросить, ну чем она лучше? Потому что это самый глупый вопрос и любой своей клиентке я бы смогла помочь и рассказать, что ничем она не лучше. Покажи мне видео.

– Не нужно.

– Я не упаду в обморок.

Артур достал телефон и включил воспроизведение. Любые слова были излишни. Костя расфуфырился, словно индюк, и изо всех сил старался производить впечатление едва ли не олигарха. А она была молодой и яркой хищницей, которая точно знала чего хочет в жизни. Ее, конечно, ждет разочарование. С финансами у них в последнее время было не то, чтобы очень хорошо. Но половину квартиры, половину клиники и даже ее машину, конечно, признают совместно нажитым имуществом.

– Красивая, я даже представить себе не могла, что Костя решится приударить за такой, такой, ну, в общем, ты сам видишь какой. И да, он действительно, влюблен, это видно сразу. Как много вопросов и как мало ответов. Неужели ему не противно, вот так притворяться, делать вид, что он устает по дому, но мужественно берет на себя все бытовые вопросы. А в это время, наставлять свой чуб по-дурацки и мчаться к этой… А я-то думала… даже жалела его, боялась обидеть ненароком, нарушить личные границы, какая глупость это все…

Арина опустила голову и закрыла лицо руками. Артур снова аккуратно коснулся ее волос.

– Я потеряла все. Разве ты не понял? Все. Раньше я могла проводить сутки напролет в клинике. Но кто пойдет к психологу, которой изменяет муж, а мама платит ему за то, чтобы он оставался в семье. Что же я за человек такой, что со мной так можно?

– Ты очень красивый человек, добрый, с прекрасным чувством юмора и тонким пониманием людей. Просто ты ошиблась и выбрала не того мужчину. Позволила другим подтолкнуть тебя к этому выбору и не стала бороться за возможность решать в своей жизни самой. Арина, тебе не обязательно идти сегодня домой, если ты не готова. Ты можешь остаться здесь или, если хочешь, я останусь в клинике на диване, а тебе дам ключ от номера в отеле.

– Нет, я поеду домой.

– Но… Что ты будешь делать?

– Пока ничего. Мне нужно время, чтобы осознать это. Раньше он делал вид, что ничего не произошло. А теперь мы оба. Точнее даже не оба, а втроем, вместе с мамой. Тебе не понять, почему она так поступила. Чтобы оправдать ее, нужно влезть в ее кожу и прожить ее жизнь. Она верит, что так старается сохранить для меня и Евы счастье. А Ева… Неужели и она в курсе этого всего? И кто тогда возит ее на кружки?

–Сегодня она приехала на такси домой.

– Но ей только двенадцать.

– Ей уже двенадцать, твоя подруга в таком возрасте выигрывала в чемпионатах, через пару лет стала чемпионкой мира и начала подготовку к первой Олимпиаде.

– Я поеду домой.

– Но как ты сможешь быть рядом с ним и не выдать, что все знаешь или не устроить скандал?

– Скандал – это непродуктивно. К тому же, скорее всего, он уже будет у себя в комнате и я тихо пройду к себе.

– Вы что, живете в разных комнатах?

Арина молча кивнула.

– Мне не понять этих высоких отношений. Вы давно спите в разных комнатах?

– Два года.

– А как же личная жизнь и все такое?

– Я думала, у него начались проблемы со здоровьем и он не хочет это показывать или обсуждать.

– Ну и клюква у вас. То есть самая правдоподобная мысль о наличие любовницы тебе не приходила в голову?

– Нет. Я думала, это точно не наша история.

– Мы часто думаем о людях лучше, чем они есть и приписываем им качества, которыми они не обладают.

В этот момент у Артура замигал экран телефона и он быстро ответил:

– Приветствую, Рома. Мне, кажется, я нашел, кого мы искали и сейчас с тобой просто сверим данные.

Арина пришла в себя от повисшей в комнате тишины. Артур хмурил лоб, что-то обдумывал, вытягивая губы, а потом потянулся за ручкой и стал что-то записывать.

Глава 21. Под подозрением

– Арина, что за игру ты затеяла? – Артур закончил телефонный разговор с другом-полицейским и как-то по-новому смотрел на нее. Арина постаралась сосредоточиться и понять, что смутило ее в его взгляде, но мысли возвращались к Косте. Честному, хорошему Косте. Она же думала, что у них любовь, тихая, семейная и настоящая. Она думала, что у него начались проблемы со здоровьем, а он стесняется об этом с ней говорить и поэтому просто предложил спать в разных комнатах под предлогом того, что Арина часто работает допоздна и к тому же сова, а он жаворонок. Она и вправду сова, и если бы не надо было на работу, то спала бы до обеда.

Всю жизнь ненавидела, когда приходилось рано вставать. С самого детства, просто всегда боялась кого-то подвести. Сперва маму, которая темнотой натягивала на маленькую Арину одежду и тащила сонную в садик, чтобы успеть вовремя доехать до работы, позже – классную, которая говорила, что получает выговоры от директора школы за их опоздания и прогулы. Потом выросла и научилась контролировать себя сама. Засыпать рано так и не научилась, зато научилась вставать по будильнику, как все нормальные люди. А Костя рано просыпается и также рано идет спать. У него с этим все нормально.

Арина так гордилась собой и тем, что они с Костей смогли договориться в отношениях и не нарушали личных границ друг друга… уважали личное пространство… Когда же она потеряла контроль над своей жизнью? А может по-настоящему никогда и не жила сама? Она так старалась быть хорошей женой, хорошей дочерью, хорошей мамой… А вся их семья оказалась одной большой иллюзией и рухнула, как карточный домик, лишь от прикосновения постороннего человека.

Арина посмотрела на Артура, и холодок пробежал у нее по телу. Она наконец поняла, как на нее смотрел сейчас Мировецкий. И это была не жалость, а подозрительность. Но почему? И что сказал ему Роман? У нее не было сил больше бороться или защищаться. Она так устала что-то кому-то доказывать. Какая же нечеловеческая усталость на нее накатила. Арина разулась и легла на диван лицом к твердой прямой спинке и зачем-то начала выводить ногтем невидимые треугольники на мягком велюре обивки.

– Арина, тебе придется кое-что объяснить мне.

– Давай не сейчас.

– Нет, сейчас! Если хочешь, я принесу тебе воды. Понимаю, что время для разговора не самое лучшее, но меня смущает, как ты замешана в эту историю.

– Также, как и тысячи обманутых жен, что слепо доверяли своим мужьям.

– Зачем ты наняла команду смм-щиков и организовала все эти гневные комментарии, которые появлялись под твоими постами? А я повелся и даже Романа к этому подключил. Любая реклама – это реклама, да? Вот же дурак!

Арина повернулась и непонимающим взглядом посмотрела на Мировецкого. Еще минуту назад в его взгляде сквозила забота и жалость, которой она не могла вынести. Снова жалость. Но стоило позвонить Роману и его взгляд стал колючим, как при первой встрече, а слова отрывистыми и безэмоциональными. Он злился и это было видно невооруженным взглядом.

Больше всего на свете ей сейчас хотелось просто, чтобы ее оставили в покое и дали прийти в себя. Она попыталась поднять руку – мышцы отказывались слушаться. Но если сейчас снова позволить себе плыть по течению, то снова другие люди решат ее судьбу. Арина вздохнула и села на диван, поправила растрепавшуюся прическу, застегнула расстегнувшуюся пуговицу и обулась.

– Что случилось? Что сказал Роман?

– Он сказал, что работу смм-щиков, которые следили за появлением под твоими постами негативных комментариев, заказала ты сама.

– Ты с ума сошел? Или я по-твоему дура?

– На оба вопроса ответ – отрицательный, но тебе придется мне все объяснить. И я требую, чтобы ты сказала в этот раз правду. Мы же оба знаем, что за тобой водится небольшой грешок, не говорить всего, если так удобнее для тебя.

Арина отвернулась и подумала, как же хочется сейчас закрыть за ним дверь, свернуться и укрыться пледом, забыть обо всем и продолжить жить так, словно все это только приснилось. Она даже не хотела в этом во всем разбираться. Он прав, она не имеет смелости признавать правду. Арина посмотрела на Артура и взглядом указала на кресло:

– Сядь и давай разберемся в этой истории. Как я могла заказать для самой себя хейт?

– Так сказали смм-щики. Роман нашел их. Нормальные ребята и не видели ничего плохого, чтобы выполнить под страницей Арины Домбровской то, что сама Арина Домбровская у них и заказала. Решили, что эта такая рекламная кампания. И когда увидели все статьи с твоими фотографиями в прессе, окончательно убедились, что все это было для привлечения внимания.

– А может, им написали с фейкового аккаунта? Как в переписке с Орловским?

– Может. Звучит логично и довольно убедительно. И скорее всего, так оно и есть. Но как ты объяснишь, что заказ оплачен с твоей карты?

– Что?! Как это возможно?

Он по-прежнему смотрел на нее чуть, вытянув губы вперед, и явно не доверял, но ее ответ зародил в нем сомнение.

– Я не нанимала никаких смм-щиков и не оплачивала их услуги со своей карты.

– Это легко проверить. Открывай приложение банка и давай вместе посмотрим на твои трансакции за последние два месяца. Не возражаешь?

– Не возражаю, у меня всегда было плохо с личными границами.

Артур с недоверием взял протянутый телефон с открытым приложением банка, следующие минут десять он терпеливо что-то изучал в нем и даже выписывал на листок. После этого он покачал головой, словно в чем-то сомневаясь, и снова посмотрел на Арину. Она чисто машинально отметила про себя, что взгляд его стал теплее, и даже промелькнуло что-то вроде сожаления.

– Арина, а ты часто проверяешь свои транзакции?

– А надо?

– Хорошо бы.

– Зачем? Я слишком ценю свое время.

Он удивленно приподнял бровь и она тут же добавила:

– Я все равно быстрее заработаю снова, чем буду куда-то звонить, разбираться, потом ходить и писать заявления ради небольших ошибочно списанных сумм. К тому же, Ева часто оплачивает свои приложения, книжки и много чего еще. И Костя заказывает продукты, оплачивает коммунальные, ну и покупает все, что нам надо, с моей карты, она привязана к его телефону. Мама, бывает, тоже иногда пользуется моей картой. Она не злоупотребляет, но может, если ей срочно что-то нужно оплатить.

– Я уже понял, что твоей картой не ты пользуешься. По крайней мере, не только ты. Но платеж сделали с твоей карты. Сумма небольшая совсем: стоит это действительно меньше, чем я думал. Списание такой суммы, если картой пользуется вся семья, легко можно не заметить.

– И как ты понял? Там в чеке написано, что платила не я? Стой, то есть оплачивали весь хейт реально с моей карты?

– Да, оплата сделана с твоей карты два месяца назад. И, естественно, что и Роман и я сразу подумали, что ты затеяла какую-то двойную игру.

– И что тебя разубедило в этом?

– А как ты поняла, что я перестал в тебе сомневаться?

– Это не сложно, у тебя всегда все на лице написано.

– Хм, а все остальные говорят, что я безэмоциональный и никогда невозможно понять о чем я думаю.

– Они ошибаются. Но ты не ответил на мой вопрос. Я может и дико уставшая, но мне все равно нужны ответы.

Артур подошел к дивану и сел рядом, развернулся к ней и тихонько погладил по волосам, словно уговаривая маленькую девочку скушать невкусную кашу:

– Вчера вечером с твоей карты была списана небольшая сумма в пользу одного кафе на Патриарших прудах, а я точно знаю, что тебя там не было, потому что я сам был там.

Глава 22

Арина вошла в дом. На часах было начало одиннадцатого, и Костя уже должен был спать. Ева, скорее всего, болтала по месенджерам с подружками, или заканчивала делать уроки, но, в любом случае, вряд ли станет задавать вопросы, почему мать так поздно пришла. У Арины случались поздние клиенты в стрессовых ситуациях, и она не могла им отказать и раньше. Поэтому в семье привыкли. Вот только вопрос, есть ли у нее по-прежнему семья. Сегодня клиентом, оказавшимся в стрессовой ситуации, была она сама.

Арина шмыгнула носом и поправила волосы. Ключ почти беззвучно открыл дверь, и в нос ударил запах тушеного мяса со специями. По маминому рецепту, как не раз ей повторял Костя. Теперь Арина знала, как мужу удалось так хорошо научиться готовить блюда ее мамы.

Она повесила пальто в шкаф, аккуратно сложила шарф и перчатки. Арина любила порядок, ее это всегда успокаивало. Единственная комната, в которой больно было глазам при входе, – комнаты Евы, но подростковый возраст, как Арина помнила по себе, проходит, и нужно просто переждать пару лет и постараться не испортить за них отношения с дочерью из-за какого-то беспорядка.

Арина прошла на чистую кухню и посмотрела в окно. Перед глазами, словно в дымке, возникла спрятавшаяся ото всех в темноте фигура Мировецкого, который стоял где-то там и следил за ее мамой и ее мужем. Она видела его так ясно, словно он в этот момент не был частью ее мыслей, а действительно находился внизу, скрытый от большинства глаз. Она сама позволила ему войти в свою жизнь, сама практически попросила о помощи, потому что не понимала, что происходит.

Артур очень отличался ото всех. Он ненавидел фальш и не врал самому себе настолько, насколько мог. Хотя, если хорошенько покопаться, наверняка, она бы смогла обнаружить что-нибудь давно спрятанное в глубинах подсознания. Вот только надо ли в этом разбираться? Иногда стоит просто забыть.

Арина открыла крышку сковороды и втянула аромат знакомого блюда. Никто не умеет готовить так, как ее мама, она всегда это знала. Арина не стала ужинать и сразу прошла в свою комнату.

Уютная спальня в белых тонах, идеальная чистота, репродукции любимых картин в массивных рамах, письменный стол и стопка книг на нем, удобное кресло в углу. Это ее дом и ее мир. Она так долго его выстраивала, чтобы сейчас узнать, что ничего у нее не получилось. Даже мама делала все возможное, чтобы спасти ее семью. Как умела. Пускай совсем криво и неуклюже, но она пыталась спасти ее брак. А Косте просто не хватило духа сказать, что их отношения закончились и он любит другую женщину. Арина хорошо знала своего мужа, ошибиться было невозможно, на том видео он выглядел влюбленным и счастливым.

Арина рухнула в постель и вспомнила, что не смыла макияж. Из уголков глаз потекли непрошеные слезы, и на белом пододеяльнике размазалась тушь. Арина перевернулась и решила, что сегодня имеет право не смывать косметику, но тут же вспомнила, что завтра, глядя на размазанное лицо, пожалеет об этом и заставила себя подняться и очистить лицо.

По пути обратно она взяла в руки снимок, где они втроем с Евой и Костей гуляли по набережной Шарм-ель-шейха. Перед глазами возник тот теплый вечер, когда им вдруг захотелось сделать снимок только для себя. Арина была не накрашена и это гарантировало, что фотография никогда не попадет в интернет, но это был какой-то по-особенному счастливый уютный момент и они решили сделать фото. Костя почти не сопротивлялся и сам сделал семейное селфи. Три года назад. Интересно, изменял ли он ей уже тогда? Арина очень хотела из прозревшей жены снова превратиться в незрячую и сохранить их маленький мирок, их уютную красивую жизнь, квартиру, в которую вложено столько сил и времени, свою клинику, свой блог и огромную аудиторию женщин, которые просыпались и ждали, как она им пожелает счастливого дня с самого утра. Это стало ее фишкой, и она любила желать счастья каждое утро своим подписчикам. И пускай эти сторис она записывала в студии заранее, они были настоящими в том, что она действительно очень хотела, чтобы все люди были счастливыми.

Завтра утром четырнадцать миллионов человек по всему миру в больших и малых городах проснутся и в своем смартфоне увидят Арину с Костей. Арина в этом видео пожелает им доброго утра, а Костя чмокнет ее в щечку и поставит на стол сырники и кофе. И многие женщины захотят приготовить такие же сырники своим семьям, а многие мужья, уходя на работу, также чмокнут своих жен. Обыкновенное нормальное утро. Вот только что ей самой сказать завтра утром Косте? И как забыть то другое видео, которое она уже видела? Арина подумала о Еве. Костя очень хороший папа, и Ева его любит. Как можно разрушить такую семью? Зачем мама все это затеяла? Если бы она не пыталась подкупить Костю, сейчас хотя бы было понятно, любит ли их Костя. Если бы он просто не уходил из семьи, то Арина могла бы ухватиться за мысль о том, что он не может их оставить, потому что любит и семья для него является такой же ценностью, как и для нее. Но мама своими лучшими побуждениями в попытке все исправить на свой лад, лишила ее даже этой возможности… Конечно, она хотела как лучше и верила, что является спасательной шлюпкой для их семьи, что он не уходит от них из-за того, что по-своему тоже любит их семью, а деньги лишь немного помогают ему в этом решении. Они же семья…

На телефоне моргнуло сообщение от Артура. Она одновременно злилась на него за то, что это он все открыл ей, и в тоже время была благодарна ему за возможность хоть с кем-то это обсуждать. Выносить все в одиночестве было бы мучительно.

“Как ты? Может не стоило сегодня ехать домой?”

“Дома всегда лучше, не знаю, как-то странно себя ощущаю. Когда я пришла, все спали. Даже Ева сегодня выключила свет пораньше”.

“Может и хорошо, утром разговаривать будет проще. Постарайся уснуть”

“Я не уверена, что захочу завтра об этом разговаривать. Я не хочу разрушать семью.”

“Арина, он подвел тебя, подставил под удар, к тому же косвенно виновен в травле в сети. По твоей репутации нанесен серьезный удар. Он же в курсе, что работа настолько важна для тебя? Даже если предположить, что твой муж не знал, что конкретно оплачивает с твоей карты по просьбе дамы сердца, он все равно виновен. К тому же, он ее содержит на твои деньги. Те самые, что ты передаешь маме, ну и по мелочи не стесняется оплачивать всякую ерунду прямо с твоей карты. Неужели ты хочешь закрыть глаза на это все?”

“Тебе не понять. Ты никогда не был на моем месте. Костя на самом деле не плохой. У него просто с самого начала все пошло как-то наперекосяк”.

“Арина, ты шутишь?!”

“У него ведь тоже были мечты, и он был неплохим специалистом, а потом пожертвовал своей работой ради нашей семьи и моей карьеры. Он многое сделал ради меня. Да и мама моя не подарок, ты просто не представляешь ее характер, это бронетанк в юбке, а не просто мама. Когда она работала, ее даже директор боялся. Она на одном из корпоративов переоделась в Снегурочку и подарила при всем зале директору и двум его замам красные семейные трусы с пожеланием, чтобы год был ярким, а впечатления незабываемыми. У бедного директора тогда не только год стал ярким, но и цвет лица тоже. Мама у меня с непростым характером.

“Огненная мама, однако.”

“Каждый раз, когда мы с ней идем куда-нибудь в театр, я больше всего волнуюсь за людей, которые окажутся в кресле рядом с ней. Они же ни в чем не виноваты, им просто не повезло купить не те билеты. А Косте с моей мамой приходилось постоянно общаться и как-то в этом во всем жить. Ему тоже не легко, поэтому такой побег в новую реальность на самом деле просто возможность выпустить пар.”

“Арина, ты что его сейчас пытаешься оправдать? Он обманывает тебя и изменяет.”

“Ты же сам видел с кем. Там же невооруженным взглядом видно, что она хищница и соблазнительница. Я много работала и совсем не обращала на семью внимания, мне казалось, что семья – это что-то вечное и незыблемое, она никуда не денется и всегда будет у меня. Я тоже виновата в том, что Костя не устоял и поддался соблазну. ”

“Только не говори, что ты завтра пойдешь делать новую прическу и покупать комплект соблазнительного белья в попытке вернуть его в семью.”

“Скажешь тоже. Конечно, нет. А что, прическу надо поменять?”

“Арина!!! Я тебе практически кричу! Приди в себя и перестань оправдывать своего мужа. Ты же не думаешь, что эта Карина его наручниками к батарее приковывала и насильно соблазняла? Ты его совсем не знаешь. Человек живет за твой счет и за твой же счет содержит любовницу. Неужели ты сможешь с этим жить?”

“Я пока не знаю, что я смогу и что нет. Ты хочешь, чтобы я потребовала от него правду, но я много лет не честна и сама. Я словно каменная, омертвевшая, бесчувственная… Я сама не умею любить. Проблема в этом. Я не чувствую ничего подобного много лет. Как я могу его осуждать за то, что он хочет любви? ”

“Я когда-то проходил через такое и хорошо понимаю твои чувства. Это нормально. Сперва возникает шок и человек отказывается верить, даже если видел все своими глазами.”

“Стадия отрицания. Не трудись, я знаю все семь наизусть. Потом приходит вторая стадия – гнев. У меня он был как раз по дороге домой. Когда я ехала, мне хотелось кричать на всех водителей, красные светофоры и таксистов, заполонивших улицы. Потом я начала злиться на Костю, который так безмозгло разрушил все, что мы годами кропотливо и тщательно выстраивали, потом на маму, которая бесцеремонно влезла в наши отношения, хотелось придушить эту Карину и даже тебя за то, что это раскрыл. Пока доехала домой, немного отпустило.”

“Раньше гонцов за плохие новости казнили. Поэтому мне, можно сказать, еще повезло.”

“Прости. Я просто пытаюсь сказать, что хочу сохранить свою нормальную жизнь для себя и дочки.”

“А теперь у тебя началась стадия торга.”

“Откуда ты все это знаешь? Зачем тренеру столь глубокие познания в этой области?”

“Если тебе от этого станет легче, то измена переживается и женщинами, и мужчинами одинаково тяжело. Я тогда еле собрал себя по кусочкам после той недосвадьбы. Ты не представляешь, сколько всего я прочел, чтобы вытащить себя из того ада.”

“Когда ты рассказывал, казалось, что для тебя это было чем-то вроде зуб вырвать. Неприятно, конечно, но не смертельно”.

“Это, когда столько лет прошло, можно спокойно говорить, а сразу – нет. С другой стороны, такие ситуации нужны, чтобы мы становились сильнее”.

“Вот только не надо этих банальностей”.

Она отправила сообщение и зажмурилась, выключила ночник и нырнула под одеяло. Укрывшись почти с головой, потянулась снова за смартфоном и молча следила глазами за надписью “Артур Мировецкий печатает…” Она не могла улыбаться, но то, что она сейчас не одна, действовало на нее успокаивающе. Через минуту на экране появилось новое сообщение от Мировецкого:

“Мы же не можем сидеть под деревом солнечным днем и, купаясь в ощущении счастья, просто так становиться сильнее. Только такие ситуации, которые травмируют нас и причиняют чудовищную боль своей несправедливостью, затачивают наш характер, вытачивают из нас личностей. Тех, кто не готов мириться с неправдой, тех, кто может постоять за себя и близких, тех, кого невозможно подкупить ни лестью, не деньгами, ни ложью.

“Спасибо за то, что ты рядом. Я не стану тебя обманывать: я по-прежнему злюсь на тебя. Да, именно на тебя. Из-за того, что ты узнал об этом и из-за того, что заставил меня узнать об этом. Да-да, сама понимаю как это глупо звучит, но ты же сам хотел, чтобы люди всегда говорили правду. И я не знаю, что я буду с этим всем делать, но не исключаю того, что решу сохранить семью. Ради Евы. ”

“Или ради 14 миллионов подписчиков.”

“И ради них тоже. Это все моя жизнь. Тебе не понять, но моя работа и эти люди важны для меня. Да, я не знаю всех, хотя парочку самых активных давно запомнила. И даже временами жду от этих незнакомых мне людей привычных комментариев. Нормальных, не тех, которые эта больная пишет. Это все тоже моя жизнь, и я не знаю, как смогу это разрушить. Я пока точно не готова к разговору. Мне нужно время, чтобы понять что делать.”

Глава 23. Близкие люди.

Арина поморщилась от проникающего в комнату яркого света. Она впервые отключила будильник и решила просто выспаться наконец. Прямо ночью написала Насте перенести утренний сеанс и отменить запланированный на этой неделе вебинар. Так сильно хотелось сохранить все как есть, но сейчас, обнаружив правду, она физически не могла выходить к своим подписчикам и в прямом эфире рассказывать о том, как построить счастливые отношения.

Голова раскалывалась, и это не удивительно, ведь уснуть удалось только под утро. Такой разбитой она себя давно не чувствовала. Арина потянулась к телефону. Три непринятых от Жени. И сообщение “Арина, перезвони, пожалуйста. Это очень важно.” Арина отложила телефон, сил с кем-то говорить совершенно не было. Что еще сейчас может быть важным? А может стоит поделиться с Женей, и она сможет дать ей поддержку? Но тогда придется рассказать ей и о старой истории с Игорем. А на это у нее сейчас совсем нет ресурса. Арина снова взяла телефон в руки и набрала подругу, но телефон Жени был вне зоны доступа. Арина открыла свою страницу в сетях и убедилась, что в блоге все по-прежнему: запланированные на сегодня сторис вышли по плану, и невозможно было не умилиться тому, как они вдвоем с Костей хозяйничают на красивой кухне и нежно улыбаются друг другу. Арина отбросила снова телефон в сторону.

На кухне ее ждал завтрак и записка: “Не стал будить, я так понимаю у тебя отменился утренний сеанс. Отвезу Еву в школу и после этого заеду переоформить договор в электросети.”

Руки совсем не слушались, и болели все мышцы. Арина не стала варить кофе, а просто залила, как делала это не раз на работе, щедро сдобрила содержимое чашки черным молотым перцем и посмотрела в окно. Снег растаял, и все вокруг казалось убого серым. Зима без снега – это как семья без любви. Как она позволила себе оказаться в такой мерзкой ситуации?

При свете дня все выглядело еще хуже, и нельзя было спрятаться в мягкости рассеянного в темноте неяркого света, позволяющего скрывать полутона и полуоттенки эмоций и чувств, так некстати проявляющихся на лице. Она не сможет сегодня быть как всегда. Ее реальность слишком резко изменилась. Она не хочет никого видеть. Может, только Артура, ведь он все равно в курсе всей ситуации. Но Артур начнет давить и требовать разрушить ее семью, пусть неидеальную, но ее. А что у нее останется потом? Кем она станет, потеряв все: Костю, их уютную квартиру, свою работу, да по сути саму себя? Кому от этого станет лучше? Ну разве только этой Карине, если только в магазине она назвала свое настоящее имя.

Арина злилась на саму себя за то, что не предусмотрела такой вариант развития событий и не отложила немного средств только для себя одной. И теперь оказалась совершенно без запаса денег, а ведь будь у нее средства, она бы смогла поставить работу на паузу, чтобы прийти в себя. Почему она не догадалась, когда все еще было хорошо, построить для себя какую-нибудь дополнительную недвижимость? Пускай самую маленькую квартирку, куда можно было бы безболезненно переехать или сдать в аренду и переждать сложности? Но она никогда не спрашивала мужа на что уходят их средства. Просто всегда больше интересовалась работой, а он взял на себя бытовые вопросы и распоряжение бюджетом. Интересно, Костя действительно сейчас в электросети поехал или к этой Карине? Теперь она каждый раз будет в нем сомневаться. Почему это случилось именно с ней?!

Арина вытерла слезы и отвернулась от окна. Кофе успел остыть, но ей было все равно. Едва отпив пару глотков, она пошла собираться. Сейчас нужно было только понять, куда ей идти. В офис она сегодня точно не пойдет, и объяснять что-то Насте нет физически сил. Тем более Настя уже получила ее сообщение с просьбой отменить на сегодня все встречи и съемку на телевидении. Может, из-за этого и возникнут проблемы, но разгребать их она будет позже. Только не сейчас. Она еще раз набрала Жене и с облегчением выдохнула: телефон подруги был вне зоны доступа. Прекрасный вариант, она тоже отключит свой телефон и просто подумает, что теперь делать.

Арина шла по улице и не понимала куда. Зайти в кино? Так, конечно, можно занять два часа времени из этого бесконечного дня, но комедию смотреть сейчас она не cмогла бы, а драма затянула бы ее в воронку депрессии, только чуть дай слабину. Арина знала, как это бывает и понимала, что ее накрывает отчаяние от невозможности повлиять на ход событий.

Она видела утром сообщение от Мировецкого, но открывать не стала. Что он мог ей написать? Даже, если он когда-то и пережил измену, разве он поймет, как больно сейчас ей? Каждый случай уникален, и каждая боль ощущается иначе. Это как пожар или шторм, или цунами, или смерть. Позже она проанализирует и найдет причины, которые привели к такому результату, а пока ей нужно просто справиться.

Арина завернула в аптеку и попросила успокоительные, которые поддержат организм в ситуации сильного стресса. Много раз она сама консультировала женщин и мужчин, оказавшихся в такой же беде, и каждый раз говорила о том, что самое главное в это время не оставаться наедине со своей болью, важно иметь поддержку близких, которые смогут поговорить, поддержать, просто тихо обнять. Но к кому она теперь может обратиться? К маме? Мама развернет целую операцию по спасению семьи и Арина, как в детстве, снова почувствует стыд от того, что не справилась сама и не оправдала ее надежд. К Косте? Она невесело усмехнулась. Еве? Дочка еще совсем ребенок, хоть и старается выглядеть и вести себя как взрослая. Жене, к счастью, она не дозвонилась. С Мировецким не хотелось встречаться в таком состоянии, он и так уже видел больше, чем она бы позволила любому другому.

Арина включила телефон, пропустила, не глядя на экран, появляющиеся одно за другим сообщения, и набрала Ингу. Они не были такими близкими подругами, как с Женей, но их роднило многое. И она почувствовала что в этой ситуации сможет положиться на нее.

– Инга, привет. Как ты?

– Полный круговорот. Но сегодня у меня выходной. Планировали, что и у Захара будет выходной, но ему пришлось выйти на экстренную операцию.

– Следователь и хирург – идеальная пара.

– В идеальных парах ты лучше разбираешься, но по крайней мере мы понимаем, что вызовы бывают экстренные и иногда секунда может спасти чью-то жизнь. Или не спасти.

– Инга, а что бы ты сказала, если бы я сейчас к тебе приехала?

– В Ярославль?! Конечно! У меня весь день свободен! Как здорово!

– Спасибо. Ну, я немного не в том состоянии, чтобы приносить сегодня радость, но мне очень нужна поддержка, и я просто не знала, куда сейчас пойти.

– Арина, хочешь я сама сейчас быстро найду билет и встречу тебя на вокзале? Не садись за руль. Не знаю, что у тебя случилось, но я все равно буду очень рада тебя видеть и настойчиво рекомендую выбрать поезд или автобус.

Инга умела все решать быстро. Ее резкость, не раз вызывающая у многих раздражение, оказалась во многих ситуациях просто спасительной. Арина хорошо помнила многие дела подруги. Уже через пару минут она получила от Инги электронный билет на поезд. Три с половиной часа проносящихся за окном пейзажей, которые Арина провожала невидящим взглядом, наконец сменились на башенки Ярославского вокзала, и Арина заметила на перроне знакомую фигуру. Последний раз они встречались полгода назад в Москве. Арина еще тогда заметила, что замужество пошло Инге на пользу. Она стала мягче и общение с ней стало как-то теплее.

Арина чуть улыбнулась, заметив из окна вагона, как машет подруга и показывает на стоящие рядом на лавочке два стаканчика с поднимающимся теплым паром. Зная Ингу, Арина подумала, что в стаканчиках точно будет что-то полезное: ромашковый чай или что-то в этом роде. Приехать сюда было самым правильным решением.

Инга сразу обняла ее, и Арина почувствовала себя маленькой девочкой, которая ничего не хочет решать.

– Если решишь мне рассказать, я буду рада выслушать тебя. А если захочешь, чтобы я не задавала лишних вопросов, просто кивни два раза и мы закажем домой ко мне пиццу и будем говорить о чем-нибудь неважном.

Арина кивнула два раза, и они пошли в направлении парковки.

Глава 24. Новые альбомы со старыми фотографиями

Арина словила себя на мысли, что ей очень уютно в доме Инги. Небольшой коттедж с рациональным использованием каждого сантиметра утопал в текстиле и зелени. На мягком пледе свернулась калачиком и тихо урчала белоснежная кошечка с чуть прикрытыми голубыми глазами. На подоконниках уместились горшки с туберозой. Инге удалось создать уютный домашний очаг, хотя много лет до этого подруга, словно перекати-поле, скиталась по разным городам и съемным квартирам. Все-таки дом, настоящий собственный дом является жизненно важной потребностью каждого человека. Она это всегда знала, и у нее тоже был дом, или точнее квартира. Вот только ее дом, как оказалось, был наполнен недомолвками, обманом и иллюзиями.

– Инга, а расскажи как у вас с Захаром все началось?

– Так ты же сама все знаешь. Ты помнишь, в каком я была состоянии, я же тогда как раз была твоей пациенткой. Да и он, честно говоря, переживал не лучший период своей жизни…

– Трудности делают людей сильнее, пусть это и звучит так банально.

– А тех, кто сумел все выдержать, еще и счастливее.

Арина заметила свадебное фото на полке и вдруг спросила:

– А у тебя далеко свадебные фотографии? Может, посмотрим?

Инга улыбнулась и достала с полки толстый альбом, подруги начали перелистывать страницы и вспоминать моменты того дня:

– Смотри, а вот ты с мужем и Евой. Я тогда на вас смотрела и думала, что тоже хочу дочку, ну или сына, мне в принципе было не важно, кто у нас будет. И буквально через год родилась маленькая Ксюшенька, наша девочка.

Арина посмотрела на фото. Они с Костей выглядели обыкновенной парой, и кто бы догадался, в какой тупик на самом деле завели свои отношения? Арина очень старалась, она же работала изо всех сил над отношениями, над домом, над финансовой стабильностью, над выстраиванием личных границ каждого в их браке. Только это все оказывается пылью, когда нет самого главного, того клея, который надежно соединяет людей и помогает пережить любые трудности.

Арина задумчиво листала фотографии, и каждый раз где-то за спиной счастливых молодых видела себя с мужем. И сейчас перед ней открывалось заново то, что много лет она предпочитала игнорировать. То, что незаметно окружающим, но так очевидно теперь для нее. Они с Костей оказались слишком разными людьми с абсолютно разными потребностями, зачем-то решившими построить семью без любви. Может, если бы они с самого начала позволили себе обнажить души друг перед другом и показать себя такими, как есть, несовершенными и не идеальными, ранимыми и настоящими, все могло бы сложиться по-другому. Может, ей стоило рассказать ему, какой израненой она оказалась после первой любви? Может, нужно было сказать, что Игорь, с которым он жарит шашлыки на террасе их дачи, и есть тот человек, которого когда-то она любила так, что не видела возможности жить без него. Что бы было тогда? Как выяснилось, просто стараться быть хорошей женой и заботиться о материальном благополучии семьи не гарантирует счастливого брака. Как же вышло, что все зная в теории, она снова не справилась с практической частью?

Инга успела испечь пирог к ее приезду, и в комнате пахло пряностями и корицей. По дому тут и там яркими пятнами выделялись игрушки. Арина всегда заставляла Еву собирать игрушки, хотя сама с детства ненавидела, когда мама требовала наводить чистоту и порядок. Возможно, сейчас дочка протестует против этих порядков так, как умеет, создавая настоящий хаос в личном пространстве своей комнаты. Они сумели договориться, что родители закрывают глаза на то, что творится за дверью ее комнаты, а она в свою очередь старается поддерживать порядок в основной части квартиры. Почему она никогда не подумала поговорить с Евой по душам, обнять и спросить, все ли у нее на самом деле в порядке и о чем она мечтает, когда ее никто не видит? Знает ли она свою дочь, или там ее тоже ждут неприятные открытия? Понимаем ли мы вообще, что творится в душе у людей рядом с нами? Арина взглянула, как Инга гладит урчащую кошечку и вспомнила с каким изумлением когда-то Инга осознала, что мама, с которой она много лет общалась словно с далеким человеком, оказалась у нее такой любящей и близкой.

– Как мама?

– Хорошо, возит своих кошек на выставки вместе с мужем, заезжали к нам на прошлой неделе. Дочка в сад тогда три дня не ходила, чтобы побыть с любимой бабусенькой, как она ее называет. Но, как говорит моя мама, хорошо, что не успеваем наскучить друг другу. У нее теперь второе дыхание открылось. Мы смеемся, что она умудрилась на пару лет раньше меня замуж выйти. Вырастила нас с Борькой, простила отцу все обиды и снова счастлива, некоторые люди просто умеют быть счастливыми, несмотря на все сложности и невзгоды.

Арина никогда не думала о такой возможности для своей мамы и даже, повторяя, как мантру, фразу о том, что мама посвятила себя целиком ей и ее воспитанию, всегда к фразе о том, что мать даже замуж не вышла, прибавляла “слава богу”. А вот теперь задумалась, что было бы, если бы Тамара Никифоровна вдруг увлеклась чем-нибудь и нашла новых подруг, а может даже новую любовь. Вдруг она бы чуть ослабила хватку и Арина больше сама бы стала заниматься своим домом. Что бы тогда было? Смогло бы все сложиться по-другому, или они бы с Костей тогда просто раньше поняли правду о своей семье и перестали мучить друг друга? Арина вытерла слезу в уголке глаза и подумала, что тогда у нее не было бы столько единомышленников и подписчиков. Столько людей вдохновлялись ее жизнью, а все оказалось ложью. Как жить теперь с этим?

Арина видела, что Инга заметила навернувшуюся слезу, но не стала об этом говорить, а быстро достала другой альбом и предложила посмотреть маминых кошек с выставки. Но вместо кошек на первой же странице оказался черно-белый снимок уверенного серьезного мальчишки.

– Ой, извини, не тот альбом достала. Недавно раскладывала старые фотографии по новым альбомам. Захар раньше тоже по съемным квартирам поездил, да и не только по квартирам, – она вспомнила как познакомилась с мужем в маленькой хижине на берегу Байкала и улыбнулась уголками губ. – Эти снимки раньше вообще у его сестры в коробках хранились, но поскольку у нас теперь свой дом, Таня привезла фотографии нам. Я начала понемногу все в альбомы раскладывать. Захара на некоторых фотографиях вообще не сразу узнала. Вот смотри: здесь он в костюме космонавта, попробуй догадайся, что это он! А вот он с сестрой у бабушки на сенокосе.

Арина машинально перелистнула страницу, и глаза одного мальчика со следующего снимка показались странно знакомыми. Ошибиться было невозможно. Та же выправка, уверенность в своей правоте и залихватская бесшабашная улыбка.

– Это же Артур! Мировецкий!

– Да, Захар с ним с самого детства знаком. У них бабушки из одной деревни, Захар много о своем детстве рассказывал.

– Артур здесь такой счастливый, да и Захар тоже. – Арина еще раз посмотрела на снимок, где трое мальчишек обнявшись за плечи дерзко смотрели прямо в фотообъектив. Слева – Артур, справа – Захар и по центру еще один такой же улыбающийся парень лет семи.

– Если бы можно было просто вернуться в детство и ни о чем не думать. – Арина перелистнула страницу, и уже обращаясь к Инге, добавила:

– Я люблю старые фотографии. Часто смотрю в интернете снимки начала века или хотя бы даже из девяностых. Это же совсем другой мир! Так интересно наблюдать, как за это время изменился наш мир. Давай этот альбом посмотрим! Только представь, тогда еще была фотопленка и ценили каждый кадр. Это сейчас можно нащелкать хоть сотню штук и потом выбирать. Раньше даже ценность момента, мне кажется, была другой.

– Насколько я могу вспомнить свое детство, все было не столь радостно, по крайней мере, жили мы не очень. И я помню, как мама работала допоздна, а все равно не могла нам с братом ничего купить, – вздохнула Инга.

– Мы стали жить во много раз лучше, все доступно, все есть, а счастливее по-прежнему не становимся.

Инга тактично промолчала и погладила пушистую Ангару, а Арина посмотрела на следующую фотокарточку: на ней стояли те же трое ребят и явно замышляли какое-то дело. Артур на фотографии выглядел главным заводилой. Может, потому что был чуть выше всех, а может в силу врожденного лидерства.

– Артур говорил, что у него бабушка жила где-то в Беларуси, под Витебском. Смотри, какой сосновый лес у них за спиной. Там, наверное, очень живописно.

– Мы пару лет назад ездили по озерам Витебщины. Все озера региона мы, конечно, не осилили, потому что Захар говорил, что их точно больше двух с половиной тысяч, но те несколько, на которых останавливались – потрясающие. Только места бронировать надо заранее. А еще мы съездили там в национальный парк и посмотрели самый большой в Европе массив ледниковых озер и верховых болот. Уникальные места, и сколько легенд красивых. Мы вообще любим путешествовать.

– Это я поняла уже, – Арина перевернула страницу альбома и посмотрела на снимок большой дружной семьи, собравшейся за столом с белой скатертью под яблоней. На переднем плане были двое мальчишек, в которых легко было узнать Артура и Захара. Арина также сразу узнала этот дом с гнездом аистов прямо на крыше из рассказов Артура. Он много говорил о бабушке, которая верила, что аист на крыше – к счастью, и о дедушке, который специально закрепил на крыше дома старое колесо от телеги и немного подсказал аистам, в какой дом это счастье нести. Артур говорил и о таких вечерах, когда вся их большая семья собиралась на лужайке за домом под яблонькой. Сколько искренности и любви в этих застывших на черно-белых снимках моментах. Ускользающий мир чужого счастья.

Все-таки они с Артуром очень отличаются, он рос в счастливой семье, и у него было классное детство. Она подумала, как это, наверное, здорово: спешить утром к друзьям, идти в настоящий лес вдоль заросшего камышами и тростником озера, находить старые землянки и устраивать там штаб или госпиталь, рисовать карты и выслеживать невидимого врага, а потом бежать домой, где бабушка уже приготовила обед и, предчувствуя вкус еды по разливающимся в комнате ароматам, быстро мыть руки и садиться за стол, чтобы потом снова спешить к друзьям. Это не тоже самое, что переключать каналы телевизора в крошечной комнате общежития, в ожидании мамы с работы. И не тоже самое, что сидеть за компьютерными играми в комнате пусть и большой роскошной квартиры в центре Москвы, как делает ее Ева. Арина снова перевернула страницу.

Фотографий было много. Там был Захар и его семья, временами – Артур, были совместные посиделки их семей. Арина внимательно посмотрела на очередной снимок и вдруг почувствовала, как мурашки пошли по телу. Она перелистнула несколько страниц назад и стала заново пересматривать фотографии. Арина заметила, что Инга почувствовала возникшее в комнате напряжение и застывший в глазах немой вопрос, и пересела поближе к подруге. Теперь они уже вместе заново листали новый альбом со старыми снимками. Наконец, Арина повернулась к Инге:

– У них что-то произошло там. Что-то, о чем никто не хочет говорить. И неспроста эти снимки много лет пролежали в коробках у сестры. Посмотри, как изменилось выражение глаз обоих мальчиков, да они словно стали совсем другими людьми. Посмотри!

– И к тому же на первых снимках они всегда втроем, а потом – везде вдвоем. – тихо добавила Инга, – Что же случилось в их детстве?

Глава 25. Запретные чувства

Артур только закончил тренировку, и тело приятно разогрелось. Самое утро, а он уже освободился. Многолетняя привычка вставать в шесть утра, завтракать и сразу ехать на тренировку никогда не давала осечек – будильник ему не требовался уже много лет. Дни недели были расписаны и понятный ритм жизни менялся только на период сборов и чемпионатов.

По понедельникам – комплексная тренировка и совершенствование техники стрельбы. И, хотя, он стабильно закрывал выстрелами все пять мишеней, часто оставался недоволен скоростью исполнения. Правда, несмотря на собственное недовольство, угнаться за ним по-прежнему могли немногие. По вторникам Артур работал над скоростью стрельбы, оттачивая мастерство и доводя его до совершенства, чтобы потом показать своим воспитанникам все на личном примере. По средам он становился на лыжи в зимний период или на лыжероллеры летом. Он не раз повторял, что настоящий прогресс в лыжах начинается тогда, когда ты начинаешь спокойно думать во время гонки, менять лыжные ходы, а не переть со всей дури в гору. Сегодня как раз была среда, и хотя он был не дома, а в Москве, благодаря тому что дружил со многими коллегами еще с тех пор, когда тренировался и выступал сам, получил неограниченный доступ к тренировочному комплексу биатлонистов в этом городе.

Артур мастерски владел и техникой дыхания, и техникой движения на лыжах, он, не задумываясь, выполнял любой маневр и управлял скольжением лыж, разгоняясь до немыслимой скорости. И думать в это время ему ничего не мешало, вот только мысли в этот раз были заняты совсем не стратегией тренировок юниоров и не подготовкой Сокола к следующим соревнованиям. В голове один за другим возникали моменты, связанные с Ариной. Она не удивилась, увидев его на пороге и в этом не было ничего странного: в последнее время их общение стало такой привычной частью дня, что казалось будто так было всегда.

А потом он выяснил то, что интуитивно чувствовал с самого начала. Ее брак не был счастливым, как и она сама, хоть и старательно изображала вселенскую радость. Возможно, она даже сама верила в то, что достигла в жизни всего, что хотела. Как можно не замечать, что этот ее Костя, по сути, ничем не отличается от Арбалетова. Такой же нарцисс. Артур уже давно убедился в том, что она была хорошим специалистом, даже лучшим из всех, кого он встречал, но в том, что касалось конкретно ее жизни, явно совершенно не разбиралась. Жаль, что именно он стал тем человеком, который принес ей такие новости и вдребезги разбил ее самооценку и сердце.

Артур вспомнил, как увидел ее впервые на экране своего ноутбука. Он был здорово накручен, но четко понимал, что будет делать. Добиться от Насти желаемого, было совсем не сложно, как бы она ни старалась показаться заматеревшим профессионалом, на самом деле была всего лишь избалованной студенткой с большими амбициями и чрезмерно раздутым эго. Такая помощница полностью укладывалась в его представление о клинике “Счастье” и Арине Домбровской. Он уже предвкушал, какое удовольствие доставит ему эта игра. Он выиграл время и увидел Арину первым, пока она думала, что находится в кабинете одна, скрытая от чужих глаз.

Но какой же хрупкой и ранимой она выглядела! Он практически физически ощутил ее одиночество. Чувство вины за свою культивируемую ненависть перед этой незнакомой женщиной, которую он хотел уничтожить, просто захлестнуло его, разливаясь под кожей и обездвиживая все мышцы и суставы, каждый миллиметр его сильного тренированного тела . Он представлял ее совершенно иной, и эта первая минута чуть не заставила отказаться от своего плана. Но тут она подняла глаза на экран и заметила его. И все, его замкнуло. Одна секунда, когда их взгляды встретились,– и оба в тот момент оказались совершенно сбиты с толку, потому что тщательно оберегая свое пространство от взглядов чужаков, оба позволили себе всего на миллисекунду застыть друг перед другом с обнаженными душами. Потом он быстро взял себя в руки и заметил, что на ее лице застыла знакомая по дурацким фото и роликам маска. Как он только мог думать в тот момент, что ненавидел ее?! Как ему могло прийти такое в голову? Но через эту ненависть он нашел любовь. Такую странную и необычную, такую искреннюю и честную. Словно среди зимних сугробов или серых промозглых дней вдруг наступило лето. Он даже не знал, что способен на такое сильное чувство.

Сегодня он места не находил себе, ощущая ее боль и не понимая, куда она исчезла вчера на целый день. Последние сообщения были даже не просмотрены, а Настя сказала, что в офисе Арина Петровна так и не появилась, отменив все сеансы и встречи. Конечно, ей понадобится время на принятие открывшихся обстоятельств. Но переживая за ее состояние и невозможность увидеться прямо сейчас, Артур в то же время чувствовал огромное облегчение от того, что ее муж оказался таким мудилой и она об этом теперь знает.

Это давало законное право признаться хотя бы самому себе в том, что не забота о Соколе движет им на самом деле, когда его путь снова и снова проходит череза залы аэропорта, салоны самолетов, небо и похожие на причудливые белоснежные облака фигуры, салоны каршеринговых автомобилей и гостиницы, чтобы отменить все давно намеченные планы и оказаться на знакомой улице Москвы, чтобы открыть дверь под странной вывеской “Счастье”, зайти внутрь и сказать ей о том, что у него тут случилась оказия и он, оказавшись в Москве, решил заехать к ней выпить кофе.

Артур вышел на улицу и в низких серых тучах, зависших над такими же серыми зданиями, ощутил особую красоту и атмосферность. Она справится, а он будет рядом и поможет ей пройти через это. В куртке завибрировал телефон, и он, улыбаясь собственным мыслям, ответил на звонок Арины:

– Привет! Я вчера весь день тебе звонил. Как ты? И куда пропала?

– Привет! Нам нужно встретиться! Я вчера отключила телефон на весь день и уехала из Москвы. Мне не хотелось ни с кем разговаривать.

– А сегодня?

– Большого желания ни с кем общаться по-прежнему нет. Но ко мне вчера пришли важные осознания. Сегодня утром я узнала еще кое-что и хотела бы с тобой это обсудить. Когда ты сможешь приехать в офис клиники?

– Ответ “прямо сейчас” – то, что ты бы хотела услышать?

– Отлично, я скажу Насте сдвинуть утренние сеансы.

– Твоя Настя точно не обрадуется. Я вчера с ней несколько раз разговаривал, и вместо того, чтобы убедить меня, что ты не в клинике из-за мега-важных событий и у вас все под контролем, она едва ли не жаловалась мне на тебя и твое исчезновение, а также на то, что пришлось все сдвигать и переносить на другие дни.

– Настя обижена на меня.

– За что?

– Я оказалась совсем не такой, как она рассчитывла. Не оправдала надежд. Ее идеальная Арина Домбровская, за которой Настя много месяцев следила в соцсетях и у которой мечтала работать, оказалась совсем неидеальной и теперь довольно плохо справляется с собственной жизнью. Но, несмотря на это все, сегодня у меня есть веская причина снова изменить распорядок сеансов и встретиться с тобой.

Глава 26. Новый взгляд на старые события

Арина достала из сумочки черно-белую фотографию, с которой улыбались трое счастливых мальчишек. Сегодня утром ей звонила Инга. Судя по всему, Захар всеми силами пытался избежать разговора о детстве, но слишком хорошо знал свою жену и понимал, что, если Инга что-то решила выяснить, то остановить ее не сможет никто. Поэтому Арина была уверенна, что совсем скоро Инга все выяснит и позвонит. А она пока поговорит с Артуром.

Артур вошел в прекрасном настроении и сразу же поставил на стол свежеиспеченный штрудель из соседнего кафе.

Арина спрятала фотографию в карман пиджака и удивилась:

– Как ты узнал, что я люблю штрудели? Тоже у Насти за стаканчик капучино?

– Ты же сама как-то говорила, что заказывала штрудель, когда была с Женей в кафе.

– Неужели запомнил?

– У меня хорошая память.

– Ты говорил, что дружил в детстве с Захаром…

– Я с ним и сейчас дружу. А почему ты вдруг об этом заговорила?

– Я вчера была у Инги.

– В Ярославле? Зачем?

– Артур, я бы хотела чтобы ты мне рассказал о вашей дружбе с Захаром…

Артур приподнял бровь и медленно протянул:

– Что ты пытаешься сказать?

– Детская дружба не часто перерастает во что-то значимое.

– А мы с ним много лет не виделись и потом снова встретились случайно уже будучи взрослыми. Считай, заново знакомились, и как-то у нас сложилось.

– Детство часто вспоминаете?

– Вообще нет.

– Почему?

– Не знаю. А что его вспоминать? Оно было и все, теперь другая история. А о чем ты хотела поговорить?

– Вообще-то о твоем детстве.

– Зачем?

– Мне кажется, там может быть что-то важное.

– Арина, тебе сейчас нужно подумать о себе. Что ты намерена делать?

– Ничего. Я намерена просто жить. И работать. Я не из тех женщин, которые, узнав об измене мужа, будут бить посуду и устраивать истерики. – Арина покрутила в руке кусок янтаря с застывшим муравьем и поднесла его к свету, словно стараясь рассмотреть каждую прожилку. – У меня по-прежнему есть работа. И мне кажется, я смогу тебе помочь.

– С Соколом?

– Нет. С тобой самим. Я ведь не раз у тебя спрашивала, почему ты решил стать тренером, но ты так и не ответил на мой вопрос. Ты купил у меня полугодовой абонемент, но вместо того, чтобы погрузиться в работу, делаешь все возможное, лишь бы не касаться больных запретных тем.

– У меня нет запретных тем, я спокойно говорю обо всем.

– Тогда почему ты мне не сказал, что девушка, на которой ты планировал жениться изменила тебе не с кем-нибудь другим, а именно с тем парнем, которому ты уступил победу на Олимпиаде? Это ведь была твоя победа. Я прочитала в старых газетах, все что смогла найти. А остальное мне рассказал Захар вчера. Он вернулся после операции, и мы еще долго говорили о тебе, вашей с ним дружбе и детстве. Он, как и ты, отказывается туда снова заглядывать, но я хорошо знаю Ингу. Ему придется вернуться к воспоминаниям о том, что вы оба обсуждать не хотите.

– С чего ты взяла, что я не хочу заглядывать в детство?

– О чем рассказывают люди, вспоминая детство?

– Не знаю.

– А я тебе скажу. Точно не о том, что делал дедушка ради бабушки, и точно не о том, какие леса и озера были красивые. Ты старательно уводил меня от чего-то важного.

– Арина, я не понимаю о чем ты. Там и правда очень красиво. И мне это просто запомнилось на всю жизнь. Низкие берега, впадающие в реку ручьи. Старые дубы и липы, сосновые боры, для мальчишки того возраста выглядело все довольно впечатляюще.

– Когда я вчера начала расспрашивать о вашем детстве в этих красивых лесах у Захара, то наткнулась на глухую стену. Поэтому он был даже рад переключиться на разговоры о твоей Олимпиаде и несостоявшейся свадьбе. А я все не понимала, почему, получив одну из самых значимых мировых наград в спорте, ты оказался на краю бездны и навсегда запретил себе побеждать.

– Ничего я не запрещал себе. Арина, некоторые вещи просто должны остаться в прошлом. Не стоит их ворошить.

– Ты говорил, что хорошо знаешь историю олимпийского движения, – Арина чуть повела бровью. Артур смотрел на нее с напряжением, не понимая, куда она хочет повернуть разговор. А она открыла лежавшую на столе книгу на месте закладки и начала читать:

– “Я поднимаю свой бокал за олимпийскую идею, которая спустя века забвения, подобно лучу солнечного света вернулась, чтобы осветить порог ХХ столетия мечтой радостной надежды”.

– Это слова Пьера де Кубертена.

– Да, 31-летний барон, практически наш ровесник, сумел возродить то, что было потеряно для человечества на полторы тысячи лет. Пятнадцать веков! И вот находится человек, который смог заглянуть в прошлое и найти в нем потрясающе важные и значимые для всего мира вещи.

– В любом деле должен найтись человек, который первым поверит. А за ним смогут поверить и все остальные.

– В тот вечер все глаза были обращены на барона. Он сумел убедить высшее общество в своей идее и видел, с какой гордостью на него смотрела его невеста. В тот вечер барон Пьер де Кубертен стал отцом современного олимпийского движения. Он не боялся будущего и не страшился заглядывать в прошлое. Первые возрожденные игры прошли в Афинах. И на соревнованиях в городе со стотысячным населением на трибунах и холмах собрались сто двадцать тысяч болельщиков. История древних игр возродилась и, соединившись с современным спортом, покорила весь мир.

– К чему ты клонишь, Арина?

Арина положила в рот еще один кусок штруделя и подняла глаза на Артура:

– Расскажи мне все про свою Олимпиаду.

– Да что там рассказывать? Просто соревнование. Ничего необычного. Меня выбрали на допинг-контроль, тренер сказал не волноваться, и оказался прав. У меня было все хорошо. Там я познакомился с одним парнем из Швеции. Он был чуть моложе и ужасно нервничал. Сказал, что у него мама в тяжелом состоянии, ей осталось не больше года. Хотя они даже не подозревали о том, что она больна. Когда диагностировали рак за год до этого, он хотел все бросить и остаться рядом с ней, но мама настояла, чтобы он не прекращал тренировок. Сказал, что для него эта Олимпиада – вопрос жизни и смерти мамы. Она будет смотреть в больнице, и он не имеет права ее подвести. Поговорили немного и разошлись. А я словно почувствовал вину перед ними и его мамой за то, что могу выиграть. Он смотрел мне прямо в глаза, не моргая, и мне стало его невероятно жаль. Я словно почувствовал вину перед ними и его мамой за то, что могу выиграть.

– А потом?

– Потом все как обычно.

– А дальше?

– Что дальше? Дальше я получил свое серебро. На следующий день пошел искать Олю, невесту. Она была из женской сборной и разозлилась на меня, за то, что я уступил золото. Я хотел уехать домой пораньше. Ее нигде не было. Потом мне сказали, что она уходила с тем парнем, который взял золото.

– Я правильно понимаю, что это он тебе рассказывал историю про маму?

– Я позже понял, что он ее всем рассказывал. Найти комнату шведа было не сложно. На стук он не ответил, и я уже собирался уходить, но встретил в коридоре своего тренера.

– Он был рад твоему серебру?

Артур вытянул губы и, наморщив лоб, кивнул:

– Он назвал меня главным разочарованием года. Ему нужно было золото. И он сразу понял, почему я его не взял.

– А потом?

– Мы стояли минут десять, может пятнадцать. Подошел Душнилин. Это вообще отдельный персонаж. У него на все свое мнение, и при этом такое, что бывает стыдно, что его слышишь. Я разозлился, мы резко поговорили, я от них отошел. Ну честно говоря, я как-то резко на эмоциях шел, и в этот момент открылась дверь из номера шведа, а я оказался как раз напротив приоткрытой двери. Из двери показалась Оля, а сзади за ней стоял швед.

– Может у нее была причина к нему зайти?

– А причина не открыть на стук дверь у них тоже была?

– Может не слышали?

– Арина, твоя проблема в том, что ты часто думаешь о людях лучше, чем они этого заслуживают. Швед стоял практически голый. Через месяц она ушла из биатлона и еще через месяц переехала к нему в Швецию.

– Ты что там драку устроил?

– Хм, не успел, но кулаки чесались. Чемпион наш быстро вытолкнул девушку и захлопнул за ней дверь. Потом боялся со мной встречаться. Тренер его извинился чуть позже, сказал, что это у него помутнение из-за проблем в семье.

– Его мама в прошлом году дала интервью и рассказала как гордится своим сыном, олимпийским чемпионом. С мамой все хорошо. А почему на тебя так разозлился твой тренер и этот Душнилин?

– Душнилин злится, в принципе, всегда и на всех. Это наше персональное наказание для всего спорта. Мне кажется, он в принципе считает, что этот мир не совершенен, а его главная задача – всем указывать на это и напоминать. Мы даже в юности ставки делали, найдется ли, какая-нибудь смелая женщина, что решится за него замуж выйти или людей, способных выдержатьДушнилина, просто не существует в природе?

– И что?

– Не существует, – довольно хмыкнул Артур.

– А я думала, это только у меня мама с особенностями характера, – улыбнулась Арина.

– Да нет, если бы ты познакомилась с нашим Дормидоном Ивановичем, то сразу бы поняла, что тебе с мамой еще повезло.

– Тогда с ним все ясно, а что с тренером? Почему он не обрадовался твоему серебру?

– Потому что считал, что я поступил неправильно.

– Я нашла не так много информации в газетах. Но там упоминалось,что перед гонкой швед сломал свою палку, просил у нескольких спортсменов почти на старте, но ему все отказали. А ты выхватил у тренера свою запасную и отдал ее конкуренту?

– Что-то вроде того.

– А потом, когда вы были у самого финиша, никто не понял, почему ты вдруг замедлился и практически уступил ему победу. А когда ты вышел в момент награждения, трибуны взорвались аплодисментами и десять минут не умолкали, признавая победу за тобой.

– Я и сам, честно говоря, не понял почему это сделал. Но по здравому размышлению пришел к мысли, что спортсмен должен уметь перед соревнованием выключиться полностью, сфокусироваться только на своем теле и состоянии, а я не смог. И я понял, что никогда не смогу. Хотя в теории все знаю и понимаю, как надо. Поэтому мое призвание – не побеждать, а приводить к победам.

Арина посмотрела на Артура и покачала головой. Ей захотелось прикоснуться к нему и сказать, что у него все получится, хотя она понимала, что теперь слишком поздно. Арина притронулась к его плечу и сказала:

– Международный приз “Fair play” за благородные поступки и честную игру в спорте не присуждают просто так. Это уникальная награда и лишь редчайшие спортсмены мира ее удостаиваются.

Артур неопределенно кивнул и она поняла, что не ошиблась: величайшая награда, которую он получил год спустя после Олимпиады, стала вечным напоминанием о дне, когда он потерял веру в себя, невесту и свернул со своего жизненного пути на какую-то другую тропинку.

Повинуясь вдруг возникшему необъяснимому чувству, она обняла его за плечи со спины и почувствовала, как по лицу потекли слезы. Арина представила его маленьким мальчиком с тех фотографий и вдруг спросила:

– Если бы сейчас ты встретил себя маленьким мальчиком, что бы ты ему сказал?

Она почувствовала, как он тяжело сглотнул, и не стала нарушать молчания. А потом услышала чуть сдавленный изменившийся до неузнаваемости голос:

– Я бы обнял его и сказал, что он ни в чем не виноват.

Арина вытерла навернувшуюся слезу, достала из кармана пиджака черно-белую фотографию с тремя мальчишками и вложила в руки Артуру снимок.

Глава 27. Простить себя

Артур ехал, чтобы помочь Арине, а выходил из клиники со странным чувством, словно его душу вскрыли и достали из нее всю тщательно охраняемую десятилетиями боль. С ней всегда все шло не по плану. Когда набрал Захар и сказал, что он на вокзале в Москве, Артур даже не удивился. Арина оказалась права, и этот разговор был необходим им обоим. Тема была такой непростой, что они не пошли в кафе, а сразу зашли в номер Артура.

Комната показалась совсем крошечной от их присутствия, но то, о чем они собирались говорить и не требовало пространства. О таком всегда говорят негромко. Или молчат, как молчали они столько лет.

Захар сел в стандартное гостиничное кресло и без всяких предисловий сразу выпалил:

– Это надо знать мою Ингу, чтобы понять, что, если она что-то решила узнать, узнает все равно. А еще Танька, как назло, все старые коробки привезла, и Инга решила их разобрать. Я же эти фотографии никогда и не видел во взрослой жизни.

– Как так получилось, что мы никогда об этом не говорили, Захар?

– Мы были просто детьми. Такое сложно вынести.

– И родители меня сразу же увезли и постарались сделать так, чтобы ничто не напоминало о случившемся.

– Не помню, почему на следующее лето мы ни разу так и не заговорили об этом.

– Смерть всегда затрагивает самые глубинные страхи в душе человека. Я думаю мы оба делали вид, что забыли обо всем, потому что так было легче жить, словно ничего не случилось. За тот год много всего изменилось в жизни, и мы оба приехали в деревню уже совсем другими.

– Помнишь, как мы, не сговариваясь, сразу сменили маршрут и больше улицей Вали никогда не ходили.

– Может, чтобы его родным не напоминать о том, что случилось?

– Или себе? К нашему штабу мы тоже больше не ходили.

– На смену детским играм пришла рыбалка.

– По крайней мере, мы старались, чтобы нам ничего не напоминало.

– Мне кажется, мы с тобой оба застыли в стадии шока и запретили себе горевать дальше. Может, если бы нас не увезли сразу из деревни, и мы смогли с тобой это прожить вместе, говорить об этом, кричать, пускай даже изломать все построенные нами шалаши и землянки, то смогли бы это принять.

– Он тебе никогда не снится? – Захар провел рукой по своей короткостриженной голове и вопросительно посмотрел на Артура, но тот лишь отрицательно махнул головой:

– Мне казалось, я вообще забыл обо всем, что случилось в тот день. На следующий год меня отобрали для занятий спортом, и началась совсем другая жизнь.

– А мне по-началу снился. Приходил, садился на край кровати, что-то говорил, но я даже не помню уже что. Так, что-то неважное, наверное, а потом говорил мне “прости”. А я просыпался и чувствовал себя всегда виноватым за то, что в отличие от него мог проснуться дома.

– А ему то за что просить прощения? – Артур с удивлением взглянул на Захара.

– Может за то, что его смерть так бесповоротно изменила наши жизни и наше детство.

– Мы сами так и не простили себя за то, что случилось. Я никогда и ни с кем об этом не говорил до сегодняшнего дня. И если бы не Арина, то так и не решился бы вернуться к воспоминаниям того дня, но Арина, она …

Он не стал продолжать, но Захал усмехнулся, заметив как потеплел голос друга лишь при упоминании имени Арины. Но говорить ничего не стал. Зачем говорить, когда и так все понятно. Артур заметил его улыбку и не стал отводить глаза, а лишь как-то неопределенно хмыкнул:

– У Арины на самом деле в семье все не ладно, так что я не разрушаю ничего из того, что уже не было бы разрушено и без меня до основания.

– Так я и не думал ничего в таком роде.

– Ладно. Арина считает, что все мои проблемы из-за этого чувства вины. Синдром выжившего, как она говорит.

– Может, в этом и есть зерно правды. Мы вчера с Ингой тоже полночи об этом говорили. Инга думает, что если бы мы тогда проговорили свое горе, отгоревали по-настоящему, то может и не скитался бы я по тайге три года. Сколько нам тогда было? Семь? Восемь?

– Я лыжами во втором классе занялся, значит семь. Родители тоже не знали, как себя вести. Они, наверняка, представляли, что на месте Валика мог быть любой из нас, и сами проживали страшные мгновения, способные искорежить любую психику. И никто не подумал о том, что на самом деле скрывается за нашим молчанием. Мы же стали вести себя, словно этого ничего не было. Словно просто в один прекрасный день Валик больше не мог выходить и играть с нами, а так как бегать по лесам вдвоем не так весело, мы занялись рыбалкой.

– Я как-то попытался с мамой начать разговор, но она так расплакалась, что отец ее еле успокоил. Родители тоже боялись и несли свой страх и чувство вины за то, что на месте погибшего не оказались мы. Я тогда тоже очень изменился, стал как-то больше на учебе акцентировать внимание. Закончил школу, потом поступил в медицинский, пошла работа. А потом попал в свою историю, которая и привела меня на Байкал. Врагу не пожелаешь, но сейчас понимаю, что неспроста это все со мной случилось. Я словно сам себя наказывал за то, что живу, а он нет.

– А я начал все силы в спорт вкладывать, тренировался до потери пульса. Стал лучшим среди юниоров, потом чемпионаты, победы… И каждый раз я словно извинялся за то, что другие не выиграли, им не с чем домой возвращаться, а у меня – медаль. Всегда чувствовал себя недостойным таких побед.

– Мы оба тем летом изменились.

– Но никто не связал эти изменения в нас с тем, что случилось летом.

– Война продолжает собирать свои жертвы. Сколько лет прошло с ее окончания, а земля по-прежнему хранит страшные артефакты.

– Валик такой жизнерадостный был всегда и самый отчаянный из нас. У него такая радость была на лице, когда он достал из земли старый снаряд.

– И гордость за то, что именно он из нас троих его обнаружил и сумел вытащить.

– Валик, Валик… Я же даже сказать тогда ничего не успел. Он закричал, что у него снаряд и сейчас он покажет этим гадам… и вдруг упал и …

– Сколько раз мы так кричали, сооружая себе снаряды из подручных средств и представляя себя бойцами, сражающимися с врагом на месте реальных боев.

– А Валик нашел настоящий. И не донес до землянки, споткнулся о торчащий из земли корень и упал вместе со снарядом.

– И я ведь совсем не помню, что было дальше. Как белый лист… Помню только крики, как прибежал слесарь из колхозных гаражей и все за голову хватался и тоже кричал. Какие-то люди… А мы с тобой просто сидели молча и смотрели как Валика уносят.

– У нас шок был, а никто не понял этого тогда. Сейчас, если такое случается, с детьми психологи работают, да и со взрослыми тоже. А тогда решили, раз мы ни единой слезинки не выдавили, значит, и в порядке.

– Арина говорит, что самое опасное для тех, кто стал свидетелем такого, зависнуть в травме и не прожить ее. А наши родители и сами стали жертвами и не понимали, как помочь нам. Ты только представь, как они все бежали на крики и взрыв и не знали, кто из нас погиб.

– Мне было так стыдно, что мы не смогли ему помочь.

– И я просто возненавидел себя за то, что не смог спасти Валика. Чувствовал себя совершенно бесполезным. И каждый раз, когда начинал смеяться чьей-то шутке, тоже чувствовал себя виноватым, за то, что я могу смеяться и жить, словно ничего не случилось.

– Может, если бы Валику удалось выжить, я бы и не стал хирургом. Я так верил, что его спасут в больнице. Не знаю, повлияло ли это как-то на мое решение поступать в медицинский или нет, но сложилось так, как сложилось.

– А меня спорт просто спас. Я смог все свои эмоции выплеснуть в нем. И до сих пор спорт – это моя жизнь.

Артур достал переданный Ариной фотоснимок, и они с Захаром долго молча смотрели на счастливый момент из жизни трех друзей.

– Надо же, я даже вспомнил сейчас голос Валика. Высокий, детский совсем и всегда какой-то радостный, что ли. А вот лицо забыл совсем. Один раз только мелькнула мысль, что человек на Валика похож. Я почему-то, когда на Олимпиаду поехал выступать, увидел одного соперника, и в голове промелькнуло, что Валик мог бы примерно так выглядеть, если бы был сейчас жив.

– Он и правда был похож.

– Откуда знаешь?

– Я смотрел церемонию награждения. Не знаю, может, потому что вы втроем с медалями стояли на пьедестале, а может, действительно какие-то черты шведа напомнили Валика… Мало ли в мире похожих людей, но когда я увидел, кому ты уступил в гонке, все понял.

– Он оказался совсем не похож на Валика. Валик совсем другим был. Смелым, отчаянным. А ты помнишь, как он залез на дерево и выслеживал предполагаемого противника?

Мужчины чуть улыбнулись, позволяя счастливым моментам из детства теперь существовать наряду с воспоминаниями о трагическом событии.

– А знаешь, что сказал бы Валик, узнай о том, что ты уступил победу какому-то слегка похожему на него шведу? А потом и вовсе перестал учавствовать в гонках.

– Что?

– Он бы сказал: “Ну и дурак ты, Турик”. И был бы прав.

Артур вздрогнул, услышав свое имя, которым его с тех пор больше никто не называл:

– Турик. Я и забыл, что меня так когда-то называли. Это же Валик тогда придумал. Мы только тебе так и не придумали ничего, так и продолжали звать: Валик, Турик и Захар.

– Нам давно надо было простить себя за то, что была война и в земле остались снаряды; за то, что мы выбрали для игр не самое безопасное место; за то, что не успели его остановить; за то, что он споткнулся и подорвался на старом снаряде. За то, что в больнице его не смогли спасти. За все, в чем мы не могли быть виноватыми. За то, что мы остались живыми, а он нет.

– Валик быстрее всех из нас отходил и он бы первый сказал: "Хватит уже винить себя. Время жить, совершать ошибки, находить возможности и делать что-то полезное".

Глава 28. Решение

Арина чувствовала себя невероятно уставшей и разбитой. События в собственной семье, страшная скрытая травма из детства Артура… Он всегда был таким уверенным в себе, все держал под контролем, а когда Арина достала фотографию, вдруг обмяк и из глаз у него потекли слезы. Настоящие, живые, человеческие слезы, которые всегда запрещают мальчикам, словно те устроены как-то по-другому и не должны проявлять эмоций. Сколько проблем можно было бы избежать, если бы взрослые не запрещали в детстве девочкам злиться, а мальчикам плакать. Чужие стандарты, не имеющие ничего общего с реальным устройством детской психики, продолжали делать людей несчастными и не оставляли ее без работы.

Сегодня Арина была готова разделить с Артуром его старую боль и благодарна за то, что он ей это позволил. За это время они стали практически друзьями и позволяли друг другу видеть себя не в самом лучшем состоянии, чего ни за что бы не позволили никому другому. Арина отпустила Настю домой и сделала вид, что не замечает осуждающий взгляд своей помощницы. Разве поймет Настя, что происходит в жизни Арины сейчас, и почему она просто физически не может вести сеансы с другими людьми. Артур в настоящее время был единственным, с кем ей не приходилось притворяться.

Хорошо, что к Артуру приехал Захар. Им двоим есть о чем поговорить. Арина сама почти целый час обсуждала эту ситуацию по телефону с Ингой и согласилась с тем, что старая непрожитая драма по прежнему влияла на жизни обоих мужчин. А после нескольких разговоров с Соколом, Арина и полностью уверилась в том, что Артур даже сейчас, несмотря на годы, которые не участвовал в соревнованиях сам, был гораздо более готов к чемпионату, чем Иван Сокол. Должна ли она сказать об этом Артуру? Как коуч Арина знала, что в нем скрыты безграничные ресурсы и возможности, но также знала, что ее задача – не подсказать, а помочь найти это самому. Второй вопрос, который стал ее мучить, состоял в том, что ей открылось после сеанса с Иваном Соколом, и теперь Арина стояла перед дилеммой: стоит ли признаться Артуру, что она нашла причину, по которой Кристина оставила Ивана перед самой свадьбой? Должен ли Мировецкий узнать, что его подопечный завел интрижку с подругой Кристины Натали и невеста Сокола узнала об этом? Арина подумала о том, что Кристина так и не появилась больше на сеансах у нее. Возможно, она нашла свой собственный путь в жизни и оставила случившееся позади. А может, погрузилась в пучину переживаний и самоедства. В любом случае, она на все сообщения их центра отвечала, что оставшийся сеанс нужно перенести на неопределенный срок. Арину смущал только момент с ключами. Почему Арина передала ключи от своей квартиры Натали, с которой Иван ей и изменил?

Арина открыла телефон и загрузила банковское приложение. Она никогда им не умела пользоваться, и Костя точно знал, что она в него не заглядывает. Однако минут за десять ей удалось разобраться, где искать транзакции, и Арина заметила, что среди последних платежей появился чек из продуктового магазина на Патриках. Интересно, удивилась бы она, что муж решил купить продукты так далеко от дома, если бы не знала всей правды? Или легко могла бы подумать, что Костя проезжал там мимо по какому-то делу и решил заскочить в магазин? Да и какие дела могли быть у Кости? Как выяснилось, Арина очень мало знала о жизни собственного мужа. Но самым печальным было то, что новых поступлений денег пока не предвиделось: сеансы она переносила, с телевидением попросила приостановить сотрудничество и заменить ее в двух ближайших выпусках, а в блог рекламу не пускала и зарабатывала в нем только на платных вебинарах и консультациях. Сейчас Арина не могла вести вебинары, также как и не могла никому объяснить причины отмен. Сейчас ей самой бы не помешала консультация опытного специалиста с учетом того, как сильно она запуталась в собственной жизни. Как он смеет спускать ее деньги на какую-то Карину?! Неужели она сможет так жить дальше? Им, очевидно, придется поговорить и разговор этот не обещает быть приятным.

Арина подумала о том, сколько сил было вложено в обустройство их квартиры. Как жаль, что ее придется продать. Она так любила свою комнату с удобным креслом и репродукциями любимых картин. Станет ли Костя претендовать на половину ее клиники? А вдруг, он начнет просить прощения и рассказывать, что бес попутал? Хотя Костя все делал с такой изощренностью и самообладанием, что, это скорее бес должен был позавидовать его мастерству в искусстве обмана и попросить о мастер-классе. Арина невесело усмехнулась. Последнее время она все думала и думала над ситуацией, в которой очутилась. И чем больше думала над сложившимся положением дел, тем больше осознавала, что правда в том, что умным состоявшимся людям гораздо сложнее влюбиться и броситься в пучину чувств и захлестывающих эмоций. Вот даже сейчас рациональные мысли о совместном имуществе превалировали над чувствами, которые много раз на сеансах описывали ее клиентки. Арина всегда считала себя умной и с некоторых пор неспособной на все эти глупости. Она свое уже отлюбила. Много лет назад. Странно, она ведь еще реально молода, а чувствует себя столетней старухой.

Телефон высветил сообщение от Игоря, и Арина, не глядя, отключила звук и положила смартфон в сумочку. Она так и не дозвонилась Жене. С подругой ей тоже придется поговорить и рассказать наконец мучившую последние три года правду. Почему ей не пришло в голову в самом начале их дружбы просто сказать все как есть. Ведь она не совершила ничего плохого, если разобраться.

Телефон снова завибрировал и она не стала принимать звонок от Игоря. Каждый раз разговаривая о самых простых вещах с ним, она чувствовала себя предательницей по отношении к Женечке, ее хрупкой доверчивой девочке со стальным характером и невероятной силой воли. Арина восхищалась подругой и, если бы вдруг решила кого-то поставить в пример для своей дочери, то выбрала бы именно Женю. Но Арина из практики знала, как сложно в жизни тем, кому в детстве приходилось равняться на какие-то идеалы.

После разговора с Артуром и момента его искренности она чувствовала себя намного сильнее и счастливее. Она знала, что справится, ведь теперь у нее рядом был настоящий друг с большим сердцем. Арина не знала, насколько его устраивает нахождение во френдзоне, но понимала, что ничего большего предложить не сможет. На собственном опыте она поняла, что без любви построить отношения вряд ли получится. А формула любви, над которой в разные столетия трудились поэты, писатели, алхимики, авантюристы, великие мошенники и философы, по прежнему являет собой тайну и мистическое таинство, которое внезапно открывается лишь двоим.

Арина абсолютно точно чувствовала, что рядом с Артуром она и сама становилась намного честнее. Рядом с ним она становилась лучше. Она достала телефон и поразмыслив некоторое время над текстом, облекла свои мысли в слова: “Привет! Ты была права, я действительно хочу тебе что-то рассказать. Любая правда – лучше, чем ложь.” – написала Арина Жене и в душе разлилось такое облегчение, что даже физически она стала ощущать себя намного легче. Главное – принять решение, и она только что это сделала. Арина представила, как одобрительно кивнет, узнав об этом Артур, и улыбнулась, несмотря на то, что в последние дни ее жизнь стала кромешной тьмой и места улыбкам в ней не было.

Арина села за руль и ввела в навигатор адрес дома. Но через несколько минут передумала и просто поехала по вечернему городу. Она любила Москву с ее миллионами спешащих по делам горожан, с ее пробками и многополосными дорогами, с огромными мостами и высотными зданиями, со старинными особняками и кирпичными "сталинками", но вдруг осознала, что последний раз гуляла без всякой цели по городу еще до замужества. И, отключив телефон, Арина выехала на проспект. Она не знала, куда поедет или пойдет, но сейчас это было и не важно.

Глава 29. Репортаж

Три совершенно бесцельных часа подарили моменты спокойствия. Сперва она просто ехала, выхватывая глазами то справа, то слева закутанные в огоньки парки, исторические здания и театры. Как давно она не ходила в театр… Не по рабочему приглашению, а просто так, долго выбирая из сотен разных предложений именно тот, куда искренне захочется купить билеты заранее и потом больше месяца планировать все дела, оставляя эту дату для похода на спектакль. Интересно, а Костя с этой Кариной ходит куда-нибудь? Хотя, вряд ли – по вечерам он ведь дома. Тогда что делает эта Карина вечерами одна?

Припарковавшись у подъезда, Арина посмотрела в знакомое панорамное окно, которое выбрала много лет назад из-за возможности видеть красивый двор и парк. В тот момент она не подумала, что через эти же окна все остальные будут видеть то, что происходит в их уютной квартирке. Хотя, что можно заметить сквозь чужие окна?

Практически идеальная семья, и даже бабушка приезжает помогать по дому. Сейчас такие бабушки, скорее, редкость, ведь большинство людей, вне зависимости, от возраста и статуса стараются жить для себя. А самый частый запрос от клиентов за последний год был как раз-таки – поиск себя и возвращение в ресурсное состояние. Как будто все остальные моменты жизни и не являются чем-то важным и ценным. И вот вполне успешные, красивые и умные люди бросаются на марафоны похудений или просветлений, стоят на гвоздях, ездят по ретритам, уходят в медитации, засыпают с натальными картами и книгами по псхосоматике, прокачивают свою духовность, ресурсность, финансы, а счастливыми по-прежнему не становятся. И когда начинаешь разговаривать, то оказывается, любимого дела у них нет, да что там дела, даже любимой чашки у них нет. Зато стратегия покорения мира и достижения ресурсного состояния всегда есть.

Арина открыла телефон и проверила сообщения. За время дороги пришло еще одно от Игоря и первые слова, доступные для прочтения были “Если что-то узнаешь, срочно перезвони”. Арина открыла сообщение целиком и прочла то, от чего по телу пошли мурашки: ”Арина, Женя исчезла. Я не понимаю, что происходит, но если она выйдет на связь, набери, пожалуйста. Я места себе не нахожу”. И следом то, которое она уже прочла.

Арина так и не успела поговорить с Женей и не нашла сил вызвать на разговор Костю. Сообщение для Жени оставалось непросмотренным, и страх начинал сжимать Арину и обхватывать за горло. Она словно задыхалась, не понимая, куда пропала подруга, которая всегда писала, если опаздывала на встречу, и всегда выходила на связь сразу после тренировки в зале или бассейна. Арина позвонила из машины Игорю и при всем сохраняемом внешне спокойствии понимала, что еле сдерживает волнение из последних сил. Женя не могла исчезнуть и никого не предупредить. Она всегда была на связи, как минимум, на случай, если придет с проверкой допинг-офицер. А теперь ее телефон уже был не активен в течение многих часов. Что могло случиться? Одна картина страшнее другой возникали перед глазами Арины, и она не находила себе места.

Войдя домой Арина застала Костю на кухне. У него на всю громкость шел канал о рыбалке, а на плите дымилось аппетитное овощное рагу с говядиной. Арина понимала, что поскольку рагу еще было совсем горячим, значит, она буквально разминулась с мамой. Самым сложным будет, конечно, разговор с мамой. И с Евой. Но и сейчас ей было совсем не просто. Она прокручивала предстоящую беседу сегодня в голове раз двадцать и предполагала разные варианты его ответов. Но пройдя по кухне, произнесла совершенно обыденно:

– Костя, у нас хлеб закончился.

– Я завтра съезжу за продуктами.

– Я думала, ты сегодня был в магазине.

Костя неопределенно пожал плечами, и она заметила как напряглись у него на шее мышцы. Муж сразу же постарался перевести тему:

– Совсем испортился канал. Разве это рыбалка? Рагу хочешь? – он переключил телевизор на другой канал и потянулся за тарелкой. Но в эту минуту они оба замерли. С экрана телевизора на них смотрело такое родное красивое лицо Женечки. Они переглянулись, и Костя добавил звука. На экране фотография Жени сменилась кадрами, как из воды извлекли знакомый красный автомобиль.

Камера заглянула внутрь салона и показала крупным планом мокрые подвешенные плетеные фенечки, которые Женя вязала сама и часто дарила друзьям. С бахромы еще капала вода. Арина бросилась набирать Жене, но телефон был отключен. А уже через несколько секунд на экране Арина увидела знакомый аппарат в красном чехле, который полицейский на глазах у зрителей поместил в пакет. Строгий голос женщины-диктора сообщил, что сегодня со дна Волги под Нижним Новгородом был поднят автомобиль прославленной олимпийской чемпионки Евгении Алмазовой. Как стало известно корреспондентам телеканала, знаменитая спортсменка уже два дня не выходила на связь и семья подняла тревогу. Но все надеялись на то, что Евгения просто уехала и забыла предупредить близких. Страшная находка стала возможна благодаря тому, что житель Нижнего Новгорода по имени Федор, много лет увлекающийся подводной рыбалкой, во время ныряния с аквалангом наткнулся на новенький автомобиль в знакомых местах. Диктор также отметила, что это настоящая удача, ведь нередки случаи, когда люди и автомобили десятилетиями числятся пропавшими без вести и лишь спустя много лет их случайно обнаруживают на дне водоемов. Арина так и стояла перед телевизором, пытаясь что-то произнести и лишь беззвучно шевеля губами.

Костя заметил состояние жены и помог ей сесть на стул. Голос диктора сообщил, что тело так и не нашли, поэтому сейчас водолазы и полиция прочесывают дно реки в ближайших окрестностях. Судя по открытой дверце Евгения все же боролась за жизнь и пыталась выбраться из машины. Дальше шло интервью с врачом, который с печальным видом сообщил, что обычно причиной гибели в холодной воде становится холодовой шок , который развивается в течение первых 5–15 минут после погружения в воду, поэтому, скорее всего шансов на спасение у Евгении не было и мы вряд ли когда-либо сможем увидеть саму спортсменку живой и еще раз насладиться ее потрясающей гибкостью и феноменальным вращением. Далее врач рассказывал о том, что он давний поклонник Евгении Алмазовой и не пропускал ни одного ее знакового выступления.

Арина смотрела в одну точку и словно фоном слышала соболезнования и слова о шоке, в который всех повергла гибель молодой и талантливой девушки. На экране появились кадры с Игорем, его лицо стало похоже на застывшую маску боли, его страдания были столь ярко выражены, что Арине невыносимо захотелось хоть чем-то помочь.

Она набрала номер Игоря, но он был недоступен.

А голос с телеэкрана продолжалр ассказывать подробности случившегося и перемежая это все кадрами лучших выступлений Жени на чемпионатах. Арина, не отрываясь, смотрела на экран и не знала, что теперь делать. Из комнаты вышла Ева, и по ее лицу Арина поняла, что дочка уже знала о случившемся из интернета. Ева молча обняла ее за плечи, из глаз Арины хлынули слезы на фоне тревожного голоса диктора, сообщающего, что они ведут прямой репортаж с места события и будут знакомить со всеми аспектами дела в следующих выпусках.

“Оставайтесь с нами и не переключайтесь. А буквально через несколько секунд – прогноз погоды на нашем канале”, – Арина перевела взгляд на серьезное лицо дочери, но та отрицательно помахала головой:

– Я уже гуглила: выжить в ледяной воде невозможно. И хотя сегодня там температура ноль, машину нашли довольно далеко от берега. И мы пока не знаем, как долго ее авто пробыло в воде, но похоже, это случилось не сегодня. Никаких шансов нет.

Новый выпуск новостей начался словами красивой женщины-диктора, сообщившей стране, что Волга продолжает выносить на свет страшные свидетельства разыгравшейся под Нижним Новгородом трагедии: со дна реки выловили роскошную дорогую сумку и красный пиджак известного бренда, которые Игорь Арбалетов опознал со слезами на глазах. Нашли также паспорт, водительское удостоверение и банковские карты Евгении.

Глава 30. Тучи над “Счастьем”

“Счастье состоит из мгновений. Его нельзя удержать. Им нельзя насытиться впрок. Оно призрачно, неуловимо, мимолетно и преходяще. Но им можно заполнить свою жизнь”.

Арина перечитала старую запись в своей тетради, но, так и не придумав, как вернуть хотя бы ощущение мира, просто легла лицом на стол. Этот стол из прошлой жизни пришлось перевести из офиса в съемную квартиру. За прошедшее время жизнь ее изменилась до неузнаваемости.

Обнаруженный в салоне машины телефон Жени был тщательно изучен следователями. И, сопоставив два последних сообщения, они пришли к выводу о том, что у Арбалетова и Арины был роман, о котором узнала Женя. Как не взывала Арина к здравому смыслу и не показывала, что сообщение о том, что она хочет рассказать подруге правду, относилось к событиям 15-летней давности, это не поколебало их уверенности в обратном. Но после того, как обнародовали последнее сообщение, которое Женя отправила мужу, общественность буквально взорвалась, и Арине не просто пришлось отключить комментарии в соцсетях, но снова закрыть клинику на ключ. И это же сообщение не давало Арине спать уже многие ночи: “Как ты мог?! Почему она? Это мог быть кто угодно, но ты выбрал мою подругу, чтобы было еще больнее.”

Последние слова Жени мучили и заставляли чувствовать себя еще более виноватой. Хотя виновна она была лишь в том, что не рассказала подруге о старых событиях, которые случились еще до их знакомства. Неужели Женя могла хоть на минуту допустить возможность романа Арины с Арбалетовым в настоящем?

Костя сразу после этих событий молча собрал вещи и сказал, что детали развода они обсудят позже, как разумные люди. Всем своим видом он показывал как уязвлен и оскорблен даже самой мыслью о ее предполагаемой измене. Арина испытала вселенское чувство вины.

В этот же день вечером Карина дала интервью, в котором рассказала о том, что идеальный брак Арины Домбровской был лишь прикрытием для тайных встреч с мужем ближайшей подруги – знаменитой чемпионки Евгении Алмазовой, а на самом деле муж Домбровской уже давно живет с ней, Кариной. Девушка выглядела на фото очень сдержано и Арина подумала, что леопардовый пиджак с видео подходил ей гораздо больше. Но для интервью Карина выбрала скромное черное платье и маленькие бриллиантовые сережки-пусеты. Косметика на лице была едва заметна, и Арина подумала, что если бы не видела того первого видео, где она выглядела настоящей хищницей, и сама бы поверила в правдивость слов этой Карины. Вечером с ее карты списали сумму за ужин в ресторане в районе Патриков. Арина разозлилась и подумала, что стоит срочно заблокировать карту. И хотя сил этим заниматься не было, решила, что завтра с самого утра пойдет в банк и оформит новую банковскую карту, на которую переведет оставшиеся средства. Но к утру переводить особо было нечего. Ей удалось отклонить только последний платеж за стеллаж в мебельном. Судя по всему, он даже не задумывался о том, что везде платит ее деньгами, и смело обустраивал новый быт за счет Арины.

Уже к вечеру после того скандального интервью в соцсетях количество подписчиков у Карины выросло с восьмисот человек до двенадцати тысяч, еще через день их уже было тридцать, а месяц спустя Карина рекламировала разные товары в своем блоге на триста восемьдесят тысяч подписчиков. У Арины шли массовые отписки, ее имя полоскали во всех бульварных газетах и многочисленных блогах астрологов, психологов, специалистов по матрице судьбы и коучей по личному счастью, которые, всяк на свой лад, находили предпосылки для этих событий. Под последним снимком Жени среди слов о любви к удивительной девочке так ненадолго украсившей собой наш мир, Арина прочла тысячи сообщений, наполненных ненавистью к себе самой.

Арина подумала, что случись это все в другой исторический период, ее, скорее всего линчевали бы без всякого суда. Время от времени ей приходилось давать показания в рамках открытого уголовного дела. Сперва ее даже подозревали в доведении до суицида, потом все же остановились на несчастном случае и неудачном стечении обстоятельств. К Арине больше вопросов у следователя не было, тем более, что в тот день, когда Женя поругалась с мужем, Арина находилась у Инги, и подруга дала показания о том, что Арина весь день провела у нее, отключив телефон.

Это повлияло на мнение высокого гладковыбритого следователя, но ни на миг не успокоило общественное мнение уже определивших для себя главную обвиняемую. Мама со всей свойственной ей деятельностью развернула активность по спасению репутации Арины с тем же напором, с каким до этого спасала ее брак. У нее еще теплилась надежда, но даже она сдалась после того, как однажды зашла с Ариной в квартиру и обнаружила все вещи, валяющимися на полу кучами. Вначале они обе подумали, что квартиру ограбили, но все замки были на месте, и Арина сразу поняла, в чем дело. Тамара Никифоровна отказывалась верить, что Костя способен на такое, но когда Арина позвонила по громкой связи, мама буквально осела на груду вывернутой из исчезнувших шкафов одежды, и уткнувшись взглядом в фотографию из отпуска в Египте все вздыхала:

– Ну как же так? Ведь такая семья… Ну такого же не может быть.

– Мама, ты сама слышала, как Костя сказал, что ему некуда складывать вещи в квартире Карины и поэтому он разобрал и увез всю мебель.

Он забрал даже ее любимое кресло, в котором Арина не раз вела поздно вечером сеансы и иногда засыпала с книгой. Он не тронул только вещи Евы, и, на первое время, свитера и пиджаки Арины разместились в комнате дочки.

Арина не могла молча наблюдать за тем, как мама вздыхает, замечая в сториз Карины их вилки или полотенца, но продолжает их смотреть и мучать себя:

– Это ж надо! Какой бессовестный! Это же я вам дарила этот сервиз, а теперь эта бесстыжая из него пьет кофе, да еще крутит задницей перед всем миром.

– Мама, я тоже всегда в сториз показывала жизнь семьи, и ты не видела в этом ничего плохого.

– Так это же не одно и тоже!

Костя прислал документы почтой, и из них следовало, что он претендует на половину всего имущества. Арина в какой-то момент разозлилась и даже хотела подать встречный иск о назначении алиментов. Даже подумала, что забавно было бы посмотреть на Костю, которому вдруг придется устроиться на работу. Но, судя по всему, в их новой семье добытчиком стала Карина, быстро сориентировавшись, что вся эта возникшая ситуация ей абсолютно на руку, и став постоянным гостем телешоу. Теперь девушка позиционировала себя как коуч личностного роста, и никому в голову не пришло спросить, есть ли у нее хотя бы диплом о высшем образовании, как будто знания передаются вместе с мужем и остальным имуществом Арины.

Когда она поделилась новостями о пропаже мебели и посуды с Артуром, он тут же принес ей новенький белый сервиз. Сверху лежала пачка кофе и красивая перечница. Артур позвонил одним из первых, сразу же, как только стало известно о Жене. Но Арина не могла в тот момент говорить ни с кем, даже с ним. Он набирал еще несколько раз, но она так и не нашла в себе силы ответить на звонок в момент, когда почва привычного мира уходила у нее из под ног. Он прислал ей сообщение:

“Имей в виду, я ни на минуту не верю в то, что пишут”.

Неделю спустя Арина нашла в себе силы ответить: “Ты и тогда, когда в моих соцсетях была идиллия, не верил. Но в этот раз спасибо, я уже и сама в себе сомневаюсь.”

Квартиру удалось продать быстро, но найти что-то удачное по площади пока не получалось, и Арина согласилась переехать с Евой к маме. Первая же неделя совместной жизни показала, что решение было ошибочным, и Арина не стала притворяться, что ей там хорошо, а спокойно сказала об этом маме и сняла для них с Евой квартиру с мебелью неподалеку от школы.

Она пыталась сохранить свою клинику, но количество негативных отзывов зашкаливало, а центральный вход несколько раз обливали красной краской, которая все равно не могла скрыть появляющиеся новые надписи.

Как ни странно, весь гнев женщины, сочувствующие судьбе Жене, выместили именно на ней, а Игоря простили и не просто не обвиняли ни в чем, но даже жалели. Возможно, из-за того, что он страдал красиво и с упоением, демонстративно каясь в мелких проступках перед погибшей женой на камеры и подчеркивая силу любви, которая теперь с ним на всю жизнь. Он стал ходить исключительно в черном, хотя они с Женей всегда предпочитали раньше яркие тона. Арине казалось кощуственным рассказывать на камеру о своей боли. Ей хотелось спрятаться ото всех и одной в тишине зализывать свои раны. Несколько раз Артур вытягивал ее в парк, но прогулки не приносили удовольствия, и Арина старалась побыстрее оказаться в спасающей безопасности съемной квартиры, чей адрес не знал никто, кроме нескольких человек.

Самой адекватной в принятии их новой реальности оказалась Ева, и, оставшись вдвоем с ней, Арина с удивлением обнаружила, что дочь, которую она совсем не знала, так сильно на нее похожа.

Ева с упоением осваивала все новые блюда и, к удовольствию Арины, тренировала свои кулинарные навыки на маме. Вечерами они вместе готовили и вместе смотрели фильмы. Их обсуждения сюжетов из жизни сильных героинь, оказавшихся в сложных ситуациях, иногда были очень глубокими и полными психологических разборов, а порой вызывали веселье комичностью и схожестью ситуаций. Арина с удивлением заметила, что никогда еще она не была так близка с дочерью, как сейчас. А Ева потихоньку учила Арину тому, что чужое мнение, когда ты знаешь правду о себе, не имеет значения. Они часто спорили на эту тему, и Ева всегда поражала своей мудростью:

– Мама, эти люди вообще о тебе не думают. Они просто в этих комментариях выпускают пар. Какая тебе разница, что там пишут?

– Ева, ты не понимаешь, как это уничтожает и убивает меня!

– Да нет, это я как-раз таки вижу, я пока не понимаю, почему для тебя это важно. Ведь ты же сама знаешь, что ни в чем не виновата перед тетей Женей.

– Ева, на самом деле…

– Если ты о том, что в студенчестве у тебя был роман с дядей Игорем, то можешь не стараться, твои старые однокурсницы уже все рассказали. Мне кажется, они наперегонки писали в редакции газет и телешоу, чтобы успеть первыми. Но это же все было сто лет назад, и после этого ты всегда на него смотрела с какой-то брезгливостью и жалостью.

– Неужели это было так заметно?

– Мне – да, остальным не знаю. Да и какая разница!

– Покажи мне эти ток-шоу!

– Ни за что! Какое тебе дело до того, что думают люди, которых ты не видела пятнадцать лет? Тебе правда так хочется им нравиться?

– Да нет, но просто…

– А если нет, то зачем? Что бы ты не сделала, тебя все равно будут критиковать. Поэтому просто живешь, как считаешь правильным, и говоришь то, что считаешь в данную минуту верным.

– Артур говорит, что во всем важна правда.

– Так это она и есть.

– Я даже не знаю, что тебе ответить, я больше всего боялась, что ты не сможешь смириться с разводом и это скажется на твоем психическом здоровье.

– Мам, я ж не маленькая! Я хорошо видела, что у вас с папой происходило. Ну и бабуля у нас тот еще стратег. Я ей сразу говорила, что затея тухлая, но она в нее верила.

– Ты что с самого начала об этом знала?

– Мне кажется, я ей первая и намекнула, что у отца какие-то шуры-муры на стороне.

– Ева, ты меня изумляешь! – Арина обняла дочь и подумала, что дети поколения Альфа сильно отличаются от всех остальных, а их мудрости можно лишь поучиться.

– Мам, ты не против, что я завела блог и теперь рассказываю в нем, как выжить тому, чью мать хейтят в сети?

– Ева?!

– Я почти не пишу текстов, ну это не мое, там в основном видосики, но просмотры растут и, кажется, тема зашла.

Глава 31. Полгода спустя

Она скучала по Жене, по ее смеху, по ее внезапному “давай встретимся”. Ей ужасно не хватало их бесед, когда хотелось рассказать так много, словно наговориться впрок. Но насытиться дружбой наперед тоже нельзя. Наша жизнь состоит из мгновений, вплетенных в причудливый узор жизни. Арина сожалела, что так и не успела поговорить с подругой. Теперь она так отчетливо понимала, что некоторые вещи не стоит откладывать. Но возможности исправить что-либо уже не было. К смерти близкого нельзя подготовиться, эта невидимая, но такая глубокая рана меняет нас навсегда.

Арина вошла в комнату и заметила на экране ноутбука Евы лицо погибшей подруги. Дочь пересказала содержание ролика:

– Сегодня дядя Игорь получил свидетельство о смерти. Поскольку тело так и не нашли, понадобилось время, чтобы оформить все и признать тетю Женю умершей.

– Звучит чудовищно.

– Они установили обелиск возле того места, где нашли машину с одеждой и документами под Нижним Новгородом. И чемпионат по художественной гимнастике открыли сегодня минутой молчанией. А еще они назвали фирменное вращение тети Жени в ее честь. Теперь оно будет официально называться «алмазным». Только что-то я сомневаюсь, что кто-то повторить его сможет.

У Арины полились слезы из глаз, и Ева не стала мешать ей освободиться от внутренней боли.

Выплакав горечь от утраты, Арина повернулась к дочери:

– Тетя Женя ушла такой молодой…

– Мам, ну что это за выражения? Почему вы все отказываетесь называть вещи своими именами? Она никуда не уходила. Она погибла! А вы говорите: ушла, покинула нас, и соответственно мысленно никак не принимаете факт ее смерти. Наверняка, ты не раз думала, а что, если она сейчас появится как ни в чем не бывало и заберет тебя в город пить кофе вприкуску с чем-нибудь невкусным, но жутко полезным. Но так не бывает! Иногда люди погибают и, хотя это больно, но остается фактом. А самое страшное даже не то, что ты говоришь, а то, что ты проживаешь под кожей, то, чем ты ни с кем не делишься.

– Я поеду туда.

– Куда?

– В Нижний Новгород. Не понимаю почему все случилось именно там. Что она делала в городе, с которым даже следователи не нашли никакой связи. У Жени не было близких или родных. Всех друзей опросили. Игорь тоже не смог ответить на вопрос, почему его жена оказалась в почти пятистах километрах от Москвы. В этом есть какая-то тайна.

–Но вряд ли ты сможешь разгадать ее, оказавшись на месте случившегося.

–Значит, я просто постою на том месте, посмотрю на воду, что ее унесла. Может, мне станет легче. Сегодня там будут люди, а завтра, когда все уедут, я поеду туда.

– Хочешь, я поеду с тобой?

– Нет, Ева, ты и так много школу пропускала за последние полгода. Твоя жизнь должна вернуться в нормальное русло несмотря на то, что происходит.

– Может тогда бабулю с тобой отправить?

Арина многозначительно посмотрела на дочь, и та улыбнулась:

– Согласна! Бабуля – вообще не вариант. Кстати, ты знаешь, что она записалась на бальные танцы?

Арина округлила глаза, и Ева все поняла без слов:

– Значит, не знаешь. Там какой-то клуб, где они учатся танцевать, шьют себе бальные платья и потом ездят по фестивалям на реконструкции исторических балов. Целое движение, как оказывается, есть.

– Значит, ей точно не скучно.

– Ей никогда не бывает скучно. Здесь главное следить, чтобы она свою активность не на нас направляла – и тогда все будет хорошо.

– По-хорошему можно позавидовать.

– Твой Артур так и сказал. А может, ты с ним поедешь?

– Ева!

– Мам, мне не 5 лет. И он ничего, в целом.

– Мне пока нужно съездить туда одной, а там будет видно, – тихо ответила Арина.

***

Рано утром Арина села за руль и вбила в навигатор Нижний Новогород. Она знала, что горе по своей природе совершенно уникально и нет универсальных советов, как его прожить. Но также она знала и то, что если сделать вид, что ничего не случилось и не осознать своих эмоций, то непрожитое горе искромсает всю жизнь того, кто остался жив.

Она вспомнила о драме Артура, который один на один в детстве столкнулся с такой же бедой. Только у него тогда не было знаний, как себе помочь и он на всю жизнь сросся с чувством вины за то, что остался жив. Чувство вины – это, по сути, та же ненависть или агрессия, только направленная на самого себя. И оно разрушает и уничтожает людей и их жизни. Арина смогла помочь Артуру, и вот он уже снова выступает сам на чемпионатах. В спортивном обществе его возвращение наделало шума, но он теперь брал приз за призом, выигрывая одну гонку за другой. Арина видела, что победы на чемпионатах окрылили его, и он снова думает об Олимпиаде, но также знала и о том, что многие будут против того, чтобы его туда отправлять.

Сегодня утром перед выездом Арина подошла к зеркалу и впервые заметила, что в нем отражаются солнечные лучи. Лето наступило совсем незаметно. И Арина улыбнулась. Впервые за долгие полгода, которые тянулись целую вечность. Она заварила себе кофе и достала принесенную Артуром перечницу. «Надо же, бывший муж забрал даже старую перечницу! Ну и пускай! Это даже к лучшему, появился повод принести Артуру новую». Арина вспомнила с каким изумлением мама посмотрела на Мировецкого, и отметила про себя, что, пожалуй, Артур был единственным человеком, при котором мама вела себя более менее прилично.

Мелкие крупинки черного перца упали в кофе и запах разлился по комнате. Арина специально встала совсем рано, чтобы успеть выехать из города до пробок. Она оделась и на цыпочках вошла к дочке. Чмокнула Еву в сонную растрепанную голову и подумала, что она все-таки очень счастливый человек. Впервые за последние месяцы она снова чувствовала себя счастливой и не боялась встречаться с людьми.

Всю дорогу Арина думала о Жене и вела с ней невидимый диалог. Глядя на серую гладь дороги, она рассказывала подруге все то, что не успела сказать раньше. И с каждой минутой ее все больше отпускало, а в теле появлялась легкость.

Три часа спустя машина свернула на придорожную заправку, Арина вышла и потянула затекшие мышцы. За эти месяцы она пересмотрела не только свой образ мыслей, но и ее гардероб стал гораздо удобнее. А еще, Арина впервые купила себе кроссовки. Сложно было признаться даже самой себе, повлияло ли на ее решение то, что в ее жизни в последнее время все чаще появлялся один симпатичный все еще молодой и перспективный, как оказалось, спортсмен, но как-то незаметно Арина стала отдавать предпочтение тоже спортивному стилю. А еще за это время у нее отросли волосы и от этого она стала выглядеть даже моложе. Первое время она продолжала смотреть на окружающий мир сквозь призму того, как это будет выглядеть в кадре, но уже через месяц детокса от соцсетей, привычка хвататься за смартфон и все время что-нибудь снимать исчезла. Арина не выходила в соцсети долгих полгода. Не потому что боялась, что на нее набросятся ее же подписчики, а от того, что и сама не знала, что им теперь сказать.

Войдя в здание заправки, она заказала кофе и набрала Инге:

– Инга, привет! Ты сильно занята?

– У меня перерыв. Только закончила работу со свидетелем по одному делу. Как ты?

– Мне кажется, наконец, хорошо.

– Мы переживали за тебя. Захар даже предлагал перевести тебе к нам в город. Он бы помог с работой.

– Спасибо за заботу и за то, что не давили, а дали мне время прийти в себя!

– Я не знаю, как ты смогла с этим всем справиться. Это же было словно сходящая с гор лавина. И каждый час приносил новости одна другой хуже.

– Я думала, вы тоже будете меня осуждать.

– Жизнь, штука непредсказуемая. Это я на собственном примере поняла. С тех пор точно никого не осуждаю. Да и в чем тебя обвинять?

– Да разное же писали, все грязное белье мне переполоскали.

– Значит выбрось его и купи новое, – рассмеялась Инга. – Я только все хотела спросить: эти все ролики про идеальную жизнь правда твоя мама режиссировала?

– Что-то вроде того, но я сама в нее искренне верила и считала свою семью совершенно счастливой, если это может меня оправдать.

– Тогда Тамара Никифоровна – настоящий талант! Передай ей, что загубила она себя в своей бухгалтерии.

– Мне кажется, у нее сейчас второе дыхание открылось. Она даже выглядеть лучше стала.

– Может в гости заедешь?

– Не сейчас. Сперва мне нужно разобраться со своей жизнью. И еще, Инга. Я все думаю и думаю про то, что случилось с Женей. Мне кажется, она пыталась что-то сказать мне, но так и не сказала. Может, это все глупости, но мне кажется, что в этом есть что-то еще неразгаданное.

– Ну что тебе сказать? Я видела материалы дела. Сложный мост, плохая видимость, туман, скользская дорога, скорее всего, эмоциональное состояние. Ее муж ведь подтвердил, что утром того дня они поругались. Он сказал, что она узнала о том, что в студенческие годы вы встречались и устроила скандал из-за того, что он, по сути, подсунул ей в подруги свою бывшую возлюбленную. Это все, конечно, так себе история, но в ней нет состава преступления. А просто стечение неудачных обстоятельств, приведшее к трагическим последствиям.

– Это ты мне как следователь сейчас говоришь, или как подруга?

– Это я как следователь говорю. А как подруга я тебе скажу так: когда нам что-то кажется, то обычно нам не кажется. А еще скажу, что примерно четверть предварительно расследованных убийств совершается членами семьи. И мне ваш Арбалетов вообще не нравится. Если бы речь шла об убийстве, то он бы был у меня первым подозреваемым. Но мы говорим о несчастном случае. Зацепиться здесь не за что.

– Игорь неплохой человек! Он просто немного позер, и ему жизненно необходимо все-время быть в центре внимания.

– Это ты сейчас как психолог говоришь, или как его бывшая возлюбленная?

– Скажешь тоже, – фыркнула Арина и услышала как из динамика телефона донесся смех Инги.

– Как вам удается работать с такими темами и оставаться по-прежнему улыбающимися и жизнерадостными людьми?

– Мы изучаем судьбы, Арина. А чужие судьбы бывают разными, и послевкусие после дел, тоже разное. И если я уже ничего не могу изменить и все самое плохое случилось, то я погружаюсь в такую историю, словно в книгу, и стараюсь быть максимально отстраненным и независимым читателем, чтобы случайно не перепутать роли и не стать судьей. Кто же меня этому научил? Вот не могу вспомнить… Дай-ка подумать… А точно! Мне посчастливилось как-то попасть на прием к одному очень хорошему психотерапевту по имени Арина Домбровская. И эта Арина помогла мне найти опору в себе и по-другому выстроить свою жизнь.

– Спасибо, Инга!

– За правду не благодарят.

– Спасибо за то, что сказала!

–Не думай! Просто отпусти эту историю! А сама все-таки приезжай к нам в гости. У нас летом хорошо.

– У вас, Инга, всегда хорошо! Спасибо за этот разговор!

– Только не вздумай винить себя. Ты очень многих вдохновила и помогла обрести счастье. У тебя в комментариях существует две точки зрения, не знаю, видела ли ты?

– Я не заходила туда несколько месяцев.

– Многие выложили свои истории сотрудничества с тобой и описали, как ты помогла. Мы с Захаром, кстати, тоже тебя отметили в таком посте пару месяцев назад. Не важно, что происходило в твоей жизни, ведь ты все равно помогала тем, кто приходил со своими проблемами. Если помнишь мою подругу Леру, то она сразу так и сказала: «Не надо самой страдать аппендицитом, чтобы уметь его грамотно прооперировать».

– Лера нас с тобой и познакомила.

– Точно, я и забыла, а кажется, мы с тобой всю жизнь рядом.

– Я соскучилась по своей работе. Не знаю пока, как и что сумею выстроить заново, не понимаю пока, в каком формате, но я точно вернусь к своему делу.

Арина попрощалась с подругой, выбросила стаканчик и уже хотела выходить, когда ее окликнула женщина из-за кассы:

– Это же вы та Арина, не помню фамилию, которая водила шашни за спиной этой известной фигуристки, которая потом разбилась, вроде.

– Нет, вы перепутали, – спокойно ответила Арина. У меня в этих местах утонула близкая подруга, но я никогда не мутила ни с кем и ни у кого за спиной.

– Может, и обозналась, – опешила от ее уверенных слов продавец.

– А вам почему так важно осудить незнакомого вам человека, у которой был, возможно, или,возможно, не был, роман с таким же незнакомым вам мужем еще одной незнакомой женщины?

Арина улыбнулась и оставив кассира в недоумении, села в машину. Она планировала сразу поехать на место трагедии, а потом, переночевать в городе и вернуться на следующий день в Москву. Но только приехав к мосту, она поняла как много ей нужно сказать Жене и, съехав с главной дороги на небольшую проселочную, поехала вдоль реки.

Солнце стояло высоко, и место удивляло своей красотой. Вдоль берега реки цвели луга. То тут, то там среди травы пестрели яркие головки цветов, названия которых она не знала. Арина достала плед из машины и постелила на траву. Она села и почти два часа беззвучно говорила с подругой.

Арина приняла, что Жени никогда больше не будет в ее жизни, как раньше, но она всегда будет с ней – только теперь по-другому. Мимо нее по дороге на велосипедах промчала гурьба мальчишек, и они, весело покрикивая, умчались также внезапно, как и появились. И в этот обыкновенный ничем не отличающийся от других момент, Арина вдруг почувствовала, что Женя ее простила за то, что она так и не смогла рассказать ей раньше. И сама себя в эту минуту она тоже за все простила: за годы несчастливой жизни с Костей, за десятилетия терпеливого удушающего молчания с мамой, за отстраненность с Евой, за время, когда она не позволяла себе настоящих эмоций, не разрешала себе страдать и навсегда запретила любить. Она достала из кармана кусок янтаря с застывшим в нем навечно муравьем, а потом со всей силы замахнулась и бросила его в темную воду реки.

Арина еще немного посидела в тишине, чувствуя, как ее тело и душа очищаются и наполняются ощущением мира. Она сходила в машину за предметом, которым не пользовалась уже полгода, но который по-прежнему лежал в бардачке, и закрепила на принесенной складной треноге телефон.

Несколько месяцев назад она удалила приложение, в которое когда-то заходила первым делом, едва проснувшись. А на прошлой неделе снова установила, но так и не решилась в него зайти. Арина открыла соцсети и, пролистав вниз собственную ленту, обнаружила, что с фотографий на нее смотрел совершенно другой человек. Даже внешне за это время она стала выглядеть иначе. За прошедшие месяцы в ней появилась внутренняя сила и мудрость принимать все, что происходило в жизни. Арина нажала на значок прямого эфира и теперь смотрела, как к ней присоединяются люди из разных городов.

Она начала говорить о том, что в ее жизни было много ненастоящего и ей понадобилось пройти через ряд травматичных событий, собирать себя практически по-кусочкам, пришлось столкнуться с тем, чего бы она не пожелала ни одному человеку, что ей пришлось узнавать ложь, которой оказалась наполнена ее собственная жизнь, встретиться с предательством, узнать на себе что такое ложные обвинения и клевета, потерять близкого и родного ей человека, для того чтобы обрести наконец себя и узнать правду о своей жизни. Правда не всегда красивая и не всегда простая. На нее не наложишь фильтры и не изменишь по собственному желанию, она просто такая, как есть, и к тому же у каждого своя. И сегодня Арина готова рассказать свою правду.

Арина говорила о том, что прошлое не может быть хорошим или плохим, оно просто состоит из событий, которые создают нас такими, как мы есть. Временами проскакивали неприятные комментарии, а за ними летели радостные приветствия, но ей было важно сказать все, что в ней накопилось за это время. И она наконец научилась не оценивать себя через призму чужого мнения или чужих слов. Она делилась с подписчиками тем, что ее семья оказалась такой же проблемной, как и многие другие, и она много лет пытается отстоять свои личные границы, которые с самого детства нарушает мама. Но это не мешает любить маму и считать ее все-равно самым близким человеком.

Арина говорила о том, сколько радости нашла в общении с дочерью, когда перестала требовать от нее быть идеальным ребенком медийной мамы. Ей в ответ написали в комментариях, что согласны, ведь дети нового поколения смелее и мудрее, они могут многому нас научить, если им позволить быть самими собой, не пытаясь вписать их особенности в чьи-то нормы и желания.

Она рассуждала о том, что в ее жизни было много ненастоящего и они годами старались казаться такими, как хотели их видеть окружающие, вместо того чтобы быть такими, как есть, просто жить и стараться стать лучше. Арина сказала о том, что однажды к ней пришел человек, которого она сперва испугалась и встречи с которым всячески избегала, но именно он открыл перед ней всю глубину и красоту правды.

Она говорила о горечи и боли, которую прожила, потеряв такого родного и близкого человека, как Женя. Говорила о том, как долго чувствовала себя виноватой из-за того, что не смогла открыться перед подругой и поделиться тем, что ей пришлось пережить, когда Игорь оставил ее ради другой девушки с их факультета. Арина рассуждала о том, как маленькая ложь имеет свойство увеличиваться в размерах и уничтожать самого человека, лишает возможности искренности и легкости. В чате становилось все больше улыбающихся смайликов и поддерживающих комментариев.

Арина отметила про себя, что подписчиков стало за прошедшее время меньше, но все еще хватало по количеству на целую страну, как когда-то выразился Артур. Она улыбнулась и, позволив ветру играться с ее волосами, сообщила, что с этого момента в ее блоге больше не будет сырников и не будет отредактированных фотоснимков семьи. Кто-то в комментариях злорадно заметил, что это потому, что и семьи у нее нет. Арина отреагировала на эти слова сразу, сказав, что семья у нее, конечно же есть, и она свою семью очень любит, просто ее состав немного изменился. Она не стала говорить о том, что на прошлой неделе Костя приходил и просился обратно, жизнь с Кариной оказалась совсем не такой, как он представлял. Но Арина уже освободилась от старых иллюзий и научилась жить вдвоем с Евой.

Ей стали задавать вопросы, и она чувствовала, что может говорить спокойно на любые темы. Вопросы были простыми и сложными, как и сама ее жизнь. Но на все она старалась ответить максимально честно.

– А правда ли, что это вы помогли Мировецкому снова стать на лыжи и принять участие в гонках?

– Он и без меня всегда уверенно стоял на лыжах, – рассмеялась Арина и не стала рассказывать как совсем недавно он пытался научить их с Евой кататься на роликах. Ева была в восторге, а Арина боялась упасть. Но день получился таким радостным и светлым. Она не стала об этом говорить, потому что сразу предупредила, что сейчас в ее блоге некоторые личные темы останутся за кадром, и к тому же она оставляет за собой право быть неидеальной.

– А как вы относитесь к тому, что прямо сейчас представитель Минспорта выступает в прямом эфире радио и уже заявил, что Мировецкий точно не поедет на Олимпиаду?

– А пришлите ссылку на этот эфир. И простите, мне нужно срочно отключиться. Но обещаю, что теперь наши встречи станут снова регулярными и к тому же более искренними.

Глава 32. Бабочки

Арина быстро достала из сумки планшет и загрузила онлайн-вещание белорусского радиоканала. Как удобно, что теперь во время прямого эфира из радийной студии можно смотреть и видеотрансляцию прямо в интернете. Камера была направлена на троих мужчин-спикеров и ведущую за круглым столом. Арина не знала никого из говорящих, но мужчина, подписанный как представитель Министерства спорта по фамилии Душнилин, полностью соответствовал описанию Артурам, и она могла бы легко узнать его даже без титра.

Арина слушала, и волнение за Артура захлестывало ее с каждой секундой все больше. Как может этот Душнилин отказать ему в праве участвовать в Олимпиаде, когда он уже доказал все новыми победами в чемпионатах!

Ведущая развернулась в другую сторону, и оператор перевел камеру на Артура. Он сидел с серьезным задумчивым видом, чуть нахмурив лоб и вытянув губы вперед. Ведущая спросила Артура, что он сам думает по этому поводу, ведь в последнее время победы были не только у него самого, что, вне всяких сомнений, потрясло спортивное сообщество, но и у Ивана Сокола, которого он тренировал. Артур пустился в размышления по поводу того, что иногда действительно стоит уступить дорогу и дать шанс молодым ребятам, тем более, что у Сокола был непростой период, с которым ему наконец удалось справиться.

Душнилин согласно кивал, всем видом являя наконец полное единодушие с Мировецким.

Возмущение Арины закипало, и она не верила в то, что слышит. Разве можно отказаться от своей большой мечты? Когда-то она спросила, есть ли у него большая мечта. А он ответил, что не знает, достаточно ли она большая по ее меркам. Сейчас Арина точно знала, что именно он имел тогда в виду, и знала, что эта мечта очень большая, достойная и ему по силам ее воплотить. Правда, если ему позволят показать, на что он способен.

Она вскочила и сделала пару шагов вдоль берега. Потом вернулась к планшету. Потом снова вскочила. На экране появились номера, по которым можно позвонить и задать вопросы в прямом эфире. Арина решительно схватила телефон и набрала незнакомый номер с кодом. Телефон плохо ловил. Она поджала губы и осмотрелась. В паре метров от нее находилась высокая смотровая башня, под которой укрылась от любопытных глаз робкая молодая пара влюбленных, держащихся за руки.

Арина схватила планшет и побежала в сторону башни. Через пару минут, она уже взбиралась по лестнице наверх, а еще через пару услышала длинные гудки и голос редактора, который попросил ее представиться:

– Говорите, пожалуйста, вы в прямом эфире. Кому из присутствующих вы бы хотели задать вопрос?

– У меня нет вопросов, у меня есть ответ. Я слушала вас всех и во мне закипало возмущение. Как можно не видеть, что Артур Мировецкий – на сегодняшний день единственный человек, который не раз доказывал свой профессионализм, спортивную форму и способность побеждать! Как можно сомневаться, когда перед вами настоящий спортсмен и настоящий человек. Он небезразличен и, возможно, поэтому бывает чересчур эмоционален, но в нем есть такой стержень и такая сила, что это признали во всем мире. Международный приз Пьера де Кубертена не раздают просто так. Он есть у единиц. Потому что спорт – это не только про скорости и рекорды, это еще и про дух олимпизма, про принципы честной игры, про дух настоящего борца за звание чемпиона. Он и есть чемпион! И однажды он уже это доказал. Он проявил благородство в спорте и потом не раз проявлял его в жизни. Если бы вы поговорили с ребятами, которых он тренирует, то и сами поняли бы всю величину Артура Мировецкого! Он— тот человек, на которого можно равняться и тот человек, которым можно восхищаться! Неужели у вас есть какие-то сомнения в том, что Артур Мировецкий и есть тот, кто принесет вам золото?!

– Вот такой эмоциональный звонок сегодня поступил в нашу студию. К сожалению, наше эфирное время подходит к концу, и мы не сможем раскрыть интригу, кто же будет представлять нашу страну на следующей Олимпиаде прямо сейчас, но мы будем знакомить вас с новостями и следить за развитием событий. Оставайтесь с нами, сегодня в Минске хорошая погода, за окном солнечно, а у нас в студии Первого канала Белорусского радио, я бы сказала, жарко, такого накала страстей мы давно не видели. Сегодня с нами были представители Национального олимпийского комитета, Министерства спорта, ну и, собственно, сами спортсмены. Беседа вышла такой интересной, что уверена, мы еще не раз встретимся в нашей студии в этом же составе. А прямо сейчас для вас музыкальная композиция в исполнении “Арт-группы “Беларусы” под названием “Кожнаму дому шчасця”*.

Арина не понимала о чем песня, в которой некоторые слова казались похожими на русские, а другие звучали совершенно непонятно, но очевидно, что пелось в ней о счастье. И только что, стоя прямо на этой вышке, она поняла, что живая, она поняла, что снова любит, она увидела, что вокруг нее летают яркие бабочки.

Арина подняла лицо к небу и позволила ветру растрепать ее отросшие волосы. Она рассмеялась, когда заметила, как внизу запрокинув головы, ее с любопытством рассматривала парочка, и парень, замерев, громко сказал девушке: «Вот это я понимаю – любовь! А ты все, «еще увидит кто»! Когда любишь, не важно увидят ли и что подумают. Когда любишь, даже не важно, взаимна ли это любовь. Потому что не каждому вообще дан дар такой любви!»

Арина подставила лицо солнцу и почувствовала как счастье наполняет каждую ее клеточку, проникая под кожу и разливаясь нежностью по всему телу. Не переставая улыбаться, она ответила на входящий звонок и даже не глядя на экран, сразу же сказала ему “Привет”. Потому что когда любят, всегда знают.

И он ответил ей “привет”.

Арина рассмеялась от того, что бабочки сели на перекладину и мерно покачивали пестрыми крыльями, а она видела, как вокруг нее кружили сразу десятки невидимых другим волшебных бабочек, еще более ярких и еще более красивых.

– Как думаешь, Ева согласится сменить школу, когда вы с ней переедете ко мне в Минск?

– Ты что, делаешь мне так предложение?

– Мне теперь нужно будет много тренироваться, и я не смогу так часто прилетать. На Олимпиаду еду я – ты была очень убедительна – и все уверены, что ты будешь сопровождать меня.

– Ева не будет против переезда, она только вчера сказала, что важно не место, а люди. В Минске у нее живет подруга, а у меня – ты.

– Это значит, что ты мне таким образом говоришь "да"! Тебе принципиально в каком городе у нас будет свадьба? Или устроим сразу две? В обеих столицах?

– Тогда придется устраивать и два медовых месяца.

– Я настроен на целую медовую жизнь.

***

Ровно год спустя Арина и Артур тихонько разговаривали в спальне собственного дома под Минском, стараясь не разбудить спящую за стенкой Еву:

– Как думаешь, она нормально отнесется к идее сестры или брата?

– Уверена, что Ева будет в полном восторге, но сразу же обозначит, что «ребенок – ваш, значит и смотреть за ним – вам”.

– Я даже представляю как она с полным достоинства видом заявит: “Уважаемые взрослые, не забывайте, что я сама еще ребенок и за мной тоже нужно присматривать”. У тебя уникальная дочка!

– Ты ей тоже нравишься. Последнее время я просто наслаждаюсь искренностью Евы. Даже подумать не могла, что она так сильно нуждалась в любви. Мне казалось, что дочка ко многому в жизни проявляла равнодушие, но теперь я вижу, что эта была лишь защитная маска.

–Она решила, что никому не нужна сама по себе, и от нее требуется лишь выполнять правила, установленные взрослыми. И убедила себя, что на самом деле, это ей никто не нужен и все безразличны. Но через боль, которую ты испытывала, когда рушилась вся ваша жизнь, тебе удалось достучаться до Евы.

–Она так заботилась обо мне, пока мы жили с ней вдвоем. А потом позволила мне увидеть, какая на самом деле чуткая и любящая девочка у меня и как сильно она нуждается в любви. Она смогла раскрыться.

–И почувствовала себя по-настоящему нужной. Она полюбит малыша, а я к этому времени мог бы взять отпуск.

– Мне нравится этот вариант. Только пообещай, что не будешь вставать в шесть утра, как во время работы.

– Так я же тихонько, буквально на цыпочках, стараясь тебя не разбудить.

– Тогда почему я просыпаюсь от этого “тихонько”?

– Может, потому что тебе приятно выпить со мной кофе до того, как я уйду на тренировку?

Арина улыбнулась своим мыслям и снова вернулась к грядущим переменам:

– Главное, чтобы мама не решила, что ее долг нам помогать и теперь придется сюда к нам переехать.

– Даже не рассчитывай на Тамару Никифоровну. У нее сейчас другие планы, мне кажется.

– В каком смысле?

– Помнишь, мы с тобой билеты в театр заранее купили, а пойти не смогли?

– Помню. Я маме один отдала, она тогда у нас гостила.

– А второй положила в тумбочку у кровати, и я даже знаю, почему ты так сделала и не отдала его еще кому-нибудь.

Арина тихонько рассмеялась:

– Потому что кто-то же должен позаботься о бедных людях, которые ни в чем не виноваты и случайно оказались в кресле рядом.

– Вот именно. А я тогда подумал, что кое-кто как раз-таки заслуживает хорошенькую взбучку, и подарил второй билет Душнилину. У нас как раз в тот день была встреча и, как я и предполагал, получилась она не самой приятной.

– Душнилину?! Ты отдал второй билет Душнилину?

– Да. И не кричи, а то Еву разбудишь.

– Артур, и что же ты молчал? Даже не знаю в этой ситуации жалеть маму или вашего Дормидона.

– Я делал ставку на Тамару Никифоровну и надеялся, что она его быстро заткнет за пояс.

– И что?

– Ничего. И это было самое странное. Но вчера мне один знакомый, который нам форму на соревнования шьет, сказал, что Душнилин у него уточнял, где можно заказать фрак на мужчину и бальное платье на даму примерно размера твоей мамы.

– Да ты что?! Мама говорила, что намечается какой-то бал, и она планирует туда поехать. Но ни слова не говорила о том, что поедет не одна; Так, так , так… Это уже интересно. Стой, Артур. Это что же, теперь этот Душнилин будет с ней к нам приезжать?! Что же ты наделал!

– Да нормально, – Артур чуть вытянул губы и улыбаясь добавил:

– Нормальный мужик оказался. Я на него на последней Олимпиаде другими глазами посмотрел. Он же, в основном, по делу говорит. Просто в форму облекает свои мысли не всегда правильную. А после того, как мы с ним вместе в страну золото с Олимпиады привезли – вообще почти родной человек.

– Надо же, а мне мама ничего не сказала. Но я заметила, что в последнее время она расцвела. Просто думала, это на нее наше счастье так действует.

– Иногда и у мам могут быть свои секреты.

– А я тебе говорила, что ко мне вчера на дистанционный сеанс приходила Кристина? Больше года прошло и она объявилась.

– Вот же клюква! А у меня вчера Сокол попросил тренировку перенести, но я не связал это с ней. Правда, голос был такой, словно он главный приз в жизни получил.

– Мы с Кристиной много разговаривали о том, что случилось. Она за это время поступила на актерский факультет в Москве и наконец поняла, чего хочет в жизни. Ей понадобился год, чтобы осознать, о чем она сама мечтает, и чтобы понять, что она готова простить твоего Сокола и снова может ему доверять. А деньги ей нужны были не на мои сессии, а на поступление и переезд. Она решила, что он заслужил это, раз предал ее с Натали.

– Надо не забыть поблагодарить Кристину за то, что сама того не зная, она помогла мне встретить тебя. Когда Иван рассказал, что у Кристины был повод уйти от него, я ему сам чуть голову не свинтил за такое. Спасло Сокола только то, что он на самом деле все осознал. Ну и то, что ты рядом находилась.

– А этой Натали еще хватило наглости переехать в квартиру Кристины и заявить, что ей подруга ключи сама оставила. Хорошо, что Сокол в ней быстро разобрался и лично заставил съехать из квартиры Кристины.

–Он по-началу точно не знал, догадывалась ли Кристина о его романе с подругой. И поверил, что Кристина сама попросила Натали присмотреть за квартирой.

– Кристина не давала ей ключи. Точнее давала, но еще тогда, когда считала подругой. Она перед этим уезжала с вами на сборы и просила ее поливать цветы заходить. А потом забыла забрать ключи. А Натали подумала, что такой удачный момент, ведь Кристина все равно на год уехала. Натали знала, что Кристина поступила, но не сказала Ивану. Кристина с ней поделилась до того, как увидела их с Иваном.

– Он и сам не знал, как сильно любит Кристину. Вел себя совершенно инфантильно.

– Вчера Кристина сказала, что на нее очень подействовала история, которую я ей рассказала во время нашего сеанса, чтобы наглядно показать, как мы сами передаем право выбора в нашей жизни другому человеку, а вместе с правом выбора отдаем и управление нашей жизнью. Она обижалась на Ивана и никак не могла решиться ему сказать о том, что ее ранит. А Натали предложила помочь и поговорить с ним. Нужно было только организовать, чтобы Иван случайно заехал к ней за чем-нибудь. Кристина попросила Ивана съездить к Натали за ключами, пока сама будет на сеансе у меня. Мы планировали тогда поработать с ней два часа подряд. Но как только я предложила ей выбрать кофе или сок, она все осознала и поняла, что должна наконец сама начать решать, что важно для нее. Мы прервали сеанс, а дальше она перестала выходить на связь.

– Сокол признался, что не смог устоять. Натали все не могла найти ключи. А потом стала говорить о том, что, как подруга, она должна поговорить с ним о том, о чем просила Кристина, но сама не может смотреть, как Иван тратит время на девушку, не достойную такого чемпиона, как он.

– И все, примитивная лесть сразила Сокола наповал, словно выстрел из винтовки.

– У Кристины тоже были ключи от квартиры Натали, они дружили много лет. Она услышала громкую музыку через дверь и удивилась, ведь знала, что в этот момент Иван должен был находиться там. Сработала интуиция и она решила тихонько открыть дверь ключами.

– Представляю, что она чувствовала, увидев все своими глазами.

– Они были слишком увлечены и не заметили ее. Она оставила ключи в прихожей и прикрыла дверь. Натали не могла не заметить появления ключей. Она поняла, что именно увидела Кристина, но не сказала об этом Ивану, а постаралась воспользоваться ситуацией.

– Не ожидал, что Кристина окажется способной справиться с таким потрясением.

– Люди сами часто не знают, какая внутренняя сила в них скрыта. Такая растерянная в обычной жизни, в критической ситуации Кристина смогла справиться. За час она собрала вещи и выехала в аэропорт, отключив предварительно телефон. А еще через неделю сдала успешно экзамены и переехала из гостиницы в съемную квартиру.

– А у нас тут закрутилась история.

– Кристина сказала, что мысль о поступлении ее и раньше посещала, она даже подала документы заранее. Но когда дело дошло до того, чтобы решиться поехать в Москву на экзамены, она испугалась. А после сеанса у меня, решила обо всем поговорить с Иваном. Но застала его со своей лучшей подругой.

– Как подумаю, что он оказался на такое способен…

– Иван знал твое отношение к изменам, поэтому и не решился рассказать всей правды сразу, а придумал историю о сбежавшей после моих сеансов невесте. Он рассказал мне все практически сразу, как мы начали с ним работать. Чего мне стоило убедить его признаться тебе во всем!

– Представляю. Он не просто так попросил, чтобы ты присутствовала при разговоре. Понимал, какую взбучку я ему могу за такое устроить.

– Мне кажется, в этот раз у них все по-другому будет.

– Теперь он за Кристиной по настоящему полгода ухаживал, пока она решилась дать им второй шанс.

– И в этот раз они оба уже совершенно другие люди. Она точно знает, чего хочет в этой жизни.

– А он понял, что оказалось самым главным в его жизни.

– Иногда люди делают ошибки, а другие после одной ошибки забывают обо всем хорошем, что было до этого.

– Иван очень повзрослел за это время.

– И Кристина вернулась значительно более зрелой и больше никому не позволит делать выбор за нее. И с ней рядом буду я, чтобы поддержать ее. Ведь я-то знаю, что быть женой чемпиона – непросто, но оно того стоит! Только подумать, а ведь все начиналось с простого вопроса: кофе или сок.

– Перефразируя одного известного в широких кругах доктора, признаюсь, что меня самого волнует серьезный вопрос: кофе или чай?

– Даже не знаю, – тихонько рассмеялась Арина. – Но Инга считает, что ромашковый чай в моем положении полезнее. Кстати, мы собирались с ней созвониться до того, как начнется мой вебинар. Ты не против, если я сделаю звонок и после этого присоединюсь к тебе за завтраком?

Они тихонько, стараясь не разбудить Еву, вышли в большую светлую кухню-столовую. Сквозь панорамное окно Арина любовалась цветущими в саду белыми лилиями и знала, что скоро в этом доме счастья станет еще больше. Вначале лета они с Артуром увидели парящих над домом аистов и сразу поняли, к чему прилетели птицы.

Арина набрала подругу и с нескрываемым удовольствием выслушала все рекомендации по поводу рациона будущих мам и режима работы. Ее рабочий график еще никогда не был таким удобным. Арина оборудовала для себя светлый рабочий кабинет прямо в их доме и теперь консультировала своих клиентов из разных городов, не выходя их дома. Дав подруге возможность проявить максимум заботы, Арина вернулась к цели звонка:

– Тебе Захар говорил, что они с Артуром договорились на совместную рыбалку?

– Говорил! Жду не дождусь чтобы поболтать с тобой немного просто так без всякой темы.

– Вообще-то я хотела с тобой кое-что обсудить.

– Тогда не томи, выкладывай сразу.

– Помнишь, ты когда-то сказала, что если кажется, что в деле есть что-то странное и эта мысль никак не отпускает, то, скорее всего, – не кажется. Я все прокручивала в голове эти слова и теперь абсолютно уверена: в деле Жени есть какая-то тайна. Она не могла просто так, без всякой причины, поехать в Нижний Новгород.

– Не все загадки должны быть разгаданы. История хранит много секретов.

– Мне кажется, самое время извлечь то, что скрывают, на свет. Я проанализировала многие вещи и уверена, нам будет о чем поговорить. Ты мне поможешь?

– Я правильно понимаю, что отговорить тебя от этой затеи не получится? Тогда к вашему приезду сделаю копии всех имеющихся в деле документов и попробую собрать все, что смогу. Люблю семейные рыбалки!

– Конец-

________________________________________

* “Кожнаму дому шчасця” – "Каждому дому счастья" (в переводе с бел. языка).

Глава 33. Послесловие от автора

Сюжет этого романа родился в моей голове во время посещения музея Национального олимпийского комитета Республики Беларусь. Наша группа уже перешла к следующим экспонатам, а я застыла у стеллажа, повествующего о моменте получения легендарным Александром Медведем Приза Пьера де Кубертена "Fair Play" за "благородство в спорте". В моей голове рождались образы героев, способных проявлять благородство в современном мире. Позже я познакомилась и с историями других спортсменов, получивших эту высочайшую уникальную награду имени человека, ставшего отцом Олимпийских игр и возродившим их спустя пятнадцать столетий забвения.

В работе над этим романом мне очень помогло то, что я уже несколько лет имею честь работать над спортивно-культурными событиями в нашей стране и прямо за кулисами познакомилась с олимпийскими чемпионами, услышала их истории из первых уст.

Я благодарна за наше обсуждение идей олимпизма Генеральному секретарю НОК Беларуси Ксении Санкович, бронзовому и серебрянному призеру Олимпийских игр и многократному призеру чемпионатов Мира и Европы по художественной гимнастике.

В работе над созданием некоторых героев мне также очень помогло общение с еще одной белорусской гимнасткой и тренером, бронзовой медалисткой Олимпийских игр в индивидуальном первенстве, многократным серебрянным и бронзовым призером чемпионатов Мира, обладательницей двух золотых, серебрянной и двух брозовых наград чемпионатов Европы Любовью Черкашиной. Рассказы Любы об эмоциях и чувствах спортсменов, о быте и привычках, о регламенте жизни и тренеровок были невероятно полезны для меня и легли в основу создания одной из героинь романа.

Я подумала, что история, произошедшая с Женей, достойна отдельной книги и ее тайна приоткроется в новом романе "Девушка в черной тунике".

Поскольку главная героиня романа Арина является сертифицированным коучем и психологом, мне очень нужна была консультация специалиста в этой области. Но в моей жизни часто случаются удивительные встречи и знакомства. Однажды во время работы над книгой "Медаль благородных" меня пригласили на совещание в Министерство культуры нашей страны по очень необычной теме. По дороге на совещание ко мне обратилась красивая молодая женщина, которая искала дорогу к зданию, которое я так хорошо знала. Я предложила довести ее до дверей, так как и сама шла туда же. По дороге мы выяснили, что, несмотря на то, что мы представляем совершенно разные направления: я была приглашена в качестве директора "Музыкального продюсерского центра "Золотые голоса", а она – в качестве врача-психиатра, мы идем на одно и тоже совещание. Я рассказала о том, что пишу книгу и мне очень нужна консультация, а Александра чуть сдвинула свое расписание, и сразу после министерства мы пошли в кофейню, где долго обсуждали сюжет, характеры героев и их предыстории. Поэтому в этом месте будут одновременно слова благодарности Министерству культуры Республики Беларусь, благодаря которому мы случайно познакомились, и врачу-психиатру-наркологу ГУ "РНПЦ психического здоровья" Александре Кучинской.

Я благодарна журналисту и диктору телевизионных новостей Екатерине Тишкевич, которая традиционно читает мои романы первая в черновиках и здорово мотивирует меня к работе, а также проводит прекрасные презентации моих книг в Минске и Москве.

Слова благодарности книжному обозревателю Екатерине, автору канала "Книги и кофе с Катей", за то, что она стала бета-ридером "Медали благородных" и читала роман до самого утра, чтобы потом обратить мое внимание на некоторые места, требующие пояснения. Это был мой первый опыт работы с бета-ридером и он оказался успешным!

И, конечно же я очень благодарна моей семье за их поддержку и вдохновение! С мужем Валерием Шматом мы не раз обсуждали перепитии романа за чашечкой кофе, старший сын Стефан взял на себя большую часть обязанностей по моей основной работе и помог освободить время для творчества, средний сын Михаил создал оба варианта обложки романа, также, как и создавал обложки моих других книг. А младший сын Герман помогал постичь мудрость, присущую их поколению и знакомил с тем, что волнует современную молодежь. Я благодарна родителям за то, что сохранили и передали мне ценный подарок в виде приверженности традиционным семейным ценностям, которые всегда находят место в сюжетах моих книг.

Я очень благодарна всем моим читателям, а особенно тем, кто нашел минутку, чтобы написать мне о том, что эта книга понравилась и подарила им приятные мгновения наедине с собственными мыслями.

Лейтмотивом при написании этого романа для меня стала песня "Кожнаму дому шчасця" в исполнении "Арт-группы"Беларусы", чьим концертным директором и музыкальным продюсером я являюсь с момента основания коллектива двадцать лет назад. И мне особенно приятно, что эта песня, которую так любят у нас в Беларуси и уже поют во многих городах, написали в соавторстве мой муж и наш старший сын.

И я полностью согласна с главной героиней Ариной, которая часто размышляет о счастье и очень хочет, чтобы в мире было больше счастливых людей!

Content

Алеся Кузнецова
Медаль благородных

Глава 1. О чувствах и эмоциях

Глава 2. Кофе или сок и немного про светофоры

Глава 3. Идеальная жизнь

Глава 4. Новый сеанс

Глава 5. Артур

Глава 6. В аэропорту

Глава 7. Застывшая жизнь в янтаре

Глава 8. Незванный гость

Глава 9. Откровенность.

Глава 10. Женя

Глава 11. Глупые мысли

Глава 12. Золотые девушки

Глава 13. Обед

Глава 14. Под треск горящих поленьев

Глава 15. Круг подозреваемых или разговоры о жизни

Глава 16. Патрики

Глава 17. Кофе с перцем

Глава 18. Честная игра

Глава 19. Разговор

Глава 20. Новая реальность

Глава 21. Под подозрением

Глава 22

Глава 23. Близкие люди.

Глава 24. Новые альбомы со старыми фотографиями

Глава 25. Запретные чувства

Глава 26. Новый взгляд на старые события

Глава 27. Простить себя

Глава 28. Решение

Глава 29. Репортаж

Глава 30. Тучи над “Счастьем”

Глава 31. Полгода спустя

Глава 32. Бабочки

Глава 33. Послесловие от автора