Баранников Сергей

Часовщик

Глава 1

Через портал

— Николай Петрович, а вы уверены, что всё сработает?

Я стоял перед мигающей аркой портала, переминаясь с ноги на ногу. Нет, мне определённо нужна пятёрка за летнюю практику, но не ценой собственной жизни. А что, если эта штука просто располовинит меня? Тогда этот зачёт мне уже ни к чему. Хотя, о чём это я? Работающий портал в прошлое? Полный бред! Пусть профессор Мезенцев мается чем угодно, нужно просто ему подыграть, и тогда зачёт у меня в кармане.

Путешествий во времени ему захотелось! Мне казалось, что грезить об этом перестали ещё в прошлом столетии. Хотя, судя по возрасту, Николай Петрович как раз воспитывался на книгах Жюля Верна и других фантастов. Кто-то не смог удержать свою фантазию, а мне теперь расхлёбывай!

— Конечно, я уверен! — послышался голос профессора из-за приборной панели. — Арсений, прошу вас, смело шагайте вперёд, осмотритесь хорошенько и возвращайтесь обратно. Мне нужны доказательства того, что портал действительно работает. Я не позволю этим буквоедам закрыть мой эксперимент и поставить крест на величайшем изобретении столетия!

— Может, ещё на телефон всё заснять?

— Я же говорил, при переходе через портал вся электронная техника выходит из строя. Вы ведь выложили мобильник?

Я похлопал по пустому карману, показывая, что телефона при мне нет, и мне нечего беспокоиться.

— Остановить эксперимент! — в коридоре послышался крик, который не предвещал ничего хорошего. Мезенцев невольно вздрогнул, когда услышал голос.

— Скорее, Арсений! У нас мало времени!

— Приключение на пару минут. Войти и выйти, верно?

— В точку!

Нет, я на это не подписывался. Одно дело — согласиться на участие в эксперименте с нерабочим порталом, когда требуется просто потоптаться на месте, развести руками и получить давно заслуженную пятёрку за практику, и совсем другое, когда прямо перед лицом покрывается мелкой рябью неизвестная реальность. Я хотел было отказаться и прекратить эксперимент, но пространство внутри портала, словно прочитало мои намерения, и вытянулось в мою сторону. В одно мгновение я оказался внутри кокона, который затянуло внутрь. Тело прошибло холодом, накатила слабость, и я почувствовал как полностью покрылся липким потом, а парой секунд спустя наступило ощущение лёгкости. Сам не заметил как выдохнул, а потом жадно глотнул тёплый летний воздух и осмотрелся.

Не понимаю, эта штуковина реально сработала, или у меня галлюцинации? Я стоял на площади, вымощенной брусчаткой. Первое, что бросилось в глаза — очень странная архитектура зданий. Такое впечатление, что Мезенцев отправил меня в девятнадцатый век. Хотя, машины здесь очень даже современные, да и квадрокоптеры в небе как бы намекают, что это далеко не прошлое. Может, профессор ошибся и зашвырнул меня в параллельный мир? В любом случае, мне от этого не легче.

Так, спокойно! Зашёл, увидел и обратно. Всё как по плану. Немедленно повернулся к порталу, который ждал моего возвращения, но уже в следующее мгновение он мигнул и исчез. Не понял, так и должно быть?

* * *

— Стоять, я сказал! — заорал мужчина в костюме и помчался по коридору. Он отдавал себе отчет, что безнадежно опаздывает, а потому в порыве гнева бросился к щитку и одним махом перевел сразу несколько тумблеров вниз. На несколько секунд свет погас, а потом в коридоре замигало слабое резервное освещение.

— И ещё раз, чтобы наверняка остановить тебя, упрямец! — снова щёлкнули тумблеры, мужчина довольно хмыкнул, поправил костюм и уверенным шагом вошел в лабораторию, широко распахнув перед собой дверь.

— Я же сказал, прекратить эксперимент! Профессор, вы снова упорствуете?

Старый учёный сидел на полу, обхватив голову руками. Его губы шевелились, беззвучно произнося какие-то слова, но из уст профессора Мезенцева не доносилось ни звука.

— Профессор, не стоит так расстраиваться. Подумаешь, не дали провести рискованный эксперимент. Мало ли их было и ещё будет?

— Вы не понимаете! — наконец, выдавил Николай Петрович. — Я уже отправил мальчишку.

— Куда? — мужчина в костюме перевел взгляд на конструкцию и только сейчас понял, что в комнате кроме Мезенцева и его помощника не было больше никого. — Хотите сказать, что эта ваша конструкция реально сработала? Хорошая попытка меня разыграть, но неудачная. Нет, когда вы подтасовали отчёты опытов, в которых утверждали, будто отправляли через портал лабораторных мышей, собак и даже шимпанзе, это ещё было забавно, но теперь это уже не смешно.

— Простите, но парень реально прошёл через портал, и мы понятия не имеем где он сейчас находится, — вмешался ассистент профессора, испуганно выглядывающий из-за приборной панели. — У меня всё задокументировано на видео. Так сказать, для доказательства всему научному сообществу.

Мужчина перевёл взгляд с ассистента на самого профессора и едва слышно прошептал:

— Ты что наделал, старый хрыч?

— Это вы наделали! — огрызнулся профессор. — А точнее, обделались дальше некуда! Зачем вы полезли к электричеству и отключили даже резервное питание? Контакт разорван, всё!

— Так, сейчас я включаю всё обратно, и вы делаете что хотите, но чтобы пацан был тут. Ясно?

— Вы совершенно не слушали меня, Андрей Викторович! Я же говорил уже тысячу раз, что нельзя дважды войти в одну реку. Если связь разорвать, попасть в то же время и в то же пространство уже не выйдет.

— Вы хотите сказать, что парень исчез с концами?

— Да! Стоило вам нарушить питание, портал потерял энергию и закрылся. В теории, я могу открыть его, но в какое время, и в каком месте он окажется — совершенно непонятно. Шанс один на миллион, что портал откроется рядом с парнем. Я бы сказал, один на миллиард, если не меньше.

— Мы в полной заднице, — тихо произнес мужчина в костюме, до которого, наконец, дошла вся серьезность ситуации, виновником которой был он.

— Даже не представляете в какой! — в лабораторию бесцеремонно ворвался мужчина в военной форме. — Полковник Карташов?

Мужчина в костюме тут же приосанился и отчеканил:

— Так точно! Карташов Андрей Викторович. Уполномоченный по…

— Знаю, — оборвал его военный. — Я уже в курсе о том, что здесь произошло. С этого момента ситуация переходит под мой контроль, а вы трое садитесь за стол, даёте подписку о неразглашении, а потом пишете как всё было в деталях. Если я чего-то не увижу, заставлю сожрать бумагу и писать заново, пока не увижу каждую деталь. У вас пятнадцать минут. Время пошло!

* * *

— Эй, что происходит?

Я ждал, когда передо мной снова появится портал, оглядывался по сторонам, надеясь, что он просто переместился и играет со мной в поддавки, но мои слова вызвали совсем другой эффект.

— А тебе какое дело, чернь? — послышался рядом голос парня.

Я остановил взгляд на том, кто произнёс эту фразу, и шумно выдохнул. Мало было мне проблем с порталом, ещё и в местные разборки вмешался. В нескольких шагах от меня устроили драку парни лет восемнадцати на вид, мои ровесники. Их было четверо. Трое одеты в длинные черные плащи до самых пят. Они вообще в курсе, что сейчас середина августа, и в такой одежде должно быть жарковато? Хотя, тут очень даже прохладно, или это меня от волнения берёт озноб?

Одежду под плащами, естественно, я не мог разглядеть, да и не особо пытался, потому как мой взгляд был обращён к четвёртому, лежавшему на земле в луже собственной крови. Надеюсь, он живой, иначе у меня точно будут проблемы.

— Ты оглох? Я тебе вопрос задал! — снова произнёс светловолосый парень, который отделился от троицы и уверенным шагом направился ко мне. — Тебе какое дело до того, что здесь происходит? Вали отсюда, пока не вломили!

— Погоди, Федь, давай позабавимся! — отозвался его товарищ. Судя по всему, он был лидером в этой шайке.

Теперь вся троица утратила интерес к лежащему на брусчатке парню и направлялась ко мне. Вот почему негодяи ходят по трое? Их этому учат, или психологически так спокойнее творить что вздумается? Например, вдвоём страшновато, могут и навалять, а втроём куда больше шансов. Ладно, думать сейчас нужно не об этом. Портал обязательно появится, а мне нужно сохранить за собой физическую возможность дойти до него.

Светловолосый, которого звали Фёдором, попытался схватить меня за шиворот, но я нырнул под его рукой и пробил в печень. Если уж драки не избежать, нужно действовать первым. Парень согнулся пополам, а я воспользовался случаем и ударил с колена в лицо, чтобы он уже точно выбыл из строя. Крепкий гад! После таких ударов обычно не стоят на ногах, а этот ещё и руками машет. Фёдор попытался достать меня, но я перехватил его руку за кисть, развернул и снова приложил с ноги в голову. Теперь этот крепыш распластался на земле и успокоился.

— Ты смотри, он Никитского вырубил! — удивился второй и шагнул назад. А вот лидер этой шайки даже не думал отступать. Оно и понятно, я поставил под сомнение его авторитет, и этот парень так просто не отступится.

— Ты кто такой вообще? — нахмурился парень.

— Арсений. А ты?

— Платон Кислов. Слышал о доме Кисловых?

— Не приходилось.

— Платоха, да выруби его! — подначивал шестёрка.

— Спокойно! Вырубить всегда успеется. Я хочу, чтобы он пожалел о том, что стал у меня на пути.

Парень вытянул руку перед собой, а потом из неё вырвалось пламя и ударило мне прямо в лицо. Блин, как же больно! Что это вообще было? Перцовый баллончик? Не похоже. Лицо реально жжёт, как огнём. Куда я вообще попал, и куда смотрят прохожие?

В голове закружилось, и я сам не понял как снова оказался на ногах. Как ни странно, лицо совсем не болело.

— Ты смотри, он Никитского вырубил! — снова этот удивлённый возглас шестёрки Кислова. Он тугодум, или всегда дважды говорит одно и то же?

— Ты кто такой вообще? — то же смущение на лице парня. Что за временная петля? Это всё уже происходило со мной! — Ты глухой, или от страха язык проглотил?

— Платоха, да выруби его! — у меня перехватило дыхание сразу по двум причинам: всё это со мной было секунд пятнадцать назад, и если я ничего не исправлю, мне снова будет больно.

Как только Платон начал поднимать руку, я шагнул вперёд, левой перехватил руку парня, а правую согнул в локте и со всей силы заехал в лицо будущему обидчику. В падении он всё-таки зацепил меня по лицу, но это ерунда в сравнении с невероятно болезненным ожогом. Видимо, парень не ожидал от меня такой наглости, потому как удар вышел на славу — Кислов запрокинул голову и грохнулся на спину.

— Ты… ты совсем идиот? Он же сын Петра Кислова! — выпалил единственный оставшийся на ногах парень и попятился назад. — Тебе конец! Всю твою семью вырежут под корень, ты понимаешь?

— Может, мне и тебе лицо разбить?

— Не подходи, псих! — парень бросился бежать, бросив своих товарищей, а я снова осмотрелся. Портала домой нигде не было. Судя по всему, я застрял тут надолго. Зато лежавший на брусчатке парень пошевелился и даже смог подняться на руках. Я подошёл к нему поближе и помог стать на ноги. Выглядел он паршиво — нос разбит, бровь и верхняя губа рассечены, а правый глаз заплыл.

— Это ты их? — парень кивнул в сторону лежащих на брусчатке Никитского и Кислова.

— Ну, да.

— Ловко. Где учился?

— В МГУ.

— Где, блин?

— МГУ. Не слышал что ли?

— Нет, конечно! Ладно, давай валить отсюда, а то сейчас подтянутся люди Кисловых, и нам крышка.

— Да я бы с радостью, но в твоём-то состоянии мы далеко не уйдём.

— Ясен пень, что не уйдём! Поэтому мы поедем. Вон, смотри, Алексеич уже вырулил на парковку!

Рядом остановился чёрный седан бизнес класса. А неплохая машинка! В нашем мире такая стоила бы миллиона три, если не больше. Едва машина остановилась, из неё выскочил круглолицый водитель в синей униформе и с густой щеточкой усов на лице. Мужчина засуетился, открывая перед нами заднюю дверь.

— Родион Владимирович, как же так вышло? Вы же всего-то на пару минут отошли.

— Да понимаешь, Алексеич, хотел с Николаевской пообщаться, а тут Кислов со своей компанией подкатил. В общем, девчонка убежала подальше от неприятностей, а мне пришлось разбираться с этой троицей. Вон, если бы не этот парень, мне бы вообще конец пришёл.

Водитель не обратил на меня ни малейшего внимания, зато перевёл взгляд на место потасовки и едва не обомлел.

— Милостивые государи, да славятся имена их в веках! Это ж и впрямь сынок Кисловых! Ой, какой скандал будет…

— Алексеич, не сейчас! Давай в машину!

— А этот парень?

— Он с нами! Оставлять его здесь точно нельзя — порвут.

Получив негласное разрешение, я тут же плюхнулся на сидение рядом с парнем и захлопнул дверь. Бросил прощальный взгляд на площадь, где Кислов и его подельник уже приходили в себя, перевёл взгляд на место, где должен был оказаться портал, но его там не было. Водитель не стал терять время даром, юркнул за руль и дал по газам.

— Ой, что же будет! — причитал водитель, поглядывая в зеркало заднего вида. — Когда Кислов-старший узнает о том, что произошло…

— Алексеич, не начинай! Я предпочитаю опасаться того, что будет, если кисловские догонят нас, а ты ползёшь, как черепаха. Жми, давай!

— Я соблюдаю правила…

— Какие в пень правила? Сейчас Кучеров приведёт охрану Кисловых, и нас на куски порвут!

Водитель нахмурился, но притопил газку, а машина помчалась куда шустрее. Мимо пролетали какие-то дома и деревья, а я понимал, что быстро вернуться домой уже не смогу.

— Родион! — я отвлёкся от мыслей и не сразу понял, что парень протянул мне руку и представился. Ответил на рукопожатие и поспешил представиться, чтобы не показаться тормозом:

— Арсений Чижов.

— Ну, ты и чума, Арсений! Это ж надо, Никитского вырубить в рукопашке. Жаль, я этого не видел.

— А он важная шишка?

— Кто, Федька? Да нет, шестёрка у Кисловых, но боец хороший. У меня против него не было никаких шансов, а ты вот поломал.

— Он просто не ожидал.

— Да никто не ожидал! — заржал Родион. — Но Федя тебе этого точно не простит. Да что там Федя, ты Кислова вырубил, а это стопроцентный залёт! Да не дрожи ты так, прорвёмся!

Как объяснить ему, что меня трясёт не из-за драки, и даже не из-за возможных последствий? Я понемногу начал осознавать что произошло, и организм отзывался естественной реакцией. Портал Мезенцева действительно сработал, правда не так, как ожидалось. Я оказался в другом мире, который похож на наш, а обратного пути у меня нет. Или есть? Я ведь смог повернуть время обратно там, на площади. Может, если сильно постараться, я смогу повернуть время к тому моменту, когда портал затянул меня внутрь? Мысленно напрягся и попытался это сделать, но ничего не произошло.

— Фух, чуть не засыпались! — послышался облегчённый возглас с водительского сидения, когда машина выскочила на оживлённую улицу и влилась в поток других автомобилей.

— Не торопись с выводами, Алексеич! Ты же знаешь этих мразей — если вцепятся, уже не отпустят.

— Как бы вам беду не накликать, Родион Владимирович! — огорчённо отозвался водитель и замолк. Как же изящно он попросил его заткнуться! И не прикопаешься. Видимо, нельзя в его статусе по-отцовски гаркнуть. Да и вообще, я уже понял, что рядом со мной сидит какая-то важная шишка — машина, личный водитель, обращаются к парню по имени и отчеству.

В это время Родион обработал раны какой-то жидкостью, почти мгновенно остановив кровотечение, а затем принялся приводить в порядок свою одежду. Под лёгким плащом скрывалась тонкая вязаная жилетка с гербом и рубашка. Моё внимание привлек герб — на белом поле вышитая оранжевым буква «С», по бокам от которой отходят расправленные в стороны крылья, а в нижней части герба изображена дубовая ветвь с листьями.

— Эх, как вас разукрасили-то! — снова завёл старую пластинку водитель, рассматривая парня в зеркало заднего вида. — Вот Владимир Михайлович расстроится! У него и так дела не ладятся в последнее время, а еще и эта драка с Кисловыми…

— Хватит, Алексеич, и так на душе тошно! — отозвался Родион и повернулся ко мне. — Ну, а ты откуда взялся? Вид у тебя какой-то необычный.

— Из Вологды, приехал поступать в университет.

Пришлось выдать старую информацию годичной давности. Не говорить же, что я из портала вывалился! Ещё решит, что мне всё-таки заехали по голове в драке.

— Я так и подумал, — отозвался парень.

— Что подумал?

— Сразу видно, что ты из простолюдинов, потому как у тебя герба нет. И на кой ты вообще вмешивался…

— Как это? Тебя избивали, вот я и заступился. И вообще, мог бы и спасибо сказать!

— Спасибо! — тут же отозвался парень, который теперь сидел хмурый, как туча. — Сам бы я точно не справился. Правда, лучше бы загнулся, а теперь эти проблемы разгребать. Кисловы ведь так просто это не оставят, обязательно отцу какую-нибудь пакость учинят. А тебе, так вообще конец, ты ведь из простых, считаться никто не будет.

— Это еще с каких делов?

— Ты не в курсе что ли? — удивленно посмотрел на меня парень. — Ты только что вырубил двоих аристократов. И ладно Никитские, у них особо-то и связей нет, а вот Кисловы… В общем, тебя найдут и прикончат. Не удивлюсь, если приволокут с мешком на голове к Платошке, чтобы он лично тебе голову оторвал.

На лице Родиона заиграли желваки, и он непроизвольно сжал кулаки, представляя моё будущее. Да уж, не самое радужное, стоит сказать. Скорей бы этот дурацкий портал починили. Оставаться здесь мне вообще неохота.

— Вот что! Я бы высадил тебя здесь и посоветовал затаиться, но бежать смысла нет — ищейки Кисловых тебя все равно найдут, куда бы ты ни подался, так что слушай внимательно: сейчас ты едешь со мной, я расскажу отцу всё как есть, а там он уже придумает как быть дальше. Придётся тебе стать частью дома Серафимовых, иначе никак.

— А Серафимовы — это кто?

— Нет, ты точно чумной какой-то! — рассмеялся Родион. — Серафимовы — это моя семья, а дом Серафимовых — один из самых влиятельных в Москве. Понял?

— Но не такой влиятельный, как Кисловы, я верно понимаю?

— Верно! — скривился парень.

— Не успели! — в сердцах выругался водитель, ударив обеими руками по баранке.

Я увидел обеспокоенный взгляд Алексеича в зеркале заднего вида и обернулся. За нашей машиной увязалась погоня — такой же точно автомобиль мчался позади и мигал фарами, требуя, чтобы мы остановились.

— Да, Кислов точно не успокоится. Алексеич, жми! Если штраф выпишут, заплатим, зато целыми останемся.

Вторая машина неожиданно выскочила прямо перед нами и заблокировала дорогу. Водитель ударил по тормозам, вывернул руль, чтобы уйти от столкновения, но всё равно зацепил машину и остановился.

— Зажали, выродки кисловские! — выругался Родион и повернулся ко мне. — Поздно дёргаться, нужно решать проблему сейчас.

Его рука пошарила в сумке, валявшейся на заднем сидении, и выудила оттуда жилет с такой же эмблемой, что красовалась на груди парня.

— Надень немедленно! Как только я выйду из машины, ты выходишь следом, стоишь рядом и не лезешь без необходимости. История такая: ты — мой телохранитель. Отец нарочно приставил ко мне ровесника, чтобы это не бросалось в глаза.

— Думаешь, в это кто-нибудь поверит?

— Сеня, подыграй мне! Ты спас меня, а я сделаю всё, что смогу, чтобы спасти твою шкуру.

Эх, сколько раз меня подкалывали в школе за имя, данное матушкой. А вот эта коронная фраза, которая напрочь рушила мою репутацию: «Сеня, объясни товарищу, зачем Володька сбрил усы!» Я искренне был благодарен случаю, после которого за мной прочно закрепилась новая кличка: «Чиж». Со временем на неё переключились все одноклассники, а про «Сеню» забыли. Как я понимаю, в этом мире моё имя было вполне обыденным, и мне не стоило бояться подколов со стороны остальных парней, но каждый раз, когда меня называли Сеней, внутри что-то передёргивало.

— Всё, пошли! — Родион толкнул дверь и решительно вышел из машины, а я вышел следом за ним.

— Серафимов! Ты ещё и за ремонт машины заплатишь! — орал Кислов. Нос у него раздался вдвое после моего удара, а ватные тампоны до сих пор останавливали кровотечение. — Но сначала я урою вот этого ублюдка!

— Эй, ты кого ублюдком назвал? — я шагнул вперёд, но Родион меня остановил.

— Платоша, а ты ничего не перепутал? Вы втроём напали на меня посреди площади, а мой телохранитель остановил беспредел. Это уже твои проблемы, что ты не захотел успокаиваться по-хорошему.

— Кто телохранитель? Этот? — Кислов посмотрел на меня оценивающим взглядом, а потом прыснул от смеха. — Родя, что ты мне заливаешь? Думаешь, я поверю, что этот дрыщ твой телохранитель? Или у твоего отца совсем денег не осталось на нормальную охрану?

— Финансовые проблемы дома Серафимовых тебя не касаются! — тут же отрезал Родион. Как только дело дошло до благосостояния его семьи, настрой парня заметно упал. Видимо, для него это болезненная тема.

Очень вовремя рядом остановилась машина дорожной инспекции, и из неё вышли два офицера. Теперь Кислов точно не станет затевать разборки. По крайней мере, не на глазах у хранителей порядка.

— Господа, кто виновник дорожного происшествия? — строго произнёс один из офицеров, переводя взгляд с Родиона на Платона.

— Они нас подрезали! — тут же возмутился Серафимов.

— А они скорость превысили! — парировал Кислов.

— Понятно. Значит, штраф заплатите оба. Попрошу водителей пройти в нашу машину для составления протокола. Сейчас проверим записи с летяг и выпишем штраф каждому по заслугам.

Пока Алексеич разбирался с местными «гайцами», Родион запихнул меня обратно в машину, чтобы убрать подальше с глаз и сам сел рядом.

— Сейчас они нас точно не тронут, так что время мы точно выиграли. А вот что будет дальше, зависит уже не столько от меня, сколько от отца. Но не волнуйся, он умеет решать проблемы.

Минут через десять мы продолжили путь. Машины Кисловых действительно больше не крутились рядом и остаток пути мы проделали без происшествий. Машина свернула с оживлённой улицы в частный сектор, где начинались дома богатых людей. Родион следил за тем, как я смотрю вокруг и довольно ухмылялся. На какое-то мгновение мне даже показалось, что инцидент с дракой у него уже выветрился из памяти, хотя раны на лице служили ярким и болезненным напоминанием.

— Это Барвиха, брат! Самый райский уголок в столице. Здесь живут только те аристократы, которые имеют вес в обществе.

— А другие попросту не могут себе позволить купить такие особняки?

— Можно сказать и так!

Кованые ворота на одной из улиц распахнулись, позволяя нам заехать внутрь. И тут настроение у Роди заметно упало, потому как на пороге роскошного особняка стоял его отец. Из машины парень вылезал с видом нашкодившего котёнка.

— Родион, я могу рассчитывать на твоё благоразумие, или ты меня в могилу решил загнать своими выходками? Что ты устроил на этот раз?

— Просто хотел прогуляться с подругой, а тут появился Кислов со своими дружками.

— Снова одни девки на уме! — выпалил мужчина и перевёл на меня взгляд. — А это кто с тобой, и почему он в жилетке с гербом нашего дома?

— А это человек, которому я обязан жизнью. Это он вырвал меня из рук Кислова, Никитского и Кучерова.

— Это человек, которому я обязан кучей проблем! Пётр Кислов уже звонил мне и в красках обрисовал ситуацию.

— Вот же нытик этот Платошка! Хотя, скорее всего, охрана уже настучала.

— Что ты там бормочешь? Ты понимаешь, что у меня через два дня заседание Совета? В каком свете ты выставляешь меня перед остальными благородными домами? Наследник Серафимовых устроил драку на Университетской площади при десятках свидетелей!

— И никто не вступился кроме Арсения! Па, они совсем с катушек слетели. Если бы не Сеня, меня бы точно угробили.

— Потому что вокруг чернь, которая не лезет в проблемы дворян! Нужно тщательнее выбирать места, где устраивать акт уничтожения моей репутации.

Владимир отчитывал сына при свидетелях, не скрывая эмоций. В какой-то момент самолюбие Родиона не выдержало:

— Конечно! Дави на меня дальше, я же твой единственный наследник! Павел ни за что бы не позволил себе такое!

— Прекрати приплетать везде старшего брата, когда у тебя нет других аргументов! Учись отвечать за свои поступки. Павел ушёл из семьи, его больше для меня не существует! — отчеканил мужчина и успокоился. — Зайди ко мне в кабинет на пару слов, а твой друг может быть свободен. И да, пусть оставит жилетку в машине. Я не допущу, чтобы кто попало расхаживал по Москве в жилетке с гербом нашего дома!

— Отец, я думаю, что Арсений должен остаться. Хоть он из простолюдинов, но у него есть талант. Я чувствовал, как он использовал его во время драки.

— Вот как? — мужчина уже поднимался по ступенькам к дому, но после слов Родиона остановился и повернулся ко мне лицом. — И что у тебя за талант, парень?

— Пока точно не знаю, это возникает непроизвольно…

— Скорость! — выпалил Родион. — Он уложил Никитского, хотя тот едва успел протянуть к нему руку, а Кислов даже не успел призвать огонь, когда Сеня отправил его в нокаут.

— Скорость? Выходит, парень — уник? Что же, пригласи его войти. Приведите себя в порядок и спускайтесь в столовую. Поговорим с вами после ужина.

Владимир Михайлович исчез в дверном проёме, и только после этого Родя толкнул меня локтем в бок.

— Видал? Проканало! Я же говорил, что не бросаю тех, кто помог мне. Идём, найду тебе что-нибудь приличное из своего гардероба. Матушка уже наверняка приготовила ужин, а я ужасно хочу есть. Но сначала загляну к целителю и попрошу привести в порядок лицо. Если мать увидит меня в таком виде, она в обморок упадёт, а ей сейчас нельзя волноваться.

Мигом проскочили к лестнице и поднялись на второй этаж дома, где находилась комната Родиона. Парень прихватил чистую одежду и отправился в ванную, а я быстренько переоделся и не знал куда себя деть.

— Ого, а ты кто? — в комнату вошла светловолосая девушка, отдалённо похожая на Родиона — такие же голубые глаза, схожие черты лица и такая же довольная ухмылка.

— Друг Родиона.

— У Роди есть друзья? Сочувствую тебе!

Я не сдержался и позволил себе улыбнуться. На самом деле, после событий сегодняшнего вечера я был на грани истерики: сначала проблемы с защитой летней практики, потом этот дурацкий эксперимент, который не имел никаких шансов на успех… Но портал реально сработал, пусть и не так, как предполагалось. Теперь эта драка, погоня и приём у людей, которых я раньше даже в глаза не видел. Если у судьбы есть фантазия, она оторвалась на мне от души.

— Что у тебя с лицом? — девушка коснулась моей переносицы, и та отозвалась острой болью.

— А что с ним?

— Я бы сказала, что тебе едва не сломали нос. Дай-ка я посмотрю поближе.

Девушка подвела меня к краю кровати и легонько толкнула, а сама бросилась к прикроватной тумбочке и принялась там рыться.

— Нашла!

— Что ты делаешь?

— Привожу тебя в порядок! — произнесла девушка и устроилась у меня на коленях, обхватив бёдрами. Она прижалась так близко, что её грудь упиралась в меня, доставляя массу приятных ощущений. Причём, всё это девчонка проделала с таким видом, будто ничего неуместного не происходит, а она пристально рассматривает рану.

— Лиза, прекрати! — послышался возмущённый голос Родиона. — На минуту оставил Арсения одного, а ты уже вьёшься вокруг него, словно кобра.

— Арсений? — девушка взглянула на меня с нескрываемым интересом и картинно закусила губу. — А я Лиза, как ты уже догадался. Надеюсь, что догадался. Ты ведь не такой тормоз, как мой кузен?

— Не кузен, а двоюродный брат! — не успокаивался Родион. — Нахваталась этих иностранных словечек… И вообще, слезь немедленно с него! Это тебе не стул!

— Отстань, родственничек! Не видишь, я практикуюсь в развитии своего таланта, как и желал твой отец.

— Прости, а какой у тебя талант? — тут же решил поинтересоваться у девушки на всякий случай.

— О, ты не в курсе? Родион совсем не рассказывал тебе обо мне? Вот с такими замкнутыми родственниками мне и приходится жить! Ни слова с них не вытянешь!

— А о чём я должен рассказывать? — послышался сзади недовольный голос Родиона. — О том, что ты вешаешься на шею всем парням, которых встретишь? И ладно бы только это… Позор нашего рода!

— Во-первых, не всем встречным, а только симпатичным. Кстати, твой друг очень даже ничего, мне нравится. Такой мужественный, с горбинкой на носу и шрамом на брови.

Девушка говорила это так восторженно и прижималась ко мне с такой силой, что я едва удерживал себя в руках. Лишь присутствие Родиона и неуместность ситуации помогали мне не слететь с катушек.

— И всё-таки? Мне интересно!

— Видел? — чтобы не упасть, одной рукой Лиза обхватила меня за шею и повернулась к Родиону. — Даже человеку, который впервые видит меня, я интереснее, чем всей вашей семье.

Девушка снова повернулась ко мне, капнула на ватный тампон немного жидкости из флакона, обработала рану, а потом провела рукой перед лицом. Тут же в ране защипало и запекло, будто её прогревали чем-то горячим. Я невольно шикнул от боли, но Лиза меня успокоила.

— Потерпи, еще минутку, и будешь как новенький.

— Ты говорила о шраме…

— Не волнуйся, до завтра даже следа не останется, всё-таки я неплохой целитель. Хотя, со шрамом ты был бы еще мужественнее.

Девушка, наконец, соскочила с моих коленей и поправила юбку, которая задралась кверху.

— А ты красавчик.

— Кто, я? Ты серьёзно? Сломанный нос, рассечение…

— А ты не думал, что это ещё больше заводит? Девушки любят парней с яйцами, которые могут постоять за себя и за близких, понимаешь? Это у нас прочно сидит в голове, так что…

— Лиза! — выпалил Родион, не дав двоюродной сестре договорить, но я и так понял что хотела сказать эта девчонка.

Я ответил, тщательно подбирая слова. Нет, не потому что терялся в разговоре с девушками, с этим у меня проблем не было. Просто не хотелось бы в первый же вечер вылететь с дома, где меня могут прикрыть от Кисловых.

— Знаешь, у каждого свои приоритеты, поэтому твои взгляды разделяют не все девушки…

— Да ладно, они просто в парнях не разбираются.

Дальнейший спор прервал стук в дверь. Через секунду она отворилась, и в комнату протиснулась голова лакея, который открывал нам дверь.

— Господин Серафимов, госпожа Серафимова и вы, господин…

— Чижов.

— Чижов! Вас просят спуститься вниз. Владимир Михайлович хочет поговорить с вами перед семейным ужином.

Глава 2

Обещания

Интересно, с чем связано желание Серафимова-старшего поговорить до ужина? Если я правильно помню, разговор намечался на более поздний срок. Выходит, случилось что-то, заставившее Владимира Михайловича действовать быстрее.

— Присядьте! — приказал Владимир, кивнув в сторону кресел напротив своего стола. Родион занял центральное кресло, а мы с Лизой сели по бокам. Судя по всему, такой вариант устроил главу семейства.

— Елизавета, начнём с тебя! Твоё вызывающее поведение ставит под угрозу репутацию нашего дома. В условиях, когда твой отец отсутствует, я вынужден взять воспитательный процесс на себя…

— Дядь Володь, не надо меня учить, ладно! Я сама как-нибудь…

— Вот именно, что как-нибудь! Я глава дома Серафимовых, и мне решать! Твой отец и без того доставил нам массу проблем…

— А я причём? Почему я постоянно должна отдуваться за ошибки отца?

Девушка подскочила с места и хотела выйти, но окрик Владимира Михайловича её остановил:

— Сядь на место!

Лиза взяла себя в руки и с шумом плюхнулась обратно в кресло.

— Вот это я называю благоразумием. Если хочешь оставаться в моём доме, ты должна следовать чётким правилам. Ты — наша родная кровь, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе занять достойное место в жизни, но запятнать честь дома Серафимовых не позволю. Это касается и тебя, Родион!

— А что я? — ухмыльнулся парень.

— Ты снова создал мне массу проблем. Такое впечатление, что ты нарочно стараешься обесценить все мои достижения. Единственное положительное, что ты сделал за последний месяц — привёл в наш дом таланта, возможно даже уника. Но учти, конфликт с Кисловым так просто не закончится. Думаю, вам всем троим нужно уехать из Москвы на какое-то время.

— А как же поступление? — оживился Родион. — Я ведь собирался поступать в Московскую академию!

— С вашим поступлением я уже решил вопрос. Вы все трое продолжите обучение, но в другом месте.

— Дядь Володь, надеюсь, вы не собираетесь отправить меня в монастырь? — Лиза состроила испуганную мордашку и прикрыла лицо руками.

Вообще не кается! На её месте я бы хоть для приличия сделал вид, что проникся словами главы дома, но эта бунтарка собиралась выводить дядю до конца.

— Мне жаль тех людей, которым придётся работать над твоим воспитанием. Поэтому, я отправлю тебя туда, где заставят соблюдать дисциплину.

Владимир повернулся к нам с Родионом и продолжил:

— Это же касается и вас, парни! Арктика стремительно развивается и открывает перед нами заманчивые перспективы. Природные ресурсы, торговые пути, научные исследования и открытия… Будущее государства во многом зависит от северных территорий, а будущее и благосостояние нашего дома — не меньше. Мой старый знакомый открывает академию в Мурманске…

— Мурманск? Что там делать, моржей кормить?

— Не перебивай, когда говорит отец! — сурово произнёс Владимир Михайлович. — Ты меня совсем не слушаешь? В этом году в Мурманске открывают Арктическую академию. Вы трое отправляетесь туда. Учтите, это не прогулка, а серьёзная работа. Вам предстоит мотаться по северным границам и всему Заполярью. Я хочу, чтобы Серафимовы оставили свой след в освоении Арктики и заняли важные места, пока они ещё вакантны!

— Дядь Вов, опять вы носитесь со своим величием? Вон, Роде сегодня начислили лицо как раз из-за того, что Серафимовы выпячиваются.

— Ему надавали лещей, потому что он лезет не в своё дело и не может пропустить ни одной юбки! — отрезал Владимир Михайлович. — Хорошо, что вообще на тот свет не отправили. Но ничего, академия и суровый северный климат научат вас дисциплине. Я уверен, что Гронский проследит, чтобы вы усвоили программу.

— Мы свободны? — холодным тоном поинтересовался Родион.

— Вы сможете идти, когда я скажу, — отчеканил Владимир Михайлович и повернулся ко мне. — Теперь ты, парень. Я подготовил бумаги, чтобы принять тебя в дом Серафимовых. От нас ты получишь защиту и поддержку, но взамен потребую выполнять мои условия. Мне понравилась идея Родиона с телохранителем. Ты отправишься в академию и будешь впитывать все знания и навыки, заодно присмотришь за моим сыном. Я очень надеюсь, что ты окупишь затраты на обучение и станешь ценным членом дома Серафимовых. Подпишем контракт на год, а дальше будет видно как ты проявишь себя.

Я не был докой в юриспруденции, но этот контракт был составлен простым языком и без подводных камней. В течение года я представляю интересы Серафимовых, являюсь членом их дома, а взамен они платят за моё обучение в академии и берут на себя покупку всего необходимого. Через год контракт автоматически продлевается, если ни одна из сторон не решит расторгнуть его. Если я захочу разорвать контракт, мне придётся выплатить четыреста тысяч, которых у меня не было.

Выходит, Владимир пытается прочно привязать меня к дому Серафимовых, а выбора у меня особо нет. Пробежав глазами текст ещё раз, я взял ручку и поставил свою подпись на документе.

— Теперь можете идти! — позволил глава семейства.

Стоило нам подняться, Владимир Михайлович вспомнил ещё кое-что.

— Родион, найди Ингу Витальевну, пусть приведёт тебя в порядок. Чтобы к ужину спустился вовремя и выглядел как подобает дворянину! И ещё, ни слова матери! Ни о том, что произошло на Университетской площади, ни о проблемах с Кисловыми. В её положении нельзя волноваться. Я придумаю достойную легенду, по которой вы отправляетесь в Арктическую академию, и сам ей всё расскажу во время ужина. От вас я попрошу не делать глупостей, вы и так их натворили за сегодня дальше некуда.

Интересно, что же за состояние такое у матери Родиона, что её всеми силами стараются оберегать от плохих новостей? Может, она серьёзно больна? Тогда почему эта Инга Витальевна, которая будет лечить Родиона, не может её помочь? Всё-таки я ещё слишком мало знаю об этом мире, чтобы понимать все тонкости.

— Сень! — стоило нам выйти из кабинета, Родион отвёл меня в сторону. — Учти, мне не нужна нянька.

— А как на счёт друга, который будет рядом и подставит плечо в трудную минуту?

— Такой вариант меня устраивает! — с важным видом ответил младший Серафимов и гордо удалился по своим делам. Оставшийся путь до комнаты Родиона мне пришлось пройти в компании Лизы.

— А ты не говорил, что владеешь уникальным талантом, — завела со мной разговор девушка, когда мы поднимались наверх. Родион умчался к целителю, поэтому мы могли переговорить с глазу на глаз.

— Не было такой возможности.

— Продемонстрируешь?

— Давай как-нибудь в другой раз.

— Смотри, ты обещал! — игриво улыбнулась девушка.

— Слушай, а кто такие уники?

— Шутишь? Я думала, это все знают, — искренне удивилась Лиза. — Уник — это лакомый кусок для любого дворянского дома. Во-первых — это талант, которого больше нет ни у кого, а во-вторых — лишняя возможность покрасоваться перед конкурентами. Можешь представить, насколько это повышает силу и престиж дома. Иногда это помогает дому возвыситься до небывалых высот, а уники могут вытащить на своих плечах даже безнадёжные битвы. Конечно, бывают бесполезные уники, но в основном эти люди в одиночку могут остановить нескольких талантов. Разумеется, при хорошем уровне развития. Я хорошо знаю дядю Володю, и уверена, что он обхаживает тебя не просто так, иначе давно бы выставил за порог, или отдал Кисловым, чтобы загладить конфликт. Считай, тебе повезло быть уником, иначе твоя судьба сложилась бы совсем иначе.

— Спасибо за исчерпывающий ответ. Буду знать, с кем имею дело.

— Привыкай, у дворян всегда так. Даже собственные дети — лишь способ для достижения цели.

— Знаешь, мне что-то не особо хочется быть дворянином.

Я решил сменить тему, поэтому тут же задал вопрос, который меня волновал:

— Слушай, Лиз, а в академию тяжело поступить? Я почти ничего не знаю о своём таланте…

— Не волнуйся, ты же уник! Считай, что ты поступаешь по льготной программе.

— Это как?

— Тебя с руками оторвут, если докажешь, что владеешь уникальным талантом. За учёбу заплатит дядя Володя, а для академии ты — прекрасная возможность похвастать перед остальными, ведь если уник прославится, академия получит часть его славы.

— Что это значит?

— Будут рассказывать всем вокруг, что это они воспитали такой талант! — рассмеялась Лиза. — Ладно, мне нужно переодеться перед ужином, чтобы не расстраивать тётю Галю своим опозданием. Если ты не хочешь мне с этим помочь, тогда увидимся за ужином.

Девушка круто развернулась и направилась в свою комнату, но перед тем, как открыть дверь, бросила на меня приглашающий взгляд и подмигнула. Терпеть не могу, когда мной пытаются манипулировать! Если эта девчонка думает, что так легко может мной играть, то ошибается. Я не Родион, который в похожей ситуации уже бежал бы к комнате девушки, пуская слюни. Именно поэтому я толкнул дверь в комнату Серафимова и спокойно дождался его возвращения.

Родион вернулся через полчаса. Отёк на лице заметно спал, рассечений на брови и на губе вообще не было видно. Думаю, и с остальными повреждениями целитель справился не хуже.

— Сень, мне нужно с тобой поговорить на счёт Лизы, — серьёзным тоном начал Родион.

— А что с ней не так?

— Дай мне слово, что у вас с ней не будет никаких отношений. Я вижу как она на тебя смотрит, и мне это не нравится. Можешь представить как это не понравится отцу, если ваши отношения зайдут слишком далеко.

— Слушай, я же не могу совсем не общаться с ней.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

— Хорошо, обещаю, что наше общение не зайдёт слишком далеко, я не хочу портить отношения в доме.

— Спасибо, мне этого достаточно, — ответил Родион.

На ужин было позволено одеться в более удобную одежду, поэтому я сменил официальный наряд на однотонные спортивные штаны и футболку с длинным рукавом. Несмотря на жаркий сезон, сегодня было прохладно.

— Ты из-за чего грузишься? — поинтересовался Родион, когда я ненадолго завис, погрузившись в мысли.

— Слушай, а как так вышло, что кто-то стал дворянином, имеет титулы, а другие так и остаются простолюдинами?

— А ты сам как думаешь? — ухмыльнулся Родион.

— По воле божьей? Ну, или за какие-то заслуги перед отечеством?

— Ну, ты и чума, Арсений! — заржал Серафимов. — Это ж надо такое придумать! Нет, дворянский титул можно получить за заслуги, но главным образом титулы достались тем, кто владел талантом, а они уже передаются от отцов детям. Так устроена наша жизнь, что если ты на голову выше кого-то, непременно выбьешься в люди…

— Ага, или заклюют, за то, что не такой, как все.

— Заклюют? — удивился Родя. — Пусть ещё попробуют! Таланты могут и двух, и трёх простолюдинов разорвать, а могущественные, так и десятки могут уничтожить. Конечно, если мы говорим не о целителях каких-нибудь. Понимаешь? Талант даёт нам путёвку в высшее общество. Мы эдакие альфа-самцы в стае…

На Родиона было смешно смотреть. Красуется, гордо держит голову и рассуждает о том, что он лучше кого-то лишь потому, что ему повезло родиться с талантом. Нет, я даже понимаю, что сейчас он говорит словами отца, потому как самостоятельно до таких умозаключений он вряд ли дошёл бы. Но я смог выделить суть в его словах.

— Погоди, а как же с простолюдинами, у которых в семье родился талант?

— Большая редкость! Один случай на тысячу, если не меньше. Да, такие люди могут пробиться в жизни, если будут полезны, но совсем не обязательно получать дворянский титул. И потом, даже дворяне иногда обновляют кровь, заключая династические браки с представителями разных семей. На самом-то деле даже в Москве всего-то с пару тысяч семей дворян, а в провинции и того меньше.

Родион ненадолго замолчал, но лишь для того, чтобы выдать мысль, которая меня попросту огорошила:

— Кстати, ты можешь рассчитывать на то, чтобы в будущем стать членом дворянской семьи, если проявишь себя. На девушек из рода Серафимовых можешь не рассчитывать, но семья кого-нибудь из вассалов вполне может предложить тебе свою дочь.

— Благодарю великодушно, но я привык руководствоваться чувствами. Знаешь, как говорится, все браки заключаются на небесах…

— Во, загнул! Нет, ну ты серьёзно чумной какой-то! Все серьёзные династические браки заключаются в кабинете главы семьи. А все остальное — мелочи, на которые даже внимание не стоит обращать.

Хотел было высказать Родиону что думаю о его взглядах, но от ссоры нас спасла Лиза, которая без стука ворвалась в комнату.

— Вы тут не переодевались, случайно? А жаль, я бы посмотрела на Арса без одежды! — мечтательно протянула девушка.

— Поверь, ничего необычного ты не увидишь. Всё как у всех, — поспешил я успокоить девушку, но та хмыкнула и одарила меня восхищенным взглядом.

— Вот за это ты мне и нравишься, Арс! Ты забавный и с тобой интересно. Куда интереснее, чем с заносчивым и нудным Родей, который только и грезит о величии нашей семьи. Мне даже жаль ту девушку, которая решится выйти за него замуж.

— Ты вся в своего отца, Елизавета! — важно произнёс Родион, поднимаясь с кресла. Вот оно, это выражение лица! Полная копия Владимира Серафимова, даже мимика и жесты его же! — Герман также небрежно относился к будущему семьи, и к чему его это привело?

— Никогда не сравнивай меня с отцом, понял? — тут же вспылила девушка. — Я не такая, как он!

На мгновение мне показалось, что Лиза сейчас в порошок сотрёт своего двоюродного братца, но в последний момент она круто развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью так, что та чуть с петель не слетела.

— А что не так с её отцом?

— Если коротко — позор нашей семьи. Тёмное пятно на репутации и головная боль моего отца. Ну, а если подробнее, это не твоё дело.

Смерил Родиона презрительным взглядом и вышел из комнаты. Что ни говори, а мне невыносимо тяжело будет охранять его и не придушить самому.

За столом Родион сидел мрачный. Видимо, перспектива учёбы в Арктической академии ему совершенно не нравились, а вот Лиза наоборот болтала без умолку и шутила, поднимая настроение всем членам семьи. Мне вообще показалось, что она даже рада поскорее вырваться из особняка Серафимовых и оказаться как можно дальше отсюда.

Оказалось, что у Родиона была младшая сестра — пятнадцатилетняя София. Девушка слегка покраснела, когда меня представили ей, но уже через минуту потеряла ко мне всякий интерес, уставившись в экран смартфона.

— София, я же просил убирать телефон во время семейного ужина!

— Пап, речь была на счёт завтрака, и я общаюсь с Денисом.

— Марковым? Я же просил тебя не общаться с ним, мне не нравится этот скользкий тип.

— Па, Денис не такой! Мы хорошо с ним общаемся, и вообще он милый.

— В любом случае, я хочу, чтобы во время приёма пищи ты общалась с семьёй, а не сидела с телефоном в руках.

— Хорошо! Сейчас только напишу, что я немного занята.

Я едва сдержал улыбку. Может, между нашими мирами и существует масса отличий, но есть вещи, которые в обоих мирах неизменны. Например, настороженное отношение отцов к друзьям своих дочерей и постоянное залипание подростков в смартфонах.

— Всем добрый вечер и приятного аппетита!

В комнате появилась Галина, мать Родиона и Софии, и я с первого взгляда на неё понял, почему все так заботятся об эмоциональном спокойствии этой женщины. Дело в том, что Галина Серафимова была в положении. Судя по размеру живота, месяц шестой, хоть я точно и не разбираюсь в этом. В её-то возрасте действительно стоит быть осторожнее и стараться обходиться без потрясений, ведь на вид Галине было далеко за сорок.

— Лиза, прекрасно выглядишь сегодня! — похвалила племянницу Галина.

— Спасибо, — отозвалась девушка и закатила глаза. Судя по всему, такая опека доставляла ей неудобства.

— Сегодня у нас на ужин телятина в лимонном соусе с картофельным пюре и овощной салат, а на десерт — малиновый пирог.

Какой запах! Натуральная, экологически чистая пища, мастерски приготовленная хозяйкой дома. Каждый кусочек мяса просто таял во рту, доставляя невероятное удовольствие. От пережитых волнений я не на шутку проголодался и расправился со своей порцией в два счёта. Стоит отдать должное хозяйке — готовит она действительно превосходно. За едой мы непринуждённо болтали, но я понимал, что нужно быть начеку. Особенно после того, как Владимир сообщил, что мы трое уедем в Мурманск поступать в Арктическую академию.

— Арсений, Володя мне рассказал вашу историю, — произнесла Галина, когда тема академии отошла на второй план. — Мне так жаль, что вы остались совсем один, без семьи и родителей, но я рада, что вы с Родиончиком будете поступать вместе.

— Ма, я же просил, чтобы ты не называла меня Родиончиком! Тем более, при посторонних.

— Прости, сынок! — женщина виновато улыбнулась, но тут же спохватилась, будто вспомнила что-то важное. — У меня же пирог стынет!

— Я принесу! — тут же вызвался Владимир.

— Нет, предоставь это мне, — потребовала женщина. — Хватит делать из меня неженку, я хочу лично представить семье и гостям своё угощение.

— Я давно говорил, что нам пора нанять кухарку, чтобы облегчить твою работу, — проворчал Серафимов-старший.

— Тебе не нравится как я готовлю?

— Что ты, нравится, но это тяжело!

— Вот когда мне станет тяжело, я приму твоё предложение, а пока дай мне возможность жить полноценной жизнью! — произнесла женщина, взяла прихватки и направилась на кухню. Буквально через минуту она появилась с подносом в руках.

Галина проходила мимо стула Родиона, сильно взяла левее, чтобы разминуться и зацепила вазу-кашпо, стоявшую на тумбе у стены. Раздался оглушительный грохот, а осколки вазы разлетелись по комнате и ранили ногу женщины. Я тут же подскочил с места, но Родион уже забрал поднос из рук матери и возился рядом с её ногой.

— Лиза, сходи за Ингой Витальевной! — распорядился Владимир и сел рядом с женой.

Я чувствовал себя неловко в этой ситуации, потому как не знал чем помочь. Хотя… А если я смогу повторить тот трюк с ходом времени, как проделал это на площади?

* * *

От сильного эмоционального потрясения скачок назад случился сам по себе. Вот Галина проходит с подносом мимо Родиона… Я подскочил с места и оказался рядом аккурат в тот момент, когда ваза пошатнулась и начала падение. Есть! Поймал вазу и вернул её на положенное место, вот только на этот раз поднос рухнул на пол — от неожиданности Галина выпустила его из рук. Фиаско! Мне нужно быть готовым к тому, что события могут пойти совершенно иначе, если я вернусь назад и попробую переиграть произошедшее.

* * *

Вернуться обратно на пятнадцать секунд мне было непросто, но я справился. Второй раз подряд! Так, не время радоваться, у меня мало времени. В этот раз заранее встал из-за стола, вовремя поймал вазу, а потом перехватил падающий поднос и поставил его на стол. Чистая работа! Мне казалось, или время действительно замедлилось, когда я реализовал свой план? Если это так, я вообще крут!

— Благодарю, Арсений! Что-то голова закружилась, — пожаловалась Галина и присела на стул, заботливо подставленный Родионом.

— С завтрашнего дня я найду повара, а ты можешь творить свои кулинарные шедевры, когда будешь хорошо себя чувствовать, — произнёс Владимир тоном, не терпящим возражений.

Момент с вазой забыли, но до конца вечера я ловил на себе заинтересованные взгляды Владимира и Лизы. Похоже, они поняли, что я использовал талант, чтобы избежать неприятностей.

— Лизочка, возьми добавки, милая! — Галина подложила на тарелку девушки ещё один кусочек пирога, и та состроила благодарную мордашку.

— Спасибо, тётушка! Вы точно хотите меня раскормить, чтобы я в вагон не поместилась и осталась с вами.

— Брось, у тебя отличная фигура! — поспешила успокоить её Галина. — А вот за свои формы не ручаюсь. Всё-таки четвёртая беременность…

— Не волнуйтесь, вы после трёх родов отлично выглядите, так что вам совершенно нечего бояться, — Лиза тут же поспешила успокоить тётку и вернуть комплимент.

— От этих любезностей меня сейчас стошнит прямо в тарелку! — прошептал Родион, склонившись над моим ухом, чтобы его не слышали остальные.

— Зря ты так! Мне этого не хватало в жизни. Я был единственным ребёнком в семье и рос без отца, а мои семейные вечера проходили в ожидании, когда мать вернётся с работы или свидания с очередным ухажёром.

— Сочувствую! — тут же изменился в лице парень. — Но иногда мне бы тоже так хотелось. Свобода! И никто не учит тебя как жить.

После ужина мы с Родионом убрали со стола и перемыли посуду. У Серафимовых были деньги на прислугу, но Владимир ограничивался минимальным персоналом, считая, что элементарную работу по дому члены семьи должны выполнять самостоятельно. Как я понял, из прислуги у Серафимовых работали два водителя, две горничных, несколько охранников и целитель, который следил за ходом беременности Галины Юрьевны.

— Арсений, можно тебя на минуту? — Владимир Михайлович старался придать своему виду максимально дружелюбный вид, но тон его голоса не давал сомнений, что это не предложение, а приказ.

— Конечно! — я не стал усугублять положение и легко согласился.

Мы отошли в другую комнату, и Серафимов-старший запер за собой дверь. Видимо, этот разговор не предназначался для посторонних ушей.

— Скажи, ты ведь не просто скоростник? Я видел как ты ловко схватил вазу, но ты поднялся с места ещё до того, как Галина зацепила её. Я бы мог подумать, что у тебя были другие намерения, но ты не сводил глаз с этого глиняного горшка.

— Верно. Мой талант заключается не только в скорости. Сложно объяснить…

— Но ты уж попытайся. Я не стану на тебя давить, но и ты меня должен понять — я хочу знать, с кем имею дело, и кто живёт в моём доме, а я не люблю, когда от меня что-то скрывают. Надеюсь, ты не лазутчик из враждебного дома?

— Нет, можете быть в этом уверены.

— Буду, когда мои люди проверят тебя по своим каналам. Уже проверяют, учти это. Если бы за тобой были какие-то явные грехи, тебя бы здесь уже не было. Надеюсь, ты не в обиде, и понимаешь, что это лишь меры безопасности. Беспечные долго не живут.

Интересно, что же такого мог нарыть на меня Владимир? Или они действовали от противного — проверили, что я не замечен в тёмных делах, и к ответственности за преступления не привлекался?

— Это точно. Владимир Михайлович, а можно вопрос? Понимаю, что лезу не в своё дело, но что не так с отцом Лизы? Я имею в виду вашего брата Германа…

— Он негодяй и подонок, — ответил Серафимов-старший.

А, так это ведь всё объясняет! Я понял всё до мелочей из этого скупого объяснения… Ладно, если отставить сарказм, теперь я точно знаю, что Родя — его сын. Такое же красноречие, как у столба. Не знаю что подействовало на главу семейства, но Владимир поколебался и всё-таки решил раскрыть мне тайну:

— Лет десять назад мой брат порвал отношения с остальными Серафимовыми и вместе с женой и дочерью перебрался в Швецию. Там он спустил всё своё состояние в преферанс, но даже это не сделало его изгоем в нашем доме. Брат совершил то, что даже я от него никак не мог ожидать: чтобы рассчитаться с карточными долгами, он выдал свою дочь замуж за одного из людей, которым задолжал. Тот обещал списать ему все долги и рассчитаться с остальными.

Владимир ненадолго замолчал, чтобы совладать с эмоциями, и продолжил:

— Даже не хочу представлять что чувствовала в этот момент Лиза. Через месяц после свадьбы она тайно сбежала в Россию и попросила помощи у нас с Галиной. Естественно, мы не могли отказать племяннице и приютили её. Долги Германа тоже пришлось взять на себя, потому как брак Лизы с тем негодяем оказался расторгнут, а мой нерадивый братец находится в бегах.

— Простите, не хотел задевать эту тёмную страницу вашей истории, но я должен был знать правду.

Теперь я смотрел на Владимира совсем иначе. Если раньше я воспринимал его как властного главу дворянского дома, который грезит о величии, то теперь он предстал мне в образе семьянина, который беспокоится о своей семье. Да, местами он груб и эгоистичен, но назвать его подлецом язык не поворачивался.

— Не знаю какой была Лиза до женитьбы, но сейчас она слишком много внимания уделяет физической близости. Мы пробовали работать с целителями, но психику восстановить куда сложнее, чем заживить рану на теле. Как видишь, моя жена всеми силами пытается поддержать девчонку, а я закрываю глаза на её выходки. Кстати, я запрещаю тебе пользоваться её слабостью.

— Не волнуйтесь, Владимир Михайлович, это слишком низко, и я не стану этого делать.

— Естественно, о нашем разговоре девочке ни слова!

— Разумеется!

Серафимов-старший внимательно посмотрел на меня и покачал головой, подтверждая какие-то свои мысли.

— Знаешь, я думаю, твоё появление в нашем доме — неплохое событие. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Вернулся на кухню, но Родя уже закончил уборку — ему на помощь пришла София и вместе с братом быстренько домыла посуду и расставила её по местам.

— Что хотел отец? — тут же насторожился Родион.

— Сказал, что следит за мной и предупредил, чтобы я не делал глупостей. А ещё интересовался моим даром.

— Ну да, ты всех удивил за ужином. Промчался как метеор.

— Хочешь сказать, это было быстро?

— Нереально быстро, старик! Я так быстро при желании не смогу сделать. Слушай, может, тебя на скачки отправить? Ты как, чувствуешь, что сможешь обогнать лошадку? Если что, я на тебя поставлю пару тысяч.

— Смешно!

— Да ладно тебе! — Родион по-дружески хлопнул меня по плечу и нахмурился. — Знаешь, я вижу как отец на тебя смотрит. Хотел бы я, чтобы на меня он смотрел с таким же одобрением.

Парень не стал дожидаться меня и поднялся к себе в комнату, а горничная провела меня в комнату для гостей, где всё уже было застелено.

— Сюрприз! — как только горничная вышла из комнаты и заперла за собой дверь, из-за шторы выскочила Лиза. Девушка была в одной ночнушке, которая лишь немного прикрывала её грудь. — Теперь, когда ты съехал от Родиона, нам никто не помешает.

— Лиз, не лучшая идея. Во-первых, сюда может заглянуть Владимир Михайлович. Мне кажется, он мне не доверяет, а во-вторых… — я подошёл ближе к девушке, чтобы меня услышала только она. — Мне кажется, что в этой комнате стоят скрытые камеры. Серафимов-старший хочет проверить меня, понимаешь? Не думаю, что нам стоит участвовать в пикантном видео, которое увидит охрана особняка и глава семейства.

— Разумно, — улыбнулась девушка и покрутила головой, словно рассчитывала увидеть камеры, расставленные по углам. — Пройдёмся? Хочется подышать свежим воздухом перед сном.

— Только если ты не будешь домогаться меня в парке, иначе мы поднимем на уши весь дом.

Лиза прыснула от смеха и отрицательно покачала головой.

— Нет, обещаю быть паинькой и вести себя хорошо.

Я взял плед, который тут же накинул на плечи девушки, сославшись на то, что августовские ночи уже прохладные. Но у этого поступка были и другая причина — в ночной рубашке Лиза выглядела соблазнительно, а я хотел сдержать обещания, данные Владимиру и Родиону.

В парке мы столкнулись с охранником, который патрулировал периметр дома и очень удивился, когда мы появились на улице, но вопросов не задал. Пожелав хорошего вечера, он поспешил удалиться.

— Слушай, а почему Родя такой дёрганый? И что не так с его старшим братом Павлом?

— О, это болезненная тема! — печально ухмыльнулась Лиза. — Лучше не вспоминай Павла при его родителях, иначе дядь Володя начинает психовать и ломать мебель, а тётя Галя расплачется из-за того, что не может увидеться с сыном.

— Всё настолько серьёзно?

— Павел сбежал из дома, отказался от права наследования и поступил в академию Северного флота в Архангельске. Можешь представить как разозлился дядя Володя, когда узнал об этом, он ведь готовил Павла на роль наследника и планировал передать ему свои дела, а пришлось выбирать Родю, который совершенно не годится для этого.

— Кажется, я понимаю о чём ты говорила, когда сказала, что дворяне жертвуют интересами своих детей. Владимир Михайлович хотел пожертвовать мечтой своего старшего сына, чтобы передать ему своё наследство.

— Да, это тоже один из примеров, — печально вздохнула девушка, подумав явно о другом случае.

— Тогда я понимаю почему грузится Родион.

— Не, там всё ещё серьёзнее. Ты ведь заметил, что тётя Галя в положении? Вроде бы дядь Володя ходил к сильному предсказателю, и тот пообещал ему, что у них родится мальчик. Представляешь, какой это удар по уверенности Родиона? Он ведь понимает, что отец приложит все силы, чтобы именно новый ребёнок стал наследником. Если понадобится, продаст последнюю рубаху, но наймёт лучших преподавателей и воспитает достойную замену Павлу.

— Родя не похож на того, кто будет грузиться из-за наследства…

— Да причём здесь наследство? — удивилась Лиза. — Дело не в деньгах, и не во власти, которой обладает дядя Володя. Мой кузен на взводе из-за того, что отец не доверяет ему и не ценит. Понимаешь, каково это — жить в семье, которая не воспринимает тебя всерьёз? Родику только в этом году стукнуло восемнадцать, и он стал совершеннолетним, а тут такой удар по самолюбию. Честно говоря, мне его жаль, и я бы даже хотела его поддержать, но как только пытаешься его утешить, он становится невыносимым уродцем, и все мои искренние мотивы рушатся как замки из песка. Арс, только я тебя прошу — Родиону ни слова.

— Эту тайну я заберу с собой в могилу.

— Надеюсь, это произойдёт нескоро! — улыбнулась девушка и глубже закуталась в плед. — Слушай, идём в дом. Что-то сегодня и правда холодно.

— Привыкай, в Мурманске будет ещё холоднее.

— Успокоил! — отозвалась девушка и закатила глаза.

Провёл Лизу до её комнаты и вернулся к себе. По пути столкнулся с Владимиром, который сделал вид, будто хочет пожелать всем спокойно ночи. Ну, расскажи мне, что ты совершенно не пытаешься меня проверять, а заодно контролировать Лизу.

Лёжа в кровати, я прокручивал в голове события сегодняшнего вечера. Из-за обилия происшествий мне тяжело было успокоиться, но я был настолько вымотан, что продержался всего пять минут, а потом начал проваливаться в сон.

Из важного за сегодня — я попал в другой мир, у меня есть уникальный талант, и сегодня я смог использовать его два раза подряд. Завтра Владимир купит нам билеты на поезд до Мурманска, а на днях мне с Родионом придётся проехаться до ателье и снять мерки для костюма, достойного дома Серафимовых. Учитывая, что за всё платит глава семейства, у него явно есть планы на моё будущее. Да, и ещё из важного — я должен использовать оставшееся время с умом, чтобы максимально развить свой талант и гарантированно поступить в академию.

Глава 3

Сборы

С утра решил начать новую жизнь. Собственно, она и так началась у меня со вчерашнего дня, но должна же быть какая-то психологическая точка отсчёта в роли понедельника, или утра нового дня. После ванной переоделся и вышел на пробежку. Охрана не сразу поняла зачем я бегаю по парку, как ошалелый. Видимо, у них так не принято, но никто не стал меня останавливать.

На обратном пути заметил, что за мной наблюдают из дома. Кто-то быстро одёрнул штору, когда я перевёл взгляд на окно второго этажа. Был это Владимир Михайлович, Лиза или кто-то другой, я уже вряд ли узнаю, да и не важно. Пусть знают, что их внимание меня совершенно не смущает.

Едва успел принять душ после пробежки и спуститься к завтраку. На этот раз София заранее спрятала телефон, чтобы не заводить отца с самого утра. Родион сидел с заспанным лицом, а Лиза ещё вообще не спустилась. Зато отец семейства был на своём коронном месте во главе стола и сиял от удовольствия.

— Как я и обещал, с сегодняшнего дня у нас будет работать кухарка, Тамара Васильевна. Мои люди проверили её по своим каналам, и уже этим утром она смогла приступить к работе.

Галина Юрьевна, конечно же, не обрадовалась такому положению вещей, но делала вид, что поддерживает решение мужа. И потом, в её положении действительно сложно управляться с готовкой на такое количество персон.

Как только вся семья оказалась за столом, нам представили нового повара и подали к столу угощение. На завтрак нас ждали горячие бутерброды с сыром и ветчиной, овсяная каша с фруктами, крепкий чай и фирменная шарлотка Тамары Васильевны на немецкий манер — с заварным кремом и яблоками.

Овсянку я не особо любил, но в этот раз она мне очень понравилась. Сам не заметил как расправился со своей порцией и переключил внимание на другие блюда. Пока я уплетал бутерброды, запивая их чаем, девушки решили отдать должное сладкому десерту. Погружённый в собственные мысли, я не сразу заметил как Лиза выронила из рук ложку, закатила глаза и рухнула на пол. Собственно, именно этот звук и заставил меня оторваться от мыслей и обратить внимание на происходящее вокруг. Галина Юрьевна тоже медленно сползала под стол.

— Ингу Валерьевну сюда, живо! — закричал Владимир, подскакивая со стола.

Что-то мне подсказывало, что пока целитель появится в комнате, помогать будет уже некому. Время назад!

* * *

— Прошу минуточку внимания! — я поднялся из-за стола и обратил на себя взгляды всех присутствующих. Очень вовремя, потому как Лиза уже отломила кусочек шарлотки и приготовилась попробовать его.

Конечно, нарушение церемонии спокойного семейного завтрака не прошло бесследно — Владимир смотрел на меня взглядом, в котором явно читалось сожаление о том, что я вообще появился в их доме, и испортил беззаботное утро не только ему, но и всей семье.

— Я хочу поблагодарить вашу семью и особенно Владимира Михайловича за оказанное мне гостеприимство. А ещё я хочу поблагодарить нашего повара за прекрасный завтрак. Думаю, будет справедливо, если первый кусочек этой шарлотки достанется ей.

Я выразительно посмотрел на Владимира, стараясь дать ему понять, что я неспроста принял такое решение.

— И, правда, Тамара, будьте так любезны! — ответил Владимир и сделал едва заметный жест, чтобы нажать на кнопку под столешницей.

— Мне даже как-то неудобно, — начала женщина, но без колебаний отрезала кусочек шарлотки, и положила его в рот. Буквально через пять секунд она пошатнулась и рухнула на пол.

Кажется, в мой план закралась ошибка. Либо женщина не знала, что в пироге находится яд, либо она настолько безумна, что готова пойти даже на такие жертвы, чтобы не выдать себя. Время назад!

* * *

Я стоял перед всей семьёй, Тамара ещё не вышла из кухни, поэтому я понимал, что время откатилось секунд на тридцать назад.

— Арсений, вы хотели нам что- то сказать? — поддержала меня Галина Юрьевна, отложив в сторону столовые приборы.

— Да! Я хочу поблагодарить вашу семью и особенно Владимира Михайловича за оказанное мне гостеприимство. И ещё я хочу, чтобы этот пирог проверили. Мне кажется, в нём находится яд.

— Тебе кажется? — удивился Владимир, внимательно посмотрев на меня. Его рука уже нащупала под столешницей кнопку вызова охраны.

— Я уверен!

— Что же, мы можем это проверить. Любой целитель может определить есть ли яд в угощении. Елизавета?

— Без проблем! — отозвалась побледневшая девушка и провела рукой над десертом. Она сосредоточилась и ответила не сразу. — Да, здесь есть какая-то вредная добавка, которая может быть опасна для организма.

— А вот сейчас мы узнаем какая! — произнёс Владимир, когда в комнату вошли два охранника и целитель. — Инга Витальевна, я попрошу вас проверить нашу пищу. У нашего гостя есть подозрение, что пища может быть отравлена.

Женщина справилась куда быстрее, всего за пару секунд, и дала более развёрнутый ответ. И это при том, что ей пришлось сканировать все блюда на столе. Теперь я понимаю за что Владимир платит ей деньги — она действительно сильный талант.

— Вот эта шарлотка, — произнесла Инга Витальевна, указав на угощение. — В заварном креме содержится жидкость, которая вызывает мгновенный спазм и удушье. Из-за небольшой концентрации целитель способен нейтрализовать эффект, но если затянуть с вмешательством, человек может умереть. В любом случае, остановка дыхания ничем хорошим для здоровья не закончится. Тем более, для здоровья Галины Юрьевны и будущего ребёнка.

— Арсений, выйдем! — Владимир снова пригласил меня выйти в соседнюю комнату. Это превращалось в неприятную традицию. Тамара Васильевна уже была задержана и запиналась, пытаясь доказать свою невиновность охраннику. Второй охранник тенью проскользнул вслед за главой семейства и стал рядом.

— Может, объяснишь что здесь происходит? — потребовал Владимир, глядя на меня таким взглядом, будто я виноват в том, что здесь произошло.

— Я спас Лизу и Галину Юрьевну от смерти через удушье. Шарлотка оказалась отравлена, я это узнал и использовал талант, чтобы исправить ситуацию.

— А причем здесь моя жена и племянница? Они ведь даже не прикоснулись к десерту.

— Это была уже моя вторая попытка всё исправить. В первый раз они умерли.

Я пересказал Владимиру предыдущие варианты событий, и он хмурился с каждым моим словом.

— Хочешь сказать, Тамара невиновна?

— Не знаю, но мне так показалось. Стали бы вы есть пирог, зная, что в нём содержится смертельно опасный яд? Конечно, её могли заставить, но в любом случае, это не повод допускать её смерть.

— Ты прав, она — ценный свидетель, которого допросят мои люди и выяснят, каким образом яд попал в пирог.

— Вообще я имел в виду немного другое, но это тоже верно. Только будьте осторожнее, я использовал обе попытки, и больше не смогу помочь. Даже не знаю, когда моя способность снова восстановится — к вечеру, к завтрашнему дню или ещё позже.

Я не знал точно сколько у меня было сил на использование таланта, но внутреннее чувство подсказывало, что я использовал их без остатка.

— Не волнуйся, теперь я буду начеку. И спасибо за помощь. Если твои слова верны, то сегодня ты спас троих дорогих мне людей один из которых мой будущий сын. Я такие вещи не забываю. И да, теперь я лучше понимаю как работает твой талант. Ты действительно ценный уник, который нужен дому Серафимовых.

Когда мы вернулись обратно в столовую, Инга Витальевна успокаивала Галину Юрьевну, а Тамара Васильевна объясняла начальнику охраны где она взяла продукты. В комнату вошёл другой охранник, которого послали проверить кухню.

— Владимир Михайлович, смотрите! — парень протянул Серафимову записку, которая была прикреплена к пачке от заварного крема.

«Володя, если читаешь эту записку, думаю, ты получил моё предупреждение. Надеюсь, ты проявишь благоразумие».

— И что это может значить? — тут же выдал Родион.

— То, что враги не дремлют, и пробрались даже в наше родовое гнездо. Тамару Васильевну допросить, и если она невиновна, отпустить. Надеюсь, этот случай не повлияет на её решение работать в нашем доме. Всем остальным — успокоиться.

Сегодня Владимир задержался дома, и на работу отправился лишь часам к десяти. Нам же предстояло отправиться в ателье и разобраться с костюмами. Если у Лизы была вся необходимая одежда, то в процессе сборов оказалось, что мы с Родионом не готовы к поездке в академию. Роде понадобился новый выходной костюм, а мне в довесок к костюму ещё и плащ с меховой подбивкой. Пусть температура в Мурманске летом вполне комфортная, но уже осенью начнутся морозы.

Нам снова выпало ехать с Алексеичем. Как я понял, у Владимира был отдельный личный водитель, а Юрий Алексеевич возил остальных членов семьи, если им понадобится куда-нибудь поехать. В этот раз нам предстояло выбраться в ателье. Мы проехали минут десять, проторчали ещё минут пятнадцать в пробке, и почти добрались до цели. За время поездки я несколько раз видел квадрокоптеры, которые пролетали высоко над домами. Полагаю, что здесь они могут называться иначе, да и цель у них не совеем понятная.

— Родь, а что это у вас летает?

— А, ну да! В Вологде твоей такое редко встретишь. Это летяги! — отозвался парень, выглянув в окно. — Изначально использовались для обеспечения порядка, но в последнюю пару лет доставляют мелкие заказы по курьерской службе. Кисловы наводнили ими чуть ли не всю Москву.

— Это что же, Кисловы придумали?

— Нет, скорее, удачно вписались в перспективное направление. Изобрели и внедрили совсем другие люди, а Кисловы приобрели около сотни летяг по закупочной цене и выбили в Совете разрешение на использование в коммерческих целях. — Родион наклонился вперёд, чтобы оказаться поближе к водителю. — Алексеич, приехали! Высади нас на углу Беловежской и Вяземской!

— На углу не положено! — отозвался водитель.

— Ну, тогда тяни до парковки! — Родион указал на свободное парковочное место возле ателье, и водитель тут же включил поворотник.

— Господа, вы, если не возражаете, я отъеду ненадолго контакты проверить, а то аккумулятор заряд не держит, того и гляди посреди Москвы станем. Вы ведь всё равно ещё долго примерку делать будете.

— За полчаса справишься?

— Сорок минут! — попытался выторговать себе немного времени Алексеич.

— Идёт!

Мы вышли из машины и направились обратно к ателье.

— Придётся пройтись немного! — сокрушался Родя.

— Брось, тут метров пятнадцать всего! И вообще, когда ты в последний раз гулял на свежем воздухе?

— Буквально вчера, — парировал парень. — Правда, прогулка вышла не самой приятной.

Я хмыкнул, вспоминая события вчерашнего вечера, и потянул дверь, пропуская Родиона вперёд. Какая всё-таки любопытная штука — наша нервная система. Всё-таки человек — такое существо, что приспосабливается к чему угодно.

Я попал в другой мир, меня едва не обсмолили, как кабанчика, утром чуть не отравили, а я гуляю по почти незнакомому мне миру и радуюсь свежему воздуху. Хотя, Москва почти такая же, разве что внешний вид зданий другой, да и сами люди одеваются иначе. Именно поэтому я рад, что Родион отправился со мной и поможет выбрать нормальный костюм. Хотя, мне кажется, Лиза справилась бы с этой задачей лучше — её вкусу я больше доверяю.

— Господа, вы на примерку?

— А есть что-то уже готовое? — поинтересовался Родя. — Жуть, как неохота торчать столбом, пока будут снимать размеры. Да и времени у нас нет — костюм нужен на утро завтрашнего дня.

— В таком случае, предлагаю вам пройти в соседний зал, — пригласила нас девушка.

И вот тут я реально потерялся. Больше тысячи костюмов разных покроев, цветов, стилей… Тут можно выбирать до утра. К счастью, я сразу решил воспользоваться спасательным кругом, а точнее, помощью самой девушки-ассистента.

— А есть что-то из современного и представительного. Родя, что у нас по бюджету?

— Никогда не называй цену до того, как увидишь вещь! — деловито произнёс парень и вальяжной походкой направился рассматривать ряды с костюмами.

— Позвольте я вам помогу. Наше ателье одно из лучших в Москве и Московской губернии. Уверена, вы найдёте подходящий вариант по вкусу.

Родя решил выделиться и взял серый пиджак в шотландскую клетку и галстук стального цвета, а я со своим выбором справился ещё быстрее — остановился на классическом костюме с жилеткой и галстуком-бабочкой. С пальто тоже не стал особо возиться — остановился на чёрном цвете с белым меховым воротником.

Стоило нам расплатиться и забрать покупки, нас ждал сюрприз. В ателье заявился Платон Кислов с охраной. Пока он находился в соседнем зале и не заметил нас, но в воздухе запахло очередным противостоянием.

— Что будем делать? — я смотрел на Родиона, ожидая от него умных идей. Хотя, судя по ответу, я переоценил его умственные возможности:

— Как что? Воспользуемся твоим талантом, чтобы навалять охране Кисловых, а потом потолковать по душам с самим Платоном. Если это его семейство стоит за утренним угощением, я его прикончу прямо здесь.

— И отправишься на каторгу, потому как доказательств у тебя нет, а слова самого Платона — пустой звук. В суде он скажет, что ты выбил из него это признание силой. И потом, чтобы сразу отмести эту идею, я тебе скажу, что в этот раз с Платоном два профессиональных бойца, а не подростка с талантом, а у меня нет сил, чтобы использовать талант — я потратил все попытки сегодня утром.

— Паршивая история, но попробовать всё равно стоит, — Родион дёрнулся, чтобы наброситься на Кислова, но я схватил его за плечо и остановил.

— Не делай глупостей. Ты разве забыл, о чём тебя просил отец? И потом, где гарантия, что это дело рук Кисловых? Может, за этим стоят люди, которым задолжал Герман? Я так понимаю, его карточный долг теперь лежит на плечах твоего отца?

— Откуда ты знаешь о долге?

— Владимир Михайлович сам сказал мне об этом ещё вчера.

— Быстро же отец выболтал тебе секреты нашей семьи. У меня такое чувство, что он теперь ценит тебя больше, чем своего родного сына.

— Родя, не придумывай того, чего нет. Я прекрасно понимаю, что я лишь ценный талант в доме Серафимовых, да и мою ценность ещё предстоит доказать. Этот единичный случай пока не показатель.

— Согласен, извини, — успокоился парень. — Ты прав, нам не стоит создавать отцу ещё большие проблемы, уходим!

Легко сказать! Охрана Кисловых стоит у входа в ателье и наверняка заметит нас на выходе и передаст Платону. Думаю, у каждого члена дома Кисловых есть соответствующее распоряжение на этот счёт. Нужно искать другие пути для отступления.

Мимо пробегала молоденькая швея с лентой в руках. Я взял её под руку и отвёл в сторонку, став так, чтобы девушка закрывала моё лицо от посетителей.

— Девушка, скажите, а у вас есть туалет? У моего друга проблема, а сам он попросить стесняется.

— Конечно, я вас проведу! Для наших клиентов мы предоставляем такую возможность, — произнесла девушка и посмотрела на Родиона. — Идёмте.

Мы с Родей забрали свои вещи и направились вслед за девушкой.

— Простите, а у вас обоих проблемы? — улыбнулась девушка, заметив, что я иду следом.

— Нет, я заберу костюм друга на время, пока он не вернётся.

Родя всучил мне свой костюм и исчез за дверью с табличкой «Служебное помещение». Не знаю, сможет ли он найти выход, но мне определённо придётся искать другой вариант эвакуации из ателье, иначе на месте этого здания останутся одни головёшки. Если Кислов применит свой талант в помещении, эффект будет как у спички, брошенной в стог сена.

— Молодой человек, вы кого-то ждёте? — поинтересовалась женщина, которая вышла из двери, где до этого исчез Родион с молоденькой девушкой.

— Да, я…

— А, вы хотите забрать свой заказ? Минуточку! — женщина исчезла за дверью, а потом вынесла мне четыре огромных коробки с вещами.

— Всё уже оплачено вашим отцом. Нам очень приятно работать с домом Кисловых…

— А мне как приятно! — отозвался я из-за вороха коробок. Мало того, что мне приходилось держать в руках два костюма и плащ, теперь на мне оказались ещё и эти коробки, которые полностью закрывали обзор.

— Можете расписаться в журнале? Поставьте коробки, чтобы они вам не мешали. Вы один? Давайте я позову ваших слуг или охрану…

— Не стоит волноваться! — вручил коробки обратно женщине, нарисовал неприличный жест на месте подписи и вернул журнал в обмен на коробки.

Любое событие нужно уметь обращать себе в пользу. С этими коробками я свободно могу выйти из ателье, и никто не станет мне мешать. Надеюсь, Родя уже решил свои проблемы. Я бы на его месте за это время уже до китайской границы добежать успел, не то, что выбраться из здания.

Так, главное — уверенность и чуточку везения, чтобы меня не узнали раньше времени. С важным видом прошёл мимо Кислова с коробками в руках и краем уха услышал его восторженную фразу:

— Вот это кто-то затарился! Кирюх, ты смотри, чтобы он хоть в дверь попал, а то в окно так с коробками и выйдет! — послышался голос Платона, в котором читалась насмешка.

— Проходите! — побеспокоился охранник, открывая передо мной дверь.

Хотелось его поблагодарить, но тогда Кислов узнает мой голос, поэтому ограничился простым надрывным «Угу!». Возле ателье была припаркована машина Кисловых, в которой сидели водитель и второй охранник. Я бесцеремонно поставил коробки на капот и проорал так, что они оба подскочили:

— Почему я должен таскать коробки за вас? У меня своих вещей разве нет? Забирайте заказ!

Демонстративно развернулся, закинул на спину наши с Родей покупки и направился к повороту. Конечно, у меня была идея вышвырнуть заказ Кислова в ближайший мусорный бак, но камеры у входа в ателье меня засняли, поэтому это было не самой лучшей идеей.

Меня спасало, что Платон никак не ожидал нас увидеть в ателье, а потому был расслаблен, да и охранник с водителем не на шутку удивились, но дальше испытывать судьбу определённо не стоит. Быстрым шагом дошёл до поворота и свернул за угол, где едва нос к носу не столкнулся с Родионом.

— Арс, почему ты так долго? — набросился на меня Серафимов. — Я уже думал тебе на выручку идти!

— Вообще-то это я давал тебе время, чтобы выбраться из здания.

— Да там интересная история вышла. В общем, теперь у меня есть телефончик той скромняшки, которая провела меня в служебное помещение и вывела через запасной выход. Я ей такого наплёл! В общем, девчонка моя!

— А ты своего не упустишь, как я погляжу. Кстати, какие девчонки? Ты ведь в курсе, что мы завтра уезжаем? Твой отец уже взял билеты.

— А целый вечер мне на что? Главное присутствовать на ужине, а потом я могу отправляться куда угодно.

— Как твой персональный телохранитель не советую.

— Тоже мне указ! — насупился Родя. — Кстати, а ты как выбрался? Неужели через парадный ход вышел?

— Долгая история, а нам нужно побыстрее валить отсюда. Давай за мной!

Алексеича перехватили по дороге и без приключений добрались до особняка Серафимовых.

Остаток дня собирали чемоданы. Я достал из тумбочки свои небогатые пожитки: футболку с длинным рукавом, джинсы и кроссовки — слабое напоминание о прошлой жизни. В кармане джинсов нащупал смарт-часы, которые заблаговременно снял и убрал в карман. Увы, после прохождения через портал они пришли в негодность. Видимо, сгорела плата. И как я не догадался оставить их на столе вместе с телефоном? Хотя, какая теперь разница? Что телефон, что часы я уже не смогу использовать. Если первый девайс остался в моём родном мире, то часы переместились со мной, но превратились в кучу мусора.

Ногтем поддел заднюю крышку и осмотрел внутренний механизм. Пустая затея! Внутри всё расплавилось, перемешалось до состояния однородной массы и застыло. Вон, лишь кусочек платы торчит, а так всё залито расплавленной пластмассой. Хорошо, что эта жижа не вылилась наружу, иначе на ноге остался бы сильный ожог.

— Что это у тебя? — насторожился Родион, увидев у меня в руках часы.

— Умные часы.

— Крутая штука. Можно посмотреть?

— Крутая, но не работает, — протянул часы Родиону, но тот покрутил их в руках, хмыкнул и вернул обратно.

— И ты решил самостоятельно их починить? Ну, ты прям возомнил себя настоящим часовщиком! Нет, старик, зря стараешься — это дело стоит доверить артефакторам, они чувствуют неживые предметы и наполняют энергией механизмы, заставляя работать. Правда, мне кажется, что твоим часам точно пришёл конец. Купи себе новые, в чём проблема?

— Проблема в том, что у меня нет на это денег.

— С этим помочь не смогу, у самого туго с финансами, — развёл руками парень.

Мои пожитки легко уместились в дорожную сумку, а вот Родион забил чемодан на колёсах и такую же сумку, как у меня.

— Мальчики, к вам можно? — Лиза без стука зашла в комнату и бросила взгляд на наш багаж. — Родя, ты как всегда! У меня вещей и то меньше, чем у тебя!

— Потому что я еду из своего дома, а ты здесь в гостях! — тут же поставил девушку на место Родион. — Ты зачем зашла?

— Хотела предложить прогуляться перед ужином, но ты испортил всё настроение. Спасибо, Родя! Умеешь поддержать.

Девушка захлопнула дверь, и, судя по удаляющимся шагам, направилась к себе в комнату.

— Зря ты так с ней, — я посмотрел на Родю, который с виноватым видом смотрел на дверь.

— Может, и горячнул, не спорю… Да, ладно! Думаешь, я не знаю, зачем она приходила? Уже положила на тебя глаз и ищет способ как бы охмурить.

За ужином все были немногословны, лишь Галина Юрьевна болтала без умолку. После процедур у Инги Витальевны она быстро отошла от утреннего происшествия и воспринимала происходящее гораздо спокойнее. Думаю, женщина всё ещё находилась под действием таланта целительницы.

— Дети, я приготовила пирог вам в дорогу. Разделила на кусочки каждому, чтобы вы поели. Тамара сделала голубцы, и бутерброды с ветчиной, грибами и сыром. Ещё положили по баночке чёрной игры, специи…

— Галь, ты их на северный полюс провожаешь, или на учёбу в академию? — оборвал жену Владимир Михайлович.

— Представь себе, что почти на полюс! От Мурманска до северной точки земли всего четыре дня пути.

— До Москвы и то ближе! — отмахнулся Серафимов-старший.

Отказаться от внушительных пайков не удалось, да я и не особо старался. Когда ещё выдастся возможность перекусить чёрной икоркой? Сегодня обошёлся без прогулок и разговоров по душам, хоть я и видел, что Родиону хотелось поговорить. Ничего, пусть дозреет, тогда и пообщаемся, нужно понемногу выбивать с него дворянскую спесь и дурь, которой научили его в гимназии и обществе аристократов.

Свидание с девушкой из ателье у него сорвалось — Владимир запретил охране выпускать кого-то из нас из особняка в тёмное время суток, мотивируя это тем, что и так проблем создали дальше некуда. Пожалуй, это был тот редкий случай, когда я был согласен с главой семейства.

Утром собирались впопыхах. Подъём в семь, утренние процедуры, завтрак, и вот, мы на двух машинах едем на вокзал. Галина Юрьевна с нами не поехала и попрощалась на пороге особняка, обняв по очереди каждого из нас. Досталась своя порция нежностей и мне.

Владимир забрал в машину к себе Родиона, а мне выпало ехать с Лизой. Теперь на переднем сидении возле водителя сидел охранник. Почти весь путь до вокзала ехали молча, лишь пару раз обменялись дежурными фразами. И я, и Лиза были напряжены и мысленно были уже там, в поезде, мчащем в сторону Мурманска.

Хорошо, хоть в это время пробок на дорогах не оказалось — все уже разъехались по работам, поэтому на вокзале мы оказались минут за сорок до отправления поезда. Уже на перроне Владимир остановил меня и протянул пачку денег.

— Возьми на карманные расходы. У Родиона и Лизы есть чековые книжки с лимитом в пятьдесят тысяч, а тебе сделать такую не успели в суматохе. Но так даже лучше — пока с этими чеками разберёшься, «живые деньги» пригодятся куда больше. Это в Москве чеки обналичивают мгновенно, но попробуй сделать это в Мурманске…

— Спасибо! — разделил деньги на две равные части, одну спрятал во внутреннем кармане пиджака, другую засунул поглубже в дорожную сумку. Всё равно постоянно будет со мной, так что можно не волноваться, что украдут.

— Присматривай за Родионом и Лизой. Знаю, на счёт племяшки у нас уговора не было, но ты ведь понимаешь, что она тоже часть семьи. Если с деньгами возникнут проблемы, дай мне знать, но не транжирь особо. Мне ваше обучение и так влетело в копеечку.

Представляю. После ужина Родя сокрушался, что только за оплату обучения у нас уйдёт три четверти миллиона, а с билетами, сборами и прочими расходами сумма плавно переваливает за миллион.

Пожал Владимиру руку, поблагодарил за всё, что он для меня сделал и направился искать свой вагон. Из-за того, что билеты брали буквально в последний момент, Лизе пришлось ехать в другом вагоне, а мы с Родей оказались в одном купе. Стоило подняться по ступенькам, проводница закрыла вход, а поезд издал прощальный гудок, дёрнулся от начала до самого хвоста, и медленно покатился вперёд, набирая скорость. Моё путешествие в Арктику начинается!

Глава 4

Поезд

— У меня пятнадцатое место, а твоё — шестнадцатое, — заявил Родион, когда мы вошли в вагон. — Эх, просил ведь отца выкупить всё купе, но нет! За день до отправления билетов почти не осталось. Хорошо, хоть вообще смогли уехать. Такое впечатление, что всем срочно понадобилось ехать в Мурманск.

— Так ты погляди, кругом одни студенты. Или с Москвы, или с южных городов приехали, чтобы отсюда добраться до Мурманска. Вон, три вагона под нас зарезервировали.

— Да, я уже успел присмотреться к парочке студенток! — послышался впереди довольный голос Серафимова-младшего. Парень остановился возле нашего купе и повернулся ко мне. — Кстати, у тебя чётное место! Выходит, ты едешь на верхней полке.

— А ты разве не хочешь? — я удивлённо посмотрел на Родиона.

— Нет, конечно! С чего ты решил, что я захочу ехать на верхней полке?

— Например, захочешь подчеркнуть, что ты выше по статусу, а потому должен возвышаться над остальными, или какие у вас там благородных заморочки на этот счёт?

— Единственная заморочка в том, что мне не придётся карабкаться наверх. Я спокойно лягу на нижней полке и с комфортом доеду до Мурманска.

— Как знаешь! Мне так будет даже удобнее.

Родион распахнул дверь купе и замер у входа. На лице парня появилась каменная маска удивления. Такое впечатление, что внутри сидел человек, который навёл на него ствол. Я положил ладонь ему на плечо и медленно отодвинул в сторону. Нет, ничего опасного, просто симпатичная девушка, а Родион, оказывается, ещё тот нерешительный тип.

— Так, свободен! — пришёл в себя Серафимов.

— В каком плане свободен? Я же должен тебя охранять, а для этого нужно находиться рядом. Как ты себе это представляешь, если мы будем ехать в разных купе?

Родион захлопнул дверь в купе и уставился на меня. В коридоре никого не было, поэтому мы могли поговорить без свидетелей.

— С чего ты вообще взял, что меня нужно постоянно опекать? Отец назначил тебя моим охранником не для того, чтобы ты таскался за мной по пятам и мешал. Мне не грозит опасность, а если кому-то захочется затеять драку, вот тогда ты и понадобишься, не раньше. Понял?

— Понял тебя с пары слов, Родя! Удачи с девчонкой, а я пока поищу себе свободное место. Буду поблизости, так что зови, если понадобится помощь.

— Без твоей помощи разберусь! — осклабился парень и решительно открыл дверь купе.

Так, Родя меня выселил, но это не значит, что я буду торчать в коридоре всю дорогу до Мурманска. Учитывая, что путь неблизкий, нужно поискать свободное место. Из следующего купе доносилась болтовня и дружный смех. Судя по количеству голосов, свободных мест там нет, поэтому поиски разумнее начать с другого купе, которое располагалось ближе к началу поезда.

Постучал, и отодвинул дверь купе в сторону. Взгляд тут же зацепился за симпатичную девушку, сидевшую на нижней полке. Похоже, мне тоже повезло ехать в приятной компании.

— Не помешаю?

Девушка повернулась на мой голос и широко раскрыла глаза от удивления. Видимо, не слышала как я вошёл. А она симпатичная! Длинные волнистые волосы, карие глаза и приятное личико… Строгое чёрное платье на ней смотрелось просто великолепно.

— Нет, конечно! Присаживайся!

Я осмотрел купе, в котором мне предстояло ехать с незнакомкой. Верхние полки были не заняты, а на противоположной нижней полке кто-то спал, отвернувшись лицом к стене. Судя по длинным светлым волосам, тоже девушка.

— Это моя подруга, Регина. Не волнуйся, она не будет против компании.

— Отлично! Знаешь, не хотел стеснять своим присутствием.

— О, ты нас точно не стеснишь! Реги продрыхнет половину дороги, а я с ума сойду от скуки. Знаешь, не могу уснуть из-за качки и постоянного стука колёс. Вот, спасаюсь наушниками.

— А что слушаешь?

— «Жажду» Вальтера.

— Композитор?

— Неа, писатель. Это аудиокнига. Кстати, я — Мира, Мирослава.

— Рад знакомству. Арсений Чижов. Можно с тобой рядом присяду, а то в соседнем купе слишком шумно.

— Конечно! Наушник нужен?

— Давай!

Следующие часа полтора мы с Мирой слушали книгу, укрывшись пледом. Ситуация скатывалась к романтике и неловкости, но храп Регины, который отчётливо был слышен даже через наушник, исправлял ситуацию. Всё-таки мы были в купе не одни.

Время от времени мы останавливались, чтобы обсудить особо острые моменты сюжета, иногда даже чтобы посмеяться над неудачами книжного героя по имени Морзе, и постепенно границы между нами таяли. Всё испортил крик Родиона, полный ужаса и боли. Я невольно подскочил на месте и приложился головой о верхнюю полку.

— Что случилось? — забеспокоилась Мира.

— Сейчас узнаю!

Пулей выскочил из купе и рванул ручку двери, за которой скрывался Родя. Заперто! Только этого не хватало! Я уже собирался выбить дверь, но в следующую секунду она распахнулась, и в коридор вышла девушка с чемоданом в руках.

— С дороги! — приказным тоном выпалила она и протиснулась мимо.

Серафимов был жив, поэтому я не стал задерживать девушку, а поспешил на помощь другу. Уже в купе я оценил масштаб проблемы. На брюках Родиона расплывалось огромное парующее пятно, а парень спешно расстегивал ремень.

— Она что, стихийник?

— Фигийник! — провизжал Родя. — Горячий чай на меня вылила, стерва, разве не видно? А-а-а!

Пальцы Родиона дрожали, а потому ему не сразу удалось справиться с ремнём. Парень тут же стащил с себя штаны и отбросил в сторону. Его рука потянулась к бутылке с водой, а мгновением спустя парень вылил содержимое на себя.

— Нужна помощь? — я услышал голос Миры и повернулся к девушке.

— Нет, спасибо, сам справится! — успокоил я девушку и закрыл собой не самое лицеприятное зрелище.

— Дверь закрой, я же тут без штанов стою! — завопил Родион, и я поспешил исполнить его просьбу.

Мира прыснула от смеха, а я не сдержался и рассмеялся вместе с ней. Нет, наверно, я никогда не перестану угорать над Родей. Это просто ходячая катастрофа с комплексом неполноценности, озабоченностью и завышенной самооценкой в одном флаконе.

— Будет свободная минутка, заходи. Мне понравилось слушать книгу вместе, — произнесла девушка и подмигнула мне.

— Непременно. Правда, чувствую, что теперь Родион не отпустит меня от себя ни на шаг.

— Ты только горячий чай на него не выливай, а то придётся искать сильного целителя.

Мира снова хихикнула, а потом скрылась в своём купе. Мне же не оставалось ничего другого, как вернуться на своё место согласно купленному билету. Минут через десять заявилась наша скандальная спутница в компании начальника поезда и потребовала поменять ей место.

Лишь после того, как обиженка удалилась, я решил поинтересоваться у Роди что произошло. Он не особо горел желанием рассказывать, но по обрывкам фраз я понял, что пока мы с Мирой слушали аудиокнигу, Родя форсировал события, чтобы склонить свою попутчицу к близости. В какой-то момент он перешёл границы дозволенного и запустил руку под юбку, что совершенно не понравилось даме. На беду, под рукой оказался стакан с горячим чаем, который девушка вылила на промежность парня. Остальное я уже знал.

— Арс, только Лизе не слова, понял? Если она узнает, будет травить меня до конца жизни. Ты ведь знаешь эту злопамятную фурию. Ей только дай поглумиться и порадоваться тому, что не её выставили в плохом свете.

— Не волнуйся, я промолчу, но вот за остальную часть поезда не ручаюсь. Ты ведь понимаешь, что эта история станет одной из самых популярных за текущие сутки?

Родион устроился на сидении, скрестил руки на груди и отвернулся к окну, сделав вид, что наблюдает за проплывающими мимо деревьями. Конечно, я мог бы успокоить друга и приврать, но зачем, если в действительности это не так? Раз уж он дворянин и своего рода известная личность, пусть привыкает к тому, что каждый его поступок оставляет след не только на его репутации, но и на добром имени всего рода.

Не стал успокаивать Родю, но занял место с противоположной стороны столика и посмотрел на станцию, которая появилась за окном.

— Где мы?

— Тверь, — лениво бросил Родион, который после происшествия с чаем явно был не в настроении. — Первая крупная станция по нашему маршруту. Дальше из больших городов будет только Великий Новгород, но до него ещё часов десять ехать.

Вокзал выглядел действительно величественно. Старая архитектура с резными колоннами, старинными зданиями, витражами и коваными фонарями, которые держали по три лампы. На удивление, на перроне было много людей, правда, большинство из них толпились возле головы поезда, поэтому наши три вагона, забронированные для будущих студентов Арктической академии, выглядели немного странно. Возле нашего вагона собрались всего человек шесть провожающих и трое студентов. Может, возле остальных вагонов ситуация другая?

В нашу дверь постучали, поэтому я невольно оторвался от окна и повернулся.

— Не помешаю? — дверь купе отъехала в сторону, а внутрь шагнул худощавый парень с короткими черными, как смоль, волосами и зелёными глазами. — У меня был билет в соседний вагон, но при посадке проводница отправила меня сюда.

— Всё верно! Просто одна истеричка захотела поменяться местами, — проворчал Родион и немного подвинулся. — Сам понимаешь, москвички. Один бог знает, что у них на уме.

Я едва сдержал себя в руках, чтобы не рассмеялся из-за фразы Родиона. Наш попутчик зашвырнул свои сумки на верхнюю полку, покосился на хмурого Серафимова, и сел рядом со мной. Видимо, посчитал меня более приветливым.

— Я — Валик. Валентин Зимин, целитель. А вы?

— Родион Серафимов. Слышал о нашем доме?

— Что-то припоминаю. У вас проблемы сейчас, кажется?

— Это у тебя сейчас будут проблемы! — подскочил с места Родя, но я его успокоил. Валик невольно вжался в спинку сидения и с нескрываемым испугом следил за Серафимовым.

— Да ладно тебе, я же просто сказал что слышал. Так-то в Твери о московских домах не особо говорят, разве что о Великих…

— Вот уж спасибо! — ещё больше набычился Родион. — Сень, вот ты сам видишь, что он меня провоцирует! Всего дважды рот раскрыл, и в каждой фразе попытка унизить. Чтобы ты понимал, выскочка тверская, дом Серафимовых занимает пятьдесят седьмую строчку в списке дворянских домов Москвы!

— Я бы попросил! — тут же вспылил наш новый знакомый. — Пусть Зимины и не самая известная фамилия, но мы тоже крепко стоим на ногах, и в Твери нас уважают.

Нет, ну два барана, которые не могут разойтись на ровном месте! Срочно нужно менять тему, потому как после очередного конфликта нас просто высадят из поезда.

— А разве у домов есть рейтинги?

— Конечно! — хором ответили парни.

— Каждый год, в январе, авторитетными изданиями публикуются рейтинги с учётом прошедшего года. В них сравнивается приблизительная мощь дворянского дома, его финансовое благополучие и потенциал, — тут же объяснил мне Родя.

— Если не произойдёт ничего чрезвычайного, Зимины поднимутся сразу на две строчки! — заявил Валик и бросил довольный взгляд на Родиона. Наверняка нашёл чем его задеть, потому как Серафимов замолчал и надулся.

Нашли чем меряться! Сами ничего толком для своих домов наверняка не сделали, зато чужими достижениями гордятся сильнее, чем своими.

— Ладно, уделал ты меня! — признался Родион. — Но учти, что за каждым падением следует подъём, и Серафимовы поднимутся так высоко, что все о них услышат!

— Да ничего такого я не хотел! — принялся оправдываться Зимин и подскочил с места.

Я напрягся и приготовился вырубить парня, если он решит вытворить что-то опасное, но Валик раскрыл один из рюкзаков и вывалил на стол огромный круглый пирог с малиновым вареньем. Лицо Серафимова побелело, когда следом за пирогом на столе оказался литровый термос.

— Это что?

— Чай с шиповником. Ещё горячий!

— Убери его со стола! — заорал Родион так, что услышал весь вагон.

— Да я ж ведь не со зла, просто угостить хотел в знак примирения.

— Как вы вообще в дороге едите? Оно ведь трясёт, качает, а иногда так вообще подкидывает! Тут, кажется, содержимое желудка вот-вот наружу попросится, а вы ещё и еду туда запихиваете.

— Валь, плесни мне в стакан немного! — попросил я Зимина. — А остальное лучше убрать. У нашего Роди с чаем немного не сложилось.

— А, так ты и есть тот самый псих, который до Чагиной домогался? — хмыкнул парень, но поймал на себе яростный взгляд Родиона и быстро замолчал.

Через пару минут мы с Валиком сидели за столиком и уплетали вкуснейший пирог с горячим чаем. Шиповник придавал ему немного кисловато-сладкий привкус, но это совсем не мешало этому кулинарному шедевру. Если я верно понимаю, малиновые пироги тут в ходу. И ведь вкусно пекут. Так, что хочется добавки, но надо знать меру, иначе наберу потом пару лишних килограмм и не смогу подтянуться на турниках. А я чувствую, что физической подготовке в академии будут уделять самое пристальное внимание.

— Слушай, ничего более вкусного в жизни не пробовал, — я проглотил первый кусок, и сам не заметил, как уплетал второй. — Где такой пирог купил?

— Это домашний, мать испекла! — с гордостью в голосе отозвался Зимин. — Я ведь люблю поесть, а тут полтора суток ехать! Можно и ноги протянуть.

— Что-то по тебе не скажешь, что ты обжора.

— Это потому, что у меня обмен веществ хороший. Родь, а ты зря нос воротишь. Нам до Мурманска ещё часов тридцать тарахтеть, а вагона-ресторана я здесь не заметил.

Немного поколебавшись, Родя всё-таки присоединился к нашей трапезе, но только после того, как поезд остановился в Лихославле. Стоянка была всего каких-то три минуты, но этого хватило Серафимову, чтобы затолкать в себя кусок пирога и запить остывшим чаем.

— Всё, я спать! — отрезал Родя и завалился на бок.

— Так ведь стемнеет только часов через шесть! — попытался отговорить его Валик.

— А у тебя есть другие идеи чем заняться?

На этом спор и закончился. Валик вышел на пару минут в туалет, а потом забрался на верхнюю полку и тоже захрапел, а мне сон никак не шёл. Не привык я спать днём, а заняться было совершенно нечем. Попробовать что ли ускорить время, чтобы поездка показалась более короткой? От нечего делать попросил у проснувшегося Зимина книгу по Заполярью, и погрузился в чтение.

Поезд размеренно стучал колесами, навевая сон, а книга совершенно не читалась. Перед тем, как закрыть глаза, я подумал, что сейчас очень не хватает Миры с её аудиокнигой. Я бы не отказался засунуть в ухо наушник, прижаться к девушке, закрыть глаза и задремать.

Проснулся, когда поезд приближался к следующей крупной станции — Великому Новгороду. Здесь студентов набилось побольше, чем в Твери, а у нас появился четвёртый пассажир — круглолицый артефактор Иннокентий Уваров.

— Кеша! — парень протянул руку по очереди мне, Родиону и Валику, а затем принялся рассказывать истории об артефактах. Валентин присоединился к разговору и временами даже спорил, а Родя потерял к нам всякий интерес и отлёживался, отвернувшись лицом к стене. Я же внимательно слушал, впитывая любую информацию об артефактах и людях, которые с ними работают. В моём мире не было ничего подобного, и даже самая очевидная информация была в новинку.

За время разговора Родя делал вид, что не обращает на нас внимания, пару раз он даже выходил прогуляться по вагону, но быстро возвращался обратно. Видимо, слухи об инциденте в начале поездки уже распространились по всему вагону, и слава нашла своего героя.

— Слушайте, парни, а вы чем планируете заниматься в свободное время? — оживился Валик. — Собеседование у нас аж на следующий день, так что у нас есть время осмотреться в городе. Может, прогуляемся по Мурманску, посмотрим чем местные развлекаются?

— Некогда бездельничать! — важно заявил Родион. — Нужно готовиться к собеседованию, а пошататься по городу всегда успеем.

— Родь, можно тебя на пару слов? — я вывел парня в коридор и закрыл дверь в купе, чтобы нас не слышали.

— Ты чего на парней взъелся? Ни за что не поверю, чтобы ты упустил возможность повалять дурака, когда есть возможность.

— С ними? — Серафимов кивнул в сторону купе, где сидели Зимин и Уваров. — Кто они такие, Арс? Зимины — дворяне только по названию, у них нет ни достаточного количества денег, ни влияния в обществе аристократов. Валентин — дворянин во втором колене. Ты понимаешь? Его отец заслужил дворянский титул за то, что лечил людей, а за Уваровых я вообще молчу — Иннокентий из семьи простолюдинов!

— Не просто лечил, а спасал жизни раненых бойцов на войне, продолжал оперировать даже во время обстрелов госпиталя, а в мирное время спас жизни сотням человек. Согласись, за такие заслуги можно и отметить.

— Если раздавать дворянство кому попало, скоро и плюнуть будет некуда — одни дворяне будут кругом.

— А зачем плевать-то, Родь?

— Ты разве не понимаешь? Они не чета Серафимовым. Мы находимся на разных уровнях.

— А ты не забыл, что у твоего отца проблемы? И конкуренты одолевают, и карточный долг брата довлеет над бюджетом семьи. Как бы вам самим не опуститься до их же уровня.

— Это ещё не хватало! — забеспокоился парень.

— И потом, Серафимовы тоже когда-то начинали вот так. Да и если отбросить в сторону эти условности, я считаю, что в человеке важно не его происхождение, а он сам. Мне они показались вполне компанейскими. Вот увидишь, что Валик, что Кеша далеко пойдут, так что не суди людей свысока и думай прежде всего о том, чего можешь добиться ты, а не твой отец и его деньги. Пройдут годы, и уже тебе придётся брать на себя ответственность за будущее дома. А деньги — ненадёжный союзник. Сейчас они есть, а завтра их может и не быть. Но если повезёт найти настоящих друзей, считай, что у тебя есть надёжная опора.

Судя по выражению на лице Родиона, он уловил смысл моих слов. Когда мы вернулись обратно в купе, он вёл себя как ни в чём не бывало, но уже гораздо охотнее поддерживал беседу.

На второй день нашего путешествия мы прикончили свои припасы, которые скинули в общий котёл.

— О, икорка! — обрадовался Кеша, когда я достал баночку чёрной икры.

— У вас что, икры нет в Новгороде? — удивился Серафимов.

— Икра-то есть, но стоит столько, что не каждый день позволишь себе такое удовольствие.

За время завтрака умяли и бутерброды, и всё, что оставалось в рюкзаках из съестного. Ситуацию спасли угощения, которое разносили проводницы. Оказалось, что и тут академия побеспокоилась о своих абитуриентах, и подготовила пайки для пассажиров зарезервированных вагонов.

— Не, в меня второй завтрак точно не влезет! — запротестовал Родион, когда рядом с ним приземлился увесистый пакет с угощениями.

— Это на сутки? — забеспокоился Валик, оценивая объём своего пайка.

— Не беспокойтесь, это только завтрак, — успокоила его проводница. Предусмотрен ещё обед и небольшой десерт на ужин.

— Я ещё в глаза не видел эту академию, но она мне уже нравится! — обрадовался Зимин, вызвав улыбку у проводницы.

После Петрозаводска поезд заметно ускорился, и я едва успевал замечать как за окном проносятся деревья, растущие вблизи от путей.

— Видали, как гонит? На прямой курс вышел! — радовался Кеша, которому поскорее хотелось увидеть академию.

— А почему бы и не гнать? Здесь и станций-то нет по пути. Так, посёлочки, — отозвался Родя.

И всё-таки наш поезд останавливался ещё шесть раз, прежде чем добраться до Мурманска. К городу мы подъезжали уже затемно, часов в девять вечера. За пятнадцать минут до остановки проводница предупредила, что скоро конечная остановка, и нам пора собирать вещи.

Из нашей компании я выходил первым. Ни разу не пожалел, что купил тёплый плащ, потому как холодный ветер со стороны порта заставлял закутаться и поднять воротник. Обернувшись назад, заметил знакомые силуэты. При ночном освещении рассмотреть пассажиров соседнего вагона было проблематично, но я почти был уверен, что по перрону шагали Кислов, Никитский и Кучеров.

— Что ты застыл, как верстовой столб на Старой Владимирской дороге? — голос Родиона заставил меня обернуться, а когда я снова посмотрел туда, где были Кислов и компания, их уже не было.

— Родь, мне кажется, я видел Кислова.

— Да ладно, откуда ему здесь взяться? Тебе уже повсюду Кислов мерещится. Успокойся, теперь нас с ним разделяет без малого полторы тысячи километров.

— Может, ты и прав, но я привык доверять своим глазам.

— Серафимов! — послышался позади голос Платона. — Точно, Родик приехал, ещё и самоубийцу своего прихватил. Неужели тебя с Московской академии выперли, и ты не придумал ничего лучше, чем податься на север?

— А сам-то что здесь забыл? — тут же сделал ответный выпад Родион. — Или тебя из Московской академии выгнали, теперь на других срываешься?

— Дело у меня здесь есть! — отозвался парень. — Не то, что вы мыкаетесь, лишь бы куда-то взяли.

Кислов прошёл мимо, задев Родиона плечом, а затем повернулся и бросил:

— Не думай, что я забыл о нашем конфликте. Вы двое у меня в чёрном списке и даже в Мурманске я вам жизни не дам.

Платон поспешил удалиться, а Никитский и Кучеров последовали за ним. На прощание Фёдор Никитский наградил меня таким тяжёлым взглядом, что я сразу понял — с ним мы ещё точно встретимся, но к этой встрече он подойдёт со всей серьёзностью.

— Знакомые? — Валик внимательно рассматривал удалявшуюся компанию.

— Можно сказать и так. Скорее, непримиримые враги.

— Мне показалось, или это был Кислов-младший?

— То есть, о Серафимовых ты что-то слышал, а сынка Петра Кислова в лицо узнаёшь? — насупился Родя.

— Так ведь они разработали курьерскую службу летяг, это же профиль моего дяди! Он разрабатывает и обслуживает устройства для гражданских целей.

Пришлось менять тему, чтобы Родион не устроил потасовку с Валиком прямо на вокзале.

— Не понимаю, что здесь забыл Платон? Ещё и всю компашку сюда перетянул, — пробормотал озадаченный Родя. — Да и пёс с ним, с Кисловым, с какого перепугу он на меня взъелся из-за Николаевской? Если он знал, что уедет на север, почему не давал с ней замутить? Ещё и всю эту чехарду затеял…

— Потому что, Родичка, люди думают не только тем центром принятия решений, который находится у тебя в штанах! — произнесла Лиза, которая успела выйти из своего вагона и найти нас в толпе. — Например, он не планировал ехать в Мурманск, и всё произошло в последний момент. Или у него есть чувства к Николаевской, поэтому он не хотел, чтобы кто-то зажимал её даже в его отсутствие. Тем более, если этот кто-то — ты.

— А что со мной не так? — тут же набычился парень. — Не такой уж и плохой вариант.

— Тебе список в письменном виде составить, или в двух словах объяснить?

— Ой, да иди ты! — зашипел Серафимов, и потащил свой багаж к выходу из вокзала. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

К счастью, не пришлось искать способ добраться до академии. Ректор распорядился, чтобы с вокзала нас забрали автобусы, которые приехали ещё до прибытия поезда и ждали на парковке. Правда, двух автобусов не хватило, и нам пришлось простоять минут десять, пока они отвезут первую партию студентов. Отсюда вывод — академия находится недалеко от вокзала.

Минут через пятнадцать я сам убедился в этом, когда мы проехали пару улочек и свернули к старинному зданию, утопающему в ночном освещении фонарей. В академии действительно постарались произвести на нас впечатление, потому как остальные строения за высокой каменной оградой довольствовались освещением фонарей. Сейчас же было подсвечено всё здание учебного корпуса.

— Надеюсь, они выключат эту штуку на ночь, иначе будет светить в окна, и я точно не усну! — пожаловался Родион.

— Не волнуйся, парень, это разовая акция! — успокоил его сопровождающий и тут же подбросил дров в огонь. — На твоём месте я бы больше волновался на счёт зимних морозов и экспедиций. Готов поспорить, что в будущем ты ещё не раз пожалеешь, что прошёл собеседование и поступил в Арктическую академию.

Глава 5

Собеседование

Рассмотреть учебный корпус удалось только со стороны, а всё потому что за каменной оградой раскинулся настоящий Академгородок — учебный корпус, теплицы, тренировочные залы, бассейн и отдельное здание для общежития. Добавить сюда ещё парк и спортивное поле, так вообще получается крошечный город на площади где-то в квадратный километр.

— Студенты, сюда!

Темноволосый худощавый мужчина лет сорока махнул рукой, приглашая нас за собой. Уже внутри общежития нас распределяли по комнатам.

— Меня зовут Григорий Иванович Лёвушкин, и я буду преподавать у вас артефакторику.

— Прямо сейчас? — тут же выбрал момент для шутки Кислов, но его поддержали только дружки, остальные устали с дороги и хотели поскорее расселиться по комнатам.

— Нет, по просьбе ректора сейчас я помогу вам распределиться по комнатам. Разбейтесь на пары по два человека.

Валик повернулся ко мне, но тут же покосился на Родю и объединился с Уваровым, а мне не оставалось другого выхода, как выбрать Серафимова. Всё-таки я должен помнить просьбу Владимира Михайловича и присматривать за ним.

Нас провели на первый этаж в правый блок, который включал в себя две комнаты с отдельными ванной и туалетом, но с общей комнатой для занятий. С нескрываемой радостью отметил, что нашими соседями по блоку стали Зимин и Уваров. Прежде чем отправиться осматривать свою комнату, повернулся и встретился взглядом с Мирой. Девушка ожидаемо объединилась в пару с Региной. Вот только они будут жить в левом крыле.

— Выходит, ты мой сосед по комнате? — я поставил свою дорожную сумку на тумбочку возле кровати и осмотрелся. В принципе, комнатка удобная, в МГУ, конечно, было симпатичнее, но это куда выше среднего.

— А ты думал, будет иначе? — Родион пристально посмотрел на меня. — Сеня, ты вообще помнишь зачем здесь? Да, ты уник, но я бы не раскатывал губу. Отец отправил тебя сюда только с одной целью — охранять меня, а раскроешь ты свой талант или нет — ещё большой вопрос. Как-то ты ведь жил до восемнадцати лет, практически не используя его. Очень может быть, что он окажется пустышкой.

— А там, в особняке Серафимовых, ты недостаточно убедился в пользе моего таланта?

— Думаешь, все поверили в то, что ты переиграл само время? Сень, не перебарщивай. Ты спокойно мог наплести с три короба, только не понимаю как отец тебе поверил. Или сделал вид, что принял твои слова всерьез?

В этот момент мне безумно захотелось сменить соседа по комнате. Плевать на просьбы Владимира и мои общения, начну новую жизнь! Вот только это окажется не так-то и просто. Ладно, я ещё найду способ поставить Родиона на место. Благо, академия предоставит ещё массу возможностей.

Серафимов швырнул дорожные сумки на ближайшую кровать и презрительно осмотрел небольшую комнату размером пять на четыре, в которой было одно большое окно, а из мебели: два письменных стола, два стула, столько же кроватей и прикроватных тумбочек. Ах, да! Ещё два платяных шкафа и… всё!

— Келья! — выпалил Родион, презрительно поморщившись. — Нет, ты видел? Голые стены! Хорошо, хоть кровати есть.

— Почему же? Милое местечко, ничего лишнего. Вон, даже шторы есть и тюль до самого пола.

— Пф! Ты это называешь шторами? Тряпки повесили, чтобы солнце в глаза не светило.

— А зачем ещё нужны шторы? — я отлично понимал, к чему клонит Серафимов, но мне доставляло невероятное наслаждение изводить его своими замечаниями. Это всё равно, что поместить сына миллиардера в условия обычной малосемейки, которых тысячи по всей стране.

— Ладно, выживем как-нибудь! Закажу с Москвы мебель и новую люстру. А вот с полом сложнее. Придётся довольствоваться коврами, потому как ламинат уложить некому, а мастеров на территорию академии не допустят. Эх, интересно, как там Кислов? Наверно, вне себя от этой дыры.

— Да также истерит, и ломает голову в поисках способа обеспечить себе комфортные условия жизни.

— Ой, молчи уже, дитя трущоб! Понятно, что тебе к такой помойке не привыкать, — надулся Родион.

— Гляди-ка, богач нашёлся! Родя, а сколько ты заработал своим умом? Ну, или трудом, если уж на то пошло? Ты живёшь за счёт отца и его дела. И потом, кто тебе сказал, что отец даст денег? Помнится, у Серафимовых большие проблемы с финансами, так что привыкай к этой келье, на ближайшие три года она станет тебе родным домом.

— Ты преувеличиваешь наши проблемы! — произнёс Серафимов и смерил меня недовольным взглядом.

— Разве? Твой отец потратил миллион на нашу учёбу. А сколько он должен по долгу Германа?

— Ему осталось выплатить всего двенадцать миллионов из тридцати, но эти проценты… — Родион осёкся, поняв, что сказал лишнего, и замолчал.

— Ладно, давай уже спать ложиться, завтра нужно успеть сделать много дел.

На скорую руку заправил постель, переоделся в спортивный костюм, который на время заменит мне пижаму, и заметил, что Родя сидит на краю незастеленной кровати.

— Ты так и будешь спать?

— Нет, я жду, когда ты освободишься и застелешь мне.

— С чего бы это? Я — твой охранник, а не горничная. Если ты не готов к самостоятельности, нужно было просить отца выписать из Москвы горничную и поселить с тобой в одной комнате.

— Очень смешно! — надулся парень, поднялся с кровати и принялся разбираться самостоятельно. Прежде чем уснуть, ещё минут десять я слышал его недовольное сопение, пока Серафимов боролся с пододеяльниками и наволочками.

Утром решил не изменять привычке и вышел на пробежку. Благо, здесь были созданы все условия для спорта. На беговой дорожке повстречался с Лизой, которая рассказала, что поселилась в третьем блоке слева. Здесь же занимались Мира и Регина. Правда, девушки уже направлялись к себе в комнату.

— Кто-то долго спит, — улыбнулась мне Мира, проходя мимо.

Да, если бы я знал, что встречу тебя, малышка, завёл бы будильник. Кстати, а это идея! Мне нужно купить телефон, на котором и будильник можно завести, и в сеть выйти. А вторая не менее важная покупка — часы. Очень сложно угадывать сколько времени я откатил назад. Рано или поздно это помешает мне ориентироваться во времени и приведет к ошибке. Хорошо, если закончится просто забавным недоразумением. Конечно, можно было бы попытаться обойтись телефоном, на нём ведь можно выставить время, но это неудобно. В случае, когда всё решают секунды, лучше иметь часы.

Валик с Кешей уже ушли гулять по городу, а с Родей мы были в контрах, поэтому гулять по магазинам я отправился сам. Конечно, можно было попросить Лизу составить компанию, но я решил не усложнять ситуацию.

Найти нужные мне магазины не составило труда — стоило выйти на одну из главных улиц города, как они тут же запестрели вывесками. Прошёлся по району, присмотрелся и заглянул в тот, который мне понравился больше всего.

— Для каких целей вы ищёте телефон? — поинтересовалась низенькая темноволосая девушка-продавец.

— Интернет, аудиокниги и для использования в экспедициях.

— Вы моряк?

— Нет, будущий студент Арктической академии.

— Поняла! — девушка почему-то густо покраснела и принялась предлагать мне различные варианты. — Сенсорный сразу не рекомендую. В черте города и в помещениях он удобнее и выглядит более презентабельно, но в экспедиции это точно лишний груз.

— А если я выберу этот вариант? — взял в руки хороший кнопочный телефон и повертел в руках.

— Отличный выбор! Батарея держит долго, есть фонарик, защита от воды и пыли…

— А минусы будут? — избавил я девушку от ненужных объяснений.

— Косые взгляды аристократов. Телефон хоть и симпатичный на вид, но не самый презентабельный.

— Я знаю одного аристократа, который точно не оценит мой выбор. Только ради того, чтобы позлить его, стоит брать.

Ещё одно доказательство того, что наши миры невероятно похожи. Здесь тоже телефон выступал одним из показателей престижности владельца и подчёркивал его статус. Единственное, что мне нравилось в этом мире, здесь всё-таки смотрели на полезность. Ты купил себе «кирпич» за пятьдесят тысяч? Не самый умный поступок, который вызовет насмешки у окружающих или добродушные советы в следующий раз быть более осмотрительным при покупке телефона. Но если взять рабочую лошадку с хорошими характеристиками, пусть и по скромной цене, на тебя будут смотреть с пониманием.

Именно поэтому я остановил выбор на аппарате за восемь тысяч: аккумулятор с возможностью непрерывной работы в течение недели, подходящий для холодов температурный режим работы, защита от воды и пыли, большой объём памяти, шустрый процессор и в довесок яркий фонарик. В общем, для экспедиций по Заполярью самое то. Ещё и место останется для аудиокниг. Должен признать, мне понравилось слушать книги в аудио, поэтому я потратил ещё три тысячи на беспроводные наушники.

Что на счёт сенсорного телефона для престижа, возьму как-нибудь потом, когда будут свободные деньги. Для начала, нужно ещё поступить в академию, а потом уже тратиться. Конечно, деньги за меня уже уплачены, но если я не пройду собеседование, вся сумма вернётся на счёт Владимира Михайловича.

— Простите, а карточку я могу купить?

— Какую карточку? — удивлённо посмотрела на меня девушка.

— Ну, карточку с номером и счётом, который можно пополнять. Деньги куда закинуть?

— Не понимаю. Вот ваш телефон, номер присваивается автоматически. Данные владельца тоже попали в сеть.

Я посмотрел на экран телефона и тут же нашёл свой номер, состоящий из десяти цифр. Судя по тому, что первые две были нулями, а на третьем месте шла семёрка, можно было догадаться, что услугами связи по стране пользовалось чуть больше семидесяти миллионов абонентов.

— Благодарю, теперь понял! И пополнять не нужно каждый месяц?

— Нет, что вы. Можете звонить, пока телефон не сломается, а потом можно принести в сервис, или попросить о помощи знакомого артефактора, чтобы он его починил. В крайнем случае, можно купить новый телефон, но даже в этом случае ваш номер останется прежним.

— Благодарю! — приобрёл ещё и чехол для телефона, который тут же нацепил на пояс. Носить в кармане пиджака или брюк совсем неудобно, а таскать с сумкой накладно.

— Кстати, я забила в память свой номер, абонент Кристина. Когда в академии будут выходные, можем встретиться. С меня экскурсия по городу.

— Спасибо!

Вышел из магазина и направился дальше по улице, где присмотрел классные часы. От покупки телефона были смешанные чувства. С одной стороны, я радовался полезному приобретению, с другой — нехорошо получилось с Кристиной. Я ведь даже не собирался ей звонить. Зачем, если я всерьёз нацелился строить отношения с Мирой? Но огорчать девушку отказом не решился. Может, так было бы правильнее, но не хотелось портить ей настроение.

Часы пришлось брать механические, зато водонепроницаемые. Это удовольствие обошлось мне ещё в три тысячи. Да, надо бы затянуть пояс, а то за один день истратил почти половину карманных денег. С хорошим настроением вернулся обратно в общежитие, и даже бубнёж Серафимова не смог испортить мне настроение.

— Дешёвое фуфло! — прокомментировал мой выбор Родион. — Смотри, какой аппарат нужно выбирать!

Парень достал из чехла на поясе сенсорный телефон премиального бренда и помахал им в воздухе.

— Такой и не стыдно на стол в кафешке положить, и засветить невзначай перед девушкой. Правда, и стоит он почти сто тысяч.

— Как по мне, нелепая трата денег, когда у твоей семьи финансовые проблемы. И вот ещё, сколько часов держит заряд твой дорогущий телефон? Проверим его в условиях Мурманска? Думаю, часов на шесть хватит, не больше. И что-то мне подсказывает, что с наступлением холодов ты со своим чудо-аппаратом ещё намаешься. Особенно я хотел бы посмотреть как ты будешь им пользоваться в перчатках.

Родя хмыкнул и вернул телефон обратно в чехол.

— Такие вещи покупаются не для того, чтобы бегать с ними по заснеженным просторам. Эта вещь нужна, чтобы подчеркнуть статус.

— В таком случае, тебе понадобится ещё один аппарат наподобие моего, или в экспедиции советую не теряться.

До конца дня попытался потренироваться в работе со временем, но ни разу отмотать время обратно у меня не получилось. А жаль, очень хотелось проверить насколько удобно прыгать во времени с часами. Под вечер заглянул в общую комнату, где торчали Валик с Кешей. Парни играли в какую-то настольную игру, но я так и не понял до конца правил, потому решил не вмешиваться, а наблюдал со стороны.

Зато утро подбросило массу испытаний. Встал по будильнику в семь утра и отправился в ванную. Буквально минут через двадцать пришла комендантша и предупредила, что собеседование начнётся в десять, а пока у нас есть время на завтрак. К слову, кормить нас никто не собирался, а это значит, что питание возлагается на наши плечи, а точнее, на наш и без того худой кошелёк.

— Арс, есть чё пожрать? — Родя вышел из ванной в одних труселях и полотенце на голове.

— Представь себе, нет. Я как-то не озаботился этим вчера, а теперь придётся перебиваться чем есть.

— Бежать тебе — у меня голова мокрая! — тут же сориентировался Серафимов.

— Да без проблем!

Памятуя случай в особняке, я лучше сам схожу за продуктами, хоть буду знать что я купил и из чего готовлю. В случае с Родей быть уверенным в безопасности продуктов нельзя — этот хитрый жук всё равно придумает как переложить свои обязанности на кого-нибудь другого, а оно мне надо? В таких условиях тот же Кислов может отправить на тот свет нас обоих.

В магазине оставил три тысячи, зато притащил в комнату два полных пакета продуктов. Разложил по полкам всё, что долго хранится, а скоропортящиеся продукты отправил в холодильник. На поздний завтрак у нас был сладкий чай и бутерброды с маслом и сыром — всё, что успел приготовить на скорую руку.

На собеседование каждый шёл с нескрываемым волнением. Пугала неизвестность. Кто знает, какие критерии нужны в Арктической академии? Как я понял, набирают людей с крепким здоровьем, выдержкой и владеющих талантами для обучения и последующей работы в Арктике. Что на счёт меня? Будет ли здесь полезен мой талант? Волновался даже Родион, хоть и старался не подавать вида.

Наконец-то нам выпала возможность увидеть учебный корпус изнутри. Собеседование проходило в большом зале для конференций, где собрались ректор и деканы факультетов. Одним словом, практически все преподаватели академии, которые были на данный момент. Оно и не удивительно — для одного курса преподавателей много не нужно, это в последующие годы, когда в мурманске будет учиться два, а потом и все три курса, штат придётся расширять.

Студентов было очень много, поэтому нас разделили на группы. Мы с Серафимовым, Уваровым и Зиминым попали в группу из двадцати студентов, которым предстояло первыми пройти собеседование. У дверей в зал стоял уже знакомый нам профессор Лёвушкин, который в день нашего приезда занимался распределением студентов в общежитии.

— Матвей Любавин!

Григорий Иванович назвал первую фамилию, и мимо нас прошёл упитанный розовощёкий парень. Остановившись у двери, он шумно выдохнул, а потом решительно шагнул в зал. Минут через пять он вышел в коридор весь мокрый от пота. Увидев нас, парень расплылся в улыбке.

— Прошёл!

— Что спрашивали? Тяжело было? Какой у тебя талант? — парня буквально завалили вопросами те, кто ждал своей участи. Парня спас громкий голос профессора:

— Илья Ларский!

Парень с длинными чёрными волосами, собранными в пучок, протиснулся через толпу и скрылся за дверью. Его не было минут семь, если верить моим наручным часам. Илья вышел с таким же невозмутимым видом, с каким и заходил.

— Ну? Прошёл? — тут же набросились на него остальные.

— Взяли, — небрежно бросил парень и поскорее выбрался из толпы.

— Есения Ларская! — позвал нового студента Григорий Иванович.

— Сестра что ли? — снова зашумела редеющая толпа, провожая девушку удивлёнными взглядами.

Девчонка появилась в коридоре минут через пять и расплакалась от счастья.

— Прошла? — набросился на неё с расспросами Уваров, но от переизбытка чувств Есения смогла лишь утвердительно кивнуть в ответ.

— Карина Чагина!

Мимо нас прошла та самая девушка, которая повздорила с Серафимовым в поезде. Она обвела толпу надменным взглядом, презрительно поморщилась, увидев Родиона, и шагнула в зал. Через несколько минут она вышла и продекламировала:

— Зачислена на первый курс в группу стихийников!

— О, Родя, так она реально стихиями управляет! — толкнул я друга в бок. — Скажи спасибо, что ещё легко горячим чаем отделался, а ведь на его месте мог оказаться огненный шар, или вообще сосулька какая-нибудь.

— Заткнись, а! — отозвался Родион и поморщился, увидев на лицах остальных ребят ехидные ухмылки.

Следующими прошли Валик с Кешей, а после них настал черёд Регины и Миры.

— Прошла! — поделилась радостью девушка и заключила меня в объятия. Ничего обязывающего — просто поделилась радостью и по-дружески обняла, но у меня внутри всё перевернулось. Только я растаял, из пучин наслаждения меня вырвал голос Лёвушкина:

— Арсений Чижов!

Я невольно замер у входа в просторную аудиторию, в которой убрали все столы для студентов, оставив лишь пару столов со стульями для преподавателей. На меня оценивающе смотрели семеро членов комиссии. Лёвушкин занял пустующее место с краю и стал восьмым.

— Смелее, молодой человек! — произнёс мужчина, сидевший по центру, приняв моё желание осмотреться за робость. Э нет, я не из робкого десятка и не намерен пасовать перед возможностями, которые открывает передо мной новый мир. Если у меня есть шанс ворваться в эту жизнь студентом академии, я выжму из него максимум и добьюсь своего!

— Приветствую уважаемых членов комиссии! — мой голос звучал довольно уверенно, а вот колени немного дрожали от напряжения. Хорошо, хоть это не было заметно со стороны. Я ведь даже не подозреваю что они захотят у меня узнать!

— Фамилия! — небрежно обронил слащавый тип лет сорока-сорока пяти с зализанными назад волосами. Он с лёгким прищуром разглядывал меня, словно уже решил для себя, что я заведомо не заслуживаю стоять здесь и тратить его время.

— Чижов! Арсений Чижов.

— Ваш талант?

— Думаю, это скорость и управление временем.

— Вы думаете? — удивился тот хмурый тип, и теперь выражение на его лице сменилось с пренебрежения на возмущение. — Может, вы всего лишь думаете, что у вас есть талант?

— Нет, талант точно есть, я в этом уже успел убедиться. Просто я ещё недостаточно хорошо им владею.

— Позвольте, вам восемнадцать! — не успокаивался слащавый. — Вы серьёзно считаете, что этого времени было недостаточно, чтобы овладеть талантом? Мы не нуждаемся в студентах, которые станут обузой для академии!

— Не торопитесь, Аркадий! — оборвал его первый мужчина и повернулся ко мне. — Арсений, будьте добры, продемонстрируйте ваш талант, а мы решим что делать с вами дальше.

— Идёт!

Глубоко вдохнул и попытался активировать талант. Вот только как его проявить? Что я должен сделать? Кажется, худощавый понял причину моего замешательства. Он поднялся из-за стола и вышел немного вперёд. Резким движением выхватил платок с нагрудного кармана и поднял на вытянутой руке перед собой.

— Давайте прекратим этот спектакль и перейдём к действиям! Сейчас я отпущу этот платок, а вы должны не дать ему коснуться пола. Если он упадёт, вы ничего не стоите, и нам с вами не по пути. Если успеете — вы зачислены в академию! Начали!

Мужчина разжал ладонь, и платок полетел вниз. Как бы ни так! Я не позволю какой-то тряпке вышвырнуть меня из академии. Не хватало ещё стать первым студентом, который не пройдёт собеседование. Тогда можно ставить крест и на образовании, и на перспективе стать востребованным уником. Нет, ну что за подстава? Только всё хорошо начиналось, и тут на тебе!

Талант снова активировался непроизвольно, как и бывало ранее в случаях, когда я испытывал сильное эмоциональное потрясение. Я рванул вперёд и сам не заметил как мир не поспевал за мной. Вокруг пространство тянулось как резина, а я двигался с потрясающей скоростью. Разделяющие нас метры промчался всего за секунду, вот только в последний момент, когда я уже протянул руку, чтобы схватить платок, он сменил направление и полетел в сторону. Такое впечатление, что невесть откуда взявшийся сквозняк решил со мной поиграть. Ша! Успею!

Уши заложило от бешеной скорости, я слышал как стучит моё сердце, а перед глазами стоял этот злосчастный платок. Казалось, будто весь мир вокруг замер, ожидая развязки этой истории. Есть! Я успел подхватить платок, когда он находился в паре сантиметров от пола. Крепко сжал его в кулаке и выпрямился. В это мгновение мир снова ожил, а голова закружилась. Я едва не потерял равновесие и вцепился в край стола, чтобы не упасть.

— Ваш п-платок! — протянул трофей слащавому, и тот с явным недовольством убрал его в карман. Не удивлюсь, если «сквозняк» был делом его рук.

— Любопытно… — протянул мужчина, который был самым старшим среди присутствующих. Он покосился на часы, висевшие на руке, а затем перевёл взгляд на меня. — Коллеги, думаю, нужно дать парню шанс. Он не просто владеет талантом, он ещё и уник!

— Слишком слабое развитие, пусть и уникального таланта! — тут же встал в позу худощавый.

— А я считаю, что парень должен попробовать. Хуже точно не будет! Вы видели? Он просто метеор! — вмешалась женщина, которая за всё время моего испытания не проронила ни слова.

— Благодарю, Венера Гавриловна! — ответил с улыбкой самый главный. — А вы, Акулина Ивановна, как считаете?

— Борис Ефимович, я считаю… У нас и так мало студентов. Давайте дадим парню шанс!

— Трое против одного! — торжествующе произнёс мужчина и снова уставился на меня немигающим взглядом. — Признаюсь, Арсений, вы меня очень заинтересовали. А давайте-ка проверим ваши навыки предсказателя.

— Простите, но мне кажется, их у меня нет.

— И всё же! — Мужчина спрятал за спиной правую руку. — Сколько пальцев я показываю?

— Два.

— Увы, мимо…

* * *

Я не собирался так просто сдаваться, а потому собрался с силами и откатил время назад. Ненадолго, всего на семь секунд, если верить моим наручным часам. Этого должно хватить, чтобы попытаться ещё раз.

— Сколько пальцев я показываю?

— Пять!

— Увы, не угадали.

* * *

Мне стоило невероятных усилий, чтобы выбить у времени ещё один шанс. На лбу проступил пот, ноги трясло уже не от волнения, а от усталости, но я собирался выжать максимум, чтобы победить.

— Три!

— Неверно! — с улыбкой на лице произнёс Борис Ефимович, вышел из-за стола и направился ко мне. — Вы приняты в академию, но вам предстоит много трудиться, чтобы наверстать упущенное в развитии. Уверен, за ближайший год мы раскроем ваш талант и поможем развить его. Вы ведь не просто талант, а уник!

— Благодарю!

Я был не в силах сдерживать улыбку. Получилось! У меня получилось! Я — студент Арктической академии! Отошёл от стола, оступился и едва не растянулся на полу.

— Я вас провожу! — тут же вызвался старик и подхватил меня под руку. Мне показалось, или он тоже передвигается быстрее обычного? Задавать нелепый вопрос не стал, а спокойно шёл до двери, вот только старик дождался, когда мы отойдём на достаточное расстояние и произнёс шёпотом. — Поздравляю, Арсений, у вас чудесный талант. Будет лучше, если вы и дальше будете говорить всем, что ваш талант заключается в невероятной скорости.

— А разве это не так? — произнёс я чуть громче, чем следовало.

— Сначала вы выдаёте замедление времени за скорость. Пусть так, в это ещё можно поверить, но дальше… В первый раз вы не использовали талант, а попытались угадать. Ошиблись и использовали талант. Все в помещении почувствовали этот всплеск энергии, когда вы использовали талант, даже не пытайтесь отрицать очевидное. Какой же талант вы использовали? Неужели предсказание? Нет, вы не прорицатель, потому как со второй попытки вы угадали, я загадал число три, но позволили себя обмануть. Будь вы прорицателем, вы бы знали, что я далее неверный ответ. Так зачем вы использовали талант, и в чём он заключается? Просто в скорости? Нет, вы играли со временем, мой друг. Иначе, зачем вы каждый раз косились на часы? Должен вас предупредить, это очень опасная игра. В то же время это невероятно могущественный талант. Пожалуй, я лично займусь вашими тренировками. Увидимся на занятиях!

Мужчина открыл дверь и позволил выйти за порог, где на меня набросились студенты. Я видел перед собой лица Родиона, Миры, Регины, Кеши Уварова, но мысли остались в той комнате. Что имел в виду этот Борис Ефимович?

— Сень, тебя сам Гронский вывел из зала? Что случилось? Не прошёл?

— Прошёл! Я — студент академии!

Повисла небольшая пауза, потому как открылась дверь, и внутрь уверенно шагнул Родион, а потом меня засыпали поздравлениями и вопросами о том, как проходило собеседование.

— Погодите, а кто такой этот Гронский? Знакомая фамилия, не могу вспомнить, где я слышал её раньше.

— Ты серьёзно? — удивилась Мира. — Это и есть ректор Арктической академии!

Глава 6

Знакомство

Желающих оказалось так много, что пришлось растянуть этот процесс и на следующий день, но уже сегодня мы не досчитались семерых студентов — собеседование оказалось не таким простым, как казалось на первый взгляд. Из нашей двадцатки отсеяли одного человека, а остальные оказались в других группах. Не знаю причины отказа, но они наверняка достаточно веские. Лишь утром третьего дня нас собрали в актовом зале для официального обращения ректора.

Гронский вышел на сцену аккурат в десять часов, как и было заявлено.

— Дамы и господа! Студенты! Да, я обращаюсь к вам, как уже к студентам Арктической академии, ведь вы успешно прошли этап собеседования и с этого момента на ближайшие три года ваша жизнь будет тесно связана с академией! У вас осталось ещё три дня, если не считать сегодняшний, чтобы подготовиться к учёбе и приобрести всё необходимое. Возможно, вы уже в курсе, что в нашей академии подготовка ведётся по семи направлениям! Мы работаем со стихийниками, или, если вам так угодно, элементалистами, ратниками, оборотниками, предсказателями, артефакторами, целителями и униками!

Я внимательно ловил каждое слово, потому как эта информация мне была известна лишь по отдельным обрывкам. Большую часть я узнал за время разговоров с Зиминым и Уваровым, а Родя вообще не особо распространялся на эти темы.

— Представляю вашему вниманию декана факультета стихийников, Аркадия Борисовича Колмыкина!

Тот самый слащавый тип, создавший мне проблемы на собеседовании, поднялся с места и сдержанно кивнул. Его тут же поддержали бурными аплодисментами. Родион, сидевший рядом со мной, хлопал в ладоши едва ли не громче всех. Колмыкин небрежно поднял руку, призывая всех к тишине, и сел на место.

— Как же он крут! — заорал мне на ухо Серафимов, пересиливая затухающие аплодисменты.

А как по мне, заносчивый урод. Да, красиво одет, но внутри гнилой. А ведь как держится! Этот заносчивый надменный взгляд, горделивая осанка… Понимаю, почему он так импонирует дворянам. Многие из сидящих в зале хотели быть на него похожими, поэтому не удивительно, что Колмыкин получил такую бурную поддержку. Да и стихийников было много в зале, поэтому студенты приветствовали своего декана и наставника.

— Декан факультета оборотников и их наставник, Анатолий Семёнович Даманский!

Высокий широкоплечий мужчина с мощной нижней челюстью и угрюмым взглядом поднялся с места и закивал головой. Его приветствовали в основном лишь оборотники, которых в зале оказалось чуть меньше, чем стихийников.

— Остроумова Акулина Ивановна, наставница предсказателей и их декан.

С места поднялась невысокая круглолицая женщина, которой на вид было лет шестьдесят. Она обвела взглядом зал и кивнула, а потом заняла место. Воспользовавшись заминкой, я повернулся назад и поискал глазами Миру. Она сидела в третьем ряду с Региной и радовалась назначению наставника. Судя по жидким аплодисментам, предсказателей в зале оказалось не особо много, человек пятнадцать, но я присоединился к овациям, потому как эта женщина мне нравилась — её добрый взгляд сразу располагал.

— Не старайся особо, она вряд ли будет вести у нас занятия, — пробормотал мне на ухо Родион. Бред! Такое впечатление, будто к человеку нужно относиться хорошо, только если тебе от этого может быть какая-то польза.

— Декан факультета артефакторики, Лёвушкин Григорий Иванович!

А вот этот преподаватель нам был хорошо знаком. Это он занимался нашим расселением в общежитии и приглашал войти во время собеседования. Худощавый профессор в круглых очках поднялся с места и учтиво кивнул.

— Легендарный профессор, между прочим! Нашей академии очень повезло заполучить его в состав преподавателей, — радовался Уваров.

— Теоретик, не имеющий ничего общего с практикой, — отмахнулся Родион, который не спускал глаз с девушки, сидевшей с самого края преподавательского стола.

— Что? — Кеша чуть не подскочил с места, услышав реплику Серафимова. — Лёвушкин — изобретатель вакуумных сфер для батискафов, автор работ по молекулярной динамике и создатель теории атмосферного электричества!

— Говорю же, чудак, который просто мелет языком, — спокойно парировал Родион.

— Да как ты смеешь! — закричал Кеша, но тут же замолчал, потому как по залу пронёсся возмущённый голос Гронского:

— Прошу тишины! Представляю вашему вниманию декана факультета целителей, Глинскую Венеру Гавриловну.

С места поднялась женщина лет сорока, хотя я почти уверен, что ей немного больше, просто она не выглядит на свой возраст. В её взгляде читалось спокойствие и доброта — идеальная человек на роль целителя.

— Также у нас в академии обучаются уникальные таланты, к которым нужен особый подход, — продолжил ректор. — Во многом эти таланты буду развивать я, но стоит понимать, что должность ректора накладывает на меня массу обязательств и организационной работы, поэтому помогать мне будет Кошельникова Ирина Валерьевна.

Девушка лет двадцати пяти, на которую уже несколько минут пялился Родион, поднялась с места и слегка кивнула. Её приветствовали аплодисментами не хуже, чем Даманского или Лёвушкина. Правда, аплодировали в основном парни. Действительно, фигура у неё была очень привлекательная, а строгая одежда лишь подчёркивала изгибы тела и оставляла пространство для фантазии.

— Знаешь, в какой-то степени я тебе даже завидую, — прошептал мне на ухо Серафимов. — Колмыкин, конечно, крут, но Кошельникова — просто бомба! Я бы ни одно занятие у неё не пропустил.

— Напоследок хочу представить вам наставника, который будет отвечать за вашу физическую подготовку. Студенты Арктической академии должны быть готовы к экспедициям и последующей работе в Заполярье, поэтому прошу отнестись к подготовке со всей серьёзностью. А обеспечит хорошую форму наших студентов декан ратников Платонов Георгий Максимович.

Мужчина лет пятидесяти вышел на сцену и сдержанно кивнул. Что удивительно, изначально его не было за столом вместе с остальными преподавателями. Может, у него были какие-то неотложные дела? А тем временем Гронский продолжал говорить:

— На данный момент, в зале находятся только первокурсники. Вы — первый поток, набранный в академию. Это большая ответственность, потому как по вашим поступкам и подготовке будут судить обо всей академии. Север знал многих первооткрывателей, чьи имена прежде были неизвестны. Теперь они вписаны в нашу историю, поэтому я уверен, что вы справитесь с этой задачей.

Гронский дал нам немного времени, чтобы отдохнуть от потока информации, а затем продолжил:

— Вы должны понимать, что студенты Арктической академии должны интегрироваться в окружающий вас мир, знать о нём абсолютно всё и уметь постоять за себя и интересы государства. Именно поэтому впереди вас ожидают занятия по геологии, биологии и истории. Эти знания вам помогут в экспедициях и будущей работе. Также, посовещавшись с коллективом, мы решили сделать упор на обучении боевым искусствам. Крайний север таит в себе массу опасностей, и дикая природа и суровый климат — лишь часть угроз, с которыми вам предстоит столкнуться. Защищая интересы государства, вы столкнётесь с браконьерами, беглыми преступниками и даже иностранными агентами, которые преследуют в этих землях свои цели. Кто-то пытается нажиться на богатых недрах, кто-то проводит исследования, другие скрываются от справедливого возмездия. Но вы должны быть готовыми противостоять любым угрозам! Именно поэтому мы будем работать над вашей боевой подготовкой.

— Простите, а турнир будет? — поинтересовался Никитский.

— В этом году турнира в нашей академии не будет, — отрезал Гронский, вызвав своими словами шумный вздох. — Вместо него мы проведём олимпиаду, в которой студентам предстоит продемонстрировать свои знания и навыки в нескольких ключевых дисциплинах.

— Как это не будет турнира? — тут же подскочил с места один из студентов. По лицу парня было заметно, что он глубоко поражён этой новостью.

— Займите своё место, господин Кирсанов! — сухо произнёс ректор, смерив парня взглядом, не обещающим ничего хорошего. — Об этом я и говорил на собрании преподавателей перед началом учебного года. В академии полно детей из богатых семей, у которых проблемы с дисциплиной. О каком турнире может идти речь, если в конце года вам предстоит отправиться на первую практику? У нас есть этот небольшой срок, за который мы должны превратить изнеженных аристократов в ходоков с высоким уровнем подготовки. Нет, господин Кирсанов, турнира не будет, пока мы наведём порядок в ваших головах. Более того, если кто-нибудь будет уличён в проведении дуэли, это приведёт к суровому наказанию, вплоть до отчисления.

Судя по лицам многих студентов, они здорово расстроились по этому поводу. Я же отреагировал вполне прохладно. Ну, не будет турнира, и что с того? Как будто других проблем нет.

— Теперь поговорим о формате обучения. С первого сентября у вас начнутся занятия, а это значит, что у вас есть несколько дней на отдых и подготовку к учебному году. Ваши деканы выдадут вам списки всего необходимого для занятий. Мы разработали расписание таким образом, что у каждого студента будет по три пары в день, а остальное время отводится на самостоятельную проработку материала и подготовку к парам. Хочу обратить внимание, что самостоятельная работа не менее важна…

Дальше я даже не слушал. Знаю я эту самостоятельную работу. Половина забьёт на это с первых же дней, а если и пытаться успеть, к концу семестра учёба превратится в хаос с затыканием дыр по предметам.

В общежитие возвращались все вместе, а по пути делились эмоциями. Вот уж где была возможность высказаться без ограничений.

— Поверить не могу, что в этом году мы остались без турнира! Это одно из самых ярких событий в академии! — сетовал Серафимов.

— Мордобой? — я не смог сдержать ироничной улыбки, слушая идиотские реплики Родиона.

— Турнир — это не мордобой! Это поединки один на один, когда всё зависит только от тебя. Ошибся, спасовал — всё, ты лежишь на полу с разбитой головой, а в следующий тур проходит твой соперник. Ты не понимаешь, это потрясающий накал страстей, вызов самому себе! Вот чему нас должны готовить! Тем более, если зимой нам предстоит отправляться в экспедицию.

Не ожидал такой глубины мысли от Роди. Видимо, я всё-таки недооценивал его умственные способности.

— Я знаю! — оживился Никита Кирсанов, тот самый парень, споривший с ректором. — Мы проведём свой турнир!

— Чего? — тут же уставился на него Родион.

— Свой турнир! Если академия отказывается проводить общий турнир, мы устроим свой!

— Вышибут с академии, как только узнают, — с сомнением произнёс Валик. — Ты же слышал, дуэли запрещены.

— Не вышибут! — с жаром отозвался парень. — Никто не узнает, мы незаметно будем собираться. О месте встречи будут знать только те, кто участвует.

— Думаешь, здесь нет стукачей?

— Пусть только настучат, мы их…

— Что ты их? — накинулся на качка Родион. — Как только узнают о проведении подпольного турнира, ещё и с учётом запрета на поединки, ты вмиг окажёшься за забором, а там можешь махать кулаками сколько угодно, для стукачей ты не опасен.

— А ты, часом, не собираешься нас сдать? — тут же набычился парень и сжал кулаки.

— Больно мне надо свою репутацию марать!

— Так, парни, тихо! — вмешался Никитский, чувствуя намечающуюся драку. За вспыльчивым и прямолинейным Кирсановым не заржавеет.

— Не понимаю вашего недовольства, — вмешался в разговор Кеша. — На деле всё просто. Осторожно беседуете с каждым, кто потенциально захочет принять участие в турнире. Если получаете согласие, раскрываете план и предлагаете подписать бумагу. Ваша цель — собрать как можно больше участников. Отдельных организаторов не будет, все участники и есть организаторы. Чем больше вас будет, тем меньше шансов, что выпрут из академии. Сами посудите — станут выгонять три десятка студентов, когда на курсе нас не больше двух сотен? Тем более, в первый год работы академии, когда каждое отчисление — это удар по имиджу.

— Иннокентий, голова! — Кирсанов обхватил Уварова и сжал с такой силой, что парень невольно закашлялся. — Так, пока осмотримся по городу и подыщем подходящее местечко, а потом определимся с датой и участниками.

Я остановился у входа в общагу и посмотрел вслед удаляющемуся Кирсанову. Кеша стоял рядом и всё ещё улыбался, когда я повернулся к нему.

— Арс, как тебе, классная идея? — с невинным видом поинтересовался парень.

— Знаешь, Кеша, мне кажется, ты открыл ящик Пандоры.

— Чего сделал?

— Запустил цикл событий с непредсказуемым финалом.

— А-а! — протянул парень, понимающе покачав головой.

Участвовать в турнире я не планировал — и так полно проблем, которые нужно решать, зачем наживать себе новые? Вообще планировал пригласить Миру на прогулку, но она уже умчалась с девчонками. Увы, отматывать время на несколько часов назад, чтобы опередить сокурсниц с предложением, я пока не умею, да и вряд ли смогу в обозримом будущем. От нечего делать завалился на кровать с книгой Зимина о существующих талантах, но спокойно почитать не дали — в комнату ворвался Родион.

— Сеня, вставай! Ты рискуешь пропустить нереальное событие!

— Если ты на счёт турнира, мне это не интересно.

— Турнир будет потом, я говорю о событии, которое затмевает все события последних дней.

— Родь, ты меня уже пугаешь, но продолжай.

— Посвящение в студенты! Вставай, там народ уже собирается.

— А как же та история с Чагиной? И потом, тебя не смущает присутствие Кислова и его компашки?

— Случай в поезде с Чагиной уже давно все забыли, а Кислов… Платон не решится сводить счёты при свидетелях, так что всё в порядке. Идём уже!

Серафимов потянул за простынь и буквально стащил меня на пол. В последний момент я ухватился за край кровати, чтобы не ушибить филейную часть.

— Ладно, идём! В любом случае, нельзя отпускать тебя самого — непременно какую-нибудь глупость сотворишь.

Уваров и Зимин присоединились к нам на выходе из блока. Вчетвером мы вышли из общежития и направились к центральной площади города. Там оказалось уже человек пятнадцать студентов. Их я быстро заметил, потому как все они стояли, сбившись в кучу и кутались в тёплые плащи с меховой подбивкой.

— О, ещё ребята подтянулись! — обрадовался Кирсанов. Судя по всему, этот парень был за любой кипиш: хоть турнир, хоть посвящение — лишь бы было весело. — Сейчас найдём подходящее местечко, где поместятся все, и подумаем как организовать праздник.

Я совершенно не разделял взгляды Никиты. Зачем тащиться по холоду почти километр, если можно провернуть это дело в более удобной обстановке?

— А почему бы в общаге не решить? Посидели бы в тепле, помозговали.

— Да ты что? — возмутился Родион. — Ты представляешь как провести мимо коменды три десятка студентов, которые не живут в общежитии? И это только местные, а если взять тех, кто решил снимать жильё, а не ютиться в общаге? Это с полсотни человек наберётся!

Только сейчас я обратил внимание, что в академии училось почти три десятка ребят из Мурманска и окрестных городов. Почти каждый шестой! И это притом, что только из Москвы приехало с полсотни студентов. Местные не жили в общежитии, предпочитая после занятий возвращаться домой, чтобы было вполне логично. Я понимаю что толкнуло этих ребят идти в Арктическую академию — рядом с домом, знакомые места, относительно понятно чего ждать от экспедиций.

— Сейчас я сделаю пару звоночков, и состыкуюсь с местными! — пообещал Кирсанов.

Через полчаса подтянулось пятеро местных, да и к нам прибилось ещё несколько небольших компаний. Теперь нас было человек сорок, и мы привлекали любопытные взгляды прохожих.

— Чего торчать на площади, да нервы стражам порядка портить? Ай да в кафешку! — предложил Гаранин. — Там и погреемся, и подумаем как организоваться.

— Куда же мы поместимся такой толпой? — удивился Зимин.

— Давайте в «Пять углов»! — нашёлся Елагин и махнул в сторону дома, стоявшего вплотную к площади. — Это единственное место, где будет достаточно свободных столиков.

— А что, такая паршивая кафешка? — не упустил случая, чтобы не съязвить Родя.

— Нет, просто в такое время там мало посетителей. Кто будет днём в будний день торчать в кафе?

Елагин не обманул, в «Пять углов» мы действительно поместились в полном составе, заняв почти все столики. Персонал явно не ожидал такого наплыва посетителей посреди дня, но заказы выполняли оперативно.

— Хорошее местечко! — заметил Кирсанов. — Может, здесь и зависнем?

— Тухляк! — отозвался Родя. — Как я понял, спиртное здесь не продают, да и пообщаться толком не выйдет. Даже если снимем всю кафешку на вечер, покутить как следует нам не дадут.

— И то верно! — поддержал Родиона Гаранин. — Есть более крутая идея! Мы снимем яхту!

— Да нет, это целый теплоход надо! — отозвался Елагин. — Сколько нас будет-то?

— Больше пятидесяти человек — точно! — заверил Кирсанов. — Нас тут уже сорок, а ведь ещё не все знают о наших планах.

— Значит, теплоход! — хлопнул по столешнице Гаранин. — У меня дядька владеет прогулочными катерами, яхтами и парочкой теплоходов. Ну, для свадеб, корпоративов, рыбалки… Попрошу у него «Арктику», чтобы все поместились, но это будет стоить по пятихатке с носа! А если на весь вечер, то придётся скинуться по тысяче.

— Вот оно что! — заявил Родя. — Мы тут место ищем подходящее, а он думает как денег срубить!

— Да ладно вам, дворяне! Разве тысяча рублей — это деньги? Зато красиво отпразднуем, и никто не помешает.

— Я в деле! — тут же поддержал Елагин.

— Ладно, убедил! — после небольших колебаний согласился Родион.

Девчонки тоже быстро согласились, да и парням эта идея понравилась. Многим хотелось покататься на теплоходе, да и этот вариант позволял оторваться по полной и не бояться проблем с законом.

— А что на счёт культурной программы? — произнесла Карина Чагина, которая до этого не участвовала в беседе.

— Возьмём выпивку, рыбу, фрукты… Что нам ещё нужно? — задумался Гаранин.

— Нет, это всё круто, но просто так пить и танцевать не интересно, — возразила Карина. — Мы же не просто гуляем, это посвящение в студенты, а такое бывает только раз в жизни!

— А девчонка дело говорит! — согласился Кирсанов. — Нужно придумать какую-то традицию, которую будут выполнять все первокурсники.

— Что тут можно придумать? Гимн студентов напишем? — Уваров задумчиво потирал подбородок, пытаясь придумать что-то стоящее, но умная мысль пришла к опытному бузотёру:

— Погодите, мы ведь в Мурманске! А что это значит? — Серафимов обвёл всех нас глазами, ожидая, что ему сейчас дадут нужный ответ.

— Что? — тут же поинтересовался Кеша.

— Чем славится этот город?

— Треской? — выдвинул теорию Зимин.

— Валик, тебе лишь бы пожрать! — отмахнулся от парня Родя. — Ещё варианты будут?

— Мурманск называют воротами в Арктику, — присоединилась к мозговому штурму Чагина.

— Уже теплее!

— Это самый северный город в нашей стране… — подхватила Есения Ларская.

— Мимо! Ребят, ну, вы чего? Мурманск — единственный незамерзающий порт в здешних местах. Здесь полно моряков, а раз нам придётся часто путешествовать по морю, я предлагаю перенять часть традиций у них. Есть кто из местных? Как проходит посвящение у моряков?

— Пьют забортную воду! — тут же нашёлся Гаранин, который был родом из Мурманска и знал традиции.

— Это как?

— Ну, выйдем на «Арктике» в море, спустим за борт ведро, и каждый сделает по три глотка.

— Ладно, годится. Что ещё? — Родя барабанил пальцами по столешнице, сбивая с мыслей.

— Поцеловать качающуюся кувалду и искупаться голышом в море! — снова выдал идею Гаранин.

— Знаешь, вот на счёт последнего пункта у меня есть сомнения.

— Да ладно, будем купаться в полночь. Там темно будет, и никто не увидит. А чтобы никто не утонул, купаться будем возле берега.

— Да, вот только в общаге нужно быть уже в десять! — заволновалась Мира, которой совсем не хотелось проблем с комендантшей.

— Мирка, ты собралась своими прелестями сверкать? — тут же накинулась на неё Регина.

— Нет! — залилась краской девушка. — Я к тому, что нужно пораньше закончить, чтобы в десять быть уже в общежитии.

— Спокойно! — успокоил всех Гаранин. — Сейчас темнеет уже в девять вечера, так что до девяти катаемся на корабле, потом заплыв всех желающих, а к десяти все будут по кроваткам.

— Годится! — послышались довольные возгласы.

— Ориентируемся на тридцатое число. Думаю, собираемся к трём. С учётом аренды теплохода скидываемся по три с половиной тысячи!

Уже сейчас Гаранин записал тридцать шесть участников. Почти всем понравилась идея с посвящением. То ли ещё будет, когда новость разойдётся среди остальных студентов!

Гаранин прихватил Елагина и умчался готовиться к празднику, а мы понемногу выбирались из кафешки и разбредались по городу.

— Серафимов! — голос принадлежал Кислову. Мы с парнями остановились, ожидая дальнейших событий. С Платоном Никитский и Кучеров. Со мной — Родя, Валик и Кеша. Числом нас больше, а вот качеством… Нет, конечно, в прошлый раз я их уделал в одиночку, но это было неожиданно для всех нас. Чувствую, так легко больше не будет.

— Чего тебе? — набычился Родион.

Платон подошёл ближе и посмотрел собеседнику в глаза.

— Предлагаю на время забыть наши личные обиды. Это касается не только тебя, но и твоего телохранителя.

— С чего это ты такой добрый стал? — насторожился парень.

— Ты видел сколько здесь местных? С Новгорода много народу приехало, и с Питера, а в нашей столичной коалиции серьёзный разлад.

— Ой, Платоха, кончай ты с этой придурью. Опять собираешься территорию делить?

— Не территорию, а влияние. Прогнёмся под местных сейчас, следующие три года покажутся нам каторгой.

— Ладно, я согласен отложить наше противостояние, об этом не может быть и речи, но в передел влияния меня даже не пытайся затянуть.

— Идёт! — произнёс Кислов и повернулся ко мне. — А с тобой, выскочка, мы ещё сочтёмся.

— Я бы на твоём месте не дерзил. Если Родя дал своё слово, то я ничего не обещал.

— Нарываешься? — шагнул ко мне Никитский.

— Соблюдаю паритет. Если не будет гарантий, я не обязан соблюдать ваши договорённости.

— Ладно, живи пока! — процедил Платон, круто развернулся и зашагал прочь. Оба его приспешника бросили на меня многообещающие взгляды и поспешили за ним.

— Это что сейчас было? — выпалил Кеша, глядя вслед удаляющейся троице.

— Спокойная жизнь для нас на ближайшие пару недель. А если повезёт, даже месяцев, — пояснил Родя.

— Я бы не спешил радоваться. Кто знает, чем закончится этот передел сфер влияния. Если Кислов попытался затянуть нас под своё крыло, попытаются и другие.

— Вот тогда и будем разбираться! — отмахнулся Серафимов.

Вернулись в академию уже к вечеру, а у входа в общежитие встретились с Мирой и Региной, которые тоже возвращались с прогулки.

— Как погуляли? — тут же поинтересовался у девушек.

— Отлично, но скучновато, — призналась девушка.

— Пойдём завтра вдвоём погуляем. Обещаю, скучно не будет!

Мира удивлённо посмотрела на меня, а потом улыбнулась и кивнула.

— Давай!

— В двенадцать у входа в академию.

— Я согласна! До завтра, Арс!

Глава 7

Посвящение

Только вернувшись в академию, понял насколько проголодался. Заглянул в холодильник, и понял, что случилась беда. Половину продуктов, которые я купил утром, корова как языком слизала.

— Родь, ты с холодильника брал что-нибудь?

— Зачем, если у меня есть ты? — ухмыльнулся наглец.

— Ясно, значит, пора устраивать карательную экспедицию к соседям.

Дверь в комнату Уварова и Зимина оказалась не заперта. Я рывком распахнул её и застал парней с поличным. Как раз в этот момент они уплетали бутерброды, которые предназначались для нас с Родионом.

— Фообфе-то в прифичном обфестве стуфаться надо! — пробормотал Кеша с полным ртом.

— Вообще-то, в приличном обществе не тырят чужую еду из холодильника. Стыдно должно быть, господа дворяне!

— Арс, да ладно тебе! — Валик отложил надкушенный бутер в сторону и принялся оправдываться. — Мы тоже голодные. Только с города пришли, но ничего не купили.

— Вот надо было в магазин зайти, а не клювом щёлкать! Колбасу-то хоть отдайте, сволочи! Я её даже не попробовал.

— Афс! Фы фсё фефнём! — ответил Кеша.

— Чего? Ты можешь прожевать и нормально сказать?

— Мы всё вернём, честно! Завтра же сходим в магазин.

— Конечно, вернёте! Иначе я вас в порту утоплю.

Хлопнул дверью и вернулся на кухню. Итак, что мы имеем? Рыбная консерва, парочка куриных яиц, сыр, морковь, репчатый лук и четверть буханки хлеба. Негусто. Конечно, можно придумать что-нибудь, ведь есть пачка гречки и риса, но пока это всё сварится… Соль! Конечно, на пустой желудок можно и без соли обойтись, но с ней всё-таки вкуснее. Да и хлеба на ужин не хватит, а есть без него…

Что там по времени? Глянул на часы и понял, что ещё успеваю смотаться в магазин и вернуться обратно до десяти вечера. Вернулся в комнату, схватил плащ и направился на выход.

— Сень, чё там, ужин будет? — поинтересовался Родион, выглянув из-за книги.

— Будет, когда с магазина вернусь. Дай тыщу!

— С чего это?

— С того, что я не собираюсь кормить нас обоих со своего кармана.

— У меня только чековая книжка… — парировал Серафимов.

— Ладно, оставь пока при себе. В следующий раз пойдёшь, как у меня будет время накидать список покупок.

— Давай, кабанчиком, а то есть охота!

Кабанчиком? Ладно, когда-нибудь я устрою тебе лечебную диету. Не знаю как она скажется на пищеварении, но спесь точно выбьет. Но не сегодня. Сейчас я и сам не прочь перекусить хоть чем-нибудь. Выскочил в коридор и направился к выходу из общежития, но на половине пути меня остановил голос Миры.

— Арсений! Можно тебя?

— Что-то срочное? А то я спешу…

— А что случилось? — на лице девушки отразилось беспокойство.

— Да ничего особенного. Кстати, у тебя соли не найдётся?

— Мог бы что-нибудь более оригинальное придумать, — улыбнулась девушка.

— Да не, мне правда соль нужна. Вот, даже в магазин собрался бежать.

— Слушай, сдалась тебе та соль. Мы с Реги суши сделали с треской и лососем. Будешь с нами? Только у нас на кухне света нет.

— А что случилось?

— Долгая история. Мы с Региной решили люстру поменять. Присмотрели тут одну в магазине на аккумуляторах, попросили моего знакомого, Ваню Кораблёва, зарядить её, а повесить некому.

— А Ваня что, не может повесить? — сам не знаю почему меня это так задело. Мира смутилась и потупила взгляд.

— Прости, ты прав. Попрошу его, надеюсь, не откажет. Извини, что побеспокоила…

Балтийский хек! Мало того, что расстроил Миру, так ещё и поступил некрасиво. Нет, так нельзя! А если действительно пойдёт Кораблёва просить? В голове пронеслись такие варианты будущего, что откатить время назад не составило большого труда.

* * *

— Давай я повешу, в чём проблема?

— Ну, я высоты боюсь, — призналась девушка.

— Не волнуйся. Показывай свою люстру, сейчас у вас на кухне будет сиять два солнышка.

— А первое откуда? Сейчас же ночь, — смутилась девушка.

— А первое — это ты, — воспользовался случаем и отвесил комплимент девушке. В полумраке я не мог рассмотреть наверняка, но готов был поспорить, что Градская густо покраснела.

— А как же я? — послышался голос Регины, стоящей на пороге.

— А ты — колючка! — осадил Седову, но та совершенно не обиделась, а наоборот улыбнулась. Какие эти девчонки всё-таки разные! Одной нравятся комплименты, другой — удачные подколы. Видимо, именно эта разница в характерах держит их вместе.

Справиться с люстрой не составило особого труда. Взял стул покрепче, разулся и вскарабкался на него, а затем нащупал кольцо в потолке и надел на него крепёжный крюк. Больше разговоров было. Зато теперь меня ждали вкуснейшие суши. Решил не особо отягощать девушек своим аппетитом, поэтому умял всего штук шесть роллов.

За время ужина мы непринуждённо болтали, и даже Седова не вставляла свои колкие замечания. В комнату вернулся уже через час и застал Родиона на кухне. Парень сидел с куском хлеба в руках, которым вымакивал тарелку после яичницы.

— Принёс чего? — оживился Серафимов.

— Неа, магазин раньше закрылся. Но ты не переживай, я пока бегал, аппетит потерял, так что ешь без меня.

Утро оказалось добрым. Не успел толком проснуться, как с кухни донёсся шелест бумажных пакетов. Источником шума оказались Кеша с Валиком, которые раскладывали покупки. Парни дождались открытия магазина и решили вернуть долг, а заодно и прикупить себе продуктов. Теперь у нас была колбаса, хлеб, сливочное масло и печенье.

— Мы всё вернули! — с перекошенным от страха лицом ответил Валик.

— Вижу, спасибо за честность.

Поставил чайник на плиту и направился в ванную. Нужно искупаться перед дневной прогулкой с Мирой, но голос Кеши вынудил меня ненадолго задержаться на кухне.

— Арс! Ты ведь пошутил на счёт порта?

— Чего?

— Ну, на счёт «утопить в порту»…

— А! Пошутил, конечно! А вы подумали, что я всерьёз могу это сделать?

— Знаешь, выглядело очень убедительно, — поддержал друга Зимин.

— Не заставляйте меня голодать, ибо я страшен в гневе. То есть, на пустой желудок.

После ванной занялся завтраком. Приготовил овощной суп с колбасой, салат с рисом, яйцом и рыбной консервой, а к чаю открыл пачку печенья и поджарил гренок. Конечно, не сравниться с изысканной готовкой Галины Юрьевны, но есть можно. А если каким-то аристократам не нравится, могут заказать себе еду с доставкой. Но мои сомнения оказались беспочвенны — после вечернего голодания Родион просто расцвёл от радости.

— Знаешь, всё-таки мне повезло тогда с тобой, — заявил он, запивая чаем кусок гренки. — Вот если бы я тебя тогда не спас от людей Кислова, сейчас бы приходилось отдуваться самому.

— Я тоже рад, что решил не дать им тебя добить, хотя мог бы пройти мимо и избежать проблем.

Родя кивнул в знак смирения с тем фактом, что внушить мне чувства вины и благодарности не вышло. После завтрака отнёс вещи в стирку. Хоть эту работу в академии делали не студенты, а огромные прачечные машины! Приоделся и направился к выходу из академии. Как-никак, свидание никто не отменял.

Вопреки моим ожиданиям, Мира не опоздала, как подобает любой девушке, а пришла за две минуты до назначенного времени. Хорошо, что я не стал рисковать и подтянулся к назначенному месту заранее.

— Куда пойдём?

— В Мурманске полно красивых мест. Центральная площадь, наблюдательные площадки, где можно посмотреть на корабли, самый большой в мире градусник и первый в мире ледокол. А ещё памятники морякам и защитникам Заполярья.

— Звучит не очень романтично, — поморщила носик Мира. — Давай посмотрим на ледокол!

Мы направились в порт, благо, от академии идти пришлось каких-то двадцать минут. За разговорами время прошло незаметно. В порту оказалось полно кораблей — экспедиционное судно, два сторожевых катера, с десяток рыбацких судов и ещё с дюжину частных яхт и теплоходов. И, конечно же, жемчужина мурманского порта — первый в мире ледокол «Император Леонид I». Невероятных размеров махина в сто тридцать четыре метра в длину и почти тридцать в ширину. Когда-то этот корабль был грозой арктических льдов, но спустя тридцать лет безупречной работы его отправили на отдых. С тех пор он стоит здесь, в порту, и привлекает внимание туристов со всего мира. Побывать внутри корабля захотелось и нам с Мирой. Экскурсия стоила всего пятьсот рублей с человека, что совсем немного. С лёгкостью расстался с тысячей, заплатив за себя и за Миру, и помог девушке взойти по трапу.

Что любопытно, можно спокойно гулять по кораблю и исследовать почти все его уголки. За безопасностью следили камеры и немногочисленный персонал. Только на капитанском мостике следовало вести себя сдержаннее и не трогать всё подряд.

— Барышня, извольте дать гудок! — предложил престарелый капитан, ответственный за порядок на судне.

— А можно? — глаза Миры загорелись от ожидания.

— Конечно! Для гостей ледокола эта услуга совершенно бесплатна. Только один гудок, чтобы не слишком шуметь. Даже в порту бывает излишне громко.

Довольная девушка воспользовалась предложением, и через пару мгновений по всему порту пронёсся протяжный величественный «голос» старого ледокола. Здесь же, в пассажирском отсеке, расположилась небольшая кафешка человек на сорок. Свободное место использовали с максимальной эффективностью, и даже спустя десятки лет после списания корабль зарабатывал на содержание и оплату персонала, а посетителей, которым захотелось отобедать на борту первого в мире ледокола, всегда было достаточно.

Открыв меню, я ненадолго потерялся. Нет, цены были приемлемые, а вот блюда удивляли, и словно просились, чтобы их попробовали. Для себя я отметил, что большинство блюд были из рыбы или морепродуктов. Не удивительно, учитывая расположение города.

— Что будете заказывать? — поинтересовался официант, когда мы с Мирой заняли столик возле иллюминатора.

— А что вы посоветуете? — поинтересовалась девушка.

— Каре оленя под клюквенным соусом. Диетическая и невероятно вкусная пища.

— А из рыбы ничего нет?

— Рекомендую филе трески и копчёного морского окуня. И, конечно же, наше фирменное блюдо — морской ёж!

— А можно мне просто филе трески и салат с креветкой? — судя по выражению лица, девушке совсем не хотелось пробовать морского ежа на вкус.

— А мне каре оленя под клюквенным соусом, пожалуйста.

Буквально через пятнадцать минут нам принесли заказ. Должен сказать, что мясо оленя очень вкусное, а клюквенный соус добавляет кислинки. Мира тоже с удовольствием пообедала, и мы продолжили прогулку. Теперь нас ждали наблюдательные площадки, откуда открывался вид почти на весь город и окрестные красоты.

— Арс, спасибо тебе за эту прогулку! — произнесла девушка, когда мы взобрались наверх. — Знаешь, мне очень понравилось. И ты невероятно интересный собеседник.

Я подошёл ближе к Мире и сейчас наши губы почти соприкасались. Нужно сделать лишь небольшое усилие, чтобы поцеловать её…

Тууу! Гудок теплохода испортил замечательный момент. Мира отстранилась и повернулась на шум. Мимо нас проплывал огромный теплоход «Арктика». Тот самый, на котором должно пройти наше посвящение в студенты.

— Ой, сколько сейчас? — девушка достала из сумочки телефон и посмотрела время. — Арс, нам нужно спешить. Посвящение на три, а сейчас без пятнадцати.

— Идём.

Теперь идея с посвящением нравилась мне ещё меньше. Я куда охотнее целовался бы с Мирой где-нибудьв живописном месте, где нам никто не помешает.

К пристани мы успели почти вовремя. На берегу собралась толпа из полутора сотен студентов, которые встречали прибытие теплохода. На борту стоял Гаранин и махал нам рукой. Сейчас Коля был настоящим героем для студентов. Шутка что ли — организовать плавучий бар с музыкой, выпивкой и кучей кают, где можно уединиться?

— Сеня! Я уже думал, ты не придёшь! — заорал мне на ухо Родион, пытаясь перекиричать толпу.

— Куда мне! Не бросать же тебя без присмотра.

— А меня без присмотра не оставишь? — поинтересовалась Лиза, но в следующий момент встретилась глазами с Мирой и поняла, что лучше придержать рот на замке.

Гаранин с Елагиным встречали нас у трапа, а десятки студентов поднимались на палубу. Парни действительно хорошо поработали и подготовили всё на высшем уровне. Шутка что ли — организовать за сутки мероприятие на сотню с лишним человек?

В каютах уже были накрыты столы с угощениями. Фрукты, мясные закуски, морепродукты, выпивка… Не могу поверить, что трёх тысяч с человека хватило на такой стол. Или это в Москве цены задраны до небес?

— Друзья, давайте ненадолго прервём наше празднество для того, чтобы перейти к ритуалу посвящения! — закричал Гаранин, приглашая всех собраться на палубе.

Елагин уже возился с ведёрком возле борта корабля. Семён спустил его за борт на верёвке, а теперь пытался вытянуть наверх.

— Сёма, не надорвись только! А то ведро упустишь, как же мы традиции соблюдать будем? — подколол его Родя.

— Отвали, Серафимов! — прошипел от натуги Елагин.

Помогать с этим Семёну не стоило, иначе обидится. Пусть надрывается сам. Я лишь постоял рядом и убедился, что парень справится с задачей и вытащит ведёрко.

— Так, дамы и господа, подходим по одному и делаем по три глотка забортной воды!

Первым традицию прошёл Никита Кирсанов. Парень зачерпнул чашкой забортной воды, сделал три положенных глотка и вернул посуду Гаранину.

— Солёная!

— А ты думал! — ответил Коля. — Следующий!

Когда очередь дошла до меня, я тоже прошёл ритуал посвящения, как и все студенты. Вода оказалась не особо солёной, но холодной, даже зубы свело. Ничего, целителей в академии хватает, решу проблему. Позади меня уже выстроилась целая процессия из студентов, которые готовились пройти первый этап посвящения. Следующие минут тридцать каждый отпивал положенное количество из ведра. Правда, Елагину пришлось закинуть ведёрко ещё пару раз, потому как на всех одного ведра не хватило.

— А сейчас вторая традиция! — объявил Гаранин. — Обратите внимание на кувалду! Она раскачивается из стороны в сторону. Ваша задача — поцеловать её. Только будьте осторожны — эта штуковина весит пять килограмм, а при ударе может запросто оставить вас без зубов.

На самом деле, задумка этого испытания заключалась в том, чтобы поцеловать кувалду в тот момент, когда она удаляется от человека, но поняли это не сразу. Первым решил проявить ловкость и смекалку Федя Никитский. Парень явно хотел набрать авторитета за счёт этого ритуала, но малость не рассчитал — полез целоваться к кувалде, когда она пролетала мимо его лица. Федя сделал расчет на скорость — буквально клюнул губами пролетающий мимо инструмент и тут же схватился за лицо, потому как изо рта обильно потекла кровь.

— Целителя! — сразу отреагировал Гаранин.

Никитского привели в порядок, но осадочек остался, потому желающих испытать себя оказалось не так-то и много. Тем более что половина участников посвящения была уже навеселе.

— Арс, ты чего мнёшься? Попробуй! — попытался заманить меня парень.

Может, я бы и отказался от этого испытания, но Гаранин привлёк внимание ко мне и не оставил выбора. Откажусь — буду трусом. А зачем отказываться, если можно повернуть ситуацию с пользой для себя? С одной стороны, мне это сто лет не нужно, я пришёл сюда не ради этого. Но если посмотреть под другим углом, до сих пор никто удачно не справился с заданием, а это значит, что можно заработать немного репутации в глазах остальных студентов. Чувствую, она мне пригодится. Да и вообще, надо бы показать как это делается, пока остальные не размозжили себе головы об качающийся молот.

— Без проблем! — уверенно шагнул к маятнику, дождался, когда кувалда пролетит мимо и быстро коснулся её губами. Даже талант не стал использовать, чтобы не сказали, будто я смухлевал.

— Красавчик! — заорал Никита. — Лови пятюню!

Пожал руку Гаранину и отошёл в сторону, давая возможность остальным принять участие. После моего выступления ещё несколько человек последовали моему примеру и успешно прошли испытание, но желающих рискнуть своим здоровьем особо не прибавилось.

— Да что там эта ваша кувалда о себе возомнила? — заявил Серафимов, направляясь к месту ритуала. — Я столько девок перецеловал, что я, с кувалдой не справлюсь?

— Коля, не вздумай! — поспешил я предупредить Гаранина, чтобы тот не делал глупостей и не запускал кувалду.

— Давай! — заорал Родя, пошатываясь на ногах.

Гаранина не пришлось просить дважды, и парень толкнул кувалду. Идиот! Маятник начал вращение, а Родя выставил руки вперёд, чтобы поймать инструмент. Я бросился к Роде, замедлил время и успел схватить его за шиворот и оттащить в сторону, пока огромный молот не переломал ему конечности.

— Видали? — пробуровил Родя, не в силах подняться с пола.

— Красавчик, Родь! Выставил себя прям в лучшем свете. Пошли, найду тебе свободную каюту, надо отдохнуть после таких подвигов.

Парень пытался протестовать, но я утащил его в каюту, уложил на кровать и накрыл одеялом. Плед сложил вчетверо и забрал с собой — солнце клонилось к горизонту, и заметно холодало, а на палубе корабля, обдуваемой морским ветром, прохлада чувствуется особо остро.

Закрыл Серафимова на ключ, чтобы никто не проник к нему, а сам вернулся на палубу, где праздник уже близился к завершению. Нашёл глазами Миру и направился к ней.

— Что это ты одна скучаешь?

— Да я тут особо никого не знаю. Реги не пошла на праздник, Ваня тоже… Из всех, кто здесь есть, я знаю только тебя, — ответила девушка и поёжилась от холода.

— Замёрзла?

— Да, вечер оказался прохладный, а мы ещё и в море вышли…

— Вот, держи! — накинул на плечи девушки плед, который утащил из каюты Родиона. Хватит ему и одеяла.

— Спасибо!

Так вышло, что пока я укутывал девушку в плед, мы прижались друг к другу практически вплотную. Вот он, мой шанс! Несколько часов назад этот теплоход бессовестно украл у меня первый поцелуй с Мирой. Будет справедливо, если он же и подарит мне его. Прижал девушку к себе, поцеловал и почувствовал, что Мира ответила на мой поцелуй.

До конца вечера мы не покидали этот укромный уголок, отрешившись от остального мира, и только голос Гаранина о том, что уже девять вечера, и пора сходить на берег, вернул нас к реальности.

С теплохода мы с Мирой спускались, держась за руки и ловили на себе взгляды остальных студентов, но это не имело никакого значения.

— А сейчас заключительная часть посвящения! Купание голышом в водах Мурманска! Кто осмелится исполнить эту традицию? Есть смелые?

Коля первым скинул с себя плащ и начал раздеваться. К моему удивлению, его примеру последовали ещё несколько человек. Сейчас, когда солнце давно скрылось за горизонтом, а фонари порта светили слишком далеко, было почти невозможно разобрать кто решился на такое. Что ни говори, темнота — друг молодёжи.

Десятка два студентов разделись догола и с криками помчались в воду. Причём, среди них были не только парни, но и девушки.

— Слушай, они серьёзно поверили в эту историю с купанием голышом? — удивилась Мира.

— Как видишь!

— Ребята, вот вы где! — к нам присоединились Кеша с Валиком, лишив ещё парочки поцелуев. — А мы вас искали весь вечер.

— Кеш, надо было развлекаться и отдыхать, а не проводить поисковые работы, — решил подколоть друга.

— Да ладно! — смутился парень. — Как вам посвящение?

— Всё было очень хорошо, — ответила Мира и поцеловала меня в щеку.

Нашу гармонию в одно мгновение разрушили вспышки проблесковых маячков и голос в громкоговорителе, который пронёсся по всему порту:

— Полиция Мурманска! Всем оставаться на своих местах! Вы задержаны за нарушение общественного порядка.

Глава 8

Последствия

— Ходу!

Потащил Миру за собой и направился к самому краю порта. Если и есть место, где нас не будут ждать, так это у самой кромки воды. В любом случае, соваться к выходу неразумно. Мы пробежали метров сто, когда на нас сверху рухнула рыбацкая сеть, придавив к земле.

— Григорьич, я ж говорил, что сюда непременно кто-то сунется! — ухмыльнулся один из стражей порядка и вышел из укрытия. — Ты погляди, сразу четверых накрыли.

— Полиция Мурманска! — громко и отчётливо произнёс другой мужчина. — Капитан Репин. Рекомендую не дёргаться, молодёжь, иначе ещё и сопротивление полиции припишем.

Нет, меня такой вариант вообще не устраивает. Время назад!

* * *

Прежде чем бежать, я прикинул варианты. Выходы с порта контролирует полиция, тут даже сомнений быть не может. По кромке воды не выберемся. А если обратно на корабль? Допустим, они проверят теплоход, но есть вариант уйти от преследования по воде. Конечно, можно было остаться и попытаться доказать свою правоту. Тем более что ничего противозаконного мы вроде как не совершали, но очень большая вероятность засветиться в хрониках и попасть под горячую руку. А оно нам надо?

— Ходу! — потащил Миру за собой, а Кеша и Валик последовали за нами.

Пришлось пробиваться сквозь толпу студентов, хаотично бегущих куда глаза глядят. У многих явно не было плана, и они скоро добавятся к списку задержанных. Участники голого заплыва бежали к берегу в надежде отыскать одежду и скрыться, но их судьба точно была предрешена, а вот мы ещё могли побарахтаться.

— Арс, ты уверен, что спрятаться на корабле — хорошая идея? — остановила меня Мира.

— А мы не будем прятаться. Доверьтесь мне, я знаю что делаю.

На теплоходе должны быть спасательные шлюпки, иначе судно не выпустят в плавание. Странно, что нас не предупредили об этом, когда мы поднимались на корабль. Сейчас я хотел воспользоваться одной из этих шлюпок, чтобы покинуть порт и причалить чуть ниже по течению.

Искать долго не пришлось — две спасательные шлюпки находились с противоположной стороны корабля. Таким образом, «Арктика» закрывала нас собой от глаз полиции. Я сорвал брезент с одной из шлюпок и услышал недовольные возгласы оттуда. Какая-то парочка решила уединиться в шлюпке и накрылась брезентом, чтобы им никто не мешал.

— Пардон!

Вернул брезент на место и направился к другой шлюпке. Только бы там никого не оказалось! Чисто!

— Сюда!

Пока друзья грузились в шлюпку, я задумался на счёт судьбы той парочки. Всё, что нужно, они уже успели, а оставаться им здесь пусть и безопасно, но режим они всё равно нарушат — комендантша закроет вход в общагу, и до утра им в комнату уже не попасть.

Постучал по борту лодки и произнёс достаточно громко, чтобы меня услышали:

— Ребят, на берегу полиция лютует, так что не торопитесь покидать своё убежище. Конечно, если не спешите вернуться в общагу.

— Спасибо, братишка! — послышалось из шлюпки. — Мы со Златой переждём и заночуем у меня.

Ага, местный. Значит, мне не о чем беспокоиться, и я могу спокойно выбираться отсюда. Спустить шлюпку на воду оказалось делом двух минут. К счастью, я интуитивно понимал как это делается, и особых навыков это не потребовало. Пока полиция была занята ловлей студентов на берегу, мы скрывались по реке. Грести особо не пришлось — течение и так быстро уносило нас в сторону, проблемой стало только пристать к берегу. Вот для этого и пришлось взяться за вёсла.

От порта мы отплыли все метров на пятьсот и выбрались на скалистый берег. До города пришлось идти пешком, а там поймали такси, на котором добрались до академии. К счастью, нас было всего четверо, и мы поместились в одну машину. Уже возле входа на территорию академии я замер, вспомнив кое-что важное.

— Арс всё в порядке?

— Неа. Я Родю на корабле забыл!

Ключ от каюты всё ещё был у меня в кармане, но возвращаться обратно в порт не имело смысла. Остаётся надеяться, что парень будет спать непробудным сном, когда полиция будет осматривать корабль. Учитывая, что дверь закрыта, вряд ли они станут ломиться внутрь.

— Ладно, разберусь с этим завтра. Давайте по комнатам, пока ещё не стукнуло десять.

— Не торопитесь, дамы и господа! — на пути к общежитию появился лично ректор в сопровождении Колмыкина и двух охранников. — Мне уже доложили о происшествии в порту. Пройдёмте в комнату на серьёзный разговор.

Во второй раз за время пребывания в академии мы вошли в учебный корпус. Надеюсь, не в последний. Судя по тому, что здесь больше не было студентов, мы вернулись в академию первыми, что наводит на тревожные мысли. Неужели больше никому не удалось сбежать из числа тех, кто оставался на берегу?

Охрану с Колмыкиным отпустили встречать остальных студентов, а к Гронскому присоединился Платонов.

— Рассказывайте о своих похождениях! — приказал ректор, бросив на нас недовольный взгляд.

— А что мы?

Пока друзья не наломали дров, я первым взял слово. Если кто-то ляпнет лишнего, я не стану использовать талант, чтобы откатить время, иначе Гронский непременно меня засечёт, поэтому права на ошибку у нас нет, и каждое слово нужно тщательно взвешивать. От этого сейчас зависит не только моя судьба, но и будущее Кеши, Валика и Миры. Именно поэтому я не имел права на ошибку.

— В посвящении участвовали, забортную воду пили, кувалду целовали, а потом замёрзли так, что ни рук, ни ног не чувствовали и пошли домой. Да и время-то уже какое было — десятый час. Поймали такси и добрались до академии. Собственно, всё.

— Может, потому и не чувствовали ни рук, ни ног, что купались голышом? — вмешался в допрос Платонов.

— Да ну, Георгий Максимович, кто ж в своём уме в холодную воду полезет? Конец лета, да и мы не в Сочи.

Мой ответ заставил Гронского улыбнуться, а Платонов прочистил горло и покачал головой:

— Вот бы все так думали как вы, Чижов, тогда бы у академии и проблем меньше было.

— Ладно, вы четверо свободны, а я еду в полицейский участок. Мне уже сообщили о пятидесяти задержанных, — Гронский поднялся с места и направился к выходу, но затем резко повернулся и обратился к Платонову: — Георгий Максимович, будьте добры, останьтесь здесь на случай, если кто-то ещё из студентов вернётся в академию своим ходом.

Мы выходили из учебного корпуса, боясь даже дышать. Кажется, пронесло. С другой стороны, а что нам могли предъявить? Никто из нас не пил, был в трезвом виде, в общежитие успел вовремя, полицией задержан не был.

— Знаете, что меня смущает? — задумался Кеша. — А ведь полиция ждала, когда корабль причалит к берегу. Не могут они так быстро собраться в порту. Да и зачем?

— Хочешь сказать, кто-то их предупредил?

— Уверен. Нет, мы могли нарваться на патруль, но чтобы устроили целую облаву… Ты видел сколько их там было? Что-то мне подсказывает, что всё было спланировано заранее, и нас попросту подставили.

— Пообщаемся с Гараниным, когда его отпустят. Думаю, он может быть к этому причастен. А вообще, я понимаю, почему Гронский вне себя от гнева. Это мощный удар по репутации академии, которая ещё даже не начала работу.

Ночью я не сразу смог уснуть, слова Кеши не выходили из головы. Зачем кому-то понадобилось нас подставлять, и кто мог это сделать? Кто-то из тех, кто не пошёл на посвящение? Таких было с полсотни, попробуй всех опросить! С другой стороны, зачем? Зависть? Личная неприязнь к кому-то из участников, или попытка насолить Гронскому? Да, вычислить информатора будет непросто.

Утром в академию стягивались остальные студенты, которые не ночевали в общежитии, а остались у друзей из числа местных. Таких оказалось десятка три. В их числе вернулись Родион и Лиза. Заметив меня, Серафимов тут же затеял разбирательство:

— Блин, Сеня, ты обалдел? Какого палтуса я оказался заперт в каюте?

— Это чтобы ты не натворил глупостей, и никто не причинил тебе вреда.

— Ну, глупостей он всё-таки натворил, — ухмыльнулась Лиза.

— А что мне было делать? Очнулся уже засветло, не понимаю где нахожусь. В комнате прёт перегаром так, будто со мной вся академия выпивала. Ну, я и решил, что меня похитили.

— И поэтому вынес дверь и завязал драку с персоналом теплохода? — поддела парня Серафимова.

— Так они не хотели меня выпускать!

— Ну, после того, что ты оставил там, нужно было хотя бы убраться.

— Не переживай, Родь, зато ты пропустил массовое задержание и допросы от Гронского. Хотя, судя по тому, что в общаге ты не ночевал, вопросы к тебе всё-таки будут.

— Ага, а ещё купание голышом пропустил! — вмешался Кеша.

— Вы не разбудили меня на это посмотреть? — выпалил Серафимов. — Я в бешенстве!

— Успокойся, там было темно, и ты бы ничего не рассмотрел. И потом, даже лучше, что ты спал — не попался в пьяном виде полиции и не натворил других глупостей, — я повернулся к Серафимовой, которая стояла рядом, как ни в чём ни бывало. — Лиза, а где ты была? В общагу не вернулась, в полицейском участке тебя тоже не было.

— А мы с Сёмой Елагиным остались на теплоходе. Когда всё это началось, просто закрылись в одной из кают.

— Ты опять за своё?

— А что ты на меня смотришь, Арс? Ты нашёл себе девушку, а мне нельзя встречаться с парнем?

— Ты же сама понимаешь, что вы не просто встречались.

— И что с того? Я маленькая девочка, чтобы мной командовали или опекали? Сначала дядь Вова с тётей Галей, теперь ты! И вообще, если хотел, чтобы я ни с кем не спуталась, нужно было оставаться со мной, а не ухлёстывать за Градской.

Да уж, попалась мне семейка на попечительство.

— Знаете, можете делать что хотите. В конечном счёте, вы все взрослые люди. Выбивайте кувалдой зубы, устраивайте дебош на палубе теплохода, спите с кем хотите, приставайте к девушкам и получайте заслуженных тумаков — какое мне вообще дело?

— Такое, что у тебя договор с отцом, — напомнил Родион. — Он принял тебя в дом Серафимовых, заплатил за твою учёбу кучу денег и потратил немало, так что будь добр исполнять контракт до конца срока.

— Смотри, чтобы на следующий год я не отказался от продления. С такими претензиями я дважды подумаю.

Развернулся и направился к выходу из общежития, но мне в спину прилетел крик Родиона:

— Тогда постарайся найти четверть лимона на обучение, иначе вылетишь из академии после первого курса!

Я даже не стал ничего отвечать Родиону. Зачем, если у меня действительно нет денег, а покидать академию совсем неохота? Вот когда стану самодостаточным, тогда можно и вести независимую политику. Блин, во как заговорил! У нас ещё дипломатии не было, а я уже так загибаю, словно у меня пятёрка по этому предмету.

— Чижов! Куда собрался? — с порога набросилась на меня комендантша.

— Воздухом подышать.

— Надышишься ещё. Всех срочно собирают на тренировочной площадке.

Интересное место сбора. Почему не в актовом зале, как раньше?

Только через полчаса мы собрались на тренировочном поле. Что примечательно, здесь были даже местные. Неужели их тоже вызвали сюда? Некоторые едва стояли после вчерашней вечеринки. Видимо, гуляли с размахом. Всё стало понятно, когда появился Гронский в сопровождении Платонова. Первым начал ректор.

— Итак, дамы и господа, меня поставили в известность о вашей вечеринке, имевшей место вчера на теплоходе «Арктика» и продолжившейся на берегу. В результате были задержаны пятьдесят четыре студента Арктической академии. Все они получили административный штраф за распитие алкогольных напитков в общественных местах. Эти студенты сейчас находятся среди вас.

Некоторые принялись оглядываться по сторонам, словно ожидали увидеть на шее у соседа табличку: «Да, это я попался на нарушении». Детский сад!

— Ещё восемнадцать студентов до сих пор остаются в полицейском участке, — продолжил Гронский. — Им назначены исправительные работы сроком на пятнадцать суток за нарушение общественного порядка. Думаю, вы понимаете, что речь идёт о купании нагишом. Эти студенты пропустят начало учебного года. Я буду просить о сохранении за ними места в академии, но ручаться не могу. Вы здесь все умные и образованные люди, и понимаете, что это сильнейший удар по репутации академии. Видео с вечеринки и с задержания попали в сеть, что вызвало небывалый резонанс. Прямо сейчас я отбываю в Москву и буду отвечать за ваши проступки лично перед императором, а на время моего отсутствия исполнять обязанности ректора академии будет Георгий Максимович Платонов. Надеюсь, вы понимаете, что он вправе отчислить вас, если вы откажетесь соблюдать его требования.

Гронский развернулся и направился к выходу, где его уже ждала машина, даже не удостоив нас взглядом. Представляю, что он сейчас чувствует, поэтому даже не пытаюсь его осуждать. Полагаю, что попасть «на ковёр» к самому императору — не самое приятное событие. Надеюсь, всё обойдётся.

— Слушайте меня внимательно! — командирским голосом произнёс мужчина с офицерской выправкой. Несмотря на преклонный возраст, он выглядел бодро. — Моё имя — Георгий Платонов, и мои слова вы должны запомнить на всю жизнь!

— Уже знакомы! — вяло бросил Кислов.

— Это тот самый Платонов, легендарный военачальник Северного округа? — тут же зашептал рядом со мной Кеша.

— Разговоры! — прокатился громогласный голос Платонова. — Когда говорю я, вам следует молчать. Запомните это, иначе придётся вдалбливать это правило потом и тренировками.

На несколько секунд повисла тишина, и только после этого Платонов продолжил:

— Кто мне скажет, зачем вы здесь?

— Совершенствовать свои навыки? — неуверенно поинтересовался Валик.

— Совершенствовать навыки вы должны были в гимназии, господин Зимин! На худой конец, вы можете заняться этим в свободное от учёбы время. Здесь вы будете проходить боевое слаживание, учиться выживанию в условиях арктического климата, а ещё — изучать обстановку в этом регионе и защищать интересы государства! Чем привлекает нас Заполярье?

— Рыбная ловля! — более уверенно отозвался Зимин.

— Да, вам придётся сопровождать сторожевые суда, которые охраняют рыбные промыслы от браконьеров и иностранных рыбаков, но это не главная ваша задача.

— Выходит, мы тут рыбу будем стеречь от шведов, голландцев и англичан? — ухмыльнулся Кислов.

— Ещё одна шутка, и ты у меня корюшку будешь пасти до окончания учёбы! — прорычал Платонов.

— Вы забываетесь, господин генерал. Мой отец…

— Твой отец баб зажимал и бастардов делал, когда я две войны выиграл и предотвратил ещё одну! — рявкнул Георгий Максимович. — Плевать я хотел на твоего отца, и на весь дом Кисловых, могу это сказать ему лично!

Платонов обвёл взглядом строй студентов, словно пытался найти тех, кто ещё хочет вступить с ним в полемику. К счастью, таких идиотов не оказалось, а потому генерал продолжил.

— Как я уже сказал, охрана рыбных промыслов — не самая важная задача. В Заполярье вас ждёт масса увлекательных занятий помимо рыбной ловли: охота на контрабандистов и браконьеров, которые добывают бивни мамонтов и другие ценности на оттаивающих островах, обеспечение порядка в рыбацких и охотничьих деревнях, поиск вражеских агентов, помощь учёным в научных открытиях, но самое главное — охрана северного торгового пути!

— Я верно понимаю, что нам придётся охранять корабли от каперов? — поинтересовался Зимин. И почему Валик не может просто помолчать? К счастью, Платонов принял очередной вопрос вполне спокойно.

— Будете! Но по окончании учёбы. Это слишком опасное занятие, а мы не можем рисковать студентами. Именно поэтому за три года я должен сделать из вас настоящих мастеров своего дела, которые сохранят наше господство в северных водах!

— Простите, но как же Суэцкий канал? — не унимался Зимин.

— У нас есть сведения, что времена Суэцкого канала остались в прошлом. Он стал слишком опасен, а нашему государству есть что предложить взамен! Эта альтернатива не нравится сильным морским державам, в числе которых Великобритания, Голландия, Швеция, Дания, но и мы не лыком шиты. В общем, главная причина, по которой академия и была создана, а вы все оказались здесь — обеспечение безопасности Северного морского пути. Я не буду требовать от вас морской терминологии, но сражаться вы обязаны уметь, даже если вы артефактор, или целитель. А теперь всем разойтись! Через пятнадцать минут я жду вас здесь в спортивной форме.

— Но ведь начало учебного года только через два дня! — упёрся Кислов.

— А я смотрю, что у вас много энергии, которую некуда деть. Не волнуйтесь, я найду ей применение! Чтобы вы больше ничего не натворили и не угробили репутацию академии окончательно, я направлю вашу энергию на тренировки. У вас осталось четырнадцать минут, чтобы стоять здесь же готовыми. За каждую минуту опоздания добавлю десять минут занятий. Если не хотите торчать здесь до ночи, советую поторопиться!

К общежитию я бежал, как и многие студенты, которые восприняли слова Платонова всерьёз.

— Вы слышали? Он даже по фамилии меня назвал! — Валик бежал рядом и тяжело дышал, но не переставал болтать. — Неужели он помнит всех студентов? А ведь мы только первый день как прибыли на учёбу.

— Мою фамилию в гимназии только на второй год запомнили и научились произносить правильно, — встряла в наш разговор Одоевская, девчонка с талантом целителя.

— А мне больше понравилось, как он уделал Кислова, — с улыбкой на лице произнёс Родион, когда мы добежали до входа в общагу, где образовалась небольшая толкучка. Это был первый раз за сегодня, когда Серафимов улыбнулся.

— Гляди, в штаны не наложи от счастья! — послышался позади голос Платона.

Кислов и его компания гордо прошли мимо, но после слов генерала Платонова этот пафос выглядел комично. Что ни говори, а по репутации дома Кисловых был нанесён существенный удар.

Обратно на площадку наша компания успела вовремя. Родя плёлся позади всех, моля бросить его по дороге, поэтому пришлось протащить его за собой, чтобы избежать дополнительных минут. В его состоянии лишнюю нагрузку он точно не потянет.

Платонов стоял на том же месте и смотрел на часы, которые отсчитывали последние секунды. К своему удивлению, я отметил, что в положенные пятнадцать минут вложилась лишь треть студентов. Остальные либо спокойно брели обратно, либо тужились изо всех сил, но не могли перебороть себя после вчерашнего. Да, синька — зло, это я понял ещё в МГУ, когда в начале курса отчислили трёх человек. Я не собирался позволить алкоголю разрушить свою мечту, поэтому обходил его стороной.

— Штрафные десять минут! — заявил Платонов, когда вслед за нами явилась следующая партия студентов.

— Штрафные двадцать минут! Дворянские неженки! Что из вас выйдет в условиях холодного севера? Проще было набрать батраков без таланта, от них толку и то больше! — генерал лютовал, но пока результат был незаметен.

В конечном счёте, пока последние студенты подтянулись на площадку, штрафы доросли до полутора дополнительных часов. Мы провели небольшую разминку, а затем направились вглубь тренировочного лагеря.

— Представляю вам полосу препятствий, с освоения которой мы начнём! — гордо заявил Платонов, и мне показалось, что он приложил руку к её разработке.

Полоса представляла собой целый набор препятствий. Первым было бревно, по которому нужно было пройти, сохраняя равновесие. Если упадёшь — возвращаешься на начало. Казалось бы, пробежать метров пять по бревну — невелика проблема, но оно было узким и качалось на цепях при каждом шаге. Приходилось двигаться очень осторожно. Вторым испытанием стал канат, натянутый между двумя столбами. Нужно было пройти дистанцию, перехватываясь руками. Прошёл участок — стал на деревянную площадку и двигаешься дальше. Не прошёл — на начало!

Следующим испытанием стали маятники — мешки с песком, которые раскачивались из стороны в сторону. Задачей студентов было пройти участок, сохранив равновесие, и не оказаться сбитым с ног. Своего рода усложнённая версия бревна.

— Шевелитесь! — подгонял Платонов, пока мы пытались пройти полосу препятствий.

Я бессовестно пользовался талантом, чтобы проходить маятники и другие подвижные ловушки, требующие скорости, чувства баланса и физической подготовки.

— Чижов, плюс десять минут! — заявил генерал, когда я успешно справился с маятниками.

— За что? Я же чисто прошёл!

— Двадцать минут!

Морской ёж на блюде! Лучше молча выполнить приказ, чем препираться, иначе проторчу здесь допоздна.

— Зачем нам вообще это нужно? Я стихийник, мне это всё вообще ни к чему! — заныл Кислов после очередной неудачи. Полоса препятствия давалась ему с особым трудом.

— Рефлексы, выносливость, скорость! Будь ты хоть сто раз хорошим стихийником, нельзя полагаться только на свой талант. Много ты навоюешь в рукопашной, или в перестрелке, когда внутренние силы закончатся?

Больше вопросов к Платонову не возникало, а студенты предпочитали проходить испытание молча. Перебраться через стену, пробежать лабиринт, забраться по сети наверх, и спуститься оттуда по лестнице… Казалось, полоса никогда не кончится. В принципе, ни одно задание не вызывало серьёзных проблем. А вот перед тоннелем многие девчонки застопорились.

— Это что, нужно ползти по земле? — сморщила носик Карина Чагина.

— Госпожа Чагина, впереди вас ждут более серьёзные испытания, которые подбросит жизнь. И пусть ползание по земле будет самой тяжелой из них. Но из своего опыта я вам скажу, что вам придётся ползать по снегу, грязи, талой воде, льду и даже крови врагов. Начните с малого!

Чувствую, Чагина скоро сбежит из академии — такие испытания явно не для неё. Да и многие студенты после сегодняшнего дня могут забрать документы, когда осознают, что здесь не собираются шутить, а будут обучать серьёзному делу. Вообще удивительно, что у нас академия, а не курсантское училище. Видимо, так сделали из-за большого количества дворян, которые в училище точно не пойдут, а тут статус позволяет. С другой стороны, мы не военные, хоть и будем привлекаться к силовым операциям.

Первый круг полосы я прошёл за девять минут и пятнадцать секунд.

— Неплохой результат, Чижов, но можно и лучше! — прокомментировал Платонов. — Осталось ещё одиннадцать кругов. Будешь использовать талант, добавлю ещё.

Так вот в чём дело! Старый лис заметил, что я пользовался талантом, и навалил мне двадцать минут сверху, а это два полных прохода полосы. Беда! В следующий раз маятники я проходил своими силами. Получилось только с третьей попытки, но в норматив вложился — ускорился в тоннеле и на сетке.

Уже через три круга я был весь измазан в земле и траве, а мышцы болели от нагрузки. Ещё через пять кругов счастливчики справились с заданием, и заниматься продолжали только провинившиеся. Наконец, мои двенадцать кругов ада завершились. К тому моменту колени дрожали, а руки почти не слушались.

— Отличная работа, студенты! — похвалил Платонов. — Те, кто справился с заданием, могут быть свободны. Завтра повторяем для закрепления. Ларский, а вы куда собрались? У вас сорок минут штрафа за опоздание на четыре минуты. У меня прекрасная память, я ничего не забываю, поэтому не стоит думать, что можете меня обмануть.

— Я больше не могу, Георгий Максимович! — взмолился парень.

— А надо! Там не будут спрашивать можешь ты или нет. Привыкайте к дисциплине и ответственности. Марш на полосу!

В ванную образовалась очередь, а когда привели себя в порядок, собрались на кухне. Сил на готовку уже не оставалось, поэтому довольствовались тем, что нашли в холодильнике. Родя даже не возмущался, когда я разлил по тарелкам вчерашний суп, а Кеша с Валиком, снова упавшие нам на хвост, боготворили мою стряпню и клялись, что на вкус это лучше, чем в лучших заведениях Мурманска.

На следующий день нас снова ждала полоса. Кажется, она будет нам сниться в кошмарах даже после академии. На этот раз я подходил к выполнению задачи со знанием дела, но боль в мышцах мешала сделать всё без ошибок. Утро следующего дня, знаменующее начало учебного года и конец наших мучений, мы встречали с радостью.

Глава 9

Вызов

Первой парой у всего потока была общая лекция по биологии. Читать этот предмет приехал профессор из Архангельска Куксин Пётр Николаевич — очень умный и интеллигентный мужчина лет пятидесяти пяти. Если бы не предмет, я бы с удовольствием слушал его часами, вот только был один нюанс: можно увлечённо рассказывать о природе архипелагов, но слушать об этом настоящая тоска.

— Я сейчас усну! — пробормотал Родя, который после двухдневной муштры немного остепенился и стал нормальным человеком, пусть и с редкими капризами. Хотя, я всерьёз опасался, что у этих перемен временный эффект.

— Представь, что это всё равно лучше, чем бегать по полосе препятствий у Платонова.

— Это уж точно! — отозвался парень.

— К следующему занятию я попрошу вас подготовить доклады в письменной форме о флоре, произрастающей на островах Северной Земли, — слова профессора многих из нас вогнали в ступор.

— К следующему? — выпалил Кирсанов.

— Молодой человек, у вас впереди целая неделя, а я хочу, чтобы вы собрали информацию, обработали её, структурировали и подготовили в качестве доклада. Благо, с современными технологиями у вас нет избытка информации. Я проверю ваши работы, а лучшие доклады мы прослушаем на следующих лекциях.

Аудиторию мы покидали в смешанных чувствах. Как-то иначе я представлял себе учёбу в академии. К счастью, уже на следующем занятии наши опасения развеялись. Второй парой у нас стояла практика по развитию таланта. Так как Гронский отсутствовал, занятие проводила Ирина Валерьевна.

Я понял, почему Родя пялился на эту женщину во время обращения ректора. Она действительно была красива, а фигура привлекала взгляд. Конечно, я был влюблён в Миру, и на меня очарование Кошельниковой не действовало, а вот остальные парни зависали каждый раз, как она обращалась к ним, и редко смотрели в глаза. И только девчонки недовольно хмурились и понимали моё недоумение.

Собственно, нас всего в группе было восемь человек — пять парней и три девчонки. С одной стороны, замечательный расклад, потому как проще, чем тем же ратникам, стихийникам или оборотникам — не нужно разбиваться на подгруппы. С другой стороны, для каждого уника нужно разрабатывать свой подход, здесь единое клише не годится, а это доставляет проблем.

— А у тебя какой талант? — поинтересовался у меня Эдуард Истомин.

— Скорость, — я последовал совету Гронского, и не стал распространяться о том, как на самом деле работает мой талант.

— А я копирую голоса, — признался парень. — Вот, смотри! Сейчас я использую твой голос, а теперь говорю голосом Платонова.

Получалось очень похоже. Правда, я не совсем понимаю как и где это может пригодиться. Может, парню не нашлось места в более престижных академиях, поэтому он и решил попытать счастья здесь? Думаю, Гронского на данном этапе волновало количество уников, а не их возможности.

— Ребят, а у вас какие таланты? — не успокаивался Эдик.

— Вообще-то неприлично задавать такие вопросы уникам! — произнесла Рада Уфимцева.

— Да ладно тебе! — тут же возразила другая девчонка с ярко-розовыми волосами. — Я — Алиса Малиновская и мой талант заключается в скрытности.

— По тебе не скажешь, что ты специалист по скрытности, — с недоверием в голосе произнес Истомин.

— В том и замысел, что у меня слишком привлекательная внешность. Настолько привлекательна, что ты запомнишь только ярко-розовые волосы, а лицо и не вспомнишь, верно?

Девушка оказалась отчасти права. Конечно, я отметил для себя её голубые глаза, а вот детали лица и одежды не запомнил. Да и вообще, где гарантия, что она не использует линзы? Если уж быть специалистом по скрытности, то идти до конца.

— Знаете существ, которых называют хамелеонами?

— Это те, что меняют свой цвет, сливаясь с окружающей местностью?

— В точку! — отозвалась девушка. — Её волосы сменили цвет, и даже кожа стала темнее, под стать шторам.

— Круто! — выпалил огромный парень, который ростом был под два метра.

Как я выяснил, его звали Ефим Дубовой, и этот парень мог покрывать своё тело слоем камня. Прям как статуя! Братья-близнецы Корней и Константин Ипатовы были эмпатами — считывали чувства окружающих, а общаться между собой вообще могли при помощи мыслей. Думаю, с них получились бы идеальные психологи и детекторы лжи.

— А я — ходячая батарейка, — с улыбкой и долей самоиронии призналась Ульяна Ершова. — Мой талант заключается в умении делиться силой с другими талантами. Если ваши силы на нуле, я могу отдать вам часть своей силы, и вы сможете пользоваться талантом дальше.

— Круто! — обрадовался Эдик.

— Не совсем, если ты хочешь пользоваться талантом самостоятельно, но не можешь ничего, кроме как отдавать силу, — с грустью в голосе призналась девушка.

Последним, кто поделился информацией о своём таланте, стал москвич Пётр Аверин. Парень создавал иллюзии, причем делал это так мастерски, что на первый взгляд и не отличишь. На занятии он создал своего двойника и заставил его повторять движения за собой. Выглядело забавно, да и применение у этого таланта отличное.

За разговорами и демонстрацией своих талантов мы не заметили как пара подошла к концу. Ирина Валерьевна записала информацию о наших умениях и пообещала к следующему занятию разработать индивидуальную программу тренировок для каждого. Было бы неплохо, потому как я рассчитывал улучшать свой талант, а пока эффект заметен только от самостоятельных тренировок. Закончив пару, мы отправились на тренировочную площадку, где нас ждал Платонов.

— Я не переживу ещё одного дня полосы! — жаловался Родя по пути на занятия.

К счастью, к занятию наши спортивные костюмы успели постираться и высохнуть, хоть пятна от земли и травы остались. Ничего, на ближайших выходных куплю себе новый, а пока и этого хватит.

— Сегодня приступаем к изучению рукопашного боя! — заявил Платонов после разминки.

— А полосы препятствий больше не будет? — удивился Кеша.

— Персонально для вас, Уваров, могу устроить пару кругов после занятия, если вам так хочется. Если вы мне позволите продолжить, тогда я скажу, что сегодня вам предстоит поработать с манекенами.

— То есть спаррингов не будет? — расстроился Кирсанов.

— Нет, конечно! Я не хочу, чтобы вы поубивали друг друга в первый же учебный день. Как видите, у нас и так недостача студентов из-за провинившихся. А теперь хватит болтать, пусть каждый подойдёт к манекену и повторяет движения, которые я сейчас покажу.

Эта тренировка была похожа на монотонное избивание груши. Мы наносили серии ударов, а Платонов и его помощники ходили вдоль рядов и проверяли, чтобы мы верно выполняли упражнения. Да, это занятие было немного проще полосы препятствий, но быстро надоело. Что тут оттачивать, когда хочется испытать себя в реальном бою?

— Замечательно, Никитский! Только постарайтесь не уничтожить манекен за одно занятие. Меня пока интересует не сила удара, а точность и правильность. С силой поработаете позже.

Через пятнадцать минут Платонов показал новую серию, и всё повторилось по кругу. Что приготовил нам Георгий Максимович на конец занятия мы так и не узнали, потому как над академией раздался звук сирены, а на тренировочную площадку примчалась запыхавшаяся комендантша.

— Георгий Максимович, родной! Беда! Горим!

— Клавдия Матвеевна, отставить панику! Где горим?

— Общежитие, где же ещё?

— Внутри кто-то остался?

— Никого! Все студенты на занятиях.

— Всем стихийникам собраться возле меня! Ваш талант укрощения огня и работы с водной стихией сейчас пригодится. Чижов, вы скоростник? Быстро приведите мне профессора Колмыкина. Остальным оставаться здесь, и чтобы ни одна мышь не проскочила к пожару! Клавдия Матвеевна, присмотрите за ними!

Отдав указания, Платонов повёл стихийников за собой, а я со всех ног помчался к академии. С помощью таланта замедлил время и от тренировочной площадки до учебного корпуса промчался всего за минуту. Влетел внутрь, промчался по ступенькам на второй этаж и ворвался в преподавательскую.

— Где Колмыкин? Там пожар!

Аркадий Борисович решительно поднялся с места и направился к окну. Увидев языки пламени, вырывающиеся из окон первого этажа общежития, он распахнул форточку и решительно шагнул вперёд. Я даже не успел ничего сказать, когда воздушные потоки подхватили декана стихийников и плавно опустили на землю между учебным корпусом и общежитием.

— Вода! Кто-нибудь принесёт сюда воды? — раздался его требовательный голос.

— Если кому-то понадобится помощь, я должна быть рядом! — спохватилась Венера Гавриловна и помчалась вниз, а я стоял у окна и наблюдал за тем, как пламя пожирает общагу. Все наши вещи, запасы еды и убранство в комнате. Хорошо, хоть сменная одежда осталась в раздевалке на тренировочной площадке. На данный момент это было моим самым ценным приобретением. Часы на руке, телефон с деньгами в раздевалке, а остальное — ерунда, купится. Правда, с деньгами теперь будут проблемы. Еду и вещи придётся покупать заново, ту же зубную щётку с пастой, туалетную воду и прочие блага цивилизации. Но загвоздка в том, что я уже потратил половину суммы, выданной мне Владимиром, а так быстро материальной помощи от него ждать не стоит. В голове промчались траты на посвящение, прогулку с Мирой, телефон, часы и наушники… Нет, всё было потрачено с пользой, ни о чём не жалею, а деньги заработаю.

Когда я спустился вниз, всё уже было кончено. Первый этаж выгорел полностью. От мебели и вещей остались лишь выжженные угли, а стены и окна второго и третьего этажей закоптились до такого состояния, что стали непригодными для жизни. Да и пластиковые окна оплавились от невыносимого жара.

Платонов и несколько его помощников ходили по пожарищу и осматривали результаты своей работы, а заодно искали уцелевшие вещи.

— Всем, кто участвовал в тушении пожара, объявляю личную благодарность! — произнёс мрачный Платонов. — Немедленно собрать всех студентов и весь незанятый на дежурстве персонал в актовом зале!

Через четверть часа мы собрались в зале и слушали генерала.

— В том, что это был поджог, я не сомневаюсь ни секунды. Мы обнаружили четыре зажигательных устройства, которые пришли в действие одновременно и создали мощные очаги возгорания. Артефакты очень мощные. Конечно, если бы мы бросились тушить пожар сразу, удалось бы спасти большую часть здания. Теперь же оно разрушено полностью и восстановлению не подлежит. Системы пожаротушения сработали как следует, но они не были рассчитаны на такие мощные артефакты. У меня попадают под подозрением студенты с талантами стихийников и артефакторов. Также я изучу записи с камер, чтобы проверить кто из вас пронёс на территорию академии эти артефакты. Если виновники будут установлены, вас ждёт не только отчисление, но и солидный денежный штраф.

— Можете не волноваться, Георгий Максимович! — дверь распахнулась, и в зал ворвался Гронский. — Я уже в курсе о том, что здесь произошло. Студенты здесь невиновны, а камеры ничего не покажут. Готов поспорить, что эти артефакты были установлены ещё на этапе строительства здания и замаскированы не без помощи артефакторов. Именно поэтому наши провидцы не заметили ничего опасного — артефакты были укрыты от посторонних глаз и слишком долго стояли без дела. Тот, кто затеял это, дождался момента, когда меня не будет в академии, и привёл свой план в исполнение.

— Но кому это понадобилось? — удивилась Венера Гавриловна.

— Госпожа Глинская, именно это нам и предстоит выяснить! Думаю, стоит искать следы в подрядной организации, выполнявшей строительство, но с этим мы разберёмся чуть позже, — ректор повернулся к залу и произнёс. — Я понимаю, что вы потеряли личные вещи и остались под открытым небом. Каждый получит компенсацию за потерянные ценности. Теперь на счёт жилья. Я свяжусь с начальником гарнизона Северного флота в Мурманске и попрошу, чтобы он временно разместил всех нуждающихся студентов у себя. Конечно, вы можете найти жильё сами, но знайте, что мы готовы найти вам альтернативу, пока общежитие не будет построено заново. Все свободны!

Гронский развернулся и направился к выходу. Как только Платонов отпустил нас, я сразу помчался вслед за ректором. Понимаю, что сейчас ему не до занятий со мной, но я хотел быть полезен. Может, он поможет мне вернуться во времени минут на сорок, или вообще час, и тогда я смогу предотвратить пожар, или хотя бы заранее предупрежу Платонова. А уж Максимыч приведёт стихийников и мгновенно затушит пожар.

Уже возле лестницы мне пришлось затаиться возле колонны, потому как Гронский беседовал с кем-то из преподавателей.

— Григорий Иванович, мне эта ситуация совершенно не нравится. Сначала у меня переманивают преподавателя мастерства стихий перед самым началом учебного года, и мне приходится искать замену в последние дни. Тогда я не придал этому значения — мало ли чего бывает! Но затем последовала провокация с посвящением в студенты, которая мгновенно разлетелась по городу и к утру попала на глаза императору, теперь пожар. Выходит, кто-то роет под нас в академии и при дворе есть человек, которому мы как кость в горле.

— Борис Ефимович, можете на меня положиться. Вы ведь знаете, я никогда…

— Знаю, Григорий Иванович! Вам и Платонову я доверяю как самому себе! Вы проверенные годами и делами люди, на которых можно положиться, а вот остальные…

— Представить даже не могу, чтобы Венера Гавриловна, Акулина Ивановна или кто-то другой мог работать против академии и интересов государства.

— Я тоже не могу, но это так! — отрезал ректор. — Теперь ещё эта просьба от самого императора. Он просит провести ознакомительную практику для первокурсников. Утверждает, что нужно проверить на деле желающих, которые могут отсеяться в первые же дни, хлебнув сполна тяготы экспедиции. Куда их брать? Они же ещё зелёные! Кто-то убедил императора, что это хорошая мысль. Мол, студенты прочувствуют, с чем им предстоит столкнуться и будут отдавать себе отчёт.

— Вы думаете, что кто-то настроил императора против нашей академии?

— Думаю, кто-то при дворе явно настроен против нас и подбрасывает императору нехорошие идеи. Мне кажется, наш правитель не знает кто стоит за этим и хочет форсировать события, чтобы выманить настоящего заказчика.

— Выходит, нам всё-таки придётся устроить ознакомительную экспедицию?

— Да. И не на Таймыр, а на Новосибирские острова.

— Это безумие! — возмутился Лёвушкин. — Начало сентября, вот-вот пойдут льды, а экспедиция затянется минимум на две недели. Что, если на обратном пути мы застрянем?

— Риск есть, не отрицаю. Ставить под угрозу жизни студентов я не хочу, но Москва не оставляет нам иного выбора. Я попрошу Георгия Максимовича поговорить с адмиралом Северного флота, он его старый знакомец. Думаю, они смогут нас подстраховать. С этим разберёмся завтра, а сейчас я попрошу вас усилить охрану академии. Мы должны избежать любых инцидентов и провокаций.

Лёвушкин поторопился вниз по лестнице, а Гронский вернулся на этаж, обошёл колонну и посмотрел на меня таким взглядом, будто знал, что я всё это время грею уши.

— Ты что-то хотел спросить, Арсений?

— Я хочу помочь!

Выложил ректору свой план, но тот ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

— Если бы всё было так просто! На какое время ты можешь возвращаться сейчас? На минуту, две? От силы — три, верно? В том-то и дело! Чем больше времени требуется, тем сложнее. Я благодарен тебе за желание помочь, Арсений, но тут даже я бессилен. А сейчас возвращайся к друзьям, и никому не слова о том, что ты услышал. Придёт время, и я расскажу обо всём сам. Извини, мне пора — из-за пожара появилась масса срочных дел.

После звонка ректора в течение получаса в академию прибыли автобусы. В этот раз ехать пришлось далеко — мы двигались в другую часть города, и дорога заняла у нас минут тридцать времени.

— Я не хочу жить в казарме! — хмурился Родя, откинувшись на спинку сидении автобуса.

— У тебя есть варианты?

— Завтра же отправимся искать жилье!

Спать на кроватях в гарнизоне оказалось не так уж и плохо. Да, в общаге было лучше. Комфортнее, что ли. Там в комнате нас было всего два человека, а тут в большой комнате поместилось двадцать человек. Утро тоже провели в условиях, приближенных к казарменным. Что удивительно, нас даже накормили. В столовой специально для нас приготовили пшеничную кашу с ломтиком сливочного масла и овощным салатом, а в довесок каждому выдали по банке тушёнки. Чувствую, Гронский теперь в долгу перед начальником гарнизона.

Добраться до академии нам помогли всё те же автобусы. Несмотря на происшествие, отменять занятия никто не собирался. Насколько я понимал, об ознакомительной практике из студентов знал только я.

Сегодня нас ждали пары по геологии, практика по стрельбе и история. На геологии препод рассказывал о лёсе и байджараках, формировании пород на северных островах и островах-призраках, которые появляются из вод океана и исчезают со временем.

— Таким образом, когда происходит процесс таяния, порода, вмёрзшая в ледяной столб, осыпается пылью, а сам остров уходит под воду! — завершил свой часовой монолог профессор Калитвинцев и выдал задание на дом — подготовить доклад о полезных ископаемых, которые могут содержаться в почве северных островов.

Ещё один доклад! Чувствую, на выходных я только и буду, что торчать за письменной работой.

Зато Платонов нас порадовал. Когда мы пришли на тренировочные площадки, генерал повёл нас на стрельбище.

— Перед вами самое эффективное оружие, которое используют на дистанции до пятидесяти метров — «Тур»! — Георгий Максимович взял в руки увесистый пистолет и привёл оружие в боевую готовность. — Будьте осторожны, у пистолета мощная отдача, которую нужно компенсировать. Зато эффективность поражает. В реальном бою вам вряд ли дадут возможность много стрелять, поэтому каждый выстрел должен быть максимально эффективным и разрушительным. Именно поэтому мы используем «Тур». А ещё, это единственный пистолет, с которого реально возможно остановить даже белого медведя. Правда, для этого придётся расстрелять все патроны в обойме.

Платонов навёл пистолет на мишень и трижды выстрелил. Да, скорострельность у него не самая высокая, зато калибр такой, что даже одного попадания будет достаточно, чтобы остановить человека.

— Разбейтесь на группы по два десятка и подходите к позициям. Наденьте наушники. У каждого по десять выстрелов! Как только закончите стрельбу, кладёте пистолет на место, снимаете наушники и ждёте, когда мои помощники принесут ваши мишени. Без команды никто стрельбу не начинает! На линию огня никто не выходит!

Я попал во вторую двадцатку, потому мог понаблюдать со стороны как стреляют остальные. Для девчонок «Тур» оказался тяжеловат, и отдачу они держали с трудом. Да и для щупленького Кеши пистолет был не слишком удобен. А вот Кирсанов, Никитский и Кислов стреляли так, словно с пелёнок пользовались такой штуковиной. Не удивлюсь, если их учили стрелять дома.

— Сень, забьёмся кто больше выбьет? — подначивал меня Родион.

— Ага, с вами, дворянами, забьёшься. Я же вижу, что половина явно не в первый раз держит в руках оружие.

— Так и скажи, что боишься.

— На что спорим?

— Бутылка коньяка десятилетней выдержки.

— И что я с ним буду делать? Вообще-то я собираюсь победить, так что ищи приз получше.

— Твои варианты?

— Если выиграю я, ты сам оплачиваешь аренду квартиры за этот месяц.

— Которую мы ещё не нашли?

— Именно!

— А если выиграю я, то платишь ты. Погнали!

— Следующие! — скомандовал Платонов, когда двадцатка стрелков закончила стрельбу.

Краем уха я услышал, что из десяти выстрелов Кислов выбил восемьдесят два, а Кирсанов — семьдесят шесть. Результаты остальных я уже не слышал, потому как стал на позицию и надел наушники.

Тяжеленная штука этот «Тур»! Первые два моих выстрела ушли в молоко, зато потом я немного приловчился и попадал в мишень. После десяти выстрелов я понял, что Родю точно не обгоню, поэтому откатил время назад. Всё равно, сегодня пары по развитию дара у нас не будет, а упражняться нужно.

* * *

Итак, что мы имеем? Все десять выстрелов у меня теперь впереди, зато я знаю, что у пистолета слегка сбит прицел и нужно брать чуть выше цели. Использовал замедление времени, чтобы целиться подольше и все десять раз попал в мишень. Правда, не идеально, но что-то точно есть — попробуй там толком разбери с тридцати метров, а в бинокль долго не посмотришь — Платонов гонит следующую двадцатку на позицию.

— Пятьдесят четыре! — с ухмылкой доложил Родя, когда ему принесли результат. Я же справился чуть позже, поэтому мне придётся подождать.

— Чижов! — помощник Платонова протянул мне листок с результатами. — Неплохо, но есть над чем поработать, парень.

— Ну, что там? — довольная ухмылка Роди медленно сползала с лица, когда он увидел мой результат.

— Шестьдесят восемь! А это значит, что в этом месяце за квартиру платишь ты.

— Как такое может быть?

— Лень, Родя — это страшнейший порок, терзающий умы дворян. Нужно было усерднее заниматься на стрельбище, пока отец возил. Вон, у Кислова вообще больше восьмидесяти выбито.

До конца занятия Родион со мной не разговаривал и дулся. Правда, по большей части из-за того, что у Кислова успехи были куда лучше, чем у него.

Историю приехал читать нам профессор Кочубей из Вологды — мужчина лет шестидесяти с длинными седыми волосами и аккуратно подстриженными усами и бородой. Мне показалось, что он неслучайно выбрал темой для своей первой лекции именно Новосибирские острова, куда мы и должны отправиться. Думаю, тема была согласована с Гронским, а Борис Ефимович уже принялся экстренно готовить нас к экспедиции.

— Видал? Твой земеля! — толкнул меня в бок Родион.

— Что вы говорите, юноша? — повернулся к Серафимову профессор.

— Простите, Иван Тимофеевич, просто мой друг родом из Вологды… — принялся оправдываться парень.

— Как ваша фамилия? — повернулся ко мне Кочубей.

— Чижов, профессор.

— Чижов… Да, я знал ваших бабушку и дедушку. Замечательные были люди.

Чижовы и в этом мире жили в Вологде? Вот так совпадение! Хотя, почему бы и нет? Мало ли Чижовых по стране? В той же Вологде можно насчитать до трёх десятков человек с моей фамилией. Думаю, и в этом мире ситуация похожая. А профессор, скорее всего, с кем-то меня путает.

Сразу после пар нас попросили задержаться, что вызвало у Родиона и ещё пары студентов вздох разочарования. Многим хотелось поскорее отправиться на поиски жилья. В актовом зале учебного корпуса, который стал нам уже родным за последние дни, нас ждал ректор в сопровождении Платонова.

— Дамы и господа! — начал ректор, как только последний студент занял место в зале. — У меня есть для вас две новости. Первая! По личной просьбе императора через пару недель вы отправляетесь в ознакомительную экспедицию сроком на две недели. Целью экспедиции были выбраны Новосибирские острова. Эта экспедиция будет отличаться от последующих лишь тем, что вам не придётся вмешиваться в её ход и оказывать посильную помощь. В этот раз вы — лишь наблюдатели. Это поможет лучше понять что ждёт вас в будущем.

Я видел на лицах студентов удивление, страх, волнение… Некоторые радовались возможности отлинять от пар и отправиться в путешествие. Тут не нужно быть эмпатами на манер братьев Ипатовых, чтобы считать эмоции — они были на поверхности.

— И вторая новость! — объявил Гронский, когда все немного отошли от предыдущего объявления. — Должен сказать, что нашей академии грозит опасность. Есть люди, которые заинтересованы в её закрытии. Пока я не могу назвать их мотивы, но знаю точно лишь одно — они действуют во вред государству и гражданам нашей империи. Обещаю, что я и весь педагогический коллектив сделаем всё, чтобы не допустить этого. Я обращаюсь к каждому студенту, который меня слышит. Я знаю, что люди, которые желают закрытия академии, находятся в этом зале. Даю вам возможность добровольно уйти из академии, пока не поздно. В ближайшие дни из Москвы приедут следователи, которые проверят каждого студента — ваше прошлое и возможные связи. Прошу не мешать их работе.

А вот это реально паршивая новость. Пусть я не затеваю ничего плохого, но прошлого в этом мире у меня нет.

Глава 10

Квартирный вопрос

Сразу после собрания отправились на поиски жилья. Это на первый взгляд задача не из самых сложных, а попробуй найти съёмную квартиру, когда в мире не придумали агентства и жилфонды. Приходится ходить и спрашивать. А с учётом того, что мы с Родей были не одни, кто интересовался жильём, эта задача усложнялась в разы. Лиза с нами идти отказалась, сославшись, что будет снимать жильё с подругами. Знаю я её подруг! Не удивлюсь, если будет жить у Елагина. С другой стороны — кто ей указ? Девчонка взрослая, сама хозяйка собственной жизни. Тут бы со своей жизнью разобраться. Конечно, наши отношения с Мирой были ещё далеки от того, чтобы предлагать девушке жить вместе, поэтому на этот счёт я пока не переживал.

— Квартиру ищете? Студентики? — поинтересовалась женщина лет семидесяти, когда мы спросили у неё об аренде. — А откуда сами?

— Из Москвы, бабуль! — тут же ляпнул Родион.

— А, из Москвы! Идёмте, покажу вам хоромы, достойные московских дворян!

Мы поднялись на второй этаж и замерли, увидев жильё, в котором ремонт делался лет двадцать назад. Вся поверхность квартиры была покрыта толстым слоем пыли, обои отклеились и свисали с потолка и стен, а мебель готовилась рассыпаться в любой момент.

— Соколики, тут только прибраться надо, а в остальном жить можно. Тридцать тысяч возьму за месяц. Лучше условия никто не предложит!

— Сколько? — тут же выпалил Родион и склонился над моим ухом. — Сень, бабка явно выжила из ума. Уходим!

Поблизости от академии нам не удалось найти ни одной свободной квартиры, но жильё неожиданно отыскалось в районе порта, когда мы уже отчаялись и собирались сворачивать поиски на сегодня.

— Пятнадцать тысяч за квартиру на мансардном этаже! — предложила другая женщина, когда мы уже выбились из сил.

— А можно посмотреть?

Одного взгляда на квартиру оказалось достаточно, чтобы понять — мы будем здесь жить. Две кровати, расставленные по разным частям комнаты, большие утеплённые окна с видом на порт и на город, письменные столы и хорошее освещение. Нет, слишком хорошо, чтобы сдавать квартиру за такие деньги.

— А зимой здесь холодно? — решил я копнуть в поисках подводных камней.

— Здесь работает отопление, зимой тепло. Только при сильном ветре бывает неприятно. А вот летом жарковато.

— Ну, на счёт лета мы не переживаем! — отмахнулся Родя. — Либо в экспедиции будем, либо домой отпустят. Сень, что скажешь?

— Берём!

Возвращаться в казармы не хотелось, да и местечко здесь было очень приятное. Даже я, пусть и не был настолько повёрнутым на отношениях с девушками, как Родя, но уже представил, как приведу сюда Миру для романтического свидания с продолжением.

У этой квартирки имелся только один недостаток — маленькая кухня. Нет, здесь можно было развернуться, чтобы приготовить еду, но поместиться за столом — никак. Приходилось вытаскивать обеденный стол из кухни и есть в жилой комнате.

Конечно, немного огорчало отсутствие ванны, зато нашлась душевая кабинка, а в кране текла горячая вода. Если не обращать внимания на кривые потолки, выглядит достойно. Хотя, и в этом была своя красота.

— Зовут меня Нина Кузьминична, я живу этажом ниже. Заходите, если понадобится помощь! — произнесла женщина, оставив нам ключи, и удалилась.

— Да, если живёт этажом ниже, особо не развернёшься, — пробормотал Родя.

— Тебе-то какая разница?

— Как это? Я хотел сюда девок водить. Ты представляешь, сколько шума будет? Мы только до самого интересного дойдём, и тут Кузьминична прибежит.

Представив эту сцену и кислую физиономию Роди, я не смог сдержать улыбки.

— Ладно, разберёмся! Будешь девок водить, когда Кузьминична в магазин уйдёт. И не забудь договориться со мной, потому как я тоже здесь живу.

Бросив скромные пожитки, мы с Родей направились в магазин за покупками. Как и обещал, Серафимов заплатил за первый месяц, а вот дальше придётся делить аренду на двоих. Вопрос с поиском денег с каждым днём становился всё острее.

Куда пойти и к кому податься? Можно попросить денег взаймы у местного денежного мешка — Руслана Погодина. Его отец ростовщик и собаку на этом съел, но в этом-то и проблема. Чтобы отдать деньги, их сначала нужно заработать. А Погодин даёт взаймы под десять процентов в месяц.

— Что ты хочешь, наличка — рисковый ресурс, — оправдывался Руслан, когда я подошёл к нему с этим вопросом. — У меня есть определённые гарантии, что ты вернёшь деньги, но ведь с тобой может случиться что угодно, а у тебя нет дома, который заплатил бы по счетам. Вон, Серафимову могу хоть сто тысяч дать, но не больше. Учитывая финансовые проблемы его семьи, сотка — это потолок.

Второй вариант нравился мне не больше. Я мог взять денег взаймы у Генриха Казаряна, но провидец непременно захотел бы ответную услугу. И вот тут ещё нужно понять что сложнее — высокий процент, или «услуга», выполнять которую окажется явно не с руки.

— Арсений-джан, мы же друзья! — улыбался Генрих. — Если у тебя проблемы, я выручу тебя и дам денег, но ведь ты выручишь меня в ответ?

Вроде бы всё логично, и ничего плохого на первый взгляд нет, но одно дело помочь бескорыстно, как другу, а другое — когда тебя обязывает долг. Именно поэтому занимать денег я не стал и на занятия отправился с тяжёлыми мыслями.

Ирина Валерьевна сегодня удивила. Она смогла разработать задание, в котором каждый раскрывал свой талант. Хотя, мне кажется, что здесь постарался Платонов — чувствовался военный подход. Местом для занятий Кошельникова выбрала разрушенное здание общежития, которое ещё не успела сровнять с землёй.

— Ефим, Ульяна, у вас будут отдельные задачи. Остальных попрошу продемонстрировать талант прямо сейчас. Каждый из вас должен использовать свой талант, чтобы пройти мимо часового на входе, подняться на второй этаж, миновать караулы, отыскать папку с секретными данными и выйти незамеченными. Подвергать свою жизнь опасности запрещено. Полагайтесь только на свой талант!

Для помощи Ирине Валерьевне Платонов отрядил своих помощников, а нам нужно было пройти мимо них. Задачу нужно было выполнить максимально скрытно и с минимальными жертвами.

Первым с заданием должен был справиться Пётр Аверин. Парень создал иллюзию одного из охранников, которые патрулировали вход в общежитие и отвлёк внимание охранника у входа. Пока тот смотрел в другую сторону, он забрался внутрь через окно, прошёл наверх, и минут пятнадцать рыскал по пожарищу в поисках нужной папки. Лишь на обратном пути Аверин допустил промах и позволил себя обнаружить. Парень схватил папку, создал своего двойника и отправил преследователей по ложному следу, а сам выбрался через то же оконное отверстие на первом этаже, через которое вошёл. Охранника на входе он снова отвлёк иллюзией.

— Чистая работа! — похвалила его Ирина Валерьевна.

После Аверина настал черёд братьев Ипатовых. Корней с Костей отказались работать по одному, но только на первый раз Ирина Валерьевна согласилась пойти на такие уступки.

— Учтите, что в жизни будет полно моментов, когда вам придётся действовать в одиночку и полагаться только на собственные силы, — предупредила их женщина.

Ипатовы разыграли классическую схему. Пользуясь телепатией для общения друг с другом, они действовали слаженно. Корней отвлек часового на входе, чтобы Костя смог пробраться внутрь. Затем уже Костик помог брату пробраться в здание. Для поиска папки с документами они взяли языка. С помощью эмпатии смогли выяснить где она находится, а обратно выбрались, играя эмоциями и чувствами охранников. После эксперимента люди Платонова не смогли объяснить почему вели себя так, как этого хотели братья.

— Молодцы. Конечно, оценку стоило бы разделить на двоих, но пока «Отлично» каждому.

А вот для Алисы Малиновской задача оказалась абсолютно простой. Такое впечатление, что эта операция разрабатывалась специально для неё. Девушка незаметно проникла в здание и через пятнадцать минут вернулась обратно с папкой в руках. Никто из охранников так и не заметил её.

А потом настал мой черёд. Замедлил время, чтобы проскочить в оконный проём, когда охранник отвернулся, задержался, чтобы пропустить перед собой патруль и поднялся на второй этаж. Тут снова пришлось замедлять время, чтобы пробежаться по этажу и отыскать папку. Уже спускаясь обратно, попался на глаза патруля, который неожиданно сменил направление. Время назад!

* * *

В этот раз я ожидал, что патруль может изменить направление и пропустил их вперёд, а потом замедлил время и проскочил за их спинами. Перед выходом схватил булыжник и запустил его в дальний конец коридора. Пока часовой повернулся в ту сторону, выскочил через окно первого этажа и вернулся к Кошельниковой.

— Отличная работа, Арсений! — похвалила меня Ирина Валерьевна.

Эдик Истомин также без особых проблем добился своего, используя голоса охранников. Правда, парню пришлось побегать по зданию, но Кошельникова засчитала попытку.

Осталась лишь Рада. Девушка смущалась и отказывалась выполнять задание, но Ирина Валерьевна убедила её, что мы в академии одна семья, и не стоит стесняться своих сокурсников. Более того, мы должны знать возможности каждого, так как от этого может зависеть жизнь всего отряда и успех операции. Наконец, Рада согласилась и направилась прямиком к часовому. Со стороны мне не было слышно о чём они говорят, но я видел как девушка смотрела ему прямо в глаза и пошевелила губами, произнося что-то. Её рука скользнула к тёплой юбке и немного задрала её, оголяя ногу выше колена. В этот момент охранник будто надломился пополам, покорно направился в здание, а затем вышел наружу с папкой в руках и передал её девушке.

— А что, так можно было? — удивился Аверин.

— Тише ты! — оборвал его Корней Ипатов. — Ты не представляешь какие эмоции сейчас бушуют в сознании этих двоих! Невероятная сила!

Рада вернулась обратно, протянула журнал Ирине Валерьевне и закрыла лицо руками. Братья Ипатовы тут же бросились её утешать.

— Рада, тебе не стоит стесняться своего таланта, — спокойно произнесла Кошельникова. — Да, у него необычное проявление, но сегодня ты сама убедилась, что он может приносить пользу. В реальной жизни твой талант мог бы спасти жизнь твоему отряду, избавив их от необходимости штурмовать здание.

— Но зачем это было показывать перед всеми?

— Рада, я намеренно сделала это, чтобы ты избавилась от ментальной блокировки в своём сознании. Ты пересилила себя, раскрыла талант и справилась с задачей. Ты сильная девочка! Только применяй свой талант во благо.

Уфимцева кивнула, и присоединилась к остальным. Никто не сказал ни слова о таланте девушки, но слова не потребовались, чтобы понять — Рада владела талантом обольстительницы и могла заставлять мужчин делать что ей вздумается. Очень опасный талант в умелых руках.

— Молодцы, уники! — Ирина Валерьевна поднялась с места и обвела нас взглядом. — Сегодня вы показали что можете в одиночку, но в будущем успех операции будет зависеть от общих усилий. Именно поэтому будущие задания придётся выполнять в команде. В пятницу мы увидимся на очередном занятии, которое посвятим познанию себя и своих возможностей, а со следующей недели попробуем поработать в парах. На сегодня все свободны!

Лёгкость, которую мы чувствовали после пары Кошельниковой, испарилась мгновенно, стоило нам прийти на тренировочную площадку, где по расписанию нас ждали занятия у Платонова. Всё началось с обычной разминки, а потом началось самое сложное:

— Размялись? А теперь на пробежку! Верхнюю одежду снять!

— Так холодно же! — запротестовал Платон.

— Холодно? Господин Кислов, вы находитесь в Арктике! Сейчас три градуса тепла, и это просто жара в сравнении с тридцатиградусными морозами и ледяными ветрами, которые ждут вас в будущем. Привыкайте с малого. Пять кругов вокруг тренировочной площадки!

Пять кругов! Если я правильно понимаю, это километра три.

— А сколько времени даётся на выполнение задачи? — поинтересовался Валик, которому всё хотелось знать заранее.

— Чтобы получить «отлично» за эту пробежку, вы должны уложиться в двенадцать минут и сорок пять секунд! Четвёрка — тринадцать минут и десять секунд. Другие результаты я не принимаю.

Попали. Не сказал бы, что у меня были проблемы с выносливостью, но бежать по холоду три километра на время — это реально тяжело. Учитывая, что бегал я последний раз пару месяцев назад на физподготовке в МГУ.

— Первым сорока студентам приготовиться! Марш!

Я видел как Платонов увёл остальных студентов заниматься с манекенами, чтобы не терять время, а за нами оставил присматривать своих помощников.

— Сень, держимся вместе и подгоняем друг друга! — скомандовал Родион и задал темп бега. Конечно, мне было бы комфортнее подстраиваться под свой режим, но я решил присмотреть за Серафимовым, а потом уже бежать по ситуации. Как бы он кони не двинул на пробежке.

Кислов бежал в тройке с Никитским и Кучеровым. Подлостей от них ждать вряд ли стоит, потому как на беговой дорожке всё видно как на ладони. Скорее, они держались вместе, чтобы помогать друг другу. В глаза бросалось, что Никитский явно лучше подготовлен и мог бы без труда уйти вперёд, но он нарочно задерживался рядом с Кисловым, чтобы поддержать парня.

— Увидимся на финише, черепахи! — мимо нас промчался Кирсанов. Не сказать, что парень бежал быстро, скорее, он выбрал удобный для себя темп и придерживался его.

А вот Родя поторопился. Уже метров через триста он начал задыхаться и пришлось немного замедлиться, чтобы дать ему отдышаться.

— Одоевская, классный потенциал! Ты только придерживай свои таланты, чтобы из футболки не выскочили во время бега! — поддел девушку Родион.

— Отвали, Серафимов!

— Дашь номерок? Прогуляемся по Мурманску.

— Прогуляйся в расщелину!

Зоя ускорилась и промчалась мимо нас, чтобы прекратить разговор, а мимо пробежала Лиза.

— Братец, поднажми, а то тебя даже девчонки обгоняют!

Меня девушка показательно игнорировала после того случая на теплоходе. У них вроде как сложились романтические отношения с Елагиным, а подкатывать ко мне она боялась из-за недовольных взглядов Миры. Пусть Градская всего лишь предсказатель, но если её вывести из себя, может и глаза выцарапать, и Лиза это отлично понимала.

— Может, я специально никуда не спешу, чтобы полюбоваться красивыми девушками? — крикнул ей вслед Родя и тут же переключился на новую жертву. — О, Чагина! А твои малышки от холода попрятались? Почему я их вообще не вижу?

— Родь, ну что за шутки? — тут уже я не выдержал. — Дворянин, а такое впечатление, что гимназист-подросток.

Только я успел договорить, краем глаза заметил неладное. Чагина круто развернулась и запустила в Родиона огненный шар размером с теннисный мячик. Я только и успел, что отшатнуться в сторону и оттолкнуть Родю. Шар с шипением промчался между нами и рассеялся в воздухе. Парень неуклюже растянулся на беговой дорожке, но Чагина продолжила бежать.

— Чагина, Серафимов, Чижов! Предупреждение! Ещё один инцидент, и будете бежать ещё пять кругов после занятий!

— Родя, ты как хочешь, а я не намерен искать приключений на свой зад. Если надумаешь прийти к финишу вовремя, догоняй!

Вырвался вперёд метров на двести, поравнялся с Кешей и Валиком, и время от времени поглядывал на Серафимова, чтобы тот не отмочил очередную глупость. К счастью, после случая с Чагиной он остепенился и бежал молча, а на финальном круге заметно прибавил и почти догнал нас.

— Осталась одна минута, чтобы уложиться в норматив! — закричал помощник Платонова, когда мы пробегали мимо.

Пришлось ускориться, чтобы прийти вовремя и заслужить скупую фразу «Хорошо» от Платонова. Родя упал на землю и хрипел, хватая ртом воздух, Кеша с Валиком, несмотря на худобу, тоже выбились из сил. Такое впечатление, что бегать из нашей четвёрки больше всех приходилось мне.

— Не время валяться! Встаём и ходим! — приказал Георгий Максимович. — Пять минут на отдых, а потом идёте заниматься с манекенами.

Едва дождался окончания пары у Платонова, переоделся и поплёлся на выход из академии. В этот раз автобусов на выходе не было — акция с бесплатной доставкой до гарнизона закончилась. Теперь, либо топай сам, либо ищи местечко поближе к академии. К счастью, у нас с Родей такое было.

— Эй, парни! — Кирсанов догнал нас, когда мы уже отошли от академии. — Дело есть. В турнире участвовать будете?

— Тебе посвящения мало? — накинулся я на Никиту. — Вон, некоторые до сих пор наказание отбывают, а Гронский вернулся с Москвы злющий, как медведь после спячки.

— Спокойно! С турниром мы всё продумали.

— Это кто же такие «вы»? — поинтересовался Родя.

— Я, Никитский и Гаранин. Ну, Колясик сейчас отбывает наказание, поэтому не в курсе окончательной версии, а мы с Федей вот что надумали: собираем команду из шестнадцати, тридцати двух или шестидесяти четырёх человек — всё зависит от того, сколько будет желающих, собираемся в кафешке и выбираем место проведения первого тура. Уже на месте решаем где будем проводить следующий спарринг, и каждый раз меняем локацию, чтобы даже выбывшие не смогли нас сдать. Ставка для участия — десять тысяч. Победитель забирает двадцать, проигравший уходит ни с чем. Чем дальше по турнирной сетке проходишь, тем больше зарабатываешь. Как вам идея?

— Хорошо, как предлагаешь залечивать раны после спарринга? Это ведь максимально приближенные к реальности поединки.

— Спокойно, у нас будут целители. Гаранин подсуетился и пообещал привести людей из своего дома.

— Я в деле! — с жаром ответил Серафимов и протянул Кирсанову деньги.

— Родь, не глупи. Хочешь вылететь с академии?

— Не боись, Сеня! Схема рабочая, я в таких делах кое-что, да понимаю! — заверил меня товарищ.

— Так, Родиона записываю, — спокойно произнёс Кирсанов, спрятав деньги в карман. — Арс, ты как?

Хотел было послать Никиту в пешее путешествие, но задумался. Денег у нас с Родионом осталось на месяц, от силы — два. Пусть мы сейчас отправимся в экспедицию за счёт академии, октябрь протянем, а как быть ещё два месяца до поездки в Москву?

Конечно, в случае неудачи можно потерять и то малое, что есть, но я верил в свои силы и владение талантом, а потому достал кошелёк и протянул деньги Кирсанову:

— Записывай!

Следующие два дня ничем особенным не выдались. Все силы уходили на занятия, а домой мы с Родионом приползали уставшие. Хватало сил только на душ, готовку и ужин. В свободное время начал набрасывать текст докладов по биологии и геологии, но пока казалось, что это только верхушка айсберга. Занятия в пятницу окончились тренировкой у Платонова, на которой он вытряс из нас остатки сил.

— Больше всего на свете хочу сейчас в душ! — мечтал Родя по дороге к выходу из академии.

— Я бы тоже не отказался. И спать!

Вот только моим мечтам не суждено было сбыться в ближайшей перспективе. Дорогу нам преградили два человека в серых плащах и широкополых шляпах. Я мгновенно напрягся, потому как вид этой парочки не сулил ничего хорошего. Неужели эти люди оказались здесь из-за карточных долгов Германа Серафимова?

— Господин Чижов?

Так, выходит, это по мою душу.

— Он самый.

Один из незнакомцев сделал шаг вперёд и достал из внутреннего кармана удостоверение.

— Следственный отдел города Москва, Косыгин Александр Павлович. У нас есть к вам пару вопросов.

— Задавайте, с радостью помогу следствию.

Это на словах я был абсолютно спокоен, а внутри всё сжалось, как пружина. Я прекрасно понимал что за вопросы мне зададут, вот только у меня не было на них ответа.

— Пройдёмте в конференц-зал. Разговор будет длинный, поэтому лучше провести его в комфортной обстановке.

— Никуда он не пойдёт! — встрял в разговор Родион. — Арсений принадлежит к дому Серафимовых, и находится под нашей защитой.

— Господин Серафимов, — снисходительно произнёс следователь. — Боюсь, эта ситуация находится вне компетенции вашего дома. В любом случае, это не задержание, а обычный разговор. Не волнуйтесь, господин Чижов — не первый, с кем мы пообщались за сегодня. Пока у нас нет никаких доказательств, это просто разговор, а не допрос. Но мы можем усугубить ситуацию и пообщаться уже в отделе дознания.

— Родь, иди, я догоню! — сейчас нужно было убрать отсюда Серафимова, чтобы он не загремел вместе со мной. Я был благодарен ему за заступничество, но в этой ситуации он действительно был бессилен.

Я вытянул руки перед собой, но Косыгин отрицательно покачал головой.

— Полно вам, Арсений Игоревич! Я доверяю вашему благоразумию.

Мы прошли в учебный корпус, где поднялись в конференц-зал. Большое помещение с длинным столом не располагало комфортной беседе между тремя людьми, но я старался не обращать внимания. С другой стороны, пока не произошло ничего страшного. Я всё ещё могу хотя бы раз откатить время назад и попробовать уйти, если всё станет совсем плохо. Тем более что дверь никто не закрывал на ключ.

— Арсений Игоревич, выходит любопытная ситуация, — произнёс Косыгин, слегка сощурившись. — Студент есть, а информации о нём нигде нет. Понимаете о чём я?

— О том, что я необщительная личность?

— Напротив! За последние две недели вы успели наследить. Драка на Университетской площади, дорожно-транспортное происшествие, в котором вы были одним из пострадавших, посещение ателье, пассажирский билет до Мурманска… Да и здесь вы вели активную деятельность. Вот только скажите мне, почему вы нигде не показывались до этого, а появились аккурат перед началом учебного года? Может, вы были за границей?

Даже не представляешь, за какой границей я был, господин следователь. Но говорить об этом я не буду, иначе всё равно не поверят, а если решат, что я говорю всерьёз, отправят в психиатрию. Но и версию с заграницей подтверждать тоже не стоит. Если они смогли собрать такую детальную информацию, факт пересечения границы они точно могут проверить.

— Последнее время я вёл тихую размеренную жизнь и нечасто выходил в цивилизацию.

— С чем же связано такое решение? Вы молодой парень, судя по последним двум неделям, очень активный. Ни за что не поверю, что вы вели затворнический образ жизни по своей воле.

— Были свои причины…

Дверь открылась, и в комнату вошёл Гронский. В руках у ректора была папка с бумагами, а из-за его плеча выглядывал взволнованный Серафимов.

— Господа следователи, вам стоило предупредить о желании пообщаться с моими студентами. Я благодарен вам за желание помочь, мы действительно оказались в непростой ситуации, но предпочёл бы, чтобы все беседы проходили при моём личном присутствии, как ректора академии и лица, отвечающего за безопасность студентов.

— Понимаю вас, Борис Ефимович, но пока это просто беседа.

— Думаю, эти документы должны вас заинтересовать. Если бы вы спросили у меня сразу о Чижове, я бы упростил вам работу.

Гронский протянул папку помощнику следователя, и тот принялся изучать документы. Косыгин также отвлёкся от разговора и покосился на печатные листы.

— Уничтоженный дворянский дом Чижовых из Вологды? Любопытно… — протянул следователь, бросив на меня подозрительный взгляд. — Спустя три года нашёлся парень, который ранее считался пропавшим без вести. Арсений, вы помните что-нибудь из той трагической ночи? Несколько членов вашего дома пропали без вести в ту ночь, следствию так и не удалось отыскать их тела.

— Нет, всё было как в тумане. И я предпочитаю не вспоминать те события.

Интересно получается. Выходит, в Вологде жил мой прямой тёзка Арсений Игоревич Чижов? То есть, в этом мире есть или были прототипы людей из моего мира? Существовали и моя мать, и однокурсники, и профессор… Да нет, бред какой-то. Но ведь всё совпадает! Имя, отчество, фамилия, место жительства. Выходит, Арсения Чижова из этого мира убили три года назад, и тут, спустя время, из портала появляюсь я — живой и целёхонький.

Интересно, что случится, если встретятся два человека из разных миров? Увы, я на этот вопрос точно не смогу дать ответ, потому как мой прототип в этом мире мёртв, но науке неплохо было бы иметь представление об этом, чтобы не устроить конец света. Единственное, что мне нужно знать — кому-то мой дом перешёл дорогу, и этот кто-то может быть кровно заинтересован в том, чтобы Чижовы исчезли из этой реальности навсегда.

— Что же вы прячетесь, Чижов? В Вологде вас обыскались, — произнёс сыщик. — Хотя, понимаю. После той ночи, когда вырезали ваш род и сожгли дотла семейное гнездо, я бы тоже скрывался.

— А парень оригинален! — поддержал второй. — Другой бы подался куда подальше, в самую глушь, а этот затерялся в Москве. Попробуй, отыщи его в этом муравейнике. Кстати, это и объясняет слабое развитие таланта — парню просто некому было помочь. Удивительно, что вообще выжил.

— И не говори! — ухмыльнулся первый. — А теперь, кстати, заручился поддержкой сильного дома и забрался в самую глушь. Молоток! Арсений, не знаете, кому ваш дом мог перейти дорогу?

— К сожалению, я не вникал в дела семьи.

— Понимаю! Вам ведь тогда было всего пятнадцать, кто в таком возрасте интересуется делами дома? А это не вы сожгли общежитие?

Я чуть не поперхнулся от такой наглости.

— Нет, конечно! Зачем мне жечь общежитие, где я живу?

— Логично. А ничего дурного в отношении академии не затеваете? — следователь внимательно следил за выражением моего лица, словно пытался заметить какие-то зацепки, которые могли бы вывести его на след.

— Нет, не затеваю, не планирую и даже не собираюсь планировать.

— Что же, вы можете быть свободны! Удачи!

Я дошёл до двери и протянул руку, чтобы распахнуть её, когда меня остановил голос следователя.

— Чижов!

— Слушаю.

Я повернулся и спокойно посмотрел следователю в глаза.

— Если что-то вспомните, непременно сообщите нам.

Глава 11

Экспедиция

Следующие две недели не принесли ничего особенного. Всё свободное время после занятий я проводил за работой над докладами и поиском информации. На стрельбе мне удалось улучшить свой результат до семидесяти одного из ста, на занятиях по развитию дара мы разбивались на команды, учились работать в группе и спасали предполагаемых заложников, которых удерживали в плену. Нам даже выдали «Туры», стреляющие краской для большей реалистичности.

С Родей у нас установились дружеские отношения. После того, как он узнал о моём происхождении, отношение ко мне в глазах Серафимова изменилось в лучшую сторону. С Мирой мы так ни разу и не погуляли, потому как учёба отбирала всё свободное время. Казалось, будто Гронский решил бросить все силы и использовать каждый учебный день с максимальной пользой перед экспедицией, а Платонов выжимал все соки на тренировках.

— А что вы хотели? — серчал Георгий Максимович, когда мы падали от усталости на его занятиях. — Вы и так будете дурака валять следующие две недели! А это время, которое выпадает из учебной программы, которое нужно навёрстывать!

О судьбе своего дома я почти ничего не смог узнать. Чижовы владели типографией в Вологде, но после нападения вся семья считалась погибшей, особняк сгорел дотла, как и типография. На месте согревшего особняка удалось отыскать три обгоревших до неузнаваемости тела налётчиков, но опознать их не удалось. Кому-то Чижовы перешли дорогу, и этот факт нужно было учитывать. Вот ведь как бывает — кто-то попадает в другой мир на всё готовенькое — влиятельный наследник богатого рода, или ещё что, а мне в наследство досталась кровная месть и желание неизвестных врагов прикончить всех Чижовых.

За пару дней до отправления экспедиции в академию вернулись участники купания на посвящение. Вид у них был подавленный, но друзья встречали их как героев. Теперь за ними прочно закрепилась репутация возмутителей спокойствия, что не добавляло благосклонности у преподавателей. Не удивлюсь, если все восемнадцать участников не сдадут экзамены на первой же сессии. Хотя, это будет выглядеть слишком подозрительно.

Плыть нам выпало на экспедиционном корабле «Адмирал Седов», приспособленном для длинных путешествий по северным водам. На палубу поднимались по трапу, а вещи погрузили с помощью крана — все наши дорожные сумки поместились в две огромных сети, которые погрузчик забросил на палубу. Пришлось немного порыться, чтобы отыскать свой рюкзак и отнести в каюту.

Вышли из Мурманска ранним утром, и только ближе к сумеркам добрались до Нарьян-Мара. Всего полчаса стоянки, и снова в путь. Теперь корабль держал путь на Диксон. Скорость была потрясающая, вот только на подходе к Диксону мы попали в небольшой шторм. Пришлось целый день провести в порту, дожидаясь благоприятной погоды.

— Ни один студент не покидает здание порта! — распорядился Платонов, который в отсутствие ректора выполнял его задачи. — Я вас знаю! Только отвернись на минуту, непременно встрянете в какую-нибудь историю!

— Георгий Максимович, но мы ведь на ознакомительной практике! Хотелось бы ознакомиться с местными достопримечательностями.

— Весной ознакомишься, Кирсанов! — отрезал генерал. — Знаю я ваши знакомства, потом у академии будут стоять толпы девок с детьми на руках. Мы вернёмся сюда в мае, вот тогда и ознакомитесь, но учтите, что я буду за вами присматривать.

По пути к следующей точке нашего маршрута мы встретили целую торговую эскадру. Впереди двигался эсминец, который сопровождал два торговых корабля, гружённых товарами, а замыкал процессию патрульный катер.

— Смотрите! — произнёс Платонов, провожая взглядом эскадру. — Вот будущее тех из вас, кто будет работать в Арктике. Эти корабли обеспечивают безопасность грузов.

— Неужели выгодно? — удивился Кирсанов.

— Ещё как! — заверил Георгий Максимович. — В среднем, на одном грузовом корабле перевозится товаров на пятьдесят четыре миллиона! А тут идут сразу два корабля. Можете представить, какие это деньги.

На третий день нашей экспедиции мы добрались до Тикси. Здесь мы наконец-то спустились на сушу и смогли полноценно отдохнуть, но уже на следующий день «Академик Седов» вышел в море в сопровождении четырёх пассажирских катеров. На них нам предстояло отправитьсяна острова.

На остров Большой Ляховский добирались на катере «Сулус», что с якутского означает «звезда». В катер помимо персонала поместились десять студентов, проводник по имени Саргын и преподаватель биологии Петр Николаевич Куксин. Профессор сиял от радости, потому как ему подвернулась возможность лично побывать на островах, почти нетронутых человеком, и увидеть природу в её первозданном виде.

Как только катер причалил к берегу, Куксин одним из первых перебрался через борт и побрёл к земле. Тут он мог дать фору даже молодым, многие из которых без особого энтузиазма встретили необходимость прыгать в воду, глубиной доходившую до колена.

— Потрясающе! — кричал от радости биолог, гладя руками замороженные столпы земли, тянувшиеся к небу метров на пятнадцать. — Это лёс! Просто чудо! Крошечные песчинки земли, вмёрзшие в лёд, образуют целый остров.

— Погодите, это не камни? Если вся эта громадина растает, мы можем оказаться в океане? — забеспокоился Родион.

— Не волнуйтесь, господин Серафимов. Эта «громадина», как вы высказались, растает ещё нескоро. И вообще нет никакой уверенности, что такое произойдёт, да и камня здесь тоже хватает. Но с этим вопросом вам лучше обратиться к профессору Калитвинцеву. Геология — его конёк, и в этом вопросе он даст более точный ответ.

— Пусть остров и нескоро растает, выпускать катер из виду я всё-таки не буду, — пробормотал Родя и бросил беспокойный взгляд назад, туда, где бросил якорь наш единственный шанс вернуться обратно.

Как оказалось, сам остров оказался куда выше, а мы высадились на побережье, которое размыло водой. Чтобы как следует осмотреться, пришлось карабкаться наверх по мёрзлой почве. Она уже подтаивала и сползала под ногами, потому восхождение оказалось трудной задачей.

Только оказавшись наверху, я увидел насколько здесь красиво. Огромные камни, обдуваемые ветрами сотни лет, холмы, кустарники, травы и цветы.

— Вы только посмотрите! — не находил слов для радости профессор Куксин. — На первобытной почве, богатой минералами, произрастают травы, которые уже сотни или даже тысячи лет назад исчезли на континенте. Это не остров, а огромная капсула времени, заповедник!

— Что-то здесь грязновато для заповедника, — заметил Кирсанов и указал в сторону, где у самого побережья лежал пустые бочки и грузовые контейнеры. От некоторых бочек расплывались большие масляные пятна.

— Кощунство! — выпалил профессор. — Представить не могу, кто способен на такое!

— Браконьеры, — ответил наш проводник. — Эти земли богаты бивнями мамонтов, рогами животных и даже ценными минералами. Браконьеры частенько наведываются сюда в поисках наживы, а Ляховские острова лежат ближе всего к материку, поэтому и пользуются большим спросом. Да и земля здесь податливая — порода сама уходит по десять-двадцать метров в год, обнажая новые находки. В общем, без трофеев эти люди не уходят. Конечно, если их не поймает патруль на обратной дороге.

— Смотрите-ка, а что это за штуковина? — Родя проскользил вниз по склону и принялся руками раскапывать свою находку. Минут через десять Серафимов вырвал из промёрзшей земли огромный пожелтевший предмет, который напоминал длинную кость.

— Поздравляю, господин Серафимов, блестящая находка, — порадовался Куксин.

— Вот эта костомаха? — Родион с сомнением повертел в руках огромную кость. — Будь я собакой, может, я бы и радовался найденной косточке.

— Это бивень мамонта! — произнёс Пётр Николаевич. — Очень ценная вещь.

— Круто! Наконец-то мне повезло. Профессор, а за сколько можно продать этот бивень? Как бы не продешевить.

— Боюсь, продать его не получится, — ответил Куксин. — Все ископаемые Новосибирских островов по закону принадлежат государству, поэтому хочу сразу вас предупредить — не стоит брать отсюда ценные вещи в качестве сувениров, или для обогащения. Эта история может закончиться большими проблемами с законом.

— Что мне теперь делать? Выбросить его? — Родя повертел бивень в руках.

— Что вы, Серафимов? Нельзя всё измерять выгодой. Мы передадим найденный вами бивень в музей. Можете рассчитывать на благодарность.

— Ага, ещё грамоту вручите! — отозвался парень, который потерял всякий интерес к находке и теперь тащил её с собой лишь потому, что выбрасывать её тоже было не с руки.

Мы пробыли на острове всего часа три, после чего вернулись на базу. Теперь новая группа студентов отправилась на Ляховские острова, а мы отправились на обед. Новый выезд нам предстоял только на следующий день. Теперь нас ждал остров Котельный — самый крупный из группы Новосибирских островов.

На Котельном мы должны были пробыть куда дольше — в планах была ночёвка на научной станции. Катер должен был вернуться за нами на следующий день, когда привезёт очередную группу студентов и отвезти к новой точке маршрута.

— Остров Котельный! — произнёс наш проводник, когда мы ступили на берег самого крупного острова в группе Новосибирских островов. — Его первооткрыватели оставили здесь медный котелок, как знак того, что они побывали здесь первыми. Этот котелок в последствии нашли исследователи, отсюда и название острова.

Чтобы добраться до научной станции, нам пришлось немного пройтись, потому как она находилась далеко от берега.

— Это сделано для того, чтобы её не затопило, — пояснил Саргын. — В период таяния льдов местная линия берегов очень опасное место, а во время шторма волны заходят далеко на берег. Исследователям пришлось строить станцию подальше от берега на высоком каменном уступе.

— Здесь никого нет! — заметил Кирсанов, когда мы приблизились к научной станции.

— Похоже, станция заброшена. Не подходите! — наш проводник отыскал огромную палку и принялся стучать по дверям. Процедура сопровождалась громкими криками.

— Что он делает? — ухмыльнулся Родион, наблюдая за стараниями гида.

— Проверяю нет ли здесь белых медведей, — ответил Саргын, когда убедился в безопасности здания. — Кстати, с браконьерами тоже иногда помогает — они частенько избегают столкновений и успевают выбраться из здания через окно и убраться подальше. Заходим!

— Сюда? Здесь даже окон нет! — возмутилась Чагина.

— А у тебя есть выбор? Дойти пешком до другой станции раньше заката мы уже не успеем, придётся ночевать здесь. По возвращении на корабль передадим информацию о том, что эта станция заброшена, пусть отправляют катер к другой станции, которая находится к северо-востоку отсюда.

Местечко выглядело давно заброшенным. Видимо, учёные давно покинули станцию и уже несколько лет не возвращались, а браконьеры вытащили всё полезное и устроили бардак. За пару часов удалось задраить окна и навести хоть какой-то порядок. В комнате для парней за тепло отвечал Серафимов, а у девчонок главной по теплу была Чагина. Стихийники развели огонь и поддерживали его половину ночи, пока не сменились. В комнате парней мы с Кирсановым и Зиминым сменили Родиона и Кешу. Как менялись девчонки я не знал, потому как вход к себе они завесили покрывалами. Я выбрался из спального мешка и присоединился к костру, который уже догорал, оставив лишь горячие угли, которые время от времени вспыхивали и выбрасывали вверх крошечные языки пламени.

Пётр Николаевич уже храпел, а с нами до самого утра дежурил Саргын. Я искренне был благодарен судьбе, которая избавила меня от длинных монотонных лекций по биологии, от которых бы я точно уснул.

Саргын, наоборот, рассказывал интересные истории из своего опыта, после которых мы частенько посмеивались и будили остальных. Как я понял, парень и сам в молодости промышлял браконьерством, но потом взялся за голову и перешёл в ряды честных старателей, которые отдают всю добычу государству, а взамен получают хороший процент. Судя по тому, с какой лёгкостью этот человек согласился быть нашим проводником, Саргыну было нелегко кормить свою семью, но они точно не бедствовали.

— А что, частенько браконьеры заглядывают сюда?

— На Котельный приходят только большие отряды. Одиночки, или группы по два-три человека предпочитают острова поближе. Ляховские острова, Столбовой, или побережье материка. Редкий безумец сунется на Котельный, или дальше, на острова Де Лонга.

— А что так? — поинтересовался Зимин, который старался впитывать любую информацию, которую услышит здесь. Собственно, как и я. По окончании академии нам предстояло бороться с браконьерами и патрулировать весь Северный морской путь. Неплохо бы собрать побольше информации, пока есть такая возможность.

— Опасно сюда соваться одному — дикие звери, льды, холод, другие браконьеры. Частенько бывало, что искателей удачи, возвращавшихся с богатой добычей, подстерегали соперники. Браконьерство — грязный бизнес. Никто тебя не любит, даже те, кто покупает твою добычу за бесценок.

— Отчего же люди идут в браконьеры?

— У каждого свой путь, — признался мужчина. — Кто-то ищёт лёгких денег, других на эту дорожку толкают азарт или безысходность. Я четыре года браконьерствовал, чтобы прокормить семью. Мой старший брат погиб в одну из вылазок. Их отряд из трёх человек так и не вернулся с островов, до сих пор никто не знает об их судьбе. Изначально я пытался найти их следы, но со временем сдался и нашёл работу в лагере старателей — там и безопаснее и меньше риск вернуться с пустыми руками. Правда, и больших денег не увидишь.

— А почему согласился повести нас на острова? — задал вопрос Валик.

— Всё по той же причине — надеялся отыскать хоть какую-то весточку о брате. Я верю, что он был здесь, и эта загадка тянет меня сюда при любой возможности.

Утром нового дня мы перекусили, раскрыв пайки, и заторопились к берегу, где нас должен был ждать катер. Экипаж «Сулуса» заставил нас поволноваться, потому как прибыл на полчаса позже условленного срока.

— Волнения на море, — объяснил капитан катера. — Сейчас отправимся к островам Де Лонга, но если погода продолжит портиться, придётся вернуться на корабль.

— А почему мы покидаем остров так рано? — возмущался Кирсанов. — Мы ведь не увидели и десятой его части. Он гораздо больше Ляховских островов вместе взятых.

— Здесь неподалёку располагается военная база, — пояснил Саргын. — Секретный объект, на который студентам соваться не стоит. Там нужны отдельные пропуска, а их нужно оформлять заблаговременно, да и вряд ли их дадут студентам, которые здесь только ради того, чтобы поглазеть как всё устроено. Если практика когда-нибудь закинет вас сюда снова, тогда можете быть уверены — Котельный вы изучите вдоль и поперек.

— А как же научный комплекс?

— Смотри! — мужчина поднял с земли веточку и начертил нервную фигуру, издалека напоминающую овал. — Мы находимся в бухте Якова Смирницкого. Вот здесь, в южной точке, а до научной станции нужно идти по суше больше ста километров в залив Геденштрома. Даже если бы военные позволили, такой переход занял бы у нас дня три-четыре.

— А катер…

— А катер должен перевезти и других студентов, которым не помешает поглазеть на окрестные земли, — вмешался в наш разговор профессор Куксин, который покидал остров с явным огорчением. — Грузимся!

Перед тем, как забраться на катер, я обернулся и посмотрел на Котельный ещё раз. Кто знает, вернусь ли я сюда ещё когда-нибудь, и даже если побываю на этом острове, загляну ли в этот уголок? Здесь, на самом краю мира, на многие вещи смотришь совершенно иначе.

— Капитан, всё в порядке? — поинтересовался профессор, когда поднялся сильный ветер.

— А вы как думаете? — отозвался мужчина, не отрываясь от приборов.

— Я не специалист, но мне кажется, что было бы безопаснее уйти к кораблю…

— Не успеем. Начинается шторм, и нам придётся остановиться на Острове Буйвола. Соберите всех студентов, я должен провести инструктаж!

Когда мы собрались в тесной каюте капитана в полном составе, пришлось потесниться. Несколько человек сидели прямо на полу, остальные заняли свободные кресла, но сейчас это мало кого волновало. Из-за сильной качки следовало готовиться к любым новостям.

— Спокойно, обычная ситуация в этих водах! — успокоил нас капитан, обведя взглядом собравшуюся компанию. — Добраться до корабля и уйти в Тикси мы уже не успеем. Тем более что теплоход наверняка уже на пути к городу. Самое правильное решение — высадиться на ближайшем острове и поискать укрытие.

— На острове Буйвола? — тут же задал вопрос Зимин, который хорошо помнил сказанное капитаном на палубе.

— Да. Как бы ни хотелось, но придётся остановиться там.

— А почему он так называется?

— Увидите! У нас не так много времени, чтобы болтать. Поговорим об этом уже на суше.

Глава 12

Тернистый путь домой

Несмотря на высокие волны, капитану удалось найти безопасное место для высадки. Правда, до берега пришлось брести ещё метров пятнадцать, а ноги промокли насквозь. Температура упала почти до нуля, и в этих условиях идти было невероятно тяжело.

Пройдя несколько метров от береговой линии, я понял, почему остров получил такое название — берег был усеян черепами животных. Сотни, даже тысячи черепов встречали гостей острова, вызывая яркие, но не очень приятные эмоции.

— Это черепа бизонов, — заметил наш проводник. — Будьте осторожны, пусть им и сотни, а иногда даже тысячи лет, о них можно поранить ноги, поэтому хорошенько смотрите куда идёте.

— А куда нам идти? — уточнил Серафимов.

Вопрос действительно был интересным. Весь остров представлял собой огромные возвышенности и впадины, и мы чувствовали себя здесь как на аттракционе. Ко всему прочему налетел холодный ветер и начался сильный ливень. Чтобы не потеряться, нам пришлось обмотаться верёвкой и растянуться в цепь. Такой подход не раз выручил, когда кто-то поскальзывался на мокрой земле и съезжал вниз, в глубокую расщелину.

Минут через тридцать поисков, полностью вымокшие, мы остановились в небольшой природной пещере. С помощью стихийников развели огонь. Из рюкзаков достали сухую одежду, а эту развесили сушиться. Целители поработали с каждым участником экспедиции, чтобы избежать заболеваний.

Холодный ветер не задувал сюда, а дождь лил до самого утра. Вот только с костром нам не повезло — дерево всё вымокло, а местный уголь сформировался не до конца и отказывался гореть. Кипятить воду и разогревать пищу пришлось с помощью сухого горючего, а погреться толком не вышло.

Я чувствовал себя одиноко, оказавшись на окраине мира. В небольшой пещере, где вместе с экипажем катера ютились меньше двух десятков человек, собрались все люди на сотни километров вокруг. Дождь закончился, но на море ещё было неспокойно.

— Скорее бы кончилась непогода, и мы могли убраться отсюда, — произнёс наш проводник, закутываясь в тёплый меховой плащ. — Оставаться здесь надолго слишком опасно.

— Это ещё почему? — удивилась Чагина.

— Этот остров окутан тайнами и мистическими историями, — произнёс Саргын. — Не один отряд исследователей пропал здесь.

— Вы хотели сказать, отряд браконьеров? — ухмыльнулся Родион.

— И их тоже. Ходят легенды, будто духи этого острова не любят гостей и губят всех, кто попытается высадиться здесь и пробыть достаточно долго.

— Глупости! — отозвался Родион. — С чего нам бояться каких-то духов? Пусть они боятся нас!

Однако когда в отдалении что-то загудело, даже Серафимов поёжился от страха, пусть и старался не подавать вида.

— Слышите? — насторожился Кеша. — Это летяга!

— Откуда здесь взяться летягам? — засомневался Родион.

— Говорю вам, летяга! — Уваров выскочил из пещеры и задрал голову вверх, пытаясь рассмотреть в небе летательный аппарат. — Вот же он!

— Осторожнее, это могут быть контрабандисты или браконьеры, — предостерёг Саргын, который вышел из пещеры вслед за Кешей, а затем высыпали и все мы.

— А что, у браконьеров так много денег, что хватает на летяг?

— Чаще всего, нет. Я знаю лишь пару шаек, которые могут себе такое позволить, и их нам бояться не стоит. А вот если летяга принадлежит контрабандистам, которые могли здесь устроить секретную базу, то стоит быть начеку.

— Может, спалить эту штуковину, пока она не вернулась с взрывчаткой? — предложил Родион.

— Спокойно, это свои! — успокоил парня капитан катера. — Смотрите, рация заработала через летягу. Алло!

— На летяге стоит ретранслятор! — восхищенно произнёс Кеша, посмотрев на аппарат, как на какое-то сокровище. Даже Куксин не смотрел так восторженно на местные сорняки.

Капитан связался с экспедиционным судном и доложил нашу ситуацию, а затем передал нам сообщение с «Адмирала Седова»:

— У нас есть два варианта: либо мы снимаемся с места, идём к островам Де Лонга, несколько часов осматриваемся там и возвращаемся на корабль, либо берём курс назад, но ждём остальных на корабле и на острова уже не едем, потому как погода портится с каждым днём, и нашу экспедицию придётся сворачивать.

— Выходит, мы зря мёрзли? Давайте уже заглянем на эти острова! — предложил Родион, и все его поддержали. Несмотря на усталость и недосып, мы понимали, что шанса побывать в тех краях может больше никогда не подвернуться.

Обратная дорога до катера прошла быстро. Теперь, когда шквальный ветер не сбивал с ног и не вынуждал закутаться поглубже в одежду, идти было куда легче, и мы смогли вдоволь полюбоваться красотой этого острова.

Правда, один раз Родион всё-таки зазевался и съехал с узкой тропинки вниз. Мне пришлось спускаться к нему и помогать подниматься обратно. Под нашими ногами целый пласт породы съехал в сторону и обнажил тайник между камней. Я поднял металлический диск и провел по нему рукой, очищая от грязи.

— Это что такое? — диск выглядел совершенно новым, а на нем был изображен осьминог с поднятыми вверх щупальцами.

— Лучше выбрось эту вещь! — посоветовал мне Саргын, вмиг изменившись в лице. — А лучше поклади там, где взял и никому не говори, что видел это.

— А что это?

— Видишь этого осьминога? Пару лет назад на севере появились люди, которые поклоняются Великому Октопусу — огромному осьминогу, который обитает в здешних водах.

— Чушь! — отозвался профессор Куксин. — Осьминоги не смогут выжить в таком холодном климате. Арсений, заберите этот диск, он станет достоянием нашей коллекции, собранной на островах.

Я пытался расспросить нашего проводника на счёт таинственного диска, но он отказывался говорить на эту тему и каждый раз искал случая увести разговор в другое русло. Судя по всему, ему что-то известно, но он боится говорить об этом.

К островам Де Лонга мы добрались через час, и ни разу не пожалели о своём решении. Немного распогодилось, и ветер стих, а перед нами предстало потрясающее зрелище: десятки тысяч птиц гнездились на отвесных каменных скалах. Стоял невероятных шум — то ли здесь так было всегда, то ли птицы были встревожены неожиданным появлением людей.

— Потярсающе! Настоящий птичий базар! — не скрывал восторга профессор Куксин. — Кто б мог подумать, что кулик может обитать в этих краях? А вот кайра, моевка… Потрясающе! Мне ни за что не поверят, что здесь обитают эти птицы.

— А камера вам на что, Пётр Николаевич? — Родион достал телефон и начал снимать птичий базар на камеру.

— Родь, ты только телефон поверни горизонтально, небо и воду мы и в Мурманске посмотрим, — посоветовал ему Кирсанов.

Несмотря на природную упёртость, Родя послушал совет и развернул телефон.

— Серафимов, вам это зачтётся на экзамене! — пообещал биолог.

— А мне? — тут же оживился Никита.

— И вам, господин Кирсанов! Потрясающие кадры! Давайте высадимся на острове, я просто должен увидеть своими глазами что находится на поверхности!

Задача оказалась непростой, потому как найти подходящее для высадки место было непросто. Острова выглядели неприступными каменными цитаделями, возвышающимися над водой. Пришлось проплыть немного вдоль острова, чтобы найти подходящее место, но оказалось, что нас опередили — на скалистом выступе, по которому можно было бы подняться наверх, обосновались медведи.

— Это духи острова встречают нас, — заметил Саргын. — Не хотят, чтобы мы вмешивались в их дела.

— А мне кажется, вот эти пушистые духи очень бы обрадовались нашей высадке, — заметил Кирсанов. — Где ещё им отыскать столько свежего мяса?

— А моржи им на что? — удивился наш проводник. — Эти медведи здесь ради охоты на моржей.

— Уходим! — скомандовал капитан, заложив поворот. Белых медведей и так мало, поэтому мы не собирались бороться с ними за право высадиться на острове. Тем более что по пути нам уже встречались льды — пока только отдельные льдины, размерами с половину нашего пассажирского катера, но это явный признак того, что пора убираться подальше.

— Ой, смотрите, это морж? — Мира заметила какое-то животное метрах в двадцати от нашего катера. Видимо, мы заинтересовали зверька, потому как он подплыл ближе и высунул усатую мордочку из воды.

— Нет, это нерпа, — ответил профессор. — Здесь очень много этих животных.

— Какая милая!

Пришлось ненадолго сделать паузу, чтобы все желающие смогли сфотографироваться с общительным зверьком. Рыбы у нас не нашлось, но нерпа с удовольствием лакомилась печеньем, которое осталось с пайков.

На обратном пути мы направлялись к условленному месту, где нас ждал корабль. Дважды приходилось огибать плывущие льдины, один раз на самом горизонте мы увидели катер, не похожий на наши, но он быстро скрылся из вида.

— Браконьеры сразу после шторма решили наведаться на острова, — заметил Саргын. — Надеются проскочить до того, как здесь пройдут патрульные корабли. Если боятся встретиться с нами — уже хороший знак.

«Адмирал Седов» ожидал нас в условленном месте. Всего один катер успел вернуться к кораблю раньше нас. Оказалось, что катера, направлявшиеся на Котельный и на Столбовой, столкнулись с проблемами и задерживались. Пока мы приходили в себя после затянувшейся вылазки, подтянулись и другие катеры, а на горизонте появились льды.

— В Тикси заходить не будем, — сообщил нам Платонов, который не покидал корабль и координировал капитанов катеров. — Ещё вчера заметили первые льды, которых становится всё больше. Учитывая, что нам придётся брать севернее, чтобы обойти материк, каждый час важен.

— А наш корабль выдержит столкновение с айсбергом? — забеспокоился Серафимов.

— Если не таранить, то выдержит, но опасность другая — нас может зажать льдами, и раздавить как консервную банку.

Как назло, штатный предсказатель слёг с жутким отравлением. Слегка показалось, что его укачало, но выглядело очень странно. Человек, никогда не страдавший от морской болезни, внезапно слёг? И только когда предсказатель потерял сознание, все поняли, что проблема куда более серьёзная. Целители работали над ним, но поставить на ноги провидца не удалось. Студентам приходилось выполнять его задачи.

Несмотря на усталость и холодный ветер мы все собрались на борту и всматривались вперёд, стараясь первыми заметить льдины. Море Лаптевых мы прошли почти без приключений, если не считать пару случаев, когда приходилось отклоняться от курса, а вот в проливе Вилькицкого пришлось маневрировать, чтобы протиснуться между льдинами. Обходить Северную землю по дальней дуге мы не решились, потому как там нас ждало ещё больше льдов. Казалось бы, ещё пару минут напряженного дрейфа мимо громадных кусков льда, и мы выйдем в Карское море, а там будет уже проще, вот только судьба приготовила нам неприятный сюрприз.

— У нас неприятности! — заволновалась Мира. Судя по всему, девушка использовала талант провидца.

— Что случилось? — я бросился к девушке, но в ту же секунду сам увидел ответ на наш вопрос. По правому борту из воды выскочила мина, которая оторвалась от крепления и болталась на поверхности воды. Самое ужасное заключалось в том, что корабль не успевал уйти от столкновения. Время назад!

* * *

Судя по информации на часах, я откатил время на семь минут назад. До столкновения с миной у нас оставалось совсем немного времени, поэтому нельзя терять ни секунды.

— Мина по правому борту! — я бросился к краю борта, надеясь заранее заметить мину, плывущую по волнам. И ведь повезло ещё, что она держалась над водой. А если бы мы зацепили её днищем ниже ватерлинии?

— Чижов, что за шутки? — набросился на меня Платонов.

— Лево руля! По правому борту мина!

Генерал взял бинокль и подошёл к борту. Несколько секунд он всматривался вперёд, прежде чем заметил опасность и повторил мои команды. На этот раз приказ был выполнен. Мы прошли метрах в тридцати от поднявшейся над поверхностью мины, проскользнув между ней и огромной льдиной. Пролив Вилькицкого мы прошли, а вот Карское море встретило нас негостеприимно. До Диксона мы не дошли всего три сотни километров, когда северные льды всё-таки сковали судно. Капитану удалось выровнять корабль так, чтобы линия сжатия льдов не повредила корпус, но теперь приходилось дрейфовать вместе с льдинами.

— Аномальное похолодание просто! — докладывал Платонову капитан «Адмирала Седова». — У нас была ещё неделя-другая, прежде чем пойдут льды, а тут такое! И так экспедицию завершили на три дня раньше, но всё равно попали в неприятность. Если бы наш предсказатель был в порядке, мы могли бы предусмотреть такую проблему…

— Ладно, капитан! Решим этот вопрос, — отмахнулся Платонов, у которого на этот случай были распоряжения от Гронского. Георгий Максимович связался с ледоколом, стоящим в Диксоне и передал нужную информацию.

— Мы находимся у бухты Воскресенского, чуть больше трёх сотен километров от города. Нос судна и правый борт зажаты льдами, пытаемся дрейфовать к Диксону, но впереди видим большое скопление льдов!

Ледокол мы ждали до утра следующего дня. Уже после восхода солнца над горизонтом с юго-запада появился огромный ледокол «Сибирь». Этот гигант с лёгкостью разбивал льдины, которые неосмотрительно попадались у него на пути. Поравнявшись, капитаны кораблей обсудили план по спасению «Адмирала Седова» из ледяного плена. Все студенты и преподаватели перебрались на палубу ледокола, а на экспедиционном судне остались только члены экипажа.

— Пашка! — закричал Родион, увидев офицера, который руководил эвакуацией пассажиров «Адмирала Седова».

— Не Пашка, а старший помощник капитана Павел Владимирович Серафимов! — отчеканил офицер и улыбнулся.

— Ничего себе! Нет, вы видали? Уже до старпома дослужился!

— Рад видеть тебя в добром здравии, братец, — сменил тему Павел. — Выходит, тоже не выдержал груза ответственности и сбежал из-под отцовской опеки на север?

— Удивишься, но нет. Меня в академию отправил отец. У него ведь теперь вся надежда на нового наследника.

— Это на кого?

— У тебя скоро будет ещё один брат, — ухмыльнулся Родион. — Хотя, откуда же тебе знать? Ты уже года три, как не интересуешься делами нашего дома.

— Вообще-то я отправляю телеграммы каждый месяц, когда мы заходим в порт. Разве они не доходят?

— Видимо, отец их сжигает ещё до того, как они попадают в наш дом. Знаешь, он до сих пор сердится. Хотя, думаю, после рождения нового наследника он оттает. Ты бы заглянул в гости когда-нибудь…

— Неа, рассоримся окончательно, — мотнул головой Павел.

— Да плевать на отца, мать сильно переживает. Может, на зимних заглянешь?

— Шутишь? Для ледокола это время самое сложное. Полно работы, да и на зимовку нужно стать удачно. А вот летом — другое дело.

Поговорить толком не удалось, потому как у Павла было полно работы, но всё равно Родион ходил по палубе корабля довольный и при каждом удобном случае говорил, что его брат — старший помощник капитана на этом ледоколе.

Определив свои вещи в свободной каюте, я направился в кают-кампанию, где коротали время не только студенты, но и преподаватели. Мира слушала аудиокнигу, но я не стал мешать, потому как её окружала компания девчонок. Вырвать девушку из цепких рук подруг вряд ли бы получилось, не спровоцировав волну сплетен. Помахал рукой Градской и направился дальше, в самый угол, где устроился наш биолог.

— А, Чижов? Пришли полюбопытствовать, что интересного мне удалось отыскать на островах? — Куксин разложил на столешнице свою коллекцию собранных образцов трав и сейчас раскладывал их в пучки. Некоторые травы уже находились в колбочках, а из них выделялись настойки.

— Пётр Николаевич, а вы чем занимаетесь?

— Классифицирую собранный материал. Подумать только! У этих трав столько свойств. Видимо, вы невнимательно слушали мою лекцию на Котельном. Вот это, к примеру, отличное снотворное лекарство, но если смешать его с пыльцой вот этого жёлтого растения, получается сильнейший яд, который даже целителям будет сложно вывести из организма.

— С летальным исходом?

— Помилуйте, Чижов! Чтобы добиться летального исхода, нужно принять огромную дозу этого яда. А вот одна ложка способна вызвать сильный снотворный эффект и мощную интоксикацию.

— Как у предсказателя с «Академика Седова»? Пётр Николаевич, а кому вы говорили о свойствах этих растений?

— Помилуйте, Чижов! Вы всерьёз считаете, что кто-то мог дать предсказателю целую ложку этой настойки?

— Я лишь предполагаю, Пётр Николаевич, и хочу понять почему мы едва не подорвались на мине. Профессор, пожалуйста, присматривайте тщательнее за своими настойками и образцами с Новосибирских островов. Очень бы не хотелось, чтобы они попали в плохие руки.

Оставил Куксина одного и направился на капитанский мостик, где пропадал Платонов. Думаю, Георгий Максимович должен узнать об этом. Направляясь к Платонову, чтобы поделиться своими мыслями на счёт произошедшего в проливе Вилькицкого, я невольно попал на обсуждение этой ситуации между капитанами и самим генералом.

— Откуда здесь могла взяться мина? Это ведь судоходный пролив! Это скандал! А если бы мы напоролись на неё? Мы бы даже на спасательные шлюпки не успели погрузиться, а две сотни студентов оказались бы в ледяной воде. Понимаете, сколько жизней забрала бы обычная нелепая мина?

— На счёт спасательных шлюпок вы погорячились, шлюпки мы бы успели спустить, — возразил капитан «Адмирала Седова». — А вот большинство студентов пришлось бы действительно вылавливать из ледяной воды. Кто знает, успели бы мы дождаться помощи с других кораблей или нет?

— Этот инцидент мы подробно разберём на высшем уровне. Думаю, в министерстве военно-морского флота нам должны дать ответ как мина оказалась в тех водах, ещё и в таком узком проливе. Информацию уже передали, ближайший патрульный эсминец расстреляет опасную мигрирующую мину с безопасного расстояния.

— Слушайте, а как вообще так вышло, что ваш предсказатель слёг с отравлением? Удалось выяснить что за вещество послужило виной этому событию?

— Целители разводят руками, — отозвался Платонов. — Говорят, что это какой-то принципиально новый яд.

— Очень странные совпадения. Отравление предсказателя, мина посреди пролива оказалась именно в тот момент, когда вы проходили рядом. Никак иностранная разведка поработала.

— Чижов? Вот тот самый парень, который спас наш корабль. — Георгий Максимович, наконец, заметил меня, греющего уши у входа на капитанский мостик. — Молодчина, что вовремя заметил опасность, но давай с тобой поговорим позже! И закрой плотнее дверь с той стороны!

— Георгий Максимович, я как раз на счёт…

— Позже, Чижов!

Повторять второй раз не пришлось, Платонов ясно дал понять, что мне не место на совещании. Что же, пусть пеняет на себя, если драгоценное время будет упущено. Платонов сказал, что в теле предсказателя отыскали новый яд? А вот мне кажется, что не новый, а хорошо забытый старый, который сотни или тысячи лет не использовался на материке. Уже на следующий день я всё-таки смог выловить вечно занятого Платонова, который выслушал мои слвоа, кивнул и поблагодарил за ценную информацию.

На обратном пути мы не заходили ни в Диксон, ни в Нарьян-Мар. Высвободившись из ледяного плена, корабль проследовал за ледоколом прямиком в Мурманск.

Видимо, судьба решила, что с нас приключений достаточно, потому как на одиннадцатый день нашей экспедиции мы вернулись обратно. В порт мы зашли уже вечером, поэтому ни о какой учебе не могло быть и речи, а впереди был один учебный день, за которым следовали выходные. Несмотря на яркие эмоции от экспедиции и массу событий, больше всего по прибытию в город я радовался тому, что приму душ и посплю на нормальной кровати. А с Гронским поговорю позже. Нужно понять кто постоянно вставляет нам палки в колёса.

Глава 13

Лиза

С возвращения из экспедиции прошла неделя, и жизнь понемногу вернулась в прежнее русло. Занятия в академии возобновились с новой силой, а на парах по биологии, геологии и истории нас ждала куча материала по Новосибирским островам с обновлёнными данными. Преподаватели обработали собранный материал и спешили поделиться с нами новыми знаниями.

Несмотря на мрачные прогнозы Платонова и Гронского, после экспедиции забрали документы всего три человека. В принципе, лучше сейчас, чем терять здесь целый год и понять, что это не твоё.

К нашему возвращению обгоревшие останки общежития снесли и убрали с территории академии, и уже заложили фундамент новой постройки. По обещаниям строителей, грунт должен немного просесть под нагрузкой, поэтому раньше весны, или даже лета следующего года общежитие сдать в эксплуатацию не получится. От временных бараков Гронский решительно отказался, сославшись на высокую опасность такой конструкции и непривлекательный внешний вид. Зато на базе учебного корпуса открылась комната для совместной работы, которую среди студентов тут же окрестили гостиным двором или просто гостиной. Здесь можно было найти удобный уголок, чтобы поработать, или посидеть компанией за настольной игрой. Отдельный столик предназначался для перекуса.

— У иностранцев это называется коворкинг! — поспешил я блеснуть своей эрудицией.

— Ну, тут мы без ковров всяких обошлись, есть только половичок для ног у входа, — подхватил разговор Родион, усевшись напротив. — Во что поиграем?

— Фанты — скучно, да и на территории академии не получится загадать действительно интересные желания, — Лиза задумчиво накручивала локон на указательный палец и гадала, как бы провести время после пар.

— А если поиграть в «Крокодила»? — моё предложение вызвало массу вопросов. Оказывается, здесь никто не слышал о такой игре, пусть и что-то подобное было на слуху, но под другим названием.

Игра пришлась к месту, и мы часа три отгадывали слова. Самую большую трудность вызвало банальное слово «дрозд». Родиону пришлось минут пять безуспешно махать руками, изображая птицу, пока я не сжалился над другом и дал правильный ответ.

Только мы втянулись в учебный процесс, как сразу несколько событий нарушили привычный распорядок дня.

— Чижов, в субботу в кафешке «Пять углов», это на счёт турнира. Кто не придёт, автоматически будет считаться выбывшим, — бросил Кирсанов, задержавшись рядом со мной всего на несколько секунд, чтобы передать информацию. Ровно то же самое он сказал Родиону.

Турнир! Как же я мог забыть? После экспедиции и кучи информации на парах я совершенно забыл о решении парней провести подпольный турнир. Конечно, можно было махнуть на него рукой и забыть, но незаметно подкрался октябрь, и мы с Родей честно выложили по семь с половиной тысяч квартплаты Нине Кузьминичне. У меня оставалось денег только на продукты до начала ноября, поэтому я решил рискнуть.

В субботу мы заявились в «Пять углов», где собралось человек двадцать участников. Ближе к десяти вечера за большим столом собрались все тридцать два участника турнира — никто не соскочил. Инициативу перехватил Гаранин, который выступил в роли организатора.

— Итак, парни, условия следующие. Сейчас вы тянете соломинку. Кому попадётся длинная — тот тянет имя соперника из цилиндра. Кому короткая — ждёт итогов жеребьёвки. Перед боем скидываемся по десять тысяч. Победитель забирает девятнадцать, проигравший — ничего. Ещё тысяча уходит целителю, который поставит на ноги обоих соперников после боя. Поверьте, пусть я и договорился с целителями своего дома, работы у них будет полно, а они — мастера своего дела. Тысяча за работу целителя — сущие копейки, обычно они берут в пять, а то и в десять раз больше. Согласны?

— По рукам! — атмосфера азарта разлилась по кафешке, когда началась жеребьёвка. Я вытащил длинную соломинку, а Роде попалась короткая. Только бы не попасться с ним в одном поединке! Надеюсь, турнирная сетка не сведёт нас в одном поединке

— Блин, ну что за непруха! — огорчился Серафимов.

— Да какая разница? Длинная или короткая палочка — на сложность противников это никак не влияет, — попытался я успокоить друга, но тот оставался непреклонен. Если уж Родя начинал нудить, то остановить этот процесс было невероятно сложно.

— Знаешь, я привык сам выбирать свою судьбу.

— Ларский — длинная, Смолин — короткая, Кирсанов — длинная… — комментировал каждый результат Гаранин.

— Слушайте, сюда бы ещё точек добавить, получилась бы настоящая азбука Морзе! — разбавил напряжение Родион.

— Родь, не мешай! — остудил его Кирсанов, который теперь ждал оппонента.

Когда все палочки разобрали, Гаранин написал имена участников, вытащивших короткие палочки, на листочках и забросил их в цилиндр. Ларский вытащил себе в соперники Серафимова, а я вытащил Олега Смолина. Надо хоть узнать какой у него талант, чтобы понимать к чему готовиться. Раньше я с этим парнем особо нигде не пересекался. В целом результатами жеребьёвки я был доволен, осталось дождаться вечера и выйти на ринг.

— Место проведения заранее оглашать не буду, — резюмировал Коля. — Сами понимаете к чему такая секретность. Обо всём узнаете по факту. Жду всех в шесть вечера возле памятника «Морякам, погибшим в мирное время».

До условленного времени оставалась ещё пара часов, но гулять как-то не хотелось.

— Как по мне, вообще простой противник! — радовался выпавшему жребию Родион. — Много ли предсказатель может?

— Ну, смотря какой предсказатель.

— Ой, брось! Ещё с провидцами проблем не было. Вообще странно, что он сунулся на турнир. Ради чего? Чтобы проиграть? Лёгкие девять тысяч на карманные расходы!

Казалось, Родион совершенно не переживает на счёт предстоящего поединка. Очень опасно, излишняя самоуверенность не раз подводила даже опытных бойцов. Я же волновался по той причине, что Смолин был для меня закрытой книгой.

— Слушай, а что за талант у Смолина? Не припоминаю его на занятиях.

— Так он ведь участник голого заплыва! — хохотнул Серафимов. — Вместо занятий пятнадцать суток дворы подметал и в больницах помогал санитарам утки менять. А что на счёт его таланта, он ратник. Физик, в общем.

Ратник! Час от часу не легче. Я даже приблизительно не знаю его возможностей, а что касается таланта, придётся проверять на практике.

К шести часам мы сходили на квартиру и взяли спортивные костюмы. Нарочно выбрали ещё те, в которых ползали по полосе препятствий. Если целители приведут тела в порядок, то отмывать пятна крови от одежды придётся самим.

Без пятнадцати шесть мы стояли у памятника и ждали, когда за нами приедет Гаранин. Собрались почти все участники турнира, и сейчас со стороны мы выглядели немного нелепо — торчим посреди парка, на возвышенности и привлекаем ненужное внимание.

— Гаранин, зараза! Холодно до жути, а его всё нет! — завёл старую пластинку Родион, кутаясь в тёплый плащ.

— Никто же не заставлял приходить за полчаса заранее.

— Ага, ещё уедут без меня! Я свои деньги не упущу!

— С каких это пор Серафимов трясётся над копейками? — не упустил возможности поддеть Родиона Кислов.

— С таких, что не твоё это дело, Платон.

— Посмотрим, как ты себя покажешь на ринге, или ты только на словах так крут?

От дальнейшей перепалки нас избавил автобус, который остановился на краю парка. С пассажирского сидения выбрался Гаранин и махнул рукой, приглашая нас занять места.

— Колян, ты целый автобус в аренду взял? — удивился Кирсанов.

— Не, это батин. Он у меня автопарком владеет.

— Слушай, не семья, а какие-то магнаты транспортного бизнеса. У дяди — теплоходы и катеры, у отца — автобусы.

— Ещё такси и аренда снегоходов, — поспешил добавить Николай. — Кстати, кому нужно, могу пробить скидку.

— Ладно, поехали уже.

Автобус отвёз нас на край города, где остановился возле огромных гаражей.

— Где мы? — Серафимов с беспокойством осматривался вокруг.

— Автобусный парк. Принадлежит отцу, так что проблем не будет. Даже если кто-то проникнет сюда, охрана предупредит нас заранее.

Я заметил Руслана Погодина, стоящего в окружении нескольких участников турнира. Судя по всему, они о чём-то увлечённо беседовали.

— Коль, слушай, а Погодин здесь что делает? Не припоминаю, чтобы он участвовал в турнире.

— Рус предложил мне хорошую финансовую помощь в проведении турнира в обмен на небольшую услугу, и я согласился. У него тут свои дела, не обращай внимания. Ну, или пообщайся с ним сам, если хочешь рискнуть.

Формулировка мне совершенно не понравилась, и я отметил, что непременно выясню в чём дело, но только не сейчас, когда мне нужна вся сила таланта перед поединком.

Первой парой соперников, которым предстояло открывать турнир, стали Илья и Родион. Парни стали в пяти метрах друг от друга и приготовились.

— Напоминаю! — произнёс Гаранин, выйдя на ринг в одежде судьи. — Мы проводим поединки в соответствии с правилами студенческих турниров и международных олимпиад. У вас есть три раунда по три минуты в каждом. Если оба противника остаются на ногах к концу поединка, победителя определяем по очкам. Если противник упал, ждём, когда он поднимется. Не добиваем! Если видите, что соперник ранен и не может продолжать бой, отходите в сторону и даёте к нему доступ целителям. Намеренно наносить травмы и увечья запрещено.

Оба соперника кивнули, и тогда Николай дал отмашку:

— Начали!

Родион бросился вперёд и постарался максимально сократить дистанцию, а вот Илья наоборот уходил от боя и вертелся волчком. Ларский успевал уклоняться от сыпавшихся на него ударов, а когда Родя решил применить талант, вовремя шагнул назад и упал на спину. Огненная волна разнеслась в стороны, почти не задев парня.

Пришлось сделать паузу, чтобы Илья успел подняться на ноги, а соперники заняли места в противоположных частях ринга.

— Ты драться вообще собираешься? — негодовал Серафимов. Он уже тяжело дышал от усталости, чего нельзя было сказать о его противнике.

— Я и так дерусь, — спокойно парировал провидец. — Просто у меня своя тактика.

Минутой позже я понял на что рассчитывал Ларский. Теперь, уклоняясь от ударов Родиона, он старался поддеть его, или зацепить лёгким, но точным ударом. Родя понемногу выходил из себя и допускал ошибки. Попадись Илье в противники кто-нибудь с более взвешенным характером, ничего бы не вышло, но сейчас предсказатель отлично пользовался слабостями соперника.

Поединок длился всего два раунда, а закончился невероятно быстро — Родион догадался использовать вихрь, который задержал Ларского и позволил нанести точный удар с ноги. Илья сложился пополам и упал на землю, а Гаранин остановил бой. Тяжёлая, вымученная победа Серафимова.

— Это самый скучный поединок, который я видел в своей жизни! — заявил Кислов, когда всё закончилось.

— Ой, посмотрим, как ты покажешь себя на ринге! — бросил ему Родион.

Мой поединок со Смолиным оказался куда живее. Сразу после отмашки мы сошлись на центре и обменялись ударами. Олег попытался завершить бой одной мощной серией ударов, подкреплённых силой таланта, но я замедлил время и успел уклониться от каждой попытки задеть меня. Если он использует талант на полную катушку, почему мне нельзя?

Мы крутились на ринге, отрабатывая связки, которым нас учил Платонов. Конечно, у Смолина было меньше подготовки из-за общественных работ, но было заметно, что у парня есть подготовка до академии, которая ему очень пригодилась. Я полагался на уклонение от мощных ударов, а Олегу приходилось рассчитывать на блоки и выносливость, подаренную талантом.

Смолин сделал ложный выпад, а затем провёл мощный удар в бок. Закрывая лицо, я немного опоздал и не успел блокировать этот удар. Судя по ощущениям, сломано ребро. Пусть Олег и выдыхался куда быстрее меня, продолжать бой в таком состоянии не хотелось, да и нет уверенности, что целители смогут быстро подлатать такую травму. Время назад!

* * *

Если Смолин использует талант на полную, ломая мне рёбра, почему я не могу пользоваться всеми возможностями? По поводу перемотки времени я не испытывал ни малейших угрызений совести — всё по-честному. В этот раз я не купился на его уловку и ушёл от удара. Блокировать не стал — в сломанной правой руке тоже мало хорошего.

В третьем раунде у меня был отличный шанс завершить бой нокаутом, но Смолин выстоял после двух точных ударов. Что тут скажешь — ратник! Такую глыбу сбить с ног ещё нужно суметь.

Мы дрались все три раунда, и победителя в поединке пришлось определять по очкам. К счастью, я гораздо чаще попадал по Олегу, и решением всех судей победа досталась мне.

Пока целители работали надо мной, приводя в порядок, я наблюдал за следующими поединками. Здесь я впервые увидел как дерутся оборотники. Оказывается, у них есть две формы — звериная, когда человек полностью превращается в зверя, и форма оборотня. В этой форме у обладателя таланта остаются человеческие очертания, только всё тело покрывается густой шерстью, на руках появляются острые когти, а во рту — клыки. Выглядит не всегда жутко, но в бою очень эффективно.

Один оборотень настолько вошёл в раж, что едва не порвал на части своего соперника. Досталось даже Гаранину, который активировал талант ратника и бросился разнимать дерущихся.

Две девчонки, которые участвовали в турнире, завершили поединки победами. Кира Тарханова едва не порвала острыми когтями Стаса Зорина, а Карина Чагина использовала холод, чтобы сковать движения соперника и не давать ему двигаться по рингу, а затем спокойно отработать удары.

На турнире я увидел яркие выступления уников — Дубовой буквально сломал своего соперника, не получив урона, а Пётр Аверин наоборот действовал очень тонко и запутал противника иллюзиями.

Последние поединки завершились в начале одиннадцатого вечера. Целители провели все нужные процедуры, а затем автобус развёз нас по домам. Первыми домой возвращались те, кто до сих пор жил в гарнизоне — у них и так отбой был в десять, так что пришлось уступать. Мы с Родионом дома оказались уже к полуночи и без сил рухнули на кровати.

— Не скажу, что это были лёгкие девять тысяч! — произнёс Серафимов перед тем, как уснуть.

— А я тебя предупреждал!

Утром нас разбудила Лиза. Она позвонила Родиону на телефон и подняла нас часов в девять.

— Сестрёнка, необычно видеть тебя такой бодрой в воскресенье, ещё и в девять утра! — пробормотал Родя, приняв звонок с закрытыми глазами.

— Ты не забыл, что у твоей любимой двоюродной сестры сегодня день рождения? Жду вас с Арсом в кафе «Кедровый парк» к шести вечера!

— Опять к шести! — расстроился Серафимов, сбросив звонок. — Нет, я точно на этих выходных не высплюсь.

— И не успеешь подготовить доклад.

— Ещё и доклад! — Родя закатил глаза и решительно отбросил в сторону одеяло. — Всё, подъём! Доклад сам себя не напишет, а я не хочу объяснять отцу, что меня отчислили из академии из-за того, что я не рассказал профессору Калитвинцеву о формировании почвы Новосибирских островов.

— Слушай, погоди с докладом, что дарить будем? Ты лучше знаешь Лизу, какой подарок подобрать?

— Всё, что нужно моей двоюродной сестрёнке, уже есть у Елагина, так что с подарком ты заведомо не угадал, — хохотнул парень.

— Нет, я серьёзно. Не идти же на День рождения с пустыми руками.

— Подумай! Я лично куплю цветы и положу пятёрку в конверт. Думаю, будет достаточно.

— Ладно, сам разберусь!

Решил пройтись по магазинам в поисках хороших идей. Уже на пороге одного из магазинов электроники, вспомнил, что здесь работает Кристина, которая продавала мне телефон. А я ведь ей так и не перезвонил. Собственно, и не собирался, но всё равно получилось некрасиво, и лучше не напоминать о себе.

— Арсений! — девушка заметила меня до того, как я успел повернуть в другую сторону. — Давно тебя не видела. Где пропадал?

— Учёбой завалили, а потом в экспедицию отправили на две недели.

— И как в экспедиции? Всё получилось?

— Не совсем. Пришлось сниматься с якоря на три дня раньше времени, но всё равно немного зажало льдами, да и обратный путь получился скомканным.

— А, так это вас сопровождал ледокол «Сибирь»?

— Ага, нас.

— Так интересно! Расскажешь как-нибудь?

— Если получится! У меня вот выдалась свободная минутка, но позвали на День рождения, вот я и решил тебя выручить и купить что-нибудь. Тебе ведь нужно поднимать продажи.

— Это точно! Сейчас все в море или на промыслах, только через месяц стянутся в город, тогда и пойдёт торговля, а сейчас пока глухой сезон.

Прошёлся по магазину и нашёл отличный вариант — беспроводные наушники, новая модель. Ещё и название такое смешное — Матрёшка. Видимо, такое название дали из-за того, что наушники хранят внутри капсулы с зарядным устройством. Идея с наушниками была отличная, насколько я помню, Лиза любила слушать музыку. Вот только проблема — цена. Денег и так было немного, на турнире выиграл всего девять тысяч, а новая модель стоила двенадцать. С другой стороны, брать старую модель нелогично.

Ну, вот и пригодились выигранные деньги. Даже больше потратил, чем заработал, зато подарок точно хороший.

Вернувшись домой, застал Родиона за пикантным занятием. Сразу у входа обнаружился чей-то чёрный бюстгальтер, а из спальни доносились стоны. Кажется, Серафимов привёл домой девушку. Вот значит как он пишет доклад! Не стал портить другу приятное времяпровождение и спустился вниз. Идти было особо некуда, да и с неба срывался мелкий снег, больше похожий на ледяную крупу, который мешал комфортной прогулке.

Набрал Миру, но оказалось, что она заболела. Собрался привезти лекарства и фрукты, но девушка решительно отказалась. Странная она! Приглашать на День рождения было неуместно — во-первых, они не очень ладят с Лизой, а во-вторых, куда идти с температурой и больным горлом? Завтра в академии целители быстро поставят девушку на ноги, а сейчас придётся подождать, потому как частные лекари дерут за свои услуги бешеные деньги. Не думаю, Что Градская примет от меня такой подарок.

Сделал пару кругов вокруг дома и решил потренировать другой аспект своего таланта — ускорение времени. Конечно, время — это самый ценный ресурс. Если у тебя есть время, значит, есть возможности. А как ты им распорядишься, это уже другой вопрос. Но иногда бывает полезно прокрутить время вперёд.

Зашёл в тёплый подъезд и ускорил время. Всего за пару минут ожидания прошло минут двадцать. Дверь из нашей квартиры отворилась, и на лестничный пролёт выскочила Одоевская. Вот так неожиданность! Она спустилась на первый этаж, проскочила мимо меня, одарив виноватым взглядом, бросила тихое «Привет», и выскочила на улицу.

Серафимова застал стоящим на пороге. Родион замотался в халат и широко улыбался.

— Родь, ты бы хоть девушке такси вызвал. В такую непогоду пешком идти!

— Ей замёрзнуть не грозит — горячая штучка!

— Одоевская?

— А что не так? Я извинился перед ней за прошлые обиды, сводил в кафешку, угостил шампанским и салатом с креветками, а потом мы переместились к нам.

— А Кузьминична?

— Уехала к сестре в Североморск, и вернётся только вечером.

— Ладно, в следующий раз хоть меня предупреди.

— Сень, без обид, всё вышло так спонтанно, что я просто не успел предупредить заранее. И да, я уже звонил Лизе и предупредил, что буду не один.

— Ты с Зоей пойдёшь?

— А почему бы и нет?

— Вы же только первый день как встречаетесь, или я что-то упускаю?

— Угомонись, у меня всё под контролем — русалка плотно сидит на крючке. Ещё бы, ей заинтересовался не абы кто, а наследник влиятельного московского дома. Зоя уже видит, как переедет жить в Москву.

— Разве? А мне казалось, что после академии нам нужно отработать не меньше трёх лет в Арктике. Ты договор вообще читал перед поступлением? И что на счёт наследника? Ты же в курсе, что в семье Серафимовых ждут пополнение?

— Сень, не трави душу! На счёт наследования скажу как-нибудь потом, когда это будет уже не важно, а с отработкой разберёмся. Да и что там те три года?

В «Кедровый парк» мы с Родионом добирались по отдельности. Родя умчался на полчаса раньше, чтобы забрать Зою, а я добирался своим ходом. Кафешка оказалась за городом у самого края леса. Что мне понравилось — здесь было действительно тихо и уютно. На столбах развешаны гирлянды, по всей территории располагались небольшие домики, в которых гости могли отдыхать в тепле и любоваться природой через огромные панорамные окна. На улице оставались только мангал и коптильня, возле которых работали повара и крутились официанты.

— Арс! — Лиза выглянула из домика и помахала мне рукой. Оказалось, что внутри кроме Лизы были только Елагин и соседка Лизы по комнате — Яна Дорофеева. Пусть общага и сгорела, девчонки продолжали снимать комнату в соседнем с академией районе Мурманска.

— А где Родя?

— Честно говоря, я думал, что они уже тут. А вот и они!

Такси остановилось у входа на территорию кафе, и из машины выбрался Серафимов с букетом цветов в руках. Родион открыл заднюю дверь и помог выйти своей спутнице.

— Братец никогда не меняется! — произнесла Лиза, покачав головой. — Опять притащил с собой какую-то девку.

— Слушай, а я её знаю! Это Зоя Одоевская из целителей, — заметила Яна.

— Тем хуже! Была бы очередная девка с улицы, через пару недель можно было бы просто забыть о её существовании, а с Зоей придётся пересекаться на парах. Эти неловкие взгляды и недомолвки… Терпеть не могу!

— Лиз, успокойся! — подруга подошла к девушке и приобняла за плечи. — Не нервничай, это ведь твой праздник. Просто улыбайся и делай вид, что всё хорошо. Может, у них всё серьёзно…

— Я слишком хорошо знаю своего брата. Он непременно облажается.

— Привет, именинница! — Родион протянул Лизе шикарный букет гортензии. — Внутри маленький сюрприз для тебя.

— Спасибо, присаживайтесь!

Несмотря на праздничную атмосферу в домике, в воздухе висело напряжение. Одоевская некомфортно чувствовала себя в компании, я постоянно ловил на себе недовольные взгляды Елагина, а Яна старалась разбавлять неловкие паузы шутками. Елагин с Серафимовым налегали на крепкую выпивку, девчонки пили шампанское, а я обходился клюквенным морсом. Не знаю как у остальных, у меня алкоголь вызывал жуткий тупняк и мешал использовать талант, а я прекрасно понимал, что умение управлять временем может понадобиться мне в любой момент. Например, чтобы откатить время назад и перехватить поднос с устрицами, который Родя по неосторожности перевернул на платье Яны.

Когда очередь подошла ко мне, достал свой подарок и вызвал у Лизы и гостей удивлённые возгласы. Неужели переборщил? Тостовать пришлось морсом, но это никого не смутило, потому как все были заняты созерцанием подарка.

— Лиз, ты потрясающая и никогда не унывающая девушка. Оставайся всегда такой непоседливой болтуньей и будь счастлива! Я долго думал над подарком, и решил купить тебе вот эти Матрёшки. Ты ведь любишь музыку, вот, наслаждайся!

— Сестрёнка, считай, что это подарок от нас двоих! — примазался Родион.

— Кстати, Лиз, у них есть ещё одно чудесное свойство — в них не слышно бубнёж твоего двоюродного братца. Сам проверял, только на другой модели.

— Спасибо! — Лиза улыбнулась моей шутке и поцеловала в щёку. — С ума сошёл? Это же Матрёшки, новая модель! Кучу денег стоят.

— Но ведь и праздник непростой. День рождения бывает раз в году.

— Вообще-то, после восемнадцати девушки не радуются дням рождения, но сегодня особый случай. Пусть я стала на год старее, в душе мне всё равно восемнадцать.

— Смотрите, сияние! — закричала Яна, указывая куда-то в сторону окна.

Я повернулся и увидел в небе яркие зелёные вспышки, которые пробегали по небу, образуя причудливые узоры.

— Скорее тушите свет! — скомандовал Елагин и первым бросился к выключателю. Следующие полчаса мы сидели в темноте, наблюдая за потрясающим представлением. Лиза сидела на руках Семёна, Зоя с Родионом целовались, а Яна недвусмысленно прижималась ко мне. Я чувствовал запах её духов и тяжёлое дыхание. В какой-то момент её нога принялась недвусмысленно гладить меня под столом. Если бы не Мира, я бы позволил себе обнять девушку, но в этой ситуации такое поведение было неуместным. Через полчаса сияние исчезло, а мы снова включили свет.

— Жаль, иногда сияние длится по нескольку дней, — заметил Елагин. — Но увидеть его сегодня — большая удача.

— А где Родион с девушкой? — опомнилась Яна. Когда включили свет, она отодвинулась от меня, словно не пыталась прижиматься последние полчаса, и только в глазах читалась обида. Мне было немного неловко, но я-то что могу поделать?

— Думаю, братец ушёл по-английски! Хотя, не удивлюсь, если мы их ещё увидим этим вечером.

Я не стал задерживаться надолго, поблагодарил Лизу за приглашение и вызвал такси, сославшись на то, что мне нужно проведать болеющего друга. Уже в машине написал Мире и узнал о её самочувствии. Оказалось, что она быстро шла на поправку и чувствовала себя лучше. А минутой позже на телефон мне пришло сообщение:

Где мои фрукты?

— Прошу прощения, планы немного меняются, — произнёс я таксисту, который с отсутствующим видом крутил баранку. — К продуктовому магазину, пожалуйста, а затем поедем по другому адресу. За неудобства я доплачу.

Пальцы сами набрали комбинацию на клавиатуре:

«Диктуй адрес!»

Через полчаса я поднимался к Мире на третий этаж с цветами и полным пакетом фруктов. Девушка встретила меня на пороге в коротком атласном халатике.

— Знаешь, а мне уже лучше. Всё равно спасибо, что побеспокоился. Зайдёшь?

Эмоции и так переполняли меня ещё после приставаний Яны, поэтому я даже не думал отказываться. Тем более, когда приглашает войти полуголая девушка, в которую я влюблён.

С виду Мира не походила на девушку, которая ещё несколько часов назад сильно болела. Успела выздороветь? Что-то я не верю в такое быстрое исцеление. Конечно, если речь не идёт о вмешательстве сильного целителя. Не учись я первый курс в МГУ и не знай всю подноготную самостоятельной студенческой жизни, я бы списал происходящее сегодня на совпадение. Но теперь я мог поспорить, что приставания Яны были ни чем иным, как проверкой. Судя по всему, Мира уже знала о моей реакции на внимание Дорофеевой, поэтому решилась перевести наши отношения на новый уровень. Девчонки…

— А Реги не будет против?

— Её сегодня нет дома, так что можешь не волноваться.

В тумане помню как дверь закрылась за моей спиной, пакет с фруктами переместился на трюмо в коридоре, а я принялся осыпать Миру горячими согревающими поцелуями. Плащ остался лежать на полу, рядом с ботинками, а я поднял девушку на руки и отнёс в ближайшую комнату. А ведь удачно зашёл — спальня!

Одним движением развязал пояс, и тонкий халатик Миры упал на пол рядом с кроватью, но в самый ответственный момент девушка замерла, как статуя.

— Что-то не так?

— Нет, всё в порядке! Просто… Арс, у меня это в первый раз. Перед тем, как мы продолжим, я хочу кое-что сказать. Знаешь, я ведь провидица. Иногда я вижу будущее — чаще всего короткие вспышки, но если испытываю сильные эмоции, это длинные видения… Как бы ни сложились наши судьбы, я хочу, чтобы мой первый раз был с тобой.

Глава 14

Мира

Один мудрый человек верно подметил, что понедельник — тяжёлый день. Вот только он не уточнил, что тяжесть понедельника зависит от количества времени, потраченного впустую на выходных. Из-за турнира, дня рождения Лизы и ночи с Мирой я совершенно забыл об учёбе, и теперь приходилось навёрстывать. Но я ни о чём не жалел. Если бы мог отмотать выходные обратно и прожить их заново, всё сделал бы точно также.

После пар пришлось мчаться домой и садиться за доклад. К слову, у Родиона была та же ситуация, но парень не особо торопился браться за учёбу.

— Сень, займи тыщ пять до следующего этапа турнира! — огорошил меня просьбой Родион.

— Ты прикалываешься? А за квартиру мы чем будем платить? И потом, на турнире нужно ещё победить. Где будешь брать деньги, проиграешь?

— Да ладно, это всё детали. Там не соперник, а посмешище. Считай, девять тысяч у меня уже в кармане. Конечно, если он не откажется от поединка.

— Вот именно! Родь, а твои деньги где?

— Там же, где и твои! — нагрубил парень и хлопнул дверью. Странный он какой-то.

С докладом я просидел до самой ночи и дождался возвращении Родиона с прогулки. Парень сразу отправился в душ, а потом плюхнулся в кровать и захрапел. Чувствую, у кого-то будут проблемы с допуском к экзамену. Я бы помог, но и сам едва успевал закончить свою работу.

Во вторник нас ожидала лекция профессора Калитвинцева, на которой он рассказывал об арктическом материке.

— Анализируя останки животных, которыми изобилуют Новосибирские острова, а также образования ландшафта, которые я заметил в ходе наблюдений, нам с коллегами удалось подтвердить гипотезы учёных о том, что тысячи лет назад на севере располагался огромный континент Арктида. Земли Арктиды тянулись от полуострова Таймыр, захватывали территорию современных Новосибирских островов и граничили с Аляской. Был ли это самобытный континент, или часть Евразии, пока выяснить не удалось, однако нам точно известно, что животные мигрировали по этому участку суши из Северной Америки в Евразию и обратно.

— Профессор, а почему такая обширная территория оказалась под водой? — поинтересовался Зимин.

— Очень хороший вопрос! — обрадовался Калитвинцев. — Лично моё мнение — процесс исчезновения Арктиды прочно связан с появлением течения Гольфстрим. Как только теплые воды стали попадать в северные широты, ледники начали таять, а уровень воды значительно поднялся. Это объясняет почему на Новосибирских островах пропали животные того периода — климатически условия сменились и вытеснили их в другие земли, да и подъём уровня воды мог стать причиной гибели многих животных.

— Вы связываете вымирание мамонтов и шерстистых носорогов с появлением Гольфстрима?

— В моей теории много нестыковок, — признался профессор. — Но я полагаю, что это части одного пазла, а ответ на эту загадку очень бы хотелось узнать. Думаю, со временем мы сможем докопаться до реального положения вещей.

Что удивительно, Миры не было на лекции. Обычно на общих парах мы сидели вместе, поэтому я сразу заметил отсутствие девушки. На звонки она не отвечала, а мои сообщения остались без ответа. Нашёл глазами Седову — Регина сидела на заднем ряду в другой части аудитории. Сразу после пары я догнал её и поинтересовался о состоянии Миры.

— Не твоё дело! — отмахнулась оборотница.

— Что значит «не моё»?

— То, что ты обо всём узнаешь, если будет нужно.

К концу дня у меня появлялось ещё больше вопросов, чем ответов. Я твёрдо решил заглянуть к Мире домой после пар, но совершенно неожиданно встретил её в учебном корпусе.

— Мир, в чём дело? Я весь день пытаюсь тебя найти, а ты меня игнорируешь. Ты ничего не хочешь сказать?

— Хочу. Я забрала документы из академии. Помнишь, я говорила, что иногда могу видеть далёкое будущее? Так вот, позавчера, когда мы… В общем, я увидела отдельные обрывки будущего. Для нас обоих будет лучше, если я уйду из академии.

— Чем лучше, Мира? Что ты видела?

— Не могу сказать, прости.

— Да что за ерунда? Будущее зависит от нас самих. Если мы будем сидеть, сложа руки и слепо подчиняться видениям, ничего не добьёмся!

— Ты ставишь под сомнение способности провидцев?

— Вы видите лишь предполагаемое будущее! Чем дальше, тем больше факторов будут влиять на события, и оно изменится. Может, ты и видишь будущее, а я его создаю!

— Арс, прости, мне пора.

Девушка отстранилась и умчалась по коридору, а я провожал её взглядом и не понимал что такого можно увидеть, чтобы мгновенно порвать отношения и забрать документы из академии. Выходит, если бы мы не встретились случайно в коридоре, я бы даже не узнал об её отъезде?

Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, решил зарыться с головой в учёбу и после пар отправился в гостиную. Здесь никто не мешал, и можно было сосредоточиться на работе, хотя в голове так и роились мысли по поводу Градской. Я совершенно не понимал в чём дело, пока Родион не ворвался в комнату с газетой в руках:

— Во! Видал? — Родя плюхнулся рядом и буквально швырнул газету на столешницу. — Сегодня нашёл свежий выпуск.

— Ты читаешь газеты? Не знал.

— Зря ёрничаешь, я бы на твоём месте не лыбился. В общем, когда прочтёшь, поймёшь в чём дело.

Я взял в руки газету и принялся её пролистывать. В принципе, ничего особенного. В Суэцком канале пираты снова атаковали контейнеровоз, в Москве задержали организованную группу преступников, которые оказались замешаны в разборках дворянских домов, в Архангельске на воду был спущен очередной ледокол… Ничего особенного.

— Да куда ты смотришь? — накинулся на меня Серафимов, вырвал газету из рук и указал мне на последнюю страницу. На фоне большой статьи под заголовком «Громкая свадьба! Градские и Юзовские заявили о браке своих детей» красовалась фотография Миры.

— Теперь понял? — нависал надо мной парень. — Мирка твоя сбежала ради того, чтобы пойти под венец с другим!

Ничего не понимаю. Газета с датой от воскресенья. Выходит, о свадьбе было известно заранее, а Мира ничего не сказала? Зато теперь я понимаю её поведение в воскресенье и на неделе. Увы, на поезд я не успеваю, даже если откатить время. Нет, нужно больше времени и сил посвящать развитию таланта — иногда нужно отматывать время гораздо дальше, чем сейчас мне под силу.

До конца недели я находился словно в вакууме. Даже Платонову с его нечеловеческими нагрузками не удалось выбить меня из прострации. Всё делал на автомате — просыпался по будильнику, выходил на пробежку, принимал душ, завтракал и шёл в академию. После пар всё свободное время зависал в рабочем зале, а домой возвращался поздно вечером. Единственный, кого такой расклад радовал, был Родион, которому не приходилось просить меня погулять во время их свиданий с Одоевской.

Незаметно подкрались выходные, а вместе с ними и новый этап турнира. Вот что должно меня встряхнуть и привести в себя! Когда выходишь на ринг, все посторонние мысли отступают сами по себе. Есть только ты и противник. Была бы возможность, я бы выходил на ринг каждый день, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей.

В этот раз автобус привёз нас в порт, где мы устроились в трюме списанного и вытянутого на берег старого балкера. Логика Гаранина была проста — кто будет соваться внутрь огромного старого судна? Зрители устроились на рельефных стенках судна, как на скамьях стадиона, а участникам предстояло драться в центре. Радовало, что хотя бы под ногами было не железо, а насыпь из песка.

Турнирная сетка подсказала, что мне в соперники достался оборотник Юлиан Алмазов. Я видел его на прошлом этапе, где он едва не до смерти задрал противника с талантом стихийника. Теперь же Юлику предстояло проверить на прочность меня.

Гаранин напомнил условия участия в турнире и дал отмашку к началу поединка. К этому моменту Алмазов уже успел обрасти густой шерстью и выпустил когти. Я полагался на его прошлый бой, в котором Юлиан пошёл в блицкриг, и не прогадал. Сразу после начала поединка парень пригнулся к земле и высоко подпрыгнул, мгновенно сократив дистанцию. Приземлившись на землю, он выровнял корпус и ударил с обеих рук накрест, но я вовремя прочитал его задумку, перекатился через плечо и оказался слева от оборотня. Мощный удар в челюсть отправил Алмазова на песок, но он тут же подскочил на лапы.

— Ты в порядке? Можешь продолжать бой? — задал ему вопрос Гаранин.

— Продолжаем! — рыкнул парень и повернулся ко мне. Теперь он действовал осторожнее. Даже с учётом замедления времени двигался он поразительно быстро.

Оборотень продолжал наступать, но теперь не лез на рожон, а старался поймать меня на ошибке. Я немного зазевался после удачного удара в челюсть и не успел сместиться, чтобы уйти от ответного выпада. Острые когти оборотня вспороли штанину и оставили глубокие кровавые следы на ноге. Скорее всего, Юлиан пытался достать до сухожилий и лишить меня возможности двигаться. К моему счастью, ему это не удалось.

— Бой останавливаем? — тут же обратился ко мне Гаранин.

— Продолжаем!

Алмазов играл со мной, оттягивая время. Он понимал, что кровотечение делает меня слабее с каждой минутой. В перерывах между раундами я перетянул рану тканью, и теперь двигаться стало немного легче, да и кровотечение практически остановилось. Второй раунд прошёл в постоянной беготне по рингу. Наступать на раненую ногу было некомфортно, да и каждый шаг отдавался болью, но откатывать время назад я не спешил. Каждая атака стоила Юлиану нескольких мощных ударов, и сейчас оборотень с трудом держался на ногах. Всё решилось в третьем раунде. Алмазов понимал, что возлагать судьбу поединка на решение судей слишком опасно — по количеству удачных ударов он явно проигрывал, поэтому оборотень пошёл ва-банк.

Подпрыгнув на месте, он ударил задними лапами, отбросив меня в сторону, а потом одним прыжком навалился сверху. Мощные челюсти клацнули в сантиметре от моего горла. Алмазов придавил меня всем весом к полу, не давая толком пошевелиться. Время назад!

* * *

Теперь я знал, что затеял Алмазов. Я сделал шаг назад, и удар лапами получился не таким мощным. Я всё равно упал на спину, но тут же сделал кувырок, подскочил на ноги и встретил оборотня прямым ударом невредимой ноги в лицо. Юлиан прыгнул, широко расставив лапы в стороны, чтобы ударом крест на крест располосовать мне грудную клетку, но вышло совсем иначе. От удара Алмазов перевернулся в воздухе и рухнул на спину. Целители сразу бросились к нему, не дожидаясь отмашки судьи.

— Сломана шея! — констатировал целитель, повернувшись к Гаранину. — Давайте сюда носилки, придётся поработать.

— Победа Чижова нокаутом в третьем раунде! — резюмировал Коля и дал знак, что бой окончен.

Получил свою награду за бой и позволил целителям поработать над собой. Как таковых, ран у меня на теле не было, если не считать располосованной ноги.

— Вот, держи мазь, — посоветовал целитель, протянув крошечный тюбик. Следующие три дня мажешь утром и вечером. Мы с раной поработали и затянули, но для полного заживления и скорейшего восстановления тебе придётся поработать самому. Конечно, можешь попросить кого-нибудь из студентов-целителей, если они согласятся помочь.

— Спасибо, разберусь! — спрятал баночку во внутренний карман и устроился на скамейке наблюдателей.

— Лихо ты его! — произнёс Серафимов, устроившись рядом.

— Родь, от тебя просто разит потом! Ты после прошлого боя не стирал костюм?

— Нет, конечно! Ты что, это же плохая примета. Постираешь костюм, и всё, победу упустишь. Я свой постираю только когда турнир выиграю.

— Ясно, решил добивать противников ещё и запахом пота. Кстати, не знал, что ты суеверный человек.

— Ничего ты не понимаешь!

Следующие несколько поединков не принесли неожиданностей. Я внимательно следил за боем Никитского и его соперника, потому как турнирная сетка должна была свести меня с победителем этого поединка. Победил Фёдор и сразу же после объявления результатов недобро посмотрел в мою сторону. Не сомневаюсь, что Кислов запретил ему сводить счёты со мной в академии, но теперь у него появился шанс сделать это на ринге.

Сам Кислов тоже без особых проблем победил своего соперника.

— Серафимов, ты — следующий! — крикнул Платон, когда все взгляды были прикованы к нему.

— Не спеши, Платоха! Пусть сначала меня победит! — вмешался Кирсанов.

На ринг Родион выходил бледный и прятал глаза. Возле самой арены он обменялся парой слов с Погодиным и стал напротив своего противника.

— Начали! — скомандовал Гаранин.

Сейчас я видел типичный бой повелителя стихий против ратника. Родион атаковал огненными волнами, но делал это как-то неуверенно и слишком медленно, потому как Кирсанов без проблем уклонялся от атак. Никита уходит в перекаты, наклонялся, пропуская огонь над головой, и неумолимо сокращал дистанцию. Даже огненная аура не особо помогла Серафимову, потому как Кирсанов проводил быстрые и сильные комбинации без захватов и борьбы.

Попытки Родиона атаковать тоже выходили вялыми и неудачными, а один из таких ударов закончился тем, что Кирсанов перехватил руку противника и мощным ударом отправил Родиона в стенку балкера. Тот сполз на песок, но смог подняться на ноги и продолжить бой.

— Родь, давай финалить бой! — посоветовал Гаранин, но Серафимов стоял на своём до конца. Правда, сил у парня хватило только до второго раунда — Кирсанов провёл удачную комбинацию, усилил её с помощью таланта и просто размолотил Серафимову лицо. Родя упал на песок, но поднялся через пять секунд и попытался продолжить бой. Вот только на этот раз Гаранин был другого мнения.

— Технический нокаут! Победил Никита Кирсанов!

Оба участника поединка едва стояли на ногах, но на Родиона было действительно жалко смотреть — лицо всё в синяках и кровоподтёках. Бровь рассечена, нос распух, а вся левая часть лица залита кровью. Целители уже были рядом и работали с Серафимовым, но что-то мне подсказывает, что Родя нескоро явится в академию — такие повреждения не так-то и быстро заживают.

Дождался, пока Родю немного подлатают и приведут в порядок, а потом пробился к нему и взял под руку.

— Родь, я не понял, это что было? Мне показалось, или ты слил бой?

— Не показалось, — пробормотал Серафимов, оттолкнул меня в сторону и направился к автобусу. Я понял, что если хочу докопаться до истины, мне нужно дожимать парня.

— Родя! Что происходит? Ты ведь собирался на бой, как настоящий герой, а тут подкачал…

— Сеня, я же сказал — потом! — прошипел парень.

Домой мы ехали в тишине. За всю дорогу Родион не произнёс ни слова, и только когда мы зашли в квартиру, парень раскрылся.

— Понимаешь, я не хочу драться с Кисловым. Я знаю, что он сильнее меня, и просто сотрёт меня в порошок, а потом при каждом удобном случае будет напоминать об этом случае. Это такой удар по репутации! Ему ведь нужна не столько победа, сколько повод поглумиться и показать, что его дом сильнее и выше нашего во всём! Я до последнего надеялся, что он проиграет, но как только Кислов выиграл, мне стало понятно — следующий бой придётся драться с ним. Я ведь изучил всю турнирную сетку заранее. И тогда я пошёл к Погодину…

— Погоди, а Погодин там причём? Что он вообще делает на турнире? Он ведь даже не участвует! Не понимаю Гаранина, который его возит с нами каждый раз.

— Сень, ты реально чумной! Погодин не будет драться на арене, ему это не нужно. У него свои поединки, которых мы не видим.

— Не понял…

— Он ставки принимает, как ты не понимаешь? Ставки на исход каждого боя! Сегодня ко мне подошёл человек от Погодина и предложил двадцать тысяч, если я солью бой. Я сказал, что подумаю, но на самом деле ждал исхода боя Кислова. Как только Платон победил, я согласился. А что мне было делать? Либо девять тысяч в кармане, которые ещё нужно заработать и длинное лечение у целителей после боя с Кисловым, либо лёгкие двадцать штук в кармане и никаких проблем! Всего-то нужно было дотянуть до второго раунда и не упасть раньше.

Так вот почему Серафимов упорствовал и продолжал бой в первом раунде, когда исход уже был понятен!

— Да, Родь, удивил ты меня. Для начала, тем, что способен продумывать столько ходов наперёд. А если серьёзно, я даже не думал о том, что кто-то будет поднимать деньги на нашем турнире. Мне лично никто не предлагал.

— Погоди, ещё не вечер. Думаешь, они всем это предлагают? Тут надо действовать наверняка, да и многое зависит от кассы. Может, на твою победу мало ставят, поэтому Погодин и не суетится?

Всё, на что меня хватило по возвращении домой — забросить грязные вещи в стиральную машину, принять душ, обработать раны и доползти до кровати.

Воскресенье я планировал посвятить отдыху, но планы снова смешала Лиза. Её звонок загнал меня в ступор, потому как стоило мне поднять трубку, я услышал взволнованный голос девушки:

— Арс, выручай! У меня проблемы!

— Выкладывай!

— Я поехала кататься на снегоходах с местными курсантами. В общем, я оказалась в плохой компании, и нужно, чтобы кто-то забрал меня отсюда.

— Тебя держат силой?

— Не сказать, что да, но я боюсь уходить отсюда. Мы в десяти километрах от Мурманска! Такси сюда не приедет, а возвращаться одной страшною. Мало ли что может случиться по дороге…

— Можешь точно сказать где ты?

— Выложила селфи с геолокацией! Зайди на мою страничку и посмотри.

— Еду!

Взял такси до окраины города, а там немного завис, потому как снегоходов оказалось огромное количество.

— Сразу вижу азартного человека, который любит пощекотать нервы и получить дозу адреналина, — ко мне направился бородатый мужчина лет тридцати пяти, одетый в тёплый комбинезон с символикой заведения.

— Как вы угадали?

— Ну, какой русский не любит быстрой езды? — улыбнулся мужчина. — Моё имя Захар Вьюгин, и я управляющий парком снегоходов Гараниных. Желаете взять спортивный снегоход?

— Можно. Только мне бы двухместный — хочу сделать подруге сюрприз.

— Понял! В таком случае, советую эту модель, — Вьюгин указал рукой на шикарный двухместный снегоход, который выглядел как настоящий зубр. — Этот зверь разгоняется до семидесяти километров в час, но я настоятельно рекомендую не разгоняться выше тридцати, иначе снегоход становится неуправляемым и может перевернуться. Пусть под вами глубокий слой снега, авария может закончиться летальным исходом. Защитные очки и шлем во время движения не снимать, больше двух человек не перевозить. Заряда аккумуляторов хватит на три часа. Собственно, всё! Подпишите договор, который снимает с меня ответственность, если вы нарушите озвученные мной правила.

Каждая минута была на счету, поэтому я немного замедлил время, чтобы скорее прочесть документ, поставил свою подпись на документе и устроился на снегоходе. Вьюгин удовлетворительно кивнул, приняв от меня договор. Для него казалось, что я просто пробежал по документу глазами, перескакивая через строчку, но на самом деле я прочитал каждое слово. Ничего нового или лишнего в договоре указано не было. Странно, что не попросили залог, хотя, зачем? Я показал свой паспорт, договор подписал, поэтому при необходимости меня найдут и спросят за угон транспорта.

Поначалу я старался сильно не гнать, чтобы лучше почувствовать снегоход, но как только город оказался за спиной, добавил скорости. На спидометре показывало скорость в шестьдесят километров в час. Казалось бы, скорость не такая уж и большая, а чувствуется, как будто летишь все сто сорок, ещё и на кабриолете. Ощущение совсем не такое, как в автомобиле.

Впереди не было деревьев, поэтому казалось, что можно спокойно ехать по прямой. Как бы ни так! Невысокий холмик, спрятавшийся под снегом, я заметил слишком поздно. На скорости снегоход подбросило в воздух, а когда эта махина приземлилась, меня вышвырнуло в суроб, а сам стальной монстр перевернулся и рухнул на бок, зарывшись в снег. Мне досталось не сильно, а вот снегоход уже никуда не поедет — лыжня сломана, рама погнута, и руль разлетелся на части. Время назад!

* * *

Знать бы где упадёшь, соломки бы подстелил. Собственно, в моём случае эта поговорка работала немного иначе, но актуальности не теряла. Заранее взял правее и объехал злополучный холм. Больше скорость не превышал. Собственно, этого оказалось достаточно, чтобы добраться до кафешки за двадцать минут. Только бы не оказалось слишком поздно.

Вошёл в кафе, и сразу заметил столик, за которым находилась группа молодых людей. Четверо курсантов и три девушки, среди которых оказалась Лиза.

— Господа курсанты, совесть имеем?

— Это провокационный вопрос? — возмутился один из них и поднялся с места.

— Это прямой вопрос. На каком основании удерживаете мою подругу? Лиза, пойдём!

Девушка поднялась из-за стола и поспешила спрятаться за моей спиной. Я отметил, что никто из курсантов не помешал девушке покинуть компанию.

— Так, уважаемый, извольте объясниться! — второй курсант поднялся из-за стола и направился ко мне. Похоже, драки не избежать, вот только силу своего таланта я почти полностью истратил.

— Это я жду от тебя объяснений. Зачем вы притащили сюда мою подругу?

— Так она сама согласилась с нами поехать! — удивился парень. — Мы предложили ей покататься, она согласилась.

— А остальным девчонкам вы тоже предложили?

— Конечно! Это девушки моих друзей. И вообще, ребят, давайте потише — это кафешка моих родителей, и если отец услышит, что здесь шумно, у нас будут проблемы.

— Лиза, так а в чём была проблема? — я повернулся к девушке, но та опустила глаза и пробормотала в ответ что-то в стиле: «Извини, я всё неправильно поняла».

В общем, курсанты оказались хорошими ребятами, мы познакомились с ними, извинились за недопонимание, посидели пару часов и разъехались по домам. На обратном пути Лиза устроилась на снегоходе позади меня.

— Что ты делаешь?

— Смотрю как я выгляжу в этом шлеме, — ответила девушка, рассматривая себя на камеру телефона.

— Убирай телефон и держись покрепче. Не хотелось бы тебя потерять на первом же повороте.

Я направил снегоход по тому же маршруту, по которому приехал сюда. Ветром ещё не успело замести следы, поэтому с навигацией проблем не возникало.

— Арс, поднажми! Что ты как черепаха ползёшь? — послышался недовольный голос Лизы.

— Я уже раз поднажал, да так, что улетел в сугроб, а снегоход перевернулся и пропахал борозду метра на три, так что сиди и не дёргайся. И потом, если я поднажму, ты точно не удержишься.

Пару раз нарочно наезжал на кочки, чтобы девушку подбрасывало вверх, но на такой скорости это было не опасно. До города добрались к вечеру и вызвали такси. Уже в машине девушка решила поговорить:

— Спасибо, что приехал. И да, мне понравилось кататься с тобой.

— Блин, Лиза! Я всерьёз переживал за тебя, думал, что тебе грозит опасность, а ты снова со своими выходками!

— Извини, не хотела тебя беспокоить, больше не буду, — виновато отозвалась девушка.

— Да не в этом дело. Если тебе нужна помощь, я всегда примчусь. Просто объясни мне, зачем ты вообще поехала неизвестно с кем кататься на снегоходах?

— Хотела, чтобы ты меня спас, — теперь на лице Лизы появилась довольная улыбка, которая тут же исчезла. — Только Роде не говори, ладно? А то обязательно настучит родителям.

— А что я ему скажу, если он спросит? Ты представляешь, как это будет выглядеть?

— Арс, ну, придумай что-нибудь!

— Ладно, приму удар на себя. Слушай, а что с Елагиным? Почему он отпустил тебя одну, и почему ты не позвонила Семёну?

— Мы с ним поссорились, — ответила Лиза и отвернулась, пряча проступившие на глазах слёзы. Больше о Семёне я спрашивать не стал. — Понимаешь, мне больше некому было позвонить. Родя опять шатается со своей девкой и не берёт трубку, Сёме звонить нет смысла, мы с ним сильно поругались. У меня остался только ты.

Лиза провела рукой по моей щеке и склонилась, чтобы поцеловать, но я поспешил заключить её в свои объятия и по-дружески похлопал по плечу.

— Не волнуйся, всё наладится. Кстати, мы приехали!

Лиза с Яной снимали квартиру совсем рядом с академией — на улице капитана Буркова. Высадил девушку, убедился, что она поднялась наверх, и только после этого поехал домой, где меня ждал допрос от Родиона.

— Сеня, я не понял! — тут же встал в позу Серафимов. — Ты забыл о своём обещании? Между прочим, оно действует не только на территории Москвы.

— Ты о чём?

— Где ты был, и почему я вижу в сети ваши совместные фото с Лизой?

Похоже, Лиза продолжала свою игру, и уже выложила в сеть фото, где мы с ней сидим на снегоходе. То ли девушка хотела позлить Елагина, то ли пыталась застолбить за собой роль моей девушки после ухода Миры — непонятно, попробуй разбери, что творится в головах у этих девчонок.

— Катались на снегоходах. Хотели и тебя взять, но ты же занят!

— Думаешь, я не понимаю, что происходит? Всё ведь к тому и идёт! Сначала отец смотрит на тебя, как на сокровище, затем Лиза вешается на шею… Я же вижу, что вы снюхались за моей спиной! Если ты планируешь охмурить мою двоюродную сестру и жениться на ней, чтобы подвинуть меня в праве на наследование…

Серафимов подошёл ближе и попытался принять угрожающий вид, но со мной это не сработало.

— Остынь, Родя! — я не выдержал и швырнул парня на диван. — Никаких планов на Лизу у меня нет. И вообще, на сегодня у меня были другие планы, а Лизу я встретил случайно. Можешь наследовать дела Серафимовых, а заодно и ваши проблемы, мне до этого нет дела.

— Я слежу за тобой! — выпалил парень мне вслед, когда я направился в ванную.

— Уж будь так добр, последи! А то я совсем себя запустил. Только и делаю, что решаю проблемы Серафимовых, а на свои дела времени совершенно не остаётся!

Вот и делай хорошие поступки. Сохранил тайну Лизы, но сам того не желая, рассорился с Родионом. Да, самостоятельная жизнь — штука сложная и непредсказуемая. Ты можешь бесконечно радоваться тому, что принимаешь решения самостоятельно, но иногда хочется вернуться в детство, где самой большой проблемой были кусты крапивы, варенье с калиной, кусачие шерстяные гамаши и походы к стоматологу.

Глава 15

Легкие деньги?

Следующие несколько дней пролетели, словно одно мгновение. Я старался занимать всё свободное время, чтобы не думать о Мире, а заодно решать проблемы с учёбой и с деньгами. Очень кстати подвернулась работёнка у Гаранина. После пары по геологии, которая проходила в лекционной аудитории, он собрал самых крепких ребят с талантом ратника. Я услышал их разговор краем уха, но меня он заинтересовал, а потому решил остаться.

— В общем, ребят, тема такая. На вокзал пришло несколько составов с углём, нужно срочно разгрузить, а людей совершенно не хватает, ещё и с техникой накладки — попросту не успеваем разгружать весь груз. Времени — одна ночь. Ваша задача — разгрузить вагон, чтобы мы могли отпустить состав, и перекидать уголь в погрузчиков. За каждую тонну платим по пятихатке. По рукам?

— Гаранин, ты вообще попутал? — накинулся на него Лёня Светлицкий. — Ты хочешь, чтобы дворяне тебе вагоны разгружали?

— Спокойно, дружище! Я никого не заставляю. И потом, среди нас не так-то и много дворян. Если тебе не нравится моё предложение, я никого держать не буду.

Светлицкий показательно развернулся и ушёл, за ним последовали ещё человек десять, но кое-кто всё-таки задержался.

— Сколько можно за ночь поднять? — поинтересовался Никитский, который был настроен серьёзно. Интересно, неужели роль шестёрки у Кислова его настолько не устраивает, что он готов подписаться на такую работу?

— В одном вагоне около шестидесяти тонн, вот и считай, что на четверых выходит тридцатка. Я тоже иду, но не потому, что деньги нужны, а нужно отцу помочь решить проблему.

— По семь с половиной тысяч на брата, — протянул Кирсанов, который пока колебался.

— По шесть, если считать на пятерых! — вмешался Олег Смолин. — Я тоже в деле.

— Да, морды бить на турнире куда выгоднее получается, — огорчился Никита.

— Тихо ты! — шикнул на него Гаранин. — Хочешь, чтобы о турнире узнали? В общем, парни, кто в деле? С вашим талантом ратников это не проблема.

— Можешь на меня рассчитывать! — произнёс Никитский без колебаний.

— Я тоже в деле! — сдался Кирсанов. — Всё равно, за день столько нигде не заработаешь, а идти к отцу на поклон ради карманных денег неохота.

Так, выходит, у Никиты тоже непростые отношения с отцом. Нужно запомнить.

— Арс, а ты чего уши греешь? — ухмыльнулся Кирсанов, заметив меня.

— А я тоже хочу поучаствовать.

— Ты ведь не ратник! Уверен, что потянешь? — Гаранин с явным недоверием относился к этой идее.

— Коль, на ваши лавры претендовать не буду, но физически поработать мне не помешает. С оплатой сочтёмся. Ты ведь сам сказал, что оплата будет за каждую тонну, верно?

— Не надломись только! — ухмыльнулся Кирсанов, который тоже был в теме.

Этой же ночью Гаранин забрал меня, Никитского, Смолина и Кирсанова и отвёз на вокзал, где ждали гружёные составы. Несмотря на прогрессивные научные достижения, которые обеспечивают артефакторы, уголь до сих пор повсеместно использовался в производственных печах и котельных. Так вышло, что сразу несколько составов с углём пришли в Мурманск одновременно, а платить за простой Гараниным не хотелось. Куда дешевле было найти людей, которые согласятся разгрузить вагоны по-быстрому, и отпустить составы обратно.

Судя по количеству желающих помочь, родственники Николая постарались на славу. Возле первых вагонов уже крутились работники, но дела у них пока шли со скрипом.

— Сюда! Наши вагоны вот здесь. Значит, объясняю задачу. Уголь высыпаем из вагонов, лопатами сбрасываем остатки, а затем загружаем в машины. Если всё будет в порядке, часа за четыре управимся. За работу!

Коля выдал нам длинные шесты и показал как подбивать задвижки на вагоне. Требовалось поддеть механизм с одной стороны, а затем с другой и вовремя отойти в сторону, чтобы уголь, сыпавшийся водопадом из вагона, не завалил с головой.

— Отличная работа! — похвалил нас Гаранин и первым взялся за лопату.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы дворяне уголь лопатой кидали? — ухмыльнулся Кирсанов.

— Ерунда, Никит! У моего отца состояние миллиардами исчисляется, но я тут стою. А всё потому, что сроки поджимают. Тут даже не столько потребность разгрузить вагон, сколько погрузка. Без этого угля многие дома будут мёрзнуть.

Я видел, что парни использовали талант, чтобы захватывать побольше. Я же набирал понемногу, но замедлял время, и получалось, что за то же время загружаю ничуть не меньше. Первая тонна угля пролетела незаметно, но со скрипом, на второй и третьей я приловчился и работал быстрее, а вот потом мышцы устали и стало тяжело. После пятой тонны пришлось отдыхать, потому как мышцы одеревенели, а руки перестали слушаться. В итоге мы закончили разгрузку вагонов и погрузку на самосвалы только под утро. Гаранин разделил деньги поровну, потому как все внесли одинаковый вклад. Не знаю как у парней, ратники заметно покрепче физически, но у меня руки тряслись от усталости, а ноги подкашивались.

— Лёгкие деньги! — радовался Кирсанов весь мокрый от пота и перемазанный угольной пылью.

— Ага, по тебе заметно! — ухмыльнулся Гаранин.

— Да ладно, ничего смертельного. Слушай, а неплохо тут платят. Может, заглядывать к вам время от времени? Я ведь так за годы учёбы пару миллионов заработаю.

— Будь уверен, не заработаешь, — успокоил его Гаранин. — В этот раз все деньги за разгрузку вы забрали себе. В другой ситуации, когда нет такой срочности, тут ещё полно посредников, поэтому на руки вы получите от силы тысячи по четыре. Ладно, давайте в душ и переодевайтесь в свою одежду. Как обсохнете, отвезу вас домой.

— Чижов, а ты из крепкого десятка! — произнёс Никитский, когда мы шли к рабочим помещениям. — Пахал наравне с ратниками.

— Ты тоже неплох. Кстати, спасибо, что не засыпал углём. В какой-то момент мне показалось, что у тебя был шанс избавиться от соперника по турнирной сетке и отомстить за тот случай на Университетской площади.

— Много ли чести, чтобы так решать проблемы? — хмыкнул Фёдор.

— А много чести в том, чтобы втроём пинать одного?

Никитский заскрипел зубами, и я думал, что он промолчит, но на Федю сегодня явно снизошло красноречие:

— Это всё Кисловские замашки. Я ему говорил, что он не прав, но попробуй переспорить Платона. А уйти я не мог — моя семья находится под влиянием их дома. Вассалы! Кисловы жёстко пресекают любые попытки неповиновения.

— Выходит, и в академию ты поступил как телохранитель Платона?

— Не только… — ответил Фёдор и осёкся, поняв, что ляпнул что-то лишнее.

Интересно, что за цель у Кислова, если он рискнул своим будущим и связал жизнь с академией в Мурманске? Ещё и притащил сюда своих подельников. Я бы мог поверить, что Кисловы положили глаз на Арктику, но что-то подсказывало, что не всё так просто. Ещё и временное перемирие по инициативе самого Платона — не похоже это на него.

— Останови вот здесь, на углу! Хочу воздухом подышать перед сном, — попросил я водителя на обратном пути.

— Не надышался? — ухмыльнулся Кирсанов.

— Да какой там воздух? Одна угольная пыль, — отмахнулся я. — Коля, спасибо ещё раз за подработку. И спасибо всем за компанию. Вы лучшие!

Вышел из автобуса и направился в сторону дома. Конечно, я едва волочил ноги, а Гаранин без проблем мог подбросить меня до подъезда, но не хочу, чтобы кто-то знал где я живу. Это совсем не тайна, и выведать эту информацию не составит большого труда, но если кому будет нужно, пусть ищут, не хочу упрощать эту задачу.

Дома застал Серафимова, сидящего на кровати с кислым видом.

— Ты где пропадал? — поинтересовался Родион, переведя на меня взгляд, в котором читались грусть и обида.

— Решал наши финансовые вопросы. А что с лицом? Такое впечатление, что ты не с цыпочками отдыхал, а скучал по мне и все больницы с моргами обзвонил.

— Нет больше никаких цыпочек, — меланхолично произнёс Родя. — Бросила меня Одоевская.

— Это как?

— А как бросают? — оживился Серафимов. — Мы с ней сидели в кафешке, я предложил разделить счёт напополам, потому как у меня кончились деньги, а она вспылила. В общем, нет у меня теперь ни денег, ни девушки.

Версия Родиона была очень убедительной, хоть и выставляла Зою не в лучшем свете. Всё-таки у Серафимова кончились карманные деньги, а это косвенно указывает на тот факт, что его могли бросить из-за денег, и совершенно точно говорит о том, что за ноябрь аренду квартиры оплачивать мне. И я бы подумал об Одоевской что-то дурное, если бы на следующий день версию Роди в пух и прах не разнесла Лиза, когда мы встретились в гостином зале после пар.

— Братец, при чём тут деньги? Ты совсем идиот? — вспылила девушка, когда Серафимов пересказал ей свою историю.

— Как это причём? Это из-за них меня Одоевская бросила. Точнее, из-за их отсутствия.

— А у меня другая версия от самой Зои. Вчера в кафешке ты прямо при ней расхваливал задницу Чагиной. Было такое?

— Было. А что она передо мной виляет своей пятой точкой? Знает ведь, что я на неё глаз давно положил.

— Но ведь это не повод говорить такие вещи при своей девушке! А что ты официантке ляпнул, когда она принесла счёт?

— Что это грабёж, и я готов платить такие деньги, только если она отдастся мне на этом столе, — уже тише и виноватым тоном произнёс Родион.

— И ты думаешь, что проблема в Зое? — удивилась Лиза. — Арс, скажи ему хоть ты!

— А что сразу Арс? — накиунлся на сестру Серафимов. — Я — мужик, и у нас другие взгляды на женщин, ясно?

— Не, Родь, без обид, но ты реально идиот, — я говорил это совершенно серьёзно, но Лиза прыснула от смеха и утвердительно покачала головой.

— Ой, да ну вас в тундру! — обиделся парень. — Что мне делать, если я действительно не могу держать себя в руках, когда вижу Чагину?

— Может, пойти и признаться ей в своих чувствах?

— Хочешь, чтобы она из моих бубенцов сделала омлет? Эта мымра может…

— А они у тебя есть, бубенцы эти? Всё прикидываешься ребёнком, для которого жизнь — это очередные шалости. Нормальный парень уже давно бы повзрослел и не позволил бы так себя вести, а подошёл и объяснился в своих чувствах.

— Может, ты и права, — пробормотал Родион. — Может, ты действительно права…

Казалось, судьба решила сполна отыграться на Родионе, потому как в ближайшие дни его ждало ещё одно известие — у него родился брат.

— Алёшкой назвали! — радостно сообщила София по телефону. — Мама ещё в роддоме с малышом, но через три дня обещают выписать домой. Инга Витальевна сейчас с мамой и Лёшкой, но папа сказал, что она останется, пока малыш не подрастёт. И вообще, сильный целитель в доме просто на вес золота.

— Ага… — вяло отозвался Родион, восприняв эту новость без особого энтузиазма. А вот Лиза прыгала чуть ли не до потолка от радости.

Я разделял радость Серафимовых, но мыслями уже нацелился на четверть финала турнира, которая должна была пройти в эту субботу. Гаранин не стал мудрствовать лукаво и устроил очередной этап турнира на железнодорожном вокзале. Здесь, за пустыми вагонами, мы могли не волноваться о том, что нас заметят. Сторожу заранее предложили хорошую сумму, чтобы в ближайшие пару часов не мешал нам, а сами отправились по своим делам.

Погодин устроился внутри крытого вагона и наблюдал за поединками через открытые двери. Возле него уже суетилось с дюжину человек из выбывших участников турнира, которые хотели сделать ставки.

— Арсений! Рад тебя видеть! — голос Генриха Казаряна заставил меня обернуться. Вот уж не думал, что и он здесь. Не турнир, а какой-то проходной двор.

— Привет, Генрих!

— Как ты? Настроился перед боем?

— В общем, можно сказать, что да.

— Замечательно! Слушай, Арсений, у меня к тебе выгодное предложение! — Генрих отвёл меня в сторонку, чтобы никто не помешал нашему разговору. — Я помню, что у тебя проблемы с деньгами, поэтому хочу выручить, как настоящего друга. Вот, возьми эти десять тысяч!

Генрих вытянул из кармана заранее подготовленную сумму и протянул их мне. Казарян раздаёт деньги просто так? Нет, скорее, озеро Севан сольётся с Каспийским или Чёрным морем, чем Генрих кому-то даст денег без собственной выгоды. Такой уж он человек, что не упустит своего.

— Генрих, а что ты хочешь взамен?

— Слушай, сущий пустяк! Я хочу, чтобы ты проиграл на турнире. Только постарайся упасть в первом же раунде.

— Ты вообще обалдел? С какой стати я должен проигрывать?

— Потому что мы друзья, а друзья помогают друг другу! Понимаешь, этот Погодин мне жизни не даёт! Устроил тут свой тотализатор, собирает ставки, поднимает кучу денег на боях. Я хочу его разорить. Коэффициент на победу Никитского — два с половиной, тогда как на тебя — один пятьдесят три.

— Не понял, это значит, что в мою победу верят больше?

— Именно! Иначе сейчас я общался бы с Фёдором.

— И был бы послан лесом. Никитский не тот человек, который станет продаваться за деньги.

— Зачем продаваться? Мне нужна лишь небольшая услуга. Через подставного человека я поставлю сто тысяч на победу Никитского, он победит в первом раунде, а я получу двести пятьдесят тысяч! Погодин будет просто растоптан!

— Погоди, ты выиграешь двести пятьдесят тысяч, а мне предлагаешь всего десятку?

— Хорошо, пусть будет пятьдесят! Я удвою поставленные деньги, а ты получишь столько денег, что сможешь до конца семестра ни в чём себе не отказывать. Купишь подарок девушке, или что-нибудь важное для себя. Ты умный парень и придумаешь, на что потратить деньги. Ну, идёт?

— Нет, Генрих. Я буду драться честно, а там уже как получится.

— Огорчаешь ты меня, Арсений! А я очень люблю огорчаться, понимаешь? Жизнь ведь создана для того, чтобы ей радоваться и получать удовольствие. Подумай об этом.

Казарян ушёл хмурый, а я направился на ринг.

— Сень, что Генрих от тебя хотел? — побежал ко мне по дороге Родион.

— Чтобы я проиграл.

— И что ты?

— Отказал, конечно же!

— Молодец! Какой же ты молодец! — похлопал меня по плечу Родя. — Давай, я в тебя верю!

Фёдор стоял напротив меня, напряжённый как никогда. Он разминал мышцы перед боем и следил за мной так, словно я в любой момент могу испариться.

— Начали! — скомандовал Гаранин.

В отличие от предыдущих соперников, Никитский не спешил обрушиваться на меня и форсировать события. Он уже знал, что я могу отправить его в нокаут, поэтому прощупывал меня ложными ударами.

Зрители из числа участников турнира подгоняли нас, ожидая зрелища, но мы не спешили. Сейчас Никитский даже не использовал талант, поэтому и я старался обходиться своими силами. Джеб, уйти от встречного удара, блок, шаг в сторону! Бой набирал обороты, и я едва успевал отвечать на связки Фёдора. Он действовал на автомате, нанося чётко отточенные удары. Победить его на этом поприще мне сейчас просто нереально, а это значит, что нужно диктовать свои условия.

— Раунд! — Гаранин объявил о завершении раунда и дал перерыв в минуту.

Второй раунд Никитский провёл более агрессивно. Он прессинговал, заставляя меня использовать талант и уходить от его атак. Пару раз он натыкался на жёсткое сопротивление, но блокировал все удары.

Зато теперь у меня созрел план, как победить. Когда Фёдор раскрылся для удара, я постарался максимально замедлить время, нырнул под его рукой, и ударил мощным боковым ударом в челюсть.

— Молниеносный удар от Чижова! — объявил комментатор. — Невероятно быстрая связка. Вы вообще видели как он это сделал? Я — нет!

Судя по всему, Никитский тоже не сообразил как мне удалось так быстро сместиться, но я не собирался останавливаться на достигнутом. В следующий раз Фёдор будет куда осторожнее, и не позволит мне осуществить задумку.

В замедленном времени я чувствовал себя королём ситуации. Апперкот с левой, хук с правой, и Фёдор падает на пол. Конечно, этого было недостаточно, чтобы вырубить такую гору мышц, но массу очков я заработал.

Теперь Никитский использовал талант при каждом ударе. Любое попадание его огромных кулаков, усиленных талантом, грозило мне серьёзными последствиями, вплоть до перелома. Я отлично прочувствовал это в бою с Олегом Смолиным, и повторять ошибку не собирался.

В третьем раунде Никитский всё-таки смог пару раз достать меня, сломав нос и пару рёбер, но я снова отправил его на землю. Фёдору потребовалось секунд пять, чтобы прийти в себя. Кровь из рассечённой брови заливала ему лицо, но боец не собирался сдаваться. Предложение Гаранина остановить бой было отвергнуто без малейших колебаний.

Теперь Никитский старался провести подсечку, чтобы не дать мне уйти, а я старался разрывать дистанцию, потому как с поломанными рёбрами двигать правой рукой было просто нереально. Подсечка! Фёдор раскрывается для удара, я провожу быстрый джеб ему в лицо и неуклюже падаю на бок. Никитский заваливается на землю рядом со мной.

— Один! Два! Три! — боль затмевает голос Гаранина, но я нахожу в себе силы подняться. — Четыре! Пять! Шесть! Семь…

Фёдор также поднимается, его правый глаз полностью заплыл, а бровь распухла раза в два.

— Поединок остановлен! — громогласный голос Гаранина доносится до меня будто издалека. — Победа Чижова техническим нокаутом!

Сил не хватает даже на то, чтобы подойти к Никитскому и пожать ему руку. Да и не смогу я пошевелить правой рукой. Целители подходят к нам и начинают осмотр, я чувствую, как тепло разливается по телу, а в боку нестерпимо колит и словно выворачивает кости.

— Потерпи, парень! Сейчас нужно упорно поработать, чтобы поставить всё на место, а потом срастётся так, что даже трещинки не останется, — доносится голос одного из целителей. Меня усадили на землю и продолжили терапию. Лишь через полчаса ко мне пробился Серафимов.

— Сеня, красавчик! Поздравляю с победой! — Родион крепко обнял меня и похлопал по спине.

— Осторожнее, идиот! Мне только что срастили рёбра, а ты давишь!

— Прости, не хотел, — виновато отозвался парень.

— Не знал, что ты так сильно за меня переживал.

— Ещё бы мне не переживать, я же на тебя последний червонец поставил. Порадовал ты меня пятью тысячами на карманные расходы.

— Вот оно что. А я уже думал, что ты за меня переживаешь.

— Сень, да не кисни. Ты разве не рад? Кстати, я теперь могу скинуться на квартплату за ноябрь. Вот, держи сразу!

Забрал у Родиона деньги, пока тот не потратил их ещё куда-нибудь, за ним станется. Ещё минут пятнадцать посидел, собираясь с мыслями, и только после этого поднялся.

— Арс, поздравляю с победой! — ко мне подошёл Никитский, который теперь выглядел куда лучше. — Дашь возможность взять реванш?

— Только после того, как кости срастутся! — отмахнулся я от настырного бойца.

— Само собой! — улыбнулся Фёдор и придвинулся чуть ближе. — Кстати, Кислов просил покалечить тебя как можно сильнее, так что можешь представить, насколько он негодует сейчас. Он ведь мечтал проскочить полуфинал без проблем, заставив меня слить бой.

— Зачем ему это?

— Потешить собственное самолюбие, — произнёс Никитский. — Поэтому я даже отчасти рад, что ты победил — не придётся идти на сделку с совестью.

Да, Фёдор не из тех, кто мог бы просто слить бой — не позволила бы бойцовская этика, а вот подойти к поединку с упадническим настроем и не выложиться на полную по этой причине — вполне. Так что ещё неизвестно как бы закончился наш поединок, если бы не Кислов.

Проблемы с рёбрами беспокоили меня ещё долго и прошли далеко не сразу. На занятиях у Платонова я старался особо не усердствовать, а с турниром проблем не возникло. Следующий этап пришлось отложить на неопределённый срок, потому как с приходом декабря наступила не только полярная ночь, но и время сдачи экзаменов и зачётов. Нам предстояло продемонстрировать всё, чего мы добились на занятиях за три с половиной месяца учёбы.

Я не вылезал из гостевого зала, а дома появлялся только на ужин. Родиону пришлось пыхтеть больше моего, потому как у него висели недопуски к сессии по геологии и истории. Когда все писали доклады и готовились к семинарам, Родя гулял с Одоевской.

Зачёты не стали для меня проблемой. По биологии я получил твёрдую пятёрку, рассказав профессору Куксину о свойствах обнаруженных растений, видах птиц и животных, обитающих на Новосибирских островах, а также об их влиянии на биосферу региона.

С историей пришлось повозиться, потому как мне попался малоизученный вопрос о Земле Франца-Иосифа и исследователях, которые отправлялись на изучение этого архипелага. Четвёрка по этому предмету меня вполне устроила.

Геология казалась мне самым сложным предметом, но на деле я получил зачёт без особых проблем. Всё решилось на парах в течение года. Ответив на пару вопросов от Калитвинцева, я получил пятёрку и отправился готовиться к другим экзаменам.

На физической подготовке без проблем сдал нормативы и выбил семьдесят два очка из ста на стрельбе.

— Со стрельбой нужно поработать, Чижов! — проворчал вечно недовольный Платонов.

Самым большим испытанием стал экзамен по развитию таланта. Тут мне пришлось демонстрировать чудеса замедления времени, но я особо не переживал, потому как я мог отмотать время назад и попытаться улучшить свой результат.

Довольный выскочил из аудитории и наткнулся на грустного Кешу, который был весь измазан в саже.

— Кеш, чего случилось?

— Авария, — хмуро отозвался парень. — Я с-собрал артефакт, всё как по и-инструкции, начал наполнять его энергией, а оно как рвануло! Где-то во внешнем к-контуре закралась ошибка.

— И как экзаменационная комиссия отреагировала?

— Трояк с авансом на будущее! — отозвался парень.

У Родиона тоже зачёты и экзамены прошли не так гладко, как ему хотелось.

— Этот Колмыкин настоящий гад! Я ему разогрел воду, затем остудил и заморозил, поднял в воздух пёрышки с помощью потоков воздуха, а он мне всё равно трояк влепил. Видите ли, слишком медленно всё делаю, а мне придётся использовать талант в боях с контрабандистами, которые не станут ждать.

Развитие дара стало не единственной проблемой Серафимова. Схлопотав четыре трояка, он лишь отчасти смог спасти положение одной четвёркой по физподготовке и пятёркой по стрельбе.

— Я даже знаю, что скажет отец, когда увидит зачётку, — с грустью в голосе произнёс парень.

— Что Павел справился бы лучше?

— И это тоже! — пробормотал Родион и принялся изображать угрюмого отца, разглядывающего зачётку сына: — С физподготовкой и стрельбой всё в порядке, а вот в голове пусто. Прирождённый солдат! Нужно было отдавать тебя в кадесткий корпус, больше толку бы было!

— Да ладно, солдатам тоже нужно многое знать и уметь.

— Выходит, я и в солдаты не гожусь? — обиделся Серафимов. — Ну, спасибо, Сень!

По итогу экзаменов с двумя четвёрками и четырьмя пятёрками я вошел в двадцатку лучших студентов академии, что для меня было большой неожиданностью. Никаких особо сложных предметов я не увидел. У нас в МГУ и то было сложнее сдавать сопромат и термодинамику.

На следующий день поехали на вокзал и купили билеты на ближайший поезд до Москвы. Выезд намечался на следующий вечер, поэтому у нас почти не осталось времени, чтобы отпраздновать сдачу первой сессии. Хотя, и праздновать было особо не за что — последние деньги отдали за билеты и оплату квартиры на следующий месяц.

Серафимов созвонился с роднёй и сообщил о том, что мы приедем прямо под праздники. Но уже вечером, когда мы добрались до вокзала, Родион дал заднюю:

— Сень, едь без меня! Я не поеду в Москву.

— Ты ошалел? Отец с матерью не видели тебя с августа! И потом, у тебя родился брат…

— Вот именно, Сень! Теперь всё внимание будет ему, понимаешь? Даже по телефону я слышал эти причитания: Лёшенька, Лёшенька…

— А что ты хотел? С новорожденными всегда так, им нужно больше внимания.

— Да не в этом дело! Теперь, когда у отца есть другой кандидат на роль наследника, я для него буду как пустое место. Понимаешь? Брат ещё не вырос, а он возлагает на него больше надежд, чем на меня. Я просто не нужен там!

— Уверен? Скажи, если отцу ты не нужен, зачем он заплатил за твоё обучение, собрал и дал денег с собой? Лишние триста-четыреста тысяч ему бы очень пригодились, учитывая проблемы. Ты дуешься из-за того, что отец дал тебе на карманные расходы лишь пятьдесят тысяч? Да, для Серафимовых это не деньги, но таким образом он научил тебя ценить даже это малое, потому как миллионы людей в этой стране так и живут. А зачем он взял на себя долг брата?

— Его никто не спрашивал.

— Да, но он мог отдать Лизу и махнуть на неё рукой. Это избавило бы его от необходимости платить миллионы. Но Владимир так не поступил. Знаешь почему? Потому что вы — его семья, и он заботится о вас. Пойми это, наконец, Родя. Если ты не приедешь домой, ты не только сам расстроишься, но и огорчишь родителей.

— Парни, вы собираетесь ехать или нет? — окликнула нас проводница. — Поезд уже отправляется!

— Ты прав, Сень, поехали, — Родя достал из внутреннего кармана билет и протянул проводнице. — Мы едем домой!

Глава 16

Москва

Дорога до Москвы выдалась спокойной. Пусть в этот раз в поезде не было Миры, мы доехали шумной компанией. Лиза взяла билет в купе с девчонками, а мы ехали прежним составом — я, Родион, Кеша Уваров и Валик Зимин. Тем для разговора скопилось достаточно, поэтому за разговорами и настольными играми мы не заметили, как пришло время выходить сначала Уварову, а потом и Зимину.

— Встретимся через месяц! Если что — звоните! — произнёс Валик, пожав руку мне и Родиону.

Пусть мы и нечасто проводили свободное время, но ребята не раз выручали во время подготовки к семинарам, да и в жизни протягивали руку помощи, поэтому я считал их друзьями. Увы, но помочь с делами в Москве они никак не могли, со всем мне придётся разбираться самому.

— Алексеич! Как же я рад тому, что хоть что-то не меняется в этой жизни! — обрадовался Родя, когда выйдя из вагона поезда, увидел водителя Серафимовых.

— И я рад вас видеть, Родион Владимирович. Возмужали так, окрепли! Позвольте, я помогу погрузить чемоданы в багажник.

— Валяй! — Родя плюхнулся на заднее сидение и вдохнул полной грудью, а я лишь покачал головой. Всё-таки, попадая в привычную среду, Серафимов становится прежним вялым слюнтяем, привыкшим шиковать за отцовский счёт.

Свои вещи я погрузил в багажник самостоятельно. Благо, я путешествовал налегке, а с собой у меня была всего одна дорожная сумка. Автомобиль выехал со стоянки возле вокзала и неспешно направился в пригород, где располагался особняк Серафимовых.

Машину, которая висела у нас на хвосте, я заметил почти сразу, как мы отъехали от вокзала. Неужели Кислов дождался, когда мы покинем территорию академии, и решил свести счёты?

— Алексеич, а ты тоже заметил вон ту «Каму», которая висит у нас на хвосте?

— Какую ещё «Каму»? — насторожился водитель и перевёл взгляд на зеркало заднего вида.

Автомобиль упорно преследовал нас, не отставая даже на крутых поворотах. Наш водитель выдавал чудеса вождения, но и преследователь не уступал.

— Алексеич, давай ещё кружок по площади, сбросим с хвоста этого настырного гонщика! — скомандовал Родион, покосившись на зеркало заднего вида. Он тоже заметил преследователя, и судя по хмурому выражению лица, пытался понять кому бы понадобилось гнаться за нами.

— Сделаем! — отозвался водитель, и круто вывернул баранку, отчего я едва не ударился головой о стекло автомобиля. Вовремя схватился за спинку переднего кресла и сгруппировался.

Машина круто развернулась, прошла боком метра полтора и рванула в сторону, оставляя после себя тучу пыли. Нас преследовали звуки клаксона и недовольные крики водителей, которым наши фокусы пришлись не по душе. Жители окрестных домов тоже не остались в стороне: кто-то старался поскорее снять чистое бельё, которое сохло на бельевых верёвках, другие зажали нос рукой и старались поскорее укрыться за спасительной дверью подъезда.

А вот Алексеичу было не до разглядывания происходящего вокруг. Водитель крутил баранку и сам пыхтел от натуги, что уже говорить о машине, которая ревела на максимуме возможностей. Промчались по Садовой, резко свернули в какой-то переулочек, выскочили на Железнодорожной и промчались целый квартал, оттуда на мост, а там снова в сторону и через дворы.

— Вроде оторвались! — заметил Алексеич, поглядывая в зеркало.

— Ага, оторвались! Вот он, голубчик! — Родион кивнул вперёд, указывая на машину, стоящую впереди, в каких-то двадцати метрах от нас. Сейчас мы на полной скорости неслись навстречу. Дорога была узкая, свернуть в сторону не вариант — глухие стены домов. Алексчеич тут же ударил по тормозам и едва успел вовремя остановить автомобиль, избежав столкновения.

Незнакомец приветливо махнул рукой, а затем вытянул перед собой руку ладонью вперёд, требуя остановиться. Он неспешно подошёл к окошку и постучал в него указательным пальцем.

— Сиди, я поговорю! — я решительно толкнул дверь и вышел наружу. — Чем обязан?

— Господин Чижов, полагаю? — широко улыбнувшись, произнёс незнакомец. — А меня можете называть парламентёр. Моё имя всё равно вам ничего не скажет.

— И чего же вам нужно, господин парламентёр?

— Я преследовал вас с благими намерениями. Хочу предупредить, чтобы вы не совершали чудовищной ошибки.

— Постараюсь, знать бы только о чём речь.

— Я не о вас, господин Чижов, а о доме Серафимовых. В последнее время Владимир Михайлович ведёт опасную игру. Как бы она не вышла боком всему дому.

— Я передам ваше пожелание главе дома, и он обсудит его с остальными членами семьи.

— Серафимов и обсудит? — ухмыльнулся незнакомец. — Очень сомневаюсь. Хочется верить, что вы просто плохо знаете Владимира, а не пытаетесь ввести меня в заблуждение. В любом случае, моя миссия выполнена. Предупреждение я вам передал, на этом вынужден откланяться.

Мужчина спокойно проследовал к автомобилю, сел за руль и медленно поехал по узкой улочке, вклинившись в поток машин, а мы провожали его взглядами, пока он не исчез за поворотом.

— Стало быть, драки не будет? — удивился Родион. — Ну, вот! Стоило столько за нами гнаться, чтобы просто языком чесать?

— Он не просто чесал, это было предупреждение, а такие люди слова на ветер не бросают.

— Подумаешь, предупреждение! — фыркнул Родя. — Я тоже могу кого угодно предупредить, и толку? Алексеич, перестань прикладываться к настойкам перед выездами, иначе разжалую в дворники!

— Без обид, Родя, но грош цена твоим предупреждениям, — подала голос Лиза, которая всё это время оставалась на заднем сидении и молчала. — Мы все знаем, что ты этого не сделаешь, иначе придётся управлять автомобилем самому, или ходить пешком. Крутить баранку ты не обучен, денег на другого шофёра тебе отец не даст, а своих денег нет. И последнее, пешком ходить ты точно не согласишься, ибо считаешь это ниже своего достоинства, так что в этом случае Алексеичу бояться нечего.

Серафимов недовольно засопел, но не ответил, а я знал, что догадки Лизы — чистая правда. Для меня Родион Серафимов был раскрытой книгой, которую я в любой момент мог прочесть от корки до корки. Верно говорил мой отец — у каждого события есть причина и последствие. Иногда не нужно быть прорицателем, чтобы вычислить откуда растут уши у событий и к чему это ведёт.

— Ладно, поехали домой, что ли? — я посмотрел на Серафимова, а тот согласно кивнул и повернулся к водителю.

— Алексеич, что застыл? Давай за баранку и трогай! Только не мчи так быстро, а то меня подташнивает после недавней гонки.

Эх, Родя! Снова ты перевираешь. Конечно, тебя могло малость укачать, вот только подташнивает тебя больше от волнения, чем он лихой езды по городским улочкам. Перетрухнул ты, братец, потому и не спешил отходить далеко от машины, а во время разговора выглядывал из-за двери. Ладно, со всеми бывает, вот только в последнее время уважение к этому парню стремительно таяло.

Остаток пути до особняка Серафимовых мы проехали без происшествий. Когда ворота открылись и впустили нас на территорию семейного гнёздышка Родиона, отец семейства вышел на ступеньки встречать нас. Я даже испытал лёгкий эффект дежавю, вспомнив свой первый день в этом мире. Вот только на этот раз Родион поменялся ролями с отцом и обрушился на него с претензиями, как только вышел из автомобиля.

— Пап, во что ты впутался?

— Не «впутался», а пытаюсь спасти семью от серьёзной опасности. Пока вы были в академии, многое изменилось. Вот-вот разразится новый передел сфер влияния, который всколыхнёт всю Москву.

— А как на это смотрит император? Неужели он не замечает надвигающуюся бурю?

— Император всё видит, сын! — строго произнёс Владимир. — Три главы далеко не последних домов в Москве ещё вчера оказались на допросе, активы Фёдоровых и Качаловых арестованы, Ефимовы и Купчинские выехали за границу, спасаясь от гнева императора. Секретный отдел лютует как никогда.

— И это не останавливает дворян?

— Ты ведь понимаешь, что влиятельные дома предпочитают оставаться в тени и не рисковать собственными головами, а предпочитают действовать через вассалов? Впрочем, не будем об этом здесь, заходите! Тамара уже приготовила ужин, ждём только вас.

За ужином нас ждала очередная неприятность. Младшая сестра Родиона разрыдалась прямо за столом, прочитав очередное сообщение в телефоне.

— Сонечка, что случилось? — заволновалась Галина Юрьевна, увидев дочь в слезах.

— Денис не хочет со мной общаться! Я не понимаю, что случилось.

— Я же говорил, что он общался с тобой только из-за меня! — вмешался Владимир. — А если быть точным, из-за нашего дома. Грядёт серьёзный передел сфер влияния среди дворянских домов, а Марковы хотели найти себе крепкого союзника, который их защитит. Вот только гордость у отца Дениса помешала ему принять моё предложение и стать нашим вассалом.

— Ничего подобного! — повысила голос София и выскочила из-за стола. — Денис вообще не интересуется делами отца.

— Зато его отец интересуется любыми возможностями укрепить своё положение. Всё ваше общение изначально строилось на том, чтобы втереться в доверие нашей семье и стать полноценными союзниками Серафимовых.

— Неправда!

— Сядь на место! — приказал Серафимов-старший.

— Я не голодна! — девчонка умчалась по лестнице наверх и хлопнула дверью своей комнаты.

— Ничего себе, даже я такого не позволяла себе, — прокомментировала это событие Лиза.

— И даже не думай повторять, — тут же осадил её Владимир. — Выгоню из дома и оставлю без средств на существование. Мне эти ваши бунты поперёк горла стоят!

— Володь, не перегибай! — вмешалась Галина Юрьевна.

— Я не перегибаю, а пытаюсь удержать на плаву наш дом и спасти семью. Никто из вас не знает даже о половине проблем, которые мне ежедневно приходится решать. Дворянское общество — это клубок змей, в котором один с готовностью сожрёт другого, если это будет выгодно.

— Пап, но ведь так не везде, — возразил Серафимов. — В академии у нас совсем другие отношения между студентами.

— Это вы ещё молодые и жизни не видели, — отозвался Владимир, принявшись яростно размешивать сметану в борще. — У меня тоже было полно университетских товарищей, и где они все? Осталось человека три, которые помогут, а остальные забыли даже моё имя и вспоминают только если им что-то нужно.

После ужина пришлось немного задержаться и рассказать о своих успехах в академии. Как Родя и предполагал, отец заочно зачислил его в кадеты, пожалев о неправильном решении. В какой-то момент парень не выдержал и решил надавить на больное:

— Пап, ты же знаешь, что я не мог пойти в кадеты. Военные не могут представлять интересы дворянских семей, и ты бы остался без наследника. По крайней мере, на ближайшие восемнадцать лет, пока не подрастёт Алексей.

— Знаю, твой старший брат мне отлично об этом напомнил своим поступком. Пусть он остаётся Серафимовым, но наследовать дела семьи уже не сможет.

Чтобы разрядить обстановку, Галина Юрьевна решила познакомить нас с малышом. Лиза долго умилялась и не отходила от крохи. Чувствую, девушка уже созрела для собственных детей, как бы ей успеть академию закончить.

Спать отправились поздно вечером. Сначала Галина Юрьевна отправилась укладывать Алексея, затем Лиза сослалась на усталость от дороги и поднялась к себе, а потом разошлись и мы. О делах дворянских родов Владимир Михайлович больше ни разу не заговорил. Видимо, ждал более подходящего момента для беседы.

На следующий день ещё раз попытался набрать Миру, но телефон снова дал понять, что абонент не хочет меня слышать. Отбросил телефон в сторону, но буквально через пару мгновений он зазвонил. Только на экране высветилось совсем другое имя — Пётр Аверин.

— Арс, чем планируешь заниматься? — послышался в телефонной трубке голос Петра.

— Собирался пробежаться по магазинам и прикупить всё необходимое для академии.

— Отлично! Тогда прикупи новый костюм для официальных выходов. У Вершининых сегодня вечеринка, ты приглашён. Вечером встретимся и поболтаем, а сейчас мне нужно сделать ещё несколько важных звонков. Пока!

Я не успел спросить кто такие Вершинины, и по какому поводу меня приглашают, потому как Аверин повесил трубку. С одной стороны, логично послать всех лесом и никуда не ехать, а с другой стороны — эти Вершинины могут обидеться, да и Аверин передал мне приглашение не просто так.

Стук в дверь заставил меня быстренько одеться, прежде чем позволить кому-то войти.

— Ты уже переоделся? Как жаль… — томно произнесла Лиза, когда пройдя в комнату и устроившись на краю кровати. — Аверин тебе уже звонил?

— Только что.

— Круто! Значит, поедем все вместе?

— Куда?

— К Вершининым, конечно же! Как же я скучала по таким вечеринкам. В Мурманске кроме посвящения не было ничего интересного, хоть тут можно оторваться.

— А это нормально, что к Вершининым нас приглашает Аверин?

— Вполне! Это союзники Авериных, поэтому можешь быть спокоен. Кстати, Пётр позвал тебя неспроста, будь готов к вниманию со стороны других дворян.

Что имела в виду Лиза, я так и не понял, потому как девушка услышала шаги на лестнице и поспешила выпорхнуть из моей комнаты. Зато через минуту в комнату ввалился Родион.

— Только не говори, что ты тоже едешь на это мероприятие! — требовательно произнёс парень.

— И тебе доброе утро. Раз уж ты просил не говорить, тогда многозначительно промолчу.

— Ясно. Отец просил передать, чтобы ты не забывал о контракте с Серафимовыми.

— Мне придётся тебя охранять на вечеринке?

— Нет уж, спасибо. Этим я собираюсь заняться сам. Найду какую-нибудь цыпочку, которой нужна защита, и обеспечу ей плотную опеку, — Родион многозначительно улыбнулся и направился к выходу, но потом резко остановился, будто что-то вспомнил и круто повернулся в мою сторону. — А ты помни, что у нас с тобой контракт. Отец очень надеется на то, что летом ты его продлишь, иначе денег на новый год обучения тебе не видать.

За костюмом мне пришлось ехать одному. Родион оказался занят какими-то важными делами, а предлагать Лизе составить мне компанию я не захотел. Серафимовы и так смотрят очень подозрительно на наше общение с девушкой, но тут моей вины нет — она сама не прочь сократить дистанцию. Зато на званый вечер мы выехали двумя машинами. Владимир ехал в одном авто с Родионом, нам снова пришлось ехать вместе с Лизой, а за баранкой сидел Алексеич.

Кортеж проехал каких-то три-четыре километра и остановился возле шикарного особняка, великолепие которого было заметно ещё с улицы. Нас проверили и запустили внутрь. Краем глаза я отметил, что охраны здесь было огромное количество. Что не удивительно — дворян здесь было больше, чем на всём нашем курсе в академии. Представить себе не могу помещение, которое могло бы вместить такое количество людей. Хотя, оказавшись внутри, я своими глазами увидел это место — огромный круглый зал, в котором потолок поддерживали колонны. По всему залу стояли небольшие столики для компаний до шести человек, а все угощения располагались на огромном столе, тянувшемся через всю комнату. Все желающие брали угощения и непринуждённо болтали друг с другом.

Гости разбивались на кучки по интересам и увлечённо болтали, обсуждая какие-то свои вопросы. Проходя мимо, я слышал лишь обрывки фраз:

— Григорий Степанович, уверяю вас, это выгодное дело! Добыча никеля повышается в разы, а только за последний год мы заработали на этом более трёх миллиардов рублей.

— Отчего же вы мне предлагаете партнёрство, господин Селиверстов? Мне кажется, если бы это дело было настолько прибыльным, вы бы не стали искать партнёров.

Чем закончилась беседа, я так и не услышал, потому как прошёл мимо, а слух уловил другую беседу:

— И что, она согласилась?

— Пока неизвестно, но мне кажется, что выбор очевиден, учитывая положение дома Градских…

Я остановился, услышав знакомую фамилию. Видимо, сделал это слишком резко, потому как разговор мгновенно оборвался, а взгляды молодых людей устремились на меня. Не оставалось ничего иного, как пройти мимо. Встревать в разговор незнакомых людей было неразумно, как и использовать талант, чтобы сделать попытку. Как я понял, в зале полно переодетой охраны и защитных артефактов, и любое использование таланта может иметь серьёзные последствия.

— Чижов! — голос Аверина заставил меня обернуться. Пётр направлялся ко мне, протянув руку для приветствия. — Рад, что ты нашёл время посетить это мероприятие.

— Не хотел обижать тебя отказом. Хоть и чувствую себя здесь немного неловко — столько незнакомых людей.

— Это только первое впечатление. Хотя, знаешь, с некоторыми лучше и не иметь знакомства! — Пётр многозначительно поднял брови, намекая, что здесь присутствуют люди с разным отношением к Авериным.

— Ава, слушай, ты ведь в курсе всех дворянских интриг. Можешь рассказать что произошло у Градских?

— Без проблем, дружище. Я в курсе, почему ты интересуешься Градскими, поэтому приоткрою завесу тайны. Но давай так: я отвечу на твой вопрос, а ты ответишь на мой.

— По рукам.

— Если отбросить мишуру, Градские сейчас в тяжёлом положении. Против них сфабриковано дело, которое они пытаются оспорить в суде. Кто-то ведёт против них нечестную игру, поэтому дом Градских пытается заручиться поддержкой союзников. Если судебное дело закончится поражением защиты, их обдерут до нитки, но если Градским удастся отстоять свою правоту, за них возьмутся с другой стороны, и тогда может политься кровь.

— И поэтому они выдают Миру замуж.

— Если знал, мог бы и не спрашивать, — произнёс Аверин. — Да, они пытаются заключить брак с давними друзьями семьи. Надеются, что Юзовские помогут им удержаться на плаву и обеспечат защиту.

Вот тебе и современное прогрессивное общество. Все вокруг, кто хоть немного способен мыслить, понимают, что это фальсификации, но никто не берётся защитить людей — боятся стать следующими. А ведь это даже не простолюдины, права которых мало кого интересуют в мире дворян, это такие же аристократы, как сотни людей, окружающих меня. Кто-то из них может стать следующим, но пока об этом никто не беспокоится.

— Надеюсь, я утолил твоё любопытство? А теперь мой вопрос: Арс, скажи честно, сколько тебе заплатили Серафимовы?

Пётр посмотрел мне в глаза, ожидая ответа.

— Я всегда честен. Может, иногда не совсем объективен, но в моих словах можешь не сомневаться. Что на счёт нашего договора, дело не в деньгах. Мы с Серафимовыми несколько раз выручали друг друга, поэтому тут роль играет, скорее, взаимовыручка.

— А если коснуться финансовой части? — нажимал Аверин.

— Владимир заплатил за год моей учёбы в Арктической академии, помог с вещами и карманными деньгами. Если в сумме, то это около четырёхсот тысяч. Собственно, такую сумму я должен заплатить, если захочу расторгнуть контракт.

— Копейки, учитывая, что ты — уник с хорошим талантом. Я ведь внимательно слежу за тобой на турнире. Не только за тобой, но и за другими бойцами. Ты стоишь больше, Арс. Скажу так, раз в десять больше, и это только на этапе обучения. После академии цена за тебя может подскочить до шести миллионов, или даже выше.

— Слушай, Ава, я ведь не товар, и не крепостной, чтобы меня продавали. Каждый из нас свободный человек, просто его связывает договор с определённым домом.

— Да, но Владимир вполне может отказаться от тебя, если ему предложат хорошие деньги. Всех проблем этим он не решит, но ты — такой же актив, как и фабрики, заводы, бутики или дорогие машины. Думаю, будет справедливо, если ты будешь это понимать.

Вот оно как! В плане персонала ситуация напоминает мне футбольную команду, в которой перспективных игроков пытаются переманить в свою команду.

— Но ведь у нас контракт всего на год, без отступных. В конце лета я могу спокойно уйти, так что тут ты немного заблуждаешься.

— Вот так новость! — улыбнулся Пётр. — Владимир считает, что ты у него на крючке, либо просто недооценил тебя. А ты не думал о том, чтобы перейти в дом Авериных? Конечно, лучше сделать это летом, чтобы Серафимов не потребовал назад потраченные на тебя деньги, но если ты готов сейчас, не вижу смысла тянуть. Только скажи, и Серафимов получит свои четыре сотни обратно.

— Аверин, не тереби душу! Я же тебе не ночная бабочка, чтобы порхать из одного дома в другой. Не нужно портить о себе впечатление. Я считаю тебя хорошим человеком и способным талантом, правда, никак не могу понять что ты забыл в Мурманске.

— Отвечу тебе на этот вопрос, Арс. Для моего дома это не тайна. Арктика — это большие возможности и перспективная цель для инвестирования. Я учусь в академии, чтобы лучше понимать ситуацию в Заполярье. Видишь ли, не всегда бывает так, что члены правящего дома сидят в Москве, пьют дорогие напитки и почивают на лаврах. Нужно много работать, а иногда — колесить по стране. Именно этим я и собираюсь заниматься. Мне нужна крепкая команда, и ты стал бы её изюминкой. Подумай об этом.

— Минуточку внимания! — седой мужчина лет пятидесяти вышел в центр зала и постучал вилкой по бокалу, привлекая внимание гостей. — Я благодарен всем гостям за то, что вы посетили наш вечер, а сейчас хочу преподнести подарок человеку, с которым мы заключили взаимовыгодное партнёрство. Все недопонимания между нашими домами улажены.

— Изволите шампанского? — поинтересовался официант, подойдя к нам с подносом. Я вежливо отказался, а Пётр взял руки бокал и повернулся к центру зала. В этот момент двое мужчин пожали друг другу руки, а один из них вручил другому примирительный подарок — картину с изображением основателей двух домов.

— Что же, Вершинины покоряют дом Марковых. Теперь Марковы — их вассалы, — произнёс Аверин, спокойно отпивая из бокала с шампанским.

Марковы? Случайно, это не те самые Марков, с сыном которого общается Соня Серафимова? Точнее, общалась до сегодняшнего утра. Судя по происходящему, Владимир Михайлович оказался прав на счёт Дениса.

— С чего ты взял? Мне показалось, что оба дома достигли мирных соглашений, а конфликты между ними улажены.

— Да, они определённо достигли соглашения, и конфликтов в ближайшее время точно не будет, — ухмыльнулся Аверин. — Вассал не может идти против воли сюзерена. По крайней мере, сразу, как только принял статус подданного. Как минимум, если сейчас Марковы попробуют что-то изменить, их никто не поймёт и слово лидеров этого дома обесценится.

— С чего ты вообще взял, что они стали вассалами? Смотри, оба лидера стоят рядом, жмут друг другу руки, всё мирно.

— Посмотри на картину, что ты видишь? — спросил Аверин и пристально посмотрел на меня, словно по выражению лица пытался заранее узнать мой ответ.

— Ценный подарок, чтобы показать расположение? Попытка произвести впечатление и показать, что даритель имеет вкус и разбирается в искусстве?

— Нет, это всего лишь оболочка, поверхность айсберга. Посмотри что изображено на картине?

— Два человека на картине. Я не знаю кто это, но один из них явно принадлежит дому Вершининых, потому как у него на груди герб их дома, а второй — Марков. Вон, на гербе виноградная лоза, оплетающая меч. Может, картина символизирует примирение?

— Неа! — хмыкнул Аверин. — На картине основатели дворянских домов Вершининых и Марковых. Самые первые, понимаешь? Они символизируют весь дом в целом. Посмотри, как они изображены: Вершинин сидит в кресле и максимально расслаблен, а Марков стоит рядом. Понимаешь? Вершинин позволяет себе сидеть в присутствии другого главы рода.

— Он гораздо старше Маркова. Сколько ему здесь? Лет шестьдесят, наверное. А Маркову не более сорока пяти. Думаю, Вершинин имеет на это право.

— По этикету может быть и да, но здесь символизм картины. Понимаешь, нарисованному Вершинину совершенно не тяжело, ведь это всего лишь краска. Главное — информация на холсте! И потом, посмотри на их головные уборы. Видишь золотую корону на голове Вершинина и венец на голове Маркова? Корона — признак власти, превосходства вне временных рамок, а жёлтый цвет — это богатство и постоянство. Чем же примечателен венец из виноградной лозы на голове Марковых?

— Это символ их дома. Приверженность традициям?

— Вот, начинаешь соображать, но всё равно мимо, — улыбнулся Аверин. — Я копну ещё глубже. Венец — символ временного триумфа. Понимаешь? Художник, который создал эту картину, мог и не понимать что он изображает, но заказчик определённо отдавал себе отчёт в том, что он хочет подарить главе дома Марковых. Эта картина, которая будет висеть в гостиной дома Марковых и всё время будет на виду у семьи и гостей, не что иное, как символ превосходства Вершининых, признание их главенства на долгие годы.

— Слушай, всего лишь какая-то картина, и такой глубокий подтекст?

— Аристо любят игры разума. Многие считают, что именно это выделяет их на фоне простолюдинов, а не талант, который может и не передаться по наследству. Но истинная причина немного иная — на такие шаги дворян толкнул страх перед гневом императора. Правитель негативно смотрит на конфликты внутри государства и считает что междоусобицы ослабляют страну в целом, а если кто-то переступает черту и открыто нарушает закон, может столкнуться с серьёзными последствиями, вот дворяне и ведут подковёрную игру.

— А император, стало быть, ничего не замечает?

— Арс, император всё видит, имей это в виду. У него одна из лучших секретных служб в мире и мощная агентурная сеть, так что осторожней с такими словами. Просто правитель предпочитает не вмешиваться, пока всё остаётся в пределах допустимого. Знаешь, если ослабить хватку, ситуация выйдет из-под контроля, а если передавить — можно сломать. Во всём нужна мера.

Официальная часть банкета подошла к концу, главы домов обсудили волнующие их вопросы, заключили предварительные договоры и отправились отдыхать, а в зале в основном осталась только молодёжь. Мне было совершенно не до веселья, поэтому я направился на выход.

Попрошу Алексеича отвезти меня домой и отосплюсь в мягкой удобной кровати. Как только я вышел из особняка и направился к парковке, рядом остановился дорогой автомобиль из серии бронированных внедорожников.

— Арсений Игоревич? — мужчина лет сорока пяти открыл заднюю дверь и выглянул из машины.

— С кем имею честь общаться?

— Сальников Юрий Михайлович. Можем поговорить с глазу на глаз?

— Вы меня похищаете? — я говорил с улыбкой, но внутри всё сжалось от волнения.

— Предлагаю прокатиться по вечерней Москве. Поверьте, если бы я хотел вас похитить, не делал бы это перед камерами. И уж тем более, я нашёл бы более удачное место, чем особняк Вершининых. Можете быть уверены, камеры, расположенные у вас за спиной, пишут не только картинку, но и звук.

Я поднял голову, и увидел по меньшей мере две камеры на здании. Думаю, это далеко не все камеры, которые сейчас снимают меня. Если бы Сальников задумал что-то криминальное, он бы точно не стал делать это под объективом камер и на глазах у свидетелей. В любом случае, у меня есть возможность отмотать время назад.

— Хорошо, я принимаю ваше приглашение.

Глава 17

Развить талант

Автомобиль выехал на оживлённую трассу, и медленно поплыл в потоке машин. Водитель следил за движением, а мне оставалось лишь контролировать приблизительное направление, чтобы понимать куда мы едем.

— Не волнуйтесь, Арсений, я верну вас к особняку Серафимовых. В моих интересах убедиться, что с вами всё будет в порядке.

— Чем же я мог так заинтересовать вас?

— Знаешь, я всё не мог взять в толк зачем Володя отправил в академию тебя. Нет, Родиона понятно, а вот ты… Я даже собирался поверить в официальную версию, что ты — охрана Серафимова, но я ненавижу верить тому, что подсовывают под видом правды.

— Почему?

— Потому что чаще всего, это ложь, а я терпеть не могу, когда меня обманывают. Кстати, запомни это и не пытайся водить меня за нос. Так вот, в академию прибывают Серафимов и его охранник. И что мы видим? Оказывается, что ты — не просто талант, а уник! Поверить не могу, что Серафимовы так быстро отыскали уника и нашли ему такое нелепое предназначение. Дальше ещё интереснее. В первые же месяцы учёбы этот уник оставил Серафимова далеко позади во всём: учёба, развитие таланта, связи, даже успех у девушек. И тогда я понял, что здесь не так!

— Заинтриговали!

— А ты-то как заинтриговал меня, парень! Давно никто не подкидывал мне таких интересных задач. Знаешь, изначально я решил, что вы поменялись местами. Ну, Родион — это ты, а на месте мальчишки Серафимовых совершенно другой парень. Но стоило копнуть чуть глубже, оказалось, что Родион настоящий. Так кто же ты — интересный парень?

— Уник, студент Арктической академии и дамский угодник.

— Хах! — мужчина закинул голову назад и от души рассмеялся, но затем снова посмотрел на меня, хоть улыбка и не сходила с его лица. — А ты мне нравишься. Знаешь, в молодости я был таким же задорным и дерзким. Но перейдём к делу! Итак, ты не Родион Серафимов, и не его охранник. Брось, это нелепое прикрытие! Даже стыдно за Володю, который такое придумал. Если он думал, что сможет одурачить меня, или других неглупых людей, то я обижен, потому как он считает меня идиотом.

— Какая ваша версия?

— Бастард. Внебрачный сын Володи Серафимова.

— Ха, потрясающе, господин Сальников! И как же вы дошли до такой мысли?

— Да, не смейся, я сам долго не мог поверить, что Владимир способен на такое, но я его понимаю, ведь сам по молодости не раз плодил незаконных наследников. Сам посуди, академия вдали от московских интриг — чудесное место, чтобы подготовить наследника, а заодно проверить его на деле. Отсюда возникает другой вопрос: чем же ты так интересен Серафимовым, что Владимир прятал тебя восемнадцать лет, и только сейчас решился ввести в большую игру благородных домов?

— А вы сами как думаете, Юрий Михайлович?

— Уникальный талант? Может быть, но этого маловато. Вот смотрю я на тебя, Арсений, и понимаю, что нашел в тебе Володька. Ты азартный парень и уверенный в себе лидер. Именно такого человека не хватало Серафимовым, которые без кучи запасных планов даже в сортир не могут сходить. Почему ты смеёшься? Серьёзно, Володя помешан на строительстве планов. Для него жизнь — это шахматная партия. Впрочем, как и для многих из нас. И тут на шахматной доске появляешься ты — молодой, амбициозный игрок, который делает ходы быстро, решительно и «вслепую». Ты врываешься в планы благородных домов, рушишь их, путаешь, ломаешь договорённости, портишь благородных девок и срываешь помолвки… Конечно, в долгосрочной перспективе это приведёт к краху, но если повезёт, Серафимовы смогут потянуть время и заключить пару успешных ходов, а потом либо вразумить тебя, либо убрать с игровой доски. Именно это и нужно Володе, я так понимаю?

— Знаете, Юрий Михайлович, думаю, об этом лучше спросить у самого Владимира Серафимова. Что творится у него в голове, знает только он сам.

— Верно, вот только я не могу похитить Володю. И поговорить с ним вот так, понимаешь? Тогда уже придётся открыто объявлять войну вашему дому, а это никому не нужно. Ты же понимаешь, что император не одобрит этого в столь сложное время? Да и потом, что взять с Серафимовых? Игра не стоит свеч. Именно поэтому я говорю с тобой, Арсений. А когда мы закончим, ты спокойно отправишься домой. Мне не нужны проблемы на пустом месте. Просто подумай о том, что я тебе сказал. Войны против Сальниковых вы не потянете, а если перейдёте дорогу, я найду способ вас уничтожить, не привлекая внимания императора. Надеюсь, ты меня понимаешь?

— Конечно, господин Сальников! Вам ведь докладывали, что я не идиот, поэтому могли бы не спрашивать.

— А ты мне нравишься, Арсений! Если станешь главой дома, мы найдём общий язык. Только доживи до этого момента, потому как есть люди, которые захотят от тебя избавиться.

— Вот как? Составите мне список?

— Может, тебе ещё ключи от сейфа отдать? Иди уже! И не испытывай судьбу лишний раз.

Машина остановилась прямо у особняка Серафимовых. За разговором я не заметил как мы вернулись в Барвиху и остановились возле нашего дома.

— Юрий Михайлович, а что вы говорили на счёт помолвки? Ну, когда вели речь о моих подвигах.

— Брось, парень, ты и сам без меня всё отлично знаешь, — отмахнулся Сальников. — Ты настоящее бедствие для местных дворян, поэтому даже хорошо, что Владимир отправил тебя учиться в Мурманск. Увидимся! И знай, я всем сердцем хочу увидеть тебя успешным и живым лет через пять-десять.

По отмашке Юрия охранник выбрался из машины и открыл передо мной дверь. Сейчас я был гостем Сальниковых, поэтому они беспокоились о моей безопасности и комфорте, но я не строил иллюзий. Если Юрию понадобится меня убрать, эти же люди приложат все усилия, чтобы выполнить приказ.

Машина медленно укатила по дороге, оставив меня одного. Уже по традиции на ступеньках дома меня встречали. Правда, на этот раз место Владимира занял Родион. Видимо, глава семейства ещё не вернулся с затянувшегося банкета.

— Что этот тип от тебя хотел?

— Ничего, просто поговорить.

— Юрий Сальников похитил тебя, чтобы просто поговорить, а потом вернул обратно? Что ты ему выболтал?

Родион был вне себя от гнева и нависал надо мной, как скала. Никак белены объелся или почувствовал себя героем. Ну, если понадобится, я из него выбью эту спесь, но лучше понапрасну силы не расходовать. Сегодняшняя ситуация показала, что никогда не знаешь чего ожидать в следующее мгновение.

— Если бы я выболтал ему хоть что-то ценное, меня бы здесь уже не было, и ты это прекрасно понимаешь. Сальников хотел пообщаться со мной и увидеть вживую. Он вообще думал, что Родион — это я. А если в общем, он передал, что в случае чего войны с их домом мы не потянем, поэтому лучше не переходить им дорогу.

Похоже, этот ответ устроил Серафимова, и парень отступил в сторону, пропуская меня внутрь.

На следующий день планировал заглянуть в особняк Градских, но Родион меня отговорил от этой затеи.

— Знаешь, Сень, если помолвка действительно сорвалась по твоей вине, лучше не соваться туда. Вряд ли Градские будут рады тебя видеть.

И всё-таки я решил попробовать, чтобы окончательно прояснить ситуацию. Вызвал такси и проехался в соседний район. Особняк Градских немного уступал размерами дому Серафимовых, и выглядел более бедно, но со вкусом. Нажал кнопку вызова и принялся ждать.

— Кто? — поинтересовался охранник буквально через пять секунд ожидания.

— Я к Мирославе Градской.

— Я не спросил к кому, я задал вопрос. Повторяю: кто?

— А вы не боитесь, что я влиятельный дворянин и вам придётся ответить за свою дерзость?

— Влиятельные дворяне на такси, ещё и без охраны не ездят, — с насмешкой произнёс охранник по голосовой связи.

Да, тут он меня уделал, а я даже не подумал о том, что на входе могут быть проблемы.

— Хорошо, я Арсений Чижов, и хотел бы поговорить с Мирославой Градской.

Мне никто не ответил, но буквально через секунду дверь отворилась, и на улицу вышел охранник с пистолетом в руках. В последний момент я активировал талант, чтобы замедлить его действия, и только поэтому успел отшатнуться в сторону, когда охранник выстрелил мне в ногу. Пуля оцарапала кожу, но не причинила серьёзного вреда. Охранник выстрелил ещё дважды, и снова безуспешно. Хотя, после первого выстрела кровь всё-таки залила штанину.

— Скажи спасибо, что Вениамин Градский велел схватить тебя живым, иначе я пришил бы тебя на месте.

— И загремел бы на каторгу.

— Это уже вряд ли. Поверь, мы бы обставили всё так, что ты сам проник на территорию поместья и угрожал родителям Мирославы, и нам пришлось тебя ликвидировать. Собственно, так и поступим.

Охранник держал меня на прицеле, а свободной рукой снял с пояса рацию и передал сообщение:

— Чижов схвачен. Мне нужна помощь, чтобы перетащить его в дом.

Нет, такой вариант будущего меня совершенно не устраивает. Время назад!

* * *

Механизм внутри двери щёлкнул, и она подалась вперёд. Не нужно было смотреть на часы, чтобы понять — я откатил назад не больше минуты времени, и мне нужно действовать решительно, если не хочу лежать в луже крови с простреленной ногой и ждать печальной участи.

Со всех сил пнул дверь и услышал сдавленный крик охранника, который упал на пол и выронил пистолет. Судя по всему, он никак не ожидал от меня такой агрессии. Учитывая, что камеры фиксировали каждое моё действие, я действительно перебарщивал, поэтому второй раз бить дверью его не стал. Отбросил в сторону валявшийся на земле пистолет, склонился над охранником и снял с его пояса рацию.

— Говорит Арсений Чижов. Я хочу поговорить с Мирославой Градской.

— А как я хочу поговорить с тобой, щенок! — послышался разгневанный голос, по всей вероятности принадлежащий отцу Миры.

На заднем фоне послышался сдавленный крик, а потом я чётко услышал голос Миры:

— Арс, уходи! Нам не о чем разговаривать! Я всё решила для себя, так будет лучше!

* * *

Обратный переход на пару минут назад получился без особых проблем из-за эмоций, которые я испытывал в этот момент. Если бы Мира только захотела, я бы сделал всё, чтобы вырвать её из семейного гнезда, ставшего для неё темницей. Но если девушка не хочет говорить со мной, к чему тогда эти усилия?

— Ещё раз спрашиваю, кто? Ты там уснул что ли? — послышался голос охранника.

Выходит, в этот раз я вернулся еще дальше. Не первый раз замечаю, что количество перемотанного назад времени сильного зависит от эмоций, которые я испытываю. Выходит, при правильном настрое, я могу достичь ещё больших высот. Но об этом я подумаю позже, а сейчас нужно убираться отсюда, пока Градские не повесили на меня нападение на поместье.

Оставил вопрос охранника без ответа, прошёлся до края улицы, а там поймал первую же попавшуюся машину такси и вернулся домой.

— Сень, чем ты вообще думал? — набросился на меня Родион, когда я рассказал ему свою историю.

— Мне нужно было узнать правду. Я хотел разобраться как обстоят дела на самом деле.

— Разобрался? Чуть проблем не нажил и себе, и нам. Запомни уже, что все твои поступки отражаются и на доме Серафимовых. Не хватало нам ещё и с Градскими отношения испортить!

— Ты бы лучше сам об этом помнил, а то некоторые твои действия идут вразрез со словами.

Я не собирался больше спорить с Родионом, а потому решил прогуляться.

В коридоре встретил Владимира, который спускался в подвальное помещение. Интересно, там у них погреб, или какой-нибудь бункер?

— Арсений! Не составишь мне партию в бильярд?

— С огромным удовольствием!

Сейчас мне нужно было развеяться и выпустить пар, а игра в бильярд отлично подходила для этой задачи. Хотя, с большим удовольствием я бы сейчас побоксировал или поиграл в гольф. Если Мира сама решила уйти из академии и вернуться в Москву, не посоветовавшись со мной, приняла предложение выйти замуж, чтобы спасти семью и даже не захотела разговаривать со мной, почему я должен по ней сохнуть? В конечном счёте, в академии и за её пределами найдётся ещё масса девушек, с которыми можно встречаться.

Другое дело, что помолвка не состоялась, и торчать девчонке дома нет никакого смысла. Что, если родители поместили её под домашний арест? В таком случае, она могла бы сказать об этом. Нет, скорее всего, Градские всё ещё питают надежды на то, что им удастся замять скандал и провернуть свой план. Что же, совет да любовь!

Первую партию я безнадёжно проиграл, потому как витал в собственных мыслях и не мог сосредоточиться на игре, зато во второй партии взял реванш.

— Решающую? — поинтересовался Владимир, когда все шары снова оказались на столе.

— Согласен!

— Только чур не использовать талант! — предупредил Серафимов. — Потому как я тоже могу мухлевать.

Владимир взмахнул руками, призывая несколько воздушных потоков, которые подняли вверх шесть бильярдных шаров, а затем распределили их по лункам — в каждую лунку по одному шару.

— Потрясающее владение талантом!

— Благодарю. На самом деле, я много тренировался, чтобы получился такой фокус. Скажу честно, получилось далеко не с первого раза.

Эту партию я всё-таки проиграл, хоть у меня и был шанс на победу.

— Восемь-шесть! — торжественно произнёс Владимир, забив победный шар в лузу. — Признаю, Арсений, ты достойный противник. Как-нибудь снова сыграем, но сейчас пора браться за дела.

Следующие несколько дней я не выходил из дома, а всё свободное время занимался развитием дара. Как ни пытался, отмотать время дальше, чем на минуту и сорок секунд я не смог.

Пролетели зимние праздники, а мы всего пару раз выбирались покататься на коньках. Владимир приглашал нас на охоту, но я отказался, сославшись на усталость. Свободное время проводил за чтением книг и прогулками по двору особняка. Не забывал уделять внимание физической подготовке. Чувствую, Платонов загоняет нас по возвращении в академию. Под конец каникул я уже откровенно скучал по академии, поэтому день, когда нам предстояло возвращаться в академию, встретил с огромной радостью. Владимир купил нам билеты и выдал уже по сто тысяч на карманные расходы.

— Понимаю, что вам нужно снимать жильё, поэтому пятидесяти тысяч точно не хватит. Вообще я удивлён, что вы не просили денег.

— Пришлось найти подработку, чтобы свести концы с концами.

— Арсений, вы с Родионом и Лизой должны концентрироваться на учёбе, а не работе, за которую вам платят гроши. Надеюсь, ста тысяч каждому будет достаточно, чтобы не отвлекаться на подобную ерунду?

— Вполне!

— А я вот не уверен… — протянул Родион, рассчитывая получить ещё немного денег на карманные расходы.

— Сын, я всё ещё думаю не много ли вам дал. Учти, могу передумать!

После этих слов Владимира Родя замолчал и больше не поднимал тему финансов.

В этот раз нам предстояло ехать втроём в одном купе, но скучать нам пришлось недолго, потому как очень скоро к нам пожаловали Валик Зимин и Яна Дорофеева, а как только поезд добрался до Великого Новгорода, к нашей компании присоединился Кеша Уваров.

Наверно, это было самое лучшее время за долгие месяцы, потому как мы веселились и беззаботно общались, а все проблемы и сложности остались где-то далеко вдалеке от поезда, мчащегося на север по железной дороге.

Как я и ожидал, стоило нам вернуться в академию, учёба свалилась на нас, словно снежный ком. Преподаватели соревновались в объеме материала, которым нам понадобится усвоить, а Платонов гонял по полосе препятствий и заставлял ползти по нескольку десятков метров через сугробы.

— Что-то вы расслабились за время каникул, обросли жирком. Не помешает позаниматься, чтобы сбросить лишний вес и вернуть мышцы в тонус.

Расчистка территории академии от снега полностью легла на наши плечи, поэтому каждый снегопад мы встречали с жалобным стоном.

Через неделю после начала второго семестра Гронский выкроил немного времени на разговор со мной. Не знаю за что я удостоился такого внимания, но подозреваю, что ректор решил пообщаться со всеми униками.

— Как успехи, Арсений?

— Стараюсь, Борис Ефимович.

— Сколько раз можешь вернуться обратно?

— Не больше трёх раз. И то, если до этого не использовал талант.

— Похвально. А что с продолжительностью перехода? — поинтересовался ректор.

— Минута и пятьдесят семь секунд.

— А вот это уже паршивый результат.

— Я и так все каникулы тренировался, что только не делал, чтобы продвинуться дальше, но у меня получилось улучшить результат лишь на полминуты. Кстати, заметил, что при сильном эмоциональном всплеске у меня улучшается результат.

Гронский молча выслушал меня до конца и понимающе покачал головой.

— Ты хорошо поработал, но этого мало, понимаешь? В жизни часто могут встречаться ситуации, когда даже две минуты времени не смогут изменить положение в твою пользу. Я хочу, чтобы ты тренировался тщательнее и использовал эмоции для достижения результата.

— Но где их взять? Если постоянно ходить по краю, недолго надорваться и загреметь к целителям.

— Развеяться тебе нужно, Арсений и делать упор на приятные эмоции, тогда не надорвёшься. Вот что, тебе нужны дополнительные занятия. Мне нужно будет уехать в Москву на пару дней, поэтому с тобой позанимается Ирина Валерьевна. Договорись с ней о времени занятий, а я её предупрежу.

Родион заметил, что мы разговаривали с Гронским, и решил поинтересоваться о деталях беседы. Когда парень узнал, о решении ректора, чуть не сгорел от зависти.

— Дополнительные занятия у Кошельниковой? — парень закатил глаза, услышав эту новость. — Сибирский лосось! Почему я не уник? Я бы что угодно отдал хоть за одно дополнительное занятие с Ириной Валерьевной.

— Слушай, что ты так прицепился к ней? Как будто вокруг нет других девушек.

— Нет, ты не понимаешь, Сень, она особенная! Само воплощение красоты и женственности. Эх, был бы я на пару-тройку лет постарше, да с лишней парой миллионов в кармане…

— Думаешь, такую женщину легко купить?

— Нет, но с деньгами проще добиться расположения, чем таскать лютики с полей. Да, Сень, завидую тебе по-доброму. Но если ты не захочешь, или тебя придётся подменить…

— Ой, да отстань уже! — отмахнулся от Серафимова и направился в гостиную.

Подходящее время для дополнительного занятия нашлось на следующий день после пар. Кошельникова выбрала для занятий аудиторию на втором этаже в правом крыле учебного корпуса. Остановившись возле двери, я набрал в грудь воздуха и постучал:

— Ирина Валерьевна, разрешите?

— Проходи, Арсений!

В небольшой практической аудитории столы были расставлены полукругом, оставляя большое пространство в центре комнаты. Шторы плотно завешаны, а свет немного приглушён.

— Борис Ефимович просил…

— Да, я в курсе, — оборвала меня женщина. — Итак, у тебя есть три попытки, чтобы откатить время назад, я верно понимаю?

Я застыл, потому как никто кроме меня и Гронского не знал таких подробностей. Видимо, Ирина Валерьевна заметила смущение на моём лице и поспешила меня успокоить.

— Не волнуйся, я преподаватель академии и давала письменное обещание сохранить все секреты. В том числе, и особенности работы талантов уников. Давай ты попробуешь сосредоточиться на какой-нибудь позитивной мысли, а потом попробуешь сделать прыжок назад.

На чём сосредоточиться? Впереди полуфинал турнира, и бой с Кисловым. Ничего приятного в этом нет. Скорее, я начинаю волноваться. Через пару месяцев экзамены и олимпиада — тоже ничего радостного. Как назло, ничего хорошего не приходило в голову.

— Хорошо, я помогу тебе расслабиться, — произнесла женщина и поднялась со стула. Она стала сзади, положила руки мне на плечи и принялась медленно и нежно разминать мышцы шеи и спины. Я чувствовал нежные прикосновения её рук, пьянящий запах духов и тяжёлое дыхание. В ответ на такую ментальную атаку мой организм отреагировал незамедлительно, вот только эффект получился прямо противоположный. Куда уж тут расслабляться, если всё тело напряжено, как струна?

Видимо, Ирина Валерьевна почувствовала моё состояние, потому как обошла вокруг, ненадолго задержалась и поцеловала. Дальше всё происходило как во сне. Пока её руки расстёгивали ремень на моих брюках, я боролся с пуговицами на блузке женщины. Через минуту Кошельникова стояла передо мной лишь в нижнем белье и тяжело дышала.

— Ну, чего ты ждёшь? — спросила она, переводя дыхание, словно после быстрого бега. — Тебе ведь нужны приятные эмоции? Мне тоже!

* * *

Кошельникова понимала, что переступает грань дозволенного, что обратного пути уже не будет, и вполне может быть, что после этого события её преподавательскую карьеру ждёт закат, но ничего не могла с собой поделать. Она устала быть одной, устала ждать те редкие моменты, когда тайный любовник, притащивший за собой в Мурманск и не торопившийся сменить статус на мужа, уделит ей хоть немного времени и внимания. Как и любая женщина, Ирина Валерьевна хотела быть любимой и желанной. У неё было всё для этого: природная красота, стройное тело, умение нравиться мужчинам, не хватало только одного — самого мужчины.

Чижов? Пусть будет он, почему бы и нет? Изначально женщина хотела лишь немного раздразнить парня, чтобы он испытал яркий эмоциональный всплеск и продвинулся вперёд в развитии таланта, но сама не заметила, как всё зашло слишком далеко. Отступать было уже некуда, ведь объятия парня так и манили. Пусть это будет стоить ей места в академии, она будет счастлива и любима здесь и сейчас!

* * *

— Вижу, тебе понравилось! — заметила женщина, поправляя причёску, а потом закусила губу и одарила меня хитрым взглядом. — Хочешь повторить? Тогда постарайся отмотать всё назад и сделать это снова. А уж я-то постараюсь тебя удивить.

Ничего себе! До сегодняшнего вечера я даже не думал, что мечта многих моих сокурсников осуществится для меня. Ну-ка, Арс, собрал силы в кулак и попытался. Нет-нет, не попытался, а сделал!

Мысленно представил как события текут в обратном порядке. Благо, последние полчаса вызвали очень яркие эмоции, и произошедшее в кабинете Кошельниковой никак не выходило из головы. Тем же лучше! Сам не заметил, как погрузился в состояние транса, а остановился лишь в тот момент, когда женщина стояла передо мной практически обнажённой. Вот оно! Получилось!

— Что ты так на меня смотришь? — спросила она, склонив голову набок.

Кошельникова внимательно смотрела на меня, словно по выражению глаз пыталась понять, о чём я сейчас думаю. А это было вполне возможно, потому как эмоции брали верх. Во-первых, после близости с такой шикарной женщиной невозможно оставаться спокойным, во-вторых, я был в восторге от того, что смог вернуться назад! Только что мне удалось переместиться обратно во времени минут на пятнадцать!

Одного взгляда Ирине оказалось достаточно, чтобы всё понять. Женщина широко раскрыла глаза от удивления и произнесла:

— У тебя получилось!

— Да, я это сделал. Я вернулся на пятнадцать минут назад. Если верить часам, на пятнадцать минут и сорок три секунды, вот только этот переход забрал у меня всю энергию.

— Что я собиралась сделать только что?

— Эм, простите, Ирина Валерьевна, но как раз в этот момент вы собирались снять с себя одежду. А потом вы обещали повторить, если я смогу вернуться назад, так что…

Кошельникова недоуменно смотрела на меня, не решаясь поверить в это, а потом решительно шагнула мне навстречу.

— Говоришь, обещала? Я никогда не бросаю своих слов на ветер.

Глава 18

Дуэль

Через полчаса мы спокойно одевались, будто ничего не произошло. Ирина Валерьевна стыдливо прятала глаза, а я думал о том, насколько правильно поступил. Испытывать тёплые чувства к Мире, пусть и безответные, но спать с другой женщиной… И пусть наши дорожки с Градской разбежались ещё три месяца назад, на душе всё равно скребли кошки. Прав, наверно, Родион. Зачем терзать себя пустыми переживаниями, если можно брать от жизни всё, что она любезно тебе даёт, и радоваться?

Дверь в аудиторию отворилась в тот самый момент, когда я застёгивал пуговицы на рубашке, а Ирина Валерьевна надевала юбку.

— Ира?

На пороге с искренним удивлением на лице стоял Колмыкин. Увидев его, Кошельникова прикрылась рукой, но ситуацию это не меняло. Взгляд наставника стихийников переместился на меня.

— Ах ты, щенок! Ты с моей женщиной…

— Я не твоя! — твёрдо произнесла Ирина Валерьевна. — Я три года ждала, когда ты решишься на отношения, приехала за тобой в Мурманск, как дура надеялась, что это мой шанс, а ты использовал меня словно куклу, чтобы развлечься, а на утро забывал о моём существовании и делал вид, словно мы не знакомы.

— С тобой позже поговорим, — отмахнулся Колмыкин и направился ко мне. — Думаешь, тебе можно всё, Чижов? Кем ты себя возомнил? Ну, ничего. Я позабочусь, чтобы от тебя и мокрого места не осталось. Вызываю тебя на дуэль, немедленно!

— Неа, Аркадий Борисович! По правилам дуэли время и место выбирают секунданты, но я думаю, что в наши разборки не стоит впутывать посторонних, поэтому право остаётся за мной. Завтра в семь вечера, в порту, у крайнего причала справа.

— Я хочу стереть тебя в порошок прямо сейчас! Ты не имеешь права отказаться.

— А я и не отказываюсь, но сейчас дуэли не будет. До завтра, Аркадий Борисович.

Поднял с пола одежду Ирины Валерьевны и помог ей одеться, а затем направился к выходу из аудитории. Колмыкин сверлил взглядом мне спину, но атаковать не решился.

— Аркаша, прекрати! Я настаиваю! Между нами и так всё кончено…

— Да плевать я на тебя хотел, — процедил Колмыкин, бросив брезгливый взгляд на женщину. — Думаешь, я просто так тащился в эту дыру из Москвы? Но в тебе я не ошибся, ты здорово меня выручила.

Что он имел в виду? Кажется, я чего-то не улавливаю. Он зол на Кошельникову из-за того, что произошло, или рад, что так случилось? Я замер у выхода и повернулся, посмотрев на Колмыкина.

— Что, передумал? — удивился декан стихийников.

— Нет. Завтра — значит завтра.

Сейчас определённо нет смысла в дуэли — я не смогу вернуться назад, да и время замедлить проблематично. Что ни говори, я полностью пуст и беспомощен. Дурацкое чувство, которое раздражает! А ещё больше раздражает, что я позволил загнать себя в ловушку. Ещё и это странное поведение Колмыкина…

Чтобы добраться домой, взял такси. Родион не спал, ожидая моего возвращения. Как только распахнулась дверь, он тут же набросился на меня с расспросами:

— Ну, как всё прошло?

— Ужасно.

— В смысле? Ты точно у Кошельниковой был на занятиях?

Не стал распространяться о случившемся в академии, и о предстоящей дуэли, а направился прямиком в душ. Родион не приставал с расспросами, но не сводил с меня глаз, пока я не уснул. Утром Серафимов дулся, справедливо решив, что я не хочу делиться чем-то важным, и практически не разговаривал со мной, ограничиваясь короткими фразами. До академии мы добирались раздельно.

В этот день у Ирины Валерьевны не было пар, поэтому мы с ней так и не встретились. Собственно, Колмыкина до самого вечера я тоже не видел. Как только закончились пары, заскочил домой, чтобы переодеться в удобную одежду и направился в порт.

— Снова на занятия? — удивился Родион, провожая меня завистливым взглядом.

— Скорее, решать проблемы. Как вариант, сегодня ночевать не вернусь, а в академии могу не объявиться.

— Ты у Кошельниковой ночевать останешься? — встрепенулся парень.

— Ты идиот? Одни бабы на уме!

Хотя, кто бы говорил — я тоже хорош. В порту оказался почти за час до начала дуэли и переоделся в новенький спортивный костюм, купленный в Москве. Осмотрелся вокруг, убедился, что нам никто не помешает и направился к условленному месту. Вроде бы посторонних нет, но это не значит, что они не появятся позже.

— Ты уже здесь? — послышался голос Колмыкина, который вышел из-за грузовых контейнеров и направился ко мне. — Тем же лучше, решим этот вопрос как можно скорее.

Декан взмахнул рукой, призывая стену пламени, которое окутало нас и отрезало от остального мира. А этот тип уверен в своих силах — энергию не экономит. Пламя растопило снег вокруг нас, образуя идеально ровный круг. Что происходило за пределами круга я не знал, да и не самое лучшее время вертеть головой по сторонам.

— Начали! — торжественно произнёс Колмыкин и поднял руки вверх. На его ладонях сформировались огненные шары, а потом он выпустил с обеих рук струи пламени, которые устремились ко мне с флангов.

Мне ничего не оставалось, как уйти в кувырок. Как только поднялся на ноги, выпрямился и побежал вперёд, чтобы ещё больше сократить дистанцию. Замедлил время, чтобы Колмыкин не успел сжечь меня лучами. Хотя, он уже понял свою ошибку и развеял это умение. Когда я был всего в двух шагах от него, рука декана коснулась амулета на шее в виде огненного вихря, а потом прямо в меня ударила волна огня — настолько сильная, что окутала всё тело и причинила нестерпимую боль. Время назад!

* * *

Я тяжело дышал и смотрел на Колмыкина, который широко улыбался. Вокруг нас уже полыхало пламя, но сам поединок ещё не начался. Выходит, у меня есть шанс всё исправить. Как я понимаю, волну огня вызвал артефакт, а не талант декана, а это нарушает дуэльный кодекс. Впрочем, здесь всё равно нет свидетелей, которые могли бы это подтвердить, поэтому мне не особо-то и легче от осознания этого факта.

От огненных лучей я ушёл в сторону, но теперь не торопился приближаться, а смещался в сторону. Замедление не могло действовать вечно, и сейчас время работало против меня. Краем глаза я заметил шевеление за спиной Колмыкина. Такое впечатление, будто там кто-то был, но я не мог рассмотреть полупрозрачный силуэт. Иллюзии Аверина? Вряд ли, да и откуда Петру знать о поединке? Ещё один артефакт Колмыкина? Тогда дело дрянь, потому как я могу отмотать время назад всего раз, или прямо сейчас нужно отказываться от замедления, чтобы сохранить силы вернуться назад дважды.

— Бейся! — заорал Колмыкин, выпуская ледяную волну, с хрустом прокатившуюся по песчаной отмели. Мокрый песок, впитавший совсем недавно растопленный снег, мгновенно покрылся ледяной коркой. Мне пришлось подпрыгнуть, чтобы не попасться в ловушку, но теперь двигаться было неудобно, а ноги разъезжались на скользкой поверхности.

От очередной атаки я едва успел уклониться, но поскользнулся и растянулся на земле. Зрение снова уловило едва заметное движение за спиной Колмыкина. Теперь это был какой-то предмет, который упал на покрытый ледяной коркой песок. Тот, кто оставил его, поспешил удалиться, покинув пределы круга. Выходит, этот кто-то не боялся жара пламени.

— Встань и бейся! Я бы с удовольствием уничтожил тебя одним ударом, но хочу продлить это удовольствие. И потом, пусть весь мир увидит как преподаватель академии сжигает заживо своего студента!

Колмыкин достал из кармана телефон и принялся снимать происходящее на камеру. Если я собирался выжить, сейчас был тот самый момент, когда нужно действовать. Я побежал навстречу Аркадию Борисовичу, а тот сделал пару шагов назад и свободной рукой потянулся к талисману на шее. Между нами оставалось меньше пяти шагов, когда я поскользнулся на ледяной корке и упал на землю. Декан уже коснулся талисмана, а я нащупал рукой предмет, который оставил мне незнакомец, и крепко сжал его в руке. Откатить время назад ещё успею, а сейчас попробую испытать что за плюшку подкинула мне судьба.

Огненная волна вырвалась прямиком из драгоценного камня на кулоне и направилась в мою сторону. В этот раз я увидел это в деталях, как и то, что передо мной образовалась призрачная стена, которая отразила атаку Колмыкина и направила пламя в него самого. Декан настолько поверил в свои силы, что совершенно не ожидал такого поворота событий. Пламя окутало его, доставляя нестерпимую боль, но буквально через секунду исчезло — стихийник попросту рассеял его. Но даже секунды мне оказалось достаточно, чтобы приблизиться вплотную к декану и провести свой коронный удар локтем в лицо.

Колмыкин всплеснул руками и завалился на спину, растянувшись на подтаявшем песке. Он попытался подняться, но я обрушился сверху и мощным ударом буквально впечатал голову декана в песок. Это не турнир, где противнику дают подняться, и даже не дуэль, в которой соблюдают элементарные правила. Преподаватель академии сам нарушил дуэльный кодекс и перевёл статус нашего поединка в уличную драку, в которой нет правил, а есть только один победитель, который в конце боя останется стоять на ногах.

— Пользуемся защитными артефактами на дуэли, господин Колмыкин? — я сорвал с шеи мужчины кулон и повертел его в руках. — А ведь это прямое нарушение дуэльного кодекса. Думаю, вы не будете в обиде за то, что я использовал ваше оружие против вас.

Хотя, кому я это говорю? Этот подонок точно валяется в отключке. Я пнул его ногу, и та вяло пошевелилась. И что мне с ним делать? Оставить здесь? Хотя, плевать на него, нужно уходить самому.

Я обернулся, пытаясь рассмотреть в полутьме своего спасителя. Или спасительницу?

— Алиска, можешь сбрасывать свою маскировку, я тебя нашёл!

— Похвально! — звенящим голосом отозвалась Малиновская, и появилась буквально в десяти метрах от меня. — Я рада, что ты меня заметил. Честно говоря, боялась, что этот придурок сожжёт тебя заживо. Давай уходить отсюда, пока нас не заметили!

— Не волнуйтесь, вас заметили! — прозвучал голос со стороны грузовых контейнеров. Оттуда вышли четверо крепко сбитых мужчин, один из них держал в руках камеру. — Сейчас вас в прямом эфире смотрит вся страна. Какое представление! Декан Арктической академии дерётся на дуэли со студентом из-за преподавательницы. Такое даже нарочно не придумаешь, потрясающий сюжет для скандального репортажа!

— Кто вы такие?

— Этот мужчина дал нам много денег, чтобы мы сняли происходящее здесь и распространили на всю страну. Радуйтесь, вы теперь знаменитости! Правда, не уверен, что вы хотели такой славы…

— Демид, порви их, — простонал Колмыкин, очень некстати пришедший в себя.

— Не, Аркаш, мы на такое не подписывались. Снять на видео — да. Провести прямой эфир — да, но бить малолеток… Это как-то низко.

— Какой он тебе малолетка? Ему восемнадцать. Миллион за голову этого пацана!

— Аркаша, угомонись…

— Пять лямов! — заорал Колмыкин.

Демид заколебался, а затем отложил камеру в сторону.

— Дамы и господа, мы прерываем нашу трансляцию, потому как у команды операторов появились неотложные дела, — елейным голосом произнёс оператор.

— Эй, отошли от них! — послышался знакомый голос с противоположной стороны. Я отлично знал кому он принадлежит, но никак не мог понять что здесь делает Родион.

— Ого, молодёжь пришла поддержать своего друга! А это интересно. Давайте-ка снимем на камеру как они облажаются.

Прежде чем я успел опомниться, мимо меня промчались фигуры в тёмных плащах, а Малиновская снова слилась с тенью. Наши противники оказались не из робкого десятка и не спешили отступать. Они всё ещё рассчитывали на собственные силы.

— Эй, меня подождите!

Этот бой происходил в полутьме, потому как пламя, зажжённое Колмыкиным, давно погасло, а солнце полностью скрылось за горизонтом, и сейчас на Мурманск опустились сумерки. Кто-то из друзей упал, а над ним склонился боец, чтобы добить, но я прыгнул обеими ногами вперёд и мощным ударом отбросил обидчика. Родион выпустил огненный шар и поджёг второго противника. Тот с криками помчался в сторону моря и бросился в холодную воду, чтобы погасить пламя. Третий тоже недолго продержался против нас, а вот последний, который до сих пор держал камеру в руках, свободной рукой достал из-за пазухи «Марал» — более лёгкий и скорострельный аналог «Тура».

— Ну, ребятки, поиграем? Кто из вас такой смелый, и пойдёт против пистолета?

В полутьме я заметил Алису уже в тот момент, когда девушка наносила первый удар. Комбинация получилась изумительной: первым ударом девушка выбила пистолет из рук Демида, ребром ладони ударила по горлу, заставив противника упасть на песок и глотать ртом воздух, а затем ударом сапога отправила его в отключку.

— Уходим, патруль! — предупредил Уваров и первым помчался к выходу из порта.

— Арктическая академия лучшая! — заорал на камеру Родион. — Разделали козлов подчистую!

— Вали уже давай! — оборвал его Зимин.

Мы бежали так быстро, как только позволяли силы. К нашему счастью, патруль нас пока не заметил, поэтому у нас были драгоценные минуты времени, чтобы уйти. Лишь после того, как мы покинули порт, позволили себе устроиться в парке и отдышаться.

— Алиска, ты просто супер! — похвалил я девушку. Так искусно вырубить того придурка с пистолетом — нужно уметь.

— А я бы не хотел иметь такую девушку, — произнёс Родион. — Если что не так, она ведь меня отметелит.

— Серафимов, какое счастье, что ты избавишь меня от своих нелепых приставаний. Наверно, я одна из самых счастливых девушек в академии, которые никогда не испытают стыда из-за твоих ухаживаний.

— А она классная девчонка! — произнесла Лиза, которая дожидалась нас в условленном месте на краю порта. — Родя, это здорово, что ты позвал Алису.

— Вообще-то я её не звал, — пробормотал Серафимов. — Если ты не заметила, она уже была в порту, когда мы появились.

— Меня попросила прийти сюда Ирина Валерьевна, — объяснилась девушка. — Она в общих чертах объяснила мне ситуацию и передала защитный артефакт для Чижова. Передать его оказалось непросто, но я справилась. Кстати, мне кажется, это Кошельникова вызвала патруль. Арс, она очень волновалась за тебя. Что у вас вообще произошло?

— Ничего особенного, просто занятия пошли не по плану, а потом мы повздорили с Колмыкиным.

— Да, я считал его своим кумиром, а он оказался редкостным дерьмом, — пробормотал Родион. — Вообще чудо, что я заподозрил неладное и поднял нашу гвардию, иначе вам с Малиновской был бы кирдык.

— Спасибо, друзья, я этого никогда не забуду! — провёл рукой по лицу, вытирая проступившую на губах кровь. В этой суматохе один из подонков всё-таки зарядил мне в зубы. К счастью, поход к стоматологу мне не требовался, а вот разбитая губа обильно кровила.

— Дай посмотрю! — произнесла Лиза, притянув меня к себе.

— Только без глупостей! — тут же насторожился Родион.

— Отвянь! — огрызнулась девушка и принялась работать над моей раной.

— Нет, ну, ты и чума, Сень! — произнёс Родион. — Это же надо додуматься — пойти на дуэль одному.

— А нужно было впутывать в это вас? Чувствую, просто так это не закончится. Слышали, что сказал этот Демид? Они снимали происходящее на камеру и транслировали в эфир, а это очередной скандал на всю страну, похлеще «голого заплыва» на посвящение в студенты будет.

— Ладно, давайте по домам. Чувствую, завтра в академии будет непростой день, — предложил Зимин.

Я заплатил за две машины такси, которые развезли друзей по домам. Мы с Родей возвращались домой своим ходом. Добравшись до дома, я прямо в одежде рухнул в кровать и мгновенно уснул. Только будильник смог поднять меня на ноги в семь часов утра.

Валик не ошибся, когда говорил о проблемах. Как только я ступил на порог академии, меня немедленно вызвали к ректору. В кабинете у Гронского помимо самого Бориса Ефимовича восседал Платонов и начальник патрульной службы Мурманска.

— Рассказывайте, Чижов!

— Что рассказывать? — искренне удивился я, обведя взглядом присутствующих в кабинете.

— Всё! И в деталях. О романе с Кошельниковой, о конфликте с Колмыкиным, дуэли в порту и массовой драке с участием студентов.

— Не было у нас никакого романа с Ириной Валерьевной.

— Разве? А вот она сама призналась, что был! — произнёс Платонов, сверля меня взглядом. — Роман студента с преподавателем, дуэль с другим преподавателем… Всего за день нашу академию превратили в посмешище, и ты, Чижов, в главной роли!

— Я не знал об отношениях Колмыкина и Кошельниковой. Аркадий Борисович поступил подло, очернив честь девушки. Правда, это не единственный его поступок, который можно назвать подлым. И потом, Борис Ефимович, вы сами отправили меня на дополнительные занятия. Откуда я знал, что всё повернётся вот так?

— А держать свой стручок в штанах тебя не учили? — снова накинулся на меня Платонов.

— Георгий Максимович, довольно, — упавшим тоном произнёс ректор и поднял взгляд на меня. — Арсений, надеюсь, ты понимаешь, что правила равны для всех, и ты до сих пор остаёшься в академии лишь по той причине, что в случившемся есть не только твоя вина: Ирина Валерьевна не должна была допускать того, что произошло. Аркадий Борисович не должен был так реагировать и провоцировать тебя на дуэль, а я должен был разгадать намерения Колмыкина и лучше присматривать за Ириной Валерьевной.

— Кошельникова здесь ни при чём, этот негодяй снова использовал её для своих целей…

— Хватит! Ирина Валерьевна взрослая женщина, к тому же, ещё и преподаватель. Она тоже хороша, хоть её мотивы поддаются объяснению. Именно поэтому я подписал её просьбу об уходе без возражений. В итоге, имя Арктической академии снова прогремело на всю страну, нас выставили в худшем свете, а у меня нет сразу двух преподавателей. Отличное начало второго семестра! Я даже не знаю как смотреть в глаза императору после такого.

— Кстати! Господа, думаю, вам будет интересно знать! — теперь слово взял начальник полиции. — Колмыкин дал показания и на допросе сознался, что действовал нарочно, чтобы своими действиями подорвать авторитет академии. Более того, это он привёл в действие скрытые в стенах общежития артефакты с зажигательным эффектом, из-за которых здание полностью сгорело.

— Боюсь даже спросить как вы смогли выбить из него эту информацию, — Гронский покосился на стража порядка, но тот улыбнулся и махнул рукой.

— Этот ваш Колмыкин не так крут, как пытался себя показать. Пускал пыль в глаза, негодяй. Стоило немного надавить и применить свои методики, как сразу раскололся и запел, словно соловей.

— Арсений, а не подскажешь, кто был с тобой в порту? — поинтересовался Платонов.

— Не могу знать, Георгий Максимович, они появились неожиданно. Видимо, следили за мной. И вообще, мне кажется, что эта драка — инсценировка, в которой участвовали подставные лица, а не студенты. Вы же слышали что они кричали на камеру? Стали бы студенты так нелепо подставляться? Я не верю, что у нас в академии учатся такие идиоты.

Платонов прыснул от смеха, услышав мой ответ. Видимо, Георгий Максимович узнал на видео голос Серафимова, но перед стражем порядка не стал сдавать остальных студентов и усугублять положение.

— Я почему-то так и подумал, — покачал головой наставник ратников, взяв себя в руки, и улыбнулся. — Одно радует: после того, как видео разлетелось по всей стране, всего за утро мы получили сорок восемь заявок от желающих поступить в академию на будущий год. И это притом, что мы ещё не объявляли набор.

— Непременно объявим, если нас не закроют, — произнёс Гронский, но по голосу ректора я понял, что он крайне доволен этим фактом. — В общем, Арсений, ты отстранён от занятий до решения императора по этому вопросу.

— Как отстранён? — внутри всё похолодело, потому как я не представлял себя без академии. Если отчислят, моей жизни конец.

— А на что ты рассчитывал? Дуэли в империи запрещены, за участие в них грозит серьёзное наказание, вплоть до ссылки или каторги, однако у тебя непростой случай, поэтому наказание выберет сам император. Свободен! О решении императора ты узнаешь первым.

Глава 19

Неизвестность

Временно отстранён от занятий. Не отчислен, но и не допущен к занятиям… Эта неопределённость выбивала из состояния равновесия больше всего. За полгода я уже привык к ежедневным тренировкам и парам, а теперь должен был торчать дома. Нет, я не позволю себе сломаться и падать духом. Если мне нельзя в академию, буду тренироваться самостоятельно. А задания можно взять у Серафимова. Если меня восстановят, я запарюсь навёрстывать упущенное.

— Сень, ты идёшь? — послышался из коридора недовольный голос Родиона.

— Куда?

— Ой, извини, я не хотел, — послышался смущённый голос из коридора, а минутой позже в дверном проёме показалось лицо Серафимова с виноватой физиономией. — Ты как?

— Нормально. Сейчас пойду на пробежку, потом поищу зал, где можно потренироваться, а после обеда загляну в кафешку и почитаю исторические справки экспедиций к Новой Земле.

Родион кивнул сам себе, явно удовлетворённый моим ответом, что-то пробормотал себе под нос и умчался в академию, потому как до начала пар оставалось всего минут десять. Я же решил не отступать от озвученного плана и отправился на пробежку. Правда, уже через десять минут вернулся домой, потому как мороз стоял такой, что даже Платонов не выгонит в такую погоду бегать на улице. Переоделся в выходную одежду, тренировочный костюм забросил в сумку и отправился искать тренажёрный зал. Там же и побегаю на дорожках.

К счастью, искать долго не пришлось, подходящий зал отыскался на улице академика Книповича в десяти минутах ходьбы от нашей квартиры. Странно, что я раньше здесь никогда не проходил, хотя, и нужды особой не было. Местечко оказалось очень уютным и атмосферным. Несмотря на раннее время, здесь было несколько девушек и парней, поэтому позаниматься в одиночестве не удалось.

Тренировку таланта пришлось отложить, да и засекать время неудобно — во время дуэли часы вышли из строя, а починить их не было никакой возможности. Попытался починить их сам, но наделал ещё большей беды. Может, хоть Кеша сможет вдохнуть в них жизнь?

Уже после обеда забежал домой, чтобы принять в душ, перекусил на скорую руку и отправился в кафешку. Специально старался не засиживаться дома, чтобы смена обстановки позволяла отвлечься от переживаний. К огромному удивлению встретил несколько наших ребят из академии. У них уже закончились пары, поэтому они решили сходить в кафе и отдохнуть после напряжённой учебной недели.

— Арс, вот так встреча! — Аверин пожал мне руку и подсел ближе. — Не помешаю?

— Нет, конечно! Как дела в академии?

— Гронский уехал в Москву, Платонов лютует — заставил нас проходить зимнюю полосу препятствий в комбинезонах. Ощущения незабываемые!

— Сень, я бы на твоём месте оглядывался и не гулял после захода солнца, — произнёс Родион, плюхнувшись на стул рядом.

— Это ещё почему?

— Скажем так, парни в академии разделились на два лагеря: одни тебе завидуют или от души радуются на счёт твоего успеха у Кошельниковой, а вот другие люто ненавидят из-за того, что Ирина Валерьевна ушла.

— Да и пусть! — высказал своё мнение Аверин. — Всё равно она слабая в части преподавания. Тут не нужно быть провидцем, чтобы понять — все упражнения для неё разрабатывал Платонов, его почерк легко узнаётся.

— Не скажи, она помогла мне раскрыть талант. После занятий с ней я смог пробить невидимый барьер и продвинулся дальше.

— О, как! — спохватился Родион и завертел головой вокруг в поисках подходящей цели. — Танюха! Арская! Может, замутим? Чижов говорит, что это помогает раскрыть талант. Давай поможем друг другу?

— Отвали, Серафимов! — послышалось из-за соседнего столика.

— Родь, ну, ты вечно всё исковеркаешь и опошлишь.

— Здарова, бойцы! — Гаранин приземлился к нам за столик, а последнее пустующее место занял Кирсанов. — Готовы к следующему этапу турнира?

— Нет, ребят, давайте без меня. И так хватило неприятностей после дуэли с Колмыкиным. К тому же, сейчас в Москве решается моя дальнейшая судьба, не хватало ещё и усугубить ситуацию участием в подпольном турнире.

— Арс, ты с ума сошёл? Мы тщательно подбирали время, чтобы провести полуфинал, а ты включаешь заднюю? И потом, обратной дороги уже нет, твоё имя вписано в число участников. Если нас накроют, достанется всем.

— Ты понимаешь, что если наш подпольный турнир накроют, я точно вылечу?

— Не один ты в зоне риска! — заметил Гаранин. — Для меня любой залёт может быть последним, но я всё равно здесь и иду до конца. Арс, с твоей стороны это несправедливо. Конечно, никто тебя не заставляет драться с Кисловым, ты можешь сняться с турнира, но ты представляешь как это будет выглядеть? И потом, мы уже провели три этапа, в которых было куда больше поединков, и всё прошло отлично. Схема отработанная, и проблем не будет. Соглашайся!

— Ладно, убедили!

Я понимал, что ждать денег от Владимира Михайловича мне не стоит, а потому придётся рассчитывать только на свои силы. Именно поэтому я должен рискнуть, хоть с каждым разом степень риска возрастала, и каждые девять тысяч давались всё труднее. Да и вопрос уже был не в деньгах, а в престиже. Чтобы сохранить лицо, нужно выходить на арену и сражаться. Даже если бой закончится поражением, это не так ударит по репутации, как отказ от поединка.

Очередной этап турнира уже по традиции прошёл в субботу. Гаранин арендовал загородный охотничий домик, где мы оставили свои вещи, а поединки проводили в лесу на расчищенной от снега площадке. Для меня это было заметной проблемой, потому как умеющий управлять стихиями Кислов мог особо не заморачиваться и использовать снег в своих целях. Мои требования сменить арену Гаранин отклонил, но попросил Платона не пользоваться преимуществом. Мне от этого совсем не стало легче, потому как я прекрасно понимал — Кислов будет жульничать, а слово дворянина для него ничего не значит.

Пока шёл первый поединок, в котором уник Дубовой раскатывал своего противника, я строил планы на предстоящий бой.

— А теперь перед вами вторая пара полуфиналистов! — прозвучал голос Гаранина. — Арсений Чижов и Платон Кислов! Встречаем их аплодисментами!

Зрители ответили бурными аплодисментами, но я всё равно слышал пробивающийся через овации свист и улюлюканье. Похоже, кого-то из нас недолюбливали. Хотя, не стоит исключать вариант, что негатив предназначался нам обоим.

— Начали!

Кислов старался как можно скорее обеспечить себе преимущество и доказать, что он сильнее, а я оказался в полуфинале совершенно случайно. Фирменным взмахом руки Платон направил в меня огненную волну, в точности так же, как пару дней назад поступил Колмыкин. Интересно, Кислов видел запись этого боя в сети, или нет? В любом случае, повторяться нельзя, иначе поймает на той же стратегии. Именно поэтому я не торопился сближаться. Хочется стихийнику пошвыряться в меня огнём? Пусть практикуется в таланте, а заодно расходует силы. Мне торопиться особо некуда. Единственное, что я сделал — замедлил время, чтобы вовремя уходить от атак. Беготня по арене длилась уже минуты две, но Кислов не показывал усталости.

— Ты собираешься драться, или мы так и пробегаем все три раунда? — насмехался парень.

— Так подойди, чего же ты боишься?

Платон ухмыльнулся и направился прямиком ко мне. Я понимал, что у него есть козырь в рукаве, а потому осторожничал. Вот оно! В паре шагов от меня Кислов активировал огненную ауру и прыгнул на меня в надежде взять в захват. Если бы ему удалось навязать мне контактную борьбу, я бы точно проиграл с многочисленными ожогами. К счастью, я вовремя разгадал его план и ушёл в перекат, а потом замедлил время и успел провести удачную связку, пробив парню в корпус.

— Раунд! — объявил Гаранин, давая нам обоим минуту на передышку.

— Невероятно, такое впечатление, что Кислов просто неутомимый! — бормотал у меня над ухом Серафимов, а я пытался понять в чём заключается секрет противника. Не мог же он выжечь всю энергию в первом раунде и оставаться таким спокойным? Конечно, парень может блефовать, но я в это ни за что не поверю.

— Уля! — я перевёл взгляд на трибуны, где за спиной Кислова сидела Ульяна Ершова. Сейчас девочка-уник закрыла глаза от напряжения и шевелила губами, совсем так, как во время использования таланта на парах. Она же ходячая заправочная станция для талантов! Вот почему Кислов расходует свои силы, не переживая о последствиях.

— Что ты сказал? — удивился Серафимов.

— Родя, как хочешь, но ты должен отвлечь Ершову. Ты ведь хочешь, чтобы Кислов проиграл? Если выиграю, призовые делим пополам. Уловил?

— А что я сделаю?

— Это уже твоя забота. Всё, минута вышла мне пора!

Вышел на середину ринга, посмотрел в довольные глаза Платона и сделал пять шагов назад, как и подобает по правилам.

— Начали! — скомандовал Гаранин.

В этот раз Кислов не стал изобретать велосипед, а решил действовать грубо, но эффективно. Активировав талант, он поднял кучу снега вокруг арены, спрессовал его в плотные ледышки и направил в меня. Я едва успел откатить время назад, чтобы избежать столкновения с ледяной лавиной. Его намерения понятны: нет противника — нет боя, но это слишком.

Мои часы показывали, что я откатил время на пятнадцать секунд назад, именно сейчас Кислов должен начать реализацию своего дерзкого плана. У меня оставалось лишь несколько секунд на размышления, и я не придумал ничего лучше, как стать рядом с трибунами. Осмелится ли Платон ударить сразу по трём десяткам студентов? Здесь сидят Аверин, Погодин и другие влиятельные дворяне. Не думаю, что Платону простят такую выходку.

— Кислов, предупреждение! — закричал Гаранин. — Использовать условия за пределами арены запрещено. Хочешь сделать ледышку — формируй её своими силами!

— Пусть так! — сдался парень и позволил ледышкам рухнуть на землю.

В этот момент я услышал за спиной странный диалог:

— Улечка, мне нужно тебе кое-что сказать… — запинался Родион.

— Серафимов, отстань, я занята.

— Ты не понимаешь, это не может подождать…

— Тс-с!

— Уля, я тебя люблю!

Я на мгновение даже позабыл о поединке и повернулся на трибуны, чтобы увидеть как Родион зажимает Ершову и целует её в губы. Девушка оцепенела от удивления, а потом завалилась вместе с Серафимовым за спину. Бинго! Что же, Родя честно отработал свои деньги.

— Обернись! — закричали мне с трибуны.

Я уже догадывался, что ничего хорошего меня не ждёт, а потом замедлил время, насколько мне позволяли силы и прыгнул в сторону. Как оказалось, не зря — огненная волна пронеслась мимо и ударила в защитный амулет, который выставил перед собой Аверин.

— Кислов, ты идиот? — заорал Пётр, когда огонь рассеялся. — Ещё одна такая выходка, и я сам спущусь на арену, чтобы надрать тебе задницу!

Возмущённые голоса поддержали Аверина, поэтому Платон не стал встревать в конфликт. Теперь, когда он потратил массу энергии на создание ледышек и огненную волну, а Ульяна была занята, отбиваясь от Родиона, Кислову оставалось надеяться только на рукопашку.

— Давай сразимся! — закричал парень, окутывая пламенем крепко сжатые кулаки. А почему только кулаки? На всё тело таланта уже не хватает?

— Давно пора! — я решительно шагнул навстречу к Платону.

Первый его хук промелькнул у меня над головой. Я нырнул под рукой и мгновенно перенёс вес тела на другую ногу, чтобы уйти от встречного удара. Сейчас кулаки Кислова оставляли после себя огненные следы, словно кому-то захотелось быстро помахать бенгальским огнём, рисуя причудливые узоры. Правда, мне сейчас было не до развлечений. Один такой удар сулил не только рассечение, но и глубокий ожог. К счастью, у меня ещё оставалось немного энергии, и я замедлил время, насколько это было возможно.

Что там Ирина Валерьевна говорила на счёт эмоций? Положительные гораздо сильнее? Готов поспорить, потому как гнев из-за манипуляций Платона буквально переполнял меня и усиливал эффект от таланта. Сейчас Кислов двигался как в замедленной съёмке, а я без проблем уходил от его ударов. Кстати, пора бы дать достойный ответ. Уклонился от очередного хука с правой, заблокировал удар левой и ответил хлёстким ударом в челюсть. Пока противник прикрылся от бокового удара, провёл апперкот. Голова Платона закинулась назад, и он на какое-то время потерял концентрацию. Прямой удар с ноги в солнечное сплетение!

Грамотный рукопашник не позволил бы поймать себя на такой ошибке, но Кислов слишком полагался на свой талант и хитрость с бесконечными силами. С тем же Никитским такой трюк мне не провернуть, но в этом бою всё было иначе. Всего три чётких выверенных удара, когда Платон не может подстраховаться талантом, и противник бит.

— Победа Чижова нокаутом во втором раунде! — произнёс Гаранин.

Друзья бросились поздравлять меня, а я схватился за обожжённое плечо. В месте удара рукав спортивного костюма сгорел дотла, а искорки мерцали по бокам ткани, расползаясь дальше по ткани. Зашить такое невозможно, только выбросить. Всё-таки блок пылающего кулака не прошёл даром.

— Сень, у тебя одежда дымит! — заметил Серафимов. На лице Родиона красовался отчётливый след от пощечины, но парень особо не расстраивался. — Кстати, с тебя четыре пятьсот, я справился с твоим заданием!

— Без проблем!

Как только получил у Гаранина призовые, рассчитался с Родионом. Я совершенно не чувствовал укоров совести — всё было сделано честно. Кислов мухлевал, а я спутал его планы, заставив драться честно. А то, что он сам растратил силы — его проблема и наука на будущее.

На следующий день я не находил себе места. Завтра из Москвы должен был вернуться Гронский и озвучить решение императора по дуэли. От этого напрямую зависела моя дальнейшая судьба. Утром я собирался в академию вместе с Родионом и порывался выйти пораньше.

— Да погоди ты! — вспылил Серафимов, не выдержав моей прыти. — Какой смысл спешить в академию, если занятия начинаются в девять? Дай спокойно допить чай и дочитать новости.

— А что пишут?

— Ничего интересного! Говорят, в Карском море потопили два грузовых корабля. При этом корабли сопровождения уцелели, а виновника найти не удалось из-за сильного тумана.

— А ты говоришь, что ничего интересного! Там на десятки миллионов добра затонуло, в наших водах корабли топят, а тебе не интересно. Это же по нашей части!

— Пока мы закончим учёбу, без нас разберутся, — отмахнулся Серафимов и сделал последний глоток из чашки. — Всё, утренние традиции соблюдены, можем идти!

До академии добрались быстрым шагом минут за пять, но у входа меня ждало разочарование.

— Чижов, а тебе чего? — удивился охранник. — Распоряжения на твой счёт не поступало. Ты до сих пор временно отстранён.

— Как? Разве Гронский не вернулся из Москвы?

— Вернулся, буквально сегодня утром приехал в академию прямиком с дороги, чтобы отдохнуть и провести занятия по развитию таланта.

— А что на счёт меня?

— Распоряжений нет! — развёл руками охранник.

Мне не оставалось ничего другого, как торчать у входа. Хотя, через несколько минут я всё-таки отказался от этой идеи и отошёл дальше, потому как в академию подтягивались остальные студенты и косились на меня.

Плевать! Если понадобится, буду торчать тут весь день, пока Гронский не соизволит дать мне ответ. Если отчислен, пусть так и скажет, а если восстановлен, зачем тянуть время? День выдался прохладным, поэтому пришлось ходить кругами, чтобы не замёрзнуть. Часа через три махнул рукой и отправился домой. Какой толк торчать на морозе, если до тебя никому нет дела?

— Арсюш, а что это ты так рано сегодня? — забеспокоилась Нина Кузьминична, когда я возвращался домой.

— Неприятности в академии.

— Так, ну-ка, рассказывай! — потребовала женщина. — Заходи на пирог и рассказывай что приключилось! А то я испекла такой большой, а куда мне одной его есть? Вот думала вас с Родиком угостить.

— Спасибо! Честно говоря, проголодался.

— О, ты такого пирога с черникой в жизни не пробовал! Мой руки, и садись за стол!

Умеет Кузьминична выведать секреты. Пока я уплетал вкусный пирог и отогревался горячим чаем, поведал ей о своих проблемах. Конечно, в подробности не вдавался, но суть передал.

— Всё наладится! — заверила меня женщина. — Мне кажется, ректор тянет, чтобы ты немного понервничал и был более покладистым, понимаешь? Такой воспитательный момент. Ты ведь волнуешься? По тебе вижу, что волнуешься, места себе не находишь. А завтра он тебя простит и восстановит. И ты в следующий раз дважды подумаешь, прежде чем встревать в какие-нибудь неприятности.

— В ваших словах есть здравый смысл, Нина Кузьминична. Надеюсь, так оно и есть.

Родион вернулся из академии буквально через пару часов после того, как я поднялся наверх и с удовольствием расправился со своей порцией пирога, который завернула с собой хозяйка квартиры.

— Никаких новостей от Гронского?

— Неа! — отозвался Серафимов. — Я его вообще не видел сегодня, но говорят, что занятие он всё-таки провёл.

— Ничего, пойду завтра. Буду ходить каждый день, пока он не соизволит озвучить решение.

— Сень, только не горячись, ладно? Так можно дров наломать, что точно отчислят.

— Я спокоен! Меня обещали поставить в известность первым, но Гронский за весь день не нашел ни минуты, чтобы сообщить мне результат, мог бы хоть через тебя передать!

Я поднялся из-за стола, накинул плащ и направился на улицу.

— Ты куда?

— Подышу свежим воздухом!

Настроение было пробраться в академию, ворваться в кабинет ректора и высказать всё, что я думаю о его желании поиграть на нервах, но я успокаивал себя тем, что у Гронского наверняка есть причины не торопиться с выводами. Может, он ждёт отмашки императора, или занят более важными делами? Тот же Колмыкин на деле оказался ещё тем негодяем, работающим против академии. Стоп! Может, он подозревает в чём-то подобном и меня? Это он зря! За всё время я не давал повода усомниться в моей порядочности.

Зимний морозный воздух действительно помог мне прийти в себя. Сделал небольшой круг по району, прошёлся к академии, а затем направился на смотровую площадку, с которой открывался отличный вид на академию. Там я едва ли не нос к носу столкнулся со странным типом, который при моём приближении поспешил убраться. Интересно, куда это он так смотрел и почему поспешил уйти?

Подошёл ближе к краю смотровой площадки и заметил отличный вид на академию. Вот и думай теперь что хотел этот тип — просто полюбоваться видом ночного города, укутанного снегом, или рассматривал территорию академии с безопасного расстояния? При случае нужно непременно рассказать Гронскому или Платонову.

Когда я вернулся домой, Родион уже спал. Тихонько переоделся и лёг в свою кровать, поставив будильник на семь часов утра. Завтра я решил заглянуть в академию пораньше, чтобы наверняка застать Гронского у входа.

Пока Родя спал, я перекусил на скорую руку, переоделся и умчался в академию. Гронский явился ровно в восемь, несмотря на то, что до начала занятий оставался ещё час.

— Арсений! Хорошо, что ты здесь, нужно поговорить! — произнёс ректор и отошёл в сторону, чтобы наш разговор не могли подслушать.

— Хотите меня обрадовать, Борис Ефимович?

— Признаться, я до сих пор в размышлениях. Император внимательно выслушал мой отчёт и предоставил право лично принимать решение в этой ситуации, но у меня есть подозрение, что он желает сохранить тебя в академии.

— А чего хотите вы, господин ректор?

Гронский набрал воздуха в грудь и внимательно посмотрел на меня.

— А я хочу, чтобы мне дали спокойно работать. Чтобы мои преподаватели не уходили по нелепым причинам и не затевали болезненных ударов по репутации академии. Я хочу, чтобы наша академия выпускала отличных специалистов и славилась на всю страну. Что на счёт тебя, я принял решение. Оставайся! Ты — тёмная лошадка, которая оказывается в центре событий и переворачивает даже самую большую неприятность нам на пользу. Уже ради этого стоит терпеть твои выходки. До начала занятий меньше часа, но я думаю, ты успеешь вернуться домой за учебными принадлежности и успеть к первой паре. Надеюсь, я не пожалею об этом решении.

Глава 20

Крах ростовщика

— Восстановили! — я застал Родиона на пороге квартиры, когда тот достал из кармана ключи и собирался запирать дверь.

— Поздравляю! Собственно, я и не особо сомневался. Академии нужны такие студенты как ты, Сень.

— Какие «такие»?

— Ты — моторчик, двигатель прогресса. Везде светишься, участвуешь, продвигаешь академию. Знаешь выражение о том, что чёрный пиар — тоже пиар? Даже здесь ты ходишь по лезвию, но достигаешь цели. Ещё бы тебя не восстановили.

— Что-то раньше ты не был так уверен.

— Не хотел спугнуть удачу. Знаешь, иногда нужно промолчать, чтобы всё сложилось.

— Родь, как для дворянина, ты слишком суеверный.

Я долго размышлял на счёт своего участия в финале турнира. С одной стороны, слишком опасно так рисковать — могут и отчислить. С другой стороны, остался всего один бой. Да и Гронский здорово задел меня своими словами на счёт «тёмной лошадки» и готовности терпеть мои выходки ради популярности академии. Хотел моих выходок — получай! Правда, я всё равно надеюсь, что о подпольном турнире никто не узнает, иначе вылетим как миленькие, даже ручкой не успеем помахать на прощание. О деньгах даже не думал. Турнир уже давно вышел на ту стадию, когда престиж перевесил материальную выгоду, поэтому финансовая сторона вопроса меня особо не волновала, хоть с деньгами и были небольшие проблемы.

На ближайшем выходном собрались в кафешке «Пять углов», чтобы обсудить детали. В этот раз нас было всего человек пятнадцать — ближе к финалу многие утратили интерес к организации поединков и приходили уже по факту в условленное место, чтобы поглазеть на представление или сделать ставки.

Пусть в Мурманске было ещё прохладно, за столиком царила весенняя атмосфера. Алиса подбирала цвет волос, разрываясь между рыжим и чёрным. Аверин создавал иллюзии Колмыкина в костюме клоуна, который выпускал волны пламени, а потом падал на пятую точку в лужу растопленного снега. Все присутствующие покатывались от смеха каждый раз, как на лице самовлюблённого бывшего декана стихийников формировалась недовольная мина. А Кеша снова спорил с собратьями по таланту о полезности каких-то изобретений. Один Родя усиленно делал вид, что ничего не происходит, но периодически косился на девушек за соседним столиком. Да, Серафимов никогда не меняется, независимо от времени года.

— Тебе с рыжими очень идёт, но если честно признаться, ты симпатичная с любым цветом волос, — произнёс я, проходя мимо Алисы и слегка её приобнял. Девушка тут же покраснела, но выбрала чёрный. Готов поспорить, сделала это специально, чтобы не идти у меня на поводу.

— Итак, друзья, готовы? — Гаранин ворвался в кафешку, словно метеор, и плюхнулся на свободный стул. На мгновение мне даже показалось, что он тоже обучился таланту замедлять время. Его вечный спутник Елагин явно не успевал за другом, а потому оказался за столиком секунд через пять и сидел весь красный от натуги. Казалось, ему приходилось бежать за Колей, чтобы не отстать.

— Ждём только тебя, — произнёс Родион, оторвавшись от созерцания местных красавиц.

— Отлично! Я подготовил на финал нечто особенное! Будем проводить его в Териберке.

— Где? — опешил Серафимов. — Ты или нормально говори, или не выражайся.

— Териберка! Самый северный населённый пункт нашей империи, последний покой сотен кораблей. Места там просто потрясающие — вокруг дикая природа, минимальное количество людей, останки огромных кораблей, которые словно призраки стоят на берегу, а у моря не видно конца, потому как за горизонтом только ледники и северный полюс. Правда, добираться туда далековато, но за два часа управимся. На счёт автобусов я уже договорился. Провернём всё так, будто это экскурсия.

Финал турнира проходил в начале апреля, когда солнце садилось за горизонт часам к восьми вечера, но рассеянного света хватало, чтобы можно было разобрать что-то в сумерках. До дня проведения финала два дня подряд шли дожди, но в субботу небо прояснилось, и даже светило солнце. Пусть мы проводили поединок вечером, но хотя бы воздух стал немного теплее. Гаранин постарался на славу и обеспечил нас хорошим освещением. Ещё бы озаботился шумоизоляцией, но в таком глухом месте это особо и не требовалось.

Пока люди Гаранина готовили арену к проведению финала, мы могли прогуляться по кладбищу кораблей и полюбоваться природной красотой, но мне сейчас было не до этого.

— Сень, такое пропускаешь! — восклицал Серафимов, вернувшись с прогулки. — Там красивейший водопад, останки кита, старые корабли, кра-со-та!

— Родь, а у меня финал, понимаешь? Я обязательно приеду сюда как-нибудь в другой раз и полюбуюсь местными красотами, но сейчас мне нужно собраться с мыслями.

— Ничего не понимаю! — пробормотал Кеша, глядя на листочек со ставками. — Погодин либо идиот, либо делает это намеренно.

— Ты о чём?

Взял из рук Кеши листок с коэффициентами и увидел, что коэффициент на мою победу — два с половиной, а на победу Дубового — три.

— Слушай, действительно странно. Выходит, я могу поставить на оба исхода по десятке, и если выиграю я — заберу свои деньги обратно плюс пять тысяч, а если выиграет Ефим — заработаю десятку сверху?

— Именно! Либо здесь ошибка, либо Погодин собирается всех кинуть. Помнишь момент, когда ты победил на дуэли с Колмыкиным? Тогда Погодин отказался брать ставки на твой следующий бой, а тут отчего-то такая щедрость.

— Может, закинуть на тебя червонец, Сень? — Родион задумчиво теребил бороду, но тут же получил лёгкий подзатыльник.

— Неужели ты не понимаешь? Во-первых, нужно делать ставки на обоих бойцов, чтобы остаться хотя бы при своих, а во-вторых, здесь пахнет кидаловом, а ты с большой вероятностью не увидишь свои деньги.

— У Погодина? Сомневаюсь. Стал бы он подставлять под удар свою репутацию?

— Ладно, друзья, посмотрим. Никаких ставок не делайте, а мне пора.

Гаранин махал мне, показывая, что у них всё готово, и можно начинать. Я вышел к краю импровизированной арены и набрал в лёгкие прохладный вечерний воздух. Ефим стоял на противоположном краю арены и ждал, когда Коля позволит нам подойти ближе на условленные пять метров от центра.

Вот он момент истины, всё решится в ближайшие минуты. Я прекрасно понимал в чём заключалась ошибка предыдущих соперников Дубового. Все они пытались сокрушить его прочную защиту, чтобы победить. Кто-то пытался превзойти его в рукопашке, другие использовали стихии, третьи рассчитывали на острые когти и клыки, но все они ошибались. Каменная кожа этого силача предоставляла ему невероятно мощную защиту. Какой смысл биться об неё, если можно победить по сумме очков? Достаточно наносить лёгкие точные удары и уклоняться от его увесистых кулаков.

Звучит легко, а вот реализовать такое на практике достаточно сложно, иначе Дубовой не оказался бы в финале, выбив крепких бойцов. В этом бою я полагался на скорость и ловкость. И, конечно же, на удачу.

— Дамы и господа, сегодня произойдёт то, чего мы ждали так долго — мы узнаем имя победителя нашего турнира! — начал Гаранин. — В финале сойдутся сильнейшие противники этого сезона — Ефим Дубовой и Арсений Чижов! Нерушимая скала и неуловимый волчок. Кто окажется сильнейшим?

Коля спустился к нам на арену и внимательно посмотрел в глаза каждому из соперников.

— Готовы?

— Угу! — проревел Дубовой, наклонившись вперёд, словно игрок в регби.

— Готов!

— Начали! — проревел Гаранин, отступая в сторону.

Дубовой рванул в мою сторону с явным намерением обхватить руками и повалить на землю. В борьбе у меня против такой махины не было ни малейших шансов, поэтому я помчался навстречу, но за пару мгновений до столкновения отскочил в сторону. Рука Ефима потянулась за мной, тщетно рассчитывая схватить за футболку, но я оказался быстрее.

— Нестандартное начало поединка! — прокомментировал наши фокусы Гаранин. — Видимо, у обоих соперников есть план.

Конечно, есть! Мы совершенно в разных весовых категориях. Если во мне едва набиралось восемьдесят килограмм веса, то у Дубового были все сто, но назвать его толстяком язык не поворачивался — он был высоким и крепко сбитым парнем с горой мышц.

После первоначального провала Ефим действовал осторожнее, но продолжал атаковать. Мне стоило невероятных усилий, чтобы избегать попыток перевести борьбу в партер. За весь первый раунд я едва успел нанести пару точных ударов, потому как постоянно перемещался. Если бы не замедление времени, мне бы пришлось туго.

Во втором раунде я провёл удачную атаку и слишком увлёкся. Оба удара достигли цели и оставили на лице Ефима заметные следы, но каменный великан всем весом обрушился на меня и придавил к земле. В спине что-то хрустнуло, дыхание перехватило, и я не мог даже вздохнуть. В таком положении мне точно не победить. Время назад!

* * *

В этот раз я был более осторожным. Провёл быстрый джеб в лицо и сразу ушёл в сторону от прыжка гиганта. В памяти почему-то всплывали финалы чемпионата мира по футболу, когда в предыдущих матчах соперники играли в открытый футбол и громили соперников, а в финале осторожничали. Из-за этого финал выглядел скучным и блеклым, без ярких моментов, а всё потому, что каждый боялся ошибиться и осторожничал. Та же самая ситуация складывалась и в нашем поединке. Ефим уже трижды достал меня огромными каменными кулачищами, рассёк губу и бровь, едва не сломал челюсть и оставил огромный синяк на рёбрах, но я продолжал бой. И более того, ответил двумя десятками точных ударов, которые были Ефиму как слону дробина, но приносили мне победные очки.

Пусть я разбил кулаки в кровь, но по очкам был далеко впереди. К третьему раунду Дубовой отказался от попыток повалить меня на землю и сконцентрировался на бое. Приходилось постоянно двигаться, чтобы уходить от его огромных кулачищ. Нырок, уход в сторону, удар! Ефим даже не попытался заблокировать удар, полагаясь на каменную кожу, и мгновенно ответил встречным выпадом. Я понимал его расчёт — победить техническим нокаутом, когда я не смогу продолжать бой. От победы меня отделяло всего две минуты, но судьба решила подкинуть ещё один неприятный фокус.

— Всем оставаться на своих местах! Работает полиция Мурманска!

От неожиданности я повернулся на шум и пропустил мощный удар, который отбросил меня на метр в сторону и повалил на землю. В груди перехватило дыхание, я замотал головой, чтобы прийти в себя и поднялся. Правда, Гаранин не собирался считать до десяти, а Дубовой не спешил атаковать, потому как на арену пробились стражи порядка, скрутили Ефима, а затем направились ко мне.

Попытаться отмотать время назад? Ничего не изменится. Допустим, я выиграю пару минут, на большее меня уже не хватит, но какой в этом смысл? Если полиция успела оцепить всю территорию побережья, значит, они были здесь ещё до начала поединка, а сил у меня не хватит на более дальний скачок. Да и ехать отсюда с Мурманска не ближний свет, а значит, нас всё равно накроют.

Среди стражей порядка я заметил осунувшееся лицо Гронского. Судя по всему, ректора попросили присутствовать на задержании. Сейчас стражи крутили зрителей и выводили по одному в большие машины, а Гронский посмотрел на меня и бросил лишь одну фразу:

— Уведите!

По дороге к машине меня атаковали репортёры.

— Издание «Арктика сегодня». Как вы прокомментируете своё участие в подпольном турнире? Как вы думаете, какое наказание ждёт вас?

— Наказание? — я остановился, чтобы посмотреть прямо в камеру, а стражи порядка решили не подгонять меня. — Я считаю, что мы не заслуживаем наказания. Мы — студенты Арктической академии, будущие защитники Заполярья, должны быть готовы к суровой реальности. В академии нас слишком опекают, а занятий у Георгия Максимовича Платонова явно недостаточно, чтобы подготовиться к суровым испытаниям и столкновениям с контрабандистами и врагами страны. Нас лишили турнира в этом году, поэтому мы провели его самостоятельно.

— Вы не находите, что подвергали себя опасности? Такие подпольные турниры часто заканчиваются летальным исходом для участников…

— Нисколько! Хочу отметить высокий уровень организации мероприятия — поединки проходили честно, по правилам студенческих турниров: три раунда по три минуты. За здоровьем каждого спортсмена следили целители.

— А что скажете на счёт ставок на исход поединков?

Надо же, и о ставках им известно. Кажется, кто-то проговорился заранее, или намеренно слил нас по полной, чтобы снова насолить академии. Пришлось отпираться до последнего — если подпольные бои нам ещё могут простить, то букмекерство — это совсем другой уровень.

— Ставки? Поверьте, мы проводили этот турнир не ради денег. Не думаю, что кто-то догадался бы делать ставки на результаты поединков.

— Что вы там мнётесь? Уведите его! — распорядился какой-то офицер, и меня повели дальше. На этом моё интервью завершилось. И что-то мне подсказывает, что на этом завершится и моё обучение в академии…

Дорога до Мурманска казалась мне вечностью. Даже два часа в пути в Териберку перед финальным поединком показались одним мгновением в сравнении с дорогой обратно. Сюда ехал в компании друзей и невольно отвлекался от волнительных мыслей, а сейчас я ехал в отдельной камере автомобиля, словно какой-то особо опасный преступник.

Уже в центральном отделении полиции Мурманска меня пригласили в комнату для разговора. Внутри находился сам начальник стражей порядка города и Гронский.

— Да, натворил ты делов, Арсений! — вздохнул ректор, постучав пальцами по столешнице.

— И что теперь, Борис Ефимович? Отчисление?

— С чего бы это? — удивился Гронский. — Конечно, давно стоило отчислить тебя, чтобы ты не создавал проблем, но после каждой твоей выходки у императора откуда-то берётся необъяснимая благосклонность к нашей академии, а от желающих поступить нет отбоя. Хоть бери и заставляй тебя творить какой-нибудь абсурд, чтобы улучшить нашу приёмную кампанию. Правда, ты и сам прекрасно с этим справляешься. Что на счёт нарушения, я просил вас не проводить дуэлей, но в этот раз вы их и не проводили. К счастью, на это у вас ума хватило.

— Выходит, мы не виноваты?

— Не скажи! Общественный порядок вы всё-таки нарушили — провели массовое мероприятие в непредназначенном для этого месте, затруднили работу порта: образовали препятствия в работе персонала и создали опасность аварийной ситуации.

— Да какой там порт? Это же свалка списанных кораблей!

— Не кипятитесь, юноша! — перебил меня главный полицейский Мурманска. — Вы уже и так наломали дров.

Гронский ухмыльнулся и покачал головой, а затем продолжил:

— К тому же, нарушили покой местных жителей, так что придётся искупить вину общественными работами сроком на пятнадцать суток. Хоть пару недель отдохну от тебя, Чижов! А заодно подумаю что бы подобное провести в академии. Что ты так на меня смотришь? Ты ведь на камеру заявил, что у вас был турнир, организованный собственными силами. Что же мне с вами делать, инициативными такими? Выходит, студенты молодцы, а ректор плохой, не заметил, не поддержал. Опять от императора нагоняй получать. К счастью, хотя бы не придётся для этого ехать в Москву.

Я не говорил ни слова, а в душе ликовал. Общественные работы — ничто по сравнению с отчислением. Тем более что меня отправили в порт Мурманска, где за время работы я узнал массу всего полезного о распорядке дня на корабле, жизни моряков и работе порта. Пятнадцать суток исправительных работ показались мне небольшим отпуском. По крайней мере, сменил обстановку и отдохнул от тренировок у Платонова.

Олимпиаду я пропустил, пока находился на исправительных работах, зато в академию возвращался героем.

— Сень, ты представляешь, это Елагин нас сдал! — выпалил Родион, увидев меня. — И в порту на посвящении это он слил информацию стражам порядка, а сам закрылся с Лизкой. Пусть радуется, что сбежал подобру-поздорову, иначе я бы с ним поговорил!

— И тебе привет. Рад видеть тебя после двух недель отсутствия. Это всё, что ты хотел сказать?

— Да ладно тебе дуться! — стушевался парень. — Думал, тебе будет интересно.

— Ладно, и что там с Елагиным?

— Говорю же, это он сдал нас на посвящении и на турнире!

— А зачем? Какой ему от этого толк?

— Гаранин! Семён надеялся, что Колю отчислят, а дом Гараниных попадёт в опалу. Таким образом, ему удалось бы подвинуть дом Гараниных с важных постов в городе и дать своему дому шанс захватить влияние. Не вышло, поэтому Елагиным пришлось спешно покидать Мурманск, спасаясь от мести.

— Подумать только! А ведь Елагин, как хвост, повсюду таскался за Колей. Да уж, с такими друзьями и врагов не надо. И кстати, твоя теория на счёт Кислова не сработала. Сам посуди: общагу сжёг Колмыкин, на посвящении стражам наводку дал Елагин, он же и сдал турнир. Выходит, Платошка наш чист, как мужик после бани.

— Плохо ты натуру кисловскую знаешь, — ответил Родион. — Вот увидишь, засветится ещё этот негодяй. Кстати, Погодин ведь тоже смотался с академии! На следующий же день после финала турнира умчался со всем банком. Ребята говорят, что где-то двести тысяч забрал.

— Мелковато, как для московских банкиров, не находишь? Было бы там двести миллионов, я бы ещё понял.

— Думаю, причина другая. Рус рассчитывал, что академию закроют, поэтому и дал дёру. Выходит, он заранее знал, что нас сдадут, понимаешь?

— Да, вот это действительно интересная мысль. И связи между Елагиным и Погодиным не прослеживается.

— Я знаю, почему Погодин сбежал! — вмешался Кеша. — На него завели дело из-за ставок, он даже давал расписку о невыезде из города.

— И всё равно сбежал? Это же безумие. В любой части страны его за это по голове не погладят.

— Думаю, Руслана уже давно нет в стране, — настаивал на своей версии Уваров. — Эти деньги как раз пригодились ему, чтобы подкупить рыбаков и добраться до Финляндии, а там он уже ничем не скован. Тем более что его семья покинула страну парой дней ранее, спасаясь от службы императорской безопасности. Вы разве не читали, что у банка Погодина отозвали лицензию, а в его имении провели обыски?

— Выходит, Руслан обо всём знал и спланировал бегство заранее. Ладно, давайте решать проблемы по мере их поступления. Как там было, мы уже не узнаем.

На занятиях по геологии не происходило ничего необычного. Разве что вместо Кеши Уварова справа от меня села Алиса Малиновская. Профессор Калитвинцев читал лекцию о полуострове Таймыр, и я уже приблизительно понимал, куда мы отправимся на предстоящей весенней практике.

А вот на занятиях у Платонова моё возвращение не прошло бесследно:

— Та-а-ак, Чижов! Значит, слишком вас опекают на занятиях, да? Не дают почувствовать реальную подготовку? Что же, будет вам подготовка! Будете меня просить вернуться к прежней программе! — пригрозил Платонов.

Мне совершенно не нравилось выражение лица отставного генерала, которое не предвещало ничего хорошего. Георгий Максимович полностью оправдал мои опасения — пришлось мотаться на новой полосе препятствий, поражать подвижные цели из «Тура», стреляющего шариками с краской, а в конце занятия Платонов разбил нас на команды и заставил одних штурмовать укрепления, а других обороняться. К концу занятия были все в грязи и краске, измотанные и замёршие до костей.

— На следующем занятии поменяетесь местами, а сейчас свободны. И да, не забудьте наведаться в лазарет и провериться у целителей. Не хватало, чтобы половина академии слегла с болезнями перед экспедицией.

Экспедиция! Я боялся даже представить, что ждёт нас впереди, если нас так упорно готовят. С другой стороны, это наша первая практика, в которой мы будем не простыми зрителями, а участниками событий.

Перед отправлением Платонов построил нас на тренировочной площадке и приказал разбиться на отряды по желанию.

— В составе каждого отряда из пяти человек обязательно должны быть целитель и стихийник, остальные роли вы можете выбирать самостоятельно. Даю вам возможность самим определиться с составом, но проверю каждый отряд и оставлю за собой право внести корректировки. Помните, что Арктика — это не место для прогулки с друзьями, а серьёзная работа и проверка сил всего отряда, поэтому участников нужно подбирать с умом.

Я прекрасно понимал, что не стоит к этому процессу подходить халатно, но у нас была практически сформирована пятёрка: я — уник, Родион — стихийник, Валик Зимин — целитель, а Кеша Уваров — артефактор. Все обязательные члены команды были в составе, оставалось подобрать ещё одного участника. Вот тут-то я и задумался над последней кандидатурой. Нужно оценить возможности отряда и залатать слабые места, пригласив действительно нужного человека.

— Вот это я понимаю отряд! — заржал Кислов, рассматривая нашу группу. — Бегун, криворукий Родя, лекарь и вагон в лице артефактора. Что вы собрались делать в тундре? От волков убегать?

— Если ты забыл, Платошка, Арс тебе дважды репу начистил. Может и в третий организовать, так что лучше переживай за свой отряд.

— А ты за себя говори! — оскалился Кислов. — Вижу, ты привык за чужими спинами прятаться. У нас всё в порядке с составом — я, Никитский, Кучеров, Ершова и Алмазов. Состав явно сильнее вашего будет.

— Вот на практике и посмотрим кто как справится с поставленными задачами! — послышался за спиной Кислова голос Платонова. — У вас будут реальные задания, за выполнение которых будет ставиться такая же реальная оценка.

Опять проблемы с оценкой за практику? Надеюсь, хотя бы в этом мире всё пройдёт гладко.

— Вот и посмотрим. Слышал, Серафимов? — произнёс Кислов и хищно ухмыльнулся.

Платон поспешил удалиться, но посеять зёрна сомнения ему всё-таки удалось.

— Ребят, если хотите, возьмите себе другого человека в отряд. Например, ещё один целитель пригодится больше. Не хочу быть вагоном, — произнёс Кеша.

— Спокойно! У нас в отряде все нужны, — поспешил я успокоить Уварова и остальных. — И целитель у нас есть. Я уверен, что Валик справится один, а вот ратник или оборотник в отряде не помешают, чтобы подлатать слабые места и сделать отряд полностью самодостаточным.

— А для меня местечко найдётся? — поинтересовалась Алиса.

— Ты хочешь быть пятой? — я с удивлением смотрел на девушку. Даже не надеялся заманить к нам в отряд Малиновскую. Почему-то думал, что она пойдёт в пятёрку к Аверину или Гаранину. Её бы с удовольствием приняли в любом отряде, но она выбрала нас.

— Честно говоря, мне без разницы какой по счёту быть — первой, третьей или пятой. Мы ведь все — команда?

— Верно! Если у остальных возражений нет, с удовольствием приветствую тебя в нашем отряде!

Глава 21

Таймыр

До Диксона мы добрались через два дня. Местами нам ещё попадались плывучие льды, но корабль без проблем уходил от встречи с ними. В этот раз на экспедицию мы отправились на экспедиционном судне «Печора». Оно было размерами немного меньше «Адмирала Седова», но смогло уместить всех студентов и часть преподавателей.

— Итак, слушаем меня внимательно! — произнёс Платонов, построив нас на палубе. — Как вы могли услышать ранее, мы отправляемся на Таймыр. Две недели — ничто для исследования этого огромного полуострова, но я постараюсь, чтобы вы собрали максимальное количество информации. Через час мы заходим в порт Диксона, стоим там день, а потом каждый отряд выдвигается на собачьих упряжках до Воронцово. За пять дней вы должны преодолеть маршрут. В Воронцово пересаживаетесь на снегоходы и двигаетесь в сторону Дудинки. На это вам даются всего сутки.

— Я правильно понимаю, что студенты будут предоставлены сами себе? — удивился Кислов.

— А что вы хотели, господин Кислов? Думали, что учёба в академии — это лёгкая прогулка? Вот и проверим ваши навыки и готовность выживать в Арктике. Не зря на занятиях по физподготовке я учил вас выживанию в суровых условиях, но если вы окажетесь неготовы, достаточно подать сигнал о помощи. Всё это время «Печора» будет двигаться по Енисею в вашем направлении. Мы будем координировать передвижение отрядов, и если понадобится помощь, вышлем спасательные команды.

— А что дальше? Куда мы отправимся с Дудинки, или на этом наша экспедиция завершится? — поинтересовался Валик, который за год так и не научился держать рот на замке.

— Вы сначала доберитесь до Дудинки, господин Зимин, а затем я посвящу вас в дальнейшие планы. Но кое-что всё-таки расскажу: если все справятся вовремя, отправимся вглубь полуострова и пообщаемся с местными оленеводами. Вам полезно узнать откуда берётся оленина, шкуры и как живут местные. Повторяю, это не прогулка, а серьёзная экспедиция, которая ставит цель — проверить вас на практике.

Корабль пришвартовался в порту Диксона, но перед тем, как спуститься на землю, Платонов собрал нас и провёл инструктаж:

— Помните о том, что вы — дворяне, а не шайка оборванцев, которая вырвалась из родительской опеки. Не забывайте, что своими выходками вы ставите под удар не только свою репутацию, но и честь своего дворянского дома и академии. Если до этого не было случаев отчисления из академии, то это не значит, что такой угрозы не существует. Учтите это!

Диксон оказался небольшим городком, разделённым на две части. Одна часть находилась на материке, вторая — на острове. Причём, не было ни одного моста, который бы соединял две части города. Со стороны выглядело, будто это два разных поселения. Между двумя частями города сновали катеры и лодки, перевозя пассажиров и различные вещи.

Люди здесь зарабатывали преимущественно в порту, рыбачили или охотились. Оленеводы уводили свои стада далеко от Диксона в поисках пригодной еды, поэтому их здесь было не отыскать. Нам хватило всего пары часов прогулки по городу, чтобы обойти его целиком.

Уже вечером, когда солнце зашло, Платонов собрал нас на корабле, чтобы выдать всё необходимое для экспедиции. Каждому досталась сигнальная ракетница с двумя зарядами, боевой «Тур» с полным магазином, компас, рюкзак с сухим пайком на пять дней и термос на два литра.

— А собаки? — поинтересовался Зимин.

— Утром! — отмахнулся Платонов.

На следующий день подъём у нас был в шесть часов утра. Нас отвели к собаководам, которым пришлось здорово постараться, чтобы собрать нужное количество ездовых собак. В каждой упряжке было по восемь собак, а пассажирских мест всего два. Правда, мы быстро сориентировались и придумали как уместить пятого члена отряда — мешки с кормом для собак и свои рюкзаки закинули туда, где было два пассажира, а на свободное место пристроили третьего. Правда, ему приходилось стоять на полозьях позади саней, поэтому каждый час пришлось меняться, пока собаки отдыхали.

За первый день мы преодолели не меньше восьмидесяти километров, если верить приложению на моём телефоне. К слову, мой кнопочный трудяга оказался единственным устройством, которое продолжало работать в условиях Арктики. И пусть не удавалось поймать сигнал для звонка, остальные примочки работали исправно.

К вечеру, когда на землю спустились сумерки, а собаки выбились из сил, мы устроились на привал. Место выбрали подходящее — ложбинка среди холмов позволяла спрятаться от холодного пронизывающего ветра и развести огонь. К счастью, в наборе у каждого члена экспедиции нашлось сухое горючее. Родион не упустил возможность пощеголять своим талантом, чтобы разжечь костёр, на котором мы погрели еду.

— Неплохо мы вырвались вперёд! — радовался Серафимов, грея руки у костра. — Я насчитал только семь отрядов, которые ушли вперёд дальше нас, а остальные до сих пор плетутся в хвосте.

— Слушай, у нас ведь не гонка, — остепенила его Алиса. — Наша задача — уложиться в установленное время. Это самая главная цель, а свои амбиции можно придержать до более удобного случая.

— Много ты понимаешь! — надулся Родион. — Кислов сомневался в нашем отряде, а я уверен, что мы сможем финишировать в первой пятёрке и утереть нос остальным. Того же Платона я не видел с момента старта.

Никто не стал спорить с Серафимовым. Как минимум потому, что это было бесполезно. Родя помешался на идее прийти первыми, или хотя бы в первой пятёрке, и что-то доказывать не имело смысла.

В эту ночь собаки спали рядом с нами. Пусть в спальных мешках оказалось довольно тепло, эти пушистые валики обеспечили нас дополнительным обогревом.

На следующий день мы продолжили путь. Ветер ещё не замёл следы прошедших перед нами отрядов, поэтому собакам было относительно легко бежать по протоптанным дорожкам.

— Вот она, правильная стратегия! — не переставал радоваться Родион. — Пусть первые прокладывают нам путь, а мы проедемся с комфортом. Будем двигаться по протоптанным дорожкам, а у самого финиша возьмём своё!

Пришлось немного остепенить Серафимова, чтобы он не загнал собак. В этот день мы преодолели меньшее расстояние, чем вчера, поравнялись с отрядом Аверина и ночевали вместе, разместив сани полукругом для защиты от ветра. Здесь, вдалеке от цивилизации, не было различий между дворянами и простолюдинами. Мы были одной большой командой, в которой каждый участник зависел от другого. И пусть мы признавали вес в обществе, никто не выпячивался. Правда, нам просто повезло с компаньонами. Повстречайся нам другой отряд, такой душевной компании могло и не быть.

На третий день с неба начал срываться снежок, поэтому пришлось смириться с промедлением, но это не помешало нам добраться до Воронцово в компании с отрядом Аверина. Путешествие на санях заняло у нас четыре дня и семь часов. Ни разу за всё это время нам не потребовалась помощь с «Печоры».

В посёлке мы были одними из первых, поэтому решили переночевать в комфортных условиях и пересесть на снегокаты с восходом солнца. Благо, время позволяло сделать небольшой перерыв. Но уже утром мы пожалели о своём решении, когда началась метель. Пришлось отложить выезд и остаться ещё на день. К утру в посёлок прибыли ещё пятнадцать отрядов, но за несколько часов после начала метели не показалось больше никого. Ситуация начала выходить из-под контроля. По меньшей мере, восемьдесят человек застряли в снежном плену на пути к промежуточной точке маршрута. С «Печоры» отчитались, что уже отправили поисковые отряды, но метель мешает им добраться до застрявших ребят.

— Родя, собирайся, есть дело! — я взял ключи от снегохода и направился на выход.

— Что ты задумал?

— Ты видел снегоход, который нам выдали? Двухместный с прицепом ещё на шесть человек. Сейчас мы промчимся по маршруту и поищем потерявшихся. На таком можно целый отряд вывезти вместе с собаками.

— Сень, ты с ума сошёл! Я не стану рисковать головой в такую погоду. Ты же слышал, что с «Печоры» отправили спасателей.

— Поехали! — скомандовала Малиновская, поднявшись с места, и посмотрела на Родиона. — Серафимов, не думала, что ты такой тюфяк и трус. Твоим друзьям грозит опасность, а ты сидишь здесь в тепле и палец о палец не можешь ударить ради того, чтобы помочь им.

— Нет, Алиса! Ост-танься! — Кеша подскочил с места и попытался объясниться, но получалось у него неважно, потому как от волнения он начал заикаться. — Арс поедет на снегох-ходе, а это т-техника, поэтому с ним д-должен поехать артефактор! Единственный арт-тефактор здесь я!

— Алис, Кеша прав. Спасибо за желание помочь, но пусть в этот раз поедет Уваров, а с тобой мы ещё успеем побывать в переделках.

К счастью, девушка не стала спорить, и приняла наши доводы. Мы с Кешей запрыгнули на снегоход и помчались на север по маршруту, на котором был шанс встретить попавших в беду ребят.

Первый отряд мы обнаружили в семи километрах от посёлка. Ребята загрузли в снегах и не могли двигаться. Они увидели свет фар с нашего снегохода и выпустили несколько сигнальных ракет, привлекая внимание. Мы остановились возле них, погрузили всех в прицеп и направились обратно. Сани пришлось бросить, а собак взять на руки. Членам отряда пришлось держать сразу по три собаки, а оставшиеся пёсели сидели на пустующем месте. К счастью, ни одна собака не испугалась рёва мотора и не посчитала нужным спрыгнуть по пути.

В Воронцово потерпевших встретили и обогрели, а мы с Кешей заправили бак и помчались обратно. В этот раз нам пришлось тяжелее — мы проехали около пятидесяти километров, но не встретили по дороге ни одного отряда. Кеша уже показывал на датчик топлива, намекая, что не мешало бы вернуться домой, когда я заметил потерпевших — тёмные точки на белом покрывале свежевыпавшего снега.

Когда мы направили снегоход в сторону ребят, они принялись махать нам руками. Увы, я не сразу понял, что это была просьба остановиться. Тяжелый транспорт вылетел на тонкий подтаявший лёд небольшой речушки шириной метров в шесть. Под весом снегохода лёд не выдержал и пошёл трещинами, а через пару мгновений лопнул, увлекая нас в ледяную воду. Я не стал ждать, пока мы провалимся под лёд и активировал талант. Время назад!

* * *

Мы вернулись в прошлое где-то на минуту. Я не стал особо стараться и тратить силы, чтобы выиграть больше времени — в этом просто не было необходимости. Остановил снегоход предположительно у берега реки и показал Кеше, что дальше нам придётся идти своим ходом. Ребят, которые попали в беду, я хорошо знал. Это были Илья и Есения Ларские, Олег Смолин, Тамара Якунина и, кажется, Кира Тарханова.

— О, наши спасители примчались ко мне на крыльях вьюги! — нашла в себе силы пошутить Есения, когда мы добрались до их лагеря. Если шутит, значит, не особо замёрзла и не паникует.

Оказалось, что одни из саней провалились под лёд вместе с припасами. Ребята пытались максимально разгрузить вторые сани и протащить их через замёрзшую реку, но налетевшая метель спутала их планы.

Дорога обратно до Воронцово оказалась непростой. Мы всё-таки обломались в двадцати километрах от посёлка, и Кеше пришлось лезть под снегоход.

— Мне нужно создать к-комфортную рабочую с-среду! — потребовал артефактор.

— Может, тебе за чайком в посёлок сбегать и шею размять? — накинулась на него Кира.

— Спокойно! Н-не надо мне н-ничего разминать, — отмахнулся Кеша. — Прикройте спальными мешками, чтобы в аппарат не попадал снег, и дайте побольше света.

Сейчас я на практике видел как работает артефактор. Сначала Кеша провёл диагностику, прочувствовав механизм, затем что-то подкрутил, постучал, подключил напрямую и принялся наполнять механизм энергией. Через полчаса манипуляций снегоход снова был на ходу.

По пути мы заметили сигнальные ракеты, которые выпускали одну за другой в паре километров восточнее от нашего пути. Судя по всему, какой-то отряд потерялся по дороге.

— Кеша, вези ребят в посёлок, а я пойду за потеряшками. Возможно, там кому-то нужна помощь.

— Я не брошу т-тебя одного! — заявил парень.

— Выбрось это из головы, сейчас тебе нужно согреться и отдохнуть, за меня не волнуйтесь.

Кеша умчался в сторону Воронцово, пообещав поскорее дозаправиться и вернуться, а я направился в сторону тех, кто нуждался в помощи. Рюкзак с тёплым чаем и медикаментами был у меня при себе, а большего и не надо. И так при каждом шаге ноги проваливаются в снег от тяжести.

Уже через полчаса преследования я понял, что потерял потерпевших из виду. Судя по всему, они продолжали отдаляться на восток, выбрав неправильное направление. Сигнальные ракеты у них то ли закончились, то ли они не спешили ими пользоваться. Беда была в другом — пешком я их точно не догоню в такой метели, но и возвращаться в Воронцово мне уже не с руки — до посёлка километров десять, но пройти их в таких условиях просто нереально. И самое печальное, что в этой ситуации мой талант практически бесполезен. Хотя…

Отмотал время на девять минут назад — всё, что смог выдавить из себя и направился в сторону посёлка. Повторил процедуру, но в этот раз удалось выиграть у времени лишь семь минут. Всё, теперь стоит полагаться только на физические силы, которые и так на исходе. Всё-таки мы не успели толком отдохнуть с дороги, ещё и спасательная операция забрала у меня много сил, но я всё равно был доволен результатом. Здесь, в снежную бурю, даже минута имеет огромное значение, а я выиграл для себя целых шестнадцать минут.

Брёл в сторону Воронцово ещё минут сорок и рухнул в снег без сил. Идти против ветра — ещё то занятие. Снег не даёт толком осмотреться, и если бы не компас на телефоне, я бы давно потерялся, потому как повсюду снег. Добрался до ближайшего холма, вскарабкался на самую вершину и выпустил сигнальную ракету. Если Кеша вернулся за мной, он наверняка должен заметить выпущенную ракетницу.

Тишина. Ни звука мотора, ни криков. Нет, конечно, завывание ветра и шелест снега наполняют округу громкими звуками, но это совсем не то, что я рассчитывал услышать. Сил идти дальше совсем не осталось, и я остался сидеть неподвижно. Только бы не заснуть, иначе конец!

— Вот ты где, пропажа! — послышался рядом знакомый недовольный голос.

Я обернулся и увидел девушку, которая шагала ко мне по склону холма. Меховой капюшон покрывал её голову, но лицо было открыто, и я без особого труда узнал Регину Седову.

— Ты как здесь оказалась? Ты ведь была в Воронцово!

— Ещё четыре отряда не вернулись в посёлок, оборотников и стихийников погрузили на снегоходы по вашему примеру и отправили на поиски.

— Отлично! Я видел один отряд, который уходил на восток, вот только догнать их не вышло.

— И не пытайся, пусть этим занимаются спасатели на снегоходах, а мы подготовим место, чтобы переждать бурю.

— Погоди, мы не пойдём в посёлок?

— Тебе снег в уши попал, или ты меня не услышал? Буря усиливается, а до посёлка в лучшем случае часа три ходьбы. В таких условиях у нас нет ни малейших шансов добраться туда. Лучше помоги подготовить убежище.

Регина принялась сгребать руками снег в кучу, а я присоединился к ней. В скором времени у нас вышло что-то наподобие громадной берлоги. Пока работали, немного согрелись, хоть это касалось не всего тела — ноги я почти не чувствовал.

Когда снежный холм достиг двух метров высоту, девушка сняла с пояса сапёрную лопатку и принялась копать проход.

— Бери этот снег и бросай сверху! — приказала она, выбравшись наружу, чтобы отдышаться.

Было бы чем бросать. Это у едовой при себе была лопатка, а мне пришлось грести снег руками. И пусть я был в перчатках, получалось всё равно паршиво. Через полчаса у нас получился снежный дом в сугробе, такой, как мы делали в далёком детстве. Правда, тогда он был гораздо больше размером. Или это я был меньше, и тот сугроб казался мне просто огромным?

— Залезай! Здесь хотя бы нет ветра! — произнесла девушка.

Внутри действительно оказалось гораздо лучше, снег не забивался в глаза и нос, а холодный ветер не обжигал кожу. Я выудил из рюкзака горелку с сухим горючим и спички. Через минуту у нас был небольшой источник тепла.

— Раздевайся! — скомандовала Регина и принялась стягивать с меня перчатки.

— Это ещё зачем?

— Растирать тебя буду, чтобы избежать обморожения, а не затем, что ты подумал! Повезло же мне застрять в метель с таким бабником как ты! — выпалила Седова, искоса посмотрев на меня.

— Погоди, с чего это ты взяла, что я бабник?

— Разве нет? Сначала с Серафимовой крутил, потом охмурил Мирку, а ещё ваши отношения с Ириной Вальеревной… О ваших шашнях с Кошельниковой весь курс жужжит. Она женщина привлекательная, и парни к ней как пчелы на мёд летели, так что не удивительно, что и ты не устоял.

— Значит так, Серафимова сама ко мне на шею вешалась, но между нами ничего не было. С Мирой у нас всё было серьёзно, пока она сама не решила уехать и выйти замуж за другого, а с Кошельниковой мы занимались развитием дара, пока это не вышло за рамки. И потом, это не должно тебя волновать, потому как случилось задолго после расставания с Мирой.

— Откуда ты знаешь о свадьбе? — насторожилась Регина.

— Вот, полюбуйся! — достал из-за пазухи сложенную вчетверо газету, которую всё это время носил с собой. Ещё в Мурманске хотел выбросить, но почему-то рука не поднялась. — А когда мы были в Москве, я попытался встретиться с Мирой и узнал, что помолвка расторгнута, но она всё равно не захотела со мной общаться.

— Ерунда какая-то, о помолвке не было ни слова в газетах. Тем более, в издании «Арктика сегодня». Кто тебе подсунул эту фальшивку? — Седова поднесла бумагу к лицу и принюхалась, а потом презрительно сморщилась. — Бесполезно, бумага пропахла твоим потом, но можешь быть уверен — тебе подсунули подделку. Такой статьи не было ни в одной газете. Значит, кто-то очень хотел, чтобы ты узнал о помолвке.

— Кто это мог быть?

— Ищи среди артефакторов. Если кто-то и мог создать что-то подобное, только они.

— Кажется, я даже знаю кто это мог быть…

Сухое горючее догорело, а внутри становилось холоднее. Регина оказалась права, мы бы не дошли до посёлка. Буря принесла с собой мощное похолодание. Честно говоря, мне вообще очень повезло, что Седова меня нашла. Сам я мог бы замёрзнуть заживо.

— Вот что! — девушка поднялась с места и покосилась на меня. — Отвернись. Я обрасту шерстью и прижмусь к тебе, чтобы согреться, а ты укроешь нас моей одеждой сверху. Понял?

— Понял, — отвернулся и услышал как Регина расстёгивает молнию и снимает с себя одежду. С большим трудом пересилил желание обернуться и посмотреть на девушку без одежды. Мне казалось, она должна выглядеть потрясающе.

Когда девушка справилась, я расстегнул плащ и закутал её в полы своего плаща, а затем укрыл нас сверху. Внутри было невероятно тепло, и я впервые за весь вечер согрелся. От усталости сам не заметил как задремал, а перед сном думал о решении Миры и о том, кто мог подсунуть мне фальшивый выпуск газеты. В том, что это был не Родион, я был уверен на все сто.

Проснулись мы уже днём, когда буря стихла, а над полем царила тишина, нарушаемая лишь жужжанием летяги. Я открыл глаза и увидел девушку, которая лежала на мне совершенно голая. Видимо, действие её таланта прекратилось, и она снова приняла человеческий облик. Сейчас я мог хоть отчасти рассмотреть её ближе — стройное тело, крепкие руки, от правой ключицы через грудь тянулся большой шрам, который ниже превращался в три шрама. Я не мог рассмотреть где он заканчивался, потому как девушка спала, прижавшись ко мне. Почувствовав шевеление, Регина открыла глаза.

— Что ты на меня пялишься?

— Ничего я не пялюсь. Только глаза открыл.

— А теперь закрой и отвернись! — потребовала девушка. Как только я отвернулся, она подскочила на ноги и начала одеваться. — Выгляни из убежища, возможно, эту летягу отправили на наши поиски.

Я не стал спорить и позволил Седовой спокойно одеться. Выбрался из убежища и помахал рукой, но летяга пролетела мимо. Тогда я вспомнил о втором заряде сигнальной ракетницы и выпустил её в воздух. В этот раз нас всё-таки заметили, покружили вокруг и улетели, а через пару минут к нам уже спешил снегоход с прицепом.

— Только попробуй кому рассказать о том, что здесь было! — пригрозила Регина пока снегоход спешил за нами.

— А что-то было? Вот беда, а я не запомнил.

Стоило видеть бешеные глаза Седовой. На мгновение мне показалась, что она сейчас примет звериный облик и вцепится мне в горло, но Регина взяла себя в руки.

— Ничего не было, но некоторые могут подумать разное…

— Да плевать, что они там подумают. Я благодарен тебе за то, что ты помогла мне переждать бурю. Если тебе есть чего стесняться, детали я опущу.

— Спасибо, — с непривычной мягкостью в голосе произнесла девушка.

Я не стал интересоваться происхождением жутких шрамов на её теле. Думаю, это не самый приятный разговор, да и мы не в тех отношениях, чтобы обсуждать такие темы. На самом деле, она неплохая девчонка, но что-то в её жизни сделало её обозлённым волчонком, ждущим от окружающих только неприятностей. Удивительно, что им удалось сдружиться с Мирой.

В посёлок мы вернулись уставшие и узнали, что остальные отряды уже были спасены. Правда, часть из них сейчас находилась на «Печоре» — спасатели не стали тащиться в бурю до Воронцово, решив доплыть сюда на корабле.

— Чижов, Уваров, выражаю вам благодарность за спасение сокурсников! — с важным видом произнёс Платонов, пожав нам обоим руки.

— Ерунда, Георгий Максимович, — отмахнулся я. — На нашем месте мог быть кто угодно, просто наши таланты лучше всего подходили для выполнения этой задачи.

— Седова, а тебе спасибо за этого оболтуса! Это ж надо, пойти в бурю пешком на помощь блуждающему отряду! Хорошо, хоть тебя нашли, иначе бы замёрз заживо.

Продолжение пути пришлось отложить ещё на день, пока не стихнет метель. Отряды, которые вышли из Воронцово раньше нас, отчитались о прибытии в Дудинку. Им предстояло дожидаться нас там.

Памятуя о неприятностях во время первой части пути, Платонов приказал всем отрядам держаться в пределах видимости друг друга и помогать в случае опасности. Дудинка встретила нас необычной погодой для этого времени года. Когда мы подъезжали к городу, на небе светило солнце. Даже лёгкий морозец почти не ощущался благодаря теплу солнечных лучей.

Платонов не дал нам как следует отдохнуть и собрал всех на палубе корабля для последующих инструкций.

— Дамы и господа студенты! Два этапа вашей практики остались за плечами, однако сейчас нам придётся скорректировать планы. Пару дней назад с рудников Норильска сбежали восемь каторжников. Предположительно они двигаются в направлении Дудинки. Нам неизвестно о том, есть ли у них сообщники, оружие и средства передвижения.

— А мы-то здесь причём? — возмутился Кислов.

— При том, господин Кислов, что вы — будущие защитники Заполярья. Хранители порядка уже ведут поисковые работы, а нас просят оказать посильную помощь. Мы не будем участвовать в задержании преступников, но выставим патруль, чтобы каторжники не проникли в Дудинку. Здесь проживает более двадцати тысяч человек, и им может грозить опасность. Каждый ваш отряд должен патрулировать свой участок, который я укажу на карте. В случае обнаружения подаёте сигнал об опасности и оцениваете свои силы. Если беглецы будут вооружены, в бой не вступать! За работу!

— Не нравится мне эта идея с патрулированием, — признался Родион, когда мы отправились к указанной точке на карте.

— Боишься? — подколола его Алиса.

— Слушай, ты мне до жути напоминаешь двоюродную сестру. Лиза — такая же заноза в заднице, как и ты.

— Да ладно тебе, нормальная я девочнка, это просты ты трус и тюфяк, — парировала девушка, на что Серафимову ничего не нашлось ответить, но оставшуюся часть пути он шагал молча.

Нам достался небольшой участок за городом на возвышении. Мы расположились среди елей, откуда открывался отличный вид на город и окрестности. Если кто и будет направляться в сторону города, мы наверняка заметим их издалека.

Серафимов разжёг костёр и смотрел на пламя, Кеша устроился поверх спального мешка и дремал, опёршись спиной о ствол дерева, Зимин задумчиво хрустел пачкой печенья, купленного в Дудинке, и только мы с Алисой не сводили глаз с горизонта.

— Пустая затея! — произнёс Родион, потягиваясь, чтобы размять затёкшие мышцы. — Думаете, каторжники сунутся сюда? Ни за что не поверю. Я бы на их месте бежал на юг. И потом, даже если они направляются сюда, их перехватят по пути поисковые отряды.

— А если они уже здесь? — предположила Алиса. — Если они добрались до Дудинки до того, как выставили оцепление?

— Шутишь? Хочешь сказать, что они смогли пройти восемьдесят километров за два дня по снегу? Ни за что не поверю!

Вдалеке отчётливо прозвучали выстрелы, которые стихли, а потом повторились снова.

— Слышали? — мгновенно проснулся Кеша. — Это справа, вдалеке от города!

— Родя, берешь Кешу и остаёшься патрулировать. В случае чего — стреляй, а мы с Лизой и Валиком пойдём на звуки выстрелов. Нужно проверить что происходит.

— А почему с ними, а не с Кешей?

— Валик — целитель, там могут быть раненые, Алиса незаменима в разведке. Если у тебя есть желание, можем пойти вдвоём.

— Нет уж, я подожду! — замахал руками Серафимов. — Осторожней там!

Мы помчались вперёд, пытаясь рассмотреть что же произошло на соседнем участке патрулирования, и успели на место одновременно с отрядом Аверина, который в полном составе двигался с противоположной стороны.

— Что у вас? — тут же задал вопрос Пётр.

— Родя и Кеша остались патрулировать, а мы примчались сюда.

— Как видишь, здесь пусто, и на соседнем участке тоже тишина, — поделился информацией Аверин.

— Следы ведут в лес, — заметила Лиза. — Скорее туда!

Искать пропавшие отряды долго не пришлось. Мы добрались до двухэтажного охотничьего домика, построенного из брёвен. На подступах к дому по нам открыли стрельбу.

— Не подходите, у нас заложники! Если кто-нибудь из вас сделает хоть шаг, я прикончу вас на месте! Мы обратно на рудники возвращаться не собираемся!

— Ребята, это каторжники! — прошептала Чагина.

— Нужно доложить Платонову, пусть высылает подкрепление.

Я помчался к городу, чтобы поймать связь и передать информацию о заложниках. По пути активировал талант и замедлил время, но буквально через две минуты услышал выстрелы и крики из домика. Развернулся и помчался обратно. Я должен понимать что происходит. У охотничьего домика оказался в тот самый момент, когда каторжники с боем прорывались наружу. Друзья спрятались за деревьями и отстреливались. Зимин был ранен в руку, а Седова лежала рядом в луже собственной крови.

— Ава, что случилось?

— Они решили убить всех заложников и пошли на прорыв, — ответил иллюзионист. — Надеюсь, ты вызвал подкрепление?

Так, дело труба. Оба отряда, взятые в заложники, убиты, да и наша судьба под вопросом. Такой расклад меня совершенно не устраивает. Время назад!

* * *

Судя по часам, я выиграл нам пять минут и пятьдесят три секунды. Можно было и больше, но я уже потратил часть сил на замедление времени, да и откатывать время дальше смысла нет — мы просто не успеем добежать до хижины. Зато теперь я знал что будет, если ничего не предпринять.

— Друзья, ждать не вариант, они просто убьют заложников.

— С чего ты взял? — удивился Аверин.

— Вообще-то он прав, Петь, — вмешалась Дорофеева. — Я использовала талант, чтобы узнать судьбу заложников. Помощь не успеет подойти.

— Бред! В чём смысл брать заложников и убивать их до объявления требований?

— Может, кто-то попытался сбежать, они вспылили и убили всех? Там ведь каторжники, они и так на взводе из-за побега. Хотя, если бы мне светили рудники за побег, я бы тоже волновался.

— Они убьют заложников, если наша попытка штурма провалится, — заявил Зимин. — Но и ждать мы не можем, потому как они их убьют в любом случае.

— Ждать подкрепления нет смысла, — я посмотрел на друзей и вздохнул. Нас было всего восемь против восьмерых каторжников. Шансов маловато, но у нас есть перевес в таланте. — Будем штурмовать своими силами. Помните наши тренировки на парах по развитию таланта? Обходим домик по флангам и штурмуем! Главное — не дать им опомниться.

Глава 22

Штурм

Мы с Валиком и Алисой заходили с правого фланга, Аверин с Лизой и Яной Дорофеевой пошли слева, а Кирсанов и Чагина решили забраться по поленнице на крышу и зайти через окно на втором этаже.

На удивление, прорваться внутрь оказалось несложно — я выцепил выстрелом каторжника, стоявшего возле окна, когда тот целился в Зимина, разбил стекло и буквально ввалился внутрь. Краем уха услышал, что на других участках тоже завязалась перестрелка. Только бы обойтись без потерь!

Оказавшись в домике, свернул направо и чуть не споткнулся о тело раненого студента. Никитский! Видимо, Федя пытался оказать сопротивление, но попал под раздачу. «Тур» оказался сильнее его таланта. Склонился над парнем и нащупал пульс. Скорее всего, жизненно важные органы не задеты, просто потерял много крови. Если поторопимся, сможем помочь.

Буквально краем глаза заметил шевеление, поднял голову и увидел впереди противника, который обнаружил меня секундой раньше и готовился выстрелить. Активировал талант, замедлил время, рыбкой нырнул вперёд и дважды выстрелил из положения лёжа. Не особо надеялся на успех, но стрелял только для того, чтобы заставить врага искать укрытие и не дать выстрелить.

К моему удивлению каторжник попятился назад и завалился на спину. Пытаясь удержать равновесие, он схватился за занавеску, но оборвал её и упал на пол вместе с ней, а затем зажал рану на груди. Один из выстрелов всё-таки попал в цель.

— Ты? — каторжник смотрел на меня, широко открыв глаза, когда я склонился над ним. — Этого не может быть! Я убил тебя несколько лет назад, а тело выбросил в реку! Ты не мог выжить!

— С этого места подробнее. Это ты был в числе тех, кто напал на особняк Чижовых?

— Да! — прохрипел преступник. — Я был там, но загремел сюда совсем за другое нападение.

— Кто заказал нападение на дом Чижовых?

— Не знаю, какой-то московский дом.

— Кто? — я заорал прямо в лицо преступнику и надавил на рану, отчего тот закричал от боли и едва не потерял сознание. Немного отдышавшись, он продолжил:

— Не знаю, хоть убей. И не могу знать. Эти люди работали чисто, через посредника, и замели следы. Тело посредника нашли неделей позже в сточной канаве. Я всего лишь исполнитель, пойми.

Каторжник не сводил с меня глаз и следил за реакцией на признание.

— Теперь ты убьёшь меня?

— Убить тебя? Нет, это было бы слишком гуманно после того, что ты сделал, тварь. Я ведь знаю что ждёт рецидивистов, наподобие тебя. Никелевые рудники. Оттуда не сбегают, потому что выход оттуда только один — вперёд ногами. Сколько ты там протянешь? Год, два? Зато будешь подыхать в муках, захлёбываясь собственной кровью и осознаешь, что заслужил такую участь. Валик, сюда! Здесь Никитский и раненый преступник. Я не хочу, чтобы этот подонок умер и избежал возмездия.

Валик подошёл к Никитскому и принялся возиться с ним, а я забрал пистолет каторжника и умчался наверх, потому как время поджимало. Если позволим этим негодяям опомниться, они непременно убьют заложников.

Какой же огромный этот дом! Тут с лёгкостью могли отдыхать десятка три охотников. Только на первом этаже было две дюжины комнат, в которых могли скрываться враги. Проверяя один из коридоров, заметил Аверина. Пётр лежал на полу в луже собственной крови и пытался зажимать раны на животе. Каторжник с ухмылкой вышел из своего укрытия и поднял пистолет, чтобы добить парня, но в этот момент сам получил пулю в голову. Аверин вышел из укрытия и небрежно взмахнул рукой, рассеивая иллюзию. Морской ёж на блюде! А я уже всерьёз решил, что Пётр смертельно ранен. Заметив моё замешательство, Ава улыбнулся и подмигнул мне, а потом скрылся в следующей комнате.

Как только я добрался до лестницы, сразу же поднялся наверх и едва ли не лицом к лицу столкнулся с Кисловым.

— Чижов? — на лице Платона читался неподдельный страх. — Откуда ты здесь?

— Пришёл спасать твою гнилую душонку. Где остальные?

— Они там!

Кислов махнул рукой вглубь коридора, откуда вышел.

— Оставайся здесь, внизу ещё опасно!

Крепче сжал «Тур» и направился вперёд. У меня оставалось всего пять патронов, но на поясе висел трофейный пистолет. Даже не знаю сколько патронов у него осталось в магазине — впопыхах не догадался проверить.

Впереди послышался скрип половиц, и я отпрянул в сторону, а в следующее мгновение сзади прозвучали выстрелы. Первая пуля пролетела буквально в паре сантиметров от моего уха, а вторая прошила ногу. От боли я на время потерял контроль и рухнул на пол, а когда поднял голову, заметил стоящего рядом Кислова.

— Вот мы и встретились в благоприятной обстановке! — произнёс Платон, наведя на меня пистолет. — Как же противно было созерцать твою мерзкую рожу весь этот год. Если бы не задание отца, я бы разобрался с тобой и Серафимовым в первый же день, но нельзя было привлекать внимание. Наконец-то настал момент истины, и я могу избавиться от тебя. Но сначала вот тебе за Университетскую площадь и полуфинал!

Кислов пнул меня в бок носком сапога и хищно оскалился.

— Не нравится? Это только начало. Я поджарю тебя на медленном огне и заставлю пожалеть о том, что ты перешёл мне дорогу.

Я бы мог активировать талант прямо сейчас и отмотать время назад, но решил сперва разузнать как можно больше. Потянулся к телефону и включил камеру.

— Кому ты пытаешься звонить, идиот? — рассмеялся Платон. — В этой глуши нет сигнала. Мы специально выбирали подходящее место, подальше от благ цивилизации.

— Мы? Ты заодно с каторжниками?

— Это они заодно со мной! — отрезал парень. — Ты можешь представить, чтобы кто-то бежал с северных рудников? Нет, нужно подкупить охрану, обеспечить беглецов транспортом, едой, одеждой, оружием… Сами они умрут через пару дней без еды и воды, если не окоченеют раньше. Но мы дали этим болванам шанс. Конечно, придётся их убить, когда всё кончится, но они сами виноваты — не стоило попадаться на горячем.

— Погоди, это ведь те самые люди, которые участвовали в нападении на дом Чижовых.

— Узнал? — улыбнулся Кислов. — Ты давно должен был присоединиться к своему паршивому семейству, но эти болваны не смогли сработать чисто. Там, на площади, я не знал кто ты, но потом отец мне всё рассказал.

Я едва держал себя в руках, и если бы не желание полностью разоблачить дом Кисловых, давно вернулся бы назад, чтобы прикончить Платона ещё у лестницы. Пусть ещё докажут, что это был мой выстрел.

— Зачем, Платон? Зачем тебе это всё? Учился бы в Москве, катался бы как сыр в масле…

— Какое твоё дело, чернь?

— Хочу понять зачем ты рискнул всем и решил запятнать честь семьи. Мог бы напрячь Никитского или Кучерова, им не впервой.

— Хочешь сделать нормально, сделай сам. Слышал о таком? У отца долгов на два миллиарда. Если кто-то узнает об этом, его бизнесу конец, мы просто не сможем расплатиться с инвесторами. Именно поэтому мы и пытались разорить Серафимовых — прибрать к своим рукам их бизнес и потянуть время.

— И как тебе поможет закрытие академии? Думаешь, кому-то станет от этого легче?

— Один влиятельный человек пообещал решить финансовые проблемы отца, если он поможет закрыть Арктическую академию. Понимаешь? Именно для этого я и приехал сюда. Там, где провалился этот самовлюблённый придурок Колмыкин, я добьюсь успеха. Это я отравил предсказателя на «Адмирале Седове», но ты вмешался и испортил ситуацию с миной. Сдать вас на посвящении и в финале турнира не составило труда — за меня всё сделал Елагин, причём, мне не пришлось даже его просить об этом — у него были свои мотивы. Весь год я упорно работал, подтачивая репутацию академии, словно червь, но каждый раз Гронскому удавалось выходить сухим из воды. Посмотрим, что он будет делать, когда я добьюсь успеха.

— Ну, пока ещё не добился.

— Шутишь? Пока мы болтаем тут с тобой, каторжники успешно отражают атаки студентов академии. Гронскому не простят смерть десятка студентов. Но самое главное — император не простит ректору гибели особы императорских кровей. Татьяна Арская, слышал о такой?

— Девчонка из предсказателей? — я припомнил её только потому, что Родион пытался к ней подкатывать, но получил вежливый отказ. За время учёбы она ничем е выделялась.

— Именно! Арская — ненастоящая фамилия. Эта девчонка — двоюродная племянница самого императора. Она здесь под чужим именем и фамилией, следит за происходящим и докладывает в Москву. Но ничего, недолго ей осталось петь.

— Дурак. Вас же в порошок сотрут.

— Нас? — ухмыльнулся Кислов. — Ты забываешься, Чижов. Сейчас я — такой же пленник, как и остальные студенты. Все, кто знал о моей причастности к нападению на патруль студентов, будут убиты, а я выйду сухим из воды.

Ладно, я узнал достаточно. Жаль, что запись на телефоне не сохранится, когда я откачу время назад, но этот балаган пора прекращать. Я опоздал буквально на мгновение, потому как рядом прозвучал выстрел, который ранил Платона в руку. Парень выронил пистолет, обхватил кисть и заскулил от боли. Я воспользовался моментом, подскочил и со всей силы пробил ему в челюсть, отправив в нокаут. Пусть пока полежит тут, с ним мы непременно разберёмся, когда придёт время. Боль пронзила ногу, и я едва не свалился обратно на пол. В последний момент опёрся о стену и перенёс вес за здоровую ногу.

— Ты в порядке?

Я перевёл взгляд на своего спасителя и увидел Алису, которая держала в руках пистолет.

— Никогда не приходилось убивать людей, но этого мерзавца я бы с радостью пристрелила. Жаль, не вышло с первого раза, а теперь как-то рука не поднимается.

— Не торопись. Он жив, а нам нужно позаботиться, чтобы этот недоносок дотянул до суда.

Я решил не откатывать время назад. Мы и так неплохо справились, ещё и запись на телефоне сохранилась.

— Что с остальными?

— Все целы, но заложников всё ещё удерживают.

— Идём, наша помощь наверняка понадобится.

Пока мы добрались до заложников, их уже освободили. Аверин сидел прямо на полу и сжимал в руках пистолет, Валик и Лиза обрабатывали раны Кирсанова, а Чагина и Дорофеева успокаивали пленников. Именно в таком состоянии нас застали Родион и Кеша, которые примчались на помощь.

— Как вы тут? — поинтересовался Серафимов.

— Если коротко, нам несказанно повезло, что уцелевшие каторжники решили сбежать, оставив пленников, — доложил Валик.

— Испугались нашего напора! — обрадовался Родион. — Все целы?

— У нас раненый! — Арская указала на Федю Никитского, который лежал на полу без сознания.

— Молодцы, лихо вы его подстрелили! — обрадовался Серафимов.

— Это не мы, это сделал Кислов, — ответила девушка.

— Кислов? Зачем ему стрелять в свою шестёрку?

— Видимо, Фёдор не поддержал идею Платона, — догадался я. — Кстати, а где сам Кислов?

— Валяется в отключке, — успокоила меня Алиса, пнув бесчувственное тело Платона.

— Знаете, что-то мне неспокойно, — призналась Яна. — Как будто нам до сих пор угрожает опасность. Каторжники сбежали, остальные обезврежены, но мой талант подсказывает, что мы всё ещё рискуем умереть.

После слов Яны Арская активировала талант и принялась просматривать будущее. Наконец, Татьяна открыла глаза и с испугом посмотрела на печную кладку.

— Яна права, здесь бомба! Скоро она взорвётся, и тогда нам всем конец. Вот почему каторжники бежали.

— Кеша, займись!

— Т-так это же «Гранд-ш-шейкер»! — заикаясь, произнёс Уваров.

— Какая разница? — удивился Родион.

— Шутишь? Это с-современная мина с огромной мощностью, с-стоящая на вооружении Великобритании. Если такая штуковина рванёт, от всего охотничьего домика и места целого не останется.

— Откуда она у беглых каторжников? — удивился Аверин.

— А ты ещё не понял? — я с удивлением посмотрел на Петра. Человек с его складом ума и образованностью должен анализировать ситуацию на лету. — Это были каторжники, которые работали на Кисловых, у меня есть подтверждение. Скорее всего, дом Кисловых организовал их побег и заранее подготовил им это место. Но мне кажется, что истинный заказчик решил перестраховаться и заложил сюда бомбу. На случай, если Кисловы и их люди оступятся.

— Но зачем это всё? Такой риск, такие затраты… У этого должна быть цель.

— Спроси у Арской, пусть она сама скажет какая цель была у Кисловых.

Девушка покраснела и опустила глаза вниз. От разоблачения её спас возмущённый голос Кеши:

— П-пожалуйста, п-помолчите все! У меня тут непростая система защиты. Ошибаться нельзя, иначе рванёт, а осталось меньше минуты.

— Кеша, может, мы всё-таки пойдём?

— Уходите. «Гранд-шейкер» невозможно обезвредить, но я попытаюсь выиграть немного времени.

— Кеша, но ты ведь успеешь уйти?

— Н-не могу сказать н-наверняка! — ответил артефактор, заметно заикаясь от волнения.

Я помог вынести раненых Никитского, Кислова и Кирсанова из охотничьего домика и убедился, что все отошли хотя бы метров на тридцать, а после вернулся за Кешей. Уваров возился возле бомбы, его лоб был мокрым от пота. Впервые в жизни я видел Кешу таким напряжённым.

— Получилось! — выдал он непривычно чётко и повернулся ко мне, сияя от радости. — У меня получилось! До этого дня считалось, что обезвредить запрограммированный «Гранд-шейкер» невозможно, но я справился!

— Отлично. А теперь давай убираться отсюда.

От волнения Кеша оступался и не мог двигаться быстро, поэтому я закинул его на спину, замедлил время и помчался к выходу. Лишь после того, как мы отошли подальше от домика, я повалился на землю и перевёл дыхание.

Где-то вдалеке в нашу сторону мчались машины стражи, целителей, безопасников. Наверняка в одной из машин находится сам Платонов, который не на шутку взволнован происходящим. Сейчас это уже не имело никакого значения. Оставшиеся трое каторжников, скорее всего, будут пойманы в ближайшие часы. Теперь им точно некуда бежать.

— А ты везучий, гад! — прошептал очнувшийся Кислов. Лиза хорошенько поработала над ним, буквально вытянув с того света. Сейчас он лежал связанный по рукам и ногам. После выстрела Алисы ему раздробило кисть, и едва не оторвало руку, Платон потерял много крови, но выжил.

— А ты ещё больший подонок, чем я мог себе представить, — ответил я без тени сочувствия.

— Злишься… Удивительно, что ты меня не убил. Мог ведь!

— Мог, но у меня есть другие планы на твой счёт. Зачем марать руки о такую мразь, как ты? Что ты можешь предложить? Всего лишь свою паршивую жизнь? Нет, есть более страшное наказание. Ты и твой отец уничтожили мою семью, а я уничтожу вас обоих и всё, что вам дорого. Дом Кисловых перестанет существовать. Нет, я не буду обагрять руки кровью, а поступлю умнее. Пусть о причастности Кисловых к покушению на студентов академии и родственницу императора узнают во всей стране. Ты и твой отец подохнете на рудниках, где вам самое место, а остальные члены семьи протянут недолго — Кисловы нажили себе массу врагов, которые с радостью сведут счёты. Что на счёт могущественной финансовой империи, она развалится, словно карточный домик, когда инвесторы захотят получить свои деньги назад и пустят предприятия с молотка, а остальное растащат конкуренты. А вы будете умирать, задыхаясь от пыли и знать, что где-то далеко, за тысячи километров от вашего персонального чистилища рушится империя, которую вы строили с таким трудом. Вот это настоящая месть.

— Ненавижу тебя! — прошипел Кислов и попытался пошевелиться, но верёвки не позволили. — Запомни, что ты затеял опасную игру. Ты стал на пути у могущественного человека, который раздавит тебя, как червя и даже не заметит…

Кислов хотел сказать ещё что-то, но тут прозвучал оглушительный взрыв, у всех присутствующих заложило уши, а мгновением позже нас накрыло мелкой землёй. Лишь через пару секунд слух вернулся, и я нашёл глазами Уварова:

— Кеша, ты же сказал, что обезвредил эту фиговину!

— Я думал, что мне удалось это сделать. Увы, ошибся. Всё-таки «Гранд-шейкер» невозможно обезвредить.

А потом рядом остановились автомобили, нас засыпали вопросами и принялись обследовать. Среди всех остальных я увидел команду репортёров, которые тщетно пытались пробиться к нам через плотное оцепление. Кстати, а ведь это идея! Если бить по Кисловым, то так, чтобы никто не смог замять, а значит, компромат на них должна получить вся страна. Именно поэтому я сам вышел из оцепления и направился к журналистам.

— Девушка, вы ведь репортёр? У меня есть несколько слов для прессы.

— Газета «Новости Заполярья»! — затараторила журналистка. — Как вас зовут? Что произошло в охотничьем домике?

Я посмотрел на репортёра, которая надеялась создать настоящую сенсацию. Камера оператора была направлена на меня. Сейчас реальная возможность поднять престиж академии и исправить все косяки, которые были в прошлом.

— Моё имя не имеет значения, в академии не принято выпячиваться. Что на счёт операции, вышло так, что патрульная группа студентов была захвачена превосходящими силами вооружённых преступников. Существовала угроза жизни заложников, поэтому пришлось действовать до подхода сил специального назначения. Мы действовали по протоколам, по которым нас обучали в академии. Благодаря знаниям и навыкам, полученным на занятиях Кошельниковой Ирины Валерьевны и Платонова Георгия Максимовича, мы смогли успешно провести штурм и освободить заложников без жертв с нашей стороны. Несколько преступников были взяты живыми, сейчас они дают показания.

— Почему студенты Арктической академии участвовали в задержании особо опасных преступников?

Очень скользкий вопрос. Скажу, что мы наткнулись на них случайно, обвинят академию или стражей порядка в халатности. Нет, раз уж взялся говорить, нужно тщательно подбирать слова.

— Это наш долг, как будущих защитников Арктики.

— Как так вышло, что первокурсники без должной практики смогли справиться с рецедивистами?

— Потому что у нас лучшая академия во всей империи, которая готовит профессионалов. Если студенты после первого года обучения показывают такие результаты, представьте что будет после выпуска. Можете быть спокойны, Арктика будет под надёжной защитой! Кстати, о студентах и врагах. Оказалось, что у каторжников были сообщники, благодаря которым удалось затянуть в ловушку патруль. Вот доказательства!

Включил запись на телефоне и протянул его ближе к камере. Теперь Кисловы точно не отмажутся.

На этом наша экспедиция завершилась. После громкого скандала с задержанием Кислова нам пришлось возвращаться в Мурманск. Стоило нам появиться в академии, меня немедленно вызвал к себе Гронский.

— Ну, и заварил ты кашу, Чижов!

— А что не так?

— Что не так? Тебе сказать, что не так? Ты засветил информацию, что родственница императора была замешана в чрезвычайной ситуации, произошедшей в Дудинке, оборвал нам все шансы узнать куда ведёт ниточка в деле по академии, потому как теперь наши враги избавятся от любых связей, а ещё спровоцировал резню среди дворян. Мы бы подали эту информацию куда деликатнее и попытались бы сдержать аристократов, но теперь многие дворянские дома принялись выяснять отношения друг с другом, не стесняясь в средствах.

— Я просто не хотел, чтобы Кисловы вышли сухими из воды.

— Они-то и не выйдут! Пётр Кислов арестован сразу после выхода в свет твоего видео, но можешь быть уверен — до рудников он не доживёт. Дворяне не прощают таких поступков. Но в какой-то степени, ты добился своего. Весь оставшийся дом Кисловых уничтожен под корень за одну ночь. Противники императора пеняют на него, пытаясь посеять смуту, другие дома пытаются выставить своих противников причастными к этому событию.

Гронский поднялся из-за стола, сложил руки за спиной и подошёл к окну. Из кабинета ректора отлично было видно море, которое бушевало из-за непогоды.

— А знаешь, может, и к лучшему, что всё случилось так. Если бы люди императора пытались удержать события в узде, непонятно сколько бы это всё копилось и чем бы закончилось. Иногда нужно пустить кровь и дать самым горячим сложить головы в борьбе друг с другом, пока они не причинили вред кому-то другому. Дворянство обновится, за это даже переживать не стоит, вот только неизвестно когда стабилизируется ситуация. Одно я могу сказать точно — эхо докатится и до нас. Да, можешь быть уверен, нас непременно зацепит, но об этом есть кому позаботиться, а нам нужно думать о другом.

— О чём же, Борис Ефимович?

— О том, кто стоит за нашими проблемами в академии. Уверен, они найдут других людей и примутся вредить с новыми силами. Наша борьба за академию ещё не окончена.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Арктическая академия. Часовщик

Content

Баранников Сергей Часовщик

Глава 1 Через портал

Глава 2 Обещания

Глава 3 Сборы

Глава 4 Поезд

Глава 5 Собеседование

Глава 6 Знакомство

Глава 7 Посвящение

Глава 8 Последствия

Глава 9 Вызов

Глава 10 Квартирный вопрос

Глава 11 Экспедиция

Глава 12 Тернистый путь домой

Глава 13 Лиза

Глава 14 Мира

Глава 15 Легкие деньги?

Глава 16 Москва

Глава 17 Развить талант

Глава 18 Дуэль

Глава 19 Неизвестность

Глава 20 Крах ростовщика

Глава 21 Таймыр

Глава 22 Штурм

Nota bene