Баранников Сергей

Гроза Севера

Глава 1

Чудеса типографии

Выйдя от Гронского, я направился в гостиный зал, где собрались ребята. Учебный год официально завершился, делать было особо нечего, поэтому сегодня здесь было людно.

— Сеня! Прыгай к нам! — помахал рукой Родион, приглашая за столик, где помимо самого Серафимова сидели его двоюродная сестра, Валик, Кеша, Никита Кирсанов и Яна Дорофеева.

— Слышали? — Родион удобнее устроился на стуле и обвёл нас взглядом. — Никитскому дали три года ссылки за то, что тот знал о планах Кислова, но не сообщил куда следует. Кучерову влепили двенадцать лет за соучастие, а у Кислова там целый букет.

— Ну-ка, подробнее! — заинтересовался Кирсанов.

— Покушение на жизнь граждан империи, содействие беглым каторжникам, подготовка массового убийства, попытка дискредитации государственной организации и сотрудничество с иностранной разведкой.

— Интересно, сколько ему дали? — задумался Валик.

— Пожизненная каторга. Заметьте, даже не ссылка, как у остальных, а именно каторга.

— Да, набедокурил Платоха, — произнес Никита. — В какой-то степени мне его даже жаль.

— А мне жаль только Никитского, — признался я. — Учитывая, что Кисловы причастны к гибели моей семьи, я не испытываю чувства жалости, а приговором доволен.

— Прости, я не знал, — осёкся Кирсанов и потупил взгляд.

— Ладно, давайте о хорошем… — я попытался сменить тему, но в этот момент в зал вошёл Платонов.

— Вот вы где! — обрадовался Георгий Максимович. — Отлично. Ну-ка, дамы и господа студенты, отрываем свои мягкие места от стульев и выходим на прогулку по городу. Свежим воздухом дышать полезно. Тем более что на улице конец мая.

— Георгий Максимович, что мы там не видели? — заканючил Родион.

— Это приказ, господин Серафимов, если вы не поняли. А чтобы совместить приятное с полезным, во время прогулки вы должны срывать и уничтожать все вот такие листовки. Все, которые удастся найти.

Платонов протянул листовку, на которой я увидел знакомый символ в виде осьминога, в точности такой же, как мы обнаружили на острове Буйвола во время ознакомительной экспедиции в начале курса. Ниже картинки располагался текст:

«Гроза Севера выходит на охоту. Беспощадный монстр топит все корабли, которые осмеливаются выйти в море. Только за последний месяц им были потоплены двенадцать кораблей»

Далее шло перечисление кораблей с датами их гибели.

— Кто-то неслабо заморочился, — протянул Кеша, рассматривая листовку.

— Это не ваша забота, — отмахнулся Платонов. — Можете быть уверены, этими шутниками займутся хранители порядка, а вы должны убрать эту дрянь с улиц, чтобы не пугать жителей. Не хватало, чтобы моряки отказались выходить в море из-за этих клочков бумаги.

— Мне кажется, моряки — народ не из пугливых. Одними бумажками их не запугать, а двенадцать потопленных судов — это не так уж и много. В одном только Мурманске сейчас находятся полтора десятка кораблей, я уже не говорю о яхтах и катерах, — заметил Гаранин.

— Моряков, может, и не запугать, а что на счёт остального населения? Всё, хватит терять время. У вас три минуты на сборы, — отрезал Платонов и вышел из зала.

Чтобы добраться до тренировочной площадки, пришлось поторопиться. Что любопытно, Платонову также хватило трёх минут. Некоторые студенты специально пытались поймать его на опоздании, но отставной генерал пришёл на десять секунд раньше конца объявленного срока.

— Итак, сейчас я распределю районы для каждого. Заранее подумайте с кем хотите прогуливаться по городу, потому как эта экскурсия может растянуться часов на пять, а то и дольше. Я хочу, чтобы ни одна листовка не попала на глаза прохожим.

Мне, Родиону, Валику и Кеше достался район к северу от озера Семёновское. Честно говоря, я до последнего недооценивал масштаб проблемы, но стоило выбраться в город, чтобы своими глазами увидеть происходящее и сделать выводы.

— Попали! — одним словом озвучил наше положение Валик, рассматривая обклеенные листовками двери подъездов, афиши, остановки, а местами даже стены. За первые полчаса мы собрали больше сотни листовок, но работа почти не двигалась с мёртвого места.

— Вуаля! — Родион держал листовку на ладони, а затем активировал талант, и бумага мгновенно вспыхнула, превратившись в горстку пепла, которую подхватил ветер и унёс прочь.

Поначалу мы воспринимали это как забаву, но с каждой сотней уничтоженных листовок наше настроение падало.

— Кто-нибудь считал, сколько мы собрали за сегодня?

— Я сотни три уже сорвал, — признался Кеша.

— Аналогично! — пробормотал Валик, уничтожая очередную листовку.

— Найти бы того, кто это всё налепил, я бы ему руки оторвал! — пригрозил Серафимов.

— Родь, у тебя есть такой шанс, — я кивнул в сторону пацана лет десяти на вид, который старательно мазал клеем дверь очередного подъезда. В заплечной сумке у него торчало десятка три свеженьких листовок.

— Ну, сейчас я ему! — Родион помчался к пацану, попутно кроя его отборными ругательствами. Парнишка повернулся на шум, мгновенно понял, что ничего хорошего ему не светит, а потому засверкал пятками. Пусть мы и были лучше подготовлены и старше беглеца, догнать его не вышло — добежав до середины улицы, парень нырнул в дыру в заборе и скрылся. Не помогли даже вихри, которые призывал Серафимов, чтобы замедлить парня. Отпускать ценного свидетеля я не хотел, поэтому активировал талант.

* * *

На этот раз я не стал заранее делиться с друзьями своими наблюдениями, а отдал эту возможность Кеше. Сам в это время пытался обойти парня с другой стороны.

— Смотрите! Этот пацан клеит листовки! — возмутился артефактор. — Значит, мы их срываем, а он новые лепит!

Я сразу замедлил время и помчался наперерез пареньку, который устремился к спасительной дыре в заборе. Оказался у цели первым и успел схватить парня за воротник. Поначалу он брыкался и пытался высвободиться, но затем смирился со своей судьбой и безвольно повис в воздухе.

— Молодец, Сень! — похвалил меня Серафимов. — С твоей скоростью можно на охоту борзых не брать, сам зайца схватишь! Потащили этого мелкого гадёныша к Платонову!

Через полчаса пацан сидел в кабинете Георгия Максимовича, хлюпал носом и выкладывал всё, что знал. Увы, знал он поразительно мало. Оказалось, какой-то человек вручил ему сотню листовок и пообещал тысячу рублей, если он расклеит их в срок. Если справится быстро и на совесть, сможет получить заказ снова.

Это была уже пятая ходка у парня, а оплата за предыдущие лежала на столе смятыми купюрами, как вещественное доказательство. Судя по всему, таинственный заказчик особо не скрывался, а действовал нагло и открыто. Правда, через подставных лиц.

В моём мире такие случаи тоже имели место, когда собирали толпу бестолковых малолеток, готовых за деньги участвовать в чём угодно, и использовали их для своих целей. Именно поэтому я совершенно не удивился такому ходу. Чего ожидать от подлецов, которые пытаются запугать мирных жителей?

— Неплохой заработок! — покачал головой Серафимов. — Некоторые два дня за такую сумму горбатятся, а тут за утро заработал.

— Но заработал нечестным путём! — заметил Платонов. — От меня вам личная благодарность, парни, но участок нужно очистить от этой макулатуры. Возвращайтесь к работе!

На борьбу с листовками ушло четыре с четвертью часа, зато Платонов был доволен. Уставшие мы вернулись домой и завалились спать, а на следующий день отправились в академию. До последнего мне казалось, что в гостиную заявится Георгий Максимович с очередным безумным заданием, но на сегодня обошлось.

— Копчёный палтус! Знать бы что за мерзавец такое организовал, я бы пожал ему горло!

— Сень, ты куда? — поинтересовался Родион, когда я поднялся с места и направился к выходу.

— Хочу увидеться с глазу на глаз с одним человеком.

Я направился прямиком в лаборатории, где работали артефакторы. Несмотря на конец учебного года, несколько человек всё равно находились здесь и возились возле столов, стараясь не мешать друг другу. Пришлось немного прогуляться по лаборатории, чтобы найти нужного мне человека.

— Чижов? Чего тебе? — Ванёк Кораблёв бросил на меня безразличный взгляд и вернулся к работе.

— Да вот, решил заглянуть к мастеру и оставить отзыв о его работе, — достал из внутреннего кармана фальшивый выпуск газеты и швырнул на стол перед Иваном. — Хорошая работа. Вот только не думаю, что следователи оценят.

— Не понимаю о чём ты, — спокойно ответил Кораблёв.

— Разве? А я очень хорошо понимаю, что у тебя проблемы.

Вынул из внутреннего кармана одну из сорванных листовок и положил на стол.

— Видишь, Ваня, как оно бывает? Всё начинается с малого. Сначала ты подделываешь газету и подсовываешь её Серафимову, зная, что он непременно расскажет мне. Затем масштабы растут, и ты начинаешь портить жизнь не конкретному человеку, а всей академии и городу в том числе.

— Листовки не мои! Краска, которой они напечатаны, не используется в моей печатной машине.

— Вот! То есть, ты уже не отрицаешь, что газетёнку состряпал ты. Может, сейчас дойдём и до листовок?

— Не мели ерунду! Очевидно, что их печатал не я. Если следствие решит разобраться…

— Вот именно! Если следствие решит! Ты представляешь, что сейчас творится на верхах? Все на ушах стоят из-за этих бумажек. Думаешь, кто-то будет разбираться? Виновного нужно было найти ещё вчера, а это значит, что ты пойдёшь под суд, и светит тебе лет десять каторги. Будешь развивать свои навыки артефакторики где-нибудь на рудниках.

— Какие десять? Подделка документов и распространение ложной информации по закону до пяти лет, — набычился Кораблёв.

— А ты, как я погляжу, вообще не каешься. Тебе пяти лет мало? Учти, из-за такого резонанса дадут по всей строгости.

— Да не делал я эти листовки! — едва не разрыдался Иван. Фух! А я уже думал, что не продавлю, упёртый попался.

— А газету зачем склепал?

— Чтобы ты о Мирке забыл. Думал, найдёшь себе другую, а я после академии вернусь в Москву, и у меня будет шанс. Конечно, если она не выйдет за Юзовского…

— Ну и чмошник же ты, Кораблёв! Ладно, выкладывай свои соображения на счёт того, кто это мог быть, и я сделаю вид, что ты прощён.

Иван взял в руки потрёпанную бумагу и повертел в руках.

— Листовки однозначно делали здесь, в Мурманске, или ближайших посёлках. Краска после печати ещё не высохла как следует. Печатали совсем недавно. Возможно, этой ночью или ранним утром. Кстати, на счёт краски — скорее всего, это «Оливер Инк» английского производства. У нас её редко встретишь, а после торговых санкций так и вообще не найти в продаже. Если найдешь печатный станок, на котором будут следы такой краски, с огромной вероятностью это то, что тебе нужно.

— А как определить, что это «Оливер Инк», а не другая краска?

— Смотри! — Кораблёв подвёл меня к своей печатной машине и провёл пальцами по пятну краски на вале. — Наша краска оставляет черный оттенок, а у английской отчётливо заметен тёмно-синий. Видишь? Это самый простой способ, как определить разницу, не разбираясь в тонкостях.

Ванёк потёр листовку, и одна из букв действительно поплыла, оставив на его пальцах тёмно-синий след.

— На бумаге она чернеет после высыхания, но если растереть, разница заметна.

— Спасибо тебе! Можешь считать, что ты прощён, но я всё равно за тобой слежу. В случае рецидива так просто не отделаешься.

Спрятал листовку и поддельную газету в сумку и направился на выход из лаборатории. Сегодня мне удалось решить сразу две проблемы — прояснить ситуацию с газетой, и приблизиться к поимке вредителя, засевшего в Мурманске.

Из лаборатории направился прямиком в кабинет Гронского и застал Бориса Ефимовича буквально на пороге.

— Чижов, не сейчас, я спешу! — произнёс Гронский, заметив меня.

— Есть информация на счёт того, кто мог печатать листовки! — перешёл я сразу к делу, чтобы ректор не успел отмахнуться. — Нужно искать подпольную типографию в черте Мурманска.

— Вот откуда ты такой инициативный взялся? Ладно, поехали со мной. Думаю, тебе будет интересно взглянуть.

Машина уже ждала ректора у входа, Борис Ефимович устроился на заднем сидении и пригласил меня сесть рядом. Мы направились к южной окраине города, где ютились небольшие домики. В какой-то момент мне показалось, что мы едем в сторону столба дыма, и я не ошибся. Машина свернула на улицу, и остановилась возле пожарища. Помимо нас здесь уже была машина пожарной службы и стражи порядка.

— Вот, полюбуйтесь, господин Гронский, — произнёс начальник полиции Мурманска и протянул пачку с обгоревшими с краёв листовками. — Следующей своей целью эти негодяи выбрали вашу академию, именно поэтому я и просил вас явиться сюда.

Гронский повертел в руках листы бумаги и протянул их мне. Я увидел уже знакомую эмблему осьминога, а ниже текст, который рассказывал обо всех недостатках Арктической академии. Увы, часть листа сильно обгорела, и я не мог прочесть весь текст, но там было и о купании нагишом на посвящении в студенты, и о подпольном турнире, и о нашей дуэли с Колмыкиным.

— Выходит, мы опоздали, — заметил Борис Ефимович. — Те, кто стоял за печатью этих листовок, поняли, что их раскрыли и замели следы. Другое дело, что такие мерзавцы находятся среди нас, возможно, мы видимся с ними каждый день и не понимаем что они нам враги.

Следующий день не принёс ничего нового. Занятия завершились, и даже Платонов не доставал тренировками, хоть я и ещё с полсотни однокурсников всё равно заходили на тренировочную площадку, чтобы размяться и поддержать форму. По факту сейчас в академии нас удерживало лишь ожидание окончания учебного года, которое из-за сорвавшейся экспедиции застало нас на три дня раньше.

Наконец, всех оповестили, что Гронский собирает студентов и преподавателей в актовом зале. Ректор долго собирался с мыслями, прежде чем выступить с итоговой речью и завершить учебный год. Когда он начал говорить, я понял в чём заключалась загвоздка. У Бориса Ефимовича нашлось несколько важных объявлений и сильных слов:

— Глубокоуважаемые коллеги, студенты, друзья! Первый год работы академии нельзя назвать лёгким. У нас было много сложностей, которые пришлось преодолевать. Каждый из нас допустил массу ошибок по вине недоброжелателей, но это ещё раз доказывает, что мы идём в правильном направлении. Именно поэтому нам следует быть более осмотрительными, не поддаваться на провокации и уловки врага. Надеюсь, каждый из вас усвоит этот урок, и в следующем году мы обойдёмся без происшествий.

Борис Ефимович взял небольшую паузу, чтобы перевести дух и незаметно перешёл к организационным вопросам:

— Я хочу предупредить вас об изменениях в расписании учебного года. Отныне, чтобы избежать неприятных ситуаций, которые подбрасывает нам погода, и чтобы наладить учебный процесс, экспедиции мы будем проводить в августе и июне. Это значит, что практике посвящены отдельные месяцы, а учебные семестры растянутся на четыре месяца каждый и позволят нам передать вам ещё больше знаний и навыков. Январь и июль будут для вас месяцами отдыха. О цели для следующей экспедиции для вашего курса вы узнаете по возвращении в академию.

— Это что, получается, теперь десять месяцев торчать в академии? — расстроился Родион.

— Привыкайте, господин Серафимов! — ректор остановился, чтобы обратить внимание на парня и призвать его к тишине. — После академии вас ждёт напряжённая работа, а отпуск будет вдвое короче.

Родя сник, а Гронский продолжил:

— Напоследок хочу напомнить, что даже вне академии на вас смотрят как на студентов, поэтому постарайтесь не запятнать репутацию Арктической академии во время отдыха. На этом всё, встретимся в августе.

Ректор спустился в зал и занял своё место, однако на сцену выбежал профессор Калитвинцев и замахал руками, призывая всех вернуться на места.

— Дамы и господа студенты! Прежде чем вы разойдётесь, я хочу сделать небольшое объявление! Многие из вас знают, что я веду научные исследования, которые помогут нам пролить свет на возникновение архипелагов в Арктике и особенности формирования здесь жизни. Через две недели я отправляюсь в экспедицию на Новосибирские острова, и предлагаю всем желающим принять участие. В этом учебном году летом у вас будет почти два месяца каникул, поэтому вы успеете и отдохнуть, и поработать, а ваша помощь будет полезна науке!

— Работать бесплатно ради возможности ещё раз помёрзнуть в море Лаптевых? Нет уж, спасибо! — отозвался Серафимов.

— На счёт экипировки и оплаты труда не беспокойтесь. Я получил грант от Имперского географического общества в два миллиона рублей, поэтому смогу обеспечить участников раскопок всем необходимым. Мы создадим первый студенческий отряд, который будет заниматься археологией! За подробностями прошу к моему столу.

К своему удивлению я отметил, что десятка два студентов потянулись к Калитвинцеву, когда нам позволили разойтись. Я бы и сам подошёл хотя бы полюбопытствовать, но какой в этом толк, если всё равно придётся ехать с Родионом в Москву? Не думаю, что в такой сложной ситуации Владимир Михайлович позволит мне отлучиться на пару недель.

На следующий день мы собрали вещи и отправились на вокзал. С квартиры пришлось съехать. В принципе, мы планировали заплатить на три месяца наперёд, чтобы жилье гарантированно осталось за нами, но потом отказались от этой идеи. Кто знает, что ждёт нас в начале учебного года? Учитывая, что комнатка на крыше вдалеке от порта и вокзала не особо пользовалась популярностью у местных, у нас были все шансы вернуться сюда в конце лета.

Снова собрались в нашем вагоне большой шумной компанией. Алиса также незаметно влилась в нашу компанию, как передвигалась под действием собственного таланта. Мы уже не могли представить себя без её забавных выходок.

— Арс, погоди! — опомнился Кеша перед остановкой на своей станции и полез в чемодан. Покопавшись там, он извлёк мои старые часы, которые я просил отремонтировать его ещё пару месяцев назад. — Вот, удалось починить. Механизм, конечно простенький, материал слабый, потому и дешёвые, но я заменил пару деталей и ещё добавил кое-что.

— Спасибо, дружище! Надеюсь, время они показывают правильно?

— Конечно! Но ты обрати внимание…

— Иди уже, остановку пропустишь! — поторопил его Родион. — Нет, ну что за рассеянный человек? Поражаюсь, как он вообще в артефакторы подался — там же внимание нужно. Чуть остановку не пропустил, пока языком молол.

Кеша Уваров вышел в Новгороде, Валик Зимин покинул нас в Твери, напомнив о приглашении в гости, поэтому до Москвы мы добирались вчетвером: я, Родион, Алиса и Лиза. До конечной остановки оставалось всего пару часов, но километров за сто от Москвы поезд остановился прямо в поле.

— В чем дело? — удивился Родион и выглянул в окно. — По какой причине стоим? Здесь ведь за десять вёрст ни одной самой захудалой станции нет.

— Если тебе так интересно, можешь сходить к начальнику поезда, — заметила Лиза.

Вот только идти никуда не пришлось. Минутой позже в тамбуре послышались голоса, а ещё через несколько секунд в нашу дверь постучали.

Алиса применила маскировку и устроилась на краю верхней полки, чтобы при необходимости обрушиться на головы врагам, а я покосился на окно — как бы ничего не прилетело оттуда. Родион приготовился применить талант, а Лиза по привычке отодвинулась подальше — её дело оставаться за спинами бойцов и оперативно лечить тяжёлые раны.

— Войдите! — произнёс Родион, когда стук повторился, но был уже более настойчивым.

Дверь отъехала в сторону, а в проёме появилась фигура человека в форме хранителя порядка. Второй стоял у него за спиной и переминался с ноги на ногу.

— Полиция Московской губернии! — произнёс молодой парень, года на два-три старше нас. — Согласно указу императора от двадцать пятого мая этого года все пассажиры, которые въезжают на территорию губернии, обязаны предъявить документы и назвать цель визита.

— Мы домой едем! — возмутился Родион.

— Охотно верю, но проверить всё равно придётся — таков порядок. Предъявите документы.

Процедура проверки документов не заняла много времени. Буквально через минуту хранители вежливо попрощались и ушли дальше по вагону, оставив нас в недоумении.

— Что же это за правила такие, что даже домой теперь только по документам пускают? — нахмурился Родион. Как ни странно, ответ на этот вопрос отыскался у Алисы.

— Видимо, в Москве становится неспокойно — дворянские дома выясняют отношения, а ситуация угрожает выйти из-под контроля. Скорее всего, дворяне пытаются затащить на свою сторону наёмников из других губерний, а указ мешает этому. Император всё делает правильно — не хватало ещё в столице устроить выяснение отношений с сотнями, или даже тысячами участников.

— Да, иначе я представлял себе возвращение домой, — произнёс Родион.

Хранители покинули вагон, а поезд медленно потянулся в сторону Москвы, набирая обороты. Нам оставалось ехать чуть больше часа, но теперь я ждал нашего появления в столице империи не с трепетом, а с неодолимой тревогой.

Глава 2

Покушение

На вокзале уже по традиции нас встречал Алексеич. Водитель суетился возле нашего увеличившегося в размерах багажа, пытаясь уместить его в машине, а мы пока могли осмотреться и привыкнуть к шуму столицы.

Первое, что бросилось в глаза — увеличенное количество хранителей порядка на вокзале. Среди толпы людей, которые спешили занять места в своих вагонах, частенько попадались люди в форме. Удивительно, но у нас никто ни разу не проверил документы, хотя я успел заметить, что многих останавливали с подобной целью.

Нет, всё-таки здесь совсем другая жизнь. И я не о том, что Москва никогда не засыпает, а жизнь здесь буквально кипит и не замолкает ни на секунду. В Мурманске, а тем более, в экспедициях, просто не знаешь об интригах, заговорах и закулисных договорённостях дворян. На краю земли совсем другие задачи и мысли. Здесь же борьба за власть и могущество не останавливается ни на минуту.

— Готово! — послышался довольный голос Алексеича, а звук закрывающегося багажника подтвердил, что водителю всё-таки удалось справиться с головоломкой и уместить наши чемоданы. — В следующий раз придётся микроавтобус нанимать!

До Барвихи мы добрались минут за сорок. Вырвавшись из плотного потока машин, свернули на свободные улочки, усеянные богатыми домами, и быстро домчались до особняка Серафимовых. Здесь нас ждал приятный сюрприз.

— Пашка! — заметив старшего брата, Родион заключил его в объятия и похлопал по плечу. — Рад, что ты всё-таки выбрался к нам в гости. Как отец отреагировал на твоё появление?

— Старик сменил гнев на милость, — улыбнулся Павел. — А вообще, я за него волнуюсь. Он весь день ходит задумчивый, а мать говорит, что это состояние у отца уже неделю. Обычно это ничем хорошим не заканчивается.

— Видать, снова ввязался в какую-то авантюру. Ты ведь знаешь отца, постоянно придумывает какие-то схемы, чтобы удержать наш дом в числе лучших.

Сегодня нас ждал праздничный ужин по случаю воссоединения семьи. Павел делился историями из своего личного опыта, рассказывал о трудностях работы моряком на ледоколе и даже показал орден за освобождение пяти кораблей из ледяного плена. На Галину Юрьевну радостно было смотреть — она вся светилась от счастья. Шутка что ли, спустя несколько лет родной сын появился дома. Даже Владимир Михайлович добродушно улыбался, когда Павел рассказывал забавные случаи из службы на флоте.

Павел погостил у нас всего пару дней, а потом ему пришлось возвращаться на службу. Его и так отпустили всего на неделю, поэтому особо пообщаться с ним не удалось. В свободное время Родион попытался снова встретиться с Николаевской, но был послан в тундру и больше не навязывался. Очень вовремя парень вспомнил о номере телефона, который стрельнул почти год назад у девушки из ателье, но оказалось, что та уже вышла замуж. И тогда Родя откровенно заскучал.

А мне было не до скуки. Я решил потратить свободное время с пользой и получить полезные навыки. Для этого направился к водителю Серафимовых.

— Алексеич, дело есть!

— Прыгай, отвезу! — отозвался водитель. — Только учти, после обеда мне везти Галину Юрьевну по делам, поэтому у тебя всего три часа.

— Не проблема. Вообще, я немного по другому вопросу, мне бы научиться водить машину.

— Зачем это тебе? — удивился Алексеич.

— Ну, как это? Ситуации в жизни разные бывают. Может, пригодится когда-нибудь. С меня за одно занятие полторы тысячи.

— Да ну тебя! — махнул рукой мужчина. — Тысячи с головой хватит. И то, чтобы Владимир Михайлович не сердился из-за горючки и обслуживания машины. Садись на переднее сидение, я знаю тут тихое местечко, начнём заниматься там.

Мы выехали за пределы Барвихи и добрались до какого-то отдалённого посёлочка. На дороге было совершенно пусто, поэтому именно здесь Алексеич решил провести первое занятие. Пусть у меня не было опыта вождения, в родном мире я не проявлял особого интереса к машинам, да и не было денег, чтобы купить себе авто, но правила хотя бы отдалённо знал.

Матчасть я, конечно, подтяну, но здесь, на просёлочной дороге, мне достаточно хотя бы завестись и проехать пару кругов.

— Садись на водительское сидение! — скомандовал Алексеич, уступая мне «баранку».

Конечно, даже завестись у меня получилось не с первого раза, но мне достался терпеливый и толковый учитель. К концу нашего двухчасового занятия я уже сносно мог ездить вперёд-назад и даже попадал в повороты.

— На дорогу тебя выпускать, конечно, ещё рано, но перспективы есть. Через пару недель можем и по городу покатать. Только мой тебе совет — в Москву даже после получения прав не торопись выезжать — там опыт нужен.

— Спасибо, Алексеич! У меня нет пары недель, но я и не тороплюсь сейчас за баранку садиться. Так, хотя бы немного хочу ориентироваться для экстренных ситуаций.

— Ничего, я отмечу в карточке наезженные часы. Понемногу к концу учёбы наскребёшь на права.

— Алекеич, а если остановят? У нас не будет проблем, что я за рулём?

— Брось, я же рядом! А мы практикуемся на дороге без оживлённого движения. Проблем не будет, можешь быть спокоен.

Через неделю я уже уверенно катался по Барвихе. Если бы не академия, к концу лета я бы уже мог получать права. Правда, у меня заканчивались деньги, поэтому в скором времени занятия по вождению пришлось бы закруглять в любом случае.

— Тормози! Не рассчитаемся! — завопил Алексеич, когда перед нами выскочил дорогущий бронированный автомобиль. Что примечательно, нарушал правила не я, но водитель всё равно схватился за баранку и выкрутил её на себя, уводя автомобиль в сторону.

Машина поравнялась с нами, а окно в салоне опустилось вниз, и оттуда появилось улыбающееся лицо Сальникова.

— Арсений! Вот так встреча! Не знал, что ты решил сменить квалификацию и пойти в водители. Неужели Серафимовы так мало платят своим телохранителям?

— Юрий Михайлович, не волнуйтесь, платят хорошо. Просто хочу научиться водить автомобиль. Я считаю, что мужчина должен уметь делать всё.

— Похвальная инициатива! — кивнул аристократ. — Ты ещё больше вырос в моих глазах. Кстати, не голоден? Могли бы пообедать вместе. О деньгах даже не думай, я угощу.

Я прекрасно понимал, что отказать такому человеку было бы очень опрометчиво, а его желание пообедать — лишь повод вывести меня на беседу. Мне нужны веские причины, если я хочу отказаться от этого предложения и не навредить ни себе, ни дому Серафимовых.

— Принимаю ваше предложение, но за себя я заплачу сам. Право, Юрий Михайлович, вы меня обижаете, считая, что я не в состоянии заплатить за обед в приличном заведении.

— Идёт! — ухмыльнулся Сальников.

— Алексеич, сядешь за руль? По Москве я точно не поеду.

— Разумеется! — деловито отозвался водитель, который ещё не успел отойти от потрясения. — Но кофе пейте без меня. Моё дело маленькое — баранку крутить и в машине ждать.

Через несколько минут мы сидели в солидном кафе под названием «Ямал» на двадцатом этаже роскошного небоскрёба на Смоленской улице. Отсюда, с крыши высокого здания, открывался отличный вид на окрестности. Если хорошенько присмотреться, можно увидеть здание Московской академии, которое частично скрывалось за другими высотками. С другой стороны находилась Красная площадь и Кремль, но за домами его не было видно, да и я старался не особо вертеть головой по сторонам, чтобы не показаться дикарём.

— Ямал! — произнёс я, покачав головой. — Юрий Михайлович, у вас хорошее чувство юмора. Я как раз хотел отдохнуть от Арктики, но она нашла меня и в Москве.

— Простите, Арсений, — добродушно рассмеялся мужчина. — Мне казалось, вы оцените такой ход. Надеюсь, вы не голодны? Володька, небось, голодным отпустил из-за стола.

— Напротив, я сытно поел. Правда, это было ещё утром, поэтому от чашки кофе с круассаном я не откажусь.

Пока нам несли заказ, Сальников расспрашивал меня о севере. Мы болтали об учёбе в академии, экспедициях, моих планах на будущее.

— Понимаешь, Арсений, я совершенно не озаботился тем, чтобы иметь свои глаза и уши в академии и в Арктике в целом.

— И вы хотите, чтобы вашими глазами и ушами в Арктике стал я?

— Это очень смелое предложение и открытое. Дворяне никогда не говорят в лоб, но мне нравится твоя прямолинейность, — я отметил, что Юрий Михайлович незаметно перешёл на «ты», что говорило о его попытке договориться. — Нет, я не хочу обременять тебя такими обязанностями, но хотел бы знать о самых важных вещах. Например, если вы найдёте там месторождения полезных ископаемых, или другие ценности.

— Например, бивни мамонтов? Опасная затея, господин Сальников. Эти ресурсы принадлежат государству, и оно очень щепетильно относится к сохранности недр.

— Ты не улавливаешь тонкости, Арсений. Пусть бивни и прочие окаменелости достаются государству, я не претендую на кости существ, давно испустивших дух. Но если на каком-нибудь архипелаге обнаружится крупное месторождение алмазов, или на худой конец, железной руды, империи нужны те, кто добудут эти ресурсы. И вот здесь вступлю в игру я — подготовлю проект и получу разрешение от императора на добычу. Лёгкие деньги! Разумеется, ты получишь вознаграждение за свои труды.

— Я приму к сведению.

— Надеюсь, ты меня услышал, — без тени улыбки произнёс Сальников, пытаясь быть как можно более серьёзным.

Юрий явно сказал всё, что хотел, но у меня к нему появился разговор.

— Господин Сальников, могу я задать вам встречный вопрос?

— Весь во внимании! — мой собеседник не скрывал своего интереса, это читалось по его глазам.

— Боюсь вас разочаровать, но мой вопрос будет касаться дома Серафимовых. Что не так с Владимиром? Ещё зимой я получил предупреждение от неизвестных людей, потом предупреждение передаёте вы. Сейчас Владимир снова ходит сам не свой. Мне кажется, у него какие-то неприятности.

— Неприятности? — ухмыльнулся Сальников. — У Володи не неприятности, а реальные проблемы. А виной тому его непоследовательные шаги в общении с дворянскими домами. Я не буду называть тебе имена, но объясню схему на пальцах.

Юрий достал из внутреннего кармана ручку и нарисовал на салфетке несколько небольших кругов.

— Смотри, дворянских домов в Москве огромное множество, и часто они образуют фракции, чтобы защищать свои интересы.

— Кажется, понимаю. Это как Аверины с Вершиниными и своими вассалами.

— Верно! На самом деле, у Авериных в союзниках и подданных куда больше домов, но сейчас это не важно. Смотри, есть условная фракция Авериных, есть моя, есть фракция Кисловых, есть другие, а есть фракция, в которую всеми силами пытался вступить Владимир. Причём, не просто вступить, а получить права не вассала, а союзника. В какой-то момент это ему удаётся, но затем этот союз слабеет, а Кисловы начинают открыто им угрожать. И вот тут Володя делает то, что вызывает бурю негодования у его союзников. Он получает гарантии неприкосновенности ценой того, что покидает эту фракцию.

— Пахнет предательством, — я нахмурился и следил за руками Сальникова, потому как он сопровождал свой рассказ рисунками.

— Не пахнет, а так оно и есть. Пусть среди дворян подбирают более обтекаемые формулировки, но ты попал в точку. Вот только Кисловы не отказываются от претензий, понимаешь? И Серафимов оказывается в трудном положении. Когда под ним начинает гореть земля, он решает основать свою фракцию и собирает союзников. Как думаешь, что происходит?

— Это вызывает сопротивление от других фракций. Кому понравится, что рядом зарождается новая сила, пусть и для защиты своих интересов?

— Мне нравится как ты мыслишь, — прокомментировал мой ответ Сальников. — Именно поэтому Серафимов получил предупреждение от другого альянса дворянских домов. Но его это не остановило, он пошёл дальше и попытался переманить на свою сторону кое-кого из моей фракции. Это произошло на званом вечере у Вершининых, и я отреагировал незамедлительно. Как видишь, у Володи куча врагов. Кисловых нет, но дворянские дома из их союза питают ненависть к Серафимовым из-за того, что ты уничтожил лидера и поставил их в затруднительное положение. Мне кстати, ты оказал этим неоценимую услугу. И пусть сейчас эти люди заняты вопросами собственного выживания, некоторые всё равно могут попытаться отомстить. Как и люди из фракции, из которой Серафимов сбежал.

— Непростая ситуация.

— Очень непростая, — согласился Сальников. — Я не могу назвать Володьку мерзавцем, потому как слишком хорошо его знаю. Просто он недалёкий политик и стратег. Кстати, если захочешь, двери моего дома всегда открыты для тебя.

— Юрий Михайлович, я же не крыса, чтобы бежать с тонущего корабля. Мы попытаемся решить проблемы Серафимовых вместе, но если наши пути разойдутся, я подумаю над вашим предложением.

На этом наше общение с Сальниковым закончилось, а я вернулся в машину, где меня дожидался Алексеич.

— С опасными людьми вы общаетесь, Арсений Игоревич. Как бы чего не случилось.

— Оно и так случится, Алексеич. Я лишь пытаюсь разобраться в обстановке и отвести удар от нашего дома.

Следующий день принёс новые проблемы. После завтрака Владимир озадачил меня:

— Арсений! Сегодня поедешь со мной.

— Куда?

— Телохранители такие вопросы не задают, — ответил Серафимов-старший, напоминая о моём статусе. Всё-таки, в академии я учусь для развития таланта, а потом отработаю три года в Арктике, и неизвестно куда забросит меня жизнь. Скорее всего, придётся вернуться в Москву и работать на Серафимовых. Конечно, если к тому моменту я не придумаю способ избавиться от контракта.

В этот раз Владимир взял с собой оба автомобиля. В первом поместились водитель и три охранника, а во втором спереди находились Алексеич и охранник, на заднем сидении расположились мы с главой дома.

— Отчего такая осторожность?

— Слишком много вопросов задаёшь! — обрезал Владимир, но потом всё-таки смягчился. — Мы едем на заседание Совета, но есть люди, которые очень не хотят, чтобы я там появился. Думаю, они могут что-то устроить. Я говорю это не ради того, чтобы потешить твоё любопытство, а чтобы ты был начеку.

Автомобили проехали Барвиху, повернули на широкую дорогу, а потом свернули на улицу, где почти не было машин. Два взрыва прозвучали практически одновременно. Автомобиль повело в сторону, а в бронированную дверь ударили осколки. Взрыв был настолько мощным, что осколки смогли пробить бронированные листы, а мои ноги прошило сразу в нескольких местах. Я скорчился от боли и закричал. Видимо, боль была настолько сильной, что я сам не заметил как откатил время назад и продолжал кричать, хоть ноги были совершенно целыми. Мне потребовалось немного времени, чтобы понять — боль осталась лишь в моём сознании, на самом деле физически я больше её не испытываю.

— Что случилось? — послышался требовательный голос Владимира.

— Впереди засада… Два взрыва… — я всё ещё с трудом мог говорить, но всё-таки переборол себя и собрался. Сейчас дорога каждая секунда, потому как я даже не знаю насколько удалось откатить время.

— Что ты видел?

— Осколки прошьют бронированную дверь и ранят меня. Что дальше — не знаю.

Мне всё ещё было тяжело дышать, и каждая фраза давалась с трудом.

— Где это произошло?

— Точно не знаю, где-то в жилом районе. По обеим сторонам улицы стоят высокие дома и вывески. Там ещё рядом цветочный бутик, торговый комплекс, а впереди — парковка…

— Костя, ты слышал? — произнёс Серафимов по связи. — Заезжай в арку!

Кортеж заехал в арку, где машины остановились, а двери открылись, давая нам выйти.

— Скорее, Арсений! — скомандовал Серафимов и первым вышел из машины. — Наши враги должны думать, что всё идёт по плану.

Мы с Серафимовым и двумя охранниками из первой машины остались в арке, а кортеж поехал дальше.

— Куда они едут? Там ведь засада.

— Они выполняют мой приказ. Да, там может быть опасно, но эти люди знают на что идут. Они вскроют засаду, а там подтянемся и мы.

— Вы собираетесь идти туда?

— Конечно! Мои люди идут под пули, зная, что впереди их ждёт засада. Как я могу остаться в стороне? Станьте ровно, я дам защиту от стихий, Костя, активируй щит! Полная боевая готовность!

Ратник скептически осмотрел меня, отцепил от пояса пистолет и швырнул мне:

— Пусть это и не мощная винтовка, пробивающая броню, но всё лучше, чем с пустыми руками. Надеюсь, умеешь обращаться с этой штуокй?

Я повертел в руках боевой «Тур» и кивнул.

— Спасибо, приходилось стрелять из такой шутки.

Как ни странно, я не ощущал страха. Скорее, волнение и невероятность происходящего. Владимир вскинул руки вверх, а через пару мгновений нашу четвёрку окутали едва заметные ауры. Телохранители Владимира активировали амулеты, висевшие у них на шее, и сам Серафимов потянулся к защитному артефакту.

Один из охранников оказался артефактором. Я понял это, когда мужчина достал небольшое устройство, а затем активировал талант и напитал его энергией. Вспыхнули силовые линии, и в обе стороны от рукояти расползлось защитное поле, образовав подобие прямоугольного щита. Через силовое поле можно было спокойно смотреть, не рискуя получить ранение.

Только сейчас я понял, насколько мы были не подготовлены, когда штурмовали охотничий домик с заложниками в предместье Дудинки. Нам здорово повезло, что там оказались обычные каторжники без таланта и с ограниченным вооружением. Такой отряд, как у Серафимова, доставил бы нам куда больше проблем.

Мы покинули укрытие под аркой и поспешили следом за кортежем.

— Стоп! — скомандовал один из охранников и жестами приказал зайти в укрытие. Мы расположились под козырьком подъезда и следили за небом.

— Смотрите, летяга! — заметил второй охранник, который оказался ратником.

Неподалёку промчалась летяга и скрылась за поворотом. Такое впечатление, что она следила за нами. Как только её жужжание исчезло вдалеке, мы продолжили путь. Каждый из нас прекрасно понимал, что безнадёжно опаздывает, но ускориться не было возможности. Машины успели отдалиться от нас и повернуть на другую улицу, а через пару минут прозвучали взрывы и выстрелы.

— Через дворы! — скомандовал ратник, и повёл нас по сокращённому пути. Минут через пять мы оказались в соседнем дворе от того места, где произошло нападение. Буквально нам навстречу из соседнего подъезда выскочило трое нападавших. Мы заметили их первыми и успели атаковать. Завязалась перестрелка.

Пули ударили в щит артефактора, но не смогли его прошить, а наш ратник, который скрывался за щитом союзника, расстреливал врагов из автоматической винтовки. Владимир тоже не терял время даром и создал вокруг врагов огненный вихрь, но пламя не причинило им ни малейшего вреда. Похоже, эти ребята подготовились к возможной встрече со стихийником, и взяли защитные артефакты.

— Ничего, посмотрим, насколько у ваших артефактов хватит заряда! — пробормотал Серафимов, формируя морозное кольцо.

Его логика была понятна — возможно, нападавшие использовали артефакты исключительно с защитой от огня, или взяли слабую защиту, которая годится всего на один раз.

Вторая попытка Владимира увенчалась успехом, пусть и сработала не так, как ожидалось. Ледяная корка расшвыряла наших противников по сторонам, сбив их с ног. Ратнику удалось уложить одного бойца и ранить второго, но в этот момент ему под ноги прилетела граната. Мы совершенно не заметили человека, который оставался в стоящей неподалёку машине и ждал своих подельников, чем он и воспользовался. Я не стал дожидаться взрыва, и откатил время назад.

* * *

Вернулся всего на минуту назад, в тот момент, когда бойцы выбежали из подъезда и попали под наш огонь. Здесь от меня особо ничего не требовалось, поэтому я снял с предохранителя «Тур» и повернулся в сторону машины. Оттуда уже выскочил водитель и потянулся за гранатой.

Я выстрелил, целясь в голову, но промахнулся — пуля разорвала ухо противника и впилась в податливый металл автомобиля. Тот инстинктивно пригнулся и получил ещё две пули в грудную клетку. На водителе был бронежилет, поэтому раны оказались не смертельными. Мужчина упал на пол и выпустил из рук гранату.

— На землю! — я повалил Серафимова, а ратника и артефактора не пришлось просить дважды. Взрывом гранаты зацепило уцелевших противников, которые не успели отреагировать.

Ратник поднялся и осмотрел наших врагов — водитель точно погиб, его тело превратилось в кровавое месиво. Один из участников нападения был мёртв, ещё двое живы, пусть и тяжёло ранены.

Во двор забежали ещё два стрелка. Видимо, они находились на другой части улицы, когда атаковали кортеж, а сейчас уходили от полиции. Они зашли с очень неудачной позиции для нас, зайдя со спины, поэтому я успел лишь повернуться, закрыть собой Серафимова и выставить левую руку, защищаясь от выстрелов.

Что удивительно, из моих наручных часов вылетел круглый силовой щит, такой же, как у артефактора Кости, и принял на себя короткую очередь из автомата. Хоть это и стоило жизни моим часам, я нисколько не расстроился. Новые часы куплю, если не починю эти, а жизнь у меня одна. Ратник быстро расправился с противником, уложив обоих, а затем повернулся и посмотрел на меня.

— А ты полон сюрпризов, парень. Откуда часы такие взял?

— В магазине купил, — честно признался я, но мой ответ вызвал улыбки у всего отряда. Теперь, когда нам ничего не угрожало, все заметно расслабились и смогли перевести дух.

— Владимир Михайлович, уходите! — произнёс артефактор. — Сюда скоро нагрянет полиция. Мы скажем, что вас не было ни в кортеже, ни с нами.

— Не стоит, Константин. Полиция уже здесь, да и наверняка найдутся свидетели, которые видели меня с вами. Лучше разберитесь с теми, кто уцелел и попытайтесь выудить из них хоть немного информации. Я хочу знать кто стоит за этим.

Нам удалось привести в сознание одного из бойцов, но выбить хоть немного информации не вышло. Они работали через посредников, и при всём желании не могли назвать имя заказчика.

— Беловы, — пробормотал Владимир, когда боец отключился. — Думаю, это они. Это единственный дом, у которого достаточно денег и причин для найма настолько мощных бойцов.

Полиция нашла нас буквально через пять минут. Пришлось сдать оружие и рассказать как всё было. Конечно, о моём таланте мы не распространялись, но остальные детали передали в точности. Наши враги потеряли двух бойцов убитыми и ещё двоих ранеными. Правда, судьба выживших была незавидна. После судебного разбирательство их отправят на каторгу, откуда почти нет шансов сбежать.

Нашему кортежу тоже здорово досталось. Погибли водитель и охранник в первой машине. Взрывы не смогли им навредить, но наёмники расстреляли их в упор и добили машину выстрелом из гранатомёта. Водитель и пассажир во второй машине выжили. Алексеич получил тяжёлые ранения ног и отправился в больницу, а сидящий рядом с ним артефактор укрылся за щитом, как у Константина, и остался без единой царапинки.

— Господин Серафимов, мы непременно найдём организаторов этого покушения! — заверил офицер полиции, выслушав наши показания. — До момента, пока ведётся следствие, вам и вашим спутникам настоятельно прошу не покидать пределы города.

Как не покидать пределы? Я замер и удивлённо посмотрел на стража порядка. Он в своём уме? У меня через месяц экспедиция на Таймыр, а он говорит о запрете на выезд. Только этого мне не хватало!

Глава 3

Наследство

К счастью, ограничение на выезд действовало всего несколько дней. Стражи порядка допросили свидетелей и виновников происшествия, и сняли с нас ограничения. Теперь мы не были стеснены в передвижениях, а потому вечером этого же дня Владимир сделал небольшое объявление:

— Семья, думаю, нам не помешает немного отдохнуть и сменить обстановку. Мы едем на отдых.

— Сочи, Геленджик? — обрадовался Родион.

— Нет, слишком далеко, Алексей пока не готов к таким дальним путешествиям, — отрезал Владимир.

— Куда тогда? — стушевался парень.

— Завтра узнаешь, это сюрприз.

Владимир отказывался говорить куда мы едем, и даже Галина Юрьевна пребывала в неведении. И только утром, когда мы выехали из Москвы, Серафимов-старший приоткрыл завесу тайны, а заодно и прояснил причины своего неожиданного решения об отдыхе.

— Нам нужно ненадолго уехать из Москвы, пока всё уляжется. Враги нашего дома могут достать нас даже в особняке, поэтому я хочу сменить обстановку и запутать их. Нам нужно всего-то протянуть неделю-другую, потом Беловым и их союзникам будет уже не до нас. У них найдутся проблемы поважнее, чем сводить счёты.

Владимиру пришлось купить микроавтобус, чтобы поместились все члены семьи. Алексеича выписали из больницы, и он приступил к своим обязанностям. Помимо него с нами в путешествие отправились два охранника Серафимовых: артефактор Константин и ратник, которого звали Юрий. Увы, чудесная целительница Инга Витальевна перестала работать на Серафимовых, и нам приходилось обходиться без её помощи.

Костя устроился за рулём микроавтобуса, а Юрий с Родионом и Лизой переместились в машину к Алексеичу. Меня Владимир держал возле жены и младшего сына на случай, если им будет грозить опасность. Несмотря на летний зной, дорога пролетела почти незаметно. Через пять часов мы были у цели.

— Где это мы? — я смотрел на поверхность большого озера, по которому рассекали моторные лодки. Вдалеке, среди деревьев и зарослей камыша виднелись дома и временные палатки. Несмотря на обилие людей, здесь было значительно тише, чем в Москве, да и воздух был куда чище.

— Это Селигер, — Родион узнал озеро и покачал головой. — А сейчас мы находимся в городе Осташков, да пап?

— Верно, отдыхали здесь в прошлом. Только в этот раз мы направимся чуть дальше.

Владимир отпустил водителей, но Константин и Юрий всё равно остались с нами. Мы арендовали две моторные лодки, погрузились на них и направились на север к острову Городомля.

— Мы будем ночевать в палатке? — хмыкнул Родион, когда мы остановились у самой кромки берега и выбрались на сушу.

— Твои шутки не к месту, — огрызнулся Владимир. — Мы направляемся в посёлок Солнечный. Рядом с ним располагалась военная база, а теперь находится охраняемое убежище, в котором мы проведём неделю.

— Пап, ты серьёзно? Ехать на Селигер, чтобы сидеть в бункере и наблюдать всю эту красоту через иллюминаторы и решётки?

— Тебя я не держу, ты взрослый человек и можешь решать за себя сам. Это же касается Арсения и Елизаветы. Остальные останутся со мной.

В тот же вечер мы отправились кататься на лодке. Родион вызвонил Зимина из Твери, и мы отправились в Осташков встречать друга. На берегу нас ждал ещё один сюрприз — вместе с Валиком приехала Алиса. Не хватало только одного человека, и я тут же поделился своим наблюдением:

— Слушайте, тогда надо бы Кеше набрать, а то обидится! Всё-таки почти вся наша пятёрка в сборе.

— Это ты брось, — остановил меня Валик. — Наш Иннокентий сейчас горбатится в экспедиции на Новосибирских островах с профессором Калитвинцевым. Мы созванивались с ним буквально пару недель назад, когда они только отправлялись к островам. А там, сам знаешь, связь не ловит.

— Да, сейчас там хотя бы плюсовая температура.

— Ладно, куда поедем? — Родион устроился за рулём моторной лодки и вертел головой по сторонам, выбирая направление.

— А какая разница? — удивилась Алиса. — Мне кажется, здесь везде одно и то же.

— Не скажи! — авторитетно заявил Серафимов. — Вот, кстати! Сейчас я тебе докажу!

Мотор заревел, и мы помчались обратно на север. В этот раз Родя повернул чуть правее и обогнул остров по восточной стороне, остановившись на узкой песчаной косе. Её ширина составляла всего каких-то метров пять, не больше.

— Майская коса! — заявил Родя, спрыгнув на песок. — Мы ездили сюда, когда мне было лет пять.

— Интересно, где мы были в это время? — удивилась Лиза.

— Наверняка строили планы, как по-тихому смотаться в Швецию! — не упустил случая съязвить парень.

Здесь было действительно здорово. Песчаная коса уходила вглубь озера метров на сорок и скрывалась под водой. По ней можно было дойти почти до середины Селигера. Метров за десять от конца песчаной отмели на воде располагался буй, который подсказывал лодкам, что здесь можно безопасно проплыть и не сесть на мель.

— Давайте кто быстрее от буйка до берега! — предложила Алиса.

— Я как пловец — не очень, — честно признался я и посмотрел на Родиона.

— Да, я тоже лучше посмотрю со стороны, — поспешил ответить парень.

— От тебя другого и не ожидала, Серафимов, — улыбнулась девушка. — Лиза, составишь компанию?

— Конечно! Давай покажем мальчишкам как нужно плавать.

— Не торопитесь, я с вами! — увязался за девчонками Валик.

Мы с Родионом стояли по колено в воде на самом краю косы, а участники гонки добрались до буя и держались за него одной рукой.

— Начали!

Алиса сразу вырвалась вперёд, Зимин почти не отставал от девушки, а Лиза плыла последней. Видимо, экономила силы. Я повернулся к Серафимову и начал разговор, ради которого остался на берегу.

— Родь, я понимаю, что твой отец явно профан в конспирации, но ты-то что творишь? Думаешь, никто не догадается, что мы остановились здесь, если будем рассекать по всему озеру?

— Да где мы рассекаем, Сень? Сегодня ещё немного покатаемся, переночуем, а завтра заляжем на дно. Мне надоело чего-то бояться и осторожничать, я жить хочу, понимаешь? А если трястись от страха и ждать опасности, сидя в бункере, то жизнь сама по себе пролетит мимо.

— Ладно, я понимаю, что ты позвал Зимина, но Алиса… Откуда она узнала о том, что мы здесь? Думаешь, они приехали вместе с Валиком?

— Расслабься, старик! — Серафимов улыбнулся и хлопнул ладошкой меня по плечу. — Серьёзно, какой Зимин? Ей явно нравятся более решительные парни. Алису позвал я.

— Зачем? Думаешь, у тебя с ней что-то получится?

— Не, я с Малиновской даже не думаю мутить, себе дороже выйдет. Я позвал Алиску ради тебя, чтобы ты не косился на Лизу. Заметил, как она притихла в последнее время? Явно что-то замышляет.

— Ясно, гениальный план, который полностью крушит нашу конспирацию.

Я перевёл взгляд на наших пловцов и отметил, что Алиса и Лиза уже добрались до противоположной стороны берега и плывут обратно, а Валик явно отстаёт. Парень отдувался и хватал воздух ртом. Видимо, ему нечасто приходилось плавать.

Минут через пятнадцать пловцы добрались до косы и выбрались на берег. Алиса оказалась первой. Девушка выскочила на берег и принялась растираться. Я тут же сбегал в лодку за полотенцами и укрыл девушек, а последнее полотенце отдал Валику.

— Водичка теплее, чем в Мурманске, но всё равно не Сочи, — призналась девушка.

Я невольно залюбовался её фигурой — стройная, подтянутая. Алиса явно поддерживала себя в форме и часто плавала, потому как я бы ни за что не побил её рекорд. После такого заплыва недовольным остался только Зимин, который выбился из сил и проиграл, но уже через пару минут мы забыли об этом и отправились дальше.

Закат мы встречали на берегу озера Дивное, которое находилось внутри Городомли. Эдакое озеро в озере. Природа здесь была почти нетронута человеком, лишь кое-где встречались протоптанные тропинки. На дереве возле самого берега мы нашли качели, привязанные канатом к огромной ветке, а у самого берега пару раз натыкались на небольшие пирсы, которые оборудовали рыбаки. Проблем с охраной не возникло, потому как мы имели сюда допуск. Разве что Алису с Валиком придётся отправить на ночёвку в Осташков.

Мы нашли местечко подальше от посторонних глаз, развели костёр и жарили хлеб на костре. Валик отыскал кусок сыра, и у нас получилось вкусное горячее угощение. Через полчаса к нашему лагерю прибились белки, которые совершенно беззастенчиво таскали у нас хлеб. Видимо, привыкли к людям.

— Знаете, природа здесь особенная, — призналась Алиса. — На Таймыре тоже своеобразная природа, но не такая.

— Каждое место по-своему красивое, — начал философствовать Родион.

Мы гуляли до полуночи, а потом отправились в Осташков, где заночевали наши друзья. Следующим вечером Алиса уехала обратно в Москву, Валик пробыл с нами ещё дня два, но затем вернулся в Тверь. Вернувшись с автостанции, застали Серафимова-старшего на берегу озера с удочкой в руках.

— Нагулялись, — сухо заметил он, удостоив нас недовольным взглядом.

— Пойду переоденусь, — произнёс Родион, не желая развивать тему и ссориться с отцом. Лиза тоже ушла отдыхать, а я остался на берегу.

— Знаешь, почему мне нравится рыбалка? — неожиданно спросил Владимир. Видимо, его потянуло на откровения.

— Почему?

— Спокойное это занятие, не терпящее суеты. Вот мы все суетимся торопимся куда-то, а здесь так нельзя. Здесь нужно уметь ждать и действовать тогда, когда это нужно. А природа тут какая! Дышишь и радуешься. И, потом, пока ждёшь клёва, есть время посмотреть на свою жизнь со стороны, многое понять.

— Надумали что-нибудь?

— Надумал, — признался Серафимов. — Я ехал сюда не только, чтобы скрыться и отдохнуть с семьёй. Нужно было хорошенько подумать над тем, как быть дальше.

Естественно, Владимир не стал делиться со мной подробностями, но я не особо желал слушать его соображения. Когда понадобится — узнаю, а мне и самому есть над чем подумать. Каникул осталось совсем немного, и нужно использовать оставшееся время с максимальной пользой. На Селигере мы пробыли ещё неделю, а потом засобирались домой. И вот тут я сделал то, что планировал сделать, ещё когда находился в Мурманске.

— Я хочу взять неделю отпуска и заглянуть в родную Вологду, — заявил я, когда мы засобирались обратно в Москву. Моё решение вогнало в ступор Родиона и заметно удивило Серафимова-старшего.

— Хорошо, — сухо ответил мне Владимир, догадываясь о цели моей поездки.

— Даже не проси меня ехать с тобой — не поеду! — заявил Родион. — Я слишком соскучился по Москве, чтобы тратить своё время на провинцию.

— Даже не собирался, одному спокойнее. Не хватало тебе ещё от местных получить за приставания к девчонкам.

Лиза хмыкнула и поделилась своей идеей:

— Могу я поехать! Чтобы… проследить за Арсом и убедиться, что с ним всё будет в порядке.

— Это лишнее! — отрезал Владимир. — Арсений поедет сам, это дело его семьи и точка.

Пришлось возвращаться в Москву вместе с Серафимовыми и заказывать билеты на автобус до Вологды. В тот же день отправился на свою малую родину. Возвращался туда со смешанными чувствами. С одной стороны, мне хотелось проверить теорию, что в каждом параллельном мире существует двойник, который живёт свою жизнь. С другой стороны, боялся, что мои предположения окажутся правдой. Узнать, что ты и твоя семья были убиты, пусть и в параллельном мире, совсем неприятно.

Тем более, в Вологде могли оставаться подельники Кисловых, которые помогали в нападении на дом. Был ведь у этих мерзавцев какой-то мотив? Может, Чижовы помешали их бизнесу, или перешли дорогу в другом месте. Факт один: я не могу чувствовать себя в безопасности в этом городе.

Вологда встретила меня приятным солнечным днём и лёгким ветром. Город оказался невероятно красив: много старинных построек, парки, утопающие в зелени тротуары. Пока разбирался куда мне податься, успел налюбоваться городской красотой и даже невольно заскучал по родному городу в моём мире.

Из-за того, что я три года не заявлял о себе, да и вообще считался погибшим, свои права мне пришлось отстаивать в суде. К счастью, это заведение находилось в самом центре города, и мне не пришлось искать его.

— Вам в седьмой кабинет! — произнесла девушка в приёмной, когда я описал ей свою проблему.

Подошёл к седьмому кабинету, как мне и посоветовали на входе, и прочёл надпись на табличке: «Вениамин Фёдорович Чуриков». Постучал и потянул на себя ручку двери, которая мягко подалась движению, практически без усилий. Вошёл в небольшой кабинет и осмотрелся, пытаясь найти среди кучи бумаг хоть одного работника.

— Чем могу помочь?

Из-за стола, заставленного папками с бумагой, вышел преклонного вида мужчина. Его седые волосы были прилежно уложены, а лицо гладко выбрито. Всем своим видом он производил впечатление организованного и педантичного старичка.

Объяснил свою ситуацию, и старичок всплеснул руками:

— Право, господин Чижов, какое счастье, что вы живы! Конечно, казначейство может быть иного мнения, но я рад, что вы находитесь в добром здравии. Разумеется, вы имеете право возродить дворянский дом Чижовых, однако для этого потребуется провести судебное заседание. Знаете ли, нам нужно быть уверенными, что это действительно вы.

— Понимаю, Вениамин Фёдорович, поэтому не имею никаких возражений. На какой срок растянется этот процесс?

— Сейчас я найду дело вашего дома и назову наследство, на которое вы можете претендовать, а затем передам документы в суд. Думаю, минут через десять можно провести заседание. Видите ли, у нас на сегодня все заседания завершились, но рабочий день ещё в самом разгаре.

Так быстро? Памятуя бюрократическую машину в моём родном мире, я мысленно готовил себя к тому, что дело растянется на долгие месяцы. Даже прикидывал как бы вырваться на судебные заседания из академии, а тут всего пару минут, и готово. Хотя, не стоит торопиться с выводами. Может, я чего-то не понимаю?

Кстати, у меня ещё и наследство имеется. Я даже не думал об этом, а тут такая неожиданность. Интересно, что мне оставили Чижовы? Насколько я понимаю, статус дворян мои предки получили таким же путём, как Зимины — в награду за впечатляющие заслуги перед государством, поэтому ждать богатого наследства не стоит.

— Вот она! — довольно закричал старичок, размахивая в воздухе плотной папкой. — Давайте-ка посмотрим.

Завязки легко подались, и Вениамин Фёдорович принялся перелистывать бумаги.

— Так-с… Ага, вот оно!

Я терпеливо ждал, стараясь не перебивать старика. Понимаю, насколько это ответственная работа. Пусть хорошенько разберётся, но ничего не пропустит.

— Итак, юноша, вы можете претендовать на двести семьдесят тысяч четыреста пятьдесят рублей, хранящихся на счету вашего дома, и на земельный участок в престижном районе Вологды — родовое поместье Чижовых.

— Замечательно. Что мне делать дальше?

— Проследуйте за мной! — произнёс Чуриков и с важным видом направился по коридору. Лишь в самом конце длинной комнаты Вениамин Фёдорович велел мне устроиться в кресле и подождать. Его не было минут пять, а затем он вышел, но уже без папки и повернулся ко мне:

— Ожидайте здесь, вас позовут. На этом мои полномочия окончены!

Поблагодарил вежливого старичка, который так прилежно выполнял свою работу и принялся ждать. Как мне доказывать своё право на наследство? Похож ли я на себя в этом мире? Вдруг у местного Арсения Чижова были какие-то шрамы, или другие выделяющиеся приметы? Может, зря я это всё затеял? Нет, не зря! Если мои мысли верны, в этом мире жила моя семья, и я имею полное право на всё, что осталось после Чижовых. И вообще, я пришёл сюда не за наследством, а затем, чтобы восстановить свой дом!

Дверь отворилась, и в коридор выглянула девушка в строгом чёрном костюме. Она задержала на мне взгляд и скомандовала:

— Пройдите!

Я оказался в зале для судебных заседаний. Помимо меня здесь было всего два человека: судья и та самая девушка, которая пригласила меня войти. Судьёй был мужчина лет шестидесяти. Он посмотрел на меня поверх огромных очков с толстыми линзами и кивнул, приглашая занять место.

— Итак, Чижов. Верно я понимаю?

— Верно, ваша светлость.

— Понятно! — мужчина пролистал документы из папки, будто до этого их в глаза не видел и отложил бумаги в сторону. — Что-то не особо вы торопились вступать в наследство, господин Чижов. Ещё семь лет, и всё имущество перешло бы к государству, а заявить о наследовании было бы уже невозможно.

— На то были свои причины.

— Вы знаете о наказании за попытку ввести суд в заблуждение и посягательство на чужое имущество?

— Признаться, не слышал.

— Пять лет каторги! Срок может быть увеличен, в зависимости от тяжести злодеяния.

Вот это я попал! Жил себе тихонечко, никому не мешал, и проблем меньше было. Надо же было ввязаться в это наследственное дело. С другой стороны, почему я должен отказываться от того, что принадлежит мне по праву?

— Теперь знаю!

— Отлично! Будьте так любезны, положите руку на артефакт. Мы должны убедиться, что вы действительно Арсений Игоревич Чижов, наследник дворянского дома Чижовых.

Внутри у меня похолодело. Вот как они проверят мою принадлежность к Чижовым. У них есть артефакт, который каким-то образом определяет Чижов я или нет. Как же он работает? Считывает ДНК, или это своеобразный детектор лжи? В любом случае, отступать уже поздно. Если я дам заднюю сейчас, меня могут заподозрить в чём-то неладном. Я положил вспотевшую ладонь на артефакт и перевёл взгляд на судью.

— Вы подтверждаете, что являетесь Арсением Игоревичем Чижовым, наследником дворянского дома Чижовых?

— Подтверждаю!

Руку обдало приятным теплом, а камень засветился зелёным. Надеюсь, это значит, что я прошёл испытание?

— Замечательно! — кивнул судья и принялся что-то писать, а потом поднял на меня взгляд и протянул бумаги: — Дворянский дом Чижовых восстановлен, а вы являетесь его единственным членом. Позаботьтесь о сохранении и процветании собственного дома. И ещё, доступ к банковскому счёту вашего дома будет восстановлен. Права на владение земельным участком с находящимися на нём постройками принадлежат вам. Всего доброго!

Я вышел из зала заседания суда на трясущихся ногах. Получилось! Даже не хочу думать чем бы всё закончилось, если бы артефакт сработал иначе. Итак, теперь у меня есть немного денег и земельный участок в Вологде. Понимаю, что это родовое гнёздышко, но я не испытывал к этому месту совершенно никаких чувств. Наоборот, мне совершенно не хотелось находиться в месте, где произошло страшное убийство моей семьи.

И всё-таки я поймал такси и отправился смотреть бывшее семейное гнёздышко. Сгоревший дом я заметил ещё до того, как машина остановилась возле высокого каменного забора. Я расплатился с водителем и вышел на улицу. Долго простоял перед калиткой, не решаясь войти внутрь. Ключи от ворот мне передали в суде вместе с другими бумагами. Правда, за три года замок поржавел и не открывался, поэтому пришлось перемахнуть через забор. С замком потом разберусь.

За три года с момента трагедии участок пришёл в запустение. О том, что здесь был разбит сад, говорили разросшиеся деревья и мощённые камнем дорожки, а вот клумбы полностью заросли сорняками. Увы, цветы оказались неспособны бороться за выживание в этих условиях.

Дом выглядел ещё хуже — крыша рухнула после пожара, похоронив под собой всё содержимое второго этажа. Стены закоптились, а окна зияли пустотой. Заглянул внутрь дома через окно и убедился, что всё ценное давно вынесли. И всё равно не смог отказать себе в возможности забраться внутрь и прошерстить доступные комнаты. Судя по всему, я оказался в гостиной. Моё внимание привлёк сервант, который от влаги и перепадов температуры пришёл в ужасный вид. Внутри лежала фотография, которая не заинтересовала мародёров. Для них она не представляла никакой ценности, а мне была дороже золота.

Я смотрел на фото и едва сдерживал себя в руках. Оказывается, в этом мире у меня были старший брат и младшая сестрёнка. Отец был жив! В моём мире я почти не помнил его — он погиб, когда мне было пять лет. Здесь даже дедушка с бабушкой были живы. И всё это у меня отобрали Кисловы. Не у меня, а у того Арсения, который принадлежал параллельному миру. Тому миру, в который забросил меня профессор Мезенцев. В этот момент я почувствовал себя невероятно одиноко, словно меня окружали совершенно чужие люди.

Но ведь это не так! У меня есть друзья, которые поддержат. Кеша, Валик, наверно, даже Родион. Пусть он заносчивый и невыносимый индюк, но я считал его своим другом. Правда, мне всё равно не хватало семейного тепла, но с этим пока ничего нельзя поделать. Спрятал фотографию, осмотрелся в поисках ещё хоть чего-нибудь ценного, но потерпел неудачу и поскорее выбрался из сгоревшего дома, пока перекрытие между этажами не обрушилось и не похоронило меня под завалами.

Достал телефон и задумался кому звонить. Серафимову? Родион вряд ли сможет помочь, да и не в его интересах это. Мне нужен кто-то из сильного дома, у кого могут быть связи даже в Вологде. Аверин! Если влияние их дома распространялось даже на Арктику, то в Вологде точно должны быть какие-то зацепки. Заодно и проверим, друг он мне, или нет.

— Арс, вот так неожиданность! — послышался в телефоне удивлённый голос Аверина. — Чем обязан?

— Ава, есть дело на круглую сумму. Я ведь знаю, что у твоего дома есть связи во многих крупных городах. В Вологде кто-нибудь есть?

— Решил заняться наследством?

— А ты откуда знаешь?

— Арс, я многое знаю! — послышался из трубки довольный голос Петра Аверина. Готов поспорить, он сейчас улыбается. — Чем могу помочь?

— Хочу продать свой участок. Десять процентов твои.

В трубке на пару секунд повисла тишина.

— Арс, самостоятельно ты этот участок будешь продавать полгода, если не дольше, но я могу помочь. Сам понимаешь, возня с бумагами будет стоить денег. Взамен я хочу получить десять процентов и услугу.

— Давай лучше двадцать процентов, но без услуги.

— Ладно, десять процентов так десять! — послышался разочарованный голос Аверина. — Лишнего не возьму. Я сделаю пару звонков, а ты пока подожди час-другой. Думаю, на пустой участок в престижном районе быстро найдётся покупатель. На счёт честности не волнуйся, тебе заплатят хорошие деньги и не обманут. За этим проследит мой человек. Процент Авериных от сделки отдаешь ему, это пойдёт на развитие наших дел в Вологодской губернии.

Аверин не обманул — прошло всего минут двадцать, и мне позвонили.

— Добрый день. Это Арсений Игоревич Чижов?

— Он самый!

— Я от господина Аверина. Он сказал, что вы хотите продать земельный участок в Вологде?

— Всё верно.

— Когда мы можем встретиться с вами?

Через полчаса к поместью Чижовых подъехала машина, из которой вышел мужчина лет пятидесяти. Он приветливо помахал мне рукой и направился навстречу.

— Баграмян Иван Арамович, — представился мужчина. — Давайте осмотрим участок!

Мы прошлись по участку, за время инспекции Баграмян делал пометки в своём журнале, но не давал никаких комментариев. Подниматься на второй этаж сгоревшего дома он наотрез отказался, а саму постройку прокомментировал просто: «Под снос». В конце, когда мы остановились у выхода, Иван Арамович задал мне провокационный вопрос:

— Арсений, сколько вы хотите за этот участок?

— Иван Арамович, я полагаюсь на ваш опыт. Назовите свою цену.

— Миллион вы за него точно не получите. Здание нужно сносить и вывозить строительный мусор с участка, а это время и деньги. Были бы здесь хоть какие-то уцелевшие постройки, мы могли бы выручить значительно большую сумму, но в этой ситуации я не обещаю больших денег.

— Меня устроит даже восемьсот тысяч. Вы согласны?

Баграмян покачал головой и бросил оценивающий взгляд на участок.

— Арсений, я не покупаю его, а помогаю найти покупателя. Это большая разница. Знаете, если бы за вас не попросил Пётр Николаевич, я бы предложил вам четыреста тысяч сразу и занялся бы продажей самостоятельно, но ради вас я поищу человека, которого участок может заинтересовать. Дайте мне день-два, и мы всё уладим.

Мы ударили по рукам и разошлись. Я решил заночевать в Вологде и отправился искать хорошую гостиницу с надёжной охраной. Теперь, когда у меня были деньги, я мог не экономить на безопасности. Тем более, этого не стоит делать в городе, в котором на Чижовых уже совершали удачное нападение.

Ночь в гостинице обошлась мне всего в три тысячи, зато я выспался и был полон сил. Баграмян меня приятно удивил, когда в десять утра позвонил с предложением проехаться на участок с потенциальным покупателем. Вот это я понимаю оперативность! Хорошо, что решил не уезжать в Москву, а остаться здесь.

Участком заинтересовался банкир лет сорока на вид. Ему не терпелось скорее посмотреть поместье, а Баграмян наоборот тянул резину, подогревая интерес. Было забавно наблюдать со стороны, как Иван Арамович презентует мой участок и набивает цену. Всё-таки этот человек умеет работать с недвижимостью, а идея позвонить Аверину была замечательной. Я нисколько не пожалел, что согласился отдать десятую часть в качестве благодарности за помощь.

Осмотрев весь участок, банкир решил пообщаться со мной, как с владельцем:

— Арсений, можно начистоту? Почему решили продать участок? Это ведь ваше родовое гнездо. По логике вещей вы должны зубами в него вцепиться и не отдавать. Я бы на вашем месте здесь навёл порядок и возродил поместье.

— Всё так, в иной ситуации я поступил бы также, но место, где погибла вся семья, доставляет мне мучительные воспоминания. Я хочу сменить обстановку — уехать отсюда подальше, начать новую жизнь. Этот участок будет тем магнитом, который постоянно будет тянуть обратно и напоминать о случившемся. Для меня будет лучше перелистнуть эту страницу истории, и избавиться от тяжёлых воспоминаний.

— Понимаю, — кивнул мужчина и повернулся к Баграмяну. — Иван Арамович, я принимаю ваше предложение.

Мы подписали договор, который тут же был скреплён официальными печатями. Взамен документов на участок я получил чек на девятьсот пятьдесят тысяч.

— Я же говорил, за миллион мы этот участок не продадим, — произнёс Иван Арамович, когда мы остались наедине без посторонних ушей. — Пришлось торговаться за цену, которая несколько ниже этой психологической планки.

— И всё равно, это больше, чем я рассчитывал.

— Не забывайте, что мне причитается десять процентов. Ваша доля — восемьсот пятьдесят пять тысяч. Я учёл ваши пожелания и мог торговаться ещё немного, но Аблицову очень приглянулось это место, поэтому он особо не настаивал на снижении цены.

— В таком случае, давайте проследуем в банк, потому как выписать чек у меня нет возможности.

Рассчитался с Баграмяном, ещё раз поблагодарил его за помощь, и с банка направился прямиком на вокзал. К счастью, железнодорожное сообщение в Вологде было куда лучше, чем в Мурманске, поэтому на поезд я сел в тот же день, погуляв всего пару часов по вокзалу. До последнего опасался, что на меня могут начать охоту нечистые на руку дельцы, но обошлось. Что ни говори, а сейчас у меня на руках было чуть больше миллиона и ста тысяч рублей.

В Москве я оказался в полночь. Не стал беспокоить Алексеича, который сейчас наверняка спал, а вызвал такси.

На следующее утро Владимир огорошил меня очередной новостью.

— Арсений, я так понимаю, ты восстановил дворянский дом?

— Все верно, Владимир Михайлович, можете меня поздравить.

— Поздравляю, — сухо проронил Серафимов-старший. — В таком случае, наш контракт необходимо расторгнуть. Дворяне не могут служить у других дворян — они могут служить только императору!

— И что из этого следует?

— Из этого следует, что я хочу получить обратно свои четыреста тысяч, которые прописаны в твоём контракте как отступные. Надеюсь, ты помнишь об этом?

— Разумеется, Владимир Михайлович. Вам как удобнее, наличными или чеком?

Нужно было видеть лицо Серафимова. Он явно не ожидал, что у меня будет достаточная сумма, чтобы вернуть долг. Понимаю. Думал загонять меня в долги по четыреста тысяч в год и намертво прикрепить к своему дому? Не вышло. А ведь Владимир знал о моём происхождении, но не сказал мне об этом. Не мог не знать, потому как меня проверяла его служба безопасности и как-то он ведь сделал мне документы. Точнее, восстановил без моего участия.

— Меня устроит любой вариант, — произнёс он, взяв себя в руки.

— В таком случае, выпишу вам чек. Благо, по случаю приобрёл в банке чековую книжку.

Формальности были улажены, и я мог вздохнуть спокойно. Впервые за долгое время я не был стеснён никакими обязательствами и чувствовал себя свободным человеком, хозяином собственной жизни. Приятное чувство, что ни говори. Правда, перспективы пока очень туманны. Мне точно хватит на оплату обучения в этом году, а что делать с третьим курсом? Нужно ведь ещё снимать квартиру и чем-то питаться. Да и не мешало бы обновить свой гардероб.

— У меня есть предложение, — произнёс Владимир, отложив в сторону столовые приборы. — Я предлагаю принять вассалитет нашего дома.

— Полагаю, условия те же, только теперь они позволительны для дворян?

— Условия гибкие, но мы их обсудим и прочно закрепим. Мне нужны способные люди, которые могут быть полезны дому. Во время покушения ты показал себя с лучшей стороны, поэтому я готов сделать тебе такое предложение. От нас ты получаешь покровительство и защиту, от тебя я жду участия в жизни дома

— Владимир Михайлович, мне нужно подумать. В конечном счёте, меня никто не гонит в шею, и я могу спокойно подождать.

Серафимов хмыкнул, но не стал комментировать моё решение, но по его глазам я видел, что старый лис заволновался. Наверно, думает, что я могу переметнуться к Авериным или другому дворянскому дому. Да сейчас! У меня пока нет ни малейшего желания встревать в эти ваши дворянские разборки. Тем более, пока они находятся в горячей фазе.

Нет, я не собирался спешить с вассалитетом. Отлично помню званый вечер у Вершининых и принятие вассалитета Марковыми. Слова Аверина впечатались в мою память: «Вассал не может идти против воли сюзерена. По крайней мере, сразу, как только принял статус подданного». Перспектива становиться безвольным болванчиком мне совсем не улыбалась. Я отлично помнил отношение ко мне Владимира, когда он потребовал сопроводить его на совет. Это была не просьба, а приказ, как к прислуге.

— Хорошо, я подожду, пока ты прокутишь все доставшиеся в наследство деньги и согласишься на мои условия, — закончил Владимир, давая понять, что наш разговор окончен.

— Всё вы о делах печётесь! — возмутилась Галина Юрьевна. — Вот, лучше попробуйте мою фирменную запеканку. Уверена, после неё вы хоть ненадолго забудете обо всём на свете!

Каникулы заканчивались поразительно быстро. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь, вот я и не заметил как почти пролетели два месяца, и пришло время возвращаться в академию. На прощальном ужине перед нашим отправлением Владимир сидел хмурый, а уже после того, как все расправились с едой, поднялся из-за стола и взял слово:

— Семья! Я принял судьбоносное решение для нашего дома. Сегодня я продал наш семейный бизнес. Да, пришлось сильно уступить в цене, мы получили всего лишь двести шестьдесят миллионов, но этого хватит, чтобы рассчитаться с долгами и начать заново на новом месте. Чуть позже я продам поместье. Надеюсь, удастся выручить за него ещё шестьдесят миллионов.

— Мы уезжаем из Москвы? — удивился Родион.

— Да. В последнее время здесь слишком опасно, а встревать в разборки сильных дворянских домов я не намерен.

— И где мы будем жить? Надеюсь, мы ездили на Селигер не для того, чтобы подыскать подходящее местечко для переезда?

— Нет. Мы перебираемся на север, в Мурманск.

Глава 4

Морской бой

Малиновская поймала такси и направилась на окраину города к неприметному двухэтажному зданию, которое выделялось на фоне остальных домов лишь осыпавшейся штукатуркой на фасаде. Кто бы мог подумать, что это здание — одно из самых защищённых во всём Мурманске?

— Алиса Малиновская, к Щукину на третий этаж, — бросила девушка консьержу, сидевшему у входа.

В другой ситуации эта фраза прозвучала бы очень странно, ведь у здания было всего два этажа, но Алису поняли без лишних объяснений. Девушка задержалась всего на несколько секунд, после чего услышала фразу: «Доступ разрешён» и продолжила путь.

Тот самый «третий этаж» находился не наверху, над вторым, как логично можно было предположить, а под землёй. Называть его подвальным помещением язык не поворачивался, да и фраза «третий этаж» давно стала паролем и вносила свою долю путаницы для возможных недоброжелателей, которые могут сюда заглянуть.

Пришлось здорово заморочиться над обогревом подземного комплекса в широтах, где зимой земля промерзает на несколько метров в глубину, но оно того стоило. Алиса прошла по коридору и постучала в мощную бронированную дверь, а потом решительно распахнула её и вошла в комнату.

— А, моя юная разведчица пожаловала! — расплылся в улыбке худощавый мужчина с пронзительным взглядом серых глаз. — Присаживайся. Может, чаю?

— Благодарю, Василий Степанович, не откажусь.

Щукин нажал кнопку на пульте и передал просьбу секретарю, а затем жестом пригласил девушку располагаться в мягком кресле для посетителей.

— Давно ты не баловала старика своими посещениями. Ещё со времён дуэли между Колмыкиным и Чижовым.

— Не было повода, — отозвалась девушка. — А о происшествии в Дудинке вы и так узнали больше, чем я могла сообщить.

— Да, ты молодец, хорошо сработала. А вот нагоняй от императора мы всё-таки получили. Не заметили, не предотвратили… Кстати, как там этот Чижов? Очень интересный парень. Пропал без вести три года назад во время нападения на их имение, нигде не засветился за это время, и тут неожиданно выплыл. Что любопытно, у нас нет никаких данных о его таланте. Обычно он формируется к семи годам, но я изучил информацию по нему из вологодской гимназии, и там пишут, что Арсений был обычным парнем и не проявлял талант.

— Хотите сказать, что у него не было таланта вообще?

— Или его тщательно скрывали. Учитывая, что парень уник, я не удивлён. Присмотри за ним, Алиса. Арктика опасное место, а Чижов — перспективный парень, я не хочу потерять его по нелепой случайности.

— Уже присматриваю, — произнесла девушка и едва заметно покраснела.

— Та-а-ак! Наша маленькая разведчица влюбилась? Надеюсь, чувства не помешают выполнению задачи?

— Нет, я присматриваю за происходящим в академии и обо всём подозрительном немедленно докладываю вам. А своё отношение к Чижову не считаю помехой выполнению задачи.

— Согласен, — Щукин покачал головой и не смог сдержать улыбки. — Действуй, Алиса. Я на тебя рассчитываю.

* * *

Владимир остался в Москве, чтобы уладить некоторые дела и продать дом, а мы с Родионом и Лизой вернулись в Мурманск, где нас ждало начало нового учебного года. Ждал этого момента с волнением, потому как конец прошлого года выдался невероятно драматичным и богатым на события. Да и весь год нас ждали неприятности, которые охотно устраивали враги.

В северных морях до сих пор бушевала загадочная угроза, вредившая мореходству. На её счету собралось уже не меньше трёх десятков кораблей. В основном жертвами становились контейнеровозы и рыболовные судна.

В первый день августа мы собрались в академии. Я увидел знакомые лица и отметил, что теперь среди студентов нет Кислова и его подельников, а также Татьяны Арской, которая оказалась родственницей императора. Видимо, девушка находилась здесь с определённой целью, и после разоблачения решила покинуть академию.

Август принёс нам и долгожданные встречи. Так мы наконец-то встретились с Уваровым, и наша пятёрка воссоединилась. Я решил поинтересоваться у Кеши результатами экспедиции. Всё-таки Новосибирские острова покорили меня своей красотой и хранили множество секретов.

— Полярный день — сущий ад, если вы ночуете в палатке и забыли прихватить с собой маску для сна, — признался парень. — Да и вообще теряешь ощущение ночи. Первую неделю я вообще не мог уснуть, спасали только микстуры со снотворным, которыми снабжал нас Куксин.

— Пётр Николаевич тоже поехал с вами?

— Конечно! Нашему биологу только дай возможность лишний раз побывать на краю земли и поразглядывать цветочки. С островов он притащил целый ворох новых образцов.

— А много вас в экспедицию собралось?

— Да нет, всего двенадцать студентов и два преподавателя. А могло быть и больше, это ведь даже не десятая часть курса.

— Мало нас осталось, — заметил Гаранин, ухватившись за волнующую его тему. — За год больше десяти человек отсеялось.

— К выпуску хорошо, если полторы сотни останется, — поддержал его Смолин.

— Да ладно вам, не нужно сгущать тучи, — одёрнул я ребят. — Это нормальный процесс. Кому-то не по пути, кто-то проштрафился. Это ректор ещё благосклонно относится к нашим выходкам, иначе нас с вами здесь бы уже не было, как и третьей части потока.

— Интересно, сколько студентов наберут в этом году? — переключился Коля. — Снова две сотни будут набирать, или расширят курс?

— Куда расширять-то? — ухмыльнулась Дорофеева. — Тут бы нашему курсу работу найти после выпуска, а там ещё по полторы-две сотни выпускников будет добавляться каждый год. Думаю, в ближайшую пару лет увеличивать число студентов не станут, пока не наладят вопрос с трудоустройством.

— А если не наберётся две сотни? Всё-таки, слава об академии прогремела на всю страну, и не всегда в лучшем свете…

— Шутите? Мы — четвёртые по популярности во всей империи по запросам в сети! — Яна достала телефон, пару раз коснулась экрана тонкими пальчиками с окрашенными красным лаком ногтями и повернула смартфон экраном к нам. — Вот, смотрите! Впереди только Московская академия, Питер и Ростов-на-Дону. Мы даже Новгород и Екатеринбург обошли по запросам в сети, а это кое-что да значит.

— Ну, запросы в сети — это одно, а реальный интерес…

— В сентябре увидим! — отрезала Дорофеева.

Спор мог бы продолжаться ещё долго, но в этот момент в гостиную ворвался Родион со свежими новостями:

— Слышали? Нас будет сопровождать эсминец и патрульный катер!

— Откуда узнал?

— Только что Гронский при мне связывался с адмиралтейством и выбивал сопровождение для нашего корабля.

— Хорошая новость, — произнёс Аверин. — Учитывая неспокойную обстановку, сопровождение нам точно не помешает.

— Собирают в актовом зале! — объявил Кирсанов, заглянув в гостиную.

В зале оказалось просторно. Я ожидал увидеть первокурсников, но ошибся — они появятся здесь неделей позже, когда нас в Мурманске уже не будет. Ознакомительная практика составляла всего две недели, поэтому не было нужды отбирать у будущих студентов время и томить их в стенах академии.

За столом преподавателей также было пусто — Гронский, Платонов, Лёвушкин, Остроумова… И это всё? Надеюсь, преподаватели просто не успели вернуться из отпуска, и у нас не будет проблем с кадрами.

— Приветствую, второй курс! — произнёс Гронский с улыбкой. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули за время каникул, потому как нам предстоит серьёзная работа. В этот раз вы снова отправитесь на Таймыр, закончите запланированную программу прошлой экспедиции и выполните новые задания. Надеюсь, хотя бы в этот раз мы проведём экспедицию до конца.

По залу пробежали шепотки, а потому ректор дал немного времени, пока снова воцарится тишина.

— С вами в экспедицию отправятся Георгий Максимович Платонов, Григорий Иванович Лёвушкин, Акулина Ивановна Остроумова и Константин Фёдорович Кочубей.

Ректор окинул взглядом преподавательский стол и вспомнил, что историка нет в зале, поэтому поспешил добавить:

— Константин Фёдорович присоединится к нам немного позднее. Отправляетесь в путь завтра утром. Желаю вам удачной и результативной экспедиции!

Утром мы в полном составе прибыли в порт. С собой я взял два комплекта сменной одежды и вещи, необходимые в экспедиции — сухое горючее, переносную горелку, зажигалку, фонарик, батарейки, спички, компас и массу других мелочей. Пайки с собой не брали, потому как академия пообещала обеспечить питанием. Правда, Зимин всё равно притащил фирменный мамин пирог с малиной.

Плыть нам снова выпало на «Печоре». Это экспедиционное судно было нам уже знакомо по весеннему путешествию на Таймыр. В этот раз мы ехали туда же, но планы были немного другие. Как я понял, Платонов хотел сделать всё то, чего не удалось добиться в мае, а значит, нас ждут путешествия по пустошам, ненадолго лишённым снежного покрова.

В августе заканчивается недолгое арктическое лето, и уже в начале сентября полуостров накроет плотным слоем снега. А сейчас у оленеводов есть возможность угнать свои стада дальше на север, чтобы олени наели бока и приготовились к долгой зиме. Нам снова предстояло отправиться в Диксон, а оттуда взять немного на восток в поисках оленеводов. Поймать их на одном месте практически невозможно, ведь каждые пять-шесть дней они передвигаются, чтобы отыскать новую пищу для оленей. Эти рогатые обжоры меньше, чем за неделю уничтожают растительность на километры вокруг, поэтому их хозяевам можно и не мечтать об оседлом образе жизни.

— Начинаем погрузку! — скомандовал Платонов, которому снова предстояло взять на себя командование нашей экспедицией.

Сложили свои рюкзаки в огромную сеть, расстеленную на пирсе, а сами по трапу. Через несколько минут рюкзаки подняли на корабль, и мы растащили вещи по каютам, но задерживаться внутри не стали, а собрались на палубе — такое событие нельзя пропускать. Тем более что в этот раз в порту собралось много зрителей, которые пришли проводить нашу эскадру в плавание. Некоторые дамы махали платочками и бросали их вслед, надеясь, что ветер подхватит их и донесёт парням на корабль.

— Улица Набережная, дом двенадцать, — прочёл Кирсанов, развернув один из платочков, который достался ему от симпатичной девушки ещё на берегу.

— О, кому-то будет чем заняться после возвращения из экспедиции! — оживился Родион, а парни, стоящие рядом, многозначительно заулыбались.

Нас сопровождал эсминец «Бородинский» и патрульный катер «Мурена». Эсминец первым вышел в море, затем последовали мы, а потом нас догнал катер. «Мурена» двигалась немного слева и чуть позади, прикрывая нас со стороны моря.

К вечеру зашли в Архангельск и передали немного груза, который прихватили по пути. Ночь мы простояли в порту. Видимо, Платонов решил не пороть горячку и не рисковать сверх меры, а перестраховаться, чтобы продолжить путь при хорошей видимости. Что-то мне подсказывало, что такое решение отставной генерал принял по вине таинственной угрозы, топившей корабли.

Путь продолжили в четыре часа утра. Благодаря тому, что небо оставалось светлым даже после захода солнца в это время, мы прождали чуть больше четырёх часов. Что меня удивило, в этот раз старались не уходить далеко от берега. В принципе, морской путь и так пролегал недалеко от береговой линии, но теперь мы держали землю в пределах видимости.

— Это для безопасности кораблей, экипажа и пассажиров, — пояснил Платонов, который вышел на палубу подышать морским воздухом и разведать обстановку. — Враг может атаковать только с моря. Ну, либо с земли, но тогда ему точно не уйти от возмездия.

Торчать на палубе нам быстро наскучило, а потому мы собрались в одной из кают-кампаний, чтобы изучить карты и свериться с планами. Платонов разработал для нас необычную программу — часть студентов сразу отправлялась в тундру на поиски оленеводов, а другая часть должна была помочь в настройке и обслуживании научного оборудования, которое мы везли на борту.

В Диксоне должны остаться сто человек вместе с Платоновым и Остроумовой, ещё пятьдесят спустятся по Енисею в Мунгуй, а остальные отправятся ещё южнее — в Усть-Порт. Нашей пятёрке выпала задача спуститься в Мунгуй, а оттуда добраться до Усть-Авама, который находился в глубине полуострова.

— На дорогу вам всего два дня! — распорядился Платонов, когда мы составляли планы. — Лёвушкин останется с первой половиной группы в Мунгуе, а вы на квадроциклах отправитесь в путь. Один человек управляет квадриком, остальные находятся в прицепе вместе с вещами. Заночуете посреди дороги, к концу второго дня должны будете добраться до Усть-Авама. С собой обязательно возьмите целителей, стихийников и артефакторов.

— Артефакторы там зачем нужны? — удивился Кеша.

— В посёлке есть несколько генераторов, которым наверняка понадобится обслуживание. Тащить их в город, конечно же, никто не будет. Куда проще вызвать специалистов и разобраться на месте. Да и по мелочи помощь артефакторов пригодится — в тех суровых условиях любое преимущество перед неприветливым климатом окажется к месту. На это вам отводится неделя, а потом выдвигаетесь обратно в Мунгуй и меняетесь со второй группой. Корабль заберёт вас через двадцать четыре дня…

Платонов не успел договорить, когда судно сотрясло от мощного взрыва. Все, кто сидел, попадали на пол, свет в кают-кампании погас, а комната наполнилась испуганными возгласами. Я машинально откатил время назад и незамедлительно начал действовать. Что могло произойти с кораблём? Варианта всего два: либо мы налетели на камни, либо нас атаковали. Во второй вариант я почему-то верил больше. Как минимум по той причине, что экипаж «Печоры» составляли опытные моряки, которые не допустили бы крушения. Тем более что на палубе должен был работать предсказатель.

— Держитесь за что-нибудь, сейчас тряхнёт! — закричал я и помчался на палубу, откуда направился прямиком на капитанский мостик.

Стоило мне открыть дверь, я понял, что о предстоящей атаке уже известно персоналу — сработал предсказатель. Почему так поздно? Неужели у врага есть сильный предсказатель, который мешает работе нашего таланта?

— Посторонним покинуть капитанский мостик! — приказал старпом и повернулся к капитану. В этот раз я увидел две торпеды, которые рассекали воду, вызывая буруны, и неслись к нашему кораблю. Те, кто их запустил, всё просчитали наперёд. Патрульный катер не успевал прикрыть нас собой, и обе торпеды попадали точно в цель: одна в машинное отделение, а вторая — в корму судна. Я не стал дожидаться взрывов и снова откатил время назад. На этот раз удалось выиграть три минуты и сорок семь секунд.

В капитанскую каюту я успел заскочить ещё до того, как предсказатель поднял тревогу, но мои слова не приняли всерьёз. И только через минуту штатный предсказатель подтвердил, что кораблю угрожает опасность. Сигнал тревоги передали на эсминец и патрульный катер, оттуда запустили осветительные ракеты и сбросили глубинные бомбы. Увы, это не помешало врагу торпедировать наше судно.

Два взрыва прозвучали с разницей в несколько секунд, мощные толчки сотрясли судно, а я не удержался и рухнул на палубу. Да, в этом варианте реальности удар получился не таким точным. Первая торпеда не попала в машинное отделение, ударив немного правее, но вторая попала в корму, создав огромную дыру.

— Чижов, что происходит? Что ты видел? — обрушился на меня с расспросами Лёвушкин, который поспешил следом за мной.

— Торпеды! Это были торпеды!

Спасательные шлюпки успели спустить на воду, вот только туда поместилось всего восемьдесят человек. При всём желании я не мог попасть в первую волну, а потому напялил спасательный жилет и приготовился ждать, пока эсминец и патрульный катер примут к себе пострадавших.

— Построиться по пятёркам! — скомандовал Лёвушкин. — Немедленно доложить, если кого-то из вашей пятёрки не хватает!

Я увидел перед собой взволнованные лица Серафимова и Малиновской. Валика и Кеши нигде не было.

— У нас нет двоих! Уварова и Зимина!

Шлюпки успели отплыть от тонущего корабля, когда внутри произошёл мощный взрыв. Корабль разорвало на две части, и он стремительно ушёл под воду. Во время взрыва меня и ещё несколько человек вышвырнуло за борт. Я ненадолго потерялся в пространстве, когда с размаху шлёпнулся в холодную воду. Мышцы сковало судорогой, но меня спас жилет, который не давал утонуть.

— Скорее! У нас есть всего полчаса, чтобы выудить всех из воды, пока они не замёрзли, — послышался голос, словно откуда-то издалека. — Стихийников сюда! Здесь ещё трое!

«Трое? Почему трое, ведь нас должно быть пятеро» — пронеслось в голове, когда меня вытаскивали из ледяной воды. Я попытался что-то сказать, но челюсть совершенно меня не слушалась, и в итоге вышло какое-то нечленораздельное мычание.

— Погоди, парень, сейчас мы тебя отогреем!

К счастью, нам попались профессионалы своего дела и не стали отогревать меня ничем горячим, иначе кровеносные сосуды приказали бы долго жить, и полопались в мгновение ока. Я чувствовал как меня растирали сухими полотенцами, а затем укутали в плед и отдали в руки целителям. Пусть я всё ещё продолжал стучать зубами, но уже мог хоть немного говорить.

— Где… ос-стальные?

— Двоих парней из твоего отряда выловили парой минут раньше, сейчас удалось спасти вашу троицу.

— А… пр-пр…

В другой ситуации это выглядело бы комично, но я действительно не мог произнести слово «профессор». К счастью, меня поняли.

— Профессор Лёвушкин жив, находится с остальными спасёнными. Всё, парень, тебе уже ничего не грозит, мы поработали с тобой, залив достаточное количество энергии. Теперь твоя задача — сидеть закутанным и отогреваться.

— Говорю вам, это был самый настоящий монстр! — послышался возбуждённый голос Серафимова.

— Копчёная осетрина! Родя, не тупи! — оборвал его Зимин. — Если ты ничего не понимаешь в биологии, обратись к профессору Куксину, чтобы заполнить пробелы. Осьминоги не могут выпускать снаряды, которые топят суда. Если бы этот механизм действительно был монстром, он бы обхватил судно щупальцами, смял его, или утащил на дно. Но здесь очевидно, что борт корабля разворотило от взрыва.

— Может, это взорвались котлы в машинном отделении? — настаивал на своей версии Серафимов.

— Снаружи? Посмотри на повреждения, края дыры вогнуты внутрь, а это значит, что снаряд попал в борт извне.

— Тогда что это было? Ну, скажи, если ты такой умный! — Родя перешёл в атаку, но мне было чем ответить.

— Подводная лодка.

— Ха! Подводную лодку заметили бы с эсминца и уничтожили в два счёта! Они не смогли бы выпустить торпеды и уйти так быстро.

— Выходит, что смогли, потому как эта штуковина исчезла буквально сразу после взрывов. Тем более, я видел торпеды, которые приближались к кораблю.

— Интересно, как это ты мог их заметить в темноте?

— Ты серьёзно? С эсминца «люстры» развесили, видно было как днём! — вмешался Уваров.

— Какие ещё люстры? — опешил Серафимов.

— Кеша говорит об осветительных ракетах. Они действительно осветили округу и помогли подтвердить мою теорию — вокруг не было ни одного постороннего корабля…

— И только огромный осьминог! — взвыл Родион, замогильным голосом.

— И только болван, который увидел то, что ему хотели показать, — заключил Валик. — Я согласен с версией Арса — это была подводная лодка. Но очень быстрая, потому как смогла уйти. Верно, Кеша? Ты ведь артефактор, скажи хоть что-нибудь!

Уваров нахохлился и приготовился выдать какую-то умную мысль, но в нашу беседу ворвался Платонов и перебил парня:

— Вы видели корабль, который атаковал нас?

Пришлось отвечать мне, потому как при виде разъярённого Платонова все как воды в рот набрали и молчали, втянув головы в плечи.

— Это был не корабль, профессор.

— Бросьте, Чижов. Вы же не хотите сказать, что это было морское чудовище, которым нас пытаются запугать?

— Вовсе нет, Георгий Максимович. Я хочу сказать, что это была подводная лодка.

— Быть того не может! Подводные лодки могут погружаться на глубину до сотни метров, мы сбрасывали глубинные бомбы, окажись подводная лодка поблизости, она была бы уничтожена.

До сотни метров в глубину? Что-то у них не так со строительством подводных лодок. Насколько мне известно, в нашем мире на такую глубину субмарины могли погружаться ещё в Великую Отечественную войну, а современные подводные лодки без проблем «ныряют» в пять раз глубже. Конечно, есть случаи и более глубоких погружений, но в этом участке Карского моря глубже не нырнёшь — там уже океаническое дно.

— Значит, это была очень быстрая подводная лодка, которая успела уйти от глубинных бомб. Не спрашивайте меня, как ей это удалось. Думаю, вы найдёте ответ на этот вопрос, когда уничтожите её.

— Арс! — позвал меня Кеша, когда я собирался уйти в каюту. Я сел рядом с парнем, и только после этого он решился продолжить. Правда, почему-то говорил шёпотом. — Я всё думаю над твоими словами на счёт подводной лодки. Думаю, торпеды могли быть запущены с нескольких сотен метров. Пока мы запускали осветительные ракеты и сбрасывали глубинные бомбы, лодка погружалась на дно. Причём, вдали от радиуса действия бомб.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе найти лодку?

— Понимаешь, мы находимся в разных условиях. Лодка нас видит как на ладони, а мы её — нет. Конечно, осветительные ракеты ночью и дневной свет немного помогают нам, но всё равно сложно судить о её размерах, направлении движения и так далее, понимаешь? Я хочу выиграть немного времени, чтобы мы могли обнаружить её раньше. Какой-нибудь подводный фонарь, демаскирующий лодку или что-то наподобие этого.

— Не думаю, что свет тебе поможет. А как на счёт звука?

— А что звук? — удивился Уваров.

— Серьёзно? Я вообще удивлён, что в вашем мире до сих пор такой штуки не придумали.

— В каком это «вашем»? — надулся парень. — Ты хочешь сказать, что артефакторы не от мира сего, витают в облаках и мыслями где-то в другом измерении? Обидно, честно говоря…

Оп! Чуть не проговорился. Хорошо хоть Кеша понял мои слова несколько иначе.

— Я говорю о научном мире, Кеша! Очень странно, что никто из учёных не нашёл решения, которое просилось достаточно давно. Сам посуди, звук под водой распространяется очень хорошо. Те же дельфины могут слышать друг друга на расстоянии в сто пятьдесят метров. А что, если создать устройство, которое будет направлять звуковые волны в стороны? Если они отразятся, от поверхности лодки, мы её немедленно заметим. Мне кажется, устройство наподобие гидролокатора поможет обнаружить и подводную лодку и засечь выпущенные торпеды.

— Устройство, которое издаёт звуковые волны и принимает их… А это идея, нужно попробовать.

Глава 5

Диксон

Уже в Диксоне мы получили неутешительные новости. Очередная торговая эскадра была атакована буквально за день до нас — оба торговых судна затонули, а эсминец из числа кораблей сопровождения получил сильные повреждения и был вынужден выброситься на берег, чтобы не пойти ко дну.

— Говорил же вам! Подводная лодка не может создать такие разрушения! — твердил Серафимов. — И потом, я лично видел огромные щупальца осьминога, торчащие из воды.

— Да ты со страху ещё не то мог увидеть, — рассмеялась Лиза, но Гаранин подтвердил слова Родиона, и мы крепко задумались. Одно дело, когда о щупальцах говорил паникёр Серафимов, и другое дело — рассудительный Гаранин и ещё несколько человек.

— А как ты объяснишь торпеды?

— Сень, у тебя в башке торпеды! — сорвался Серафимов. — Завёл пластинку со своими торпедами и талдычишь. Может, это тебе показалось? Кроме тебя их больше никто не видел.

И не удивительно, потому как я знал куда смотреть, как и знал заранее о взрывах. Кстати, на капитанском мостике ведь тоже об этом знали! Чтобы рассеять сомнения, я могу спросить у кого-то из экипажа как было на самом деле, а заодно доказать, что все эти истории со щупальцами осьминога — самые настоящие выдумки.

— Парень, не твоё это дело, — отрезал старпом, когда я обратился к нему с расспросами.

— А что, если я могу помочь?

— Чем? — ухмыльнулся офицер. — Расскажешь забавную историю о морском чудовище?

В этот момент на капитанском мостике появился капитан. При его виде старпом немедленно вытянулся, с его лица исчезла улыбка, и он железным тоном произнёс:

— Посторонним немедленно покинуть капитанский мостик!

Вот же заладили! Как решать проблемы, так это ко мне, а как выслушать и намотать на ус, так сразу я посторонний. Уже не первый раз сталкиваюсь с такой предвзятостью. И ладно бы эти подлодки щёлкали, как семечки, тогда я бы понял. Нет! Ни одной не смогли уничтожить, а наших кораблей потеряно десятка три.

Ситуация с монстром и потопленными кораблями отошла на второй план, когда мы сошли на берег. В тот же день Платонов позволил нам прогуляться по городу, и мы незамедлительно направились в единственную кафешку на всю материковую часть Диксона, которая располагалась на первом этаже гостиницы «Северная».

Хозяйка кафе — женщина лет сорока пяти по имени Уйгуна щедро угощала нас местными лакомствами, и каждый раз подсылала к нам своих дочерей-официанток с очередным блюдом. Несколько ребят из нашей компании, которые прикладывались к спиртному, заметно захмелели. Даже не представляю как они завтра отправятся в экспедицию.

— Вот вы где! Так и думал, что застану вас здесь! — проревел над нашими головами Платонов. — Вы думали, что раз сошли на берег, можете расслабиться? Как бы ни так! Вы в экспедиции, а значит, это время приравнивается к учебному процессу. За нарушение дисциплины все выпивающие подвергаются аресту до завтрашнего дня. Остальным приказ заняться делом.

— Заприте их в любом свободном помещении на судне, через которое не проходят коммуникации, связанные с жизнеобеспечением судна и его мореходными качествами! — распорядился старпом. Тот самый, который сегодня выдворил меня с капитанского мостика.

Забавный чудак всё-таки! Откуда люди Платонова знают какое помещение подходит под описание, а какое нет? Скорее всего, найдут какую-нибудь пустую каюту, и запрут их там. Помощники декана ратников вывели из-за стола пятерых студентов, которые особо и не сопротивлялись, приняв свою судьбу, а остальные поспешили разбрестись кто куда, пока им не нашли какое-нибудь дурацкое задание.

— Чижов! А вы пойдёте со мной, пока не наломали дров. От вас постоянно одни неприятности, поэтому лучше не упускать вас из виду.

Не успел. Видимо, в безумном мозгу Георгия Максимовича уже родился какой-то чудовищный план. Я бросил взгляд на остальных ребят и последовал за Платоновым. Уйгуна что-то прокричала вслед генералу на местном диалекте, поэтому я не понял ни слова, но мне показалось, что это было что-то обидное.

Мы вышли из гостиницы и направились в сторону порта, где располагалась штаб-квартира академии в Диксоне.

— Да уж, хорошего же мнения вы обо мне, Георгий Максимович! Так расписали, что даже на рудники не примут с такой характеристикой.

— Дурак ты, Арсений! — проворчал Платонов. — А всё потому, что молодой и неопытный. Нет, конечно, на голову выше большинства своих сокурсников, но всё равно дурак. Думаешь, почему я тебя позвал? Я всегда выбираю самые сложные экспедиции, соответственно, и беру с собой только лучших. Уяснил? А перед Уйгуной я в красках расписал какой ты разгильдяй, чтобы она не сосватала тебя за одну из своих дочерей.

— Чего?

— Чего слышал! У неё семь дочерей, четыре из них на выданье. Эта хитрая баба абы за кого замуж свою дочь не выдаёт, всегда ищет жениха побогаче или поспособнее, чтобы в будущем раскрылся. Вот так один из наших геологов попал в её сети пару лет назад — Уйгуна его накормила, напоила и свою дочь под бок подсунула. Ну, а утром сам понимаешь, какая ситуация получилась. Эта старая лисица своего не упустит. Не была бы она старейшиной посёлка, окажись простушкой. Понимаешь, почему я за тебя волнуюсь? Если учесть твою любовь к бабам под юбку заглядывать, шансы устоять у тебя были мизерные. Так что ты меня ещё благодарить должен за то, что в холостяках ходить остался.

— Вообще-то я ко всем подряд под юбку не заглядываю, как вы выразились.

— Вот за это я тебя уважаю, — произнёс Платонов и остановился. — Но о бабах поговорим потом, дело есть!

Декан ратников толкнул дверь в здание штаб-квартиры и щёлкнул выключателем.

— Не разувайся, здесь полы холодные, да и грязно, как в порту после разгрузки контейнеровоза.

Мы прошли в следующую комнату, которая оказалась кабинетом Платонова. Внутренне убранство комнаты выглядело скромно — потухший камин, обогреватель, простенький письменный стол, несколько стульев и напольная вешалка для одежды.

— Времени у меня свободного нет, поэтому перейду сразу к делу. Там, на корабле, я не до конца объяснил задачу, но это уже неважно. Кое-какие планы поменялись. Ваша пятёрка спустится до Мунгуя, как и было задумано, а затем отправится в числе первых к Усть-Аваму. Разница в том, что с вами отправится Лёвушкин.

— А зачем нам профессор? У них что-то серьёзное сломалось и Уваров не справится?

— Нет, у Григория Ивановича будет особая задача, секретная. О ней никто не должен знать до определённого момента, но я хочу, чтобы именно твоя пятёрка помогла Лёвушкину её выполнить.

— Может, кого другого послать? Ребята у меня, конечно, хорошие, но есть пятёрки и посильнее.

— А кого послать? — поднял на меня взгляд Платонов. — Аверин и его ребята будут заняты в другом деле, как и пятёрка Гаранина, а больше толковых отрядов у меня нет. Есть сильные индивидуальные исполнители, но в масштабах отряда им с вами не сравниться. И потом, вы хорошо показали себя в Дудинке весной. Думаю, с этим заданием точно справитесь.

— А что нам хоть делать?

— Выполнять приказы Лёвушкина!

Вот уж объяснил, так объяснил! Я прям сразу осознал к чему нам готовиться. Ладно, надеюсь, это задание не потребует от нас соваться под пули или рисковать своей жизнью другим образом.

— Только внимательно, Арсений! Я очень рассчитываю на успех.

Надо же, Платонов впервые назвал меня по имени, или мне показалось?

— Сделаем всё в лучшем виде!

Мунгуй оказался небольшим городком, где жили в основном рыбаки и охотники. Правда, и других мастеров здесь хватало. Особенно меня удивили резчики по кости. Здешние мастера создавали украшения и предметы быта из рогов оленей и даже бивней мамонта, которых в Мунгуе скопилось с пару сотен.

— Интересно, они хоть понимают ценность этих вещей? — ворчал Родион, бросая косые взгляды на стены, увешанные бивнями мамонтов.

— Ты слишком меркантилен, мой друг! — осадил я парня. — Настоящая ценность — вот эта красота, которая создаётся мастерами и не только радует глаз, но и пригождается в быту.

Кеша настолько проникся моими словами, что выпросил у одного из мастеров ловца снов, сделанного из костей мамонта и перьев чайки, и усовершенствовал его, сделав простенький защитный артефакт.

В Мунгуе мы пробыли всего несколько часов и то лишь ради того, чтобы выяснить где располагается штаб-квартира академии и выбрать толковый квадроцикл с прицепом. Я уже понял, что если хочешь получить хороший транспорт, об этом нужно заботиться заранее, а не выбирать из того, что осталось. Для меня не стало неожиданностью, что профессор Лёвушкин решил ехать с нашей пятёркой. Я был предупреждён, но своих ребят не поставил в известность, чтобы не нарушить конспирацию.

В Усть-Авам мы приехали через два дня. За время в пути успели налюбоваться красотой арктического лета и пару раз поменять запаску, потому как дорог толком не было, а по бездорожью ездить оказалось очень неудобно. Зато в Усть-Аваме удалось немного отдохнуть.

Это был небольшой посёлок в полсотни домов, стоящий на берегу реки. Сюда стекались кочевые оленеводы, чтобы продать мясо и шкуры оленей, частенько появлялись охотники и рыбаки, чтобы продать добычу, отдохнуть и купить всё необходимое. Естественно, в Усть-Авам наведывались торговцы, которые скупали товары и везли дальше, в сторону Дудинки или Норильска, чтобы продать их там.

Кеша принялся за работу вместе с артефакторами из других пятёрок, для Валика тоже нашлась работа — пару человек нуждались в помощи целителя, а остальные шатались без дела и общались с местными. Я составил компанию профессору Лёвушкину, который занялся выполнением задания Платонова. Только сейчас я смог узнать некоторые детали. Оказывается, декан ратников хотел отыскать своего бывшего подчинённого и пригласить на работу в академию. Не знаю к чему такая секретность, но я решил особо не болтать об этом.

В Усть-Аваме слышали о нужном нам человеке, но не знали где его искать. Говорили, будто он был здесь в мае, и с тех пор не появлялся, а в следующий раз мог заглянуть в посёлок ближе к зиме, которая начиналась здесь в середине сентября — начале октября. Такой вариант нас совершенно не устраивал. К счастью, удалось узнать, что кочевник по имени Михаил часто общается с Андреем и знает, где тот живёт. Пришлось собирать свою пятёрку и отправляться на поиски Михаила.

Это задание оказалось не из лёгких, потому как кочевник постоянно перемещался с место на место в поисках корма для оленей. Стоило нам приехать на одно место, оказывалось, что Михаила здесь уже нет, а вокруг остались лишь многочисленные следы оленей и выеденная подчистую трава.

Нам пришлось гоняться за кочевником целый день, проехав больше двух сотен километров по тундре. Наконец, мы нашли того, кого искали. Познакомились с местным оленеводом и его семьёй, а заодно вручили товары из Усть-Авама, которые могли быть ему полезны.

— Михаил, а можно вопрос? Почему такое необычное имя? — поинтересовался Лёвушкин, когда мы разговорились.

— Моя мать из Архангельска, приехала сюда изучать культуру коренных народов Таймыра, познакомилась с отцом, вышла за него замуж и осталась здесь жить. Это она дала мне такое имя.

Михаил показался мне человеком с большой чистой душой, но немного замкнутым и немногословным. Он охотно отвечал на вопросы, но не спешил завязывать беседу сам. Наверно, сказывался образ жизни, когда подолгу видишься только со своей семьёй, а в города заглядываешь не чаще раза в месяц, а то и реже.

— Андрей? Знаю! — ответил кочевник, когда Григорий Иванович задал ему вопрос. — Вам нужно ехать на север, а потом взять немного восточнее. Там будут холмы, поросшие высокими соснами, а мимо холма течёт ручей. Вот там и нужно искать его дом, но лучше отправиться в дорогу днём, иначе рискуете попасть в беду. Переночуйте у меня, а утром отправитесь в путь.

— В этом коробке на лыжах? — хмыкнул Родион, разглядывая жилище кочевников.

— Это балок, — произнёс Михаил и принялся объяснять. — Специальный дом размером три на четыре метра, в котором мы скрываемся от холода. Он обшит шкурами оленей и хорошо защищён от холода и ветра.

— И что, в нём можно согреться зимой?

— Если топить печь, то можно, — ухмыльнулся Михаил.

— Интересно, и как он передвигается? — поинтересовался Кеша, который испытывал ко всем механизмам и приспособлениям научный интерес.

— Смотри, в первый ряд запрягаем четырёх обученных оленей. Это самые сильные и послушные олени, которые должны в точности выполнять мои команды. Таких у меня немного в стаде, поэтому я присматриваю за ними особенно внимательно. Далее располагаются сани, в которых я управляю четвёркой оленей. Сейчас снега нет, поэтому в санях нет нужды. На их месте располагается небольшая повозка.

Михаил махнул рукой в сторону четырёхколёсной повозки, на которой сейчас лежала куча хлама.

— Далее нужно запрячь ещё пятерых оленей, которые будут тянуть на себе балок. Зимой он передвигается на лыжах, летом — на колёсах. Всё просто!

— Я бы так не сказал, — почесал затылок Уваров. — А с чем связано такое количество оленей?

— Проверенная годами и опытом схема, — улыбнулся Михаил.

— Сколько же у вас всего оленей? — на этот раз вопрос задала Алиса, которая до сих пор находилась под впечатлением от увиденного.

— Двести одиннадцать. И это притом, что ещё семеро оленей должны появиться в течение месяца.

— Так много!

— Я бы не сказал, — возразил Михаил. — Мы живём за счёт оленей. Туши одного оленя нам с семьёй хватает на неделю, но при этом нужно продать ещё пару оленей, чтобы закупить в городе всё необходимое. Можно обойтись и своими силами, но лучше перестраховаться.

Я посмотрел на Михаила и увидел у него на шее защитный артефакт. Видимо, купил его в городе. Внутри хижины оказалась печь, запасы дров и сухого горючего, свечи, небольшой походный генератор, работающий на мобильных ветрогенераторах, скромная книжная библиотека, включающая десятка два книг и масса прочих благ цивилизации.

Дети помогали по хозяйству. Девочка лет двенадцати чистила рыбу, а парень помладше носил дрова для печи. Жена Михаила стояла у плиты и занималась готовкой. Увидев нас, она махнула рукой на стол.

— Мойте руки на улице, скоро будем обедать.

Рукомойник нашёлся на стене хижины. Здесь же было полотенце, а в коробочке хранилось мыло, спрятанное от оленей и других животных, которые могли его умять как лакомство. Родион с Валиком вытащили на улицу две скамьи и стол, а Кеша с Алисой помогли хозяйке накрыть на стол.

Рацион удивил разнообразием, хоть здесь и преобладали мясные блюда. Нашлось немного ягод, каша, бульон с вареным мясом и какие-то непонятные горшочки со зловонным содержимым.

— Фирменное блюдо — оленьи яйца, — произнёс с улыбкой кочевник, проследив за нашим взглядом.

— Оленьи что?

— То, что слышали! — покачал головой Михаил. — Это настоящий деликатес, содержит массу калорий и полезных веществ.

Родион сидел с такой кислой миной, словно его сейчас вырвет. В какой-то момент он не выдержал и выскочил из-за стола.

— А как же обед? — закричал ему вслед Михаил.

— Я не голоден! — послышалось от Серафимова.

Из нашего отряда не нашлось желающих полакомиться таким угощением. После обеда мы занялись готовкой дров и устроились на ночлег внутри балка. Здесь было очень тесно, поэтому спать пришлось плечом к плечу.

На следующее утро мы продолжили путь и отправились по координатам, которые указал нам Михаил. Кочевник не подвёл, через полчаса езды на квадроцикле мы добрались до небольшой речушки, которая огибала высокий холм, поросший соснами. Может, раньше это и был ручей, но сейчас это была полноценная, пусть и неглубокая речка. Именно там, среди деревьев, притаилась хижина. Выглядела она необычно — каменные столбы высотой больше метра поддерживали бревенчатый дом над землёй.

— Это что за изба на куриных ножках? — произнёс Родион, рассматривая хижину.

— Обычное дело в этих местах, — объяснил Лёвушкин. — Здесь земля промерзает настолько, что даже пол покрывается льдом, поэтому дома стараются поднять повыше от земли. К тому же, это хорошо помогает от метелей — меньше шансов, что дом занесёт снегом. Думаю, это одна из причин, почему хижина находится на вершине холма, а не внизу, возле ручья.

Со стороны хижина выглядела заброшенной, но шторы на окнах и лёгкий едва заметный дымок из трубы косвенно указывали на обратное.

— Арсений, у меня будет просьба. Не могли бы вы составить мне компанию?

— С удовольствием, Григорий Иванович.

Лёвушкин повернулся к остальным членам группы и произнёс:

— А вас я попрошу пока остаться у квадроцикла. Не стоит заставлять хозяев волноваться.

Мы с профессором отошли на порядочное расстояние, и только после этого я задал вопросы, которые меня волновали:

— И всё же, Григорий Иванович, я не могу понять двух вещей: почему бывшего сослуживца Платонова ищете вы, и почему вы взяли с собой меня?

— Увы, Арсений, мне сложно ответить на ваш первый вопрос, а что касается второго, здесь всё куда проще. Я не хочу вести с собой целый отряд, или вообще весь поток, всё-таки эта беседа должна носить приватный характер. Поэтому я выбрал всего одного студента — вас, потому как мне кое-что известно о вашем таланте. Что вы так на меня смотрите? Да, слухи быстро распространяются! Хотя, должен отметить, что простого любопытства и наблюдательности вполне достаточно, чтобы разгадать секрет вашего таланта.

— Надеюсь, мне всё-таки удастся хранить его как можно дольше, — произнёс я, чтобы дать понять профессору о необходимости держать язык за зубами. К счастью, он верно истолковал мой намёк.

— Можете не сомневаться, я ни с кем не стану делиться своими соображениями на ваш счёт, но всё-таки рассчитываю, что в случае неудачных переговоров вы дадите мне второй шанс.

Вот же Платонов! Уверен, Это Георгий Максимович разболтал секрет о моём таланте. Хотя, это мог сделать и Гронский, ведь он доверяет Лёвушкину как самому себе.

— Почти пришли!

Мы остановились у высокого древесного забора, а Лёвушкин позвал хозяина, но никто не обозвался. Тогда профессор толкнул калитку и вошёл во двор. На него тут же накинулись две собаки, но Григорий Иванович использовал защитный артефакт и попятился назад.

— Что же, по крайней мере, мы точно знаем, что у этого дома есть хозяин — кто-то ведь кормит этих собак.

— Как будем пробираться?

— Подумаем!

Пришлось вернуться к нашей стоянке, чтобы хорошенько обмозговать дальнейший план действий.

— Хозяева не откликаются, хоть в доме определённо кто-то есть, — пожаловался Лёвушкин.

— Может, тогда и не стоит туда соваться? — вмешался Родион, но его предложение не было принято.

— Нужно! — отрезал профессор. — Георгий Максимович предупреждал, что так и будет, и нас не захотят видеть, но нам нужно увидеться с Андреем, он очень ценный человек для академии.

Надеюсь, Гронский не так вербовал остальных преподавателей. Чтобы устроить полноценный мозговой штурм, пришлось раскрыть карты перед всем отрядом. Алиса предложила незаметно пробраться в дом, но этот вариант сразу отмели. Во-первых, собаки всё равно почувствуют её запах, а во-вторых, мы не знаем как отреагирует хозяин дома на появление студентки академии посреди комнаты.

Родион предложил силовое решение проблемы — призвать смерч, который поднимет собак в воздух, а мы пройдём внутрь, но Лёвушкин отмёл этот вариант, потому как благосклонности в глазах Андрея это не добавляло, да и пёселей было жалко. Сейчас даже снега вокруг нет, чтобы устроить им мягкую посадку.

— А если дать собакам снотворное? — оживился Уваров.

— Кеша, где мы возьмём снотворное в тундре?

— Ну, у меня завалялось немного с экспедиции, — признался парень.

— Давай!

Микстуру со снотворным вылили на куски мяса и бросили собакам. К счастью, хвостики охотно его умяли, но пока эффекта не было.

— Кеша, а как быстро это сработает? — поинтересовался Родион.

— Ну, я засыпал минут за двадцать. Это ведь лекарство на растительной основе, оно имеет растянутое действие.

— А если переборщили с дозиродкой? — заволновался Серафимов. — Тогда собакам точно кирдык. Кеша вон, какой здоровый, пусть и тощий. А много ли собакам надо?

— Родь, не нагнетай! — угомонил я товарища.

Собак срубило минут через пятнадцать. Они свернулись в калачик и уснули, а мы с Лёвушкиным смогли пробраться во двор. Валик осмотрел пушистый сторожей и убедился, что их жизни ничего не угрожает. После этого ребята удалились охранять квадроцикл, чтобы не смущать хозяина дома.

Григорий Иванович начал подниматься по ступенькам, остановился на коврике возле двери и протянул руку, чтобы постучать, но у него под ногами что-то щёлкнуло, а затем профессор закричал от боли и покатился по ступеням вниз. На его ноге сомкнулся небольшой капкан, который обычно ставят на волка. И пусть сапог защитил от острых зубцов, нога от удара была сломана, в лучшем случае, ушиблена. В любом случае, профессор точно не смог бы ходить, а Валик пусть и хороший целитель, но быстро не сможет исцелить такую рану. Выход только один — откатить время назад.

* * *

Я снова пожадничал сил и откатил время всего на минуту назад, когда Григорий Иванович уже начал подниматься по ступенькам.

— Профессор, осторожно!

Лёвушкин замер посреди крыльца, а я схватил длинную жердь и ткнул ей в половик возле двери. Лязг железа возвестил о том, что механизм сработал безотказно, содрав кору на жерди и оставив глубокие борозды.

— Благодарю, Арсений! Теперь я убедился, что решение взять вас с собой было верным.

Григорий Иванович решил не испытывать судьбу, а потому спустился с крыльца и постучал в окно.

— Кого там принесло? — послышался голос из окна дома.

— Профессор Лёвушкин из Арктической академии и мой студент! — произнёс профессор, превозмогая боль. — Мы ищем Андрея Трофимова по поручению Георгия Максимовича Платонова. Нам сказали, он проживает здесь!

— От Платонова, значит…

Окно распахнулось, и на профессора из ведра выплеснули нечистоты. Если капкан мог повредить ногу профессора и причинить сильную физическую боль, этот шаг нанёс бы сокрушительный удар по достоинству Лёвушкина, чего он стерпеть явно не мог, а потому активировал защитный артефакт. Я успел замедлить время и отскочить в сторону, чтобы остаться чистым, а всю округу обдало брызгами.

Из окна высунулся мужчина лет тридцати пяти с тёмно-русыми волосами и небольшой щетиной. В руках он сжимал двустволку.

— Ты смотри, целые! Даже мимо собак прошли! И чего вам надо?

— Мы хотели передать весточку от Георгия Максимовича. Он приглашает вас в академию на должность своего помощника.

— Работать с Платоновым? У него ещё хватило наглости предложить такое?

— Андрюш, у нас гости? — послышался женский голос из дома.

— Маш, не лезь! — отрезал Трофимов и повернулся к вам. — Ладно, заходите, раз пришли.

— Мы тут это, не одни, — вспомнил я за ребят, которые сторожили квадроцикл.

Через пять минут мы отогревались в доме за чашкой горячего отвара из местных трав. У этого напитка получился слегка кисловатый, но приятный привкус, ничем не хуже чайного листа.

— Хозяюшка моя собирала, — похвалил жену Андрей и переключился на цель нашего визита. — Выходит, генерал за мной послал?

— Всё верно, — кивнул Лёвушкин. — Личная просьба от Георгия Максимовича.

— И хватило у него наглости напоминать о себе после всего, что мы пережили по его милости! — заревел Андрей, а жена взяла его за руку, чтобы успокоить. Мы же вытянули шеи и удивлённо смотрели на отшельника, который явно что-то знал о нашем декане.

— Простите, я не в курсе в каких вы отношениях с Георгием Максимовичем, мне лишь велено отыскать вас и передать просьбу, которая является одновременно предложением. Подумайте над тем, чтобы перебраться в Мурманск, Андрей. У вас будет престижная работа в академии под началом генерала, блага цивилизации, возможность купить свой дом на краю города…

— Я уже бывал однажды под началом Платонова. Именно поэтому я не могу поверить, что он рассчитывает заманить меня в эту ловушку снова.

— Полагаю, вы расстались не в лучших отношениях… — примирительно начал Григорий Иванович, но Андрей его перебил.

— Это ещё мягко сказано. Он бросил наш отряд в окружении ради триумфа в битве у Гельсинфорса. Слышали о такой? Сейчас это город Хельсинки, столица Финляндии, но ещё лет пять назад эта территория была под контролем Швеции. Мы эту битву выиграли, но какой ценой? Наша потрёпанная сотня попала в окружение англичан — союзников шведов в этой войне. Мы оборонялись полдня, теряя ребят. У нас заканчивались патроны и гранаты, не хватало медикаментов, чтобы помочь всем раненым, а о целителях и речи не было — единственный выживший целитель выбился из сил ещё в начале боя. И что сделал Платонов? Вместо того чтобы деблокировать нас, он продолжил преследовать отступающие части. Даже флот направили на бомбёжку береговых батарей Гельсинфорса, а мы в это время гибли в окружении.

— Понимаю ваши чувства, но солдат не видит того, что видит генерал. Может, ваш подвиг помог завершить войну и спасти сотни или даже тысячи жизней других солдат? — вмешался Лёвушкин. — Насколько я помню, после поражения у Гельсинфорса Швеция согласилась на условие финнов и отдала им не только город, но и все захваченные территории, что немало взбесило официальный Лондон. У англичан были совсем иные планы на исход этого конфликта.

— Знаете, сказали бы вы мне это лет пять назад, я б вам врезал, — признался Андрей, — а сейчас я отчасти соглашусь, но это не отменяет того чувства, что нас предали и бросили. Из сотни нас осталось всего четыре человека. Шестнадцать бойцов ранеными попали в плен англичан и вернулись после подписания мирного договора, ещё семеро по сей день считаются пропавшими без вести — даже тел не нашли. Вот такая цена этой победы для нашей сотни. Четыре человека остались стоять на ногах, и я был среди них!

— Кажется, я вас помню! — заявил Григорий Иванович. — Вы тот самый Андрей Трофимов, кавалер Ордена Мужества первой степени.

— Да, это я, — произнёс мужчина. — Вот только пользы от этой железки никакой кроме воспоминаний.

— Георгий Максимович отзывался о вас, как о профессионале. Понимаю, что вы имеете полное право держать обиду и скрыться подальше от всего мира, но не будет ли лучше для вашей семьи перебраться туда, где есть доступ к целителям и другим благам цивилизации? Особенно, в положении вашей жены…

Григорий Иванович многозначительно замолчал, а я мысленно кивнул своим догадкам. С самого начала мне показалось, что у жены Андрея поразительно округлился живот. Ребята незамедлительно повернули головы, посмотрев на Марию, и тут же отвели взгляды.

— Вы знаете на что надавить, — хмыкнул Трофимов. — Да, моей Марии Васильевне не помешает показаться целителям, да и будущему ребёнку безопаснее. Я подумаю над вашим предложением. Сколько у меня времени?

— У нас была неделя на работу в Усть-Аваме, но два дня мы уже потратили, пока искали вас, сегодня на исходе третий. Через четыре дня мы отправимся обратно в Мунгуй, и к тому времени я бы хотел получить ответ.

— Четырёх дней будет более чем достаточно, — ответил Андрей. — Не желаете в баньке попариться? Отдохнёте с дороги, прогреете косточки, а заодно избавитесь от этого зловонного запаха. Вы меня простите, я сперва думал, что Платонов хочет втянуть меня в очередную военную операцию, а куда мне?

Андрей кивнул на беременную жену, и мы поняли о чём говорит мужчина.

— Отчего же, можно и попариться, — согласился профессор.

— Вот и славно! Только посидите тут пока я закрою собак в вольере. Моя Герда только пару месяцев назад привела щенков, поэтому и такая агрессивная — защищает потомство.

Собаки уже оправились после снотворного и бегали как ни в чём ни бывало. Андрей запер их в вольере и натопил баньку. Через час мы получили полотенца от Марии Васильевны и отправились в парилку.

Баня — это нечто волшебное. Особенно после нескольких дней без душа, когда весь мокрый от пота и грязный после поездки на квадрике.

В Усть-Авам мы вернулись только на следующий день и везли с собой хорошую новость — Трофимов принял предложение Георгия Максимовича. Мужчина взял пару дней, чтобы распродать шкуры и мясо, пристроить собак и собрать небогатые пожитки в дорогу.

Оставшееся время в Усть-Аваме мы откровенно скучали. Один только Кеша нашёл себе применение — парень работал над генераторами и щедро раздавал местным защитные артефакты собственного производства. Пусть они были одноразовыми, но имели занятные свойства.

— Кеша, ты хоть предупреди, что твои штуковины могут сработать с неожиданным эффектом, — посоветовал я парню, но тот обиделся:

— С чего это у моих артефактов неожиданный эффект? Хочешь сказать, я где-то напортачил?

— Нет, но твои изобретения зачастую работают не совсем так, как ожидалось. Помнишь, ты сделал защитный артефакт от пожара в Дудинке? Он сработал, когда хозяин дома захотел развести огонь в печи. А как повёл себя амулет у рыбака? Когда его сосед хотел забросить удочку, у владельца артефакта материализовалось защитное поле и бедолагу рыбака вышвырнуло за борт.

— Не, это всё ерунда! — вмешался Родион. — «Пояс верности» от Кеши ничто не затмит!

— Какой ещё пояс верности? — удивился парень. — Ничего такого я не изобретал!

— Правда? А как же тот пояс, который ты сделал торговцу из Мурманска?

— Он охраняет кошелёк и телефон, висящие на поясе, только и всего!

— Ага! — заржал Серафимов. — Только когда на него устроили покушение, целительницы не смогли снять с него окровавленную одежду. Пришлось звать на помощь артефакторов, чтобы деактивировать пояс.

— Согласен, я не учёл некоторые тонкости, но ведь артефакты выполняют главную задачу!

Не стал спорить с Кешей, слишком уж близко к сердцу он принимает замечания. Думаю, с опытом к нему придёт понимание ситуации и таких ошибок станет меньше.

Наше время пребывания в Усть-Аваме подходило к концу. Андрей с Марией приехали на следующий день и присоединились к нам. Собак Андрей оставил Михаилу, а щенков привёз с собой в посёлок в надежде раздать среди местных. Увы, одной малышке не удалось найти дом.

— Ребят, никому не нужна? — с надеждой посмотрел на нас Трофимов.

— Мы все квартиры снимаем! — признался Кеша. — Некуда её брать. Может, Григорий Иванович согласится?

— Брать хаски в квартиру? Нет, с ней нужно гулять, а мне здоровье не позволяет столько бегать, — отмахнулся профессор.

Андрей поставил малышку на лапы и дал ей побегать. Она тут же заковыляла ко мне, попыталась погрызть ботинок, а потом устроилась пятой точкой сверху и перевела на меня жалобный взгляд синих глаз.

— Кажется, она нашла себе хозяина! — заметил Андрей.

— Арс, как назовёшь? — поинтересовалась Алиса.

— Что? Да я вообще не планировал брать себе щенка!

— Посмотри, как она мило жмётся к тебе! — умилялась Малиновская. — Возьми к себе! Думаю, хозяйка квартиры не будет против, а ты будешь выгуливать её по утрам во время пробежки.

Я взял крошку на руки, и та незамедлительно зарылась носом в ладонь, посмотрев из-под бровей.

— Ладно, будешь у меня жить. Не знаю только что с тобой делать, когда поеду в экспедицию.

— Как что? — удивилась Алиса. — С собой возьмёшь. Будет талисманом нашего отряда! Кстати, а как назовёшь эту милаху?

Глава 6

Планы

— Мира! Арс, назови собаку Мирой! — предложил Родион.

— Почему? — удивилась Алиса.

— Ну, потому что Градская — та еще…

— Гусары, молчать! — мой крик заглушил последнее слово, произнесённое Серафимовым, но все поняли, что он имел в виду, потому как Алиса густо покраснела, а остальные парни смущённо потупили взгляды.

— Нет, собака тут ни при чём. К тому же, она милашка. Пусть будет Вьюга.

Малышка подскочила с места, завиляла хвостом и попыталась залаять, но у нее получилось лишь слабое тявканье. Ничего, подрастёт и станет настоящей грозой севера.

— Красивое имя, — улыбнулась Алиса. И самой Вьюге, похоже, нравится.

— Утром выдвигаемся часов в шесть? — предложил я, когда мы собрались в общем зале гостиницы на совет. — Кеша, с квадроциклом всё в порядке, неприятных сюрпризов по пути не будет?

— Всё в норме! — заверил Уваров.

— А почему ты решаешь когда нам выезжать? — взбеленился Родион.

— Родь, ты чего? Мы коллективно принимаем решение. Если не согласен, выдвигай свои варианты.

— Ты так категорично сказал, будто уже решил всё за нас и ставишь нас перед фактом. И вообще, я вижу, как ты тянешь на себя одеяло в отряде. Мне казалось, лидер здесь я.

— Вообще-то у нас нет лидера, мы всё решаем совместно, — заметил Зимин и тут же подлил масла в огонь: — Но, если выбирать лидера, я бы отдал предпочтение Арсу.

— Понятно! Подговорил своих дружков! — набычился Серафимов. — Стал дворянином и перья распушил? Забыл, как начинал с телохранителя?

— А с чего ты начинал, Родь? С избалованного сына богатого отца? Когда ты гнал собак во время прошлой экспедиции, тебе никто и слова не сказал, пока ты не стал выходить за рамки разумного. Да и не помню, чтобы ты был недоволен, когда тебя не позвали на штурм охотничьего домика в предместье Дудинки, а тут ты решил встать в позу.

— Решайте без меня! — вспылил Серафимов и вышел из комнаты.

— Что это на него нашло? — удивилась Алиса.

— Видимо, какие-то свои нереализованные амбиции, — пожал плечами Уваров.

Остаток дня Серафимов ни с кем не разговаривал и делал вид, что его вообще нет рядом. Ситуацию от ещё большей ссоры спасала лишь необходимость выдвигаться в путь. Кеша устроился за рулём квадроцикла, а остальные расположились в прицепе. Вьюга сидела у меня за пазухой и прижималась ближе к телу каждый раз, как квадрик подскакивал на кочках.

В Мунгуй вернулись очень вовремя — через пару дней после нашего возвращения выпал снег. Да, иногда случается, что в июне на Таймыре выпадает снег, а температура падает до нуля градусов. Представляю, как сейчас ребята из второй смены пытаются добраться до Усть-Авама на квадриках по плотному слою снега.

Собственно, и нам пришлось хорошенько поработать. Сперва, чтобы помочь расчистить город от снега местным, а потом — чтобы добраться до аэропорта. Из-за того, что «Печора» затонула, а северное море стало слишком опасным для путешествий, было принято решение обратно в академию возвращаться на самолёте. Честно говоря, такое себе решение, потому как в случае авиакатастрофы шансы выжить у нас минимальные, а практика показала, что при затоплении корабля ещё есть шансы побарахтаться и обойтись без потерь.

Вот только самолёт, на котором мы должны были лететь, попал в снежную бурю с пассажирами на борту и не мог зайти на посадку, а освещение вышло из строя из-за непогоды. Аретфакторы пытались быстро исправить поломку, но пока ничего не получалось, а время шло и топливо на борту самолёта заканчивалось. Лететь в такую погоду к другому аэропорту было неразумно.

— Нужно зажечь сигнальные огни! — распорядился профессор.

— И как мы это сделаем? — растерялся Смолин.

— Есть идея! — я сел на квадроцикл и позвал Серафимова, но тот отмахнулся и сделал вид, что не замечает меня. Поискал глазами ребят и увидел Чагину. Карина поняла мой замысел без слов и немедленно устроилась сзади.

Сигнальные костры были накрыты оленьими шкурами, не пропускающими влагу, но для Чагиной это не стало проблемой — девушка использовала талант, чтобы поджечь кострище, а я помчал к следующей точке. Снег забивал защитные очки, поэтому приходилось каждый раз протирать их, но это не составило проблемы в управлении. Через несколько минут мы подожгли все сигнальные костры, которые помогли самолёту успешно приземлиться.

— Чижов, классно покатались! — отозвалась Карина, соскочив с квадрика.

— Согласен!

Чуть не ляпнул фразу: «Можем повторить», но вовремя сдержался, потому как девушка может принять предложение, и тогда Родион затаит обиду до конца жизни. Он и так дуется. Главным образом на себя, потому как упустил очередную возможность принять участие в чём-то важном и выпендриться.

К концу дня непогода миновала, и нам дали добро на взлёт. Остроумова собрала вокруг себя предсказателей и проверила все варианты будущего. Ни в одном из реальных вариантов нам не угрожала опасность.

В это же время артефакторы под началом Лёвушкина проверяли самолёт на исправность, а заодно убедились, что на борту нет никаких бомб и опасных артефактов.

Лететь пришлось до Санкт-Петербурга, потому как прямых рейсов до Мурманска не нашлось. Но и это было не финалом наших приключений. В Питере мы дождались утра и сели на поезд до Великого Новгорода, а уже оттуда через шесть часов ожидания сели на поезд до Мурманска. В итоге, путь домой занял у нас те же два дня, но только по воздуху и частично по суше.

Не дав опомниться после длинного изматывающего путешествия, нас немедленно вызвали в академию. Рановато, учитывая, что у нас было ещё два дня отдыха перед началом учёбы. Но ректор решил пообщаться с нами и узнать о результатах экспедиции. Мы сидели в актовом зале, когда туда ворвался Гронский и обратился к Серафимовым:

— Родион, Лиза, срочно подойдите ко мне в кабинет, у меня есть для вас новости.

Серафимовы переглянулись друг с другом и отправились в кабинет к ректору. Пусть я не был предсказателем, но даже у меня появились дурные предчувствия. Минут через десять вернулся белый как мел Родион, Лизы с ним не было.

— Что сказал Борис Ефимович?

— Неделю назад на наше поместье напали, — выдавил из себя парень. — Нам не смогли сообщить, потому как на Таймыре не было связи.

— Кто? — я прекрасно понимал что значит нападение на поместье. Оставалось надеяться, что хоть кто-нибудь выжил.

— Отец. А с ним все четыре охранника. Нападение случилось ночью, прислуги не было в поместье, а мать забрала Алексея и Софию и вывела через потайной ход. Дом сгорел дотла, машины, личные вещи… — Серафимов опустил голову и обхватил её руками. — Ерунда это всё, самое паршивое, что отца больше нет.

Я не знал что сказать парню, который потерял отца в один из самых сложных периодов жизни. Не знал, потому как в родном мире лишился его ещё в раннем детстве.

— Выходит, теперь мне разбираться с делами дома, а я не готов понимаешь? Отец был прав, из меня никудышний наследник…

— Брось, умелыми управленцами не рождаются, ими становятся. Сейчас самое время взяться за голову.

— Ты прав… — отозвался Родион.

В зале появилась заплаканная Лиза и села рядом с нами. Родион хлопнул по коленке и обвел нас взглядом.

— В общем, ситуация такая: мать с сестрой и братом уже в Мурманске. Алексеич помог им добраться до Твери, а там они сели на поезд и под охраной имперской гвардии прибыли в город. Сейчас они в гостинице, но я сделаю всё, чтобы разместить их с комфортом: найду дом и договорюсь с охраной. Всё-таки теперь я — глава дома Серафимовых, и мне придётся решать эти проблемы.

— Вы останетесь в Мурманске? — я посмотрел на Родиона, и тот уверенно кивнул.

— Сделаю всё в точности, как хотел отец, он ведь собирался перебраться сюда. Поможешь подыскать временное жильё для семьи? Кстати, Сень, пора вернуться к вопросу вассалитета. Сейчас этот вопрос стоит особо остро. Ты с нами?

— Родь, мы же друзья, какой вассалитет? Хоть сейчас согласен заключить союз.

— С тобой? — хмыкнул Серафимов. — После оплаты за этот учебный год у тебя даже миллиона за душой не осталось, какой союз? Кто состоит в твоём доме кроме тебя самого?

— Ты так говоришь, будто Серафимовы — великий дом с могущественными связями и экономикой.

— На минуточку, у нас шесть человек в составе дома, ана счетах двести сорок два миллиона. Было бы ещё больше, если бы отец успел продать поместье и не рассчитался с картёжными долгами Германа.

На самом деле, не такая уж и серьёзная сила. Даже я знал десятки дворянских домов, которые были многочисленнее и богаче Серафимовых.

— Кстати, что думаешь делать с участком? Я так понял, особняк уже не восстановить, но земля осталась.

— Продавать не буду. Это родовая земля Серафимовых, поэтому я непременно восстановлю дом. Однажды Серафимовы вернутся в Москву, и наше возвращение будет триумфальным!

Невольно вздохнул, слушая бравады Родиона. Хоть он и стал главой дворянского дома, ума у него не добавилось, а вот гордыни привалило ещё больше, чем было. Парню нужно думать о том, как обезопасить семью и начать всё заново на новом месте, куда вложить деньги, с кем заключать договоры, а он грезит о столице.

— В общем, я распоряжусь, чтобы подготовили необходимые бумаги. Ты станешь первым вассалом и подашь пример остальным…

— Родь, иди в тундру! Я стану первым, кто пошлёт тебя в увлекательное путешествие и подам пример остальным.

Поднялся со своего места и показательно сел на противоположной стороне ряда. На Серафимова даже не смотрел, но точно знал, что тот сверлит меня недовольным взглядом.

Гронский ничего особенного не сказал, только лишь огласил благодарности за выполнение поставленных задач во время экспедиции. Похвала досталась и нашей пятёрке за выполненную секретную миссию и персональная благодарность мне и Чагиной за сигнальные огни для самолёта.

Правда, одна новость из речи ректора меня порадовала — общежитие всё-таки отстроили заново и успели ввести в эксплуатацию перед началом учебного года. Было даже немного жаль съезжать от Нины Кузьминичны, но и платить пятнадцать тысяч в месяц я тоже не мог себе позволить — слишком дорого при возможности жить на территории Академгородка бесплатно.

По окончанию встречи я встал из-за стола и направился на тренировочную площадку. Нужно пользоваться хорошей погодой и ловить последние тёплые деньки, чтобы позаниматься на свежем воздухе, а заодно выплеснуть эмоции.

Нет, ну какой же Родион засранец! Ему сейчас как никогда нужна помощь друзей, а он пытается навязать мне вассалитет и повесить неподъёмные обязательства. Я только вырвался из этой петли на шее, и тут же друг пытается повесить её на меня обратно. А друг ли, если позволяет себе такие решения?

— Привет, Арс!

Я невольно вздрогнул и обернулся на голос, потому как полностью погрузился в мысли и не заметил, как на площадку зашла Алиса. Такое впечатление, что эта девчонка меня намеренно преследует, куда бы я ни пошёл.

— Привет! Решила позаниматься?

— Ага! Думаю, немного поработать над борьбой. Побудешь моим соперником?

— Легко!

Девушка стала напротив меня на расстоянии вытянутой руки. Это была не классическая дуэль, и не поединок, где требовалось пространство для манёвра и применения таланта. Мы тренировали условия, когда противники находятся на расстоянии удара.

— Начали! — Алиса провела быстрый джеб и сместилась в сторону, уклонилась от моего выпада, перехватила руку и попыталась вывернуть её, но не хватило физической силы. Девушка замешкалась лишь на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы я провёл подсечку и повалил Малиновскую на землю и придавил всем телом. Алиса успела вывернуться и принять более удобное положение для борьбы, но исход первого поединка уже был предрешён — я блокировал всё попытки девушки вырваться из захвата и не оставлял ей шанса нанести удар или продолжать бороться.

— Требую реванш! — выпалила Алиса, с трудом переводя дыхание.

В этот раз она действовала осторожнее и не рисковала лишний раз, но это и не помогало ей достичь хоть какого-то результата. Наконец, я допустил ошибку и позволил повалить себя на землю. Девушка тут же устроилась сверху, обхватила бёдрами и схватилась за шею руками. Безвыходная ситуация! Моя ошибка — я слишком привык полагаться на талант и замедленные движения противников, поэтому просто не успел за её действиями. Нужно чаще тренироваться без таланта и развивать рукопашку и борьбу. И всё-таки, где она так научилась драться?

— Давай перерыв на пять минут, а то ты красный как помидор! — улыбнулась девушка и отвела взгляд.

Знала бы ты, почему я покраснел! Причина не столько в борьбе, сколько в приятных ощущениях, когда симпатичная девушка прижимается так близко.

Мы провели ещё три боя, но выиграл я только один. Нет, тягаться с Алисой мне всё-таки пока рано. Пусть она девушка и слабее физически, Малиновская берёт мастерством, чего мне очень не хватает. Если первый поединок я выиграл за счёт того, что оставался закрытой книгой для соперницы, то после пятого поединка она отлично понимала мои возможности.

— Как-нибудь повторим! — загадочно улыбнулась девушка и отправилась на тренажёры.

Остаток тренировки я ловил на себе её заинтересованные взгляды и даже собирался предложить провести её до дома, но решил не форсировать события. Не хотелось терять ценного участника нашей пятёрки, если у нас не сложится, да и идти тут недалеко, ведь наши вещи лежали в общаге.

Родион отказался от общежития, что неудивительно — у него скоро будет свой собственный дом, но пустым его место не осталось, и ко мне подселили Матвея Любавина — талантливого предсказателя. Отец Матвея владел сетью продуктовых магазинов в Великом Новгороде и буквально заваливал сына посылками с едой. В какой-то степени в лице Любавина карма вернула нам должок за Родиона, вечно объедающего наш холодильник. Теперь у нас всегда были творог, куриные яйца, сыр, красная и чёрная икра, а также масса рыбы. Правда, от рыбы приходилось отказываться, потому как она была слишком солёной или копчёной. Соль задерживает воду в организме, а копчёности тоже выходят боком. Будучи студентом академии приходилось ограничивать себя, чтобы не запускать форму. А вот Кеша с Валиком не брезговали угощениями и на следующий день проснулись с заплывшими лицами.

За день до начала учебного года произошло ещё одно событие, которое нарушило привычный уклад в академии — с экспедиции вернулись первокурсники. Если на ознакомительную практику отправлялось двести двадцать шесть человек, но по возвращению в Мурманск их стало на семнадцать человек меньше. Думаю, Гронский прекрасно понимал неизбежность этой ситуации, а потому набрал студентов с запасом.

Первокурсники заметно выделялись на фоне матёрого второго курса, который уже обжился в стенах академии — перваки шарахались от каждого резкого звука, глазели по сторонам и на своих старших товарищей. Проходя по коридорам учебного корпуса или сидя в гостиной, я часто ловил на себе взгляды.

— Этот тот самый Чижов! Слышали о нём? — шептались парни у меня за спиной, но больше всего меня удивила ситуация с тремя девчонками. Когда я шёл в гостиную, они заметили меня ещё в начале коридора и приосанились.

— Девочки, верхние пуговки на блузках долой! Видите, там идёт Арсений Чижов? Посмотрим, на кого из нас он обратит внимание! — прошептала одна из них и решительно расстегнула пуговицу на блузке. Девушки стайкой проскочили мимо меня, но старались сохранять важное и надменное выражение лица. Со стороны это несоответствие выглядело немного комично, и я бы искренне посмеялся, если бы не тот факт, что на меня открыли настоящую охоту. Думаю, не только на меня, но я — точно одна из самых желанных целей в списке первокурсниц. Нужно с этим что-то делать и как можно скорее.

— Что за форма одежды не по уставу? — проревел у меня за спиной Платонов. — Немедленно привести себя в порядок и выглядеть, как подобает студенткам академии!

Только Георгия Максимовича не хватало! Если заметит меня, опять прицепится с каким-нибудь дурацким заданием. Как там у заклинателей?

— Отведи подальше взгляд, я тебе совсем не рад, ты вокруг себя смотри, но меня ты не найди!

Для верности я даже тихонько шептал себе под нос. И пусть я не владел талантом заклинателей, всё равно рассчитывал проскользнуть в гостиную до того, как меня заприметит Платонов.

— Чижов! Понятно, в чём дело! Там, где ты, о дисциплине можно забыть.

Заметил, гад! Медленно повернулся и встретил декана ратников натянутой улыбкой, которая совсем не скрывала моих истинных намерений.

— Георгий Максимович! Чем обязан?

— Да вот, хочу знать, что вы затеваете, — произнёс Платонов. — Не хватало нам очередного скандала.

— Лично я собираюсь пообщаться с друзьями и отдохнуть перед началом учебного года.

— Это и настораживает! Знаю я, как вы отдыхаете.

— Вы в чём-то меня подозреваете?

— Пока нет, только предупреждаю. Но имей в виду, я начеку! И да, спасибо за Трофимова. Лёвушкин рассказал мне как всё было. Андрей невероятно ценный человек для академии. Думаю, со временем ты это поймёшь.

Платонов не стал дожидаться моего ответа и поспешил удалиться, а я наконец-то добрался до гостиной и расположился за одним столиком с шумной компанией сокурсников.

— Слушайте, а ведь начало учебного года уже завтра, а у перваков до сих пор не было посвящения в студенты! — возмутился Никита Кирсанов.

— Тебе прошлого года не хватило? — ухмыльнулся Гаранин.

— Да ладно вам! — стоял на своём Никита. — Это первый блин комом, а дальше всё пойдёт как по маслу.

Я вспомнил разговор с Платоновым и вмешался в беседу парней:

— Знаете, а у меня есть идея как провести посвящение масштабно, незабываемо и без проблем, только для этого нужно кое-что сделать.

Глава 7

Великолепный праздник

— Георгий Максимович! — я догнал Платонова на первом этаже, когда тот направлялся на тренировочную площадку.

— Чего тебе, Чижов? — повернулся ко мне наставник по физподготовке.

— Предчувствие вас не подводит, парни планируют провести посвящение в студенты для первого курса.

— Не ожидал от тебя такой подлости, Чижов. И что же они тебе такого сделали, что ты решил их заложить?

— Почему сразу заложить? Парни знают о том, что я расскажу вам о посвящении. Более того, мы единогласно приняли идею пригласить вас.

— Куда пригласить? — опешил Платонов и сощурился. — Ты хочешь, чтобы я участвовал в вашем шабаше?

— Ничего это не шабаш, очень даже культурное мероприятие. Да, мы будем пить, танцевать и веселиться, но всё это пройдёт на частном теплоходе, а в порту участников посвящения будут ждать автобусы, которые развезут их по домам. Все участники вечеринки совершеннолетние, поэтому со стороны закона нет никаких ограничений. Таким образом, мы избежим проблем с полицией и проведём отличное мероприятие. А вы можете посетить его и убедиться, что всё в рамках дозволенного. Более того, мы хотим пригласить Гронского, чтобы он выступил с пламенной речью перед перваками…

— Ну-ну! Ты ректора-то в это не впутывай, будто у него других дел нет, как по студенческим гулянкам ошиваться. А я возьму своих ребят и приду, потому как кто-то же должен за вами проследить! Но имейте в виду, что непотребства я не допущу.

— Всё будет культурно! Вы же не хотите, чтобы перваки сами организовались и наломали дров? В прошлом году удалось замять скандал, но вечно так продолжаться не может.

— Хорошо, что хоть сейчас вы это понимаете! — проворчал Платонов.

Мне доставляло непередаваемое удовольствие созерцать кислую мину декана ратников. Отказаться от возможности проконтролировать ситуацию он не мог, запретить — тоже. Георгий Максимович прекрасно понимал, что если сейчас он встанет в позу и попытается сорвать мероприятие, оно всё равно пройдёт, но позже и уже без его участия. Именно поэтому было проще согласиться. Как говорится, не можешь предотвратить бунт — нужно его возглавить.

— Когда у вас пройдёт это… мероприятие?

— В субботу ждём вас в порту на шесть часов вечера. Теплоход «Арктика».

Платонов молча кивнул, дав понять, что они принял к сведению информацию и удалился, а я наконец-то смог улыбнуться. Что, старый лис, думал, только ты можешь нагружать нас заданиями? Нет, в эту игру могут играть двое.

С чувством выполненного долга я отправился обратно в гостиный зал обсуждать детали вечеринки. В этом году пришлось скидываться уже по три тысячи рублей, но этих денег я совершенно не жалел. Также пришлось немного скорректировать испытания для первокурсников. Вариант с кувалдой решительно отмели в сторону, а идею с купанием немного доработали. Всё было в силе, оставалось лишь собрать достаточное количество желающих и всё организовать, но и тут организационные заботы взял на себя Гаранин. Нам оставалось лишь продержаться первую неделю в академии. Кто же знал, что это будет так тяжело?

Неприятности начались с самого первого учебного дня. А точнее, с пары по развитию дара.

— Добрый день, группа! — поздоровался высокий худощавый мужчина с зализанными назад волосами. — Моё имя — Иван Степанович Шишкин, и сегодня мы с вами будем работать над развитием вашего таланта.

— Простите, а где ректор? — удивился Истомин.

— Нет, так не пойдёт! — встал в позу новоиспечённый наставник. — Преподаватель поздоровался с вами. Я не слышу вашего приветствия!

— Добрый день, Иван Степанович! — прогудел нестройных хор голосов.

— Так-то лучше, — удовлетворённо покачал головой Шишкин. — Господин Гронский сегодня проведёт занятия у первого курса. И потом, его должность ректора обязывает решать массу вопросов, поэтому большинство занятий с вами будут проходить под моим руководством. Я изучил ваши прошлогодние занятия с предыдущим наставником и считаю их совершенно бесполезными.

— Эти занятия помогли нам обезвредить каторжников и спасти заложников, — заметила Алиса.

— Обычных каторжников, лишённых таланта! Я же научу вас использовать талант, чтобы уничтожать равных по силе врагов и даже тех, кто превосходит вас в искусстве владения талантом!

— Знаешь, Арс, теперь я вдвойне зол на тебя из-за Кошельниковой, — признался Аверин. — Ирина Валерьевна радовала глаз, а этот Шишкин меня уже раздражает.

— Разговоры в аудитории! Я не потерплю на занятиях нарушения дисциплины. Вижу, мне придётся здорово поработать над вашей подготовкой, потому как она находится на очень низком уровне. Не удивительно, что ваш прошлый преподаватель ушёл из академии. Не удивлюсь, если уволили за некомпетентность. Последние задания — полный кошмар.

— Вообще-то последние два месяца занятия с нами проводил ректор, — заметила Алиса.

— Вот как? — Шишкин прочистил горло, а его глаза обеспокоенно забегали. Видимо, сейчас наставник лихорадочно придумывал способ, как выбраться из сложившейся ситуации. — Да, в его подходе чувствуется логика и талант, но мне кажется, что Борису Ефимовичу не хватило времени, чтобы подготовиться к занятиям на должном уровне. Всё-таки обязанности ректора…

— Мы уже поняли, — спокойно произнёс Дубовой.

— Попрошу не перебивать меня! — скривился Шишкин. — Итак, я предлагаю вам принципиально новую систему обучения. Теперь вы будете сражаться друг против друга в реальных поединках. Так вы лучше поймёте соперников и обучитесь основам боя. Кроме того, я составлю рейтинг успеваемости своих учеников. Только лучшие смогут получить пятёрку без экзамена!

Подход Ивана Степановича мне совершенно не нравился. Нет, боевая практика была очень к месту, но это было единственное, что мне нравилось из его программы. Всякие рейтинги, противопоставление студентов друг другу… Нет, это явно не способствует хорошей атмосфере и работе в команде. Рано или поздно, кто-нибудь начнёт делать пакости, чтобы товарищи оступились и не мешали возвышению в таблице рейтинга.

Шишкин изо всех сил пытался выглядеть эффективным преподавателем и заставить нас выкладываться на полную, но до Гронского ему было далеко. Ивана Степановича подводил не только недостаток опыта, но и невозможность создать такую ситуацию, которая требовала бы от всех нас применения таланта. Именно поэтому он и решил устроить поединки. Мне в соперники досталась Рада Уфимцева. Девушка краснела и не решалась использовать свой талант.

— Давай рукопашную потренируем? — предложил я, и Рада охотно согласилась.

Конечно, её подготовка ни шла ни в какое сравнение с боёвкой Алисы. Я без особого труда блокировал удары и даже уклонялся без использования таланта. Сам не спешил атаковать — боялся зашибить ненароком.

— Талант! Махание кулаками для бесталанных простаков! Вы должны использовать талант! — завопил Шишкин, остановившись возле нашей пары.

Уфимцева потупила взгляд, а потом посмотрела мне прямо в глаза, и тогда я почувствовал её талант на себе. Хоть и был готов, не смог устоять перед искушением. Девушка ослепительной красоты и добродушной улыбкой махала мне рукой, приглашая подойти поближе. Никакой пошлости, наоборот, что-то возвышенное, чистое…

Видение рассеялось, а я продолжал стоять на середине пути.

— Прости, не могу представить, что ты видишь меня распутной девкой! Я не могу так! — Рада закрыла глаза руками и зарыдала.

— Погоди, но я ведь сейчас видел милую, добрую и невинную девушку, которая звала меня к себе. А голова была какая-то чугунная, я даже забыл о дуэли.

— Правда? Я выглядела прилично?

— Вполне! Может, ты не до конца понимаешь как работает твой талант?

— Может, и так. Только к кому обратиться за помощью? Попробуем ещё раз?

— Знаешь, мне пока хватит. Как-то действие твоего таланта выбивает из колеи.

— А я бы хотел попробовать! — вмешался Корней Ипатов. — Учитывая мои способности эмпатии, это был бы ценный опыт.

— И я тоже хочу попробовать! — поддержал брата Константин.

— Воу, мальчики, полегче! Давайте я буду пытаться очаровать вас по очереди, а вы сопротивляйтесь, как можете.

Оставил эту троицу практиковаться в силе таланта, а сам взял передышку, но Шишкин подсунул мне в противники Алису, и тут началась игра в кошки-мышки. Поймать Малиновскую, которая отлично маскируется, оказалось не так-то и просто. К концу пары я едва стоял на ногах, а после занятия задержался в душе, чтобы смыть с себя пот и прийти в себя.

На следующее занятие безнадёжно опоздал. Ввалился в лекционную аудиторию через две минуты после начала пары и поймал на себе недовольный взгляд преподавателя. Увы, она уже закончила перекличку и успела преставиться. На доске красовалась аккуратная надпись: «Гидрасова Ада Эдуардовна».

— Фамилия! — ледяным тоном произнесла женщина, направив на меня строгий взгляд через линзы очков. Что-то она не похожа на человека, который силён в дипломатии, которую будет преподавать. Или я ошибся дверью?

— Чижов! Арсений Чижов.

— Чижов! Вы осмелились опоздать на мою лекцию! — принялась отчитывать меня Ада Эдуардовна. — Как вы представляете себе работу после академии? Сейчас вы позволяете себе опоздание на занятие по дипломатии, а что потом? Опоздаете на приём к датской принцессе, или вообще не явитесь на него? Как вас отправлять на переговоры?

— Простите, а в обязанности выпускников академии будут входить переговоры с принцессами и особами королевских кровей?

Мой вопрос вызвал оживление в аудитории, но только после фразы Кирсанова я понял в чём заключалась причина такой реакции:

— Простите, Ада Эдуардовна, но Чижова нельзя отправлять на переговоры с принцессами, иначе через несколько минут они окажутся в постели, а это провал дипломатической миссии и международный скандал!

Вот негодники, а! Завидуют. Аудитория залилась смехом, и Гидрасовойпришлось вмешаться, чтобы навести порядок.

— Тишина в аудитории! Займите своё место, Арсений! Если вы продолжите систематически нарушать дисциплину и срывать мои занятия, мне придётся отказаться от работы с вами.

— А так можно? — немедленно оживился Родион.

— Можно, господин Серафимов. Только допуск к сессии вы не получите.

Родя тут же стушевался и выбросил эту идею из головы, а я под шумок занял единственное свободное место на краю рядом с Серафимовым.

— В этом учебном году я буду читать у вторых курсов сразу два предмета: дипломатию и политологию.

— Вдвойне попали! — прошептал Родион, чтобы его не услышала Гидрасова.

Лекция оказалась невероятно скучной. По большей мере из-за того, что она служила прологом к практическим занятиям, которые должны были пройти уже на этой неделе.

— Искусство улаживать конфликты и предотвращать их без силового вмешательства — одно из важнейших в мире. Пусть вас готовят к силовым операциям, вы просто обязаны владеть мастерством убеждения. На практических занятиях мы будем использовать специальные методики, чтобы научиться договариваться с нарушителями закона. Мой опыт поможет вам спасать заложников и убеждать врагов сложить оружие!

Когда мне казалось, что день не может быть ещё хуже, меня остановила комендантша.

— Чижов! Из вашей комнаты доносятся жуткие звуки! Я была не против собаки в общежитии, хоть это и противоречит нескольким правилам. Но ты помнишь мои требования — она не должна портить мебель и мешать жизни студентов. И что я слышу? Уже два часа эта фурия воет и действует мне на нервы!

— Я вас понял, решу эту проблему в ближайшее время!

Толкнул дверь в свою комнату и увидел Вьюгу, которая расположилась на коврике у самого входа и виновато смотрела на меня.

— И что ты тут устроила, пушистая катастрофа?

— Р-рав! — тявкнула Вьюга и принялась прыгать на меня и подлизываться.

— Ладно, идём на прогулку!

За территорию академии вынес Вьюгу на руках. Всё это время она с важным видом крутила мордочкой по сторонам и ловила на себе взгляды студентов. Сил на пробежку у меня уже не осталось, но и собака была совсем крохой, много ли ей было нужно? Прогулялся вокруг академии, а в это время Вьюга носилась рядом и радостно тявкала. Минут через двадцать вернулся обратно в комнату и отправился на кухню, где Зимин уже пыхтел над ужином, опустошая наши общие запасы. Хотя, холодильник по большей части был забит вкусностями, присланными Любавину.

Последний день короткой учебной недели выдался сложным, но ничего выдающегося не произошло: Платонов снова гонял по полосе препятствий, пытаясь стрясти с нас набранные за время каникул лишние килограммы, Гидрасова провела первую пару по политологии, загробным голосом рассказывая о политическом устройстве стран Северной Европы, и только Шишкин удивил на развитии дара, устроив общую пару с первокурсниками.

Оказалось, что в этом году на первый курс набрали всего четырёх уников. Как по мне, очень слабый результат, если сравнивать с прошлым годом.

— Я хочу показать разницу между зелёными новичками, которые только пришли в академию и вторым курсом, которые хоть чему-то научились за прошлый год. Пока вы будете выполнять задания, я буду наблюдать со стороны и отмечать недостатки каждого студента, которые мы будем прорабатывать отдельно. Надеюсь, второй курс покажет достойную подготовку!

— Но ведь второго курса больше! — возмутилась одна из девушек-первокурсниц.

— Верно! Корней Ипатов остаётся со вторым курсом, а Константин идёт к первокурсникам. Мне не нравится, что вы постоянно работаете в паре. Привыкайте быть самодостаточными. Ещё один человек, который перейдёт к первокурсникам… Эдуард Истомин!

Эдик вздохнул и нехотя поплёлся к первакам. Похоже, ему совсем не понравилось быть в числе новичков, а я отлично понимал причины, по которым Шишкин сделал такой выбор — Костя и Эдик были самыми слабыми по физподготовке, и даже Рада и Ульяна показывали лучшие результаты. Видимо, таким образом Иван Степанович хотел подчеркнуть разницу между курсами.

Сам подход к выявлению сильнейших также вызвал массу вопросов. Наша задача заключалась в преодолении полосы препятствий, которую разработал Платонов. Второй курс ожидаемо показал лучшее время, потому как полоса снилась нам в кошмарах, а после сотни прохождений мы преодолевали её на автомате.

Второй этап также ничем не удивил. Мы получили «Туры», стреляющие краской и провели тренировочный бой в условиях открытой местности. Прятаться приходилось за камнями, стволами деревьев и даже кустарниками, чтобы вездесущие шарики с краской не нашли свою цель. Чаще всего приходилось попросту валяться на траве и стрелять из положения лёжа. Так у врага было меньше всего шансов попасть по нам.

Первокурсники подхватили эту идею далеко не сразу, поэтому первые две тренировки проиграли подчистую, бегая между кустами в поисках укрытия. В это время мы чувствовали себя как в тире, стреляя по движущимся мишеням. Когда наши противники поняли суть и выслушали замечания Шишкина, стало немного сложнее. Правда, тут на помощь пришла моя мобильность и скрытность Алисы. Я успевал перемещаться между укрытиями и привлекать внимание к себе, пока друзья расстреливали противников, а Малиновская воспользовалась маскировкой, обошла противоборствующую команду и расстреляла их со спины.

— Теперь вы понимаете, что для победы нужно использовать не только оружие, навыки стрельбы и условия местности, но ещё и талант? — обрушился с критикой Иван Степанович. — Вы — таланты, а ведёте себя как шайка простаков, решивших ограбить пьяного дворянина.

С пятой попытки началась более серьёзная борьба. Костя Ипатов вовремя заметил Алису и сдал её укрытие, а мой пистолет в решающий момент перестал стрелять. Оказалось, что дело в таланте Лиды Радкевич — девушка активировала талант и сломала механизм в моём пистолете, за что получила похвалу от Шишкина, а заодно и просьбу больше так не делать.

— А как мне тогда развивать талант, если он заключается в том, чтобы ломать механизмы? — надулась девушка.

Единственное, что порадовало меня после тренировки — это два выходных дня, которые никто не мог у меня отнять.

Посвящение в студенты прошло на следующий день. На этот раз на теплоходе «Арктика» оказалось тесновато. Шутка что ли, сегодня здесь собралось больше трёхсот студентов! Несмотря на посвящение в студенты первого курса, мало кто из второкурсников упустил возможность погулять с размахом. Платонов сдержал обещание и явился на вечеринку, прихватив с собой четверых помощников. В одном из них я узнал Андрея Трофимова. Георгий Максимович изо всех сил старался делать вид, что его здесь нет, и не вмешивался в происходящее, а на все предложения выпить отвечал отказом.

Между тем на борт поднялись все участники праздника, и «Арктика» отправилась вниз по течению. Гаранин приковал к себе внимание публики и начал с церемонии. На этот раз ведёрко для забора забортной воды спускал вниз Кирсанов. Мы не успели выйти в открытое море, поэтому вода была холодной, но не такой солёной, как в том году. Свои положенные три глотка забортной воды сделал каждый первокурсник, и только после этого перешли ко второй части посвящения:

— А теперь, та самая причина, по которой я просил вас взять с собой плавки, купальники и полотёнца! — объявил Николай.

По его отмашке матросы стянули брезент с шести огромных бочек, наполненных водой.

— Перед вами дубовые бочки объёмом двести двадцать пять литров! Каждый из первокурсников должен окунуться в бочку с морской водой, чтобы пройти обряд посвящения! Поддержим ребят аплодисментами!

От бурных оваций на какое-то время заложило уши. Думаю, крики донеслись даже до Мурманска. Молодец, Гаранин! Учёл свои прошлогодние ошибки и сделал всё по красоте. Первокурсники поднимались по лесенкам, приставленным к бочкам, окунались в морскую воду и спешили поскорее закутаться в тёплые полотенца. Окажись здесь Серафимов, он бы назвал это событие конкурсом бикини, потому как девушки были одеты очень привлекательно. Вот только Родиону сейчас было не до развлечений.

— А сейчас слово предоставляется официальному представителю Арктической академии на нашем празднике! Встречайте, декан ратников и наставник по физической подготовке Платонов Георгий Максимович!

Прожекторы повернули на Платонова, и тот невольно зажмурился. По виду генерала было заметно, что он немного растерялся, но когда ему вручили микрофон, говорил твёрдо:

— Первокурсники! Поздравляю вас со вступлением в ряды Арктической академии. Вы уже прошли собеседование, ознакомительную экскурсию, и даже продержались первую неделю, поэтому можно по праву считать вас студентами…

— Истинно так! — выпалил кто-то из перваков и одним махом осушил бокал, но поймал на себе недовольный взгляд Георгия Максимовича и поспешил затеряться в толпе.

Что там говорил Платонов, я особо не слушал, потому как потерял к его речи всякий интерес, когда рядом со мной появилась одна из первокурсниц. Та самая девчонка, которая пыталась произвести на меня впечатление в коридоре учебного корпуса. Сейчас она была завёрнута в тёплое полотенце.

— Привет! Скучаешь?

— Ностальгирую! Наше посвящение в прошлом году прошло не менее увлекательно.

— Наслышана! — ответила девушка и сделала неловкое движение плечом, отчего полотнеце упало с её плеч, оголив стройную фигуру в купальнике. — Ой, полотенце упало!

Но как же я удивился, когда в следующее мгновение оно воспарило вверх и закрыло девушку.

— Лида, ты совсем совесть потеряла? — накинулась на неё сокурсница.

— Майка, а ты не лезь со своим телекинезом, куда не просят! — девушка схватила полотенце, накинула его на плечи и решительно направилась к каютам.

— Не обращай на неё внимания! — произнесла девушка, которая управляла полотенцем, словно воздушным змеем.

— Как ты это делаешь? — я удивлённо смотрел на девушку, а та пожала плечами и задала встречный вопрос:

— А как ты используешь свой талант?

— Один-один! — я улыбнулся и решил не развивать тему.

Платонов договорил, а я воспользовался ситуацией, схватил бутерброд с крабовым мясом и поспешил найти местечко, где меня никто не побеспокоит.

Я стоял у борта корабля и любовался пенными бурунами, которые вырывались из-под носа судна. Зрелище было настолько притягивающее, что я невольно завис, и только через пару минут перевёл взгляд на картинку, которая переключила моё внимание на себя. На носу судна красовался огромный осьминог, раскинувший щупальца в стороны. В точности такой же, как на диске с Новосибирских островов и на листовке из типографии. Неужели Гаранины заодно с этими «осьминожцами»? Нужно выяснить. Прежде чем я предупрежу Платонова, хочу переговорить с Гараниным с глазу на глаз.

— Коль, можно тебя? — вырвал Гаранина из компании девушек и отвёл в сторону, чтобы никто нас не услышал. — И давно ты по одну сторону баррикад с «осьминогами»?

— С кем? — рассмеялся Николай. — Арс, ты выпил немного, да? С какими ещё осьминогами?

— Идём, покажу.

Мы прошли к носу судна, и я кивнул головой за борт, где красовался огромный чёрный символ. Гаранин проследил за моим взглядом, и его глаза округлились.

— Копчёная корюшка! Это что за дрянь?

— Это я и хотел у тебя узнать, судно ведь принадлежит вашему дому.

Через минуту на палубе стояли старпом и два матроса — все, кого Гаранин успел найти на скорую руку.

— Это что за дрянь? — Коля попытался стереть изображение осьминога, но оно оказалось нанесено краской и успело высохнуть. Так просто стереть метку уже не удастся.

— Что это такое, я вас спрашиваю? — повторил парень, принявшись сдирать метку лезвием ножа.

— Это знак Октопуса, Грозы Севера, — набрался смелости один из матросов.

— И что эта дрянь делает на корабле моего дяди? Вы на кого работаете? На Виктора Гаранина, или на морскую закуску, которая беспечно плавает в океане?

— Не говорите так! Морской монстр может обидеться на ваши слова.

— Ребят, я понимаю, что моряки — ребята суеверные, но ведь не тупые! Какой ещё морской монстр? Вы понимаете, что в северных водах огромному осьминогу просто не выжить? И потом, я лично был на судне, потопленном этой тварью, и с уверенностью могу сказать, что это не живое существо, а механизм. Да, я видел щупальца, но они были там для устрашения, не более того.

Гаранин бросил взгляд на остатки метки и приказал:

— Метку закрасить сегодня же, и чтобы подобных глупостей не повторялось. Я передам дяде информацию, он проверит остальные корабли. Ещё одна такая выходка, и виновные вылетят в два счёта.

Праздник постепенно подходил к концу. На часах было начало десятого, когда судно вернулось в порт.

— Вот где ты скрываешься! — послышался рядом знакомый голос, а в следующее мгновение из сумрака вышла Алиса.

— Куда мне до тебя! Хотя, знаешь, иногда хочется уметь скрываться также.

— Поклонницы одолевают?

— Ты тоже заметила? — я невольно улыбнулся. Всё-таки внимание к моей персоне было приятным, но несколько раздражало. — Если честно, иногда хочется скрыться от всего мира и побыть наедине со своими мыслями. Особенно сильно такое желание появляется после шумных вечеринок.

— Не помешаю?

— Нет, что ты, я рад тебя видеть.

— Я тебя понимаю, — ответила Алиса и расположилась рядом на деревянном ящике, скрестив ноги по-турецки.

— Вот блин, опоздала! — послышался у нас за спинами недовольный возглас. Обернувшись, мы увидели одну из первокурсниц, которая зло посмотрела на Малиновскую, топнула ножкой и поспешила удалиться. Мы с Алисой невольно рассмеялись, провожая взглядами рассерженную девчонку.

— Что? Танцевать? Я не танцую! — послышался растерянный голос Платонова. Видимо, Гаранин решил дожать наставника ратников и подослал к нему кого-то из девчонок, или студентки сами решили потанцевать с деканом. Когда ещё подвернётся такая возможность?

— Георгий Максимович, пожалуйста! — послышался умоляющий голос кого-то из первокурсниц.

— Найдите себе пару для танца помоложе. Кирсанов! Задание для тебя!

Мы прыснули от смеха вместе с Алисой, наблюдая за Платоновым, а потом девушка выдала неожиданное предложение:

— Потанцуем?

Я посмотрел на неё и не увидел в глазах ни намёка на смущение, а вот мне было не по себе. Вообще-то это мне следовало первым пригласить Малиновскую на танец. Я взял девушку за руку и повёл её на танцевальную площадку, где уже кружились в танце три десятка пар.

На следующий день Серафимовы пригласили меня на новоселье. Как я понял, на этом решении настояла Галина Юрьевна. Родион до сих пор дулся на меня, поэтому приглашение передала Лиза. Я сомневался и долго думал стоит ли мне туда идти, но решил, что отказываться будет некрасиво.

На входе меня остановила охрана. Надо же, Родион обзавёлся охраной, или это имперская гвардия до сих пор следит за безопасностью Серафимовых? Посмотрел на шевроны и прочёл: «ОП 'Варяг». Нет, всё-таки Серафимовы наняли себе охрану. Если правильно помню, это охранное предприятие принадлежит кому-то из вассалов Гараниных.

— Приносим извинения за неудобства, — произнёс охранник, вернув мне документы, и открыл дверь.

— Сеня! Рад, что ты нашёл время, чтобы заглянуть к нам! — Родион откровенно играл, делая вид, что между нами не было ссоры. За год общения я слишком хорошо его узнал и мог без труда отличить лицемерие от истинных эмоций.

— Благодарю за приглашение. Я не с пустыми руками — это очень крутая ваза их персидской керамики. Взамен той, что разбилась в Москве.

— Спасибо, мама будет рада, — Родя принял подарок из моих рук и пригласил войти.

Серафимов с удовольствием показал мне дом, словно сам на него заработал. Хотя, выбирал точно он, и справился с этой задачей отлично. Родион отыскал отличный двухэтажный домик в оживлённом районе Мурманска за тридцать восемь миллионов. Сумма, конечно, немаленькая, но если учесть все удобства и размеры дома, оно того стоило. Здесь могли без труда уместиться Галина Юрьевна с Алексеем, София, Родион с Лизой и даже несколько гостей. Камин, бассейн, кабинет для переговоров и превосходная смотровая площадка на крыше дома — место просто потрясающее.

Экскурсию прервала София, которая позвала нас за стол. Присаживаясь на место во главе стола, Родион зацепил нож, который со звоном упал на пол.

— Странно, мы никого не ждём! — произнёс парень.

— Родь, опять ты со своими приметами! — Лиза закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Вот увидишь, приметы работают!

Парень сел за стол и сделал вид, что всё в порядке, но с беспокойством поглядывал на дверь. Опасения Родиона подтвердились — через пару минут после начала трапезы в комнату вошёл охранник и озадачил нас:

— Простите, у входа стоит человек, который утверждает, что он — Серафимов и хочет видеть свою дочь.

— Отец? Он жив? И вы держите его у входа? — София подскочила с места и с криками бросилась к выходу. — Папа!

Глава 8

Тот самый Серафимов

— Привет, семья!

В комнату вошёл человек, который был сильно похож на Владимира Михайловича, только лицо немного более вытянутое, глаза другой формы и цвета, да и взгляд, присущий авантюристу, а не уверенному в себе управленцу. Кроме того, этот человек был сантиметров на пять-десять ниже Владимира.

— Далеко же вы забрались! Я вас целую неделю искал. Наведался в Москву, но там от поместья остались одни руины. Навёл справки и узнал, что вы перебрались в Мурманск. И вот я здесь!

— Мы вас не ждали, дядя Герман! — сухо ответил Родион.

Так вот кто это! Герман Серафимов. Тот самый негодяй, который проиграл состояние и родную дочь в карты.

— А я решил сделать сюрприз. Давно собирался проведать семью, но всё никак не получалось, а тут эта новость о гибели Володи. Я как узнал, сразу собрал вещи и приехал в Россию. И вот, я здесь!

— Вас никто не ждал, — продолжил Родион. — Более того, вы осмелились заявиться сюда только потому, что отца больше нет, иначе он бы прикончил вас ещё на ступеньках дома.

— Родион, ты вырос воинственным мужчиной! — произнёс Герман, шагнув к племяннику. — А я помню те времена, когда ты ещё вот таким мальчишкой…

— Хватит! Зачем вы приехали сюда? Вы ведь ничего не делаете просто так.

— Как это? Я приехал, чтобы помочь семье и увидеть дочь.

— А ты спросил у дочери, хочет ли она тебя видеть? — вмешалась Лиза. — У меня нет отца! Он умер в Швеции, когда согласился выдать меня замуж за Нильса Энгстрема в уплату карточного долга! Я не хочу тебя видеть!

— Признаю, я делал ошибки в прошлом, но теперь самое время сплотиться и забыть обо всём. Тем более, вам нужен мудрый руководитель, который вернёт величие дому Серафимовых…

— Уж не ты ли собрался стать этим руководителем, дядя? — ухмыльнулся Родион. — Поверить не могу, что у тебя хватило наглости явиться сюда и на что-то рассчитывать. Неужели у тебя настолько плохи дела, что ты решил обобрать семью ещё раз? Смею заверить, что у тебя больше ничего не получится — ты сам разорвал отношения с домом Серафимовых перед отъездом заграницу, а отец приложил усилия, чтобы навсегда вычеркнуть тебя из списка нашего дворянского дома. Здесь ты никто, и я больше не желаю тебя видеть. Охрана, вышвырните этого человека на улицу!

Справедливо. Конечно, жестоко, но после того, что сделал Герман, иного выхода не было. Это он ещё слабо отделался.

Двое вооружённых людей подошли к мужчине, но он выставил перед собой руки и приготовился активировать талант. Я почувствовал колебания в воздухе, которые выдавали накопление энергии. Это почувствовали и остальные таланты в комнате.

— Без рук! Если вы не хотите меня видеть, я сам уйду! Но будьте уверены, вы обо мне ещё услышите и пожалеете, что не приняли обратно в семью.

После изгнания Германа из обеденного зала за столом надолго повисла тишина. Мне было неловко быть свидетелем не самой приятной семейно сцены, поэтому я ещё немного погостил у Серафимовых и засобирался домой. На пороге общежития меня снова встретила комендантша.

— Чижов! Решай что-нибудь со своей собакой! Она снова воет, когда тебя нет!

— Ей просто скучно, Клавдия Матвеевна!

— А мне невыносимо слушать этот вой! Либо ты решаешь проблему до завтра, либо я сама вышвырну эту собачонку.

— Ладно, разберусь!

Видимо, придётся мне искать отдельное жильё для нас с Вьюгой. Начать поиски у Нины Кузьминичны? Вдруг она ещё не сдала квартиру? Но это только временное решение проблемы. Как быстро хозяйка выставит меня за дверь, если пушистая мордашка продолжит выть в моё отсутствие? Не брать же мне её с собой на пары! Да уж, подкинул мне проблему Трофимов.

Вьюга виновато смотрела на меня, когда я вошёл в комнату, и даже не пыталась проситься на руки. Минутой позже я узнал причину такого поведения. Оказалось, что моя кровать была смята, а одеяло разодрано в клочья, которые валялись по всей комнате. Такого отношения к вещам коменда точно не простит.

— Ну, что, малышка? Придётся нам с тобой переезжать.

Быстренько собрал остатки одеяла и зашвырнул в мусор, собрал часть вещей и направился на выход. Время было ещё не позднее, есть шанс найти квартиру уже сегодня, потому как с понедельника об этом можно даже не думать — начнутся пары, и мне будет не до поисков жилья.

Нина Кузьминична оказалась дома. Я вкратце объяснил ситуацию, оставил на квартире Вьюгу с чемоданом и помчался домой за остальными вещами. Когда я уходил, малышка ходила по квартире на подогнутых лапах, обнюхивала каждый угол, а потом запряталась под кроватью.

— Веди себя хорошо, Вьюжка! — пригрозил я голубоглазой проказнице и закрыл за собой дверь.

На обратном пути меня ждала неожиданная встреча. По дороге к квартире наткнулся на Кристину — ту самую продавщицу из магазина техники, у которой покупал телефон, наушники, часы для себя и подарок для Лизы. Девушка сидела на скамье, закрыв лицо руками, и рыдала.

— Кристина? Что случилось?

Я устроился на скамье рядом с девушкой и взял её за руку. Свободной рукой Крис попыталась вытереть слёзы и шмыгнула носом.

— Прости, Арс, не хочу говорить. У меня большие проблемы.

— Ошибаешься, Крис. Если у тебя проблемы, об этом нужно говорить. Тем более, если рядом друг, который может помочь. Что у тебя стряслось?

— Меня уволили, а хозяйка квартиры, которую я снимаю, выставила на улицу, узнав, что я лишилась работы. Мне совершенно некуда идти, понимаешь? Денег, которые я получила при увольнении, хватит, разве что на билет до Североморска, но что дальше? Мать одна, ей самой нужны деньги на целителей, а тут ещё я. В Мурманске у меня была работа и шанс помочь матери, а теперь я даже не знаю что делать.

Девушка закрыла лицо руками и принялась бесшумно рыдать.

— Перестань, — слегка приобнял девушку и погладил по голове. Сейчас она, как маленький ребёнок, нуждалась в защите и поддержке. — Я помогу тебе справиться с проблемами, только пообещай, что не будешь опускать руки и падать духом. Идёт?

— Как по мне, неплохое предложение, — отозвалась девушка.

— Идём, заберём твои вещи.

— Они все здесь, — ответила девушка, хлопнув рукой по небольшой дорожной сумке, стоящей рядом. Вот это я понимаю «жить налегке». Хотя, в прошлом году сам был таким.

— Отлично, идём!

Мы направились прямиком к дому, где раньше снимали квартиру вместе с Родионом. Нужно было обсудить небольшое изменение планов с хозяйкой квартиры. К счастью, Нина Кузьминична оказалась дома.

— Вот, привёл вам новую квартирантку, — представил Кристину хозяйке квартиры, и та, словно сканером, прошлась по девушке внимательным взглядом.

— А что, если девочка хорошая, аккуратная, и парней не водит, пусть живёт. Оплата та же — пятнадцать тысяч в месяц.

— Не вопрос! — достал из кармана бумажник, отсчитал положенную сумму и протянул Кузьминичне. Та приняла от меня деньги, даже не пересчитав, но посмотрела на меня, что-то смекнула в уме и улыбнулась. Видимо, подумала, что мы с Крис вместе, и я снимаю квартиру для своей девушки.

— Арсюш, ты хоть заходи иногда! Вы же с Родионом стали для меня как родные, да и помочь старухе некому. У меня там штора оборвалась, а повесить не могу — как стану на табурет, так голова кругом идёт.

— А давайте Кристина пока будет обживаться на новом месте, а я помогу вам.

Кузьминична с довольным видом засеменила вглубь квартиры, чтобы показать проблемный объект. Правда, одними шторами не обошлось — оказалось, что кран подтекает, а затянуть некому, потом пришлось помочь ей расставить банки с консервацией в кладовке, а закончилось выносом мусора из балкона. Зато в награду получил фирменный пирог Кузьминичны с черникой. Только часа через три я поднялся наверх к Кристине, чтобы проверить как у неё дела.

— А я ужин приготовила, — произнесла девушка, почему-то густо покраснев и опустив глаза в пол.

— Умничка! А у меня тут пирог к чаю.

Выложил гостинец от Кузьминичны на стол и устроился на стуле. Теперь с малышкой Крис мы были одного роста.

— Арс, я понимаю, что ты для меня много сделал. Для меня никто в этой жизни не делал так много…

Руки девушки тряслись от волнения, а непослушные пальцы расстёгивали пуговицы на рубашке. Я молча наблюдал за происходящим, пока рубашка не упала на пол, оголив прекрасное молодое тело девушки.

— Крис, зачем?

— Я хочу тебя отблагодарить, но у меня ничего нет, кроме… Ну, ты понимаешь…

— Крис! — поднял рубашку с пола и надел её на плечи девушки, поднялся и крепко прижал к себе. Девушка упёрлась носом мне в грудь и шмыгнула, приготовившись разрыдаться от напряжения.

— Запомни, ты никогда никому ничего не должна, слышишь? Я сделал это потому, что тебе нужна помощь и не требую ничего взамен. Хотя… есть кое-что, в чём ты можешь мне помочь.

— Да? — девушка подняла на меня мокрые от слёз глаза.

— Да! Можешь присмотреть кое за кем? Думаю, тут пригодится твоя женская ласка.

— Не поняла, ты сейчас намекаешь на…

— Вьюга! — на мой зов из-под кровати примчалась маленькая пушистая кроха. Я взял её на руки и протянул Крис. — Присмотришь за ней? Вьюга — ещё та непоседа и любит внимание, а я много времени провожу в академии и на тренировках. Надеюсь, вам не будет скучно, а я пока поживу в общаге и буду заглядывать к вам время от времени, чтобы проверить как дела.

— Какая кроха! Не волнуйся, мы поладим! — пообещала девушка, взяв Вьюгу на руки. Я отметил, что собака с удовольствием шла к Крис. Это было очень важно, иначе мой план разрушился бы с самого начала.

— Вот и отлично. Наливай скорее чай, пока он не остыл, я не уйду отсюда, пока не попробую пирога Кузьминичны.

Девушка рассмеялась и быстренько оделась, а потом умчалась к плите.

— Зря смеёшься, пироги у неё получаются невероятно вкусные.

После ужина я поднялся из-за стола, но Кристина меня остановила.

— Арс, можешь сегодня остаться? — девушка потупила взгляд. — Ничего такого, просто мне страшно одной, а когда ты рядом — спокойнее.

— Хорошо, сегодня останусь.

Постелил себе на полу, Вьюга устроилась у меня под боком, и так мы легли спать. Крис закрылась в душе, а я откровенно задремал. Вот только выспаться мне толком не дали, потому как стоило мне закрыть глаза, в дверь постучали. Кто бы это мог быть? Часы показывали пятнадцать минут одиннадцатого вечера. Кузьминична точно спит в такое позднее время. Приготовился активировать дар и подошёл к двери. Жаль, нет глазка, чтобы посмотреть кого принесло в такое время.

— Кто?

— Угадай! — послышалось с лестничной площадки.

Самое интересное, я отлично знал этот голос. Я повернул механизм замка и распахнул дверь.

— Сюрприз! — выпалила Лиза и решительно шагнула в квартиру. — Теперь, когда Родя съехал от тебя, нам никто не помешает.

Девушка расстегнула пуговицы на шубе и сбросила её с плеч. Тёплая одежда мягко расплылась на полу, оставив девушку в одном нижнем белье.

— Как тебе? Я угадала с чёрным, или тебе нравится красное?

Тут девушка поняла, что мы с ней в комнате не одни и перевела взгляд на Крис, застывшую на пороге ванной.

— Вот оно что, — протянула Серафимова, изменившись в лице. — Знаешь, Арс, я в тебе ошиблась. Ты такой же козёл, как Родион и остальные!

Девушка подхватила упавшую на пол шубу, накинула её на плечи и выскочила из квартиры. Её удаляющиеся шаги эхом разносились по пустому подъезду.

— Я не хотела, — виновато произнесла Кристина.

— Я знаю, всё в порядке.

— Может, догнать её и всё объяснить?

— Не стоит. Лиза девушка импульсивная, она даже слушать не станет. Да, получилось некрасиво, но может быть это даже к лучшему.

Вьюга всю ночь проспала у меня под боком. Пока ворочался, постоянно слышал её тихое сопение. Утром вышел на прогулку с Вьюгой, а заодно устроил небольшую пробежку. Собака была ещё слишком маленькой, чтобы выдержать долгий бег, поэтому пришлось посадить её в рюкзак. Зато пушистый хвостик выгулялся так, что увалился на своём коврике, не чувствуя лап и мгновенно засопел. Пока мы пили чай, Вьюга ни разу не проснулась.

— Крис, а что с мамой? Целители ей смогут помочь?

— Думаю, да, но где их взять? Умелый целитель за один сеанс десять тысяч просит, а у мамы хронические проблемы. Где столько денег взять?

— Подумаю чем можно помочь. В крайнем случае, попробуем обойтись своими силами.

Крис пообещала присматривать за Вьюгой, а я отправился на занятия. Сегодня нас ждала очередная пара у Шишкина, дипломатия у Гидрасовой и тренировка у Платонова.

Уже в академии узнал о пропаже двух студенток первого курса. В последний раз их видели вчера, но в академии они не появлялись, на звонки не отвечали и на съёмной квартире никого не нашли. Родные били тревогу и требовали от Гронского решительных мер в поиске девушек.

— Как думаете, что могло случиться? — заволновалась Дорофеева. — Жутко от одной мысли, что их могли похитить.

— Брось! Наверняка загуляли и решили забить на пары! — отмахнулся Серафимов. — В Москве это обычное дело.

— Да, но не в Мурманске. Тем более, девчонки не выглядели разгульными. Вдруг что случилось?

— Спокойно! Гронский разберётся! — заверил всех Гаранин.

Мы разошлись по кабинетам на занятия, поэтому разговор оборвался сам по себе. Ситуация с пропажей студенток меня волновала, но я ничего не мог с этим поделать. Что-то подсказывало, что ничем хорошим это не закончится.

Сразу после пар, я наведался к декану целителей для важного разговора. К счастью, Глинская была не занята и выслушала меня.

— Венера Гавриловна, есть дело по вашей части.

— Чем могу помочь, Арсений? Вы больны или ранены?

— Нет, что вы, я в полном порядке. Помощь нужна матери моей хорошей знакомой. У неё серьёзное хроническое заболевание, и нужна помощь сильного целителя. Я думал, что вашим студентам всё равно нужны пациенты для оттачивания мастерства, верно?

— Всё так! — согласилась женщина. — Дважды в неделю мы наведываемся на практику в больницы Мурманска и помогаем всем, кто нуждается в помощи.

— Возможно ли добавить эту женщину в число этих счастливчиков? Если понадобится, я заплачу.

— Бросьте, Арсений! О деньгах не может быть и речи. Обращайтесь в больницу Мурманска, я лично постараюсь помочь.

Заручившись поддержкой целительницы, я решил заглянуть на квартиру — проведать Вьюгу и обрадовать Крис, но по пути возникли неожиданные проблемы. В учебном корпусе прозвучали взрывы, а затем студенты заполонили коридоры корпуса. Перваки! Ещё зелёные и непривыкшие ориентироваться в чрезвычайных ситуациях, они подняли панику и устроили давку на лестнице.

Я остановил одного из первокурсников, и попытался выяснить подробности. Прежде чем откатывать время назад и пытаться исправить ситуацию, нужно хотя бы понять что случилось, иначе использую талант вхолостую.

— Ректор совсем с катушек слетел! После окончания пары он достал пистолет и выстрелил в Русанову, а потом принялся расстреливать остальных студентов. Уже человек пять убил.

Гронский? Ни за что не поверю, что Борис Ефимович способен на такое, у него должны быть железные аргументы для этого.

— По какому поводу переполох? — в учебный корпус ворвался Платонов.

— Ректор расстреливает студентов из «Тура»!

— Что за ерунда? — Георгий Максимович попытался подняться по ступенькам наверх, но это оказалось не так-то и просто, потому как студенты продолжали выбегать из аудиторий и мчаться к лестнице. Платонов быстро затерялся в потоке студентов, и я потерял его из виду. Декан направился к аудитории, где проходила пара, но судя по новым выстрелам, Гронский уже спустился на первый этаж. Искать ректора долго не пришлось, потому как он сам меня нашёл.

— Чижов! Ты-то мне и нужен! — заявил ректор. — Немедленно выводи студентов, на нас напали!

— Кто напал? Борис Ефимович, с вами всё в порядке?

— Я в порядке, а вот студенты пострадали. Первокурсники устроили стрельбу, я пытаюсь остановить их, всем скорее нужно покинуть помещение, чтобы избежать новых жертв. Где Платонов?

— Ушёл вас искать.

— Отлично! Проследи за студентами, а я пойду искать Георгия Максимовича.

— Все за мной! Не толпимся возле дверей! Окна вам на что?

Я схватил скамью и выбил одно из окон вместе с рамой. Зато теперь студенты могли без особых проблем выбраться наружу. Странно, что никто до сих пор не догадался поступить таким образом. Перваки — что с них взять? Была бы здесь моя пятёрка, мы бы навели порядок, вот только нападение совершили в тот момент, когда большинство второкурсников разошлось по домам. Я собирался вернуться обратно в здание и поискать раненых, плюс разобраться, кто же всё-таки напал на академию, когда среди студентов, стоящих на улице, снова началась паника. Они разбегались в стороны, потому как по ступенькам к учебному корпусу поднимался Гронский.

— Чижов, что за хаос? Кто-нибудь объяснит мне что здесь происходит?

— Борис Ефимович, вы ведь сами приказали мне вывести ребят из корпуса после выстрелов. Я видел вас буквально минуту назад.

В этой суматохе мне понадобилось пару секунд, чтобы понять — ректор не мог выбраться из корпуса через окно и сделать круг, чтобы вернуться по дороге. У него просто не хватило бы на это времени.

— Каких выстрелов? Погоди, это я приказал? Как я мог это сделать, если последние три часа обсуждал пропажу первокурсниц у начальника полиции Мурманска?

Выходит, Гронский невиновен? Но как он мог оказаться в двух местах одновременно? Ответ очевиден — кто-то из ректоров ненастоящий. И ведь не отличишь! Ладно, можно было как-то подобрать внешность, но голос… Стоп! Кажется, я знаю, кто заварил эту кашу. Очень похоже на то, что я не единственный, кто скрывает свои истинные возможности. Время назад!

Глава 9

Лицо врага

Я постарался максимально откатить время назад, выложил все силы, но получилось вернуться только на одиннадцать минут. Не хватило эмоциональной встряски. Хотя, если я потороплюсь, больше времени и не потребуется. Поднялся по ступеням корпуса и направился не к Глинской, а прямиком в кабинет, где проходила пара у Гронского. Если всё срастётся, с Венерой Гавриловной ещё успею поговорить. Хотя, всю необходимую мне информацию я уже получил, поэтому в беседе нет необходимости.

В коридоре наткнулся на Шишкина, который удалялся от аудитории.

— Иван Степанович, простите, а разве у вас сейчас не должна быть пара?

— Верно, Борис Ефимович, просил меня подменить его, но он уже вернулся и хочет сделать какое-то объявление для студентов.

Ага, знаю я какое он объявление сейчас сделает! Подбежал к двери и решительно потянул ручку на себя.

— Чижов? Вас не учили стучаться? — суровым голосом произнёс ректор. Ты смотри, а! Прям как настоящий.

— Борис Ефимович, так пара давно закончилась.

— Я сам решаю когда пара закончилась, а когда нет. Покиньте аудиторию!

— Как скажете, только один момент…

Гронский повернулся ко мне, сверля недовольным взглядом, а я приблизился почти вплотную и резко, без замаха, ударил его в лицо. Уники ахнули от удивления и подскочили с мест, но я их остановил.

— Спокойно! У нас с Эдиком возникло небольшое недопонимание.

— С каким ещё Эдиком? Ты ударил ректора! — закричала девушка.

— Ты уверена? — я перевёл взгляд на Гронского, который лежал на полу и вытирал проступившую на лице кровь. — Эдь, будешь и дальше ломать комедию, или сдашься?

Лжеректор потянулся к пистолету, висящему на поясе, но я оказался быстрее. Активировал талант, замедлил время и со всей силы врезал ему по лицу. От удара тот распластался на полу, приложился затылком об пол и потерял сознание. Девчонки подскочили ко мне и попытались оттянуть от обмякшего тела ректора, но в следующий момент ахнули, потому как вместо Гронского на полу лежал Эдуард Истомин. Уник, который славился умением копировать голос. Как оказалось, не только голос, но и внешность.

— Только что я предотвратил покушение этого негодяя на жизнь студентов. В другой реальности он расстрелял вас из пистолета и устроил переполох в учебном корпусе. Куча жертв и несмываемое пятно на репутации академии. Полагаю, целителей здесь нет?

— Нет, конечно, здесь только уники! — робко ответила девушка.

— Жаль, хотелось бы взбодрить этого негодяя и потолковать с ним по душам, пока за ним не приехали хранители порядка.

Минут через пятнадцать я отыскал Гронского и пересказал всю историю. Платонов присутствовал при этом разговоре и хмурился, а Эдик хоть и пришёл в себя, но трясся от страха и молчал. Ситуация получалась не самая хорошая. На данный момент, Истомин виновен только в том, что принял облик ректора и ввёл нас в заблуждение. Ничего криминального он просто не успел сделать, а это значит, что он может выйти сухим из воды. Хотя, есть вариант, что его удастся расколоть.

— Последний раз спрашиваю, кто дал тебе боевой «Тур» и надоумил открыть стрельбу в академии? — напирал Платонов, но парень закрыл глаза и молчал.

Я пришёл на помощь с разумной идеей:

— Нужно попросить о помощи Ипатовых или Уфимцеву. Думаю, они смогут расколоть этого орешка без проблем.

— У меня есть идея получше, вот только проблема в том, что у нас нет времени, — отозвался Георгий Максимович.

Ждать стражей порядка долго не пришлось — буквально через пару минут на территорию академии въехали сразу две машины полиции. На задержание явился лично начальник полиции Мурманска.

— Благодарю за оперативность, господа! У нас тут преступник, — произнёс Гронский, взмахом руки указав на Истомина. — Принял мой облик, пронёс на территорию академии боевое оружие и пытался атаковать студентов.

— Вообще-то мы не за ним, — произнёс начальник полиции.

— А за кем же? — удивился ректор.

— За вами, Борис Ефимович. Взгляните на это видео!

Хранитель порядка протянул телефон и запустил видео, которое было выложено в сеть. На нём проходил какой-то ритуал культистов: куча одетых в чёрные мантии людей, факелы, и жертвы… Я без труда узнал в пленницах студенток нашей академии. Сейчас они были закованы в цепи и с неподдельным ужасом наблюдали за происходящим вокруг. Один из культистов подал знак остальным, и девушек подвели к борту судна. Только сейчас я заметил, что всё происходило на небольшом катере.

Беспомощных пленниц столкнули в воду. У девушек не было ни единого шанса на спасение. Но самое жуткое было в том, что главным героем видео был Гронский. Ректор подошёл ближе к камере, разорвал на груди чёрную мантию и показал метку Октопуса. Ту самую, что совсем недавно Гаранин сдирал на борту теплохода. Ректор смотрел прямо в камеру и произнёс: «Первые жертвы принесены во славу Октопуса, Грозы Севера! И это только начало!»

— Вы же понимаете, что это фальсификация? — произнёс Гронский.

— Борис Ефимович, вы обвиняетесь в похищении и убийстве двух студентов академии. По закону я должен заключить вас под стражу до выяснения обстоятельств дела. Мы устанавливаем кому принадлежала яхта, на которой совершено это преступление. Когда найдём сужно и его хозяина, полуим более ясную картину происходящего.

— Если должны, заключайте, — спокойно согласился ректор. — Только имейте в виду, что я невиновен.

— Следствие разберётся. Прошу!

Хранитель порядка защёлкнул механизм наручников на запястьях Гронского и посадил ректора в машину.

— Дайте поговорить с задержанным! — потребовал Платонов.

— Говорите, — пожал плечами полицейский и открыл дверь машины, в которой сидел ректор.

— Нет, мне нужен вон тот парень, — декан ратников указал на Истомина, который жался к машине полиции.

— Я не хочу ни с кем разговаривать, это незаконно!

— Говорите, но в нашем присутствии, — согласился хранитель порядка.

Платонов кивнул, а затем нашёл в толпе Трофимова и обратился к нему.

— Андрей, действуй.

Мужчина вышел из толпы и направился к Истомину, который от страха рухнул на землю и зажмурился.

— Посмотри мне в глаза! — приказал Трофимов, но парень даже не пошевелился. Я почувствовал мощную волну от активации таланта. Похоже, Трофимов воздействовал на него с помощью своей силы. — Ты не можешь сопротивляться моим приказам. Я обращаюсь к тебе и требую, чтобы ты посмотрел на меня.

Парень медленно поднял голову и посмотрел Трофимову в глаза. Теперь я понимал почему Платонов так хотел заполучить Андрея в число сотрудников академии. Трофимов — уник с талантом, очень похожим на способность Уфимцевой. Только Рада соблазняет мужчин, а Трофимов подчиняет волю с помощью голоса.

— Вот так! А теперь расскажи кто заставил тебя принять облик Гронского.

— Я не знаю! — парня трясло от волнения. Если бы не ментальный контроль, он бы наверняка закатил истерику, но Андрей не давал ему это сделать.

— Кто они и как на тебя вышли?

— Я не видел их лиц, они были в масках. Нашли меня сразу, как мы вернулись из экспедиции, в тот же день. Отвели в сторону и сказали, что мой отец жив и находится во власти Октопуса, а сам Гроза Севера выбрал меня для великой миссии.

— Кто твой отец?

— Владелец и капитан рыболовецкого судна, которое затонуло месяц назад.

— Понятно. Эти негодяи потопили судно твоего отца, а ты согласился им помочь?

— Отец жив, а они отпустят его, если я сделаю всё так, как прикажут!

— И что ты сделал?

— Все выходные я тренировался. Принимал облик ректора и находился в таком виде максимально долгое время. С пятой попытки у меня получилось продержаться девять минут. А вчера вечером эти люди притащили девушек и приказали снять видео. Они убили их на моих глазах! Я просил не делать этого, но мне сказали, что я могу избежать новых жертв, если приму облик Гронского в академии и сделаю всё, как велит Гроза Севера.

— Болван! Твой отец наверняка давно мёртв, а они манипулировали тобой, чтобы ты не передумал.

Платонов не успел договорить, когда прозвучал мощный взрыв. Тело Истомина разорвало на части, а Георгий Максимович и Андрей получили множество осколочных ран. Остальные чудом не пострадали. Видимо, взрывное устройство имело небольшой радиус действия. Я откатил время назад секунд на пятнадцать и успел повалить на землю несостоявшихся жертв. В этот раз взрывом слегка зацепило руку Платонова, но это были мелочи в сравнении с тем, что могло произойти.

— Целителя сюда! — заорал Георгий Максимович, увидев изувеченное тело Эдуарда. — Хотя, ему это уже ни к чему. Видимо, на парня нацепили самоуничтожающийся артефакт на дистанционном управлении. Нас прослушивали, а когда убедились, что Истомин сейчас разболтает лишнего, активировали программу самоуничтожения.

— Господин Платонов, надеюсь, вы понимаете, что сведения, полученные от парня под гипнозом, не могут считаться доказательством невиновности ректора? — заволновался начальник полиции. — В таком состоянии он мог озвучить всё, что ему прикажут.

— Понимаю. Но теперь хотя бы имею представление о том, как всё произошло. Увы, парень мёртв, и не сможет ничего рассказать в суде, но мы будем бороться и отстоим доброе имя Бориса Ефимовича.

Полиция покинула территорию академии, забрав Гронского с собой. С этого момента он был заключён под стражу как главный подозреваемый в похищении и убийстве двух студенток. Начальник полиции был прав — мы все были свидетелями слов, произнесённых Истоминым под действием гипноза, но это не было доказательством, а сам Эдик уже ничего никому не расскажет.

— И что теперь будет? — сокрушалась Дорофеева.

— Сохранять спокойствие! Исполнять обязанности ректора будет Остроумова Акулина Ивановна, а наша с вами обязанность — сохранить порядок в академии, пока не вернётся ректор, — заявил Платонов.

— А вернётся ли? — задался вопросом Родион.

— Серафимов, у вас есть сомнения касательно невиновности ректора? — набросился на Родю Платонов. — Слушайте меня внимательно! Ректор невиновен, и это непременно докажут.

Средства массовой информации на удивление сработали оперативно и уже на следующий день в газетах вышли статьи с фотографией Гронского в наручниках.

Платонов действовал незамедлительно. Он собрал всех, кто ещё не покинул академию и дал приказ своим подчинённым обзвонить остальных студентов.

— Внимание! С этого момента во избежание новых похищений всем студентам экстренно перебраться в общежитие академии! Выходить только по выходным и под расписку.

— Вы не имеете права ограничивать нас! — возмутился кто-то из первокурсников.

— Академия имеет право прибегать к экстренным мерам ради защиты студентов в чрезвычайных ситуациях. Сейчас именно такой случай. Если вас что-то не устраивает, госпожа, Скорикова, вы можете забрать документы и отправиться домой.

Нам дали пару часов на сборы. Я поспешил покинуть академию под предлогом, что мне нужно забрать вещи с квартиры. На самом же деле, направился в ближайший магазин и купил кучу еды. Столько, сколько может поместиться в холодильник. Не хватало, чтобы с Крис что-нибудь случилось, пока я буду в академии. В экстренной ситуации я всё равно найду случай выбраться, но хотелось бы, чтобы таких ситуаций не возникало.

Девушка реально не ожидала увидеть меня на пороге с двумя полными пакетами еды.

— Этого должно хватить до выходных. Тут всё, что может понадобиться: хлеб, вода, молоко, крупы, мясо, рыба, шоколад…

— Арс, зачем это всё? У меня есть деньги, я сама могу купить.

— Верю, что можешь, но сейчас на улицах Мурманска стало слишком опасно. Постарайся не выходить никуда, кроме как погулять с Вьюгой возле подъезда, каждый вечер созваниваемся.

— Идёт! Ты останешься на ужин? Я сейчас что-нибудь приготовлю.

— Не волнуйся, ужин я возьму на себя.

Честно говоря, мои кулинарные таланты оставляли желать лучшего. Верхом моего искусства был суп, который я сварганил на скорую руку в общаге. Кеша и Валик оказались в восторге, но голодный студент — не самая притязательная публика.

У меня должна была получиться яичница с грибами и ломтиками жареного бекона, но я задумался о происходящем в академии и передержал сковороду на огне.

— Что-то подгорело? — заволновалась Крис, заглянув на кухню в тот самый момент, когда я высыпал остатки неудавшегося ужина в мусорное ведро.

— Да, извини, ужин немного задержится.

— Арс, отдохни, я приготовлю! — девушка подошла сзади и размяли мне плечи. — Ты слишком напряжён.

— Неприятности в академии. Собственно, и в городе в том числе.

— Мне кажется, ты пытаешься взвалить на себя слишком большую ношу. Тебе нужно отдохнуть и расслабиться.

— Да, ты права, Крис. Я пойду.

— Садись за стол. Голодным я тебя не отпущу.

Домой я ушёл только через полчаса сытый и довольный. Пока мы ужинали, Вьюга сидела под столом, выпрашивая угощение. Пусть это не совсем правильно, но я всё же не удержался и поделился с ней парой кусочков бекона.

Утром следующего дня пары продолжились в обычном режиме, но в академии чувствовалось напряжение. Такое событие, как гибель студента и арест ректора не прошли незаметно. Платонов уже принял меры: теперь на входе на территорию академии стояли защитные артефакты, которые позволяли обнаружить оружие и вредоносные артефакты. С такими же штуковинами люди Георгия Максимовича прочесали всю территорию, и даже осмотрели комнаты общежития. Больше всего проверяли артефакторов, у которых этого добра оказалось навалом. Один только Кеша достал из закромов два десятка своих личных изобретений, а что говорить об остальных? Работы у безопасников добавилось, но эти меры были необходимы.

На первую пару по политологии мы собирались в упавшем настроении. Но появление нашего историка вместо Гидры, как успели окрестить Гидрасову, заставило нас оживиться.

— Константин Фёдорович, простите, а где Ада Эдуардовна? С ней всё в порядке? — поинтересовался Кирсанов, когда в аудиторию вошёл Кочубей и развернул журнал.

— Не волнуйтесь, госпожа Гидрасова в добром здравии и будет читать у вас лекции по политологии, а вот практику буду вести я. Итак, что у нас по плану? Ага, конфликты в Северных морях. Изумительная тема. Давайте перенесёмся на сто семьдесят лет назад, когда моря бороздили ещё парусные суда, и вспомним события тех войн.

— Чтобы вспомнить, нужно знать, — бросил Серафимов, и его фразу поддержали неуверенным смехом с задних рядов.

— Очень плохо, что не знаете. А ведь у вас прекрасное образование, многие только мечтают о таком! Что же, тогда устроим мозговой штурм. Представьте себе силы сторон: Швеция доминирует в Балтийском море и подчиняет себе страны Северной Европы. Однако на горизонте появляется наша сильная империя, которая обещает союзникам свободу. Этого оказывается достаточно, и шведам бросают вызов. Сначала Финляндия, а затем Дания и Норвегия. Что происходит дальше?

— Швеция начинает наземную операцию? — предположила Малиновская.

— Верно! Шведы пользуются своим географическим положением и пытаются разбить противников по одному. А как складываются отношения с нами?

— Разрывают дипломатические связи! — послышалось сзади.

— Принято! Ещё! — Кочубей ловил каждую фразу с таким азартом, словно расследовал какое-то преступление, а не вспоминал давно свершившиеся события. — Ну? Думайте!

— Направляет свой флот. Пока наземные войска заняты в противостоянии с другими противниками, в дело вступает флот! — заявил Уваров.

— Молодец, Иннокентий! И что происходит?

— Сражение, — буркнул Родион, мгновенно понизив градус обстановки.

— Господин Серафимов, сражение — это неизбежно. Но разве вы сразу броситесь на поиски флота врага, или займётесь чем-то другим?

— Шведский флот топит торговые корабли! — предположил я самое логичное, что пришло в голову.

— Верно! Но не только топит корабли, а ещё и блокирует портовые города, мешая торговле и снабжению. И только после этого происходит сражение, в котором наш флот одержал историческую победу. Впрочем, я сильно отвлёкся от темы и ударился в историю. Кто помнит, чем закончилась та война?

— Дания и Норвегия обрели независимость, а мы получили новые торговые пути в Балтийском море, — ответила Алиса, прежде чем хоть кто-то успел открыть рот.

— Прекрасно, госпожа Малиновская. Вижу, вы не теряли время на занятиях по истории в гимназии. А кто мне скажет, почему Финляндия не получила независимость в той войне?

— Не успели до подписания капитуляции? — предположил Родион, вызвав смешки среди студентов.

— Ещё варианты будут? — скривился Кочубей. — Ну же! Вы — элита, цвет государственной науки, а думаете над такими вопросами.

На этой паре я чувствовал себя не в своей тарелке. Понимаю, что здесь события развивались не совсем так, как в родном мире. Это я понял ещё с первых дней, но история для меня оставалась тёмным лесом. Единственное что я мог — пытаться угадать ход мыслей преподавателя. Да уж, если бы знал куда попаду, подавал бы документы не в МГУ, а в МГИМО — толку было бы больше.

— Так, Кирсанов, вижу умное выражение на вашем лице! Ну-ка, ваш вариант!

Никита замотал головой и не произнёс ни звука.

— Зимин? Любавин? Ну? Хоть кто-нибудь!

— Потому что Дания и Норвегия вышли из войны, добившись собственных целей, и подписали мир на взаимовыгодных условиях, а Финляндии не хватило нашей поддержки для обретения независимости?

— Блестящий ответ, госпожа Малиновская! — закричал Константин Фёдорович так, что в окнах зазвенели стёкла. — Хоть и не совсем верный. Флот Швеции был разбит после серии поражений на море, но сухопутные армии сконцентрировали все силы на одном направлении и теснили финнов, а мы не успевали перебросить подкрепления, потому как приближалась зима, и нужно было позаботиться об оснащении армии. В таких условиях Финляндия была вынуждена просить восстановить статус-кво. На долгие годы эта страна осталась под влиянием Швеции, и только пять лет назад получила независимость.

К концу пары у меня голова шла кругом. Казалось, Кочубей выжал из нас все соки, но одна мысль крутилась у меня в голове и не давала покоя.

— Константин Фёдорович, вы говорили о том, что вражеский флот топил торговые корабли. Вам не кажется, что сейчас на Северном морском пути складывается похожая ситуация, а слухи о морском монстре — лишь ширма для отвлечения внимания от настоящего виновника?

— Хороший вопрос, Чижов! Думаю, мы сможем ответить на него, когда узнаем кто стоит за потоплением наших кораблей. На сегодня пара окончена, всем спасибо!

— Арс, ну, ты и загнул! — выпалил Кирсанов, когда мы вышли из аудитории. — Это же надо — приплести Грозу Севера к торговой войне.

— Думаешь, эти вещи не взаимосвязаны?

Никита не нашёлся что ответить, лишь неопределённо пожал плечами. После пар мы собрались в гостиной, где сегодня яблоку было негде упасть. А всё потому, что студентов не выпускали из академии, а других мест, где можно посидеть в компании, не нашлось.

В итоге мы отправились в тренировочный зал, где расположились на матах. Пусть сюда нельзя с едой и напитками, зато тихо и можно расположиться вей компанией.

— Слышали? Метку Октопуса запретили! — поделился Кирсанов. — Теперь каждый, кто нанесёт эту метку, будет иметь проблемы с законом.

— У Гронского уже и так проблемы! — заметил Родион.

— Вы же слышали, что он невиновен! — подскочил Зимин.

— Слышали, а толку? Это ему пока никак не помогло, — отозвался Гаранин и со всей силы приложился кулаком по мату.

— Кеша, вот ты где! — к нам подошла девушка с первого курса и села рядом с Уваровым. — А я смотрю — в гостиной тебя нет. Почему ты не сказал, что вы собираетесь здесь?

— Оль, мы тут своей компанией, понимаешь? — засмущался Кеша. — Просто я пока не говорил никому.

— Не говорил друзьям, что у тебя есть девушка?

— У Кеши? Уварова? — Родион даже подскочил от неожиданности и смотрел на артефактора, словно тот изобрёл вечный двигатель и совсем забыл об этом рассказать. — Нет, вы серьёзно?

— Более чем, — ответил Кеша и взял девушку за руку. — Просто я помог Оле с развитием дара, она всё не могла разобраться с потоками энергии, которые нужно направлять для активации поворотного механизма, и мы очень сблизились. Оказалось, она тоже увлекается созданием всяких артефактов.

— О, теперь у нас в компании два безумных изобретателя! — хмыкнул Кирсанов, но засмущался и отвернулся, поймав на себе осуждающие взгляды друзей.

— Кеша, честно говоря, обидно, что ты не рассказал о нас. Ты меня стесняешься?

— Нет, совсем нет! Просто…

— Это активировать поворотный механизм просто, а поделиться с друзьями таким важным событием в своей жизни для тебя, видимо, слишком сложно! — обиделась Ольга.

— Не понимаю, что тут такого? Просто пока не хотел никому говорить, — отозвался парень.

— Даже у Кеши есть девушка, а у меня нет! — к Родиону снова вернулся дар речи, и ему явно хотелось выговориться. — Что я в этой жизни делаю не так?

— Составить список? — выпалили мы одновременно с Лизой. Серафимова бросила на меня быстрый взгляд и нахмурилась.

— Ой, да ну вас! — отмахнулся Родион.

— Кстати, я вот почему тебя искала! — спохватилась Оля и окинула взглядом всю нашу компанию. — Вы ведь не слышали новость? Из Москвы к нам едет комиссия. Хотят провести независимую проверку успеваемости студентов.

Глава 10

Комиссия

Комиссия приехала аккурат перед выходными, в пятницу. Мы надеялись, что до понедельника гости решат отдохнуть с дороги, но не тут-то было. Уже к обеду мы увидели их в академии. Сначала они переговорили с Остроумовой, а затем наведались к Платонову.

В субботу проверка коснулась общежития. Правда, комиссия не решилась заглядывать в комнаты студентов, а ограничилась прогулкой по коридорам и беседами с отдельными студентами, которые встречались им по пути. О чём они общались, я не знаю, потому как намеренно избегал встречи с этими людьми. Кажется мне, что ничего хорошего от этой комиссии ждать не стоит — как бы они не явились сюда с целью найти массу нарушений и прикрыть академию. Может, я перебарщиваю, но такой вариант имеет право на жизнь.

— Фух, ну и дотошные! — выпалил Валик, столкнувшись со мной на пороге блока.

— Ты о чём?

— Да комиссия эта! Прицепились ко мне в коридоре и давай заваливать вопросами: нравится ли мне учёба в академии? Могу ли вспомнить случаи нарушений? Где я был в день гибели Истомина? Что видел? Как здесь кормят?

— А это здесь причём?

— Ну, они думали, что у нас есть столовая, в которой готовят на всех студентов.

Ясно. Может, я действительно ошибаюсь, а их появление можно связать не только с арестом ректора, но и с гибелью студента на территории академии. Не удивительно, что в Москве решили разобраться. В любом случае, лучше быть начеку.

Сразу озадачил Зимина, пока парень не придумал как провести выходной день:

— Валик, нужна твоя помощь! Хочу смотаться в Североморск к матери одной моей знакомой. Ей требуется серьёзная помощь целителей. Сможешь поехать со мной и провести осмотр?

— Насколько серьёзная помощь требуется? — заволновался парень.

— Увы, не могу знать наверняка. Думаю, ты справишься.

Зимина не пришлось уговаривать, и уже через полчаса мы направились к выходу из академии. Там образовалась небольшая очередь, потому как студенты заполняли бумаги, в которых указывали, куда они планируют отправиться.

— Место назначения! — требовательно произнёс помощник Платонова, когда очередь дошла до нас.

— Это ещё зачем?

— Чтобы знать где тебя искать в случае пропажи. Сам понимаешь, что происходит за пределами академии.

— Вы так говорите, будто там полно культистов, которые только и ждут, когда мы переступим порог академии, чтобы схватить и утопить.

— Всё может быть, — многозначительно отозвался привратник и протянул нам с Валиком по листочку.

После обязательной процедуры мы выбрались из академии и направились к автовокзалу, где нас дожидался нужный автобус. Всего через сорок минут мы были на месте. Город был раз в пять меньше Мурманска, и на первый взгляд казалось, что его можно пройти от начала до конца за час. Так-то оно верно, если не петлять по улочкам в поисках нужного нам адреса, но мы были здесь впервые и не имели ни малейшего понятия о том, где искать нужный нам дом.

Мать Кристины, Лариса Александровна, была дома. Женщина с большим трудом вышла к нам, переваливаясь с ноги на ногу.

— Совсем ноги не ходят! — пожаловалась она. — Скоро слягу, и тогда конец. А вы от Кристиночки? Она звонила утром и предупреждала, что вы придёте.

— А что же местные целители?

— Да ну, откуда у меня деньги на целителей? Шестьдесят тысяч за один приём! Это моя зарплата за три месяца, когда я ещё могла работать. Приходится просить местного таланта. Тот берёт всего тысячу за приём, но зато я хоть пару дней хожу без проблем.

— Разрешите вас осмотреть, — попросил Валик.

— А вы что целитель?

— Он самый, — произнёс Зимин.

— Вы не смотрите, что Валентин молодой, он один из самых талантливых на потоке в академии, — поспешил я успокоить женщину, но оказалось, что она волновалась по другому поводу.

— Имейте в виду, денег у меня нет!

— Мы осмотрим вас бесплатно. Нужно ведь понять в чём дело.

Осмотр занял всего минут пятнадцать. Судя по вспышкам энергии, которые я чувствовал, Валик использовал талант для диагностики, а затем принялся лечить.

— Намного лучше стало! — поделилась ощущениями женщина. — Сколько я вам должна?

— Считайте, что это дружеская помощь, — произнёс я и повернулся к Зимину, который явно хотел поговорить. Мы отошли в сторону, и только после этого парень объяснил причину своего беспокойства:

— В общем, этот лекарь — ещё тот прохвост. Брал тысячу за то, чтобы приглушить симптомы, но не лечить болезнь.

— Не понял.

— Он снимал воспаление и обезболивал, когда нужно было разобраться в самой причине болезни и восстанавливать структуру суставов.

— Так, теперь яснее. И что нам делать?

— Срочно забирать в Мурманск и обраться за помощью к сильным целителям. Увы, налицо запущенный случай, и моих возможностей здесь может быть недостаточно. Вот только я не знаю где взять денег…

— С деньгами проблем не будет, я всё уладил. Венера Гавриловна сказала, что вы наведываетесь в больницу и помогаете тяжёлым больным.

— Точно! Это может сработать, Арс!

Казалось, все проблемы улажены, но неприятности появились там, где я их совершенно не ожидал.

— Я никуда не поеду! — запротестовала женщина. — Мне дом не на кого оставить. Если я его брошу, через пару дней тут один только фундамент останется. И потом, в Мурманске нужно где-то жить, а даже если лежать в больнице, нужны деньги на лекарства. Нет, не хочу быть обузой для родной дочери. Пусть Кристиночка устраивает собственную жизнь, я как-нибудь сама проживу.

— Думаете, ей будет лучше остаться совсем одной в этом мире? Вы для неё самый дорогой человек и единственный, кому она может довериться. Неужели вы готовы опустить руки и перестать бороться, когда победа над болезнью так близка? Что вам стоит попробовать?

— Знаю, вы — чёрные риелторы, которые хотят продать мой дом. Вы поэтому хотите меня отсюда сплавить?

— Вот эту халупу? — я критически осмотрелся вокруг и запоздало спохватился, ведь мои слова могли обидеть женщину. — Лариса Александровна, при всём уважении, ваш дом не стоит и миллиона. Стали бы чёрные риелторы рисковать ради такой мизерной выгоды? Как говорится, игра не стоит свеч.

Мать Кристины с недоверием посмотрела на меня, но ехать в Мурманск всё-таки согласилась. Пришлось немного подождать, пока Лариса Александровна отдаст ключи соседке и попросит ту присматривать за жильём. По дороге мы заглянули в академию, где попрощались с Зиминым, а затем заглянули на квартиру. Вьюга прыгала на меня и радостно виляла хвостом, стоило мне появиться на пороге, а Крис при виде матери засмущалась. Не стал стеснять их ещё больше и отправился гулять с собакой, оставив одних. Думаю, им есть что сказать друг другу. Возле дверей невольно задержался и стал невольным свидетелем разговора, в котором речь шла обо мне.

— С кем ты связалась? — в голосе Ларисы Александровны проскакивали сердитые нотки. — Разве ты не понимаешь, что он дворянин, а от аристократов ничего хорошего ждать не стоит? Сколько раз я тебе говорила об этом?

— Мам, вообще-то этот дворянин помог мне с жильём, когда я оказалась на улице, а тебя пытается вытащить с того света. Думаешь, я не понимаю, что у тебя всё серьёзно с суставами? Тебе грозит не просто инвалидная коляска, а куда более серьёзные проблемы. Я общалась с врачами в Североморске, и знаю о чём говорю.

— Много ли ты знаешь! — отмахнулась женщина. — И потом, это не повод становиться игрушкой в руках аристократов. Думаешь, у него серьёзные намерения? Поиграет с тобой, а потом вышвырнет на улицу, когда ты перестанешь быть для него интересной. А знаешь что потом? Одиночество и воспитание дочери своими силами. Думаешь, я от лёгкой жизни оказалась в таком положении? Я испытала это всё на себе, и тебе не желаю такой судьбы. Лучше умереть, чем вынудить дочь идти по моим стопам.

— Ты ошибаешься, мам. Если бы Арс хотел, он бы уже воспользовался моей слабостью, но Чижов поступил благородно.

— Что я слышу! — выпалила Лариса Александровна. — Кристина, о чём ты вообще думала? Впрочем, так даже лучше. Теперь ты понимаешь, что ты ему не интересна? Он наверняка побрезговал связываться с простолюдинкой. Дочь, держись от него подальше!

Я сжал кулаки от злости, потому как женщина глубоко заблуждалась. Хотелось вернуться на кухню и высказать ей всё, что я думаю о её жизненной позиции, но сдержался. Мои слова ничего не изменят, только сильнее убедят в правоте. Я поступлю иначе — поступками заставлю изменить мнение.

Вьюга почувствовала мои эмоции и предательски заскулила, поэтому мне пришлось откатывать время назад, чтобы не выдать себя. В принципе, я и так услышал больше, чем стоило, именно поэтому вернулся на минуту назад и бесшумно выскользнул в открытую дверь.

На улице с неба срывался мелкий снежок, а небо затянуло тёмными тучами — привычная погода для Мурманска во второй половине сентября. Вьюга гонялась за снежинками, а я оглядывался по сторонам, ожидая в любой момент наткнуться на культистов. Конечно, я отдавал себе отчёт, что никто в здравом уме не станет бродить по городу в чёрных мантиях, но как-то ведь они похитили девчонок! Может, предложили прогуляться, или подвезти до академии. Хотя, не стоит исключать варианта, что это была разовая акция с целью посеять панику и подставить Гронского.

Домой вернулся минут через пятнадцать, когда Вьюга справилась со своими делами и вдоволь набегалась. На кухне царила подозрительная тишина. Видимо, Крис и её мать услышали о моём возвращении и замолчали.

— Можете пока пожить здесь, а в понедельник вас будут ждать в больнице. За меня не волнуйтесь, я возьму такси.

— Арсений, а можно вопрос? — женщина собралась и нерешительно посмотрела мне в глаза. — Почему вы нам помогаете? Какой вам от этого прок?

— Я верю, что каждый из нас может сделать мир лучше. И потом, я сам бывал в ситуации, когда некуда идти. К счастью, попались хорошие люди и протянули руку помощи, поэтому я хочу быть тем, кто поможет в свой черёд. Спокойной ночи!

На улице уже темнело, когда я садился в машину такси. Идти было недалеко, но рисковать не было ни малейшего желания. Даже сидя в машине такси по пути в академию ждал какого-то подвоха, но его не случилось. Отметился на входе и направился в комнату. Любавин уже спал, поэтому я тихонечко переоделся и лёг в кровать.

На следующий день решил подготовиться к семинару по политологии и направился в гостиную, но оказалось, что здесь полно людей. Впору открывать отдельную гостиную для второго курса, потому как заниматься в таких условиях просто нереально. Собрался вернуться к себе в комнату, но по пути меня догнал Родион.

— Сень, тут такое дело…

— Нерешительный Серафимов? Родь, ты меня пугаешь.

— Да ладно тебе! Просто разговор очень личный, нужен твой совет, как друга.

Надо же! Когда распушит перья, так Родиону все едва ли не слуги, а как понадобился совет, сразу вспомнил о дружбе.

— Давай отойдём, чтобы нам не мешали.

Мы устроились на краю тренировочной площадки, где не было ни одного студента, который мог бы подслушать наш разговор.

— В общем, я хотел поговорить о Чагиной.

— Ты снова за своё?

— Да нет! — поспешил отмахнуться Родион. — Вернее, да, но не совсем.

— Слушай, заинтриговал!

— В общем, я хочу с ней серьёзно замутить. Она классная девка, и всё не выходит у меня из головы.

— Родь, иногда я начинаю сомневаться в том, что ты дворянин, ещё и глава дворянского дома. Не можешь сформулировать свои мысли, ещё и вот эти словечки: замутить, девка… ты дворянин, или кто?

— Ладно тебе! Просто я волнуюсь. В общем, хочу подойти к Чагиной и предложить ей встречаться.

— Вот, это уже правильные мысли. Только нужно понимать, что Карина — девушка с непростым характером и серьёзными запросами. К тому же, после твоей выходки в поезде она явно на тебя обижена. Придётся её удивить. Причём, приятно удивить, а не так, как ты умеешь.

— Не сомневайся, я справлюсь! — ухмыльнулся Родион. — Ну, а ты что? Почему до сих пор ни с кем не замутил… То есть, это… не встречаешься? Вон, первокурсницы чуть ли не дуэли устраивают за право подойти к тебе.

— Не так-то всё и просто. У тебя когда-нибудь было, чтобы ты любил одну девушку, но вы не могли быть вместе, а потом, со временем, тебе начала нравиться другая? Как думаешь, это хорошая идея — отпустить прошлое и попробовать заново?

— Это отличная идея! Если ты о Малиновской, конечно. Ты ведь об Алисе говоришь?

На лице Серафимова появилась довольная улыбка.

— Да, о ней.

— Вот и отлично! Действуй!

— Думаешь, это хорошая идея?

— Конечно! Сама судьба даёт тебе шанс. Я тебе отчасти даже завидую. Девушки сами вешаются на тебя, а ты ещё думаешь. Посмотри на меня — каждая победа — это результат упорной работы. Я бы до сих пор ни с кем не встречался, если бы не пользовался каждым шансом, что дарит мне судьба. Так что на твоём месте я бы хватал судьбу за зад и воплощал свои мечты.

— Ну, я-то знаю какие у тебя мечты!

— И потом, мутить с Малиновской — отличная идея ещё и по той причине, что Алиса — не моя двоюродная сестра. А то после вашего расставания с Миркой Лиза снова стала на тебя заглядываться.

— Да ладно тебе! У нас с Лизой всё равно ничего бы не было.

Я повернулся к Родиону и заметил, что он заметно погрустнел.

— Родя, ты чего?

— Сень, вот что со мной не так? Вроде бы у моего дома есть деньги и влияние, я не урод и не идиот, а с девушками не складывается. В чём дело?

— Ну, это несложный вопрос…

— Ой, только не надо говорить, что я мерзкий и всё такое! Я тебя серьёзно спрашиваю.

— А я тебе серьёзно отвечаю. Зачем ты корчишь из себя озабоченного психа? Я ведь вижу, что за маской напыщенного полудурка скрывается нормальный парень, который может думать и чувствовать. Вот взять Чагину — зачем ты полез ей под юбку в поезде? Разве ты не понимал, что гордость дворянки не позволит ей ответить взаимностью?

— Ой, ты просто не знаешь, на что способны дворянки!

— Но ведь Карина не такая, и ты прекрасно это понимал, но всё равно гнул свою линию. Одоевскую тоже обидел… Эти дурацкие шутки — уровень младшей школы, когда мы дёргали девчонок за косички. Покажи себя таким, какой ты есть!

— А какой я? — вспылил Родион. — Что во мне такого, что может привлечь внимание? Отец не верил в меня, в Москве Кислов был впереди, в академии ты вырвался вперёд и приковал к себе внимание, а ещё Аверин, Гаранин, Кирсанов… Да тот же Уваров с девушкой встречается! Я постоянно в тени лучших!

— Родь, девчонки любят не тех, кто выделяется, а тех, кто дорог им. Ты постоянно ищешь себе партнёршу на одну ночь, а нужно искать человека, с которым проживёшь всю жизнь.

— Понял! — обрадовался Серафимов. — Дай человеку рыбу, и он будет сыт один раз, научи его рыбачить, и он будет сыт постоянно! Нет, Сеня, ты не чума. Ты — гений!

— Родь, ты уверен, что правильно истолковал мои слова?

— Не парься, я всё понял! Я к Чагиной.

— Может, мне пойти с тобой? Как твой бывший телохранитель, я за тебя волнуюсь.

— Зачем? Свечку подержать? — заржал парень, но осёкся. — В смысле, я сам справлюсь, спасибо.

Родион умчался воплощать в жизнь свой план, а я решил пока не торопиться, чтобы не наломать дров. Воскресный день закончился на удивление быстро, а новая учебная неделя снова подкралась незаметно, как это и бывает. На самой первой паре мы увидели гостей из Москвы в деле.

Первой жертвой комиссии стал Шишкин. Сразу три проверяющих явились на первое занятие по развитию дара у второго курса и решили понаблюдать за работой преподавателя со студентами. Шишкин решил испробовать свою излюбленную заготовку и столкнуть лбами студентов. Правда, в этот раз у нас получалось всего три пары, а Пётр Аверин оставался без дела. Тогда Иван Степанович решил составить компанию студенту и лично занялся его подготовкой.

Шишкин был стихийником и атаковал Аверина огненными сгустками, вынуждая создавать иллюзии и уклоняться от боя. Вот только Пётр совершенно ничего не сделал, отчего в первые же секунды попал под волну огня и принялся сбивать пламя с тренировочного костюма.

— Иван Степанович, как вы прокомментируете свои действия? — поинтересовалась женщина, не удостоив Шишкина даже мимолётным взглядом. Она была слишком занята, делая записи в своём блокноте.

— Это… бывает. Студент не успел настроиться на рабочую волну после выходных. Поверьте, я хорошо знаю возможности Аверина, и уверен…

— Бывает… — повторил второй участник комиссии. — Иван Степанович, мне кажется, вы слишком много возможностей отдаёте на волю случая. Это недопустимо для уровня академии.

— Я понимаю, но…

— Поразительно! — покачал головой мужчина, который в составе комиссии был главным. — Иван Степанович, скажите мне, сколько студентов у вас под началом?

— Было восемь, сейчас семь студентов второго курса и четверо первокурсников. Но каждый из них уникален, а потому приходится подбирать уникальную систему тренировок.

— Вот именно! Уникальную! А что мы видим на ваших занятиях? Стихийников около полусотни, ратников почти столько же, артефакторов и целителей больше трёх десятков в каждой группе, и ваши коллеги управляются с такой нагрузкой, а вы не можете проработать индивидуальную систему тренировок для каждого из семи студентов?

— Я как раз над этим работаю! Мне досталась совершенно неподготовленная группа, поэтому я решил наверстать упущенное, оценить их возможности, и тогда…

— Месяц! Уже почти месяц прошёл учебного года, а вы до сих пор оцениваете возможности студентов? Это саботаж!

— Я исправлюсь к следующему занятию! — пообещал побелевший от страха Шишкин.

— Хорошо, проверим! — мужчина сделал пометку в блокноте и демонстративно покинул занятие, а остальные члены комиссии поторопились за ним.

После пары я догнал Аверина и отвёл его в сторону.

— Ава, что происходит?

— Зазевался немного, с кем не бывает, — с улыбкой отозвался парень.

— Мне-то лапшу на уши не вешай, я же тебе не Серафимов. Ты намеренно подставился на паре.

— Да, я сделал это специально, не скрою.

— Зачем, Ава? Ты разве не понимаешь, что у академии и так проблемы!

— Хочу слить Шишкина, а сейчас отличная возможность сделать это красиво и без лишних усилий. Меня выводят из себя его надменные речи и дурацкие выходки. Он действительно паршивый препод, поэтому в моём поведении нет ничего плохого. Я просто помогаю комиссии увидеть то, что они могли бы не заметить.

— Ты разве не понимаешь, что сейчас все мы должны быть заодно? Дело не в Шишкине, а в том, что академию могут закрыть, если мы провалимся!

— Не думаю, Арс. Закрыть академию — это уже слишком.

— А ты подумай! Будет очень обидно, если сведением личных счётов мы выкопаем яму сами себе.

— Ладно, я проверю по своим каналам. Если окажется, что ты прав, на следующих занятиях буду паинькой.

Уже на следующей паре мы снова увиделись с членами комиссии. Видимо, они решили посвятить день занятиям второго курса. На удивление Гидрасова получила похвалу от проверяющих, а Платонов наоборот получил выговор за излишний реализм на занятиях. Естественно, отставной генерал не стерпел необоснованной критики в свой адрес и ответил, что командовал дивизией, пока члены комиссии прохлаждались на целебных источниках и марали бумажки в кабинетах, а потому лучше знает как готовить студентов к службе в Арктике. Разумеется, это не добавило ему нужных баллов у проверяющих.

После пар нас собрали в актовом зале, где Остроумова сделала небольшое объявление:

— Уважаемые студенты, по просьбе членов комиссии мы проведём небольшое тестирование. Прошу отвечать на вопросы честно и объективно. Сейчас преподаватели разобьют вас на группы по сорок человек в каждой и отведут в аудитории, где вы должны пройти тестирование. Не засиживайтесь, потому как у вас будет всего тридцать минут.

— Первые сорок человек, за мной! — скомандовал декан оборотников и вывел из зала первую группу студентов.

Следующая группа ушла вслед за Глинской. Я с Кешей, Валиком и почти четырьмя десятками второкурсников оказался в третье группе, которую вывел профессор Лёвушкин. Нас провели в лекционную аудиторию и рассадили в шахматном порядке, чтобы все мы находились максимально далеко.

Как только в моих руках оказался листочек с тестами, я сразу пробежался по вопросам. «Боитесь ли вы темноты?» — гласил первый вопрос. Второй был ничем не лучше: «Было ли у вас ощущение, что вы занимаете не своё место?» Что это за чушь? Зачем комиссии эта информация? Нет, тут были вопросы, которые звучали логично, например: «Пользуетесь ли вы авторитетом у сокурсников?» и «Есть ли среди преподавательского состава люди, которые служат вам примером?», но по большей части спрашивали какую-то ерунду, которая совершенно не относится к проверке знаний. Причём, отвечать нужно только «Да» или «Нет». Очевидно, что это тестирование имело совсем другие цели, о которых нам не потрудились сообщить.

Я поднял голову и осмотрелся. Судя по удивлению на лицах остальных ребят, у них те же вопросы.

— Не отвлекаемся, у вас всего тридцать минут! — предупредил Григорий Иванович. — Точнее, уже двадцать восемь.

На листке расположились тридцать вопросов, которые я без труда прошёл за десять минут, и только затем понял, что на другой стороне листа ещё столько же. Да они издеваются! Через полчаса голова гудела от массы нелепых вопросов, на некоторые из которых я реально не знал ответа.

Лёвушкин собрал листочки с ответами и выдал фразу, которая меня насторожила:

— Члены комиссии проверят ваши ответы, и возможно, захотят пообщаться с кем-то на основании данных вами ответов. Пока все свободны.

Чувствую, мы непременно побеседуем с проверяющими.

Глава 11

Пятерка

После тестирования мы не спешили расходиться по комнатам. Многим хотелось поделиться впечатлениями и обсудить новую выходку комиссии. Именно поэтому мы собрались в гостиной. Сейчас здесь было просторно, потому как первокурсники давно разбрелись по комнатам, оставив гостиную всецело в нашем распоряжении.

— Что они себе позволяют? — негодовал Гаранин. — Если они проводят над нами какие-то опыты, пусть открыто говорят, потому как я никакого согласия на это не давал!

— Коль, не горячись! — Лиза села рядом и погладила парня по плечу, а потом обвила руками шею и обняла со спины. Ребята поймали на себе удивлённые взгляды сразу нескольких человек. Да ладно, даже я удивился! Ещё неделю назад Лиза стояла передо мной в нижнем белье с вполне определёнными намерениями, а сейчас они встречаются с Гараниным? Да, недолго музыка играла.

— Ребят, вас можно поздравить? — поинтересовался Валик.

— Можно! — мгновенно изменился в лице Николай и улыбнулся.

За Гаранина я был рад, только не совсем понимал этот ход от Лизы. Если это было искренне, то почему они раньше не особо общались? Банальная женская месть? Глупо. На холодный расчёт тоже не особо похоже.

— Меня тоже можно поздравить! — заявил Родион и взял в руки чашку с чаем на манер бокала. — Серафимовы официально стали вассалами Гараниных. Теперь наши дворянские дома будут действовать сообща.

— Серьёзно? — я смотрел на Родю и не мог понять куда делся прежний самовлюблённый и горделивый парень, носившийся повсюду с величием своего дома. Его отец погиб за то, что не захотел быть вассалом и вёл свою политику, а сын сдался буквально за пару недель. — Родь, а как же величие вашего дома и всё такое?

— Гордость сгубила отца. Достаточно было принять вассалитет Беловых, и тогда бы Серафимовы жили в Москве в шикарном родовом поместье и горя не знали. Я не намерен повторять его ошибки.

Понятно, маня величия никуда не делась, просто Серафимов нашёл надёжную защиту, чтобы их дом никто не трогал. Да, для этого им придётся делиться десятой частью доходов и участвовать во всех политических играх Гараниных, но за это они получают массу преференций. Вполне разумный шаг, но мне кажется, кто-то его надоумил. Сам Родион вряд ли бы догадался.

— За Гараниных и Серафимовых! — громко произнёс Родя и осушил чашку с чаем, а затем посмотрел на меня. — Арс, теперь ты понимаешь, почему я был против твоих шашней с моей сестрой? Она нашла себе более достойную пару.

— Если ты измеряешь достоинство кандидата богатством и влиянием, мне тебя жаль.

— Парни, не стоит ссориться и омрачать такую хорошую новость, — попытался примирить нас Гаранин.

— Коль, я за вас рад, а на Родю не обращай внимания, у нас постоянно такие перепалки.

— Да, Арс, вот ещё что! Я ухожу из отряда, — заявил Серафимов. — После ухода Елагина в пятёрке появилось свободное место, да и для толковых талантов всегда найдётся кого подвинуть. Теперь мы с сестрой будем в одном отряде под началом Гаранина.

— Коля, терпения тебе!

Я намеренно ничего не сказал Родиону, потому как он явно ждал моей реакции. После успеха с Чагиной и перехода под крыло Гараниных самооценка парня явно выросла. Не помешает её немного приземлить. Моё молчание здорово взбесило Родиона, и это читалось на его лице.

Чувствую, Гаранин ещё намается с этими фруктами. Он рассчитывал взять под крыло сильный и состоятельный дворянский род, но на деле нажил себе массу проблем.

Не стал провоцировать конфликт и решил удалиться, пока Родиону не захотелось вспомнить что-нибудь ещё и окончательно испортить всем вечер. На выходе из гостиной столкнулся с Авериным.

— Арс! Есть дело к тебе, — произнёс Пётр. — Ты ведь уже в курсе, что Серафимовы перебрались под крыло Гаранина? И я не о вассалитете, а о распределении пятёрок. У меня появилось свободное место после ухода Лизы.

— Я-то в курсе, а вот как ты успеваешь узнавать обо всём раньше меня самого — для меня загадка. А на счёт пятёрок, учти, я Зимина не отдам!

— А как насчёт того, чтобы объединить наши пятёрки? Соберём сильнейших талантов в одном отряде, а резервных будем держать во втором? Так мы сможем в любой момент менять составы и подходить с оптимальной тактикой к выполнению любой задачи.

— А что делать ребятам в резервной пятёрке? Довольствоваться тем, что есть?

— А им развиваться, чтобы попасть в основу. Наша задача — подтягивать их, чтобы всегда рассчитывать на помощь. Такая взаимовыручка выгодна всем.

— Нет, Петь, я такой подход не одобряю. В этом есть здравое зерно, и нам всем нужно уметь работать с разными направлениями талантов, а не привязываться к одному отряду, но со стороны это выглядит как предательство. Мол, мы будем только с сильными талантами, а вы развивайтесь, если хотите быть с нами. Уверен, что некоторые вообще уйдут, потому как посчитают себя недостойными или слишком слабыми. Я за то, чтобы подтягивать талантов внутри одного отряда.

— Это твоё мнение, я его услышал, — ответил Аверин.

Вернулся в блок и заглянул на общую кухню, чтобы перекусить, но и здесь меня ждало обсуждение состава пятёрки.

— Арс, кого возьмём на свободное место? — поинтересовался Кеша, который уже узнал об уходе Серафимова.

— Пока не думал.

— Может, Любавина?

Матвей, который присутствовал при разговоре, заметно оживился.

— Кеш, Матвей предсказатель, а нам позарез нужен стихийник, ты же слышал приказ ректора: в каждом отряде непременно должен быть целитель и стихийник, а остальные уже по желанию.

— Так-то оно верно, но где мы возьмём хорошего стихийника? Они на дороге не валяются, и всех толковых уже давно разобрали в пятёрки. Разве что переманивать с другого отряда, но как-то нехорошо получается.

— Никого мы переманивать не будем! — я хлопнул по столу, демонстрируя, что о таких вариантах не может быть и речи. Да, Родя в какой-то степени прав — я был негласным лидером в пятёрке, хоть и не стремился к этому. Решать нам всем вместе, но окончательное слово будет за мной.

Кеша не ошибся, когда сказал, что все толковые стихийники нашли места в пятёрках. Было всего четыре человека, которых оказалось по двое в других пятёрках. Кого-то из них можно пригласить к себе, но сначала нужно выяснить что это за ребята.

Задачу подыскать толкового стихийника, как ни странно, взял на себя Уваров. На всякий случай предупредил Кешу, чтобы он особо не усердствовал. Это не должно выглядеть как собеседование для устройства на работу. Скорее, это дружеская беседа, в ходе которой нужно понять сработаемся мы с человеком или нам не по пути.

Как и следовало ожидать, Кеша всё воспринял по-своему. Буквально на следующий день он огорошил меня отчётом:

— Арс, я поговорил со всеми кандидатами. В ходе ненавязчивой беседы удалось выяснить их предрасположенности и черты характера. По итогам опроса удалось отобрать двух кандидатов, которые с небольшой долей вероятности могут нам подойти.

От официоза у меня голова пошла кругом. Где их учат так разговаривать?

— Молодец, Уваров, Родина тебя не забудет!

— Что? — парень с явным непониманием смотрел на меня.

— Что? — уже спокойнее повторил я. — Кеша, я тебя о чём просил? Точнее, даже не просил, ты сам вызвался выполнить эту задачу.

— Найти стихийника, — произнёс Уваров.

— Верно! Не взять «языка», не разведать расположение врага, не допросить, а просто поговорить по душам и понять подходит нам человек или нет.

Кеша втянул голову в плечи и виновато смотрел на меня, поэтому я решил не перегибать палку.

— Ладно, что удалось узнать?

— В общем, нам может подойти два кандидата, которые согласны перейти в другую пятёрку. В одном отряде вообще шесть человек и два стихийника, поэтому проблем вообще не будет.

— Давай с этого претендента и начнём.

Претендентом в наш отряд оказалась скромная, я бы даже сказал слегка забитая девушка Анастасия Фирсова. Когда мы в полном составе подошли к ней пообщаться, она заметно засмущалась.

— Честно говоря, я не против перейти к вам. Конечно, если остальные не обидятся. У нас сложилась хорошая компания. Правда, на практике постоянно случаются неприятности и даже проблемы, из-за этого мы часто ссоримся.

Помню эти неприятности! На весенней практике эта пятёрка застряла в снежной буре и если бы не помощь спасательной экспедиции с «Печоры», у ребят были бы больше проблемы. После непродолжительной беседы Настя взяла время подумать над нашим предложением, а мы направились на собеседование с другим претендентом, которого отобрал Кеша.

— В ваш отряд? Да легко! — произнёс парень, когда мы озвучили своё предложение и тут же спрятался за наши спины, заметив неподалёку компанию первокурсников. — Только есть одна проблема. Я тут прессанул одного первака, а тот обиделся. Ну, если честно, не одного. В общем, теперь они объединились, и хотят устроить мне проблемы. Но вы поддержите меня? Мы ведь один отряд!

Не знаю на что рассчитывал парень, но мы сами провели с ним серьёзную беседу и заставили вернуть все вещи, которые он отобрал у первокурсников.

— Если это лучшие из тех, с кем ты общался, боюсь представить что с остальными, — произнёс Валик, когда мы вернулись в гостиную.

— Что думаете-то?

— Парень — точно нет. Таким как он в нашем отряде не место, — заявил я, и остальные меня поддержали.

— А на счёт Насти что думаете? — осторожно поинтересовался Кеша.

— Хорошая девчонка, только застенчивая, — ответила Алиса.

— Вот именно! — поддержал я девушку. — Стихийники должны быть активными, энергичными, инициативными. Это мотор всей команды, а Фирсовой этих качеств не хватает. Надеюсь, она сможет раскрыться в будущем, но эта кандидатура мне пока нравится больше всего. Правда, ещё неизвестно решит ли она перейти к нам.

— Ладно, ещё есть время определиться! — успокоил меня Кеша. — В конечном счёте, до мая пятый человек в пятёрку нам точно не понадобится.

Хотя бы эту проблему можно было задвинуть на второй план и отпустить.

— Чижов, к ректору! — громогласно прокричал первокурсник, которого послали за мной.

— Зачем так орать, я отлично тебя слышу.

После моих слов парень заметно стушевался, потому как эффект был явно испорчен, и поспешил удалиться. На мгновение я решил, что Гронский вернулся, но оказалось, что меня вызывают к Остроумовой, которая временно исполняет обязанности ректора. Необычно было видеть наставницу предсказателей в кресле Бориса Ефимовича. В кабинете она была не одна — в креслах расположились члены комиссии, а мне приходилось стоять. Может быть, в этом и была задумка — поставить студента в некомфортные условия, чтобы легче надавить на него?

— Арсений, моя фамилия Рябчиков, и я глава комиссии из Москвы, — представился мужчина и продолжил: — Мы внимательно изучили ваши ответы на тестировании. Должен сказать, это потрясающий результат. Учитывая ваши успехи в учёбе, будем рекомендовать вас на руководящие должности. Конечно, сначала начнёте с небольших задач, наберётесь опыта, и тогда вам можно доверить что-то более серьёзное. Уверен, вас ждёт прекрасное будущее! А пока я хотел бы задать несколько вопросов.

Вот оно что! Всё это представление было задумано лишь ради того, чтобы позволить мне расслабиться и отвлечь от главной задачи. Самое важное начнётся сейчас.

— Единственное, что меня настораживает — ваша излишняя решимость. Судя по вашим ответам, вы склонны к решительным действиям, в которых прослеживается доля авантюризма. Скажите, как вы относитесь к руководству академии?

— Это как-то относится к вопросам, которые я указал в тестировании?

— Нет, это вопрос, который интересует лично меня, — улыбнулся Рябчиков, но я понял, что за этой улыбкой он пытался скрыть раздражение из-за разоблачения его планов.

— Я всецело одобряю действия руководства академии и поддерживаю их действия.

— Другого ответа я и не ожидал услышать, — произнёс проверяющий. — А что скажете на счёт невиновности Гронского?

— Бориса Ефимовича подставили, это очевидно. Неизвестные всё чётко рассчитали и добились своей цели. Без Гронского академия уязвима, потому как он мудрый руководитель и знает как противостоять различным угрозам, что наглядно продемонстрировал в прошлом году.

— Кто же угрожает академии, Арсений? Вы так говорите, будто знаете этих людей.

— Увы, не знаю. Если бы знал, принял бы меры.

— Какие?

— Уведомил бы ректорат и хранителей порядка, конечно же! А если бы понадобилась помощь студентов, принял бы участие в борьбе с культистами.

— Хорошо, вы свободны, Арсений!

Из кабинета Остроумовой вышел в приподнятом настроении. Вроде бы ничего лишнего не сказал, на все вопросы отвечал по делу, да и прицепиться не к чему. Это потом я узнал, что на подобные беседы вызывали всех второкурсников, а девушка Уварова рассказала, что и первокурсникам пришлось наведаться на беседу.

На следующей паре по развитию таланта Шишкин решил устроить нам очередное испытание, для чего весь прошлый день возился на тренировочной площадке и даже выпросил у Платонова несколько человек для помощи.

Как итог, нас ждал лабиринт, в котором одному студенту приходилось преодолевать препятствия и сопротивление остальных участников группы.

Первым пришлось идти мне. Ещё на старте я столкнулся с иллюзиями Аверина. Отлично понимал, что у этого лабиринта только один настоящий ход, а не три, поэтому не особо торопился. Центральный ход ожидаемо оказался ловушкой — стоило мне осторожно подойти к краю, я заметил волчью яму, на дне которой располагался мат. Правый проход также не сулил ничего хорошего — за иллюзией я не заметил ловчей сети, которая обрушилась на меня сверху, когда я шагнул дальше. Пришлось откатывать время на несколько секунд назад и делать правильный выбор.

Вторым испытанием стал канатный мост с подвижными досками. Корней и Константин Ипатовы пытались считать мои мысли и убрать доски в сторону, когда я собирался наступить на них. Пройти это испытание мне помогло искусство управлять временем. Пусть они вовремя улавливают мысли, отреагировать на мои движения просто не успеют.

Уфимцевой старался не смотреть в глаза, да и когда знаешь о способностях девушки, держать себя в руках куда проще. Дубовой тоже не смог создать никаких проблем — я проскочил его на скорости. Пока великан с каменной кожей пытался заблокировать мне проход, я оттолкнулся от него и перескочил над головой. Медлительный уник просто не успел отреагировать и помешать мне. Зато Ершова здорово удивила. Оказывается, девушка научилась не только передавать энергию, но и отнимать. Наша «батарейка» научилась «заряжаться» за счёт других. Я промчался на скорости мимо неё, но в какой-то момент почувствовал, что совершенно пуст и не могу использовать талант. Очень неприятное чувство.

К дуэли с Малиновской я подходил совершенно беспомощным, потому как часть сил уже потратил, а остаток вытянула Ульяна. Вертеться, как загнанному кролику не имело смысла, поэтому я выбрал наиболее правильное, на мой взгляд, направление и направился туда. В последний момент боковым зрением заметил движение за спиной и шарахнулся в сторону. Это помогло мне избежать болевого захвата и удушения, но принципиально не изменило баланс сил, потому как Алиса всё равно оставалась сильным противником. Без таланта мне было сложно бороться с ней, и тогда я решил использовать свои сильные стороны на максимум. Вместо того, чтобы уклоняться от ударов, я сам перешёл в атаку. Девушка не успела развернуться в тесном лабиринте, мы оба упали на землю и начали бороться. Несмотря на все попытки, мне достаточно легко удалось победить. Подозрительно легко.

— Алис, в чём дело? — я сидел рядом и тяжело дышал после спарринга, а девушка продолжала лежать на спине, переводя дыхание. — Ты решила мне поддаться?

— Я же девушка, — улыбнулась Малиновская. — А девушкам свойственно поддаваться, если им этого хочется. Давай, заканчивай прохождение лабиринта, нужно дать время остальным. Пара не бесконечная.

Мы вышли из лабиринта, ловя на себе пристальные взгляды членов комиссии, которые наблюдали со стороны за моим прохождением. В этом им помогали камеры наблюдения, расставленные на каждом углу. К счастью, Шишкин не додумался поставить камеры, которые записывают звук.

— Очень неплохо, господин Чижов! — произнёс мужчина, поднявшись с места и пожав мне руку. — Я впечатлён вашим талантом. Да и без него вы неплохо справляетесь.

— Это всё благодаря стараниям наших преподавателей! — я посмотрел на Шишкина, как на единственного представителя учебного заведения, который присутствовал при нашей беседе. Конечно, заслуга Ивана Степановича минимальная, но я старался не ради него, а ради академии. Если наставнику уников и перепадёт доля одобрения, пусть будет авансом.

— Извини! — Уля подошла ко мне после прохождения лабиринта и решила объясниться. — Просто я совсем недавно научилась этому, а мне нужно практиковаться. Сейчас верну тебе энергию.

— Не стоит, всё в порядке.

— Брось, мне всё равно некуда её девать, а ещё практиковаться на следующих участниках. Кстати, тебе энергия тоже не помешает, чтобы бороться с остальными униками.

— Да, как-то я об этом не подумал. В таком случае, давай!

Немного пощипывало по всему телу, когда энергия потокам вливалась обратно. Странное чувство, которого я раньше не замечал. Может, я становлюсь более чувствительным к энергетическим потокам и учусь ощущать их? Как только попал сюда, я не чувствовал применение таланта остальными. Слова Гронского о всплесках энергии вызывали у меня лёгкое непонимания, а сейчас я прекрасно понимаю о чём идёт речь.

Теперь настал мой черёд мешать одногруппникам проходить лабиринт. Шишкин отвёл мне роль очередного бойца, который должен состязаться с остальными. В итоге мне удалось победить всех, кроме Дубового, который промчался, словно таран, к выходу из лабиринта. Становиться у него на пути было себе дороже. Под конец пары мы были вымотаны и едва стояли на ногах, но члены комиссии оказались в восторге.

— Отличная и показательная пара! — похвалил Рябчиков. — Господин Шишкин, если ваши пары и дальше будут проходить в таком ключе, можете рассчитывать на высокую оценку своей работы. На этой неделе мы ещё заглянём к вам на пару к первокурсникам.

Улыбка, которая появилась на лице Ивана Степановича, медленно сползла, когда он понял, что ему придётся готовить что-то новое, чтобы снова удивить проверяющих.

Остаток недели прошёл относительно спокойно, комиссия заглянула на пару к Кочубею, но методы нашего историка и политолога привели их в восторг. Дальше я только слышал о результатах посещения пар у других ребят: работа Лёвушкина очень заинтересовала комиссию. По их словам, будущее за артефактами, а не за развитием талантов, которые во многом ограничены. Спорное утверждение, но возможно эти люди знают больше, чем простые студенты.

Остроумова и Глинская также достойно прошли проверку, а вот у Даманского на подготовке оборотников возникли небольшие проблемы. Единственным, кто действительно засыпался на парах, стал наставник стихийников — Резников Валерий Николаевич. Комиссия оказалась недовольна его работой и, если верить словам Чагиной, нам в скором времени стоит ждать нового преподавателя на посту наставника повелителей стихий.

Зимин принёс хорошие новости. Мать Кристины всё-таки послушала моего совета и обратилась в больницу за помощью целителей, а Глинская лично осмотрела её и пообещала поставить на ноги всего за две недели. По словам Валика, эффекта можно было бы добиться всего за пару дней, если бы лечение началось вовремя.

Ещё одна мысль одолевала меня в последнее время: нужно найти работу для Кристины. Нет, я не обязан носиться с ней, она достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе сама, но выручить хорошего человека в непростой ситуации нужно. Тем более что люди, на которых можно положиться, сейчас на вес золота.

И тут бы предложить ей роль горничной у Серафимовых, но возникают сразу две проблемы: во-первых, Родя непременно будет приставать к девушке с похабными намёками и не даст ей прохода, а во-вторых Лиза может затаить на Крис обиду и выжить её с работы. В такой ситуации этот вариант отпадает. По этой же причине я отмахнулся от идеи искать работу для девушки у Гаранина — Лиза и туда влезет, если это будет необходимо, а в мстительной натуре Серафимовой я не сомневался.

В этот день я и сам не заметил как уснул, но под утро почувствовал, что кто-то пробрался в комнату. Не иначе как Любавин снова мотался в туалет. Сколько раз говорил ему не пить много жидкости перед сном!

Уже в следующее мгновение на меня навалились сверху. Я приготовился откатить время назад и приготовиться встречать незваного гостя, но вовремя заметил улыбающееся лицо Алисы.

— Ты как здесь оказалась?

— Для мастера маскировки задача пробраться в комнату парней не составляет проблемы.

— А Любавин?

— Уже ушёл на утреннюю пробежку.

— Матвей? Мы говорим об одном и том же человеке?

— Да, он бегает по утрам, чтобы никто не видел. Каждое второе утро, между прочим. Странно, что ты его сосед по комнате и не в курсе.

Действительно странно. Хотя, при такой загруженности не удивительно, что я не замечаю некоторых вещей. Тем более, если их старательно пытаются скрыть.

Девушка скинула с себя толстовку и принялась меня раздевать.

— Алис, ты серьёзно? А если кто-то зайдёт?

Уже в мыслях отметил, что меня совершенно не смущает суть происходящего.

— В шесть утра? — ухмыльнулась девушка. — Не придумывай. И потом, так ещё интереснее. Опасность быть замеченными невероятно заводит, разве нет?

Малиновская ушла буквально за пару минут до возвращения Любавина. Матвей даже не понял почему у него за спиной дверь не захотела закрываться с первого раза. А я знал. Просто Алиса любит рисковать и играть в игры с судьбой.

— Ты сегодня рано проснулся! — заметил Любавин и заволновался. Наверняка придумывал как объяснить своё отсутствие в такую рань.

— Не спится. Утро сегодня необычно хорошее!

Увы, остальной день оказался паршивым. Шишкин был не в духе после проверки и снова устроил нам спарринг, Платонов гонял по полосе препятствий, несмотря на срывающийся с неба мокрый снег, а Гидрасова вымотала нервы на паре по дипломатии. Вечером, когда закончились пары и казалось, что ничего паршивого уже не может произойти, я собирался наведаться на квартиру и проверить как там идут дела, но нас экстренно собрали в актовом зале. Неужели члены комиссии подготовили нам очередную головомойку?

Мои подозрения насчёт комиссии не оправдались, причина собрания оказалась куда более серьёзной. Когда оба курса были в сборе, Платонов взял слово:

— Внимание, студенты! Сегодня в городе пропали ещё три человека. На этот раз это не студенты академии, а жители города. Прямо сейчас по всему Мурманску проходят массовые рейды, все хранители порядка подняты по команде, порт проверяют силы флота. По просьбе начальника полиции студенты нашей академии должны принять участие в патрулировании улиц. Поднимайте свои пятёрки и стройтесь у выхода из академии. Первые курсы будут патрулировать улицы в оживлённых местах, где более безопасно, вторые курсы отправим в более отдалённые уголки города.

Вот тебе и не пригодятся пятёрки до следующей экспедиции! Опасность патрулирования меня совершенно не пугала. Наоборот, я хотел встретиться с тварями, виновными в гибели двух девушек. Может, когда мы их схватим, нам удастся обелить имя Гронского и восстановить справедливость?

Глава 12

Культ Октопуса

— Чижов, где пятый участник? — рявкнул Платонов. Генерал оказался в привычной ситуации и разговаривал, выкрикивая короткие фразы.

— Ушёл.

— Найти нового и восполнить пятёрку!

Легко сказать найди нового…

— А это не может подождать до более подходящего момента?

— Выполнять! Через десять минут проверю!

Платонов умчался разбираться с остальными пятёрками, но я знал, что Георгий Максимович не забудет и непременно проверит состав нашей пятёрки. Такой уж он человек, что ничего не забывает. Именно поэтому я прихватил Кешу с Алисой и направился на беседу к Насте.

— Сейчас? — девушка явно растерялась и не знала что ей делать.

— Насть, послушай, вас всё равно шесть человек, а у нас есть отряды, в которых не хватает людей. Тебя всё равно переведут в другую пятёрку. Сейчас ты можешь выбрать куда идти, но когда вернётся Платонов, выбора уже не будет.

Я нарочно умолчал о том, что перевести в другую пятёрку могут не обязательно Настю, а её напарника по отряду. Судя по описанию Кеши, этот тип пользовался популярностью у товарищей по отряду и отличался вздорным характером. С ним нам точно не по пути.

— Хорошо, я согласна. Только предупрежу своих.

Девушка отлучилась всего на минуту и во время разговора поглядывала в нашу сторону, словно искала моральной поддержки. Расставание Насти с отрядом на удивление прошло легко. Такое впечатление, что ребята были только рады избавиться от нерешительной подруги.

— Готово! Теперь я с вами!

— Добро пожаловать в нашу маленькую семью, — улыбнулся Валик, который успел присоединиться к нам и следил за происходящим.

Вернувшийся через пять минут Платонов довольно хмыкнул, не проронив ни слова, а когда все отряды были укомплектованы, провёл короткий инструктаж:

— Дамы и господа! Сейчас вам предстоит отправиться на опасное задание — патрулирование улиц мирного города, который наводнили фанатики культа Октопуса. Кому-то из вас задание подобного рода приходится выполнять впервые, но по опыту прошлого года я уверен, что все студенты покажут себя с лучшей стороны и справятся с возложенными обязанностями. Каждый из вас получит боевой «Тур» и восемь патронов, но помните, что помимо оружия вы должны полагаться на талант, навыки рукопашного боя и товарищей по отряду. Каждый отряд получит сигнальную ракетницу с двумя зарядами.

— Ну, нафиг! Сегодня же подам заявление и заберу документы! — послышалось тихое негодование откуда-то со стороны первых курсов. Понимаю! Перваки ещё не привыкли к суровым реалиям и серьёзным задачам. На словах это всё звучит хорошо и даже захватывающе, словно в приключенческих романах, но на деле всё куда более жутко.

— В бой вступать только при крайней необходимости, всех подозрительных типов задерживать! — продолжал напутственную речь Платонов. — Работайте, ребята!

Пришлось немного проторчать возле автобуса и прятаться в меховой плащ от холодного пронизывающего ветра. Погода как специально в этот вечер решила подкинуть неприятный сюрприз и принесла метель.

Нам выпало патрулировать улицы на северо-западе Мурманска в районе озера Семёновского. Мы уже бывали в этих местах, когда срывали листовки. Правда, в этот раз нас занесло немного ближе к порту.

Из-за непогоды людей на улицах почти не было, да и новости о похищении людей уже наверняка расползлись по городу, что явно не добавило жителям желания покидать защиту родных стен.

— И долго нам тут торчать? — ворчал и глубже кутался в плащ Зимин. — Какой смысл от нашего патрулирования? Слоняемся по кварталу без цели. Как будто культисты собираются бродить по улицам.

— Ша! Мы здесь для того, чтобы избежать новых жертв, пока армия и полиция ищут виновников, — успокоил я ребят.

— Скорее всего, нам даже не дадут посмотреть на культистов, — поддержал меня Кеша.

К сожалению, уже через полчаса патрулирования мы вляпались в неприятную историю. Буквально в квартале от нас в небо взмыла сигнальная ракета. Судя по цвету, запускали её первокурсники.

— Перваки! — выпалил Зимин и направился в сторону ракеты, а затем повернулся к нам. — Что? Даже если они играются и просто ради забавы запускают ракету, мы должны прийти на помощь. Давайте, заодно разомнёмся, а то я уже задубел бродить по городу!

— Давай на Кирпичную, оттуда на Инженерную, а там — через дворы! — скомандовал Кеша и помчался вперёд, нам оставалось только поспевать за ним. Судя по месту запуска сигнальной ракеты, отряд попал в беду в районе памятника Защитникам Заполярья. Если это так, тогда нам лучше сместиться южнее, чтобы выбежать на дорогу, а не ломиться через посадки.

Вторая ракета, взмывшая в небо буквально через пару минут после первой, лишь подтвердила мои намерения.

— Если они дурачатся, я их сам прикончу! — отдувался Зимин.

Действительно, нам пришлось бежать больше километра. В тёплых плащах и сапогах такой бросок давался с большим трудом, даже несмотря на хорошую физическую подготовку.

— На дорогу! — теперь настал мой черёд скорректировать отряд.

До нужного места мы добрались лишь через десять минут. Возле памятника ни следа от отряда перваков, зато на земле несколько человек без сознания.

— Помогите! — с надрывом кричала женщина, склонившись над телом мужчины. Вокруг него расплывалось алое пятно крови, которое отчётливо было видно на заснеженной земле. Рядом я увидел ещё четыре тела. Судя по всему, здесь случилась серьёзная битва. Я склонился над ближайшим ко мне телом девушки и перевернул его на спину. Судя по одежде, она была студенткой академии.

— Какого…

Стерев грязь и кровь с лица девушки, я узнал в неё Регину Седову. Выходит, отряд Аверина пришёл на помощь раньше нас? Тогда где Пётр, Карина, Никита и Яна? И почему они не запускали сигналы ракетницы?

— Я — целитель, позвольте мне осмотреть раненого! — Зимин присел рядом с телом мужчины, но тот мгновенно открыл глаза и тыкнул в Валика шокером, а женщина поднялась на ноги, захохотала и призвала ледяную ловушку, которая приморозила Настю к земле. Из укрытия выскочило ещё с десяток людей в обычной одежде, но им не нужны были чёрные мантии, и так было понятно, что это культисты.

— Настя, твой ход! — заорал Кеша, пытаясь привести девушку в чувство.

Мы умудрились угодить в тщательно спланированную засаду. Несмотря на оружие в руках и талант, ситуация у нас критическая, поэтому я решил откатить время назад.

Удалось вернуться назад на семь минут. Можно было и дальше, но сейчас не было особого смысла тратить силы, которые ещё пригодятся в бою. Очевидно, что прийти на помощь группе первокурсников мы уже не успеем, да и отряд Аверина не спасти. Единственный правильный выход — предупредить остальных и не дать этим мерзавцам забрать тела раненых. Когда я склонился над телом Регины, заметил, что девушка была жива, просто находилась без сознания. Наше появление возле памятника помешало этим негодяям спрятать её тело подальше от посторонних глаз.

— Стоп, ребята! — я остановился метрах в пятиста от дороги, ведущей к памятнику. — Нужно кое-что обсудить?

— Позже будем болтать! — торопился Зимин, но я его осадил.

Объяснил ребятам ситуацию, и мы вместе приняли решение идти на помощь остальным. Дал ребятам возможность подойти поближе к укрытию культистов, а сам снял с пояса ракетницу и выстрелил над собой. Пусть видят, что группа второго курса нуждается в помощи. Заодно этот сигнал спугнёт культистов и возможно спасёт чью-нибудь жизнь. Пусть думают, что мы на подходе, а мы обрушимся на них мгновенно.

Активировал талант и помчался к памятнику, где уже завязался бой. Алиса смогла незаметно подобраться за спину к двум негодяям и расстреляла их из «Тура», а Настя, Валик и Кеша обрушились на неудавшихся актёров. Женщина, склонившаяся над телом мужчины, даже не успела понять что происходит, когда ей в лицо прилетела ледяная глыба, запущенная Фирсовой. Её подельник попытался подняться, но получил несколько выстрелов в грудь и обмяк.

Я подоспел на помощь ровно в тот момент, когда остальные участники культа выбрались из укрытий. Как же их много на самом деле! Я выстрелил в спину ближайшему противнику и вынужден был упасть на землю, потому как меня взяли на прицел сразу двое врагов. Может, ещё не поздно откатить время назад?

В ногу ударил дротик с какой-то жидкостью, я хотел использовать талант, но картинка перед глазами поплыла, а в следующее мгновение я потерял сознание. Может, остальные группы успеют подтянуться нам на помощь?

Не знаю сколько я находился в отключке, пока сильная головная боль не заставила прийти в себя. Руки были скованы, на запястьях чувствовался холод цепей. Собственно, здесь вообще было прохладно, потому как тёплый меховой плащ с меня сняли.

— Ещё один пришёл в себя! — произнёс кто-то прямо у меня над ухом.

— Отлично, можем начинать! Больше терять время нет смысла! — послышался издалека мерзкий голос.

Я открыл глаза и попытался сконцентрировать взгляд на ближайшем ко мне объекте, но очертания происходящего вокруг расплывались. Лишь через пару секунд я увидел перед собой человека в чёрной мантии, накинутой поверх тёплой куртки. Это был мужчина. Он держал в руках факел и водил им перед нашими лицами, чтобы проверить кто ещё пришёл в себя. Справа я заметил фигуры Валика, Кеши, Алисы и Насти. Чуть дальше находились Аверин и компания. Хорошо уже то, что они пока живы.

Слева находились первокурсники — Лида Радкевич, которая неровно дышала ко мне, и её товарищи по отряду. Кстати, у них в пятёрке тоже два уника! Вторым уником была Майя Русанова.

Теперь, когда зрение полностью вернулось ко мне, я мог как следует осмотреться. Мы находились на теплоходе, который был немного меньше «Арктики». На контейнеровоз это было не похоже, хоть вокруг было полно грузовых контейнеров. Скорее, грузовое судно, работающее в местных водах. Вокруг нас собралось с полсотни культистов. Некоторые держали факелы в руках, несколько человек стояли с шокерами наготове. Много же их на самом деле! Как только хранители порядка смогли проморгать такой многочисленный культ?

Судя по запекшейся крови на моём лице, времени с момента боя у памятника прошло изрядно, поэтому откатывать время назад нет смысла.

— Внимайте воле Грозы Севера! — закричал мужчина с противным голосом, которого я слышал до этого. — Вы — жалкие ничтожества, которые осмелились противостоять воле Октопуса. Мы долго планировали эту акцию, чтобы выманить как можно больше ваших приспешников. Наконец, этот день настал. Многие наши братья отдали свои жизни, чтобы мерзкая академия увидела свой конец. Среди нас четырнадцать студентов академии, которые сегодня будут принесены в жертву Октопусу. Начинайте!

Четырнадцать? Почему не пятнадцать? Кому-то удалось уйти? Ладно, не о том думаю. Нужно искать способ выбраться отсюда.

Человек с факелом, стоящий передо мной, направился к началу ряда, где висел прикованный цепями к грузовому контейнеру кто-то из первокурсников. Ещё один культист отделился от толпы и направился ему на помощь. Я слышал крик отчаяния, от которого заложило уши, когда первую жертву повели к краю борта. Теперь, когда рядом со мной не было никого из врагов, я мог говорить громче.

— Майя! Можешь использовать талант, чтобы открыть замки на цепях?

— Как ты себе это представляешь? Я должна видеть предмет, чтобы воздействовать на него.

— Я могу! — вызвалась Лида. — Вот только я могу сломать механизм, если это поможет.

— Давай! В первую очередь открывай на мне, Алисе и Валике, потом помоги остальным, если хватит таланта.

— Не думала, что ты будешь беспокоиться о собственной шкуре перед лицом смерти, — серьёзно произнесла девушка.

— Не понял.

— Почему сначала тебя освободить? Думаешь, остальные не хотят выбраться отсюда?

— А остальные могут драться? У меня скорость, у Алисы незаметность и прекрасные боевые качества, Валик поддержит нас лечением. Что можешь предложить ты? Нет, если достанешь, мне явно не помешает Аверин, Чагина и Кирсанов. Взял бы ещё Седову, но Регина тяжело ранена, и не сможет сражаться.

— Прости, я глупость подумала, — засмущалась девушка.

В следующее мгновение на цепях щёлкнул и распался замок. Наконец-то я смог сбросить оковы и вырваться на свободу. Рядом оживилась Алиса, а затем освободился Валик.

— Пленники пытаются сбежать!

Внимание культистов было сконцентрировано на первой жертве, которую уже вели к борту, но всё-таки кто-то заметил наше оживление. Не теряя времени даром, я подскочил к ближайшему противнику, вырвал у него из рук факел и ударом локтя сломал нос. Второму тыкнул факелом в лицо, но затем на меня напали сразу трое противников и повалили на землю.

Над головой прозвучали выстрелы, а затем закричал Аверин:

— Внимание! Работает полиция Мурманска! Всем оставаться на местах!

Естественно, сектанты не собирались сдаваться без боя. Им грозила слишком серьёзная кара, а некоторые так слепо верили в могущество своего покровителя, что готовы были умереть за него. На палубе завязалась борьба. Первого хранителя порядка буквально смело шквалом пламени, второй рассеялся после нескольких попаданий из пистолета, и только тогда я понял, что это были иллюзии.

— Чем смог! — произнёс Аверин, едва выдавив из себя улыбку. Замок на его цепях сломался как-то не по плану и напрочь заблокировал возможность снять цепи. Теперь даже ключ не поможет — только пилить. Правда, до этого ещё нужно дожить, потому как отправиться на дно Аверин может в любой момент.

— Схватить беглецов! — скомандовал главный зачинщик, а сам попятился к корме судна.

У нас не было шансов. Минимум половина из всех противников обладали талантом, а нас было всего трое. На четвёртой попытке у Лиды взлом механизма замка пошёл не по плану. Либо закончилась энергия, либо так неудачно сломался замок, но Аверин остался скован цепями и не мог помочь нам.

Через пару мгновений Радкевич собралась с силами и освободила Чагину с Кирсановым. Всё, рассчитывать больше не на кого! Огненный круг, призванный Кариной, отрезал от нас часть нападавших. И пусть пламя почти сразу потушили, мы выиграли драгоценные секунды.

— Полиция Мурманска!

Не понял, я случайно откатил время назад, или Аверин пытается разыграть эту карту второй раз? Замешкался и не сразу воспользовался моментом, чтобы вырваться из лап культистов. Только когда с вертолёта на палубу корабля начали спускаться бойцы в броне, я понял, что подоспела помощь. Пусть их было всего восемь, это были обученные бойцы, которые мгновенно закрепились на палубе, выставили защитные поля и принялись крошить метавшихся в панике культистов. Те немногие, кто осмелился сунуться к ним, падали замертво.

— Избавьтесь от свидетелей! — приказал глава и поспешил к корме, где его ждала вооружённая охрана.

— Может, устроим жаркий приём? — предложила девушка. — Пламя не оставляет следов.

— Ритуальное сожжение меня вполне устроит. Георг, Эрика, ваш выход!

Два культиста в чёрных плащах отделились от отряда и одновременно, как по отмашке, призвали огненные вихри, которые слились воедино и обрушились на нас с удвоенной силой. Мы не были готовы к такой мощной атаке. Пламя поглотило всех, кто до сих пор был прикован цепями к грузовым контейнерам: Настю, Кешу, Аверина, Седову и остальных. Я видел их гибель, но не впадал в отчаяние, потому как в голове уже сложился план как помочь.

Хлоп! Откатил время буквально на минуту назад. Культисты всё ещё крепко держали меня, но я уже знал, что это ненадолго.

— Ребята, помощь уже близко! Минутная готовность! Лида, можешь сломать замок у Насти? Это важно!

— Вот тебе помощь! — мощный удар под дых заставил меня согнуться пополам. Я хватал ртом воздух и пытался как можно скорее прийти в себя. Меня резко подняли, а потом потащили к борту, но в это время в небе послышался шум летящего на помощь вертолёта. В этот раз я услышал его заранее.

— Избавьтесь от свидетелей! — ситуация разворачивалась по тому же сценарию, но теперь я был к ней готов. Вырвался из рук зазевавшихся культистов, ударил ближайшего ко мне по горлу, второму провёл подсечку и буквально впечатал его голову в палубу корабля, но третий пришёл в себя и успел оттолкнуть меня ногой в сторону.

— Лида! — я повернулся в сторону Радкевич. Девушка невероятно ослабла, но старалась изо всех сил. Я уже видел как огненные вихри объединяются в один гигантский смерч, который вот-вот обрушится на нас и прикончит половину пленников.

— Готово! — выпалила девушка.

— Умница! Настя, соберись! Либо ты сейчас поверишь в себя и выдашь мощную защиту от огня, либо мы все погибнем. Не время для колебаний, действуй!

Пламя уже приближалось к нам, выжигая всё на своём пути. Даже на расстоянии в пару десятков шагов я чувствовал этот невыносимый жар.

— Назад! — Фирсова выскочила перед нами и призвала ледяную стену. К счастью, девушка не испытывала недостатка в воде, вокруг её было хоть отбавляй, нужно было лишь умудриться выстроить из неё щит и заморозить. Увы, умения девушки не хватило. Она смогла задержать огненный вихрь, но не остановить его. Потеряв силу, пламя прошлось по телам раненых студентов, оставляя сильные ожоги, и рассеялось. Главной задачи, которую возложили на своё умение культисты, они не добились.

— А ещё раз так сможешь? — ухмыльнулась женщина-пиромант и снова призвала огненный вихрь, который объединился с близнецом и направился на беззащитных студентов.

— Я смогу!

Чагина стала на пути вихря и призвала ледяной щит. Карина была сильнее Насти, поэтому без проблем смогла сдержать атаку, хоть и отдала все силы без остатка.

Оба наших противника поняли, что время поджимает, а потому приняли решение бежать вслед за предводителем. Десант находился слишком далеко и не видел их за кучей контейнеров, поэтому мерзавцы могли беспрепятственно сбежать.

— За мной! — скомандовала Алиса, отбросив в сторону обмякшее тело очередного противника. — Мы не должны дать им уйти!

— Это уже не наша забота, пусть этим занимается полиция.

— Они уйдут! Разве ты не видишь? Они спустятся в подводную лодку и уйдут!

Малиновская бросилась в погоню, а мне не оставалось ничего иного как последовать за ней. Валик остался помогать раненым и бороться за их жизни, а мы с Кариной, Настей и Никитой поспешили вслед за Алисой.

Дорогу нам преградил мощный боец с талантом ратника. Стихийники нырнули ему за спину и помчались дальше к спасительному катеру, который должен был отвезти их на лодку.

— Я возьму его на себя! — скомандовал Кирсанов, но у меня были другие планы. Пока ратники не успели сцепиться, я проскочил между грузовым контейнером и противником, а затем атаковал здоровяка со спины.

— Зачем? — набычился Никита.

— Затем, что это не твои дурацкие турниры, а реальный бой, в котором цена поражения — жизнь. И даже не твоя, а всех друзей.

Георг с Эрикой остановились, понимая, что их глава не успевает уйти. Ему приходилось тратить время, чтобы спуститься с капитанского мостика, откуда он вещал.

— Иди, я справлюсь с ними один и догоню! — приказал Георг и выпустил мощную волну пламени.

Карина с Настей пытались его атаковать, но все выпады стихийник играючи отражал. Вихри рассеивались, огонь натыкался на лёд, а ледяные глыбы сносило в сторону мощными порывами ветра.

— Вы напрасно стараетесь! — ухмыльнулся мужчина. — Ваших сил не хватит, чтобы пробить меня. И потом, у меня есть вот такая штука!

Мужчина достал из кармана артефакт с защитой от огня, который что-то смутно мне напоминал.

— Позаимствовал у одного из ваших друзей. Он был без сознания и не возражал, — на лице Георга появилась злорадная ухмылка.

— Карина, швырни в него огнём! — я повернулся к Чагиной, но та не торопилась выполнять мою просьбу.

— Зачем? Ты разве не видишь, что у него защитный артефакт?

— Вижу. Сделай как я прошу!

Девушка сформировала огненный сгусток и направила его в Георга. Мужчина выставил на пути пламени оберег, и в следующее мгновение вокруг артефакта образовался настоящий водопад. Артефакт собирал воду вокруг и формировал защитный купол. Пламя ударило в купол и выдало целое облако пара, а стихийник схватился за лицо и заорал от боли. Лицо и рука, сжимавшая артефакт, покрылись волдырями от ожогов.

— Что и требовалось доказать! Артефакты Кеши я узнаю где угодно. Сколько раз говорил ему, что нужно замораживать воду, но он меня не слушал. А надо было учить физику в гимназии!

Оставил Никиту присматривать за раненым пленником, снял с пояса Георга пистолет и помчался вдогонку за остальными. Эрика пыталась поймать Алису в ледяные ловушки, но Малиновская каждый раз уходила от атак и скрывалась за контейнерами, а затем снова появлялась и атаковала в ответ. Алиса где-то раздобыла «Тур» и палила из него навскидку, особо не целясь. Как я понимаю, не столько в надежде попасть, сколько чтобы отвлечь противницу.

Я пытался прийти на помощь, но не успевал. Путь мне преградил очередной противник. Он засел за контейнером и выстрелил, когда я оказался в поле его зрения. К счастью, пуля порвала рукав куртки и немного зацепила кожу, но не причинила серьёзного вреда. Выстрелил в ответ, но в последний момент культист сместился вправо и скрылся под защитой металлической колонны. Второй мой выстрел также прошёл мимо. Такое впечатление, что он угадывал мои намерения и заранее знал когда я буду стрелять. Третьей попытки у меня уже не было — кончились патроны.

— Что, нелегко бороться с сильным предсказателем, верно? — ухмыльнулся культист и вышел из укрытия. Благодаря таланту он уже знал, что мне нечем стрелять.

Хорошо, пусть попытается предсказать куда я ему сейчас ударю! Максимально замедлил время, насколько только смог и с обеих ног влетел в грудную клетку наглеца. Похоже, тот угадал мои намерения, но отреагировать хоть как-то уже не успел. Его тело отшвырнуло в сторону и впечатало в стенку грузового контейнера, а в следующее мгновение мой кулак прилетел ему в лицо и снова приложил его об металлическую стенку. Жив, но стоять на ногах в ближайшие несколько минут точно не сможет.

Я обернулся и увидел как Алиса повалила Эрику на спину и спешит за убегающим главарём этой шайки. У самого борта тот обернулся и выстрелил практически в упор. Малиновская просто не успевала спастись от выстрела.

— Алиса!

Я помчался на помощь, но было уже поздно. Девушка рухнула на палубу, а незнакомец помог Эрике подняться и потащил её за собой. Время назад!

Сил хватило только на то, чтобы перенестись на секунды и снова увидеть сцену, как Алиса падает ниц. Время назад! Сильный эмоциональный всплеск помог мне совершить ещё один прыжок. Сколько их было за сегодня? Я видел как Алиса мчалась к своей цели.

— Алиса, назад! У него пистолет!

Даже если Малиновская слышала меня, она не подала виду, полностью сконцентрировавшись на преследовании. Я помчался вдогонку, всё ещё сжимая в руках «Тур» без единого патрона, но опоздал. Когда я оказался рядом, девушка лежала на палубе без признаков жизни, а её убийца вместе с Эрикой скрылся на катере.

Рядом со мной остановился один из культистов, который спасался от десантников. Мужчина бросился ко мне в надежде повалить на землю, но я перехватил его руку и ударил пистолетом по голове. Бессильная злоба заполнила сознание, и я успокоился только после того, как обмякшее и окровавленное тело сектанта рухнуло на палубу.

Буквально через минуту из-под воды появились неподвижные щупальца осьминога, а затем по теплоходу ударила торпеда. Гроза Севера решил замести следы. Судно быстро шло ко дну, у нас оставались считанные минуты, чтобы спастись.

Пока мы пытались погрузить всех раненых и тела погибших на спасательные шлюпки, подводная лодка скрылась под водой и устремилась к руслу реки, где она сможет беспрепятственно выйти в открытое море и скрыться от возмездия.

Мест в спасательных шлюпках хватило на всех, а подошедшие на помощь грузовые корабли и патрульные катеры подобрали нас и доставили на сушу. С нами сразу принялись работать целители, которых экстренно вызвали на помощь. Меня отпустили минут через десять, а самых тяжёлых отправили в больницу. До академии добрались автобусом. Остальные студенты, которым повезло не нарваться на засаду, уже были здесь. Оказалось, что кроме нас в стычках приняли участие ещё четыре группы, но им удалось отступить, отделавшись лёгкими ранениями. Именно они и подняли тревогу.

Несмотря на смертельную усталость, спать не хотелось. В голове пролетали события сегодняшнего вечера, а чаще всего крутилась сцена гибели Алисы. Вместо того чтобы идти в комнату общежития я заглянул в гостиную, где было немноголюдно. Отыскал глазами столик, где сидели мрачные Уваров, Чагина, Аверин и Кирсанов. Валик остался с целителями помогать раненым, потому как их было невероятное количество, Настя где-то потерялась после возвращения в академию, Регину Седову и Яну Дорофееву оставили в больнице, а что на счёт Алисы, она уже никогда не посидит с нами за одним столиком.

— Не переживай, его непременно найдут, — произнёс Уваров, намекая на негодяя, убившего Малиновскую.

— Кеша, не придумывай! Они ушли на подводной лодке, которую до сих пор никто не может выследить. Но я верю, что судьба столкнёт нас лицом к лицу, и тогда я верну должок.

— Ты видел его? — забеспокоился Аверин. — Как он выглядел? Признаться, я не успел рассмотреть издалека. Да он и не особо высовывался из капитанского мостика.

— Я видел его лицо. Где бы он ни пытался скрыться на этом земном шаре, я его найду.

— Арс, а почему не откатил время назад? — поинтересовался Пётр, когда за столиком повисла тишина. Все давно знали о том, как работает мой талант, поэтому этот вопрос ни у кого не вызвал удивления.

— Я пытался, но растратил всю энергию. Сначала на борьбу с культистами, а потом, чтобы спасти вас. Если бы я не откатил время назад, вы бы сгорели в волнах пламени, которые остановили сначала Настя, а потом Карина.

— Спасибо, друг! — Аверин прекрасно понимал мою заслугу в их спасении и пытался меня поддержать.

— Благодари не меня, а девчонок. Если бы не их защита, мои усилия ничего бы не стоили.

— Арс, не вини себя. Ты сделал всё, что смог. Никто ведь не знал, что всё случится именно так.

— Верно, никто не знал. Но это значит, что нужно становиться сильнее. Постоянно расти, чтобы в следующий раз в критической ситуации наших сил хватило. Мы не должны забывать кто мы и кем станем после академии.

Я поднялся из-за стола и попрощался с остальными.

— Ты куда?

— Попробую уснуть, чтобы завтра с самого утра выйти на пробежку.

Глава 13

После бури

К тому времени, как Любавин вернулся с пробежки, я успел проснуться и переодеться в спортивную форму. Увидев меня, парень растерялся.

— Я выходил воздухом подышать. Хотелось подумать, а на свежем воздухе голова лучше соображает, — начал оправдываться парень, хотя я даже не задавал вопрос.

— Я знаю, что ты бегаешь по утрам. То же самое хочу сделать сейчас. Кстати, если хочешь, можем бегать вместе.

— Правда? Я не против. Отличная идея, Арс!

— Значит, с завтрашнего дня начинаем. И совсем необязательно просыпаться в такую рань. Ты должен хорошо отдыхать. Научись плевать на мнение окружающих тебя идиотов и иди к своей цели, а если кто станет насмехаться и стоять у тебя на пути, научи их плевать кровью.

— Может, не надо? — произнёс парень, но поймал мой сердитый взгляд и замолчал.

На тренировочной площадке пока было пусто. Мерзкий холодный дождь слегка накрапывал, портя не только настроение, но и ощущение от пробежки. Может, не в дожде дело, а во мне? После происшествия на теплоходе я сам не свой — сорвался на Любавина, раздражаюсь по любому поводу… Нужно взять себя в руки.

После пробежки заглянул в душ, пока Валик с Кешей ещё спали и не заняли очередь, приготовил завтрак на всех, а затем отправился в гостиную, где собралось много народа. Многим хотелось обсудить события вчерашнего вечера и поделиться переживаниями.

— Арс, ты снова в центре событий. Прими соболезнования! Терять людей из своей пятёрки всегда тяжело. Пусть это будет первая и последняя твоя потеря. — Гаранин первым подошёл ко мне и пожал руку, а за ним последовали остальные. Вот только ни Родиона, ни Лизы я не увидел. Ладно, Родя, это ещё тот фрукт, но Лиза… От неё точно такого не ожидал. Обиды обидами, но в таких ситуациях личные разногласия всегда уходят на второй план.

— Началось! — закричал Смолин, привлекая наше внимание. Студенты собрались за столом вокруг Чагиной, которая держала в руках планшет. Тем, кому повезло меньше, пришлось обступить стол, чтобы хоть что-то увидеть. На экране мелькала трансляция местного телевидения.

— Включите громче! — попросил я, потому как совершенно ничего не слышал со второго ряда.

С экрана вещал какой-то министр:

— … это была тщательно спланированная операция. Возможно, организованная иностранной разведкой с целью ослабления позиций нашего государства в Арктике, распространению панических настроений среди населения и подрыву доверия к государственной власти. О ситуации подробнее расскажет начальник полиции города Мурманск.

Мужчина, которого мне уже приходилось видеть, появился на экране и тяжело вздохнул. Было отчего — у них под носом культисты провернули дерзкую операцию и чудом не прикончили полтора десятка студентов. Если бы не желание устроить из этого шоу, жертв было бы гораздо больше. Думаю, они с лёгкостью смогли бы отправить на тот свет с полсотни студентов.

— К сожалению, есть жертвы как среди студентов, так и среди гражданских лиц, — начал глава хранителей порядка. — Трое полицейских получили серьёзные ранения во время задержания преступников. Что касается участников культа, двадцать семь человек убиты, четырнадцать ранены, ещё пятнадцать человек задержаны и дают показания. Мы прорабатываем все возможные версии и ищем возможных сообщников. В отношении владельцев задержанного судна возбуждено расследование.

Я пропустил мимо ушей половину слов, но выделил для себя главное: больше полусотни негодяев уничтожены или отправятся на каторгу, а культ в Мурманске можно считать уничтоженным. И это во многом за счёт нашего сопротивления, без которого культисты провернули бы свой шабаш и замели следы. Мы отняли у них драгоценное время и не дали скрыться. А ещё говорят, что иногда борьба бывает напрасна. Ерунда! Бороться всегда нужно до последнего, а стоило оно того или нет, покажет время.

Слово взяла Остроумова:

— Арктическая академия понесла тяжёлую утрату. Этим вечером из-за действий культа Октопуса погибли три первокурсника и одна второкурсница. Ещё семнадцать студентов получили ранения различной степени тяжести. Всем пострадавшим оказана помощь. Наши преподаватели и студенты, владеющие даром исцеления, сейчас находятся в больнице и помогают городским целителям оказывать посильную помощь всем студентам и жителям города. На три дня в академии объявляется траур. Занятий в понедельник не будет. В это тяжёлое время мы должны сплотиться и поддерживать друг друга.

Ничего принципиально нового мы не услышали, но на душе стало приятно оттого, что службы работают и землю носом роют, чтобы отыскать всех причастных к организации самого настоящего культа на территории Мурманска. Я не сомневался, что эти люди ставили своей целью студентов академии. Уж очень она им мешает, словно кость в горле.

Прощание с погибшими прошло в воскресенье. На церемонии была куча охраны. Проститься со студентами пришли не только студенты и преподаватели, но и жители города. В этот день как никогда мы увидели наше единство. Едва держал себя в руках, а после церемонии заперся в комнате на весь день и не выходил. Не хотелось ни тренировок, ни общения. Из этого состояния нужно выбираться, но так сразу это сделать не выйдет. Пару раз ребята заглядывали в комнату и предлагали помощь, но я отказывался, ссылаясь на желание поспать или побыть одному.

Рассчитывал в понедельник заглянуть на квартиру, проведать Вьюгу и узнать как дела у Крис и её мамы, но всех пострадавших собрали в актовом зале. Несмотря на перенос занятий, для нас нашлось дело. В академию прибыла психолог, чтобы побеседовать с нами и помочь справиться с эмоциональными потрясениями.

Я был записан на одиннадцать, поэтому отправился в тренировочный зал, чтобы размяться. От своих планов планомерного развития я не отказывался, поэтому старался использовать любую возможность, чтобы стать сильнее. Чуть позже подтяну к развитию и остальных членов отряда, а то что-то они расслабились.

Утро выдалось солнечным, что было необычно для Мурманска в октябре, а лёгкий снежок, выпавший за ночь, тихо похрустывал под ногами. К кабинету, где принимала психолог, я подошёл за десять минут заранее и не прогадал.

— Следующий! — скомандовал Кирсанов, выходя из кабинета.

Я вошёл внутрь и занял свободное кресло. В комнате помимо двух кресел не было никакой мебели. Видимо, чтобы не отвлекало внимание.

— Арсений, расскажите, что вас беспокоит, — спокойным доверительным голосом начала женщина.

— Меня ничего не беспокоит, всё в порядке.

— Но вы весь напряжённый, я чувствую это. О чём думаете прямо сейчас?

— Меня удивляет отношение людей к чьей-либо гибели. То, с каким переживанием мы принимаем этот факт. Известие о смерти вызывает неподдельное сопереживание и печаль, потому как мы понимаем, что этого человека мы больше не увидим. Будем помнить о нём, вспоминать связанные с ним события, но его больше не будет с нами. Его жизненный путь оборвался, и все планы, мечты, стремления — всё, чем человек жил, ушло вместе с ним.

— Вам приходилось терять близких людей? — спросила женщина.

— Да, приходилось. Моя семья погибла три года назад.

— Понимаю, — отозвалась психолог и раскрыла свой блокнотик. Это послужило мне сигналом, мало ли что она сейчас примется строчить в своём блокноте. Не хватало, чтобы из академии отчислили из-за непригодности или заставили ходить на какие-нибудь курсы. — Вы часто вспоминаете их?

— Я помню их всегда, потому как они — моя семья.

— А вам приходилось убивать?

— К сожалению, приходилось. Например, в прошлую пятницу, когда мы сражались с культистами.

— И что вы чувствовали?

— Не мог сказать, у меня не было времени на чувства, всё происходило слишком быстро, а я должен был отбиваться от атак новых врагов, чтобы спасти друзей.

О приступе гнева, в котором я избил до полусмерти культиста после гибели Алисы, я благоразумно умолчал. Не стоит посвящать в такие вещи мозгоправов. Её не было там, и ей не понять как это — терять близких людей в бою, видеть вокруг смерть и пытаться выжить и спасти остальных.

Из кабинета психолога я вышел минут через пятнадцать. Она настоятельно рекомендовала на курсе бесед, но я отмёл эту затею сразу, как только вышел из кабинета. Разве что только академия обяжет, а добровольно я никому не позволю копаться в своих мозгах. Нет, у меня есть свои способы прочистить мысли в голове.

Утро вторника ознаменовалось неожиданным, но приятным событием — в академию вернулся Гронский. Ректора отпустили после допроса задержанных, которые подтвердили, что Борис Ефимович невиновен и не присутствовал при убийстве первокурсниц. Более того, следствию удалось установить точное время этого происшествия, а в это время Гронский находился в академии. Ректор принял поздравления и пообещал провести пару занятий на неделе, но сейчас ему нужно было пообщаться с Остроумовой и Платоновым.

— Борис Ефимович, а почему Остроумова продолжает исполнять обязанности ректора? Вы ведь вернулись! — поинтересовался Зимин.

— Вернуться-то я вернулся, только пост ректора мне теперь не видать. Мою невиновность доказали, но доверие уже подорвано, да и для репутации академии будет лучше, если на руководящей должности будет другой человек. Никого надёжнее Акулины Ивановны не найти.

— А как же Платонов? — удивился Корней Ипатов.

— Георгий Максимович практик, полевой командир, но не руководитель. Здесь нужна сильная рука и осмотрительность, а у декана предсказателей с этим проблем не возникнет. Но не стоит вешать нос, я остаюсь вашим преподавателем и деканом уников.

Пары возобновились в прежнем режиме, но преподаватели не сильно давили, как будто жалели и давали возможность немного прийти в себя. Даже Платонов не усердствовал во время пар по физподготовке. Правда, одно его решение, которое Георигий Максимович озвучил после пары, всё-таки вывело меня из себя:

— Чижов! Найти пятого участника в пятёрку. Все отряды должны быть укомплектованы.

— Зачем? До экспедиции ещё полгода.

— Затем, что так положено. Не сделаете сами до конца недели — найду пятого участника лично!

— Арс, кого будем искать? — заволновался Кеша.

— Давайте Любавина возьмём! — сразу выдвинул предложение Валик. — Предсказатель нам в пятёрке явно не помешает.

— Никого я не буду искать, ясно? Хотите — ищите сами!

Любавин засмущался и опустил глаза, А Валик с Кешей удивлённо на меня смотрели, не понимая как быть. Неожиданно для всех ситуацию в свои руки взяла Фирсова:

— Арс, я понимаю что ты чувствуешь. Это было место Алисы. Мы все знаем как она была тебе дорога, но ты не предашь её память если возьмёшь другого участника в отряд. Подумай обо всех нас. Я рада перейти к вам. Если бы мы попали в засаду с моим прошлым отрядом, мы были бы мертвы, а с вами я раскрылась и почувствовала себя частью пятёрки. Давай не будем отдавать этот выбор Платонову, а возьмём того, с кем нам комфортно. Ты ведь не против Любавина?

— Нет, я не имею ничего против Матвея.

— Есть кто-нибудь против?

— Нет! — одновременно просияли Валик с Кешей.

— В таком случае, если сам Матвей хочет, пусть присоединяется к нашей компании!

— С радостью! — выпалил Любавин и попытался обнять всех нас. Естественно, у него это не получилось, но мы стали в круг, как одна большая семья. Настя была права, в глубине души я испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, понимал, что нам нужно укомплектовать отряд на непредвиденные случаи и Платонов был прав, да и Любавин неплохо вписывался в нашу компанию. Просто всё произошло слишком быстро, и я не успел смириться с потерей Алисы. Всё-таки хорошо, что отряд действует как единое целое, и решения принимаю не только я.

С уничтожением культа отпала необходимость ограничивать перемещение студентов, и уже в среду вечером я смог спокойно наведаться на квартиру.

— Арс, как хорошо, что ты пришёл! — обрадовалась моему возвращению Кристина. — Вьюга себе места не находит. И мы тоже волновались. Такие новости!

— Со мной всё в порядке. А как здоровье мамы?

— Замечательно! — произнесла Лариса Александровна, выйдя из кухни.

Я видел, что женщина ещё прихрамывала и немного раскачивалась из стороны в сторону. Заметив моё удивление, она отмахнулась:

— Не обращай внимания, Арсений, это больше привычка.

— Мам, тебе ведь сказали не нагружать ногу лишний раз. Свою норму ты уже выходила на сегодня.

— Если я буду лежать, тогда точно не пойду! — принялась спорить женщина.

После того, как ей полегчало, мать Кристины стала более уверенной в себе и снова спорила с дочерью по любому поводу.

— Не волнуйтесь, Арсений, я уеду, как только немного приду в себя и заберу Кристину с собой. Мы не будем вас стеснять.

— Вы меня совершенно не стесняете. И потом, кому-то ведь нужно присматривать за Вьюгой.

— Не могу я без земли! Тянет меня выйти подышать свежим воздухом, да и хозяйством каким-нибудь заняться.

— А если снять дом? Есть в черте Мурманска дома?

— А что же с моим домом будет? Им ведь тоже заниматься нужно, — заволновалась Лариса Александровна.

— С этим пока не могу помочь, а с арендой дома попробую разобраться.

Легко сказать, а вот с реализацией проблемы. Деньги и так стремительно заканчиваются, а источников дохода пока на горизонте не видно. Протянуть бы ещё года полтора, там будет легче, но что-то мне подсказывает, что зарплата будет не самая большая.

— Арсений Чижов? — погружённый в мысли, я не заметил, как ко мне подошли два человека.

— Он самый!

— Служба имперской безопасности, — мужчины, словно по команде, протянули мне свои удостоверения. — Будьте добры, следуйте за нами. Мы приглашаем вас на беседу.

— Приглашаете?

— Задерживать вас нет причин, но побеседовать нужно. Не волнуйтесь, вам ничего не грозит.

Конечно, с чего бы мне волноваться? Безопасники нашли меня посреди города, приглашают сесть к ним в машину и пообщаться с глазу на глаз — чем не стандартная ситуация, в которой для волнения нет причин?

Разговором в машине дело не кончилось. Как только мы сели в автомобиль, припаркованный возле одного из домов, водитель направился к окраине города.

— Куда мы едем?

— В штаб, — небрежно бросил один из моих конвоиров. — Только распространяться об этом, разумеется, не стоит. Вот расписка о неразглашении, подпишите.

Второй безопасник призвал огонёк на ладони, который осветил салон машины.

— Это чтобы было удобнее читать! — ухмыльнулся мужчина.

В сознании мгновенно сложился план как выбраться из этой ситуации: поддеть руку и махнуть в лицо стихийнику. Он мгновенно рассеет огонь, но глаза может опалить. Затем разобраться с первым и открыть дверь, или вынудить водителя остановиться. Нет, слишком сложный план. Здесь сидят не бестолковые культисты, которые только и могут, что навалиться толпой. Наверняка работают профессионалы, поэтому проще откатить время назад.

— Кречет, убери огонь! — сурово произнёс его напарник, с которым мы вели диалог возле дома, и повернулся ко мне. — Прошу прощения, у нас нечасто бывают гости, поэтому парни работают по обкатанной схеме.

— Как скажешь, Дым!

Огонёк на ладони Кречета рассеялся, в салоне сделали свет поярче, и я пробежался глазами по тексту. Ничего особенного от меня не требуется. По сути я даю обязательство, что не буду разглашать информацию, которую получу в ходе своего визита к безопасникам, а если нарушу условия, это послужит поводом для моего задержания.

Двухэтажное здание встретило нас тёмными окнами, в которых не было ни единого намёка на свет, именно поэтому я с удивлением обнаружил залитый светом коридор и сидящего в нём вахтёра. Видимо, его комнатка не имела окон, и никак не выдавала себя со стороны.

— На третий этаж, к Щукину! — бросил Дым и кивком приказал мне следовать за собой. Спускаться в подвальное помещение не особо хотелось, но другого выбора не оставалось. По мере того, как безопасники спускались вниз, их уверенность таяла, а моя наоборот росла.

Уже у самой двери подземного этажа Дым постучал в дверь, приоткрыл её и заглянул внутрь.

— Василий Степанович, разрешите?

— Что у тебя? — послышался оттуда уставший голос.

— Мы с Чижовым приехали.

— В такое время? Я бы вас в тундру послал снег убирать, вместо того, чтобы ехать с вами неизвестно куда посреди ночи. Ладно, пригласи парня войти.

Любопытно. Значит, у оперативников есть позывные, которые позволяют сохранить в секрете реальные имена, а у этого Щукина позывного нет. Или они его не используют. Дым с Кречетом вытянулись по стойке смирно и распахнули передо мной дверь. Я вежливо кивнул им, поблагодарив за приглашение, и вошёл в комнату. Скромное убранство рабочего кабинета мгновенно бросилось в глаза. Ни одной лишней вещи!

— Присаживайся! — пригласил меня седой мужчина, указав на стул рядом со своим рабочим столом. Он перевёл взгляд на дверь, и её тут же закрыли с другой стороны. — Моё имя Василий Степанович Щукин, и я начальник службы императорской безопасности Мурманской губернии. Можешь не представляться, о тебе мне известно больше, чем ты сам думаешь. Такая у нас работа!

— С чем связано столь пристальное внимание к моей персоне?

— Происшествие на палубе «Кулонга».

Я отлично знал что имеет в виду Щукин. «Кулонга» — корабль под управлением культистов, где они собирались устроить жертвоприношение. Тот самый корабль, на котором погибла Алиса. Я поднялся с места и произнёс максимально спокойно:

— Всё, что мне было известно, я уже рассказал хранителям порядка, ничего нового за эти несколько дней не вспомнил. Думаю, вам не составит труда получить доступ к моим показаниям, но если нужно…

— Сядь! — выпалил Щукин, кивнув на стул. Мужчина заговорил далеко не сразу, обдумывая каждое слово. — Она сидела там же, где сейчас сидишь ты.

— Кто она?

— Алиса. Чуть больше, чем неделю назад она была здесь. Это я виноват в её гибели, приказал девчонке разузнать как можно больше об этих культистах. Весь отдел службы безопасности стоял на ушах из-за похищения и убийства двух девушек, и нам нужна была информация. Вот Алиса и помчалась добывать то, что у неё просили. Она всегда любила рисковать и не страшилась опасности. Теперь её нет.

— Выходит, Алиса работала на безопасников?

— Да, ещё до поступления в академию. Одна из самых молодых и способных агентов. Её уникальный талант словно выбрал судьбу девушки за неё, а стальной характер и тяга играть с огнём помогли пробиться в число лучших. Малиновскую отправили в академию, чтобы контролировать ситуацию изнутри, а затем внедрить своего человека на маршрут Северного морского пути.

— Зачем вы рассказываете мне это всё?

— Думаю, тебе интересно было бы знать. Насколько мне известно, вы были близки. Куда ближе, чем просто друзья. Не дуйся, такая уж работа у агентов безопасности — докладывать всю важную информацию, которую удаётся собрать. Я знаю и о ваших отношениях, и о твоём таланте. Не в подробностях, лишь в общих чертах, но этого достаточно. Арсений, я не прошу тебя становиться нашим агентом, как это сделала Алиса. В память об этой девушке я прошу лишь одного: собери мне всю информацию об этом проклятом культе и помоги уничтожить тех, кто стоит у его истоков.

Я смотрел на Щукина, и внутри меня боролись два противоположных чувства. С одной стороны хотелось послать его куда подальше, ведь это из-за него и его безопасников погибла Алиса. Будто не могли сами взять это дело под контроль? С другой стороны, я понимал, что это мой шанс отомстить за Алису и за всю академию. Максимально эффективно и болезненно для врага. Очевидно, что за всеми серьёзными проблемами академии стоит одна сила.

— Я найду их.

— Не сомневаюсь. Если понадобится помощь, дай знать!

Глава 14

Новый дом

В пятницу в академии снова случилось чрезвычайное происшествие. Правда, на этот раз культисты были не при делах. Громыхнуло в стороне научной лаборатории, а затем оттуда потянул густой чёрный дым. Мы поспешили на помощь, но появившийся оттуда Лёвушкин успокоил всех и попросил разойтись. Все вопросы на счёт происшествия он игнорировал, поэтому нам так и не удалось ничего разузнать. Чуть позже в гостиную ввалился измазанный сажей Уваров. Судя по всему, он вернулся в учебный корпус прямиком из лаборатории.

— Кеша, у тебя всё в порядке? Я слышал, в лаборатории был взрыв, — забеспокоился Валик.

— И как вы только обо всём узнаёте? — насупился парень. — Что ни случится, вся академия в тот же час уже в курсе.

— Трудно не узнать, когда половину Мурманска затянуло дымовой завесой!

— Ты преувеличиваешь, — абсолютно спокойно и серьёзно произнёс Иннокентий, что было совершенно на него не похоже. Когда речь заходила об артефакторике, Уваров терял спокойствие и мог спорить до драки. — Дыма было всего ничего, да и не взрыв это был, а небольшой пожар, который мы оперативно локализовали.

— Кеша, тебе после академии нужно в чиновники идти, — заметил Никита. — Ты так интересно заливаешь, прям как наш губернатор: куча умных слов, ничего не понятно, но что бы ни случилось, всё в порядке и под контролем.

— Мне это не интересно, я давно решил посвятить себя науке, — отмахнулся парень.

— Что вы там хоть изобретаете? Всё свободное время там торчишь.

— Когда будет готово, узнаешь, — отрезал Уваров.

— А если ничего не получится? — упорствовал Кирсанов. Никите доставляло непередаваемое удовольствие доставать Кешу и других артефакторов. Ратники в академии были кем-то вроде вышибал, а артефакторы занимали нишу ботаников. Конечно, всё было не так однозначно, но определённые соответствия прослеживались.

— Получится, непременно получится. Сам профессор Лёвушкин курирует ход разработки, а с бесценным опытом и знаниями Григория Ивановича мы обречены на успех. Только бы успеть к сроку.

Больше ничего о разработке из Уварова вытащить не удалось. Не удивлюсь, если окажется, что они выполняют какой-нибудь государственный заказ, а секретность обеспечивает служба безопасности.

— Ты бы развеялся, с девушкой погулял, а то со своими исследованиями ни на друзей, ни на подругу времени не хватает.

— Мы с Олей расстались, — признался Кеша. — Она использовала меня, чтобы я помогал ей продвигаться в артефакторике. Как только я не смог помочь, наши отношения прекратились.

— Извини, — стушевался Никита и на этом нападки на Кешу закончились.

В первый же выходной я решил заняться идеей с арендой дома. Изучил все объявления, но ничего достойного не нашёл. Либо наполовину заброшенные дома, либо богатые особняки на продажу. На помощь совершенно неожиданно пришёл Гаранин и подкинул контакты человека, который занимался недвижимостью в Мурманске. Именно он и подобрал мне хороший вариант.

Домик казался совершенно обычным, каких тысячи по всей империи, но мне он казался особенным. Простенькие ворота, которые открывались с характерным скрипом, возвещали о приходе гостей на всю округу. Думаю, даже соседи узнают о том, что кто-то пожаловал в гости. Если остановлюсь на этом доме, первым же делом смажу петли и механизм замка, пока они окончательно не заржавели.

От ворот к дому вела вымощенная камнем дорожка. Причём, среди камней пробивалась густая трава, присыпанная слоем снега. Пока шёл по дорожке к дому, припомнил старую детскую забаву, когда нужно было прыгать с камня на камень, представляя, что всё остальное это море или лава.

Сам домик выглядел уютным. Сразу у входа располагалась небольшая ниша, служившая гардеробом для верней одежды. На первом этаже слева от входа приютилась крохотная кухня и смежная с ней столовая, где без труда могли уместиться восемь человек. По другую сторону — гостиная. Дальше по коридору уборная и ванная комната. Мы поднялись по скрипящей узкой лесенке на второй этаж, где располагались две спальни и крохотная комнатка для кабинета. Здесь помещался письменный стол, книжный шкаф и стул, а небольшое окошко у самого верха крыши предоставляло совсем немного света. Видимо, по этой причине на столе располагалась лампа, а рядом со столом, чтобы обеспечить больше света, стоял старый торшер.

В целом дом выглядел порядком заброшенным. Казалось, что уже несколько лет здесь никто не жил. Агент только подтвердил мои догадки. Оказалось, что хозяин дома года три назад выехал в Архангельск, а дом пустует. Продавать его по какой-то причине он не спешил. Вероятно, оставил на тот случай, если у него ничего не срастётся на новом месте, и придётся возвращаться. А может, этот дом принадлежал его родителям, а мужчина не смог расстаться с ним и хранил как память?

— Садовая улица, микрорайон Озёрный. Отличный уютный домик вдали от шума города с земельным участком, рядом живописные пейзажи. Всего за тридцать тысяч.

«Всего»! Хотя, за аренду дома справедливая цена, тем более что домик ухоженный. Одно только плохо — до академии минут тридцать быстрым шагом, а в зимнюю стужу ходить совсем неприятно, но были варианты и хуже.

— По рукам!

Вьюге непременно нужно много гулять. Запирать хаски в квартире — просто преступление. Что на счёт Крис и её мамы, у меня на их счёт есть некоторые мысли. Дворянин я или кто? На обратном пути заглянул на квартиру, чтобы сообщить радостные новости о переезде, а заодно сделал заманчивое предложение, от которого было сложно отказаться.

— Арсений, вы предлагаете нам стать частью вашего дворянского дома?

— Да. Мы заключим контракт, который вы сможете расторгнуть, если захотите.

— Но какой вам от этого смысл?

— Вы получите защиту, а я буду уверен, что за Вьюгой и домом присматривают ответственные люди. Сейчас мы ничем не связаны, а договор даёт мне возможность рассчитывать на вас и вашу помощь и быть уверенным, что мои задания будут выполнены.

— Я согласна! — ответила Крис, прежде чем её мать успела принять решение.

— Я тоже соглашусь, — сдалась Лариса Александровна, глянув на дочь с осуждением за её поспешные решения.

— Вот и отлично. Спущусь к Нине Кузьминичне и скажу, что до конца месяца мы съедем. И сразу будет к вам просьба. Нужно навести порядок в доме перед тем, как мы туда заедем и оставим вещи.

— Арсений, за это не волнуйтесь. Оставляйте ключи от дома, мы всё сделаем как нужно! — заверила меня Лариса.

Задержался у двери и снова подслушал разговор матери и дочери. На этот раз намеренно слушал его до конца. В принципе, ничего особенно, если не считать окончание беседы:

— Кристина, ты должна влюбить в себя Арсения. Думаю, он — отличный вариант для тебя.

— Мам, ты ли это? — ухмыльнулась девушка. — Ещё пару недель назад ты была недовольна тем, что я связалась с дворянином.

— Тогда я не знала какой он человек, а мои познания о дворянах ограничивались твоим отцом. Кристина, не упусти свой шанс!

— Мам, мы с Арсом давно всё решили. Мы друзья и не более того.

Пока Вьюга не выдала моё укрытие, я тихонько выскользнул в дверь и направился к хозяйке квартиры. Нина Кузьминична очень огорчилась, потому как мы ей очень понравились — не шумели особо, если не считать редких выходок Вьюги, вовремя платили и содержали квартиру в чистоте.

Переезд назначили на следующий день, тогда же отметили новоселье, на которое я пригласил ребят из пятёрки: Кешу, Валика, Настю и Матвея. Думал пригласить Аверина, но в последний момент отказался от этой идеи. Мне кажется, ему будет неудобно в таком скромном жилище. Любавин притащил кучу вкусностей, Настя подарила красивую скатерть, Валик принёс сервиз с серебряными ложками, а Кеша подготовил вполне предсказуемый подарок — защитный артефакт для дома.

— Он предупредит, если в дом проникнут посторонние, — заявил молодой изобретатель.

— А как я пойму кто посторонний, а кто — нет? — тут же задал вопрос Уварову.

— Любой, кто не знает установленный тобой пароль. Если не ввести пароль в первые пятнадцать секунд или сделать это неверно, он передаст сигнал на твои часы. Вот, смотри:

Кеша активировал защитный артефакт, и тот мгновенно засёк присутствие людей в здании.

— Пароль! — прогремел жуткий голос, от которого заложило уши.

— Арктическая академия! — спокойно произнёс Кеша.

— Пароль принят! — снова прогремел голос.

— Видели? — Уваров расплылся в улыбке, но торжественные огоньки в его глазах мгновенно потухли, когда парень увидел смущение на наших лицах.

— Кеша, а можно сделать голосовые уведомления другим голосом, более приятным? И немного тише. Глухих тут, к счастью, нет.

— Это пока нет, — вмешался Зимин. — А если эта штука будет так орать, я за свой слух не ручаюсь. Это я вам как целитель говорю.

— Не проблема. Давайте ещё раз!

На этот раз Уваров попросил всех нас выйти на улицу, а потом вошёл в дом в гордом одиночестве. Я отчётливо услышал голосовой запрос пароля и голос Кеши. В этот раз всё прошло куда приятнее.

— Кеша, а как ты планировал выводить картинку на часы, если у меня механика?

Я показал часы, висевшие на запястье левой руки, и увидел, что Уваров заметно поник.

— Прости, я забыл. Думал, ты как все, со смартами ходишь…

— Не бери в голову. По крайней мере, твой артефакт работает. Надеюсь, привязать его к телефону можно? У меня смартфона пока нет, но думаю купить при случае.

— Сделаю без проблем! — заверил парень и заметно оживился.

— А как это всё работает? Просто магия какая-то! — заинтересовалась Крис.

— Никакой магии, чистая наука и психокинетика, — расплылся в улыбке Иннокентий.

— Психо… чего? — удивился Зимин. — Кеша, ты нас всех сейчас психами назвал?

— Ничего ты не понимаешь, это научное название нашего таланта! — парировал парень и повернулся к Кристине. — Так вот, артефакторика — это наука, которая имеет множество направлений. Защитные артефакты, служебные, рабочие, настройка механизмов… Всё, что работает вокруг нас — это артефакторика!

Хотел спасти Крис от скучных монотонных лекций, но девушка не возражала и с интересом слушала Уварова. То ли Кеша научился интересно излагать свои мысли, то ли здесь сокрыта какая-то неведомая мне причина, но я не стал им мешать.

Лариса Александровна трудилась у плиты и отвергала любые предложения о помощи. Очень скоро кухню заполнил приятный аромат свежей выпечки, а ещё через полчаса наградой за наши ожидания стал вкуснейший пирог с брусникой, который мы запивали морсом.

Больше всего новое жилье понравилось Вьюге. Кроха заметно подросла с тех пор, как мы вернулись с экспедиции, а сейчас резво носилась по двору. За счёт хорошего питания и прекрасных условий для жизни она выглядела крепышкой. Благодаря Вьюге я нашёл себе новое увлечение, на которое тратил уйму времени по выходным. Мы с ней тренировались и оттачивали команды.

— Вьюга, голос! Умница, девочка! — как только собака выполнила команду, я угостил её кусочком сушёной оленины. — Сидеть! Лежать! Тишина!

По команде собака прижалась к земле и даже мордочку закрыла лапами.

— Умница!

Честно говоря, мне казалось, что тренировка займёт целые месяцы, но либо мне попалась способная собака, либо трудности с тренировкой были явно преувеличены. Сложно было только поначалу, в первые недели, когда собаке нужно было дать понять чего я от неё хочу, а дальше пошло как по маслу.

С Крис я старался общаться поменьше, памятуя о подслушанном разговоре девушки с матерью. И хоть Кристина не собиралась следовать советам Ларисы Александровны, это не значит, что за следующие недели она не изменила своего решения. Кристина нашла подработку в ближайшей кафешке, а потому мы виделись с ней нечасто. Когда в академии и у большей части города выходные, в кафе самое рабочее время.

Сессия снова подкралась незаметно. Ноябрь пролетел, словно один день, а за ним в свои законные права вступил декабрь. Выпал снег, город замело, и к нашим обычным обязанностям добавилась уборка снега на территории академии. Если поначалу мы лепили снеговиков, бросались снежками, валялись в сугробах, которые набрасывали до пяти метров в высоту, то уже через пару недель эти занятия надоели.

— Арс, пойдём кататься на коньках в эти выходные! — предложила мне Лида Радкевич в один из дней. Честно говоря, это предложение оказалось для меня совершенно неожиданным.

— Спасибо, но я не умею кататься.

— Правда? Легендарный Чижов не умеет кататься на коньках? Наконец-то я нашла хоть один недостаток у тебя, а то мне казалось, что ты идеальный, без изъяна.

— Лида, не стоит.

— Что? — удивлённо захлопала глазами девушка.

— Я ведь знаю, что катание на коньках лишь повод. Я тебе честно скажу, мне не везёт в отношениях. Всех девушек, с которыми я встречался, постигла печальная участь: одна забрала документы из академии и оказалась под домашним арестом, другая и вовсе погибла.

— Значит, вы с Малиновской…

— Да.

— Извини, — ответила девушка и замялась ненадолго. — Арс, ты правда мне нравишься. Остальные девчонки давно оставили попытки захомутать тебя, а у меня ты никак не выходишь из головы. Я готова рискнуть. Тем более, мне кажется, что это просто совпадение, а ты накручиваешь себя. Поверь, я сумею выбить из твоей головы эти глупости.

Девушка решительно шагнула ближе, но я отстранился.

— А я не готов. Не хочу тебя потерять, Лида!

Я решительно зашагал в сторону общаги, не желая продолжать эту беседу. Что-то внутри отчаянно тянуло меня на каток, но старые чувства и воспоминания не позволяли этому влечению взять верх. Слишком рано, чтобы всё забыть и жить дальше.

С началом декабря на Мурманск опустилась полярная ночь — ещё одна причина для паршивого настроения. Солнце вообще не поднималось над горизонтом, а единственными яркими источниками света были уличные фонари и фары машин. С наступлением последнего учебного месяца в этом семестре преподаватели стали больше внимания уделять подготовке к экзаменам и зачётам. Гидра так вообще лютовала. На одном из занятий она всё-таки решилась выдать нам билеты для экзаменов, но обрадовались мы слишком рано:

— Я подготовила для вас экзаменационные билеты. Выучив их все, вы гарантированно сможете сдать экзамен на «отлично», — Ада Эдуардовна подключилась к интерактивной доске и перенесла туда всю необходимую информацию.

— Семьдесят два билета? — выпалил Зимин, пробежав глазами по доске. — И в каждом по три вопроса? Да это же и за год не выучить!

— Очень плохо, если вам нужно так много времени, господин Зимин! — ответила Гидрасова. — Это вся программа политологии за первый семестр. Предполагается, что студент усвоит её за четыре месяца, но если вам нужно больше года, я бы задумалась на счёт целесообразности вашего присутствия в таком учебном заведении, как академия!

В принципе, выучить эту информацию не составляло особого труда. Беда была в том, что политология была не единственным предметом, который нужно было подтянуть.

— Нет, вы слышали? Гидра совсем из ума выжила! Может, она забыла, что у нас три экзамена, а не один? — негодовал Валик, когда после пар мы собрались в гостиной. — Как вообще можно выучить такое количество материала? У меня вообще в голове всё перепуталось: все эти Карлы, Густавы, Фридрихи… Я ведь такого на экзамене наговорю!

— Успокойся, ты ведь отлично работал в течение года, — успокоила его Настя. — И потом, у тебя есть ещё пара недель до экзаменов.

— Вот вам ещё одна новость! — Кирсанов плюхнулся на свободный стул за нашим столиком и обвёл взглядом собравшуюся здесь компанию. — Из Москвы к нам едет комиссия. Только что столкнулся в коридоре с Лёвушкиным, и он мне сообщил эту новость.

— Опять? — застонал Гаранин.

— Более того! Они едут в прежнем составе, — добавил Никита. — Не понимаю, что им здесь понадобилось?

— Очевидно, хотят оценить качество получаемых знаний и навыков в академии, а заодно проверить Остроумову, — объяснил я своё видение ситуации. — Она ведь до сих пор исполняющая обязанности ректора. Если проверка их удовлетворит, дадут добро, чтобы Акулина Ивановна стала ректором.

— А если нет? Навяжут нам какого-нибудь хмурого типа со стороны? — завёлся Гаранин. — Нет уж, давайте поднажмём, чтобы Остроумову оставили. Если уж мы потеряли Гронского, то хотя бы Акулину Ивановну должны отстоять, иначе скоро нам всех преподов заменят выскочками из Москвы.

— Я бы попросил на счёт выскочек осторожнее! — важным тоном произнёс Серафимов.

— Родя, ты прекрасно знаешь, что я говорю не обо всех москвичах, а о таких типах, как Колмыкин.

Следующие две недели академия вымирала после занятий. В гостиной было почти пусто, зато окна общежития сияли, словно праздничная иллюминация. Каждый выкладывался на максимум, чтобы успеть подготовиться. Даже в зале для тренировок приходилось ждать очереди. Потом кто-то предприимчивый догадался составить журнал, где можно было забронировать время. Не больше часа в день, но и этого было достаточно, чтобы слить свои силы в ноль и уйти готовиться к другим предметам.

В последнюю неделю декабря, в канун Нового года, первый семестр вступил в заключительную фазу. Если по дипломатии и стрельбе у нас были зачёты, то по физподготовке, владению талантом и политологии нам предстояло сдавать экзамены. Прибытие комиссии придало этому событию ещё более серьёзный масштаб.

В понедельник нас собрали в актовом зале, где нас ждало неожиданное событие. Слово взял глава комиссии Рябчиков:

— Дамы и господа! Многие из вас помнят события, которые произошли в Дудинке в мае этого года. Тогда две группы студентов проявили отвагу и решительность, приняв решение своими силами штурмовать охотничий дом, в котором засели преступники. Благодаря их действиям удалось спасти жизни многих студентов и вывести на чистую воду заговорщиков. Награды нашли своих героев! От имени императора нашего государства я хочу вручить всем отличившимся студентам ордена «За заслуги перед Империей V степени».

Ничего себе! По довольным лицам Серафимова и Аверина, а также по восхищённым взглядам, которые сейчас были обращены на нас, я понял, что это далеко не самая простая награда.

Когда настала моя очередь, Рябчиков пожал мне руку, а женщина из комиссии, которая приехала вместе с ним, вручила мне орден, запечатанный в красивой прозрачной коробочке. Он выглядел как серебряная восьмиконечная звезда с полированными гранёными лучами. В центре располагался герб империи, который обрамлял круг, нанесённый рубиновой эмалью, а на этом фоне серебряной краской была выведена надпись «За заслуги перед Империей» с цифрой «V».

— Большая честь владеть таким орденом! — пояснил мне Зимин, который получил такой же. — Во всей империи кавалеров ордена пятой степени тысяч двадцать, четвёртой степени всего семь тысяч, а остальных и того меньше.

— А сколько кавалеров ордена первой степени?

— Всего семнадцать, — пришёл на выручку Кеша, когда Валик пожал плечами.

— Наконец-то мои заслуги оценили по достоинству! — довольно бормотал Серафимов, которому тоже достался орден. — Отец бы гордился.

— Не вижу причин для гордости, — осадил его Кирсанов. — Ты там вообще случайно затесался, так что нос сильно не задирай.

Видимо, император был очень благодарен за раскрытие заговора и спасение своей племянницы с другими студентами, что расщедрился на орден. Приятно всё-таки, когда твои заслуги ценят, не грех и отпраздновать это дело, вот только отметить награждение мы не успели, потому как уже на следующий день нас ждал экзамен.

Глава 15

Экзамены

Первой в расписании стояла политология. Из этого экзамена устроили самый настоящий цирк, и всё по вине комиссии, перед которой нужно было соблюдать все формальности. Нас собрали в актовом зале, разбили на группы по сорок человек, и только после этого отправили в коридор дожидаться, когда комиссия вызовет нас для сдачи экзамена.

— Заходят первые сорок человек! — скомандовал Лёвушкин, которому вновь выпала роль швейцара на входе в аудиторию.

Я оказался в первой группе. За длинным преподавательским столом в составе комиссии расположились Кочубей, Гидрасова, Остроумова, Рябчиков и ещё одна женщина из состава комиссии, фамилии которой я не знал. Судя по её взгляду, ещё та стерва. Предчувствую от неё массу каверзных вопросов.

Лично для меня этот экзамен был важен не столько для оценки, сколько для поддержания репутации академии. Я особо не переживал, потому как был уверен — свою четвёрку я уж наверняка выбью, но хотелось бы всё-таки сдать на «отлично».

— Тяните билет! — скомандовала Гидрасова, когда к столу подошёл Кирсанов.

Парень надул щеки, шумно выдохнул и потянул билет из второго ряда.

— Становление…

— Не нужно читать вопросы вслух! — оборвала его Ада Эдуардовна. — Займите свободное место, у вас есть время, чтобы подготовиться. Какой номер билета?

— Восемнадцать.

— Отлично! — прокомментировала Гидрасова, и все члены комиссии сделали пометки в своих журналах.

Следующим билет тянул Уваров. Кеша принялся махать в воздухе пальцем, словно делал выбор по известной только ему считалочке.

— Уваров, прекратите цирк! — одёрнула его Гидра.

— Простите, я решил подойти к вопросу с научной точки зрения и пытался рассчитать вероятность…

— Тяните билет!

Кеша потянул на себя ближайший к нему билет, перевернул его и издал едва слышный стон.

— Номер?

— Тридцать четыре!

— Следующий! — распорядилась преподша.

К столу подошёл предсказатель Афанасий Прасковин. Как только парень протянул руку к столу, я почувствовал лёгкий, едва осязаемый всплеск энергии, который шёл от Афони.

— Прасковин! — сердито произнесла Остроумова, а парень от неожиданности одёрнул руку.

Рябчиков подскочил с места, словно ждал подходящего момента, и тут же выдал негодующую речь:

— Коллеги, налицо нарушение правил и попытка жульничества на экзамене, которая не красит студента! Я считаю, что предсказатель Прасковин не должен быть допущен к экзамену! Немедленно занесу этот случай в свой журнал!

Остроумова выразительно посмотрела на меня, словно отдавала приказ действовать. А сама-то что? Неужели таланта Акулины Ивановны оказалось недостаточно, чтобы вовремя остановитьвыходку Прасковина? Или она бережёт силы, ожидая более серьёзных провокаций? В любом случае, я знаю что делать.

Откатил время на пять минут назад и сразу направился к Афанасию. К счастью, мой талант возвращает время назад и позволяет пойти принципиально иным путём, не оставляя следов использования таланта. Это на поступлении я засыпался и выдал себя Гронскому, потому как прыгал на секунды назад, но теперь я перемещаюсь куда дальше, и такой проблемы больше нет.

Мы стояли в коридоре перед большой лекционной аудиторией и дожидались своего часа. Прасковин стоял у самого края и заметно нервничал. Просто мандраж перед экзаменом, или переживает за выполнение задания от хозяев? Это я сейчас и узнаю.

— Афоня! — я схватил парня за шиворот и пристально посмотрел ему в глаза. — Что ты затеял?

— Я? Ничего! — испуганно произнёс парень.

— Арс, отцепись от него! — послышался рядом возмущённый голос Одоевской.

Конечно, Зоя имеет право возмущаться, потому как ещё не знает, что этот кадр отмочил на экзамене. В её глаза я выгляжу как задира, которому захотелось выплеснуть свои эмоции на беззащитном предсказателе, но я-то знаю, что это не так! Даже маленькая капля может стать причиной большого оползня, который сметёт репутацию академии начисто. Оно нам нужно на ровном месте? Или это ещё одна запланированная акция от наших неприятелей? Именно это я и пытался узнать, набросившись на Прасковина и застав его врасплох.

— Только попробуй вычудить что-нибудь на экзамене, я за тобой слежу!

— Да я и не думал даже… Хотя, была одна мысль, но я не уверен стоит ли…

— Не стоит! Поверь мне на слово, или лучше привести более весомый аргумент?

Парню даже не пришлось использовать талант предсказателя, чтобы понять что его ждёт в случае, если он продолжит стоять на своём.

— Я понял, никаких глупостей.

Судя по всему, Прасковин и не замышлял ничего дурного, просто хотел перестраховаться. Почему ко второму курсу он не понимал, что использование таланта заметят, я не знаю. Возможно, от волнения у него затуманилась способность ясно мыслить.

Так или иначе, все студенты первой группы получили билеты и заняли места. Мне достался пятьдесят первый билет, а вопросы заставляли задуматься: «Политические мысли Нового времени», «Политическое устройство Японии» и «Лидерство с политической точки зрения». Почему Япония? Нет, я понимаю, что нам предстоит учить все страны, рядом с которыми проходит Северный морской путь, но Страну восходящего солнца я не особо готовил. Ладно, прорвёмся!

— Позвольте проявить любопытство, а можно без подготовки? — поинтересовался Аверин.

— Будьте любезны! — согласился Рябчиков.

Пётр ответил на все вопросы билета и ещё на дюжину дополнительных вопросов комиссии. Было видно, что этот предмет парню можно было и не учить — он и так имел отличные знания в политологии. Судя по всему, с ним работали лучшие учителя Москвы, и с таким багажом знаний Ава мог бы учить Гидрасову, а не она его.

— Блестящие познания и поразительная глубина! — похвалил Рябчиков, что-то восторженно чёркая в своём блокнотике. — Думаю, это чистая пятёрка, вы со мной согласны?

Оценку никто оспаривать не решился, потому как у комиссии просто не осталось идей что можно ещё спросить у Аверина. С одной стороны, такому выступлению можно было радоваться, но проблема в том, что Ава был первым и задал уровень. Остальным студентам будет непросто ответить также хорошо.

— Можно и мне без подготовки? — вызвался Уваров.

— Прошу! — с улыбкой ответил Рябчиков, а Зимин с Серафимовым мучительно простонали. Я покосился на листок Родиона и увидел там лишь пару узоров, выведенных ручкой. Неужели ему попался билет, который он не выучил?

— Господин Чижов, что вы ищете в работе одногруппника? Надеюсь, не ответы на вопросы вашего билета? — поинтересовалась Гидра.

— Нет, Ада Эдуардовна, я просто переживаю за товарища, не более того. Вопросы моего билета вполне понятны, я даже готов отвечать без подготовки.

— В очередь, господа! — ухмыльнулся Рябчиков. — Не думал, что этот предмет окажется таким лёгким для вас!

— Что вы, господин проверяющий, политология — предмет не из лёгких, но с таким преподавателем как госпожа Гидрасова, мы усваиваем материал на лету! — моя неприкрытая лесть заставила Гидру закашляться и вытаращить глаза.

Кеше пришлось более туго. Комиссии всё-таки удалось загнать парня в тупик дополнительными вопросами, поэтому ему пришлось довольствоваться четвёркой.

— Чижов, не передумали? — с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего, поинтересовалась Ада Эдуардовна.

— Конечно, нет! Я от своих слов не отказываюсь.

Стоило мне пройтись по материалу билета, на меня обрушился шквал дополнительных вопросов, но больше всего досталось от той самой стервозной дамочки, которая приехала в составе комиссии.

— Скажите, Арсений, вот вы говорите о лидере, как о политическом феномене, а какие качества должны быть у настоящего лидера, и какие качества есть у нашего императора, которые вы можете выделить?

Какой хитрый вопрос! Знала, что спросить. Если что скажу не так, можно вменять мне едва ли не подготовку заговора, или работу на иностранные спецслужбы.

— Рассудительность, твёрдость характера, умение слышать подчинённых — это три качества, которые на мой взгляд особенно выделяются у нашего императора.

— Вот как? Сможете привести примеры?

— Легко! Его Императорское Величество действовал рассудительно, когда наша академия переживала тяжёлые времена. Он не рубил с плеча и помешал недоброжелателям добиться своей цели.

— А какую цель преследовали эти недоброжелатели? — прицепилась к моим словам женщина.

— Думаю, службе императорской безопасности и хранителям порядка известно больше, но я думаю, что эти негодяи хотели нанести вред репутации нашего государства и добиться закрытия академии, чтобы сделать Северный морской путь беззащитным перед внешними угрозами. Благодаря умению слышать подчинённых император получил исчерпывающую информацию, а твёрдость характера я выделил потому, что уверен — Его Императорское Величество добьётся возмездия для врагов нашей страны и всех, кто им помогает.

Женщина даже вздрогнула после моих слов, и больше ничего не спрашивала. С экзамена я ушёл с пятёркой, хоть не ожидал, что мои знания оценят так высоко. Политическое устройство Японии я всё-таки знаю посредственно. Если бы комиссия начала копать в этом направлении, я бы сел в лужу.

Экзамен по владению талантом для меня проходил непросто. Со стороны это напоминало игру в гандбол, когда помощники Шишкина швыряли мне мячи, а я должен был поймать их или хотя бы отразить все удары, чтобы сохранить ворота в безопасности.

Я достаточно замедлил время, чтобы отражать два броска одновременно, но ситуация стала выходить из-под контроля, когда ко мне полетело сразу четыре мяча. Я замедлил время насколько смог и с удивлением отметил, что мои противники просто замерли на месте. Они даже не шевелились! Мне удалось не просто замедлить время, а остановить его!

Так продолжалось секунд семь, а затем реальность вернулась в норму. С непривычки казалось, будто движения стали молниеносными. Противники зашевелились, а я настолько опешил, что успел отразить всего один мяч, причём, сделал это слишком неубедительно.

— Слабенький результат, — мрачно прокомментировал Шишкин. — Проверим тебя на полосе.

Мне предстояло пройти полосу препятствий без единой ошибки. В этот раз здесь было вдвое больше маятников, а мельницу раскрутили ещё быстрее. Но теперь я использовал талант на максимум.

— Четыре тридцать две? — удивился Рябчиков, глядя на часы. — Вы хотите сказать, что этот парень прошёл полосу препятствий чуть больше, чем за четыре с половиной минуты, когда обычное время на прохождение — десять минут? И это притом, что вы усложнили задачу? Поразительно!

Рябчиков настаивал на пятёрке, но Иван Степанович был непреклонен и выставил «четыре» из-за моего промаха с мячами. Ну и пусть! Зато я знаю, что мои возможности растут. Я теперь могу не только отматывать время назад и замедлять его ход, но и полностью останавливать время! Пусть на какие-то секунды, но я настоящий Повелитель Времени, хоть пока что не самый сильный.

Экзамен по физподготовке не доставил особых проблем. Единственная проблема заключалась в том, чтобы сдать подтягивания, отжимания и бег на триста метров в один день. Сюда же стоит добавить приёмы рукопашного боя, которые должен был продемонстрировать каждый студент. Талант на экзамене был под запретом, студент должен показать уровень своей подготовки.

Каждое упражнение выполняли по очереди, снова разбившись на группы. Пока дождешься своей очереди, успеешь немного отдохнуть. Но даже так к концу экзамена я был выжат как лимон. Зато получил свою пятёрку.

Экзаменационная неделя прошла как один день. На этот раз я закончил её с одной четвёркой и четырьмя пятёрками. От постыдного звания ботана меня спасало то, что кроме меня нашлось ещё десятка три ребят, которые закончили семестр со сплошными пятёрками.

— Вот так проходит слава людская! — довольно произнёс Серафимов, отходя от доски с общим рейтингом за три семестра. — Падение на семь пунктов сразу, Арс!

— Кто бы говорил, Родя! Когда будешь со мной хотя бы в одной десятке, тогда и можешь зубы скалить.

— Очень скоро это произойдёт. Погляди — рост на двенадцать пунктов!

— Ну, тебе есть куда расти, ты ведь с самого дна поднимаешься. Чем выше, тем сложнее. Запомни, Серафимов. Хотя, откуда тебе это знать, ты ведь никогда и не был наверху. И дело не только в учёбе, но и в жизни.

Последние мои слова явно задели Родиона, потому как он покраснел, нахмурился и приготовился выдать гневную тираду. Я даже мысленно приготовился к драке, но ситуацию разрядил Гаранин.

— Ребята, хватит ссориться! Давайте о хорошем. Слушайте все! Я безумно люблю одну замечательную девушку и хочу, чтобы она стала моей женой. Лиза, ты согласна?

Коля стал на одно колено и протянул Серафимовой кольцо из белого золота, украшенное тремя крошечными бриллиантами. Лиза замерла от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Девушка гордо вскинула голову вверх, бросила в мою сторону презрительный взгляд, а затем посмотрела на Гаранина и ответила громко и уверенно, чтобы её голос услышали все вокруг:

— Я согласна!

Парни бросились поздравлять Гаранина, а Родион пытался получить хоть немного внимания, напоминая всем, что Лиза — его двоюродная сестра. Я не мог больше смотреть на этот цирк, поздравил Колю и направился к выходу из учебного корпуса, но примчались перваки и позвали нас в актовый зал, где уже собралась половина академии. Ещё минут пятнадцать пришлось ждать, пока все соберутся в зале, а затем слово взял Рябчиков:

— Дамы и господа! Уважаемый педагогический коллектив, сотрудники академии и студенты! Прежде всего, хочу отметить высокий уровень подготовки студентов. За время проверки мы убедились, что в Арктической академии учатся поистине способные и талантливые студенты. Прошедшие экзамены это ещё раз подтвердили.

Буря аплодисментов ненадолго заглушила слова Рябчикова, поэтому ему пришлось прерваться и подождать, пока овации стихнут.

— Хочу выделить слаженную работу коллектива и умелое управление госпожи Остроумовой, которая временно исполняет обязанности ректора. Мы будем ходатайствовать перед императором, чтобы госпожа Остроумова возглавила академию.

Чего и требовалось доказать! Комиссия приехала сюда, чтобы разведать как идут дела в академии, оценить уровень наших знаний и подготовки, а заодно проинспектировать Остроумову. К счастью, все испытания мы прошли без заметных проблем. Решение императора в этой ситуации — чистая формальность. Преподаватели уже сейчас принялись поздравлять коллегу с будущим ректорством. Среди преподавателей я впервые за пару недель увидел Гронского. Борис Ефимович будто испарился на время появления комиссии, а экзамен у нас и у первого курса принимал Шишкин. Теперь бывший ректор вышел из тени.

В актовый зал проскользнул Трофимов, направился прямиком к Остроумовой и что-то ей передал. Акулина Ивановна кивнула в ответ и последовала за ним. Буквально через минуту она вернулась обратно. Когда женщина взяла ответное слово, её голос заметно дрожал. Наставница предсказателей поблагодарила комиссию и преподавателей за доверие, а затем сделала неожиданное заявление:

— Дамы и господа студенты! У меня для вас несколько новостей, которые наверняка будут вам интересны, — начала Акулина Ивановна. — Во-первых, с сегодняшнего дня я официально утверждена в должности ректора академии. Моя кандидатура была принята единогласным решением учёного совета академии, а буквально пару минут назад из Москвы поступил звонок от императора. Его Императорское Величество одобрил мою кандидатуру.

Зал надолго утонул в овациях. Рябчиков невольно поморщился, увидев такую горячую поддержку нового ректора. Видимо, у него были совсем иные планы. Когда аплодисменты стихли, Акулина Ивановна продолжила:

— Теперь о второй новости. Как вы знаете, на базе каждой академии ежегодно проходят турниры, на которых каждый студент демонстрирует свои боевые навыки. Мы необычная академия, а потому, посовещавшись с коллегами, я приняла решение о проведении турнира в совершенно новом формате. В этом турнире будут принимать участие не отдельные студенты, а отряды. Мы хотим, чтобы студенты понимали — по отдельности вы слишком слабы, настоящая сила познаётся в команде. И потом, вам нужно повышать слаженность работы в отрядах. Подробности предстоящего турнира вы узнаете со дня на день. А теперь поздравляю с успешным завершением сессии, наступающим Новым годом и началом зимних каникул!

Новость об очередном соревновании вызвала у нас небывалый интерес. Уверен, к подготовке приложил руку Платонов, а это значит, легко не будет.

Глава 16

Соревнование

Подготовка к турниру велась к строжайшей секретности. Платонов взял реализацию этой задачи на себя и решительно отмёл любые попытки Шишкина всунуть туда свой нос, ссылаясь на то, что помощники в этом деле ему не нужны.

Я несколько раз видел Трофимова, который мотался из академии и обратно, пропадая на пару дней. Если Андрей отлучался по заданию Георгия Максимовича, значит, турнир они решили проводить где-то поблизости. Что само по себе логично, ведь зимой особо никуда не уплывешь, разве что ледокол может пробить путь, но это слишком рискованно.

Конечно, я не отрицал, что Платонову может взбрести в голову идея отправить нас самолётом на Ямал, Таймыр, или вообще на Чукотку, но у этой версии было одно ощутимое слабое место — это было очень далеко, а значит, организовать такое масштабное мероприятие и обеспечить безопасность студентов будет невероятно сложно.

Наконец, через неделю после начала каникул, нас пригласили в актовый зал и объявили, что турнир будет проводиться завтра и займёт до двух дней. Это будет марафон, в котором придётся задействовать не только силу и выносливость, но и проявить навыки выживания в суровой Арктике. Опять же, подробностями с нами решили не делиться. Неужели считают, что кто-то из студентов может взболтнуть лишнего, или работает на последователей Культа?

— Вопросы есть? — гаркнул Платонов, обводя зал суровым взглядом.

Вверх тут же поднялись моя рука, вопросы были у Зимина и Уварова.

— Почему я совершенно не удивлён? — закатил глаза наставник ратников. — Поразительно, что вы три зануды собрались в одной пятёрке. Как только вас выдерживает Фирсова и Любавин? Ладно, Зимин, что у вас за вопрос?

— Список разрешённых вещей? — Валик постарался быть краток, чтобы не отнимать время у отставного генерала.

— Всё, что может поместиться в ваш вещмешок, господин Зимин. А вот что туда запихнуть, будьте добры подумать сами. В этот раз, в отличие от экспедиции, академия не будет вам ничем помогать. Правда, это не относится к сигнальным ракетницам. Их и два заряда к ракетницам вы получите. Как и прежде, использовать их только в случае, если вам будет грозить реальная опасность. И вот ещё, использование сигнальной ракетницы автоматически означает, что отряд выбывает из турнира.

— Уваров, надеюсь, вы хотите меня удивить своим вопросом?

— Можно ли использовать артефакты?

— Это допустимо! Пока что разрешены любые артефакты — как собственного производства, так и приобретённые. Да, это несколько умаляет роль артефакторов в отряде, но прежде всего, мы беспокоимся о безопасности студентов. Я настаивал на том, чтобы разрешить исключительно защитные артефакты и те, что артефакторы могут создать сами. Думаю, на следующем турнире к моему мнению прислушаются. Чижов, ваш вопрос!

— Допускается ли участие питомцев в турнире? Я хочу взять с собой собаку.

Платонов завис на пару секунд и крепко задумался. Его лицо скривилось, словно Георгий Максимович съел кислый лимон.

— Вот как ты это делаешь? Мы даже не рассматривали такую возможность. Я бы мог запретить, но это слишком хорошая идея, чтобы зарубить её на корню. В общем, до завтра обсудим этот момент на учёном совете. Надеюсь, больше ни у кого нет дурацких вопросов, которые поставят меня в тупик? — Платонов обвёл взглядом зал, в котором некоторые студенты даже вжали головы в плечи, опасаясь гнева наставника ратников.

— А призы будут? — задал вопрос Кирсанов.

— Будут! Призовой фонд турнира — миллион. Половину заберёт команда-победитель, серебряный призёр получит триста тысяч, а команда, которая придёт к финишу третьей, разделит двести тысяч.

— Сотка, шестьдесят и сорок тысяч на человека… — быстро подсчитал в уме Кеша. — Хороший стимул, чтобы прийти в тройке лучших.

— Копейки! — презрительно бросил Серафимов.

— Это говорит человек, который в прошлом году радовался паре тысяч, выигранных в тотализаторе? — на этот раз Серафимова задел Аверин, а я не смог сдержать улыбки. Скажи это я, эффект был бы не настолько мощным, к моим постоянным подколам Родя уже привык, а шутка от Петра выглядела как пощёчина.

— Поберегите силы на соревнование, а то сейчас будете языками трепать, а на самое главное духу не останется! — оборвал нас Платонов. — Теперь о самом турнире. Планируя соревнование для отрядов, мы решили провести марафон. Длина дистанции классическая — сорок два километра и сто девяносто пять метров. Это если по прямой, но будьте готовы, что вам придётся пройти путь на пару километров больше, или пробираться по замёрзшим рекам с хрупким льдом.

Очень заманчивое предложение с этим турниром. Бегать по заснеженной тундре в мороз и надеяться, что придёшь первым. Серьёзный вызов нашим физическим способностям. Хоть с погодой повезло — всю неделю держалась температура не ниже пятнадцати градусов мороза. Настоящий подарок для этих мест.

В этот вечер мы собрались у меня дома, чтобы составить список вещей для экспедиции и обсудить план действий. Я попросил Крис прийти завтра к академии с Вьюгой на случай, если мне разрешат взять её с собой. Вьюге пошёл седьмой месяц, и она вполне могла стать полезным компаньоном в нашей команде.

Кеша явился на совет с забитым до отказа походным рюкзаком. Со стороны казалось, что он больше самого артефактора. Как заявил Уваров, там только нужные вещи, которые могут пригодиться в походе. Пришлось заставить его вывалить все вещи на ковёр и перебрать их. В результате рюкзак похудел раза в три, а на ковре осталась лежать огромная куча высотой чуть ли не в метр. Кеша дулся из-за того, что ему не дали взять с собой все вещи и грозился, что вообще никуда не пойдёт.

— Кеша, ты пойми, с таким грузом ты долго не пройдёшь. Даже ратники не смогут справиться с такой нагрузкой без таланта, куда там хлипенькому артефактору?

— Ты сомневаешься в моих силах? — накинулся на меня Уваров. — Чтобы ты знал, летом я был в экспедиции с Калитвинцевым, и он позволил брать всё, что захочу. Многие из тех вещей реально понадобились.

— Кеш, ты малость путаешь научную экспедицию и марафон, в котором важна мобильность. Времени на прохождение пути нам даётся дня два, от силы три. С таким мешком за плечами ты даже десять километров не пройдёшь по снегу.

— Давай я эти вещи поберегу? — вмешалась в наш спор Кристина, и Кеша поддался уговорам девушки.

— Если тебя не затруднит. Кстати, у меня для тебя есть подарок, — Уваров порылся в карманах и выудил оттуда артефакт в виде сердца на позолоченной цепочке. Поверхность артефакта была покрыта рубиновой эмалью, а защёлку и края сердца обрамлял позолоченный металл.

— Что это? — Крис с удивлением рассматривала подарок Уварова.

— Артефакт, который тебя согреет, если станет холодно или одиноко. Смотри, если потереть поверхность, она начнёт греться. А если его раскрыть, внутри можно хранить две небольших фотографии тех людей, которые тебе дороги.

— Спасибо! — Крис поцеловала парня в щёку и немедленно нацепила на шею артефакт. — Повешу фотографию мамы, а вторую… Ты не будешь против, если я помещу туда твоё фото?

— Отличная идея, — ответил парень и засмущался.

Та-ак! Выходит, у нас тут образуется новая пара? Занятно.

— Крис, можно тебя на минуту?

Взял девушку под руку и вышел с ней в другую комнату, чтобы Кеша нас не слышал.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне, — ответила девушка и поёжилась под моим строгим взглядом. — Арс, если у тебя есть ко мне чувства, то прости, нужно было раньше. У нас всё закончилось, так и не начавшись, а Кеша мне действительно нравится. Он интересный и такой милый!

— О нас даже не волнуйся, я переживаю за Кешу. Не хочу, чтобы ты разбила ему сердце. Он очень доверчивый и один раз уже обжёгся, поэтому я предупреждаю сразу — если у вас несерьёзно, лучше сразу всё закончить, иначе я очень расстроюсь.

Мы вернулись в комнату и поймали на себе взгляды Кеши, Валика и Насти. Ребята внимательно следили за нами, но мы вели себя вполне спокойно.

— Мойте руки и садитесь за стол! — послышался голос Ларисы Александровны из кухни.

Мы собрались за столом, заняв почти все свободные места. Со стороны наша компания напоминала отряд авантюристов, сидящий в таверне и обсуждающий очередной план. Эта мысль вызвала у меня невольную улыбку.

Засиделись до позднего вечера, составили список необходимых вещей, распределили нагрузку и артефакты. Я остался ночевать дома, чтобы забрать Вьюгу с собой, а ребята уехали домой на такси.

Ночь перед турниром прошла совершенно спокойно. Я расценивал этот марафон не как шанс проявить себя, а как очередную возможность потренироваться в реальных условиях. Всё-таки бродить по заснеженной тундре зимой, ещё и в полярную ночь — это вызов навыкам и решимости.

Мы набрали целую кучу налобных фонариков, сухого горючего, шерстяных и меховых вещей, а ещё плащ-палатки, которые должны были защищать от пронизывающего ветра. В кучу ко всему отправились запасы провизии, немного подслащённой воды, столовые приборы, спальные мешки и непромокающие сапоги. Чувствую, несмотря на холод, нам придётся побродить по воде, а мерзнуть в таких условиях чревато серьёзными проблемами. Не факт, что Валик справится и поставит всех нас на ноги, если мы сляжем с температурой и переохлаждением.

Да, за нами должны будут наблюдать спасательные команды, но я бы на них сильно не рассчитывал — маршрут огромный, на всех спасателей не напасёшься, да и не будут они идти за нами по пятам — мы должны действовать самостоятельно.

Возле академии я с Крис и Вьюгой был уже в половине седьмого. Нас пустили погреться внутрь сторожки, и только ближе к восьми все участники турнира выстроились у входа. Сейчас тут собралось семнадцать отрядов — все второкурсники, которые отважились бросить вызов самим себе и изъявили желание променять тёплые постели на холодные просторы тундры. Я ловил презрительные взгляды Серафимовых. Родион с надменным видом наблюдал за нашей пятёркой, а Лиза сверлила взглядом Крис, которая играла с собакой. Девушка едва челюсть не уронила, когда к нашей компании присоединился Кеша, и Крис заботливо принялась поправлять шарф на шее артефактора, а затем и вовсе поцеловала в щёку.

— Арс, это как понимать? Надоела игрушка, и ты подарил её другу? — не упустила возможности съязвить Серафимова.

— Лиза, ты слишком много общаешься со своим братом. Видимо, от него нахваталась таких манер. Я не знаю, какие фантазии родились в твоей шальной голове, но мы с Крис изначально были друзьями, и между нами ничего не было. Не вижу причин, почему Кеше и Кристине нельзя встречаться. Мне кажется, они идеальная пара: Кеша умный, Крис — красивая.

— Погоди… Но почему ты мне ничего не сказал? — Лиза с трудом проглотила ком в горле, а её голос сел.

— А должен был? Нет, я бы всё объяснил, но, ты ничего не спросила, сама обидела меня и не захотела ничего слушать. Разве я похож на мальчишку, который бегает следом за всеми с ненужными оправданиями?

Серафимова закрыла руками лицо и всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

— Какая же я дура! Да и ты хорош! Что теперь делать?

— Я, например, собираюсь принять участие в турнире.

— Да катитесь вы все со своим турниром! Только и знаете, что меряться кто сильнее, быстрее… Ненавижу вас всех!

Девушка развернулась и убежала в сторону общаги, а ко мне поспешил Родион. Краем глаза я заметил как Гаранин отделился от толпы и помчался вслед за Лизой.

— Сеня, ты совсем страх потерял? Ты что ей сказал? — накинулся на меня Родион.

Парень попытался схватить меня за полы шубы, но я оттолкнул его быстрым движением, отчего он завалился на землю. На ладонях Серафимова загорелись огоньки, но ко мне уже подоспела вся моя пятёрка в полном составе, и Родя посчитал разумным рассеять призванные огоньки. Что любопытно, в отсутствие Гаранина никто из их отряда не вступился за товарища.

— Надо же, доблестная команда уже тут как тут! — скривился Серафимов, понимая, что ему в этой ситуации ничего хорошего не светит. — Здорово же ты их натаскал, Сеня! Видимо, с моим уходом, в отряде не осталось никого, кто бы имел собственное мнение. Ну, удачи вам на турнире! С двумя дрыщами, девчонкой и пухляшом у вас нет шансов.

— Родь, а ты так и будешь пятую точку морозить, или встанешь, чтобы я тебе врезал? Знаешь, как-то не привык бить лежачих.

— Но-но! Проблем захотел? Я под защитой Гараниных, между прочим. Последствия замучают! — Серафимов кое-как встал на ноги и поспешил отойти в сторону.

— Смотри, как бы ни оказалось, что твоя крыша не окажется в нужном месте в нужное время. Ситуации ведь разные бывают.

Мои слова Родион оставил без ответа. Через пару минут вернулся Гаранин в сопровождении Лизы. Если не считать покрасневших и слегка припухших глаз, по девушке и не скажешь, что она была чем-то расстроена. Каменная маска лица не выражала совершенно никаких эмоций. Минутой позже явился Платонов и осмотрел наши команды.

— Восемьдесят пять человек. Негусто! На посвящении я видел куда больше желающих.

— Сравнили тоже! — ухмыльнулся Кирсанов. — Одно дело — клеить цыпочек, отрываться в приятной компании и отдыхать, а другое — брести сорок два километра с лишним, чтобы доказать остальным, что ты лучше.

— Георгий Максимович! Что на счёт моего вопроса?

Вьюга с Крис ждали у входа в академию, поэтому прояснить ситуацию нужно было сейчас. Или я беру собаку с собой, или девушка возвращается с ней домой и не мёрзнет на холоде.

— Да пёс с тобой, Чижов! Бери свою собаку. Мы единогласно пришли к выводу, что несправедливого преимущества она вам всё равно не даст — чтобы один на пяти собаках ехал, я видел, что чтобы впятером на одной собаке — такого не бывает. А вообще, это даже хорошо — нужно популяризовать использование животных. В будущей работе это вам пригодится.

Вьюга выскочила из рук Крис, словно поняла слова Георгия Максимовича, и помчалась ко мне. Я склонился к собаке и потрепал её за холку, а затем махнул Крис, показывая, что Вьюга идёт со мной.

Ехать пришлось двумя автобусами, а впереди двигался микроавтобус со спасательной командой, в которую входили четверо помощников Платонова и столько же целителей, которых академия специально наняла для проведения турнира. До места назначения добрались часа за четыре. Был уже первый час дня, когда автобусы остановились возле наполовину заброшенного посёлочка в глубине Кольского полуострова.

Когда все студенты выбрались из автобусов и построились по пятёркам, Остроумова решила, что самое время рассказать о деталях:

— Мы находимся в центре посёлка под названием Туманный. Центр этого посёлка расположен в сорока километрах от Териберки, которая многим из вас хорошо знакома. Вот только у вас нет обязательного маршрута, по которому нужно идти. Сорок два километра — это расстояние по прямой, но ваш путь окажется куда длиннее, потому как на пути вам будут встречаться реки, озёра и другие препятствия. В детали вас посвятит Георгий Максимович, а я желаю вам удачи. Пусть победят сильнейшие!

Платонов вышел вперёд и осмотрел столпившихся второкурсников.

— Значит так, бойцы! Ваши враги — холод, голод, жажда и усталость. Время и расстояние станут серьёзными испытаниями. Условия непривычны, но, в какой-то степени, вам повезло — глубина снега всего двадцать сантиметров, где-то даже меньше, а температура одиннадцать градусов мороза. Но не расслабляётесь, ночью она опустится до пятнадцати. Надеюсь, вы взяли тёплую одежду, сухое горючее, горелки и толковых стихийников, которые будут согревать вас в походе.

— И что тут сложного? — ухмыльнулся Серафимов. — Во время экспедиции мы за день преодолевали расстояния больше, чем эти сорок два километра. Только бы горючки хватило в баке!

— Господин Серафимов, а вы где-то видите снегоходы? Или, быть может, упряжки с собаками? — поинтересовался Платонов. — Если вы хорошенько присмотритесь и начнёте думать головой, то очень быстро поймёте, что всю дорогу вам придётся идти пешком, на своих двух, в тёплой одежде и с рюкзаками за спинами. Да, и вот ещё! Советую не ломиться напролом, как кабанам. На пути в случайном порядке расставлены ловушки. Если проморгаете, потеряете кучу времени. Ну, кто готов к настоящим испытаниям? Начали!

Я не сразу понял, что Платонов фактически дал отмашку для начала марафона. Мы с ребятами были одними из первых, кто направился быстрым шагом на северо-запад. Три отряда умчались бегом, стараясь поскорее разорвать дистанцию. Думаю, мы с ними скоро встретимся, потому как бегать в тёплой одежде по бездорожью, ещё и с рюкзаками за спиной — та ещё задача, которая отбирает массу сил.

Вьюга моталась вокруг нас, нарезая круги, а Кеша уткнулся в карту и сверял информацию с компасом и самодельным навигатором.

— Хм, узнаю Платонова! — произнёс парень, с улыбкой рассматривая карту.

— Что там? — тут же сунул нос Любавин.

— Георгий Максимович любит, когда студенты думают головой. Даром, что тренирует физуху. Значит, если рвануть по кратчайшему пути, у нас впереди будет водохранилище, которое хоть и схватилось льдом, но не до конца. Естественно, прямо по нему не пройти.

— Ладно, лично я впечатлён! — согласился Зимин. — Твои предложения?

— Значит, так! Согласно моим расчётам, нам нужно идти пятьсот метров на запад, затем взять на северо-восток по дороге и двигаться так ещё семьсот пятьдесят метров. Тогда мы выйдем на старую заброшенную дорогу, по которой идти куда удобнее.

— Откуда здесь может быть дорога? — удивился Валик и осмотрелся вокруг. — Такая глушь!

— Это дорога в сторону посёлка Дальние Зеленцы, — пробормотал Кеша, изучая карту. — Не спрашивай где это, там очень извилистая дорога, нам всё равно не по пути. В общем, мы пройдём лишние два километра, зато треть всего маршрута будем идти по относительно ровной дороге. Но самое главное — нам не придётся плыть через Серебрянское водохранилище. Всего лишь переберёмся через реку Воронья, она всё равно сейчас замёрзла.

Не меньше восьми отрядов двигались по дороге вместе с нами, но только трое свернули направо, а не пустились по прямой. Через полчаса мы заметили впереди свет от налобных фонариков. Это шла группа, которая решила срезать путь по городу и выбраться на дорогу гораздо севернее. Да, легко не будет. Начальная фаза марафона подошла к концу, команды построили маршруты. Теперь решала выдержка и запас сил.

Минут через пятнадцать после того, как мы свернули по дороге на северо-восток, со стороны водохранилища в небо взлетела сигнальная ракета. То ли кто-то запустил её по ошибке, то ли отряд действительно попал в беду, мы не могли знать. Слишком далеко это происходило.

— Арс, успокойся! — произнёс Валик, заметив мой взволнованный взгляд. — Всё равно мы не успеем вовремя. Тут километра два бежать. Уверен, спасательный отряд придёт им на выручку.

Зимин был прав, мы ведь были совсем рядом с городом, а спасатели свободно передвигались на снегоходах. Добраться до потерпевших бедствие ребят они могут за пару минут.

Первый привал мы сделали через два часа, когда порядком устали идти и выбились из сил. Уверен, парни шли бы ещё столько же, здорово их подстёгивали слова Серафимова, но это прямая дорога к поражению. Самая оптимальная стратегия — подобрать удобный темп и придерживаться его на протяжении всего пути.

— Парни, чайку, чтобы согреться? — предложил Зимин, доставая из рюкзака термос с ещё горячим чаем.

— Валик, снега тебе за шиворот! Откуда ты взял термос? — удивился Кеша. — Значит, у меня две трети рюкзака вытрясли, а твои лишние килограммы груза не в счёт?

— Да это я с утра подумал, что не помешает согреться горячим чаем. Держите стаканчики, здесь хватит на всех!

Я физически ощущал как тепло от горячего чая разливается по моему телу. Вроде бы и не сказать что замёрз — одет тепло, постоянно двигаюсь, всего на пару минут остановился отдохнуть, а на самом деле малость продрог. Подкрепившись чаем, продолжили путь. Следующий привал сделали уже через час, потому как ноги устали месить снег даже на дороге. Представляю, что там происходит на пересечённой местности.

Кеша не подвёл с навигатором — через четыре часа мы добрались до замёршей реки. Пусть она и была достаточно быстрой, но в ширину составляла метров пять, поэтому мороз сделал своё дело и сковал её прочным ледяным щитом. На всякий случай пришлось ползти, чтобы не провалиться, но всё обошлось. Теперь нам оставалось шагать ещё тридцать километров по пересечённой местности.

— Наша средняя скорость составляет три километра в час! — заметил Уваров. — Но это было по хоть какой-то дороге, а сейчас придётся грести через сугробы, и скорость заметно снизится.

— Кеша, сколько нам осталось до Териберки?

— Если считать от места, где мы находимся, около двадцати восьми километров! Приблизительно четырнадцать часов пути.

— Нет, не осилим. Мы за пять часов уже упахались дальше некуда, хотя прошли всего километров пятнадцать. Куда тут ещё тринадцать часов идти?

— Надо! — настаивал Кеша. — Мы правильно построили маршрут, обошли две другие команды по пути, преодолели больше трети пути, а теперь имеем право расслабиться? Нет, я намерен доказать всем, что меня нужно воспринимать всерьёз.

— Кеша, осторожно! — Матвей бросился к товарищу и схватил его за капюшон, не давая сделать ни шагу.

— В чём дело? — возмутился парень.

— Там опасность. Периодически я использую талант, чтобы прочувствовать угрозы для всех нас, и буквально впереди тебя ждёт какая-то беда.

— Может, Платоновские ловушки? Помните, Георгий Максимович говорил, чтобы мы не теряли бдительность — на пути расставлены ловушки.

— Не думал, что Платонов пойдёт так далеко и поставит её даже здесь, — отозвался Зимин.

Я взял Вьюгу на руки и направился вперёд, пытаясь высветить фонариком опасность. Как назло, перемётами замело любые следы деятельности людей. Мне просто повезло зацепить капкан носком сапога, а не угодить прямиком в спусковой механизм. Буквально сантиметров пятнадцать вперёд, чуть правее, и я бы попал в непростую ситуацию. Зимин склонился над обнаруженной ловушкой и выругался:

— Платонов совсем головой тронулся? Ещё и зубы поставили на дуги капкана! Такая штука запросто могла раздробить кость, а это очень тяжело лечится.

— А что, если это не он? — предположила Настя, которая до сих пор молчала и даже во время коротких привалов была немногословна.

— А кто тогда?

— Это наш капкан! — я повернулся на голос и увидел человека, который взял меня на прицел двустволки. Из-за холма выглядывали ещё трое. В основном это были мужчины лет сорока на вид, но одному было не больше шестнадцати. Парень сжимал ружьё в дрожащих руках и держал Зимина на прицеле. В какой-то момент его рука дрогнула, и раздался выстрел. Валик рухнул на землю, получив заряд дроби метров с тридцати, Любавин схватился за раненую руку, а я не стал дожидаться ещё больших проблем и немедленно откатил время назад. Нужно решать эту проблему!

Глава 17

Борьба за жизнь

Время откатилось на одиннадцать минут назад. В этот момент мы только пробирались к злополучной поляне.

— Всем стоять! Никто не двигается! — выпалил я, стараясь не особо шуметь — враги поблизости и могут услышать.

Ребят не пришлось просить дважды. Все замерли и повернулись ко мне, ожидая объяснений. Я вкратце рассказал о том, что ждёт нас впереди. Судя по всему, мы наткнулись на группу браконьеров, которые расставили капканы на зверя и добывали мясо и пушнину вдали от зорких взглядов служителей порядка.

— Со спины они зашли, поэтому ждать нападения нужно с востока.

— Может, ну их? — предложила Настя и поёжилась.

— Мысль разумная, но нам придётся оставить их позади, а это опасно. Вдруг они ударят нам в спину, когда мы этого не ожидаем? И потом, мы студенты Арктической академии, которые должны защищать Арктику от подобной дряни, верно? Марафон этот — лишь игра, наше призвание не по тундре бегать, а обеспечивать безопасность.

— Зададим им жару! — оживился Кеша.

— Вот только где их искать? — задумался Любавин. — Ждать на том месте, где мы едва не попали в капкан глупо. Не знаю как на месте, но со стороны видно, что там нет ничего, где можно укрыться. Не за деревьями же прятаться!

— Вьюга! — я опустил собаку на землю и отдал приказ: — Ищи!

Собака далеко не сразу взяла след. Мне даже показалось, что она бежала на шум, а не шла по запаху. В любом случае, со своей задачей она справилась. Через пару минут собака вытянулась, навострила уши и угрожающе зарычала.

— Вьюга, тишина!

Услышав команду, собака припала к земле и затаилась.

— Что происходит? — на всякий случай шёпотом поинтересовался Уваров.

— Вьюга кого-то учуяла! — произнёс я, указывая вперёд на источник шума.

Из-за заснеженного холма, поросшего кустарником, вереницей двигались браконьеры. Они как раз направлялись в нашу сторону, вот только их оказалось пятеро — четыре нарушителя закона вели перед собой парня, у которого были связаны руки, а во рту торчал кляп.

— Теперь у нас точно нет выбора, — произнёс я, оглядываясь на отряд. — Мы можем пропустить их или вообще вернуться назад, но этого парня они точно прикончат. Странно, что не сделали этого раньше.

— Арс, давай вызовем подкрепление! — забеспокоилась Настя. — У них ружья, а у нас даже «Туров» нет!

От мук выбора нас избавил Любавин. Парень собирался скрыться за деревом, но не заметил ловушку, расставленную людьми Платонова. У него под ногой хрустнула ветка, а затем из-под снега вырвалась ловчая сеть, и подняла предсказателя на высоту метра в два. Откатывать время назад? Нет, слишком рискованно. С браконьерами мы с большой долей вероятности всё равно столкнёмся, и вот там талант точно пригодится.

Достал складной нож и перерезал верёвки, а Кеша с Валиком помогли Матвею выпутаться из ловушки.

— Смотрите-ка, тут следы! — послышался из-за холма голос одного из браконьеров.

— Успокойся, Фома, это наши следы! Кому ещё взбредёт в голову бродить здесь в это время? — попытался успокоить его второй.

— Дурак ты! Я следы от наших бурок где угодно узнаю, а это следы от сапог.

— Пацан не мог помощь привести, тогда кто?

— Узнаем! Посмотри на отпечатки следов, прошли совсем недавно!

Всё, теперь точно пути назад нет. Эти следы мы оставили минут двадцать назад, ещё до попадания в капкан и ловчую сеть. Не уверен, что я смогу перенести нас так далеко в прошлое, чтобы разминуться с браконьерами.

Остаток времени, пока враги не показались на поляне, мы потратили на то, чтобы отыскать укрытие. Любавин плюхнулся за деревом, к которому крепилась ловушка, Валик с Настей укрылись за небольшим холмом, а мы с Кешей пошли немного в обход и забрались на высокий холм, за которым скрывались браконьеры. Сделали это так, чтобы наших следов не было видно, иначе манёвр разгадают в два счёта.

— Ничего себе натоптали! — выпалил усатый мужик с двустволкой наготове и поправил на голове меховую шапку с лисьим хвостом. — Поди, тут разбери куда следы ведут.

— Никак наши конкуренты! — осклабился второй. — Гляди-ка и сеть расставили. Вот только сами же туда и угодили.

— Думаешь, новички?

— Вот выследим и потолкуем.

— Они разделились! — откликнулся тот, кого звали Фомой.

Группа вышла на поляну, и тут настало время действовать. Я замедлил время насколько возможно, и ринулся к браконьерам. Мне снова удалось остановить время полностью, но я помнил, что у меня всего семь секунд, или около того. Попробуй тут успеть всё, когда приходится бежать по снегу. Лягнул ближайшего ко мне противника сапогом в бок. Им оказался молодой парень, который в прошлой реальности случайно выстрелил в Зимина. Пацан был ещё совсем молодой, заметно моложе даже нас с ребятами. Браконьера постарше развернул так, чтобы он направил ружьё на товарища и нажал спусковой крючок. Только бы у них не было защитных артефактов, иначе мои фокусы ничего нам не дадут!

В этот момент время вернулось к привычному ходу. Парень растянулся на снегу и выронил оружие, а браконьер выстрелил практически в упор в своего товарища. Я успел выхватить оружие из его ослабших рук и разрядить оба ствола в ближайшего ко мне противника. Он всё-таки успел сделать второй выстрел, но большую часть дроби принял на себя прозрачный щит, который вырвался из циферблата часов. Артефакт Кеши снова меня спас!

Настя выскочила из укрытия и атаковала огнём самого первого негодяя. Он оказался не так прост — защитный артефакт принял на себя волну пламени. Разбойник направил ружьё на девушку, но Валик встал перед ней и принял выстрел дроби на себя. Я не успевал помочь, потому как возился со своими врагами, Кеша с криками бежал по склону холма, а Любавин застыл от страха и не знал что делать. Валик упал в снег, а Настя взяла себя в руки и ударила огнём снова.

Очень рискованный способ, потому как артефакт вполне мог оказаться не одноразовым, но в этот раз нам повезло. Браконьер пылал как свеча. Меховая шуба горела, источая клубы чёрного едкого дыма. Он рухнул в снег, пытаясь сбросить с себя пламя, и тут-то к нему подоспел Кеша. Уваров влетел в противника обеими ногами, а затем врезал по голове кастетом, который изготовил своими руками и старательно прятал от хранителей порядка.

— Ни с места! Отойдите от них! — заверещал парень, который опомнился, поднялся и схватил ружьё. Вот о нём-то мы и забыли. Если бы не столько снега под ногами, мы бы успели принять всех, а так половина отряда просто не успела вовремя вступить в бой, в результате чего мы позволили одному врагу выстрелить, а второму взять нас на прицел.

— Не делай этого. Ты уже ничего не изменишь, только хуже сделаешь, — попытался я его успокоить. Сейчас как никогда мне требовалась дипломатия.

— Мне всё равно конец! — закричал парень, а его руки задрожали ещё сильнее.

— Я вижу, что тебе страшно, я тебя понимаю, но ведь ты не убийца. Как тебя зовут?

— Мефодий.

— Скажи, Мефодий, ты ведь не убийца?

— Нет! Я никого не убивал. Это отец притащил меня сюда!

— Отец?

— Мой отец, он погиб! — парень перевёл взгляд на мужчину, который неподвижно лежал в снегу. Рядом с его телом снег окрасился в красно-бурый цвет. — Я не хотел идти с ними, но батя стоял на своём. Говорил, что мне пора перенимать опыт и учиться его делу. Они ставят ловушки в лесу и добывают шкуры редких зверей, которые находятся под угрозой исчезновения, чтобы продать их скупщикам. Я думал, что он охотник, но только вчера узнал правду, когда отец рассказал мне всё и заставил идти с ними.

— Твой отец действительно наломал дров, но ему уже не помочь, а у тебя ещё есть шанс спастись. Просто опусти оружие и уходи. Только дай слово, что больше никогда не возьмёшься за старое, иначе тебя непременно найдут и уничтожат.

— Я тебе не верю! — парень едва ли не рыдал, но начал пятиться назад.

— А зря. Студенты Арктической академии не бросают слова на ветер. Если я сказал, значит, так и будет. Уходи! А вот ружьё не забудь оставить. Допустим, вон там под деревом. Так я буду знать, что ты не вернёшься к этому пагубному занятию.

— Я отомщу за отца, каким бы он ни был, а затем уйду в тундру, где меня никто не найдёт.

— Ты не выживешь там один, — гнул я свою линию, а потом на помощь пришла Настя:

— Я не хочу умирать! Неужели ты убьёшь девушку? Я не верю, что ты такой же, как они. Ты не убийца!

— Нет, я не убийца, — сломался он. — Я не буду никого убивать. Я даже в птиц не стрелял, специально целился выше, чтобы не ранить их выстрелом!

Возможно, если бы нам попался более психически устойчивый противник, наши убеждения не нашли бы отклика, но сейчас перед нами стоял перепуганный до смерти парень, который воочию увидел смерть отца и его подельников. Он понимал, что его первая вылазка за трофеями может оказаться последней, а потому под весом давящих на него факторов сломался. Вот уж не думал, что нам так скоро пригодится дипломатия Гидрасовой. Сработало ведь!

Парень сделал два десятка шагов назад, швырнул ружьё в снег, а затем помчался прочь, словно за ним гналась голодная стая волков.

— Я не убийца! — послышался его крик из-за холма. Вьюга зарычала, и хотела было кинуться в погоню, но я её остановил.

— Валик! — Настя склонилась над Зиминым, расстегнула шубу и зажала ладонью рану на его груди. Любавин уже накладывал жгут на простреленную ногу целителя. Если бы на месте Валика оказался кто-то другой, было бы куда проще, но у нас вывели из строя единственного целителя в отряде, и помочь парню мы могли только подручными средствами.

Я снял с пояса ракетницу, зарядил её и выстрелил прямо над собой. Плевать на победу в марафоне. Друг находится в смертельной опасности, и без помощи целителей погибнет, а дотащить его до финиша не представляется возможным. Да, мы можем соорудить носилки, но идти до Териберки в лучшем случае часов десять. Куда проще дождаться помощи. Тем более что они должны быть совсем рядом. Раз сигнальную ракету можно увидеть не дальше, чем за пять километров, спасательные отряды просто обязаны быть где-то поблизости. Странно, что помощь сама не примчалась на выстрелы, ведь к безопасности студентов подошли с полной серьёзностью, а в итоге всё равно облажались и позволили группе браконьеров просочиться на территорию, где проходят соревнования.

— Ты посмотри, а! На каждом защитные артефакты! — произнёс Кеша, сорвав с шеи одного из убитых браконьеров какой-то амулет.

— Почему же они не сработали? — удивился Матвей.

— Ещё как сработали! Это артефакты для отвода глаз. Именно поэтому опасность не смог почувствовать ни ты, ни организаторы турнира. Их часто используют, чтобы «ослепить» предсказателей и не дать себя обнаружить. Типичные фокусы браконьеров. Стоит один такой артефакт тысяч десять, а иногда и двенадцать.

— Тебе-то откуда знать? — нахмурился Любавин. — Неужто промышляешь подобным?

— Мои изобретения служат лишь науке и защите близких мне людей. Ни один артефакт, сделанный моими руками, не попадёт в руки негодяя по доброй воле.

— Кровотечение остановили, но жгутов надолго не хватит, — пожаловалась Фирсова, возвращая нас к насущной проблеме.

— Ничего, нам бы хоть немного продержаться, а пока давайте разберёмся с пленником. Думаю, ему тоже не помешает помощь.

Теперь, когда с врагами разобрались, а Зимину оказали помощь, мы освободили испуганного паренька. Я сел рядом с незнакомцем, вытянул кляп из его рта и разрезал верёвки на запястьях. Представился и поинтересовался у него о том, как он оказался в этой ситуации, но у парня пересохло во рту, и он с трудом что-то бормотал.

— Кеша, поройся у Валика в рюкзаке, может, у него осталось немного чая в термосе?

— Пусто! — отозвался Уваров.

— Я могу растопить немного снега в котелке, — предложила Настя.

— Давай!

Вдалеке послышался шум мотора, и я выпустил ещё одну сигнальную ракету, чтобы сориентировать спасателей. Изначально они ехали просто в нашу сторону, теперь им нужны более точные координаты.

Через минуту из-за холма выскочили два снегохода, на котором сидели помощники Платонова и целители.

— Что случилось? — спросил один из целителей, на ходу осматривая пол боя.

— Наткнулись на капкан, а затем схлестнулись с вооружёнными браконьерами. У нас один тяжёлый, нужна помощь целителей.

— А сами-то что? — проворчал второй.

— Так ведь целитель и ранен!

— Ясно, не уберегли, — покачал головой ворчун и присел рядом с Валиком. Ох уж эта целительская этика! Некоторые целители свято убеждены, что их должны чуть ли не на руках носить и вообще они главные в отряде, ведь спасают жизни, а потому и беречь их нужно как зеницу ока. Да, целители очень нужны, без них группа долго не протянет в суровых условиях арктики, а в бою — так тем более, но их роль не больше, чем всех остальных.

Минут через пять Валик пришёл в себя, но сил подняться у него ещё не было — слишком много крови потерял и сил, чтобы поддерживать жизнь в израненом теле.

— В общем, вашего друга мы забираем с собой и понаблюдаем за ним пару дней. Сами до Териберки доберётесь? Можем прихватить с собой кого-нибудь. Для вас марафон уже всё равно окончен.

— У нас тут пленник браконьеров есть, его бы тоже осмотреть, — я кивнул в сторону парня. — Его забирайте, а мы как-нибудь своим ходом.

— С-спасибо! — выдавил из себя парень, а затем его словно прорвало. Похоже, ступор сменился шоковым состоянием, когда человек не может успокоиться и болтает без умолку. — Я помощник лесничего. Мы с Иваном Кузьмичём патрулировали лес и наткнулись на расставленные капканы. Меня он отправил в Туманный за подкреплением, а сам погнался за браконьерами, но я ослушался приказа и шёл за Кузьмичом, только в отдалении.

— А Кузьмич где? — забеспокоился первый целитель.

— Вот он, лежит в луже крови. Оказалось, он знал этих браконьеров и позволял им разорять тундру. Меня отослал, чтобы я ничего не заподозрил, а сам отправился, чтобы предупредить их. Парень, который был с ними, не позволил им убить меня сразу, а Кузьмич взялся убедить меня держать язык за зубами, потому они и держали меня в плену. Если я правильно понимаю, у них неподалёку должны быть замаскированы снегоходы. Они собирались их отыскать, загрузить добычу и ехать в Пушной.

Идти пешком мне совершенно не хотелось, поэтому я решил упростить задачу для нашего отряда. Если браконьеры рассчитывали добраться до Пушного, значит, горючки в баках до Териберки наверняка хватит.

— Слушайте, у меня есть хорошая идея! Давайте отыщем запрятанные снегоходы. Там наверняка стоят ловушки, но ведь у нас отличные артефактор и предсказатель! Если мы пригоним несколько снегоходов, это будет удачей!

— Да как ты их тут найдёшь? — удивился Любавин. — Мало того, что снегом замело всю округу, так их ещё и надёжно спрятали.

Я подошёл к телу одного из браконьеров и подобрал его меховую шапку с лисьим хвостом, валявшуюся на снегу.

— Вьюга, искать!

Мелкая шерстяная проныра учуяла запах и помчалась куда-то на запад. Судя по всему, взяла след. Надеюсь, она не поведёт нас в противоположную сторону, иначе мы зайдём ещё дальше от финиша.

Через пару минут я понял что затеяла хвостатая. Она шла по следам, которые оставил после себя парень — единственный противник, которому мы позволили уйти. Мы едва поспевали за ней и догнали только после того, как Вьюга зарылась в снег, а в нескольких метрах от неё промчался снегоход. Судя по всему, парень смекнул, что на своих двух ему далеко не уйти, а потому побежал к тайнику, устроился на одном из снегоходов и умчался прочь.

Отыскать укромное место не составило большого труда. Под чехлами из оленьих шкур скрывался снегоход с прицепом, заваленный шкурами животных. Даже навскидку я мог выделить здесь с полсотни шкур оленей, косуль, рысей, песцов, затесалась даже одна большая шкура белого медведя. За это дельцов ждало бы наказание в пять лет каторги каждому, а за захват заложника так и вообще все десять, поэтому не удивительно, что при встрече с нами они пошли до конца.

Второй снегоход парень забрал с собой. Тот самый, который был без прицепа и мог быстро двигаться по дороге. Ничего, нам и одного хватит. Кеша устроился за рулём, а мы улеглись на шкуры и наконец-то могли отдохнуть. До Териберки добрались за два часа, неспешно петляя по лесу.

— Это что такое? — накинулся на нас Платонов, как только мы прибыли в посёлок.

— Трофеи, Георгий Максимович. Как Зимин?

Платонов уже был в курсе о случившемся во время соревнования, потому как ему доложили о происшествии по рации, а затем привезли раненого Валика.

— Пришёл в себя ваш Зимин, но к нему не пущу, даже не просите. Пусть парень отдохнёт в тишине и соберётся с силами. Из него вытащили семь стальных шариков, да и вообще ему сейчас нужен хороший сон. А что на счёт ваших трофеев, сдать хранителям порядка под опись!

Георгий Максимович задержался, посмотрел на меня и покачал головой.

— Ну, Чижов! Вечно с тобой какие-то приключения случаются! Не можешь ты спокойно жить! Ладно, отдыхайте пока, сами тоже натерпелись. Но учтите, потребую устный и письменный доклад обо всём, что случилось. И ваше счастье, если показания у всех членов группы совпадут.

Намёк был понятен, поэтому мы устроились в столовой гостиницы и пытались в подробностях вспомнить все детали вечера, чтобы составить общую картину произошедшего. Вскоре к нам присоединилась компания из тех ребят, которые попали в беду и воспользовались помощью спасателей, поэтому обсуждение пришлось свернуть.

Через два часа в Териберку добралась группа победителей. Это была команда Аверина. Вторыми пришли ребята из местных, третьими — группа Гаранина, в которой были Лиза и Родион Серафимовы.

— Надо же, какие люди отдыхают на обочине истории! — улыбался во всё лицо Серафимов, направляясь к нашему столику. — Я же говорил, что вы — сборище неудачников, которые ничего не стоят? А где Зимин? Неужели он взялся за ум и ушёл из пятёрки?

В этот раз я не выдержал. Эмоции, которые переполняли меня после стычки с браконьерами, и волнение за Валика сыграли свою роль. Резким ударом с правой заехал Серафимову в челюсть, отчего тот отлетел на соседний столик, перелетел через него и распластался на полу.

Теперь товарищи по отряду не остались в стороне.

— Чижов, что ты себе позволяешь? — моментально наехал на меня Гаранин. — Силен руки распускать? Можем, выйдем и ты покажешь насколько ты крут один на один?

— С удовольствием выйдем! И будем выходить каждый раз, пока ты не научишь свою карманную шавку следить за словами. Мы попали на браконьеров, прикончили троих и освободили пленника. Зимин ранен и сейчас находится под надзором врачей, а мы чудом уцелели. Я не позволю никому из вас отпускать дурацкие шуточки по этому поводу. Нужно будет, я с каждым выйду и поговорю с глазу на глаз, но заставлю заткнуть свои паршивые рты!

Коля тяжело дышал, но сквозь бурю эмоций до него понемногу доходил смысл сказанных мною слов. Дружки Гаранина столпились вокруг меня, но Коля взмахнул рукой и приказал им остановиться.

— Погоди, какие ещё браконьеры?

— Самые натуральные. Мы нашли их тайник и приехали сюда на захваченном снегоходе, а прицеп забит шкурами животных, половина из которых занесена в Красную книгу. Если ты не веришь моему слову, можешь сходить к стражам порядка и убедиться, что каждое слово — чистая правда.

— Извини, мы вспылили. Со стороны это действительно выглядело паршиво! Не помешает, если вы оба извинитесь и признаете, что переборщили.

Мы с Николаем пожали руки в знак примирения, наступил черёд примирения с Родионом. В этой ситуации даже Серафимов понял, что был неправ и извинился. Или вовремя подстроился под Гаранина?

— Правда, Сень, что это мы как кошка с собакой скубёмся? Были времена, когда крепко дружили. Мир?

— Мир!

Чуть позже, когда все разошлись, мы с Лизой отошли в сторону, чтобы поговорить.

— Извини, что так вышло. Я не хотел делать тебе больно, — начал я разговор, чтобы без лишних слов сказать о самом важном.

— Всё в порядке, Арс. Ты прав, я сама виновата. Снова всё решила сама и даже не попыталась разобраться.

— Что будешь делать?

— Жить дальше, как и планировала, — пожала плечами девушка. — Я приняла предложение Коли. Если пойду на попятную, он этого явно не поймёт, и тогда наш дворянский дом лишится защиты и станет лёгкой добычей. В извечной борьбе дворян за деньги и власть нельзя быть слабым, иначе сомнут.

— Лиз, не стоит совершать ту же ошибку, которую совершил твой отец.

— Нет, это совсем разные вещи. Ты не понимаешь, Арс, — Серафимова покачала головой, и пряди её длинных светлых волос рассыпались по плечам. — Тот человек был мне противен, да я и не думала о браке так рано, а Коля… Он симпатичный, успешный, интересный. Мне хорошо с ним, и он меня любит. Я его любимая женщина, а не игрушка для плотских утех. Это огромная разница, понимаешь?

— Понимаю.

— Друзья? — Лиза протянула мне руку и поджала губы, словно чувствовала за собой какую-то вину. Я сжал её руку и произнёс:

— Друзья!

После примирения с Серафимовыми на душе стало заметно легче, но расслабляться было ещё рано — впереди нам предстояли допросы хранителей порядка. Наверняка и мои новые знакомые Дым и Кречет снова решат нанести мне визит и пригласят на беседу к Щукину. Думаю, начальнику императорской службы безопасности будет интересно узнать что же произошло неподалёку от Туманного.

Вернувшись в свою комнату, которую академия арендовала для нас в Териберке, я устроился за письменным столом и начал писать. В докладе я намеренно умолчал о парне, который сдался и бежал. Посовещавшись с командой, мы единогласно приняли такое решение. Не удивлюсь, если Валик или пленный лесник расскажут о нём, но это будет уже другая история. Думаю, у человека должно быть право исправить свои ошибки. Тем более что он не успел никому навредить. А если парень не возьмётся за голову, мы с ним ещё встретимся, но тогда разговор будет уже совсем иной.

С возвращением в академию разговоров и стычке с браконьерами было больше, чем о победителях турнире. Аверин даже в шутку подкалывал меня, обвиняя в том, что я присвоил их славу.

Начало второго семестра принесло небольшую замену в преподавательском составе. На место проштрафившегося преподавателя стихийников пришла молодая девушка — Агата Павловна Силантьева. Родион был вне себя от счастья, хоть и старался держать себя в руках — парень не оставил попыток завязать отношения с Чагиной. Вообще за отношениями Родиона и Карины было занятно наблюдать — Серафимов напирал и хотел перейти к более серьёзным отношениям, но девушка постоянно держала его на расстоянии, словно играла им или испытывала нервы на прочность.

Кеша стал частым гостем в моём доме и появлялся тут не только каждые выходные, как остальные ребята, но и частенько заглядывал после пар. Разумеется, в то время, когда не торчал в лаборатории. Не знаю что там изобретает этот непризнанный гений и даже не уверен, что хочу об этом знать. Только бы не поднял на воздух всю академию в один прекрасный день.

Лариса Александровна была очень рада парню Кристины и в шутку, а может и со скрытым смыслом называла его «зятьком». Кеша только поначалу смущался из-за такого прозвища, но быстро приспособился. Понимаю маму Кристины — Кеша парень открытый, простой, ещё и не из дворян, что автоматически добавляло ему очков репутации в глазах Ларисы Александровны.

За учёбой и тренировками мы не заметили как пришла весна, а потом приблизилось время отправляться в экспедицию.

— В этот раз отправимся на Ямал! — обрадовал нас Платонов, совершенно не скрывая своих планов. К чему бы это?

Глава 18

Праздник оленеводов

— Говорю вам, не на Ямал мы поедем! — упорствовал Зимин. — Стал бы Платонов так распространяться? До этого помалкивали о цели поездки, марафон вообще в условиях строжайшей секретности проводили, а тут за неделю до экспедиции Георгий Максимович решил разоткровенничаться. Не верю!

Поведение наставника ратников и мне показалось странным, но я не видел смысла скрывать цель нашей следующей экспедиции. Морской монстр затих на зиму с остановкой судоходства, но теперь взялся за своё с прежней силой — за последний месяц ко дну пошли четыре грузовых корабля. В таком случае, не вижу причин скрываться — если мы отправимся в экспедицию на корабле, у нас всё равно остаётся шанс столкнуться с неприятелем.

Разве что снова в академии появился стукач, и Георгий Максимович сливает заведомо ложную информацию. Тогда Зимин прав, и мы направляемся не на Ямал.

В свободное время, которого оставалось крайне мало из-за загруженного графика учёбы, пропадал в зале для тренировок и пытался развить талант до максимальных значений. Теперь я не экспериментировал с возвращением назад во времени. Это слишком расточительно, да и дальше пятнадцати минут почти ни разу не удалось прыгнуть без сильной эмоциональной встряски — выгораю. Куда интереснее попытаться остановить время и за выигранные секунды попытаться решить исход боя. Если бы мне раньше освоить такое умение, я бы мог изменить события в тот злополучный вечер и предостеречь Алису, а может, и захватить того негодяя.

Пока Кеша торчал в лаборатории, работая над своим изобретением, я пропадал на тренировках. Совсем немного времени оставалось, чтобы перекинуться парой слов с друзьями или посидеть в компании. Увы, выбранный образ жизни не предполагает праздные посиделки. Может, в следующей жизни повезёт?

В конце апреля пришла хорошая новость — мне наконец-то сделали нашивки с фамильным гербом. Хорошо, хоть перед отправлением в экспедицию, иначе пришлось бы ждать ещё месяц. Нацепил нашивку себе на куртку и заскочил домой, чтобы передать такие же Крис и её маме. Девушку застал в расстроенных чувствах.

— Всё в порядке? — Крис выглядела обеспокоенной, поэтому я решил поинтересоваться причиной её волнения.

— Спасибо, Арс, порядок! Я так думаю… — неуверенно отозвалась девушка. И тут же поделилась причиной своих переживаний. — Понимаешь, я за Кешу волнуюсь. Он стал реже приходить, постоянно задумчивый и рассеянный. Может, у него что-то случилось, но он не хочет говорить?

— Может, вам поговорить с ним об этом?

— Я спрашивала, но он уверяет, что всё в порядке. Может, у него появилась другая девушка?

— Крис, я хорошо знаю Кешу и уверен, что ты напрасно волнуешься. Единственная девушка, которая может быть в его жизни — это наука. Он постоянно пропадает в лаборатории, причём, работает над секретной разработкой, к которой имеет доступ только он и профессор Лёвушкин. Даже я не знаю что они там изобретают. Если я правильно понимаю, их поджимают сроки, что-то не получается, поэтому Кеша такой задумчивый.

Вечером перед отправлением в мы собрались за столом у меня в доме. Кеша сидел с подавленным видом и вилкой ковырял в каше. У парня явно не было настроения, и выглядел он подавленным. Если я раньше не особо обращал внимание на его состояние, то после разговора с Кристиной намеренно следил за ним. В какой-то миг он подскочил с места и заорал так, что перепугал всех в округе:

— Эврика! Это же так просто!

Уваров смотрел на вилку, словно на гениальное изображение человечества, картинно поддел ей кусок котлеты, а затем бросил всё и помчался к выходу. Уже в дверном проёме, наспех надевая сапоги, он повернулся и крикнул:

— Прошу меня простить, мне срочно нужно в академию!

— И что это было? — произнесла Лариса Александровна, когда Уваров хлопнул дверью и убежал.

— Похоже, наш гениальный изобретатель совсем с катушек слетел, — прокомментировал Валик.

— Порадуйтесь за парня! Похоже, он нашёл решение проблемы, над которой думал так долго, — успокоил я всех.

— С помощью вилки? — удивилась мать Кристины.

— Именно! Не спрашивайте, я сам ничего не знаю, но думаю, скоро мы узнаем в чём дело. Кеша не из тех людей, которые будут держать всё в себе. Как только появится возможность, он поделится своей радостью.

Ранним утром мы собрались у академии и разбились по пятёркам. Вьюга, шестой член нашего отряда, покорно сидела на задних лапах, ожидая команды грузиться в автобусы. Практика у первого курса начнётся несколько позже, да и маршрут у них будет другой, поэтому сегодня нас было не так много.

Ровно в восемь утра явился Платонов, провёл перекличку и отправил по автобусам. С нашей подгруппой, состоящей из сорока человек, предстояло ехать профессору Лёвушкину. Честно говоря, я нисколько не удивился такому назначению. Думаю, это из-за разработки, которую Кеша ведёт под руководством наставника артефакторов.

В этот раз нам предстояло плыть на эсминце «Северный». Судно входило в состав Северного военного флота империи и сильно отличалось от экспедиционного корабля. Как минимум тем, что на «Северном» не позволялось слоняться где вздумается. Студентам отвели определённую часть корабля, за пределы которой без особого разрешения выходить не позволялось.

Конечно, такие изменения не укрылись от внимания ребят. Устроившись в кают-кампании, они строили свои теории. Причём, одна была краше другой:

— Видимо, боятся за наши жизни, если разместили на самом эсминце. Он-то более защищённым будет, чем экспедиционное судно, — произнёс Смолин.

— Может, делают из нас приманку? — поёжилась Яна Дорофеева. — Мне что-то неспокойно сегодня весь день. Даже талант использовала, но ничего не чувствую. Просто непонятная тревога.

— Успокойтесь, мои дорогие! — улыбнулся Аверин, который всегда знал немного больше остальных. — Так нужно. И потом, мы пойдём не одни, нас будет сопровождать патрульный катер «Луч». Большой эскадрой сейчас ходить опасно — привлекает слишком много внимания, а вот двум кораблям впору проскочить мимо врага. Ну, и дать посильный отпор.

Слова Аверина немного успокоили особенно переживающих ребят, но я видел, что многие студенты, прогуливаясь по палубе, не отходили далеко от спасательных шлюпок.

К вечеру мы остановились в Нарьян-Маре, а за следующий день прошли через пролив Малыгина между полуостровом Ямал и островом Белый и спустились южнее к посёлку Сеяха, который располагался на восточном берегу полуострова. Население посёлка в основном составляли рыбаки и оленеводы. К слову, последних в это время здесь было очень много, а всё потому, что на следующий день должен был пройти главный праздник начала лета — День оленевода.

Этот день на Ямале отмечают в разных городах в разное время. Как правило, он символизирует начало короткого арктического лета, но для оленеводов это отличная возможность заглянуть в родные посёлки, затариться нужными товарами, заключить выгодные соглашения и повидаться с родными. Более молодые парни могли померяться силами друг с другом и заявить о себе, девушки красовались собственноручно вышитыми нарядами и предметами рукоделия, а детвора и гости праздника глазели на яркие представления, следили за конкурсами и лакомились северными угощениями.

На праздник нам позволили взять выходной, чтобы мы могли прикоснуться к культуре коренных народов Заполярья, поэтому мы всей компанией выбрались на окраину посёлка, где уже возвели чумы и готовили оленей к гонке. Вьюгу оставил в комнате, чтобы она не испугалась криков и громких звуков. Да и не хотелось бы, чтобы хаски кидалась на оленей или другую живность, которой будет полно в посёлке.

— Что тут нужно делать? — поинтересовался Валик, когда мы остановились возле места, где собирались проводить первое соревнование.

— Это соревнование по метанию тынзяна на хорей, — пояснил нам парень из местных.

— Чего и куда? — опешил Зимин. — Нет, хорей я знаю, но это что-то из области поэзии, а тут ничего поэтического нет и в помине.

— Тынзян — это такая верёвка из оленьих шкур, которую метают на вон тот шест, который называется хорей. Причём, расстояние целых пятнадцать метров. В этом соревновании оленеводы соревнуются в меткости, ведь им часто приходится набрасывать тынзян на оленей, а близко к ним не подойдёшь.

— И как они поймут кто победил?

— Кто больше раз попадёт за десять минут. Если будет несколько участников с одинаковым результатом, то они будут соревноваться между собой ещё раз. Раньше боролись до первого промаха, но на это уходило столько времени, что соревнование могло затянуться до самого вечера.

В этот момент парень смотал тынзян кольцами и швырнул его на шест. Публика сопровождала его бросок громкими возгласами, а когда оказалось, что петля затянулась на шесте, принялись аплодировать. Шест приподняли, кольцо высвободили, а парень принялся снова наматывать тынзян кольцами. Делал он это быстрыми резкими рывками, чтобы успеть как можно скорее бросить верёвку ещё раз.

— Скукота! — прокомментировал Валик и потащил нас к следующему соревнованию, где наездники запрягали оленей. Вокруг них собралась большая толпа. От стартовой точки участники гонки должны проделать путь вокруг посёлка и первыми вернуться к финишу. Длина маршрута составляла больше четырёх километров, но нас заверили, что эту дистанцию соперники преодолеют минут за десять, а то и меньше.

В толпе нас отыскал Трофимов. Заметив Кешу, он немедленно направился к нам и озвучил приказ Платонова:

— Уваров! Тебя срочно вызывают к профессору Лёвушкину. Бегом за вещами, у тебя всего пять минут.

— Куда вы его забираете? — поинтересовался я у Трофимова.

— Не твоё дело, Чижов!

— Вот уж нет! Он артефактор из моей пятёрки, а мы находимся в экспедиции, поэтому я имею право знать куда забирают члена моего отряда и как долго его не будет.

— Вернём мы твоего артефактора. Завтра к концу дня будет в расположении, — смягчился Андрей и тут же отыгрался на Уварове. — Ты ещё тут? Марш за вещами, я сказал!

Кеша умчался, Трофимов последовал за ним, а мы остались следить за гонкой. В этот раз в Сеяхе нашлось шестеро оленеводов, которые решили попытать удачи в гонке.

— Ставлю десятку на того, что с красной лентой на шапке! — достаточно громко, чтобы его услышали, произнёс Серафимов, но спорить с Родионом никто не стал, а потому парню осталось только хмуриться и молча наблюдать за гонкой.

Все шесть участников по команде тронулись с места и помчались по дороге, увешанной флажками. С первых минут вперёд вырвался молодой парень с лентой на шапке. Тот самый, на кого указывал Серафимов, но уже через три сотни метров соперники исчезли за домами, и мы могли только гадать кто же скорее всех доберётся до финиша.

— Слушай, Серафимов! У меня есть предложение! — обратился к Родиону Казарян. — Я ставлю свою десятку против твоей, что твоя ставка проиграет. Как тебе такой вариант?

— Пять к одному? Ищи дурака!

— Хорошо, моя сотка против твоего червонца. Соглашайся! Ты ведь сам видел, что парень выбился в лидеры!

— С тобой спорить не буду! — пробормотал Родион, давая понять, что пари не состоится.

Через пять минут соперники появились с другой стороны посёлка. Впереди мчалась пятёрка оленей под управлением опытного старого оленевода Савани, которого хорошо звали в местных краях. Парень с красной ленточкой заметно отставал, но шёл вторым, а остальные соперники двигались почти одновременно сзади них. Казалось, судьба гонки решена, но всего за пару сотен метров до финиша один из оленей Савани подвернул ногу, и повозка едва не перевернулась. Этого оказалось достаточно, чтобы молодой парень сократил расстояние, а потом и вырвался вперёд.

— Победа! Ясавэй побеждает в гонке! — закричал кто-то из толпы, когда первый участник добрался до финиша.

Парень принимал поздравления и гордился собой, а его соперник горевал, но не столько из-за обидного поражения, сколько из-за травмы оленя.

— Почему-у-у? — взвыл Серафимов, схватившись за голову. — Нужно было с тобой спорить, Генрих!

— Ты сам упустил свой шанс, — ухмыльнулся парень, который отлично понимал расклад сил в гонке, но не мог предсказать такой неожиданности и теперь был явно рад решению Серафимова.

Остальные соревнования я не стал смотреть, хоть на борьбу очень хотелось взглянуть хоть одним глазком, но меня привлёк показ нарядов, которыми хвастались девушки. Это в больших городах всё шилось на фабриках, а тут над каждым стежком трудилась мастерица. Такие костюмы были настоящими шедеврами рукоделия. Валик ненадолго исчез, а потом вернулся с целым блюдом строганины с брусникой.

— Дай кусочек! — Настя потянулась к блюду и угостилась, а Валик густо покраснел. Неужели у нас в пятёрке новая пара? Не буду торопить события, пусть сами разберутся для начала в своих отношениях. Странно, что Валик не говорил мне о чувствах к Насте. Хотя, когда ему это сделать, если я ночую дома, а не в общаге, а всё остальное время Фирсова находится в нашей компании?

— Нужно предложить отцу идею с северными угощениями! — задумчиво произнёс Любавин, пережёвывая кусок строганины. — Думаю, разойдётся в больших городах. Тут ведь как, одного вкуса мало, нужна ещё подача.

— Вот и возьми себе чего-нибудь, а то накинулись всем отрядом, — отшил его Валик.

Матвей оставил нас, а я почувствовал себя третьим лишним и отлучился под тем же предлогом. Валик с Настей направились смотреть на соревнование по перетягиванию палки.

В этот вечер было много танцев, угощений и хорошего настроения. Любавин остался беседовать с кем-то о рецептуре местных блюд, и если я правильно слышал, пытался уговорить некоторых девчонок перебраться в Мурманск в его лавку здоровой и вкусной еды, которую парень планировал открыть уже этим летом.

В какой-то момент я остался совсем один и решил проведать своего питомца, но отыскать Вьюгу нигде не удалось. В комнате её не было — собака открыла окно и выпрыгнула на улицу. Ночи в этих местах опасные, поэтому я отправился на её поиски.

Уже у входа в наше расположение встретился с Валиком и Настей, которые сидели на бревне и о чём-то оживлённо болтали.

— Ребят, вы Вьюгу не видели?

— Разве она не в твоей комнате? — удивилась Фирсова.

Объяснил ситуацию и отправился на поиски дальше. Вьюга нашлась лишь через полчаса. Она примчалась вся взлохмаченная и с мокрыми лапами.

— Вот ты где, пропажа!

Попытался взять её на руки, но Вьюга отскочила в сторону и залаяла, словно звала следовать за собой.

— Что ты там такого нашла?

Пришлось последовать за собакой, что оказалось совсем непросто — Вьюга неслась по таким дебрям, что даже днём можно глаз выколоть, что и говорить о ночной поре, когда видимость почти нулевая? Хаски неслась к берегу, пробираясь через заросли. Не могла найти дороги получше! Взяла бы на пару десятков метров левее, и могла бы бежать по траве.

Добравшись до самого берега, я замер потому как услышал голоса. Вьюга припала к земле и накрыла мордочку лапами, как обычно делала это при команде «Тишина». Видимо, пыталась показать мне, что нужно сохранять молчание.

— Умница, девочка, — прошептал я и потрепал собаку по холке, а затем перевёл взгляд на берег, где располагалась лодка. Оттуда выгружали заколоченные ящики и оставляли их на берегу. Всего я насчитал шесть ящиков и пару мешков. Но зачем делать это ночью? Да и к содержимому тоже есть вопросы. Рыбу в ящиках точно возить не станешь, поэтому что-то мне подсказывает, что это контрабандисты, которые решили заработать на чёрном рынке.

Я решил откатить время назад, поднять студентов, отыскать Платонова или кого-то из экипажа эсминца, пока эти мерзавцы не замели следы, но не успел. Вьюга подскочила и угрожающе зарычала, рядом хрустнула ветка, я замедлил время, но опоздал — буквально в эту же секунду мне на голову опустилась палка и потушила сознание.

Когда я пришёл в себя, то обнаружил что крепко привязан к шесту, который местные называли хореем. Его вбили прямо в землю на берегу между двух камней. Солнце ещё не встало, но благодаря свету от костра я мог различать очертания людей, которые толпились вокруг. Когда глаза немного привыкли, мне даже удалось рассмотреть их лица.

— Очнулся, наконец! Да, Яс, здорово ты его приложил, — произнёс человек с уродливым шрамом над верхней губой. — Как ты его вычислил?

— Я видел, что он направлялся к берегу и пошёл за ним. Заметил его в кустах и оглушил, вот только собака цапнула меня за руку и сбежала.

— Собака, говоришь? — произнёс тип со шрамом. — Паршиво. Но, ничего, через пару часов мы будем уже далеко отсюда. А вот что делать с тобой, парень…

— Да пустить ему кровь, и дело с концом! — вмешался его подельник.

— Погоди, Сопатый, я хочу с ним поговорить. Вдруг он окажется важной шишкой? В академии полно дворян, некоторые из них из влиятельных родов.

— Он меня видел и расскажет в посёлке о связи с вами! — заволновался парень, в котором я вмиг узнал Ясавэя. Того самого парня, который днём выиграл гонку на оленях.

— Ничего, решим проблему! — успокоил его главный. — Может, мы договоримся с парнем? А если нет… Из какого ты дворянского рода, пацан? Я не узнаю этой птицы.

— Это чиж, талисман нашего дворянского дома, произнёс я и сам удивился как сухо звучит мой голос.

— Впервые о таком слышу, — ухмыльнулся мужчина. — Видимо, очередные простаки получили титул за какие-то выдающиеся заслуги перед императорской властью. Ладно, такого не жалко и в расход пустить.

Тип со шрамом махнул рукой, давая Сохатому сигнал к действию. Тот потянулся к длинному кривому кинжалу, висевшему в ножнах на поясе, но замер, когда я начал говорить:

— Знаете, ребята, напрасно вы не убили меня сразу, потому как другой такой возможности у вас уже не будет.

Использовал откат времени на максимально возможное время. Гнев, который бурлил у меня в груди, придавал силы и мотивации. Может, именно поэтому я смог переместиться в тот момент, когда Ясавэй подкрадывался ко мне. А может, с того момента прошло не так уж и много времени.

Вьюга подскочила на лапы и зарычала, а я принял её рычание как сигнал к действию, замедлил время и уклонился от удара. Поставил ногу на полено, не давая поднять его снова, второй ногой дал под дых парню, который раскрылся после удара и зарядил ему в висок. Ясавей рухнул на землю, подмяв кусты. Треск веток и шум листвы услышали на берегу.

— Эй, кто там? — закричал один из контрабандистов, вскинув винтовку.

Уходить поздно. Если даже попытаюсь, они начнут стрелять наугад и могут зацепить. Остаётся идти до конца и выжимать из ситуации максимум. Я схватил с земли шапку Ясавэя с красной лентой и швырнул её на землю под ноги браконьерам.

— А, это ты, Яс! — успокоился Сопатый, опустив ружьё. — Ну и шутки у тебя дурацкие! Выходи уже!

До врагов оставалось всего каких-то десять метров, но я прекрасно понимал, что мне не дадут их пробежать, если я не использую талант. Остановил время, выбрался из кустов и помчался навстречу врагам. Времени, чтобы откатить время назад, у меня точно не останется, поэтому уйти уже не выйдет. Нужно выжать из ситуации максимум и бороться до конца.

Сопатый даже не успел отреагировать, когда я вломил ему в лицо. Как только время потекло в привычном ритме, подхватил его винтовку и выстрелил в ближайшего ко мне контрабандиста. Остался только один — тот самый с уродливым шрамом над верхней губой. Он потянулся к пистолету, но понял, что не успевает, а потому схватился за нож. У меня в руках появился кривой нож Сопатого. Мы кружились на берегу, пытаясь отыскать слабое место в защите. Пару раз незнакомец пытался достать меня быстрыми ударами, но я успевал отскочить, а один раз даже полоснул его по руке, вот только это не принесло ровно никакого результата — лезвие ножа проскользило по кожаной куртке, не причинив вреда.

Ещё дважды мы пытались нанести друг другу раны, но каждый раз результат оказывался нулевым. Исход поединка едва не решила моя ошибка — я зацепился за камень и потерял равновесие, чем воспользовался мой противник, мгновенно вытащив из кобуры пистолет.

Направить его на меня он не успел. Ситуацию спасла Вьюга, которая выскочила из укрытия и повисла на руке моего противника. Пока тот пытался её сбросить, я поднялся на ноги, перехватил устремлённую мне в грудь руку с ножом и загнал нож в бедро этому мерзавцу. Тот завыл от боли и практически мгновенно отключился от боли.

Ногу главаря контрабандистов я перетянул верёвкой, которой был завязан мешок, чтобы преступник не умер от кровопотери, связал руки и ноги Сопатому, а затем вытащил из кустов Ясавэя, который понемногу приходил в себя. Парень был так напуган, что даже не пытался бежать, а безучастно следил за моими действиями. Вьюга устроилась рядом с парнем и угрожающе рычала, когда тот пытался подняться.

— Спасибо, пушистая! Постереги нашего пленника, а я пока загляну в ящики и мешки. Очень уж хочется узнать что же там такого хранится.

Глава 19

Не время для моллюсков

Я не мог поверить своим глазам, когда рассматривал содержимое ящиков. Оружие, взрывчатка, патроны… в мешках — маскировочные сети. Такого арсенала хватило бы целому отряду. И не пятёрке, а группе человек из двадцати. На внутренней поверхности крышки располагалась метка Октопуса, поэтому я даже не сомневался кому принадлежит этот груз. Другое дело, кому он предназначался?

— Эй, парень, куда вы собирались отправить всё это? — спросил я у Ясавэя.

— Завтра я должен был забрать эти вещи и увезти в тайгу. Мне сказали, что через неделю сюда прибудут люди, которые заберут ящики и заплатят мне деньги.

— И много обещали?

— Двадцать тысяч, — отозвался парень и потупил взгляд.

— Двадцатка! Нет, серьёзно, я не понимаю. Ты за двадцатку согласился идти на преступление и передать оружие этим негодяям? А если бы они использовали его против твоих же односельчан?

— Они сказали, что будут стрелять только по вам.

— По кому это? — опешил я.

— По таким, как ты! Дворянам, которые засиделись в своих дворцах и жируют, пока мы тут боремся за выживание.

— Это вы-то боретесь? Сколько у тебя оленей, Ясавэй? Сколько стоит твой дом и чум, который ты построил в тундре?

— Двести семьдесят два оленя, — признался парень. Сколько стоит жильё, я не интересовался, продавать его всё равно не собираюсь.

— Ага. Не знаю сколько у тебя важенок, ездовых оленей и осеменителей, но предполагаю, что только оленей ты можешь продать миллиона за четыре. За эти деньги можно купить хороший дом в том же Мурманске.

— Свобода дороже! — незамедлительно отозвался парень.

— Не спорю, можешь колесить по тундре, пока здоровья хватит, но о нищенствующих условиях не зарекайся. В городах тысячи людей живут хуже, чем ты.

Оставалось только гадать сколько таких отрядов вооружили последователи культа и что они затеяли. Очевидно, что нам стоит быть осторожнее. Я взял винтовку Сопатого и зарядил её. Нужно предупредить хранителей порядка. Пусть прочёсывают тайгу и все стоянки кочевников в поисках оружия и тех, кому оно предназначается, иначе скоро Ямал может стать невероятно опасным местом даже для коренных жителей.

— Что ты собираешься делать? — заёрзал на месте Ясавэй.

— Позову сюда подкрепление. Самому мне всех вас не дотащить до посёлка, а тут ещё и груз.

Несколько раз выстрелил в небо, и уже через десять минут со стороны посёлка примчались два квадроцикла с вооружёнными людьми. После небольшой стандартной процедуры с укладыванием лицом на землю мы прояснили ситуацию и отправились обратно. Правда, мне с Вьюгой пришлось топать обратно до Сеяхи пешком. Компанию мне составили двое ребят, которым тоже не хватило места на квадроциклах.

Когда я вернулся обратно, весь посёлок уже стоял на ушах и обсуждал случившееся.

— Арс, тебя точно нельзя оставить одного! — набросился на меня Валик. — В какую историю ты снова впутался?

— Всё туда же! — ответил я, намекая на Культ Октопуса.

Захваченных контрабандистов забрали, мне объявили устную благодарность, осмотрели и отправили отдыхать, но тревожные мысли всё не шли из головы. Весь следующий день я пытался добиться встречи с Платоновым, но мне сказали, что его нет в посёлке. Вместе с Лёвушкиным и Уваровым он уплыл на корабле, оставив в посёлке своих помощников во главе с Трофимовым.

Кеша вернулся только к концу следующего дня. По выражению его лица мы так и не поняли доволен он результатами практических испытаний своей разработки или нет, а говорить хоть что-то об этом Уваров отказывался.

В Сеяхе мы пробыли ещё два дня. Местные жители угощали нас олениной, рыбой и сушёными ягодами. Мы тоже старались не оставаться в долгу и помочь им по хозяйству. Ясавэя забрали хранители порядка и увезли в тундру. Как я понял, собрались ловить гостей с поличным, но на эту операцию нас не позвали, сославшись на то, что там может быть слишком опасно.

Мы вернулись на «Северный» и отправились вдоль берега южнее, посетив Мыс Каменный, Новый Порт и Панаевск. На пару дней заглянули в Яр-Сале, а конечной точкой нашего маршрута стал Салехард. Везде по пути следования корабля мы заводили новые знакомства, узнавали быт и обычаи местных, а иногда даже выручали, если была возможность. Так, помогли одному кочевому оленеводу переправить два ящика оленины из Панаевска в Салехард, привезли в Яр-Сале новый генератор, а наши артефакторы его установили. По пути следования раздавали артефакты собственного производства, которые могли пригодиться в хозяйстве.

Три недели экспедиции пролетели как один день, полный новых встреч и событий. Честно говоря, после такой экспедиции даже не хотелось возвращаться обратно в академию, но впереди у нас был законный месяц каникул, и я собирался провести их с максимальной пользой.

На обратном пути мы снова заглянули в Сеяху. Теперь здесь стоял гарнизон из сотни солдат, которые патрулировали окрестности. От местных мы узнали, что на стойбище Ясавэя пару дней назад произошла перестрелка, в которой погибли кочевник, несколько хранителей порядка и с дюжину незнакомцев, явившиеся к кочевнику за оружием. Олени Ясавэя разбежались по тундре, напуганные выстрелами, часть из них прибилась к стадам других оленеводов. Так и закончилась жизнь молодого оленевода, который подавал большие надежды, но ступил на скользкую дорожку.

Выйдя из Сеяхи утром двадцать четвёртого июня, мы рассчитывали пройти максимально возможное расстояние на световой день и добраться до порта Нарьян-Мара. Когда мы проходили пролив Карские Ворота, за мной примчался Кеша.

— Арс, пойдём! Ты нужен на капитанском мостике, — позвал Уваров, и я на миг застыл от удивления.

Я понадобился капитану? Мне не снится? Раньше от меня отмахивались, как от назойливого комара, предпочитая своими силами разгребать насущные проблемы, а теперь всё изменилось? Что же, пора усмирить собственную гордость и доказать, что позвать меня на помощь было хорошей идеей, вот только чем я смогу помочь? Если вызывают меня, значит, предсказатель что-то почувствовал. Я поспешил следом за Кешей, уповая на то, что есть ещё хоть пара минут времени, чтобы разобраться в происходящем.

— Есть объект на радаре! — услышал доклад одного из помощников капитана, следившего за показаниями на странном приборе.

— Это наша с профессором Лёвушкиным разработка! — толкнул меня в бок Кеша. Парень говорил шёпостом, чтобы не отвлекать моряков от работы.

— Подготовить глубинные бомбы! — распорядился капитан и покосился на Григория Ивановича, который всё это время стоял в стороне напряженный и бледный от волнения. — Надеюсь, ваши разработки проверены на практике и корабль не подорвётся на своих же бомбах?

— На этот случай у нас есть запасной план! — попытался успокоить капитана Кеша, но осёкся, поняв, что звучит это совсем неубедительно. — В общем, мы всё предусмотрели.

— Привести бомбомёты в боевое положение! — распорядился капитан.

— А это наша вторая разработка, — поделился со мной Кеша. — Мы ускоряем глубинные бомбы, и они падают не вниз, а двигаются в нужном нам направлении на высокой скорости. Одна из таких рванула в академии, когда мы проводили испытания. Но ты ведь выручишь, если всё пойдёт не по плану?

Уваров смотрел на меня таким взглядом, будто я был его последней надеждой.

— Кеша, даже не знаю что тебе сказать. Если я останусь жив после запуска бомб, я обязательно попробую откатить время назад и дать тебе второй шанс. Если повезёт, даже третий шанс дам, но обещать не стану.

— Спасибо! Этого достаточно!

— Бомбомёты готовы к запуску! — доложил помощник капитана.

— Замечен пуск торпед! Сразу две торпеды направляются к нам! — отчитался второй помощник капитана. — До столкновения девятнадцать и семнадцать секунд!

— Запустить глубинные бомбы для уничтожения торпед!

Буквально через несколько секунд нас качнуло, а из-под воды вырвались фонтаны брызг. Глубинным бомбам удалось отбить атаку подводной лодки, что уже было сенсацией, но моряки решили развить успех и идти до конца.

— Привести бомбомёты в боевое положение! — поступила команда от капитана. — Расстояние до подводной лодки?

— Четыреста тридцать два метра, но с каждой секундой оно увеличивается.

— Достанем? — капитан посмотрел на Лёвушкина, тот бросил неуверенный взгляд на Уварова, а Кеша дал ответ:

— Достанем, но нужно действовать немедленно, пока цель не ушла слишком далеко!

Второй залп глубинных бомб осуществили буквально через две минуты после первого. На капитанском мостике повисла гнетущая тишина. Все смотрели то на прибор, то на помощника капитана, который не отрывал взгляда от небольшого монохромного экрана, на котором отражалась нужная нам информация.

— Замечены взрывы глубинных бомб, подлодка продолжает движение, расстояние между нами увеличивается!

— Арс, помоги, а? — взмолился Кеша, повернувшись ко мне. — На тебя одна надежда!

— Сколько времени нужно?

— Сколько сможешь! — жадно отозвался артефактор.

Я напрягся, мысленно перенёс себя назад и открыл глаза. Шум кают-компании ворвался в уши и на некоторое время лишил меня слуха. Придя в себя, я поднялся с места и направился к выходу.

— Арс, ты куда? — одёрнул меня Аверин.

— Нужно решить кое-какие вопросы, — отмахнулся я и поспешил к капитанскому мостику. По пути столкнулся с Кешей.

— Арс, пойдём! Ты нужен…

— Знаю! — оборвал я парня. — Уже в курсе. Идём скорее.

— А что случилось в первый раз? — парень осознал значение моих слов и заволновался. — Бомбомёты подвели?

— Нет, подлодка успела уйти. Теперь нужно выстрелить до того, как она выпустит торпеды.

В этот раз бомбомёты были приготовлены заранее. Я точно указал в каком месте мы засекли подводную лодку, а предсказатель подтвердил мои слова.

— Впервые ощущаю такое, — признался наш предсказатель. — Буквально пару минут назад я ощущал непреодолимую тревогу, а теперь отпустило.

— Бывает! — развёл я руками. Чувствую, это мой талант изменил баланс сил, но признаваться в этом не буду. Лишнее внимание мне ни к чему.

— Бомбомёты готовы к запуску! — отчитался помощник капитана.

— Вот она! — выпалил второй помощник. — Прямо по курсу на четыреста восемьдесят семь метров!

— Достанем? — заволновался капитан и перевёл взгляд на Лёвушкина.

— Достанем! — заявил Уваров. — Не теряйте время, запускайте бомбы!

— Делайте, как говорит этот парень! — поддержал Уварова профессор.

— Запуск! — скомандовал капитан.

Следующие полминуты мы не шевелились. Все, кто находился на капитанском мостике, замерли и смотрели на прибор, принимающий звуковые волны.

— Есть взрыв! — произнёс помощник капитана, но мы и сами заметили ощутимый скачок на приборах. — Цель погружается!

— Что это значит?

— Выйдите из каюты и посмотрите что творится за бортом, — предложил капитан. — Думаю, вопросы отпадут сами собой.

Мы выскочили из капитанского мостика и выстроились у самого борта. За это время корабль приблизился к месту расположения подводной лодки. Судя по всему, для запуска торпед она поднялась на глубину в пару метров и не успела погрузиться достаточно глубоко. Кто-то раздобыл бинокль, но я и так видел как бурлит вода в месте взрыва глубинных бомб.

— Герметичность подводной лодки нарушена, вода вытесняет воздух, а «Октопус» стремительно идёт ко дну, — прокомментировал увиденное Лёвушкин.

— Да, не самый лучший день для моллюсков, — покачал головой капитан.

Мысль, что нам удалось практически невозможное, не сразу ворвалась в наше сознание, и только через несколько секунд по округе пронеслось наше дружное радостное «Ура!»

Мы немедленно доложили о случившемся в Нарьян-Мар и бросили якорь. Уже утром к нам прибыл научный корабль «Открытие» с батискафом на борту. Для обследования обломков подводной лодки отобрали четверых бойцов штурмового отряда, а в экипаж вошли два пилота и ещё два учёных.

Сложность поисковых работ заключалась в большой глубине — лодку нашли на уровне в восемьдесят девять метров. Она могла опуститься ещё ниже, но зацепилась за береговую отмель и легла на бок. Корпус разорвало в нескольких местах и почти все отсеки оказались затоплены. Щупальца Октопуса, которыми был украшен корпус лодки, погнуло, а часть и вовсе обломалась. Ещё пару дней работали над тем, чтобы открыть все отсеки и попытаться собрать максимум информации. Естественно, с нами никто не поделился результатами осмотра лодки и находками, но наблюдения за работой команды навели меня на определённые мысли.

За время, пока подводная лодка орудовала в северных водах, были потоплены десятки кораблей. Почему бы не попытаться поднять их грузы с помощью батискафа? Нам не обязательно затариваться оборудованием, которое может вскрывать прочные люки подводных лодок, хватит и обычных резаков, чтобы высвободить контейнеры. Идея сулила хорошую прибыль и казалась полезной, вот только для реализации нужны большие деньги и возможности. Где взять батискаф и яхту, которая будет перевозить его и членов команды? Где взять деньги на аренду этих удовольствий и оплату труда экипажа? Оставшихся у меня денег с трудом хватало на оплату учебы в академии, а на счёт аренды дома я уже не говорю. Тем более, не могло идти даже речи о том, чтобы взять яхту в аренду на целый месяц.

Нет, придётся искать инвесторов для этой идеи. Предположим, яхту удастся арендовать у Гаранина, а как быть с деньгами? Есть у меня один человек на примете, у кого полно свободных денег. Формула выходит невероятно заманчивая: у него деньги, у меня — идея, куда их можно вложить.

Именно поэтому я направился к Серафимову. В последнее время мы неплохо общались, и есть шанс заручиться его поддержкой. Надеюсь, он уже перестал беситься с жиру и у нас получится конструктивный диалог. По пути наткнулся на Чагину, которая в одиночестве прогуливалась по палубе.

— Привет! Почему одна скучаешь, где Родя?

— Отлёживается в каюте. Говорит, у него живот прихватило после морепродуктов. А он тебе зачем?

— Хотел обсудить с ним одну идею, прежде чем идти на поклон к Гаранину. Ладно, проведаю мученика!

Поднялся наверх и прошёлся немного по коридору, прежде чем отыскать каюту Серафимова. А вот и она! Постучал и услышал за дверью шорох и приглушённые голоса. Толкнул дверь, но она оказалась заперта.

— Кто? — послышался из-за двери настороженный голос Родиона.

— Господин Серафимов, вас срочно вызывают к капитану!

— Чего?

Шорох усилился, и через минуту дверь отворилась, а на пороге появилось взволнованное лицо Родиона. Он был босиком, в одних штанах и футболке. Краем глаза я заметил, что постель была расстелена, а на полу лежит женское бельё.

— Сеня, блин! Я реально думал, что меня к капитану вызывают! — выдохнул парень.

— Ты всегда был слишком доверчивым. А если бы на моём месте был убийца?

— Убийца на экспедиционном судне? Не смеши.

— Ну, судя по тому, что я встретил Карину гуляющей на палубе, а у тебя на полу лежат женские вещи, могу предположить, что на счёт убийцы ты напрасно сомневаешься.

— Ой, да ладно тебе! — отмахнулся парень и прикрыл дверь, чтобы прятавшаяся в каюте девушка не услышала нашего разговора. — Сколько мы с Чагиной официально встречаемся? Полгода! И за всё это время у нас с ней ничего не было, всё она меня проверяет. А тут столько симпатичных первокурсниц на потоке — грех отказываться от такой перспективы!

— Видимо, не зря проверяет, потому как проверку ты не прошёл.

— А ты держи язык за зубами и не лезь, куда тебе не следует. Если узнаю, что ты ей разболтал, устрою проблемы. Благо, возможностей у меня теперь хватает.

— Вот ты как заговорил. А грозилка не обломится?

— Ладно, чего хотел? — поспешил сменить тему Серафимов.

— Уже неважно. Хотел по одному делу посоветоваться, но забыл, какой ты кусок дерьма на самом деле. Спасибо, что оживил воспоминания. Бывай!

Иметь дела с Серафимовым я отказался напрочь. Чувствую, и с Гараниным теперь не договориться, потому как Родион будет вставлять палки в колёса. Придётся искать другой вариант, вот только его у меня нет. Хотя, не всё так однозначно!

Аверина я нашёл в компании Кирсанова, Седовой, Чагиной и Дорофеевой. Видимо, Карине надоело гулять одной, и она нашла себе компанию для общения. Пётр как раз рассказывал какую-то забавную историю из своей жизни, а его благодарные слушатели покатывались от смеха. Уверен, в их поступках нет ни капли лести — Ава действительно умеет быть душой компании и рассказывает так, что заслушаешься. Заметив моё появление, он тут же прервал рассказ и обратился ко мне:

— Арс, как поживает больной? Ему там всё подлечили?

— Не проверял, — ухмыльнулся я, не зная, что ответить. Внутри боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, будет справедливо рассказать обо всём Карине — девушка ведь даже не подозревает о выходках Родиона. С другой стороны, зачем лезть в чужие отношения?

— Кариш, сходи и проверь, — попросил Аверин. — Думаю, пора заканчивать этот спектакль.

— Ты о чём? — я устроился за столом напротив Петра.

— О планах Серафимова взять замуж Чагину и устроить всем нам головную боль. Я с самого начала знал, что эта выходка Родиона — не больше, чем хитрый план, который оказался слишком дерзким даже для Серафимовых.

— Погоди, мы сейчас говорим об отношениях Родиона и Карины, или о разборках дворянских родов?

— Всё не так просто, как тебе может показаться, Арс. Чагины находятся в коалиции с Авериными, поэтому появление Карины в моей пятёрке вполне ожидаемо. Что на счёт Серафимова, я вижу его насквозь. В этой шальной голове помимо похоти и жажды славы порой крутятся более сложные мысли. Думаешь, Карина ему нужна? Сегодняшняя его выходка в очередной раз показала, что их отношения — не более чем спектакль с определенной целью. Карина рассказала мне всё и по моей просьбе согласилась принять участие в этой игре.

— Ты заставил Чагину спать с Родионом? Ава, я тебя не узнаю.

— Успокойся, Арс, никто никого не заставлял. Между ними ничего не было, а Карина делала вид, будто хочет проверить их чувства.

— И зачем вы это разыграли? В чём истинный смысл побуждений Родиона? А если бы оказалось, что парень взялся за голову и подошёл к девушке с серьёзными намерениями?

— Родион взялся за голову? Ты слишком плохо его знаешь, Арс! Скорее, династия Авериных взойдёт на трон, чем Серафимов возьмётся за голову. Он неисправим. Что на счёт его истинных побуждений, это независимость и величие дворянского дома Серафимовых. Ты ведь знаешь, что для их дома это идея фикс?

— Это я знаю, но причём здесь Карина?

— Чагины — далеко не последний по силе дворянский дом в империи. Это крепкий дом, который может за себя постоять. Тем более, они союзники Авериных. Заметь, не вассалы.

— Да, это уже кое о чём да говорит. Я знаю, что вы не станете заключать союз с кем попало.

— Так вот, Родион перешёл под крыло Гараниных и начал прощупывать почву: чем они занимаются, куда можно вложить деньги. Но амбиции Родиона шли куда дальше вассалитета. С помощью брака с Кариной он рассчитывал получить поддержку Чагиных и сбросить с себя вассалитет, а затем и попрать незыблемое лидерство Гараниных в регионе. Представляешь, что бы произошло? Передел сфер влияния не входил ни в наши интересы, ни в интересы Гараниных. Мы за сотрудничество и здоровую конкуренцию, а потому незамедлительно сообщили своё видение ситуации Николаю, а он передал куда следует.

Аверин подвинул к себе чашку кофе и с невозмутимым видом принялся размешивать сахар. О таких серьёзных вещах он говорил совершенно спокойно, будто речь идёт о паре по дипломатии или прогулке в парке.

— И что тебе ответил Коля?

Пётр улыбнулся и взял небольшую паузу, прежде чем ответить. Он отложил в сторону ложку и внимательно посмотрел на меня.

— Понимаешь, по-хорошему я не должен тебе этого говорить, но я понимаю, что ты не станешь распространяться на эту тему где не следует, да и мы с Николаем не делали из этого большой тайны. Гаранин собирается жениться на Лизе, а потому не будет предпринимать серьёзных мер, пока Родион не перейдёт черту. На этот случай у Гараниных есть противники, с которыми можно договориться о помощи в обмен на некоторые уступки.

Я отлично понимал о чём говорит Аверин. Если Родион станет реальной угрозой для Гараниных, они примут меры и избавятся от проблемного вассала.

Наш разговор прервался, когда в кают-компании появилась Карина. Девушка была вся красная и тяжело дышала.

— Всё в порядке? — заволновался Аверин.

— В полном! Застукала его с поличным.

— Надеюсь, у тебя не было чувств к Серафимову? — Пётр внимательно следил за Кариной, но девушка рассмеялась и ответила куда спокойнее.

— Нет, просто терпеть не могу, когда вот так лгут в глаза. Родя решил сыграть в игру с мастерами придворных интриг и проиграл без единого шанса на успех. Не тот уровень, чтобы создавать серьёзные проблемы.

— Арс, а что ты хотел? Надеюсь, не рассказать о выходке Родиона?

— Ну их в тундру, этих Серафимовых, я хотел предложить хорошую бизнес-идею.

— Вот как? Я весь во внимании! — напрягся Аверин и придвинулся к краю стола. — Можешь говорить спокойно, всем присутствующим людям я доверяю. Никто из них не украдёт твою идею, потому как в этом случае они пойдут против Авериных. Зная тебя, я уверен, что это нечто интересное.

— Не факт. Ты ведь в курсе, что из-за «Октопуса» крушение потерпело с полсотни судов, из них около тридцати перевозили товары?

— Говоришь очевидные вещи, — кивнул Пётр.

— Я понимаю, что многие товары безнадёжно потеряны, но есть вещи, которые мы можем поднять с морского дна. Как ты, возможно, знаешь, глубина Карского моря в прибрежной части не превышает сотню метров. С Печорским морем ситуация та же. Я предлагаю взять батискаф и попытаться поднять со дня моря ценные металлы, товары, которые не испортились под водой. Вот, погляди, я нанёс на карту места крушения торговых судов. Мы можем побороться за грузы двадцати четырёх кораблей. Конечно, за месяц летних каникул мы не успеем обследовать все корабли и поднять интересующие нас грузы, но с дюжину целей точно можем обработать.

— Рискованно, — произнёс Аверин. — Понимаешь, в чём дело? Сколько стоит батискаф?

— Тот, который нам нужен для дела, обойдётся в тридцать семь миллионов. Плюс ко всему аренда яхты для перемещения батискафа к месту крушения кораблей и оплата труда…

— В общем, ты предлагаешь мне вложить сорок миллионов в очень сомнительное дело. Знаешь почему? Потому что эти товары принадлежат государству, и мы получим от их добычи только двадцать пять процентов.

— А если мы арендуем батискаф у Императорского географического общества? Насколько я знаю, в день это обойдётся нам в пятнадцать тысяч рублей. Учитывая, что мы будем работать всего месяц, четыреста пятьдесят тысяч — вполне подъёмная сумма.

— Вот, мне нравится, что ты начинаешь искать варианты, — оживился Аверин. — Если так, за месяц мы потратим меньше миллиона, но имеем все шансы заработать в десять раз больше. Какую долю ты хочешь?

— Десять процентов от итоговой суммы с учётом вычета налогов и расходов на аренду и оплату труда.

— Справедливо. Собирай команду на июль, я рассчитываю на хороший результат.

На якоре мы простояли недолго. Осмотр затонувшей подводной лодки завершился, никто из экипажа не успел добраться до спасательных капсул. Этим вечером мы должны были сниматься с места, зайти на ночь в Нарьян-Мар и возвращаться в Мурманск. Когда поднимали якорь, я стоял у самого борта и смотрел на то место, где покоился «Октопус». И пусть я не мог рассмотреть его очертания сквозь толщу воды, я знал, что он находится там, как и весь его экипаж.

— О чём думаешь? — спросил Кеша, застав меня врасплох.

— Я думаю, что убивший Алису человек был на этой подводной лодке. Он пережил её меньше, чем на год.

— Малиновская всё не выходит у тебя из головы? — переживал Уваров, а я отрицательно покачал головой. Кеша похлопал меня по плечу, а потом выдал предложение, которое загнало меня в ступор:

— Слушай, а если попробовать изобрести машину, которая удаляет воспоминания? Как думаешь, это хорошая идея?

— Нет, — ответил я, придя в себя. — Я не хочу избавляться от этих воспоминаний. И потом, даже если ты сможешь создать такую вещь, она больше навредит, чем поможет. Сам ведь знаешь чем оборачиваются подобные изобретения в руках негодяев.

— Тут ты прав, об этом я как-то не подумал, — стушевался артефактор.

В Мурманске нас встречали, как победителей. Стоило Уварову сойти на берег, прямо в порту устроили конференцию, куда помимо виновника торжества пригласили, Остроумову и Лёвушкина. Кеша сиял, как медный самовар. Когда ему дали слово, парень рассыпался в благодарностях:

— Я хочу поблагодарить своего научного руководителя — Григория Ивановича Лёвушкина, который всё время помогал мне с разработкой гидролокатора и метателей для глубинных бомб. Благодаря этим изобретениям нам удалось обнаружить подводную лодку на большом расстоянии и достать до неё глубинными бомбами, что не оставило ей ни малейшего шанса на спасение. Без сомнения хочу сказать, что эпоха безраздельного властвования подводных лодок в северных водах подошла к концу. Также хочу поблагодарить своего друга, однокурсника и товарища по отряду Арсения Чижова, который натолкнул меня на идею создания гидролокатора.

Вот же копчёная сельдь! Приятно, конечно, но не стоило. В последнее время, ко мне и так слишком много внимания, а тут ещё и эта неожиданная слава.

На следующий день нас собрали в академии и объявили об окончании второго года обучения. Очень непривычно было слушать об итогах года от Остроумовой, но Акулина Ивановна блестяще справилась с задачей. Всё, экзамены и практика позади, вперед целый месяц каникул!

Вот только времени прохлаждаться совершенно не оставалось. Сроки поджимали, а ещё предстояло решить уйму вопросов с организацией экспедиции. И если Аверин договаривался на официальном уровне и выбивал для нас разрешения от властей, моей задачей был подбор персонала. Я недолго думал на счёт подбора команды для батискафа. Обычный батискаф без мест для пассажиров мог перевозить до трёх человек. Следовательно, со мной должны отправиться Уваров и Зимин. Кеша будет управлять батискафом, в этом ему помогут навыки артефактора, а Зимин в случае чего окажет первую помощь. Озвучил парням эту идею, и сразу столкнулся с проблемами.

— Арс, ты смеёшься? Пусть я и артефактор, это совсем не значит, что я запросто могу сесть за штурвал управления батискафом и производить какие-то работы. Этому нужно учиться! Плюс, никто не отменял опыт и практические навыки.

— Кеша, где я тебе возьму человека, который может управлять батискафом? В географическом обществе развели руками и отказались помочь. Я знаю, что у них есть такой человек, но он слишком занят. Как мне сказали, арктическое лето слишком короткое, чтобы тратить целый месяц на частные экспедиции.

— Ладно, я попробую пройти ускоренные курсы, но ничего не обещаю. Надеюсь, успею за неделю управиться. Жаль, конечно, что экспедиция с Калитвинцевым пропадает, но когда ещё выпадет возможность исследовать подводный мир? Тем более что профессор Лёвушкин много работал над проектированием батискафов, и я смогу использовать этот опыт для написания курсовой работы.

Точно! У нас ведь третий курс на носу, а это — последний год обучения в академии. Даже не верится, что скоро этот этап жизни окажется за плечами.

Зимин так вообще наотрез отказался принимать участие в нашем мероприятии.

— Зачем вам целитель на борту батискафа? Если что-то пойдёт не так, вас сплющит буквально за секунды. В этой ситуации нужен ты с умением откатывать время назад, а мне лучше быть на корабле и оказывать посильную помощь, если понадобится.

— Хорошо, записываю тебя в экипаж корабля, но кого тогда брать с собой в батискаф?

— Предсказателя лучше возьми, — предложил Кеша. — Он и своевременно об опасности предупредит, и сможет подсказать какой контейнер поднимать, а какой не стоит.

— Здравая мысль. Предложу Любавину.

— Давайте тогда и Настю позовём, а то нехорошо получится. Вся пятёрка в деле кроме неё, — предложил Зимин.

Валик так и не осмелился предложить Фирсовой встречаться, но все в отряде уже знали, что между ними проскочила искра.

— А Кристину? — оживился Кеша. — Она замечательно готовит и пригодится в экспедиции.

— Так! Давайте не будем гнать лошадей и определимся кто нам нужен в экспедиции, а без кого сможем обойтись, иначе на корабле просто места свободного не хватит. И потом, сначала нужно спросить у девушек какие у них планы на июль. Крис работает, а Настя может поехать домой на каникулы. Вы об этом подумали?

Парни сразу поникли и растеряли пыл, но пообещали узнать у девчонок об их планах. Крис согласилась взять отпуск на этот месяц, а Настя решила на недельку съездить домой, а потом вернуться к нам. Она как раз должна была успеть к моменту, когда Кеше нужно сдавать управление батискафом для получения лицензии. Иначе такую технику ему не доверят даже в аренду. Эту идею Кристина восприняла с недовольством, потому как и так месяц ждала возвращения парня с экспедиции, но когда я ей шепнул, что мой вариант предполагает совместное времяпровождение в отличие от экспедиции Калитвинцева, девушка сменила гнев на милость.

Аверин с улыбкой принял мой расширенный список команды и заявил, что платить зарплату этой компании мне придётся со своего кармана, если я не могу обойтись тремя членами экипажа, но я не особо переживал по этому поводу. Деньги — это такая вещь, что много их никогда не бывает, а возводить жажду наживы в абсолют я не собирался. Заработаю на учёбу и аренду дома, и того хватит.

Неделю мы не видели Уварова, потому как тот пропадал за руководствами и мануалами. На пятый день парень отправился пробовать свои силы на симуляторе управления батискафом, а через неделю получил сертификат. К счастью, управлять этой штуковиной было не сложнее, чем автомобилем, поэтому удалось обойтись без длительного обучения.

К началу второй недели июля научное судно «Айгун» с батискафом на борту было в нашем распоряжении и ждало отправления. Из порта Мурманска мы вышли восьмого июля и взяли курс на архипелаг Семь Островов, где были затоплены ближайшие к нам грузовые корабли. Погода порадовала нас солнцем, чтобы было нечастым явлением в этих широтах.

— Что поникли, друзья? — закричал Кеша, когда мы столпились на палубе и вглядывались в горизонт. — Мы бросим вызов глубоким арктическим водам и вернём ценности, которые принадлежат людям! Наша экспедиция начинается!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Арктическая академия. Гроза Севера

Content

Баранников Сергей Гроза Севера

Глава 1 Чудеса типографии

Глава 2 Покушение

Глава 3 Наследство

Глава 4 Морской бой

Глава 5 Диксон

Глава 6 Планы

Глава 7 Великолепный праздник

Глава 8 Тот самый Серафимов

Глава 9 Лицо врага

Глава 10 Комиссия

Глава 11 Пятерка

Глава 12 Культ Октопуса

Глава 13 После бури

Глава 14 Новый дом

Глава 15 Экзамены

Глава 16 Соревнование

Глава 17 Борьба за жизнь

Глава 18 Праздник оленеводов

Глава 19 Не время для моллюсков

Nota bene