Арктическая академия. Объект "Вихрь"

Глава 1. Архипелаг Семь Островов

Аверин отказался отправляться с нами в экспедицию, сославшись на занятость в Москве. Летние каникулы были для Петра одним из редких случаев, когда можно наведаться домой, а заодно обсудить положение дел на совете дворянского дома. Зато в порту Мурманска к нам присоединился наблюдатель от Щукина, который должен был следить за работами и убедиться, что мы не присвоим ничего себе.

— Якубов Семён Амирович, — представился мужчина, предъявив удостоверение сотрудника Имперской службы безопасности.

Безопасник не досаждал своим присутствием членам экипажа, и перемещался по кораблю словно тень, появляясь в основном только во время приёма пищи. Тем не менее, в первый же день он успел пообщаться с каждым членом экспедиции. С кем-то завёл беседу о погоде, с другими принялся обсуждать характеристики корабля, а затем плавно перешёл к целям экспедиции. Со мной Якубов не церемонился и говорил начистоту:

— Арсений Игоревич, надеюсь, вы понимаете, что я здесь не для того, чтобы дышать свежим воздухом и принимать солнечные ванны? Моя задача — обеспечить безопасность государственного имущества и проконтролировать, чтобы оно дошло до владельцев в полном объёме.

— Разве только государственных? Я не вдавался в детали, но я так понимаю, на некоторых судах были грузы, принадлежащие частным владельцам?

— Всё верно. Это детали, но суть вы уловили. И ещё, я здесь для того, чтобы вы ненароком не нашли чего-то такого, что вам не следует видеть. Мне не стоило этого говорить, но вы мне нравитесь, поэтому я считаю необходимым предупредить. На некоторых судах могут быть такие контейнеры, которые не стоит открывать.

— Надеюсь, вы скажете об этом заранее?

— Не сомневайтесь!

— Тогда буду полагаться на ваши советы, — ответил я, принимая требования. Упираться не было смысла, потому как я совершенно ничего не потеряю, если приму поставленные условия. Зато больше Якубов меня не беспокоил, лишь вежливо кланялся, когда мы встречались с ним в столовой.

Погода радовала нас приятными лучами солнца. В какой-то момент было даже жарковато, поэтому мы сбросили плащи и ходили по палубе в лёгких свитерках, а затем и вовсе перешли на майки. Место кораблекрушения мы отыскали на следующий день после начала экспедиции. Если верить показаниям моряков с затопленных судов, оба контейнеровоза затонули в двух километрах от острова Вешняк, немного не дотянув, чтобы выброситься на берег и спасти грузы.

Мы расчехлили батискаф и подготовили его к погружению. Кеша устроился за штурвалом, а мы с Любавиным заняли свободные места позади. Изначально планировали разведать местность, отыскать останки кораблей и скорректировать положение корабля. Мощный кран, установленный на корабле, перенёс батискаф на воду, и мы начали погружение.

Оказалось, что нам повезло удачно бросить якорь — оба корабля обнаружились совсем рядом. Один в ста двадцати метрах восточнее, второй — немного севернее и дальше в море. Начать решили с того, что ближе к берегу, он находился на глубине всего в пятьдесят четыре метра. На самом деле, глубина немалая, но куда меньше, чем в остальных местах.

Кеша дважды оплыл затонувший корабль, рассматривая с какой стороны к нему лучше подступиться, и только после этого мы вернулись обратно, сместились в сторону и стали почти над местом кораблекрушения. Теперь нам предстояло выбрать контейнеры, которые нужно зацепить и поднять.

— Видишь что там написано? — всматривался в надписи Матвей.

— Куда там, ничего непонятно! Лучше не порть зрение, а используй талант, чтобы узнать наверняка, — посоветовал Уваров.

— Ткани… Очень много тканей, — пробормотал провидец. — Разочарование… Да, можно бы поднять его, да только герметичность нарушена, и этими тканями теперь даже палубу не помоешь.

— Ищем следующий! — согласился Кеша.

Любавина хватило на анализ всего семи контейнеров. Один оказался с автомобильными запчастями и выглядел очень привлекательно в плане ценности, но поднять его нашим батискафом не удалось — слишком он выдался тяжёлым. Два других хранилища пострадали при кораблекрушении, их герметичность нарушилась, и вода сделала своё дело. Пришлось выбирать из четырёх оставшихся, два из которых нам точно не подходили — там перевозились продукты, а за восемь месяцев они наверняка испортились.

Остаток дня мы возились с тем, что поднимали два контейнера и перевозили их на берег. Ближайшим к нам портом оказалась Териберка, поэтому мы направились туда. На распаковке присутствовал Якубов. Он держался в стороне, но не сводил глаз с объекта наблюдения.

В первом контейнере оказались ткани, стоимость которых оценили в четыре миллиона и двести тысяч рублей. Учитывая, что нам достанется только четверть от этой суммы, мы отбили чуть больше миллиона. Просто поразительно! Первый успех позволил почти перекрыть все расходы! Во втором контейнере оказались живые раки. Правда, пока пролежали на дне, они безвозвратно испортились. Выходит, Любавин дал маху, а мы зря провозились и потратили время.

— Может, пробовать вскрывать контейнеры на палубе? — поинтересовался Кеша. — Так будет куда быстрее.

— И что ты предлагаешь делать с теми, что не подойдут? Сбрасывать обратно в море? Якубов точно не одобрит такой подход.

— Тогда нужно поднимать больше целей и не ошибаться! — пришёл к выводу Уваров.

— Простите, ребята, в следующий раз постараюсь быть внимательнее, — пообещал Матвей.

На следующий день мы вернулись к нашей цели и перебрали остальные контейнеры. Начали работать с самого утра и закончили, часам к восьми вечера. Полярное лето предполагало, что светло будет сутки напролёт, поэтому мы успели сделать до Териберки три ходки и распаковать в общей сложности шесть хранилищ с грузами. С учётом вчерашнего улова, сумма поднятых ценностей выросла до семнадцати миллионов.

— Хорошо идём! — радовался Любавин. — Если так и дальше пойдёт, наше мероприятие принесёт хорошие деньги.

— Не спеши с прогнозами, — остудил его пыл Уваров. — С первым кораблём мы разобрались, теперь настал черёд второго, а тот глубже залёг. Да и непонятно что будет дальше. Мы располагаем информацией о том, где затонули остальные корабли, но не знаем ни глубины, ни состояния груза.

Опасения Кеши оказались напрасны — разницу в глубине мы практически не заметили. К счастью, кольца для крепежей у них ещё не прогнили, и крюки с лёгкостью подцепили первый контейнер. Тросы выдержали нагрузку, и уже через полчаса работы добыча с очередного корабля оказалась на палубе.

Действовали по отработанной схеме, и за день успели поднять шесть контейнеров. В конце дня, когда батискаф подняли на борт, а мы выбрались на свежий воздух, нас встретил Зимин. Парень ответственно подошёл к роли целителя, незамедлительно провёл диагностику наших жизненных показателей и только после этого позволил снять костюмы.

Девчонок мы заметили на корме. Настя с Крис лежали в шезлонгах, загорая на ярком тёплом солнышке. Конечно, погода не позволяла оголиться до купальников, но при температуре воздуха в двадцать шесть градусов вполне можно было нежиться на солнышке в футболке и шортах.

Я не срывался на девчонок, потому как свои обязанности они выполнили: ужин приготовлен, в каютах чистота и порядок, за Вьюгой присмотрели. Что на счёт пушистой проказницы, собака чувствовала себя вполне комфортно. Когда я решил взять её с собой, сильно переживал. Всё-таки качка и пространство, ограниченное палубой корабля — не самые подходящие условия для собаки, которая привыкла много гулять. Но Вьюга нагуливала круги по палубе, подставляла мордашку солнечным лучам и морским брызгам, вырывающимся из-под носа корабля, а на третий день нашего путешествия совсем освоилась и стащила с камбуза куриный окорок.

Эта мелкая проныра быстро стала душой всего экипажа, потому её частенько подкармливали, несмотря на мои просьбы не делать этого. Чувствую, к концу нашей экспедиции Вьюга превратится в пушистого колобка, а когда придёт время отправляться в экспедицию с академией, мне придётся тащить её на себе.

По пути до Териберки наша троица дремала в каютах. Работа казалась не такой сложной, но за день мы выматывались настолько, что уже не хватало сил на прогулки. Поначалу девчонки обижались, но быстро поняли, что мы приехали сюда не отдыхать, а работать, поэтому не устраивали скандалов.

Когда порт Териберки показался впереди, Крис разбудила Кешу и нас с Матвеем. Мы сошли на берег и принялись ждать, пока контейнеры спустят на землю. Якубов тоже вертелся поблизости. Всем хотелось поскорее узнать что же хранится внутри.

В первом хранилище оказались какие-то стройматериалы. К счастью, внутри располагалась бирка со стоимостью перевозимых товаров на сумму в три миллиона шестьсот пятьдесят тысяч, что помогло не возиться, а сразу определить цену содержимого. Не самый ценный груз, но хоть немного приблизимся к закрытию нашей цели. Второй контейнер выглядел более многообещающим, но перед его открытием начались проблемы.

— Господин Чижов, настоятельно рекомендую не открывать этот контейнер, — произнёс Якупов. Семён Амирович сделал едва заметный жест, которым подозвал к себе двух стражей порядка.

— И что мне с ним делать?

— Ничего! Этот контейнер переместят специалисты под контролем службы безопасности, а вы можете вернуться к поднятию грузов с затонувшего корабля.

— Благодарю за разрешение! — не удержался я, чтобы не съязвить.

Интересная выходит ситуация. Контейнер мы подняли на корабль, но Якупов ни слова не сказал. Но когда мы доставили его в порт, выгрузили на сушу и пригласили оценщиков, решил вмешаться. Только на суше заметил, что содержимое лучше скрыть от посторонних глаз, или сразу всё понял, но молчал?

— Вам не стоит знать что хранится внутри. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Прекрасно понимаю, Семён Амирович.

— В таком случае я хочу попросить вас об одолжении. Если такие контейнеры будут попадаться вам, поднимайте их в первую очередь.

— Семён Амирович, я понимаю, что это в интересах государства, но кто покроет расходы на экспедицию? Целесообразность нашего мероприятия до сих пор под большим вопросом.

— Не ищите выгоды, Арсений. Вы ведь студент Арктической академии и должны думать о Родине.

Конечно! Если у вас денег куры не клюют, то можно и помочь, но работать себе в убыток… Аверин явно не обрадуется, если прогорит на пару миллионов. Да и нам с пустыми карманами придётся несладко. Мне совершенно плевать что за секретные грузы могли находиться в том контейнере, обидно за потраченные силы и время. Нам нужно хотя бы отбить затраты и немного заработать, а мы тут катаемся впустую!

Мы с Любавиным и Зиминым шагали по трапу, когда нас догнал Кеша.

— Видели пометку на контейнере? — спросил напрямую Уваров. — Номер находился в ромбе, а не в круге, как на остальных хранилищах.

— Думаешь, именно поэтому Якубов заартачился?

— Мне показалось, он понял что находится внутри, когда увидел пометку с номером.

— Может, он сильный предсказатель? — предположил Валик. Ну, более сильный, чем Матвей.

— Может, это и так, но есть ещё кое-что, — понизил голос Уваров. — Вы не обратили внимания, но я, как артефактор, просто обязан был заметить. На этом контейнере стоял защитный артефакт, который обеспечивал сохранность. А ещё эта штуковина должна показать, если контейнер вскрывали до передачи получателю.

На следующий день мы снова отправились ко второму кораблю, чтобы проверить остальные контейнеры. Стоило нам погрузиться на нужную глубину, Кеша заметил кое-что важное и решил поделиться своей находкой:

— Арс, посмотри! Снова ромб вокруг той цифры на контейнере! — обратил моё внимание Кеша. — Совсем как на том, что нам запретили вскрывать.

— Вижу! Матвей, даже не трать силы, мы не будем его поднимать.

— А разве Якубов не просил поднимать такие контейнеры в первую очередь?

— Ему нужно, пусть он сам и поднимает! Я не нанимался работать за «спасибо». Либо пусть компенсируют расходы на экспедицию, либо обходятся без нас.

К концу пятого дня мы проверили все контейнеры, которые могли представлять для нас хоть какую-то ценность. Общая сумма добычи достигла тридцати двух миллионов. При не самом хитром подсчёте наша доля составила восемь миллионов, но это грязными. Если вычесть отсюда расходы на яхту, батискаф, зарплату экипажа и моей команды, выходила неплохая сумма, от которой мне полагалась десятая часть.

Вот только следующие цели оказались не такими простыми. На Горностальей губе оба затонувших корабля оказались сильно повреждены. С двух кораблей мы подняли всего пять контейнеров с общей ценностью в одиннадцать миллионов. На это нам пришлось потратить ещё пять дней, потому как теперь мы перевозили хранилища не в Териберку, а в Нарьян-Мар.

От поисков кораблей в проливе Карские Ворота пришлось отказаться. Как только мы бросили якорь, Якубов потребовал немедленно переместиться в другое место. Очевидно, переживал, что мы можем заглянуть в затопленную подводную лодку и узнать секретную информацию.

— Жаль, хотелось бы хоть одним глазком посмотреть на лодку вблизи. А там, может, и подняли бы что-нибудь ценное, — досадовал Любавин.

— Всё ценное оттуда уже подняли до нас, — успокоил его Кеша. — А вот за корабли обидно. Здесь ведь покоятся шесть кораблей и ещё одно судно, затонувшее два года назад. Тогда-то и возможностей толком не было поднимать грузы, да и никто до этого не догадался.

Снова пришлось менять место поисков. На этот раз нас занесло в Карское море, а глубина увеличилась до сотни метров. Ещё и дно оказалось скалистым, и нам на батискафе приходилось постоянно маневрировать, чтобы не врезаться в острые скалы. В одно из погружений Кеша допустил ошибку, и мы процарапали борт батискафа. Стенки батискафа начали сжиматься, будто они были сделаны из фольги, а Уваров закричал, что есть сил:

— Арс, время назад!

Мы переместились назад на минуту и десять секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы вовремя предупредить Кешу об опасности. Уваров прошёл участок без повреждений, и мы смогли продолжить поиски. Увы, находки откровенно разочаровали. На такой глубине многие контейнеры оказались повреждены. Мы подняли всего два хранилища, и решили на этом завершить поиски в этом месте.

Погода к этому времени сильно испортилась. Небо затянуло тучами и начался мелкий противный дождь. Вьюга так совсем с катушек слетела — выла каждые пару минут. Я пытался её успокоить, но собака не унималась. Пришлось забросить идею с поисками на сегодня и направляться в ближайший порт. Поиски безопасного места, где можно переждать шторм, привели нас в Диксон. По пути к порту на море начался шторм, поэтому нам здорово повезло вовремя взять курс в посёлок и бросить якорь.

— Умница, Вьюга! Вовремя предупредила об опасности! — я потрепал пушистую проказницу по холке, а та нежно потёрлась о мою руку и гавкнула. — Заслужила угощение!

В Диксоне нам пришлось задержаться на три дня, пока не стихнет шторм, и только на четвёртый день вышло солнце, а море успокоилось. Мы вышли к островам Пахтусова, где потерпели крушение ещё два корабля. Особо не надеялись на успех, потому как глубина здесь превышала сотню метров. Искать место кораблекрушения оказалось непросто. Мы потратили три часа, прочёсывая морское дно, пока не наткнулись на останки первого корабля.

— «Бесконечность», — произнёс Кеша, прочитав название корабля. — Посмотрим, что таит в себе эта самая бесконечность.

Судно завалилось на борт, а немногочисленные контейнеры перевернулись и рассыпались по морскому дну. Некоторые сильно повредились и утратили герметичность. Поднимать их не имело смысла, поэтому мы выбирали те, что оставались целыми.

— Вот этот бери! Там какие-то сокровища хранятся! — выпалил Любавин.

— Матвей, ты с ума сошёл? Это же цистерна! Что там может храниться ценного?

— Бери, говорю!

С третьей попытки Кеша всё-таки зацепился за цистерну и мы уволокли её за собой на корабль. Второй нашей целью стал обычный контейнер. Добравшись до Диксона, мы открыли сначала его, но ничего необычного в нём не нашли — просто строительные материалы, которые имеют некоторую ценность, но не более того, а вот цистерна нас действительно удивила.

Когда Уваров открыл люк и заглянул внутрь, он потерял дар речи. Артефактор нырнул внутрь цистерны, а мы кинулись доставать его, пока парень не захлебнулся, но так и замерли возле люка. Внутри не оказалось жидкости. Наоборот, там было идеально сухо и чисто, а в ворохе соломы стояли стеллажи с ювелирными украшениями. В ящиках, стоявших у основания, вообще обнаружились серебряные слитки. Правда, большую часть содержимого составлял более дешёвый нефрит.

— Очевидно, что везли в Китай, — высказал свою версию Зимин. — В Поднебесной белый нефрит ценится на вес золота. Китайские мастера испокон веков считают, что белый нефрит — это камень бессмертия.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Настя.

— Кочубей на парах по истории рассказывал. Разве вы не помните?

— Допустим, мы выяснили куда везли это всё, но кто додумался оборудовать такую конструкцию внутри цистерны? — Любавин обошёл вокруг, простучал по стенкам и отметил, что по звуку кажется, будто она полная.

— Ничего не понимаю, — бормотал Кеша, выбравшись наружу и сверяя номер с журналом. — Если верить сопроводительным документам, здесь перевозится растительное масло, а на деле его там нет ни капли.

Мы не понимали как такое было возможно, но Якубов раскрыл нам секрет.

— Контрабанда, — произнёс Семён Амирович. — От лица службы безопасности империи выношу вам благодарность. Мы разберёмся как ценности попали сюда, кто позволил им выйти из порта и кто отвечал за груз, а пока рекомендую оставаться в порту. Оценщики прибудут в Диксон вместе с конвоем через два дня.

Работы вынужденно прекратились, но мы не особо переживали по этому поводу. За время экспедиции мы здорово вымотались, поэтому ожидание специалистов из Архангельска стало хорошей возможностью отдохнуть. Памятуя предупреждение Платонова насчёт старухи Уйгуны, я не торопился спускаться на сушу и предупредил остальных парней, чтобы были осторожны. В Диксон мы выходили только группой и следили, чтобы никто не отбился. Мало ли какие неприятности может хранить это место?

Через обещанные два дня в посёлок прибыл корабль с оценщиками и конвоем из шести бойцов, которые оцепили цистерну и не подпускали к ней никого, даже нас. Весь день мы валяли дурака, играли в настольные игры и радовались солнечным лучам, а вечером к нам наведался Якубов.

— Поздравляю вас, молодые люди! По самым скромным оценкам стоимость обнаруженного вами добра составила семьдесят один миллион и четыреста девятнадцать тысяч.

— А если не скромничать? — ухмыльнулся Валик.

— Скромнее нужно быть, господин студент! — осадил его Семён Амирович. — В любом случае, объявляю вам благодарность. Свою долю награды вы получите.

Мы не сразу поняли какие богатства обрушились на нас и только теперь дали волю эмоциям. На радостях даже несколько раз подкинули Якубова в воздух, но по требованию старика отпустили его. Парни хотели было подбросить меня, но я вовремя их успокоил.

— На этой радужной ноте предлагаю завершать экспедицию! — произнёс я, давая команду возвращаться домой. Думаю, Аверин обрадуется, когда мы озвучим сумму заработанных денег.

Дорога домой заняла у нас три дня. Мы праздновали успех и отмечали последние дни летних каникул, но даже не подозревали, что впереди нас ждёт событие, которое станет ложкой дёгтя и смажет радость от успешной экспедиции. Утром двадцать восьмого июля, когда мы подходили к Териберке, корабль сотрясло от мощного взрыва. Мы попадали с коек, а в следующее мгновение поняли, что идём ко дну.

Глава 2. Тайна «Октопуса»

— Всем немедленно занять места в спасательных шлюпках! — послышался голос капитана корабля.

Нас не пришлось просить дважды. Перед отплытием мы прошли инструктаж и отработали его на практике до автоматизма, поэтому проблем с эвакуацией не возникло. Почти.

— Кеша, куда тебя понесло? — гаркнул я на артефактора, который бежал в противоположную сторону от спасательных шлюпок.

— Батискаф! — выпалил парень. — Тридцать семь миллионов!

— Брось ты этот батискаф, ничего ему не будет! Потом со дна поднимем. Благо, тут не глубоко.

— А я плавать не умею! — запаниковала Фирсова.

— Где твой жилет? — накинулся на девушку Зимин.

— Забыла в каюте! Приказали немедленно покинуть судно, вот я и запаниковала.

— Возьми мой, — Валик протянул девушке свой жилет.

— А ты? Я не хочу, чтобы ты погиб!

— Брось! Я буду в спасательной шлюпке, в крайнем случае, доплыву до берега, тут ведь недалеко, а вода не особо холодная.

Второй взрыв сбил нас с ног, а судно стало погружаться под воду ещё быстрее. Корабль понемногу начало кренить на правый борт, и в любой момент могло оказаться так, что спустить шлюпки мы уже не успеем.

— Живее! — скомандовал капитан, подгоняя тех, кто задерживал остальных. Мы едва успели сесть в шлюпки и отплыть от корабля, когда оно пошло под воду.

Экипаж корабля сел на вёсла, а Вьюга устроилась на носу лодки. Поначалу собака перепугалась, но как только мы оказались в шлюпке, отошла от потрясения и быстро освоилась.

— Что произошло? — наконец, поинтересовался Уваров, когда мы оказались в безопасности.

— Думаю, сейчас ты сам увидишь, — ответил капитан, кивнув в сторону моря, где бурлила вода.

Поднимая пенные буруны, из воды сначала появились чёрные щупальца, а затем показалась и сама подводная лодка.

— Не может этого быть! — воскликнул Кеша. — Мы ведь потопили её месяц назад!

Тем не менее, лодка была вполне настоящей, как и торпеды, которые потопили наш корабль. С подводной лодки выпустили по нам очередь из пулемёта, которая лишь слегка зацепила лодку и ранила двух членов экипажа. И только теперь я пришёл в себя.

— Время назад!

Из-за сильных эмоций мне удалось переместиться на семнадцать минут назад. Да, потратил почти всю энергию, но оно того стоило. Я всё ещё тяжело дышал от гнева, когда переместился во времени назад.

— Арс, ты в порядке?

— «Октопус»! Он здесь!

— Успокойся, «Октопус» давно лежит на дне Карского моря, а тебе просто приснился жуткий сон, — попытался успокоить меня Валик.

— Если бы! Собирайте вещи и отправляйтесь к спасательным шлюпкам. Настя, не забудь надеть спасательный жилет!

— А ты куда?

— На капитанский мостик. Нужно предупредить капитана об опасности.

Уйти от встречи с подводной лодкой нам не удалось. Видимо, она давно наблюдала за нами и искала удобный случай для атаки. Как только судно изменило курс и направилось к берегу, враг дал о себе знать.

— Михаил Сергеевич, дотянем до берега? — поинтересовался я у капитана, который сейчас лично стоял у штурвала.

— Дотянем! — уверенно произнёс он. — Другого выбора у нас попросту нет!

Капитан сдержал слово. В этой версии реальности корабль не затонул, а успел сесть на мель у самого берега. Мы отделались парой синяков и ушибов, но смогли добраться до спасательных шлюпок, преодолеть мелководье и самостоятельно сойти на сушу.

— Что происходит? — опешил Кеша, когда мы оказались в безопасности.

— Не сейчас, друг! — отмахнулся я от Уварова и направился к капитану. — Михаил Сергеевич, ещё одна просьба к вам. Нужно передать в Мурманск сообщение о нападении подводной лодки.

— Уже передано, — отозвался капитан, который был потрясен случившимся не меньше нашего, но самообладания не терял.

Видимо, на «Октопусе» решили оставить нас в покое, потому как лодка больше не давала о себе знать. Возможно, затаилась, выжидая подкрепление, чтобы пустить ко дну ещё один корабль. Вот только если это действительно было так, на «Октопусе» круто просчитались. На этот раз за нами прибыли два эсминца, береговой патрульный катер, миноносец и подводная лодка. Целая эскадра!

К этому времени мы успели оценить масштабы поражения судна. Торпеда прошила борт корабля и оставила огромную дыру в обшивке. Большая удача, что взрывом не зацепило машинное отделение, но даже так корабль оставался в плачевном состоянии. Без капитального ремонта он уже никуда не поплывёт.

Капитан отправил нас в Мурманск, а сам с остальным экипажем остался дожидаться ремонтной бригады, которая должна была отбуксировать судно в ближайший порт и поставить его в доки на ремонт.

По дороге в Мурманск я был в смешанных чувствах. С одной стороны, нам удалось поднять много товаров и выручить их владельцев, которые на них уже и не рассчитывали. Кроме того, заработали кучу денег от государства. С другой стороны, неизвестно сколько займёт ремонт и получится ли теперь отбить расходы.

— Паршиво, конечно, получилось! — признался Аверин, когда мы встретились с ним у меня дома. — За аренду корабля с батискафом пришлось выложить шестьсот тридцать тысяч. Зарплата команды обошлась ещё в шестьсот тысяч.

— А ремонт корабля?

— Там почти на восемь миллионно вышло, — с грустью в голосе сообщил Пётр. — Я пытался списать эти расходы на атаку подводной лодки, или хотя бы выбить компенсацию, но не вышло. Но даже так вы смогли не только отбить расходы, но и заработать двадцать один миллион с четвертью! Я даже не предполагал, что вам удастся добиться такого успеха! Арс, твоя доля!

Аверин протянул мне чемоданчик, в котором лежали пятитысячные купюры.

— Пересчитай!

— Ава, я тебе верю, но сам знаешь, что деньги любят счёт.

Пробежался на скорую руку, насчитал два миллиона и бросил эту затею. Мне было достаточно убедиться, что внутри пачек лежат настоящие купюры, а не бумажки.

Вот он, тот самый шанс, поправить своё финансовое положение. Этого наверняка хватит, чтобы оплатить третий год учёбы, аренду дома и протянуть ещё годик после академии. Конечно, нужно озаботиться своим делом, но даже двух миллионов будет недостаточно для этого. Со временем непременно этим займусь.

— Новости смотрели? — Кеша ворвался в комнату, словно метеор, заметил, что телевизор был выключен и помчался к нему. Щелчок кнопки, и через пару мгновений на экране появляется картинка, а следом за ней в динамиках появляется звук. На экране кадры затонувшей подводной лодки. Вот только совсем не той, что мы потопили в проливе Карские Ворота. Слова ведущего новостей подтвердили мои догадки:

— Очередная подводная лодка класса «Октопус» была потоплена силами военно-морского флота империи в Кильдинском проливе. Напомним, ещё одна субмарина была уничтожена шестью часами ранее у берегов острова Нортбрук, принадлежащего архипелагу Земля Франца-Иосифа. Общая численность уничтоженных подводных судов составила три единицы. Мы до сих пор не смогли установить кому принадлежат эти подводные лодки. Все страны, имеющие доступ к Северным морям, отрицают своё причастие к проникновению на нашу территорию. Со специальным включением наш корреспондент, который побывал в адмиралтействе Северного флота и смог пообщаться с главой флота…

— Выходит, подводных лодок было несколько! — осенило Уварова. — Конечно, глупо было предполагать, что она одна смогла потопить почти полсотни кораблей. Просто физически сложно оказываться в разных частях мира, преодолевая за несколько дней тысячи километров.

— Кеша, не бубни, дай послушать! — попросил Аверин. В этот момент на экран вывели адмирала Кропоткина, который возглавлял Северный флот империи.

— Очевидно, что наш враг решил действовать оперативно и выйти из тени, потому как на вооружение вот-вот должны были поступить новейшие разработки, созданные в Арктической академии, которые нивелировали преимущество подводных лодок. В ход были брошены все силы, чтобы успеть нанести как можно больший вред. За минувшие два дня мы потеряли четыре корабля, но смогли отловить и пустить на дно три охотника. Думаю, это приемлемая цена, которую мы заплатили за безопасность наших кораблей.

— Как думаете, сколько ещё подводных охотников удастся потопить в ближайшее время? — поинтересовался репортёр.

— Думаю, ни одного. Если противник не дурак, а он уже доказал это, то он прикажет отвести подводные лодки из наших вод. Так или иначе, любая субмарина, которая окажется в пределах действия глубинных бомб, будет уничтожена. Теперь либо менять тактику, либо искать новый способ мешать нашему господству на Северном морском пути.

— Вы считаете, что у противника были именно такие цели?

— Уверен в этом! — заявил адмирал.

Дальше настал черёд других новостей, и мы выключили трансляцию. Самое главное мы уже услышали. Подводная лодка действовала не одна, их было несколько, но с высокой долей вероятности потопивший наше экспедиционное судно враг уже покоится на дне морском.

— Так будет с каждым, кто на нас пойдёт! — уверенно заявил Уваров, когда я поделился с друзьями этими мыслями.

Аверин покинул нас, сославшись на занятость, а я отправился гулять с Вьюгой. У Кристины сегодня был выходной, Лариса Александровна уехала на пару дней в Североморск проведать дом, поэтому мне хотелось оставить Крис и Кешу одних.

Уснул немного раньше, потому как за три недели поисковых работ невероятно вымотался и отвык от сна на обычной кровати, которую не качает на волнах. Но выспаться как следует мне не дали, потому как уже утром меня разбудил неожиданный звонок. Пытаясь раскрыть глаза после долгого сна, я потянулся к телефону и поднял трубку.

— Арсений, помнишь меня? — послышался в динамике голос Сальникова.

— Конечно, помню, Юрий Михайлович.

— А мне кажется, что забыл. Как и забыл о нашем соглашении, — судя по голосу, дворянин был очень недоволен.

— Вы это о чём?

— О том, что ты отправляешься в экспедицию, но даже не ставишь меня в известность.

Вот оно что! Сальников уже разузнал о нашей экспедиции и решил выказать своё недовольство тем, что я не посвятил его в свои планы и оставил за бортом. Признаться, я рассматривал вариант с Сальниковым, если не удастся найти спонсора, но желания связываться с московским магнатом было совсем немного. Я бы даже сказал, что его совершенно не было. Не верю я в его расположение и доброжелательность. Если я стану ему неинтересен, он с лёгкостью обо мне забудет и сметёт с доски, как ненужную фигуру.

Но сейчас нужно придумать вменяемую причину, почему я обошёл Сальникова стороной, иначе тот может обидеться. Варианты «забыл» или «решил не связываться» однозначно не подходят.

— Юрий Михайлович, я отлично помню детали нашего разговора. Речь шла о недрах и ценных месторождениях, но никак не о поднятии грузов затонувших кораблей.

— Да плевать! Меня интересует любая возможность зацепиться за Север, а ты отдаёшь все козыри Авериным! Спасибо, что хоть не Беловым!

— Если вы переживаете о деньгах, то мы заработали не так уж и много…

Я откровенно лукавил, потому как двадцать один миллион — приличная сумма. Да, не для уровня Сальникова, но любой дворянский дом обрадовался бы такой сумме. Вон, состояние Серафимовых насчитывает всего четверть миллиарда, а это лишь в двенадцать раз больше суммы, заработанной нами за неполный месяц. Если Родя узнает о нашей прибыли, его жаба задавит.

— Плевать мне на деньги! — рявкнул Сальников. — Дело в престиже и одобрении императора! Мне нужен политический вес, а денег у меня и так достаточно!

Юрий Михайлович выплеснул недовольство, а потому дальше говорил уже спокойнее. Такие люди как он легко могут взять себя в руки, если это требуется, иначе им не добиться такого успеха.

— В общем, Арсений, я на связи. Надеюсь, удача тебе ещё улыбнётся, и ты будешь полезен. В любом случае, я буду рассчитывать на твой звонок и очень расстроюсь, если ты скооперируешься с кем-то другим. Не стоит заводить таких могущественных врагов.

Отличное начало утра! Сальников затаил на меня зуб, и одно неверное решение может обойтись мне очень дорого. Даже если перейти под крыло сильной фракции, не факт, что это поможет. Такие люди, как Юрий Михайлович, всегда достигают своей цели. Ему проще будет меня прикончить, а потом решить проблемы с моими покровителями. Станут ли разбираться и устраивать кровавые разборки ради одного человека? Скорее всего, нет, если он не какой-нибудь наследник главенствующего дома. В мире аристократов и дворцовых интриг у всего есть цена, даже у человеческой жизни.

Я откинул одеяло и выбрался из кровати, намереваясь возобновить тренировки. И так пропустил непростительно много времени. На пробежку взял Вьюгу с собой. Пока погода позволяет, пусть побегает рядом, ей будет полезно. Собаке было чуть больше года, и сейчас она легко переносила пробежки по два, а то и по три километра, словно бегала столько всю жизнь. И ведь совершенно не устала! Разве что самую малость запыхалась и высунула язык. Уверен, будь у меня силы пробежать ещё столько же, Вьюга пробежала бы эту дистанцию со мной, ещё и останавливалась бы, чтобы дать фору.

Отдохнуть получилось всего пару дней, поэтому я не успел как следует заскучать по учёбе и путешествиям, но расписание никто не отменял, поэтому первого августа нас вызвали в академию.

— Ещё одна экспедиция! — жаловался Валик. — Я не перенесу ещё месяца болтания по Арктике!

— А как ты собрался дальше работать? — удивился Кеша. — В следующем году тебе предстоит одиннадцать месяцев путешествовать по Заполярью, так что привыкай.

Зимин отмахнулся, решив не продолжать неприятный разговор, и устроился на заднем ряду. К нему присоединилась и Настя.

— Зимин, ты перепутал актовый зал с кинотеатром, здесь нет мест для поцелуев! — подколол парня Серафимов и заржал своей шутке.

Родя держался гордо, всё ещё находясь в пятёрке Гаранина. Видимо, Коля решил держать его рядом, чтобы проблемный родственник постоянно находился под присмотром. После марафона и занятого третьего места уверенности у парня заметно добавилось, но это до первого ощутимого поражения. А оно будет, потому как пятёрка Гаранина неконкурентоспособна в текущем составе. Им повезло занять третье место за счёт индивидуальных качеств, но команды там нет.

— Дамы и господа, рада приветствовать вас в стенах академии! — мягкий голос Акулины Ивановны вырвал меня из оцепенения. Я ожидал услышать голос Гронского, но вспомнил, что Борис Ефимович уступил своё кресло Остроумовой.

Бурные аплодисменты поддержали ректора. Пожалуй, среди студентов третьего курса не было ни одного человека, который имел причины не любить Остроумову. Акулина Ивановна умело сглаживать углы и находить общий язык со всеми. Думаю, из неё действительно получился замечательный ректор.

— Грустно это сознавать, но для вас это последний год учёбы в академии. Два года пролетели как один миг, и вы не успеете оглянуться, как окажетесь на пороге выпуска. Но перед этим нужно ещё многое сделать. Начнём мы, как водится, с экспедиции. Третьекурсникам предстоит отправиться на архипелаг Земля Франца-Иосифа. Это огромный архипелаг, включающий в себя почти сотню островов. Вас ждёт увлекательная экскурсия по особенным местам, а во второй части экспедиции вам придётся разделиться на большие отряды и проинспектировать отдельные острова. Георгий Максимович раздаст каждой группе направления.

— Я сообщаю начальные координаты высадки. Подробный маршрут получите непосредственно перед высадкой. Группа Аверина — остров Земля Георга! Место вашей высадки — пролив Архангельский! — Платонов перешёл сразу к делу без расшаркиваний. Он называл лидеров пятёрок и их назначения. Многие получали назначения на один и тот же остров. Пусть их и было около сотни, пускать нас собирались далеко не везде, да и размеры острова тоже нужно было учитывать. Та же Земля Георга растянулась больше чем на сотню километров и могла вместить четыре пятёрки, а вот на Сальме едва сможет развернуться один отряд.

— Группа Светлицкого — остров Гукера, группа Ларского — остров Кетлица и остров Нансена, группа Чижова — остров Нортбрук!

Нортбрук? Где-то я уже слышал этот остров. А, это ведь у его берегов уничтожили очередной «Октопус». Что-то я не верю в совпадения…

Некоторые отряды делили крупные острова между собой, другим предстояло путешествовать между маленькими островками. Всё зависело от величины островов и сложности маршрута. Куда нам придётся отправиться после Нортбрука — я даже не подозреваю. Уверен, Платонов придумал что-то сложное.

— Отправление завтра в девять часов утра. У входа на территорию академии быть к восьми! — закончил Георгий Максимович.

Обдумать назначение и поделиться своими мыслями мы собрались отрядом у меня дома. Здесь можно было поговорить в тишине и без лишних свидетелей. Кеша сидел задумчивый, а потом всё-таки решил поделиться с нами причинами такого состояния:

— Вам не кажется странным, что подводная лодка была затоплена у архипелага Земля Франца-Иосифа, и нас отправляют туда? Не перваков, не второй курс, а именно выпускников. Может, не хотят привлекать внимание, усиливая гарнизон, а пытаются заткнуть дыру студентами?

— Ничего странного, — отмахнулся Зимин. — Просто там мы ещё не бывали. Ты бы сам отправил перваков туда, где снег практически никогда не тает, а полярная ночь длится три с половиной месяца?

— Брось, Валик! Они уже дважды пытались заткнуть нами дыры. Сначала на патрулировании в Дудинке, затем отправили прочёсывать улицы Мурманска. В обоих случаях пострадали студенты. Не думаю, что в этот раз нас бросят на опасный участок.

— А я в этом почти уверен. Один раз — случайность, а два раза — это уже система! — авторитетно заявил парень. — В общем, не знаю как вы, а я намерен серьёзно подготовиться к предстоящей экспедиции.

Вот это меня больше пугало, чем возможные трудности. Потому как если Кеша собрался «серьёзно готовиться», то ждать можно чего угодно. Надеюсь, парень не протащит на борт экспедиционного судна ничего взрывоопасного, что может в один миг пустить нас на дно, или распылить на молекулы.

Глава 3. Земля Франца-Иосифа

В этот раз в экспедицию мы отправлялись в сопровождении ледокола «Сибирь» и военного эсминца «Гордый», снаряжённого по последнему слову техники. Родиону снова выпала возможность встретиться с братом, но я при этой встрече не присутствовал. Вообще Серафимов сильно отдалился за последние месяцы и растерял всех друзей, с которыми общался ранее. Если бы не Лиза и её помолвка с Гараниным, Родиона уже давно бы вышвырнули из пятёрки и забыли.

Что на счёт нашей пятёрки, мы погрузили вещи на ледокол, получили ключи от кают и отправились на палубу наблюдать, как Мурманск и многочисленные жители, которые пришли провести нашу экспедицию в море, исчезнут вдали.

Путь к архипелагу занял у нас целых два дня. За это время каждый отряд получил особый маршрут, который почти не пересекался с назначениями других пятёрок. Нашему отряду предстояло исследовать остров Нортбрук, перебраться на катере к острову Белл, а затем войти в бухту Пири и высадиться на южном берегу острова Земля Георга. Там мы должны будем встретиться с пятёркой Дубового и вместе двигаться обратно к Нортбруку. На это отводилась неделя времени, но каждый из нас прекрасно понимал, что задача будет не из простых.

— Мыс Флоры, остров Нортбрук! — прокомментировал Платонов, когда утром третьего дня мы добрались до назначенной цели. — Это место встреч всех экспедиций. Благоприятные условия для высадки и выживания исторически обусловили это место идеальным местом сбора. Именно сюда каждому из ваших отрядов предстоит вернуться. Только пятёрки, которые отправятся на самый север, вернутся с нами на ледоколе. Остальным предстоит скооперироваться и добираться до точки сбора на катерах. Но сейчас вы можете полюбоваться красотой этого острова со стороны, потому как у нас запланирована экскурсия по достопримечательностям Земли Франца-Иосифа.

Судно маневрировало между островами с потрясающей грацией. Сложно представить, как тяжело приходится человеку, стоящему за штурвалом, ведь нужно провести огромный ледокол длиной в сто семьдесят метров через узкие проливы между островами, не сесть на мель и не напороться на рифы.

От Нортбрука мы прошли к острову Гукера, где располагалась огромная скала, названная в честь оперного певца Рубини. А всё потому, что со стороны кажется, будто она действительно поёт. Здесь, на отвесной скале высотой выше собора Святых Петра и Павла в Петербурге, гнездились десятки тысяч птиц, которые щебетали и перекликались между собой. Белые чайки, кулики, поморники, кайры… Кого здесь только не было!

— Жаль, с нами Куксина нет! — заметил Валик. — Наш биолог с ума бы сошёл от восторга.

— Да, повезло первакам! — согласилась Настя. — Его вдохновенных рассказов о цветочках и птицах явно не хватает. А как он рассказывал о нерпе? Помните?

— Ладно вам! Смотрите, а то всё пропустите! — одёрнул влюблённую парочку Кеша.

Обогнув остров Гукера, ледокол направился вглубь архипелага. Мы прошли мимо острова Нансена и направились к острову Чамп.

— Смотрите, это каменный шар? — удивилась Яна Дорофеева, увидев на берегу огромный камень в форме шара.

— Это сфералит, — произнёс Гаранин. Коля стоял под руку с Лизой и любовался живописными красотами, которые открывались с борта ледокола. Отец рассказывал мне об этом явлении, когда в молодости бывал в этих краях.

— Не сфералит, а камень шаровидной формы! — поправил его Уваров. — С научной точки зрения так правильнее.

— Кеша, не душни, красиво же! — отмахнулся Николай, и на этом споры завершились.

Я понимал состояние Уварова. Ворчливое состояние Кеши объяснялось тем, что он очень бы хотел оказаться здесь с Кристиной и стоять с ней в обнимку, любуясь красотой природы, но сейчас это было невозможно.

— А это что? — удивилась Лиза, когда мы увидели берег, буквально залитый чем-то красным. — Только не говорите, что это кровь!

— Вовсе нет! — вызвался объяснить явление Георгий Максимович, который вышел полюбоваться редким явлением вместе с нами. — Это водоросли красного цвета, которые облюбовали берег острова вплоть до самой воды. Обратите внимание, даже снежная шапка в центре острова им совершенно не помеха.

Пока мы лавировали среди островов, нас заметили моржи. Некоторые даже покинули своё лежбище и следовали за нами, рассматривая необычных гостей. Чуть позже мы наткнулись на их естественных врагов — белых медведей. Их здесь тоже было огромное множество. На острове Хейса наткнулись на медведицу с медвежонком, которые пробирались через огромные каменные гребни в поисках пищи, немного позже увидели одинокого медведя, который стоял на льдине и смотрел на нас с безопасного расстояния. Ещё через час путешествия мы наткнулись сразу на троих медведей.

— Этих хищников на архипелаге огромное множество, — пояснил Платонов. — Точно подсчитать не представляется возможным, но думаю, что счёт идёт на сотни, поэтому рекомендую быть очень осторожными во время самостоятельной экспедиции. Единственное, что вам следует помнить — старайтесь не навредить животным. Это их естественная среда обитания, поэтому атакуйте только в том случае, если разойтись миром не удастся.

Финальной точкой нашего путешествия стал остров Рудольфа, самый северный остров архипелага. Здесь мы посетили завораживающий водопад и смогли даже прогуляться по ледяной шапке острова.

— Здесь небольшой отдых, а потом отправляемся по точкам высадки отрядов! — скомандовал Платонов. — Не упустите возможности посетить самую северную точку нашей Родины на мысе Флигеля. Согласно легенде, где-то на этом острове захоронены погибшие члены одной из первых экспедиций на Землю Франца-Иосифа. Может, вам удастся отыскать захоронение, о котором ходят легенды?

— Вот ещё! Больше делать нечего, в снегу жмуриков искать! — хмыкнул Родион.

— Серафимов, заткнись! — неожиданно вспылила Регина, и Аверину пришлось вмешаться, чтобы предотвратить стычку. В противостоянии Седовой и Серафимова я бы лично ставил на Регину.

— Правда, Родя, ты если ничего умного или приличного не можешь сказать, лучше помалкивай, — произнёс Аверин. — Иногда я вообще недоумеваю как такое недоразумение как ты вообще смог возглавить дворянский дом.

— Легко говорить, когда всё делают за тебя, а ты только пожинаешь плоды, добытые чужими руками! — уколол в ответ Серафимов, но его выпад нисколько не задел Петра. По крайней мере, он этого не показал.

— Хватит болтать! Завелись, как склочные бабы на базаре! — рявкнул Платонов, мгновенно прекращая споры. — В этой земле обрели покой люди, которые отважились бросить вызов суровым морозам, голоду и дикой природе. Им приходилось выживать в двадцатиградусные морозы, не то, что вам сейчас! Именно поэтому я и привёз вас сюда, чтобы вы ощутили на себе хоть малую часть того героизма, который проявили первооткрыватели. У них не было сигнальной ракетницы на поясе и ледокола, который ждал в условленном месте, но было кое-что более важное — цель! Желание узнать больше об окружающем мире и рассказать об этом всему миру, навечно вписать своё имя в историю! Пока что вы даже волоса с их головы не стоите, так добейтесь хоть чего-то в жизни, за что вас можно уважать!

Больше Платонов не возвращался к этому вопросу, но и споров больше не возникало. Немного позже, когда мы собрались на совет после ужина, я поинтересовался у ребят почему Регина так бурно отреагировала на слова Родиона.

— Здесь покоится её далёкий предок, основатель дворянского рода, который из-за тяжёлой болезни ушёл из жизни во время экспедиции. Это случилось больше сотни лет назад, но память о нём до сих пор жива, — пояснил Кеша, который успел разузнать об этом месте всё, что только излагали в книгах и видеороликах. Не перестаю поражаться трудолюбию этого парня. Иногда мне кажется, что это он владеет талантом управлять временем, а не я, иначе не представляю каким образом ему удаётся успевать везде.

Ночевать мы остались возле острова Рудольфа. Для нас это была последняя возможность выспаться в относительно комфортных условиях перед высадкой на неприветливые острова. Несмотря на попытки уснуть, я всё равно долго ворочался с боку на бок, прислушиваясь к звукам. Это только на первый взгляд кажется, что ночью природа засыпает, но на деле всё обстоит иначе. Да, птицы смолкли и не наполняли окрестности громкими криками, но на охоту выбрались ночные хищники. Обычно медведи охотятся днём, но появление людей вынудило их менять места для охоты и искать добычу в более спокойное время.

На следующий день «Сибирь» отправилась в обратный путь до Нортбрука. По пути ледокол покидали отряды, которым предстояло осваиваться на северных островах. Пока мы добрались до своей цели, на палубе оставалось всего шесть отрядов, которые планировали закинуть по другому маршруту.

— Не геройствовать, но и не раскисать! — начал напутственное слово Платонов. Георгий Максимович общался с каждым отрядом, прежде чем оставить их предоставленными самим себе. Нашлись у него слова и для нас. — Уверены, что справитесь?

— И не такое бывало! — успокоил наставника Кеша.

— Это точно! С вами не соскучишься. Чижов, давай только на этот раз без происшествий!

— Постараюсь, но обещать ничего не буду!

Платонов закатил глаза и покачал головой, пробормотав что-то в стиле: «Как же ты меня достал на эти два с лишним года» и удалился. От академии мы получили комплекты зимней одежды, рюкзаки, сухпайки на пять дней и сигнальную ракетницу с двумя зарядами. В этих условиях она вряд ли пригодится, потому как с огромной вероятностью её просто не заметят с большого расстояния, но если повезёт, и помощь окажется рядом, лишней она точно не будет.

Кобура с ракетницей перекочевала ко мне на пояс. Обычно её носили с собой целители или предсказатели, но в нашем отряде из-за особенностей моего таланта сигнальную ракетницу передавали мне.

Нас высадили на северном берегу Нортбрука, откуда нам предстояло пройти пешком до юго-западного края острова и отыскать там припрятанный катер, чтобы добраться до остальных точек маршрута.

«Сибирь» в сопровождении эсминца «Гордый» отправилась обратно на север, только в этот раз их целью стала военная база. Уверен, академия договорилась с морским флотом и согласилась доставить необходимые грузы для военных, раз уж нам выпала такая возможность оказаться поблизости. Думаю, для ребят это настоящий праздник, ведь посылки здесь бывают не чаще раза в месяц и прибывают либо самолётом, либо на ледоколе. Вообще соваться сюда по воде без ледокола даже летом сущее самоубийство, ведь от Северного полюса архипелаг отделяют какая-то тысяча километров. Даже не представляю как первооткрыватели выживали здесь и пробивались через льды. Сейчас конец арктического лета, и всё равно время от времени проливы сковывает льдом или приносит плавучие льдины с севера.

— Арс, дай руку! — послышался жалобный голос Валика.

Обернувшись, я увидел, что Зимин застрял в грязи. Причём, целитель попытался выбраться самостоятельно, но лишь потерял сапог в густой жиже.

— Не лезь! — предупредил Кеша и снял с рюкзака моток верёвки. — Я читал о местных породах. Если станешь на эту грязь, затянет почище болота. Валя, лови конец верёвки! Обмотай его вокруг пояса!

Через пять минут упорной борьбы мы всё-таки высвободили грязного от макушки до кончиков пяток Валика. Целитель сидел на гальке и пытался оттереть грязь от сапог.

— Не грязь, а краска какая-то! — жаловался парень.

Пришлось устроить вынужденный привал, набрать воды в котелок и дать Зимину искупаться. Настя нагрела воды с помощью своего таланта и поставила защиту от пронизывающего ветра, поэтому условия получились вполне комфортные. Стоило Зимину переодеться и обсохнуть, парень устроился возле костра с термосом и бутербродами.

— А что, раз уж выдался привал, можно и подкрепиться! — виновато отозвался он, когда Любавин пытался взывать в его совести. — Если хотите — угощайтесь!

Матвей от угощения отказался, сославшись на чёткое расписание приёма пищи. Парень вообще молодец. Утренние пробежки не прошли даром — он сбросил килограмм десять, нарастил мышцы на тренировках Платонова и заметно вытянулся. Да, грузная комплекция никуда не делась, но теперь это был не мамин пирожочек, а крепко сбитый силач, способный к длительным переходам и силовым нагрузкам. Любавин запросто мог дать фору и Кеше, и Валику как по силе, так и по выносливости.

Идти напролом, через огромную скалистую шапку острова, уходящую вверх на десятки метров, мы не решились. Вместо этого приняли решение пойти вдоль берега к условленному месту на карте, где нас должен был дожидаться катер.

Из-за того, что на берег мы высадились уже после обеда, ночь застала нас посреди перехода. Пришлось вырыть укрытие в земле и податливой базальтовой породе, а затем разложить на дне укрытия спальные мешки. Так мы могли не бояться холодного ветра и дождя. К счастью, все члены экспедиции взяли с собой походные лопатки, поэтому с задачей мы справились всего за три часа. Поверх ямы натянули крышу из оленьих шкур, а Настя развела костёр. Сухое горючее пришлось тащить с собой. Его оказалось достаточно, чтобы приготовить ужин и согреться.

Мясные консервы перемешивали с гречкой и грели прямо на походной горелке. Кеша организовал парочку свечей в пустых консервных банках– запихал туда фитиль, сформировал свечу из картонки и залил пустое пространство растопленным парафином. Такая свеча горела несколько часов и не давала уснуть.

Я вызвался дежурить первым, а Вьюга составила мне компанию. Через два часа я растолкал Кешу и передал эстафету ему, но стоило мне забраться в спальный мешок, как Вьюга подскочила с места и угрожающе зарычала.

— Команда, подъём! — немедленно закричал я, выбираясь из спального мешка.

Буквально за считанные секунды мы покинули укрытие и включили налобные фонарики. Тонкий луч света выцепил из темноты белого медведя, который пришёл на запах угощения.

— Настя, огонь! — скомандовал я, когда животное направилось в нашу сторону.

Волна огня сорвалась с ладоней девушки и прокатилась по острову, вынуждая хищника держаться на безопасном расстоянии. Медведь сменил позицию, попытался обойти наш лагерь, но после очередной волны огня решил оставить эту затею и поспешил убраться подальше. Остаток ночи прошёл без происшествий. Лишь утром я проснулся от дурного предчувствия опасности. Открыл глаза и осмотрелся — лучей солнца оказалось достаточно, чтобы осмотреть наше убежище. Матвей, Кеша и Настя спали, но Валика нигде не было видно.

Поднял тревогу и вывел всех из укрытия. Валик нашёлся неподалёку от лагеря. Парень с довольным видом и идиотской улыбкой возвращался в лагерь с полным букетом цветов.

— Доброе утро! Вот, нарвал красивый букет цветов для очаровательной девушки, — Зимин протянул букет ошарашенной Насте.

— Валик, ты идиот? — обрушился я на парня. — Ты что должен был делать? Нести дозор! А ты шатаешься по окрестностям и рвёшь цветочки, которые, между прочим, нужно беречь.

— Так я ведь поблизости! — принялся оправдываться Зимин.

— Да плевать поблизости или нет! Ты оставил место дежурства. В наш лагерь могли пробраться враги или дикие животные. Нужно объяснять, что бы произошло?

— Да кто тут будет? На километры вокруг совершенно никого!

— Валик! — рявкнул я так, что вздрогнули все члены отряда, а Вьюга рухнула на землю и как по команде «Тишина» закрыла лапами глаза.

— Ладно, уяснил! — нахмурился парень.

Настя поступила вполне дипломатично. Приняла букет, поцеловала своего воздыхателя в щёку, но попросила больше таких неожиданных сюрпризов не делать. Инцидент был исчерпан, и мы продолжили путь. До мыса Флоры, где нас ждал катер, оставалось всего два километра, когда мы наткнулись на заброшенную стоянку среди огромных камней.

— Смотрите! Следы от кострища! — заметил Кеша. — Неужели здесь проходил маршрут другой группы? Мне казалось, что в окрестностях Нортбрука не должно быть больше никого.

— Может, кто из местных? — предположил Любавин.

— Какие местные? Здесь на сотни километров вокруг нет ни одного постоянного поселения, если не считать военные базы.

— Тогда это патруль мог разбить лагерь, — гнул свою линию Матвей.

— Разберёмся! — предчувствия у меня были самые мрачные, поэтому я решил осмотреть покинутую стоянку. Судя по тонким струйкам дыма, которые ещё поднимались над кострищем, люди были здесь совсем недавно и покинули это место не больше часа назад. Мы вполне могли встретиться с ними, если бы вчера продолжили поход.

Изначально казалось, что люди хотели укрыться от ветра, но при детальном рассмотрении стало понятно, что ветер здесь ни при чём. Незнакомцы пытались спрятаться здесь от посторонних глаз.

— Старые знакомые! — произнёс Кеша, выудив из тлеющего костра обрывок бумаги, который использовали для розжига. На уцелевшем клочке бумаги красовалась не до конца истлевшая метка Октопуса. Судя по всему, это была одна из листовок наподобие тех, что культисты использовали в Мурманске.

— И что им здесь понадобилось? — удивился Любавин.

— Хотелось бы знать, — ответил я. — Чувствую, эти гости здесь чувствуют себя как дома.

— Вот же следы! — заметил Кеша. — Они ведут на юг…

— К мысу Флоры! — выпалили мы одновременно с Уваровым.

— Наш катер… — Зимин схватился за голову и помчался по следам, но у меня была другая идея.

Как бы мы ни торопились, обогнать культистов нам не удастся. Они явно были опытными ходоками, а потому нелепых ошибок делать не будут. Единственный вариант — попытаться их опередить, выиграть немного времени и пустить их по ложному следу. Учитывая, что костёр ещё не остыл, они покинули это место совсем недавно. Мне не хотелось тратить все силы, но сейчас это было крайне необходимо. Собрав силы в кулак, я трижды откатил время назад. От невероятных усилий голова пошла кругом, ноги подкосились, и я рухнул на поросшую травой землю.

— Арс, ты в порядке? — ко мне поспешил Любавин. Матвей первым подхватил меня и помог сесть.

— Культисты… Они разбили лагерь на берегу впереди нас… Пойдут к мысу Флоры, — дыхание сбилось, поэтому приходилось говорить обрывками.

— Как давно это случилось? Идти сможешь? — побеспокоился Уваров.

Я перевёл взгляд на часы и понял, что время откатилось на сорок три минуты назад. Потрясающий результат для трёх попыток! С каждым разом я становлюсь всё сильнее, вот только силы на исходе и как бороться с культистами, я не представляю. Хотя… Там, где нельзя победить силой, нужно брать хитростью и смекалкой.

— Идти смогу! — я опёрся о плечо Уварова и поднялся, а затем направился вперёд. — У меня есть план как опередить этих подонков, но для этого нам нужно немного их задержать.

Пришлось устроить настоящий марш-бросок к югу Нортбрука. Пятнадцать минут бега по камням и поросшей травой земле на пять минут сменялись медленной ходьбой, а затем мы снова переходили на бег. Я понимал, что даже так мы не успеваем к назначенной цели раньше, а если и доберёмся одновременно, будем вымотанными, и ни о каком сопротивлении не сможет идти речи.

— Матвей, остаёшься за старшего! — приказал я, остановившись возле камней.

— Арс, что ты задумал?

— Я отвлеку этих ребят на себя, а вы первыми доберётесь до катера и уйдёте на нём в море. Заберёте меня на мысе Гертруды. Кеша, найди это место на карте и покажи остальным.

— Мы не отпустим тебя одного! — забеспокоилась Настя.

— Не волнуйтесь, со мной пойдёт Вьюга.

— Погодите, мы не учли один момент, — произнёс Кеша. — Мы не знаем как эти люди попали на остров. Что, если они тоже остановились на мысе Флоры и отыскали катер раньше? И вообще, там могут быть их союзники.

Теория Уварова имела право на жизнь, но что-то в ней не складывалось.

— Слишком опасно, если они действуют скрытно, — я отрицательно покачал головой и решительно отмёл озвученную версию. — На мысе Флоры постоянно кипит жизнь. Там встречаются экспедиции, останавливаются военные патрули, исследователи и туристы. Нет, я уверен, что эти ребята искали более укромное место для стоянки. В любом случае, если катер не спасти, уходите оттуда. Останемся дожидаться «Сибирь» и «Гордого» здесь. Через пять дней они в любом случае вернутся сюда. Плохо только то, что пятёрку Дубового подведём и оставим на Земле Георга.

Чтобы не терять время на пустую болтовню, я резко повернулся и побежал в другую сторону. Моя задача заключалась в том, чтобы отвлечь на себя внимание культистов. А потом… Надеюсь, Кеша и компания доберутся до катера и заберут меня. Ситуация такая, что ничего нельзя знать наверняка.

Я пробежал метров триста и присел на камне, чтобы перевести дух. Вьюга устроилась рядом со мной. Даже собака тяжело дышала после бега, чего за ней я ещё никогда не замечал. С высоты каменных уступов открывался хороший вид на окрестности. Вон ребята из моего отряда бегут по самой кромке берега, стараясь успеть вовремя. А там, немного впереди и правее двигается на запад отряд из нескольких человек. Отсюда они казались настоящими чёрными песчинками на зелёно-чёрно-белом покрывале острова, поэтому я не мог разобрать их точное число. Самое время попытаться дать фору друзьям. Я достал из кобуры ракетницу, зарядил её и поднял высоко над головой.

Оставляя после себя длинный дымовой шлейф, ракета понеслась высоко в воздух. Уверен, её отлично видно на километры вокруг, только бы эти негодяи заметили её и решили посмотреть кто же тут просит о помощи. Я замер, вглядываясь в положение чёрных точек. Кажется, они замерли и стояли на месте. Наверняка заметили сигнальную ракету и думают как быть дальше. Может, они решили, что это патрульные заметили их? Тогда их поведение будет сложно предсказать.

Шевелятся! Причём, все точки двигаются в мою сторону. Получилось!

— Вьюга, мы сделали это! Пока всё идёт по плану. Если ребята справятся, всё будет замечательно, а нам с тобой нужно ещё немного побегать.

Я мчался изо всех сил, но усталость давала о себе знать. И что самое паршивое, культисты двигались мне наперерез. Замедлил время, но этого хватило всего на минуту. К условленному месту я добрался через сорок минут, вот только никакого катера поблизости не оказалось. Что могло пойти не так?

— Думаешь, он где-то здесь? — послышалось вдалеке у меня за спиной.

— А где ему ещё быть? — отозвался второй голос немного в стороне от первого.

Паршиво на самом деле. Выходит, они увидели мои следы и решили не идти к месту запуска ракеты, а идти по следам. Логично! Плохо, что я сам до этого не додумался в спешке. Вскрылась и другая проблема — судя по голосам, они растянулись цепью и прочёсывают местность.

— Он один, следы ведут прямо, значит, он знает куда направляется. Или думает, что знает. Не удивлюсь, если этот парень двигался к мысу Флоры, но дал маху.

— Ничего, мы ему поможем! — донеслась насмешка откуда-то слева.

Я прижался к камням, чтобы выиграть немного времени. Нельзя, чтобы они засекли меня первыми. Если катер не появится, вступлю в бой. Пусть не могу использовать талант, но просто так не сдамся. Судя по голосам, эти головорезы находятся метрах в тридцати от меня. Вьюга прижалась ко мне и напряглась. Чувствует моё волнение, но не впадает в панику, а готовится впиться зубами в ближайшего противника. Просто чудо, а не собака мне досталась!

Вдалеке загудел мотор катера, а через пару секунд и само судёнышко показалось вдалеке. Оно стремительно приближалось к берегу, вот только как объяснить ребятам, что соваться сюда опасно? Мои преследователи притаились. Наверняка услышали звук мотора и заметили катер.

За штурвалом стоял Кеша. Он заметил меня и дал гудок, а затем направился прямо к берегу. Не хватало, чтобы ещё сел на мель, тогда мы уже точно никуда не уплывём! Из-за камня высунулось дуло винтовки, и я недолго думая перехватил его, потянул вверх, а потом резко рванул на себя.

Стоит отдать должное стрелку — он быстро сориентировался и выхватил кинжал. Стрелять на таком расстоянии нереально — я попросту не успею развернуть ружьё, а если даже попытаюсь, трюк с перехватыванием винтовки повторится в обратном порядке.

Я взмахнул ружьём, рассчитывая ударить противника прикладом, но он увернулся. Чтобы уйти от удара, шагнул в сторону и раскрылся, вот только мне всё равно не достать. Вьюга! А вот собака не растерялась и вцепилась зубами в бедро моего врага. Он вскрикнул от боли, перенёс вес с раненой ноги и попытался ударить собаку ножом, но тут подоспел я и ударом приклада об голову вывел первого врага из боя. Увы, но наш бой не остался незамеченным. На помощь товарищу уже спешили остальные враги.

— Арс, скорее сюда! — закричал Любавин.

Игнорировать советы предсказателя во время боя — плохая примета, поэтому я послушал голос разума, который в этот раз говорил устами Матвея.

— Вьюга, за мной!

Я бежал, закинув левую руку за спину в надежде, что при необходимости сработает защитный артефакт Кеши, спрятанный в моих часах, и спасёт мне жизнь. Правой рукой сгрёб в охапку Вьюгу и прижал к себе. Со стороны эта ситуация выглядела бы комично, если бы не стрелки, которые были совсем близко.

Собственно, выстрелы не пришлось долго ждать. Первая пуля ушла в воду рядом с моей ногой — видимо, враги хотели взять меня живым, но затем отчаялись и стреляли на поражение. От волнения я даже смог остановить время — я видел как замерли ребята на катере, вот только хватит ли мне этой форы, чтобы добраться до безопасного места? Секунда, две, три… Я мысленно досчитал до девяти, когда мир вокруг снова начал шевелиться, а за спиной прозвучали ещё два выстрела. Вспыхнул защитный артефакт Кеши, прикрывая меня от выстрелов, Настя выпустила волну огня, вынуждая стрелков спрятаться за камнями, а потом голова пошла кругом. Я даже не чувствовал боли. Лишь странное чувство, будто меня обволакивает холодная вода, а затем чьи-то руки подхватывают и тянут куда-то наверх.

Глава 4. Остров Белый

Спина неприятно покалывала, и каждый такой укол болезненно отзывался под правой лопаткой. О правую щёку тёрлось что-то мокрое и шершавое. С большим трудом мне удалось открыть глаза. Первое, что я увидел — довольную мордашку Вьюги. Пушистая радостно завиляла хвостом и залаяла, когда увидела, что я пришёл в себя.

— Очнулся! — как гром среди ясного неба прозвучал над головой голос Валика.

Я повернул к нему голову и увидел, что парень сидит рядом и использует талант.

— Не вертись! — шикнул Зимин. — И так едва вытащил тебя с того света. Пуля прошла удачно, ничего жизненно важного не задела, но рана серьёзная и крови ты потерял много. У меня пока просто недостаточно профессионализма и сил, чтобы излечивать такие раны. Да ладно, когда Регина была в таком состоянии, её забирали в больницу на пару дней, а мне приходится одному тянуть, ещё и в условиях полной антисанитарии…

— Хватит уже ныть! — оборвал целителя Уваров.

— Кеша! — я был невероятно счастлив видеть артефактора в добром здравии. Правда, что-то он был смурной. — А где Настя с Матвеем?

— Ушли на разведку. Надо же осмотреться вокруг.

— А где мы?

— Я бы и сам очень хотел знать, — ответил артефактор. — Когда мы спасались от культистов, они мало того, что ранили тебя, так одним из выстрелов ещё и повредили приборную панель. К счастью, катер на ходу, вот только навигация у нас страдает и управление работает паршиво. Мы почти добрались до бухты Пири, если это была она, но начался шторм, и нас унесло в море. Всю ночь катер швыряло из стороны в сторону, мы уже думали, что вот-вот пойдём ко дну, но обошлось. Хорошо, хоть льды не встречались, иначе нам бы точно пришёл конец.

— В общем, мы сейчас находимся на острове неподалёку от Ямала, — подытожил Валик.

— Морской окунь! Где мы находимся? — произнёс я, пытаясь прикинуть расстояние от Земли Франца-Иосифа до полуострова Ямал. Не знаю сколько это выйдет в морских милях, но в километрах будет около тысячи. Не поверю, что шторм мог отнести нас так далеко.

— Мой навигатор показывает, что мы находимся на острове Белый, но что-то у меня дурные предчувствия, — объяснил Уваров. Парень оторвал взгляд от экрана прибора и осмотрелся. — Не находите, что местность не совсем похожа на Северную Землю и Ямал?

— Кеша, мы же не ты, чтобы на глаз определять острова, — парировал Валик. — Белый, синий… Какая разница? Главное, что не в открытом море. Я за прошлую ночь столько натерпелся, что даже думать не хочу о море и путешествиях.

Я перекатился на бок и смог присесть. Боль в спине давала о себе знать, а руки дрожали, когда я опирался на них. Нет, в ближайший день я точно не боец. Разве что Валик решит ещё немного подлатать меня, но целитель и так выглядел измотанным. Просить его о большем было преступлением.

— Всё, я своё дело сделал, а теперь спать, — произнёс Зимин и забрался в спальный мешок, расстеленный на земле.

— Не обращай внимания, — успокоил меня Кеша. — Мы все здорово перенервничали и устали за прошлые сутки. Ребята почти не спали. Особенно Валик, который не отходил от тебя ни на шаг, когда мы разбили лагерь на берегу.

— Я вижу, как он волнуется. Глаз сомкнуть не может.

— Не будь к нему слишком строг, он волнуется за Настю. До последнего Зимин не хотел отпускать её в разведку, но мы решили, что так будет логичнее всего. Я попытаюсь починить системы катера, а Валик присмотрит за тобой. И потом, предсказателю, даже такому хорошему, как Любавин, не помешает поддержка в виде стихийника.

— Давно они ушли?

— Час назад! — подал голос Зимин, который не спал всё это время и слушал наш разговор, лёжа в спальном мешке.

— Если через полчаса не вернутся, пойдём на поиски.

— Куда тебе идти? — вскочил Валик. — Ты ранен и не до конца восстановился. Я только привёл тебя в порядок, а ты собираешься снова встрять в какую-то авантюру? Хватит! Дождёмся, пока Кеша починит системы катера, и убираемся отсюда. Нам нужно забрать Дубового с ребятами на Земле Георга и возвращаться к мысу Флоры.

Минут через пятнадцать вернулись Настя с Матвеем.

— Никого! Просто голый остров без признаков жизни, — отчитался Любавин.

— Отлично! Тогда мы можем набираться сил и отдыхать, пока Кеша не починит катер.

— Есть одна проблема… — неуверенно начал Уваров, но Валик его перебил.

— Кеша, не прибедняйся! Ты смог гидролокатор изобрести и метатели для глубинных бомб. Неужели не справишься с каким-то катером? В общем, ты занимайся, а я спать. Разбудите меня часов через шесть. Обещаю в этот раз никуда не отлучаться!

Настя приготовила бульон из запасов консервы, которым я насилу смог подкрепиться. Нет, было очень сытно и вкусно, просто есть совершенно не хотелось.

— Это потому что ты ослаб, но нужно проглотить всё без остатка, чтобы силы вернулись, — настаивала девушка.

Ещё день я провалялся, приходя в себя после ранения. Кеша так и не смог починить катер без расходных материалов, а погода снова испортилась. С неба срывался мелкий дождик, и нам пришлось искать укрытие среди камней. Оленьи шкуры, которые ребята предусмотрительно взяли с собой в экспедицию, снова выручили нас, защитив от непогоды.

На следующий день Настя с Матвеем снова выбрались на разведку, чтобы поискать следы людей. Если я правильно понимаю, места здесь не самые глухие: то рыбаки, то патрульные катера должны проходить мимо. На такой случай у нас есть ещё один заряд сигнальной ракеты, который теперь перекочевал к Любавину.

Я не позволял себе валяться и регулярно вставал, чтобы пройти хоть несколько метров. Говорят, чем раньше встанешь и начнёшь ходить, тем быстрее придёшь в себя после операции. Конечно, не нужно горячиться, но и жалеть себя в этой ситуации никак нельзя. К концу дня я уже немного расходился и чувствовал себя хорошо, хоть небольшая слабость иногда и давала о себе знать. А всё благодаря таланту Зимина, который буквально за два дня поставил меня на ноги после сложного ранения.

— Смотрите-ка, бегут! — заметил Валик и подскочил на ноги, заметив наших разведчиков.

Настя с Матвеем бежали обратно к лагерю и явно были чем-то обеспокоены.

— Друзья, у нас проблемы! — выпалил Любавин, когда разведчики устроились в лагере. — Только что мы видели как у берега всплыла подводная лодка, в точности такая же, как была затоплена нами в Карском море, а из неё вышел отряд из восьми человек и направился на встречу со шведами.

— Какими ещё шведами? — удивился Кеша.

— Они их там ждали! — прошептал Любавин. — У них на куртках красовались шевроны с изображением шведского флага. Я рассмотрел их в бинокль, который дал мне Кеша.

— И куда они ушли?

— Вглубь острова. Вы понимаете, что это нарушение границы и откровенное вторжение на территорию нашей империи?

— И опять мы оказались не в то время и не в том месте, — заключил Валик, которому эта экспедиция давно перестала нравиться. — Давайте поскорее убираться отсюда. Какой ближайший населённый пункт? Диксон? Нарьян-Мар? Отправимся туда и всё расскажем.

— Проблема в том, что у нас горючка на нуле, — тихо произнёс Кеша, будто в этом была его вина. — Я боролся с волнами, чтобы они не унесли нас ещё дальше, и растратил весь бак. Горючки хватит всего на пару минут. Я пытался сказать вам об этом ещё вчера, но вы не захотели меня слушать.

— Попали! — выпалил Зимин, и со злости швырнул камень в воду. Ситуация выходила из-под контроля, все были на нервах, поэтому нам нужно было успокоиться и рассуждать здраво. Но прежде чем я успел что-то сказать, в разговор вмешался Любавин:

— Погодите, у меня в голове не укладывается что шведы могут делать на острове в окрестностях Ямала. Как их до сих пор не заметили?

— Вот это нам и предстоит узнать! — я поднялся на ноги и ухватился за камень, чтобы удержать равновесие. Падать в моей ситуации никак нельзя. Во-первых, неизвестно насколько хорошо затянулась рана, во-вторых, это ещё больше уронит моральный настрой нашего отряда.

— Арс, тебе лежать нужно! — попытался остановить меня Валик.

— Я в порядке. Не до конца восстановился, но идти смогу. Есть что перекусить?

— Вот, первый признак, что тебе уже лучше, — обрадовался Кеша. — У нас осталось немного припасов. Держи бульон с кусочками сухарей. Начнём с этого, а потом перейдёшь на более серьёзную пищу.

— Пока ты не выложишь свой план, я никуда не пойду! — стал в позу Валик.

— Хорошо, тогда слушайте меня внимательно, потому как в этом плане каждому из вас отведена важная роль.

Мы снялись со стоянки, погрузили вещи в катер и направились к тому месту, где Настя с Матвеем видели шведов. Они уже успели разбить лагерь и начать застолье. Я лично насчитал двадцать человек, но членов экипажа субмарины действительно было восемь — остальные были одеты иначе.

— Не осилим! — запаниковал Валик.

— Угомонись! Я и не предлагаю бросаться на них, сломя голову. Выждем удобный момент, иначе нам никак отсюда не убраться. Ты хочешь торчать здесь неизвестно сколько времени? Скоро наступит зима и ударят морозы, а искать нас за тысячу километров от места сбора вряд ли кто-нибудь догадается. Напомню, что провизии у нас всего на день осталось.

Подходящий момент подвернулся с наступлением сумерек. После масштабного празднества шведы остались стоять в лагере, а моряки поползли обратно к подводной лодке. Причём, многие из них реально ползли, не в состоянии идти нормально. Видимо, здорово перебрали.

— Сейчас, когда они окажутся между лагерем и подводной лодкой!

Мы нашли удачное место для засады — за камнями нас не было видно, поэтому мы могли навалиться неожиданно. Я выделил четыре подходящие цели для атаки из числа тех, кто ещё относительно неплохо стоял на ногах. Их мы должны скрутить в последнюю очередь.

— Настя, давай! — прошептал я, когда пьяные в хлам моряки прошли мимо нас. Кажется, один из них услышал мои слова, потому как обернулся назад и недоумённо уставился в то место, где мы скрывались. Поздно!

Весь отряд сковало льдом, а затем парни выскочили из укрытий и набросились на врагов. Кеша орудовал кастетом, Матвей повалил своего противника на землю и оглушил камнем, а я старался не отставить — провёл удачную подсечку и вырубил третьего противника. Только Валик замялся и не успел справиться со своей целью. Мощный удар отправил нашего целителя в нокаут, а сам моряк разразился ругательствами на неизвестном нам языке. У него в руках появился пистолет.

Если сейчас выстрелит — не факт, что попадёт, но шум точно поднимет. Я остановил время, вырвал у него из рук пистолет и приложился камнем по голове этому особо стойкому матросу, а заодно и его соседу, который не вовремя пришёл в себя. Всего за минуту исход боя был решён. Пятеро моряков лежали на земле без сознания, а ещё трое были в состоянии, когда сложно воспринимать происходящее вокруг, и даже не заметили, что их союзники выбыли из строя.

— Валя, ты как? — Настя шлёпала Зимина по щекам, пытаясь привести его в чувство.

— Я? В порядке… — очнулся парень. — Только лицо болит. Очень!

— Жить будешь! — успокоил его Любавин.

— С этих одежду снять и связать! — скомандовал я, поднимая первого поверженного моряка.

Мы на скорую руку сняли с моряков верхнюю одежду, связали им руки жгутами и отволокли за камни. Будет хорошо, если их обнаружат как можно позже.

Я первым сбросил с себя одежду и напялил чёрную форму моряка с «Октопуса», парни последовали моему примеру, только Фирсова медлила.

— Отвернитесь! — запротестовала Настя.

— Настя, сейчас не время для комплексов, переодевайся уже! А вы отвернитесь и переодевайтесь лицом в другую сторону, заодно и за этими пьянчугами присмотрите.

Тащить на себе пьяных вдрызг моряков оказалось совсем непросто. Одного из них пришлось связать и бросить на середине пути, а остальных мы тащили на себе. Только через полчаса нам удалось добраться до берега, где стоял катер культистов. Наступил самый сложный момент нашего плана. Нам нужно проникнуть на лодку и взять её под свой контроль.

— Lösenord! — послышался строгий голос часового, когда мы оказались на той части лодки, которая находилась над водой.

— Какой ещё Лёсэну́д? — прошептал Валик, не понимая, чего от нас хотят. Я повернулся к Насте и кивнул, но в этот момент один из моряков пришёл в себя и рявкнул:

— Öppna!

Дозорный немедленно подчинился его приказу и впустил нас внутрь. Я поднял моряка и спрятался за его спиной. Передал его в заботливые руки дозорного, а когда тот выпрямился, его встретил кастет Кеши. Второй дозорный также был обезврежен быстро и практически бесшумно. Мы забрали их оружие и оттащили в сторону.

— Кеша, блокируй спальные отсеки! Никто не должен выйти из них! Нам немедленно нужно пройти на капитанский мостик, или откуда они управляют этой штуковиной?

Спальные отсеки обнаружились в носовой части лодки. Там же была кают-кампания. Что было дальше, мы так и не узнали, потому как даже не пытались соваться туда. Кеша предположил, что впереди должны располагаться торпедные отсеки. Его заверения, что извлечь торпеды или запустить их самостоятельно никак нельзя мне оказалось достаточно.

Заблокировав шлюз, Кеша открыл панель и вырвал оттуда провода, чтобы матросы наверняка не смогли привести в действие механизм открытия шлюза. Теперь остальная часть лодки была полностью в нашем распоряжении.

— Кеша, заводи шарманку, и уходим, пока нас не хватились.

— Я пытаюсь! — отозвался Уваров. — С чего вы вообще взяли, что я смогу разобраться в управлении подводной лодкой, ещё и иностранного происхождения?

— Ну, ты же артефактор! — отозвался Валик. — И потом, ты умеешь управлять батискафом, вот и с лодкой справишься!

— Это совершенно разные вещи! Это как управлять гоночным автомобилем и самосвалом.

— Вылезем наружу? — предложил я, но такой вариант Кешу не устроил.

— Ладно, разберусь!

Минут десять Уварову понадобилось, чтобы понять что и как работает. Двигатель удалось завести, но погружаться Кеша наотрез отказался:

— Я не представляю как правильно регулировать глубину. Малейшая ошибка, и мы пойдём ко дну. Стоило ли ради этого столько всего пережить?

— Ладно, идём без погружения!

Пока Уваров возился с управлением, мы связали оставшихся пленников и заперли их в отсеке с пустыми ящиками. Когда все системы субмарины заработали, наш артефактор ненадолго завис.

— Ребята, я понял где мы, — с обречённостью в голосе произнёс Уваров.

— Кеша, не слышу радости в твоих словах. Что плохого в том, что ты, наконец, определил наше местоположение?

— Мой навигатор не ошибался, когда указал, что мы находимся на острове Белый. Только это не тот остров, который находится возле Ямала. В Заполярье есть ещё один остров с таким же названием, вот только он относится к архипелагу Шпицберген.

— Погоди, но ведь Шпицберген это… — Валика озарило, как и остальной наш отряд. Никто из нас не мог поверить в реальность происходящего.

— Ты хочешь сказать, что мы оказались в Швеции и напали на моряков, находясь на территории соседнего государства? — неуверенно произнёс Любавин.

— Да. Шторм унёс нас на запад, а не на юго-восток, как мы предполагали. Вот почему мы так быстро добрались до суши. Если бы наши навигаторы на катере не вышли из строя, мы бы это заметили.

— Но это же международный скандал! — выпалил Матвей.

— Я предпочитаю называть это штраф за нахождение в нетрезвом виде. Расслабились ребята, почувствовав под ногами родную землю, но мы их и тут нашли, пусть даже и случайно.

— Арс, тебе лишь бы шутки отпускать! — накинулся на меня Зимин. — Нам конец, если кто-то узнает, что здесь произошло.

— Именно поэтому мы должны замести следы. Кеша, газуй за нашим катером. Раз мы всё равно не можем погружаться, привяжем его к подводной лодке и заберём с собой. Что на счёт инцидента, скажем так: не напали, а провели военную операцию по захвату врагов империи на территории соседнего государства. Конечно же, секретную, и вообще нас здесь не было. Если что, мы ничего не трогали, а просто заблудились.

— Думаешь, в это поверят?

— А ты считаешь, что лучше рассказать как есть?

— Платонов нас точно убьёт, — пробормотал Зимин.

— Ну, до Платонова ещё дотянуть надо! Желающих отправить нас на тот свет и поблизости хватает.

Катер мы забрали на том же месте, где и оставили. Привязали его к одному из щупалец «Октопуса» и взяли курс на остров Нортбрук. Благодаря работающей навигации Кеша без труда проложил маршрут.

По пути случилось ещё одно событие — уже в наших водах мы наткнулись на британский корабль, который перегородил нам путь и отчаянно сигналил, требуя уйти с курса.

— Я не смогу! — жаловался Кеша. — Этой штукой не так-то и просто управлять. Мы просто врежемся в корабль, и нам придёт конец!

— Так свяжись с капитаном корабля и передай ему, чтобы сам сменил курс и ушёл с пути.

— Как я свяжусь? Я даже не знаю где здесь включается связь и есть ли она вообще! И потом, он всё равно меня не поймёт, я ведь не знаю английского.

— Слушай, да что там сложного? Давай я попробую поговорить… — произнёс я, прокручивая в памяти известные фразы.

— Дай я! — вмешался Зимин и нажал первую попавшуюся кнопку. На приборной панели загорелась какая-то иконка, и Валик побелел от страха. — Извини, сейчас отожму обратно…

— Не лезь! — крикнул Кеша, но слишком поздно. Нас ощутимо трухнуло, а рядом что-то противно зашипело.

— Это что было? — удивился Валик.

— Я же сказал ничего не трогать! — закричал Уваров. — Ты только что запустил торпеду в иностранное судно. Сначала активировал запуск, а затем подтвердил!

— Я думал, что повторное нажатие — это отмена! — пытался оправдываться целитель. — Кто так конструирует? И вообще, что это корыто делает в наших водах? Либо ведёт разведку, либо ловит рыбу без разрешения.

В этот момент послышался оглушительный взрыв. Кеша посмотрел в перископ и выругался.

— Что там? — скривился Зимин, ожидая чего угодно.

— Есть подозрение, что это самое корыто, как вы выразились, сейчас пойдёт ко дну. Уходим отсюда, пока нас не изрешетили!

Рядом действительно стали разрываться снаряды. С корабля по нам открыли стрельбу. Пока не очень удачно, но ведь у них есть время пристреляться!

— Кеша, топи его! — запаниковал Валик.

Уваров выпустил ещё три торпеды, но только последняя из них попала точно в цель. Судно остановилось — видимо, отказали двигатели, а затем начало крениться на бок. Некоторые матросы уже прыгали за борт, другие спешно пытались спускать на воду спасательные шлюпки, но всё шло к тому, что времени на это у них не хватит.

— Готов! — обрадовался Валик и похлопал артефактора по плечу.

— Может, им помочь? — заволновалась Настя.

— Чтобы они нас наверняка прикончили? — встал в позу Зимин.

— Ничего, тут земля недалеко, дотянут как-нибудь! — отмахнулся Кеша.

Морякам всё-таки удалось спустить шлюпки на воду, а что было потом, мы уже не знали, потому как через пару минут судно исчезло вдалеке. Путь до Нортбрука занял у нас пять часов. Кеша весь вспотел от напряжения, но от штурвала не отходил. Несколько раз со стороны спального отсека доносился стук и глухие удары. Похоже, моряки проснулись и поняли, что оказались заперты, но попытки сломать шлюз к успеху не привели.

— Парни, а вам не кажется, что идти вот так к мысу Флоры — не самая удачная затея? — заволновался Валик. — Матвей, вывешивай знамя империи, а то нас сочтут за культистов и уничтожат!

— Где я тебе его возьму? Мы вообще-то на иностранной субмарине находимся!

— Точно… — завис Зимин.

— Предлагаю вывесить белый флаг. Наши решат, что мы сдаёмся, а там уже разберёмся что к чему.

Когда мы приблизились к мысу Флоры, нам навстречу уже вышел эсминец. Пришлось остановиться на отдалении и выйти на палубу подводной лодки, чтобы нас не расстреляли издалека. Похоже, на «Гордом» заметили белый флаг и нас, потому как через несколько минут от корабля отделилась моторная лодка и направилась к нам.

— Капитан третьего ранга Ардашев! Что здесь происходит?

Когда мы рассказали офицеру нашу историю, нам не поверили. С эсминца прибыла делегация вместе с Платоновым, лодку осмотрели и приняли командование над ней. Когда мы рассказали историю Георгию Максимовичу, он был вне себя от гнева, но немного позже взял себя в руки и похвалил.

Прежде чем нас отпустили, пришлось дать подписку о неразглашении. Всё-таки мы натворили таких дел, что может аукнуться на государственном уровне. Даже несмотря на то, что к шведской стороне тоже есть вопросы. Зато теперь мы смогли отдохнуть после тяжёлых испытаний, обрушившихся на нас за эти дни.

— А что будет с пленниками? — поинтересовался Валик, зависнув в дверном проёме.

— Разберёмся на большой земле, — отмахнулся Георгий Максимович. — Церемониться с культистами никто не будет. Вон, сколько они кораблей пустили ко дну! Ещё неизвестно какие грехи числятся за ними.

Естественно, избежать расспросов нам не удалось. Уже весь поток знал о том, что мы захватили подводную лодку. Пришлось отмахиваться и ссылаться на Платонова, который строго запретить рассказывать хоть какие-то детали.

— Не удивительно, Максимыч лютует в последние дни! — заметил Кирсанов. — Пятёрки Светлицкого и Ларского бесследно пропали, а буквально вчера на военную базу было совершено вооружённое нападение. Говорят, большие потери с обеих сторон. Не знаю чего добивались атакующие, но прошёл слух, что если бы не доставленная нашими кораблями помощь и не участие в битве «Гордого», наши не удержали бы базу.

— Атака военной базы — серьёзная вещь. Пахнет международным конфликтом, — забеспокоился Зимин.

— А кому ты претензии предъявишь? — развёл руками Никита. — Атаковали культисты, а там и шведы, и голландцы, и британцы, и даже датчане затесались! В общем, интернациональная команда, которая к государственным структурам не имеет никакого отношения. Дипломаты просто разведут руками, от силы принесут извинения за действия своих граждан и открестятся от них.

Почти неделю продолжались поиски пропавших отрядов, мы прочесали все ближайшие острова, но студентов так и не удалось найти. Несколько раз натыкались на стоянки культистов и наших ребят, но это были старые следы, которые не дали нам совершенно никакой информации. В поисках участвовали и военные, и моряки, но даже так поиски не принесли результата. Лишь один раз Вьюга взяла след, но он потерялся на берегу. По официальной версии, которую приняли по итогам поисков, ребят или похитили и увезли с острова, или ликвидировали как опасных свидетелей, а тела сбросили в воду.

К концу августа Платонов смирился с тем, что пропавших студентов нам не найти и дал команду взять курс на Мурманск. В академию мы возвращались со смешанными чувствами. С одной стороны, захватили субмарину и кучу культистов. С другой стороны — бесследно потеряли десятерых однокурсников. Я уже не говорю о защитниках военной базы, потери которых были засекречены.

— Арс, к тебе есть дело! — остановил меня Кеша, когда я направлялся в кают-компанию.

Решительный настрой артефактора заставил меня беспокоиться. Обычно, если Уваров заходил издалека и хмурился, значит, дело было серьёзным.

— Ты ведь знаешь, что я из семьи простолюдинов и дворянского титула не имею. Я понимаю, что рано или поздно меня затащат в какой-нибудь дворянский дом, но в том и дело, что я не хочу оказаться где попало. Лучше выберу того покровителя, с которым мне будет комфортно. Я выбираю тебя и дом Чижовых.

Пошла корюшка на нерест! От Кеши я совершенно не ожидал такого предложения. Мне казалось, в дворянский дом приглашают, заманивают, затягивают, а тут парень выразил добровольное желание.

— Кеша, ты ведь понимаешь, что я не смогу защитить тебя от нападок сильных дворянских домов? Я и себя-то особо защитить не смогу. И потом, нужно отдавать себе отчёт, что принадлежность к дворянскому дому не сделает тебя дворянином.

— Не волнуйся, всё прибудет! Тебя точно никто в здравом уме трогать не станет, уж слишком ты на виду. Да и потом, верно говорят, что ты попал во внимание императора, а он уж точно три шкуры спустит, если с тобой вдруг что приключится. Так что на счёт защиты не переживай. И потом, все значимые события в моей жизни произошли благодаря тебе: ты подал мне идею с гидролокатором, поддержал, когда я хотел уйти из отряда, а ещё познакомил с Кристиной. И потом, ты мой друг. Да, отношения дворян и простолюдинов далеки от дружеских, но я верю, что социальные уровни не помешают нашей дружбе.

— Ладно, уговорил! Вот, держи. По счастливой случайности у меня в сумке завалялось несколько значков с гербом моего дома. Носи на здоровье — это знак твоей принадлежности к дворянскому дому. Пусть все знают, что ты под моей защитой. А в Мурманске подпишем договор и скрепим печатью. Тогда тебя официально можно поздравить со вступлением в дом Чижовых.

Изменения в гардеробе Уварова моментально были замечены остальными, потому как в этот вечер дворяне не сводили взгляда с Кеши, который щеголял с гербовым значком моего дворянского дома на груди.

Надежды, что жизнь подкинет мне немного времени перевести дух, рассыпались, стоило вернуться в Мурманск. Дома меня ждала очередная неприятность.

— Арсений, у нас проблема, — судя по выражению лица Ларисы Александровны, случилось что-то действительно ужасное. — Неделю назад приходил хозяин дома…

Женщина присела, не в силах стоять на ногах. Казалось, будто новость, которую она хочет сообщить, её подкосила.

— А в чём проблема? Мы исправно платим аренду, нареканий по этому поводу быть не может.

— Он выставил дом на продажу. Со дня на день могут явиться покупатели, а нам нужно как можно скорее съехать.

— Погодите, а сколько он хочет за дом? Почему не дал нам первоочерёдную возможность выкупа?

— Может, и хотел дать, но ты задержался в экспедиции, а этому типу срочно понадобились деньги. А хочет он за дом четыре миллиона.

Дела-а! Я участок с развалинами продал меньше, чем за миллион, а тут за двухэтажный дом на окраине Мурманска в четыре раза больше хотят. В принципе, справедливо, тут очень уютно и место живописное, но это Арктика! Такие дома не должны стоить так дорого в этих землях. И что самое обидное, мы сами привели этот дом в приличный вид и тем самым подняли его цену.

Съезжать отсюда принципиально не хотелось. Я только начал строить свою маленькую дворянскую империю и обустраивать уютное гнёздышко, как все планы пошли под откос.

— Может, действительно лучше перебраться в Североморск? — задумалась Лариса Александровна. — Там и дом пустует, и спокойнее.

— А как же Кеша? — насупилась Кристина. — Я без него никуда не поеду, а ему ещё год в академии учиться, а потом экспедиции…

— И что ты будешь делать, пока твой ненаглядный будет по северным морям рассекать? — осадила её мать.

— Работать! У меня и работа есть. Причём, хорошая.

— Тарелки мыть, да дворянам блюда подносить… Тоже мне достойная работа! — отмахнулась Лариса Александровна.

— Не волнуйтесь, никто никуда пережать не будет. Я решу проблему.

Вышел из дома и набрал Аверина.

— Ава, есть один денежный вопрос, который нужно решить. Сможешь занять три миллиона лет на десять?

Я понимал, что таким кредитом загоняю себя в долги, но смириться и упустить дом не хотел. Это будет мой уголок, куда я буду возвращаться после учёбы академии и после экспедиций. У каждого путешественника должен быть родной уголок, где его ждут. У меня это будет дом по Садовой улице.

— Для тебя найдётся, — ответил Пётр. — Приезжай в «Пять углов», когда будет время. Мы с ребятами здесь сидим.

Прошёлся до начала соседней улицы, поймал такси и направился к центру города, где меня ждала непростая встреча. По пути набрал хозяину дома. Благо, его телефон у меня сохранился.

— Это Арсений Чижов, я у вас арендую дом на Садовой. Мне передали, что вы собираетесь продать жильё и хотите за него четыре миллиона. Когда мы можем встретиться, нужная сумма будет у меня буквально через час.

— Ваше предложение устарело, — ответил мужчина. — Дом уже продан.

— Как продан?

— Буквально пару минут назад я нашёл покупателя. У вас есть семь дней, чтобы съехать.

В динамике телефона послышали короткие гудки. Пользователь отключился, оставив меня наедине с осознанием того, что мой дом, штаб-квартира нашей пятёрки и место, где я планировал провести всю жизнь, всего пару минут назад ушло с молотка.

Глава 5. Щедрый дар

В кафешке «Пять углов» сегодня яблоку было негде упасть. Аверин сидел за столиком в привычной компании Чагиной, Кирсанова, Седовой и Дорофеевой. За соседним столиком собрались наши одногодки и студенты младших курсов.

— Арс! Ты сама пунктуальность! Хотя, чего можно требовать от человека, которому подвластно само время? — ухмыльнулся Аверин.

Я невольно поморщился, когда Пётр прилюдно раскрыл мои способности. Да, к третьему году обучения только ленивый не знал об особенностях моего таланта, но каждый раз, когда кто-то упоминал об этом на людях, я чувствовал себя неловко. Словно стою посреди площади в одном нижнем белье.

— Рассказывай, что за проблема стряслась, которая требует целых три миллиона?

— Никаких проблем, Ава. Свою мечту я уже упустил, так что со следующей недели возвращаюсь в общагу.

— А как же твой дом на Садовой? Такое тихое местечко! Мечта для тех, кто ищет покоя.

— Увы, но дом уже продан. Может, и к лучшему, потому как денег на него у меня всё равно нет.

— Потому что ты неправильную политику ведёшь. У тебя нет ни покровителей, ни вассалов, ни постоянных источников дохода, зато есть подчинённые, на которых ты тратишься. Арс, эти люди должны приносить тебе деньги, а не ты им.

— Я это прекрасно понимаю, но исправить ситуацию пока не могу. Придётся начинать всё заново.

— Не придётся, — заверил меня Пётр и выложил на стол папку с бумагами.

— Что это?

— Твои документы на дом. Ты отлично поработал, и я решил сделать тебе сюрприз. Дом на Садовой принадлежит тебе. Посмотри, в документах указано твоё имя.

Я открыл первую страницу и пробежался глазами по пунктам соглашения. Выходило так, что Аверин купил этот дом и подарил его мне.

— Как ты узнал?

— У меня аналитический склад ума, разве ты не помнишь? И потом, в городе полно информаторов, работающих на меня.

— Ава, спасибо тебе, но я не могу принять такой дорогой подарок.

— Можешь. Это не подарок, а благодарность за отлично выполненную работу. Ты принёс мне куда больше, чем стоит этот дом. И потом, пытаться навязать тебе вассалитет нереально — ты ведь непробиваемый упрямец, и любая попытка обречена на провал. Но я не хочу видеть тебя своим вассалом — только союзником. Считай, что это мой вклад в будущий стремительный рост дома Чижовых.

— Думаешь, мы когда-то сможем дорасти до уровня Авериных?

— До нашего уровня — вряд ли, но это и не обязательно. Достаточно быть самодостаточными, влиятельными и известными. Это всё у тебя будет, а как быстро — вопрос времени.

— С чего ты взял?

— Ты — уник, который постоянно встревает в различные истории. Арктическую академию нельзя представить без тебя, Арс. Освобождение заложников, разгром культа, браконьеры, контрабандисты, угнанная субмарина… Всего за два года ты успел засветиться и зарекомендовал себя как могущественного таланта. И потом, у тебя есть гениальный Уваров. Да, я не слепой и заметил значок на груди Иннокентия. Возможно, он ещё не подозревает об этом, но его изобретения задали вектор развития для вооружения морского флота на годы вперёд. С твоей подачи, между прочим! Уверен, вдвоём вы сможете сделать ещё многое, а я лишь хочу поддержать ваше дело и ускорить этот процесс. Жизнь ведь не вечная. Пусть ты и умеешь управлять временем, полностью остановить его тебе не под силу.

— Спасибо, Ава! Я ценю твою поддержку и при случае непременно отплачу той же монетой.

Поднялся из-за стола, спрятал документы на дом во внутренний карман куртки и направился к выходу. Аверин поспешил к выходу вместе со мной.

— Я сейчас еду на север города, могу тебя подкинуть по дороге.

— Спасибо, я своим ходом.

Ещё через окно я увидел своих старых знакомых, которые отирались возле входа в «Пять углов». Мне совершенно не хотелось, чтобы Аверин знал о моей связи с безопасниками, поэтому я отказался от его помощи. Эти ребята ведь всё равно не отстанут, если уж пришли по мою душу, а я был уверен, что они здесь именно ради меня.

— Василий Степанович приглашает на разговор! — бросил Дым, не желая вдаваться в подробности, когда я вышел из заведения.

— Отлично, поехали!

Щукин встретил меня в своём кабинете. Интересно, он вообще выходит из него хоть когда-нибудь?

— Арсений, не волнуйся, я не буду просить пересказать подробности ваших злоключений, я уже изучил отчёт всего вашего отряда, — попытался успокоить меня начальник безопасников Мурманска. — Меня интересует британский корабль. Попытайся вспомнить, какого класса был этот корабль, кто был на его борту, и какое вооружение он использовал.

Я пересказал всё, что помнил, и Щукин задумчиво покачал головой.

— Негусто. Жаль, среди вас не было профессионального моряка, но я приблизительно понял как обстояло дело на самом деле. По нашим каналам разведки поступают сигналы, что британцы взбешены фактом затопления корабля силами экипажа «Октопуса». После известий о захвате лодки конфликт немного затих, но в первые дни было очень горячо. Нам это действует только на руку. И потом, теперь мы точно знаем, что Великобритания, как и Швеция, замешаны в поддержке культа Октопуса. В любом случае, выношу благодарность вашему отряду за уничтожение нарушителя и захват вражеской подводной лодки. Думаю, вас представят к награде, но озвучивать истинные причины, разумеется, не станут.

— Василий Степанович, у меня один вопрос. Как думаете, убийца Алисы уже мёртв?

— Увы, пока не могу подтвердить этот факт. Точных данных мне пока не поступало. К слову, Арсений, у меня будет к тебе небольшая просьба.

— Задание от службы безопасности?

— Называй это как хочешь. В общем, когда вы снова отправитесь в экспедицию, я попрошу тебя заглянуть ко мне. Думаю, к тому времени я смогу озвучить детали.

— Это как-то связано с тем, что находится на военной базе на Земле Франца-Иосифа?

Василий Степанович замер и посмотрел на меня проницательным взглядом, словно пытался прочесть мысли в моём сознании. После затянувшейся паузы он, наконец, произнёс:

— Арсений, я сделаю вид, что не услышал этот вопрос. Не знаю, догадался ты сам, или кто-то подсказал, но советую не совать нос в секретную информацию. Как говорится, многие знания — многие печали.

От Щукина я вышел в смутном настроении. С одной стороны, было приятно, что наши заслуги пришлись к месту и принесли пользу стране, с другой — напрягала эта ситуация с Октоупсом. Сколько ещё подводных лодок нужно потопить, сколько культистов уничтожить, чтобы добраться до того негодяя и обезопасить Северные моря?

От штаб-квартиры безопасников я прошёлся пару кварталов к центру и поймал такси. В этот раз направился прямиком домой и обрадовал домочадцев, что переезд отменяется. Лариса Александровна уже начала паковать скромные пожитки, но нисколько не расстроилась из-за необходимости расставлять всё обратно по местам.

Начало занятий в академии перенесли на три дня в связи с объявлением траура по погибшим студентам. На следующий день после нашего возвращения домой мы собрались у памятника «Морякам, погибшим в мирное время», чтобы возложить цветы и почтить память однокурсников.

Посвящение в студенты в этом году также отменили, решив, что сейчас не самое подходящее время для веселья. Я слышал, что Гаранин планировал свадьбу на конец августа, но даже если это так, церемонию перенесли.

Новость о гибели двух отрядов студентов вызвала широкий резонанс. Платонов и Остроумова отправились в Москву, а родители первокурсников, которые только поступили в академию, спешно забирали документы. В итоге, из двухсот тридцати студентов первого курса к моменту начала учёбы осталось сто семьдесят шесть.

Акулина Ивановна успела вернуться к началу учебного года. Выглядела она очень уставшей, но старалась держаться бодро и уверенно. Сразу после её возвращения объявили собрание для всего курса. По неизвестной для нас причине все три курса в актовом зале собирать не захотели.

Кто-то говорил, что дело в объёме информации. Нам совершенно не нужно знать кому предстоит читать предметы у первых двух курсов, как и остальным не будет важно какие предметы и преподаватели будут работать с третьим курсом, но мне показалось, что такие меры были продиктованы банальной предосторожностью.

Стоило нам собраться в зале, Остроумова поднялась с места и произнесла достаточно громко, чтобы её слышали даже на задних рядах:

— Дамы и господа студенты! В этом учебном году вам предстоит освоить шесть предметов. Это уже знакомые вам владение талантом, физическая и боевая подготовка, а новыми предметами для вас станут философия, изучение языков коренных народов Севера и иностранные языки. Многим из вас предстоит путешествовать по территории нашей необъятной Родины и общаться с разными людьми. Неплохо было бы иметь представление о языках коренных народов Севера, а также уметь изъясняться на каждом из них. Мы не требуем от вас глубокого изучения языков, но базовые знания совершенно необходимы. Кроме того, вам будут преподавать иностранные языки. Надеюсь, вы понимаете важность этих предметов и проявите прилежание.

По рядам прокатился ропот. Многим было непонятно зачем учить языки, на которых, возможно, никогда не придётся разговаривать. А я считал, что такое решение очень уместно, вот только изучать их на третьем курсе даже немного поздновато. Если бы мы хоть немного знали шведский, нам бы куда проще было пробраться на субмарину. Думаю, программу обучения для следующих курсов немного изменят, а нам придётся налегать на изучение языков на последнем курсе.

— Представляю вам преподавателей, с которыми вам предстоит постигать новые знания. Философию будет читать хорошо знакомый вам Константин Фёдорович Кочубей.

Наш историк, который в прошлом году примерял на себе лавры преподавателя политологии, поднялся и вежливо поклонился.

— Языки народов Севера будет преподавать Уларова Айта Гавриловна.

Теперь пришла очередь представиться миниатюрной девушке лет двадцати семи — обладательнице длинных до самых плеч чёрных как смоль волос и проницательных чёрных глаз. Никто не мог преподавать языки коренных народов лучше человека, который сам вырос среди одного из этих народов и знает родной язык в совершенстве. С виду эта девушка показалась мне очень милой. Надеюсь, первое впечатление не будет ошибочным.

— Иностранные языки будет преподавать Шилова Екатерина Станиславовна.

А вот преподавательница иностранных языков была полной противоположностью своей коллеги — высокая блондинка под два метра ростом с зелёными глазами и пухлыми губками. На вид ей было лет двадцать пять, не больше. Вполне ожидаемо Серафимов поплыл при виде такой девушки.

— Вот и мой любимый предмет нарисовался! — с жаром выпалил парень. — Иностранные языки я буду учить с особым прилежанием.

— Не гони коней, у неё колечко на безымянном пальце, — осадил парня Кирсанов и ухмыльнулся.

— Когда это меня останавливало? — парировал Серафимов. — Вот увидишь, к концу семестра она будет моей. Разве можно отказать такому красавчику как я? Ещё и главе дворянского рода!

Сразу несколько парней прыснули от смеха. Для них Серафимов был посмешищем и не производил должного впечатления, а мне было не до смеха. Всего пару лет назад я помнил Родиона застенчивым парнем с большими амбициями и не меньшими комплексами. Увы, его тёмная сторона постепенно брала верх, подминая под себя и уничтожая всё то светлое, что в нём оставалось.

Учебный год начался с пары у Шишкина. Иван Степанович так и не озаботился индивидуальным подходом к занятиям и до сих пор пытался загонять нас под одинаковые рамки. Для уников это смерти подобно, потому как наша сила как раз и заключается в том, чтобы быть не похожими на остальных и использовать нестандартные подходы.

По расписанию вторым занятием было изучение языков. Вообще пары проходили четыре раза в неделю, но был свой нюанс. Во время этих занятий поток разбивался на две группы. Пока одна группа изучала языки коренных народов, вторая штудировала иностранные языки. Конечно, за два семестра сделать из нас полиглотов не выйдет, но выучить хотя бы основы вполне возможно.

Третьей парой была физподготовка у Платонова, и тут нас ждал сюрприз.

— Всем построиться у входа в академию! — скомандовал Трофимов, когда пара по языкам подошла к концу.

— Пары у Платонова не будет? — просиял Серафимов.

— Размечтался! Пара будет, но пройдёт она в непривычном формате, — ответил Андрей. — Не волнуйся, я передам Георгию Максимовичу, что ты очень беспокоился о судьбе занятия. Такое прилежание заслуживает отдельной награды в пару кругов на полосе.

Родион состроил кислую мину, но решил придержать язык за зубами. Парень отлично понимал, что если ляпнуть что-нибудь колкое в ответ, можно и всю ночь пробегать по полосе препятствий. С Трофимова станется.

Из учебного корпуса мы направились прямиком к входу в академию. Решили не задерживаться, потому как с Платоновым шутки плохи. Георгий Максимович уже ждал нас возле автобусов.

— Шевелитесь, копуши! Я не собираюсь ждать до вечера, пока вы погрузитесь в автобусы!

— Мы собираемся на экскурсию? — нашёл в себе силы съязвить Серафимов.

— Конечно! Я вам такую экскурсию устрою, до конца жизни не забудете. Бегом!

Всего через десять минут четыре автобуса выехали с территории академии и направились к окраине города. Мимо проплыли большие дома, пронеслись оживлённые улицы и остались позади даже маленькие домики частного сектора. Автобусы остановились на самой окраине города возле закрытой и полуразрушенной базы. Здесь нас ждали шестеро помощников Платонова.

Когда мы выстроились в ряд, Георгий Максимович раскрыл свои планы:

— Итак, студенты! В связи с недавними событиями я решил пересмотреть свои подходы к вашей подготовке. Довольно сидеть за стенами академии и топтаться на одном и том же месте, пусть и с разными декорациями. С этого самого дня мы будем тренироваться в отдельных комплексах. Перед вами один из них. Городская администрация услужливо дала нам право на проведение здесь учений, поэтому не волнуйтесь, если что-нибудь здесь сломается.

— Тут уже всё сломано до нас! — хмыкнул Кирсанов.

— Именно! Это ещё одна причина, почему я совершенно не волнуюсь о том, что вы разнесёте на куски какое-нибудь полезное здание. Мои ребята немного навели здесь порядок и подготовили помещения для занятий. Теперь я объясню чем мы будем заниматься. У нас осталось тридцать шесть пятёрок. Я разобью вас на шесть подгрупп по три отряда в каждой. Первые три пятёрки должны будут оборонять здание, а другие три отряда попытаются его захватить. И так по кругу. На следующем занятии меняемся.

— Но ведь штурмовать всегда тяжелее! — возмутился Серафимов.

— Верно! А кто сказал, что в жизни будет легко? Жизнь — сложная и порой несправедливая вещь. Нет, вы можете попросить врагов штурмовать ваше укрепление меньшим числом, чтобы вам было легче обороняться, но я не думаю, что они примут ваши просьбы всерьёз.

По строю студентов прокатился дружный смех.

— Да, вот ещё! Первые пары будут проходить со студентами, но дальше мы будем привлекать в работе бойцов из Северного флота и стражей порядка Мурманской губернии. Совсем скоро вам предстоит выходить в реальный мир, где не будет ни меня, ни тех, кто будет носиться за вами с предложениями вылечить очередную царапину. Я хочу, чтобы вы были готовы к реальной жизни и дожили хотя бы до конца обязательного срока работы после учёбы в академии. Если через три года отработки кто-то из вас осознает, что эта работа не для него и решит сменить призвание, так тому и быть! Я уповаю лишь на то, что вы доживёте до этого момента!

После небольшой разминки в здание зашли первые три отряда. Им выдали «Туры», стреляющие краской, но я отлично понимал, что талантом тоже придётся пользоваться. Пока первые три пятёрки пытались захватить здание, мы наблюдали за и потугами со стороны, делая для себя выводы. Естественно, первая попытка провалилась. Половина штурмующих выбыла ещё на подступах к зданию, а оставшиеся не смогли выбить из катакомб закрепившихся там бойцов.

— Дерзкая попытка, но бестолковая, — прокомментировал Платонов. — Подробнее ваши ошибки разберу в конце занятия, не хочу давать подсказки остальным. Если не дураки, они сами вынесут уроки из вашего поражения.

Когда настала наша очередь, я отвёл своих ребят в сторону. Нам достался правый фланг, где располагался высокий забор и вход на задний двор базы. Судя по всему, когда-то здесь был хлебозавод, но со временем его закрыли, а производство перенесли в другое место.

— Идти в лоб не имеет смысла — нас просто пощёлкают из укрытий. Предлагаю зайти с той стороны, где нет окон. Вон та труба отлично перекрывает обзор защитникам, засевшим в здании. Заходим через дыру в заборе, попадаем в слепую зону, добираемся до трубы, а оттуда — через гаражи внутрь здания.

Попытался донести свои соображения до ребят из союзных отрядов, но меня не услышали. Для них эта тренировка была обычным развлечением и беготнёй со стрельбой. Ну, пусть великовозрастные дети развлекаются, а мы сделаем своё дело.

Платонов дал отмашку к началу тренировки, и я повёл ребят по оговорённому заранее маршруту. Первым в дыру в заборе проник Любавин. Парень использовал талант предсказателя, поэтому не боялся идти первым. Следом за ним проскочила Настя, Кеша, и только потом я — так мне удавалось видеть большую часть отряда и контролировать их действия. Последним, как и положено целителям, шёл Зимин.

Ребята, которые ждали лобовой атаки, прощёлкали наш рывок и слишком поздно бросились защищать этот участок территории. Любавин, Фирсова и Уваров уже стояли у самой стены, когда по нам открыли огонь. Я успел замедлить время и проскочить, а Валику пришлось залечь за кочкой. На выручку другу пришёл Кеша, который выставил перед собой силовой щит и прикрыл целителя. Всё-таки нужно менять порядок движения в отряде. Мне логичнее двигаться в центре или в конце, а Уваров пусть идёт или первым, или прикрывает нашего целителя.

— Арс, осторожно! — предупредил меня Матвей, когда я собрался открыть дверь. Видимо, защитники уже взяли её на прицел.

Пришлось обойти со стороны и нырнуть в пустую оконную раму. Стёкла здесь уже давно вылетели, или их разбили малолетние хулиганы, но мне это сейчас было только на руку, потому как я проник в здание практически бесшумно.

Кеша и Настя проскочили следом за мной. Уже в соседнем коридоре мы заметили двух стрелков — они устроились возле окон и ждали нашего появления впереди. Нет, ну что за болваны? Даже стыдно за однокурсников. Я кивнул Насте, давая команду к действию, и девушка использовала лёд, чтобы приморозить их к полу. В этот же момент мы расстреляли их шариками с краской.

— Минус два! — произнёс я, давая парням понять, что стрелять им уже нет смысла. В любом случае, по всему зданию и прилежащей территории расставлены камеры, поэтому Платонов увидит, что мы сработали чисто. Можно было и не просить Настю использовать талант, но так было правильнее. Мы ведь тренируемся, поэтому нужно оттачивать навыки и перестраховываться. Вдруг один из них был артефактором и призвал бы энергетический щит? Тогда пришлось бы долго ковырять его защиту. Скованный льдом противник не может себе такого позволить.

Остальные бойцы не составили больших проблем. Только предсказатель вовремя осознал безнадёжность сопротивления и умчался за помощью к соседним отрядам, которые потешались вовсю, расстреливая атакующих.

Мы быстро зачистили гаражи и правое крыло, а затем переместились в центр. Здесь мы столкнулись с пятёркой Гаранина, но победить их оказалось куда сложнее. Коля понял, что тягаться снами — это не расстреливать из безопасного укрытия бегунов, поэтому оставил двух человек контролировать подступы, а сам прихватил оставшихся ребят и двинул на нас.

Первым в ловушку попал Зимин. Валик немного зазевался, когда нужно было пробежать из одного коридора в другой, и поймал огненную волну Серафимова.

— Кто заказывал шашлык? — съязвил Родион, когда наш целитель закричал от боли и рухнул на землю. — А это, чтобы наверняка!

Вторая волна пламени сорвалась с ладоней стихийника, но вмешалась Настя и призвала ледяную стену, которая надёжно защитила Зимина. Выходка Родиона вывела меня из себя. Да, парни часто конфликтовали между собой в прошлом, но не до такой степени, чтобы вот так отыгрываться и жечь заживо. Этот случай мне напомнил конфликт с Кисловым. И чем Серафимов теперь лучше? На эмоциях я остановил время, заскочил в коридор и ударом с ноги влетел Родиону в лицо. Пусть это будет справедливым возмездием за Валика.

За спиной стихийника обнаружились Гаранин и предсказатель из их отряда. На последних секундах действия таланта я отправил в них по два выстрела из тренировочного «Тура» и отошёл подальше, чтобы не выдавать своё умение останавливать время. Когда оно вернётся в привычный режим, парни очень удивятся, когда увидят меня рядом. Нет, такие фокусы я пока выкладывать не намерен.

Время зависло всего на каких-то десять секунд, но этого хватило, чтобы убрать троих противников. Родион рухнул на пол в отключке, а Коля с предсказателем из его отряда недоумённо смотрел на вещи, испачканные краской. Неужели его предсказатель не ожидал такого поворота? Или почувствовал опасность слишком поздно?

— Арс, как ты это сделал? — ошеломлённо произнёс Гаранин.

— Не я один, Коль, мы работаем в команде.

Настя сбила огонь с Валика и вывела его из здания, чтобы целители оказали ему помощь, а Гаранин вынес на улицу Серафимова, который до сих пор оставался без сознания. Уже втроём мы дожали остатки отряда Гаранина, а затем направились в левое крыло, где нас ждал непредвиденный сюрприз.

Стоило нам ворваться в коридорчик, соединяющий центральную и левую части базы, сверху на меня рухнул Алмазов. Он успел перейти в промежуточный облик оборотника и отрастить острые когти. К его чести, он осторожно провёл когтями по моей шее и произнёс:

— Первый готов!

Смириться с таким ходом событий я не желал. Надо же было так нелепо попасться! Совершенно забыл об опасности, которую представляют из себя оборотники и поплатился. Из последних сил откатил время назад и предупредил ребят о засаде.

Первым в коридор пошёл Кеша. Парень выставил перед собой щит, а когда на него обрушился Алмазов, Уваров выставил щит над собой. Мы расстреляли Юлиана в упор, но Кешу всё-таки «забрали». В этом хаосе мы смогли вывести из игры ещё двоих противников, но на этом наши успехи закончились. Защитников базы осталось всего двое. Конечно, если бы Настя не оставила нас, у нас был бы шанс победить, но я прекрасно понимал, что девушка волновалась за Валика и не отошла бы от него ни на шаг, пока ему не окажут помощь. Ладно, разбирать ошибки будем потом. Сейчас нашим отрядам приказали построиться перед разбором полётов от Платонова.

— Похвалить могу только две пятёрки: это отряды Чижова и Алмазова. Последние, кстати, смогли отстоять здание. Молодцы! Отрядам Гаранина и Чижова предупреждение за излишнюю жестокость. Можно было обойтись и без таких серьёзных повреждений.

— У нас вышла жёсткая борьба, можно сказать, принципиальная. Никто не хотел проигрывать, поэтому так и вышло, — попытался я оправдаться. На удивление, Максимыч отнёсся к моим словам благосклонно. Нет, в другой ситуации он бы меня пропесочил, но сейчас был фактор, который выводил его из себя куда больше, чем наша стычка с Серафимовым:

— В любом случае, это лучше, чем топтаться в нерешительности или бездарно сливаться на штурме. Запомните все! Вы здесь тренируетесь и оттачиваете навыки. Это не гимназия, где вас хвалили за хорошие оценки, а тренировочный лагерь перед реальными испытаниями, где цена поражения — ваша жизнь и жизнь ваших союзников, поэтому будьте добры относиться к занятиям со всей серьёзностью. Третьей группе подготовиться к заходу!

В третьей группе базу захватила пятёрка Аверина. Ребята научились на наших ошибках и действовали осторожно. В критический момент им удалось прикрыть целителя. Иллюзии Аверина выводили из себя защитников базы, им приходилось раскрываться и атаковать фальшивые цели. За штурм отряд Аверина потерял только Кирсанова, который излишне поверил в свои силы и попёр напролом, когда можно было сыграть осторожнее.

Всё занятие с учётом дороги до окраины города и обратно заняло три часа времени, зато с эффективностью такой тренировки поспорить трудно. Я бы проводил такие пары каждую неделю, но понимаю, что Георгия Максимовича могут заклевать за нарушение методов и норм преподавания. Конечно, для этого кто-то должен настучать в министерство. Не уверен, что к третьему куру у нас осталось много стукачей, но всё может быть.

— Интересно, что за вожжа ударила под хвост Платонову? — недоумевал Зимин, когда мы выбрались из автобусов и стояли у входа в академию.

— Думаю, он до сих пор бесится из-за погибших ребят, — догадался Уваров. — Десять человек из числа студентов пропали, добавь к этому неизвестное количество солдат, которые погибли при защите военной базы. Вот Максимыч и хочет натаскать нас в условиях, приближенных к боевым. Может, он надеется, что такие тренировки помогут кому-то из нас в будущем?

— Просто сбрендивший псих! — выругалась Одоевская.

— Согласитесь, но ведь он прав, — вступился я за Платонова. — Половина ребят показала себе просто нелепо во время обороны базы. В атаке вообще говорить стыдно. Надо же было додуматься идти напролом! Просто стыдно за ребят, и это третий курс, выпускной!

— Ой, да ладно тебе, Чижов! Корона жмёт после захвата субмарины? — обиделся Смолин.

— Причём здесь корона и субмарина? Ты хочешь сказать, что твой отряд отлично показал себя на тренировке? Вас ведь вынесли почти без сопротивления!

Олег обиделся, потому как я говорил очевидные вещи. Он до сих пор не простил мне победы над ними во время штурма базы, а теперь я сам того не желая задел за живое.

— Интересно, что нового придумает Платонов? — попытался сменить неудобную тему Уваров. — Не будем же мы до конца семестра мотаться по заброшенной базе!

— А мне интересно, что такого было на военной базе, что привлекло культистов, — озвучил я мысль, которая терзала меня ещё со времён экспедиции.

— С чего ты взял, что там должно что-то быть?

— А с чего бы им нападать на военную базу? На Земле Франца-Иосифа больше сотни островов. Практика показала, что укрыться от посторонних глаз там не так уж и сложно, но наши враги сунулись именно на базу. При этом, потеряв огромные силы. Зачем им это понадобилось? Выходит, там было нечто, что стоило таких усилий и жертв. Это я и хочу узнать.

— Ох, Арс, вечно ты лезешь, куда не следует, — заволновался Зимин.

— А ты это только понял? — вмешался в нашу беседу Серафимов. — Наш Сенька только и думает как бы сунуться в очередную бойню и прославиться.

— Лавры честолюбца оставь себе, Родя! — парировал я.

Неизвестно чем бы закончилась наша беседа, если бы не вмешался Гаранин.

— Парни, почему все грустные? Снова спорите о чём-то или собачитесь? Я вот вам принёс отличную новость. Мы с Лизой решили сыграть свадьбу в эти выходные. Приглашены абсолютно все!

— И даже эти? — Серафимов бросил в нашу сторону презрительный взгляд, и Коля замялся.

— Если я сказал, что приглашаю всех, значит всех! Для меня нет разницы дворянин это или простолюдин, ведь мы все учимся в одной академии, — встретившись со мной взглядом, Гаранин осёкся, а затем набрал воздуха в грудь и произнёс: — Арс, можно тебя на минуту?

Глава 6. Свадебный переполох

— Арс, у меня к тебе отдельная просьба, — неуверенно начал Николай, словно подбирая слова. Это было не похоже на рассудительного Гаранина, который всегда продумывает шаги наперёд, а за словом в карман уж точно не полезет.

— Дай угадаю, ты думаешь как бы помягче сказать, что я — нежелательная персона на вашем празднике, и хоть ты и приглашаешь всех, мне лучше не появляться на свадьбе?

— Арс, вот за что тебя уважаю, так это за проницательность. Надеюсь, благоразумтем ты тоже обладаешь? Я ничего не имею против тебя, но это увлечение Лизы… Она и так волнуется, поэтому будет лучше, если у моей невесты будет хоть на одну причину для беспокойства меньше.

— Не волнуйся, Коля, я не буду лишней причиной для беспокойства Лизы, — ответил я и направился в академию, чтобы переодеться и переписать расписание на завтра.

Эта неделя выдалась короткой, поэтому после пятничных пар я почти не устал. В этот раз Платонов отправил нас на стрельбище. Мы разбились на группы по двадцать человек и отправились на позиции. Вместо опостылевшего «Тура» каждому студенту выдали «Гром» — длинную винтовку с пятью зарядами.

— Эта вещь — незаменимая спутница в сражениях на большой дистанции, — произнёс Платонов, бережно сжимая в руках оружие. — Прицельная дальность стрельбы почти тысяча метров, убойная сила сохраняется на дистанции вдвое меньше, но мы не будем тренироваться стрелять на таком расстоянии. Для начала поставим мишень на отметке в пятьдесят метров, а когда вы немного привыкнете, попробуем пострелять на сотню метров и на три сотни. Помните, что у этого оружия сильная отдача и низкая скорострельность, поэтому каждый ваш выстрел должен поражать врага.

Георгий Максимович вскинул винтовку, замер на пару секунд, а затем выстрелил. С пятидесяти метров сложно было рассмотреть попал он в мишень или нет, но я в наставнике не сомневался.

Свои пять патронов я выстрелял всего за минуту. Хоть держал оружие правильно, плечо затекло и ныло.

— Хороший результат, Чижов! — похвалил меня Платонов. — Но ты не учитываешь ветер. Это в упор можно лупить без оглядки на окружающую обстановку, а на большом расстоянии придётся учитывать все факторы. Ничего, до конца года вы у меня будете стрелять со всего, что только есть на вооружении нашей армии.

— И даже с пушки? — оживился Никита.

— Вам, Кирсанов, даже «Гром» доверить страшно, куда ещё пушку? — осадил его Максимыч, а ребята заулыбались, признавая, что в этой шутке есть доля правды.

Суббота обещала быть тихим спокойным днём без потрясений. С утра проснулся и решил после завтрака погулять с Вьюгой. Из-за учёбы я и так мало времени уделяю собаке. Дошло до того, что пушистая приходит ко мне ночью и ложится в ногах, чтобы хоть иногда побыть рядом. Лариса Александровна даже пошила ей специальный коврик, чтобы Вьюга чувствовала себя комфортно и не вымазывала постельное мокрыми лапами.

Стоило мне открыть глаза, как Вьюга немедленно соскочила с кровати и принялась носиться по комнате.

— Сейчас, сейчас погуляем! Дай только привести себя в порядок и закинуть что-нибудь вкусное.

Живя в доме, я совершенно обленился. Если в общаге готовка практически полностью была на мне, то теперь этим занималась мать Кристины. По словам Ларисы Александровны это было то малое, что она может сделать для меня в благодарность за разрешение пожить в доме.

Несмотря на эффективность целителей, женщине иногда приходилось обращаться к ним за помощью, потому как болезнь время от времени давала о себе знать. Это была одна из причин, почему Лариса не спешила уезжать домой, но главной причиной была, конечно же, Кристина. Бросить дочь без присмотра, особенно, когда у неё появился молодой человек, женщина никак не решалась.

Спустившись к столу, я встретил неожиданного гостя. Кеша сидел в обнимку с Крис. Увидев меня, они засмущались, а девушка встала с коленей и села рядом.

— Вот! Хоть хозяина дома постыдились! — прокомментировала с кухни Лариса Александровна. — А то зятёк совсем распоясался, даже матери не стесняется.

— Лариса Александровна, мы же просто обнимались! — принялся оправдываться Уваров.

— Это сейчас просто. А если бы меня тут не было? Вот женитесь, и обнимайтесь, сколько влезет!

— Лариса Александровна, как только закончу академию, займусь этим вопросом.

Я решил вмешаться, чтобы выручить друга из сложной ситуации.

— Кеша? А ты разве не на церемонии? Гаранин ведь всех приглашал.

— Мне нечего делать на празднике, где моя девушка нежеланный гость! — заявил Уваров.

— Это тоже верно!

— Арсений, а почему ты не поехал? — поинтересовалась мать Кристины.

— Я тоже нежеланный гость на этом празднике. Собственно, даже если бы меня были рады видеть, я не хотел бы никого стеснять своим присутствием.

Только мы сели завтракать, как в дверь постучали. На пороге оказались Валик и Настя.

— Вы тоже не на свадьбе?

— Смотреть на довольную рожу Серафимова? — Зимин презрительно фыркнул. — Нет, для меня это точно не праздник. Хорошо, что он сам ушёл из пятёрки, иначе конфликта было не избежать.

— И потом, мы бы не стали встречаться! Ищи во всём свои плюсы! — добавила Настя и поцеловала Валика в щёку.

Лариса Александровна закатила глаза, намекая на распущенность нравов, поднялась из-за стола и направилась на кухню за ещё двумя порциями.

— А мы не с пустыми руками! — произнёс Валик и достал из сумки кусок копчёной буженины, сыр и свежую зелень.

— Откуда такое богатство, да в Мурманске, ещё и в начале осени?

— Так ведь Любавин собирается открывать свою лавку здоровой и питательной еды, вот и забил ей полный холодильник, — произнёс Валик.

— Я отложил вилку в сторону и посмотрел на парня, но тот поспешил меня успокоить:

— Не переживай, я твой урок помню. Прежде чем взять что-то с холодильника, я спросил разрешения у Матвея.

— Тогда отлично. Кстати, а Любавина почему с собой не взяли? Обидится ведь, что без него собрались.

— Точно! А где Матвей? — всполошился Зимин. — Неужели отправился на свадьбу? Вот предатель!

— Да ладно вам, бросьте! Ничего плохого в этом не вижу. Конфликта с Серафимовыми у него всё равно нет, поэтому он не обязан игнорировать такое событие. Причём, это его шанс заявить о себе и поискать деловых партнёров.

Настойчивый стук в дверь заставил нас отвлечься от трапезы.

— Кого там ещё принесло? — удивился Валик.

— Это, наверно, Матвей! — догадался Кеша.

— Сидите, я открою!

Я поднялся из-за стола и направился к входной двери. Словно на всякий случай потянулся левой рукой поправить верхнюю пуговицу на рубашке, но на самом деле повернул руку так, чтобы циферблат часов закрывал меня от гостя. Мои многострадальные часы! Если я верно припоминаю, уже дважды они спасали мне жизнь. Точнее, это заслуга артефакта, который Кеша каждый раз заботливо ставит в мои часы, когда чинит их.

Не то, чтобы у меня были реальные причины опасаться гостей, но я здорово насолил членам команды «Октопуса», а эти ребята вполне могут попытаться отомстить.

Потянул дверь на себя и шагнул в сторону, потому как в следующий момент в коридор ворвался раскрасневшийся и тяжело дышащий Гаранин.

— Она у тебя?

— Кто?

— Ты как будто не знаешь! — ответил Николай. Он пробежал взглядом по коридору, заглянул в столовую, но наткнулся на удивлённые лица моих друзей и стушевался.

— А ты как будто не можешь задать вопрос нормально, чтобы получить такой же адекватный ответ. Повторю ещё раз, кто?

— Лиза!

— Вообще-то это ты должен знать где находится без пяти минут твоя жена.

— Вот именно, что я этого не знаю.

— Слушай, а ты вообще в курсе, что есть такая свадебная традиция — воровать невесту у жениха? Конечно, обычно начинают с туфельки, но это уже как получится. Если что, я к этому не имею ни малейшего отношения, но у гостей поинтересоваться стоит. Прям чувствую, что это мог быть Родя. Эти дурацкие выходки в его духе…

— Какие в тундру традиции, Арс? Какие выходки? Она сбежала из-под венца! Не было никакой свадьбы!

На мгновение повисла неловкая тишина. Кто-то в столовой уронил вилку, и звон металла о каменный пол разнёсся по дому подобно звону колокола.

— Извини, я не знал.

— Пустое! Если объявится, дай мне знать.

Гаранин развернулся и вышел из дома, не попрощавшись. Ещё несколько секунд я стоял у порога, провожая его взглядом. По виду Николая было заметно, что он глубоко потрясён случившимся и болезненно переживает разрыв отношений.

— Серафимовы! — с нескрываемым раздражением произнёс Зимин. — От них одни проблемы!

Никто из присутствующих в доме не решился спорить с парнем. Я вернулся за стол, и мы продолжили завтрак, а затем ещё долго обсуждали главную новость этого дня. Примерно через час к нам присоединился Любавин. Парень всё-таки принял приглашение и побывал на несостоявшейся свадьбе, а теперь, когда все гости разошлись, принёс свежие новости.

— Нет, Валик, зря ты не пошёл! — заявил Матвей. — Когда у самого алтаря Лиза расплакалась и сказала, что не может выйти замуж за Гаранина, нужно было видеть лицо Родиона. Мне показалось, что в этот момент у него перед глазами пронеслась вся жизнь.

— Вам бы только глумиться! — осудила ребята Настя. — А вы представляете, что в этот момент чувствовала Лиза?

— Нет, и даже не хотим представлять, — отрезал Кеша. — Это низкий поступок, и мне её совершенно не жаль.

— Она имела право на это! — гнула свою линию Фирсова.

Пока друзья не переругались за столом из-за Серафимовых, я решил сменить тему:

— А как отреагировала семья Коли?

— Если коротко, глава семейства разорвал все связи с Серафимовыми. Они больше не вассалы Гараниных, а заодно им теперь запрещено появляться на всех важных мероприятиях, которые организовывает дворянский дом Николая.

— Это катастрофа, — резюмировал Кеша.

На самом деле, в этой ситуации мне было жаль мать Родиона и Софию с Алексеем. Если Лиза сама виновата в том, что создала такую ситуацию, то Галина Юрьевна и её младшие дети совершенно невиновны в том, что их теперь презирает едва ли не половина Мурманска.

Друзья разошлись по домам уже далеко после обеда, а я решил пройтись с ними и подышать свежим воздухом, пока выдалась такая возможность. Дождь наконец-то закончился, а сквозь тучи пробивались робкие лучи солнца.

Провожая Валика с Настей, я заметил странных типов, которые сидели в припаркованной машине на другой стороне дороги. Они неотрывно следили за нами, причём, больше всего рассматривали Настю, а когда мы встретились с ними взглядами, поспешили отвернуться и закрыть окно. В другой ситуации я бы решил, что это культисты, но сейчас я был иного мнения. Честно говоря, при своих возможностях Гаранины могли поискать кого-то более способного.

Пару раз я замечал прогуливающихся мимо моего дома людей, которые бросали заинтересованные взгляды на здание, один раз нам даже принесли почту, хотя мы не выписывали ни газет, ни журналов. Видимо, особо беспокойному агенту захотелось заглянуть в дом, будто Лиза могла материализоваться в моей гостиной, минуя калитку.

Вечером, когда я вышел с Вьюгой на пробежку, я заметил ещё одну машину на соседней улице, а затем ещё двух странных типов, которые торчали на остановке общественного транспорта и пытались непринуждённо болтать. Фантазии, чтобы изображать увлекательный разговор у них хватило всего на пару минут, затем они оба одновременно замолчали и перевели взгляды на меня.

— Хорошего вечера, мужики! А я тут с собакой гуляю. Погода — просто судо!

— А мы автобус ждём, — пробасил один из неудавшихся наблюдателей и бросил на меня хмурый взгляд.

— Так отсюда после шести автобусы не ездят.

— Вот незадача! — подхватил второй. — Придётся пешком идти.

Мужчина направился в сторону центра города, сделал пару шагов и замер, потому как до него дошло, что покинуть место наблюдения ему никак нельзя.

— Подожду. Может, кто из попутчиков подкинет.

— Ну-ну, удачи!

Вьюга погналась за какой-то живностью, и мне пришлось взять её на поводок, чтобы она не натворила беды. Чувствую, для прогулок по городу пора приобретать намордник, или отправляться гулять с собакой в лес, где мы никому точно не помешаем.

Уже вечером, когда я поднялся к себе, услышал странный шорох в своей комнате. Вьюга спала на первом этаже без задних лап, поэтому это точно не собака. Выставил перед собой артефакт, решительно толкнул дверь и использовал талант, чтобы остановить время. Влетел в комнату и увидел в углу заплаканную Лизу в свадебном платье. Правда, на платье эти лохмотья были похожи с большой натяжкой — подол разорван, на ткани пятна от грязи, застёжка съехала. Да и сама Лиза выглядела ужасно — тушь потекла, оставляя на лице чёрные потёки, помада смазалась, а глаза опухли от слёз и покраснели.

Остаток времени я так и простоял, ошарашено разглядывая вечернюю гостью, и понял, что время вернулось к привычному ходу, только когда услышал очередной всхлип.

— Арс, прости, что втягиваю тебя в это…

— Вот именно, что втягиваешь. Гаранин был у меня ещё утром.

Девушка всхлипнула, а я решил, что ничего уже не изменится, поэтому нет смысла нервничать. Нужно решать проблему.

— Присядь. Тебя кто-нибудь видел?

Серафимова вытерла поплывшую косметику и отрицательно покачала головой.

— Лиза, приходить сюда было не самой здравой идеей. Я всегда готов помочь, но мой дом под наблюдением людей Гараниных. Они торчат здесь с самого утра на тот случай, если ты появишься.

— Я знаю, поэтому и пробралась в твою комнату незаметно, а не зашла через парадный вход.

Незаметно? В белом свадебном платье лезть на второй этаж и при этом остаться незаметной? Очень сомневаюсь. И что самое паршивое, я ведь даже не пойму: видели эти ребята, как Лиза вошла в дом, или нет. Хотя, если видели, то очень скоро я это узнаю, когда сюда примчится разъярённый Гаранин. Тогда защитные артефакты Кеши будут очень кстати.

— Арс, у тебя всё в порядке? — послышался из коридора голос Крис. Правила хорошего тона не позволили девушке войти, поэтому она всё ещё стояла за дверью. — Мне показалось, что я слышала плач и голоса.

— Тебе показалось, Крис, всё в порядке. Хотя… Можешь войти?

Ручка двери повернулась, а через пару секунд внутрь просунулась взволнованное лицо девушки. Увидев Лизу, стоящую посреди комнаты, она невольно ойкнула.

— Да, это то, что ты думаешь. Надо бы попросить Кешу поставить предупредительные артефакты и на окна…

— Арс, я понимаю, что ты можешь на меня злиться, ведь я доставила вам всем проблем, но сейчас мне нужна ваша помощь.

— В каком плане?

— Мне нужно уехать из города. Заявление на отчисление из академии я уже написала и отправила его по почте, но так просто покинуть Мурманск мне не дадут. Коля хочет увидеться и объясниться, а я не могу смотреть ему в глаза. Да, он мне нравится, он обаятельный, умный, весёлый, но это не мой человек. Я не хочу прожить всю жизнь с человеком, который мне не подходит. Я поняла это ещё пару месяцев назад, но боялась что-то изменить, чтобы у моей семьи не было проблем. И только у алтаря я осознала, что не смогу притворяться до конца жизни.

— Хорошо, давай успокоимся и решим проблемы по очереди. Почему ты не хочешь встретиться с Колей и всё обсудить?

— Потому что мне стыдно за то, что произошло сегодня. И вообще, если его родственники узнают о нашей встрече, они убьют меня. Я уверена в этом! Ты ведь понимаешь, какой это удар по репутации Гараниных? Долгое время этот дворянский дом был доминирующим в губернии. Если мы смогли нанести им такое оскорбление, другие тоже смогут. Вспомни Елагина! Прошло почти два года с той дерзкой попытки подорвать репутацию Гараниных, но никто больше не пытался это сделать, а тут…

Лиза закрыла лицо и зарыдала. Во мне сейчас боролись противоречивые чувства. С одной стороны, мне было жаль девушку, которая оказалась в непростой ситуации. Был бы жив дядя Володя, он бы этого не допустил. С другой стороны, чем думала эта дурёха, когда сперва хотела насолить мне, а затем надумала принести себя в жертву ради благополучия семьи?

— Ладно, хватит сырость разводить, давай думать здраво. Тебя здесь ждут, поэтому выйти через дверь у тебя не получится. За мной тоже будут следить, поэтому я не смогу незаметно покинуть дом.

— И что нам делать? — Лиза подняла на меня полные надежды глаза.

— Для начала, найти подходящую одежду и привести тебя в порядок. В таком виде тебя точно никуда не пустят. Крис, можешь выделить что-нибудь из своего гардероба? Я дам деньги на новые вещи.

От такого предложения не откажется ни одна девушка. Кристина умчалась перебирать платяной шкаф, а я провёл Лизу в ванную, где она смыла испорченный макияж и привела себя в порядок. Когда Крис вернулась, девушки заперлись в гостиной и устроили там примерочную. К счастью, Лариса Александровна уже спала, поэтому не видела нашей гостьи и даже не подозревала, насколько рискованную игру мы затеяли.

Пока девчонки подбирали наряд Лизе, они успели сдружиться и уладить все противоречия, которые были между ними. Минут через двадцать Кристина вышла в коридор, а следом за ней шла виновница нашего беспокойства.

Беглянка была одета в тёмные походные штаны, и чёрную кожанку, под которой красовался тонкий свитерок и футболка. Для сентября в этих широтах вполне достаточно, но уже в ближайшее время лучше озаботиться чем-нибудь потеплее. Я отлично помню свой первый визит сюда, когда даже тёплый плащ с меховым капюшоном не спасал от холода и пронизывающего ветра.

— На первое время этого хватит, — удовлетворённо произнесла девушка и ещё разок покрутилась перед зеркалом, примеряя наряд. Конечно, штаны ей были коротковаты, но на талии сидели даже свободнее, чем на Крис.

— Куда теперь направишься?

— В Архангельск, а там подумаю как быть дальше. У меня осталось немного денег в банке, но вот с наличкой беда…

Я достал кошелёк и протянул девушке пару пятитысячных купюр.

— Этого должно хватить набилет и еду. Кстати, поезд до Архангельска идёт почти два дня, поэтому я рекомендую тебе не ехать до конечной станции, иначе найдут. Хотел бы отправиться с тобой, чтобы ты больше не влезла ни в какие неприятности, но в понедельник мне в академию, да и меня непременно хватятся, если я надолго исчезну из города. Я помогу тебе выбраться из Мурманска, но на большее не рассчитывай. Надеюсь, ты понимаешь, что просто покинуть город недостаточно? Тебе придётся уехать из страны.

— Мне хотя бы выбраться из этого дома! — поёжилась девушка, бросив обеспокоенный взгляд на окно.

— У меня есть одна идея. Очень рискованная, но если ты сделаешь всё, как я скажу, у нас получится.

— Я готова! — с решимостью ответила Лиза.

Ещё бы ты не была готова! Мне сейчас куда проще позвонить Гаранину и избавиться от назойливой проблемы, чем придумывать как обвести вокруг пальца его многочисленную охрану, которая кружит вокруг моего дома. Да, так было бы куда проще, но тогда Лизу убьют, и все попытки Гаранина сохранить девушке жизнь не помогут. Сейчас я — единственный шанс Серафимовой выбраться из города живой.

Кристина вышла с Вьюгой на разведку. Со стороны казалось, что девушка просто гуляет, но на деле на её хрупкие плечи была возложена ответственная задача — узнать расположение агентов Гаранина. Я не хотел втягивать Крис в это дело, но участие девушки было минимальным. Через полчаса она вернулась с прогулки и доложила обстановку:

— Машина до сих пор стоит у самого входа, но люди в ней уже сменились. Ещё двое прогуливаются по соседней улице. Больше никого не видно.

— Отлично! Тогда мы можем действовать.

Я отлично понимал, что по тревоге сюда слетятся десятки агентов, поэтому мы должны выскользнуть незаметно. Я взял Лизу за руку и почувствовал как она дрожит от волнения.

— Сейчас!

Время застыло, а окружающая нас реальность превратилась в трёхмерную картинку, словно это была голограмма, а не реальный мир. Всего за три удара сердца мы добежали до конца двора, ещё за два перескочили через забор и оказались в спасительном укрытии кустарника. Теперь можно было дать времени течь в нормальном режиме и перевести дух.

— Что это было? — прошептала Серафимова, которая была потрясена увиденным.

Да, Лиза видела и переживала то же, что и я. Мои догадки оказались верны. Когда я держу в руках пистолет, он находится со мной в одном временном кармане. Я могу стрелять из него, как обычно, но всё остальное вокруг замирает. В этом я убедился во время экспедиции на Землю Франца-Иосифа, это подтвердилось во время тренировок, когда я вывел из игры Серафимова, Гаранина и его предсказателя. Если это так, почему бы не попробовать провернуть такой же трюк с живым человеком? Я держал Лизу за руку, то есть, взаимодействовал с ней. Она оказалась в моём временном кармане, тогда как весь остальной мир замер. Это сработало!

— Очередная грань моего таланта, — максимально спокойно произнёс я, словно в этом не было ничего необычного.

— Арс, как же ты крут…

— Даже не думай! — остановил я девушку, предупреждая её следующий ход.

— Ты и мысли умеешь читать, или вернулся назад во времени? Скажи, я успела тебя поцеловать? Тебе понравилось?

— Нет, не успела. И нет, я не умею читать мысли, просто ты слишком предсказуема. Знаешь, я мог бы отказать тебе в помощи, но ты слишком дорога мне. Как друг, естественно. И как человек, который был рядом в сложные моменты моей жизни. И потом, я чувствую свою вину в том, что ты оказалась в таком положении, поэтому просто позволь мне помочь и не мешай.

— Благородный Чижов, который борется со своей совестью… — процедила Лиза. — Знаешь, может, прекратим это всё? Я выйду к людям Гаранина, а там будь что будет?

— Как знаешь, — спокойно ответил я, чем загнал Лизу в тупик. Неужели она думала, что я брошусь её уговаривать не делать этого? Она достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения. Тем более, я хотел показать, что дешёвые уловки на меня не подёйствуют.

— Хм… — Серафимова явно зависла, не зная как быть дальше.

— Что? Я изначально тебе предлагал поговорить с Колей с глазу на глаз. Если хочешь, я позвоню ему и приглашу в гости. Уверен, он не дурак и поймёт, что я зову его не просто так. Только, пожалуйста, не стоит мириться у меня дома. Найдите для этого более подходящее место. Хоть в машине по дороге в особняк Гараниных, хоть в кустах, но не на моей кухне.

— А ты всё такой же шутник! — улыбнулась Лиза. — Нет, у меня обратного пути уже не будет. Семья Николая не примет меня, а с ним поговорить с глазу на глаз не получится. Я ходячая бомба, которая уничтожит любого, рядом с кем окажется, поэтому мне лучше убраться подальше от всех. Веди, Арс, я поняла, что была не права и обещаю слушаться тебя беспрекословно.

— Вот так бы сразу!

Время, которое требовалось мне для передышки, уже прошло, поэтому я снова взял Лизу за руку, остановил время и потянул девушку к другому краю улицы.

Долго бегать мы не могли, но этого и не требовалось. Пока агенты Гаранина думают, что я дома, нам ничего не угрожает. Прямо сейчас Крис должна зайти ко мне в комнату и включить там настольную лампу. Пусть думают, что я читаю перед сном или строю планы. Я же буду заниматься куда более увлекательным занятием.

Отправляться в порт не имело смысла. Водный транспорт был полностью под контролем Гараниных. Любой капитан, который возьмёт Лизу на свой борт, будет иметь большие неприятности. Та же проблема касалась и поезда. Именно поэтому я потащил Лизу на окраину города, где мы взяли в аренду нарты, запряжённые оленями.

К счастью, мой дом находился недалеко от края города, а мы с Лизой со стороны выглядели как влюблённая пара, которой посреди ночи захотелось романтики.

— Арс, ты собрался ехать на этом до Архангельска? — ухмыльнулась Лиза, когда мы отдалились от города.

— Забыла, я ведь обещал вывести тебя из Мурманска, не более того.

— И ты оставишь меня здесь, посреди тундры?

— Нет, у меня есть куда более практичная идея. Мы едем в аэропорт. Тут всего час езды на упряжке, ты даже не успеешь заскучать.

На самом деле, аэропорт Мурманска открыли для гражданских рейсов совсем недавно. Ещё в прошлом году нам пришлось лететь из Дудинки до Санкт-Петербурга, а оттуда добираться на поезде. Сейчас из Мурманска можно было добраться почти в любой крупный город империи. Памятуя о проблемах Серафимовых, я не стал брать билеты до Москвы, а выбрал Великий Новгород. Достаточно удобное место, чтобы запутать преследователей и быстро покинуть страну.

Конечно, я бы выбрал Питер, но самолёт в культурную столицу отправлялся только завтра, а нам нужен был самый быстрый вариант. И самый логичный. Не лететь же в Новосибирск, в конце-то концов!

Уже перед посадкой Лиза ненадолго застыла и посмотрела мне в глаза.

— Арс, спасибо тебе огромное! Ты снова сделал для меня больше, чем двоюродный брат и кто-либо другой. Мне жаль, что твоё сердце так и осталось неприступным. Пусть оно достанется девушке, которая лучше меня во всех смыслах. По крайней мере, она не будет создавать для тебя неприятности. Прощай! Надеюсь, мы больше не увидимся.

Серафимова поцеловала меня в щеку, вытерла проступившие на глазах слёзы и поспешила к трапу самолёта. Через полчаса самолёт поднялся в небо, унося девушку на сотни километров на юг. Я стоял неподалёку от взлётной площадки и провожал взглядом её самолёт, а затем погнал оленей обратно.

Дома я оказался около полуночи. Люди Гаранина всё ещё ошивались вокруг, поэтому мне пришлось активировать талант, чтобы проскочить незамеченным. Пересказал историю Крис и отправился спать. Уже поднимаясь по ступенькам на второй этаж к своей комнате, я чувствовал себя, словно выжатый лимон.

Воскресенье не принесло никаких новостей. Агенты Гараниных всё так же торчали возле нашего дома, но теперь уже не пытались заглянуть внутрь. Они находились у дома даже в понедельник, когда я отправился в академию. Даже в стенах учебного заведения я не мог избавиться от ненужного внимания — по дороге к тренировочному залу меня остановил Гаранин.

— Арс, можно тебя на минуту?

Я попросил ребят идти без меня, а сам отошёл с Колей в сторону, чтобы никто нас не услышал.

— Лиза была у тебя?

— Коля… Ты меня уже достал с Лизой и своими проблемами. Все выходные твои люди не давали мне спокойно жить, шатаясь вокруг дома, а иногда даже заглядывая в гости под надуманными предлогами.

— Была или нет? — строго произнёс Гаранин.

— Почему я должен отвечать на твой вопрос?

— Можешь не отвечать, — согласился Николай. — Я и так знаю ответ.

Парень протянул руку и раскрыл ладонь, на которой лежал лоскут свадебного платья Лизы.

— Вот это мои люди нашли на твоём заборе.

Глава 7. Лабиринт

Интересная ситуация выходит. Вполне может быть, что Лиза зацепилась за забор и оставила этот клочок платья, а глазастые наблюдатели его заметили и прибрали к рукам. А если нет? Если Коля блефует и пытается вывести меня на чистую воду?

— Лизы у меня нет, можешь не волноваться. В любом случае, я не собираюсь предоставлять ей укрытие. Скажу даже больше — её нет в городе, а может быть и в стране.

— Ты уверен, что Лиза в безопасности?

— Уж наверняка в большей безопасности, чем рядом с твоими родственниками, — произнес я, ожидая агрессивной реакции, но на удивление Гаранин спокойно отреагировал на мои слова.

— Ты прав. Спасибо, Арс, ты помог моей семье решить проблему максимально деликатно, хоть теперь официально останешься врагом для нас до конца жизни. Сам понимаешь, мой дом не может публично спустить всё на тормозах. Но пусть тебя это не тревожит, Гаранины умеют быть благодарными по отношению к тем, кто им помог, и не станут сводить счёты.

— И на том спасибо. В свою очередь тоже буду откровенен с тобой, Коль. Я сделал это только потому, что хотел помочь Лизе. На репутацию Гараниных мне было плевать. И без меня есть кому об этом позаботиться.

На удивление, Коля быстро взял себя в руки. Прошло всего два дня после сорванной церемонии, но сейчас Гаранин держался молодцом и не выдавал своих душевных переживаний. А они были. Уж слишком я хорошо выучил Николая за годы знакомства.

— А о репутации Серафимовых ты подумал? — вмешался в наш разговор Родион, который незаметно подошёл к нам. — Нет, определённо, мне стоило выдать тебя Кисловым в тот день! Это из-за тебя мы потеряли крепкого сюзерена и не смогли скрепить союз родственными узами. Мне стоило сразу догадаться, что эта потаскуха помчится к тебе, как только сбежит из-под венца.

— Ты говоришь о моей бывшей невесте, Серафимов, так что подбирай слова! — повысил тон Николай.

— Я говорю о своей двоюродной сестре-подстилке, которая поставила свои принципы превыше интересов семьи. Вся их ветвь гнилая, начиная от Германа…

Родя не успел договорить, потому как Гаранин использовал талант и со всей силы врезал Серафимову по лицу. Много ли нужно хлипенькому стихийнику, особенно, если ратник использовал талант? Родион пролетел почти метр и распластался на земле, широко раскинув руки. Первыми к нему бросились целители. Эти ребята привыкли быстро ориентироваться в подобных ситуациях и приходить на помощь. Через пару мгновений на руках Гаранина повисли ратники, которые прекрасно понимали, что Колю нужно остановить. Даже я непроизвольно стал на пути Николая, но тот уже взял себя в руки.

— Живой? — поинтересовался Гаранин, бросив беспокойный взгляд в сторону Серафимова.

— Живой, но скорее всего, шея сломана, — отозвалась Одоевская.

Конечно, я мог вернуться во времени назад и попытаться избежать такого исхода, но где гарантия, что в другом варианте реальности Коля не прикончит Серафимова? Пусть остаётся как есть. К тому же, Родион давно выпрашивал хорошей трёпки.

— Что здесь происходит?

Потасовка на территории академия не прошла бесследно. Почти сразу к месту стычки поспешили помощники Платонова, а через пару минут прибыл и он сам.

— Гаранин, я смотрю, вам некуда деть свою энергию? У меня найдётся для вас развлечение. Сегодня вечером останетесь после занятий на исправительные работы. Ещё одна пара свободных рук мне пригодится, — Платонов осмотрел собравшихся студентов и рявкнул: — А вы что смотрите? Кто-то ещё хочет мне помочь?

Толпа немедленно рассосалась, потому как подробности уже были ясны, а проводить вечер на тренировочной площадке никому не хотелось.

В этот день на парах Серафимов так и не появился. Видимо, ему здорово досталось, поэтому оставшиеся занятия прошли без него, но уже на следующий день Гаранин снова сцепился с Родионом. На этот раз причиной ссоры стали составы пятёрок. Николай исключил несостоявшегося родственника из состава и начал поиски нового стихийника. Гордость Роди была задета, и он не смог этого вынести.

— Ты не можешь меня выгнать, потому как я сам ухожу из твоей пятёрки! — закричал Серафимов, рассчитывая, что разговор на повышенных тонах даст преимущество в ссоре. Нет, это даже не уровень гимназии, а самый настоящий детский сад. Когда страсти немного улеглись, ко мне подошёл Валик.

— Арс, я хочу, чтобы ты знал. Гаранин подходил ко мне и к Насте с предложением перейти к нему в отряд, но мы ответили решительным отказом. Мы с тобой!

— Ребят, я очень польщён, но вы должны понимать, что отряд не моя собственность. Мы все одно целое, и пусть я лидер, но решения мы принимаем вместе и держимся друг за друга. На счёт Коли я не удивлён и не считаю его поведение дурным тоном. После ухода Лизы и изгнания Родиона у него появились два свободных места, которые нужно закрыть, вот он и общается со стихийниками и целителями. Вдруг кто-то изъявит желание перейти к нему? Напомню, что именно так мы и нашли Настю — никого не упрашивали и не шантажировали, а просто предложили и получили замечательного стихийника и надёжного друга.

— Спасибо! — засмущалась девушка.

На следующий день в академию вернулся Серафимов. Выглядел он бодро, но ещё три дня ходил с ортопедическим воротником на шее. Несмотря на усилия целителей, вылечить такую травму достаточно быстро не удалось. Пусть Серафимов чувствовал себя нормально, полное восстановление растянулось.

Придя в себя, он незамедлительно начал поиск новых компаньонов и собрался строить отряд под своим лидерством. Это событие не прошло незаметно, а потому вызвало массу обсуждений даже в нашей компании.

— Брось! Ну, кого он найдёт? — отмахнулся Валик. — Все нормальные ребята уже заняты в пятёрках, а собрать из оставшихся хоть немного толковый отряд Серафимову не по силам.

— Но ведь меня вы нашли! — вмешалась Настя. — Или ты хочешь сказать, что я неподходящий член отряда?

— Ты — один человек, а не четыре, — нашёлся что ответить Зимин. — Попробуй к середине третьего курса выдернуть четверых человек или прийти в уже готовый отряд и подмять всех под себя. История на грани фантастики! Не хуже, чем аудиокниги, которые слушает Арс.

Да, любовь к аудиокнигам у меня не прошла со временем. Это началось ещё со знакомства с Мирой и не сохранилось до сих пор. Я частенько заслушивался произведениями фантастов во время пробежки или в автобусе.

А поездок за время учёбы хватало. Платонов не оставил своих планов на счёт выездных занятий и каждую неделю отправлял нас за город. После заброшенного хлебозавода нас ждала узловая станция железнодорожного вокзала, а на следующей неделе — закрытый цех по разделке рыбы. Вершиной фантазии Максимыча стала какая-то заброшенная военная база, из которой он сделал настоящий лабиринт.

Уже в начале октября наставник ратников подготовил для нас неожиданный сюрприз — каменный лабиринт. Причём, он состоял из двух этажей — один подземный, а второй над уровнем земли. Если у надземного уровня не было потолка, и свет попадал туда естественным образом, то подземный уровень подсвечивался немногочисленными лампами. Вот где отрабатывал Гаранин, и вот что мастерили помощники Платонова целых три недели!

А постройка действительно была огромная — метров триста в длину и не меньше сотни в ширину. Да, она была построена наспех на базе старого здания, но это не отменяет масштабности работы. Учитывая ширину коридоров в полтора метра, в этом лабиринте действительно недолго потеряться.

— Чувствую себя лабораторной мышью, — пробормотал Кеша, глядя на это сооружение.

— Хорошее сравнение! — подхватил Платонов, который появился перед нами, как ни в чём ни бывало. — Этот лабиринт призван научить вас ориентироваться в закрытой местности, подстраиваться под изменения и принимать быстрые, но взвешенные решения. Здесь установлены ловушки, подвижные стены, которые будут открывать новые проходы и закрывать старые каждые пять минут. Вам придётся соревноваться друг с другом, чтобы пройти лабиринт до конца и победить.

— К чему это всё, Георгий Максимович? — поинтересовалась Дорофеева, которой совсем не улыбалось бродить по этому жуткому месту.

— Вы привыкли к просторам тундры, но большинство из вас совершенно ничего не может сделать в закрытом пространстве. Выездные тренировки наглядно это показали. Вот ваш шанс доказать, что вы чего-то стоите. Здесь всё устроено таким образом, чтобы помочь вам проявить свой талант. Действуйте! Время на прохождение лабиринта — полчаса. Главная цель — самостоятельно найти выход, но есть ещё один нюанс. По лабиринту разбросаны значки с символикой академии. Это не просто красивый значок, это — ключ! Вы можете пробежать лабиринт и найти выход минут за десять, если вам повезёт, но без ключа вам не выйти. В значке находится магнитный ключ, который отопрёт дверь для одного участника. Другому придётся искать другой значок. Это ещё одна причина, почему нужно торопиться, пока кто-то не поднял ключ до вас.

Наставник выудил из кармана круглый металлический значок, на котором красовался герб Арктической академии. Сам ключ был сделан из обычного металла, а его поверхность покрывала белая эмалевая краска. Герб академии был выполнен синей и красной эмалью.

Только перед входом в лабиринт я понял, что одновременно туда войдут только десять человек. Платонов намеренно отбирал по одному человеку из отряда, чтобы не было соблазна объединиться.

— Арс, дам тебе совет! — произнёс Гаранин, которому предстояло заходить в лабиринт с другой группой. — Не пытайся искать выход на подземном этаже, ключей там тоже нет. Старайся всегда держаться верхнего этажа. Поверь мне, я работал над этим лабиринтом и знаю что говорю.

— Спасибо, Коля!

На самом деле, совет Гаранина был очень кстати. Не знаю почему он решил быть откровенным со мной, но определённо к этому совету стоило прислушаться.

— Старт! — скомандовал Платонов, давая начало первой волне.

Я не стал спешить и бежать впереди всех. Зная Платонова, уже на входе могли быть неприятные сюрпризы. Так и оказалось. Алмазов, который принял промежуточный облик оборотника, ворвался в лабиринт раньше всех и провалился в волчью яму, которую поставили прямо у входа. К счастью, на дне не было кольев, но теперь парню приходилось искать выход из подземного этажа, а это потеря времени и неприятные ощущения от падения.

Остальные осторожно обошли яму и направились дальше. Сейчас мы толпились, потому как не могли разойтись. Я чувствовал вспышки таланта у предсказателей. Видимо, они пытались отыскать верный путь. Ну-ну! Посмотрим, надолго ли у них хватит таланта, если использовать его перед каждым поворотом.

У меня не было возможности угадывать верный путь, да и клубочка, чтобы отмечать пройденные коридоры, не оказалось. Можно бы делать пометки, но чем? Вокруг не нашлось ни одного твёрдого предмета, которым можно было бы делать пометки на земле или каменных стенах, поэтому я решил придерживаться правой стороны. Пусть это займёт много времени, зато гарантированно не потеряюсь. Хотя… А если лабиринт состоит из нескольких частей? Тогда я буду бродить по одной части без конца. Платонов говорил что-то о подвижных стенах…

— Шшшшур! — прямиком за моей спиной стена пришла в движение и переместилась. Выходит, прошло уже пять минут? Ждать очередного перемещения я точно не буду. Осторожно прошёлся до поворота и наткнулся на развилку. Выбрал правый путь, но наткнулся на тупик. Хорошо, теперь я знаю, что нужно идти влево!

Сразу за развилкой открывался достаточно длинный коридор. Шагов двадцать я прошёл вперёд, ожидая подлянки в любой момент. А вот и она! В полутьме вовремя заметил верёвку, натянутую на уровне в пару сантиметров над землёй. Зацепи я эту штуку, сверху обрушилась бы ловчая сеть. Особой опасности эта штука не представляет, но время отберёт.

Пока бродил по коридорам, выработал стратегию. На углу каждого поворота прямо на земле носком сапога рисовал едва заметную линию. Кто-то другой может и не обратить внимания, но я буду знать куда смотреть и пойму, что здесь уже был.

За этим делом меня и застала Дорофеева. Девушка выскочила из другого конца коридора и уставилась на меня. В ладони она сжимала кругляш с гербом академии. Выходит, Яна уже нашла ключ и двигается к выходу. Хотя, судя по её перепуганным глазам, свои силы предсказателя она уже истратила и теперь могла полагаться только на удачу.

Дорофеева дёрнулась и слишком поздно успела повернуться, когда на неё рухнула огромная косматая фигура. Девушка вскрикнула, рухнула на пол и выронила значок. Оборотник взмахнул лапой, пуская в ход когти, а затем поднял с пола оброненный ключ. Нет, такой подход я считаю несправедливым. Одно дело честно бороться за право найти ключик, и совсем другое — нападать на однокурсников и отбирать его у них. За кровоточащие раны я вообще молчу! Я уже бежал на помощь Яне, но понимал, что опаздываю. Время назад!

Откатил время всего на минуту. Этого должно быть достаточно, чтобы предупредить Яну и помочь ей. Не оставил метку на углу, а сразу бросился по длинному коридору вперёд. Через пару секунд в проходе появилась Дорофеева. Яна услышала мои шаги и повернулась.

— Сзади смотри! — крикнул я ей, но Дорофеева отшатнулась назад. Алмазов в прыжке пролетел мимо, но успел зацепить её когтями, а я на полной скорости влетел в оборотника. Мы покатились по полу и провалились в какую-то яму. Ещё одна ловушка Платонова!

Пролетев пару метров, мы оба рухнули на пол подземного этажа. Алмазов оказался внизу, поэтому ему досталось больше. Парень потерял сознание, но дыхание было ровным, а явных травм не наблюдалось. Я собирался откатить время назад, но тут у Юлиана что-то зашипело, а потом я услышал голос Серафимова:

— Юлик, ты нашёл ключ? У нас с Ефимом пусто. Если увидишь Чижова, дай мне знать! Пока есть возможность, устрою ему тёмную.

Вот оно что! Выходит, парни держали связь через рацию. Нет, откатывать время назад я не стану, и так много сил потерял, а они мне могут пригодиться. Интересно, и когда это Родион успел обменяться рациями с двумя другими участниками забега? Ничего, теперь рация будет у меня, и я буду знать о передвижениях Серафимова и его компании, а что на счёт Алмазова, пусть справляется сам, когда придёт в себя. Парни решили устроить на меня охоту, ну так я им помогу, только жертвами будут сами охотники.

— Арс, ты как? — поинтересовалась девушка, выглянув из проёма в потолке.

— Я в норме, спасибо, что поинтересовалась. А ты в порядке?

— Рука задета, но там пара царапин, ничего серьёзного.

— Что вообще произошло? Я увидела, что ты летишь, как пуля, потом прыгает Алмазов, а руку обжигает болью…

Вкратце описал ситуацию, и Яна мне охотно поверила.

— Если протяну руку, сможешь забраться наверх?

— Не достану, тут метра три, да и я скорее тебя стащу вниз, чем наоборот.

— А я бы и не отказалась, — ответила девушка с явным интересом.

— Ян, у тебя ещё есть силы, чтобы использовать талант?

— Увы, но нет. Будь у меня силы, я бы уже была на финише.

— Хорошо, тогда береги ключ и пробирайся своим ходом, а я попробую выбраться отсюда.

В подвальном помещении явно не хватало света, поэтому приходилось осторожно пробираться по коридорам, стараясь не зацепить ловушки. Я слышал, как поблизости снова переместились стены, меняя проходы. Выходит, прошло ещё пять минут времени.

Насколько сложную конструкцию выдумал Платонов! Я понимаю, что стены выполнены из грубых каменных плит, а подземный этаж так и вовсе переоборудован из подвала, но даже так строительство лабиринта заняло немало усилий. Интересно как Максимычу вообще удалось привлечь такое количество техники и рабочих на строительство подобной штуковины. Нет, лабиринт явно строился не на один день, поэтому я предчувствую, что мы тут ещё побегаем. Конечно, если эта локация зарекомендует себя с лучшей стороны.

Погрузившись в мысли, я едва не пропустил очередную ловушку. Зато соседний коридор принёс мне долгожданное возвращение наверх. Теперь я оказался в совершенно другой части лабиринта и понятия не имел как выбраться наружу. Ни одной моей отметки в ближайших коридорах не нашлось, да и места эти я не узнавал. Посмотрел на небо, но оно было затянуто серыми тучами — обычная погода для осеннего Мурманска. Ни положение солнца, ни облака мне не помогут. Медленные шаги за стеной заставили меня замереть и бесшумно скользнуть за поворот.

— Родя, левый ход закончился тупиком, я вернулся обратно, где мы разошлись по сторонам. Алмазова нигде не нашёл. Иду через правый ход.

Связь оборвалась, а через пару секунд из-за поворота показался Ефим Казанцев. Он успел открыть рот от удивления и потянуться к рации, когда мой кулак впечатался ему в лицо. Парень рухнул на землю и схватился за разбитую губу, из которой сочилась кровь.

— Чижов, ты с ума сошёл? — пробормотал он, преодолевая боль.

— Рацию дал сюда, быстро! И без глупостей, иначе я повторю процедуру, чтобы лучше соображалка работала.

Парень послушно снял с пояса рацию и протянул её мне.

— Как же так, Ефимка? Больше двух лет жили мирно, не мешали друг другу, и тут ты решил перейти мне дорогу. Некрасиво получается.

— Да пошёл ты! — отозвался парень и отвернулся, подставив спину.

Знает, что лежачего бить не буду, ещё и в спину. На самом деле, я бы не был так уверен. Окажись у парня пистолет или метательный нож, мы бы разговаривали совсем иначе.

Из переговоров по рации я понял, что влево идти смысла нет — там уже побывал Казанцев. Судя по тому, что парень вернулся обратно, разумнее выбрать правый поворот. Через минуту я наткнулся на самого Серафимова. Парень приморозил к стене Одоевскую и вырвал из её рук ключ.

— Мне это пригодится больше, малышка! — произнёс стихийник, подкинув вверх значок-ключ. — Не обижайся, мне было хорошо, когда мы встречались, но ты сама отшила меня, так что не обессудь!

— Родь, это ведь не твоя вещь! — я вышел из укрытия и направился к Серафимову.

— А! Чижов собственной персоной! — произнёс парень и незамедлительно пустил в мою сторону волну огня. Я был готов к такой реакции, потому замедлил время и укрылся за поворотом. Да, отдельные языки огня всё-таки прорвались ко мне и опалили спортивный костюм, но существенного вреда не нанесли. Выходить из укрытия нет смысла, а раскрывать свои новые умения я не хотел. Хотя… Родя ещё не был в той стороне, откуда пришла Зоя, а это значит, что я могу сослаться на обходный манёвр.

— Сеня, ты так и будешь прятаться от меня? Выйди и давай поговорим как мужчины!

— Два года и два месяца, Родь! Всего двадцать шесть месяцев тебе понадобилось, чтобы стать таким же поддонком, как Кислов. Закончишь так же, как Платон?

Серафимов разразился ругательствами и направился в мою сторону, а я использовал талант и остановил время. У меня не больше десяти секунд. Я выскочил из-за угла, промчался мимо Родиона и Зои, развернулся и побежал обратно к стихийнику. Кажется, теперь всё выглядит так, будто я действительно бегу с противоположной стороны лабиринта.

Время вернулось в привычный режим, а я в прыжке ударил с обеих ног и отправил Родю в стену. Он бессильно сполз по каменной плите и распластался на земле, держась рукой за сломанные рёбра. Я взял рацию, отобранную у Алмазова и произнёс:

— Серафимов, кусок дерьма, ты проиграл. Все твои союзники разбиты. Ещё один такой фокус, и ты надолго отправишься в больницу.

Повернулся к Одоевской и подал ей руку.

— Идти сможешь? — поинтересовался я у девушки, когда она смогла выбраться из ледяной ловушки.

— Да, но ключа у меня нет.

— Вообще-то этот ключ твой, — я поднял с земли значок и вернул его Зое.

— А ты?

— А я пробегусь по лабиринту в поисках своего. Вот, держи! Если эти негодяи попытаются снова напасть, дай мне знать.

Зоя приняла от меня рацию и направилась искать выход. Очень скоро мы разошлись по разным коридорам и потеряли друг друга из вида. Ещё дважды стены приходили в движение, и мне приходилось искать дорогу заново, зато удача, наконец, решила мне улыбнуться. В очередной раз, когда стена отъехала в сторону, я увидел выемку в стене, в которой лежал ключ. Есть!

Зашипела рация и я услышал радостный голос Зои:

— Арс, я нашла выход! Поворачивай там, где мы разошлись, иди до первого же поворота, потом направо. Ещё двадцать шагов вперёд, влево и и метров через десять опять вправо. Скорее, пока стены не пришли в движение!

Силы были почти на нуле, но я всё-таки решил рискнуть и замедлил время. Буквально за пару минут вернулся к тому месту, где мы расстались с Одоевской, выбрал нужный поворот и замер, потому как передо мной стояла вся троица — Серафимов, Алмазов и Казанцев.

— Вот так встреча! — произнёс Родя, замораживая пол под моими ногами.

Мне оставалось только прыгать в их сторону, сокращая расстояние. Алмазов дёрнулся в мою сторону, но Серафимов его остановил. В следующую секунду мне навстречу понеслась волна огня, но я закрылся за энергетическим щитом, который вырвался из моих часов. Жаром пахнуло в обратную сторону, и парни невольно отступили, закрываясь руками от пламени. Это мой шанс!

Я приблизился вплотную к Алмазову и провёл мощный апперкот ему в челюсть. Казанцев успел зайти мне за спину, но я увернулся от его удара, зато подставился под выпад Родиона. Нет, с поломанными рёбрами у Серафимова удар как у пятилетней девчонки. Оттолкнул от себя оборотника, нырнул под рукой Серафимова и пробил ему с левой, но удар получился смазанным. Я пятился спиной к выходу из лабиринта, а парни готовились атаковать. В этот самый момент в коридоре появился Дубовой.

— А что тут происходит? — поинтересовался уник.

— Ефим, тут твой тёзка и его друзья решили втроём на одного навалиться.

Дубовому не понадобилось отдельного приглашения. Парень покрыл себя каменной кожей, отмахнулся от огненной волны, выпущенной Серафимовым, и принялся крушить обидчиков мощными каменными кулаками. Алмазов, который только пришёл в себя, попытался сбежать, но напоролся на меня и получил свою порцию тумаков. Драка в узком коридоре лабиринта закончилась буквально за минуту.

Ефим протянул мне руку и помог выйти из лабиринта. Уже после выхода я почувствовал усталость и понял, что мне тоже здорово досталось в этой драке. Несколько ожогов, ноющая спина, царапины от когтей Юлиана… К этому стоит добавить сбитые в кровь костяшки пальцев и невероятную усталость. Казалось, прошло меньше получаса, а на деле миновала почти целая жизнь.

— Что вы там устроили? — накинулся на нас Платонов.

— Произошло недоразумение, Георгий Максимович, — вяло пробормотал я, не в силах выдавить себя хоть какое-то внятное объяснение.

— Недоразумение — это ты Чижов! Надо же было так испоганить обычную тренировку!

— Георгий Максимович, он невиновен, это Серафимов и его подельники! — хором вступились за меня Зоя и Яна. Обе девчонки уже вышли из лабиринта и получили помощь целителей.

В этот момент раскрылась дверь, и в неё протиснулись сразу три виновника переполоха. Ключ был только у Алмазова, остальные стояли с пустыми руками. Если у меня вид был неважнецкий, то об этой троице и говорить было нечего.

— Значит так, я изучу записи с летяг, а все виновники этого безобразия немедленно отправляются к ректору. Трофимов, возьми ребят и проследи, чтобы они не натворили глупостей по дороге!

Глава 8. Гости

В академию мы ехали в полной тишине. Я, Дубовой, Дорофеева и Одоевская сидели в начале автобуса, посередине расположился Трофимов с помощником, а на последних местах восседали Серафимов и его компашка.

По возвращении нас незамедлительно провели в кабинет Остроумовой. Ей уже доложили о случившемся на полигоне, как его называл Платонов, а потому Акулина Ивановна успела подготовиться. Выслушав позицию каждого, женщина вынесла свой вердикт.

— Серафимов, Казанцев и Алмазов будут отбывать наказание у Георгия Максимовича до конца недели, а Дубовой и Чижов получат персональные наказания на эти выходные. Если ситуация повторится, придётся принимать более строгие меры.

— В конце курса всё равно не отчислите, — бросил Родион.

— Вы так уверены, господин Серафимов? — удивилась женщина. — Всё зависит от тяжести проступка. Если к концу обучения в академии вы почувствовали себя неприкасаемыми, поспешу вас огорчить. Любой студент может быть отчислен, независимо от его статуса или происхождения. И вот ещё, Родион Владимирович. Если вы считаете, что академия отчислит вас и тем самым освободит от обязательной отработки в течение трёх лет, вы ошибаетесь. В случае добровольного ухода, как и в случае отчисления, придётся отработать срок в размере полных завершённых семестров. В вашем случае это два полных года. Через три месяца, когда закончится текущий семестр, этот срок увеличится ещё на полгода, так что хорошенько подумайте над своим решением. Может, вам не стоит оставаться в академии, а сразу приступить к службе?

Родион вздрогнул и опустил глаза в пол. Выходит, Остроумова раскусила его планы? Надо же, даже я не думал, что Серафимов может пойти на такое. Нет, это не оправдывает его поведение, но даёт понять почему парень действовал так открыто и дерзко, не опасаясь последствий. Надумал отмазаться от обязанностей? Не выйдет!

— Вы трое свободны! — произнесла Акулина Ивановна, кивнув в сторону двери. — Девушки, вас я тоже не задерживаю. Спасибо за помощь в разбирательстве.

Когда из всех студентов в кабинете ректора остались только мы с Дубовым, Остроумова обвела нас взглядом, и одобрительно кивнула. В течение всего разговора я чувствовал едва ощутимые всполохи энергии, которые исходили от ректора. Выходит, она прощупывала будущее, чтобы понять мотивы каждой стороны и взвешивала свои решения, полагаясь на дар предсказания.

— Я придумала вам наказание, господа. На эти выходные в Мурманск приезжает делегация, в числе которой будут чиновники, инвесторы, преподаватели и студенты из других университетов, и даже гимназисты, которые будущим летом планируют поступать к нам. В общем, нужно их встретить и достойно представить Арктическую академию. Уверена, вы справитесь.

— А что нам нужно делать? — поинтересовался я. Дубовой угрюмо молчал, поэтому рассчитывать на его любопытство не приходилось.

— Общаться с гостями, присматривать за их безопасностью и продемонстрировать как выглядит студент Арктической академии. У вас обоих хорошая успеваемость и большой опыт участия в серьёзных мероприятиях, поэтому я на вас рассчитываю.

— А кто ещё будет? Георгий Максимович, Трофимов, профессор Лёвушкин?

— Нет, гости приезжают не в академию, а в город, поэтому за их безопасность отвечают хранители порядка. Вы будете присутствовать на этой встрече в роли участников, но я попрошу вас также присматривать за порядком, — Остроумова повернулась к Дубовому и произнесла: — Ефим, пожалуйста, я попрошу вас быть более дружелюбным и общительным на этой встрече.

— Это и есть наше наказание? — наконец, подал голос парень.

— Да! Вы поступили достойно в лабиринте, поэтому я не вижу смысла наказывать вас более строго, достаточно потраченных с пользой выходных. Вы свободны!

Мы вышли из кабинета, всё ещё не веря, что отделались так легко. Девчонки не разошлись, а ждали нас.

— Как всё прошло? — поинтересовались они.

Когда мы рассказали, обе девушки зажали нас в объятиях и принялись поздравлять. Оказалось, что они были до смерти напуганы и думали, что нас отчислят. Когда Ефим с Зоей удалились, Яна немного задержалась, чтобы поправить волосы, но на самом деле девушка подбирала момент, чтобы поговорить со мной наедине.

— Арс, ещё раз спасибо за то, что заступился, — протараторила девушка. — Знаешь, я тут подумала… Теперь, когда Лиза ушла из академии, а Алиса осталась давно в прошлом, мы могли бы…

— Ты ошибаешься, Яна. Алиса не в прошлом, она вот здесь, — я приложил руку к сердцу и посмотрел на девушку.

— Наверно, зря я о ней вспомнила, — произнесла Дорофеева. — Извини.

Девушка ушла в расстроенных чувствах, но я не стал её догонять и пытаться утешить. В моей ситуации сейчас лучше не вмешиваться, иначе это будет выглядеть, словно я подаю ложные надежды, что ещё хуже.

Неделя пролетела практически незаметно. Из всех событий лично мне запомнилось только отсутствие Шишкина на занятиях. Пары по развитию таланта у нас провёл Гронский, который до этого работал только с первым курсом. Всё-таки насколько отношение к предмету зависит от преподавателя и его подхода к подаче материала! На такие пары я бы ходил каждый день. Борис Ефимович работал с каждым студентом, описывая как его индивидуальные возможности, так и пользу в команде. Наставник иногда находил такие ходы, до которых никто из нас не мог догадаться. Казалось бы, третий год работаем в одной группе, а бывшему ректору всё равно удалось нас удивить. Увы, занятие было ограничено по времени, поэтому нам оставалось надеяться, что Иван Степанович будет отсутствовать подольше, чтобы пары у Гронского продолжились.

Пришли долгожданные выходные, вот только я их встретил не с присущим всем студентам облегчением, а с тревогой. Мне предстояло участвовать в мероприятии, где я чувствовал себя не в своей тарелке. Я даже не подозревал что меня ждёт, а потому надел костюм, в котором ходил на занятия и направился к академии, где нас должен был забрать автобус.

У входа в академию уже стояли Аверин, Гаранин, Дубовой, Уваров и Седова. Буквально через пару минут после моего появления появились Карина Чагина и Рада Уфимцева. Насколько я понимаю, отбирали лучших. Тех, кто отличился в учёбе, науке или в экспедициях.

Меня-то понятно за что взяли. Кешу, видимо, за успехи в науке, хотя и в экспедициях он здорово показал себя. Аверин и Гаранин — отличники в учёбе и влиятельные персоны. Пётр должен своим примером показать, что и москвичам из могущественных дворянских домов не зазорно вступать в Арктическую академию, а Николай определённо должен привлечь к себе внимание местных.

— Вот и все в сборе, — ухмыльнулся Пётр, осмотрев нас.

— Больше никого не будет? — удивился Ефим и огляделся по сторонам, словно ожидая, что сейчас появится остальная часть курса.

— И так более чем достаточно, — поспешил успокоить парня Гаранин. — По два человека на каждую группу гостей. Чур, я с Чагиной!

— Уже занята! — парировал Аверин.

— Тогда… — Гаранин посмотрел на Седову, но наткнулся на её хмурый взгляд, не предвещающий ничего хорошего, и повернулся к Уфимцевой. — Рада! Составишь мне компанию?

— С удовольствием! — засмущалась девушка.

Не знаю, что затеял Гаранин, но с Уфимцевой ему точно ничего не светит. Насколько я помню, девушка встречалась с кем-то из братьев Ипатовых. В любом случае, распределение меня порадовало: невозмутимый и хмурый Дубовой объединился с такой же немногословной Седовой, а мне в напарники достался Кеша Уваров, чему я был несказанно рад.

Встречать делегацию пришлось на главной площади города, неподалёку от того места, где располагалось кафе «Пять углов». Как назло, подул холодный ветер, а с неба начал срываться мелкий снег, и я трижды успел пожалеть, что отправился на это мероприятие в тонкой куртке, а не в тёплом плаще с меховым воротником. Расслабился за время относительно тёплого сентября и решил, что такая погода продлится ещё пару недель. А вот вам! Перемена погоды по несколько раз за день в этих краях — обычное дело. Метеозависимым людям сюда лучше вообще не соваться, как по мне, иначе только и будешь лежать пластом и пытаться не испустить дух.

— Прохладно сегодня, — пожаловался Кеша, окинув взглядом наш строй. — Стихийники, а вы на что тут? Поставьте заграждение, чтобы хоть от ветра избавиться — всяко теплее будет!

— Ты в своём уме, Уваров? — шикнула Чагина. — Здесь столько охраны, все на нервах, а ты предлагаешь пелену натянуть? Любое применение таланта будет расцениваться как покушение на гостей или важных персон, а я не собираюсь получать пулю в лоб.

В этом я был с Кариной полностью согласен, с них станется! В делах, когда решают доли секунды, снайперы будут сначала стрелять, а потом уже разбираться кому там захотелось погреться. Вон они, залегли на крышах окрестных домов и не двигаются. Им, наверно, ещё сложнее, чем нам — крыша продувается ветром, и нет домов, которые закрывают от холодных потоков. Хотя, у них и плащи подходящие, да и вообще они на работе, а не лицом щёлкают.

— Тепло ли вам девицы? Тело ли, красные? — нашёл место для шутки Платонов, обходя наш строй.

— Ещё не окоченели, — недовольным голосом отозвалась Чагина.

— Да уж! Ох и девушки пошли… — протянул Максимыч. — Не завидую вам, парни. В наше время дамы более покладистые были.

— В ваше время, Георгий Максимович, даму не заставили бы торчать на холоде, — парировала Карина. — Её бы обогрели, ещё и руку подали, чтобы помочь в дилижанс подняться.

— Я же не настолько старый! — возмутился наставник. — Дилижансы… Вспомнили же! Ладно, потерпите уж! Передали, что гости наши уже в черте Мурманска, по пригороду двигаются.

Ну, спасибо, Георгий Максимович! Обнадёжил! С южной части Мурманска до центра можно ещё минут пятнадцать ехать, а то и дольше. Хотя, по возросшей активности летяг в небе я догадывался, что автобусы уже близко. Интересно, кого такого важного везут к нам, что встречающая сторона приняла такие меры безопасности? Или прошлогодняя стычка с культистами посреди города всё-таки заставила хранителей порядка шевелить мозгами?

Два автобуса в сопровождении автомобилей полиции появились на площади минут через семь. Они остановились аккурат перед губернатором Мурманска, который встречал гостей в компании начальника полиции, командующего Северным флотом и ректора Арктической академии.

В первом автобусе находились чиновники, торговцы и военные, а вот пассажиры второго автобуса заинтересовали меня куда больше, потому как там были преподаватели, студенты и гимназисты почти со всей империи! Интересно было бы пообщаться с этими ребятами и узнать как построена учёба у них. Мне не приходилось выбирать учебное заведение, а наша академия была очень узконаправленной, поэтому я даже не представлял чему учат в других городах.

Первый день выдался официальным. После пламенных речей принимающей стороны и гостей мы отправились в огромный актовый зал, где каждый гость делился своим опытом и ожиданиями от этой поездки. Нашлось время и для торжественного награждения, которое стало для нас полнейшим сюрпризом. Видимо, эту церемонию приурочили к торжественному приёму гостей, чтобы лишний раз покрасоваться своими достижениями.

Слово взял лично губернатор Мурманска — невысокий круглолицый мужчина с залысиной, которую старательно пытался прикрыть оставшимися волосами, и спокойным уверенным взглядом. Хоть узнаю как он выглядит, а то за все три года видел кого угодно, но только не его. Первыми пригласили на сцену моряков и военных, отличившихся на службе, а затем настала очередь студентов:

— В этой торжественной обстановке я хочу вручить заслуженные награды студентам, которые отличились во время недавней экспедиции, — произнёс губернатор. — Приглашаю на сцену Арсения Чижова, Матвея Любавина, Иннокентия Уварова, Анастасию Фирсову и Валентина Зимина!

Меня? А что я такого натворил, что мне положена награда? Щукин говорил, что за захваченную подлодку и потопленный корабль должны наградить, но чтобы так быстро… Аверин толкнул меня локтем в бок и кивнул, указывая на сцену. По ступенькам уже поднимались Валик, Настя и Матвей, которых не включили в состав почётного караула для встречи гостей. Выходит, о награждении было известно заранее, но мне с Кешей ничего не сказали?

— За проявленное мужество и изобретательность студенты Арктической академии награждаются орденом «За заслуги перед империей IV степени».

Какая формулировка! И ведь ничего лишнего не сказали, но дали понять за что именно оценили наши заслуги. По приказу губернатора на сцену внесли четыре ордена и вручили мне, Валику, Насте и Матвею. Один только Кеша с недоумением оглядывался по сторонам. Буквально через минуту выяснилась причина. На сцену пригласили профессора Лёвушкина, а нас четверых попросили занять места в зале.

— За значительные заслуги перед Отечеством и весомый вклад в науку студент Арктической академии Иннокентий Уваров и его научный руководитель Григорий Иванович Лёвушкин награждаются орденами «За заслуги перед империей III степени»!

Зал утонул в овациях, а я отметил, что у профессора на груди уже красовались два ордена, полученные ранее. Выходит, Кеша перескочил одну степень, или получил сразу две награды за изобретение и за экспедицию?

— Парень далеко пойдёт, — произнёс Аверин, склонившись над моим ухом. — Тебе здорово с ним повезло. Хотя, как сказать…

— Что ты имеешь в виду? Думаешь, переманят?

— Нет, Уваров настолько упрям и предан тебе, что подобное вряд ли возможно, иначе я бы уже давно пригласил его в дом Авериных. Я думаю, что не далёк тот день, когда император пожалует Уварову дворянский титул, и тогда он уже не сможет быть твоим подчинённым. Думаю, император не торопится, потому как хочет дождаться окончания обучения Уварова и посмотреть как Кеша покажет себя в будущем, но знай, что это вопрос времени.

— Поверь, я буду только рад за друга.

— Не сомневаюсь, — с улыбкой ответил Пётр.

Тут вернулся красный как рак Кеша, и наша беседа завершилась сама по себе. Часа два мы просидели в конференц-зале, а затем отправились в театр на феерию с элементами драмы под названием «Полярник». Кстати, за два года жизни в Мурманске ни разу не посещал это заведение. Не сказать, что мне по душе такой вид досуга, но ради разнообразия хотя бы разок заглянуть сюда стоило.

Уже после первого акта я изменил своё отношение к театру. Игра актёров оказалась на высоте, но больше всего меня удивили декорации. Готов поспорить, такого не увидишь в наших театрах! Языки пламени, которые срываются с ладоней актёров и сжигают дотла огромные корабли, потоки ветра, наполняющие паруса и сложные механизмы, которые позволяют всему этому появляться на сцене и покидать её. Это было самое изумительное представление, которое поражало воображение и временами заставляло затаить дыхание. Казалось, будто всё происходит на самом деле.

— Поразительная работа артефакторов! — восторженно произнёс Кеша во время антракта. — Вы видели, что они наворотили? Я даже представить не мог, что такое можно реализовать в закрытом помещении и делать из этого такой…

— Перфоманс? — предположил Аверин.

— Такое представление! — поправил себя Кеша, бросив недовольный взгляд на Петра.

— Что? Хорошее слово, — пожал плечами уник.

— А разве родных слов не хватает? — завёлся Кеша.

— Ладно, идёмте смотреть продолжение, а то без нас начнут! — одёрнул я парней, но не успел я и шагу ступить, как дорогу мне преградила невысокая стройная девушка с соломенными волосами из числа гостей.

— Простите, вы ведь Арсений Чижов?

— Верно!

— А я — Арина Сотникова, ученица седьмой гимназии города Смоленск. Я столько всего слышала о вас… — начала девушка, но запнулась, услышав приглушённый смешок Аверина.

— Я что-то не то сказала? — растерялась гостья.

— Нет, что вы, сударыня! — поспешил оправдаться Пётр. — Всё зависит от того, что именно вы слышали о Чижове. Одни говорят, что он герой, другие обвиняют его в хулиганстве, а третьи так и вовсе судачат, что он дамский угодник… Сколько людей — столько и мнений.

Девушка густо покраснела, но быстро совладала с эмоциями и повернулась ко мне. Дрожащими от волнения руками она развернула какой-то плакат и протянула мне.

— Можно автограф?

На какое-то мгновение я замер, потому как на плакате размером с альбомный лист был изображён я в форме студента Арктической академии. Ошибки быть не могло, потому как внизу была подпись с моим именем и фамилией.

— А это что?

— Купила на центральной площади Мурманска.

— У нас такие плакаты продают? Интересно, а почему разрешения не спросили?

— Меня больше интересует, они процентами от продаж не хотят поделиться? — вмешался в наш разговор Дубовой.

— Не будьте столь меркантильны, друзья! — осадил нас Аверин. — Видимо, вы плохо читали договор при поступлении в академию. Пока вы учитесь здесь, Арктическая академия может использовать ваши фотографии, имена и прочие вещи для рекламы и других потребностей.

— Да что там было читать? Когда я поступал, у меня вообще не было выбора: или поступление, или улица, где меня ждут люди Кисловых, — я повернулся к Сотниковой и спросил: — Есть пожелания как подписать?

— На своё усмотрение, — пожала плечами девушка.

Я прислонил лист к стене и максимально красивым почерком, на которй только был способен, написал: «Арине Сотниковой с наилучшими пожеланиями. Будь всегда такой милой и общительной девушкой!»

— Спасибо! — улыбнулась гостья, спрятала плакат в сумочку и поскорее умчалась в зал, потому как прозвенел первый звонок.

— Чего ждём, господа? — произнёс Аверин. — Первый звонок для тех, чьи места в центре ряда. Нам пора!

Спектакль завершился на мажорной ноте — главный герой прошёл все испытания: пережил сражения с браконьерами и белыми медведями, выжил в метели и суровые арктические морозы, а в конце был спасён из ледяного плена проходившим мимо экспедиционным судном и вернулся домой к семье.

На меня этот спектакль произвёл неизгладимое впечатление. Непременно схожу сюда снова, когда появится немного свободного времени! Наблюдая за происходящим на сцене, я периодически посматривал на зал. Удивительно, что многие зрители сидели со скучающим видом. И дело не в игре актёров или постановке — просто им совершенно не нравилось находиться здесь. Спрашивается, зачем пришли? Чтобы показать всем свой высокий уровень культуры и просвещённости? Как по мне, пустая трата времени.

Об уровне защиты и говорить не стоило — когда один из актёров слишком вжился в роль и не заметил край сцены, его прямо в падении подхватила охрана. Отличная работа предсказателей и ратников! Правда, с такими темпами мне со своими откатами времени делать здесь нечего — ситуация и так под полным контролем силовиков.

После спектакля до академии нас предложил подкинуть автобус, но я поймал такси и повернулся к Уварову:

— Кеша, ты сегодня к нам, или в общагу?

— Если приглашаешь, — замялся парень.

Такое событие непременно нужно было обсудить и отпраздновать всей компанией, поэтому мы с Кешей помчались в магазин, Матвей поймал такси и поехал в общагу за продуктами, которые в Мурманске не достать, а Валик с Настей остались ждать нас у театра. Мы просидели у нас часов до одиннадцати ночи, пока ребята не отправились по домам, но поспать я всё равно не успел, потому как уже в семь утра меня разбудил звонок Аверина:

— Арс, собирайся! Сегодня отправляемся на рыбалку.

— Куда?

— Ты забыл о встрече гостей? Сегодня день у нас пройдёт в неформальной обстановке. Будь начеку, возможны провокации и даже покушения. Безопасники на ушах стоят, предсказатели пытаются контролировать ситуацию, но произойти может всякое, сам понимаешь. В общем, готовься показать всё, что умеешь.

Только я отбил звонок и поднялся с кровати, телефон снова загудел. Я думал, что это Пётр, а потому совершенно не ожидал услышать другой голос:

— Доброе утро, Арсений Игоревич. Это Щукин. Я знаю, что у вас сегодня важное мероприятие. Нам нужно кое-что обсудить до того, как бы отправитесь туда.

— Сейчас буду, — ответил я, понимая, что времени на сборы у меня совсем не осталось.

— Не волнуйтесь на счёт такси, за вами уже выехали!

Глава 9. Большая Имандра

Щукин не обманул — через десять минут напротив моего дома остановилась машина, в которой сидели два человека. На этот раз это были не мои старые знакомые, поэтому, садясь в машину, я испытывал лёгкое волнение. А что, если это не безопасники? Могли ведь у культистов оказаться люди в службе безопасности, которые сдали информацию и прислали своих людей раньше? Да и других врагов у меня хватает. Например, союзники Кисловых, которые совсем не обрадовались уничтожению сильного дворянского дома, те же Гаранины или люди, нанятые Серафимовым. Пусть частная охрана разорвала контракт с Родионом после несостоявшейся свадьбы, на их место могла прийти другая служба.

Мужчина, сидевший на пассажирском сидении рядом с водителем, бросил на меня оценивающий взгляд, словно хотел убедиться, что они везут кого следует, и кивнул напарнику. Машина тронулась с места, а мне протянули удостоверение.

— Служба безопасности империи! — важно произнёс мужчина, дал мне пару секунд, чтобы рассмотреть документ, а затем спрятал его в нагрудном кармане пиджака. Больше за всю дорогу он не проронил ни слова. Машина ехала по уже знакомому маршруту, поэтому моё волнение улеглось само собой.

— К Щукину, на третий! — бросил мой сопровождающий дежурному, когда мы вошли в неприметное здание на краю города. Выходит, он со всеми такой неразговорчивый, а не только со мной.

— Разрешите? — мужчина заглянул к Василию Кирилловичу, а затем распахнул дверь шире и пригласил меня войти.

— Арсений! — всего на мгновение на лице начальника безопасников Мурманска промелькнула улыбка. Судя по его виду, мужчина не спал всю ночь. — Куча работы навалилась! Не поверишь, но за вчерашний день мы нейтрализовали шесть вооружённых групп.

— Октопус?

— Не только, — помотал головой Щукин. — Кто только не заинтересован в том, чтобы свести счёты и дестабилизировать обстановку в губернии. Даже одна иностранная бригада попалась.

— Вы для этого меня позвали?

— Можно сказать и так. Как видишь, враги нашего государства действуют изнутри. По нашим данным, один из завербованных агентов находится в числе гостей города. Мы не знаем точно, что запланировали эти люди, но с уверенностью можно сказать одно — намерения у них самые недобрые. Я попрошу тебя помочь в поисках вражеского агента.

— Можете на меня рассчитывать!

— Не геройствуй особо, парень! — одёрнул меня Василий Кириллович. — Запомни, там будет много наших людей, поэтому сам лямку не тяни.

От Щукина я выходил в странных чувствах. Выходит, среди гостей есть враг, который работает против интересов государства. Какие цели он преследует — неизвестно. И найти его нужно мне, а не опытным сотрудникам службы безопасности. Хотя, я так понял, что на меня особо не рассчитывают. А это зря! Я приложу все усилия, чтобы отыскать негодяя.

Домой успел заскочить всего на пару минут, чтобы переодеться и перекусить. У нас за столом уже собралась вчерашняя компания. Им-то чего не спится?

— Арс, ты где пропадал? — забеспокоился Любавин. — Бледный ты какой-то. С тобой всё в порядке?

— Более чем! — я направился к себе в комнату, но остановился на пороге. — Матвей, ты ведь предсказатель. Скажи, а ты ближайшее будущее ясно видишь?

— Могу предсказать определённое событие, но это приходит как вспышки. А если пытаться предсказывать будущее в целом, то здесь сложнее — получится кусками и не совсем понятно.

— Годится!

Матвей явно не был настроен с утра на использование таланта, ещё и таким образом, поэтому заволновался.

— Прям сейчас? — неуверенно поинтересовался парень.

— Да, прямо сейчас и прямо здесь. Давай уже, времени и так мало.

Любавин усадил меня за стол и сел напротив с серьёзным лицом. Не хватало только какого-нибудь забавного костюма, магического шара и дыма от пахучей дряни. Да, ещё Матвею непременно нужно взять меня за руку и с умным видом начать пялиться на открытую ладонь. Я едва не прыснул от смеха, когда представил себе эту картину.

— Не мешай, я пытаюсь сосредоточиться! — пожаловался Любавин и нахмурился. — Вижу, есть определённые картинки, но мне тяжело понять.

— Говори уже как есть! — потребовал я от предсказателя.

— Сегодня ты прольёшь слёзы, друг ударит в спину, а прекрасная дева оголится перед тобой.

— Чего?

— Ну, как-то так! — развёл руками парень. — Мне тяжело сосредоточиться, когда вы все на меня смотрите, да и одно дело предсказать, что произойдёт с минуты на минуту, и совсем другое — заглядывать дальше в будущее. Оно, знаешь ли, постоянно меняется.

— Ладно, спасибо!

Да, Остроумова явно владеет талантом круче Любавина, это я просто обязан признать, а Матвею нужно больше выкладываться на занятиях. Я похлопал по плечу растерявшегося провидца и поспешил наверх. Времени до выезда у меня оставалось совсем немного. Кеша уже был собран и уплетал яичницу с мясом, а остальные ребята сегодня оставались дома. Времени катастрофически не хватало, поэтому я переоделся, погладил Вьюгу и помчался вниз, где нас уже ждала машина.

Пришлось вызывать такси до академии, а там слушать недовольного Платонова, который упрекал нас за опоздание. Конечно, я мог бы замедлить время и сэкономить пару минут, пока одевался, но тратить силы перед сложным днём? Нет, мой талант нужен мне в полном объёме.

— Что мы пропустили? — поинтересовался я у Аверина, потому как Максимыч уже умчался улаживать какие-то вопросы, а повторять второй раз информацию не стал. Не успел на вводный инструктаж — твои проблемы.

— Если коротко, сейчас мы грузимся в автобус и едем на озеро Большая Имандра. Там ждём остальных, катаемся на лодках, ловим рыбу, общаемся, любуемся природой…

— Ага, самое подходящее время, чтобы любоваться природой, — произнёс я, поглядывая на падающие с неба снежинки.

В этот раз я не совершил ошибки и оделся достаточно тепло. Хотя, походный костюм для экспедиции и не может быть холодным — мы бываем в таких местах, где температура падает и до пятнадцати градусов мороза. Что уже говорить о зиме, когда стоят такие холода, что и нос из дому высунуть страшно.

Сегодня участников мероприятия было куда больше — подтянулись дворяне, которые хотели засветиться на светском мероприятии, показать себя и завести новые знакомства, а может быть, и заключить пару-тройку выгодных сделок. Я заметил Гараниных, которые бросали на меня недовольные взгляды, Смолиных, Кедриных… Сколько же тут местных!

— Не волнуйся, — успокоил меня Аверин, проследив за моим взглядом. — У всех на виду они тебе точно ничего не сделают — себе же дороже.

— А если подговорят кого из шестёрок? Думаешь, я не знаю как это у вас делается?

— Арс, ты как будто всерьёз переживаешь по поводу этой рыбалки, — улыбнулся парень. — Или тебя беспокоит присутствие Гараниных?

Нет, Гаранины меня совершенно не беспокоили. Я переживал о том, что рядом находится вредитель, и будет очень здорово, если удастся его вычислить. Но не буду же я говорить это Аверину!

— Ава, знаешь, я не дока в рыбалке, да и никогда не любил это дело. Вот отец у меня любитель был этого дела, дед тоже, а я… Сидеть на природе мне нравится, но ловить рыбу скучно.

— Не волнуйся, в этот раз будет весело. Такой рыбалки у тебя ещё никогда не было. И потом, это просто предлог, а на самом деле у тебя есть возможность выйти в люди и познакомиться с аристократами. Раз ты дворянин и хочешь вести самостоятельную политику, будь добр посещать такие мероприятия и заводить знакомства. И не волнуйся, тут половина гостей не знает, с какой стороны удочку держать!

Слова Петра меня немного успокоили, хоть я и волновался совершенно по другой причине. На базе мы оказались вовремя, несмотря на ворчание Платонова и опасения, что приедем последними. Ещё с полчаса ждали гостей, а затем начали грузиться на моторные лодки, возле которых топтались егеря́. Эти ребята должны были устроить нам небольшую экскурсию по озеру и выступить в роли гидов на сегодняшнем мероприятии. В одном из егерей я узнал Кречета и едва сдержал улыбку. Уж он-то устроит экскурсию! Замаскированный сотрудник службы безопасности — это хорошо, но за ним самим не помешал бы присмотр, а Дыма я нигде не видел.

В каждый катер поместилось по восемь человек. Нам с Кешей досталась компания из чиновника и его спутницы, двух студентов Московской академии, той самой девушки, которая попросила у меня автограф и местного егеря, который управлял лодкой. Пока мы медленно двигались по озеру под вялые комментарии егеря Кузьмича, между нами завязалась беседа.

— Крапанин Вениамин Гаврилович! — елейным тоном произнёс чиновник, решив представиться. — А это моя спутница — прелестная Аврора.

— Аврора Игнатьевна, — поправила Крапанина девушка и обеспокоенно посмотрела на него, словно тот едва не выдал какую-то общую тайну. — Я заместитель Вениамина Гавриловича.

Ага, понятно какой заместитель. Несмотря на разницу в возрасте лет в двадцать, между ними явно были серьёзные отношения, которые девушка стеснялась показывать на публику.

— Очень приятно, я — Арсений Чижлв! — ответил я на рукопожатие и увидел как Крапанин побледнел, а глаза его расширились от удивления.

— Надо же, тот самый легендарный Чижов! — произнёс сидящий рядом парень, поднялся и с улыбкой пожал мне руку.

— Это когда же я успел стать легендой?

— Москва слухами полнится о твоих подвигах. Вон, даже очередной орден за заслуги выдали, а это о чём-то да говорит.

— Это уже не моё дело. Если выдали, значит так надо, — пожал я плечами.

— Сама скромность! — ухмыльнулся парень, но тут же спохватился, словно забыл что-то важное. — Извини, забыл представиться. Павел Медин, студент третьего курса Московской академии, а по совместительству первый помощник главы инвестиционного фонда «Медин и партнёры»! Как бы тебе объяснить что такое инвестиционный фонд…

-Не затрудняй себя, мне отлично это известно, — оборвал я парня.

Нашёлся мне учёный, в озере мочёный! Судя по фамилии, наверняка сынок основателя фонда, вот и постигает науку управления. Сам бы он наверняка полжизни провёл в роли офисного планктона, если бы вообще задержался в такой серьёзной организации. Не припомню ни одной серьёзной конторы, которая могла бы поставить на роль первого помощника студента, пусть и без пяти минут выпускника.

— Правда? Не думал, что такому учат в академии, — смутился Медин.

— Брось, такие вещи нужно изучать самостоятельно. Мы ведь аристократы! А я считаю, что дворянина отличает не только наличие таланта и вес в обществе, но и высокая образованность.

— Отличные слова! — расплылся в улыбке Павел и потянулся за бутылочкой дорогого шампанского. — Предлагаю выпить за дворян и образование!

— Извини, не могу, — отказался я. — Не пью ничего крепче ягодного морса. Сам понимаешь, правила в академии обязывают всегда быть в форме.

На этот раз Медин скривился, даже не попытавшись скрыть своё пренебрежение. Пусть в умении произвести первое впечатление он может дать фору Аверину, но в самоконтроле он явно уступает Петру. Даже если бы Аву что-то смутило, он бы не показал этого.

— Готовьте ваши удочки, господа и дамы. Мы почти на месте! — разрядил обстановку Крапанин и потянулся за снастями.

— Не торопитесь, уважаемые! — осадил чиновника Кузьмич. — Мы как раз подходим к острову Палёный, где сделаем небольшой привал, а оттуда уже направимся по рыбным местам. Обе девушки, которые присутствовали при разговоре, закатили глаза, предвкушая перспективу торчать здесь весь день и кормить комаров, пока остальные будут ловить рыбу.

— Арсений, а расскажите о том, что видели в экспедициях! — попросила Сотникова.

— Много чего видел, — засмущался я, не зная с чего начать. — Например, огромные птичьи базары. Это такие отвесные скалы, где десятки тысяч птиц высиживают своих птенцов. Ещё видел белых медведей, нерп, нарвалов…

Я невольно ухмыльнулся, потому как сейчас сам себе напомнил нашего биолога. Хотя, Куксина сложно превзойти в умении восторгаться природой Арктики.

— И пингвинов? — вмешался Медин, и тут же рассмеялся. — Чижов, вы бы видели своё лицо! Думали, я это всерьёз спросил? Разумеется, пингвинов в Арктике нет, но есть вещи куда более интересные, чем кулики и медведи. Вы ведь были на Земле Франца-Иосифа? Это самый настоящий край мира! Расскажите, что вы там видели? Говорят, на военной базе располагается секретный объект, за которым охотятся едва ли не все страны мира. Это правда?

— Откуда же мне знать? — ответил я, с трудом скрывая волнение. — Объект на то и секретный, что к нему не пускают и лишний раз не распространяются.

— Бросьте, это уже давно не тайна. Особенно, после атаки на военную базу. Кстати, вы участвовали в её обороне?

— Думаю, вы и так знаете, что меня там не было, — ответил я.

— Очень жаль, — картинно расстроился парень.

Не нравится мне этот напыщенный хлыщ. Медин явно старается пустить пыль в глаза и показать собственную важность, но тем временем пытается выведать что-нибудь полезное. Зачем он спросил о последней экспедиции и атаке на базу? Откуда он вообще знает такие вещи? Пока мы гуляли по острову, я незаметно отделился от своей компании и выцепил Аверина.

— Слушай, Ава, а кто этот парень? Очередной дворянин из семьи светлейшего императора? — я кивнул в сторону Медина, который сидел на стволе поваленного дерева и рассказывал истории из столичной жизни, будто они были интересны людям, приехавшим за сотни километров любоваться девственной природой Севера.

— Тихо ты! — шикнул Аверин. — Арс, ты иногда бываешь не к месту прозорливый. С чего ты вообще взял, что он имеет отношение к императорской семье?

— А ты посмотри на него — ровная осанка, уверенное поведение, опрятный вид. Я понимаю, что он аристократ, но даже в Москве немногие отличаются такими манерами. Вон, возьми того же Родиона.

— Знаешь, Серафимов — не самый лучший пример, — произнёс Пётр. — В этот раз ты несколько промахнулся, Медин — настоящая фамилия Павла, и его дом входит в сотню самых могущественных дворянских домов империи. Я бы даже сказал, в первые полсотни.

— Важная шишка. А из какой он коалиции?

— В каком смысле? — наигранно удивился Пётр.

— Ава, я прекрасно знаю, что ты понял мой вопрос. Он не союзник Авериных, это я сразу заметил, иначе ты бы общался с ним более приветливо. Он не пытался меня придушить сразу, а в его глазах не полыхала ненависть, поэтому я могу предположить, что он не из бывшей коалиции Кисловых. Выходит, Медины либо в одной лодке с Сальниковыми, либо с Беловыми.

— В яблочко! — позволил себе улыбнуться Аверин. — Знаешь, Арс, окажись ты каким-нибудь предсказателем, я бы заманил тебя на должность аналитика. Да, Медины состоят в союзе с Беловыми, и у нас с ними слегка натянутые отношения. Нет никакой вражды, но и для дружбы поводов не находится.

— Слушай, а этот Медин не может быть одного поля ягодой с негодяями из Культа Октопуса?

— Нет, Арс! — ухмыльнулся Пётр. — Можешь быть уверен, что Медины не имеют к этому никакого отношения.

— Он интересовался секретным объектом на военной базе, затерянной среди островов Земли Франца-Иосифа. Тебе тоже что-то известно об этом объекте?

Аверин бросил на меня обеспокоенный взгляд. Пожалуй, впервые за всё время нашего знакомства Пётр хоть на мгновение не смог сдержать свои эмоции. Всего на пару секунд в его глазах промелькнула обеспокоенность, но она тут же исчезла, вытесненная напускным спокойствием.

— Арс, нет ничего удивительного, что кто-то проявляет интерес к объекту, который находится посреди военной базы в самой отдалённой точке нашей империи. И Беловы, и Медины, и другие дворянские дома хотят знать что там находится, что полезного оно может дать и как его использовать для собственного блага. Информация об этой разработке находится в строжайшей секретности, но сам факт её существования известен широкому кругу людей. В том числе, и заграницей. Это опасная тема, поэтому давай не будем об этом.

— А теперь приглашаю вас пересесть с моторных лодок в комфортные плоты, которые оснащены всеми необходимыми удобствами, защищены от комаров и непогоды! Мы называем их «куполами», но вы можете дать им своё имя, — произнёс один из егерей и повёл вверенную ему компанию за собой к другой части берега. Пришлось и мне возвращаться к своим.

— Прошу! — Кузьмич махнул рукой, предлагая войти внутрь плавающего купола. Оттуда как раз выходили артефакторы и предсказатели из числа безопасников. Видимо, проверяли каждый плот на предмет запрещённых артефактов.

Егерь не обманул, внутри действительно было комфортно. Это была просторная круглая комната, с огромным множеством окон вместо стен и потолка. Находясь внутри, можно было любоваться окрестностями, не боясь промокнуть под дождём или продрогнуть из-за холодного ветра. При желании можно посидеть в плетёных креслах с книжечкой в руках, собраться за столом на обед или сыграть партейку-другую в настольные игры.

— Желающим порыбачить предлагаются комфортные условия, — продолжил экскурсию Кузьмич. — Он потянул на себя одну из задвижек в полу и открыл небольшой люк размером сантиметров тридцать в диаметре.

Девчонки заверещали и отскочили от края лунки, боясь, что сейчас вода хлынет внутрь, но на самом деле люк находился на высоте, и нам ничего не грозило.

— Это что же, сюда удочку забрасывать? — удивился Крапанин.

— Не забрасывать, а медленно погружать. Конструкция этого плавающего дома предназначена для зимней рыбалки, но мы часто используем её даже осенью, когда погодка не балует. Вы приезжайте к нам летом, вот тогда и порыбачим на бережку!

— Что же, давайте испытаем нашу рыбацкую удачу! — загорелся Вениамин Гаврилович и потянулся за удочкой.

— Погодите, ваше благородие! — остановил его Кузьмич. — Сперва нужно место рыбное найти. Я вам такой клёв сейчас организую, что всю жизнь вспоминать будете.

У этого плавающего плота оказался штурвал и мотор, который егерь завёл с третьей попытки и повёл неповоротливое судёнышко к выходу из залива, поросшего камышом. Кеша заинтересовался устройством плота и не отходил от Кузьмича, который то ли сам не знал как тут всё устроено, то ли по причине своего замкнутого характера давал лишь скупые описания принципа работы этой конструкции. Наконец, егерю надоело болтать, и он просто пожимал плечами, когда Уваров задавал ему новые вопросы. Крапанин устроился в кресле и пригласил сесть рядом Аврору, Арина принялась изучать книжную полку, а Медин вместе со своим однокурсником устроился за столом и раздал карты.

— Ну, что, мурманские, раскинем в картишки? — ухмыльнулся Павел, провоцируя нас на игру.

— Играть в карты, когда вокруг такая красота? Кощунство! — не упустил я случая поддеть Медина. Судя по его взгляду, парень понемногу начинал меня ненавидеть. В то время как Павел снисходил в общении до более простого уровня, оскорбляя наше воспитание, я демонстрировал ему изысканные манеры, намекая, что в провинции живут культурные люди.

— Какую литературу предпочитаешь? — поинтересовался я у Арины, которая надолго зависла перед книжной полкой.

— Фантастика! — с жаром произнесла Сотникова.

— Хороший выбор! Признаюсь, давно не читал художественной литературы, всё как-то времени не хватало, зато компенсирую аудиокнигами.

— Не представляю как можно слушать книгу. Хотя, это от чтеца зависит.

— Поверь, от чтеца зависит очень многое: раскрытие характера персонажей, эмоции, атмосфера…

— Посоветуй что-нибудь почитать, — попросила девушка, наконец, посмотрев мне в глаза.

Я хотел было посоветовать свою любимую книгу, но в этот момент наш плот заметно качнуло, и мы с трудом устояли на ногах. Мне даже пришлось ухватиться за стенку шкафа, чтобы подхватить Арину и не упасть самому.

— Поберегись! — только и успел крикнуть Кузьмич, хватаясь за стенку нашего плавучего дома. В следующую секунду округу наполнили звон бьющегося стекла, скрежет металла и взволнованные крики пассажиров. Не успел я опомниться, как оказался в холодной воде.

От холода и неожиданности перехватило дыхание, но я не спешил откатывать время назад. Сначала нужно разобраться что произошло и понять как исправить ситуацию, иначе я обречён раз за разом переживать это событие с одним и тем же итогом. Правой рукой нащупал рядом чьё-то тело, протёр глаза и смог осмотреться. Кеша! Парня здорово приложило при столкновении, а рукав его куртки был залит кровью. Видимо ранило осколком стекла. Сейчас бы сюда Валика с его даром целителя, но он проводит время с Настей в Мурманске и даже не подозревает, что у нас происходит.

— Целителя сюда! — послышался требовательный голос Медина.

— Венечка! — истошно кричала Аврора Игнатьевна. Видимо, Крапанин тоже сильно пострадал.

Не знаю, что случилось с пассажирами другого плота, который влетел в нас на полном ходу, с ними разбираться нет времени — куда проще вернуться в прошлое и избежать столкновения, но сначала более важное дело!

Я поднялся с пола и осмотрелся. Ничего себе ситуация! Наш плот буквально разорвало на части от удара.Вокруг были разбросаны брёвна, погнутые металлические части купола и осколки стекла.

— Помогите же! — повторился крик.

Только благодаря этому я отыскал глазами Павла. Медин оказался по пояс в воде. Одной рукой он держался за распоротый бок, а другой не выпускал из рук бревно из каркаса плавающего плота, которое позволяло ему держаться на плаву. Сейчас самый подходящий момент выяснить что у него на уме.

— Чижов! Вытащи меня отсюда! — крикнул он и попытался подтянуться, но сорвался и едва не ушёл под воду. Ничего, это мы сейчас исправим!

Я схватил Медина за шиворот и погрузил в воду секунд на десять, а затем вытащил его наверх. Парень откашлялся и пробормотал посиневшими губами:

— Ты с-спятил? Я же т-тебя на каторге сгною!

— Задавать вопросы буду я! — сразу оборвал я попытки Павла препираться. — Итак, первый вопрос: зачем ты наводил справки о секретном объекте на Земле Франца-Иосифа?

— Так нужно было! — отмахнулся парень.

— Ответ неправильный!

Ещё секунд пятнадцать купания развязали язык парню. Конечно, я мог подержать его и дольше, но силы у меня не безграничны, да и долго он не протянет с кровотечением, ещё и в холодной воде. Либо расколется, либо придётся откатывать время назад и пытаться выбить ответы после того, как помогу избежать катастрофы.

— Болван, я слил известную в-всем информацию и хотел спровоцировать врага.

— Зачем это тебе?

— Загляни в нагрудный карман!

Я нащупал во внутреннем кармане куртки Павла какую-то книжечку и вытащил её наружу. Знакомая книжечка, очень знакомая. Уже до того как открыть её, я знал, что будет внутри, но всё равно проверил:

«Медин Павел Ильич. Сотрудник Императорской службы безопасности Московской губернии».

— Теперь понял? — пробормотал парень.

Понял. Я ошибся и потратил время зря, а Щукину следовало меня предупредить, что среди гостей будут люди под прикрытием. Хотя я понимаю, что он ни за что не стал бы раскрывать данные коллег посторонним, коим я и являлся для их службы.

Время назад! Я истратил не всю силу за один раз, отмотав время всего на семь минут. Этого должно хватить, чтобы предотвратить столкновение. Скорее всего, это просто халатность рулевых, а не спланированная диверсия, поэтому Кузьмичу будет достаточно сбросить скорость и сменить курс.

— Кузьмич, глуши мотор! — скомандовал я, оглядываясь на пассажиров.

— Так ведь не прибыли ещё! — удивился рыбак. — Сейчас вон за эти камыши завернём, и…

Договорить он не успел, потому как нашего рулевого словно парализовало. Он замер, а затем тихонечко сполз на пол.

— Веня! — закричала Аврора, но её перебил резкий голос Крапанина.

— Уйди, дура! — рявкнул Вениамин Гаврилович и поднял ружьё Кузьмича.

Я лишь успел отклониться в сторону, когда прозвучал выстрел, а острая боль пронзила ногу. Не стал дожидаться второго выстрела и откатил время назад. Всего две минуты, но этого должно хватить.

Пару секунд выждал, приходя в себя. Всё-таки ощущение боли не так-то и просто пережить. Перевёл взгляд на Крапанина и понял, что тот не спускает с меня глаз. Время стоп! Сейчас мы поиграем с этим самодовольным котом в очень интересную игру.

Крапанин уже поднял руку с духовой трубкой, в которой находился дротик, но не успел поднести её ко рту и выстрелить. Вот как ему удалось бесшумно вырубить Кузьмича! Я вырвал трубку из его рук и выстрелил чиновнику в бедро. Время снова потекло в привычном русле, а я повернулся к Кузьмичу и закричал что есть сил:

— Глуши мотор! Человеку плохо!

Егерь послушал меня без промедления и бросился на помощь.

— Как же это его так? Укачало?

— Венечка! — взвизгнула Аврора, заметив обмякшее тело своего спутника, а потом перевела взгляд на меня. — А вы тут как оказались?

— Скорость — моё второе имя, Аврора Игнатьевна. Вы лучше подумайте как помочь господину Крапанину.

Я старался следить и за этой женщиной, потому как она могла быть сообщницей. Что на счёт самого Крапанина, он нескоро придёт в себя, а к тому времени подтянется помощь, и вот тогда мы уже разберёмся кто и зачем устроил аварию. В это время впереди послышался шум мотора, и все повернули головы в сторону приближавшегося плота, оснащённого таким же куполом.

— Кузьмич, уходи в сторону! — закричал я, но егерь смачно плюнул себе под ноги и развёл руками.

— Куда я тут поверну, если мы стоим на месте? Не надо было мотор глушить. Все за борт!

Удар от плота получился не таким сильным. Я успел схватить Кешу с Ариной и затащить их под столешницу, когда сверху посыпался дождь из осколков. Надеюсь, остальные не сильно пострадали. Когда скрежет прекратился и два плота окончательно застыли, снаружи послышался недовольный голос:

— Веня! Ты там? Эй! Есть кто живой?

Тишина заставляла меня беспокоиться. Вдруг кто-то из пассажиров нашего плота погиб или нуждается в немедленной помощи? Но в следующее мгновение я заволновался ещё сильнее, потому как этот же голос произнёс:

— Надо же, Крапанин сработал чисто! Поверить не могу, что такое реально. Собирайте всех и уходим. Полезных свидетелей допросим, а затем в воду вместе с остальными.

Глава 10. Рыбалка

Выходит, я не до конца просчитал план, когда решил, что Крапанин действовал в одиночку. Собственно, такое событие под носом у полиции и безопасников одному человеку провернуть просто нереально. Да, я подозревал его спутницу Аврору, но всё выглядит так, что девушка была не в курсе происходящего. Хорошее прикрытие в виде ничего не знающей дурнушки!

Едва заметное шевеление слева заставило меня перенести взгляд к штурвалу. Кузьмич! Егерь был в порядке и сжимал двустволку, готовый пустить её в ход. Отлично, какая-никакая огневая поддержка у нас уже имеется.

Прошло меньше минуты, когда на остатки нашего плота пробрались посторонние. Их было всего трое, но вполне может быть, что на их плоту остался ещё кто-то, кто прикрывал их со стороны.

— Арина, не высовывайся из укрытия! — прошептал я и повернулся к Уварову. — Кеша, давай нашу заготовку! Учти, Валика рядом нет, поэтому косячить нельзя!

Упершись ногами в пол, я перевернул стол и бросился в сторону. Судя по выстрелу, который незамедлительно прогремел совсем рядом и оставил в столешнице рваную дыру, эти ребята подготовились основательно.

Книжный шкаф полетел в сторону, выстрел почти в упор я встретил на энергетический щит, вылетевший из часов, а до ближайшего противника я не добежал всего пару шагов, когда один за другим прозвучали сразу два выстрела — это Кузьмич пустил в дело свою двустволку, и врагов у нас убавилось на одного.

— Крапанин! — выругался мужчина, который до этого звал Вениамина Гавриловича, и сорвал с пояса офицерский кортик. Из-за его спины выскользнула девушка, метнулась к нашему егерю и в два счёта разорвала ему горло, а мне под ноги упала дымовая граната с удушающим эффектом. Я совершенно не ожидал такого расклада и упустил драгоценные секунды, когда предводитель этого отряда надел противогаз и навёл пистолет на меня. Время назад!

В этот раз неудачно откатил время — как раз на тот момент, когда произошло столкновение. Зато теперь я точно знал чего ждать от наших врагов. Начало нужно провести точно также, а затем немного скорректировать планы. Затащил Арину с Кешей под столешницу, и как только осыпались стёкла, перебежал к книжному шкафу. Заметить мой манёвр не должны, а так я буду на пару метров ближе к врагам.

— Веня! Ты там? Есть кто живой на плоту? — прозвучал недовольный голос снаружи. — Штырь, возьми Гарроту и проверьте пассажиров. Осторожнее, там могут быть люди с полезной информацией, от остальных избавьтесь. И найдите Крапанина!

Плохо! В этот раз глава отряда не решился соваться сюда, поэтому достать его будет нелегко. Памятуя о том, что случилось в прошлый раз, я повернулся к Кеше и приказал ему прикрыть Кузьмича. Когда двое незнакомых людей ступили на искорёженный каркас нашего плота, я смог их хорошенько рассмотреть из нового укрытия. Девушка была оборотником, а парень, судя по комплекции, ратником.

Глазами встретился с Кузьмичом, который уже пришёл в себя и подтянул к себе двустволку, и кивнул егерю. Я выскочил из укрытия первым, отвлекая внимание на себя. В это же время Кузьмич стал на колено и вскинул ружьё. Два выстрела подкосили ратника, а девушка-оборотень бросилась в мою сторону. Я замедлил время, насколько смог и уклонился от первого удара, направленного в шею.

— А ты быстрый! — прошипела она, смещаясь в сторону. — Но Гаррота быстрее!

— И часто ты говоришь о себе в третьем лице?

Со стороны плота открыли стрельбу. Одна из пуль разбила уцелевшее стекло и пролетела совсем рядом со мной, а Гаррота сменила цель. Теперь она направлялась в сторону Кеши и Арины.

Время назад! У меня больше не осталось сил, чтобы сделать большой прыжок. За сегодня я использовал талант столько раз, что исчерпал всю силу, поэтому прыжок получился всего на две минуты. Чувстсвую, другой попытки у меня уже не будет.

В этот раз на плоту снова оказались Штырь и Гаррота, а их предводитель остался в стороне.

— Кузьмич, убери третьего! — крикнул я егерю в надежде, что он поймёт о чём я говорю. — Кеша, прикрой Кузьмича!

Я понимал, что мне больше не стоит рассчитывать на свой талант, но всё равно высунулся из укрытия и бросился на врагов. Так у нас будет хоть какой-то шанс задавить их числом.

Гаррота метнулась к Кузьмичу, но её встретил Кеша, а ко мне шагнул ратник. Со стороны плота прогремел выстрел, но артефакт из часов пришёл на выручку и защитил меня от пули. В это же время выстрелил Кузьмич, который заметил стрелка на плоту и ликвидировал его двумя точными выстрелами. Теперь оставалось разобраться только с этой парочкой.

Штырь рассчитывал на быстрый бой. Он активировал талант и попытался достать меня быстрым джебом с правой, а затем боковым с левой, но я постоянно перемещался и уклонялся от его быстрых и мощных атак. Кулак ратника разнёс в щепки верхнюю часть книжного шкафа, причём, нижняя половина осталась стоять на месте. Заметно, что этот парень далеко не самый простой боец.

— Штырь, уходим! — приказала оборотница и швырнула нам под ноги дымовую гранату.

Ратник подчинился приказу и попятился к краю плота, а я отбежал в сторону, спасаясь от едкого дыма, но в глазах всё равно запекло, а в горле запершило так, что стало нечем дышать. Повреждение купола в этой ситуации нам было только на руку, потому как дымовое облако относило в сторону ветром.

Вдруг из облака появилась Гаррота. На девушке был надет противогаз. Неожиданный ход! Я успел перекатиться через плечо, уходя от её острых когтей, но уже в следующее мгновение оборотница оказалась рядом. Слишком быстро! Первый удар удалось заблокировать, но затем прошла подсечка, я потерял равновесие и рухнул на пол, а налётчица прыгнула на меня сверху. Мне удалось перехватить её руку и пинком ноги отбросить в сторону, но это лишь помогло выиграть немного времени.

Я подскочил на ноги и приготовился сойтись с ней в схватке за жизнь, но получил сзади мощный удар ратника и отлетел в сторону. Выходит, они не собирались никуда отступать, а воспользовались дымовой завесой, чтобы зайти нам за спины. А мы-то хороши! Хотя, что мы могли рассмотреть в том едком чёрном дыме?

Гаррота оказалась рядом со мной, но путь ей преградил Медин. Выходит, он живой!

— Не становись на пути, если не уверен! — хищно оскалилась оборотница.

— Я уверен в себе. Начинай!

Девушка прыгнула навстречу и попыталась ударить крест-накрест, как это делал Алмазов во время нашего поединка на подпольном турнире. Павел шагнул в сторону и встретил её апперкотом, но удар вышел смазанным и почти не причинил вреда. От быстрых когтей девушки он успел увернуться, но скорость Гарроты была просто заоблачной. Пусть предсказатель успевал разгадать направление удара, его реакция заметно уступала. Секунда, и парень отступил в сторону с глубокими порезами на руке.

— Ты хорош, но недостаточно, чтобы тягаться с Гарротой! — ухмыльнулась девушка.

Она снова набросилась на парня, но теперь уже я помешал оборотнице довести дело до конца — подскочил с пола и сбил девушку с ног. Штырь боролся с Кешей и не заметил как я отлучился, а Медин отступал назад, зажимая рукой кровоточащую рваную рану.

— Костя, ты уснул? — закричал Павел, обращаясь к другому студенту московской академии.

Я бросил быстрый взгляд туда, где должен был находиться спутник Медина, и увидел, что он возится с Кузьмичём. Парень настолько был поглощен процессом исцеления, что не услышал зов.

— Егоров! Брось эту чернь и помоги мне! — заорал Павел, отчего целитель вздрогнул и повернулся на голос.

Когда они успели зацепить Кузьмича? К счастью, егерь был жив и получил необходимую помощь, но теперь он точно не боец. Добраться бы до его ружья и перезарядить… Нет, слишком много времени на это уйдёт. Судьба поединка решится в ближайшие секунды.

Ситуация на развороченном плоту, покрытом осколками стекла, складывалась не в нашу пользу. Медин сжимал табурет одной рукой и отмахивался от Штыря, Аврора пришла в себя и визжала от страха, Егоров бросился на помощь Павлу, но не мог к нему подступиться, а Гаррота выбрала своей целью Кешу и загнала артефактора в угол. Против быстрого оборотника у парня не было шансов.

— Эй, шерстяная! Мы с тобой ещё не закончили!

Я бросился к Гарроте, и девушке пришлось отвлечься от своей цели. Быстрый выпад с выставленными вперёд острыми когтями, которые должны были проткнуть мою брюшную полость, я отразил, размашистый удар смог заблокировать, но девушка перехватила меня за руку и швырнула в остатки стеклянного купола.

Под звон бьющегося стекла я вылетел за пределы плота и рухнул в воду. Тело обожгло от дюжины мелких порезов, холодная вода сковала движения, но я почувствовал, как кто-то потянул меня за руку и помог забраться на бревенчатый пол.

— Арина? Вернись обратно, здесь небезопасно!

— Здесь везде небезопасно, а если проиграем, то погибнем все! — отмахнулась девушка. Удивительно, но я не видел в её глазах страха или отчаяния.

— Стой здесь!

Я с трудом поднялся на ноги и увидел Гарроту, стоящую в паре метров от меня с хищной улыбкой на лице.

— Продолжим? — ухмыльнулась девушка.

— Начинай!

Я был просто не в силах даже шагнуть навстречу, потому как в одной ноге торчал осколок стекла, а вторую свело судорогой. Вообще чудо, что ещё удавалось стоять на ногах.

Оборотницу не пришлось просить дважды — она прыгнула ко мне, мгновенно сократив дистанцию, и взмахнула руками, рассчитывая разорвать меня на части.

— Ха! — я пригнулся, наклонился вперёд корпусом и рухнул вперёд, уходя от острых когтей. Боль мгновенно пронзила раненную ногу.

— Твои жалкие попытки не помогут. Гаррота уже чувствует твою кровь! — прошипела девушка и атаковала снова.

Только я шагнул в сторону, мне в спину ударило что-то тяжёлое, выбив дух. Обернувшись, я увидел Уварова, который закрыл рот ладонью, не веря в то, что натворил.

— Имея таких друзей и врагов не нужно, — ухмыльнулась девушка и шагнула ко мне, чтобы снова атаковать, но в этот момент на неё обрушилась Арина. Сотникова прыгнула на спину Гарроте, обхватила руками её за шею и потянула в сторону. Оборотница не удержалась на ногах, и обе девушки рухнули в воду.

Я склонился над краем плота и попытался схватить Арину, но не успел. Через пару секунд она сама вынырнула из воды и растянулась на плоту.

— У тебя кровь. Ты ранена?

— Рука, — ответила девушка и показала глубокий порез на ладони. Сотникова тяжело дышала, поэтому говорить ей удавалось с трудом.

— Это Гаррота тебя так?

— Нет, стекло… Я подняла осколок и вонзила в шею этой гадине. Гаррота — всё.

Ничего себе! Решительная девушка. Я помню свой первый бой, в котором мне пришлось пролить кровь — тогда я не сразу отошёл от шока, а Сотникова реагировала так, будто для неё это обыденное дело. Да, Арину трясло то ли от пережитых эмоций, то ли от холода, но она держалась куда лучше той же Авроры Игнатьевны, которая наверняка потеряла сознание, потому как её вопли наконец-то прекратились.

Я поднял голову и оценил обстановку. Штыря всё-таки повалили на пол и оглушили, половина нашей команды валялась на плоту израненная, в небе жужжала летяга, а где-то рядом раздавалось надрывное рычание мотора. Кажется, к нам спешит помощь. Как всегда, вовремя! Хотя, грех на них пенять — с момента столкновения плотов прошло минут семь, но всё происходило очень быстро. Думаю, на это и был расчёт наших врагов.

— Арс, прости! Я хотел попасть в ту гадину, а попал в тебя! — пожаловался Кеша.

— Ничего, дело житейское. Вот только не швыряй больше ничего, ладно? — попросил я Уварова и ухмыльнулся. — А ведь предсказание Матвея сбылось.

— В каком смысле? — удивился Уваров.

— Когда бросили под ноги дымы, я пролил слёзы. Теперь друг ударил мне в спину. Чем ты хоть зарядил, кстати?

— Ножкой от стула, — виновато отозвался Кеша.

— И ты думал, что это поможет?

— А что мне было делать? Ничего иного под рукой не оказалось.

Я посмотрел на Арину, которая пыталась привести в порядок свою одежду. Рукав куртки болтался на одной нитке, а рубашка разодрана на груди, открывая довольно пикантный вид. Сотникова заметила мой взгляд и спешно прикрылась рукой.

— Отвернись! — потребовала девушка.

— Извини, я только хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Вот и третье предсказание сбылось, — пробормотал Кеша, сверля взглядом пол под ногами. — Прекрасная дева оголилась перед тобой.

— Кто это оголился? — послышался возмущённый голос Арины. — Я просто пыталась привести одежду в порядок! И вообще, у кого-нибудь есть бинт?

— Я помогу! — произнёс Егоров, который уже залечил рану на руке Медина и спешил к нам. Парень был бледным от напряжения и едва стоял на ногах.

— Не стоит, Костя! Помощь уже рядом, мы дождёмся, — успокоил я целителя. Не хватало нам потом ещё и его откачивать. Поднялся, оторвал от своей рубашки лоскут ткани и перевязал руку девушки.

Помощь действительно не пришлось ждать долго. На плот высадились бойцы службы безопасности и уложили нас всех на бревенчатый пол. Как только ситуация прояснилась, с нами начали работать целители. Девушка, которой довелось латать мои раны, бормотала про себя всевозможные ругательства, но работу делала отлично. Пусть мне ещё больно было становиться на ногу, но здоровью ничего не угрожало. Арина отделалась одним глубоким порезом на ладони, который удалось быстро заживить. Девушку укутали в тёплое шерстяное одеяло и отпаивали чаем. Рядом устроилась Аврора Игнатьевна, которая всё ещё пребывала в шоковом состоянии. С ней непременно поработают целители, но после того, как приведут в порядок остальных.

Кеша на удивление отделался лишь парой ссадин и синяков. Артефакторы вообще живучие ребята! Осколки стекла при столкновении не ранили его, потому как я вовремя затащил его под стол, а Штырь не успел пробить энергетические барьеры щита, который выставил Уваров.

Рука Медина была в порядке, но целителям всё равно пришлось поработать над ней, потому как Павел не унимался и требовал тщательного осмотра. Оказалось, что сам Егоров тоже пострадал и потерял много крови, но не подавал вида и в первую очередь лечил нас. Кузьмича немного подлатали и поставили на ноги, а через пару минут пришёл в себя Крапанин.

— Где это я? — осоловелыми глазами Вениамин Гаврилович обвёл окружающих, всё ещё не понимая что случилось.

— Не волнуйтесь, господин Крапанин! Можете считать, что вы уже в пути на каторгу, — успокоил я продажного чиновника.

Порыбачить в этот день нам так и не удалось. Несмотря на требования целителей, от госпитализации я отказался, хоть и просидел остаток дня в плетёном кресле в компании Уварова, Егорова и Сотниковой. Аврору Игнатьевну попросили проследовать с собой безопасники. Она проходила свидетелем и возможным соучастником плана дерзкого нападения, а Медин потребовал госпитализацию, и целители забрали его с собой. Лишь перед тем, как ему садиться в машину, я попросил его отойти на пару слов. К счастью, тот случай с погружением в ледяную воду он не мог помнить, ибо я откатил время назад и изменил реальность, но меня беспокоил другой вопрос:

— Паш, скажи, а ты был знаком с Алисой Малиновской?

Приходилось спрашивать максимально деликатно, потому как по идее я не должен знать о его связях с императорской службой безопасности.

— С этой красноволосой гарпией? — Медин отчего-то вздрогнул и потёр челюсть, словно мои слова напомнили ему о старой ране. — Приходилось пересекаться.

— Эй, полегче! Алиса погибла в прошлом году…

— Правда? Не знал, — Медин изменился в лице и принял виноватый вид. — Жаль, классная была девчонка, хоть и стервозная. Нам приходилось пару раз работать с ней над… В общем, над кое-какими делами, которые тебя не касаются. А почему ты спросил?

— Мне показалось, что вы оба москвичи и должны знать друг друга.

— Ну, ты даёшь! Москва необъятная, и пересеься там — большая удача.

— Но вы ведь пересекались! — гнул я свою линию.

— Да, было дело. Алиса была лучшей из тех, кого я знал. Ну, мне пора!

Парень забрался в машину к целителям, дверь захлопнулась за ним, а я так и не узнал ничего о прошлом Алисы. Как я понял, они работали вместе в императорской службе безопасности, а потом девушку перевели в Мурманск, но это всё на уровне догадок.

Провёл взглядом отъезжающую машину и похромал обратно, пока целители не передумали и силой не затащили на носилки. Кеша срезал мне добротную палку, которую приходилось использовать при ходьбе как трость, и теперь я хоть немного мог ходить.

К счастью, пассажиры второго плота, на котором передвигались Штырь, Гаррота и их лидер, остались живы. Правда, все они были парализованы и связаны. Видимо, их хотели вывезти подальше и допросить. Это было единственное, что нам удалось узнать от неразговорчивых бойцов, но немного больше рассказал Аверин, который отыскал нас на берегу ближе к вечеру.

— Арс! Почему я не удивлён? — ухмыльнулся парень, но в его глазах я видел тревогу. — Вообще чудо, что вы выжили. Эти ребята подготовились основательно. Взяли защитные артефакты для отвода глаз, внедрились в число гостей, оружие спрятали на катере, который заблаговременно замаскировали в камышах.

— И чего же они хотели?

— Выкрасть свидетелей и допросить, а затем прикончить. Видимо, их интересовала секретная информация.

— Объект на Земле Франца-Иосифа? — предположил я.

— Арс, после сегодняшнего случая я бы вообще на эту тему не разговаривал. Ты ведь понимаешь, что у этих людей были покровители из самых высоких чинов? Кому-то очень хочется узнать что же находится на том архипелаге, и это желание настолько сильное, что неизвестные готовы рисковать и подставляться ради информации.

Аверин расположился в свободном кресле и посмотрел на Арину.

— Вот, госпожа Сотникова, так и проходят все экспедиции и крупные мероприятия. Куда бы мы ни отправлялись, господин Чижов непременно встрянет в какую-нибудь переделку.

— Я не виноват, они сами меня находят, — пожал я плечами.

— Знаешь, Арс, мне кажется, каждому своё. Ты спасаешь мир, а я завожу знакомства с влиятельными людьми и заключаю важные договорённости.

Судя по довольному голосу Аверина, Пётр не терял время даром и умудрился даже на рыбалке принести пользу своему дому. Такого результативного человека должны ценить, ведь даже во время отдыха он умудряется трудиться и находить выгоду там, где другой даже не догадался бы её искать.

— Мне нравится у вас, — призналась Арина. — Я потому и решилась ехать сюда, чтобы увидеть это всё своими глазами. Думаю, в Арктической академии будет круто!

— Это ты ещё не проходила полосу препятствий от Платонова, — ухмыльнулся Аверин.

— И лабиринт! — добавил Кеша. — Кстати, тоже дело рук Георгия Максимовича.

— Это всё ерунда. Мне бы очень хотелось учиться с вами!

— Увы, это реализовать не получится, — развёл руками Аверин. — В следующем году нас в академии уже не будет.

— И правда! — подхватил Кеша, и только сейчас до нас дошло, что эта страница жизни, в которой была академия, скоро закроется.

— Клюёт! Клюёт, ребята! — закричал Кузьмич, который всё это время сидел у берега с удочкой в руках.

Мы повернули головы в сторону егеря и заметили как он тащит по земле какую-то огромную рыбину. Через минуту улыбающийся во весь рот Кузьмич пришёл хвастаться своим уловом:

— Глядите, чего поймал! Налим, сантиметров восемьдесят будет, а весу в нём не меньше двенадцати килограмм! Вот это рыбища! А вкусная… Белое мясо без мелких костей — пальчики оближешь! Ребята, оставайтесь на весь вечер, я сейчас такую уху сварганю, на всю жизнь запомните!

Глава 11. Опасное небо

Праздник решили не отменять, несмотря на произошедший инцидент с плотами. Более того, безопасники приложили все усилия, чтобы максимально замять ситуацию. Большинство гостей даже не узнали о том, что на самом деле произошло неподалёку от острова Палёный, потому как им выдали версию о столкновении плотов и нескольких пострадавших, которых целители увезли в больницу.

Но каждый хороший вечер рано или поздно заканчивается. За ним непременно приходит время прощания и возвращения к обыденной жизни. Ничего нового в плане устройства мира в этот вечер не случилось, поэтому в районе полуночи я оказался дома.

В понедельник я всё ещё паршиво наступал на раненую ногу, поэтому пришлось заказать трость. Со стороны это выглядело эффектно, а хромота почти не наблюдалась. Моё появление в академии с тростью незамедлительно вызвало обсуждения со стороны тех, кто не присутствовал на вчерашней рыбалке и не знал о случившемся.

— Надо же, Арс! Ты вкусил прелести дворянской жизни? Немного пафосно, но тебе идёт! — заметил Кирсанов.

— Пижон наш Сенька! — с презрением бросил Серафимов, который никак не мог удержать свой рот на замке.

— Спокойствие, друзья! Трость рекомендована целителями на ближайшие три дня. Потом я смогу от неё отказаться и вернуться к прежней жизни, так что не особо радуйтесь.

— А что случилось? — заволновалась Дорофеева.

— Небольшое происшествие на плоту. Думаю, вы уже слышали об этом.

— Небольшое? — ухмыльнулся Смолин, который вместе с отцом был на Большой Имандре. — С дюжину пострадавших. Даже с Мурманска целителей дёрнули, а это уже что-то да значит. Мать говорит, что целых три бригады вызвали к озеру.

Мать Смолина была заведующей одной из больниц в Мурманске, поэтому этой информации можно было доверять.

— Эх, а я уже размечтался! — в сердцах ляпнул Серафимов. — Думал, наконец-то нашему Сеньке кто-нибудь навалял.

— Осторожнее с мечтами, они имеют свойство бумеранга, — предостерёг я Серафимова, который немедленно побледнел и решил прикусить язык. Всё-таки пара серьёзных встрясок произвела на него отрезвляющий эффект.

Начало новой недели началось с очередных занятий у Шишкина, пары по языкам и занятий у Платонова. Целители рекомендовали мне воздержаться от тяжёлых физических нагрузок, поэтому на парах по владению талантом и физподготовке я откровенно скучал.

На паре у Шишкина я в какой-то степени даже порадовался случаю, по которому мне приходится сидеть в стороне и валять дурака, потому как Иван Степанович окончательно съехал с катушек и заставлял студентов сражаться против себя. Его энтузиазм растаял ровно на том моменте, когда пришло время спарринга с Дубовым. Ефим вообще незатейливый парень и привык действовать прямолинейно, поэтому в первую же минуту спарринга просто вырубил препода мощный ударом окаменевшего кулака. Пришлось бежать за помощью к Глинской, а пару переносить на неопределённый срок.

Зато я решил не тратить время даром и прикинул свои возможности. У меня выделилось три аспекта владения талантом. Это возвращение назад во времени, замедление времени и полная его остановка. Если в базовом состоянии я умел возвращаться назад минут на двадцать за один раз, то успехи по двум другим направлениям были куда скромнее. Замедление времени позволяло мне двигаться раза в полтора быстрее остальных, но как долго я могу использовать этот эффект? До сих пор не испытал его до конца, потому как такой надобности не было. Я либо расходовал талант на другие способности, либо возвращался к нормальному течению времени, прежде чем истрачу все силы. Что касается остановки времени, здесь всё понятно — одиннадцать секунд пока что потолок моих возможностей.

По свойствам каждый аспект тоже имеет особенное значение. Если откат времени даёт мне возможность переиграть случившееся событие, то замедление позволяет корректировать реальность в настоящем. Остановка времени — вообще отдельный случай. Этот аспект таланта позволяет мне выйти за рамки реальности и изменить её в одно мгновение.

— Медитируешь? — отвлёк меня от мыслей Зимин, приземлившись рядом. Валик чувствовал вину за то, что не был рядом, когда произошли события на плоту. И как я ни пытался ему доказать, что он никак бы не смог помочь, потому как попросту не был приглашён на это мероприятие, целитель не унимался.

— Задумался немного, — признался я, не вдаваясь в подробности.

— Ты смотри, у Платонова так не задумайся, а то он быстро найдёт способ вывести тебя из этого состояния!

Максимыч может! На его занятия я шёл в привычном волнительном состоянии. Переодеваться в спортивный костюм не стал — зачем, если заниматься всё равно нельзя? Отправился на пару в костюме.

— Чижов! Ты пришёл на мои занятия, чтобы прохлаждаться? — осадил меня Платонов, когда я устроился на скамейке.

— Георгий Максимович, так ведь я освобождён от нагрузок!

— А контрабандистам в патруле ты то же самое скажешь? Или белому медведю, который придёт в твой лагерь в поисках еды? Если не можешь напрягать ногу, напрягай другие части тела. Мозги, например!

— И что мне делать?

Платонов уставился на меня так, словно у него в голове созрел отличный ответ на мой вопрос, но он никак не мог произнести его вслух.

— Есть для тебя подходящее задание! — выпалил наставник. — Сейчас тебе принесут кусачки, будешь тренироваться резать колючую проволоку.

— Зачем мне это?

— А ты не думал, что базы контрабандистов придётся штурмовать? А они, знаешь ли, не слишком привечают ни хранителей порядка, ни собратьев по ремеслу и огораживаются всем, чем только могут. А если заложников спасать? Бери кусачки и не командуй, иначе отправлю к артефакторам учиться разминированию. И да, пока мои ребята подготовят тебе поле для деятельности, иди в раздевалку и переоденься!

Задание Платонова оказалось коварнее не придумаешь. Я-то думал, что меня усадят где-нибудь поблизости и дадут кромсать мотки с колючей проволокой, но Максимыч не зря был знаменит своими замашками и на счёт «поля для деятельности» совершенно не шутил. Его помощники натянули ограды с колючей проволокой рядом с полосой препятствий, а мне приходилось ползти по-пластунски и перерезать колючую проволоку, которая мешала движению. Время от времени, когда Платонов отрывался от работы с остальной группой, он стрелял шариками с краской из «Тура», когда видел, что я отрываюсь от земли слишком высоко. Изверг!

Битый час я боролся с колючей проволокой, затупил кусачки, натёр огромные мозоли на руках и вымазал одежду до полного непотребства. Ещё и протёр дыру на колене, из-за чего штаны можно смело превращать в шорты для хождения по дому. Других ситуаций в Мурманске, где можно было бы расхаживать в шортах без опасения заморозить бубенцы, я не припоминаю. Разве что те редкие солнечные деньки во время арктического лета, но ради пары дней в году хранить потрёпанную вещь нет смысла. Этот спортивный костюм проще выбросить, чем пытаться отстирать.

На языковедении тоже прибавилось заданий. Айта Гавриловна задала нам письменную работу по языкам народов севера, а это значит, что пара вечеров у меня точно будут заняты. Проблема в том, что работу нужно подготовить до пятницы, а значит времени в обрез.

Судя по всему, последнему курсу не собирались делать поблажек в обучении. Наоборот, старались впихнуть как можно больше полезных знаний, пока это было возможно. Поэтому, сообщение о том, что Платонов собирает третий курс после занятий, встретили со стоном разочарования.

— Значит так, студенты! — начал Платонов, окинув нас серьёзным взглядом. Похоже, наставник ратников тоже не особо радовался перспективе тратить время после пар, поэтому есть шанс, что сегодня мы разойдёмся по домам относительно быстро. Относительно, потому как быстро у Георгия Максимовича никогда не бывает…

— На этих выходных в студенческой столице Швеции Уппсале пройдёт слёт студентов Северных стран. Нашей академии выпала огромная честь представлять Отечество на этом мероприятии. В Москве считают, что в Арктической академии как нигде больше понимают устройство жизни в северных широтах, а потому в составе делегации будут наши студенты. По поручению ректора академии я составил список из десяти студентов, которых буду рекомендовать для поездки.

Георгий Максимович выудил из кармана листочек, на котором были отмечены имена счастливчиков.

— Пётр Аверин! Корней и Константин Ипатовы! Рада Уфимцева! Карина Чагина! Регина Седова! Николай Гаранин! Никита Кирсанов! Яна Дорофеева! Иннокентий Уваров!

— Георгий Максимович, а как же я? — удивился Родион. — Разве я не достоин представлять академию на международном уровне?

— Нет, Серафимов! Твои успехи в учёбе не впечатляют. Ты болтаешься в конце первой сотни рейтинга. Разве это достойный уровень? Да и с дисциплиной у тебя проблемы. Мне не нужны драки на таком ответственном мероприятии. В любом случае, я хочу, чтобы вы понимали: это рекомендательный список, и в нём могут быть изменения. Все свободны!

Ребята разошлись, а я остался, чтобы наедине поговорить с наставником.

— Георгий Максимович, как же это получается? Я не еду?

— Нет, Чижов! Ты — самый настоящий магнит, который постоянно притягивает проблемы. Я не хочу, чтобы у нас что-то пошло наперекосяк по дороге в Швецию. Будет лучше, если ты останешься дома.

— Как скажете!

Я развернулся и зашагал к выходу с тренировочной площадки. Катись он в полынью, этот Платонов со своим списком! Как вытаскивать кого-то из опасной ситуации, так он первый, а как лететь на такое мероприятие, так оставайся-ка ты лучше дома!

С одной стороны, мне же спокойнее. Побуду дома, отдохну, погуляю с Вьюгой. Но, если честно, обидно. Во-первых, не признали мои возможности, а во-вторых — когда я ещё поеду куда-нибудь в таком формате? Через полгода мне предстоит рассекать по бескрайним морям Арктики на каком-нибудь патрульном эсминце, или мотаться на собачьих упряжках по заснеженной тундре. О таких мероприятиях точно можно забыть.

До конца недели я был настолько занят учёбой, что с лёгкостью забыл о поездке в Швецию. Обида поутихла, и я смирился с тем, что останусь дома. Вот только расслабился я преждевременно, потому как посреди ночи с пятницы на субботу меня разбудил звонок телефона:

— Арсений, доброй ночи! Это Щукин. Надеюсь, я вас не разбудил…

— Ваши надежды беспочвенны, Василий Кириллович, я только начал смотреть первый сон…

Моё сонное сознание не до конца осознавало, что я беседую с начальником императорской службы безопасности Мурманской губернии, поэтому я говорил всё, что думаю. Могло быть и хуже на самом деле. Набери Щукин часа на два позже, я бы вообще его в тундру послал, что могло иметь для меня серьёзные последствия. Хотя, как сказать. Щукин — человек хоть и строгий, но понимающий, мог бы спокойно отнестись даже к такой выходке.

— В таком случае, прошу прощения. Надеюсь, новость, которую я сообщу, хоть немного скрасит ваше разочарование, господин Чижов. Я слышал, что делегация Арктической академии отправляется в Стокгольм на ежегодный слёт студенческой молодёжи, а вас не включили в список участников. Думаю, это серьёзный просчёт руководства академии, который я решил исправить и повлиял на решение ректора. Напоминаю, выезд от академии в шесть часов утра. Вылет из аэропорта Мурманска в семь тридцать. Удачной поездки, господин Чижов!

В телефоне послышались короткие гудки. Видимо, Василий Кириллович положил трубку, огорошив меня новостью. Я совершенно не собирался никуда лететь, а теперь оказывается, что меня включили в список делегации. Причём, в последний момент. Интересно, и кто же остался за бортом? Чувство вины ворвалось в сознание и не давало уснуть, поэтому я ещё минут пятнадцать ворочался с боку на бок. А с другой стороны, почему я должен себя винить? Я что, хуже остальных кандидатов?

С утра проснулся с большим трудом. Будильник разрывался минут пять, прежде чем я сполз с кровати и отправился в ванную. В зеркале на меня смотрело заспанное лицо с мешками под глазами. И вот этот человек через пару часов летит представлять свою страну на студенческий слёт в Уппсале?

Пришлось заварить пару местных трав, которые приводили внешний вид в порядок и умыться этим настоем. Вот так уже лучше! Времени оставалось совсем немного, поэтому я прокрался на носочках в столовую, потрепал сонную Вьюгу за ухом, стащил с холодильника бутерброд с вяленой олениной и сыром, оделся и выскочил на улицу. До академии пришлось добираться на такси, потому как пешком я бы точно опоздал.

Ровно в шесть Платонов вышел к входу в академию и осмотрел нашу десятку: Аверин, Гаранин, Кирсанов, Дорофеева, Корней Ипатов, Уваров, Одоевская, Чагина и Седова. Выходит, в составе делегации заметные изменения. Решено оставить обоих ратников, а вот вместо Кости Ипатова и Рады Уфимцевой поставили меня и целительницу Зою Одоевскую. Подозреваю, что Рада отказалась ехать, когда Костю оставили дома, или наоборот. В любом случае, я помещался в заявленную десятку, хоть уже и не радовался этому факту.

— Все в сборе? — Георгий Максимович пробежал глазами по собравшимся студентам, словно ничего не произошло, и он рассчитывал увидеть такой состав. — А где Екатерина Станиславовна?

Словно в ответ на слова Платонова возле академии остановилась машина такси, и оттуда вышла Шилова — наш преподаватель иностранных языков.

— Отлично! Теперь, раз все в сборе, прошу в автобус! Нам нужно успеть на частный рейс до Стокгольма. Не стоит заставлять людей ждать — самолёт поднимут в небо только ради нас. Оттуда сядем на автобус и за час домчим до Уппсалы. Увы, времени на отдых не останется, поэтому мы прибудем сразу с корабля на бал.

— В аэропорт? А почему бы не взять автобус, или на том же поезде поехать? — неуверенно поинтересовался Никита. Неужели у парня страх перед полётами? Ни за что бы не подумал. Как-то ведь он летел из Дудинки в конце первого курса.

— Кирсанов, вы географию учили в гимназии? — насупился Платонов. — Надо бы поинтересоваться у профессора Калитвинцева вашими успехами. Что-то мне подсказывает, что на первом курсе он чересчур завысил вашу оценку по своему предмету, иначе вы бы знали, что до Уппсалы почти нереально добраться по железной дороге. Число пересадок, который нужно сделать, превышает количество извилин в вашей голове, а ехать автобусом слишком долго, потому как придётся проторчать в пути почти сутки, и это без учёта проволочек на границах. На самолёте мы доберёмся до Стокгольма за два часа. Ещё час на то, чтобы добраться из Стокгольма в Уппсалу. Даже с учётом проверки в аэропорту вся дорога займёт не больше шести часов. Вопросы ещё есть?

— Никак нет! — отчеканил Никита, опасаясь навлечь на себя ещё больший гнев наставника в случае очередного проступка.

— Георгий Максимович, есть вопрос, который меня волнует, — признался я, вызвав у Платонова очередной раздосадованный вздох. Пришлось отвести наставника в сторону, чтобы не озвучивать информацию при всех. — Вам не кажется, что нам с Уваровым лучше не появляться в Швеции?

— Кажется? — удивился Платонов. — Что на счёт Иннокентия, я сомневаюсь, а вот на счёт тебя, Чижов, я абсолютно уверен, но меня никто не послушал. Более того, на твоей кандидатуре настояли серьёзные люди, и я просто не смог отказать им. Ты пойми, я только благодарен за помощь, но за тобой водится дурная слава смутьяна. Мне бы не хотелось, чтобы в Швеции случилось что-то, из-за чего нашим дипломатам пришлось бы краснеть.

— Не согласен! В чём моя вина, что нас занесло на Шпицберген? Я в то время вообще был в отключке. И плот, на котором мы катались по Большой Имандре, я никого не просил таранить.

— Может, напомнить тебе о драке в лабиринте, или других нарушениях дисциплины?

— С этим я не спорю, речь о другой ситуации. Вы же помните прошлую экспедицию? Так-то мы нарушили границу Швеции и устроили там погром, ещё и иностранное судно потопили. Конечно, в широких кругах эта информация не проскакивала, но я уверен, что разведки тех стран в курсе, чьих это рук дело.

— Бросьте, Чижов! Шведы не идиоты, чтобы сознаваться в том, что «Октопусы» базировались на их острове и встречались с пограничниками. И те же британцы всё понимают и не станут поднимать скандал из-за потопленного судна, которое нарушило воды нашего государства. И вообще надо бы разобраться что это за судно было. Может, на нём были как раз те люди, которые атаковали нашу военную базу? В общем, Арсений, можете ехать в Уппсалу без опасения нарваться на неприятности.

Стандартная процедура проверки прошла очень быстро. Буквально за полчаса мы все прошли контроль и поднялись на борт пассажирского самолёта класса «Альбатрос». Нам раздали очки для сна, мешочки на случай, если станет плохо, а сразу после взлёта стюардесса принесла холодные закуски и сок.

Только я начал проваливаться в сон, кто-то принялся меня тормошить. Я открыл глаза и увидел перед собой Дорофееву.

— Яна, что случилось?

Девушка была невероятно напугана и дрожала. Я взял её за руки и попытался успокоить, но Дорофеева замотала головой, собралась с мыслями и смогла произнести:

— Арс, я чувствую беду! Бортовой предсказатель утверждает то же самое. Мы находимся в смертельной опасности. Пожалуйста, отмотай время назад! Выиграй нам хоть пару минут!

— Яна, я не понимаю в чём дело. Может, нам нужно сначала выяснить откуда исходит опасность, а уже потом возвращаться обратно во времени и попытаться решить проблему?

— Нет, Арс! Слишком опасно, любая секунда может стать роковой. Дай нам немного времени, чтобы мы смогли вычислить опасность.

Пришлось идти на такие меры. Закрылся в кабинке уборной, чтобы мне не мешали и сконцентрировался. Если Яна права, у нас большие неприятности. Угораздило же меня ввязаться в эту поездку! С другой стороны, если я решу проблему, все ребята погибнут, а допустить это я не могу.

С первого раза удалось откатить время на семнадцать минут. От нагрузки я едва не сполз с сиденья и жадно хватал ртом воздух, потому как уши заложило, а голова закружилась. Интересно, это из-за высоты так, или из-за того, что я давно не перемещался на такие большие расстояния?

— Арс, с тобой всё в порядке? — заволновался Кеша, заметив, что я побледнел, а на лбу проступила испарина.

— Порядок, старина!

Закрыл глаза и попытался прыгнуть ещё раз. Двенадцать минут! За два прыжка, растратив практически всю силу, я смог переместиться на двадцать девять минут назад! Отличный результат, на который я даже не рассчитывал. Но радоваться пока рано. Придя в себя, первым делом отстегнул ремни и направился к Дорофеевой.

— Прошу вас, вернитесь на место! — сделала мне замечание стюардесса. Она подскочила с места и поспешила ко мне.

— Непременно займу, как только переговорю с подругой и вашим предсказателем. Пожалуйста, позовите его сюда.

— Боюсь, это невозможно. Он находится в кабинет пилотов…

— Немедленно! Я что-то непонятно сказал?

— Что здесь происходит? — вмешался в наш разговор Платонов.

— Георгий Максимович, серьёзная ситуация. Нужна помощь всех предсказателей, которые есть на этом судне. Возможно, придётся привлечь артефакторов. Я выиграл нам меньше получаса времени, больше ничем помочь не смогу. Пожалуйста, вы должны найти способ решения проблемы, иначе все мои усилия были напрасны.

— А в чём, собственно, проблема? — наставник мгновенно принял серьёзный вид, потому как знал, что я шутить не стану и беспокоиться почём зря тоже.

— Не могу сказать, лучше узнать это у наших провидцев.

— Милочка, зовите предсказателя. Немедленно! — распорядился Платонов.

Судя по всему, слово Георгия Максимовича значило многое на борту, потому как стюардесса даже не подумала ослушаться его или спорить, а немедленно удалилась в кабину пилотов. Через минуту она вернулась в сопровождении мужчины лет сорока на вид, который удивлённо смотрел на нашу компанию. За это время я успел переговорить с Яной и в подробностях объяснить ей что произошло.

— Опасность? — ухмыльнулся предсказатель, когда мы донесли до него информацию. — Нет, этого не может быть. Не волнуйтесь, всё под контролем. Часто бывает, что пассажиры волнуются во время перелёта, а если учесть специфику вашей деятельности, нет ничего удивительного в том…

— Используй талант, дурень! — оборвал его Платонов. Время неумолимо истекало, и от выигранных мной двадцати девяти минут осталось в лучшем случае минут двадцать.

Мужчина явно не хотел напрягаться, считая, что мы волнуемся понапрасну, но согласился объединить усилия с Яной и попытаться предсказать возможные опасности. Провидцам потребовалось всего две минуты. Когда мужчина открыл глаза, он уже не был так спокоен.

— Это бомба! — прошептал он, всё ещё отказываясь верить в то, что произошло. — Где-то в грузовом отсеке, рядом с двигателями. Нам конец! Если бы она находилась в пассажирском салоне, но мы не сможем попасть в грузовой отсек.

— Вообще-то можете! — вмешался Уваров, который слышал разговор от начала и до конца. — Удивительно, что я объясняю это члену экипажа, но это ведь «Альбатрос-138»? У этой линейки пассажирских самолётов есть возможность попасть в багажное отделение. В кабине пилотов находится люк, который ведёт в нижнюю часть фюзеляжа, а оттуда через дверь можно попасть в переднюю часть багажного отделения. Вот только это всё равно нам не поможет, потому как открыть люк самолёта и выбросить бомбу мы всё равно не сможем.

— Кеша, а разминировать её сможешь?

— Нужно посмотреть на эту бомбу. Определить её класс, условия установки…

— В общем, пусть тебя отведут, куда следует, а мы пока должны искать место, где посадить самолёт. Если обезвредить бомбу не удастся, нам придётся садиться раньше и покидать птичку.

— У нас осталось минут двадцать времени. Мы не успеем дотянуть до Стокгольма, — заявил предсказатель. — Вернуться обратно тоже не успеваем. Всё рассчитано идеально. Поблизости нет ни одного аэропорта, который смог бы нас принять в экстренном порядке.

— А нам и не нужно в Стокгольм, — ответил я мужчине. — Представляете, сколько шума будет в прессе, если самолёт рванёт посреди аэропорта в столице Швеции? Только этих проблем нам не хватало. Нет, нужно искать городок поменьше и подальше от Стокгольма.

— Вы меня слышали? Нет ни одной посадочной полосы поблизости! — закричал предсказатель.

— Тогда будем садиться в поле. Вместо того чтобы закатывать истерику, рассчитайте вероятность нашей успешной посадки. Есть же широкие трассы в конце концов!

В салоне самолёта мне было совершенно нечем заняться, поэтому я решил составить компанию Кеше. Конечно, если Уваров ошибётся и где-нибудь напортачит, я даже моргнуть не успею, как отправлюсь на тот свет, но всё-таки есть вариант, что я смогу дать артефактору право хотя бы на одну ошибку.

Мы вошли в кабину пилотов, открыли люк и по трапу спустились в нижнюю комнатку. Это было сердце самолёта! Именно здесь, в серверной, управляющей всей авионикой, находилась та самая дверка, из которой мы смогли попасть в багажный отсек.

— Нужно было спросить у Яны где именно находится бомба, — произнёс я, разглядывая огромную кучу вещей, осторожно сложенную по кучкам и надёжно закреплённую.

— В этом нет необходимости! — успокоил меня Кеша и извлёк из кармана небольшой артефакт, который внешним видом напоминал небольшое радио с длинной антенной и миниатюрным экранчиком. — Эта штука покажет все приборы, которые находятся поблизости. Бомбу вычислит в два счёта!

Правда, на деле всё оказалось несколько иначе. Уваров целую минуту возился со своим детектором и тыкался, словно слепой котёнок по всему багажному отделению. Если сначала я заподозрил, что у Кеши что-то не так, то через пару минут я уже был полностью в этом уверен.

— Самолёт — один большой артефакт! Поэтому мой прибор везде показывает наличие приборов, — посетовал парень.

Ещё семь минут потребовалось артефактору, чтобы отыскать заложенную бомбу, но триумф мгновенно сменился отчаянием.

— Это «Гранд-шейкер» — произнёс Уваров, словно зачитывал свой приговор. — Эту бомбу невозможно обезвредить. Помнишь Дудинку?

— Но ведь тогда ты смог замедлить её на пару минут.

— Верно, но она всё равно рванула.

— Кеша, неважно рванёт она или нет. Нам нужно хоть немного времени, чтобы посадить самолёт и убраться отсюда подальше. Делай что хочешь, но выиграй нам эти драгоценные минуты!

Парень устроился рядом с бомбой и принялся ломать голову над шифром, чтобы получить доступ к управлению этой смертельно опасной штуковиной. Мешать сапёру — самое неблагодарное занятие, которое только можно придумать, поэтому я тихонечко удалился и попал в кабину пилотов как раз в тот самый момент, когда решалась судьба места посадки. Все были так сосредоточены, что на меня никто не обратил внимания.

— Слишком мало места! — отбросил один из вариантов первый пилот. — Посмотрите, в конце начинаются высокие деревья, а места совсем немного. Даже если нам удастся сесть, мы докатимся до края поляны и врежемся в лес. А если не сможем зайти на посадку с первого раза, зацепимся за верхушки елей.

— А если попробовать посадить его на воду? — предложил Платонов.

— Исключено. Нам нужно убраться подальше от самолёта до взрыва. Если окажемся в холодной воде, умрём очень быстро от переохлаждения. И потом, эффект от взрыва будет просто ужасающий. Многие пассажиры будут оглушены и утонут.

— Есть ещё варианты?

— Двигаемся в сторону Финляндии. Если повезёт, сядем там.

Пилотам удалось найти подходящее место неподалёку от побережья Ботнического залива. Самолёт накренился, заходя на посадку посреди поросшей травой равнины, но в последний момент первый пилот потянул штурвал на себя, поднимая железную птицу вверх.

— Не успеем, давай по новой! — приказал он своему помощнику.

Со второй попытки самолёт сел на равнину, а салон затрясло. Стюардесса заблаговременно попросила всех занять свои места и пристегнуть ремни, но это не особо помогало. Похоже, шасси вырвало, когда они зацепились за неровности местности, и сейчас самолёт вспахивал огромную борозду в земле.

Следующие секунды казались настоящим испытанием, потому как никто из пассажиров не знал чем закончится. Глядя на Яну, которая имела талант в предсказании, я совершенно не успокаивался, потому как Дорофеева сидела бледная, словно смерть.

— Уважаемые пассажиры, нам успешно удалось посадить самолёт. Просьба немедленно покинуть воздушное судно! — послышался в динамиках голос пилота.

Радоваться было преждевременно, потому как вопрос с бомбой был не до конца решён. Кеша вернулся весь вспотевший и заявил, что оттянул время, но обезвредить бомбу до конца так и не смог.

К месту посадки оперативно подтянулись хранители порядка. Судя по нашивкам на их форме, мы оказались в Финляндии. Оказавшись на безопасном расстоянии, Платонов с Шиловой принялись объяснять ситуацию, а мы ждали, когда всё решится. Буквально через пару минут после эвакуации прогремел взрыв, который разорвал самолёт на две части.

Глава 12. Уппсала

— Не понимаю, как это могло случиться? Самолёт осматривали перед вылетом, пассажиры и экипаж прошли проверку… — недоумевал Георгий Максимович. Со стороны могло показаться, будто он растерян, но на самом деле Платонов пытался выстроить причинно-следственную цепочку и разобраться в том, кто виноват в этой ситуации.

— Выходит, бомбу подложил тот, кто проводил проверку. Либо в службе безопасности работают полные идиоты, — заключил наставник.

Ситуацию с хранителями порядка удалось разрешить только через пару часов, но для этого пришлось подключать наших дипломатов в Финляндии. После осмотра самолёта и сбора показаний эксперты установили очевидный факт: некто установил бомбу в нашем самолёте, а проверка в аэропорту ничего не выявила. К счастью, взрывное устройство вовремя заметили и совершили аварийную посадку в поле. Немного позже Платонов связался с Мурманском и передал информацию в академию. Чувствую, полетят головы как в аэропорту, так и в службе безопасности.

Когда во всём разобрались, хранители порядка помогли нам добраться до города Оулу, а там мы сели на корабль, идущий до Стокгольма. Был вариант сесть на самолёт, но билеты были только на вечер, да и после такого приключения в воздухе желающих полетать не нашлось.

Зато плавание на корабле стало своего рода утешительным призом за пережитые волнения. Закат солнца в Ботническом заливе — потрясающее зрелище! Когда деревья с золотыми и бардовыми кронами обступают берег, а лучи заходящего солнца скользят по водной глади, выглядит это потрясающе.

В Стокгольм мы прибыли далеко за полночь и устроились на ночлег в ближайшей гостинице. Конечно, Георгий Максимович выдвигал предложение добраться на корабле из Оулу до Санкт-Петербурга, а оттуда поездом вернуться в Мурманск, но эту идею никто не поддержал. Если кто-то очень не хотел видеть нас в Уппсале и пытался помешать нам, то нужно идти до конца и расстроить все планы! Да, мы пропустили официальную церемонию, но у нас впереди ещё один день, где будет достаточно событий.

Когда Платонов пришёл нас будить, мне показалось, что я даже не ложился спать.

— Вставайте, сынки! — проорал наставник, ворвавшись в комнату. — Родина вас зовёт!

— Родина осталась далеко, мы ведь в Швеции, — пробормотал сонный Уваров.

— Родина, Иннокентий, она — в сердце! Живо поднимайтесь, иначе заставлю бежать десять кругов вокруг гостиницы!

Мы со стоном сползли с кроватей и отправились умываться, потому как с Платонова станется выгнать нас на улицу и заставить бегать. Позориться в чужой стране никому не хотелось. За завтраком собрались все двенадцать членов делегации — десять студентов и два сопровождающих.

— Значит, слушаем расклад! — произнёс Георгий Максимович, окинув нас суровым взглядом. — Мы ехали сюда на два дня, а застряли на целую неделю. Оказывается, это не просто студенческий слёт, на котором постояли, потрясли гривами и разъехались по домам. Наши соседи решили устроить Зимние студенческие игры среди Северных стран, а число участников выросло до восьми: Дания, Исландия, Великобритания, Норвегия, Финляндия, Швеция, Ирландия и Россия. От каждой страны по две команды-участницы.

— Постойте, Зимние студенческие игры? — заинтересовался Аверин. — А какие дисциплины?

— Что значит какие дисциплины? — встрепенулся Никита. — Мордобой, конечно! Эх, жаль, что мы уже второй год без турнира. Хоть бери заново подпольный организовывай, а то никакой практики!

— Кирсанов, тебе лишь бы морды бить! — одёрнул парня Платонов. — Практики тебе не хватает? Вернёмся домой, я тебе устрою практику!

— Георгий Максимович, давайте вернёмся к мероприятию, — вежливо настоял Пётр.

— Да, точно! — опомнился наставник. — В общем, дисциплин будет четыре, но не раскатывайте губу, там всё надолго. Это кёрлинг, лыжная эстафета, биатлон и хоккей. Соревнования будут проходить исключительно в командном формате. Никаких индивидуальных выступлений. Это студенческие игры, поэтому здесь важен дух единства. Предлагаю вам самим разделиться на команды, чтобы не было нареканий.

— Друзья, без обид, но мы будем участвовать своей пятёркой, — взял слово Аверин. — У нас уже слаженный коллектив и будет глупо меняться. Тем более, если заменим кого-то, никто в отряде не поймёт такого хода.

— Ава, никаких вопросов! Тогда мы объединимся в пятёрку из тех, кто остался! — взял слово Гаранин и осмотрел нас. — Ратник, два уника, целитель и артефактор. Из этого может что-то получиться!

— Георгий Максимович, а использовать талант во время состязаний можно? — оживился Кирсанов.

— Не просто можно, а даже нужно!

К месту проведения игр мы прибыли на автобусе. Землю уже основательно замело снегом, поэтому проблем с играми не предвиделось. Я бы сказал, что здесь снег выпал даже раньше, чем у нас в Мурманске.

— Первая дисциплина — кёрлинг! — многозначительно произнёс Платонов.

— Это что, швабрами лёд тереть? — заржал Кирсанов. — Георгий Максимович, вас только что переиграли в мастерстве придумывать наказания. Я понимаю траву красить, окурок хоронить, но лёд натирать швабрами — это нечто!

— Тишина! — рявкнул Платонов. — Это наказание для вас, студенты, потому как кёрлинг — первая дисциплина, в которой предстоит выступать. На кону не только честь академии, но и всей страны! Знай я что нас ждёт, устроил бы отбор среди тех, кто хоть что-то понимает в этом, но теперь придётся выступать как есть. Не посрамите нас, сынки!

Жеребьёвка выдала в соперники команде Аверина одну из шведских команд, а нам попались норвежцы. В принципе, игра не самая сложная, понять бы только до конца правила и немного потренироваться.

В команде по кёрлингу участвовали четыре игрока, поэтому Ипатова пришлось отправить в запас. Гранитные камни всё никак не хотели лететь в «дом», поэтому первый иннинг мы проиграли с разгромным счётом, но ко второму мы немного собрались и уступили с совсем небольшим отрывом, а затем я несколько раз использовал талант, чтобы вырвать нам победу. В этой дисциплине важнейшими игроками были мастера стихий, поэтому нам приходилось туго, и всё-таки эту игру мы выиграли со счётом «6:4» и прошли в четвертьфинал, где нас ждала команда датчан.

Благодаря мастерству ребят и моему таланту останавливать время мы дошли до полуфинала, но там мои силы подошли к концу, и мы с разгромным счётом уступили фаворитам этого вида спорта — шведам, которые выбили команду Аверина в первой игре и по итогу взяли «золото». К моменту игры за «бронзу» мои силы немного восстановились, и мы всё-таки обыграли финнов. Первая медаль в нашей копилке! И пусть она была бронзовая, радости это не умаляло.

На следующий день нас ждала лыжная эстафета. Пять участников соревнования должны были преодолеть дистанцию в сорок километров. На каждого участника выходило по восемь километров, что уже немало. Мы решили, что первым будет стартовать Гаранин. Он, как ратник, задаст темп и проверит на себе, насколько тяжело даётся трасса. Затем эстафету должен подхватить Ипатов, Одоевская, Уваров, а заключительная часть была за мной. Я специально поставил себя последним, чтобы вытащить ситуацию за счёт таланта.

Гонка начиналась вполне оптимистично — Гаранин прошёл свою дистанцию третьим, уступив только финну и норвежцу, а Кирсанов из пятёрки Аверина шёл четвёртым. У нас были все шансы зацепиться за медали, но потом что-то пошло не так. Ипатов проиграл целых три минуты, передав эстафету лишь седьмым, а Зоя ещё больше усугубила наше положение, финишировав одиннадцатой. К тому моменту, как настала очередь Уварова бежать, мы проигрывали больше семи минут.

Кеша сидел на снегу, натирая лыжи каким-то составом. У него на спине, как у Карлсона, располагался винт.

— Кеш, думаешь, поможет?

— Правилами не запрещено, если я создал этот механизм самостоятельно! — авторитетно заявил парень. И потом, здесь нет никакого двигателя, просто потоки воздуха стимулируют скорость.

Остальные лыжники только посмеивались с Кеши. К слову, я заметил, что среди них не было ни одного артефактора — сплошь ратники, стихийники и парочка уников, талант которых мне был неизвестен.

— Ничего, прорвёмся! — заверил меня Кеша, заметив мой настрой.

Когда парень принял эстафету у Одоевской, зрители замерли от удивления, потому как следующие пять минут Уваров демонстрировал чудеса скорости. Артефактору удалось сократить отрыв от лидера до четырёх минут и выйти на пятую позицию. Вот только потом действие артефакта закончилось, смазка на лыжах стёрлась, и до финишной черты Уваров бежал за счёт силы воли и выносливости.

— Давай, Арс! — выпалил парень, передавай мне эстафету. Уваров рухнул в снег без сил и сорвал заслуженные аплодисменты зрителей, а Одоевская поспешила к нему, чтобы помочь.

Что было дальше, я уже не видел, потому как мчался что есть сил вперёд. Вот и выпал случай проверить как долго я смогу двигаться в замедленном времени. Сердце бешено колотилось от нагрузки, я едва переводил дыхание, но продолжал бежать. Только ближе к финишу сдулся, потому как силы закончились, и ехал только за счёт физических данных. К тому времени все соперники оказались позади.

— Арс, поднажми! — кричал Кеша, где-то за финишной чертой.

Я едва мог рассмотреть что происходит впереди, а как только разорвал ленточку, рухнул в ближайший сугроб. Как же я понимаю Уварова! Меня немедленно подхватили и уложили на носилки. Уже на обочине целители провели осмотр.

— Арсений, вы принимали что-нибудь перед гонкой? — перевела слова целителей Шилова.

— Чайку попил и позавтракал. Но, то когда было? Ещё утром!

Мой ответ вызвал улыбку у девушки, а целители переглянулись и принялись ожесточённо спорить.

— Арс, я и не знал что ты так превосходно катаешься на лыжах! — заметил Аверин, устроившись рядом. — Поздравляю тебя с победой, первое золото у нашей страны!

Среда оказалась выходным днём, и наши ребята выбрались пообщаться со студентами из других стран. Благо, знания иностранных языков немного хватало хотя бы для элементарного общения. Кирсанов так вообще пропал, отправившись на прогулку с девушкой из исландской команды.

— Так, бойцы, слюни не распускать! — приказал Платонов, собрав нас в середине дня. После половины игр мы идём вторыми в командном зачёте. Первые — шведы с одним золотом и одним серебром, а у нас одно золото и бронза. Соперники дышат в спину, а любая оплошность может стоить очень дорого. Где Кирсанов? Надеюсь, он не встрянет ни в какую передрягу?

Никита появился в гостинице только ближе к ночи. Парень улыбался во весь рот, но подробности рассказывать отказался. Чуть позже подтянулись и остальные ребята. Мы собрались за столом, чтобы обсудить планы на завтрашнее соревнование, когда в гостиную вбежала взволнованная Одоевская.

— Ребята, у меня для вас серьёзная новость! Коля, ты точно должен это знать!

— Что случилось? — Гаранин подскочил с места и нахмурился.

— Лиза в беде!

— Откуда тебе знать? — удивился Николай.

— Я видела её вечером, когда прогуливалась с… В общем, дышала свежим воздухом, — девушка запнулась и раскраснелась, но мы все поняли где гуляла Зоя. Девушка она фигуристая и симпатичная, поэтому совсем не удивительно, что кто-то из ребят положил на неё глаз. — Её похитили в Архангельске и силой привезли в Швецию. Лизу удерживают силой в Стокгольме! Мы пересеклись с ней всего на секунду, но она успела сунуть мне записку. Вот!

Девушка положила на стол клочок бумаги, который был вырван из блокнота. Почерк принадлежал Лизе, в этом не было сомнений. Даже если бы кто-то из команды соперников и хотел нас подставить, это было слишком тонко.

Изучив детали письма, Гаранин изменился в лице. Коля поднялся из-за стола и направился к выходу, бросив на ходу лишь одну фразу: «Веди!».

— Не торопись, друг! — остановил его Пётр. — Мы в чужой стране, поэтому нужно действовать осторожно. Даже если Лизу удерживают силой, это ещё потребуется доказать. Я понимаю, что так просто мы её не найдём, поэтому придётся действовать хитростью. Прими нашу помощь, ведь мы все заодно!

Николай кивнул и согласился вернуться за стол.

— Друзья, прежде чем мы продолжим, я хочу предупредить, что наши действия могут иметь серьёзные последствия для всех участников. Если вы не готовы рисковать, вам лучше немедленно подняться из-за стола и уйти, чтобы в случае чего не проходить соучастником или свидетелем.

Никто даже не пошевелился. Все понимали, что Серафимова находится в непростой ситуации. Пусть она наломала дров, но из неволи её нужно спасти. К счастью, девушка указала где она сейчас находится, поэтому нам нужно было всего лишь незаметно пробраться в загородный домик в предместье Уппсалы, нейтрализовать охрану, освободить Лизу и убраться восвояси. На словах это звучало просто фантастически, а на деле выглядело ещё более нереально, но другого пути у нас не было.

— План разработаем на месте, когда увидим здание, — скомандовал Аверин, который негласно взял на себя командование операцией.

Мы дождались обхода Максимыча и сделали вид, что отправились спать, но как только Платонов удалился к себе, спустились на простынях из окон и отправились к цели. От идеи взять такси отказались, чтобы не оставлять свидетелей и зацепок для следствия. Вместо этого разбились на пары и затерялись среди отдыхающих. Благо, даже к полуночи людей на улицах хватало. Студенческий слёт — это не только соревнования, но и праздник, а поэтому молодёжь гуляла на полную катушку.

— Вон туда! — указал Кеша, сверяясь с картой, встроенной в навигатор. Все десять участников мероприятия залегли возле высокого каменного забора с металлическими шипами на верхушках и принялись следить за окнами.

Кирсанов достал бинокль и протянул его Кеше. Поймав на себе вопросительные взгляды, Никита поспешил объясниться:

— В гостинице взял! А что, там их полно валялось. Говорят, берите, полюбуйтесь красотой окрестностей. В это время года Уппсала невероятно живописна. Ну, я и взял!

— Отлично! — похвалил Аверин. — Вот только всё равно ничего не видно.

— А вот и видно! — заявил Кеша. — Для этого достаточно активировать режим ночного тепловизора.

— Там и такое есть?

— Конечно! А если на охоту пойти? Ночью без такой штуки не обойтись. А если лавина сойдёт? В общем, на каждом бинокле, который выдавали в гостинице, есть такая штука. Я ещё в первый день её оценил, — похвастался артефактор.

— Ладно, выкладывай, что там удалось рассмотреть? — поторопил парня Гаранин.

— Вижу охрану, которая ходит по периметру. У входа висит видеокамера, но у неё есть слепая зона… Ан нет, там работает другая камера! — огорчённо воскликнул Уваров, и все вокруг шикнули, заставляя парня перейти на шёпот.

— Думаем, как можем отключить камеры! — выдал задание Аверин.

— У меня есть вариант, но нужно точно знать где они висят, — заявил я.

— Вон, смотри, под козырьком у парадной двери и у гаража, — Кеша протянул мне бинокль и помог обнаружить устройства. — Я скажу, когда можно действовать!

Уваров внимательно следил за перемещениями охраны, а затем дал отмашку. Я замедлил время, перескочил через забор и помчался к первой камере. В прыжке разнёс её на куски и затаился под крышей. Нужно было перевести дыхание, да и время вот-вот должно вернуться к прежнему течению. Видимо, меня услышали, потому как охрана заметалась по двору и принялась осматривать периметр. Обнаружив обломки камеры, они принялись осматривать каждый куст, но тут я снова остановил время.

Спрыгнул на землю, пробежался вдоль стены и вырубил вторую камеру. Всё! Теперь нет фиксации происходящего, и у нас развязаны руки. Правда, как только время вернулось к обычному течению, меня мгновенно нашли — выдали следы от сапог на снегу. Я влетел с ноги в голову одному из охранников, но второй с лёгкостью перехватил мой выпад, вывернул руку и приложил о стену. Тут на помощь подоспели Кирсанов с Гараниным и оприходовали товарища, избавив меня от необходимости справляться с ним самому.

И всё же охрана оказалась не из простых дуболомов. Один из охранников оказался мастером стихий, и волной пламени испепелил иллюзию Аверина. Второй успел достать пистолет, но оказался оглушён. Всего через пять минут после начала операции все четыре охранника, стерегущие периметр дома, оказались нейтрализованы.

Внутрь прошли Аверин, Гаранин, Седова, Одоевская и я, а остальные остались ждать снаружи. Внутри дома охраны не обнаружилось, зато в одной из комнат нашёлся виновник бед Серафимовой — высокий светловолосый мужчина, который сидел в домашнем халате с бокалом вина и с чувством собственного превосходства рассматривал девушку. Выходит, это и есть тот самый Нильс Энгстрем, которому принадлежал карточный долг Германа Серафимова?

— Милая, что-то ты сегодня совсем необщительная, — произнёс мужчина на ломанном русском, обращаясь к Лизе. — Неужели ты не рада, что мы, наконец, выбрались развеяться, или ты всё ещё думаешь о ребёнке?

Казалось, каждый из нас сейчас обернулся и посмотрел на Гаранина, который замер как вкопанный. По плану именно Коля должен был вырубить похитителя, но парень явно растерялся, поэтому пришлось брать эту работу на себя. Из последних сил я замедлил время и покинул укрытие. Обогнул высокое кресло, перескочил через диван и наотмашь врезал шведу, который не ожидал нападения. Мужчина рухнул на пол и закрыл лицо руками, а Лиза подскочила и бросилась к выходу.

— Sta! — закричал швед, приказывая девушке остановиться, но Серафимова совершенно не слышала его. Лиза бежала со всех сил навстречу свободе и прижалась к Гаранину, который невольно отстранился от девушки.

— Коля, у нас будет ребёнок, — произнесла Лиза, справившись с эмоциями.

— Я рад за вас, — спокойно произнёс Николай, сделав вид, что его совершенно не волнует данная новость. Но я понимал насколько Гаранину тяжело это слышать.

— А за себя не рад?

— За себя? Ты издеваешься надо мной? — сорвался парень. — Тебе мало было сорванной свадьбы, так ты решила добить меня новостью о том, что у тебя с этим мерзавцем будет ребёнок? Зачем ты тогда просила помочь тебе? Зачем парни подставлялись и рисковали собственными жизнями?

— Ты не понял, Коль. Срок четырнадцать недель, а это значит, что зачатие произошло в конце июля. Сразу скажу, что кроме тебя у меня никого не было. Это твой ребёнок, Гаранин!

Стоило видеть лицо Николая. Сначала на нём появилось удивление, потом радость, а затем нерешительность. Парень сдвинулся с места, но так и замер, не зная как себя повести. Лиза это поняла, а потому взяла инициативу в свои руки:

— В общем, если твоё предложение ещё актуально, я согласна.

— А, потаскуха передала весточку своим друзьям… — протянул швед, поднимаясь на ноги. — Вы думаете, что можете так просто врываться ко мне в дом и уйти? Storma!

Энгстрем приказал охране атаковать нас, вот только все его охранники были нейтрализованы. Кеша лично каждому из них связал руки, заткнул рот и завязал глаза, а если Уваров берётся за работу, она будет выполнена качественно, хоть иногда и с непредсказуемыми последствиями.

Гаранин шагнул к шведу и наотмашь ударил его по лицу, отчего тот снова растянулся на полу. Мужчина закрыл лицо руками, а я заметил на его плече знакомый символ.

— Дорогой ты мой человек, а покажи-ка свою ручку! — произнёс я, направляясь к хозяину дома.

— Арс, у тебя открылся дар предвидения? Не знал, что ты умеешь гадать по руке, — удивился Уваров.

— Ещё как умею, Кеша! Порой я просто сам себе удивляюсь. Вот, например, этот подонок каким-то образом связан с культом Октопуса. Поглядите на метку у него на плече. Ставлю десятку, что она набита не потому, что этот гурман любит осьминогов.

— Да, я состою в культе Октопуса, — уверенно произнёс мужчина. — И скажу вам больше — вы все мертвецы, потому как за то, что вы натворили, вас уничтожат.

— Это мы ещё посмотрим. Корней, ты ведь умеешь распознавать эмоции? Помнишь, как вы с Костей тренировались проводить допросы? Вспоминай, как это делается, потому как сейчас твой талант очень пригодится. Я хочу знать всю информацию, что хранится в черепной коробке этого господина.

Глава 13. Зимние игры

Я держал в руках документы, в которых хранилась важная информация касательно деятельности культа Октопуса на территории Швеции. Если бы разведка этой страны только знала, что за бумаги у меня в руках, за мной началась бы охота, потому как в этих бумагах излагалось всё: явки, имена участников, места стоянки подводных лодок на Шпицбергене, факты подкупа должностных лиц, пытки неугодных, похищения и многое другое. Этот Нильс Энгстрем оказался далеко не последним человеком в структуре Октопуса.

Наш пленник долго не хотел колоться, но благодаря таланту Ипатова мы легко отделяли правду ото лжи, а за счёт стараний Гаранина и Кирсанова нам удалось выбить полезную информацию. Кто знает, что бы ещё он успел сказать, если бы не сжёг себя заживо, лишь бы унести свою тайну в могилу. Хотя, так даже лучше — не придётся ломать голову и думать что с ним делать. Руки марать не особо хотелось, хоть этот мерзавец и заслужил самую ужасную казнь, а сдавать хранителям порядка бесполезно — с его связями он уже через пару часов окажется на свободе.

Ничего, пусть мы лишились свидетеля, документов оказалось достаточно. Думаю, эти бумаги очень пригодятся нам. Кто вообще мог подумать, что похититель Лизы и по совместительству один из обладателей карточного долга Германа Серафимова окажется сторонником Октопуса? Но секретная документация, извлечённая из скрытого сейфа в стене дома, представляла неоспоримые доказательства.

Сейчас языки пламени, вызванные Чагиной, заметали наши следы. Совершенно необязательно кому-то знать, что здесь поработали студенты Арктической академии. Пусть местные хранители порядка роют землю в поисках улик, а мы пока спокойно вернёмся домой.

Я повернулся и посмотрел на Гаранина, который бережно обнимал Лизу.

— Коль, не будь слишком строг с Лизой. Пойми, девчонки во время беременности бывают сами не свои. Может, она и не хотела сбегать из-под венца, но гормоны сделали своё дело.

— Не волнуйся, Арс, теперь мы справимся. Добраться бы только до Мурманска…

— С этим я могу помочь, — вмешался Аверин. — Можем использовать иллюзию, чтобы провести Серафимову через паспортный контроль.

— Вы забыли об артефактах? — удивился Кеша. — В аэропорту помимо паспортного контроля стоят артефакты, которые нивелируют работу таланта. Любая иллюзия мгновенно развеется.

— Паршиво! — поник Пётр. — Тогда придётся договариваться с кем-то и вывозить Лизу из Швеции также, как и завозили сюда — нелегальным путём. Вот только без подводной лодки сделать это будет непросто.

— Ладно, утро вечера мудренее. Давайте возвращаться домой, пока Платонов не заметил нашу пропажу, а завтра подумаем как быть дальше.

— Ты хотел сказать сегодня? — улыбнулся Пётр, глядя на часы. — Через пару часов в Уппсале наступит утро.

— А сегодня ещё и биатлон! — взвыл Ипатов, вспомнив об очередном испытании.

Обратно в гостиницу мы вернулись часам к четырём утра. После лыжной гонки сил и так почти не осталось, а тут ещё и наше ночное приключение наложилось! Обратно пришлось подниматься через главный вход, потому как наши простыни уже убрали и доложили Платонову об этой выходке.

— Нагулялись? — накинулся на нас Максимыч, обведя взглядом каждого. — Мне кажется, или вас стало больше?

— Так и есть, Георгий Максимович. С нами Лиза Серафимова.

— Понятно! Серафимовы и тут подложили нам свинью! Извини, Лиза, это я не о тебе, а о ситуации вцелом, — тут же поправил себя наставник. — Марш к себе в комнаты, и чтобы до утра я вас не слышал. Утром поговорим. А вы, госпожа Серафимова, покиньте расположение команды. Вы не относитесь к нашей делегации.

— Если уйдёт Лиза, уйду и я! — встал в позу Гаранин.

— Коль, не горячись! — я вышел вперёд, взяв на себя роль главного дипломата. Самое время вспомнить всё, чему учила нас Гидрасова на парах. — Георгий Максимович, ситуация непростая. Лиза оказалась в этой стране не по своей воле, а мы ей помогли сбежать от похитителей. Учитывая некоторые особенности спасательной операции, в полицию лучше не обращаться.

Конечно, я мог бы рассказать Платонову о связи Нильса Энгстрема с культом Октопуса, а заодно и передать ему секретные бумаги, но гостиница в самом сердце Швеции — не самое лучшее место, чтобы обсуждать подобную информацию. Наверняка, даже здесь есть уши. Если не у культистов, то у безопасников точно.

— Чижов! — глаза Платонова налились кровью. Мне показалось, или сейчас Максимыч реально пожалел о том, что согласился на мою кандидатуру. — Почему от тебя одни неприятности? Ладно, Серафимова может остаться, но ночевать она будет в комнате у девушек. И хоть один случай нарушения дисциплины, и я лично вышвырну её на улицу без помощи работников гостиницы. Это касается всех. Понятно?

Наконец-то все проблемы были решены, и мы смогли подняться в свои номера. Казалось, я только сомкнул глаза, как Платонов ворвался в нашу комнату и скомандовал подъём. Сонные и не выспавшиеся мы сползли с кроватей и поплелись в ванную, а сразу после завтрака отправились на автобусную остановку. Сегодня нас ждали соревнования по биатлону.

— Значит, слушаем меня внимательно! — ворвался в нашу раздевалку Платонов. — Стартуете все одной командой с интервалом в минуту. По местным правилам стрелять должен каждый участник гонки. Дистанция пять кругов по четыре километра…

— Сколько? — простонал Кеша.

— А что вы думали? Приехали сюда отдыхать? Вы — лучшие студенты Арктической академии. Элита самой северной академии нашей страны, поэтому и спрос с вас соответствующий.

— Я бы лучше на парах сидел, — пробормотал Ипатов.

— Учту это в следующий раз! — резко ответил Платонов. — Ещё кто-нибудь того же мнения?

Максимыч внимательно осмотрел каждого студента, но больше никто не высказался. Нет, мне тоже не улыбалось переть на лыжах двадцатку. Особенно, после того, как прошли вчера восемь и пошумели ночью, но оставаться в академии и пропустить такое мероприятие всё равно не хотел.

— Ладно, вернёмся к нашей гонке, — проворчал наставник. — Первые два круга стреляете стоя, следующие пару кругов — из положения лёжа. Последний круг без стрельбы. На каждом круге со стрельбой вам нужно поразить пять целей, а на всю гонку даётся всего три запасных патрона, так что есть право на ошибку. Но не расслабляйтесь: каждый последующий промах, когда запасные патроны подойдут к концу — штрафной круг для всей команды.

— А размер штрафного круга какой? — поинтересовался Кеша. — Тоже четыре километра?

— Сто пятьдесят метров, поэтому рекомендую стрелять безупречно, как вы умеете. Тем более что расстояние до мишени всего пятьдесят метров.

— Но ведь оружие другое, — попытался выбить право на ошибку Никита.

— Кирсанов! За два с лишним года обучения вы у меня с чего только не стреляли! Вы с обычной винтовкой не совладаете? Всё, пора на выход. Удачи, ребята! Нам нужно золото, тогда уже никто не сможет нас обогнать!

Я совсем не разделял настрой Платонова. Ноги не слушались, голова соображала туго, но отказаться от участия мы не могли. Первый круг мы прошли худо-бедно. Ноги ныли и просто не слушались уже после пары километров, поэтому мы заметно сдали незадолго после старта гонки.

— Вы что творите? Я вас дома заставлю десять кругов вокруг Мурманска намотать! — бесновался Платонов, когда мы провалили и второй круг. Если бы не безупречная стрельба, ситуация сложилась бы совсем аховая, а так, на фоне остальных участников мы выглядели ещё неплохо.

Усталость после ночной вылазки давала о себе знать, поэтому каждый круг давался с ещё большим трудом. Первую стрельбу я провёл далеко не идеально, но у меня хотя бы были шансы отмотать время назад, пристреляться и исправить ситуация, а вот остальным ребятам пришлось хуже. На второй мишени Корней расстрелял все свои патроны и заработал всей команде штрафной круг.

— Ипатов, скумбрия ты копчёная! — выругался Кирсанов. — Я и так еле на ногах стою, а ты ещё нам сто пятьдесят метров накинул!

— Я не специально! — Корней втянул голову в плечи и помчался на штрафной круг.

Ожидаемо гонку мы провалили, а медали за биатлон достались норвежцам и датчанам. Первые, кстати, вообще забрали и золото, и серебро.

— Как так можно? — недоумевал Максимыч. На ровном месте лишиться медалей. На лыжах ездить умеете, стрелять я вас научил, а на соревновании вы берёте седьмое и девятое места. Позор! А ведь это был верный шанс занять первое место на играх! Чтобы завтра были в форме! Никаких прогулок, а отбой в девять. Я лично проверю!

— Георгий Максимович, мы просто устали! — попытался оправдаться Ипатов. — Сначала случай с самолётом, потом соревнования, к которым мы не были готовы. Мы вообще не спортсмены. Да, мы хорошо катаемся на лыжах и стреляем, но никто из нас раньше не играл в кёрлинг, да и в хоккей мы играли всего пару раз в жизни. Вы требует от нас слишком много…

— А может, проблема в ваших ночных похождениях? — оборвал его наставник. — Думаете, сюда завезли профессиональных спортсменов? Нет! Это студенческие игры, в которых принимают участие обычные студенты. От вас никто не требует мировых рекордов, но выступить достойно вы обязаны.

Спорить с Платоновым никто не решился, да и так было очевидно, что мы виноваты. Оставалось настраиваться на хоккей, который должен был пройти уже завтра. Чтобы стать на ноги, пришлось просить о помощи Одоевскую. Очень кстати пригодился талант Лизы, ведь девушка тоже была целителем. Общими усилиями девчонки помогли снять усталость из мышц, и на следующий день мы выглядели куда бодрее.

— Настройтесь, ребята! — просил Максимыч перед первой игрой. — Сегодня играете одной командой. Вратарь и пять полевых игроков, а четверо на замене. Играть нужно три периода по двадцать минут. И помните, нам нужны медали!

В соперники нам достались датчане. Ребята играли очень уверенно, но и мы были не лыком шиты. В стартовый состав вошли я, Аверин, Гаранин, Кирсанов, Уваров и Седова.

— Никита, станешь на ворота? — попросил я ратника.

— А ты в нападение метишь? — ухмыльнулся Кирсанов.

— А почему бы и нет? У меня есть скорость, которая нужнее в нападении, чем в защите.

Посовещавшись, отправили Кирсанова на ворота, Гаранин и Уваров остались в защите, Седова стала в центре, а я и Аверин отправились в атаку.

Первую шайбу пропустили мы. Датчане нащупали слабое место в защите, толкнув Кешу в борт, и смогли поразить ворота Никиты. Судья почему-то не заметил нарушения. Просто рассеянный, или работает на датчан? Нет, это у меня уже паранойя развивается. Зачем кому-то засуживать команду на студенческих играх? Больше судейских ошибок я не заметил, поэтому списал произошедшее на невнимательность.

Повторить второй раз такой трюк соперникам не дали — Регина вовремя встретила нападающего противника, а Гаранин не позволил передать шайбу другому игроку. Мы завладели инициативой. Аверин вывел меня один на один с вратарём, а я замедлил время и забросил шайбу. Один-один!

На перерыв мы уходили с ничейным результатом, а Платонов воспользовался перерывом, чтобы отдать советы.

— Жёстче нужно играть! Не позволяйте себя давить! Покажите, что вы — хозяева на льду! Уваров, посидишь пока на скамейке, вместо тебя выйдет Ипатов.

С заменой мы стали играть ещё хуже. Корней пытался отыгрывать роль защитника, но получалось у него откровенно паршиво. Ещё дважды мы могли пропустить шайбу, но Кирсанов выручал. В третьем периоде датчане пошли на крайние меры, чтобы победить. Один из ратников затеял драку с Ипатовым и вырубил нашего уника. Я заметил, что второй игрок направился ко мне с явным желанием подраться. Ладно, посмотрим чего ты стоишь. Я остановился напротив и встретился с ним лицом к лицу. Широкий замах для мощного удара не принёс датчанину ожидаемого результата. Парень явно использовал талант, чтобы с одного удара сбить меня с ног, но я замедлил время, нырнул у него под рукой, а затем пробил снизу вверх. Получилось, будто противник сам напоролся на мой кулак. От удара шлем слетел с головы датчанина, обнажая подходящую цель. Следующим ударом я заставил его распластаться на льду с рассечённой бровью. Одного приземлили!

Тем временем, драка набирала обороты. За Ипатова заступился Гаранин, но на него кинулось сразу трое противников, поэтому пришлось вмешиваться Кирсанову. Драку удалось остановить только через пару минут. Пришлось заменить Ипатова, а Никита с Николаем отправились на скамейку для штрафников вместе с половиной команды датчан. Зато, как и просил Максимыч, мы показали кто на льду хозяин, уложив половину команды соперника.

Следующие несколько минут мы играли в большинстве, и я собирался реализовать это преимущество. Всего за минуту забросил две шайбы, но датчане немедленно сократили разрыв в счёте до минимума.

Финальную точку в игре поставил Аверин всего за несколько секунд до конца встречи. Пётр призвал сразу три иллюзии, которые были точными копиями парня. Вратарь так и не успел понять какая из копий настоящая, а потому бросился наугад, прикрывая ближний к себе нижний угол. Не угадал! Шайба влетела под перекладину и разрушила надежды датчан перевести игру в овертайм.

— Четыре-два! — заорал Платонов, прыгая от радости.

На самом деле, радоваться было ещё рано. Да, мы прошли в полуфинал, где нам предстояло встретиться с победителями пары Норвегия-Исландия. А пока могли перевести дух и поделиться впечатлениями от игры.

Исландия сенсационно обыграла норвежцев со счётом 3:1. Финны оказались сильнее англичан, а ирландцы сотворили ещё одну сенсацию, выбив хозяев турнира.

— Отлично! Шведы и норвежцы уже не смогут получить медали, остались только финны! — радовался Платонов. — Парни, вы должны выиграть хотя бы серебро, чтобы выйти на первую строчку. Не подведите!

Исландия оказалась крепким орешком. В моём мире эти ребята играли в хоккей неважно, а тут заставляли нервничать. В этой игре нам оказалось непросто. Исландцы уже заметили наши слабые места по игре с датчанами и давили именно туда. Пришлось даже поменять расстановку, чтобы испортить их планы, но от этого пострадала игра в середине поля.

В итоге мы решили играть от обороны на быстрых контратаках. Я забегал с шайбой вперёд, собирал на себя защитников, и либо бил по воротам сам, либо отдавал это право Аверину. Первый период мы отыграли всухую, а за следующие сорок минут забросили две безответные шайбы и прошли в финал, где нас ждала игра против команды из Финляндии.

К заключительной игре мы подошли со всей ответственностью. Лиза и Зоя истратили все силы, чтобы влить в нас силы, но даже этого не хватило, чтобы полностью снять усталость. Надеюсь, у наших соперников дела с целителями не лучше.

— Удачи, ребята! — произнесла Одоевская, когда мы выходили на игру. Девушка была настолько истощена, что мы даже не включили её в заявку.

— Удачи желают неудачникам! — оборвал её Платонов и повернулся к нам. — Вам же я хочу пожелать больших побед. Давайте, сынки! Я даже за нашу сборную так не переживал, как за вас!

Начало игры оказалось совсем не таким, как в предыдущих встреяах. Финны завладели инициативой и почти не давали нам коснуться шайбы. Их короткие передачи были практически безупречны. Шайба! Нападающий финнов прорвался мимо Уварова, перекинул в центр, где Гаранин проморгал своего подопечного, который и пробил по воротам. Кирсанов закрывал угол, но шайба изменила траекторию полёта прямо в воздухе и влетела в противоположный угол. Как такое вообще может быть? Судя по улыбающемуся и самодовольному лицу противника, он знал, что так произойдёт.

— Парни, мы играем против уника! — Кирсанов подтвердил мои догадки.

— Хорошо, будем бить их тем же оружием.

Седова выиграла борьбу за шайбу, передала её на меня, а я ловко убрал защитника, но забросить шайбу не удалось — путь мне преградил защитник. Хорошо, сыграем иначе. Вернулся на десять секунд назад, принял шайбу от Седовой и мгновенно передал её Аверину. Пётр разыграл свой трюк с иллюзиями и под восторженные крики зрителей забросил шайбу. Один-один!

— Ава, я в защиту! — предупредил я напарника, и заменил на позиции защитника Уварова. Кеша играл в атаке очень неуверенно, поэтому вся надежда была только на Петра и его иллюзии. Благо, парень умело использовал их, полностью копируя и себя и шайбу. Иногда казалось, что за нас на льду играет на два-три человека больше, а где именно настоящий Аверин даже я не подозревал.

Во втором периоде случилось то, ради чего я и решил поменяться местами с Кешей. Гаранина снова провели вокруг пальца, а траекторию движения шайбы изменили с помощью таланта. Финны снова выходят вперёд? Нет, второй раз повторить этот трюк я не позволю!

Откатил время назад на минуту, а в момент удара сместился поближе к воротам, остановил время и клюшкой выбил шайбу подальше.

Зрители удивлённо замерли, когда увидели, что наши ворота остались пустыми. Регина первой опомнилась и выиграла борьбу за шайбу, но передача на Аверина не прошла, а к концу периода финны всё-таки смогли поразить наши ворота. Это была уже третья игра за день, поэтому у меня просто не оставалось сил, чтобы снова откатить время — я и так слишком часто использовал талант.

В третьем периоде мы отчаянно атаковали, но никак не могли поразить ворота финнов, а они тоже огрызались и трижды пытались забросить шайбу. Оставалось всего несколько секунд до конца игры, когда я решил пойти ва-банк. Какая разница, с каким счётом проигрывать? А если моя авантюра сработает, мы получим шанс побороться.

— Реги, я тут!

Седова удивилась, увидев меня справа и отдала шайбу мне. Мы двигались к воротам финнов втроём: я, Седова и Аверин. Защитники направились нам навстречу, я понимал, что передать шайбу мне не дадут и решился на рискованный удар, вот только бил я не по воротам, а по борту за воротами. Мой расчёт сработал верно. Шайба отскочила от борта и отлетела прямиком к Аверину, а Пётр уверенно затолкал её в ворота. Два-два! Свисток арбитра обозначил конец основного времени. Овертайм! Следующие пять минут решат судьбу всей встречи, ведь в финале не может быть ничьей.

На овертайм должно было остаться по три игрока от каждой команды. Я бы не расстроился, если бы меня отправили на скамью запасных, но парни решили иначе.

— Никита — на ворота, Ава, Арс, играете в поле, — скомандовал Гаранин.

— Коль, а ты?

— Не, я уже не игрок, — признался ратник. — Да и у вас лучше получается.

— Давайте, ребята, докажите, что мы потратили столько усилий не зря! — поддержал нас Кеша.

После небольшого перерыва мы вышли на лёд. Финны тоже устали, но держались достойно. никто уже не использовал талант, потому как сил просто не осталось. Судьба финала решалась за счёт физической подготовки, крепости духа и умения играть.

Дважды финны старались забросить шайбу, но Кирсанов был просто великолепен, а минутой позже отличный шанс поразить ворота появился у меня. Наблюдая за игрой команды Исландии, я подсмотрел один хитрый приём, который решил реализовать. Я прорвался к самим воротам противника, прошёл за ними и сделал вид, что собираюсь выскочить с другой стороны, но на середине пути резко затормозил и вернулся обратно. В это же время подкинул шайбу и положил её на клюшку, выехал к воротам и зашвырнул снаряд за спину вратарю. Три-два!

Буквально ещё пару мгновений я не мог поверить, что мне удалось удержать шайбу и не выронить её, а потом ещё и забросить куда следует, а в следующее мгновение меня сбил с ног Кирсанов и заорал на ухо что есть сил: «Лакросс-гоооол!»

Сверху рухнул Аверин, а потом на эту кучу повалились Гаранин и Уваров, которые выбежали на лёд, чтобы отпраздновать заброшенную шайбу. Стоит отдать должное финнам — они приняли поражение с достоинством. Уже после игры капитан их команды подошёл к нам и пожал руку каждому игроку.

— Вы отлично играть, парни и девушки! Это быть достойно! Хочу надеяться, что мы еще сыграем вместе! — произнёс он на ломанном русском.

Надо же, они тоже изучают наш язык, как и мы финский. Хотя, чему тут удивляться, ведь наши страны граничат друг с другом, а прошлое тесно переплетается.

На церемонии вручения медалей самым счастливым человеком был Платонов.

— Это победа, парни! Два золота и одна бронза! Мы уделали всех! Я так не радовался уже лет пять, наверно!

Помимо золотых медалей за победу в соревновании по хоккею нам выдали переходной кубок первых Зимних студенческих игр, на котором выгравировали название нашей страны, а чуть позже подарили фото, на котором наша команда стоит в полном составе, а Гаранин держит над головой заветный кубок.

— Арс, ты молодчина! — произнёс Уваров, когда мы ехали обратно в гостиницу. — Если бы ты не забил в третьем периоде и в конце овертайма, мы бы проиграли.

— Мы все молодцы, потому что победила команда. Видели как Кирсанов тащил? Да он только за одну игру с финнами раз десять нас спас. А как Ава мастерски дурачил защитников с помощью таланта? А Регина? Сколько раз она давала точные передачи и выигрывала борьбу за шайбу? Нет, молодцы все, потому что выкладывались по полной.

Возвращаться домой решили на корабле. Рейс со Стокгольма в Санкт-Петербург отплывал в девять часов вечера, а утром субботы мы должны быть уже в культурной столице России. Оттуда доберёмся до Мурманска на поезде. Пусть и потратим почти все выходные, всяко лучше, чем лететь самолётом и вспоминать наш полёт сюда.

— Георгий Максимович, я не поеду, — произнёс Гаранин, когда мы с вещами покинули гостиницу и грузились в автобус. Прежде чем Платонов нашёл слова для возражения, Николай продолжил: — Мне нужно вывезти из страны Лизу. Девушку ввезли сюда незаконно, будем решать вопрос через посольство. Возвращайтесь без меня, а я постараюсь в понедельник быть в академии.

— Не смею тебе запрещать, хоть и отвечаю за твою безопасность, Николай, — произнёс наставник и повернулся к нам. — А вы чего встали? Или тоже собрались остаться? Марш в автобус, пока я не снял ремень и не загнал вас по-отцовски! Хоть вы уже и здоровые лбы, но хорошая взбучка вам не помешает, а то совсем распустились!

Дорога домой выдалась спокойной. Уже сидя в вагоне поезда, мчавшегося на север к Мурманску, я прокручивал в голове события прошедшей недели и понимал, насколько нам повезло уцелеть. Бумаги, которые я получил из сейфа Энгстрема, решил сфотографировать на камеру телефона на тот случай, если с ними что-то случится по дороге. Так будет хоть какой-то шанс, что информация не будет потеряна.

По возвращении в Мурманск первым делом заскочил домой и оставил вещи. Вьюга прыгала на меня и радостно виляла хвостом, поэтому пришлось уделить ей немного внимания.

С дороги даже не переоделся и сразу же направился к Щукину. Конечно, логичнее было бы позвонить, но это явно не телефонный разговор. Таксиста попросил остановиться в квартале от штаб-квартиры безопасников и остаток пути прошёл пешком.

— К Щукину на третий этаж, — произнёс я кодовую фразу и протянул дежурному паспорт.

— Василия Кирилловича нет на месте, — ответил мужчина.

— А такое бывает? — удивился я, вызвав у дежурного улыбку.

— Что-то передать ему?

— Ничего, спасибо.

Я вышел на улицу и набрал начальника службы безопасности, благо его номер у меня сохранился в памяти телефона. Вот только Щукин сбросил звонок. Эх, знал бы он какую важную информацию я хочу ему передать, уделил бы мне немного времени!

К кому же пойти с этими бумагами? К начальнику полиции соваться нет никакого желания, а хранить у себя слишком опасно. Выходит, логичнее всего обратиться к Платонову. Георгий Максимович точно найдёт кому их передать.

Поймал такси и отправился в академию. По логике вещей нужно было бы пропустить пару машин и сесть только в третью, как рекомендуют все авторы детективных историй, прочитанных мной в прошлом, но я отмахнулся от этой мысли. В этом захолустье машины такси появляются не чаще, чем раз в пару часов, а торчать тут мне совершенно не хотелось. Вызывать машину тоже не стал — вот в этой ситуации вероятность встречи с нежелательными личностями куда выше.

Эх, я так разорюсь на этих поездках! Пора уже заканчивать обучение, получать права и покупать собственное авто. Правда, это только на первый взгляд кажется дешевле. Зарядка аккумулятора, осмотр у артефакторов, замена деталей. Гараж, в конце концов! Машина — дорогое удовольствие, а без постоянного заработка это удовольствие для меня недоступно.

— Чижов, тебе не сидится дома? — окликнул меня Платонов, когда я выбрался из машины.

— Георгий Максимович, вы ведь сами говорили, что я магнит для неприятностей? Вот!

Наставник покосился на папку с бумагами, но принял у меня их из рук и пробежался глазами по первой странице.

— Где взял? — сурово произнёс он

— В Швеции, когда мы были на играх.

— А почему мне не доложил? — возмутился Максимыч.

— Хотел сначала сам разобраться. Зачем вас по мелочам беспокоить?

— И как, разобрался?

— Немного. Мы ведь шведский учим только разговорный, но кое-что понятно и так. Например, я понял где находятся базы для подводных лодок класса «Октопус».

— Вот что, Чижов! — Платонов свернул в трубочку бумаги и помахал передо мной. — Идёшь со мной и рассказываешь всё в деталях людям из безопасности. Всю информацию! Как вы попали в тот дом, как поняли, что хозяин дома связан с Октопусом и так далее. Советую ничего не скрывать.

Глава 14. Имя врага

Вопреки моим надеждам встретиться с Щукиным, в академию прибыл совсем другой человек.

— Виктор Дронов, — представился мужчина, окинув меня холодным пронизывающим взглядом.

Мужчина устроился за столом и принялся изучать бумаги с таким спокойствием, словно меня здесь вообще не было, и я не вынужден торчать в выходной день в академии ради одного идиота, который не может приступить сразу к делу.

— Итак, вы хотите сказать, что получили эти бумаги у человека, который тесно связан с движением Октопус?

Интересно, откуда он узнал? Неужели Платонов успел взболтнуть?

— Получил — слишком мягко сказано. Скорее, он вынужден был отдать эти бумаги, потому как иного пути у него просто не было. Мы были очень настойчивы.

— Вы применяли пытки? — бровь Дронова взметнулась вверх, выражая одновременно и удивление и крайнее возмущение.

Я прекрасно понимал, что утвердительный ответ станет для меня роковым. Внезапный приступ кашля, начавший мучить Платонова, только подтвердил мои догадки. Можно бы сказать, что мы допросили его с помощью таланта Ипатова, который умеет распознавать ложь, но так я втяну в эту историю и Корнея. Не хватало ещё проблем у остальных. Нет, если затеял эту игру, нужно вести её до конца самому.

— Господин Чижов, я хотел бы получить ответ на свой вопрос, — прозвучал голос Дронова, вырывая меня из размышлений.

Нет, я уже загнал себя в тупиковую ситуацию, и переломить отношение этого безопасников будет непросто. Теперь он зубами вцепится в меня и не отступится, пока не докажет вину во всех смертных грехах.

Вернулся на три минуты назад. Можно бы и меньше, но я побоялся, что Дронов заметит вспышку от использования таланта.

— Итак, вы хотите сказать, что получили эти бумаги у человека, который тесно связан с движением Октопус?

— Не получил.

Эта формулировка мне совсем не нравилась. Если так, можно подумать, будто Энгстрем сам передал мне документацию, и тогда напрашиваются вопросы: а с какой стати он это сделал? Неужели мы с ним такие закадычные друзья, что он доверил мне эти бумаги. Или, быть может, я сам состою в их движении, причём, настолько высоко поднялся в иерархии, что мне доверяют столь важные вещи.

— Я нашел эти бумаги в секретном сейфе, скрытом в доме.

— И как же вы нашли секретный сейф и смогли открыть его? — по лицу Дронова расползалась довольная улыбка.

— Знаете, некоторые вещи можно читать по глазам. Особенно, когда человек переживает сильные эмоции.

— Вот как? Вы ведь уник, господин Чижов? Продемонстрируете свой талант?

— Умение читать по глазам не имеет никакого отношения к моему таланту, но я могу показать это на вашем примере. Вы раздражены тем, что не удаётся загнать меня в ловушку, и добавить в свой список ещё одно раскрытое дело. Вам ведь совершенно плевать виновен человек или нет. Вы — карьерист, господин Дронов, а я в ваших глазах очередная помеха на пути к новой ступени карьерной лестницы. Более того! Вместо того, чтобы изучать бумаги и по горячим следам попытаться накрыть людей, причастных к движению моллюсков, вы тратите драгоценное время на меня.

— Чижов, хватит! — одёрнул меня Платонов, но безопасников уже понесло.

— Думаешь, ты такой умный, сопляк?

Лицо Дронова покраснело, а сам он подскочил с места и навис надо мной, пытаясь задавить морально. Я же оставался сидеть и не переживал. Даже если он попытается меня ударить, или причинить вред иным способом, я просто остановлю время и размажу это самодовольного слизня по стене.

— Думаешь, я не смогу найти на тебя управу? Одно моё слово, и тебя выведут отсюда и швырнут за решётку с подозрением в государственной измене и работе на иностранные спецслужбы.

— Какие ваши доказательства, господин Дронов? — я спокойно выдержал полный ненависти взгляд безопасника. — Я интересуюсь не из праздного любопытства, а чтобы объяснить господину Щукину почему вы позволили себе устроить произвол, находясь при исполнении.

Когда Дронов услышал фамилию начальника службы безопасности в Мурманске, на его лице появилось одновременно удивление, разочарование и гнев. Нет, серьёзно, как его вообще взяли в такую организацию, если этот Дронов совершенно не умеет скрывать свои эмоции? Просто открытая книга!

— Вы думаете, меня остановит тот факт, что вы знаете фамилию начальника безопасности? Ему нет дело до такой жалкой букашки, как вы, Чижов. А это значит, что я могу провести дело без его ведома и провернуть всё так, что к доказательствам не прикопаешься.

— Боюсь, у вас возникнут сложности, — вмешался в нашу беседу Платонов. — Видите ли, господин Дронов, я лично выступлю свидетелем, если вы попытаетесь навредить моему студенту. Более того, у меня есть запись, на которой вы угрожаете парню.

С этими словами Максимыч поднял руку и помахал в воздухе телефоном.

— Если хоть косо посмотришь в сторону парня, эту запись увидят в Москве. И даже не Щукин будет принимать решение о твоём будущем, а сам глава императорской службы безопасности.

Лицо Дронова побелело, но он быстро взял себя в руки.

— Телефон сюда, живо! — процедил он сквозь зубы.

— А кто ты такой, чтобы мне указывать, щенок? — на этот раз настала очередь Платонова выходить из себя. — Я отставной генерал армии, и таких подлецов как ты, в штрафные батальоны отправлял, пока не переучатся. Да, распустил вас Щукин! Ты бы у меня был шёлковый!

Дронов круто развернулся, сунул бумаги под мышку и вылетел из комнаты, едва не сорвав дверь с петель.

— Спасибо, Георгий Максимович! — поблагодарил я наставника за заступничество.

— Оставь свою благодарность при себе, — проворчал Платонов. — Я всего лишь выполняю свою работу и обеспечиваю безопасность студентов академии. И потом, таких тыловых крыс ставить на место просто необходимо.

Я понимал, что Максимыч сделал бы это для любого студента, но всё равно было приятно.

И всё равно, не стоит расслабляться. Такие люди, как этот Дронов, не забывают обиды, и наверняка стоит ждать какой-нибудь затейливой подлянки.

Уже в понедельник после пар весь курс собрали в актовом зале для обращения ректора. Я мысленно готовил себя к тому, что нам озвучат очередную проблему, но оказалось, что сегодняшнее собрание посвящено нашему выступлению на играх в Уппсале.

— Я хочу поблагодарить студентов, которые в составе делегации отправились на студенческий слёт в Уппсалу и приняли участие в первых Зимних студенческих играх.

— Повезло, что тут скажешь! — не выдержал Серафимов. — Я бы тоже хотел на недельку отхилять от учёбы, но породой не вышел.

С галёрки слова Родиона поддержала пара нестройных смешков, а Остроумова услышала его слова и решила отреагировать.

— Господин Серафимов, если вы думаете, что этим студентам будут поблажки, то глубоко ошибаетесь. Им придётся наверстать весь пропущенный материал.

Решив, что конфликт исчерпан, ректор решила продолжить, и обращалась уже к нам:

— Вам пришлось столкнуться с неожиданными испытаниями и достойно защитить честь академии и всего государства, заняв первое место. Объявляю вам благодарность, которую занесут в ваше личное дело.

— Невелика честь! — хмыкнул Родион. — Им ваша благодарность как мёртвому припарка. Эти господа избалованы наградами, им орденами подавай, а тут какая-то благодарность!

Теперь уже я не выдержал.

— Родь, все в этом зале прекрасно понимают, что каждая полученная награда выдана за реальные заслуги. Даже ты это осознаёшь, но зависть не даёт тебе принять этот факт. А ещё любопытен такой момент: с тех пор, как ты отделился, ты не получил ни одной награды, а только портить о себе впечатление и мараешь светлое имя Серафимовых, которое так старался вознести твой отец.

Родион не мог вынести таких слов и подскочил с места, возле его ладоней вспыхнуло пламя, но уже в следующее мгновение Серафимова накрыла мощная волна воды, а затем парня скрутили и не дали ничего предпринять.

— Ответишь, Сеня! Ты за свои слова ответишь! — орал он, когда его вывели из зала.

Дождавшись, пока все успокоятся, Остроумова продолжила:

— Увы, есть ещё одна новость. По уже сложившейся традиции в ноябре нас ждёт проверка из Москвы. Это серьёзное испытание для академии, поэтому я жду от вас удвоенных усилий в прилежании, соблюдении дисциплины и упорного труда. Я на вас рассчитываю, дамы и господа студенты, ведь вы — почти выпускники, и олицетворяете собой всю работу академии за время её существования.

Эта новость вызвала у нас серьёзные обсуждения, потому как Остроумова была не на шутку обеспокоена, а если учесть её талант прорицания, становится понятно, что женщина волнуется не напрасно.

— Опять проверка? Я не пойму, мы образцовое высшее учебное заведение, что к нам чуть ли не каждый семестр проверки ездят? — возмутился Гаранин.

— Скорее, просто кому-то в Москве мы мешаем, и нас со всех сил хотят закрыть, — заметил Кеша.

— Или подмять под себя! — вмешался в разговор Аверин, и все мгновенно повернули на него свои взгляды. Если Пётр и говорил что-то, он всегда делал это со знанием дела, а значит его версия вполне может быть правдой.

— Что значит подмять под себя? — удивился Валик. — Это ведь не фабрика какая-то или цветочный киоск, чтобы захватываеть его, как бизнес. Академия принадлежит государству, и любые попытки захвата будут иметь серьёзные последствия.

— Зимин, сразу видно, что ты ничего в этих вопросах не понимаешь, — отозвался Аверин, снисходительно улыбнувшись.

— Ну, так объясни, если ты такой осведомлённый! — тут же встал в позу целитель.

— Что я и пытаюсь сделать, пока ты меня перебиваешь. Но спасибо, что позволил объяснить, — спокойно отреагировал Пётр и продолжил: — Ты верно сказал, что академия принадлежит государству и никто в своём уме захватывать её не станет. Именно поэтому захватывают не собственность, а влияние. Вам не кажется, что Гронского подставили неспроста? И дело даже не в деятельности «Октопуса».

— Кому-то в Москве мешала наша академия, и этим кем-то оказался Пётр Кислов, — вспомнил Кирсанов.

— Верно! Со сторонниками закрытия удалось справиться. А что на счёт тех, кто хочет подмять её под себя? Раз не удалось закрыть академию, нужно поставить сюда своего человека. И за этим может стоять кто угодно — бывший альянс Кислова, Беловы или Сальниковы.

— А что на счёт Авериных? — не упустил возможности задать неудобный вопрос Гаранин.

— Аверины не станут заниматься подобным, — заверил его Пётр. — Контроль над академией не лежит в плоскости наших интересов.

— Обычно такие умные слова говорят, чтобы запутать и скрыть правду, — не унимался Николай, но Аверин лишь пожал плечами, поставив точку в этом разговоре.

Проверку не пришлось долго ждать. Уже в среду в академии появился ревизор. Мы ожидали комиссию в прежнем составе, но в этот раз приехал всего один человек, который представился Леопольдом Евграфовичем Ковыршиным. С виду он выглядел вполне доброжелательным человеком, не мешал работе преподавателей во время занятий и по-дружески общался со студентами. Я не позволил себя обмануть и тщательно следил за словами, но были и те студенты, которые охотно болтали обо всём. Приходилось их одёргивать, но сказанные слова назад уже не вернуть. Уже в пятницу после пар все три курса и всех преподавателей собрали в актовом зале. Причина оказалась вполне банальной — Ковыршин завершил проверку всего за три дня и решил поделиться списком выявленных нарушений. Теперь он уже не выглядел таким милым простачком, а преобразился в настоящего хищника, который учуял жертву.

— В ходе проверки нам удалось отметить ряд нарушений. Самая главная проблема — слишком большие группы у оборотников и стихийников. Студентов в каждой группе больше четырёх десятков, а преподаватель всего один. Ситуация с физподготовкой — отдельный разговор. Студентов обучают люди, у которых вообще нет права на преподавание.

— Эти люди прошли столько боёв, что вам и не снилось, так что опыта у них столько, что ни у кого из ваших кабинетных крыс не будет! Я собирал их по всей Арктике! — незамедлительно отреагировал Георгий Максимович.

— Господин Платонов, вы позволяете себе усомниться в знаниях и навыках преподавателей со стажем? Может, вы хотите усомниться в профессионализме комиссии?

— Я только хочу сказать, что мои люди хорошо обучены. И вообще, обучать — моя задача, а их роль — проверять правильность выполнения упражнений.

— И вы хотите сказать, что эти люди имеют необходимую квалификацию?

— Безусловно! — горячо произнёс наставник.

— Так и запишем, — пробормотал мужчина, делая пометки в своём блокноте.

— Леопольд Евграфович, как мы можем решить эту проблему? — спокойно задала вопрос Остроумова.

— Немедленно! — заявил Коврышин. — Эта проблема должна решаться незамедлительно. Я вообще не понимаю как предыдущая проверка не отозвала лицензию у академии.

Этот недоделанный ревизор явно набивал себе цену у упивался властью, потому как у него была возможность диктовать свои условия.

— Не волнуйтесь, проблема будет решена ещё до вашего отъезда. Что-то ещё?

— Меня разочаровала работа на пункте пропуска. Охрана совершенно не следит за тем, что проносят студенты и преподаватели. За всё время у меня проверили только документы. А как на счёт содержимого портфелей и рюкзаков? Посмотрите, что я пронёс через пункт пропуска!

Ковыршин открыл свой портфель и извлёк оттуда пистолет, гранату и набор ножей.

— Не волнуйтесь, оружие не боевое, это муляжи.

— Леопольд Евграфович, на это я могу ответить сразу, — произнесла ректор. — Дело в том, что на входе стоят артефакты, которые оценивают потенциальную опасность вещей. На бутафорское оружие артефакты никак не отреагировали, потому как они не опасны и сделаны даже не из металла. Мы не военная академия, а потому досматривать личные вещи не имеем права по закону.

— Хорошо, меня такой ответ устроит, — с явным разочарованием согласился Ковыршин. — Но что вы скажете по поводу дисциплины? Студенты выясняют отношения прямо в академии, и это не пресекается. Позвольте мне вам это продемонстрировать.

Мужчина подошёл к проектору и активировал его. На экране появились Серафимов и Алмазов, которые затеяли явно постановочную драку. Юлиан принял промежуточный облик и пытался атаковать Родиона, а стихийник приморозил его к земле, а затем принялся жечь огнём. Всё это время Алмазов пытался вырваться из ледяной ловушки, скулил и просил прекратить. Интересно, сколько Юлиану заплатили за это? Ни за что не поверю, что он пошёл на это по своему желанию.

Этим недоактёрам вполне можно выдать награды за худшие роли, но было не до смеха, потому как факт драки был задокументирован.

Судя по всему, Акулина Ивановна не ожидала такого удара в спину, потому как выглядела удивлённой, но быстро взяла себя в руки.

— Благодарю за замечание, Леопольд Евграфович. Виновные в драке будут наказаны, а мы установим камеры по всей территории академии и посадим наблюдателя, который будет следить за порядком и отправлять группу реагирования.

— Отлично! В таком случае, буду надеяться, что все замечания будут исправлены до понедельника, иначе я буду ходатайствовать о временном закрытии академии до исправления нарушений.

Эту новость мы решили обсудить в гостиной на верхнем этаже. Здесь студентов было меньше всего, и собирались в основном старшекурсники.

— Правильно всё делает этот Коврышин, — заявил Серафимов. — В академии давно назрели серьёзные изменения, а то учат нас как попало, а требуют отрабатывать по полной. Так не делается! Если требования закатили, то и условия должны предоставлять соответствующие.

— Родь, заткнись, а! — ополчился на парня Кирсанов. — Ты если зуб на академию имеешь, то помалкивай и не мешай остальным. За два с половиной года я многому научился здесь. И потом, думаешь, никто не понял, что эта драка с Алмазовым была постановочной?

— У нас были разногласия, которые переросли…

— Нам-то эту чушь не неси! — оборвал его Кирсанов.

Родя хотел было что-то возразить, но тут появился Трофимов в сопровождении двух помощников.

— Серафимов, собирайся! — скомандовал Андрей.

— Куда это? — насупился парень.

— Ты дисциплину нарушал? В драке участвовал? Сегодня после занятий тебя ждут исправительные работы на городских очистительных сооружениях. Там что-то засорилось, и администрация города примет любую посильную помощь. Не расслабляйся, потому как тебя ждут увлекательные выходные.

— Не имеете права! — заорал Серафимов.

— Разве? А в уставе академии значится, что студентов можно привлекать к общественным работам, если требуется. Учи устав, прежде чем соглашаться на сомнительные предложения!

Родиону не оставалось ничего иного, как согласиться на унизительные работы. Парень проследовал за Трофимовым, а за наш столик сел Аверин.

— Что удалось разузнать? — поинтересовался Уваров, когда Пётр присоединился к нашей компании.

— В общем, закрывать академию никто не собирается, — развеял наше самое главное опасение Аверин. — Но работы предстоит много. Остроумовой придётся искать преподавателей почти для всех направлений подготовки. Только уников обошла эта участь. И самое паршивое, что в середине учебного года сделать это почти нереально.

— Думаю, можно решить проблему за счёт совместителей, — выдвинул идею Кеша.

— И много желающих ты найдёшь, чтобы кататься с Архангельска, Новгорода, Питера и других хоть сколько-нибудь ближайших городов? Пару недель покатаешься туда-сюда, пока не надоест, и всё.

Уже на следующей неделе мы увидели решение, которое нашла Остроумова. Так, Чагина рассказала о новом преподавателе владения талантом — дремучем старичке, который уже лет пять был на пенсии и не преподавал. Седова рассказала о совместителе из Северного флота — молодом и сильном оборотнике, в которого незамедлительно влюбилась половина девчонок с нашего курса. Всего за выходные ректору удалось временно решить кадровую проблему. Конечно, это не значило, что трудности не возникнут снова перед началом следующего года, но хотя бы этот год можно закончить без проблем. Думаю, Остроумова предвидела такое развитие событий и начала заблаговременно решать эту проблему.

Понедельник выдался невероятно насыщенным. Родион ходил хмурый, словно туча, на занятиях пришлось выкладываться по полной, Ковыршин отчаянно пытался найти к чему ещё придраться, а после пар меня ждала неожиданная встреча.
Рядом со мной остановилась машина. Когда опустилось заднее бронированное стекло, я был готов увидеть в салоне кого угодно, но только не Щукина.
— Арсений, составишь компанию?
— Василий Кириллович? Непривычно видеть вас за пределами вашего кабинета.
— Захотел размять кости и подышать свежим воздухом, — с улыбкой произнёс Щукин, но по лицу начальника безопасности я понимал, что он выбрался в город неспроста. — Присаживайся, подкину до дома.
Я не стал тянуть время, давая возможность кому-то из студентов, как я сажусь в машину. Мурманск не настолько большой город, чтобы здесь было легко затеряться бронированной «Каме» с тонированными стёклами. Думаю, на весь город таких машин наберётся с дюжину, если не меньше, поэтому я сильно светился.
Интересно, какая причина заставила Щукина выбраться из кабинета и отправиться за мной? Конечно, я не питал иллюзий на счёт собственной важности. Скорее всего, он направлялся в другое место, а за мной заехал по пути, но в этом и заключался интерес. Василий Кириллович не станет менять маршрут просто чтобы перекинуться словцом. Значит, на то есть серьёзная причина.
— До меня дошла информация о вашем конфликте с Дроновым, — произнёс Василий Кириллович.
— Он сам рассказал, или Платонов?
— Георгий Максимович попросил повлиять на моего сотрудника, — ответил Щукин. — Я разделяю его мнение, что если противник занёс руку для удара, то стоит бить первым. В общем, на счёт Виктора можешь не волноваться — я повлияю на него. Он амбициозный сотрудник, который мечтал о блестящей карьере в Москве, но оступился и был направлен сюда. Теперь Дронов ищет способ проявить себя и вернуться обратно.
— С такими темпами Москвы ему не видать.
Щукин покачал головой, подтверждая мои слова и произнёс:
— Иногда мы ставим себе слишком высокую планку, которую просто нереально достичь. Нужно понимать, что успех требует работы над собой и развития, а слепое упорство доставит больше проблем, чем пользы.
Щукин ненадолго замолчал, а затем сменил тему:
— Удалось найти виновного в подрыве самолёта, — как бы невзначай произнёс начальник службы безопасности, рассматривая проплывающие мимо деревья. Мы находились на самом краю города и медленно двигались к центру. — Им оказался Алексей Ковальчик, которого вы Арсений могли знать под позывным Дым.
— Невероятно! Мне он показался самым адекватным и рассудительным из всех агентов, которых приходилось видеть.
— Впечатление о человеке бывают обманчивы, — пространно ответил Василий Кириллович.
— Погодите, но ведь он был на Большой Имандре! Я видел его, замаскированного под егеря.
— Из вас получился бы хороший работник службы безопасности, — произнёс Щукин. На этот раз он пристально посмотрел на меня. — Вы не задумывались о том, чтобы связать свою жизнь со службой в нашей организации после академии?
— Благодарю, Василий Кириллович, я нахожу вашу работу чрезвычайно важной, но у меня другие планы, что не идёт в разрез с возможностью сотрудничать во благо государства.
— Я почему-то и ожидал такой ответ, — произнёс мужчина, изобразив подобие улыбки. — Да, на счёта Дыма вы верно заметили. Он работал под прикрытием, и как нам стало известно, посодействовал тому, чтобы рядом с вашими плотами не оказалось лишних свидетелей. Учитывая происшествие с самолётом, думаю, что его завербовала иностранная разведка.
— А может «Октопус»?
— Не их почерк, — покачал головой Щукин. — Да и мотивы не совсем понятны. Хотя… Нападавших интересовал секретный объект на острове Рудольфа, поэтому всё может быть.
Машина остановилась неподалёку от академии. Естественно, никто не собирался высаживать меня прямо у входа и привлекать лишнее внимание.
— Благодарю, Василий Кириллович! — я потянулся к ручке двери, но Щукин меня остановил.
— Ещё одно, Арсений! Благодаря захвату подводной лодки на острове Белый, за что стоит благодарить вас и ваших друзей, нам удалось получить информацию о личности убийцы Алисы. Это некий «О. В. Бенедикт». Капитаны подводных лодок отчитывались о своих успехах непосредственно ему.
Я замер, так и не открыв дверь. Внутри начинал разгораться гнев, но мне нужно было взять эмоции под контроль и рассуждать здраво.
— Вы знаете где он находится?
— Пока нет. Я решил, что тебе будет интересно узнать об этом человеке. Если появится больше информации, я тебе сообщу. Надеюсь, на тебя можно рассчитывать, если придётся ликвидировать этого Бенедикта?
— Да. Я в деле.
— Отлично! — выдохнул Щукин. — Мы сменили штаб-квартиру после предательства Ковальчика, поэтому я сам тебя найду. В бывший штаб советую не соваться — там засада на случай, если пожалуют гости. Удачи, Арсений!
— Взаимно!
Я вышел из машины и зашагал в сторону академии. Едва не растянулся на тротуаре, потому как за прошедшую ночь немного подморозило, и на дороге сейчас было скользко. Нет, нужно взять себя в руки и приглушить эмоции. Срочно переключить внимание на что-то другое. Снег! С неба срывался мелкий снежок, который покрывал тротуары тонким ковром. Это ещё не тот снег, который пролежит до самой весны. Скорее всего, растает, как только расступятся тучи и выглянет солнце. А там… Живя в Мурманске, попробуй угадай что приготовила погода.
Выходит, в гибели Алисы виновен некий «О. В. Бенедикт», лицо которого я видел на захваченном культистами корабле. Думаю, мы с ним непременно встретимся, а я должен быть готов к этой встрече.

Глава 15. Свадебный подарок

С приходом зимы появились новые проблемы. Морозы, куча снега, который постоянно приходилось расчищать, ещё и полярная ночь! Почти месяц жизни в кромешной мгле, когда солнечные лучи едва показываются из-за горизонта. Максимум, на что можно рассчитывать в такой ситуации, так это сумерки. Попробуй тут удержаться от упаднических настроений! Ещё и Платонов теперь каждое занятие проводил за чертой города, стараясь использовать это время по максимуму и выжать из полярной ночи массу возможностей.

— Вы ещё спасибо мне скажете, когда будете мотаться по тундре в кромешной темноте! — орал наставник, подгоняя отставших студентов.

А во второй половине декабря появилась проблема, которая разом перечеркнула все остальные, и имя ей было сессия!

У нас и так было немного свободного времени, а теперь его так вообще не осталось. Сразу после пар мы с отрядом мчались ко мне домой, где устроили самый настоящий научный центр. К экзаменам по иностранному языку и языкам коренных народов Севера мы готовились всей пятёркой. У каждого были свои проблемы: у Любавина хромало произношение, мне тяжело давались артикли, а Уваров путался во временах. Но хуже всего было Зимину, который никак не мог структурировать такую массу информации и распределить её по полочкам. Выходило, что Валик использует в речи слова из разных языков, и у него выходит каша одновременно на шведском, финском и датском.

Настя решила взять ситуацию в свои руки и занялась исправлением наших проблем. На удивление, девушке легко давались языки. Нет, если бы мы учили по одному языку каждый семестр, было бы куда легче, но сейчас приходилось учить все скопом, соответственно и качество знаний страдало.

Помимо подготовки к экзаменам добавлялось огромное количество письменных работ, которыми нас просто заваливали под конец года. Такое впечатление, что преподы решили отыграться за весь семестр. Уже перед началом экзаменационной недели всплыла неожиданная проблема.

— Чижов, а вы собираетесь идти на экзамен по моему предмету? — поинтересовался Кочубей.

— Конечно, Иван Тимофеевич.

Был бы у меня выбор, я бы с радостью отказался от экзамена по философии, но такой возможности никто не предоставил.

— Незаметно! Письменные работы по философии у вас не все сданы, а значит, допуска к экзамену у вас нет!

Допуск! Решая целую кучу проблем, я совершенно забыл о философии. Казалось, не так много предметов, и упустить какой-нибудь из виду просто нереально, но всё-таки проштрафился. И пусть с языками я худо-бедно справился, по профильным предметам проблемы решил, а вот с философией вышла осечка.

— Иван Тимофеевич, а как бы эту проблему решить?

— Садись! — профессор кивнул на стул напротив, и достал из ящика рабочего стола шахматы. — Играть умеешь?

— Приходилось пару раз сыграть с друзьями…

— Ну, хоть правила знаешь — уже хорошо, а то сейчас молодёжь такая пошла, что в шахматы и играть никто не умеет.

Я очень хотел узнать как шахматы помогут мне получить допуск к экзамену, но решил помалкивать, чтобы не спугнуть удачу. К тому же, Кочубей сам поставил условие:

— Обыграешь меня — будет тебе допуск.

— Принято!

Оказывается, наш препод — ещё тот заядлый игрок. Я лихорадочно вспоминал дебютные ходы, чтобы не допустить ошибок в начале партии. Не знаю, смогу ли обыграть этого гроссмейстера, но, быть может, он даст допуск хотя бы за хорошую игру? Ну а если нет, тогда можно смело пробовать другие варианты.

— Белыми или чёрными? — поинтересовался препод.

— Без разницы!

— Страх перед выбором есть попытка сбежать от ответственности по Мефодию Крупину, — заявил Кочубей, но я нашёл чем парировать его выпад в мой адрес.

— Помнится, тот же Крупин говорил: «Дай человеку проявить себя, чтобы знать кто перед тобой».

— Вот как? — Иван Тимофеевич изобразил удивление и сделал ход, сдвинув пешку вперёд.

Я поборол искушение сделать зеркальный ход и открыл путь для своего коня.

— Решительность — залог успеха! — торжественно произнёс Кочубей, приготовившись атаковать своим офицером моего коня. — Нет решительности, не будет и побед. Кто сказал?

— Если не ошибаюсь, генерал Сырцов. Но мне кажется, что выражение адмирала Седова будет более уместным: «Разумная осторожность — есть одна из добродетелей, что позволяет сохранить жизни экипажа и избежать потерь во время экспедиции».

Я прикрыл коня офицером и пешкой, делая дальнейший размен совершенно невыгодным.

— Верно, это слова адмирала Седова! — согласился Кочубей и сместил внимание в другую часть доски. — К слову, прадед вашей однокурсницы. Прославленный человек. Правда, мне кажется, что его выражение не совсем уместно в контексте шахматной партии.

Ещё с полчаса мы играли первую партию, сопровождая каждый ход комментариями. Кочубей лишился ладьи, коня, офицера и четырёх пешек, но и я умудрился потерять ферзя и несколько других ключевых фигур. Конец этой партии был очевиден, потому как Иван Тимофеевич прочно владел инициативой и не оставлял мне шансов вырваться из смертельной петли, которая медленно закручивалась вокруг моего короля.

— Шах! — с довольной улыбкой на лице произнёс Кочубей.

— У меня оставалось всего два варианта хода, и оба мне совершенно не нравились.

— Шах и мат! — заключил профессор, довольно потирая руки. — Ещё партейку?

— Непременно! Мне ведь нужно отыграться!

— Верно! Как говорил мой тёзка, знаменитый капитан крейсера «Смелый» Иван Тимофеевич Булдаков, проигрывает лишь тот, кто готов смириться с поражением.

— Иван Тимофеевич, если не возражаете, на этот раз белыми буду играть я.

— Вот! Мне симпатичны молодые люди, которые сами создают свою судьбу.

— Наша судьба всецело зависит от наших решений. Конечно, случай и окружение играют свою роль, но выбор всегда остаётся за человеком.

— А вы, господин Чижов, как я погляжу, ярый сторонник Санкт-Петербургской философской теории.

— Только если она не противоречит закону, совести и нормам морали.

— Вы отвлекаетесь! — ухмыльнулся Кочубей, поставив моего короля в затруднительное положение.

— Рокировка!

— Считаете, что менее ценные фигуры должны спасать жизнь более важных? — ухмыльнулся препод.

— Падение короля в этой игре — есть гибель для всех фигур. Если существует возможность пожертвовать одной фигурой ради спасения остальных, этим шансом нужно пользоваться.

Через пять ходов Кочубей всё-таки поставил мне мат. На этот раз я продержался меньше, чем в первой партии.

— Пожалуй, на сегодня хватит, а то я могу и до ночи не вставать из-за стола, — проворчал Иван Тимофеевич.

— Жаль. Выходит, допуск к экзамену я так и не получил.

— Отчего же? За время игры вы продемонстрировали блестящие познания в философии. Мне этого вполне достаточно, чтобы выдать вам допуск к экзамену. Думаю, если вы покажете не меньшее владение предметом перед экзаменационной комиссией, пятёрка у вас в кармане.

Хоть одной проблемой меньше! Но на самом деле это была лишь вершина айсберга. Свою пятёрку по философии впоследствии я получил, а вот с языками вышло немного сложнее. Если грамматику я сдал на отлично, то на устной части экзаменов оступился и получил в итоге четвёрки.

Максимыч так вообще превзошёл всех и создал целый полигон для экзамена, огороженный высоким забором. Мы даже планировали арендовать летягу и посмотреть что прячет наставник, но банально не успели провернуть этот трюк.

Рано утром нас собрали на тренировочной площадке и разбили на группы. Мне предстояло пройти полигон одному из первых.

— Чижов! — скомандовал Платонов, когда подошла моя очередь. — На прохождение препятствия даётся не более пяти минут. Время пошло!

Все, кто оказывался на полигоне ранее, выходили с противоположной стороны, поэтому я не имел ни малейшего представления, с чем мне предстоит столкнуться. Всё приходилось узнавать самому. К счастью, была возможность откатить время назад и подойти к проблеме со знанием дела.

У самого входа на земле лежал запечатанный в непромокаемую плёнку пакет, в котором лежали кусачки и коротенькая записка с инструкцией. Изначально пришлось проползти по снежным сугробам, перекусить колючую проволоку и пробраться в разрушенное здание. Там я нашёл очередной пакет с инструкцией, дымовой шашкой и пистолетом. Вооружился «Туром», заряженным шариками с краской и осторожно направился по зданию. Время от времени в оконных проёмах появлялись мишени в виде врагов, по которым нужно было стрелять без промаха. Оказавшись на пересечении двух коридоров, я наткнулся на огневую точку противника. Запрограммированная турель стреляла шариками с краской, не позволяя подобраться к ней вплотную. Уверен, ей дистанционно управляют помощники Платонова, или сам Максимыч. Пройти дальше тоже не представлялось возможным — даже если я замедлю время, турель успеет зацепить, слишком уж большой коридор получается. Остановить время? Не хочется лишний раз демонстрировать эту особенность таланта, да и сил она заберёт слишком много, а ведь это только начало экзамена, в лучшем случае, середина.

Кажется, настало время для дымов. Швырнул дымовую гранату в проход и дождался, пока всё пространство затянет дымом, на всякий случай немного замедлил ход времени и пробежал к ближайшей колонне, а затем оценил обстановку и промчался дальше. Турель била наугад, а её операторы явно не подозревали где именно я нахожусь, потому как последние метры до спасительного поворота я преодолел вообще без помех.

Так, дым скоро рассеется, а мои противники поймут, что я прошёл открытое пространство, и будут настороже. Именно поэтому я торопился. Пробежал по соседнему коридору и зашёл к опорнику с тыла. Когда только они успели это всё понастроить? Максимыч, кажется, ни на минуту не успокаивается и постоянно придумывает что-нибудь новенькое.

Я уже видел турель и манекенов, которые стояли возле неё, навёл на них «Тур», но зацепил растяжку и оказался с ног до головы в краске. Кажется, это провал экзамена. В любом случае, на пятёрку это точно не тянет. Откатил время на минуту назад и осторожно переступил растяжку, занял удобную позицию и расстрелял обоих манекенов. Один из выстрелов направил прямиком в камеру, чтобы позлить горе-операторов. Нечего сидеть в тёплом кабинете и скалиться, когда я тут прыгаю по морозу.

На выходе из дома меня ждал новый пакет с инструкцией, зеркальце, а также винтовка, прислонённая к стене. Буквально через секунду в стену с громким шлюпом впечатался шарик с краской, посланный одной из управляемых турелей.

Ясно, мне придётся проявить мастерство стрельбы и поразить цели на расстоянии. Ничего, на занятиях по стрельбе мы такое проходили. Ушёл в укрытие, взял в руки «Гром» и с помощью зеркала присмотрел подходящую цель. Выкатился в дверной проём, выстрелил, и сразу же убрался обратно. Через секунду в противоположную стену моего укрытия ударили сразу два шарика. Похоже, меня ждали. Но зеркальце подтвердило, что одну цель я успешно поразил. А вот со второй целью оказалось сложнее — мне понадобились три попытки, чтобы попасть в неё. Я даже остановил время, чтобы как следует прицелиться и наверняка отправить шарик с краской в нужном направлении.

На этом мои испытания закончились. Платонов лично ждал меня на выходе из полигона и широко улыбался.

— Четыре минуты и тридцать две секунды! Я же говорил, что Чижов сдаст на «отлично»! — довольным тоном произнёс наставник, будто только что полигон прошёл не я, а его родной сын. И потом, что значит «я же говорил»? Максимыч с кем-то поспорил?

— Признавайся, парень, сколько раз откатывал время назад? — поинтересовался Гронский, который тоже присутствовал здесь.

— А это останется моим личным секретом. Вот и ломайте головы над этим вопросом, — ответил я, вызвав улыбки на лицах обоих преподов.

По итогам экзаменов и зачётов я получил две четвёрки и четыре пятёрки, что помогло мне подняться в рейтинге на семь строчек. Конечно, я не стремился прослыть ботаном и заучкой, но всё равно приятно быть в числе лучших.

Окончание экзаменов и начало заслуженных каникул мы отмечали с особым размахом, потому как за семестр все невероятно вымотались, да и это была последняя возможность собраться всем вместе — следующий семестр станет для нас последним, а после мы разбежимся по всей Арктике. Кто знает, в какой уголок занесёт нас судьба? За время учёбы в академии и постоянных экспедиций мы видели лишь малую часть Заполярья, а дальше Новосибирских островов вообще не бывали ни разу.

В один из таких вечеров Гаранин подошёл ко мне и отвёл в сторону.

— Арс, в общем, мы с Лизой хотим сыграть свадьбу, только в этот раз без пышных церемоний, а только с ближайшими друзьями.

— Рад за вас, молодцы…

— Ты приглашён, — произнёс Николай и посмотрел на меня, словно ждал моей реакции. — Арс, ты многое сделал для нас с Лизой, поэтому ты просто обязан быть на этой церемонии.

— Хорошо, можешь на меня рассчитывать.

С моим присутствием на свадьбе проблем не было. Наконец-то Гаранины смогут спокойно реагировать на меня и избавятся от неловкой ситуации, когда некоторые не особо далёкие члены их семейства винили меня в срыве свадебной церемонии. Но есть другие проблемы, которые нужно решать. Например, костюм на свадьбу и подарок. Идти на такое мероприятие с пустыми руками нельзя, дарить деньги в данной ситуации — дурной тон, да и зачем Гаранину ещё деньги? Их семья и так миллиардами ворочает, а карманных денег у Коли больше, чем у меня на счетах.

Пришлось вынужденно тратиться на новый костюм, потому как прежний стал мне маловат, а идти на свадьбу в том наряде, в котором я хожу в академию, просто смешно. А в качестве подарка я оплатил молодожёнам экскурсию на снегоходах от Имандры до Териберки, где их ждал номер в гостинице. Как по мне, хороший подарок и вполне романтичный. Помнится, Лиза любила прогулки на снегоходах. Им будет полезно побыть вдвоём и вырваться из городской суеты.

Помимо меня на свадьбу пригласили всю пятёрку Аверина, ребят из местных и весь мой отряд. А вот Родиона среди гостей не оказалось, что было крайне любопытно. Хотя, зная отношения Николая и Роди, я не удивлён. Впрочем, Серафимов и с двоюродной сестрой не особо ладил. Зато приглашение получила София Серафимова, с которой у Лизы были хорошие отношения. Кроме того, Кеша выбил пригласительный для Кристины. С самого утра Уваров забрал девушку и отправился с ней на поиски подходящей подвески для платья, а я принялся возиться со своим нарядом.

Ненавижу запонки! Не знаю как люди пользовались ими раньше, но эта вещь точно не для меня.

— Арсений, давай помогу! — Лариса Александровна заметила мои трудности и пришла на помощь. Через минуту я был полностью готов и уже собирался выходить, когда в дверь позвонили.

— Кто? — я прильнул к дверному глазку и увидел человека в одежде курьера.

— Пригласительные для Арсения Чижова на свадьбу Николая Гаранина и Елизаветы Серафимовой!

Ох, и Коля! Решил устроить скромное торжество без лишней помпезности, а сам заморочился с пригласительными. Не иначе, как Лизкины штучки! Я потянул на себя дверь, а в следующий момент курьер швырнул пригласительные на пол и выстрелил из обреза, который сжимал в другой руке. Из часов выскочил энергетический барьер, но он не смог полностью закрыть меня от дроби. Сразу несколько дробинок прошили мне правую руку и живот. Я завалился на бок и скривился от боли, а убийца спокойно шагнул внутрь дома.

Скорее машинально, чем осознанно откатил время назад и покосился на часы. Боль всё ещё не утихала в сознании, хоть я и перестал ощущать её физически. Сколько времени я выиграл?

— Снова не можешь справиться с запонками? — донёсся голос Ларисы Александровны с кухни. — Погоди, сейчас помогу!

Я обнаружил себя стоящим посреди коридора с нелепым видом. Кажется, я раздосадовано простонал от боли, чем привлёк внимание матери Кристины. Женщина бросила мытье посуды и подошла ко мне, помогая завершить ритуал. Осталось только надеть пиджак, но я не торопился.

— Благодарю! — бросил я женщине и направился к окну.

— Что-то случилось?

— Нет, с минуты на минуту должны доставить пригласительные, — ответил я максимально спокойным тоном, чтобы не заставлять женщину волноваться. В дверь позвонили, и я машинально отодвинулся от окна. — А вот и они! Лариса Александровна, можете заварить чайку? Позавтракать уже не успеваю, а вот чая хотелось бы попить, чтобы не на пустой желудок.

— Если не на пустой желудок, то хотя бы блинов с икрой сделаю или с мёдом. Что толку от того чая? — проворчала женщина и направилась на кухню.

Мой план сработал безупречно. На самом деле я хотел убрать Ларису Александровну подальше от дверей. Сейчас она вообще спустится в подвал за баночкой мёда, а я смогу действовать спокойно, не переживая о том, что её зацепят. Судя по тому, что я видел в окне, гостей было двое. Один направился к двери, а второй оставался в машине.

— Кто? — я прекрасно знал кто стоит за дверью, но продолжал разыгрывать спектакль. Ответ меня совершенно не удивил. Выходит, эти люди знают, что я собираюсь на свадьбу к Николаю и Лизе. И кто мог их послать? Гаранин, кто-то из его семейки, или другие недоброжелатели? Их у меня хватает.

Не стал рисковать, а остановил время, резко распахнул дверь, затащил гостя внутрь, швырнул его на пол и захлопнул за ним дверь. Пока ещё оставалось несколько секунд, вырвал у него из рук обрез, заломил руку и ткнул лицом в пол, приставив обрез к спине.

Время снова потекло с прежней скоростью — об этом я получил голосовое уведомление в виде болезненного стона гостя. Что же, теперь можем потолковать.

— У тебя есть пятнадцать секунд на ответ, а потом я размажу твои потроха по полу. Кто тебя послал?

— Совсем с ума сошёл? Положил ствол быстро, иначе тебя пустят по реке.

— Ты не в той ситуации, чтобы мне угрожать. Одно моё желание, и ты труп.

— Через минуту сюда ворвутся элитные бойцы и покрошат вас всех на салат!

— Почему же тогда сразу не ворвались? Или ты имеешь в виду своего напарника, который сидит в машине? Ты уверен, что он рискнёт головой ради тебя? Сомневаюсь. В любом случае, твои пятнадцать секунд прошли. Остаётся надеяться, что твой подельник окажется сговорчивее…

— Погоди, я всё скажу. Не знаю кто тебя заказал, но нас отправил командир.

— Какой ещё командир?

— Я из частного охранного предприятия «Варяг». Часть из нас иногда подрабатывает, участвуя в мутных делах, когда нужно убрать проблемных людей. Не все, но желающих хватает.

— Погоди, это тот самый ЧОП «Варяг», хозяева которого подчиняются Гараниным?

— Есть такое, — отозвался мужчина. — У меня в кармане даже удостоверение есть.

— Арсений, чай готов. Я блинчиков с мёдом сделала… — Лариса Александровна вышла в коридор, но так и замерла там, раскрыв рот от удивления.

— Всё в порядке, это незваный гость. Он тут полежит немного, а затем его заберут. Вы, главное, не волнуйтесь.

Почему-то после моей фразы женщина стала волноваться ещё больше. Я приложил парня рукоятью обреза по голове, связал ему руки и подошёл к окну. Напарник моего гостя уже вышел из машины и кому-то звонил. Пришлось снова остановить время, чтобы выбежать из дома, добежать до калитки и перемахнуть через неё, преодолеть разделяющие нас метры и стать сзади у этого типа. От напряжения меня немного покачивало. Всё-таки я истратил почти все силы, чтобы трижды использовать талант за какую-то пару минут.

— Говорю же, шеф! Ингвар стоял на пороге, а затем исчез, словно его и не было вовсе. Я глаз с него не сводил!

Ствол обреза уткнулся бойцу в затылок, а я произнёс шёпотом, чтобы тип с телефоном в руках наверняка услышал приказ.

— Отключись!

Парень не стал дёргаться и выполнил мой приказ. Было заметно, что он не на шутку напряжён.

— Телефон оставь на крыше, а сам отойди на пару метров. Если дёрнешься, я выстрелю так же быстро, как убрал твоего друга.

Похоже, этот чудик принял мои слова всерьёз и даже не пытался дёргаться. Его телефон зазвонил снова, но я выключил его и убрал в карман, а сам снял с пояса свой аппарат и набрал Щукина. К счастью, в этот раз у Василия Кирилловича нашлась свободная минутка, чтобы выслушать меня.

Через пятнадцать минут у моего дома стояла машина безопасников, а моих гостей заковывали в наручники. Полученный телефон и обрез я честно сдал, получив обещание, что за домом непременно присмотрят. Ко мне хотели приставить человека из службы безопасности, но я вежливо отказался, сославшись на то, что присутствие постороннего будет слишком сильно бросаться в глаза.

На торжественную церемонию я едва не опоздал. Появился буквально в последнюю минуту, когда молодые уже собирались заходить в здание. Вручил Лизе цветы, пожал руку Гаранину и присоединился к компании гостей.

— Арс, как ты это делаешь? Умеешь управлять временем, но постоянно опаздываешь! — попытался воззвать к моей совести Уваров.

— Не знаю, Кеша. Само собой как-то получается.

Не стал распространяться о случившемся возле дома. Лучше переговорю с глазу на глаз с Гараниным. Думаю, сейчас в застенках службы безопасности эти колуны дают показания, и цепочка сама выведет на исполнителя. Конечно, если эту цепочку не оборвут раньше.

Я ожидал, что и на самой церемонии могут быть неприятные сюрпризы, но всё обошлось. Сейчас я чувствовал себя невероятно уязвимым, потому как сил оставалось всего на одно использование таланта. Может быть, на два раза, не больше. Стараясь отогнать дурные мысли, смотрел как Коля с Лизой идут под венец.

Не нужно было обладать талантом, как у братьев Ипатовых, чтобы почувствовать напряжение, которое на мгновение повисло в зале, когда Лизу спросили, хочет ли она стать женой Николая Гаранина. Кажется, после утвердительного ответа с облегчением выдохнул не один десяток гостей.

Вопреки моим ожиданиям, свадьба прошла в небольшом ресторане за городом. Место здесь было невероятно красивое, но явно не того масштаба, как намечалось ранее. Родственников Гараниных было мало, всего человек пятнадцать. Видимо, некоторые члены семейства были против этого брака и своим отсутствием решили продемонстрировать протест против церемонии.

Вообще, мне кажется, что Лиза натворила беды, устроив раскол в семье. Внешние угрозы были не так страшны Гараниным, как распри внутри дома. В Мурманске попросту не было силы, которая могла бы в одночасье свергнуть их доминирование в губернии, а влиятельные дома Москвы предпочитали договариваться, чем пытаться заново делить влияние в отдалённом северном регионе. Кроме того, Гаранины пользовались поддержкой императора, обеспечивая порядок в губернии и высокие показатели добычи ресурсов, поэтому причин для изменения баланса сил особо не наблюдалось. Но если раскол произойдёт внутри, Мурманск могут ждать тяжёлые времена, потому как эхо конфликта донесётся даже до самых отдалённых уголков.

— Арс! Рад, что ты приехал! — произнёс Гаранин, когда основная часть праздника оказалась позади.

— А если бы я не приехал, ты бы сильно огорчился?

Кажется, мой вопрос загнал Николая в тупик.

— Поясни, — потребовал он.

— «Варяг» — охранка, которой владеют ваши вассалы? Сегодня имел возможность пообщаться с двумя представителями этой организации. Как видишь, я здесь, а это значит, что в вашей охране работают дилетанты.

— Они тебе угрожали?

— Нет, что ты! Просто хотели по-тихому грохнуть. Ты уж извини, но я дал делу ход. Знаешь, не люблю, когда в меня стреляют.

— Арс, даю слово, что это сделал не я. Со своей стороны, я переверну вверх дном всю систему охраны, но найду того, кто тебя заказал.

— Дамы и господа, а теперь молодожёны разрежут праздничный торт! — громогласно произнёсла тамада, и в зал внесли огромный торт с сотней горящих свечей по количеству гостей праздника.

— Извини, мне нужно идти, — произнёс Гаранин. — Арс, обещаю тебе, что я найду виновного.

Коля подошёл к Лизе, одной рукой приобнял девушку за талию, а потом они вместе взяли нож и сделали первый надрез на торте. Буквально в следующее мгновение произошёл взрыв, разметавший куски праздничного угощения по сторонам, а зал наполнился криками раненых и погрузился в хаос.

Глава 16. Дела семейные

Взрывом зацепило огромное количество гостей. Конечно, по большей части пострадали именно Гаранин с Лизой, но осколки зацепили всех, кто стоял рядом. Даже мне немного досталось, хоть я и находился в стороне от эпицентра взрыва. Тёмно-бардовая струйка крови под цвет запонки на рукаве стекала по руке, насквозь промочив белоснежную ткань рубашки.

Рана несерьёзная, но неприятная. Каждое повреждение ослабляет физическое тело и мешает сконцентрироваться на духовном плане, чтобы использовать талант с максимальной силой, а мне сейчас нужны были все силы.

Кто-то попытался меня поднять и что-то кричал на ухо, но я отмахнулся, отказавшись от помощи, и отошёл к стене. Мне нужно сконцентрироваться. Те, кто не уцелел, старались помочь раненым, я чувствовал вспышки таланта вокруг. Похоже, это целители использовали свой дар, чтобы помочь пострадавшим.

Я вернулся во времени на семь минут назад. На большее меня не хватило и в ближайшее время точно не хватит. В этот самый момент Гаранин как раз направлялся к столу, чтобы занять центральное место и дождаться, когда в зал вывезут торт.

— Коля! — я позвал однокурсника и сам же бросился следом за ним. Гаранин ещё не успел развернуться, когда я схватил его за руку и склонился над его ухом. — Внутри торта находится взрывное устройство, которое взорвётся в тот самый момент, когда вы попытаетесь сделать первый надрез. Моих сил на большее не хватит, потому как я истратил их утром. У тебя всего один шанс остановить катастрофу.

Казалось, Гаранин был в шоке от услышанного и не мог поверить. Он смотрел на меня с широко открытыми глазами секунд пять, а затем мигнул, словно у него в голове щелкнул какой-то тумблер, помогающий парню прийти в себя, и заговорил:

— Спасибо, Арс! Я прикажу охране разобраться.

Один жест Николая, и сразу трое мужчин, одетые в парадные костюмы, оставили свои места среди гостей и незаметно направились в сторону кухни. Похоже, среди гостей торжества было много телохранителей. Что не удивительно — в одном месте собралось полно влиятельных аристократов, которые пекутся о своей безопасности.

Мне же оставалось не дёргаться и наблюдать за происходящим со стороны. События этого дня складывались в один клубок: нападение с утра на пороге родного дома, торт с необычной изюминкой…

Вполне может быть, что меня хотели убрать заранее, чтобы я не помешал реализовать совсем другое преступление.

На кухне послышался грохот посуды, а затем раздался взрыв. Туда немедленно потянулись целители Гараниных, а Николай встретил мой взгляд и жестом показал, что происходящее там не стоит моего волнения.

— Что случилось? — запереживала Лиза, которая не раз попадала в переделки и чувствовала неладное. — Коля, всё в порядке?

— Неумёха-повар не смог развернуться в узкой кухоньке и испортил наш торт. Ребята уже доложили мне по связи, что всё в порядке. Кроме самого торта. Но не переживай, мы эту проблему решим.

Остаток праздника прошёл на радостной ноте, но я уже не мог заставить себя расслабиться и постоянно ждал подвоха. Судя по всему, Гаранин тоже был взволнован, и его напряжение передавалось Лизе. Только к концу праздника гости прониклись обстановкой и забыли об инциденте с тортом. А затем настал черёд невесты бросать свадебный букет. Девчонки выстроились в ряд, ожидая, когда новоиспеченная госпожа Гаранина бросит букет через плечо. Наверно, во всём мире нет яростнее и напряжённее борьбы, чем битва за букет невесты. Но победила не самая ловкая или сильная, а та, что умеет прыгать выше всех. Пролетев метра три, букет устремился за спины девчонкам, и только Крис удалось дотянуться до него.

Под аплодисменты гостей Кристина засмущалась и бросила взгляд на Кешу, который светился от радости.

— Ты следующая! — с улыбкой произнесла Лиза. Теперь между девчонками не было вражды, потому как каждая из них любила своего мужчину.

Когда торжество приближалось к концу, Лиза отправилась отдыхать, ведь беременность забирала у неё много сил, а Гаранин уделил мне немного времени.

— Арс, ну, ты и выдал, конечно! — ухмыльнулся Коля, оглянувшись вокруг, словно желая убедиться, что рядом никого нет. — Ты ведь понимаешь, что Лиза не сможет поехать в прогулку на снегоходе?

— Почему? Ей нравились такие прогулки…

— Как минимум, потому как она на шестом месяце беременности, и подобные путешествия ей противопоказаны.

— Точно! Извини, как-то я об этом не подумал. Выходит, мой подарок пропадёт, ведь пока у вас родится малыш, снег уже сойдёт.

— Не волнуйся на счёт подарка, сегодня ты спас нас с Лизой и добрую дюжину гостей. Это и есть самый настоящий подарок. А с прогулкой на снегоходах мы что-нибудь придумаем. Есть у меня определённые соображения, но об этом потом.

— Есть мысли кто это мог сделать? — я смотрел на ратника, пытаясь прочитать его мысли по выражению лица. Коля крепко сжал зубы и нахмурился, но через время всё-таки ответил.

— Арс, не хочу говорить наверняка, у меня пока нет доказательств, но есть вероятность, что это могут быть мои родственники. Многим не понравилась кандидатура Лизы на роль моей невесты ещё в сентябре, поэтому она и чувствовала на себе дополнительный груз ответственности. Противников этого брака стало ещё больше, когда она сбежала из-под венца, а затем выяснилось, что она носит под сердцем ребёнка. Некоторые считают, что Лиза не справилась с давлением и поступила неподобающе девушке из рода Гараниных, которые должны контролировать эмоции и не делать поспешных выводов, кто-то считает, что этот ребёнок может быть не моим. Одним словом, в нашем дворянском доме есть люди, которые не хотят, чтобы наша ветвь оставалась главенствующей в дворянском доме.

— Хочешь сказать, бомбу подложили твои родственники?

— Не уверен. Это мог быть кто-то другой, кто хочет развязать войну внутри нашего дома и смахнуть Гараниных с игровой доски. Но заметь, что от взрыва пострадали бы не только мы с Лизой, но и те члены семьи, которые поддержали мой выбор.

— Большие деньги и власть — всегда порождают низшие порывы, — с огорчением констатировал я, покачав головой.

— Надеюсь, это не так, но я разберусь. Как и с покушением на тебя. Не думай, что я забыл об этом.

Поболтав ещё с полчаса с гостями, я засобирался домой. Мы с ребятами вызвали микроавтобус, чтобы разъехаться по домам. Валик с Настей планировали отправиться на квартиру, которую совсем недавно начали снимать после решения пожить вместе, а Кеша с Крис собирались заехать ко мне. Как я понял, Уваров рассчитывал заночевать у меня в гостиной. Любавин тоже сел к нам в машину, но вышел возле академии.

— Матвей, будь добр, активируй свой талант и проверь ближайшее будущее до мелочей.

— Зачем? — удивился парень.

— Ты спрашиваешь меня зачем предсказателю использовать талант? — я посмотрел на Любавина, и тот немного замялся.

— Нет, я думал, что сейчас это не нужно.

— А ты проверь!

Парень насупился, но я видел, что он не обижается, и концентрируется. Через пару секунд от него пошли одинаковые по силе небольшие вспышки энергии. Матвей перебирал разные варианты развития событий, а через пару минут обратился к водителю такси:

— Простите, не могли бы вы свернуть на соседнюю улицу и поехать по другому пути?

— Так ведь быстрее! — возмутился водитель.

— Мы доплатим, не волнуйтесь, — успокоил его Любавин и повернулся к нам. — Арс, ты был прав. Впереди нас ждала авария, в которой мы могли пострадать. Я бы заметил опасность, но слишком поздно, чтобы полностью избежать катастрофы.

— Мы можем как-то помочь людям?

— Только тем, что уберёмся с дороги и не станем ухудшать и без того тяжёлое положение своим участием в катастрофе. Не волнуйся, все останутся живы, но нам и правда лучше туда не соваться.

Честно говоря, я ждал совсем другой угрозы, но так тоже неплохо. Всё-таки наличие предсказателя в отряде давало свои результаты. Мне хотелось направиться туда и попытаться предотвратить аварию, но если Любавин говорит, что мы бессильны, можно ему довериться. Быстро перекрыть одну из центральных улиц города ночью не получится.

Первым делом закинули ребят в академию, а затем с Кешей и Крис отправились ко мне домой. Лариса Александровна не спала и ждала нашего возвращения. Она сидела в гостиной возле окна, а Вьюга крутилась возле её ног. Только после того, как все оказались дома и отправились спать, женщина поднялась в свою комнату.

Только Кеша с Крис отправились по кроватям, как на пороге что-то зашуршало. Вьюга немедленно подскочила и угрожающе зарычала, а я вооружился защитным амулетом, который сделал Кеша, и выглянул в окно. На пороге, в свете ночных фонарей торчал Серафимов. Родион перебрался через забор и скрёбся во входную дверь.

Я распахнул дверь, и парень буквально рухнул внутрь, распластавшись на полу. Судя по всему, он напился до такого состояния, что с трудом мог ворочать языком.

— Сеня, прости меня! Это я виноват! Я не хотел, клянусь, не хотел тебе зла. Просто в какой-то момент сознание затуманилось.

— Ты о чём, дружище?

— Какой я тебе друг после такого? — взвыл парень.

— Да скажи ты уже нормально в чём дело! И не вой так, а то домашних разбудишь.

— Ты не один? — мгновенно насторожился парень.

— У меня Кеша с Крис и её мама, если ты не в курсе.

— А, вот оно что… — пробормотал парень, и вернулся к прежней теме. — Арс, я плохой человек. Это я заказал тебя людям из «Варяга»! Понимаешь, у тебя было всё: поддержка друзей, внимание девушек, дворянский титул, награды, а я всё потерял! Пусть я и глава рода, но под моим началом Серафимовы стали лишь блёклой тенью того, кем были прежде. Я завидовал тебе, Сень! Завидовал и хотел, чтобы ты тоже потерял всё, как и я.

Интересная ситуация выходит! В утреннем визите наёмников стоит винить Родиона? А я-то уже напридумывал себе невесть чего. Стоп! А на свадьбу тоже он приготовил «подарок»?

— Нет, ты что, это не я! — запротестовал Родион. — Я никому не желал смерти, тем более, сестре, пусть она теперь и будет одной из Гараниных, с которыми мы разорвали все отношения.

— Не хотел никому смерти, но меня всё-таки заказал. Тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь?

— Это было как наваждение, понимаешь? Я немного выпил, корил судьбу за то, что она ко мне несправедлива, а затем мне на глаза попался человек из «Варяга». Он был начальником охраны у меня и интересовался, не нужна ли помощь.

— Что это за человек? Имя, контакты!

— Ингольд! Его позывной был Ингольд. А контакты тебе ничего не дадут. Я пытался отменить заказ, но он не отвечал на звонки, а в охранке мне сказали, что он ушёл из службы. Всё случилось сразу после того, как он получил деньги.

— Сколько ты ему перевёл?

— Пять миллионов.

— Пять лямов? Родь, да что с тобой не так? Ты трясёшься над каждой копейкой, а тут потратил такие деньги, чтобы меня прикончить?

— Я был пьян и не совсем соображал что делаю. И потом, он сам предложил мне такой вариант. Когда он исчез, я решил, что он попросту кинул меня на деньги, поэтому особо и не переживал о твоей участи.

— Ты кому-нибудь ещё говорил об этом?

— А кому я скажу? Логично, что не пойду в полицию с этим. Не скажу же я, что у меня выманили деньги на убийство человека!

— Ладно, собирайся!

— Сень, ты что задумал? Хочешь сдать меня в полицию?

— Нет, мы поедем к твоему новоиспечённому родственнику. Не хочется портить первую брачную ночь молодожёнам, но мне кажется, Гаранину эта информация нужна как можно скорее. Так есть шанс найти виновных по горячим следам.

— Я не поеду! — запротестовал парень.

— Правда? Твою двоюродную сестру и будущего племянника или племянницу едва не прикончили, а ты будешь отпираться и трястись за свою шкуру? То, что ты знаешь, очень важно для поимки настоящего заказчика. Его нужно остановить, иначе он снова попытается провернуть свой план, и кто знает, может, в следующий раз попытка окажется успешной.

— Ладно, убедил! — согласился Серафимов. — Я сам ввязался в опасную игру, поэтому мне некого винить. Ради спасения Лизы и её ребёнка я рискну.

Это было не особо похоже на Серафимова. Может, алкоголь придавал ему храбрости, или сейчас настал тот самый редкий момент, когда у Родиона просыпалась совесть, но его желание помочь было кстати.

Пробиться к Гараниным оказалось не так-то и просто. Я это прекрасно понимал, поэтому сделал пару предварительных звонков. Увы, номера Николая у меня не было, а Лиза не брала трубку. Может, и к лучшему, потому как я не хотел беспокоить её.

Пока мы ехали к их роскошному особняку на окраине города, я набрал Аверина. Если у кого и будет возможность достучаться до Гаранина, то у Петра больше всего шансов на успех.

Мой расчёт оказался верным. Когда такси остановилось возле массивных внешних ворот, нас уже ждали.

— Я туда не поеду! — запротестовал Серафимов. — Мне запрещено показываться на глаза Гараниным, да и если они узнают как я использовал охранную фирму их вассалов, они меня точно прикончат.

— Не волнуйся, я это учёл, — успокоил я Родиона, хотя в глубине души хотелось заставить его волноваться, чтобы неповадно было. Всё-таки из-за него мне пришлось пережить массу неприятных мгновений и подвергать свою жизнь опасности.

— Вы как хотите, но внутрь я тоже не поеду, — вмешался таксист. — До ворот без проблем, а чтобы попасть внутрь, помимо разрешения понадобится ставить машину на осмотр, а мне это совершенно не нужно.

Мы с Родионом расплатились с таксистом и вышли на улицу. Морозный воздух ударил в лицо и отгонял сон. Это сейчас точно не помешает, потому как я буквально валился с ног от усталости, а Родион в тёплом салоне такси так вообще поплыл.

Минут через пять к нам вышел Николай. Судя по его виду, мы явно отвлекли его от чего-то важного.

— Парни, серьёзно? — выпалил Гаранин, увидев нас. — Нет, от Серафимова я ещё мог ожидать чего-то подобного, но от тебя, Арс…

— Ты сначала выслушай нашу историю, — перебил я молодожёна. — Думаю, тебе будет интересно услышать это. И, возможно, это прольёт свет на личность тех, кто стоит за взрывной начинкой свадебного торта.

— Арс, я же просил не распространяться! — шикнул Николай, бросив обеспокоенный взгляд на Серафимова.

— Поверь, ты Родиона этим не удивишь. Вешай, Родя!

По мере того, как Серафимов рассказывал свою историю, Гаранин становился всё мрачнее. Когда Родион закончил рассказ, Николай не сразу нашёл в себе силы, чтобы ответить.

— Честно, Родь, я бы тебя посадил. Не хочется даже руки марать об такую мразь. Но Арс прав — ты помог выйти на след исполнителя, и что-то мне подсказывает, что над взрывчаткой в торте поработали те же люди. А это значит, что ты был лишь марионеткой в руках моих родственников. Просто ты вовремя подвернулся, потому и на тебя решили повесить всех собак. Живи пока.

Гаранин отвёл меня в сторону, и заговорил только когда убедился, что нас никто не слышит.

— Арс, нужна твоя помощь с подарком.

— Давай детали! — потребовал я, решив, что Коля хочет сделать подарок Лизе. Непонятно только почему интересуется у меня. Неужели нет более подходящих советников?

— В ближайшее время состоится заседание нашего дома, на котором будет решаться кто станет правой рукой отца. Единолично принять такое решение он не сможет, поэтому требуется одобрение большинства совершеннолетних членов дома.

— Коль, я не совсем понимаю как это относится к подарку.

— Самым прямым образом! Меня готовы поддержать большинство членов семьи. Никакого компрометирующего материала у моих врагов нет, а это значит, что у них есть лишь один шанс — физически устранить меня.

— Думаешь, твои родственники решатся на это?

— Ну, бомбу ведь кто-то заложил в торт, верно? Я хочу дать шанс своим врагам свести счёты, а заодно вывести их на чистую воду.

Гаранин вкратце рассказал мне свой план, но мне он показался слишком рискованным.

— А если они будут действовать через подставных лиц? Заплатят какому-нибудь егерю, чтобы тот взял грязную работу на себя, а сами останутся в тени.

— Нет, им придётся действовать молниеносно, потому как времени на подготовку нет, да и сроки поджимают. Сейчас — идеальное время, чтобы сыграть по-крупному.

Уже на следующий день мы отправились на прогулку. База со снегоходами находилась на краю города. Там, где я когда-то арендовал транспорт для спасения Лизы из дурной компании. Гаранин позвал меня, Седову, Чагину и Аверина. Мы взяли три двухместных снегохода и направились в сторону Имандры — посёлка, который располагался на берегу крупного озера к югу от Мурманска. Там должно было начаться наше путешествие.

Глядя на Лизу, я убедился, что моя идея с подарком оказалась не самой логичной. Если свадебное платье хоть отчасти скрывало округлившийся живот, то сейчас он заметно выделялся. Куда ей с таким животом кататься на снегоходах?

Хорошо, хоть Коля не свалял дурака и взял снегоход с прицепом, чтобы девушку не так сильно подкидывало на кочках.

От сервиса, где стояли снегоходы, за нами увязалась летяга. Инструктор божился, что это нужно для безопасности и обещал фотографии с нашей прогулки, но мы твёрдо решили избавиться от этого неудобного спутника как можно скорее.

От Мурманска мы проехали почти два десятка километров, пока не наткнулись на небольшую охотничью хижину. Сейчас здесь было пусто, поэтому нам никто не мешал.

— Так, времени немного, поэтому не дёргайтесь! — скомандовал Аверин, когда мы зашли внутрь. Лиза с Колей замерли на месте, а Пётр использовал талант и создал рядом с ними две иллюзии, похожие на них как две капли воды. Они даже двигались в точности также, как их реальные прототипы.

Мы выбрались из домика и вернулись к снегоходам, только теперь иллюзия Гаранина устроилась рядом с иллюзией Лизы в прицепе, а за руль их снегохода пришлось сесть мне. Седова управляла нашим снегоходам одна, а Карина взяла управление на себя, чтобы дать Аверину возможность сконцентрироваться на иллюзиях. Коля с Лизой остались в домике, но по договору они не должны задерживаться там надолго, потому как за нами могут следовать наёмные убийцы. Вдруг они решат проверить дом? Уйти далеко Гаранины тоже не могли. Без снегохода их скорость заметно падала, да и в положении Лизы было не до быстрой ходьбы.

Ребятам нужно было добраться до условленного места, где их ждала компания в составе Кеши, Крис, Валика и Насти. Я попросил ребят помочь, и они охотно согласились. Только Кеша просил Кристину остаться дома, беспокоясь о её безопасности, но девушка наотрез отказалась от такой идеи, сославшись на то, что большинство наших приключений и так обходится без её участия.

Наши снегоходы успешно добрались до Имандры, мы немного простояли на берегу озера, а летяга всё это время кружилась вокруг нас, делая фотографии. Дурацкая штуковина! Надо было всё-таки брать с собой Лиду Радкевич. Её умение вырубать любую технику и ломать механизмы сейчас очень бы пригодилось, но мне помешала совесть. Лида однозначно будет рассчитывать на что-то большее от этой прогулки, а я здесь только для того, чтобы помочь Гаранину и не больше. Ничего, скоро я с этой летягой расправлюсь. В кармане лежал артефакт, изготовленный Кешей, который должен был глушить всю технику в радиусе тридцати метров. Как только мы уберёмся подальше отсюда, а Коля с Лизой окажутся в безопасности, непременно использую артефакт.

Я поглядывал на Аверина, пытаясь угадать как долго он сможет удерживать иллюзии. Прошло уже полчаса, но Пётр не показывал усталости.

— Давайте на обратный путь!

Навигатор, встроенный в каждый снегоход, учтиво прокладывал нам маршрут до Териберки, но мы намеренно брали восточнее, чтобы уйти подальше от оживлённых участков трассы и проскочить мимо посёлков. К тому же нам крайне желательно разминуться со второй группой, в которой будут находиться настоящие Коля и Лиза.

— До Териберки ещё почти сотня километров! — пожаловалась Карина после тридцати минут непрерывной езды на снегоходах.

— Думаю, можно сделать привал, — согласился Аверин. Парень заметно вспотел, несмотря на морозец. Видно, что поддерживать иллюзии так долго ему было совсем непросто.

— Коллективное фото на фоне реки? — предложил я, заглушив мотор. — Ребят, на всякий случай телефоны и прочую технику оставьте у снегоходов. Учитывая, что артефакт делал Кеша, может произойти всё, что угодно.

Я ощущал пальцами прохладный металлический корпус артефакта и кнопку, которая сейчас стояла на предохранителе. Свой телефон и даже механические часы на всякий случай оставил у снегохода, а сам остановился на берегу. Вся наша компания собралась рядом. Пётр был красный, словно свекла, от напряжения и держался из последних сил.

— Ми-и-ир! — я скинул предохранитель с кнопки и уверенно нажал на неё, а в следующий момент летяге резко поплохело. Лопасти перестали крутиться, а из щелей, используемых для охлаждения двигателей, повалил чёрный дым. Летяга всего секунду продержалась в воздухе, а затем камнем рухнула в песок.

— Устала, бедолага, — заметила Седова и пнула носком сапога выведенного из строя шпиона.

Обе иллюзии рассеялись, а Пётр облегчённо вздохнул.

— Сейчас всё будет! Дайте отдохнуть немного, — успокоил нас уник.

— Знаешь, Ава, мне кажется, отдохнуть нам не дадут, — произнёс я, повернувшись на доносившийся издалека шум моторов. Если это не случайные путники, которые заблудились, то очень скоро нам нужно ждать гостей.

В принципе, мы на что-то подобное и рассчитывали. Видимо, на пути к Териберке находилась засада, где нас должны были расстрелять на ходу, а вторая группа двигалась параллельно нам на удалении, чтобы мы не могли уйти. Словно загонщики на охоте! От этой мысли я невольно скривился. Судя по всему, наши преследователи получали картинку с летяги и корректировали маршрут, а как только сигнал пропал, решили не рисковать и начать операцию раньше времени. Мы осознанно до последнего не избавлялись от летяги, чтобы враги считали себя хозяевами ситуации.

Седова скинула тёплую одежду, приняла промежуточный облик между человеком и зверем и забралась на дерево. Благо, густые ветви елей надёжно закрывали её от лишних глаз. Карина заготовила основу для ледяных умений, Пётр снова создал иллюзии Коли и Лизы, а я спешно разбрасывал вокруг защитные и атакующие артефакты. Некоторые Кешины изобретения до боли напоминали противопехотные мины. Стоило кому-то неосторожно наступить на один из таких артефактов, и бедолагу накроет волной пламени. Другой артефакт выдавал мощный заряд электричества и действовал как шокер. Вот только эффективность у него заметно хромала — через ботинок с тёплой меховой подкладкой не так-то и просто передать заряд.

Аверин превзошёл все мои ожидания. Я думал, что он уже на пределе возможностей, а парень выдал ещё четыре иллюзии: свою копию, мою, Седовой и Карины.

— Ава, могёшь! — уважительно произнёс я, покачав головой.

— Арс, давай восхищаться будешь потом? Лучше спрячьтесь где-нибудь поближе к этим уродам. У них наверняка будет оружие, поэтому лучше навязать им ближний бой.

Аверину требовался визуальный контакт с иллюзиями, поэтому он укрылся за поваленным деревом, а мы с Кариной спрятались за снегоходами. Конечно, их могут расстрелять в первую очередь, чтобы пробить баки с горючкой и не дать нам уйти, но лучшего места не нашлось.

Наши гости не торопились атаковать. Они остановились на вершине заснеженного холма и наблюдали за нашими иллюзиями. Я рассмотрел три снегохода, на которых сидело по два бойца.

— Парень с девчонкой не одни. Что будем делать? — послышался голос одного из гостей.

— Случайных свидетелей убрать. Не хватало, чтобы кто-нибудь разболтал о том, что здесь было, — послышался суровый приказ.

Понятно. Значит, договориться с этими ребятами не выйдет. Будем действовать.

— Карина, дай руку! — прошептал я девушке, сидевшей рядом.

— Страшно, Чижов? — ухмыльнулась Чагина.

— Кажется, мы это уже проходили. Делай как я говорю и не выделывайся!

Стихийница крепко сжала мою руку и зажмурилась, потому как прозвучали первые выстрелы, а иллюзии Гаранина и Лизы рассеялись.

— Что за…

Наши иллюзии рассеивались одна за другой под градом пуль, а я сконцентрировался и начал действовать. Первым делом полностью остановил время и посмотрел на Карину. Девушка всё ещё жмурилась и тяжело дышала, потому как пули пролетали практически над её головой. Благодаря тому, что она держала меня за руку, я смог протащить её с собой во временной мешок!

— Чагина, пора! — гаркнул я, стараясь привести девушку в чувство.

Карина открыла глаза, осторожно выглянула из-за снегохода и выпалила:

— Ничего себе! И долго ты так сможешь?

— Советую не проверять! — отозвался я по пути к ближайшему стрелку. — Гаси их!

Огненная волна, выпущенная Кариной, вполне ожидаемо не дала нужного эффекта — на наших врагах были защитные артефакты. Тогда Чагина разломала лёд на реке, подняла в воздух огромные ледяные глыбы и швырнула их в стрелков. В этот момент действие моего таланта подошло к концу, и автоматы снова затрещали. Глыбы снесли четверых стрелков, а вокруг остальных неприятелей вспыхнули защитные экраны. Похоже, они были артефакторами, или обзавелись защитными устройствами с одноразовым действием.

Наши противники оказались не из робкого десятка и быстро оценили ситуацию. Мне не хватило какой-то пары секунд, чтобы вырубить ближайшего ко мне стрелка. Он успел шагнуть назад и направить на меня «Грозу». Время назад!

Я проиграл какие-то считанные секунды, поэтому начал действовать быстрее. Сам схватил Чагину за руку, остановил время и отдавал приказы уже по пути к стрелку.

— Огнём даже не пробуй, они с артефактами! — посоветовал я Чагиной, и она решила послушать моего совета. — Шевелись, другого шанса может уже и не быть!

Провернуть свой план до окончания действия таланта всё равно не успел, но хотя бы сократил дистанцию до двух шагов. Замедлил время и выбил оружие из рук одного типа, а на второго сверху рухнула Регина, загоняя острые когти в шею. Мне попался непростой противник, потому как даже с замедлением времени я не успевал за его движениями. Рукопашка у него была на уровне — точно ратник с защитным артефактом. Увы, но этот поединок я проиграл. После очередного заблокированного удара боец швырнул меня в ствол дерева и направился ко мне. Чагина сковывала льдом раненых врагов, Седова билась со своим противником, а Пётр сильно ослаб после вызова иллюзий и не спешил на помощь.

— Неплохо тебя научили драться в академии, — осклабился боец. — Теперь я понимаю почему Ингвар провалил задание.

— О, так ты в курсе? — честно говоря, мне казалось, что такие задания выдаются индивидуально, и о них не принято распространяться даже среди своих.

— Снорри взболтнул лишнего об их задании. Он вообще слишком много болтает, потому как у ребят появились проблемы, а наш «Варяг» оказался под угрозой закрытия.

Наёмник наступил на одну из ловушек-артефактов, но он почему-то не сработал. Кеша, блин!

— Что это за штуковина? — заинтересовался боец.

— Не тронь, это моё! — наигранно пригрозил я, но наёмник оттолкнул меня в сторону и склонился над артефактом.

— Кнопка какая-то… Интересная у тебя игрушка, парень.

В этот раз, артефакт находился прямо в руках бойца и сработал как следует. Электрический разряд прошёл по телу и парализовал бойца. Он мгновенно обмяк и распластался на снегу, а я навалился на него и связал руки. Ребята уже справились с остальными. Некоторые оказались тяжело ранены, другие отделались ушибами и ссадинами, но победа оказалась за нами.

— Давайте их на снегоход и уходим отсюда подальше, — скомандовал Аверин, который нашёл в себе силы подняться на ноги. — Арс, набери Кешу. Встретимся с ними где-нибудь в глухом месте.

Через несколько минут мы устроились в ельнике на берегу небольшого озера. Обе наши компании воссоединились, а Коля вызвал охрану семьи — бойцов, которым мог доверить свою жизнь.

— Друзья, у меня есть только одна просьба, — произнёс Гаранин, когда оба наших отряда воссоединились на середине пути к Мурманску. — То, что произошло на берегу Кицы, не должно просочиться ни в полицию, ни в службу безопасности. Это внутреннее дело Гараниных, которое нам нужно решить самим. Нам и нашим вассалам. Я в долгу перед вами, а мой дом всегда будет рад оказать посильную помощь, если такая потребуется.

— Сочтёмся, друг! — ответил Аверин и устроился за рулём снегохода, намекая, что нам пора возвращаться в Мурманск.

По пути к месту аренды снегоходов я снова прокручивал в голове события этой прогулки. Нет, дальнейшая судьба бойцов «Варяга», которые попали в руки охраны Гараниных, меня совершенно не волновала. Эти люди желали нашей смерти, причём, хладнокровно выполняли свою работу, будто наши жизни совершенно ничего не стоили. Пусть теперь расхлёбывают. Я же хочу просто отдохнуть от проблем и переделок. Благо, у меня есть ещё целых три недели зимних каникул.

Глава 17. «Айгун»

О том, что происходило у Гараниных, я мог только догадываться по скупым сообщениям в газетах и сводках новостей. Так, дядя Николая попал в автокатастрофу и чудом остался жив благодаря самоотверженной работе телохранителя, который закрыл собой мужчину. Двоюродный брат не показывался на людях, а по Мурманску ходили слухи, будто он сильно болен и не поднимается с постели. Судя по всему, внутри некогда дружной и влиятельной семьи началась борьба за влияние. Надеюсь, ненадолго, потому как затяжной конфликт грозит проблемами всей губернии.

Я же откровенно наслаждался отдыхом. За всю неделю только и делал, что выбирался на прогулку с Вьюгой, а по вечерам принимал в гостиной компании друзей. От нечего делать решил завершить обучение вождению автомобиля, и каждый день посвящал этому занятию по два часа свободного времени. Кто знает, в какой момент пригодится машина? Конечно, по тундре на ней не покатаешь, а управлять снегоходом можно и без водительского удостоверения, но чем больше навыков есть, тем лучше.

В один из вечеров, когда мы снова собрались всей компанией у меня дома, я заметил, что Любавин чем-то всерьёз обеспокоен.

— Матвей, что-то случилось? Выглядишь расстроенным, — я вымыл руки и устроился за столом, а Лариса Ивановна немедленно поставила рядом тарелку супа и выдала столовые приборы. После прогулки с Вьюгой я здорово проголодался, поэтому немедленно принялся за трапезу, но Любавин с отсутствующим видом водил ложкой по тарелке, словно повторял эти движения машинально, а сам мысленно был в другом месте.

— Матвей!

— Не бери в голову, — опомнившись, пробурчал Любавин. — В очередной раз мои планы пошли коту под хвост.

— Какие это планы и почему я о них не слышал?

— Куда тебе? Ты постоянно занят, — отмахнулся парень, но ненадолго задумался и всё же решил признаться. — В общем, я хотел открыть лавку здоровой пищи в Мурманске, затем хорошенько подумал и решил открывать кафе. Наладил связи с поставщиками, нашёл сотрудников, даже подобрал место для аренды помещения.

— Кого же ты взял на работу? Неужели те девушки с Ямала согласились переехать?

— Да нет, нашёл работниц по месту. Администратором будет Крис — за пару лет работы она разобралась как организована работа такого заведения изнутри и справится с управлением. Лариса Александровна обещала помочь с мытьём посуды и уборкой кухни, а Кеша обеспечит безопасность. Я уже договорился на производство нескольких артефактов.

— Звучит очень авантюрно. Так в чём проблема?

— Причина банальна — не хватило денег. Я отдал пятьдесят тысяч за аренду, сделал запас заработной платы на ближайшие полгода, как требует того законодательство, закупил оборудование на миллион семьсот, а на покупку продуктов не хватает.

— А сколько нужно?

— Шестьсот тысяч! — выпалил Любавин.

— У отца не пробовал попросить? У него ведь своя лавка, он мог бы поставлять тебе продукты.

— Нет, у отца просить не буду! — заявил Матвей. — Я должен сам добиться чего-то в жизни, а не висеть на шее у отца. Неужели он постоянно будет помогать мне?

И тут я крепко задумался. Мои деньги всё также лежат без дела и понемногу тают, потому как инфляцию никто не отменял. Конечно, идея с бизнесом у Любавина не выглядит особо надёжной, но и денег нужно не так-то и много. Если бы Матвей попросил у меня миллион, я бы отказал, потому как вкладывать почти все доступные деньги в одно мероприятие — верный путь к банкротству. А вот шестьсот тысяч — можно и рискнуть. Тем более что я вижу перспективу у этой задумки. Только бы её немного доработать.

Реализация, конечно, имеет массу слабых мест, но сама задумка блестящая. Заведение будет рассчитано на гостей города, которые хотят поесть привычную еду для Москвы и других городов средней полосы. Да и местных найдётся чем удивить. Только бы всё реализовать, как следует.

— А что, если я дам тебе эти шестьсот тысяч?

— А у тебя есть? — просиял парень.

— Если бы не было, я бы и не предлагал.

— Спасибо, Арс! — Любавин подскочил из-за стола и заключил меня объятия. На радостях он даже не заметил как толкнул стол, зацепил мою тарелку и расплескал половину содержимого.

— Ой, извини! — стушевался парень.

— Ничего, много есть вредно, — ответил я, вытирая со стола.

— Арс, я отдам, как только смогу. Тысяч по пятнадцать в месяц тебе не будет накладно? Понимаю, что это растянется больше, чем на три года, но мне бы только раскрутиться, там я наращу обороты и остаток отдам быстрее.

— Давай лучше так. Сколько это в процентной доле от суммы, которую ты потратил на магазин?

— Если считать в годовом бюджете, около двенадцати процентов.

— Предлагаю не возвращать эти деньги, а выделить мне долю в твоём бизнесе.

— Серьёзно? Ты веришь в успех этого дела и даже готов вложиться?

— А почему бы и нет? Только я предлагаю советоваться по важным вопросам. Учитывая размер доли, последнее слово, конечно, за тобой, но я считаю, что мы сможем достичь договорённостей по всем вопросам.

— Отлично!

Если бы я знал на что подписался, ни за что не стал бы соваться в эту авантюру. Заручившись моей поддержкой, Матвей с удвоенной силой стал готовиться к открытию кафешки. Да, его идея с лавкой претерпела изменений. Зачем делать лавку с выносной торговлей, если можно предложить посетителям посидеть в тёплом и уютном зале, чтобы сполна насладиться едой?

Именно поэтому пришлось отказываться от первоначальной идеи и срочно искать более просторное здание. И тут Любавин меня огорошил полным непониманием ситуации. Да, он отлично разбирался в выборе продуктов, технологии приготовления блюд, но вот с остальными аспектами у парня были проблемы. Пришлось взвалить эти проблемы на себя.

— Матвей, здание возле порта нам категорически не подходит. Вот серьёзно, кто там обычно находится рядом? Работники порта и моряки, которые спустились на берег. Это явно не та аудитория, которая захочет посещать наше заведение. Конечно, если ты не собираешься продавать быстрые закуски.

— А где тогда? — задумался Любавин. — Может, возле железнодорожного вокзала? Там обычно много людей.

— Нет! У нас серьёзное заведение, а не забегаловка. И потом, люди приходят в кафе отдохнуть, пообщаться, а на вокзале особо не расслабишься. Там люди либо ждут поезд, либо хотят на скорую руку перекусить и двигаться дальше. Нет, выносная торговля — ещё куда не шло, но это точно не вариант для кафе.

— Хорошо, что ты предлагаешь? — сдался парень.

Я взял в руки карту Мурманска и расстелил её на столе.

— Кто наши посетители?

— Те, кто хочет вкусно и сытно поесть, — ответил Матвей.

— Не совсем! Ты совершенно не используешь главные фишки нашего кафе, которые отличают нас от остальных. Вкусно и сытно можно и на вокзале поесть, но не факт, что это полезно. Мы предлагаем здоровую, но в то же время вкусную пищу, блюда местной кухни и традиционные угощения народов со всей империи. Только у нас во всём Мурманске помимо строганины и поморской ухи можно поесть окрошки, съесть татарский чак-чак, полакомиться тульскими пряниками, заказать плов, драники, щи! Понимаешь, какой ассортимент? То, что любо сердцу жителям разных регионов, находится только у нас! Больше никто не будет чувствовать тоску по родным блюдам, находясь в Мурманске. Пришёл, увидел, заказал!

— Круто! — оживился парень. — Я почему-то даже не думал об этом.

— А зря! Ресторанов и кафешек во всём Мурманске полно. Нам нужно что-то уникальное, что привлечёт определённую аудиторию. И располагать кафе нужно возле Центрального сквера. Там наша академия, в которой процентов восемьдесят студентов не из Мурманской губернии. Кроме того, это место находится почти в центре города, поэтому там полно гуляющих туристов и местных, а ещё там драматический театр, в который в основном ходят гости города, потому как местные все на работе, и в театр ходят только по выходным.

— Арс, ты гений! Сам бы я до такого ни за что не догадался… Вот только цена там жуткая! Это ведь придётся потерять пятьдесят тысяч аренды, которые я уже заплатил, а возле Центрального сквера аренда будет стоить тысяч семьдесят, если не больше.

— Справимся! На счёт аренды того крошечного здания не кори себя. Сделаем выносную продажу с рекламой нашего главного заведения. Вот только аренду не продлевай. Месяца рекламы будет достаточно, а затем пусть пожалуют в наше кафе.

— Арс, а как назовём наше кафе? — оживился Матвей.

— Ну, ты ведь документы уже оформил. Как ты его назвал?

— Пока я оформил только разрешение, а вот с названием у меня не сложилось, — Любавин потупил взгляд и заметно засмущался. — Рабочее название: «Продукты от Любавина».

Беда! Я имею дело с человеком, который совершенно ничего не понимает в продвижении. «Продукты от Любавина»? Нет, какой-нибудь овощной магазинчик в глухой деревне ещё можно так назвать, но идти с таким названием покорять жителей Мурманска — полное сумасшествие.

— Конечно, название ещё можно поменять, я ведь готовил его под лавку, а у нас теперь кафе… Может, «ЛиЧ» или «ЧиЛ»?

— Это что ещё за аббревиатуры?

— Ну, Любавин и Чижов! Если хочешь, могу уступить. Пусть твоя фамилия будет первой.

— Нет, такой вариант решительно отметаем.

— А что тогда?

— Нужно что-то с изюминкой, но чтобы возникала приятная ассоциация. Например, с домом, или местными обычаями.

— «Аврора»! — предложил Матвей. — Богиня утренней зари, а в Мурманске очень не хватает солнца.

— Аврора? Хорошее название. Конечно, не совсем наше, исконное, но ассоциации вызывает приятные. И потом, в Европе Северное сияние называют Аврора Бореалис, так что можно натянуть сову на глобус и предположить, что есть связь с Арктикой. Но у меня есть другое предложение. Давай назовём кафе «Айгун». Слово имеет массу значений. У монголов оно значит «рассвет», у бурятов — «живая вода», а у тюркских народов оно значит «лунный свет». Это имя носят многие девушки по всей Евразии. Да и мне кажется, звучит красиво. Есть что-то в этом приятное и мягкое.

— Отлично! — просиял Матвей. — Значит, кафе будет называться «Айгун».

Матвей взял себе в помощники Валика с Настей и занялся украшением зала и фасада здания, а я решил поработать над рекламной кампанией. Кто пойдёт в неизвестную кафешку, если неподалёку полно других проверенных вариантов? Нужно рассказать людям о нас и донести мысль, что такого кафе они больше нигде не найдут. Взять в аренду рекламный щит? Так их нет в Мурманске и во всей империи в принципе. Заказать рекламу у известных блогеров? В этом мире такое понятие тоже отсутствует. Нет, своего рода лидеры мнений есть, но через них работать не вариант. Пришлось действовать по старой отработанной схеме — печатать и раздавать листовки. Напечатаю кучу листовок и раздам тем, кому это может быть интересно.

Увы, но с типографией вышли проблемы. Когда я пришёл туда, меня встретил старичок преклонного возраста.

— Что вы хотели, юноша? — поинтересовался он, сощурившись, чтобы лучше меня разглядеть.

— Мне нужна печать листовок собственного дизайна.

— Формат, количество, качество бумаги, чёрно-белые или цветные? — дежурным тоном принялся вопрошать старец.

— Половина альбомного листа, чёрно-белая печать, бумага белая. Количество… Штук двести для начала.

— Двести? — мужчина скрестил руки на груди и сложил губы дудочкой. — Нет, молодой человек, это не интересно. Ни нам, ни вам. Двести листов на белой бумаге обойдутся вам в круглую сумму, а иначе нам нет смысла браться за работу.

— Какой же объём вас устроит?

— Пятьсот, не меньше! Это будет стоить три тысячи.

— Меня устроит такая цена. Когда я смогу забрать заказ?

— Через неделю, думаю, будет готово.

— Через неделю? Полтысячи листовок вы будете печатать неделю?

— Нет, разумеется! Иначе наша типография давно разорилась, — ухмыльнулся мужчина. — Просто мы отдаём приоритет более прибыльным заказам. Да и не стоит забывать о госзаказах — чиновники не любят ждать.

— Ясно, благодарю за внимание!

Я даже не стал интересоваться, могу ли я доплатить и ускорить этот процесс, или сколько копий нужно заказать, чтобы получить приоритет в очереди печати. Терпеть не могу напыщенных индюков, которые думают исключительно о собственной прибыли. Неужели так сложно выделить час времени для моего заказа? Уверен, в промышленных масштабах эта задача не займёт много времени и сил. Не можешь быстро сделать, предложи более выгодный вариант, иди навстречу клиенту, ищи решение проблемы! Но мне даже не предложили увеличить тираж. Нет, с такой клиентоориентированностью этой типографии долго не выжить.

Друзья ничего толкового предложить не смогли, а Кеша заявил, что типография — не его конёк. Вернулся в академию в дурном настроении. Хотелось немного потренироваться, чтобы сбросить недовольство и размять мышцы, а то за время каникул малость себя запустил. Я уже отчаялся решить вопрос с листовками, но тут пришла помощь, откуда её никто не ждал.

— Чижов! — на выходе из академии меня догнал Ваня Кораблёв. — Уваров сказал, ты ищешь человека, который мог бы помочь с печатью объявлений.

— Искал, но явно не тебя.

— Да ладно тебе дуться! Наш конфликт давно в прошлом. Я хочу помочь и загладить свою вину.

— И чем ты можешь помочь? — теперь я слушал Кораблёва уже с интересом, потому как это был реально мой шанс.

— Тебе нужна распечатка? Так вот, я могу тебе помочь. Возьму деньги только за расходники. То есть, за краску и бумагу.

— А не подведёшь?

— Система работает как часы. Сколько копий тебе нужно?

— А сколько сможешь? — задал я встречный вопрос. Не хотелось бы доставлять неудобства Кораблёву. Пусть в прошлом он поступил подло и заслуживает наказания, это не повод трясти из него всё до копейки.

— Да хоть тысячу! — выпалил Иван.

— Вот тысячу тогда и сделай. До завтра справишься?

Парень ненадолго подвис, прикидывая в голове перспективы, а затем неуверенно кивнул.

— Утром ты получишь свои листовки.

Тысячу листовок Кораблёв подготовил на следующий день. Учитывая, что в скорости печати его станок заметно уступал нашим современным принтерам, я мог только догадываться как долго ему пришлось возиться с моим заказом. Утром Иван выглядел сонным и уставшим, но радовался тому, что удалось выполнить заказ в срок.

— Здесь ровно тысяча! — довольно произнёс парень, вываливая на стол пачки бумаги с рекламой нашего заведения.

Конечно, с тысячей листовок я здорово придумал, вот только как их теперь раздать? Клеить на подъезды я решительно отказался. Здесь информационных щитов не предусматривалось, а за расклейку на дверях подъездов или на стенах можно было схлопотать такой штраф, что вмиг отпадёт всякое желание заниматься подобными вещами. Именно поэтому я решил раздавать листовки самостоятельно. Точнее, в компании со своей верной подругой. Вьюга стала талисманом нашего кафе и верной помощницей. На меня обращали внимание не столько ради того, чтобы взять листовку, а чтобы потрепать Вьюгу за ухом. Так или иначе, всю тысячу листовок я раздал всего за один день, проторчав при этом на улице восемь часов. Не самое приятное времяпровождение в пятнадцатиградусный мороз. Надеюсь, это принесёт свои плоды, и к нам придут люди.

В раздаваемых мной листовках была небольшая хитрость. Каждый, кто предъявит эту листовку в день открытия, получит скидку в десять процентов. Не слишком убыточно для нашего кошелька, зато есть шанс, что действительно кто-нибудь придёт.

Торжественное открытие кафешки состоялось в воскресенье, всего за неделю до окончания каникул. Крис отправилась в зал, а мы расположились в комнате для персонала, чтобы не мешать. Я планировал, что если всё будет совсем туго, попрошу ребят занять пару столиков для вида, но уже с первых минут Крис поспешила нас обрадовать.

— Ребята, там аншлаг! Все столики забиты! Давайте выставим ещё ваш столик и стулья, потому как гостям просто негде садиться.

— А нам где тогда сидеть? — удивился Кеша.

— А ты сюда сидеть пришёл? — накинулась на него девушка. — Марш на кухню помогать девчонкам! Ты представляешь, сколько у них заказов сейчас будет?

Я выглянул в окошко и сам убедился, что посетителей невероятно много. Одних только студентов академии человек пятнадцать — в основном все с третьего курса, но есть ребята и с младших курсов. Многие из гостей были с рекламными листовками, которые я раздавал вместе с Вьюгой. Нужно оставить у всех приятное впечатление, чтобы ребята вернулись сюда снова.

Любавин надел фартук, колпак и поспешил на кухню помогать с готовкой, Кеша с Валиком потащили мебель в зал, а Настя отправилась собирать заказы.

— Я совершенно не успеваю! — пожаловалась Кристина, когда поступили первые заказы. — Арс, ты не подумай, мы заранее готовились, но людей очень много.

— Я вижу! Успокойся!

Заглянул на кухню и увидел, что часть заказов уже готова. Матвей нёс уже третью тарелку со строганиной с клюквенном соусе, но столкнулся в проходе с девушкой-поваром, и угощение полетело на пол. Стоп, время!

Я подхватил падающую тарелку с угощением из рук Любавина, забрал ещё две тарелки и направился в зал. Мы не можем себе позволить разбрасываться готовыми блюдами — это дорого, неэкономно и вынуждает наших клиентов ждать. Вот для меня и тренировка. Время остановилось всего на десять секунд, но я успел дойти до столика ребят и поставить перед ними тарелки с угощениями.

Вся троица невольно вздрогнула, когда время снова пошло с прежней скоростью, а я появился возле их столика буквально из ниоткуда.

— Добрый вечер! — я искренне улыбнулся, глядя на удивлённые лица гостей. — Я один из владельцев этого заведения, и хочу поблагодарить вас за то, что пришли к нам. Ваши угощения готовы, приятного вечера!

Увы, решить все проблемы не удалось. Пару раз я видел, как в кафе заходили новые посетители, но видели забитые до отказа столики, разворачивались и уходили. Надеюсь, это только подогрело интерес к нашему заведению, и они заглянут к нам в другой раз.

Мы открылись в десять часов утра и проработали ровно двенадцать часов. За это время я почти не присел, промотавшись то по кухне, то по залу, выслушивая пожелания гостей и развлекая их, пока на кухне готовились блюда. Лишь в конце дня, когда ушли последние посетители, и Крис закрыла двери, мы смогли выдохнуть и устроиться на пустующих стульях.

— Хоть я и не ратник, но сегодня я точно побывал на их тренировке, — выпалил Валик, растирая затёкшие ноги. — Если так будет каждый день, персонал придётся увеличивать вдвое.

— Спокойно! Это был первый день, когда всем хотелось поглазеть на новое заведение, — успокоил парня Любавин. — Плюс воскресенье, плюс листовки Арса, в которых он дарил скидку.

— А, так вот кого следует винить в наших бедах! — пробормотал Зимин.

— Для кого беды, а для кого прибыльный день. Ребята, с меня любое угощение в благодарность за помощь. Мы все сегодня большие молодцы и провели открытие максимально эффективно.

Кристина пригласила весь персонал в зал, чтобы поблагодарить за работу и устроить небольшое совещание. Нас собралась почти дюжина: наша пятёрка в полном составе, сама Кристина, Лариса Александровна, две девушки-официантки и два повара.

— Итак, по итогам сегодняшнего дня все большие молодцы! — с усталой улыбкой заключила девушка. — В нашем кафе сегодня побывали двести сорок четыре человека, а выручка составила триста шестьдесят семь тысяч!

— Это доход, а не чистая прибыль, так что не спешите радоваться, — успокоил всех Любавин.

— И всё равно, это хороший показатель!

На следующий день вполне ожидаемо людей было меньше, но даже с учётом буднего дня мы приняли сотню человек и заработали больше половины вчерашней выручки. Все каникулы мы пропадали в кафешке Любавина, пытаясь устранить все недочёты. Оказалось, что даже наших слаженных действий оказалось недостаточно, чтобы сделать всё идеально с первого раза.

Ещё одной проблемой стала необходимость заступничества. Нам нужен дворянский дом, который получит десять процентов прибыли, но станет надёжной защитой. Конечно, я мог стоять на своём и самолично обеспечивать безопасность нашей кафешки, но тогда нам точно не обойтись без проблем, потому как всегда найдётся тот, кто захочет подмять под себя или попросту ограбить слабого.

С вопросом о заступничестве я обратился к Гаранину. Конечно, если выбирать покровителя, я отдам предпочтение Аверину, но Коля лучше знает местных аристоратов и сможет подсказать стоит ли ждать проблем в Мурманске.

— Не волнуйся, Арс! Уже того, что часть кафешки принадлежит тебе, достаточно, чтобы вам никто не мешал. Все прекрасно знают, что теперь ты друг Гараниных, а тронуть тебя значит перейти дорогу нам. Пока вы не вышли на обороты в миллионы рублей в месяц, вы никому не интересны.

Следующий понедельник стал началом нового семестра. Ещё никогда я не просыпался с желанием поскорее закончить академию. Может, тогда эти ранние подъёмы прекратятся? Конечно, это не так, но разве нельзя помечтать?

Первой парой у нас была философия у Кочубея. Иван Тимофеевич был тем самым преподом, который буквально с пары слов мог завести аудиторию, и в этот раз он подтвердил свои возможности. В самом начале пары он ворвался в аудиторию, бросил на преподавательский стол журнал и пару записных книжек, а затем резко повернулся к нам.

— Что вы знаете о параллельных вселенных? — поинтересовался Кочубей.

Глава 18. Остров Рудольфа

— Простите, профессор, вы сказали параллельные вселенные? — удивился Зимин.

— Именно! Согласно философской мысли Крупина, существует огромное множество параллельных вселенных. Причём, каждая отличается одна от другой. То есть, где-то вы можете быть дворянином, где-то учёным, или кадетом, торговцем пряниками или уважаемым мастером ювелирного дела.

— Хотел бы я посмотреть на простолюдина Аверина! — хмыкнул Родион.

— А мне интересно, существует ли хоть в одной вселенной адекватный Серафимов? — парировал Пётр.

Иван Тимофеевич поднял руку, чтобы установить в аудитории тишину, а после этого заговорил:

— Никто не может утверждать наверняка, что параллельные вселенные существуют. Пока это лишь домыслы учёных и теории, но последние достижения в науке и исследования подтверждают наши предположения.

— Интересно, что это за исследования такие? — пробормотал Кеша.

— Не удивлюсь, если загадочный «Объект», который охраняют на Земле Франца-Иосифа, помог учёным подойти к разгадке этой тайны, — предположил Любавин, и на мой взгляд этот вариант имел право на жизнь.

Мне тоже было невероятно интересно. Не готовят ли местные артефакторы аналог портала между мирами? Как ещё можно было догадаться о существовании параллельных вселенных? Это ведь не пальцем в небо ткнуть.

Пара вышла очень занимательной и оставила массу вопросов, которые и проработать-то толком негде — ни в книгах, ни в сети информации о параллельных вселенных практически нет.

Семестр начался с целой кучи новых заданий. Такое впечатление, что преподы соревновались друг с другом кто больше задаст работы на самостоятельную проработку. Будто понимали, что времени на обучение осталось совсем мало, и старались за оставшийся семестр впихнуть в нас всё, что не успели за два с половиной года.

Со временем мы втянулись в плотный график занятий, но каждый раз нам приходилось отвлекаться на мероприятия, которые устраивали в городе. То ярмарка, то какой-то фестиваль искусств, а с приходом весны и с таянием снега количество праздников увеличилось многократно. Кому приходилось отдуваться за всю академию? Третьему курсу! Как самому подготовленному. Из-за этого страдало свободное время в выходные дни, ведь когда-то же нужно навёрстывать пропуски в учёбе!

В кафешку я наведывался редко, всего пару раз в неделю. Первоначальный ажиотаж спал, и нагрузка на персонал заметно уменьшилась. Теперь девчонки могли работать в две смены, а у Крис появился хотя бы один выходной в неделю. Спустя месяц после открытия Любавин поспешил поделиться со мной прибылью.

— Это что? — спросил я, когда Матвей выложил передо мной пачку денег.

— Шестьдесят три тысячи! — торжественно произнёс парень. — Твоя доля с прибыли.

— Ты ведь вычел расходы на амортизацию, зарплаты, налоги…

— Не волнуйся, я умею вести дела. А это твоя доля.

— Отлично!

Я сгрёб деньги, пробежался глазами по купюрам и спрятал их в кошелёк. Внезапно идея с кафешкой мне стала нравиться ещё больше. Если удастся удержать прибыль на таком же уровне, то я отобью свой вклад всего через десять месяцев, а затем начну получать чистую прибыль. Конечно, я думаю, что не всё так просто, и всё равно придётся тратиться на всевозможные акции, праздники и рекламу. К тому же, летом народа в Мурманске будет куда меньше — все разбегутся по бескрайним просторам Арктики по промыслам, поэтому продажи тоже упадут. Но даже так я могу существовать за счёт дохода с кафе.

В середине весны у Гараниных случилось радостное событие. Мы с Лизой не виделись ещё с их свадьбы с Николаем, поэтому я даже не подозревал как у неё дела. Видимо, Гаранин прятал её от посторонних глаз и недоброжелательных родственников, ибо за последние три месяца девушка совершенно не появлялась на людях.

Зато в один из апрельских дней Коля не пришёл на первую пару, а явился ближе к обеду. По его сияющему от счастья лицу было понятно, что случилось что-то хорошее.

— Можно поздравить? — вмиг догадалась Дорофеева, которая была очень дружна с Лизой.

— Можно! — кивнул Гаранин. — Мальчик! Вес — три семьсот, рост — пятьдесят три сантиметра.

— Поздравляем! — мы обступили Гаранина и завалили его вопросами: — На кого похож? Имя уже придумали? Что теперь с учёбой?

— На себя похож! — пожал плечами Гаранин. — На счёт имени ещё думаем. Есть варианты, но мы с Лизой пока не пришли к общему решению. Галина Юрьевна сейчас с Лизой и помогает с ребёнком. А с учёбой… Ничего не изменится. Заканчиваю учебный год, отрабатываю три года на обязательной службе, а там видно будет. Думаю, вернусь в Мурманск и приму дела отца, если ничего не изменится.

Стоило Гаранину отлучиться, Аверин организовал сборы на подарок. Колю очень любили за его весёлый характер, многие помнили праздники посвящения в студенты, которые он организовывал, поэтому желающих поучаствовать оказалось много. Общими усилиями собрали сто двадцать шесть тысяч. Идею с подарком сбросили на девчонок — они лучше разбираются что подарить, да и нужно сначала узнать что нужно. Вторая прогулочная коляска вряд ли пригодится, а остальное Гаранины наверняка уже купили.

К концу мая нас ждали экзамены. На удивление, к итоговой аттестации я подходил совершенно спокойно. Если перваки и второй курс тряслись перед экзаменационной неделей, то выпускники с улыбками наблюдали за волнением остальных курсов. Нет, они были важны, но мыслями каждый был на этапе распределения.

Как и в первом семестре, я получил четвёрки по языкам и пятёрки по остальным предметам. Как ни старался вытянуть знание языков, так и не удалось поднять бал. Зато по итогам трёх лет мне удалось попасть на семнадцатую строчку рейтинга и стать одним из самых успешных студентов. Помню, Остроумова говорила, что при распределении будут учитываться успехи в учёбе, а также польза, которую студент принёс академии и обществу, так что у меня есть все шансы получить отличное направление. Увы, но распределять будут после практики, которая по сути является формальностью, поэтому придётся немного потомиться, прежде чем узнать своё будущее на следующие три года.

Пока мы будем в экспедиции, Остроумова будет принимать заявки от различных служб и предлагать устроить выпускников на работу.

— Слышали, перваки по нашим стопам пошли, на Таймыр отправляются, — поделился информацией Кирсанов, пока мы шли в зал на собрание. У первых и вторых курсов собрания прошли немного раньше, поэтому они уже знали свои назначения, а мы пока пребывали в неведении.

— А вторые куда бросили? — поинтересовался Валик.

— А сам-то ты как думаешь? — ухмыльнулся Никита.

— Ямал?

— В точку!

— Надо бы их предупредить на счёт Уйгуны и подсказать где хорошую еду можно купить, — задумался Кеша.

— Не волнуйся, с ними поедут Даманский, Силантьева и Кочубей, так что там будет кому присмотреть.

— Эх, жаль историк с нами не отправится, — расстроился Уваров. — Он такие интересные истории выдает порой!

— Хочешь, можем на Лёвушкина махнуться! — провокационно заявил Кирсанов.

— Вот уж нет! Я профессора ни на кого не променяю, — заявил Кеша.

Анонс цели для нашей экспедиции мы ждали с замиранием сердца. По сути, это последняя возможность отправиться в один из отдалённых уголков планеты, куда, быть может, уже никогда и не удастся попасть. Именно поэтому, когда назвали нашу цель, многие были разочарованы.

Земля Франца-Иосифа! Будто других мест для экспедиции не осталось: Новая Земля, Северная Земля, Остров Врангеля, Чукотка… Нет, придётся снова тащиться на Землю Франца-Иосифа. Там, конечно, красиво и интересно, но большую часть объектов мы уже видели. А ведь сколько ещё живописных мест и загадок природы остаётся на бескрайних просторах Арктики! Повезёт же кому-то отправиться в экспедиции и разгадать их!

С нами в качестве сопровождающих отправились целых четыре преподавателя: Платонов, Лёвушкин, Гронский и Трофимов. Для меня стало большой неожиданностью, что Борис Ефимович вернулся к работе со старшими курсами. Раньше эта обязанность лежала на плечах Шишкина.

В экспедицию отправлялись в смешанных чувствах. С одной стороны, этот архипелаг нам был хорошо знаком, и ничего нового мы не узнаем. С другой стороны, давило чувство опасности. Если во время нашего прошлого визита случилась трагедия, а военная база была атакована, чего ждать теперь? Мы ведь даже не знаем что происходит на этой Земле Франца-Иосифа. Эти земли находятся вдали от цивилизации, и получить хоть какую-то информацию крайне сложно. Да и она будет засекречена, потому как помимо военной базы там только научный комплекс и… всё!

Одна только Вьюга радовала меня своим присутствием. Собака почти всё время проводила на палубе ледокола и подставляла мордашку солёным морским брызгам, которые изредка доносились до неё. Изначально у меня была мысль оставить её в Мурманске, но кто будет за ней присматривать? Ни у Крис, ни у Ларисы Александровны нет времени из-за работы в кафе, да и хаски нужно не только кормить, но и выгуливать. Даже Кристине в последнее время тяжело бегать с Вьюгой по пять километров.

Земля Франца-Иосифа встретила нас густым туманом и прохладой. Даже по сравнению с Мурманском здесь было куда холоднее. Мы остановились на мысе Флоры, обменялись информацией с научной экспедицией, которая отправлялась обратно в Мурманск, и продолжили путь к острову Рудольфа. Именно здесь располагалась военная база.

В этот раз Платонов позаботился, чтобы нам выдали пропуска на военный объект. Для многих из нас это стало лишним подтверждением теории, что студентам придётся охранять секретный объект, но я противился этой мысли до последнего. Отправить на патрулирование могут, в экспедицию также могут, но бросать в самое пекло — явно нет. Если кто-то погибнет, у академии будут большие проблемы.

В этот раз путь до острова Рудольфа от мыса Флоры занял у нас всего несколько часов. Мы не останавливались ни на одном острове, а прошли прямиком через пролив к самому острову Рудольфа, который находился на самом севере архипелага. Оставалось лишь наблюдать за величественными клочками земли, укутанными снежными шапками, которые не тают до конца даже летом. А туман, витавший над вершинами скал, добавлял загадочности.

Ледокол остановился в паре сотен метров от берега, а на остров пришлось добираться с помощью катера. Разгрузка заняла почти всё оставшееся до ночи время, потому как на борту ледокола оказалось оборудование для научной станции, запас провизии и секретный груз для военной базы. Опечатанные контейнеры, завёрнутые в непромокаемую непрозрачную оболочку, погрузили на платформу и уволокли бульдозером, а нам пришлось идти до базы пешком.

Сама база представляла собой огромный укреплённый объект. Внешнее кольцо — высокая каменная стена с бойницами, обнесённая колючей проволокой. Во внешнем контуре базы располагались бараки, стоянка для техники, баня, уборная и масса хозяйственных построек. Отдельной частью выделялся внутренний контур, имевший свою собственную стену. Туда требовался отдельный уровень пропуска, которого ни у кого из студентов не было. Можно только догадываться что там находилось. Думаю, штаб и оружейная комната. Возможно, даже бункер есть на случай ракетного удара, но как он обогревается в таких суровых условиях — большой вопрос.

Условия здесь были суровые. Конечно, в комнатах чисто и тепло, но мебели минимальное количество: две двухъярусные кровати, письменный стол и стул, платяной шкаф и ковёр с длинным ворсом. В комнатах располагались по четыре человека. Нам повезло заселиться в комнату нашей четвёркой, а Настя расположилась с девчонками из отряда Аверина.

Отдыхать никому не дали — артефакторов Лёвушкин забрал на работы, а остальных Платонов с Трофимовым выгнали на тренировку. После небольшой разминки Георгий Максимович устроил нам экскурсию по внешнему контуру военной базы, познакомил с защитниками острова и показал быт. Не понимаю, что нам здесь делать следующие три недели?

Следующие несколько дней ничем не отличались от остальных — подъём в шесть утра, завтрак в семь, заступление в караул в восемь. Нам пришлось идти вслед за группой военных и патрулировать побережье. В случае если им угрожала опасность, нам пришлось бы вмешаться, но к счастью такой необходимости не возникало. Лишь пару раз мы наткнулись на белых медведей, которые и сами были рады убраться подальше от многочисленного патруля.

Жизнь здесь совсем отличается от того, что мне приходилось видеть в Москве, Вологде, Мурманске… Вокруг дикая природа, гигантские массивы земли и камней, диковинные растения. Кажется, будто находишься на другой планете, на которой совсем нет людей, а военная база — единственное поселение на весь мир.

Пару раз мы наведывались в научный центр к учёным. Их там было всего человек пятнадцать. В основном мужчины и женщины лет сорока, но были и молодые специалисты. Нам устроили небольшую экскурсию по станции, а затем принялись рассказывать истории о минералах в духе профессора Калитвинцева, большую часть которых я пропустил мимо ушей.

Секретный объект находился между научной станцией и военной базой. Несколько раз нам приходилось проходить возле него, но внутрь никого не пускали, хотя со стороны можно было разглядеть учёных, которые снуют туда-сюда. Я видел, что Платонов нервничает и словно ждёт чего-то. Да и мы вряд ли прибыли сюда с целью бродить без дела. Экскурсия на научную базу была не столько вынужденной мерой, сколько попыткой хоть как-то разбавить наши будни.

В конце недели мы собрались у нас в комнате, чтобы поделиться впечатлениями. Места было мало, поэтому многим пришлось устроиться на ковре, на который набросали тёплую одежду, чтобы было мягче и теплее.

— Не понимаю, как долго нам здесь ещё торчать? — сетовал Зимин. — Если нам хотят показать наше будущее, то можно было сразу закончить учебный год и отправить на службу.

— Погоди, Максимыч что-то задумал, но у него не всё получается, — ответил Гаранин.

— Интересно, что приготовил нам Платонов в этот раз? — задумался Кирсанов. — Наверняка какую-то непростую задачу подкинет. Это же Максимыч!

— Да ясно, для чего мы здесь! — вмешался Смолин. — Чтобы охранять «Объект»!

— Хочешь сказать, военным не хватает сил, и сюда швырнули не отдельную роту специального назначения, а нас, зелёных студентов? — засомневался Никита.

— Таких уж и зелёных! Третий курс заканчиваем, через пару месяцев выйдем на боевое дежурство в море.

— Да кто ж тебя сразу в бой пустит? — ухмыльнулся Аверин. — Сначала обучат, а затем уже и на практику отправят.

— Будто мы в академии мало учились! — стоял на своём Смолин.

— Мало или нет, но без подготовки никого никуда не пустят. Думаю, Максимыч хочет нам тренировку устроить, и это как-то связано с «Объектом».

— Знать бы только что он из себя представляет, — мечтательно произнёс Зимин. — Хоть бы глазком взглянуть, а то торчим под боком, охраняем его, а сами даже не понимаем что там находится. Может, какое-то супер-оружие?

— А какой смысл охранять оружие? — ухмыльнулся Кирсанов. — Если там оружие, оно и само справится с врагами. Нет, скорее, там что-то другое.

— А я знаю! — неожиданно выпалила Дорофеева и засмущалась. — Ну, слышала немного. Тут ведь неподалёку научная станция есть…

— Это та самая станция, куда ты каждый вечер бегаешь? — ухмыльнулся Никита.

— Да! — ещё больше засмущалась Яна. — Там работает один мой знакомый…

— И когда же ты успела с ним познакомиться?

— В первый же день, как мы сюда приехали, — уже с раздражением ответила девушка. — И хватит меня перебивать! Так вот, Рома говорит…

— Какой ещё Рома? — не унимался Кирсанов.

— Никит, правда, хватит! Интересно же! — одёрнул парня Аверин. — Яна, продолжай.

— Спасибо! — Дорофеева с благодарностью посмотрела на Петра и продолжила: — Так вот, мой знакомый, говорит, что этот объект многократно усиливает мощь таланта того, кто войдёт внутрь объекта. Интересно было бы попробовать оказаться там. Я ведь предсказатель! Что бы я могла предсказать с такой силой?

— Выходит, вся эта чехарда вокруг Объекта «Вихрь» из-за усиления таланта? — я не вытерпел и вмешался в разговор.

— Хочешь попробовать? — ухмыльнулся Кирсанов, а Аверин посмотрел на меня с интересом.

— Какой мне смысл? Оттуда всё равно не выйти, поэтому такая штука может быть полезна предсказателям или целителям, если поместить туда тяжёлого больного.

И всё-таки я крепко задумался. У меня ведь был первоначальный план откатить время назад, шагнуть в портал и вернуться домой, но в последствии я от него отказался, потому как время шло быстрее, чем росли мои возможности, и возвращение стало невозможным. Лекция Кочубея о параллельных мирах всколыхнула воспоминания о доме, но я не хотел возвращаться туда навсегда.

Что, если я смогу вернуться в момент, когда впервые оказался на площади? Шагну обратно в портал, расскажу всё профессору Мезенцеву, а затем вернусь сюда. Конечно, с возвращением могут возникнуть проблемы, меня не захотят отпускать даже под собственную ответственность, но шанс ускользнуть через портал будет, пусть и маленький.

Опять же, портал рассеялся самостоятельно. Выходит, соединение нестабильное? Нет никакой гарантии, что я вообще вернусь домой, а не попаду куда-нибудь в совершенно другой мир. Может, будет куда лучше, если я не буду дёргаться, а проживу спокойно всю жизнь здесь? Вон, конкистадоры уже высадились на берегу Америки, и чем это закончилось? Вполне может быть, что моё успешное возвращение откроет путь в этот мир, а что окажется сильнее: талант местных, или современное оружие наших — большой вопрос. Нет, лучше не говорить Мезенцеву о результатах перемещения.

Но можно начать всё сначала и избежать ошибок! Не дать культистам убить студенток-первокурсниц, спасти десятки судов, остановить Истомина и не дать ему очернить репутацию Бориса Ефимовича. Наконец, схватить этого типа, скрывающегося под именем «О. В. Бенедикт» и спасти Алису! Конечно, я рискую кардинально изменить историю и наломать дров там, где мне удалось сделать всё правильно, или просто повезло, но ведь этот шанс непременно нужно использовать.

— Арс, ты что задумался? — толкнул меня в плечо Аверин.

— Спать хочу, глаза слипаются, — отозвался я и картинно зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Так время-то уже какое! Одиннадцатый час, — подхватил Валик. — Странно, что Максимыч ещё не хватился нас и не скомандовал отбой.

В коридоре послышались тяжёлые шаги сапог с подбитой металлом подошвой. Наши гости подскочили с мест и бросились на выход, чтобы избежать нагоняя.

— Вот оно что! — послышался из коридора крик Платонова, когда ребята распахнули дверь и бросились по своим комнатам. — Я тут, значит, всего на несколько минут задержался по важному делу, а они дисциплину нарушают. Марш по кроватям! Ваше счастье, что вы мне завтра нужны бодрые и отдохнувшие, иначе заставил бы всех нарушителей идти в ночное дежурство!

Георгий Максимович заглянул к нам в комнату, но мы уже лежали по кроватям, укрывшись одеялами, и делали вид, что спали. Довольно хмыкнув, он прикрыл дверь и зашагал по коридору, проверяя остальные комнаты.

Несмотря на позднее время и усталость, я не хотел спать. Мысль о том, что «Вихрь» может многократно усилить мой дар, не давала мне покоя. Мне нужно непременно попасть туда и попробовать самому.

Я дождался, когда в коридоре станет тихо, а мои соседи по комнате уснут, откинул одеяло, быстренько переоделся, пижаму и сменную одежду скатал валиком и запихнул получившийся ком под одеяло. Осторожно пробрался к тумбочке Уварова и взял у него артефакт, который помогает избежать внимания предсказателей. Без него соваться к «Объекту» точно не стоит, иначе предсказатели меня вмиг раскусят. Надеюсь, его мощности хватит хотя бы на час-другой, после он мне уже не пригодится.

Любавин повернулся на бок и недовольно засопел, поэтому я замер у двери и подождал, пока он крепче уснёт, а затем бесшумно выскользнул в коридор.

Глава 19. Секрет Гронского

Куда теперь? Идти через центральный выход неразумно — там наверняка будет стоять патруль, да и Платонов скорее всего не дремлет. Единственный шанс незаметно выбраться из бараков — проскользнуть в узкое окно.

Для этого пришлось дойти до конца коридора, осторожно провернуть ручку и медленно распахнуть окно, чтобы оно не выдало мои намерения скрипом заржавевших петель. Слишком узкое, в одежде не пробраться! Пришлось скинуть куртку и вышвырнуть её в окно, а затем лезть самому.

Спрыгнув на вымощенный камнем пол, я прикрыл окно и сразу накинул куртку обратно, потому как ночью здесь было холодно, несмотря на то, что сейчас было начало июня. Прильнул к стене и дождался, пока мимо бараков пройдёт ночной патруль, а затем повернул за стену и направился прямиком к «Объекту». Дело это было, конечно, рискованное, меня запросто может пристрелить охрана, но попробовать стоит. Слишком многое поставлено на кон.

Может, не морочить голову, а подойти к Платонову и предложить ему этот вариант? Нет, Максимыч ни за что не станет рисковать, а после отказа будет начеку, и тогда все мои попытки пробраться к «Вихрю» будут обречены на провал. Снова придётся делать всё самому.

Бежать до объекта пришлось минут пятнадцать. Чтобы попасть туда, пришлось перемахнуть через высокий забор и пробраться через колючую проволоку. Теперь пройти мимо охраны самого «Вихря», и дело в шляпе! Легко сказать, а вот на практике не так-то всё и просто. Приходилось замедлять время, чтобы успеть проскочить между патрулями. Один раз я вообще остановил время, чтобы проскочить мимо дозорных. И всё-таки старался не особо тратить силы — мне ведь ещё нужно откатить время назад. Как бы объект не усиливал талант, но если я выдохнусь сейчас, усиливать будет попросту нечего.

Помню, на первом курсе на парах у Ирины Валерьевны мы учились пробираться в здания, минуя часовых. Кто бы мог подумать, что эти навыки пригодятся мне теперь? Один раз, уже внутри объекта, я зацепил защитный артефакт, и пришлось откатывать время назад. Как же пройти дальше? Любое движение фиксируется. Вариант только если дождаться, пока кто-нибудь пройдёт мимо артефакта с пропуском, а я в это время остановлю время.

Подходящий момент подвернулся буквально минут через десять ожидания, которые показались мне вечностью. Небольшая группа учёных шла по коридору и ненадолго остановилась у артефакта. Один из учёных приложил к экрану карточку, висевшую у него на шее, и артефакт позволил пройти. Сейчас! Остановил время, проскочил по коридору и скрылся за поворотом. Благо, там никого не было, а укрыться можно было за кучей вещей, сваленных возле стены. Когда за мной захлопнулась дверь сектора, я понял, что обратного пути уже не будет. Теперь только «Вихрь» поможет мне выбраться отсюда без проблем.

Я дождался ту самую группу учёных, которая помогла мне пройти мимо артефакта, и проследовал за ними. Они свернули в лабораторию с огромными толстыми стёклами высотой на всю стену и заняли места за столом. Старший специалист приложил карточку, висевшую у него на шее к аппарату, и запустил «Вихрь».

— Так, ребята, давайте поработаем! Группе тестировщиков приготовиться!

Мой выход! Эти ребята ещё не подозревают, что тестировать «Вихрь» буду я, а не их группа. Остановил время буквально секунд на десять, промчался к входной двери внутрь Объекта и запер её за собой. Что происходило в лаборатории, я не знаю, да и некогда было разбираться, потому как время потекло в привычном режиме, а передо мной замелькали голограммы.

Я закрыл глаза, сконцентрировался и потянулся к таланту.

— Представьте в сознании место, которое должно быть смоделировано! — послышался голос помощника. Неужели он умеет читать мои мысли? Что же, тогда пусть выполняет.

Нужно сосредоточиться и прикинуть куда мне нужно переместиться. В самое начало, где Кислов и его компания избивали Серафимова, я возвращаться не хочу. Слишком это рискованный этап в моей жизни, да и что там менять? Конечно, можно избежать ловушки Колмыкина и не поддаваться соблазну преподавательницы, но тогда снова придётся штурмовать домик в Дудинке, а я не уверен, что Кеша сможет опять выиграть нам время. Нет, попробую перенестись в прошлое перед началом второго курса — именно тогда пропали первые девушки. Да и сил у меня осталось совсем немного. Вообще будет очень здорово, если получится переместиться в нужный временной промежуток.

— Уточните место для генерации! — потребовал голосовой помощник «Вихря».

Что? Мне не нужна генерация! Мне нужно перемещение во времени! Может, меня сейчас забросит в параллельный мир? Тогда всё сходится: лекции Кочубея, его слова о том, что учёные приблизились к подтверждению теории существования параллельных миров и сам принцип работы Объекта. Не сходится только одно — слова Яны противоречат тому, что выдаёт «Вихрь». Может, нужно попробовать иначе?

— Создайте определённый мыслеобраз в своём сознании! — потребовал помощник.

— Вот оно!

Я представил палубу «Кулонга» и ту самую ситуацию, когда Радкевич помогла мне освободиться от оков. Для начала попробую переместиться в это место. Если получится, можно попробовать прыгнуть ещё дальше.

К моему удивлению прямо на глазах появилась палуба корабля и куча культистов с факелами и шокерами в руках. Слева и справа от меня к контейнерам были прикованы пленные студенты. Я ощущал холодный запах воды, шум мотора корабля и даже смешки культистов. Получилось! Я смог переместиться в тот момент, когда был шанс поймать главаря «Октопуса» и спасти Алису!

— Прекрасная работа, Арсений! — послышался рядом голос Гронского.

Борис Ефимович? А он как здесь оказался? Истомин к этому времени уже был мёртв, поэтому это может быть только настоящий Гронский. Может, «Вихрь» действительно забросил меня в другой мир, где Гронский примкнул к «Октопусу»? Бред какой-то! Не думаю, что существуют параллельные миры, которые будут похожи друг на друга как две капли. Опыт моего родного мира является отличным тому подтверждением. Неужели он всё-таки заодно с «осьминогами»?

— Арсений, признаться, ты меня удивил. Нет, даже не так. Ты удивил всех нас, — с улыбкой произнёс бывший ректор. — В одиночку пробраться на «Объект», минуя охрану и защитные артефакты, улучить подходящий момент, когда «Вихрь» будет готов к генерации… Думаю, ты истратил много силы для этого.

Гронский хлопнул в ладоши, и мир вокруг мгновенно исчез, оставив лишь просторный, но пустой зал в форме цилиндра с прозрачными стенами.

— Погодите, выходит, я никуда не перемещался?

— Конечно же, нет. Мы прекрасно представляли, что многим из вас будет интересен «Объект», поэтому решили обезопасить себя и с помощью Романа из научного центра и Дорофеевой запустили ложную информацию. На всякий случай, если кто-то из студентов окажется связан с «Октопусом» или одной из дворянских фракций Москвы.

— «Вихрь» не усиливает талант, а всё это было обманом, — догадался я.

— Верно! — улыбнулся Борис Ефимович. — «Вихрь» устроен совсем иначе. Это место в точности до мельчайших деталей генерирует окружающие условия. Думаю, ты и сам успел в этом убедиться. Это идеальный инструмент для планирования и аналитики. С помощью этого объекта мы можем разрабатывать планы по проведению разного рода вооружённых операций: освобождению заложников, захвату кораблей и зданий, нейтрализации врагов. Мы можем обучать молодых бойцов, задавая гибкие условия для тренировок и даже попытаться заглянуть в будущее, моделируя разные ситуации. Именно поэтому Георгий Максимович привёз вас сюда. Если не считать учёных и военных, вы будете первыми, кто протестирует «Объект».

— Да, вот только меня вряд ли допустят сюда снова.

— Тебе не стоит волноваться. Когда наши учёные заметили, что ты проник сюда, немедленно сообщили Платонову и мне. Благо, я оказался рядом и вовремя остановил охрану. Да и ты не подкачал. Другие создали бы что-то для себя, а ты что пытался сделать?

— Схватить того мерзавца, что убил Алису, и спасти Малиновскую.

— Вот! Говорю же, достойный поступок. Я тоже пытался возвращаться во времени с «Вихрем», но не сработало.

— Да вам-то куда, Борис Ефимович! — ухмыльнулся я.

— А ты до сих пор не понял? — декан уников удивлённо посмотрел на меня. — Мы ведь с тобой братья по таланту. Ещё тогда, на собеседовании я вмиг разгадал особенность твоего таланта, замедлил время, и не позволил тебе упасть. Сколько опасностей для академии и студентов я смог предотвратить! Ты даже представить не можешь. Да, кое-что мне не удалось исправить, но наши враги были очень хитры и настойчивы.

— Но как? Выходит, я совсем не уник?

— Не переживай, ты уник! Просто твой талант раскрылся также как и мой. Почти также, ведь я попал в этот мир по милости одного волхва, который решил избавиться от меня в моём родном мире. Да, я был не самым мудрым человеком в молодости и занял не ту сторону. К счастью, он меня не убил, а просто забросил в другой мир, где я пересмотрел свои взгляды и стал тем, кем являюсь сейчас.

— И много нас таких по всему миру?

— Пока мне известны только два человека: ты и я, но не удивлюсь, если подобных уников окажется немного больше. Видишь ли, для раскрытия нашего таланта нужно не только искажение пространства, но и времени. Мы оба попали в иные эпохи, как я думаю. Вот почему наш талант работает так. Но это всё теории, которые мы выдвинули с моими уважаемыми коллегами.

— Что здесь происходит? Почему на Объекте посторонние? — послышался суровый голос.

Я повернулся и увидел в дверях мужчину в военной форме без опознавательных знаков. Даже на погонах располагались нашивки, которые не позволяли определить звание.

— Не волнуйтесь, Виктор Макарович, мы протестировали «Вихрь». Он готов к работе.

— Кто давал разрешение? Буквально сегодня учёные отчитывались, что есть проблемы с генерацией.

— Как видите, проблем нет. Наш лучший студент-практик вызвался протестировать систему защиты объекта и сам «Вихрь». Обо всех обнаруженных уязвимостях он непременно сообщит в рапорте, — Гронский повернулся ко мне и произнёс снисходительным тоном: — Арсений, благодарю за работу. Мы не будем вас задерживать, можете идти. Только постарайтесь перед отдыхом подготовить подробный отчёт о том, как вы прошли охранные системы объекта.

Шагая к выходу из комнаты в виде цилиндра, я испытывал огромную благодарность к Гронскому, ведь он меня сейчас спас от серьёзных проблем. Правда, меня всё равно ждёт долгая ночка, ведь за полчаса описать всё в подробностях у меня не выйдет.

Утром я проснулся в тот момент, когда Платонов бесцеремонно ворвался в нашу комнату.

— Выспался, тестировщик? — гаркнул он, бросив на меня недовольный взгляд. — Из-за тебя нам с Борис Ефимычем все мозги прожужжали. Собирайся, для тебя будет персональный наряд, а остальным советую не засиживаться и строиться.

— А с какой стати для Чижова персональный наряд, а нам нет? Мы ведь в его пятёрке! — запротестовал Валик.

— Вот ты его и спроси! — отрезал Максимыч и вышел, не желая тратить время на объяснения. Ребята мгновенно повернули головы в мою сторону, и я виновато замялся.

— Это долгая история. Яна ведь сказала, что «Вихрь» усиливает талант, вот я и хотел спасти Алису и поймать того негодяя. Оказалось, всё совсем иначе. И да, Кеша, я взял твой артефакт для отвода глаз… В общем, его забрала охрана «Вихря», но я верну тебе такой же.

Я прекрасно понимал, что парни не отцепятся, не получив объяснений и хоть немного информации о том, что мне удалось увидеть, поэтому несколько минут перед завтраком я потратил на описание своих ночных приключений.

— Арс, ну, ты даёшь! — удивлённо и с некоторой долей обиды произнёс Зимин.

— Мы ведь пятёрка, один отряд, а ты пошёл к «Вихрю» один, даже не сказав ничего нам! — подхватил Кеша.

— А что мне было говорить? Скажи я вам куда собираюсь, вы бы непременно пошли со мной. Это была моя безумная идея, и рисковать пришлось мне. Как видите, я и так в итоге засыпался. Хорошо, хоть Гронский заступился и отмазал перед военными.

Ребята всё равно затаили обиду, а когда я оставил их и направился к «Вихрю», провожали завистливыми взглядами. Понимаю! Я бы с удовольствием взял с собой всю команду, но пока мне можно только одному. И то приглашение и запись в штат тестировщиков объекта для меня стали полной неожиданностью. Видимо, этот вопрос решался наверху, а меня просто поставили в известность.

Платонов вручил мне карточку с оранжевым уровнем доступа. Теперь я мог свободно пройти к объекту без проблем с охраной. Только оказавшись внутри, я понял насколько рискованной и безумной была моя ночная вылазка. Патрули, камеры, защитные артефакты… Меня несколько раз могли убить за попытку проникновения на охраняемый объект и только благодаря таланту и запредельной удаче я смог проделать весь путь и остаться в живых.

— Эй! Ты тот самый парень, который ночью пробрался на Объект? — остановил меня один из учёных.

— Да, это я.

— Отлично! Как тебя… Щеглов?

— Чижов.

— Ага, хорошо. Значит, пока берёшь инструмент и приступаешь к работе. Ночная смена отработала и оставила после себя массу мусора, который нужно убрать.

Я проследил за рукой учёного и увидел вёдра с водой, швабру и половые тряпки, стоявшие в самом углу комнаты. Вот, значит, какое тестирование мне предстоит.

— Можешь не торопиться, сегодня выходной, поэтому следующая группа тестировщиков придёт часов после шести вечера. У тебя есть весь день, чтобы навести тут порядок. Только ничего не трогай!

Мужчина словно опомнился, подошёл к терминалу, провёл по нему своей карточкой, заблокировав доступ, и с довольным удалился. Интересно, у меня такой же самый пропуск? Получится разблокировать «Вихрь» или нет? Я подождал пару минут, пока этот тип уйдёт подальше, для вида даже взял ведро с водой, расплескал немного по полу и принялся его драить, а затем подошёл к терминалу и провёл по нему своей картой. Заработало!

Может, он и гениальный учёный, но в быту идиот! Неужели он думал, что я не попытаюсь проделать этот трюк с допуском? Или думал, что мне не выдали карточку с идентичным уровнем доступа? Швабра с ведром отправились обратно, а я уверенно шагнул в сторону комнаты в виде цилиндра. Выходит, можно смоделировать любую ситуацию, если хорошенько постараться воспроизвести её в своём сознании. Ещё со вчерашнего дня меня беспокоила одна мысль, которую я собирался проверить.

Я понял, что меня беспокоило всё это время. Это не только боль утраты, но и чувство вины. Мне казалось, что в гибели Алисы виноват я — где-то не успел, где-то поступил неверно. Благодаря «Вихрю» у меня была возможность найти ответ на вопрос, который мучил меня так долго и выяснить, можно ли было помочь Малиновской выжить.

— Представьте в сознании место, которое должно быть смоделировано! — послышался голос помощника, когда я вошёл в «Вихрь».

— Палуба «Кулонга», захваченного культистами! — произнёс я, стараясь ускорить процесс моделирования. В сознании всплыли воспоминания, и я постарался максимально подробно воспроизвести ситуацию на палубе корабля.

Сработало! Вот Настя закрыла пленников от огненного смерча, теперь Карина вступила в борьбу и сделала то, что не удалось Фирсовой. Мой выход!

Я видел, как Бенедикт убегал вместе с Георгом и Эрикой в сторону подводной лодки, и помчался следом за ними. В этот раз я заранее сместился в сторону, чтобы к моменту дуэли с предсказателем подойти в более выигрышной позиции. Готов! То ли «Вихрь» решил мне подыграть, то ли в этот раз мне повезло, но культист рухнул на палубу после моего меткого выстрела.

Как ни старался, я всё равно не успевал догнать Малиновскую. Может, попробовать выстрелить рядом с ней и вынудить найти укрытие? Тогда она задержится и не получит выстрел в упор.

Не вышло! Девушка совершенно не обращала внимания на происходящее вокруг, полностью сконцентрировавшись на главаре «Октопуса». Я лишь увидел, как она снова рухнула на палубу, сражённая выстрелом Бенедикта. Заново!

В этот раз я попытался сразу побежать наперерез Бенедикту и отрезать путь к отступлению, но у меня ничего не вышло. В той части корабля было слишком много врагов, а я оказался в полном одиночестве в окружении культистов. Итог был закономерен. Даже талант не помог мне победить.

Третья попытка снова оказалась безуспешной. Я пытался завладеть оружием и застрелить Бенедикта, но его хорошо защищали приспешники, владеющие талантом. Мой блицкриг провалился, а попытка завершилась закономерным итогом.

Раз за разом я бился над решением этой проблемы. Возвращался назад, замедлял время, а один раз даже остановил его, хоть на тот момент и не мог себе позволить подобное. Мне нужен ответ. Может, если бы я тренировался прилежнее, смог бы открыть в себе такую возможность раньше? Хотя, куда уже больше стараться — и так едва стоял на ногах во время учёбы.

Увы, даже остановка времени не помогла — у Бенедикта обнаружился защитный артефакт. Интересно, он реально у него был, или это «Вихрь» посчитал необходимым выдать его главному злодею? В любом случае, ответа на свой вопрос я уже не получу.

Попытке на пятнадцатой «Вихрь» устал моделировать ситуацию и потух. Я осмотрелся и увидел вокруг лишь прозрачные стены. Надеюсь, я не сломал объект? Должны же у него были какие-то предохранители от перегрева или что-нибудь подобное?

Направившись к выходу, я понял в чём была причина. У входа в объект стоял Гронский.

Глава 20. Бенедикт

— Хорошая работа, Чижов! Наблюдать за тобой в деле — само удовольствие. Как тебе тренировка?

— Правдоподобно, — скупо прокомментировал я. Спускаясь с платформы, я пошатнулся и потерял равновесие, но Гронский совершил невероятный рывок и успел подхватить меня под руку.

— Арсений, что с тобой?

— Всё в порядке, просто голова немного закружилась.

— Сколько времени ты провёл в «Вихре»?

— Не могу сказать. Сколько сейчас?

— Без четверти двенадцать.

— Ого! Выходит, часа три.

— Тогда всё понятно. Тренировки не зря ограничены полутора часами, потому как симуляция отнимает большое количество сил у участников. Арсений, я настоятельно прошу тебя больше не приближаться к «Вихрю» самостоятельно. Я знаю, что тебя терзает, но ты и так уже всё выяснил. Ни ты, ни кто-либо другой не смогли бы помочь Алисе. В жизни бывают безвыходные ситуации, когда просто стоит смириться с произошедшим и принять случившееся как данность.

— Безвыходных ситуаций не бывает, Борис Ефимович. Если она кажется безвыходной, это наша вина, потому как мы просто не сумели из неё выход.

— Арсений, ты удивительный парень, который нужен академии, — ответил Гронский, покачав головой.

— Приятно слышать, Борис Ефимович. Вот только наши дороги с академией расходятся. Когда мы вернёмся в Мурманск, меня ждёт распределение, а затем работа.

— А что, если я замолвлю за тебя словечко?

— В каком плане? Если речь и дёт о несправедливом преимуществе, то я откажусь.

Конечно, помощь мне не помешает, но не хотелось получить привилегий больше, чем остальные. За эти три года я и так неплохо поработал и рассчитываю получить то, что заработал сам.

— Я не ошибся в тебе, убеждаюсь в этом ещё раз, — улыбнулся Гронский. — Нет, я не собираюсь давать тебе преимущество. Видишь ли, Акулина Ивановна хоть и занимает должность ректора, но вопросами подбора кадров занимаюсь я. Так и Остроумовой легче, и я участвую в жизни академии, которую сам же и создал. Я точно знаю, что Иван Степанович Шишкин планирует уйти по окончании учебного года. Он уже отказался от участия в экспедиции и активно ищет другую работу.

— С чем это связано? — не постеснялся я спросить.

— Разные взгляды на методы преподавания и постоянные проблемы с комиссиями из Москвы. Только один человек получил больше замечаний, чем Шишкин, и он уже давно не работает в академии.

— Резников?

— Он самый! — кивнул Гронский. — Но вернёмся к нашему разговору. Я предлагаю тебе занять должность преподавателя на факультете подготовки уников, который я возглавляю.

— А разве я имею право преподавать?

— После академии — вполне. Правда, тебе предстоит немного поучиться и подтвердить категорию, но я думаю, что ты справишься. Тем более, преподавательский состав получит много молодой крови в следующем году. Если ты помнишь, комиссия потребовала от академии увеличить число преподавателей. Мы нашли временное решение до конца года, но большинство специалистов не останутся на следующий год, поэтому мы планируем решить проблему с кадрами, пригласив на работу бывших студентов. Вы сможете одновременно тренировать студентов и получать категорию наставника. Люди Платонова, между прочим, именно так и поступили: продолжили преподавать физподготовку и стрельбу, а сами параллельно получали категорию. Конечно, поначалу жалование будет не очень большим, тысяч двадцать пять в месяц, но со временем ты сможешь перейти на роль полноценного преподавателя, и тогда с деньгами будет лучше.

Деньги для меня не имели особого значения. Благо, кафешка приносит мне больше, чем зарплата наставника без категории. Меня волновало другое:

— Борис Ефимович, а вы беседовали с Авериным? Думаю, Пётр с талантом иллюзиониста подошёл бы на эту роль куда лучше.

— Не спорю, талант Аверина отлично подходит для обучения студентов, но Пётр откажется. У Аверина совсем другие планы на будущее и задачи, которые ставит перед ним дворянский дом. Других кандидатур кроме тебя пока нет.

Я ненадолго задумался, прокручивая в голове последние три года. Хотел бы я остаться в академии в новой роли? Думаю, да. За три года академия стала для меня родным домом, куда я возвращался из экспедиций с радостью. Возможность стать преподавателем меня беспокоила, но казалась интересной. К тому же, засидеться на месте не дадут — у меня будут не меньше двух экспедиций в год и два месяца отпуска, в которые я смогу отправляться, куда пожелаю нужным! Тем более, я буду работать под началом самого Гронского, а это бесценный опыт!

— Я согласен!

Мы ударили по рукам и вышли из комнаты в коридор. Время близилось к обеду, поэтому я решил заняться уборкой немного позже.

Уже за обеденным столом ребята огорошили меня новостью. Валик устроился рядом со мной и радостно произнёс:

— Наконец-то стоящее дело! Арс, слышал? Мы теперь ничем не хуже тебя! Сегодня пойдём тренироваться в «Вихре»! Платонов буквально несколько минут назад сказал, что учёные провели окончательную настройку объекта, и теперь он доступен для работы.

— Круто!

Я был искренне рад за ребят, но сил не было, чтобы поздравить их с этим событием. Теперь и остальные испытают на себе прелести симуляции.

За столом все сидели кислые и бросали на меня завистливые взгляды. Никто даже не поинтересовался что мне удалось увидеть. Не желая ещё больше накалять ситуацию, я поскорее расправился со своей порцией и удалился. Да и нечего расслабляться, первую половину дня я провёл в симуляции, а работы осталось ещё полно. Именно поэтому, как только вернулся с обеда, я сразу принялся за дело. Физическое состояние пока оставляло желать лучшего, поэтому работать приходилось на силе воли. Я настолько сконцентрировался на работе, что не услышал, как в зал кто-то вошёл.

— О, смотрите-ка, а наш тестировщик здесь неплохо устроился! — услышал я голос Зимина и обернулся. На пороге стоял Платонов, а у него за спиной скопилось с десяток студентов. Ребята с моей пятёрки были среди них.

— Мы-то думали, он тут «Вихрь» тестирует, а на деле полы моет! — подхватил Уваров.

Обида на меня мгновенно рассеялась, уступив место насмешкам, а у меня уже просто не было сил парировать колкие выпады друзей:

— Я погляжу, подмога подоспела? Ну, не теряйтесь, берите в руки тряпки и помогайте.

— Ага, разбежались! — отмахнулся Валик.

— Отставить болтовню! — вмешался Платонов. — Всем студентам приступить к выполнению тренировки. Всем, кроме Чижова.

— А мне почему нельзя?

— Потому как Борис Ефимович предупредил меня о том, что ты уже провел три часа в «Вихре» и отправлять тебя туда сегодня больше нельзя. У тебя персональное задание!

На моё место Максимыч нашёл оборотника, которому приходилось ютиться в других укомплектованных отрядах. Парни довольные ушли в зал с прозрачными стенами, а я быстренько расправился с уборкой и устроился в кресле, чтобы понаблюдать за их работой. Георгий Максимович создавал условия для тренировки не сам, а через помощника. Учёный сидел за пультом и вбивал команды, которые надиктовывал Платонов.

Ребятам пришлось выкладываться по полной. Сначала это был бой на палубе эсминца, затем симуляция забросила их на открытую заснеженную местность, где стихийникам и артефакторам здорово пришлось поработать над защитой, а финальной сценой стал штурм здания, в котором засели преступники. Я никак не мог понять как это всё работает, поэтому решил поинтересоваться у учёного.

— Как талант взаимодействует с симуляцией? Стихийники ведь должны создавать настоящие барьеры, да и у остальных талантов эффекты более чем реальные, а в «Вихре» за реализацию отвечает система.

— Это было самое сложное, — улыбнулся учёный, явно довольный, что его работу оценили по достоинству. — Внутри «Вихря» мы создали такие условия, когда искажается само понятие материи и воздействия на окружающий мир. Всё, что происходит внутри при взаимодействии человека с окружающим его миром, работает через работу импульсов мозга. Наше сознание отдаёт сигналы телу, а система перехватывает их и воплощает в жизнь. Тебе ведь уже приходилось чувствовать это на себе.

— Да, ощущения реальные, — согласился я, вспоминая одну из попыток спасти Алису, когда я бросился напрямик и напоролся на кучу культистов.

— Это своего рода песочница, где всё невзаправду.

Пока наблюдал за тренировкой друзей, сделал для себя пару важных пометок. Со стороны хорошо видно ошибки, которые они допускают. Например, Кеша торопится закрывать энергетическим щитом Валика, хотя тому ещё ничего не угрожает. Настя чувствует себя неуверенно в ситуациях, когда наоборот нужно брать инициативу на себя, но это и не удивительно. Девушка и раньше сталкивалась с такими проблемами. Мне казалось, что этот недостаток удалось исправить, но до конца он так и не исчез. Или Фирсовой просто тяжело сориентироваться в непростой ситуации? Время покажет.

Меня куда больше волновала работа Любавина. Матвей не мог сконцентрироваться и часто допускал ошибки, которые предсказателю делать никак нельзя. Во время штурма дома он вообще завёл отряд на простреливаемые позиции. Если бы это происходило в реальной жизни, подобная ошибка привела бы к гибели всей пятёрки.

— Как успехи? — не удержался я, чтобы не съязвить, когда ребята хмурые и уставшие вышли из «Вихря». Будто сам не видел, как им приходилось туго. Всё-таки без моего командования и таланта управлять временем, чтобы исправлять ошибки, отряд поплыл.

— На первый раз сойдёт, — пробурчал Валик.

— Но с тобой было бы лучше, Арс! — подхватил Матвей. — Так что в следующий раз не дури, и в «Вихрь» пойдём все вместе.

Мы направлялись к выходу из объекта, когда стены задрожали от мощного взрыва. Затем послышались новые взрывы и стрельба, но уже дальше. Кусок стены возле самого входа частично обрушился, а внутрь влетели дымовые шашки. Немного погодя сквозь густой дым появились массивные силуэты штурмовиков. Все они были в противогазах и тяжёлой броне, а на груди в области сердца у каждого бойца располагался герб в виде чёрного осьминога.

Не может быть! Неужели военные проморгали полномасштабное вторжение «Октопуса» на базу? Такое чувство, что предсказатели даром свой хлеб едят. Я откатил время назад насколько смог. Ребята ещё находились в «Вихре» и только начинали штурм здания. Глянул на часы и понял, что вернуться удалось только на семь минут назад.

— Георгий Максимович, тревога! Через семь минут на базу нападут!

— Уверен? — Платонов оторвался от созерцания тренировки и внимательно смотрел на меня.

— Абсолютно! Это «Октопус», и скоро они будут здесь.

— Немедленно прекратить тренировку! — распорядился наставник. — Всем студентам занять места в убежище. Афанасий Егорович, проведите ребят.

— А вы куда? — окликнул я декана ратников, но тот даже не повернулся ко мне, а лишь прокричал на ходу:

— Вы не единственные студенты, кто находится на базе. Нужно срочно загнать в убежища остальных!

Я не стал дожидаться, пока ребята выйдут из «Вихря», а помчался вслед за Платоновым. Сирена уже выла над объектом, а чуть позже её подхватили такие же сирены на военной базе и научной станции.

Судя по всему, враги давно готовились к нападению, потому что пошли в атаку, как только завыла первая сирена. Всё случилось ровно по тому же сценарию — стена объекта рухнула, а внутрь ворвались вооружённые бойцы, только теперь Платонов был совсем один против целого отряда. Наши ребята попросту не успели выйти из комнаты в форме цилиндра.

В этой ситуации я сделал самое безрассудное, что только могло прийти в голову — рванул вперёд и прикрыл Платонова рукой. Первый выстрел принял на себя энергетический щит, который вылетел из часов. Георгий Максимович оттолкнул меня в сторону, а сам в один прыжок оказался возле врагов. Защитный артефакт вспыхнул вокруг него, принимая на себя град пуль. Да, у Максимыча над артефактом работал настоящий искусник, иначе я не представляю как можно создать артефакт, который способен поглотить такое количество урона.

Штурмовики разлетелись в стороны, словно кегли. Даже я пошатнулся, когда по земле пошла мощная волна вибрации, равная по силе небольшому землетрясению. И это всего лишь от удара одного человека. Насколько же мощным ратником был Платонов, что смог создать такой удар?

Я быстро взял себя в руки, разоружил ближайшего ко мне штурмовика и выстрелил ему в шею, аккурат между пластинами брони, которые прикрывали голову и корпус. Боец дёрнулся в агонии и обмяк, а мне пришлось замедлять время и уходить под укрытие стены, иначе меня изрешетят остальные.

Мне не давали высунуться и пытались достать осколочными гранатами, а Платонов оставался один против целого отряда. Оба охранника, стоявших у входа в объект, лежали на земле, а больше никто не спешил на помощь. Судя по стрельбе и мощным взрывам пушек, в других частях базы также шла ожесточённая борьба.

Один из штурмовиков добрался до меня, несмотря на жёсткое сопротивление. Пули отлетали от его брони, не оставляя серьёзных повреждений. Единственное, что мне удалось сделать — повредить одну из его ног, разворотив коленный сустав. Но боец всё равно продолжал идти, пусть и делал это с трудом.

Когда мощная рука, закованная в металл, потянулась ко мне, я не растерялся и использовал её как рычаг, чтобы подпрыгнуть повыше и толкнуть штурмовика в стену. Тот ненадолго потерял равновесие и рухнул на пол, а затем получил несколько мощных ударов прикладом по шлему. Пусть у него и крепкая защита, такие удары точно должны хотя бы дезориентировать его.

Рядом вырос ещё один штурмовик и взял меня на прицел, но вокруг него вспыхнуло кольцо пламени. Судя по всему, защитные костюмы не были рассчитаны на сопротивление огню, потому как штурмовик заметался вокруг, а его отчаянный крик заглушил даже выстрелы.

— Хорошо горят! — заметила Настя, которая и сотворила огненную ловушку для штурмовика. — Испечётся прямо внутри своей консервной банки.

Ребята уже выбрались из «Вихря», но отказались идти в укрытие. Вместо этого они бросились нам на помощь. Увы, даже их усилий оказалось недостаточно.

Новые дымовые шашки источали парализующий газ, который сковывал движения и мешал дышать. Я закрыл лицо курткой, но газ всё равно пробивался через ткань. Тело слабело и отказывалось слушаться. Единственное, что я успел сделать — добраться до стены, чтобы не рухнуть ничком, и сползти на пол. Увы, теперь оставалось безучастно следить за происходящим и надеяться только на подмогу, которая всё не торопилась приходить на помощь. Кто же знал, что военная база так слабо защищена? Я бы тогда не тратил все силы на тренировку!

В здании появился человек, при виде которого мне захотелось броситься навстречу и вырвать его сердце из груди. Если бы я сохранил возможность двигаться, так бы и поступил. Это был тот самый тип с мерзким голосом, который был на палубе «Кулонга». Тот самый негодяй, который убил Алису. Бенедикт!

С его появлением положение сил резко изменилось. Бенедикт превратил свою руку в огромное щупальце, которое обвилось вокруг Платонова и подняло его вверх. Казалось, оно нарушает все законы физики и действует отдельно от своего хозяина, имея свою собственную точку опоры, но у меня было объяснение этому явлению. Метаморф. Человек, который с помощью уникального таланта способен изменять своё тело, наделяя его особенными свойствами. Как бы наставник ни пытался вырваться, его сил оказалось недостаточно.

— Веня! — прохрипел наставник от натуги, пытаясь разорвать щупальце.

— Я тебе не Веня, генерал, а Оливер Винсент Бенедикт!

— Кем бы ты ни назвался, для меня ты всё равно будешь Веней. Я думал, ты погиб как герой. Оказывается, ты та ещё сволочь…

— А что мне оставалось, Максимыч? — ухмыльнулся Бенедикт. — Я очнулся в тылу англичан, а эти парни просто не оставили мне выбора. Либо подохнуть на виселице, либо получить второй шанс. Конечно же, я выбрал жизнь! Как видишь, ни в чём не нуждаюсь и успешно создаю проблемы своим бывшим товарищам по оружию, которые бросили меня на погибель.

— Любой из моих бойцов выбрал бы смерть, но не ты.

— Не я! — согласился мужчина. — Я выбрал особую миссию, с которой успешно справляюсь. Вместо жалкого существования и роли куска мяса я выбрал роль основатели и лидера организации «Октопус»!

Мужчина ненадолго замер, словно молчанием пытался добавить значимости произнесённым словам, а затем продолжил:

— Как же долго я ждал встречи с тобой, старик! Всё боялся, что ты подохнешь сам, без моего участия, от старости или шальной пули. К счастью, мне удалось добраться до тебя первым. Умри!

Платонов закричал, когда щупальце сжалось сильнее, а его кости затрещали от нечеловеческого давления.Наставник пытался высвободиться, но его сил не хватало, а мы могли лишь наблюдать за тем, как Платонов гибнет. У меня совершенно не осталось силы, чтобы откатить время назад и попытаться переиграть ситуацию.

Бенедикт развернулся и направился к выходу, а щупальце продолжало сжимать обмякшее тело Георгия Максимовича и тащило его по земле.

— Сожгите здесь всё! Я безумно хотел бы взглянуть на «Вихрь», но забрать или воспроизвести его мы всё равно не сможем, а время поджимает. Скоро из военной базы начнётся контратака, и тогда нам будет туго. Уничтожить учёных будет достаточно, чтобы эту вещь не смогли воспроизвести заново.

Выходит, у «осьминогов» предсказатели куда сильнее наших, если смогли просчитать все риски и разработать атаку на военную базу и объект максимально эффективно. Стены здания содрогнулись от мощных взрывов, а языки пламени принялись пожирать всё, что могло гореть. В какой-то момент кусок потолка отвалился и полетел на меня, но в последний момент рядом оказался Кеша и закрыл меня энергетическим щитом.

— Мой артефакт немного ослабил действие газа, — пояснил парень. — Погоди, сейчас я вытащу нас отсюда!

Пока Уваров пытался вытащить нас из горящего здания, подоспела помощь. Трофимов привёл бойцов из военной базы, но понял, что опоздал. Ему оставалось лишь вытащить нас на снег и смотреть, как подводные лодки уходят на дно.

— Они убили Платонова, — произнёс я, как только паралич отступил. Дышать удавалось с большим трудом, а о том, чтобы подняться на ноги не было и речи.

— Я знаю, — сухо бросил Трофимов, не сводя взгляда с той подводной лодки, на которой скрылся убийца Георгия Максимовича.

— Мне показалось, или он знал этого Бенедикта?

— Знал. И я знал, — произнёс Андрей. — Помнишь ту историю, которую я рассказал в тундре? Мы попали в окружение, и на ногах осталось стоять только четыре человека, если не считать тяжелораненых. Тогда несколько человек так и остались пропавшими без вести. Одним из них был Олег Венедиктов.

— Он сказал, что его зовут Оливер Винсент Бенедикт, — вмешался Кеша.

— Фальшивое имя, — бросил Трофимов. — «Бенедикт О.В.», почти как фамилия. Псевдоним, чтобы скрыть своё настоящее происхождение. Веня может скрываться сколько угодно, но я всё равно найду его и прикончу. За Платонова и пацанов, которые погибли тогда по его вине.

— Мы найдём его! — произнёс я, поднимаясь на локтях, чтобы лучше было видно происходящее вокруг. — Где бы он ни скрывался, наши дороги непременно пересекутся.

Content

Арктическая академия. Объект "Вихрь"

Глава 1. Архипелаг Семь Островов

Глава 2. Тайна «Октопуса»

Глава 3. Земля Франца-Иосифа

Глава 4. Остров Белый

Глава 5. Щедрый дар

Глава 6. Свадебный переполох

Глава 7. Лабиринт

Глава 8. Гости

Глава 9. Большая Имандра

Глава 10. Рыбалка

Глава 11. Опасное небо

Глава 12. Уппсала

Глава 13. Зимние игры

Глава 14. Имя врага

Глава 15. Свадебный подарок

Глава 16. Дела семейные

Глава 17. «Айгун»

Глава 18. Остров Рудольфа

Глава 19. Секрет Гронского

Глава 20. Бенедикт