Михаил Гущин. Возвышение рода

Глава 1

Секретное оружие Родионовых

Три дня у меня ушло на путешествие на поезде до Самары. Решил не жадничать и выкупил целое купе, чтобы избежать подозрительных попутчиков. К счастью, свободных мест в поезде было полно, поэтому муки совести совершенно меня не терзали.

Все свободное время я провел за изучением бумаг — карта Пермского княжества, оценка их сил, данные о секретных переписках, а также о самых влиятельных родах. В частности, меня интересовали те, что состояли в родственных отношениях с Родионовыми. Таких оказалось почти с десяток: Некрасовы, Морозовы, Чудиновы, Оборины, Лядовы… В общем, много. Конечно, я уверен, что и половина не поддерживает безумные идеи своих далеких родственников, но доверять никому из них нельзя. Так, хотя бы на всякий случай.

Поезд въехал в очередной город, и я невольно засмотрелся видом из окна: широкий разлив Волги, дома, обступившие реку со всех сторон. Чего только стоит возможность проехать через реку по мосту и увидеть эту красоту с высоты…

— Станция Самара! — в динамиках раздался мягкий голос проводницы.

— Это конечная, Миша! Пора выходить.

Я подскочил на месте, услышав голос Серпухова. Нет, определенно, нужно меньше работать. Последние трое суток я не отрывался от бумаг, и от переутомления уже начались галлюцинации. А еще мысли о доме и Маше…

Только когда сбоку показалось шевеление, я резко повернулся и активировал дар. Дверь в купе была открыта, а на пороге стоял Серпухов.

— Тише-тише, ты же не хочешь поджарить старого друга?

— Как? Я ведь надежно запер дверь.

— Миша, когда нам нужно, мы и дверь откроем, и где угодно найдем.

— С вашими возможностями уже бы давно сами разобрались и без меня, — огрызнулся я, вызвав на лице сотника лишь ухмылку.

— А ты не меняешься, все такой же неисправимый ворчун.

— Это всегда так, когда меня пытаются неприятно удивить.

— Не рад меня увидеть?

— Тебя — рад, но, скажем, это очень неожиданная встреча.

— Планы немного изменились. Повторю — это конечная остановка, нам пора выходить. Идем, пока поезд не отправился дальше.

— Неужели Великий князь решил отказаться от моей помощи?

— Как бы не так! — заявил Серпухов. — Есть целых две причины, почему нам лучше покинуть поезд именно в Самаре.

— Интересно было бы услышать их.

— О, это очень просто. Начнем с очевидного. Ты же не собирался ехать до самой Перми на этом поезде?

— Ну, вообще-то прямого рейса туда нет, но…

— Миша, — Серпухов остановился в тамбуре и сердито посмотрел на меня. — У нас серьезный противник, который следит за всеми сообщениями, включая и железнодорожное. Он ждет, что к нему в любой момент приедут незваные гости. Неужели ты думаешь, что они не проверят вокзалы?

— Хорошо, а вторая причина?

— А вот о ней ты скоро узнаешь, — отозвался сотник. — Мы должны проведать одного интересного человека. Это очень важно для твоего задания.

Машину ловить не стали. Значит, идти не далеко. Правда, уже через полчаса прогулки по улочкам Самары я усомнился в своей прозорливости. Все бы ничего, но Серпухов частенько водил нас по кругу, заметая следы и пытаясь избавиться от предполагаемой слежки.

Только через час мы остановились возле особняка на окраине города, обнесенного высоким каменным забором. Мне в память тут же запали каменные изображения дикого винограда, которые оплели каменные стайки забора. Если владелец этого дома был одаренным, в чем я особо не сомневался, он мог использовать эту лозу для защиты от незваных гостей.

Буквально сразу в воротах отворилась небольшая калиточка, и нас впустили внутрь. Проходя мимо виноградной лозы, я невольно пригнулся, чтобы она ненароком не коснулась меня.

— Проходите, Игорь Елисеич ожидает вас, — радушный дворецкий вежливо поклонился и указал рукой в сторону дома.

Действительно, не успели мы пройти по выложенной диким камнем тропинке, как на пороге дома появился его хозяин — сухопарый старичок с тоненькой седой бородкой и волнистыми волосами, которые он аккуратно зачесал назад.

— Какие гости! Проходите-проходите! — старик заметно метушился. — Позвольте представиться, Игорь Елисеевич Чудинов. Главный историк Казанского княжества, а по совместительству один из советников Великого князя.

— Советник Преображенских, — тут же поправил его Серпухов.

— Да. Увы, Рымин пока не спешит включать старика в список своих советников. Не удивлен, виной тому, скорее всего родство с его политическими оппонентами. Но я все же кое-чем могу вас удивить.

Чудинов? В голове сразу всплыл список дальних родственников Родионовых. Серпухов вообще в своем уме? Уверен, он знает куда пришел.

Пока мы устроились в креслах, стоящих напротив письменного стола, хозяин дома принялся расспрашивать о цели нашего визита. Серпухов отвечал сухо и было заметно, что он не очень хочет распространяться о цели нашего визита. Наконец, историк потянулся к книжной полке и извлек альбом в кожаном переплете.

— Это же артефакты! — выпалил я, когда увидел изображения в книге Чудинова.

Вот же Наконечник, который сейчас предположительно в руках Жерома Бонапарта, Маска, а немного ниже — Родящая мать. Оба артефакта теперь покоятся на дне Черного моря.

— Правильнее сказать, реликвии, — поправил меня Игорь Елисеич. — Хотя, в какой-то степени ваше название тоже правильное, но так их чаще называют на Западе. Вам известно что это?

— Камни Древних, в которых хранится невероятная сила.

— Если кратко, то можно сказать и так. Только не сила, а возможности, молодой человек!

Чудинов весь светился. Похоже, ему симпатизировал интерес к артефактам с нашей стороны. Похожее восхищение я видел в глазах Фламеля, когда тот рассказывал о своих чудесных находках.

— Известно ли вам сколько было обнаружено артефактов?

— Ну, штук восемь.

Я мысленно пересчитал артефакты, о которых мне известно: Наконечник, Маска, Родящая мать, Пирамида, Чаша, Табличка… из тех, что я видел лично, или знаю наверняка об их существовании — все. Конечно, по слухам был еще артефакт в форме полового органа, но мне кажется, что это все небылицы.

— Восемь? — Чудинов не смог сдержать смешок. — Как бы не так, двенадцать! Восемь наделяли владельца одним из атрибутов одаренных, еще четыре — давали ценнейшие свойства, которые не касались дара. Но это еще не все. Согласно легендам, существовала еще одна реликвия, тринадцатая, и была она создана совсем не теми людьми, которые создали первые реликвии, а немного позже.

— И что это за вещь такая?

Чудинов поднялся с места и подошел к книжной полке.

— Вам что-нибудь известно о культуре индейцев?

— Совсем немного, — тут же отозвался Серпухов. Видимо, не хотел, чтобы я демонстрировал свою необразованность. Конечно, сотник наверняка знает о том, что видела Эвелина, и ему известно, что я не из этого мира.

— Древние ацтеки использовали эту реликвию для своих жертвоприношений. Она подпитывалась силами каждой жертвы, получая частичку энергии от них. В особом почете было принесение в жертву одаренных. Когда европейцы уничтожили цивилизацию ацтеков, эта вещь перекочевала в Европу…

— Простите, но к чему вы рассказываете нам все это?

Неужели Серпухов проговорился об артефактах? Интересно, кому еще они сказали? Может, за мной уже охотятся, потому как думают, что маска может быть у меня?

— Молодой человек, вы должны уловить взаимосвязь между происходящим, иначе суть останется непонятной. Как вы думаете, отчего Франция захватила почти всю Европу, но прошла мимо Пруссии и Балканского полуострова?

— Потому что у Пруссии была сильная армия, которая могла бы замедлить победоносное продвижение войск Наполеона? Он просто отложил ее на потом.

— Ах, вы тоже сторонник милитаристской теории? — Чудинов всплеснул руками. — Господин Гущин, откройте глаза! У Пруссии просто не было реликвий, которые можно было отнять, а вот в итальянской Генуе и Греции, наследнице славного византийского прошлого…

— Вы хотите сказать, что война началась из-за артефактов?

— Война началась из-за желания владеть миром, — серьезно произнес Чудинов. — А ставка Четвертой империи делалась как раз на реликвии, которые должны были им в этом помочь.

— Хорошо, но как нам это поможет решить проблему с Родионовыми? Как это вообще относится к этому?

— Напрямую! — Чудинов сел в кресло и облокотился на спинку, посмотрев сначала на меня, а потом на Серпухова. — Родионовы получили такую силу не просто так. Как и Градовы, они получали поддержку из-за рубежа, понимаете? Великое княжество должно было вспыхнуть и развалиться, словно карточный домик, а его соседям достались бы самые лакомые куски. Вот только Градовых поддерживала Польша, а Родионовых — более могущественный покровитель в лице Франции.

— Есть ли вообще кто-то, кто не позарился на наши земли?

— Если отбросить еще Османскую империю, Шведское королевство и Литовское княжество, то больше никто. Но я не об этом. Вы помните что происходило в Воробьевском дворце во время переворота? Мне известно, что вы были там.

— Да, я отлично помню падение Преображенских…

— Помните что случилось с Василием?

— Повелитель крови?

— Именно! По нашим данным Родионовы тоже там были, и скорее всего реликвия, принадлежавшая Преображенским, теперь находится у них.

— О какой реликвии вы говорите?

— Тринадцатая реликвия, Ритуальный нож! — Чудинов понизил голос и склонился вперед, словно нас могли услышать. Его руки затряслись от волнения и сами потянулись к книге. Он раскрыл последнюю страницу и тыкнул пальцем по месту, где не было изображения, только текст. — Эта реликвия дает Родионовым огромную силу, но знаете что любопытнее всего? Эта сила не относится к известным нам атрибутам.

— Вы хотите сказать, что они попытались создать свою собственную систему?

— Именно! Это умение уникально, но в то же время опасно. И мне кажется, что Родионовы сейчас обладают именно этим атрибутом.

— Погодите, но ведь это искусственный источник силы. Чтобы его восстанавливать, нужны… новые жертвы?

— Да! Вижу, теперь вы понимаете в чем дело. Сам по себе атрибут крови не может существовать, так как его природа чуждая этому миру. Он просто собирает силу с уже существующих носителей и позволяет использовать ее владельцу.

Теперь я понимаю смысл похищений людей и жертвоприношений, свидетелем которых я стал, когда выбирался из копей.

— Этот артефакт… реликвию, которой так дорожат Родионовы и все люди с даром крови, его нужно уничтожить, — заявил Серпухов.

— Не торопитесь, — осадил его Чудинов. — У этой реликвии, как и у ее предшественников, есть защита от уничтожения. Стоит вам попытаться ее уничтожить, придется сразиться с ее хранителем. Да и потом, Древние не были болванами и установили сильнейшую защиту на свои артефакты. Любой, кто решит уничтожить реликвию, погибнет. Если и уничтожать эту вещь, то с умом. В любом случае, если она попадет вам в руки, не вздумайте использовать ее в своих целях — рано или поздно артефакт погубит вас.

— Хотите сказать, у этого ножа есть собственное сознание?

Чудинов улыбнулся моим словам. Действительно, считать, что у камней может быть разум немного нелепо.

— Нет, сознания у реликвии нет, а вот у той силы, что заключена в нем… Очень может быть. В любом случае, вам нужно их остановить. Они не остановятся ни перед какими жертвами, чтобы заполучить власть. Уверен, эта непокорность Великому князю прорастает с подачи Родиновых, владеющих реликвией.

Сотник поднялся, и я понял, что наше посещение Чудинова подошло к концу, больше от старика мы ничего не узнаем, а потому тоже встал с кресла.

— Игорь Елисеич, благодарю вас за содержательную беседу, — Серпухов пожал руку Чудинову и его взгляд упал на альбом. — А вот вашу книжицу я бы прихватил по случаю…

— Исключено, дорогой мой друг! Это вещь, которой я посвятил всю свою жизнь. При всем уважении…

Старик не договорил, потому как во дворе что-то оглушительно громыхнуло, и я отчетливо услышал как по стенам забарабанила мелкая дробь — скорее всего осколки или каменная крошка. Инстинктивно начал заваливаться набок в противоположную сторону и потащил за собой Серпухова. Мы оба неуклюже растянулись на полу, а в это время дверь распахнулась, и в комнату вбежал один из охранников.

— Игорь Елисеевич, вы в порядке? — убедившись, что Чудинов не пострадал, охранник заметно выдохнул.

— Что у вас там, Демьян?

— Взрыв возле ворот — осколками посекло весь двор, двое ребят сильно пострадали, предположительно мертвы.

— Так помогите им, что вы стоите здесь истуканом! Как видите, я в порядке.

— Проблема в том, что ворота захвачены, и сюда уже прорываются вооруженные люди.

— И вы только сейчас говорите мне об этом? — Чудинов закатил глаза к небу и повернулся к нам. — Нет, ну вы видите с кем мне приходится работать? Сплошные дилетанты!

— Простите…

— Марш вниз! — скомандовал старик. — И обеспечьте мне как минимум две минуты. Делайте что хотите, но чтобы у меня было это время!

Чудинов с неожиданной для его возраста удалью подскочил к двери и одним махом захлопнул ее. Затем быстрым шагом подошел к шкафу, где хранился его альбом с изображениями реликвий, потянул какую-то книгу, нажал на кнопку, и буквально за секунду перед ним отворилась дверь, ведущая в потайной ход.

— Господа, прошу за мной! У меня на этот случай предусмотрен путь для отступления. И да, господин Серпухов, вашему желанию все же суждено сбыться — я возьму книгу с собой.

Чудинов пошел первым. Сразу за стеной обнаружился газовый фонарь. Тусклого света оказалось достаточно, чтобы осветить каменные ступени, идущие вниз.

— Неплохо вы тут обустроились, — произнес Серпухов, рассматривая прочные стены тайного хода.

— А, да это старая дорога, ей уже веков пять. Я только и сделал, что добавил небольшой спуск и врезался в уже существующий тоннель.

Ступеньки, ведущие вниз, закончились, и мы оказались в длинном коридоре, который петлял едва ли не каждый шагов пятнадцать. Пару раз попадались даже повороты, но Чудинов нас окликнул:

— Идите строго за мной, чтобы не заплутать!

Сложно сказать сколько мы прошли. По моим ощущениям, метров триста. Где-то на середине дороги я начал считать шаги и насчитал целых двести тридцать два шага, когда Игорь Елисеич резко повернул в сторону и начал подниматься по ступеням.

— Игорь Елисеич, а те люди, напавшие на ваше поместье. Вам известно кто они?

— О, не волнуйтесь о них, — отозвался старик. — Это Родионовы. Они знают о моем увлечении реликвиями и стараются уничтожить всех, кому известно о Ритуальном ноже. Боятся, что тайна их секретного оружия будет раскрыта.

Легким прикосновением Чудинов привел в движение механизм двери, и мы оказались на каком-то складе, уставленном ящиками с капустой, свеклой и другими овощами.

— Не удивляйтесь, это мой магазинчик, — успокоил нас старик. — Мы на складе, но сейчас мы выберемся отсюда.

— Не стоит торопиться!

Из-за мешков с картофелем выбрались вооруженные люди. Я напряг свой дар и почувствовал, что все они были одаренными.

— Что вы здесь делаете? — Чудинов подался назад, но дверь за ним уже закрылась.

— Какой же ты предсказуемый, старик, — произнес незнакомец, активируя дар.

Я едва успел призвать водяной купол, когда нас окутала волна пламени, а мощный удар отбросил тело Чудинова прямо на нас. Серпухов увернулся в сторону и ударил в челюсть ближайшего к нему противника, а я уже мчался вперед, где столпились чародеи.

К нашему счастью они не догадались прихватить с собой никого из духовников. Прыгнул на ящик и столкнул вниз целый ряд, создавая хаос. Ожидаемо наши противники отпрянули в сторону от падающей на их головы груды, и только один мощным ударом разнес ящик в щепки. Двое чародеев шагнули назад, еще один перекатился вперед, где тут же стал жертвой Серпухова.

Оставив уцелевшего силача сотнику, я занялся чародеями. Первым делом обновил водяной купол, и как оказалось, не зря. Новые волны огня ударили в меня и снесли его подчистую, немного опалив волосы и одежду.

Оказавшись рядом с одним из чародеев, нырнул под его рукой, когда он попытался меня схватить и оттолкнул его в сторону. Второй призвал пламя, окутавшее его руки и тело. Любой удар по нему стоил мне серьезного урона, вот только не на того напал. Каменный доспех уже растекался по моему телу, дело было только во времени.

Истошный крик силача возвестил о том, что у незнакомцев дела совсем плохи, а первый чародей достал меня вихрем. Порыв ветра толкнул меня в спину, и я кубарем покатился вперед. Тот парень с горящими руками бросился на меня и одной рукой ухватил за горло, вот только доспех уже сделал свое дело, и его атака оказалась безуспешной.

Швырнул его в сторону, поднялся и подскочил к чародею, пока тот не пришел в себя. От его огненной ауры стали загораться ящики и мебель, но сейчас было не до этого. После очередного удара пироман потерял сознание, а его аура рассеялась. Я прикрылся его обмякшим телом, когда в мою сторону полетели острые камни. На огромной скорости они были страшным оружием и разрывали плоть, оставляя зияющие кровоточащие раны.

— Поберегись! — мимо пролетел ящик, и чародей пригнулся, а затем ему в голову прилетел качан капусты.

Я расценил этот бросок как сигнал к действию. Пока чародей приходил в себя, бросился к нему и с помощью дара разнес голову одним ударом. Его обмякшее тело рухнуло на пол, а мне пришлось призывать поток воды, чтобы потушить огонь, который уже перекинулся на стены.

— Ну и вид у тебя, — протянул сотник.

— Ага, у самого не лучше.

— Между прочим, три-два в мою пользу.

— Это еще не конец, так что успею вырваться вперед.

Серпухов выглядел неважно. Рукав куртки оторван и болтается на нескольких нитках, на лице ссадина, волосы немного опалены. Хотя, я был не лучше — брови и волосы на голове немного подпалены, да и одежду лучше сменить.

— Чудинов мертв, — заметил Серпухов.

Я увидел как он склонился над телом ученого и забрал у него из рук альбом с информацией об артефактах. Альбом тут же исчез под курткой сотника.

— Надо бы уходить отсюда. На шум сбегутся не только сотрудники магазина, но и Надзор. К тому же, эти ребята могли быть не одни.

— Далеко же мы уйдем в таком виде.

Скинул с себя куртку, но решил ее прихватить с собой, чтобы не оставлять нежелательные улики. В памяти всплыли повороты, которые мы пропустили по дороге. Может, попробовать выбраться через них?

Эта идея понравилась Серпухову, и мы поторопились обратно в коридор. Свернули в ближайший поворот, и попали в другой коридор. По нему было заметно, что здесь никто не приводил его в порядок. Мох, сырость, паутина… Он заметно отличался от того коридора, по которому нас вел Чудинов. Скорее всего, его никто не поддерживал в должном порядке.

Один раз даже пришлось перебираться через прогнившую и обрушившуюся балку. Сложно сказать сколько продлилось наше приключение, пока мы не оказались в круглой комнате. Над ней не было крыши, а сама комнатка поднималась вверх метров на двадцать.

— Придется лезть, — Серпухов поморщился, представляя себе такую перспективу.

К счастью, карабкаться наверх оказалось легко — стены этой причудливой комнатки были выложены из камня, за которые было легко хвататься и становиться без страха, что камень выскользнет из ноги. Конечно, часть камней тоже поросла мохом, но он сильно пересох, и нога не скользила.

— Да это же колодец!

Когда до края стены оставалось метра три, я рассмотрел журавль, с помощью которого жители доставали воду.

— А где тогда вода?

— Мне откуда знать? Я что, по-твоему, жил здесь? Может, пересохла. Не без усилий местных копателей подземных ходов.

Я первым выбрался из колодца и помог вылезть Серпухову. Пока мы бродили, уже вечерело и начал накрапывать мелкий противный дождик, поэтому людей поблизости не было. Только одна бабулька смотрела на нас через забор с нескрываемым ужасом и что-то бормотала себе под нос.

— Какой только напасти на Руси не увидишь… — донесло до моего слуха порывом ветра.

— Это точно, бабушка. Берегите себя, а то ходют тут всякие!

Я ей весело подмигнул, на что бабулька махнула рукой в мою сторону и поспешила скрыться за забором.

— Ладно, шутки в сторону, — Серпухов осмотрелся по сторонам. — Мы где-то на окраине, и будет лучше, если мы поскорее уберемся отсюда. За Чудиновым определенно пришли люди с серьезными возможностями, а нас здесь всего двое.

— Гостиницы и вокзалы отпадают, казармы дружинников и Надзора тоже. Неизвестно на чьей они стороне.

— Нас же ни в один магазин не пустят, — Серпухов с кислой миной осмотрел вещи.

— Поэтому придется раздобыть вещи другим путем, — я махнул головой в сторону соседнего двора, где на бельевой веревке сушилась одежда.

— Не-е-ет, чтобы я — сотник Московского князя штаны воровал…

— А мы купим. Лично я оставлю пару сотен. Думаю, хозяева только рады будут.

Через несколько минут мы обзавелись подходящей одеждой — мещанские штаны с рубахой, заменили наши обгоревшие вещи. Куртки, увы, пришлось оставить — поздней осенью было холодно без курток, так что и обгоревшие пойдут — тут бы ночь переждать, а перед входом в магазин выбросим.

Прищепки, на которых сушилось белье, держали две сотни рублей — денег мы оставили раз в шесть больше, чем стоили вещи. Хорошо, хоть дождь перестал моросить и небо прояснилось, иначе пока хозяева бросились бы снимать белье, купюры превратились бы в мочалку.

Серпухов уже отошел от первого потрясения и выглядел бодрым.

— Сейчас найдем где переночевать, благо брошенных домов тут достаточно, а утром обзаведемся новыми вещами и продолжим путь. В Самаре нас уже ничего не держит.

Глава 2

Разговор по душам

Переночевав в одном из брошенных домиков, которых на окраине Самары оказалось немалое количество, мы направились по магазинам. Старались особо не светиться, поэтому новые вещикупили в ближайшем магазине, после чего поймали машину и вернулись на окраину. Выходить из города решили пешком, чтобы не попасться на глаза людям Родионовых.

— Вот мне интересно, у Великого князя полно сильных бойцов, а отдуваемся мы вдвоем. Неужели нельзя было собрать тысяч десять ребят, да прошерстить все Пермское княжество на предмет Родионовых?

— А ты знаешь какими потерями это все обошлось бы? Только переворот со свержением Преображенских унес жизни шести тысяч человек. Это почти столько же, сколько сейчас в армии всего Ростовского княжества. И потом, ты хочешь, чтобы мы еще больше сил дали Родионовым? Чудинов ведь правильно сказал об артефакте.

— Да, каждая жертва делает их только сильнее.

— Вот! Поэтому с ними будут разбираться небольшие группы одаренных. Да, рисковать такими ценными кадрами опасно, но это куда лучше, чем гнать на смерть еще несколько тысяч.

— Кстати, куда мы идем? Ты уже строил планы наперед?

— Не волнуйся, когда играешь в команде, есть возможность часть обязанностей делегировать на других и разработать несколько запасных ходов.

— А теперь, пожалуйста, на человеческом.

Серпухов нахмурился, но тут же его взгляд прояснился.

— Пришли! Простыми словами, я распорядился, чтобы на окраине Самары нас ждала машина на тот случай, если разговор с Чудиновым пойдет немного не так, как ожидалось. Честно говоря, я не думал, что на его поместье нападут, но вот сам Игорь…

— Ладно, где машина?

— Машина? — сотник покрутил головой, и убедился, что вокруг нет ни души, а машины так тем более. — Похоже, я немного промахнулся.

Мы шли по окружной дороге еще около часа, пока не наткнулись на машину грибников, которые остановились на обочине.

— Как грибочки-то? — Серпухов облокотился на машину и склонился к окошку водителя.

— На диво! — протянул огромный детина, кивая в сторону двух лукошек, битком набитых грибами.

— Мухоморов да поганок, небось набрали?

— Обижаешь, отец, только опята да белый гриб, — второй вылез из-под машины и вытер руки, перепачканные в чем-то черном.

— Что ты к грибникам прицепился? — я чувствовал, что эти двое были совсем не теми, за кого себя выдают. От них так и фонило даром, причем высоких ступеней. Нужно забирать сотника и убираться отсюда.

— Погоди, не мешай. Это кодовые фразы, видишь?

— Да мы вас сразу признали, Алексей Иваныч! — расплылся в улыбке детина.

— Сразу или не сразу, а проверить не помешает!

Оказалось, что это были именно те ребята, которым нужно было забрать нас отсюда. Они настолько постарались замаскироваться, что раздобыли рабочую одежду и даже грибов насобирали. Уже через пять минут езды мы остановились неподалеку от их схрона, где в лесу нас ждала бронированная машина под охраной еще четверых ребят. Там же нашлись для нас доспехи по размеру.

— О, знакомый производитель, — я не смог сдержать улыбки, заметив герб нашего с Фроловым завода.

— Ага, говорят, лучшие доспехи в Великом княжестве, — поддержал Серпухов. — Скажу по секрету, в последнее время вы так поднаторели, что обошли даже наши московские, и Рымин всерьез задумался над тем, чтобы заказать вам партию тысяч на двенадцать.

— Ну, это года два ждать придется, — улыбнулся я, искренне радуясь за наших ребят.

— Надо будет — подождем, — успокоил меня сотник. — Ну, залезай в машину, и дальше помчимся с ветерком. Правда, придется немного потесниться. Сам понимаешь, восемь человек в бронетранспортере…

— А не слишком ли приметно? Мне кажется, вся округа уже через пару часов будет знать что мы проезжали мимо.

— И пусть судачат, пора встряхнуть это болото. Тем более, что нам нужно по определенному адресу.

— Очередной визит в гости?

— Вроде того. Давай шустрее, а то успеем к шапочному разбору, а я не хочу упустить этот момент. Шесть лет ждал!

Мне даже интересно стало кто же так насолил Серпухову, что он с таким нетерпением спешит на скорую встречу. Ехать пришлось часа три. Мы здорово напрыгались по кочкам и намяли бока, эта машина явно создавалась не для комфортной езды, но вскоре наши мучения закончились.

— Где это мы?

— Поместье Обориных на окраине Сызрани.

— Сызрань? Ты бы меня еще в Волгоград притащил. И зачем нам нужно было тащиться в Самару, если мы вернулись назад?

— Скажем так, нужно было убедиться в точности наших догадок у Чудинова, а потом хорошенько подготовиться здесь. Не думай, что подобраться к логову Обориных было легко.

— Алексей Иванович, все готово!

Стоило нам выбраться из бронемашины, к Серпухову подбежал дружинник. Я обратил внимание на его рукав и увидел красующийся там герб Московского княжества. Выходит, Серпухов привез своих проверенных бойцов прямиком из Москвы. И защищены они были нашими доспехами.

Нет, надо все-таки расширять производство. Пока выполним один заказ, придет другой, а там нынешняя версия устареет, и вернутся старые заказчики… Конечно, деньги это дело приносит уже неплохие, но тут дело даже не в заработке, а потребностях покупателей и обороноспособности государства.

— Рассредоточиться по периметру здания! Взять под контроль все машины вокруг поместья, ни одна мышь не должна прошмыгнуть через тайный ход.

Серпухов взглянул на часы и довольно кивнул головой. Стрелки показывали пятнадцать минут четвертого дня.

— Пошли!

Сразу несколько чародеев выпустили по поместью волны огня. Они нацеливались на окна, через которые повалили густые клубы дыма. Похоже, дружинники особо не церемонились и о безопасности обитателей поместья Обориных не переживали.

Тут же через заборы по заранее подготовленным лестницам перемахнули твердыни, которые тут же активировали защитные куполы и помогли перебраться остальным дружинникам.

Стоит отдать должное охране Обориных — они тут же открыли огонь из ружей и активировали защиту. Ярко-зеленый купол, состоящий из полупрозрачных пластин, словно панцирь у черепахи, тут же принялся накрывать территорию поместья.

— Живо все внутрь, иначе окажемся отрезанными от остальных сил! — скомандовал Серпухов и первым бросился к лестнице.

Панцирь уже раскрылся на две трети, и пришлось поторопиться. Едва я перепрыгнул через стену, защита полностью раскрылась и уперлась пластинами в землю. С десяток одаренных остался отрезанным за пределами поместья. Теперь рассчитывать на их помощь было бессмысленно.

Никогда раньше мне не приходилось видеть ничего подобного. Даже во Франции я не видел таких разработок, а уж Лорану Бонапарту такая защита могла спасти жизнь.

— Надо же, не ожидал увидеть здесь такую разработку, — признался Серпухов. — Какие-то Оборины имеют защиту лучше, чем у Великого князя.

— Что это за защита такая?

Я отметил себе, что обязательно нужно разобраться как это работает и попытаться сделать это самостоятельно. Уверен, это работает не так просто, но наш завод, работающий на оборонную промышленность Великого княжества, просто обязан первым выпустить аналог, который не уступает таким вещам. И пусть такие вещи будут делаться поштучно и учитываться на высшем уровне, эта защита заслуживает того, чтобы применять ее для безопасности.

— Японская разработка. Поначалу использовалась как защита для императорской особы, но уже в первый же год появилась в некоторых странах. Продавать такие Великому княжеству японцы категорически отказались, а это значит, что Оборины получили ее от каких-то могущественных покровителей. Ладно, с этим разберемся потом. Ходу к особняку, там сейчас начнется самое важное.

Дружинники прорвались сквозь парк и завязали бой у самых стен поместья. Наших там было десятка четыре, а вот Оборины не могли похвастать такой многочисленной защитой. Сам глава рода возглавлял оборону — Эдуард Оборин создавал огромные огненные вихри, которые разбивались о защиту твердынь и чародеев, его старший сын Виктор громил наседающих врагов, а младший Милослав подавлял волю врагов.

Именно он и стал первой целью чародеев. С помощью слияния они создали огромный вихрь, который просто смел одаренного и оставил от него один лишь пепел.

— Милослав! — Эдуард бросился к сыну, но опоздал. Обезумев от горя, он бросился на одаренных, которые подступали к парадному входу. Трое бойцов пали замертво, их не спасли даже силы чародеев.

— Я возьму его на себя! — успокоил я Серпухова и бросился к обезумевшему чародею.

Под доспехом уже формировался каменный доспех. И пусть они ужасно сочетались, и двигаться в двух доспехах было просто невозможно, но сейчас мне это могло пригодиться. Эдуард уже заметил меня и выбрал своей следующей целью.

— Гори!

Сгусток огня сорвался с его рук и помчался в мою сторону. Водяной купол не смог удержать натиск одаренного высокой ступени, и я прикрыл рукой лицо, чтобы защитить глаза. При этом старался не дышать. От доспеха оказалось мало толку — он обгорел и оплавился, а покрасневшая местами сталь только добавляла неприятных ощущений. Если бы не каменный доспех, окутавший все тело, мне пришел бы конец.

— Прикрыть Гущина! — донесся сзади приказ Серпухова, и я почувствовал как вокруг меня в несколько слоев образуется водяной купол.

Атаки Оборина оказались беспомощны, и тогда он решил сменить тактику. Когда очередная волна огня с шипением рассеялась после соприкосновения с водяными куполами, из земли вырвались острые камни. Они с легкостью прошили водяную защиту и раскрошили каменные шипы.

— Каменные лепешки! — крик боли вырвался, когда один из камней прошил защиту и разорвал кожу на ноге. Одежда тут же пропиталась кровью, а уши заложило из-за слабости. Нет, сейчас нельзя давать слабину. Мне нужно продержаться хоть немного, пока прибудет помощь.

Какой же ступени Эдуард, если он так легко пробивает мою защиту? Огромный камень вырос выше остальных и начал заваливаться в мою сторону. Похоже, он рассчитывал раздавить пеня в лепешку. Что же, в эту игру могут играть двое. На чародеев Серпухова рассчитывать не приходилось — охрана поместья здорово прижала их, и сейчас им было не до помощи мне.

Смогу! Оборин не учел моей главной особенности — атрибута силы. Я дохромал вплотную к камню и перехватил его обеими руками. Тяжелый, гадина. Пришлось воздействовать одновременно двумя атрибутами. Я боролся с волей Оборина, который толкал камень в мою сторону, и одновременно пытался сдвинуть его руками.

Получилось! В какой-то момент открылось второе дыхание и тело получило ощутимый прилив сил. Неужели кто-то из ребят Серпухова постарался?

Оборин попятился назад, почувствовав слабину, а потом камень резко рухнул на него сверху, ломая кости. Эдуард дернулся и замер под огромной глыбой, а я почувствовал, что сила из него не вышла. Выходит, он полностью сгорел изнутри и проиграл только потому, что растратил всю силу.

— Работаем, работаем! — командовал Серпухов уже совсем рядом. — Нам нужно найти вещь, которая генерирует защиту поместья и отключить ее.

Сотник склонился надо мной и осмотрел раны на ногах.

— Как только барьер спадет, Гущина отправить к целителям, — и уже немного тише, но уже мне. — Ты хорошо поработал, друг. Но не стоило так рисковать. Мы потеряли и так много хороших ребят.

— Именно поэтому и стоило рисковать. Ради того, чтобы спасти тех, кого еще можно.

— Иногда мне кажется, что тебе совсем не двадцать лет. Хотя…

Серпухов покачал головой, соглашаясь с моими словами, и направился к особняку. Штурмовые отряды уже сформировались вокруг здания и прорывались внутрь.

Барьер исчез спустя десять минут. Не знаю что происходило внутри, но здание по итогу пылало, а Серпухов с дружинниками поспешно выходил наружу, ругаясь на чем свет стоит.

— Все бумаги успели сжечь, никаких доказательств их участия в преступных планах Родионовых.

— А установку вынесли?

— Успели, — отозвался сотник. — Но это слабое оправдание за наш провал с захватом информации. Нам еще предстоит разобраться как она работает.

— Наши ребята с удовольствием помогли…

— Нет, Миша, — Серпухов отрицательно покачал головой. — Это засекреченная информация, и вас к ней не допустят.

— Ладно, будет повод придумать самим, — отозвался я и подмигнул, чем немного поднял настроение сотнику.

— Алексей Иванович, Виктора Оборина взяли в плен. Пытался прорваться через наши ряды и сбежать.

Лицо Серпухова просияло от радости.

— Отличная работа, Косыгин! Срочно его в штаб, и чтобы ни одна сорока не растрещала о том, что Оборин у нас!

Захват поместья Обориных занял всего каких-то полчаса. Не сказать, что они всерьез готовились к обороне, но все же бой унес жизни семерых дружинников, а раненых было вдвое больше. И пусть потери Обориных были значительно больше, на этой скрытой войне мы теряли своих с обеих сторон и проиграли битву за их умы. Пока мы ехали в штаб, у меня с головы все не выходило сколько всего полезного могли бы сделать Оборины, признай они власть Великого князя. И ведь это всего один крепкий род одаренных, причем, была уничтожена лишь одна его ветвь.

До штаба Оборин ехал в полной тишине. За все время поездки он не проронил ни слова, а раньше времени никто ни о чем его и не спрашивал. И только в подвале штаба дружинников он заговорил:

— Вы всерьез думаете, что я вам расскажу об артефакте?

— Нам, может, и не расскажешь, а вот духовникам…

— Неужели Великий князь одобряет такие бесчеловечные методы пыток? Мне казалось, вы корчили из себя благородных, или это только для вида?

— Такие твари как ты не заслуживают милости.

Виктор рассмеялся и посмотрел в глаза Серпухову.

— Признай, это из-за Ксении? Ты до сих пор держишь на меня зуб из-за того, что я увел ее у тебя из-под носа? Как тебе осознание того, что своими действиями ты убил ее? Она ведь была там, в особняке! Неужели ты не знал?

— Личные вопросы не касаются дел государственной важности, — отозвался сотник, но по его лицу я видел, какие чувства он испытывает. Об этой части биографии Серпухова мне было неизвестно. — И не пытайся вывести меня на эмоции. Ничего, кроме презрения ты вызвать не сможешь. Ты ведь прекрасно знал, что не сможешь выбраться из поместья мимо нас. И все же попытался, а когда понял, что дело дрянь, сдался. Ты настолько жалок, что даже не смог умереть в бою или наложить на себя руки, чтобы не сдать важную информацию.

Оборин молчал и только изредка бросал в сотника ненавистные взгляды. А сказать ему по существу было и нечего, ведь Серпухов был совершенно прав. Таких свидетелей не оставляют в живых, и даже если мы проявим милость и отпустим его, Родионовы уничтожат его.

— Хорошо, я буду говорить, но при условии, что вы дадите мне гарантии моей безопасности. Я хочу продолжить жизнь в другом княжестве и под другим именем.

— А кто тебе сказал, что твоим словам кто-то поверит? Ты упустил возможность выбраться сухим из воды, теперь все, на что ты можешь рассчитывать, деликатное считывание твоей памяти духовниками. Для этого расслабься и не препятствуй работе наших специалистов, так ты сможешь сохранить значительную часть своего сознания.

— Гнусная тварь!

Оборин дернулся, но дружинники тут же припечатали его, и он обессилено сполз на пол. На мгновение мне даже стало жаль Виктора. Он скрутился калачиком и далобно скулил, осознавая неотвратимость расплаты.

Серпухов кивнул, и двое духовников стали по сторонам от Оборина и положили руки ему на голову. Еще двое дружинников перевернули одаренного на спину и держали, чтобы своим брыканием он не мешал работе.

Похоже, Виктор осознал неотвратимость происходящего, поэтому не сопротивлялся, а лишь мелко дрожал. Его глаза помутнели и приняли отстраненное выражение.

— Пошло дело, — пропыхтел духовник, не ослабляя давления.

Серпухов склонился над телом Виктора и задал первый вопрос:

— Кто еще в Сызрани поддерживает Родионовых?

— Кроме Обориных, еще Варкины, Сураевы, Абашевы и Григорьяны.

— Негусто, есть шансы, что с Сызранью не все так плохо, но не стоит сильно обольщаться — Оборин может просто не знать истинной картины, — Серпухов произнес это скорее для меня, чем для констатации факта.

— Где находится Ритуальный нож?

— У Родионовых.

— Где именно? — нажал Серпухов.

— Они прячут его в одной из своих копей. Не знаю где именно.

Серпухов посмотрел на меня, и я кивнул, понимая о чем говорит Виктор. Дальше вопросы сотника касались сил Обориных, их планов и задач, которые им выдали Родионовы для борьбы с Великим князем.

Оказалось, что Оборины играли не последнюю роль в Сызрани и могли серьезно насолить, а что более низко — скомпрометировать Великого князя, обвинив его в нескольких катастрофах. Конечно, для этого их нужно было спровоцировать, чем занимался лично Виктор.

Закончив с Обориным, Серпухов отдал несколько приказов своим людям, и мы с ним вышли на улицу. После таких откровений как никогда хотелось глотнуть свежего воздуха.

— Как видишь, мы заглянули сюда совсем не зря. Теперь удастся предотвратить массу разрушений в городе и спасти сотни жизней, а что еще важно — репутацию Великого князя. У тебя есть какие-нибудь идеи касательно копей?

— Мне известно только об одной, и то разрушенной. Шансов слишком мало, но попробовать можно.

— Возьми с собой десяток ребят, опыт командования у тебя уже есть, так что не растеряешься. И постарайся обойтись без потерь.

— Ты ведь понимаешь, что если Ритуальный нож там, его будут серьезно охранять, и десятком ребят может не обойтись?

Серпухов нахмурился и сжал кулаки.

— Я не могу выделить больше людей сейчас. Каждый человек на счету. Давай так, ты отправишься туда с парой бронемашин и десятком людей, разведаешь все, а мы подтянемся за тобой по следам через два дня. Если Ритуальный нож там, мы вместе завладеем им.

— По рукам! Вот только бронемашины будут там бесполезны. Просто выделите нам тепловоз, на котором мы проедем до определенного места, а дальше будем добираться пешком. Как ра, пока вам выдвигаться, он вернется обратно в Сызрань.

Уже через час мне выделили отряд дружинников, и мы отправились на вокзал. Оборин понемногу приходил в себя, но воздействие дружинников все же ощущалось. Как знать, сможет ли он окончательно восстановиться, да и есть ли в этом смысл, если люди Родионовых уже наверняка вышли на его след.

Началась серьезная игра, в которой цена была высока как никогда — сама жизнь.

Глава 3

По следу

Несмотря на то, что маршрут мы обсудили заранее, тащиться на поезде пришлось целые сутки. Сказывалось не только расстояние, но и необходимость заранее подолгу торчать на месте, пропуская встречные составы.

С приближением к нужному месту я все больше всматривался в лес, пытаясь понять в каком месте удалось выйти к железной дороге. За год с небольшим здесь многое изменилось, да и было это летом, а сейчас поздняя осень. В итоге нужное место мы проскочили и вышли значительно восточнее. Приблизительное направление я помнил, а потому повел ребят в лес, а перед этим оставили пометку для Серпухова с его людьми.

Пробираясь через лес, я надеялся рассмотреть среди голых деревьев хижину отшельника. Тогда, в день нашей первой встречи, я еще не знал, что в его теле находится мой отец. К сожалению, он погиб в Москве в бою с Повелителем крови, но его хижина еще могла оставаться здесь.

Будь у меня немного времени, я бы непременно прочесал окрестные леса в надежде найти хоть какие-то упоминания его жизни здесь, но сейчас это было непозволительной роскошью. И все же мне казалось, что он должен был оставить мне хоть какой-то знак.

— Нам еще долго идти?

Ребята уже начали волноваться. Похоже, они решили, что я вообще потерял дорогу, и мы идем на удачу.

— Увы, но придется заночевать в лесу. Нам нужно наведаться вон на ту гору, а потом спустимся к лагерю, вот только ночевать на горе мы точно не будем.

Я слишком хорошо помню какие ритуалы проводили на вершине горы, чтобы оставаться там еще и на ночь. Не хватало, чтобы эта процессия вернулась туда снова. Конечно, в таком составе мы можем им здорово намять бока, но без жертв точно не обойдемся.

Гору я узнал, поэтому направил ребят туда. Часа через три перехода по осеннему лесу мы добрались до цели. Растянулись вереницей по двое и держали друг друга в поле зрения. Серпухов выделил мне по два скорохода, твердыни и духовника, одного оборотника и зачем-то всучил троих чародеев. Скорее всего, у сотника просто кончились свободные люди, и он выдал их для числа. Ничего, пригодятся!

— Здесь уже давно никого не было, командир! — заметил один из ребят.

— Да, Димитров, вижу.

Опавшая листва накрыла следы преступлений здешних гостей, поэтому останки жертв заросли травой и покрылись листьями. Скорее всего, ритуалы жертвоприношения не проводились здесь с конца лета. Интересно, что отпугнуло здешних психов, что они решили выбрать местечко потише?

— Значит так, сейчас спускаемся с этой горы и двигаемся в сторону лагеря. Там может быть очень опасно. А если нужная нам вещь там, то там будет очень опасно. Пока что нас интересует только разведка, без команды в бой не вступать. Всем ясно?

— Есть предложение, — ко мне подошел парень, которого Серпухов представил как сержанта Мышкина. Если я правильно помню, он был оборотником.

— Выкладывай.

— Я могу разведать обстановку в лагере без необходимости ломиться туда всем отрядом. Уверен, что меня никто не заметит.

— Отлично. Занимайся, сержант. Только вглубь лагеря ни ногой, ясно?

— Так точно!

Парень скрылся за кустами, быстро скинул с себя одежду и обратился. Что-то небольшое зашуршало по траве в сторону лагеря, а остальные загоготали в голос, видя мое недоумение.

— В кого он обратился, если не секрет?

— Угадайте с одного раза, — предложил Завьялов.

— Ставлю полтинник, что это была мышь.

— С вами никто не будет спорить, командир, — ответил парень. — Это и есть мышь.

А что, неплохой навык. Анимисты до сих пор остаются большой редкостью, но чаще всего я встречал одаренных, которые принимают боевую форму. Правда, тот же Ведагор обращался в пса — не самая подходящая форма для боя.

Выходит, Серпухов заведомо отправил со мной отличного разведчика. Да, что ни говори, а фамилия у парня и в самом деле говорящая. Видимо, сотник понимал, что он мне пригодится. Теперь главное, чтобы его не утащил никакой хищник, или не пришибли в лагере.

Я прекрасно понимал, что к лагерю лучше не приближаться без разведки. Если Ритуальный нож там, нас могли почувствовать прорицатели, а в возможностях этих ребят я совершенно не сомневался.

Приходилось ждать возвращения Мышкина, а пока выставили дозорных на случай, если кому-то приспичит пройтись сюда. Время тянулось слишком долго, и когда прошло всего полчаса, мне показалось, что уже полдня позади, но солнце находилось почти там же, где и было, да и часы подсказывали, что пока рано бить тревогу.

Уверен, парень точно жив. Если мои знания верны, после смерти оборотники возвращают свой человеческий облик, поэтому попади Мышкин в руки надсмотрщиков, они бы уже подняли тревогу, а пока в лагере стояла гробовая тишина.

Кстати, очень подозрительно. Не слышно даже стука кирок. Неужели лагерь тоже решили забросить, как и место для проведения ритуалов?

Когда трава снова зашуршала поблизости, я подскочил от волнения и краем глаза заметил, что не я один. Ребята тоже заволновались и насторожились. А вдруг это не Мышкин? Но уже через пару секунд из-за кустов послышалось его кряхтение и недовольные комментарии. Парень вышел к нам без доспеха, одевшись наспех.

— Лагерь пуст. Точнее, в нем никого не осталось в живых.

— Уверен?

— Более чем, можете сами посмотреть.

Мы спустились к лагерю, соблюдая предосторожности. До последнего мне казалось, что Родионовы могли приготовить для нас засаду, но увидено дало понять, что людей здесь не было уже давно.

Лагерь выглядел просто жутко, гораздо хуже чем в тот день, когда я выбрался на волю. Тела людей лежали на земле по всей территории, и что самое странное — все они были убиты одинаково. На их телах зияли глубокие колотые раны. Скорее всего, какой-то скороход устроил здесь охоту на беззащитных людей. Зная особенности дара Родионовых, у них скороходы часто встречаются, я представлял себе чьих рук это дело. Даже главный Родионов — скороход, в чем я мог уже дважды убедиться.

Судя по телам, смерть настигла пленников совсем недавно, от силы пару дней назад. Со стороны пещеры еще доносились стоны, и я решил наведаться туда, чтобы проверить и по возможности помочь хоть кому-то из уцелевших. Уже по пути к пещере отдал приказы:

— Соберите тела и сожгите, подмечайте все странности. Со мной пойдет Завьялов и Покровский.

Первый был чародеем шестой ступени, а второй — твердыней, который только добрался до пятой ступени и освоил защитный купол. Для серьезного боя такой силы будет явно недостаточно, но для разведки и небольшой стычки — вполне. Кто знает, может, артефакт прячут под землей?

Еще на входе я услышал шум и насторожился. Может, они скрываются под землей? В таком случае, они не так сильны, иначе бы уже давно напали. На всякий случай снова отправил Мышкина на разведку, и он доложил что в тоннеле находится выживший пленник, прикованный цепями к стене.

Мы прошли дальше и убедились в словах дружинника. Не знаю за что этого бедолагу приковали цепями к скале и почему оставили в живых, но выглядел он неважно. Мужчина был еще жив, хоть и сильно ослаб.

— Дружище, ты как?

Пленник поднял голову, и посмотрел на меня холодным взглядом. Что-то в его глазах показалось мне странным.

— Назови свое имя, — попросил пленник.

Внутри что-то дернулось, когда я услышал просьбу. Какое-то ощущение внутри предупреждало, что не стоит называть свое настоящее имя.

— Имя… — прохрипел пленник.

— Да скажите же вы ему имя! — выпалил Завьялов. — Это Михаил Гущин, он пришел сюда спасти вас, не волнуйтесь!

— Заткнись, идиот, — оборвал я парня. — Он как раз не волнуется.

Нельзя произносить такие вещи в непонятных ситуациях.

— Гущин? — глаза пленника вспыхнули, и он ощерился злобной ухмылкой. — Я ждал, что ты придешь.

— Кто ты? — я попятился назад, понимая, что дело резко меняет оборот.

— Я тот, кто оставил тебе этот прощальный сюрприз.

— Где артефакт? Он был здесь?

— Ты опоздал, — ответил пленник. — Ритуальный нож забрали буквально вчера. А теперь прощай навсегда, Гущин!

Мощный взрыв сотряс стены копей, поднимая пыль. Но что самое худшее — потолок не выдержал, и огромные камни посыпались на нас сверху.

Покровский вовремя успел призвать купол, но я прекрасно понимал, что этого слишком мало. Они не просто так заманили нас внутрь подземелья, и обвал раздавит нас, словно мошек. Ни защитный купол твердыни, ни доспех не сможет спасти в этой ситуации. Когда свод подземного рудника начал рушиться, я призвал свою силу чародея и попытался взять под контроль камень.

Последнее, что я запомнил, как в сознание ворвалось чувство, будто все вокруг меня подчиняется контролю. От небольшого камешка до огромного булыжника. Не знаю, то ли это плод моего воображения, то ли у меня и правда получилось. Наспех попытался соорудить что-то наподобие дома и укрыться за огромными камнями, а потом мир вокруг исчез.

Реальность померкла, но уже в скором времени я снова пришел в себя и не мог понять где нахожусь. Вокруг царил полумрак, а тело совершенно не чувствовалось. Казалось, будто я вернулся в Междумирье, вот только там было совсем иначе. Тогда где я? Неужели я не справился со своим главным предназначением? Хотя, как сказать «не справился». Кирилл Гущин спасен и в безопасности, а Маша ждет ребенка…

Воспоминания о Маше вызвали в душе самые теплые чувства. Нет! Мне нельзя умирать. Какие бы камни не сыпались на меня сверху, пусть хоть весь род Родионовых соберется и скачет по мне сверху, я выстою. Потому что иначе нельзя. Уверен, она ждет меня, а значит я вернусь домой. Рано еще списывать со счетов Михаила Гущина. Я еще не отвел Машу под венец, не увидел своего ребенка, не отстроил особняк Гущиных… Да много чего еще предстоит сделать.

— Что его за междумирские штучки, поглоти тебя пустота!

Ко мне снова вернулась возможность видеть, и я понял, что нахожусь в каком-то старом заброшенном подземелье. Странно, но здесь горели настенные факелы. Значит кто-то живет здесь, или хотя бы приходит в это место, чтобы заменить факелы на новые. Учитывая размеры коридора и количество факелов, удовольствие это не самое дешевое.

А еще этот звук. Такое впечатление, будто кто-то методично стучит по каменным стенам, пытаясь сломать их. Сейчас этот кто-то далеко, но с каждой минутой приближается, и что будет, когда он окажется здесь, рядом, я даже представить не могу. Лучше бы к этому времени выбраться отсюда.

— Ах-р!

Кто-то рядом застонал, и я невольно повернулся в угол, где скорчился человек. Подошел ближе и склонился над ним. После этой ловушки в пещере доверие к раненым людям у меня сильно пошатнулось, но оставить раненого без помощи я не мог.

— Покровский?

В углу лежал тот самый парень, который пошел со мной в подземелье. Сейчас он выглядел просто паршиво — левая часть лица залита кровью, рука повреждена и свисает плетью, а мундир разорван в нескольких местах. И все же он был жив, пусть и сильно ранен.

— Погоди немного, сейчас я помогу!

Нет, как вернусь домой, срочно пойду на курсы целителей. Хотя бы базовые основы исцеления мне пригодятся. Естественно, я могу отличить сердце от легкого, но в тонкости лечения за массу воплощений так и не успел вникнуть. А зря, сейчас бы эти знания здорово пригодились.

Пришлось ограничиваться простым вливанием силы в израненное тело. На уровне силы это выглядело совершенно бессмысленно. Я вливал силу в тело Покровского через солнечное сплетение, а она толчками выходила из него через раны. Причем, не только моя, но и его собственная.

И все равно не отступлюсь, буду бороться до последнего, пока последние крупицы силы не покинут тело. А потом… Даже не хочу думать что будет потом. Справлюсь и точка!

Стук и грохот доносились все отчетливее. Уже можно было различить явную разницу между тем, что происходит совсем рядом. Такое впечатление, будто неведомая мне сила раскалывает камень, а другая ворочает обломки.

— Бросьте меня, Михаил Игоревич, дело труба… — прошептал Покровский и закашлялся кровью.

— Отставить бросать! — тут же ощерился я, совсем как какой-нибудь командир отряда дружинников, и тут же одернул себя. Не то время и совсем неподходящая ситуация для такого официоза. — Тебя звать как?

Я только сейчас понял, что совершенно не знаю ребят по именам. Хорош командир, ничего не скажешь. И потом, где Завьялов? Если Покровский здесь, рядом со мной, где бы мы ни находились, то где этот драный чародей?

Грохот раздался совсем рядом, и часть стены откололась и разлетелась каменной крошкой. Еще немного, и это что-то окажется здесь, в коридоре, освещенном тусклым светом факелов.

— Федор, — произнес парень, преодолевая невыносимую слабость.

— Федор… Моего брата тоже звали Федор. Вот что, Федя, я тебя вытащу, где бы мы с тобой не оказались, так и знай.

В этот момент стена не выдержала очередного мощного удара, и яркий свет ворвался в коридор, окутанный полумраком, расширяя стены. В какое-то мгновение мне показалось, что стены коридора становятся шире, даже дышать стало легче, а потом перед глазами все завертелось и видение исчезло.

— Миша! Слышишь меня?

Серпухов. Он-то здесь откуда? Неужели тоже попал в это место, где мы оказались вместе с Покровским? С большим усилием мне удалось раскрыть глаза.

Рассветное небо над головой и голоса десятков людей. Солнечные лучи проскользили по поверхности земли и коснулись моей кожи, согревая ее теплом. Казалось, я чувствовал каждый лучик, который касался моей кожи.

— Живой! — выпалил кто-то из дружинников.

— Ну, ты и заставил нас поволноваться, — произнес Серпухов. — Два дня разбирали эти завалы. Если бы камни не стали под углом, образуя укрытие…

— Что с Покровским, он жив?

— Жив. Его здорово потрепало, но каким-то чудом ему удалось выжить. Даже не знаю откуда у него взялись силы.

Ага, зато я знаю откуда. Внутри стало теплее от того, что я вспомнил происходящее в том коридоре. То ли это было видение, то ли нас с Покровским действительно куда-то перенесло на время, это уже не выяснить.

— А Завьялов?

Серпухов ответил не сразу, но от вопроса не ушел.

— Достали из-под завалов на пару минут раньше вас. Погиб Сенька.

Жаль. Все-таки не удалось обойтись без жертв. Если бы Завьялов не ляпнул тогда, что я Гущин, кто знает как бы все обернулось. Теперь я знаю точно, что Родионовы помнили о моем первом визите в копи и догадывались, что я могу прийти сюда. Именно поэтому поспешили перевести реликвию. А мы опоздали всего на пару дней. У нас был шанс, но сейчас нас переиграли.

— Ритуальный нож был здесь пару дней назад.

— Уже не пару, а четыре дня, судя по телам, — ответил Серпухов, и я понял, что ему все известно. — Ничего, попытаться все равно стоило.

Сотник поднялся и осмотрел лагерь еще раз, словно надеялся подметить какую-то важную деталь.

— Вот что, ты отправляешься в Москву в медицинском поезде. На месте специалисты хорошенько осмотрят тебя и поправят здоровье.

— А как же Родионовы?

— Не волнуйся, это дело небыстрое. Еще успеешь поучаствовать в этой передряге. — Серпухов остановился и повернулся ко мне, словно забыл сказать что-то важное. — Кстати, Казань вернулась в состав Великого княжества. Когда мы начали зачистки людей Родионовых, Казанский князь сам вышел на контакт и предложил решить вопрос мирным путем, чтобы избежать жертв.

— И он остался?

— Нет, в ближайшее время на вече выберут нового князя, но Рымин уже пообещал, что поддержит любую кандидатуру, которая не была замешана в связях с Родионовыми.

Хоть одна хорошая новость. Я положил голову на землю и закрыл глаза. Слабость все еще не позволяла разговаривать долго. Казань снова в составе единого княжества, осталось только нанести удар в самое сердце раздора и тогда можно вздохнуть спокойно. Вот только означает ли победа над Родионовыми и их сторонниками конец борьбы? Нет, сейчас не хочу об этом думать, лучше подумаю о чем-то хорошем.

Подоспели целители, которые принялись вливать в меня энергию, и по телу разливалось приятное тепло. В мыслях сразу же материализовался образ Маши, и прежде чем провалиться в лечебный сон, я невольно улыбнулся.

Глава 4

Предательство

Кортеж из четырех автомобилей остановился неподалеку от поместья Вышенских в Москве. Охранник из числа одаренных первым вышел и открыл дверь своему нанимателю — коренастому человеку лет сорока в очках. Еще один охранник тут же стал рядом.

— Господин Федоров, проходите! Вениамин Петрович ждет вас, — доложил дворецкий.

Уже через пару минут двое старых знакомых сидели в уютном кабинете Вениамина Вышенского.

— Григорий Игнатович, что же привело вас в мой дом? Помнится, вы давненько обещали заглянуть ко мне в гости.

— Да все никак не представлялся случай, — Федоров пожал плечами.

— А что же изменилось?

— У них моя дочь…

Лицо Вышенского вмиг изменилось, а наигранная улыбка слетела с лица. Вениамин был настолько поражен услышанным, что отбросил формальности.

— Гриша, ты же отправлял ее в Московскую академию! Там ведь абсолютно безопасно.

— Да, отправлял, — Федоров едва сдерживал себя в руках, чтобы не впасть в отчаяние. — Она там два месяца просидела безвылазно, понимаешь? Девочка хотела домой, увидеть мать. Я отправил туда три машины с охраной, но они попали в засаду, а охранники оказались перебиты, понимаешь?

— Идиот! — Вышенский подскочил с места и зашагал по комнате. — Пусть бы еще посидела пару месяцев, пока ситуация не утрясется. Нет, нужно было срываться с места именно в тот момент, когда Родионовы зажаты в угол и идут на любые крайности.

— Я хотел отговорить, но…

— Знаю! Но дочь поныла тебе в письмах, а жена проела всю плешь, и ты поддался уговорам, наплевав на здравый смысл. А ведь Рымин предупреждал!

— Да знаю я, знаю! — Григорий обхватил голову руками и рухнул на стул, опустив голову вниз. Он сидел так с полминуты, а потом подскочил и подошел к самому столу, где сидел Вышенский. — Ты ведь понимаешь, что они ее убьют, если я не выполню их требование?

— Когда это произошло?

— Сегодня. Я сразу как узнал, примчался к тебе.

— И все-таки, когда прижмет, мозги у тебя начинают работать в правильном направлении. Что он хочет?

— Любую информацию о передвижениях по Пермскому княжеству.

— Это невозможно! — Вышенский скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Ты же понимаешь, что со мной сделают, если узнают, что я слил эти данные!

— Веня, моя дочь у них!

— А у меня целый род вырежут, если что-то пойдет не так! Поверь, моя жизнь и жизни четырнадцати моих близких для меня куда важнее, чем жизнь твоей дочери.

— Я понимаю, — Федоров поднялся и посмотрел в глаза. — Скажи мне цену за этот риск. Я заплачу сколько нужно. Ты ведь пойдешь навстречу старому другу?

— Григорий Игнатович, ну что ты начинаешь? У меня достаточно денег. Но там находятся очень важные для Рымина люди.

— Настолько, чтобы дать моей дочери умереть?

— Там работают Серпухов, Городищев и Гущин. Ты ведь понимаешь, что даже если Рымин меня помилует, Городищевы меня в порошок сотрут.

— Герман… — протянул Федоров. — Старый лис решился сыграть в опасную игру. Погоди, ты сказал Гущин? Если ты сдашь его Родионовым, получишь сотню тысяч!

— Может, для тебя это и деньги, но я каждый месяц выплачиваю работникам своих заводов и фабрик сумму в шесть раз больше. Мне есть что терять.

— Никто не осмелится замахнуться на Вышенских! Даже Городищевым вы не по зубам, а если они попытаются…

— А они попытаются, друг мой. И ты знаешь что произойдет. Такой битвы в Москве точно не допустят.

— Скажи мне хоть что-то! Ты же входишь в число советников Великого князя.

— Хорошо, я не оставлю старого друга в беде. Но знай, что ты теперь у меня в долгу.

— Все, что угодно! — выпалил Федоров, подсаживаясь ближе.

* * *

— Как самочувствие?

— Порядок! Кажется, я даже встать могу, — Федор поднялся на локтях, но нахмурился и рухнул обратно.

— Не торопись, пусть дар вместе с лекарствами сделают свое дело, — успокоил я парня.

Мы с Покровским ехали во втором вагоне медицинского поезда. С нами в поезде в сторону Волгограда ехали еще двенадцать ребят, которым досталось в боях со сторонниками Родионовых в Казанском княжестве. Серпухов позаботился, чтобы нам выделили отдельное купе, поэтому мы путешествовали с комфортом.

На самом деле, я почти пришел в себя. Так, небольшие проблемы с рукой и общая слабость после двух суток под завалами. Ничего такого, что нельзя поправить с помощью дара и пары дней отдыха, но сотник усердно старался выпереть меня подальше от Пермского княжества. Очень странно, учитывая, что Великий князь сам дал мне задание помочь разобраться с Родионовыми и их сторонниками.

Что касается Покровского, парню действительно не мешало бы полежать в лазарете под присмотром целителей. Его рука до сих пор слабо слушалась, а ребра сильно пострадали. К тому же, он потерял много крови и был на грани смерти, когда его тело вынесли из-под завалов.

Я попытался отвлечь Покровского разговорами.

— Уже решил что будешь делать дальше?

— Как что? Вернусь в строй и продолжу службу. Серпухов сказал, что через пару месяцев можно обратно в строй.

— Да, конечно, — я ненадолго замолчал, обдумывая ответ Феди. — Слушай, ты ведь не похож на человека, который хотел бы посвятить всю жизнь военному ремеслу. Как оказалось, что ты попал в сотню Серпухова?

— Если честно, я пошел в дружинники, чтобы уйти с дома. Знаешь, непростые отношения с отцом… Он у меня потомственный военный, всегда считал, что у меня слишком мягкий характер, и я не гожусь для военной службы. Ну а лет семь назад, когда его из-за тяжелого ранения списали с дружины Великого князя, он вообще с катушек слетел. В общем, я решил поступить в академию для дружинников, чтобы доказать ему и себе, что могу стать настоящим воином.

— И как, доказал?

— Как видишь, я стал одним из лучших выпускников на своем курсе и смог пробиться к Серпухову. Правда, из-за того, что о некоторых вещах я не могу рассказать отцу из-за секретности, он все равно не оценил моих стараний, а в последние годы мы с ним вообще не общаемся.

— И за эти годы ты ни разу не задумывался о том, чтобы заняться чем-то другим?

— Как это? Задумывался, конечно. Да, военная служба не совсем то, к чему я стремился, но мне нравится заботиться о безопасности страны. И потом, кто-то ведь должен брать эту ношу на себя…

— Да, кто-то должен.

В углу что-то зашумело, и я тут же бросился смотреть что это могло быть. На ходу уже по привычке призвал каменный доспех. Даже Покровский перевернулся на бок и смотрел в угол.

— Интересно, а в поездах мыши бывают? — я посмотрел на Покровского, но тот лишь хмыкнул.

В этот момент поезд резко затормозил, и я рухнул на пол, а Покровский слетел с больничной койки.

— Что это еще за чудачество? — я не успел подняться, когда прозвучал взрыв, и весь состав перетряхнуло, а окно выбило осколками. К счастью, меня не задело, а Покровского, так и подавно.

— Это что еще такое? — Федя приподнялся на руках, но я приказал ему оставаться на полу.

С обоих концов поезда доносились крики и стрельба. Похоже, нападающие действовали организованно.

— Так, дружище, поднимайся. Кажется, нам пора прогуляться.

Я подхватил Покровского на руки и направился к окну. Времени выбираться из вагона обычным образом совершенно не осталось. Каменный доспех уже полностью покрыл мое тело, и на всякий случай я призвал водяной пузырь, который защищал нас от работы духовников.

Высунуться самому оказалось просто. Куда сложнее оказалось протащить в окно Покровского. Спрыгнуть на землю, поскорее оттащил его в сторону от поезда. Мы оказались в глубоком овраге, откуда удалось рассмотреть происходящее.

Налетчики в доспехах, вооруженные двуручными мечами и косами уничтожали немногочисленную охрану поезда. Парни храбро оборонялись, но итог битвы был предрешен. Обидно, дорогу проверяли сотню раз, прямо перед нами прошел разведывательный отряд, который прошерстил окрестности, и пусть они вернутся на шум, подоспеют они слишком поздно. Ничего, попробую помочь ребятам, а там уже как выйдет.

— Я с вами!

— Ага, морально, — отозвался я, когда Покровский попытался подняться. — Лежи уже, а лучше попытайся отползти подальше. Если что, расскажешь Серпухову обо всем, что тут произошло. Считай, что это приказ.

Покровский закусил губу, но предложить ему было решительно нечего. Перевернувшись на живот, он старательно погреб в сторону от железной дороги. Конечно, после него оставался заметный след, но я очень надеюсь, что на него никто не обратит внимания в этой суматохе.

— Иди-ка сюда, дружок!

Рядом со мной появился рослый детина, закованный в доспех, очень похожий на те, что делали мы на своем заводе. К счастью, это был не он, иначе было бы очень обидно. Ладно, посмотрим как ты сейчас запоешь.

Налетчик раскрытил над головой длинный меч, намереваясь разрубить меня пополам, но я ушел в перекат, а потом сразу призвал столп огня прямо у него под ногами. Пока тот отчаянно выбивал чечетку, сбивая пламя, я вскочил на ноги и помчался на встречу.

— Э, нет, так не выйдет!

Парень перехватил меч и нанес колющий удар, надеясь насадить меня на острый клинок. Я сдвинулся вправо, и лезвие прошло мимо. Я перехватил руку налетчика и с силой вывернул, отчего клинок воткнулся в землю, вот только в этот момент он решил пнуть меня коленом, и у него неплохо получилось.

Я отлетел в сторону, покатившись по насыпи, а налетчик вынул меч из земли и помчался следом за мной.

— Все сюда, Гущин здесь! Он применил огненное заклинание!

Ну, тварь, погоди. Ёжкины матрешки! Это же сейчас вся эта туча сбежится сюда. Нужно срочно заканчивать с ним, пока он не созвал налетчиков со всей округи. Интересно, если у меня уже пятая ступень дара, получится ли справиться с насыпью под ногами налетчика?

Потянулся силой к грунту, и потянул его на себя. Получилось! Земля буквально ушла из-под ног у налетчика, и он покатился вниз. Самое главное- выпустил оружие. Понимая, что ему не удердать меч, он швырнул его в меня. Острый клинок разорвал куртку на груди и процарапал каменный доспех, но силы, чтобы нанести существенный урон, не хватило.

Оставшись без главного оружия, налетчик выхватил кинжал, вот только я уже был рядом. Опрокинул его на спину, перехватил руку с кинжалом и ударил в лицо. Мой противник взбрыкнул ногами и попытался оттолкнуть меня. Удар получился сильным, но я удержался. Еще пара ударов, и он обмяк.

— Вот он, голубчик!

Я поднял голову и увидел как минимум шестерых противников, стоящих рядом. Водяной купол лопнул, а я призвал каменные шипы, которые растерзали все вокруг. Досталось и рельсам, и моим противникам. Жаль, кто-то из них успел призвать защитный купол, и удар получился слишком слабым.

— Хорошая попытка. А теперь замри! — налетчик кривился от боли, а потом стало плохо уже мне. Тело сковала судорога, и я ощутил на себе работу духовников. — Вот что бывает, когда лезешь в драку один против подготовленного отряда. Поставьте на него блокираторы, и к остальным!

Сквозь боль я почувствовал как на руках что-то щелкнуло и слегка сдавило запястья, а дар оказался заперт в пределах собственного тела.

— Слушайте, так это же Гущин! За его голову сто тысяч дают.

— А за живого дают еще больше, — тут же отозвался тот, что по всей видимости был у них лидером. — Представляю сколько денег отвалит за него Павел Николаевич.

Знакомое имя. Я прокрутил в памяти имена Родионовых и вспомнил одного из них. Выходит, он сейчас глава рода, или просто заведует пленниками? Налетчик заметил, что я нахмурился, и склонился надо мной:

— Что, дружище, не нравится? Ты бы вел себя совсем иначе, если бы знал, что тебя просто сдали. Похоже, ты больше не нужен своим хозяевам.

Интересно, правда или нет? Чувствую, я это могу уже и не узнать. С одной стороны, могли сказать просто так, чтобы подорвать моральный дух. Самих налетчиков нередко предают и бросают на смерть их же хозяева. С другой стороны… Нет, Серпухов не мог. Тогда кто? Не будет же Рымин списывать меня как отработанный материал, когда я стану ему не нужен? Хотя…

— Смотрите, там еще один в траве!

Сразу несколько бойцов отправились в сторону от поезда. Через несколько минут они вернулись с Покровским. Все, теперь все наши надежды, что останется хоть кто-то из свидетелей, можно считать

Нас выстроили в ряд, а тех, кто не мог стоять, положили рядом. В итоге, в плен попали девять раненых, а также еще три машиниста и охранников поезда. Все одаренные без исключения оказались закованы в кандалы с блокираторами дара.

— Слушайте меня! Перед вами стоит сотник Великого княжества Уральского Матвей Репнин! С этого самого момента вы являетесь нашими пленниками и будете лично отвечать перед командующим!

Эк он загнул! Великое княжество Уральское… Прямая попытка разделить Великое княжество на части, которые будут подчиняться каждое своему хозяину. Только когда все закончилось, я смог оценить численность отряда налетчиков. Сейчас возле нас сгрудилось больше трех десятков одаренных, а если посчитать сколько их погибло во время налета…

Что удивительно, среди них мелькали явно иностранные лица. Скорее всего, наемники, или люди, которых отправили сюда намеренно.

— Уведите их!

Нас отвели в грузовики, припаркованные неподалеку от железной дороги, и повезли куда-то на север. Сквозь дырки между досок рассмотреть хоть что-то было тяжело. Лесная дорога часто виляла, а машины подскакивали на кочках. Даже не знаю сколько мы ехали. Иногда приходилось останавливаться. Видимо, налетчики проверяли дорогу и пропускали встречные машины, чтобы избежать случайных свидетелей. За пределами грузовика успело стемнеть, а потом снова взошло солнце. На месте мы оказались только к полудню. За это время никто не проверил состояние пленников, а о еде и речи не было.

— Выходим! — скомандовал налетчик, когда мы остановились неподалеку от каменного укрепленного здания, из амбразур которого выглядывали стволы пушек. Взять такую крепость будет совсем непросто.

— Куда их? — поинтересовался комендант крепости, который пожаловал посмотреть на пленников.

— Пока в камеры, а потом видно будет. Только вот что, этого оставь, я лично отведу его к Верховному.

— Что за птица такая важная? — изучающий взгляд коменданта пробежался по мне.

— Узнаешь, как будет время, — Репнин подтолкнул меня вперед, а следом за нами последовало сразу четверо воинов. Ага, значит, боятся.

Идти пришлось недалеко. Коридор закончился лестницей, которая спускалась в подвал, а там открывалась просторная комната с алтарем по центру. Правда, сейчас он был накрыт шелковым одеялом. Единственный человек, находившийся внутри, сидел за письменным столом и занимался изучением докладов. Заметив нас, он поднял голову и отшвырнул бумаги в сторону.

— Да, умеешь ты побаловать старика, — мужчина поднялся и направился к нам. — Матвей, награду для тебя и твоих ребят вручу лично перед ритуалом.

— Рад служить, Павел Николаевич.

— Ну а ты что молчишь? — Родионов смотрел на меня, словно ждал, что я брошусь ему в ноги молить о пощаде. Ага, не дождется. — Видишь ли, Михаил, ты изначально неверно выбрал сторону. Нужно примыкать к сильным, а ты выбрал какую-то справедливость. Ты даже не представляешь какие силы стоят за нами.

— Четвертая империя? Так им пока что не до вас. Или вы имели в виду Повелителя крови?

Павел удивленно вскинул вверх брови. Похоже, он не знал, что я в курсе.

— Странно, Георгий не говорил мне, что тебе это известно. Жаль, он очень многое не успел сказать.

— Что же с ним случилось?

— Ты еще смеешь спрашивать? — Родионов подошел ко мне почти вплотную. Если бы не блокираторы дара, я бы мог его разорвать в один момент. — Он не пережил ту битву в Васильевском дворце. Смертельная рана была нанесена одним из сотников Рымина, до которого я еще доберусь.

— Уж не Серпухов ли?

— А ты слишком много знаешь, тебе никто этого не говорил? Не удивлюсь, если Чудинов успел наплести тебе лишнего. Впрочем, уже неважно. Сегодня же ты послужишь нашему делу, как и десятки других пленников. Отведите его в темницу и готовьте ритуал! Сегодня я сам проведу его.

— Да уж, апартаменты не лучшего качества, — произнес я, осматривая темницу. Размер два на два метра, окон нет, а вместо двери толстая решетка из стали. Снять бы блокираторы, я бы попробовал выбраться, а так… Физически это сделать просто невозможно.

— Ничего, потерпишь. Все равно недолго осталось, — отозвался охранник и толкнул меня внутрь.

Решетка опустилась за мной, а остальных пленников повели дальше. Раненых бросали прямо на каменный пол, не заботясь об их самочувствии. Темница Покровского оказалась прямо напротив моей.

— Извини, командир. Я пытался уйти как можно дальше, но они догнали меня.

— Ничего, шансов было совсем немного. Хорошо, что попытался.

Со стороны зала доносились шаги и обрывки указаний Родионова — полным ходом шли приготовления к ритуалу, а нам оставалось предаться размышлениям. Меня отвлек шорох в углу, такой же, как я слышал в поезде. Повернувшись, увидел крошечную мышь, которая тут же начала превращаться в человека.

— Мышкин! — я говорил шепотом, стараясь не выдать разведчика, а тот лишь улыбнулся и прикрылся руками. — Ты как здесь оказался?

— Михаил Игоревич, мы вас нашли! Серпухов передает привет и говорит, что у нас почти все готово для штурма.

— Но как вам удалось нас обнаружить?

— Это уже моя заслуга. Я был там, в поезде, по поручению Серпухова. Ну а потом дождался пока они прибудут на место происшествия и передал ему в точности все. Дальше уже дело рук ребят из разведки. Им удалось засечь грузовики, они вели их до самой крепости. Увы, перехватить бы не удалось. Мы сейчас находимся на окраине Перми, а пробраться сюда нашим ребятам совсем непросто.

— Какие дальнейшие действия?

— Я сейчас открою решетки и помогу вам выбраться, а дальше вы уже сами.

Свобода вернулась к нам буквально через несколько минут, когда Мышкин принял человеческий облик уже в коридоре. Раненых мы оставили в камерах, отворив решетки, а вот все, кто мог ходить, собрались возле меня.

Предварительно он помог нам избавиться от блокираторов дара. Когда кандалы спали с нескольких ребят, включая меня, дело пошло куда быстрее.

— Мы не сможем прорваться, нас слишком мало, — заявил один из пленников.

Конечно, на ногах могло стоять всего семь одаренных, не говоря уже о том, что не все из них могли драться в полную силу.

— Сотник поставил перед вами другую задачу, — произнес Мышкин. — Мы не сможем пробить мощную оборону крепости, если они активируют панцирную защиту. Теперь, когда вы на свободе, вам нужно отключить установку.

— Задача понятна. Передай Серпухову, что я подам сигнал в виде столба огня, выпущенного в воздух.

Что же, еще ничего не потеряно и есть шанс! Я обязательно вернусь домой к родным, а еще узнаю кто нас предал и слил Родионовым информацию о поезде. В последнее время враги в своих рядах стали куда опаснее внешних противников.

Мышкин обратился и умчался прочь, насколько ему позволяла скорость. Думаю, уже через полчаса сотник узнает обо всем, что здесь произошло, а нам за это время нужно выполнить задание. Вот только у Родионова были свои планы на счет времени. Из соседней комнаты донеслись тяжелые шаги, а потом дверь в коридор отворилась.

Глава 5

Старый друг

— Стой где стоишь!

Охранник успел закричать, но уже в следующее мгновение его окутал водяной купол, и следующая фраза утонула в тишине. За спиной охранника уже слышались взволнованные крики и быстрые шаги, а этот недоумок взмахнул рукой и уничтожил купол. В следующий момент один из ребят-духовников взял его сознание под контроль.

Охранник криво улыбнулся и запер дверь перед собой. Всего на пару мгновений духовникам удалось удержать контроль, но этого хватило, чтобы выиграть небольшую передышку.

— Сюда! — я помчался к двери на противоположной стороне коридора и рванул ее на себя. Перед нами появился еще один коридор, который заканчивался лестницей.

— Бегите, мы задержим их! — крикнул парень с даром духовника, и еще двое пленников остановились рядом.

— Дайте мне пару минут!

Стены крепости задрожали, когда по ним ударили пушки дружинников Серпухова. К этому времени я уже успел добежать до лестницы и увидел клубы дыма через узкие окна, больше похожие на амбразуры.

Обстрел крепости уже начался. Неужели Мышкин уже добрался до штаба? В это время вспыхнул и над крепостью начал раскрываться огромный полупрозрачный панцирь.

— Крыша!

Если где-то и располагать защиту, так на крыше, чтобы стены не мешали ей работать. И пусть догадаться до этого было несложно, а вот подобраться куда сложнее. Чудом мне удалось промчаться по лестнице до самой крыши, не встретив охраны. Бежал так быстро, будто во мне открылся дар скорохода.

Вот только стоило мне выскочить на крышу, я понял, что опоздал. Там меня уже встречал Родионов в окружении верных людей.

— Ты думал, что сможешь перемещаться по моей же крепости быстрее меня?

— Секретный ход?

— Все куда проще, лифт, — ответил Матвей.

Я уже заметил как панцирь понемногу раскрывается, защищая крепость от снарядов. Время явно играло не на меня, вот только изменить хоть что-то было не по силам.

— Интересно, как вам удалось отследить мое положение? Неужели я настолько предсказуем?

— Ты забыл, что имеешь дело с повелителями крови? Я вижу как на ладони всех, кто находится в крепости. И да, вот еще одно доказательство моих слов.

Родионов отошел в сторону, а солдаты толкнули ко мне связанного Мышкина. Парень был совершенно голый, будто только что принял человеческий облик. Все, Серпухов понял, что его разведчик не вернется, и начал обстрел крепости в надежде нанести хоть какой-то урон перед штурмом. А он будет, в этом можно не сомневаться.

— Ты будешь украшением моей коллекции, Гущин. Не глупи. Тебе не изменить положение сил.

— Родик, а ты за него не решай, пусть сам думает!

До боли знакомый голос заставил меня обернуться. Краем глаза я заметил, что то же самое сделал и Родионов. Сейчас! Кто бы ни стоял у меня за спиной, хоть сам Рымин за компанию с Жеромом Бонапартом, разбираться буду потом. Сейчас главное — отключить работу панциря.

Мимо пролетели мощнейшие заклинания, гремели выстрелы. Одна из пуль даже прошла по касательной, отразившись от моего каменного доспеха, но спустя пару секунд я уже стоял возле площадки управления панцирем. Он заветной цели меня отделяли двое одаренных.

— Разберитесь с Гущиным и спускайтесь вниз. У вас всего минута! — бросил Родионов и направился к лестнице на другой стороне здания.

Это еще что за фокусы? Куда он убегает? Я пришел сюда драться, а не крошить его прихвостней. Хотя, это еще нужно разобраться кто кого — парни явно были настроены на поражение. Первый, огромный зеленоглазый детина делает подсечку, но я в прыжке ухожу и создаю вокруг нас круг огня. Теперь вырваться наружу или ворваться внутрь будет очень непросто.

Второй, низкорослый и юркий наемник был вооружен коротким ножом. Он держал его обратным хватом, но не торопился пускать в ход. Что-то мне подсказывает, что парень скороход и это очень плохо. А что, обычная зарисовка — один отвлекает на себя внимание и лезет напролом, а второй действует исподтишка.

Вот только дульки-пердульки вам, ребята. Понимаю, что на самом деле опасны двое, так что просто ухожу в кувырок, протягиваю руку вперед и потоком вихря отшвыриваю обоих противников прямо в пламя. Скороход только и успевает, что активировать дар, но уйти с линии удара не успевает. А там уже они полностью мои. Пока охранники Родионова орут и пытаются сбить пламя, набрасываюсь на них и громовым ударом, уникальной способностью силачей, укладываю обоих. Благо, мое же пламя не наносит вреда сквозь каменный доспех.

— Вот так будет с каждым, ребята, — каждое слово давалось с трудом. Нужно отдышаться и пробиваться вниз, к Покровскому и ребятам, но первым делом — купол.

Только подумал об этом и повернулся к установке, как заметил еще небольшую группу одаренных. Раз, два, три… семь! Нет, столько я точно один не смогу прикончить. Ладно, попробую забрать хоть кого-то. Машинально выбираю первую цель и удивленно открываю рот.

— Герман? Неожиданная встреча.

Точно, ошибки быть не может. Сам Герман Городищев, мой старый знакомый еще по Москве.

— Конечно, когда уж вам было заметить меня. Ох уже эта молодая кровь! Нет, чтобы поприветствовать старого друга, сразу в драку лезет.

— Как вы здесь оказались?

— Эх, я постоянно ратовал за то, чтобы все ведомства действовали сообща, а не по своему разумению, тогда бы и результат был, и путаницы меньше. Понимаешь, я здесь по указу самого Великого князя по индивидуальному заданию.

— Ага, вижу по какому заданию.

Я покосился на бойцов Городищева, которые в этот момент зачищали крышу здания. Несли потери, но теснили бойцов Родионова к выходу.

— Откровенно говоря, изначально мы должны были провести переговоры, но уже на месте планы немного изменились. Ты ведь понимаешь, что такой человек, как я, не будет путешествовать в одиночку. Пришлось срочно включаться в работу.

Городищев подошел к установке и покосился на меня.

— А сейчас, Миша, если ты позволишь, я немного помогу нашему бравому сотнику.

Городищев призвал дар и с небывалой для его возраста скоростью разнес на куски установку. Панцирь над крепостью мигнул и исчез. В это же мгновение сразу несколько пушек выдало залп по замку. Похоже, знак уже не нужен, но я все-таки поднял руку вверх и выпустил огненную вспышку, озарившую небо.

— Предлагаю перенести нашу беседу в более удобную обстановку, — когда снаряды начали падать совсем близко, я потащил Городищева за собой, но возле него тут же стали двое твердынь, которые активировали свою способность и защитили нас от повреждений. — Как вы здесь оказались?

— Вообще нас пригласили на переговоры. Не сомневаюсь, что они могли бы пойти совсем не по плану, но благодаря вашему вмешательству, Михаил, наша делегация оказала дружинникам серьезную помощь. Правда, не стоит обольщаться. Прямо сейчас Родионов уходит по подземному переходу в свое главное логово, которое просто пушками не взять. Нам потребуется пара тысяч воинов, чтобы осадить эту неприступную цитадель, но я уверен, что это дело пары дней. А сейчас нам лучше поторопиться. Мои прорицатели утверждают, что крепость заминирована и взорвется с минуты на минуту.

— Пленники!

Я повернулся в сторону лестницы, но Городищев прервал меня.

— Миша, с высокой долей вероятности вы не успеете! Не стоит рисковать жизнью понапрасну.

Отмахнулся от Германа, потому как отвечать времени точно не было. На самом деле, никто точно не знает как скоро взорвутся заложенные заряды. Конечно, можно было бы спросить у Родионова, но какой в этом толк, если он точно не ответит?

— Командир…

Покровский выбрался из своей камеры и дополз почти до самой лестницы. За его спиной лежали тела пятерых человек — трое пленников и двое охранников. Учитывая, что одного из них приложил я, ребятам здесь здорово досталось.

— Где остальные?

— Лежачих забрали в комнату для ритуалов, а все способные двигаться ушли. Я ползу с самой комнаты с алтарем и вот…

— Ладно, потом расскажешь. Там есть кто живой?

— Никого.

Скрипнул зубами и взвалил Федора на плечо, активировал дар силача и поторопился к выходу. В крепости не осталось никого из охранников Родионовых. Скорее всего, они отступили к подземным ходам, которые теперь окажутся под завалами.

Пушки Серпухова все еще били по крепости, но не могли причинить ей существенного вреда. Скорее всего, сотник даже не знал, что здесь больше нет врага. Хотя… что это? Боевой клич дружинников возвестил об атаке.

Они что, совсем ума лишились? Разве не понимают, что сейчас тут все взлетит на воздух. Если у Городищева есть мощные прорицатели, почему Серпухов не получил такого?

— Назад, всем назад! — закричал я, выглянув из окна.

Волна тут же сбила меня с ног и с Покровским на руках отбросила внутрь здания. В стену забарабанили пули. Ёжкины мухоморы, свои же чуть не пришибли! И так времени в обрез, а тут такое. Как же их остановить? Наверняка заряд управляем, а Родионов ждет, чтобы дружинники ворвались в крепость, и тогда он взорвет заряды.

— Всем назад! — усиленный даром голос отразился от стен. Надеюсь, меня услышат.

Бойцы даже не думали останавливаться. Они были уже у самых стен, когда из амбразуры первого этажа на улицу протиснулся белый флаг. Тут же одаренные стали по бокам и образовали коридор для выхода тех, кто решил сдаться. Неужели в свите Родионовых есть те, кто дал слабину?

К своему удивлению я увидел Городищева и его охрану.

— Я советник Великого князя! Ведите меня срочно к Рымину, в крепость не заходить, она вот-вот взорвется!

— Без тебя разберемся, — отозвался десятник, который командовал отрядом при штурме ворот.

— Федя, давай-ка топать вниз, — закинул Покровского на плечо и поспешил к выходу.

Пока охранники выходили из замка, мы успели спуститься вниз и пристроиться к их отряду. Буквально через пару секунд после того, как мы вышли из крепости, заряды детонировали, и нас накрыло осколками и кусками камней. Покровский вовремя успел призвать защитный купол, иначе не знаю что бы со мной случилось.

— Спасибо, дружище!

Я похлопал Федора по плечу, потому как тот так и не мог подняться. Чудо, что вообще смог призвать такую мощную защиту.

— Чем смог, командир!

Покровский прошептал и закрыл глаза, провалившись в беспамятство. Парень потерял много сил, вообще удивительно как ему удалось продержаться так долго.

— Руки давай! — скомандовал десятник. Городищеву и его людям уже надели на руки блокираторы, теперь настала наша очередь.

— Ты осторожнее с парнем, он сильно ранен и он свой.

— Разберемся, — бросил десятник, но мою просьбу выполнил.

До выяснения деталей нас взяли под стражу. Уже второй раз за сутки я почувствовал слабость из-за невозможности использовать дар. Какие же одаренные уязвимые без дара! Да, крепость тела и духа никуда не девается, но без возможности применить силы было как-то не по себе.

Уже через полчаса доставили в штаб, где Серпухов освободил нас и извинился за ошибку. Они с Городищевым долго беседовали о полученных данных и корректировали работу, а потом сотник вышел пообщаться со мной.

— Миша, ты извини, что вас там скрутили, блокираторы повесили… Сам понимаешь, ситуация непонятная. А Покровского вообще не признали. Не удивительно, парень в таком состоянии сам на себя не похож.

— Все понимаю, ребята сработали грамотно, так что претензий нет. Вопрос только что делать дальше? Родионов ушел, артефакт у него, подземные проходы под крепостью завалены, разобрать их быстро не выйдет, да и я уверен, что там нас ждут новые сюрпризы…

— Миша, не горячись! — Серпухов с хитрым видом уселся на стул и налил себе воды с графина. Где он только его взял в такой обстановке? — На счет Родионовых пока не будем предпринимать никаких действий. Окружаем Пермь и не даем ни одной мухе ни проскочить, ни выскочить отсюда.

— Они же всех перебьют в городе, чтобы получить силу крови!

— Верно мыслишь! Я то же самое говорил, но в Москве меня не услышали. С Новгородского княжества к нам отправляется подкрепление — три сотни одаренных и четыре тысячи бойцов, с Московского княжества — четыре сотни одаренных и шесть тысяч бойцов, с Суздали и Твери — по сотне одаренных и по две тысячи бойцов. По нашим подсчетам у Родионовых сейчас есть около пяти сотен одаренных и тысяч шесть бойцов. При любом раскладе наши силы вдвое больше.

— Зачем здесь вообще люди без дара? Лишние жертвы только их усилят.

— Именно поэтому я не собираюсь использовать простолюдинов в наступлении, но тогда получается, что силы практически равны. При таком условии штурмовать город смысла нет.

Серпухов поднялся и направился к окну. Пальцы сотника нервно выбивали ритм по краешку ремня.

— Тут еще новая проблема, — Серпухов протянул мне листовку. — Вот эти листовки нашли по всему Пермскому княжеству и изъяли у сторонников Преображенских при зачистке в Казани.

Я взял листовку в руки и пробежался по ней глазами:

Долой Рымина — кровавого диктатора и военного преступника! Мы не признаем переворот и свержение Преображенских, требуем возвращения истинного Великого князя! Он держит последних Преображенских в плену! Вступай в войска Родионовых и сражайся за справедливость и свободу истинных князей!

— Интересно, и кто же у них «истинный» правитель? — я хмыкнул и вернул листовку сотнику.

— Очевидно, что это попытка использовать детей как инструмент для захвата власти. Естественно, Преображенский-младший не может править сейчас, ему всего девять лет, так что регентом станет тот, кто его освободит, а не деле — захватит в плен.

— Привычная тактика мерзавцев — обвиняй противника в том, что собираешься делать сам.

— Именно! Не стоит недооценивать их силу. К Родионовым примкнули не только культисты, члены союзных родов и наемники. После свержения Преображенских на их сторону переметнулись многие одаренные, которые поддерживали прошлого Великого князя. Конечно, Рымин сделал умный ход, взяв под свое крыло детей Преображенских, но далеко не все восприняли это так, как оно есть. Есть люди, которые всерьез хотят освободить детей Преображенского, будто их держат в плену.

— А вражеская информация только разжигает эти слухи.

— Да. Ты все правильно понял! Очень хорошо, что удалось накрыть подпольную типографию, но она не была единственной. По всей стране действуют еще несколько типографий, и было бы хорошо отыскать их все, пока они не наделали беды в умах доверчивых граждан.

В дверь постучали, а потом она резко открылась. На пороге появился вестовой.

— Разрешите?

— Проходи. Что там у тебя?

Серпухов принял бумагу и тут же распечатал ее.

— Я позже зайду.

Поднялся с места, но сотник жестом остановил меня и попросил присесть. Через минуту Серпухов отложил бумагу в сторону и посмотрел на меня.

— Французы выразили ноту протеста из-за нашего конфликта с Родионовыми.

— Защищают своих прихвостней?

— Скорее, свои интересы в Перми. Не секрет, что они готовили плацдарм для захвата этих территорий и расширения на север и юг, чтобы отрезать нас от контактов с Поднебесной.

— Ну, в чем проблема-то? Пусть протестуют, нам бы только Пермь взять с наименьшими потерями.

— Проблема в седьмом экспедиционном корпусе Четвертой империи числом в десять тысяч душ, который французы могут ввести на нашу территорию.

— Так ведь это же будет означать войну. Неужели сейчас в Париже есть дело до внешней политики? Мне казалось, у них сейчас задача сохранить империю от полного распада…

— И поэтому они отправят сюда именно седьмой экспедиционный корпус, в который входят итальянцы. Понимаешь? В Париже пытаются выслать куда-нибудь итальянцев, чтобы те не могли отстоять независимость своей страны.

— И какие варианты?

— А он тут только один. Ну, который правильный, — отозвался Серпухов.

Седьмой экспедиционный корпус так и не прибыл на территорию Великого княжества. За пару дней до отправки бойцы устроили бунт и захватили несколько городов на севере Италии. В этом им помогли местные рода одаренных и небезразличные люди. Два дня мы ждали, пока подтянутся подкрепления со всего Великого княжества. Только к концу второго дня к Перми подтянулись последние подкрепления. С ними же, прямо с Москвы, прибыл воевода.

— Лев Толмачев, воевода Великого княжества. Командовать штурмом города буду лично я. Великий князь вверил мне управление войсками, — заявил воевода, едва перешагнув через порог.

— И даже мою сотню? — спросил Серпухов, не сводя глаз с воеводы.

Тот нахмурился, понимая, что на конкретный вопрос придется отвечать открыто.

— Нет, Великий князь освободил вашу сотню от моего командования, но я рассчитываю…

— Отлично! В таком случае, удачи вам со штурмом города, — Серпухов поднялся и вышел из-за стола.

— Алексей, сейчас не время для личных амбиций и сведения счетов.

— Какие амбиции? — Серпухов разыграл искреннее удивление. — Я выполняю прямой приказ Великого князя, а на счет его персональных приказов я распространяться не намерен.

Я вышел вслед за Серпуховым. Пока мы не вышли из штаба, сотник молчал, и только на улице повернулся ко мне и произнес:

— Я готовлю наших ребят к выполнению секретного задания, связанного с Родионовыми. Будет очень опасно и есть шанс не вернуться. Толмачев не в курсе, так что рассчитывать будем только на самих себя. Ты с нами?

— А разве я могу отказаться от такого приключения? — я подмигнул Серпухову, и мы поспешили в личную штаб-квартиру сотника, где наверняка уже собрались его бойцы.

Разве был у меня другой вариант? Родионовы опасны для меня и моих близких. Пока не справимся хотя бы с ведущими членами их рода, никто из Гущиных не сможет чувствовать себя в безопасности.

Закатное солнце бросало прощальные лучи на улочки в пригороде Перми.

— Красное, — произнес Серпухов, прежде чем зайти внутрь. — Завтра прольется много крови.

Глава 6

Малой кровью…

— Двигаемся малыми группами. Наша цель — вон то неприметное здание возле дворца Родионовых.

Серпухов указал на дом, стоящий немного особняком от остальных построек. Действовать приходилось едва ли не вслепую, чтобы не рисковать разведчиками. Как показал случай с Мышкиным, Родионовы отлично отслеживают незваных гостей с помощью силы крови, поэтому рисковать понапрасну новыми людьми не хотелось.

Эта операция не была согласована с воеводой Толмачевым. Более того, он совершенно ничего о ней не знал, иначе бы воспротивился. Серпухов разработал эту операцию совместно со мной и Городищевым. Герман был своеобразным человеком, но в вопросах логики и планирования оказался отличным помощником. Не зря сначала Преображенский, а теперь и Рымин пригласили его на роль советника Великого князя.

Штурм города был назначен на сегодняшнее утро, через два часа, так что, если у нас сегодня ничего не выйдет, Родионовы вряд ли успеют стянуть силы снова и Толмачев получит существенное преимущество. Это уже не говоря о том, что одаренные будут отозваны со своих позиций на окраинах города и не успеют вернуться обратно.

Меня отправили в десятку к Глухову — одному из лучших твердынь Московского княжества, который служил в сотне Серпухова. После боев в Сызрани и похода в копи в распоряжении Серпухова осталось всего восемь десятков одаренных. Остальные либо погибли, либо как Покровский, отправились залечивать раны. Именно этой неполной сотней Серпухов собрался штурмовать главное убежище Родионовых, что само по себе было безумным планом, но единственным, который давал нам шанс избежать огромных жертв.

— Впереди отряд, прямо на перекрестке! — доложил один из разведчиков.

Сотник нахмурился и отдал приказ остановиться. Серпухов подошел ко мне за советом.

— Как думаешь, какая дальность у артефакта? Он уже видит нас?

— Думаю, дело не в артефакте, а во всех, кто использует силу крови. Поэтому нам нужно действовать стремительно, как и обсуждали во время планирования.

Серпухов кивнул, потому как отлично помнил мои слова, сказанные всего пару часов назад.

— Работаем, ребята!

Твердыни рванули вперед, а мы уже мчались за ними.

— Атака справа!

— И слева!

Стоило нам покинуть наблюдательный пункт и направиться в сторону поместья Родионовых, нас атаковали с обеих сторон. Противник использовал засады, чтобы взять нас в клещи. Рядом прозвучал залп из ружей, а из окон соседних домов потянулись облачка дыма. К счастью, Глухов вовремя успел накрыть нас защитным куполом, и наша десятка не потеряла ни одного бойца.

Странно, что нас встречали простолюдины. Или же одаренных обучили стрелять, чтобы им не стоять без дела в укрытиях? Если это так, стоит ждать серьезного удара в спину.

А вот у входа в указанное сотником здание нас действительно ждали сильные бойцы. Наши духовники едва справлялись с ментальными атаками врага, чародеи то и дело били огнем и молниями, от которых было очень сложно укрыться, а силачи стояли за спинами твердынь и били длинными пиками, пока мы пытались пробиться сквозь защиту.

В какой-то момент нас действительно прижали сзади, и приходилось либо отступать назад, пробиваясь через десятки одаренных, либо с боем врываться внутрь здания. Серпухов выбрал второй вариант. С большим трудом и потерями нам удалось прорваться к самому зданию.

— Конюхов, занимаешь со своим десятком оборону и держишь подходы к зданию. Себе в помощь бери ребят из десятки погибшего Решетова. Остальные спускаются за мной.

Люди Родионовых продолжали наседать со всех сторон, но пробиться через прочные стены толщиной больше метра было не так просто.

— Все слышали приказ? Стоять до последнего, но не позволить супостатам ворваться внутрь!

— Двигаемся дальше!

Серпухов шел впереди заметно поредевшего отряда. Семнадцать человек остались на первом этаже прикрывать наше наступление, еще человек восемь мы потеряли в боях убитыми и ранеными. Остальные шли вперед по узкому коридору.

Родионовы действительно не жалели ни сил, ни средств на строительство невероятного по размерам подземного комплекса. Скорее всего подземные ходы с залами и бесчисленными коридорами тянулись от занятого нами здания до центра поместья, где коридоры выводили внутрь самого особняка. А это по самым скромным подсчетам метров триста и только в одну сторону.

Разведчики ушли вперед, по пути обезвреживая ловушки и сражаясь с небольшими отрядами противника. Наконец, мы поравнялись с потрепанным отрядом разведки, который дожидался подхода основных сил.

— Впереди просторный зал, на противоположной стороне мешки с песком и десятка два одаренных.

— Штурмуем, — распорядился сотник. — Первыми идет десятка Глухова и Коромыслова. Твердыни и духовники вперед, остальные держатся во второй линии.

Мы ворвались внутрь и приготовились к бою, но вперед вышел высокий темноволосый мужчина, который выставил перед собой руку ладонью вперед и приказал нам остановиться.

— Я — сотник Великого князя Преображенского Василий Вяземский! Того Великого князя, которого вы предали и свергли. Я хочу сражаться один на один в честном бою как сотник с сотником!

— Вязь, сейчас нет времени возиться с тобой! — выпалил Серпухов. — У тебя за спиной Родионов набирает силу.

— Ты отказываешься от поединка чести? Разве я не заслуживаю этого?

— Все твои заслуги пошли прахом, когда ты стал врагом для своего государства и народа, которому служил. Но пусть будет так. Ты получишь поединок чести, но только в память о твоих былых заслугах. И учти, независимо от исхода боя мои люди все равно пойдут вперед и либо добьют Родионова и его людей, либо сложат головы сами.

— Идет! Я всегда хотел погибнуть с честью в бою с сильным противником. Но я сделаю все, чтобы им оказался не ты, Серпухов!

Оба сотника вышли в центр коридора и выпустили потоки силы. Наши отряды стояли по обе стороны от них. В это самое время десяток разведчиков шерстил по оставшимся комнатам первого этажа в поисках укрывшихся врагов и возможных спусков в подвал. Судя по всему, безуспешно. Единственный путь вниз, в самое сердце логова Родионовых находился за спиной Вяземского и его людей.

Первым атаковал Серпухов. Его противник отражал атаки и грамотно защищался, но не торопился переходить в атаку. По всей видимости, он изучал врага. Обманный удар, уклонение, боковой удар и тут же подсечка — противники не скупились на удары и уловки. Пару раз Серпухову все же удалось зацепить Вяземского, но тот прочно стоял на ногах.

Судьбу поединка решила буквально одна связка. Во время очередного удара Серпухов слишком сильно раскрылся и пропустил ощутимый удар в висок, попятился, а в это время Василий схватил его за руку и швырнул в стену. Сотник сполз по стене на пол и попытался подняться, но не успел. Мощнейший удар впечатал его голову в стену, а тело Серпухова рухнуло на пол.

— За Преображенских! — Вяземский был одурманен своим успехом и повел людей в бой.

— Вяземского оставьте мне! — я направился к опальному сотнику, но Глухов попытался меня остановить.

— Ты понимаешь насколько он силен? Если Серпухов проиграл, тебе и подавно не хватит ни сил, ни опыта.

— Я знаю что делаю. Проверьте что с Серпуховым и оттесните людей Родионовых. Нам нужно торопиться.

Василий уже сцепился с одним из одаренных и отшвырнул его в сторону, словно котенка. Наши ребята сформировали плотный строй, но им все равно не удавалось пробиться вперед.

— Вяземский, остановитесь!

Я стоял напротив опального сотника, который собирался наброситься сразу на двоих наших. Василий тяжело дышал, а из рассеченной брови стекала кровь и заливала левую часть лица.

— Гущин? Наслышан о тебе, парень. Жаль, что мы по разные стороны баррикад, и мне придется тебя убить, или погибнуть самому. В любом случае, я не узнаю выйдет из тебя отличный боец, или ты сгинешь в водовороте событий, как сотни других одаренных.

— А я наслышан о вас и ума не могу приложить как так получилось, что вы пошли против воли Великого князя.

— Я давал клятву верности Преображенским.

— Так Рымин сейчас воспитывает его детей!

— Фальшь! Дети Преображенских нужны Рымину только для вида, будто он является их последователем. На самом же деле он захватил власть.

— Он спас Великое княжество от нового Смутного времени, когда Преображенский был не в себе и не мог отдавать приказы.

— Не тебе рассказывать как делаются дворцовые перевороты. Я в своей жизни много всего повидал и знаю что это такое, — произнес Вяземский. — Нет, я давал присягнул на верность Преображенским, и буду до последнего вздоха сражаться с его врагами. Михаил, к вам будет только одна просьба. Если вы окажетесь сильнее, остановите Родионова. Этот человек делает действительно ужасные вещи.

— Не сомневайтесь.

Да, Вяземский только что победил Серпухова, и на первый взгляд шансов у меня было немного, но битва не прошла бесследно для сотника, он был ранен и растратил много силы, а это значит, что мне по силам справиться с ним. Пока остальные ребята будут сражаться с людьми Вяземского, я займусь им.

Василий шагнул вперед и взмахнул обеими руками, рассчитывая поймать меня в захват, но я ушел в перекат и поднялся уже у него за спиной. Пока сотник поворачивался, поднялся и оттолкнул в сторону одного из людей Родионовых. Не было времени даже смотреть кто подвернулся мне под руку. Мне критически не хватало места для маневра.

Каменный доспех успел обновить. Посмотрим как Вяземскому понравятся мои удары каменным кулаком. Стоит отдать ему должное, он дрался как настоящий мастер. Практически каждый мой удар попадал в блок или рассекал воздух. Очень скоро Василий понял, что блокировать мои удары, усиленные даром, ему не под силу. Чувствуя скорый конец, он перешел в решительную атаку.

Мимо пролетел мешок с песком, пущенный кем-то из бойцов, и Вяземский ухватил его, словно это был его последний шанс. Он тут де полетел в мою сторону, но я уже ушел в перекат, а мешок ударил в спину одному из бойцов Родионова и повалил его на землю.

— Мгновенная карма!

Пока Вяземский поворачивался ко мне, я уже успел приблизиться на расстояние удара. Прямой в голову, усиленный особым даром силача, отбросил сотника в сторону. Пошатываясь, он смог встать на ноги и даже принял защитную стойку.

— Вы уже не можете драться. Сдавайтесь.

— Не имею права.

— Но вы же едва стоите на ногах!

— А вот и нет! Я еще могу задать вам жару.

Ладно, я сюда пришел не в игры играть. Серпухов уже позволил вывести себя из строя, играя в благородство, из-за чего мало того, что лишил наш отряд командования, так еще и потерял массу времени.

— За Преображенских!

Вяземский делает короткий выпад, от которого я без труда уклоняюсь и отвожу руку в сторону. Удар с левой блокирую, а потом бью в ответ. Голова сотника запрокидывается назад, я подпрыгиваю вверх и сверху вниз вбиваю кулак ему в подбородок. Как минимум, это сломанная шея и челюсть.

Сотник падает на землю и не двигается, а я бросаюсь на помощь остальным ребятам. Здесь ситуация неплохая. Никто не играл в благородство и четко выполнял поставленный приказ. В итоге противника задавили числом.

Глухов уже раздавал приказы. По всей видимости, он взял командование на себя. Мне же и лучше. Десятник имел хорошее представление о возможностях своих людей и мог легко заменить Серпухова, мне же было удобнее чувствовать себя в роли бойца.

— Раненых выведите на первый этаж к Конюхову. Сами оставайтесь там. Думаю, ребята десятника понесли тяжелые потери и лишние бойцы ему не помешают.

— Что с Серпуховым? — краем глаза я заметил, что его выносят наверх вместе с остальными.

— В тяжелом состоянии, но выжить должен. Конечно, если кто-то из нас вообще выживет в этой мясорубке.

— Пустите меня! Я пойду с ребятами до конца! — сотник пришел в себя, но не мог самостоятельно подняться.

— Вы двое! — Глухов повернулся к твердыням. — Тащите сотника на себе, по возможности влейте немного своей силы, но не переусердствуйте. Остальные все идут за мной!

Мы прошли еще три зала, в которых нам оказывали слабое сопротивление. Похоже, люди Родионовых понимали что им не выстоять, а может просто заманивали нас глубже. Наконец, мы оказались в просторном зале, по периметру которого горели факелы. В центре стоял крупный каменный алтарь, укрытый алой бархатной тканью. Сейчас он был пуст. Рядом стояли четыре человека. Сам Родионов и трое его сыновей.

— Какие гости! Я ждал вас. Признаться, рассчитывал увидеть вас в более многочисленном составе.

— Что ты задумал? — Серпухов следил за своим противником, не отводя глаз.

— Я? Всего лишь поглотить вашу силу и жизни вот этим артефактом, только и всего. Они мне очень пригодятся, когда я начну свое победное шествие по Великому княжеству, а там, кто знает, может быть, мне удастся покорить все северные пределы Европы и Азии.

— Не слишком ли большой кусок?

— Увижу в будущем. Жаль, что этого не увидите вы. В атаку!

Каменные плиты, служившие стенами зала, отошли в сторону, и из них начали выбегать воины Родионовых.

— Перекройте все входы! — скомандовал Серпухов.

Выполнить эту задачу было непросто. Бойцы уже ворвались, а те, что стояли у них за спинами, напирали сзади. И все же нам удалось закупорить по меньшей мере восемь тайных ходов. В центре зала осталось не более десяти бойцов, способных сразиться с Родионовыми.

— Главный — мой!

Я рванул вперед и тут же почувствовал как вокруг нас растекается ярко-алое кольцо. Углубления в полу полностью заполнились, а потом кровь поднялась до самого потолка, отрезав нас от остальных бойцов.

Посмотрим как он справится с моей силой.

— Слияние!

Двое чародеев, стоящих у меня за спиной тут же подали руки. Я почувствовал, как наша общая сила возрастает, готовая вырваться наружу.

— Пламя! — волна огня разлетелась вокруг и с шипением выжгла возведенную Родионовым стену. Ребята открыли глаза и присели рядом, растратив практически все свои силы. Я намеренно использовал в основном их силу, потому как моя еще понадобится.

— У меня практически безграничная мощь, которую я черпаю из артефакта. Здесь сила тысяч простолюдинов и одаренных. Ты всерьез думаешь, что двух помощников будет достаточно, чтобы победить?

— Нет, я всерьез считаю, что этот артефакт тебе не нужен.

Протянул руку в сторону, и в ладонь тут же уткнулась рукоять короткого меча.

— О, в юности я обожал фехтование! — Родионов улыбнулся и создал меч из кристаллизованной крови. Во второй руке у него был Ритуальный нож. — Мне даже интересно сколько силы ты сможешь дать. Не разочаруй меня, Гущин!

Родионов нанес размашистый удар, и его клинок рассек воздух, не достав до цели буквально пару сантиметров. Я шагнул вперед, но тот попытался ударить меня ножом. Краем глаза я заметил как он выворачивает запястье и отводит правую руку в сторону, готовя новый удар мечом.

Ха! Я быстрее. Может, в прошлом Родионов и был великим фехтовальщиком, годы взяли свое. Резким рубящим ударом сверху вниз отрубил его левую руку по локоть, в которой он сжимал реликвию. Кровь хлынула из раны, а Родионов упал на колено и скривился от боли.

— Ну же, повелитель крови, тебе ведь нужна подзарядка? Используй свою кровь.

Сын Родионова подскочил к отрубленной руке и поднял лежащий рядом с ней Ритуальный нож.

— Ты покойник, Гущин! Тебе отсюда не выйти.

— Уверен? А папа разрешает такие игрушки трогать?

— Следи за словами, недоумок!

— Иначе что? Уничтожишь меня вот этой штукой? Ты хоть сам знаешь как ее использовать?

Я отлично подготовился, изучая на досуге книгу Чудинова, которую в свое время Серпухов подобрал в Сызрани, и знал, что для владения реликвией необходимо иметь немалую ступень, иначе эффективность силы будет небольшой, а расходоваться она будет также.

— Кровавый смерч! — алые потоки энергии вырвались с пола и закружились, но тут уже я решил не тратить много силы, а просто призвал поток мощного ветра, который ударил в людей Родионова, изувечив как минимум четверых.

Как бы ни хвалился Родионов, его возможности были не безграничны. Похоже, заряд в его реликвии был на нуле.

— А еще такой можешь? — тактика с издевками отлично работала на молодом и горячем парне. Уверен, старший Родионов не попался на такую уловку.

— Легко!

Появился очередной смерч, еще больше размером, но я видел, что парня трясло от перенапряжения. Перенаправить его мне удалось с большим трудом, и на этот раз он разбился о стену, залив ее алыми разводами.

Отлично! Все идет куда лучше, чем я ожидал. Пока я справляюсь с атаками, ресурсы реликвии расходуются, а парень вот-вот исчерпает ее без остатка. И тогда… Тогда этот парень сделает мою работу своими же руками.

— Милослав… — Матвей немного отошел от болевого шока и раскрыл глаза. Не удивительно, ведь возле него скопились сразу трое одаренных, которые вливали в него энергию. — Милослав… Береги…

— Не волнуйся, отец! Артефакт не попадет в руки Гущину или людям Рымина!

Вот же дурачок! Я и то понимаю что Родионов-старший приказал беречь. Но говорить об этом Милославу, конечно же, не буду.

— Пришло время поставить на тебе жирный кровавый крест, Гущин! Я собираюсь создать такую мощь, перед которой ни тебе, ни твоим дружкам не выстоять! Призываю потоп, который утопит всех врагов!

Руки Милослава затряслись, только теперь уже не от перенапряжения, а от вибрации, которая исходила от реликвии. Похоже, Родионов использовал всю мощь артефакта и даже больше. Его возможностей просто не хватило на создание такого мощного заклинания, и он вот-вот мог разлететься на куски.

Но этого не произошло. Вместо этого Ритуальный нож перестало трясти, а рядом с Милославом выросло огромное темное облако, принявшее очертания мускулистой фигуры. Да, а ведь этот болван все-таки смог. Не то, что он хотел, но все же призвал силу, с которой нам всем справиться будет непросто. Он едва не уничтожил артефакт, и вызвал гнев его хранителя.

— Милослав! — Родионов-старший закричал, когда его сына окутало огненное облако.

— Каждый, кто осмелится угрожать артефакту, сгорит в огне! — проревела тень и повернулась к нам.

— Слияние!

Я прекрасно понимал, что моей пятой ступени будет недостаточно, чтобы сдержать натиск хранителя. Но если нам удастся его победить… Нет, я не хочу владеть этой вещью. Она будет уничтожена.

Очередная волна пламени сорвалась в нашу сторону, но мне удалось взять ее под контроль. Суммарно мы владели куда более мощной силой, чем моя пятая ступень чародея.

— Что скажешь, мутный? Кажется, твой огонь — всё.

— Храр!

Тварь заревела, призывая еще более мощное пламя. На мгновения я даже испугался, что сейчас он испепелит всех в комнате, но тут снова вмешался Милослав. Его руки и лицо сильно обгорели, но он был еще жив.

— Никто не поможет нам, даже этот нелепый кусок камня и тот бесполезен.

Родионов-младший с силой ударил реликвией об алтарь, и расколол его на части, вот только для Ритуального ножа это тоже не прошло бесследно. Артефакт треснул и сломался напополам, а хранитель с воем исчез в водовороте энергии, так и не закончив свое заклинание.

Милослав замертво рухнул на расколотый алтарь, а немногие оставшиеся в живых люди Родионовых побежали. Мы выполнили главную задачу — уничтожили артефакт, а значит и все шансы Повелителя крови обрести силу в этом мире. К тому же, были убиты как минимум двое Родионовых — Матвей и Милослав. Как оказалось, остальные сыновья Родионова погибли в бою с ребятами Глухова. Недаром сотня Серпухова считалась одной из сильнейших в Великом княжестве и отправлялась для решения самых сложных задач.

— Все закончилось! — когда мы выбрались на поверхность, я подошел к Серпухову. — Обидно, что слава победителя достанется Толмачеву, а о твоих стараниях никто не узнает.

— Ничего, — отмахнулся Серпухов. — Что мне та слава? Зато мы выполнили задачу и спасли тысячи жизней наших бойцов и жителей города. И да, вот еще что. По Родионовым нанесен существенный удар. Не думаю, что они смогут оправиться после такого. Теперь Толмачев может штурмовать город сколько угодно. Главную задачу мы выполнили — устранили главу рода и изъяли опасный артефакт.

— Не просто изъяли, а уничтожили, — решил поправить сотника, потому как это играло принципиальную разницу. В этом мире не должно существовать подобных вещей, иначе таким тварям, как Повелитель крови, будет открыт сюда вход.

— Кстати, что-то он запаздывает! — Серпухов перевел взгляд на часы, а потом осмотрелся вокруг. — Штурм города должен был начаться минут пятнадцать назад.

— Штурма не будет, — на улице как по команде появились несколько десятков одаренных с эмблемами Московского княжества и окружили нас. — С Москвы пришло письмо снять осаду с Перми и отвести войска, чтобы избежать прямого конфликта с Четвертой империей.

— То есть как? — сотник удивленно посмотрел на посланника. — Ты хочешь сказать, что вся эта шваль сейчас сможет выбраться из города, и никто не ответит за похищения и убийства людей?

— Придет время, и мы во всем разберемся, — ответил посланник воеводы. — А пока я вынужден вас задержать за нарушение указа воеводы Великого княжества и действия, которые привели к обострению конфликта с Четвертой империей.

Вот это поворот! Буквально минуту назад мы были героями, а сейчас нас записали в нарушителей. И это после того, что мы сделали для страны и всего мира. Да, Рымину еще предстоит всерьез поработать с кадрами.

— Серпухов, я призываю вас и ваших людей не оказывать сопротивление.

Глаза посыльного нервно забегали, когда одаренные приготовились к бою, но сотник взмахнул рукой и отдал приказ:

— Никому в бой не вступать. Своих же будем бить, друзья! Выполнять приказ воеводы!

Глава 7

Заманчивые предложения

Мы с Серпуховым и остальными ребятами сидели на земле. Руки за спиной связаны, хорошо, хоть рты не заткнули, на запястьях блокираторы. Но самое обидное, что наши недавние враги спокойно прошмыгивали мимо нас, бросая удивленные, а иногда и довольные взгляды. Те самые люди Родионовых, которые были виновны в похищениях и жертвоприношениях, а там кто знает в чем еще.

— Что же они так долго? — не выдержал Толмачев, всплеснув руками. Он смотрел на западную дорогу, идущую к городу, но она была пуста, насколько хватало зрения. Ни машин, ни даже облачка пыли.

— А сотник-то нервничает, — довольно протянул Серпухов. Ему уже стало немного лучше, но самостоятельно подняться все равно не сможет. Вяземский здорово приложил его в поединке.

— Стараются выслужиться перед французами, — я смотрел на Толмачева, который явно нервничал и расхаживал взад-вперед, отдавая короткие приказы.

— Не думаю. Скорее, здесь замешаны свои же, а Бонапартам потом отчитаются, что нарушители понесли наказание и были казнены на месте.

Серпухов посмотрел на небо, на котором не было ни тучки, а я думал о несправедливости, которой хватает в этом мире, как, к сожалению, и во многих других вселенных.

— Обидно. Пройти битву за Ростов, спасти польскую принцессу, вернуться живым из Франции, выстоять против турок и погибнуть от рук своих же.

— А ты думал, в жизни много справедливости? Да, бывает, что она торжествует, но еще чаще в хаосе и неразберихе, а иногда и по причине откровенного предательства, совершаются самые нелепые события. Но несмотря на это, мы должны выполнять свой долг.

— Что ты там бубнишь под нос? — Толмачев повернулся в нашу сторону и напряг слух. Не услышав ни слова, он подошел ближе и склонился над Серпуховым. — Ты давно на карандаше, сотник. Ты и все твои бойцы. Нужен был только повод и решение кого следует.

— Интересно, и кто же осмелился принять такое решение?

Серпухов смотрел в глаза Толмачева без страха. Он понимал, что жить ему осталось всего ничего, но это не повод лебезить перед предателем.

— А вот этого тебе знать не нужно даже с учетом того, что ты сейчас будешь казнен.

— Лев Николаевич, едут! — запыхавшийся посыльный подбежал к воеводе.

Толмачев тут же резко повернулся в сторону дороги, а потом с опаской покосился на нас и сделал шаг назад. Во дает! Боится и чувствует, что заслуживает от нас справедливого возмездия. Даже я невольно повернулся в сторону дороги, но совершенно ничего не рассмотрел.

— Где же едут-то? — возмутился воевода.

— Ребята с дальних рубежей передали, что не давеча как четверть часа назад заметили облако пыли от кортежа.

— Значит, едут, — Толмачев покачал головой, а затем резко повернулся к нам. — Так, мне нужно, чтобы вас уже в ближайшее время здесь не было. Хотел убедиться лично, что ты, Серпухов подохнешь, как и все твои подчиненные, которые стояли мне как кость в горле все это время.

Воевода сплюнул себе под ноги, а потом передразнил кого-то, скорее всего, Рымина:

— Где результаты, Лев Николаевич? Почему вы не можете добиться результата, Серпухов может, а вы — нет? Может, вы зря занимаете эту должность? Тфу! Наконец-то ты перешел дорожку тем, кто не будет с тобой церемониться, и я избавлюсь от твоей довольной рожи.

— То есть, судьба Великого княжества тебя не интересует? Тебе лишь бы на месте воеводы усидеть?

— Судьба княжества? А что с ним станет? Думаешь, кто-то сейчас достаточно силен, чтобы смести нас? Поднебесной выгоднее торговать с нами, хоть она давно могла задавить нас числом. Но на востоке не нужна новая война, иначе могут вспыхнуть едва улаженные споры между влиятельными родами, и империя может рассыпаться. Четвертая империя? Французы даже у себя не могут навести порядок, и не ровен час, как Бонапарты падут, а на их место придет новая династия. Османская империя истощена боями за Босфор и потерпела поражение на юге, Швеции пока сил недостает. Польша? Даже в союзе с Литвой они пока не настолько сильны, чтобы всерьез угрожать нам. Ну, выиграют они пару войн, и что дальше? Мы все равно свое вернем назад и плевать кому это придется исполнять. Главное, что командовать буду я, а ты, Серпухов, не будешь вертеться у меня под ногами со своей непокорной сотней.

Толмачев обвел взглядом пленников.

— Хотя… О чем это я? Здесь едва наберется полсотни бойцов вместе с ранеными. Извини, не вижу смысла оказывать им помощь, они ведь все рано скоро будут казнены.

Воевода отошел от Серпухова и направился к своему штабу, наспех оборудованному в одном из домиков в пригороде Перми. Напоследок он повернулся к посыльному и отдал короткий приказ:

— Возьмите два десятка бойцов из простолюдинов и парочку одаренных для контроля ситуации. Отведите Серпухова и его бойцов в балку и расстреляйте. Скоро сюда приедет проверка, а мне совершенно не нужно, чтобы эти болваны мелькали здесь живыми. Мне заплатили за мертвых серпуховцев, но никак не за живых.

Двух десятков стрелков оказалось недостаточно, чтобы переместить всех в балку. Многие бойцы были ранены и не могли перемещаться самостоятельно. С полсотни стрелков помогали бойцам Серпухова передвигаться.

Глядя на них, я понимал, что с этими разговора не выйдет. Они люди простые — им сказали, что мы враги и предатели, те и поверили. Ведь не просто кто-то, а сам воевода сказал. Так что если и попытаться с кем-то поговорить, то только с одаренными. Но и тут скорее всего нас ждет провал. Толмачев не идиот и отправил сюда проверенных людей, которые верны ему до последнего.

— Боец, совесть не мучает выполнять преступный приказ?

— Иди молча, не то двину прикладом в зубы, — огрызнулся идущий рядом со мной одаренный.

— Мы вообще-то вашу работу сделали, Родионовых победили.

— Ага, и втянули в конфликт с французами. Иди, сказал, не то точно двину!

— Да вмажь ему уже, — подключился второй. — Все равно у него вон, блокираторы на руках, а без своего дара он ничего не может.

— Проверим? — я остановился и посмотрел в глаза остряку, но тот подался назад и замолчал. Боится. Все, ведущие нас на казнь, боялись даже больше нас самих.

Удар приклада пришелся в спину, но я не упал.

— Вперед, быстро! Иначе расстреляю прямо здесь!

До балки мы шли минут десять, не меньше. Остановились у самого края, а стрелки растянулись в полосу.

— Одну минуточку! — из леса вышел старик с березовой палкой на плече, на конце которой висел узелок с грибами.

— Тебе чего надо, дед? Вали отсюда, подобру-поздорову.

— Не торопитесь, сынки!

Из леса вывалился отряд из десятка воинов. Один из них тут же стал рядом с дедом и призвал защитный купол, еще двое направились к нам и прикрыли ближайших бойцов, а остальные набросились на стрелков. В одно мгновение половина простолюдинов оказалась перебита, а другая бежала прочь, побросав винтовки.

Одаренные продержались немного дольше. Они понимали, что в отличие от простых людей, их никто в живых не оставит. Все было кончено буквально через пару минут. Дедушка скинул с плеча узелок, снял накладную бороду, и я узнал в нем Городищева.

— Ну что, бойцы? Собирайтесь, домой поедем!

— Герман, не перестаю вам удивляться. Вышли в одиночку против полсотни стрелков и дюжины одаренных…

— А что бы они мне сделали? Пусть бы только попробовали, у такого скорохода высокого ранга как я, была возможность уйти под прикрытие твердынь, так что я все рассчитал. Риск был, но не слишком большой. Ладно, давайте отсюда убираться. Очень скоро они поймут, что никакого кортежа не было, а я у Толмачева тоже на карандаше. Мои люди и минуты не простоят против многотысячного войска Великого княжества.

— Надо бы разобраться с воеводой, — произнес Серпухов.

— Позже разберемся. Сейчас совсем не то время и ситуация нам не благоволит. Ничего, если не хватит ума сбежать заграницу, он еще вернется в Москву, там и потолкуем.

Идти нам пришлось недалеко. Люди Городищева подогнали машины практически к самому перелеску, устроившись с другой его стороны. И все же его кортеж не был приспособлен к перевозке такого количества пассажиров. Пришлось вытащить задние сиденья в паре машин, чтобы погрузить лежачих. Благо, багажник был просторным, а без задних сидений туда умещалось шесть человек. Правда, им приходилось лежать как шпротам в консервной банке.

— В тесноте, да не в обиде, — отозвался Герман, рассматривая результат. — Зато все живы будете.

Некоторым бойцам все же пришлось устроиться в багажниках сидя.

Даже в таком раскладе мест хватало не всем, поэтому часть бойцов расположилась на крыше. Пришлось на скорую руку цеплять багажник для крыши и усаживать их туда. Крыша Тура последней модели выдержала и такое испытание.

Герман намеренно посадил меня к себе в машину, оторвав от Серпухова. Я прямо чувствовал, что ему не терпится кое-что обсудить без лишних свидетелей.

— Должен вас поблагодарить. Вы в третий раз спасаете меня. Сначала возле Воробьевского дворца, потом на крыше Родионовых, теперь уже от Толмачева… Я ваш должник.

— О, Михаил, не волнуйтесь! Мне радостно спасать вас и совершенно не сложно. И потом, знаете, я ведь уже старик, и у меня, как у всех стариков, есть свои собственные капризы. Я хочу оставить после себя сильное государство, чтобы на смертном одре было не страшно за свой род и будущее страны. Такие люди как вы сделают его сильнее, поэтому вы делаете мне большое одолжение тем, что живете и продолжаете бороться за его благополучие. Все-таки приятно к концу жизни увидеть результаты своих трудов и понять, что все было не зря.

— Бросьте, вам еще жить и жить!

— Лет двадцать от силы, — Герман сощурился и покачал головой. — Я не строю иллюзий, Михаил и все понимаю.

Некоторое время мы ехали молча, но я продолжал следить за Городищевым. Мне казалось, что он тщательно подбирает слова и думает над предстоящим разговором. Его мимолетные взгляды на меня только выдавали его планы.

— Михаил, осмелюсь предположить, что вас заинтересует мое предложение, — Городищев взял лежащий рядом с ним предмет, замотанный в сукно, отбросил ткань и показал мне содержимое. Внутри лежали обломки защитного купола. Точно такого, как в поместье Обориных в Сызрани и у Родионовых в Перми. Собственно, я готов поспорить, что это и было все, что осталось от защитного купола Родионовых. Не зря Герман устремился туда со своими людьми. Он хотел не только помочь Серпухову, но и первым заполучить эти обломки.

— Назовите свою цену, — я постарался не выдать своего волнения, но Городищев был тертым калачом и наверняка понимал ценность этой вещи и ее важность для меня.

— А что вы можете мне предложить? — старик хитро сощурился и явно собрался торговаться.

— Сразу попрошу о рассрочке. Сейчас мы с напарником можем предложить вам не более десяти тысяч, но в ближайший год сможем собрать разумную сумму.

На самом деле один экземпляр такой защиты будет стоить не меньше двадцати тысяч, так что Городищев это понимает и явно захочет больше.

— Ах, Михаил! Что мне ваши десять тысяч? Да и сотня меня бы вряд ли заинтересовала. Это сиюминутная прибыль. Получил ее раз, и она лежит мертвым грузом без всякой пользы. А моим старческим мозгам это лишняя нагрузка — думать куда их пристроить, чтобы они работали и приносили прибыль. Пожалейте старика, Миша! К тому же, даже я не представляю реального потенциала этой разработки.

— Не совсем понимаю что вы предлагаете.

— О, это очень просто! Я хочу десять процентов от продаж куполов, когда вы их изобретете и запустите в массовое производство. Заметьте, я мог бы потребовать деньги сразу, но предпочитаю сыграть на перспективу.

— А если у нас ничего не выйдет?

— Не стоит скромничать, Михаил. Я в вас уверен! — Городищев подмигнул мне и постучал пальцем по своему нагруднику, на котором красовалась эмблема Фроловых и Гущиных. — Ваши доспехи лучшие в Великом княжестве, вы даже Тулу обошли. Так что скажете?

— Мне нужно обсудить это предложение с напарником, но лично мне оно нравится.

Даже в таком плачевном состоянии генератор панцирного щита мог помочь нам разобраться в принципе его работы и продвинуться в создании опытной модели. В душе я все еще злился на Серпухова за то, что не отдал такие же обломки еще в Сызрани. Тогда бы удалось обойтись без помощи Городищева. Конечно, головой понимал, что сотник выполнял свой долг, но все равно было неприятно. В любом случае, мы должны опередить их в разработке панциря и предложить принципиально более совершенную модель.

Вообще хорошо, что Городищев предложил эту сделку именно мне. Так мы будем почти в равных условиях с московскими конструкторами. Хотя, кому еще предлагать? Уверен, Герман знал, что один образец уже есть у Серпухова, а это значит что второй ему ни к чему, да и на такие условия Москва никогда не согласится.

Предложить тульским мастерам? На них еще нужно найти выход и уговорить на свои условия. Может быть, что они даже не подозревают о существовании такого устройства, так что плодить конкурентов — не самый разумный ход. Уверен, Городищев попробовал бы договориться с ними в случае моего отказа.

Пробовать создавать самому? Без базы в виде оборудованныхцехов и толковых мастеров это невозможно, а создавать с нуля слишком долго. Пока Герман подготовит все необходимое, Москва уже запустит свои образцы в массовую продажу. Стоит ли так рисковать с учетом того, что дело может и не выгореть?

Нет, Городищев выбрал самый правильный вариант, и его предложение меня вполне устраивало.

— Приехали! — радостно произнес Герман, когда впереди показались очертания вокзала.

В Москву мы прибыли через два дня. Городищев намеренно сменил машины на поезд, чтобы все могли почувствовать себя в комфортных условиях. Но уже в Ярославле мы пересели обратно в туры. Там нас ждало на три машины больше, поэтому в столицу Великого княжества мы въезжали как подобает.

Буквально через час я попал на аудиенцию к Великому князю. Первее меня там побывали только Серпухов и Городищев.

— Михаил! Рад видеть тебя в добром здравии.

— Да, я рад не меньше. Особенно, после встречи с воеводой.

— Согласен, страна нуждается в серьезных чистках. Как видишь, у нас полно агентов врага, которые не дают нам развиваться и действуют во вред. Постепенно мы заменяем их проверенными людьми, но это требует много времени и усилий.

— Почему же не назначить на роль воеводы того же Серпухова?

— Алексей лучше справляется с ролью сотника. Это его призвание, и на этой должности он приносит максимальную пользу. Мы уже обсуждали с ним этот вопрос, и это его решение. Кстати, как на счет работы в тайной канцелярии? Теперь уже официально в роли тайного агента.

— Покорно благодарю, уже наработался. Есть обстоятельства, которые вынуждают меня выйти на покой.

— Знаю я твои обстоятельства, — рассмеялся Рымин. — Ладно, ты действительно много сделал для Великого княжества, поэтому заслуживаешь на достойное вознаграждение. К востоку от Ростова князь строит свой поселок, где будет находиться его резиденция. Это место будет называться Васильевка. Я поговорил с Васильевым, и он согласился выделить тебе участок к северу от его поселка.

— Зачем? У меня ведь уже есть земельный надел в паре часов пути к Ростову.

— Десять соток? Глупости. Я рассчитываю совсем не другой масштаб. В общем, вот тебе моя бумага, выберешь подходящий участок и обустроишься. А, и еще. Если землю дает тебе Ростовский князь, то деньги получишь от меня.

Рымин открыл ящик стола и вытащил оттуда пачку с купюрами, перевязанную веревкой.

— Вот, здесь сто тысяч. Это твоя награда за службу, распоряжайся с умом.

— Благодарю! — я уже раскрыл бумагу и погрузился в ее изучение. — Гущино?

— Ну, считай, что это рабочее название. Там уже сам придумаешь и согласуешь с Васильевым.

— А что, мне нравится. Гущино… Сто гектаров? — я добрался до строчки с объемом выделенной мне земли и здорово так удивился.

— Да, этого должно хватить на строительство небольшого поселочка.

— Думаю, более чем. А что на счет места, я подумаю еще немного и дам ответ.

Квадратный километр. Конечно, особо не разгонишься и целый город не построишь, но зачем он мне? Достаточно особняка, в котором поместится вся семья, домов для охраны и работников. Остальное превращу в сады и поля, может быть даже обустрою мастерские для ремесленников или небольшой заводик. Все это пока еще в планах. Я спрятал бумагу во внутренний карман куртки и подумал, что пора бы обзавестись кейсом для хранения подобных бумаг. Их у меня скопилось уже порядочное количество.

На самом деле, тут даже больше благодарность от Васильевых — сто гектаров земли в Ростовском княжестве стоят куда больше, чем сто тысяч рублей. С другой стороны, почти все мои свершения помогли Ростовскому княжеству. Кто остановил Градовых? Кто задержал османов у Геленджикского укрепления? Сотни и тысяч солдат Ростовского княжества, храбро сражавшихся за родную землю. А я был всего лишь одним из них. И я же вошел в число тех, кому повезло уцелеть.

Вот оно! Решение уже крутилось в сознании, когда я звал гренадера Архипова на службу. Теперь оно укрепилось и сформировалось в самостоятельную мысль. Я создам комфортные условия для всех ребят, которые сражались бок о бок со мной и защищали Ростовское княжество. Будут они работать в охране, на нашем заводе и везде, где смогут найти призвание.

— Благодарю за службу! — Рымин поднялся, показывая, что аудиенция закончена. Я пожал руку Великому князю и направился на выход, где меня уже ждала машина.

— Михаил Игоревич, приказано отвести вас на вокзал! — заявил водитель.

— Буду вам очень благодарен.

Устроившись в машине, я убедился, что мы действительно едем куда нужно, откинулся на спинку заднего сидения и закрыл глаза. Домой!

Уже на вокзале водитель спохватился и протянул мне конверт.

— Простите за забывчивость, вам письмо пришло. Было велено передать вам как только вы появитесь в Москве. Пришло буквально вчера, так что…

— Давай уже, — проворчал я, вырывая с рук водителя конверт и надрывая краешек. Внутри лежала короткая записка, написанная почерком Константина:

Миша, поторопись домой как можно скорее. Появились неотложные дела.

Глава 8

Планы

Ростов-на-Дону встретил меня шумом встречающих, криками лоточников и спорами на платформе. Кого-то встречали с поезда, кто-то прощался перед тем, как сесть в поезд, ушлые торговцы пытались всучить товар. Рядом женщина с ребенком сцепилась с кем-то из гренадеров из-за того, что тот курил прямо на платформе, а не в месте, предназначенном для этого.

— Мужчина, будьте добры, не курите. Людям дышать тяжело из-за вашего дыма.

— Да я за вас грудь под пули подставлял! Я что, не заслужил право курить где хочу?

Тут уже я не вытерпел и подошел к бойцу.

— А как это взаимосвязано?

— Ты еще кто такой? Знаешь кто я? Десятник третьего пехотного полка Ростовского княжества! А ты вообще хоть оружие в руках держал?

— Тайная канцелярия Великого князя Рымина.

— А-а, тайник значит, — десятник поморщился, словно я сказал что-то неприятное. Связываться с тайной канцелярией никому не хотелось. — Бойцы невидимого фронта, значит.

— И видимого тоже.

Достал из внутреннего кармана куртки бумагу с назначением на пост младшего помощника коменданта Геленджикского укрепления и тыкнул его под нос десятнику. Носил его в кармане скорее по привычке, которая выработалась за последние месяцы. Чудо, что оно не вообще уцелело.

Пехотинец мельком успел заметить орден Суворова под курткой и притих, но его поведение тут же изменилось, когда он изучил содержимое документа.

— Ха! Ясно, я-то думал и правда важная птица, а ты, видать, чей-то сынок. Посидел на теплом местечке на юге, теперь тут своей важностью кичишься. Одного не пойму, за что тебе Суворова дали…

— За командование Геленджикским укреплением и успешное сдерживание войск Османской империи. И да, я исполнял роль коменданта крепости и командовал пятым пехотным полком в боях с турками.

— Да ладно! — десятник перевел взгляд на мою фамилию и пошевелил губами, проговаривая прочитанное. Боец посмотрел на меня испуганным взглядом и тут же отдал честь. — Прошу простить, господин Гущин.

— Бывает. Ты совершил большой подвиг, солдат. Каждый, стоящий здесь, должен быть тебе благодарен за жизнь, но не стоит умалять его в глазах людей необдуманными поступками. Выбрось бычок и свободен, — повернулся к женщине и продолжил. — Вы простите десятника. Третий полк здорово потрепали в боях, вот они еще не отошли. Всякое бывает, сами понимаете.

Конфликт оказался улажен, и я со спокойной душой направился к парковке, где меня уже ждал автомобиль Васильева.

— С возвращением, дружище! — Влад похлопал меня по плечу. — Конечно, ты заставил нас понервничать. Машка так вообще вся извелась. Хорошо, хоть Саша сидела с ней рядом все время и успокаивала.

— Да, пришлось потрудиться.

— Ну, все позади? — Васильев посмотрел на меня, ожидая ответа, но я лишь пожал плечами.

Откуда мне на самом деле знать как обстоят дела? Если бы Толмачев не снял осаду и не дал уйти многочисленным сообщникам Родионовых, можно было бы о чем-то судить. Ладно, что теперь болтать, когда возможность упущена? Я посмотрел на небо, на котором сегодня не было ни облачка.

— Слушай, а почему вы не осваиваете воздушное пространство?

— Чего? — Влад удивленно повернулся ко мне, услышав вопрос.

— Ну, почему мы не строим ничего, что может летать по воздуху? Я вижу машины самых разных видов, правда, бронированной техники маловато. А что на счет воздуха, так там совсем беда.

— Как же ты полетишь? На крыльях?

— Есть определенные мысли.

Удивительно все-таки, что в этом мире никто не решился осуществить давнюю мечту человечества — подняться ввысь и парить в воздухе, словно птица. В моем родном мире люди исследуют космос, открывают новые планеты, даже колонизируют некоторые из них, а этот мир отстает где-то лет на пятьсот, а в случае с воздухоплаванием, так и вообще на всю тысячу лет развития.

Цивилизация, которая смотрит себе под ноги и не видит ни земли под ногами, ни неба над головой. Одни только конфликты на уме, да желание выжить наперекор себе подобным. Нет, надо это исправлять. Раз уже я тут задержался, возьмусь всерьез за мироустройство. Хотя бы в отдельно взятом княжестве или если повезет, государстве.

— Ну, если тебе так хочется, можем как-нибудь выбраться в Москву. Говорят, там можно полетать на воздушном шаре. Представляешь, это такой аппарат, который накачивают горячим воздухом…

— Знаю. Вот только там не только накачать нужно, но и поддерживать температуру внутри купола, иначе шар опустится вниз.

Васильев удивленно посмотрел на меня, словно я только что выдал государственную тайну, известную узкому кругу лиц.

Остаток дороги мы проехали в тишине. Влад, похоже, надулся на меня из-за того, что мне известно больше, чем ему. И это при том, что он отучился в академии почти на полгода больше. Через полчаса мы добрались до поместья Фроловых. Стоило мне выйти из машины, Маша выскочила из дома и бросилась мне на шею.

— Миша! Как долго тебя не было!

— Всего две недельки, — Маша тут же ущипнула у меня за бок и улыбнулась.

— Говорю же, долго! Неужели мне нельзя повредничать? Тебе придется наверстать упущенное.

— О, в этом можешь не сомневаться!

Маша собиралась не отходить от меня весь вечер, но уже через полчаса убежала с Сашкой на кухню помогать с ужином. Влад уехал по каким-то семейным вопросам, а дети увлеклись играми.

Уже по традиции мы с Константином нашли несколько минут, чтобы посидеть за чашечкой чая и обсудить все дела. Самовар вскипел, и по чашкам расплескался ароматный чай.

— Миша, пару дней назад приходил какой-то парень, спрашивал тебя.

— Оставил свои данные?

— Нет, что очень странно. Я уже отругал своих людей и приказал им задержать его, чтобы узнать что ему нужно. Мало ли, вдруг это Родионовы подослали его, чтобы разведать где ты сейчас.

— Хорошо, какие-то еще важные новости есть?

— Наши ребята трудятся, все в порядке. Понемногу расширяем производство. Кстати, я все-таки заказал партию шелкопрядов, попробуем получать из них материалы для пошивки поддоспешников. Пока результаты хорошие, но мы еще не получили опытную модель.

Фролов поднял палец, словно хотел сказать еще что-то важное.

— А! Самое главное и забыл! Буквально вчера ко мне пришел человек от некоего Германа Городищева и доставил посылку. Сказал, что вы с ним обо всем договорились. Мои ребята разузнали кто это и выяснили, что это советник Великого князя.

— Так вот что за срочное дело, — да, Герман оперативно работает. Я еще не успел из Москвы выехать, он уже доставил посылку. — Посланника не трогали?

— Посылку открыли, но запечатали обратно до твоего приезда. Там какой-то хлам. Посланника вежливо попросили подождать твоего визита. Сам понимаешь, если окажется, что он точно от Городищева, получится очень неловко.

— Думаю, это от Германа, а внутри, скорее всего, детали разрушенного генератора панцирного щита.

— Чего? — Константин удивленно уставился на меня, забыв даже о чашке с чаем.

— Очень нужная вещь. Видел такую дважды, и она в принципе меняет правила штурма поместий и укрепленных зданий. Была бы у меня парочка таких в Геленджикском укреплении, мы бы турка разбили еще у стен укрепления.

Я коротко рассказал Константину о защитных куполах и о нашей сделке с городищевым. Фролов слушал мой рассказ до самого конца, ни разу не перебив, а потом похвалил решение.

— Конечно, десять процентов- это очень много. Мы сами будем получать на двоих в лучшем случае столько же. С другой стороны, если действительно станем первыми в этом деле, сможем заключить много договоров с князьями и поставить эти куполы для обороны. Я покажу эти вещи ребятам. Думаю, они разберутся что к чему.

— Господин Фролов! — в комнату вломился посыльный.

— Ну что там такое? Неужели нельзя мне дать буквально пять минут провести в тишине?

— Простите, но там тот челвоек пришел, которого вы велели схватить.

— Другое дело! Ты все правильно сделал, Дмитрий! — Константин подскочил с места и повернулся ко мне. — Помнишь, я говорил тебе о том чудаке? Так вот, он снова пришел. Ребята его придержали на входе. Идем посмотрим?

— Конечно!

Я поспешил следом за Константином и буквально через пару минут увидел того самого незнакомца.

— Руслан! — передо мной стоял тот самый гренадер из пятого пехотного полка Ростовского княжества. Повернулся к Фролову и нахмурился. — То есть человека Городищева вы разместили в царских условиях, а моего сослуживца прогнали взашей?

— Так он сам ушел! Не захотел оставаться, еще и не сказал кто он и что затеял.

— Ладно, это все детали, — я подошел к Руслану и похлопал его по плечу. — Я рад, что ты нашел меня. Идем, расскажу тебе свои мысли.

Мы устроились в гостиной, где можно было переговорить с глазу на глаз.

— Зачем звал, Гущин? Думал, у тебя найдется работа.

— Найдется, не переживай. Ты лучше мне скажи к чему у тебя душа лежит? Есть на заводе работа для кузнецов и бронников.

— Да ведь я ремеслу не обучен. Всю взрослую жизнь военной муштрой занимался.

— Ну, в таком случае, могу предложить тебе работу в моей охране.

Предложил Архипову более чем хорошую зарплату уже с завтрашнего дня и пообещал, что как только поместье будет построено, ему найдется отдельное жилье для семьи. Более того, пообещал поискать работу и для жены.

Сложность заключалась в том, что я еще сам не решил где оно будет находиться. Архипов ушел домой довольный и пообещал уже завтра прийти для выяснения деталей.

Все дела закончил к полуночи и направился в спальню к Маше, но Константин меня остановил.

— Вот как сыграете свадьбу, молодые люди, так и будете спать вместе, а пока у Миши есть своя комната.

— Что-то вы с Вероникой не особо ждали до свадьбы, — тут же заметила Фролова.

— И как у меня выросла такая острая на язык дочь, — ухмыльнулся Константин.

Так или иначе, пришлось идти спать в свою комнату, правда уже через час ко мне постучалась Маша и нырнула под одеяло.

— Я слишком долго ждала тебя, чтобы теперь еще и спать по отдельности. Этой ночью ты от меня никуда не сбежишь.

И мы действительно всю ночь проспали вместе. Правда, уснули только под утро, но это уже детали.

Только Маша выскользнула из комнаты, внутрь ворвался Влад, едва не сорвав дверь с петель. Нет, сейчас мне, конечно, без разницы, но что, если бы мы были с Машей?

— Доброе утро! Слышал новость?

— Удиви, — даже мой недовольный тон не смог стереть удивление на лице Васильева.

— Ты ведь слышал, что у берега Швеции затонул парусник «Гюнтер»? Так вот, говорят, что на нем уцелевшие Родионовы плыли во Францию!

— Выходит, Бонапарты решили избавиться от своих шестерок, когда те стали им не нужны?

— Скорее всего, да. Династия Бонапартов сейчас вообще под большой угрозой. Со дня на день их режим может пасть, и тогда Четвертая империя распадется безвозвратно. Они не хотят, чтобы их противники использовали показания Родионовых и других людей против них.

— А что, если они решили их спасти? Ну, таким образом, просто затопили корабль, а Родионовых пересадили на другой корабль, который дежурил рядом? Кстати, Толмачев тоже должен был там оказаться.

— Зачем Четвертой империи весь этот маскарад?

— Может, и ни к чему. Интересно это все. А что, если корабль потопили наши? Ну, нельзя же таких ценных свидетелей выпускать за границу. Задержать не могут, чтобы не идти на конфликт, но и отпускать тоже не стали.

— Страшный ты человек, Гущин, — произнес Влад. — После твоих похождений ты стал немного другим.

Да, стал. Просто я слишком хорошо узнал этот мир и его порядки. Вообще удивлен, что Рымин так просто меня отпустил. Я поднялся и отправился в ванную. Струи холодной воды бодрили с утра и помогали проснуться. Особенно это помогало после такой бессонной ночи.

Выходит, Родионовы больше не угроза. Но расслабляться все равно еще рано. Кто-то отдавал приказ Толмачеву, а это значит, что им управляли не из Перми. Я посмотрел в зеркало, вытерся полотенцем и произнес своему отражению:

— Рано или поздно я все равно узнаю кто это был и сведу счеты. Надеюсь, я смогу нанести удар раньше, чем эти люди навредят моей семье.

День выдался очень продуктивным. Я наведался на завод, где производили броню и поговорил с ребятами, которые занимались изучением панциря. Встретился с Фомой и поболтал с ним. Парень оказался очень доволен своей новой жизнью и работой.

На обратном пути изучил земли возле завода. Честно говоря, я рассчитывал, использовать их вместо того, чтобы основать новое поселение, но результат мне не понравился. Там оставалось много жилых домов, а сносить заброшенные пришлось бы очень долго. К тому же, рядом с заводом все-таки было шумно — не самое лучшее место для жизни.

За пределами Новолиманска тоже не оказалось подходящего места для строительства — голая степь без источников воды, деревьев и хоть каких-то возвышенностей. Пришлось ехать к Ростову и выбирать землю вокруг него. Заодно посмотрел как идут дела со строительством поселения Васильевых. Пока там только расчищали территорию под постройки и везли материал. Похоже, они уже утвердили план. Нужно будет узнать у Влада что они собрались строить. Может, подсмотрю полезную идею.

Васильевы выбрали место на берегу Дона, в тихой заводи, а я остановил свой выбор на местности к северу от них. Рымин был прав — место там чудесное — ручей с питьевой водой, много деревьев, холм, с которого хорошо видно окрестности. Мне так понравилось это место, что я уже мысленно представил где что будет находиться.

— Мне тоже нравится, — Маша взяла меня за руку и улыбнулась. Кто бы мог подумать, что спустя полтора года после нашего знакомства мы будем вместе выбирать наш общий дом, в котором будем жить с малышом, которого Маша носит под сердцем.

На следующий день к Фроловым заглянул лучший архитектор княжества со своими предложениями. Прямо сейчас он занимался планированием поселка для Васильевых, но Константин уговорил его заглянуть к нам на пару часов.

— Дмитрий Иванович Кораблев, — представился пожилой архитектор с длинной жиденькой бородкой. — Мне сказали, что вам требуется моя помощь.

— Все верно. Я планирую строительство нового поселка в предместье Ростова-на-Дону.

Старичок кивнул и занял место в кресле, куда его пригласили присесть. Он нахмурился и заговорил максимально уверенным тоном:

— Михаил, вам следует четко определить что вы хотите видеть и где планируете возводить свое поселение. Продумайте все до мелочей, прежде чем мы перейдем к визуализации.

— Я уже все решил и даже набросал на бумаге, — протянул архитектору листочек, на котором схематически набросал карту поместья, которую мы разработали вместе с Машей. — Особняк будет стоять на южном склоне холма. С севера каменная гряда будет немного прикрывать его от выстрелов пушек. Стены будут толщиной метр из природного камня, здание должно иметь два этажа. Первый этаж — слева кухня со складом и детская, справа — гостиная. По центру — лестница наверх, а под лестницей — гардеробная. На втором этаже левое крыло для хозяев, правое — для гостей. В каждом крыле по четыре комнаты, а по центру длинная лоджия. На крыше необходимо оборудовать вот такую каменную коробку с откидной крышей, а еще — хорошо защищенную комнату для кабинета и смотровые окна.

— Вижу, вы основательно подготовились, — протянул Кораблев, изучая чертеж. — А что с подвалом?

— Комната для склада, арсенал для хранения личного оружия и запасного оружия для охраны, сырный погреб, а также секретный ход, выходящий справа от здания. Там порода позволяет сделать проход в камне.

Благодаря Родионовым, я провел увлекательные пару недель в копях и отлично понимал как ведет себя каменная порода и выдержит ли она подземный ход. Отдельная каменная коробка на крыше предназначалась для установки туда панцирного генератора.

— Вы строите не особняк, а целую крепость, господин Гущин, — произнес Кораблев, выслушивая мои требования.

Ха! Это он еще не дошел до земляной насыпи, засаженной кустарником, которая должна опоясывать здание по кругу. С виду это выглядит как часть сада, но в случае необходимости легко превращается в защитный рубеж.

— Простите, а что это за постройки, идущие полукругом?

— Это здания второй волны строительства. Пока бюджет ограничен, но в ближайшем будущем я планирую строительство еще восьми жилых зданий для охраны и работников, беседку возле ручья, детскую площадку, на окраине поселения и отдельные помещения для ремесленников. Все это займет лишь две трети выделенной мне территории. Остальное пока планирую пустить под фруктовые сады, поля и теплицы. Все-таки жителей поместья нужно чем-то кормить, а домашнее всегда лучше, чем закупленное где-то. Даже Константин одобрил эту идею, когда оценивал идею.

Кораблев записал все пожелания, прихватил с собой чертеж и откланялся, пообещав заглянуть уже на следующей неделе.

Прошла еще пара дней в бесконечных заботах. Наступили выходные, когда можно смело отдохнуть от дел и пообщаться с семьей. К нам приехали Влад с Сашкой, и мы болтали за чашечкой чая, когда посыльный Фролова потревожил размеренную обстановку.

— Господин Гущин, к вам гость.

— Гость? Так пусть войдет.

— Нет, он предпочел ждать вас на улице.

— Что-то случилось?

Рядом тут же появился Влад. Твердыня мне бы сейчас точно не помешал, но его я точно не стану втягивать в разборки с неизвестными гостями. Маша тоже насторожилась, когда заметила как я изменился в лице.

— Нет, все в порядке. Выйду на минуту поговорить с одним человеком.

Я улыбнулся Маше и вышел вслед за посыльным Фролова. Возле поместья была припаркована машина, а одинокий водитель вышел наружу и грел руки своим дыханием.

— Серпухов? — я остановился напротив водителя и не сводил с него глаз. — Я же сказал что завязал с работой тайного агента.

— А я и не предлагаю, — сотник улыбнулся, словно ожидал от меня такого ответа. — Скажем так, решил заскочить за тобой по собственной инициативе. Появилась информация о тех, кто отдал приказ Толмачеву задержать нас и казнить там, в Перми. Работаем без согласования с Рыминым. Поедешь со мной?

— Ты ведь понимаешь, что это может быть опасно?

— Полностью в этом уверен. Ты ведь понимаешь, что эти люди опасны не только для нас, но и для всего государства. Они не остановятся ни перед чем.

А ведь Серпухов прав. Я оглянулся на поместье, понимая, что там находится Маша, Сашка, друзья… Они ждут меня и очень расстроятся, если я уеду. С другой стороны, пока наши враги не понесли наказание, они могут и дальше строить козни, а я уверен, что они не успокоятся.

— Я в деле!

Глава 9

Ниточки

— Ты можешь биться, не покладая сил, но одному не одолеть врага, который выдает себя за друга. Они попытаются тебя убить, но проиграют. И только когда настоящие друзья встанут рядом, враги предстанут перед ответом. Им придется принять твои условия или погибнуть.

Девушка закончила говорить и мешком рухнула на пол. Мужчина, сидевший до этого в кресле, подскочил к ней, поднял на руки и отнес на диван, заботливо подложив под голову подушку. Буквально через минуту прорицательница открыла глаза и повернула голову в сторону посетителя.

— Эвелина! С вами все в порядке?

— Простите, господин Рымин. Стало немного не по себе.

— Все в порядке, у вас снова было видение. Вы помните что именно вы видели?

— Очень смутно, — девушка осеклась и посмотрела Великому князю в глаза. — Я видела там будущие события, что будет с Великим княжеством, вас и…

— И что?

— И себя. Впервые в своей жизни я увидела себя в своих пророчествах.

— И это вас напугало?

— Скорее удивило, но дело не в этом. Впереди грядут очень сложные времена. Пришло время набраться сил и терпения, призвать на помощь все свое умение находить компромиссы и договариваться, но держать руку на рукояти меча. С виду может показаться, что все закончилось, но мир замер в состоянии неопределенности. Очень скоро будет решаться судьба Великого княжества и всего мира. Не думайте, что за столом переговоров будет просто. Заключение договоров — еще то поле для битвы, — прорицательница коснулась руки Великого князя и посмотрела ему в глаза. — Но я уверена, что вы справитесь.

— Вы это увидели? Ну, что я справлюсь.

— Нет, но я в вас верю.

— Благодарю за поддержку, — Рымин натянуто улыбнулся, но по его виду было отчетливо понятно, что он сильно встревожен, и ему не до улыбок. Он подошел к окну и посмотрел на закатные лучи солнца, которые скользили по крышам Москвы. — Мир в состоянии неопределенности… Как верно вы сказали, вот бы только вашим словам хоть немного определенности. Я бы очень хотел понять что нужно делать и как поступить правильно, чтобы распутать этот клубок. Собирайтесь, Эвелина, мне кажется, настало время для небольшого путешествия, а вы мне очень нужны в этом деле.

* * *

— Я все скажу, дайте мне прорицателя!

За столом сидел молодой человек с кровоподтеком под левым глазом и хлюпал носом. Рукав его куртки беспомощно болтался на нитках, асам он выглядел крайне взволнованным.

— Молодец, этот оказался умнее Оборина, — произнес Серпухов и повернулся к двери. — Прорицателя сюда, живо!

Я ожидал увидеть Эвелину, но в кабинет вошел мужчина лет сорока. Он сел за стол напротив пленника и протянул ему руку ладонью вниз.

— Закати рукав по локоть и протяни ее мне, — приказал прорицатель. Пленник тут же сделал все, как следует. — Господин Серпухов, прошу вас.

Сотник подошел и протянул руку прорицателю. Как я понял, это позволяло увидеть все то же, что покажет пленник. Минут десять они простояли так, а прорицатель лишь задавал вопросы и приказывал показать то, что его интересовало. Наконец, вся троица открыла глаза и прорицатель отпустил руки пленника и сотника.

— А теперь все то же самое покажи Михаилу, — попросил Серпухов. — Господин Веденеев, это ведь возможно?

Прорицатель вздохнул, но ответил.

— Эта работа забирает много сил, но если вы считаете, что так нужно, я согласен.

Вот же хмырь! У него есть возможность развивать свой дар и дальше, а он еще носом вертит. Я ведь чувствую, что у него далеко не десятая ступень дара. Теперь понятно почему многие имеют такие низкие ступени дара — им просто лень трудиться и развивать его, это ведь требует больших усилий. Действительно, зачем потеть, если большинство вообще этого дара лишены? Вот так и получается, что у нас слабое общество, которое уступает грубой силе и напору.

Я протянул руку Веденееву и закрыл глаза. Ощущение было совсем не таким, как в случае с Эвелиной. Перед тем, как появилась картинка, прошло немного времени.

Мы оказались в просторном коридоре, залитым солнечным светом. Парень направился к двери и на пару мгновений замер в нерешительности. Собравшись с духом, он постучал и потянул за ручку.

— Войдите! — приказал человек, сидящий в кожаном кресле. Он вальяжно облокотился на спинку и смерил внимательным взглядом парня. — Ты вовремя, сын. Уверен, что справишься?

— Абсолютно! — горячо ответил парень. По его виду было заметно, что ему не терпится сделать что-то такое, чтобы все вокруг поняли, что он заслуживает доверия и может справиться с серьезным заданием.

— Это очень важное письмо, — произнес мужчина и протянул нашему пленнику конверт. — Доставь его господину Вышенскому и проследи, чтобы оно попало ему лично в руки. Возьми две машины охраны. В случае чего, сожги письмо.

— Сделаю все как приказано… отец, — парень спрятал письмо во внутренний карман пиджака, кивнул отцу и вышел из комнаты.

Видение оборвалось, а когда началось заново, парень сидел на заднем сидении Тура. Я узнал эту марку автомобилей за счет просторного салона и характерной формы сидений. К счастью, наш пленник оказался излишне любопытным и решил раскрыть конверт. Он достал письмо и немного покрутил его в руках, словно принимая решение стоит ли вообще заглядывать в конверт.

Парень оказался чародеем. Призвав крошечный огонек, он размягчил печать из сургуча и спокойно отлепил ее без повреждения.

— Так, что тут у нас за список?

Письмо действительно было составлено в форме списка:

Господин Вышенский, как вы и просили, составил полный список тех, кто должен быть ликвидирован в первую очередь:

Дальше шли имена предполагаемых жертв. Всего человек тридцать, не меньше. Часть имен мне была неизвестна, но на некоторых я подробно остановил свое внимание:

Федор Владимирович Покровский

Михаил Игоревич Гущин

Десятник Фёдор Николаевич Глухов

Сотник Алексей Владимирович Серпухов

Советник Великого князя Герман Иванович Городищев

Десница Великого князя Сергей Игоревич Найденов

Великий князь Александр Степанович Рымин

Они вообще там головой поехали? Это же очередной государственный переворот, причем, невероятно кровавый. Нисколько не удивился, увидев в списке свою фамилию, там была часть бойцов из сотни Серпухова во главе с самим сотником, некоторые члены влиятельных родов Московского княжества, но советник и сам Великий князь? Это уже перебор.

Похоже, пленник тоже так считал, потому как его руки затряслись, он поспешно спрятал письмо в конверт и запечатал его снова. Но прежде чем он провернул эту процедуру, я успел прочесть последние строчки:

Напоминаю, все нужно сделать так, чтобы тень подозрений не пала на нас. Пусть в устранении членов списка участвуют те, кому они доверяют. Это посеет смуту среди сторонников Рымина.

Так, похоже, ребята решили действовать грязно. Вот только что они имели в виду? Подставить, столкнуть лбами? Думаю, уже в ближайшее время стоит ждать неприятных сюрпризов. Ошеломленный информацией, я не сразу заметил, что видение продолжалось. На этот раз мы переместились в роскошный особняк.

— Принес?

— Так точно, господин Вышенский!

— Стой!

От советника прошла волна силы. Даже будучи внутри видения, я почувствовал использование силы. К счастью, на меня она никак не могла подействовать. Скорее всего, Вышенский — духовник. Конечно, можно разыграть систему, спрятав сильного духовника рядом, но тут нужен прямой контакт, а других голосов я не услышал.

Пленник передал письмо и замер, услышав приказ. Вышенский распечатал письмо, пробежал по нему взглядом и подошел вплотную к парню.

— Ты ведь открывал письмо? Отвечай!

— Открывал, — ровным голосом ответил пленник. Он явно находился под действием дара советника.

— В таком случае, ты знаешь что там написано, — эту фразу Вышенский произнес, скорее для себя, а вот следующая была адресована именно парню. — Твое любопытство спасло тебе жизнь. Хотя, как знать, может быть, ты даже пожалеешь, что не умер сейчас. В любом случае, пока ты важная персона, живой свидетель. Поезжай в Тулу и расскажи обо всем воеводе Твердохлебову. Да, не смотри на меня так, мне известно, что он есть в списке. Настаивай на том, чтобы тебя допрашивали прорицатели, а не духовники. Сам понимаешь, после встречи с духовниками сознание получит непоправимые повреждение, так что это тоже в твоих интересах.

— Ч-что со мной б-будет? — запинаясь, спросил парень.

— Не волнуйся, я позаботилсятебе, как и обещал твоему отцу, старине Федорову. Ты не обагрил свои руки кровью, не запятнал себя участием в преступных сговорах, поэтому у тебя есть шанс выжить. А теперь ты сослужишь мне небольшую службу.

Вышенский посмотрел в глаза парню, и получилось так, будто его взгляд был направлен прямо на меня.

— Я обращаюсь к тем, кто будет допрашивать Федорова-младшего. У меня есть к вам предложение, но мне нужны гарантии безопасности. Мне известен список людей, которые замышляют убийство Великого князя и его сторонников. Я готов раскрыть их в обмен на помилование для моего рода и возможность беспрепятственно покинуть пределы Великого княжества для всех членов моего рода.

На этом видение закончилось, и я открыл глаза. Серпухов стоял рядом и внимательно следил за моей реакцией. Затем он перевел взгляд на прорицателя и произнес:

— Благодарю вас, господин Веденеев. Я уже отдал приказы и отправил предупреждение в Москву и другие княжества. Многие люди по всему княжеству в опасности. Думаю, совсем скоро заговорщики узнают, что нам все известно и начнут действовать.

Я поднялся и подошел к Серпухову.

— А что с Вышенским? Известно где он сейчас?

— Покинул Москву еще вчера вместе с семьей. Думаю, остальные члены его рода тоже сейчас в пути, так что задержать их мы не успеем. Да и нет смысла. Придется идти на соглашение. Не думаю, что Федоров стал бы рисковать собственным сыном. К тому же, о милости к Федоровым не было и речи.

— Рассчитывают на наше милосердие.

— И не беспочвенно, Рымин часто показывал себя как милосердный правитель, вот только прощает он тех, кто все осознал и готов искупить свою вину. У Вышенского есть хорошие шансы, если не считать одной детали.

— Какой?

— Он хочет покинуть Великое княжество, а этого нельзя допустить. Не забывай, что он был советником еще при Преображенском и знает очень многое, чего нельзя рассказать врагу. Кто знает, куда он подастся.

— Известно куда — к французам.

— Не думаю, — протянул Серпухов. — После потопленного корабля с Родионовыми на борту я уже ни в чем не могу быть уверен.

— Так это сделали мы?

— Откуда мне знать? — сотник остановился и посмотрел на меня. — Пойми, государство — это огромный аппарат, который часто действует по отдельности друг от друга. Меня не посвящают во многие тайны. Лучше давай думать как нам могут угрожать наши же союзники. Ты ведь видел что было написано в конце письма?

— Нам очень повезло, что Вышенский решил выйти из игры, иначе результаты могли оказаться непредсказуемыми.

— Скорее, у него сыграло благоразумие. Он испугался, что заговор не сработает и решил получить гарантии.

— Пока он ничего не получил, — я посмотрел на Серпухова и высказал свою мысль. — Не думаете, что это уловка? Пока он ничего нам не рассказал.

— Получит, — заявил сотник. — Нам придется играть по его правилам. По крайней мере, на этом этапе. Ситуация оказалась куда более серьезной, чем я рассчитывал. Нам нужно ехать к Великому князю как можно скорее.

— Все хорошо, вот только как нам выйти с Вышенским на связь?

Мы с Серпуховым остановились, понимая, что ехать в поместье советника бессмысленно. Не будет же он покорно сидеть на месте и ждать нашей встречи. К счастью, на помощь пришел Федоров-младший.

— Господин Вышенский пришлет своего человека в свой охотничий домик в Коломне.

— Вот оно как! Своего человека, — Серпухов поднял палец вверх и многозначительно им потряс. — То есть мы тут будет голову в петлю совать, а он своего человека пришлет. Ох уж эти советники! Давно говорил, что их разогнать нужно.

— Эй, полегче! Городищев вообще-то нам жизнь спас, — я решил вступиться за советников, но сотник только отмахнулся.

— Давайте по машинам! Эх, охота поехать через Серпухово, но лучше я загляну туда в более спокойное время.

Пока мы занимались допросом, бойцы Серпухова уже собрались во дворе. Всего насчитывалось шесть бронированных машин, в которых было по три бойца. Все они уже были в доспехах.

— Так мало?

Я обвел взглядом отряд в десятка два бойцов. Нет, я понимаю, что после Перми осталось не более две трети отряда, и то часть из них скорее всего еще лежала в лазарете, но два десятка бойцов — это как-то слишком мало для серьезных действий.

— Ты не забывай, что наша Родина необъятна, а после событий в Перми мои ребята в отпуске. Подтянулись все, кто был в паре часов езды отсюда, — тут же занял оборонительную стойку Серпухов. — Покровский, сядь с Гущиным в третий автомобиль, а Федоров поедет со мной. Я буду держать его под личным присмотром.

— Почему в третий? — я поравнялся с сотником. — Почему не в первой и не во второй?

Ехать в середине колонны мне не очень хотелось. Это ведь если что — все начало боя пропустим.

— Потому что во второй машине поеду я, а первая — авангард, в которой будут сидеть одни твердыни. Все, хватит болтать, ходу!

Команда действовала слаженно, поэтому уже через две минуты мы выехали из Тулы и направились в сторону Коломны. Вариант с самой короткой дорогой мы отбросили сразу — если и будет засада, то там. Ехать пришлось мимо поселочка с красноречивым названием Бояркино.

Всего через три часа мы добрались до места назначения. Машины оставили метров за триста до места назначения, отогнав их подальше от дороги. Четверых бойцов оставили охранять наш автопарк, а всем остальным составом выдвинулись к охотничьему домику Вышенского.

В домике свет горел только в одной комнате, а поблизости не было видно ни охраны, ни транспорта. Странно, не на лыжах ведь сюда добрался этот доверенный человек? Или это сторож, который живет здесь и присматривает за домиком, а указания ему передал советник перед тем, как сбежать? Не припомню следы от шин на земле. Все выглядит очень странно.

— Растягиваемся в цепь и окружаем домик, — приказал Серпухов. Он повернулся к Федорову и кивнул в сторону здания. — Человек Вышенского будет ждать здесь?

— Да, он говорил, что…

— Ясно, — перебил его сотник. — Работаем, ребята!

Домик был захвачен буквально за минуту. Массивная дубовая дверь рухнула под моим ударом, и я сразу же отступил в сторону, пропуская вперед твердынь. Старик сидел на кухне и чистил картошку, когда мы ворвались внутрь. Ребята мгновенно обезоружили его и уложили лицом в дощатый пол.

— Ты доверенное лицо Вышенского? — строго спросил Серпухов.

— Я? — похоже, старик удивился не меньше нашего.

— Все ясно, ребята, уходим. Похоже, нас пустили по ложному следу, или вообще заманили в ловушку, так что убираемся отсюда, пока не поздно.

— А вы тут все болтаете? — в комнату вошел сам Рымин собственной персоной. Он протянул руку, помогая своей спутнице перешагнуть через порог, и запер за ней дверь.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Серпухов. — Только не говорите, что вы доверенное лицо Вышенского. И вообще, как вы тут оказались, еще и без личной охраны?

— Увы, сейчас никому нельзя доверять, мой друг! Хотя, это не совсем так. Как раз вы — практически единственные, на кого можно положиться, поэтому я здесь.

— Но как вы…

— Мне помогла Эвелина, — перебил Рымин и осмотрел бойцов. — Да, Лёша, нельзя твоих бойцов отпускать в отпуск. Всего два десятка собрали.

— Да кто ж знал! — чуть не взвыл Серпухов от обиды. Понять сотника можно — после тяделой командировки в Казань и Пермь он потерял убитыми и тяжело ранеными треть отряда, а остальным ребятам просто необходимо было дать отдохнуть.

— Ладно, я все понимаю. Сам ведь отпустил. Докладывай, что у вас?

— По результатам допроса выдвинулись на переговоры с Вышенским в его охотничий домик. Но вы что здесь делаете? Здесь может быть засада. Мы до сих пор не получили доказательств, что это не фарс, а действительно желание советника выйти чистым из воды.

— И не получите, — Великий князь обвел нас взглядом и произнес. — Договора с Вышенским не будет как бы нам ни хотелось. Он ничего не расскажет просто по той причине, что вот уже два часа как мертв.

На улице послышались выстрелы и сдавленные крики бойцов. В комнату ворвался запыхавшийся посыльный.

— Огни по всему периметру, расстояние метров сто.

— Все-таки нам подготовили ловушку, — произнес Серпухов. — Вот только интересно кто, если не Вышенский?

— Те, кто его убил, перед смертью выведали о предстоящих переговорах, — заявил Рымин. — А сейчас у нас две задачи: выбраться отсюда и узнать кто за этим всем стоит. Увы, но Вышенский нигде не хранил эту информацию на пожарный случай.

Домик задрожал, когда в него со свистом ударило выпущенное из пушки ядро. Надо же, они даже пушки сюда подтащили!

— Защищайте правителя! — закричал Серпухов, бросаясь на улицу.

Глава 10

В лесу

Отсиживаться в домике не удалось, да и затея эта была не самой лучшей. Наши горячо обожаемые друзья пристрелялись и следующим выстрелом вышибли массивную дверь, превратив ее в кучу щепок, а заодно выбив еще пару бревен из стены. Оставаться внутри еще не рухнувшего здания никто не собирался.

— Вперед! — Серпухов первым помчался в атаку, а следом за ним бежали твердыни, духовники и остальные бойцы.

— Эвелина, в подвал! — приказал Рымин, а потом начал обращаться в медведя.

Точно! Я и забыл, что он был оборотником со вторым атрибутом силы. В сумме связка просто бешенная. Великий князь не стал тратить время на сбрасывание вещей, поэтому когда его тело преобразилось, одежда просто разошлась по швам, уступив место огромным мышцам и густой теплой шкуре.

Я повернулся, и увидел, что битва уже в разгаре. Несмотря на небольшую численность, ребята Серпухова были более организованы, и смогли оказать яростное сопротивление. Очень скоро врагов оттеснили к лесу, где среди деревьев реализовать численное преимущество было еще сложнее.

И все же нам противостояли не абы кто, а одни из лучших воинов Великого княжества, которые были на службе у врагов. То тут, то там в листве попадались тела павших бойцов, среди которых я узнавал знакомых. Вот парень из десятки Глухова, вот девушка со светлыми волосами, у которой был сильный дар чародейства. Оторвался от созерцания павших и осмотрелся по сторонам. Стычки продолжались среди деревьев. Казалось, будто наши враги нарочно отступают, оттягивая нас глубже в лес. А что, хороша тактика. Так мы разобьемся на небольшие отряды, которые легче перебить.

Впереди заметил троих ребят, которые боролись с крупной группой противников. Те пытались их окружить, но никак не могли обойти по сторонам.

— Свои! — я стал позади ребят и призвал огонь. Провел рукой по кругу, образуя перед нами полукруг.

Расчет был на то, что ковер листвы легко загорится и примется чадить, так как после дождей под слоем сухой листвы было еще сыро. Судя по кашлю и сдавленным вздохам, у меня получилось. Правда, своим даром я спровоцировал настоящий лесной пожар, но сейчас это не столь важно.

— Двигаем вперед и объединяемся с остальными! — скомандовал один из бойцов, и я узнал голос Глухова.

Тут же из дыма на нас вывалился задыхающийся боец. На его рукаве была повязка, которая помогала определить принадлежность. Он пошатывался и хватал ртом воздух. Я тут же подскочил к нему и прижал к дереву.

— Фамилия! Сколько вас?

— Кха! Кх-шв.

— Еще раз и внятнее!

— Карташов, — выдохнул парень. Он был настолько слаб, что непременно сполз бы на землю, если бы я его отпустил.

— Сколько твоих бойцов в дыму?

— Уже не знаю, было семеро.

— Если хочешь жить, лежи неподвижно.

Швырнул парня на землю, сложил руки за спиной, а Глухов тут же надел ему на руки блокираторы, которые у десятника были под рукой. Ноги не связали, так что в крайнем случае, сможет подняться и уйти подальше от огня.

Где-то прощально громыхнула пушка, а затем затихла. Похоже, подразделение не пережило встречи с ребятами Серпухова. Мой пример оказался заразителен, и уже в нескольких местах вспыхнули очаги пожара. Лес затянуло дымом, а бой стал похож на игру в прятки на выживание.

Дважды мы сталкивались с разрозненными группами врагов и уничтожали всех до одного. Никто из них не пошел по пути Карташова — все отказались сдаваться.

Самое проблемное, что ночью в лесу разобрать хоть что-то было очень сложно. Приходилось тщательно присматриваться, чтобы разобрать кто где. В этом часто помогали все те же повязки на рукавах врагов, которые они использовали для себя, а еще — яркие вспышки заклинаний и выстрелов, но использовать огонь снова я не спешил. Теперь каждая вспышка привлекала к себе внимание, а заклинатель тут же становился мишенью.

Без должной уверенности в защите и сильного твердыни под боком использовать огонь было неразумно. А вот другие стихии — за милую душу. Попробуй разбери откуда взялся тот или иной вихрь, или почему из-под земли показалась кочка.

Краем глаза заметил медведя, которого окружило с десяток бойцов. Они все пытались подступиться к нему, но это было не так просто.

— Иду! — бросился на помощь Великому князю, но не успел.

Залп из ружей здорово подкосил здоровье медведя. Двое противников дорого заплатили за свою наглость, но на большее зверя не хватило. Он рухнул на землю и неподвижно замер. Один из одаренных с гадкой ухмылкой подошел к нему, вынул длинный охотничий нож и всадил зверю в сердце.

Вот только дальше произошло нечто, что заставило врагов замереть. Медведь все не превращался в человека. Так быть не должно. После смерти оборотник непременно возвращает свой реальный облик. Неужели Великий князь еще жив?

Разбежавшись, я бросился прямо на толпу одаренных. Не глядя ударил кого-то в голову, отбросил еще одного, который явно не ожидал моего появления. Глухов с ребятами обрушился на остальных.

Рядом громыхнул выстрел, и пуля выбила часть коры со ствола прямо над моей головой. Скорее всего, стрелок просто не смог совладать с отдачей оружия и промазал. Спасибо Глухову, но выстрелить второй раз он не дал. Незадачливый стрелок рухнул на землю со свернутой шеей.

Одаренные запаниковали, и тот, что был с ножом, поспешно нанес еще два удара, но медведь оставался в звериной форме. Догадка ворвалась в мое сознание одновременно с тем, как из темноты появилась огромная тень и обрушилась на человека с ножом.

Огромный медведь ударил лапой, швырнув одаренного на землю. Его острые когти оставили глубокие рваные раны на теле врага. Рука, сжимавшая нож, беспомощно свисала, а с разодранного рукава толчками вытекала кровь. Здоровой рукой противник греб по листве, стараясь отползти подальше от верной смерти. Не вышло. Переваливаясь, медведь добрался до своей жертвы и мгновенно прикончил ее.

Вот оно что! Рымин жив, а эти олухи прикончили настоящего медведя, и даже умудрились потерять двоих своих при этом. Скорее всего, это был один из медведей, которого держали неподалеку от охотничьего домика Вышенских, чтобы охотиться на него во время визита советника.

Казалось, победа вот-вот будет у нас в руках, а разрозненные группки врагов дрогнут и побегут прочь, но к нашим противникам прибыло подкрепление.

— Серпухов, забирай своих людей и беги! — голос, усиленный с помощью дара, эхом прокатился по лесу. — Ты смог меня удивить, но не более. Я чувствовал, что мои люди не справятся сами, поэтому подготовил подкрепление. Вы все еще можете сдаться и рассчитывать на милость.

Сотник не отвечал. Надеюсь, он жив и просто занят.

— Что молчишь? — незнакомец не переставал взывать. — Не огорчай меня, не поверю, что ты сбежал, спасая свою шкуру. Слышите, серпуховские вояки? Вас бросили, сдавайтесь, иначе мы убьем вас всех!

— Хорошая попытка, но не на того напал, — пробормотал я себе под нос так тихо, чтобы не выдать наше положение. Глухов вел нас на голос, и был реальный шанс подойти незамеченными. Вот только мы не рассчитали, что возле кричавшего человека будет стоять прорицатель, который выдаст наши планы.

Отряд Глухова сразу приняли в оборот. В нас полетели не только заклинания, но и пули. Пришлось рухнуть в листву и скрыться среди корней деревьев.

— Подъем, пехота! — скомандовал Глухов.

Десятник призвал барьер, который защитил нас от первых атак. Этого хватило, чтобы сойтись в рукопашной с подельниками оратора. У него собрались далеко не самые слабые бойцы, поэтому нам пришлось туго. На меня насели сразу двое, и приходилось постоянно использовать чародейскую силу, чтобы по очереди сбивать их с ног.

Зато с моим умением силача никто из них сравниться не мог. Как только первый рухнул после четко проведенной двойки в голову, мы сцепились со вторым и рухнули в листву. Парень активировал дар и использовал его на полную силу, но ему не хватало умения, чтобы победить меня. Увы, но мои силы тоже были на исходе, и получить преимущество не получалось. На помощь снова пришло чародейство. Я призвал огненную ауру, и парень заорал от боли. Его хватило всего на пару секунд, а потом он ослабил хватку. Тут же оттолкнул его в сторону, а потом с хрустом сломал шейные позвонки.

Тот человек, который кричал, остался один. Я поднялся и увидел Покровского, стоящего напротив него.

— Федор, осторожно, не суйся!

Парень только недавно выписался из больницы и еще не восстановил форму, но по первому зову Серпухова примчался на помощь в Коломну. Я не видел его во время боя, но искренне радовался тому, что парень выжил.

Сейчас он стоял напротив мужчины и не шевелился. Неужели его враг духовник, и ему удалось пробить волевую защиту Федора? Я шагнул к Семё, но Глухов схватил меня за руку.

— Не надо, пусть пока сам.

— Да что сам? Он же ничего не делает, — вмешался кто-то из ребят и шагнул вперед.

— Отставить, я сказал! Это приказ! — голос десятника даже не дрогнул, и я решил довериться ему.

Покровский стоял белый как мел. Даже в темноте и далеких всполохах пламени я видел его бледное лицо.

— Что они сделали с тобой, отец? — прошептал Федор.

— Они дали мне шанс. Возможность увидеть расцвет новой империи, которая затмит все, что было раньше.

— Это не твои слова, я тебе не верю. Отец никогда бы не поверил в подобную чушь, — голос парня дрогнул.

— И что ты сделаешь? Убьешь родного отца? — на лице мужчины появилась злорадная ухмылка. Похоже, ему нравилось доставлять боль парню. — Я не ошибался, когда говорил, что ты слаб. Посмотри на себя! Ты ведь знаешь, что воля твоего отца растоптана и уничтожена, и все равно ты не можешь заставить себя даже пошевелиться.

— Смогу! — выпалил Покровский, сжав кулаки. — Ты уже не мой отец. Дмитрий Покровский мертв. Кто бы ни сломал его волю, знай, я приду за тобой и вырву сердце из твоей груди!

Федор резко рванул вперед, и прежде чем мужчина что-то успел сделать, нанес мощный удар в грудь. Мужчину отбросило назад, но он подскочил на ноги, довольно резво для своего возраста. Следующий выпад от заблокировал и провел удачную подсечку. Федор рухнул в траву, но перекатился через плечо и поднялся. Парень тяжело дышал, но не сдавался.

— Ты говорил, что один из лучших на своем курсе. Пока я этого не вижу. Покажи мне свое мастерство!

Теперь мужчина атаковал, а Федор оборонялся. В какой-то момент, когда казалось, что парень не выдержит, он призвал защитный купол, а потом резко перешел в атаку. Его соперник был готов к такому повороту, но только не учел мощь напора молодого твердыни. Удар в висок на время сбил концентрацию противника, а последовавший за ним пинок отбросил тело на пару шагов назад. Прежде чем Покровский-старший успел подняться, Федя поднял с земли винтовку и выстрелил в упор. Такого испытания тело одаренного вынести уже не смогло. Мужчина замер, а Федор упал на колени и закрыл лицо руками.

— Понимаю, бесчеловечно, но именно на это и рассчитывают наши враги. Они надеются на наше умение любить и сострадать, используют это в своих грязных целях. Важно, чтобы Федор сам сделал это, — произнес Глухов. — Убей его отца кто-то другой, Покровский никогда бы не простил этого.

Я подошел к парню и положил руку ему на плечо.

— Ты как?

— В порядке, командир, — прошептал парень. — Я знаю, что отца больше нет, и ему уже не помочь. Они уничтожили не только его волю, но и само сознание. Мне нужно было это сделать, чтобы он смог спокойно уснуть.

— Оставьте его ненадолго самого, — приказал Глухов. — У нас еще есть незаконченные дела.

На самом деле, битва давно завершилась. Только местами еще вспыхивали очаги сопротивления. Не знаю какие потери понесли обе стороны, но я уверен, что лес был завален телами погибших.

Рымина и Серпухова я заметил уже возле домика. Сотник выглядел неважно — его руку наспех перевязали, на голове тоже красовалась пропитанная кровью повязка. Похоже, на него охотились с особым жаром. До меня долетели обрывки его разговора с Великим князем:

— В моем отряде шестеро полегло, — заявил сотник. — Набросились как ума лишенные, никакого инстинкта самосохранения.

— Лёша, это все потому, что они были под контролем духовников, — отозвался Рымин. — Они не сами сюда пришли. По крайней мере, большинство из них.

— Но кто?

— А вот это нам и предстоит узнать, — Рымин заметил приближение нашего отряда и замолчал, решив не развивать тему.

Охотничий домик Вышенских здорово пострадал. Выбитые двери, часть бревен выбита из стены, окна посыпались от ударной волны. Удивительно, что крыша еще не обвалилась. Будь он поменьше размерами, неизвестно что случилось бы с ним, но к нашему счастью советник отстроил себе солидные хоромы, где спокойно могли разместиться десятка два человек.

Тело сторожа лежало недалеко от крыльца. Старик распластался на сухой траве и невидящим взглядом смотрел в небо. Судя по ране на голове, смерть наступила мгновенно.

— Да, старика жаль, конечно, — произнес Серпухов. — Если бы случай не привел нас сюда, еще бы пожил.

— Эвелина! — Рымин бросился к домику, но Серпухов его остановил.

— С ней все в порядке. Я оставил с ней одного из твердынь, ни один враг не подошел к домику, поэтому сейчас они в безопасности. Максимум, слегка взволнована.

— Благодарю, — отозвался Великий князь.

— И все же, как вы здесь оказались, и откуда вам известно о судьбе Вышенского?

— Он сам передал мне послание с просьбой о помощи. Его планы раскрылись куда раньше, чем он предполагал. Уж не знаю как, но о них стало известно остальным заговорщикам. Мальчишка здесь не виноват, он был полностью под контролем советника, значит за Вениамином следили. Буквально несколько часов назад он прислал мне письмо с просьбой о помощи. Он не мог покинуть город, его кортеж заблокировали на окраине Москвы недавние соратники. Увы, пока мои ребята подтянулись туда, он и все его люди были мертвы. Мы опоздали буквально минут на пятнадцать.

— А как вы тогда оказались здесь? Вас тоже заманили в ловушку?

— Думаю, они выведали у Вышенского где он собирался встретиться с вами, но никто не ожидал, что на встречу приду лично я.

— Так если вы знали, зачем пришли?

— А вот это уже нужно спросить у Эвелины, — Рымин улыбнулся и посмотрел в сторону подвала, откуда уже выбралась прорицательница. — Это она посоветовала мне спешно покинуть Москву и искать верных людей.

— Выходит, Москва под контролем заговорщиков? — Серпухов посмотрел на северо-запад, где была столица Великого княжества, нахмурился.

— Не спеши с выводами. Кремль все еще принадлежит мне, как и практически весь город. И все же один мой кортеж попал в засаду и был почти полностью уничтожен, а в самом Кремле дважды вспыхивали бои. Знаешь что самое удивительное? — Рымин посмотрел на сотника. — Против меня пошли те люди, на которых бы я никогда не подумал.

Услышав эти слова, я тут же вспомнил строчки письма, которое Федоров написал Вышенскому:

Пусть в устранении членов списка участвуют те, кому они доверяют. Это посеет смуту среди сторонников Рымина.

Что же, у них получилось. Сегодня мы потеряли многих достойных людей, и мне кажется, что я понимаю как это случилось.

— Есть надежный способ определить под контролем находится человек, или нет? — мой вопрос поставил Великого князя и сотника в тупик.

— Ну, есть способы. Например, та же проверка с помощью духовника или прорицателя.

— Давайте каждый пройдет ее прямо сейчас.

Серпухов покачал головой.

— Миша, не самое подходящее время. Нужно найти раненых и помочь им, осмотреть лес и потушить пожар, иначе он будет чадить еще долго и неизвестно чем закончится.

— А что, идея здравая, — поддержал меня Рымин. — Как только закончим здесь, так и займемся.

— А как освободить человека от контроля?

Серпухов с Рыминым переглянулись, и сотник ответил:

— Варианта два, и все не самые простые. Первый — перехватить контроль силами другого духовника, а потом снять его. Для этого дела могут понадобиться несколько одаренных, если тот, кто изначально брал под контроль, был очень силен. Сам понимаешь, после таких манипуляций урон сознанию будет непредсказуем.

— А второй?

Первый вариант мне сразу не понравился.

— Второй вариант — заставить духовника снять контроль, или убить его. Тогда контроль сам спадет.

— Без вреда для жертвы?

— Совершенно безвредно, — отозвался Серпухов. — Увы, мы не знаем кто взял под контроль отца Покровского и остальных одаренных, иначе я бы с радостью применил этот способ.

Когда все раненые получили помощь, мы прочесали окрестный лес и собрали всех раненых и тех, кто скрывался в чаще. Согнали туда же, где томились пленники.

— Не густо, — отозвался Серпухов, глядя на пленных. — Всего двенадцать человек.

— Готов поспорить, что ни один из них не под контролем, — Великий князь протянул руку, предлагая спор, но сотник отрицательно покачал головой.

— Будь они под контролем, кидались бы на нас с пеной у рта.

— Не обязательно. Вполне может быть, ждали удобного часа, чтобы ударить исподтишка.

Рымин подошел к пленникам и заговорил с ними. Двое твердынь, Эвелина и Глухов на всякий случай стали рядом с Великим князем.

— Вы узнаете меня? — получив ответ на вопрос, Рымин удовлетворенно покачал головой. — Кто привел вас сюда?

— Покровский, ваша светлость. Дмитрий Покровский, — произнес один из пленников.

— Всех?

Все закивали головами, не осмеливаясь проронить ни слова и даже смотреть Великому князю в глаза.

— Понятно. Все, что мы знаем о наших врагах, так это то, что они не идиоты, — Рымин повернулся к прорицательнице и вежливо попросил ее об одолжении. — Эвелина, будьте добры, проверьте каждого на сторонний контроль.

Девушка прошлась перед каждым из пленников, провела рукой перед их лицом и долго всматривалась в глаза. Если бы хоть один посмел дернуться, их бы прикончили на месте ребята Серпухова, стояще рядом с прорицательницей. Использовать дар никто из пленников не смог — мешали блокираторы дара на запястьях.

— Нет никого, кто бы был под контролем, — произнесла девушка. Все действуют по своей воле.

— Так я и думал, — Рымин покачал головой. — Благодарю за работу.

— А вот мне не совсем понятно, — Серпухов посмотрел на пленников и на тела убитых врагов, которые все еще лежали поблизости. — Выходит, под контролем был только Покровский?

— Никто из тех, кто был под контролем, не сдался живым. Те, кто сделал это, позаботились, чтобы не оставить следов.

— В итоге мы имеем, что в стране есть люди, которые не гнушаются использовать силу для таких черных дел, но мы совершенно не знаем о них?

— Подозреваем, — Рымин хитро сощурился и посмотрел на сотника. — Знаешь, правильно говорят — держи врагов поблизости, чтобы следить за их действиями. Именно поэтому я долго мирился с кандидатурой Вышенского на посту советника. Понимаю, что вы устали, но нам нужно немного проехаться. Надеюсь, ваши машины на ходу?

Глава 11

Баженова

В просторной комнате, освещенной свечами, собралось семь человек — пять мужчин и две женщины.

— Господа! — со своего места поднялся высокий худощавый мужчина и осмотрел присутствующих. — Мы все должны понять. Что бы мы сейчас ни решали и ни придумывали, нас всех казнят, если эти планы пойдут прахом, поэтому я призываю каждого к максимальной самоотдаче, ведь ставки выросли. Теперь на кону не просто наше благополучие, а жизни!

— Благодарю, господин Горяинов, — седоватый мужчина в строгом костюме, сидевший по центру, поднял руку и жестом приказал оратору занять свое место. — Думаю, все присутствующие здесь это понимают.

— Господа, у них мой сын…

— Федоров, замолчите! — в беседу снова вмешался тот самый мужчина, сидевший по центру. — Один раз вы уже заморочили голову Вышенскому со своей дочерью. Где он сейчас? К слову, спасти вашу дочь также не удалось.

Слова коллеги тут же подхватила молодая женщина с короткой стрижкой.

— Григорий, господин Хомутов совершенно прав. Вы осознанно отправляли сына к Вениамину, и по дороге с ним могло произойти все, что угодно. Кто же знал, что Вышенский даст слабину и захочет выйти из игры?

— Для вас это игра, а мои дети гибнут! — Федоров поднялся и осмотрел остальных собравшихся. — Не знаю к чему вы придете, болтая здесь, но я не намерен сидеть в этой норе, пока мои дети в опасности. Я намерен действовать решительно.

Федоров круто повернулся и зашагал к выходу из комнаты. Никто даже не пошевелился, чтобы остановить его. И только когда дверь за Григорием закрылась, Хомутов повернулся в сторону своего слуги, стоявшего за гобеленом, и отдал короткий приказ:

— Разберитесь с проблемой по пункту четыре.

Слуга кивнул и исчез в потайном проходе, ведущем в комнату.

— Нам стоит беспокоиться? — вопрос задала уже другая женщина.

— Нет, с Федоровым проблема будет улажена. А теперь перейдем к главной цели нашего собрания…

* * *

— Куда мы едем?

— Миша, пока не могу сказать. Сам увидишь, — отозвался Рымин.

Колонна из шести Туров въехала в Москву через восточную дорогу. Увидев Великого князя, патрули незамедлительно пропустили нас в город.

— А тут очень оживленно, — заметил Серпухов.

— Еще бы! Я сразу пошел на крайние меры и фактически объявил военное положение на территории города. Пусть попробуют хоть нос высунуть без моего ведома, сразу узнают кто здесь главный.

— Думаю, они что-то подобное предполагали, — Серпухов явно не впечатлился приготовлениями.

— Конечно. Мы имеем дело с очень умными людьми. Причем, они готовились заранее, в отличие от нас.

— Может, заглянем к Городищеву? Герман — человек умный, сможет много полезного подсказать.

— Увы, Герман выехал из Москвы как только здесь началась заваруха и вывез свою семью, — произнес Рымин и тут же поймал удивленный взгляд сотника. — Нет, он не сбежал и не предал меня. Не буду говорить где он находится, но мне все известно. Более того, он получил персональное задание от меня.

— Не пойму, с чего бы они так взбесились? Еще бы понял, если бы поддержали Родионовых, но те все мертвы…

— Лёша, все просто. Кто плыл на корабле с Родионовыми? Толмачев и еще парочка мелких подельников. Они решили, что теперь, когда Пермь и Казань под нашим полным контролем, а со стороны нам особо ничего не угрожает, возьмутся за врагов внутри страны.

— Был повод? — Серпухов посмотрел на правителя, и тот кивнул.

— Гибель Толмачева на том злосчастном корабле истолковали как знак, что пора действовать. И потом, наши враги все же наследили, потому и боятся. Тот же Вышенский сдал вас Родионовым. Он знал где будет проходить поезд с ранеными и когда мы намерены штурмовать Пермь. Стоит ли удивляться, что поезд атаковали, а французы прислали нам такие требования, что из-за той злосчастной Перми мы могли начать масштабную войну с Четвертой империей? Они боятся, Лёша. Знают, что у них руки по локоть в крови и боятся, что придется за все отвечать.

— А теперь, когда Родионовы и сам воевода уничтожены, они понимают, что никакие заграницы им не помогут.

— Верно мыслишь! А ты сам понимаешь, что такое страх загнанного в угол зверя. Он не хотят быть следующими и пускают все свои силы, чтобы защититься и выторговать себе хоть какие-то приемлемые условия. Вышенский требовал возможности уехать за границу для всего своего рода и публичного обещания, что с ним не будут сводить счеты даже в Поднебесной.

— Все-таки восток?

— Ему хватило ума не собираться в Европу или за океан, где его охотно ждали в комнате пыток. Знаешь, секреты Великого княжества многим хочется узнать. Кстати, мы приехали.

Машины остановились неподалеку от Воробьевского дворца. Здесь, неподалеку от бывшей резиденции Великого князя, располагались роскошные особняки известных на всю страны родов. Кортеж затормозил возле огромных кованых ворот с черными лозами и золотыми ягодами. К нам тут же подошел дворецкий.

— Добрый день. Могу ли я осведомиться кто пожаловал в гост к госпоже Баженовой?

— Передай, что сам Великий князь решил нанести ей визит. Пусть Эльвира не хлопочет на счет приема, это неофициальный визит, — ответил Рымин и поманил пальцем ошеломленного дворецкого. — И вот еще, так и передай, пусть даже не пытается выйти через черный или подземный ход. Я все равно ее найду. Сейчас мне нужно с ней просто поговорить.

— Я с вами, — тут же вызвался Серпухов.

— Ишь ты, как визит как в гости к даме, так он первый, — улыбнулся Великий князь. — Ладно, Лёша, бери с дюжину своих ребят и пойдем. Этого будет абсолютно достаточно.

В итоге в особняк Баженовой вошли Эвелина, Серпухов, Глухов, трое твердынь, два чародея и я.

Эльвира Баженова встречала нас в плотно запахнутом атласном халате. Не удивительно — было раннее утро, и женщина еще не успела сменить одежду.

— Прошу прощения, я…

— Эльвира, успокойся. Я ведь предупредил дворецкого, что это неофициальный визит. А мои друзья со мной просто для безопасности.

— Мне жаль, что Великий князь не чувствует себя в безопасности в моем доме, — произнесла женщина, ее глаза с нескрываемым волнением бегали от одного гостя к другому.

— Время сейчас такое, — Рымин пожал плечами и улыбнулся. — Видишь, решил заехать к тебе в гости и сказать, что со мной и ребятами из списка Федорова все в порядке. Вот он Лёша Серпухов, Федя Глухов, Миша Гущин. Ты не смотри, что ребята выглядят не очень бодро — у них была беспокойная ночь. Хотел бы привести сюда еще некоторых, но им долго добираться.

Великий князь намеренно говорил спокойным и дружелюбным тоном, чтобы показать, что у него все под контролем. Буквально после каждого слова девушку трясло все сильнее. Особенно это началось после того, как Рымин упомянул список Федорова.

— М-может чаю?

— Нет, покорно благодарю, мы ненадолго. Так, обронить пару слов. Уже уходим. Ты, главное, береги себя и не выезжай из Москвы. Я просто хотел заехать и сказать, что у всех нас все хорошо. Передавай привет всем, кого увидишь.

Рымин поднялся и вышел из комнаты, а мы отправились следом за ним. Не понимаю в чем был смысл этой поездки. Возможно, он хотел внести панику в ряды заговорщиков и подозревал Баженову?

Мы успели спуститься вниз и выйти из дома, когда Эльвира догнала нас.

— Постойте! — девушка стояла на пороге дома и держалась за дверной косяк. — Вы не можете так просто уехать. Они узнают, что вы были у меня и решат, что я все рассказала. Они не поверят…

— Кто «они»?

Рымин говорил спокойно, но я знал, что сейчас Великий князь взволнован не меньше самой Эльвиры. Женщина явно колебалась.

— Я не могу сказать…

— Очень жаль, — Рымин повернулся спиной к Баженовой и направился к выходу из поместья.

— Андрей! Ты не можешь оставить меня здесь! — закричала женщина. — Я иду с вами!

— Жду ровно пять минут в машине. Даже не вздумай передать весточку своим друзьям. Если я узнаю об этом, машина уедет без тебя.

Мы устроились в машинах и принялись ждать. Эльвира справилась за три минуты. Вот странно, бывает, ждешь женщину полчаса, час, а она все никак не может собраться. А тут, когда было нужно, успела переодеться и навести красоту всего за три минуты.

Баженова отдала приказ дворецкому и порхнула в ближайшую к ней машину, где ее уже ждал Великий князь. Да, это был не Тур, как у Городищева, а бронированная версия вместительного Яка. Рядом с водителем устроился твердыня, а в салоне, рядом с Рыминым сидели Эвелина, Серпухов и я.

— Гаврила, ходу! — скомандовал Рымин и устроился удобнее в салоне. Серпухов сидел рядом с водителем.

Великий князь ехал молча, давая своей спутница дозреть.

— Я не могу ничего сказать, — произнесла женщина.

— А я ничего и не спрашиваю, — ответил Рымин и пожал плечами. — Ты сама села в машину.

— Потому что ты не оставил мне выбора! Зачем было приезжать ко мне домой? Ты ведь прекрасно понимаешь, что теперь я труп.

— Разве я заставлял тебя вступать в заговоры против моих людей и вообще против меня? А заехал я к тебе, чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке, Эльвира.

— Хватит! — нервы женщины окончательно сдали. — Перестань морочить мне голову пустой болтовней. Я знаю зачем ты ко мне приехал. Ты не оставил мне другого выбора, чем работать с вами, вот только в любом случае меня ждет смерть.

— И все же мне приятно, что ты выбрала меня, — Рымин не смог сдержать ироничной улыбки. — Видимо, смерть от руки палача тебе показалась не такой страшной, как расправа, которую над тобой учинят, попади ты в руки сообщников.

— Вот здесь нужно свернуть направо, — вмешалась Эвелина.

— Гаврила, будь добр, делай что говорит тебе Эвелина, — мягко попросил Великий князь, и кортеж плавно сменил маршрут. Рымин взял прорицательницу за руку и девушка невольно вздрогнула, но тут же они оба закрыли глаза. Уверен, сейчас она показывала все, что увидела с помощью дара. Через несколько секунд Великий князь уже смотрел на нас и улыбался.

— Что же, друзья госпожи Баженовой реагируют очень быстро. Нам навстречу уже выехала колонна с бойцами, чтобы помочь Эльвире не сболтнуть лишнего. И это в Москве!

Серпухов тут же оживился:

— Надеюсь, ребята разберутся, или потребуется наша помощь?

— Нет, наша задача — как можно скорее вернуться в Кремль. Теперь, когда планы заговорщиков провалились, настала наша очередь действовать, — Рымин повернулся к Баженовой. — Эльвира, ничего не хочешь нам сказать?

— Отпираться бессмысленно. План действительно предусматривал устранение большинства жертв в первую ночь, но он почти провалился. Насколько мне известно, нам удалось уничтожить только троих твоих сторонников и только Покровского удалось взять живым, чтобы превратить в послушную куклу.

— Совесть не мучает? — тут же задал вопрос Серпухов. Я заметил как он напрягся и сжал кулаки.

— Нисколько. Когда нужно выбирать между своей жизнью и чужой, я без раздумий выберу свою. Такие как Покровский были нам нужны для плана. Кстати, вас, Серпухов, планировали тоже сломать и подчинить. Учитывая, что вы едете здесь рядом с Рыминым и не попытались его убить при случае, вижу, что не удалось.

— И все же, у вас есть запасной план, — Рымин посмотрел на Баженову, и та кивнула.

— Был. Все заговорщики должны были покинуть Москву если не вчера ночью, то крайний срок — сегодня утром. Вам повезло, еще пара часов, и наши дорожки разминулись бы.

— Не похоже на план к действию.

— Это только его малая часть, — тут же затараторила женщина. — На самом деле, мы рассчитывали, выбивать твоих сторонников по одному, а когда не останется никого, кто мог бы стать рядом с тобой, прикончить и тебя.

— Пока это только слова, мне нужна конкретика.

— Боишься за семью?

Баженова презрительно фыркнула и закатила глаза.

— Я же не такая дура как Вышенский! Вывезла семью заранее, так что им ничего не угрожает.

— В таком случае, кто твои сообщники?

Эльвира вздохнула.

— Что же, мне отпираться нет смысла, они все равно уже все знают. Вот только вам их не поймать. Они уже на пути к границе. Я могу раскрыть имена всех, но есть одно условие. Меня интересует то же, что и Вышенского.

— Что именно? — Рымин бросил на Эльвиру удивленный взгляд.

— Помилование.

Великий князь поднялся и зашагал по комнате.

— Ты виновна в преступлениях, которые унесли жизни многих людей, а скольким покалечили судьбы — не сосчитать. Полностью помиловать тебя я не смогу. Скажем так, если твоя информация окажется полезной, я заменю казнь на пожизненную ссылку.

Баженова колебалась. Она понимала, что ее знания нужны Рымину, но так же понимала, что это ее последний шанс избежать смерти. А умирать ей совсем не хотелось.

— Кроме меня, Вышенского и Федорова в заговоре участвовали Белозеров, Алферова, Груздев, Черников и… Хомутов.

— Десница Тверского князя? Занятна информация…

Произнес Великий князь, услышав последнюю фамилию. Очевидно, что в случае успеха он рассчитывал получить княжество себе. Знать бы еще какое отношение к этому всему имеет сам Тверской князь. Хочется верить, никакого.

— Можете мне не верить, но если вы их схватите, узнаете сами. Я назвала абсолютно всех, кто был замешан в делах с Родионовыми и планировал переворот после событий в Перми.

— Проверим, — Рымин поднялся с кресла и подошел к Эльвире. — Думаю, мы можем это узнать без труда, если ты сама дашь руку и покажешь моему прорицателю как все было.

Баженова замерла и нервно сглотнула, бросив испуганный взгляд в сторону Эвелины.

— Я согласна.

Оставаться дальше нам было совершенно необязательно, поэтому мы с Серпуховым вышли на улицу.

— А кто такая эта Баженова?

— Что, понравилась? — Серпухов улыбнулся и подмигнул мне, но я покачал головой.

— Дурак же, ну! Ты говоришь это без пяти минут женатому человеку. Просто странно, что она такая важная птица, а я о ней ничего не слышал. Да и странно это, что родом управляет женщина. В Великом княжестве, как я понял, это не принято.

— Ее муж погиб во время переворота в Воробьевском дворце. Как видишь, причин испытывать острую симпатию к Рымину у нее немного. И все же она относительно нейтрально относилась к событиям в стране за последний год и особо не проявляла себя. Удивительно, что Рымин обратил на нее внимание и попал точно в цель.

— Неужели Баженовы так сильны, что участвуют в заговоре?

— Ну, год назад они могли выставить десяток одаренных и с полсотни простолюдинов. Сейчас, конечно, меньше, но все равно они считаются не самыми последними людьми в Москве. Эльвире удивительным образом удалось максимум богатства и влияния после гибели мужа. Похоже, ей в этом помогли ее нынешние товарищи, которых сегодня она сдала.

— Слушай, мы вот проезжали мимо Воробьевского дворца, и я вспомнил события прошлого года. А где захоронены тела тех, кто погиб при штурме?

— Останки преданы огню, а урны с прахом хранятся на территории дворца. В парке выделена отдельная крипта для хранения останков. Всего триста сорок два человека, включая самого Преображенского.

Ничего себе! А тогда казалось, что масштаб не настолько серьезный. Да мы во время обороны Геленджикского укрепления понесли потери меньше, чем тут!

— А все захоронены, без исключения? Ну, даже те, кто пал в самом бою с Преображенским?

— Ты на счет людей Родионовых интересуешься? — Серпухов начал догадываться к чему я клоню, но пока еще не попал точно в цель.

— Почти. Меня интересует тот самый человек из отшельников.

— А, я понял! Да, он тоже там захоронен. Если поискать хорошенько, ты его найдешь. Только не суйся туда один. Сам понимаешь, в Москве сейчас неспокойно.

— Возьму кого-нибудь из ребят и наведаюсь. Спасибо за информацию.

Глава 12

Выборг

Покровский стоял у входа и смотрел куда-то вдаль. Парень явно пережил серьезное потрясение этой ночью, и ему нужна была поддержка. Помню как он рассказывал об отце и переживал из-за их конфликта. А теперь отца нет, ему пришлось убить его своей рукой. Точнее то, что осталось от Покровского-старшего. Нет, парню определенно нужно отвлечься.

— Как ты? — я похлопал парня по плечу, и только после этого Федор вздрогнул и повернулся ко мне.

— Спасибо, командир, но честно говоря, паршиво.

— Понимаю. Есть силы мотнуться со мной до Воробьевского дворца?

— Что-то связанное с заговорщиками? — глаза Покровского вспыхнули. Оно и понятно, сейчас Федор будет с двойным усердием бросаться на сторонников тех, кто виновен в гибели его отца.

— Думаю, что нет. Скорее, это личная инициатива. Ну так что, поедешь?

— Командир, с тобой куда угодно, — впервые за сегодня на лице Покровского появилась улыбка.

С собой мы взяли еще двоих ребят из десятки Глухова, которые остались ждать нас с Сёмой в Туре. На этот раз дорога от Кремля до Воробьевского дворца заняла куда больше времени — пришлось давать солидный крюк, чтобы объехать место столкновения заговорщиков и людей Рымина. Перекресток, который мы проезжали буквально сегодня утром, оказался

Со времен моего прошлого визита в Воробьевский дворец он сильно изменился. Воронки от снарядов засыпали землей и заcеяли газонной травой, каменные вазы и статуи привели в порядок. Даже само здание сильно изменилось — убрали следы пожара, вставили недостающие окна и двери.

— Теперь здесь музей, — произнес Федор, который не остался в машине, а пошел следом за мной. — Рымин распорядился, чтобы в это здание переехал музей, а в отдельном зале хранятся документы и вещи с того памятного дня, когда тут была битва.

— А что же с прошлым зданием музея? — я спросил это скорее не из интереса, а чтобы поддержать беседу.

— Перестроили под дома для семей тех, кто погиб при штурме Воробьевского дворца. Получилось тридцать четыре квартиры, но это покрыло только малую часть того, что потребовалось. Рымину пришлось беседовать с архитекторами и срочно достраивать новые дома.

— Ну, уже неплохо. Главное, что не простаивает без дела.

Так, в сам дворец идти смысла нет. Усыпальницы там точно не будет, разве что где-нибудь в подвале. Тогда где я могу найти урны с прахом погибших? Осмотрелся по сторонам и увидел место, где раньше были фонтаны. Теперь их убрали, а на их месте достроили стены и крышу. Получилось длинное прямоугольное здание, которое тянулось почти на всю длину аллеи.

— Это и есть усыпальница, — подсказал мне Покровский.

Не стал спрашивать откуда он знает. Все-таки он местный и в курсе что происходит в городе.

— Спасибо, то, что нужно.

Вход в усыпальницу обнаружился совсем рядом. Я быстро спустился по ступеням вниз, а Покровский поспешил следом за мной. Внутри никого не оказалось. Ни одного смотрителя или стража, даже удивительно, что урны с прахом были оставлены без присмотра. Федор убедился, чо внутри безопасно и вышел на улицу, оставив меня одного.

Я прошелся взглядом, по полкам, но не нашел нужного мне имени. Взгляд выцепил урночку с фамилией Баженова. Видимо, это тот самый муж Эльвиры. Я уже отчаялся отыскать нужную мне урну, когда взгляд упал на деревянную урну с красным рубином. Она замтеон отличалась от остальных, потому как была сделана из дерева, а не металла. А еще на ней была скромная надпись «Старец».

— И это все, что вы сделали для человека, который спас вас всех, пожертвовав собой?

Тело трясло от гнева и переполнявших меня эмоций. Отец в теле старца без малого спас не только меня, но также всех, кто был в той комнате — Рымина, Серпухова… всех! Неужели вот это — все, что он заслужил? Деревянная урна и простая надпись «Старец». Даже имени не написали! Я тут же почувствовал укор совести, потому как имя было неизвестно и мне. Хоть я и спрашивал его, но не получил ответа.

Может, этот кристалл для того и поместили на урну, чтобы хоть как-то отблагодарить за спасение? Стоило посмотреть на него, как появилось непреодолимое желание коснуться его, словно сейчас я могу дотянуться до отца.

Обернувшись по сторонам, словно желая убедиться, что никого рядом нет, кто может мне помешать, я протянул руку и коснулся алого рубина. Перед глазами тут же вспыхнул яркий свет, а когда зрение вернулось, я оказался в комнате, залитой светом. Здесь не было совершенно ничего, только я и… отец!

— Здравствуй, сын! Мы находимся в месте, которое я создал сам. Добавить сюда еще что-то требовало больших сил, и я не стал тратиться попусту. Мне нужно было это совсем для другой цели. Признаться, я ждал нашей встречи куда раньше.

— А я искал твои следы на Урале, вот только недавно подумал о том, что ты мог оставить мне послание в конкретном месте. Как тебе это удалось?

— Заранее накопленная сила. Я узнал тебя еще в тот день, когда ты оказался неподалеку от моей хижины. С того самого дня я копил силы, чтобы вложить ее в это прощальное послание для тебя.

— Я видел вас с мамой в другом мире. Прорицательница показала мне вас, вы боролись то ли с драногами, то ли с дронгами…

— Увы, мне об этом неизвестно, это произошло уже после того, как я оставил часть своей силы в этом камне.

— Ты оставил мне это послание не просто так, верно?

— Да. Я знал, что тебе понадобится помощь.

— Как ты сможешь мне помочь?

Отец улыбнулся, словно прочитал мои мысли. Да, он верно подумал, что в этой крошечной законсервированной части вселенной, которая по существует отдельно, я смогу найти решение своих проблем.

— Я сохранил здесь часть своей силы. Видишь ли, там, во дворце, я понял, что мои силы на исходе. Моя задача была выполнена, и пришло время двигаться назад. Я вложил все, что у меня осталось в этот алый рубин, чтобы оставить тебе послание. Там, в горах, я говорил тебе, что все эти ступени и атрибуты — условности. Вы развиваете себя и черпаете силу из собственных резервов, поэтому ограничены. Если вы сможете подключиться напрямую ко Вселенной, она даст вам все, что вы у нее попросите. Конечно, если вы заслуживаете этого. Именно этому ты должен научиться сам и научить всех, кто достоин этого знания.

— Хочешь сказать, я могу раскрыть сразу все атрибуты и увеличить их эффективность до десятой ступени?

Неплохо, совсем неплохо! Если я правильно понял, то мои седьмая ступень силача и пятая ступень чародея достигнут максимального значения?

— До десятой — нет. Здесь уже нужно тренироваться, закалять свое тело и дух. Со ступенями, как ты выразился, ничего не поделать. Это возможности твоего тела. Но на счет атрибутов ты верно меня понял. К тому же, твоя сила никогда не закончится, если ты не расходуешь ее, а черпаешь из бесконечного источника.

— Погоди, это ведь как раз то, чего добивался Преображенский в своей тайной академии! Он ставил опыты над одаренными и даже смог добиться успеха.

— Он извратил саму суть мира. Ты не представляешь на какие муки пришлось идти подопытным, чтобы добиться этого результата. А все потому, что эта сила давалась не Вселенной, а получалась опытным путем. Ее могли получить все, кто был способен выдержать невероятную нагрузку и трансформации тела. Это насмешка над природой, попытка ее обмануть и нарушение всех законов мира. Такого не должно существовать!

Даже несмотря на яркий свет я видел как отец скривился.

— Но один человек выжил. Мы спасли его из тайной академии…

— Он мертв. Парень прожил всего пару недель, и природа взяла свое. Они могут создать сверхлюдей, которым будут доступны все атрибуты дара без связи со Вселенной, но они не могут изменить законы мироздания. Природа обязательно возьмет свое.

— Зачем ты мне это рассказал?

— Я знал, что тебе суждено изменить многое в этом мире. Ты уже многое сделал, но это еще не все. Впереди тебя ждет невероятная угроза. Вот почему я надеялся, что ты найдешь меня как можно скорее. У тебя почти не осталось времени, но ты должен научиться использовать не свои резервы, а пропускать силу этого мира через себя. Сделай это, чтобы спасти себя, будущее своего рода и весь мир.

Свет задрожал, словно яркая лампочка вот-вот должна была перегореть. Отец повернулся ко мне и улыбнулся.

— Вот и все, сила на исходе, скоро твое сознание вернется обратно.

— А что с тобой и мамой? Вы тоже Странники?

— Странники? Можно сказать и так. С тех пор, как мы виделись с тобой в последний раз, сын, прошло много времени. И я, и твоя мать, успели побывать во многих мирах и прожить множество жизней. Ты ведь знаешь, мы всегда мечтали менять мир к лучшему. Именно поэтому мы отправились на колонизацию новой планеты. Теперь у нас есть возможность воплощать наши стремления.

Отец замер, а свет снова замигал. Последнее, что я услышал перед тем, как свет окончательно погас, была фраза:

— Я рад был увидеть тебя, сын. Горжусь тобой.

— Командир!

Кто-то потряс меня за плечо, и я открыл глаза. На меня обеспокоенно смотрел Покровский.

— Командир, ты как?

Я лежал на спине посреди комнаты. Урна с прахом отца стояла на месте, вот только рубин уже не сверкал как раньше.

— Все в порядке? Я услышал какой-то шум и заглянул внутрь.

— Спасибо, Федор, все в порядке.

Покровский помог мне подняться и выйти на улицу. На свежем воздухе голова стала работать куда лучше. Мы добрались до машины и вернулись назад. Пока ехали, я все размышлял над словами отца. Черпать силу напрямую от Вселенной. Легко сказать, вот только как это сделать?

Покровский все еще бросал на меня обеспокоенные взгляды, но я не давал ему повода для беспокойства и вел себя как обычно. Правда, всю дорогу обратно провел в размышлениях. И как мне нужно подключаться к этой Вселенной? Хотя бы объяснил в двух словах или дал хоть какой-то знак.

— Миша! Как хорошо, что ты с ребятами вернулся! — Рымин спускался по лестнице и, судя по всему, очень торопился.

— Что-то случилось?

— Все то же самое — мы едем в Выборг! Тебя Серпухов искал, если что, поедешь с ним.

— А вы?

— А я с вами, куда же вы без меня, — Великий князь улыбнулся и тут же перевел взгляд на Эвелину, которая появилась в зале. — Миша, и еще просьба. Пока все не закончится, постарайся никуда не отлучаться. Твоя помощь может понадобиться в любой момент.

Так и знал, что связавшись с княжескими делами однажды, выбраться из этого омута будет не так просто. И пусть я отошел от дел, теперь прошлое толкает меня снова пускаться в рискованные авантюры уже по своей инициативе.

Рымин взял Эвелину за руку и направился к выходу. Я проводил их взглядом и невольно улыбнулся. Хорошая была бы пара. Эх, мне бы к Маше, но придется задержаться еще ненадолго.

— Значит, Выборг…

И снова дорога. На этот раз наш кортеж увеличился едва ли не втрое. По мере приближения к Выборгу все чаще попадались вооруженные отряды. И пусть все они были с нашивками Московского и Новгородского княжеств, в их верности еще предстоит убедиться. Не хотелось бы оказаться в ловушке, окруженными предателями.

И все же до Выборга мы добрались без происшествий. Запыхавшийся командир гарнизона встречал нас в центре. По его виду было заметно, что он узнал о визите Великого князя совсем недавно и все, что успел сделать — примчаться ко входу в управу.

— Моржов Никита Петрович, — тут же выдал на него ориентировку Серпухов, пока мы еще не подошли достаточно близко, чтобы нас могли услышать. — Командует гарнизоном в Выборге уже четырнадцать лет, служил здесь с первых дней службы, нельзя сказать, что особенно талантлив, но ни в каких порочащих его репутацию и честь офицера связях замечен не был.

Великий князь кивнул, показывая, что слова сотника услышал.

— Докладывайте! — тут же приказал Рымин.

— В городе все спокойно! — тут же взял под козырек. — Финн ведет себя тихо, проблем на границе не возникает.

— А как же инцидент с рыбачкой шхуной? — помощник командира с наигранным удивлением посмотрел на своего начальника. Ясно, метит на место командира гарнизона и хочет подставить Моржова перед Великим князем.

— Какой инцидент, какие финны? — возмутился Рымин.

— Ну, там их воды пересекли без разрешения, а рыбы той наловили — всего ничего.

— Моржов, вы знаете что у вас в городе происходит? Где люди, которые прибыли сюда буквально утром? Я давал приказ закрыть границы и никого не выпускать ни по земле, ни по воде. Вы его выполнили?

— Как есть выполнили! — снова взял под козырек командир и заметно побледнел.

— В таком случае, если вы владеете обстановкой, где они остановились?

— В гостинице «Портовая», — тут же взял слово помощник командира.

— Отлично! Снарядите мне два десятка одаренных и в срочном порядке пришлите к гостинице для усиления.

Моржов испуганно закивал головой, понимая, что если Великому князю понадобилось подкрепление, то дело принимает серьезный оборот. Он отдал несколько команд, и еще до того, как мы покинули главную площадь города, к нам присоединились два десятка воинов. Почти половина гарнизона города.

Возле гостиницы нас уже ждали. Люди Хомутова выстроились в ряд перед входом и выглядывали из окон. Похоже, кто-то уже сказал им, что Великий князь в городе. Немного поодаль от гостиницы толпились возмущенные постояльцы, которых выгнали из номеров, не дав даже вещи забрать. Многие так и стояли в тапочках и халатах.

Заметив наше приближение, бойцы заметно напряглись, а постояльцы и случайные прохожие поспешили убраться подальше, чувствуя неладное. Рымин при поддержке духовников и твердынь вышел вперед. Некоторые зеваки, которые еще не успели убраться подальше, удивленно замерли, потому как узнали Великого князя. Они остановились на значительном расстоянии и следили за тем, что происходит, перешептываясь между собой.

— Я хочу говорить с Хомутовым.

— Он не принимает гостей, — сухо отозвался одаренный у дверей гостиницы.

— А я не гость. Я — хозяин здесь, и пусть выполняет что ему приказывают, или будет отвечать передо мной.

Воины перед входом в гостиницу напряглись, но не ответили. Вид Великого князя заставил их поежиться.

— Надо же, легки на помине! — в одном из окон появился Хомутов. Он выглядывал из-за плеча твердыни и неотрывно смотрел на Великого князя. — И кто же из моих союзничков прокололся? Белозеров? Горяинов?

Выходит, заговорщиков было немного больше, чем сказала Эльвира. Интересно, как ей удалось это скрыть от прорицателя? Неужели ей удалось утаить какие-то воспоминания?

— Поработайте с Горяиновым, — тут же отдал приказ Рымин. — А заодно узнайте у Эльвиры почему я не услышал этой фамилии.

Хомутов все еще стоял у окна, поэтому Рымин продолжил:

— Предлагаю не рисковать людьми и сложить оружие. Вам все равно никуда не уйти из Выборга, так зачем эти смерти и разрушения?

— Ловко стелишь, князь! Вот только я согласен на переговоры и не меньше. При этом на нейтральной территории. Дай нам уплыть сегодня же в Гельсинфорс и мы можем сесть за стол переговоров.

Рымин улыбнулся краешком рта.

— Видимо, ты не понимаешь в какой ситуации оказался. Гостиница окружена, и есть ровно два способа выйти — живым с поднятыми руками или мертвым.

— Мне сдаваться нет резона, — отчеканил Хомутов и исчез внутри здания.

В это же время из окон полетели пути и заклинания. Удар был настолько мощным, что даже трое твердынь, стоявших перед Рыминым, не смогли его сдержать в полной мере. Их куполы дрогнули, и ударной волной их отбросило назад.

Но вторая группа бойцов среагировала мгновенно. Они стали рядом и прикрыли друзей. В это же время второй отряд во главе с Серпуховым вступила в бой.

Возле гостиницы было шумно — крики, борьба, летящие заклинания и пули, предсмертные крики и кровь. Мало кому захочется увидеть такое. Немногочисленные зеваки тут же разбежались прочь.

Я двигался в первом ряду и буквально через несколько секунд вступил в бой. Ноги сами несли вперед, и поначалу казалось, что это от охватившего меня адреналина и ярости, но потом понял, что сработало умение скорохода на десятой ступени. Он мог ускорять союзников в небольшой области вокруг себя. Вот почему скороходов часто брали в дружину. Да, я активно восполнял пробелы в знаниях, которые не получил в академии.

Уклонился от выпада противника и нанес мощный удар с атрибутом силача. Ударной волной немного разбросало противников по сторонам, и в их строе образовалась брешь, куда мы прорвались. Оцепление вокруг гостиницы рвали на части, разбивая на малые группы. Окруженные и загнанные в угол, они не переставали сопротивляться и отчаянно бились.

Пока я сражался с одним противником, мощный удар пришелся в спину. Кто-то из наших погиб, и у меня открылась спина, чего я не заметил. Если бы не каменный доспех, дело могло закончиться как угодно. Удар отбросил меня вперед прямо на моего противника. Пришлось хорошенько приложить его головой и перекатиться через плечо от следующего удара в спину.

— Тебе конец! — силач бросился на меня, а я лежал на каменной брущатке и просто не мог защититься. Единственное, что мне оставалось — выставить перед собой руку и попробовать закрыться от удара.

— Бам! — кто-то из ребят вовремя подсуетился, и противника смело в сторону. Тут же в меня полетел огромный кусок стены, направленный одним из людей Хомутова, но тут уже Покровский не растерялся и подсобил со своим куполом. Огромная глыба разбилась о купол, и нас засыпало грудой пыли и мелких камней. Ощущение было не из приятных, но пережить можно. Ладно я, у меня еще был каменный доспех, а вот Федя получил по полной. Интересно, как он?

Поднявшись на ноги, я увидел Покровского, который уже дрался с другой группой врагов. Он бился с ожесточенностью, которая могла его погубить. Мундир был уже разорван в нескольких местах и забрызган кровью. Надеюсь, не его. Федор держался из последних сил, и только какие-то скрытые резервы и жажда мести толкали его вперед. Пришлось спешить ему на помощь, чтобы парень не наделал глупостей.

Внутри здания тоже шел бой. Я удивленно вертел головой, пытаясь понять когда наши ребята успели ворваться внутрь. Двери до сих пор были закрыты, а в окнах отстреливались люди Хомутова. И все же внутри шла яростная битва. Может, зашли с черного входа?

Зачистка передней линии подходила концу. Кто-то сдавался и сохранял жизнь, другие гибли. Когда из окна второго этажа выпало тело и распласталось на брусчатке перед входом, бой завершился. Только сейчас я заметил, что внутри гостиницы были тихо, и больше никто не пыался достать нас выстрелом или заклинанием. Наоборот, люди Хомутова сорвали занавески и сделали из них подобие белых флагов, торчавших едва ли не из каждого окна.

— Интересно, как это понимать?

Серпухов приблизился к выброшенному из окна телу, и перевернул его на спину. Я узнал в этом человеке Хомутова.

— Свои же прикончили, — произнес Глухов, который стоял рядом с сотником и прикрывал его от возможных атак.

Двери гостиницы отворились, и на улицу вышло не меньше двух десятков одаренных. Сколько же их было внутри, если они там еще и дрались между собой? От группы сдавшихся отделилась небольшая группа, но говорил только один:

— Мы приняли решение сдаться и не идти против Великого князя. Все, кто был против, погибли в бою.

Глава 13

Приглашение

Через два дня в Москве прошла казнь пленников, которые стояли во главе заговора. Баженова оказалась единственной из зачинщиков, кому Рымин пожаловал жизнь. Эльвира покидала Москву со слезами на глазах. Женщина явно не привыкла к тяжелому труду. Горяиновы, Белозеровы, Хомутовы и остальные были высланы на север, где им предстояло основать поселение и добывать лес, пушнину и ценные металлы. Почти две сотни людей отправились в мало обжитые районы с запретом покидать их без разрешения. Только через сорок лет Великий князь позволил потомках этих родов вернуться обратно.

— Не переживай, у них там будет хорошая компания, — успокоил меня Серпухов, видя мое недоумение. — Там работает много людей, которые устремились на север за хорошей платой, а еще гарнизон в сотню бойцов. Труд облагораживает и отгоняет дурные мысли.

Я собирался в тот же день покинуть Москву и вернуться домой, где меня давно ждали, но Великий князь попросил аудиенции. В этот раз он принимал меня в своем кабинете. Неужели с падением заговорщиков эра аудиенций в машинах прошла?

Рымин говорил как ни в чем ни бывало, но я чувствовал исходящее от него волнение.

— Михаил, мы уже обсуждали этот вопрос, и все же, я повторю свое предложение. Перебирайтесь с семьей в Москву, в столице ваши таланты могут быть раскрыты наилучшим образом. Ты ведь еще в академии заслужил перевод в Москву, но так и не осуществил свой план. Пришло время реализовать его. Заметь, немногим я предлагал это дважды.

— Благодарю за оказанную честь, но я считаю, что мое место здесь. Как говорится, где родился, там и пригодился.

— Забавно слышать эту поговорку из твоих уст, Михаил. Точнее, я бы сказал, Странник.

Рымин посмотрел на меня, но я не подал вида, что меня это как-то удивило или задело.

— Хорошо. Я понимаю, что у тебя свои мотивы. И все же надеюсь на твою помощь в случае необходимости.

Я вышел от князя и направился в сторону казарм. Переночую сегодня, а рано утром на вокзал.

— Командир! — я стоял на ступенях, когда меня окликнул Покровский. — Я слышал, тебе нужны люди в охрану.

— Я? А, ну… да.

Интересно, кто успел проболтаться? Мне казалось, что в Москве об этом знает только Великий князь. Тогда понятно как ценная информация просачивается.

— А твердыня тебе нужен?

— Пригодится. Но ты ведь в Москве живешь, что тебе в Ростове делать?

Федор скривился и обернулся назад.

— Здесь слишком многое напоминает мне о том, что я бы хотел забыть. Хочу начать все заново.

— Ты ведь понимаешь, что с сотней Серпухова придется распрощаться?

— Конечно! Надоели эти бесконечные командировки. Пришло время остепениться.

— Завтра утром выезжаем. Успеешь?

— Еще не на такие путешествия успевал!

Покровский успел провести прощальный вечер с семьей, поговорил с Серпуховым и утром с небольшим походным мешком ждал меня возле казармы. Чувствую, сотник будет держать на меня обиду из-за того, что увел из его отряда бойца.

— Не передумал?

— Неа, — Федор мотнул головой и поправил спадающие лямки рюкзака.

Я считал Покровского своим другом, поэтому пока не мог представить как у нас сложатся деловые отношения. С другой стороны, он помнил наш поход в копи Родионовых, и с тех пор называл меня командиром. Думаю, моей доли с завода вполне хватит и на сдержание семьи, и на оплату труда Покровского с Архиповым.

— Далеко собрались? — голос Серпухова заставил нас обернуться. — Ну вот, уезжают и даже не попрощались.

— Не стали отвлекать, — я пожал плечами и виновато посмотрел на Серпухова. Вот еще один человек, которого мне будет не хватать в Ростове.

— Для вас всегда время найдется! — заявил Серпухов и поочередно обнял нас с Федором. — Вот что, подвезу вас до вокзала, чтобы вы дров не наломали по дороге, а то вы те еще любители попасть в какую-нибудь историю. Сотник взял с собой пару человек из десятки Глухова, и провел до самого поезда.

— Зови на новоселье, — приказал он, когда мы садились в поезд.

— Непременно!

Стоило нам устроиться в купе и разложить вещи, как поезд тронулся с места. Серпухов стоял на вокзале, пока не скрылся вдалеке. Я смотрел на сотника и понимал, что очередная страница моей жизни остается позади. Надеюсь, теперь не будет сумасшедшей беготни, опасных заданий, заговоров и предательств. Впереди новая жизнь, где задачи совсем другие.

Возвращение домой вышло сумбурным. Все были рады меня видеть, разве что только Маша немного обиделась, из-за того, что я ее не предупредил о своем отъезде. Шутка что ли? Я и сам не ожидал, что мне придется срываться с места и бежать неизвестно куда, чтобы сразить очередных врагов.

Жизнь вошла в спокойное русло, но я не давал себе расслабиться — постоянно поддерживал форму, тренировался и медитировал, чтобы в нужный момент быть наготове. В свободное время я пытался настроиться на силовые потоки Вселенной, но пока это получалось с большим трудом. Все что мне удалось — почувствовать силовые потоки, которые действуют не только в районе планеты, но и за ее пределами.

Времени на тренировки оставалось очень мало, потому как приходилось наведываться на завод, уделять время Кириллу, следить за строительством поместья. К тому же, Маша решила компенсировать все то время, которое я ей не мог уделить, находясь в отъезде, и буквально не отходила от меня.

Свадьбу решили перенести на середину весны, когда станет теплее и все вокруг зацветет. Идея с Днем летнего солнцестояния отпала, потому как к тому времени Маша уже должна была родить, а тогда будет уже не до свадьбы.

Константин уже осваивался с ролью деда и все свободное время постоянно вертелся вокруг Маши, стараясь поддержать дочь. Но больше всех волновался Денис, который готовился стать дядей и чувствовал скорое расставание с сестрой. Мы сотню раз успокаивали его, что наш дом будет буквально в часе езды от поместья Фроловых, но он все не успокаивался. Пришлось даже пару раз взять Дениса с собой и показать где будет располагаться его комната, когда он будет гостить у нас.

— Не переживай! Ближайший год мы обязательно проведем у вас. Дом еще нужно построить, а потом сделать пригодным для жизни. Такая масштабная работа не делается быстро.

Я прикинул, что четыре гостевых комнаты будет слишком мало, а потому пообщался с архитектором и увеличил число комнат до шести. Наши рабочие пока поживут в гостевых комнатах, все равно их пока будет совсем немного — Архипов с женой Настей и Покровский. К счастью, Кораблев легко принял такую правку и тут же включил ее в работу. Видимо, бедолаге частенько приходится перекраивать проекты по ходу строительства, поэтому он уже привык.

Когда мы решили взять Дениса, я уже понимал, что Кирилл ни за что не останется дома. Пришлось брать и его.

Очень скоро мы узнали еще одну приятную новость. Оказывается, Вероника тоже была беременна, и в семействе Фроловых должен будет появиться еще дин ребенок.

Казалось, когда количество событий уже зашкаливало, произошло еще одно. Утром меня разбудил Константин. Он так забарабанил в дверь, что я решил, будто на нас напали. Маша спряталась под одеялом, но Фролов даже не посмотрел на нее, когда я открыл дверь.

— Миша, получилось!

— Что получилось? — голова с утра отказывалась работать и соображать.

— Ребята разобрались как работает купол! Поехали, ты должен это увидеть! Ну, заодно и придется напитать его силой.

— Прямо сейчас?

— Да! Когда ребята поняли, что на грани разгадки, они всю ночь возились с деталями.

— Едем! Сейчас спущусь.

Поцеловал недовольную Машу, быстренько переоделся и спустился вниз. Константин уже сидел в машине и ждал меня. Покровский, которому тоже не спалось, увязался с нами.

— Представляешь, какие возможности открываются перед нами? Мы первые в Великом княжестве, кому удалось разгадать этот секрет! — Фролов сжимал письмо и размахивал им во время разговора.

— Сначала увидим результат.

А результат действительно был! Наши конструкторы смогли создать устройство, которое создавало полупрозрачный щит, вот только проблема была в том, что он совершенно не держал удар. Любой предмет, который мы швыряли в него, свободно преодолевал барьер. Да, и еще одаренному приходилось постоянно подпитывать его. Никакого устройства, чтобы аккумулировать силу, не нашлось. Пока я вливал в куполу силу, он держался. Стоило мне ослабить хватку, и все.

— Предположим, с накопителем силы я помогу, — в памяти всплыли кристаллы, которые крепились к потолку в Марокко и в поместье Родионовых. Если они были в нашем княжестве, значит это не эксклюзивная технология. — Знать бы только какой именно минерал подходит.

— Обычный кварц, — заявил Фролов. — В тех обломках, которые прислал Городищев, мы нашли разбитые кристаллики кварца.

— Отлично. Они же часто встречаются?

— Да где угодно! — отозвался рабочий. — Можем найти породу и даже крупные образцы, если понадобится.

— Займитесь, хорошее дело. Остается главное — как заставить купол держать удар?

— Погодите, дайте я попробую, — вмешался Покровский.

— Федор, а разница в чем?

И тут до меня дошло. А что, если природа силы имеет значение? Вот я не обладаю даром твердыни, поэтому моя сила здесь бесполезна. А если попробует Покровский…

Федор положил руки на поверхность аппарата и закрыл глаза. Через минуту он скомандовал:

— Пробуйте!

Фролов активировал купол, и через минуту он полностью покрыл небольшое здание. Я поднял с земли камешек и швырнул его в щит, и прозрачная полоска его отразила! Выходит, что природа силы все-таки имеет значение. Тот же твердыня дает другие вибрации, чем силач, и эффект выходит совершенно иной! Все, у меня голова окончательно пошла кругом. Вот чему должны учить в академиях, а не тому как правильно заполнять отчеты и прошения князю.

— Получилось! — запоздалая, но не менее бурная реакция Константина заставила нас всех улыбнуться. — Все, теперь осталось разобраться с накоплением энергии, и можно запускать массовое производство!

— Сколько купол выходит по себестоимости? — я перевел взгляд на Фролова, но тот замешкался.

— Пока мы еще не утвердили точный состав устройства, те же кварцевые накопители еще стоит найти и изготовить, но пока себестоимость вещи выходит около шестисот рублей.

— Предположим, накопители обойдутся в полсотни и еще столько же будем платить Покровскому за первоначальную зарядку устройства. Федор, согласен?

— По рукам! — тут же оживился Покровский, представляя в уме сколько может заработать в перспективе просто используя дар для зарядки накопителей. Конечно, его дар мне тоже пригодится, но не вижу ничего плохого, если раз в неделю твердыня полностью сольет накопленные силы в купол. Как-нибудь день-другой обойдусь без его прикрытия.

— В общем, с учетом доли Городищева, можно спокойно ставить ценник в полторы тысячи рублей. Как раз с вычетом зарплат, расходов и налогов мы получим по сто пятьдесят рублей с одного экземпляра.

— А какие сроки изготовления?

— За неделю одну такую штуку можем собрать.

— Давай ставить три тысячи. Тысячу Городищеву, и по три сотни нам.

Уже сейчас с учетом разделения долей наш завод приносил мне девятьсот рублей чистой прибыли в месяц. Этого вполне хватит нам с Машей на двоих и на ребенка. А что делать с Покровским и Архиповым? От денег, выделенных Великим князем, осталось не так много, а я обещал Покровскому четыреста рублей и еще триста Архипову. Так что куполы будут очень кстати. Продажа четырех таких устройств будет приносить мне тысячу двести в месяц. Хватит и на зарплату работникам, и на уборщицу, а еще и отложить про запас.

— А не боишься, что москвичи нас задавят с ценой? Скоро и у них появится опытная модель, и если они поставят на тысячу меньше, нас просто вышвырнут с рынка.

— Даже если купола научатся производить в Москве, с их производительными мощностями они смогут создавать не больше восьми штук в месяц. Сначала они заберут их для Великого князя, его советников, а также многочисленных крепостей, которые охраняют границы Московского княжества и всей страны. Может, через год они выйдут на большой рынок, а там уже будет видно. Уверен, за них готовы отдать и пять тысяч, но сильно задирать ценник тоже неразумно.

Вернувшись домой, я застал Машу с письмом в руках.

— Что это? — я повертел в руках яркий конверт.

— Это приглашение на свадьбу, — ответила Маша. — Егор с Катей женятся.

— Паневин с Листьевой?

— Ты знаешь каких-то еще Егора и Катю?

— Вроде бы нет. А что, молодцы!

Когда я ушел с академии и стал встречаться с Машей, а Васильев начал отношения с моей сестрой, Егор с Катей невольно стали проводить больше времени вместе. Они сильно сблизились, а пару недель назад Паневин сделал Листьевой предложение.

Эх, не мог потерпеть до лета… Я испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, нужно поздравить друзей, с другой стороны — это слишком опасно. Здесь, в поместье Фроловых, усилена охрана и приняты все меры безопасности, чтобы избежать неприятностей и появления незваных гостей. И пусть заговорщики рассеяны, есть еще полно людей, которые желают зла Гущиным или Фроловым. Не хотелось бы давать им хороший повод свести счеты.

— Что-то не так? — Маша обеспокоенно посмотрела на меня.

— Нет, просто… Очень не вовремя. Ты ведь понимаешь, что там может быть опасно?

— Понимаю, Миша! Надоело, что меня постоянно опекают, словно я стеклянная. Я была там, в Москве, рядом с тобой, когда мы брали Воробьевский дворец. Я выступала на Великом турнире и пробилась до четвертьфинала, доказала, что я — одна из лучших бойцов нашей академии, но с меня просто пылинки сдувают и не дают даже по саду гулять одной.

— Потому что мы за тебя волнуемся…

— Настолько, что готовы отказаться от посещения важного праздника в жизни друзей?

— Хорошо, мы поедем, но возьмем с собой Покровского и еще кого-нибудь из людей твоего отца.

— Федора — согласна. По сути, он наш друг, а вот остальные пусть сидят дома.

Мне удалось уговорить Машу на водителя, потому как я водить не умел, а Покровскому нужно следить за ситуацией и в случае чего прикрыть куполом. За дорогой ему следить точно некогда.

Празднование свадьбы началось за день до торжественного события. В особняке Паневиных собрались приглашенные гости — родители Кати, друзья семьи и родственники. От друзей молодоженов были только мы с Машей и Влад с Сашкой. Всего собралось около двадцати человек.

Стоило мне подойти к Егору с Катей, Паневин схватил со стола нож и бросился на меня. Машинально я ушел в сторону и перехватил руку.

— Гущин, убью!

— Егор, ты с ума сошел?

Я потащил Паневина на улицу, подальше от удивленных глаз зрителей. Он брыкался, словно сумасшедший, и пытался меня достать. Пару раз ему удалось достать кулаком в зубы, и во рту появился привкус крови. Представляю, какие у него были ощущения, когда он бил по каменному доспеху.

— Михаил, в чем дело? — Катя выскочила на улицу следом за нами.

— Ты лучше у своего жениха спроси, — прокряхтел я. Пришлось активировать дар и заломать Паневина, пока тот не натворил глупостей.

— Егор, хватит! — закричала Листьева, но ее крики оказались без результата.

— Да он не в себе! — закричал Васильев, который неотступно следовал за нами. Покровский тоже был рядом, готовый в любой момент прийти на помощь, если понадобится.

— Давайте в беседку! — скомандовала Листьева и отворила дверь.

Я затащил Паневина туда, а следом за нами вошла Катя, Маша, Федор и Влад. Сашка осталась успокаивать взволнованных гостей. Мы усадили Егора на стул, смотали скатерть и примотали парня к стулу.

— Ты — труп, Гущин! — прорычал Паневин, придя в себя. — Ты не сможешь долго держать меня связанным.

— Отчего такая неприязнь, Егор? Мне казалось, мы друзья, да и ты мне много чем обязан.

— Ты посмел отвергнуть ту, что не прощает!

— Чего? — я с нескрываемым удивлением смотрел на Егора и чувствовал на спине недовольный взгляд Маши.

— Плохо слышал? Ты отверг ее чувства, а такое не прощают. Ты — труп!

— Я ничего не понимаю, — признался я, глядя на друзей.

— А вот теперь и я не понимаю, — вмешалась Катя.

— Он под контролем. Вы будто не были на занятиях в академии, — Маша встала и направилась к Егору, но я стал у него на пути.

— Не забывай, что он опасен.

— Он связан, Миша. И потом, Егор не будет нападать на меня, правда? — Фролова повернулась к Паневину, но тот лишь угрожающе оскалился.

— А ты подойди и проверь.

Слова Егора подействовали на Машу отрезвляюще, и она так и остановилась на середине пути.

— Хорошо. В общем, он под контролем. Не знаю кто это сделал, но они нацелились на тебя, Миша. И я думаю, что здесь глубокая серьезная обида.

Глядя на Паневина, который то и дело пытался выпутаться, я понимал, что спокойной жизни ждать не стоит. Так или иначе, враги не оставят попыток добраться до меня, а страдать будут родные, друзья, и все, кто меня окружает. Выходит, что работа тайного агента настолько опасна, что просто так оставить ее невозможно. Ты или идешь по этому пути до конца, пока не раскроют, или покуда хватит сил работать. Либо не ввязываешься в это все. Я же снова попытался изменить систему и выбрал свой, третий путь.

Сегодня Паневин, а кто завтра? Васильев, сестра, Кирилл, Маша? Все, кто окружает меня, будут в опасности. И кто знает, закончится ли это когда-нибудь? Можно нанять кучу охраны, оснастить дома куполами, купить бронированные машины, но хватит ли этого, когда в мой дом снова придет враг?

Думаю, я слишком часто сталкивался с врагами, что теперь помешался на безопасности дорогих мне людей. С другой стороны, в прошлых воплощениях я был один, а потому и переживать особо было не за кого. Тепе все изменилось.

Я поднялся и посмотрел на Машу, которая устала и прикрыла глаза. Да, беременность отбирает у нее много сил, но более счастливой женщины я не видел. Я сделаю все, чтобы обезопасить ее, поэтому решу проблему Егора и найду кто это сделал. Собственно, определенные догадки у меня уже есть.

— У меня есть мысли кто мог стоять за этим, — друзья тут же повернулись ко мне. — Кто мог точить на меня зуб и иметь доступ к Паневину?

— Ты хочешь сказать… — Васильев поднялся, потому как понял мой намек.

— Игнатьева! Она давно не давала о себе знать.

Катя отрицательно покачала головой и произнесла:

— Инга вряд ли могла. Она счастлива с Румянцевым. И потом, не забывай, что она чародей, а здесь налицо работа сильного духовника.

— Разве это проблема? Неужели в академии нет сильных духовников?

— Вообще-то нет. Из духовников пятой ступени и выше есть только проректор, — Листьева крепко стояла на своем.

— Ладно, вернемся к Игнатьевой. Она в академии?

— Сейчас ведь день Зимнего равноденствия многие разъехались по домам…

— Но у нее нет дома.

— Румянцев пригласил ее.

— Тогда едем туда.

— Миша, ты серьезно думаешь, что это хорошая идея? — наши споры разбудили Машу, и теперь она следила за разговором с нескрываемым интересом. — Ты врываешься в дом к Румянцевым и выясняешь отношения с девушкой, которая сохла по тебе. И это при том, что она уже невеста Андрея.

— Да, ситуация не очень, но мы должны узнать кто сделал это с Егором. Значит, кто-то должен пойти со мной. Пока я буду ждать снаружи, нужно заглянуть к Румянцевым и попытаться вывести Игнатьеву на чистую воду.

— Я пас, — тут же произнес Васильев. — После того, как они проиграли отцу на вече, отношения с Румянцевыми у нас натянутые.

— Давайте я пойду, — предложил Покровский, и все повернулись в его сторону.

Васильев первым нарушил молчание:

— А что, может сработать.

Глава 14

Истинное лицо врага

Влад с Машей и Сашкой остались охранять Егора, чтобы никто по глупости или неведению не додумался выпустить его, а я с Сёмой и Катей отправился в поместье Румянцевых. Машину мы ставили неподалеку. Мы с Катей остались ждать возле ограды, а Покровский уверенно постучал в ворота.

Задумка была проста. У Покровского остался мундир с шевронами Московского княжества. Он надел его и приготовил письмо для Игнатьевой, в которой я писал, что знаю о ее планах и вызываю ее с Андреем на разговор.

— Откуда-ть путь держать изволите-с, сударь? — проскрипел старик дворецкий.

— Срочное послание из Москвы для госпожи Игнатьевой. В академии мне сказали, что она должна быть здесь.

Передав письмо, Покровский кивнул дворецкому и вернулся к нам. Место встречи в жилом квартале мы выбрали, исходя из разумных причин. Если Румянцевы предпочтут силой решать конфликт, мы сможем отбиться даже от большого количества воинов в узкой арке между домами. Но до открытого конфликта дело вряд ли дойдет — здесь слишком людно, а значит свидетелей будет достаточно.

Ждать Ингу с Андреем не пришлось — буквально через десять минут в сопровождении двух стражей они вышли к нам. Заметив большое скопление одаренных, люди поспешили убраться куда подальше с улицы, а любопытные зеваки в домах наоборот придвинулись поближе к окнам, чтобы хорошенько рассмотреть что происходит. Не каждый день одни из сильнейших родов Ростова решают свои проблемы у всех на виду, а тут еще и человек с шевронами Московского княжества.

— Чего тебе надо, Гущин? — заметив меня, Румянцев заметно напрягся. Инга наоборот бросала на меня изучающие взгляды, словно пыталась понять что во мне изменилось за то время, пока мы не виделись.

— Это я у тебя хотел спросить. Паневин — твоих рук дело?

— А что с ним? — удивился Андрей и посмотрел на Ингу. Девушка тоже пожала плечами.

— Завтра у парня свадьба, а он бросается на меня с обещаниями убить.

— Ха, видимо, не без причин, да, Катя? — на лице Игнатьевой появилась гадкая ухмылка.

— Я же не такая как ты, — тут же парировала Листьева?

— Какая? — Игнатьева вспыхнула и была готова ворваться в бой. Разговор явно шел не в то русло, поэтому пришлось вмешиваться, чтобы избежать боя.

— В общем, мы уверены, что Егор под контролем. И, скорее всего, виной всему ты.

— Зачем мне это?

— Попытка достать меня.

— Миша, — Инга улыбнулась. — Прости, но ты в прошлом. Мне не нужны эти интриги и твое холодное безразличие. Мы с Румянцевым планируем сегодня объявить о нашей помолвке…

— И очень бы хотели, чтобы ты не появлялся и не портил нам праздник! — тут же вмешался Андрей.

— Хорошо, давайте так. Мы сейчас быстро съездим к Паневиным и убедимся, что вы здесь ни при чем.

— Идет, если ты гарантируешь безопасность, — услышав наше предложение, Андрей нахмурился. — Ты же понимаешь, если что не так…

— Знаю!

К Паневиным мы добрались буквально через час. Румянцев взял машину, и они с Ингой и двумя охранниками ехали следом за нами.

— Мне следовало догадаться, что Васильев тоже здесь, — произнес Андрей, войдя в беседку. — Что ни мутная схема, так наследничек тоже здесь.

— Влад, о чем это он? — удивилась Сашка.

— Банальная зависть, — отмахнулся Васильев.

— Да неужели? — Румянцев нахмурился, но не стал развивать тему, понимая, что сейчас не самое подходящее время, чтобы выяснять отношения.

— Итак, как ты собрался доказывать мою невиновность? — нахмурилась Игнатьева. Эта ситуация ее явно не радовала, а вид беременной Маши и вовсе выбил из колеи.

— Очень просто. Мы спросим об этом у Егора. Если он под контролем, то не сможет солгать, — Листьева подошла к жениху и вытащила кляп. — Егор, скажи нам, кого ты видишь перед собой.

— Это Инга Игнатьева, — отозвался Паневин без особого энтузиазма.

— Она велела тебе убить Михаила?

— Гущи-и-ин! — прошипел Егор и принялся озираться по сторонам. Даже Румянцев с Игнатьевой успокоились, увидев как ведет себя их одногруппник. — Гущин, я тебя убью!

— Отвечай, это Инга тебе отдала приказ?

— Нет!

— А кто?

— Та, которую нельзя отвергать! — Паневин оскалился и искал кого-то глазами.

— А я смотрю, ты популярен, Миша, — ухмыльнулась Инга. — Ладно, разбирайтесь сами со своими проблемами, а нам с Андреем пора.

Игнатьева направилась к выходу, а Румянцев поспешил за ней. Повернувшись к нам, он бросил взгляд, полный презрения и произнес:

— Можете не провожать, дорогу сами найдем!

В другой ситуации он мог бы еще и нарваться на неприятности, но сейчас никто не обращал на него внимания, потому как все взгляды были повернуты к Егору.

— Итак, мы имеем проблему в лице Егора, который находится под контролем, — заключила Маша. — Контроль был поставлен спешно и не особо умело, потому как Паневин сразу бросился на Михаила, стоило его увидеть, а не ждал удобного момента, чтобы нанести удар. В таком случае у нас есть надежда, что кроме Егора больше подконтрольных нет. По крайней мере, в этом доме. Но есть проблема. Раз Игнатьева не виновна, мы должны узнать кто еще мог быть замешан.

— У нас есть зацепка! — тут же нашлась Катя. — Скорее всего, это сделала девушка, которая хотела отомстить. По крайней мере, я так поняла по обрывкам фраз Егора. Миша, давай выкладывай, с кем у тебя еще были близкие отношения?

Я чувствовал себя неловко, как на ладони. Все обсуждают меня и не стесняются строить предположения. Хоть это и мои друзья, все равно выглядит это не слишком хорошо. В принципе, у меня не было особо повода стыдиться, все было в рамках приличий, но все равно неприятно.

— Ну, Градова мертва, причем, давно…

— Слушайте, а вы пробовали как следует расспросить Егора? — поинтересовался Влад. — Может, он еще что-нибудь полезное скажет?

— Вообще-то ты тут уже три часа с Паневиным сидишь, мог бы и расспросить, — тут же набросился я на Влада.

— Да ладно, я только сейчас об этом подумал!

Листьева подошла к Егору и села рядом. Она погладила его руку и посмотрела в глаза. Паневин немного успокоился, и тогда Катя задала вопрос:

— Егор, скажи, кто тебе приказал это сделать? Что она тебе такого сказала?

— Убей Гущина! Эта песья кровь ответит мне за то, что так просто отверг меня. Никто не смеет отвергать ту, что не прощает!

— Что он сказал? — я подскочил, услышав знакомые слова. — Ну-ка, повтори еще раз!

— Миша, успокойся, — повернулась ко мне Фролова.

— Нет-нет, я спокоен. Е в этом дело. Вы слышали что он сказал? «Песья кровь»… Кажется, я знаю кто в этом замешан.

Стоило мне получить еще одну зацепку, пазл сложился. Кто мог приревновать меня или затаить обиду? Градова мертва, Игнатьева счастлива с Румянцевым. Остались только Жаклин Бонапарт и Ядвига Ягеллон. Последняя, кстати, духовник, и уже пыталась взять меня под контроль. Да, ошибки быть не может. Хотя…

— В общем, я знаю кто это. Если это не попытка Бонапартов подставить Польшу, то это дело рук Ядвиги Ягеллон.

— Поедем в Польшу? — удивленно посмотрел на меня Влад.

— Если это она, я ей все патлы повыдергиваю! — тут же разгорячилась Катя.

— Слушайте, а если попробовать обратиться за помощь к нашим духовникам? Ну, они ведь могут через Слияние снять контроль, — тут же предложила Маша и осеклась, потому как сама догадалась о последствиях.

— Да, можно снять, но последствия для Егора будут плачевными. Представь себе машину, которая едет в одну сторону, а ее тянут в другую с удвоенной силой. Она, конечно, поедет туда, куда ее тянут сильнее, но шестеренки могут разлететься на куски.

* * *

Прошло несколько минут с тех пор, как мы узнали настоящего виновника этого случая. Свадьбу пришлось перенести, потому как в таком состоянии Егор явно не был в состоянии идти в алтарю. Он постоянно искал глазами меня и сыпал угрозами.

Мы все еще сидели в беседке и строили планы о том, как помочь Паневину.

— Ума не приложу когда она успела подчинить Егора, — Катя едва не рыдала от обиды, а мне было невыносимо обидно, ведь друзья пострадали из-за меня.

— Забыла что ли? Ядвига была в академии пару недель назад, когда во второй раз с отцом посещала Ростов. Они ведь были еще в академии, нас всех собирали в зале. Миша тогда еще уехал куда-то.

— Точно! — Листьева хлопнула себя по лбу. — Выходит, Егор попал под влияние еще тогда, и все это время не выдавал себя, пока не увидел Мишу. А встретиться раньше они не могли, потому как Гущин постоянно был в разъездах.

Вот как. Значит, Ядвига не забыла меня и решила свести счеты. А раз не вышло найти меня в Ростове, она оставила мне прощальный подарок. Хорошо, хоть Машу не околдовала, тогда бы вообще беда. Паневин, он ведь прорицатель, боец из него неважный. Да и ступень у него, вроде как только третья. Странно, что польская принцесса решила действовать только сейчас. Почему ждала все это время?

— В общем, едем в Польшу! Насколько я знаю, Ягеллоны сейчас находятся в Гнезно, так что нам предстоит длинное путешествие.

— Я с вами! — Влад подскочил, но я тут же покачал головой.

— Ты в своем уме? Не хватало, чтобы ты еще засветился в Гнезно. Вот разговоров-то будет: наследник Ростовского князя устроил погром в самом сердце Польши. Это ведь не просто город, а историческое прошлое польского народа! Нужно быть очень осторожными.

— Да разве я когда балагурил? Так, по мелочам, — отмахнулся Влад.

Большая роль — не меньшая и ответственность, так что ты остаешься дома и присматрвиаешь за Сашкой и Машей.

— А мне почему нельзя? — удивилась Фролова.

— А тебе вообще нельзя волноваться и такие далекие путешествия сейчас явно не к месту.

— То есть, сидя дома, я волноваться не буду? — тут же осадила Маша, но быстро сдалась.

— Я возьму с собой Покровского и Листьеву, только при условии, что будет слушаться меня и никакой самодеятельности.

— Обещаю! — тут же отозвалась Катя. Услышав, что ее подруга едет, Маша заметно успокоилась.

— Ну, и Паневин тоже поедет, куда же без него.

— Интересно, как ты себе это представляешь?

Листьева посмотрела на Егора, который сидел связанный и с блокираторами дара на запястьях. Не имея возможности физически добраться до меня, он сверлил меня взглядом.

— Миша, а ты уверен, что тебе стоит соваться в Польшу? Если Ядвига затеяла это все, она наверняка перестраховалась и приказала схватить тебя, если ты попытаешься пересечь границу. Может, попросить у Великого князя для тебя особый статус, чтобы они не посмели трогать тебя?

— Нет, Рымина мы точно не будем впутывать в наши дела. Если ситуация выйдет из-под контроля, будет нанесен удар по репутации всего государства. Попробуем проехать без лишнего шума. Не думаю, что у Ягеллонов есть до меня какое-то дело.

— И как мы попадем в Польшу? — поинтересовалась Катя. — Ладно Покровский, меня тоже должны спокойно пропустить. Ты едешь на свой страх и риск, а Егор? В таком состоянии он может вытворить что угодно.

— А вот с Паневиным нам поможет Великий князь. Попрошу у него бумагу, по которой Егора отправят в Карловы Вары на лечение. Дадим ему снотворное, и он спокойно проедет через границу.

— Ты одного не учел, — Влад улыбался во весь рот. — Карловы Вары находятся в Чехии!

— А что нам мешает попасть туда через Польшу? Или мы обязаны делать крюк и ехать через Италию и Австрию? Ты еще скажи, что в Пруссию ехать надо!

Влад успокоился и согласно покачал головой. В душе я искренне радовался, что он так легко принял отказ. Все-таки Васильев еще тот упрямец.

В дорогу отправились уже на следующий день. Пришлось сначала отправиться в Москву, чтобы получить бумагу от Рымина, а потом через Смоленск ехать в сторону Польши.

— Спасибо Рымину, справились. Если бы не он, даже не знаю как бы мы пробивались через границу. Когда тебе помогает сам Великий князь, за ним хочется идти.

Покровский ехал молча, и мне казалось, что он внимательно рассматривает дорогу, но потом Федор все-таки выдал свою точку зрения:

— Знаешь, обычно приходилось выбирать на чьей ты стороне — за народ, или за князя. Пожалуй, впервые за сотни лет со времен Смутного времени в Великом княжестве появился человек, который позволил быть и за народ, и за князя. Именно поэтому за Рыминым пошли сотни одаренных и десятки тысяч простолюдинов. Ты же видишь, несмотря на постоянные угрозы и сложности, жизнь у людей налаживается.

Листьева вообще молчала. Катя до сих пор находилась под впечатлением от поездки к Великому князю и тому, как мы с ним общались. Кажется, она даже смотрела на меня как-то иначе, словно перед ней был не ее бывший одногруппник Мишка Гущин, а, по меньшей мере, княжий перст.

Границу мы пересекли без особых происшествий и уже к вечеру следующего дня приехали в Гнезно. По дороге мы составляли план как провернуть наши планы, но на месте мы поняли, что ничего не выйдет. Дворец в Гнезно был поистине огромен, и попасть туда было очень сложно. После нескольких безуспешных попыток пришлось вернуться в гостиницу и взяться за разработку нового плана.

Пробираться во дворец решили вечером следующего дня, когда Ягеллоны проводили званый ужин для знати. Приглашен был и посол от Великого княжества, и вот его помощь пришлась очень кстати.

— Нет, нет, нет и еще раз нет! — Ливадин замахал руками и наотрез отказался помогать, когда мы озвучили ему нашу идею.

— Василий Кириллович, надо.

— Вы хоть понимаете, что своими действиями можете нарушить те хрупкие взаимоотношения, которые установились между нашими государствами? Любой неверный шаг, любое оброненное вскользь слово…

— Позвольте, а с каких пор Великое княжество так трясется перед соседями, что боится ненароком нарушить мир? Вам не кажется, что вы слишком мягко стелите и позволяете вытирать о себя ноги? С такими людьми и государствами не считаются. Василий Кириллович, их мнение просто игнорируют. А я уверен, что Великий князь придерживается совсем иных взглядов. Государство должны уважать и прислушиваться.

— Вы же понимаете какая сейчас нестабильная обстановка в Европе? Любая искра может спровоцировать неожиданные последствия! И будет лучше, если мы останемся в стороне…

— Верно. Пожар может вспыхнуть в любой момент, но мы не должны забиться в угол и дрожать от страха. Мы должны показать, что можем дать отпор, если потребуется, и не боимся защищать свои интересы. Не мне вас учить, Василий Кириллович. Так что наша проблема должна быть решена с вашей помощью. Поверьте, я смогу убедить Ядвигу, что конфликт с Великим княжеством не входит в ее интересы.

— Но правитель Польши — Станислав!

— Надолго ли? — я посмотрел на Ливадина, и тот весь сжался, будто подозревая что-то неладное. — Пройдет пару лет, и на престол объединенного королевства Польского и Литовского взойдет муж Ядвиги, а не мне вам рассказывать какое влияние имеют на своих мужей сильные духом женщины.

Ливадин нахмурился, но молчал. Казалось, он переваривает произнесенные мной слова. Наконец, он смекнул, что ничего плохого не произойдет, если он окажет нам небольшую помощь.

— Что же, если вы мне пообещаете, что не сделаете ничего такого, что бы могло испортить авторитет Великого княжества, я возьму вас на званый ужин.

В срочном порядке пришлось пробежать по магазинам и обновить гардероб. Оставалась проблема только с Егором, который мог повести себя как угодно, поэтому мы решили, что Листьева будет держать его под руку и внимательно следить, чтобы он не выбрался. А вот нам с Покровским придется идти следом за ними, чтобы не попадаться на глаза Паневину. Мы даже придумали идею, что отгоним машину Ливадина и только после этого подтянемся во дворец.

Посол сработал четко по плану, и наши имена были в списке приглашенных. Удивительно, что никто не удивился моей фамилии в списке. Не заметили, или просто сделали вид? Не хотелось лезть в пасть ко льву, но иного пути не оставалось.

— Федор, работаем по плану!

Я толкнул Покровского в бок и указал на герцога Щецинского, который прогуливался по лужайке в гордом одиночестве. Это был старый воин, который уже вышел на заслуженный отдых, но продолжал консультировать Станислава в военных вопросах. Он неровно дышал к Ядвиге и очень оскорбился, когда получил отказ. До последнего был риск, что он не приедет и нам не удастся разыграть заготовленную схему, но Щецинский не упустил возможности снова увидеть объект своего вожделения.

Сёмен направился выполнять особое задание, а я поднялся наверх, в комнату отдыха, где меня уже ждали Катя с Егором.

— Пан изволит выпить? — тут же поинтересовался слуга, когда мой взгляд остановился на нем.

— Не совсем. Я хочу, чтобы вы передали записку принцессе Ядвиге.

Глава 15

Одной проблемой меньше

А теперь начиналось самое интересное. Если все пойдет по плану, Ядвига попытается скрыться в доме. Главное, чтобы за ней не увязалась стража, иначе поговорить с ней без свидетелей не выйдет. В наши планы не входили лишние жертвы, поэтому желательно, чтобы она была одна.

Успеет ли Покровский выполнить свою часть плана, прежде чем записка будет передана принцессе? Я отогнал волнение и направился в дом.

Через пару минут в коридоре послышались быстрые шаги. К счастью, кто бы там ни был, он был один. Я находился в комнате напротив и должен был избавиться от всех лишних людей, которые могли прийти с Ядвигой.

Дверь отворилась без стука, а потом послышался недовольный голос принцессы:

— Вы кто такие?

Все, пора действовать. Я вышел из своего укрытия, толкнул девушку внутрь комнаты и прикрыл за собой дверь. Егор лежал привязанный на кровати с кляпом во рту, чтобы не поднять шум, Катя сидела рядом с ним и сверлила Ядвигу ненавистным взглядом, а Федор стоял у окна. Покровский! Если он здесь, а по коридору не мчится вооруженная охрана, значит он сработал чисто и часть нашего плана прошла успешно. Ну и Федя, не зря Серпухов взял его в свой элитный отряд!

— Соскучилась? — услышав мои слова, Ядвига вздрогнула и повернулась ко мне.

— Вот как, я должна была догадаться. Как ты сюда пробрался? Ты ведь понимаешь, что это международный скандал?

Ясно. Оказавшись загнанной в угол, Ядвига сразу перешла в наступление.

— Ты хотела передать мне привет и теплейшие пожелания, — я кивнул на Паневина. — Вот я и решил заглянуть к тебе с ответным визитом.

— Догадался, значит, — Ядвига сощурилась и замолчала.

— Догадался. Хотя ты заставила меня хорошенько подумать.

— Что, так много врагов нажил себе, Гущин?

— Нет, не ожидал такого от тебя, — Ядвига удивленно посмотрела на меня. — Кажется, ты была благодарна за спасение жизни, даже была помолвлена с кем-то, а тут от тебя такая выходка. Не к лицу польской принцессе такое поведение…

— Без тебя разберусь, ясно? — огрызнулась девушка. — Это все ты виноват. После той поездки в Ростов все пошло наперекосяк. Отец со своими планами срочно женить меня, женихи… Гущин, ты вот можешь понять, что все они не такие как ты? Я устала слушать эти рассказы о великой стране, которую они создадут, хотя даже не понимают как в ней все устроено. Каждый из этих женишков мнит себя едва ли не будущим повелителем мира, а на деле…

Ядвига замолчала и закусила губу.

— А я здесь причем?

— Потому что ты не такой! В тебе нет этого бахвальства и слепой уверенности в собственном великолепии, но силы и знаний не меньше, чем у принцев! За тобой хочется идти, хочется находиться рядом… А ты посмел меня отвергнуть, еще и строишь свою счастливую жизнь.

— И правда, негодяй ты, Миша, — неожиданно поддержала девушку Листьева. — Как ты можешь жить счастливо, пока принцесса тут сохнет? Вместо того, чтобы разобраться в собственной жизни, она пытается разрушить твою, а еще лезет в нашу жизнь с Егором! Отменяй свой контроль, пока я тебе голову не оторвала! Заодно и все твои проблемы мигом решатся.

— А что, если я не захочу отменять контроль? — на лице девушки появилась хитрая улыбка.

— Ты ведь сама знаешь, что тогда останется только один способ снять контроль — убить тебя.

— А кишка не тонка, Гущин? — Ядвига поднялась со стула и посмотрела мне в глаза. — Неужели ради одного человека, пусть он хоть трижды твой друг, ты спровоцируешь войну не только с Польшей, но и с Литвой? Мой жених не простит тебе моего убийства.

— А кто тебе сказал, что меня признают виновным? Видишь ли, с нашей последней встречи я здорово поднаторел в шпионских хитростях. Тебя найдут убитой возле герцога Януша Щецинского, который от неразделенной любви решил убить свою возлюбленную и покончил с собой. Кстати, у нас и герцог имеется.

Я кивнул, и Листьева открыла створку шкафа, где в бессознательном состоянии лежал герцог. Ядвига перевела взгляд на Януша и нервно сглотнула. Похоже, в этот момент она поняла, что это уже не простая угроза и шансов у нее особо нет.

— Какие у меня гарантии?

— О гарантиях нужно было думать раньше, прежде чем связываться со мной. Думаю, моего слова тебе будет достаточно.

— Недостаточно! — отрезала принцесса.

— В таком случае, ты сейчас умрешь.

Я поднялся с кровати и направился к Ядвиге, и та невольно подалась назад.

— Хорошо, я сниму контроль.

— Немедленно! — приказала Катя.

— Конечно-конечно, — принцесса подошла к лежащему без сознания Егору, закрыла глаза и провела рукой перед его глазами. Парень вздрогнул и пришел в себя. Интересно, так совпало, или контроль что-то запустил в его памяти?

— Последний вопрос! — Листьева оттолкнула меня в сторону и стала прямо перед польской принцессой. — Я знаю, что ты сильный духовник, но даже так тебе было сложно взять его под контроль без сильной эмоциональной встряски. Скажи честно, у вас что-то было? Если обманешь, я по глазам узнаю и оторву тебе башку.

— Как будто не оторвешь, если было, — улыбнулась Ядвига.

Листьева резко ударила под дых, и принцесса согнулась пополам. Она явно не ожидала такого отношения к себе.

— Не было… — прохрипела она. — Он все твердил о своей ненаглядной Катеньке, и я уже решила, что ничего не выйдет. Но он так распереживался, что вышел из себя, а остальное было делом техники. Пару мгновений, и он уже под контролем. Он не обожал меня, а боялся совершить ошибку и что ты о нем подумаешь. Этого было достаточно.

В это время Паневин открыл глаза и окончательно пришел в себя. Он сел на краю кровати и осмотрелся. В это же время старательно массировал виски, борясь с невыносимой головной болью. Наконец, он поднял голову и увидел перед собой невесту.

— Катя!

— Все в порядке, дорогой! Да, это я.

— Где мы? — Егор осмотрел комнату, а потом его взгляд задержался на Ядвиге. — Катя, я не…

— Знаю! Все в порядке. Мы в Польше.

— Где?

— Не особо важно где, мы уже уходим.

— А что будете делать с Янушем? — Ядвига покосилась на шкаф, в котором все еще было тихо.

— История спишет на внезапное помутнение памяти. В конечном счете, он даже не заметил как ему нанесли удар по голове. Ну а нам уже пора.

Я поднялся и открыл дверь. Листьева вышла вместе с Егором, поддерживая его под руку. Паневин был еще слишком слаб и двигался с большим трудом. Покровский проскользунл в комнату и вынес тело герцога. Как и договаривались, Федор отнесет его тело обратно на аллейку и обставит все так, будто герцог упал сам и потерял сознание от удара головой.

— Будь счастлив, Гущин! — произнесла Ядвига с горечью в голосе.

— Ты тоже, — бросил я в ответ, но принцесса лишь хмыкнула.

— Йонас хороший парень, но я не люблю его.

— Тогда зачем? — я остановился в дверном проеме и увидел, что на глаза Ядвиги навернулись слезы. Да, стоило догадаться, что счастливая девушка не станет мстить человеку, к которому испытывала симпатию в прошлом.

— Так нужно, Миша. Это нужно Польше, Литве, но не мне.

— Твоя жизнь, сама решай, — я захлопнул за собой дверь и поспешил за друзьями. В любой момент нас могут заметить, поэтому не стоит лишний раз шататься по коридорам замка.

Дорога обратно заняла у нас еще два дня. Мы с Сёмой следили за дорогой, а Егор с Катей сидели на заднем сидении. Листьева где-то раздобыла газету на польском и внимательно ее изучала.

— Картинки рассматриваешь? — я не удержался, чтобы не поддеть Катю.

— Вообще-то я знаю польский. Ну, разговариваю на нем слабо, потому как практики особой нет, а вот читать и писать — вполне.

— Когда только успела?

— Ну, пока кое-кто спасает страну и здоровается за ручку с Великими князьями, я продолжаю прилежно учиться в академии, где преподают языки всех государств, с которыми наша страна активно сотрудничает. Не забывай, что мы можем работать не только в родном княжестве или в Москве, но и заграницей. Мы с Егором выбрали польский, Влад — французский.

— Какая гадость! — я всего на миг представил как пытаюсь заучить очередную фразу на иностранном и поморщился. В памяти еще были свежи воспоминания о безуспешных потугах выучить французский во время путешествия в поезде. — Нет, все-таки вовремя я ушел с академии.

Егор тоже заинтересовался нашим разговором.

— Боишься, что о нашей выходке пишут во всех газетах?

— Нет, если бы кто-то узнал, они уже сейчас взяли бы нас под стражу. И сидели бы мы в сыром и холодном карцере, а не на мягком сидении Тура, — заверил я Паневина. Уж я-то знаю как работают дружины одаренных.

Егор хотел возразить, но Катя его перебила.

— Слышали? Помолвка между Ядвигой Ягеллон и Йонасом Станкусом расторгнута! Говорят, Станислав в бешенстве, а литовцы так вообще прекратили дипломатические отношения с Польшей.

Да уж, вот чем заканчиваются попытки сделать хорошо для всех, но не для себя. Не выдержала Ядвига и дала слабину.

— Ничего удивительного, — отозвался Покровский. — Когда в дело вступает Гущин, стоит ждать глобальных событий. Иногда совершенно неожиданных.

— Ты лучше за дорогой следи! — осадил я друга, но не смог сдержать улыбки. Ну а что я могу поделать, когда оно само так получается? Зато Ядвига получила шанс устроить свою личную жизнь и быть счастливой.

Покинуть Польшу хотелось как можно скорее, пока не произошло еще чего-нибудь. А на своей земле и дышится спокойнее. На обратном пути мы ненадолго заглянули в Москву, погуляли по ее паркам, я снова навестил усыпальницу у Воробьевского дворца, а затем продолжили путь. Егор с Катей заслужили небольшой отдых и компенсацию за все пережитые волнения.

Стоило нам вернуться в Ростов, Константин потребовал со мной срочной аудиенции.

— Миша, есть мысли касательно вашего поселения, — произнес Константин. — Уделишь несколько минут?

— Конечно!

Я отнес вещи в комнату и вернулся в гостиную, где возле самовара уже стояли чашки с ароматным напитком.

— Что-то серьезное? — я посмотрел на Фролова, надеясь по его выражению лица угадать о каких новостях он хочет мне сказать.

— В общем, я немного подумал, пообщался со знающими людьми, и у меня появились некоторые мысли.

— Вот как! А с кем общались? — мне откровенно не нравилось, что о моем поместье знает кто-то еще. Я уже обсуждал эту тему с Константином, но он уперся и решил, что секретность в этом деле неуместна, и лучше получить совет у специалистов.

— Не волнуйся. Помнишь перста Карнаухова, к которому мы заходили, чтобы ты вступил в наследство?

— Припоминаю. Такой усатый мужичок. Как же его… Иван Павлович?

— Да-да, он самый. В общем, он кое-что смыслит в этих делах и свел меня с людьми, которые смогли дать консультации.

— И…

— И я теперь тоже думаю, что с поселением не стоит спешить, — Константин отставил чашку в сторону. — Сам подумай, Ты с Машей и ребенком, Покровский, Архипов со своей Настей… Всего-то шесть человек за чертой города. Причем, часть из вас даже не одаренные!

Ясно, теперь я понял к чему он клонит.

— Вы хотите сказать, что мы будем беззащитны и не сможем за себя постоять?

— Да, именно это я и имею в виду. Тем более что ты часто бываешь в отъезде. Покровский с Архиповым не смогут защитить дом от отряда убийц.

— Ничего, со временем я решу этот вопрос. Да и не стоит забывать, что пока мы не достроим поместье, никто не станет там жить. У нас еще полно времени, чтобы решить этот вопрос.

— Кстати, ты решил где он будут работать? Напомню, это должно быть не просто поместье, а полноценный поселок.

— Это еще открытый вопрос, — я поморщился, понимая, что мне придется еще много всего решить, прежде чем Гущино приобретет тот вид, который должно.

— А у меня есть пара хороших мыслей. Тебе дали квадратный километр. Это сейчас кажется, что много, но на деле ты скоро поймешь, что это совсем небольшое место. Построй заводик, дома, парк, и вот у тебя уже места впритык. Я разузнал как можно немного схитрить.

— Прямо скажу, я заинтригован.

В свободное время я уже набрасывал примерное расположение домов, когда окажется, что поселение должно расширяться. У меня уже была идея на счет лошадиной фермы. А что, дань истории. Люди будут приезжать, кататься верхом, отдыхать. Кто неуверенно чувствует себя верхом, сможет нанять карету. Это все привлечет гостей в Гущино, которые будут платить за возможность хорошо отдохнуть. Можно реализовать массу идей. Разводить рыбу, устроить парк с лебедями, катание на лодке… Было бы только время и возможности.

— Так вот! Ты можешь стать меценатом. Построй за пределами имения школу, библиотеку, парк… Это будет собственностью князя, но будет входить в пределы твоего поселения. Понимаешь? То есть, ты имеешь это все за чертой своего поселения, но в то же время привлекаешь людей.

— Хорошая мысль, но об этом подумаю позже. Чтобы быть меценатом, сначала нужны деньги. Кстати, как на счет моей доли от завода?

— Не хватает княжеских? — Константин хитро сощурился, словно пытался уличить меня в расточительности.

— Княжеские нужны для строительства поселения, за каждую потраченную копейку я буду держать перед ним ответ. А вот деньги на личные потребности мне бы не помешали.

— Все верно, — Фролов покачал головой. — Вообще, я давно решил, что тебе они могут понадобиться в любое время, поэтому все деньги поступают на твой счет. Мало ли, ты ведь все время в разъездах. Если все эти месяцы ты не снимал их, там должна была скопиться кругленькая сумма.

— Отлично, загляну в банк и разберусь.

Неожиданно я понял, что содержание семьи — не такая уж и простая задача. И моей небольшой доли в заводе явно не хватит, чтобы содержать и семью, и особняк, и большое число охраны. Например, как это делает Фролов. На строительство денег князя хватит, а что потом? Одно дело создать, другое дело удержать это все.

Нет, я прошел сотни битв и заданий, но вот управленцем мне быть еще не приходилось, от того и все сложности. Конечно, производство куполов на какое-то время даст хорошие деньги, но потом нужно срочно придумывать как зарабатывать с поместья. Как сейчас говорят княжеские персты, монетизировать проект.

* * *

Свадьба Егора и Кати прошла на следующей неделе. Несмотря на неожиданные обстоятельства, из-за которых торжество пришлось перенести, все прошло гладко, и счастливые жених с невестой даже не вспомнили о том неприятном инциденте с контролем. До конца учебы в академии оставался еще месяц, поэтому они не спешили со свадебным путешествием.

Катя сказала, что единственное место, куда она точно не поедет — это Польша. Впрочем, и в Великом княжестве хватало прекрасных мест. Взять ту же Красногоровку. Лариса Брыльская сдержала свое обещание и несмотря на то, что жила в Ростове, превратила родной город в цветущий парк с множеством прекрасных мест для отдыха.

Маша устала от праздника и поднялась в комнату для отдыха, а я вышел подышать свежим воздухом на террасу. Через пару минут ко мне присоединился Влад.

— А где Сашка?

— Неважно себя чувствует, ушла отдыхать.

— Любопытно, — я посмотрел на Васильева, и тот сдался под моим взглядом

— Да, Миша. Ты верно догадался…

— Тогда почему такой обеспокоенный взгляд? Вы не планировали так рано?

— Переживаю я, Миша, — Васильев теребил пуговицу на пиджаке и смотрел куда-то вдаль, избегая смотреть мне в глаза.

— Это как-то связано со словами Румянцева?

— О чем ты? — тут же удивился Влад, но потом стушевался и кивнул головой. — Да, это оно. Точнее, не совсем… В общем, это началось еще незадолго до смерти Карнаухова. Отец узнал, что готовится покушение, но побоялся расправы и не рассказал. Он был там, всеми силами помогал отбить атаку, но предупредить князя побоялся. И потом, когда Карнаухов был убит, он надеялся, что получит титул князя и сможет надежно защититься.

— От кого?

— От тех людей, от которых он узнал о покушении…

Что за бред! То есть, они подготовили покушение на князя, и тот погиб, а Васильев решил, что сможет выжить, если займет его место. Да, полномочий у него теперь больше, но много ли шансов выжить?

— Погоди, но ведь Карнаухова убили Градовы.

— Да, но они действовали по поручению другого рода. Ты же понимаешь, что Градовы не сами этим занимались. Отец пытался выяснить кто за этим стоит, но следы уходили в Сызрань и там терялись.

— Фамилия Обориных тебе о чем-то говорит?

Влад даже отшатнулся от меня, когда услышал эту фамилию.

— Откуда? Откуда тебе известна эта фамилия?

— Ну, я побывал в Сызрани и пообщался с ними. Эти люди подчинялись Родионовым. Теперь уже ни те, ни другие не будут тебе мешать.

— Будут, Миша. Бывает так, что люди даже с того света могут наделать пакостей.

— Что за глупости?

— Они уже заплатили им. Еще до смерти.

— Да кому заплатили? Ты можешь внятно сказать? — последние слова я произнес слишком громко, и несколько человек уже обеспокоенно заглядывали на террасу.

— Помнишь своего Свиридова? Так вот, то были просто необученные головорезы, расходный материал. А тут первоклассные наемники, и они уже идут по нашему следу. Помнишь, Родионовы давали награду за наши головы? Так вот, столько же они уже заплатили наемникам, чтобы те сделали грязную работу.

— Ты хочешь сказать, Гущиным и Фроловым что-то угрожает?

— Не знаю. Думаю, что нет.

Васильев схватился за голову и сел на землю, опершись спиной на каменную колонну.

— И как ты собрался защищать семью?

— Я не знаю, Миша! — на Васильева было жалко смотреть. Он осунулся и повесил нос. — Я думал, мы построим наш поселок, Васильевку, и сможем чувствовать себя в безопасности там, но строительство еще в разгаре, а угрозы поступают уже сейчас.

— Какие еще угрозы?

Влад вытащил конверт и протянул его мне. Я выхватил его из рук и пробежался глазами. Там были неприкрытые угрозы расправы над всеми Васильевыми.

— Ясно, — вернул конверт Владу. — Где взял?

— Лежал на капоте машины. Они были у Паневиных, понимаешь?

— Успокойся. Если бы они хотели, уже давно напали бы. Значит, слушай что я тебе скажу. Мы посылаем за дружинниками. Как только они прибывают, сопровождают вас до дома, а потом и нас с Машей. Из поместья не высовываешься.

— А как же академия?

— Временно побудешь в отпуске. Ты наследник князя, или деревенский школяр? Действуй, Влад! И запомни, что битва проиграна только тогда, когда ты сдался, или не можешь бороться. Все остальное — твоя личная слабость. Я сестру в обиду не дам, так что можешь быть уверен — с твоими наемниками разберемся.

Глава 16

Там, где не ждали

Ночь скрывала одинокую тень, которая пробиралась по ночной улице, стараясь не привлекать внимание. Это был высокий молодой парень, тело которого трясло от волнения и напряжения. Его сердце стучало так громко, что казалось, будто дружинники непременно услышат его стук и набросятся с расспросами.

Окончательно убедившись, что поблизости никого нет, он выскочил из-за стены дома и как можно скорее помчался к противоположной стороне улицы. Ограду у самой цели он перемахнул, зацепившись руками за край забора. И пусть кожа на ладонях была свезена, а локти разодраны до крови, он успел добежать до своей цели.

— Еще немного, и вы ответите за все! — прошептал парень, бросая полный надежды взгляд на запущенное здание. Его уже давно не приводили в порядок, но снести никто не решался.

Несмотря на боль и страх, парня толкала вперед жажда мести. Он никогда не знал настоящей семьи. Его отец был родом из благородных и предпочел не распространяться о появлении бастарда. Наоборот, он приказал матери молчать о рождении сына. И все же он им помогал. До того самого дня, когда пришла новость о его смерти. Отец хотел свергнуть этих слабаков и показать что значит настоящая власть, сделать княжество поистине сильным, но ему не дали. Слишком рано его секрет оказался раскрыт. Теперь это сделает он, Дмитрий Гронский! И пусть ему придется подняться с самих низов, от безродного простолюдина до князя ростовского княжества, он справится!

Та, кто могла помочь ему, не захотела даже слушать.

— Дешевка! — выругался парень, вспомнив единственную уцелевшую девушку из семьи Игнатьевых. Она спуталась с этими Румянцевыми и ни за что не променяет свое хрупкое, но сытое положение на риск оказаться на паперти.

А ведь Румянцевы могли помочь. Сил этого рода оказалось бы недостаточно, чтобы осуществить его план, но ведь у них есть союзники! Гронский использовал бы их для достижения своей цели — заманил возможностью получить княжеский титул, занять который им помешали Васильевы, а когда они будут не нужны, просто сдаст, оставив все лавры себе.

План с академией тоже провалился. И пусть ему удалось попасть на первый курс, еще и на бесплатную форму обучения, в академии учили совершенно нелепым вещам. Ждать еще пару лет, когда на старших курсах начнут давать поистине полезные знания, отделять их по крупицам от всей кучи бесполезного мусора, с которым их выпустят во взрослую жизнь? Нет, он не для того ждал восемнадцать лет, чтобы еще три-четыре года бесцельно болтаться в академии. За эти годы его противники смогут укрепиться, а сейчас, когда ситуация в княжестве крайне нестабильна, у него есть шанс. Возможность, которой может больше не появиться. Именно поэтому парень решился выбраться из академии и пойти на крайности. Если играть, так ставить на кон все, даже собственную жизнь! В общем, какая разница что ставить, если ты все равно не собираешься проигрывать?

Сейчас Дмитрий направлялся к старому зданию в надежде на помощь. Это была его последняя надежда.

Он обогнул здание по периметру и трижды постучал в дверь черного хода. Ему отворила скрюченная от старости старушка и долго смотрела в глаза.

— Чего надо, внучок?

— Я пришел к Яру и его ребятам.

— Прости, плохо слышу. Что ты сказал?

Парень оглянулся по сторонам и произнес уже немного громче:

— Я пришел к Яру! У меня к нему дело.

— Прости, внучок, никакого Яра здесь нет, — ответила старушка и пожала плечами.

Внутри Гронского все упало. Не может быть, чтобы он ошибался. Ему верно выдали координаты, и дом совпадал по описанию.

— Бабушка, может, вы меня не поняли? Мне нужен Яр, наемник, — последнее слово он произнес гораздо тише, боясь, что кто-нибудь его услышит.

— Да нет тут никакого Яра, — отозвалась бабуля и захлопнула дверь прямо перед носом Дмитрия.

Еще минуту Гронский простоял возле двери, ожидая, что она сейчас откроется, и его отведут к Яру, но этого не произошло. Понурив плечи, парень направился к выходу из калитки. Теперь он не скрывался, и без опаски оттолкнул старую, висящую на одной петле калитку, которая оставила глубокий след на земле. Какой смысл скрываться, если его снова обманули и провели вокруг пальца?

— Эй, пацан, тебе надо чего?

Дмитрий и сам не заметил как отошел от дома и оказался в небольшой арке, ведущей в соседний двор. Спереди стоял высокого роста громила и внимательно смотрел на него. Сзади вышли еще двое.

— От вас? От вас мне ничего не надо, можете идти, — отозвался Гронский, едва улыбнувшись уголком рта. Драки все равно не избежать, это и так понятно. Зато можно выплеснуть на этих бандюках всю горечь своего поражения. Скорее всего они даже не подозревают, что он одаренный, а справиться с двумя простолюдинами будет проще простого.

Вот только Гронский изменил свое мнение, когда потянулся к ним силой. Вся троица так и фонила силой. Мало того, что у них был дар, он был немалой ступени.

— А малый не из робкого десятка, — заметил один из тех, что стоял за спиной парня и хохотнул.

Громила, стоявший к Гронскому лицом, подошел ближе, и теперь свет от фонарей из соседнего двора попадал на его лицо. Испещренное шрамами лицо с уверенным невозмутимым взглядом серых глаз.

— Ты искал Яра? Ну так вот, Яр — это я. Говори что тебе нужно.

* * *

— Что-то случилось? — Маша слишком хорошо знала меня, чтобы скрыть от нее волнение.

— У Васильевых проблемы, которые могут коснуться и нас. Думаю как им помочь.

— А, Саша говорила…

— Говорила? Я что, один ничего не знаю?

— Ну, сегодня, когда вы с Владом общались на террасе, мы сидели в комнате отдыха. Сашке стало плохо, и я пришла ей помочь. Кстати, ты знаешь? — Маша просияла на последних словах, но я не поддержал ее радость, сейчас было не до этого.

— Знаю. В общем, с сегодняшнего дня из дома ни шагу!

— Это что, домашний арест? — тут же взбунтовалась Маша.

— Это вынужденная мера, чтобы защитить тебя и ребенка, — я видел, что Маша готова сорваться, поэтому решил немного объяснить. — Маша, сейчас против нас не люди Свиридова, с которыми я еще с низкой ступенью мог разобраться без особых проблем. И даже не Градовы, которых Васильевы и Фроловы совместными усилиями разметали по заводу Гущиных. Это куда более серьезная проблема. Думаю, противостоять им могут ребята Серпухова, и несколько людей в нашем княжестве.

— У нас есть Федор, и ты сильный боец.

Я улыбнулся и взял руку своей невесты.

— Да, Маша, мы оба сильные бойцы, но два человека — слишком мало, чтобы сдержать натиск профессионалов. Тем более что инициатива полностью в их руках. Именно поэтому я забочусь о вас и хочу, чтобы вы были в безопасности.

— Я понимаю, Миша, — девушка сжала мою руку и виновато улыбнулась. — Прости, это просто гормоны. Сейчас с моим организмом происходит что-то невероятное, мне то становится весело, то невообразимо грустно, а иногда вообще хочется разнести все вокруг.

Да, беременная женщина — настоящий клубок эмоций, и никогда не угадаешь заранее какая выплеснется наружу.

— Не переживай, мы справимся. Просто постарайся слушать меня.

До особняка Фроловых мы доехали достаточно быстро. Все же решили разделиться. Одна машина дружины отправилась к Васильевым, а другая — к нам. И пусть в соседней машине ехали четверо одаренных, рядом был Федор и водитель Константина, я буквально физически чувствовал нависшую опасность. Это не был пустой страх, я такое уже испытывал, когда пробирался на завод Гущиных, когда спускался в руины древнего храма с Фламелем, когда… Да, в общем, за свою недолгую жизнь в этом теле я успел хорошо запомнить это чувство, когда кажется, будто тебя схватили за грудки и тянут вверх.

— Игорь, давай сменим маршрут, — попросил я водителя, и тот посмотрел мне в глаза через зеркало заднего вида.

— Что-то случилось, Михаил Игоревич?

— Просто нехорошее предчувствие. Бери влево, объедем один квартал и заедем в особняк через западные ворота.

Игорь послушно вывернул баранку в сторону, и машина дружинников последовала за нами. Может, я себя накручиваю, или мне передалось ощущение Маши? Все-таки последние месяцы беременности… А может сказалось то, что я просто не знал откуда ждать удар. Раньше все было куда проще. Я отлично понимал куда лезу и чего там ждать. А тут… Чувство зверя, который понимает, что охотник уже залег с ружьем где-то поблизости, но что с этим делать непонятно.

Резкий удар в машину заставил меня вздрогнуть и машинально прикрыть Машу своим телом. Кто-то врезался прямо в заднюю дверь нашего Тура, и если бы не его бронированный корпус, пришлось бы несладко. В темноте мне удалось рассмотреть лишь скалящееся лицо в маске.

— Игорь, ходу!

Я скомандовал самое очевидное, что только можно было предположить. Надеюсь, впереди нет засады.

Машина заревела, и помчалась вперед, но тут же подскочила на чем-то твердом и ее понесло.

— Я прикрою!

Покровский попытался выйти из машины, но дверь заклинило. И в этот момент рвануло позади. Посмотрев в заднее стекло, я понял, что это была машина сопровождения дружинников. Очень надеюсь, что они успели выбраться из нее.

— Не заводится, — водитель выругался и дернул какую-то ручку. Машина задрожала, но завелась. Правда, теперь ехала очень медленно.

Самое обидное, что до особняка Фроловых оставались не более десяти минут ходу. Думаю, тот, кто атаковал нас, отлично спланировал нападение. Вот только он не учел одного фактора — впереди замигали огни машин, а я в это время уже выбил дверь и окутал помятого Тура кольцом огня. Вот только на улице никого не было, словно это все было плодом моего воображения.

Огни машин приближались и остановились буквально в нескольких метрах от нас. Из них выбежали люди, но не спешили атаковать.

— Миша, с вами все в порядке? — я узнал голос Константина и развеял огненный вихрь.

— Можно сказать, что отделались испугом. Как вы здесь оказались?

— Сейчас не время и не место, — отозвался Фролов. — Садитесь в машину, расскажу по дороге.

Игорь остался в развороченном Туре, который взяли на буксир люди Фролова. Маша не пострадала, только немного переволновалась. Ничего такого, что нельзя решить несколькими часами отдыха. А вот машина дружинников сгорела дотла. Причем, как рассказал мне Константин, он сходил со своими бойцами к ее останкам, чтобы проверить нужна ли кому его помощь, но оказалось, что все бойцы мертвы.

На пути к особняку Фроловых нас больше никто не атаковал, зато внутри было неспокойно. Практически во всех комната горел свет, а на улице встречали двое охранников. Я заметил, что с собой Константин взял четверых бойцов. Игорь был с нами, а это значит, что остальные пятеро должны были оставаться в поместье.

— Миша! — Алевтина выбежала на улицу, едва наши машины появились во дворе. — Ты не видел Кирилла?

— Кирилла? Нет, а что?

— Его нигде нет! Пожалуйста, найди его.

Я хотел остановиться и расспросить в чем дело, но Фролов утащил меня в особняк, пообещав во всем разобраться. Машу успокоили и отправили спать, а мы направились в комнату к Константину. Судя по его виду, он был взволнован даже больше моего.

— Что за история с Кириллом? — как только дверь за нами закрылась, я задал вопрос, который беспокоил меня больше всего.

— Это как раз ответ на то, почему мы оказались рядом с вами и успели прийти на помощь, — ответил Константин и рухнул в кресло.

— Честно говоря, ничего не понял.

— Кирилл с Денисом уехали еще днем в город. Мальчишки хотели погулять, но так и не вернулись. С ними были двое охранников из одаренных, но от них никаких вестей. Я взял четверых ребят и отправился на поиски, а тут взрыв. В общем, мы повернули на шум и наткнулись на вас.

Ясно. Выходит, нам очень повезло, что Фролов выехал из особняка именно в это время. Оценив обстановку, нападавшие решили не рисковать и отступили. Что же, радует хотя бы то, что они испугались пятерых одаренных, появившихся совсем неожиданно. Значит их силы не так уж и безграничны.

— Сорокину уже сообщили?

— Да, он в курсе. Приезжал лично час назад. Весь Ростов уже на уши подняли.

— От Васильевых что-то слышно?

— Ты мне лучше сам скажи, ты же виделся с Владом меньше часа назад.

Понятно, если Влад с Сашкой попали в такую же засаду, мы это не узнаем.

— Вот что, нужно попросить у Палыча проверенных дружинников для обороны поместья. Человек десять, не меньше. Я с Федором поеду на поиски детей и заодно проверю, что у Васильевых все в порядке. Может, они попали в такую же передрягу, и им нужна помощь.

— Я с тобой! Кирилла я люблю не меньше, а Денис мой сын.

— У тебя в поместье остается дочь, которая носит под сердцем внука или внучку, а также молодая жена, которая тоже в положении. И потом, кто-то должен остаться здесь и командовать обороной замка и контролировать ситуацию.

Фролов понял, что в моих словах есть здравый смысл и вынужден был согласиться. Покровского я взял с собой. И пусть за Машу сильно переживал, но в связке со мной Федор покажет себя лучшим образом. Уверен, Палыч не подведет и пришлет ребят, на которых можно положиться, а Константин сможет организовать достойную защиту.

Пока мы ехали к Васильевым, я пытался понять где допустил ошибку, и кто мог стоять за этими нападениями. Наемники Родионовых, это очевидно, но как они так быстро разобрались? У них определенно есть информатор, который помог им сориентироваться в чужом княжестве и за пару недель подготовиться. И тут виноват уже я сам. Привык к большим масштабам, решил, что Ростовское княжество для меня — песочница, которую я давно перерос. И пока где-то за границей решал судьбу Великого княжества и мира, прощелкал опасность прямо у себя под носом. Теперь нужно срочно действовать и решать проблему.

Кортеж Васильевых мы нашли уничтоженным в паре кварталов от их поместья. Здесь не обошлось без жертв — вокруг лежали обгоревшие тела людей, опознать которых было просто невозможно.

— Миша, я понимаю что ты думаешь, но не торопись с выводами, — произнес Покровский, видя мое состояние.

— Назови хоть одну причину, почему я должен верить, что сестра и Влад еще живы.

— Например, потому что здесь тел куда больше, чем было в кортеже Васильева. Четверо дружинников, Два человека в машине с Владом и Александрой, и еще четыре личных охранника князя. Всего двенадцать человек. Здесь же лежит пятнадцать тел.

Отпустив эмоции, я понял, что здесь действительно был бой, и что наши противники на самом деле куда опаснее, чем мне показалось сначала. Они смогли организовать две засады одновременно! Теперь понятно почему у них просто не хватило сил бороться с отрядом Фролова, и они предпочли отступить.

К особняку Васильевых мы ехали гораздо медленнее, опасаясь угодить в засаду. Даже если Владу удалось отступить, прошло слишком много времени, и они уже наверняка в поместье. Стоило нам приблизиться к поместью, я оценил масштаб сил, которых смогли собрать посреди ночи. Территорию охраняло по меньшей мере, полсотни дружинников, стоявших на вышках и за оградой. Нас тут же заметили и пропустили внутрь только меня и Федора. И то, Покровский смог получить право пройти после того, как я заявил, что он мой личный телохранитель.

— Миша! — заплаканная Сашка подбежала ко мне и обняла. — У вас все в порядке?

— Да, отделались испугом и парой синяков. Что с Владом?

— Сильно ранен, — произнесла девушка. — Я не знаю откуда они взялись. Все произошло очень быстро. Два взрыва — машины спереди и сзади попали на мины, потом начался бой. Влад закрыл меня куполом и помог выбраться из машины, а потом и в нее прилетели мощные удары.

— Где он сейчас?

— С ним работают лекари. У Влада сильно пострадало лицо и большая рана в боку. Достал один из убийц. Бориславу, нашему начальнику охраны, прямо у меня на глазах снесли голову, представляешь?

— Успокойся. Сейчас тебе нужно думать о сыне.

— За что нам это все? Сначала родной дом сожгли, дядю Романа убили, а теперь вот…

Сестра расплакалась, и я прижал ее к груди.

— Тихо-тихо, мы разберемся. Предоставь это нам.

Я не стал говорить о пропаже Кирилла с Денисом. Сейчас эта новость еще больше обеспокоит Сашу. Нельзя волноваться в ее положении, да и слезы тут не помогут. Успокоил Сашку и настоял на том, чтобы она поднялась к себе. Понимал, что спать она точно не будет, не зная что с Владом, но один из целителей, которого я встретил в коридоре, пообещал, что лично поднимется к ней и передаст все, как только они закончат с Васильевым.

Поймал себя на мысли, что даже этому целителю не доверяю. Кому-то в этом мире еще можно верить?

— Федор!

— Едем? — тут же отозвался Покровский, но я отрицательно покачал головой.

— Ты останешься здесь и присмотришь за Сашкой.

— Да разве тут некому…

— Останешься! — я повысил голос, наверно, впервые за все время нашего знакомства, и Федор меня послушал.

С собой я взял двоих ребят Фролова, которые ехали с нами с самого поместья. Но оказалось, что никуда ехать не нужно. В поместье прибыл Сорокин и тут же позвал меня на совет.

В комнате нас сидело всего трое — Я, Васильев и Сорокин. Даже дружинники и охрана князя остались за дверью.

— Женя, ситуация серьезная, — начал Палыч, — я понимаю, что твой сын ранен, и надеюсь, что ты это осознаешь. За один вечер дружина потеряла восемь одаренных. Такого не было со времен Градова. Но это еще не все.

Сорокин повернулся к мне и вынул из внутреннего кармана куртки письмо.

— Миша, думаю, ты хочешь понять почему позвали тебя?

— В общем-то, да. Мне нужно искать брата и Дениса Фролова, но у меня есть подозрения…

— У тебя правильные подозрения, — оборвал меня Палыч. — Вот, почитай. Буквально час назад мальчишка принес в городскую управу.

Я принял из рук воеводы записку и открыл:

Денис Фролов и Кирилл Гущин у нас. Жить они будут недолго, до рассвета. Если хотите увидеть их живыми, пусть Михаил Гущин явится туда, где все началось — к разрушенному особняку Гущиных в Новолиманске. Он станет первой жертвой нашего возмездия!

— Какой-то бред одержимого, — я отложил записку в сторону и посмотрел на воеводу. — Прорицатели работают?

— Да, но пока безрезультатно.

— Мальчишку допросили?

— Он добровольно показал все прорицателю. Обычный мальчишка, который поздно возвращался домой. Человек, который передал ему записку, был в маске. Миша, ты же понимаешь, что это ловушка? — Палыч внимательно смотрел на меня. — Я уже распорядился, чтобы туда отправили отряд дружинников.

— И все равно поеду туда. Почти уверен, что там будет пусто, но должна быть хоть какая-то зацепка. У нас осталось не более шести часов, прежде чем мальчишек убьют.

Я поднялся из-за стола и направился к выходу из поместья. Палыч отрядил со мной еще десять человек, но сам отказался ехать, потому как у него было полно дел на месте. Я не осуждал Сорокина, потому как понимал, что статус воеводы его обязывает оставаться в Ростове и следить за ситуацией, а не соваться в ловушки, или вообще на уловки, которые будут отвлекать внимание.

Что же, я сам добровольно еду в ловушку с людьми, которых даже не знаю. Могут ли среди них быть предатели? Вполне возможно. Но у меня есть мой дар, а еще уловка, о которой не знает вообще никто. Я все же смог преодолеть земной порог и немного научился черпать силу из Вселенной. Посмотрим что из этого выйдет.

Глава 17

Старый дом

В дверь постучали, а потом она медленно отворилась.

— Александра Игоревна, позвольте? — на пороге стоял целитель и нерешительно переминался с ноги на ногу.

— Да, конечно! Что с Владом?

Мужчина шагнул вперед и недобро оскалился.

— Что с ним? — требовательно произнесла девушка.

— Сдох. Точно также, как и ты сейчас сдохнешь! — мужчина бросился к Васильевой и активировал силу, но мощный удар в спину отбросил его в сторону и впечатал в стену.

Целитель сполз на пол и попытался подняться, но Покровский, который стоял у двери и до этого времени никак не выдавал себя, оглушил его мощным ударом по голове.

— Он жив? — казалось, на лице Александры не дрогнул ни один мускул.

— Жив, духовники его сейчас допросят, — Федор уже поднял обмякшее тело целителя и приматывал его веревкой к стулу.

На пороге появился еще один целитель, и Федор тут же активировал купол и вставл во весь рост, чтобы закрыть собой Васильеву.

— Простите, госпожа Васильева. Кажется, я вам помешал. Просто мы там закончили с Владиславом Евгеньевичем…

— Как он?

— С ним все в порядке, он пришел в себя, но еще слишком слаб, чтобы подниматься самостоятельно.

— Благодарю вас, господин, Веденцев. Могу ли я попросить вас об одном одолжении?

— Разумеется, госпожа Васильева! — целитель просиял и вежливо поклонился.

— Будьте добры, позовите сюда воеводу Сорокина и попросите, чтобы он взял с собой парочку духовников.

Веденцев умчался выполнять просьбу, а Васильева устало опустилась на стул. Через пару минут к ней поднялся лично Сорокин в сопровождении двух одаренных. Предателя увели в подвальное помещение, чтобы не шокировать и без того напутанную Александру. Воевода настолько разъярился, что почти сам справился с защитой, выстроенной духовниками.

— Снова пустышка, — выпалил Сорокин, увидев все, что было нужно.

Ему не хотелось упустить ни одной детали, поэтому, когда воля целителя была сломана и подтянулся прорицатель, он воспользовался его услугами. Увы, здесь тоже сработали чисто — завербовали целителя, припомнив его старые долги, и пригрозили расправиться с семьей. Удивительно, как легко люди идут на подобные шаги, когда из близким грозит опасность.

Хотя, что уже теперь сокрушаться, его еще можно поставить на ноги, но все равно, даже если сможет лечить, отправится в штрафные войска. Там его навыки лекаря здорово пригодятся. Настоящая проблема крылась в другом — семье князя грозит опасность. Этой ночью ему по факту объявили войну неизвестные, а добиться от целителя хоть какой-то уловки не удалось. Вербовщик сработал чисто, не оставив следов.

— Ох уж эти маски, — выругался Сорокин, вспоминая лицо вербовщика из видения, закрытое маской.

* * *

Всё началось куда раньше, чем я планировал. Только наш кортеж поднялся на холм, с которого отлично открывался вид на Новолиманск, и спустился вниз, нас атаковали. Сценарий был в точности таким же, как в городе. Интересно, действуют также, потому что уверены в успехе, или не хватило фантазии придумать хоть что-то более эффективное?

В любом случае, этот план частично провалился. Машины дружинников лишь незначительно пострадали благодаря особой подвеске, напоминающей минные тралы. Бойцы в ту же минуту высыпали наружу и рассредоточились.

В нашу машину ударили силачи, но я сходу разобрался с одним, а второго положили люди Сорокина.

— Гущин, держи! — один из дружинников протянул мне одноручный меч и щиток на кисть руки, которой можно парировать удары.

— Спасибо, своими силами разберусь.

Каменный доспех уже практически полностью покрыл мое тело, что не ускользнуло от внимания одаренных. Метательный дротик, предположительно с транквилизатором или ядом, ударил в грудь и отскочил, не причинив урона. Нет, затейники, здесь у вас нет власти надо мной!

Обращаться с холодным оружием еще нужно уметь, а я в таком хаосе могу зацепить своих. Учитывая размеры меча и его мощь, последствия будут плачевными.

— Не расходимся, строй не разбивать! Твердыням и духовникам приготовиться!

Налетчики опомнились после первоначального провала и с новой силой атаковали наш отряд. Ребятам пришлось прижаться ближе к машинам, чтобы иметь за спиной хоть какое-то надежное укрытие.

А потом началось. Чародеи подняли в воздух и швырнули в нашу сторону огромные камни, которые должны были проделать бреши в нашем строю, в который тут же рванули скороходы и силачи. Сразу плохое решение. Если силачи еще неплохо держались, особенно первые минуты, пока действовало прикрытие твердынь со спины, то скороходы сильно выдались вперед, куда защитные куполы уже не доставали, и были уничтожены буквально за минуту.

Глупо отправлять скороходов туда, где нет места для маневра. И пусть их удары были быстрыми и практически неуловимыми, она не могли использовать свою излюбленную тактику — ударить и отступить, чтобы нанести удар с другой стороны. Лишь несколько валунов долетели до наших позиций, остальные я с легкостью разбросал по сторонам. Если чародеи так хотят нас достать своим даром, пусть не ломаются и делают слияние, иначе шиш им с маслом.

Одаренные несколько раз подкатывались к нашим позициям и убирались назад. Двоим ребятам потребовалась срочная помощь, и сейчас их приводили в порядок прямо в салоне автомобилей. Кожаные сидения были залиты кровью, но это все ерунда в сравнении с риском потерять кого-то из ребят. Еще четверо уже были легко ранены, но оставались в строю.

А вот у налетчиков дела обстояли куда хуже. Тела троих скороходов лежали немного поодаль, как и труп одного силача, слишком поверившего в собственные силы. Понимая, что не выйдет взять нас грубой силой, они решили брать измором. В соседнем лесочке скопилось десятка полтора бойцов, которые не переставали атаковать нас раз за разом. В очередной раз, когда налетчики откатились после неудачного штурма, один из бойцов потянул меня за рукав.

— Господин Гущин. Есть возможность обойти их с боку и задавить с двух сторон.

Я посмотрел куда показал дружинник, и заметил, что мы действительно можем пробраться через кустарник и застать врагов врасплох. Вот только у меня были сразу две причины так не делать. Первая — откуда я мог знать, что это парень не пытается загнать меня в ловушку? Он ведь понимает, что я не доверю кому попало рисковать жизнями ребят и сам поведу отряд в обход, а это будет человека три-четыре. Против врага, превосходящего нас в пять раз, у нас шансов почти нет. Во-вторых, даже если ему можно доверять, то налетчики явно не дураки и предусмотрели такое развитие событий. Если там нет мин или ловушек, то дорога, ведущая к роще, под надежным контролем.

— Спасибо, дружище. Воспользуюсь твоей идеей, но по-своему.

Отобрал троих ребят и спрятался с ними у края дороги. Теперь только бы оставшаяся у машин часть ребят выстояла хотя бы минуту. Наши враги снова вступили в бой под прикрытием твердынь, но теперь их ждал неприятный сюрприз. Мы зашли им за спины и ударили в первую очередь по духовникам и чародеям.

Налетчиков оказалось немного — всего девять человек. Четверо шли в первом ряду — это твердыни и силачи, которым и следовало всегда быть на острие атаки. Еще пятеро оставались во втором ряду, и вот ими мы и занялись. Я выскочил из укрытия и специальным даром силача снес голову чародею, который как раз создавал огненный вихрь. Его творение сорвалось с кончиков пальцев, так и не сформировавшись до конца, и рвануло вперед, зацепив своих же. Защитный купол частично принял огненную волну на себя, но один из силачей все же превратился в горящий факел. С леденящими душу криками, размахивая руками, он рухнул на дорогу, чтобы сбить огонь.

Атака захлебнулась, и тут наши ребята перешли в наступление. Сейчас силы были равны, поэтому все решали мастерство и удача. А еще, без сомнения, свою роль сыграл боевой дух. Будучи атакованными с обеих сторон, налетчики на удивление быстро перестроились и отчаянно попытались отступить. На меня бросились сразу два бойца. Пока остальные дружинники сражались со своими противниками, мне пришлось рассчитывать только на собственные силы.

— Что, не долго тебе осталось, верно, Гущин? — осклабился один из бойцов. — Силенки-то на исходе?

— Уверен?

— Ну-ну, мы вас здорово потрепали.

— Что же, сейчас проверим. Защищайся!

Парень явно не учел, что я тренировался настраивать свои вибрации на Вселенную, пытаясь пробиться сквозь земные потоки энергии. Несколько дней назад мне это удалось, вот только пока получалось не так хорошо, как хотелось. Теперь у меня был отличный шанс проверить сколько силы я могу взять оттуда.

Противники работали слаженно и грамотно — заходили с разных сторон и атаковали одновременно, вот только их ждал неприятный сюрприз. Я активировал огненную ауру и отдалил ее от себя, образуя вокруг кольцо огня. Оба налетчика тут же отпрянули назад, когда пламя коснулось их.

— Ничего, недолго ты продержишься, — сквозь треск и шипение пламени до меня донеслись слова налетчика. — Скоро твои силы иссякнут, и возьмем беспомощным, как котенка.

Полученная сила затмевала разум. Казалось, она безгранична, а я могу куда большее, чем представляю. Нужно просто дать этой бешенной силе вырваться наружу. Сознанием я понимал, что не стоит рисковать в такой ситуации, когда ошибка может быть непростительна, да и свои же бойцы могут пострадать, но устоять перед этим манящим могуществом было еще сложнее.

— Ты думаешь, я не достану до тебя? Тебе не скрыться!

Я расширил зону влияния ауры еще больше, и теперь пламя бушевало вокруг меня с ужасающей силой. Где-то на задворках сознания я воспринимал взволнованные крики бойцов, которые бежали прочь, но тело уже трясло от переполнявшей его силы. Нашел где были мои противники и направил волну огня прямиком в их сторону. Пламя повиновалось в то же мгновение. Словно охотничий пес, ждавший команды хозяина, оно рвануло вперед и окутало обоих налетчиков. Их крики боли растаяли в шипении огня.

Когда все закончилось, я почувстовал как голова пошла кругом, в виски ударила кровь, а земля ушла из-под ног. Рухнул на землю как подкошенный и тут же активировал дар, направив его на восстановление тела. Нет, силы у меня оставалось достаточно, просто я зачерпнул слишком много. Куда больше, чем мог удержать. Нужно учитывать еще и этот момент.

Анализируя то, что произошло у дороги, я невольно ухмыльнулся.

— А еще говорят, что Вселенная дает ровно столько, сколько требуется… Нет, она может дать и больше, но если ты не можешь распорядиться с этой силой, то пеняй на себя.

— Михаил Игоревич, с вами все в порядке? — рядом я услышал голос того самого дружинника и повернул к нему голову. Он стоял в трех шагах от меня и не сводил с меня взгляда. — Простите, но я хотел вам п-помочь. Может, нужна моя…

— Что с налетчиками? — не знаю с чего бы ему начать запинаться, но сейчас куда важнее понять чем закончилась наша битва, если она вообще закончилась. Хорош же я сейчас буду, если мне в затылок прилетит от какого-нибудь одаренного, которого люди Сорокина не заметили.

— Когда вы призвали вот это все, они просто бежали прочь. Конечно, те, кто еще был жив. Простите, мы тоже так были поражены, что успели схватить только одного, но и он тяжело ранен и не протянет до Ростова.

— А нам до Ростова и не надо, — ответил я, поднимаясь на ноги. Колени все еще предательски дрожали, но я смог уверенно дойти до пленника. Кажется, все смотрели на меня, но никто не заметил слабости.

Пленник лежал на спине и зажимал рукой глубокую рану на животе. Один из дружинников достал его мечом. Рядом уже возился целитель, но я приказал ему отойти.

— Тебе известно где Денис и Кирилл?

Я смотрел в глаза налетчику, надеясь понять говорит он правду или лжет. Налетчик лишь слабо ухмыльнулся и посмотрел мне в глаза.

— Яр держит их в вашем старом особняке. Сейчас от него остались лишь одни обожженные руины. Собственно, то же самое ждет и тебя, когда ты встретишься с Яром.

— Что еще за Яр, и зачем ему дети?

— Сам у него и спроси, когда увидишь, — ответил наемник, пожав плечами. Только помни, что он будет ждать до утра. Если ты не появишься к этому времени, на воротах особняка будут торчать две головы твоих мальчишек, а Яр найдет себе новую жертву, чтобы встретиться с тобой и остальными.

Ясно, эта засада была устроена здесь для того, чтобы вымотать нас перед встречей с главными силами. У этих ребят не было цели захватить нас, хотя, дай мы слабину, они бы это сделали с огромным удовольствием. Нет, они нас выматывали, чтобы к особняку мы подъехали уставшими, а еще, чтобы у нас не осталось времени восстановить силы.

Интересно, что бы они делали, если бы в Новолиманск выдвинулась армада из полусотни одаренных? Хотя, я прекрасно понимаю, что снимать дружинников с дежурства никто не будет, Фролов не оставит родной дом без прикрытия, как и Васильев. Операция была разработана очень умно. Нужно отдавать отчет, что против нас выступили люди, которые умеют просчитывать возможные действия наперед.

— Почему у него такая неприязнь лично ко мне?

Налетчик уже терял сознание от большой кровопотери, а потому ответил уже тихо, едва шевеля губами.

— Ему на тебя плевать. Он наемник и просто выполняет данное обещание.

— Занимайся, — я бросил быстрый взгляд на лекаря, и направился к машине. Дружинник, который был все время рядом, поспешил за мной. — Тебя как зовут?

— Иван.

— Ваня… Как доедем до Новолиманска, распорядись, чтобы раненым ребятам оказали помощь и отвезли в больницу. Оставь с ними целителя, если у того еще есть силы. Кстати, в Новолиманске дружинников уже подняли по тревоге?

— Два десятка вооружены и патрулируют город.

— Отлично, я попрошу у местного начальника немного ребят, чтобы усилить наш отряд. Остальные пойдут со мной к бывшему особняку Гущиных. Конечно, я не заставляю, и вы можете этого не делать.

— Мы пойдем! — заверил меня Иван. — Воевода велел нам не отходить от вас ни на шаг.

— Хорошо, если господин Сорокин велел, пусть так и будет, — я прекрасно знал Палыча, и понимал что он устроит, если ребята оставят меня одного.

Когда мы прибыли в Новолиманск, до утра оставалось еще три часа. Трое раненых дружинников в сопровождении лекаря отправились в больницу, а нам выделили целый отряд из десяти бойцов. В итоге в моем распоряжении было пятнадцать человек — неплохое подспорье для штурма замка, вот только будет ли этого достаточно, чтобы победить Яра и его наемников?

Я отлично помнил дорогу, ведущую к усадьбе Гущиных. Здесь было совсем недалеко от центра, несмотря на то, что она находилась в так называемом спальном районе. Обгоревшее полуразрушенное здание с обвалившейся крышей издалека попало в поле моего зрения. Кто вообще сказал, что Дениса с Кириллом держат там? Есть ли у меня шанс вытащить их оттуда живыми, и живы ли они вообще? Никто ведь не мешал наемникам убить их и спокойно дожидаться моего появления.

Родионовы… даже после гибели они оставили кучу неприятностей, которые до сих пор приходится расхлебывать.

— Господин Гущин, я бы не тянул время и начинал штурм здания немедля, — осторожный голос командующего дружиной Новолиманска отвлек меня от переживаний.

— Простите…

— Геннадий Тимофеевич Бронский.

— Да, я понял, Геннадий Тимофеевич. Что вы хотели сказать?

— Я бы начал штурм немедля, пока противник не заметил нашего появления.

— Как вы думаете, что они там делают? — я кивнул в сторону разрушенного особняка, который было замечательно видно сквозь прутья.

— Ну…

— Давайте подскажу, ждут нас. Знаете, от успеха этой операции зависит жизнь моего брата и брата жены, а также жизни ваших бойцов, поэтому я не намерен соваться туда сломя голову. Сперва осмотримся.

Машины остановились у ворот, но осмотреться нам не дали. Из окна второго этажа появилась светловолосая голова наемника. Он ощерился довольной улыбкой и помахал мне рукой.

— Приветствую, Гущин! Да, раз ты смог добраться сюда живым, меня не обманывали, когда говорили, что ты силен. Что же, заходи, чувствуй себя как дома!

Наемник сам заржал собственной шутке, но предусмотрительно скрылся за стеной. Я провел взглядом по окнам первого этажа и заметил притаившихся там бойцов. Еще несколько устроились на втором этаже, по краям здания. Так, эти будут атаковать на расстоянии. Наверняка чародеи или духовники.

— Что же, раз я дома, пора мне взять свое!

Призвал силу и голыми руками раздвинул металлические прутья забора, которые были поставлены после сноса старого доброго каменного.

— Чародеи, работайте по окнам на втором этаже. Как только кто-то высунется оттуда, он должен об этом пожалеть. Твердыни, активируйте купол сразу, как только увидите, что в нас что-то летит. Ходу!

Глава 18

Сестра

Не знаю кто этот Яр на самом деле, но встречу он нам приготовил отменную. Твердыни едва справлялись с количеством выстрелов и дальних атак способностями, которыми нас заваливали наемники. Казалось, даже земля дрожала, что уже говорить об окрестных особняках, куда время от времени долетали разрушительные вихри, огненные смерчи и просто пули, выпущенные из винтовок.

Одна из крыш соседнего дома даже загорелась, когда вражеский чародей получил пулю в горло и завалился на спину, а с его рук сорвалось пламя, подхваченное вихрем другого одаренного. Комбинация провалилась, а вот разрушений избежать не удалось. Огромный кусок стены откололся после удара и рухнул вниз, прямо на головы первого ряда наемников.

И все же пробиться через яростное сопротивление не удалось. Я видел, как уже трое бойцов упали на землю еще до того, как наши ряды сошлись. А сколько их еще падет в ближнем бою?

Наемники укрывались на обугленными стенами и перебегали от одного укрытия к другому. Но меня-то им точно не запутать, я в точности помнил планировку дома. Слева та самая комната, где я впервые открыл глаза, чуть левее была широкая лестница, ведущая на второй этаж. Сейчас там были лишь обгоревшие каменные остовы.

В какой-то момент я понял, что остался один — рядом не было ни одного дружинника. Сразу трое наемников выбрались из укрытия и направились ко мне. Видимо, решили, что смогут без проблем задавить меня числом. Ну, посмотрим.

— Ну что, Гущин, покажи правда ли ты так крут, как о тебе рассказывают?

Потянулся к силе и почувствовал как огромная мощь пытается найти выход наружу. Сейчас я не вижу причин сдерживать ее. Огромные куски камня, отвалившиеся от стен и потолка, поднялись в воздух перед изумленными противниками. Только им стоило приблизиться, я взмахнул рукой, направляя каждый камешек в цель. Тела наемников буквально прошило мелкими камнями, а крупные оставили серьезные увечья.

Я оступился и осел на землю, а изо рта потекла кровь. Голова шумела, и на мгновение мне показалось, что парочка таких камней зацепила и меня. Нет, пропустил через себя слишком много силы, еще и ударился при падении. Нужно быть осторожнее.

Осторожно поднялся и осмотрелся. Двое ближайших ко мне наемников лежали влуже собственной крови, а третий еще шевелился. Похоже, он был твердыней, если смог перенести такие повреждения, или ему просто повезло, что камни не убили его сразу. Хотя, тут можно поспорить на счет везения.

— Где Яр?

Наемник попытался сконцентрировать на мне взгляд, но получалось у него неважно.

— Где он? — я закричал, и хорошенько тряхнул наемника, отчего тот скривился, а потом закатил глаза. Прежде чем потерять сознание, он прошептал:

— В подвале.

Мне отлично было известно где находится подвал. Достаточно было пройти до конца коридора и спуститься вниз. На пути появлялись наемники, но я отбрасывал их в сторону порывами ветра. Пусть с ними разбираются дружинники, меня ждет Яр, а лишних сил нет. И так еле пришел в себя.

На входе в подвал заметил в потолке ловушку — те самые кристаллики, которые срабатывают при приближении. Швырнул туда очередного наемника, который пытался меня остановить и дождался пока стихнет пламя.

— А ты умеешь эффектно появиться, — светловолосый громила поднялся из-за стола и сделал мне навстречу пару шагов.

— Что с детьми? Где они?

— Они живы и в порядке. Я наемник, а не детоубийца. Они нужны были только для того, чтобы заманить тебя в заранее подготовленное место.

— Зачем, Яр? Родионовы уже мертвы. Даже если тебе заплатили наперед…

— Кодекс наемника, понимаешь? Если я принял заказ, значит, должен его выполнить.

— И что, нельзя никак отказаться?

— Отказаться нельзя даже если заплатят больше денег, или задача покажется невыполнимой. Что такое деньги? Это просто средство для достижения цели. А кто будет платить наемнику, который не выполняет взятых на себя обещаний?

— Знаешь, а ведь многие живут не так. Скажу даже больше, для них нет никаких кодексов и принципов, а уважают они только силу и тех, кто больше заплатит.

— Они могут жить как угодно. Но не я. К чему эта болтовня, Гущин? Ты пришел сюда за этими двумя пацанами, а я здесь для того, чтобы выполнить взятое на себя обязательство. Давай покончим с этим.

Я едва успел увернуться, когда наемник швырнул в меня топор. Острие прошло в паре сантиметров от лица, но я все же успел среагировать. Как у него вышло сделать это так быстро? Нет, он точно не скороход, но скорость потрясающая.

Самое обидное, этот Яр знает обо мне все, а я… Для меня он закрытая книга. Наемник прекрасно понимает, что мне нельзя лезть напролом, не зная возможностей противника, поэтому я буду осторожничать и вынуждать его проявлять свои сильные стороны. А для этого мне нужно время и сила. Он же наоборот будет стараться обрушить на меня всю мощь, пока я не успел сориентироваться.

Так и вышло. Яр выхватил два длинных кинжала и бросился ко мне. Его совершенно не смутила огненная аура, поэтому пришлось уходить в перекат, чтобы уйти от прямого удара и с помощью чародейского дара отшвырнуть его в сторону. Вихрь пришелся аккурат в бок наемнику, который не успел до конца развернуться. Его развернуло в воздухе и впечатало в стену. Вот! Сейчас был отличный момент, чтобы нанести удар, но Яр быстро пришел в себя и сам бросился навстречу.

Боковой удар с правой — блокирую и тут же пробую закрыться от удара с левой, но не выходит. Огромный кулак наемника находишь брешь в обороне и сбивает дыхание. Не спасает даже каменный доспех. Ясно, он все-таки скороход, потому как обычному одаренному нереально иметь такую скорость удара, и что вдвойне плохо — силач. Это очевидно по его удару.

— Не переживай, буду бить быстро и сильно, — оскалился Яр, понимая, что его секреты раскрыты.

— Еще попади!

Тянусь к дару чародея и использую его на всю катушку. Снова эта слабость в коленях, к которой добавился еще и шум в ушах. Руки подрагивают, но теперь я могу хоть немного контролировать силу, которая так и просится вырваться наружу.

Яр набросился на меня и полоснул обеими клинками, но те оставили лишь неглубокие борозды. При этом наемник коснулся каменного доспеха и начало происходить то, чего я никак не ожидал. Он тоже начал покрываться каменной коркой.

— Грязные уловки, Гущин?

— Поживем — увидим.

— Вряд ли, жить-то осталось недолго.

Наемник попытался вырваться, но я перехватил обе его руки и не разрывал контакт. Нет, в таком состоянии его дар скорохода никак не поможет победить. Началась дуэль силачей, и я понимал, что проигрываю в ней. Даже моей седьмой ступени дара силача оказалось недостаточно, чтобы выстоять против Яра. Выходит, он поднялся до десятой?

Если бы не каменный доспех и резервный бесконечный источник силы, я бы уже проиграл. Да, время играет на меня. С каждой секундой наемник все больше становится похож на каменную статую, с каждой секундой он тратит силу, которая не успевает восстанавливаться. Но есть ли у меня достаточно этих секунд?

Наемник продумал все до мелочей. Если бы не мой бездонный источник силы, уже сейчас я бы истратил всю энергию и проиграл. Но и без этого Яр дожимал, и пришлось идти на крайний шаг. Я полностью позволил неконтролируемой энергии пройти сквозь тело. В висках застучало, а тело затрясло от энергии, которая вливалась в него. Кажется, Яр тоже что-то почувствовал и попытался вырваться.

— Поздно! — казалось, эффект окаменения тоже ускорился. Обе руки наемника покрылись камнем, серое покрытие расползалось по торсу и подступало к горлу.

Невероятным усилием Яр поднял меня вверх и со всего маху швырнул в стену. Его идея сработала — каменная крошка осыпалась, и он смог высвободиться, вот только атаковать снвоа не успел. Едва наемник бросился в мою сторону и ускорился с помощью дара, я призвал вихрь и поднял его высоко в воздух.

Из носа предательски потекла струйка крови. Тело не привыкло к таким нагрузкам и сейчас просто не выдерживало.

— Как ты это делаешь? — прохрипел Яр. — У тебя не может быть столько силы.

— Я привык себя ни в чем не ограничивать, — теперь наемник был полностью в моей власти. Правда, ненадолго. Лишь до того момента, когда тело больше не сможет выдерживать бешеную нагрузку и надломится. Если я собираюсь победить, нужно делать это как можно скорее.

Собрав силы в кулак, усилил вихрь и швырнул наемника в противоположную стену. К этому моменту его сила полностью исчерпалась, потому как он даже не пытался бороться. Будь он твердыней, удар получился бы не таким болезненным, но даже одаренные с высокой ступенью дара получали серьезные повреждения от таких ударов.

Яр безвольно сполз по стене и осунулся на пол. И что мне делать? Добить его не могу, но и оставлять в живых опасно. Даже если он будет находиться в тюрьме, всегда будет шанс побега. А если наемник не собирается отказываться от заказа, и я, и семья всегда будем в опасности. Добить? Ладно бы в бою, но вот так…

— Ну, что смотришь? Убей уже, — произнес наемник, придя в себя.

— Если дашь клятву, что откажешься от задания и никогда не причинишь мне вреда, я оставлю тебе жизнь.

— Можешь сразу убить.

— Что же, ты не оставил мне выбора. — Я шагнул вперед, но меня остановили.

— Не торопись это делать — я обернулся на женский голос и заметил девушку, стоящую рядом. Похоже, одна из наемник Яра. Отшвырнул ее вихрем и направился к наемнику, но тут же в спину прилетел мощный удар, который сбил с ног.

— Никогда не надейся лишь на собственную силу и всегда проверяй что происходит у тебя за спиной.

— Без тебя разберусь, — я поднялся на ноги и приготовился сразиться с противником, который так некстати появился и смешал мои планы. И где все эти дружинники, когда они так нужны? Как они смогли проморгать появление этой девушки?

— Не торопись нападать, когда не знаешь с кем предстоит сразиться.

— Я и не тороплюсь, — отозвался я с раздражением. — А кто ты — мы сейчас узнаем. Если друг, то отойдти, если враг, то дерись.

— А если не просто друг?

Кажется, она просто пытается потянуть время или заморочить мне голову. Я потянулся к дару и снвоа призвал вихрь, но девушка тут же его рассеяла. Вот как ей удалось выстоять и ударить мне в спину. Удивительно, что она так легко справлялась с этой задачей, словно ей противостоял подросток.

Только сейчас я обратил внимание на ее одежды. Простая, даже грубая ткань, явно не свойственная жителям городов. Неужели она из отшельников? И как Яр смог привлечь ее на свою сторону?

Девушка развеяла еще один вихрь и окружила себя водяным куполом, когда я активировал огненную ауру. Подойдя ближе, она протянула руку и коснулась меня. Яркая вспышка затмила сознание, а потом я увидел самого себя. Нет, не Михаила Гущина, и даже не Странника, а… себя! Того самого мальчишку, который бегал за голубями, пускал бумажные самолеты и засматривался на небо с мечтой, что когда вырастет, обязательно отправится к звездам и побывает на каждой из них. Как она смогла откопать в моей памяти это воспоминание, ведь за все эти годы мне не удалось увидеть его?

— Марк, не выбегай на дорогу! — донесся откуда-то девичий голос.

— Знаю!

Как тут не выбегать, когда моя лучшая модель самолета оказалась подхваченной порывом воздуха, пролетела добрых пятнадцать метров и рухнула на проезжую часть? Нужно срочно спасать ее, пока не появились машины.

Как назло, стоило мне выбежать на дорогу, из-за поворота появилась машина, которая с бешеной скоростью неслась по улице. В это самое время я как раз взял в руки самолет и замер, увидев на машине три белых полоски. Это значило, что в салоне едет какой-то важный человек. Ладно бы одна полоса, пусть бы еще две, но три… Водитель может даже не затормозить, если ему покажется, что мое появление на дороге было спланировано, а его пассажиру грозит опасность.

К моему счастью, машина заскрипела тормозами и остановилась буквально в метре от меня. Из салона вышел охранник и внимательно осмотрел все вокруг, а затем кивнул, словно подтверждая собственные мысли и отошел в сторону. Только тогда из машины вышел человек лет шестидесяти в строгом поношенном костюме. Его седые волосы были зачесаны набок, чтобы закрыть лысину на макушке. Но больше всего меня удивили глаза. Глубокие, добрые и живые, словно старику было лет на сорок меньше.

— Не бойся, парень, я тебя не обижу. Покажи, что это у тебя в руках?

— Самолет. Мой самолет! — я нарочно заявил что эта вещь принадлежит мне, чтобы старик даже не думал забрать его себе. Хотя, зачем он ему? Люди, которых возят на таких машинах, могут позволить себе настоящий личный самолет для быстрого перемещения по миру. И все же он заинтересовался моей моделью.

— Могу я взглянуть?

Старик протянул руку, и я послушно отдал ему самолет. Сам не знаю почему я ему поверил. Нет, не из-за его высокого статуса. Родители говорили, что люди бывают разные, и даже с пятым статусом могут быть негодяи. Старик же сразу располагал к себе и был вежливым. Именно был, а не просто казался.

Он осторожно принял мой самолет, покрутил его в руках, покачал головой и отдал обратно.

— Хорошая модель, у тебя неплохо получается. Сам делал?

— Сам! — я гордо выпятил грудь, но мужчина тут же сбил мой запал.

— Вот только я бы сместил крылья немного выше, а еще поработал над хвостом. Сейчас он у тебя слишком зависит от воздушных потоков.

А ведь верно. Если бы это было неправдой, мою бумажную модель не занесло бы так далеко.

— Слушай, парень, а у тебя есть потенциал и пытливый ум, — мужчина поднял голову и посмотрел в сторону дома, где из-за калитки выглядывала сестра. — Как родители вернутся домой, скажи им, чтобы привели тебя на собеседование в космопорт. У тебя есть талант и способности. Возможно, в будущем ты станешь хорошим конструктором.

— Не хочу быть конструктором! — я тряхнул головой. — Хочу летать к звездам. Когда вырасту, у меня будет вот такой самолет, на котором можно лететь в космос!

— Такие корабли называют звездолетами, малыш, — ответил мужчина и направился к машине. — В любом случае, приходи с родителями в космопорт, поговорим на счет твоего будущего.

— Марк, не разговаривай с незнакомцами! — крикнула сестра, прячась за калиткой. Опять эти нравоучения! Она считает необходимым постоянно одергивать меня и поправлять, пока нет родителей.

Мужчина улыбнулся, бросив взгляд на сестру и произнес:

— Меня зовут Василий Антонов, я один из ведущих конструкторов, которые занимаются разработкой космических кораблей и спутников. Теперь я уже не незнакомец.

Мужчина сел обратно в машину, а угрюмый охранник неожиданно подмигнул мне и тоже скрылся внутри салона. Через минуту автомобиль умчался дальше, а я так и стоял с рассеянным видом посреди дороги.

— Марк, уйди с дороги! — крик сестры тут же привел меня в чувство.

— Иду.

— Сколько раз тебе нужно повторять, чтобы ты не общался с незнакомцами? — сейчас Арианна напоминать мне мать. Она точно также упирала руки в бока и отчитывала за проступки.

— Это не незнакомец, его зовут Василий Антонов, и он позвал меня с родителями в космопорт!

Видение исчезло, а я снова понял, что нахожусь в подвале с Яром и незнакомкой. Наемник рассеянно крутил головой, а я лежал на полу.

— Арианна?

— Надо же, ты узнал меня, Марк! Спустя столько лет и воплощений!

— Погоди, но как ты… Не могу поверить, что это возможно.

— Ладно, ребята, вы можете здесь болтать сколько угодно, но… — Яр попытался подняться, но мы оба повернулись к нему и заорали:

— Сядь!

Наемник явно не ожидал подобного отношения и растерянно плюхнулся на пятую точку.

— А ты совершенно не изменилась, все так же пытаешься меня поправить при случае.

— А ты все также совершаешь ошибки и не задумываешь о последствиях.

Мы улыбались и смотрели друг на друга, хотя сейчас было совсем не то место и время.

— Извини, нужно спасти детей, а потом мы поговорим обо всем…

— Дети уже в безопасности, сейчас за ними присматрвиают дружинники. Пока вы тут колотили друг дружку, мы вывели их из здания.

— С ними все в порядке?

— Не считая того, что напуганы.

Я почувствовал укор совести. Это ведь я должен был спасти детей. Но откуда мне было знать, что они не здесь? Обычно главари держат пленников возле себя, чтобы прикрыться ими при необходимости, но Яр знал, что здесь будет горячо, а потому спрятал детей в другой комнате. Или он сделал это по иной причине? Этот наемник был для меня огромной загадкой, как и появление сестры. В том, что это она, я не сомневался ни мгновения. Слишком много событий за отрезок времени.

— Я хочу узнать как ты здесь оказалась.

— Также, как и ты, Марк. Вернувшись с экспедиции, я навела справки на счет исчезновения родителей и по поводу того, что случилось с тобой в созвездии Кита. Все указывало на то, что в этом участвовали аномалии.

— Погоди, когда ты вернулась домой, тебе было лет шестьдесят, не меньше!

— Ну да, а откуда тебе это… А-а, похоже, братец меня не забыл и решил воспользоваться помощью прорицателя.

— Как видишь.

— А мог бы и сам развить в себе этот навык.

— Опять ты за старое. Вечно меня поправляешь.

— Нет, ну а как? Разве отец не говорил тебе, что ты можешь развить в себе все атрибуты, как и любой другой? Вы просто идете по легкому пути, развиваете то, что дается легче, сдаетесь при первой же неудаче…

Сестра завела любимую песню. Ее нравоучения можно было слушать часами, но я это делать не собирался.

— Погоди, но почему отец не говорил о тебе? Вы с ним виделись?

— Конечно! А не говорил по той причине, что тебе еще рано было знать о моем присутствии.

— О чем мне еще рано знать?

— Не заводись, все остальное тебе известно.

— Хорошо. В таком случае, осталось понять что делать с ним, — я кивнул в сторону Яра, который уже пришел в себя и готовился продать как можно дороже жизнь в бою против двоих противников.

— А вот на счет него у меня есть идея, — сестра подошла к наемнику и посмотрела ему в глаза. — Ты ведь не можешь отказаться от заказа, потому как это противоречит кодексу наемника, верно?

Яр кивнул, не удостоив сестру ответом.

— А что привело тебя на путь наемника? Почему ты не можешь с него свернуть? Ты ведь можешь отомстить именно тем людям, которые виновны в смерти твоего рода. И если месть тебя не интересует, ты можешь их остановить, чтобы они не сделали больше зла.

— Они слишком влиятельны даже для тебя, отшельница, — Яр ответил не сразу. Какое-то время он размышлял над словами сестры. По его лицу было заметно, что он удивлен тем, что услышал только что.

— Посмотри на меня. У меня есть сила, которая способна победить их. Это и есть задание, с которым я пришла в этот мир. К тому же, с нами будет мой брат.

— Эй, вообще-то я еще не давал своего согласия, — не люблю, когда меня впутывают в дела, в которых я толком даже не разбираюсь.

— А что, может получиться, — Яр покачал головой, прикидывая что-то в уме. — Но нам всем нужно хорошенько постараться. Гущин, я даю тебе клятву, что не причиню вреда ни тебе, ни твоему роду, друзьям и союзникам. А еще я согласен помочь тебе выполнить предназначение, отшельница. Я слышал о вас многое, и верю, что у нас получится.

— Слушай, а что за задание?

— Не здесь, — сестра покачала головой и посмотрела в сторону выхода. — Нам придется действовать тайно, даже от дружинников, поэтому обсудим этот момент после.

— Кстати, как тебя зовут в этом воплощении?

— Ульяна, — отозвалась сестра. — Ульяна Серпухова.

Глава 19

Тайное задание

Я понял, что не знал о жизни сотника совершенно ничего. Даже то, что у него была сестра, которая погибла еще в юном возрасте из-за подлости одного из влиятельных родов Москвы. К удивлению остальных девушка ожила буквально через пару минут, пусть и помнила все очень смутно. Целители объяснили это тем, что мозг начал отмирать, поэтому пострадала память. И все равно все считали это чудом.

Правда, спустя пару дней стало понятно, что с девушкой не все в порядке. Она вела себя немного странно, не обращала внимания на свои прежние увлечения, а потом и вовсе выбрала отшельничество, отправившись куда-то в леса Сибири. Родители пытались ее остановить, нанимали целителей, чтобы помочь, но все оказалось бесполезно.

Не удивительно, учитывая, что в теле Ульяны Серпуховой жила девушка, которую в своем родном мире я знал как Арианну — родную сестру. Она понимала, что изначально и так привлекла к себе много внимания и просто не успевала вжиться в образ жизни прежней хозяйки тела, а потому выбрала самый логичный способ — вышла из зоны привычного общения и убралась подальше от посторонних глаз.

Удивительно, что сам Серпухов никогда не упоминал о своей сестре. Быть может, стыдился, или пытался защитить ее, скрывая любую информацию, словно никакой Ульяны Серпуховой и не существовало. В любом случае, я ничего о ней не слышал раньше. Сколько еще секретов таит в себе этот мир, и почему он так важен, что сюда отправляют Странников в таком количестве?

— Миша, нужно уходить отсюда. В особенности, Яру. Сейчас дружинники спустятся вних посмотреть что здесь происходит и увидят совсем неприятную картину.

— Сможешь приказать своим сдаться? — я повернулся наемнику, но тот покачал головой.

— Они уже либо отступили самостоятельно, либо мертвы. Другого выхода нет.

— И ыт собираешься так легко работать с тем, кто убил твоих товарищей?

— Они сами выбрали путь наемника, а это подразумевает готовность воевать и умирать за тех, кто им заплатит. Конечно, есть кодекс, и это не будет совершенно любой человек и любое задание, но в целом все обстоит именно так.

Сестра пошла первой. Она настояла на том, чтобы проверить безопасный путь, а в случае встречи с наемниками или дружинниками, те не будут ее атаковать первыми. Путь был свободен, и только когда мы выбрались из подвального помещения и оказались в коридоре под лестницей, нам преградил путь молодой парень.

— Ты помнишь меня, Гущин? Хотя, откуда тебе меня знать. Ты ведь даже не поинтересовался жизнью тех, кого погубил.

— Любопытно, продолжай. Впервые приходится слышать, что я погубил кого-то невиновного.

— Из-за тебя погиб мой отец!

— Сейчас ты вообще не помог мне понять кто это.

— Виктор Игнатьев! Меня зовут Дмитрий Гронский, и я пришел сюда отомстить за его гибель!

— Ты сейчас издеваешься, или как? Я верно понимаю, что речь идет об Игнатьеве, который уничтожил мою семью, а еще десятки семей по всему Ростову, активно работал с Градовыми и едва не сдал княжество полякам?

— Ты лжешь! Как ты смеешь осквернять память о моем отце?

Мальчишка бросился ко мне, не обратив внимания ни на сестру, ни на Яра, который стоял немного позади. Его атаки были быстрыми и расчетливыми, но опыта здорово не хватало. Я успевал блокировать или уклоняться почти от всех атак.

Не знаю, может быть, еще во времена моей учебы в академии я мог драться на таком уровне, но не сейчас. Подловил парня во время очередной связки ударов, когда тот аскрылся и одним ударом сбил с ног.

Он уже тяжело дышал и вряд ли смог бы подняться, чтобы продолжить бой. В это время его глаза остановились на Яре.

— Ты! Ты ведь обещал, что поможешь убить Гущина! Неужели ты с ним заодно?

Наемник покачал головой и ухмыльнулся.

— Извини, парень, но мы не заключали договор. Я лишь сказал, что тоже собираюсь убить Гущина, так что нам было по пути. Вот только я больше не наемник, и в этом уже нет необходимости.

Гронский заревел, подскочил на ноги и понесся уже в сторону наемника, но мне не составило труда подставить ему подножку, чтобы парень растянулся на пыльном полу.

— Послушай, Дмитрий, или как там тебя. Сейчас ты стоишь на руинах здания, которое сгорело благодаря твоему отцу. Многие люди в Ростовском княжестве хотели бы оторвать голову тому, кто был с Игнатьевыми. Именно поэтому в один день их род просто перестал существовать. То, что Инга осталась жива — большая удача для нее. И если бы не Румянцевы, здесь, в Ростове, ей бы не жить. Советую тебе как следует разобраться в том, что произошло перед тем, как пускать свою жизнь под откос.

— Что здесь происходит? — в коридоре появились дружинники, и я невольно повернулся назад, где минуту назад стоял Яр. К счастью, его уже не было на прежнем месте. Не знаю, то ли чутье наемника сработало, то ли просто заметил приближение княжеских бойцов. Так или иначе, Яр успел уйти незамеченным. Учитывая, что у нас банально не хватало дружинников, чтобы оцепить всю территорию поместья, у него были хорошие шансы.

— Ты лжешь! Васильевы — такие же предатели, как и ты сам! — Гронский подскочил и попытался меня ударить, но я вовремя успел шагнуть в сторону и уйти от удара.

— Господа Гущин и Гронский, немедленно прекратите бой.

— Я бы с радостью, — ответил я, уклоняясь от очередного удара. В принципе, парень бил не сильно, но если он попадет на глазах у дружинников, ему же хуже.

Одаренные уже направились к нам, когда я снова уел от удара и уперся в воздушный купол, призванный сестрой. Этого хватило Гронскому, чтобы нанести пару легких, но болезненных ударов.

— Эй, ты вообще на чьей стороне? — отозвался я, блокируя очередной удар. Легкий шлепок по лицу, приправленный даром, отправил Гронского на пол. Уже в следующую минуту его схватили.

— Господин Гронский, вы обвиняетесь в нападении на господина Гущина и нанесении тому телесных повреждений. Вы должны немедленно извиниться и дать клятву, что не причините ему вреда. Это значительно смягчит ваше наказание.

— Нет, я публично заявляю, что не успокоюсь, пока не убью Гущина и всех, кто ему дорог.

— В таком случае, решение о вашем будущем будет принято в ходе судебного разбирательства, — двое дружинников тут же скрутили Дмитрия и повели его к машинам, а третйи остался еще ненадолго, чтобы убедиться, что у меня все в порядке. Когда он ушел, мы с сестрой направились к выходу.

— Зачем ты это сделала?

— Что? Приняла решение за тебя? — сестра посмотерла на меня невинными глазами. — Миша, признай, ты бы не смог принять решение и добить его. Я же видела, что у тебя была масса возможностей закончить бой буквально парой ударов. При твоих-то возможностях… Но ты дал слабину, не захотел поранить мальчишку. Вспомнил себя?

— Он не виноват, что ему всю жизнь лгали. Он считает это правдой.

— Миша, во всем мире миллионы людей слышат ложь каждый день. И более того, охотно в нее верят. Такие как этот Гронский потом с пеной у рта бросаются с жаждой убивать, хотя даже не разобрались в том, что происходит. Я видела такие миры, когда люди, словно марионетки, выполняли приказы хозяев.

Сестра подернула плечами, и было видно, что эти воспоминания вызывают у нее только неприятные эмоции. Эх, а я вот почти не помню своих прошлых воплощений. Так, только самые яркие из них… Но с Гронским действительно придется что-то делать.

— Не волнуйся, сейчас он точно нам не помешает. В ближайшие пару месяцев он будет служить где-то в штрафных войсках и отбывать наказание за нападение на одаренного и угрозу расправы.

— А за нападение на обычных людей, надеюсь, задерживают?

— Точно также, как и на одаренных, — отозвалась сестра. — К счастью, теперь у нас равенство в правах.

Остаток пути мы прошли в тишине. Судя по тому, что никто из дружинников не поднял шумиху, Яру удалось уйти без проблем.

Пока мы шли к машинам, дружинники провожали нас любопытными взглядами и перешептывались между собой.

— Видал Гущина? Здорово его потрепало.

— Это все ерунда, он троих наемников сам прикончил, в один момент.

— Та ну…

— Забарин сам видел, а я когда пришел, он стоял посреди коридора весь в крови, а вокруг три трупа. И никого живого вокруг!

— А отшельница что здесь делает? — донесся сдавленный шепот уже с другой стороны.

— Как что? С Москвы прибыла лично курировать штурм.

— Дурак что ли? Ты где в Москве отшельников видел? Это странствующая воительница, не иначе, — тут же оборвал своего собеседника другой дружинник.

Я лишь улыбался, слушая обрывки разговоров. Вот так и рождаются сплетни. Уже сегодня по городу пойдет молва, что Гущин уничтожал тут десятки вооруженных наемников, а отшельница лично проверила, чтобы ни один наемник не ушел от возмездия. Ни один… Я невольно повернулся в сторону, где по моим подсчетам должен был скрыться Яр. Не знаю кто он такой и почему сестра так за него переживает. Надеюсь, ему можно доверять, и он не обманет.

Мальчишки дейcтвительно были уже в безопасности. Их усадили в машины, напоили горячим чаем и закутали в теплые пледы. Рядом с ними осторожно работали духовники, которые старались приободрить мальчишек и немного успокоить после всего, что им пришлось пережить.

— Миша! — заметив меня, Денис и Кирилл выпрыгнули с машин и бросились навстречу.

— Ну вы и заставили нас всех поволноваться, — я обнял их обоих, и они едва не завалили меня на спину.

— Мы знаешь как им задали! Денис, вон, поджарил одного, а я крутился вокруг второго и не давал себя поймать, пока они все скопом не навалились.

— Молодцы. Вижу, вы ощутили на себе, что нужно тренироваться, чтобы в нужный момент не дать слабину.

— Это точно, — оба парня тут же поникли, потому что осознали насколько они слабые, но тут же нашли выход. — А ты будешь нас учить драться?

— Обязательно, вот только вернусь с очередного задания.

— Ну вот! Опять уедешь?

— Придется, друзья…

Домой мы ехали около часа. После всего пережитого мальчишки уснули прямо в машинах. Они почти не спали ночью, а теперь усталость дала о себе знать. Когда мы подъехали к поместью Фроловых, его покрывал купол, который Константин снял только когда увидел нас. Мальчишек перенесли в их комнаты, решив не беспокоить.

— Видел? Работает система! — похвастался Фролов, когда все улеглось.

Арианну я представил как сестру Серпухова. Собственно, это так и было, так что с этим проблем не возникло. Правда, у Покровского лицо вытянулось от удивления, когда он услышал, что Ульяна Серпухова здесь.

Поначалу я думал взять Сёму с собой, но потом решил, что лучше оставить его здесь и не рисковать. Тем более, что сестра была против.

Чтобы не вызывать подозрений, сестра уехала в тот же день, а я отправился следом только на следующий день. Мы договорились встретиться в Смоленске, чтобы дождаться Яра и спланировать наши действия.

Арианна ждала меня в парке, где мы заранее договорились встретиться. Убедившись, что поблизости нет любопытных глаз и лишних ушей, мы устроились на лавочке, чтобы поговорить. Буквально через пару минут на аллее парка появился высокий светловолосый мужчина, в котором я без труда узнал Яра. Он устроился на скамейке рядом с нами, как ни в чем ни бывало.

— Мы здесь и будем разговаривать? — я огляделся по сторонам, словно надеялся увидеть тайных агентов врага.

— Почему бы и нет? Поверь, здесь куда безопаснее, чем в гостинице, или в машине.

— Хорошо, тогда проясните мне один момент.

Прежде чем перейти к обсуждению плана, я решил задать вопрос, который беспокоил меня все это время.

— Я вот знаешь чего не могу понять? Ведь Яр мог собрать достаточно большой отряд наемников и попытаться уничтожить врага лично.

— Не мог. Пробраться туда большому отряду не выйдет, а заполучить поддержку сильных союзников ему не удалось.

— Тот же Серпухов — мощный боец. У него в отряде тоже немало сильных ребят.

— Слушай, я бы хотела посмотреть на то, как Яр встретится с Серпуховым и попробует с ним поговорить.

— А что?

Наемник нахмурился и что-то пробормотал под нос, а сестра продолжила:

— Просто ты не знаешь историю Яра, братик.

Наемник слегка напрягся, что не ускользнуло от моего внимания. Интересно, что в его прошлом такого, что стоит так волноваться?

— Успокойся, я не буду называть твоего настоящего имени, — произнесла сестра, устроившись на краю стола. Очень странно, учитывая ее аккуратность. Она повернулась ко мне и произнесла: — Пока все, что я могу рассказать, так это то, что Яр в прошлом был сотником в княжеском войске. Вот только один из могущественных родов уничтожил его семью, а когда он захотел отомстить, его подставили. Понимаешь, когда все считают тебя врагом и предателем, и при этом есть с виду неопровержимые доказательства, доказать свою невиновность не так-то и просто.

— И ты хочешь сказать, что мы будем искать доказательства?

— Можно сказать и так. Мы найдем того, кто подставил Яра и заставим его признаться как было.

— Ох, что-то мне подсказывает, что это будет совсем непросто, — протянул я, глядя на хмурое лицо наемника и радостное выражение на лице Арианны. Она всегда так улыбалась, когда собиралась сделать что-то сумасшедшее. Сколько бы воплощений она ни прошла, некоторые ее привычки остались прежними.

— Конечно, непросто! — Арианна спрыгнула со стола и подошла ко мне. — Его подставили люди, которые всегда остаются в тени. Те, кто управляет всякими Градовыми, Родионовыми и прочими. Они дают им почувствовать собственную важность, ощутить силы изменять мир каким вздумается, а потом одним движением убирают с игровой доски, когда необходимость в них отпадает.

— Ты сейчас напомнила мне о Хомутове. Неужели остался еще кто-то в многострадальном Великом княжестве?

— Нет, Марк… прости, Михаил, — сестра пока так и не привыкла обращаться ко мне по моему новому имени. Собственно, как и я до сих пор называл ее Арианной, а не Ульяной. — Хомутов тоже был фигурой на игровой доске. Это те, чьих имен мы даже не знаем. И да, они находятся не в Великом княжестве.

— Ты хочешь сказать, что мне снова придется уехать из страны?

— Всем нам.

— Хорошо, объясни мне только одну вещь. Почему Яр не мог использовать своих бойцов, чтобы пробиться туда? Неужели мы втроем сможем пробиться там, где не прошла армия?

— Потому что они скрываются в надежном укрытии. Их защищает предмет, который не дает войти никому, кто не поднялся выше десятой ступени. Они достигли высоких ступеней развития, поэтому для них это не проблема.

— Артефакт, скорее всего, — я попытался припомнить такой у Чудинова, но не вышло. Надо бы заглянуть к Серпухову и узнать что это за вещица такая у этих людей, а заодно и что из себя представляет ее Хранитель. В последнее время я твердо убедился, что чем больше артефактов уничтожено, тем лучше. — Погоди, но ведь у меня седьмая ступень силача и пятая чародея. Я же…

— Во-от! — протянула сестра. — До тебя дошло. Артефакт складывает все полученные у тебя ступени и поэтому пропускает внутрь.

— Погоди а у Яра, получается, тоже выше десятки?

— Девятый силача и четвертый скорохода.

Мощно! На самом деле он был сильнее меня, поэтому мне здорово повезло, что я смог его победить.

— Так, все внимание сюда, — Арианна достала из походной сумки карту и развернула ее прямо на скамье.

— Что это?

— План Каунасского замка. Насколько мне известно, укрытие находится именно здесь. Насколько мне известно Ягеллоны, Бонапарты и даже Родионовы заглядывали именно сюда.

— Уже хорошо, — я облегченно выдохнул. — Честно говоря, боялся, что нам придется ехать куда-нибудь в Египет к пирамидам, или в Тибет.

— Не волнуйся, Гущин! Прокатимся с ветерком! — Яр широко улыбнулся и я заметил, что раньше не видел наемника в таком настроении.

Глава 20

Каунас

Каунас встретил нас холодным ветром и противным моросящим дождем. Даже погода намекала, что нам здесь не рады. И это после того, как на границе нас долго не хотели пропускать, а вокруг то и дело крутились тайные агенты. Это было отлично заметно, потому как свою работу они делали небрежно, то и дело попадаясь на глаза. В какой-то степени это было ожидаемо, учитывая натянутые отношения между Великим княжеством и Княжеством литовским.

Чтобы избавиться от слежки, нам пришлось разделиться. Мы с Арианной отправились в город каждый по своему маршруту, а Яр вроде бы остался в гостинице, но на самом деле выбрался в машине доставщика еды, спрятавшись за ящики с овощами. Будет теперь повод называть его кабачком. Конечно, если вся эта история закончится для нас хорошо, в чем было немало сомнений.

Покружив по городу, я выбрал своей целью Каунасский ботанический сад. Причина в этом была проста — в условиях города уйти от преследования было практически нереально. Попробуйте скрыться от слежки, не зная города, в то время как ищейки его знают назубок. Здесь же наши возможности были приблизительно равны.

За мной следили сразу два одаренных — я видел как они вошли в парк и разделились. Один направился следом за мной, а второй заложил длинную петлю в обход, чтобы выйти мне навстречу. Интересно, они хоть понимают, что ведут себя слишком открыто, и вся конспирация литовскому коту под хвост?

Уже через несколько минут я понял, что они об этом догадывались, потому как стоило мне отойти подальше от гостей города и гуляющих горожан, как мой преследователь сократил дистанцию и даже решил заговорить.

— Господин Гущин, остановитесь и оставайтесь на месте! — в голосе тайного агента проскакивали строгие нотки, но я видел, что он явно волнуется. Еще бы, пытаться задержать сильного одаренного в одиночку! Где же его друзья?

Ага, а вот и они. Со стороны аллеи к нам уже бежали двое одаренных. Один из них указывал в нашу сторону и что-то кричал. Что же, если не сейчас, то никогда. Тайный агент, стоявший рядом со мной, словно понял мои намерения и напрягся, но это ему нисколько не помогло. Резкий и сильный удар в голову отбросил его на край тропинки. Всё, теперь в Литовском княжестве я официально персона нон грата.

— Палига! Палига! — тайник на удивление быстро пришел в себя и истошно орал, привлекая внимания как своих коллег, так и простых прохожих. Я же в это время был уже далеко и продирался через кустарник, спасаясь от преследования.

На самом деле, если бы среди них был хоть один скороход, моя попытка сбежать была бы обречена на провал, но в этот день удача определенно была на моей стороне. Очень скоро крики затихли вдалеке, а я смог осмотреться. Вокруг одни только заросли и где-то далеко слышен шум города. Туда я и направился. Если эти ребята не дураки, очень скоро их агенты передадут информацию куда следует, и скороходы прочешут в этом саду каждый кустик.

Приходилось бежать, время от времени переходя на шаг, чтобы восстановить дыхание. Только минут через десять я выбрался из сада и направился к месту, где меня ждали сестра с Яром. По дороге пришлось немного покружить по дворам, сбрасывая возможную слежку, но как оказалось, они потеряли мой след.

— Долго ты, — отозвался наемник, когда я появился в назначенном месте.

— Возникли непредвиденные трудности, от которых пришлось избавиться?

— Надеюсь, эти трудности не сильно пострадали? — тут же поинтересовалась сестра. — Нам еще нужно как-то выезжать из страны, если все получится. И потом, отношения между странами не должны пострадать, а ты…

— Все в порядке. Просто парень прилег отдохнуть, а остальные оказались не такими быстрыми и не догнали.

— Уже лучше, чем у Яра.

— А я что? — тут же оживился наемник, но сестра только махнула рукой, показывая, что разговор окончен.

Мы поймали машину и направились в сторону Каунасского замка, решив, что так мы будем привлекать к себе меньше внимания. К счастью, дороги по всему городу перекрывать не стали, а наш автомобиль никто не останавливал, и к своей цели мы добрались без проблем.

Замок сохранился вполне неплохо, но все же было заметно, что и его коснулась цивилизация. Внутри горел свет, а стены неоднократно подвергались реконструкциям, что несмотря на старания оставить все как есть, сильно изменило их первоначальный вид. И все же строение до сих пор напоминало замок, даже спустя столетия сохранив свой общий вид.

Большая круглая башня поднималась вверх метров на восемь. Учитывая, что сам замок стоял на холме, уверен, что отсюда открывался шикарный вид на город и окрестности. Сюда бы туристов пускать и проводить экскурсии, но у владельцев замка были совсем иные взгляды на судьбу этого места. Ему была уготована судьба убежища тех, кто плел свои темные делишки вдали от посторонних взглядов и вершил судьбы целых стран и империй.

— Сюда! — сестра махнула рукой и повела нас в сторону от ворот замка, где стоял почетный караул. Не сказать, что слишком сильные бойцы, но особо шуметь не хотелось. И так уже почти весь город подняли на уши.

Мы обошли замок по кругу и выбрали для проникновения внутрь одну из бойниц. Яр забросил на стену кошку, и мы смогли забраться по стене наверх. Несмотря на все протесты, я полез первым. Добравшись до бойницы, зацепился за уступы в стене и протиснулся внутрь. Прыгать пришлось невысоко, всего чуть больше метра.

Приземлившись на пол, подал руку сестре и помог ей забраться внутрь. Яр уже сидел внутри бойницы и с невозмутимым видом сматывал кошку, которую успел скинуть с крыши.

— Мне кажется, они должны скрываться в подвале, это наиболее логичное решение.

— А почему не на вершине башни? — я озвучил свою догадку, и мы переглянулись. Решили проверить сперва мой вариант, а потом уже спускаться вниз. Благо, лестница, ведущая наверх, была совсем рядом, а вот спуск в подвал еще нужно поискать.

Все это время меня не покидала мысль, что все складывается слишком легко и просто. Мы без особого труда проникли внутрь замка и спокойно разгуливаем по нему. Выходит, что либо нас пустили по ложному следу, либо впереди сложная защита, которая сможет доставить нам кучу проблем.

Стоило нам помчаться по лестнице вверх, мы нос к носу столкнулись со стражем, который спускался вниз.

— Как вы сюда попали?

Незнакомец оказался не из робкого десятка и тут же атаковал нас. Его огненные заклинания разбивались о стены, а языки пламени то и дело тянулись к нам. Здесь немного помог мой дар чародея, но долго сдерживать напор мощного противника мне не удастся. Все-таки ступень дара у него куда выше. Даже сейчас его заклинания с легкостью уничтожали мой водный купол и превратили одежду в обгоревшие клочья. Если бы не каменный доспех, мне не обойтись без многочисленных ожогов.

Ситуацию спас Яр, который ловко схватил одну из лампадок и запустил ей в чародея. Одаренный тут же призвал вихрь, чтобы отбросить в сторону импровизированный снаряд, но этого и нужно было наемнику. С помощью дара скорохода он смог приблизиться к противнику вплотную и сбить его с ног мощным ударом.

— Погоди! — Арианна попыталась остановить Яра, но тот уже призвал дар и одним ударом проломил голову чародею. Впечатляюще, учитывая, что на высоких ступенях дара повышаются все атрибуты тела, в том числе, и способность выдерживать удары.

— И как мы теперь узнаем кто он и куда нам идти?

— Об этом я как-то не подумал, — Яр почесал затылок и с виноватым видом посмотрел на обмякшее тело одаренного. — Но если быть откровенными, вы ведь понимаете, что он все равно ничего нам не сказал бы?

— Ладно, идемте вперед. Мы тут здорово нашумели и наследили, поэтому нужно спешить, пока сюда не стянулись остальные стражи.

Где-то в коридоре, откуда мы пришли, уже доносились взволнованные крики и топот ног, поэтому нам ничего не оставалось, как подниматься по лестнице вверх. В глубине души я молился о том, чтобы мой вариант оказался верным.

По пути встретились еще два стража, стоявших у самой двери, но их мы смели быстро, буквально за минуту. Здорово не церемонились, потому как преследователи были уже на лестнице и поднимались к нам. Скорее всего, наш успех можно объяснить тем, что мы не пытались взять лоб, и тем, что никто всерьез не думал, что сюда кто-то сунется. Так уж устроен человек, что он не может быть начеку все время. Бездействие расслабляет.

За массивной дверью, которую мы с Яром едва вдвоем смогли открыть, находилась просторная круглая комната. Все говорило о том, что мы находимся на вершине башни, и над нами теперь только крыша. И все бы ничего, если не считать золотистое свечение, горевшее по краям комнаты. Чтобы попасть внутрь, его пришлось бы пересечь.

— Кажется, это оно, — произнесла Арианна. — То самое устройство, которое не дает проходить внутрь тем, кто ниже десятой ступени дара.

— Сейчас узнаем. В любом случае, времени нет, — произнес Яр и первым шагнул внутрь. На удивление, он легко прошел сквозь барьер, а за ним золотистое свечение захлопнулось. Наемник повернулся и махнул рукой. — Давайте все сюда, здесь безопасно.

Как только мы оказались внутри, заперли дверь на засов. Удивительно, что строители предусмотрели возможность закрыться изнутри. Может, они на что-то рассчитывали? Сама комната оказалась просторной — шагов двадцать в диаметре, в центре стоял огромный сверкающий кристалл, вокруг которого расставлены столы и мягкие кожаные кресла.

— Что это? — Арианна подошла к высокому полупрозрачному камню, по поверхности которого пробегали искорки. Девушка протянула к нему руку, но я ее опередил и не позволил касаться поверхности.

— Не торопись касаться его. Не знаю в точности что это за вещь, но я бы назвал это гигантским передатчиком.

Кажется, я уже видел подобные вещи, вот только куда меньшего размера.

— Ты хочешь сказать, что это устройство для связи?

— Именно. Нет здесь никого кроме тех, кто охранял этот кристалл и присматривал за помещением.

— Выходит, нас подставили? — Яр подошел к кристаллу и провел по нему рукой, словно стирал с него пыль.

Сестра посмотрела на кристалл, и в этот миг он загорелся. В кристалле появилось старческое скрюченное лицо человека, которое несколько секунд рассматривало нас.

— О, вижу у нас гости? — он на удивление быстро оправился от удивления и произнес уже спокойным тоном. — С какой целью пожаловали?

— Мы хотим прекратить то, что вы затеяли, — произнесла Арианна, гордо вскинув голову.

Старик лишь засмеялся и покачал головой.

— Три безумца, которые хотят изменить мир к лучшему. Да, мы тоже были такими в свое время, пока не поняли, что мир менять нужно по своему разумению. Так, как лучше нам, анне кому-то. И тем более, этому обществу, которое вы хотите вытащить их трясины самоуничтожения. Впрочем, вы все-таки чего-то стоите, если смогли пробиться через нашу охрану.

— Вообще, мы рассчитывали найти вас и серьезно поговорить, — произнес Яр. По виду наемника было заметно, что он едва сдерживается, чтобы не сорваться и не разнести эту кристаллическую глыбу прямо сейчас.

— Ах, вот оно что! — старик снисходительно улыбнулся и подал едва заметный знак кому-то, кто был рядом с ним. — Неужели вы думали, что мы будем протирать штаны в старой обшарпанной крепости? Как будто у нас более важных дел нет, кроме как просиживать на месте и ждать, пока появится сила, которая сбросит нас. Нет, господа и дамы. Мы активно работаем над тем, чтобы оставаться единственными, кто может влиять на судьбу этого мира, и если появляется реальная угроза, мы сталкиваем лбами вчерашних союзников.

— Падение Четвертой империи и режима Бонапартов — ваша работа? — я в первую очередь вспомнил о том, как рассыпалась могущественная империя на западе.

— Вы верно мыслите, молодой человек. Кстати, волнения в Великом княжестве тоже начались с нашей подачи. Правда, тут вмешались некоторые переменные, но все обошлось.

— Не знаю как вы, а я бы отсюда уходил поскорее, — прошептал Яр. — Видели как он дал кому-то знак? Готов поспорить, к нам уже спешат гости.

— Спешат, не волнуйтесь, — произнес старик. Не знаю как он услышал слова наемника, которые я едва сам расслышал. — А чтобы наверняка исключить риски, я запущу систему уничтожения. Замок потом отреставрируют, а вот оставлять опасных людей, которым известно о нашем существовании, я не намерен. Жаль, ведь вы талантливые люди, но не вы первые.

— Я вижу только один выход, — произнес Яр, и я почувствовал, как он активировал дар.

— Яр, только не разбей! — если внутри кристалла содержится сила, которая вот-вот сдетонирует, то его явно не стоит ломать, иначе эта сила вырвется наружу.

— Спокойно, я знаю что делаю!

Наемник попытался поднять кристалл, но даже с учетом его силы, камень даже не сдвинулся с места.

— Миша, помоги! — прохрипел Яр, но я только отрицательно покачал головой.

— Прибереги свои силы, друг. Здесь нужно думать головой. Если ты не смог даже сдвинуть его, думаешь, вдвоем мы сможем поднять его и пронести мимо охраны?

Вэто время в дверь начали стучать чем-то тяжелым, и она тряслась под ударами. Еще несколько таких ударов, и либо засов не выдержит, либо сама дверь разлетится на щепки.

— А что ты предлагаешь? Оставаться здесь и покорно ждать, пока рванет? Давайте хотя бы попытаемся прорваться с боем. Не думаю, что те ребята за дверью хотят умирать.

— Ты еще объясни им это, и потом, откуда тебе знать, что они не готовы умереть по приказу? Вдруг это фанатики?

За время многочисленных воплощений мне довелось повидать и таких безумцев. Их подбирали с улицы еще в детском возрасте, растили и готовили, забивая голову ложными представлениями о мире. Со временем из таких детей получались хорошие бойцы, готовые умирать за тех, кто спас их от голодной смерти. Очень надеюсь, что это не тот случай.

— Хорошо, думаем головой. Что мы можем сделать?

Судя по виду сестры, она тоже не могла придумать выхода, в котором мы могли бы выжить, а вот мне в голову уже пришла хорошая идея. Артефакт, если это он, не так просто уничтожить. Нужно еще победить хранителя.

— Призываю хранителя артефакта! — отличная идея, в тот самый момент, когда вот-вот кристалл взорвется, а стражи замка ворвутся внутрь, я решил призвать еще и хранителя. А что, почему бы и нет? Если веселиться, так на полную катушку. Вот только ничего не произошло. Действительно,с чего я вообще взял, что эти люди будут использовать единственный имеющийся у них артефакт такого уровня именно здесь, а не у себя в укрытии? Тогда что это такое?

Кристалл продолжал светиться, по его поверхности пролегли пульсирующие линии, которые светились все ярче и ярче. По всей видимости, он скоро рванет. Хорошо, тогда попробуем другой путь. Я подошел к кристаллу и положил ладонь на его поверхность. Он тут же отозвался в моем сознании.

Мысленно почувствовал как кристалл отозвался на мое прикосновение. Перед глазами появился его статус, в котором до уничтожения оставалось меньше минуты. После этого энергия высвободится и произойдет такой мощный выброс, что уничтожит все вокруг.

Попытался мысленно отменить уничтожение кристалла, но ничего не вышло. А если попробовать уничтожить их все? Нет, ну серьезно! Если этот старик смог на расстоянии активировать уничтожение одного кристалла, почему я не смогу уничтожить хотя бы его кристалл? Потянулся сознанием к другим кристаллам и увидел еще восемь помимо своего. Так, а теперь запускаем уничтожение на всех.

Нет, один кристалл, с которого старик выходил на связь, все же смог отменить уничтожение, а вот остальные, по всей видимости, были без присмотра. Где-то отдаленно услышал треск ломающегося дерева и возмущенные крики, судя по всему, стража сломала дверь и ворвалась внутрь комнаты, а Яр с сестрой встретили их. Бороться со стариком уже нет времени, потому как до уничтожения кристалла остались считанные секунды. В борьбе за кристаллы старик отменил уничтожение только своего кристалла, остальные продолжали пульсировать. Главноел, чтобы он не догадался их проверить.

Кто-то подхватил меня, и я разорвал мысленную связь. Открыл глаза и увидел, что это был Яр. На одно плечо он забросил меня, на второе — Арианну. Дар скорохода позволял ему двигаться куда быстрее остальных, но я уже чувствовал, что силы Яра на исходе. В каменной кладке башни зияла огромная дыра, и наемник направился туда.

Он что, совсем с ума сошел? Восемь метров высоты — это не шутки даже для одаренных высокой ступени. Какой-нибудь твердыня смог бы уцелеть после такого падения, но ни у кого из нас такого атрибута не было. Хотя, за сестру я не уверен. Похоже, ей все же удалось добиться того, чему учил отец — раскрыть в себе потенциал всех атрибутов дара. В любом случае, у нее явно недостаточная ступень для того, чтобы защитить при падении всех нас.

— Яр! — сестра верно поняла задумку наемника и попыталась его остановить, но было поздно. Он прыгнул в огромную дыру, которпая по всей видимости появилась во время боя со стражами и… повис на краю крыши.

— Если это и была твоя задумка, то ты самый безумный человек, которого я знаю, — прохрипел я, внезапно севшим от волнения голосом.

— Погоди, то ли еще будет. Закрепи-ка кошку за краю крыши.

Пришлось немного помочь наемнику и выполнить поручение, после чего мы соскользнули вниз. Вот только мягкого приземления не вышло. В паре метров от земли произошел мощный взрыв, после которого башня просто перестала существовать. Не знаю что случилось со стражами, которые скорее всего просто не успели покинуть ее по лестнице, но мы распластались на земле после того, как крышу разорвало на куски. Сверху падали кирпичи, небольшие камни и доски — все, что осталось от некогда самой заметной части Каунасского замка. Теперь на месте огромной башни зияла не менее выдающаяся дыра.

Что же, наш план сработал немного не так. Нам не удалось остановить заговорщиков, обелить репутацию Яра, но, по крайней мере, мы смогли смешать планы старика и его компании здесь, в Каунасе. И очень может быть, что где-то еще. Перед глазами все еще стояли пульсирующие кристаллы. Надеюсь, старик не заметил, что я натворил. Если все так, то где-то именно сейчас расставленные по всему миру кристаллы взорвутся.

Рядом послышались многочисленные шаги, и я попытался поднять голову, что рассмотреть. Надеюсь, это не стражи, а простые люди, которые пришли посмотреть на то, что случилось с замком.

— Оставайтесь на своих местах! Именем литовской короны мы задерживаем вас за сопротивление Тайной канцелярии и уничтожению культурного наследия нашего народа! — знакомый голос заставил меня улыбнуться. Нет, все-таки шпики имеют одно непередаваемое свойство — когда они нужны, их никогда нет, но всегда появляются тогда, когда надеешься на это меньше всего.

Глава 21

Пора домой

— Гущин, ты сумасшедший! — Ядвига сидела на столе, забросив ногу на ногу и сверлила меня взглядом. Казалось, она готова была на меня наброситься и растерзать. — Ты заявился к моему бывшему жениху, помолвку с которым расстроил, вырубил нескольких тайных агентов и разнес в куски целый замок!

— Не целый, а только одну башню.

— И это все, что ты хочешь сказать в свое оправдание? Ты хоть понимаешь в какой ты ситуации?

— Мне не привыкать, — я пожал плечами и выдавил дежурную улыбку. — Мне интересно другое. Что ты делаешь здесь? В княжестве своего бывшего жениха.

— А что, ревнуешь?

— Нисколько. Скорее, просто любопытство.

— Мы с отцом прибыли спасать наши дипломатические отношения. В общем, сделали вид, что ничего страшного не произошло, просто сам принц нашел себе другую избранницу.

— А тебе не обидно?

— Шутишь? Еще как! Но что ни сделаешь ради спасения имиджа союзного государства и возможности исправить свои оплошности.

— Ты говоришь прямо как королева. Где же делась та строптивая девчонка, которая взбунтовалась против правил своего отца?

— Хватит, Миша. Пора уже и за ум браться. Кстати, к тебе этот совет тоже относится. У тебя жене скоро рожать, а ты все по заграницам бегаешь.

— Не от хорошей жизни, знаешь ли, — я сощурился и посмотрел Ядвиге в глаза. Если ей что-то известно, она даст знать, или промолчит?

Девушка глубоко вздохнула,поднялась и направилась к выходу. Как обычно и бывает, не вытерпела, и перед тем, как выйти из комнаты повернулась.

— Знаешь, я могла бы тебе помочь, но сам понимаешь, что это будет выглядеть странно. Особенно, с учетом того, что нас с тобой видели раньше, а ты в плену у моего бывшего жениха. И потом, в нашу последнюю встречу мы расстались не самым радужным образом, так что выпутывайся сам. Ты ведь умеешь.

Ядвига подмигнула мне и вышла в коридор, а я остался дожидаться встречи с представителями власти. К моему удивлению, буквально через несколько минут пожаловал сам наследный князь. Парень был старше меня года на четыре, не больше и держался вполне достойно.

— Даже не смей мне врать, что ее здесь не было, — сразу заявил парень, едва появился в комнате для допросов.

— И не буду, — я прекрасно понимал о ком идет речь.

— Гущин… Слишком уверенно себя ведешь. Ты ведь понимаешь, что сейчас в моей власти?

— Частично. Я, как и любой другой житель этого мира, во власти закона. И так уж сложилось, что чем известнее человек, тем пристальнее соблюдаются законы в отношении к нему.

— Хорошо, возьму деньгами. Но при одном условии. Скажи, что тебе понадобилось в Каунасском замке?

— Просто гулял. Решил пройтись на экскурсию по памятным местам города, а оно вон как вышло.

— Просто гулял? Ты и двое твоих сообщников выжили после взрыва, но знаешь что мне рассказали мои тайные агенты? В руинах Каунасского замка обнаружены тела шестерых одаренных. И я хочу тебе сказать, что они были не последними людьми в городе и всем княжестве. Я хочу знать как они там оказались и зачем ты отправился туда. Это очередная попытка Великого княжества ослабить нас?

— Нет, Великий князь не знает о моем визите сюда. И даже Серпухову это неизвестно. Я приехал сюда по своей воле, чтобы остановить угрозу для всех наших земель. И литовских в том числе.

Йонас еще некоторое время сверлил меня взглядом, а потом кивнул головой, словно в подтверждение собственных мыслей.

— Знаешь, а у меня совсем другая догадка. Мне донесли, что против нас готовится переворот и заговорщики находятся в Каунасе. Я не знал кто это, но подозреваю, что погибшие в замке люди, имели к нему прямое отношение, иначе зачем бы им еще собираться? Вот только я думаю, что они были не одни, им помогало Великое княжество. А ты со своей свитой прибыл, чтобы курировать процесс, но что-то у вас пошло не так. Верно?

— В корне неверно. Еще раз повторю, что уничтожил опасную вещь в замке, из-за чего произошел такой взрыв, и погибли все те люди. Ну, кроме тех, что стояли у нас на пути к башне.

— Нет-нет, все сходится! Ты расстроил нашу помолвку с Ядвигой, чтобы мы потеряли союзника, а теперь пытаешься утроить переворот. В Великом княжестве устали биться друг с другом и решили оглядеться по сторонам?

— Да нужны вы нам сто лет, сам посмотри на свой огрызочек. Одно только Ростовское княжество и то больше. У вас больше самомнения, что вы кому-то нужны, чем пользы.

Йонас сжал кулаки и насупился. Он долго молчал, продумывая следующие шаги, но потом произнес.

— Знаешь, если бы не сложная обстановка в мире, мы бы разговаривали совсем иначе. Но нам угрожает Пруссия, еще и эта чехарда с распадом Четвертой империи и дележкой земель… С падением Бонапартов в Европе взорвалась бомба, которая еще долго будет порождать раздор между странами, кланами и отдельными родами. Не хотелось бы заиметь еще одного врага, только теперь с востока. Поэтому можешь идти, как и все твои друзья. Но при одном условии, что ты никогда не появишься в Литве и не подойдешь к Ядвиге. Если я тебя еще раз увижу в Литве, считай, что головы тебе не сносить.

Ага, хорошо стелет. А если они задумают меня прибрать чужими руками? Как я смогу попасть сюда и добрым словом или крепким делом убедить их, что это плохая задумка?

— А у меня встречное предложение. Предлагаю джентльменское соглашение. Я больше не появляюсь ни в Литве, ни в Польше, и не подхожу к Ядвиге, а вы больше не лезете ни в мою жизнь, ни в дела Великого княжества, конечно, в те, которые вас не касаются напрямую.

— Ты мне еще и свои условия диктовать будешь? — Йонас подскочил на ноги и покраснел от гнева. — Нет, я все же понимаю что Ядвига нашла в тебе. Гордый, заносчивый и невозмутимый. Другой на твоем месте должен бы на коленях молить о пощаде, а ты сидишь тут и пытаешься мне диктовать условия!

— Ну так что, тебя устраивает такой вариант? Мои поправки — просто необходимость защитить себя и семью.

— По рукам! — Йонас открыл дверь в комнату и подозвал к себе писаря.

— Ты даже бумагу хочешь составить?

— Словам веры нет, Гущин. А так у каждого из нас будет свой экземпляр.

Буквально через несколько минут все вопросы были улажены, а я оказался на свободе. Яр с Арианной стояли возле ворот и ждали меня. Видимо, их отпустили немногим раньше. Стоило мне выйти на улицу, как Йонас окликнул меня.

— Гущин, у тебя времени до конца дня, чтобы убраться из моей страны!

— Без проблем, а как на счет восстановления замка?

— Убирайся прочь, пока я не передумал. Не нужны мне твои подачки!

Я решил не испытывать судьбу, забрал друзей и мы вместе вышли из Каунасского острога.

— Миша, как это возможно? — Яр смотрел на меня такими глазами, словно я сейчас в одиночку победил всех литовцев и заставил их сдаться. — Я уже приготовился к каторжным работам на ближайшие лет десять, или вообще экстрадиции в Великое княжество с еще более печальным концом, а тут… свобода!

— Ну, есть свои рычаги влияния, — я повернулся в сторону острога и посмотрел на дверь, в проеме которой еще с минуту назад стоял литовский принц. Сейчас там уже никого не было. Ладно, это уже в прошлом. Сейчас у нас есть более важные задачи. Первым делом выберемся из Литвы, а потом… Куда потом?

Арианна нахмурилась, потому как у нее явно не было четкого плана.

— Ты прав, Миша. У нас есть задачи, но не у тебя.

— Что? — от неожиданности я даже остановился и посмотрел на сестру. Так, она сейчас пытается оставить меня за бортом очередного путешествия, или я что-то неправильно понял?

— Миша, какое твое предназначение? Ты должен поднять на ноги род Гущиных. Думаешь, заделал ребенка и можешь спокойно совать голову в петлю?

— Ну, вообще-то я еще спас Кирилла и умирать не собираюсь…

— А тебя никто спрашивать не будет. Мы начали слишком серьезную игру, поэтому тебе не стоит лезть сюда и решать чужие проблемы.

— Чужие? С каких это пор твои проблемы стали для меня чужими?

— Марк! — сестра назвала мое настоящее имя, надеясь, что сможет меня осадить. — Выполняй свое предназначение, а мы с Яром займемся своим. Он отправится со мной. Вместе мы попытаемся остановить этих людей.

Да уж, выходит, моей сестренке досталась куда более интересная миссия, чем мне. Хотя, как посмотреть. Спасение Ростовского княжества, переворот в Москве, удержание Геленджикской крепости, спасение польской княжны и крах Бонапартов… А теперь я возрождаю свой собственный род и строю родовое поместье. Да, по отдельности все это выглядит мелко, но если собрать все достижения в кучу, масштаб выходит солидный.

— Погодите, а как же вы справитесь вдвоем?

— Ну, у меня есть поддержка из числа отшельников. И пусть они не такие мощные ребята, как ты, но крепко держат оружие и имеют высокие ступени.

— А я возьму своих ребят. После бойни в Новолиманске должна остаться дюжина людей.

Да, если бы мы не сошлись в свое время в бою, многих наемников удалось бы спасти. Но они виноваты, что встали на этот скользкий путь.

— На тот случай, если мы больше не увидимся… Иди своим путем, который подсказывают тебе разум и сердце, и будь что будет.

Сестра обняла меня и зашагала прочь, чтобы не расклеиться и не показать свою слабость. Мы с Яром смотрели друг другу в глаза, а потом пожали друг другу руки.

— Береги ее и себя тоже. Жду вас в Ростове с хорошими вестями.

Перед тем, как вернуться домой, я заглянул к развалинам Каунасского замка. Помимо группы туристов, которые прибыли полюбоваться старинных замком, там трудились рабочие бригады, которые разбирали завалы и сновали туда-сюда шпики. Заметив меня, последние здорово оживились. Пришлось хорошенько постараться, чтобы избавиться от их внимания и пробраться внутрь замка. Сейчас меня интересовал не кристалл, а устройство, которое позволяло проникать внутрь определенному кругу лиц.

Учитывая, что Хранитель артефакта так и не появился, я пришел к выводу, что это не было орудием Древних. Да и не припомню я подобных артефактов в книге Чудинова. Выходит, это такое же научное достижение, как купол, который мы воспроизвели на собственном заводе и даже улучшили его. Если понять принцип работы этого механизма, можно добиться невероятных результатов и обеспечить охрану собственного жилища.

Увы, но обломки уже собрали и планировали вывезти на мусор уже в ближайшее время. Приблизиться к ним представлялось невозможным, потому как тайные агенты литовцев наверняка заметят мой интерес к этому мусору и шагу не дадут сделать в том направлении. Выход нашелся неожиданно, когда рядом щелкнул примитивный фотоаппарат. Это туристы собрались для памятного фото. Надо же, а ребята не совсем безнадежны, уже фотографии появляются. Я подошел к фотографу и сразу протянул ему немного денег.

— Простите, можно попросить вас сделать снимок на память? Думаю, я больше сюда уже не вернусь, хочу сделать фото на память.

— Конечно, месье! — отозвался фотограф, который увидел в моих руках сумму, которая превышала его зарплату гида за всю эту экскурсию. — Только придется пару минут подождать пока проявится фото.

— Отлично, пара минут меня устроит.

Довольный фотограф сделал целых три снимка, где я позировал на фоне развалин замка. На деле место для фото выбирал я сам — аккурат возле той кучи развороченных приспособлений, которые вынесли из замка и свалили в кучу. Если я не смогу их забрать, нужно хотя бы иметь представление об их структуре. Правда, после взрыва они больше походили на кучу развороченного металла, битого стекла и осколков кристалликов. Кстати, если не ошибаюсь, это кварц.

— Господин фотограф, можно просьбу? — я подошел к литовцу и отвел его немного в сторону, чтобы наш разговор не услышали.

— Конечно, для вас что угодно!

— Можно мне два конверта? Я хочу положить туда другие фото, которые сделалво время своего визита в Литву.

— Без проблем! — мужчина улыбнулся и закивал головой. На самом деле у меня не было других фото, а вот конверт мог пригодиться.

— Простите, но мы не можем позволить вам забрать эти фотографии, — тайный агент тут же появился рядом, когда фотограф отдал мне конверт со снимками.

— Это еще почему? Господин Йонас запретил мне въезд в страну, но не запретил мне забрать с собой хоть какие-то теплые воспоминания о времени, проведенном здесь.

— Можете считать, что сейчас волю нашего принца исполняю здесь я, и забрать вам фото нельзя, — отрезал шпик. По всей видимости, он был здесь главным.

Я особо и не рассчитывал, что мне удастся увезти с собой фотографии, поэтому пошел на хитрость.

— Хорошо, забирайте, — протянул конверт, который тут же перекочевал во внутренний карман куртки тайного агента.

— Благодарю вас за благоразумие, господин Гущин.

Ага, конечно. Если я откажусь, с миром меня не отпустят, а повторное задержание развяжет руки принцу. Тогда живым из Литвы я точно не выберусь.

После Каунасского замка я поспешил на вокзал, где уже через полчаса сел на поезд. К счастью, мой план сработал, и шпик не стал просматривать фотографии при мне. В любом случае, я успокоился только после того, как граница Литовского княжества оказалась далеко позади. Теперь они не смогут меня остановить.

В поезде я рассматривал фотографии и строил догадки как это может работать. В итоге решил разработать собственную схему, думая над тем, как это будет работать. Опыт с использованием энергии твердыни для купола подсказывал мне, что нужно думать в этом направлении. Система должна распознать входящего и определить может он войти или нет. А это значит, что здесь нужен дар духовника и скорее всего прорицателя.

Допустим, установка системы будет проходить с помощью шептуна. В любом случае, нужен волхв. Я точно помню как нас проверяли на первом курсе академии. Тогда понадобился сильный волхв без разницы с каким атрибутом, чтобы определить атрибут студента. С другой стороны, ступень развития может определять любой одаренный… Сколько сложностей!

Погрузившись в изучение обломков я даже не знаметил как поезд добрался до Москвы. Там я пересел на другой рейс, и утром следующего дня был уже в Ростове-на-Дону.

Первым делом направился в особняк Фроловых, чтобы встретиться с Машей. Представляю как она переживает из-за моих постоянных путешествий. Оказалось, даже не представляю…

— Миша, о чем ты думаешь! — Маша тут же набросилась на меня, стоило мне ступить за порог. — У нас свадьба через неделю, а тебя нет. Я уже думала, что придется все отменять.

— Спокойно, ничего отменять не придется. Я решил все возможные проблемы, теперь от тебя никуда не денусь, — я обнял девушку и прижал к себе, а она улыбнулась. Наверно, впервые за все последние недели.

— Я просто боялась, понимаешь? То, что ты делаешь для всех нас, это важно. Ты спас Дениса с Кириллом, заботишься о нашем будущем, борешься с врагами. Но у меня был самый настоящий страх, что ты сейчас возьмешь и исчезнешь, и я больше тебя не увижу. Или снова сорвешься куда-нибудь, когда придет время рождаться на свет нашему малышу.

Весь следующий день мы пробыли вдвоем, но я несколько раз ловил себя на мысли, что я думаю о том, куда отправились Арианна с Яром. Мое настроение передалось Маше, но она не подавала виду. Наконец, к вечеру, когда она ушла отдыхать, в коридоре меня перехватил Константин.

— Миша, есть пара новостей, которые я бы хотел с тобой обсудить.

— С удовольствием, только в этот раз без чая.

— Что-то случилось? Ты весь день ходишь сам не свой, — Фролов осмелился озвучить то, что не спросил никто из домашних.

— В общем, наша последняя вылазка получилась не слишком успешной. Мы справились только отчасти. Кстати, в новостях ничего не слышно о взрывах где-нибудь в мире?

— Шутишь? — Константин едва не подпрыгнул на месте. — Нет, ты как хочешь, а я такие новости не могу обсуждать без чая.

Через пару минут мы сидели в гостиной возле самовара, который только начал разогреваться.

— Значит, о взрывах, — Фролов с тоской взглянул на пустую чашку и продолжил: — Буквально сегодня утром стало известно, что повсему миру прогремели мощные взрывы. Судя по описаниям, это произошло практически в одно время. Насколько мне известно, мощные взрывы разворотили здания в Чикаго, Лондоне, Париже, Мадриде, Буэнос-Айресе и Каире. Говорят, что-то еще произошло в Поднебесной, но ты сам понимаешь уровень цензуры в новостях Империи Цинь. Новости оттуда доходят с большим трудом, и даже то, что до нас докатились слухи — уже достижение. Весь мир стоит на ушах и пытается разгадать природу этого взрыва.

— На передатчиках сработала система уничтожения. И кстати, ты пропустил Каунас.

— Точно, Каунас… — Фролов кивнул, а потом резко изменился в лице. — Погоди, ты хочешь сказать…

— Да, это сделали мы. Вот только один передатчик уцелел, и мои друзья отправились искать тех, кто создал все эти вещи.

Фролов нащупал барашек на кране самовара, подставил чашку и набрал в нее ароматный чай.

— Да, умеешь ты удивить, Миша. Казалось бы, обычный парень, а столько всего успел сотворить. Вот только меня знаешь что беспокоит? За эти взрывы могут и спросить. У Великого княжества могут появиться проблемы.

— Открыто не спросят. Тогда придется признать существование сети передатчиков, и у всего мира появится вопрос. А зачем они? Кстати, о передатчиках. Взгляни на эти фотографии.

— Выглядишь уставшим, — произнес Фролов и присмотрелся к заднему фону. — А это что за конструкции?

— А вот бумаги с моими мыслями. У меня есть очередное задание для наших конструкторов.

Константин принял мои бумаги и углубился в их изучение. Пробежав глазами по исписанным листкам, он отложил их в сторону.

— Миша, ты ведь понимаешь, что это совершенно новый уровень! Я даже не говорю о деньгах, которые мы получим, продавая такие устройства.

— Для начала их нужно создать.

— Да, конечно. Но вместе с защитным куполом это просто шедевр! Не сомневайся, ребята займутся этой разработкой завтра с утра! Кстати, я ходил к прорицателям. Они сказали мне кто у вас будет. Вероятность практически сто процентов.

— Не хочу этого знать раньше времени, — я поднял руку и тут же успокоил Константина. Мы с Машей давно решили — будет у нас мальчик или девочка, мы будем ждать их с равнозначной любовью.

Неделя до свадьбы пролетела в постоянных хлопотах. Много времени отнимало строительство поселка, поэтому побыть с Машей наедине практически не получалось. Только в конце дня мы уставшие падали на кровать и засыпали в обнимку. Утром перед свадьбой я проснулся немного раньше. Провел рукой по ее щеке, и она улыбнулась во сне. Какая же она у меня красивая. Пусть сонная, с взлохмаченными волосами, но милая, счастливая и моя. Сегодня она станет моей женой.

Глава 22

Свадьба и подарки

Только когда мы с Машей спустились вниз, я понял насколько огромную ношу взвалил на плечи Константина, ведь это ему пришлось хлопотать над организацией свадьбы. С самого утра пришли люди, которые накрывали столы всевозможными угощениями. Без излишеств, но со вкусом.

Не менее дюжины человек занимались украшением поместья. Там, где раньше была зеленая лужайка, разбили огромные шатры и прямо сейчас устанавливали столы и стулья. До торжества оставалось всего какие-то три часа, поэтому работники торопились. И все же основная работа была уже сделана. Представляю сколько Константин заплатил им за подобную срочность.

Покровский мотался по всему поместью, помогая поварам, Архипов все еще прихрамывал, поэтому ему доверили смотреть за сохранностью угощений, а Фома устроился поближе к кухне. Куда, кстати, отправили Настю, жену Архипова. Там они вместе с Аглаей и Алевтиной готовили угощение.

Я был невероятно благодарен всем близким, кто в этот день выложился на максимум, ведь без их помощи у нас бы ничего не вышло. Я решил было тоже принять посильное участие, но меня быстро отправили встречать гостей. И вовремя, потому как они не заставили себя ждать.

Первыми прибыли Егор с Катей. Они боялись опоздать из-за пробок в Ростове, поэтому выехали заранее.

— Приветствую чету Паневиных! — я крепко пожал руку Егору, и тот широко улыбнулся. Казалось бы, мы были просто друзьями по академии, но после поездки в Польшу стали дружить куда крепче.

Следом за ними прибыла Андриянова. Она была одна, но на руке ректора академии красовалось серебряное колечко, одно из таких, которыми обмениваются при помолвке. А вот Палыч приехал вместе со своей супругой Ларисой. Вот уж не ожидал увидеть на своем торжестве Сорокина! Еще в академии Палыч был мне как отец, несмотря на свою строгость, а теперь, после всех переделок, я относился к нему как к близкому другу.

Но вот кого я действительно не ожидал увидеть, так это гостей из Москвы. Когда рядом с воротами в поместье остановился кортеж с эмблемами Московского княжества, я едва не потерял дар речи.

Первым из машины выбрался Серпухов и поспешил к нам с Настей.

— А вот и мы! Поздравляю! — сотник крепко сжал мою руку и улыбнулся. — Великий князь немного задерживается, но будет тут с минуты на минуту.

— Как, даже Рымин приехал?

— Ну, его визит был под вопросом. Ты ведь забыл его пригласить, поэтому приглашение пришлось подделать. Не переживай, мы сработали чисто, и он ни чем не узнает.

Серпухов одарил меня милой улыбкой, а потом рассмеялся, будто сотворил очередную шалость, которая ему удалась.

— Вообще-то я думал, что у Великого князя не найдется свободного времени на посещение таких церемоний.

— Шутишь? Чтобы он пропустил такое событие? Великие люди тоже должны отдыхать, а твоя свадьба — отличный повод.

Пока мы болтали с Серпуховым, появилась и машина Рымина. Великий князь приехал в сопровождении прорицательницы Эвелины. Говорят, в последнее время они проводили вместе много времени и сильно сблизились. Вполне может быть, что нас ждет еще одна свадьба в скором будущем.

Следом за Великим князем прибыл кортеж Васильевых. И если Ростовский князь еще соблюдал приличия, то Влад с Сашкой отбросили важный вид и бросились к нам обниматься.

— Поверить не могу, брат! Прошло всего каких-то два года, и наша жизнь так сильно изменилась. Я рада, что теперь у нас все хорошо.

— Я тоже, сестренка, — кажется, моя улыбка получилась слишком натянутой, но сестра не придала этому значения.

На самом деле, я ожидал, что в любой момент может что-то произойти. Что угодно, начиная от взрыва, и заканчивая атакой наемников, культистов, падением метеорита или концом света. Учитывая количество влиятельных гостей и любовь всяких подонков устраивать подлости в тот момент, когда этого никто не ожидает, свадьба была рискованным мероприятием.

Конечно, Сорокин привез с собой два десятка дружинников, но за эти годы я уже успел убедиться, что ни на кого нельзя положиться в полной мере. Даже среди дружинников могли быть предатели.

Уже почти перед началом торжества прибыли Фроловы из Твери. Оказалось, что они выехали еще вчера, но из-за проблем с машиной, пришлось искать попутку и добираться на перекладных. В Ростове они взяли такси, а машину сдали в ремонт.

Маша устала и решила присесть отдохнуть, но тут же прибежали Сашка с Катей и увели ее наряжаться в свадебное платье, а я остался стоять у входа, ожидая гостей. На самом деле, практически все уже приехали — даже персты князя уже были здесь, но обычаи требовали, чтобы жених стоял у ворот в ожидании гостей до самого начала церемонии.

Мне было не скучно, потому как пришел измотанный Покровский. Когда рядом с воротами остановился бронированный Тур, Федор заметно напрягся.

— Михаил, мои поздравления тебе и твоей красавице-жене, — из машины выбрался Городищев. Вот уж кого не ожидал увидеть. — Константин рассказал мне о вашей свадьбе с Марией, и я не мог пропустить это радостное событие.

Я пожал руку Герману и выслушал его поздравления, а потом он отвел меня в сторонку, подальше от посторонних ушей.

— Михаил, мы с Константином отлично работаем, у меня нет к нему нареканий. Проценты приходят исправно, и я рад.

— В чем же тогда дело? — я чувствовал, что Городищев завел этот разговор не просто так. Тем более, зачем бы ему отводить меня в сторону.

— Говорят, ты привез кое-что любопытное из своей последней поездки…

— Константин проболтался?

— Нет, у меня есть свои связи. Понимаешь, Великий князь еще не знает, а твоя разработка может его заинтересовать. Я бы не хотел, чтобы об этой находке ему рассказал кто-то посторонний, потому как в таком случае мой авторитет как его советника и первого информатора будет подорван. Надеюсь, ты понимаешь?

— Конечно, Герман. Я вас отлично понимаю.

А не понимаю я только одного — как он смог узнать о моей находке еще до того, как об этом стало известно другим людям? Неужели на нашем заводе завелся крот, который копает информацию и передает ее Городищеву? Хорошо, что ему, а не кому-то из наших… соперников. Но теперь я и в этом не могу быть уверен. Нужно срочно проверить всех работников. Может быть, кто-то неожиданно разбогател или как-то иначе проявил появление денег со стороны. Конечно, если награда была в денежно эквиваленте.

Похоже, я крепко задумался, потому как Городищев оторвал меня от размышлений.

— В общем, так, Миша. Я узнал, что Великий князь будет на вашем торжестве, поэтому даю тебе время до конца вечера. Сам понимаешь, я вынужден сохранить лицо и репутацию. Если не расскажешь ты, это сделаю я.

— Без проблем. Благодарю за предупреждение, а сейчас давайте вернемся к гостям, пока они не начали волноваться, — я подмигнул Городищеву и поспешил в зал.

Несмотря на многочисленную охрану, я все равно переживал. Понятия не имею откуда ждать удара, и это самое сложное.

К счастью, все прошло хорошо. Мы с Машей прошли под венец, Кирилл с Денисом несли наши кольца, а церемонию проводил сам Великий князь. Я смотрел на счастливое лицо улыбающейся Маши и не мог поверить, что все это происходит со мной. Я до сих пор жив, у меня красавица жена и есть будущее, которого не было ни в одном из воплощений. Либо я сделал что-то не так, либо в этот раз аномалия дала мне прожить полноценную жизнь. Не так… Может, нужно было идти до конца и отправляться с Арианной и Яром?

— Михаил! — голос Великого князя заставил меня вздрогнуть. Оказывается, он задал мне вопрос, а я его не услышал. В зале повисло секундное молчание, а я смотрел на Рымина и не мог понять что происходит. К счастью, он пришел мне на выручку. — Михаил, согласен ли ты взять в жены Марию, оберегать ее от опасностей, поддерживать и вместе строить семью?

— Конечно, да!

Тот же вопрос он задал Маше, и она ответила согласием. Великий князь улыбнулся, а я перевел взгляд на Фролову. В это время голос Рымина донесся откуда-то издалека:

— В таком случае, объявляю вас мужем и женой! Пусть род Гущиных процветает и славится во всем Великом княжестве и за его пределами.

К концу дня мы так устали, что просто рухнули на кровать. Пресловутую первую брачную ночь мы благополучно проспали. Зато наверстали упущенное уже утром. Выбрались из кровати почти к полудню, пообедали и принялись разбирать подарки. Деньги, чеки, драгоценности… В принципе, ничего неожиданного. Внимание привлекла небольшая коробочка, перевязанная лентой. Внутри оказались два кулона — с синим драгоценным камнем для меня, и с красным — для Маши. Рядом лежала записка:

Михаилу и Марии от Ульяны Серпуховой. Никогда не снимайте.

— Красивый подарок, — Маша повертела в руках кулон и положила в коробочку.

— Надень, тебе красиво будет, — я тут же надел свой кулон, потому как был уверен, что он был от сестры. Арианна понимала, что нужно указать ее имя из этого мира, иначе появились бы вопросы. Не знаю в чем предназначение этих кулонов, но я уверен, что они пригодятся.

Следующие несколько дней я просматривал новости и надеялся увидеть хоть что-нибудь значимое, но в газетах не писали совершенно ничего, что можно было расценить как необычное. Я уже всерьез думал о том, чтобы попросить помощи у прорицателей, чтобы узнать как дела у сестры с Яром, но меня останавливала одна причина. Как это будет выглядеть, если я попрошу Эвелину помочь? Ульяна Серпухова считается отшельницей и о ней не принято вспоминать, а Яр… тот вообще наемник и головорез с дурной репутацией. К слову, я так и не узнал кем он был раньше.

Из-за этих мыслей я все больше заводился. Отвлекала меня только Маша, а к концу недели порадовал Константин, который уверял, что им удалось раскрыть секрет устройства, увиденного мной в Каунасе.

— Все настолько просто и логично, что странно, что мы не догадались до этого раньше, — произнес Фролов. — Нужно всего-то два кристалла, в которых содержится энергия разных одаренных. В одном — прорицателя, а во втором — твердыни. Дар прорицателя помогает определить в точности заданные параметры, а твердыня обеспечивает купол и не дает пройти, если условия не соблюдаются. Ну и плюс ко всему, над настройкой должен работать шептун.

— И как же прорваться внутрь?

— Разбить барьер, или дождаться, пока энергия иссякнет. Но скажу сразу — и то, и другое сделать непросто.

Фролов внимательно посмотрел на меня и произнес:

— Естественно, разработка держится в секрете, мы сообщаем об успехах только Великому князю. Ты же понимаешь, что пока этот образец засекречен и не может продаваться в широкие массы. Рымин уже пообещал нам компенсацию по четыре тысячи за каждое такое устройство.

— Может и секретное, вот только кто-то разболтал Герману о том, что мы разрабатываем какую-то вещь, привезенную из Каунаса. И это я знаю о Городищеве, а где гарантии, что никто другой не узнал об этом? Не знаешь кто это мог быть?

Константин нахмурился и замолчал, словно прокручивал в голове всех, кто был задействован в работе.

— Об этой вещи знало всего восемь человек, не считая тех, кого мы привлекали для опытов, но они даже не подозревают что мы испытываем.

— Вполне может быть, что крот в их рядах.

— Разберусь! — пообещал Фролов.

Дальше мы общались по поводу поселения, но я уже мыслями был совсем в другом месте. В конце концов, свои пожелания я уже озвучил, а с Кораблевым может разобраться и Константин.

На выходные к нам приехали Влад с Сашкой и Егор с Катей. Паневин с супругой как раз вошли в дверь, и я вышел к ним навстречу.

— Егор, рад видеть! — я протянул руку, и в этот момент сознание пронзила вспышка, которая затмила все перед глазами. Кулон, висевший на груди, вспыхнул и обжигал так, словно раскалился докрасна, а тело обожгло нестерпимой болью. Я сам не успел опомниться, как оказался где-то в подвальном помещении.

Ничего себе у Паневина фокусы. Или это не он? Уверен, кулон сработал, и это меня удивляло больше всего. Может, он предназначался для того, чтобы защитить меня от какой-то беды. Надеюсь, никто через него не решил заманить меня в очередную ловушку. Одно только не мог понять как я мог переместиться в пространстве? За одно мгновение мне точно не добраться далеко от поместья Фроловых, а здесь я знал каждый камешек.

— Миша, вот и ты, — едва слышно прошептала Арианна.

Я повернулся на голос и увидел перед собой сестру. Она была далеко не в лучшем виде, а на ее руках красовались кандалы. Рядом на земле лежал Яр. Кажется, он спал или и вовсе был без сознания. Всего я насчитал человек семь пленников. Только сейчас я понял, что оказался в огромной подземной камере.

— Как я здесь оказался, и что с вами?

— Видишь, наше путешествие пошло немного не по плану. Мы находимся в лондонской канализации. Точнее, в подземном штабе тех людей, которые установили кристалл в Каунасе и других городах по всему миру.

— Скажите где вы находитесь, я помогу вам.

— Нет, Миша. Ты не успеешь. Все решится очень скоро. Единственное, в чем ты можешь помочь — отдать часть своей силы.

— Прямо сейчас? Я готов.

— Нет, не сейчас. Как только наши тюремщики придут и снимут блокираторы дара, ты должен сработать мгновенно. Они уже идут, Миша. Сегодня как раз тот самый день.

Дверь с шумом отворилась, и я метнулся к колонне, опасаясь, что меня заметят. Я даже не представлял в каком виде могу находиться там. Может, расплывчатая тень или силуэт, а может и вовсе невидим. Хотя, это вряд ли. Как-то ведь сестра меня увидела.

Тюремщик остановился возле пленников и принялся их избивать. Как бы я ни пытался помешать, мне не удавалось сделать совершенно ничего. Эх, оказаться бы там, да с полной силой! Этот тюремщик навсегда перестал бы двигать конечностями.

В какой-то момент я понял, что он избивает пленников с однйо целью — лишить их силы сопротивляться. Когда никто уже не мог защищаться, он склонился над Арианной и сняд с нее блокираторы, а затем направился к Яру.

— Там, куда вы пойдете, блокираторы вам не понадобятся. Я хочу, чтобы вы использовали максимум возможного, — произнес незнакомец и хищно улыбнулся. Ему на помощь вышли еще двое, которые помогали нести обессилевших людей.

— Миша, сейчас, — одними губами произнесла сестра.

Я понял о чем она просила. Сейчас их поведут на участие в ритуале передачи силы. Подобные мне уже приходилось видеть на Урале, когда я бежал из плена Родионовых. Если сейчас не передать силу сестре и ее друзьям, то будет уже поздно. Я мысленно потянулся к собственной силе и зачерпнул из Вселенной столько, сколько только мог взять. Все-таки мои тренировки прошли недаром.

Изменения не заставили себя ждать. Арианна воспряла духом, а Яр пришел в себя и поднял голову. Еще бы, такое количество энергии и мертвого поднимет! Вот только мое тело трясло, и я чувствовал, что слабею с каждым мгновением. Смогу ли я выдержать такую нагрузку? Казалось, будто того количества энергии, которое у меня было, просто недостаточно. Она вот-вот кончится, и тогда придет конец. И пусть. Отдам сколько выйдет, лишь бы сестра смогла выполнить свое предназначение и остановить неизвестных заговорщиков. Когда я это понял, и смирился с неизбежным, появилась другая сила, которая подпитывала меня.

Тюремщик словно почувствовал что-то, потому как остановился и повернул голову к пленникам, но было уже поздно. Яр окончательно пришел в себя, резко потянул к себе одного из незнакомцев и ударил его под дых, а тело швырнул под ноги второму. Прежде чем тюрмещик успел среагировать, Арианна призвала воздушный поток, который отбросил врага прямо под ноги отшельникам. Ну а те уже разобрались с противником как следует.

— Нельзя терять ни минуты, ритуал уже начался!

Сестра прихрамывала и двигалась с трудом. По ней было видно, что силы на пределе, и она явно не в лучшей форме. На что она рассчитывает? Неужели всерьез собирается победить? Я неотступно тенью следовал за ними. Вот Арианна оступилась и упала, но Яр тут же протянул руку и помог ей подняться. Вот два стража преградили им путь у входа в небольшое круглое помещение, но тут же упали под яростным натиском.

Беглецы ворвались в комнату, и не теряя времени навалились на людей в мантиях, которые стояли вокруг огромного багрового кристалла. Их головы были покрыты капюшонами, а сами они воздели руки вверх и вливали свою энергию в кристалл. Рядом на коленях стояли пленники, которых должны были принести в жертву, чтобы с помощью какого-то мерзкого ритуала восстановить силы культистов. Я сам не понимал откуда эти знания появлялись в моем сознании, учитывая, что я был лишь сторонним зрителем и все еще донором энергии.

То ли культисты были всецело поглощены ритуалом, то ли не имели права оторваться, но никто из них не повернулся на шум. И даже когда они начали падать на каменный пол, сраженные ударами беглецов, никто из них не попытался спастись!

— Остановитесь! — завопил один из надсмотрщиков, который присматривал за пленниками. — Вы сами не понимаете что творите!

— Ошибаешься, мы отлично понимаем, — Арианна криво ухмыльнулась и отправила в него огненную волну.

Как только первые культисты пали, кристалл задрожал и завибрировал, а когда тех осталось меньше половины, пошел трещинами. Буквально через пару секунд раздался мощный взрыв, который отбросил всех на пол. Осколки кристалла посекли тела людей, но роде бы все остались живы.

Тюремщики бежали прочь, и пришло время спасать остальных. Арианна поднялась и взмахнула рукой, разрывая цепи на запястьях пленников. Она остановилась напротив полного мужчины с седыми кучерявыми волосами и долго смотрела ему в глаза.

— Господин Ланкастер, а вы не хотите признаться?

— Вы меня знаете? — на лице мужчины появилось искреннее удивление.

— Я тебя насквозь вижу, — процедила сестра. — Представьтесь остальным, или это сделать мне?

— Не знаю о чем вы говорите, — растерянно произнес Ланкастер.

— Что же, перед вами Чарльз Ланкастер. Магистр Ордена Попечения, который контролировал весь мир с помощью кристаллов связи, а также пытался второй раз разыграть карту Повелителя крови. Вот только на этот раз вы не успели.

— Это… это поразительная наглость. Я пленник, как и все здесь. Я — жертва!

Отшельники взяли мужчину в полукольцо, и тот невольно попятился назад.

— Что же, хорошая задумка, господин Ланкастер. Вы все время были рядом и контролировали процесс, но в то же время, не вмешивались напрямую. Вас подвело только наше задержание. Там вы тоже успели промелькнуть, пусть всего на мгновение, но этого хватило, чтобы запомнить вас.

— И что вы мне сделаете? Убьете? Не имеете права.

— Убьем? — Арианна ухмыльнулась, как обычно делала это, когда ей в голову пришла чудесная мысль. — Нет. Вы сами умрете, потому как этот ритуал должен был напитать силой и вас в том числе. Признайтесь себе, вы дряхлый и немощный старик, который отжил свой век. Хватит питаться чужой силой. Явите свое истинное лицо и покиньте этот мир!

Каждое слово сестра говорила резко и четко, словно вбивала гвозди в доску. Каждый раз Ланкастер сжимался и корчился, а потом с ним начали происходить странные метаморфозы. Дело в том, что он принялся стареть просто на глазах. Из солидного мужчины лет шестидесяти он превратился в дряхлого девяностолетнего старика, который едва стоял на ногах.

— Не могу поверить, — прохрипел Ланкастер, прежде чем рухнуть на пол и замереть навсегда.

— Миша, спасибо! — сестра повернулась ко мне и одарила меня обеспокоенным взглядом. — Выглядишь неважно.

— Да, нам всем перепало. Но как ты это сделала?

— Мой подарок, — ответила Арианна. — Синий кристалл позволил тебе перенестись сюда и использовать силу, хоть ты и находишься за пределами тела.

— А красный? Ты ведь сделала подарок и Маше…

— Да. Сначала я думала вставить туда обычный рубин, но потом подумала… В общем, она не сможет поделиться с тобой силой, пока талисман у нее на шее.

— Ничего не понимаю, что значит не сможет поделиться силой?

— Миша, твоя жена в положении. Нагрузки для нее противопоказаны. А я уверена, что она сейчас пытается отдать тебе часть своей силы просто потому, что ты очень ослаб, что сейчас ей делать противопоказано. Именно поэтому кристалл и не позволит ей сделать это. А, и вот еще одно. Последняя деталь в моей задумке. Тебя ведь отправил сюда Паневин?

— Отправил?

— Не держи на него зла, он ни о чем не догадывается. Идея использовать его появилась у меня еще когда я узнала о той истории с Ядвигой. Ну а что делать, если в твоем окружении Егор — единственный прорицатель? В общем, я не просто так отправила тебя домой. Ты был нашим запасным планом, который должен был сработать, если наш основной план провалится. И он сработал! Подарок направил тебя сюда, а Егор стал лишь катализатором, который запустил мой план в действие.

— Ты хоть понимаешь, насколько рисковый это был план?

— Понимаю. Именно поэтому он и сработал. Ланкастер просто не смог его просчитать.

— Что дальше?

— А дальше ты отправляешься домой, а мы приходим в себя и заканчиваем наши дела здесь. Спасибо, Миша! Мы обязательно навестим тебя, когда появится свободная минутка.

Перед глазами все исчезло, и в следующее мгновение я услышал взволнованные голоса Маши, Влада и Кати. Как это похоже на сестру — ничего толком не объяснить и полностью погрузиться в насущные дела. Головокружение понемногу отступало, и я стал разбирать отдельные слова и даже выражения.

— Так, он больше не теряет силу, все в порядке, — Влад облегченно выдохнул, и остальные тоже заметно успокоились. Вот оно что! Выходит, это друзья заметили мое состояние и вливали в меня силу, чтобы я не отошел на тот свет от истощения.

— Что это было? — это уже говорила Маша.

— Не знаю, но это точно не Егор, — отозвалась Листьева. Хотя, она ведь теперь Паневина. — Сейчас они придут в себя, и мы все узнаем.

Я открыл глаза, хоть и понимал, что меня сейчас завалят вопросами, а я до сих пор ничего не придумал.

— Миша! Что случилось? Ты в порядке? — на меня отовсюду посыпались вопросы. Пока я ссылался на слабость и не отвечал на них, но очень скоро мне придется дать вразумительный ответ. Надеюсь, это будет немного позже.

— Ой, — Маша скривилась, словно от боли, и я тут же напрягся. Надеюсь, красный камень не навредил ей?

— Маша, а с тобой что? — тут же подскочила к подруге Сашка.

— Не знаю, но кажется, началось…

— Спокойно! Так быстро не может. У нас точно есть еще час, а то и целых три! Маша, главное дыши и не волнуйся.

— Миша, ты пойдешь со мной? — Маша бросила на меня взгляд полный надежды, и как бы сильно я ни устал, но поднялся, взял ее за руку и произнес настолько уверенно и твердо, насколько смог:

— Не волнуйся, я всегда буду рядом.

* * *

До самого последнего момента я стоял рядом и держал руку Маши. Хотя, скорее, это она сжимала мою. Причем, с такой силой, что позавидовал бы любой одаренный с атрибутом силача, а мне иногда и вовсе хотелось призвать каменный доспех, но я стойко терпел, потому как понимал, что моя боль ничто по сравнению с тем, что испытывает сейчас она.

К счастью, все прошло хорошо. Целители приехали вовремя и не отходили от Маши ни на минуту. Спустя четыре часа, как мы закрылись в оборудованной комнате, я взял на руки нашего малыша.

— Миша… — Маша открыла глаза и любовалась картиной, как один ее любимый мужчина держит на руках другого — их крошечную копию. — Спасибо тебе за то, что был рядом. Для меня это было важнее всего.

Эпилог

— Папа! — Игорь подбежал ко мне, и мне пришлось присесть, чтобы выслушать просьбу сына. По всей видимости, это было что-то серьезное. — Нам в школе дали задание изучить свой атрибут и рассказать о нем все, в том числе, как нужно его развивать. Я все думаю, о каком атрибуте рассказывать?

— Рассказывай обо всех, малыш. Все равно ведуны увидят все твои атрибуты, поэтому нет смысла их скрывать.

— Все восемь? Это так много…

— Ничего. Зато ты подрастешь и поймешь, что тебе это в жизни пригодится. Вот только… Выбери сам на развитии каких атрибутов ты сконцентрируешься, и расскажешь мне о своем выборе, хорошо?

— А как выбрать? — ребенок явно был озадачен.

— У тебя прекрасный случай, Игорь. Ты можешь выбирать, а не пытаться развивать то, что выражено наиболее сильно. Попробуй каждый из атрибутов, и ты сам поймешь на котором остановиться.

— Хочу быть духовником, пап! — глаза Игоря тут же загорелись. — А еще… Еще мне мне хочется быть чародеем, и я никак не могу понять что лучше.

— Не бывает чего-то лучше, а чего-то хуже. Бывает твое, или нет. Знаешь, я ведь тоже имею два ярко-выраженных атрибута витязя и волхва. Мы с твоей мамой оба чародеи, а я знаю многих хороших людей, которые развиваются по стезе духовников. Вот как закончатся занятия в школе, я познакомлю тебя с Пал… воеводой Сорокиным. Он расскажет тебе о своем даре.

— Спасибо! — Игорь обнял меня, а потом побежал вниз собираться.

Еще полчаса мы собирались. Маша все пыталась надеть на дочь платье, а я помогал застегнуть запонки на рукавах рубашки младшему сыну. Сделать это оказалось непросто, потому как маленькие дети не могут и минуты усидеть на месте.

— Андрей, Игорь, Арианна! Немедленно перестаньте баловаться и ведите себя прилично! — потребовал я, обведя взглядом своих детей. Каждый из них получил имя в честь человека, который сыграл в моей жизни большую роль. Когда я Маше предложил эти имена, она на удивление согласилась, хоть я и думал, что с Арианной могут быть проблемы. Немного позже я рассказал ей свою историю в подробностях, и Маше потребовалось немного времени, чтобы понять и поверить в каждое мое слово.

— Дети собраны, можем ехать! — Маша подошла ко мне, и я приобнял ее за талию. Спустя десять лет после нашей свадьбы она выглядела еще красивее.

— Влад с Сашкой готовы?

— Да, Александра звонила буквально пять минут назад. Они с Владом и детьми ждут, когда мы за ними заедем. Волнуешься?

— Конечно! Ведь сегодня у моего племянника особый день, сегодня Кирилл женится!

— Да ты на нашей свадьбе так не волновался! — в шутку упрекнула меня Маша и ущипнула за бок.

— Просто тогда все случилось так быстро, что я ничего не успел понять.

— Господин Гущин, к вам гости, — праздничным тоном произнес Архипов. У нас было правило между собой. В отсутствие гостей мы называли друг друга по имени, но как только в особняке появлялись посторонние, приходилось соблюдать этикет. Мы относились к этому не серьезнее, чем как к игре в театре, поэтому всех это даже забавляло.

— Ну, нет! — Маша всплеснула руками. — Мы и так опаздываем. Кто это мог быть?

— Сейчас посмотрим.

Я вышел на улицу и замер, потому как у ворот стояли Арианна и Яр. Сестра улыбалась и прикрывала руками небольшой животик, который уже хорошо было видно. Наемник стоял в мундире Московского княжества и улыбался не меньше сестры.

— Надо же, вот это сюрприз! — я обнял сестру с Яром и посмотрел на них. — Десять лет. Надо же, вас не было десять лет…

— Обстоятельства требовали немного задержаться, чтобы собрать доказательства невиновности Яробора и разогнать оставшихся культистов. Знаешь, они скрывались в старой канализации, а там такие лабиринты…

— Яробор?

— Да, меня восстановили в звании сотника и вернули все регалии. Можно сказать, что Яробор Матвеев вернулся.

Матвеев. Кажется, я что-то слышал о его случае, вот только спустя столько лет уже не могу вспомнить.

— Едемте с нами! Кирилл сегодня женится.

— Мы бы с удовольствием, но нам пора спешить. Мы еще заглянем в гости немного позже.

— Ага, снова через десять лет?

— Знаешь, теперь, когда мы вернулись в Великое княжество, сделать это будет куда проще, — Арианна улыбнулась и посмотрела мне в глаза. — Миша, мы сделали очень многое. Спустя столетия этот век люди назовут концов Диких времен, когда одаренные боролись друг с другом и проливали реки крови. Начинается новая эпоха, полная возможностей и достижений.

Мы попрощались с Арианной и Яробором, а потом усадили детей в энергомобиль, ожидавший у входа. Тот самый, о котором я мечтал перед поступлением в академию. Покровский привычно плюхнулся на место рядом с водителем, которое занял Архипов. Да, Велибор. Интересную задачку ты мне подкинул. Ты всегда любил иронию. Говоришь, я должен был справиться с заданием и тогда ты поможешь отыскать мне родной мир? Кажется, пока я выполнял задание, уже нашел его. Но сейчас я буду проживать эту жизнь в свое удовольствие.

— Михаил! — дорогу машине перегородил высокий темноволосый мужчина. Его черные глаза смотрели прямо на меня, и я на мгновение вспомнил Макара Игнатьева. Вот только это был совсем не он.

— Гронский… — я закрыл дверь за Машей и направился к нему. Покровский насторожился и пошел следом за мной, но я жестом приказал ему оставаться на месте.

Ведь знал же, что рано или поздно эта встреча состоится. Интересно, чего этот парень добился за эти годы? Не просто так ведь его не было без малого десять лет. Мысленно потянулся к его дару и ощутил большую силу, но не настолько, чтобы она могла всерьез угрожать мне. Если навскидку — шестая-седьмая ступень дара. Слабенько, мог бы и лучше.

— Михаил… я искал с тобой встречи, и все не знал с чего начать, — что-то не похоже, чтобы этого парня подталкивала вперед жажда мести. В прошлый раз он был готов наброситься на меня, а сейчас ведет себя совсем иначе.

— Долго думал, как я погляжу.

— Нет, точнее… В общем, мое пребывание в штрафном полку немного затянулось. Были драки и дуэли из-за моих убеждений и прошлого. Потребовалась пара лет, прежде чем я остепенился и понял, что был не прав. И тогда я начал изучать ситуацию, как ты и говорил. Когда мой срок службы в штрафном полку истек, я под видом летописца пообщался с многими людьми, которые пострадали из-за действий отца. Я сознательно оставил нашу встречу на конец, и вот теперь, когда я знаю все… хочу попросить у тебя прощения.

Дмитрий выдохнул последнюю фразу с явным облегчением, словно уже давно она просилась на волю, но у него все не хватало сил или смелости ее произнести.

— Надеюсь, у тебя нет ко мне претензий? Все-таки я — последний из рода Игнатьевых…

— Ты взял себе фамилию отца?

— Нет, я остался Гронским. После всего, что я узнал, не хочу иметь ничего общего с их родом.

— Будь счастлив, Дмитрий. И пусть род Гронских процветает в веках.

Мы пожали руки, и мужчина направился прочь. Теперь его плечи не сутулились, словно от непосильной ноши, и видно было, что он чувствует себя куда лучше.

— Ну что, готовы ехать?

— Папа, я волнуюсь, — признался Игорь и беспокойно заерзал на месте. — Там будет так много незнакомых людей…

— Не волнуйся, малыш. Все будет хорошо!

Наградите автора лайком и донатом: https://www.litres.ru/69454015?lfrom=23664292

Content

Михаил Гущин. Возвышение рода

Глава 1 Секретное оружие Родионовых

Глава 2 Разговор по душам

Глава 3 По следу

Глава 4 Предательство

Глава 5 Старый друг

Глава 6 Малой кровью…

Глава 7 Заманчивые предложения

Глава 8 Планы

Глава 9 Ниточки

Глава 10 В лесу

Глава 11 Баженова

Глава 12 Выборг

Глава 13 Приглашение

Глава 14 Истинное лицо врага

Глава 15 Одной проблемой меньше

Глава 16 Там, где не ждали

Глава 17 Старый дом

Глава 18 Сестра

Глава 19 Тайное задание

Глава 20 Каунас

Глава 21 Пора домой

Глава 22 Свадьба и подарки

Эпилог