Заклинатель 4

Глава 1

1.

Магия понятие специфическое, но даже она подчиняется определенным законам и правилам. Один из таких фундаментальных законов гласит: ничто не появляется из пустоты, для всего необходима энергия. Это аксиома, на которой зиждутся принципы построения заклинаний, будь это личные заклятья самого мага, либо действующие локально в отрыве от творца чары, привязанные к местности. Именно с последним вариантом столкнулся отряд Тары Охотницы, когда ступил в чащу под сень огромных дубов…

Мимо проплывали деревья необъятной толщины, мощные, высокие, и совершенно голые. Желто-красная опавшая листва закрывала землю толстым покровом, шелестя под копытами неспешно ступающих коней. Смирная крестьянская лошадка несла спокойно, меланхолично покачивая головой. В чаще стояла неестественная тишина, давящая на нервы. Не должно быть в лесу так тихо.

Осень полностью вступила в свои права, теплые деньки закончились, принеся с собой холод и редко выпадающий снег. Близилась зима, еще неделя другая и начнутся снегопады, погода окончательно испортится, несмотря на мягкий климат срединных земель, лежащих между теплым побережьем и суровой глубиной континента.

Отряд едет, выстроившись в колонну по двое, наемники напряжены, цепко поглядывают по сторонам, слишком мрачная слава у чащи, через которую проезжаем. Мертвое Урочище не назовут мертвым, если нет для этого веских причин.

Дубовая роща выглядит неприветливо, но другого выхода нет, приходиться ехать по едва обозначенной дороге, больше напоминающей тропинку. Хотя если приглядеться, видно, что раньше здесь проходили телеги, и даже не одна. Если подумать, идеальный проход через мрачный лес, если бы не сгустившаяся угрюмая атмосфера страха.

Наемники напряжены, но верят в свою предводительницу, что вызывает легкое удивление, учитывая, что рыжей воительнице не больше двадцати может двадцати пяти лет, а в отряде есть воины гораздо старше годами, что обычно означает также опыт и хорошие навыки владения мечом. Но тем не менее во главе она — Тара Охотница, рыжая валькирия с завязанными в косички волосами, в стальном нагруднике, с луком, выглядывающим из-за спины.

Поначалу это удивляло — сложившаяся иерархия среди наемников, так как подобные личности как правило на первое место ставят силу, а среди двух десятков рубак попадались громилы с внушительными кондициями. Но потом понял, что дело не только в физическом превосходстве. Судя по случайно подслушанным обмолвкам, они ей верили и ценили ум, не раз помогавший выпутываться из трудных ситуаций, а это гораздо важнее силы или умения ловко махать мечом.

И сомнения растаяли, вместо них появилась настороженность, такая же, как у всех. Но в отличие от хмурых рубак, меня волновала не вязкая тишина мрачной дубовой рощи, усеянной грязно-золотым покровом опавшей листвы, а нечто другое. То, с чего начался рассказ — принципов построения любого заклятья, когда для создания чар необходима магическая энергия, иначе без этого ничего не получится.

Магический фон в чаще присутствовал, как и везде, даже в самом глухом уголке мира, где ни разу не появлялись живые разумные. Но было с ним что-то не так, что-то, что напрягало подобно мелькающей в боковом зрении назойливой мошкаре, исчезающей стоило обратить на нее взор.

Невидимые простому человеческому взору энергетические потоки, неспешно, подобно медленно ступающим лошадям, текли, перемещались, смешивались между собой, расходясь едва заметными линиями и вновь собираясь в мощные жгуты. Стекались и расходились, чтобы вновь продолжить бесконечный бег, создавая непередаваемый рисунок общего природного фона.

Я видел такое не раз с тех пор, как получил способность видеть незримое. И в то же время понимал, что именно в этом фоне что-то не так. Узоры формировались словно под влиянием некой силы, ключевые точки схождения напоминали искусственно выстроенные узлы приложения энергии для перетока в другие формы, а следом и в другие места.

Все это не было очевидным, пряталось под вторым слоем и одновременно размазывалось на общем фоне, маскируясь под естественный ход обычных энергетических сил. Если целенаправленно не искать, ничего не поймешь, к тому же, надо знать куда точно смотреть, чтобы понять, что происходит нечто неординарное.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар знал и умел, адепт мар-шааг, древнего искусства пути духа, не терпящего слабость, а лишь бесконечное самосовершенствование в телесных и магических формах, дабы возвыситься над собой прежним, став лучшей версией вчерашнего себя, он познал магию глубже, чем некоторые маги-заклинатели, жившие в эпоху имперских времен.

И благодаря частице древней сущности, я видел то, что не видели другие. Подмечал детали, которых не должно быть, но которые существовали. В дубовой чаще, по которой ехал конный отряд наемников Тары Охотницы, скрывалась магия, умело прячущаяся в глубине естественного магического фона.

Если отрешиться от всего, то перед глазами вставал странный изломанный рисунок, связанный воедино чьей-то волей. Больше того, часть уходила в сферу тонкого мира, что было совсем необычно, учитывая уровень подготовки нынешних магов. Кто бы не создал это, он либо учился у очень умелых наставников, сумевших сохранить остатки знаний старой Коллегии, либо являлся талантливым самородком, чувствующим энергетические потоки, как собственные, благодаря чему выстроил магическую конструкцию с невероятно сложной структурой, привязанной к локальной географической области.

В последний вариант слабо верилось, это надо быть подлинным гением, чтобы сотворить такое. А какой смысл гению сидеть в лесу? Ему необходимо в большие города, где больше возможностей для развития дара.

Правда имелась еще вероятность, что в деле замешаны некие артефакты, с неизвестными свойствами. Но это требовало проверки и выявления истоков струящейся силы, формирующей внешний контур колдовского узора.

И тем не менее. Очень хорошая работа. Очень. Даже великолепная. Не будь у земель, мимо которых мы проезжали, дурной славы, и не оставайся я настороже, ища причины возможной гибели, то ни за что бы не заметил, что с окружающим магическим фоном что-то не так.

— Скоро стемнеет, пора делать привал, — обернулась в седле Тара Охотница.

И все двадцать угрюмых, украшенных шрамами и обвешанных с головы до ног оружием головорезов послушно начали вертеть головами, подыскивая подходящее под лагерь место. Я лишь в очередной раз мысленно подивился дисциплине в отряде, покачав головой. Глубоко надвинутый капюшон скрыл жест, не дав появится со стороны наемников неудобным вопросам.

Словно отвечая на общий посыл впереди зажурчала вода. Кристально чистый родник выбивался между толстых корней могучего дуба и бежал в узком русле, впадая в небольшую заводь, откуда так удобно наполнять фляги. Рядом пустая площадка, отлично подходившая под разбивку лагеря. Даже несколько валунов полукругом лежало, формируя нечто напоминающее защитное ограждение.

Просто идеальное место для ночевки. И хвороста вокруг в избытке. Будто все заранее подготовлено.

Похоже не только у меня мелькнули похожие мысли насчет слишком безупречного места для отдыха, так и зовущего усталых путников сделать привал. Рыжая предводительница настороженно повела глазами по сторонам, прикидывая откуда может прийти опасность.

— Едем дальше, — в конечном итоге изрекла она.

В целом я был с ней согласен, если бы не заметил кое-что интересное.

— Лучше ночевать здесь, — сказал я сухим безэмоциональным тоном.

Медноволосая валькирия покоилась в мою сторону, из-за надвинутого капюшона не смогла рассмотреть глаза, лишь нижнюю часть лица, и раздраженно заметила:

— Почему? Это слишком напоминает ловушку.

— Поэтому лучше здесь и остановиться. Кто бы ее не расставил, он не ждет от нас неожиданных шагов. Будем делать все, как обычные путники.

— Тогда, как и все, мы заснем и не проснемся на утро, — глухим басом буркнул один из наемников.

— Я сделаю так, что не заснете, — пообещал я.

На меня недоверчиво уставились, во взглядах многих мелькнула подозрительность, будто я уже завел их в ловушку и теперь собираюсь перебить. Стало даже немного смешно. По моим губам скользнула улыбка. Рыжая это заметила, нахмурилась.

— Ты уверен, маг, что справишься? — требовательно спросила она. Рука наемницы словно невзначай скользнула по рукояти меча на бедре. Мне намекали, что если что-то пойдет не так, первой жертвой стану я. Что-ж, логично.

— Уверен, — твердо кивнул я. — Идти дальше бессмысленно, там будет тоже самое, что и здесь. Но сейчас от нас не ожидают неожиданных шагов, что даст преимущество.

Подумав, валькирия кивнула.

— Хорошо, устраиваемся.

Подчиняясь властному взмаху, отряд принялся разбивать лагерь.

— У него что-то в мешке, что-то тяжелое, не только еда, — тихо прошептал один из бойцов, когда Тара снимала с лошади седельные сумки.

Быстро метнув взгляд в сторону мага, и убедившись, что тот достаточно далеко, занят расседлыванием своей крестьянской лошадки, рыжая воительница спокойно произнесла:

— Заткнись, Глен, — и посмотрела на воина. — Или ты ищешь способ умереть особо мучительным образом? — Она обвела взглядом еще парочку воинов, будто невзначай оказавшихся рядом: — Это касается всех.

В ответ хмурые кивки. Но Тара решил удостовериться, что ее правильно поняли:

— Наш временный спутник не так прост, каким хочет казаться. Но нам не должно быть до этого дела, он с нами временно. Пройдем Урочище и сразу расстанемся.

Бойцы в ответ одобрительно загудели. Чужак в отряде, да еще маг напрягал не меньше окружающего леса.

— У меня от него иногда мурашки, — пожаловался один из наемников и добавил: — Порой кажется, что когда он смотрит, из глубин глаз на тебя глядит кто-то еще. Кто-то безжалостный, и мрачный.

Тара покосилась на слишком впечатлительного бойца, но подумав согласно кивнула, у нее самой проскакивали схожие ощущения. Словно в колдуне переплелись две сущности, одна обычная, похожая на человека, другая — тень, способная выпить душу. Это пугало. Что-то почувствовав, маг набросил на голову капюшон и с тех пор не снимал.

А вообще, пока он вел себя адекватно, ей не было до этого дела, мало ли какие у магов секреты. Может это результат какого-нибудь темного ритуала. Обычным людям в такое лучше не лезть.

— А имя? Слышали? Это имя не обычного мелкого деревенского колдунишки. Это имя аристократа, из очень старинного рода, — сказал шепотом второй стоящий поблизости наемник.

— Это нас не касается, — терпеливо повторила Тара и предостерегающе прищурилась. — Или кто-то хочет оспорить мое решение?

В ответ отведенные взгляды в сторону. Желающих не нашлось.

— Я так и думала, — удовлетворенно кивнула наемница и приказала: — Все, за дело, надо успеть разбить лагерь до темноты, и главное собрать как можно больше хвороста для костров. Не хочу очутиться посреди ночи без тепла и света.

Троица недовольных молча отправилась собирать валежник. Тара вновь взглянула на колдуна, тот занимался странным делом — обходил лежащие на земле валуны и у каждого застывал на несколько мгновений, будто к чему-то прислушиваясь.

Камни лежали слишком правильно, полукругом формируя подобие границы площадки, это не могло быть простым совпадением. Нескольких потоков энергии сходились здесь, создавая своеобразную область воздействия на физическом уровне. Но что именно должен делать получившийся узор узнать до того, как он начнет действовать не представлялось возможным.

— Засыпали и не просыпались, — задумчиво обронил я, себе под нос, рассуждая. — Но почему тогда сейчас не действует?

Состояние организма в фазе сна выступает катализатором? Но зачем подобные сложности? Не проще ударить сразу, решив все одним мощным всплеском? В этом случае можно заставить людей и заснуть, и умереть, и даже поджарить, если накопить достаточное количество энергии.

Я вновь обвел внимательным взглядом ближайший валун, стал поочередно обходить каждый, изучая на предмет магического воздействия. Наконец ключевой узел был найден. Как и подозревал, точкой фокусировки служил один из камней. А это значит…

— Что ты делаешь? — рядом раздался женский голос, отвлекая от размышлений.

Рыжая валькирия сумела подобраться незамеченной. У нее был особенный стелющийся шаг, слегка скользящий, чтобы совершать минимум шума.

— Этот валун надо перевернуть, — я указал на булыжник, напротив которого остановился.

— Зачем? — нахмурилась Тара, а сама взмахом руки уже подзывала двоих ближайших бойцов.

Воины подошли быстро, руки лежат на рукоятях клинков, на меня смотрят с враждебной настороженностью. Кажется решили, что предводительница наконец решила избавиться от подозрительного колдуна. По моим губам скользнула улыбка. Какие же они все-таки мнительные.

С другой стороны, их тоже можно понять, судя по поведению это крепко спаянный отряд, давно воевавший вместе, и любой чужак автоматически воспринимался в штыки.

— Хочу посмотреть, что под камнем, — бесхитростно признался я, не делая резких движений. Кто знает этих нервных рубах, начнут махать своими острыми железяками, придется защищаться, а это убивать или калечить. Вряд ли после этого можно будет рассчитывать на дальнейшее совместное путешествие.

Что касается замеченного заклинания, то локально… черт, даже не знаю… площадь получалась большая, просто огромная, как бы не с весь лес. Энергия накапливалась за счет естественного природного фона, затем аккумулировалась до нужных величин и при соблюдений определенных условий срабатывала.

Случайные путники, оказавшись в зоне воздействия засыпали и не просыпались. Любопытно. Умерщвление во сне? Но зачем? В смысле глобального плана? Перекрыть чащу? Превратить в Мертвое Урочище куда посторонним хода нет? Или это побочный эффект? И неведомые создатели масштабного заклятья, накрывшую дубовую чащу, хотели добиться чего-то другого?

А может все проще и перед нами классическая ловушка? Ограбить заснувший караван легче легкого. Но что-то пошло не так и вместо временного сна, жертвы засыпали навсегда. Интересная теория. Но откуда у обычных разбойников такие силы? Это очень серьезная магия. Не уверен даже, что в современной Коллегии о ней имели понятие.

— Что ты там хочешь найти? — Тара спрашивала, а сама уже знаками дала понять воинам, что от них хочет. Наемники удивились, но послушно убрали руки с мечей, переключившись на лежащий на земле валун.

— Хочу проверить догадку. Если я прав, то ночью можно будет смело засыпать, завтра все проснемся.

— А если нет? — хмуро осведомилась рыжая валькирия, глядя как ее подчиненные с кряхтением ставят на попа тяжелый камень, а затем опрокидывает назад.

Из-под поднятого камня в разные стороны скользнули многоножки. Мокрицы и жирные белесые черви оказались не такими расторопными, ползая по открывшейся влажной земле. Но не это привлекло внимание заинтересованных зрителей, прямо в центре, где раньше лежал валун, находилась вдавленная в почву гранитная плита с выбитыми на ней рунами.

Оценив сложность составленной схемы, я уважительно прицокнул языком. Как и говорил — очень хорошая работа. Кто-то сильно постарался, чтобы сотворить такое.

— Это и есть ловушка, после которой люди засыпают и не просыпаются? — спросила Тара, хмуро разглядывая выбитые на гранитной поверхности колдовские знаки.

— Скорее одна из частей общего целого, — рассеяно ответил я и добавил: — Символы надо сбить. Но не все, только первые два и последние два. Не нужно нарушать целостность узора, только обезвредить финальное воздействие.

— Какого узора? — не поняла валькирия.

Я отмахнулся.

— Неважно. Главное, если испортить надпись в нужных местах, то заклятье перестанет срабатывать. Можно будет спать, не боясь умереть и не проснуться, — я помолчал и закончил: — А завтра с утра будем ждать гостей.

Тут рыжая совсем удивилась, тонкие брови скакнули наверх.

— Каких еще гостей?

С моей стороны прозвучал терпеливый ответ:

— Тех, кто рассчитывает завтра обнаружить на месте разбитого лагеря трупы, — я пожал плечами: — Разве это не очевидно?

Судя по лицу наемницы для нее это было не очевидно, но как любой здравомыслящий лидер, она решила отложить расспросы на потом, сначала занявшись главным — безопасностью своих людей. Последовал кивок переворачивающей валун парочке. Слышавшие разговор воины кивнули и потянулись к висящим на поясе метательным топорикам, предстояло изуродовать колдовскую надпись.

Глава 2

2.

Осенью темнеет стремительно, вроде недавно достаточно светло и вдруг вокруг хоть выколи глаз, и только ярко пылающий костер остается источником света. Такая же ситуация с погодой, холод возникает незаметно, но быстро, температура падает вместе с исчезающим солнцем. И вскоре теплый дорожный плащ уже не кажется таким теплым, возникает инстинктивное желание передвинуться к огню. Но в этом своя опасность, ведь пламя освещает очерченный круг, за пределами которого ничего не видно. А те, кто внутри, ослеплены и находятся, как на открытой ладони. Идеальная мишень для затаившихся в темноте стрелков. Поэтому приходиться перебарывать инстинкты и вместо сближения с костром, держатся от полыхающего огня подальше, иначе угроза и чувство притаившейся во тьме неизвестной опасности.

Ужинали быстро, куски поджаренной оленины оказались вполне ничего, хотя на мой вкус немного недосолены. А вот сдобренное специей вино приятно обрадовало, то что надо в холодную осеннюю ночь, чтобы окончательно не продрогнуть.

Наемники уже не первый раз разбивали полевой лагерь и прекрасно знали, что делать. Выделили часовых, назначили смены дежурства, отдельно отправили людей следить за лошадьми, чтобы животных в случае чего втихую не увели.

Но дальше произошла заминка. Привычное дело — лечь спать, укутавшись в плащ у костра, стало препятствием, никто не хотел рисковать, несмотря на заверения, что магия больше не действует.

Пришлось выбирать добровольца, чтобы проверить, что все действительно так. Без этого суровые псы войны ни за что не соглашались сомкнуть глаз. Ведь несмотря на шрамы и серьезный боевой опыт, они все еще оставались простыми людьми, относящиеся к любому магическому с определенной долей опаски. В этом суровые наемники не отличались от безграмотных крестьян, хотя намного больше побродили по свету и повидали всякого.

В конечном итоге жребий рискнуть и заснуть выпал долговязому бойцу ловко управляющегося с разделочным ножом при готовке. Посопев, и хмуро обозрев напряженные лица товарищей, он лег и закрыл глаза, в первые секунды притворившись, что спит. Остальные наемники заворчали, с ходу угадав хитрую уловку приятеля. Но вскоре тот задышал ровно и часто, действительно погрузившись в объятия морфея. Сказались плотный ужин, выпитое вино, усталость и долгая дорога. Все это наложилось друг на друга, и хитрец уже не мог притворяться, он действительно спал.

Следующие тридцать минут прошли в томительном ожидании. Костер полыхал, делая лица напряженных наемников багровыми. Стоял тихий треск, вверх сплошным потоком взлетали искры. Темные отсветы скользили по людям и могучему дубу, под чьей сенью отряд нашел приют. Когда назначенное время прошло, прозвучала команда, отданная сухим голосом рыжей предводительницы:

— Буди.

Последовал кивок одному из бойцов. Тот с готовностью затряс заснувшегося долговязого. Поначалу тот не шевелился, что вызвало тревогу среди остальных, но быстро стало понятно, что сон оказался всего лишь чересчур крепким. В конечном итоге засоню растолкали, заставив протереть глаза. Он был жив, и судя по физиономии вполне неплохо себя чувствовал.

В этот момент из глоток многих вырвался облегченный вздох. Колдун не соврал, проклятье Мертвого Урочища действительно перестало работать, а значит можно безопасно улечься спать.

Говорить, что скорее всего чары действуют только в пределах площадки перед дубом и родником, я конечно не стал, не хотел напрягать. Да и сам не был уверен, как гигантское заклинание, накрывающее всю чащу, точно работает. Вполне вероятно, что где-то «проклятье» осталось, а может даже действует не только на погрузившихся в сон, но и на бодрствующих.

Но сейчас это не имело значения. Отряд расположился на отдых, и первая половина ночи пролетела незаметно. Вторая прошла в ожидании гостей.

Светает осенью настолько же неспешно, насколько быстро наступает темнота. Пришлось запастись терпением. Несколько человек изображали спящих рядом с потухшим костром — над углями поднимался только неспешный дымок. Большая часть наемников рассредоточилась по округе, в очередной раз доказав, что являются бывалыми вояками, для кого несколько часов быстрого сна достаточно, чтобы восстановить силы и сражаться дальше.

Подобное поведение закаленных в бою солдат в очередной раз вызвало вопрос о причинах, побудивших таких матерых головорезов подчиняться какой-то девчонке. Это выглядело странно, буквально бросалось в глаза и не совпадало с обычным порядком в суровой среде рубак по найму.

— Почему ты уверен, что кто-нибудь придет? — горячий шепот ударил в ухо, заставив поморщиться.

В этот раз валькирии не удалось подобраться незаметно. Я выбрал место слегка в отдалении откуда хорошо просматривался лагерь, рыжая решила присоединиться.

— Потому что так диктует логика событий, — спустя короткую паузу ответил я тоже едва слышным шепотом. Мы сидели близко друг к другу, едва не касаясь плечами. Тара была в полном воинском облачении, даже лук повесила за спиной, хотя не уверен, что от него будет толк в темноте. В отличие от меня, наемница вряд ли умела видеть в ночи.

Впрочем, можно еще пускать стрелы на звук, такое тоже встречалось.

— Каких событий? — не поняла воительница.

Она слегка повернулась и теперь сидела почти вплотную. Даже несмотря на одежду и стальную броню ощущалась близость женского тела. Я незаметно сглотнул. Она издевается что ли? Или намеренно провоцирует? Или не считает колдуна за мужчину, воспринимая кем-то вроде жреца или монаха? Тогда у меня для нее небольшой сюрприз.

Что-то ощутив, Тара слегка отодвинулась, но настойчиво повторила вопрос:

— Каких событий?

— Лазутчик, — ответил я и пояснил: — Я уверен за нами наблюдали с момента как мы зашли в чащу. Но осторожно и очень издалека. Чтобы не спугнуть. И убедившись, что мы никуда не свернули, спокойно дожидаются конца ночи, чтобы прийти и обобрать трупы.

Девушка скрипнула зубами от злости.

— Трусливые ублюдки.

Не поспоришь. Мне тоже поведение неизвестных напоминало повадки падальщиков. Вместо того, чтобы выйти и сразиться, даже устроив засаду, подонки просто ждут, когда всю грязную работу за них сделает черная магия. Такое не могло вызвать у любого нормального человека положительных чувств.

— Сейчас через Мертвое Урочище редко кто ездит, так что добыча у них вряд ли большая, — с удовлетворением заметила Тара.

Подумав, я согласно кивнул, но тут же возразил:

— Но иногда все-таки находятся смельчаки, кто хочет сократить путь до побережья. Иначе про эти места не ходила бы недобрая молва, где до сих пор пропадают люди.

Настала очередь воительницы неохотно кивать. Несколько минут помолчали, напряженно вслушиваясь в окружающую тишину. Наемники грамотно заняли позиции, готовые не только ударить по врагу, но и при необходимости прийти друг другу на помощь. Каждый замер, держа в руке либо топор, либо меч, не позволяя себе расслабиться, тем самым боясь, что подведут товарищей.

Это снова спровоцировало вопрос: откуда такая преданность у матерых рубак к по сути малолетней соплячке? Я уже собирался об этом спросить, но Тара меня опередила:

— Но почему ты уверен, что маг не явится лично? — короткая пауза и уточнение: — Если конечно он есть.

В голосе неприкрытое сомнение. Это удивило.

— Ты же сама видела руны, — справедливо указал я. — Такое само просто не возникает. Что касается, почему не заявится лично… а зачем? Как и подручные, он уверен, что на месте лагеря будут лишь трупы. Сколько лет так происходило? И почему сейчас что-то может пойти не другому?

Рыжая помолчала, спросила:

— Но ты уверен, что маг есть? А если он все же заявится, сможешь с ним справиться?

Вот что оказывается ее волновало. В принципе логично, с обычным противником ее отъявленные головорезы справятся, не привыкать, но все что касается магии дело другое. Могут возникнуть сложности. А она явно не хотела терять людей.

Пришлось признаваться.

— Честно говоря, не уверен, что маг, если он все же есть, сделал это сам. Слишком круто для нынешних волшебников. Скорее всего это появилось после падения Старой империи. Кто-то из Коллегии решил создать себе убежище и наложил чары на весь лес, пытаясь избавиться от нежелательных гостей. Может даже изначально не хотел доводить до смерти. Прошло долгое время, что-то в колдовском узоре испортилось, настоящий хозяин ушел или умер, и заклинание стало не просто усыплять, но и убивать в процессе наведенного сна. Потом появился кто-то еще, разобрался как чары работают и приспособил для собственных нужд, — я равнодушно пожал плечами. — Но это лишь мои предположения, основанные на опыте. Могу лишь сказать, что кто бы не накрыл дубовую чащу гигантским колдовским плетением, да еще замаскировав его под естественный магический фон, он подлинный мастер. И если он дожил до наших дней и заявится сюда, то скорее всего мы вряд ли сможем ему что-нибудь противопоставить.

Прозвучало не слишком обнадеживающее, Тара хмыкнула:

— Ну спасибо, утешил.

Я покачал головой.

— Но, как и говорил: такое вряд ли случится. Подобные заклинания с локальной привязкой, да еще раскинувшиеся на такую огромную площадь… — я вновь пожал плечами. — Даже не представляю сколько времени ушло на его создание. Не верю, что это сделал кто-то из ныне живущих магов. Слишком сложно и слишком круто.

— Не слишком ты высокого мнения о своих коллегах, маг, — усмехнулась рыжая валькирия.

С моей стороны последовало неопределенное покачивание головой.

— Трудно назвать современную Коллегию достойным наследником старой, она лишь бледная тень себя времен империи. Такие же маги — слабые, растерявшие остатки былых знаний, способные лишь повторить то немногое, что осталось в запасниках.

Я замер на полуслове, перед глазами пронеслись картины из прошлой жизни Га-Хора. Неясные, но величественные, доказывающее несомненное превосходств магии старых эпох. Это было на уровне внутренних ощущений, но воспринималось, как нечто не требующее доказательств.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар с презрением смотрел на нынешнее поколение идущих по пути истинного познания, и не считал ровней себе. Трудно его за это винить, учитывая общий упадок.

Тара шевельнулась, кажется собираясь еще что-то спросить, но я ей не позволил, быстро переведя разговор на интересующую меня тему:

— Ты хорошо с ними управляешься, — я кивнул в сторону лагеря, где несколько наемников притворялись спящими. — Даже странно, что они с такой готовностью тебе подчиняются, — я сделал паузу и быстро добавил: — Выглядит немного странно, ты уж извини.

Охотница отмахнулась.

— Ты не первый, кто так говорит, — помедлила, словно сомневаясь стоит ли продолжать, потом все же решилась: — Раньше нас было больше, почти под сотню, возглавлял отряд мой отец. Мать давно умерла, и он таскал меня везде с собой, не желая оставлять на попечение незнакомцев. Я с детства выросла в окружении бывалых рубак и давно к этому привыкла.

Она замолчала, я решил ее подбодрить, найдя повод быть откровенной:

— Иногда полезно выложить душу случайному собеседнику, ведь это ни к чему не обязывает. Сегодня он здесь, а завтра навсегда исчезнет из твоей жизни.

Я почувствовал косой взгляд со стороны валькирии, затем она усмехнулась.

— Может ты и прав, маг. В любом случае, это случилось несколько месяцев назад. Отряд нанял один из феодалов, защищать перевал, через который регулярно делали набеги на его земли племена горцев. Все было нормально до одного момента. Так получилось, что отца взяли в плен, мы были готовы на выкуп, но вождь горцев решил, что будет забавно запытать до смерти командира чужаков и выставить потом тело на всеобщее обозрение, — Тара замолкла, вновь переживая трагические события.

— И что ты сделала? — мягко спросил я, почти не сомневаясь, что услышу в ответ.

Воительница усмехнулась.

— А что я могла сделать? Только вызвать на поединок того ублюдка-вождя. Он принял вызов, думая, что легко со мной расправится. Но вместо этого я вскрыла ему брюхо и заставила сожрать собственные кишки. Горцам, конечно, не понравилось, что их вождя убила женщина, да еще столь жестоким образом и они не сдержали слово по исходу поединка не нападать. Сражение было коротким, но яростным. Посмотреть поединок собралось все племя, мы перебили всех, вырезали подчистую, но сами потеряли большую часть отряда. Меня признали командиром вместо отца, и вот теперь мы здесь, — закончила рассказ Тара.

Я не стал спрашивать, как она справилась с вождем горцев, учитывая явно разные физические кондиции. Вряд ли девушку можно винить за небольшую хитрость, когда враг намного силен нужно использовать все возможности для победы. Вероятно, прибегла к помощи алхимического зелья, разгоняющего силу и ловкость, о котором полудикие горные племена вряд ли слышали.

Я сменил тему:

— Зачем вам так срочно нужно на побережье?

Однако на этом месте воительница запнулась. Обсуждать прошлое и будущее совершенно разные вещи.

— Извини, но этого я сказать не могу. После битвы с горцами мы разорвали контракт и ушли, и теперь у нас другая дорога.

Стало понятно, что продолжения не последует, а выпытывать подробности бесполезно.

— Я с уважением отношусь к чужим секретам, — с легкой полуулыбкой сказал я.

Тара усмехнулась, но ничего не ответила. Кажется мне не поверили. У колдунов и магов весьма специфическая репутация, и любопытство с сованием носа в чужие дела, считалось неотъемлемой частью любого связанного с чародейством.

— Как думаешь, может они уже пришли, а мы их не видим? — спросила воительница, беспокойно шевельнувшись.

— Пока в округе никого нет, — успокоил я.

Рыжая замерла.

— Ты видишь в темноте? — быстро спросила она, но так, словно не сомневалась в ответе.

Я неспешно кивнул.

— Вижу.

Пауза.

— Какое-то колдовство? — осторожно утончила девушка.

Настала моя очередь усмехаться.

— Скорее особенность организма.

Окружающий лес для меня выглядел черно-белым, каждый ствол широкого дуба и пространство между ними хорошо различимо, поблизости не было людей, за исключением затаившихся наемников, за это я мог ручаться.

Валькирия вздохнула.

— Я слышала про амулеты позволяющие видеть в абсолютной темноте, и не отказалась бы от такого, но стоят они очень дорого. Чтобы купить даже один, придется всем отрядом наняться на три месяца. При этом не есть, не пить, и не тратить ни одного медяка.

Информация вызвала любопытство. Похоже имелась возможность приобрести магическую вещицу, скорее всего в одном из городов побережья, где магические лавки имелись в изрядном количестве по сравнению с малонаселенным приграничьем. По рассказам погибшего Нильса и по воспоминаниям самого Га-Хора именно там испокон веков находились центры цивилизации, какая бы эпоха не шла, будь то расцвет Старой Империи, ее закат или дальнейшие века после того, как она рухнула. Именно туда стремился отряд Тары, именно туда хотел попасть я.

— Тихо, кажется я что-то слышу, — рыжая воительница предостерегающе подняла левую руку. Правая уже на рукояти меча, готовая выхватывать и бить со всего размаху.

Я послушно замер, прислушиваясь к окружающим звукам. Тьма начала постепенно истаивать, но до рассвета еще далеко. На самом краю восприятия действительно послышались невнятные голоса, следом прилетел скрип колеса медленно едущей телеги.

Они охренели совсем? Даже не скрываются. С другой стороны, а от кого прятаться, если здесь по идее должны уже лежать трупы?

Я кивнул Таре, показывая, чтобы ее люди готовились, сам помедлив скользнул чуть вперед и в бок, чтобы пропустить мимо себя гостей и ударить во фланг, когда представиться подходящая возможность.

Глава 3

3.

Скрип колес прилетел глухим эхом, следом возникли неясные тени, изломанными фигурами двигаясь в предрассветной дымке. Наемники Тары замерли на местах, готовые действовать по приказу. Каждый сжимал меч или топор, идеально подходящие для ближнего боя.

Пять ударов сердца — показалась процессия. Мерно и спокойно двигаясь между толстых деревьев словно у себя дома. Так, впрочем, оно и было, это мы с наемниками в дубовой чаще оказались гостями.

Благодаря ночному зрения я хорошо разглядел хозяев Урочища. Три повозки, каждая запряжена обычной деревенской лошадкой, почти полной копией той, что я приобрел у крестьян. Такая же неспешная походка, такое же меланхоличное поведение, столь же субтильное сложение, присущее для сельской скотины.

На козлах возницы, рядом небрежно придерживаясь за борта шагают фигуры, закутанные в непонятные лохмотья, непохожие на практичные в это время года дорожные плащи…

Зачем выродились в эту рвань? Мысль мелькнула и погасла. Преддверие боя не самый подходящий момент для таких размышлений.

Странные хозяева Мертвого Урочища шли уверенно, не сомневаясь, что найдут на месте лагеря лишь мертвецов. Это вызвало глухое раздражение. И похоже не только у меня одного, в месте, где осталась Тара послышались невнятные шорохи, похоже валькирия приказывала не дергаться особо настырным бойцам, горевшим желанием доказать, что они не бараны на бойне, чьи тела можно просто так прийти обобрать.

Я пропустил мимо себя чужаков, внимательно просканировав на предмет проявлений магии. И удивленно моргнул, когда понял, что ничего нет. Вообще. Полный ноль. Закутанные в непонятные одеяния фигуры выглядели до безобразия обычно, даже амулетов ни у кого нет.

Такого не могло быть, потенциальные хозяева леса, накрытого огромным колдовским плетением, не несли в себе ни единого признака колдовства. Это было странно и вызвало закономерное подозрение, что нас продолжают дурить, и что происходящее еще одна хитроумная ловушка.

Хмм… ловушка в ловушке? Звучало, как бред. Объяснение должно быть более приземленным. Скорее всего эти падальщики являлись лишь исполнителями, грубой рабочей силой для сбора трофеев. По крайней мере именно так ситуация выглядела со стороны.

Телеги скрипели, неспешно катились, показалась огороженная каменными валунами площадка, в центре тлел костер. Сизый дымок поднимался неторопливо над почти погасшими углями, рядом притворялись спящими бойцы, закутавшись в плотные плащи, скрывая обнаженное оружие.

Пришельцы остановили лошадок, послышалось невнятное бормотание. Три фигуры по-хозяйски вступили в разбитый лагерь. На фоне слышалось журчание родника, впадающего в заводь. Именно к ней отправилась парочка гостей, явно намереваясь набрать воды, даже фляги из-под полы рваных одежд показались.

Проходя мимо одного на притворяющихся наемников один из гостей, собрался перевернуть, как он думал бездыханное тело. Крючковатые пальцы схватились за плечо лежащего воина и дернули на себя. Это стало сигналом.

Вояка отлично изобразил безвольное тело, позволив себя перекатить. Вот только концовка вышла другая, нежели ожидал незнакомец. Блеснула обнаженная сталь. Резкий удар, и лезвие погружается в человеческую плоть. Раздается невнятный хрип. Фигура в лохмотьях заваливается на землю, из живота торчит острый клинок. Наемник выдергивает меч и тут же, не вставая с земли рубит другого по ногам. Мощно, с оттягом, превращая конечности в обрубки.

— А-а-а-а!!! — орет лишившийся ног, падая на землю.

И спящий лагерь взрывается. Неподвижные наемники вскакивают, сверкает остро заточенная сталь. Клинки взмывают и опускаются, рубят податливые тела, словно хворост. Воины Тары мстят за страх заснуть и не проснуться, став легкой добычей для черной магии. Молча, безжалостно, ожесточенно, как умеют настоящие псы войны.

В движениях бойцов проявляется предельная четкость и экономность, присущая бывалым воякам, знающим, что иной раз есть шанс только на один удар.

Я хладнокровно наблюдаю за происходящим соблюдая дистанцию, слежу, чтобы никто из прибывших гостей не покинул расставленной на них самих ловушки.

Между деревьев возникают смутные тени, занявшие поодаль позиции бойцы вступают в бой, свирепо рубя оставшихся у телег чужаков. Кто-то из наемников подкидывает в потухший костер заранее подготовленную вязанку хвороста. Огонь тихо шипит, промокшая с ночи древесина неохотно загорается, но вскоре пламя взмывает вверх, освещая ствол гигантского дуба и раскинувшуюся под его сенью площадку.

Как и я, Тара Охотница держится в стороне, невозмутимо руководит битвой. Хотя битвой это уже язык не поворачивается назвать, фигуры в непонятных лохмотьях, как подрубленные падают под мощными ударами мечей и топоров, почти не оказывая сопротивления.

Подобная покладистость со стороны пришельцев вызывает закономерное удивление. Они, конечно, не ожидали, что вместо мертвецов их будет ждать орава взбешенных вояк, но к неожиданностям должны были подготовиться. А вместо сражения — натуральное избиение.

Надо хотя бы одного взять живьем, чтобы расспросить о непонятностях, творящихся вокруг проклятой чащи.

— Всех не добивать! Одного живым! — выкрикивает Тара, словно прочитав мои мысли.

Парочка наемников вполне профессионально сбивает с ног ближайшую фигуру в грязно-коричневое тряпье. Тут же следует оглушающий удар по затылку эфесом меча, и сноровисто стянутые за спину руки связывают крепкой бечевкой. Но удар по голове оказывается слишком силен и вместо пленного возникает еще один труп.

Дерьмо случается.

Начинает понемногу светлеть. Сырой воздух осеннего утра привносит бодрость, прогоняя сонливость. Я шагнул к ближайшей телеге, заглядывая за край борта. Как и ожидалось внутри пусто, только место для сбора и перевозки добычи.

Неожиданно со стороны костра донеслись сдавленные ругательства. Суровые вояки по найму рисовали перед собой ограждающие от зла знаки, мозолистые пальцы нервно стискивали рукояти окровавленных мечей. Смотрели бойцы на поверженные тела незваных гостей.

— Что там? — спросил я.

И не дожидаясь ответа быстрым шагом подошел ближе. Когда взгляд упал на ближайшего мертвеца из рта едва тоже едва не вырвалась парочка крепких ругательств. Рядом остановилась рыжая воительница, изумленно ахнула.

— Что это?

— Понятия не имею, — честно ответил я, разглядывая лежащий труп.

Обезображенное лицо было покрыто волдырями, щербатый рот, губы бледно-синие, как у давно пролежавшего в холоде мертвеца, жидкие волосы скомканы в грязные лохмы, одежда похожа на лохмотья, на поясе ржавый нож.

— Что за уродец? — сплюнул один из наемников.

— Демоническое порождение, — неуверенно предположил второй.

Третий вполголоса пробубнил проклятья, остальные его поддержали, с отвращением рассматривая обезображенное лицо.

Были проверены остальные, все до единого несли на телах следы физических уродств — язвы, бугристые наросты, желтовато-коричневую кожу, выпадающие зубы и волосы. И у всех болезненная худоба, скрытая под грязным тряпьем.

И так получилось, что в конечном итоге взоры сгрудившихся наемников скрестились на мне в поисках ответа на вопрос: — что это за черт возьми за твари, и люди ли вообще?

— Люди, — уверенно ответил я, подумал и уточнил: — По крайней мере являлись ими когда-то.

Сказал, а сам подумал о башне Имперской Коллегии со сферической конструкцией на вершине и о болезненного вида траве вокруг. Магия может воздействовать не сразу, а постепенно, коверкая организм изнутри. Сначала внешние признаки уродств не проявляются, но проходит время и вылазят наружу.

Все равно что жить рядом с протекающим ядерным реактором. Вслух говорить не стал, не поймут аналогию. Пришлось объяснять более доходчиво на понятном для этого мира языка.

— Проклятое место. Уродует, если слишком долго находиться рядом, — коротко сказал я и мгновенно снял все вопросы.

Наемники понятливо закивали. Это они знали, об этом слышали. О местах, где лучше не селиться и вообще в идеале обходить стороной по широкой дуге. Эпоха падения после имперского владычества оставила после себя много таких мест.

— Хочешь сказать все Урочище проклято? — уточнила Тара. — И если останемся надолго, то превратимся в таких же тварей?

Она пнула ближайший закутанный в лохмотья труп. Физиономии бывалых вояк вытянулись. Одно дело сражаться с противником, где есть шансы, если не победить, то хотя бы свести схватку в ничью, и совсем другое оказаться под воздействием невидимой силы, против которой бессильны все клинки мира.

— Надо уходить отсюда как можно быстрее, — нервно воскликнул самый впечатлительный боец.

Остальные поддержали идею одобрительным гулом. Небо постепенно светлело, начинался рассвет, огонь от костра стал выглядеть бледным, потеряв в красках.

— Физические уродства не появляются мгновенно, — успокоил я. — Необходимо долгое время, чтобы воздействие сказалось на организме.

— Сколько? — педантично уточнила Тара.

Я пожал плечами.

— Недели, месяцы, может годы, — пауза и быстрый взгляд в сторону обезображенных трупов. — А скорее десятилетия. Даже самые изощренные проклятья, не срабатывают мгновенно, для этого необходим длительный срок.

Объяснение сработало, наемники перестали походить на встревоженных куропаток, готовых брать руки в ноги и бежать не оглядываясь, позабыв о ночлеге и сне.

Стало почему-то смешно. Едва не рассмеялся, такие суровые вояки, а магии пугаются, как дети, но потом задумался и вместо смеха кивнул — всегда боишься того, чего не понимаешь, это нормально.

— Все равно, надо уходить, — не успокоился наемник в годах, чье лицо пересекал глубокий шрам.

Подумав, товарищи его поддержали. Тара, тоже кивнула, что решило вопрос. Но я решил забросить приманку.

— Можно пройти по следам телег и посмотреть, где наши «друзья» обитают, вдруг там найдется что-нибудь ценное?

— Что? Куча грязного тряпья? — с издевкой спросил тот самый долговязый наемник, кому вчера вечером выпало проверить действие сна.

— Они грабили исчезающие караваны на протяжении многих лет, — спокойно напомнил я. — Многое из добычи могло остаться.

Провокация удалась, отряд возбужденно загудел. И только расставленные часовые, присматривающие за округой и лошадьми, сохраняли бдительность.

Однако обсуждение не продлилось долго, в какой-то момент споры сами собой затихли. В проклятой чащи в окружении мрачных гигантских дубов даже самые матерые головорезы чувствовали себя неуютно, и потенциальные сокровища не смогли переубедить наемников отправиться по следу перебитых неизвестных. Я мысленно чертыхнулся, похоже после потери основной части отряда в битве с горцами, солдаты удачи решили понапрасну не рисковать. Что странно, ведь изначально они захотели пройти через имеющее нехорошую славу Урочище и тем самым рискнуть. Видимо на побережье их ждет действительно что-то важное.

— Нет, маг, мы уходим, сейчас же, — подвела итог короткой дискуссии рыжая воительница. Причем сказала так, что сразу стало понятно — решение окончательное. Бойцы одобрительно забубнили.

Ничего не оставалось, как согласиться.

— Хорошо, это ваше право, — я развел руками, помолчал и добавил: — Но я хочу посмотреть, что там и отправлюсь по следу телег.

Реакция последовала незамедлительно.

— Нет, ты идешь с нами, — резко ответила Тара. Рука рыжей валькирии скользнула к рукояти меча. Остальные наемники повторили движение, на меня уставилась куча недружелюбных глаз.

— Это мне решать, — мягко указал я.

Но не получил желаемого понимания.

— Нет, не тебе, — решительно ответила Тара и заявила: — Мы вместе зашли в Мертвое Урочище, и мы все вместе отсюда выйдем. Потом можешь возвращаться, дело твое, но пока мы в одном отряде, то действуем вместе.

Среди наемников пронесся каскад согласных кивков. Для них это было привычно и правильно: вместе вышли в поход, вместе идем до конца. Меня это не устраивало. Тем более, что изначально договоренность была совершенно иной.

— Я обещал помочь с магией, и я это сделал. Вы заснули и проснулись живыми, — напомнил я. — Дальше можете обойтись без меня, до конца пути осталось недолго.

Тара покачала головой.

— Мы этого не знаем. Возможно, там еще будут магические ловушки, поэтому ты идешь с нами, маг.

Атмосфера на площадке сгустилась. Наемники посматривали недобро, а некоторые откровенно враждебно. Руки многих лежали на рукоятях мечей, готовые к бою.

Два десятка против одного, не самый лучший расклад.

Трое угрожающе качнулись вперед, но остановились по взмаху руки рыжей валькирии.

Странные все-таки люди, магии бояться, а мага нет. Или потому, что видят, что можно порубить на куски? В смысле материальный объект, с которым можно справиться? Человеческая логика иногда ставила в тупик своими замысловатыми изгибами.

Однако смеяться не хотелось. Видно, что наемники настроены серьезно, как и их предводительница.

Чтоб их всех. Принципиальные придурки. Я почти не сомневался в своей победе в случае перехода конфликта в острую фазу. Но именно, что почти. Все-таки это хорошо тренированные и экипированные опытные воины, а в бою всегда есть место случаю. Зачем рисковать, устраивая кровопролитие?

— Бездна с вами, — я махнул рукой. — Не хотите, как хотите, поехали дальше.

Тара внимательно на меня посмотрела, медленно кивнула.

— Ты можешь вернуться обратно, когда пересечем чащу, — напомнила она.

Я ничего не ответил.

Собрались быстро, погасили костер, даже ничего готовить не стали, ограничившись вчерашней жаренной олениной. Я себе добавил зелень и сыр из собственных запасов, демонстративно не став делиться с остальными, показывая свое недовольство. Наемники не обратили внимание, или сделали вид, оставляя за колдуном право злиться на решение большинства.

Мимо поплыли здоровенные дубы с укрытой опавшей листвой землей. В этот раз отряд двигался быстро, стараясь как можно скорее покинуть негостеприимную чащу. Наступило утро, окончательно рассвело. Изредка солнце выглядывало из-за серой пелены туч, позволяя ориентироваться по сторонам света. Мы ехали без остановок, пока время не подошло к полудню.

Вскоре с головы колонны прилетели изумленные крики. Тара молча пришпорила коня, взглядом велев держаться рядом. С тех пор как свернули лагерь, она не отходила от меня ни на шаг.

Мы подскакали к едущим первыми воинам и растерянно остановились. Перед нами вновь был родник с выложенными полукругом валунами. Даже остатки костра присутствовали, и валяющиеся на земле тела мертвых уродцев, которых при отбытии не стали хоронить.

— Я же специально следил, держались строго в одном направлении, — растерянно пробормотал один из бойцов, двигавшийся в авангарде.

Второй подтвердил мрачным кивком, бросил косой взгляд на подъехавшую валькирию и добавил:

— Мы не могли свернуть незаметно.

Охотница помолчала, разглядывая оставленный несколько часов лагерь, в который нас вновь привело, хотя этого не могло быть в принципе.

— Твои шуточки? — Тара остро взглянула на меня.

Я хмыкнул.

— Если ты думаешь, что мне по силам такие вещи, то ты сильно переоцениваешь меня, — сказал я, ничуть не покривив душой.

Подобные фокусы мне и правда не по плечу. Это то ли игры с разумом, заставляя бессознательно возвращаться в одну точку, то ли прямое воздействие на пространство, что вообще запредельный уровень.

— Нас не хотят выпускать, заманивают в ловушку? — спросила рыжая, вновь обратившись ко мне.

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Я вижу лишь то, что видишь ты.

На самом деле, я не думал, что это дело рук неизвестного колдуна. Скорее это походило на работу второго слоя заклятья. Хотите ехать дальше и не желаете устраиваться на ночлег? Тогда блуждайте пока не иссякнут силы, все равно глаза закроются от усталости и тогда активируется первый слой, где нет пробуждения.

— И предвосхищая дальнейший вопрос отвечу: уверен, даже если сменить направление, все равно дорога в итоге приведет сюда, — заявил я и кивнул на оставленную от телег колею, хорошо видную в придавленной опавшей листве. — Думаю это единственный путь, который не вернет обратно.

— Откуда пришли эти пугала, — сказала Тара и с подозрением добавила: — И куда так стремился ты, маг.

Я покачал головой.

— Я всего лишь хотел посмотреть, что там. А не собирался лезть напролом.

— Отмени заклинание блуждания по лесу, как ты отменил заклятье сна, — резко потребовала Тара.

Иногда люди далекие от магии требуют совершенно невозможного, не зная тонкостей работы с магическими потоками. Пришлось терпеливо объяснять.

— Для этого требуется знать местонахождение точки приложения сил. Помнишь, как я по очереди обходил валуны? Без этого ничего бы не получилось. Так и здесь, прежде чем что-то разрушить, надо знать, где это находится.

Рыжая зло засопела, черты лица заострились, кажется она была готова бросить приказ разделаться с наглым колдуном, тем самым едва не совершив роковую ошибку. К счастью, у девчонки хватило ума сдержаться. То ли вспомнила, что имеет дело с магом, то ли не хотела терять в потенциальной схватке даже одного человека. Вместо этого прозвучал приказ:

— Едем дальше!

И резко дернув повод, повернула коня в сторону оставленной от телег колеи.

Глава 4

4.

Жизнь — это непрерывная череда взлетов и падений. Но только сильная личность, оказавшись на дне, выкарабкивается обратно. Часто при этом наградой служит не само преодоление препятствий, а приобретенные в ходе этого опыт и знания. Ведь каждый раз получая новый опыт, мы становимся другими, новой версией себя прежних, гораздо лучше, гораздо сильней. Это дорогого стоит и это ничем не заменить. И это невероятно важно для дальнейшего развития.

Непрерывная цепь трансформации, иначе застой, откат назад, регресс и полная деградация. Мы меняемся, либо двигаясь вперед, либо назад, другого не дано. Таков путь каждой личности, каждого человека, хочет он того или нет. И каждый наш поступок в любой из дней влияет на это, каждое принятое решение и каждое действие.

Я знал, что попытка выяснить секреты Мертвого Урочища могут быть смертельно опасны, но ни я, ни Га-Хор никогда не встречали настолько масштабных заклинаний, да еще выполненных с таким мастерством. Даже в Книге Основ не упоминалось ни о чем подобном. А значит, об этом обязательно необходимо узнать. Не ради зряшного любопытства, а ради новых знаний на пути непрерывного самосовершенствования.

Потому что каждый день ты становишься другим, и только тебе выбирать, каким ты сегодня будешь. Необходимо узнать тайны Урочища, и через это измениться самому, став лучшей версией себя прежнего. Ибо таков путь любого правоверного адепта мар-шааг.

— Думаешь там действительно остались сокровища? Огромные ценности с разграбленных торговых караванов, рискнувших срезать путь через проклятую чащу? — вполголоса спросила Тара, когда отряд втянулся на примятую колесами колею, оставленную после телег.

— Вряд ли они грабили караваны в полном смысле этого слова. Учитывая специфику заклятья сна, скорее обирали мертвых, — так же тихо ответил я, поняв, что рыжая не хочет, чтобы разговор слышали остальные наемники.

Понадобилась секунда, чтобы сообразить о причинах проявленной осторожности. Риск требовал адекватного вознаграждения. Для меня это опыт и знания, позволяющие пройти на пути самосовершенствования чуть дальше. Для наемников более приземленные вещи — что-то материально вроде золота и серебра или других ценных предметов.

— Не придирайся к словам, маг, ты понял, что я имела ввиду, — зло в ответ прошипела Тара Охотница.

Я кивнул. Разумеется понял, это бы понял даже двухлетний ребенок. А еще бы он понял, что положение в роли лидера у рыжеволосой валькирии не так прочно, как она сама хочет показать. Любая оплошность, любая промашка, и ее быстро сместят. Не потому, что ненавидят или нечто подобное, а потому что лидер всегда должен быть победителем. За неудачниками не идут. Это аксиома. И статус женщины здесь не играет роли. Если под руководством рыжей отряд возьмет большую добычу, матерым псам войны будет плевать, что там между ног у их вожака. В этом отношении солдаты удачи отличались здоровым рационализмом.

— Думаю ценности есть. Вспомни, как бедно и убого были одеты уродцы, они не выходили из чащи уже много лет. А значит, добычу с караванов свалили где-нибудь в убежище. Иначе давно бы уже уехали, накопив капитал, и обустроились где-нибудь в более приятном для проживания месте, — я кивнул на проплывающие мимо мрачные вековые дубы, без листвы выглядевшие еще более неприветливо. Жить здесь постоянно, да еще зная, что вокруг черное колдовство, значит не иметь выбора покинуть это место. В ином случае, здесь бы никто в здравом уме не задержался.

— Купцы на продажу везут предметы, которые со временем портятся, — указала на очевидное Тара и быстро взглянула на меня: — Кто сказал, что прошедшие годы все это добро не превратилось в бесполезную рухлядь?

Да, товары в караванах перевозят разные, ткани вроде шелка и атласа наверняка давно сгнили, но ведь наверняка есть много предметов, не подверженных влиянию времени. Оружие, вино, которое, кстати, с годами становится лишь дороже, украшения, предметы роскоши, доспехи, еще куча всего, что потребует минимальных усилий, чтобы в случае необходимости привести в порядок. Вариантов много, и большинство точно принесет неплохую прибыль, если вывезти в крупные города.

О чем я и поведал хмурящейся воительнице, до сих пор не уверенной, что идея отправиться в логово местного колдуна, была удачной.

Но если по правде, какой у нас выбор? Блуждать бесконечно по лесу, пока лошади, а затем и люди не свалятся от усталости? Тогда отряд можно брать голыми руками не напрягаясь.

К счастью, Тара сама просчитала ситуацию и согласилась отправиться по следам прибывших в лагерь уродцев. Но сделала это неохотно, явно волнуясь насчет будущих потерь и слишком малой добычи. Наемники ее конечно не убьют, но репутация пошатнется. И тогда лидером может стать кто-то другой. Или хуже — отряд самораспустится и каждый отправиться дальше своим путем. Такое тоже часто случалось, когда после крупного поражения наемные подразделения не восстанавливались, а выжившие предпочитали начинать по новой с другими отрядами.

И подобный исход больше всего волновал рыжую, она боялась потерять остатки наемников, считая их чем-то вроде наследия погибшего отца. Я легко прочитал это в душе воительницы и даже в чем-то посочувствовал ей, стараясь приободрить и уверить, что решение было правильным.

— К слову, все что вы там найдете, любые ценности, можете делить, не учитывая моей доли, — сказал я, помедлил и быстро уточнил: — За исключением, конечно, предметов, имеющих отношение к магии. Но думаю, твоим людям это не нужно.

Медноволосая валькирия мрачно кивнула. Связываться с колдовскими штуками никто из наемников в здравом уме не будет. Им бы что попроще, что можно быстро продать, получив привычное серебро.

В свою очередь мои мысли невольно скользнули к мешку позади на крупе смирной крестьянской лошадки. Золотых монет там столько, что можно насыпать приличную горку. А еще драгоценные камни и долговые векселя Торгового Дома Моранов. Денег — море, можно безбедно жить на протяжении десятилетий ни в чем себе не отказывая. Или как в моем случае — существенно развить колдовские способности, совершенствуя внутренний магический облик.

Правда для этого придется серьезно постараться, потратить время и ресурсы, изучить книги, получив новые знания и опыт, но оно того стоило.

— Через новый опыт мы становимся иными, — пробормотал я.

— Что? — Тара тут же на меня покосилась. Кончики женских губ недовольно изогнулись, из-за накинутого плаща она видела лишь нижнюю часть моего лица и не могла в полной мере оценить его выражение. Скрытая наполовину голова мага давно бесила воительницу, но сделать она ничего не могла, приходилось мириться.

— Ничего, просто мысли вслух, — проронил я, спокойным голосом.

Рыжая явно собиралась сказать что-то язвительное, и даже открыла рот, но тут из головы колонны прискакал всадник.

— Нашли! — доложил он, запыхавшись, и тут же добавил: — Сруб из бревен, похож на казарму, несколько уродцев вокруг, в центре кострище.

— Сколько их? — быстро уточнила Тара.

— Не больше пары десятков.

Воительница задумалась. Предусмотрительно высланные вперед разведчики пешим ходом сумели подобраться достаточно близко, чтобы рассмотреть логово врага до того, как обнаружат всадников. Это хорошо, это значило, что противник чувствует себя достаточно уверенно, что даже не выставил часовых. Считает себя в безопасности.

— Там еще кое-что, — с заминкой заметил наемник.

Рыжая нахмурилась, предчувствуя неприятности.

— Что? — отрывисто бросила она.

Боец замялся, но под требовательным взглядом валькирии сообщил:

— Кажется там человеческие кости на земле.

Людоеды? Мои брови скакнули наверх. Неожиданно. Хотя… если подумать, такое вполне можно ожидать. Чаща проклята, животных нет, или почти нет, все давно либо мутировали, либо сбежали. Что жрать? Ягоды и корешки? Неизвестно еще как они изменились за годы под воздействием сконцентрированного магического излучения.

Впрочем, вряд ли вредоносное излучение распространялась на всю чащу, для этого не хватит никакого источника или накопителя, скорее вредоносное влияние имело ограниченный радиус, не выходящий за определенные границы. Иначе тут давно бы бегали двухголовые медведи и другая гадость. От монстров бы житья не стало, и никакое проклятье со смертью во сне с ними бы не сравнилось.

— Убивать всех, пленных не брать, — жестко приказала Тара.

Каннибалов не жаловали ни в одном из миров. Воин серьезно кивнул, он и сам был за такое решение.

Я осторожно тронул рыжую воительницу за локоть.

— Сначала мне необходимо посмотреть на место перед атакой, — сказал я. — Вдруг там опять магия.

Подумав, она кивнула.

— Хорошо. Думаю, так будет правильно.

Я соскользнул с седла, помедлил и протянул поводья Таре.

— Присмотри за моей лошадкой, пока меня не будет.

Тем самым как бы перекладывая вместе с лошадью ответственность за вещи, что на ней находится, включая мешок с содержимым, на предводительницу отряда. Воительница поняла скрытый намек, на секунду поджала губы, но приняла повод. Теперь, если что-то пропадет, это будет ее вина.

Не самая серьезная защита от потенциального воровства, но за неимением лучшего приходиться прибегать к такой уловке. Другие наемники попытались бы покопаться в вещах чужака. Не утверждаю уверенно, но такая вероятность присутствовала. Тара же этого делать не станет, и проследит, чтобы другие тоже не совали нос куда не следует.

— Пошли, — я кивнул воину.

Колонна всадников остановилась, в преддверии атаки солдаты удачи принялись готовиться, воевать пешими им более привычно, чем верхом.

Мы скользнули мимо основной части отряда и углубились в лес, заходя к логову с боку. Вел наемник, плюс один из разведчиков. Именно он вскоре знаками дали понять, что дальше придется ползком, чтобы не выдать нашего присутствия.

Ползание на брюхе по грязной опавшей листве не самое приятное времяпрепровождение, но куда хуже, если бы под нами оказалась сырая земля. Вскоре мы затаились за толстым корнем могучего дуба, наблюдая за открытым пространством, где стоял дом хозяев проклятой чащи.

Это была поляна, посреди сруб из толстых бревен, потемневших от времени и непогоды. Массивное сооружение чем-то действительно напоминало казарму, вытянутое здание без всего лишнего. Даже крыльца как такового нет, только небрежно утопленные в землю грубые доски. Крыша покатая под наклоном, чтобы снег или вода скатывались с одной стороны. Окна узки, похожи на бойницы, затянутые полупрозрачной пленкой из бычьего пузыря или чего-то похожего.

Обитатели в большинстве находились снаружи, что-то делали, занимались по хозяйству. Слева виднелся колодец, чуть дальше позади еще одно приземистое строение маленького размера с необычными горизонтальными дверцами, открывающимися вверх. Погреб?

В центре уже упомянутое кострище, выжженный круг земли. По бокам воткнуты палки — держатели для отсутствующего вертела. Воображение живо нарисовало, как в иное время здесь разводят огромный костер, над которым целиком поджаривают человека.

Будто отвечая на последние мысли, лежащий рядом наемник глухо спросил:

— Выходит уродцы не только хотели нас обобрать, но и сожрать?

— Выходит, — рассеяно ответил я, изучая груду белесых костей на краю поляны, в которой без труда угадывались человеческие черепа.

Черт, сколько же народу они здесь сожрали? Даже так счет идет на десятки, а если там яма и видна лишь вершина, то вообще на сотни.

— Мерзкие подонки, их всех надо перебить, — сказал разведчик. И столько убежденности прозвучало в его голосе, что не нашлось ни единого возражения.

Все верно, каннибалов надо убивать. Чтобы они не убивали и не жрали людей. Наказание за подобное — смерть.

— Думаю они не только жрали, но и делали заготовки для долгого хранения, — заметил наемник, указывая на видневшуюся вершину погреба.

Кажется, парня звали Глен. Хотя какой к черту парень, вполне взрослый мужик, побывавший во множестве переделок. В средневековые времена взрослеют быстро, сходил удачно в поход, выжил и вернулся с добычей — считай взрослый мужчина, и не важно сколько там тебе лет, даже если тринадцать, после такого все равно полноправный воин.

— Думаешь там разделанные трупы? — изумился разведчик. В голосе неприкрытое отвращение.

— А что? Ход явно ведет вниз, под землей холодно. Подвешивают мертвяков на крюки, как коровьи туши, и хранят всю зиму, разделывая мясницкими тесаками на столе заготовки по мере необходимости, — сказал Глен.

Прозвучало мерзко даже для моих ушей, слишком ярко высветилась в голове описанная картинка.

— Сраные ублюдки, тварей самих надо на разделочный стол, — сплюнул разведчик.

Их болтовня начала надоедать.

— Заткнитесь, мне надо сосредоточиться, — буркнул я.

Оба послушно умолкли, уткнувшись в опавшую листву, только тяжелое дыхание доносилось с той стороны.

Я напряженно замер, переключившись на колдовской взор, изучая окрестности вокруг здания. На первый взгляд ничего, но помня, насколько умело замаскировано плетение под естественный фон, продолжал до рези в глазах вглядываться в спокойно текущие энергетические потоки.

Странность обнаружилась где-то на третьей минуте, это не походило на классический узел пересечения токов силы, скорее на некий замысловатый клубок, скрытый на верхних уровнях магического фона, где энергия переходит в тонкий мир.

Структура хорошо запрятанного заклинания выглядела одновременно замысловатой и простой. Внешний контур — как общая схема из учебников для неофитов. Зато внутренняя начинка изумляла сложностью исполнения. Но самое главное, было совершенно непонятно для чего создавалась столь мастерски исполненная колдовская система.

Да, это была целая система, каскад заклинаний, переходящих один в другое, причем так плавно, что границы перехода не выделял глаз. Я не понимал, как такое вообще возможно, но отдавал должное искусной работе неизвестного мастера.

— Сколько же времени на это ушло? И почему до сих пор не разрушилось? — слова вырвались сами собой.

Услышавшие бормотание колдуна наемники напряглись, но тут же расслабились, продолжения не последовало.

Я изучал творение незнакомого мага, пораженно качая головой. Больше всего это походило на сложный конструкт, начинающийся из материального мира, с локальной привязкой через множество узловых точке в виде рун, разбросанных по дубовой чаще, плавно вырастающий в нечто, уходящее в верхние слои тонкого мира.

Это была невероятная работа, потребовавшая не только умения, но и невероятного количества времени. Ведь нельзя просто так взять каменные плиты, расписанные рунами, и разбросать по лесу. Необходимо для каждой подобрать точное местоположение, затем объединить в единую сеть, больше того, заставить делать то, что нужно, а не просто передавать по энергетическим линиям энергию, формируя сложносоставной узор.

Ах да, еще надо спрятать свое творение, замаскировав под естественный магический фон.

Одно хорошо — эта штука явно не имеет боевого назначения. В том смысле, что не умеет создавать стену огня или чего-то подобного. По крайней мере в конкретно данный момент. Другой вопрос, можно ли это перенастроить в аналог боевого режима и сколько на это потребуется времени, энергии там в избытке.

— Нападать надо немедленно, пока они не начали волноваться из-за отсутствия пропавших с телегами, — проронил я.

Глен поддержал энергичным кивком, разведчик повел себя более осторожно, помедлил, но в конечном итоге неохотно пробормотал что-то насчет внезапности удара.

Атаковать действительно было нужно сейчас, пока оставшиеся в живых уродцы ничего не поняли, а их хозяин, кем бы он ни был, не подготовился к отражению возможного нападения. Внезапность являлась залогом победы. Если действовать быстро, можно перебить всех до того, как кто-нибудь что-нибудь поймет.

Что касается вражеского мага, то он конечно искусно плетет сложные заклинания, но его умения похоже не связаны напрямую с боевой магией. А это шанс решить все одним внезапным ударом.

Я уже приготовился отползать назад, когда вдруг резко замер. Из дома-казармы вышла фигурка, закутанная, как и остальные уродцы в тряпье. Но именно ее появление вызвало странные колебания в магическом фоне.

Похоже на сцене появился неизвестный создатель проклятья Мертвого Урочища.

Глава 5

5.

Невысокого роста, субтильного телосложения, закутанный в темное тряпье, он ничем не отличался от остальных обитателей поляны, за исключением одного — каждый его шаг нес легкую волну искажений в окружающем магическом пространстве. Он словно вызывал дрожь, как корабль, идущий по воде, от которого расходятся волны похожие на мелкие колебания.

Это выглядело столь необычно, что я прикипел взглядом к фигуре, пытаясь определить через колдовской взор, как у незнакомого мага это получается. И уже через секунду нахмурился, поняв, что чужака связывают с колдовским конструктом невидимые призрачные нити. Он будто стоял на веревочках, двигаясь в такт с подрагивающей структурой заклятий.

Что тут черт возьми происходит?

Первая мысль, что сложносоставное заклинание, уходящая вершиной в сферы тонких миров, имеет некое подобие разума и взяло под контроль собственного создателя, сделав из человека послушную марионетку.

Полное безумие, какое может прийти только в бреду. Однако утверждать, что чего-то не бывает только на том основании, что сам этого не видел, не значит быть правым. Это лишь доказательство собственной ограниченности. Вспомнить хотя бы заклинание, накрывающее целый лес, ни Га-Хор, ни я, такого раньше не видели, но оно есть и от этого факта не скрыться.

Может сложная система заклятий, переходящих одна в другую, формируя некое подобие единого организма обзавестись подобием разума, как искусственный интеллект? Еще вчера такое предположение вызвало бы скептическую улыбку, но сегодня я задумался. Кто знает до чего дошли изначальные эксперименты с тонким миром, может и правда все пошло не по плану и творение получило контроль над своим творцом.

Однако последующие наблюдения отвергли эту идею. Во-первых, чужак не походил на послушную куклу, скорее наоборот на хозяина — магический конструкт откликался на каждое его движение, а не наоборот. Это очень важно, чтобы понимать разницу. Сначала следовал шаг или жест, а лишь затем отклик на него. Следовательно, маг не мог быть марионеткой, ведь заклинание послушно повторяло за хозяином, отзываясь на его действия.

— Не кукла, — тихо пробормотал я, заметив, как при очередном взмахе руки в магическом фоне завертелся призрачный энергетический вихрь. Понятия не имею, зачем он это сделал, но то, что конструкт послушно отделил от себя часть структуры было видно отчетливо.

— Что будем делать? — прошептал Глен, наблюдая за происходящим.

При появлении мага активность во дворе значительно увеличилась, обитатели будто желали показать, что не прохлаждаются, а заняты делом. Все равно, что муравьи начали суетиться перед королевой.

— Похоже это их главный, — заметил разведчик, подумал и предложил: — Может его с арбалета попробовать снять? Он как на открытой ладони.

Обдумав прозвучавшее предложение, я тихо хмыкнул. А что, неплохая идея. Перед глазами встала другая поляна с лежащей на земле колдуньей в темном плаще. Подведенные черной тушью глаза смотрят в никуда, из затылка торчит стрела. Всего один выстрел и какой результат. Сжигающая мозги солдатам ведьма мертва и для этого даже не пришлось напрягаться.

— Отправляйся к отряду, скажи, чтобы немедленно выступали, — я бросил быстрый взгляд в небо, затянутое тучами. — Надо успеть до вечера, иначе застрянем здесь надолго.

— Понял.

Зашуршала листва, разведчик принялся споро отползать назад.

— Первым атаковать мага, покажешь стрелкам в кого стрелять, — напоследок сказал я. — Остальные пусть заходят с северо-запада и востока, чтобы никто не сбежал.

— Хорошо, я передам, — разведчик скрылся.

Мы с Гленом остались одни, я посмотрел на наемника, тот находился, что называется, в полной боевой выкладке — меч на боку, там же метательный топорик, который многие любили в отряде Тары, за спиной деревянный щит, обитый по краям железом с металлическим конусом в центре.

— Не знаю получится ли у стрелков убить, если нет, им придется заняться нам, — тихо сказал я.

Глен сдвинул брови.

— В смысле одним? — голос наемника дрогнул.

— Угу-м, — промычал я, не отрывая взора от фигурки вражеского мага. Покосился на растерянное лицо бойца и приободрил: — Убить мага не так сложно, как может показаться на первый взгляд. Главное подобрать нужный момент и нанести удар быстро. Желательно снести голову, это гарантирует окончательную смерть, но и от обычных ран тоже будет польза — собьется концентрация, это помешает колдовать.

Говорить, что мне боль не особо помешает активировать заклинания Сумеречного Круга не стал, всегда надо иметь в запасе сюрпризы. Но был уверен, что с чужаком трюк сработает. Болевой шок всегда ошеломляет. К тому же, он сидит здесь годами, за это время расслабился, не ожидает нападения и будет в начале растерян

Главное не упустить момент и не дать собраться с силами и нанести ответный удар. Что-то подсказывало, что в этом случае, нам придется несладко, в магической конструкции просто прорва энергии.

Интересно, все-таки, зачем он ее собирает и куда впоследствии девает? С одной стороны структура выглядела неоднородной, с другой напоминала четкую систему для чего-то предназначенную. Ну не станет даже самый неумелый маг создавать такую махину для примитивного аккумулирования магической силы. Слишком сложно, слишком нерационально. Гигантское заклинание, состоящее из множества более мелких, определенно выполняло какую-то важную роль и это точно не походило на защитное или боевое плетение. Нет, тут определенно что-то еще.

— Глядите, он что-то делает, — со стороны Глена донесся тихий шепот.

Но я уже сам видел, что чужак принялся водить перед собой руками. Он чертил в воздухе сложные символы невидимые простому человеческому глазу. В магическом фоне картина складывалась иная, среди энергетических потоков в воздухе вспыхивали руны, выжженные огненными линями, и тут же гасли, опадая ворохом искр.

— Какого демона он творит? — запыхтел Глен.

— Отправляет вестника-наблюдателя, — глухо ответил я, разобравшись в манипуляциях вражеского чародея.

— Куда? — не понял наемник.

— А ты как думаешь? — раздраженно огрызнулся я. — В сторону лагеря, где пропал обоз. Это я про нас, если ты вдруг не понял.

— Тех, кого мы перебили?

— Угу, похоже наш закутанный в тряпье друг почуял неладное. Или контрольное время прошло.

В этот момент что-то изменилось, в магическом фоне проявились новые признаки воздействия. Очертания фигуры в колдовском зрении смазались. Субтильный маг стал выше и больше. По образу прошла волна искажений. Его словно скрыл темный доспех, воздействуя на внутренний магический облик, а через него на внешние атрибуты. Выглядело очень круто.

Тоже так хочу.

Но как он черт возьми это делает? Это явно результат переизбытка энергии. Но изначальные установки должны опираться на контур с личной привязкой. Еще одно заклинание личного свойства? И как это повторить?

Перед глазами проносились шершавые страницы Книги Основ, выстраивались рисунки и схемы с расчетами необходимых изменений. Частица Га-Хора с жаром принялась помогать, ей тоже пришлась по душе интересная задумка.

Но что подойдет в качестве основы? «Щит» или «Средоточие»? Остальные заклинания вряд ли будут уместны.

«Щит» и «Молот», возникшие как две половинки единого целого, после истории с поглощенной некро-энергией мертвителя, заняли каждый отдельное место в Сумеречном Круге, заполнив все пять делений, одновременно претерпев изменения.

«Молот» не годился, оставался «Щит», как чисто защитное плетение. «Средоточие» тоже можно использовать, но там необходимо учитывать фактор Метки Тонких Путей, что может нарушить работу нового заклинания.

Я даже название для него придумал, глядя на закованную в черноту фигуру чужого мага — «Колдовской доспех тьмы». Звучит? Еще как, только надо все хорошо продумать и выстроить ритуал преображения нужным образом. За основу лучше, конечно, взять «Щит» он больше подходит, тем более что…

— Маг, ты чего? Маг, очнись! — сбоку прилетел яростный шепот, недовольная физиономия Глена изображала возмущение. Мол, наше время спать на ходу. Объяснять, что задумался по другой причине не стал, все равно ничего не поймет.

Но поездка сюда уже оправдалась. Я действительно узнал кое-что новое, и даже уже почти придумал, как использовать в своих интересах, изменяя собственный магический облик. Новое заклинание, подсмотренное у чужака, можно модифицировать и приспособить для своих нужд. Нужно лишь время и необходимые ингредиенты, провести расчеты и на их основе создать ритуал. В принципе ничего сложного. Всегда легко отталкиваться от уже готового решения, особенно если образец перед глазами. Вон стоит, изучай, запоминай и подгоняй под себя не хочу. Нужно лишь…

— Подошли наши, — приглушенным голосом заметил Глен.

С другой стороны поляны подали знак, наемники заняли позиции, готовые атаковать с разных сторон.

— Арбалетные болты и стрелы не помогут, — торопливо проговорил я. — Он что-то почувствовал и закрылся. Придется подойти ближе и нанести удар, пока парни его отвлекают с другой стороны.

— Что⁈ — наемник вытаращился на меня.

— По моей команде встаешь, берешь меч и щит и бежишь со всех ног к магу. Если он обратить на тебя внимание, я его отвлеку. Главное как можно быстрее с ним сблизиться и завязать ближний бой. Иначе он активирует чары, разбросанные по чаще и тогда от нас не останется даже мокрого места, — быстро произнес я и взглянув на невольного напарника жестко закончил: — Он нас раздавит, если дать ему шанс, понял? Надо убить его до того, как в ход пойдут основные заклинания.

— Но что помешает ему это сделать сразу? — не успокаивался Глен. Однако меч послушно из ножен потянул, левая рука вздевала щит. Сказалась привычка подчиняться приказам. Однако перспектива атаковать в одиночку зловещего колдуна даже у матерого пса войны не вызывала особого энтузиазма.

— Пока он лишь что-то подозревает, но не уверен, поэтому и окутался защитной сферой. Ты ее не видишь, но она есть, можешь поверить. Пока она только одна, но уверен, в рукаве у этого ублюдка припасены сюрпризы похуже. Нельзя дать ими воспользоваться, иначе накроет всех.

— Но если у него защита, как я ее пробью? — наемник нахмурился.

— Я постараюсь ее перегрузить, плюс внимание мага будет сосредоточено на другой стороне, откуда выбегут остальные бойцы. Это отвлечет, и даст шанс подобраться вплотную, — объяснил я и предупредил: — Только бей из-за всех сил, будто он заключен в мощный стальной доспех.

Что в какой-то мере так и есть, но этого говорить я не стал, и так в глазах наемника мелькают сомнения. Бежать в одиночку через открытое пространство к магу, даже когда он стоит спиной, не зная, обернется ли не вовремя, ударив по наглому человечишке потоком убийственной магии — для этого надо иметь стальные нервы.

— Я побегу следом, — успокоил я, приведя последний довод в пользу атаки на грани безумия.

Как ни удивительно, Глена это приободрило, одно дело бежать одному и другое под прикрытием мага.

— Главное, как можно быстрее до него добраться, — повторил я, и заметив, как сверкнул металл на противоположной стороне поляны, где прятались воины Тары, и рявкнул: — Пошел!

И сам в тот же момент подхватился, рванул из-за всех сил. Ноги бешено перебирали, внизу мелькала подмерзшая земля, идеально подходившая для быстрого бега.

Щелкнули арбалетные болты, следом свистнули стрелы. Вокруг фигуры чужого мага воздух вспыхнул уродливыми черными кляксами. Выпущенные стрелы и болты бессильно отскочили от черноты. Фигура в тряпье резво развернулась к краю поляны, откуда раздались выстрелы, там среди деревьев замелькали силуэты наемников.

Закутанная в темное рука взлетела над головой, собираясь сотворить заклятье. Я не стал ждать, выбросил руку вперед. Знак файербола вспыхнул перед мысленным взором и погас. С кончиком пальцев сорвался сгусток фиолетового огня. Тут же без перерыва сотворил «Молот».

Файерболл врезался в защиту чужака и растекся по возникшей в воздухе кляксе, не причинив вреда. Эффект от «Молота» оказался лучше, получив удар воздушного тарана фигура пошатнулась, едва не опрокинувшись набок. Хозяин Мертвого Урочища наконец сообразил, что атака идет с двух сторон, и сделал попытку развернуться к новой опасности.

Однако снова послышались щелчки арбалетов, следом тонкий свист стрел. И опять колдовской доспех проявился в реальном мире принимая на себя удары. Его не пробили, но спровоцировали заминку. Колдун замешкался, не зная кого атаковать. Похоже у него не было боевого опыта, и он просто растерялся, не понимая, что любая задержка в бою недопустима.

Глен набежал бешенным носорогом. Из глотки наемника вырвался яростный рык, он ударил щитом по тщедушной фигуре, инстинктивно ожидая, что та покатиться от мощного тычка по земле. Однако вместо этого щит встретила упругая пленка, отразившая удар. Наемник не растерялся и принялся осыпать предводителя каннибалов множеством ударов. Тяжелый меч взлетал вверх и обрушивался на защитное заклинание, с каждым соприкосновением заставляя того тратить энергию.

Я внес свою лепту на бегу метнув призванный «Коготь». Колдовское оружие обладало большими проникающими особенностями и кончик кинжала едва не достал до груди колдуна. Тот испуганно отшатнулся, наконец сообразив, что все плохо.

В этот момент набежала Тара с парочкой бойцов и присоединились к Глену, начав бить мечом по вспыхивающим в воздухе черным пятнам. Хозяин Мертвого Урочища шатался под градом стальных ударов, не имея возможности ничего предпринять. Его хватало только заделывать возникающих в магической броне прорехи, но долго так продолжаться не могло, и в какой-то миг один из клинков нашел дорогу сквозь колдовскую защиту.

Кончик лезвия чиркнул по плечу, разрубив ключицу, и углубился на ладонь под грязные тряпки. Колдун вскрикнул, яростно ощерился гнилыми зубами и воздел руки над головой. Вокруг изуродованных язвами ладоней вспыхнул черный свет. Я не стал ждать во что он превратится и вновь использовал «Молот», сбивая противнику концентрацию. Мощный воздушный таран ударил с такой силой, что черный маг пошатнулся, одновременно Тара ударила сверху окончательно пробивая магическую защиту.

Колдун осел на землю зажимая разрубленную грудину.

В это время остальные бойцы безжалостно рубили других каннибалов. Привыкшие иметь дело с мертвыми телами уроды почти не сопротивлялись, ошеломленные появление вооруженных до зубов яростных вояк, и падали изрубленными на землю.

На мгновение все словно замирает. Короткая яростная схватка заканчивается нашей неоспоримой победой. Но тут мой взгляд падает на поверженного колдуна, и глаза в изумлении расширяются.

Разрубленная заточенной сталью плоть стремительно сращивается. Мышцы, сухожилия, кости, связки, кровеносные сосуды все словно тянуться друг к другу. Бешенная регенерация, мелькает быстрая мысль. Вокруг фигуры вспыхивает энергетический ореол. Подобно пиявке черный маг тянет силу из закромов, стремительно восстанавливаясь.

Заметив, куда я смотрю наемники пораженно ахают, некоторые бормочут молитвы, часть бледнеет.

— Не дайте до конца ожить! — кричу я.

На лицах многих непонимание. Первой доходит до Тары. Она бешено орет:

— Руби в клочья!!!

Это срабатывает. Вновь мелькают с дикой скоростью клинки. Руки рубак дергаются быстрее чем до головы доходит мысль, срабатывает рефлекс выполнить приказ. Десятки мечей и топоров разом обрушиваются на уродца. Тонкие губы того приоткрываются, что-то шепчут.

От лежащего тела отделается изогнутая уродливая тень, протягивается вперед, обретая пугающий объем, одновременно наливаясь силой и проявляясь на физическом уровне. Я вздрагиваю, губы сами шепчут:

— Неплохой фокус.

В голове смятение, что-то незнакомое даже для Га-Хора. Но не выдержав тень не обретает полный объем, распадаясь на истаивающие в воздухе темные лепестки. Это была последняя попытка со стороны колдуна сделать хоть что-то. Но перед тем как окончательно умереть, он вдруг ловит мой взгляд, в глазах вспыхивает изумление.

— Ты…! Это ты…! Мятежник! Я узнал тебя… значит ты тоже… — не договорив, он замолкает. Изуродованное язвами лицо застывает, превращаясь в посмертную маску. В этот раз действительно навсегда.

Глава 6

6.

«Ты…! Это ты…! Мятежник! Я узнал тебя… значит ты тоже…» — и взгляд полный изумления на изуродованном язвами лице.

Я тряхнул головой, прогоняя видение. Он меня узнал, узнал черт возьми, точнее не меня, а Га-Хора. Но как? И откуда?

Дрова в огромных количествах нашлись в задней части дома-казармы. На месте кострища сложили поленницу, сверху покидали трупы уродцев-каннибалов. Мертвый маг, как и полагается предводителю, занял место на самой вершине. Следом полетел горящий факел. Огромный костер занялся мгновенно, в ненастное небо уходил густой маслянистый дым от сгорающих мертвецов.

— Ты заметил, что среди них не было женщин? — спросила Тара, наблюдая за погребальным кострищем, стоя рядом со мной.

С моей стороны последовал неспешный кивок.

— Заметил, — собственно об этом проболтались наемники, обходить и рассматривать каждого мертвяка я не стал, имелись дела поважнее.

Воительница помолчала.

— Про странные шрамы тебе видимо тоже рассказывать не надо, — сказала, спустя пару секунд.

Я нахмурился.

— Какие шрамы?

По губам рыжей скользнула ехидная улыбка.

— На которые не обратили внимание мои не слишком наблюдательные подчиненные, занятые более насущными делами вроде поиска ценностей, оставшихся от разграбленных караванов.

Я не повелся на провокацию.

— Но на которые обратила внимания их несомненно более наблюдательная предводительница, — произнес ровным, спокойном голосом, одновременно показывая, что выспрашивать не собираюсь, но так и быть послушаю ответ.

Валькирия демонстративно вздохнула.

— Трудно с тобой маг, даже пытаться угадать не хочешь.

— Я в угадайку еще в детстве наигрался, — сказал я вновь спокойным размеренным тоном.

Рыжая поняла, что никто упрашивать ее не будет и наиграно обиделась, но потом все же сдалась:

— У каждого мертвеца в районе затылочной части нашли продолговатый шрам, — сказала, помедлила и продолжила: — У всех одинаковый, что говорит о том, что это не случайность, — короткая пауза. — Кажется твой приятель, зачем-то резал их, а потом зашивал.

— Мой приятель? — удивился я.

Огромный костер полыхал, на поляне не было ветра, столб грязного-темного дыма уходил вертикально вверх, марая чернотой осенние низкие свинцовые тучи. Охотница внимательно на меня посмотрела, игнорируя скрытое капюшоном верхнюю часть лица, будто глядела прямо в глаза.

— Мы все были там, когда колдун испустил последний вздох, и слышали его слова, — копируя мой безэмоциональный тон, произнесла воительница.

Я мысленно скривился. Проклятый уродец, подставил своим дурацким признанием. Не мог молча сдохнуть, можно было бы избежать этого разговора.

Перед глазами встало лицо, изуродованное язвами и волдырями. С бледной кожей, под которой тянулись выпуклые прожилки синих вен, тонкими лягушачьими губами, впалыми носом и такими же запавшими глазами, безволосый череп бугрился уродливыми наростами.

Мятежник — именно так он меня назвал, перед тем как окончательно умереть.

Проклятый ублюдок, не мог промолчать.

— Он узнал тебя, — утвердительно сказала рыжая. Слова не прозвучали обвинением, но в них присутствовало столько подозрительной настороженности, что можно потрогать руками.

Да узнал. Рассмотрел и узнал. Конечно, не меня, а Га-Хор Куэль Ас-Аджари, имперского заклинателя. А точнее его сущность, ставшую частью моего сознания. Учитывая, что жил он пять столетий назад, следовал ошеломляющий вывод, что колдун тоже жил в те времена. Это было удивительно, даже невозможно, но от фактов не скроешься.

Назвал мятежников, значит сам относился к лоялистам, выступал за подчинение Коллегии Имперскому Двору. К чему это в конечном итоге привело известно.

— Он узнал тебя, — повторила валькирия, не дождавшись реакции.

Она не спрашивала, констатировала факт. Неудивительно, ведь в момент смерти стояла рядом. Она и еще десяток наемников, подоспевших к финалу, и принявших в последних секундах жизни колдуна деятельное участие. Изрубили в фарш, причем буквально, настолько испугались, увидев, как кости и плоть сращиваются. Даже у меня по спине пробежал холодок, настолько зрелище выглядело пугающе.

— Скажем так, мы учились в одном месте, — неспешно проронил я, поняв, что просто так от меня не отстанут.

— Что это за место? — быстро спросила рыжая.

Глаза валькирии опасно сощурились, словно уже прикидывала не позвать ли на помощь, порубить на куски еще одно порождение черной магии. И неважно, что «чудовище» пока стоит рядом смирно, скрывая лицо под капюшоном плаща.

— Место, которого давно нет, — туманно ответил я. Не рассказывать же о Коллегии.

Факто того, что мертвый колдун был из времен Старой Империи до сих пор вызывал шок. Га-Хор его не помнил, по крайней мере в тех обрывках памяти что сохранились ничего не всплыло. С другой стороны, маг перестал выглядеть как прежде, так что кто знает. Может сидели за кружечкой эля в таверне неподалеку от учебных корпусов Коллегии. Все-таки дело обстояло пять веков назад.

Оба заклинателя победили смерть и дожили до нынешних времен, и оба в разных обличьях. Правда использовали для этого разные методы. Га-Хор превратился в бесплотную тень, и попытался занять чужое физическое вместилище — не слишком удачно. Мертвый уродец выбрал иной путь, более мерзкий, но столь же сомнительный с этической точки зрения.

Теперь понятно, для чего нужна сложная магическая структура, уходящая в верхние слои тонкого мира, таким образом колдун продлевал себе жизнь. Без побочных эффектов в виде физических уродств правда не обошлось, но в целом конструкт успешно выполнял свое предназначение.

Если подумать, хороши оба, один хотел завладеть чужим телом, второй сосал жизненную энергию из людей, как астральный вампир.

Что касается остальных местных обитателей, то судя по одинаковым шрамам в затылочной части, похоже к ним применили некое хирургическое вмешательство, не исключено в связке с магией. Скорее всего для слома воли и подчинения, превращая в послушных рабов.

А вот людоедство стало практической потребностью. Жрать в проклятом лесу нечего, кормить рабов чем-то надо, вот и выбрал путь наименьшего сопротивления, не особо терзаясь моральными принципами. К этому моменту он зашел так далеко, что поворачивать назад было поздно. Сам наверняка тоже жрал человечину, за пять веков и не к такому привыкнешь.

— Что нашли в погребе? — я покосился на рыжую.

Воительница скривилась, неохотно кивнула.

— Что и подозревали — подвешенные к потолку тела, — пауза. — Похоже это была их кладовая.

В голосе неприкрытое отвращение. Понимаю. От таких «заготовок на зиму» у любого пропадет аппетит. За исключением местных разумеется.

— Я приказала похоронить их отдельно и поставить надгробный камень, — продолжила Тара.

Я кивнул, признавая правильность такого подхода. Нечего мясникам и жертвам делать в общей могиле. Людоедов вообще следовало бросить на поживу воронью, но как оказалось, они тоже оказались своеобразными жертвами.

Огонь продолжал полыхать, черные клубы маслянистого дыма уходили наверх. На другое стороне поляны наемники разбирали трофеи. Предположение, что найденное в разграбленных купеческих караванах добро уродцы приносят сюда, нашло подтверждение. В одной из комнаты дома-казармы обнаружились сваленные в беспорядке многочисленные вещи. Большая часть, как и предсказывала Тара, давно пришли в негодность, но кое-что сохранилось и дележом остатков сейчас занимались бойцы, азартно споря и позабыв о событиях, которые к этому привели.

В чем-то подобное отношение к жизни выглядело даже соблазнительно. Никаких забот, никаких мыслей о будущем. Взяли с боя добычу, поделили, остались довольны. Никаких размышлений на тему: что, как и почему. Только радость, что рисковали жизнью не понапрасну.

— Жизнь — это совокупность решений, принимаемых каждый день, — не знаю зачем, тихо изрек я старую поговорку мар-шааг.

Воительница услышала и заметила:

— Я слышала что-то подобное раньше.

Я поневоле заинтересовался.

— От кого?

Рыжая пожала плечами.

— От одного парня, еще в детстве. Он недолго пробыл с отрядом и потом куда-то ушел. Поговаривали, что он принадлежал к одному старинному знатному роду, — она остро на меня взглянула. — Это ведь один из постулатов мар-шааг? Ты тоже его последователь? Говорят, среди аристократов древнее искусство пути духа до сих пор пользуется уважением, несмотря на почти исчезновение всех адептов.

Я усмехнулся, но ничего не сказал. Какая разница сколько у философского течения последователей. Если хоть один исполняет заветы, значит оно живет. При этом мар-шааг практикуют для собственного самосовершенствования, а не для того, чтобы учение не умерло. Которому тоже все равно, существует оно или нет. Ведь цель совершенно иная.

— К слову о мертвом колдуне, после его смерти проклятье Мертвого Урочища исчезло? — спросила Тара.

Вопрос застал врасплох, я поднял взгляд, изучая пространство над поляной через колдовской взор. Из груды вырвался разочарованный вздох.

Уроды-каннибалы вели примитивное хозяйство, тем больший диссонанс вызывал сложный многомерный конструкт, до сих пор висящий в магическом фоне. Все равно что смотреть на суперсовременный спорткар посреди крестьянского двора.

— Не исчезло, — глухим тоном ответил я.

— Можешь развеять? — по-деловому осведомилась рыжая.

Ее непосредственность поражала. А точнее неосведомленность в магических делах и от того наивность в обсуждаемом вопросе. Но смеяться не хотелось, поэтому я просто отрицательно покачал головой.

— Даже пытаться не буду. Слишком опасно. Наверняка в структуру вплетены ловушки, при попытке взять под контроль может последовать что угодно, начиная от нанесения повреждений на физическом уровне и заканчивая принудительным вытягиванием жизненной энергии.

Существовала локальная привязка к местности — якоря в виде каменных плит с рунами, разбросанные по чаще, от них конструкт уходил в тонкий мир. Это была сложная и очень запутанная система. Разобраться в ней с ходу не получится, тем более взять под контроль. Понадобится очень много времени, чтобы понять с какой стороны подступиться. Но тогда в дело вступит тлетворное влияние жесткого излучения, а становится уродом я не хотел, тем более занимать место погибшего мага.

Обо всем это я не стал говорить, ограничившись общими словами, что уничтожить конструкт по щелчку пальцев не получится. Даже если найти и сломать все камни с рунами, не уверен, что выйдет.

— То есть, чаща проклята навсегда? — уточнила Тара.

Подумав, я неопределенно дернул плечом, задумчиво протянул:

— Не думаю, скорее всего заклятья будут разрушаться, но очень медленно. Запас прочности у этой штуки серьезный, процесс может затянуться на годы.

Рыжая кивнула, принимая объяснение. Создавало впечатление, что спрашивала на автомате, не особо интересуясь услышанным. Выступать в роли избавителя проклятого Мертвого Урочища не входило в ее планы. Что неудивительно, из наемников вообще редко получались герои.

Что касается меня, то я взял свое, получил новый опыт — узнал новый тип заклинаний. Расширил кругозор по работе с тонким миром, подметил кое-какие особенности. Если взять паузу и структурировать увиденное, уверен из этого выйдет толк.

Может даже получится наделить «Колдовской доспех» способностью высасывать из врагов жизненные силы и передавать мне. Правда в сильно ограниченном объеме по сравнению с тем, что творится здесь, но все же.

А вообще, было бы неплохо. Сражаешься, а броня сама тебя лечит, да еще попутно наносит урон, вытягивая жизнь из противников. Красота. Это будет покруче стандартного Малого или Среднего Восстановления.

Мертвый маг тянул энергию со всей чащи, используя случайно заснувших и не проснувшихся путников в качестве бурдюков с жизненной силой, которых высасывал досуха, у меня в таких масштабах оперировать не получится, зато смогу применить сам принцип в ограниченном объеме в собственных интересах.

Подобное знание дорогого стоило. А значит вылазка сюда уже с лихвой окупилась.

— А что насчет блуждания по лесу? Когда дорога привела нас обратно в лагерь. Это исчезло? — осведомилась рыжая.

Ее настырность начала утомлять. Я скользнул взглядом по ненастному небу, покосился на полыхающий костер, мимолетно отметив снижение накала страстей в толпе наемников у сваленного в кучу добра, кажется, дележка добычи подходила к концу, и лишь после этого неторопливо ответил:

— Проклятье не исчезло, а значит комплекс чар, накрывающий дубовую чащу и запутывающий следы, тоже продолжает работать.

Лицо воительницы вытянулось.

— А как же мы тогда отсюда уйдем?

На долю секунды по усыпанному веснушками лицу скользнула тень ужаса. Перспектива остаться в проклятом месте навсегда вызвала страх. Я едва не засмеялся, настолько искренние чувства показала обычно бесстрашная валькирия.

Ведь в таком случае все изменится. Мужскую и женскую физиологию никуда не денешь, и статус лидера не поможет. В конечном итоге все закончится поножовщиной, часть убьют, остальные разделят между собой внимание единственной дамы. И Охотнице придется выполнять женскую роль в окружении двух десятков самцов, удовлетворяя их потребности по очереди. Для гордой воительницы участь хуже некуда, но спрашивать ее не будут. В конечном итоге от многочисленных связей появятся дети, скорее всего, несущие на себе следы уродств. И отряд наемников займет место прошлых обитатели чащи.

Представив картинку, что вообразила Тара, я не смог удержаться, по моим губам скользнула улыбка. Понимаю почему рыжая так испугалась, будущее, мягко скажем, так себе.

— Что ты лыбишься, думаешь это смешно⁈ — неожиданно рявкнула рыжая.

Черт, заметила, надо быть осторожней, капюшон скрывал только верхнюю половину лица, оставляя открытой нижнюю.

— Вообще-то нет, — стерев улыбку, ответил я, и перейдя на деловой тон сухо объяснил: — Дело не в направлении, а в исходной точке отчета. От огороженной валунами площадки под дубом с родником уйти до сих пор невозможно, дорога будет приводить обратно. Но если стартовать отсюда, — я выразительным взглядом обвел поляну, — то все получится.

Хотевшая продолжить разнос рыжая запнулась, нахмурилась, оглядевшись.

— Хочешь сказать, если пойдем отсюда, то выберемся из чащи? — недоверчиво протянула она.

— Уверен в этом, — я кивнул. — Иначе смысла нет. Подручные мага не смогли бы собирать трофеи, если бы бесконечно блуждали по лесу, возвращаясь всегда обратно. Секрет в исходной точке, откуда начинается путь. Здесь источник наложенных на Мертвое Урочище чар, сердце его власти если хочешь. Отсюда мы легко выйдем из чащи и продолжим путь к побережью.

Спокойный размеренный тон и твердая убежденность в голосе сработали. Тара поверила и сразу приободрилась.

— Эй, вы там, заканчивайте! — крикнула она наемникам все еще что-то обсуждающих над горкой ветхих предметов.

Бойцы обернулась, закивали, показывая, что закончили. Рыжая покосилась на меня.

— Ты так ничего не взял из добычи, маг, хотя мы не нашли никаких колдовских предметов, — сказала она.

Я кивнул.

— Именно, потому что не нашли, ничего и не взял. Такая была договоренность.

Среди вещей мертвого колдуна действительно не нашлось ничего магического. Ни артефактов, ни кристаллов, ни амулетов. Сначала это удивило, но потом пришло понимание, что ему это просто не нужно. Главный артефакт и главное творение висело в воздухе невидимым конструктом. Это была работа всей его жизни и каждую свободную минуту он посвящал ее улучшению — гигантской душесоске, забирающей жизни у случайно забредших в чащу путников, передавая силу хозяину для продления жизни. Он не мог далеко уйти от собственного творения, живя словно на привязи, подвергаясь воздействию тлетворного излучения.

Бессмертие с платой в виде физических уродств. Иронично.

Поколебавшись, Тара сунула руку за пазуху и достала толстую тетрадь в обложке из черной кожи.

— Это нашли, когда проверяли полы на тайники, лежала под досками, — пояснила она и протянула тетрадь мне. — Кажется это записки погибшего мага.

Я удивился, но принял подарок, пальцы ощутили шероховатую поверхность обложки.

— Не скрою, я сомневалась, отдавать ли тебе это, — призналась Тара. — Но учитывая, что все закончилась, считай это своей долей из добычи.

И не дожидаясь ответа рыжая решительно зашагала в сторону сгрудившись наемников. Я взвесил неожиданный подарок. Перед глазами вновь промелькнуло изуродованное язвами лицо со взглядом полным изумления:

«Ты…! Это ты…! Мятежник! Я узнал тебя… значит ты тоже…».

Похоже появилась возможность узнать секреты умершего собрата, узнавшего во мне Га-Хор Куэль Ас-Аджари, как и сгоревший на кострище мертвец, должный уже пять веков покоится с миром. Но они не захотели умирать и нашли способ обмануть смерть, пусть каждый и по-своему.

Между тем несколько наемников подскочили к костру, и вскоре горящие поленья полетели в дверной проем дома-казармы. Почерневшие от времени бревна почти сразу занялись. Вскоре на месте строения бушевало гигантское пламя.

Глава 7

7.

Есть старое мудрое изречение, которое гласит: сначала вы делаете выбор, затем выбор делает вас.

Необходимо задуматься, чтобы понять глубину данного выражения, и осознать, что мы являемся общей совокупностью всех когда-либо принятых решений, и что вся ответственность лежит именно на нас, а не на ком-то еще.

Многие люди не хотят этого признавать и перекладывают вину на других, не понимая, что от правды не скроешься, и что рано или поздно придется признать — именно ты создал себя таким, каким сейчас являешься, и именно твои поступки и действия привели к этому моменту в данный конкретный момент времени. И этого не избежать.

Неизвестный маг до самого конца не хотел этого понимать, более того, он пытался укрыться от собственных поступков за сухим столбиков цифр и методичным описанием экспериментов. Он так боялся, что все это когда-нибудь выплывет, став достоянием истории, что даже нигде не упоминал своего имени. Потому что глубоко внутри понимал, что делал отвратительные вещи, за которые его будут проклинать.

Потому что сначала вы делаете выбор, а затем выбор делает вас.

Он сделал свой выбор очень давно, на заре падения Старой империи. Судя по немногочисленным заметкам на полях, как и Га-Хор, он являлся выходцем из Коллегии, но в отличие от него проживал не на окраинах, а в центральных районах и смог воочию увидеть во что превратилось некогда процветающее огромное государство в миг слома.

И он бежал, не выдержал. Так испугался, что забился в глухую дыру, какую смог только найти. А засев там, решил превратить ее в неприступную крепость, чтобы обезопасить себя от бывших коллег и любых других, кто попробует сунуться в чащу.

Да, изначально заклинания строились, как чисто защитные плетения, и они на самом деле заставляли только крепко заснуть. В дальнейшем подручные колдуна выносили заснувших за пределы рощи, показывая, что нежданным гостям здесь не рады.

Трудно сказать, кто и когда первым предложил не просто убирать заснувших под действием колдовского сна за пределы Урочища, но и параллельно избавлять их от ценностей. Но вскоре это вошло в обязательный обиход.

Дальше больше, заклинания развивались, появились наметки, как превратить их в гигантский источник вечной жизни, за счет жизненной силы других.

И опять же, из записей в тетради было непонятно, когда именно наступил переломный момент и что ему предшествовало. Подозреваю, маг стал задумываться о будущем и о приближающейся смерти. Снаружи бушевали войны за наследие павшей империи, а в его персональном мирке царил мир и покой. И он сделал очередной выбор, решив пойти дальше, убивая людей и забирая их жизненные силы для собственных нужд.

Действие за действием, поступок за поступком, снежный ком начал расти и покатился, превращаясь в лавину.

В какой-то момент настала пора экспериментов над собственными людьми. И опять же, неизвестно что этому предшествовало, подозреваю какая-нибудь попытка бунта, но вскоре все обитатели Мертвого Урочища за исключением его властелина обзавелись приметными шрамами в затылочной части мозга.

Операция по хирургическому вмешательству была подробно описана на страницах журнала-дневника. В разрез помещалась металлическая пластинка с выбитыми рунами, создававшими связь с главной структурой заклятья. Подобное вмешательство через тонкий мир истощало организм марионетки, и периодически их приходилось менять. Подходящие экземпляры забирались из забредших в чащу путников, которые не успевали засыпать и кого брали в плен.

Это была информация, за которую многие короли отдали бы целое состояние. Но функционировали пластинки только в плотной связке с основным заклинанием и за пределами Урочища переставали работать.

Если бы вдруг какой-нибудь монарх возжелал повторить эксперимент, превращая подданных в послушных кукол и тем самым избегая даже намека на потенциальный бунт или дворцовый переворот, то ему пришлось бы полностью воссоздавать структуру обширного плетения, накрывающего дубовую чащу. А это потребовало бы немало времени, возможно века. По крайней мере именно столько создавал свою сеть безымянный повелитель уродцев.

Что касается дальнейших событий в чаще, то каннибализм стал следствием уже принятых решение, став естественным продолжением трансформации личности колдуна. Поедание людей уже не выглядела чем-то запретным, и он легко ввел в меню человечину.

Череда принятых решений подошла к логическому концу. Превращение окончательно завершилось.

Сначала вы делаете выбор, затем выбор делает вас…

— Погода меняется, — заметила Тара.

Взгляд Охотницы метнулся наверх, низкие свинцовые тучи налились тяжестью, похолодало. Мы покинули Мертвое Урочище, оставляя позади неприветливую стену массивных дубов, впереди раскинулась холмистая местность с редкими вкраплениями каменистых образований. Из-за того, что пришлось ехать не по главной дороге, выбрались из чащи сбоку и теперь делали крюк, пытаясь вернуться на тракт, ведущий к центральным районам в сторону побережья.

Я захлопнул тетрадь, обложка из плотной черной кожи припечатала листы, как камень, взглянул на небо, а затем оглянулся назад. Черная полоска проклятой чащи теперь едва виднелась на краю горизонта.

— Вот видишь, мы выехали из Урочища, и нас снова не затянуло обратно, — рассеяно обронил я.

— Похоже ты не особо переживал по этому поводу, — заметила Тара, кивнула на записки мертвого колдуна в моих руках. — Гляжу интересное чтиво, ты даже головы не поднимал, пока ехали.

— Я знал, что все будет нормально, — ответил я, пожав плечами. — Зачем отвлекаться, мучаясь бесполезными переживаниями?

Воительница лишь хмыкнула на прозвучавшую ремарку. Несколько раз по дороге я ловил на себе ее пристальный взгляд, словно раздумывала не совершила ли ошибку, передав мне записки мертвого мага. Будто считала, что получив в руки знания тут же захочу занять место хозяина Мертвого Урочища, превратив наемников в послушных марионеток, как это сделал погибший колдун.

Это было настолько отчетливо видно, что пару раз подмывало пошутить, заверив, что ничего подобного делать не собираюсь, потому что не особо люблю дубы. Вот если найдем другое, более приятное место, тогда возможно. Но понимание, что суровые вояки могут не оценить юмор, в последний момент останавливало. Не слишком охота получить удар тяжелым мечом в ответ на неудачную шутку.

— Пойдет снег, — уверенно заявил один из наемников, все время державшийся рядом с Тарой.

Это был Глен, тот самый мечник, не побоявшийся атаковать колдуна в одиночку. То, что он решился на это после заверений, что маг его прикроет, остальные не знали, да и вряд ли кого это заботило, главное факт — когда надо боец не струсил и атаковал колдуна, не испугавшись смертоносных чар. Это повысило авторитет Глена в отряде, позволив занять место номинального помощника рыжей.

Я взглянул на низкие тучи, ощутив, как порыв холодного ветра заставляет плащ прижиматься к телу, вздохнул. Непогода и правда разыгралась, если пойдет снегопад, нужно искать укрытие. Обустраивать ночлег в метель на открытом пространстве будет сложно. Словно вторя моим мыслям Тара заметила:

— Надо найти, где укрыться, не хочу ночевать в сугробе.

Глен закивал, согласный с воительницей.

— Пусть двое поскачут вперед и найдут что-нибудь подходящее, — велела Охотница.

Наемник пришпорил коня и умчался в голову колонны. Я аккуратно раскрыл тетрадь на оставленной странице, собираясь продолжить чтение, но рыжая не дала этого сделать.

— Я пыталась прочитать, что там написано, но ничего не поняла, — призналась она.

Голос прозвучал нейтрально, словно хозяйку не интересовала тайны черной тетради. Что явно не так, притворяться воительница не умела.

— Угу-м, — промычал неопределенно я, желая вернуться к чтению. Но рыжая валькирия оказалась настойчивой.

— На каком языке это написано? — поинтересовалась она.

Мы ехали стремя в стремя, лошади шли неспешно, экономя силы. Слева начал подниматься пологий склон, плавно уходя на вершину холма, справа простиралась равнина с поблекшей травой после осенних заморозок.

— Это не язык в полном понимании этого слова, — сухо ответил я, показывая, что не хочу разговаривать и вообще, не нужно отвлекать пустой болтовней. Но похоже воительница вознамерилась получить ответ на свой вопрос, даже если для этого придется до последнего доставать мага.

— Не язык? Какой-то особый вид тайной письменности? — спросила Тара.

Из моей груди вырвался незаметный вздох. Некоторые женщины бывают невероятно упрямы, давая в этом фору многим мужчинам. Чего ей уперлось обязательно это узнать?

— Такой способ писать использовали раньше в Коллегии, — пояснил я, в тайне надеясь, что упрямая баба отстанет. Но не тут-то было.

— Старой Империи? — быстро утончила Охотница. Имея в виду, что нынешняя Коллегия лишь жалкая тень настоящей.

— Да, Коллегия имперских магов, — терпеливо подтвердил я и повернул голову, наполовину скрытую капюшоном в сторону рыжей в доспехах — мол это все, теперь отвалишь, дашь спокойно почитать?

Но нет, у нее еще имелись вопросы.

— И что там написано? О чем с таким увлечением ты читаешь уже несколько часов? — спросила рыжая.

На секунду возникло искушение воскликнуть что-то вроде: «да, твою мать, женщина, сражайся мечом, пускай стрелы, метай во врагов топорик, словом займись своими привычными делами, но не лезь в сферы, которые тебя не касаются».

Но сдержанность адепта мар-шааг подавила порыв.

— Ничего особенного, в большинстве заметки на полях. Это не похоже на дневник с описанием жизни общины уродцев, если ты об этом. В основном изложение магических практик, приведших к созданию проклятья чащи, — я ответил размеренным тоном, демонстрируя знаменитую выдержку последователей древнего искусства пути духа.

— То есть, там про магию? — рыжая не успокаивалась.

Она и правда начала раздражать. Зачем лезет, если понимает, что не сможет этим воспользоваться? И только через секунду до меня дошло.

— Боишься, что использую знания во вред? — по моим губам скользнула насмешливая улыбка. Учитывая наброшенный на голову капюшон, скрывающий верхнюю часть лица, выглядело немного зловеще. Тара нахмурилась.

— А ты хочешь? — вопросом на вопрос ответила она.

Я открыто хмыкнул.

— Тут скорее вопрос не в желании, а в возможности. Чтобы сотворить нечто подобное, как в Урочище, понадобится очень много времени. Возможно века. Так что нет. я не собираюсь тратить годы на это, — вполне искренне ответил я.

Она помолчала, создалось впечатление, что это конец, и можно вернуться к записям в черной тетради, но валькирия опять разрушила молчание:

— Так значит это правда? Колдун жил в чаще много веков? — последовал пронзительный взгляд в мою сторону: — Со времен падения Старой Империи?

Скрытая подоплека вопроса легко угадывалась. Мол, если он из той полузабытой эпохи, то значит и ты тоже как-то с ним связан, ведь он тебя узнал. Она отлично умела улавливать подобные нюансы, связывая между собой. Остальные наемники уже позабыли, что мертвый маг узнал меня, назвав мятежником, им хватило найденного добра, а что там, как и с чем связано их больше не волновало.

Но рыжая воительница дело иное, похоже она вознамерилась докопаться до истины. Это было опасно, потому что откровенничать я не собирался. Надо бы ее осадить, но сделать это мягко, не провоцируя конфликт.

— Слышала такую пословицу: во многих знаниях многие печали? — спросил я.

Надо отдать ей должное, она сразу уловила подтекст.

— Хочешь сказать, это не мое собачье дело? — рыжая поджала губы.

Я неопределенно пожал плечами, твердо решив, больше ничего говорить на эту тему. В конце концов мы почти случайные спутники, сегодня вместе, завтра разбежимся в разные стороны. Незачем знать друг о друге сверх необходимого.

— Если помнишь, я с уважением отнеся к тому, что ты не захотела говорить о причинах вашей спешки к побережью, — напомнил я и мягко посоветовал: — Оставь тайны мертвых магов другим магам. Так будет правильно.

Тара ничего не ответила, сжала губы в тонкую линию и ударила пятками коня. Тот прибавил ходу, рысью обгоняя неспешно двигающуюся колону всадников. Глен бросил на меня злой взгляд и умчался вслед за предводительницей.

Какие обидчивые.

Я вернулся к чтению, неспешно покачиваясь в седле. Но продолжить изучение записей хозяина Мертвого Урочища не получилось. Как и предсказывали, разыгралась непогода, пошел снег. Сначала в виде пушистых крупных хлопьев, вызывающих воспоминание о рождестве, затем в форме снегопада. Пока наконец не началась настоящая метель. Видимость резко снизилась, остались видны лишь едущие впереди силуэты наемников, справа и слева все затянула белесая хмарь.

Тетрадь пришлось убирать за пазуху, натягивать поглубже капюшон и кутаться в плащ, спасаясь от колючего злого ветра и бьющего в лицо снега.

Вскоре снег повалил гуще, облепляя белым покровом лошадей и людей. Всадники пригнулись, понукая коней идти дальше. Медленно, но упрямо, отряд продвигался в полутьме разыгравшейся метели. Еще через какое-то время принесли весть вернувшиеся разведчики, нашлось убежище, где можно переждать снегопад, грозивший перерасти в настоящий буран.

Пещера на склоне одного из холмов оказалась достаточно вместительна, чтобы внутри легко расположились не только два десятка не самых маленьких мужиков, но даже хватило место лошадям. А главное внутри было сухо, и ветер не доставал.

Опытные наемники прихватили из жилья каннибалов вязанки с дровами, и через несколько минут у входа полыхал вполне приличный костер. Сизый дым уходил наружу, разгоняя по пещере тепло.

Тара держалась на расстоянии, командовала бойцами, распределяя дежурство, назначая кашеваров и часовых. Из мешков с припасами появились продукты и два вместительных котла, в которых предстояло приготовить горячий ужин. Благо, что недостатка воды теперь нет, можно использовать растопленный снег, получится хорошая наваристая похлебка.

Я не участвовала в общей суете, нашел место посуше, расположился, подложив вместо спинки свой мешок с едой и вещами, перед этим расседлав смирную крестьянскую лошадку, показавшую неплохую выносливость даже на фоне привыкших к длительным переходам коням наемников.

На меня косились, но с разговорами не лезли. Я вновь получил возможность погрузиться в увлекательное чтения описания магических схем и расчетов, применяемых погибшим колдуном для создания своего колоссального творения. Его принципы взаимодействия с тонким миром поражали изяществом исполнения и одновременно эффективностью в использовании доступной энергии. Но самое удивительное, он сделал все это в одиночку, это выдавало неординарный ум. Пусть и не скованный моральными условностями в части других сторон жизни.

Снаружи продолжала буйствовать буря, снегопад совсем разошелся. Внутри словно в противовес было тепло и сухо. Отряд расслабился, вскоре по пещере поплыли аппетитны запахи булькающего в котелках варева.

Но идиллия не продлилась долго. Внезапно из белой хмари прилетел оглушающий рев неизвестного животного. Мощный, громкий, бьющий по перепонкам, вызывающий дрожь даже у самых отъявленных храбрецов.

Со стороны сбившихся в кучу лошадей донеслось испуганное ржание. Наемники подхватились с земли, засверкали вырванные из ножен мечи. Все настороженно замерли.

Я с неудовольствием захлопнул тетрадь, неспешно поднялся. Спустя мгновение рев повторился.

— Боги нижних миров, что это? — голос стоящего рядом наемника дрогнул.

— Похоже явился прежний хозяин пещеры, — хладнокровно ответил я и вызвал перед мысленным взором сияние Сумеречного Круга.

Глава 8

8.

Рев раздался снова, пробирая до мурашек, переходя в ультразвук. Наемники ошеломленно застыли, вглядываясь в бушующую метель. За белой хмарью ничего не видно, но именно оттуда прилетал ужасающий рев разозленного хищника.

— Всем назад, — отрывисто бросила Тара.

Подчиняясь приказу, бойцы дисциплинированно отшагнули от входного проема, уходя в глубь пещеры. На ходу произошло перестроение, десяток с мечами и щитами образовали центр, фланги выдвинись вперед, создав мешок, в который ждали нежданного гостя. Арбалетчики и лучники заняли позицию сбоку, чтобы оставить себе простор. Парочка с копьями стали резервом, готовые колоть из-за спины бойцов.

Все произошло быстро и слаженно, каждый занял место без слов. Несмотря на мимолетную растерянность, отряд в очередной раз продемонстрировал отличную выучку.

Я одобрительно качнул головой, огляделся. Основной зал пещеры имел продолговатую форму и был полностью открыт. Только в задней части небольшой закуток, заканчивающийся тупиком. Люди Охотницы проверили его, убедились, что дальше прохода нет и что оттуда можно не ждать угрозы и успокоились, не став тщательно изучать. И видимо зря, похоже именно там находилось логово зверя, обиженного тем, что его дом заняли наглые двуногие обезьяны.

Снаружи продолжал валить снег, минуты истекали одна за другой. Прошло три, прежде чем один из наемников осторожно осмелился предположить:

— Может ушел?

Ответом стало мрачное молчание. Никто не верил, что все так быстро закончилось. Я разделял это мнение, судя по реву, это был кто-то большой. Кто-то, привыкший побеждать, а не отступать, тем более из собственного дома.

Черная-белая стена завывающего бурана, казалось, смотрела на людей в пещере недобрым взглядом, примериваясь кого сожрать первым. Ощущение вышло столь четким, что даже не особо чувствительные рубаки зябко передернули закованными в металл плечами.

Дерьмо, за нами действительно кто-то наблюдал и скорее всего прикидывал, как атаковать. Не бросился сразу, а выжидал, что говорило о опыте, или как минимум указывало на то, что зверь уже сталкивался с людьми и знал на что способны блестящие железные палки в их руках.

Я перебирал пальцами, подготавливая одно из заклятий для быстрой активации. Перед глазами висел горящий фиолетовым Сумеречный Круг. Сначала метнуть файерболл, затем ударить «Молотом», или наоборот? Ошеломить воздушным тараном и попытаться поджечь? «Туман» исключался, накроет всех, вызвав дезориентацию у наемников, будут толкаться, вопить, подогревая общую панику.

Насколько же проще драться одному, не надо заботиться о безопасности других. С другой стороны, никто не прикроет спину. Так что в обоих случаях имелись плюсы и минусы.

— Приготовиться! — внезапно воскликнула Тара.

Может заметила неясную тень, мелькнувшую в гуще метели, может сработало предчувствие на опасность, у опытных воинов оно развито, может предупредил амулет, о котором не говорила, в любом случае воительница оказалась права.

Длинное тело красиво выметнулось из снежной круговерти, мгновенно преодолев разделяющее до ближайшего наемника расстояние, по дороге сбив один из котлов. Кипящая похлебка опрокинулась, заливав край костра. Зашипели потухшие угли, в пещере сразу стало темней.

— Бей! — выкрикнула рыжая.

Щелкнули арбалеты, свистнули стрелы. Один из копейщиков попытался ткнуть темный силуэт наконечником, но промахнулся. Зверь, похожий на гигантскую кошку мигом развернулся и махнул лапой. Похожие на кинжалы когти, как бумагу вспороли стальной нагрудник. Наемник захрипел, из рваных ран водопадом полилась кровь, воин тяжело осел на землю, из ослабевших рук выпало копье.

Только один болт достал по цели — едва заметно чиркнул по черной лоснящейся шкуре, все остальные ушли в молоко. Зверь оказался слишком быстр, передвигаясь ломанными прыжками.

Один из бойцов поднял щит — вовремя, на него обрушился чудовищный удар мощной лапы. Вояка пошатнулся, но выдержал, даже попытался нанести удар мечом. Неудачно. К счастью, стоящий рядом напарник подстраховал и не дал гигантской кошке завершить начатое, обрушив на лобастую голову лезвие тяжелого топора.

Зверь рыкнул и легко уклонился. В следующую секунду пространство пещеры сотряс новый рев, бьющий ультразвуком не хуже акустической пушки. Воин с топором дрогнул и тут же пропустил удар лапой. Когти вспороли бок панциря, как тонкую ткань порвав скрывающуюся под ней кольчугу.

На секунду зверь замер, нос жадно вдохнул запах человеческой крови, казалось секунда и сейчас броситься добивать, терзая добычу, как это принято у хищников, пожирая внутренности, рвя на куски. Но нет, пересилил себя, пошел против природных инстинктов и атаковал новую цель, еще одного копейщика, подбирающегося поближе.

Вновь свистнули стрелы, следом ударили арбалеты. Все выстрелы снова ушли в пустоту, бессильно срикошетив о покатые стены пещеры и покатившись с дребезжанием по земле.

— Маг! — бешено заорала Тара.

Глаза воительницы свирепо сверкали, она была в ярости, что черная тварь убивает ее людей с такой легкостью.

Я выбросил руку вперед, активируя символ Пламени. Сгусток фиолетового огня сорвался с кончиков пальцев и с бешенной скоростью устремился вперед, оставляя за собой лиловые отсветы.

Хищник мгновенно развернулся, качнулся в сторону. Я успел в подробностях рассмотреть его морду, слишком умные для обычного животного глаза и выступающие из пасти клыки, похожие на кинжалы.

Мир вдруг застыл, подернулся дымкой, я увидел себя в огромной библиотеке. Стеллажи с книгами уходили в темноту, казалось им нет конца и края, над головой висел магический светильник, на подставке из кованного железа лежал магический фолиант. Пожелтевшие от времени страницы раскрытой книги изображали с удивительной точностью гравюру хищника с черной лоснящейся шкурой из семейства кошачьих огромных размеров.

— '… убить его непросто, но возможно, главное лишить подвижности, не дав быстро перемещаться. В скорости и невероятной реакции его основная опасность, — сказал сухонький старичок в серой мантии наставника, помедлил и усмехнулся: — Ну и конечно в гигантской силе. Ревун способен проломить грудную клетку человека, закованного в стальной доспех, с такой же легкостью, как ты на завтраке ломаешь лепешку. Но его главное оружие — звуковой удар, испускающий пастью. На первый взгляд он действительно выглядит весьма опасным, но если знать, что вектор распространения напоминает волну, ослабевая по мере распространения и не действуя широким спектром, то это даст шанс подловить зверя, не позволив воспользоваться этой способностью.

Старичок взял в руки костяную указку, кончик ткнулся в верхнюю часть рисунка.

— А теперь обсудим, какие можно найти полезные компоненты в теле Ревуна…'

Я тряхнул головой прогоняя видение, крикнул:

— Это Саблезубый Ревун, рев опасен только впереди! Нужно лишить его подвижности!

Двух фраз хватило, чтобы рыжая мгновенно разработала новую тактику борьбы с хищником.

— Стена щитов! Зажимайте к стене! Стрелки! Бить в голову! — яростно выкрикнула Тара.

Надо отдать наемникам должное, они сразу сообразили, как действовать. Я не остался в стороне. Снова перед глазами вспыхнул Сумеречный Круг. Знак «Молота» мигнул и погас, высвобожденная энергия обрела структуру плотно сжатой воздушной волны, ударившей Ревуна в бок, на краткий миг лишая его мобильности.

Огромная кошка, размером с бычка, пошатнулась, желтые глаза сверкнули яростью. Снова раскрылась пасть. Но ей не дали прибегнуть в фирменному приему, один из копейщиков умудрился-таки зацепить черную шкуру краем заточенного наконечника, оставляя порез. Зверь зашипел и снова попытался прыгнуть, но воины со щитами его блокировали, образовав неприступную стену.

Ревун бросился, длинные когти разодрали поверхности пары щитов, но остальные наемники не растерялись, обрушив на гибкое черное тело стальной град ударов.

Снова пещеру окутал рев, бьющий по перепонкам, но в этот раз сильно ослабленный. Зверь махнул лапой и зацепил еще одного воина, попытался вцепиться клыками в горло другому, но вынужденно отступил, попав под мечи.

Вновь щелкнули арбалеты и свистнули луки. Теперь стрелки заняли более удобную позицию, откуда почти невозможно промазать. Но все равно из всех выпущенных болтов и стрел только одна попортила черную лоснящуюся шкуру. Ревун оставался удивительно проворным, умудряясь уворачиваться даже в условиях стесненного пространства.

— В сторону! — зло выкрикнул я, выбрасывая руку вперед.

Два наемника шарахнулись в разные стороны, открывая проход. Сжатая волна с дикой силой ударила в корпус зверюге. Ревуна опрокинуло на бок, но он тут же извернулся, попытавшись вскочить на ноги. Однако следом за «Молотом» уже летел файерболл, угодивший прямо в распахнутую пасть, украшенную клыками.

Раздался дикий визг. Колдовское пламя выжгло нежные ткани внутренней полости подобно яркому факелу. Я создал кинжал и метнул с рук, метя в верхнюю часть туловища, точно над передней правой лапы, где располагалось сердце.

Сотканное из теней лезвие легко пронзило плоть, погрузившись на глубину ладони. Секунду Ревун стоял на месте, словно не зная, что делать дальше, затем тяжело рухнул на пол, вызвав небольшую дрожь по всей пещере.

Несколько мгновений стояла напряженная тишина. Затем кто-то из наемников потрясенно сказал:

— Ну и махина.

Только когда зверь упал, стало понятно насколько действительно огромным он был. Длина два с половиной метра, может три, высота в холке больше полутора, вес не меньше полу тонны. Настоящая живая машина убийства. Повезло, что смогли с ней справиться.

— Глен займись раненными. Вы двое выйдите наружу, посмотрите, нет ли там кого еще, — как и полагается лидеру, Тара опомнилась первой и принялась раздавать приказы.

— Ревун хищник одиночка, больше здесь никого нет, — подал голос я, подумал и добавил: — Причем никаких хищников в радиусе нескольких лиг. Он не любит соперников и изгоняет со своей территории всех, кто может бросить вызов.

Валькирия резво ко мне повернулась. Надетый поверх теплой одежды нагрудник тускло сверкнул в огнях наполовину потухшего костра. По стенам пещеры изломанными фигурами скользили тени от задвигавшихся людей.

— Ты уверен? — спросила рыжая, усыпанное веснушками лицо сохраняло напряженное выражение.

Я кивнул.

— Более чем. В ближайшее время можно не опасаться нового нападения. Ревун выгнал со своей территории всех.

Девушка пристально на меня посмотрела, что-то разглядела в глазах — во время боя я скинул капюшон с головы, неспешно кивнула.

— Хорошо, маг, поверю тебе на слово.

Несмотря на мирную фразу в голосе прозвучало скрытое предупреждение, мол если ошибся, будешь отвечать. Это вызвало с моей стороны усмешку. Мысленную. Провоцировать не отошедших от горячки боя наемников не хотел.

Через несколько минут стали известны потери. Трое мертвы, пятеро ранены, из них двое достаточно тяжело. На меня обратились вопросительные взгляды. Я отрицательно покачал головой.

— Я не целитель, ничем помочь не смогу.

Наемники с недовольством отвернулись. Хотя по идее должны быть благодарны за помощь, фактически это я убил Ревуна. Если бы не боевые заклятья, потери могли оказаться гораздо хуже. Возможно, быстрый и сильный хищник вообще мог перебить весь отряд и залечь, пережидая снежную бурю в окружении огромного количества свежего мяса.

Раненым оказали первую помощь, почти все бойцы обладали начальными навыками полевой медицины, специфика профессии обязывала. Трое точно должны были выкарабкаться, но у двоих шансов выжить почти не осталось. О чем и поведал Таре угрюмый Глен.

— Кровь Ревуна, — сказал я, услышав, как эти двое обсуждают, что делать с умирающими

— Что? — рыжая обернулась ко мне.

— Кровь Ревуна, — повторил я и процитировал всплывший в памяти один из отрывков лекции наставника-старичка в серой мантии: — «Слить кровь, процедить через кусок тонкой ткани, вскипятить, по мере загустения подливать чистую талую воду, в соотношении один к пяти. После смены цвета на буро-бордовый снять с огня и дать настояться, потом употреблять».

Тара недоуменно нахмурилась.

— И что, это поможет?

Я пожал плечами, не собираясь брать ответственность за рецепт, которому уже полтысячи лет, к тому же из крови зверя, даже во времена Старой Империи считавшимся почти исчезнувшим.

— Должно. В любом случае, хуже вряд ли станет, — успокоил я и это решило вопрос.

Если и так умирают, можно использовать любые средства. Рыжая кивнула помощнику, тот смерив меня недоверчивым взглядом, но тем не менее умчался выполнять молчаливо отданный приказ.

— Что еще ты знаешь об этом звере? — спросила Охотница подходя ближе. — И если уж на то пошло, откуда ты вообще о нем знаешь? Я побывала во многих землях и королевствах, но даже не слышала о таком.

Я вновь пожал плечами.

— Ревун считался почти вымершим уже много столетий назад. Я удивлен не меньше твоего, что он нам встретился. Должно быть сыграла роль близость проклятой чащи. Невозможность проехать через Урочище сделало эти земли безлюдными, создав для хищника закрытый ареал для проживания и охоты.

— А раз нет поблизости деревень, то и люди ничего о нем не знали, — заключила Тара, согласно тряхнув рыжими косичками. — Понимаю.

— Нам в этом смысле повезло, он давно не встречал двуногих, посчитал, что справится и бросился в атаку, хотя мог напасть исподтишка. Годы изоляции сыграли с Ревуном злую шутку, — я усмехнулся. — В этом отношении он стал почти как наш мертвый приятель — хозяин Мертвого Урочища, слишком самонадеян, считая себя сильнее других.

Тара вновь кивнула, бросила косой взгляд в сторону разделывающих зверя наемников, уточнила:

— Полезна только кровь?

Я опять усмехнулся.

— Нет, еще сердце и печень. Если их правильно приготовить, то они благоприятно воздействуют на организм. Печень жарить широкими ломтями на раскаленных камнях, сердце лучше мелко порубить и положить в качестве добавки в похлебку. Жаль нет под рукой нужных ингредиентов, усиливающих эффект, но и так будет очень полезно.

Говорить, что мне это особенно поможет, усилив магический дар, не стал. Для правильного рецепта из алхимической книги действительно нужны редкие компоненты и особый порядок готовки. В имперские времена на Ревунов охотились целыми партиями, неся с собой специальные шкатулки-артефакты, умеющие сохранять живую плоть свежей долгое время. И уже потом, под надзором мастеров зельеварения, в Коллегии готовили специальные эликсиры, усиливающие магические способности.

К сожалению, ничего подобного у меня с собой нет, поэтому придется довольствовать простейшим способом приготовления и употребления ценных для организма ингредиентов.

— А мясо? — уточнила Тара.

— Сухое и жилистое, Ревуны живут долго, так что мясо не очень хорошего качества, — ответил я.

Помедлив, рыжая кивнула.

— Хорошо, я прикажу, чтобы сердце и печень приготовили, как ты сказал, маг, — она взяла паузу и добавила: — А так как, именно ты нанес смертельный удар, то шкура зверя тоже принадлежит тебе.

Сказала и не слушая ответа развернулась и отправилась в сторону раненных. Там уже поднялась суета, слитую с убитого хищника кровь сцеживали через тряпки, чтобы перелить и поставить вариться в котле на огне. Может наемники и не особенно верили в чудодейственные свойства сваренного на коленке зелья, но собирались использовать любой шанс для спасения жизни товарищей.

Глава 9

9.

Есть старая забавная поговорка об относительности времени: «когда у тебя в руках горячая сковородка — секунда тянется, как час, когда горячая красотка — час пролетает за секунду».

Звучит иронично, но что-то в этом есть. Занимаясь увлекательным делом, не замечаешь, как пролетают часы и даже дни, а когда ничего не делаешь время тянется, как резина, не желая ускорять бег.

Полтора дня бушевала снежная буря, еще столько же отряд ждал, пока раненным станет лучше, чтобы ехать верхом. Удивительно, но кровь Ревуна действительно помогла, хотя в действенности древнего рецепта имелись сомнения даже у меня, не то что у наемников, относящихся ко всему связанному с магией с недоверием.

Но нет, получилось, уже через сутки состояние раненных стабилизировалось, дыхание выровнялось, организм погрузился в глубокий оздоровительный сон.

Приготовленная особым образом кровь редкого хищника оказала глубокое воздействие на протекающие внутри тела процессы. Не знаю точно, что происходило, но результаты стали видны почти сразу. Когда метель пошла на спад, первый раненный уже открывал глаза, с жадностью поглощая свежеприготовленную похлебку. Зверский аппетит прямо указывал, что процесс выздоровления идет в правильном русле. Знакомые не понаслышке с ранениями и наблюдавшие такое не раз наемники успокоились, не переживая за товарищей, ставшие на глазах выглядеть лучше.

Что касается сердца Ревуна, его съели в тот же вечер, использовав, как я и советовал в качестве добавки к наваристой похлебке, мелко нарезав и сварив, как обычное мясо.

А вот с печенью вышла история. Ее размер оказался довольно большим, несколько килограммов, и большую часть решили оставить, не жарить сразу, учитывая наличие похлебки. Но попробовать захотели, поэтому немного порезали на тонкие ломти и зажарили на раскаленных камнях.

Люди Тары, как и она сама, съев по небольшому кусочку, пожали плечами, рассеяно заметив, что бывало лучше. А вот я, в отличие от них, мгновенно ощутил эффект для организма. По телу будто пробежала мелкая дрожь, Сумеречный Круг на мгновение вспыхнул, став выглядеть удивительно четче. Немного, но достаточно чтобы обратить на это внимание. Я уже такое наблюдал, только в гораздо больших масштабах, когда шла перестройка внутренней энергетики, после поглощения заемной чужой силы.

Следом символы заклятий обрели контрастность, энергия свободно циркулировала по телу, получив дополнительный импульс. Общий тонус повысился, воздействуя подобно естественному стимулятору.

Это было потрясающе, но, к сожалению, кратковременно. Эффект долго не продлился, плавно соскользнув в обычное состояние.

Однако я заметил, что кое-что все-таки осталось, не больше пары-тройки процентов от общей суммы воздействия. Если специально не обращать внимание вряд ли заметишь, но если прислушиваться к ощущениям, то весьма ощутимо. Положительный эффект сохранился, повлияв на глубокие уровни внутренних энергетических потоков.

И это решило вопрос. Я предложил выкупить у остальных членов отряда их долю печени, которую к этому моменту поместили на морозе у входа в пещеру, чтобы не испортилась. Наемники удивились, но многие с радостью продали свою часть, не особо впечатленные вкусовыми качествами первых кусочков. Однако нашлись те, кто не пожелал расставаться со своей порцией, подозревая хитрого колдуна, что тот хочет отобрать их кусок, обманывая на предмет чудодейственных свойств природного энергетика.

Пришлось раскрывать карты и объяснять, что для обычных людей печень Ревуна бесполезна, так как внутренняя энергетика у них слабо развита и для манипулирования магической силой не годится. Следовательно, как не жарь, в каких количествах не поедай, эффекта не будет.

Однако даже несмотря на подробные объяснения, некоторые поганцы до последнего не соглашались продавать свои доли, слишком глубоко внедрилось недоверие к магам. Пришлось вмешаться Таре, напомнив, что без моего участия Ревуна вообще могли не убить и что именно колдун сказал, как использовать кровь для спасения раненных, и если печень помогает магу стать сильней пусть не упрямятся, учитывая, что неизвестно, что отряд ждет дальше.

Одновременно вскользь прозвучал скрытый намек на возможное бездействие мага в будущем, если тот затаит обиду на некоторых несознательных личностей. Тут на упрямцев насели все, недовольные, что из-за дурацкой упертости, маг и правда может намеренно задержать помощь, когда снова что-нибудь случится.

Помогло, вся печень досталась мне. Правда пришлось заплатить, но вышло недорого, учитывая стоимость алхимических эликсиров, оказывающих схожий эффект. Точнее те, что оставляли после себя постоянное воздействие, шли вообще по весу золота, а часто гораздо дороже. Обычно влияние было временным, заканчиваясь через несколько часов. Так что в этом отношении мне крупно повезло, что за такие смешные деньги получилось разжиться столь полезным ингредиентом. Даже несмотря на то, что положительный остаточный эффект не превышал двух-трех процентов.

Ведь с малого всегда начинается большой путь.

По итогу, все три дня на которые отряд застрял в пещере, я жрал только печень, лично жаря тонко нарезанные слайсы на горячих камнях, иногда экспериментируя, пытаясь варить куски в воде или даже поедать сырыми. В итоге выяснилось, что жаренные оказывают лучший эффект, поэтому вскоре вернулся к первоначальному рецепту со ломтями и больше от него не отходил.

И конечно читал, жадно, взахлеб, поглощая страницу за страницей черной тетради, видя за сухим описанием многочисленных магических опытов хозяина Мертвого Урочища его жизнь, и как он изменялся за пролетающие века. Это было увлекательно и многое дало с точки зрения знаний, особенно касательно тонкого мира.

Когда последняя страница оказалась перевернута, я сделал то, что вызвало изумление у всех наемников: бросил тетрадь в костер, убедившись, что последняя превратилась в серый пепел, сгорев до основания, включая обложку из черной кожи. Все видели, с какой тщательностью я изучал записки мертвого колдуна и тем сильнее изумились, когда увидели сожжение, будто избавляюсь от бесполезного мусора.

Однако лезть с расспросами никто не стал, только Тара вопросительно приподняла брови. Я криво усмехнулся и коротко пояснил:

— Никто не должен прочитать эти записи.

Охотница медленно кивнула, принимая ответ. В глубине души она считала также и до сих пор сомневалась в том, что отдала тетрадь мне. Жест со сжиганием помог немного развеять озабоченность, что кто-то сможет повторить деяния мертвеца, создав еще одну проклятую долину или рощу.

Когда буран наконец затих, а раненные стали чувствовать себя лучше, чтобы ехать верхом, отряд наконец выбрался из пещеры и продолжил дорогу.

Погода радовала, небо кристально чистое, голубое и глубокое, солнце светило ярко лаская кожу теплом лучей. Снега навалило много, но он оставался пушистым, лошади легко пробивали грудью путь, разбрасывая в сторону рыхлые комья, оставляя широкий проход.

Позади на крупе смирной крестьянской лошадки лежала шкура Ревуна, один из наемников оказался мастером в этом деле, сняв ее с хищника так, чтобы в дальнейшем использовать. Понятия не имею зачем она мне, но отказываться глупо, глядишь пригодится. Например, сшить зимний плащ или продать за большие деньги ценителям. В крупных городах золота много, порой люди даже не знают куда его деть, тратя на ерунду, чтобы выделиться среди таких же богатеев. В этом отношении ни один из миров не отличался от другого, разница только в покупаемых предметах: здесь это шкуры редких животных, там — дорогие элитные автомобили…

— Глядите, впереди что-то есть, — один из наемников поднял руку, указывая в сторону от дороги, по которой двигался отряд. Хотя если честно, дорогой назвать это трудно, мы сами создавали в сугробе проход, двигаясь цепочкой по два всадника в ряд.

Я прищурился на яркое солнце, пекло так, что даже сбросил назад капюшон. Пробормотал что-то Глен, старавшийся держаться ко мне поближе. Кажется присматривать за магом его попросила Тара, поэтому тот постоянно вертелся неподалеку, раздражая назойливым поведением. Притворяться он не умел, и любые попытки сделать вид, что оказался рядом случайно, заставляли лишь скептически кривить губы.

— Что это? — рыжая валькирия приподнялась в седле, стараясь рассмотреть, что привлекло внимание одного из бойцов. — Какая-то постройка?

— Похоже на то, — поддакнул Глен, повторяя вслед за предводительницей и вставая в стременах.

Я едва сумел подавить зевок, настолько желание угодить рыжей со стороны выглядело нелепо. Скоро тапочки будет носить в зубах, повиливая от усердия хвостиком.

Может он в нее тайно влюбился? Раньше не было шансов, а получив статус помощника, размечтался. Небось уже в уме подгребал рыжую под себя, мял упругие сиськи и представлял во всех подробностях, как пользует предводительницу отряда.

Интересно, а у кого-нибудь еще есть чувства к прелестной Охотнице? Усыпанная веснушками мордашка выглядит симпатично, образ органично дополняют рыжие косички, да и фигурка ничего, подтянутая. В такую легко можно влюбиться, особенно если выбирать особо не из чего.

Может даже страстные соперники устроят поединок за обладание сердцем медноволосой красотки. Вот была бы потеха. Даже в столь небольшом коллективе порой могут кипеть страсти, достойные шекспировского пера.

Поймав себя на последней мысли, я понял, что раздражен. И дело вовсе не в ревности, хотя я тоже был бы не прочь увидеть рыжую стройняшку в колено-локтевой позиции, ведь у меня тоже давно не было женщины. Нет, недовольство вызывало затянувшееся путешествие, точнее неизвестность, когда точно появится нормальный тракт, ведущий в сторону побережья. Надоело шарахаться по диким неосвоенным землям, не зная, когда получится выбраться к людям.

Все это вызывало раздражение. Впрочем быстро подавленное волей адепта мар-шааг. Глупо злиться на то, что не можешь изменить, еще глупее растрачивать на это эмоции.

— Какие-то колонны, похоже на руины, — пробормотал Глен и в поисках одобрения оглянулся на рыжую.

Та кивнула, зачем-то быстро взглянула на меня и оценив расстояние до холма, где находилось непонятное строение, велела:

— Сворачиваем. Посмотрим, что там.

Заметив взгляд воительницы в мою сторону, Глен злобно зыркнул глазами, но послушно потянул повод. Лошади пошли, взрыхливая снег, делая новую просеку в сугробах. Вскоре показалось подножье вершины невысокого холма. Кто-то из наемников пораженно охнул. Вокруг везде раскинулось белое полотно, но наверху снега не было. Вообще. Только колонны и ведущие наверх ступени. Словно попадая на странный светло-серый гранит снежинки таяли, не рискуя задерживаться на гладкой поверхности.

Я пригляделся к необычному камню, сплошной монолит, только изредка мелькают ярко-синие прожилки. Но на ощупь ровное, будто отполированное — не поленился наклониться, провести ладонью по первой ступеньке.

Широкая лестница плавно уходила наверх. По ступеням застучали подошвы сапог, двое наемником метнулись вперед, в правой руке обнаженные мечи, в левой вдетые щиты, полная боевая готовность.

Следом неспешно поднялась рыжая, рядом с ней, как всегда, Глен и еще несколько наемников. Основной отряд остался с лошадьми, на всякий случай. Я двигался последним, с интересом изучая очищенные от снега каменные ступени. Их явно не чистила человеческая рука, скорее особенность материала, плюс вокруг холма не видно следов, значит после бурана сюда не приходили и не подметали, как могло показаться.

На самой вершине открытое пространство, идеальным кругом стоят тонкие колонны, высота не меньше трех метров. Каменные плиты образуют площадку. На противоположном конце кусок гладкой стены из все того же светло-серого гранита. У основания небольшая каменная подставка с углублением, там лежали полевые цветы, давно засохшие и осыпавшиеся, глинная тарелочка, железный брусок, наконечники стрел, крохотные осколки полудрагоценного камня размером с ноготок ярко желтого цвета, медные монетки и ржавый обломок ножа с костяной рукоятью.

Странный набор.

И только спустя секунду дошло — это же подношения. А каменная подставка должно быть алтарь. Так подумал не только я, Тара уверенно заявила:

— Святилище.

Наемники закивали. Похоже видели нечто подобное раньше.

— Посвященное Самайе, — уверенно опознал принадлежность один из вояк, по суровому лицу скользнула довольная улыбка. — Хороший знак.

Я напряг память, вспоминая кто такая Самайя. Кажется покровительница путников, одна из владычиц верхних миров. Если так, то действительно хороший знак.

— Хорошо, что святилище посвящено не ее сестре, — хохотнул кто-то из наемников.

По лицам рубак скользнули неуверенные ухмылки. Я нахмурился, пытаясь вспомнить кем являлась сестра упомянутой богини. Через мгновение вспомнил и тоже криво усмехнулся. И правда, в этом отношении повезло.

Сестра Самайи — Агрия, безжалостная и опасная, являлась покровительницей убийц, лжи и коварства, темных дел.

В отличие от сестры, чьи святилища, как правило располагались у дорог, у темной богини места поклонения прятались в руинах и подземельях. Если у человека имелись нужные наклонности, и он был упорен в поисках, то при должной удаче, мог найти одно из них и даже получить некие сверхъестественные дары, заручившись поддержкой темной богини. Способности, ориентированные на силу конкретного божества, в случае с Агрией нечто связанное с убийствами, подлостью и коварством.

Ходили слухи, что иногда боги даже снисходили до общения со смертными, насылая им видения или давая некие задания. Награда как правило тоже была высока, но случилось такое нечасто, обычно все заканчивалось гибелью посвященного.

— Надо что-то положить, чтобы умаслить богиню, — сказал один из наемников, копаясь в поясе.

Я шагнул к стене с алтарем и приложил руку. Ладонь ощутила твердую поверхность гранита, кожа ощутила холод. Миг — и пальцы что-то кольнуло. Следом в воздухе над выложенными каменными плитами, точно по границе огороженной столбами площадке, рассыпался ворох искр. Похожие на голубоватые огоньки они опали вниз, накрывая всю группу.

— Благословение, — восхищенно протянул один из вояк.

Лица многих украсились идиотскими улыбками, будто залпом опрокинули кубок крепленного вина.

Благословение богини походило на временное увеличение характеристик. В зависимости от приверженности божества люди становились сильнее, быстрее, сознание прояснялось, мышцы наливались силой, тело бодростью, вымывалась усталость, мир виделся контрастнее.

Помниться в книге по общей магии перечислялось несколько типов благословений от разных потусторонних существ, но конкретных данных не приводилось. Коллегия относилась к божествам настороженно, если не больше — неоднозначно, считая их своего рода конкурентами в магических сферах. Заклинатели признавали их силу, но не спешила поклоняться. К тому же боги не часто вмешивались в человеческие дела, хотя прецеденты случались.

И тогда можно было сорвать неплохой куш, особенно, если награда касалась человека, наделяя необычными способностями его или материальные предметы вроде доспехов или оружия. Были случаи, когда потусторонние сущности превращали обычные вещи в артефакты, пронизанные божественной силой.

За такими редкостями охотились, но нечасто находили и еще реже их удавалось использовать, потому что подобный предмет часто работал только в руках того, кому он изначально предназначался.

Глава 10

10.

Голубовато-бирюзовые искры рассыпались в воздухе и опали, истаивая на лету, наполняя пространство мягким сияющим светом. Лица наемников посвежели, в глазах возник блеск, движения стали энергичными, мышцы налились силой, тело бодростью. Легенды не врали, благословение богини и правда оказало благоприятный эффект.

— Потрясающее, — с удовольствием выдохнул Глен.

— Чувствую себя словно заново родившимся, — подхватил второй наемник.

Остальные одобрительно закивали, раздался смех. Настроение стремительно скакнуло вверх, хотелось радоваться и веселиться. Даже старавшаяся оставаться серьезной Тара растянула губы в неуверенной улыбке, воительнице было хорошо.

И я их отлично понимал, усталость после долго перехода верхом через заснеженные поля вымыло прочь, хотелось двигаться и что-нибудь делать, неважно что, главное не оставаться на месте. Но природная подозрительность и привычка не доверять, доставшаяся еще от Га-Хора, подкрепленная здоровым цинизмом жителя двадцать первого века Земли, заставляли отнестись к неожиданному подарку с настороженностью.

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — тихо проронил я.

Но видимо недостаточно тихо, наемники услышали и замерли, на меня обратились недоуменные взгляды, во многих чувствовалось недоброжелательность, а в некоторых откровенная враждебность. Мол, чего ты портишь настрой, маг, заткнись и наслаждайся моментом.

Но все было не так просто, подобные дары не раздавались просто так, и рыжая поняла это первой.

— Мы не принесли подношения, — вспомнила она.

Взгляд валькирии метнулся на алтарь из отполированного светло-серого камня с контрастными ярко-синими прожилками.

— И что? — не понял Глен.

— А то, что сначала нужно что-то дать, чтобы затем что-то получить, — вместо воительницы ответил я размеренным тоном, объясняя очевидное.

Халявы в этом или любом из других миров не бывает, всегда за все приходиться платить. Так или иначе.

— Ну бросим мы пару монет, делов-то, — пожал плечами наемник с извилистым шрамом через правую щеку.

— Дело не в монетах, а в ценности предметов, оставляемых, как подношение, — пояснил я и поморщился, увидев непонимание на лицах наемников. Им бы что попроще, чтобы сильно не нагружать мозги, так и читалось в обращенных на меня взглядах.

Первой, как и полагается лидеру, сообразила к чему я веду Тара.

— Поэтому здесь всякая непонятная мелочь? Для кого-то они представляли ценность? От этого зависит значимость подношения? — уточнила она.

С моей стороны последовал резкий кивок.

— В числе прочего. Для нас это мусор, для богини щедрый дар, потому что люди, когда расставались с этими вещами, испытывали определенные эмоции. В этом их сила, а не в привычной материальной ценности. Девочка может отдать любимую куклу и будет искренне считать, что расстается с самым дорогим, что у нее есть, и божественная сущность это оценит. А какой-нибудь богач бросит на алтарь бриллиант, но не станет переживать, зная, что у него еще много таких бриллиантов. Его эмоции будут сдержанными, может даже фальшивыми.

Несколько секунд суровые вояки по найму переваривали услышанное, затем самый молодой неуверенно уточнил:

— То есть, нам надо отдать что-то дорогое лично для нас, чтобы заплатить за полученное благословение?

Я хмыкнул. Какая непосредственность. Но это понял не только я, похожий на матерого секача наемник, буркнул:

— Ты не на базаре, придурок. Даже там сначала платят, а потом получают товар. А здесь нам сначала дали товар, не спросив, нужно ли это, а теперь потребуют цену.

Удивительное здравомыслие. Я одобрительно кивнул, подтверждая слова опытного ветерана. Молодой раскрыл рот, подумал и захлопнул обратно. До него дошло.

Рыжая не отрывала от меня напряженного взгляда.

— Что она от нас может попросить, маг? — спросила она, имея ввиду хозяйку святилища.

Я пожал плечами.

— Самайя богиня верхних миров, так что относительно светлая, к тому же покровительница путников и дорог, а не кровавых убийств, как ее сестричка. Полагаю это налагает определенные ограничения в плане обращения к смертным, — по моему лицу скользнула усмешка. — И вряд ли это можно будет рассматривать в качестве просьбы, скорее повеления или требования.

— Но что именно ей нужно? — воительница нахмурилась.

В ответ я снова пожал плечами. Меня что принимают за специалиста по божествам? Тогда у меня для них неприятный сюрприз, я понятия не имею о потусторонних сущностях божественного порядка, слишком разный масштаб. А становиться жрецом я даже в мыслях не допускал, чересчур много ограничений в повседневной жизни. Если, конечно, хочешь достичь высот на выбранной стезе, а не болтаться на уровне уличного проповедника.

Но такой путь точно не для меня. Да и вообще, ни один маг-заклинатель не станет заниматься религией. Мы сами творим чудеса, а главное мы сами творим собственную судьбу, и не дело богов в это вмешиваться.

— Откуда я знаю? Может какую-то ерунду, вроде ремонта дороги, ведь она богиня путей, может велит отправиться на другой конец света, неся весть о других странах дальним народам, заодно прокладывая новые тракты в неизвестные земли. Насколько понимаю, это тоже будет встречено с одобрением. Новые страны, новые дороги, вариантов множество, заранее не угадать.

— А может в благости своей она наложила благословение просто так? — неуверенно предположил один из наемников.

Я в очередной раз дернул плечами.

— Может и так, кто знает, какие устремления ведут таких сущностей. Они не похожи на нас.

Все постояли в задумчивости. Ощущение бодрости и прилива сил никуда не делось. Один из наемников проронил:

— Я ничего не чувствую, никаких позывов куда-то идти и что-то делать.

Сказал и обвел товарищей вопросительным взглядом. В ответ утвердительные кивки. Никто не испытывал влечения совершать подвиги для наложившего благословение богини.

Послышались смешки, на меня начали ехидно поглядывать, с изрядной долей снисходительности. Мол, перетрухал ты, парень, а еще маг.

Как коротка человеческая память. Уже забыли, что только благодаря мне отряд выбрался из проклятой чащи, и что именно мои заклятья убили Ревуна. Кретины. Впрочем, говорить вслух ничего не стал, почему-то убежденный, что ничего еще не кончилось.

Что-то уловив рыжая не сводила с меня настороженного взгляда, словно чего-то ожидая. И правильно делала. Стоило смешкам умолкнуть, а ухмылкам на лицах свирепых вояк раствориться, как вдруг все резко замерли, превратившись в соляные столбы.

Меня самого накрыло, перед глазами замелькали непонятные образы, короткие обрывки странных видений и чего-то еще, напрямую затрагивающее разум. Будто кто-то пытался вложить в голову мысли, но делал это на свой лад, учитывая разницу между смертными и иномировой сущностью.

Воздействие длилось недолго и закончилось так же резко, как началось. Стоило отмереть, как из хриплых глоток наемников вырвались грязные ругательства.

— Что за дерьмо⁈

— Что это было⁈

— Я чуть в штаны не напрудил, у меня перед глазами мелькали картинки!

Это были самые невинные выражения, в основном все крепко ругались, терли глаза и лица.

Пользуясь ментальными техниками мар-шааг я лихорадочно пытался привести видения в порядок, а главное вычленить из насланных образов внятные фрагменты, чтобы составить цельную картину и понять, чего именно от нас хотело божество.

Получалось не очень, похоже Самайя не часто жаловала своих последователей прямым общением, все оказалось слишком разрозненным.

— Я видела уже это раньше, — подала голос Тара, правая рука рыжей усиленно терла висок, будто надеясь, что это поможет.

Я уцепился за ее слова.

— Что именно ты видела раньше? Можешь вспомнить конкретно? — спросил быстро, резким жестом призывая остальных заткнуться, чтобы не сбивать с мысли рыжую. Бывалым рубакам не слишком понравилось, что их затыкают взмахом руки, да еще чужак, к тому же маг, но оценив ситуацию послушно замолкли.

Несколько мгновений на площадке святилища царила напряженная тишина. Все сверили взглядами замерзшую воительницу. Она подняла на меня взгляд.

— Кажется эта пещера. Та самая, где мы ночевали, и где сражались с Ревуном, — неуверенно произнесла она.

Я нахмурился. Но тут пазл сложился, картинка в голове словно получив толчок в нужном направлении, проявилась во всей красе. Секунду я стоял, думая, что ошибся. Затем из горла вырвался хриплый смех.

— Дура тупая, а еще богиня, — я заржал, запрокидывая голову наверх.

По физиономиям наемников скользнули неуверенные улыбки. Кто-то оторопело пялился, считая, что маг окончательно свихнулся.

А между тем вокруг все так же лежал снег, у подножья холма, на котором стояло святилище, оставались лошади под присмотром основной части наемников, высоко в чистом голубом небе светило солнце.

— О чем ты, маг? — требовательно спросила Тара. — Ты что-то понял?

Я кивнул, указал рукой одному из вояк на ступеньки, ведущие вниз.

— Принеси с моей лошади шкуру Ревуна.

Боец набычился, быстро взглянул на рыжую, та ответила едва заметным кивком. Недовольный наемник пропыхтел мимо, спускаясь по лестнице. Глаза валькирии обратились на меня.

— Зачем шкура зверя?

— А ты еще не поняла? Самайя указала на пещеру не просто так. Раньше по этим местам проходила дорога и Ревун не давал по ней проехать. Похоже здесь где-то поблизости есть деревня или что-то подобное, кто-то из местных молился от избавления кровожадного хищника и богиня внемла просьбе, — я снова не удержался, лицо прорезала широкая ухмылка. — Только идиоты не знали про то, что дорога в конечном итоге упирается в Мертвое Урочище. Да и дороги, как таковой давно нет, сама видела, где пришлось проезжать. Думаю, все молитвы доходили с серьезной задержкой, не исключено, что эти просьбы давно уже местным не нужны.

Тара нахмурилась.

— Хочешь сказать, богиня потребовала, чтобы мы избавили людей от хищника, сделав дорогу безопасной?

С моей стороны последовало неопределенный жест рукой.

— Что-то вроде того. Иначе не объяснить насланные видения.

— Но почему мы? И сейчас?

Я пожал плечами.

— А кто? Мы самый подходящий инструмент, появившийся в святилище, наверное, впервые за последний десяток лет. Не посылать же на смертоносного хищника крестьян с вилами. Кстати, уверен, что благословение было дано, как напутствие для будущего сражения. Основная награда будет после доказательств одержанной победы.

Несколько секунд воительница молча таращилась, пытаясь найти изъяны в моих рассуждениях. Это было сделать нетрудно, так как вся теория была, что называется вилами по воде писана. Но если возражаешь, то будь добр подобрать свое объяснение случившемуся. А вот с этим у обряженной в стальной нагрудник рыжей имелись проблемы. Высказывать же просто так претензии, не давая ничего взамен, значило выставлять себя в глупом свете. Терять авторитет перед подчиненными Охотница не хотела, поэтому предпочла дождаться возвращения отправленного за шкурой Ревуна бойца.

— Зачем она тебе? — спросила валькирия, когда недовольный, что его гоняют, как какого-то безусого мальчику, наемник сунул мне в руки плотный сверток с черной лоснящейся шерстью.

— Разве не ясно? Это доказательство, что подвиг был совершен и повеление богини выполнено, — сказал я и положив сверток на алтарь, осторожно шагнул назад.

Наемники сгрудились и жадно уставились на шкуру в ожидании чуда. Секунда проходила за секундой, ничего не происходило. Послышались разочарованные вздохи, кто-то стал отворачиваться. Я уже подумал, что ошибся, и неправильно расшифровал насланные покровительницей дорог образы, когда вдруг сверток засеребрился ярким светом.

В следующий миг, сверток со шкурой убитого Ревуна вспыхнул и погас. В ту же секунду виски пронзила короткая острая боль. В голове снова помутилось, но в этот раз головокружение длилось меньше.

Это не было в прямом смысле слова передачей информации или посланием, скорее ощущением, что надо делать и какой именно наградой богиня решила одарить смертных героев.

Еще несколько секунд я постоял, что называется, раскладывая по полочкам промелькнувшие образы, затем тряхнул головой. Поднял взгляд и уперся во внимательные глаза Тары Охотница. Она тоже поняла, что имела в виду Самайя. И увидев это понимание на моем лице, завопила:

— Все по коням! Живо!

И пока растерянные наемники переглядывались, ничего не понимая, мы с рыжей рысью метнулись вниз, торопливо перебирая ногами по ступеням.

— Щедро с ее стороны, — пропыхтела воительница.

Мы бежали плечом к плечу, махая руками бойцам внизу, чтобы резво собирались. Многие уже сообразили, что что-то случилось и торопливо взбирались в седла.

— Если догадка верна, — буркнул я.

Рыжая уверенно заявила:

— Верна. По-другому быть не может.

С последней ступени мы прыгнули дружно, каждый метнулся к своей лошади. По лестнице кубарем скатывались запоздавшие бойцы, оставляя святилище на вершине холма в гордом одиночестве.

Через несколько минут отряд вновь выступил в путь. Какое-то время ничего не происходило, кони все так же взрыхливали снег, прокладывая в сугробах дорогу, над головой светило яркое солнце, небо без единого облачка, глубокое, синее, словно бездна. На нас с Тарой стали бросать недоумевающие взгляды, не понимая, зачем было так торопиться, но никто ничего не говорил, решив оставить замечания до привала.

А затем в окружающем мире начали происходить изменения. Лошади все так же мирно трусили по две в ряд, когда вдруг справа и слева, мир словно ускорился. Для всадников ничего не поменялось, даже снег под копытами остался прежний, но за пределами определенной границы действительность претерпевала стремительные изменения, проносясь мимо с сумасшедшей скоростью.

Моя смирная крестьянская лошадка делала один шаг, а за невидимой чертой странного коридора, охватывающего колонну отряда, расстояние совершало стремительный прыжок. Мы будто ускорились, но только за границами внешнего пространства, рядом ничего не происходило.

— Невероятно, — пораженно выдохнула рыжая, я согласно кивнул и заметил:

— Не зря ее называют покровительницей дорог.

Воительница тоже кивнула.

— Да, такие фокусы, наверное, только богам по плечу.

Отряд преодолевал сумасшедшие расстояния, но при этом лошади двигались прежним неспешным шагом, одновременно мир вокруг стремительно изменялся. О подобном рассказывали только в легендах, нам повезло пережить это воочию.

Такова награда богини за убитого Ревуна — Самайя сократила нам время в дороге.

Разумеется, это был одноразовый дар, нас проведут как можно дальше, а затем эффект исчезнет, и отряд вновь пойдет своим ходом. Но даже такая помощь выглядела неоценимой.

— Кажется что-то меняется, — заметила Тара.

Я огляделся, снаружи мир и правда начал словно притормаживать.

— Похоже скоро закончится, — согласился я.

Интересно, сколько мы прошли? Сколько часов, а скорее дней сэкономили? Явно немало, вон как сильно местность вокруг поменялась. Пропали холмы, появилась лесистая равнина, за ней показался горный кряж, дальше река и вроде…

— Стоп, — рыжая натянула повод, но слегка опоздала, остальной отряд все еще двигался, и остаточные явления свертывания пространства продолжали работать. В следующее мгновение все прекратилось, нас выбросило из невидимого коридора перемещения посреди широкого каменного моста.

Прямо перед нами возникла стена щитов выстроившихся воинов. Позади стоял сутулый старик, поднимая руку с деревянным посохом над головой. Украшенная крупным кристаллом вершина посоха разгоралась багрово-красным свечением боевого заклятья огненной магии.

Нас занесло в разгар чужой битвы.

Глава 11

11.

Мост широкий, каменный, основательный, толстые колоны-опоры уходит глубоко в воду. В начале и конце фортификационные сооружения, охраняют вход и выход — небольшие крепости из сдвоенных башен. В центре врата, обитые листами железа, створки выбиты, одна лежит на земле. Правая башня частично разрушена, из уродливых проломов поднимаются клубы черного дыма. Через крепостные зубцы перевалены тела мертвых защитников.

Над входом-аркой каменные драконьи морды со следами сколов, словно по ним несколько раз ударили молотком. Кладка грубая, но крепкая, несмотря на повреждения башни до сих пор не обвалились, что говорит о прочности даже во время ожесточенных битв.

А здесь именно битва и все сопутствующее в таких случаях: пожарище, крики умирающих, стоны раненных, звон железа. Сражение в самом разгаре.

Нас вынесло прямо в центр моста. Вперед стена щитов, за ними сутулый старик в балахоне. В руках мага деревянный посох, навершие украшает желтый кристалл, разгорающийся оранжевым пламенем. Готовится боевое заклятье, яркие отблески пламени уже брызжут во все стороны, еще немного и сформируется огненный шар.

Стоило нам появится, как глаза старика изумленно расширились. Он явно готовился атаковать магией кого-то другого. Оборачиваться, смотреть кого именно, времени нет, заклинание почти сформировалось, я реагирую быстрее, чем успеваю подумать. Рука выбрасывается вперед, перед глазами вспыхивает символ «Щита» и так же быстро гаснет. Впереди возникает прозрачная пленка с лиловыми разводами.

Долгую секунду маг с посохом таращится на непонятно откуда возникших всадников, затем все же завершает пас рукой. Кристалл на вершине посоха вскипает огнем, отменить заклинание нельзя, особенно, если оно создано при помощи артефакта.

Время замирает, с навершия посоха срывается мощный огненный шар, летит прямо на нас, в стороны разлетаются брызги пламени. Полыхая багровым и оранжевым кажется это чудовище движется неторопливо. Я не знаю, сможет ли «Щит» остановить чужой файерболл, да еще такой мощи, но времени сделать что-то еще не остается. Все происходит очень быстро, мы появились в момент атаки и невольно встаем между противоборствующими сторонами, превратившись в мишени сразу для всех.

В голове мелькает быстрая мысль: никогда больше не иметь дело с божествами. Как вдруг мир снова дергается и устремляется навстречу. Мы даже не успеваем толком испугаться, как ландшафт вокруг резко меняется. Каменный мост с полуразрушенными башнями и пожарищами исчезает, пропадают чужие воины с выстроенной стеной щитов, растворяется в воздухе сутулый старик с огненным посохом.

Миг — и вокруг другая местность.

Отряд стоит посреди занесенной снегом равнины. Справа темнеет полосой, уходя за горизонт, торговый тракт. На нем виднеются люди, небольшой обоз медленно направляется в ближайший город.

Наемники растерянно завертели головами, все произошло почти мгновенно, вот мы стоим на каменном мосту, впереди колдует сутулый старик, собираясь обрушить на отряд огненное заклятье, а в следующий миг все исчезает, вместо этого появляются заснеженные поля.

— Что это было? — хриплым голосом спросил один из бойцов.

— Шуточки богини, — пересохшим горлом откликнулся я, подумал и не сдержался: — Дура тупая, и шутки у нее дурацкие.

Наемники неуверенно заулыбались. Но все одновременно почувствовали облегчение. Пронесло.

— В бездну такие шутки, в следующий раз лучше своими ножками, и без всякой магии, — буркнул другой боец, проверяя все ли в порядке, не оторвало ли при колдовстве ничего лишнего. И только убедившись, что все на месте, вояка удовлетворенно вздохнул.

— Лучше бы сразу в кабак или бордель перекинула, — пошутил еще один наемник.

В ответ кто-то несмело хохотнул, через секунду ржали все, выплескивая напряжение последних секунд.

Что говорить, я и сам охренел от случившегося. Особенно когда пылающий огненный шар понесся в сторону отряда. Кем бы не являлся сутулый старик, он знал свое дело, влив в заклинание чудовищную прорву энергии. Такой фаерболл и правда легко мог снести крепостные врата.

Перед глазами мелькнули обитые железными листами массивные створки, одна искореженная лежит на земле, вторая болтается, едва не падает на ослабевших петлях. Результат воздействия боевой магии.

— А помните, как выпучил глаза старик, когда нас увидел? — Глен махнул рукой, лыбясь во весь рот.

— Таращился, как придурок, — подхватил сосед рядом.

Снова взрыв смеха. Я тоже усмехнулся, хотя понимал, что и сам бы удивился, если бы передо мной внезапно возникли всадники, а затем так же внезапно исчезли. К счастью никто ничего не успел толком понять, как все закончилось.

Наемники веселились, в голосах отчетливое облегчение, что все завершилось без крови. Никому не хотелось вступать в чужую битву, тем более глупо погибнуть от случайного удара непонятно за что.

— Еще одной легендой о призрачных всадников больше, — задумчиво обронил я, тонкой улыбкой присоединяясь к веселью.

— Думаешь? — Тара незаметно подъехала с левой стороны.

— А что сражающиеся на мосту еще могли подумать? Мы возникли буквально на пару мгновений, а затем испарились, словно нас там никогда не было. Со стороны выглядело, как мираж, растаявший в воздухе.

Валькирия кивнула, принимая объяснение.

— Может ты и прав, маг, — сказала и неожиданно заметила: — Кстати, я узнала место, где мы были, это Мост Сдвоенных Врат, он очень выгодно расположен, и его не раз пытались захватить.

Новость не удивила, судя по серьезным оборонительным сооружениям с двух сторон в виде башен и даже небольшой крепостной стены, местечко и правда прибыльное с экономической точки зрения, иначе бы так не строили.

— Видимо у кого-то почти получилось. Я успел заметить, как минимум с одной стороны мост уже захватили и судя по всему, нападающие собирались взять вторую половину, когда мы появились, — сказал я.

— Похоже на то, — Тара кивнула и огляделась.

Наемники немного успокоились, перебросив внимание на том, где оказались.

— Где это мы?

— Вон там вдалеке вроде дорога.

— Кажется на ней повозки.

— Селяне везут урожай на продажу в преддверии зимы.

— Значит, где-то поблизости городок.

Быстрое обсуждение и такой же быстрый вывод. А главное, звучало логично. Пусть город или деревня не близко, но они должны быть, иначе дорога оказалась бы пустынной. Никто в здравом уме не пустится в долгий путь в такое время года. Несмотря на более мягкий климат по сравнению с глубиной континента, здесь тоже случались снегопады, метели и бури, в чем мы уже успели убедиться на собственной шкуре. А быть застигнутым бураном посреди чистого поля… скажем так, не самое лучшее времяпрепровождение. Занесет и только весной могилку найдут.

— Кажется я узнаю эти места. Это Восточный Тракт, идет напрямик к побережью, — громко произнесла Тара, согласно старшинству сначала позволив высказаться остальным.

Секунда тишины, и радостные вопли.

— Точно, клянусь всеми богами, это он — Восточный Тракт! — как и полагается самому верному подхалиму первым подхватил Глен.

— Да, я тоже его узнал, — прогудел какой-то наемник поперек себя шире, с путанной бородой цвета застарелой ржавчины.

Остальные тоже моментально узнали края, кто-то даже вспомнил гостеприимный трактир у дороги, где податливые служанки со старанием готовы услужить постояльцам днем и ночью.

Настроение среди рубак резко скакнуло наверх, всем не терпелось продолжить путь дальше. Что мы и сделали, отряд пошел на рысях, пробиваясь через заснеженную равнину и вскоре выехал на утоптанную дорогу Восточного Тракта.

Лошади пошли бодрей, развивая неплохую скорость. Отряд обогнал несколько крестьянских повозок. Сидящие на облучке мужики в тулупах проводили вооруженных людей подозрительными взглядами, но бежать не бросились, что указывало на то, что какой-то закон в этих местах все же имелся. Скорее всего за порядком присматривала стража из ближайшего городка, либо дружина барона, владеющего этими землями.

Как и простым путешественникам нам это в плюс, не придется вступать в стычки в разбойниками.

Погода была ясная, солнце светило ярко, кони шли ходко, и уже через пару часов святилище, богиня, быстрый перенос и появление на мосту посреди чужой битвы воспринимались чем-то далеким и нереальным.

Я трусил позади на смирной крестьянской лошадке и размышлял о потусторонних сущностях, чья сила оказывала влияние не только на пространство, но и на время. Мы преодолели сотни лиг, но при этом все равно находились в пути не меньше нескольких часов, а положение солнца с тех пор, как выехали от святилища почти не изменилось. Время в районе обеда, немного за полдень. Что это, перемещение в другой часовой пояс? Или Самайя умела не только сокращать путь, но и сжимать время? Если так, то ее могущество простиралось далеко за пределы привычных представлений смертных.

Другие боги наверняка тоже не до конца раскрывали собственные возможности, ограничиваясь определенным набором, связанным с их персонифицированной направленностью. Это наводило на неприятные мысли, что о божествах люди знали немного, а точнее то, что им позволили знать.

Раса рогаты демоноподобных существ тоже умела играть с пространством, и на заре времен им даже поклонялись, как богам, но они были более понятны, чем те, кто приходил из-за грани.

Интуиция подсказывала, что все не так просто, и что эти сущности вовсе не являются в привычном понимании богами. Это люди наделили их этим статусом, однажды осознав, что в мире есть нечто, чего они до конца не понимают.

Не уверен, что такие «боги» воспринимают материальный мир, именно, как мир. Для них это барьер, между нижними и высшими сферами. Срединный мир, на который они имеют ограниченное влияние. И фокус с быстрым перемещением тому зримое подтверждение. Если бы Самайя действительно могла перебросить нас в нужную точку, то сделала бы это мгновенно, а не растягивала процесс, пока отряд двигался своим ходом. Значит какие-то ограничения присутствовали и, как ни странно, это вызывало облегчение.

Не хотелось жить в мире, где имеются всемогущие существа, для которых ты мелкая букашка, которую в любой момент можно раздавить.

Видимо поэтому Коллегия относилась к божествам с определенной долей пренебрежения, признавая за ними силу, но не склоняя головы. Маги знали, что потусторонние сущности не могут действовать в полную мощь, и это влияло на отношение.

— Странно, что еще святилища не призвали разрушить, — хмыкнул я, представив, как если бы во времена Старой Империи началось нечто подобное.

Движение за атеизм и материализм в мире меча и магии. Это было бы что-то новенькое…

— Город! — радостно воскликнул Глен.

Впереди и правда показался небольшой городок. Он спрятался между двух холмов во впадине, на вершине каждого стояла дозорная башня. Сам городок защищал частокол, выстроенный с двух сторон у подножья холмов. Довольно высокий, из крепких, заостренных бревен. Деревянные створки ворот распахнуты. На страже воины в добротных кирасах поверх толстых курток из овечьей шерсти. В руках копья, на поясах мечи в грубых ножнах. Головы украшали покатые металлические шлемы.

При нашем приближении стражники заволновались, даже сделав попытку закрыть ворота, слишком грозной силой показался отряд всадников издалека, но потом быстро пересчитали и успокоились. Двумя десятками воинов даже такой небольшой городок вряд ли захватишь. Сбегутся жители, всех порубят в куски. Это не деревенька с покорными крестьянами, при необходимости здесь могут дать жесткий отпор.

— Кто такие? Откуда? — спросил самый рослый страж у ворот.

— Вольный отряд. Проездом к побережью, — ответила Тара.

Женщина в качестве лидера если и удивила, но несильно. Стражник смерил хмурым взглядом рыжую, предупредил:

— Держи своих псов в узде, иначе у нас разговор короткий.

Глен вспыхнул, рука наемника дернулась к рукояти меча, но страж остался спокоен, глядя только на воительницу.

— Мы не задержимся надолго, — миролюбиво заметила та. — Пополним припасы и отправимся дальше.

Ответ удивил, по крайней мере меня. Лично я рассчитывал на небольшой отдых, как минимум пару дней, отлеживаясь в горячей ванне, пока ловкие руки служанки трут спинку. Не мешало отойти от сумасшествия последних дней, отдышаться, привести мысли в порядок. Слишком много всего произошло за короткий промежуток времени.

Однако похоже у Тары на этот счет имелось другое мнение. Когда нас все же пропустили взмахом руки, указав гостиницу для проживания, валькирия направила отряд дальше, к противоположному выезду из городка — к частоколу с другой стороны двух холмов. На ходу рыжая велела Глену взять в помощь двоих бойцов, быстро накупить в дорогу продовольствия и догонять.

А затем натянула повод и повернулась ко мне.

— Здесь наши дороги расходятся, маг. Мы едем дальше, ты остаешься здесь. Думаю, ты и сам не против слегка отдохнуть.

Она старалась не смотреть на меня, по моим губам пробежала усмешка, что-то подобное я подсознательно ожидал.

Что бы не гнало отряд наемников дальше, это было очень важное дело, настолько важное, что любая задержка воспринималась помехой. И наемники это понимали. Когда Тара сказала, что городок пройдут проездом, не останавливаясь, удивился только я, остальные восприняли это само собой разумеющемся.

Интересно, что за срочность, как можно быстрее попасть на побережье? И скрытность. Меня не хотели брать с собой и прямо на это указывали. Хотя ехать предстояло еще несколько дней. Видимо опасались, что смогу определить направление и точно узнать, куда направляются наемники, и не желали брать дальше.

— Спасибо за помощь, маг, и прощай, надеюсь когда-нибудь свидимся, — проронила Тара и дала коню шенкеля, догоняя отряд.

Прощание оказалось столь скоротечным, что на секунду вызвало растерянность. Сражались вместе, чуть не погибли, пережили целый каскад приключений, о которых в иное время можно рассказывать сидя у камина, а в ответ: прощай, может когда-нибудь увидимся.

На секунду даже стало как-то обидно, затем хмыкнул и пожал плечами — у каждого в жизни свой путь, и не мне указывать другим, как его проходить.

Проводив взглядом рыжую, неспешной трусцой, направляющуюся ко вторым воротам, я огляделся.

Городок не слишком большой, дома преимущественно из бревен, но попадались и каменные. В большинстве одноэтажные, хотя имелись и повыше. Из труб на крышах шел сизый дымок, очаги топились вовсю. На улице снег, местные с интересном разглядывают замершего посреди дороги всадника, но не спешат подходить. Особым гостеприимством не пахнет, но и явной враждебности нет, нейтральное равнодушие жителей, привыкших, что через их городок часто приезжают путники.

Взгляд метнулся к бездонному голубому небу, солнце давно перевалило зенит, но до вечера еще много времени. Ладно, черт с ним, больше отдохну.

Рука потянула на повод, ноги ударили в бок, заставляя, лошадку легкой рысью направиться в сторону указанной стражниками таверне. Впереди ждали жаренная курица, овощная похлебка, свежеиспеченный хлеб и кружка доброго эля. А также горячая ванна и теплая постель с услужливой служанкой, готовой потереть спинку и удовлетворить другие потребности постояльца за небольшие вознаграждение.

Как говорят адепты мар-шааг: есть время труду умственному и физическому, а есть место расслаблению. У меня сегодня как раз последний вариант.

Глава 12

12.

Нельзя упасть в воду и не промокнуть. Нельзя соприкоснуться с божественной сущностью и не почувствовать изменений. Это факт, не требующий доказательств. Контакт с потусторонним существом такого порядка окажет влияние, в том числе на организм. Такое просто не могло пройти бесследно, особенно для тех, кто обладает магическим даром, ведь изменения в первую очередь происходит на энергетическом уровне.

Таре и остальным наемникам в этом отношении повезло, они даже не поняли, под каким оказались воздействием, пока шли по коридору свернутого пространства. Я же сумел это оценить, заметив, гуляющие вокруг токи чужеродной энергии. Божественной энергии. Энергии, пришедшей из-за грани.

Но самое большое влияние оказали насланные видения. Прикосновение разума, отличающегося от человеческого, не могло не оставить глубокого отпечатка в сознании.

Все это в совокупности повлияло на Сумеречный Круг, а через него на тонкое тело и Средоточие. Изменения постепенно накапливались с момента поедания печени Ревуна, усилившего внутреннюю энергетику. Божественная сила стала еще одним мощным толчком, выступив в роли дополнительной мощи для дальнейшего преображения на глубоких внутренних уровнях.

Окончательная перестройка имела отложенный эффект и проявила себя в полную меру в момент долгого сна, чтобы завершить процесс без помех со стороны носителя. Подобно операционной программе, требующей перегрузки после очередного обновления, трансформация завершилась, пока организм и разум находились в состоянии покоя.

Когда я заселился в гостиницу в городке и плотного поужинал, то собирался велеть приготовить на вечер горячую ванну и подобрать сговорчивую служанку, не возражающую против дополнительных ночных развлечений, думая, как следует отдохнуть после тяжелого путешествия, но вместо этого вырубился, стоило голове коснуться подушки в комнате наверху.

Дальше темнота. Как отрезало.

Вот я примеряюсь к кровати, собираясь проверить трактирное ложе на предмет жесткости и удобства, а в следующую секунду проваливаюсь в глубокий сон. Организм потребовал передышки и не было никаких сил ему помешать.

Возможно, сыграла роль не только физическая усталость, но и необходимость коррекции внутренней энергетики через Сумеречный Круг с окончательной настройки измененного состояния тонкого тела.

Так же дала о себе знать информационная перегрузка. Как и тело, сознание захотело отдыха. Я много узнал из тетради хозяина Урочища, требовалось время, чтобы разложить полученные знания по полочкам. Структурировать, а главное понять, как использовать в своих целях.

Созданное мертвым магом плетение, мягко говоря, был не совсем стандартным, скорее напоминало комплекс заклятий, вложенных одно в другое, переплетенных между собой, образуя единую общность, но при этом с разными ответвлениями. Как осьминог с щупальцами, где в роли щупалец выступали разбросанные по дубовой чащи невидимые нити, привязанные к якорям — каменным плитам с рунами. И каждое несло о себе в тетради подробное описание. Даже для выходца из информационной эры данных оказалось слишком много, это давило на разум, требуя передышки.

В конечном итоге организм не выдержал и заснул, поддавшись физическому, эмоциональному, энергетическому и информационному давлению разом.

Во время сна произошел очередной качественный скачок, ставший прообразом восхождение на очередную ступень развития магического облика. А через него, а точнее через Средоточие, и улучшение физических параметров остального организма.

Пробуждение вышло похожим на щелчок выключателя. Несколько секунд я лежал на спине, приходя в себя, пытаясь понять, где нахожусь. Перед глазами встал потолок из потемневших от времени плохо струганых досок. Затем в памяти всплыли последний события и все прояснилось.

Я прислушался к ощущениям, тело испытывало легкость. Одновременно пришло понимание, какие произошли перемены: повысилась выносливость, улучшилась координация, увеличились сила и ловкость. Все это, разумеется, требовало тренировок для закрепления результата, но это потом.

Прямо сейчас жутко хотелось есть.

Спускался по лестнице в приподнятом настроении. Ступеньки весело стучали под ногами, хозяин постоялого двора за стойкой поднял голову.

— Горазды вы же спать, — хмыкнул он.

Мой взгляд метнулся к ближайшему окну, за блеклой пленкой бычьего пузыря светло, в разгаре утро или день. Странно, сколько же я спал? Неужели больше суток? Оказалось нет, наоборот, чуть меньше. По словам дородного трактирщика заселился я, когда вечер еще не наступил, в районе трех часов пополудни. Как заехал сразу завалился в кровать, с тех пор меня не тревожили. Сейчас соответственно следующий день в районе одиннадцати утра, следовательно в отключке я валялся не меньше двадцати часов кряду.

Неплохо.

— Завтрак? Хотя какой уже завтрак, время к обеду, — хозяин гостиницы усмехнулся.

Кажется, поведение нового постояльца не показалось ему необычным. Путники часто приезжали выбитые из сил, а затем долго отсыпались с дороги.

— Непременно. И побольше, — кивнул я, направляясь к ближайшему свободному столу.

В зале несмотря на время народу хватает, но вечером наверняка соберется еще больше. Пара компаний обычных путешественников, напоминающих то ли купеческих приказчиков, то ли торговцев средней руки. Несколько местных горожан, зашедших промочить горло и перекусить. Еще какие-то непонятные личности, нечто среднее между разбойниками с большой дороги и солдатами удачи. Разница между такими субъектами, как правило заканчивалась вместе с монетами в кошельках.

В общем, ничего особенного, типичный придорожный трактир, называемый в городе гостиницей.

Служанка принесла еду уже через несколько минут. Здесь тоже обошлось без сюрпризов: жаркое из баранины в глубокой миске, порезанные овощи, ржаная лепешка грубого помола, долька из круга сыра, тяжелого и плотного, и конечно пол-литровая глиняная кружка, полная свежего эля. Заказывать вина в таких местах бесполезно, хорошего вряд ли дождешься, а пить прокисшую мочу не хочу. Разве что у хозяина в погребе спрятан отборный бочонок, приберегаемый для дорогих гостей (читай платежеспособных), но сейчас будет не ко времени.

К слову, проверка сложного узла на мешка с вещами показала, что внутрь никто не пытался лезть и соответственно все на месте, это говорило о добропорядочности владельца трактира и местного персонала. В другом месте могли и покопаться, пока гость отдыхает.

Кстати об этом, надо бы придумать способ, как защищать себя, пока спишь. Это сейчас прокатило, в другой раз так может не повезти. Мало ли придорожных таверн, где гости исчезают, заехав вечером и исчезнув утром, прикопанные «гостеприимным трактирщиком» с перерезанным горлом в ближайшем леске.

Разумеется, так далеко не везде, пойдет молва, народ перестанет заходить, предпочитая спать в открытом поле. Но вероятность стать жертвой тоже присутствовала. Никто пропавших искать не будет, не двадцать первый век, средневековье, в эти времена путешествие из одного город в другой легко может закончиться исчезновением. Если только не пропадет какой-нибудь герцог или король. Но таких как правило сопровождают серьезные свиты, а те сами кому хочешь могут организовать исчезновение.

Кхм… свита. Хорошо вооруженная и экипированная, способная защитить, при необходимости дать отпор. Га-Хор Куэль Ас-Аджар происходил из знатного и древнего рода, по статусу имел право на свиту. Не из баронов и графов, разумеется, все же не венценосная особа, да и не нужны в ближнем окружении такие напыщенные болваны, от них проблем больше, чем пользы. Но что касается остального, возможно мысль и не такая уж и дурная.

История с Тарой и отрядом наемников показала, что иной раз наличие бойцов с мечами наизготовку может помочь решить проблемы быстро и точно, с минимальным использованием магии. В крайнем случае стать отвлекающем фактором, выиграв передышку пока заклятья перезаряжаются.

К тому же поддержка обычных воинов будет полезна в нестандартных ситуациях, когда численное преимущество может сыграть ключевую роль, став той песчинкой, что перевесит чащу весов в нужную сторону.

Мысли текли быстро и деловито, обдумывая новую идею, прикидывая с какой стороны подступиться. Одновременно на втором слое сознания шли размышления, как использовать знания, почерпнутые из черной тетради мертвого колдуна. Уже появились первые наметки для создания нужных ритуалов, но необходимы ингредиенты, редкие и в больших количествах. Благо золото для покупки есть.

Параллельно насыщался, занятый мыслями, не замечая, как опустела тарелка с жарким, как руки начали ломать принесенную жаренную курицу, то и дело подхватывая кружку с элем для очередного глотка. Тело с жадностью поглощало пищу, восполняя потраченную в процессе перехода на очередную ступень энергию.

Блюда менялись сами собой, в какой-то момент даже появилась жаренная рыба, за ней гусь, фаршированный моченными яблоками, делавшие мясо особенно мягким и слегка сладковатым.

Похоже наметанный глаз опытного хозяина гостиницы распознал обеспеченного клиента, служанки мелькали одна за другой, принося все новые подносы с кухни. Я ел и ел, и все никак не мог наесться, организму действительно понадобилось восстановить потраченные в процессе перестройки силы. Но бесконечно это продолжаться не могло, в какой-то момент аппетит стал гаснуть. Уловивший перемену трактирщик взмахом руки велел принести сладкого пирога, заодно заменив незаметно опустошенный кувшин эля на слабую ягодную настойку.

К сожалению, изобилие исчезающих друг за другом блюд, прямо указывающих на платежеспособность клиента, заметил не только хозяин постоялого двора, но и другие сидящие в зале личности.

Сверху дохнуло перегаром, гулкое раздалось:

— Вижу, друг, ты при деньгах, не поможешь страждущим людям парочкой кувшинов охлажденного вина?

В край стола упирались волосатые руки, над ними возвышалось тело косматого громилы. Нехитрый ход мыслей легко читался на не отягощенной интеллекте лице: сидит один, жрет в три горла, а мы тут страдаем похмельем, оружия опять же не видно, значит не должен особо рыпаться. А если даже вдруг позовет стражу, то когда она прибежит, за это время успеет получить по морде.

Судя по комплекции, незнакомец привык не встречать сопротивления. Многим проще поддаться, чем идти на конфликт. Тем более, если плата за отсутствие неприятностей всего лишь пара кувшинов дешевого пойла, подумаешь серьезное дело.

Я поднял голову, внимательно изучая забияку. Здоровый, но фигура расплывшаяся, мышцы давно заплыли жиром, маленькие глазки злобно глядят, грязная пасть дышит мерзким запахом перегара, одет согласно погоде, но бедно. Общий вывод — у таких всегда зависть ко всем, кто добился большего по жизни.

Мозг быстро просчитал ситуацию, судя по спокойному поведению трактирщика за стойкой, подобные выходки со стороны здоровяка не новость. Привыкли, тем более докапывается только до чужаков, местные за такое давно бы рога пообломали. А так, ну откупиться путник парой кувшинов, чтобы избежать драки, подумаешь мелочь, беднее не станет, тем более что есть чем платить.

Все эти нехитрые рассуждения буквально читались в обращенных в мою сторону взглядах. Так думал хозяин трактира, так думало большинство находящихся в зале. И если смотреть на ситуацию с их стороны, то, наверное, действительно следовало заплатить за выпивку страдающих от похмелья выпивох, чтобы не накалять обстановку и не провоцировать местных.

Но тут взбрыкнул нрав настоящего Га-Хора, не желавшего прогибаться под кучку какой-то швали, отдавая кровно заработанные непонятно за что. К тому же, не факт, что на покупке пары кувшинов все закончится. Слишком легко получив желаемое, кабацкие забияки могли захотеть больше. И тогда что, накрывать их целый стол? Передавятся.

Я оценил ситуацию, прикинул варианты и решил действовать жестко. Наглядно показать, что лучше со мной не связываться, и если надо сделать это кроваво. Ведь до людей доходит только так, в большинстве своем они слишком тупые, принимают нежелание идти на конфликт за слабость, и наглеют.

А если настучать по голове, то быстрее доходит. Но бить надо сильно, и если бьешь, то наглухо. Жестко, чтобы наверняка, наотмашь и без всякой пощады. Иначе нельзя.

И никаких сомнений. Никаких колебаний. Только твердая уверенность в собственных силах. Уверенность, что все получится. Что все выйдет, как надо. Враг будет повержен, а чужая воля подавлена.

Я ударил по рукам здоровяка, заставляя соскользнуть с края стола. От неожиданности он потерял равновесие и едва не стукнулся об столешницу, в последний момент сумев удержаться. Но атака была не закончена. В следующую секунду вперед метнулась рука, сложенная в форме копья, пробивая гортань. Громила захрипел, глаза покраснели, выпучились, сам он стал хватать ртом воздух, задыхаясь.

Нарочито неспешно я слегка приподнялся на лавке, взялся за сальные космы, помедлил, оттянул назад и с треском ударил башку забияки об стол. Затем еще раз, и еще, превращая физиономию в кровавую кашу.

С гулким грохотом потерявшее сознание тело рухнуло на пол, породив тяжелый удар. В зале наступила мертвая тишина. Быстрота, а главное безжалостность расправы потрясла всех.

В основном простые люди, они привыкли к надуванию щек, грозным выкрикам перед дракой, а не к тому, что одну из сторон молча и без слова жестоко изобьют до потери сознания, а после спокойно вернуться к продолжению прерванного обеда, словно ничего не произошло.

Валяющийся на полу бесформенной грудой мордоворот был жив, но лечиться придется долго, и жрать жидкое вместо привычного мяса.

Я обвел зал холодным взглядом. В нем читалась готовность при необходимости продолжить, и если надо даже убивать, если вдруг кто сдуру решит полезть дальше. И посетители трактира это поняли. Головы поспешно отворачивались, глаза прятались. Никто не желал задерживать на мрачном лице чужака взгляд дольше необходимого. Включая приятелей избитого кретина.

Дородный хозяин таверны за стойкой удивлено моргнул, не ожидая, что все так быстро закончится. На секунду ему показалось, что вдоль силуэта незнакомца скользнула едва заметная черная дымка, делавшая его похожим на порождение тьмы. Но в следующий миг наваждение спало, и трактирщик облегченно вздохнул.

Я поманил его пальцем. Дородный мужик с явной неохотой бочком приблизился, лицо хмурое, в глазах опаска, на валяющегося на полу громилу старается не смотреть.

— Надеюсь пока я отдыхал за моей лошадью хорошо ухаживали? — осведомился я самым благожелательным тоном, какой смог выбрать.

Это помогло, хозяин гостиницы воспрял духом, похоже думал буду выдвигать претензии за избитого дурного здоровяка.

— А как же, все в чистом виде, покормили, расчесали, поставили в стойло, в кормушке насыпали овса, — забормотал он, и все же не удержался, покосился на кровавое крошево на месте лица здоровяка. Вздрогнул. Зрелище и правда нелицеприятное. Бил я от души, а столы здесь крепкие.

Что касается овса явно врет, слишком жирно для простой крестьянской коняги, бросили сена и налили воды, больше вряд ли что сделали. Но черт с ними, главное животное в порядке и не придется идти пешком.

— А скажи, уважаемый, где здесь можно нанять воинов? — спросил я.

Вопрос вызвал растерянность. Взгляд трактирщика вновь метнулся к поверженному гиганту, в глаза возник недоуменный вопрос: мол, а зачем тебе воины, если сам можешь без помощи отделать такого громилу. Но добросовестно ответил:

— Здесь нигде, городок у нас тихий, мирный. Это вам добрый господин надо в Последний Приют, поселение в Одинокой горе, что на границе Перевала Раздора.

— Далеко до него? — уточнил я.

— Два дня пути по Восточному Тракту

Я мысленно проследил предстоящий путь, за Перевалом должно быть начинается побережье. Как минимум его дальняя периферия. Неплохо.

— Там можно нанять воинов?

Трактирщик пожал плечами.

— И воинов, и не только. Туда стекается разный люд. Оттого и название — Последний Приют.

Глава 13

13.

Я хотел продолжить расспросы, но в этот момент хлопнула створка входной двери. По залу метнулся порыв холодного ветра, залетевшего с улицы. Трактирщик быстро взглянул кто вошел, в ту же секунду его лицо помрачнело. На пороге стояли двое стражников. Один побольше, помассивнее, пошире в плечах, второй длинный, как жердь с крючковатым носом. Оба в теплых меховых куртках, поверх железные панцири, на поясе тяжелые мечи в простых деревянных ножнах, на головах круглые шлемы.

Цепкий взгляд старшего сразу уцепился за лежащее на полу тело, быстро оббежал зал, отмечая, что если драка и была, то давно закончилась. И судя по спокойному поведению, большинство посетителей в ней не участвовало.

Опытный, сначала оценил обстановку, а уж затем сосредоточил внимание на возможном виновнике происшествия, рядом со столом которого лежал «потерпевший». Невыразительные глаза уставились на меня холодно и равнодушно. Но голос подал не он.

— Что случилось? — по вороний гаркнул долговязый, обгоняя напарника, явно старшего в двойке. Крючковатый нос шевельнулся, словно рассчитывая через витавшие в трапезном зале запахи получить ответ.

Трактирщик развел руками, промолчал, выразительно покосившись в мою сторону. Я скривился, потому что догадывался, что последует дальше. Будет наезд, возможно даже попытка ареста за нападение на местного жителя.

Будь драка между приезжими, то два болвана в железе и пальцем бы не пошевелили, выставив из города участников конфликта. Но пострадал здешний, возможно чей-то родственник, а значит чужак должен понести наказание. И плевать, что валяющийся на полу мордоворот сам спровоцировал драку, виновный заранее определен, по факту статусу приезжего гостя.

Если бы избили меня, то ситуация нисколько бы не изменилась, все равно виноват, хотя бы тем, что ты здесь чужой. Вот так вот все просто. Так работает правосудие в здешних краях.

Я легко это все прочитал в безразличных глазах старшего стражника. Ему было плевать и на вырубленного выпивоху, уже не раз докапывавшегося до приезжих, и на самих приезжих, останавливающихся в трактире. Главное создание видимости порядка, а точнее защиты своих от чужих, чтобы местные видели, на чьей он стороне.

Стало понятно, что объяснения бесполезны, и что фактор самозащиты не рассматривается. Ведь пострадавший лежит и неважно к чему это привело. Для стражи вопрос решен, и не в мою пользу.

Это столь явственно читалось в изменившихся движениях двух болванов в железе, и оттого чувствующих себя крутыми воинами, что по моим губам пробежала усмешка. Похоже в этом городке трактирщик вел себя честнее по отношению к постояльцам, не давая ограбить, чем поставленные охранять закон представители правопорядка.

И это спровоцировало злость. Нет, ярость. Смывая маску обычного человека, подобно коже змеи, сбрасывая личину, обнажая истинное нутро.

Спокойствие адепта мар-шааг дрогнула и рассыпалась осколками. Сдерживаться не хотелось, хотелось убивать.

Жажда убийства столь отчетливо проявилась, что заставила стражников вздрогнуть. Поняли, еще секунда и бешенный чужак начнет убивать и достанется всем, им, посетителям в зале, может даже всему городу, настолько явственно повеяло угрозой.

А мне просто надоело. Что за ублюдки в самом деле. С такими по-хорошему нельзя, с такими надо по-плохому. Чтобы жестоко. Чтобы кроваво. Чтобы урок на всю жизнь.

И такое выглянуло за маской еще недавно спокойного человека, что испугались все. Это было что-то страшное, что-то хуже даже надменной сущности Га-Хора, знатного аристократа и имперского заклинателя, что-то что жаждало крови. Жестокий безудержный зверь, мечтавший вцепиться кому-нибудь в глотку.

Люди в трактире замерли, лица стражником покрыла смертельная бледность, трактирщик превратился в соляной столб. Смертью повеяло в зале. Смертью, готовой начать жатву.

Превращение подошло очень близко, и остановилось почти на пределе. В последний миг я удержался, балансируя на самом краю. Нахлынуло понимание. Ведь в отличие от простых людей, я не буду просто так кидаться на всех подряд, и даже не превращусь в рычащего от ярости берсерка. Все будет хуже. Я обращу магический дар в источник смертоносного разрушения, трансформирую Сумеречный Круг в нечто ужасное, способное выжечь начисто все в радиусе многих сотен шагов.

Сам скорее всего тоже погибну, не переживу напряжения, но от города оставлю дымящееся пепелище. И понимание такого конца на долю секунду захватило сознание, позволив в последний момент отступить.

Нет, такого мне не надо. Слишком глупо, слишком бездарно, не после всего пережитого, не в каком-то вшивом заштатном городишке, поддавшись такой ерунде, как вспышка мимолетной ярости.

И гнев отступил, холодный разум вновь обрел контроль над сознанием, гася любые попытки проявлений лишних эмоций. Ощущения надвигающегося ужаса, смерти и разрушений отступили, скрываясь в глубине.

Окружающие люди это ощутили, из многих глоток вырвался вздох облегчения. Наблюдателей подумали, что заезжий чужак едва не поддался порыву бешенства, собираясь убить всех вокруг, но в последний миг сдержался. Так это выглядело со стороны.

Черт, со мной похоже что-то не так. После очередной перестройки магического облика эмоциональная составляющая пошла вразнос. Еще немного и перебил бы здесь всех, а затем спалил город, отдаваясь во власть всесокрушающей ярости. К счастью, техника мар-шааг в последний миг помогла сдержаться.

Я поднял холодный взгляд на стражников. Долговязого до сих пор трясло, лицо второго покрывала смертельная бледность, рука застыла на рукояти меча. Но и он и все остальные понимали, что это лишь жест, что страшного чужака никакие мечи не остановят.

Старший стражник облизал пересохшие губы, покосился на лежащее тело — вместо лица красное месиво, смято будто колотили чем-то тяжелым. Так, собственно, и было, только били самой физиономией о поверхность стола. Благо мебель в трактире оказалась на совесть. Хорошая, крепкая, об такую одно удовольствие разбивать чью-нибудь харю. Особенно наглого урода, который думает, что все ему по жизни обязаны.

— Гляжу Клыч опять задирает гостей? — прочистив горло произнес стражник. Обратился он к трактирщику напрямую, не глядя на меня.

— Ага, ага, — быстро пробормотал хозяин гостиницы. Этот тоже старался на меня не смотреть, слишком плотной и явственной повеяло аурой смерти, что еще секунду назад окружала сидящую на лавке фигуру в дорожном плаще.

— Ну ладно, пусть твои отволокут его куда-нибудь чтобы полежал в тишине. И передай, как придет в себя, чтобы обязательно зашел ко мне, — добавил стражник и развернувшись, потопал к выходу из зала трактира, хотя только зашел с улицы. Долговязый отправился следом, не проронив ни слова.

Из груди трактирщика вырвался шумный вздох. Он наконец осмелился взглянуть на меня с явно опаской, осторожно уточнив:

— Что-нибудь еще желаете?

Я покачал головой.

— Нет, пусть приготовят лошадь. И соберут продукты в дорогу, — пальцы на автомате извлекли из пояса деньги, несколько монеток покатились по столу в направлении хозяина заведения. Несмотря на страх и растерянность, навыков тот не растерял, мясистая рука ловко подхватила серебрушки. Лицо расплылось в угодливой улыбке.

— Спасибо, добрый господин, — он согнулся в поклоне.

Голос мужика дрогнул на слове «добрый». В ответ по моему лицу скользнула усмешка. Да уж, добрым меня точно не назовешь. Едва не перебил кучу народа. И все из-за дурака, не умеющего зарабатывать на выпивку. Может шею ему свернуть, чтобы в будущем больше никого не доставал? Сделать, так сказать, подарок будущем гостям города.

Я хмыкнул и отправился на улицу, чувствуя, как холодная сосредоточенность адепта мар-шааг вновь облекает сознание в привычные доспехи равнодушной отрешенности.

Еще через несколько минут выезжал из города, труся на смирной крестьянской лошадке, хорошо отдохнувшей за последние сутки и оттого весело перебиравшей ногами.

Погода стояла отличная, под копытами хрустел снег, ярко светило солнце, небо ясное, голубое, без единого облачка. Легкий морозец лишь усиливал хорошее настроение, наполняя бодростью перед дорогой.

Сделанное перед отъездом уточнение у трактирного конюха насчет Последнего Приюта показало, что указанные хозяином трактира два дня пути по Восточному Тракту относились к неспешным крестьянским обозам и купеческим караванам, одиноким всадникам требовалось гораздо меньше времени, чтобы достигнуть места, максимум полтора дня, если ничего не случится в пути.

Сам Восточный Тракт не мог похвастать оживлением, что логично, учитывая время года. Но иногда все же попадались попутчики, ехавшие в том же направлении. С парочкой даже удалось завязать непродолжительные беседы, в основном касающиеся конечного пункта назначения — Последнего Приюта, города-поселения в Одинокой Горе.

Как выяснилось, это был своего рода аналог вольного полиса, возникший спонтанно пару веков назад на месте бывшей имперской крепости. Туда приезжали в основном личности, бежавшие от прошлой жизни, с проблемами за спиной, часто находясь в неладах с законом.

Буйная вольница, где не было централизованной власти, но тем не менее умудрившаяся просуществовать уже не одно столетие. Укрытие, где принимали всех и никого не выдавали, даже если это грозило серьезными неприятностями. Туда стекались все, кто не нашел места в жизни, кто искал дом, где можно свободно жить, не боясь, что тебя за это осудят.

Там имелось все, что было в обычных городах: торговые магазины и лавки, бордели, трактиры, кузницы и мастерские. И все это как-то уживалось, выстраивая жизнь и не впадая в анархию. Это был действительно Последний Приют для любого, кто желал там остаться.

Время в компании за разговорами пролетало незаметно, я обгонял одних, прощался, догонял других, здоровался, заводил беседу на интересующую тему и следовал дальше. Наступил вечер, за ним ночь. Ночевал с крестьянским семейством, отправившимся в гости на свадьбу в соседнюю деревню, но не рискнувших ехать напрямик через лес и выбравших объездную дорогу по безопасному тракту.

На следующий день наконец-то появилась долгожданная Одинокая Гора, где должно находиться поселение изгоев и одиночек. Не слишком высокая, но и не низкая, она возникла на горизонте и стала стремительно надвигаться, напоминая неряшливую груду в беспорядке наваленных камней, но с острой вершиной. Последняя, как и полагается утопала в снегу, белая шапка венчала навершие подобно пышному головному убору.

По мере приближение вокруг стало оживленнее. Справа и слева мелькали небольшие деревеньки в десяток домов, попадались отдельные хутора. Отсюда шло обеспечение продовольственными продуктами Приюта. Ведь отверженные попадались не только среди горожан, из крестьянской среды тоже изгоняли, и подобным изгоям тоже надо было место где-нибудь пристроиться.

Чем ближе становилась гора, тем заметнее проявлялись отличия от других горных образований. Вырытые и выдолбленные помещения и целые дома прямо в скальной породе образовывали странные наросты и углубления на склоне. Каменные лестницы и мостики дополняли необычный узор, создавая ощущение общего образа необычного города.

Что примечательно, Восточный Тракт проходил мимо. Тем самым Последний Приют как бы намекал: не хочешь, не заезжай, мы никого не упрашиваем. Владей городом какой-нибудь аристократ, он первым делом бы перекрыл дорогу, став взимать пошлину за топтание земли, а здесь все демонстративно наоборот, путь открыт для беспрепятственного проезда.

— Любопытно, — пробормотал я и решительно потянул за повод, заставляя лошадь повернуть на боковой съезд, ведущий к необычному поселению.

Основание горы со входом частично окружала каменная стена, выстроенная полукругом. В центре массивные ворота, дубовые створки оббиты полосами железа. У врат трется стража, что указывает на то, что какой-то порядок внутри есть.

— Как зовут? — приветствовал меня крепко сбитый здоровяк.

Мой взгляд скользнул по доспехам, одетым прямо поверх зимней одежды. Качество несомненно выше, чем у двух придурков из трактира, не железо, а хорошая сталь. Меч, копья, щиты, все на должном уровне. Напоминают воинов не скупящегося на снаряжение графа.

— Га-Хор Куэль Ас-Аджар, — ровным тоном ответил я.

Страж помедлил, внимательно разглядывая глубоко надвинутый на голову капюшон. Ему явно не нравилось, что видел только нижнюю половину лица, однако настаивать открыть полностью почему-то не стал.

— Значит так Га-Хор… — на этом месте он споткнулся, потом вспомнил вторую часть имени и продолжил: — Куэль Ас-Аджар. Судя по тому, что ты сюда свернул, ты знаешь, куда ехал. Это Последний Приют, правила здесь простые: живи сам и давай жить другим. За воровство рубим руки. Если попытаешься кого-нибудь убить без веских причин, наказание — смерть.

Мне почему-то стало весело.

— А если причины веские, можно убивать? — спросил я. По губам скользнула улыбка.

Стражник набычился, мозолистая рука крепко обхватила древко копья, сжала. Взглянул исподлобья, но тон сохранял прежний размеренный.

— Если выясниться, что убил просто так, без повода и не из самозащиты, то повесим. Или отрубим голову, в зависимости от ситуации. В любом случае пощады не жди, устраивать бессмысленные смертоубийства никто не позволит. А в остальном никаких ограничений. Живи сколько хочешь и как хочешь. Главное, чтобы это не мешало другим.

Прямо образец для свободомыслящих личностей. Захотелось съязвить что-нибудь в ответ, но я сдержался, понимая, что скорее всего все не так просто. Слишком примитивно выглядело устройство для не самого маленького города-поселения.

Кстати, слева и справа у подножья тоже виднелись домики, напоминая предместье, но кусок крепостной стены защищал только основной вход. Не слишком удобно, если вдруг нападет неприятель. К тому же много зданий виднелись прямо отсюда, открыто располагаясь в изрезанном постройками склоне. Вражеским катапультам даже прицеливаться особо не надо, чтобы нанести максимальный урон. Правда для этого придется подвести осадные машины близко, но думаю это тоже не должно составить проблем.

В общем, на первый взгляд Последний Приют мало годился для обороны. Когда здесь была имперская крепость, ситуация скорее всего была иная, но город разросся и стал уязвим. При должной сноровке, имея достаточное количество воинов, захватить не составит труда. Но при всем при этом он существует в статусе независимого поселения уже не одну сотню лет. Это говорит о том, что либо он никого не интересует (что логично, зачем нужна кучка отщепенцев, готовая в любой момент сняться с места, законопослушные подданные из такой публики не выйдут), либо же имелся какой-то секрет, а может даже несколько, позволяющие защищать Приют от внешних посягательств.

Лично я ставил на второй вариант, слишком много вокруг самозваных и не только баронов, готовых подобрать бесхозное владение, особенно столь удачно расположенное рядом с торговой дорогой. Восточный Тракт выглядел желанной целью для многих, странно еще что раньше шлагбаумов не понаставили, взимая дань. Или сил не хватало? Заявишь права, объявишь кусок стратегически важной дороги своей собственностью, глядишь по весне заявиться армия какого-нибудь короля, переставшего получать товары через важный маршрут. И все, больше нет самозваного хозяина тракта. Такое тоже частенько случалось.

— Хорошо, Га-Хор Куэль Ас-Аджар можешь въезжать, — стражник отступил в сторону, давая дорогу.

Я кивнул, мельком удивившись, что не стали брать деньги за въезд, потом вспомнил о местных порядках и ткнул пятками лошади в бок.

Глава 14

14.

Крепостная стена с воротами остались позади, впереди раскинулась широкая дорога, слева и справа стояли приземистые домики. Вскоре над головой сомкнулся каменный свод, высокий, теряющийся в полумраке.

Гора изрезана словно кротами, от узких коридоров, похожих на щели, и до огромных открытых пространств с целыми зданиями и ярусами, уходящими вверх и вниз. Людей очень много. Как в любом городе снуют туда-сюда, каждый занят своими делами, почти не обращая внимания на других. На одной улице толпа, выступает факир с огненным шоу. Люди завороженно наблюдают за мелькающими отблесками быстро крутящихся факелов в ловких руках, изредка раздается громкий возглас. После этого по кругу пробегает мальчишка, собирая со зрителей деньги. Видно, бросают от души, не скупясь, выступление завораживает, уличные артисты сегодня хорошо заработают и проведут сытный вечер.

Я проезжаю мимо, через сотню шагов замечаю нужный знак — висящая на железной цепочке деревянная табличка с изображение подковы. За ней навесы и разделенные на части загоны. Конюшня.

Имело смысл искать именно здесь, вряд ли лошадей станут загонять глубоко под землю или наверх, и от ворот отсюда недалеко.

— Сколько за один день? — спросил я у вертлявого мальчишки, то и дело вытягивающего шею в сторону собравшихся вокруг факира зевак. Явно хочет посмотреть выступление поближе, но хозяин не отпускает.

— Половина серебряной монетки, уважаемый господин, — быстро ответил тот, не отрывая взора от спин замерзших людей, над головами которых то и дело взлетали огненные всполохи.

— Сколько? — возмутился я.

— Сено слишком дорогое в этом году, господин, — не отвлекаясь пояснил пацан, явно привычный, что клиенты так бурно реагируют на дикие цены.

В день половина серебрушки, да это настоящий грабеж. Впрочем, это тоже не совсем обычный город с нормальной инфраструктурой, и приходиться учитывать этот момент.

— Держи две за четыре дня, — подумав, я бросил пару монет. Лицо парнишки расплылось в улыбке.

— Тогда пятый будет бесплатно, — радостно сообщил он.

Я нахмурился, что за странное ценообразование, лучше бы за один день сделали дешевле. Или это для постоянных клиентов, оставляющих животных на долгое время? Скидка за опт так сказать.

То же мне, предприниматели средневековья. С другой стороны, именно в подобных местах зарождались основы рыночной экономики, когда у власти обычные люди. Благородные не любят перемен, предпочитая сохранять статус-кво. Так их власти ничего не угрожает.

— Смотри, чтобы о ней хорошо позаботились, — я слез, взял мешок с вещами, перекинув на манер рюкзака через спину.

— Конечно, уважаемый господин, мы ее вычешем, вычистим, поставим в стойло, и будем кормить, пока она вам вновь не понадобится, — блестя хитрыми глазками пообещал нагловатый щегол.

На секунду зародилось подозрение что издевается, или просто врет, затем дошло, что скорее всего хозяин платит за каждого клиента отдельно. Не будет лошадей, пацан не сможет заработать. Сдельная плата, так сказать.

— Где тут можно пообедать? — спросил я, подумал и добавил: — И чтобы без последствий?

Пацан хихикнул, услышав намек на возможное несварение желудка от некачественных продуктов, и дальнейшее сидение на толчке.

— У Мамаши Скво отличная грибная похлебка, никто еще не жаловался на последствия, — сказал он. — Это на пятом ярусе, слева от лавки уважаемого Абдара, у него всегда продается хорошее вино.

Я бросил ему мелкую медную монетку, мальчишка еще больше заулыбался.

— А если хотите, я могу подсказать в какой веселом доме девицы чище, и в каких кабаках не разбавляют грибные настойки, — крикнул он в спину, но я уже быстрым шагом двигался по улице в поисках лестницы с переходом на верхние ярусы.

Через какое-то время послышался шум падающей воды, перед глазами открылось настоящее чудо — водопад в центре горы. Тонны воды падали сверху и стекали по специально желобу, шириной не уступающему иному каналу.

Ничего себе, самая настоящая река в центре скального массива. Через воду переброшены многочисленные мостики, из камня разумеется. Некоторые широкие, легко разминется пара телег, некоторые узкие, исключительно для пешеходов. И все это освещалось естественным светом, падающим откуда-то сверху. Должно быть в склоне горы сделаны дыры, незаметные снаружи.

Я лишь покачал головой, наблюдая за невероятным зрелищем. Небольшая имперская крепость с гарнизоном в три сотни солдат превратилась в настоящий подземный агломерат с многими тысячами жителей.

Пару раз уточнив правильность дороги у случайных прохожих, добрался до нужного заведения. Мамаша Скво держала неплохую закусочную, чей трапезный зал больше частью располагался на скальном выступе, нависая над домами и улицами внизу.

Освещение наполовину давал уже знакомый естественный свет из хитро сделанных проломов в поверхности горы, наполовину обеспечивал необычный мох на стенах и потолке, исходящий фосфоресцирующим бледно-голубым свечением.

Забавное решение. Видимо прорубленных дыр не хватало на все пространство под горой, вот и нашли иной способ. Приспособили для собственных нужд необычное растение.

Я присел за крайний столик, опустив мешок у ног, тотчас подскочила смешливая девица с кокетливым передничком и прической завитушками.

— Чего изволите? Поесть, попить? У нас есть грибная настойка, выдержанная в настоящих дубовых бочках, похлебка из грибов и с кусочками настоящего мяса, — затараторила она.

Грибная настойка, похлебка из грибов — ухо сразу царапнуло частое упоминание грибов. Неужели внутри горы все так плохо с нормальными продуктами?

Быстрый вопрос, и такой же быстрый ответ. Оказывается, грибы здесь выращивали все кому ни лень. Но необычные, не те, что растут в лесу, а с особенностями. Существовали целые подземные галереи с питательной средой из влажной почвы, с низкими потолками и высокой влажностью. Урожаи собирались круглый год, обеспечивая жителей Приюта необходимым продовольствием, часто заменяя более привычные продукты вроде хлеба и мяса.

Короткий рассказ вызвал удивление, но еще большее изумление вызвала вскользь оброненная фраза о неких «огненных» и «водных» кристаллах. Девчонка явно упомянула об этом случайно, как о нечто само собой разумеющемся, но маг-заклинатель внутри тут же сделал стойку.

— Что за кристаллы, красавица? — я покатал между пальцем еще одну мелкую монетку.

Девица быстро оглянулась в сторону кухни, оглядела не слишком заполненный зал — нависающая выступ-терраса большей части оставалась пуста, видимо не время для обедов, и лишь после этого ответила:

— Обычные, для обогрева и воды, — пожала она плечами, будто удивляясь, что посетитель спрашивает о такой ерунде, которая известна всем местным. Затем до нее дошло. — Так вы у нас недавно?

Я кивнул.

— Только приехал.

Она призывно заулыбалась. Кокетливый передничек был повязан поверх платья из грубой ткани, но с внушительным вырезом, при наклоне позволяющем легко заглянуть внутрь и удобно запускать туда руку, когда девица сидит на коленях у мужчины.

Понятно, на что намекал призывный взгляд, девчонка была не прочь развлечений. Если за приятную ночь, конечно, будет щедро заплачено.

Подобная подработка не считалась чем-то зазорным и часто одобрялась хозяевами. Обычно такое происходило в трактирах, когда служанки выполняли не только привычную работу, но и грели постояльцам постель.

— Вам здесь понравится, у нас очень весело и привольно живется, — защебетала девчонка.

Но взгляд милой мордашки незаметно изменился, глаза быстро пробежались по наряду клиента, оценивая стоимость и качество выделки, а также общий вид и от него уровень обеспеченности. Можно ли будет увлечь на целую ночь и взять полную плату, или придется довольствоваться парой монет и быстрым сеансом любви в ближайшем темном переулке.

Меня оценили, взвесили и подвели итог финансового состояния. И все это за секунду. На мгновение я почувствовал, словно меня просветили мощным рентгеном, выявляя слабости и достоинства.

— Если вам негде остановится, то я живу неподалеку, — заворковала девица, придя к каким-то своим выводам, хотя внешне меня нельзя назвать особого богатым. Одежда обычная, мешок и вовсе взят с кухни постоялого двора. Но похоже служанка опытным взглядом заметила что-то еще, выделила это, интуитивно поняв, что деньги у посетителя водятся.

Забавно, ей бы при таких умениях в налоговой работать.

— Возможно чуть позже, — туманно ответил я и вернулся к прежнему вопросу: — Так что за огненные и водяные кристаллы?

— Водные, — поправила девица и пожала плечами: — Обычные, одни делают тепло, вторые воду.

— Делают? — удивился я. — В каком смысле «делают»? Разве воду можно сделать?

Заявление смешливой девчонки показалось, мягко говоря, странным. Создавать что-либо из ничего это даже не уровень магистров Коллегии, это силы божественного порядка. И то не факт, что подобное когда-нибудь случалось, ведь такие манипуляции нарушали законы мироздания.

— Ну не сделать, скорее, чтобы она появилась. Для этого надо воткнуть кристалл в выемку и из желоба потечет вода, — объяснила служанка.

Я едва не распахнул от изумления рот. Они что тут придумали аналог водопровода? Да еще работающий на магии? Точнее на магических артефактах?

— Здорово, а где можно купить такие кристаллы? — спросил я, постаравшись затолкать ошарашенность как можно глубже. Не время и не место сидеть с отвисшей челюстью, если девица так спокойно об этом говорит, значит для местных это давно не чудо, а скучная повседневность.

— Так в Чародейском квартале, где же еще? — удивилась непонятливости гостя девчонка.

Действительно, где же еще покупать «огненные» и «водные» кристаллы, как не в Чародейском квартале. И правда, чего задаю глупые вопросы?

Кстати, название как бы намекает, что следует туда наведаться. Возможно удаться разжиться нужными ингредиентами для новых ритуалов усиления. И даже на побережье не придется ехать. Было бы неплохо. Честно говоря, уже самому страсть как хочется перескочить на следующий уровни развития. Сумеречный Круг и заклинания готовы к очередному переходу, осталось только найти нужные компоненты.

Странно только, что ни о каких «водных» и «огненных» кристаллах Га-Хор никогда не слыхал, и в Книге Основ они не упоминались. Неужели какое-то изобретение местных? В принципе Последний Приют существует уже не одну сотню лет, могли что-нибудь придумать для повышения комфорта проживания внутри горных массивов. Особенно если делом занялись талантливые, но отвергнутые более консервативным сообществом маги из других городов, нашедшие прибежище в доме изгнанников.

— А какие еще кварталы здесь есть? — спросил я, вложив монетку в теплую ладошку девчонки. Она расцвела и быстро защебетала, перечисляя:

— Да разные: Ремесленный, Воинский, Чародейский, квартал Развлечений, Денежный, Торговый.

После каждого наименования я поощрительно кивал. Оказывается город на горе и под горой имел немало районов, судя по всему разделенных по специализациям, а точнее по направлению общей деятельности.

Ремесленный, это из разряда: хочешь оружие или доспехи, тебе сюда. А также мебель для дома, витрины для магазина, одежду, кожу, любые повседневные мелочи, все что угодно, если есть деньги.

Квартал Развлечений — это кабаки и бордели, игорные дома и наркотические притоны с алхимическими зельями для расслабления. Девочки на любой вкус и все для поднятия настроения.

Воинский, ясно из названия. Наемники, солдаты удачи, псы войны, готовые воевать за звонкую монету. От одиночек до полноценных отрядов. От сопровождения в составе охраны купеческих караванов до участия в настоящей военной кампании. Все что пожелает заказчик, оплачивая немалые в таких случаях счета.

Денежный: ювелиры, менялы, скупка и перепродажа всего. Взять в долг у ростовщиков тоже сюда. Может даже есть отделение банка Моранов. При масштабе совершаемых здесь сделок подобное выглядело реальным.

Торговый, тоже все понятно из названия. Аналог рынка, многочисленные лавки и магазинчики. С учетом близости Восточного Тракта, обеспечивающий торговый траффик из глубины контента в сторону побережья и наоборот, ассортимент товаров должен быть довольно широк.

И Чародейский. Квартал, обеспечивающий магические услуги для населения. Сыворотки, эликсиры, лечебные мази и отвары. Амулеты и артефакты. Редкие ингредиенты и примитивные магические вещицы, которые сможет использовать даже простой человек.

И все это образовывало Последний Приют. Признаться честно, оказалось весьма неожиданно. Думал будет небольшой городок в гораздо меньших масштабах, а получил едва ли не средневековый мегаполис, могущий поспорить по размаху с развитыми городами побережья.

Служанка давно унеслась, а я все сидел, переваривая услышанное. Короткий рассказ уместил достаточно информации, из которой удалось сделать довольно интересные выводы. Но главное это повлияло на решение, которое до этого казалось спорным: здесь определенно стоило задержаться подольше.

И для начало следовало решить, где поселиться на те пять дней, что заплачены за конюшню. К девице тоже, конечно, можно пожить, приятно провести время. Но вряд ли она рассчитывала на долгое проживания гостя, ограничивая посещение одной ночью.

Опять же не давали покоя эти непонятные «огненные» и «водные» кристаллы. Скорее всего их использовали в жилищах. Возможно, получится снять какие-нибудь апартаменты в аренду? Чтобы посмотреть и оценить странную магию в полной мере. В стандартном трактире скорее всего так не получится.

Когда служанка вернулась, неся в руках поднос с заказом: над глиняной тарелкой с грибной похлебкой до сих пор шел горячий пар, я спросил:

— Скажи, красавица, а где тут можно остановиться на несколько дней? Но только не на постоялом дворе. Может кто-нибудь сдает жилище?

Узенький лобик на симпатичной мордашке сморщился, в глазах промелькнула обида, что не воспользовался предложением переночевать у нее, но девчонка добросовестно ответила:

— Как же не сдает, сдает, и отдельные комнаты, и целые жилые покои, в зависимости от толщины кошелька. К нам многие приезжают, и некоторые остаются надолго, а потом и вовсе покупают жилье.

Покупают? Хмм… а может и правда прикупить себе квартирку в Последнем Приюте? В качестве запасной базы куда в случае необходимости можно вернуться перевести дух, отдохнув в безопасности. Дом, опять же, появится. Не все же бродягой колесить по свету. Встречать старость здесь, конечно, не собираюсь, но в качестве дополнительного аэродрома, почему бы и нет? Город большой, все необходимое под рукой, и лавки, и магазины, и даже возможность нанять воинов, если возникнет нужда.

Использовать в качестве склада для хранения ненужных вещей и трофеев опять же удобно. Интересно, как у них тут с охраной частной собственности и неприкосновенностью жилища? Если есть кристаллы для обеспечения бытовых нужд, то должны быть способы обеспечить безопасность и самого дома.

Идея выглядела перспективно, но все надо хорошенько обдумать. Побродить, посмотреть, так ли все хорошо, как выглядит со стороны.

— И куда мне стоит обратиться, если вдруг захочу купить жилье? — спросил я.

Девица всплеснула руками. Мол, что-ж ты такой глупый, таких простейших вещей не знаешь.

— Как куда? В Торговый квартал, конечно. Можно еще в Денежном поспрашивать, там всегда готовы помочь найти, что желаешь, особенно если дело окажется прибыльным.

Ну да, мог и сам сообразить.

— Спасибо, красавица, — я кивнул, показывая, что пока вопросы закончились и принялся за еду.

Глава 15

15.

Представления об идеальном жилище между жителями двадцать первого века и средневековья различались кардинально. Не могли не различаться. Слишком разное мировоззрение, менталитет, жизненные обстоятельства и условия. Такое не могло не влиять.

Принципы оценочной стоимости жилья в средневековья определялись исключительно бытовой практичностью с точки зрения проживания. В большинстве случаев туда приходили ночевать и принимать пищу. Никаких эстетических составляющих вроде вида из окна не принималось в расчет. Удобство расположения и престиж с точки зрения района, где находится дом для публики побогаче, обычных горожан в первую очередь интересовала экономическая целесообразность. И это было правильно, ведь что в двадцать первом столетии, что в средние века жизнь в городах была весьма дорогой по сравнению с сельскими районами.

— Почему никто не покупает? — спросил я.

Человек в одеждах клерка, но из дорогой ткани, пожал плечами.

— Разве не очевидно? Слишком много места. Сюда надо или несколько семей, или кого-то богатого, способного обеспечить покоям нужный уход. Без этого смысла селиться нет, тем более обживать одну комнату, — ответил и потоптавшись вздохнул.

Его можно было назвать маклером по недвижимости и судя по унылому выражению лица он уже давно отчаялся продать неудобный со всех точек зрения объект, который мы сейчас рассматривали.

Я вышел на него в Денежном квартале по наводке другого продавца, занимающегося сдачей в аренду жилья из Торгового квартала. Мне он не подошел, потому что занимался исключительно мелкими комнатушками, ориентированными на бедняков, для кого дом это в первую очередь возможность бросить кости до следующего утра. Помощники кожевников, подмастерья, прислуга из трактиров и тому подобная публика. Они не могли себе позволить дорогое жилье и выбирали нечто похожее на клетушки. Мне такой вариант не подходил и пришлось обратиться к другому риелтору.

— Большое пространство нужно отапливать, а для этого необходимы кристаллы огня в изрядном количестве, а это дорого, — пояснил маклер и вновь уныло вздохнул, даже не надеясь, что предложение заинтересует клиента, слишком непрезентабельно тот выглядел со стороны.

Интересно, сколько раз он уже пытался впарить эту квартирку хоть кому-то? Богатеи редко появляются в Последнем Приюте, таким незачем бросать все и переезжать в новое место, у них обычно на старом жизнь обустроена.

Два этажа, пять комнат, один большой зал, высокие потолки, купальня, водопровод и даже уборная с канализацией. По земным меркам — настоящий пентхаус. Только вырубленный в скале. Большой балкон, огражденный балюстрадой, вид на далекий горный кряж с Перевалом Раздора, за которым начинается побережье. Хорошо просматривается кусок Восточного Тракта, уходящего за горизонт.

Только за пейзаж за окном можно затребовать круглую сумму. Но здесь это не считается плюсом, скорее минусом, ведь балкон-терраса открыты, нет застекления. Местные даже не знают, что это такое, а оконные проемы закрывают либо бычьим пузырем, либо деревянными ставнями. Стекла если и есть, то у самых богатых. Для остальных слишком дорого, тем более такого размера.

Открытый балкон — это холод, холод это кристаллы огня, необходимые для тепла в помещении. А это деньги, и немалые, причем не за один раз, а каждый день. По крайней мере до тех пор, пока зима не кончится. Которая, пусть и теплая по сравнению с глубиной континента, но тоже может приносить неприятные сюрпризы.

Я неспешно прошелся по комнате. Просторная, не меньше тридцати квадратных метров, высота потолка около трех, мебели нет, покрытие пола тоже, в дальнем конце балкон — по сути вырубленный в стене широкий проем, выходящий на скальный выступ с ограждающим бортиком.

— Как работают огненные кристаллы? — я развернулся на пятке и посмотрел на продавца.

Худощавая рука маклера нырнула в мешочек на поясе, на свет появился многогранник, светившийся насыщенно желтым, временами переходящий в оранжевый.

— Вот. Вставляется сюда, — он подошел к боковой стене. На уровне глаз располагалось отверстие, идеально подходившее под размер многогранника. — Кристалл начинается работать, как только окажется внутри.

Паз выглядел обычным, терялся на фоне скальной поверхности. Я подошел ближе, невольно нахмурился. Не чувствую в стене магических проявлений. Находятся в спящем режиме до активации? С точки зрения эффективности это логично. Зачем зря гонять ресурс.

— Вставьте, — попросил я.

Унылая физиономия маклера отобразила колебания.

— Дело в том, что потом кристалл уже нельзя вытащить, пока сила в нем не закончится, — пояснил он и развел руками. — Извините, но кто за это будет платить?

— Я оплачу. Кстати, сколько он стоит? — я подошел и требовательно протянул руку.

Мужик с готовностью вложил в мою ладонь кристалл, готовность клиента понести непредвиденные расходы в ходе демонстрации вызвали успокоение. Платить из своего кармана средневековый риелтор не хотел.

— Средняя цена на рынке начинается от пяти серебряных монет, — ответил он и не дожидаясь дополнительных вопросов пояснил: — Как правило одного кристалла хватает на срок от пяти до десяти дней и ночей в зависимости от условий.

Последовал красноречивый взгляд в сторону открытого пространства балкона, через который легко залетал ветер. В снежную бурю там, наверное, настоящие сугробы.

Я проследил за взглядом, кивнул. Ну да, по сути, отапливается улица. Но что не сделаешь ради комфорта и эстетического удовольствия наслаждаться красивыми видами. Можно заделать все наглухо кирпичом, но тогда вместо пентхауса в средневековом стиле получится обычная пещера. Будь на моем месте кто-то местный, он наверняка так бы и поступил. Хотя нет, он бы поделил жилище на отдельные клетушки и начал бы сдавать по отдельности. Другой вопрос, что потенциальная перепланировка тоже потребует значительных средств. А вкладываться и возиться с этим явно никто не хотел, поэтому жилище до сих пор пустует.

— Один кристалл на одну комнату? — уточнил я, подходя к стене, где неприметным пятном темнел паз для многогранника.

Маклер кивнул.

— Примерно так, — помедлил. — Но можно ограничиться меньшим числом, если не использовать все помещения разом, прогревая нужное и не давая распространяться холоду.

Я внимательно ощупал кристалл, первое ощущение — легкий. Несоответствие, накопители обычно тяжелые, твердые на ощупь, напоминают драгоценные камни. Этот же слишком легкий и какой-то несерьезный. А еще, если повернуть особым образом, то многогранник превращался в брусок с тремя углами. Забавно, какая-то оптическая иллюзия? И почему он так мало весит и чувство, чуть сдавишь сразу треснет. Что, конечно, не так, не могут такие вещи создаваться хрупкими.

Я крутил необычный накопитель в руках одновременно пытаясь проникнуть во внутреннюю структуру через магический взор. То, что игрушка имеет отношение к стихиальной направленности не вызывало сомнений. Отголоски похожих сил напоминали о Селии из Ольца, магички в темно-синем плаще, практиковавшей магию молний.

Но здесь другое — огонь, сжатый до уровня энергетических потоков, заключенных в стеклянный футляр…

Хмм… а ведь точно, это же простая стекляшка. Нет в ней твердости и основательностью присущих настоящим магическим накопителям. Подделка или скорее штампованная одноразовая заготовка. Последнее следовало уточнить.

— После использования кристалл исчезает? — спросил я, почти не сомневаясь в ответе. Слишком несерьезной выглядела вещица в руках, такую второй раз не перезарядишь, треснет. Или банально рассыпается в прах.

Маклер кивнул.

— Надо покупать новый, — подтвердил он. — Старый исчезает.

По моему лицу скользнула усмешка. Прямо настоящее магическое безотходное производство. Любопытно, кто до такого додумался. Или спонтанный результат процесса в ходе постепенного извлечения закаченной внутрь энергии? Структура кристалла нарушается, приходит в негодность, пока последние остатки полностью не уничтожаются, рассыпаясь невесомым пеплом.

Это был действительно прогресс, даже по сравнению с изначальной имперской Коллегией. Местные умельцы удивили.

Я поднес кристалл к отверстию в стене, вставил, хотел нажать, но многогранник легко скользнул внутрь, поглощенный почти полностью, только головка осталась торчать. В ту же секунду желтый цвет кристалла стал насыщенным, разгорелся. Дохнуло теплом.

Стены, пол и потолок начали нагреваться. Не сильно, но ощутимо, чтобы царивший снаружи холод, залетавший через открытый проем балкона, воспринимался не так остро.

— Потрясающе, — я покачал головой.

Если колдовское зрение не врет, то скрытая в недрах стен магия начала отапливать помещения.

— Кто это придумал? — я повернулся к маклеру.

В ответ недоуменное пожатие костлявых плеч.

— Не знаю, это у нас уже очень давно. Почти все жилые помещения в Последнем Приюте имеют подобные отверстия для огненных кристаллов.

— Даже новые? — быстро уточнил я.

Маклер задумчиво кивнул.

— Кажется, я понимаю о чем вы. Да вы правы, если идет расширение какого-нибудь квартала, и там обустраивают жилища, то приходят из Чародейского квартала и делают так, что можно использовать кристаллы, — он на секунду нахмурился. — Насколько знаю, это можно сделать в любом месте, где есть каменная поверхность достаточной толщины для зарождения тепла, — он усмехнулся. — А вот с водными кристаллами ситуация другая, там обязательно нужно провести водопровод и пробить внутри скального массива отверстие, чтобы подвести к нижнему озеру.

Я прищурился. Нижнее озеро, видимо туда впадает виденный ранее канал-река, куда в свою очередь рушится водопад сверху. Выходит, для поднятия воды обратно нужна магическая энергия. Интересно почему не сделали так, что воду можно забирать сразу сверху?

Или как раз сделали, но всем говорят, что забор идет с нижних ярусов, где располагается озеро. Надо же как-то оправдать трату энергии и цены на одноразовые накопители.

А вообще ребятки из Чародейского квартала молодцы. Устроили прибыльный бизнес, используя магические заготовки из времен, когда Последний Приют начал обустраиваться. Уверен, первые поселенцы на месте покинутой имперской крепости просто искали возможность, как обеспечить себя базовыми бытовыми потребностями. Это уже потом все превратилось в доходное дело ограниченного круга лиц. Все равно что монополизировать услуги ЖКХ, без возможности перейти к другой управляющей компании.

— Цены на кристаллы растут каждый год? — уточнил я.

Маклер бросил быстрый взгляд, неохотно признался:

— Почти да.

Ну правильно, чего еще ждать от монополии. С другой стороны, чародеи скорее всего тоже особо не зарываются, народ тут вольнолюбивый, если сильно прижмет, могут взорваться. И тогда никакая магия не спасет, разорвут на куски озверевшей толпой.

— Но если покупать оптом, выходит дешевле. Многие так и поступают, — быстро добавил риелтор.

Что-ж логично, ведь спрос все равно не ослабевает. А так хоть иллюзия, что можно слегка сэкономить. Кто бы не придумал схему, он отлично все предусмотрел. Пообщаться бы с ним, а точнее с чародеями, изготавливающими кристаллы и превращавшими обычные помещения в жилые, оборудуя их магическим теплом. Но нельзя. Начнут подозревать шпиона, увидят соперника и постараются прихлопнуть по-тихому, пока не выведал секреты. Интуиция подсказывала, что всех, кто пытался влезть в прибыльный бизнес, вроде магов, случайно оказавшихся в Приюте, быстро уничтожали, как потенциальных будущих конкурентов.

Любопытство конечно не порок, но в данном случае смертельно опасен. Кудесники из Чародейского квартала будет до конца защищать свои тайны, чтобы не потерять источник дохода. А возможностей организовать исчезновение отдельного взятого человека у них больше, учитывая, что они тут старожилы. Наверняка процесс избавления от любопытных носов отлично отлажен. Так что интерес пока придется отложить.

— Покажите, как работает водный кристалл, — попросил я.

Маклер кивнул и направился в дальнюю комнату, через одну от гостиной. Здесь располагалась купальня. Ничего особенного, просторная, у стены выдолбленное в камне углубление, достаточное чтобы легко вместить трех-четырех человек. Глубина около полуметра, полноценно поплавать не получится. Но даже в таком виде, выглядело шикарно. В помещении тоже было окно наружу, но в отличие от балкона с деревянными ставнями.

Рука мужика вновь нырнула в мешочек на поясе, появился новый кристалл, точная копия первого, но с пронзительно синим окрасом.

— Здесь принцип немного другой, вставлять нужно сюда, — костлявый палец ткнулся в паз-углубление у основания купальни. — Вода будет литься до тех пор, пока кристалл внутри, затем его нужно выдернуть. До конца можно не вытаскивать, как только свечение потускнеет, можно отпускать.

— Вода холодная? — утончил я.

Маклер кивнул, кивком указал на еще одно отверстие в стене.

— Для обогрева комнаты, она же подогреет воду.

Я покачал головой. Магические, мать их, технологии средневековья. По сути, вся комната огромный артефакт, скрывающий внутри стен извилистую структуру, генерирующую тепло. Если подумать, ничего сложного, но повторить с ходу вряд ли получиться, нужно серьезно разбираться, как эта штука воздействует на окружающее пространство.

Каменная поверхности, судя по всему, служит своеобразным проводником, нагревается и выделяет тепло. Но куда уходят излишки энергии, неизбежные в ходе такого процесса? Ведь заклинание, а это оно по сути и есть, только с локальной привязкой, работает непрерывно. Или алгоритм закольцован в пределах комнаты и гоняет энергию по кругу? Хмм… в таком случае это очень интересный подход.

И немного опасный. Если что-то пойдет не так, и кристалл начнет выделять слишком много энергии, чем изначально рассчитано для формирования тепла, то все помещение станет гигантской ловушкой. Дальше магический контур схлопнется и скрывающие колдовские узоры стены взорвутся, превратив каменные осколки в шрапнель. Любой, кто в этот момент будет находится внутри превратится в иссеченное кровавое месиво.

Жутковатая смерть. Надеюсь, тут предусмотрены запасные клапаны и предохранители для выхода излишек энергии.

— Несчастные случай с огненными или водными кристаллами были? — спросил я.

Вопрос не стал сюрпризом, это для местных фокусы с нагревающимися стенами давно привычная повседневность, для простых людей, особенно, тех, кто недавно приехал в Последний Приют, магия все еще что-то непонятное и опасное, от чего следует держаться подальше.

— Ни одного за последние три десятка лет, — с легкой гордостью возвестил маклер, словно сам был причастен к тому, что обогреваемые колдовством помещения не взрываются, и внушительно добавил: — Чародеи Последнего Приюта с особой тщательностью следят за своими творениями.

В принципе логично, начнут кристаллы или стены бахать, то кто ими будет пользоваться? Никто. И перестанет течь денежный ручеек в карманы местных магов. Оно им надо, допускать накладки в хорошо отлаженном бизнесе?

Мы направились обратно в гостиную, по пути заглянули в узкое вытянутое помещение, игравшее роль кухни. Здесь имелся очаг, а точнее жаровня и дымоход, ведущий наружу. Топили, разумеется, не дровами, слишком дорого везти внутрь горы, а углем. Его добывали здесь же, где-то на нижних уровнях. Стоил вроде недорого.

Теоретически, если придумать аналог котельной, провести трубы, нагреть воду… Нет, все равно выходит слишком дорого, если сравнивать с магией. Одни трубы чего стоят. Это только со стороны выглядит просто, но при здешнем уровне обработки железа на массовых поток такое не поставишь. А что изготовят местные кузнецы, обойдется в копеечку. Вот и выходит, что магия и огненные кристаллы по факту обходятся дешевле.

Глава 16

16.

— Поговорим о цене? — я долго тянул, до последнего, не поднимая вопрос стоимости.

Подобное поведение нервировало маклера, заставляло переживать, не тратит ли время понапрасну с очередным проходимцем, который придет посмотрит и молча покачав головой, развернется и распрощается.

Судя по унылой физиономии в начале встречи, такое уже бывало не раз, и ничего хорошего не ожидалось, и потому слегка оживился, когда потенциальный клиент легко согласился компенсировать стоимость огненного кристалла. Ведь если не думаешь о покупке, то зачем тратиться, так и читалось в заблестевших глазах продавца. Правда энтузиазм быстро погас, парочка кристаллов не подпись на сделке, но надежда впарить неликвид дурному приезжему все равно оставалась.

Интересно, сколько он уже пытался продать эти апартаменты и сколько отказов получил? По местным меркам это действительно не самое удобное жилье. Практичные горожане из народа, как правило выбирали что-нибудь попроще и поменьше в размерах, чтобы удобнее содержать. Богатые, наоборот, предпочитали дома, где может разместиться прислуга и ближнее окружение.

С этой точки зрения представленный вариант ни рыба ни мясо, что-то среднее, и дорогое в обслуживании. Последнее являлось главным препятствием, никто не хотел тратить деньги в зимние и осенние периоды, спасаясь от холода. А без кристаллов огня в таких помещениях не выжить.

— Так сколько? — повторил я, слегка приподнимая бровь, показывая, что удивлен затянувшимся молчанием.

Маклер неуверенно потоптался на месте, бросил тоскливый взгляд в сторону открытого проема с балконом, за которым виднелся кусочек голубого неба, и решительно, будто бросаясь в воду, рубанул:

— Семьсот золотых!

Я мысленно хмыкнул. Судя по заявленной сумме, предложение прошло по нижней кромке. И только потому, что маклер уже отчаялся продать неудобную собственность. Значит можно слегка надавить и сбросить.

— За триста можно купить домик в предместье не самого маленького города, — ровным тоном указал я.

Риелтор был готов к торгу, поэтому быстро заметил:

— Вы верно заметили — именно домик, и именно в предместье, причем самых отдаленных районах за чертой городских стен.

Недурно, видно, что ориентируется в сфере, оперирует ценами из других городов. Но ведь и Последний Приют не совсем обычный город.

— Это гора, — указал на очевидное я и выразительным жестом обвел рукой серые стены. — Вы, по сути, продаете голую пещеру.

Первое впечатление действительно такое — голый бетон, точнее камень, без отделки, без ничего, даже мебели нет.

Но маклер оказался тертым дельцом и тут же парировал:

— Это не голые стены, это оборудованное магической составляющей помещение, пригодное для долгого проживания в условиях сильных морозов.

Не поспоришь. Однако имелся нюанс.

— Вы правильно указали: — магическая составляющая. За которую придется каждый месяц платить, и немало. Вы хоть представляете сколько придется выложить за отапливание таких площадей, чтобы пережить зиму? Здесь пять больших комнат, в каждую необходимо по огненному кристаллу. Да я разорюсь еще до того, как нормально обживусь, — слегка наигранно возмутился я.

Но патетический возглас остался за скобкой, маклер предпочел гнуть свою линию.

— Расположение покоев на границе между Денежным и Торговым кварталами гарантирует тишину и покой от разного рода отребья. Здесь вас никто не побеспокоит, район тихий, приличный, почти не совершается преступлений. А если вдруг что-то произойдет, то городская стража быстро с этим разбирется.

Да, это аргумент, и весомый. Жилище и правда располагалось удачно с точки зрения безопасности. Имелись места гораздо хуже, все-таки Последний Приют трудно назвать тихим городом, публика здесь разношерстная и уровень криминальной активности соответствующий. Приезжали сюда не добропорядочные бюргеры в поисках мирной жизни, а контингент особого рода, изгнанники и одиночки, не прижившиеся на старом месте. Это накладывало определенный отпечаток, который следовало учитывать.

— Но голые стены все равно никуда не делись, — я вновь выразительным взглядом обвел просторное помещение. Отсутствие обстановки выступало самой наглядной демонстрацией снизить цену.

Маклер скривился, но ничего не ответил. Мебели не было, с этим фактом ничего не поделать.

А вообще мне здесь нравилось. Просторно, но не слишком, комнаты удобно расположены, две наверху, три внизу, кухня и купальня опять же. Плюс несколько небольших помещений, напоминающих подсобки, удобно хранить всякий хлам, который особо не нужен, но и выбрасывать жалко.

Я сделал несколько шагов и вышел наружу. В глаза ударило солнце, небо чистое, голубое, глубокое словно бездна, не единого облачка. Далеко внизу прямая, как стрела, черная линия на белом полотне укрытой снегом равнине — Восточный Тракт, уходящий в сторону побережья. На самом краю горизонта горная гряда, в ясную погоду ее хорошо видно. Балкон расположен высоко, поэтому кто едет по тракту почти не рассмотреть. Если прищуриться едва разобрать пеший или всадник. А цепочка черных точек в самом далеке и вовсе непонятно, то ли обоз купеческого каравана, то ли обман зрения.

Сюда бы бинокль с хорошим увеличением. Или на крайний случай подзорную трубу. Сами местные наверняка организовали посты наблюдения на склонах горы по периметру, чтобы видеть не идут ли враги.

Погода ясная, но слегка морозная. Выход наружу сразу на это указал, стоило покинуть отапливаемую при помощи огненного кристалла гостиную. Интересно все-таки, во сколько обойдется содержание такого жилья? Маклер сказал цена одного кристалла в районе пяти серебрушек. Но это минимум, оптом возможно дешевле, но опять же, насколько точно неизвестно. Пусть будет пять. Пять комнат, пять кристаллов. От пяти до десяти дней. Возьмем среднее — семь, значит неделя. Итого в неделю по пять кристаллов, каждый стоимостью пять серебрушек. Итого за месяц двадцать монет. Три зимних месяца, два осенних и один весенний. Всего шесть. Шесть на двадцать сто двадцать. Не так уж и много.

Формально в одном золотом сто серебряных монет, но часто это варьировалось в зависимости от факторов, смотря, где золото или серебро имели большую ценность. Ну пусть будет стандарт, тогда выходит чуть больше золотой монеты.

Вроде ерунда. Но опять же, это только прикидочные расчеты, без учета ежегодного повышения цен на кристаллы и точного расхода по дням. А они явно будут, учитывая морозы и постоянную необходимость поддерживать тепло. Скорее всего расход будет не один кристалл раз в семь дней, а много больше. Чертов открытый балкон будет жрать магическую энергию, как не в себя.

И это только за огненные кристаллы. Есть еще водные. Их надо меньше, но тоже надо. И как подсказывала интуиция, будут еще скрытые расходы, которые пока не видно. Короче, придется потратиться. А еще надо обставляться, голые стены вокруг. Мебели нет, даже примитивного лежака, чтобы спать.

Я вернулся обратно, ступил в гостиную и произнес:

— И все равно семьсот золотых слишком много.

— Однажды я видел, как за поместье в центре одного из городов побережье просили десять тысяч золотых, — ровным тоном произнес маклер. — И знаете что? Заплатили. Желающие в очередь выстраивались.

Продавец понял, что покупателю жилище понравилось, поэтому давил.

Видимо следовало лучше скрывать одобрение в глазах, пока взгляд скользил по стенам. Наблюдательный гад, сообразил, что рыбка на крючке и теперь подсекал. Но и соглашаться на первую цену нельзя. Она пусть и по нижнему пределу, но наверняка с заложенным внутри дисконтом. Только вот сколько это? Пятьдесят монет? Сто? Вряд ли больше, иначе сделка станет разорительной для другой стороны. А выгода, хоть и малая в любом случае должна быть.

К тому же, не хочется портить отношения с человеком из Денежного квартала. Он может там и не самая крупная фигура, но определенное влияние наверняка есть и при случае может доставить неприятности. В принципе мне, конечно, плевать, но зачем нарываться на ровном месте? У каждого должна быть возможность заработать, таковы правила бизнеса. А Последний Приют, судя по всему, еще более коммерческий чем Винисгорд или любой другой вольный город. И это стоило учитывать в будущих раскладах, особенно если хочу здесь подольше пожить.

Но согласоваться сразу на все тоже нельзя, буду выглядеть слабым, а это еще хуже. Приобретешь репутацию рохли — сожрут. У прожженных дельцов с этим просто.

— Шестьсот, и это мое последнее слово, — сказал я, помедлил и внушительно добавил: — Плачу живым золотом немедленно, всю сумму сразу.

По лицу маклера промелькнула целая гамма эмоций от разочарования до скрытого облегчения. Он согласился бы и на меньшую сумму, но тогда точно бы затаил обиду.

Черт с ним, в конце концов, деньги тоже достались не бог весть каким трудным способом. Пришлось конечно попотеть и побегать, не без этого, но в целом наследство погибшего бургомистра Винисгорда появилось у меня случайно. Легко пришло, легко ушло. К тому же, не все ведь собираюсь тратить, есть еще приличный запас.

— Хорошо, согласен, — маклер кивнул.

Мы ударили по рукам. Тут же из-за пазухи был извлечен пожелтевший пергамент купчей с алхимическими печатями, удостоверяющими подлинность документа. После профессионального пересчета монет со стороны маклера, я официально стал владельцем жилища в Последнем Приюте. К документу прилагался массивный железный ключ от металлического замка двери приобретенных апартаментов. Делали, судя по внешнему виду, на заказ мастера из Ремесленного квартала.

Кстати, об этом.

— Не подскажите, к кому лучше обратиться по поводу мебели? — спросил я на прощение.

Маклер на секунду задумался.

— Насколько слышал, мастер Борк хорошо справляется с такими заказами, делает быстро и качественно. У него мастерская на пятом ярусе Ремесленного квартала, — он помедлил и предложил: — Могу послать кого-нибудь, чтобы он пришел оценить фронт работ. Заодно поговорите прямо на месте.

Похоже удачная сделка оказала благотворное воздействие на мужика, раз готов бесплатно помочь. Может и правда переплатил? Ладно, бездна с ним, что сделано, то сделано, бесполезно переживать о произошедшем, назад ничего не воротишь, а отказываться от сделки, значит выставлять себя ненадежным деловым партнером, что в таком городе может быть чревато, а мне тут еще жить.

Мебельщик пришел через пару часов. Все это время я провел за изучением водных и огненных кристаллов, а также скрывающихся внутри стен магических конструктов. Глубоко не лез, опасаясь что-нибудь сломать, относясь по принципу: работает — не трогай. К тому же, имелось подозрение, что если масштабно что-нибудь изменить в структуре артефакта-плетения, то могут прибежать из Чародейского квартала с вопросом, а что это здесь, собственно, происходит? А оторвать любопытный нос, лезущего куда не просят чужака. Устраивать магические сражения на улицах подземного города я не собирался, поэтому ограничился внимательным изучением чужого творения, ничего не меняя.

Обсуждение предметов интерьера и оформления обстановки в приобретенном жилище заняли еще около часа. Особых изысков ждать не приходилось, никаких вычурных стилей здесь не делали, ограничиваясь добротной мебелью, которая долго прослужит хозяевам. Я был не против.

А вот по поводу платы пришлось поспорить. И все из-за времени выполнения заказа. За срочность мастер запросил внушительную надбавку, заявляя, что другие клиенты тоже ждут мебель и очередь подвинуть не получится. Поэтому либо ждать от трех до шести недель, в зависимости от загруженности мастерской, либо выложить сверху пятую часть от общей суммы за срочность.

Отдельно обговаривали перегородку для балкона. Пришлось долго объяснять принцип складывающихся заслонок-дверей, выполнявших роль своеобразных ставен, только огромного размера. Браться за непонятное мастер не хотел, но уговоры вновь решили деньги.

Итого сто золотых монет. Хотя признаться думал обойдется дешевле. Я ведь не полный ремонт хотел, а только обставить комнаты мебелью.

— Значит через семь дней все будет готово? — утончил я при прощании.

Мастер кивнул.

— Семь, может чуть раньше, как получится, — протянул он слегка недовольным тоном, что его задерживают.

— А кровать принесут сегодня? — спросил я.

И получил в ответ рассеянный кивок.

— Сегодня-сегодня. Принесут, разберут, затащат наверх и снова соберут обратно, — последовал быстрый взгляд наверх.

Устроить спальню на втором этаже для мебельщика показалась странной идеей, списал на причуду сумасшедшего богатея, ведь логичнее сделать внизу, где основные помещения, так меньше расход кристаллов. А верхние комнаты на период зимы можно оставить без отопления. Или устроить кладовку, куда побросать не боящиеся холода вещи.

Это действительно выглядело логично, с учетом заказанной стенки-раскладушки для балкона и оправданно с экономической точки зрения. Но я собирался использовать купленное жилье по максимуму.

— К вопросу о огненных и водных кристаллах, уверен, вам приходиться часто иметь дело с заказчиками, которые покупают эти жизненно необходимые предметы в здешних условиях, не подскажете, где это делать лучше всего? Мне сказали, что есть места, где кристаллы продают оптом и ценны от этого ниже обычных, — проронил я, изображая внимательного новичка, готового прислушиваться к мнению опытного старожила.

Помогло.

— Отчего же не подсказать, подскажу, — бесхитростно пожал плечами мастер Борк и заявил: — У меня покупать и выгодней.

Я мысленно обкатал прозвучавшее заявление. Может действительно правда, у мастера, занимающегося мебелью, обширная клиентура, живущая в домах, где нужны кристаллы. Используя связи и знакомства, он вполне мог договориться с кем-то из Чародейского квартала беря ценные кристаллы большими партиями, а затем перепродавая их бывшим заказчикам.

Просто и сердито. А главное выгодно для обеих сторон.

— И по сколько идет у вас один огненный кристалл? — осведомился я, почему-то уверенный, что сейчас услышу цену лишь слегка ниже среднерыночной.

Однако мебельщик удивил.

— Возьмете от десяти штук — четыре серебряные монеты с четвертинкой. Больше двадцати за раз — четыре ровно.

На двадцать процентов ниже названной стоимости маклером. Неплохо. Даже очень. Скорее всего расчет на то, что стану постоянным покупателем. Логика в этом присутствовала, зачем куда-то идти и менять поставщика, если у доброго мастера Борка дешево.

— Возьму тридцать огненных и двадцать водных кристаллов, — сказал я, подумал, мысленно прикидывая возможные сроки и сопутствующие расходы при условии морозов, а также собственной любви поваляться в горячей ванне и уточнил: — Хотя нет, давайте сразу пятьдесят огненных и тридцать водных. Думаю, на первое время хватит.

Мебельщик степенно кивнул.

— Как не хватит, вполне хватит, — и окинул взглядом просторную гостиную, зацепившись за проем, ведущий на балкон, где на бортике лежал тонкий слой выпавшего на днях снега.

Молчание вышло многозначительным, но я не повелся. Понятно, что хочет впарить больше, но я сам пока понятия не имел какой именно будет расход. И тратить деньги на то, что будет лежать мертвым грузом не стану.

— А вторым после кровати обязательно стол, и побольше, — добавил я.

Так и не дождавшись ответа насчет увеличения количества кристаллов, мастер буркнул:

— Будет стол. И кристаллы будут, принесут вместе с кроватью, — и затопал к выходу.

Я проводил его глазами и повернулся, окинув взглядом просторную гостиную. Удовлетворенно кивнул, здесь действительно было неплохо.

Глава 17

17.

В представлении большинства обывателей жизнь магов представляет собой бесконечную череду приключений, магических сражений и других подобных событий. Но в действительности реальность оказывается более прозаичной и скучной.

Бесконечное сидение за книгами, долгие расчеты совместимости разных ингредиентов, вычисление схем и фигур для ритуалов, создание новых заклятий — все это вряд ли можно назвать чем-то увлекательным. Но это приходиться делать, потому что без этого маг не может оставаться магом, а становится простым ремесленником, выучившим пару трюков.

Путь непрерванного познания, бесконечное самосовершенствование, изменение собственного магического облика — часто это трудно, нудно и неинтересно, представляя из себя однообразную деятельностью, скрывающуюся за ширмой блестящего заклинателя, идущего по пути истинного познания.

Простые люди этого не видели и не понимали, насколько сложный и извилистый путь приходилось проделать даже начинающему неофиту, чтобы сотворить свое первое заклинание. Для них это выглядело так, словно недавний сопляк щелкнул пальцами и начал с ходу швыряться огненными шарами или молниями. Но за этим всегда стоял труд, тяжелый и изматывающий. Потому что один магический дар ничего не стоит, без упорства и внутреннего желания измениться.

Воля, дисциплина, концентрация, жажда знаний, упрямство, трудолюбие, настойчивость, самоконтроль — можно долго перечислять какими должен обладать качествами адепт, чтобы только ступить на пусть познания магического искусства. Без этого он быстро собьется, посчитав, что игра не стоит свеч.

И станет завистливо наблюдать, как другие продолжают упорно засиживаться в библиотеках, проводя львиную долю свободного времени на тренировочных полигонах, практикуясь до кровавого пота, доводя до изнеможения тело и магический дар, чтобы достигнуть предела, а затем шагнуть дальше и продолжить путь.

И когда успех близок, когда первые заклинания поддаются контролю, когда Сумеречный Круг вспыхивает призванной силой, приходит невероятный восторг, наполняя сознания ощущением, что все не зря, что старания окупились, и что нужно не останавливаться, ведь вершины никогда не кончаются, впереди всегда есть место для новых свершений.

Это очень тяжело, и видно только тем, кто находится за кулисами. Мне в этом отношении повезло, сущность Га-Хор Куэль Ас-Аджари дала сильный толчок, позволив стартовать с внушительным набором чужого опыта и знаний, пусть и весьма разрозненных, но тем не менее дающих невероятное преимущество по сравнению с адептами, начинающими с нуля.

Но умения Га-Хора вовсе не панацея от всех проблем. Как и обычному заклинателю мне тоже приходилось много читать, практиковать, восполняя пробелы древней сущности, больше половины тысячелетия, проведшей в руинах старого имперского форта.

Ведь призвание заклинателя, как и любое другое, требовало бесконечного обучения.

В этом смысле, любому человеку приходилось обучаться всю жизнь, познавая новое и набираясь опыта. Другой вопрос, что кто-то этим занимался, не жалея себя и не желая останавливаться, ведь в противном случае последует застой, а затем и регресс, а кто-то быстро опускал руки, предпочитая плыть по течению. Я себе такой судьбы не хотел, и поэтому старался из-за всех сил.

Потому что по-другому нельзя, иначе деградация и скатывание назад…

— Пачка листов бумаги, набор линеек и графических трафаретов, писчие палочки и футляры для хранения свитков, — перечислил я.

Носатый торговец быстро выкладывал на прилавок необходимое. Я замолк, обшаривая взглядом полки за спиной продавца. Обширный ассортимент намекал, что здесь найдется все необходимое.

На книжную лавку я набрел случайно, изучая Торговый квартал. Глаза зацепились за характерную вывеску и разум тотчас напомнил, что не помешает прикупить писчие принадлежности для предстоящей работы по разработке новых заклинаний и ритуалов.

Когда над головой звякнул колокольчик при входе, стоящий за прилавком продавец живо обернулся и поинтересовался, что мне угодно. На секунду я завис, затем принялся перечислять. И вот похоже все, что нужно собрано. Но ведь здесь продают не только принадлежности для письма, но и книги, и сознание посетила интересная мысль.

— Есть Таблица Соответствий? — спросил я, практически не надеясь на положительный ответ. За такими книгами следовало идти в Чародейский квартал, вряд ли в обычном книжном будут продаваться магические трактаты. Однако продавец удивил, без слов развернулся и куда-то ушел, вернувшись с тонкой книжицей в твердом переплете.

Я быстро пролистал несколько страниц, брови удивленно скакнули вверх. И правда Таблица Соответствий. Как и Книга Основ, она должна находиться в запасниках любого практикующего заклинателя, в ней перечислялись различные ингредиенты, их свойства, и как они влияют друг на друга в ритуалах усиления, создания локальных заклятий или наделения предметов силой, если речь шла о артефактах.

— Отлично, беру, — все еще слегка удивленный, но полностью удовлетворенный, я кивнул. — Сколько?

Короткая пауза с другой стороны прилавка, и равнодушный ответ:

— Два золотых.

Надо же, не так дорого. Мог запросить больше, все-таки книжица пусть и не слишком редкая, но мало кому нужная. Такую не покупают, чтобы поставить в библиотеку на видном месте. А количество практикующих магов не столь велико.

Хотя с деньгами надо тоже поосторожней, тратить направо налево не стоит. Начнешь, не успеешь опомниться, как в личном бюджете финансовая дыра. А мне еще за чертовы апартаменты платить.

Предварительные расчеты расхода кристаллов оказались слишком оптимистичными. Всего одна проведенная внутри ночь выявила необходимость гораздо большего количество огненных кристаллов для отопления жилья. Утечка тепла из-за открытого балкона оказалась гораздо выше, чем изначально выглядела. И паршивец маклер об этом прекрасно знал, лукаво заявляя о том, что одного кристалла хватит на пять-десять дней.

Плюс нагрев воды требовал гораздо больших расходов. Плюс магические светильники, которые пришлось покупать, чтобы не сидеть вечерами в потемках. Они тоже использовали специальных накопителей, пусть и в меньших масштабах.

Итого десять-пятнадцать золотых за сезон вынь да положь, и это в лучшем случае, без учета непредвиденных расходов, которые обязательно будут, учитывая, что речь идет о жизни в мегаполисе. Пусть и средневекового толка.

Так что с деньгами надо поаккуратнее, по крайней мере пока. Ведь главные траты еще впереди — ингредиенты, вот где придется выложиться по полной. И для этого имеющегося золота не хватит. Скорее всего придется обналичить векселя Торгового Дома Моранов, а может даже залезть в «кубышку» — шелковистый мешочек с драгоценными камнями. Там точно должно хватить на все.

— Это все? — уточнил продавец в книжной лавке.

Я помедлил, мысленно прикидывая, кивнул.

— Пожалуй да.

Со стороны торговца последовал внимательный взгляд. Что-то отметил видное только ему одному, вспомнил о Таблице Соответствий, и медленно произнес:

— Если мне будет позволено, могу посоветовать одну интересную работу старого автора. Но хочу сразу предупредить, что цена может показаться слегка завышенной, — короткая пауза и уточнение: — Не желаете взглянуть?

И замолк, ожидающе глядя, я нахмурился. Старого автора? Так говорят, когда имеют ввиду времена Старой империи.

— Несите, — я кивнул.

Продавец склонил голову и вновь исчез в задних комнатах магазина. Через некоторое время носатая фигура вынырнула из полумрака, неся в руках внушительный фолиант, даже внешне выглядевший старинным.

Толстая обложка, тисненная кожа, металлические уголки, защелка с миниатюрным замочком.

— Вот, прошу.

Тяжелый том осторожно опустился на прилавок. При таком весе он должен был бухнуться с грохотом, но продавец соблюдал предельную осторожность.

Я провел пальцами по шершавой поверхности, глаза пробежались по названию, медленно прочитал вслух:

— «Записки Аурелия Госта о конструктах магических».

Быстренько перелистав несколько страниц, цепким взглядом изучая написанное, я задумался. Да, это действительно был магический трактат времен расцвета Старой империи. Очень древняя книга, лет семьсот-восемьсот, не меньше. Написана до падения империи, когда Коллегия вовсю занималась изучением магического искусства, вкладываясь не только в исследования, но и в поиски молодых неофитов.

Привлечение свежей крови давало необходимый толчок, расширяло кругозор, позволяя познавать магию по-новому. В те времена магистры Коллегии понимали важность данного действия и активно набирали новых адептов. Это значительно позже их предшественники погрязли в догматах, предпочитая пути познания путь интриг для сохранения власти. В конечном итоге это их сгубило вместе с Имперским Двором, которому они с такой готовностью продали душу.

В глубине сознания шевельнулось раздражение истинного Га-Хора. Старые маразматики погубили все своими глупыми поступками. Вот кого следовало казнить в первую очередь, а не устраивать раскол, приведший к падению.

Ладно, это дела глубокого прошлого, сейчас предстояло решить, покупать книгу или нет.

— Сколько? — спросил я, заранее ожидая услышать в ответ дикую сумму.

И не прогадал.

— Семьдесят семь золотых, — произнес продавец и поджал губы, ожидая возмущения. В целом логично, за такие деньги можно в хорошем трактире месяцами жить ни в чем себе не отказывая.

С другой стороны, хозяин книжной лавки понимал, что это эксклюзивный товар и видел, что покупатель в этом разбирается. Уверен на все сто, абы кому он эту книгу не предлагает.

Любопытно, как она у него изначально оказалась? Такие фолианты больше шансов встретить в Чародейском квартале, чем в обычной лавке Торгового района. С другой стороны, это редкость, за которую не жалко выложить золото. Жадность боролась с любопытством, но нутро исследователя в конечном итоге победило.

— Торговаться как понимаю бесполезно, — пробормотал я.

По губам продавца скользнула вежливая улыбка. Он знал ценность предложенного фолианта для разбирающегося человека и не собирался уступать. В крайней случае, отнесет в тот же Чародейский квартал, где местные маги без лишних слов выложат сколько нужно. Правда при этом могут возникнуть неудобные вопросы, где он достал такую редкость и нет ли там еще. С него не слезут пока не выяснят подробности, а учитывая уровень влияния чародеев в городе, надавить могут довольно серьезно.

Вот, наверное, почему хозяин лавки не хотел связываться с выходцами из Чародейского квартала, там в него вцепятся, желая получить больше. Совсем иное дело случайный покупатель, такому скинуть ценный товар сам бог велел. К тому же новичок в городе, которого книжник без труда опознал наметанным взглядом.

— А нет ли у вас еще каких-нибудь похожих экземпляров? — наудачу спросил я.

Но тут ждало разочарование, продавец отрицательно покачал головой.

— Даже эта книга попала ко мне случайно, — он вдруг понизил голос и конфиденциально наклонился вперед: — Дело в том, что все подобные редкости перехватывают представители Чародейского квартала еще на стадии въезда в город торговых караванов. Официально это объясняется опасностью, которые могут нести магические книги для обычных людей. Но все понимают, что маги просто не хотят тратиться, выкупая колдовские гримуары у обычных торговцев за настоящую цену.

Что-ж в последовательности чародеям Последнего Приюта не откажешь. В сфере покупки-продажи связанных с магией книг они тоже устроили своеобразную монополию. На этом фоне Таблица Соответствий ерунда, а вот если вдруг появится что-то действительно редкое, и от того ценное, то его сразу прибирают к рукам.

Может и правильно, знания, как и магические артефакты, могут быть опасными. Вспомнить хотя бы погибшего колдуна-недоучку у осажденного замка. И сам сдох, и кучу народу побил и поранил, устроив выброс энергии в неправильно построенной пентаграмме.

Кстати, я тогда подобрал странный артефакт, похожий на каменный крест, заключенный в круг с кровавым рубином в центре. Надо бы с ним разобраться, для чего служит, какими свойствами обладает. Может эта игрушка на уровне Камня Душ. Вот был бы номер.

Жаль, времени постоянно не хватает.

— Хорошо, я беру все, и книгу, и принадлежности для письма, и Таблицу, — сказал я.

Рука сняла с пояса кошель, зазвенели монеты. Быстро и точно был произведен подсчет. Когда плата легла на прилавок, лицо книжника озарила удовлетворенная улыбка. Для него сегодня был удачный день, за одну сделку сделал месячную прибыль. А может даже и больше.

Мы тепло распрощались, довольные друг другом. Я вышел на улицу и направился по каменной мостовой в сторону ближайшей лестницы, ведущей на другой ярус. На сегодня дела закончены, мой путь лежал домой, меня ждал обустроенный по соседству с просторной гостиной кабинет.

Мастер Борк сдержал обещание, в первый же день ближе к вечеру была доставлена огромная кровать, занесенная на второй этаж и собранная работниками мебельной мастерской. Они же принесли россыпь огненных и водных кристаллов.

Чуть позже был принесен большой стол из дуба. Вместе с ним мастер прислал магические светильники с вопросом не захочу ли их тоже приобрести. Пришлось покупать, сидеть вечером под обычными свечами не хотелось. Если имелась альтернатива лучше ее использовать, пусть и слегка подороже.

По пути следовало зайти в закусочную ближе к дому и договориться о доставке еды. Ближайшие несколько дней я планировал не покидать жилье, сосредоточившись на составлении ритуалов для усиления заклинаний и развития Сумеречного Круга.

Предстояла долгая и трудоемкая работа. Схемы, рисунки, руны, письмена, вычисление и составление конструктов для преобразования уже существующих плетений. Это будет непросто, но первоначальные наметки уже имелись.

Первым делом займусь «Когтем», хватит оставаться в одной форме кинжала, заклинание имело большой потенциал для развития, который необходимо использовать. Полиморфное оружие призванного типа предоставит широкие возможности в ближнем бою. Меч, топор, булава — все это можно будет призвать, расширив функционал боевого заклятья. И, разумеется, время действия, его следовало расширить, чтобы не оказаться в критический момент с пустыми руками.

Это будет качественный скачок сразу на два ранга в данной ипостаси призванного оружия, максимальное для своей ветки развития. Дальше усиление свойств и проникающих способностей, чтобы пробивать различную защиту, в том числе магическую. Последнее особенно полезно, учитывая присутствие в городе внушительного количества магов. Боевики из них скорее всего не очень, все-таки специализация направлена на артефакторику, да еще бытовую, но преподнести сюрпризы могут. Не стоило недооценивать потенциального врага, кто знает до чего они тут додумались, кроме обогрева стен.

И конечно «Туман», второе по значимости заклятье с точки зрения боевого применения против группы врагов. Тут усиление в плоскости прямого подчинения воле создателя. Чтобы не просто щелкнул пальцами и разлил черноту на площади, а имел возможность перемещать ее по своему разумению, связав разум с полуактивным заклятьем. Это будет уже чистая менталистика, завязанная на тонкий мир. Идея пришла в ходе изучения записок мертвого колдуна из Урочища, думаю должно получиться.

Глава 18

18.

Деревянные ставни открыты, за окном типичный зимний пейзаж ясного дня. В небе яркое солнце, далеко внизу раскинулась равнина, укрытая белым покрывалом снега. На краю горизонта чернеет едва видная полоса горной гряды. Воздух чистый, свежий, прозрачный. Легкий морозец залетает снаружи, но кристаллы огня хорошо справляются со своей работой, в кабинете тепло, можно находиться в легкой домотканой рубашке не замерзая.

У левой стены стол, дубовый, основательный, и очень широкий, что удобно, если надо разложить много бумаг. Рядом стул с высокой спинкой, не слишком комфортный, но выбирать особо не приходилось, продвинутые эргономичные офисные кресла в этих краях не появятся еще долго.

У правой стены книжный шкаф, высокий, с множеством полок. На средних сиротливо притулились лишь две две книги: «Записки Аурелия Госта о конструктах магических» и Таблица Соответствий ингредиентов. Зато гораздо больше места занимают чуть ниже исписанные листки, некоторые уже заботливо свернуты в свитки и упакованы в тубусы с защитой от влажности для долгого хранения.

Бумаги также на столе, их много, почти все исписаны колдовскими письменами, расчетами, сводными таблицами и графиками. Два листа выделены отдельно. На первом аккуратным почерком подведены четыре колонки со странными для обычного уха названиями: «толченное вулканическое стекло — две меры», «кусочек небесного камня — одна штука», «серебряный песок — три меры» и другие. Это компоненты для усиления заклинаний в ходе разработанных ритуалов. Их очень много, список идет до конца и включает почти три десятка наименований.

На втором листе начерчена сложная фигура — пентаграмма. Точнее их две, с каждой стороны отдельно. У одной девять лучей, у другой семь, обе заключены в круг и несут в себе многочисленные дополнения, в основном для стабилизации и удержания энергетических контуров. Тут же на полях мелким почерком приведены расчеты по необходимым размерам. Точность абсолютная, это важно. Любое отклонение может привести к непоправимым последствиям вплоть до гибели заклинателя, в момент ритуала находящегося внутри пентаграммы.

Так как объектом для изменений будут я сам, то стоять буду в центре и если что-то пойдет не так, то… ну скажем так, собирать после этого будет нечего. Разве что горстку праха смести в совок.

Рядом с книжным шкафом невысокая тахта для отдыха, на ней я сейчас и лежал. В правой руке кубок с разбавленным легким вином, взгляд бездумно уставился в высокий каменный потолок, мозг лихорадочно работает, пытаясь понять, не забыл ли чего, все ли учел, особенно в последних расчетах на заключительном этапе будущих ритуалов. Ведь их, по сути, пришлось разрабатывать заново, опираясь на память и прочитанные страницы Книги Основ и знания Га-Хора. Если где-то просчет, мало мне не покажется.

Но кажется все верно. Схема выглядела стройной, готовой к исполнению. Осталась сущая мелочь — купить необходимые ингредиенты и подобрать уединенное место подальше от города, желательно в диком лесу.

Полторы недели заняли расчеты и составление измененных фигур пентаграмм. Десять дней я провел дома, почти не вылезая из кабинета. За это время работники мастера Борка по частям принесли изготовленную мебель, обставив все комнаты. Заказ был выполнен полностью в срок, исполнители не подвели, за что им отдельное спасибо.

Внутри стало значительно уютней, появилось ощущение настоящего дома, а не просто голых стен, продуваемых насквозь холодом. Выглядела обстановка по спартанский, но мне нравилось, куда лучше пустых комнат. Главное все необходимое для комфортной жизни есть. На стенах появились держатели для магических светильников, свое место заняли шкафы и сундуки для хранения вещей. Органично вписались в аскетичный дизайн, напоминающий минимализм со средневековым уклоном, другие предметы интерьера.

В целом жилище приобрело нормальный вид, где не стыдно принимать даже гостей, если вдруг возникнет такая необходимость.

— Ладно, хватит валяться, пора вставать, откладывать до бесконечности не получится, — пробормотал я, приободряя себя и заставляя подняться с тахты.

Кубок с недопитым вином был отставлен в сторону. Рывком поднялся, подойдя к столу. Руки небрежно сложили листок со списком ингредиентов несколько раз. Кажется все, тащить с собой остальное необязательно.

Через десять минут я уверено шагал по верхним переходам города под горой, направляясь в сторону Чародейского квартала. Навстречу попадались люди, спешащие по своим делам, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Коридоры, ярусы, мостики, снова переходы, открытые террасы, то и дело попадающиеся на пути просторные открытые пространства, Одинокая гора только снаружи выглядела цельной, внутри давно превратилась в своеобразный дуршлаг, изгрызенная многочисленными пещерами и норами, превращенными в удобные и уютные дома и целые каскады зданий, выглядевших под высокими каменными сводами особенно величественно.

И только проходя мимо и глядя на всю эту искусственно созданную красоту, я вдруг понял, что сотворить такое только одними кирками, молотками и зубилами просто физически невозможно. Здесь явно поработала магия, весьма узкоспециализированная, возможно ориентированная на стихию Тверди.

На Последний Приют работает какой-то стихийник? А может даже несколько? И свои умения они развивали в строго заданном направлении для обустройства жилого пространства под землей, а точнее в скальных массивах.

Воображение заклинателя нарисовало как бы это могло быть. Сумеречный Круг с заклинаниями для изменения гранита. Символ вспыхивает и гаснет, камень начинает плавиться, приобретает мягкость глины, лепи что захочешь. Или вовсе испаряется, освобождая пустое место под застройку.

Чародей проводит рукой над необработанным куском гранита, и тот рассыпается, разделившись на одинаковые по размеру бруски. Грани и углы зачищены, поверхность ровная, внешне похожи на аккуратные блоки для будущего строительства.

Или вот еще, на каменной стене пещеры рисуют символы в определенном порядке, создается одноразовое заклинание с локальной привязкой. Маг напитывает творение силой, и поверхность начинает крошиться, превращаясь в удобные помещения, готовые для заселения. Остается только выгрести лишний мусор и можно въезжать.

Если веками развивать одну тему, тратя ресурсы в одном направлении и передавая знания из поколения в поколение, то можно достичь впечатляющих результатов. Главное не потерять преемственность и по полной использовать накопленный за столетия опыт, и тогда люди извне разинут от изумления рты, а для тебя это будет давно пройденный этап, привычная бытовая обыденность.

Вспомнить того же хозяина Мертвого Урочища, он добился потрясающих результатов при работе с тонким миром, его плетения обладали свойствами о которых во времена Старой империи даже не слышали, и не зная, что такое вообще возможно. Да, существовали артефакты типа Камня Душ, способные поглощать жизненную энергию людей для переноса его владельцу для продолжения жизни, но превратить целую чащу в гигантскую душесоску… скажем так, о таком даже самые рисковые заклинатели не мечтали.

И это, не учитывая моральных и этических тонкостей в такого рода делах. Презрев привычные границы, не скованные старыми запретами, мертвый маг смог получить нечто невероятное, пусть и с душком.

В Последнем Приюте события развивались по схожей схеме. Не имея над собой догматов почившей Коллегии, маги принялись экспериментировать, ориентируясь исключительно на практичное применение разрабатываемых заклятий. Никаких голых теорий, только суровая практика, оправданная с экономической точки зрения.

Дух свободного предпринимательства вольного города привнес свои коррективы, оказав влияние в том числе на магов, которые будучи гораздо умнее среднестатистического обывателя, быстро сообразили, как извлечь максимальную прибыль из своего исключительного положения на узком магическом рынке города под горой.

И это способствовало рождению совершенно нового направления в чародействе, ориентированного для работы с камнем, как основным материалом. Даже огненные кристаллы при наличии естественной стихиальной составляющей, работали в тесной связке с поверхностью каменных стен для генерации тепла внутри помещений. Это прямо указывало на то, что огонь являлся второстепенной стихией в обозначенной схеме.

Данный факт вызывал удивление и провоцировал вопросы, насколько далеко продвинулись местные умельцы в деле манипуляции Тверди, и не является ли их затворничество в городе вынужденной мерой, так как за пределами скальных массивов их сила падает пропорционально близости от любых горных образований.

Или это самоограничение на деятельность за пределами родных стен? Опасаются явить свою силу миру? Ведь тогда сюда заявится много желающих перенять ценные знания. Особенно с побережья, где обосновались остатки бывшей имперской Коллегии.

С другой стороны, местные особо не скрывались. Торговля кристаллами идет открыто, каждый знает откуда они появляются. Так что ни о какой тайне речи нет.

А вообще любопытно, сколько еще подобных анклавов, где маги пошли своим путем, образовалось в мире? Мертвое Урочище с ее хозяином и тонким миром, Последний Приют с его стихиальной направленностью к Тверди, все они добились неплохих результатов даже на фоне достижений прежней, настоящей имперской Коллегии. Возможно слово «упадок» нынешних времен не отражало всей полноты картины мира и где-то одаренные продолжали идти по пути истинного познания, но используя для этого иные способы, отличные от древних дорог, по которым ходили имперские заклинатели.

Это была интересная мысль, и при случае ее обязательно следовало хорошенько обдумать, а пока я пришел в Чародейский квартал.

Я ступил в район чародеев Последнего Приют набросив на голову капюшон, скрывая верхнюю половину лица. Одновременно по ауре прошла рябь, сжимая в кокон гулявшие вокруг Сумеречного Круга потоки энергии, последний потускнел, словно заключенный в жесткий каркас. Не следовало сразу раскрывать свою истинную личину, буду выглядеть как начинающий неофит лишь с зачатками дара.

И почти сразу на пути возникло зримое подтверждение недавних размышлений о природе местных магов — на первом же здании сочным насыщенно розовым на камне светился текст: «Эликсиры, притирки, лечебные зелья, мази и порошки. Низкие цены. Индивидуальный подход».

Я даже остановился, читая надпись. Кстати, что это? Вывеска, перечисление услуг, рекламный буклет? Буквы светились и за ярким свечением явно стояло волшебство.

Слегка прищуриться, взгляд смещается в колдовской взор, становятся видны тонкие переплетения, нанесенные на каменную поверхность. Что-то питало надпись изнутри, заставляя проявляться в видимом обычному человеческому глазу спектре. За визуальное сопровождение отвечал дополнительный контур, вплетенный в основную структуру.

Просто и элегантно, а главное сделано с определенным вкусом. Это явно работа не обычного зелевара, кому, судя по надписи, принадлежит лавка. Скорее всего кого-то нанял, умельца, способного создавать заклятья-миражи с локальной привязкой к камню.

— Недурно, — впечатленный я покачал головой.

Тут даже главное не само заклинание, а то как оно работает, потребляя минимум энергии. Кто-то очень постарался, чтобы уменьшить расход до предела, видимо не желая приходить обновлять плетение каждый день.

И такое встречалось повсеместно. Почти каждое здание Чародейского квартала украшала колдовская вязь рун и символов, скрытых в глубине каменной поверхности, проецируя наверх заказанные рекламные слоганы и названия заведений. Все это напоминало неоновую рекламу, но сделанную в стиле средневекового магического киберпанка.

Но если коротко — охренеть! Выглядело все настолько естественно и элегантно, что на общем фоне бросалось в глаза. И судя по поведению окружающих, они к такому давно привыкли. Вот уж действительно Чародейский квартал.

Но что любопытно, я уже посещал Торговый и Денежный кварталы, а также центральную улицу, ведущую от городских врат, но нигде ничего подобно не видел. Возникал вопрос — почему? Местные маги не хотят делиться исключительностью собственного квартала? Показывают уникальность всем, начиная от коренных жителей до приезжих? Похоже на то, по крайней мерее именно так подобное поведение выглядит со стороны. Как нежелание распространять магические надписи за пределы Чародейского квартала.

Выглядело немного мелочно, но зато четко ложилось в общую канву цепко державших монополию в своих руках хитрых дельцов. Было бы странно если такие жадные засранцы стали бы делиться своей магией со всеми подряд.

Что-ж, пора за дело.

Я принялся закупаться, предусмотрительно посещая разные лавки и отовариваясь в каждой отдельно. Во-первых, список ингредиентов был слишком велик, вряд ли в одном месте можно купить все сразу. Во-вторых, не хотелось привлекать к себе излишнего внимания. Покупка такого объема магических ингредиентов одним человеком поневоле вызовет подозрение и спровоцирует вопросы: кто, куда и зачем? Местные маги могут обеспокоиться, зачем зря волновать людей.

Все приобретения аккуратно складывались в купленный тут же холщовый мешок. Чем больше проходило времени, тем тяжелей он становился. Деньги так же уходили с пугающей быстротой, цены на распространенные компоненты не кусались, сказывалась близость Восточного Тракта, но вот за редкости пришлось много платить.

Запас реального золота таял, из двух тысяч монет, лежащих в саквояже почившего бургомистра Винисгорда, с учетом покупки апартаментов, редкой книги и разбросанных в лесу при погоне монетах, едва осталась половина, и вот теперь она истончалась, грозя лишить последней наличности.

Выбора не оставалось, в следующий раз придется искать представительство банка Моранов и обналичивать векселя. С драгоценными камнями можно повременить, после первого этапа развития заклинаний особо больших трат быть не должно. Затем пауза и вторая очередь из следующих чар. За ними изменение Средоточия и улучшение Сумеречного Круга. Это снова потребует расходов…

— Лунный кристалл? — продавец в последней лавке, поднял слегка удивленный взгляд.

— Да, а что, какие-то проблемы? — спросил я и указал: — Снаружи написано, что у вас большой ассортимент, готовый удовлетворить даже самых взыскательных покупателей.

— Так и есть, просто данный ингредиент редко спрашивают, — продавец за прилавком пожал плечами, но сквозь напускное равнодушие прорвалась настороженность. Ничего серьезного, всего лишь невнятная тень, но, к сожалению, очень отчетливая. Чем-то я его насторожил.

Лунный камень не относился к редким ингредиентам, хотя и широкого распространения тоже не получил. Другое дело область его применения, она имела специфический оттенок, не присущий рядовым заклинаниям. И, кажется, именно это вызвало подозрительность. Другие торговцы не были столь щепетильны, отпуская товар без лишних вопросов, даже редкие и весьма дорогие ингредиенты. Главное для них что платили живым золотом, а все остальное неважно. Этот же повел себя иначе.

Я мысленно чертыхнулся, мимолетно подумав, что делать покупки онлайн намного проще и удобнее. Жаль в мире меча и магии нет подобных услуг.

— Сейчас принесу, — продавец нырнул в заднюю комнату.

Подозревая подвох, я уже вознамерился развернуться и по-тихому покинуть лавку, но продавец быстро вернулся обратно, неся в руке небольшой желтый камень.

Проверив его, я заплатил названную цену и отправился дальше. Все необходимое куплено, пора сделать вылазку за пределы города, найти подходящее место и наконец провести ритуалы.

Глава 19

19.

Под копытами хрустел снег, смирная крестьянская лошадка задорно и весело перебирала ногами. За ней хорошо ухаживали в платной конюшне, поили, кормили, но не выводили гулять и животное застоялось, с живостью отреагировав на возможность пробежки.

Выбирая направление для вылазки, нормальная логика требовала вернуться по уже пройденному пути, подыскивая подходящий глухой уголок для ритуала, но я решил поступить наоборот, двинувшись по Восточному Тракту в сторону побережье, где еще не бывал.

Вместе со мной по дороге шли немногочисленные путники, как одинокие, так и в компании. Многие провожали всадника с глубоко надвинутым капюшоном настороженным взглядом, но тут же забывали, возвращаясь к собственным мыслям.

Пару раз навстречу попались крестьянские телеги, везли в Последний Приют остатки урожая на продажу. Осень-зима прекрасное время чтобы избавиться от излишков по хорошей цене. В городе все возьмут и неплохо заплатят даже за полумороженный мешок сена.

Я ехал достаточно быстро, позволив лошади нести с выбранной скоростью, но однажды притормозил, натянув поводья. Поводом послужила случайно подслушанная фраза с повозки купеческого обоза.

— … андарский король совсем спятил, связался с темными силами. Они помогли ему захватить Винисгорд, разметав резиденцию бургомистра по камешку, и убили всю верхушку вольного города. Тогда андарская армия за стены и прорвалась.

— А я говорю, что это был демон, его выпустили колдуны короля, когда поняли, что обычным способом город не взять…

— Что ты несешь дурак? Демон, разве не темные силы? Это они и есть!

— Да нет, вы оба не правы, это был сам бургомистр Винисгорда! Он позвал себе на помощь темных, но в последний миг не совладал, и те его наказали, устроили взрыв внутри резиденции, а после забрали и поглотили души погибших в плату за то, что их вызвали.

Спорили два приказчика и возница, с жаром обсуждая события в далеком вольном городе, в котором когда-то бывали. Поползновения андарского монарха, решившего захватить богатый город не стали сюрпризом, подобное часто происходило. Но вот способ, которым это было сделано, до сих пор среди простого народа вызывал толки и пересуды. Слишком много свидетелей наблюдало взрыв черной энергии, уничтоживший дом главного градоначальника.

Но самое интересное, народная молва в основном винила в случившемся андарского короля, обвиняя в применении черного колдовства. Возможное участие бургомистра обсуждалось с толикой снисхождения. Мол не для себя ведь звал темные силы, а для защиты родного города.

— Колдун, там был темный колдун, который устроил взрыв, перебив кучу народа! — с жаром вмешался еще один караванщик. — У меня кум живет в Винисгорде, он сказал, что прямо перед штурмом бургомистр нанял темного мага, чтобы тот помог отбиться от осады, но тот что-то напутал и взорвал половину города.

— Да нет, какую половину, там только резиденцию разнесло. Черный свет вспыхнул как темное солнце, и здания враз не стало, только дымящееся пепелище. Но сделал это черный колдун, это правда, — подтвердил один из приказчиков.

— Точно-точно, я тоже про него слышал. Говорят жил на широкую ногу, девиц ему водили из самого лучшего веселого дома, ел только изысканные яства и пил дорогое вино, и строил свои зловещие планы.

— Вот это жизнь, хорошо быть черным колдуном. Я бы тоже не отказался, чтобы мне водили девиц из самого дорогого борделя в городе.

Раздался взрыв смеха.

— Да ты погляди на себя, какой из тебя колдун, морда рябая, нос картошкой, а колдуны все из утонченных аристократов, это всем известно…

Повозка неспешно катилась по заснеженному тракту, борта скрипели, укрытые мешковиной сундуки и тюки с товарами покачивались в такт двигающимся колесам. Я пришпорил лошадь, обгоняя обоз.

Значит Андар все-таки захватил Винисгорд. Любопытно. Хотя вполне ожидаемо, вражеская армия не могла не воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью, когда верхушка противника превратилась в горстку пепла.

Про мое участие тоже известно, но лишь в общих чертах, без персональной привязки к имени или личности. Это хорошо, сомнительная слава темного властелина мне точно без надобности. И без этого хватает проблем с лихвой. Из головы не выходил продавец в последней лавке. Чем-то я ему не понравился, что-то он заподозрил, будто понял, что перед ним не начинающий неофит, а кто-то другой, сильней, опытней.

Теоретически это ничего не значит. Законов не нарушал, никого не убивал (по крайней мере за последние дни), заплатил за товар полностью. В чем подвох? В том, что притворился слабее, чем есть? Так это тоже не запрещено, мало ли какие личины накидывают на себя люди. Некоторые всю жизнь притворяются и ничего.

А может дело как раз в этом? Сильных магов местные чародеи отслеживают, стараются держать в поле зрения, на случай если те вдруг захотят подгрести под себя Последний Приют. Это объясняло настороженность лавочника, наверняка о своих подозрения уже настучал куда надо. Но в таком случае при возвращении меня могла ждать «торжественная встреча» из числа заправил Чародейского квартала.

Я с разных сторон обкатал эту мысль, покосился на чистое небо, пожал плечами. Даже если и так, скрывать мне нечего, захватывать власть в городе под горой не собираюсь, и вообще, буду держаться подальше, не влезая в местные дрязги. Стоит чуть сунуться, как не успеешь опомниться, затянет в интриги с головой.

Самый лучший выход в такой ситуации выбрать роль нейтральной фигуры, не входящей ни в одну группировку. А они наверняка есть, и грызня там идет нешуточная. Когда на кону большие деньги, а бизнес с кристаллами, это очень серьезные суммы, всегда так.

На секунду мелькнула сумасшедшая мысль и впрямь поучаствовать в местных интригах. Используя знания рыночных отношений и магический опыт Га-Хора вполне реально перераспределить доходы от дела с кристаллами в свою пользу. Как минимум откусить приличный кусок.

— Главное после не подавиться, иначе голову откусят уже тебе, — хмыкнул вслух, без сожалений отбросив сумасбродную идею в сторону.

Только не хватало влезать в чужие разборки, особенно сейчас, когда возможность прокачать Сумеречный Круг как никогда близка. В наличие есть все необходимое: возможность покупать и пополнять ингредиенты, тихое место, где можно заняться теоретическими изысканиями для разработки новых ритуалов, уединенные края в прилегающих землях, где легко затеряться, скрывшись от посторонних глаз для проведения магических ритуалов.

Кстати об этом, Восточный Тракт тянется к Перевалу Раздора, но мне надо не туда, пора сворачивать, чтобы проехать у подножья показавшейся в полный рост горной гряды.

Следующие четыре часа прошли в борьбе с сугробами. Съехав с утоптанной дороги, крестьянская лошадка сразу сбавила ход, но продолжала упорно перебирать ногами, разбрасывая перед собой снег. К счастью последнего здесь выпала мало, глубина едва по колено, и мы уверенно продвигались вперед.

Стороны света сместились. Теперь равнина и видневшаяся вдалеке Одинокая гора оказались по левую руку, по правую шла цепочка горных образований. Не слишком высоких, но достаточных, чтобы заставить себя уважать, не пытаясь лезть напролом.

Проход обнаружился через несколько километров, я знал, что рано или поздно его найду, случайно подслушанные обмолвки посетителей одного из трактиров в городе помогли. Дело в том, что горная гряда была не однородной, как могло показаться на первый взгляд. Внутри имелись многочисленные ущелья, окруженные скалами площадки, даже небольшие долины, где легко можно затеряться. Это не был один хребет, скорее цепь небольших горных образований, переходящих друг в друга и резко обрывающихся на юге.

Ближе к вечеру наконец удалось найти подходящую по размерам открытую площадку, снега там оказалось относительно немного, так что удалось все быстро расчистить. Дальше началось начертание на земле линий пентаграмм. Стремительно темнело, к счастью, это не стало проблемой, доставшееся от теневой сущности ночное зрение помогало работать даже в кромешной тьме.

Когда все было закончено, я измазался в грязи, промок, продрог, но испытывал удовлетворение от хорошо проделанной работы. Все было идеально, линии, лучи, вершины, круги, фигуры, образовывающие огромную пентаграмму диаметром в тридцать с лишним шагов.

Быстрый отдых и короткий перекус холодными кусками вяленного мяса с лепешками. Дальше пришла пора приступать ко второму этапу — размещению магических компонентов в нужных местах внутри пентаграммы.

К этому моменту окончательно стемнело, в небе зажглись звезды. Из-за особенностей размещения площадки, когда с трех сторон возвышались скалы, создавалось впечатление нахождения в своеобразном гигантском колодце. Это почему-то вызывало странную уверенность, что все получится. Я встал в центре пентаграммы и вскинул руки, ощущая как первые токи энергии постепенно формировались на границе контура огромного колдовского рисунка.

Три удара сердца — и потоки энергии побежали быстрей. Начертанные на земле линии вспыхнули фиолетовым светом.

Пять ударов сердца — давление усилилось и начало лавинообразно расти в геометрической прогрессии увеличивая собранную магическую силу, воздействуя на организм.

Из рта вырвался короткий стон. Ощущение, словно под кожу запустили кучу живых иголок, расползающихся по телу. В этот момент помогли техники мар-шааг.

Холодная безжалостность в первую очередь к самому себе. Сосредоточится на цели, отринуть лишнее. Сконцентрироваться и подхватить поток силой мысли. Силой воли. Направляя и указывая куда течь. Это было тяжело, все равно что бетонную плиту пытаться сдвинуть с места, но возможно для дисциплинированного и тренированного разума.

Сознание перестраивалось. Сумеречный круг плавился, изменяясь. Вместе с ним изменялся внутренний магический облик. Энергетические каналы текли по-иному, создавая новый рисунок видный только глубокому слою сознания.

Остатки нерасчищенного на земле снега зашипели, испаряясь. Вверх уходили стройки белесого пара. Лиловым пламенем уже не горела, а полыхала пентаграмма.

Подчинить, обуздать бурлящую вокруг силу — мысль билась в голове подобно набату.

В какой-то момент пентаграмма отразила собранную энергию. Она проявилась в видимом спектре, отливая пугающей чернотой, обрела глубину, став частью колдовского рисунка. В ту же секунду по жилам побежал жидкий огонь. Но блестящий оранжевый, а синий с отчетливым темно-фиолетовым оттенком, наливающейся мощью, подавляя и подчиняя пока полностью не поглотил синеву.

На верхней части открытых ладоней проступили сиреневое свечение вен с бегущими под кожей токами энергии.

И вновь по телу разлилась боль. Но это была приятная боль с ощущением, что все идет правильно. Сумеречный Круг в очередной раз сместился, становясь немного другим. Изменения почти незаметные, но они есть, и это радовало. Все шло нормально, так и должно быть.

Я ощущал себя в центре гигантской паутины, сотканной из потоков энергии. Разряды скользили по нитям. Насыщенно фиолетовые, они дарили чувство родства с сияющим глубоко внутри Сумеречным Кругом — зримым олицетворением магического могущества любого заклинателя.

Сознание захлестнул восторг. Ощущение силы подхватило словно волна и понесла вперед. В тот же миг, воздух вокруг сгустился, стал вязким. Зримо проявилась энергетическая активность, обычно прятавшаяся от простых человеческих глаз в магическом фоне. Замерцала густым и плотным свечением сетка токов фиолетовой энергии.

Тело обычного человека не выдержало бы нагрузок, просто бы сгорело, рухнув на землю почерневшей головешкой. Но я давно перестал быть простым человечком и поэтому стоял, высоко вздев над головой руки.

Ингредиенты давно сгорели в горниле колдовского пламени, что-то обратилось в странный колючий шар, полный иголок, что-то приняло форму причудливого лепестка, что-то стало походить на струйку черного дыма. Но все в конечном итоге влилось в гуляющие вокруг потоки энергии.

Над головой образовался кокон энергии, сверху возникла сияющая лиловым корона, из нее били разряды. Колдовская сила ярко-фиолетового цвета поглотила все вокруг, проявившись на уровне материального мира настолько, что можно потрогать руками.

Слева и справа закрутились вихри. Разделившись на ходу, они понеслись вдоль линии пентаграммы, заключая центр в ограждающий круг. В то же мгновение внешнее кольцо замкнулось и токи энергии пошли в обратном направлении, выбрасывая в стороны тонкие щупальца потрескивающих сиреневых разрядов.

Ощущение времени пропали, трудно сказать сколько бушевали вокруг смерчи энергии, проходя прямо сквозь тело. Сумеречный Круг перестал изменяться и просто горел перед мысленным взором сверкающим протуберанцем фиолетового огня, не желая ни на секунду погаснуть.

Но все рано или поздно подходит к концу, и действие ритуала начало постепенно стихать. Это больше не напоминало энергетический шторм, сжатый в миниатюре, скорее походило на ленивое колыхание волн чистой силы, приобретавшей окрас от светло-лилового до насыщенного сиреневого и почти полной черноты.

Я вновь ощутил себя человеком, стоящим в центре окруженной скалами площадки. В ноздри остро ударил запах озона, какой бывает после грозы. Небо над головой посветлело, звезды давно пропали, словно их никогда не было. Поверхность многих камней на склонах покрылась черной копотью подпалин. Земля высохла, о снеге ничего больше не напоминало, остались только вычерченные линии пентаграммы будто въевшиеся в потрескавшуюся почву на манер затвердевших канавок.

Сумеречный Круг потускнел, но хватило простого волевого усилия, чтобы заставить его вновь засиять. Я вытянул вперед правую руку и мысленно активировал знак «Когтя».

Вокруг ладони на мгновение сгустилась темное облачко, когда рассеялось, пальцы ощутили тяжесть призванного оружия. Не кинжала с извилистым лезвием, а полноценного полуторного клинка.

Длинное темное лезвие, слегка матовое, по черноте скользят струйки лиловой энергии, гарда тяжелая, крестообразная, в классическом исполнении с закруглениями на концах, рукоять на так называемых полтора хвата, когда удобно и одной рукой брать и двумя при необходимости. Вид серьезный, основательный, чувствуется, что легко сокрушит доспех из хорошей стали.

Губы расползлись в довольной улыбке. Я взвесил меч в руке.

— Отлично.

И тут же вспомнил о других заложенных в заклинание свойствах. Небольшая концентрация, в сознании сформировался образ.

Клинок дрогнул, словно потек, видоизменяясь. Через секунду вместо меча в руке лежала обоюдоострую секира. Цвет металла такой же темный, кусок мрака, по нему скользят змейки лиловой энергии, лезвия исходят сиреневым свечением. Пальцы сжались, ощутив прохладную ребристую рукоять. Лежит, как влитая.

Я стиснул руку, пустив по рукояти секиры энергию, наполняя оружие холодной колдовской силой. Отзываясь, кромки лезвий вспыхнули мрачным фиолетовым светом.

Внешне чисто колдовское оружие, спутать с обычным не получится, разве что с зачарованными клинками. Как и меч, выглядит тяжеловесно и мощно. Я не удержался, поймал взглядом ближайший камень и хекнув метнул. Прошелестев в воздухе, секира погрузилась в каменную поверхность, словно в воск.

Глядя на торчащую рукоять, я хмыкнул. Испытания можно считать законченными, ни одна обычная броня не выдержит такого удара.

Глава 20

20.

Люди по своей природе разные создания. Кто-то мягкий, как глина, вежливый и уступчивый. Кто-то ершистый, как еж, колючий и нелюдимый. У каждого свой менталитет, привычки и привязанности. Существует разные породы, есть обычные рохли, есть трудолюбивые работяги, живущие от вечера к вечеру, есть серая масса, кому ничего от жизни не надо. А есть хищники, волчья натура, всегда по сторонам смотрят, чтобы урвать кусок послаще.

И есть особый вид, тоже хищники, но иного порядка, рангом повыше. Эти другие, берут свое уверенно, не колеблясь. Но если взяли, не отдают. И этим страшны. С такими предпочитают не связываться, потому что знают, что драться будут отчаянно, рвать глотки, разрывая в клочья, но не сдаваться. Потому что таковая их натура.

Га-Хор был таким, и часть своей сущности передал мне, превращая личность мирного человека двадцать первого века во что-то совершенно иное. Это проявилось во всем, в жестах, поступках, действиях. Больше того, это хорошо стало заметно другим, зачастую не только людям, но даже животным и другим существам, принимая порой довольно разнообразные формы признания.

Когда ритуал с развитием «Тумана» закончился и символ заклинания преобразился, в душе вдруг возникло ощущение, что изменения произошли на гораздо более глубоких уровнях, чем ожидалось.

Туман стал наполовину живым!

Хотя нет, не так, не живым, скорее принял псевдоразумную форму, соединившись с разумом создателя, и почерпнув там немало полезного, заодно переняв часть характера. Как бы безумно это не звучало.

Он стал частью меня, подчиняясь приказам, но в тоже время словно оставаясь наполовину свободным. И грань личности, присущая хищникам в человеческом обличье, жестоким и беспощадным, таким, как Га-Хор Куэль Ас-Аджари, передалась этому измененному заклинанию.

Чертов туман воспринимался чем-то полуживым!

Псевдоразумной субстанцией антрацитового-черного цвета в активной динамической фазе постоянного преображения, с четкой привязкой к носителю. Я ощущал его своим продолжением и поначалу это сводило с ума, вызывая дезориентацию в пространстве, потому что трудно воспринимать себя одновременно в человеческом обличье и растекшейся по земле дымкой в радиусе нескольких десятков шагов.

Наработки дохлого уродца из Урочища по работе с менталистикой и тонким миром сработали, но сработали не так, как изначально планировалось. Туман подчинялся мне, но одновременно был частью меня, и это не входило в изначальные планы.

К такому надо привыкнуть, хотя бы для того, чтобы не ощущать, как при малейшем колыхании темной массы голова начинает кружиться, а перед глазами разбегаются круги.

Но главного все же добиться удалось — плетение скакнуло сразу на две ступени вверх, достигнув пятого ранга, и стало не просто статичным образованием, появляющимся на отдельных участках земли, но чем-то гораздо большим, способным передвигаться, подчиняясь воле хозяина. Причем делало оно это не просто так, а переняв часть сути внутренней личности. Каждое его колыхания несло в себе частичку угрозы, напоминая движения хищника, готового наброситься на добычу.

Это было невероятно странно, но было!

Туман стал хищным! Как бы странно это не звучало со стороны.

Небольшое усилие, мысль-приказ и разлитый вокруг кусок мрака послушно сворачивается, меняя форму с аморфной субстанции на нечто иное. Через мгновение с моих плеч струился черный дым на манер плаща, растекаясь у ног темной дымкой.

— Потрясающе, — губы раздвинулись в довольной улыбке.

Но все равно что-то напрягало. Что? Почти незаметная секундная заминка перед тем, как подчиниться приказу? Оно пыталось оспорить мои действия? Или приноравливается к хозяину, пытаясь образовать симбиоз?

Проклятье. Кажется, я что-то перемудрил с этим заклятьем. Оно должно просто подчиняться, а не становится наполовину разумной тварью, сотканной из черного дыма, без материального тела, но от этого не менее смертоносной.

Я закрыл глаза и попытался потянуться разумом в центр плетения, стараясь нащупать там необычные магические связи с Сумеречным Кругом. И уже через секунду сквозь сжатый зубы вылетело ругательство. Они там были! Присутствовали словно так и должно быть! Словно так и задумывалось. Что совершенно не так!

— Вот дерьмо, — я скривился.

Похоже это не только влияние заготовок на основе тонкого мира, это прямое воздействие сущности в которую превратился Га-Хор, когда стал бесплотной тенью, убивающей и пожирающей души людей в развалинах древнего имперского форта. Вот что оказало ключевое влияние на изначальные установки, сместив акцент в плоскость, где такие твари умели в материальном мире существовать и убивать.

«Туман» не стал живым в полном смысле этого слова, но и не остался обычным плетением, которым можно просто повелевать. Он превратился в нечто промежуточное, сходное по природе с инфернальной сущностью, в которую после смерти переродился Га-Хор Куэль Ас-Аджар, но без составляющей мертвого мага. Теневая тварь, соединенная с моим разумом.

— Если я могу на нее влиять, то она тоже может влиять на меня? — я задумчиво почесал подбородок, обдумывая внезапно возникшую проблему.

Туман может и не живой, и не имеет разума, но хищная сущность в нем четко прослеживалась. Правильно говорят, дурные привычки легче всего перенимать. Вот оно и переняло. От меня. Причем, судя по всему, самое плохое.

По сути, частичка моего разума дала основу для псевдосознания с готовыми паттернами поведения сущности. Это конечно не разумное существо, но и не обычное заклинание, которое можно просто использовать. Скорее некая разновидность странного животного, имеющего свои повадки.

— Мне придется ее приручить? — я озадаченно замер, осененной внезапной мыслью.

А если «это» начнет развиваться дальше и в конечном итоге вырастет в нечто совсем непонятное? По спине пробежал холодок, стало слегка неуютно.

С одной стороны, это потрясающе, ничего подобно не ожидал, настоящий прорыв в деле магического искусства. С другой, это пугало, неизвестно к чему все это в конечном итоге приведет.

Зато стало кое-что понятно из ранних событий. Вот почему в свое время Га-Хор выбрал «Туман» как одно из заклинаний для своего магического арсенала, видел в нем потенциал для развития. Однако что-то подсказывало, что даже имперский маг-заклинатель не мог предугадать настолько масштабных изменений. На фоне преобразившегося «Тумана» теперь даже «Коготь» выглядел забавной игрушкой.

Я обратился к Сумеречному Кругу, заставив засиять перед мысленным взором. Короткое колебание и неуверенность, затем решительное обращение к знаку заклятья, прерывая его действие.

Мгновение и антрацитово-черная дымка послушно истаяла. Из груди вырвался облегченный вздох. Сработало. На мгновение показалось, что плетение стало чересчур самостоятельным и получив приказ исчезнуть, просто не подчиниться, самовольно оставаясь в материальном мире. Но нет, к счастью, пока до такого не дошло.

— Вот был бы номер, если бы оно попробовало сопротивляться, — из рта вылетел нервный смешок. Тут же остановленный.

Вспомнилась ментальная схватка с Га-Хором, когда тот в образе тени выполз из подземных катакомб разрушенного имперского форта. Тогда пришлось здорово постараться, доказывая, кто в паре главный, а кто лишь придаток. Тень едва не захватила физическую оболочку, поглотив и растворив в себе разум прошедшего через межмировой провал чужака. Если бы сущность давно умершего заклинателя не была ослаблена прошедшими веками, когда часто приходилось сидеть на голодном пайке, превратившись в безумную тварь, замысел вполне мог сработать. И древний призрак получил бы себе новенькое тело с неплохими зачатками одаренного.

К счастью, ничего подобного не произошло, победителем из ментального поединка вышел я, в свою очередь поглотив отрывочные остатки памяти древнего заклинателя. Но сейчас ситуация иная, теневая тварь, в которую превратился «Туман» полна сил. Что если она захочет забрать себе тело, превратив хозяина в бездушную оболочку?

Перспектива не самая радостная, быть пожранным собственным творением. С другой стороны, это вызов, когда надо доказать, что ты сильней собственного создания.

— А если не получится, стану пускающим слюну идиотом с выжженным мозгами, — хмыкнул, подумав о последней мысли. Или хуже — алчущим крови безумцем, такое тоже возможно.

Это было неожиданно, но это случилось. Туман стал своеобразным теневым хищником, опасным и смертоносным, с набором устремлений и повадок, почерпнутых из инфернальной сущности умершего Га-Хора. Причем брал он в основном от нее, а не от меня. Родственную душу что ли почувствовал? Ничего удивительного, в чем-то они действительно были похожи.

В разлитой у ног черноте ощущалось сродство с тьмой. И мне были известны ее истоки. В своем время сила Мертвителя повлияла на Сумеречный Круг достаточно сильно, чтобы оставить следы. Это, плюс сущность Га-Хора, и на выходе получается нестандартное полуживое заклятье…

Чтоб его…

Я встряхнул руки и сделал шаг, выходя за пределы пентаграммы. Надо отдохнуть, два ритуала подряд стали серьезной нагрузкой на организм, особенно на внутреннюю энергетику. Сумеречный Круг за короткое время перестраивался несколько раз, изменяясь на глубинных уровнях. Такое не могло не пройти без последствий.

— Нужен отдых, и желательно длительный, — взгляд метнулся к светлеющему небу.

В воздухе утренний морозец, из рта вырывается пар. Скоро рассвет, время в районе семи утра. А значит я провел здесь не меньше четырнадцати часов кряду и прилично вымотался. Надо действительно отдохнуть, банально выспаться.

А еще следовало подумать о деньгах. Всего два заклинания проделали финансовую дыру в личном бюджете в плане наличности. Из двух тысяч золотых почти ничего не осталось, ингредиенты для проведенных магических ритуалов оказались очень дорогими. Что неудивительно, учитывая, что речь шла о росте сразу на два ранга и развитии заклинаний со сложным изменением базовых установок. Смещение потребовало редких компонентов, а это всегда большие деньги.

Чем выше ранг, тем дороже ингредиенты. Я об этом знал с самого начала, другое дело, не думал, что придется выкладывать такие суммы так быстро.

Стоило поблагодарить его высокопревосходительство Жуэль Болсонара, бургомистр Винисгорда, за оказанную, пусть и невольно, помощь. Без заначки в виде саквояжа со всем содержимым, так быстро прогрессировать в сфере развития магического облика вряд ли бы получилось.

Даже не знаю, что делал, скорее всего двигался постепенно, улучшая один ранг за раз. А это долго, муторно, и изматывающе. Так что, спасибо погибшему толстяку в смешном колпаке, он действительно сильно помог.

Сколько там еще осталось? Три векселя на предъявителя Торгового Дома Моранов, каждый стоимостью в тысячу золотых. Я уже узнавал, обналичить долговые бумаги будет просто, причем даже не обязательно обращаться в банк Моранов. После проверки подлинности алхимических печатей такие документы с удовольствием покупают и другие участники финансового рынка, как правило из числа крупных торговцев, кому удобно перевозить деньги в таком виде, а не наличными. Векселя занимают меньше места, не так много весят, а значит проще спрятать в случае чего.

Некоторые даже предлагали небольшую надбавку в пару-тройку процентов сверх номинала, чтобы завладеть удобными бумагами. А кое-кто был готов заплатить и больше, но там уже шли мутные схемы, куда лучше не влезать. Оберут до нитки и не заметишь. Против таких пройдох никакая магия не спасет, разве что перебить всех заранее.

И конечно драгоценные камни. Здесь без сюрпризов. В Денежном квартале полно ювелирных, где без проблем купят любое количество камней. Плюс еще есть лавки менял и ростовщики кому можно слить мелкие бриллианты.

Лучше продавать по одному и не светить все сразу. Во избежание так сказать. И так уже обратил на себя внимание с покупкой ингредиентов. Непонятно чего еще ожидать. Или затихнет? Если буду вести себя деликатно, не станут лезть и отстанут? Надежда, конечно, слабая, но лучше так, чем устраивать очередные разборки.

Понаблюдают, поймут, что в местные дела не вмешиваюсь и успокоятся. Не хотелось бы устраивать кровавую бойню на улицах подземного города. А это я сейчас легко могу сделать с появившимся возможностями. И это еще не предел, скоро займусь другими заклинаниями, тогда вообще неизвестно, что будет.

Однако это опять траты, и немалые. Интересно, на сколько еще хватит денег, хотелось бы кроме заклятий заняться еще Средоточием…

— Говорю же, сюда следы ведут, там точно кто-то есть.

— Да что здесь кому-то делать? Места пустынные, до тракта далеко.

Голоса раздались неожиданно. Двое или трое мужчин, переговариваясь, вынырнули из-за камней, сначала уставившись на меланхолично жующую сено смирную крестьянскую лошадку, затем оторопело вытаращившись на меня.

Тут и правда было на что посмотреть. Расчищенная площадка, на земле выжженные колдовские символы, рядом замерла фигура в плаще с глубоко надвинутым капюшоном. Даже не имея особого воображения, легко можно представить, что происходило здесь явно что-то не то.

— А-эм-эммм, — замычал стоящий по центру, мозолистая рука зашарила на поясе в поисках длинного разбойничьего ножа.

Товарищи его поддержали, схватившись один за дубинку, из тех, что так удобно орудовать в темных переулках оглушая жертв, второй за палаш, похожий на мясницкий разделочный нож, широкий, но короткий.

Все произошло очень быстро и неожиданно для обеих сторон, хотя гости похоже все же ожидали здесь кого-то увидеть, ведь шли по следу. Но явно не закончившего магический ритуал колдуна.

И вот здесь, признаю, совершил ошибку. Следовало просто взмахнуть рукой, активировав «Молот», чтобы выбить из трех придурков дух, но вместо этого почему-то мысленно потянулся к символу успевшего перезарядиться «Тумана».

Дальше все случилось мгновенно. Кретины еще шарили в поисках оружия, когда за моей спиной заклубился черный дым. Миг — и из гущи мрака выстреливают три щупальца, черными как антрацит жалами, пронзая тройку насквозь.

— Кха… — выдохнул стоящий по центру мужичок, глаза на щербатом лице мгновенно затянула белесая пленка. Тело безвольно обвисло, соскальзывая с темного щупальца словно с острия проткнувшего его копья.

Та же участь постигла оставшихся двух. Они умерли, ничего не успев толком понять. А черные жала уже втягивались обратно в клубящуюся тьму.

Я моргнул. Даже для разогнанного восприятия рухнувшего в транс сознания все произошло очень быстро. Раз — и на земле три трупа.

Черт, надо срочно развивать Средоточие и ускорять реакции, чтобы не выглядеть ничего не понимающим дураком.

Я деактивировал заклятье, значок в Сумеречном Круге погас. Колышущийся за спиной кусок мрака послушно истаял в воздухе.

— Вот же дерьмо, — я шагнул ближе, разглядывая мертвецов.

Равнодушный взгляд скользнул по телам. Короткий осмотр показал, что несмотря на мелькнувшие опасения погибшие явно не относились к категории добропорядочных граждан. Достаточно посмотреть на типично разбойничьей физиономии, правда все до одной сейчас искаженные гримасой ужаса… но все равно, на обычных путников троица явно не походила. Типичные оборванцы с бандитскими замашками, таких точно никто не станет искать. Что вообще они здесь делали? Шли по следу, надеясь ограбить заблудившегося в горах растяпу?

— Придурки, — я покачал головой.

Но на самом деле меня сейчас волновала не личность погибших идиотов. Вызывало беспокойство другое. Кто нанес удар первым, я или теневая сущность, прятавшаяся в образе тумана? Чьи хищнические инстинкты заставили агрессивно атаковать?

Глава 21

21.

В караулке дозорной башни царил полумрак, на перевернутой бочке, используемой вместо стола, огарок свечки, сгоревшей до состояния пятна воска. Рядом стаканчик с парой игральных костей. На грубо сколоченной лавке два огромных кувшина, из одного тянет запахом перебродившего эля, из другого застарелой сивухи. По соседству вместительные кружки, ароматы оттуда схожие. Тут же глубокая миска полная обглоданных куриных костей.

Саймон поморщился. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что здесь произошло прошлой ночью. Вместо того чтобы добросовестно нести службу, стражники пьянствовали и играли в кости. Сплюнув, чародей поправил теплый плащ и вышел наружу. Крепостная стена встретила свежим воздухом и бодрящим ветерком дневного мороза. В глаза ударили солнечные лучи, заставив на секунду зажмуриться.

— Ну что там? — спросил брат.

Феликс стоял у бортика стены, с безразличием разглядывая суету у ворот. Он даже не повернулся, задавая вопрос, заранее зная ответ. Что поделать, это была не первая неожиданно проверка, выявлявшая нарушение дисциплины среди стражи в момент несения ночного дежурства.

— Опять пьянствовали и играли в кости, — ответил Саймон, взял паузу и со вздохом буркнул: — Свиньи, ничего их не учит.

Третий брат — Грег, прислонившийся плечом к стене дозорной башни, хмыкнул.

— Это потому что делать тут по ночами нечего. Как будто сами не знаете, — помедлил и напомнил: — Забыли, как папаша отравлял нас на стену юнцами, чтобы узнали тяготы солдатской службы и что из этого вышло?

Лица Саймона и Феликса озарили ухмылки. Попытка сурового родителя приучить начинающих чародеев к строгому воинскому порядку обернулась веселыми пирушками под свет ночных факелов. Они даже девиц из борделя сюда водили, заплатив пару монет начальнику караула. Иногда позволяли попользовать после них, в зависимости от настроения. Некоторые солдаты довольствовались деньгами, другие были не прочь попробовать девочек из ценовой категории выше своего уровня. Привыкшие к более чистоплотным клиентам дорогие шлюшки морщились, но послушно обслуживали потных и грязных солдат, получая за труды сверху.

— Но все равно, порядок должен быть, — напомнил Саймон.

Грег и Феликс пожали плечами.

— Что тут сделаешь? Ну накажешь ты этих придурков, лишишь недельного жалования, думаешь после этого что-нибудь изменится? — задал риторический вопрос Грег.

— Город слишком привык к безопасности, закрытые на ночь ворота гарантируют тишину и покой, вот никто особо и не суетится, — поддержал старшего брата Феликс.

Саймон по очереди обвел взглядом братьев, поморщился, но недовольно кивнул, признавая правоту обоих. Все так, Последний Приют стал слишком безопасным городом с точки зрения внешних угроз. Любой завоеватель знал, что столкнется с подземной магией камня и не рисковал. Пары преподанных уроков хватило, чтобы отвадить даже самых отчаянных полководцев.

— Лучше скажи, что мы тут делаем, не проверяем же в самом деле, чем занимаются стражники ночью в каптерке, — спросил Феликс.

Все трое братьев являлись магами и были выходцами из рода Саграси, одного из самых влиятельных в городе и Чародейском квартале. Нельзя сказать, что их называли правителями в полном смысле этого слова, для такого определения основатели города потомки изгоев и одиночек были слишком горды, но статус неформальных лидеров большинство за ними признавало.

— Я же уже говорил, осведомитель одной из магических лавок принес весть о странном покупателе, — сказал Саймон, кутаясь в шерстяной плащ, утро оказалось холодным.

— И что в нем странного? — лениво осведомился Грег.

— Он купил ингредиенты слишком сложные для уровня новичка, каким хотел прикинуться. Осведомитель осторожно поинтересовался и выяснил, что в других лавках незнакомец тоже купил много магических компонентов, за один день потратив кучу золота.

Упоминания золота заставило Грега отлипнуть от стены дозорной башни.

— Куча это сколько? — с интересном уточнил он.

Из всех братьев он имел самую большую страсть к деньгам, временами доходящей до откровенной алчности. Феликс в этом отношении предпочитал тратить время и серебро на женский пол. Саймон, самый уравновешенный из троицы, сохранял баланс, с ровным спокойствием относясь к развлечениям, но не позволяя вскружить себя голову. Из-за подобного хладнокровия за ним почти всегда оставалось последнее слово. Братья отдавали должное его выдержке и часто подчинялись решениям, хотя по возрасту он был не самым старшим.

— Куча это много, — хмыкнул Саймон, покосившись на заблестевшие глазки брата. Но тут же стал серьезным и сказал: — Судя по общей стоимости купленных ингредиентов, думаю не меньше тысячи золотых.

Грег присвистнул, даже Феликс удивленно вскинул брови.

— Сколько⁈ — переспросил он. — Это же прорва денег, откуда у залетного мага столько золота⁈

— Вот и я о том же, — криво усмехнулся Саймон, по очереди оглядел ставшими внимательными лица братьев, об игральных костях и пьянках стражников было забыто, и добавил: — А еще мне удалось выяснить, что наш маг недавно приобрел на границе Денежного и Торгового Квартала неплохое жилище, заплатив за него не моргнув глазом шестьсот золотых. После этого заказал себе мебель, выложив на срочность еще сотню, чтобы все было сделано за неделю.

Феликс покачал головой.

— Ого, а он похоже и правда при деньгах, — последовала короткая пауза, и цепкий взгляд на среднего брата, считающегося не только самым хладнокровным в троице братьев Саграси, но и самым умным: — Но при чем тут мы? Ну приехал какой-то маг, ну купил себе жилье, ну потратил кучу денег. Думаешь он захочет влезать в наши дела? И зачем ему это? Судя по всему, у него и без нас золота хватает с лихвой.

— А если все же рискнет и попытается сунуть нос куда не надо, ему его быстро укоротят, — Грег криво усмехнулся.

Саймон неспешно кивнул. Верно, за годы хозяева Чародейского квартала неплохо навострились решить проблемы с излишне любопытными конкурентами, лезущими куда не стоит. Однако всегда есть место случаю, и однажды старые методы могут не сработать.

Саймон покосился на братьев, прозвучал резонный вопрос:

— Зачем тогда таиться? Зачем прятать собственную силу?

Сначала один, затем другой одинаковыми движениями передернули плечами.

— Не хочет привлекать внимание? — предположил Феликс.

— Но почему такая таинственность? — с нажимом спросил Саймон. — Если нечего скрывать, зачем обманывать?

Ответил Грег, разумно заметив:

— Потому что такова наша натура, любого одаренного. Нам слишком тяжело достаются знания, и мы привыкли ревниво оберегать любые крупицы, даже от самых близких, — он выразительно посмотрел на Феликса.

Лицо младшего брата прорезала кривая усмешка. В свое время, пытаясь обогнать не только близких родственников, но и других чародеев Последнего Приюта, Феликс совершил несколько опасных экспериментов, скрывая изыскания даже от ближайшей родни. Ничего толком не получилось, зато едва не погиб, спасли Саймон и Грег вовремя заметившие, что младший замахнулся на куда большее, чем даровано ему от природы.

— В любом случае, я лично хочу взглянуть на чужака, и определить, не угрожает ли он нам или городу, — решительно рубанул Саймон, стряхивая перчаткой с ближайшего каменного зубца налипший снег.

Ему не стали возражать, потому что, во-первых, не видели смысла не уступить в такой малости, а во-вторых, интуиция Саймона уже несколько раз спасала род Саграси от серьезных проблем.

— Судя по описанию, стражники сказали, что похожий на твоего мага всадник проехал через ворота вчера днем, кто сказал, что он вернется сегодня? — задал логичный вопрос Феликс.

Ему надоело торчать на крепостной стене наблюдая за дорогой и разглядывая каждого въезжающего в город. Они здесь уже несколько часов, а подходящего под описание всадника так и не увидели. Только крестьянские телеги, да разных бродяг, надеявшихся начать в городе под горой новую жизнь.

А ведь могли провести время куда более плодотворно. Оставили бы наблюдать одного из стражников, а сами наведались бы в одно веселое заведение неподалеку. Говорят, туда как раз завезли партию свеженьких девиц, не мешало бы провести дегустацию.

Вот чем следовало заниматься настоящим мужчинам, а не торчать весь день на морозе, трясясь от холода и делая работу простых вояк. Феликс аж причмокнул от удовольствия, представив, как все могло быть, он бы взял сразу двух, рыженькую и светленькую, из тех, которые еще не успели толком поистрепаться, и конечно кувшин охлажденного вина с фруктами…

И мучительно поморщился, понимая, что в ближайшее время ничего из перечисленного ему не видать. Ни девиц, ни фруктов, ни вина, только бескрайняя снежная равнина и ровная, как стрела дорога с бродячим людом. Взгляд молодого мага скользнула за край крепостной стены, брови сошлись к переносице.

— А это случайно не он? — сказал он, кивнув на одинокого всадника, неспешно трусящего на чалой крестьянской лошадке.

В тот же миг Саймон вздрогнул. В отличие от братьев он сразу взглянул на незнакомца через колдовской взор. И увиденное ему не понравилось!

Фигуру чужака окутывала черная, как первозданная тьма, аура. Стелилась за плечами, уходя назад, подобно небрежно наброшенному плащу, видимая только в магическом фоне.

— Боги нижних миров! Это что⁈ — сдавленно охнул стоящий рядом Грег, как и брат сообразивший взглянуть на незнакомого мага сквозь магическое зрение.

— Темный! — ахнул Феликс. — И невероятно сильный!

Саймон плотно сжал губы, не выдавая волнения. Младший был прав: чужак выглядел сгустком антрацитового мрака. Аура походила на кусок тьмы, мерцающей в магическом зрении странным черным светом, завораживающим и смертоносным. Понадобились усилия, чтобы отвести глаза в сторону.

— Что будем делать? — заволновался Феликс.

Не такого они ожидали, планируя посмотреть на незнакомого мага. Думали, что будет обычный чародей, пусть и скрывающийся за личиной новичка. А вместо этого непонятно что, какое-то жуткое порождение тьмы.

Саймон быстро оглядел лица братьев, и с досадой скривился, заметив неуверенность. Не хотелось этого признавать, но похоже чужаку они все трое на один зуб, сожрет и не подавится.

Правда у них имелось преимущество — дома и стены помогают, в их случае, в буквальном смысле. Но даже в этом случае нет гарантий, что удастся подавить ужасающую силу темного. Внутреннее чутье подсказывало, что в деле убийства себе подобных отмеченный мраком гость имеет гораздо больше опыта, чем они. И самое главное, даже если удаться одержать верх, какую за это придется заплатить цену?

Жизнь Феликса? Грега? Его самого? Саймон не знал ответ, и, откровенно говоря, не желал получить его на практике.

— Ингредиенты, — внезапно подал голос Феликс. — Вот зачем он покупал их! Это последствия недавнего ритуала усиления!

— И вот зачем он уезжал! — закивал Грег, быстро сообразивший куда ведет младший брат.

Саймон медленно кивнул. Да, это многое объясняло, в том числе невероятную насыщенность ауры тьмой. Похоже усиленные заклинания до сих пор оказывали остаточный эффект, воздействия на магический дар чужака.

— Он может быть слабее, чем сейчас выглядит, — заметил он, но без особой уверенности.

Феликс и Грег тревожно переглянулись.

— Ты же не хочешь… — в один голос сказали они и замолкли, наткнувшись на взгляд брата.

— Конечно нет, — успокоил он их, кисло подумав, что ни один Саграси не желает связываться с опасно выглядевшим чужаком.

Темные — существа опасные, как правило специально ориентируют дар на смерть и разрушение. С учетом помощи родных стен исход потенциального столкновения неясен, но то, что это повлечет жертвы не вызвало сомнений.

Но что-то все равно делать надо. Чужак не просто здесь проездом, он похоже решил остаться, иначе не покупал бы жилье.

— А ведь он купил дом, — будто прочитав мысли Саймона, напомнил Феликс.

Грег вздрогнул, Саймон с неудовольствием покосился на младшего брата.

— Не нагнетай, — буркнул он и замолк, изучающее глядя на неспешно приближающегося всадника. Флер тьмы от закутанной в плащ фигуры буквально бил в глаза, заставлял морщиться, мысленно прикидывая уровень силы чужака.

Выходило не слишком хорошо для братьев Саграси. Может стоило позвать на помощь? Не стражников, от тех мало толку, остальных магов из Чародейского квартала. Но тогда точно все может сползти в колдовскую битву, а пока хотелось просто поговорить. Оценить намерения гостья, осторожно выяснив, что он собрался делать в Последнем Приюте.

Будь это обычный слабенький маг никто бы даже не почесался, но оставлять без присмотра фигуру такого масштаба может быть опасно для всего города.

— Ладно, попробуем пообщаться. Не безумец ведь он, сразу бросаться в атаку, — пробормотал Саймон, но был остановлен младшим братом.

— А это еще кто? — Феликс вытянул руку указывая в сторону Восточного Тракта.

Как раз в этот момент на дорогу, ведущую к Одинокой горе, съезжал конный отряд, человек двадцать или тридцать, под знаменем.

— Наемники какие-нибудь, — Грег пожал плечами.

Саймон медленно проронил:

— Не уверен.

Предчувствие надвигающихся неприятностей буквально захлестнуло среднего брата, самого умного и прозорливого из троицы Саграси.

Всадники быстро приближались, вскоре стало понятно, что это воины в темных доспехах с ярко желтыми вкраплениями. Сердце Саймона предательски дрогнуло, он вспомнил, где видел подобные сочетания цветов раньше.

— Черное с золотом, — непослушными губами выдохнул он.

И прищурился, стараясь рассмотреть эмблему на колышущемся на ветру знамени. Черная ткань с золотой окантовкой, но что за знак внутри, неужели…

Из груди вырвался облегченный вздох. Нет, показалось. Да и не могло быть такого, ведь все давно кончилось.

Подумал и тут же осекся, память услужливо подсказала значение увиденного символа.

— Не Единение, а Возрождение, — средний Саграси вздрогнул.

— Что за странные доспехи? — с недоумением подал голос Грег.

— Кто они и зачем сюда скачут? — подхватил Феликс.

Саймон не отрывая взора от дороги медленно проронил:

— Гораздо больше меня интересует под каким знаменем они едут.

Уловив напряжение в голосе брата, Феликс удивленно обернулся.

— О чем это ты?

Грег не отставал, быстро осведомившись:

— Ты знаешь кто это?

Саймон помедлил, словно сомневаясь говорить ли братьям о мелькнувших в голове подозрениях, но все же произнес:

— Я знаю только одно воинское подразделение, носившее такую расцветку брони, — короткая пауза и слова, упавшие тяжелыми булыжниками — Гвардия повелителя Старой империи.

Оба брата вздрогнули и не сговариваясь уставились на дорогу, словно желая убедиться, что воины элиты имперских вооруженных сил, будто вынырнувшие из старинных легенд, истаяли в солнечной дымке.

Но надежды не оправдались, вместо этого всадники догнали одинокого чужака, и несколько секунд ехали рядом друг с другом, создавая впечатление одного отряда.

Темная фигура, закутанная в плащ, рядом воины в черных с золотом доспехах. По спине Саймона пробежал холодок. Все это напоминало красочные гравюры из древних хроник, когда имперские боевые отряды сопровождали маги-заклинатели Коллегии. Картина выглядела зловеще, словно вернулись времена древнего владычества.

Глава 22

22.

Искусство древнего пути учит: контролируя разум — контролируешь тело. Без порядка и сосредоточенности невозможно подчинить сознание воле, иначе хаос и путаница, со временем перерастающие в расстройство личности, не видящей цели, не знающей предназначения.

Мар-шааг практичная философия, использующая ментальные техники и установки, которые сразу можно пустить в ход, и этим отличается от множества других течений, возникших в эпоху расцвета философии мыслей. Его адепты смотрели на мир трезво и непредвзято, четко видя свое место в нем, видя путь и зная, что всегда можно изменить ситуацию в лучшую сторону.

Ведь в конечном итоге, все решает исключительно точка зрения. С какой стороны на происходящее смотришь, с такой можешь использовать ее к собственной выгоде. Там, где другие видят проблему, последователи мар-шааг видят возможность.

Заклинание «Тумана» в ходе ритуала усиления претерпело значительные метаморфозы, перестав быть обычным и превратившись в нечто другое. В нечто странное, обладающее зачатками псевдоразума с хищными и агрессивными паттернами поведения. И что гораздо хуже, оставаясь частью Сумеречного Круга, а значит частью заклинателя, то есть меня.

Любой другой в такой ситуации давно бы лихорадочно искал способ, как избавиться от зловещей тени, напоминающей потустороннюю тварь. И дело даже не в ней, а в том, что она являлась частью сознания, естественным продолжением разума, имеющим возможность влиять на носителя. Подобное могло вызвать испуг даже у самого хладнокровного человека, ведь способов контроля на первый взгляд нет, и непонятно можно ли вообще этим проявлением темной магии управлять, не рискуя попасть под обратное влияние, которое в отличие от прочего, четко прослеживалось через хищнические инстинкты инфернального порождения.

Логика и здравый смысл требовали как можно скорее избавиться от непонятного. Инстинкты самосохранения кричали, что это слишком опасно. Но сущность адепта мар-шааг уже начала прикидывать, как использовать возникшую возможность в собственных интересах, подчинив и подавив любые проявления самостоятельности теневого существа.

Это было опасно, и скорее всего будет походить на ментальный поединок, уже однажды случившийся в развалинах старого имперского форта, если теневая тварь все же взбрыкнет и попробует перехватить контроль над телом и сознанием хозяина. Но я верил в успех. Верил, что в случае необходимости справлюсь и подчиню своей воле тень, заставив служить, как если бы речь шла об обычных полуактивных заклятьях, какие любили создавать маги во времена расцвета Имперской Коллегии.

Так что никаких попыток избавиться от претерпевшего метаморфозы заклятья, вместо этого тщательное изучение Сумеречного Круга, пока смирная крестьянская лошадка весело трусит по Восточному Тракту в сторону Одинокой Горы.

Был разгар солнечного дня, стоял легкий осенний морозец, когда я свернул на дорогу, ведущую в Последний Приют. Ехал молча, то и дело обгоняя крестьянские телеги и немногочисленных пеших путников. По привычке голову скрывал капюшон, поэтому не сразу заметил, как через какое-то время меня обогнал отряд конных воинов.

Но стоило взгляду скользнуть по доспехам с характерной расцветкой насыщенно-желтых вкраплений на темном фоне брони, как разум пронзила молния.

Черное с золотом… грозная поступь Старой империи…и сознание накрыло флэшбеком…

'… — красиво идут, этого не отнять, — по лицу Га-Хора Куэль Ас-Аджари скользнула тонкая улыбка.

— Они всегда умели эффектно появляться, — отозвался на реплику, стоящий рядом мужчина в классических одеяниях мага-заклинателя.

Имперская гвардия печатала шаг, шеренга проходила за шеренгой, держа построение. Плечом к плечу, элитные воины маршировали по улице. Самые лучшие, самые опытные, самые вымуштрованные. Не сдающиеся, не знавшие поражений. Сила, не раз склонявшая чаша весов на поле боя в пользу своего повелителя.

Темные доспехи тускло сверкают на солнце, желтые прожилки, рисующие замысловатые узоры, похожи на расплавленное золото. Забрала глухих шлемов опущены, видна только узкая прорезь для глаз. С плеч ниспадает плащи, похожие на полотна мрака.

Если взглянуть через магический взор, то видно, что каждый элемент брони подсвечен колдовским светом. Встроенные артефакты, магические накопители, интегрированные заклятья и вплетенные в сталь узоры плетений делали из гвардейцев не просто воинов, умеющих хорошо махать острым железом, магическая составляющая превращала их во всесокрушающую мощь, перед которой никто не мог устоять.

— «Последний довод императора», так кажется их называют в народе, — лицо Га-Хора прорезала кривая усмешка.

Мужчина в плаще мага хмыкнул в ответ.

— Люди обожает пафосные названия. Простые, яркие, чтобы задевали сердца, — заметил он.

— Сердца, которые так любят обманываться, — непонятно ответил Га-Хор, но собеседник его понял, неспешно кивнул.

— Может ты и прав. Но, с другой стороны, глупо требовать от серой массы разумности, у них другая жизнь, с обычные радостями и печалями, которые им кажутся праздниками или катастрофами вселенского масштаба.

— Они живут в скорлупе незнания, и считают, что по-другому быть не должно.

Взгляды заклинателей одновременно скользнули по многочисленным лицам собравшейся толпы, радостно встречающей возвращение армии из очередного похода.

Похода, по сути, вылившегося в очередной рейд умиротворения волнующихся окраин необъятной империи, когда наместник не справился и для подавления зарождающегося бунта пришлось отправлять столичный гарнизон. А так быть не должно. Неправильно, по всем канонам воинской или любой другой науки.

Но люди на улицах столицы этого не понимали. Не хотели понимать. Не хотели видеть, тем более задумываться, что древо Старой империи расшатывалось, полностью оправдывая свое название.

Закончив обозревать воодушевленные лица толпы заклинателя не сговариваясь, развернулись и направились через каменную арку во внутреннее пространство комплекса государственных зданий.

Портики, колоннады, анфилады, переходящих друг в друга, галереи и переходы, в нишах каменные статуи, полы и дорожки, выложенные мраморными плитами, здесь все кричало о помпезности, присущей императорскую двору.

— Твои речи опасны и вызывают все больше беспокойства в определенных кругах, — сказал старший маг, словно возвращаясь к давно прерванному разговору.

Так в какой-то мере оно и было. Га-Хор не скрываясь поморщился. Заклинатели прогуливались по внутреннему садику резиденции, изредка раскланиваясь с попадавшимися навстречу гуляющими аристократами.

— Уже нажаловались? — Га-Хор криво усмехнулся.

— Ты ведешь себя неразумно, тебя уже прозвали Мятежником, и магистры этого не потерпят.

— Пусть магистры отправляются в нижние миры, где им самое место, — рот молодого заклинателя скривился в жесткой усмешке.

Собеседник вздохнул.

— Ситуация с каждым днем становится все хуже, — поделился он. — На западе крепнут культы, поклоняющиеся непонятным сущностям, связанным со смертью. Поговаривают о человеческих жертвоприношениях. Жрецы лишь разводят руками и кивают на гарнизон наместника, который настолько мал, что с трудом удерживает ближайшие территории и несколько отдельных фортов. В лесах расплодились разбойники, дороги перестали быть безопасными. Некоторые лорды начинают заводить разговоры о добровольных дружинах для поддержания порядка, подчиненные напрямую им, хотя закон ясно гласит, что государственные земли подчиняются имперским законам. Но если власть не может поддерживать порядок, который сама объявила, то рано или поздно найдется тот, кто сделает это за нее.

Мужской голос звучал монотонно, перечисляя все, что молодой маг знал и без него.

— Культы, о которых ты упоминал, я слышал о них, говорят у них появилась сила, с которой с трудом справляются заклинатели, — ровным тоном заметил Га-Хор.

Настала очередь старшего мага морщиться не скрываясь.

— Двор требует разобраться с проблемой, но там не понимают, что у Коллегии тоже не хватает людей. Мы не можем отправлять на другой конец континента своих лучших заклинателей, только потому что местные власти плохо выполняют собственную работу. Но имперские чиновники не ослабляют нажим, и магистры все чаще вынуждены подчиняться.

— Ты знаешь мое мнение, Коллеги должна стать более независимой от Двора, — быстро вставил Га-Хор, и заработал еще одну недовольную гримасу со стороны собеседника.

— Ты не понимаешь, мы слишком тесно связаны с императорской властью. Плохо это или хорошо уже неважно, это факт, с которым приходиться мириться. Без заказов от императорской канцелярии многие проекты просто встанут, и недостаток финансов придется компенсировать из других источников, которых у нас попросту нет, — маг развел руками, показывая, что бессилен что-либо сделать со сложившимся положением вещей.

Никто не мог изменить положение. Малейший толчок и хрупкий стеклянный домик мнимого всеобщего благоденствия грозил рухнуть под собственной тяжестью, разлетевшись на мелкие осколки.

— Мы сами можем легко найти деньги, заработать в других местах, а не только вооружая имперских оловянных солдатиков, — Га-Хор презрительно кивнул в сторону оставленной площади, откуда даже через стены комплекса зданий доносился шум продолжавшегося парада.

— Это дает деньги Коллегии, позволяет нам существовать, — сказал старший заклинатель и тяжело вздохнул.

Он отлично понимал, что молодой коллега в чем-то прав, но внутреннее неприятие изменений, грозящих нарушить привычный уклад жизни, заставлял по инерции искать оправдания сложившейся ситуации, и подбирать отговорки, чтобы все оставалось как есть, любым способом избегая перемен. Он был слишком стар и не хотел потрясений. Как и многие другие члены Коллегии.

— А чрезмерные траты магистров? Думаешь об этом никто не знает? Что высшие лица Коллегии давно живут не по средствам, запуская лапы в казну? Об этом не слышал только глухой. И когда заходит речь о недостатке финансов, ничего кроме презрения это не вызывает, — в ответ возразил Га-Хор.

Его старший товарищ снова вздохнул, медленно проронил:

— Ты должен понимать…'

Видение резко закончилось, я вынырнул из омута чужих воспоминаний, вновь ощущая себя сидящим в седле. Крестьянская лошадка не заметила, что пару секунд хозяин пропадал в невообразимых далях чужой памяти, продолжая неспешно перебирать ногами по дороге.

Взгляд метнулся к обгонявшему нас отряду. Черное с золотом, доспехи, накинутые на плечи плащи, закрытые шлемы — точная копия старинной брони гвардейцев. Губы сами выдавили древний девиз:

— Последний довод императора.

Лицо прорезала кривая усмешка, потому что глаза уже успели мельком осмотреть отряд через колдовской взор. Никаких артефактов, никаких вплетенных в сталь защитных и атакующих заклинаний, никаких магических накопителей. Ничего!

А значит это всего лишь жалкая имитация. Подобие, должное вызвать восторг и трепет у глупцов, смотревших только на внешнюю оболочку.

Или незнакомых с настоящим устройством древних доспехов, считая их обычной броней. С этой точки зрения кавалькада и правда выглядела внушительно. По крайней мере снаружи, сходство с легендарными воителями прошлого бросалось в глаза. Будь я менее знающим, то легко бы поверил, что передо мной конный отряд гвардейцев повелителя Старой империи, словно вынырнувший из древних времен.

Но я это я, глазами Га-Хора Куэль Ас-Аджари я видел настоящих солдат древней империи, и это были точно не они.

Мираж, способный обмануть только глупцов, не понимающих что такое действительно имперская гвардия. Это были не просто воины, умеющие ловко махать клинками и работать щитом, каждый из них обладал специальными навыками обращения с артефактным оружием и доспехами, превращающих их во всесокрушающую силу, которую почти невозможно было остановить. Для этого их долго тренировали, в конце обучения отбирая только лучших из лучших. Процесс был безжалостный и не знал исключений даже на закате империи, когда начало разваливаться буквально все.

Сплав магии и артефакторики, густо замешенной на боевые науки, вот что делало гвардию гвардией, элитой элит. А вовсе не красиво выглядевшие доспехи, которые сейчас пытались показать незнакомцы.

Да и откуда здесь взяться настоящим имперским гвардейцам? Полтысячелетия прошло с момента падения Старой империи, с тех пор даже память о легендарных воинах прошлого стерлась. А если кто и помнил, то только любители старинных книг.

И что это за символ черт возьми у них на полотнище⁈ На мгновение сущность истинного Га-Хора вздрогнула, увидев черное знамя с золотой окантовкой, но потом успокоилась, разглядев вместо привычного знака что-то другое.

Должно быть «Единение», как обозначение единства земель всей империи, но вместо него… Что? «Возрождение»? Слегка необычно, но точно не по древнеимперским канонам.

А всадники между тем подъехали вплотную к воротам, где их ждал неприятный сюрприз. Распугав обычных путников, въезжающих в город, в арке ворот с грохотом опустилась кованная решетка, преграждая путь.

Похоже стражники Последнего Приюта не собирались пускать внутрь непонятных воинов в черных доспеха в количестве тридцати единиц, по крайней мере до тех пор пока не выяснят зачем те сюда заявились.

Что-ж, предусмотрительно с их стороны. Я бы тоже поостерегся пускать внутрь периметра непонятно кого, да еще путешествующего под знаменем давно почившего государства.

— Эй! А ну живо открывайте! — заорал первый всадник.

Ему ответили с надвратной площадки из-за каменных зубков крепостной стены:

— Кто такие⁈ С чем прибыли⁈

Прозвучало не грубо, но достаточно дерзко. Остановив лошадку в стороне, я с интересом наблюдал за происходящим, глядя, как лидер конного отряда впадает в бешенство.

Судя прозвучавшему сверху нахальству, похоже не только я понял, что черные доспехи с золотыми прожилками лишь внешне выглядят грозно, не неся внутри магической составляющей. А вот сгрудившиеся у закрывшихся ворот крестьяне смотрели на темных всадников в седлах с изумлением и страхом.

Окажись здесь настоящие гвардейцы, они бы давно уже соскочили на землю, выставили перед собой щиты и используя вплетенные в них атакующие боевые заклятья, выбили перегородившую арку решетку, ворвавшись внутрь черной рекой.

Но здесь были не грозные воины павшей империи, а их жалкие подобия.

Лязгнула поднимаясь забрало шлема, наверх уставились налитые злобой глаза. Воин бешено заорал:

— Мы люди Тэлбота Прайса, лорда-протектора Закатных островов!!! Немедленно откройте ворота!!!

Но злобный рев не оказал впечатления, в ответ прилетел дерзкий ответ:

— Мы не знаем никакого лорда-протектора! Езжайте с миром дальше, здесь вас никто не ждет!

Не слишком учтиво, зато доходчиво. И ожидаемо для города, основанного изгоями и одиночками, превратившими Одинокую Гору в свой дом. Такие склонять голову не станут и пошлют любого, кто попробует покуситься на их вольности и свободы.

Я наморщил лоб. Лорд-протектор Закатных островов? Это еще кто? Если не изменяет память Га-Хора, во времена Старой империи титул лорда-протектора давался исключительно при назначении в провинции, находящиеся на грани мятежа, для жесткого подавления оного. Вроде генерал-губернатора с обширными полномочиями, и всегда на временной основе.

Последние лорды-протекторы были известны перед самым падением империи, когда многие наместники сообразили, что конец близок и начали самолично объявлять себя королями. Времена были смутные и многие лорды просто не дожили до момента, пока успели основать настоящие династии.

Глава 23

23.

— Мы не знаем никакого лорда-протектора! Езжайте с миром, здесь вас не ждут! — повторил стражник и оглянулся на Саймона за поддержкой. Тот одобрительно кивнул.

Пускать в город три десятка вооруженных до зубов чужих солдат в зловещего вида доспехах — безумие. Какому бы лорду с Закатных островов они не служили, в Последнем Приюте им нечего делать.

— Вы еще пожалеете об этом! — прорычал предводитель отряда и развернув коня, нахлестывая, понесся обратно по дороге в сторону Восточного Тракта. Его спутники повторили маневр. Вскоре воины с разувающимися за спинами темными плащами скакали прочь от города под горой.

— Может не стоило так резко, — предположил Феликс.

Саймон с удивлением покосился на младшего брата.

— Ты же сам видел, за красивой броней ничего нет, лишь пустые железки. Будь это настоящие имперские гвардейцы, они бы светились в магическом фоне алхимической гирляндой. А это всего лишь пустышки. Кем бы не был этот лорд-протектор Закатных островов, у него нет реальной силы. Лишь видимость.

— С другими простофилями фокус мог сработать, — авторитетно подал голос Грег и усмехнулся. — Особенно где-нибудь на окраинах, где полно впечатлительных придурков и многие мечтают о возрождении империи.

— Вряд ли бароны и графы, не говоря уже о королях, согласились бы на такое, — дипломатично возразил Феликс и обратился к Саймону: — Но я не это хотел сказать. Даже без магии простые воины тоже представляют силу. Пару недель назад одна из девочек в заведении на пятом ярусе квартала Развлечений… кстати кто-нибудь уже там бывал? Девочки отменные, услужливые, старательные, каждая отрабатывает со всем тщанием и усердием. Такова политики хозяина заведения, требующего, чтобы клиенты получали услуги по полной. И контингент часто обновляется, застоявшихся и потрепанных кобылок в этой конюшне нет…

— Кажется ты что-то другое хотел сказать, — кисло заметил Саймон.

Иногда чрезмерная увлеченность младшим братом женщинами напоминала какую-то нездоровую одержимость. Будто уже не мог остановиться и все мысли занимали только кому бы в этот вечер присунуть, кого бы разложить под собой, кому бы задрать подол, иначе будет казаться, что время потрачено зря.

— Ах да, — Феликс обаятельно улыбнулся. В ту же секунду лицо младшего Саграси преобразилось, превратив в милого мальчика, от которого даже простые девицы сходят с ума.

— Ну, — пробурчал Грег, недовольный задержкой.

Феликс опомнился.

— В общем, одна из девочек рассказала интересную историю, которую ей в свою очередь поведал клиент — один из торговцев, только что прибывший с побережья. В тех краях ходят слухи, что с Закатных островов недавно приплыло несколько кораблей и была на них чуть ли не целая делегация, среди них много воинов в черном, — он кивнул на зубец крепостной стены, за которым вдаль уходила дорога с уехавшими всадниками, медленно превращающимися в темные точки. — Может эти одни из них?

Саймон пожал плечами. Будь это обычные наемники, даже в количества ста человек, никаких вопросов бы не возникло, въезжай, направляйся в казармы, вставай на постой, плати и живи сколько хочешь. Для командиров есть трактиры с отдельными комнатами. И пусть потом разбираются в Воинском квартале, где таким бродягам-псам войны найти работу.

Но чужие солдаты дело совершенно иное, пустить просто так нельзя. За такое с магов спросили бы все: и свои из Чародейского квартала, и воротилы из Денежного и Торгового, и наемники из Воинского, и даже заправляющие в Развлекательном дельцы осведомились бы почему это в Последний Приют как к себе домой заезжают непонятно чьи солдаты.

Поэтому пришлось приказать опустить решетку. Смешно признать, но вначале сердце даже екнуло от страха. В древних хрониках очень подробно описывались боевые возможности гвардейцев и на что они способны в бою, мало бы стражникам Последнего Приют не показалось. Но потом пришло понимание, что все оказалось дымовой завесой, притворством, когда дичь прикидывается хищником. Гораздо опаснее оказалось бы, если гости изображали бы из себя простых вояк, не выставляя напоказ блестящие доспехи из темной стали. Вот это несло бы настоящую угрозу.

— Волк в овечьей шкуре, — тихо пробормотал Саймон и уставился на одинокого всадника, замершего в стороне от столпившегося у закрытых ворота люда, терпеливо ожидая, пока наконец дорогу освободят. Но решетка оставалась опущена, потому что собравшиеся на крепостной стене чародеи в отличие от простых людей понимали, что часто один человек может оказаться гораздо опасней хорошо вооруженного отряда.

— Что с ним будем делать? — будто прочитав мысли брата уточнил Феликс.

А Грег некстати напомнил:

— Он купил здесь жилье, заплатил золотом. Не пустим без веских причин, в Денежном и Торговом поднимут бучу. Могут предъявить претензии о возможных убытках.

Помедлив, Саймон мрачно кивнул. Проклятье, а ведь до этого момента он об этом не думал. Не смотрел на ситуацию с такой точки зрения. И видимо зря. Кто бы что ни говорил, а влияние неформальных лидеров Чародейского квартала имело свои пределы. Лидеры имелись и в других районах города, и в случае чего даже с чародеев могли спросить.

Незнакомец приобрел жилье в городе, платил чистым золотом, и, судя по всему, довольно много. Затем делал покупки в Торговом и Чародейском кварталах, тратил не скупясь. Кое-кому могло не понравиться, что такого человека не пускают в город, только потому что троице братьев Саграси он чем-то не понравился. В конце концов, Последний Приют изначально создавался, как убежище для всех, кого не приняли в других землях.

— В Денежном точно выдвинут претензии, — тихо заметил Феликс, без труда угадав, о чем морщит лоб средний брат.

— Стоит пойти молве, что в Последнем Приюте берут деньги, а затем не пускают обратно, как сюда перестанут приезжать, — поддержал Грег. — За такой урон репутации торгаши с дельцами с нас строго спросят. И не слезут, пока не компенсируем весь ущерб. А насчитают они сразу и много.

Да, это была проблема, и Саймон вновь неохотно кивнул. Он хотел посмотреть на чужака. Посмотрел. И что дальше? Только сейчас он вдруг понял, что если тот не сделает ничего провокационного, то воспрепятствовать ему вернуться обратно в город просто так не получится.

Вот если бы он только сейчас въезжал, не успев купить жилье и не потратив огромные суммы у местных торговцев, тогда дело иное. Но теперь поздно, остальные обязательно поднимут вой. Особенно в Денежном и Торговом кварталах, те всегда думают, что чародеи их зажимают и в любом действии видят ущемление своих прав заработать.

Как и все, Саймон знал истоки такой нелюбви. Монополия на изготовление и продажу магических кристаллов, которыми пользовалось почти все население города под горой, вызывало у денежных воротил зубной скрежет. Они бы хотели прижать наглых магов, перехватив торговлю ценными накопителями, но не могли, и от того злились. И не упускали случая навредить строптивым конкурентам в сфере торговли.

Этим случаем они обязательно воспользуются. Будь потраченные чужаком суммы меньше, проблем бы не возникло, но за несколько дней выложив больше полутора тысяч золотых он приобрел не только любовь торговцев, но и заработал себе иммунитет от поползновений со стороны «коллег» из Чародейского квартала. Чьи обитатели тоже захотят узнать, почему это братья Саграси мешают честным торговцам зарабатывать, ведь проклятый колдун накупил целую кучу ценных ингредиентов в магических лавках.

В общем, все сложно и запутано. Это была проклятая политика, где взаимные интересы главных действующих лиц города были между собой тесно переплетены. Потянешь за одну веревочку и поднимется такой вой, который еще долго не стихнет.

— Ладно, поднимай решетку, — Саймон хмуро кивнул стражнику.

Стоящий в стороне от массы крестьян одинокий всадник сохранял ледяное спокойствие. Со стороны он напоминал каменную статую с наброшенным на голову капюшоном, выглядел мрачно и зловеще, обычные люди неосознанно старались держаться от него подальше.

— Ты же хотел с ним поговорить, — напомнил Феликс. В голосе младшего проскользнули ехидные нотки.

Саймон поморщился. Вместо него ответил Грег, сообразивший в какое затруднительное положение попал средний брат.

— И что это изменит? Чужак пообещает вести себя смирно, не нарушать местных порядков. Собственно, он так и делает. У нас нет основании не пускать его, особенно после того, как он купил здесь жилье, став официально жителем города. Сделаем так, остальные нас съедят за нарушение старинных традиций, когда любой беглец мог получит в Последнем Приюте убежище, если соглашался жить по правилам.

А это означало будь чужак хоть самим темным владыкой, это ничего не меняло. Он купил здесь жилье, потратил в городских лавках деньги, а значит никто не мог воспрепятствовать ему вернуться обратно.

— Но присматривать за ним все же стоит, — задумчиво проронил Саймон, наблюдая, как оживившиеся крестьяне толкаясь, ринулись в сторону ворот, когда заскрипела, поднимаясь решетка. Всадник с надвинутыми на голову капюшоном потянул поводья и неспешно двинулся следом.

* * *

Забавное все-таки явление — вольный торговый город, с коммерческой точки зрения уникальное для средневековья, имеющее свою вертикаль власти и порядки, основанные на странных вещах, непривычных в мире, где происхождение играет главную роль.

Владей городом под горой граф или герцог, он просто мог приказать не пускать чужака, который ему не по нраву. Он даже объяснять бы ничего не стал, просто велел вышвырнуть вон, и приказ был бы исполнен.

Другое дело вольный город, подобный абсолютизм здесь не в чести. И дело даже не в самих горожанах, а в попытке сохранить баланс между основными группировками города. Если чародеи начнут указывать, кого впускать, а кого не впускать, ориентируясь на свое мнение из разряда: он нам не нравится, то лидеры других кварталов сочтут это ущемлением своих прав и обязательно вмешается.

Потому что нужен баланс. Чтобы не возникло узурпации власти, от которой в свое время такие полисы и бежали, основывая независимые поселения вдали от крепкой хватки родовой аристократии.

Я буквально прочитал мысли на недовольных физиономиях трех чародеев, собравшихся на крепостной стене, пока въезжал в город вслед за крестьянами, когда решетку наконец подняли. Они бы и рады не пускать меня в Последний Приют, потому что отлично разглядели темную ауру — остаточные последствия последнего ритуала, да не могут. Руки коротки.

Заявить, что чужак черный маг и что он им не нравится, не прокатит. Свободному коммерческому духу, царившему в городе, подобное поведение придется не по душе. Ведь, во-первых, я уже не чужак, а почти свой — купил в одном из районов дом, а во-вторых, прилично потратился, принеся неплохую прибыль нескольким лавкам, маклеру по недвижимости и мебельной мастерской.

Гость не нарушал местных законов, платил за товар точно и в срок, и не проявлял враждебности. А это главное для дельцов, желающих извлекать прибыль.

И разумеется история самого города под горой с говорящим названием — Последний Приют. В свое время его основали беглецы, не прижившиеся в родных землях и принимавшие всех, кто соглашался соблюдать главное местное правило — живи и давай жить другим.

Поэтому меня не могли не пустить. И троица чародеев сверху провожали одинокого всадника недовольными взглядами, но ничего не могла с этим поделать.

— За все приходиться платить, в том числе за свободный дух предпринимательства, — хмыкнул я, направляя лошадь в проем ворот.

Уже знакомый хмурый стражник издалека кивнул, но подходить не стал, занятый разборками между крестьянами у вереницы телег. Что-то они там не поделили и увлеченно спорили.

Неважно, не мое дело.

Из головы не выходил отряд в темных доспехах. Черное с золотом. Попытка сойти за «последний довод императора». Что это, дурацкий розыгрыш? Или первые шаги на пути создания настоящей гвардии?

И кто такой это черт возьми лорд-протектор Закатных островов? И что его людям понадобилось в такой дали от дома? Если не ошибаюсь, острова где-то за Диким морем или нечто подобное. Про них ходят слухи, что там до сих пор сохранились порядки Старой империи. Судя по титулу лорда в это легко верилось. Другой вопрос, не хотят ли они возродить империю в прежних границах? На полотнище знамени в окружении золотой окантовки трепыхался символ Возрождения. Не «Единения», как должно быть по древнеимперским канонам.

Но если так, то впереди ждет война. И не какая-то мелкая стычка на периферии между мелкими королевствами вроде Ольца или Андара за несчастный торговый город или шахты с каменоломнями, а нечто гораздо масштабнее. С гигантскими марширующими по континенту армиями, с грациозными битвами и пылающими в огне королевствами.

Если ли у Закатных островов силы для такого вторжения? А если есть, чем это грозит лично мне и моим планам?

Кстати, воинов в черных доспехах надвратная стража Последнего Приюта отказалась пускать. Чужих солдат в стенах родного города не захотели видеть даже терпеливые в иных случаях власти вольного полиса. Что в целом логично, вдруг это передовой отряд, готовящийся захватить крепостные стены, пока основные силы ждут на подходе. В истории войн такое тоже случалось не раз. Правда там захватчики, как правило маскировались, например, под тех же крестьян или наемников, которых, к слову, в Последнем Приюте тоже хватает.

Кхм… а неплохой вышел бы план по стремительному штурму. Притвориться отрядом солдат удачи, ищущих найма, проникнуть внутрь, а в нужное время открыть городские ворота. И… напороться на магию Тверди, и другие многочисленные ловушки, которые наверняка есть. Не зря ведь Последний Приют ни разу не захватили за долгие годы независимого существования. Местным защитникам явно есть что противопоставить потенциальным агрессорам.

— Здравствуйте, добрый господин, рад вас снова видеть, — заулыбался малолетний помощник конюха. — Снова на несколько дней?

Он взялся на повод, пока я слезал с лошади.

— Держи десять монет сразу за три недели, — я высыпал горсть серебра в мозолистые ладошки. Чумазая мордашка озарилась улыбкой.

— Каждый пять день бесплатно, — напомнили мне.

Я кивнул, подумал и добавил еще одну монетку сверху.

— Это тебе, за старание.

Пацан заулыбался еще шире.

— Я ее хорошенько вычищу, перед тем как поставить в стойло, — пообещал он.

Крестьянская лошадка послушно пошла за мальчишкой, зная, что внутри конюшни ждет чистка, корм и тепло.

Я быстро огляделся, машинально отметив приличное количество лошадей в других стойлах и направился на улицу.

Вот еще один довод в пользу пускать внутри города даже обычных путников. Они тратят деньги, на содержание лошадей, на еду, на питье, на трактиры, на бордели, на другие развлечения. И все это прямым или косвенным образом влияет на общее благосостояние города.

Живи и давай жить другим. Соблюдай законы, и никто к тебе не будет лезть. Даже недовольные маги из Чародейского квартала. Но стоит сделать шаг в сторону, нарушить сложившееся положение вещей, и на тебя набросятся. Защищать свой образ жизни будут все начиная от магов и заканчивая мелкими лавочниками, не говоря уже о наемниках из Воинского квартала. И делать это будут с остервенением.

— И тогда никакая магия не спасет, — я криво усмехнулся.

Надо отдохнуть. Завтра предстоял суматошный день, пора наведаться в Воинский квартал и подыскать себе инструктора. Стоило овладеть хотя бы зачатками навыков обращения с холодным оружием. Причем не только классическими клинками, но и другими видами, вроде секиры или булавы.

Глава 24

24.

Воинский квартал занимал огромное пространство в городе под горой. Казармы для проживания рядовых солдат удачи, кузницы, оружейные мастерские, тренировочные площадки, арены для показательных выступлений, стрельбища с установленными мишенями для лучников, кабаки и трактиры. Здесь имелось все не только для проживания, но и для удовлетворения профессиональных потребностей, как наемников-одиночек, так и целых отрядов. Здесь принимали всех от опытных ветеранов, прошедших не одну военную кампанию, до новобранцев, только вчера взявших в руки меч.

Для последних, разумеется, требовалось обучение. Обычно этим занимались более опытные товарищи в отряде, куда новичков набирали, учили премудростям жизни псов войны, параллельно натаскивая владению оружием.

Но имелись исключения — мастера, специализирующиеся на подготовке отдельных воинов. Стоило это дорого и было далеко не всем по карману, особенно недавним молодым крестьянским парням, из которых обычно набирались рекруты. Но такие услуги тоже оказывались и для этого имелись специалисты, работающие по отдельным контрактам.

Именно на парочку таких спецов мне указали знающие люди в ходе расспросов. Звали их Берг и Дитрих, оба имели репутацию профи. Одна проблема, специализировались они на бойцах, уже обладавших опытом, оттачивая им мастерство, доводя уже имеющиеся навыки до уровня. А потому с новичками дел почти не имели. О чем прямо сообщили при встрече в одном из трактиров Воинского квартала.

— Поймите, уважаемый Га-Хора, мы не хотим вас оскорбить, но судя по комплекций и пластике движений, для вас меч или топор, или любое другое оружие в новинку, а это значит придется ставить технику с нуля, — сказал Берг, кряжистый наемник, в прошлой жизни подрабатывавший инструктором для пехоты в одном из срединных королевств, расположенных между побережьем и глубиной континента, где постоянно случались стычки, а значит такие люди, как он, всегда ценились на вес золота. Неизвестно, что заставило опытного рубаку покинуть те края, судя по слухам платили ему до неприличия много, но в конечном итоге он осел в Последнем Приюте, очень быстро заработав репутацию мастера-инструктора.

— Весь курс подготовки будет необходимо перестроить, — хмуро буркнул второй — Дитрих, долговязый по сравнению с товарищем наемник с крючковатым носом на вытянутом лице. Поговаривали, раньше он служил то ли герцогу, то ли графу, на должности капитана стражи, имел офицерский патент и был чуть ли не из благородных. Что привело его в конечном итоге в Последний Приют неизвестно.

Оба инструктора носили почти одинаковые легкие панцири из хорошей стали, на поясе висели мечи и кинжалы в отличных ножнах. Не для форсу, а чтобы обозначить принадлежность к классу выше рядовых солдат удачи. Ухоженный вид показывал потенциальным нанимателям, что сидящие по другую сторону стола имеют возможность выбирать на кого будут работать, а не бегать за любым заказчиком.

Вели себя так же, вежливо, сдержанно, с достоинством. Мне это понравилось, куда хуже, если бы начали кичиться прошлыми подвигами, перечисляя несуществующие победы. Таких хвастливых крикунов здесь тоже хватало.

Я рассеянным взглядом оглядел зал трактира, где проходила встреча. Потолки высокие — показатель роскоши для помещений под горой. Стены облицованы деревом под старину — еще один наглядный намек на избранность заведения, куда не пускают обычных бродяг. На потолке люстра, собранная из нескольких магических светильников — это вообще небывалая роскошь, показывающая, что здесь отдыхает приличная публика, потому как поддерживать постоянно такое освещение влетает хозяевам в копеечку. Потому и цены в меню из тех, когда начинается дергаться веко, стоит подумать во сколько обойдется обед на троих. Платил, разумеется, я, как пригласивший на встречу.

— Убивать просто, главное знать куда бить, — Берг пожал плечами, бросил на меня быстрый взгляд и неожиданно добавил: — Но кажется у вас с этим не должно быть проблем.

Я изобразил едва заметное удивление, слегка приподняв бровь, хотя догадался, что наемник имеет в виду.

— Мы навели справки, — прогудел Дитрих. — Вы маг, недавно поселившийся на границе Денежного квартала в жилище, которое долго не могли никому продать.

— А потом появились вы и сходу выложили за него несколько сотен золотых, — подхватил Берг и обаятельно улыбнулся, разведя руками. Мол, мы не могли согласится на встречу непонятно с кем, статус крутых профи не позволяет, поэтому заранее провентилировали вопрос.

Что-же, логично, чего-то подобного я сам ожидал.

— Только нам непонятно, зачем магу, судя по всему, достаточно сильному уметь обращаться с оружием, — сказал Дитрих и впился в мое лицо цепким взглядом, надеясь увидеть ответ до того, как прозвучат слова.

Его ждало разочарование, я ничем не выдал себя, бесстрастно слушая собеседников.

Пауза затянулась, оба наемника сидели, ожидая ответа, пришлось раскрыть рот.

— Скажем так, я решил расширить свои возможности в деле самозащиты. Сами знаете, времена сейчас смутные, мало ли где пригодиться умение ловко махать клинком, — сказал и замолк.

Рубаки быстро переглянулись.

— Махать клинком вас может научить любой недоучка, — проворочал Берг, понявший, что продолжения не последует.

Дитрих, казалось, наоборот потерял интерес к разговору, уделив внимание кубку с вином. Распечатанный кувшин стоял рядом, обошелся он в приличную сумму, поэтому наемник предпочел потратить время на более приятную дегустацию благородного напитка.

А я вдруг подумал, что оба будто играют давно расписанные роли, и что все это может быть лишь притворством. Да, выглядят они отлично, не как нуждающиеся в срочной работе, но судя по тому с какой скоростью согласились на встречу, дела у них обстояли не так блестяще, как оба хотели показать.

В конце концов, скольким людям нужны индивидуальные занятия по обращению с оружием? Только тем, кто готов за это платить. А таких среди рядового состава немного, точнее ближе к нулю. Возможно, кто-то возьмет пару уроков, скопив немного деньжат, но в основном тратит станут на другие забавы. Остаются командиры и офицеры наемных отрядов, у тех мозгов больше и есть понимание, что иногда потраченные на подготовку монеты в будущем могут окупиться и спасти жизнь. Но это публика штучная, и полная занятность с такими не грозит.

А я предлагал именно это — стабильный заработок на недели вперед и платил живым золотом. И сидящие напротив не могли этого не понимать. Однако их смущал статус мага. Не понимали, зачем тому, кто может бросаться молниями и файерболлами, еще уметь махать остро заточенным железом.

— Поймите нас правильно, уважаемый Га-Хор, мы не отказываемся помочь, но пока не понимаем, как это можно сделать с наилучшей эффективностью. Ведь обучение это не только стойки, переходы и отработки ударов, это в первую очередь физическая подготовка, которая потребует от вас много времени и приложения сил. Вы готовы на это? Готовы, отложить другие дела и сосредоточится на главном, игнорируя остальное? Это тяжелый, изматывающий труд, требующий предельной концентрации, — проговорил Берг и растянул губы в извиняющей улыбке. Мол, ты, конечно, маг, но это не молниями и огненными шарами швыряться, здесь потребуется несколько больше, чем просто водить пасы перед собой.

Я мысленно усмехнулся. У сидящих по другую сторону стола наемников несколько предвзятое мнение по отношению к магам, скорее всего сформированное на основе примеров из Чародейского квартала, где вряд ли даже в мыслях допускали учиться махать мечом. В конце концов для этого есть тупые солдафоны, готовые лить кровь за пару монет.

Все это легко читалось на скучающих лицах мастеров. Кажется они думали, что маг просто дуркует от безделья и назначил встречу только чтобы поговорить, а потом хвастать, что однажды чуть не стал великим воином, но помешали обстоятельства.

— И тем не менее, — упрямо повторил я. — Я хочу научиться обращаться с оружием. В первую очередь с мечом, секирой и булавой.

Берг поморщился, покосился на меланхоличного напарника, продолжавшего цедить из кубка вино, рассеяно поглядывая по сторонам. Похоже Дитриху все было ясно, и не уходил он исключительно из-за кувшина, стоящего на столе.

Слегка нахально с его стороны, но черт с ним, надо же хоть чем-то подогревать интерес.

— С чего вообще такой странный набор: меч, секира и булава? — так и не дождавшись реакции от приятеля Берг вновь повернулся ко мне.

Я пожал плечами.

— Какая разница? У меня такое желание.

Наемник неохотно кивнул. Верно. Кто платит, тот и заказывает музыку, и может не объяснять причин.

— Поймите, проблема не дать несколько уроков обращения с оружием, научив паре приемов. Без соответствующей физической подготовки, толку от этого не будет. Вы даже меч правильно не сможете держать, не говоря уже о том, чтобы нанести им нужный удар. Все, с кем мы работали раньше, уже имели необходимые уровень развития. В вашем случае это не так, — он вновь с сожалением развел руками.

Я же на секунду почувствовал себя оскорбленным. Что-то слишком сильно он упирает на мои недостаточные физические кондиции, буквально давит, называя чуть ли не слабаком. В груди всколыхнулась злость, слабаком я себя не ощущал.

— Считаете, что я в настолько плохой форме, что не смогу удержать меч? — из меня вырвалось змеиное шипение. В такт прозвучавшим словам вдруг качнулись тени от магических светильников.

Берг вздрогнул, тут же опомнился, вскидывая руки в примирительном жесте, по лицу растеклась примирительная улыбка.

— Да нет, что вы, я вовсе не это имел виду. Приношу свои извинения, если я вас оскорбил этими замечаниями.

Засранец. Не слишком ли много о себе воображает. Возникло раздражение, думал все пройдет быстро, а эти кретины уперлись, словно это не я им предлагаю работу, обещая щедро платить. В конце концов, это их профессия — продавать свои навыки.

— Тогда не вижу в чем проблема. Я готов усердно тренироваться чтобы достичь нужных физических кондиций. Если надо каждый день, неделя за неделей, сколько потребуется.

Берг вздохнул, пожал плечами.

— Можно конечно попробовать, но…

Не участвовавший до последнего момента в разговоре Дитрих, неожиданно разомкнул уста.

— Алхимические зелья, — сказал и замолк, вновь скользя рассеянным взором по залу трактира.

Берг задумался, хмыкнул.

— А что, это может сработать. И физическая подготовка быстро подтянется до нужных значений. Главное правильно подобрать дозы, составить план занятий и учесть возможные негативные эффекты на организм. Правда стоить это будет дорого, — он выжидающе уставился на меня.

Алхимические эликсиры, из тех, которые разгоняют параметры тела? Это, они имели в виду? Причем не временного, а постоянного действия. Стоили такие штуки кучу золота и как правило не продавались в случайных магических лавках. Часто их делали по специальному заказу, учитывая индивидуальные особенности организма человека, который их будет принимать.

Но все это выглядело слишком подозрительно, очень уж вовремя прозвучала ремарка от молчавшего Дитриха, заранее спланированной. Похоже меня банально хотели развести на деньги. Вот откуда такой упор на недостаточные физические кондиции. Сначала завести об этом разговор, намекая, что без хорошей формы ничего не получится, а затем словно невзначай предложить решение.

Следовало ожидать чего-то подобное, в конце концов Последний Приют специфический город, тут многие наживались на ближних. Ну или по крайней мере старались. Вот и эта развеселая парочка интеллигентно выглядевших наемников решила срубить баблишка с богатенького буратино. Справки ведь обо мне они навели и знали, что деньги у меня водятся.

Самое забавное, что это вовсе не делало их дилетантами в своем деле. Репутацию умелых спецов не зарабатывают на ровном месте. Так что дело свое они знают неплохо, просто решили заработать еще сверху от обычных уроков владения оружием.

Паршивцы.

А сейчас прозвучит название лавки или имя алхимика, хорошо разбирающегося в изготовлении нужных эликсиров. И мне будет предложено закупиться всем необходимым по несуразно задранным ценам. А сидящие напротив засранцы получит с этого свой гешефт — комиссионные от алхимика.

Поведение наемников развеселило. Наверняка считают себя хитрыми, вон какие состроили невинные хари, в глазах само участие оказать любую помощь. Знали бы какие мошеннические схемы проворачивают в двадцать первом веке, и что на их фоне это просто детский лепет.

Подыграть? В целом лень. Мне сейчас не интриги нужны, а согласие на обучение.

— И, к слову, о зельях, у нас есть хороший знакомый алхимик, который…

Что и требовалось доказать, клиент дозрел, заглотил наживку, теперь надо подсекать, только осторожно, чтобы не спугнуть. Все это читалось мной на два шага вперед, как выходца из мира с развитой рыночной экономикой. Я быстро перебил Берга:

— Вы знаете, у меня тоже есть неплохой знакомый алхимик, познакомился на днях, когда делал покупки в Чародейском квартале. Мы с ним договорились, что если мне вдруг что-то понадобится, то первым делом обращусь к нему, и получу за это приличные скидки.

— А-а… э-мм…- промычал Берг открыл и закрыл рот, не найдясь с быстрым ответом.

Неожиданный ход с моей стороны застал врасплох, наемник лихорадочно пытался придумать, как вывернуться, но ничего путного в голову не приходило. Дитрих быстро взглянул на растерявшегося напарника, затем метнул взгляд на меня, но промолчал. Наконец сообразил, что напротив сидит не обычный простофиля, а маг, у кого мозгов побольше, и что как бы самим в такой ситуации по итогу не остаться в дураках.

Коммерсанты хреновы. С другой стороны, в этом городе каждый стремился заработать, начиная от мальчишки-помощника конюха и заканчивая волшебниками из Чародейского квартала, почему наемники должны быть исключением.

— Ну раз вы так говорите, — промямлил наконец Берг кисло покосившись на напарника.

Быстро сдулись, поняли, что в части заработка на зельях ничего не светит. Ну и хорошо, не хватало еще устраивать словесные дебаты насчет эффектности алхимических эликсиров от разных производителей. А именно это, судя по всему, изначально собирался сделать кряжистый наемник, агитируя за своего знакомого зелевара, но передумал, не получив от приятеля моральной поддержки.

Естественно, никакими алхимическими настойками я пользоваться не собирался. Во-первых, непонятно сколько придется ждать эффекта и какие негативные последствия после возможны. А во-вторых, у меня имелось куда более лучшее средство воздействия на собственный организм — «Средоточие». Через него можно повысить любые физические параметры: силу, ловкость, скорость реакции и так далее. Даже разогнать регенерацию тканей, если правильный провести ритуал.

Вообще, изначально хотел закончить с заклятьями, развить каждое минимум до пятого уровня, как «Коготь» и «Туман», но раз такое дело, это пока можно отложить. Или сделать чуть позже, параллельно проводимым тренировкам.

К тому же, с измененным «Туманом» еще не все ясно. Если теневая тварь взбрыкнет и выйдет из-под контроля, то достанется не только мне, но и окружающим, а этого хотелось бы избежать. Следовало соблюдать осторожность, по крайней мере пока.

— Ну что, господа, мы договорились? Три недели интенсивного курса начальной подготовки. Для начала. А там посмотрим, как пойдет. Если все хорошо, то мы продолжим наше сотрудничество, — я поднялся, бросив на стол несколько монет.

Берг помедлил, кивнул

— Я зарезервирую Алый зал на утро через три дня от сегодняшнего.

Дитрих, не проронивший за последние минуты разговора ни слова, неожиданно кивнул.

— Я тоже в деле, можете на нас рассчитывать, уважаемый Га-Хор.

С моей стороны последовало кивок. Вот и отлично. Я попрощался и направился к выходу из трактира.

Глава 25

25.

Три недели пролетели незаметно. Дитрих и Берг действительно оказались профессионалами своего дела и составили отличный план занятий, включая физические упражнения для развития тела. После каждой тренировки мышцы гудели от ноющей боли, организм испытывал непривычные нагрузки и почти постоянно ощущалась усталость, которую приходилось преодолевать несмотря на желание все бросить.

Но день проходил за днем и с каждым разом становилось легче, пока наконец адаптация не завершилась вместе с пройденным ритуалом по развитию «Средоточия». Тогда и произошло очередной качественный скачок, на этот раз на уровне физических данных.

Это проявилось внезапным всплеском в ходе очередной тренировки, когда Берг ставил очередной удар, а Дитрих наблюдал со стороны, давая советы. Сознание вдруг поглотил холод, движения стали отточенными, плавными, экономными. Тело словно само знало, что и как делать. Когда шагнуть в сторону, когда развернуться, когда выставить блок, когда жестко пробить защиту, проведя удар, должный развалить противника надвое.

Я действовал, как хорошо отлаженный боевой механизм, одновременно испытывая невероятный восторг, но в то же время сохраняя ледяное хладнокровие, будто наблюдая за своими действиями со стороны.

Изменения, произошедшие со Средоточием, повлияли на тело, а через него на разум. Сознание и физическая оболочка действовали в идеальном тандеме общей связки непревзойденного совершенства.

Но, к сожалению, без негативных последствий тоже не обошлось.

Это было что-то прекрасное и ужасное одновременно, зародившись в глубинах Сумеречного Круга, подвергнувшегося влиянию энергии мертвителя, считавшегося олицетворением понятия смерти, темного колдовства Га-Хор Куэль Ас-Аджари, ставшего в конце теневой сущностью и жуткой инфернальной твари, родившейся из неправильно проведенного ритуала усиления заклятья «Тумана».

Все они по отдельности обладали склонностью к разрушению, имели хищнические инстинкты и смотрели на мир через призму нечеловеческой агрессивности. И все это сплавилось в некий клубок, пропитавший через Средоточие личность и тело.

Сила увеличилась, реакции ускорились, но в то же время произошла очередная перестройка сознания, незаметная поначалу, но прорвавшаяся подобно дамбе, когда напор оказался слишком силен. Преображение оказалось столь ощутимым, что я едва сдержал себя, не убив Берга, в тот момент выступавшего спарринг-партнером на тренировочной площадке.

И это не была какая-то ярость или ненависть, нет, просто в тот момент фигура кряжистого воина показалась удобной, чтобы вонзить в него призванный клинок, который словно тоже стал естественным продолжением тела.

Чувство абсолютного превосходства, хищнические инстинкты, ярость, мелькавшая по краю сознания, видевшая во всех соперников, которых надо убить — все это странным образом переплелось, миазмами яда пропитывая сознание. Пришлось постараться, чтобы подавить привнесенные из глубины души порывы, чтобы не начать убивать.

В этом помогла ментальная техника концентрации мар-шааг, но все равно осадок остался. Полностью избавиться от влияния темной троицы не удалось. Ритуал «Средоточия» словно дал дорогу новым изменениям влияя через физическую оболочку на разум, трансформируя, или по крайней мере пытаясь это сделать, его по своему образу и подобию, наделяя совершенно чуждыми качествами.

Я с трудом удержался на краю. Но именно тогда я понял, что возможно слегка переоценил собственные силы и что заклинатели из Старой империи были правы, с крайней осторожностью воздействуя на свой Сумеречный Круг. Он был не просто колдовским конструктом, вплетенным в сознание и связанным с магическим даром заклинателя, это было нечто гораздо большее, воздействующее на ум и организм комплексно. Через Средоточие на физические параметры, через ментальную сферу на сознание. И на выходе получался совершенно другой человек, другая личность, отличная от той, что однажды встала на путь истинного познания.

Это пугало, в тоже время поневоле поддерживало тонус, заставляя держаться на пределе своих возможностей.

К тому же нет худа без добра, благодаря очередному изменению, держать агрессивные инстинкты инфернальной теневой твари оказалось намного проще, чем ожидалось. Она почувствовала во мне хозяина, а точнее более опасного хищника, готового в любой миг сожрать за неподчинение. И это вызвало своего рода опасливое уважение. Теперь все устремления теневой сущности были направлены исключительно вовне. Редкие взбрыки легко подавлялись волей и мысленным окриком.

А тварь между тем стремительно прогрессировала, каждый вызов провоцировал очередной скачок в развитии, небольшой, но ощутимый, если сравнивать с первоначальной формой инфернального существа, сотканного из темного дыма.

Я получил собственную домашнюю зверушку, теневого хомячка, легко способного сожрать быка. Ведь в тот раз оно не просто убило тех бродяг, оно частично выпило их душу, их жизненную силу. Капелька досталась мне, но большую часть пожрало сама сущность, перераспределяя полученную энергию для изменения собственной структуры.

Инстинкты хищника преобладали в поведении теневой сущности. Она была чрезвычайна опасной, агрессия буквально сочилась через черный дым. А через него передавалась и мне. А может наоборот? Оно питалось от темной половины моей личности? Черт, так уже и не скажешь, где заканчивалась одна сущность и начиналась другая. Все было тесно переплетено, став естественным продолжением одного и другого. И все это создавало непередаваемый клубок, воспринимавшийся в глубине сознания переплетением черных лент, формирующих одновременно Сумеречный Круг, внутренний магический облик, сознание, воспоминания и личность в целом, с личными желаниями и устремлениями.

Проклятье, даже не знаю, как я не сошел от всего этого внутреннего безумия с ума.

Не будь Га-Хор адептом мар-шааг и не обладай навыками ментального контроля, думаю я быстро бы спятил, превратившись в жаждущее смерти кровожадное чудовище. К счастью, удалось выстоять, существенно повысив собственные возможности через Средоточие и преобразованные заклятья. И это не могло не радовать. Превращаться в жаждущего крови психа я определенно не собирался…

Удар, скользящий шаг вправо, меч вскидывается на уровне груди, блокируя вражеский выпад, тело отклоняется в противоположную сторону, сохраняя координацию и скорость.

Изогнувшись, наношу новый удар, противник легко уходит влево, следует хитрый финт, призванный лишить меня оружия. В последний момент успеваю сменить стойку, но напарываюсь на жесткий блок. Ускоряюсь, движения противника становятся замедленными, словно идет через толщу воды. Это легко позволяет поставить точку в затянувшемся поединке.

Тренировка закончена.

Берг трясет рукой, потирая предплечье, вибрация от последнего выпада прошла через лезвие мяча, вызвав спазм в напряженных мышцах. Наемник выглядит удивленным, я немного схитрил, пустив через призванный клинок немного энергии. Это вызвало разряд, похожий на удар током, только ослабленный.

— Магия? — к чести воина, он сразу догадался что с заключительным ударом было что-то не так.

Я признался:

— Самую капельку.

Наемник кивнул, будто говоря: так и думал. Больше никаких претензий не последовало. Дело не в честности поединка, дело в том, кто одержит победу. А какие для этого будут пущены в ход способы не имеет значения.

Победа любой ценой. Выживание на поля боя. Эти аксиомы оба инструкторы буквально вдалбливали в голову с первых занятий.

И еще, они не учили меня драться на мечах, секирах и булавах. По их собственному признанию они учили меня убивать, используя мечи, секиры и булавы.

Вот так вот все просто. Никаких красивых поз, никаких показательных стоек, никаких ударов напоказ. Только предельная эффективность, направленная на итоговый результат. Поэтому все движения четкие, но крайне экономные. Даже скупые, чтобы сохранить крохи силы для последующих боев. Ведь никто не знает, как повернется сражение и сколько еще придется биться с врагом. Это были неформальные заповеди всех наемников, понявших главную мысль любой битвы — остаться в живых.

Именно так, а не одержать победу, как думают большинство романтически настроенных сопляков, выбравших стезю воинов. Не понимающих, что такое настоящий бой. Им это могло показаться трусливым, но в этом была суть любого сражения: ты не мог одержать победу, если валяешься мертвым на земле с выпущенными кишками.

Поэтому чистая, возведенная в абсолют эффективность даже самых простейших ударов. Чтобы не ранить или покалечить, а чтобы убить. Как минимум вывести из строя, чтобы противник не смог продолжать бой. В идеале истек кровью, пока ты разбираешься с другими врагами.

Меня не учили драться, меня учили убивать, и не скрывали этого, ставя удары и обучая особой технике одиночного боя.

— Довольно неплохо, скорость реакции еще больше повысились после последнего раза, — Берг забросил тренировочный меч на плечо, без эмоций разглядывая, как мой призванный клинок таят в воздухе.

Если бы в момент удара я подал чуть больше колдовской энергии, то лезвие призванного клинка перерубило бы меч Берга, как сухую тростинку. Другое дело, что долго поддерживать подобные свойства выходило чересчур утомительно. Оружие начинало буквально вытягивать энергию и через это ослабляя Сумеречный Круг, а через него тело.

За все приходилось платить, особенно за силу и скорость. Для постороннего наблюдателя мои движения становились размытыми, превращая в плохо различимое пятно, но при этом Средоточие усиленно начинало выкачивать магическую энергию, которая служила своеобразным топливом для разогнанных восприятия и организма. Это вызывало нагрузки.

Вот почему заклинатели очень редко использовали Сумеречный Круг для увеличения характеристик, понимая, что в экстремальной ситуации придется выбирать между магией и физическими возможностями.

К счастью, для меня такой дилеммы не стояло, по крайней в полной мере. Поглощенная энергия мертвителя достаточно изменила энергетическую оболочку, чтобы понемногу использовать возможности обеих сторон.

— Но в целом неплохо, — Берг кивнул.

Мы оба в легких кожаных доспехах, их выдают за небольшую плату любому, кто хочет потренироваться. Сама площадка, где шел поединок, имеет неправильную форму. Пол посыпан песком, потолок под скошенным углом, в нем прорубленные отверстия, обеспечивающие освещение, и заодно играющие роль воздуховода.

Дитрих у входа, скрестив руки стоит, прислонившись спиной к каменной стене. Лицо второго инструктора ничего не выражает, редкие замечания с его стороны только строго по делу: «локоть выше, замах меньше, не проваливаться вперед во время удара, шаг короче, скользящий». Он в основном наблюдает и «ставит» технику, добиваясь идеального исполнения. Берг в этой связке выступает в роли груши, на которой отрабатываются удары.

Просто и эффективно, без лишних сложностей. Как и все, что делали наемники.

— Сегодня последнее занятие, вы хотите продолжать, или пока хватит и будете осваиваться с уже полученными знаниями? — осведомился Берг.

Я на секунду задумался. Уже стало понятно, что великого воина из меня вряд ли получится слепить. Но зато благодаря преимуществу в скорости и силе, а также колдовскому оружию простые бойцы для меня не станут проблемой.

Другое дело воины, использующие алхимические зелья, вооруженные клинками с магической составляющей, вроде уже виденного ранее двуручного меча с зелеными рунами. С такими противниками справится будет не так просто. Мы окажемся на равных, эликсиры нивелируют Средоточие, а зачарованные клинки заклятье призванного оружия.

Хотя даже таким противникам я смогу преподнести неприятные сюрпризы. Например прямо во время боя изменив форму меча на секиру или булаву, тем самым резко поменяв рисунок схватки. Мало кто будет ожидать такой ход и появится возможность застать врасплох для нанесения неожиданного удара.

— Я к чему говорю, наступила зима, многие бывшие ученики вернулись на постой до весны в город и некоторые уже осведомились насчет продолжения занятий. Следующие три-четыре месяца у нас будут заняты, и если хотите продолжить, то надо решать прямо сейчас, — рассудительным тоном объяснил Берг.

Я кивнул. Все верно, базовый начальный курс три недели, расширенный от трех до шести месяцев, они об этом упоминали. Но полностью сосредотачиваться на владении оружием я тоже не собирался. Знания получены, теперь отработка полученных связок и ударов, день за днем, неделя за неделей, пока движения не станут второй натурой, приобретя мышечную память. Не меньше десяти тысяч повторений на каждое, чтобы въелось в тело на уровне безусловных рефлексов.

Как с магией, когда заклятья вылетают быстрее мысли, но только на физическом уровне. Но такую отработку можно проводить и без внешнего надзора. Дитрих как-то правильно обмолвился, что во всем нужен баланс. Для начала нужно освоить, то что уже получил, а уж затем двигаться дальше. Иначе буду похож на дурака, что нахапал много всего, а пользоваться этим не умеет.

— Пожалуй пока хватит, — ответил я, кивнул Бергу. Поворот головы, кивок стоящему у стены Дитриху. Оба наемники ответили легкими поклонами.

— Как угодно, — Берг крутанул меч, одним движением бросив лезвие в ножны.

Я незаметно завистливо вздохнул. Подобная легкость, когда не глядя бросают меч в ножны, достигается исключительно за счет долгого опыта. Другой мог ногу себе порезать или пальцы, а этот даже не взглянул.

— Как насчет отпраздновать конец обучения? Я недавно наткнулся на интересный трактир с говорящим названием «Охотничья заимка», у хозяина договоренность с небольшой партией охотников, которые поставляют ему дичь круглый год. Говорят, там неплохо готовят запеченную кабанью ногу. А также есть весьма недурной темный эль. Как насчет весело провести вечер? — я по очереди взглянул на наемников.

И если Берг судя по первой реакции был вполне не против неплохо отдохнуть после хорошо проделанной работы, то долговязый Дитрих почти сразу отрицательно качнул головой. Кряжистый наемник быстро взглянул на приятеля и тоже отказался.

— Извините, уважаемый Га-Хор, но у нас сегодня еще дела, — сказал он, растянув плотные губы в извиняющей улыбке.

Я понимающе кивнул. За все три недели интенсивных тренировок оба инструктора старались держаться от ученика на расстоянии. Все подробно объясняли, показывали, но при этом соблюдали невидимую дистанцию. Статус мага мешал? Не знаю, но друзьями мы точно не стали.

Ну и бездна с ними, лично я собирался сегодня отпраздновать окончание обучения. Запеченная кабанья нога, овощи на огне, свежеиспеченный хлеб, кружка холодного темного эля. Что может быть лучше? Только податливая девица в постели до самого утра, ставшая идеальным продолжением веселого вечера.

— Как знаете, — я кивнул на прощение и направился к выходу.

Предстояло смыть с тела грязь и пот в горячей купальне, переодеться в чистую одежду и отправиться развлекаться. Постоянно находится в напряжении невозможно, обязательно нужна разрядка, как физическая, там и моральная.

Три недели действительно пролетели быстро, оказались не только изнурительными, но весьма плодотворными. Пришла пора немного отдохнуть, чтобы потом с новыми силами приниматься за следующее дело. Зима пришла, но это не значит, что жизнь в городе под горой остановится, впереди еще много всего интересного.

Глава 26

26.

'… неясный шепот доносился со всех сторон, проникал в уши и двигался дальше, пропитывая разум словами мертвого языка.

Я стою перед огромным зеркалом размером с человеческий рост, у него нет рамок, только темная матовая поверхность, похожая на отполированное черное серебро.

Шепот усиливается, от него нет спасения, он пробирается внутрь подобно ядовитым лианам. Смысл фраз ускользает от понимания, иногда они звучат мягко, напоминая опавшую листву, иногда резко и громко, как удар грома.

Поверхность зеркала идет легкой рябью, как от брошенного в воду булыжника. Волны расходиться концентрическими кругами, доходят до края и возвращаются обратно, формируя причудливые водовороты, складывающиеся в сложный узор.

Узор все время меняется, он не статичен, но одновременно возникает странное ощущение, что стоит задержать на нем взор, как бесконечное движение остановится. Но внутреннее чутье говорит, что делать это ни в коем случае нельзя, потому что тогда произойдет нечто страшное.

Я стою неподвижно, напоминая застывшую статую, наблюдая за гуляющими по темной поверхности водоворотами. В какой-то момент происходят изменения, и зеркало вновь обретает твердость алмаза. Волны исчезли, рябь сгладилась, на меня уставилось человеческое лицо.

Только через секунду приходит понимание, что это мое отражение. Но стоит этой мысли поселиться в голове, как лицо начинает меняться. Оно плавиться, течет, как расплавленный воск, вместо него проступает нечто чужеродное.

Лоб, нос, скулы, подбородок, все претерпевает изменения. Линии скользят, принимая другой облик. Через мгновение отражение не напоминает себя прежнего. Я, это уже не я, а нечто другое. Нечто не принадлежащее к человеческой расе. Появились костяные отростки, уходящие назад, кожа потемнела, обрела непривычную плотность, глаза стали алыми.

Я поднимаю руки, гляжу на них, и не узнаю. Пальцы вытянулись, приобрели лишние костяшки, ногти похожи на когти, став полностью черными, кожа приобрела сероватый оттенок.

Я сжимаю кулак. И вздрагиваю. Из-за спины появляется еще одна такая же рука — серая с длинными пальцами и темными ногтями, но более худая, похожая на женскую. Она обхватывает мое запястье и твердо сжимает.

Шепот усиливается, но начинает звучать только с правой стороны, откуда вынырнула рука. Кажется, неизвестная женщина начинает мне что-то говорить. Я не понимаю ни слова, но это не мешает чужому языку проникать в разум, заражая странными образами. Он подобно яду сочиться внутрь сознания, коверкает его, изменяет, перестраивая и разбивая на мелкие осколки, чтобы вновь собирать снова, но уже в ином порядке.

Преображение.

Понимание процесса вспыхивает подобно яркой звезде. На секунду шепот отступает, чтобы через мгновение раздаться с новой силой, упорно продолжая проникать внутрь разума.

Я протягиваю руку вперед и отражение в зеркале послушно повторяет движение. Наши пальцы соприкасаются, под ними проскакивают красные искры. Руку пронзает разряд.

В ту же секунду картинка резко меняется.

Зал с зеркалом исчезает, вместо него появляется другое помещение. Стен почти не видно, теряются в плотной темноте, из-за этого ощущение бесконечности. В центре возвышение, на нем подставка в виде иглы. На кончике застыл каменный шар, не меньше двух метров в поперечнике. Шершавая поверхность испещрена колдовскими письменами и рунами.

Тонкая игла, выступающая подставкой, несоразмерна шару, но ему это не мешает покоиться на ней словно на широком каменном основании. Сверху льется в виде потока пламя насыщенно красного цвета. Оно скользит вниз и растекается по шару подобно патоке.

Пол облицован темным гранитом, на нем тоже символы, но если приглядеться, то становится ясно, что стыки плит образуют линии, складывающиеся в сложный рисунок, отдаленно напоминающий пентаграмму с подставкой и шаром внутри.

Я делаю шаг. В ту же секунду со всех сторон вновь раздается шепот. Здесь он намного тише, чем в зале с зеркалом. Воздух сгущается, свет меркнет. Письмена на каменной поверхности наливаются красным огнем. Они все четче, глаза не могут от них оторваться. Символы начинают проникать в мозг, как совсем недавно это делал шепот, но через визуальное представление мира.

Колдовские письмена пылают алым, отпечатываясь на радужке глаз. В голове странная пульсация наполняет разум смутными видениями с никогда не виданными пейзажами чужих миров.

Я гляжу на это и хочу закрыть глаза, но не могу. Магия держит, не позволяя отвести взгляд. Это похоже на ментальный транс, из которого невозможно выбраться.

И когда возникает ощущение что-то еще немного и мозг взорвется, следует невероятно яркая вспышка. Насыщенно алая, она пронзает сознание, выворачивая наизнанку самые потаенные глубины души. И приходит невероятное облегчение.

Я открываю глаза…'

И осознаю себя лежащим в каменной купальне приобретенного жилища. Вода почти остыла, деревянные ставни распахнуты настежь, снаружи темно, из оконного проема ощутимо тянет холодом. Магические светильники на стенах разгоняют полумрак тусклым светом с голубоватым оттенком.

— Дерьмо… — из груди вырывается вздох.

Что это было? Очередной привет из воспоминаний Га-Хора? Не похоже. Флешбеки имперского заклинателя показывают разрозненные отрывки из его прошлой жизни, но вряд ли он когда-нибудь посещал зал с черным зеркалом, так удивительно похожим на тот, где я убил Бьерна, подручного мертвой колдуньи Азуры.

Возможно, не стоило после смерти бросать тело внутрь зеркала? А следом и двуручный меч с колдовскими рунами? Но главное, не следовало прикасаться к темной поверхности проклятого зеркала, стоящего в центре зала.

Одно наложилось на другое. Сначала измененное Средоточие, исказившее сознание, затем это.

— Проклятье, — я вылез из каменной ванны. Тело продрал холод. Пора одеваться и идти на ужин.

Через час я входил в жарко натопленный зал трактира. В лицо дохнуло теплом, в ноздри ударил запах жаренного мяса. Гул голосов перекрыл шум с улицы, почти все столики оказались заняты посетителями.

В самом дальнем углу пиликал что-то бродячий музыкант. Ярко пылал очаг. Заведение находилось близко к поверхности склона горы и могло себе позволить сделать настоящий дымоход. К тому же, антураж требовал живого огня. На стенах висели многочисленные охотничьи трофеи — рога оленей, чучела голов разных животных от волков до медведей.

Подскочил служка, с поклонами проводил к свободному месту, на ходу быстро осведомившись о заказе. Народу слишком много, служанки поспевают не везде.

— Все будет исполнено, милостивый сударь, — быстро поклонился паренек, мгновенно исчезая в толпе.

Стоило бросить плащ на лавку и удобно устроиться, как неизвестно откуда выскочила подавальщица, молча поставив на стол кувшин вина с кубком и тут же испарившись.

Хмм, вот это сервис, хотя пацану я сказал, что хотел бы темный эль. Но на безрыбье… к тому же неизвестно сколько придется ждать.

Я налил из кувшина в кубок вина, понюхал — вроде неплохо, сделал глоток, поднял голову…

И тут же уперся взглядом в удивительно знакомую фигуру в стальном нагруднике с рыжими волосами, заплетенными в косички.

Черт, Тара Охотница! Воительница сидела через три стола, рядом с камином и пялилась на меня.

Вот это совпадение. Рыжая поняла, что ее заметили, приподняла кубок салютуя. Сидящий по праву руку воин в кожаной броне оглянулся, мелькнуло еще одно знакомое лицо — Глен. Лицо наемника исказила гримаса неудовольствия. Остальные бойцы отряда сидели тут же, многие оглянулись, почти никто не выразил особой радости, хотя по идее мы вместе участвовали в бою, сражаясь плечом к плечу. А такое у рубак не забывается.

Ладно, к черту.

Тара что-то бросила вполголоса наемникам и поднялась, решительно направившись в мою сторону с кубком в руке. Глен порывался остановить предводительницу, но не преуспел, и теперь сидел, сверля меня злобным взглядом. Я усмехнулся. Невзлюбил меня гаденыш с той битвы в Мертвом Урочище. Считал конкурентом за внимание к обожаемой воительнице. Интересно, сумел уже подбить клинья к рыжей или до сих пор прохлаждается в партере на позиции зрителя?

— Приветствую, маг, — Тара приподняла кубок, взглядом указала на лавку напротив. — Можно?

С моей стороны последовал неспешный кивок.

— Присаживайся.

Судя по глазам и слегка неуверенным движениям рыжая, была пьяна.

— Благодарю, — она плюхнулась на лавку и тут же сделала быстрый глоток вина.

— Давно не виделись, — сказал я.

В ответ неопределенный кивок, воительница не отрывалась от кубка. Закончив, Тара вытерла рот внешней стороной ладони и ответила:

— Не так уже и давно. Около месяца прошло.

Верно, чуть больше, если быть точным. Хотя казалось, что расстались только вчера. Время летит незаметно, когда чем-то занят.

Тара вдруг прищурилась, оглядывая меня с пристальным интересом.

— Кажется в тебе что-то изменилось, маг, ты как будто стал немного другим, — задумчиво протянула она.

Любопытно. Рыжая воительница с ходу заметила то, что я понял о себе только недавно. Острый глаз. Или скорее привычка подмечать даже малейшие детали. Для предводителя отряда наемников это важно, пусть даже в него входит всего пару десятков бойцов.

— Когда приехали? — осведомился я нейтральным тоном и сделал знак пробегающей мимо служанке: — Еще кувшин вина и что-нибудь из легкой закуски пока готовят основное блюдо.

Девица понятливо закивала, не забыла растянуть пухлые губки в кокетливой улыбке, и быстро унеслась дальше, виляя бедрами, ловко лавируя между столами, избегая загребущих мужских рук, только и ждущих схватить и потискать податливое женское тело под заливистый радостный смех.

Тара проводила служанку мрачным взглядом и буркнула:

— Корова толстозадая.

Я мысленно улыбнулся. Женщина остается женщиной, даже если командует вооруженными до зубов матерыми головорезами.

— Когда вы приехали в город? — быстро повторил я, торопясь сбить с мысли воительницу, явно нацелившуюся на скандал. По мнению рыжей трактирные девки вели себя чересчур вызывающе, им следовало не крутить перед посетителя задом и не вываливать сиськи из глубоких вырезов при наклоне, а молча таскать вино.

Воительница вновь уставилась на меня.

— Что? Когда приехали? Вчера вечером, встали на постой и с тех пор отдыхаем.

Это было видно. Я хмыкнул. И вновь про себя. Настроение у рыжей было паршивым, не хотелось усугублять.

— Добрались до побережья? — спросил я, чтобы поддержать разговор.

Воительница на секунду задумалась, мрачно кивнула.

— Добрались. Недели две назад еще, — и замолкла, угрюмо уставившись в опустевший кубок. Пришлось тянуться к кувшину. Тягучая бордовая струя хлынула в кубок, под сдержанное одобрение валькирии.

— Неудачно? — понятия не имел зачем наемники так торопились попасть в те края, но похоже что-то у них пошло не по плану.

— А-а, в бездну, — она махнула рукой, помедлила и быстро объяснила: — Хотя теперь это уже неважно можно рассказать. Нас наняли доставить кое-кому письмо, пообещали за это огромную кучу золота.

Я нахмурился. Письмо? Странно, думал что-то более важное. С другой стороны, письма тоже могут иметь значение, смотря кем и что написано, а также кому отправлено. Из-за некоторых перехваченных посланий начинались целые войны.

— И что? Довезли?

Голова валькирии резко мотнулась вперед.

— Довезли.

Тогда откуда мрачность?

— Не заплатили? — продолжал расспросы я.

Снова кивок и такой же резкий.

— Заплатили. Все до последнего обещано медяка.

Теперь уже я ничего не понимал.

— Тогда почему такая хмурая? И если уж на то пошло, зачем так гнать из-за кого-то письма? Помнится, вы очень спешили.

Тара вновь отмахнулась.

— Было условие, чтобы послание дошло до первых серьезных снегопадов, когда дороги будут перекрыты и сообщение с побережьем будет перерезано. Мы это сделали.

— И что? В чем проблема?

— Да ни в чем, я даже не знаю, что было в той писульке. Один благородный дурак с окраин написал другому благородному дураку с побережья, заплатил кучу золота, чтобы свиток дошел точно в срок, — рыжая пьяно усмехнулась. — Представляешь? И мы ради этого дерьма гнали, как сумасшедшие. А когда приехали и передали свиток, то нас просто выставили за ворота, — небольшая пауза и прочувственная фраза, сказанная усталым женским голосом: — Клянусь всеми богами, в тот момент мы почувствовали себя полными идиотами. Мы ведь думали, что потом будет что-то еще. Нас возьмут на службу или дадут еще какое-то задание. А вместо этого… — она вновь махнула рукой.

— А вместо этого: спасибо, вы можете идти, — закончил за нее я, наконец поняв, с чем связано плохое настроение сидящей напротив девушки-воина.

— Вот-вот, — она вновь качнула головой и буркнула: — Кретины.

И непонятно было кого она имела ввиду, то ли нанимателей, подрядивших в качестве почтальонов отряд матерых наемников, то ли самих наемников, согласившихся на дурацкое задание.

В принципе ясно, похоже солдаты удачи нафантазировали себе несколько больше, чем ожидалось. И несмотря на то, что по факту с ними расплатились согласно заключенному договору, осталось некоторое разочарование от банальной концовки.

Спасибо, вы можете идти.

Стало почему-то смешно. Представляю, как вытянулись физиономии суровых рубак, навоображавших, что их примут, как героев. А тут такой облом. Я с трудом удержал улыбку. В чем-то, несмотря на свою суровость, наемники оставались чистыми детьми. Не во всем, конечно, но в некоторых случаях точно.

— Какие планы? Почему не остались на побережье и вернулись обратно? — спросил я, решив сменить тему.

В конце концов, им же действительно заплатали. А то, что задание оказалось банальным, то какая разница. К тому же, Тара сама призналась, что не знает, что было в письме. Может действительно что-то важное, но исключительно для тех людей, кому оно предназначалась.

— Решили перезимовать здесь. Тут подходящее место, чтобы набрать новых бойцов и восстановить прежнюю сотню, — сказала Тара и вновь приложилась к кубку.

Если будет продолжать такими темпами, скоро придется ее тащить из-за стола.

Рыжая взглянула на меня.

— А ты здесь какими судьбами?

Я пожал плечами.

— Тоже решил на время осесть в одном месте. Купил дом, немного освоился.

Брови валькирии скакнули наверх.

— Ты купил здесь дом?

С моей стороны последовал неспешный кивок и уточнение:

— Даже не дом, а жилище на границе Денежного квартала.

— Здорово, а мы поселились в казармах. Точнее парни там поселились, а я сняла комнату в трактире неподалеку, — Охотница залпом допила кубок и не спрашивая разрешения налила из кувшина еще.

А мне стали окончательно ясны причины дурного настроения собеседницы. Она ожидал чего-то большего от поездки на побережье, а когда все закончилось, не знала, что делать дальше. Тут кто-то вспомнил о Последнем Приюте, скорее всего упомянул Воинский квартал, и рыжая согласилась по инерции, хоть что делать дальше не знала, планов других не было. А когда приехала сюда, поняла, что придется зимовать здесь несколько месяцев и захандрила. В отличие от нее, наемники за столом не выглядели мрачными, скорее уставшими, что логично, учитывая сколько времени за последние дни они провели в седле. Но Тара лидер, она должна глядеть вперед, но там все покрыто туманом, оттого и настроения нет. Уверен идея с восстановлением сотни тоже пришла в голову случайно, чтобы хоть на какое-то время получить внятную цель.

— Что-же… — начал я, но воительница меня перебила.

— А в этом твоем жилище есть кровать? — рыжая взглянула на меня неожиданно трезвым взглядом.

Я слегка удивленно приподнял брови, медленно проронил:

— Есть, но…

— Тогда пошли, покажешь девушке свое жилище, — решительно заявила Тара, отодвигая пустой кубок в сторону, помедлила и подхватила со стола полный вина кувшин: — А это мы прихватим с собой.

Глава 27

27.

Скальные выступ образовывал террасу с невысокой каменной балюстрадой, украшенной резьбой. Она находилась достаточно высоко, почти под самым сводом, отсюда открывался потрясающий вид на главную улицу Последнего Приюта.

По центру располагался водопад, шум падающей воды долетал даже сюда, вызывая умиротворение. Справа и слева поднимались широкие лестницы, формируя подобие проспекта с многочисленными зданиями, врезанными прямо в стену.

Ярусы и переходы, крытые галереи и просторные площадки, лавки и трактиры, жилые дома и торговые представительства, все переплеталось между собой создавая непередаваемый ансамбль, которого больше нет нигде, только здесь в единственном в своем роде городе под горой.

Саймону нравилось здесь находиться, наблюдать с высоты за жизнью горожан, не привлекая внимания. Каждый раз глядя на величественный центральный проспект с его водным каналом и водопадом, с его вырубленными прямо в скале ступенями, он вспоминал, что их предки совершили невозможное покорив горный массив, сделав его пригодным для жизни, превратив в полноценный дом, позволив множеству других людей поселиться тут, обеспечив покой и безопасность. Это была огромная работа, достойная великих свершений древних времен, и Саймон никогда этого не забывал, испытывая законную гордость за принадлежность к одной из семей основателей города.

— Ты уже слышал? — младший Саграси появился, как всегда, не вовремя, бесцеремонно нарушив уединение старшего брата, хотя знал, что тот любит в этом время побыть наедине, собираясь с мыслями перед очередным днем работы.

— Что слышал? — осведомился Саймон, не скрывая раздражения от того, что его покой нарушили

— Ланц и Тангар разрушены, — торопливо выдохнул Феликс и устало оперся на каменные перила, с безразличием глядя вниз.

Только сейчас средний брат заметил, что у младшего на лбу выступают капельки пота, как будто все время бежал, стремясь как можно скорее добраться до террасы, где отдыхал неформальный лидер рода Саграси. А подниматься сюда долго, действительно можно устать, особенно если торопиться.

— Что ты несешь? Как это Ланц и Тангар разрушены? — Саймону показалось, что младший не в себе, возможно не отошел от вчерашней пьянки, или нанюхался в компании очередной шлюшки алхимического порошка и теперь не понимает, что вокруг происходит.

— Разрушены. Полностью, — по слогам произнес Феликс и тряхнул головой, подтверждая сказанное.

Сидевший в легком креслице Саймон порывисто поднялся, подойдя ближе. Сказанное до сих пор казалось неудачной шуткой. Вот только лицо Феликса вовсе не выражало скрывающего веселья, на нем почему-то появилась печать угрюмой обреченности. Что совершенно нехарактерно для младшего Саграси, обожавшего развлечения.

— Как разрушены? Кем?

Ланц и Тангар являлись городами, лежащими на пути к побережью вдоль знаменитого Восточного Тракта. По размерам и населению они уступали Последнему Приюту, но все равно были достаточно большими. Чтобы разрушить их понадобилась бы целая армия. Но сейчас зима, и никто не воюет. Даже по тракту передвигается не слишком удобно, особенно огромной толпе солдат.

— На них напали? Кто? Когда?

Феликс молча покачал головой.

— Не напали. По крайней мере так говорят. Города просто разрушились, как от землетрясения, но только в границах очерченной области.

Землетрясения не возникают просто так на одном месте, особенно четко под городами.

— Магия?

Объяснение могло быть только одно. Младший Саграси пожал плечами.

— Не знаю. Гонец прибыл только что, — он понизил голос. — Ходят слухи, что прямо перед разрушением в Ланце и в Тангаре видели отряды воинов в черном. Помнишь, как такие же к нам заезжали несколько недель?

Саймон угрюмо кивнул.

— Похоже мы правильно, поступили, что не пустили внутрь ублюдков, — продолжил Феликс. — Непонятно как, но они явно причастны к этому дерьму.

Два города уничтожены, стерты в пыль. Это напоминало времена распада Старой империи. Тогда магия лилась рекой, без разбора поражая и правых и виноватых. В те смутные времена из запасников Коллегии пропало множество смертоносных артефактов, способных сотворить подобные разрушения. Возможно, какие-то из древних вещиц всплыли в нынешние времена? Саймон мрачно скрипнул зубами.

— Что Совет? Уже приказал собраться всем главам гильдий и цехов? — осведомился он.

Феликс кивнул.

— Срочное заседание назначено на час пополудни, будут решать, что делать. Некоторые уже предлагают закрыть ворота и никого внутрь города не пускать.

— Дай угадаю, мастера из Ремесленного квартала, — средний Саграси криво усмехнулся. Кожевникам и кузнецам хватает работы внутри города, от закрытия ворот они особо не пострадают. Другое дело другие кварталы.

Младший подтвердил.

— В том числе. Но даже в Торговом достаточно напуганы, чтобы согласиться на это.

А вот это уже тревожный звоночек. Несмотря на зимнюю пору, торговля никогда до конца не останавливалась, караваны продолжали приходить и уходить, пусть и в гораздо меньших масштабах, чем летом или весной.

— Воины в черном сказали, что служат лорду-протектору Закатных островов. Как считаешь, может он хочет завоевать континент и образовать новую империю? — предположил Феликс. Впрочем, не слишком уверенно, идея выглядела дикой и несуразной даже для него.

— Но зачем тогда уничтожать? Не логичнее захватывать? Развалинами особо не поправишь, — указал на очевидное Саймон.

Феликс пожал плечами.

— Может это акт устрашения, чтобы остальные сдавались сразу.

Средний Саграси подумал и мрачно кивнул. Да, такое возможно. Узнав об участи строптивцев, остальные могут стать более сговорчивыми, перейдя под руку нового правителя. Все лучше альтернативы превратиться в груду битых камней.

— Но у нас защита, мы сами повелеваем стихией Тверди, — напомнил Саймон. — Никто не сможет обойти наложенные на Одинокую Гору заклинания.

Феликс развел руками.

— Пока что неизвестно, как именно уничтожили Ланц и Тангар. Очевидцы заявляют о неком гуле, предшествующим тряске. Потом земля пошла волнами и здания начали разрушаться.

Братья помолчали.

— Много выживших? — уточнил Саймон, пытаясь вспомнить упомянутые города. Он в них бывал, но в основном проездом и точно не знал сколько там проживало человек.

— Вроде хватает. Но погибших тоже много, — Феликс вздохнул.

Было непривычно видеть обычно насмешливого брата в таком состоянии. Саймон нахмурился, собираясь что-то сказать, но внезапно замолк, уставившись через перила.

— Что он там делает?

Внизу на одной из свободных площадок играли дети, рисовали разноцветными мелками на каменных плитах. К ним подошел незнакомец и попросив один из мелков, начала что-то быстро чертить на ровной поверхности. Вокруг гулял народ, не обращая внимание на странное поведение взрослого, вдруг решившего присоединиться к детской забаве.

— Кто? — не понял Феликс и проследив за взглядом брата, пожал плечами. — Мужик какой-то, рисует что-то. Может один из родителей?

Саймон нахмурился, что-то ему в происходящем не нравилось, но он не мог понять что. Пока наконец не прозрел.

— Проклятье! Да это же колдовская пентаграмма! — завопил он, опознав в линиях наметившийся колдовской конструкт. — Остановите его!!!

Средний Саграси перегнулся через каменные перила и заорал, тыча пальцем увиденному внизу патрулю. К сожалению, ближайшие стражники оказались слишком далеко, услышав крик одного из чародеев они бросились в указанном направлении, но им предстояло преодолеть несколько маршей лестниц, чтобы спуститься на нужный ярус, где играла ребятня.

А незнакомец между тем закончил работу. Это был даже не полноценный рисунок, скорее наметки, линия там, линия здесь, но если отойти в сторону и взглянуть с расстояния, то получалось изображение колдовского конструкта. Вот почему никто не обратил на это внимания, для людей, находящихся близко, мазня мужчины выглядела просто набором черточек, проведенных под определенным углом. Зато сверху было прекрасно видно, что из себя представляет рисунок.

— Быстрей, хватайте его!!! — присоединился к брату Феликс, вытягивая руку в сторону странного человека. Но тот уже выпрямился, встав точно в центре получившегося контура и что-то поместил на землю перед собой.

— Что это⁈ Что он там положил⁈ — Саймон не выдержал и сорвался на крик. Он бы ударил магией, но вокруг слишком много народу, а главное куча детей с любопытством наблюдавших за действиями незнакомца.

— Боги! Он уже начал! — выдохнул Феликс.

Нечто, помещенное в центр странной незавершенной пентаграммы, подпрыгнуло вверх и зависло в воздухе на высоте пары метров. Послышался противный звук необычного визга. Оказавшиеся поблизости прохожие торопливо зажимали уши руками не в силах выдержать мерзкий шум.

Нечто поднялось еще выше и раскрутилось, сливаясь в темное мельтешение, принимая форму веретена. Визг перешел в ровное гудение. Раздались первые испуганные крики, народ начал разбегаться наконец сообразив, что происходит что-то не то.

Стражникам оставалось совсем немного, но незнакомец уже исчез, нырнув в паникующую толпу. Гул перешел в пронзительный звук, бьющий по ушам. Веретено еще больше вытянулось, слившись в сплошную черноту.

В этот момент Саймон наконец решился ударить заклятьем, пытаясь разрушить вражескую магическую атаку. То, что это именно атака, у него уже не вызывало сомнений. Кто-то решил напасть на город под горой изнутри, используя артефакт с непонятной силой.

— Это не стихия Камня, это что-то другое, — прокричал Феликс перекрывая странный визг.

— Давай вместе! «Словом подземных глубин»! — скомандовал Саймон, заставляя запылать перед мысленным взором Сумеречный Круг.

Оба брата обратились к магическому дару, собираясь ударить по колдовскому конструкту заклятьями. Но они уже опоздали, и поняли это слишком поздно. Пол под ногами дрогнул, стены затряслись. Гигантский свод над главной улицей города начал рушиться, вниз посыпались отдельные обломки. С каждым разом их становилось все больше, пока не превратились в камнепад. Одинокая Гора рушилась, складываясь, как карточный домик внутрь себя. И ничто не могло это остановить, стихия Камня оказалась бессильна, в Последний Приют пришла магия иного порядка.

Конец четвертой книги.

Продолжение следует…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Заклинатель 4

Content

Заклинатель 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene