Иван Некрасов

Магия предков

© Иван Некрасов, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Иллюстрация на обложке Айрата Аслямова

* * *

«Вот зараза, какого хрена тебя несет?!» – пролетело в голове за микросекунды. Мне в лоб шла легковушка – «Опель-Корса» черного цвета. За рулем девица, глаза испуганные – успел разглядеть. Поняла, что летит в меня, а делать ничего даже не пытается.

«Блин, ну куда я от тебя увернусь?!»

Выкручиваю руль, и машину срывает в скольжение. Лед на дороге в январе не новость. Чистить дороги у нас не считают необходимым, сам растает, на фига деньги тратить, лучше их себе в карман положить.

С девицей разминулся в миллиметрах, но выправить машину уже не успеваю, поворот – и кювет совсем близко. А, черт! Вообще закручиваюсь вокруг своей оси, лечу уже багажником вперед и левым боком в кювет. Машина чуть поднимается в воздух и падает. Голова находит стойку кузова, сознание как-то быстро выключается. Темнота.

* * *

В себя я пришел как-то рывком, не понимая вообще ничего. Ощущения – мне тепло. Нет, жарко. Блин, горю, что ли?! Открыв глаза, вижу перед собой траву, только какую-то… слишком яркую, что ли? Откуда трава? Почему так жарко?

Поднимаю голову и щурюсь от ярчайшего солнышка и дикой головной боли. Жарит немилосердно именно солнце над головой. Но откуда оно в январе? Кручу головой и ничего не понимаю. Надо встать и осмотреться.

Уже понятно, что я не в машине, не в январе, да и не в своем городе. Овраг. Я стою в каком-то овраге и ловлю себя на мысли, что мыслей вообще-то и нет, а зря. Вокруг вытоптанная трава и все щедро залито кровью – а чем еще, такого-то цвета?

Выбравшись наверх с пятой попытки – уж больно высоко было, да и свесы крутые, – остановил взгляд на горизонте. Я находился на каком-то поле, но то, что увидел на горизонте, заставило меня открыть рот, да так и остаться. На небе, там, где был горизонт, вырисовывалась… черт, планета какая-то. Сначала подумал было, что Луна, да только размером эта Луна была раз в пять крупнее, и видно ее как на ладони. Это как с Земли смотреть на Луну с очень большим увеличением.

«Вот ни фига себе съездил на работу устроиться», – мелькнула мысль. Мягко опустившись на пятую точку, я хлопнул глазами. В голове нарастала паника, неизвестность пугала и заставляла соображать. Где-то на задворках памяти теплились остатки чего-то далекого – и чужого. Какие-то золотистые свечения, плетения… Воспоминания были именно зрительными; что это и зачем, я не знал.

Отключился я быстро: в голове мелькнула молния, пройдя через все тело, и я просто обмяк. Что это было, сообразить не успел, но понял, что внутри меня что-то происходит.

* * *

– Мама дорогая, где я? – уже вслух произнес я и обвел округу взглядом.

Поле, бесконечное непаханое поле. Теперь, уже стараясь не обращать внимания на «Луну», я стал разглядывать горизонт со всех сторон. Вдалеке виднелись деревья, и, чуток подумав, я снова встал и двинул к ним. Почему именно в ту сторону? Да фиг его знает. В поле как-то неуютно себя ощущаю, открыт со всех сторон. Никакого жилья, никаких следов цивилизации типа телеграфных столбов – ничего, поэтому, наверное, и поплелся к лесу.

Только сейчас переведя взгляд на свои ноги, я опять остановился. Нет, ноги вроде мои, но… какие-то они не такие. Как, черт возьми… Да как у молодого меня, совсем молодого. Лет в пятнадцать у меня такие были. Звали меня тогда Александром, Шуриком то есть, по фамилии – Князев.

Осмотр рук, да и других частей тела только подтвердил мою догадку. Мышц почти нет, но руки крепкие, ноги, скорее всего, тоже, просто еще мало ходил и совсем не бегал, чтобы понять. Рассмотрев свое новое тело, я машинально потянулся, и… Блин, как это приятно, когда ничего не болит! Более того, ничто не стесняет движений. Попробовал провести несколько ударов по воздуху, как будто грушу колочу, – эх, вот это скорость! А так? Встаю в стойку, как когда-то учили, провожу серию, перетекаю из одной стойки в другую – полноценные каты! Блин, да как?! Я ж уже забыл это все. Забыл именно потому, что стало болеть тело и тренировки пришлось оставить. Давали себя знать и старые травмы, и ранения. Жизнь была бурной когда-то… Эх, теперь еще и где-то.

Я ведь понятия не имею, где я, когда я. Если в чужом теле, то почему нет даже остатков памяти донора, лишь эти зрительные образы? Неужели предположения всяких там экстрасенсов и прочих теоретиков о жизни души – правда?

В завершение сел на шпагат, почти спокойно, без особого напряга, ни один мускул не дрогнул, ни одна связка не стрельнула, сообщая о том, что ей больно. Вот же чудо какое, я ж о таком даже не мечтал никогда. Да и кто мечтает? Человек живет, приспосабливается ко всему, что его окружает, к своему стареющему телу, а тут… Эх, как же на душе-то радостно! Жаль, поделиться не с кем.

Раз уж оглядел тело, то заодно и одежку надо. А одежки той было маловато как-то, один кулон на тонкой цепочке висит, причем именно мой кулон, из той жизни. Там, по семейному преданию, герб фамильный. Может, и брехал дед, говоря, что род наш древний, не знаю. Нет, если здесь такая жара всегда, то и так сойдет, только неудобно как-то голому-то.

К лесу подошел примерно через час, может чуть больше. Травка под ногами мягкая, идти весело, только желудок о себе напоминает. Да уж, кушать хочется. Где бы еще раздобыть чего-нибудь?

Еще на подходе, минут так пятнадцать назад, я охренел от вида деревьев, а уж вблизи… Лес был как из фильма «Аватар» (самый наглядный пример), только без всяких там сине-зеленых, неоновых и прочих фантастических растений. Просто гигантского размера деревья, уходящие куда-то в небо, не видно было макушек из-за огромных ветвей и листьев на них.

– Интересно, какие тут звери? – пробубнил я себе под нос.

Эта мысль как-то сразу мелькнула в голове. Признаться, было о чем задуматься. Я одно дерево минуту, наверное, обходил вокруг. Если живность тут есть, то она явно большая – так подумалось. Не смогли бы в таком лесу выжить мелкие зверушки, да и природа, она ведь пропорции любит.

Подтверждение моей догадке появилось довольно быстро, хотя в своих представлениях я все-таки переборщил. Ко мне вышел… Да даже и не знаю кто. Четыре лапы, хвост, голова, а вот на кого похоже? Скорее на рысь. Лапы мощные, торс вытянутый, и видно, что силы тут немерено, да и окрасом похожа.

Кошка (так буду звать пока), мягко ступая, подошла ближе. К моему удивлению, не скалилась и не бросалась, но то, что это хищник, причем серьезный, было понятно и так.

– Ты кто? – спросил почему-то я. Просто вообще не знал, что делать.

Кошка в ответ что-то заурчала, реально как кошка. Подняв одну лапу, она было замахнулась, но вдруг замерла. В этот момент я выставил перед собой руку, и кошка как будто споткнулась. Меня вновь пронзила молния какой-то неизвестной силы, но в этот раз сознание меня не оставило, а в голове опять проносились те самые золотистые свечения.

Думать было некогда – мало ли, что у животного на уме? – но факт ее внезапной остановки заинтересовал. Интересно, это она меня так слушается или я себе льщу? А если попробовать? Чем я рискую?

Опускаю руку, внимательно глядя на животное. Реакция мне нравится – ее нет, реакции в смысле. Кошка все так же смотрит, но ничего не предпринимает. Вновь поднимаю руку, животное делает шаг назад и наклоняет голову, как будто ей стыдно или она…

– Так, это что же, ты чего-то опасаешься? – прошептал я. – А ну-ка…

Я повернул руку ладонью вниз, и кошка тут же растянулась на земле, все так же не сводя с меня своих зеленых глаз.

– А ты понятливая.

Я сделал шаг ей навстречу и, вытянув руку, дал себя обнюхать. Кошка спокойно, совсем как домашняя, понюхала и лизнула мне ладонь. Я погладил в ответ ее большую голову, и киса заурчала, даже прикрыв свои огромные глаза.

Изучение животного и знакомство с ним внезапно прервалось. Кошка вдруг вскочила и, полуобернувшись, зашипела, глядя куда-то в кусты. Растительность здесь была очень плотной, лианы свисали повсюду канатами. Я посмотрел в ту же сторону и, хотя не увидел ничего, был уверен, что там кто-то есть. Рысь попятилась и встала прямо передо мной, явно защищая. Реакция кошки мне и понравилась, и насторожила. Почему она так поступает? Защищает? От кого? А если там кто-то, кто не станет меня слушаться, как этот зверь? Блин, одни вопросы.

Я стоял спокойно и ждал того, кто выйдет ко мне. Удивление нахлынуло, но тут же исчезло. Вышел зверь, точнее зверек, что-то типа енота или кого-то похожего. Просто пересек тропу и хотел было скрыться в кустах, но тут кошка рванула за ним. Спустя несколько секунд я услыхал возню, и киса, наконец, выгреблась из леса, держа в зубах зверька.

– Ты голодная? – спросил я, кивнув своим мыслям.

Кошка положила передо мной тушку и подтолкнула ее носом ближе к моим ногам.

– Прости, дружище, но я как-нибудь потерплю чуток, – сглотнув слюну, произнес я. Вид тушки убитого кошкой зверя совсем не радовал. Мало ли, вдруг оно ядовитое? – Хочешь, съешь сама.

Кошке, в отличие от меня, повторять нужды не было. Сделав несколько движений лапами и челюстями, она ловко оприходовала свежее мясо и села умываться. Я присел к ней и погладил ее по мягкой бархатистой шкуре. Кошка довольно заурчала и лизнула меня в нос. Запашок из пасти был тот еще, но я сумел выдержать и не отвернуться. Еще не хватало показать животному слабость.

Посидев на травке несколько минут, мы вновь потопали по тропе, но путь наш бесцеремонно прервали. Как-то уж очень оживленно здесь для леса. Киска вновь что-то услыхала и нырнула в кусты.

«Эх, а я ведь думал, грешным делом, что ты со мной будешь», – мелькнула мысль.

Из кустов подлеска ко мне вышли четыре человека, одетые в доспехи. Лица аж светились от какого-то только им известного удовольствия. Внешний вид их был чудным, но у меня самого не лучше – голый мальчишка в лесу. Кто из нас был более удивлен?

Доспехи не были рыцарскими латами, покрывавшими все тело. Нагрудник, что-то на плечах и локтях, а также щитки на ногах, прикрывающие даже колени. Все причиндалы, думаю, из кожи, лишь на нагруднике какая-то металлическая пластина закреплена.

«Во блин, меня что, в средневековье угораздило попасть? А у нас все говорили, что если и есть где-то еще цивилизация, то обязательно на порядок выше по развитию, чем мы. Три раза ха!»

Один из вышедших людей что-то проговорил на незнакомом языке, показавшемся мне какой-то тарабарщиной. О, вспомнил, на выходцев с нашего Кавказа похожи, причем и внешне, и речью. Блин, они что, и в других мирах есть?

Видя, что я ничего не отвечаю, все тот же, который и начал первым говорить, подошел и ткнул мне в грудь кулаком, несильно так, просто как бы обращаясь ко мне. Что-то опять заговорил, но я лишь помотал головой.

А вот после этого уже последовал удар, да какой! Этот мужик, мать его, со всей дури приложил меня по башке палкой, что держал в левой руке. Опустившись от удара на землю, я очутился на коленях, а этот ушлепок палочкой меня за подбородок так тянет. Я поднял голову и, тряхнув ей (было больно), посмотрел на него. Тот указал на свою обувь, кожаные сандалии, и, высунув язык, недвусмысленным жестом потребовал их вылизать.

Ну ладно, четверо так четверо. Где наша не пропадала! Тело, конечно, незнакомое, но вспомню все по ходу дела. Коряво ли, нет, а унизить себя я не дам, это уж точно. Блин, первый день в новом теле и в новом мире…

– Больше травы – легче косить!

Я резко вскинул руки, ухватил конец палки и выхватил ее у не ожидавшего такого действия мужика, а свободным концом ткнул его в горло. Рухнул упырь как подкошенный, скрючился и заскулил, как пес шелудивый. Надо отдать должное его друзьям, они быстро пришли в себя и пошли на меня. А на меня наконец накатило. Палка была чуть длиннее метра и толщиной с рукоятку от молотка, ухватистая такая. Напоминала меч для кендо.

– Потанцуем, черти! – рявкнул я своим, скорее всего, недавно сломавшимся голосом и скользнул приставным в сторону одного из противников.

Первого срубил простым боковым в голову; идя по инерции, развернулся и, присев, выбросил ногу, подсекая еще одного. Удар сверху по грудной клетке заставил его скрючиться и завопить. Последний оказался самым умным, просто выставил перед собой руки. Ну, по ним и получил, так, чтобы отсохли. Убивать я их не собирался, даже и мысли не возникали такие. Просто содрал с одного заплечный мешок (владелец, кстати, совсем не протестовал). Осмотрев мешок и выудив из него что-то наподобие плаща, я укрылся и двинул дальше по лесу. Теперь уже было видно, что тут проходит узкая тропочка.

Как оказалось, позволить мне уйти далеко они не собирались. Сзади раздался вой. Обернувшись и чуть присев, я увидел стандартную картину. Видимо, борзота везде одинаковая. Первый мужик, который заставлял меня вылизать сандалии, несся на меня как каток, держа в поднятой руке нож. Да это целый мачете, самый настоящий, им меня зараз пополам перерубить можно!

Присев еще и уходя в сторону прямо перед противником, когда тот уже опускал мачете на меня, я выставил его же палку так, что тот, налетев на нее, наверное, что-то себе внутри порвал. Как заорал этот униженный воин, надо было слышать. Я ведь палочку-то не в руках держал, а свободным концом в землю упер, и как его вообще насквозь не проткнуло – вот что удивительно.

Мачете уже лежал на земле, я спокойно его поднял и, крутнув в руке, отметил про себя, что для моих молодых ручонок он несколько тяжел. Трое друзей ретивого горца – вот же привязалось, но как же похожи-то! – стояли столбом. А мне уже было весело. Проведя перед своим горлом мачете, я вытянул его в сторону противников. Все-таки здравый смысл возобладал, и те бросились бежать.

Побитый лежал на земле, корчило его неслабо. Отодвинув его руки от живота, я осмотрел тело. Да, фиговое у меня перерождение получилось, парень сейчас копыта отбросит. Да и хрен с ним, в общем-то.

Дальше меня ждало новое удивление. Киска, про которую я как-то уже позабыл, вдруг возникла рядом с живым еще наглецом и, как бы спросив у меня разрешения, спокойно так перекусила тому горло. Горец даже не дернулся, что удивительно, просто затих и обмяк, а меня вырвало. Рвало минут пять, сильно и мучительно. Я махнул кошке, пытаясь отогнать, но та лишь взглянула на меня как-то обиженно, что ли, и одним движением челюстей отделила голову убитого. Меня опять согнуло пополам, хоть рвать уже было совсем нечем.

Спустя час я привел себя в порядок, даже снял сандалики с трупа, все же в обуви удобнее. Больше из одежды не брал ничего, ограничился добытым плащом, сандалиями и небольшим мешочком с какими-то монетами.

Мешочек был небольшим, но достаточно тугим. Высыпав на ладонь часть содержимого, рассмотрел более внимательно. Монеты на вид были преимущественно медными, а часть из чего-то вроде серебра или свинца – хрен его поймешь. Проведя пальцем по одной из монет в попытке разглядеть получше, вновь поразился: денежка засверкала, как надраенный пятак, а ведь я просто пальцем провел. Проделав еще раз ту же процедуру, заметил слабое свечение между моим пальцем и монетой, и ассоциации с тем, что было в памяти, всплыли сами собой. Это удивило еще больше. Интересно, что это такое?

Ладно, надо дальше идти, а то уже какое-то рычание со всех сторон началось, гости на обед пожаловали, а мне как-то не хочется видеть, что это за гости. Да и самому, несмотря на травлю, кушать захотелось еще сильнее. Кошка идет рядом с довольным видом, аж хвост трубой стоит. Вот на фига она это сделала? Может, этому дебилу еще кто-то помог бы, а так мокруха на мне, а ведь я только появился в новом мире…

* * *

Лес оказался густым, высоким, но небольшим по протяженности. Через час я уже вышел по тропке на окраину и увидел что-то вроде деревни или поселка – фиг знает, как правильно. Закутавшись глубже в плащ, несмотря на дикую жару (градусов тридцать пять, наверное), двинул вперед.

Подойдя к крайнему дому, остановился возле плетня. Да, натуральный такой плетень – красота. Увидел на крыльце хозяйку дома, обычную с виду тетку лет пятидесяти, и, слегка поклонившись, показал жестом, что хотел бы поесть. При этом указал на мешок с деньгами и сделал международный жест пальцами, потерев большим по указательному и среднему, давая понять, что у меня есть чем заплатить.

На удивление, женщина меня поняла. Слегка нахмурившись, показала рукой влево, добавив что-то на своем языке. Ее речь также была похожа на какое-то из кавказских наречий.

Повернув голову в том направлении, что указала женщина, увидел примерно в центре деревни большую постройку, напоминающую то ли сельский магазин, то ли американский салун. Тут и коновязь тебе, и широкое открытое крыльцо, разве что дверок маленьких не хватает – были вполне обычные.

Поклонившись женщине в знак благодарности, отметил едва заметный кивок с ее стороны и двинул в том направлении. Кошка за мной, кстати, не пошла, оставшись на опушке, только мяукнула, прощаясь.

Разглядывая по пути дома и то, что было рядом с ними, отмечал про себя, что они несильно отличаются от тех, к которым я привык. Те же узкие окна, черепичные крыши. А вот из чего стены, пока непонятно. Дерево вроде, но какое-то странное на вид, очень светлого оттенка. Или выбелено так?

Таверна, а это походило больше всего именно на нее, была почти пуста. Пройдя к предполагаемой стойке (тут это был просто длинный высокий стол из почти черного дерева), я обратился к человеку, стоящему по другую сторону.

– Милейший, вряд ли вы понимаете мою речь, но я хотел бы перекусить, если можно.

Я дублировал свою речь жестами и почти сразу понял, что говорить было не нужно, и так прекрасно поняли. Бармен, или как его тут называют, указал на ближайший стол и показал два пальца. Лады, подождем.

Как мне кажется, всех смущает моя внешность, ведь я еще юный совсем, но держусь уверенно. Люди вокруг выглядят несколько сурово, хмурятся, а я такой молодой и смелый, смотрю открыто, никому не угрожаю, взгляд не прячу, то есть, скорее всего, веду себя, по их мнению, странно.

Сев за стол, отметил про себя удобство деревянной лавки под пятой точкой, отличная работа. Стол тоже сделан очень аккуратно и такой гладкий, словно пластиковый.

Спустя примерно пять минут передо мной оказалась большая плоская тарелка, видимо из глины, коричневая, но глянцевая, на которой возлежала огромная порция самой настоящей яичницы. Желтка было много, как я люблю, а в центре находился нормальной такой величины кусок мяса. На вид мясо как мясо, не знаю, как будет на вкус, но слюна у меня, наверное, сейчас покинет рот. Бармен спросил жестом, нужно ли что-то из питья. Я утвердительно кивнул, тот на минуту скрылся за стойкой и вернулся с большой кружкой из той же глины, наполненной чем-то, пахнущим весьма недурно.

Я спросил, сколько должен, высыпав часть монет на ладонь. Глаза у бармена были абсолютно спокойны. Не спеша вытерев руки о передник, он выбрал из кучки медяшек одну серебренную монетку, а также штук шесть мелких медных, положил передо мной что-то типа салфетки или маленького полотенца и вернулся к себе за стойку.

Я для интереса провел ладонью над тарелкой – еда была горячей. Ковырнув трезубой вилкой яичницу, отправил кусок в рот, решив пробовать сразу и не принюхиваться, а то вдруг не понравится.

Пища была просто прекрасной. Не знаю, то ли голод сыграл со мной такую штуку, то ли еда действительно была очень вкусной, но сожрал я (в буквальном смысле) все, что было на тарелке. Наелся отлично и попробовал на вкус питье. Больше всего это было похоже на морс из брусники.

Наевшись и напившись, я просто сидел, отдыхая, когда за спиной громко стукнула входная дверь. Чуть повернув голову, увидел давешнюю тройку удальцов, что убежали из леса, бросив умирать своего дружбана-наглеца. Один из парней что-то говорил двум здоровенным мужикам в доспехах и при саблях.

Биться вновь совсем не хотелось, хотя я уже почуял неладное со своими руками, да и с телом вообще. Я про то, что каким-то чудом остановил рысь, медяшки заставляю блестеть, а главное, каким-то невероятным образом вспоминаю все, чему когда-то учился, даже в детстве. Любой прием, что мне когда-то показывали, заставляя учить и оттачивать, тело воспроизводило само по себе, и мне чертовски это нравилось. Или о материале стен для домов. Ведь я осматриваю все вокруг целенаправленно, изучая, из чего сделан тот или иной предмет. Странно это. Так что я решил пока не проявлять поспешно свои умения и выждать.

Два амбала встали по разные стороны от меня и, грубо схватив мои руки, прижали их к столу. Передо мной появился еще один, что-то причитающий на своем суржике. Сделав головой жест, что ни фига не понимаю, я опустил взгляд, и, как оказалось, зря. Мой нос, встретившись со столешницей, разве что не хрустнул. Боль была резкая и сильная, аж слезы брызнули. Кровь тут же залила все под моим лицом, и на губах я почувствовал ее соленый привкус. «Да, был неправ, надо было сразу вставать», – пролетела в голове мысль, и я вырубился.

Очнулся я в полутьме. Судя по сырости, я где-то ниже уровня земли. Осмотревшись, понял, что сижу в какой-то яме. Зиндан, что ли? Поглядев наверх, увидел метрах в четырех над собой решетчатую крышку. Точно зиндан. У народов Кавказа и похожих на них местных жителей все больше общего.

Руки были закованы в кандалы с цепью, ноги свободны. Так, ладно хоть плащ оставили да поесть успел, денежки-то тю-тю. Осмотрев руки, потер в задумчивости ладонями места рядом с кандалами. «Эх, снять бы их как-нибудь, а то руки уже болят…» – пролетела мысль.

Почуяв какую-то вибрацию, я погладил и сами железки, а те, на удивление, взяли и открылись. Вот, я же говорил, что начинаю понимать. Похоже, это не только планета другая, а еще и мир. Мир магии! Вот же занесло! Но способности-то радуют, как ни крути.

Освободившимися руками я вновь растер запястья, и боль мгновенно ушла. Приложил руки к лицу. Как спала опухоль, даже ощутил, кожу словно покалывало что-то, едва заметно, но было не больно, скорее просто удивляло. Попробовал допрыгнуть до решетки. Ага, а прыжки-то тут при чем? Естественно, не допрыгнул. Небо, кстати, заметно потемнело, в яме стало ощутимо прохладней, но я не мерз.

Лечение ран, воздействие на замки, на старые монеты… Как мне кажется, я воздействую на предметы и раны одной только мыслью. Но как? Да, когда я что-то делаю, я об этом думаю, но я ж не колдую вроде, ничего такого. Да и откуда мне знать, как нужно колдовать?

– Итак, Саня, как жить-то дальше будем? – вслух произнес я и задумался.

Яма была диаметром около двух метров. Упершись в стенки ногами и руками, забраться наверх я, пожалуй, смогу, но там мне понадобится хотя бы одна свободная рука. Смогу ли я удержать тело на одной? А вот сейчас и попробуем.

Опираясь руками на мокрую от влаги земляную стенку зиндана, я чуть подпрыгиваю и ногами упираюсь в противоположную. Пока нормально, держусь. Попробовал двигаться вверх, попеременно переставляя руки и ноги. Получается, хоть и медленно, рост маловат, однако, чуток бы повыше быть. Отпускаю одну руку и… Падаю, конечно. Ну вот, опять заживлять пришлось: грохнулся на цепи ногами и подвернул ступню. Ничего, залечил тут же. Да я счастлив уже от одной только этой способности, прям народный целитель, хоть и молодой. Правда, после этой процедуры почувствовал легкую усталость.

Пригляделся к цепи – нет, короткая совсем, до верха не достанет. Что ж, будем пробовать опять залезать. Тренироваться решил на маленькой высоте, чтобы падать было невысоко, и правильно сделал. Упал еще трижды, но на четвертый раз наконец удалось научиться держаться и одной рукой. Так, ползем вверх, а там будем смотреть.

Через пять минут я уже был под самой решеткой и, освободив руку, высунул кисть наружу, нащупывая замок или то, чем заперли. Оказалось, там вообще ничего не было, решетка просто лежала на яме, но она была немаленького размера, и поднять ее мне не удалось. Спрыгнув вниз, я вновь почувствовал, как накатило чувство усталости, на этот раз сильное.

Когда утром я увидел, как решетку поднимают сразу два бугая (наверное, те же, что держали меня в таверне), я покачал головой – однако. Мне спустили лестницу и жестом приказали вылезать. Полез. Кандалы, кстати, накинул, снять-то недолго, пусть не нервничают раньше времени, но если снова захотят избить, то обрадую своих мучителей.

Едва моя голова оказалась выше земли, меня схватили за руки и рывком выдернули из ямы, как пробку из бутылки с вином. Оба-на, так вот что тут все утро делали. Метрах в сорока стоял небольшой, грубо сколоченный помост, на котором сидел на табурете мужик с охрененным мечом в руках.

– Э, вы чего, валить меня, что ли, вздумали? – спросил я, прекрасно понимая, что не поймут.

Вокруг меня были люди, что-то говорившие друг другу, но меня гипнотизировал меч, да и сам палач – этакий Конан-варвар. Ну уж нет, ребятишки, я вам такого удовольствия не доставлю.

Картинно поведя плечами, я скинул кандалы. Все, кто это видел, просто ахнули и отпрянули. Эти три уродца, что сдали меня, казалось, сейчас снова дадут деру, причем так, что пятки засверкают. Бугаи, до этого державшие меня, попытались было снова схватить, но, вывернувшись из их клешней, я просто сделал пару шагов к одному из, видимо, стражников. Мужик, закованный в доспехи, стоял как часовой, а на поясе у него висел меч, хороший такой, формой удивительно напоминающий японскую катану.

Ну, потанцуем, ребятки!

Схватившись резко за меч стражника, я оттолкнул его самого и, обведя глазами всех, кто был рядом, ловко крутанул в руке катану. Черт, шикарная вещь! Вот только я наверняка завалю сейчас всю эту деревню, а оно мне надо? Скрываться, что ли, потом всю жизнь?

И тут я увидел его.

Спустя несколько секунд после того, как я захватил меч и занял позицию, из ближайшего дома показалась фигура человека. Фигура была плотно скрыта балахоном чистейшего белого цвета. Из-под капюшона раздалась речь, в которой я, как и прежде, не понял ровно ничего. Разведя руки в стороны, как бы показывая, что не понимаю, я ждал продолжения.

Фигура начала приближаться, я чуть занервничал, но не проявлял агрессии. Незнакомец, а я уже был уверен, что это именно мужчина, начал приближаться. Оказавшись на расстоянии полуметра, он остановился и вытянул ко мне руку. По спине у меня пробежал холодок, воздух стал каким-то наэлектризованным, что ли, казалось, я даже слышу треск разрядов. В голове словно щелкнуло, и я, не осознавая, подставил голову под его ладонь.

То, что произошло дальше, иначе как ударом током и не назовешь. Я опустился на колени и через силу поднял голову. На меня смотрели чистые голубые глаза из-под густых седых бровей.

– Сиди смирно, – проговорил человек и добавил уже в сторону моих врагов: – Берите его!

Я мгновенно рыпнулся и понял, что не могу пошевелить даже пальцем. Паралич какой-то: все вижу, а сделать ничего не могу. Но раз я понимаю речь, значит, этот мерзкий старикашка чему-то меня обучил, ну или внедрил мне в голову знание местного языка.

Тем временем палачи подошли ко мне, вновь схватили меня, предварительно выбив из руки меч, и зафиксировали в своих клешнях.

– Держите ровно, сейчас надену ошейник, – вновь проговорил человек в балахоне и протянул ко мне руки.

Что-то щелкнуло и обтянуло мою шею. Сила, моя сила тут же куда-то исчезла! Паралич спал, и я рухнул на землю.

– Что нам с ним делать, уважаемый жрец? – услыхал я речь кого-то стоявшего рядом.

– Вы хотели его казнить? Советую оставить живым. Пусть работает, хороший молодой раб принесет пользу.

– Я отдам его своим ребяткам, – воскликнул кто-то весьма властным голосом.

– Как хотите, господин наместник, я лишь предложил вариант.

– Ты будешь жить долго, но каждую минуту станешь проклинать тот день, когда не дал себя казнить, – выдохнул мне в лицо человек с властным голосом.

Он был хорошо, богато одет, руки его украшали браслеты из блестящего металла, а на пальцах сверкали перстни. Жажда мести и расправы так и клокотала в нем, он просто упивался своей победой надо мной. А я… Я просто потух. Следовало бы подумать, что не все так просто с моей силой, ведь ее так легко отняли.

* * *

– Он еще жив, Олаф? – спросил один мужчина у другого.

Прошло много дней, даже месяцев. Спрашивающий был именно тем властным человеком, что взял меня в рабы. Нет, они взяли меня не просто в рабство. Да, я чистил для них выгребные ямы, несколько раз чуть не умер, задохнувшись в них, но это не главное. Все это время меня били. Били жестоко, порой забивали, но с помощью каких-то амулетов возвращали к жизни и вновь били. Дошло до того, что на мне учились и тренировались малолетние сыны и внуки из этого семейства, к которому я имел «честь» попасть.

– Да, ваша светлость, мы следим за этим.

Так и было. Сам наместник быстро пресытился местью, избив меня в первый же день до полусмерти. Позже он куда-то уехал, а вот все остальные развлекались. Но и им это надоедало. Все когда-то начинает казаться пресным. Я потерял счет времени: и так-то в нем ничего не понимал, а тут совсем все перемешалось. Гребаный ошейник не давал мне даже руки к нему поднять, не то что попытаться снять. Тянешь кисти к шее, а руки падают. Такая непруха, что хоть тресни.

В последнее время я заметил, что пара ушлепков из этой общины стали на меня странно смотреть, вот я и начал понемногу соображать, как освободиться. Конечно, это не значит, что я столько времени об этом не думал. Просто тот старик, видимо маг, все время находился где-то поблизости, он был личным помощником местного наместника. Так вот, при нем я даже думать о побеге или о чем-то подобном не мог, мыслей не было.

Но неделю назад он внезапно уехал, и наступило какое-то облегчение, что ли… Скорее всего, он наложил какое-то заклинание, или при нем был какой-то амулет, что блокировал мои возможности. Сейчас, в его отсутствие, они не проявились, но вот думать-то я начал. А как сообразил, что могу размышлять, стал, естественно, думать о побеге. Вспомнил о кошке и даже мысленно позвал ее.

Спустя полдня, когда наступило темное время суток (а ночью меня подвешивали к столбу во дворе), появилась моя подруга. Ее мысли, словно образы, всплывали у меня в голове, а я посылал ей свои. Какую же радость я испытал, когда понял, что кошка понимает меня, а я – ее. Хоть это я мог делать.

«Я задену твою плоть», – отвечала мне киса на просьбу порвать ошейник. «У меня нет выбора. Можешь сделать это так, чтобы хотя бы не откусить мне голову?» – «Я постараюсь».

Это был наш первый мысленный диалог. Он возобновился только следующей ночью. Кошка передала мне образы о том, где она была, пока я не выходил на связь. Это я так назвал. Оказывается, она также из-за блока мага не могла меня найти, жила рядом в лесу.

Ее приходы ко мне продолжались три ночи подряд. Не то чтобы она ночи напролет грызла мой ошейник, нет, просто, когда она приходила, постоянно кто-то мешал. А вот на четвертую ночь она не стала больше ничего у меня спрашивать, видела, как мне больно: опять меня в тот день поломали всерьез. Ткнув меня в лоб своим носом, показала, что нужно склонить голову, а затем только хрясь – и я упал без чувств.

Очнулся я где-то в лесу, боли были во всем теле, но шея…

Прояснила все кошка. «Я тебя поранила и унесла, ушли мы недалеко, тебе нужно срочно к жрецу». – «Не могу, не перенесу дороги. Мне нужны силы. Мои силы».

Киса была умнее меня и, подняв свою лапу, обхватила меня как младенца. Прижавшись к ней, я вдруг почувствовал тепло и внутреннюю силу кошки. Впитывая ее, как губка, я испытывал облегчение, но долго это продолжаться, видимо, не могло. Киса отпустила меня, и я распластался на земле, приходя в себя. Стало несколько легче. Нужно было торопиться.

Пытаясь повторить то, что делал, сидя в зиндане, я наложил руки себе на шею. Место, где шла кровь, защипало, и боль стала стихать. Стало гораздо легче, но я вновь был без сил и обмяк. Последнее, что запомнилось, это как киса затаскивает меня к себе на спину. Дальше я вновь потерял сознание.

* * *

Сознание вернулось ко мне резко и принесло с собой интересные новости. Я лежал на травке, возле меня находилась киса, а надо мной, склонившись, стоял какой-то старик. Старикан был в таком же балахоне, что и тот маг, который меня скрутил тогда, и от этого сходства я содрогнулся.

– Очнулся? – донесся до меня голос.

– Кажется… – ответил я по-русски.

Незнакомец переспросил. Я повторил ответ уже на языке, который усвоил при встрече с прошлым магом.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, чем…

Я споткнулся. Лучше, чем когда? Сколько времени прошло с моего побега? Где я вообще?

«Все хорошо, тебе не навредят», – услышал я мысленный ответ кошки.

– Как ты смог приручить кошку в лесу? – задал вопрос человек в балахоне.

И что ответить?

– Не знаю, – не скрывая, ответил я. – Как-то само получилось.

– Дай мне руку!

Я протянул ему правую руку ладонью вверх, и глаза мои начали округляться. От моей ладони прямо к ладони незнакомца потянулись золотистые извивающиеся нити. Нити между ладоней, значит, это именно магия. Просто ранее я не видел такого, вот и думал, что у меня получается все делать силой мысли. Значит, я могу магичить. Вот только как? Непонятно. Возможно, все же силой мысли я заставляю эти самые нити делать то, что мне надо? Блин, без объяснений я тут с ума сойду.

– Тебя-то я и искал всю свою жизнь. Как и рассказал Орген, ты явился сам, из другого мира, уж в этом-то тебя точно не было. Явился неожиданно и сразу заявил о себе… – Незнакомец говорил будто сам с собой, но я внимательно слушал. – Как же удачно она принесла тебя ко мне…

– Кто вы? – сумел наконец я взять себя в руки.

– Мое имя ничего тебе не скажет, пришелец. Сведи вместе ладони, а затем медленно разводи их в стороны.

Я проделал все, как приказал незнакомец, и обомлел. Между моими ладонями опять потянулись нити. Испугавшись, я резко развел руки в стороны и опустил вниз.

– Не бойся, избранный. Это, – человек указал на нити, появившиеся между его ладонями, – твой дар, дар избранного. Меня зовут Крэл, когда-то, когда я попал в этот мир, я также был избранным. Ты – мой последователь.

– А что мне делать? – Только это почему-то пришло мне в голову.

– Пока только учиться, ты еще не можешь ничего. Способности есть, но без знаний это всего лишь игрушки. Мы попадаем сюда нечасто, поэтому для меня действительно удача, что мы встретились. То, что ты можешь делать, скорее всего, от прошлого владельца тела.

– Что, совсем ничего? – как-то даже расстроенно проговорил я.

В следующий момент незнакомец свистнул, и я даже не понял, как кошка смогла так быстро вскочить и развернуться. Человек в балахоне дотронулся до кошки и указал на меня пальцем. Та кинулась прямо из положения, в котором находилась. Уже лежа на земле и чувствуя, что нужно закрыться от челюстей зверя, я вновь выставил ладони. Кошку вновь как будто выключили, а когда я ткнул пальцем в незнакомца, та бросилась на него, но также замерла.

«Ты чего?» – послал я сигнал кошке, но ответа не последовало.

– Ха-ха. А ты способный малый, Орген точно не ошибся. Вставай, идем со мной. Раны твои я подлечил, наберешься сил – сам закончишь.

Старик был чему-то рад, и меня не оставляла надежда, что рад он именно моим возможностям.

– Кто такой этот Орген?

– Да один прохвост, что скрутил тебя и отдал в рабство. Он слабый, но у него есть сильные амулеты, вот ты и не смог ему воспротивиться.

А, так это тот козел, маг хренов, что меня сдал. Я запомню.

Попробовал встать, вышло неплохо, и я последовал за Крэлом, хоть ничего и не понимал.

– Ранию возьми с собой, она к тебе привязалась, ты ее хозяин теперь, – донеслось до меня.

– Ранию?

Я поглядел на кошку, а та, усевшись как настоящий котенок, смотрела на меня.

– Ну, пошли тогда, Рания!

Фига себе хозяин и питомец!

«А что же ты бросилась на меня, если привязалась ко мне?» – подумал я.

«Я не могу сопротивляться жрецу, пока ты сам не стал сильным», – пришел ответ от кошки.

Ага, ясненько, надо иметь в виду, что ее могут вот так попросить меня сожрать. Но ничего, я тоже многому научусь, если старик не врет.

Мы двигались по лесу ужасно долго, я сбил ноги о постоянно попадающиеся корни деревьев, вылезшие на поверхность земли, но Крэл все не останавливался. Мелькнула мысль: «Раз я какой-то избранный, да еще и останавливаю буквально подсознанием явную агрессию, может, и дальше будет все хорошо?»

Мы брели по лесу и кустам, наверное, целый день, я ужасно проголодался, но не показывал виду, хотя мой желудок выдавал себя с головой. А о ногах я позаботился: вспомнил, что вообще-то могу залечить раны, и залечил, вызвав у Крэла еще большее удивление. Он пробубнил что-то типа: «Быстро же он восстанавливается…» Я ничего не ответил, делая вид, что не слышу.

– Уже скоро, немного осталось, – произнес идущий впереди Крэл.

После этих слов старик как-то резко приблизился и положил свою ладонь мне на глаза. Что произошло, я не понял, сознание просто вылетело из меня.

* * *

Очнулся я на берегу реки и, обернувшись на шум, увидел отплывающую лодку. Точнее, это был маленький кораблик под парусом.

– Где я?

– Я решил, что ты устал, да и не нужно тебе знать, где я живу. Зато теперь мы уже пришли, мы почти дома. Скоро тебя накормят, и ты сможешь отдохнуть.

И точно, буквально через час мы оказались возле каменного забора высотой метра три. В одном месте была сделана небольшая калитка, и незнакомец, потянув за ручку, открыл дверцу и впустил меня. Когда я очутился за забором, моему взору предстал прекрасный сад, а невдалеке виднелся дом – белый, каменный, в два этажа, с балконом под крышей.

В одно мгновение прямо передо мной оказалась еще одна кошка, черная как смоль, явно желающая на меня напасть. Я не успел ничего сделать, только уловил движение сбоку.

– Крея, он безобиден, иди.

Кошка послушно повернулась и, фыркнув, убежала прочь.

– Кошки – наши самые преданные друзья и защитники. Мало кто из зверей может бросить им вызов, – пояснил мне Крэл. – Когда они находят своего хозяина, они живут с ним до самого последнего дня – неважно, человека или кошки. Пока Рания с тобой, ты защищен. Идя в деревню, ты по незнанию отпустил Ранию, она выполнила твою просьбу и осталась в лесу, поэтому тебя и смогли захватить стражи. Вряд ли Орген смог бы заставить ее подчиниться, но всякое может быть. Пока я не понял, как ты без обучения смог воздействовать на нее, но есть одна мысль.

– А почему эти люди так повели себя по отношению ко мне? – спросил я.

– Как я слышал, ты убил кого-то из дворянского рода, и тебя собирались казнить путем отсечения поочередно рук, ног и головы. Голову рубят в последнюю очередь. Откуда-то узнав о твоих скромных возможностях, они пригласили Оргена, он жрец наместника. В принципе, правильно сделали, иначе ты вырезал бы их всех, так?

– Так они сами начали, заставляли сандалии лизать. Да и не убивал я его. Нет, он бы все равно умер, конечно, но кошка, Рания то есть, отгрызла ему голову. А этих тварей я все равно вырежу вместе с этим вашим Оргеном.

– Все верно, она посчитала нужным сделать это, ты не возразил, она и сделала. Орген не мой, он принадлежит наместнику. Сейчас ты не смог бы сделать ему ничего серьезного, а что будет потом, неизвестно.

– Так что, мне вообще к людям теперь пути нет? – осторожно спросил я и поглядел на Крэла.

– В ближайшие три года ты не выйдешь за пределы этой территории. Можешь, конечно, попытаться, но все одно не выйдет.

– А зачем я вам? Чему вы хотите меня научить?

Это было более чем странно. Зачем имеющему такие способности человеку обучать своему искусству мальчишку?

– Не научить, а открыть тебя. Сила у тебя есть, нам нужно ее открыть и развить. Я буду не учить, а передавать тебе знания. Просмотрев твою память, я узнал все о твоей жизни. Довольно скучная, надо заметить, она была. У меня свои интересы, когда-нибудь ты все поймешь.

Мы сидели на удобной скамейке возле небольшого пруда почти до ночи. В голове после короткого рассказа о мире и магии созрела отчетливая идея фикс – изучить все, что дадут. Это же как в сказке – интересно, аж жуть берет. Какие возможности, что я смогу, когда выучусь! О том, смогу ли я вообще это сделать, я даже не думал. Обязательно осилю!

Наконец Крэл повел меня в дом и, накормив, показал комнату, что предназначалась мне. На все мои вопросы о том, для чего мне знания и сила, он отвечал лишь, что, когда придет время, я все узнаю.

Оставшись один, я решил попробовать свою силу вновь и стал лечиться. Зарастил буквально все, что мне ломали, резали и жгли, пока я был рабом, а также рану от зубов кошки. Закончив, упал на довольно мягкую и удобную кровать и просто вырубился. Снились мне родные, жена, дочь.

Проснулся посреди ночи в холодном поту, рядом сидела Рания и лизала мне руку. Не заметил, как успокоился и вновь уснул.

А с утра началось веселье. Мы с Крэлом разместились в чем-то похожем на библиотеку и полдня просидели за огромными кипами старинных фолиантов. Я узнавал о том, что это вообще такое – миры.

Об их количестве Крэл сказал просто:

– Миров не счесть. Их столько, сколько сможет открыть избранный. Сейчас ты в этом мире, но если ты на самом деле тот, о ком я думаю, то впоследствии ты откроешь и другие, возможно те, о которых и я не знаю. Так же, как неисчислимо время, неисчислимо и количество миров. Нет никаких когда, где и как. Только от возможностей избранного зависит, где он и когда. Ты можешь быть здесь, а найдешь способ – попадешь в будущее, причем это будет не этот мир или твой прежний. Как я и говорю, их не счесть. Куда ты сможешь открыть дверь, не знает никто.

– Учитель, а я смогу вернуться в свой мир? – задал я терзающий меня вопрос.

– Я не смог, хотя и хотел не меньше твоего. Видимо, как говорят знания, – указал Крэл на книги, – там твое существование закончилось. Дух перешел в другое измерение, и ты обрел новую жизнь.

– А можно еще вопрос?

– Слушаю тебя, – кивнул учитель.

– Сколько вам лет?

– Ты хочешь знать, сколько у тебя времени на поиски?

– Ну да, – смущаясь, ответил я.

– Пока не найдешь ученика, нового избранного, достойного дара силы. Я искал почти пятьсот лет по тому измерению, каким привык считать ты. Попадались мне за эти годы разные люди, но таких, с врожденным даром силы, еще не было. Поэтому ты здесь.

– Ни хрена себе! – не удержавшись, воскликнул я. – И что я делать-то буду все эти столетия?!

– Тебе дан такой мир! Хочешь – развивай этот, захочешь – найдешь другой. Я нашел этот мир, когда он был еще в зачаточном состоянии. Здесь первые люди ели других людей, жили в пещерах.

– Это ж как первобытный строй у меня на планете. А кстати, что это за планета?

– Тут еще нет такого понятия. Люди в большинстве не знают, что в космосе есть другие планеты и миры. Нельзя просто взять и сказать им, как обстоят дела: они не поймут. Предвидя твои мысли, скажу так: все развивается своим чередом. Чтобы тебе было понятней, объясню. Если бы на твоей планете кто-то в пятнадцатом веке попытался бы заставить людей строить космический корабль, что бы произошло?

– Так у нас так и было. Всегда находились какие-то пророки, что предвидели развитие и пытались хоть как-то изменить мир. Так их на кострах сжигали.

– Вот! Это тоже были избранные, но плохо усвоившие уроки своих учителей. Нельзя перепрыгнуть через то, что должно обязательно произойти. Ты будешь жить в этом мире, будешь бывать в разных его закоулках, находить способных людей и помогать им приносить в этот мир то или иное изобретение. Кто-то сможет, кто-то нет, всегда так было и всегда так будет. Если повезет, может, ты даже сможешь дожить до открытия космоса и других планет. А если нет, сделаешь, что сможешь.

– Так какой примерно уровень развития у этого мира? – озадаченно спросил я.

– Судя по полученным тобой когда-то знаниям, примерно семнадцатый век твоего мира. Порох тут известен. Ты не суди о мире в целом, увидев только один поселок. Мы, кстати, вообще на острове сейчас. Остров далеко от цивилизации. На материках жизнь другая. А убил ты, между прочим, сына одного из наместников этого острова, ставленника монарха крупной империи.

– И тут наглы какие-нибудь, куда без них. Наверняка и Израиль найдется! – почти выругался я.

– Тут много чего есть, – не понял меня Крэл и продолжал: – В книгах ты найдешь большую часть ответов на волнующие тебя вопросы. Я буду бывать тут редко: как говорили у тебя на родине, буду принимать экзамены, а твое обучение будет самоподготовкой. У меня своих дел много, они сами себя не закончат.

Крэл исчез через неделю. Но скучать мне не приходилось. В библиотеке было такое количество знаний, что спал я всего по пять, иногда шесть часов. Все требовало изучения и практики. Я старался делать все, что было сказано в книгах знаний, и получалось очень хорошо.

В поместье Крэла была прислуга, работали три женщины и три мужчины. Женщины готовили еду, стирали белье и убирали дом. Мужики делали все остальное, причем нередко помогая и женщинам, которые, кстати были их жены. Крэл познакомил меня со всеми на следующий день после того, как я тут оказался. Пока он сам был здесь, я к ним не совался, но, встречаясь, отмечал их благодушное ко мне расположение. Детей у этих семейных пар не было, хоть они и были уже в возрасте: в самой молодой паре обоим супругам было по сорок лет. Как рассказал Крэл, детей они иметь просто не могли: не хотели, когда были молодыми, а теперь уже и вовсе не думают. Для меня это было несколько странно, но, в принципе, я не придавал особого значения этому обстоятельству.

Найдя в одной из комнат нечто похожее на оружейную, я с удовольствием выбрал себе два меча. В свободное от чтения книг время я начал учиться владеть мечом. Так уж устроено тело избранного, а главное, мозг, что мы можем впитывать знания и учиться именно по книгам.

Когда мои занятия увидел один из живущих здесь мужчин, он предложил провести с ним спарринг на мечах. Он, оказывается, был ранее каким-то видным воином и решил меня поучить. Что говорить, избранный есть избранный, я чуть не зарубил мужика уже через десять секунд. Потом он признался, что ему приказал меня проверить мой учитель, а приказал для того, чтобы впоследствии понять, учусь ли я или так, погулять вышел.

Оказывается, избранный живет хоть и долго, но не вечно. И да, я такой же смертный, как и все люди, просто могу, если успею, залечивать свои раны. Но, скажем, выстрел в голову я залечить уже не смогу.

Крэл так и говорил:

– Я даже сочувствую, ведь тебе придется явно тяжелее, чем мне в свое время. Я жил спокойно, оружия у людей особо не было, за всю свою жизнь я не убил и тысячи человек…

Я тогда малость офигел: подумаешь, тысчонку завалил. Мне придется сложнее. Войны, действительно крупные и серьезные войны, еще впереди. Просто отсиживаться на острове я не смогу, мне нужно быть среди людей, заниматься развитием мира, пытаться предотвращать войны и эпидемии. Черт, во что я вляпался?! Меня тут что, в мессии произвести хотят? Так я помню, как Иисус закончил, что-то не больно хочется.

А ведь, и правда, придется. Иисус или нет, неизвестно еще, как пойдет дело, но что мне не дадут так просто жить и наслаждаться жизнью – это факт. Тот же Крэл далеко не по своей воле постоянно в движении. Как я понял, он мечется по этому миру, да и по другим, с определенными целями. Какими? Этого я, наверное, никогда не узнаю, но что местные правители имеют какую-то силу воздействия на избранных – факт.

Мечи меня просто заколдовали. Мне так нравилось просто держать их в руках, что иногда я даже забывал об основной учебе. Мог целыми днями крутиться в зале, на воздухе, теряя счет времени. Домочадцы наблюдали за мной и ничего не говорили. А я продолжал. Иногда останавливался, но лишь для того, чтобы изучить в книгах новый удар или движение. Читал, впитывал знания как губка и вновь бежал в зал. Сочетание моей силы и навыков фехтования давало удивительный результат. Я погружался в другой мир, в котором были только меч и я. В этом и заключалось искусство фехтования избранных. Мы не просто умели обращаться с железками, а делать это, вкладывая в процесс свою силу.

Уже через два месяца постоянных занятий по книгам избранных я начал ощущать в себе ту энергию и силу, о которых говорил учитель. Тот, кстати, так и не появлялся. Первым моим экспериментом стала модернизация собственного тела. Надоело получать царапины, порезы и прочее. Как говорили книги, все, что нужно, есть во вселенной повсюду. Энергию можно принимать и усваивать прямо из воздуха, воды или огня. Изучая рукописи, я сделал свои кости крепче – крепче настолько, что, рубанув по пальцу ножом, погнул лезвие. В то же время мой вес не менялся, то есть я не просто сделал кости стальными, а усилил их энергией.

Возможности, что открывали мне книги, казались просто бескрайними. Я разве что летать не смогу, хотя и это спорный вопрос, четкого ответа на который я пока не нашел.

Естественно, ничто не дается даром, точнее без ограничений. Главная проблема при использовании силы и магии – энергия. Если не следить за своим источником, любой враг сможет меня убить довольно просто. Когда энергия заканчивается целиком, а я не уследил за этим, я становлюсь очень уязвимым человеком. А потратить энергию очень легко, контроль за ней – едва ли не главное, чему нужно обучаться. Достаточно вложить в один удар чуть больше требуемого, не контролируя эмоции, – и все, сливайте воду. Дозировать, думать, куда и во что стоит вкладывать силу, а куда необязательно, в каком количестве, – это реально сложно. Но я учился.

* * *

Примерно через полтора года я первый раз попытался покинуть территорию усадьбы. Естественно, мне это не удалось. Меня просто вырубало при пересечении невидимой границы. В себя приходил под стеной и возвращался назад.

Попытки свои я начал тогда, когда каким-то внутренним чутьем понял, что учитель не вернется. Не знаю почему, мертв он или ушел в другой мир, но вот чувствовал, что что-то не так, и все тут. Это несколько разозлило меня: мог бы и предупредить, старый хрен, что с концами ушел. Но я остыл, понимая, что на все вопросы, которые я хотел бы задать Крэлу, есть ответы в книгах. «Википедия» просто.

Сила росла и крепла во мне с каждым днем, с каждой прочитанной страницей, а я все больше и больше задумывался: а на фига она мне? Ну вот что я буду с ней делать? Прогресс не ускорить никак, а я мечтаю о звездах, мечтаю найти путь в свой мир. Что я здесь буду делать? Наглов местных осаживать? Не давать развиваться толерантности? Так тут с ней пока все в порядке. В смысле нет ее, и я приложу все знания избранных, чтобы и понятие это не появилось.

Да и стоит ли развивать этот мир – вот главный вопрос. Если Крэл, при всей своей силе и учености, не стал этого делать, зачем это мне? Становится все более очевидным тот факт, что я чего-то не знаю, и узнаю ли когда-нибудь, неизвестно. Обучение, магия, сила и все такое, но главного мне ни книги, ни Крэл ведь так и не сказали: ДЛЯ ЧЕГО? Чтобы просто жить и якобы искать преемника? Но преемника ищут для того, чтобы он сменил тебя в каком-то деле, я же не делаю ничего. Или что-то произойдет именно тогда, когда я закончу обучение?

А еще я ничего не знаю о планете, об этом мире вообще. Как тут что-то развивать? Нет, думать и еще раз думать, только уже после того, как выйду в люди. Да и книги – такое ощущение, что они неполные, на многие вопросы ответов я не находил.

Ко мне в усадьбу, кстати, тоже никто не попадает. Я сначала все ожидал, когда тут наместники проснутся, беглеца вернуть попытаются, так не приходят. Наверное, по той же причине, по которой я выйти не могу. Что-то блокирует мою волю и сознание. Надо бы поискать ответ, но в книгах пока ничего такого не попадается.

* * *

К концу второго года пребывания в этой тюрьме я начал писать сам. Сначала это были наброски, затем наброски стали обрастать деталями, и наконец, я начал сам изобретать магические плетения. Ведь для того, чтобы что-то сделать, нужно найти способ сделать плетение, это не то, что у меня получалось спонтанно – лечить ранки или открывать замки. Например, я захотел создать нарезное оружие, и что? Да ничего. Для того, чтобы сделать какую-то вещь, нужно создать плетения на все комплектующие, так сказать. То есть если по-простому, то автомат Калашникова появится только тогда, когда я создам все условия для его создания.

Поэтому и Крэл ничего не создавал для этого мира. Зачем? Оружейные производства и технологии, конечно, подтолкнут этот мир к развитию, да только и жизней унесут множество. А я как-то не хотел решать за такое количество людей, жить им или умереть.

Время летело абсолютно незаметно. Я рос, креп и… умнел, наверное. Чего-чего, а голова была как Дом советов. Хорошо еще в книгах, в самых первых, были советы, как упорядочить все те знания, что должны быть у избранного.

Под конец третьего и последнего года моего обучения и заточения вдруг появился Крэл. Я настолько не ожидал его прихода, что раскрыл рот от удивления. Мысли проносились в голове со скоростью пули, но я ничего не понимал, ведь я действительно уже не ждал его возвращения.

– Что, не ожидал меня больше здесь увидеть? – начал учитель.

– Признаться, никак не ожидал.

Я растерянно смотрел на учителя. Хотя какой он, блин, учитель: смылся, а я тут читай да впитывай. Даже не объяснил, для чего.

– Уже можешь чувствовать?

– Да, еще год назад начал. Был уверен, что вы не вернетесь. Вас не было в этом мире.

– Да, ты не ошибаешься, я действительно был в другом. И теперь знаю, что я ошибся.

– Ошибся? – не понял я.

– Ты не тот, за кого я тебя принял!

Было видно, что Крэл реально зол, а главное, зол именно на меня. Он начал выходить из себя, а я, как дурачок, не понимал, при чем тут я.

– Но я вроде и не утверждал этого никогда… – смутился я, не понимая, к чему клонит Крэл.

– Я нашел настоящего избранного…

– Как-то даже смешно выходит: пятьсот лет искали, нашли меня, а тут вдруг я не тот, и вы нового быстренько нашли? Интересно. Я, конечно, очень рад за вас, но как же я?

– Ты не должен был познать все то, что узнал. Никто, кроме избранных, не имеет сюда ходу.

– Но ведь вы же сами меня сюда привели. Учитель, если я и не тот, за кого вы сами меня приняли, то и не простой смертный, ведь так? Как я смог бы получить знания, если даже ваши книги не открылись бы мне?

Это так, первым делом Крэл заставил меня выучить новый язык, точнее старый, на котором были написаны магические книги. Кроме того, я просто не увидел бы никаких текстов, не будь у меня моего дара.

Крэл вдруг заблокировал свои мысли, я ничего не мог прочитать в его голове. С первого же дня занятий Крэл создал какой-то канал, по которому мы общались мысленно, а теперь он закрыт. Правда, это отнимает очень много сил, поэтому не так уж важен был этот канал. Тем более если положить руку на голову любому человеку, я смогу прочитать его мысли и память.

– Ты стал очень сильным, но… тебя здесь не должно было быть, – повторил учитель, и из-под его балахона появился длинный изящный клинок.

– Зачем вам это? – спрашивал я просто для того, чтобы спросить хоть что-то, а сам уже ставил мысленный блок на свой разум.

Учитель читает меня, но только вблизи, я могу и на большем расстоянии, если не мешает блок. Я понимал, что должно произойти, но учитель был прав: я был уже не тот, теперь я даже гораздо сильнее, чем он думает.

Меч ударил в невидимый щит передо мной, и сияние осветило зал, в котором мы находились. Дом Крэла поддерживал меня, но тот пока об этом не знает. Просто такие магические щиты, как и считывание мыслей на расстоянии, очень энергозатратны.

– Ты не сможешь долго сопротивляться мне, мальчишка!

До этого момента я ошибался, считая, что Крэл зол. Вот теперь он точно разозлился, но я вполне осознаю уровень его силы.

– Нет, учитель, не смогу, поэтому я сделаю то, что считаю нужным! – произнес я и нанес ментальный удар.

Этому я учился последние четыре месяца, раньше не смог, потому что и тут требовалось постепенное развитие. Я не мог изучить боевое искусство сразу, так как не знал вообще ничего. Теперь же, я уверен, если и не убью учителя, то по крайней мере сам останусь жив.

А еще был маленький нюанс, о котором Крэл узнал только сейчас.

– Как?! Ты не можешь этого знать! Как ты смог активировать боевую силу?! – На учителе лица не было.

– Вы, учитель, немного ошиблись во мне.

– Ты нашел книгу активации?! – вскричал Крэл. – Где она?!

– Она была у вас под носом всю жизнь, но вы, видимо, еще меньше подходите на роль избранного, чем я. Открыв для себя «глаза души», я сразу ее нашел. К сожалению, она одноразовая, воспользоваться ей вы уже не сможете.

– Где она была? – членораздельно произнес разъяренный учитель.

– Вокруг, прямо тут, – указал я на стены, обведя руками пространство. – Книга была написана на стенах. Как вы ее не увидели, не понимаю. Неужели у вас закрыты «глаза души»? Эта сила дает возможность видеть то, что недоступно обычному человеку. Да и домик-то, похоже, не ваш, раз вы этого не знали и не смогли постичь. Что, убили настоящего хозяина и заняли его место?

– Что ты можешь знать, щенок?! – выплюнул в мою сторону маг.

– Знать? – Я сделал вид, что задумался. – Ну, например, что вы держитесь только на накопителях. У вас нет внутреннего источника, ну или он крайне мал.

Это, скорее всего, было именно так. Я видел у Крэла, да и в тайниках дома, которые я нашел «глазами души», кучу всевозможных драгоценных камней. Они служили именно накопителями энергии. Когда Крэл только привел меня сюда, я еще ничего не знал, да и книг по накопителям он мне не предоставил. Тогда маг всучил мне несколько алмазов, ну или их аналогов из этого мира, и велел медитировать, сжимая их в руках. Я выполнял его требование, чувствуя себя при этом очень паршиво. Позже я все же нашел информацию и понял, что служил «зарядкой» накопителей для мага, а плохо мне было, когда я опустошал себя, свой источник. Но в то же самое время это привело к тому, что мой личный источник стал более вместительным, я просто смог его раскачать.

Вот и сейчас маг стоит передо мной, а я чувствую, как тает в его камнях энергия, которую он тратит на поддержание щита и блока против меня. Ну-ну, интересно, у кого быстрее разрядится запас?

То, что последовало, меня ничуть не удивило. Щит у меня был просто идеальным, и все попытки учителя причинить мне хоть какой-то вред завершились провалом.

– Ну что ж, учитель, Первые оказались правы и в этом. Наступила моя очередь, и вы мне не помеха! – смело заявил я и вытянул руку.

Раздался треск, как от рвущейся крепкой материи, и Крэл, пошатнувшись, упал. Не было никаких молний или свечений, все происходило на энергетическом уровне, и без особого зрения увидеть учитель ничего бы не смог. А я переоценил его защиту.

Из книг мне стало известно, что научиться использовать внутреннюю силу может и обычный человек, вот только есть разница в возможностях. Крэл был, видимо, просто очень хорошим учеником, не более. Избранным он не был, да и нет никаких избранных. Так себя называли маги, которые постигали науку Первых и могли, по идее, управлять мирами. Не было никаких задач по продвижению прогресса, чушь это собачья оказалась, то-то я с самого начала постоянно думал об этом. Ну ведь фигня полная.

Только прочитав последнюю книгу Первых, я смог узнать столько, сколько не знает сейчас никто, по крайней мере в этом мире, а миров-то хватает. Крэл притащил меня сюда именно затем, чтобы я помог найти эту книгу, он думал, что я не смогу ее прочитать и уж тем более что-то усвоить, а я смог. Я тут не один такой был, а Крэл, как я уже заметил, сам лишил прежнего мага жизни только для того, чтобы обладать главной книгой Первых. Я был не первым тут, в этом замке, и даже не тысячным. Стольких людей здесь убили, а толку не было.

– Уходите, учитель. Я не хочу делать с вами то, что вы придумали для меня. Я благодарен вам за все это, – обвел я глазами стены, подразумевая знания, – но уходите. Без подпитки вам осталось не так уж и много, а подпитки больше не будет. Я завязал все узлы на себя, это произошло в момент активации, специально, против вас я не злоумышлял. Вы прожили долгую жизнь, в отличие от тех, кого приводили сюда, но я не буду вас судить. Я действительно вам благодарен.

– Я уйду, но… – Учитель собрался с мыслями. – Ты уже не сможешь вернуться в свое тело и жить как прежде.

– Я это знаю, учитель. Но я все равно найду путь домой.

– Там нет тебя, нет даже тела и памяти. Тебя никогда не узнают твои же близкие. Я стер все воспоминания о тебе. И еще одно: тебе ни за что не найти и не активировать портал Первых.

– Зря вы так, могли бы уже и понять, откуда у меня такие силы.

– В тебе кровь Первых! – внезапно прозрев, вскрикнул Крэл, а я ухмыльнулся. – Твой мир – мир Первых!

Крэл аж сделался меньше ростом от осознания своей догадки.

– Я не желал вам зла.

Я ударил с новой силой, и этого оказалось достаточно, чтобы учитель умер. Он просто застыл, а через мгновение превратился в прах и рассыпался пеплом.

Что же, я найду способ вернуться в свой мир, даже если мне придется пройти тысячу других. А поискать действительно придется. Порталы работают абсолютно хаотично, нет такого, что раз я прибыл из мира, скажем, номер один в мир номер два, значит, и портал отсюда приведет именно в мир номер один. Это было не так, в этом сложность. Но я буду искать и работать над собой. И однажды я обязательно все пойму, и вот тогда…

* * *

Во всем том, что случилось, было нечто хорошее. Со смертью Крэла защита пропала, и теперь я смогу выйти отсюда. А портал… Да найду я его. В последней книге Первых было сказано, что медальон избранных укажет путь. Что ж, у Крэла он был, теперь он есть у меня, вон он, лежит на кучке пепла.

Подобрав медальон Первых, я повесил его себе на шею. Артефакт мигнул, а я вдруг ощутил волну силы, что прошла через меня от кончиков пальцев на ногах до последнего волоска на голове. Знание, что такое порталы, было теперь при мне, хотя я и сомневаюсь, что они полные.

Оказалось, все очень просто: места, где могут располагаться порталы, находятся в местах силы, медальон просто засветится, когда я буду в нужном месте. Места силы – это храмы Первых по-местному, останется только провести ритуал. Вот только сам ритуал меня смущал. Оказывается, я должен убить человека на месте открытия портала, человека, имеющего хотя бы зачатки силы. Сложно, но, благодаря знаниям и своей силе, я смогу узнать такого человека по его ауре, а такие люди в этом мире есть, не одного меня так перекинуло.

Крэл просто быстро меня нашел и прибрал. Да-да, он именно нашел меня, так как появление новых людей в этом мире сопровождается огромным всплеском энергии, и Крэл, как и я сейчас, чувствовал это. Ему помог этот старый козел Орген, который заколдовал меня и надел ошейник. Встретился с Крэлом и рассказал ему обо мне, а тот бросился на поиски. Рания сама вынесла меня к нему, так как знала жреца. Все было взаимосвязано.

Первые. Да, именно так, с большой буквы. Именно эти самые Первые достигли такого развития технологий, а главное, возможностей собственного тела, что стали родоначальниками всего живого во вселенной. По крайней мере, так говорилось в местных книгах. Они научились владению телом и использованию энергии, они развили космические технологии и создали порталы в другие миры.

Но самое главное – сейчас их, Первых, нет. Точного ответа, почему так произошло, к сожалению, не найти. Это было очень давно, поэтому есть только предположения. Но то, что я каким-то образом оказался носителем общей с ними ДНК, факт. Именно наличие в моей ДНК маркеров Первых позволило мне обрести внутреннюю силу. Надеюсь, когда-нибудь я узнаю, как именно это произошло и, как говорится, кто виноват. Шучу.

А убийство для открытия портала… Тут даже, насколько я понимаю, не сам факт убийства важен, а именно объем энергии. Уж очень много ее выделяется в момент смерти человека. Что ж, поживем – увидим.

Мое появление именно тут, в этом мире, конечно, загадка, а уж то, что появился я именно на этом острове… Ну, когда-то и мне, наверное, должно было повезти, так почему не в этот раз? К сожалению, ответа именно на этот вопрос я так и не нашел. Кто или что забрало меня там и перенесло сюда? Да и как оно вообще выглядело, толком неизвестно. То ли я умер там, то ли нет, неизвестно, но, как признался Крэл, теперь обо мне точно никто там не знает. Но путь в мой родной мир есть, это точно. А тот, чье тело я занял, был в какой-то степени тоже не простым пареньком. Я ведь помню, в закромах моей памяти всплывают образы различных плетений и прочего. Да и паренька явно убили, голова-то была пробита, зажила только после моего внедрения в тело.

Первым делом проверил всех, кто работал на территории усадьбы, – конечно, вхолостую, обычные люди. Странно было бы ожидать, что они окажутся теми, кто мне нужен. Значит, путь один – идти на волю, искать порталы, искать жертву. Пусть мне придется уничтожить тысячи, но свой путь я найду.

Забыл уточнить: силой я пользоваться могу, но пока очень ограниченно, такая уж она, не бесконечная, постоянно нужна подпитка. Лучшая, как и ожидалось, убийство, но, надеюсь, гнилые люди найдутся, ибо совсем не хочется убивать простых людей. Почему именно убийства? Так просто все: лишение жизни подобного себе существа освобождает из последнего огромное количество энергии и силы. Не к АЭС ведь мне подключаться, да и нет их в этом мире.

Здесь вообще интересно. Этот мир как бы застыл на уровне развития нашего семнадцатого – начала восемнадцатого века. Но фишка вот в чем. Тут есть магия и магические предметы, это и застопорило развитие. Многие механизмы и устройства заменяют магические амулеты. Например, печи и другие устройства получения тепла – они все работали на амулетах. А я сначала удивлялся, что в усадьбе Крэла всегда комфортная температура воздуха, не было ни холодно, ни жарко. Пища, что подавали мне слуги Крэла, всегда была горячей, пока лежала на тарелках, да и многое, многое другое.

Оделся я в такой же балахон, как был на учителе, просто другой подходящей одежки в усадьбе не было. Ну ничего, доберусь до какого-нибудь городишка и прибарахлюсь. На острове, кстати, целых два таких есть. Один так себе, большой поселок, сотен на восемь жителей, а вот второй – второй что-то вроде местной столицы, в нем проживает аж двадцать тысяч человек. Остров вообще немаленький, о размерах мне судить сложно, но в одной из изученных мной книг было небольшое описание. В книги остров попал по причине действующего здесь монастыря, ну, это я так назвал, местные называли это приютом для верующих. А верят здесь в Первых.

По легендам, Первые – это те, от кого пошла жизнь на Гелоне. А, совсем забыл, планета их так называется. А то, что я в самом начале назвал местной Луной, называется Еромо. Этот спутник влияет на многое, происходящее на Гелоне, как и Луна на Землю. Так вот, когда-то Первые прибыли на Гелон из далекого космоса. Здесь, в отличие от Земли, нет тайны и всяких теорий о происхождении, здесь образованные жители знают, что жизнь действительно пришла из космоса. Другое дело, что этих самых образованных мало. Теперь я думаю, даже уверен, что и на Земле было примерно то же самое. Ну правда, какие, нафиг, обезьяны?!

Крэл был прав, говоря о том, что местные не имеют понятия о космосе, они просто уверены, что Первые были из другого мира. Вот так запутанно, но вполне реалистично звучит официальная версия зарождения жизни на Гелоне. А то, что Первые прибыли именно из космической цивилизации, не принято обсуждать, это за гранью понимания местных жителей. Знают всякие императоры, жрецы и немногочисленные приближенные, а обычным людям и дела до этого нет. Да и, как я сам понял, столкнувшись со знаниями из книг, в этих историях очень сильно все запутано.

Со временем Первые основали на некоторых островах планеты колонии и ссылали сюда своих преступников. В итоге тех стало так много, что планету закрыли, а оставшиеся заключенные стали предками тех, кто сейчас населяет планету. Так как их оставляли здесь без каких-либо технологий и самой техники, жить они вынуждены были как первобытные люди. Жрали и друг друга, и зверей, и звери их. Вот как-то за девять веков (это я высчитал) они и стали теми, кто есть сейчас. Каннибализма, конечно, давно нет, но местные – очень жестокие люди. Сказалась наследственность или еще что-то, но убийства и в целом преступность здесь присутствуют во всей красе.

Как мне еще в самом начале пояснил Крэл, именно унизить и грохнуть и хотели накинувшиеся на меня в лесу горцы, одного из которых я отделал тогда, а Рания закончила дело. Рания, кстати, и сейчас со мной. Крэл был прав: эти животные здесь, на Гелоне, оказывается, были постоянными спутниками людей, но не всех, конечно, а только тех, кто смог их приручить. Как смог я, вы, наверное, помните. Рания словно была моей тенью, и это давало мне огромное преимущество в защите: спина у меня всегда будет прикрыта. А если ее убьют… Хотя ее очень сложно убить, это невероятно живучее и сильное животное.

Сейчас Рания идет рядом, а на спине тащит мою сумку. Специально сшил такую: перекидываешь через спину животного, а снизу завязываешь веревкой, на обоих боках получаются два больших закрывающихся кармана.

Помните кошку Крэла, которая чуть не накинулась на меня в первый день? Крэл вернулся из своего похода без нее: видимо, она погибла. Кстати, старик никого с собой не привел. Где он нашел этого своего нового избранного и где тот сейчас, я также не знал.

Когда я уходил из усадьбы, меня никто не провожал, слуги просто не вышли из дома. Думаю, они уже поняли, что случилось: старика они видели, а теперь я один. Говорил же, не в первый раз сюда приводили новичков.

* * *

Выйдя за пределы усадьбы, я с сожалением почувствовал, что силы поубавилось. Ну да, ведь в усадьбе находится источник силы Первых, причем не тех, кого ссылали, а именно Первых магов. На этом острове было когда-то что-то вроде их курорта. Когда они появлялись на Гелоне, то именно здесь и жили. Источник унести с собой не получится: это вся усадьба целиком.

Силы, конечно, поубавилось, но она вовсе не покинула меня полностью, да и оружие в виде двух идеальных мечей и пары кинжалов, а также отлично изученное боевое рукопашное искусство никуда не делись. Сейчас мне восемнадцать, выгляжу, конечно, очень молодо, но молодость такая штука, что проходит с годами. Тело у меня очень здоровое и крепкое, гонял-то я себя все три года на износ. Другое дело, что я восстанавливал себя сам, энергетически, силой, но выучил очень многое.

Действовать таким образом, как при убийстве учителя, я смогу примерно раз в неделю: очень долго происходит накопление потраченной энергии на силу. Но, как я уже говорил, с местными-то она мне и не нужна, почти гарантирую, что сломаю любого на пути. Взять меня можно, но для этого нужен не один воин, и желательно как-то отрубить мне руки или сразу голову. Лечить я могу, хоть себя, хоть любого другого человека, но вот если, скажем, отрубить мне руку, прирастить ее я не смогу. Отделенная от меня часть почти сразу превратится в пепел, ну или в пыль, кому как. Другое дело, что осуществить это тяжело: кости у меня уже не такие хрупкие, как у простого человека.

Пояс, которым я подпоясан, не пустой, к нему подвешен небольшой кошель. В нем и местные деньги, и небольшое количество драгоценных камней. Где все это взял Крэл, я понятия не имел, но забрал все, что после него осталось, а это немало. Драгоценные камни нужны и как запасники энергии, и как сырье для амулетов. Отдельно, не в кошеле, старик хранил кучу камней, что-то вроде алмазов. За три года, проведенные практически в одиночестве, я нашел и, обезвредив ловушки, прибрал все ухоронки Крэла, решив, что камешки явно пригодятся.

До первого населенного пункта я дошагал часов за восемь. Шел я, кстати, в сторону, противоположную той, где меня держали в зиндане. Крэл в самом начале немного просветил насчет того, что и где расположено на острове. Не хотелось, если честно, начинать свой путь с убийств в первые же часы. За три года жажда мести немного притупилась, я уже вовсе не так хочу всех убить, как было тогда, после рабства. Да и чувство ответственности, впитанное из книг, заставляло думать несколько иначе. Человек, имеющий мою силу, должен стараться творить добро, ну или хотя бы не делать зла.

За эти восемь часов я ничуть не устал, правда, воды у меня почти не осталось. Жара – вот что действительно было для меня проблемой. Сколько ни изучал книги, о климате именно для человека так ничего и не отыскал. Жара здесь стоит в конце года, а год длится триста дней ровно. Вообще, климат здесь напоминает эмиратский на Земле. Комфортная температура, около двадцати градусов тепла, бывает примерно местной весной. Месяцев здесь всего десять, а в сутках двадцать часов. Привыкал я о-очень долго, организм никак не хотел перестраиваться с привычного мне, помогло то, что тело у меня было все-таки чужим.

Из книг я узнал, что избранный занимает тело человека, умершего здесь в одно время с тем, кто предназначен на роль избранного в другом мире. Так я и попал сюда. Попал ли тот, чье место я занял здесь, в мое тело там, не знаю, но памяти моей у него точно не будет, как и у меня нет его воспоминаний. Те остатки образов и золотистого свечения, всплывавшие где-то на задворках памяти, быстро исчезли, и, если бы я случайно не обратил на них внимание, вообще бы не знал ничего.

Раньше я всегда задумывался: почему люди резко меняются? Вот правда, жил себе, допустим, алкаш, ни хрена ему не нужно было в жизни, а потом вдруг – раз! – и не пьет, работает, жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. А все почему? Да замещение идет. В человека вселяется чужая душа из другого мира, и он меняется. Это одно из предположений. Насколько оно точно, конечно, не знаю, но как теория вполне годится.

* * *

Это был большой поселок. В центре, как это было принято на Гелоне, располагалось строение, напоминающее пирамиду с плоским верхом. Этакий мавзолей. Вокруг него все было вымощено булыжником да так отшлифовано, что казалось, это плита с рисунком. Идеально ровная поверхность переливалась на солнце и отражала все вокруг, как зеркало. Солнце здесь, кстати, больше размером, чем на Земле, а может, просто ближе висит, поэтому и кажется большим. Остальные улицы и переулки были обычными грунтовыми, но здорово утрамбованными – видимо, температура воздуха так спрессовывает землю, высушивая, что та становится похожей на камень.

Люди не обращали на меня почти никакого внимания, тут многие одевались так, как я. В основном нищие, а их было немало. Обратившись к первой попавшейся по дороге женщине, лет сорока на вид, на мой земной взгляд, я узнал, где можно поесть и сменить одежду. Уже через час я полностью сменил гардероб, одевшись как среднестатистический житель сельской местности.

Когда, еще на окраине поселка, увидел местных домашних животных, слегка обалдел. Да, я ведь не видел их раньше, а картинок в книгах на эту тему почти не было. Поэтому, увидев существо, бывшее у местных чем-то вроде нашей коровы, я поднял брови и открыл рот. Чтобы не привлекать к себе внимание, еле нашел в себе силы отвернуться. Местная «корова» была размером с автомобиль. Этакий бочонок на ножках. Ноги мощные и короткие, а торс невысокий, но в ширину реально метра полтора. Рог на голове один, а снизу, под челюстью, еще один. Напоминало это больше всего человеческий кадык, вылезший из кожи и выросший до двадцати сантиметров. Фу, какое чудище. Хвоста нет, да он им и не нужен.

Первое, от чего я офигел, изучая местную фауну, это почти полное отсутствие насекомых. Были какие-то жуки размером с мой кулак, но они кровь не пили. Тут вообще не было никаких кровососущих. Хищники предпочитали мясо, кто-то падаль, а кто-то и убивал сам. Видимо, Первые извели насекомых, раз их тут нет. Ведь, судя по растительности и животным, всякие комарики-кошмарики также должны были быть огромными, и, скорее всего, эти твари доставляли много хлопот, вот их и убрали. Ну, это все мои домыслы.

Рания также не вызывала ни у кого нездоровой реакции. Да, меня оглядывали, когда видели кошку, которая шла чуть позади, но не более. Смотрели на меня больше представители власти, вооруженные мужчины, ведь обладатель кошки не может быть простым человеком, а я выглядел именно как простолюдин.

Оделся я вполне добротно и дешево. Крепкие штаны из ткани, напоминающей парусину светлого оттенка, как, в принципе, и у других местных, светлая рубаха из легкого и мягкого материала, на голову нацепил шляпу наподобие соломенной. На ногах все носили сандалии, у кого-то они были из кожаных ремешков, у кого-то из цельного куска той же кожи, а у тех, кто победнее, тряпочные. Подошвы делались из тонкого пробкового дерева. Вполне себе удобно. Я купил себе две пары: открытые, для населенных пунктов, и полностью закрытые, типа ботинок, для леса и плохой погоды.

Оружие тут было практически у всех мужчин и даже у многих женщин. Кто-то ходил с палкой наподобие стека, кто-то с мечом, саблей или просто большим ножом. Мои два клинка, скрещенные за спиной, также никого не удивляли. Думаю, люди рассуждали здесь так: «Пусть человек носит все, что хочет, если знает, как с этим обращаться. Умеет – хорошо, а если нет, ему же хуже». Эту несложную истину мне объяснил Стин, один из работающих в усадьбе Крэла мужчин.

А я так и вовсе не обращал внимания на оружие других людей. Что мне до него, когда у меня есть сила. Кроме всего прочего я могу замедлять время. Ненадолго, правда, на несколько секунд, но этого хватит, уж поверьте. Да и мои способности в фехтовании и единоборствах (это еще из прошлой жизни) дадут мне возможность победить, так как я быстрее многих местных, магия-то не просто так. Одна проблема, как я уже говорил: после применения магии силы восстанавливаются долго. В своих возможностях, как в рукопашном бою, так и на мечах, я не сомневался. Стин вон в усадьбе был впечатлен моими возможностями до не могу.

Главное в фехтовании – расход силы. Утомляется человек очень быстро. Хороший фехтовальщик может держаться уверенно лишь пару минут. Я с привлечением своей силы могу фехтовать целый час без устали. С каждого убитого в бою врага я смогу пополнить свою энергию на четверть, вот так и выходит: убьешь четверых – и будешь вновь полным силы. Только есть маленький такой неприятный момент. Даже если я пополнился от убитого врага, но перед этим истощил свой резерв полностью, то могу просто упасть и уснуть в любой момент. Так что лучше рассчитывать только на свои силы, а магия – это на крайний случай. Ну и тренировки, тренировки, и еще раз тренировки. Чем больше я буду практиковать не убийства, а магию, тем больше у меня станет запас силы.

А в фехтовании сила мне нужна лишь для одного: если врагов много, я просто чуть притормаживаю время, совсем чуть-чуть, но этого хватит для того, чтобы убить, скажем, четверых, прежде чем хоть один удар долетит до меня. Но ждать-то его я не стану, ведь так? Вот и тренировался в усадьбе Крэла. Стин замахивался, а я тормозил время и мог просто его убить, но уходил в сторону, возвращал времени нормальный ход и обозначал укол. Как говорил Стин, мой партнер по фехтованию, ему казалось, что я просто очень быстро двигаюсь, вот и весь секрет.

А ведь можно и полностью остановить ход времени. Тогда на небольшом расстоянии от меня замрет все, что может двигаться. На случай совсем уж большого отряда убийц можно воспользоваться и этим. Но опять же, с риском, что могу отрубиться.

В этот раз в таверну я вошел уже в нормальной одежде, и на меня практически не смотрели. Показывать жестами, как в первый раз, не было необходимости, язык я знал уже давно, Крэл меня этим наградил, так что просто попросил подать то, что хотелось. А хотелось многого. Заказал огромную яичницу из десятка яиц, с ветчиной и зеленью. К ней кувшин отличного компота или морса – тьфу ты, да не понимаю я разницы. Хлеб здесь был великолепным (признаться, я имею серьезную слабость к хорошему хлебу). А вот зеленый лук тут почему-то не растет вообще. Для приготовления пищи местные используют разные корешки, но на лук ни одни не похожи. Что-то типа петрушки, базилика еще есть, а вот лука нет.

Налопался так, что едва смог встать из-за стола, чтобы рассчитаться. Ранию тоже покормили, она на заднем дворе сгрызла целую вареную ляжку какого-то животного, сильно похожего на земного барана. Видел таких, пасущихся за трактиром, или таверной – как хотите, так и называйте. Общепиты здесь назывались ГАС, а уж я называю по привычке.

Рассчитавшись с хозяином едальни, поинтересовался, как мне добраться до города Логри, который был здесь типа столицы. Трактирщик объяснил, что до столицы отсюда далеко, она находится на северной стороне острова, а мы были на юго-востоке, по-нашему – километров восемьдесят. А сам остров размером был приблизительно сто двадцать на сто пятьдесят километров – немаленький.

Спросил у трактирщика: ходит ли какой-нибудь транспорт? Может, с попуткой повезет.

– Здесь много бандитов, молодой человек, обозы по одному не ходят, только караваны, но и у них бывают потери. Что делать? – развел руками хозяин забегаловки.

Я пошел на выход. Решил не придавать словам трактирщика о бандитах особого значения и попробовать проскочить. Тем более что ближайший караван сформируют только через неделю, и смысла ждать так долго я не видел. У того же трактирщика узнал, что в поселке есть большой рынок, на котором продают все, что пожелаешь, вот его я и отправился искать.

Буквально на выезде из поселка я уперся в то, что тут называли рынком. Это был всего лишь огороженный живой изгородью участок земли, где даже привычных мне столов не было, люди торговали прямо с рук. Обойдя по кругу изгородь и найдя наконец вход, я обнаружил именно тех торговцев, на которых рассчитывал.

Так как я не был слишком прилежным учеником в езде на лошадях, то и держался на них очень плохо. Не хватало еще, чтобы надо мной тут все смеяться начали, как над д’Артаньяном, когда он приехал в Париж на старом мерине желтого цвета (прошу не путать с «Мерседесом»). Поэтому меня интересовала повозка, и нашел я ее буквально через пять минут. В повозке можно перевозить вещи, ехать на ней также удобнее, да и поспать, если встал на привал, легко.

Мужичок, один из тех, что стояли прямо у входа на рынок, рассказал, что у него есть именно то, что мне необходимо. Но так как мне нужно было купить еще довольно много всего, я отказался идти с продавцом к нему на двор, а попросил доставить подводу сюда. Пока я приценивался и покупал все, что могло пригодиться в поездке, продавец вернулся и сообщил, что повозка ждет меня на выходе. Не стану утомлять перечислением всего, что я приобрел на рынке, купил то, что считал нужным в долгой дороге, а в том, что она таковой будет, я как-то не сомневался.

Повозку мне подогнали хорошую. Пришлось возвращаться на рынок и покупать сено, пару запасных колес и два ведра. У того же мужичка, что продал мне повозку, я выцыганил сбрую для лошадей и попросил его найти хороших коней, если знает. Еще через полчаса повозка наконец приобрела законченный вид, и я мог отправляться в путь.

Однако сперва я навестил уже известного трактирщика и заказал еды в дорогу. Через два часа я грузил в повозку только что испеченный хлеб, вяленую колбасу и соленый окорок. Было еще и молоко, причем вполне себе нормальное, только очень жирное, ну и так, по мелочи еще всякого накидал. В общем, не сдохну с голодухи.

Со всеми этими приготовлениями и сборами день подошел к концу, и трактирщик попытался уговорить меня переночевать у него в комнатах. Я отказался: мол, какая разница? Ну темно, и что, прятаться теперь в нору, что ли? Раньше сядешь – раньше выйдешь!

Я отправился в путь и не пожалел ни грамма. Помните, рассказывал об огромном спутнике наподобие земной Луны? Так вот, здешний светил ночью так, что казалось, все еще продолжается день. Белые ночи, да и только. Разве что в лесу было очень темно, но тут и днем солнышко не очень пробивается, поскольку лес очень густой за счет огромных деревьев, потому и травки почти не было, да и вообще подлесок жиденький.

В лес я въехал примерно в середине ночи и почти сразу вынужден был остановиться. Лошадки (очень, кстати, схожие с нашими земными, только имеют под челюстью такой же рог, как и у коров) наотрез отказались идти дальше. Бить и издеваться над ними я не стал, а просто привязал их к ближайшему дереву и устроился в повозке спать. Мне прекрасно было известно, что опасности от животных в лесу практически нет, если рядом со мной Рания. Она никогда никого не подпустит ко мне, не предупредив.

Спал я часа три, наверное, и проснулся оттого, что мягкая и пушистая лапа кошки гладила меня по лицу.

– Так-так, что тут у нас?

Я открыл и протер глаза. Осмотревшись, никого не увидел, но, судя по тому, что и лошадки начали беспокоиться, кто-то рядом все же есть.

– Добрый путник, не откажешься ли позавтракать с нами? – вывел меня из раздумий раздавшийся где-то в кустах голос.

– А почему вы прячетесь? Выходите, я не кусаюсь, – пошутил я.

– Кошечку вашу на цепь посадите, а то мало ли вдруг чего, – донеслось до меня. Говоривший был вежлив, но в голосе чувствовалась издевка.

– Друзей на цепи не держат, – отрезал я. – Если надо, выходите, нет – ступайте своей дорогой.

Откуда вылетела стрела, я не понял и не заметил. Воткнулась она в землю возле повозки, где только что была кошка.

«Рания, ищи!» – крикнул я мысленно и схватился за ножны. Мечи блеснули в скупо просачивающихся лучах восходящего солнца. Я укрылся за телегой и стал ждать.

Через несколько секунд в лесу раздались вопли, а ко мне вылезли несколько бородатых мужиков.

– Ты сам все отдашь или тебя вначале проучить? – раскрыл свой поганый беззубый рот один из разбойников.

Было ясно, что мне попались местные работники ножа и топора, вопрос только в том, что они сделали с Ранией.

– Ну что? Без кошки-то и говорить разучился, шутник? – продолжал беззубый. О том, что у него проблемы с полостью рта, я догадался по тому, как он произносил слова. Я понимал его через слово.

Надеюсь, Рания просто спряталась и ждет удачный момент. Я стою за телегой, и нападающие не видят, что в руках у меня оружие. Общаться с Ранией я по-прежнему мог, но, посылая ей образы, не понимал, что она отвечает, какой-то сумбур. Ясно было только, что Рания жива, и это главное.

– Предлагаю вам, ребятки, просто уйти отсюда и попытать счастья с другими путешественниками. Со мной у вас ничего не выйдет.

Испытать на них свою силу или просто порубить в капусту?

Тут я увидел, как один из шестерых нападавших вдруг исчез за деревьями, да так быстро, что его друзья даже не заметили этого. Молодец киска, знает свое дело. И ко мне тут же пришел образ того, где была киса: оказывается, ловушку ей устроили. Я ухмыльнулся, и это словно послужило сигналом для бандитов. Они бросились в атаку, держа над головой здоровенные сабли и топоры. Блин, прямо как в сказках и былинах.

Я покачал головой и поднял руки над телегой.

– Воин! – пронеслось нестройно.

Но отступать разбойникам было уже слишком поздно. Первый подлетевший ко мне бандит размахивал саблей так, словно замерз и пытался согреться, но ему это не удалось, скорее, он теперь еще более остынет. Укол – и меч в моей правой руке вошел в горло разбойника, который с разбегу насадился на него до гарды. Пришлось упереться в него ногой и вытянуть окровавленный клинок. Готов.

Остальные разбойники уже были не так уверены в своих силах и разошлись полукругом, выжидая.

– Все еще хотите продолжить? – спокойно спросил я, стряхнув кровь с клинка.

Не дожидаясь, пока они примут решение, я вспрыгнул на повозку. Тут же последовал удар, которым мне надеялись перерубить ноги. Сделав сальто вперед, я приземлился за спинами нападавших и сделал выпад обеими руками одновременно. Двое завалились – еще бы, каждому я проткнул сердце. Пока я не нанес еще ни одного режущего удара, только колю, а нападавших уже осталось только двое. Одного-то, похоже, Рания схарчила в кустах.

Надо признаться, что оставшиеся в живых не струсили. Ловко встав в стойки, что выдавало в них довольно опытных фехтовальщиков, они не спешили.

– Вас осталось только двое, – заметил я.

– Тебе хватит, ублюдок!

Глаза озверевших от такой осечки бандитов, казалось, пылают огнем.

Стояли они от меня в паре метров каждый, по разные стороны, и удары нанесли почти одновременно. Уходя в сторону от одного, я сделал нырок, затем перекат и зашел за спину того, что был слева. Выпрямляясь, мечом в правой руке резанул противника по животу. Вскрик, сменившийся воплем, – и разбойник, хватаясь за брюхо и пытаясь удержать кишки, валится наземь. Второй не стоял столбом, его сабля ударилась о мой меч – звон, искры! Бью правой вверх и снизу, наискось от бедра до грудной клетки, вспарываю последнего бандита левой. Силенок в теле еще маловато, поэтому пополам не разрубил. Меч, застрявший где-то в ребрах, с противным треском вышел назад.

Стряхиваю клинки и обвожу глазами поле боя – никого. Подхожу к последнему, который отошел позже всех, может, успею. Прикладываю руки к его вискам и закрываю глаза. Есть! Поток хоть и слабой, но все-таки энергии пронзает меня, и приходится встать на колени. Чувствую, я действительно чувствую. Вот и испытал уже на себе заветы и учения Первых. Горец, мля. Дункан Маклауд просто отдыхает.

Рания вышла из леса и посмотрела на меня, на ее голове видны остатки сети. Понятно, ловушку ей сделали, ироды. «Молодец, только будь осторожнее впредь!» Киса головой упирается мне в ногу, а затем лижет мне руки. «Ладно, ладно, чего подлизываешься?» Рания, чуть фыркнув, отошла в сторонку и стала вылизывать шкуру.

С бандитов я снял небольшие трофеи. Денег немного совсем, медь одна. Сабли туфтовые, это не мои, что режут буквально все. А вот один топор был более или менее качественный, и я прибрал его на будущее. Однако главный подарок ждал меня в километре отсюда. На опушке посреди леса были привязаны шесть лошадей, крепкие такие коняги. Привязал их сзади к своей повозке. Наверняка краденые, в ближайшей деревне узнаю. Ну или нищим отдам, мне-то они вроде ни к чему. Хапугой не был никогда: что мое, то мое, но лишнего мне не надо.

В той жизни всегда поражался следующему. Собирает какой-нибудь телеканал деньги на операции больным деткам. Кто, думаете, им помогает? Богатые бизнесмены? Олигархи? Вы что, с ума посходили, что ли? Это ж не хапать, а отдавать, те и слов-то таких не знают. Помогают обычные люди, собирая, кто сколько может. Тьфу, стыдоба. Ну что, убудет от вас, что ли, господа хозяева жизни? Тьфу еще раз, чтобы не вспоминать больше. Опять я что-то увлекся. Встречусь в новой жизни с такими – поговорим…

На той же лесной опушке позавтракал. Всегда любил что-нибудь солененькое. Отрубил себе кусочек окорока и, сидя в повозке, посасываю потихоньку, запивая чистой водичкой – любота! Из леса выехал примерно в полдень, солнце высоко стоит, но день-то короче, чем у нас, так что да, полдень уже. Впереди, километрах в трех, виднеются строения – то ли деревня, то ли еще что.

Через полчаса я вкатывался в поселок. Этот был покрупнее того, где я затаривался, но все равно деревня. Храм Первых был и здесь. Тут вообще наблюдается всеобщее поклонение предкам, и мне это по душе. Люди, с кем общался уже, окромя бандитов, тоже были в общем-то хорошими. Меня ведь даже на рынке не попытались обокрасть или обмануть – честные были все, что ли? Хотя я легко распознал бы ложь.

В новой деревне встретили меня гораздо хуже. Сначала за мной увязались дети, а когда я доехал до храма, передо мной возникли три всадника. В поселке были и другие люди, и смотрели они все как-то настороженно, если не сказать злобно.

– Стой, чужак! – выкрикнул тот, что находился в центре. Бородатый, как преимущественно и все здесь, лет сорока на вид, крепкий такой мужичок.

– Мир вам, – ответил я.

Из книг узнал, что в основном так принято отвечать незнакомцам, особенно если находишься у них дома. Провоцировать их я не хотел: что мне, всю дорогу людей убивать?

– Кто ты и где ты взял этих лошадей?! – не ответив на мое пожелание, вновь выкрикнул тот же мужик.

– Простой путник. В столицу еду. Животин в лесу прибрал, гуляли себе на окраине. Хотел хозяев найти. Не ваши?

– Наши это лошади, из табуна ушли, – отвел глаза говоривший, но тут же собрался и продолжил: – Спасибо, что привел.

– Да не за что. Чего ж вы лошадок в табуне под седлами держите, не жалко? – нарочито серьезно спросил я. Просто хотелось посмотреть на их реакцию да вранье послушать.

– Нам так хочется, тебе какое дело? – фыркнул тот, что стоял слева, тощий и высокий.

– Да в общем-то никакого.

Похоже, не ошибусь, если предположу, что отсюда и устраивали набеги местные разбойнички. Вон, со мной говорит, а ручкой сабельку то и дело за рукоять лапает.

Отвязав лошадей, я свистнул и направил мысленный посыл бывшим бандитским коникам: «Вперед, красотки!»

Лошадки сорвались вперед и, встав у корыта с едой, что находилось возле местного трактира, сразу принялись что-то жевать.

– До свидания, уважаемые, – чуть наклонил голову я.

Местные хоть, видимо, и хотели, но не стали мне препятствовать. Просто отошли в сторонку и ждали, когда я уеду. Я их не разочаровал. Понятно уже, что они легко бросились бы в драку, но, видимо, что-то поняв, не стали этого делать. Все-таки я привел лошадей, а где владельцы, неизвестно, вот и решили не связываться.

Отъехав от поселка на пару-тройку километров, послал Ранию посмотреть, не идет ли кто следом. Та вернулась через десять минут и фыркнула, отрицательно покачав головой.

Как же хорошо иметь силу! Кошка понимает меня с одного взгляда. Вот никогда вроде не был я особым любителем живности, но такая… Я верно заметил, когда сказал бандитам, что кошка – мой друг. Она и была в первую очередь именно другом и уж только потом – животным. А уж таких верных и понятливых друзей и вовсе не бывает.

За мной не гнались, поэтому я спокойно продолжил свой путь. Когда до столицы и конца моего путешествия оставалось километров двадцать, я свернул с дороги к видневшемуся невдалеке озеру.

Вода была чудо как хороша. Иссиня-зеленая гладь приняла меня в свои объятия. Прозрачность была такая, что я видел на несколько метров под водой. Накупавшись, я собрал дровишек и, вскипятив чаю, плотно поужинал, так как уже близился вечер. Хоть и хотелось поспать, но все же решил добраться до города уже сегодня. Мог бы и в телеге выспаться, конечно, да только захотелось добраться уже до кровати.

* * *

В столицу я въехал, когда уже стемнело. Ранию решил с собой не брать: узнаю, как тут обстоят дела с животными, и приведу позже. Мало ли какая возникнет реакция на моего друга в таком большом городе. Лишние проблемы – это привлечение ненужного внимания, а мне оно ни к чему. Оставил ее гулять в окрестностях, далеко она не уйдет, да и откликнется на мой зов.

Город был обнесен высокой и мощной каменной стеной на манер крепостной из моего мира. Стража на въездных воротах, представлявших собой арку высотой метра три, указала мне путь к гостинице. Туда я и направился, предварительно показав документ, который нарисовал себе в усадьбе Крэла. Простая бумажка, на которой было указано, кто я и откуда, визированная оттиском печатки Крэла, – вот и весь документ. Себя я указал как племянника бывшего учителя, тот ведь был известным и уважаемым человеком. А про племянника мне сам Крэл рассказывал, что тот пропал за год до моего появления, вот я и воспользовался его именем. Но, несмотря на то что бумаги были примитивными, наличие их было обязательным, без них могли и задержать.

Заселяясь в номер, я попросил подсказать, где в городе можно купить готовую одежду. В ответ на мой безобидный вопрос на меня так посмотрели, что пришлось оправдываться:

– Я долго добирался сюда, и моя одежда пришла в негодность. Осталась только вот эта, для дороги. Мне завтра необходимо встретиться с уважаемыми людьми, а на мне только это, – развел я руками, на ходу придумывая правдоподобное объяснение. А то примут за какого-нибудь пройдоху, а мне еще неизвестно сколько здесь жить.

– Встречаться с уважаемыми людьми в одежде из магазина готового платья – тоже не самый хороший вариант. Если вы располагаете средствами, я могу пригласить портного прямо сюда, он снимет мерки, и самое позднее завтра к обеду у вас будет хороший гардероб, – довольно уважительно, что меня удивило, проговорил портье. Сам служащий гостиницы был одет очень ладно, коричневого оттенка камзол был ему к лицу.

– Буду вам признателен. А что, портной живет где-то рядом и работает по ночам? – решил уточнить я.

– Я же объяснил: если у вас есть средства… – вновь пояснил портье, при этом взгляд его оставался благожелательным и ненадменным.

– Да, конечно, буду ждать в номере, – кивнул я, соглашаясь и передавая монетку за содействие портье.

Портье взял чаевые охотно, в руках не крутил, но лихо убрал в карман.

Портной явился через час, принеся с собой образцы тканей, картинки с фасонами и все остальное, включая иголки с нитками. Сразу два подмастерья помогали ему тащить вещи и чуть позже обмерять меня. Мерки сняли быстрее, чем разобрались с оттенками. Я хотел строгую черную одежду, но мне высказали, впрочем, довольно деликатно, что такую носят только дворяне и меня засмеют, ежели я, конечно, не смогу предъявить дворянские бумаги, а могут даже и осудить, тут такое наказуемо. Дворяне серьезно относятся к таким делам, и человека, пытающегося выглядеть как дворянин, ждут только неприятности.

Портной дал мне подумать и посмотреть образцы, и в итоге мы остановились практически на противоположном варианте. Я заказал светло-бежевый костюм с белой сорочкой, похожей на наши обычные рубашки, только покрой был малость свободным, да ворот выглядел странновато – слишком пышный. Попросил сделать так, как мне привычно, хмыкнули, но кивнули. Второй комплект был темно-коричневый, также с белой рубашкой. Рубашек заказал четыре штуки: сколько пробуду в столице, неизвестно, а потом я ведь собираюсь отбыть на материк, нельзя упасть в грязь лицом.

Костюмы, кстати, выглядели непривычно: скругленные плечи, узкие брюки – очень неудобно. Поэтому я заказал посвободнее, объяснив это тем, что беру с запасом, на вырост. Портной снова двусмысленно похмыкал, но затем просветлел лицом и заявил, что все будет учтено. Также я заказал одежду для похода, это чтобы оружие можно было носить. Ее я попросил сделать позже, пока не к спеху.

Портной, ловкий шельма, кивал и цокал языком, а уж когда я достал деньги… В общем, меня убедили, что все будет выполнено в кратчайшие сроки и как я того требую.

* * *

В столице оружие с костюмом не носили, пришлось все оставить в гостинице, да и смешно бы я выглядел, повесив мечи на такой костюм. Деньги у меня еще были, и довольно немалые, поэтому я, как только получил одежду, отправился гулять – изучать город и знакомиться с его жизнью. Нанял коляску с кучером. Я еще, пока одежду ждал, из окна наблюдал за жизнью города. Удивило подобие правил движения колясок и пешеходов, столкновений не было вообще, все как-то упорядоченно и спокойно. Колясок на улицах было немало, поэтому я не выделялся. Медальон Крэла висел у меня на запястье – это чтобы увидеть сразу, если тот сработает.

Храм Первых в столице был шикарен. Занимавшее почти квартал в центре города здание высотой было больше пятидесяти метров. Мне нравились цвета храмов – сочетание белоснежного кирпича с бурым смотрелось оригинально. Люди вокруг были разными, но, что удивляло, нищих не было совсем. Кучер в ответ на мой вопрос пояснил, что здесь живут только люди с достатком, бедных и нищих в центр столицы просто не пускают, да те и сами не пойдут: что им тут делать-то, без средств?

Эге, если бы я заявился сюда в своей вчерашней одежде, меня выкинули бы как котенка, точнее, попробовали бы. Воевать и убивать здесь мне не хотелось совершенно, очень уж люди вокруг милые. Никто не грубит, не лезет в драку – прямо-таки образец идеального светского города. На самом деле все было несколько не так. За порядком в городе следит гвардия наместника. Любые нарушения порядка караются мгновенно и довольно жестоко. Тот же возница рассказывал, что сам видел, как мужчину сковали цепями и увезли в неизвестном направлении только за то, что он ругался на улице, недовольный обслуживанием в парикмахерской.

Однако надо быть повнимательнее: оказалось, просто гуляющих здесь берут на заметку и наблюдают за ними. Узнавал, войн сейчас никаких нет. Тогда чего боятся стража и наместник? Шпионов? Ладно, будем наблюдать. Понятно, что очень многое здесь для меня непонятно и непривычно, но что вы хотите, другой мир – другие правила.

Портал тут был. Мне случайно удалось посетить храм, там я его и обнаружил. Не сам портал, но понял по мерцанию медальона, что он именно тут, внутри храма. Мне было известно о порталах только из книг, поэтому я имел только теоретическое представление о том, как он выглядит.

Служители храма пристально следят за тем, чтобы все посетители после осмотра достопримечательностей не задерживались. Как проникнуть в храм тихо, не привлекая внимания, я пока не знал. Надо раздобыть коричневый балахон, как у служащих в храме: те ходят, не поднимая голов. Может, прокатит? Если подумать, вряд ли тут бывали случаи прорыва в храм кого-то постороннего или враждебного – кому это может быть нужно? Ведь это я знаю о порталах, все же получил специальные знания.

Так что решил попробовать. Смущала только одна деталь, однако довольно существенная: если увидят мое лицо, сразу поймут, что я чужой. Тут почти все вокруг бородаты, а я – нет. Молод еще, да и просто не люблю этот веник под носом.

* * *

Через два дня я был готов. Храм закрывался для посетителей с закатом солнца, я караулил в подворотне возле одного из трактиров поблизости. Специально до этого потратил целый день, чтобы понаблюдать за служками. Вот и попался мне один из таких. Чуть подвыпивший, он возвращался в храм из трактира, где и был мной перехвачен. Рядом стояли ящики с углем, вот туда я его, связанного, и пристроил. Можно было его и валить, но не стал – зачем?

Переодевшись, я вышел из подворотни и тут же был остановлен патрулем гвардейцев. Первая мысль: «Кто-то видел и заложил!» – не оправдалась.

– Харес, ты опять надрался? – весело спросил один из стражников. Было их трое, они всегда по трое ходят.

В ответ я просто промычал. Но тут из стоящего совсем рядом ящика раздался стук. «Твою мать, точно надо было валить!»

Один из гвардейцев подошел и стал открывать ящик. Пришлось действовать быстро. Самое сложное в том, что здесь негде спрятать трупы, придется убивать еще и кого-то из жителей. С помощью силы я чуть притормозил время, а сам ускорился. Три свежих трупа образовались в течение нескольких секунд – просто свернул шеи все троим стражникам. Заодно досталось и служке. Решил больше не рисковать, поэтому и валил наглухо. Вот вроде и не хотел, а опять вышло как всегда. А что делать? Я чувствовал себя во враждебном лагере. Если бы можно было воспользоваться порталом как-то иначе, я бы воспользовался. Но его охраняют, причем серьезно.

Постучав в дверь ближайшего из домов, буквально за углом, я вырубил открывшего дверь мужика и по очереди затащил в дом трупы. Пробежав две комнатки и убедившись, что больше здесь никого нет, я связал владельца этих апартаментов снятой с крючка возле двери веревкой и, заперев дверь взятыми у хозяина дома ключами, вышел на улицу.

Сердце бешено колотилось, постепенно успокаиваясь, а я мысленно представлял себе дальнейший путь. На улице было тихо, ночь уже настала, и я мысленно призвал Ранию. Та появилась спустя несколько минут, неожиданно, как всегда. Попросив кошку спрятаться и не пускать никого внутрь храма, я отомкнул замок в небольшой дверке, через которую и ходил покойный служка, поделившийся одежкой, и вошел внутрь. Энергию и силу я восстанавливать не стал, не хватало еще уснуть неожиданно, поэтому больше такой фокус со временем я пока проделывать не стану.

Передо мной был длинный темный коридор с низким сводчатым потолком и редкими свечами на стенах. Людей не было, тишина как в гробу. Посмотрел на медальон – тот горел почти как фонарик. Спрятав его в рукав, двинул осторожно вперед. Медальон на запястье начал ощутимо покалывать кожу – есть, что-то я сейчас найду.

Когда я оказался в центре огромного зала (странно, но это помещение не показывали прихожанам), внезапно вокруг зажглись факелы, и громкий голос, раздавшийся откуда-то из-под потолка, напугал меня, заставив вздрогнуть:

– Как ты посмел убить слугу храма Первых, нечестивец?!

Я озирался по сторонам, прикидывая, куда бежать. Логика подсказывала, что путь, которым я пришел, наверняка отрезан.

– Держите его, братья! – приказал обладатель громкого голоса своим помощникам. – Утром его разделают на площади, а пока мы сами его допросим!

– Сначала возьмите меня!

Я кинулся назад по коридору, но путь мне преградили сразу два довольно здоровых служителя. Где таких и откопали-то?

– Стой!

– Ага, стою! – хмыкнул я и нанес первый удар.

Тут же получил ответку от второго, но заставил себя не думать об этом. Дело в том, что служители были вооружены пиками, и мне в бок прилетел колющий удар. Бок сразу засаднило, но я успел вырубить обоих прежде, чем мне успели бы добавить. Зря не восстановился сразу, скорость здорово упала. Черт, и Ранию не позвать: дверь я плотно прикрыл.

– А-а-а!

На меня сзади бежали еще двое, также с пиками в руках.

– В очередь, сукины дети, в очередь! – злобно проорал я и, подхватив одну из валяющихся пик, первым сделал выпад.

Один из догонявших свалился замертво, проткнутый насквозь, а вот второй, чуть притормозив, укрылся за падающим собратом и в свою очередь нанес удар. Как я увернулся, сам не понял. Сил мало, ранение сказывается, надо валить уже. Увернувшись еще раз, я нанес удар и второму, просто оглушив его. Времени на восстановление не было ни минуты, поэтому я просто побежал. Смысла воевать тут с этими хранителями не было никакого, наверняка уже оповестили стражу, и мне точно будет не уйти. Вдруг портал не сработает, что тогда? Да и кошка не со мной.

Так, у выхода никого нет, а преследователей Рания притормозит, когда я пробегу мимо. Шуму будет много. Хоть у меня лицо и скрыто, но искать будут серьезно. Валить надо быстрее ветра.

Рания не смогла сдержать натиск людей. Я почти добрался до гостиницы, когда почуял, что с ней беда. Я ведь и в город ее не взял потому, что не было тут таких животных. Правда, видел одну процессию из придворных наместника, так вот, у одного из них кошечка была. Вот я и подумал, что будет странно, если я тут окажусь со своей. Ненужное внимание к своей персоне и лишние вопросы мне не нужны.

Ночью выходить я не решился. Нет, я не бросил Ранию, просто уже знал, что ее со мной больше нет, убили ее. Монахов было много, а кошка одна. Черт, привык я к ней. Хоть это и было для нее в каком-то роде смыслом жизни, но я даже винить себя стал: погибла в бою, за друга… Привык я к ней, за спину всегда спокоен был, но слишком уж глупо поступил, тем самым подставив ее буквально в первой же серьезной схватке.

По обрывкам образов, что присылала мне Рания перед смертью, я понял, что было что-то, чего я не ожидал. Магия. Я легкомысленно забыл о том, что не я один такой умный. Хранители использовали амулеты, что и дало им возможность убить зверя. Думать надо лучше и не забываться, гибель Рании целиком на моей совести. Почему я не догадался сделать ей какой-нибудь защитный амулет? Почему я вообще думаю об этом только после того, как она погибла? Я чувствовал себя дураком.

* * *

Сборы были недолгими. Я упаковал всю хорошую одежду в плотный мешок, а сам оделся в простую одежку. Пришлось выбросить в камин и сжечь рубаху, которая была вся в крови и порвана, а монашеское одеяние я скинул еще по пути в гостиницу.

Под утро, едва местное огромное светило начало подниматься над горизонтом, я уже пробирался к порту. Попасть на судно не было проблемой, деньги здесь, как и у нас, рулят. Заплатил, сколько потребовали, и разместился в крохотной каютке. Сложнее было добраться до порта, чем попасть на судно: город уже кипел, стражи было много. Судно я выбрал не первое попавшееся, а то, что уже отдавало концы. Специально вчера узнавал, на случай если все-таки придется перебираться на материк. Как чувствовал, в общем.

Шум в столице стоял серьезный. Пока шел к порту, меня два раза останавливали гвардейцы, но демонстрация документов позволила мне избежать ареста. Согласно документам, я был в сопровождении Крэла, а его знают все, точнее знали. В том, что его больше нет, беды не будет. Все знают, что старик постоянно где-то пропадает, поэтому тишина на ближайший год, а то и два, мне обеспечена. Крэл ведь являлся особым дворянином, приближенным к императору Синайи. Это, кстати, то государство, которому и принадлежит остров, местный аналог Англии.

Я, оказывается, здорово устал, да еще и рана. В гостинице, чтобы не потерять сознание в неподходящий момент, я лишь закрыл рану, чтобы не кровила, но не лечил себя. Когда корабль отчалил, я наконец избавился от боли в боку, залечив рану полностью, и, свалившись на рундук, просто вырубился.

Корабль, а это был трехмачтовый бриг с отдельными каютами для восьми пассажиров в корме, довольно уверенно рассекал морскую гладь. Удивительно спокойное море, никогда такого не видел. Выйдя к вечеру на палубу для прогулок, которая располагалась там же на корме, я довольно мило побеседовал с вахтенным матросом. Тот и объяснил причину спокойствия моря. Оказалось, просто сезон такой сейчас – сезон затишья, так как лето. Севернее будет уже хуже, но вполне сносно. А вот осень тут злая, шторма бушуют неделями, и сообщение с островами, да и с другими материками полностью прекращается. Ходить будут только гораздо южнее того острова, где я очутился и прожил три года.

Кстати, на самом острове времена года не так уж сильно различались по температуре. Одуревающая жара летом, чуть прохладнее и больше осадков осенью, зима вполне себе ровная, разве что приходилось по вечерам куртку надевать, а вот весной начинались обильные дожди. Но все-таки в любое время года было довольно тепло.

* * *

Чем дальше на север мы забирались, тем больше менялась погода. Поднялся небольшой ветер, и наш бриг с грязно-белыми парусами резал слабую волну мощным форштевнем и раскачивался с носа на корму. Дельфинов я не видел, может, таких млекопитающих тут просто нет.

Путешествие оказалось долгим, я, честно говоря, устал от ничегонеделанья. С утра прогуливался, днем немного занимался с мечами; места в каюте было впритык, поэтому без выпадов и пируэтов, только пластику тренировал. Учился гонять энергию из одной части тела в другую, что позволяет быстрее восстанавливаться и раскачивает внутренний источник. Вечером читал. Я прихватил с собой из усадьбы немного книг, поэтому лежа, пока глаза не начинали слипаться, пролистывал несколько страниц.

Здорово обременяла ноша. Мне столько всего нужно, а возможности тащить нет. Сколько ни искал в книгах информацию о каких-нибудь безразмерных сумках, о которых иногда в прошлой жизни читал в книгах о магии, ничего такого не нашел. Скорее всего, такое просто невозможно. Да, мне удалось найти огромный баул, в нем у меня все и лежит, но, если его заполнить целиком, он с меня ростом будет, а по весу станет неподъемным.

Из магической помощи можно рассчитывать только на уменьшение веса, но это опять же будет тянуть из меня силу. Нужно придумать или узнать, как запитать вещи от внешнего накопителя. В книгах, к сожалению, ничего на эту тему не было, там делалась ставка на внутренний источник, но, чтобы раскачать его, нужно время.

Я все обдумывал, как найти портал, а главное, как узнать, куда он меня выведет. В метрополии нужно будет быть очень осторожным. Таких, как Крэл, там гораздо больше. Вернее, на острове из сильных магов и был один только Крэл. На материке, возле императора, как я узнал из тех же книг, и обитали все сильные маги. Есть еще слабые, но в основном последние являлись учениками сильных, и конкуренции там не было.

Каждый маг занимался какой-то своей отдельной службой. Кто-то был лекарем, кто-то финансистом – ага, а куда же без них, они императору денежку делают. Это я к чему говорю? Все маги живут и практикуют свои умения именно в храмах, поэтому я и говорю, что мне нужно быть очень осторожным. Дело в том, что маг всегда может увидеть обладающего силой, то есть меня. Как меня увидел Крэл, так и другие могут, а мне это нафиг не надо. «Прочитав» меня, они узнают, что я сделал с Крэлом, и поймут, что могу и с ними повторить то же самое. Чтобы этого избежать, нужно забыть об использовании силы вообще. Ну и не давать к себе подходить.

* * *

На девятнадцатый день корабль входил в порт, и я уже «стоял на лыжах», настолько не терпелось сойти наконец на землю. В порту было довольно тесно. Кругом стояли различного размера корабли, сновали туда-сюда посыльные, грузчики, матросы и солдаты, ну или стражи. Грязи тут хватало везде. На континенте частенько бывали дожди, дороги разбивались лошадьми и повозками, поэтому я не был удивлен, увидев на многих людях сапоги. Надо приобретать одежку по сезону, да и просто более соответствующую месту и времени.

На рейде мы встали к обеду, и, закончив с формальностями на местном аналоге таможни, я устремился в город. Но прошел немного…

– Стой спокойно.

К моему горлу прикоснулись сразу несколько мечей, а сделать я ничего не мог.

Подходя к крепостной стене, я, даже секунды не колеблясь, направил ноги в сторону арки-прохода. И вот влип, и на этот раз, кажется, серьезно. То ли арка, то ли какие-то медальоны, точно не знаю, блокировали всю мою силу. Это стало для меня не только неожиданностью, но и ударом ниже пояса. Ну вот откуда я мог знать? На острове при проходе через такую же конструкцию ничего подобного не было, вот я и расслабился. Самое обидное, что наверняка существует способ обойти эту блокировку. Эх, если бы знать заранее. А так я попал, что называется, с корабля на бал. Я настолько сильно был шокирован, что даже не заметил, как на шее захлопнулся новый ошейник, и отныне я был просто тушкой.

Чуть позже я узнал, что взяли меня не за убийство на острове, все было гораздо банальнее. Помните, я говорил, что все маги ходят под властью императора? Вот так случилось и со мной. Никто не даст мне тут гулять свободным человеком: раз маг, служи императору. Хорошо хоть полностью восстановленным меня взяли.

– Что ты можешь? – вывел меня из раздумий сильный, с хрипотцой голос. Спрашивающий был человеком невысоким, имел незначительную растительность на лице и большой шрам через весь лоб.

– О чем вы? – поднял я глаза на говорившего.

Находился я в какой-то комнатке – темной, без окон, лишь свет от переносной лампы давал возможность что-то увидеть. Но смотреть было не на что.

– Ты прекрасно понял, о чем я. Раз тебя остановили на входе, значит, у тебя есть сила. Так какова она? Где ты обучался? Я жду!

«Интересно, а просто прочитать мои мысли, да и все, что было у меня в голове, он что, не может?»

– Я вас не понимаю… – промямлил я.

– Раз сработало охранное устройство на входе, значит, ты посвященный, – начал ходить вокруг меня ведущий допрос человек. – Ты в курсе, что маги обязаны служить наместникам и императорам? Существует закон, согласно которому все, имеющие дар, обязаны быть на службе.

– Я слишком слаб, чтобы быть магом.

– Ты скрываешь истину, – продолжил человек со шрамом. – Ты или дурачок, или на что-то надеешься. Ты же знаешь, что маг может прочитать все, что у тебя в голове?

– Слышал об этом.

– И что?

– Говорю же, я слишком слабый, чтобы стать магом.

– Мы бы уже знали о тебе все, но пока разыщут старшего мага императора, пока он прибудет сюда, пройдет время. Тебе будет очень плохо в ошейнике, поэтому лучше расскажи сам. Когда мы проверим твои возможности, мы освободим тебя.

– И отпустите? – ухмыльнулся я.

– Конечно, нет. Маг может быть только на службе императора!

Проверка – это, наверное, то, что мне когда-то устроил Крэл, глядя, какие нити у меня получаются. Его тогда очень впечатлило это зрелище. Еще бы, они-то, местные, не имеют таких возможностей, как носитель генов Первых. Ладно, хрен с ними, главное, что пока не лезут в голову. Для начала нужно освободиться, а там как получится. Ведь тут как? С ошейником, блокирующим мои возможности, я не смогу работать на них – вот в чем их беда. Думаю, я смогу свалить от них, главное, снять ошейник.

– Ну хорошо, если так.

– Я сниму ошейник, но из комнаты ты выйти не сможешь. Предупреждаю сразу: не хочу, чтобы ты причинил мне увечье просто так. Если ты что-то мне сделаешь, то уйти все равно не сможешь. Каждый проход из помещения в помещение оборудован блокировкой. Силы не хватит, можешь даже не пытаться.

Когда с меня сняли ошейник, я, кажется, даже дышать стал по-другому. Источник был пуст, хотелось спать. Человек со шрамом попытался узнать мои возможности прямо тут же, но ничего не вышло: сил не было. Он даже дал мне небольшой кристалл, видимо, с запасом энергии, но я все равно ничего не смог сделать. Меня это тоже немного напугало: уж не пропали ли мои возможности?

– Странный ты, – задумчиво нахмурив брови, произнес маг. Что он маг, понятно: кто бы еще смог снять ошейник, не подходя ко мне? – Блокировка лишила тебя сил. Я подожду до утра. Спи!

Я выключился мгновенно, не успев осознать это. Видимо, маг меня усыпил.

Сколько прошло времени до моего пробуждения, я не знал, но очнулся вполне восстановленным. Как только осознал, где я и что, мгновенно начал соображать. Маги с ДНК Первых именно этим и отличались от других. Думать быстро, мгновенно создавая плетения так называемых заклинаний – вот в чем было преимущество Первых. Думая, что делаю все, что умею, просто силой мысли, я неверно описал процесс. Дело было именно в очень быстрой работе мозга. Ну и плюс внутренние силы. Местные используют внутренний источник редко, обходятся накопителями, так как имеют очень слабые источники. А у Первых весь организм – одно целое, сплошной источник.

Я уже, в принципе, придумал, как создать защиту от блокировки местных, но остановился. Как бы ни стремился я скорее найти портал, начать поиски своего мира, но я и так уже почти четыре года тут, так что, думаю, ничего не изменится, если еще немного задержусь. Просто появилась мысль посмотреть, что от меня хотят, а также я подумал, что, возможно, смогу еще чему-нибудь научиться. Ведь я же не всесильный маг, просто выучил все, что было у Крэла, приобрел знания, но в то, что они максимальные, я не верил.

– Как ты себя чувствуешь? – задал первый вопрос маг, допрашивавший меня вчера.

– Лучше. Зачем так жестоко?

– А как еще? – усмехнулся маг.

– Ну я вот просто не знал, что нужно было прийти к вам. Служить-то я не против.

– Это ты сейчас так говоришь. Надеешься выбраться? Зря. Та куча накопителей, что была при тебе, у нас. Кстати, спасибо, все камни были заполнены, нам надолго хватит. Но не об этом сейчас речь. Ты так и не сказал, кто тебя учил.

– Да был один старичок. Чувствуя, что умирает, он немного научил меня, но с самого начала говорил, что я слабак.

– Вот это мы сейчас и проверим! – вновь ухмыльнулся маг.

Я внутренне даже улыбнулся. Защиту-то я делать не стал, а вот поколдовать со своими нитями вполне смог. Точнее, я просто могу делать их любыми на вид, вот и все.

По приказу мага я свел ладони – все как тогда, с Крэлом, – и медленно начал разводить их в стороны. Потянулись нити силы, но такие, что я сразу отметил про себя реакцию моего пленителя. Не понравилась ему эта демонстрация. Нити были толще, чем когда-то у Крэла, причем раза в два, а мои настоящие раз в десять тоньше.

– Да, теперь я вижу, что ты не врал. Что ж, заряжать камни тоже кто-то должен. Сколько же времени ты потратил на зарядку всех своих запасов?

– А это и не мои. Старик, мой учитель, умер, осталось от него. Наследников не было, вот я и забрал.

– Ограбил?

– Почему? Я его похоронил, дом его в лесу так и стоит, а камни да, забрал. Зачем оставлять?

– Как его звали?

Вот тут была засада, я же врал.

– Учитель Зорг.

– Что-то я о таком не слышал. Где он жил?

– Мало ли как он мне назвался, его могли звать как угодно. Жили на острове…

– Островов множество, на каком именно?

Вспомнив, как когда-то изучал карту планеты, я решил назвать небольшой островок, до которого отсюда было далеко.

– Моллизия.

– Я проверю по каталогам. Учти, за вранье тебе достанется.

– Интересно, а как вы проверите? – засмеялся я. – Даже узнав, что я говорю правду, вы легко сможете сказать, что я врал. Почему вы думаете, что старик Зорг не мог там жить? Насколько я помню, он говорил, что маги в преклонном возрасте уходят на покой. Их источник становится слишком слабым, поэтому толку на службе от них больше нет.

– Вот ты и прокололся. Значит, знал, что должен служить, но не пришел!

– Во-первых, о службе я знал, но не думал, что могу быть полезным: как будто таких, как я, мало. А во-вторых… Во-вторых, я уже сказал, что не отказываюсь служить.

– Я не верю ни одному твоему слову! Когда найдут магистра Крэла и он вернется сюда, мы узнаем все!

Оба-на! Вот это новость! Так их магистр – Крэл? Я-то думал… Долго же они будут его искать. Значит, здесь никто не сможет прочитать мои мысли? Это просто отлично. Но остается проблема моего вранья. Если эти хмыри знают, где жил Крэл, а они, похоже, знают, то рано или поздно они получат мое описание от слуг Крэла, а также узнают, что его больше нет. И это будет плохо. Тогда сразу станет ясно, что Крэла убил именно я, а значит, я очень силен. Во-первых, Крэл никогда не стал бы учить слабого, а во-вторых, убийца Крэла должен быть очень сильным магом.

Во всем этом я видел только одно утешение: раз Крэл у них за образец, так сказать, то равных мне тут нет. Эта мысль приободрила меня, позволив чуть расслабиться. А время у меня еще есть, думаю, даже много: сейчас как раз не сезон, и добраться до острова будет проблемой. Вряд ли только для того, чтобы вызвать сюда Крэла, они совершат опасное путешествие. Ладно бы еще я был сильным магом, но я-то показал себя слабеньким. Так что буду надеяться на плохую погоду.

– Что прикажете делать? Меня хотя бы кормить будут?

– Если заработаешь, будут, – фыркнул маг.

– Так если не станете кормить, как я смогу работать? – парировал я.

– Ты работай, а там…

– Вы прекрасно знаете, что без еды и воды я ничего не смогу. Принесите завтрак, а лучше сразу обед. Я не просил вырубать меня так жестко.

Маг ушел, а минут через десять мне принесли поесть. Хреново, конечно, но и это было хорошо. Черствый хлеб, какая-то баланда и немного овощей.

Набив брюхо, я нагло уснул. Правда, ненадолго. Казалось, только смежил веки, и уже пинают.

– Занимайся делом!

В комнате, пока я спал, появились стол и стул, на стол и положили мою работу. Мне принесли камни для зарядки, немного, десяток, да еще и кристаллы были не природными, а какая-то подделка. Неужели у них драгоценных нет? Или мало? А может, просто рисковать поначалу не хотят?

Тот, кто принес мне камни, спокойно вышел, оставив меня одного. Ну и хорошо. Сев на стул, я взял камни в руки и…

– Не понял? – сам себе сказал я вслух. – А чего они такие маленькие?

Я имел в виду, конечно, не размер камней, а их внутренний объем. Ибо первые два я зарядил почти мгновенно. Э, так не пойдет, сразу поймут, что у меня большой источник. Поэтому… Я попробовал тормознуть время – это был самый простой способ разрядить себя быстро. Буквально пять минут – и я опустел на четверть. Хорошо. Взял еще пару камешков, вновь зарядил и еще чуток тормознул время.

Когда после обеда ко мне зашел давешний маг, у меня оставались еще четыре камня, а источник был почти пустым. Мой тюремщик покивал своим мыслям, что-то недовольно пробормотал и вышел.

Оставшись один, я продолжил эксперимент. Пробую подавать энергию в кристаллы медленно, по чуть-чуть. После небольшой тренировки начало получаться. Это как с нитями между ладоней. Теперь я могу растягивать процесс зарядки кристаллов, не тратя силы на остановку времени.

К концу дня я зарядил все камни. Явившийся вновь маг потребовал показать, есть ли еще силы. Я свел ладони и продемонстрировал толстые нити энергии, да еще и рвущиеся постоянно. Внутренне я просто ржал, но внешне не показывал своего ликования.

– Завтра принесут чуть больше, посмотрим, сколько сможешь делать.

– Для интереса могли бы дать еще какую-нибудь работу. Или что, я только «зарядкой» буду?

– С твоими возможностями только заряжать, – кажется, даже вздохнул маг. – Теперь я не удивлен тому, что среди твоих вещей не было амулетов: ты просто не смог бы их сделать.

Он говорил правду. С такими возможностями, что я демонстрировал моему тюремщику, я точно ничего не смог бы создать. А покупать готовые не стал, потому как нужды не было, вот и не нашли у меня ничего. Мне-то на самом деле амулеты ни к чему: я пока не сталкивался с таким, чего сам не смог бы сделать.

Дни летели за днями, кормить стали лучше, я в ответ заряжал чуть больше камней. Было бы странно, если бы не увеличивал, источник-то раскачивается, это всем известно. Вот и качал, заодно и силу себе наращивал. Выходить из комнаты пока не пробовал – вдруг и правда вырубит меня? А возможность была, вполне. Я просто мог тормознуть время, когда приходят меня кормить, и выйти, но пока опасался.

Зато с прокачкой силы у меня за это время было обалденно. Я вполне спокойно мог тормозить время на пятнадцать минут, причем после этого меня не вырубало, значит, еще и силы оставались. Это радовало. Правда, не могу пока понять, какой радиус «поражения» у моих заклинаний, ибо сижу в комнате и, кроме четырех стен, ничего больше не вижу. Кстати, с этим тоже нужно быть осторожнее, как бы не заметили чего.

* * *

Спустя почти полгода моего заточения маг начал о чем-то догадываться. Он подолгу бывал у меня, молча наблюдая за моей работой. К тому же начиналась весна, и они вполне могли послать гонца к Крэлу. Как же хорошо, что этот мир такой убогий, не считая магии. Была бы какая-нибудь связь, и мне пришел бы конец.

Наблюдения надзирателя становились все назойливее. Это настораживало, я пытался подсматривать искоса, но тот, словно Цербер, приказывал не отвлекаться. И все же спустя долгих две недели подглядываний я заметил кое-что интересное. Оказывается, входя ко мне, маг переворачивал большой перстень на левой руке камнем внутрь, а когда выходил, вновь возвращал его в прежнее положение. Скорее всего, это был амулет для прохождения под аркой безопасности. То есть мага также могло вырубить, раз тут блокировка стоит, а амулет предохранял его от этого. Правда, он старательно прятал от меня свои манипуляции с перстнем, и заметил я их только потому, что очень внимательно наблюдал.

В один из дней, решившись наконец, я тормознул время сразу, как только в комнату вошел маг. Раньше я боялся: вдруг его не возьмет мое заклинание? Однако я, очевидно, недооценивал свои возможности. Маг застыл, а я, рванув к нему, стащил с его пальца кольцо. Оставлять за спиной врагов я больше не намерен, чревато это, тем более это был маг. Свернув шею незадачливому тюремщику, я передернул плечами (неприятное действие, хруст позвонков стоял в ушах) и уложил труп на свою постель.

– Отлично, теперь пора на волю! – выдохнул я.

И вышел наружу, воспользовавшись кольцом мага. Как я и предполагал, ничего со мной не случилось.

Это был длинный коридор, тянущийся в обе стороны метров на двадцать. Слева в конце виднелась темная дверь. Подойдя к ней, я повернул кольцо. Главное, чтобы во время моего выхода никто не попытался бы меня убить, ведь я буду без сил. Кольцо, как я понял, не отключает амулет блокировки магии, а просто выключает ее у носителя кольца, как ошейник раба, что мне надевали ранее. Можно пройти и так, но тогда по ту сторону двери я окажусь с пустым источником, а это плохо.

Хреновым было то, что я не знал, где нахожусь. Что это за здание вообще и где оно находится? Да, и еще момент: я не собирался уходить пустым. Нужно забрать хотя бы свои камни, но где они, я не имел никакого понятия. Уж больно быстро я упокоил мага, может, нужно было сперва допросить? Но я боялся, что он как-то подаст сигнал или еще кто-то припрется, поэтому и поторопился.

Выходить решил не сразу, для начала необходимо было понять, где и что находится. Оказавшись за дверью, обнаружил себя стоящим на узкой винтовой лестнице. Ага, стало быть, какая-то башня. Поднимаясь по ступеням, я прислушивался, будучи готовым в любой момент остановить время. Пока это мое единственно оружие. Неплохо было бы найти сабли, хоть какие-нибудь, тогда можно было бы забить на магию и просто прорываться.

Наверху меня ждала еще одна дверь, но какая-то маленькая. Отворив ее и выглянув наружу, увидел крышу. Так я вылез на улицу? Тоже хорошо. Здание было и правда большим, с него открывался вид во все стороны, можно было определиться, где я нахожусь.

Осмотревшись и поняв для себя все, что было необходимо, двинул вниз и тут же нарвался на здоровенных амбалов в доспехах. Патрулировали они тут, что ли? Те не успели сделать выпад в мою сторону, да и сабли у них были в ножнах. Тормознув время, я обошел их по кругу и, подумав, снял с обоих мечи. Не мои, конечно, но неплохие вроде. Сворачивать шеи мне было противно, да и мужики уж больно здоровые, поэтому убивал мечом. Каждому по удару в грудь, затем включаю нормальный ход времени и наблюдаю, как стражники валятся на пол. Кстати, идея!

Вернувшись на крышу, я подошел к краю и стал наблюдать за жизнью в городе. Перед этим домом, где я находился – или это замок какой, пока не понял, – народа не было. Но чуть дальше была площадь, а на ней – множество людей. Меня давно волновал вопрос о дальности действия моей силы, вот и решил проверить. Раньше я тормозил время в радиусе трехсот метров, примерно, конечно, а тут… Насколько хватало моего зрения, настолько я и видел, а картина была – блеск! Естественно, в метрах я не знаю, но то, что радиус поражения стал гораздо больше, это факт. Магия – это вещь, скажу я вам. Да за одно только умение останавливать время можно душу продать, но, слава богу, это не требовалось.

Проверив свои ресурсы (это я так называю запас силы, что был во мне), я вновь тормознул время и пошел в обход замка. В том, что это был замок, я убедился во время обхода. Пришлось всерьез постараться, чтобы найти свои вещи, ведь все обитатели находились в выключенном состоянии. Поэтому побегал я знатно. Зато через пару часов я вышел из замка с таким грузом, что едва переставлял ноги. Чуть позже я решу этот вопрос, облегчу вес ноши, и будет легче, но пока я торопился. Мой источник упрямо напоминал мне, что он скоро опустеет, и мне срочно нужно было убраться подальше.

Мне повезло, в нескольких километрах от города находился огромный лесной массив, там я и затерялся. Помня о разных далеко не ласковых животных этого мира, залез на большое дерево и уснул. Мне нужно было срочно восстановить силы, поэтому отрубился я мгновенно.

Сколько спал, не знаю, но пробуждение было не из простых. Уже продрав глаза, я попытался осознать, что же это было, что меня разбудило. И в итоге понял. Это был образ – такой же, как когда-то присылала Рания. Но этого просто не может быть!

Так и было, конечно. Кошка, черная как смоль, такая же огромная и мощная, как и моя бывшая боевая подруга, поднималась по дереву. Именно ее мысли я и увидел при пробуждении. Образы были смазанные, но ясно было одно: она хочет меня скушать.

«Я тебе не враг, остановись!» – послал я мысль кошке, надеясь, что та ответит, как отвечала мне Рания. «Ты добыча!» – пришел ответ. «Твоя сестра была другого мнения, она была моим другом!»

Кошка остановилась как по команде. Мне стало чуть менее страшно. При всей своей силе я, конечно, справлюсь с ней, но не хотел я делать ей больно.

«Тебя ищут, и я нашла», – пришел новый образ. «Я знаю, дай мне уйти, я не причиню тебе зла!» И я послал кошке обрывок из своей памяти с воспоминаниями о Рании. «У тебя мало времени, уходи».

Быстро спустившись, кошка села возле дерева. Я провел рукой по ее мягкой голове и сказал спасибо. Она ответила, что не может пойти за мной, у нее есть хозяин.

«Разве у тебя может быть хозяин? – удивился я. – Рания была мне другом, а никак не моей собственностью!» – «Поэтому я и даю тебе уйти, а не зову помощь. Ты верный друг. Иди же!»

И я помчался вглубь леса. Сил было много, теперь уйду далеко, надо только с сумкой разобраться, уменьшить ношу, а то тяжело.

Через час, пробежав несколько километров, я остановился возле ручья с чистейшей водой. Блин, вот как же так-то? Вроде попал в новый мир, изучай, живи, наслаждайся. Ан нет, я ищу способ сбежать. Почему? Ответ прост. Этот мир слишком враждебен мне. Наверное, поэтому и магия тут развилась, потому как все здесь хочет тебя убить. Обидно! Столько прожил уже в новом мире, а ведь практически и не видел его. Плен, учеба, недолгое путешествие по морю и вновь плен. Теперь, конечно, я хрен так попадусь, но все же отсюда нужно бежать. Скорее найти портал и бежать!

К морю я вышел внезапно, хотя и чувствовал, что оно где-то рядом. Воздух тут другой. Еще за пару часов до выхода я понимал, что скоро увижу воду, и вот вышел.

Здесь я остановился. Нужно поработать над собой. Мне пришла в голову идея изменить внешность. Вообще это почти невозможно, но повлиять на восприятие людей я вполне мог. За основу взял одну из вещей, что украл из замка, это было что-то вроде гребня для волос, материал похож на платину. Сформировав плетение, я закрепил его в гребне и поставил свою печать силы. Это был первый серьезный амулет, сделанный именно мной, но он мне понравился. Как будет работать, пока не знаю, но по всем признакам должно получиться именно то, что я хотел.

Амулет получился вроде как для отвода глаз: при взгляде на меня люди будут видеть иллюзию. То есть они по-прежнему будут меня видеть, но не таким, какой я есть на самом деле. Кто-то будет видеть меня толстым стариком, кто-то, наоборот, худощавым юношей – однозначного образа нет. А главное, никто не сможет описать, кого он видел – вот такая сложность. Я буду словно в нескольких масках одновременно, главное, не задерживаться долго рядом с одним и тем же человеком. Для того, чтобы пройти в храм и воспользоваться порталом, думаю, хватит.

Проблема была в возвращении в город. Ведь, как ни крути, мне нужно было именно туда, а идти назад лень. Разглядев далеко впереди что-то вроде причала, я двинул туда. Пройти пришлось немало, около трех километров, зато, когда дошел, нашел способ вернуться в город. Здесь были люди, рыбаки, вот я и попросил их за денежку малую доставить меня в столицу. Взяли охотно, только сразу предупредили, что в сам город пути рыбакам нет, не по чину, так сказать. Я легко согласился, главное, чтобы поближе доставили, устал ходить. Я ведь силу тратил, уходя лесами от поисковиков, а она мне еще нужна.

Рыбаки шли споро, лодочка, что-то типа яхты, имела вполне хороший ход, и уже через пару часов показался город. Береговая линия сильно изгибалась, именно поэтому я и ушел так далеко по лесу.

Сойдя на берег метрах в пятистах от городской черты, я расплатился с рыбаками и двинул к стене. Время было позднее, почти стемнело, но мне это никак не мешало. В этот раз я хоть и входил через другие ворота, обойдя городскую стену с восточной стороны, но был готов к сюрпризам. Однако, как ни странно, кольцо подействовало и тут, поэтому прошел я легко. Рисковал, конечно, но верил, что получится, в замке же сработало. Гостиницу нашел опять на окраине: не хотелось светиться в центре.

Самое нужное, что я приобрел за время нахождения в плену, – это «рецепт» преобразования предметов. А если точнее, когда собирал трофеи по замку, обратил внимание на небольшой мешочек на поясе у того мага, что заставлял меня работать. Выудив из него некий предмет, я, сидя в гостинице, все никак не мог понять, что это такое. Что-то знакомое, а вот что? Крутил и так и сяк, но слишком маленьким был предмет, чтобы я мог что-либо разглядеть. Смущал также вес, который был весьма немаленьким.

И тогда я просто подумал: вот бы он был больше, сразу бы стало понятно, что это такое. А то какая-то детская игрушка размером меньше спичечного коробка. Сказано – сделано. Точнее, подумав о преобразовании вещи в более крупную, я невольно создал заклинание и запитал его силой. То, что произошло позже, обрадовало меня настолько, что я аж запрыгал от радости. Посреди небольшой комнаты, которую я занимал в гостинице, появилась самая настоящая повозка. Четыре колеса, навес, а внутри – куча мешков, как оказалось, с продовольствием. Но не содержимое меня обрадовало, а именно то, что повозка находилась в уменьшенном виде, а я смог привести ее к реальному размеру.

Думать над дальнейшим долго уже не пришлось. Проделав обратные манипуляции, только на этот раз запитав заклинание силой из накопителя, я вновь уменьшил повозку.

– Остановка времени, уменьшение предметов – блин, да мне больше вообще ничего не надо! Уже с этим можно горы свернуть!

И это было правдой. Только за эти умения можно было душу отдать, но я пока поберегу, так как приобрел эти умения даром. Ну, почти. Три года обучения у Крэла и несколько месяцев в столице не прошли даром. Времени было не жаль, ради таких результатов я, наверное, и еще бы в рабстве пожил. Шучу, конечно, но приобретение было обалденным.

Повозка была первым моим опытом такого рода, необходимо было провести испытания и узнать все об этом умении. Я так и поступил. Сидел всю ночь, пока глаза сами не стали закрываться, и экспериментировал с предметами. Опытным путем вычленил главное. Энергии тратится много: на повозку я потратил силу почти целого камня величиной с грецкий орех, а это немало. Да и после первого увеличения я понял, что устал. Значит, если что-то такое проводить, после процедуры уменьшения нужно набираться сил, спать или медитировать. Хотя после медитации меня все равно в сон клонит, так что сон – самое подходящее средство. Ну, или убийство, конечно, маньяк хренов.

– Сколько же ради этих умений мне придется крови пустить? Думаю, что немало, но надеюсь, это того стоит и я все же выполню то, что задумал.

После утомительной ночи я спал почти сутки, зато восстановился полностью. Решил сразу провести ревизию всего имеющегося у меня в бауле и уменьшить самое большое. Только в этот раз буду использовать камни, а не себя в качестве источника силы.

Спустя несколько минут я уставился на гору вещей, что были сложены у меня в баул. Немало, надо сказать, как я и тащил-то все это, непонятно. Решил уменьшать вещи только после того, как вычислил разницу в размерах. Ведь как: вдруг уменьшу что-то и так небольшое, каким оно в итоге станет? Первый же десяток предметов дал мне примерную картинку. В сто раз – именно настолько примерно уменьшались предметы. Таким образом, повозка длиною четыре метра в уменьшенном виде становилась всего четыре сантиметра длиной, а метровая сабля превращалась в сантиметровую иголку.

После этого я решил понять, как будут изменяться маленькие предметы. Найду ли я их потом в сумке? Положил на стол чистый лист бумаги, а на него – книгу. Прикинул, какой она получится, и ошибся в расчетах. Тридцатисантиметровая книга не стала трехмиллиметровой. На глаз она была размером около сантиметра. Подумав сначала, что заклинание как-то не так сработало, я перепроверил и утвердился в мысли, что так и должно быть. Любой предмет размером меньше метра уменьшался до одного сантиметра и ни миллиметром меньше. И по весу выходило примерно так же. То-то меня смутил вес повозки: четыре сантиметра, а весит как гиря. Словом, ограничения по весу есть, и это необходимо учитывать.

Сколько я всего перекидывал из одного состояния в другое, просто невероятно, зато спустя сутки я знал все об этом новом умении и начал свободно им пользоваться.

Помните, я мечтал о безразмерных сумках? Вот что-то подобное у меня и получилось. Разница была лишь в том, что я не мог создать склад где-то внутри себя или в другом измерении, а просто уменьшал предметы и складывал их в обычную сумку. Таким образом, мне удалось значительно облегчить свою ношу, да еще и делать новые запасы необходимого. Короче говоря, я был счастлив оттого, что могу многое носить с собой. Главное, не пытаться уменьшить какой-нибудь корабль или дом. Уменьшить-то уменьшу, а вот поднять… Возможно, в будущем я найду способ уменьшать и вес – кто знает?

На каждый предмет, который уменьшал, я вешал драгоценный камень с силой внутри, чтобы всегда иметь возможность пользоваться этим предметом или вещью. Благо запас камней у меня теперь стал еще больше благодаря тем людям, что захватили меня в плен.

К вечеру следующего дня, переодевшись (пришлось прикупить что-то вроде сапог и одеться в коричневый костюм), я направился на поиски храма. Хотя чего его искать-то? Как и в столице на острове, громадину храма видно было из любого конца города. Здесь вообще интересная застройка. Города строились вокруг храмов, и кто-то очень грамотный планировал всю архитектуру.

Представьте себе идеально ровный круг (это я в книгах картинки видел, но, хоть убей, не могу представить, как их сделали: самолетов-то тут нет). Так вот, от центра города, от храма то бишь, расходились длинные прямые лучи-улицы. Двадцать лучей, то есть двадцать улиц. Через каждые сто метров улицы связывались между собой улочками поменьше. Строения во всем городе удивительно однотипные, нет разброса по этажности и планировкам. Если стоят в центре вокруг храма круглые дома, так они всю окружность и занимают. Следом идут квадратные, а уж последними, на окраинах, прямоугольные многоквартирные домики. Хотелось бы посмотреть вживую на город с высоты. Мне очень понравилось, что, стоя вечером в гостинице возле окна на четвертом этаже, можно было увидеть храм даже с самой окраины города.

Но как в этом великолепии и порядке попасть в храм? Таким же нахрапом, как я действовал на острове, не хочу, да и вряд ли удастся. На концах лучей-улиц были расположены сооружения типа башен, в которых находились гвардейцы. Одна башня располагалась у храма в начале луча, а другая – уже на окраине, в конце улицы, и, таким образом, оттуда просматривался весь город. Расстояние, конечно, немалое, но, в принципе, когда малолюдно, вечером, разглядеть можно все.

Вечером за ужином познакомился с одной дамой, что вышла из своего номера на прием пищи. Та рассказала, что в храм, как и везде в империи, можно попасть днем – на экскурсию. Но мне нужно там быть одному, да еще и портал открывать кем-то надо. Да, все оказалось намного сложнее, чем я себе представлял, когда распылил Крэла. Может, он и прав был, говоря, что мне не удастся открыть портал.

* * *

Целую неделю я провел в наблюдениях и выяснил главное. В храм имели свободный доступ две категории граждан: сами служители и гвардейцы. Это открытие меня порадовало. Если своих маги и служащие храма всех знали, то вот с вояками дело обстояло иначе. Тех постоянно меняли, и вероятность того, что на одной неделе больше одного раза будет дежурить один и тот же солдат, крайне мала.

Еще через пару дней, аккуратно тормознув время возле идущих на смену гвардейцев, я незаметно для окружающих проник туда, куда хотел, – на крыльцо. Патруль гвардейцев, проходя мимо храма, всегда направлял одного из бойцов проверить ворота, да и сам храм. Гвардеец заходил внутрь и, видимо, беседовал с кем-то из служек, потому как выходил довольно быстро. У меня был только один шанс – в момент выхода гвардейца из храма. Его я и должен использовать.

Возле ворот было что-то вроде крыльца, с крышей в виде купола, там я и собирался спрятаться. При первом посещении храма я заметил в куполе небольшую нишу, надо только умудриться запрыгнуть туда так, чтобы выходящий на улицу за последним посетителем служка не заметил меня. Для этого я собирался остановить время на всю свою силу – так, как это сделал три года назад Крэл, когда увел меня от эшафота.

Ну а пока я тренировался прямо в гостинице. Выходило неплохо, удавалось остановить время даже на двадцать минут, а это много, вот только после этого сил у меня почти нет. Но в храме столько времени мне и не понадобится, нескольких секунд будет достаточно. Однако проникать в храм решил не за один заход, так как я должен был узнать, что делают гвардеец и служка, когда первый заходит внутрь.

Через два дня я осуществил первую часть плана. Убедившись еще вечером, что старший маг убыл куда-то по своим делам (а он делал это через день), я начал действовать. На выходе из храма тормознул время. Ощущения необыкновенные. Представьте, как кто-то, делая шаг, замирает с поднятой ногой. Ага, и мне вначале было смешно, но хорошо, что я смог раскачать свои возможности, а то тормознешь вот так время, а кто-то издали и увидит, вот это будет хреново… Теперь радиус поражения, так сказать, больше, но все равно нужно быть осторожнее, поскольку риск быть увиденным есть, и еще какой.

Тем не менее мне удалось запрыгнуть в нишу и затаиться. Лежать пришлось около двух часов, тело уже затекать стало. Дождавшись очередного патруля, я с нетерпением ждал того, что должно произойти внутри.

Оказалось, гвардейца далеко не пускали. Почти сразу за порогом его встретил служитель и, коротко переговорив с ним, отправил назад. Меня интересовал именно этот момент. Служитель вышел на крыльцо, провожая гвардейца, тот откланялся и удалился.

Ночью, опять тормознув время, я благополучно добрался до гостиницы, откуда не вылезал еще почти два дня. Дождавшись, наконец, к вечеру намеченного дня, когда старший маг опять уедет, я начал действовать по той же схеме, что и позавчера. На этот раз на мне был мой большой вещмешок, в который я уложил все имущество. Ведь если удастся открыть портал, нужно будет быстро валить, а я не знаю, смогу ли вернуться, поэтому все свое беру с собой.

Схема проникновения в храм была прежней. Я дождался, когда гвардейца выпустят на улицу, и тормознул время на всю силу своих возможностей. Время застыло, служитель замер на пороге, а что происходило вокруг храма, я не видел. Спрыгнув из-под купола вниз, я огляделся. Вроде никто сюда не смотрит, хотя людей на улице хватает.

Воткнув служке в рот кляп, взвалил его себе на плечи и отпустил время. Вначале обалдел от его веса: вот ведь боров какой, килограммов сто точно есть! Да еще и мешок-то у меня немаленький. Сгибаясь под тяжестью тела, которое к тому же брыкалось, я вошел в храм, предварительно повернув кольцо на пальце: мало ли чего. Тяжело было без магии тащить тело, но осторожность теперь – наше все. Да и тратить силу на всякую фигню не хотелось.

Перешагнув порог, я вновь задействовал остановку времени. Боров-служитель снова обмяк, а я несколько успокоился. Пройдя по длинному коридору, мы очутились практически в центре храма. Эти храмы внутри все абсолютно одинаковые, различие было только в размере. Убедившись, что рядом больше никого нет, я встал в центре зала. Тут находилось что-то вроде алтаря. Медальон мигал, и я быстро сообразил: портал не тут, но где-то рядом – или сверху (но там лишь купол), или под полом. Тащить служку было ужасно тяжело и в ближайшем темном углу я его оставил.

Искать спуск в подвал, или на подземный этаж, пришлось около пяти минут – безответственно долго. Но путь я все же нашел. Три раза наталкивался на замерших служителей культа, но в итоге добрался до места, где медальон засветился как прожектор, а руку защипало уже очень сильно. Точно, есть тут портал. Теперь надо подобрать жертву.

Я даже удивился, но, судя по аурам, из троих виденных мной в подвале монахов сразу двое подходили мне, ибо были неместными и с зачатками способностей к магии. Ага, пользуются служители культа порталом, пользуются. Баул я оставил ранее возле портала, поэтому, схватив нужного мне человека (теперь это было легче), я потащил и его в нужное место.

Тут начиналась вторая часть. Мысленно сформировав приказ на открытие портала, я вернул ход времени. Лежащий на полу служка со связанными руками непонимающе глядел на меня. Рот я ему предусмотрительно заткнул, но вот не подумал, что он может оказаться обладателем силы, а зря. Удар у него был так себе, но мой приказ для портала рухнул, пришлось немного отвлечься. Сломав этому идиоту обе руки и убедившись, что тот от шока потерял сознание, я продолжил. Когда в голове пронеслось все заклинание, что я выучил наизусть, находясь в усадьбе Крэла, я просто воткнул нож служке в сердце. Даже не екнуло нигде, как будто механизм какой-то задействовал.

Что было дальше, я запомнил на всю жизнь: все-таки первый осознанный переход через границу миров. Вокруг появилось сияние, воздух стал словно гелеобразным, и открылось… окно. Да, это было похоже на арочное окно. На той стороне, к сожалению, была темнота, а я так надеялся, что смогу разглядеть и понять, куда попаду. Но не вышло.

А, черт с ним, решился я. Просто чувствую, что мне будет ужасно скучно здесь, в этом мире, в котором я провел целых четыре года, но практически и не видел ничего. Да и нет желания батрачить на какого-нибудь дворянина, ибо все маги тут на контроле и просто так не живут. Крэл был старым магистром, поэтому его и отпустили, ну еще и заслуги у него были перед здешней короной. А вообще жить, даже имея такие силы, но знать, что за тобой придут, – это не по мне. У власть имущих всегда найдется средство заблокировать мои силы, а уж подкрасться ко мне, думаю, тоже смогут. Что мне, так и жить, постоянно оглядываясь?

Одиночество, причем очень долгое одиночество, меня не прельщало. Мне, человеку из двадцать первого века, с планеты Земля, было ужасно одиноко и неинтересно в этом казавшемся иногда первобытным мире, хоть тут и была магия. Надеюсь, что с переходом в другой мир способности я не потеряю, хотя и готов к этому. Да и вернусь ли я сюда когда-нибудь? Неизвестно, куда кривая выведет.

Подхватив свою огромную сумку, я с мечом в руке шагнул в портал.

* * *

Перемещение было интересным: я как бы разложился на цифровые пиксели и перетек в темноту. Первая мысль на той стороне: «Ну, блин, и куда я теперь попал?» Действительно, вокруг было темно и ужасно холодно. «Из огня да в полымя», – подумалось тогда. Портал схлопнулся, а я упал без чувств.

Сколько проспал, не представляю, но выспался отлично. Только вот личной энергии было мало, организм пустил все запасы на поддержание температуры тела, чтобы предотвратить заболевание. Вокруг никого, все та же темнота, а тело, в частности ноги, все-таки замерзло. Почувствовав, что силы возвращаются, а самое главное, конечно, что возвращается магическая сила, я начал прогонять по телу волны, пытаясь согреться. Радость оттого, что сила не осталась в прошлом мире, а так и находится при мне, грела лучше самой силы.

Но энергии действительно было не очень много, поэтому я достал один из накопителей, что утащил у Крэла, однако и с ним только через десять минут приблизил свое состояние к норме. Холод никуда не делся, просто я перестал мерзнуть. Задумавшись на секунду, включил «глаза души», но помогло слабо, поэтому зажег обычную спичку. Темнота немного расступилась, и я увидел, что нахожусь в помещении. По тусклому блеску поверхностей понял, что стены явно из металла, вроде титана или алюминия.

– Ну и куда это меня засосало? – произнес я в слух.

Похоже, теперь я явно где-то в будущем. По крайней мере, в мире магии таких материалов быть не должно. Я находился в каком-то отсеке. Да, это было похоже именно на какой-то отсек, слишком одинаковым было все – и пол, и потолок, и стены. Помещение было небольшого размера, примерно шесть на шесть метров. Все вокруг, как и сказал ранее, было одного цвета и из одного материала. Ничего похожего на двери я не разглядел. «Глаза души» не сильно расходуют энергию, поэтому я мог спокойно изучать то, что находилось вокруг. Ощупав стены руками, я убедился, что двери нет, ну или она так интегрирована в стену, что даже не представлялось возможным ее найти.

Свет пришел тогда, когда я уже было отчаялся и даже выключил «глаза души». В полной темноте вдруг возник прямоугольник света. Свет был яркий, сто процентов искусственный, не бывает в природе такого. Затем в проеме показалась фигура, ладно хоть вроде человеческая. Мужчина, а это был именно мужчина, уставился на меня, я же тем временем не сводил глаз с него. Через несколько секунд до меня дошло, что мужчина что-то говорит. Естественно, я не понимал ни слова. Эх, мне бы только руку ему на голову положить, вот тогда и поговорили бы.

И я решился. Вытянув руку в направлении мужчины, сделал движение кистью, подзывая того к себе, и продублировал призыв мысленно. Сработало. Надо же, совсем как тогда, с Ранией и горцами. Ума не приложу – как? Ведь я не знаю их языка, а мысленные приказы формулирую на своем языке.

Мужчина сделал несколько шагов и, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, остановился. Я продолжал разглядывать его, в очередной раз удивляясь. Одет незнакомец был необычно, необычно даже для меня, человека из двадцать первого века. Одежда его более всего была похожа на комбинезон или на гидрокостюм не по размеру.

Вытянув снова руку, я попытался положить ее на голову мужчины. Тот отшатнулся и сам выставил руки, как бы защищаясь. Я постарался придать своему лицу самое радушное выражение, одновременно показывая открытые ладони. Мужчина вновь было дернулся, но что-то его остановило, а через минуту я уже узнал многое из того, что мне было нужно. А также узнал и кое-что о Первых.

Я действительно оказался в другом мире, но здесь тоже знали о Первых. Прежде всего я узнал, что порталы не просто так существуют. Первые давно переросли космос. Они эволюционировали до того, что научились перемещаться во времени на огромные расстояния. А порталы в храмах использовались именно как точки входа-выхода. У Первых были тысячи таких порталов в разных мирах и на разных планетах.

Кстати, Первые – давно уже вымершая раса, или, как я думаю, они просто куда-то ушли, создав свой очередной мир. Мужчина знал о них совсем мало, лишь обрывочные сведения, но лиха беда начало. Прорвемся! Вот только куда?

А самое необычное, но также и самое интересное, было в том, что я находился в космосе.

Парень, которого я использовал для получения информации, был шокирован, когда я рассказал, что воспользовался порталом Первых. Оказывается, давно никто не знает, как ими пользоваться. Места нахождения бывших порталов известны, но я первый за две сотни лет, кто вывалился из него. Точнее, я-то как раз вывалился вообще непонятно куда, ведь здесь не было храма, и портала не было, вон у меня и кулон не реагирует. Значит, есть какие-то аварийные каналы, выводящие не в храмы, а непонятно куда. Только сейчас я сообразил, что мог бы оказаться и в открытом космосе. Что-то тут было не так.

А вообще о порталах здесь стали рано забывать: ведь есть еще в мире маги, а они-то как раз пользуются порталами. Вот только интересно: а куда они ходят и зачем? Ведь если бы из того мира, откуда я завалился сюда, кто-то приходил, то там явно уже был бы не семнадцатый век. Или маги специально секретят все информацию? Все чудесатее и чудесатее.

Парню я рассказал, откуда я, потому как знал уже, кто он такой и где я нахожусь. Их космический корабль висит возле одного из ремонтных доков. Корабельная верфь находится на станции, что висит, в свою очередь, на орбите планеты Меркан. Выкачать из парня мне удалось немного: у того глюкнула нейросеть (ага, я теперь тоже знаю, что это такое), и он потерял сознание. Инопланетянин, или иномирянин (я вообще скоро запутаюсь), был жив, но в отрубе. Я осмотрел его, стабилизировал пульс, но при попытке посмотреть память понял: у них все хранится в сети, а та информация, что была доступна, уже была мной получена.

Я появился в грузовом отсеке корабля. Кораблик гражданский, шахтерского типа, принадлежит корпорации по добыче ценных минералов, получил повреждения в стычке с пиратами, и теперь шахтеры восстанавливали свое судно.

Взяв паренька на руки (какой же он легкий!), я подошел к двери. Чуда не произошло, дверь передо мной не захотела открываться. Осмотрев одежду этого космонавта, увидел у него в нагрудном кармане фонарик, хотя сначала и не понял, что это именно фонарь. Сколько ни гладил его в поисках кнопки, так и не нашел. В сердцах махнув рукой с зажатым в ней фонарем, вдруг почувствовал вибрацию и увидел, что фонарь зажегся.

– Твою мать, долбаные высокие технологии. Что, кнопку сделать было западло? – выругался я на русском языке.

С помощью фонаря начал обследовать место, где была дверь, и через пару минут нашел то, что искал. Почти сливавшийся со стеной маленький прямоугольник того же цвета, что и все вокруг, выделялся тем, что на нем были какие-то насечки.

«Сто процентов эта штука управляет открытием дверей», – подумал я и приложил к ней руку. Ожидаемо ничего не произошло.

– Ладно. А если так?

Я подтащил к стене лежавшего до сих пор без сознания парня и приложил к прямоугольнику его ладонь. Внутри стены что-то пискнуло, и передо мной открылся проем.

– О как, будем знать. Только вот мне что, так тебя и таскать теперь?

Я снова прижал свои ладони к вискам парня и силой послал команду. Через пару секунд тот открыл глаза и, посмотрев на меня, зажмурился.

– Эй, ну ты чего? Давай уже просыпайся! – произнес я на языке, который узнал из памяти неизвестного.

– Ты кто?! – раскрыв глаза, вытаращился на меня парень.

– Дед Пихто! – пробормотал я опять на своем родном языке, а вслух добавил: – Путешественник я.

– Откуда?! Как ты смог сюда попасть?! Это ведь реакторный отсек, здесь никто никогда не бывает!

– Ну, Гай, ты же здесь!

Гаем звали паренька, я и это, естественно, знал. Как и то, как зовут каждого из команды. Сейчас Гай был один на корабле, нес вахту, так сказать, а точнее, провинился перед капитаном, и тот зарубил ему отдых.

– Система зафиксировала необычный всплеск энергии в реакторном отсеке, вот я и пошел посмотреть, – ответил Гай.

– А где тут ваш реактор, тут же пусто? – удивился я.

– За переборкой. Тут вообще-то склад запчастей, но нам корму повредили, поэтому отсюда все поврежденное вынесли.

– Ясно, – ответил я, а сам подумал, что мало я с ним поработал, узнал бы больше и сам.

– А кто ты? И как ты тут оказался? – окончательно пришел в себя Гай.

– А ты сам как думаешь? – смеясь, ответил я.

– Не знаю. И сеть почему-то выключена. Я сюда вошел, увидел тебя. Потом ты положил мне руки на голову и… дальше ничего не помню, – смущенно проговорил парень.

– Ты сеть-то включил?

– Да не могу. Она совсем выключена, как будто не активирована вовсе. Надо в капсуле пробовать.

– А это что еще за зверь?

Про капсулы я ничего в голове Гая не видел.

– Как это что? Ты не знаешь, что такое лечебные капсулы?

Видя, как я отрицательно качаю головой, Гай спросил:

– Ты вообще откуда, парень?

– Вот, правильный вопрос! Ты сам ведь говорил, что снаружи сюда я проникнуть не мог бы, так?

– Совершенно исключено. Система не допустила бы тебя на борт.

– Вот. Я расскажу тебе. – Мне требуется информация, поэтому почему бы ее источником не быть именно этому парню? – Но ты должен сохранить все в тайне. Если нарушишь…

– Ты меня отключишь уже навсегда? – посмотрев мне в глаза, спросил парень.

– А ты понятливый. Поверь, я сразу увижу, врешь ты мне или нет.

– Ну, дураков в техниках не держат!

Это он так похвастался, что ли?

– Что ты знаешь о порталах Первых?

Я заметил, что парень всерьез напрягся, но спустя мгновение понял, что это просто сильное любопытство.

– Ты… Как?! Но… – Парень не мог подобрать слов.

– Да вот так!

Я коротко поведал ему свою подредактированную историю. А какой смысл что-то от него скрывать? Да, он первый встречный, но он увлеченный и заинтересованный. Из такого я смогу вытянуть многое и выйти с корабля, зная реалии этого мира. Мне случайно повезло наткнуться именно на адекватного человека, которого не нужно сразу убивать, так чего дергаться?

Разговор у нас получился очень длинным. Оказывается, была ночь, а с утра придет его смена. Договорились, что он выведет меня с корабля и мы продолжим общение в гостинице на станции.

Под утро парень лег в капсулу, и та включила ему сеть. Он проверил, есть ли записи происходившего с ним, пока он был в отключке, и оказалось, что, как только сеть глюканула, записи оборвались. Но он точно теперь знал, что я копался в его мозгах. Гай так впечатлился, что на несколько минут выпал из разговора. Я, боясь, что он с кем-то свяжется в это время, положил одну руку ему на голову. Парень съежился и умоляюще посмотрел на меня.

– Не бойся, я ничего тебе не сделаю, – успокоил его я, – просто хочу быть уверенным, что ты ни с кем не связываешься.

Я уже знал об особенностях нейросетей и понимал, хоть и поверхностно, что и как можно делать с их помощью. Интересная вещь, надо сказать. Меня поразил объем памяти человека, у которого стоит нейросеть. Как сказал Гай, науке еще неизвестны случаи, чтобы кто-то смог заполнить весь объем. Блин, какой-то безразмерный хард получается. А главное, что это не просто свалка всякой всячины, а именно хранилище, где все систематизировано и всегда доступно.

Мне как-то сразу захотелось испытать все это на себе, но парень обломал.

– На сеть и базы для обучения нужны средства, а у тебя ведь явно ничего нет? – как-то даже приосанился он.

– Да, местных денег, или что тут у вас в ходу, у меня, конечно, нет. Но может, у вас котируются драгоценные камни? – подумав, спросил я.

Просто мне действительно больше нечего было предложить. Что мне делать? Ведь в такой цивилизации я вообще никто, денег взять просто неоткуда. Тут все завязано на нейросетях и прочей электронике, даже ограбить и то задумаешься. Время высоких технологий, мать его.

– А что у тебя есть? – заинтересованно спросил мой состоявшийся напарник.

Его интерес мне понравился. Я достал из сумки мешочек с камнями и показал Гаю. Показал не мешок, а только один камень.

– У меня на родине вот это называют «алмаз».

– Похоже на тирит. Его в воде видно?

Как же мне повезло с этим пареньком.

– Значит, тирит? Так они тут востребованы или нет?

В душе затеплилась надежда. Может, благодаря запасам Крэла я решу проблемы с деньгами?

– Шутишь? Такого огромного никто, наверное, и не видел.

Камень, что я держал на ладони, был размером почти с куриное яйцо.

– И? – поторопил я Гая.

– Года два назад (я могу уточнить в Сети, если нужно точнее) камень размером с ноготь на маленьком пальце продали за миллион кредитов. Сколько может стоить твой, не представляю.

– А кто их покупает?

– Богачи. Такие вещи продают только на аукционах, просто купить где-то в магазине такое нельзя. Если честно, я не знаю применения этому камню, но раз покупают…

– Ладно, поздно уже. Давай отдохнем, а говорить будем в гостинице.

– Давай. А много у тебя таких камней? – задал он все же вопрос.

Я уж сомневаться начал: спросит или нет? Раз это редкость, нужно быть осторожнее: за такие деньги, думаю, меня многие захотят грохнуть. Трудно это будет, но я пока вообще лох в этих космических реалиях, и развести меня, думаю, можно легко. Эх, надо как-то получать знания, без них труба дело.

– Такой один, но есть и другие, – загадочно ответил я.

На самом деле у меня их полно. Даже очень много. Для это мира, конечно. Раз они тут в цене, значит, их крайне мало. А я вынес много и у Крэла, да и в замке магов, где был в плену, тоже нехило так прибарахлился.

– Отлично, я могу тебе помочь – по Сети, через местных коллекционеров найти покупателя. Продашь что-нибудь ценное, поставишь себе сеть и дальше сам научишься, было бы только не лень. Надеюсь, ты оценишь мою помощь.

– Лениться вообще-то грех, – улыбнулся я.

– Ты знаешь язык Первых? – прислушавшись к моим словам, спросил Гай.

Вот блин, Первые что, русскими были?

– Это вообще-то мой родной язык. А что, на таком же говорили Первые?

– Просто я слышу незнакомую речь, вот и подумал: ты же пришел, как говоришь, через портал Первых, так, может, и говоришь на их языке? А спецов, что знают язык Первых, очень мало, этому специально учиться надо. А такие темы затрагивают только при обучении детей и самых близких людей императора. Нам, простым рабочим космоса, такое не по карману, да и незачем вроде как.

– Понял. Все, иди уже, а то сменщик придет и искать будет.

– Зачем? Он в системе посмотрит, где я нахожусь, и придет или вызовет меня к себе.

В следующее свое появление Гай вывел меня с корабля, предварительно заставив надеть легкий, как он сказал, скафандр. Это было что-то напоминающее костюм аквалангиста, только не такой обтягивающий, более свободный, но принцип тот же – герметичность полная. Когда оказались на станции, я застыл в ступоре. Какие-то роботы вокруг ходят, ездят, летают. Вот неужели дожил до космических технологий? Да не до их развития, а сразу окунулся в абсолютно развитый мир, в котором вся жизнь проходит в космических пространствах. Как же все вокруг было интересно! Этот мир для меня, чую, будет гораздо интереснее предыдущего, вон здесь сколько всего.

Гай, между прочим, вообще никуда не смотрел, просто шел впереди, и взор его был устремлен только прямо по курсу. Мы спустились на лифте куда-то вниз, еще прошли по коридору, а затем началась… жизнь?

Кругом светились вывески и реклама, сверкали огнями рестораны, бары, магазины. Все было необыкновенно красиво. Цвета не ядовитые, но очень заметные. Люди, находившиеся вокруг, были одеты так же, как и мы. Я заметил разницу в комбезах только по цвету, да еще нашивки у всех имелись. Нашивки тоже интересные, как голограммы, явно не тряпочки пришиты.

Гай привел меня в гостиницу в конце одной из палуб. Или этажей? Тьфу ты, пока вообще голова кругом идет от всего увиденного. Мы вошли в номер, и я осмотрелся. С одной стороны всю стену занимало панорамное окно, а через него был вид в открытый космос. Черт, ведь я никогда так близко не видел такой красоты. Мириады звезд, огромные, видимо газовые гиганты, а может, и планеты. Корабли дрейфуют, такие громадные, аж дух захватывает, выглядят абсолютно феерично. Саму станцию или ее модули практически не видно, мы находились на какой-то возвышенности, что ли, но вокруг…

– О, тут даже кровати есть? – сам не знаю почему удивился я, осматриваясь вокруг. Обстановка спартанская, все как-то по минимуму, но зато нет беспорядка.

– Конечно, здесь же люди отдыхают. Это гостиница для техперсонала станции, поэтому и вид наружу, на причалы и доки. Дешевая, зато ушей лишних нет. В других, для туристов или пилотов кораблей, всюду напиханы камеры и микрофоны, а то и дроида подсунут. Те дорогие, там даже вид из окон на водопады и горы. Ландшафт на станции создан разный – для богатых и для тех, кому наплевать, что там за окном.

– А на фига приборы слежения? – удивился я опять на русском и продублировал на этом… как его там… а, общем языке: – Зачем?

– Как это зачем? – в свою очередь удивился Гай. – Пилоты ведь бывают разные, информацией владеют всякой, вот и шпионят за ними особо.

– Ясно, НКВД с Земли просто отдыхает! – пробубнил я.

– Что? – естественно, не поняв ни слова, переспросил меня Гай.

– Да не бери в голову, давай лучше посмотрим этот ваш… Галонет. Правильно?

– Да, Галонет. Сейчас активирую доступ.

Гай достал планшет. Ничего такая машинка, стильная, в серебристом металлическом корпусе, с матовым экраном дюймов на десять, наверное. Поковырявшись, видимо, с настройками, парень передал мне еще один, точно такой же.

– Держи, он недорогой. – И, засмеявшись, добавил: – Оставь себе. Разбогатеешь, тогда и вернешь.

– Да не вопрос, рассчитаемся. Для начала вот.

Я протянул парню заранее заготовленный камешек – да, тоже алмаз, но маленького размера, с ноготь. Почему же у них такая редкость эти камни? Может, я просто пока чего-то не знаю? Эх, найти бы информацию по этой теме, да вот пока, думаю, не время еще.

– Отлично, сейчас отсканирую и в Сеть выложу. Я общаюсь, бывает, с коллекционерами. По моей работе частенько бывают вылазки на кладбища кораблей, там иногда можно найти довольно ценные вещи. Хоть мы и не мусорщики, а шахтеры, все же иногда и побочным заработком не брезгуем.

Гай проделал какие-то манипуляции с камнем, поводил над ним планшетом, а затем набросал небольшой текст.

– Я специально с планшета работаю, чтобы ты видел все. Могу и через мою сеть, но туда тебе не заглянуть, – пояснил парень. – Это сканер, он производит анализ очень точно, предоставляет информацию покупателю сразу. То есть ни у кого даже мыслей не будет, что камень фальшивый. Но есть, правда, и проблемка, точнее, даже две.

– Выкладывай! Без подвоха нигде не бывает.

– Первая проблемка – обязательно будут вопросы о том, где я взял этот камень. А вторая – на нас могут выйти бандиты.

– И что они нам сделают?

– Да в утилизатор сунут, и всего делов, а камни твои приберут.

– Ну, это мы еще посмотрим, кто тут и у кого сможет что-то отобрать, – многозначительно сказал я.

– Ты давай читай, – указал Гай на планшет, – хоть узнаешь, что такое личная сеть. А также импланты, которые делают даже из хлюпика с рождения высококлассного убийцу. Хотя хлюпиков у нас почти не бывает, внешний вид очень легко поправить, да и стоит это недорого. Вон, смотрю, у тебя мышцы какие, долго, наверное, наращивал?

– Долго, – кивнул я.

Можно сказать, четыре года постоянных тренировок, но мне они, кстати, какими-то особенными не казались. Не хлюпик, и то ладно.

– Вот, а у нас такие можно сделать быстро и совсем недорого. Но дело-то не в мышцах, а в их умелом использовании. Есть такие люди, что и без особой мускулатуры тебя в порошок сотрут.

– Да, но я ведь вообще-то тоже не простой прохожий. Давай уже, выкладывай. Двадцать процентов, как и договорились…

– Оу! Уже есть отклик! – воскликнул Гай. – И сразу от личного порученца хозяина станции.

– О как! Чего пишет? – спросил я.

– Предлагает встречу, но это может быть и западней.

– Западня не западня, ты цену указал?

– Конечно. Смотри, тут уже десяток откликов образовался.

Мы читали отклики под лотом, которые в основном сводились к желанию людей узнать источник. Всех поголовно интересовало одно – где? Были даже предложения продать именно данные о месте, где был найден камень.

С порученцем хозяина станции просто перекинулись парой фраз типа: «Хотите купить? Переводите деньги в Банк Содружества. Нет? Идите лесом». Меня заинтересовал другой покупатель, один из профессоров империи Артран.

Вообще, империй было много, несколько десятков, насколько я мог узнать из того, что успел прочитать. Но две крупные – Артран и Антар, – были на ведущих ролях и занимали большие территории обжитых секторов вселенной. Пока между этими империями был мир, но артранцев не устраивало узаконенное рабство в Антаре. Те регулярно похищали нужных им специалистов и заставляли работать на себя. Доказать факты похищений практически не удавалось, и мир, конечно, был очень шатким.

Мне, кстати, «повезло» появиться именно в империи Антар, так что, думаю, надо валить отсюда при первой же возможности. Хотя, судя по тому, каким способом удерживают рабов при себе, мне это вряд ли угрожает, освобожусь легко. Проблема в другом: мне по-любому нужна команда, хотя бы на первое время. Дело в том, что этот мир был развит настолько, что мои мечи против боевых скафов и всяких дроидов просто не катят. Это мне объяснил Гай, он видел мои сабли и только покачал головой. А если защищаться исключительно магией, надолго меня не хватит.

– Смотри, это, – Гай вытащил откуда-то из кармана предмет, отдаленно похожий на пистолет, – нелетальный нейтрализатор. Я могу облучить тебя с расстояния в двадцать метров, и…

– А давай попробуем!

Мне просто хотелось знать, что будет и смогу ли я что-то сделать.

Попробовали, и Гай был в шоке. Он три раза увеличивал мощность облучателя, но каждый раз я возвращал себе подвижность в течение нескольких секунд. Ну да, магические способности-то никуда не делись, действие оружия я чувствовал, но оно быстро исчезало. А один раз и вовсе, поставив личный щит, каким закрывался от Крэла, заставил Гая впасть в ступор. Щит вообще не пропустил заряд нейтрализатора, правда, такая защита здорово просаживала мой источник. Так что главную угрозу для себя я видел только в настоящем боевом оружии, а его тут хватало. Вот там да, при попадании в голову я буду простым трупом. Поэтому команда нужна, но набирать ее я буду из узников, которых здесь держат в рабстве.

Я уже почитал в местном аналоге интернета о постоянных бунтах рабов и их попытках освободиться. Было много информации на сайтах других государств, там даже вознаграждение предлагали за возвращение своих подданных. Только это все сложно. А вот мне, думаю, эти люди подойдут наилучшим образом, если я смогу освободить их и заинтересовать. Последнее, думаю, получится легко. Ведь как: освободи человека – и что, куда ему идти без денег, без связей? Да он просто попадет обратно, возможно, к новому хозяину, да и только.

Гай рассказал, что рабов здесь никто специально не сторожит, у них ошейники надеты, уйти они просто не могут. Но я-то могу открыть любой замок, даже электронный. Мы и это с Гаем проверили. Он выложил передо мной свой кофр с инструментами, который был закрыт каким-то хитрым электронным ключом, и я вскрыл его, просто подержав руку над ним. Гай был впечатлен и вызвался первым пойти в мою команду.

Конечно, меня это удивило и чуток напрягло. Хоть он и сам из антарцев, но был простым работягой, рабов не имел. Подумав, я решил, что даже если парень просто цепляется за возможность нехило заработать со мной на камнях, то и это неплохой вариант. Знает он пока все же больше меня, так что помощником станет надежным, а уж я-то всегда смогу понять, врет он или нет.

О рабстве Гай немного мне пояснил. Это, если так можно сказать, практичность. Как сказал Гай, все зависит от уровня интеллекта: тем, у кого он был ниже ста пятидесяти единиц, можно было не опасаться попасть в рабство. Зачем использовать своих же антарцев с низким интеллектом, если можно захватить людей с гораздо более высоким и держать как рабов, ничего не платя им за работу? Их никто не станет искать, как стали бы искать своих же антарцев, поэтому делай что хочешь. Я, подумав, согласился.

Гай действительно был впечатлен моими способностями, хотя видел процентов пять от всего, что я умею. А мне понадобится человек, который знает о жизни в этом мире. Это позволит мне быстрее тут освоиться и начать поиски порталов Первых. Ведь цель моя неизменна: я домой хочу. Хоть здесь и интересно.

Вообще, я рассчитываю на то, что мои способности не исчезнут, ведь тогда я смог бы перетащить своих близких в такой мир, какой сочту самым подходящим. В этом и заключается мой план. Именно план, а не просто желание. И я обязательно претворю его в жизнь, обязательно.

– Ну что, ты решился? – вырвал меня из раздумий Гай.

– Да, – кивнул я. – Как нам встретиться с человеком из Артрана?

– Только лететь туда. Можно нанять судно или купить билеты на туристическое, да только теперь это для нас опасно, могут захватить. Нужен свой корабль, а денег у нас нет. Сюда, в чужую для него империю, да с его-то деньгами, он точно не полетит, если в своем уме.

– Значит, нам надо купить корабль, – подытожил я.

Ага, во замахнулся, да? Но кто хоть немного попользовался бы моими возможностями, имел бы такие же амбиции. Я уже привык получать то, что мне необходимо. Раз нужен корабль, значит, надо его купить. Главное, что это вообще возможно, а уж как, способ найдется.

– Ага, на что? Ты же не хочешь продавать здесь свои камни?

– Продадим немного. А кстати, сколько нам нужно?

– Если таких, – указал Гай на тот алмаз, что мы решили продать первым, – то пары штук хватит на хороший шахтер.

– Нам нужен корабль, способный дать отпор, а также имеющий хорошую маневренность и скорость, иначе он не будет отличаться от того же наемного судна, против которого ты сам же и высказался.

Это даже я уже понимал. Куда мы сможем улететь на шахтере?

– Тогда нам нужен боевой корабль. Но здесь, – парень обвел руками вокруг, видимо, имея в виду не станцию, а в целом империю, – нам смогут продать корабль только второго, максимум третьего поколения. Антарцы не продают свои боевые корабли высокого класса.

– Хреново. Нам нужен именно серьезный аппарат. Ибо если мы, продав здесь один камень, попытаемся свалить на чем-то слабом, нас непременно захватят или раздолбают в пыль. Варианты? Ты же у нас местный житель, советуй!

Я посмотрел на Гая. Вот как я могу заинтересовывать людей! Мы едва знакомы, а он уже в моей команде. Верю ли я ему? Ну а кто в здравом уме, зная мои возможности, решил бы меня кинуть? Нет, такие наверняка еще будут, но это будет последнее, что они сделают в своей жизни.

– У меня есть немного денег, этого, возможно, хватит для аренды корабля и доставки нас туда, где мы могли бы найти людей и кое-что еще.

– Вот видишь, в тебе начинают просыпаться логика и предприимчивость. Давай, лезь в Сеть и ищи.

Чтобы Гай не подумал, что я сам хочу просто воспользоваться его деньгами, я достал еще один маленький камешек и протянул парню.

– Держи, это лично тебе. Давай ищи. Также посмотри, где нам лучше найти и освободить рабов.

Я уже принял решение, и обычно я его не меняю, так что парень влип по полной программе. Сейчас он еще ломается, конечно, ему жаль накопленных средств, но он же видит мои возможности, а главное, он видит камни, они-то материальны.

А уж получив один из них в собственность, Гай просто засиял как алмаз.

– Я понял тебя! – радостно заявил он. – Ты хочешь собрать свою команду из бывших рабов? Умно! Работая шахтером, я часто сталкивался с рабами, работающими на астероидных полях. Даже с ходу могу предложить одно место, где работают отличные ребята, у них за старшего бывший инженер-станционщик из Артрана. Пилотами трудятся два бывших военных пилота, всего их там в команде двенадцать человек – идеальный вариант. А еще там же есть и корабль, который можно прибрать себе и свалить из империи к артранцам.

– Но?.. – прекрасно осознавая, что не все так просто, подтолкнул я Гая к главному.

– Там, где они трудятся, их охраняют всерьез. Там и дроиды, и просто охрана с оружием.

– Ну, где наша не пропадала. Прорвемся, я думаю. Наверное, я даже и не думал бы о таком, не имея возможности что-либо сделать.

Гай пожал плечами, но было видно, что он мне верит.

* * *

Нам даже не пришлось продавать камни. У Гая в заначке было накоплено около двадцати тысяч кредитов, и этого хватило, чтобы нанять какую-то посудину для доставки нас к шахтерской базе в системе, расположенной в гипере в трех днях пути от той, в которой мы были сейчас. Пока я еще не осознавал, что это такое – гиперпространство, где находится нужное место и прочее. Что мы видим с Земли? Звезды? Максимум созвездия. Так вот, до каждого такого созвездия, до каждой звезды такое расстояние, что если говорить «раком до Пекина», то это будет лишь одна миллионная часть пути. Когда Гай показал мне только фрагмент одной системы на карте, я охренел. Размеры сектора – одного лишь сектора! – просто не укладывались в голове. Я, наверное, еще не привык, как заметил Гай.

Почему решили не продавать алмазы? Так просто не было нужды торопиться. Гай сводил меня в филиал корпорации «Нейросеть», где мне провели диагностику и сканирование. Оказалось, у меня довольно высокий уровень интеллекта, скорее всего, это благодаря магии и силе, что течет во мне. Так что мне следовало опасаться быть похищенным. Двести десять единиц интеллекта – мечта любого рабовладельца, особенно я, так как не являюсь гражданином ни одной империи, меня, можно сказать, вообще нет. Но, думаю, мы успеем свалить отсюда раньше.

Но вот дальше был сюрприз. Мы решили установить мне хоть какую-нибудь сеть, чтобы я мог полноценно пользоваться всем, что есть в империи. Просто без сетей здесь были только дети, это очень неудобно, в таком-то мире! Вот тут и вылезла проблема. Сеть установили штатно, но она просто не включалась. Специалисты компании «Нейросеть» даже хотели меня оставить у себя – для опытов, наверное, – но мы с Гаем ушли. Ушли, воспользовавшись моим умением замедлять время. Я просто положил руку парню на голову, чтобы он тоже не завис, а сам тормознул время. Получилось. Еще бы, я отлично умел этим пользоваться.

Кстати, медкапсула в компании «Нейросеть» не смогла диагностировать то, что находится в моей голове. Техника показывала на экране визора просто темное пятно. Это мне потом запись показали. Ну и отлично, нефиг всем подряд мне в голову лезть. Я, кстати, перед тем как свалить из «Нейросети», сам просканировал мозг и память менеджера, что работал со мной. Понятно теперь, как рабы появляются: эти козлы из компании просто продают данные налево, вот и все. Я же, уходя, стер у этого находчивого парня воспоминания обо мне, а Гай удалил записи из капсулы, все-таки он технарь, и его знаний на это хватило.

А с рабами было просто. Из компании сообщали нужным людям, что есть для них товар. Пока человеку ставили сеть, покупатель прилетал и ждал клиента возле офиса компании. Дальше все просто. Человека похищали, и он был обречен.

Для себя я решил задачку просто: мы купили для меня навороченный планшет, который позволяет работать вручную с любым оборудованием, хоть это и не так удобно, как работать сетью. Это, я так прикинул, то же самое, как если бы я магичил с помощью планшета или рисунков. Это было бы смешно, правда. Вот и с сетью так же. Гай делает все, что хочет, быстро, потому что ему нет нужды отвлекаться на планшеты, а мне будет труднее.

В другом офисе «Нейросети», которых тут, на станции, было три, мы установили Гаю импланты и купили необходимые ему базы знаний, в первую очередь «Навигацию в звездных системах» (у Гая совсем не было знаний на этот счет), ну и еще кое-что. На этой станции торговали ворованными базами знаний, вот мы с приятелем и затарились. И дешевле выходило, и базы редкие.

Нас, кстати, ненавязчиво так начали искать. Не меня, конечно, а Гая, он ведь выкладывал камни в Сеть со своим идентификатором. И когда мы вышли из очередного офиса компании «Нейросеть», к нам подошли два человека в таких же костюмах, как у нас, и предложили пройти с ними. Гай возмутился и потребовал объяснить, что здесь происходит. В ответ мы увидели направленный на нас ствол бластера.

– Не умничай, технарь, забирайся во флаер, с тобой хотят поговорить серьезные люди, – рявкнул один из горилл, а второй кивнул и мне, показывая всем видом, что я также должен следовать за ними.

Людей вокруг было немало, и я не решился что-либо делать прямо, так сказать, на улице, поэтому мы прошли к флаеру и уселись в него. Я обвел глазами внутренний интерьер машинки. Она была с виду чуть больше машины на Земле, правда, салон огромный.

– Гай, а ты умеешь пользоваться такими машинками? – шепотом спросил я.

– Она приписана к одному владельцу, – тут же пояснил Гай мне на ухо.

– Ну и ладно, оставим им.

– Чего вы тут шепчетесь?! – рявкнул забирающийся последним бугай, который и говорил с нами.

– Говорю, выкладывайте, что у вас есть, и мы вас не тронем, – пожал я плечами.

– Какой смешной будущий раб! – заржал второй бугай.

Ну а я начал действовать, тем более дверь флаера закрылась, и никто нас более не видел. Я тормознул время, все застыли, и мне пришлось «будить» Гая, вновь отпустив мои энергетические вожжи. Положив руку ему на плечо, я привел в действие свою силу. В этом мире я еще никого не бил и не убивал, поэтому решил и не начинать.

– Гай, проверь их карманы, забери электронику, сети я им сейчас выключу, причем насовсем, так что помнить о нас они не будут.

Мой новый друг принялся деловито шмонать бандитов – ну а кем еще они были? – а я спокойно колдовал над их сетями. Через пару минут бугаи уже тихо спали, находясь в отключке, с уничтоженными сетями. Я просто надавил на импланты силой, и они сдохли, я видел это истинным зрением.

Закончив шмон (а Гай много чего снял с бандосов), мы спокойно вышли на улицу и дернули назад, к пирсу. По пути друг предложил один вариант, пришлось вновь менять планы и топать в торговые ряды. Чуть позже мы приобрели на местном аналоге черного рынка необходимые нам программы для планшетов, карты подмены идентификаторов и, установив все это, сразу же забрались на судно, на котором нам предстояло путешествовать. Это влетело нам в копеечку, только-только хватило оплатить перелет. Устроившись на судне, я полностью «выключил» Гаю нейросеть, чтобы его не смогли обнаружить, и мы расположились в каюте, изучая каждый свое на планшетах.

Правда, было еще одно дело, которое мы провернули на черном рынке. Увидев какую-то непонятную конструкцию, по форме отдаленно напоминающую человека, я спросил тогда у Гая, что это. Оказалось, охранный дроид. В магазине их было два, видимо, так владелец лавки защищал свой бизнес. Внимательно посмотрев на него, я решил прямо здесь и сейчас узнать, могу ли влиять на них.

Дроид стоял возле двери и осматривал округу. Я вновь сделал то, что умел и, главное, что мне очень нравилось, – тормознул время. Дроид залип, было видно, что он не остановился, как все, кто был рядом, а именно завис. Скорее всего, произошел сбой программы управления. Гай был в шоке. Решительно подойдя к железному охраннику, я попросил Гая показать, где у дроида «мозги», после чего взял и выключил его. Оказывается, это было несложно, вся проблема заключалась именно в том, чтобы подойти.

Таким образом, мы узнали самое главное: я действую абсолютно на все вокруг, а не только на живые существа. Хотя бы так, если что, смогу защищаться. Но вот на расстоянии, да еще если засада и я не знаю о нападении, будет сложнее. Для меня главное, чтобы не стреляли; если просто захватят, я освобожусь сам и освобожу друга.

Станцию мы покинули через сутки – столько времени потребовалось капитану нанятой нами лоханки, чтобы снарядить судно к полету. Он давно сидел без работы и был, можно сказать, нищим, поэтому судно его было пустым, даже воздуха не было в резервуарах.

Говорить что-то о кораблях я пока не могу: еще ничего практически не видел и не знаю, лишь урывками познаю новую жизнь из того, что нахожу в Сети. Информации столько, что мне приходится очень часто делать перерывы, чтобы хоть немного упорядочить полученные данные. Не зная ничего о новом мире, я просто перескакиваю с одного на другое. Читаю о базах знаний, вижу слово «флот», лезу по ссылке и теряю нить того, что изучал, с азартом впитывая новую информацию. Да, нескоро я еще привыкну. Гай так и говорит: чтобы нормально все узнать, мне нужна сеть. Так все было бы проще: поставил базу, например, «Империя», выучил, и все знаешь о том, где находишься.

Меня, конечно, несколько напрягала ситуация, когда я не мог установить себе сеть, но все-таки пока переживать было рано, у меня ведь имелись свои возможности, а это уже немало. Капсулы на лоханке, гордо именуемой космическим кораблем, не было и в помине, поэтому коротали время за работой на планшетах. Гай рассказывал мне о жизни в империи, о порядках, о том, что вообще существует в этом мире. Я поделился своими впечатлениями о мире магов и, конечно, о своем родном мире. Гай назвал меня «диким», что, оказывается означало, что я из дикого космоса, неосвоенного еще или не имеющего перспектив.

* * *

Полет длился почти четверо суток. Как объяснил Гай, в гипере это ведро, что мы наняли, было удивительно медленным, поэтому до нужного места мы и добирались так долго. А если лететь на обычных движках, маршевых, плюхали бы не один месяц, да и то смотря в каком состоянии были бы эти самые двигатели.

К шахтерской базе, висевшей в астероидном поле, мы подошли спокойно. Хотя базой ее назвали по недоразумению. Как объяснил Гай, это был какой-то старый кораблик, в котором еще поддерживалась атмосфера, а жили шахтеры на своем же шахтерском корабле. На нем работали, на нем перевозили руду, а старый корабль использовали как привязку к месту.

Гай пообщался с помощью планшета с кем-то из руководства, объявив, что привез им хорошего раба. Те возжелали проверить меня. Ага, это я был «рабом», и если информация о моем интеллекте подтвердится, то меня с удовольствием купят. Гай сделал все очень профессионально: показал меня рабовладельцам посредством камеры, приделав мне на шею ремешок, очень похожий на ошейник раба. Плюс скинул «покупателям» данные с моей карты-идентификатора, где был указан уровень интеллекта. Думаю, те клюнули сразу, ибо прицепиться было попросту не к чему.

Попрощавшись с капитаном судна, что привез нас сюда, мы перебрались на рейдер. Нам дали доступ в отсек, который был изолирован от основного корабля. Как и ожидалось, нас встретили два охранных дроида, Гай, кстати, заметил, что они очень старые. Я проделал все то же самое, что и в магазине на станции, и увидел похожий результат. Дроиды просто застыли, медленно вертя головами и не зная, что им делать. Их электронные мозги не понимали, что происходит. Мы воспользовались этим для сближения. Я по очереди прикладывал руки к тем местам, где были их электронные мозги (Гай подсказывал), и дроиды отключались.

Забрав у дроидов древние, но достаточно мощные стрелковые комплексы, мы, проверив оружие, продолжили путь. Но едва миновали короткий шлюз, как из-под потолка ударила турель. Видимо, был дан сигнал на уничтожение. Каким чудом она попала мне только в бок, я так и не успел сообразить, нужно было быстро залечить рану, а была она большой. После исцеления я попробовал вновь затормозить время, но эта гадина вдруг начала стрелять без перерыва.

Мы стояли за углом и обдумывали происходящее. Вперед никак, назад вообще дороги нет.

– Нельзя ждать, капитан уже наверняка послал сигнал о помощи! – выругался Гай.

– Ты хорошо стреляешь? – спросил я.

– Не жаловались, – пожал плечами Гай.

– Я высуну ногу, эта хрень выстрелит. Промежуток, я заметил, три секунды. Успеешь?

– А если не попаду?

– Вот уж как хочешь, но попадай!

Гай в ответ кивнул и взял наизготовку стрелковый комплекс. Сосредоточив всю энергию на своей конечности, я, сидя, выставил ее в проем створки. Ранее выстрелы турели врезались в пол рядом с нами, за угол ей было не выстрелить, а тут удар в ногу произошел почти мгновенно. В ноге появилась приличная дыра, но боли не было, я держал силу в этом месте. Хорошо, что турель была снабжена не плазменной пушкой, снаряды были кинетическими. Как позже пояснил мне Гай, на таком старом корабле плазма и переборки прожгла бы. Странно, ведь у дроидов были как раз плазменные пушки.

Гай сделал все безупречно, но все равно немного запоздал. Его стрелковый комплекс выпустил заряд плазмы, и турель замолчала, успев, собака такая, перед этим выстрелить еще раз. В груди моего нового друга появилась дыра, и он рухнул на пол.

Мгновенно закрыв рану на своей ноге (лечить не стал, поэтому пока не смогу ходить, да и боль сразу появилась), я ползком кинулся к Гаю. Приложив руки к месту ранения, я бросил все силы на лечение парня.

Спустя каких-то двадцать секунд глаза его широко распахнулись, он закашлял.

– Что это было? – чуть не вскричал парень.

– Потом, Гай. Ты живой?

– Пока не знаю. Сеть говорит, что у меня внутренние повреждения, несовместимые с жизнью. Как это? Ты что, меня вылечил? – Парень просто задыхался от избытка чувств. – О-о-о, сеть погасла, перезагрузка… Есть, болевой шок, еще что-то… Так, повреждения есть, но все органы функционируют, требуется в ближайшее время лечь на восстановление в капсулу. Только комбезу теперь хана, нужно срочно его менять, да и твой тоже, он еще герметичен, но в аварийном режиме работает минут пять. Если капитан запустит очистку помещения, здесь пропадет воздух. Алекс…

– Позже, сказал же, мне ногу надо восстановить. Смотри в оба!

По данным, которые Гай вытащил из Сети еще на станции, мы знали, что рабами на рейдере командуют всего шесть человек. Оказывается, больше не требовалось. Именно столько было человек в команде шахтерского рейдера. Пройдя, наконец, весь тамбур-шлюз (рисковать не стал и сразу остановил время), мы увидели охрану. Нас взяли бы на прицел сразу, да вот только уже не могли. Два человека из охраны базы стояли застывшими памятниками с комплексами в руках. Этих мы просто сковали наручниками, взятыми ранее у дроидов. Я действовал все так же, останавливая время. Вот что бы я делал без этой силы? Я мог, конечно, пустить волну силы и просто всех убить, но тогда мы ничего не сможем вытрясти из рабовладельцев, да и пленники, скорее всего, погибнут.

Дальше Гай прокладывал путь. Была ли тревога, не знаю, но думаю, что оставшиеся уже начинают паниковать, так как обезоруженные охранники не отвечают по сети: я их просто выключил.

Когда через четверть часа мы спеленали всех рабовладельцев, у меня кончились силы, срочно требовался сон. Еле-еле смогли распечатать дверь каюты капитана. Электронный замок для меня был пустяком, а вот железка, которой тот застопорил дверь, была серьезной преградой. Аккуратно, стараясь не повредить ничего лишнего, Гай разнес из своего комплекса полдвери и косяк с замком: только так мы смогли попасть к капитану.

Да, быстрее спать, но сначала мы с удовольствием покушали. Когда мне еще на станции показали, что такое кухонный синтезатор, я просто выпал в осадок. В специальный приемник вставляется такой же специальный картридж, затем на экране выбираешь любое блюдо из доступных, а их более тысячи, ждешь несколько минут – и все готово, кушать подано. Еда вполне вкусная и сытная, хоть и ненатуральная. Натуральную пищу можно найти только на планетах, причем за очень большие деньги. А так все вполне удовлетворялись едой из синтезаторов. Гай позже пояснил, что на более дорогих моделях можно синтезировать и свои блюда, если предварительно выучить специальную базу.

Рабов решили освобождать только после того, как я приду в себя. Гай приказал капитану немедленно запустить двигатели и уйти в прыжок: мало ли вдруг кто придет на помощь рабовладельцам. Пока буду спать, Гай немного запутает следы, уведя рейдер подальше, а позже будем думать. Сейчас вся работа на нем, я себя всерьез исчерпал. Если он облажается и что-то сделает не так, я, скорее всего, не проснусь.

Пока я спал, Гай с помощью капитана перегнал рейдер в соседнюю систему, после чего залез в лечебную капсулу рабовладельцев. Объяснил потом, что хотел базы поучить, пока время и возможность позволяли, да и его нейросеть настойчиво требовала восстановления. Капсула была хоть и старая, третьего поколения, но вполне рабочая.

С этими поколениями тоже не все пока понятно. Это вроде как в моем времени на Земле. Те же видеокарты для компьютера выпускают каждый месяц новые, а по сути ничего революционного в них нет, изменения незначительные, однако поколения уже разные. Ощутимая разница заметна лишь через поколение, а то и два. Например, третье и четвертое почти одинаковые, а вот пятое уже отличается.

Гай, кстати, предложил мне вылечить врожденные болячки, если есть, но сказал, что мне все равно нужно скорее принимать гражданство, чтобы мне сделали какую-то вакцинацию от старости. Да, совсем забыл, они ведь тут живут по двести – двести пятьдесят лет. Надо ли говорить, что мне захотелось как можно скорее добраться до империи Артран и принять гражданство? А то вдруг мое долголетие, о котором рассказывал еще Крэл, в космосе не сработает? Я ж пока в этом не уверен, так что надо подстраховаться.

С принятием гражданства, кстати, проблем нет абсолютно никаких, меня просто проверят на принадлежность к другим государствам, а так как я из Диких миров, то причин отказать не будет. Гаю с этим сложнее, ему нужно будет отказываться от своего подданства, но ввиду того, что никаких важных постов или должностей он не занимал, думаю, что и с ним все будет в норме.

Он, кстати, немного поторопился и еще на станции через сеть заключил договор с какой-то адвокатской конторой, которая будет помогать его проблеме. Для меня это известие было еще одним подтверждением того, что парень весь мой. Надо же, как повезло: только встретились – и уже друзья. Причем я ведь не заблуждаюсь, он действительно мне предан, обмануть-то меня нельзя, я покруче детектора лжи буду.

Как я собирался освобождать рабов и привлечь их к работе в моей команде? Да просто все на самом деле. Я прямо выложу весь расклад. Ну, почти весь – зачем мудрить? О других мирах и порталах Первых всем подряд знать необязательно. Затем предложу им зарабатывать себе на жизнь, работая со мной: что-что, а интересной работа будет сто процентов.

Мы с Гаем еще на станции обсудили, что по принятии гражданства зарегистрируемся в организации исследователей космоса. Это ни к чему нас не обязывает, но мы получим в свое распоряжение самые последние звездные карты и даже некоторое оборудование. Его дают для того, чтобы участники хоть что-то обязательно сделали. Ведь все понимают, что исследования – всего лишь прикрытие, дающее возможность свободно летать где угодно, а также владеть большими кораблями и различным вооружением.

Обычному человеку, замечу, не каждое судно можно купить. Тут и запреты, и много еще всяких нюансов. Например, рейтинг. В этом мире все завязано на нем. Это как кредитная история в моем мире. Если она есть и хорошая, то тебе везде рады, ты многое можешь. Нет ее или ты раздолбай и похерил репутацию, будешь жить как в двадцатом веке: никаких кредитов, никаких благ. Кто бы что ни говорил, но, когда инфляция в мире съедает все накопления, что-то сделать без кредита невозможно. Любой бизнесмен вам это подтвердит.

* * *

Мы провели во сне почти сутки. Я-то реально спал, а Гай восстановился и начал учить базы. Тут он уже мог вполне пользоваться сетью, так как мы были далеко от той станции, где нас искали, и найти его теперь сложно.

Мы начали обход судна шахтеров с капитанской рубки. Для начала Гай потребовал у капитана, являвшегося одновременно владельцем судна, передать ему его на правах дарения. Это делалось, оказывается, весьма просто, а чтобы под протокол бывший владелец не ляпнул чего-нибудь лишнего, я просто немного «поработал» с ним. Кэпу хватило, он впечатлился по самые не балуйся и все сделал как просили.

Гай, уже на правах владельца судна, начал его изучать, а я пошел в каюты-камеры рабочих. Все, кроме пилотов и инженера, содержались в одной камере. Начал я, естественно, с инженера.

– Здравствуйте, уважаемый, – начал я, войдя в каюту к бывшему, хотя, пожалуй, наоборот – уже будущему инженеру моей группы.

В том, что он станет моим человеком, я почти не сомневался. Конечно, я могу убедить его стать моим с помощью силы, но делать этого не стану. Иначе чем я буду отличаться от рабовладельца?

– Кто вы? – не очень дружелюбно встретил меня человек лет пятидесяти на вид, если считать по земному. Да и с чего ему быть радостным? Он же меня пока не знает.

– Что, даже не поздороваетесь, господин Сартекс?

– Здравствуйте. Но все же кто вы? Почему нас сегодня не ведут на работы?

– А вы так хотите работать? – вопросом на вопрос ответил я и улыбнулся.

– Как будто у нас есть выбор, – указал инженер пальцем на ошейник.

– Выбор есть всегда, – ответил я, подойдя вплотную. – Меня зовут Алекс, а пришел я к вам, господин инженер, вот по какому вопросу, – почти цитируя Швондера, начал я диалог. – Как вы смотрите на то, чтобы работать в моей команде? Работать, а не быть рабом, – уточнил я, – то есть стать полноценным партнером.

– Меня что, продали вам наши хозяева?! Они же всегда отказывали всем из-за моего опыта и знаний!

Человек меня пока или не понял, или не расслышал.

– Нет, не продали, просто уступили. Им, видите ли, больше не понадобятся рабы. Они вообще завязали со своим бизнесом.

– То есть как завязали? Не понял. А что я должен буду делать?

О, начинаются вопросы. Я присел на стул возле инженера.

– Вы кто по основной специальности?

– Инженер-станционщик полного цикла. Могу даже сам создавать станции, не говоря уже о том, что умею их обслуживать, ремонтировать и все остальное. Этот шахтерский комплекс из дерьма собрал я, и, как видите, он вполне функционирует. Также у меня довольно объемные выученные базы по кораблям флота, военным кораблям, а теперь вот еще и шахтерские добавились. Если вы получили меня в собственность, то вся информация есть у моих прежних хозяев.

– Вот и отлично. Так я повторю вопрос. Вы хотите зарабатывать деньги и заниматься интересным делом?

Я не стал отвечать на его вопрос о хозяевах, перейдя сразу к делу. Потом все узнает.

– Опять в принудительном порядке?

Инженер снова дотронулся до ошейника. Да что ж он непонятливый-то такой?

– Нашли проблему, – усмехнулся я и приложил руку к шее мужчины.

Ошейник тихо клацнул замком и просто свалился. Сартекс крякнул от удивления и уставился на меня своими карими глазами. Мужчина был весьма колоритной внешности, чем-то похож на испанца. Рост за метр восемьдесят, даже ближе к метру девяносто. Морщин на лице почти не было, буквально несколько маленьких черточек, которые скорее придавали ему солидности, чем старили его.

– Молодой человек, вы откуда? – удивил меня инженер новым вопросом. Видать, понравилась ему демонстрация моих умений.

– Да так, мимо проходил, – отмахнулся я.

– Вы нашли, а точнее смогли усвоить и применить что-то из знаний Первых?

Теперь настал мой черед удивиться.

– А вот с этого момента поподробнее, – заинтересовался я.

Еще бы, едва ли не первый человек в новом для меня мире – и сразу ухватил суть. Хотя, как рассказывал Гай, тут очень многие интересовались Первыми. Все дело в их исчезнувших технологиях, которые, как я уже понял, весьма превосходили все, что есть сейчас. Очень редко и только самые удачливые из мусорщиков, бывает, находят что-либо на необъятных просторах космоса. Это «что-либо» может оказаться очень ценной вещью, поэтому люди, знающие хоть что-то о Первых, всегда ищут возможность найти частичку прошлого.

– Я слышал кое-что об этом, но не так много, как вы, наверное, думаете, – чуть смутившись, произнес Сартекс. – Специально этим не занимался. Но вопрос очень интересный.

– Я могу дотронуться до вас? – спросил я, подходя ближе. Я намеревался «прочитать» его, как когда-то Гая, чтобы положить себе в голову все, что я захочу, из памяти инженера. – Обещаю, больно не будет.

– Пожалуйста, – кивнул, соглашаясь, Сартекс.

Я предложил ему сесть. Когда инженер уселся и зачем-то закрыл глаза, я приложил ладони к его вискам. Да, это действительно очень умный и весьма разносторонний человек, прямо-таки с гигантским объемом информации. Без имплантов мне не вместить все его знания. Ведь все новое, что получает человек, изучая информацию, укладывается в голове постепенно, по мере усвоения. Чтобы все это упорядочить, мне потребуется не один год.

Как же не хватает сети! В этом мире без нее просто никак. Я же вижу перед собой библиотеку Ленина. Как, не читая книги, разместить их в голове? А тут, у людей в этом мире, за память отвечали еще и модули имплантов – своя-то не резиновая. Своей памяти людям хватало на очень ограниченное количество информации. Это в том мире, откуда я пришел, все пользовались только тем, с чем родились, а тут… Тут другие понятия об информации. Правильнее будет сказать, что ее тут просто в десятки раз больше. Конечно, мозг может вместить многое, но, чтобы знания были полными и всегда, как говорится, под рукой, одних мозгов маловато.

От инженера я узнал очень многое и, что немаловажно, нужное для себя. Оказалось, что раньше он занимался поисками следов Первых. Еще с молодости, заработав приличные деньги на сборке станций, он мог себе позволить заниматься тем, что было ему интересно, тем более что это иногда приносило дополнительный доход. Летал на разные планеты, меняя систему за системой, пока однажды не попал в плен к пиратам, которые, проверив и узнав его данные, продали его в рабство. Здесь, на шахтерском рейдере, все держалось именно на нем. Человек он был необычайно умный.

Затерев последние двадцать минут его памяти, я привел Сартекса в чувство.

– Что вы такое сделали? – спросил инженер, с подозрением глядя на меня.

– Просто посмотрел вашу память…

– Вы знаете технологии Первых?! – Сартекс аж захлебывался от удивления.

– Вам, но более никому (уж поверьте, я смогу это проконтролировать) я открою истину, кто я и откуда. Вы хотите это узнать? – посмотрел я на мужчину.

– Конечно! О чем речь? Рассказывайте скорее! – Сартекс просто изнывал от нетерпения.

Я коротко изложил ему свою историю с самого начала, а затем сделал блокировку, чтобы он при всем желании не смог никому ничего рассказать, – подстраховался, значит.

Сартекс полчаса приходил в себя от услышанного, зато потом выдал такое, что пришлось уже мне удивляться.

– А вы знаете, Алекс, вам ведь можно поставить сеть.

– Как это?

Теперь от нетерпения лихорадило меня. Сеть здорово облегчила бы мне жизнь в этом мире. Хотя бы в общении с командой и обращении с электроникой.

– Вам нужна сеть Первых. Да-да, у них тоже были сети, иначе им было бы трудно делать все то, что они могли. Скорее всего, у них были сети, да еще какие! Ведь они превосходили в развитии все, что есть сейчас у нас. С такой сетью, да имея ваши способности… Да, возможности сетей Первых просто неограниченны. Та информация о Первых, которую я находил, дает повод предположить, что их сеть сама развивается и учится, делая ее носителя все более и более совершенным. Только вот одна беда: я не представляю, где вы сможете ее найти! Да и есть ли они на самом деле? Ведь это, скорее всего, только моя теория. Правда, основанная на небольших фактах. Были люди, в разное время находившие базы знаний, которые никто никак не мог прочитать, а это о чем-то да говорит.

– Я думаю, вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Я прав? – улыбнулся я.

– Мне действительно чертовски приятно будет с вами работать! – вскакивая, улыбнулся в ответ инженер.

– Так что, заключим контракт? – доставая планшет, спросил я.

– А вот давайте, – приняв мою иронию, кивнул Сартекс. – Что-то мне подсказывает, что таким же образом, как вы прочитали мои мысли, вы и другое можете. Да и вряд ли я в вашей компании буду в чем-либо нуждаться.

– Вы не одиноки в своем мнении. Я вас не разочарую, – улыбнулся я.

Как мы с Гаем угадали с этими шахтерами – просто высший пилотаж! Даже если больше никто из рабов не согласится ко мне перейти, мне хватит и одного Сартекса. Этот человек просто набит различными знаниями, а у меня, к сожалению, в этом мире со знаниями швах.

Спустя три часа все двенадцать человек прошли через почти такой же разговор и заключение договора. Надо ли говорить, что из рабства люди были готовы двинуться хоть куда, лишь бы быть свободными. Почти половина были одинокими, то есть не имели ни родителей, ни семей. Мои возможности, в ограниченном виде разумеется, впечатлили всех.

После того как со всеми обсудили условия и заключили контракты, я решил продемонстрировать, что будет, если вдруг у кого-то возникнут мысли о предательстве – не только меня, а любого члена нашей команды.

– Гай, давай уж на тебе и покажем, чтобы всем все было ясно!

Гай кивнул и вытащил маленький бластер типа пистолета. Наведя его на меня, он мгновенно закрыл глаза, после чего приложил руку с бластером к своей голове и нажал спуск. Было видно, что он делает это механически, как будто не сам.

– Вот что будет. Успокойтесь, я снял батарею.

Я действительно снял батарею, служившую источником питания бластера. А успокаивал всех потому, что наши новые друзья устремились было к Гаю, желая вырвать у него оружие.

Все поняли смысл демонстрации. Как я и пояснял, они не смогут выстрелить друг в друга, не смогут предать – все это заложено в их мозг, и освободить от этого их мог только я. Мы с Гаем проверили уже – даже в капсуле нельзя снять эту установку, так как это не болезнь, не опухоль какая-нибудь, это словно программа, записанная в подкорку. Нужно полностью заменить мозги, чтобы избавиться от моих установок.

Кто-то может заметить, что я вроде не хотел их привязывать к себе насильно, а сам, можно сказать, поставил такие же ошейники, как те, что у них были прежде. Немного похоже, но не соглашусь. Для начала я дал им выбор, а вот когда решились, то извините. Я не люблю, когда меня предают, поэтому да, подстраховался немного. Но тут все честно. Я их предупреждал, и те, кто не хотел этого, могли легко отказаться. Я бы их даже отпустил.

* * *

Через сутки, освоившись со своим новым имуществом, кораблем то бишь, мы стали разгоняться и через двадцать минут ушли в гипер. Как сказали пилоты, на весь срок, пять дней – именно столько мог лететь в гипере такой шахтерский рейдер, а был он вполне исправен.

С бывшими хозяевами корабля расправились бывшие же рабы. Я-то хотел просто скинуть рабовладельцев на какой-нибудь станции, но люди меня не поняли. Они порядочно натерпелись от бывших хозяев и, воспользовавшись ситуацией, решили вопрос по-своему. На бывших шахтеров-рабовладельцев надели легкие скафы, служившие одеждой для нахождения на корабле, но способные пару часов продержаться и в открытом космосе, и выпустили наружу. Повезет – кто-то появится в системе и спасет, а если нет – на нет и суда нет.

Почему не рассказываю о звездах, планетах и прочем в космосе? Ведь раньше такого я никогда не видел, следовательно, должен был смотреть во все глаза. Да просто все: на кораблях во время гиперпрыжка не на что смотреть, а вокруг рейдера, пока стояли, как-то и не было ничего, только астероидное поле да куча булыжников, летающих кругом на орбите маленькой газовой планеты. Это как на Земле стоять возле девятиэтажки, за которой открывается красивый вид. Ты знаешь, что он там есть, но не видишь. Ну да, красиво было понаблюдать, но мысли как-то все больше в сторону предстоящих дел обращаются.

Пока находились в гипере, прогнали по очереди всю бригаду через капсулу. У многих членов команды было уже порядком подпорченное здоровье, так что воспользовались ситуацией и подлечили. Свои силы я пока афишировать не буду, да и зачем тратить энергию, если есть медкапсулы? Это, кстати, вещь вообще замечательная. Вот бы нам в двадцать первый век такие завезти… Да чтобы их изобрести, там, скорее всего, лет триста пройти должно, не меньше, слишком высокие технологии. Это как автомат Калашникова притащить в какой-нибудь первый или второй век нашей эры.

Оборудование на корабле менять не будем, будем менять сам корабль. Поговорив с профессиональными пилотами (а у нас их двое, с допуском аж до линкора включительно), решили, что для наших дел нам необходимо очень сильное судно. Прозвучало даже предложение, что нам нужен именно линкор, но я заметил, что этим мы займемся, когда прибудем в империю.

Через пять дней мы вывалились из гипера посреди какой-то совершенно пустой системы и не задумываясь рванули дальше. Лететь еще немало, как минимум четыре прыжка, а пока нужно подготовиться к визиту на одну из станций Артрана.

Все произошло внезапно. Сначала был словно рывок – как будто ты бежишь, а тебя за спину дернули назад. Все, кто стоял на ногах в этот момент, полетели по инерции вперед и серьезно приложились о стены. Хорошо, что никто не пострадал. Пилоты сообщили, что нас выдернули из гипера за час до того, как мы сами вывалились бы из него. Это была граница империй, и, хоть сейчас войны не было, по обе стороны границы работали глушилки. Хорошо, что патрулей вокруг не было и мы на разгонных успели сдернуть за ленточку.

Пограничная система была заполнена судами. Кто-то летел к работорговцам, кто-то, как и мы, к артранцам. В системе висели аж две станции, которые служили и перевалочными базами, и таможней, и корабельными верфями. С нами связались и потребовали проследовать к терминалу для проверки. Антарцев в этой империи не любили, но у нас ситуация не рядовая. В экипаже у нас двенадцать подданных империи Артран, один антарец, а один вообще дикий, я то есть.

Таможня представляла собой более продвинутую версию паспортного контроля в аэропортах Земли. Нас прокатывали друг за другом. Имперцы, бывшие рабы, прошли быстро, а вот на нас с Гаем застопорилось.

Сначала мурыжили моего компаньона. Ему пришлось проходить серьезную проверку, вплоть до снятия данных с нейросети – вообще не знаю, что это такое. Примерно за час с Гаем все решили, но у него будут еще проблемы, так как ему нужно идти в посольство Антара и отказываться от гражданства. Чуть позже он выйдет на связь с юристами и, думаю, решит дело. Все-таки у него ситуация проще, рабом Гай не был, денег никому не должен, на контрактах не висит и, судя по хорошей реакции проверяющих, работорговлей не занимался – это установили по слепку памяти. Его капитан и начальник недолго будет по нему горевать: жалованье за последний рейд Гай не получал, так что все выгорит.

Когда очередь дошла до меня, началось что-то непередаваемое. Меня прокатывали на сканере, увели в какой-то санблок и проверяли по полной. Уровень интеллекта скрыть не удалось, и сразу после подписания бумаг о получении гражданства меня начали донимать предложениями о контракте. Долго же мне пришлось объяснять людям, что я не просто так гуляю без нейросети. Конечно, не поверили, и лишь попробовав, наконец отцепились.

Но появился еще один работодатель. Некто, довольно сильно похожий на священника какой-то секты, долго и муторно объяснял, что я обязан вступить к нему в общину. Дескать, таким уж убогим я родился и обязан служить вере. Отшить его удалось только с применением силы. Мы тогда уже были одни, и, дождавшись, когда священник подойдет ко мне на достаточное расстояние, я вскинул руки. Чтобы он ничего не знал, я просто удалил всю нашу беседу, вложив ему в память, что обязательно приду к ним, но позже.

Священник свалил, а мне наконец выдали документы и тут же, в санблоке, сделали укол. Через три месяца я должен явиться в любое отделение регистрации беженцев и пройти повторную вакцинацию. Всего нужно было проделать это трижды. Можно и не ходить, но тогда проживу я тут, даже если буду постоянно очищаться в капсулах, не больше ста лет. А мне хотелось все-таки подольше пожить: черт его знает, когда я найду свой мир. Да и будет ли у меня такая же долгая жизнь, как у Крэла?

Наконец спустя долгих восемь часов нас оставили в покое. Мы разместились в самой большой кают-компании на шахтере и принялись обсуждать, как лучше поступить дальше. Я принципиально не брал в свои руки бразды правления по одной причине: я еще ни фига не знаю о жизни в этом мире. Дайте немного обтесаться, а там поглядим.

Решили начинать все-таки с корабля. Да, те из нас, кто имел семью, по получении первых денег поедут за своими близкими. Я решил так: пусть люди будут спокойны за свои семьи; может, просто переселятся куда-то, а может, отправятся с нами. Я буду рад преданным людям. В преданности своих (а я уже считал всех нас одной командой) я не сомневался. Ведь у меня есть то, чего нет ни у кого даже в таком продвинутом мире. У меня есть сила, а это очень немало. Так уж получилось, что в этом мире пошли по пути развития технологий и полностью утратили способности тела. Может, где-то на просторах космоса и есть такие же, как я, но едва ли их много.

Умнее всех, как я и ожидал, оказался именно инженер, который сразу спросил о главном.

– Алекс, – мы все перешли на «ты», – чтобы рассуждать о корабле или о чем-то еще, нужно знать, а какими, прости, средствами, мы можем располагать. Раз ты из Диких миров, а Гай сбежал из Антара, вряд ли у нас вообще есть то, на что можно купить корабль. Не говоря уже о том, что хотелось бы услышать планы. Они нужны в первую очередь для того, чтобы понять, какой корабль нам нужен.

Я заметил, что хоть такой вопрос у людей и возник, но сомнений в их головах не было. Это меня и пробрало – еще там, когда мы только подписывали контракты. Ведь люди пошли за мной. Знали, что у меня пока нет средств, но пошли. Это многое значит.

– Гай, – обратился я к товарищу, – ты уже подключился к местной Сети?

– Да, – просто и четко ответил парень, – я даже просмотрел почту. Там окромя проклятий от капитана и того представителя владельца станции, что хотел у нас… Ну, в общем, есть данные по профессору. Он сейчас не так далеко: десять дней в гипере – и он тут.

– Почему он тут? А не мы? – удивился я.

– Ну ты прям как маленький, в самом деле. Это ж ему надо, он и прилетит. Я ему, кстати, отписал о желании пообщаться, вот ответ пришел пару минут назад. Хочет знать, где именно мы находимся. Когда ему прибыть?

– Забивайся на… блин, не знаю, как и сказать. Пусть прилетает через две недели. – Так нормально?

– Вполне, уже отписал ему.

Да, удобная все-таки вещь эта нейросеть.

– Ребят, вы закончили? – прервал нас Сартекс.

– Да. Так вот, деньги, как вы говорите, нужные всем нам, будут через две недели. Что вы еще хотели предложить по кораблям? – Я все-таки продолжал обращаться к Сартексу на «вы»: он старше, неудобно, воспитан я по-другому. – А также каковы планы каждого на эти две недели?

– Смотри, Алекс, я и раньше придерживался этого варианта, а сейчас уж тем более. Если средства будут достаточными, мы могли бы построить судно на заказ. Построить таким, каким нужно именно нам. Дело в том, что постройка судна на заказ – это вовсе не разработка с нуля и изготовление каждой отдельной детали по эскизу заказчика.

– А как же, простите? Я просто в этом вообще ничего пока не понимаю.

Вообще, лазая в сети Галонет, я был потрясен космическими кораблями. Описать их просто невозможно. Во-первых, их очень много – разных типов, размеров, классифицирующихся по назначению. А во-вторых, это просто не описать, вот так. Есть бесформенные, этакие комоды-переростки, а есть изящные, словно произведения искусства.

А Сартекс, объясняя насчет индивидуальной постройки, не преувеличил. Разбираясь с типами судов в Сети, я быстро нашел информацию о силовых каркасах и начал изучать тему, так сказать, с низов. Действительно, каркасы у многих кораблей империи идентичны. Нет, немного не так. Основы общие, это да. Но естественно, у кораблей малых, скажем разведчиков, силовой набор отличается от набора линкора или даже фрегата. В силу своей специфики отличается. А дальше идут, как сказал Сартекс, стандартные блоки модулей. Очень сильно отличаются энергетические установки, и это не только двигатели. Там много чего, но это все такие сугубо инженерные дебри, лезть в которые без знаний просто нет смысла. Вот и я не стал углубляться, предоставив это человеку, который занимался этим всю жизнь.

– Я тебе уже пробовал объяснять, что все, даже индивидуальные постройки делаются на основе чего-то, что уже есть. То есть берется за основу какой-то наиболее подходящий силовой каркас и из него лепят то, что нужно заказчику. Сборка модульная, ничего изобретать не нужно. На той верфи, где я когда-то трудился, постройка по индивидуальному проекту длилась самое большее два месяца. Я уже провел поиск на этой станции, здесь выполнить эту работу вполне возможно.

– Да ладно! – восхищенно присвистнул я. – Так быстро?

– Так я же объясняю: там нет ничего сложного, их же комплексы строят, а не люди вручную. Это же как конструктор. Берешь модули и соединяешь, все зависит только от средств и желаний заказчика. А строить я предлагаю рейдер. Только не такой узкой специализации, как этот шахтер, а именно разведчик. У него и с дальностью проблем нет. Я тут полазал уже в Сети. Сейчас в империи свободно можно приобретать корабли восьмого поколения. С этим, – инженер показал руками вокруг, имея в виду шахтерский корабль, – даже сравнивать стыдно. Тут самое новое, что есть, это рубка, она пятого поколения, все остальное – третьего и четвертого. Надо ли объяснять, что разница просто огромна?!

– Вот и займитесь по специальности. Нужен такой корабль, чтобы можно было разместить в нем свободно кроме всех нас еще человек пятьдесят: пусть будут места, вдруг чего. Насколько я успел разузнать в Сети за столь короткое время, нужны хорошие мощные двигатели, броня и вооружение.

– Вооружением, Алекс, могу я заняться, – подал голос один из нашей команды. Кажется, его зовут Вирх.

– Выкладывай! – кивнул я.

– Думаю, что надо смотаться в одну систему, там было кладбище кораблей и работают флотские военные. У меня там знакомые были. Если они все еще там, у нас будут первоклассные системы. Когда я еще был во флоте, – я вспомнил теперь, что он бывший военный, – командиры все время твердили руководству о необходимости переделки вооружения на действующих кораблях. Зачем таскать с собой кучу ракет, с которыми довольно успешно борется противоракетная оборона, если можно оснастить корабль туннельными орудиями по всем бортам. Они есть разных калибров, и можно подобрать именно те, что подойдут именно нам. От этих орудий защиты почти нет, щиты срубают гораздо эффективней ракет, а уж какой урон наносят.

Флоту такие переделки не по карману, так как у них не одно судно, а целые флоты, накладно получается. А нам, думаю, в самый раз. Сейчас появились орудия нового поколения, стреляющие чуть ли не очередями. Это раньше, всего лет тридцать назад, туннельники делали десять-двенадцать выстрелов в час. Теперь столько же болванок можно выпустить в минуту. Накопители энергии стали гораздо эффективнее и мощнее. Начинка у болванок может быть абсолютно разной: там и термоядерные есть, и электромагнитные… да куча всего…

– Слушай, Вирх, а ты кем на флоте был? Я что-то запамятовал.

– Артиллеристом и был, причем весьма неплохим, и базы у меня стоят высокие, только устаревшие.

– Да у нас у всех они старые, – вставил кто-то еще. – Столько лет в рабстве!

– Так, ребятки, вот как мы поступим. Сейчас у всех личное время. Даю всем отпуск на десять дней. На что – отдыхать или слетать к семье, – сейчас объясню. Гай, ты выполнил мою просьбу?

– Да, Алекс, через час хотят прибыть для осмотра первые покупатели.

Я попросил Гая выставить на продажу этот шахтерский рейдер: ну не нужен он нам. Тут, кстати, еще и запасы руды имеются на весьма хорошую сумму, их тоже продадим. Как чуть позже подсчитал инженер, постройка может обойтись нам в пятнадцать-семнадцать миллионов кредитов – без вооружения, зато будет все остальное, включая приличный медкомплекс. Вооружения Вирх насчитал миллиона на три-четыре вместе с тройным боекомплектом (это если не ставить в трюм мини-комплекс для производства боеприпасов).

Итак, все будет зависеть от того, за сколько удастся продать мои алмазы. У меня тут, конечно, не Алмазный фонд России, но мешочек, что я забрал у Крэла из тайника, вполне неплохо так набит, да и в замке прибрал дополнительно. Больших камней, величиной с ноготь большого пальца, штук семьдесят, множество мелких, но изюминкой коллекции являются крупные, их несколько штук всего, но думаю, что миллионов сто – сто двадцать мы за них выручим. Лишь бы нас не захотели грохнуть за эти камешки. Воевать можно тогда, когда к этому хоть немного готов, мы же пока голые совсем.

Десять дней прошли очень быстро. За семьями люди съездили, не вернулись пока только двое, но им действительно далеко лететь, они сразу предупредили, поэтому злиться на опоздавших не было необходимости. Гай все десять дней провел в офисе компании «Нейросеть», учил базы у них в капсуле, под медикаментозным разгоном – так быстрее можно выучить большее количество баз знаний. К нему присоединились и те, кто был одинок и домой по этой причине не полетел.

Со мной бодрствовал только инженер. Некогда ему, бедолаге, было, он все дни напролет конструировал наш будущий корабль. Когда к концу отпуска он принес и показал готовые проекты, я обалдел от красоты. Такой кораблик заслуживал внимания. За основу Сартекс брал тяжелый ударный рейдер, махину длиной метров восемьсот.

Когда я увидел первые наброски, то удивился:

– Куда нам такая дура?

– А ты знаешь, сколько в длину то шахтерское корыто, что мы недавно продали? – в свою очередь спросил наш главный эксперт.

– Нет. А сколько? – Я действительно не знал.

– Четыреста восемьдесят метров.

– Да ладно! – не поверил я. – А где же все эти метры?

Наш шахтерский кораблик, и правда, не впечатлял размерами внутренних помещений. На самом деле там стоял огромный комплекс для переработки руды, вот он и съедал львиную часть объема, плюс трюмы и навесные контейнеры для транспортировки, а также гипердвигатель – они совсем не маленькие. Мне очень понравился кораблик, что был взят за основу Сартексом, этакий «Феррари» в мире космических кораблей. А размеры… Да что размеры, есть и больше, главное, он нам полностью подходит. У корабля должны быть значительная автономность, хорошая защита и, конечно, вооружение.

Военные в империи Артран уже постепенно переходили на десятое поколение, поэтому заказ на верфи судна восьмого поколения не вызвал протеста. А вот очередь на постройку мы подвинули довольно легко. Я переговорил с владельцем верфи, и тот остался доволен. Я совсем чуть-чуть повлиял на его решение, главным интересом была постройка нестандартного корабля, она ведь и выгоду сулила приличную. Сейчас наш артиллерист договаривается со своими бывшими сослуживцами на поставку орудий – да взятки раздает, если честно. Корабль сейчас на стадии усиления каркаса, так что оружие нужно как можно быстрее, так его легче будет монтировать.

На верфи мы договорились, что нам вернут все чертежи и забудут о нас. Они согласились, а уж я проконтролирую. Конечно, слить они их смогут, да вот только договор был таким кабальным для этой организации, что они без штанов останутся, если где-то выплывет хоть что-нибудь похожее на наши чертежи.

С деньгами вообще все вышло замечательно. Когда через две недели появился профессор – высокий, статный, но уже, видно, не молодой человек, именно тот, что желал приобрести у меня алмаз, – он сразу объявил:

– Молодой человек, только не говорите мне, что я летел сюда, в эту глушь, за одним камнем!

Вот так, а я уж думал, как ему еще предложить.

– Вы совершенно правы, профессор. Сколько вы намерены приобрести? – задал я провокационный вопрос.

– Даже так? Чудненько. Молодой человек, я вообще-то весьма обеспеченный человек, у меня есть производства. Если у меня вдруг по какой-то невероятной причине не хватит денег, что само по себе смешно, то как-нибудь рассчитаемся.

– Профессор, а вы не опасаетесь так разговаривать с незнакомцем о деньгах?

– А что вы можете мне сделать? Вы не успеете потратить ни одного кредита, как вас поймают или уничтожат. Уж извините, безопасность.

Ага, а если ты мне под моим воздействием сам все отдашь? Конечно, поступать так я не собирался, я ж порядочный маг.

– Да мне просто удивительно видеть такого бесстрашного человека, как вы. Так вот, профессор, камни – это не самое главное.

– Ага, я так и знал, что вы выбрали в покупатели меня из-за моих изысканий о Первых, ведь так?

Естественно, это так.

– Вы чертовски умный человек, профессор.

– Что именно вас интересует? Я всю жизнь потратил на изучение Первых. Некоторые находки и сделали меня богатым человеком. Похоже, вы сейчас идете по моим стопам. Вы нашли камни… и что-то еще?

– Только камни. А вот что-то еще – это то, что я не могу поставить себе сеть, – проговорил я, внимательно наблюдая за реакцией профессора.

Тот меня не подвел.

– Вы нашли порталы?! – воскликнул покупатель.

– К сожалению, только собираюсь искать. Но я был в одном из миров.

– Ну-ка, что можете сделать с этим?

Профессор вытянул из кармана старую почерневшую монету. Ха, а ведь это медяшка из мира магии, ну или похожая. Откуда она у него? В этом мире нет наличности, значит, он носит ее не просто так.

– Примерно вот так.

Я провел пальцем по монете, и та засияла. Почему профессор выбрал именно такой способ проверить мои возможности, не знаю, но демонстрация прошла с блеском.

– Великолепно, молодой человек! Как же долго я этого ждал! Ну почему это случилось только сейчас? Вы не представляете себе, как я мечтал найти хоть что-то из утерянных знаний. Так, Алекс, правильно?

Я кивнул.

– Я полностью беру на себя снаряжение вашего корабля. Нет-нет, не беспокойтесь, корабль будет только ваш, – поспешил заверить профессор, увидев, как я открываю рот. – Я оплачу постройку, вооружение и полностью обеспечу вас медицинским оборудованием. У меня завод по производству медкапсул, реаниматоров и кибердокторов. У вас будет оборудование последнего поколения, даже военные пользуются еще девятым, а вы получите капсулы одиннадцатого. Они только начинают выпускаться и в продажу пойдут через два года, не раньше. Это прорывная технология, отличия даже от десятого поколения разительны.

– Кого же мне нужно будет убить за эти вложения? – иронизирую я.

– У вас ведь много камней, так? Стоимость двадцати капсул всех видов (для вас, разумеется) – десять миллионов. Напомню, это новейшие капсулы. Плюс вас загрузят огромным количеством расходников, что позволит вам развернуть на корабле отличный госпиталь. Да, еще я поставлю вам три пищевых синтезатора, тоже абсолютно новых. Во сколько, по вашим прикидкам, вам обойдется строительство корабля?

– Миллионов двадцать, надеюсь, вместе с оружием.

– С вооружением помочь? – просто спросил профессор.

– У меня человек сейчас занимается этим вопросом, надеюсь, у него все получится. Мне нужно немного нестандартное оружие.

– Если будут проблемы, свяжитесь со мной, я многое могу. А так я думаю, что камней на тридцать миллионов должно хватить. Все, что будет свыше, обговорим дополнительно. Давайте номер счета, я переведу вам пока двадцать миллионов. Камней дадите на эту же сумму. Когда прибудет груз от меня, рассчитаетесь за остальное, идет? – Профессор даже подмигнул мне.

Цену камней мы ранее уже примерно согласовали. Было даже удивительно, что профессор ее не сбивал. Цены на такие вещи были плюс-минус стабильные, ибо артефакты считались редкими и дорогими.

– Вполне, только все же переведите на пять миллионов больше, камней я добавлю. У меня сорок штук точно таких, как те, что вы держите в руках, как под копирку.

– Ну так и продайте мне все! Или приберечь хотите? В принципе, я вас понимаю.

– Давайте все-таки сразу тридцать, как и предлагали: я не один, люди будут довольны. А остальные, да, приберегу пока.

– Вы тоже смелый человек: так рассуждать о таких деньгах с незнакомым человеком…

– Как вы сказали недавно – безопасность?– Я усмехнулся, что, как мне показалось, несколько насторожило профессора.– Так вот, профессор, ваша монетка – это ничто по сравнению с моей безопасностью.

Я четко дал понять покупателю, что знаю и умею гораздо больше, чем он думает. Вообще, я мог бы легко выбить из него деньги, ничего не давая взамен, и ничего бы он мне не сделал. Хоть он и представитель космической цивилизации, но с моими возможностями он мне не противник. Но я ощущал потребность в этом человеке, да и на первый взгляд он нормальный человек. Уж поверьте, с моими возможностями я легко это определяю. Ведь не просто же так я не продал до сих пор ни одного камня. Именно потому, что умею видеть людей, я и не торговал – с гнильем общаться не хотелось категорически.

Профессор заинтересовал меня именно знаниями и своими изысканиями по теме Первых. Все свободное время, до встречи с ним, я собирал информацию о нем самом и его компаниях в империи Артран. Он зацепил меня, я хотел привлечь к работе именно этого человека. А тут с этими камнями так удачно сложилось, что он сам вышел на нас. Как позже пояснил сам профессор, он старался не упускать ни малейшего шанса приобрести что-то подобное. На него работали люди, специально отслеживающие в Сети все упоминания о Первых. Вот и вышло так, что через драгоценные камни люди профессора вышли на меня, и мы нашли друг друга.

Я продал тридцать абсолютно одинаковых алмазов на фантастическую сумму. Нам хватит ее на все наши хотелки с лихвой. Гай как раз жаловался, что я не думаю о безопасности судна и людей. Я, конечно, возразил ему, что думаю абсолютно обо всем, просто не за всем поспеваю: сети-то нет, поэтому все делаю гораздо медленнее, чем мог бы. Но теперь уж члены команды сами побегают, делая все, что нам нужно.

Распрощавшись с профессором, мы обсудили наши дела с Сартексом и Гаем. Первый, получив деньги (я дал ему доступ к счету), умчался на верфь, второй отправился покупать снаряжение для команды. Гай прихватил с собой двух парней, Рика и Борга, те у нас вроде охраны. Здоровые ребята, раньше были десантниками-штурмовиками. В рабстве несколько запустили свою великолепную форму, но с помощью медкапсул уже восстановились и сейчас продолжали по очереди изучать базы для своей специальности.

Гай вернулся только к ужину, а с ним прибыла первая платформа из магазина военного снаряжения. Да, повеселились ребятки. Десять штурмовых дроидов пятого поколения, но вполне серьезных, с полным вооружением. Десять охранных, заточенных конкретно на охрану судна.

Да, мы сейчас жили все вместе в одном ангаре, сняли на месяц пока, тут все и готовим. Жаль, что поставки от профессора придут еще нескоро, а то задолбало уже – как бомжи какие-то. Ладно хоть синтезатор из шахтера мы забрали себе и с едой проблем нет, а то уже взвыли бы. Однако ребята после рабства были не избалованы комфортом, поэтому абсолютно никто не роптал. Была мысль, причем именно у меня, снять номера в гостинице, но ее отмели из соображений безопасности и того, что, находясь тут, люди одновременно и работают. Заинтересованность была запредельной и раньше, а уж теперь, когда люди увидели открывающиеся финансовые возможности, и подавно.

Гай с ребятами купили целый арсенал. Тут тебе и обычные, и боевые скафандры для всей команды, оружие летальное и всякие парализаторы-станнеры-шокеры. Капсула для обучения тоже была одна, с проданного судна, учились все по очереди, и было это крайне медленно. Всех прогнали через компанию «Нейросеть», установили новые сети и воспользовались предложением компании по обучению. Баз закупили огромное количество.

Уже через неделю я вышел по Сети на профессора и попросил купить оставшиеся десять алмазов того же размера, о других он пока вообще не знает. Профессор прислал к нам юриста прямо с этой станции, на которой мы пока жили, и организовал покупку: адвокат получил камни, проверил их и перевел нам еще десять миллионов.

Мне было, конечно, интересно, куда профессору столько алмазов, но при нашей встрече тот ничего вразумительного не сказал. Зато Гай нашел в Сети информацию, что пять камней были выставлены на аукционе на столичной планете империи, начальная цена составила полтора миллиона. Знаете, как назывался лот? «Накопители энергии Первых!» А мы-то, лохи, даже и не подозревали об этом. Но ничего, я промолчу до времени.

Гай нашел инфу по этим самым накопителям. Использовать их по назначению все равно никто не сможет: силы-то тут ни у кого нет, утрачены технологии и возможности. Так что камни идут только в коллекции богатеев, не более. Таким образом, на этих перепродажах профессор вернет себе все затраты, продав всего несколько штук, и станет еще богаче: людей с деньгами и причудами тут огромное множество.

Мне вообще как-то стало интересно: а сколько же всего людей в империях? Гай нашел для меня информацию и дал почитать. Оказывается, только в империи Артран было около двухсот миллиардов человек, а всего по Содружеству – около триллиона. Мать моя, как же велик обитаемый космос! А ведь это не учитываются Фронтир и Дикие миры, а там, наверное, еще столько же. Да, точное выражение – необъятный космос.

* * *

Почти через месяц начались поставки от профессора. Оборудования оказалось настолько много, что пришлось арендовать еще один склад.

Профессор не был бы дельцом с большой буквы, если бы не захотел заработать еще больше. Вместе с последними контейнерами с оборудованием пришел вызов на мой личный планшет. Профессор предлагал свои услуги посредника по закупке армейского вооружения. Как же вовремя! На верфи нам уже вынесли весь мозг, требуя срочно доставить туннельные пушки, а у нас их просто не было. Наш артиллерист не сумел убедить вояк продать нам устаревшие для них самих орудия, но тут появился профессор со своим предложением.

Пушки нам обещали доставить через неделю: видимо, где-то недалеко были. Причем какие! Новейшие туннельники десятого поколения, великолепные характеристики. Бортовая установка представляла собой прямоугольник со спаренным орудием внутри, угол обстрела такой модификации составлял сорок градусов в любой плоскости. Не много, да? Но таких пушек у нас будет по десятку с каждого борта, а в носу и корме главный калибр – шестисотмиллиметровые туннельные пушки, проходящие через весь корпус. Они посылали болванки с такой скоростью, что сбивали активные щиты армейского линкора восьмого поколения за два выстрела. Как вам? Стоит ли говорить, что будет с любым кораблем противника после того, как исчезнут щиты? Правильно, мы разнесем его на хрен в пыль.

Если учесть, что в гражданском флоте кораблей даже восьмого поколения практически ни у кого нет, то бояться нам просто некого, ну кроме собственно военных, но с ними тягаться мы не дураки. Военные никогда не передвигаются меньше чем тремя, а то и четырьмя кораблями. Это патрули, а вообще флот действует в составе целых флотилий, и одиночное судно (с любым вооружением) для него лишь помеха. А вот с пиратами или работорговцами мы с удовольствием повоюем. Такое вооружение недоступно гражданским; в том, что мы его получили, целиком заслуга профессора. Да и денег такие стволы стоили столько, что обычным людям не потянуть.

В придачу к пушкам профессор предложил купить несколько единиц так называемого москитного флота. У нас в корме будут два небольших ангара, куда свободно поместятся четыре небольших разведывательных корабля. Каждый не зря называется разведчиком, технологии невидимости в этом мире шагнули гораздо дальше земных. Тот «стелс», которым так гордились в моем мире пиндосы, тут вообще не посчитали бы за военный корабль, да и мои соотечественники из военной братии тоже думали совсем иначе, чем янки. Корабли этого мира были таким совершенством, что, пролети они над головами людей где-нибудь на планете, их и не заметят.

* * *

Через два с половиной месяца нас наконец пригласили на приемку судна. Сказать, что все были ошеломлены увиденным,– ничего не сказать. Я так вообще в жизни не видел ничего подобного. Представьте себе неравносторонний треугольник с вытянутыми бортами и узкой кормой. Форма здорово напоминала наконечник стрелы или копья. В корме, между дюзами двух гипердвигателей, располагалась двуствольная туннельная пушка. Сверху и снизу от нее стояли разгонные и маршевые двигатели. Конструкция была такова, что ни пушка не мешала двигателям, ни наоборот. В бортах, ближе к корме, открывались ангары для москитного флота. Бортовые туннельные орудия не выступали из корпуса, их вообще видно будет только в бою. Весь треугольник корпуса был небольшим в высоту, метров двадцать всего – по здешним меркам, весьма тонкий кораблик. Сверху, практически не выступая из корпуса, находилась большая рубка.

Корабль был именно таким, каким его задумал наш инженер, и мне он нравился на все сто. Да, подобные тут были, и немало, но свое всегда кажется лучшим. Что ж, мы уже скоро проверим его в работе.

Зачем поставили два гипердвигателя? Ну вот не моторист я ни разу. Нам привели множество доводов в пользу того, что это самое идеальное решение на данное время. Два двигателя должны увеличить дальность полета в гиперпространстве, а это значит, что мы сможем быстрее перемещаться на дальние расстояния. А еще, если работают сразу оба (хоть это и неэкономично), нас будут реже выдергивать из гипера на границах. Глушилки редко когда могут осуществить остановку сразу двух работающих синхронно двигателей.

Такая компоновка пользовалась спросом у военных, а им уж точно не нужно, чтобы прерывали их полет. Стоило это не очень дорого, просто потому, что гражданские вообще не делали ничего подобного – нельзя. Нам это все – всевозможные разрешения и прочее – профессор выбил. В команде, конечно, закрадывались мысли о каком-то интересе профессора, но, пока он его не проявлял, мы были вполне спокойны. Все документы были в полном порядке, и даже если проф и захотел бы все это у нас забрать, то не смог бы. Единственный, кто мог бы нам что-то предъявить, так это военные. Но раз нет никаких противоречий, то о чем разговор?

Профессор помог еще в одном деле. Нам привезли и смонтировали сверхсекретную разработку военных в области разведки систем. Установка новейшего сканера с кучей разведзондов была изюминкой на торте. Правда, конкретно это оборудование нам предоставлялось под поручительство. Мы должны будем делиться разведданными из необжитых секторов космоса: безопасность империи превыше всего. На это мы легко согласились: ничего страшного.

А вот на следующий день, после того как мы закончили монтаж капсул и наш госпиталь был готов, появился профессор собственной персоной. За его спиной находились два молчаливых парня, судя по виду – телохранители. Я вначале думал, что тот все-таки хочет выцыганить у меня еще камешков: мы в Сети узнали, что он выручил через аукцион в три раза больше, чем потратил, поэтому я ждал уговоров на эту тему. Алмазов у меня оставалось уже не так и много, хотя большие-то я вообще не продавал, но жаба начала просыпаться, тем более камни всегда могли пригодиться мне самому.

Я ведь строил судно и оснащал его по последнему слову техники не для того, чтобы оно принесло нам дивиденды, хотя думаю, что в накладе мы не останемся. Судно я все-таки строил для того, чтобы заняться поисками порталов Первых, а это опасное занятие, поэтому и хотел защитить себя и экипаж максимально.

Кстати, расскажу еще о такой особенности кораблика. В каждом отсеке, будь то двигательный, рубка или артиллерийский, в корпус были интегрированы спасательные капсулы с небольшими маневровыми двигателями – это на всякий случай, чтобы была возможность тихо уйти из того места, где, не дай бог, кто-то фатально повредит судно. Даже при полном разрушении корабля шансы на спасение у экипажа порядка восьмидесяти процентов. Другое дело, конечно, что если мы будем биться с москитным флотом, то там и капсулы расстреляют, но вот если издалека, то они могут и затеряться на просторах космоса среди обломков корабля. Конечно, это дает шанс лишь не погибнуть сразу при уничтожении корабля, сами-то капсулы до дома не довезут.

Но я что-то увлекся. К кораблю я еще вернусь, думаю, даже не раз.

Профессор заявился к нам, желая поговорить со мной с глазу на глаз, и мы уединились в моей каюте. Да, владельцем корабля был я, капитаном – Гай, все остальные были распределены по своим профессиям. Правда, главный искин корабля все равно звал меня именно капитаном.

– Алекс, только не говорите мне, что вы отгрохали такой проект только для того, чтобы найти еще горстку камней и продать их по дешевке! Вы ведь наверняка знаете о моих аукционах?

– Да, видел в Сети, впечатлило, – согласился я, хотя мне было немного неприятно оттого, что на мне так наварились.

– Бросьте, Алекс! Вы же умный молодой человек! Я тут узнал случайно, – улыбнувшись, продолжал профессор, – что у вас природный уровень интеллекта – двести десять единиц. Даже у меня меньше, а я не глуп. Вы ведь собираетесь что-то найти, так?

– Конечно, – не скрывая, ответил я. – Камни тоже хорошо, но… планы у меня несколько другие.

– Вы ведь явно интересовались, как получить вооружение и все остальное снаряжение такого класса, как я вам продал, но у вас ничего не вышло?

– Давайте ближе к делу, профессор.

Я не понимал, куда тот клонит, и поэтому слегка нервничал.

– Я лечу с вами, молодой человек. И это все, – он обвел окружающее глазами, – мои инвестиции в вас. Нет-нет, – увидев, что я сейчас начну ругаться, опередил он меня, – безусловно, корабль ваш и только ваш. Просто без меня вы бы никогда не получили всего того, что имеете, да еще и по таким ценам. Вы ведь сами знаете, что я отдал вам все очень дешево. Таким образом, я немного компенсировал то, что заработал с вашей помощью. Мои прибыли пошли как раз на то, чтобы вы все это получили.

Вот и проявился главный интерес этого финансового воротилы.

– Не скрою, был удивлен. Я не собираюсь устраивать вам допросы на тему, зачем вам все это и так далее, спрошу только одно: вы уверены? Уверены в том, что ваши инвестиции оправдают себя? Я не для обогащения затеял этот проект. Да, все люди на этом корабле идут со мной за деньги, но и у них свой интерес.

Это было действительно так. Вся моя команда хотела участвовать в чем-то очень значимом. А открытие новых миров – это как, значимо?

– Молодой человек, – снисходительно начал проф, – я долго живу, мне сто семьдесят четыре года, я много чего повидал. Я полжизни занимаюсь изучением всего, что касается Первых. Кто, как не я, может с уверенностью сказать вам, что вы не дикий, попавший к пиратам и сумевший сбежать. Вы уже прошли через портал, именно оттуда ваши камни! Я прав?

Крыть было нечем. Мне действительно повезло с профессором. Кто, как не он, сможет помочь мне отыскать то, что я ищу?

* * *

Незаметно пришла пора проходить повторную вакцинацию для новичков. Впервые в этом мире я спустился на планету. Вот дурень, раньше этого не сделал – в смысле не посещал планету. Как же все вокруг было интересно, я едва удерживался от того, чтобы рот открыть. Вроде многое уже знал благодаря Сети, но увидеть вживую, как живут люди где-то в глубинах космоса, – это непередаваемо. Начиная с орбитального лифта и кончая просто тем, как ходят, что надевают и на чем передвигаются инопланетяне. Блин, я ведь, в принципе, для них такой же инопланетянин, да еще и дикий. Они-то живут такой жизнью не одно столетие.

Правда, читая историю империй, поймал себя на мысли, что у них тоже был прямо какой-то скачок в развитии. Как и у нас, только здесь все произошло масштабней. Ведь люди всех планет Содружества тоже узнали о друг друге не так уж и давно, где-то лет пятьсот назад, а буквально за двести лет до этого у них не было ни космических кораблей, ни всего того, что я увидел здесь и к чему они давно привыкли, сроднившись с этим.

Оказавшись на планете в сопровождении Гая и двух наших бойцов охраны (на этом, кстати, настоял профессор), я все-таки не удержался и разинул рот. Кругом какие-то многоуровневые дороги-развязки, летающие машины, флаеры, то есть люди практически не ходят пешком. Кстати, был удивлен, что у них вообще есть дороги и ездят машины. Они, конечно, все на электричестве и всяких водородных двигателях, но машины! Тротуары возле всевозможных магазинов, ресторанов, клубов и баров заменяли траволаторы, то есть, даже будучи без транспорта, ты пешком все равно не ходил. Да, удобно, но мне почему-то быстро надоело.

Вспомнилось, как всего-то несколько месяцев назад я пробирался через остров на повозке, запряженной двумя лошадьми. Здесь животных можно увидеть только в специальных парках. Я еще из лифта, с высоты, отметил для себя, что лесов здесь как таковых просто нет. Небольшие вкрапления зеленого цвета были этими самыми парками, и были они совсем мизерными. Эх, показать бы местным нашу Сибирь, Урал. Да и у нас в Поволжье, где я жил, тоже зелени хватало, но, конечно, до тайги далеко.

А вот девушки меня совсем не впечатлили. Потом уже Гай пояснил, что мы находились в столице планеты, а тут взгляды на внешний вид и поведение несколько иные. Кто-то из медиа-сообщества придумывает новый тренд, и все обязательно, как под копирку, ему следуют. Снова возникли ассоциации с Землей. Вылезший из какой-нибудь деревеньки человек, проведший там всю сознательную жизнь, чуть не крестился, приехав в Москву. Да и на Западе хватало всякой нечисти.

Как вам проходящие мимо девушки, покачивающие самыми натуральными хвостами? Кошки, твою мать! У каждой второй девушки кожа имела такой окрас, что куда там нашим скинхедам, они бы с ума сошли. Окрас под тигра, леопарда или зебру, и ведь все это натурально, а не просто краской намазано. Здесь это обычные операции по окраске кожи, типа татушек, только более натурально. Вон и хвосты даже приделывают. А уж фигуры и лица вообще сплошь словно с обложек глянцевых журналов. С такой-то медициной – ерунда. Но для меня – мрак и ужас.

А вот архитектура меня поразила. Двести-триста этажей далеко не предел, а внизу редкими грибами торчали маленькие двухсот-трехсотлетние домики в прекрасном состоянии, но почти невидимые из-за многоуровневых эстакад магистралей. Гай объяснял, что в этих особняках давно никто не живет, в основном там музеи и всяческие памятники истории. Есть еще кафе и рестораны, устроенные под какой-нибудь временной отрезок жизни планеты.

Вакцинацию провели быстро, и все благодаря опять же связям профессора. Кстати, он наконец-то мне представился, и звали его почти привычным для меня земным именем – Макс Гронберг. Наверняка какой-нибудь пират утащил с Земли фашиста, и Макс – его потомок. Ну или, наоборот, предок.

Как я понял, слегка покопавшись в Сети, если я отсутствую на Земле четыре с лишним года, далеко не факт, что там прошло именно столько времени. Ведь миры разные, а возможно, и измерения. Так что у меня даже появилась надежда, что, когда я, наконец, вернусь (а я вернусь), может быть, на Земле пройдет совсем немного времени…

Опять отвлекся.

Профессор Гронберг договорился, и мы получили на руки чемоданчик с дозой последнего укола, который нужно будет сделать еще через три месяца.

Вернувшись на борт, я созвал всех и объявил:

– Так, друзья. Сегодня последний день отдыха, завтра мы уходим туда, куда так долго готовились. Никому не запрещаю, но все же предпочел бы, чтобы все закончили свои дела и подготовились к полету. Конечно, кому прямо невтерпеж, могут сходить и оторваться.

Это было небольшой проблемой. Периодически, находясь в медкапсуле, люди снимали напряжение и регулировали уровень гормонов, поэтому проблем с сексом ни у кого не было. Понятно, что хочется, но после посещения капсулы проблема как-то отпадает.

На удивление, с борта не ушел ни один член экипажа. Все были заняты подготовкой. Те немногие, кто имел семьи и перевез их сюда, объявили, что хотят лететь вместе с семьями. Я не возражал: немного их и было-то, тех семей, а работу найдем всем и каждому. Вон у нас даже сад с озером на борту есть, а у одного из мужчин, корабельного техника, жена – профессиональный флорист и дизайнер, она и ухаживает за садом. Его, кстати, сделали, даже не сговариваясь, здесь много кто их делал: приятно вдали от планет иметь возможность отдохнуть в этаком раю. Тут и сад, и небольшой фонтан посреди озерца. Можно отдыхать, купаться и даже загорать – под искусственным солнцем, конечно.

Профессор с нашим инженером Сартексом спелись в одно мгновение. Все время пропадали в лаборатории Сартекса и что-то придумывали. Они же оба и определили первые координаты, которые нам предстояло проверить. Гронберг предоставил свои наработки, старые звездные карты, по ним и вычислили перспективные координаты. Доктор когда-то по ним работал, но, потратив много времени впустую, остановился.

Когда диспетчер космической станции наконец-то нас отпустил и наш немаленький кораблик, пользуясь безопасным маршрутом, начал разгоняться, я уселся в кресло капитана в рубке и засек время. Восемь минут – ого! Прошло всего восемь минут, как мы начали разгон, а звезды уже прыгнули нам навстречу, как будто желая стереть нас в порошок. Удивительное зрелище.

Момент перехода в гиперпространство сопровождался плавным рывком. Перегрузка приятно вдавила нас в сиденья, и наступила тишина. Первый прыжок был рассчитан так, чтобы мы сами вышли из гипера перед границей. Так и произошло. Мы только опознались с погранцами по Сети и вновь начали разгоняться. Вот, наверно, они удивились, когда через те же восемь минут мы исчезли с радаров: это было очень быстро. Обычно гражданские суда, даже восьмого поколения, разгонялись примерно за полчаса.

Второй прыжок был также недолгим, на полдня всего, затем его сменили третий и четвертый. Пилоты сбивали с пути возможных преследователей. Каких? Так люди всякие бывают. Нам только за последние два дня пришло около двух десятков предложений продать корабль. Естественно, все были посланы лесом, точнее звездами. Были и откровенные попытки что-то разузнать о корабле, и тут уж пришлось потрудиться именно мне. Никакие слепки памяти у корабелов не помогут врагам добыть хоть крупицу информации о нашем «Лебеде». Да, я же назвал судно «Лебедь», на манер земного Ту-160. Просто похож он был чем-то – грацией, что ли?

Я поработал с персоналом на верфи по полной программе. Были найдены и отобраны все копии чертежей, за это мы, кстати, и цену сбили аж на миллион. По контракту было положено сдать все чертежи, копии делать было запрещено. Юристы, нанятые нами за процент, легко выбили из владельца верфи скидку на миллион в качестве штрафных санкций, ну и заработали себе двести тысяч кредитов – неплохо, я считаю. Я стер у работников все воспоминания о нашем корабле, а наши умные головы в виде инженера Сартекса и профессора Гронберга догадались удалить всю информацию из памяти компьютеров верфи – по нашему кораблю, разумеется.

Так что мы были готовы к преследованию и даже возможной атаке. Как последний штрих я нанес на борта судна опознавательные знаки – скромные красные флаги. Ну вот хотелось мне так. Пилоты запутывали следы, а я так даже жалел об этом. Если честно, ужасно хотелось испытать судно в бою. Благодаря мощнейшему генератору энергощита мы сможем сопротивляться даже военным кораблям – недолго, но все-таки.

А вот наше оружие было действительно сокрушительным. Гронберг заметил, что вооруженность и защищенность судна и стали последним доводом, склонившим его к путешествию вместе с нами. Его телохранители не маячили перед носом, мы их вообще потеряли из виду.

Я спросил, не стесняясь, у профа, не будет ли парням скучно, на что тот заявил:

– Они постоянно тренируются, а на планетах будут входить в службу охраны и безопасности.

Кстати, это были какие-то близкие люди для профессора, я аж обалдел, когда узнал. Но это еще раз подтвердило мне, что намерения профессора серьезны. А телохранители пропадали целыми днями в различных боевых комплексах, совершенствуя свои навыки и возможности. С ними и наши бойцы занимались.

После четвертого прыжка мы наконец ушли в пятый – уже всерьез. Максимальный срок полета, на который был рассчитан «Лебедь», – девять суток, вот на все девять мы и ушли. Срок, по сравнению со старым шахтером, на котором мы сбежали из Антара, различался не сильно, дело было чуть в другом. Два двигателя позволяли нам идти в гипере с полуторакратным превосходством в скорости. То есть мы банально быстрее многих других судов, даже похожей компоновки. Соответственно, мы пройдем за то же время большее расстояние. Вот и испытаем разработку нашего инженера. Таких прыжков будет много, остается только ждать.

– Алекс, у меня к тебе разговор! Точнее, у нас! – выдал на третьи сутки полета пришедший ко мне в каюту Гронберг. За его плечом маячил Сартекс.

– Ну, заходите, коли так.

Чего они глаза-то пучат? А-а-а! Опять я на русском сказал.

– Проходите, говорю, – произнес я уже на общем.

– Вот об этом тоже нужно поговорить, – кивнул профессор и закрыл дверь за вошедшим следом за ним Сартексом.

– Слушаю вас, господа.

Я уселся в кресло, но буквально через пару секунд выскочил из него после слов моих умников.

– Алекс, мы тут покопались в старых архивах и пришли к выводу, что твои способности – это и есть сеть Первых!

– Как это? С какого?.. – округлил я глаза.

– Ну не укладывается у нас в головах твоя история с магией. А вот то, что Первые имели практически безграничные возможности, известно достаточно хорошо. Они разработали какую-то бионейросеть, которая становилась частью их организма.

– Профессор, хотите покажу вам один фокус, и вы вообще перестанете что-либо соображать и сопоставлять? – усмехнулся я.

Я почему-то был абсолютно уверен, что мои возможности – это именно магия, а не какая-то сеть.

– Конечно, вы, как мне рассказывал Гай, умеете что-то сверхъестественное! – воскликнул молчавший доселе инженер.

– Возьмите меня за руки, господа, – протянул я им руки.

Мужчины взяли меня за кисти обеими своими каждый и, не отрываясь, смотрели мне в глаза.

– Кто-нибудь из вас, вызовите по вашей сети Гая, – попросил я.

Когда через полминуты ко мне постучался Гай, я приветливо кивнул ему, закрывающему за собой дверь.

– Что, решил удивить наших гениев? – улыбнулся Гай. Он-то давно уже знал о некоторых из моих возможностей.

– Скорее, просветить. Дружище, помоги нам.

Гай вынул бластер и перевел его в самый слабый режим – такой мощности, чтобы можно было сделать дырку в человеке, а вот переборки судна он уже не пробил бы.

– Давай! – скомандовал я и мгновенно «выключил» время.

Мне пришлось немного поработать над этим, но я давно уже освоил остановку времени в каком-то одном месте, точнее, на расстоянии, нужном мне. Ведь если бы я сделал это на всю свою мощь, то, скорее всего, остановил бы и «Лебедя», а это опасно: мы же в гипере. Я специально решил продемонстрировать одно из самых сложных умений, потому как плазма вылетает очень быстро, тут нужна вся моя магическая реакция.

Что было дальше, наши научники поняли не сразу. Для них-то ведь ничего не произошло. Первым, как и ожидалось, очнулся Гронберг.

– А почему плазма застыла на выходе из ствола? Как ты это сделал? – один за другим посыпались из него вопросы, но главного он пока не понял.

– Господин профессор, поглядите на Гая, – просто произнес я и рассмеялся, увидев, наконец, понимание на лицах научников. Сартекс вообще не мог произнести ни слова, а Гронберг только мычал. – Давайте отойдем чуть в сторону, – предложил я и начал отпускать «поводок» времени.

Плазма, вылетевшая из бластера Гая, медленно двинулась туда, где я только что стоял. Достигнув стены, она вначале размазалась, а затем просто стекла на пол и начала застывать. Я полностью вернул времени ход и подмигнул Гаю.

– Что, понравилось? – продолжая смеяться, спросил у научников Гай. – Я тоже, как и вы, был в ступоре минут пятнадцать, пока Алекс мне по щеке не хлопнул.

Сартекс и Гронберг не могли ничего сказать. Они глазами хлопать начали, когда мы с другом уже сидели в креслах, начав свой разговор.

– Алекс, я беру свои слова обратно и признаюсь, что мне как профессору грош цена за мои ошибочные заявления. Значит, магия все же существует? Но как? За счет чего она образуется?

Ну вот, вопросов стало только больше. Разведя руками, я показал Гаю на планшете одну вещь.

– Да, я сейчас займусь этим. Думаю, ничего сложного в этом нет, – кивнул, посмотрев на картинку Гай.

Друг вышел из каюты, а я остался беседовать с нашими умами.

– Алекс, вы понимаете, какой силой обладаете? – отойдя от шока, начал профессор.

– Примерно, – кивнул я.

– Я удивляюсь, зачем мы делали такой мощный корабль, если у нас есть ты?

– Не все так просто, господа. Дело в том, что мои возможности слегка кратковременны. Дальность тоже невелика. Видите ли, в том мире, где я получил этот дар, нет таких угроз, как в вашем, поэтому там такая сила была идеальной, то есть ее вполне хватало. Здесь все по-другому. Нас могут расстрелять с огромного расстояния, и я ничего не смогу сделать. Единственно, мы установили мощнейшие сканеры на корпусе, а также самые мощные из возможных маневровых двигателей.

– Я понял, – кивнул Сартекс. – Если по нам ударят, скажем, ракетами, сканеры их засекут, а при приближении на расстояние, доступное для ваших возможностей, мы попытаемся от них уклониться?

– В принципе, вы правы, но вот выйдет ли это в действительности, тот еще вопрос. Поэтому и плазменные турели ПКО и противоракетные установки стоят в таком количестве.

– Да уж, их примерно в два раза больше, чем ставят обычно.

– Поэтому, – продолжал я, – и все управляющие посты устроены таким образом, чтобы мы были максимально близко друг к другу на случай непредвиденной ситуации.

– И ваш друг Гай нас называет гениями?! – Профессор светился от счастья. – Как же я рад, что мне пришла в голову мысль лететь с вами. Даже если мы ничего не найдем, я вижу вас, и это уже много.

Как он мне льстит. А может, ему действительно интересно и приятно?

Мы беседовали еще около часа, пока меня не вызвал по коммуникатору Гай.

– Алекс, приходи в спортзал, посмотрим, что у нас получилось, – произнес он, когда я ответил на вызов.

Я попросил друга, как технаря, попробовать переделать один из тренировочных комплексов, чтобы я мог заниматься боем на мечах. Давно не практиковавшись, я уже сильно скучал по так понравившемуся мне виду фехтования. Кстати говоря, я как-то во время постройки корабля, когда делать особо было нечего, решился и устроил спарринг с одним из наших десантников. Именно решился, потому как у бойца стоят боевые импланты и есть знания множества единоборств. Он был быстрее меня, сильнее, да и просто опыта у него было больше. Выйдя в круг, я пропустил первый же удар, и меня уложили в лечебную капсулу: просто я не собирался тогда пользоваться своей силой.

Очухавшись, я предложил повторить. Сделав выводы из первого боя, к новому сражению я был уже готов, а вот Фил, наш боец, казалось, боялся меня убить и начал уже осторожнее. Прикинув, насколько быстрее меня подготовленный боец, я уравнял наши возможности «торможением» времени. Фил просто охренел, ведь он все видел, а вот я начал реально его избивать. После пятого пропущенного от меня удара Фила унесли в капсулу.

А меня интересовало совсем другое: на сколько меня хватит в таком режиме? После боя я не чувствовал особой усталости, а значит, эксперимент не удался. Поэтому я и попросил переделать комплекс, чтобы узнать свой предел. Вот когда точно буду его знать, начну биться с бойцами, постепенно уменьшая «торможение» времени, чтобы определить, какое усилие мне нужно прилагать и на сколько меня хватит уже в таком режиме. У них-то скорость достигается за счет сети и имплантов, а также перестройки организма, а у меня этого нет.

Ну а вообще чем мне еще заняться? Все люди у нас заняты: кто-то работает, кто-то постоянно тренируется. Один я сижу с планшетом, как дурак. Гай подобрал мне комплекс тренировок в тренажере именно по бою на мечах – были и такие в программах тренажеров. Оторвался я знатно, но довольно быстро понял, что и мне требуется перестройка тела, если я хочу овладеть этим искусством как следует. Ведь наткнись я на кого-нибудь в этом мире со своими саблями… Мне будет грустно об этом вспоминать.

Я хорош исключительно против обычных людей, без сетей и имплантов. Против людей, которым все их возможности даны от природы, а не выведены искусственно. Так что для себя я решил просто тренироваться в уравнивании скоростей. Вот если научусь применять мои возможности машинально и быстро, тогда смогу быть на равных со здешними обитателями.

* * *

Из гипера мы вышли штатно, через запланированные девять суток. С удовольствием наблюдал обратный эффект. Казалось, из ниоткуда появлялись звезды и сначала обгоняли нас, а затем замирали на месте. Практически не осматриваясь, начали новый разгон. По подсчетам Гронберга, лететь нам больше месяца, поэтому не отвлекались.

Мне везет практически все время, с тех пор как я вообще умер (если так можно сказать). Плен и издевательства не в счет, это надо было пережить, чтобы стать сильнее и получить то, что я сейчас получил. Судьба дает мне многое, а главное – нужных людей, что становятся моими друзьями и единомышленниками. Сначала был один Гай, затем – бригада из освобожденных рабов, подвернувшаяся как по мановению волшебной палочки, ну и профессор. Хотя последний – это уже скорее мой трезвый расчет и предприимчивость. Если б я был хапугой, то тупо распродал бы все камни и хрен бы сейчас летел на таком судне. Меня или попытались бы обмануть, или просто на какой-нибудь станции началась бы война, а уж кто бы в ней победил…

Занимались все время кто чем мог, в основном, конечно, обучением. Мне было похуже, у меня же нет сети, зато я тренировался в фехтовании и стрелковой подготовке.

Пять полных циклов в гипере пролетели как один, ни разу не возникло никаких осложнений или боевых столкновений. Тут еще в чем было дело: мы легко, как и предполагалось, преодолевали границы, за все время ни разу нас не выкинуло из гипера, чем все были довольны. Мы были как невидимки: раз – и уже в другом месте, а нас никто и не видел. Да и из обжитых секторов космоса мы ушли еще после первого прыжка: были-то до этого практически на окраине, дальше уже шли необжитые системы, вот и получилось все столь удачно.

Когда вышли из гипера в пятый раз, остановились. Появились мы на краю неизвестной звездной системы, и мгновенно принявшиеся за работу сканеры констатировали пустоту. Никаких активных следов кого бы то ни было вокруг не отмечалось. Мы осторожно, на маневровых, двинули по кругу, постепенно сужая охват. Нашей целью была планета, которая когда-то в древности принадлежала к земному типу. По данным профессора, довольно большая планета.

В отличие от нашей галактики, здесь светило находилось практически в центре системы. Вокруг были разбросаны другие планеты и разной величины астероиды. Чем ближе мы сходились с нужным объектом, тем больше на пути попадалось камней.

Через несколько часов мы обнаружили, что объект нашего интереса плотно окружен мусором.

– Думаю, что тут вблизи был уничтожен естественный спутник, судя по моим картам. Я как раз не наблюдаю один из них, – изложил свое мнение Гронберг.

– Гай, пощупайте тут вокруг, есть ли возможность пробиться к поверхности?

Наши малые разведчики были приспособлены к полетам в атмосфере. Каждый самолетик вмещал трех человек в полном обмундировании.

Спустя час сканеры выдали нам ответ, что спуск возможен только с одного направления. Если сравнивать с Землей, то это место можно было бы назвать Северным полюсом. Вероятность успешного преодоления метеоритного поля составляла семьдесят пять процентов – достаточно много, но и риск немалый. Мне, к сожалению, запретили даже думать о попытке спуска. Решили запустить разведчик в автономном режиме. Да, возможность такая была, но хотелось бы и самому слетать.

О том, что планета, скорее всего, необитаема, говорила полнейшая темнота на той половине, где не было сейчас светила, а с той стороны, где был день, ничего с такого расстояния не заметишь. Любой радиосигнал прерывался в метеоритном поле, поэтому сканеры были глухи и слепы. Все-таки решились рискнуть одним из разведчиков. Почему не зонд? Да не сможет он преодолеть поле, защита у него слабенькая – так, от камешков случайных, а тут серьезные булыжники летают. В придачу у зонда нет скорости разведчика, который способен развивать четыре тысячи километров в час.

Я, еще будучи на станции, занимался своим обучением и познанием этого мира, а мысленно сопоставляя разные меры скорости, веса и объема, переводил их в привычные мне. А то как понять, какая скорость у флаера, летающего в нижних слоях атмосферы со скоростью двадцать милен? Я же вообще не понимал, как тут что измеряется, был словно пятилетний ребенок, который всему учится с нуля. Начал с простого. Узнал у Гая среднюю скорость ходьбы человека – в их единицах измерения, конечно. Та составляла около пяти десятых милен, или четыре с половиной миленина. Прикинув, что сам передвигаюсь примерно со скоростью четыре километра в час, вывел для себя нехитрую формулу, по которой выходило, что один их милен – это наши восемь-девять километров. Короче, все было сложно, точно все равно не перевести, но для меня хоть так.

Выведенный манипулятором из ангара кораблик, очень похожий формой на пулю, чуть приплюснутую к корме, сорвался с места и, осторожно зайдя со стороны «Северного полюса» и сбросив ретранслятор связи, устремился вниз. Картинка с его камер наблюдения перестала работать, когда самолетик поравнялся с метеоритным полем, и возобновила работу, когда до поверхности оставалось два десятка километров (я уж так в километрах и буду писать, чтоб привычней было).

Мы запрограммировали аппарат так, чтобы он сразу направился именно на освещенную сторону планеты. Сначала мы видели только белизну здешнего снега – ага, значит, все-таки тут такое же устройство, как и на Земле. Затем белизна сменилась сине-зеленой поверхностью местного моря или океана, а под конец появилась пустыня. Разведчик прошел около трех тысяч километров на высоте тысячи метров. На всем протяжении маршрута мы не увидели ни единой постройки, даже намека не было.

– Осталось удачно поднять аппарат и снять с него все показатели, – заметил Сартекс.

– Будет ли смысл? – с сомнением покачал головой я. – Похоже, тут уничтожено все, и, возможно, уже очень давно.

– Эта часть космоса находится в девяти системах от обычных маршрутов. На окраинах маршрутов пасутся пираты и прочая мерзость, поэтому сюда никто не летал больше сотни лет. В свое время я нашел эти координаты в архиве, где было указано, что система имела гриф «Перспективное направление».

– Ясно, что ни фига не ясно. Хейджи, какой запас хода у разведчика в атмосфере? – с помощью планшета обратился я к нашему оператору беспилотных и разведывательных систем, находившемуся в другом отсеке.

– В атмосфере немного, там повышенный расход горючего. Но вот мыслишка закралась: а какая там атмосфера? Если воздух здорово разряжен из-за глобальной катастрофы, то разведчик продержится около трех часов, а если плотная, подходящая для дыхания нам с вами, в два раза меньше.

– Ясно, спасибо. Ты уже подошел к темной стороне?

– Да, хочу сбросить скорость и включить инфракрасную подсветку вместе со сканером обнаружения живых объектов.

– Так держать, – подбодрил я оператора. – Что-то увидишь – дай знать, пожалуйста.

– Конечно, капитан.

Оператор отключился и вернулся к своей работе, а я выключил планшет. Будем ждать, когда вернется аппарат, только тогда можно будет делать дальнейшие выводы.

Наш разведчик вернулся, причем ему реально досталось. Потрепан он был прилично, но камеры и датчики остались целы. Результат не порадовал: на поверхности планеты везде зашкаливал уровень радиации. Сколько ни вглядывались в довольно приемлемое качество съемки, никаких следов цивилизации не обнаружили. Профессор уже рассчитывал новые координаты, на этот раз недалеко. Как он уже объяснял, как раз в соседних системах и был, по его мнению, центр цивилизации Первых. Уж чего-чего, а знаний в этой области у профа вагон. Будем надеяться, что на других планетах нам повезет больше.

Через несколько часов я опять наслаждался прыжком звезд. Захватывает, однако никак не привыкну, аж вздрагиваю слегка. Но это даже приятно. Прыжок делали не в соседнюю систему, как хотели сначала. Решили лететь сразу туда, где, по расчетам профессора, был центр цивилизации. Информация, конечно, не точная, но тот полжизни работал в архивах, находил информацию и систематизировал ее.

Проведя в гипере всего несколько часов, внезапно аварийно вывалились из него. Все находились на местах и были готовы, в принципе, ко всему, но все-таки обстановка сложилась несколько нервозная. В этой системе, где нас выбросило из гипера, работала глушилка. Технологии Первых превосходили все, что у нас сейчас имелось, поэтому неудивительно, что она до сих пор работала. А когда у нас испарились сразу два разведзонда, мы всерьез задумались.

– Капитан, тут какая-то абракадабра на визор лезет! – окликнули меня пилоты.

Я ломанулся в рубку, все остальные – за мной. Войдя, сразу уставился на экран визора. После нескольких сменяемых друг другом экранов с цифрами и символами пошли строки на общем языке.

– Ого, требуют назваться и предъявить коды допусков… – первым прочитал написанное Гай.

– Ясно, что у нас их нет. Ответь просто: мы с миром, – предложил я.

– Повторяют запрос. Ага, пошли предупреждения. Будут атаковать.

– Уходим. Уходим на край системы и думаем, – скомандовал я.

Пилоты выполнили приказ.

– Ну, господа ученые, есть мысли? – начал я разговор, когда корабль завис на безопасном расстоянии.

Расстоянии от чего? От орбитальных крепостей и различных минных полей, что повсюду болтались в системе. Система жила, это было понятно всем, другое дело, что никто ничего не знал об этом секторе космоса. Здесь поблизости даже нет никаких трасс, на картах не было ни единого обозначения.

– Судя по тем кадрам, что успели передать зонды, техника, стоящая здесь на охране, не принадлежит ни одной известной ныне империи. А судя по моим, теперь я уже в этом уверен, скудным познаниям, это техника именно Первых. Я делаю вывод об этом также на основании того, что координаты совпали. Поздравляю вас всех: мы нашли их! В архивах я пару раз встречал упоминания о защите своих секторов Первыми. В те времена они постоянно сталкивались с цивилизацией паукообразных – арахнидов. Думаю, что вся надежда теперь именно на тебя, иначе можно просто валить отсюда и забыть об этом месте.

– Забыть такое? – указал я в иллюминатор на виднеющиеся тут и там космические объекты искусственного происхождения. – И при чем тут я?

– Искины Первых! – воскликнул Сартекс.

– Именно! – кивнул ему Гронберг.

– А мне, дикому, кто-нибудь объяснит? – начал злиться я.

– Первые использовали биоискинов, – продолжил профессор.

– Типа живые, что ли? – не понял я.

– Можно и так сказать…

– А как они тут выжили? Сколько времени прошло!

– У них есть такая особенность, анабиоз называется. Они впадают в спячку, а по команде множества датчиков и зондов мгновенно просыпаются. Таким образом, энергии им может хватать на очень долгое время.

– Ну ладно, допустим, они живые. А при чем здесь я? – уставился я на наших продвинутых ученых.

– Так если не ты, то можно отсюда просто уходить: нам уж точно не пройти.

– Блин, да объясните вы толком! – уже взбесился я.

– Да просто все. Ты один у нас умеешь фокусы всякие показывать…

– Вы думаете, что я смогу искина притормозить?

Хотя… А почему нет? Я ведь просто не пробовал. Сгустки плазмы из бластеров торможу? Да.

– Гай, где ближайший дроид? – ухватил мысль я.

– В соседней каюте, – ответил техник.

– Пойдемте, господа, – пригласил я к выходу всех присутствующих и сам вышел из каюты.

Ранее мы уже не раз проделывали такие фокусы с человекоподобными машинками, надо продемонстрировать их и остальным членам команды. Даже не стали делать с дроидом ничего серьезного, хватило того, что я просто остановил время, а Гай смог его выключить.

– Вот я и говорю: ты, Алекс, единственная надежда на наше попадание туда, – покачал головой и хлопнул в ладоши Гронберг.

– Теперь идемте на склад, там есть дублирующий искин, не био, конечно, но хоть что-то.

Добравшись до склада, мы вновь повторили уже привычный фокус с остановкой времени и отключением искина – все как получалось и ранее.

– Так, Гай, собирай весь инструмент, который может тебе помочь. Да, ты вообще «Хакер» освоил?

Эти базы нам подогнал профессор, договорившись с военными на той станции, где мы строили корабль, чтобы они нам их продали. А вообще раздобыть такие учебные базы, как «Взлом», «Хакер» и «Сетевая война», просто нереально.

– По шестой ранг включительно, – кивнул Гай. – А с собой мне только мой армейский дроид-взломщик нужен, больше-то и не надо ничего.

Этот дроид применялся штурмовиками флота при проведении спецопераций, вот такого и мы себе достали. Денег за него выложили одуреть сколько, но он нам реально нужен. Жаль, что я сам не могу им управлять: сети-то у меня нет! Фигово, конечно, но не смертельно.

– Думаю, мы могли бы воспользоваться спасательной капсулой, – предложил Гай. – Но это билет в один конец…

– Так и поступим. Технику, – проговорил я.

Гай дублировал по сети мой приказ:

– Приготовить капсулу с правого борта.

– Алекс, вы уверены? – в один голос спросили оба наших умника.

– У вас есть другое предложение? – усмехнулся я, видя слегка растерянные лица вопрошающих, и кивнул своим мыслям.

– Капсула готова, – произнес через две минуты Гай.

– Ты уверен? – спросил я у друга, когда мы залезали в спаскапсулу.

– Мои сомнения остались там, в реакторном отсеке, когда мы встретились, – просто и на полном серьезе ответил Гай.

– Спасибо, – кивнул я.

Так, уместившись вдвоем с Гаем в спасательную капсулу, мы вылетели в сторону крепостей и станции. Лететь долго, хорошо еще, что нам придали ускорение, выстрелив капсулой в нужном направлении. Сложность была в том, что если нам не хватит инерции и мы зависнем, то вытащить нас не смогут, скорее всего: крепости просто не дадут подлететь кому бы то ни было, чтобы забрать нас.

Мы должны попытаться преодолеть туеву хучу километров, чтобы сблизиться с орбитальной крепостью, которая расположена к нам ближе всего. Если по нам откроют стрельбу, я должен буду попытаться остановить все заряды, летящие в нас. На сколько меня хватит, понятия не имею, но шанс есть, жаль только, что он всего один. Вообще, уверенности было, конечно мало, но она была. Умники, между прочим, разве что пальцем у виска не покрутили.

Лежа в капсуле, я уставился наконец на… На небо? Так тут нет неба, тут сплошное небо вокруг. Сердце просто замирало от осознания того, какая же песчинка человек в космосе. Как же прав был Леонов, рассказывая об открытом космосе: и страшно, и страшно интересно.

Я чуть было не забыл, зачем мы вообще отважились на этот поступок. Как же мы были удивлены, когда вместо ракет и всякой плазмы в нашу сторону вылетел… челнок. Настоящий спасательный челнок Первых. Об этом нам сообщили с корабля, заметив сканерами его движение, а уже чуть позже мы с Гаем сами разглядели его. Внутри все трепетало, ведь это уже говорило о том, что, возможно, нас не убьют. По крайней мере, сразу.

– Что думаешь? – прошептал мне по радио Гай.

– Ничего. Но наверняка мы скоро все узнаем. Чем нам может угрожать челнок?

– Теми, кто внутри. Вооружения на нем быть не должно. Хотя это ведь не имперский челнок… – задумчиво прояснил мне ситуацию техник.

Челнок был уже близко, и мы могли разглядеть его вполне хорошо, чтобы быть спокойными в отношении оружия на борту. Это была конструкция, очень сильно напоминающая наш «Буран», ну или амеровский шаттл. Крылья были маленькие, как оперение на ракетах для стабилизации, а хвоста не было вовсе. Маленькие иллюминаторы располагались по всему корпусу судна. Вооружения видно не было.

Я не стал останавливать время, а просто ждал. Челнок завис буквально в трех метрах от нас, и одна дверь на его борту поползла вверх. Когда в проеме показался человекоподобный дроид, мы перестали дышать, а я, спохватившись, «остановил» время. Дроид не застыл на месте, что напугало и насторожило нас. Мы просто глазели на неизвестного дроида и понятия не имели, что предпринять.

Дроид, оглядев капсулу, вопросов не задавал, а просто ухватился за поручень капсулы и втащил нас в челнок. Открыв ее, он отступил на два шага, видимо, приглашая вылезать.

– Я боюсь, – прошептал Гай. – Мне идут запросы на сеть. Что отвечать?

– Я – капитан судна, атакованного архами рядом с этой системой. Наш транспорт поврежден, а моя сеть уничтожена, прошу помощи… – вслух произнес я.

– Дроид требует сесть и пристегнуться, – растерянно произнес мой друг.

– Ну, раз требуют, садись давай, вон тут какие кресла красивые, – обвел я взглядом челнок.

Как пояснил позже Гай, внешне никаких разительных отличий от современных спасательных ботов этот челнок не имел. Гай поразился только тому, как было все устроено внутри. Я понемногу успокоился и указал Гаю на дроида. Тот был один и, кажется, ожидал команды, а может, с помощью этой «железки» за нами кто-то сейчас наблюдал.

Отчитавшись по радио о проделанной работе, мы принялись обследовать челнок глазами. Вставать не решались, поэтому просто глазели на все вокруг.

– Алекс, тут все на голограммах! – с уважением в голосе воскликнул техник.

– Ты сам бы справился? – задал я самый важный на этот момент вопрос.

– Не думаю. Все управление строится вокруг пилота и подстраивается под него. Без доступа, мне кажется, мы бы ломали его всю жизнь.

– Вы нас спасете? – задал я вопрос дроиду.

Ответа не последовало. Точнее, ответ мы ощутили всем телом, а дроид ушел в кабину пилота. Плавный разворот челнока сменился легким ускорением, а спустя несколько минут таким же легким, но уверенным торможением. Мы были заняты тем, что, прилипнув к иллюминатору, не могли отвести глаз от громады космической станции, приближающейся к нам. Вернее, это мы приближались, а та росла в размерах. Видимо, дом у этого челнока был тут. Оглянувшись к задним окнам, мы обнаружили орбитальные крепости. Стало быть, нас впускали, только вот неизвестно, кто и зачем.

Полет был быстрым и коротким. Услышав шелест двигателей, я понял, что мы где-то в помещении: эхо появилось. Когда челнок застыл, перед нами вновь оказался дроид и указал на дверь. Та распахнулась, и на небольшом удалении появились еще два железных человека.

Челнок опустился на опоры в довольно большом и пустом помещении, сразу появилась гравитация. Назвать это ангаром язык не поворачивался. Тут буквально каждая деталь была произведением искусства. Я за то немногое время, что нахожусь в этом мире, как-то привык к довольно убогому убранству на той станции, где мы жили. Тут же все было просто фантастически красиво. Матовая поверхность стен, пола и потолка в коридоре, по которому мы двинулись, когда открылась дверь, поражала. Присутствовало ощущение, что покрытие живое, такой глубокий окрас оно имело. Довольно длинный коридор закончился массивными гермодверями. Остановиться и подумать мы уже не успели: двери мгновенно разъехались в стороны, когда до них оставалось меньше двух метров.

Нас встречали. За тяжелыми на вид дверями появились еще два человекоподобных дроида – что обрадовало, совершенно без оружия. Они явно обратились к нам, но у меня сети не было, а Гай отчего-то молчал.

– Алекс, нас спрашивают о цели прибытия и какая помощь нам требуется, – наконец заговорил мой друг.

– Скажи, что я – капитан корабля-разведчика, мы потерпели крушение, моя сеть уничтожена.

– Требуют следовать за ними, – произнес Гай.

– Требуют или предлагают?

– Да черт его знает: текстовый запрос, эмоции не понять, – пожал плечами Гай.

Гай общался недолго. Нас попросили следовать за дроидами, и мы медленно поперлись, миновали еще два небольших помещения, каждое из которых было также оборудовано гермодверями. Там нас ждала платформа – этакая тележка с небольшой кабиной и несколькими креслами позади, вместо колес – антигравитационные двигатели. Платформа двигалась шустро, но аккуратно. Движки шелестели, мы глазели вокруг. Через несколько минут полета на этом виде транспорта мы, наконец, приехали.

Нас привели в медбокс и оставили возле открытых капсул. Медбокс поражал воображение. Всюду стерильная чистота и, кроме капсул, пустота. Медкапсулы были красивы и вызывали восхищение теми, кто их создал. Абсолютно прозрачные шары с ярко выраженным местом для человека, на вид – анатомическое кресло из белоснежного материала, напоминающего пластик. Я даже ногтем поскреб для интереса.

– Давай я, все равно без тебя мне не выбраться отсюда, – предложил Гай и разделся.

Над нами никто не стоял, ничего не приказывал, но мы, даже не сговариваясь, поняли, что от нас хотят именно этого, а главное, что другого выхода нет: сами приперлись.

Улегшись, друг закрыл глаза. Явно нервничает, и я его целиком и полностью понимаю. Крышка практически сразу пришла в движение и запечатала моего друга, отсекая от внешних воздействий. Он еще что-то успел сказать до того, как гелеобразная жидкость бирюзового цвета покрыла его с головой. Было немного неприятно на это смотреть, но я смотрел во все глаза. К Гаю тянулись какие-то тонкие предметы, напоминающие хирургические инструменты, а я просто завороженно смотрел. Да и что я мог сделать еще? Надеюсь, в капсулу его положили не просто так, а ради какой-то цели. Если б хотели просто убить, то уже убили бы – зачем время терять?

Гай не подавал признаков волнения и вообще жизни, и я перестал дергаться, а просто ждал. И ожидание продлилось довольно долго. Капсула открылась, когда я уже дремал, сидя в кресле, найденном тут же, в боксе. Из капсулы появился мой друг и заговорил на… Блин, так он же на русском говорит!

– Гай, ты меня понимаешь? – спросил я на родном языке.

– Да, – ответил тот и выпучил глаза. – Как это? Что происходит?

– Гай, видимо, у Первых был в ходу мой родной язык. Как это возможно, ума не приложу. Что ты чувствуешь?

– Сети нет. Нет пиктограмм совсем… А как же теперь…

Договорить я ему не дал, указав на пилотские разъемы у него на запястьях.

– Блин, они же не такие, как в империи! А как теперь…

– Ложись-ка ты спать, а я – в капсулу. Что-то мне подсказывает, что тебе установили сеть Первых, просто она еще не активирована. Раз для нас делают такое, значит, все будет в порядке, я просто чувствую это.

И я не врал, я и правда каким-то шестым чувством осознавал это. Может, это мне мои способности подсказывали, а может, что-то еще, но я окончательно успокоился.

Забравшись в капсулу, я улегся и, не успев подумать, как это будет происходить, вырубился. А когда открыл глаза, увидел откинутое стекло капсулы и Гая, смотревшего на меня с нескрываемой радостью в глазах.

– Ты чего такой счастливый? – задал я ему вопрос на своем родном языке.

– Ты не представляешь, что мне поставили! Всех возможностей не узнать, наверное, за целый год, даже если я буду только изучать сеть и ничего больше не делать.

– Ну-ну, успокойся, а то из штанов выпрыгнешь.

Я вылез из капсулы и стал натягивать комбез.

– Ты тут в шкафах не смотрел? – указал я технику на стены.

– Тут что, есть шкафы?

– Ну а что здесь, голые стены, что ли? – удивился я.

Я провел рукой по одной из стен, и та мгновенно отреагировала тем, что как бы подсветила очертания дверцы. Раздался легкий, едва слышимый щелчок. Дверца приоткрылась и замерла. Поддев пальцами створку, я чуть потянул, и та, послушно отъехав в сторону, открыла мне доступ к содержимому шкафа. Там лежали одежда и обувь. Комбинезоны были идеально белыми, с какой-то символикой на груди.

Одевшись в одежду Первых, мы на пару секунд замерли, ощущая, как комбинезоны подстраиваются под нас. Материал, необычайно легкий, почти невесомый, сел как вторая кожа, только между ног было посвободнее – видимо, для удобства.

– Остается только гадать: нас что, за своих приняли? – продолжал удивляться Гай.

– А почему нет? Людей здесь по-любому нет, только искин. Почему-то я уверен, что, когда Первые создавали этот искусственный интеллект, первое, что ему вшили в мозг, это помощь людям. Другое дело, что одну команду, как правило, дополняют другие, ведь у Первых были и враги, они же постоянно воевали, судя по тому, что рассказывал мне Гронберг. Ну либо это действительно помощь с их стороны, мы же попросили помочь…

– Тогда будем надеяться, что нас не к пыткам так готовят.

– Сомневаюсь. Зачем все это было нужно? Думаю, нам надо искать управляющий модуль. Вероятно, там мы и узнаем, зачем, кто и что с нами хочет сделать.

– Все же странно: по зондам тут же ударили, а нас впустили, – все еще недоумевая, рассуждал Гай.

– Ничего странного. Корабль неизвестный, на запросы не отвечает, может быть угрозой, а отдельный человек, да еще в спасательной капсуле, – другое дело. Тем более, я думаю, что меня как-то опознали.

Мы вышли из медбокса и направились искать модуль, откуда возможно управление станцией. Не пройдя и сотни метров по туннелям станции, мы уперлись в информационный щит. Что-то вроде живого экрана слабо светилось прямо перед нами.

– Это схема станции. Смотри, вот палубы и ангары, вот топливный завод. Ого, да тут целая верфь по производству кораблей и модулей станций! – Гай подпрыгивал, как ребенок, получивший любимую игрушку.

– Ищи модуль управления, – поторопил его я.

– А нечего искать, вот он, – указал Гай на точку, мигающую красным светом. – Нас сюда и ведут, так что не промахнемся.

Техник ткнул в точку на экране, и тот сразу потух, но зато где-то рядом, за ближайшим поворотом, раздался тихий шелест.

– Антигравы шелестят! – насторожился Гай.

Из-за ближайшего угла появилась платформа. Та же, что и доставила нас в медбокс, или другая – непонятно. Подобие таких мы сами использовали в империи. Платформа остановилась и, чуть присев ближе к полу, дала нам возможность забраться. Усевшись на маленькие, белого цвета пластиковые сиденья, мы не успели даже подумать о том, куда нам нужно, – платформа сама начала движение. Мы проскочили кучу туннелей и коридоров, спускались на десятки метров вниз и, наоборот, поднимались вверх. И наконец, прибыли, видимо, туда, где нас кто-то или что-то ждет.

Перед нами были двери, огромные раздвижные створки были чуть приоткрыты. Подойдя вплотную и попытавшись разглядеть что-то по ту сторону, я вдруг услышал голос где-то впереди:

– Не хватает энергии, попробуйте открыть вручную.

Голос повторил сказанное три раза. Мне, в принципе, уже становилось понятно, кто и зачем нас сюда привел. Вдвоем мы с Гаем чуть сдвинули створку с одной стороны. Искин нам помогал на минимуме энергии.

Очутившись внутри, мы разинули рты. Сколько же здесь было всевозможных экранов и голографических панелей! Все управление осуществлялось когда-то с помощью голограмм. Они переливались всеми цветами радуги, но было видно, что часть не функционирует.

– Ему не хватает энергии, для этого он и привел нас сюда! – воскликнул Гай.

– Точно, а что мы можем сделать? – окинул я взглядом помещение.

– Ну, если у них все на реакторах, то, скорее всего, требуется обслуживание: нужно заменить стержни или что-то подобное. Для начала надо узнать принцип работы.

Практически сразу загорелся один из экранов, а остальные притухли – видимо, искин совсем на нуле. Странно, почему медблок работает? Может, там свое питание?

– Что он показывает? – спросил я у техника.

– Панель управления реакторами. Знаешь, сколько их тут? – ошеломленно произнес Гай.

– Удиви меня, после всего что я уже видел! – покачал головой я.

– Только для питания станции работают двадцать четыре штуки, сейчас один, и работать ему осталось на таком расходе максимум неделю.

– Слушай, так если бы мы прилетели на неделю позже…

– Ну, точно не могу сказать, но, скорее всего, он был бы в спящем режиме. В спячке, может, и год бы провел, а может, день, никто сейчас не скажет уверенно, – пояснял Гай.

– Ясно, это ему во включенном состоянии неделю жить осталось…

– Это не точно. Не забывай, я так же, как и ты, подобного и не видел никогда. Схожи только общие принципы, а вот как оно на самом деле, не знает, думаю, никто в империи.

– Так все же что бы случилось?

– Тут просто умерло бы все, однозначно. А может, и взрываться бы начало, – осторожно пояснил Гай.

– Так что тут, некому сменить стержни? Дроиды же есть, в чем проблема?

– Проблема в том, что расходников нет на станции!

Ну вот, а я уже обрадовался.

– И что делать? – расстроенно спросил я.

– Искин показывает, что был грузовик, который вез расходники для всей системы.

– Но?..

– Его сбили, как и многие другие. Тут была война с пауками, корабль был сбит и упал на планету. Есть информация от искинов грузовика, что корабль разрушен, но груз цел, так как находился в капсуле.

Гай читал и читал информацию с экрана, а я сидел в кресле перед другим визором и разглядывал спутниковую карту планеты.

Это была столичная планета Первых. Вот так, искали хоть какую-нибудь захудалую планетку, чтобы найти там порталы, а нашли аж главную планету Первых. Чую, мы еще и отправимся на нее, а мне так уже просто не сидится.

Смотря на карту, я мысленно сформулировал вопрос: «Есть ли тут то, что мне необходимо освоить?» Ответ тут же появился на экране, прямо поверх карты, сделав ее менее заметной.

– Гай, мне нужно поспать, это срочно! – заявил я и направился к выходу. Искин дал мне знать, где я могу отдохнуть.

– А мне что делать? Как мы без обучения поймем, что и где искать?

– Пока воспользуемся помощником. Сейчас по очереди в капсулы, изучаем работу с ним – и в путь. Далее – по мере надобности.

Гай, как обычно, не возражал.

– Да, и снимай запрет для «Лебедя», нужно наших умников сюда. Блин, а мы с тобой хоть общий язык не забыли? – Мы тут же перебросились с техником парой фраз и удовлетворенно кивнули друг другу. – И сеть осваивай, я посмотрел, там есть раздел, то есть база по использованию сети.

Я ушел, потому как искин сообщил, что мне нужно включить сеть, а произойдет это через два часа. Спать же я собирался, чтобы силы восстановить, их нужно теперь очень много. Хотя, мне думается, где-где, а на планете Первых с подзарядкой силы у меня все будет в порядке.

Проснулся я, ощутив какой-то сигнал.

– О-о-о! – воскликнул я, увидев перед глазами картинку рабочего стола.

Да, не «винда» ни разу. Сколько же тут всего! О, боевой режим, режим пилота, медика, техника… Твою дивизию, да я теперь этот… как там Гай про нейросети говорил? Ах да, универсал! Все Первые были такими, так как помимо обычных возможностей обладали еще и магией.

Тут же пришло сообщение от искина: «Наконец-то пришел хоть кто-то из потомков! Более пятисот лет прошло! Как же я ждал!» Искин, казалось, передал мне свои эмоции, так реально я ощутил его грусть и зародившуюся надежду. «Я помогу. Сделаем все, что нужно». – «Отлично. Я снял оборону в секторе, где находится ваш корабль, они сейчас движутся сюда. Какие будут распоряжения?» – «Как тебя зовут?» – «Метеор-311543». – «Хорошо, Метеор. Надо обновить команду – так же, как нас. Тогда мы сможем все сделать для станции. Сети еще есть?»

Я общался так с искином минут двадцать, когда подошел Гай.

– Алекс, «Лебедь» на подходе. Искин не дает мне доступ к управлению медбоксом. Как быть?

Ага, а разбудил-то меня Гай.

– Уже дал, – ответил я, получив подтверждение на сеть, – сейчас корабль припаркуют на дальней стоянке и челноком сюда, затем всех проводят к капсулам.

Спустя какое-то время два дроида, встречавшие нас, уже вели к медбоксу наших товарищей. Я наблюдал за всем этим с помощью камер, которыми даже управлять было не нужно. Камеры включались одновременно с тем, как двигались по коридорам люди. Удобно, блин.

* * *

– Я говорю на языке Первых! Как это возможно, что цивилизация вымерла, а тут сохранилось работающее оборудование?!

Сартекс сидел, свесив ноги из капсулы, и эмоции у него били через край.

– Да, мой друг, вопросов гораздо больше, чем ответов…

Профессор Гронберг, в свою очередь покинувший капсулу, сейчас надевал комбез.

Вся группа наших людей прошла через капсулу. Все получили знания языка и новые сети – сети Первых. Это мне не с чем сравнивать, а вот тот же Гай места себе не находил, радовался как ребенок.

– Профессор, скоро запустится сеть, и вы еще больше поразитесь. Где взять столько времени, чтобы освоить все знания, заложенные в голову?

– Да, я в архивах встречал какое-то жалкое подобие на описание сетей Первых. Там говорилось, что всем ставят одинаковые, универсальные, что все нужные базы уже зашиты в них – только учи. Можно учить то, что нужно прямо сейчас, оставляя на потом или вообще навсегда то, что неинтересно. А обновляются базы автоматически при прохождении ежегодного обследования в медцентре. Правда, это вроде бы касалось тех, кто жил и работал в космосе.

– Это все очень хорошо, но раз главный искин просит и ждет от нас помощи, а мы с вами не хотим потерять такую ценность, как остатки цивилизации Первых, мы должны найти способ усвоить знания как можно скорее.

– Все просто. Главное не в том, ребята, что учить или не учить, – пояснил я, что успел узнать, – а в том, что в этой сети есть помощник. Когда требуются какие-то знания, тебе, в зависимости от их объема, всегда дадут совет и точные инструкции, как и что делать. Это как «Гугл» в моем мире, только все точно и как надо, а не примерно и кое-как. Если требуется поднять стул, тебе подскажут, как его поднять, а если надо сесть за штурвал истребителя, то дадут базу и будешь учить. Скорее всего, тут и с обучением должно быть проще и быстрее. Ну, это я так думаю. Зачем делать такие сложные вещи, если, допустим, на обучение нужно потратить много времени?

– Поддержу. Будем наблюдать, – профессор чуть задумался, – и изучать…

– Капсулы можно настроить на обучение под разгоном, – продолжил я делиться уже освоенными знаниями, – обучаться можно в течение десяти суток без перерыва. У нас, к сожалению, столько времени нет. Главная наша задача – это грамотно распределить между нами те специальности, что необходимы в первую очередь. Я должен спуститься на планету, со мной, Гай и два штурмовика. Все сейчас в капсулы – учить необходимые базы. По расчетам искина станции, на необходимый минимум нам потребуется восемь часов. Давайте работать, господа! – распорядился я.

Мне нужны были знания о планете в целом, разведка и поисковые работы – это в первую очередь. Учил я сканеры, работу с оборудованием Первых и многое другое. Благодаря своим возможностям я за восемь часов в капсуле усвоил очень многое. Ребята также осваивали технику Первых (они будут мне помогать) и оружие, конечно. Гай долбил электронику и, как и я, георазведку.

– Куда будем спускаться, ты уже решил?

– Для начала искин советует просто спуститься и провести полную разведку. Так как станция далеко, он не может задействовать свои сканеры для работы: мало энергии. Поэтому сами. Сначала снимем данные, а уж обработает их искин станции. Мы же поищем тут жизнь, возможно – остатки цивилизации. Искин утверждает, что люди здесь быть должны. Хоть он и ушел в режим сна почти сразу после бойни, иначе архи уничтожили бы его, так как он био, но данные снять успел. Должны быть люди, пауки просто не могли уничтожить всех.

– Хорошо, ставь задачу компу, – предложил Гай.

– Метеор, выведи карту планеты, – попросил я.

Разглядывая кучу островов, небольшие материки, я все думал: что-то от меня ускользает. И наконец до меня дошло, я аж закричал:

– Карту до катастрофы – на второй монитор!

Бинго! Я смотрел и не верил своим глазам. Земля. Это моя Земля! Неужели можно не узнать ее очертаний?!

– Совмещение, пожалуйста.

Карты наложились одна на другую, и я указал точку на карте. Выбрал я большой остров на месте бывших когда-то в этом месте Воронежской и Курской областей. Черт возьми, что сделали с планетой?! Практически одни острова, для материков слишком маленькие участки суши. Но между островами иногда было совсем небольшое расстояние, так что это еще нормально.

– Пока мы будем искать там грузовик со стержнями для реакторов, вы должны учиться и одновременно помогать нам, – начал я раздавать указания. Капитан я или как? – Мало ли какая техника нам понадобится, вы должны будете прислать нам нужное по запросу. Гай, готовимся. Скафы, пару дроидов возьмем, оружия полный набор. Да, не забудьте взять дроны: мало ли куда занесет, а дроны-разведчики все-таки штука необходимая.

Отчаливали мы на еще одной новинке. Ну, для Первых-то это далеко не новинка, а вот мы все хлопали глазами. Я запросил у Метеора транспорт, и тот распечатал мне один из законсервированных ангаров. Разведывательный бот, предоставленный нам искином для спуска на планету, был так же великолепен, как и все, что мы уже видели из техники Первых. Вытянутый тонкий корпус длиной около десяти метров и высотой три смотрелся как аппарат из будущего, хотя все было с точностью до наоборот. Здесь даже стоял свой гипердвигатель для коротких межсистемных последовательных прыжков. То есть максимально на нем уходили в гипер только до ближайшей системы, а уж оттуда, если надо, разгоняйся и прыгай дальше. Внутренний отсек бота был рассчитан на десять человек, нас же было всего четверо, плюс два дроида и оружие.

О планете не известно практически ничего. Архи били по ней изо всех орудий, но на вид она живая: видим и зелень, и воду, а это и есть жизнь. Мне лично было ужасно интересно, сохранился ли кто-то из потомков Первых. Ведь какой бы силы ни был налет арахнидов, уничтожить все население планеты просто невозможно. Ведь наверняка существовали бункеры, какие-то убежища, да мало ли чего еще.

Когда начали расходиться облака, все в боте закрутили головами (ну, дроиды не крутили, конечно, сидят себе тихонько, команды ждут. Под нами раскинулось море, и искин бота сделал запрос, куда ему лететь. Я указал координаты, а сам задумался. Хорошо, если тот грузовик упал где-то на земле, а если в море или океан? Каким макаром, простите, его оттуда выколупывать?

Как оказалось, рассуждал я, не отключив диалог с искином бота, и даже вздрогнул, когда в голове прозвучал ответ: «Есть специальные суда для работы под водой и подъема кораблей с глубин до километра. Глубже нет смысла: вероятность целостности судна минимальна». Вот так, однако.

«А где нам найти такое судно?» – «Есть на станции Лилия, название спасательного судна – „Борей“». – «Все чудесатее и чудесатее! Слушай, а этот бот может погружаться в воду?» – вдруг осенило меня. «Конечно, это же универсальный разведывательный бот. Метеор-311543 давал вам все характеристики. Файл тысяча двадцать четвертый (вспомогательное оборудование), параграф два, пункт семь…» – «Достаточно, я посмотрю, спасибо».

Найдя в нужном разделе памяти папку с файлами, переданными искином станции, начал просматривать. Мы уже зависли над пустынным берегом, когда я нашел нужный параграф. О, нормально. До двухсот метров можно кататься под водой. Что тут за двигатели-то стоят?

«Это есть в разделе „Силовая установка“…» – «Понял, но не сейчас. Идем в глубь территории, я видел там что-то интересное, примерно два километра».

Я завершил я разговор с искином, бот тут же разогнался и преодолел требуемое расстояние просто моментально.

– Так, Гай, запускай дроны, но сначала выпусти дроидов, пусть возьмут под контроль площадку. Да, анализатор уже проверил?

– Так точно! – Блин, у Первых даже устав как на Земле! – Небольшое радиационное превышение, но это только тут, на месте посадки. В километре отсюда на северо-восток замечены обломки космического корабля; возможно, после его аварии так и фонит. Температура шестнадцать по Цельсию (не знаю, много это или мало), влажность пятьдесят процентов. Вредоносных веществ в воздухе не обнаружено. Все в норме, капитан!

– Тогда… Берем все, что необходимо, начинаем сканирование радиочастот. Координат у нас нет, попробуем найти сначала кого-то из людей. Не может планета быть пустой, я уверен. Тем более что совсем рядом я видел, кажется, дома.

– Есть! А зонд-сканер когда выпускать?

Сканер нам искин станции подогнал. Этот зонд может с высоты десять километров просканировать всю поверхность планеты, но не быстро, конечно. Пока он ее облетит, мы поищем местных жителей.

– Выпускай сразу, как выйдем, ему тут работы много. Ты из той информации, что искин дал, вытащил что-нибудь? Я про особенности планеты?

– Да, есть немного. Информации на самом деле хватает, но нужно больше времени.

– Все нужно, а его у нас нет, – заявил я. – Что-то у меня прям чуйка разыгралась, что грузовичок этот где-нибудь в океане валяется, надо быстрее его искать, но думаю, что проще иголку в стоге сена найти.

– Почему? – удивились все.

– Так если тут война была и кораблики падали, представляешь, сколько их здесь?! Они ведь могли и один на другой упасть да в грунт уйти. Сканер этот, что на станции взяли, на сколько в глубину возьмет?

– Нормально, с этим проблем не будет, сотню метров под землей видит. Если кораблик здесь, то найдем, это уж точно.

– А если все-таки под водой? – в задумчивости спросил я, у меня даже бровь поднялась.

– Все равно найдем, под водой сканер видит очень глубоко, поверь.

– Верю. Ну что, пошли пройдемся по родине Первых?

Улыбнувшись, я первым вышел из бота. Да, по ощущениям, градусов пятнадцать и есть, да хорошо так, тепло, сухо. Хороший климат. Мы приземлились гораздо выше экватора, это был большой остров. Сейчас еще и потоковое видео пойдет с зонда-сканера. Гай запустил его полчаса назад, должен уже приступить к съемке.

Остров, где мы остановились, занимал, по моим прикидкам, всю бывшую область, ну или чуть меньше. Большой, в общем. Небольшие участки леса. Помнится, тут и раньше, в двадцать первом веке, с лесами не очень было, так и сейчас все больше овраги и поля. Последние, кстати, обрабатываются.

Однако раньше пришел сигнал от дрона, что был запущен нами обследовать территорию, на которой мы приземлились. Информация была интересной: нашлись обитатели планеты, причем целое поселение. Дрон летит дальше, наверняка еще многое найдет.

Городок не городок, но поселок оказался большим. Люди были шокированы, но не сказать, что совсем уж дикие. Хорошие крепкие дома, бревенчатые, с маленькими окнами, затянутыми даже не знаю и чем – бычьим пузырем, что ли? Стекла-то, наверное, нет. Люди, особенно мне, показались обычными. Одевались в разнообразную, хорошо сшитую одежду, рванья или лаптей ни у кого видно не было. Подходили спокойно, реакция мне понравилась. Позже мы узнали, почему не было особого шока: у местных жителей имеются не только легенды о людях из космоса, но и вполне реальные книги.

Люди жили тут всегда. Читая записи, найденные у местных, мы узнавали все новые и новые факты. Оказалось, что после борьбы с паукообразными планета кардинально изменилась. К архивным книгам прилагалась маленькая карта, скорее всего, бывшая частью более полной. Первым, что я увидел, был материк. Я еще раз убедился в том, что не ошибся на станции. Еще бы, на карте была моя страна! Моя страна! Мне необходимо было присесть.

Дроид подсуетился и принес мне деревянную табуретку, стоявшую рядом. Мы находились в доме старейшины, изучали документы. Местные не торопили нас, но было видно, что они в нетерпении.

– Гай, позовите старика, ну этого, старейшину! – попросил я привести старейшего жителя этого острова.

Старейшину привели и предложили сесть. Язык общения, как и ожидалось, был родным, русским, хоть и немного измененным.

– Как вас по батюшке, милейший? – нарочито старомодно спросил я.

– Эка, я уж и не помню, когда кто-то меня так звал, – почесал в затылке старик. – По батюшке! – хмыкнул он и тут же назвался: – Вальд Никлав. Сухим прозвали, – без тени смущения добавил старик.

Как они обрезали имена! Черт, как в Содружестве.

– Вальд, Вальд… – Я ушел в себя, пытаясь догадаться, но одновременно сам же не верил себе и гнал эти мысли прочь. – Владимир, Володя… Нет. Вальд… Вальдемар! – воскликнул я.

Глаза у старика вспыхнули огнем.

– Никто меня так не называл уже лет двести. Откуда вы знаете?..

– Я Александр, Саша, – оборвал я старейшину и обнял его, показывая таким способом, что я такой же, как они.

После очень долгого разговора с Вальдемаром я был, что называется, по уши обалдевшим. Получалось так, что попал я не в другой мир, а, похоже, в свой же, только на много лет вперед. Даже не знаю, как теперь и считать. По всем данным, что имелись в Сети, еще там, на первой станции, Первые вымерли лет пятьсот назад – точнее почему-то никто сказать не мог. Сколько вообще просуществовала великая цивилизация Первых, теперь и вовсе не сосчитать. Но сейчас у меня словно пазл сложился. Ведь и имперские мою родную речь за язык Первых приняли, и на станции мы получили знания именно на русском, и планета похожа – названия всякие, имена. Да это ж реально моя планета в далеком будущем!

Кое-что вспомнив, я рванул за ушедшим отдыхать Вальдемаром.

– Вальдемар Николаевич, а как у вас идет летоисчисление?

– Так от пауков считать стали по-новому. Сейчас пятьсот тридцать седьмой год от Великого нашествия.

– Пятьсот тридцать седьмой, – пробормотал я. – А, случайно, не знаете, какой был год, когда началась война?

– Великая звездная? Так не скажу, забыл уже. Мне ведь сколько лет-то?! Это вон они, – указал старейшина на молодых людей из поселка, – мало живут. Как не стало последней пирамиды, так люди и перестали жить долго. Теперь уж если хотя бы до восьмидесяти доживут, и то хорошо. Правда, они в восемьдесят выглядят хуже, чем я в двести.

– А что за пирамида? – удивился я.

– Так лечились люди в пирамидах.

Думаю, это они медцентры так называют.

– Вальдемар Николаевич, а как сама страна-то называлась, когда еще была страной? Ну, государство?

– Розия вроде или как-то так. Извини, Саша, забыл я уже, – развел руками старик. – Никто давно не употреблял таких слов и понятий. Перед войной границ не было, страны существовали лишь на бумаге.

– Розия, говорите? А может, Россия?

– О, помню, в детстве кто-то так говорил. Была такая страна.

– А как ваш поселок называется?

– Это вообще-то город был. Небольшой, но город. Как-то, дед рассказывал, нашли указатель, что у дорог раньше ставили, «ОГЧА» там было написано, но буквы были не все. Так и зовемся с тех пор.

– Город, говорите? Указатель? – Я задумчиво поскреб затылок. – Вашу в транспорт! – Я чуть не подпрыгнул. Как я заметил, когда вылез из бота, климат-то был натурально воронежский. – Вальдемар Николаевич, Богучар ваш город звался, вот как!

Я просто ликовал в душе. Все было очень и очень интересно. Каково это – увидеть чуть ли не потомков?! Кто еще такое может сейчас? Ведь я родился задолго до Первых, что вышли на такой высокий уровень, а теперь как бы пережил даже их. В голове не укладывается.

Старик хлопал глазами и в задумчивости шевелил губами. Я тоже был слегка обалдевшим. Ребята мои просто ничего не понимали и занимались тем, что копались в книгах. Выходит, планета изменилась до неузнаваемости. На месте Черноземья – острова. Завтра посмотрим, что нам дрон покажет. Чувствую, завтра я еще удивлюсь, и не раз.

Спать мы легли в боте. Гай проконтролировал работу дронов. Дроиды охраны стояли на посту, контролируя всю местность. По словам Вальдемара, на острове они были не одни, но их поселение все же самое большое.

С самого утра началось веселье. В поселок, бывший когда-то городком Богучар, пришли гонцы со всего острова. Людей собралось столько, что датчики, раскиданные в радиусе пяти километров, просто с ума сошли.

Выйдя к людям, я нашел глазами вчерашнего старика-долгожителя и обратился к нему:

– Вальдемар Николаевич, что тут происходит?

Я обвел глазами всю, так сказать, площадь. На самом деле здесь вокруг стояли дома, они же и образовывали нечто похожее на площадь.

– Александр, люди пришли просить людей с неба вылечить детей. Все помнят предания из книг, что у людей на небесах есть лекарства от всех болезней.

Люди с неба… Эк нас назвали! Ведь когда-то я и сам мечтал увидеть людей с неба, инопланетян каких-нибудь, а тут сам им стал. Чудны дела твои, Господи.

– Все будет, Вальдемар Николаевич, все будет.

– Александр, не обманете? – спросил все же дед Вальдемар.

– Ну что вы, право? – чуть обиженно ответил я.

– Просто люди наконец дождались. Мы живем верой. Верой в то, что когда-нибудь ушедшие вернутся, и тогда…

– У нас аварийная ситуация, но мы обязательно все исправим и всем поможем. Для этого мы и летели сюда, искали эту планету, пусть и прошло столько лет.

– А что же пауки?

– С момента окончания войны, а это произошло, судя по данным искинов крепостей, больше пяти сотен лет назад, их не видели. Надеюсь, что больше и не увидят.

– Это хорошие вести, Саша, даже очень хорошие. Люди будут рады. Знаешь, каково это – постоянно, день за днем, ожидать, что за тобой придут? Первые из оставшихся, кто вышел из убежищ на воздух, решились сделать это только через пять лет. Да и то выходили лишь для поисков воды и пищи, а жили под землей. Теперь люди сильно болеют, особенно осенью, да и увечных много…

Я еще вчера обратил внимание, что в поселке какое-то ненормальное количество детей с врожденными дефектами. У одних были проблемы с телом, у других – с головой. Наверняка сказалось близкое кровное родство. Тут же, наверное, все друг другу родственниками приходятся, плодиться ведь как-то нужно. Но ничего, я думаю. Даже в Содружестве имелись возможности корректировки генома, а уж в медбоксах Первых, я думаю, мы и не такое поправим.

– Вальдемар Николаевич, не нужно устраивать сборище, а то подавите еще друг друга. – Я поднял голову и, обращаясь к толпе зевак, произнес: – Люди, мы обязательно поможем всем и вылечим не только детей, но и взрослых. К сожалению, молодость дать не сможем, намного продлить жизнь – тоже, но здоровье всем поправим, обещаю. А полностью здоровые и живут дольше. Расходитесь по своим селениям. С завтрашнего дня в каждый поселок будет прилетать челнок, и все смогут обратиться к медперсоналу.

Вызвали наших по радио и попросили послать нам челнок с двумя медиками, ими были жены наших людей, которых мы спасли из рабства. Конечно, я выполню свое обещание. Что тут такого? Жителей на острове, думаю, не так и много, в масштабах страны разумеется, а капсул на орбитальных станциях, картриджей к ним, да вообще всего, что пожелаешь, – как грязи. Это на планете ничего не сохранилось, а в космосе искин все держал на консервации, оборудование полностью исправно.

Мы не только вылечим всех, но я еще и отберу несколько людей себе в команду, прогоню их через медцентр на станции, поставим сети, найдем на заброшенных, но еще вполне живых станциях всякие производства и поможем людям. Главное – восстановить центр, тогда будет буквально все. Первым делом поставим им завод для производства пищевых картриджей. Синтезаторы готовые на орбите есть, поставим в каждую деревню или поселок, пусть хоть одной проблемой у людей будет меньше. Потом строительство медицинских центров и все остальное, работы тут на полжизни хватит. Будем привлекать местных – самим, конечно, не справиться. Да они и сами, думаю, будут рады работать и учиться.

С орбиты пришли сразу два челнока. Так как каждый из них был оборудован двумя капсулами (одна – реаниматор, вторая – лечебная), в каждый посадили по медику в сопровождении дроида. Отправив челноки искать на острове выживших, сели за изучение материалов, отснятых дроном. Результат был, да еще какой! Я ведь говорил, тут кругом один металл, сканер аж захлебывался от находок. Я, кстати, опросил нескольких человек, живших на окраинах поселка, на предмет падающих с неба кораблей. Конечно, это поколение подобного уже не видело; если тут рядом что-то и упало, то было это давным-давно.

По отснятым дроном материалам я попытался установить границы острова. Выходило, что Воронеж затоплен, а сам остров размером двадцать на тридцать километров. Дальше – больше. То, что при посадке мы приняли за море, когда-то действительно было Черным морем. А самое главное, что островов здесь было множество, и на них, хотя и не на всех, жили люди. А на тех, где не было людей, водилось немалое количество животных, причем разных.

Медикам здесь долго работать придется, ну да ладно, зато попытаемся цивилизацию возродить. Некоторые острова друг от друга были далековато, на лодке не доплыть, а кораблей я у местных почему-то не обнаружил. Неужели настолько деградировали, что утратили знания о постройке судов? Черт его знает. Посмотрим, что удастся сделать, но сейчас просто некогда этим заниматься.

В пятистах километрах на восток дрон засек что-то торчащее из воды на высоту шести-семи метров. Гай, едва посмотрев записи, воскликнул:

– Это же дюзы, Алекс! Это корабль, гарантирую.

Отправились на место на боте, дорога заняла едва минут сорок. Зависнув в воздухе, спустили сканер и прильнули к экранам. Так и есть, космический корабль, но не тот, что мы ищем, а какая-то военная посудина – то ли штурмовик, то ли еще что, размеры были не очень большими.

Мы вернулись в Богучар, как уже стали называть поселение, и снова принялись за просмотр. Изучив территорию своей бывшей родины, я заинтересовался: а что же на месте океанов? Не могла же вода везде быть в таком количестве.

Я оказался прав. По крайней мере, Атлантики не существовало вообще. Европа была затоплена, а вот дальше… Некогда огромные просторы Атлантического океана представляли собой пустынные плато и скалы, сильно напоминающие Гранд-Каньон в Штатах. Америки (что та, что другая) также оказались кучей островов. С Арктикой и Антарктидой с виду тоже все было в порядке: тот же снег, тот же лед. Африка, что меня, в принципе, не удивило, была почти целой, а вот Средиземного моря, как и Красного, я не разглядел. Сплошная пустыня на тысячи километров вокруг. Даже на юге Африки, где раньше находились леса и даже целые джунгли, сейчас был песок. Людей там замечено не было.

Вообще наша планета стала одним сплошным океаном с вкраплениями островов. Ну да, вот только Африка выделяется, и все. Наши Сибирь с Уралом также довольно большая территория суши, но вот тайги я там как-то не заметил. Климат изменился серьезно. Дальний Восток такой же, как европейская часть, Китая почти нет, на месте Индии пара островов, и все. Ни Австралии, ни тем более Японии на кадрах видеосъемки не наблюдалось. И напротив, там, где был когда-то Индийский океан, сейчас имелось множество островов.

* * *

– Сканер дал крупную засветку вот в этом квадрате, – через три дня поисков докладывал мне Гай.

– Ну-ка, наложи на мою «ручную карту».

Это подобие карты я нарисовал сам, просто по памяти, как сумел. Выяснилось, что засветка, о которой сообщал Гай, находилась – я как чувствовал! – в Тихом океане. Ладно хоть не в Марианской впадине, а довольно близко к побережью бывшей Калифорнии. Там тоже глубины были о-го-го, но все-таки не двенадцать километров.

Я вернулся на станцию и стал искать информацию по судну, которое сможет поднять на поверхность тот корабль. Судя по сканированию, это именно то, что нам и нужно. Сканер показывает заросший, но вполне узнаваемый силуэт. Не хочется, конечно, лохануться, потратив кучу времени на подъем чего-то другого.

Искин станции давал семидесятипятипроцентное попадание, что это искомое нами судно-грузовик. Если так, то цель будет выполнена, а я наконец смогу заняться своим делом. Насчет порталов искин, к сожалению, информации пока не давал, но храмы, вернее то, что от них осталось, тут быть должны. Вот еще проблема всплывет, когда мне потребуется жертва для активирования портала. Кого тут убивать? Людей и так мало. А еще я реально переживал о том, как их искать, эти храмы. Мы тут такую громадину искали неделю, а космический грузовик ведь штука просто огромная, три километра в длину, и то еле нашли. Правда, еще неизвестно, в каком состоянии груз. Искин уверяет, что с грузом все должно быть в порядке, ведь контейнеры со стержнями имели лучшую защиту из возможных на тот момент.

Грузовик лежал на глубине ста пятидесяти метров, на дне Тихого океана. На станции мы нашли технику, необходимую для подобной операции. Это был, к сожалению, не корабль, который выдернул бы наш грузовик со дна, после чего дело было бы сделанным. Нам предстояло смонтировать (с помощью дроидов, конечно) большую платформу. Вот непосредственно с нее мы уже и будем работать. В специальных капсулах-роботах будем спускаться на глубину и отделять контейнеры от грузовика, поднимая их один за другим на поверхность.

Когда была смонтирована платформа, искин станции сообщил, что может отключиться в любой момент. Он и так протянул достаточно долго, отключив по нашему совету всю оборону. За счет этого потребление энергии снизилось, и станция пока еще работала.

Я на дно не полез, как-то страшновато было. Нашлись люди, что выказали желание работать. Двое из местных, потомки Первых, и двое наших, прилетевших со мной. Все успели разучить нужные базы для работы с техникой на глубине и приступили к выполнению задачи. Благодаря капсулам люди по двое смогут находиться на глубине до шести часов и работать посменно. По информации все того же искина, нужные нам контейнеры должны находиться в определенном месте – этого требовала техника безопасности.

Ребятам под водой придется нелегко, но, думаю, дня за три-четыре хоть один контейнер мы поднять должны. А если перезапустим основные системы станции, то поднимем весь грузовик целиком. Была тут такая посудина на орбите, что могла войти в атмосферу и зависнуть над местом затопления. Главное – поднять хоть один контейнер с остро необходимыми стержнями для реакторов.

Дело шло очень туго, корабль врос в ил гораздо глубже, чем мы предполагали. Наши водолазы мучились с ним почти целую неделю, но только и смогли, что определить место, откуда можно выдернуть контейнер. Спустя еще неделю нам удалось вырезать контейнер из захватов, что удерживали его на грузовике, и наконец зацепить магнит. О, это вообще отдельная песня. Когда я спросил у искина о тросах, которыми нужно тащить груз со дна океана, меня опять отослали покопаться в своей голове. Оказалось, здесь существуют какие-то невероятные магниты. Грузоподъемность несколько сотен тонн – это вам не игрушки. На поверхность поднимали, не осторожничая особо: магнит держал просто намертво.

Почти сутки ушли на вскрытие контейнера. Обросло все так, что огромная металлическая штуковина выглядела как простой булыжник. Ковыряли сначала осторожно, искали ворота, а когда нашли, то уже плазмой срезали всю воротню, как будто и не было ее никогда. Вскрыв ящик, офигели. Внутри все сияло матовым блеском то ли титана, то ли алюминия. По обоим бортам контейнера стояли стеллажи, бывшие со стенами одним целым, посередине – узкий проход.

Я связался со станцией и спросил, как мне открыть хранилище со стержнями, на что получил ответ в виде скинутого на сеть файла. Пробежав его мысленно, я уверенно направился внутрь. Правда, я был в скафандре, в нем мне и так ничто не угрожало. Повернулся к первому хранилищу – тому, что было слева от входа. Провел рукой по верхней кромке и отшатнулся, когда вылез экран системы допуска. Набрав нужный код из ста двадцати восьми различных символов, я отошел чуть назад. Экран убрался, и послышались едва уловимые микрофонами шлема звуки открывания хранилища.

Стержни были довольно большими – каждый метра три длиной и около тридцати сантиметров в диаметре. Я подключился к шине контроля за состоянием груза и снял информацию с бортового компьютера. Все в норме, можно поднимать на орбиту. Так как хранилища были одновременно стенами, в полете ничего и никуда не пропадет, не вывалится. Закрыв все замки назад, я дал команду цеплять контейнер к боту и поднимать на станцию. Сам уселся в кабине бота и с удовольствием расслабился: наконец-то хоть какой-то сдвиг в делах.

Мы успели только-только. Наши ученые, которые все это время были на станции, более недели назад запитали искина станции от нашего «Белого лебедя», пытаясь хоть как-то продлить жизнь Метеору, ведь без него тут вообще все не будет иметь смысла. А через несколько часов тот, уже воспрянувший духом, от всего своего чистого компьютерного сердца благодарил нас. Дальше подъемом грузовика занимался сам искин вместе с нашими учеными. Сартекс и Гронберг не вылезали из управляющего сектора днями, изучая и изучая все новое для себя.

* * *

Через три дня искин сообщил, что запускает всю систему орбитальной группировки, и просил принять полномочия, а также подтвердить его обязанности. Да, вот так, относительно просто, мы стали владельцами целой системы Первых. Почему системы? Так хрен сюда кто теперь сунется без нашего согласия. Хотя, если до сих пор никто не нашел эту систему, вряд ли стоит ждать чьего-то появления.

Когда полностью восстановившийся Метеор подготовил для нас отчет, я обалдел еще больше. Вся система была утыкана различными глушилками гипера, орбитальными крепостями и минными полями. Да уж, с чем с чем, а с охраной центральной планеты Первые явно постарались. Жаль, что против пауков не помогло. Но, кстати, им ведь тоже тут прилично досталось. Кораблей, не виданных мной ранее даже в Галонете, было очень много. Точнее, остовов, так как эти похожие на ульи суда были давно мертвы. Искин отправлял к ним дроидов-разведчиков, данные были стопроцентными.

Когда мы с ребятами занимались составлением карты Земли (а чего тут названия путать, ведь это же моя Земля, хоть и измененная до неузнаваемости, просто не может же быть таких совпадений), от искина пришло предложение проверить одни координаты на планете. Мы уже давали задание на эту тему, вот тот и работал. Сейчас Метеор допускал вероятность того, что будет найден храм.

Дело в том, что, когда станция и находившееся на ней оборудование ожили, искин начал самостоятельные поиски того, что было нужно нам. Я объяснил, что мы ищем, и тот согласился помочь, тем более срок выполнения последнего приказа уже вышел, и теперь именно мы считались владельцами всего этого добра. Искин – это вообще что-то не поддающееся объяснению. Да, я уже почти привык, что всей техникой управляет искусственный интеллект, но чтобы вот так, да еще и признал наше право принять командование…

Осматривая свою бывшую страну, я отмечал, что наши первоначальные выводы были неверными, живого тут осталось не так уж и мало. С севера океан подобрался ближе, но сотни на две километров, не более. Порталами я занялся по причине того, что за все время, что мы тут, новые и новые специалисты принимались за работу. Людей не пришлось заставлять, всем было очень интересно, тем более мы избавили местных от насущных проблем, главная из которых – пропитание. Когда человеку не нужно думать о добыче еды или заработке денег на нее, он может творить и просто работать в свое удовольствие. На другие острова или континенты мы пока не замахивались. Разовьем эту первую колонию, тогда и возьмемся со всей нашей пролетарской совестью.

Запросив у искина информацию о доступных летательных аппаратах, я выбрал для нас небольшой разведбот. Выбрал я его для осуществления давней мечты. Благодаря ему я за полдня облетел всю свою бывшую страну вдоль и поперек. Осмотрел, хоть и на большой скорости, практически все. Мне просто так, уже без поисков чего-либо, хотелось посмотреть на планету.

К вечеру я решил лететь в указанное искином место для поиска портала. Летели мы недолго, каких-то двадцать минут, и это была далеко не максимальная скорость, просто на Земле по-другому переносятся перегрузки. Наш небольшой бот был очень мощным и быстрым, на максимуме имел такое ускорение, при котором появлялась перегрузка аж в пятнадцать G (если бы мы просто попробовали хотя бы десять, нас размазало бы по стене). Нас не просто вдавливало в кресла, а буквально плющило, аж костюмы трещали. Вот и старались лететь спокойно и плавно.

Куда мы летим? Искин выдал мне координаты, туда и летим. А вообще мы направлялись туда, где когда-то была большая война. Конечно, это было место, где находилась когда-то столица нашей Родины.

Да, уж больно высокие были постройки в Москве, да еще и расположены на холмах. Даже по прошествии стольких веков развалины местами торчали из земли и воды. Воды здесь было неприлично много, и остатки былой роскоши в виде красивых зданий были навечно похоронены под ее толщей. Сканер показывал рельеф дна – глубины, кстати, были относительно небольшие.

Искали мы, естественно, храм Христа Спасителя. Правда, у искина имелось другое название – храм Первых. Ну, тут все так называется, мы уже привыкли, а местные, что живут сейчас, и вовсе не знали про Иисуса. Разрушенный храм мы обнаружили на глубине всего нескольких метров, я даже решил сам нырнуть, но остановила необычная активность в воде ее обитателей. Как здесь оказались такие рыбешки, просто не представляю. Искин с ответом не спешил, а я вообще как-то потерялся. Один из парней (хорошо, что был в легком скафе) сунулся было в воду, так какая-то блестящая тварюга величиной с ладонь мгновенно вцепилась ему в ногу, прокусить не смогла, но испугала.

При ярком свете солнца золотые купола даже на глубине еще поблескивали тусклым, но хорошо различимым блеском. Что меня удивило, когда увидел купола, так это отсутствие крестов. Интересно, как давно отменили официальную символику православной церкви? Пока не заострял внимание на вере здешних обитателей планеты, но, конечно, настораживал факт отсутствия преданий о Христе. Странно это, в моем времени люди верили в Иисуса более двух тысячелетий, а тут забыли всего за пятьсот лет? Нет, точно странно это. Какие-то шары на шпилях, на воротах, как гербы… Непонятно.

Спускаться придется в маленькой капсуле на двух человек, я, естественно, полезу туда сам. Мне ведь нужно убедиться, что здесь есть портал, а то мой кулончик, снятый в свое время с Крэла, ни фига не включается. Может, когда внутри окажусь, заработает.

Храм был огромен. Мы спускались вдвоем с Гаем, тот управлял подводной капсулой, а я смотрел во все глаза, держа кулон перед собой. Через сломанные когда-то очень давно входные двери мы проникли внутрь храма. Здесь было темно и повсюду сновали эти противные рыбешки. Из капсулы мы смогли рассмотреть их довольно отчетливо. Пираньи не пираньи, но что-то похожее явно просматривается, главное – агрессия.

Тут ко мне вернулась память, и я протянул руку к небольшому окну на носу капсулы. Там сейчас как раз сгрудились десяток-полтора этих злобных тварей с зубами как иголки. Послав мысленный сигнал, я заметил мгновенную реакцию: у рыб закрылись рты, и они замерли. «Ну что, одичали тут? – начал я разговор сам с собой. – Ну-ка кыш отсюда! Исчезните!» Я опять отправил им свой посыл и чуть придавил силой. Какой же эффект получился благодаря силе! Эти недопираньи рванули в стороны кто куда.

– Алекс, это ты? – спросил, видимо, о рыбках Гай.

– Ага, задолбали уже пугать, – ругнулся я и продолжил осмотр.

Ничего. Кулон как был темным, так и оставался. Интересно, а вдруг у него зарядка кончилась? Не, так нельзя думать, а то брошу всякие поиски и засяду тут на одном из островов.

– Похоже, пустышка, – обратился я к другу, – надо еще что-то искать.

– Ты же говорил, что там, – парень как-то двусмысленно махнул рукой назад, – неплохо знал места силы и храмы Первых.

– Говорил. Поэтому сейчас махнем еще в одно местечко, уж больно земля там была намоленной.

Говорил я о Троице-Сергиевой лавре, что находилась раньше в славном городке Сергиевом Посаде. Там и церкви были старейшие, и монастыри целые.

Долетели быстро – чего тут лететь-то? Просто на малом ходу прошли над тем, что когда-то было Москвой.

– Оп-па! – восторженно закричал я, увидев, как сначала вдруг появился лес, а за ним земля и… церкви.

То ли место было действительно намоленным, то ли просто здесь была возвышенность, но лавра стояла как ни в чем не бывало. Конечно, яркие голубые с золотыми звездами купола уже потеряли цвет, местами и вовсе отсутствовали, но стены еще стояли. Лавра впечатляла даже сейчас, будучи в запустении. Когда дойдем, будет интересно осмотреть ее всю: в той жизни не довелось, так в этой наверстаю.

Внезапно по нам с земли, прямо из-за стен монастыря, ударило орудие. Пробить не пробило, щиты на боте включаются автоматически с пуском двигателей, но сигнализаторы заверещали что-то об атаке противника. Вооружения на боте не было, только маленькая плазменная пушка (даже и не знаю, для чего она такая нужна), поэтому все захлопнули скафы и, направив бот в сторону, стали искать место для посадки.

Поступили довольно просто и в то же время оригинально. Долетели до края острова и, оказавшись над водой, притопили бот. Боевой скаф давал возможность находиться под водой так же спокойно, как и в космосе, вот только тяжеловато в воде двигаться. Выбравшись на берег, осмотрелись по сторонам и направились в ту сторону, где была лавра. Оружия с собой у нас хватало, да еще и силой чуток вокруг себя поддавливал, чтобы внушить страх тем дурачкам, что решили пострелять. Когда вдруг одному из бойцов, что шел впереди, в грудь прилетел сгусток плазмы, я аж поперхнулся. Как это, вашу мать?! Меня даже искин на станции не тронул, а тут… Пришлось залечь. Что-то мы рано расслабились.

Гай запустил сканер жизненных форм, а боец по имени Залг пустил вперед дроида. Дроид был охранным, оружия на нем был самый минимум, это не штурмовой вариант с ПТУР за плечом и плазменной пушкой, которой можно жечь хорошую броню. Раненого (а боец, получивший в грудь заряд плазмы, был именно раненым, голова-то цела, остальное в медкапсуле восстановим) оттащили к берегу: надо его вывозить, у нас минут пять есть. Обратившись по сети к пилоту бота, который сейчас находился на судне под водой, я приказал всплыть и забрать бойца.

Пока никто не стрелял, мы успешно погрузили раненого в бот и отправили на станцию, где его восстановят за полдня. Хорошо, что есть такие технологии. Человек считается мертвым только тогда, когда уничтожен мозг. Даже если останется только одна голова и ее успеют принести и погрузить в капсулу в течение двух-трех минут, то за пару недель мы его восстановим. Примерно, конечно, не пробовали ведь пока.

Закончив с раненым и перегруппировавшись, пошли вперед уже осторожнее. Силу я включил уже на полную мощность. Когда сканер показал впереди наличие живых существ, я остановил время.

– Все, быстро вперед! – отдал я приказ.

Вся наша группа из шести бойцов и дроида устремилась вглубь острова. Как я и ожидал, эффект остановки времени действовал все-таки на всех. Обнаружили около двадцати человек с оружием и даже в каком-то подобии боевых скафандров. Скафы, конечно, так себе, есть ощущение, что их собрали просто для дополнительной защиты, электроника явно нерабочая, а то бы нас всех издалека положили. Оружие напавших на нас представляло собой такие же устаревшие стрелковые комплексы штурмовиков.

Опробовав один из них, Гай скривился.

– Заряда на десять-пятнадцать выстрелов, причем таких, что смогут скаф пробить.

Плазмоганы были старыми, ужасно старыми, но еще довольно хорошо действующими. Самое интересное, что были они вполне схожи с нашими, привезенными из Содружества. А вот те, которыми мы были вооружены сейчас, последние разработки Первых, отличались от всех других кардинально.

Всех пойманных связали и посадили на землю в кружок. Отпустив время (сила-то не резиновая), мы с удовольствием начали разглядывать тех, кто так стремился нас убить. Обычные с виду люди, коренное население России моего времени, с поправкой на одежду и оружие, конечно. Вроде одни мужики, шлемов на них нет, но все заросшие, словно первобытные. Однако стреляют ловко, значит, у них в общине, или где там они живут, помнят искусство ведения боя и умеют обращаться с оружием. А бластер – это вам ни фига не винтовка Мосина, тут реально уметь надо.

– Мы пришли с миром. Зачем вы открыли стрельбу? – спросил я. На русском, естественно.

Реакция мне не понравилась сразу. Один из сидящих закусил губу, но спустя пару секунд выпалил:

– Вот и убирайтесь назад, откуда пришли. К храму вам пути нет, вы не сможете пройти через портал.

– С этого момента поподробнее, – подбодрил я смелого, но сделал это спокойно.

– Не будем мы ничего говорить, убирайтесь! – скорее выплюнул, чем сказал пленный.

– За что такая немилость? – удивился я. – Вон ваши не такие уж и далекие соседи были нам рады, помогли книгами и поделились своими знаниями, мы тоже помогаем: вылечили уже почти всех, ставим сети – жить-то легче будет с техникой, – продолжал я вполне себе честно.

– Ничего мы вам не станем говорить, вы просто хотите уйти через портал, а не помогать здесь кому-то, кто для вас мусор!

– Слушай, ты что, встречал кого-то из Содружества, что ли? – удивленно спросил я. Только там могли попадаться циничные люди, для которых человеческая жизнь – ничто.

– Не знаю я никакого Содружества! Уходите, вы все равно ничего не узнаете!

Вот заладил. Ведь мы все равно получим то, что нужно, причем даже без жертв со стороны этих местных.

– Как хотите. Я хотел как лучше, но… С тебя и начнем, – кивнул я своим мыслям и подошел к мужчине вплотную.

Тот завертелся, как уж на сковородке, но против двух бойцов, да еще и в скафах… Словом, замер он быстро: ребята просто спеленали его и, подняв голову, ждали меня. Положив ладони на виски пленного, я проделал уже привычную манипуляцию – прочитал его память. Интересная, надо сказать, вышла история. Этих защитников храма было две сотни человек, живут они тут очень давно. Оказывается, эту местность и вовсе не топило. Никого из Содружества они тут отродясь не видели, но знали, что где-то в глубоком космосе есть живые люди.

Тут надо поподробнее. Как я уже знал от искина и из книг, найденных у Вальдемара Николаевича, наши предки, или мои потомки (тьфу ты, совсем уже запутался), первыми освоили межгалактические и межсистемные перелеты. Начав исследования, они с каждым своим полетом находили все новые и новые обитаемые планеты. А я почему-то и раньше всегда был уверен, что мы не одни на весь огромный космос. Вообще, наша планета Земля – это как отдельный муравейник в лесу. Идешь, увидишь, как трудятся мураши на своем домике, оглядишься – других рядом нет. Но ведь они есть! Сколько в лесу встречается муравейников? А если считать все леса, хотя бы только нашей страны? То-то же. Так и с космосом.

Земляне (а это были не только россияне, космос был общий, и экспедиции всегда были международными) не наглели. У кого-то перенимали технологии для себя или для уже открытых, но менее технологичных миров, с кем-то делились сами. Воевать почти не приходилось, даже на планетах с развитием, находящимся в зачаточной форме. Первые сражения (как в космосе, так и на планетах) начались лет через сто после открытия множества «живых» систем. Просто, как и у нас в любой стране и любом городе мира, начали появляться лихие люди, пираты и работорговцы.

Однажды землянам, как самой развитой нации на просторах вселенной, надоело постоянно терять людей и технологии, и земляне – Первые – просто ушли. Наша планета находилась в такой тьмутаракани, что здесь, на Земле, не бывала еще нога современного человека из Содружества. Не было здесь никого из инопланетян по простой причине: никто, никто не мог пробить защиту Первых. Были попытки, но наши предки со всеми разбирались одинаково: уничтожали тех, кто приходил в их сектор, а затем летели на планеты напавших и уничтожали целиком весь флот и верфи. Поэтому и попыток захватить сектор Первых было мало: все понимали, что ответ будет серьезным.

Не справились земляне только с архами. Да с ними никто бы не справился, ведь их не победили, они просто исчезли: или нашли, как уйти в другой мир, или, потеряв множество своих ульев, затаились. Я считал, что первый вариант правильнее, так как за пятьсот лет они могли бы сто раз восстановиться и снова начать убивать и уничтожать людские системы. А этого не происходило.

Пленный и все его люди были своего рода сектантами. Их цель была проста – уничтожать всех, кто осмелится приблизиться к храму Первых. В лавре была огромнейшая библиотека, еще, наверное, с моих времен (в смысле, когда еще я жил в своем времени). Выходит, что мои, скорее всего, уже внуки, а может, и прапраправнуки, создали первый гиперпривод. Или сразу двигатель. Наверняка в самой лавре и найдем более точные ответы. Но, насколько помню, в моем времени даже подвижек не было для космических изысканий. Тупо гоняли на орбиту на разработках пятидесятилетней давности, и все. Так что, думаю, космос освоили гораздо позже того времени, когда я в нем жил. Лет двести, а то и триста могло пройти.

Когда прилетели арахниды, никто не помог Первым устоять против пауков. Нашествие было молниеносным. Это ж только принято считать, что была война с пауками, на деле все выглядело гораздо грустнее: это была не война – истребление. Пауков было гораздо больше, чем людей, те ведь плодятся не как люди, а главное, у них новорожденная особь очень быстро входит в возраст воина. Да и воюют они не в поле, глаза в глаза, у них какие-то темные технологии. Как они их развить-то смогли до такой силы – непонятно. На планете Первых (да на Земле, на Земле, никак не привыкну, что я в какой-то степени тоже Первый) спаслись только те, кто смог укрыться в различных бункерах. Судя по найденной в головах и книгах информации, здесь, на планете, спастись удалось менее чем одному проценту населения: мы ведь для них корм.

Когда в систему прибыли пауки и начали захватывать станции, орбитальные крепости оказались для них крепким орешком. Пауки, понеся серьезные потери, открыли огонь уже на уничтожение – уничтожение именно людей и биоискинов. Именно поэтому (или благодаря этому) мы и получили в полную собственность в исправном состоянии почти все, что находилось на орбитах Земли, Луны и Марса. Страшное и не имеющее аналогов оружие арахнидов превращало в пепел все живое, не трогая при этом технику. Уничтожали именно все живое, техника их попросту не интересовала, так как у пауков своя гораздо эффективнее.

Земляне, кстати, в долгу не остались – сработала как нужно система «Судный день». Это система ответного удара всеми имеющимися средствами. Короче, уходили из нашей Солнечной системы лишь небольшие кораблики арахнидов, и то весьма потрепанные. Если у них где-то оставался рой, то, может, и выжили, конечно. Хотя ведь в Содружестве знали об уничтожении Первых и все время мониторили космос на предмет появления пауков. Вроде как никто о них никогда не слышал, кроме как в историях о Первых.

Выкачав из пленных все, абсолютно все, что они знали, и даже то, что забыли, я свалился без сил. Очнулся только в капсуле на станции. Осмотревшись, уставился на открытое стекло медкапсулы и задумался: «А что теперь?»

Я узнал многое, очень многое, но не знал, как поступить. Да, я почему-то был уверен, что кулончик, висящий у меня на груди, обязательно засветится в храме, расположенном в бывшем Сергиевом Посаде, но вот стоит ли мне уходить в портал? Почему я задался таким вопросом, хотя только к этому и стремился? Так просто все: я не знал, куда попаду на этот раз. Вдруг это будет опять мир магии? Или это тоже был какой-то временной отрезок из моего же мира? Или я попаду еще лет на пятьсот вперед?

Неизвестность – она и манит, и отталкивает одновременно. Как поступить? Ведь я мало что знаю о порталах. Смогу ли я протащить туда кого-то еще? Или, допустим, пропустит ли портал «Лебедя»? Да, все, что было со мной и на мне в мире магии, со мной же и осталось, но как быть с другими людьми?

Да и не эгоист я. Как я брошу теперь всех своих людей, они ведь реально пошли со мной по собственному желанию, я не давил на них ни грамма. Или все-таки попробовать? А вдруг там мое время и я смог бы потом вернуться сюда уже со всей своей семьей? Да, это мечта жизни. Осуществима ли? Да вот когда схожу, тогда и узнаю!

* * *

Через день мы вернулись в Троице-Сергиеву лавру. Зашли со стороны воды, но уже в гораздо большем количестве и с другим оружием. Перед нами топали десять дроидов Первых, которых мы взяли на станции. Там вообще много чего имеется, но пока воспользовались только дроидами. Ну еще зонды висели в небе, сканируя и показывая нам местность и что вообще творится вокруг храма. На орбите находятся не только какие-то склады с плюшками, а все производства. Первые располагали все вредные и просто огромные технологические комплексы именно в космосе.

Было как-то неприятно с помощью глаз в небе видеть местных жителей, приготовившихся умереть. Они ведь даже слушать нас не хотят. Те мужики, которых мы захватили в первую вылазку, вместо того чтобы успокоить людей и пойти на мировую, раскачивали весь свой табор на войну. С помощью зонда было видно, что взялись за оружие все жители, от мала до велика. Но мы не собирались с ними воевать.

Отправив двух бойцов в разведку, попросил добыть языка. Притащили уже через пару часов.

– Здравствуйте, уважаемый! – начал я беседу с молодым, лет двадцати пяти мужчиной.

– Чтоб вы все сдохли!

О блин, да что же они все злые-то такие?

– Прекращай грубить, с тобой спокойно разговаривают, а не на огне жарят! – чуть повысив голос, проговорил я. – Если бы мы захотели, вы все были бы уже мертвы.

– Так убей же, убей, гад! – вскричал в бессилии пленный.

– А зачем? – удивленно поднял одну бровь я.

Выражение лица пленного осталось злым, но на нем уже проглянули заинтересованность и надежда. Разговор все-таки состоялся, и я теперь точно знал, что их на нас науськивали специально. Угадайте кто? Да попы, священники местные.

– Что, сильно вас там «заряжают»? – с улыбкой посмотрел я на мужика.

– Чего делают? – явно растерялся пленный.

– Кто нас выставляет убийцами?

– А разве вы не убийцы?

– А кого мы убили?

Перебрасываясь друг с другом вопросами, мы оба рассмеялись.

– Кто вы? – наконец задал нормальный вопрос пленный.

Я попросил развязать его и указал на складной стул, который нам вынесли из бота.

– Да просто люди. Мы жили далеко, в далеком космосе, снарядили экспедицию, чтобы попытаться найти вашу планету или планеты. У ваших предков в подчинении было семь штук. Вот и наткнулись на вашу. Орбитальные крепости нас сначала обстреляли (хорошо, что не зацепили), а потом главный искин проверил и понял, что мы такие же потомки Первых, как и вы, только мы жили далеко.

– Как же так может быть? Нам сказали, что вы пришли убить нас всех, чтобы завладеть вратами!

– А вы сами ими пользуетесь? – с интересом спросил я.

– Нет, верховные жрецы нас не пускают, говорят, что Первые сами придут за нами.

– Да они просто портал открыть не могут, ха-ха! – Я понял всю подноготную и теперь смеялся от души. – Слушай меня, брат…

– Почему брат? Мы с вами не родня…

– Так вот, братец, – продолжил я, не обращая внимания на вопросы мужика, – возвращайся к себе. Если не дурак, то все уже понял и расскажешь всем. Никто вас не тронет, только сами не стреляйте. Бойца вон вы у меня ранили, а не мы вашего.

– Вы правда меня отпустите? – не верил мужик своим ушам.

– Иди уже. Сообщи всем, что мы придем позже, пусть перестанут стрелять и уберут оружие, не понадобится оно вам. Скажи, что мы всем поможем с медициной.

– С чем?

– Вылечим всех нуждающихся, так и расскажи вашим людям.

– А как же жрецы? – не унимался мужик.

– А что они нам сделать смогут? Ваши люди, что были у нас, рассказали, как их захватили?

– Колдовством, говорят. Просто столбняк напал, пошевелиться не могли.

– Ну вот, будут ваши жрецы мешать, мы и их «застолбим». Это не колдовство, это сила ваших же предков, – пояснил я.

Может, поймет дядя.

* * *

В деревню мы все-таки попали. Хотя какая уж это деревня! Поселение было расположено на территории бывшего монастыря. Прежней красоты уже нет, но все вокруг впечатляло. Попы-жрецы, как я и думал, пытались что-то вякать, но мы привезли с собой капсулу. Разгрузив бот и запитав медкапсулу от реактора судна, мы просто предложили привести к нам кого-нибудь, кто тяжело болен. Попы кричали, ругались, обвиняли нас в колдовстве и пугали людей тем, что духи Первых отвернутся от тех, кто к нам пойдет.

Я прервал их болтовню просто.

– Уважаемые жрецы…

– Верховные жрецы храма Первых! – тут же поправили меня попы, жестко перебив.

– Да мне по фигу, как вы тут сами себя назвали. Можете сами себя хоть Первыми назвать, мне поровну. Вы знаете о силе Первых? – посмотрел я в глаза ближайшему попику.

– Великая сила Первых ушла в прошлое вместе с ними, – продекламировал поп.

– Да ладно? – игриво удивился я. – А ну-ка… – Я протянул руку, хотя мог обойтись и без этого, и произнес: – Замри!

Поп замер, не в силах пошевельнуть пальцем и не успев закрыть рот. Народ разом отпрянул назад – видно, испугались люди.

– Граждане, не знаю, во что вас приучили верить, но правда несколько другая… Эй, жрец, дыши уже.

Я убрал руку, и поп сел прямо на землю. Креститься тут, видимо, было не принято, попик лишь сложил руки лодочкой и, запричитав что-то себе под нос, устремил взгляд в небо.

Дальше пошло легче. Мы сами выбрали больного, которым оказался однорукий калека с культей выше локтя. Его положили в капсулу, а я велел принести сюда побольше еды через пару часов.

Все два часа обитатели селения не отходили от нас, разглядывая, а мы занимались обычным делом – разглядывали церкви-храмы. Я с некоторым удивлением отмечал про себя, что, хотя тут есть и жрецы, и храмы, верят-то здесь совсем в другое. Дело в том, что на стенах храмов, в тех местах, где я привык видеть фрески и изображения святых, были тусклые изображения обычных людей – таких, как все мы. Видимо, Первые – это те, что вышли в космос и достигли знаний и умений, известных сейчас в Содружестве: полеты в космос, нейросети, медицина и все остальное. И на стенах храмов скорее были портреты ученых, профессоров и академиков, чем святых мучеников.

Когда же все-таки произошел такой перелом в сознании человечества? Как бы узнать?

– Милейший, – позвал я мужчину, которого мы захватывали как языка.

– Да, господин…

– Нет тут господ, кончились они давно. – Нет, в Содружестве так и называли, но мне такое обращение было противно. – Можете звать меня просто Алексом. Или, если вам, как русскому человеку, будет привычнее, Сашей.

– Как? Что значит – русскому человеку?

– Да, вы точно не русский, – проговорил я скорее для самого себя. – Натуральный еврей. Шучу. Вы же, граждане, живете на земле предков, так?

Все закивали и загалдели.

– Конечно, Саша, все здесь родились, здесь и помрем, – подтвердил тот, с кем я общался.

– Как вас зовут, милейший? Я себя назвал, будьте любезны и вы назвать себя.

– Иван я, – с ударением именно на первый слог, на удивление мне, произнес он свое имя.

– Иван, значит, – переиначил я на привычный манер. – А по батюшке?

– Отца Михаем звали.

– Иван Михайлович, значит. Очень приятно. Давайте выпустим уже вашего бывшего калеку и посмотрим, что нам удалось сделать.

Нет, люди не упали перед нами ниц и не целовали нам ноги, как индейцы за бусы. Все эти технологии были им известны. Да, сейчас у них не было ничего из техники, вообще ничего, но о том, что когда-то такое было у их предков, они знали. Увидев абсолютно здорового человека, вылезающего из капсулы, люди просто выдохнули наконец и успокоились. Пошли разговоры, знакомства.

Попики как-то быстренько растаяли, а мы про них и забыли вообще. А зря. Один из… далеко ведь не святых отцов (шарлатаны они) вылез откуда-то с таким стволом, что люди в страхе попятились. Мои схватились за оружие, а я просто ждал. Глядя на дурачка жреца «глазами души», я видел всю его гнилую натуру. Когда попик спустил крючок, я тормознул время так, чтобы все видели сгусток плазмы, вылетевшей из ствола. Все мгновенно застыли, а я отошел в сторону, подхватил стрелка под мышки – тяжелый, зараза!– и перетащил на то место, где стоял до этого сам. После этого я отпустил время, и все увидели, как плазма входит в тело попа, делая в нем аккуратную дырочку размером с кулак.

– Ну, не надоело еще? – обратился я к остальным жрецам. – Вот что вы за люди?! Ваши предки, русские люди, никогда не вели себя так с гостями. Только с врагом! В который раз повторяю: мы вам не враги! Да, мы хотим исследовать ваши Врата миров, но мы никогда не причиним вам зла.

– Вы убили верховного жреца! – воскликнул один, видимо, такой же упрямый, как стрелок.

– Люди, – обвел я всех взглядом, – я стрелял в вашего жреца?

Вокруг раздались отнюдь не испуганные возгласы:

– Жрец сам виноват! Он же сам и выстрелил!

– Уважаемые жрецы! – Да плевать я хотел, что они себя верховными называют, шарлатаны. – Успокойтесь, наконец. Мы не собираемся переманивать у вас верующих, те, кто действительно верит в духов, так и останутся с вами. Но ведь это не повод отказываться от помощи. Мы серьезно облегчим жизнь вам и вашему анклаву, как сделали это в другом таком же поселении. Там, кстати, люди гораздо спокойней вас. Все поняли быстро и теперь наслаждаются плодами цивилизации. Всех, кто захочет служить во флоте, возьмем к себе на обучение. Вам, дорогие мои потомки Первых, надо планету у животного мира отвоевывать. Столько сотен лет не пользовались, пора приступать.

На следующий день, связавшись с пилотами на станции, мы вызвали небольшой патрульный катер, который мог взять в виде груза несколько медкапсул, да и реактор у него был помощнее. Как только оборудование было установлено (прямо в церкви: главный зал тут подходящий, места много), мы начали укладывать в капсулы людей друг за другом. Излечивали местных жителей от хронических болезней, восстанавливали дееспособность конечностей. Один хитрозадый мальчишка вены себе вскрыл и пробрался к капсуле, чтобы полежать еще разок, а заодно увидеть, как рука восстановится. Не учел только, что, когда в капсулу ложишься, засыпаешь, увидеть ничего нельзя.

* * *

Литературы в лавре было столько, что мы с профессором и инженером зависли там надолго. Они решили все оцифровать и быстренько приступили к делу, а я попутно читал, мешаясь под ногами. Нашел очень интересную и важную информацию по вратам. Врата-порталы работали, оказывается, в оба конца, но нужна была привязка. И знаете, что необходимо было для маячка? Камни! Именно такие камни, какие я стырил у Крэла в мире магии, а затем продавал Гронбергу.

Гронберг, услышав от меня такие новости, горестно вздохнул.

– Алекс, если бы можно было знать заранее, все бы до единого обратно отдал, просто так, и деньги требовать не стал бы. У меня осталось несколько штук в каюте на «Лебеде», вернемся туда – отдам.

– Да не нужно пока, профессор, у меня и свои есть. – И я показал профу часть оставшихся камней.

– Я так и думал, что у тебя еще остались. Так ты мне самые мелкие продал? – спросил Гронберг, изумленно разглядывая самый большой алмаз величиной с куриное яйцо.

– Ну конечно. Важно, что, в зависимости от размера камня, можно изменять дальность путешествия во времени. Чем больше камень, тем дальше уйдем и тем больше вероятность, что вернемся назад.

– А ты уверен, что сможешь провести не только себя?

– Пока нет, как-то не попадалось такой информации, но мы попробуем. Да и перед походом я еще хочу почитать: надо узнать как можно больше о порталах.

Информации было действительно много. Оказалось, к моему сожалению, что все-таки это были разные миры, хоть и удивительно похожие. Вообще, как я понял, жизнь идет параллельно в нескольких измерениях. Началась, например, на моей Земле и в какой-то момент расслоилась, пошла по разным сценариям. Вот я удивлялся, что здесь Иисуса не знают и церкви вроде похожи, но не те. Так вот, здесь верили в Первых, то есть знали точно, откуда пошла жизнь, а в моем измерении не узнали – вот и разница. А пришла жизнь именно из космоса. Это измерение развивалось целенаправленно, идя к космосу, а в моем не получили такой информации, поэтому топтались на месте. Но, черт возьми, как же были похожи оба измерения!

Магический мир также был ответвлением от общей реальности, но со своей спецификой. Как я понял из прочитанного, отсталость мира магии была обусловлена именно наличием этой самой магии, и тот мир до космоса дойдет нескоро. Итог был такой: я не переношусь вперед или назад во времени, а просто перехожу из измерения в измерение – во как. И слоев реальности, выходит, бесконечное количество, найти свою будет, я думаю, очень сложным занятием. Зато радовало другое: можно менять в истории что угодно, не боясь изменений будущего – измерения-то разные.

Я попросил профессора, остающегося на планете Первых, попытаться найти информацию о моей планете. Может, если не найду туда путь через портал, просто долетим и посмотрим, сколько там лет прошло. Ведь информация тут и в Содружестве могла отличаться кардинально. Конечно, я понимаю, что, скорее всего, найти свой мир невозможно. Но всегда есть но. Я думаю, что, если разыскать портал, ведущий в период, когда Первые еще были живы, я смогу найти способ управления порталами или просто узнаю, как перейти туда, куда мне надо. Вот верю я в это, кто бы что ни думал.

Наличие магии и силы было обусловлено тем, что Первые перемещались из мира в мир и оставляли за собой, так сказать, следы. Ответ на вопрос о моих способностях нашелся все в тех же книгах. В каком мире ты родился (или переродился), таким ты и будешь. Мне, как оказалось, выпал уникальный шанс. Я жил второй раз и переродился именно в мире магии, отсюда и мои способности.

Переходами я пользоваться смогу, и даже жертвы мне вовсе не нужны, достаточно оставить маяк в виде камня. Он откроет и будет поддерживать проход, давая мне возможность пройти и вернуться – так и буду искать свой мир. Трудность все же была. Ограничение по времени на возможность вернуться обратно – трое суток. Казалось бы, фигня, успею! Но дело в том, что миров много, есть практически идентичные друг другу, но на самом деле разные. Все зависит от знаковых событий. Вот в моем мире пришел к власти Путин, а в точно таком же мог и не прийти – и дальше все могло пойти по-другому. И определить нужный мир может быть не так и легко. Мы здесь уже сколько находимся? А ведь только-только и смогли узнать, что это не искомый мной мир.

* * *

Мы взялись за обустройство планеты, но нам совершенно не хватало времени на поиски порталов и занятия тем, чем хотелось, поэтому пришлось все отложить. Не то чтобы мне не нравилось участие в воскрешении планеты Первых, наоборот, очень нравилось, просто мысли-то все время возвращались к семье. Сколько я их уже не видел? А если еще и скотина Крэл не врал и действительно стер обо мне все воспоминания? Не пойму только – как? Это ж надо стереть память тысячам людей… Нет, непонятно пока.

Здесь, на планете, мы отрывались вовсю. Спустя пять месяцев работы мы освоили ее почти полностью. Везде, где были людские анклавы, мы старались приносить радость. Не везде получалось, были и откровенно враждебные племена. Их просто оставляли на будущее, не желая тратить на них время, а остальным помогали. Все производства на орбитах ближайших планет задействованы, людей было много, ставили сети, обучали, дальше люди сами стремились развиваться. Глядишь, пара лет – и у них тут полный порядок будет. Вот если бы это были какие-нибудь первобытные люди, ну или просто древние, то ничего бы не вышло. Тут же люди обо всем этом знали и жили в постоянном ожидании того, что Первые вернутся. Другое дело, что возвращаться-то некому.

Единственным условием нашей помощи было одно: космоса для этих людей пока не будет. Да они и не просили. Ведь как? Начни они тут летать, это будет еще полбеды. Но если кто-то выйдет в Содружество… Передавать технологии Первых в Содружество я не стану, хоть тресни. Именно так поступали и сами Первые. Тут, как ни крути, будет новая война. Слишком уж технологии Первых отличаются от принятых в Содружестве, а этого быть не должно. Ведь если подумать, то мы смогли бы уничтожить тут, в этом секторе космоса, флот любой империи. Да, нам, конечно, тоже достанется, но сил тут много, поверьте. Именно поэтому Первые в прошлом и закрыли свой сектор, понимая, что новая война сотрет все живое в космосе.

Как я хочу домой, кто бы знал! С утра до вечера я считал, чертил, пытаясь понять, как мне найти свой мир. Пока не понимал. Зато обнаружил данные о порталах. На удивление, нашел их в бывшей Америке. Жила одна община на севере бывшего штата Вайоминг, и там в одной из церквей (то есть в одном из храмов Первых, конечно) я и нашел важную для себя информацию. Оказалось, мои прежние данные о длительности работы порталов были неполными. Те три дня, о которых шла речь в рукописях Первых, означали несколько другое. Не вернуться надо было в течение трех дней, а находиться там эти самые три дня, так как сразу открыть портал для возвращения нельзя.

А еще для того, чтобы «зафиксировать» портал, необходимо повесить с той стороны маяк в виде накопителя, камешек то есть, который должен получать постоянную подпитку. Может, поэтому и размещались порталы именно в храмах: более легкого способа накопления силы просто не существует. Ведь люди верят, верят во всех временах и мирах, неважно кто и во что, главное, что от чистого сердца верят. И их вера трансформируется в силу, которая и скапливается в накопителях, давая возможность сделать привязку и тем самым не терять мир. Ведь если мы вдруг найдем что-то серьезное, не говоря уж о моем мире, то как в него вернуться? Ясно же, что за трое суток мы ничего не успеем сделать.

Об этом я и думал все время. Зачем вообще порталы, если ими практически нельзя пользоваться? Не для того же, чтобы просто грабить людей в чужом мире.

* * *

Беда все же пришла, причем, как всегда, откуда не ждали. Внезапно пропали телохранители Гронберга. Они все время были на станции и учились, но я, как последний осел, забыл о том, что с ними-то я контракт не заключал, следовательно, они в любой момент могли пойти против меня. Вот и пошли. Они прибрали в одном из огромных ангаров станции небольшой кораблик и свалили. Я даже злиться особо не мог, так как чувствовал свою собственную вину.

– Вы понимаете, Макс, – начал я, вызвав к себе Гронберга, – что после этого вы лишились моего доверия…

– А что я мог поделать?! – возмущался профессор. – Я все время на планете, а они были на станции…

– Вы за них поручились, а это главное. С этого момента я расторгаю наш контракт в связи с нарушением вами его пунктов. Мой долг перед вами я признаю: без вас я не получил бы того оборудования, что у нас есть, хоть оно и не нужно больше. Вы можете забрать оборудование «Лебедя» или получить камнями. Я бы предпочел последнее. Не перебивайте! – повысил я голос на профессора. – Вы же знаете мои возможности, я мог бы просто убить вас в любое время. Делать этого я не стану, но вы упали в моих глазах.

– Я еще раз повторяю тебе: я ни при чем. Эта инициатива не моя…

– Профессор, вы, погляжу, все же забыли, кто я и что умею, – покачал я головой. – Во-первых, я вижу ложь. А во-вторых, я сейчас положу руку вам на голову и все узнаю…

В этот момент раздался выстрел из бластера, и мне в голову прилетел нехилый заряд плазмы. Почему я могу об этом говорить? Так попали касательно. Я ведь тоже теперь с сетью в голове, а она постоянно отслеживает все вокруг на предмет угрозы. Вот и срисовала этого дроида, находившегося за спиной Гронберга.

Мгновенно выключив время, я положил руки себе на голову и привел ее в порядок. Все же скорость реакции человека, хоть и с магией, немного проигрывает скорости полета плазмы. Благо вообще живой. Но тут пришлось подставиться. Если бы начал уходить с траектории раньше, дроид точно бы попал в меня, вот я и сидел до последнего мгновения. Я видел выстрел, мог бы сразу остановить время, да только тогда мне нечего было бы предъявить профессору. А так – есть. Дроид-то его, так что сейчас я все и узнаю.

Встав со своего места, я подошел и коснулся руками головы Гронберга. А он все же не врал: не его это план. Тут все сложнее. У профессора есть внучка, ее взяли в заложники сообщники его же телохранителей, которые были с нами. Сами телохраны нашли способ связаться с Содружеством – убей, но пока не знаю как, ведь Метеор должен был глушить всю связь с внешним космосом. Связавшись с кем-то из империи, они и задумали такую хрень, как взять всю систему Первых под себя.

Интересно, они хоть минуту думали, как им это провернуть? Идиоты. Думали, что, захватив родственницу профессора, они как-то смогут на меня повлиять? Точно идиоты. Но проблема для нас далеко не в том, что есть заложник, а в том, что о нашей системе теперь известно в Содружестве. Может, и не везде пока, но в том, что информация ушла, сомнений нет.

Отключив охранного дроида профессора, я вернулся на свое место. Не хватает Гая сейчас, он где-то на планете, а мы на станции. Точнее, сейчас все на планете, это я с Гронбергом по известной причине здесь оказался, больше никого. Причина атаки дроида банальна: профессор испугался меня, а дроид, скорее всего, так запрограммирован – помогать своему владельцу.

– А мне все рассказать нельзя было? – начал я разговор вновь, запустив время.

– Ты цел, Алекс? – в свою очередь спросил Макс.

– Да, но мое доверие к вам, профессор, не вернулось. Зачем было активировать дроида?

– Не знаю… Я… Я запутался. Когда пришло сообщение от Ивоны, я потерял способность соображать. Вся моя семья была уничтожена во время теракта десять лет назад, я рассказывал тебе. Ивона единственная, кто есть у меня из родных. Я не взял ее с собой, не зная, куда я сам улечу, и теперь жалею. Она была бы нам полезна. Ивона очень умна и к тому же болеет теорией Первых гораздо сильнее меня.

– Я повторю вопрос: почему не рассказали?

– Не знаю.

– Вам, с вашим образованием и опытом, должно быть стыдно оттого, как легко вы потеряли голову. Нужно было связаться со мной сразу, как только похитители вышли на связь. Кстати, а как они это сделали?

– Это моя вина, Алекс. Они вызвали меня сюда, заявили, что внучка захвачена, и потребовали коды доступа к искину связи…

– Тогда уж это моя вина, это я вам их зачем-то дал, – покачал я головой. – Ведь вас просто обманули, а вы поверили. Как же они узнали, что внучка захвачена, если связи не было?

Вот тебе и все навороты да достижения науки и техники. Банальный развод – и человек просто потерялся.

– В этом и дело. Когда они заявили мне это, я не сообразил сразу, мысли были не о том. Запаниковал и выдал коды. Тогда они и провернули все, что задумывали. Меня держали на мушке, сами связались с кем-то из своих, и в результате я получил сообщение от Ивоны.

– Вы понимаете, чем грозит нам эта ситуация?

– Конечно, – повесил голову Макс.

– Здесь некому воевать, да и не захотят люди, потомки Первых, воевать. Если нам не удастся выстроить оборону, здесь начнется истребление. Я не могу этого допустить. Если мне потребуется уничтожить целую империю ради жизни одной этой планеты, я сделаю это. Если при этом погибнет ваша внучка… Мне очень жаль, профессор, что вы сразу не поставили меня в известность. Я вылетаю в сторону Содружества, вы помещаетесь под арест на время всей операции. Да, не спорьте, я более не хочу сюрпризов. Координаты полета я сейчас узнаю: эти умники, что угнали транспорт, не знали одного – что корабли Первых можно отследить где угодно. Ибо таково было кредо Первых: «Своих не бросаем!» Я найду их и постараюсь освободить вашу внучку. А пока нужно отдать распоряжения всем нашим.

Я положил руки на голову профа и просто отключил ему сеть. Включить ее он смог бы только в медкапсуле, а к ней у него доступа не будет.

– Гай, – вышел я на связь с другом, – свяжись со всеми нашими. Срочный сбор на станции, код «ноль»! – передал я приказ.

Скоро все соберутся, и начнем думать, как нам отбиться от флота империи. Проблема тут была одна: отбиться нужно так, чтобы больше никто не полез, а не просто разбить какие-то корабли противника. Как уже рассказывал, именно так действовали мои предки – Первые.

Через два часа на станции собрались все мои друзья. Новичков нашей команды, а набрали мы их немало, не было. Здесь только те, кто верен мне с самого начала нашего пути. Да, они все на контракте, но, как я мог прочитать в их мыслях, даже не думали о возвращении в Содружество. Зачем? Они получили во сто крат больше, работая тут. У кого были семьи, счастливы и здесь, а кто-то из наших уже сошелся с местными, даже свадьбы были. Все были заняты делом, развивая производства рухнувшего пятьсот лет назад мира. Причем не из руин поднимая, а имея возможность пользоваться техникой Первых. Ведь у нас есть все, только работай.

На орбите Марса расположен завод по производству ядерного топлива, реакторов и кое-что еще. У Луны находится база по производству нейросетей. Да у нас столько всего, что все просто не описать. Здесь же была высокоразвитая цивилизация, поэтому предкам и торговля с внешним миром была не нужна, у них и так все было. Представьте: одному человеку вдруг достался целый город – что он сможет себе позволить? А тут – целая система, да еще какая! Первые в своих технологиях впереди всего обжитого космоса, и это технологии пятисотлетней давности. Чего бы добились Первые, если бы не были уничтожены пауками?

Конечно, многое удалось воплотить в жизнь именно благодаря магии. В Содружестве-то ее нет. Зато у потомков на планете Первых есть такие возможности, хоть и слабые. Нужно лишь пробудить в них дар, и цивилизация оживет. Ведь у них было идеальное общество, в котором отсутствовали эксплуатация, преступность и ложь. Все могли знать все обо всех, и это дало возможность построить рай на земле. Люди просто жили, обустраивали свой сектор космоса и защищали его, ибо за пределами Солнечной системы обитатели космоса не могли похвастать такими же возможностями.

Первые не раз предлагали обустроить Содружество по своему примеру, но неизменно наталкивались на обман и подлость. Поэтому, прекратив попытки переделать людей других цивилизаций, они заперлись в своем секторе, не пуская никого к себе. Правильно это или нет, не мне решать. Однако свидетельства того, что на Земле был рай, – вот они, передо мной.

– Гай, ты отвечал за сканеры в других системах? Работают ли они? – начал я совещание.

– Конечно, – кивнул мой первый и лучший друг, – получаю информацию со всех. Могу точно указать, когда и куда ушел корабль с врагами.

– Хорошо, продолжай отслеживать. Господин Сартекс!

– Да, Алекс?

– Крепости и платформы – в полную готовность. Любой, кто появляется в зоне их действия, подлежит уничтожению. Если, конечно, они будут атаковать. Ежели сразу предлагают диалог, переводите на меня.

– Ясно.

– По планете. Я надеюсь, что никакой мобилизации нам проводить не придется, но оповестить людей мы обязаны. Бои они вряд ли увидят, слишком далеко все произойдет, но пусть люди знают, что мы будем защищать их планету.

– Да, мы столько наслушались от местных, да и прочитали в книгах, что жуть берет. Люди очень беспокоятся о том, сможем ли мы защитить их планету от нашествия тех, кто захочет поживиться, – заметил еще кто-то из наших парней.

– Вот и я об этом, – кивнул я. – Слишком уж лакомый кусок эта система. Официально она никому не принадлежит, и когда до правителей дойдут сведения о ней, тут будет война. Поэтому я собираюсь лететь и постараться хотя бы ограничить утечку этой информации. Если навалятся всем Содружеством, будет плохо. Помните, это Первые могли противостоять любому агрессору, даже паукам, а мы не сможем.

– Но ведь у нас техника и сети Первых, Алекс! – сказал один из бойцов.

– У настоящих Первых было кое-что покруче, – заметил в ответ я и указал себе на голову. – Без магии Первые были просто чуть впереди в плане технологий. Я еще могу раскрывать весь потенциал этой самой техники, а вы – нет. Помните истребитель?

Да, техника Первых… Пару месяцев назад мы, обкатывая и изучая летную технику, провели учебный бой в космосе. С одной стороны были наши истребители, что мы с собой притащили на «Лебеде», с другой – техника Первых. Парни, использующие новинки, практически не имели преимуществ перед техникой Содружества, они были минимальны. Чуть дальше работают сканеры, чуть быстрее и мощнее двигатели, чуть лучше ракеты и лазерные установки. В принципе, все.

А вот я нашел то, чем пользовались Первые. Используя магию, я реализовывал потенциал машины на полную катушку. Надо ли говорить, что в учебном бою я уделал всех? Мы даже специально провели такой бой – восемь разных машин против меня одного. И ничего они не могли мне противопоставить, силы были неравны. Магия – вот что знали и умели использовать Первые, добиваясь своего превосходства во всем.

Следовательно, без нее наша команда почти равна такой же команде из Содружества. Превосходство, как уже заметил, над техникой империи Артран, например, примерно процентов тридцать. Да, прилично, но не критично для Содружества – завалят числом. Здесь, в обороне, надежда только на выстроенные стационарные объекты. Справятся платформы, крепости и минные поля – замечательно, а если нет…

– Да уж, хорошо, что есть ты, – покачал головой Гай.

– Гай, друг мой, я один. Даже если мне и удалось бы каким-то чудом инициировать дар у людей с планеты, я не имею права тащить их на войну. Они хоть и жили тут в нужде и, можно сказать, в каменном веке, но все же жили. Мы сюда приперлись, получили то, чего хотели и желали, значит, нам и защищать это все, в том числе и этих людей, которые приняли нас как богов, как дар небес. Давайте же не разочаруем их, ведь они нам верят!

– Может, хоть пилотов возьмешь? Как ты один полетишь? И, кстати, на чем?

Вопроса Гая я ждал. Ребята были не в курсе моих небольших делишек на станции, пора рассказать.

– На «Лебеде», конечно. Зачем светить еще один корабль Первых? В Содружестве и так уже есть один.

– Как ты справишься один? Я не понимаю, – вступил в разговор Сартекс. – Ведь корабль спроектирован под управление целым экипажем.

– Ребят, вы забыли, где мы? – усмехнулся я. – Как только появилось немного времени, я продолжил учиться и работать на станции. Тогда же Метеор и сделал мне хорошее предложение. Впрочем, давайте он сам расскажет об этом?

Все закивали.

– Метеор, ты с нами?

– Я всегда с вами, капитан, – раздался голос по громкой связи. – Да, вы правы, я предложил осмотреть «Лебедь». Мне хотелось составить свое мнение о технике Содружества, узнать, какого прогресса за такое время удалось достичь людям. Ну и, конечно, определить слабые места. Результат, я думаю, капитана устроил?

– Еще как, – улыбнулся я. – Ребят, «Лебедь» теперь не совсем тот, что вы знали…

– Ты что, переделал его под технологии Первых?! – воскликнул сообразивший Сартекс.

– Метеор, расскажи.

– Произведена полная разборка корабля. Были внедрены новые двигатели, начиная от маневровых и заканчивая главным гиперприводом. Автономность возросла на шестьдесят восемь процентов, время в прыжке – на сутки…

– Немного, – заметил кто-то из наших пилотов, перебив искина станции.

– Скорость в гиперпространстве увеличилась ровно в два раза…

– Что?! – воскликнули все присутствующие, а я уже смеялся.

– Так это что, ты за день пролетишь столько, сколько любое судно – за два? – Сартекс удивлен был меньше других, но и он обалдел.

– Ага, – кивнул я, улыбаясь, – только не любое, а лучшее из того, что есть в Содружестве. Вспомните, «Лебедь» и раньше был быстрее многих.

– Вот это ни хрена себе! – по-русски выругался Гай.

– Точно. А еще полная смена всего оборудования! Всего! От «Лебедя» там только корпус, да и то немного пришлось изменить, подгоняя под стандарты Первых. Но внешне изменения не заметны, поэтому инкогнито соблюдать вполне себе можно. А главное, не раскрывать раньше времени свои возможности.

– Тогда лети, теперь я спокоен. Однако если придется действовать на станциях или планетах, возьми хотя бы дроидов.

– А вот это нужно. И на корабле они уже есть. Ведь так, Метеор?

– Корабль полностью обслужен и готов к вылету. Все работы окончены неделю назад, вы в курсе, капитан!

– Спасибо, Метеор. Вылетаю через час.

Совещание длилось еще полчаса, затем все устремились по своим местам, где им предстоит работать, защищая планету. Пилоты готовят корабли (они, правда, будут под управлением искинов, но все же), Сартекс и Гай, который присоединится к нему чуть позже, занимаются артиллерией. Все знают, что делать, и я спокоен за ребят. Они-то мне не врут точно.

* * *

В тот миг, когда «Лебедь» ушел в гипер прямо от стоянки (это было главное новшество, внедренное Метеором на корабле), по системе прокатился сигнал тревоги и сработала система глушения гипера. А система управления гипером по технологиям Первых давала мне возможность уходить в прыжок мгновенно. Именно это являлось наибольшим преимуществом Первых перед любым противником. Едва корабль начинает дрейф, можно врубать систему. Никакого разгона не требовалось. Особенность заключалась именно во внутренней силе Первых. На них не действовали те перегрузки, которые считались опасными для простых людей. Вот такая плюшка, подарок предков.

По рассчитанным координатам искина станции враги ушли недалеко. Их выкинуло из гипера через два дня в одной из систем, где на тот момент находился флот Антара. Что там делали работорговцы, неизвестно, но, видимо, корабль сразу взяли на прицел и заставили остановиться. Если бы угонщики обладали моими возможностями, из гипера их не выкинуло бы, а так да, попались.

Я прибыл в систему через сутки, как и планировал. Осмотрев систему сканерами, никого не увидел и дал задачу искину корабля – искать маяк сбежавших. Обнаружить его не удалось: скорее всего, корабль в гиперпрыжке, там не засечь. Вряд ли его уничтожили, ибо это сложно, да и в таком случае маяк все равно бы работал, если только судно не стерли в порошок. Придется ждать, ведь направление просто так не угадать. Искин вовсю трудится, только мне пока нечего делать. Кстати, искина на «Лебеде» звали Маэстро.

Под прикрытием системы невидимости Первых я провел в этом секторе девять суток. Маэстро мгновенно засек выход и доложил. Значит, украденный корабль ушел на весь возможный срок, раз ранее не обнаруживался. Хреново, теперь у меня отставание почти в пять дней. Но еще хуже то, что, если и там он уйдет снова на весь срок, я опять буду вынужден просто ждать. Теряю время и инициативу, а самое печальное, что отставание растет. Хорошо еще, что я вдвое быстрее всех.

Мгновенно уйдя в гиперпрыжок по полученным координатам, я ушел в медотсек спать. Точнее, учиться. Баз-то у меня на всю жизнь хватит: сети Первых – это что-то. Поставил себе срок двое суток, потом займусь тренировкой в магии. У меня, правда, и так уже приличные умения благодаря прокачке и обучению, по сравнению с теми, что были в мире магии, но есть к чему стремиться. Например, я уже спокойно торможу время на расстоянии километра, даже чуть дальше, а срок стал и вовсе неприличным – два часа. Причем после этого времени я не падал без чувств, силы теперь было гораздо больше.

С магией помогала и сеть. Благодаря ей я еще быстрее создаю то, что мне нужно, сеть очень быстро обрабатывает, так что возможностей у меня до неприличия много. По сути дела, я сейчас, как Зевс-громовержец, могу в одиночку выйти на небольшую армию. С большой не справлюсь: не хватит силы и могу не успеть.

Меня все чаще посещали мысли о том, что мифы Древней Греции, которые мы на Земле читали в школе, не такие уж и мифы. Кто знает, вдруг там тоже были люди с магическими способностями, которые после исчезли или ушли? Люди назвали их богами, сложили о них предания, мифы и написали всякие умные книги…

Сто восемь часов спустя я вышел из гипера на окраине какого-то сектора и окутался системой маскировки. Отличная скорость: вместо девяти суток лишь половина. Врубил все сканеры и даже свои силы подключил, чтобы быстрее обнаружить то, что меня интересовало. И обнаружил. По расчетам все того же искина «Лебедя», враги находятся в гипере в двух днях от меня, причем не двигаются.

Вновь быстрейший уход в прыжок – и звезды привычно устремляются мне навстречу, смазываясь в единое пятно света. Решил подготовиться к прибытию, проверить все и вся. Открыл карты и занялся поисками и составлением плана моего появления в системе. В системе я должен появиться с краю (так проложил маршрут), и надеюсь, что никого там не будет. Судя по картам, рядом находится крупное метеоритное поле, будет где спрятаться.

Едва я вышел из гипера и включил маскировку, как был «обрадован» Маэстро, что меня засекли. На максимуме маскировки стал уходить в сторону, но искин четко дал понять, что меня взяли на прицел четыре корабля. До них очень далеко, но они начали сближение. Я решил уйти, чтобы вернуться на маршевых и под маскировкой. Так как находился на окраине, то и лететь было недалеко.

В который раз уйдя в прыжок, принудительно вывел из него корабль почти сразу, но уже за границей сектора, который мне был нужен. Развернув корабль, начал движение назад в систему. Через несколько часов на дальности прямого выстрела от меня проплюхал фрегат антарского флота. По работе сканеров я вычислил, что он явно кого-то ищет, но мои системы говорили о том, что я пока не обнаружен. Порадовавшись такой маскировке, я продолжил свой путь.

Граница была на замке, и было здесь довольно оживленно. Какие же отличные технологии применены у меня на судне. Из гипера на границе не выкинуло, глушилки работорговцев против меня ничто, а сейчас я убедился еще и в хреновой работе их сканеров. Я спокойно прошел под маскировкой в зоне прямой видимости радара, но, как и ранее, не был обнаружен. То ли сканеры у антарцев – дерьмо, то ли маскировка Первых – чудо техники. Наверное, все же второе. Скорее всего, задействованы иные принципы построения маскировочного поля, вот и не видит меня никто.

– Объект зафиксирован возле одной из станций, – начал доклад искин. – Судя по небольшим помехам, скорее всего, укрыт в каком-то ангаре корабельной верфи.

– Принято. Спрятали типа. Вот дурачье. Мы можем их прослушать?

– Я могу подключить сканеры нейросетей. Наши сети мы обнаружим легко. Подключиться, правда, не получится: они не имеют возможности удаленной связи.

– Подключай.

– Это скажется на маскировке, советую уйти чуть в сторону. Правее станции газовый гигант и метеоритное поле, там можно будет укрыться и пользоваться сканером.

– Давай, – разрешил я.

Мы нашли обоих наших беглецов, но не на станции, а на планете земного типа, достаточно далеко от станции. Взяв необходимые вещи, а это пара дроидов, скафандр, имеющий высочайший уровень защиты, и всего один ручной штурмовой комплекс, я собрался вылететь к планете. Брал немного вещей, ибо в космосе, с той техникой и вооружением, что здесь находится, мне еще могло что-то угрожать, но вот на планете – вряд ли.

Мечи, разумеется, взял. Они у меня из отличного материала сделаны – вновь показали себя технологии Первых. Созданы мои игрушки по принципу обычных и привычных уже виброножей, которые в ходу в Содружестве, вот только форма и размер были как у мечей. Режут все, любой скафандр тяжелого штурмовика вскрою, как консервную банку, защиты от них нет. Я ими манипуляторы дроида резал, не напрягаясь. Правда, самого железного человека не смог, по крайней мере, быстро это не сделать.

Лететь я собирался на истребителе, благо видели здесь такие, пока находились в системе, так что в глаза бросаться не буду. Почему рискую и лечу на боевой машине, а не на боте? Тут как раз сложнее: ботов артранского производства в системе не обнаруживалось, сразу спалюсь. Конечно, меня удивило наличие истребителей, но позже я узнал, откуда они тут. Перехватив информацию с одного из кораблей, узнали о недавнем столкновении двух флотов империй. Работорговцы напали на артранцев и победили. Ха, они и напали-то именно потому, что флот Артрана был малочислен и потрепан. Вот трофеи и летали сейчас по системе, патрулировали. Эта система была одной из двух пограничных, далее только дикий космос, поэтому патрулирование необходимо.

Мой искин скопировал сигналы обозначения антарцев и прописал их в мой истребитель, так что опознание я пройду, скорее всего. Хуже обстояло со спуском на планету. Истребителям практически не разрешалось спускаться на планету, но были и исключения. Подключившись к Сети антарцев, обнаружили информацию о местных наемниках, которые ищут добровольцев в клан. Я связался с их представителем на станции, заключил предварительное соглашение и получил разрешение спуститься на планету. Вышло просто, достаточно было оплатить специальную пошлину, и все разрешилось в мою пользу. Деньги на обезличенных счетах были, так что ничего сложного.

Уже спускаясь, получил-таки запрос от системы ПВО планеты, но коды, данные наемниками, прошли. Найдя ближайший космопорт, совершил посадку. На выход я готовился, надев обычную одежду, ее стали шить для местных жителей на планете Первых, и мы с ребятами также не упустили возможность пополнить свой гардероб. Кроме одежды на мне был только рюкзак, больше ничего, да и зачем? Все нужное у меня как раз в рюкзаке – в виде детских игрушек, ну или сувениров. Именно такой вид имели различные предметы в уменьшенном состоянии.

Заперев судно (а на стоянке судов было очень много, правда, в основном челноки и боты, но и несколько боевых машин виднелось), я потопал к стоянке такси. Сканер показывал, что добираться мне долго, так как клан наемников, в который я вошел, к сожалению, размещался не на этой стороне планеты. Прямо из космопорта вылететь в нужном направлении не удалось, пришлось брать в аренду флаер, зарегистрировав его по документам наемников. На этой прогулочной машинке, со скоростью примерно двести километров в час, я и направился к нужному месту. Кораблем, угнанным с нашей станции, решил заняться позже: вряд ли он куда-то денется. Сначала – предатели.

* * *

«Ха, да они, наверное, уже прокляли тот день, когда решились на такую авантюру», – размышлял я, находясь на крыше одной из высоток на берегу местного моря. Я наблюдал за нужными мне объектами около двух суток, но пока ничего не произошло. Людей держали хоть и не в подвале, но в ошейниках, поэтому сбежать они точно бы не смогли. Да и куды бечь? Лоханулись. Корабль у врагов, сами в рабстве и очень далеко от нужного места. Сети-то у них чудесные, да без магии ошейники не снять.

Да, антарцы очень не в тему появились, когда наши предатели намеревались свалить к своим подельникам. Поделом. Ладно, сначала их, затем необходимо уничтожить корабль: нечего технологии разбазаривать. А напоследок, уж такой я злобный, разнесу к чертям собачьим всю станцию, на которой сейчас работают с кораблем Первых. Планету не трону: простых людей жаль, они-то не при делах.

Место, где держали пленных, охранялось хорошо: около роты солдат плюс всякие дроиды и дроны. Для начала я попробовал облететь место на флаере. Не дали: рядом мгновенно оказался охранный дрон, и мне приказали спуститься и приготовить документы для проверки. Еще бы, связаться со мной по Сети у них не вышло, вот и заинтересовались. Даже не думал скрываться, наоборот, действую настолько нагло, что аж нравится.

Опустив флаер на землю, спокойно дождался появления людей из охраны. Четыре человека, все в броне и с оружием. По громкой связи мне приказали выходить. Ну я и вышел. Тормознув, как всегда, время, вылез, огляделся (вокруг больше никого не было видно), после чего разоружил охранников и, связав, сложил их во флаер. А после, одевшись в их броню, пошел по направлению к той усадьбе, где держали пленных.

У ворот охрана, пытаются остановить. Ага, это я вас, ребятки, остановлю. Эх, как же легко сражаться с любым врагом, имея возможность остановить время. Мне ведь даже убивать никого не нужно, просто связываю врагов их же наручниками, если точнее – пластиковыми стяжками. Кстати, вот заинтересовался как-то, еще будучи на станции работорговцев: почему вместо наручников используется обычная стяжка? Гай тогда пояснил, что давно уже прекратили попытки внедрить что-то высокотехнологичное, потому что банально взламывали. А стяжка есть стяжка, тем более пластик здесь совсем не тот, к которому я привык.

Описывать штурм нет смысла, и так понятно, что я спокойно сделал то, зачем пришел. А вот дальше все было интереснее. Найдя предателей, хотел побеседовать, но разговор сразу пошел не туда.

– Ты думаешь, что убьешь нас и на этом все? Там уже целый флот работорговцев штурмует вашу планету, – засмеялись мне в лицо эти два идиота.

– Ну, до планеты еще добраться нужно, вы же видели силы обороны. Неужели такие тупые, что не понимаете: просто не будет. Мне на вас плевать, мне нужны данные: с кем связывались, кто в курсе и где внучка Гронберга.

– Какой нам смысл? – решили закинуть удочку предатели.

– Умереть быстро и безболезненно. Хороший же вариант, – не стал лукавить я.

– Тогда ты ничего не узнаешь, – фыркнул один из них.

– Какой же профессор идиот, что взял на службу таких, как вы, – покачал я головой. – Ведь вы же знаете, кто я, знаете мои возможности, и все равно пошли на такой шаг. Зачем?

– Вся планета, все технологии не могут принадлежать тебе. Пусть лучше император решит их судьбу, чем какой-то выскочка, возомнивший себя потомком Первых.

– Знаете, в чем ваша беда? Вы неправильно поняли. Потому что тупые как пробки. Я не возомнил, и я не потомок – я предок Первых.

С этими словами я пустил «волну ужаса» – еще одно новое умение из арсенала Первых. Воздействовал я пока на одного из предателей, чтобы второй видел. Это очень сильное зрелище. От страха и ужаса тот, кто подвергся такому воздействию, рвал на себе волосы, ломал руки, бился головой об пол, мечтая только о том, чтобы скорее прекратить мучения. Боли он не чувствовал, но зрелище… Второй цепенел от ужаса, наблюдая за всем этим, а в какой-то момент обоссался.

– Я все скажу, скажу! Прекрати! – завопил он, а его коллега, подвергшийся воздействию «волны ужаса», уже выкалывал себе глаза своими же пальцами.

Я отпустил «волну» и услышал вой предателя – к нему вернулась чувствительность, и ему стало очень больно.

– Я же сказал, что вы идиоты. Мне не нужно ничего рассказывать, я все и сам узнаю. Смотри! – сказал я тому, что был цел.

Я положил руки на голову второму, который только что истязал себя, отключил ему сознание и просто вытянул все из памяти. Кстати, антарцы удалили этим дурачкам сети – подстраховались. Стало ясно, что мне предстоит много работы, так как перед своим пленением они связались с империей. Точнее, со службой безопасности флота Артрана. Ладно, придется и там пошалить. Проделав такую же процедуру и с целым пока предателем, я быстро собрался, но его оклик меня остановил.

– Они ведь уехали за тем, кто будет нас допрашивать, мы не стерпим пыток, – плаксиво пробормотал предатель.

– И не надо, – заметил я, и мой меч, выскользнувший из-под одежды, срубил обоим головы. Зачем оставлять их в живых?

Вот ведь, давно уже никого не убивал, но опять пришлось. Чувствую, что сегодня я перевыполню план по убийствам.

Усадьбу я заминировал, благо взрывчатых средств тут хватало. Уходя, инициировал заряды так, чтобы сработали чуть позже, когда вернусь на орбиту. Уходил спокойно, дополнительно допросил охрану с помощью своих возможностей, нашел и забрал удаленные у предателей сети.

Вскоре я уже добрался до порта и, сев в свой истребитель, начал подниматься. Внезапно меня окружили сразу четыре дрона и столько же штурмовиков с пилотами. Пытались делать запросы искину моего истребителя, но я просто останавливал время и продолжал путь.

На «Лебедь» я вернулся спокойно, даже ни с кем не повоевал, да и не хотелось. Имея такие силы, как-то даже стыдно воевать. Это будет похоже на истребление. А вот станцию мне уничтожить необходимо. Поэтому я просто вышел из маскировочного режима и повел корабль в сторону станции.

Что началось в секторе, надо было видеть. Такой переполох веселил, но здесь уже следовало быть осторожнее. Все же я не на земле, массированным огнем меня и сбить могут. Скорее всего, я выживу, но «Лебедь» жалко.

Начался бой, и вести его мне очень понравилось. Искин сбивал корабли противника один за другим, пока мне наперерез не вышел линкор антарцев. Эта штука была опасна. Линкор имел огромное количество вооружения, плюс многочисленный москитный флот атаковал меня со всех сторон. Попадания, конечно, были, но защита «Лебедя» превосходила все, что имелось на вооружении империи Антар. Маэстро сосредоточил весь огонь на линкоре, и оказалось, что с оружием у «Лебедя» также был полный порядок. Четырьмя точными выстрелами я снес щиты линкора, а затем просто размолотил его на куски. Все крутившиеся поблизости истребители, пока уцелевшие, рванули в стороны, уходя от смерти. А мне уже ничто не мешало приблизиться к станции.

В последний момент перед атакой я решил все же не уничтожать угнанный у нас корабль, а забрать его. Выйдя на связь с диспетчером станции, приказал немедленно выгнать судно в открытый космос. На что получил ответ, что они не могут этого сделать, так как не имеют возможности запустить системы. Тогда я потребовал доставить судно погрузчиком к причалу и оставить там. Дал на это час, но управились за тридцать минут. Далее я приказал всем покинуть станцию, на что также предоставил час. Забрав угнанный у нас корабль, убрал его в трюм и стал ждать.

Спустя время, указанное мной, начался обстрел станции антарцев из всех систем «Лебедя». Оставались ли там люди, меня не волновало. Станция была превращена в пыль, а я спокойно развернулся и тут же исчез из системы. Уйдя в гиперпрыжок на весь срок, я спокойно отправился спать. Путь предстоит долгий, мне нужно добраться до центральной системы артранцев. Там либо будет битва, либо договоримся мирно. Вряд ли, конечно, император пойдет на переговоры со мной, скорее всего, будет бой. Посмотрим. Если выберут бой, значит, в империи в скором времени появится новый император. Ибо я уничтожу все, что будет для меня помехой.

А дальше произошло нечто странное. Я открыто вошел в нужную систему Артрана и запросил у диспетчера ближайшей станции связь со службой безопасности империи. Через двадцать минут был удивлен прошением о встрече.

– Зачем мне с вами встречаться? – не понимая, спросил я.

– Не с нами, – ответил мне представитель службы безопасности, – с вами хочет встретиться личный представитель императора.

– Со мной? Откуда он обо мне знает?

– О, за то время, что вы к нам добирались, о вас узнали все.

– Это плохо, – проговорил я, – именно это я и хотел пресечь.

– Пожалуйста, не отказывайтесь, мы не желаем вам зла.

– Хорошо. Пусть летит сюда ваш представитель, я жду, – ответил я и прервал связь.

Так, надо срочно узнать новости и связаться с моими друзьями. Гиперсвязь не прослушать, а узнать, как там и что, мне нужно.

– Наконец-то! Алекс, ты где?! – воскликнул Гай, вызов которому я послал.

– Да вот пришел к столице Артрана, хотел по-тихому сработать, изъять все сведения о нас из баз службы безопасности да вернуть внучку профессора. А мне предложение делают, встретиться хотят. Какой-то хрен из приближенных к императору.

– Понятно. Они боятся. Ты бы знал, что здесь было!

– Рассказывай, время есть, – попросил я.

– Едва ты ушел, к нам завалились работорговцы. Два флотских соединения, шестьдесят кораблей, из них десять – линкоры.

– И?

– Да размолотили мы их, даже и не напрягаясь. Метеор практически все сделал сам. Сложность была только одна: необходимо было доставлять боеприпасы на орбитальные крепости да восстанавливать минные заграждения. Под огнем противника это слегка затруднительно. Но справились. А потом пришли новости из одной системы, где кое-кто немного повеселился, уничтожив станцию на орбите.

– А, не бери в голову. Дальше?

– А вот дальше… Через две недели, мы еще трофеи не успели собрать, в систему вывалился флот Артрана. Эти сразу по всем возможным каналам стали просить о переговорах. Как ты и приказывал, мы потребовали одного – их полного выхода из нашего сектора.

– И? – поднял бровь я.

– Представляешь, ушли! Правда, запросили переговоры.

– Ты их послал?

– Ага. К тебе. Я сказал, что представитель нашей системы вылетел к ним для переговоров.

– Ну, в общем правильно. Если бы вы еще и артранцев намолотили, они могли бы объединиться с работорговцами. Да, правильно. Скоро прибудет их человек, или делегация (хрен пущу толпу на судно). После сразу свяжусь.

– До связи! – завершил разговор Гай.

Вот и выяснил, что к чему. Надо обдумать предстоящие переговоры.

– Маэстро, как думаешь, что предложат? – обратился я к искину «Лебедя». Имя у него более чем ему подходящее, как я уже успел убедиться.

– Захотят, чтобы вы, капитан, поделились технологиями. Будут предлагать различные уступки. Правда, не представляю, чем они могут вас заинтересовать.

– Я тоже так думаю. Ладно, подождем. Я пойду в капсулу, отвечай при запросе, что буду через восемь часов. Мне там как раз осталось восемь часов, чтобы «догрызть» базу по взлому оборудования восьмого уровня.

Сколько я уже выучил, находясь на планете Первых, – обалдеть можно. Никогда не думал, что можно столько знать. Однако знаю. Более того, могу и применять знания, не задумываясь. Это как ходить или дышать – настолько же естественно все выходило. Знаний – море, возможностей организма – еще больше. Понятно теперь, почему Первые жили в мире и согласии. Просто им не было равных. Зная, что любой человек может уничтожить кого угодно, задумаешься, стоит ли делать что-то плохое. Ведь так можно уничтожить всю цивилизацию в считаные часы. Да, если бы не архи… Даже не представляю, какого уровня достигли бы сейчас Первые, не уничтожь их пауки.

Я только успел вывалиться из капсулы и дойти до столовой (кушать хотелось), как искин доложил, что меня ожидают представители Артрана.

– Где они?

– Снаружи. Согласно вашему приказу, я не допускал их на борт. Да и вам советую впустить только кого-то одного.

– Так и сделаю. Предложи им выбрать старшего, кто будет уполномочен что-то решать. Если это будет просто болтун, не имеющий права что-либо подписывать, встречи не будет. Мне дорого мое время, поэтому пусть не тратят его.

– Немного озадачились, но попросили все же принять двух человек.

– Упрямые какие. Ладно. Открой им шлюз с правого борта, оттуда ближе всего до моего кабинета. Нечего им гулять по кораблю.

– Хорошо. Они направили бот туда.

– Я жду в кабинете. Проконтролируй, чтобы ничего не подвесили на судно.

– Исключено. Штурмовые дроиды будут с ними все время.

– Отлично.

Я прошел в свой кабинет, правда, предварительно сделав заказ на кухне, чтобы приготовили мне салат, мороженое и, чуть позже, кофе. Не знаю, что там будет за разговор и с кем, но я хочу есть, и по фигу мне на всех этих представителей. Сейчас их ждет культурный шок, а мой прием пищи во время переговоров добьет окончательно.

Кабинет на «Лебеде» был шикарным, а по местным меркам – архаичным. По памяти я воссоздал кабинет руководителей СССР времен Сталина, Хрущева и иже с ними. Темная мебель, отделка под шпон (натурального нет, долго воспроизводить было), стол с зеленым сукном и внешне старинные, отделанные кожей кресла. Но добить посетителей я собирался не этим лоском.

Войдя к себе, я уселся в кресло во главе стола и, достав из ящика трубку, набил ее табаком и начал раскуривать. Кстати, табак я нашел на Земле. Настоящий, имею в виду, а не ту хрень, что была принята в этом мире высоких технологий. Да-да, здесь также не искоренили курение, просто оно стало не опасным, так как медицина лечит все. Вот и я, едва дорвавшись до настоящего табака, вновь пристрастился к курению. Плохо это? Наверное, плохо. Но, напомню, благодаря медицине, здесь от последствий курения избавиться можно очень легко.

Вошедшие двое мужчин замерли на пороге комнаты-кабинета. Да, это название больше подходило, чем слово «каюта». Они уставились на меня, молодого человека, вальяжно сидевшего в кресле и дымящего как паровоз. Да еще я и глядел на них с прищуром на один глаз, исподлобья.

– Присаживайтесь, господа, – коротко сказал я и кивнул на кресла.

Вошедшие еще пару секунд колебались, но все же прошли внутрь и расселись по разные стороны стола. Странно, сели как оппоненты друг друга. А, плевать.

– Кофе?

Посетители одновременно кивнули. А через пару минут человекоподобный дроид в обличье девушки в форме официантки из моего времени принёс поднос с моей едой и кофе для гостей.

– Я, – начал один из них, довольно высокий и мощный мужчина средних лет с темной шевелюрой и такого же цвета бородой, – представитель и официальное лицо императора, его доверенное лицо. Мое имя Карфакс.

– Главнокомандующий флотом империи Артран адмирал Мирро.

– Не вижу смысла представляться вам, господа, так как мое имя ничего вам не скажет.

– Молодой человек, не называть имя невежливо, – произнес Карфакс.

– Я повторюсь, оно вам ничего не даст. Если вы надеетесь по моему имени что-то разузнать, то, во-первых, вам не удастся передать информацию наружу, а во-вторых, вы лишь узнаете, что человек с моим именем менее года назад принял гражданство вашей империи.

– Так вы подданный императора?

– Формально – да. На деле – нет.

– Так не бывает. У человека должно быть гражданство.

– Я – гражданин планеты Земля. Слышали о такой?

– Об этом мы и хотели поговорить…

– А зачем? – перебил я этого напыщенного представителя императора. – Зачем мне говорить с вами о планете? Я прилетел сюда только с одной целью: предупредить вас о том, что не нужно делать опрометчивые шаги в нашу сторону. Вы не лезете к нам, мы не лезем к вам. Пусть все остается так, как было до этого. Если я не путаю, так было пятьсот лет, вот пусть так и остается.

– Значит, вы прилетели не за родственницей профессора Гронберга? – чуть лукаво спросил флотский.

– Да, это само собой разумеется. Если вы знаете причину конфликта, значит, сами должны доставить сюда девушку, вот и все.

– Ну ты и наглец! – заявил адмирал Мирро.

– Это почему? – усмехнулся я, пыхнув трубкой и подвесив огромное облако дыма.

– Переговоры будете вести только вы? – сохранял спокойный тон дипломат.

– Господа, я не люблю повторять одно и то же. Каких переговоров вы хотите? Я вроде бы ясно вам сказал, что никакие переговоры не нужны вообще. Просто не о чем говорить.

– Ну как же, мы ведь могли бы быть полезны друг другу. Вы держите людей на планете без возможности посещать Содружество, жить полной жизнью. Это какое-то средневековое рабство и варварство.

– У вас под боком рабство вполне себе процветает. И не надо мне этого либерализма и толерантности. Меня тошнит от всего этого. Моим людям от вас ничего не надо, у них все есть. Вы, как приближенные к власти, прекрасно знаете, как жили предки землян до войны с архами. Они жили в своем мире и никуда не лезли.

– Но сейчас такое невозможно! Прошло пятьсот лет.

– Да хоть тысяча. Зачем вы нам нужны? Чем вы можете быть полезны? Наши технологии впереди на порядок. О чем вы говорите, какое сотрудничество? Представьте, что сапожнику предлагают купить сапоги. Его это заинтересует? Господа, я начал уставать, повторяя одно и то же. Я предупредил сразу: все разговоры – пустое сотрясание воздуха и трата времени. Если вас послали затянуть меня в переговоры с целью получить какие-то сведения о нашей системе, то у вас ничего не выйдет. Получить технологии? Также бесполезно. Передача кому-либо наших технологий спровоцирует войну в Содружестве. Вам это надо? Вот и нам не надо. Мы хотим жить спокойно, как жили наши предки…

– Какие предки?! – вновь не сдержался флотский. – Вы каким-то чудом захватили целую систему, а теперь тут сказки рассказываете?! Кто вы такой?!

– А вот повышать голос на меня не нужно. – Я придавил чуток силой, и флотский адмирал начал задыхаться. Ага, я и так умею, наведение ужаса бывает разным. – Что с вами, господин с плохими манерами, воздуха не хватает?

Мне даже порой кажется, что и знания из различных баз знаний мне вообще ни к чему. Я все могу делать силой.

– У вас есть высший дар Первых?! – воскликнул дипломат.

Эка как они называют тут простую магию.

– Не понимаю, о чем вы, – сделал я самое добродушное лицо. – Господа, я уже повторил вам несколько раз свои мысли. Возвращайтесь к себе, передайте пославшим вас людям, что они могут о нас забыть и более не думать.

– А где гарантии, что вы не станете сотрудничать с нашими врагами или просто с кем-либо, кто мог бы использовать ваши технологии против нас?

– Я даю вам слово, что с нашей стороны никаких попыток не будет. Если вы не глупые люди, то должны знать: мы никогда не лжем. Придете в нашу систему – будете атакованы; придет кто-либо другой – ответ тот же. Никаких контактов с кем-либо не будет: нам это не нужно!

– Жаль, что мы не пришли к общему удовлетворению. Поймите, ни одно государство не потерпит чьего-либо превосходства. Это как сидеть на плазменной гранате с выдернутой чекой – рванет или нет? Да, зря вы не хотите идти на контакт.

– Если ваш флот был поблизости от нашей системы, когда туда залезли работорговцы, то вы знаете, чем это кончилось. Если вам не жалко миллионов кредитов и тысяч жизней ваших подданных, попробуйте проявить к нам агрессию. Да, наш разговор сейчас записывается и появится во всех информационных каналах Содружества. Я не хочу, чтобы вы использовали ваших подданных втемную, пусть люди знают, что мы не являемся врагами для кого-либо. Но любой, посягнувший на нашу территорию, будет уничтожен. Разговор окончен.

Я встал с кресла, но решил все же добавить:

– Надеюсь, девушку доставят сюда в ближайшее время. Не станете же вы делать из нее заложницу? Я не хотел бы подвергать опасности жизни ваших людей на станциях и планетах.

А дальше я выключил время и подошел к этим двум переговорщикам. Проделав процедуру снятия памяти, я аж злобно ухмыльнулся. Хотите демонстрации моих возможностей? Получите. В головах этих ухарей было столько злобных планов, что мне как-то сразу захотелось повоевать чуток. Глядишь, в империи Артран появится новое правительство. Но все же решил себя сдержать, я ж не упырь какой-то.

Вновь предоставив времени обрести свой ход, я посмотрел на переговорщиков и произнес:

– Ваши мысли полны алчности и злобы. Мой вам совет: забудьте о нас и живите спокойно, если вам хоть чуточку хочется жить. Это не лично вам, а тем людям, от имени которых вы пытаетесь вести переговоры. И да, последнее… Я жду здесь родственницу Гронберга через два часа. Вам все ясно? Я доступно изложил свои мысли?

– Более чем, – откашливаясь, все еще находясь под впечатлением от удушья, произнес адмирал.

– Ну и замечательно. Еще раз напомню: если вы попытаетесь очернить нас или меня лично, то в Сети появится весь наш разговор, я просто забью всю Сеть этой записью. Вам, конечно, ничего не будет, но вот простые люди, а их немало, задумаются. При нынешних возможностях уcтроить какую-нибудь революцию люди вполне себе смогут. Вам это надо?

* * *

Мои переговоры, если их так можно назвать, закончились. Я повис на «Лебеде» на одной из дальних парковок ближайшей к планете станции. Ожидание продлилось недолго. Нет, мне не привезли внучку Гронберга, а все же попытались атаковать. Я этого ждал: еще бы, заявился какой-то хрен с горы, да еще и угрожает. В «Лебедь» полетело все что можно: плазма, торпеды, ракеты, болванки из туннельных орудий. Попаданий было много, но даже щиты сбить не успели до того, как я ушел в прыжок. Появившись с другой стороны системы, я выпустил десяток снарядов с ядерной составляющей в направлении станций. Их было пять – по две на каждую, думаю, хватит. Так и произошло.

Результата я ждать не стал, сразу уйдя в гипер в соседний сектор. А уже оттуда с помощью зондов наблюдал происходящее в центральном секторе Артрана. По планетам я не стрелял, да и не было у меня такого оружия, способного принести серьезные проблемы целой планете, но все орбитальные станции я снес к чертям.

Четверо суток ничего не происходило, а на пятые я заметил, что в системе началось движение. Все уцелевшие корабли флота, а их было немало, формировались в одно соединение. Я тоже не сидел и, вернувшись в систему, сделал запрос по Сети. На него ответили быстро.

– Вы обвиняетесь в уничтожении почти ста тысяч человек империи Артран. Любые переговоры невозможны. Вы объявили нам войну, и мы принимаем ваш вызов, – наехали на меня представители флота и императора.

– Ну, я так и думал, что вы именно это скажете. Кстати, поинтересуйтесь у своих чиновников: почему на планетах вашей империи мобилизация сорвана?

Еще вчера я смонтировал фильм о наших переговорах, о нападении на меня флота империи и моем ответе. Успех был оглушительным. Конечно, я не рассчитывал, что произойдет какой-нибудь переворот в империи, но что люди отказывались идти на войну – факт.

– У нас есть кадровый флот, от вас не оставят и следа.

– Я в одиночку уничтожу половину вашего флота, прежде чем он развернется ко мне, – твердо заявил я. – Где нужный мне человек?

– Вы ее не получите. Только в обмен на сдачу техники Первых и открытие системы для наших кораблей!

– Тогда примите мои соболезнования!

Я отключил связь и перешел на работу с искином «Лебедя».

– Капитан, это ошибка! – услышав мой приказ, возмутился искин.

– Так надо. Я знаю, что Макс мне не враг, поэтому я хочу выполнить обещание и вернуть ему внучку. Кроме того, антарцы поняли сразу, а эти уперлись. Понимаешь, если я не сделаю этого, не уничтожу их флот, нам не дадут спокойно жить. Содружество слишком велико, они забудут вражду между собой и сообща накинутся на нас. А мы пока не готовы. Мне нужно время. Я должен разбудить в людях дар силы. Когда я это выполню, смогу быть спокоен за их судьбу и спокойно уйти.

– Может, вы и правы. По моим расчетам, чтобы объединить силы Земли, необходимо два года в вашем летоисчислении.

– Это я и имею в виду. Начнем.

Я прошел в ангар для истребителей и выбрал наиболее подходящую сейчас машинку. Это был легкий разведывательный катер. Заняв место пилота и проверив все системы, я покинул «Лебедь», готовящийся к бою. Хотя это будет игра в кошки-мышки, а не бой. Даже не говоря о более мощном вооружении «Лебедя», его возможность мгновенного ухода в гипер дает преимущество перед любым врагом. «Лебедь» будет наносить удары и уходить, появляясь в другом месте: атака – отскок. Таким образом он не даст флоту империи возможность хоть как-то реагировать. Правда, боезапас небольшой, но хотя бы уполовинить флот Артрана мы вполне сможем.

Сам же я вылетаю на столичную планету и постараюсь найти девушку. Имея такой катер, в каком сейчас нахожусь, это вполне осуществимо. Оружия на нем почти нет, пара плазменных пушек не в счет. Главное – его уникальная маскировка. Его не видно даже в упор, не то что сканерами – глазами. Перед войной с архами Первые совсем немного не успели перевооружить флот на такие технологии. Они были очень затратными с физической точки зрения. Тут не электроника, а именно технологии магии, а она очень энергозатратна. Если бы у Первых была возможность оснастить весь свой флот такими системами маскировки, они разбили бы архов вчистую. Так уж вышло, что не успели.

А пауки развивали именно технологии вооружений, чего и достигли в совершенстве. Одни их орудия, уничтожающие все живое, не разрушая искусственные объекты, чего стоят. Выстрел с сотни километров в сторону станции – и на ней не остается ничего живого. Только то, что в Солнечной системе на момент нападения архов были все силы Первых, не дало паукам возможность уничтожить вообще все. У них просто не было столько кораблей и сил. И хоть Первые и погибли, оставив после себя жалкие остатки цивилизации, но выбили пауков подчистую.

Все это я узнал на планете и в архивах станции, когда Метеор развернулся вовсю, получив питание. А насчет полного уничтожения архов – это, конечно, догадки, но они основывались именно на факте их отсутствия в обжитом космосе. Ведь за пятьсот лет архи так и не появлялись больше. Значит, либо утратили интерес к нам, либо уничтожены совсем. В последнее, если честно, не сильно верилось, но всяко может быть.

На столичной планете артранцев, как и вокруг нее, царил аврал. Пришлось всерьез покрутиться, чтобы не столкнуться с мельтешившими повсюду различными кораблями, ботами и челноками. Протискиваясь едва ли не со скоростью черепахи, мне все же удалось сесть на планету. Выбрал место, согласно своей же догадке, в столице империи.

Красивое место. Тут были не привычные уже мне высотки до неба, а вполне себе аккуратные строения. Чуть позже увидел и высотки, они стояли как-то обособленно, образуя некий анклав. А вот сам город, резиденция императора, выглядел даже архаично. Здания высотой всего в несколько этажей, не выше пяти, занимали огромную площадь. Парки, озера, мосты и памятники повсюду говорили об истории этой империи. Черт возьми, почему они такие алчные, что решились на войну? Или тут простой расчет: раз не смогли договориться со мной, решили не дать возможность своим врагам преуспеть в этом? Но я ведь обещал, что не буду контактировать ни с кем. Не поверили?

Да, скорее всего, просто не поверили. Да и как? Если бы ко мне пришел человек, более сильный и влиятельный, и заявил бы мне, что не пустит меня в какое-нибудь место, я бы его послушал? Не знаю. Мой теперешний разум и умения говорят, что да, я бы его послушал и сделал бы все, чтобы моим близким не пришлось испытать гнев этого человека. Неважно, один это человек, организация или государство. Свои возможности я продемонстрировал, артранцы вполне отдавали себе в них отчет, но не послушали меня. Зря. Уничтожать планету я, конечно, не стану – люди-то при чем? Но вот флот… Да, там тоже люди, но без этого никак.

Между тем с неба начали падать космические корабли. Вспышки и грохот в небесах заставляли часто поднимать голову и хмуриться. Видимо, флот артранцев сплотился вокруг столичной планеты, вот и падают они именно сюда. Искин там воюет вовсю, нужно поторопиться. Мне еще через всю систему плюхать на катере к «Лебедю», а гипердвигателя у меня нет.

Где искать пленницу, мыслей не было, решил начать с силовых ведомств. Резиденция императора находилась на краю города, возле одного из красивейших озер. Рядом виднелись как усадьбы попроще, так и одиночные дома. Зашел в местную Сеть, удивившись, что она работает (скорее всего, ее работоспособность не зависела от орбитальных станций), нашел план столицы и минуту изучал его.

– Ага, значит, вокруг резиденции императора находятся все нужные имперские службы. А самая большая по площади – служба безопасности. Скорее всего, где-то на ее территории и содержится пленница, – вслух пробормотал я.

На подлете к усадьбе (или резиденции – кому как удобнее) я тормознул время и с интересом огляделся. В радиусе километра все остановилось, даже вон какой-то огромный осколок металла, падающий с неба, застыл в воздухе. Красота! Покинув катер, я осмотрелся и направился прямо к проходной – высоким, с ажурной ковкой воротам. Все было на электронных замках, но умение их вскрывать я приобрел более четырех лет назад, едва переродившись. Поэтому спокойно открыл замок на калитке, что служила для прохода людей (не ворота же открывать), и прошел не территорию Службы безопасности империи Артран.

Служащие, застывшие восковыми куклами тут и там, производили впечатление смелых людей. Это первое, что пришло в голову. Ведь снаружи бойня идет, а тут все при деле. Но когда я очутился в самом здании СБ, впечатление немного изменилось. Тут хоть и застыли все (время-то я не отпускал), но была видна суета. Видно, что служащие даже если и не выполняли приказ на эвакуацию, то уж точно суетились как на пожаре. Где в таком комплексе зданий искать какого-то одиночного пленника? Задачка…

Идя по указателям на стенах, я потратил почти целый час, чтобы найти кабинет кого-то из руководителей. Долго: сил у меня хоть и много (плюс накопители), но все же они не резиновые. В кабинете посреди огромного зала стоял такой же огромный стол, на нем – всевозможная техника. Экраны, экраны, экраны… Сейчас это все было статично, как картины в галерее.

Среди десятков людей в различной форме я выбрал того, кто, на мой взгляд, мог быть руководителем этой организации. Взвалив его на себя (тяжелый, гад), утащил в соседнее помещение. Это было нечто похожее на комнату отдыха. На несколько секунд вернул ход времени и вновь остановил его, перед этим взяв человека за руку.

– Кто вы?! – заорал сидевший на диване человек (это я его туда усадил).

– А вы не догадываетесь? – спросил я, ухмыльнувшись.

– Ты! – завопил этот хмырь в красивом костюме.

– Я, – утвердительно кивнул я, так же улыбаясь. – Ты знаешь, зачем я тут. Где она?

– Ты о девчонке? Ее тут нет!

– Хорошо, – кивнул я, – я и спрашиваю: где она?

– Ее вывезла охрана императора. На случай, если будет непосредственная угроза главе…

– Это чушь собачья. Если бы кто-то хотел убить вашего императора, его не остановила бы угроза расправы над одним отдельным человеком. Мне и самому она нужна лишь потому, что я обещал ее вернуть. А свои обещания я выполняю, так уж воспитан. Кстати, еще одно мое обещание и выполняется сейчас в космосе. Ведь я же предупредил вас всех о том, что вас ждет. Вы не поверили?

– Император решил, что это единственная возможность не допустить вашего сотрудничества с кем-либо…

– Так и знал, что захотите уничтожить только из-за этого.

– А вы как думаете: мы были неправы? Ведь пойди вы на сотрудничество с любой империей из Содружества, нам по-любому светила бы война. Может, как сказал император, вы у себя и не хотите ни с кем воевать, да только, получив ваши технологии, любая империя начала бы уничтожать всех вокруг!

– А вы, стало быть, не хотели никого уничтожать? И кто сказал, что какая-либо империя смогла бы получить наши технологии?

– Нет, мы хотели просто обезопасить себя. Получив ваши технологии, мы защитили бы себя от любого воздействия других империй.

– Ага, стало быть, все такие плохие и сразу пошли бы на вас войной, а вы нет. Как-то не верится в это. Ладно, так где пленница? Да, кстати, император ваш где? Хотелось бы заглянуть в его голову, посмотреть, что он хотел на самом деле. Вы все равно не можете знать всего, что замышлял он сам.

– Вы хотите его убить?

– Да на кой черт он мне сдался? – удивился я. – Узнаю, что хотел, заберу девушку и уйду. Как и хотел, кстати. Это вы, идиоты, вынудили меня к боевым действиям. Сейчас мой корабль, управляемый одним искином, раскатывает по системе ваш флот. Ваш император – дурак. Зачем мне его убивать, когда после такой оплеухи его свои же подданные разорвут?

– А почему я не слышу никакого грохота? Ведь там же бой? – поднял руку чиновник.

Ага, дошло наконец.

– Встаньте и подойдите к двери, – предложил я.

Чиновник осторожно слез с дивана и на подгибающихся ногах проследовал к дверям.

– Посмотрите наружу, откройте дверь, – кивнул я.

– А… А почему так?..

Все, впал в ступор. Многие, как увидят такую картину, впадают в ступор.

– Я же предупреждал: технологии Первых позволяют очень многое. Для всего вокруг время остановилось. Когда я запущу его вновь, все вернется на свои места. С неба продолжат падать ваши корабли, люди начнут кричать и суетиться. Как и было до моего прихода.

– Император уехал на свой остров, это в океане. Там есть бункер, его не вскрыть.

– Это не ваша забота. Девушка с ним?

– Говорю же, должна быть там. Директор службы безопасности решил взять ее с собой – для страховки.

– А вы кто?

– Я заместитель…

– Прощайте.

Я вновь сделал «запуск – остановка», и заместитель вновь застыл. Я мог бы и просто все узнать, не разговаривая с ним, но хотелось пообщаться.

Приложив руки к его голове, я узнал много интересного, в том числе и место расположения острова императора. Надо спешить, запас энергии в моих камнях-накопителях почти кончился, остается только внутренний источник, а он меньше, чем камни. Я провел тут слишком много времени, нужно поторопиться.

Покинув резиденцию службы безопасности, я вновь уселся в свой катер-невидимку и помчался в нужном направлении. Лететь было недолго, около получаса, я еще и успел сменить камень-накопитель у себя на шее. О том, что могу использовать камни в прямой привязке к себе, я узнал лишь на планете Первых, ранее этой информации у меня не было.

Меня ждали, система ПВО была в полной готовности, но катер имел превосходную маскировку, и я смог благополучно сесть. Добраться до резиденции также не составило труда – с моими-то возможностями! Прошел я легко, так же, как до этого и в резиденцию службы безопасности. Нет для меня здесь равных, совсем. Но вот разговор, который состоялся у меня с императором, принес неожиданности.

– А вы изучали историю Содружества, молодой человек? – спокойным голосом, привыкшим повелевать, произнес высокий симпатичный мужчина. Лет ему было много, за двести, но выглядел он очень хорошо. Еще бы, с его возможностями и деньгами дорогущая процедура омоложения ему вполне доступна.

– Поверхностно, – не стал лукавить я. Разговор был интересным и обещал стать еще круче.

– Вот-вот, – кивнул своим мыслям император Артрана. – А между тем стоило ознакомиться поглубже. Многие вопросы отпали бы сами собой.

– Что вы имеете в виду? – заинтересованно спросил я.

– Как вы думаете, когда наши соседи, антарцы, стали работорговцами? Как архи смогли найти систему Первых, да еще и ударить по вашим предкам так, что уничтожили их на корню?

– Просветите, вы же это знаете! – тут же предложил я, удобно усевшись в кресле напротив императора.

– Предательство. Банальное предательство, как и всегда происходило в любом из миров и в любой империи.

– А поподробнее?

– Что ж, можно и подробнее.

Император понял, что убивать его я не собирался, иначе уже сделал бы это. Да и не нужна мне его жизнь, хотелось послушать. Проверить-то его рассказ я всегда смогу.

– Так кто кого предал и когда?

– Это было давно, прошло уже более пяти столетий. Мой дед был императором большого государства. Тогда еще не было Содружества, да и технологии не позволяли. Однажды из ниоткуда появились люди. Такие же люди, как мы, только говорившие на непонятном языке. Их приняли, да и как не принять, ведь оказалось, что они прибыли из глубин космоса. Для жителей Артрана это было волшебством. Пришедшие предложили сотрудничество, помощь в развитии технологий освоения космоса, лечении болезней и многое другое. Взамен они хотели некоторые территории нашей империи. У нас, как вы знаете, обширные территории. Даже наша столичная планета в два раза больше вашей Земли.

Вопрос был щекотливым, но нас уверили, что жителям империи ничего не угрожает, напротив, сулили всякие блага. Мой дед пошел на сделку, слишком шикарным было предложение этих пришельцев. Началось плодотворное сотрудничество, и за несколько десятков лет тяжелого развития мы вышли в космос. Началось глобальное развитие планеты, а затем и соседних. Все бы ничего, но мой дед, император, узнал правду об интересах Первых – так их тогда назвали. Первые проводили эксперименты с людьми, а чуть позже мы узнали и о порталах в другие измерения. Конечно, дед захотел получить такие технологии, да и факт того, что рядом есть кто-то сильнее, не давал покоя нашим предкам.

– То есть как и сейчас. Вы решили напасть на меня, потому как не хотели возможной конкуренции и давления?

– Не буду врать, ведь вы все равно узнаете… Да, это так. Но у артранцев ничего не выходило, мы были слишком слабы в сравнении с Первыми. Пока не появился он.

– Интересно! – аж привстал я. Блин, слушать гораздо приятнее, чем самому вытаскивать память из людей.

– Он был одним из них, из Первых. Дед рассказывал об этом неохотно. Он пришел к нам и предложил уничтожить своих сородичей. Ренегат.

– Ага, – кивнул я, – как же без предательства. И что же он хотел?

– Хотел получить в собственность систему. Причем указал какую. В ней было шесть населенных планет. Людей немного, три планеты вообще только-только обживали, но три остальные развиты.

– Царем захотел стать…

– Так и появился Антар. Впоследствии мы много и часто воевали с ними. Люди были бывшими нашими гражданами, но обозленными, что их продали, поэтому они охотно шли воевать. Предатель ваших предков хотел новой жизни, его не устраивала жизнь в своей империи, да и был он там никем.

– Это позже. Раз он получил то, что хотел, значит…

– Он открыл нам систему Первых. Там запутанное дело. Назначили какие-то важные переговоры, они частенько проводились. Первые впустили наш флот, открыв проходы в системе укреплений, а спустя какие-то часы появились они.

– Пауки!

– Точно. Этот ренегат каким-то образом нашел выход на архов и придумал, как уничтожить своих, а заодно и пауков. Все прошло просто идеально. Пауки разгромили Первых, ведь только они были на такое способны, а оборона ваших предков уничтожила почти всех архов. Ушли единицы, их позже добили флоты наших государств.

Вот как оно было-то!

– А ваш флот, что прибыл на переговоры?

– Пожертвовать пешкой, чтобы получить все, – пожал плечами император.

– Ясно. Теперь мне действительно многое ясно. Все было бы хорошо, но оказалось, что не всех на планете уничтожили, так?

– Об этом не знал никто. После применения архами своего страшного оружия все считали, что в системе Первых какая-то биологическая угроза, и закрыли сектор. Туда просто перестали летать, тем более, вы сами знаете, что рядом и нет ничего, интереса такой длинный путь не представляет. Тот ренегат создал свою империю, мы были спокойны насчет конкуренции, ведь этот предатель не смог воссоздать главное оружие Первых – магию.

– Дайте подумать, – улыбнулся я, – ваши люди оказались инертны к силе.

– Именно. Поэтому он просто развивал те технологии, что были ему доступны. Именно поэтому даже по прошествии пятисот лет мы по сравнению с Первыми слабаки.

– Это да, мой корабль, далеко не самый мощный и большой, уничтожил весь ваш флот в системе, причем работая в автоматическом режиме. Так ответьте теперь: стоило оно того?

– Я уже признал поражение и готов к любой участи. Сдаюсь на милость победителя.

– Условия прежние: вы забываете о нас навсегда…

– К нам придут антарцы и все равно всех уничтожат, а точнее, сделают рабами.

– Я пришлю сюда корабль, он будет патрулировать вашу систему в ближайшие месяцы. Надеюсь, вам хватит этого времени, чтобы восстановить флот. Станции ведь были не в одном секторе, так? Как, собственно, и сам флот.

– Конечно, здесь была половина всех сил. Остальные, скорее всего, скоро прибудут, я отдал приказ еще накануне. И что будет делать здесь ваш корабль?

– Он не даст антарцам вас захватить. Будет уничтожать любого, кто посягнет на ваш сектор. Да и счеты, как вы понимаете с ними у нас есть.

– Будете мстить за предательство?

– Нет, – засмеялся я, – это было давно, мало ли как там все было на самом деле. Не в этом дело. Они решили нас захватить. Вторглись, получили на всю катушку. Кстати, я не думаю, что к вам сюда придут большие их силы. В нашей системе был бой, там разгромлен огромный флот Антара, так что не думаю, что вам вообще что-то грозит.

– Ваша девушка тут, не волнуйтесь, с ней все в порядке. В самом начале ее просто погрузили в капсулу, там она и находится. Можете забрать ее в любое время. Я могу дать приказ вывести ее из сна.

– Не нужно. Я просмотрю показания капсулы, а будить ее будет дед, Макс Гронберг.

– Вы его не убили? – даже удивился император.

– Не видел смысла. А зачем?

– Так он же предал…

– Вы забываете: меня не обмануть. Им воспользовались втемную, так что вины на нем нет. Но если он не захочет более жить у нас, я переправлю его сюда.

– Как пожелаете. Скажите, возможен ли мир между нами? Я жалею, что поступил так же, как мой дед. Может, вы примете мое предложение и в знак наших добрых намерений возьмете в жены мою внучку? Она первая красавица империи…

– Увольте, – улыбнулся я. – Не сомневаюсь, что она красавица. Да только у нас не принято многоженство, а я женат. А насчет мира все просто. Я устал, если честно, повторять: просто не лезьте к нам, и всем от этого будет хорошо. Напоследок я вас еще раз поддену. Если вы знали всю историю об Антаре и предательстве, почему решили, что сможете пользоваться нашими технологиями? Ведь понятно же, что у нас все основано на совершенно других принципах. Разбив меня или вынудив передать технологии, вы не добились бы ничего. Система, где мы находимся, никогда не примет вас. У ваших подданных нет ДНК Первых, следовательно, вы – чужие.

Император только кивнул, явно поняв всю тщетность своих затей, а я ушел.

* * *

Вернувшись на «Лебедь», я проглядел в записи то, что происходило в системе, и, мягко говоря, обалдел. Жалкие остатки некогда огромного и сильного флота империи Артран смогли сбежать за пределы системы и зализывали раны. Маэстро не подвел. Правда, боезапас был почти на нуле, и, если бы артранцы нажали посильнее… Впрочем, все хорошо, что хорошо кончается. Моей прямой вины в разгроме флота нет, сами виноваты, что и признал их император.

Собравшись, хотя собирать-то было почти нечего, лишь разместил в медсекции капсулу с бывшей пленницей – а хороша, чертовка! – я ушел в гипер. Почти сразу сам забрался в капсулу. Сил истратил много, нужно восстановиться, да и просто отдохнуть. Лететь долго, поставил капсулу на двое суток. Сначала отдохну, а на оставшиеся восемь залезу учиться.

Возвращался я в несколько нервозном состоянии. Хоть с последнего разговора с Гаем и прошло всего десять суток, но мало ли чего. При последнем докладе, когда я вышел из очередного прыжка, мой заместитель успокоил меня: больше в систему никто не входил, а флот артранцев, требовавший переговоров, давно ушел из соседнего сектора. Наверное, получили приказ из столичной системы, все же там они почти голыми остались.

Я тоже не стал обманывать, выполнил обещание. После выхода из первого прыжка, это было почти двадцать дней назад, я отдал распоряжение Гаю выслать к столице Артрана боевой корабль. Он покруче «Лебедя» будет. Правда, он и больше, уровень линкора. Побудет там какое-то время. Однако если будут серьезные бои, то придется отсылать ему обеспечение, очень долго он не продержится вдали от базы. Но проделать еще раз то, что сделал Маэстро на «Лебеде», он сможет легко. Плюс на нем есть оружие для ударов по планетам, но это на самый крайний случай.

* * *

– Ну наконец-то!

Это, едва я вошел в наш сектор, вышел на связь Метеор. Плюхать мне еще долго, наша-то система не проходной двор, кругом объекты обороны, поэтому и выходил на краю.

– И вам не хворать, – улыбнувшись в камеру, ответил я. – Как вы тут?

– Все в порядке, капитан. – Меня упорно так звали все, от подчиненных до искинов. – Команде сообщено о вашем прибытии. Заместитель капитана Гай Фаргус будет через несколько минут. Какие будут распоряжения?

– Да какие распоряжения? – удивился я. – Все идет своим чередом. Прибуду, там и посмотрим. Гаю сообщи, что я буду обедать, давно ничего не ел. Разве что господина Гронберга поместить в капсулу и включить сеть, но это так, в принципе, не к спеху. По прибытии общий сбор – только наша команда.

– Я все понял, начинаю выполнение задачи. С прибытием вас, капитан!

– Я тоже рад тебя слышать, Метеор. Твой коллега, которого ты мне установил, Маэстро, выше всяких похвал. Вы молодцы.

– Рад, что все хорошо.

Набрав себе еды в синтезаторе (кстати, уровень этой техники также превосходил даже элитные синтезаторы Содружества), я уселся в столовой на обед. Практически сразу понеслись запросы от Гая и команды на связь, но я игнорировал, поставив на автоответчик в сети табличку «Закрыто на обед!». Эх, как же мне не хватало общения на родном языке, ведь только наш, великий и могучий, может передать то, что чувствует говорящий на нем человек.

До станции оставалось немного, около трех часов, поэтому я пошел готовить к транспортировке капсулу с девушкой внутри, да и вещи собирал. Нужно также проверить заряд в камнях: хоть и дома, но я никогда об этом не забываю, приучил себя еще в мире магии. А уж когда узнал, как вешать на себя дополнительные накопители силы, тем более не забывал.

Едва пройдя через шлюз, был встречен всей командой. Даже Гронберг был здесь и, кажется, искренне весел. Доклады неслись сразу от всех членов команды. Подняв руку, я попросил успокоиться.

– Профессор, вы еще с нами? – посмотрев на Макса Гронберга, спросил я.

– Что бы ни случилось! – бодро и твердо ответил профессор.

– В медцентре «Лебедя» находится капсула, ее сейчас выведут сюда. Советую сразу направить ее в наш медцентр.

– Вы ее привезли?! – воскликнул Макс.

– Я же обещал, – пожал я плечами. – Надо проверить ее состояние. Мне ее передали в капсуле, сколько она там, не знаю. По показателям вроде норма, но, сами знаете, у нас оборудование лучше.

– Бесспорно. Разрешите мне пойти принять?

– Конечно. Только, господин Гронберг…

– Я ничего не буду предпринимать. Думаю, вы захотите с ней поговорить.

– Да, это будет правильно. В конце концов, мы притащили ее сюда, а может, она и не захочет тут жить? Так что да, разговор нужен.

– Думаю, она захочет. Конечно, она молода и может иметь свое мнение, но ранее она проявляла огромный интерес к моим изысканиям по теме Первых. А уж появиться тут…

– Поживем – увидим, – заключил я.

Профессор умчался вытаскивать из искусственного сна внучку, а я с остальными проследовал к конференц-залу, в котором предстояло выслушать все доклады. Хоть мы все давно были друзьями, по работе порядок был исключительным, и все его соблюдали.

Первым, как мой непосредственный заместитель, выступил Гай. Сразу обрадовал меня тем, что нашел кучу храмов, работы по поиску порталов будет много. После него я выслушал доклады от Сартекса об обороне системы. Тут тоже был порядок. Ребята еще более усилили оборону, после таких событий это было необходимо.

Через два часа, выслушав все доклады, в том числе и о работе на планете, решили спускаться. Мне уже не терпелось подышать свежим воздухом, искупаться и просто отдохнуть. Еще несколько месяцев назад, во время облетов планеты, мы с Гаем нашли чудесное местечко на краю бывшего Черного моря. Это когда-то было территорией Турции. Забавно: что в том мире ездили отдыхать к туркам, что тут. Правда, теперь это не их территория, их тут как бы вообще нет. Нашли какой-то близкий этнос, но крайне малочисленный.

Островок был небольшим, километров десять на двадцать, но красивый и с очень подходящим климатом. Растительность умеренная, море теплое, песок белый и чистый – что еще нужно? Ну разве что в первый раз пришлось поработать силой, чтобы отвадить от побережья морских хищников. Позднее в доках станции соорудили конструкцию в виде металлической сетки, и, навесив на нее накопители, я создал отличный амулет. Сеткой огородили остров под водой, теперь к нему на сотню метров никто не подплывет, поэтому отдыхать можно было всей душой, не думая о каких-то проблемах.

* * *

Год спустя

– Ты уверен? – спросил Гай.

– Пока не проверим, не узнаем. Забыл теорию? Миры могут иметь практически полное сходство, но быть разными.

Мы готовились осуществить первый переход в другой мир. Почему ждали так долго? Да просто всё. Во-первых, продолжали строить оборону: хрен их знает, этих инопланетян, вдруг еще кто рискнет залезть, попробовать нас на зуб. А во-вторых, искали порталы, то есть не просто обозначали на карте потенциальные, а искали те, где у меня срабатывал кулончик Крэла. Хотя я уже раскрыл его устройство, точнее вид заклинания, и создал свой, с улучшенными характеристиками. Амулет моей выделки видит порталы чуть дальше – полезное свойство. Нашли множество таких, работы будет… Много, в общем. Голова просто разрывалась от возможностей и любопытства – как решить, куда пойти?

Ни один портал мы не вскрывали, поэтому не знали совершенно, куда ведет каждый из них. Гай предлагал, конечно, закидывать зонды для сканирования местности, да я был против. Что это за исследования, если все наперед известно? А как же сам факт исследования? Да и что даст мне зонд? Ну покажет картинку, может, найдет какую-то информацию – это если мир развит и есть какая-нибудь Сеть. Как я уже говорил, внешне миры могут быть очень схожими, а на деле – разными.

Но все же меня переубедили. Скорее всего, придется последовать совету Гая. Вдруг найдем что-то такое, что и определит первенство открытия. Подумав, решили так и поступить, только не будем производить полное исследование. Разведка и поиск радиосигналов – вот приоритет. Я же все-таки дом хочу найти, хотя давно уже понял, что вряд ли смогу. Только на территории бывшей России, в районе Москвы и области, четырнадцать порталов, и ведь все разные должны быть. Представляете объем работы? Вот и я представил.

– Снаряжение готово?

Мы заканчивали сборы. Уходить в другой мир будем почти все, на станции остается только внучка Гронберга, которая занимается поиском и учетом всех порталов, один парень из бывших рабов, он у нас хороший техник и оружейник, ну и семьи всех, у кого они были. Я набрал кучу техники, уменьшив все и сложив в свою новую сумку. Сшил ее, воспользовавшись услугами нашей швейной фабрики. (Ну а где же еще костюмы шить? Конечно, и такое производство у нас было.) Точнее, это была не сумка, а удобный небольшой рюкзак. В нем огромное количество карманов: специально так проектировал, чтобы было легче складировать и потом извлекать то, что нужно в подходящий момент.

Гронберг и правда вернул мне все не проданные им камни: нам потребуется много накопителей, каждый сейчас на счету.

– Алекс, ты сам знаешь, что все давно готово, только ты время тянешь! – отругали меня за нерешительность.

А я что? Просто не могу определиться, куда идти сначала.

– Хорошо. Разведбот к отправке. Едем в лавру.

Да, я все же решил переходить в тот портал, который нашли первым. Наверное, это будет правильно. Хотя кто его знает – может, нас там живьем сожрут? Бот, который я решил брать, также был другим, отличался от принятых в Содружестве. Это было судно длиною двенадцать метров и высотой три. Наша группа поместится без проблем, с нами еще и медкапсула едет – вдруг чего?

Не пытался ли я уменьшить бот, чтобы, скажем, взять с собой больше вещей? Пытался, но что-то не получалось. То ли слишком сложная техника, то ли еще что-то – не понял пока. Хотя насчет сложности вряд ли: тех же дроидов уменьшил, а они не менее технологичны. Может, это и правильно, а то, зная себя, да и других тоже, мог бы и до уменьшения «Лебедя» дойти. Лишнее это все, я так думаю. Умений и знаний выше крыши у каждого из нас, вспомогательное оборудование есть, что еще надо? Космические корабли? А вдруг там серьезная цивилизация живет? Да на нас охоту сразу откроют. Мы уж лучше по-тихому, зато наверняка.

Вход в храм в лавре специально для нас заранее расширили дроиды. Бот точно проходит, по всем параметрам. Пройдя первым, я активировал портал и уставился на него, словно ожидая чего-то. Но ничего не происходило, и я сделал шаг вперед. Темно, никого нет, а следовательно, и угрозы отсутствуют. Это явно какое-то помещение, а не открытый воздух. Запах какой-то специфический, природного происхождения, и темнота. Надо тащить всех, и будем разбираться.

Кстати, вспомнив о боте, пошарил вокруг и почти сразу стал натыкаться на стены. Хреново. Пройдет бот или нет – непонятно. Главное, я надеюсь, что, появившись в маленьком по размеру месте, мы на нем ничего не сломаем.

Вернувшись, я огляделся и, убедившись, что все в порядке, дал знак людям идти. Последним пойдет наш бот, пилота там нет, я побоялся его сажать туда – вдруг без прямого контакта со мной ничего не выйдет?

Все по очереди подходили ко мне, брали мою свободную правую руку и шагали в портал. Людей я предупредил, да и репетировали мы эти переходы уже, так что все должны расходиться в стороны, чтобы их ботом не задавило.

– Уй, блин! – зашипел Гай, когда я вновь оказался в темноте, проведя бот через портал.

– Чего ругаешься, Вася? – вспомнив фразу из советского кино, улыбнулся я.

– Да тут места нет совсем. Как ты бот сюда завел и нас не раздавил?

– А вон в потолке дыра, подумай как.

– А, ты его на хвост поставил, что ли?

Гай уже включал переносные фонари и освещал округу. Все остальные также включали имеющиеся устройства освещения.

Как и пояснил Гаю, бот я поставил на хвост, он вошел, но в потолке была огромная дыра, и большая часть корпуса маленького судна была где-то высоко.

– Надеюсь, мы там никого не задавили? – вслух подумал я.

Кто-то из команды уже зажег фонари, и в помещении стало светлее.

– Интересная постройка, это явно не технологии Содружества, – прошептал так же тихо, как и я, инженер Сартекс, указывая на то, что нас окружало.

– Как бы нас за эту интересную постройку на костер не отправили, – озвучил я мысль, пришедшую мне в голову.

Мы стояли посреди… склепа. Кругом были гробы, многие были повреждены нами при перемещении, а уж что бот натворил, я вообще молчу. Мы разрушили чью-то усыпальницу, а раз она вообще есть, значит, времена древние, скорее всего.

– Это что, человеческая мумия? – поднял высохшие мощи один из бойцов охраны.

– Положи, пожалуйста, нам и так отвечать придется. Это у вас в будущем: выкинули в открытый космос да из бластера пальнули – утилизация и похороны в одном флаконе. А тут к этому явно относятся серьезно. Возможно, это какие-то святые мощи для местных людей, а возможно, и вовсе усыпальница каких-нибудь правителей. Помещение хоть и деревянное, с такими же полами, но гнили или сырости нет, значит, отлично сделано и за ним ухаживают, иначе все просто сгнило было. Вы посмотрите на эти скелеты, – указал я на разбитые гробы, – да им хрен знает сколько лет, однако же лежали себе тут и в ус не дули.

Все тихо засмеялись.

– Может, поищем выход? – осторожно спросил Гай.

– Подожди, мне нужно сменить камень, потратил на переход уйму силы, да еще и тут нужно будет повесить – для обратной дороги. Только, думаю, нужно где-то в стороне от склепа, а то не поймут нас местные.

Осмотрелись, я заменил накопители, и мы, решив пока не пользоваться силой, стали искать выход. Нашелся он легко: хоть помещение и было большим, но нас много, осветили все вокруг и увидели лестницу на высоте четырех метров над нами. Она заканчивалась площадкой и дверью.

– Думаю, можно не прятаться, – сказал я уже громче. – Скорее всего, наш бот торчит выше здания, если только в нем не пять этажей.

Выйдя через дверь, мы оказались в совсем маленьком помещении, что-то вроде коридора. В одном его углу также была дверь. Открыли и ее, и, высунув голову, я увидел наконец окно. Рядом никого не было, поэтому быстро вышел и подскочил нему. Окно было затянуто чем-то мутным и пожелтевшим, но улицу я все же немного разглядел. Точнее, разглядел землю. Это оконце располагалось над самой землей – может, всего на полметра над ней. Интересовало буквально все вокруг, но нужно выходить и бот вытаскивать.

Позвав всех членов нашей команды, мы начали дальнейший подъем наверх. Так уж вышло, что пока все встреченные нами двери выходили на лестницы. Возле очередного окна я остановился и поглядел в него. О, вот и местные! Внизу (а мы были уже высоко) стояли и, размахивая руками, о чем-то говорили несколько человек. Разговор был явно о нас, так как периодически мужчины (а это были мужчины) поднимали головы и указывали в нашу сторону. Ясно, хоть дом и высокий (мы сами были уже на уровне третьего этажа, по моим прикидкам), но, видимо, бот торчит снаружи.

– Сань, может, тормознешь их, потом разберемся? – обратился ко мне Гай.

Дело хорошее, поэтому да, так и сделаю.

– Хватайте, – кивнул я.

Вся моя команда обступила меня и положила свои руки мне на плечи. Я привычно тормознул время и вновь кивнул друзьям:

– Пошли посмотрим, что мы натворили?

На этом, третьем на мой взгляд, этаже дверь наконец вела куда надо – на улицу. Вышли и оказались на маленькой площадке, опять же у лестницы, только уже внешней, ведущей к земле. Как все сложно-то. Неужели нельзя было сделать выход внизу? Как позже поняли, нельзя. Склеп был сделан глубоким, утопленным в землю на несколько метров, что-то типа подвала.

Оглядевшись с земли, мы немного охренели и даже зависли. Бот хоть и немного, но торчал из крыши этого не то храма, не то склепа.

– Черт, а Вирх-то у нас в отключке сейчас! – покачал я головой. – Так, ребятки, упакуйте местных пока куда-нибудь в сторонку, я «тормоз времени» отпущу.

Парни помчались выполнять приказ, уволокут сейчас местных попов. (Ну а кто это еще, с бородами в пол и крестами на пузе?) А я приготовился выводить бот. Проделали это быстро. Вирх, что был сейчас за пилота, разворотив все это здание еще больше, вывел бот и сел чуть в отдалении, где место позволяло. Я быстро добежал до него, вошел внутрь, положил руку на пилота и вновь включил «тормоз». Эх, что бы я делал без этих умений, а? Резал бы людей? Сколько жизней можно сберечь таким способом! Как же мне повезло с этим.

Мы улетели из лавры в сторону, к ближайшему леску, а был он совсем рядом, не далее километра. В том, что это именно лавра, я уже не сомневался: тут и церковники, и строения под стать. Значит, опять Земля, моя или нет – неизвестно, и когда еще установим это. Одно было ясно: время точно какое-то неподходящее, похоже, что глубокое прошлое. Чего-то такого я ожидал, не все же в будущее попадать. Вот, видимо, попали теперь в прошлое.

Спрятали бот. Так, к слову, попробуй спрячь такую дуру. Но это в нашем времени, а тут… Как я сказал ранее, буквально в километре от монастыря рос лес, да какой! Чащобы такие, что диву даешься, откуда и деревьев-то столько? Так вот, завели под большие деревья наш кораблик и вдвоем с Вирхом бегом пробежались назад, возвращаясь к монастырю.

Тут все было смешно. Наши ребята нашлись в одном из зданий монастыря, в каком-то полуподвале. Нашли мы их по маячкам, что были у каждого нашего бойца. Ребята уложили на дощатый пол местных, которые мешали нам увести бот, и сами стояли тут же застывшими куклами.

– Предстоят долгие объяснения с местными? – посочувствовал Вирх.

– Попробуем немного упростить, – задумчиво ответил я.

А что, местные – вот они, причем церковники, наверняка люди просвещенные и умные, так что все будет хорошо.

Сняв со всех трех попов слепки памяти, я с помощью уже своей нейросети быстро сделал базу по здешнему диалекту, и мы с Вирхом сразу ее изучили. Была она очень маленькой, куда ей до наших привычных баз, которые мы изучаем порой неделями. Пять минут – и мы оба знаем язык.

Сняв «тормоз времени», я попросил Вирха поделиться знанием языка с остальными, а сам направился к попам. Я многое знал уже и так, но надо их успокоить, а то вон едва начали двигаться, как забились в угол и крестятся. Ну, что крестятся – это понятно, все же здесь верят в Христа, что уже обнадеживало: может, это близко к тому, что я ищу. Моя ветка времени или не моя, еще предстоит разбираться, причем долго. Ведь если я все правильно понял из памяти попов, то сейчас на дворе семь тысяч семьдесят третье лето от сотворения мира, или тысяча пятьсот шестьдесят пятый год от Рождества Христова.

Помню ли я что-то об этом времени? Да есть немного. Еще в мире магии я осознал, что все, что когда-либо учил или читал, легко могу вспомнить. Так что, думаю, нам предстоит познакомиться с Иоанном, четвертым по счету. Хотя, как читал где-то, как раз в эти времена его вроде как считали первым. Но нам привычнее будет цифра четыре, не станем спорить с историками. Это, конечно, те еще личности: не знают точно, что было сто лет назад, но уверенно заявляют о фактах пятисотлетней давности. Чудны дела твои, Господи.

– Вы точно не демоны?

Блин, «Иван Васильевич меняет профессию» в реальной жизни! Надо же так точно воспроизвести диалог из фильма! Мы уже полчаса беседуем с храмовниками. Почему вообще говорим, а не убегаем и не прячемся? Так просто все. Снимая с них слепки памяти (такая каша, если честно), я внушил им спокойствие и покой. Они нас ни капельки не боятся, но все равно крестятся как очумелые.

– Отцы, в который раз говорю: не демоны мы. Расскажите лучше, что у вас тут за жизнь такая, ужас как интересно!

Я забалтывал святош, а ребята с помощью одного строительного и одного охранного дроидов восстанавливали здание, которое мы разворотили. Если бы взяли двух строительных, было бы легче, но что есть. Конечно, кости и мощи в усыпальнице нам некогда раскладывать как положено, хотя и могли бы это сделать. Но для этого необходим длительный процесс сканирования ДНК. По результатам мы легко разложили бы все косточки по гробам, но слишком уж это долго. Но мы обязательно сделаем это позже, а то как-то не по себе оттого, что перемешали кости усопших, святотатством попахивает. Позже, я думаю, можно привести из мира Первых людей и дать им задание все исправить. Привлеченных спецов у нас уже много, так что выкрутимся.

Появились мы в этом времени ночью, и пришлось уговорить попов к утру закрыть монастырь и никого не впускать, а также отменить службы. Это для их же безопасности, а то увидит кто-нибудь такую работу во дворе – еще с ума сойдет.

Через сутки храм-усыпальница имел прежний вид. От нашего вмешательства он стал только крепче, ибо делали на совесть, лет триста простоит, если не разрушат сами монахи.

За эти сутки мы вполне нашли общий язык с местными священниками, которые оказались вполне вменяемыми людьми. Подумаешь, не верили, что мы из другого мира, я б тоже не поверил, наверное. А так мы все время общались, пригласили их отобедать с нами, но они робко отказались, увидев, что мы достаем еду из какой-то чертовщины. А вот исцеление подействовало на них так, как мы даже и не ожидали. У одного была сломана рука – застарелая травма, еще с детства, – так я предложил вылечить его, а то она у него почти не гнулась. Старик (хотя какой старик, пятьдесят шесть годков ему – в памяти выудил) запротестовал и начал креститься. Уговоры не действовали, люди банально боялись лезть в дьявольскую, по их мнению, машину.

– Отцы, ну какая же она дьявольская? – усмехнулся я. – По-моему, лечил как раз Господь, а не сатана.

– Не поминай имя Господа всуе! – рявкнули на меня.

– Хорошо, прошу прощения. Тогда давайте вот так – может, наконец, поверите, что мы желаем вам только добра.

С этими словами я засучил рукав комбеза и, выхватив нож, провел им по руке. Кровь потекла обильно, резал-то я всерьез. Священники, начав креститься, смотрели во все глаза. А я провел рукой (уже без ножа) по ране, и даже следа на руке не осталось.

– Свят, свят, свят!

Так, это что-то новенькое. Теперь проповедники упали на землю и начали поклоны бить и еще усерднее креститься.

– Встаньте же, святые отцы, хватит. А вы, уважаемый Серафим, – обратился я к увечному, – пойдемте со мной. Я вылечу вас, и тогда вы, наконец, нам поверите.

– На все воля Господа. Если меня приберет к себе нечистый, Господь вас покарает…

Какие речи…

– Как скажете, – кивнул я.

Вылечили мы его застарелый перелом буквально за полчаса. Что после этого началось… Хоть мы вроде и усвоили их язык, но почти не понимали того, что бормочут эти святоши. Постоянные крестные знамения, поклоны в пол и – апофеозом – речь старшего:

– Вам срочно нужно в Белокаменную. Государь не простит нас, ежели вы не посетите его.

– Да, конечно, – кивнул я.

Ну а что, почему бы и не повидать Ивана IV? Подлечим, на путь истинный наставим. Глядишь, не станет развивать свою опричнину. Хотя там у него какой-то свой замысел был, серьезный. То ли он пытался от старых бояр избавиться, чтобы обезопасить свое правление и стать более самостоятельным, то ли головушка у него поплыла. А может, все гораздо проще, мы историю не знаем. Мало ли что нам напридумывали немцы, которые по заказу других немцев – Романовых – писали нам историю. Ведь того же Карамзина без смеха читать невозможно: одни нестыковки и противоречия, выдумки и откровенное вранье. Может, опричнина была необходима? Никто ведь не знает, что это вообще за зверь и с чем его едят.

Перед выездом у меня состоялся непростой разговор с Сартексом и Гронбергом.

– Мы тут почитали немного да местных послушали.

– И? – заинтересовался я.

– Тебе нужно быть очень острожным.

– А что так? – не понял я.

– Понимаешь, все люди в любом мире во что-то верят. А здесь верят в Иисуса Христа и его возвращение…

– Второе пришествие, – машинально поправил я.

– Точно, – кивнул Гронберг. – Так вот, твоя сила, магия, для местных выглядит по-другому.

– Как это?

– Они думают, что ты и есть их Бог.

– Чего? – аж охренел я.

– Ты, Саша, вроде из такого же мира? Библию читал?

– Есть немного, – пожал я плечами.

– Вот и подумай на досуге, чем чреваты для тебя твое появление тут и демонстрация своих возможностей. Помнишь, чем закончилась история?

– Вот не надо мне такого счастья, господа-товарищи. Иисус взял на себя грехи людей, а я как-то не собираюсь умирать за тех, кто недостоин. Люди слишком злы и алчны, хотя я желаю им только добра.

– А как ты решишь, достоин тот или иной человек или нет? Бог взял грехи всех, без исключения.

– Сложно все это, но я подумаю.

А в душе заскреблась когтистая лапа Рании. Может, я действительно неправ, демонстрируя свои возможности? Ведь я, поступая тем или иным образом, даже не брал в голову, что обо мне подумают. А ведь и правда, для местных-то я как Бог. Слишком сложно это все для меня. Иисус – святой, а я? Убил столько людей, да и других грешков немало – какой из меня Бог?

После тяжелого разговора решили все же ехать в Москву, благо недалеко, хотя по меркам местных путь неблизкий. Ну да, на телеге-то не быстро преодолеешь такой путь. Священников решили взять с собой, будет проще общаться, да и все трое бывали в Белокаменной, покажут, что там и как. Бот решили не трогать, ребята только сбегали к нему и вооружились как следует. Дроидов я уменьшил и убрал в рюкзак, нечего их показывать всем: хоть они и человекоподобные, да все одно железные.

Уселись мы в две подводы и под крики возницы отправились к царю на поклон. Что будет, что ждет нашу компанию, узнаем очень скоро, а пока надо насладиться видами родных просторов и подумать о жизни…

Content

Иван Некрасов
Магия предков