Марк Вамслер

Ванара

Возвращение чудовищ

Давным-давно, когда история нашего мира была написана драконами и героями…

Vanara. Aufstieg der Bahedor by Mark Wamsler

Copyright © Wunderhaus Verlag, Dresden

Copyright © Mark Wamsler, 2020

© Галкина О., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог

Лукас открыл дверь в кладовую и достал кусок копчёного окорока. Будучи командором городской стражи, в конце долгого дня он с нетерпением ждал своей порции сочного рагу, которое приготовила Ясмин. После всех тягот войны он каждый день мог порадовать себя скромными, но вкусными блюдами от своей жены. И кое-чем ещё: они с Ясмин подумывали о наследниках. А для этого ему нужно добиваться повышения жалованья. Возможно, придётся приложить усилия, чтобы получить у церкви новый рыцарский орден. Всё-таки за боевые заслуги в священной войне церковь даровала ему участок земли с имением в долине Леандерталь. Их дом стоял на склоне пологого холма и находился всего в дне езды от Аммерлинга.

Вдруг Лукас услышал рычание. Подняв голову, он прислушался. Мужчина вышел из амбара, плотно прилегающего к большому раскидистому дубу. Навстречу ударил холодный порыв вечернего ветра, заставив его поёжиться. Звук доносился откуда-то сзади, из-за амбара.

– Ясмин, я думал, ты загнала Ремо домой! – крикнул он в сторону хижины.

Лукас слегка покачал головой. Он не любил, когда пёс шнырял у амбара, норовя при первой же возможности стащить кусок мяса.

– Ремо, идём!

Взвалив окорок на плечо, Лукас двинулся в сторону дома. Становилось прохладно, и ему хотелось как можно скорее оказаться в тёплой хижине и насладиться ужином.

– Любимый, ты звал меня? Что ты говорил про Ремо? Он в спальне.

Едва голос жены затих, как Лукас снова уловил глухой рык.

– Если Ремо дома, то что это за чертовщина?

Он немедленно бросил окорок в траву и вынул кинжал. Не помешал бы и меч, который сейчас висел на стене спальни. Напряжённо вглядываясь в темноту, он осторожно двинулся вокруг амбара.

– Кто здесь? А ну, выходи!

Что-то подсказывало ему, что человек так рычать не может. Может быть, это медведь? Но медведи обычно не выходили так далеко из леса и не забредали в Леандерталь.

И вновь рычание. Лукасу начало казаться, что оно похоже на какой-то неведомый язык. На своей земле ему доводилось слышать много иностранных языков, но такой – впервые.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Лукас поднял с земли камень и что есть силы швырнул его в сторону большого дуба. Раздался глухой удар, а затем яростный рёв.

Что бы это ни было, Лукас инстинктивно понял, что нужно немедленно бежать домой. Он уже хотел было развернуться, как заметил горящие в темноте жёлтые глаза. Лукас нервно сглотнул, чувствуя, как его прошиб холодный пот. Они были посажены слишком далеко друг от друга, чтобы принадлежать зверю. Звук повторился, напоминая гортанный, рокочущий иностранный язык. Глаза поднялись выше, и вот уже возвышались в кроне дуба на несколько аршинов выше головы Лукаса. А затем существо вышло из тени. Ветви деревьев с треском ломались, и Лукас чувствовал, как всё внутри сжимается от страха.

– Боже милостивый…

Этого просто не могло быть!

Он читал о них. Слышал народные предания. Посмеивался над ними вместе с другими рыцарями и солдатами.

И Лукас бросился бежать. Он мчался со всех ног назад, к своей хижине. Назад, к Ясмин.

– Дорогая, не выходи из дома… Ясмин… Прошу тебя, сиди здесь…

За его спиной доносились гулкие шаги и приглушённое рычание. Даже не оглядываясь, он понимал, что погоня уже совсем близко. Едва не споткнувшись о лежавший в траве окорок, он уже почти добрался до порога дома. Изнутри слышался лай Ремо.

Внезапно звуки позади него затихли, и Лукас осмелился обернуться. Пронзительное шипение. Всполох пламени в кромешной темноте. А затем жар и мгновенная вспышка обжигающей боли, в тысячу раз сильнее безжалостно палящего солнца над Акконом, на смену которой приходит вечный покой.

Дверь хижины отворилась и раздался голос Ясмин, заглушающий лай Ремо:

– Милый, что случилось? Почему ты крича…

Слова застыли у неё в горле. Оцепенев от ужаса, она наблюдала, как её муж тлеет в огненном вихре. Закричав, она вбежала в дом и дрожащими руками заперла дверь. Ремо разрывался от лая. Едва разбирая дорогу, она ринулась к чёрному ходу. Лукас со свойственной ему предусмотрительностью сделал там потайную дверь и спрятал её за книжной полкой. Ясмин рывком отодвинула полку и выбралась наружу.

Сзади слышался грохот и рёв, земля под ногами дрожала, а лай Ремо сменился коротким визгом, после чего резко затих. Ясмин бежала так быстро, как только могла. Слёзы обжигали глаза почти с такой же невыносимой болью, что и приближающиеся языки пламени. Раскатистый треск заставил её обернуться.

Их хижина, маленький амбар и кладовая для инструментов – всё было охвачено бушующим огненным штормом. Вся её жизнь была уничтожена за считаные мгновения.

Объятая ужасом и страхом смерти, Ясмин горестно всхлипнула и бросилась прочь, к маленькой просёлочной дороге. И тут наконец-то она заметила всадников. Они стояли на пригорке, и один из них явно был рыцарем: всполохи огня матовым блеском отражались в его доспехах и шлеме.

– Слава Создателю… Почтенные господа, помогите мне… Пожалуйста…

Задыхаясь от бега, Ясмин устремилась к неподвижно стоявшим силуэтам. В ночной тишине раздавались лишь лошадиный храп и рёв огня. Приблизившись к всадникам, девушка упала на колени.

– Помогите же мне! Мой муж… наш дом… Умоляю!

На одном из всадников действительно оказались рыцарские латы, в то время как двое других были облачены в военные мундиры из бархата и длинные мантии с капюшонами.

Рыцарь приоткрыл забрало. На его губах застыла едва заметная, но коварная ухмылка. Он слегка кивнул, и Ясмин с ужасающей ясностью поняла, что помощи ждать неоткуда. Один из всадников, закутанных в мантию, издал шипящий звук и с молниеносной скоростью протянул руку к Ясмин. В её горло вцепилась кожистая когтистая лапа ужасного чудовища. Ясмин попыталась разжать когти, но всё было тщетно. Она чувствовала, как жизнь медленно покидает её.

– Лукас, любимый…

Рыцарь снова кивнул. Всадник в мантии с резким хрустом повернул руку, а затем ослабил хватку. Бездыханное тело девушки с глухим ударом рухнуло в траву, и рыцарь мельком взглянул в её глаза, умоляюще и неподвижно смотрящие в ночное небо. Он опустил забрало, поднял своего коня на дыбы, и все трое умчались прочь, сопровождаемые в ночи огромной чёрной тенью.

Минул год.

Глава 1

И отворились врата

– Вот чёрт, я снова опаздываю!

Вана на мгновение остановилась, чтобы перевести дух. Капелька пота скатилась по пряди белокурых волос и упала на землю. Девушка подняла взгляд вверх, в безоблачное лазурное небо. Там, в вышине безмятежно сияло солнце, и, казалось, словно покровитель хорошего настроения, защищало город Аммерлинг.

Если бы не старая Гунда Трохренштайн, Вана бы успела вовремя. Но судьба распорядилась иначе, и старухе с её тележкой нужно было непременно угодить в трясину именно на пути Ваны, у которой и без того времени было в обрез. Рыцарский кодекс гласит, что нужно помогать всем, кто попал в беду, хотя Вана ещё не стала рыцарем, да и, скорее всего, никогда не станет. Но она любила помогать людям и, пожертвовав временем, прославилась благодаря своему доброму делу.

– Однажды я тоже стану рыцарем-гладиатором!

Помогая старой Гунде подняться, она вдруг задумалась над своими словами, которые снова вырвались совершенно не к месту. И, как обычно, за этим последовала ожидаемая реакция Гунды:

– Ох, прости меня, дитя моё. Слышу я неважно. Но теперь до меня дошло, что ты тоже мечтаешь пополнить ряды гладиаторов. Видишь ли, Ванара, старость порой так глупо шутит над нами!

В ответ Вана лишь с грустной улыбкой взглянула на старуху.

– Да, действительно глупо…

Вана коротко вздохнула и побежала дальше. Надо было ещё заглянуть на рынок за провизией для тёти Мильды, но всё же ей отчаянно хотелось увидеть въезд гладиаторов в город.

Разумеется, наблюдать по выходным за торжественным шествием рыцарей и их свиты весьма увлекательно, но гладиаторы – это нечто особенное.

Вана остановилась у обочины и наспех окинула взглядом громадное сооружение в центре города, возвышавшееся до самого неба. Долгие месяцы над ним трудились мастера, чтобы проложить дорогу для драконьих бегов в честь праздника Арма Санкторум.

Снаружи мощную конструкцию из дерева и металла украшали флаги и знамёна. Только тот, кто выйдет на арену, сможет полюбоваться драконьими бегами во всей красе.

Она поспешила дальше. К счастью, ежедневный труд позволял ей оставаться в отличной форме.

На рынке царила оживлённая суета и было многолюднее, чем обычно. Кроме местных жителей у прилавков собрались толпы гостей. Как-никак, по выходным на Арма Санкторум торговцы предлагали свои лучшие товары, и каждый хотел закупиться до того, как всё будет распродано.

Пёстрая мешанина из криков базарного люда, лошадиного ржания, блеяния овец и гула голосов заполонила торговую площадь, своими бесчисленными лавками примыкавшую к Аммерлинскому собору. Вздохнув, Вана вытерла пот со лба. Она ещё раз взглянула на солнце и продолжила свой путь, перебирая в голове всё, что просила купить тётя Мильда. Сперва нужно зайти к мяснику, пока с прилавка не пропали лучшие куски мяса. А дальше – бегом на трибуну у городских ворот.

– До прибытия гладиаторов ещё час, – громко подбодрила себя Вана, протискиваясь сквозь толпу. В нос ударил целый букет ароматов: жареное мясо на вертеле, экзотические специи из восточных стран, и всё это было щедро приправлено запахом пота.

– Эй, с дороги! Не зевай по сторонам, пошевеливайся!

Рабочий с раздражённым видом бесцеремонно оттолкнул Вану в сторону и стал проталкиваться к прилавку. Ни один рынок не обходится без шума и толкотни, тем более сегодня.

Вана направилась в лавку мясника, как вдруг в густом потоке людей почувствовала металлический холод. Подняв взгляд наверх, девушка лицом к лицу столкнулась с рыцарем. Его забрало было поднято, и стекающий по лбу пот застилал глаза. Она уже хотела было пройти мимо, чтобы вновь не раствориться в своих размышлениях и мечтах, но рыцарь резко схватил её за запястье.

– Петер, ты видел? Классический приём карманника. Решила воспользоваться давкой на рынке, чтобы незаметно вытащить кошелёк у невинной жертвы.

Он издал короткий язвительный смешок, и его юный оруженосец тоже захихикал, демонстрируя щель между зубами.

Вана не дала себя в обиду:

– Нет, господин рыцарь, я вовсе не воровка. Я здесь исключительно с благими намерениями, и ваша клевета меня оскорбляет.

Рыцарь снова рассмеялся, обращаясь к оруженосцу:

– Гляди-ка, Петер, даже в столь неловкой ситуации эта мерзавка не забывает о хороших манерах и изъясняется весьма любезно.

Вана попыталась вырваться, но рыцарь держал её мёртвой хваткой.

– Сегодня ты уже точно не сможешь обворовывать невинных жителей. Я передам тебя городской страже, и будь уверена, ты проведёшь Арма Санкторум в Гнилой башне!

И пока его оруженосец злорадно скалил зубы, рыцарь потащил Вану за собой, по пути сердито расталкивая прохожих.

Вана снова попробовала освободиться. Она ведь так долго ждала этого дня, чтобы приехать в Аммерлинг и увидеть марш гладиаторов. А теперь её несправедливо отведут к городским стражникам? Что же скажет тётушка Мильда?

Вана изо всех сил ударила рыцаря по голени. Раздался приглушённый металлический звон. Боль пронзила ногу девушки, и та негромко выругалась.

– Ты явно обделена умом, как и все твои сверстники. Никогда не наступай на ногу человеку, одетому в броню.

Пока рыцарь тащил отчаянно упиравшуюся Вану, рыночная жизнь с её привычной суетой неизменно шла своим чередом. Карманников, промышлявших здесь ежедневно, солдаты и рыцари то и дело прогоняли сердитыми окриками, поэтому никому не было до них дела.

Вдруг рыцарь остановился. Вана уже хотела укусить его за предплечье, когда краем глаза заметила небольшую кучку людей, не похожих на простых завсегдатаев рынка.

– Скажите, граф фон Нау, что это за диковинный фрукт вы нашли? – Голос был спокойным, но в то же время властным.

Вана поднырнула под руку рыцаря и смогла разглядеть богато одетого мужчину в окружении нескольких стражей в доспехах, заслонявших его от толпы.

– Кардинал Харбингер? Какая честь! Что привело вас сюда, в эту помойную яму?

Граф фон Нау склонил голову, но Вану не отпускал. Его оруженосец тоже поклонился, держа Вану за другую руку, но гораздо слабее. Кардинал Харбингер. Вана была наслышана о верховном священнике, возглавлявшем орден Гладиаторов.

Кардинал задумчиво потёр свой длинный подбородок.

– Что ж, людям моего положения иногда просто необходимо беседовать с простолюдинами, чтобы придавать им сил и вселять в них надежду, давая понять, что церковь знает об их нуждах.

При очередной попытке освободиться граф фон Нау пнул её в живот.

– Постойте, почтенный граф, чем же всё-таки провинилась эта юная дева, что заслуживает такого обращения?

Вана сплюнула и, тяжело дыша, перевела взгляд на кардинала в роскошном одеянии и его солдат. Не успела она и слова вымолвить, как граф начал первым:

– Ваше Превосходительство, у меня есть подозрение, что эта дрянь – карманная воровка. Я как раз собирался передать её городской страже.

Кардинал с серьёзным видом взглянул на Вану, и та в ярости крикнула графу:

– Вы лжёте! Я хотела выполнить поручение моей тёти, а потом посмотреть на гладиаторов. Только и всего!

Граф фон Нау и его оруженосец прижали её к земле.

– Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне в присутствии Его Превосходительства? Сейчас я научу тебя уму-разуму. Прежде чем ты окажешься в башне, я задам тебе хорошую трёпку…

– Довольно! – Голос кардинала пронзил рыночный гул, и граф замер. Пот с его забрала капал на Вану. – Вы можете это доказать? Вы собственными глазами видели, как эта девица что-то украла? Она обокрала вас или вашего оруженосца?

Прежде чем граф успел ответить, кардинал угрожающе добавил:

– Помните, граф, что клевета – это грех, и ложь никогда не должна исходить из уст рыцаря.

Граф на мгновение зажмурился, словно обдумывая сказанное. Затем он взглянул на Вану и сердито сверкнул глазами.

– Нет, Ваше Превосходительство, у меня нет никаких доказательств. Это всего лишь моё предчувствие, судя по тому, как она двигалась, с каким напором пыталась просочиться в толпу.

Кардинал поднял руку и окинул Вану и рыцаря благосклонным взглядом.

– В эти тяжёлые времена нами не должны управлять подозрения и осуждение. Грядёт великий праздник, праздник радости и надежды.

Он пристально посмотрел Ване в глаза, и, хотя ей было неловко от этого взгляда, она ответила взаимностью.

– Отпустите её. Даже если она воровка, Господь распорядился так, чтобы она была поймана в назначенное время и понесла заслуженное наказание. А пока пусть она вместе с простым людом проведёт несколько часов в радости и веселье.

Кардинал требовательно кивнул, и граф с оруженосцем отпустили Вану. Гневно взглянув в их сторону, девушка склонилась перед кардиналом в лёгком поклоне.

– А теперь ступай. Выполни свои поручения, чтобы не опоздать на марш гладиаторов. – Кардинал улыбнулся Ване со странным выражением лица.

Прежде чем уйти, она показала оруженосцу неприличный жест и поспешно скрылась в толпе. По дороге в её ушах раздавался голос кардинала: «Такие люди повсюду ищут повод, чтобы устроить войну или засаду». Но её мысли заглушали его слова: «Лживый подонок! И этот человек смеет называть себя рыцарем!»

Вана была вне себя от ярости из-за случившегося, и прежде всего потому, что снова потеряла драгоценное время. Похоже, этот граф фон Нау ещё и притворялся благородным и прославленным рыцарем. Гнев в её душе сменился лёгкой грустью. Она вздохнула. Как бы ей хотелось быть гладиатором! Благородным, сильным, сострадательным, а не как этот лжерыцарь. Но всё же она родилась девочкой. Ей не суждено было носить доспехи и помогать слабым и обездоленным. С досадой она оттолкнула в сторону стоявшего на пути мула и проскользнула между пухлым фермером и старушкой-травницей.

Она ненадолго задержала дыхание, юркнув под мышкой раздетого по пояс кузнеца, и наконец добралась до лавки мясника Клёппеля. Разумеется, там тоже стоял гвалт, слышались смех и ругань, торговцы громко зазывали покупателей, предлагая свой товар и называя цену. Вана расталкивала народ локтями, получая толчки в ответ. Ей нельзя медлить, ведь время было упущено, поэтому она продолжала упорно пробираться вперёд, пока не оказалась у прилавка. Она начала было искать глазами Карла, помощника мясника, как вдруг кто-то грубо прижал её к краю широкой деревянной столешницы. Угрюмого вида служанка с кустистыми бровями и кривым носом толкнула её в спину.

– Куда ты лезешь, паршивка? – Голос служанки идеально сочетался с её суровой внешностью.

– Постойте-ка, люди добрые, здесь, оказывается, прекрасная дама! – Карл отвесил наигранный поклон в сторону насупившейся служанки. – Славная женщина, которую Господь наделил такой красотой, не должна портить свой дивный облик из-за гнева.

Подмастерье мясника с улыбкой подмигнул. Злоба испарилась с лица служанки, сменившись лёгким румянцем, и та почти шёпотом сделала заказ.

– Два фунта говяжьей печени, сейчас принесу. Эта дама не только услада для глаз, но ещё и знает толк в сытной и вкусной домашней еде.

Сияющая служанка взяла мясо, ещё раз неодобрительно взглянула на Вану и подвинулась назад.

– Вана, безумно красивая Вана. А я уже думал, что на сегодня повидал всех красавиц, прогуливающихся в этом чудесном месте.

Улыбнувшись, Вана покачала головой. При виде без умолку болтающего помощника мясника её гнев на графа фон Нау и служанку моментально угас.

– Карл, старый подхалим, ты всё никак не уймёшься?

Они оба расхохотались. Карл открыл дверцу лавки.

– Ну, Вана, заходи, а то совсем опоздаешь. Хозяин тебя уже заждался. Опять целый день развлекалась, играя в рыцаря?

Вана нырнула в толпу галдящих и ворчащих посетителей, и Карл повёл её внутрь, попутно крутя пальцем у виска и успокаивая зевак:

– Не волнуйтесь, господа, просто эта белокурая бестия немного не в себе и, как видите, всерьёз возомнила себя мужчиной. Поистине печальный случай. Давайте же, как благочестивые христиане, уступим дорогу этой заблудшей душе.

Гул голосов стих, и теперь Вана ловила на себе сочувствующие взгляды. Она легонько толкнула Карла в бок.

– Ну, спасибо. У меня сегодня и так полно поводов для беспокойства, а теперь ты ещё выставляешь меня ненормальной.

Карл потрепал её по волосам.

– Давай-ка подумаем: вечно разгуливаешь в мальчишеской одежде, ругаешься похлеще гнома, да ещё и хочешь стать гладиатором? Нет, Вана, всё это ненормально и совершенно не подобает женщине.

Карл подмигнул ей. Он слишком хорошо знал её; в конце концов, Вана была знакома с ним с раннего детства. Карл нравился ей, хоть и был легкомысленным повесой и приспособленцем. Выглядел он довольно привлекательно, у него были крепкие, мускулистые руки. Его лицо обрамляли спутанные пряди тёмных волос, а ещё он просто обожал женщин, и те отвечали ему взаимностью.

– Если однажды сюда заявится чей-то разгневанный муж или даже рыцарь, чтобы разорвать тебя на куски, не жди от меня помощи, пустоголовый болтун! – пробился сквозь шум знакомый голос мясника. Старина Клёппель протиснулся сквозь развешенные куски говядины и сердито взглянул на обоих. Хозяин лавки был высоким, дородным и довольно крепко сложенным, как и подобало человеку его ремесла. Голова его была почти лысой, зато на лице красовалась длинная косматая борода.

Поравнявшись с Ваной, он рассмеялся и приобнял её.

– Что, опять припозднилась? Ну, рассказывай, за чем сегодня пожаловала. Как поживает Мильда?

Сколько Вана помнила, мясная лавка с давних лет снабжала постоялый двор тёти Мильды. Они с господином Клёппелем были закадычными друзьями. После кончины дяди Вальберта он много помогал ей и всегда готов был отдать тот или иной кусок мяса за полцены или даже даром. Вана второпях продиктовала заказ, надеясь, что ничего не забыла.

– Хватит валять дурака, возвращайся к покупателям, – приказал господин Клёппель Карлу, небрежно прислонившемуся к говяжьей туше. – И оставь женщин в покое. Предлагай им колбаски с прилавка, а не кое-что другое, понял?

Увидев, что Вана смущённо покраснела, он добавил:

– Ох, прости, крошка. Ты ведь прекрасно знаешь моего Карла.

«Моего Карла». Своего родного сына мясник Клёппель давным-давно потерял в крестовых походах, и теперь, казалось, нашёл ему замену в лице подмастерья.

– И‐и‐и‐и… четыре фунта копчёных окороков. На этом всё?

– Да, господин Клёппель. Сегодня в «Хромом Кабане» будет много гостей, поэтому еды должно хватить всем.

Вана протянула ему деньги и озадаченно почесала затылок. Точно ли она ничего не забыла?

Мясник вернул ей несколько серебряных монет и принялся складывать товар в тележку.

– Сразу положи сдачу к себе в сумку и не потеряй, как в прошлый раз, ладно?

Он с укоризной взглянул на Вану. Ему ли не знать, какой легкомысленной она порой бывала.

– Ну хорошо, Вана. Я положу ещё кое-что и вечером пришлю к тебе Карла вместе с повозкой, годится?

Девушка кивнула и вдруг застыла на месте, услышав удар колокола. Мысли о прочих распоряжениях тёти Мильды вылетели у неё из головы.

Господин Клёппель бросил быстрый взгляд в сторону собора.

– Гладиаторы идут. Поторапливайся, Вана. Не забудь: твой заказ у меня.

– Благодарю вас, господин Клёппель. И передайте от меня привет болвану Карлу!

Вана ещё раз обняла старого мясника, а затем, поспешно сунув монеты в сумку, пробежала через склад и покинула лавку через чёрный ход.

И опять колокольный звон. Неужели так поздно? Она совсем не думала о времени. Вана выругалась. Это бывало с ней очень часто. Ну почему она всё время опаздывала? Неужели нельзя было хоть раз сделать что-нибудь вовремя? Но как же быть, если судьба постоянно подкидывает ей внезапные встречи, как, например, с надменным графом фон Нау?

Вана неслась со скоростью ветра и легко, словно олень, перепрыгнула через недовольно хрюкавшую свинью, а через секунду увернулась от чертыхавшегося солдата городской стражи. На бегу она мельком ловила запахи и звуки города, который, несмотря на тяжёлые времена, пребывал в радостном предвкушении нескольких безмятежных дней.

У городских ворот уже сгущалась толпа, и, наряду с жителями Аммерлинга, к деревянным перилам проталкивались гости из других городов и деревень, напирая на стоящих впереди стражников. Гигантская конструкция для драконьих бегов уже стала местной достопримечательностью, и всё же каждому не терпелось подойти ближе, чтобы как следует рассмотреть гладиаторов. Шествие прославленных, благородных воинов – особенное событие. В воздухе царило оживление.

Вана в два счёта перемахнула через изгородь, и толстый стражник, тщетно пытавшийся преградить ей путь, крепко выругался и снова повернулся к толпе.

Пульс стучал в ушах, а сердце колотилось всё сильнее и сильнее. Она оказалась в особом месте на большой трибуне возле городской стены. Трибуна предназначалась для знатных жителей Аммерлинга и была забита до отказа. Вана пробиралась под рядами сидений, изредка вжимаясь в грязь, чтобы проползти под деревянными перекрытиями.

– Ну наконец-то. Мы уже думали, что ты не придёшь! – язвительно произнёс звонкий голос Алины.

Вместе со своими приятелями Эгоном и Олафом она сидела наверху, спрятавшись между рядами, и приветственно протягивала руку. Алина – лучшая подруга Ваны – была на год старше неё. Она усмехнулась.

– Ну же, золотце, вот-вот всё начнётся!

Вана никак не могла смириться со своим прозвищем, полученным из-за золотистых волос. Она с усилием выпрямилась, поприветствовала друзей ответным рукопожатием и вытерла пот с лица.

– Мы решили, что сегодня старая Мильда не выпустит тебя из дома!

– Я что-то пропустила?

Под трибуной было темно и душно. Пахло жареной едой и конским навозом. И всё же они заняли весьма удобное место. Пусть время от времени из щелей сверху на них капало вино, их взору открывался вид ничуть не хуже, чем у богатых господ. Эгон откусил смачный ломоть хлеба и протянул его Ване.

– Пока собираются только простые рыцари и знать, – произнёс он с набитым ртом, указывая в направлении ворот. – Но стражники наверху башни сообщили, что гладиаторы уже на окраине Аммерлинга и появятся с минуты на минуту. Наверное, и кардинал Харбингер тоже здесь.

Вана не совсем понимала чавкающего Эгона, который взволнованно водил пальцем по деревянной перекладине. Не отрывая взгляд от городских ворот, она кивнула.

– Да, кардинал уже в городе.

Олаф и Эгон были ровесниками Ваны. Друзья знали друг друга с тех пор, как были совсем маленькими и вместе играли на улицах Аммерлинга, то и дело норовя попасть под лошадь.

– Этот дуралей Грегор остался помогать отцу прибираться в комнатах для гостей. Готов поспорить, его точно вырвет от омерзения.

Компания засмеялась, и Вана невольно сглотнула. В конце концов, она тоже приехала сюда для того, чтобы выполнить просьбу тёти Мильды. Но мясо она купила, а больше ничего и не нужно, верно?

– Эй, ты, проглот, оставь и мне немного!

Похоже, Олаф слишком жадно уплетал хлеб, что совершенно не нравилось проголодавшемуся Эгону. Только парни собрались устроить драку из-за последнего куска, как по городу снова разнёсся звон. На этот раз колокол ударил четыре раза, по одному удару на каждый постулат рыцарского кодекса:

Господу – слава,

Церкви – защита,

Драконам – смерть,

Слабым – оплот.

– Они здесь! – выдохнула Алина и заворожённо замерла, зарывшись обеими руками в свои длинные каштановые локоны. Вана тоже на мгновение затаила дыхание и сквозь извилистые деревянные перекладины посмотрела в сторону ворот. Ей пришлось выпрямиться и приподняться повыше, чтобы получше рассмотреть арену из-за собравшейся толпы зрителей. Если бы на этот раз городские ворота открылись, то не пустили бы ни конницу рыцарей, ни проезжих торговцев, ни повозки крестьян. Глашатай[1] Арма Санкторум громогласным голосом возвестил о прибытии новых участников.

– Благородные дамы и господа Аммерлинга. Почтенная знать и досточтимые отцы церкви Ной-Изендорна. И конечно, вы, жители города и гости со всех уголков страны. Сегодня этот день настал!

Публика разразилась овациями, и четверо ребят под трибуной подхватили общее ликование радостными возгласами.

– В этом году верховные главы церкви вместе с почтеннейшим кардиналом Харбингером избрали местами проведения Арма Санкторум города Карбенар, Хелу, Торнштадт и наш славный Аммерлинг!

Толпа снова взорвалась восторженным криком.

– Ура-а‐а, да здравствует Аммерлинг! – завопил Эгон, а Олаф, задрав голову, пытался поймать языком капли вина.

Вана сидела словно зачарованная. Совсем скоро она впервые увидит настоящих гладиаторов. Интересно, как они выглядят вблизи? А сколько их будет? Сгорая от нетерпения, девушка прикусила губу.

Тем временем глашатай носился по площади в своём пёстром наряде и как неистовый проповедник распалял толпу.

– Многие рыцари приезжают в Аммерлинг в этом году, и в жизни некоторых молодых людей скоро наступят перемены. Церковь нуждается в храбрых воинах, и только лучшие из них будут достойны носить гладиаторские доспехи и станут послушниками рыцарского ордена.

Вана вдруг подумала о старухе Трохтенштайн. Женщина-рыцарь. Какой вздор. Она стряхнула с себя нахлынувшую грусть.

– Сам дьявол посылает своё войско на наши земли, но Господь не оставляет нас. Ибо кого он дарует?

– ГЛАДИАТОРОВ! – взревела толпа.

– Стать Божьим заступником и носить священные доспехи, оберегая церковь, это не только великая честь. Это предназначение, самоотверженность и нерушимая вера. Готовы ли вы, почтенные жители Аммерлинга?

– ДА-А‐А‐А! – в один голос закричала публика вместе с четырьмя зрителями, незримо прятавшимися под трибуной.

– Тогда поприветствуйте: Служители нашей церкви. Каратели из Ной-Изендорна. Покровители всех верующих и обездоленных. Сокрушители драконов. Охотники на демонов. Гладиаторы!

Колокольный звон слился с ликующим рёвом толпы. Зажав уши, Вана повернулась к Алине, которая тоже затыкала уши пальцами. Эгон от волнения выронил недоеденный хлеб, а Олаф ещё крепче вцепился в перекладину. Вдруг всё стихло, лишь изредка раздавались шорох и покашливание. С грохотом и скрипом открылись городские ворота.

– Тум… Тум… Тум… Тум, – послышался мерный гул шагов.

Вана затаила дыхание, а вместе с ней замер и весь Аммерлинг. Теперь, когда все крики и приветствия умолкли, она смогла их увидеть. Ослепительно сияющие серебристо-белые доспехи. Казалось, что сам Бог пролил небесный свет на гладиаторов. Они входят в ворота. Воины-латники. Их боевые доспехи были больше и тяжелее, чем обмундирование простых рыцарей. Их плечи и грудь покрывали толстые слои брони, защищавшие от когтей и огня, а шлемы, по сравнению с латами, казались совсем крохотными. Ростом гладиаторы были выше трёх аршин, и, хотя их миссия и заключалась в том, чтобы уничтожать чудовищ, сами они напоминали демонов из потустороннего мира. Один за другим гладиаторы выходили на площадь в сопровождении оруженосцев и свиты.

Разумеется, Вана прекрасно знала, что у каждого из воинов есть любимое, избранное оружие, но на сегодняшнем шествии латники несли в правой руке своё привычное снаряжение – массивное драконье копьё. Внушительную процессию замыкали всадники и знаменосцы, и Вана была абсолютно уверена, что не видела в жизни ничего прекраснее с того дня, как на свет появился её жеребёнок Хикки.

С изумлённо раскрытым ртом Вана заёрзала из стороны в сторону, чтобы как следует разглядеть происходящее. В жизни это зрелище оказалось куда более захватывающим, чем она представляла в самых смелых мечтах.

Гладиаторы выстроились в шеренгу, и Вана насчитала шестерых. Оруженосцы и знамёнщики окружили их спереди и по бокам, а в сверкающих доспехах воинов отражались разноцветные флаги и вымпелы[2]. Впереди, зычно отдавая приказ, мчался всадник. Когда гладиаторы вскинули вверх руки с копьями, благоговейная тишина сменилась бурными аплодисментами и возгласами одобрения. Четверо тоже хлопали в ладоши и кричали, да так, что Олаф едва не свалился с деревянной перекладины, но Вана в последний момент ухватила его за пояс.

Воины сняли шлемы, и оруженосцы поспешили забрать снаряжение. Вана сосредоточенно моргала, вглядываясь в лица. За высокими наплечными доспехами было трудно различить не только лица, но и головы, но зато сейчас она могла рассмотреть первого рыцаря. У мужчины были тёмные, коротко остриженные волосы, и он приветствовал зрителей добродушной улыбкой. Его лоб блестел от пота.

– Чёрт возьми, не хотел бы я проверять, насколько жарко в этих штуковинах, – буркнул Олаф.

– Я слышал, что в доспехах есть какая-то особая магическая конструкция с охлаждением и усилителем мощности, поэтому их разрешено носить только избранным оруженосцам. – Эгон со знанием дела взглянул на воинов. Его с ранних лет привлекали ремёсла и изобретения.

– Какая разница? Ты посмотри, золотце, ну разве это не потрясающе? – Алина хихикнула и толкнула Вану локтем. В ответ девушка медленно кивнула, не сводя глаз с первого гладиатора в шеренге. Ей вдруг почудилось, что она ощущает на себе его взгляд. Тёплое чувство и дрожащая пульсация пронзили её грудь.

– Ох уж эти избалованные мелкие дворянские гадёныши! – выругался Олаф, когда детям знатных господ разрешили посмотреть на воинов вблизи.

– Не расстраивайся, обжора. У нас ведь тоже довольно неплохие места. Я даже вижу герб на плече переднего гладиатора. Всё-таки тут здорово, правда, Вана? Вана? – Алина сделала паузу, и теперь на лицах Эгона и Олафа читалась растерянность. Но Вана давно уже спрыгнула со своего деревянного насеста, и теперь слова Алины доносились до неё издалека. Она пригнулась, слегка поцарапав руку о балку, и принялась пролезать под передним ограждением трибуны.

Её сердце билось так отчаянно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Пока солдаты упорно пытались утихомирить взволнованных жителей и столпившихся детей знатных господ, Вана изо всех сил спешила на площадь.

«Скорее, я должна хотя бы раз увидеть их вблизи», – проносились мысли в её голове. Запыхавшись, она остановилась и бросила взгляд наверх. Яркое солнце ударило ей в лицо, поэтому пришлось прикрыться от него ладонью.

– Однако ты бойкая девушка. Как тебя зовут?

Вана не могла в это поверить. Гладиатор в самом деле обращался к ней!

– Я… меня зовут Вана. Ванара Эспершильд.

Кряхтя, рыцарь слегка наклонился. Должно быть, доспехи весили действительно немало.

– Рад знакомству, Ванара. Меня зовут Тамедиас. – Он протянул ей свою крупную руку, закованную в броню. Она была ледяной, как сталь, но всё же Вану пронзил жар, словно тысячи языков драконьего пламени обожгли её кожу.

– Я тоже хочу быть как вы… – Дальше она не смогла проронить ни слова.

– Ах ты, дерзкая дрянь! Кем ты себя возомнила, чтобы расталкивать маленьких герцогов? – Двое молодых стражников крепко схватили Вану за руки.

Неподалёку, рыдая в три ручья, стояли пухлые карапузы в роскошных камзолах. Один из них с головы до ног измазался в грязи, и теперь о его дорогом наряде можно было лишь догадываться.

– Эта гадкая белобрысая девчонка выскочила из-под трибуны и толкнула меня в лужу! – заголосил он.

Вана сделала удивлённый вид и с притворным изумлением взглянула на одного из солдат большими невинными глазами.

– Я? Ой… – Вана смущённо улыбнулась. Похоже, она была так взволнована, что на бегу случайно задела «светлое будущее Аммерлинга».

Солдаты грубо потащили её прочь. Взгляд девушки замер на латнике Тамедиасе, который, казалось, смотрел на неё со странным смешанным чувством любопытства и восхищения.

– Я ТОЖЕ ХОЧУ СТАТЬ ГЛАДИАТОРОМ!

В этом крике было всё, что должны были услышать все вокруг: весь её гнев, всё отчаяние. Он заглушал звон колокола, рёв толпы, все звуки в мире.

И всё же, беспощадно выставив Вану на посмешище знатным детям, стражники уводили её с арены. Словно в тумане, девушка слышала язвительные смешки солдат и прохожих. Она в последний раз взглянула на Тамедиаса, прежде чем оказалась у ворот. Улыбнувшись, рыцарь молча кивнул ей. В тот же миг Вану вытолкали за изгородь, где её уже поджидали ещё несколько солдат.

– Так-так, а кто это здесь у нас? Да это же наша красноречивая карманница! – Словно из-под земли, перед Ваной возник коварно ухмыляющийся граф фон Нау. – Вот так встреча! На этот раз кардинал тебя не спасёт.

– Я не виновата. Сейчас же отпустите меня!

Вана вздрогнула, увидев в тени трибуны испуганные лица друзей.

Граф приблизился к девушке и пронзил её злобным взглядом. Одной рукой он крепко схватил Вану за шею, а другой сорвал с её пояса кожаный мешочек и, наскоро осмотрев, заглянул в него.

– Что же у нас там такое? Откуда могут взяться такие деньги у такого отребья, как ты?

Он резко отшвырнул Вану, и девушке пришлось немного отдышаться, прежде чем закричать в ответ:

– Это моё! Я ничего не крала, спросите у мясника!

Граф сунул мешочек в карман своего мундира.

– Конфисковано. Можешь рассказывать свои сказки кардиналу, но меня ты не проведёшь!

И пока Вана бессильно чертыхалась, граф фон Нау отдал приказ солдатам:

– Отведите её в Гнилую башню. Один раз этой паскуднице уже удалось улизнуть, и теперь нельзя давать ей ни единого шанса.

Солдаты повели Вану дальше. И хотя они не переставали подталкивать её вперёд, девушка бросила на воинов прощальный взгляд. Стражники держали её с обеих сторон, расталкивая народ. Вану одновременно охватили ярость и отчаяние. Её вспыльчивый характер доставлял ей сплошные неприятности, и вот теперь ей приходилось горевать не только об отнятых деньгах, предназначавшихся для тётушки Мильды, но и о том, что она пропустит праздник, сидя в заточении.

В очередной раз огорчать тётю было ещё печальнее, чем провести Арма Санкторум в башне. Она опустила голову. Внезапно раздался знакомый голос:

– Вана, вот ты где! Господин Турин тебя уже по всему городу ищет. Ты что это вдруг снова решила нас бросить?

Перед двумя стражниками стояла Алина. С трагичным видом она скрестила руки на груди. Позади неё, странно мыча и дёргаясь, выстроилось несколько подростков с конопляными мешками на головах.

– О благородные господа, большое вам спасибо за то, что разыскали её. Господин Турин будет вам премного благодарен и непременно подарит вашему гарнизону бочонок медовухи!

Солдаты с недоверием посмотрели на Алину.

– Как это понимать? Эта дрянная девчонка – карманная воровка, к тому же нахально выбежала на площадь перед гладиаторами. Она отправится в Гнилую башню!

Алина была не только старше, но и немного крупнее Ваны, а её серьёзное лицо и тёмные локоны делали её совсем не похожей на давнюю подругу детства, которую Вана знала и любила.

– О, это так некстати! Знайте, что эта несчастная молодая особа, как и эти юные души, стоящие за моей спиной, страдает проказой и имеет привычку сбегать из приюта для больных.

Стражники сперва пристально посмотрели на Вану, а затем переглянулись. Алина продолжала:

– У неё редчайшая форма болезни, поражающая мозг. Эта юная дева считает себя рыцарем, и если вы присмотритесь, то заметите явные признаки. Вы только посмотрите, какие пятна на лице у этого бедного создания!

Стражники подняли Вану и недоверчиво уставились на неё.

– Это всего лишь веснушки.

Алина украдкой улыбнулась, после чего снова приняла скорбное выражение лица.

– Да, веснушки… Её бывший попечитель тоже так думал, пока эпидемия не уничтожила его вместе со всей деревней. С прокажённым нельзя контактировать слишком долго, иначе начнётся сущий ад! Мы вместе с господином Турином как раз собирались покинуть город, чтобы эти несчастные создания не смогли заразить гостей Арма Санкторум.

Брезгливо скривившись, солдаты отпустили Вану. Она решила подыграть и принялась издавать горлом клокочущие и хлюпающие звуки.

– О нет, кажется, у неё припадок. Нужно срочно сделать ей искусственное дыхание. Не могли бы вы помочь? Вы ведь, как доблестные солдаты городской стражи, наверняка знаете, как это делается, правда? Лично я не рискнула бы к ней приблизиться.

Стражники ринулись прочь, толкнув Вану на руки подруге и, отрицательно качая головами, направились к городским воротам, крикнув напоследок:

– Заберите с собой эту прокажённую дрянь, наденьте ей на голову мешок и проваливайте вместе с остальными полоумными к своему хозяину. Если вы снова попадётесь нам в городе, мы отправим вас на самое дно подземелья!

Когда солдаты скрылись из виду, ребята, а вместе с ними Олаф и Эгон, сняли с голов мешки.

– И почему сегодня все считают меня умалишённой? – Вана сперва насупилась, но потом благодарно улыбнулась и прибавила: – Спасибо вам. Я чуть было не попалась.

Отряхнувшись от пыли, девушка обняла друзей.

– Ты правда обезумела? Ты что, всё-таки хочешь оказаться в башне? – Алина сокрушённо покачала головой. – Ты понимаешь, что солдаты могли принять тебя за преступницу, а то и вовсе прикончить? Радуйся, что они не только наивные дуралеи, но ещё и должны были стоять на страже у ворот, чтобы охранять гладиаторов. С другими бы этот трюк не сработал.

Даже всегда весёлый Олаф помрачнел. Вана протестующе вскинула руки.

– Да успокойтесь вы, всё в порядке. Ничего особенного не произошло. – Её лицо озарила улыбка. – Не считая того, что я смогла поговорить с гладиатором!

Ужас от безрассудного поступка мгновенно развеялся, сменившись уже знакомым чувством гордости и восторга. Вана по-прежнему была одурманена эмоциями. С ней говорил Тамедиас, самый настоящий гладиатор! И конечно, сейчас надо было рассказать обо всём сгоравшим от любопытства друзьям.

Ребят прервал топот. Воины в окружении свиты направились к арене.

Вдруг Вана почувствовала, как кто-то дёрнул её за рубашку. Она обернулась, но, кроме шумной толпы, никого не увидела.

– Я внизу, растяпа!

Ване наконец-то пришла в голову мысль посмотреть вниз, и только тогда девушка заметила Саппо. Друзья тоже не сразу заприметили его.

– Ну, здоро́во, огрызок, как поживаешь? – небрежно бросил Олаф, пока Алина и Эгон закрывали гнома от наплывающей толпы.

– Не называй его так! – рассерженно крикнула Вана.

– Всё в порядке. Я бы тоже назвал тебя дылдой, но, пожалуй, для дылды ты умял слишком много хлеба и ветчины! – усмехнулся Саппо, и Олаф с примирительной улыбкой похлопал гнома по плечу.

Вана всё ещё была очарована невероятной встречей с гладиатором.

– Тётя Мильда отправила меня за тобой. Ты должна немедленно вернуться! – объяснил Саппо, моргая маленькими глазками. Яркий свет явно не доставлял ему удовольствия. – Она ужасно зла на тебя.

Вана закатила глаза и покачала головой.

– Зачем так спешить? Я же передала заказ господину Клёппелю. В чём проблема?

Гном потянул девушку за собой, к задней части городской стены, он был весьма силён для своего роста.

– А как насчёт того, чтобы зайти в пекарню? А про баночку специй ты не забыла?

Вана призадумалась, и вдруг её осенило. Из-за всей этой суматохи с её рыцарством, несчастной госпожой Трохтенштайн, гладиаторами и этим дурацким графом фон Нау она совершенно забыла об оставшихся поручениях тёти Мильды. В очередной раз.

Они прошмыгнули сквозь кусты, закрывавшие проход. Снаружи у стены стояла небольшая повозка, в которую был запряжён ослик Делби.

– Так я и думал. Давай поторапливайся. Купим всё недостающее на оставшиеся деньги и быстро домой. Мильда себе от злости места не находит. Сегодня на постоялом дворе соберётся куча гостей, так что нельзя терять ни минуты.

Вана замерла и обеспокоенно почесала затылок.

– Э‐э‐э, Саппо, насчёт денег. Возникла одна маленькая проблема.

Гном посмотрел на неё и покачал головой.

– Ты не шутишь? Ты что, всё промотала?

Девушка виновато потупила взгляд.

– Я правда ни в чём не виновата. Это всё мерзкий граф с его…

Саппо отмахнулся и взобрался на козлы, пока Делби жевал редкие пучки травы. Он поприветствовал Вану громким рёвом.

– Ладно. Просто не стоило отправлять тебя в Аммерлинг одну, без присмотра. Особенно когда в городе гладиаторы.

Гном осуждающе взглянул на Вану, дождался, пока девушка устроится в повозке рядом с ним и, смеясь, отвесил ей подзатыльник.

– Я пошлю в город ещё кого-нибудь из юнцов. Молись теперь, чтобы хлеб и специи не раскупили.

Вана потёрла ноющую голову.

– А как быть с недостающими деньгами?

Саппо ехидно усмехнулся.

– А это ты уже сама расскажешь Мильде. Я забочусь лишь о том, чтобы она не погрязла в долгах. Может, это послужит для тебя уроком.

Повозка с грохотом покатила по узкой тропинке вдоль городской стены, постепенно удаляясь от праздничного Аммерлинга.

Вана оглянулась назад. До неё всё ещё доносились отголоски шума, оваций и музыки. Уже сгущались сумерки, и насекомые сновали в оранжевых лучах заката. Девушка уже позабыла о неприятностях с заносчивым графом фон Нау и о том, что её едва не заточили в Гнилую башню.

– Саппо, сегодня я впервые в жизни увидела настоящего гладиатора. И он даже поговорил со мной! – восторженно прервала тишину Вана.

– И что же такого тебе сказал этот благородный Победитель Драконов? – проворчал Саппо, направляя повозку к просёлочной дороге.

– Он спросил, как меня зовут, а ещё я сказала ему, что тоже хочу стать гладиатором.

Саппо вздохнул.

– Ах, Вана. Глупая маленькая непоседа. Мы ведь уже не раз говорили об этом. Вся эта чепуха в твоей голове только прибавляет тебе лишних забот.

Вана откинулась на спинку сиденья. Из-за пропавших монет тётя устроит ей строжайший выговор, а может быть, даже отправит под домашний арест. Но сейчас ей хотелось думать не об этом. Она вспоминала сияющего, высокого и, самое главное, восхитительного гладиатора, рыцаря в доспехах – Тамедиаса со столь же дерзкой и добродушной улыбкой, которая, в свою очередь, тоже заставила её улыбнуться.

– Это того стоило!

Глава 2

«Хромой Кабан»

Несмотря на то, что гномы порой любили сгущать краски, гнев, обрушившийся на Вану, оказался куда суровее, чем обещал Саппо. Тётя Мильда метала гром и молнии, отчитывая её:

– Беда не только в том, что ты разбазариваешь с трудом заработанные талеры, но и в том, что мне пришлось бы на волоске от гибели вызволять тебя из Гнилой башни. Ты хоть представляешь, во сколько мне всё это обойдётся?

Они находились на кухне постоялого двора, и, пока Вана помогала гномам чистить картошку, раздосадованная тётя Мильда дала волю своему гневу и разочарованию.

– Ты огорчаешь меня всё больше и больше. Не кажется ли тебе, что в твоём возрасте пора бы уже взяться за ум? Вместо этого ты целыми днями витаешь в облаках, воображаешь себя рыцарем, при этом забывая об элементарных просьбах. Ты останешься здесь и будешь помогать мне. Не могу же я обременять работой всех четверых гномов!

Таверна «Хромой Кабан» была излюбленным местом жителей Леандерталя и издавна принадлежала тёте Мильде, которая заботилась о Ване с материнской любовью. Мать Ваны скончалась вскоре после её рождения. А её отец был одним из многочисленных рыцарей, отправившихся на священную войну, последовав зову церкви, чтобы никогда больше не вернуться. Дядю Вальберта Господь призвал к себе два года назад, и теперь заботы о постоялом дворе легли на плечи тёти Мильды и Ваны. В этом им помогали четверо гномов, которые были у тёти Мильды в долгу и, несмотря на своенравный характер, охотно трудились в таверне, получая взамен пропитание и кров.

Альдо с радостью побрёл на кухню, волоча увесистый мешок с картошкой.

– Ах, тётя Мильда, не расстраивайтесь из-за нас. В конце концов, мы всегда готовы прийти на помощь. – Он поставил мешок перед Ваной. – Вот, благородная госпожа рыцарь, возьмите, чтобы вам не было скучно!

Вана криво усмехнулась и невольно вздрогнула, когда тётя Мильда повернулась к Альдо.

– К вам, господа гномы, я ещё вернусь. Вы думаете, я не знаю, что вы вместе с Ваной втайне тренируетесь в Штрумпфельбахе, несмотря на мои неоднократные запреты? Говорят, гномы обладают недюжинным умом, но вы меня удивили!

Альдо скорчил недовольную мину и поспешно выбежал из кухни наводить порядок в кладовой.

– Ну почему ты не такая, как другие девчонки? Клара, дочь кузнеца, вышла замуж за фермера Матеуса и теперь вместе с ним управляет его владением.

Вана с презрением сдула со лба прядь волос.

– Пф-ф, Клара! Ей в мужья достался толстый увалень Матеус, у неё своя ферма, и, разумеется, вскоре у них родится первенец. Да-да, именно так всё и должно быть.

Мильда с таким остервенением кромсала овощи, что Вана заволновалась, как бы тётя ненароком не попала ножом себе по пальцу.

– А что в этом плохого? Ты ведь уже в том возрасте, когда вместо напрасных попыток подражать рыцарскому сословию, тебе бы стоило стать женой рыцаря.

Вана гневно швырнула картофелину в ведро, заставив Саппо невольно вздрогнуть.

– Ясно. Выйти замуж за богатого парня, подарить ему и церкви пару детишек, а затем готовить и хлопотать по хозяйству, в то время как мой муж странствует по свету, пользуясь всеобщим уважением.

Напряжение между тётей и племянницей усиливалось. Мильда на миг оторвалась от работы и требовательно посмотрела на Вану.

– Таков порядок вещей. У мужчин в этом мире свои роли, а у нас свои. В конце концов, всё не так уж плохо.

Вана тоже отложила нож, встретившись взглядом с тётей.

– Может быть, и не плохо, но скучно и однообразно. Пока мой супруг вправе наслаждаться именно тем, что мне действительно хочется испытать, меня ждёт две участи: умереть от тоски, как моя мама, или до скончания дней гнуть спину ради других, как ты.

Она выдохнула и добавила, о чём вскоре пожалела:

– Отец и дядя Вальберт были рыцарями, и они оба бросили на произвол судьбы не только тебя и маму, но и меня. Но в конце-то концов всё это время нам жилось весьма неплохо, правда?

Мильда медленно кивнула, а затем снова принялась резать овощи.

– Твой отец Балин и мой супруг были выдающимися воинами, и я не потерплю, чтобы ты говорила о них в таком тоне.

Затем она опустила нож на разделочную доску, быстро провела ладонью по глазам и вышла из кухни.

Саппо вздохнул, глядя на Вану своими маленькими, как у крота, глазками.

– М‐да, а я догадывался, что худо тебе придётся.

Прежде чем Вана успела что-то ответить, тётя Мильда снова заглянула на кухню.

– На все выходные ты остаёшься под домашним арестом. И никаких катаний на Хикки или праздничных гуляний с твоими дружками из Аммерлинга не будет. Ты будешь дежурить на кухне и чистить конюшни.

Раскрыв рот, девушка уставилась на кухонную дверь.

– Похоже, до этих пор я недостаточно заботилась о твоём воспитании, Вана. Пришло время показать тебе, где твоё место в жизни. Господа гномы это отлично знают и обеспечат тебя работой. Может быть, это тебя образумит.

Затем тётя снова удалилась, оставив на кухне хлопочущих гномов и ворчащую Вану.

Через несколько часов в «Хромом Кабане» собралось полным-полно гостей и кругом стояла суета. Ване всё это до смерти надоело. Да, трудный сегодня выдался денёк. Спина ныла, а ноги и руки горели. Обида всё ещё не утихла, и девушка до сих пор не могла смириться с тем, что тётя Мильда заключила её под арест на все выходные, запретив ходить в Аммерлинг.

Поскольку Ване пришлось работать на постоялом дворе, остальные обязанности гномы взяли на себя. Они уже привыкли жить среди людей, но городская суета их утомляла. Сейчас Вана должна была позаботиться об угощении для постояльцев. Учитывая переполненную таверну, задача была не из лёгких.

Выбившись из сил, она прислонилась к деревянной балке, изрезанной бесчисленными ножами, и сделала глубокий вдох. Вокруг творилась полнейшая неразбериха. Рыцари в сопровождении оруженосцев съехались со всей округи, чтобы попытать удачу в турнире. Вану окружила разноцветная шумовая завеса из галдящих мужчин, звона кружек, смеха и песен. Девушка с тоской вспомнила встречу с гладиаторами на площади у ворот. Она на мгновение закрыла глаза, заслоняясь от шума и запахов жареного мяса и лепёшек.

– Вана! – сквозь гомон пробился приглушённый, но всё же знакомый голос. – Вана! Хватит мечтать. Почтенный граф фон Фридберг и его соратники ждут добавки. Шевелись, живей!

Вана смахнула с лица прядь золотистых волос, и струйки пота испарились с её пылающего лба.

– Хорошо, тётя Мильда, уже бегу. Я просто решила немного отдохнуть.

Несмотря на то что Ване совсем недавно исполнилось семнадцать, именно сейчас она чувствовала себя старой развалиной. Кряхтя и охая, она оттолкнулась от деревянной балки и снова взяла со стола большой поднос, затем на мгновение обернулась и посмотрела на тётю Мильду, которая сверлила её строгим взглядом и невзначай столкнула подвыпившего рыцаря со стойки. Тётя всё ещё злилась, для этого Ване не нужно было уметь читать мысли. К счастью, гномы вместе со слугами и подмастерьями знакомых торговцев по-прежнему могли выполнять все заказы и поручения.

– Пропойная шпана! – огрызнулась Вана, проталкиваясь к столу графа фон Фридберга.

Путь до стола оказался сущей пыткой, состоявшей из хватающих рук, брызг медовухи и сальных шуточек. Вана в привычной манере оборонялась меткими ударами локтей или колкими словечками.

Наконец она подошла и водрузила на обшарпанный дубовый стол тяжёлый поднос с доверху наполенными кружками. Увы, несколько капель расплескалось на изысканные блюда.

– Эй, осторожнее, белобрысая рохля! – Один из оруженосцев нахмурился, сверкнул глазами на Вану и вытер капли с мундира. Судя по его виду, он явно был в числе графской свиты, прибывшей на Арма Санкторум, и оттого на лице молодого человека читалось высокомерие. Вана огляделась по сторонам и увидела лица бывалых вояк, вульгарно напомаженных любовниц и толстощёких оруженосцев. Самого графа фон Фридберга за столом не было. По всей видимости, он направился в уборную.

– О любезный юный господин, простите мою неловкость! – выдавила Вана, изобразив притворный поклон.

– Я прощаю тебя, бесстыжая девчонка. Не желаешь зайти ко мне в палатку завтра перед соревнованиями, чтобы хорошенько размять мышцы?

Оруженосец пронзительно захохотал, а Вана стиснула в руках поднос с такой силой, что костяшки её пальцев побелели. Глубоко вдохнув, девушка закрыла глаза. Тётя Мильда терпеть не могла, когда Вана затевала драки, особенно, если они заканчивались зрелищем в виде кучи-малы из размахивающих кулаками рыцарей, визжащих дам и перепуганных гномов.

Девушка снова открыла глаза.

– Благодарю вас за снисходительность и великодушное предложение, юный господин.

Оруженосец гордо оглядывался с самодовольной и покровительственной ухмылкой.

– Но, может быть, юному господину стоит сперва развить мышцы перед тем, как их разминать?

Теперь стол графа фон Фридберга сделался тихим островком в море шума, и Вана, торжествующе улыбаясь, отвернулась. Услышав позади себя громкий смех, она представила, каким посмешищем сейчас был сам мальчишка. Непринуждённым шагом девушка двинулась обратно к стойке. Внезапно она почувствовала, как её запястье сжала чья-то рука. Так крепко, что её поднос с грохотом упал на пол. Рука грубо встряхнула Вану, и та увидела некогда гордого оруженосца, который теперь побагровел от злости.

– Ты что себе позволяешь? Сейчас я научу тебя уважению, белобрысая ведьма!

Охваченный гневом, юноша замахнулся свободной рукой, собираясь влепить Ване пощёчину. Однако в цель он так и не попал. Вана вцепилась оруженосцу в предплечье. Её глаза сузились до щёлочек.

– Только попробуйте меня ударить, любезный господин, и, поверьте мне, вы будете любоваться состязанием из лазарета! – Вдохнув побольше воздуха, девушка понизила тон и добавила: – Ты понял меня, малолетний выродок?

Прежде чем ошарашенный оруженосец успел что-то ответить, сквозь шум таверны послышались два голоса:

– Ванара!

– Эгберт!

Вана и оруженосец разом оглянулись. Перед ними стояли тётя Мильда и граф фон Фридберг. Их лица явно не отражали всеобщего веселья.

– Что, чёрт побери, здесь творится? – голос графа выражал скорее любопытство, чем гнев.

Вана отпустила оруженосца, и тот теперь виновато смотрел в пол, потирая ноющую руку. Вана же смотрела графу фон Фридбергу прямо в глаза. Он был рослым мужчиной, а его обветренное лицо обрамляла благородная седая борода. Судя по его виду, он был суровым, но в то же время справедливым хозяином графства Фридберг, и под его чутким надзором, а также благодаря его рыцарям, вырастали самые прилежные оруженосцы. На нём был камзол из тёмного турецкого шёлка, а его сильные пальцы украшали многочисленные перстни из золота, со сверкающими драгоценными камнями.

– Может быть, вам не стоит надолго оставлять своих желторотых пьянчуг? Кое-кому из них явно не мешало бы наверстать упущенное и поучиться вежливости. – Глаза Ваны воинственно сверкали.

– Ванара! Как ты посмела так разговаривать с благородным господином? – Тётя Мильда была одновременно поражена и рассержена. Она смиренно повернулась к графу. – Господин… граф фон Фридберг… Умоляю, простите великодушно. Она ведь ещё совсем молодая девушка и, – тётя Мильда бросила на Вану сердитый взгляд, – к сожалению, слегка не в своём уме. Я приглядываю за ней с тех пор, как её мать умерла, а отец пропал без вести. Ещё раз прошу вас принять мои искренние извинения.

Граф фон Фридберг перевёл взгляд с Ваны на тётю Милду, а затем на своего оруженосца.

– Эгберт, собирай свои вещи и убирайся прочь из таверны. Подготовь наше снаряжение и позаботься о лошадях. Сегодня ты ночуешь в конюшне.

Похоже, оруженосец понял, что попал впросак, и в его глазах вспыхнула искра мальчишеского упрямства.

– Но, господин, девчонка начала первой. И почему я должен заботиться о лошадях? Там ведь есть слуги, а им прислуживают гномы. Почему они не могут со всем этим справиться?..

– Эгберт! – гневный голос графа фон Фридберга громким эхом прокатился по залу, из-за чего хохот, пение и гвалт на мгновение стихли.

Потупившись, оруженосец поспешил покинуть таверну. Проходя мимо Ваны, он окинул её презрительным взглядом. В ответ девушка усмехнулась и невозмутимо парировала:

– Серьёзно? Тебя правда зовут Эгберт?

– А теперь, юная дама, разберёмся с тобой.

Вана снова повернулась и поймала на себе усталый взгляд графа фон Фридберга.

– Твоя тётя ведёт здесь весьма неплохое дело, и тебе действительно стоило бы умерить свой пыл. Я наслышан о твоём необузданном нраве и теперь увидел всё своими глазами. Вана, если бы Создателю было угодно сделать тебя парнем, он бы так и поступил, а посему уважай волю нашего Господа и веди себя так, как подобает женщине, а не как неотёсанный варвар!

Вана взглянула на него. Слёзы гнева выступили у неё на глазах, но она упрямо вытерла их грязным рукавом рубашки.

– Но ведь это он, этот Эгберт, первым начал. Осрамил меня на глазах у всего народа. Из меня бы вышел оруженосец в десять раз лучше, чем из вашей банды никчёмных сопляков, которые сидят у вас на шее!

Лицо тёти Мильды потемнело, и она скрестила руки на груди. Сжав кулаки, Вана дрожала от гнева. Граф фон Фридберг молча посмотрел на неё, затем улыбнулся.

– Это просто немыслимо. Господин Балин всю жизнь мечтал о сыне. Но у него родилась ты. Однако, судя по всему, милостивый Господь благоволил твоему отцу и даровал тебе изрядную долю мужской ярости.

Он засмеялся, и все вокруг подхватили его смех. Таверна снова наполнилась безмятежным весельем.

– Вы… Вы знали моего отца? – Голос Ваны был скорее похож на тихий всхлип, и всё же граф фон Фридберг услышал её даже сквозь шум.

– Ещё бы. Молва о его борьбе с сарацинами и его подвигах в боях за Святую Землю дошла и до графства Фридберг. – Он примирительно похлопал тётю Мильду по плечу. – Не горюй, баба. У неё пламенное сердце. Я буду милостив.

Тётя Мильда вздохнула с явным облегчением. Слегка покачав головой, она многозначительно посмотрела на Вану.

– Но твоё поведение вредит репутации твоей тёти и её таверне. Ты женщина и должна вести себя как женщина, чьё место на кухне. Вот почему я думаю, что будет весьма резонно, если ты тоже будешь спать на улице вместе с лошадьми, после того как закончишь свою работу. Может быть, ночной воздух немного охладит тебя. Как тебе такое, Мильда?

Тётя Мильда кивнула и поблагодарила:

– Прекрасно, благородный господин. Благодарю вас, граф фон Фридберг, за вашу доброту и снисходительность. – Затем она пристально посмотрела на Вану. – Не испытывай судьбу, юная леди. Я с радостью продлю твой домашний арест. Сейчас ты обслужишь четвёртый и седьмой столы, а потом отправишься к лошадям. Сегодня я больше не желаю видеть тебя в таверне. Я запру тебя в конюшне до тех пор, пока ты не наберёшься ума.

От нарастающего внутри отчаяния Ване хотелось кричать. Слёзы снова подступили к горлу. Прежде чем она успела что-то ответить, граф фон Фридберг поднял руку и вытянул указательный палец. Затем он медленно покачал головой и строго погрозил пальцем. Вана всё понимала. Она ещё раз взглянула в лицо тёти Мильды, а затем направилась к стойке, где уже сидел гном Альдо, держа наготове пятнадцать кружек медовухи. Он взобрался на табурет и широко улыбнулся.

– Ну что, Вана? Сегодня обошлось без драки? Неужто ты решила стать фрейлиной?

Он захохотал, и Теппо и Саппо, которые, пошатываясь, вышли из кухни за стойкой, тут же присоединились к ним.

– Да-да-да, очень остроумно. Давай сюда кружки, а вы, коротышки, будьте так любезны, убирайтесь обратно на кухню!

Вана загрузила поднос, огрызнулась на злорадно хихикающих приятелей-гномов и накрыла столы, как велела тётя.

Когда с работой было покончено, девушка швырнула фартук в угол, показала Альдо грубый жест и направилась к двери сквозь взопревшую толпу веселившихся постояльцев.

Вану встретила тёплая летняя ночь. Девушка закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Ночной воздух наполнил её грудь, и было весьма приятно осознавать, что смрад пота и медовухи остался позади. Ну что за день сегодня! Безусловно, теперь из-за домашнего ареста она была вынуждена все выходные торчать в таверне, пока Алина и остальные развлекались на празднике Арма Санкторум. Но Вана думала о событиях минувшего дня, и то счастье, что она испытала, когда смогла увидеть гладиаторов вблизи и даже поговорить с одним из них, стоило ей всех хлопот и мучений.

Девушка открыла глаза и посмотрела в сторону конюшен. Позади, сквозь старые стены деревянной таверны, доносился гвалт.

– Похоже, вместо гладиатора придётся стать бестолковой служанкой, чьё место на кухне. Или в хлеву.

Вана пожала плечами, тихонько выругалась и направилась к конюшням.

Глава 3

Разговор в конюшне

В конюшне было так же просторно, как и в главном здании таверны. По мере того как всё больше и больше путников оставалось на ночлег, тётя Мильда с дядей Вальбертом и гномами, а также не без помощи добросердечных горожан, расширяли постоялый двор. А когда дяди не стало, тётя Мильда, Вана и четверо гномов должны были поддерживать жизнь в «Хромом Кабане», что было не так уж и просто.

Вана раздражённо толкнула дверь. Несмотря на своё негодование по поводу домашнего ареста, она всё же была не прочь остаться в таверне. Да, работа была тяжёлой и изнуряющей, к тому же невероятно унизительной. Но Вана любила мимоходом подслушать рассказы рыцарей, даже если они были сильно преувеличены благодаря изрядным порциям спиртного.

Больше всего Вана радовалась, когда в таверне наступало затишье. Лишь бы только старые вояки сидели, задумавшись, над своими кружками и травили байки. О боях на Святой Земле. О не менее ловких и воинственных сарацинах, а с недавних пор – и о драконах, чудовищных ящерах, которые по велению самого дьявола угрожают миру. Сегодня Ване не довелось услышать ни одной истории. Девушка сердито прикусила губу. Именно накануне состязания по драконьим бегам, где соберётся множество рыцарей. Возможно, её наказание не было бы столь невыносимым, если бы она послушала хотя бы один рассказ рыцаря.

Вана покачала головой и, стиснув зубы, принялась чистить вилами первые ворота. Едкий запах конского навоза ударил ей в нос, и она с тоской взглянула в сторону таверны, откуда по-прежнему доносился праздный шум. Девушка подумала о благородных рыцарях. Об оруженосцах, которым завтра предстояло показать себя на драконьем забеге. Опершись на вилы, девушка с тоской посмотрела в бескрайнюю даль, которая теперь была для неё под запретом.

– Эй, Вана, какими судьбами? Неужели старушке Мильде больше не нужны нахальные соплячки, которые обзывают и колотят гостей?

Хуппо озорно улыбнулся ей, обнажив ряд коричневых зубов. Гном был в ответе за уборку конюшен и кормление лошадей. Вана слегка улыбнулась и сказала:

– На сегодня хватит, Хуппо. Я снова натворила дел, и мне приходится отрабатывать наказание в конюшне.

Гном отложил в сторону вилы, которые явно были ему не по росту, и побрёл прочь. Затем он на мгновение остановился, повернулся и ехидно произнёс:

– Странный же ты человечек, Вана! Но ты мне нравишься. Не принимай это слишком близко к сердцу. – Затем он громко захихикал своим пронзительным гномьим смехом и скрылся в направлении таверны.

Вана посмотрела ему вслед и вновь уловила весёлый гомон. Она всё размышляла о гостях, о завтрашнем дне, о турнире. Ей так хотелось присоединиться к нему! Как бы ей хотелось доказать, что она ничуть не хуже, нет, даже лучше этих богатых маменькиных сынков.

Девушка вздохнула. Только бы один разок принять участие в забеге драконов на Арма Санкторум! Вана знала, что у неё были на это все шансы, ведь она хранила одну маленькую тайну. В свободное от работы в таверне время она усердно оттачивала мастерство фехтования и стрельбы из лука.

Однажды Вана застукала гномов, которые воровали мёд из кладовой. Тогда ей представился отличный повод заставить своих маленьких друзей обучить её боевым приёмам. С тех пор они тренировались и выполняли боевые упражнения за городом, в Штрумпфельбахе, что было одним из величайших достижений в её жизни. Ездить верхом она и так умела. Дядя Вальберт научил её этому, когда она была совсем малышкой, и часто брал её с собой на прогулку. Теперь Вана в одиночестве каталась на своём жеребце Хикки или время от времени вместе с подругой Алиной скакала по просторам Аммерлингской пустоши.

Девушка подумала о своих помощниках. Сама церковь пообещала маленькому гномьему народу землю и работу в награду за их воинскую службу, поэтому многие гномы вышли из подземелья попытать счастье. Гномы были зловредными, но в то же время падкими на развлечения созданиями, и людской мир предлагал им гораздо больше, чем их подземные города. Многие считали этих странных существ обыкновенными алчными негодниками. Из-за внешнего вида их можно было бы считать ошибкой природы, ведь назвать их милыми язык не поворачивается. Если попытаться описать гнома, то больше всего тот походил на гигантского крота, разгуливающего на задних лапах. Кроме того, у гномов были дремучие бороды, оружие и, конечно же, широченные руки, похожие на лопаты, с помощью которых они могли без труда рыть толстый слой земли и, как гласили слухи, соединять своими туннелями целые города и деревни.

Четверо гномов – Альдо, Саппо, Теппо и Хуппо – были спасены дядей Вальбертом из крайне тяжёлого положения, о котором они до сих пор стыдились рассказывать, и поэтому все четверо последовали одной из строжайших гномьих заповедей и отныне трудились в «Хромом Кабане». И хотя тётя Мильда позволила им в любое время покинуть постоялый двор и идти куда вздумается, они остались в таверне и теперь вместе с тётей Мильдой являлись для Ваны своеобразной семьёй.

Все они, за исключением Хуппо, были великими воинами (разумеется, великими они считались не из-за роста), и на Святой Земле их нанимали на службу в качестве налётчиков и шпионов. Они владели древним боевым искусством Кала Торр и были рады передать свои навыки любознательной Ване. Из-за участившихся потасовок тёте Мильде пришлось запретить племяннице ежедневно тренироваться с гномами. Впрочем, она и прежде не одобряла эти занятия, однако, узнав о них, была готова мириться с ними до тех пор, пока не возникало никаких проблем. К несчастью, с тех пор проблем становилось всё больше.

Гнедой рыцарский конь вырвал Вану из мыслей своим обнюхиванием, будто настойчиво требуя продолжать работу. Девушка покачала головой, стряхивая остатки мыслей, и продолжила обход конюшен.

Шум таверны умолк, воцарилась тишина, и ночь накрыла Аммерлинг, а вместе с ним и «Хромого Кабана» своим тёмным, украшенным звёздами одеянием. Вана тоже устала. Всё тело ломило от таскания кружек и навоза, и она с нетерпением ждала нескольких часов безмятежного сна. Измученная, она бродила по конюшням, гладила Хикки и лошадей постояльцев, с любопытством просовывающих головы сквозь прутья. Она как раз собиралась улечься на сеновал, когда услышала тихие голоса.

– Именно поэтому я и принял это решение.

Сгорая от любопытства, Вана прошла до конца конюшни и почти бесшумно выскользнула наружу через калитку. Она последовала в ту сторону, откуда доносились голоса и, пригнувшись, прокралась вдоль зарослей орешника.

– Но почему вы вообще позволили ему участвовать? Разве не было бы разумнее, несмотря на все эти заботы, оставить его в замке Хохенфридберг?

Крадучись, Вана старалась не ломать ветки, как её учили господа гномы. Затем она узнала хозяев голосов. Граф Годфрид фон Фридберг, прислонившись к воротам, беседовал с одним из рыцарей. Они говорили тихо, но оживлённо. Занятно, что Ване удалось ещё чуть ближе подкрасться к стоявшим поодаль мужчинам.

– Я тоже думал об этом, Аластар, но он бы никогда мне этого не простил, и вы прекрасно это знаете. По-вашему, всем оруженосцам разрешено ехать на Арма Санкторум и только он останется дома, потому что отец нянчится с ним как наседка?

– Я понимаю вашу дилемму, мой дорогой граф. Ваш сын, а также все остальные оруженосцы, которые завтра примут участие в драконьих бегах, почти идеально подготовлены и могут достойно выдержать состязание. Но ведь ещё неизвестно, на кого падёт выбор. Разве это не придаёт вам немного уверенности?

Граф медленно кивнул.

– Безусловно. Но в то же время меня терзает совесть. Разве не будет величайшей честью для него, для меня и нашего дома, если его выберут послушником гладиатора? Каждый из этих молодых безрассудных смельчаков жаждет только одного – стать воином, но мы оба… мы оба знаем, какие опасности их ожидают. У меня разрывается сердце, когда я всматриваюсь в эти юные целеустремлённые лица и понимаю, что кому-то из них предстоит осуществить свою мечту и в конечном счёте отправиться на корм драконам.

Вана судорожно сглотнула и напряглась, пытаясь уловить разговор сквозь стрекотание сверчков и угасающий шум постоялого двора.

– Я вполне разделяю ваши чувства, но не стоит забывать, что сейчас латники сражаются весьма успешно и благодаря новому оружию и доспехам в силах противостоять этим дьявольским тварям.

Рыцарь взглянул на своего господина.

– Аластар, вы мой лучший рыцарь и наставник гладиаторов. Я очень ценю вас и вашу службу, но ведь мы с вами должны понимать, что многие парни, которые пополнят ряды гладиаторов, не доживут и до тридцати. Мы оба сражались в Иерусалиме, на чужой земле. Выдерживали палящий зной и натиск сарацин и несколько раз чудом оставались в живых. Но эти юноши будут биться не с людьми, а с драконами, чудовищными ящерами. И кто знает, кого ещё Сатана обрушит на наши головы.

Граф повернулся к своему рыцарю и серьёзно посмотрел на него.

– Многие юнцы погибнут. Точно так же, как в своё время в крестовых походах погибло бесчисленное множество людей. В этом нет никаких сомнений, и вы тоже это понимаете. Я надеюсь, мой воспитаник завтра совершит драконий забег, но я молю Создателя, чтобы он не был избранным. Только что в таверне вы были свидетелем его юношеской вспыльчивости и высокомерия, и это именно те достоинства, которые наша священная церковь больше всего ценит в своих воинах.

Рыцарь кивнул.

– Я тоже помолюсь за него.

Некоторое время оба молча стояли у ворот, глядя друг на друга, пока граф наконец не произнёс:

– Ну что ж, друг мой, нужно возвращаться в таверну. Нельзя оставлять эту ораву слишком надолго.

Рыцарь кивнул, и оба направились обратно к постоялому двору. Вана всё ещё вжималась в деревянную стену конюшни, размышляя над словами, которые только что услышала. Затем она прокралась обратно. Разве гладиаторы не были самыми лучшими и самыми стойкими рыцарями королевства? Тогда что же так опечалило графа? Почему бы ему, как и остальным, не довериться Богу и его священному оружию?

Девушка покачала головой и зашагала к стойлам с лошадьми. Очевидно, среди этих крикливых развязных оруженосцев был и сын графа, но разве отец не должен гордиться, что его родной сын вступает в орден Гладиаторов?

Вана вскарабкалась на сеновал, сняла с крючка одеяла и стянула свои дырявые сапоги. Ей было не привыкать спать на сене, и поэтому наказанием для неё стала только уборка в конюшне. Она лежала в углублении на одеяле и сквозь открытое чердачное окно смотрела на звёздное небо.

Почему взрослым приходилось постоянно беспокоиться? Судя по всему, с этой проблемой сталкивалась не только она, но и благородные сыновья графов. В конце концов, если Господь делает свой выбор, значит, такова его воля, и он в конечном итоге будет заботиться о своих творениях.

Вана задумчиво посмотрела на потолок конюшни, затем она представила, как участвует в драконьем забеге. Как, надев рыцарские доспехи, наравне с другими оруженосцами преодолевает маршрут в гигантском сооружении в центре Аммерлинга. Как она отважно сражается на мечах, доказывая этим парням, что девушки тоже способны на многое.

Вана вздохнула. До чего же несправедливо! Ну почему в драконьих бегах могут участвовать только парни? Почему только им разрешено заниматься военным ремеслом? Почему непременно нужно быть мужчиной, чтобы стать гладиатором?

В ярости она сдула со лба пару соломинок, а затем закуталась в одеяло. Солома шуршала, внизу фыркали лошади. Вана закрыла глаза и вскоре провалилась в глубокий сон.

– Ах ты маленькая гадкая навозная куча! Ну держись!

Разгневанный голос вырвал Вану из сновидений о рыцарских подвигах и заставил её вздрогнуть.

– Отвяжись от меня, чёртов обрубок!

Вана протёрла глаза. Похоже, было около полуночи. Очередной вопль пронзил её уши, и девушка огляделась по сторонам.

– Как ты меня назвал, дубина долговязая? Ну, сейчас я тебе задам!

Когда гномы ссорились, их едва ли можно было отличить друг от друга по пронзительным крикам. Но голос одного Вана узнала. Это был Хуппо.

Девушка вгляделась в полумрак сеновала, залитого мягким лунным светом, и не поверила своим глазам: разъярённый Хуппо оседлал какого-то парнишу и отвесил ему звонкую оплеуху. Хлопки ударов перемежались с воплями гнома и ругательствами незнакомца.

Вана слезла со своего спального места из сена и одеял.

– Хуппо, прекрати! – громко крикнула она, но гном был вне себя от ярости.

Как известно, гномы хоть и общительные создания, но при этом с весьма вздорным нравом. Есть три вещи, перед которыми они не в силах устоять: пьянство, скандалы и кое-что ещё, о чём другие предпочитают умалчивать.

Вана подбежала к кучке дерущихся и дёрнула взбешённого Хуппо за воротник. Тот плюхнулся в солому, извергая нечленораздельные проклятия и стенания. Вана как раз собиралась утихомирить гнома, когда юноша поднялся на ноги. Она поняла, кого только что спасла от новой порции гномьих тумаков.

– Эгберт?!

– Ты знаешь этого Рукк Сара? – Хуппо выбрался из соломы и теперь снова вскочил на ноги, угрожающе сжав кулаки.

Вана не сводила взгляда с юного оруженосца, который отряхивался от сена и пыли.

– Да, мы знаем друг друга, – тихо произнесла она. Однако Эгберт не собирался снижать тон.

– Надень поводок на этого карлика!

Он кипел от ярости, а Хуппо уже снова лез в драку.

– Ну давай, оглобля, иди сюда!

Вана закатила глаза и оттащила гнома от Эгберта.

– Что здесь происходит? Чем ты его так разозлил?

Одной рукой девушка крепко схватила Хуппо и подозрительно посмотрела на оруженосца. Прежде чем тот успел ответить, гном протиснулся между ними.

– Этот долговязый гад хотел зарезать тебя во сне, Вана! Я только что остановил его. Он уже стоял над тобой со своим ножом!

Вана сперва недоверчиво посмотрела на гнома, а потом снова перевела взгляд на Эгберта.

– Что? – Склонив голову, она пристально оглядела сначала оруженосца, а затем сеновал. Там действительно лежал кинжал, и его лезвие поблёскивало в лунном свете. Не отпуская Хуппо, девушка потянулась и подняла оружие.

– Это правда? Ты в самом деле хотел прикончить меня, пока я сплю, только из-за нашей маленькой ссоры в таверне?

Вана посмотрела на Эгберта со смесью презрения и изумления. Парень нахмурился и слегка отступил назад.

– Твой недорослик нагло врёт. Я просто хотел тебя проучить. Когда я услышал, что тебе тоже придётся здесь ночевать, то забрался наверх, чтобы… ну…

– Чтобы осквернить её, а потом убить! Сдавайся, трус!

Хуппо рвал и метал, и Вана изо всех сил пыталась его удержать.

– Вздор! Я отрезал пряди твоих волос. И ты ведь знаешь, что церковь запретила язык гномов? На твоём месте я бы…

– Что ты сделал?!! – Вана потрогала свои волосы. Её золотисто-белокурая шевелюра заметно поредела. Только сейчас она заметила на полу копну своих локонов. Девушку охватила ярость, по её телу пробежала дрожь. Её волосы! Хуппо фыркнул сквозь косматую бороду и свирепо прорычал:

– Отрезать кому-то волосы – преступление, и, например, в гномьем городе Дал Сатта за это полагается смертная казнь!

Он оскалился.

– МЫ НЕ В ТВОЕЙ ПОГАНОЙ ДАЛ САТТЕ, ОГРЫЗОК! И ОНА ТОЖЕ НЕ БЕЗМОЗЛЫЙ, ВОНЮЧИЙ, ПРОКЛЯТЫЙ ГНО…

Прежде чем оруженосец смог закончить своё предложение, раздался шлепок. Но это не было началом восторженных рукоплесканий за оскорбление Хуппо – Вана вскочила и влепила Эгберту смачную пощёчину. Хуппо сперва в недоумении взглянул на девушку, а затем злорадно расхохотался и тоже ринулся на оруженосца. Завязалась ожесточённая драка, и Вана, Эгберт и Хуппо кубарем покатились на сеновал.

Вана была так разгневана, что раздавала пощёчины не глядя, и поэтому гному время от времени тоже доставалось. Но тот только противно хихикал, и пинки с оплеухами продолжались.

Эгберт держался мужественно, но против Ваны и Хуппо у него не было шансов, и он, пригнувшись, отскочил к лестнице. Парень хотел слезть с сеновала, и его можно было понять.

Эгберт сделал шаг назад и с разбега врезался в Вану, повалив её на пол. Он злобно ухмыльнулся и схватился за лестницу. Только он собрался спуститься, как Хуппо с пронзительным воплем бросился вперёд и прыгнул на него. Рассвирепевший гном повис на груди оруженосца, тот, кому хотя бы раз пришлось пережить подобное, знает, каково это – оказаться один на один с разъярённым гномом. И вот хватка Эгберта ослабла, он отпустил лестницу и вместе с вопящим Хуппо рухнул вниз. Послышались оханья и ехидные смешки.

Вана поднялась, подбежала к стогу сена и посмотрела вниз, где лежали Эгберт и Хуппо. Эгберт охнул и застонал. Девушка с облегчением вздохнула. Для неё и особенно для таверны всё могло бы закончиться очень плохо, если бы оруженосец разбился насмерть.

– А‐а‐а‐ай, моя нога, как же больно!

Очевидно, Эгберту всё же не удалось легко отделаться, и в то время как гном уже стоял на ногах, парень растянулся на полу и стонал от боли.

– Да ладно тебе, верзила, всё в порядке. В конце концов, сено нас примирило.

Хуппо улыбнулся Ване и указал большим пальцем наверх.

– А‐а‐а‐а‐а… для тебя, коротышка, может быть, и так. Ты же лёгкий как пух. А‐а‐а‐а, чёрт подери! Кажется, я ногу сломал!

Тем временем Вана тоже спустилась вниз. Растерянно и даже с некоторой жалостью она посмотрела на лежащего Эгберта.

– Сдаётся мне, ты прав, – произнесла она.

– Точно сломал, – вторил Хуппо. – Поглядите-ка, даже кость слегка торчит.

Гном с интересом принялся рассматривать травму оруженосца.

Эгберт безудержно причитал и скулил:

– Завтра я должен участвовать в драконьем забеге. А теперь всё кончено! А‐а‐а‐а, какая невыносимая боль! Если граф узнает об этом, он закроет ваш отстойник и отправит вас в Гнилую башню!

Вана вздрогнула, как от удара грома. Как всегда, она не задумывалась о последствиях, и на этот раз дела могут быть действительно плохи. После пережитого дня измочаленный оруженосец действительно был бы гнилой вишенкой на навозной куче их проблем. В отчаянии она провела рукой по оставшейся части своей белокурой гривы и лихорадочно огляделась. В небе высоко светила луна, и, судя по всему, никто не услышал скандала в конюшне. В ночной тишине не было слышно ничего, кроме фырканья лошадей и стенаний Эгберта.

Хуппо украдкой огляделся.

– Маленький поганец прав. У нас могут быть большие неприятности, Вана. Очень большие. Надо бы от него избавиться.

– Что?!! – одновременно воскликнули Вана и Эгберт, и Вана с укором посмотрела на Хуппо.

– Да я просто предложил, – виновато буркнул гном.

Внезапно дверь конюшни со скрипом отворилась, и Вана побледнела как полотно. Кто-то услышал шум. Теперь всё пропало.

Но вместо разгневанной тёти Мильды и сурового графа фон Фридберга на пороге появились ещё три гнома и взволнованно засеменили к Ване.

– Во имя Набо Сукка, что здесь происходит?! – воскликнул Альдо, глядя на поскуливавшего Эгберта.

– Вана, что у тебя с волосами? – прохрипел Саппо.

– Кажется, Вана и Хуппо собирались прикончить этого долговязого оболтуса, – серьёзным тоном произнёс Теппо, жуя корешок.

– Ох, жуть какая! Вана, от тебя я не ожидал ничего подобного. От тебя, Хуппо, ещё куда ни шло, – прибавил Саппо.

Эгберт по-прежнему лежал на полу, тихо подвывая и всхлипывая.

– Я… Я не собиралась его убивать, ясно вам? И самое главное, что вы здесь делаете? Нас кто-нибудь услышал в таверне? – Вана была в полном замешательстве.

Гномы умолкли и тихонько захихикали.

– Ну что ты, Вана, ты же знаешь, что мы, гномы, нутром чуем, когда рядом сражается кто-то из наших. Нам просто нужно убедиться, что мы никого не разбудим. В таверне все спят, – объяснил Теппо.

– Но сейчас, пожалуй, не до шуток. Мы опоздали, – почти с досадой констатировал Саппо.

Остальные гномы загалдели, соглашаясь. Наконец Альдо осознал всю серьёзность ситуации.

– А ну, заткнитесь все! У нас огромная проблема. Этот юноша – один из оруженосцев графа фон Фридберга, и завтра он должен участвовать в забеге драконов на Арма Санкторум.

Вана опустилась на тюк сена. Она была в отчаянии. При нынешнем положении дел она запросто могла просидеть под домашним арестом ещё лет десять, а потом стать женой какого-нибудь пузатого ремесленника и превратиться в старую сгорбленную служанку и мать как минимум троих спиногрызов, доживая свои дни на постоялом дворе, пока её супруг напивается в таверне.

– Если все узнают, что маленький паршивец стал хромоногим по вине наших Ваны и Хуппо, то им с Мильдой не поздоровится.

Альдо обвёл их хмурым взглядом, и другие гномы тоже помрачнели. После этого они сгрудились вместе и заговорили между собой на древнем гномьем языке. Утробное бормотание смешивалось с одобрительным гомоном и взволнованным лепетом. Юный Эгберт был близок к обмороку и лишь тихонько всхлипывал.

Вана не могла поверить в происходящее. Как она могла докатиться до всего этого? В отчаянии девушка запустила руку себе в волосы. Затем она со смесью тоски и ярости убедилась, что бо́льшая часть её локонов валялась на сеновале, и во всех её бедах был виноват именно он. На глазах закипели слёзы гнева, и она проклинала себя, оруженосца и всю эту историю в целом.

– Вана, у нас есть план! – подал голос Альдо, и три других гнома выстроились за ним, скрестив руки. – Мы единогласно решили, что уберём отсюда этого верзилу.

Альдо усмехнулся, и остальные одобрительно закивали. Вана не поверила своим ушам.

– И это всё? В этом заключается ваш план? Просто убрать его?

Девушка горестно покачала головой. Гномы есть гномы. Она должна была догадаться.

– Сначала выслушай, – проворчал Саппо и продолжил: – Мы немедленно отнесём долговязого олуха в Мара Дунн. Здесь неподалёку есть потайной лаз. Там его исцелят с помощью древней гномьей магии.

– Раз уж ваша церковь не одобряет магию, никто не должен об этом знать. Завтра вечером его нога полностью заживёт, и он даже не вспомнит о своём падении. Это же просто гениально, правда? – Теппо широко улыбнулся.

Вана вздохнула.

– Да, ребята, звучит потрясающе. Но Эгберт уже через несколько часов должен участвовать в состязании. Он ведь оруженосец графа фон Фридберга и был специально обучен этому делу. Вам не кажется, что граф заметит отсутствие одного из своих оруженосцев? И вообще, что мы скажем тёте Мильде?

Девушка медленно покачала головой. Хуппо слегка крякнул и дёрнул её за фартук.

– О Мильде позаботимся мы. Ну и как насчёт того, чтобы совершить забег вместо него? Вы же с ним одного роста. Его доспехи вполне могли бы тебе сгодиться. Ну же, ты ведь всегда хотела участвовать в состязаниях!

Остальные гномы с усмешкой хихикали. Вана лишь закатила глаза. Но потом призадумалась. Она ведь так мечтала надеть доспехи и принять участие в драконьем забеге! Всего лишь один раз в жизни, чтобы показать всем своё истинное «я». Может быть, это её судьба? Возможно, ей наконец-то выпал шанс. Вана судорожно размышляла. Тысяча мыслей пронеслась у неё в голове. Она колебалась. Взвешивала все «за» и «против». Затем она встала и решительно посмотрела на своих приятелей-гномов.

– Хуппо прав. Я надену его доспехи и вместо него приму завтра участие в праздничном соревновании. В такой многолюдной свите графа фон Фридберга никто ничего не заподозрит, если я подменю его всего на пару часов.

Гномы молча посмотрели на Вану. Затем Альдо гортанно и гулко рассмеялся.

– Ха-ха, Вана, неужели ты поверила? Ты чего? Он же пошутил! Участвовать в забеге? Тебе? Ха-ха-ха! Как ты себе это представляешь? Ты же девчонка!

Но Хуппо упрямо взглянул на своего собрата и слегка пнул его.

– Она смелая. Способная. Особенно для своих юных лет! Ты же сам так говорил. Впрочем, стать победительницей ей и не суждено… Но даже если её исключат до начала состязания, она вернётся и тогда мы спокойно отнесём маленького недоумка в шатёр лекаря.

Теперь уже Вана с упрямством смотрела на гнома.

– А если я выиграю?

Все четверо захохотали, и девушка злобно сверкнула глазами на своих помощников. Хуппо мягко улыбнулся ей и произнёс:

– Маленькая Вана, у тебя доброе сердце. Даже если такие соревнования по воинскому ремеслу – не женское дело и уж тем более не девичье, ты воспользуешься этим шансом. В этом тебе поможет наша магия гномов, и вместе мы будем скрывать нашу уловку до тех пор, пока ты не покинешь турнир и мы не вернём оруженосца в строй.

Вана задумалась.

– Но как же быть с тётей Мильдой?

Альдо щёлкнул пальцами.

– Это не проблема. У неё здесь и без того забот по горло из-за гостей. Она поручила нам обеспечить тебя работой. Мы скажем ей, что ты работаешь в поле и помогаешь с покупками. На худой конец подмешаем ей успокоительного зелья.

Гномы одобрительно кивнули.

– Маленькая хитрость, ха-ха, как же здорово! – сияя от радости, воскликнул Саппо.

– С помощью магии мы бы могли сделать твой голос похожим на голос оруженосца, – размышлял Альдо.

– Нужно ещё незаметно вернуть мальчишку из Мары Данн, – прошептал Теппо.

Они поразмыслили ещё немного, и наконец родилась смелая идея. Саппо и Теппо всыпали в нос Эгберту волшебную пыльцу, от чего тот мгновенно погрузился в сон. Затем они завернули парня в одеяло и уложили в повозку, которая вскоре скрылась в ночи вместе с двумя гномами. Альдо и Хуппо стремглав помчались к воротам графской свиты и после недолгих поисков раздобыли доспехи. В отличие от металлического снаряжения рыцарей доспехи оруженосца были сделаны из грубой буроватой кожи, блестевшей в сумраке конюшни, и, пока Вана разглядывала их с томительным чувством ожидания и страха, Альдо поднёс к её лицу шлем.

– Смотри, Вана. Если ты наденешь шлем, тебя никто не узнает. Осталось добавить совсем немного гномьего волшебства, и всё будет превосходно.

Вана оглядела кожаный шлем. Он был полностью закрыт, и на забрале оставалась лишь прорезь для глаз. Рядом с синим гербом графа фон Фридберга была вышита особая жёлтая полоса, означавшая, что этот шлем действительно предназначался для турниров на Арма Санкторум.

– А это идея. И тогда я смогу осуществить мечту хотя бы раз в жизни. – Вана говорила тихо, задумчиво подняв взгляд на потолок конюшни.

Лошади, казалось, одобрительно ржали и фыркали. Альдо легонько толкнул её в бок. Девушка перевела взгляд на гнома. Его привычная угрюмость сменилась добродушием и уверенностью.

– Ты справишься, Вана. Мы поможем тебе. Наслаждайся этим моментом и не огорчайся, если тебя исключат. Вспомни о наших тренировках и хорошенько повеселись. После этого ты вернёшься к предназначенной тебе жизни, и через многие годы мы вместе посмеёмся над этим маленьким приключением.

Вана крепко обняла гномов.

– Спасибо, Альдо, спасибо, Хуппо!

– Рановато ты нас поблагодарила. Потому что сперва мы должны отрезать оставшуюся часть твоей гривы, – Хуппо хитро ухмыльнулся.

Вана в ужасе распахнула глаза.

– Ну есть причина, по которой люди стригут свою уродливую репу чуть ли не наголо, – продолжил Хуппо.

– Чтобы они помещались под этими чудны́ми неудобными шлемами, – добавил Альдо.

Вана со вздохом схватилась за голову.

– Что ж, всё равно из-за этого маленького вонючки осталось отрезать не так уж и много. Действуйте, господа гномы.

И вот Хуппо усадил Вану на тюк сена, а Альдо начал подстригать остатки её длинных локонов. Ей было ужасно больно наблюдать, как на пол падают золотистые пряди. Огорчение смешивалось с трепетным ожиданием. Она будет участвовать в драконьих бегах на священном празднике Арма Санкторум! Пусть тайно и незаметно, но зато сбудется её самое заветное желание. И, возможно, это утолит её жажду приключений, и тогда она подготовится к дальнейшей жизни служанки и домохозяйки. Больше никаких проблем. Никакой грустной и огорчённой тёти Мильды. После такого маленького обмана она вполне могла бы и дальше жить своей жизнью, как бы скучно это ни было.

Вана довольно улыбнулась, и глупая хитрость, на которую она отважилась, как ни странно, показалась ей надёжной и даже разумной.

Когда гномы закончили работу, они замели за собой все следы и положили доспехи Эгберта рядом со спальным местом Ваны.

– Ну теперь все в порядке, а сейчас отдохни ещё немного. Мы разбудим тебя рано утром и отвезём на место проведения турнира, прямо к палатке Фридберга, – сказал Альдо, и Хуппо добавил:

– Набирайся сил. Завтра у тебя великий день.

Затем оба гнома, хихикая, исчезли в темноте. Вана медленно легла на сено. Она провела пальцем по жёсткой холодной коже. Доспехи были крепкими. Девушка взглянула на безжизненное забрало шлема и усмехнулась. Кто бы мог подумать, что всё так получится? Скорее бы Эгберт поправился. Она доверяла гномам. Мара Дунн была одним из последних крупных подземных городов гномов и славилась своим искусством магического врачевания. Гномы изрыли своими туннелями всю страну, и поэтому могли перемещаться с молниеносной скоростью.

Вана подняла глаза наверх, в ночное небо. Она ужасно волновалась, и сердце буквально выпрыгивало у неё из груди. Она думала о великих героях. О тренировках с гномами. О вчерашних происшествиях и всей этой суматохе. Затем Вана снова закрыла глаза и во второй раз за ночь крепко уснула.

Глава 4

Великий день

– Вана! Вана, просыпайся! – Знакомый голос проник сквозь густую пелену сна. – Вана! Ну давай же, вставай!!!

Голос можно было бы и дальше игнорировать, но тут же последовали тычок под рёбра и холодные брызги воды. Вана вскочила и, держась одной рукой за бок, вытерла с лица воду с привкусом мокрого сена.

– Что за… – начала она, но остановилась. Перед ней стояли Хуппо и Альдо и, широко улыбаясь, держали кожаные доспехи.

– С добрым утром. Ну что, готова к великому дню? – Хуппо обнажил желтоватые зубы.

– А также к хорошей взбучке и пожизненному домашнему аресту, если наш трюк провалится? – прибавил Альдо.

Вану бросило в жар. Мысли о минувшем дне и особенно ночи мгновенно развеяли остатки сна.

– Арма Санкторум! Сегодня же праздничный выходной! – её возглас разнёсся по всей конюшне. Оба гнома одновременно прижали палец к губам:

– Тсс‐с! Если не прекратишь вопить, считай, что с маленьким негодником всё кончено.

Альдо протянул Ване снаряжение Эгберта.

– Ну же, чего ты ждёшь? Одевайся скорее. Тебе нужно разыскать свиту графа фон Фридберга.

Вана нерешительно взяла доспехи. Они были удивительно лёгкими и гладкими на ощупь. Она взглянула на гномов.

– Зачем я вообще здесь оказалась? Правильно ли я поступаю?

Хуппо добродушно улыбнулся.

– Нет, ты творишь полнейшее безумие. Но ведь ты всегда была слегка сумасбродной, не правда ли? – Он ненадолго задумался, а затем добавил: – Второго шанса осуществить мечту у тебя не будет. Ты можешь сделать это прямо сейчас и потом всю жизнь наслаждаться пережитым или отказаться и совершать подвиги лишь во сне.

Вана медленно кивнула, прикусила нижнюю губу и уставилась на доспехи. Может быть, гном прав?

– Ты спятила? Мы тут ломаем головы, придумывая отговорки для тёти Мильды, тащим этого маленького несносного выскочку в Мара Дунн, а ТЫ ещё и сомневаешься, стоит ли доводить дело до конца? – Альдо слегка шлёпнул девушку по затылку.

Нахмурившись, Вана потёрла ушибленное место и встала со своего ложа, чтобы гномы не смогли дотянуться до неё своими руками-лопатами. Они были правы. Ей просто необходимо решиться на этот шаг. Это было рискованно, опасно и доставило бы массу неприятностей. Зато она будет вечно вспоминать те выходные, тот единственный день, когда девушка, а именно она, участвовала в праздничном турнире.

– Давай шевелись, люди графа фон Фридберга уже собираются на площади. Участники выходят на арену через час. Живей! – упорствовал Альдо, и Хуппо оживлённо закивал.

Вана принялась расстёгивать рубашку. На третьей пуговице она замерла и перевела взгляд вниз, на гномов, которые с любопытством уставились на неё.

– Даже не думайте! Сейчас же отвернитесь! – Устало закатив глаза, девушка покачала головой, и двое её помощников покорно повернулись к ней спинами. Вана сняла рубашку и поношенные льняные брюки. Не успела она раздеться, как на её груди в который раз обнажилось уродливое красное родимое пятно. Она сама не знала, откуда взялась эта безобразная отметина, сколько Вана себя помнила, пятно всегда было у неё.

Девушка быстро натянула тесный чёрный камзол, пропахший потом, отчего ей приходилось дышать ртом.

Когда все выдающиеся места были спрятаны под одеждой, Вана позволила гномам повернуться и попросила помочь с оставшимся снаряжением.

– А тебе идут доспехи. Смотрятся довольно неплохо. – Хуппо с широкой улыбкой оглядел Вану, после чего Альдо влепил ему крепкую затрещину.

– Не отвлекайся, братец! Мы же не в Мадек Торре, в конце концов. Успеешь ещё поглазеть.

Пока Вана, качая головой, посмеивалась над неугомонностью гномов, те наконец сумели надеть на неё доспехи.

– Годится? Можем затянуть или ослабить боковые ремни.

Вана кивнула и подумала об оруженосце, который сейчас должен был предстать в своём воинском обмундировании.

– С Эгбертом всё хорошо?

Альдо натянул на девушку налокотники и, посмеиваясь, ответил:

– Не переживай. Он спит как младенец. Теппо и Саппо отнесли его в Мара Дунн. Сперва они хотели сожрать мальчишку, но теперь ухаживают за ним и передали нам преобразователь голоса и тюбик Трансформиуса.

– Что-что передали? – Вана опустилась на корточки, чтобы гномам было удобнее закрепить на ней наручи и наплечники.

Альдо на мгновение вскинул брови, а затем достал латы для ног.

– Эликсир для изменения голоса и оборотную мазь, необходимые средства для нашей затеи. Просто доверься нам. Это довольно сложный гномий трюк. О мальчишке не беспокойся. Он вернётся сюда с жуткой головной болью после глубокого сна, совершенно здоровый, и напрочь забудет о случившемся.

Вана согнула одну ногу, и гном принялся надевать на неё наголенники. Наконец дело было сделано, и Вана втиснула ноги в сабатоны[3]. Они были ей великоваты, и поэтому гномы затолкали в ботинки носовые платки.

– М‐да, просто потрясающе. Аромат пота и нестираных платков. Не так я себе представляла воинскую доблесть.

Вана насмешливо ухмыльнулась, и Хуппо сделал размашистый жест рукой.

– Отлично выглядишь. Подвигайся и разомнись здесь немного. Тебе нужно поскорее привыкнуть к доспехам. У нас осталось совсем мало времени.

Пока гномы спускались с чердака, Вана прохаживалась по конюшне и делала упражнения на растяжку. Латы были довольно тесными, но при этом совершенно не сковывали движения. Единственным неудобством был неприятный запах, и ещё слегка давило в груди, а в целом одеяние оруженосца было гораздо удобнее, чем она себе представляла. И только сейчас к девушке пришло осознание. Мысль пронеслась в её голове, наполняя всё тело тёплым чувством: на ней были настоящие доспехи.

– Торопись! Граф фон Фридберг скоро произнесёт вступительную речь!

Вана посмотрела вниз и увидела Альдо, высунувшего голову во двор сквозь дверь конюшни. Тихо ворча, он юркнул обратно, и Вана поняла, что время пришло. Она провела пальцами по своим теперь коротко подстриженным волосам, подняла взгляд к потолку и закрыла глаза. Наконец-то. Сколько же она мечтала об этом?

– Вана! Шевелись!

Она открыла глаза, ещё раз глубоко вдохнула, надела шлем и осторожно спустилась по лестнице с чердака.

– Отлично выглядишь, малышка! – заговорщически подмигнув, сказал Альдо. – Итак, я возвращаюсь в таверну и действую по нашему плану. Тётя Мильда решит, что ты с этими двумя балбесами Саппо и Теппо работаешь в поле, а потом отправишься доить коров. Если она всё-таки что-то заподозрит или даже пойдёт тебя искать, мы дадим ей немного зелья.

Успокоительное зелье было одной из многочисленных настоек гномов. Оно вызывало временное безразличие ко всему происходящему в сочетании с чрезмерной радостью и спокойствием. На этот раз несколько капель зелья должны оказать нужный эффект, и тётя Мильда найдёт себе более увлекательное занятие, чем расспрашивать о племяннице. Дверь конюшни захлопнулась, едва Альдо вышел на улицу. Вана как раз собиралась уходить, когда Хуппо взволнованно потянулся к своей сумке.

– Стой! Мазь и эликсир для голоса! Проклятье! Мы чуть не забыли самое важное! – Он поспешно вынул стеклянный флакончик и деревянный тюбик, плотно закрытый крышкой. Внутрь флакончика забрался маленький бордово‐красный жучок с блестящими на солнце крыльями. – Давай снимай шлем. Нам нужно торопиться, потребуется время, чтобы всё сработало!

Вана сняла шлем, а Хуппо открыл тюбик и намазал ей ладони густой светло-зелёной мазью.

– А теперь, Вана, слушай внимательно. Это Трансформиус, или, как у вас говорят, оборотная мазь. Полностью натри ею лицо.

Вана сделала так, как велели, и, хотя на запах мазь была просто отвратительной, девушка доверяла гному. Она старалась, чтобы мазь случайно не попала в глаза, раз уж не чувствовать смрад не получалось.

– Теперь нужно немного подождать, чтобы мазь подействовала и магический ингредиент впитался в твои кости. Я скажу тебе заклинание, которое ты должна произнести, самое главное – сказать его чётко. Только вместе с ним произойдёт трансформация, и на несколько часов твоё лицо превратится в лицо Эгберта.

Вана изумлённо воскликнула:

– Что? У меня будет лицо этого надменного тупицы?

Хуппо пожал плечами.

– Это единственный способ замаскироваться. Ты же не можешь целый день бегать по жаре, не поднимая забрало ни на минуту! Тогда у тебя случится солнечный удар, ты скинешь шлем и понятно, что будет дальше. Тебя снова отправят под домашний арест или в худшем случае ты проведёшь две-три недели в сырых стенах Гнилой Башни.

Вана со вздохом кивнула. Этого ещё не хватало. Она почувствовала, как её кожа натянулась, и мазь медленно начала своё действие.

– Ну, к счастью, обойдусь только одним лицом.

Хуппо вскарабкался на табурет и наклонился вперёд, чтобы проверить.

– Итак, должно пройти ещё около часа, прежде чем Трансформиус подействует. К тому времени ты уже окажешься среди других оруженосцев. Но тогда ты должна будешь сказать следующие слова, и я советую тебе хорошенько их запомнить. – Он подождал, пока Вана кивнёт. – Дурракис Эгберт Трансфорр! Только не сейчас!

Девушка уже открыла рот, чтобы повторить эти слова, но гном испуганно взмахнул руками.

– Потом, когда мы дадим тебе сигнал. Перед тем, как произносить заклинание, убедись, что мазь полностью впиталась, это очень важно! Иначе всё может закончиться очень… нехорошо.

Вана склонилась, вопросительно глядя на гнома.

– Хуппо, ты ведь знаешь, я всегда немного путаюсь в том, что такое «хорошо» и что такое «плохо». Так что ты имеешь в виду?

Прежде чем ответить, гном нервно шаркнул ногой и поскрёб затылок.

– Ну, просто представь, что твоё лицо и тело начнут чесаться со страшной силой а вместе с ними всё остальное в радиусе полумили в мгновение ока раздуется вдвое больше и в худшем случае лопнет.

Подняв брови, девушка поджала губы.

– А‐а‐а, так вот что значит «очень нехорошо». Большое тебе спасибо за инструктаж.

– Теперь ты всё знаешь. В конце концов, ты довольно сообразительна. По крайней мере, для человека. Когда мазь подействует и наступит подходящее время, мы дадим тебе сигнал позже с помощью волшебного средства в твоём ухе или как-нибудь ещё. Тогда ты произнесёшь заклинание. Звучит довольно просто, правда ведь? А сейчас займёмся изменением голоса.

Пока Вана мысленно повторяла магические слова, надеясь, что после этого не раздуется и не лопнет, Хуппо потянулся за маленьким стеклянным флакончиком. Гном осторожно достал крошечного жука и поднёс его к лицу девушки.

– А‐а‐а‐а, так вот оно что! И что дальше? – растерянно и слегка брезгливо протянула Вана.

– Сейчас я закапаю тебе в ухо немного жучьего экстракта. Это позволит нам разговаривать друг с другом так, чтобы никто нас не услышал.

Вана наклонила голову и недоверчиво посмотрела на Хуппо. Прежде чем она успела ответить, тот одной рукой уже придерживал её голову, а другой – поднял жука над левым ухом девушки. Гном многообещающе захихикал, словно ему нравилось мучить её.

Сперва Вана хотела как следует поколотить его, но затем она успокоилась, доверившись странным древним знаниям и магии гномов. Она ощутила лёгкое жжение, когда Хуппо надавил на брюшко трепетавшего жука, и в её ухо закапала липкая жидкость. Она напоминала настойку из эвкалипта, которую тётя Мильда давала ей при простуде. Потрескивая, экстракт мгновенно затвердел, и Ване показалось, что у неё в ухе образовалась маленькая смоляная пуговица. Отпустив девицу, гном снова поднёс к ней жука.

– Теперь ты должна положить его в рот, он подползёт к твоим голосовым связкам и засядет в них. Он уже побывал во рту у Эгберта, и таким образом ты получишь его голос!

Гномы довольно ухмыльнулись. Опять за своё!

– Ещё и жука проглотить? Ни за что! – Вана поморщилась.

– Не глотай, а просто положи его в рот. Всё остальное жук сделает сам, поверь мне! – Хуппо ободряюще кивнул Ване.

– Но… неужели нет другого способа? – Вана всё ещё испытывала отвращение, глядя на извивавшегося перед её глазами жука. Тем временем напряжение на лице постепенно спадало – эффект от мази почти наступил.

– Ну, пожалуй… есть один. Но для этого нам нужно будет съесть что-нибудь очень острое, и примерно через полчаса испортить воздух. Ты должна будешь встать на колени у нас за спиной…

– Я выбираю жука! – Вана схватила насекомое и, зажмурившись, сунула его в рот. Она почувствовала, как жук пополз к её нёбу, и у неё возник рвотный рефлекс. Не в силах совладать с ним, девушка сглотнула. Сначала она почувствовала лёгкое царапанье в горле, а затем у неё внезапно онемел язык. Хуппо выжидающе смотрел на неё.

Со двора послышались возбуждённые голоса и приказы. Постояльцы «Хромого Кабана» готовились к отъезду в город.

– Я явык не чувствую, эфо нормально?

Гном расхохотался, хлопая себя по ляжке.

– Сработало!

– Фто фработало? Фто флуфилось? Эй, пфих, прекрафяй фмеяться и говори, в фём дело!

В то время как Хуппо покатывался со смеха, Вана всё ещё с трудом шевелила языком. И тут её осенило:

– У меня… у меня прекрафный голоф. Я говорю как Эгберт! Боже мой!

Вана была потрясена. Она действительно говорила голосом оруженосца.

– Это же гениально! Кстати, мы собираемся продавать эту штуковину воинам или в качестве сувенира. Или эликсир для голоса, или гномий газ, спрятанный в свиные кишки. Тогда люди будут веселиться и менять голоса, – гном заливался хохотом.

– Не думаю, что кто-то добровольно станет нюхать ваши гномьи газы, полудурок!

Вана покачала головой. Ох уж эти гномы, до чего странный народец!

– Ну всё, проваливай. Веди себя тихо.

Вана наклонилась. Хуппо взял её за руку и тихо сказал:

– Ты справишься, малышка. Просто наслаждайся! Вспомни, чему мы тебя научили. Ты молодец, Вана. Во всяком случае, для человека.

Онемение прошло, и Вана ответила голосом Эгберта, но уже без шепелявости:

– Спасибо вам, ребята. Всё это так много значит для меня. Вы мои братья, мои лучшие друзья, и вы будете мной гордиться!

Её тело покалывало от волнения и предвкушения. Затем она надела шлем и приоткрыла дверь конюшни. Снаружи подданные графа фон Фридберга как раз выстраивались в ряд, а оруженосцы и рыцари возбуждённо сновали друг за другом.

– Помни, как только мы дадим тебе сигнал, произнеси заклинание. Чуть позже двое из нас будут продавать закуски на турнирной арене. – Хуппо поднял большой палец вверх. – Ты не одна, маленькая Вана. А теперь – на выход! Иди за мечтой!

Девушка покрепче затянула ремешок на шлеме, а затем ещё раз решительно кивнула гному и вышла во двор.

Глава 5

Рыцарский кодекс

Было раннее утро, но солнце уже вовсю сияло, освещая землю яркими и благостными лучами. Вана выбежала на большую площадь перед «Хромым Кабаном», и её сердце забилось так быстро, что она чувствовала каждый его удар и слышала шум в ушах. В доспехах становилось жарко. Точно, доспехи! Девушка всё ещё не могла поверить в то, что с ней произошло.

– Опаздываешь, Эгберт. Граф фон Фридберг как раз собирает участников. – Рыцарь из свиты графа взглянул на Вану сверху вниз, и она удивилась, как он отличал оруженосцев друг от друга, не говоря уже о том, как он узнал, что её зовут Эгберт.

Девушка второпях обежала ряды оруженосцев и наконец узнала свиту графа Фридберга. Во дворе царила оживлённая суета, и там, где прежде были лишь одинокие повозки, лошади, ослы и внушительная толпа гостей, возникло подобие казармы. Оруженосцы выстроились в шеренгу, знаменосцы заняли свои позиции, рыцари выкрикивали команды, пока вокруг толпились любопытные зеваки. У Ваны ныл висок, и ещё ни разу в жизни она так сильно не волновалась. Только жара притупляла радостное ожидание, и каким бы омерзительным и опасным ни было гномье колдовство, девушка с нетерпением ждала возможности снять шлем. Вана думала о заклинании и о знаке, который обещали подать гномы. Протиснувшись сквозь ряды рыцарей и оруженосцев, она встала в строй.

– Ты что, не с той ноги встал? Ну ты даёшь, Эгберт! – Один из оруженосцев, стоявших рядом с ней, ткнул её локтем в бок.

– Сначала опоздал, потом занял чужое место – сегодня с тобой явно что-то не так, – произнёс другой, и Вана услышала приглушенное хихиканье из-под шлемов.

– Эгберт, твой отец платит нам за то, чтобы мы воспитали из вас рыцарей. Рыцари обязаны исполнять свой долг, а как известно, точность – вежливость королей и долг всех добрых людей. Так почему же ты опаздываешь?

Один из воинов слез со своего коня, которого оруженосец придерживал за повод, затем прошагал вдоль шеренги и поравнялся с Ваной. Он показался ей намного суровее, чем другие рыцари, которых ей доводилось видеть. Его виски были выбриты, а длинные тёмные волосы, забранные в хвост, колыхались при каждом его движении.

Его лицо испещряли старые белёсые шрамы. Почему-то он напомнил Ване отца. Прежде чем девушка успела собраться с мыслями и ответить, он надел шлем и направился обратно. Она узнала его. Это был тот самый мужчина, говоривший с графом возле конюшни. Стоявший рядом оруженосец поднял руку:

– Господин фон Сакс, похоже, Эгберт вчера хорошенько порезвился с той пылкой белокурой служанкой, потому-то и опоздал!

Рыцарь обернулся, свирепо сверкнув глазами из-под забрала.

– Леопольд, твои непристойные домыслы совершенно неуместны, и, если мне захочется услышать твоё мнение о чём-либо, я запущу камнем тебе в голову!

Пока рыцарь отчитывал оруженосца, он мимоходом схватил Вану за плечо и потащил дальше, к центру шеренги, а затем небрежно толкнул в строй между двумя другими юнцами.

– Итак, парни, теперь, когда почтенный господин Эгберт нашёл своё место, я желал бы видеть ваш строй в надлежащем составе. Сегодня торжественный день, и моя задача – чтобы вы, потенциальные рыцари, произвели достойное впечатление.

Фон Сакс медленно двинулся вдоль ряда, и Вана краем глаза насчитала шесть оруженосцев. Когда он проходил мимо неё, она на миг высунулась вперёд и наконец поняла, как отличить оруженосцев друг от друга, несмотря на одинаковые доспехи и шлемы: в середине каждого шлема красовался фамильный герб.

– Оруженосцы, внимание! Смирно! Отдайте честь нашему благородному и великодушному маркграфу Годфриду фон Фридбергу!

Шеренга замерла, и Вана выровнялась вместе с остальными. Она напрягла всё тело, и, хотя её грудь сдавливала жёсткая броня, девушка изо всех сил выпрямила спину. Её сердце продолжало неистово колотиться под толщей лат, и происходящее до сих пор не укладывалось у неё в голове. По правде говоря, она должна была остаться в конюшне или в «Хромом Кабане», но вместо этого она стояла здесь. В доспехах.

– Доброе утро, мои оруженосцы! – вырвал её из раздумий чей-то голос. Не поворачивая головы, девушка посмотрела направо и узнала графа фон Фридберга. Если накануне на нём был повседневный камзол, то теперь его фигуру украшали сияющие доспехи. Несмотря на внушительное обмундирование, он без особых усилий слез с лошади и подошёл к строю.

Граф пристально оглядел оруженосцев, и в то время как со двора доносились окрики других рыцарей, господин Фридберг оставался на месте. Господин фон Сакс молча стоял рядом с ним, неподвижно глядя перед собой.

– Приветствую вас, приветствую вас в этот знаменательный день. Добро пожаловать на ваш новый этап жизни!

Граф повернул голову, и его взгляд принялся блуждать от оруженосца к оруженосцу. Вану бросало то в жар, то в холод. Что, если оборотная мазь не подействует? А если их обман раскроется? Она подумала о тёте Мильде, и её сердце сжалось. Что, если из-за дурацкой маленькой мечты Ваны у неё отнимут постоялый двор? И почему она раньше об этом не подумала? От этих мыслей девушке резко поплохело, и она почувствовала, что её вот-вот стошнит.

– Как вы знаете, Арма Санкторум – это не просто праздник, а драконьи бега – не простой турнир. – Голос графа гудел в шлеме Ваны, и она отчаянно боролась с желанием снять его, чтобы её случайно не вырвало на стоявшего рядом оруженосца.

Граф продолжил:

– Арма Санкторум – священный праздник нашей церкви, и связанное с ним состязание – это метод отбора, задуманный самим Богом. Для нас великая честь присутствовать здесь сегодня, и только лучшие из вас, ребята, будут допущены к церемонии. Только лучшие из вас будут избраны для вступления в орден Гладиаторов в качестве послушников и, таким образом, станут орудием в руках Господа. – Рыцарь перевёл взгляд на Вану, и внутри у девушки всё сжалось. Он что-то заметил? – Быть простым рыцарем – уже большое дело, но, как гладиаторы, вы должны сражаться не только во имя бедных и угнетённых. Вы – острие копья, пронзающего демонов, которые терзают человечество в эти времена.

Его взгляд скользнул мимо, но в глубине души Вана дрожала всем телом.

– Я хочу быть честным с вами. Воля Творца непостижима. Драконий забег – это вызов вашему разуму и телу, но его успешное прохождение ещё не означает, что вы будете приняты в орден Гладиаторов. Поэтому не отчаивайтесь, если пройдёте этот путь до конца и всё равно не будете избранными. – После нескольких кругов, проделанных вдоль строя, граф фон Фридберг остановился и задержался взглядом на оруженосцах. На его лице появилась улыбка. – Тем не менее вы сможете гордиться тем, что справились с этим испытанием, ведь вам достанется место послушника в ордене простых рыцарей. Но если вы будете выбраны божественным орудием, то гладиаторов ждёт жизнь, намного превосходящая жизнь обычного рыцаря. Потому что тогда вы будете иметь дело не только с бандитами и мятежниками, нет, мои доблестные оруженосцы, вы станете теми, кто, смеясь, бросает вызов силам зла из самых глубин ада. – Граф фон Фридберг отпил из своей чаши и возвёл глаза к лазурному утреннему небу, словно ища в нём нужные слова.

Вана невольно вспомнила подслушанный разговор и поняла, насколько трудно ему было собраться с духом. О чём они говорили? Послушник рыцаря может отправиться на съедение драконам?

– Все вы, безусловно, знаете историю Святой Земли, слышали множество преданий о крестовых походах и битвах с сарацинами, – граф фон Фридберг понизил голос и, казалось, пронзил взглядом именно Вану. – Но поверьте мне: ни один сарацин, разбойник или мародёрствующий рыцарь не заставит замереть ваше сердце так, как первый дракон, который встретится на вашем пути.

Вана услышала, как кто-то из оруженосцев нервно сглотнул, несмотря на скрывавшие лица шлемы.

– Драконья чешуя прочнее щита, зубы длинные, как мечи, к тому же эти твари способны одним ударом когтей разнести в пух и прах всё войско вместе с оружием, – он сделал короткую паузу, а затем повысил голос: – А потом дыхание. Вы только на миг увидите, как в распахнутой пасти вспыхивает огонь. Если вы тут же не поднимете свой воинский щит или не отпрыгнете в сторону, от вас останется лишь кучка пепла в раскалённых доспехах.

Граф фон Фридберг прервал речь, и, казалось, его голос слегка дрогнул, прежде чем он отошёл от шеренги.

– Но вы будете готовы к этому. Обучение гладиаторов – нелёгкое дело и потребует от вас немало усилий, но под защитой Господа, с передовым оружием и с такими людьми, как наш господин фон Сакс, вы преодолеете и это препятствие. – Он уже хотел было оседлать своего коня, когда на мгновение замер. Затем граф повернул назад и направился прямо к Ване. Тяжёлая рука легла ей на плечо. – Ты справишься, мой мальчик. Я очень горжусь тобой!

Вана изумлённо взглянула на него из-под шлема, надеясь, что он не заметил, что она не Эгберт, но граф лишь ещё раз коротко кивнул оруженосцам, а затем вскочил на коня. Теперь его голос звучал торжественно и громко.

– Сегодня наступает великое празднество Арма Санкторум, и я счастлив, что оруженосцы станут послушниками под моим синим знаменем. Вы прошли подготовку к этому испытанию и являетесь лучшими юношами на нашей земле. Я невероятно горд тем, чего вы, ребята, достигли на сегодняшний день, и сегодня настал миг, когда ваша жизнь может навсегда измениться.

Вана едва заметно кивнула. Её не волновали разговоры о драконах и героях. Она была здесь, чтобы проверить, на что способна. Разумеется, она никогда в жизни не пройдёт состязание до конца. Оруженосцев готовили к этому с раннего детства, в то время как она отрабатывала свои боевые приёмы с четырьмя почти вечно пьяными гномами.

Девушка поджала губы. Будь что будет! Она так долго шла к этому, и, когда настанет момент, она снимет шлем и покажет всему миру, что женщины тоже вправе носить доспехи и участвовать в турнирах. Вана не думала о последствиях. Её окрыляла мысль о том, что ею, возможно, тоже будут гордиться и её поступок вдохновит многих юных девушек.

– И поэтому сегодня вы должны проявить себя в полную силу. Ни больше ни меньше. И помните: не важно, дойдёте ли вы до финала или нет, я очень горжусь вами. Каждым из вас! Мои храбрые оруженосцы, до встречи на церемонии посвящения. Да пребудет с вами Господь.

Граф фон Фридберг закончил свою речь, и Вана старалась успокоиться, несмотря на волнение и палящее солнце. Её сердце начало биться ровнее, но через секунду снова ушло в пятки.

– Вана! Вана-а‐а‐а! Ну где же ты?

К горлу девушки подступил ком, когда она услышала крик тёти Мильды. Слегка повернув голову, Вана увидела, что та шла по двору, лавируя между рыцарями и оруженосцами. Неужели зелье не подействовало? Что, если тётя Мильда не успокоится, пока не найдёт племянницу и не утащит в таверну на глазах у всех оруженосцев?

– Ва-а‐а‐ана-а‐а‐а! Куда ты запропастилась? Ну да ладно.

Ване пришлось вытянуться, чтобы разглядеть тётю в густой толпе. Вдруг на её лице появилась улыбка, и девушке показалось, что она напевает какую-то песенку. Что это с ней? Похоже, успокоительное зелье действительно сработало. Тётя Мильда беззаботно порхала по двору и даже шлёпнула по заду ошеломлённого рыцаря. Вана посмотрела ей вслед и заметила Хуппо, который, ухмыляясь, поднял большой палец.

– Оруженосцы, по местам!!!

Гулкий голос Аластара фон Сакса заставил Вану обернуться, и толпа юношей устремилась к поджидавшей повозке. Вана последовала за ними и заняла своё место. Все шестеро оруженосцев уместились в повозке и теперь сидели друг напротив друга, по трое с каждой стороны.

– Все в сборе? Тогда отправляемся в город!

Оседлав коня, господин фон Сакс поскакал впереди, чтобы видеть свой отряд в полном составе.

Графа фон Фридберга не было видно, но, должно быть, он где-то вдалеке дал знак к отъезду, потому что фон Сакс рявкнул:

– Отряд! Вперёд марш!

Повозка с грохотом тронулась с места. Сквозь узкий просвет забрала Вана разглядела многочисленных зрителей, которые стояли во дворе и заполняли улицы, оживлённо размахивая руками и хлопая в ладоши. Остальные рыцари со своими оруженосцами тоже двинулись в путь, и со двора «Хромого Кабана» в Аммерлинг выехала внушительная колонна из рыцарей, знаменосцев и повозок. Вана посмотрела на восторженную толпу и на мгновение задержала взгляд на девушке. Она казалась её ровесницей, а в руках у неё руках была корзинка с картошкой и свёклой. Бедняжка. Девушка задумчиво смотрела на дорогу. Может быть, она тоже мечтала попасть на соревнование на Арма Санкторум и однажды стать рыцарем?

Вана подумала о своих друзьях. Что бы сейчас сказали Алина, Олаф и Эгон? Ей не терпелось рассказать им об этом маленьком приключении. Вана помахала девушке.

– Эй ты, сердцеед! Ты вообще собираешься стать рыцарем или как? – Оруженосец рядом с ней слегка толкнул её в бок и рассмеялся. – Ты такой тихий сегодня. В чём дело? Съел что-то не то?

Теперь и другие оруженосцы смотрели на Вану.

– Э‐э‐э… нет.

Оруженосцы расхохотались.

– «Э‐э‐э… нет»! Эгберт, у тебя же обычно рот не закрывается, а сегодня ты просто говоришь «Э‐э‐э… нет»?

Оруженосец снова толкнул её, и душная повозка наполнилась смехом. Вана почувствовала облегчение. Кажется, её голос действительно походил на голос Эгберта. Правда, ей было немного жутковато разговаривать чужим голосом, но это был знак, что эликсир в её горле работал как надо. Девушка прогнала мысль о жуке и откашлялась.

– Итак… э‐э‐э, как всё будет происходить? После вчерашнего застолья и драки в таверне у меня в голове полнейший бардак.

Смех затих, и сидевший напротив оруженосец наклонился вперёд.

– Эгберт, ты шутишь? Драки? Вчера эта белобрысая стерва чуть не надрала тебе задницу.

Парни одобрительно захохотали.

– Ну, по крайней мере, узнаю нашего прежнего хвастуна Эгберта, – подхватил второй оруженосец.

Сосед Ваны похлопал её по шлему и вздохнул:

– Парень, не подводи нас. Ты же знаешь, как это бывает. Мы приезжаем, приветствуем гостей и вместе с другими отрядами проходим обряд посвящения. Затем мы даём клятву оруженосца, и тогда начнётся забег.

Оруженосец вплотную нагнулся к Ване и скорчил язвительную мину.

– Правда, для тебя веселье закончится раньше, но не расстраивайся, кто-то ведь должен кормить лошадей!

По повозке снова прокатился смех.

Девушке впервые стало по-настоящему жаль Эгберта. Хотя эти ребята, пожалуй, и были друзьями, они явно соперничали между собой, и, судя по всему, над Эгбертом любили подшучивать. Вана на мгновение подумала о парне, который сейчас мирно спал в гномьем городе Мара Дунн, залечивая свою травму, пока она здесь отдувалась за него.

– Въезжаем в Аммерлинг! – раздался голос кучера, и оруженосцы принялись выглядывать сквозь щели между деревянных досок повозки.

– А ну в сторону! – Оруженосец слева от Ваны бесцеремонно оттолкнул её, высовываясь наружу.

Это стало последней каплей. Настало время полностью вжиться в роль Эгберта, и девушка вспомнила его нахальные выходки в таверне. Она схватила юношу за шиворот и одним рывком дёрнула назад.

– В следующий раз попросишь меня по-дружески, иначе будешь проходить посвящение без зубов!

Голос Эгберта звучал угрожающе низко, и Вана едва не испугалась самой себя. Тем не менее это сработало.

– У‐у‐ух, неплохо… кажется, сын славного рыцаря постепенно приходит в себя. Именно такой боевой дух нам сегодня и нужен!

Оруженосец похвально кивнул, ему вторили одобрительные возгласы и хихиканье. Загремели фанфары, а из города доносился колокольный звон. Их встречали.

У Ваны внутри всё сжалось, и её прошиб холодный пот. Она чувствовала твёрдую кнопку в левом ухе, но сигнала от гномов по-прежнему не было. Девушка надеялась, что помощники про неё не забыли, поскольку мазь уже давно впиталась, и сейчас было самое время примерить на себя лицо Эгберта, каким бы противным он ни был.

Народ кричал и аплодировал, и облако шума окутало дребезжащую повозку. Городские ворота распахнулись с тяжёлым скрипом, послышались приказы и приветствия. Они приехали. Впервые в своей жизни Вана находилась в Аммерлинге не в качестве служанки или обычной девчонки. Она была оруженосцем, готовым к состязанию юных рыцарей.

Тёплое покалывание распространилось вверх по шее Ваны, и девушка чувствовала, что дело было не в жуке. Аммерлинг ждал их.

Глава 6

Посвящение

Вокруг плескалось целое море звуков, запахов, вкусов. Волна энтузиазма и радости разлилась по Аммерлингу, как вышедшая из берегов река, и бурным потоком обрушилась на повозку и её юных пассажиров. Сквозь шлем Вана улавливала знакомые ей запахи, и привычный летний смрад помоев и навоза теперь уступил место терпкому аромату свежеиспечённого хлеба, жареного мяса и фруктов в сахаре.

Ликование народа говорило о наступившем облегчении после крестовых походов и нашествий драконов, излучая надежду, возложенную на Арма Санкторум, молодых оруженосцев и новоявленных гладиаторов.

Радостное волнение заполонило улицы и переулки Аммерлинга и мгновенно передалось молодым оруженосцам, которые теперь расталкивали друг друга, пытаясь разглядеть свозь щели повозки бесконечную вереницу людей. Даже оруженосец рядом с Ваной, казавшийся таким невозмутимым, сжав кулаки, выбил себе место, чтобы выглянуть на улицу.

– Вана? Вана, ты слышишь меня?

Наконец-то. Девушка услышала голос гнома, и тут же её левое ухо начало неприятно чесаться и покалывать. Она хотела почесать ухо, но ей мешал злополучный шлем.

– Вана, если слышишь, тихо скажи «да»!

Вана узнала голос Альдо. Похоже, экстракт в её ухе подействовал. Она отчётливо слышала его голос!

– Да, Альдо, я тебя слышу, – тихо сказала она сквозь взбудораженный гвалт оруженосцев. – Но у меня ужасно чешется левое ухо. Это так и останется?

– Зуд скоро пройдёт, малютка. Но так мы сможем быть с тобой на связи и управлять тобой, если понадобится. С превращением пока придётся повременить, но мы будем следить за временем и дадим тебе знак. Не переживай, Саппо уже бывал на прошлых турнирах в честь Арма Санкторум, и я тоже там… э‐э‐э… работал.

Качая головой, Вана улыбнулась. Она знала, что Альдо имел в виду под работой: он, как и многие его приятели, любил шпионить за горожанами и шарить по карманам на праздничных гуляниях.

– Оруженосцы! Мы на месте. Выходите и стройтесь! – голос господина фон Сакса прорезал шум Аммерлинга, как нож масло, и кучер отворил заднюю дверь повозки, чтобы с грохотом спустить лестницу.

– Поживей, мои юные господа. У вас впереди слава, честь и немало синяков!

Оруженосцы высыпали на улицу, грубо оттеснив Вану в сторону. Не растерявшись, девушка тоже ответила тычком в бок. Она устремилась наружу и почувствовала, что кожаные доспехи начали больно натирать суставы. Хоть она и была примерно одного роста с Эгбертом, снаряжение всё-таки предназначалось настоящему владельцу.

– Быстрей, быстрей! Встать в строй! Может, помочь вам ускориться, изнеженные лоботрясы? – Господин фон Сакс ехал в толпе парней, и повсюду царила неизменно захватывающая неразбериха. Вана на мгновение остановилась и огляделась. Арена была построена всего пару недель назад, и только избранным священникам, рыцарям, ремесленникам и знати было известно, как она выглядела до этого дня.

Вана с восторгом разглядывала огромные деревянные трибуны, и её взгляд тут же упал на большую площадку в центре. Там всё выше и выше поднималась полоса препятствий для драконьего забега, которую в отдельных местах скрепляли высоченные сваи и прочные деревянные перекладины. Не менее прочные причудливые платформы с обтянутыми тканью цилиндрами обрамляли крутую широкую дорожку, ведущую на арену с несколькими небольшими платформами из дерева. Всю полосу украшали разноцветные флаги и знамёна, а внизу Вана заметила огромный ров с водой, из которого и возвышался массивный каркас из свай и перекладин.

– Оруженосец Эгберт, даже если тебе сегодня вместе со всем строем придётся здесь искупаться, я бы очень хотел, чтобы ты тащил свою тощую задницу к остальным бездельникам! – Господин фон Сакс повернул своего коня так, что тот, фыркнув, едва не сбил Вану с ног, и она заспешила вдогонку за оруженосцами.

В её ухе раздался короткий щелчок, и она услышала голос Альдо:

– Веди себя тихо. Повторяй за остальными. Сейчас надо дождаться, пока впустят первых зрителей, а затем начнётся официальная часть. Просто стой смирно, будь таким же благоразумным стойким человечком и жди команды!

Вана с облегчением заметила, что неприятный зуд и покалывание от эликсира в ухе прекратились. В то время как оруженосцы других рыцарей тоже выстроились в ряд, арену наполняло всё больше и больше зрителей. Некоторым семьям бесплатные билеты достались на богослужениях, другие получили их в награду за участие в строительстве арены и полосы препятствий. Третьи долго копили деньги, чтобы приобрести входной билет или же попали на долгожданный праздник благодаря влиятельным друзьям.

И вот теперь Вана стояла на арене, которую до этого дня видела лишь издалека. Она была готова встретить свою судьбу.

Зазвучали фанфары, сливаясь со звоном колоколов на башнях и радостными возгласами людей. Рыцари выкрикивали команды, а оруженосцы и знаменосцы спешили к своим местам, обозначенным гербами и флагами.

В толпе появился граф фон Фридберг и слез со своего коня, чтобы перекинуться парой слов с господином фон Саксом. Затем он приблизился к шестерым оруженосцам и снял шлем – под ним кожа мужчины блестела от пота. Граф устало улыбнулся.

– Отряд, как настроение? Посмотрите вокруг и ни о чём не беспокойтесь, потому что в ближайшие часы вы будете развлекать этих славных людей из Аммерлинга и подарите им частичку надежды. – Его взгляд, казалось, снова ненадолго задержался на Ване, прежде чем он оглянулся и указал на окружённую водой огромную деревянную конструкцию, полную препятствий и ловушек. – Драконьи бега! Лучшие строители, священнослужители и кузнецы столицы с помощью искуснейших местных мастеров месяцами создавали это впечатляющее сооружение, которое предстоит покорить вам и остальным рыцарям. Тому, кто поднимется на его вершину к соответствующему гербу и в конце дня вместе со всеми оруженосцами осмелится прикоснуться к драконьему рогу, будет оказана честь присутствовать на священной церемонии.

С лёгким страхом и напряжением Вана смотрела на арену и была уверена, что остальные оруженосцы разделяли её чувства.

– Всё хорошо, Вана! – раздался в её ухе голос Альдо. – Иногда, конечно, случаются переломы рук и ног, когда оруженосцы срываются вниз, ах да, стрельба из лука – это тоже весьма больно.

– Стрельба из лука? – Испуганный возглас Ваны не остался незамеченным.

– Всё верно, Эгберт. Хоть ты и перебил меня, я всё равно признателен тебе за твоё маленькое дополнение. – Граф фон Фридберг с улыбкой указал на «Эгберта», в то время как подоспевший господин фон Сакс недовольно покачал головой. – Конечно, вам уже известно из ваших тренировок, но ещё раз напомню: на втором этапе в вас будут целиться лучшие лучники города вместе с моими рыцарями, и мне уже не терпится взглянуть, насколько хороши ваши навыки стрельбы, реакция и выносливость.

У Ваны заныл живот. Она слышала о препятствиях и ловушках, падениях в ров с водой, а также о боях на дубинках и мечах. Но тот факт, что в неё будут стрелять лучники, заставил её изрядно понервничать.

– Пс-с, Альдо. Они правда будут по нам стрелять? – тихо прошептала девушка. Последовал ехидный смех.

– А ты разве не знала? Это же самое интересное в вашем безобидном представлении! – Ещё до того, как Вана успела что-то сказать, гном добавил: – Не бойся, малютка. Стрелы без металлических наконечников. Вместо них будут набитые кожаные мешочки. Это не смертельно, но, если ты не удержишься на узких мостиках и платформах там, наверху, пиши пропало.

Вана вздохнула. Кожаные мешочки вместо наконечников. Что ж, пусть это и больно, но она справится. Затем она вновь вспомнила про мазь.

– Альдо, как быть с заклинанием? Разве не пора его произносить?

Прошло несколько секунд, прежде чем кнопка в её ухе вновь слегка щёлкнула.

– Пока рано. Хуппо только что сверил часы. Примерно через четверть часа будет в самый раз. Но сейчас нам пора идти, и, пока мы будем в подземном туннеле, мы не сможем использовать наш аппарат. Но мы дадим сигнал…

Вана занервничала.

– Как идти? Прямо сейчас? А как, скажи на милость, я пойму, когда нужно будет сказать заклинание?

– Смот… Рак… нал… познать…

Девушка не могла расслышать ни слова и напряжённо вслушивалась в свой шлем.

– Альдо, тебя не слышно. Так что с сигналом? Альдо?

Ответа не последовало. Вана выругалась, когда грянули фанфары и наперебой зазвенели колокола Аммерлингского собора, а затем внезапно раздался голос, который окутал всю арену как покрывало.

– Итак, мы начинаем. Да пребудет с нами Господь. Да здравствует Арма Санкторум!

Граф Фридберг, господин фон Сакс и другие рыцари повернулись к арене, и все оруженосцы, включая Вану, хором повторили:

– Да здравствует Арма Санкторум!

Вана с волнением смотрела вниз, где находились ложи для почётных гостей. Там стояли двое гладиаторов в полном обмундировании. В лучах полуденного солнца их латы отливали чистым серебром. Между гладиаторами появились двое высоких, поджарых мужчин, и снова ударил гром фанфар. Внезапно в небо над ареной с громким воем и треском взлетела сигнальная ракета, и зрители восторженно захлопали в ладоши.

– Похоже, кто-то поторопился с фейерверком! – усмехнулся глашатай, на что публика разразилась смехом.

– Ух ты, фейерверк! – Оруженосец рядом с Ваной ткнул её в бок и задрал её голову наверх.

– Ага, красиво, – Вана прищурилась, чтобы лучше видеть суету в почётной ложе.

Теперь несколько слуг опустились на колени и установили перед двумя мужчинами помост, из которого торчал большой металлический рупор. Один из мужчин явно был священником, Вана догадалась об этом по великолепной мантии, расшитой золотом, которая тоже сияла на солнце. Девушка прищурилась от ослепительного света, и тут она узнала этого человека. Это был он. Кардинал Харбингер. На другом мужчине был богато украшенный камзол, а в руке он держал длинный золотой скипетр. Из собора снова донёсся звон, и на арене воцарилась благоговейная тишина, лишь лошади изредка ржали и похрапывали. Глашатай подошёл к помосту с металлическим рупором, и по арене разлетелся голос:

– Рыцари империи, оруженосцы и почтенные жители, а также гости города Аммерлинг! Добро пожаловать на открытие священного праздника Арма Санкторум! – Глашатай возвёл руки к небу, и последовали ликующие возгласы. – Церковь, а также все священнослужители и рыцари Ной-Изендорна несказанно рады, что в этом году мы можем провести праздничные выходные здесь, в прекрасном городе Аммерлинг, – он указал на ряды оруженосцев. – Оруженосцы, юноши империи! В ходе состязания на вас возложена всеобщая надежда. Только лучшие из вас пройдут драконьи бега, чтобы быть избранными на священной церемонии Арма Санкторум и вступить в ряды доблестных гладиаторов!

Арену наполнили крики и бурные овации, и живот Ваны снова сжался от волнения.

– Мы пережили крестовые походы. Донесли слово Господне до неверующих, и теперь мы вновь пройдём следующее испытание, которое посылает нам Создатель. – Глашатай на мгновение остановился, а затем громогласно крикнул в рупор: – Ибо с помощью Господа и Его избранных воинов мы победим силы тьмы, а именно дьявольских драконов!

Он взмахнул руками, и неистовое ликование пролетело по арене, словно многотысячный рой выпущенных стрел. Некоторое время он наслаждался аплодисментами, будто так и было задумано, пока наконец не опустил руки и не призвал народ к тишине.

– Почтенные посетители Арма Санкторум, доблестные рыцари и благочестивые дамы, славные оруженосцы и слуги, встречайте служителя церкви из Ной-Изендорна, который совершит ритуал посвящения. Поприветствуйте его вместе со мной, верховного священника и одного из великих магистров ордена Гладиаторов, кардинала Харбингера, а также ветерана крестовых походов, победителя сарацинов, искателя Никодима фон Бехетринга!

Глашатай отошёл в сторону. Под гул аплодисментов кардинал приблизился к рупору, в то время как второй гость неподвижно, как статуя, стоял позади него. Он поднял руку, и толпа затихла.

– Преданные и верующие жители Аммерлинга и всей страны, от имени нашей священной церкви заявляю: для меня большая честь отпраздновать в этом году Арма Санкторум вместе с вами. – Господин Харбингер сделал паузу, оглядел ложи и арену, и казалось, что он смотрит на каждого из присутствующих по отдельности. – Мы все думали, что во время крестовых походов Господь послал нам немало испытаний. Но этот конфликт люди породили сами, в дальнейшем подвергнув себя гораздо более важному, истинному испытанию: борьбе с силами тьмы. Демоны и драконы захватили наш мир, и моя священная обязанность – провести обряд посвящения и наделить ваших достойнейших сыновей священным статусом послушников гладиаторов. – Теперь он держал в руках большую книгу, обложка которой тоже, казалось, сияла золотом. – Сейчас я прочту слова из Священного Писания и тем самым торжественно открою праздник Арма Санкторум. Оруженосцы, прошу вас встать на колени!

Граф фон Фридберг едва заметно кивнул своим шестерым оруженосцам, и все, включая Вану, благоговейно опустились на колени.

По телу Ваны распространилось тёплое покалывание, и внутреннее напряжение ослабло. Стоя на горячем песке арены, девушка всем нутром ощущала неповторимость или даже волшебство этого момента, полная ожидания и смирения.

– Оруженосцы, повторяйте за мной! – строгий голос кардинала наполнил арену. Обеими руками он поднял книгу высоко над головой. – Во имя Господа, Всемогущего Отца и Святой церкви Ной-Изендорна! – Оруженосцы рыцарей и знати монотонным эхом повторяли слова кардинала. – Сегодня я приложу все свои усилия, проявлю мужество и уважение перед лицом моих врагов и буду чтить Арма Санкторум и драконьи бега, в ходе которых, благодаря своей вере, потом и кровью сделаю всё возможное, чтобы удостоиться великой чести быть избранным качестве священного оружия Господа.

Вана повторяла слова священника и почувствовала, как её сердце учащённо забилось, а по коже пробежала тёплая волна мурашек.

Господин Харбингер кивнул своему спутнику.

– Теперь я хотел бы попросить моего уважаемого друга и искателя Никодима фон Бехетринга произнести священные слова.

Человек позади кардинала кивнул в ответ и подошёл к рупору.

– Я не любитель долгих речей. Всем вам наверняка известно, в чём заключается моя работа, поскольку я занимаю почётную должность искателя Божественного Орудия. И поэтому, оруженосцы, я желаю всем вам славного и успешного состязания и буду рад видеть лучших из вас на сегодняшней церемонии, – он сделал короткую паузу, а затем воодушевлённо крикнул в рупор:

– Господу – слава,

Церкви – защита,

Драконам – смерть,

Слабым – оплот!

Вся арена подхватила эти слова, и Вана пребывала в радостном предвкушении.

Никодим фон Бехетринг вновь отступил, а кардинал вернулся к рупору.

– Властью, данной мне Святой церковью Ной-Изендорна, во имя Господа я освящаю эту арену и посвящаю вас, молодые люди, в число избранных участников забега. Отныне вы больше не простые оруженосцы, а достойные кандидаты в рыцари. А теперь встаньте!

Под гулкие аплодисменты и рёв толпы оруженосцы поднялись с колен. Ване казалось, что она впервые в жизни чувствовала такое невероятное волнение и счастье. Она закрыла глаза, чтобы в полной мере насладиться этим ощущением.

И опять затрубили фанфары, и колокола зазвенели в унисон с шумом на арене. Открыв глаза, Вана увидела, что Никодим отступил и направился к почётной ложе с гладиаторами. Его место занял глашатай, который с жаром произнёс:

– Аммерлинг, официально объявляю начало праздника! Да здравствует Арма Санкторум!

Его слова потонули в гомоне толпы, а на сцену выбежали шуты и цирковые артисты, чтобы позабавить публику перед предстоящим соревнованием.

– Так что, мои храбрые оруженосцы, сегодня вам предстоит изрядно потрудиться. – Господин фон Сакс обошёл ряды оруженосцев, и Вана увидела столпившиеся отряды остальных рыцарей. – В ближайшее время мы с вами встретимся в шатре, где вы получите финальные наставления. Проверьте свои доспехи, шлемы и не забудьте запастись достаточном количеством воды.

Оруженосцы бросились к шатру с гербом графа фон Фридберга, и только Вана медлила. Где же сигнал? Почему гномы до сих пор молчат? Может быть, они снова промышляли воровством, а то и вовсе напились?

– Альдо, что мне делать? Они же наверняка сейчас снимут свои шлемы! – с трудом прошептала она.

Тишина. Чувство безысходности усиливалось, и теперь девушка боялась, что её маскировка раскроется ещё до начала соревнований. Она беспокойно огляделась по сторонам. Первые оруженосцы, вошедшие в шатёр, сняли шлемы, опустили головы в вёдра с водой и перекрестились.

– Проходи, Эгберт. Умойся и осени себя крестным знамением перед лицом Господа. Давай сними шлем и освежи наконец свою прыщавую физиономию. – Обнажив голову, господин фон Сакс втолкнул Вану в шатёр.

Девушка вздохнула, от страха у неё подкосились ноги. Ну вот и всё. Сейчас её раскусят. Она уже начала расстёгивать ремешок, как вдруг услышала в ухе голос Альдо:

– Вана, безголовая ты дурёха! Ты что, не видела сигнал?

Вана мигом отвернулась в сторону, чтобы никто её не услышал, и прошипела себе под нос:

– Какой ещё сигнал? Я всё ждала его, а теперь уже пора снимать шлем!

Она услышала, как гном коротко вздохнул.

– Ох, простите, благородная госпожа, что мы смогли запустить всего лишь ОДИН снаряд, прежде чем городская стража едва не вышвырнула нас с арены. Ну ничего, в следующий раз мы будем палить из пушек, чтобы госпожа Вана соизволила услышать сигнал. А теперь сейчас же говори заклинание!

Вана пропустила колкости гнома мимо ушей и быстро подбирала слова.

– Дураккис Эгберт Трансфорр! – Едва она произнесла волшебную фразу, как жгучая боль пронзила её голову. Она почувствовала, как хрустнули кости, раздвигаясь в стороны, а кожа горела огнём.

– Вана? Ну как, получилось? – взволнованный голос Альдо доносился сквозь густой туман боли и страха, и девушка ощутила накатывающие тошноту и головокружение.

– Эгберт, всё хорошо? – теперь к голосу Альдо примешивались голоса оруженосцев, но нещадный жар заглушал их, словно огненная буря. Пульсирующая боль на лице не отступала, и Вана почувствовала металлический привкус крови во рту.

– Эй, Эгберт? Что случилось? Что с тобой? Господин фон Сакс, похоже, ему плохо.

Вана слышала встревоженные вопросы парней, а затем кто-то взял её за руку. Тут же у неё потемнело в глазах. Пронзительную боль сменила густая тьма, и девушка потеряла сознание. Последним, что она слышала, был далёкий голос Альдо:

– Да, сработало.

Глава 7

Драконий забег

– Эгберт!

На кожу брызнул фонтан ледяной воды. Ужасно чесались глаза.

– Как дела, малец?

Вана вытерла воду с лица. Голова всё ещё гудела, а кожа горела, как будто во время тренировки гномы в очередной раз столкнули её в куст крапивы.

– Тебе лучше?

Вана слегка повернула голову и посмотрела в обветренное лицо господина фон Сакса. Его окружили оруженосцы. На них больше не было шлемов, а на лицах читалось любопытство вперемешку с беспокойством за своего соратника. Сознание постепенно возвращалось.

– Чёрт возьми, ну и напугал же ты нас! Тебе обязательно нужно было наблевать и грохнуться в обморок прямо в шатре?

Вана перевела взгляд на оруженосца. У него были коротко стриженные светлые волосы, а лёгкий пушок предвещал первое появление бороды. И тут она вспомнила. Девушка дотронулась до онемевшего лица, и по её щекам пробежало слабое покалывание. Она потянулась к носу и на миг задержалась на подбородке, ощущая под ладонью тонкие волоски.

Вана судорожно схватила серебряный поднос и взглянула в отражение. Внутри у неё всё похолодело. Вместо её собственного лица на неё смотрел черноволосый парень с покрасневшими глазами и смешным пушком вместо бороды.

– С… Сработало. Я… я… – она сглотнула, ещё раз заглянула в поднос, но отражение оставалось прежним. – Я Эгберт?

Девушка опустилась на песок, чтобы не свалиться от головокружения.

– Господин фон Сакс, я думаю, Эгберту всё ещё нездоровится. Ему нельзя участвовать в забеге драконов. Он же всех нас опозорит! – рыжеволосый оруженосец с хитрыми маленькими глазками, качая головой, кивнул на Вану.

– А ну, молчать! – приказал господин фон Сакс наперебой галдевшим оруженосцам. Затем он указал на рыжеволосого: – Эльмар, немедленно вытри блевотину и приготовься. – Рыцарь повернулся к Ване. – Эгберт, ты как, в порядке? Ты потерял сознание. Сначала ты весь затрясся как в ознобе, а потом тебя вырвало прямо на беднягу Леопольда.

– Да уж, спасибо. – Шатен с крючковатым носом, брезгливо чистивший свои доспехи, показал Ване оскорбительный жест.

– Мне… мне уже лучше. Я… я Эгберт! – запинаясь, выдавила Вана. Осознание того, что, помимо голоса Эгберта ей досталось его лицо (к счастью, только лицо), пугало её и приводило в замешательство. Если бы заклинание не подействовало, все бы увидели, что под шлемом всё это время пряталась светловолосая девчонка, и её мечта рухнула бы, не успев осуществиться. Страшно представить, с каким порицанием ей пришлось бы столкнуться.

– Ну что ж, я рад, что ты снова знаешь, кто ты. Готов к турниру? Точнее, соревнование начинается прямо сейчас. Ты будешь участвовать?

Дрожащими руками Вана оперлась о землю и поднялась. Жжение на лице и в суставах утихло, и она провела рукой по телу, чтобы убедиться, что оборотная мазь действительно изменила только её лицо.

– Молчание – знак согласия! Давайте, бандиты, надевайте шлемы и быстро на выход! – Господин фон Сакс усмехнулся, пока оруженосцы, посмеиваясь, натягивали шлемы.

Пострадавший парнишка протянул Ване шлем и ободряюще улыбнулся:

– Эгберт, ты как, в форме? Выглядишь бледным. Давай помогу тебе с ремнём?

Вана ответила слабой улыбкой:

– Спасибо… Леопольд, верно? Да, было бы неплохо.

Она надела шлем, а оруженосец застегнул ремешок на её подбородке.

– Не переживай. Меня тоже рвало перед первым турниром. – Он ударил её по макушке и потряс шлем, проверяя, прочно ли он сидит. – Порядок. Твой отец будет гордиться тобой. Всё хорошо?

Не успела Вана ответить, как прогремел голос господина фон Сакса:

– Шевелитесь, нам пора выходить. Состязание и весь этот чёртов город ждут нас. Бегом!

Леопольд кивнул и поспешно вышел из шатра, Вана тоже побежала за ним.

Онемение на лице прошло, и, за исключением лёгкой головной боли и того факта, что теперь она временно разгуливала с чужим лицом, девушка чувствовала себя довольно неплохо. Она обрадовалась, что заклинание наделило её только лицом Эгберта, иначе ей пришлось бы привыкать к совершенно чужому, а тем более мальчишескому телу, что ей совершенно не нравилось.

На стартовой площадке оруженосцев приветствовали яркий солнечный свет и шум зрителей.

– Вана, как меня слышишь? – раздался голос Альдо в левом ухе. – Как у тебя дела?

Встав в строй, Вана едва заметно опустила голову.

– Чёрт возьми, Альдо, что это сейчас было? Мог бы и заранее предупредить!

Гном хихикнул:

– Мы и сами не знали, как всё произойдёт. С незапамятных времён заклинание использовали только гномы. Хотя, погоди-ка, два с половиной века назад один верзила произнёс его, чтобы закадрить чужую жену. Но он лопнул, и вместе с ним всё вокруг исчезло с лица земли!

– Что?!! Вы даже не знали, взорвётся моя голова или нет?! – Девушка сжала губы, пытаясь взять себя в руки. – И сколько длится эффект?

Послышалось взволнованное сопение обоих гномов, а затем Альдо ответил:

– Итак, на обёртке, которую гномья мануфактура прилагает к своим мазям и настойкам, написано что-то вроде «Трансформация совместима со сменой света и времени суток».

Вана тихо ахнула, а оруженосец рядом с ней лишь покачал головой, глядя на неё. Она отвернулась от него и продолжила как можно тише:

– А что там сказано насчёт живых существ, временно напичканных гномьим зельем?

– А то, моя милая нетерпеливая Вана, что до заката в облике прыщавого Эгберта ты можешь спокойно покорять сердца болтливых девиц, мечтающих о замужестве.

Вана закатила глаза.

– А потом? Действие мази кончится, я раздуюсь до размеров собора и лопну? Послушай, Альдо, мне срочно нужна эта информация, это уже не смешно!

После недолгого хихиканья гном снова подал голос. Казалось, он не осознавал всей серьёзности ситуации. Мало того, что Вана могла разлететься на мелкие кусочки, она могла сровнять с землёй целый город!

– Вана, не паникуй. Ты можешь продлить эффект, если снова нанесёшь мазь, потому что, судя по всему, ты уже достаточно неплохо разбираешься в гномьей магии. Эффект продлится до наступления ночи, и мазь уже здесь, у нас. Но к тому времени, когда произойдёт обратное превращение, твоё маленькое приключение уже закончится. А теперь приготовься: тебя ждёт драконий забег. Эта конструкция была построена специально для того, чтобы отсеивать вас, маленьких человечков. Всё это время будете по двое сражаться с другими группами, и вам придётся пробиваться наверх, на третий уровень, где вас ждут драконьи рога. Оруженосец, которому достанется один из них, будет допущен к завтрашней церемонии.

Вана думала о продолжительности действия мази, пытаясь отвлечься от происходящего на арене действа. Жонглёры и акробаты демонстрировали свои умения, раззадоривая зрителей. Она опустила взгляд. Стоявшие рядом оруженосцы и отряды соперников выстроились и приготовились к старту.

– Помни, что на втором этапе в дополнение к препятствиям в вас будут стрелять лучники. Вспомни нашу тренировку на большом поваленном дереве возле ручья. Затем представь, что при этом в тебя ещё полетят стрелы, и у тебя сложится чёткое понимание того, что тебя ждёт на втором этапе.

Вана размяла ноги и руки. Её сердце вновь забилось с удвоенной силой. Сперва девушка обрадовалась, что онемение и жжение наконец утихли, но на смену этому чувству быстро пришло пульсирующее в жилах волнение.

– Оруженосцы, вы готовы? Вас долго учили и готовили к этому дню. Забег начинается. Сейчас я поделю отряды по двое.

Господин фон Сакс прошелся перед ними, и Вана увидела графа фон Фридберга, вместе со слугами направлявшегося к другим рыцарям и священникам в почётной ложе.

– Первая группа, Георг и Радеберг. Вторая группа, Эгберт и Эльмар. Третья группа, Леопольд и Висберт.

Вана огляделась. Оруженосец с красным гербом на шлеме огорчённо замотал головой:

– Прекрасно, теперь я в одной группе с рыцарем Блевуном. Вот весело-то будет!

Господин фон Сакс подбоченился.

– Захлопнись, Эльмар! Первой стартует группа Георга и Радеберга. Хотя вы всё знаете, но ещё раз напомню для особо «внимательных»: когда большинство участников достигнет второго раунда, ударит колокол, и следующие группы по два человека отправятся на полосу препятствий. Тот, кто упадёт, получит травму или решит, что ему лучше остаться дома с мамочкой, тут же покидает турнир и отправляется в шатёр. Вам всё ясно?

– Да, господин фон Сакс, мы поняли! – хором ответили оруженосцы.

Альдо снова заговорил Ване в ухо:

– Послушай, крошка, я знаю, что ты волнуешься, и, скорее всего, всё ещё чувствуешь побочный эффект от заклинания. Но сейчас ты должна вспомнить наши занятия. Ловушки и препятствия коварны, и поверь мне, оруженосцам других рыцарей тоже придётся не сладко. Все они хотят получить рог дракона и попасть на завтрашнюю церемонию: здесь все хотят стать гладиаторами!

Стараясь не обращать внимания на колотящееся сердце, Вана встала рядом с Эльмаром. Остальные две группы тоже выстроились на стартовой линии, а слуги турнира подвели их к разметке.

– Я справлюсь с этим. Я смогу. Это то, чего я хочу. У меня всё получится! – храбро крикнула она самой себе.

– Молодец, девчонка, вот это правильный настрой! Будь ловкой и борись с яростью гнома, а не человека. Понятно?

– Понятно. Спасибо, Альдо.

– Ну мне пора. Чуть позже меня сменит Хуппо, он вот-вот должен появиться на трибуне со своим лотком с жареными кузнечиками. Удачи тебе, малютка Вана!

В ухе снова что-то щёлкнуло, и девушка почувствовала лёгкий толчок в бок.

– Эгберт, ты что, разговариваешь сам с собой? Прошу тебя, сосредоточься, я не хочу вылететь из-за тебя прямо сейчас!

Раздражённо простонав сквозь шлем, Эльмар снова покачал головой.

Вана повернулась к полосе препятствий. Голос глашатая разнёсся по арене сквозь металлический рупор.

– Почтеннейшие священнослужители, благородные господа, рыцари и, конечно же, все зрители. Арма Санкторум открыт, и сегодня, в первый день торжества, драконий забег с нетерпением ждёт своих юных героев!

Раздались бурные аплодисменты, а в зрительских ложах взмыли вверх разноцветные флаги и вымпелы. Разумеется, у каждого рыцарского отряда была группа поддержки в лице родни и поклонников, горячо поддерживавших участников. Вана сдержанно улыбнулась из-под шлема и пробормотала под нос:

– Видимо, моим единственным фанатом станет пьяный гном с подносом еды, попутно обворовывающий гостей.

– Что? Прекрати болтать и соберись. И помни: граф следит за нами!

Прежде чем Вана успела ответить на ворчание Эльмара, который, похоже, волновался ничуть не меньше, снова раздался голос глашатая:

– Что ж, хватит длинных предисловий, давайте начнём турнир! Вы готовы к забегу?

Шум на арене заглушал всё вокруг. Ване не верилось, что публика могла горланить и хлопать в ладоши с такой силой. Глашатай вскинул руки, зазвучали фанфары, и мощный удар колокола грянул над конструкцией для драконьего бега. Первая пара их команды отправилась на старт. Вана быстро оглянулась. Пара из группы соперников тоже рванула вперёд. Девушка думала о словах господина фон Сакса и ждала, когда вновь раздастся колокольный удар. Толпа неистово бушевала, и Вана с замиранием сердца наблюдала, как первые оруженосцы пробиваются на первый этап забега.

– Сейчас… сейчас наша очередь. Спокойно… мы сможем!

Вана не понимала, хотел ли Эльмар приободрить её или, скорее, сам собирался с силами. От солнца она прищурила глаза и увидела вращающиеся катушки, на которых балансировали оруженосцы, стараясь не упасть вниз. Георг и Радеберг уже преодолели приличную дистанцию и, поднявшись по лестнице, пропали из виду. Затем ударил колокол, и Вана нервно сжала кулаки.

– Ну же, Эгберт! Беги! – Вана услышала позади себя голос Леопольда, а следом рявкнул господин фон Сакс, приказывая тронуться с места. И Вана побежала.

Эльмар молниеносно отреагировал и уже стоял у подножия конструкции. Девушка подошла к первой деревянной стене и проворно оттолкнулась обеими ногами. Раздался громкий треск, когда она вместе с другими оруженосцами упёрлась ногами в твёрдое дерево. Ища, за что бы ухватиться, Вана подняла голову, затем она начала карабкаться вверх. К слову, это оказалось довольно легко, нужно было только привыкнуть к неудобному шлему, закрывавшему обзор.

Эльмар уже обогнал Вану, заняв положение на небольшой круглой платформе. Рядом с девушкой оказался оруженосец из отряда противников, и как раз перед тем, как она собиралась взобраться на верхнюю ступень, тот, рыча, нанёс ей удар в поясницу с такой силой, что одна её рука оторвалась от деревянной стены. Злорадно посмеиваясь, парень проследовал мимо. Не обращая на него внимания, Вана перебралась на деревянную платформу. Теперь они находились примерно в десяти аршинах над полом арены. Внизу плескалась вода, и служители арены наблюдали за ними, щурясь от солнца.

Вана смотрела вперёд. Далее, минуя деревянную платформу, нужно было добраться до нескольких катушек, обтянутых тканью. Четыре из них медленно вращались вокруг своей оси, и Вана увидела, как кое-кто из оруженосцев уже повис на них, продвинувшись дальше. Эльмар вцепился во вторую катушку. С ним делил место оруженосец, пытавшийся столкнуть его.

Быстрый взгляд вниз, на край платформы. Короткий вдох. Глаза Ваны сузились, и она прикинула в уме траекторию прыжка. Затем она оттолкнулась и врезалась в большой валик, набитый тканью и соломой. Она крепко ухватилась за ткань, иначе моментально свалилась бы в пропасть.

Оруженосец позади неё оказался не таким ловким: он врезался в первую катушку и сразу же рухнул вниз, с плеском приземлившись в яму с водой.

– Ого, первому юноше пришлось искупаться! Что может быть лучше в столь жаркий день!

Аплодисменты и смех последовали за возгласом глашатая. Вана цеплялась изо всех сил и попыталась взглянуть на вторую катушку. Там Эльмар всё ещё боролся с соперником. Первый валик, казалось, вращался медленнее, и Вана увидела по бокам площадки слуг и помощников турнира, которые приводили катушки в движение, крутя рычаги, и словно наслаждались этим процессом.

Подогнув ноги, Вана сжала руки ещё сильнее. Затем она оттолкнулась и приземлилась на вторую катушку, которая на мгновение угрожающе покачнулась. Вана посмотрела вперёд и краем глаза заметила третий валик, на котором всё ещё дрались Эльмар и оруженосец из красной команды. Эльмар ругался, пинался и размахивал кулаками, но противник был выше и сильнее.

Вана медленно подползла ближе к дерущимся парням. Вскоре она узнала оруженосца: это он едва не сбросил её со стены на старте. Ярость вскипела в ней, и, хотя Эльмар был весьма крепким малым, Вана знала, что делать. Верзила держался за катушку обеими руками и раз за разом пинал Эльмара в бок. Тот пытался сопротивляться, но внушительная комплекция соперника сводила на нет все его попытки.

– Скажи «приятного полёта, малыш»! – прорычал он и схватил Эльмара за руку, чтобы ослабить его хватку и таким образом сбросить в бездну.

– Приятного полёта, малыш! – раздался за его спиной голос Ваны, и красный оруженосец оглянулся, но опоздал. Девушка дёрнула его за другую руку, которая всё ещё оставалась на катушке, и одновременно с силой ударила ногой в живот. Юноша разжал пальцы и, чертыхаясь, полетел вниз.

Плеска воды не последовало, потому что арена вновь наполнилась аплодисментами и послышался голос глашатая:

– Гладиатор должен уметь сражаться в любой ситуации. Это был отличный пример, господа, так держать!

Вана проигнорировала его слова и посмотрела Эльмару в глаза через щель шлема.

– Всё в порядке?

Он кивнул, а затем двинулся к следующей катушке. Парень оттолкнулся и приземлился на неё. Вана огляделась по сторонам. Она хотела спуститься со своей катушки до того, как появится ещё один оруженосец, готовый к борьбе. Она тоже прыгнула и ухватилась за следующую. Теперь катушка была пустой, потому что Эльмар уже добрался до конца. Она вращалась быстрее всех, и Вана видела, как слуги что есть силы крутили её.

Пот заливал ей глаза, и девушка старалась восстановить сбившееся дыхание. Затем она сделала прыжок и приземлилась на четвёртую катушку. Девушка посмотрела под ноги. Внизу ещё копошилась пара оруженосцев. Отлично.

Она снова перевела взгляд вперёд, на ближайшую деревянную платформу, и прыгнула. Пыхтя, она ухватилась за лестницу, ведущую наверх, на второй этап. Поднявшись на третью ступеньку, Вана вдруг почувствовала тупой удар в живот. С трудом цепляясь за лестницу, она поняла, в чём дело. Служители арены, язвительно ухмыляясь, притаились за большой лестницей на другой платформе и втыкали длинные прутья между ступенями. Как и стрелы лучников, концы прутьев были увенчаны круглыми кожаными мешочками.

– Ах вы, чёртовы… – не успев закончить ругательство, Вана увернулась в сторону, дабы уклониться от ещё одного торчащего прута.

Она понимала, что ей нужно как можно скорее подняться на второй уровень, потому что на столь узкой лестнице невозможно продержаться.

Девушка поднялась, и, стараясь игнорировать удары, почти добралась до вершины. Снова и снова она уклонялась от прутьев. Оставалось всего две ступеньки, как вдруг один из прутьев пролетел прямо у неё над головой. Вана вжала голову, и её наплечные доспехи жалобно скрипнули. Прут скользнул в пустоту, и она машинально ухватилась за него. Служитель арены выругался, но Вана всем своим весом навалилась на прут. Затем она ухватилась за последнюю ступень, со всей силы потянула прут в противоположную сторону и отпустила его, так что тот одним рывком отлетел назад.

Краем глаза Вана увидела, как сбитый прутом слуга не удержался на платформе и рухнул в воду. Едва сдерживая торжествующую улыбку, девушка поднялась на деревянную платформу второго уровня.

Эльмар поднялся и едва заметно кивнул ей. Расстояние между ними и землёй росло, и свежий ветер обдувал их лица сквозь узкую прорезь забрала. Вана огляделась, рассматривая пёстрое море людей, флагов и знамён.

– Ага, кажется, на второй уровень прибыли новые оруженосцы! – глашатай прервался, после чего его голос разлетелся по арене, сопровождаемый многочисленными выкриками и аплодисментами. – Сейчас начнётся настоящее веселье, и с этого момента наших героев ждёт куча ушибов и ссадин. Добро пожаловать на второй этап! Готовы прокатиться на спине дракона?

Глава 8

На спине у дракона

Путь к следующей платформе лежал через узкий подвесной мост. Вана посмотрела на Эльмара, а затем перевела взгляд на оруженосцев, идущих перед ними. Она наклонилась вперёд и поняла, что в середине подвесного моста зияет огромная дыра. Очевидно, оттуда нужно было перебираться через пропасть по канату. Девушка собралась открыть рот, когда над ней со свистом пролетела стрела.

Эльмар беспокойно обернулся.

– Проклятье, нам нужно двигаться дальше. Тот, кто зазевается, станет живой мишенью. – Затем он слегка похлопал Вану по макушке и указал на подвесной мост. – Вперёд, Эгберт!

Парень осторожно шагнул на узкую дорожку. Мост под его ногами качался из стороны в сторону.

Вана коротко вздохнула и последовала за своим соратником. Позади снова послышался свист. Стрела разрезала воздух ровно в том месте, где девушка стояла секунду назад. Вана облегчённо выдохнула и побежала по угрожающе покачивающемуся мосту вдогонку за Эльмаром, стараясь не обращать внимания на тесный шлем, сдавливающий голову. Кожаные латы натирали кожу, особенно в области груди, а жара была почти невыносимой.

Яркое солнце светило в лазурном небе над Аммерлингом, и казалось, что весь город вместе с ареной сияет, радуясь священному празднику.

Краем глаза Вана заприметила лучников в потайных ложах, расположенных по бокам, на уровне второго яруса арены. В ряды лучников попадали юноши, которые из-за своего невысокого сословия не могли стать рыцарями, но тем не менее несли военную службу на благо империи и церкви. Стрельба по движущимся мишеням была для них не только отличной тренировкой, Вана видела на их лицах нескрываемое злорадство, когда в очередного оруженосца попала стрела и тот сорвался в бездну. Она знала, что им доставляет огромное удовольствие сбивать с платформ самодовольных участников, ведь ей самой это нравилось ничуть не меньше. Только сейчас она тоже была в числе участников.

Стрела едва не угодила Эльмару в голову. Тем временем юноша добежал до середины моста, и с этого момента оруженосцы должны были продолжать свой путь, держась за канаты. Вана быстро огляделась, проверяя, не гонятся ли за ней соперники. Трое других оруженосцев тоже добрались до второго уровня, и, судя по всему, двое из них решили устроить кулачный бой.

Стоя на краю моста, Вана посмотрела вниз. До земли было не меньше пятнадцати аршин, и, если свалиться с такой высоты, мало не покажется. Впереди девушка увидела ещё несколько деревянных платформ. Она задумалась о том, какие препятствия могли бы её на них поджидать, но сперва нужно было перебраться через мост. Она нырнула под двумя стрелами и осторожно поставила ногу на край моста. Затем она оттолкнулась и вцепилась обеими руками за крепкие канаты.

– Вана? Ты меня слышишь? Ты уже на втором уровне? Ты добралась до спины дракона? – голос Хуппо раздался в левом ухе Ваны, и она одним мощным рывком двинулась дальше.

– Хуппо… всё… очень плохо. Я… на подвесном мосту, – пропыхтела она.

Её руки горели. Она была далеко не новичком в скалолазании, и ей не составляло большого труда поднимать вес собственного тела. Но жара и кожаные доспехи значительно усложняли задачу, к тому же вокруг то и дело как мухи носились назойливые стрелы.

– Ты действительно сумела дойти до второго уровня? Это же невероятно! Но будь осторожна: наверху вас ждут лучники.

Вана мрачно усмехнулась и продолжила взбираться наверх.

– Да что ты говоришь, правда?

Она надеялась, что, несмотря на огромные усилия, в её голосе прозвучит саркастичная нотка.

Хуппо взволнованно продолжил:

– Да. И каждый лучник, который сбросит оруженосца вниз, получит в награду бесплатный вход на торжественную церемонию закрытия и три золотых слитка. А за попадание в троих оруженосцев даже полагается бесплатное посещение публичного дома! – Гном замолчал, словно раздумывая. – Звучит довольно заманчиво. А что, если я тоже постреляю по другим оруженосцам? А, наконец-то я тебя увидел! Вана, посмотри сюда! Я на противоположной стороне! Помаши мне!

Вана услышала хриплый смех Хуппо и, невзирая на усталость, усмехнулась. Сейчас явно не самый подходящий момент, чтобы выискивать гнома на трибуне.

– Берегись, сзади! – предупредил Хуппо, и Вана почувствовала сильный толчок. Оруженосец из зелёной команды тоже повис на канате и приближался к ней с немыслимой скоростью.

– Это оруженосец рыцаря фон Шенкенберга. Они стойкие ребята и прекрасные альпинисты, поскольку живут недалеко от Альп. Не подпускай эту зелёную макаку слишком близко, крошка!

Девушка посмотрела вперёд. Эльмар уже спустился с моста и устремился к следующей платформе. Казалось, он на мгновение взглянул в её сторону, а затем поспешил дальше, чтобы не попасть под обстрел.

К горлу Ваны подступила лёгкая тошнота. Было ли это побочным эффектом мази или результатом изнеможения, сказать трудно. А может, всему виной были головокружительная высота, шаткий мост и висевший внизу соперник, который, казалось, специально раскачивался взад и вперёд, чтобы девушка потеряла равновесие.

Вана упорно продолжала подтягиваться, чувствуя, как её руки постепенно слабеют. Девушка на мгновение остановилась, смахивая пот с ресниц. Осталась всего пара метров! Она услышала крик Хуппо, и почти в то же мгновение последовал резкий удар справа. Зелёный оруженосец оказался быстрее. Гораздо быстрее. Ему хватило нескольких секунд, чтобы добраться до Ваны и с силой ударить её ногой в бок.

С хриплым выдохом девушка на миг выпустила канат из рук. Ушибленный бок ныл, и оруженосец теперь пытался обхватить её обеими ногами, чтобы рывком оторвать от канатов. Вана чувствовала, как сильные ноги юноши сжали её, и попыталась вырваться из его хватки.

Почему-то Хуппо решил, что сейчас нужно непременно прокомментировать происходящее.

– Бесполезно. С твоими тощими девичьими косточками тебе не справиться с этой глыбой!

Вана выругалась. Где-то там, внизу, стоял гном с подносом, полным хрустящих кузнечиков, и советовал ей совершенно очевидные вещи.

– Остынь, приятель. Просто сдайся и падай вниз. Иначе сейчас будет больно! – Казалось, в голосе зелёного оруженосца даже прозвучало сочувствие, и Вана, изнывающая от жары и боли, подумала о том, чтобы поддаться ему. Парень беспощадно сжал ногами её бёдра. – Сейчас же отпусти верёвку, или я сломаю тебе пару рёбер! – Теперь его голос был не таким дружелюбным.

Вана начала задыхаться. Ноги стальными тисками сдавливали её, поднимаясь всё выше. Всё её тело пульсировало от давящей боли, а перед глазами мерцали искры.

– Вспомни тренировки! Сражайся! Как! Гном! – послышался в ухе угасающий голос Хуппо, и у девушки закружилась голова.

– Сражайся как гном! – В отчаянии Вана из последних сил послушалась Хуппо. Она напрягла руки, откинула голову назад, а затем со всей силы ударила ею противника в лоб. От мощного удара в глазах девушки потемнело, и она что есть силы вцепилась в канат. – Просто… не отпускай, – прошептала она вслух. Давление вокруг её тела внезапно ослабло, и оруженосец зелёной команды отпустил верёвку, схватившись за голову. Тонкая струйка крови стекала из-под его шлема.

– Легендарный боевой приём Сарека Турра. Молодчина, Вана!

Девушка проигнорировала радость гнома и направилась прочь от ошеломлённого соперника. Едва дыша, она взобралась на последнюю платформу и оглянулась. Оруженосец всё ещё висел внизу, держась за верёвки, и, похоже, уже оправился от удара.

– Эй ты, упёртая скотина! – крикнула Вана, но стоило юноше подняться на ноги, как ему в голову прилетела стрела. Он затрясся от злости. Теперь от его былой ловкости не осталось и следа.

– Ток! Ток! Ток-ток-ток! – одна за другой стрелы атаковали оруженосца, попадая во все возможные места. И когда очередная стрела угодила ему в незащищённое мягкое место, он разжал пальцы. Под крики лучников и всей арены парень рухнул в бездну. На лету он ударился о несколько деревянных балок, которые с треском сломались, а затем с шумным плеском свалился в ров с водой.

– Ух, это было больно! Мои поздравления счастливчикам наверху: сегодня можете вдоволь отпраздновать, вы это заслужили! Молодцы, ребята! Похлопайте нашим лучникам! – Глашатай помахал рукой, и раздались бурные овации.

Приглядевшись, Вана увидела, как помощники вытаскивают из воды бесчувственного оруженосца. Стрела ударилась о деревянную платформу и, вращаясь, рикошетом пролетела мимо девушки.

– Конечно, с высоты открывается потрясающий вид. Но если ты не хочешь попасть в лазарет вслед за той зелёной мартышкой, шевели поршнями прямо сейчас!

Хуппо был прав. Пускай гном и надоедал своими советами, на сей раз стоило к нему прислушаться. Не обращая внимания на головную боль, Вана вздохнула и посмотрела на дорогу впереди. Вся конструкция шаталась на ветру, и теперь перед девушкой возник коридор из узких платформ, выступающих прямо из стен. Под ними раскинулся ров, и вода в нём блестела в лучах солнца. Впереди она заметила Эльмара, который уже добрался до середины коридора. Казалось, что под его весом платформы на секунду проседали вниз, а затем снова вставали на прежнее место.

– Ой-ой, вот здесь точно надо ускориться, – пробормотала Вана.

Препятствие представляло собой четырнадцать платформ, прикреплённых к высоким деревянным стенам в шахматном порядке, по семь на каждой. Вана в очередной раз восхитилась мастерством строителей, но у неё не было времени на размышления. После падения оруженосца из зелёной команды стрелы с удвоенной силой засвистели у неё над головой, и она едва успевала уворачиваться.

Мощным прыжком Вана оттолкнулась от большой круглой деревянной платформы и приземлилась на первую маленькую платформу у стены. Тут же в ухе послышался противный писк:

– Ты должна немедленно…

– Я знаю, прыгать дальше! – прорычала Вана, и болтливый Хуппо наконец притих. Едва ноги Ваны коснулись маленькой платформы, та со скрежетом накренилась вниз, как раз когда девушка перепрыгнула на следующую. Пыхтя и отдуваясь, она перепрыгивала с уровня на уровень под несмолкаемый свист стрел, скрип отодвигающихся платформ и рёв трибун.

– О‐хо-хо, похоже, этим маленьким ручонкам не хватило сил!

Смех и улюлюканье заглушили злорадный голос глашатая, когда оруженосец позади Ваны сорвался с подвесного моста. Девушка невозмутимо пробиралась дальше и теперь оказалась в середине пути. В момент следующего прыжка перед глазами повалили белые хлопья.

– Это что, снег? Какого чёрта?.. – вслух удивилась Вана.

– Они осыпают вас перьями, чтобы закрыть обзор. Не забывай, малютка: думай как…

– Как гном. Я поняла!

Тяжело дыша, Вана оттолкнулась от ближайшей платформы и, невзирая на летящие в лицо перья, надеялась попасть на следующий этап. Оставшуюся часть пути придётся проделать почти на ощупь. Найдя твёрдую почву под ногами, девушка сделала прыжок, чтобы пролететь сквозь облако белых перьев и стрел. Она плюхнулась на соседнюю платформу и увидела над собой слуг, которые, смеясь, высыпали в деревянный коридор одно ведро перьев за другим.

Вана почти ничего не видела и не знала, удалось ли Эльмару продвинуться вперёд сквозь перьевую завесу. А вдруг он уже лежал с переломами в лазарете, вместе с зелёным оруженосцем? Она лихорадочно пыталась воскресить в памяти расположение платформ. Все они были прикреплены к обеим стенам в шахматном порядке, на одинаковом расстоянии друг от друга.

Времени оставалось в обрез. Платформа под её ногами дрожала и клонилась вниз. Вана прыгнула в белую пустоту, надеясь, что платформа вернётся в исходное положение. Теперь она видела только белые перья и ощущала приятное поскрипывание дерева под ногами. Затем резкий поворот направо и прыжок на последнюю платформу, скрывавшуюся под пеленой из перьев.

Вот только девушка не рассчитала прыжок и больно ударилась о край последней платформы. Она судорожно вцепилась в неё и, почти истерически рассмеявшись, поняла, что та не двигается. Вана висела на большой деревянной плите! Но её хватка медленно ослабевала. После приключения на мосту руки нещадно горели. Как она ни старалась, ей не удавалось подтянуться, не хватало сил, чтобы удержаться на деревянном помосте.

Девушка закрыла глаза и приготовилась к падению, когда вдруг кто-то схватил её за руку и вытащил на платформу.

– Ты что, решил после всей этой шумихи просто размазаться лепёшкой по земле?

Перед ней стоял Эльмар. Заметив его взгляд сквозь щель забрала, Вана поняла, что он улыбается. Он похлопал её по плечу.

– С… спасибо! – пролепетала она, стряхивая перья с доспехов. Из-за слабой видимости лучники прекратили стрельбу, и лишь изредка одинокие стрелы рассекали облака перьев. Вана слышала стук сапог по дереву и знала, что другие оруженосцы тоже приближаются к ним.

– Пока не за что, Эгберт. Нам надо двигаться дальше! – с этими словами Эльмар сорвался с места. Вана последовала за ним, и они перебежали по мостику к большой круглой платформе. Оттуда наверх вела лестница. Они почти добрались до третьего этапа!

На уровне головы в середине была установлена толстенная деревянная перекладина. По бокам лестницы стояли две широкие скамьи, и Вана заметила на них четырёх солдат. Она даже не успела осмыслить происходящее, а Эльмар уже вскочил на большую платформу. Стоило ему там оказаться, как девушка услышала громкий грохот и скрип. Деревянный столб посередине начал вращаться, и Вана увидела всё тех же слуг, раскручивающих препятствие с помощью рычагов. Эльмар машинально нырнул под перекладину и стал продвигаться дальше.

Пригнувшись, Вана тоже перебралась на платформу.

– Следи за солдатами, Вана. В любую секунду они могут… э‐э‐э, что, простите? Да, сушёные кузнечики. Всегда пожалуйста, господин. С вас один талер. На здоровье! Прости, заболтался с покупателем, понимаешь ли. – Вана со вздохом покачала головой, и Хуппо продолжил: – В общем, берегись тех ребят наверху, они попытаются столкнуть тебя с платформы.

Вана снова протиснулась под перекладиной и увидела, как к ней с Эльмаром приближаются солдаты, вооружённые деревянными мечами и копьями, на бегу уклоняясь от вращающейся балки.

Пригнувшись под мечом, оруженосец пнул солдата в живот. Им обоим едва удавалось держаться друг за друга, чтобы не попасть под перекладину.

Тем временем второй солдат подбежал к Ване и замахнулся копьём. Кожаный наконечник едва не задел голову девушки, и она в последний момент отскочила назад. В тот же миг она почувствовала сильный толчок слева и потеряла равновесие. Перекладина сбила её с ног, а солдат злорадно расхохотался. Он наклонился, вновь вскидывая копьё, когда Вана уже выпрямилась. Она инстинктивно вспомнила о занятиях с гномами и приняла низкую боевую стойку. Ощущая знакомое напряжение в мышцах, девушка застыла в такой позе, чтобы затем молниеносно юркнуть под балку.

Солдат схватил копьё обеими руками, и на его лице застыло изумление.

– Это что за идиотские выкрутасы? Ты что творишь? Ну, погоди у меня.

Солдат на миг пригнулся под нависшей над ним перекладиной, а затем подпрыгнул, целясь в Вану остриём копья. Вана присела ещё ниже, думая над словами гномов.

– В того, кто меньше ростом, труднее попасть. Сгруппируйся!

Доспехи натирали ноющие ноги, и всё же Вана опустилась ещё ниже, защищая руками голову. И, хотя у неё и не было меча, который обычно использовался в этой тактике боя, она все равно выполняла то, чему научилась за долгие годы.

Солдат летел прямо на Вану, и, несмотря на мощный прыжок, держал копьё в неизменном положении. Девушка пригнулась, не спуская с него глаз. Она снова нырнула под перекладину и скользящим движением повернулась в сторону. Солдат вонзил копьё ровно в то место, где Вана стояла секунду назад.

Опираясь на левую стопу, Вана закрутилась вокруг оси. На очередном повороте она взмахнула правой ногой и ударила растерявшегося солдата в грудь. Тот хрипло закашлял и, не успел он прийти в себя, как балка, совершив поворот, со всей силы ударила его по голове. Шатаясь, солдат, метнулся к краю платформы.

– Это просто… невозможно… ты дерёшься, как…

Вана поравнялась с ним и нанесла ему решающий удар в голову. Несмотря на то, что у неё самой ужасно трещала голова, её шлем врезался в шлем солдата, после чего тот, хрипя, рухнул навзничь.

– Гном, – закончила фразу Вана и снова нырнула под балку.

Эльмар тоже сумел столкнуть одного солдата с платформы и теперь ожесточённо боролся сразу с двумя. Они опускали на него деревянные мечи, и только благодаря трофейному оружию парень мог отражать удары. Вана схватила копьё поверженного солдата и, пробежав под перекладиной, бросилась к оруженосцу.

– Почтенная публика… Какое зрелище! Кажется, в этом году синий отряд графа фон Фридберга в превосходной форме! Посмотрим, доберутся ли они до третьего этапа! – глашатай продолжал раззадоривать толпу. Его слова тонули в оглушительном свисте и аплодисментах.

Вана со всех ног подбежала к солдату слева и, когда штанга поравнялась с ней, проскользнула на коленях.

Заметив её, второй солдат занёс над ней меч. Но Вана с разбега врезалась в него. Тот пошатнулся и хотел замахнуться в другую сторону, но, когда он пригнулся, девушка воспользовалась моментом, чтобы отклониться назад и, опёршись на копьё, ударила солдата обеими ногами. Удар пришёлся в живот. Вана отпустила копьё и повалилась на землю. Крутящаяся балка огрела солдата по голове, сбив его с платформы. И пока тот летел в ров с водой, отовсюду слышались ликующие овации.

Другой солдат посмотрел вслед своему приятелю, и Эльмар, не упуская своего шанса, ударил его деревянным мечом между лопаток. Солдат на мгновение замешкался, а затем получил по лицу рукоятью меча. Из его носа хлынула кровь, и он без сознания рухнул на деревянный настил платформы. Арену наполнил неистовый восторг.

– С каких это пор ты дерёшься по-гномьи? Ты понимаешь, что делаешь из себя посмешище с такой тактикой? – Эльмар с серьёзным видом посмотрел на Вану, и они оба юркнули под перекладину. Затем оруженосец улыбнулся и указал на лестницу: – Да, Эгберт, иногда ты действительно тот ещё чудик. Ну, идём дальше!

Вана сдержалась, чтобы не заступиться за свой стиль боя, и с довольной улыбкой взялась за перила ведущей наверх лестницы.

Глава 9

Чёрный оруженосец

Ветер завывал над деревянными балками третьего уровня, сливаясь с радостным гулом толпы, словно рассерженный призрак, пытавшийся прогнать незваных гостей. Тяжело дыша, Вана держалась за лестничные перила. Высота явно не была её стихией, и при взгляде вниз голова шла кругом. По крайней мере, дождь из стрел закончился, а мерные удары колокола и фанфары говорили о том, что следующие отряды начали забег. Несмотря на ожесточённую битву на втором этапе, головная боль утихла, и девушка почувствовала лёгкое покалывание в левом ухе.

– Вана, ты на третьем уровне? Вот это да! Я опять выиграл! Теперь Саппо должен мне уже два обеда!

– Вы там делаете ставки на то, как далеко я пройду? – Вана закатила глаза, но она, как никто иной, знала своих приятелей-гномов и их привычки. Они были не только заядлыми вояками и разведчиками, но и азартными игроками. Хуппо проигнорировал её недовольство и поспешил блеснуть своими знаниями о третьем уровне. Или, скорее, незнанием.

– На третьем уровне всегда готовят новые ловушки. Следи внимательно и будь готова ко всему. Мы очень гордимся тобой. Ах да, тётя Мильда передаёт тебе пламенный привет. Кстати, она сейчас сидит рядом со мной!

– Что?

Последовал хитрый смешок, и Хуппо прогнусавил:

– Да я шучу. Тётя Мильда с блаженной улыбкой всё так же работает в «Хромом Кабане» и по-прежнему наслаждается эффектом успокоительного зелья.

Эльмар тоже сделал короткий вдох, осмотрелся и задержал взгляд на Ване, слегка склонив голову.

– Эгберт, с тобой точно всё хорошо? Ты опять болтаешь сам с собой. Сейчас не время расслабляться.

Вана кивнула.

– Да, всё в порядке. Идём.

Оставив лестницу позади, они вдвоём ринулись к последней круглой платформе. И вот они взобрались на неё. Точнее, она. Платформу окружали трепещущие флаги, а по краям красовались стальные горгульи. Их морды смотрели в сторону арены, а рядом с ними деревянные когти дракона, разукрашенные чешуйки и языки пламени украшали последнюю площадку перед финишем. Вана прищурилась и взглянула на противоположную сторону платформы. За ней находилась финишная полоса, и вдалеке девушка могла различить небольшой навес. Она поняла, что оруженосцам, дошедшим до конца забега, там достанутся драконьи рога.

– Господа, вы только посмотрите на это. На втором уровне мы видим ожесточённые бои между нашими бравыми солдатами и оруженосцами из жёлтой и багровой команд.

Толпа бушевала, и глашатай продолжил свой комментарий:

– А это что? Два синих оруженосца из графства Фридберг стали первой командой, поднявшейся на третий уровень драконьего забега! И я вас уверяю, что сейчас там начнётся настоящая жара!

Вана и Эльмар переглянулись. Первая команда на третьем уровне? Значит, все остальные группы, бежавшие впереди, выбыли из участия? Заметив растерянность в глазах Эльмара, Вана сдержала торжествующую улыбку. Они продолжили свой путь к навесу и почти достигли середины большой деревянной плиты. Раздался скрип, и девушка подняла взгляд на искусно созданные горгульи. Её отвлёк внезапный шквал аплодисментов, и она насторожилась, вслушиваясь в слова глашатая.

– Вот это стойкость! Кто этот оруженосец в тёмных доспехах? Какая напряжённая борьба идёт в Аммерлинге в столь чудесный погожий день!

Толпа загудела, и Ване стало ясно, что там, внизу, оруженосец исполнил какой-то эффектный финт.

– Вот чёрт! Это… будет в самом деле сложно! К такому нас тренировки не готовили… – встревоженно произнёс Эльмар, и Вана тоже застыла в изумлении, увидев, в чём причина его волнения.

В середине большой деревянной плиты со скрипом открылся круглый люк, из которого угрожающе поднялась огромная фигура. Одновременно стальные горгульи лязгнули и повернулись к центру.

У Ваны перехватило дыхание, когда она поняла, кто появился перед ним из подполья: это был рыцарь-берсерк. Вана слышала о старых списанных гладиаторских доспехах, которые церковь модифицировала и продавала многочисленным наёмным солдатам. Доспехи берсерка, возможно, и не были столь внушительными, как у гладиаторов, но всё же опытный воин в изношенном снаряжении был весьма серьёзным противником.

Он наверняка получил изрядную сумму талеров и был здесь явно не для того, чтобы влюблённым взглядом провожать юную белокурую мечтательницу.

– Берсерк? И как мы с ним справимся?

Вана не верила своим глазам и с негодованием прикусила нижнюю губу. Эльмар лишь развёл руками и кивнул в сторону воина.

– Это наёмник, им платят за то, чтобы они устраивали зрелища. Я‐то уже думал, что будет скучно.

Вана не спускала глаз с берсерка. Он повернулся к ребятам и грозно поднял оружие.

– Эти парни – настоящие безумцы, и для них не существует правил. Это тебе не солдаты второго уровня. Нам надо действовать максимально быстро. Вперёд! – завопил Эльмар и бросился бежать.

Очевидно, он хотел избежать схватки с берсерком и ускользнуть от него. Потому что ясно было одно: тот, кто достигнет навеса и снимет с крюка один из драконьих когтей, станет победителем. И не важно, сразил ли он всех противников до единого или нет. Его план выглядел весьма неплохо, и Вана рванула за ним.

– Вана, стой! Подожди! – голос Хуппо зазвенел в её ухе, и Вана замерла на месте. В конце концов, она же в своём уме! Не слушать же гнома в такую минуту? И всё же она остановилась, ожидая каких-нибудь советов от Хуппо. Берсерк тем временем шагнул в сторону от платформы и занёс вверх правую руку. В левой он держал большой овальный щит, а увесистый деревянный тренировочный меч был пристегнут к его наспинному панцирю.

– Как вам такое? Специальные водостойкие доспехи для воинов третьего уровня!

Глашатай и публика были в неописуемом восторге.

– Но не будем раскрывать всю интригу… Скажу только, что сейчас эти бойцы в модифицированных латах зададут жару нашим юным участникам. О… я в самом деле сказал «зададут жару»? – глашатай громко рассмеялся, и, прежде чем Вана успела окликнуть Эльмара, из арбалета берсерка полетели десятки мелких стрел.

– ЭЛЬМАР! – крикнула она оруженосцу, но в него угодило несколько стрел.

Хотя у них тоже не было металлических наконечников, они, безусловно, оставляли большие синяки. Гладиаторы были известны своими передовыми системами вооружения, которыми внушали страх врагам, и, судя по всему, наёмник воспользовался технологией гладиаторского орудия. Скорострельный арбалет, закреплённый на его доспехах, позволял совершать множество выстрелов одновременно.

Эльмару удалось увернуться от нескольких стрел, но тут же его настиг ещё один залп.

– Подожди… наёмник сосредоточен на другом оруженосце. Дождись момента и пробеги мимо. Тебе больше незачем здесь торчать, крошка, хватай свой рог дракона! – призывно воскликнул Хуппо.

Но Вана не собиралась бросать своего товарища в беде и сорвалась с места. Приблизившись вплотную к наёмнику, девушка оттолкнулась от земли обеими ногами и взвилась высоко в воздух. При этом она развернулась, поджала колени, а затем резко выпрямила правую ногу. Отточенный поворотный удар попал берсерку в район солнечного сплетения, с силой повалив Вану на землю. Её нога запульсировала от боли, и она проверила, нет ли перелома.

– Удар ногой по стальной шипованной броне, защищавшей когда-то от драконьих когтей и клыков? Какую невиданную храбрость демонстрирует синий оруженосец на третьем уровне! – Свист и хохот последовали за язвительным замечанием глашатая.

Берсерк, казалось, не обратил на Вану ни малейшего внимания и размахнулся щитом. Эльмар, не успев прийти в себя после заряда арбалетных стрел, замешкался, и щит врезался в него на полной скорости. Парень отшатнулся, и Вана заметила трещину на его кожаном шлеме. Она вскочила – правую ногу пронзила жгучая боль, но, когда она снова собиралась броситься на исполинского воина, тот, не выпуская Эльмара из виду, оттолкнул девушку и пнул левой ногой в грудь.

Сила удара вспыхнула как тысяча маленьких солнц, отбросив её назад. Вана с трудом подняла голову, потирая ушибленное место. Рост воина вместе с доспехами достигал не меньше трёх аршин, и Вана лихорадочно соображала, что делать дальше. Опёршись на руки, она увидела Эльмара, который, покачиваясь, стоял на краю платформы. С омерзительным скрипом две горгульи внезапно открыли рты.

– О, неужели сейчас оттуда хлынет вода? – глашатай рассмеялся вместе с публикой.

– Эльмар, берегись горгулий! – крикнула Вана сквозь ветер и шум арены, но было уже слишком поздно. Берсерк слегка повернул голову в её сторону, а затем едва заметно тряхнул шлемом.

Эльмар выпрямился, и в тот же миг из разинутых пастей в него полетели два огненных шара. Ударив в тело парня, они мгновенно охватили его пламенем. Толпа завопила, и по трибунам пронёсся гул. Глашатай сухо и не без издёвки оценил происходящее:

– Несмотря на то, что наши оруженосцы одеты в особые огнестойкие латы, на таком пекле в них не слишком-то и комфортно. Почтенные зрители, как вы считаете, не пора ли юному воину освежиться?

– В во‐ду! В во‐ду! – шумели трибуны.

Вана стояла, сжав кулаки. Эльмар был в огне с головы до пят, и, хотя доспехи защищали его, юноша едва держался на ногах, то и дело ударяясь о край платформы.

– Пры-гай, пры-гай, пры-гай! – скандировала публика, и Вана понимала, что доспехи не смогут защищать от пламени вечно. Поэтому она скомандовала:

– Ну же, прыгай прямо сейчас!

И Эльмар прыгнул. Подобно пылающей комете, он устремился в пропасть, ударился о деревянное перекрытие и с шипением приземлился в яму с водой, где к нему на помощь немедленно кинулись оруженосцы и слуги. Вана облегчённо выдохнула, но радоваться победе было ещё рано, ведь теперь на неё смотрели не только горгульи, но и берсерк.

– Чёрт! И как мне теперь быть? – выругалась она, и воин в доспехах тяжёлыми шагами направился к ней. Деревянный помост скрипел под его сапогами, и, невзирая на гудящие ноги и ноющую грудь, девушка придумала абсолютно безумный и в то же время безнадёжный план.

Вана бросилась наутёк. Краем глаза она увидела, как горгульи повернулись вслед за ней, а в их пастях вспыхнул огонь. Затем она ринулась навстречу наёмнику и, припав на колени, отклонилась всем корпусом далеко назад. Девушка почувствовала жар и услышала шипение, когда огненные шары пронеслись над ней и устремились прямо на берсерка. Тот лениво поднял свой щит.

Поднявшись с колен, Вана прыгнула. Её правая нога, казалось, вот-вот сломается от нестерпимой боли, но она приземлилась обеими подошвами на широкий щит противника. Не успел воин опомниться, как девушка снова оттолкнулась и пролетела у него над головой. При этом она не забыла раскрутиться вокруг своей оси и в таком пируэте выставить вперёд правую руку.

– Этого… этого не может быть! Дорогие зрители, вы только взгляните на этого отчаянного синего оруженосца!

Прежде чем Вана поняла, что её план действительно удался, в лазурное небо над Аммерлингом вознёсся радостный возглас глашатая и рёв многотысячной толпы. Вана с грохотом приземлилась позади берсерка, ощутив вес учебного оружия. В руке у неё оказался массивный деревянный меч, который она выхватила из-за спины наёмника во время прыжка. Воин крадучись двинулся к ней, и Вана пыталась удержать меч обеими руками. Она с трудом сумела приставить его к груди, и отполированное деревянное лезвие взмыло высоко вверх, ярко сияя на солнце.

Противник замер, потянулся к висевшей на поясе сумке и вынул небольшой деревянный коробок, который со щелчком вставил в свой арбалет, закреплённый на правой руке. Вана вздохнула. Он зарядил оружие! Девушка прекрасно знала, что будет дальше, и первые стрелы уже полетели в неё. Несмотря на тяжесть меча, она увернулась от первого залпа и в порыве отчаяния или, может быть, отдавая дань тренировкам, взмахнула мечом, защищаясь от стрел.

– Прекрасно, малютка. Вот он, фирменный стиль гнома! Уклоняйся, блокируй удары и бей в ответ! – голос Хуппо вновь зазвучал, и Вана инстинктивно отразила арбалетные выстрелы наёмника.

В её сторону метнулись ещё два огненных шара, и, хотя Ване удалось увернуться от одного, другой всё же полоснул её по наплечной броне. Пламя охватило её правое плечо, и девушка почувствовала жар сквозь латы.

– ПРЫ-ГАЙ, ПРЫ-ГАЙ, ПРЫ-ГАЙ! – зашумела толпа, но Вана выпустила тяжёлый меч из рук и принялась кататься по помосту, хлопая свободной рукой по горящему плечу.

Только она хотела подняться, как солнце заслонила громадная тень. Подняв взгляд, девушка увидела нависшего над ней берсерка. Он снова схватил свой деревянный меч и приставил его острие к голове Ваны. Перед глазами заплясали причудливые искры и звёзды, а затем она почувствовала сильный удар о деревянный помост.

Хотя наёмник сжалился и не вложил в удар всю свою силу, Вана в оцепенении лежала на земле, не в силах пошевелиться. Во рту появился вкус крови, а уже знакомая головная боль присоединилась к ноющим ноге и груди.

Ну вот и всё. Вана окончательно выбилась из сил. Она почувствовала железную хватку наёмника, и тот рывком поднял её на несколько метров. Она моргнула и увидела, что воин поднёс её вплотную к своему шлему.

– Ты сражался весьма достойно, юный оруженосец! Может быть, в следующем году тебе повезёт больше, – его голос звучал приглушённо и, как ни странно, дружелюбно, и она обречённо ждала, что сейчас её сбросят с платформы. Девушка слабо улыбнулась.

«Это того стоило», – подумала она и закрыла глаза. В тут же секунду прогремел взрыв. Резкий толчок. Вана полетела вниз. Но, как ни странно, её падение длилось всего секунду, и она снова сильно ударилась о деревянный пол.

– Во имя всех святых, дорогие зрители, вы видели это?

Перед глазами всё плыло и двоилось, но бурные овации не дали ей потерять сознание. Моргнув, она выпрямилась и с изумлением уставилась туда же, куда и зрители. Наверху оруженосец в тёмных, почти чёрных доспехах вступил в схватку с наёмником. Он одним махом снёс одну из горгулий и запустил ею в берсерка. Теперь парню тоже предстояло пройти это безрассудное препятствие. С невероятной быстротой оруженосец метнулся к следующей горгулье.

Огненные снаряды летели ему навстречу, но тот уклонился, совершив в прыжке невероятный поворот. Прежде чем горгулья снова разинула пасть, оруженосец с удивительной лёгкостью оторвал её от крепления и со всей силы швырнул в противника. Тот отбил удар и быстрыми грохочущими шагами направился к оруженосцу в тёмных латах.

Вана не верила своим глазам. Она видела немало рыцарей и мечников, демонстрирующих свои умения на ежемесячных турнирах. Да и тайный боевой стиль гномов был ей хорошо знаком. Но то, что вытворял этот оруженосец, было чем-то совершенно иным. Он ловко пролетал сквозь огненные пули и, несмотря на немыслимую скорость, показывал изящество и беспощадную суровость расправы над берсерком. Похоже, арбалет наёмника разрядился, и теперь тот размахивал массивным деревянным мечом.

Стоп, сейчас не время мечтать. Вана собрала все свои силы и вновь поднялась на ноги. К горлу подступила тошнота. Удивительно, но от родимого пятна на её груди исходила горячая пульсация, и девушка на мгновение остановилась. Да, иногда бывало, что пятно слегка пульсировало. Но теперь оно буквально дёргалось. Что бы это значило?

– Ох, боже ты мой, крошка! Как ты? Когда тебя огрели мечом, мы страшно перепугались! Со стороны выглядело просто ужасно! – взволнованно произнёс голос Хуппо.

– Поверь мне, ощущения тоже не из приятных. Я просто отвратительно себя чувствую, Хуппо. Но этот парень в чёрном… Я ещё никогда не видела ничего подобного. Он сражается, как самый настоящий демон!

Слегка покачнувшись, Вана увидела, как оруженосец легко увернулся от своего внушительного врага, почти паря над землёй. Они всё больше смещались в сторону – вероятно, наёмник хотел сбить оруженосца с платформы очередным ударом своего мощного деревянного меча. В голове у Ваны родилась идея. Собравшись с силами, она побежала.

– Отлично, малютка, оставь этих психов возиться друг с другом и возьми рог. Ты ещё успеваешь это сделать!

Девушка пропустила слова Хуппо мимо ушей, не обращая внимания на металлический привкус крови во рту и ноющее тело. Нет, у неё были совсем другие планы.

Оруженосец повернулся спиной к краю платформы и снова нырнул под взлетевший меч берсерка. Вана заметила, как парень слегка обернулся, и ей показалось, что он едва заметно кивнул ей. Она почти вплотную подобралась к вооружённому наёмнику, когда вдруг юноша резко упал на землю и свернулся клубком. Прежде чем воин успел понять, в чём дело, Вана с пронзительным криком прыгнула вперёд.

– Ты что, рехнулась? Я хочу, чтобы ты взяла рог дракона, а не дралась с этим одичавшим берсерком! – Хуппо истерично визжал у неё в ухе, отчего голова девушки трещала ещё сильнее.

Но Вана не слушала гнома. Не в этот раз. Напрягая дрожащие от усталости ноги, она приземлилась прямо на спину наёмника. Толчок был несильным, но берсерк качнулся вперёд и споткнулся о лежавшего на земле чёрного оруженосца. Под восторженные крики толпы он, шатаясь, подошёл к краю платформы и как раз собирался выпрямиться, но оруженосец тут же вскочил на ноги. Ребята кивнули друг другу и синхронно вошли в поворот, чтобы одним ударом столкнуть воина вниз. Громыхая доспехами, тот сорвался в пропасть, разбив на куски десятки перекладин. Вся трасса для забега со скрипом и стоном заходила ходуном. Когда берсерк плюхнулся в бассейн с водой, раздался громкий всплеск, и Вана увидела, как капли воды взмыли высоко в воздух, сверкая на солнце, словно маленькие стеклянные бусинки. Гробовая тишина. Никакого свиста и оваций. Вана слышала лишь завывание ветра и оглядывалась по сторонам. На земле остался лежать большой деревянный меч берсерка.

– Молодчина, приятель. Думаю, из нас вышла неплохая команда, – произнёс невозмутимый голос.

Вана посмотрела в сторону. Рядом с ней стоял оруженосец. Его почти чёрные кожаные доспехи тускло поблёскивали на полуденном солнце, и он небрежно сбросил меч с платформы. Девушка озадаченно посмотрела на него. Все её тело изнывало от боли.

– Разве… разве мы сейчас не должны сражаться друг с другом?

Оруженосец тихо засмеялся.

– Могли бы, конечно. Было бы весело. Но, во‐первых, ты совершенно измотан, во‐вторых, у тебя не было бы никаких шансов победить меня, а в‐третьих, мне абсолютно некогда возиться с тобой, я должен идти дальше!

Махнув рукой, он устремился к навесу.

Вана остолбенела. Оруженосец пришёл к ней на помощь, они вместе одолели берсерка, а потом этот самодовольный выпендрёжник просто взял и сбежал?

«Ох уж эти мальчишки», – подумала она, качая головой. Пульсация в груди медленно ослабевала, а затем полностью стихла.

– Берсерк повержен! Это просто немыслимо! – послышался экзальтированный вопль глашатая, и арена наполнилась шквалом криков и аплодисментов.

– Понятия не имею, как это случилось, но ты справилась, безмозглая курица. А теперь хватай рог! – в голосе Хуппо слышалась нескрываемая гордость.

Вана подбежала к навесу. Над ней возвышался постамент с золотыми драконьими рогами. Одного рога недоставало, и Вана огляделась в поисках оруженосца. Но вокруг никого не было.

Она уже потянулась к рогу, когда в плите снова отворился люк. Ещё один берсерк грозно вышел на деревянный помост, поджидая следующих оруженосцев на третьем уровне.

Вана полагала, что запас пота в её теле окончательно иссяк, но по спине снова пробежала холодная струйка. Девушка бросила тревожный взгляд в сторону наёмника в ржавых доспехах. Но тот лишь коротко кивнул ей. Она заслужила свой рог дракона, а значит, прошла забег до конца. Воину было ни к чему нападать на неё, когда в поле зрения возник новый участник.

Вана кивнула в ответ, поднялась на пьедестал за навесом и подняла золотой рог высоко над головой. Безмерное чувство счастья заглушало боль.

– Смотрите! Рог достался ещё одному оруженосцу – на сей раз из графства Фридберг!

Голос глашатая прорвался сквозь шум трибун, и Вана шагнула с пьедестала. Она на мгновение обернулась и заметила, что на деревянной площадке появились несколько оруженосцев, оказавшись лицом к лицу с берсерком. Кажется, среди них был Леопольд. Но девушка стояла здесь не для того, чтобы наблюдать за битвой, потому что в следующий миг к ней подошёл слуга.

– Юный господин, разрешите?

Он проводил её к небольшому подъёмнику, повернул рычаг, и они спустились вниз. Чем ниже они спускались, тем спокойнее становилось дыхание Ваны. Пульсирующая боль охватила её, но в то же время к ней присоединилось ещё одно чувство, которое невозможно было описать. Оно обожгло её кожу, затуманило голову.

Когда девушка оказалась на арене, публика разразилась бурными аплодисментами. Тут же другие оруженосцы из отряда графа фон Фридберга бросились к ней с радостными приветствиями. Многие из них выглядели изрядно помятыми, в испачканных доспехах или замотанные белыми повязками. Вана продолжала судорожно сжимать в руке золотой рог дракона. Теперь она поняла, что за неведомое чувство нахлынуло на неё. На глаза навернулись слёзы, и она не могла в это поверить. Она действительно справилась. Неужели всё это происходило с ней на самом деле? Может, это всего лишь плод её воображения? Но нет, всё было наяву. Она осилила драконий забег.

Из лазарета показался Эльмар. Сняв шлем и обгоревшие доспехи, он устало улыбнулся ей. Теперь Вана спокойно могла обнять своих соратников и отпраздновать победу. И хотя турнир ещё не закончился и некоторые оруженосцы всё ещё преодолевали препятствия, она почувствовала огромное облегчение.

– Хуппо, я… я сделала это, – тихо пробормотала она.

Девушка почувствовала, как солёные слёзы радости обжигают её веки и стекают по щекам. Она восторженно хлопала в ладоши вместе со всеми. При этом Вана отрешённо наблюдала за всеобщим ликованием, словно не до конца понимая, что происходит. Что означал золотой рог дракона в её руке? Что она, Вана, обычная девушка, совершила забег на турнире. Она не знала, как долго простояла в оцепенении, пытаясь осознать случившееся, когда её наконец привели к господину фон Саксу.

– Дьявол меня побери! Сразу двое наших оруженосцев прошли драконьи бега. Сначала Эгберт, а потом ещё и Леопольд. Ребята, вы просто не перестаёте меня удивлять! – рыцарь улыбнулся и хлопнул Вану по плечу.

Боль снова вернулась. Только сейчас она заметила стоявшего рядом Леопольда.

– Идите в шатёр, снимите доспехи и выпейте что-нибудь для начала. Лекари, не стойте без дела. Помогите им!

Вану отвели к шатру, и, переступив порог, она вдруг заметила возле арены чёрного оруженосца. Рядом с ним стоял высокий сухощавый рыцарь, тоже в чёрных доспехах. Оруженосец кивнул Ване, и ей очень захотелось подойти к нему, ещё раз поблагодарить, узнать, кто он. Но вот её втолкнули в палатку, и, когда она снова выглянула наружу, две тёмные фигуры уже исчезли.

– Давай сними шлем и отдохни. – Леопольд улыбнулся, стянул шлем со своей головы, и Вана увидела на его лице несколько ссадин. Он помог ей расстегнуть ремень и снять шлем. На мгновение Вана перепугалась, но тут же успокоилась, вспомнив о гномьем заклинании.

– Да уж, видок у тебя неважный! – рассмеялся Леопольд, и Вана мельком взглянула на своё отражение в серебряном кувшине с водой. Её лицо было в синяках, а в уголках рта виднелась запёкшаяся кровь.

– Поздравляю с трофеем. Когда я увидел тебя утром, то не думал, что ты осилишь забег, – хохотал Леопольд как ни в чём не бывало, даже не вспомнив о своём недавнем сражении.

Вана измученно усмехнулась.

– Я тоже не думал.

В шатёр вошли лекари и нанесли ей на лицо смесь мазей. Она уже хотела закрыть глаза, как вдруг в левом ухе зазвенел возбуждённый голос Хуппо:

– Вана, срочно убирайся оттуда. Немедленно!

Девушка приоткрыла глаза и огляделась. В этот момент она увидела, как в шатёр вошёл граф фон Фридберг. За его спиной возник высокий рыцарь в чёрных доспехах, и его глаза воинственно сверкали из-под шлема.

Глава 10

Лорд Шкелинбург

При всём своём желании Вана не могла незаметно прошмыгнуть мимо рыцарей, заслонявших выход из шатра. Теперь между графом фон Фридбергом и рыцарем в чёрных латах появился и господин фон Сакс.

– Оруженосцы! Я невероятно горжусь вами. Вы потрудились на славу. И пусть немногим из вас было суждено пройти испытание до победного конца, домой мы вернёмся с двумя вожделенными трофеями.

Солдаты отреагировали на слова графа радостным гулом, и, несмотря на первоначальное соперничество, теперь между ними ощущалось чувство дружеского единения. К тому же в голове Ваны разлился жар, и пульс едва различимо бился в её ушах.

Граф фон Фридберг сделал глоток вина, а затем продолжил:

– В этом году поединок на третьем уровне был особенно эффектным зрелищем. И если наш Леопольд привычным образом ловко увернулся от берсерка, то Эгберт бесстрашно сбросил его с платформы!

Шатёр наполнился ликующими криками, оруженосцы аплодировали Ване, и даже хмурое лицо Эльмара озарилось улыбкой. Граф благосклонно посмотрел на неё.

– Я так горжусь тобой, мой мальчик!

Он вскинул рукой, и торжествующие возгласы умолкли.

– И всё же битва там, наверху, показала, из чего состоит рыцарство. Из чести. Самопожертвования. Братства. Именно поэтому, невзирая на разницу сословий и конкуренцию, другой оруженосец пришёл на помощь нашему Эгберту, чтобы вместе победить общего врага.

Граф кивнул рыцарю, который единственный из всех присутствующих оставался в чёрном шлеме.

– Позвольте представить вам рыцаря лорда Андрагура фон Шкелинбурга. Его оруженосец тоже отважно сражался на высоте и принёс почёт и славу не только своей родной земле, но и графству Фридберг!

По шатру вновь разнеслись крики и аплодисменты. Вана с удивлением обнаружила, что виновника торжества по-прежнему нигде не было. Почему она всё никак не могла забыть о нём? Ведь он всего-навсего очередной самовлюблённый хулиган с непомерным эго. И тем не менее, в отличие от других оруженосцев, он не вызывал у неё отторжения. Обжигающая пульсация родимого пятна усилилась, и Вана поёжилась, вспоминая трудности миновавшего забега, которые всё никак не шли у неё из головы.

Граф фон Фридберг кивнул на шлем чёрного рыцаря:

– Лорд фон Шкелинбург сражался вместе со мной в крестовых походах, и его лицо изуродовал снаряд. Поэтому давайте с уважением отнесёмся к его просьбе и позволим ему остаться в шлеме.

Рыцарь ответил графу едва заметным поклоном.

– Эгберт, Леопольд, подойдите сюда.

Граф фон Фридберг приглашающе махнул рукой, и, хотя всё тело Ваны ужасно болело, она нетвёрдым шагом вышла на середину шатра. Леопольд тоже шагнул вперёд, и теперь они оба стояли перед рыцарями.

Чёрный рыцарь слегка наклонил голову и, казалось, остановил взгляд на Ване. Девушку охватило странное чувство. Волосы на её затылке встали дыбом, а по телу пробежали мурашки. От родимого пятна на груди исходило мягкое, но вполне ощутимое тепло, пронизывающее насквозь. В левом ухе раздался щелчок, но голоса Хуппо не было слышно. Вместо этого Вана почувствовала неизвестно откуда взявшийся холод, который смешался с жаром в её теле.

Граф фон Фридберг, господин фон Сакс и другие рыцари с улыбкой похлопали Леопольда и Вану по плечам. Слуга заиграл на лире, и по шатру разнеслись музыка и аплодисменты. Все оживлённо переговаривались между собой.

Улыбаясь, Вана наблюдала за тем, как господин фон Сакс рассказывал о сражении с наёмником в доспехах берсерка. В шатре воцарилась весёлая праздничная атмосфера, и все были рады, что в этом году от графства Фридберг на торжественной церемонии предстанут сразу двое оруженосцев. Вана страшно утомилась, но тут она вспомнила тревожные слова гнома. Она понятия не имела, что с ней случится дальше, поэтому хотела как можно скорее ускользнуть из шатра, чтобы посоветоваться с Хуппо.

– Я зверски проголодался. Пойду подышу немного свежим воздухом и заодно возьму себе жареных кузнечиков.

Отдавая честь присутствующим, девушка приложила руку ко лбу и поспешно покинула шатёр.

Снаружи уже смеркалось. Шумное ликование публики сменилось музыкой, смехом и пением веселившихся гостей.

Вана вдохнула тёплый вечерний воздух и хотела было продолжить путь, как кто-то взял её за руку. Она испуганно обернулась. Её крепко держал чёрный рыцарь. Он притянул девушку к себе, и та не могла пошевелиться, чувствуя пульсацию родимого пятна. Как ему снова удалось вызывать это странное ощущение?

– Я хочу поблагодарить тебя. С твоей помощью моему воину было проще пройти это забавное состязание. Но поверь, я знаю, кто ты на самом деле.

У Ваны замерло сердце. Её охватила паника. Голос лорда Шкелинбурга, доносившийся из-под шлема, звучал тихо и зловеще. Что он знал? Неужели ему известна её тайна? Но как такое возможно?

Но он ничего не сказал. Стоило Ване оправиться от потрясения, как лорд Шкелинбург отпустил её. Проходя мимо, он повернул голову в её сторону:

– Ты обязательно выполнишь своё предназначение, девушка. Жизнь идёт своим чередом, и никто из нас не в силах изменить судьбу. Мы ещё встретимся, Стальное Перо! И тогда моли Бога, чтобы он оберегал не только белокурую девчонку и пару неопытных юнцов.

Он сошёл с дорожки, ведущей в шатёр, и пропал из виду, растаяв в толпе горожан.

Стальное Перо. Что всё это значит? Упав на колени, Вана запрокинула голову, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Странное тёплое чувство в теле испарилось почти одновременно с рыцарем, и теперь её охватили страх и растерянность.

– Вана! Вана! – услышала она голос Хуппо. Но на сей раз гном стоял прямо перед ней, с полупустым подносом.

Не давая ему продолжить, Вана разрыдалась и бросилась к нему на шею. Хуппо легонько похлопал её по спине.

– Всё хорошо, малютка Ванара. Ты сделала это. Это было просто невероятно. Мы все безумно гордимся тобой.

Девушка ничего не могла с собой поделать. Слёзы хлынули у неё из глаз, и она выпалила всё, что накипело у неё в душе за минувшие часы:

– Хуппо… всё это было… так трудно, я так волновалась… Лучники… так больно… Сражения, берсерк, тот парень в чёрном… Стальное Перо…

Гном слегка оттолкнул Вану и пристально взглянул ей в глаза.

– Как ты сказала? Стальное Перо?

Всхлипнув, Вана кивнула.

Хуппо воровато оглянулся и сбросил поднос с плеч.

– Уходим отсюда. Мы достаточно повеселились, а сейчас пора возвращаться в таверну.

Вана не успела раскрыть рот, как гном потащил её за собой и заговорил на своём языке. Девушка не понимала ни слова, но догадывалась, что Хуппо переговаривался со своими собратьями с помощью экстракта.

– Эгберт, куда ты? А ну, бегом на церемонию!

Господин фон Сакс и ещё один рыцарь из отряда графа фон Фридберга, по-видимому, тоже отправились за угощениями, поэтому Хуппо и Вана едва не столкнулись с ними.

– Я… мне срочно нужно домой! – запинаясь, проговорила Вана, и пока Хуппо, вздыхая, хватался за голову, оба рыцаря разразились громким смехом.

– Неплохо, Эгберт. «Домой»! А ты, я вижу, тот ещё шутник. Даже после такого тяжёлого дня хохмы отпускаешь! Идём, я отведу тебя в церемониальный шатёр. – Господин фон Сакс взял Вану за руку и повёл её, беспомощно оглядывающуюся на гнома, за собой.

– Давай, пенёк, проваливай. Надеюсь, ты не успел обчистить карманы нашего оруженосца. – Другой рыцарь оттолкнул Хуппо в сторону, и Ване пришлось покорно проследовать за господином фон Саксом.

Отчаяние охватило её, и она почувствовала, что кожа на её лице начала слегка пощипывать. Девушка снова обернулась. Хуппо смотрел ей вслед, украдкой показывая на своё ухо. Она кивнула, и гном поспешно нырнул в толпу.

– Поторапливайся, Эгберт. Все наверняка уже заждались. Волнуешься, да?

Приобняв Вану за плечи, рыцарь фон Сакс сделал щедрый глоток из кружки. Она огляделась в поисках выхода, но всё было тщетно: за ней шли ещё двое рыцарей, окружая её с обеих сторон. Толпа зрителей выкрикивала приветственные слова и поздравления, рыцарь фон Сакс вёл её сквозь толпу, крепко держа за руку. Бежать было некуда.

Они подошли к большому белому шатру, украшенному флагами, разноцветными полотнами и цветами. Двое вооружённых латников охраняли вход. Рыцари проводили Вану до шатра, и слуга приподнял полог. Фон Сакс наконец отпустил её и, улыбнувшись, кивнул:

– Ну что ж, Эгберт. Входи. Отдохни. Возможно, уже через пару часов ты станешь послушником гладиатора. Я горжусь тобой, мальчик, так же, как и твой отец, граф!

После этих слов он втолкнул Вану в палатку. Отец? Теперь, когда беспокойство понемногу улеглось, в Ване зародилось подозрение, и она постаралась припомнить намёки от своих соратников и других рыцарей. Был ли Эгберт на самом деле сыном графа? Она сглотнула. Это могло бы объяснить излишнюю строгость накануне состязания. Вана вздохнула.

– Что ж, теперь совершенно ясно, что именно мне суждено изображать графского отпрыска, – с тихим вздохом девушка закрыла глаза.

До начала церемонии оставались считаные минуты, и она ни за что не могла бы себе представить, что вообще сможет попасть на драконий забег.

Жжение на лице стало сильнее. Она оглядела праздничное убранство шатра. Внутри тоже были красочные узоры и полотна, освещённые приглушённым светом. Несколько оруженосцев тихо беседовали, а о некоторых заботились слуги и даже перевязывали раны. Вдоль стен шатра располагались большие мягкие подушки и лежаки, на одном из которых Вана заметила мирно спящего Леопольда.

– А‐а‐а, ещё один победитель! Проходи! – Вана обернулась и увидела высокого мужчину с приветливым лицом. Он показался ей знакомым, и, прежде чем она успела сказать что-то в ответ, он подошёл к ней и протянул руку. – Здравствуй, Эгберт. Меня зовут Никодим фон Бехетринг. Добро пожаловать в церемониальный шатёр!

Вана в изумлении распахнула глаза. Перед ней действительно стоял прославленный монах-воин Никодим.

Посланник Церкви, искатель гладиаторов. Ещё в почётной ложе он казался статным и солидным, но, оказавшись перед ним, Вана с трепетом смотрела на худощавого, высокого монаха. Он кротко улыбнулся, прекрасно зная о своём влиянии на оруженосцев. Затем он с серьёзным выражением лица принялся блуждать взглядом по шатру.

– Не волнуйся, юный Эгберт. Сегодня настал особый день для тебя и твоих друзей. Скоро начнётся священная церемония, и, возможно, твоя жизнь изменится навсегда. – Он обвёл шатёр рукой и громко произнёс: – Дорогие оруженосцы. Я знаю, вы все взволнованны и измучены состязанием. Хорошо отдохните и наберитесь сил, потому что сегодня вечером вас ждёт священная церемония.

Он снова повернулся к Ване и взял со стола золотой кубок.

– Ну что ж, Эгберт. Сделай глоток и приляг.

Лицо Ваны горело и чесалось, в горле пересохло, а веки отяжелели, словно налившись свинцом. Кивнув Никодиму, девушка сделала жадный глоток. Напиток был густым и тягучим, а на вкус мята. Вану охватила неимоверная усталость, а головокружение усилилось. Словно в тумане, она увидела, как другие оруженосцы подошли к лежакам, и почувствовала, как Никодим подвёл её к спальному ложу.

– Отдыхай. До скорой встречи.

Вана погрузилась в глубокий сон. В нём всплывали воспоминания о драконьем забеге. Под крики толпы она бегала по платформам, карабкалась и сражалась. Вместе с тем она ощущала боль от удара зелёного оруженосца, огонь из пастей горгулий, пылающий у неё на плече. А ещё она видела чёрного оруженосца. Он повернулся к ней и поздоровался. Девушку охватило тёплое чувство. Какая-то непреодолимая сила тянула её к нему, и она сделала шаг навстречу.

Парень протянул ей руку, и Ване захотелось схватить её. Но вдруг из доспехов оруженосца с шипением повалили клубы чёрного дыма, окутавшие его с головы до ног. Вана в страхе отдёрнула руку, а когда дым рассеялся, оруженосец исчез. Перед ней угрожающе выросла фигура лорда фон Шкелинбурга, и внезапно за его спиной выросли огромные чёрные крылья. Он занёс свой меч и собирался ударить им Вану, когда вдруг раздался голос, заставивший её вздрогнуть.

– Вана! Вставай. Вставай!!! – слышался глухой крик сквозь густую пелену сна.

Глава 11

Стальное Перо

– Ну всё, Эгберт, хватит дрыхнуть. Церемония начинается. Ты же не хочешь проспать самый важный момент?

Оруженосцы нетерпеливо столпились в шатре. Леопольд потряс Вану за плечо. Его отполированные до блеска доспехи украшала белая лента.

Девушка чувствовала, как натянулась кожа на её лице, а в костях словно бился пульс. Жжение и зуд стали сильнее, и она почувствовала накатывающую тошноту.

Слабо соображая, Вана поднялась, и тут же двое слуг проводили её за занавеску, протянув ей новые, до блеска вычищенные доспехи.

Однако, взглянув на своё отражение в кувшине, Вана не заметила ничего особенного. На неё устало смотрел всё тот же юноша с прыщавым и слегка бледным лицом. Она по-прежнему была Эгбертом.

Освободившись от изношенных доспехов, девушка опустила взгляд вниз и принялась осматривать себя. Синяки и ссадины, усеявшие её тело, напоминали об участии в драконьем забеге. Родимое пятно слегка выпирало вперёд. И почему-то Вана снова подумала о чёрном оруженосце на третьем уровне. Почему он даже сейчас всё не шёл у неё из головы?

Когда она вышла в новом наряде, слуги тоже повязали ей праздничную ленту. Затем Вана встала в ряд вместе с другими оруженосцами. Вместе с Леопольдом она возглавляла процессию как победитель, а за ними шли остальные её соратники в праздничных нарядах, а слуги замыкали шествие.

– Все готовы? Тогда идём, – произнёс заглянувший в шатёр господин фон Сакс.

Оказавшись на улице и ощущая приятную вечернюю прохладу, Вана вдруг почувствовала, как её левое ухо зачесалось, и Альдо подал голос:

– Вана… Вана… Мне нужно с тобой поговорить. Срочно!

Он почти срывался на крик, и Вана испугалась, как бы оруженосцы не услышали их разговор.

– Тсс‐с! Альдо, я не могу. – Девушка осмотрелась по сторонам, но, кажется, никто не обратил внимания на её шёпот.

Прозвучала команда, и процессия медленно пришла в движение. Оруженосцев сопровождали тихие звуки лютни и песнопения, а по сторонам с тихим благоговением выстроились зрители, держа в руках фонарики, факелы и маленькие флажки с гербами горячо любимых рыцарей.

Отряд прошёл по дорожке, ведущей из церемониального шатра, и свернул на большую аллею, выходящую к фестивальной площади. Вана была так взволнована, что, помимо жжения на лице, снова ощущала неистовый стук сердца. Стояла прекрасная летняя ночь, и арену освещали бесчисленные огни. Маленькая группа оруженосцев графа фон Фридберга примкнула к остальным, и процессия пополнялась все новыми рыцарями и оруженосцами.

– Вана… я серьёзно говорю. Тебе нужно убраться оттуда. Сейчас! – прошептал Альдо ей на ухо.

Вана на мгновение опустила взгляд и сделала вид, что почесала затылок.

– Альдо, мои нервы и так на пределе. Никогда в жизни бы не подумала, что осилю драконий забег. Я не могу сейчас… Ай!

Вана сделала паузу. Лицо жгло сильнее, и теперь появилось ещё и покалывание в области щёк.

Альдо подтвердил её опасения:

– Действие маскировочной магии заканчивается! Ты превратишься обратно. Мы и представить не могли, что ты вообще сможешь пройти первый этап!

Вана почувствовала то, что было гораздо хуже боли: страх, что её всё-таки разоблачат.

– И ты говоришь об этом только сейчас? – прошипела она, радуясь, что в многоголосом пении и мелодии лютни её слова никто не слышал.

– Мы пытались связаться с тобой. Но что-то заблокировало действие экстракта. Что-то… недоброе.

Вана сглотнула. Лорд Шкелинбург. Этот зловещий рыцарь определённо со всем этим связан. Она была абсолютно уверена, пусть даже и не могла найти объяснение, каким образом и, главное, зачем он это сделал.

– Но это ещё не всё. Послушай, Эгберт, то есть настоящий Эгберт, отправился в Аммерлинг. Он сбежал от нас!

Вана на мгновение остановилась, и шедший сзади оруженосец чуть было не врезался в неё. Слуги поспешили мягко, но настойчиво подтолкнуть её вперёд.

– Подожди, этого не может быть! Я думала, вы отпустите Эгберта только после Арма Санкторум!

Альдо вздохнул.

– Ну да, Саппо и Теппо забрали его из Мара Дунна раньше, чем планировалось, и, когда мы сняли гномье заклинание, чтобы проверить, зажила ли его нога, к нему внезапно вернулась память. А потом он подпрыгнул и с диким воплем вскочил на лошадь и ускакал.

Час от часу не легче. В дополнение к ноющему лицу у Ваны свело желудок. Мало того, что её истинный облик мог в любой момент вернуться к ней обратно, так ещё и разъярённый оруженосец направлялся сюда, чтобы всё испортить.

– Хуппо пока на арене, но остальные ребята уже в пути. Они попытаются задержать Эгберта на входе, но у тебя осталось совсем немного времени!

Процессия остановилась, и все оруженосцы выстроились в ряд. Праздничную площадь освещали яркие огни, а в ложах для почётных гостей горели самые большие фонари и факелы. Трибуны по-прежнему были до отказа набиты зрителями, но при этом, как ни странно, оттуда не доносилось ни звука. Там, где ещё несколько часов назад раздавались неистовые аплодисменты, крики и свист, теперь воцарилась благоговейная тишина.

Слуги вывели Вану и Леопольда на середину площади вместе с другими участниками состязания, и все оруженосцы выстроились в большой круг. Вана насчитала двенадцать. Кроме их отряда, часть оруженосцев из зелёной, жёлтой и красной команд тоже устояла перед трудностями забега.

Девушка почувствовала нахлынувший жар и продолжала блуждать взглядом по арене. Неожиданно все зрители разом опустились на колени в низком поклоне. Вана была поражена этой картиной. И тут она увидела его. Парня в чёрных доспехах. Он неотрывно смотрел на неё сквозь узкую прорезь забрала. Вана без труда узнала бы его и в другом наряде, она чувствовала всей душой: это был тот самый оруженосец, который спас её наверху в схватке с наёмником в доспехах берсерка. Она не могла отвести от него взгляда и даже не сразу заметила, что пение и музыка внезапно умолкли.

Её сердце билось всё быстрее. По телу пробежала приятная дрожь, и на мгновение назойливый зуд на лице прошёл. Девушке хотелось отвести взгляд, не смотреть на него, но у неё не получалось. Чёрный оруженосец указал пальцем вперёд, в центр арены. Вана посмотрела в указанном направлении, и вот раздался благоговейный голос глашатая:

– Дорогие зрители, гости, благородные господа, рыцари и прежде всего вы, дорогие оруженосцы, встаньте и поприветствуйте посланника Ной-Изендорна, хранителя Божественного Орудия, искателя ордена Гладиаторов господина Никодима фон Бехетринга!

По трибунам прошли бормотание и шёпот, народ поднялся с колен, и на арене появился Никодим в сопровождении четырёх гладиаторов. Он медленно подошёл к оруженосцам. Двое гладиаторов несли большой сундук, украшенный золотом и драгоценными камнями, а по бокам у него были ручки в виде драконьих рогов. Никодим и гладиаторы остановились в центре круга оруженосцев, и воины поставили сундук прямо перед монахом. Вана вздрогнула, когда новая вспышка боли пронзила её тело.

– Альдо, сколько у меня осталось времени?

Молчание.

– Альдо? Альдо!

Никодим поднял обе руки, и его роскошная мантия сверкнула в свете факелов. Двое гладиаторов откинули крышку ящика, в то время как два других рыцаря в доспехах стояли рядом, держа наготове оружие.

Вана прищурилась, чтобы лучше видеть, и по арене пронёсся трепетный ропот. Люди перекрестились, а некоторые снова упали на колени. Перед всеобщим взором предстал драгоценный камень размером с лошадиную голову. Вана сглотнула. Она много читала и слышала о Божественном Орудии, но видеть его своими собственными глазами было просто невероятно. Когда-то камень был огранён в форме головы дракона самыми искусными мастерами Верховной Церкви, а среди двух тускло поблёскивающих драконьих рогов виднелся большой золотой крест. Наклонив голову, Вана увидела, что драгоценный камень был установлен на возвышенности, напоминавшей пьедестал.

– Узрите святое Божественное Орудие. Реликвия, ниспосланная Создателем, предназначена для того, чтобы выбирать тех, кто вступит в священное служение нашей Церкви и защитит нас от зла. Telum Dei sunt. Meduum sanctorum. Qui laudavit dominus per quem elegit artifex. Ave Gladior[4], – Никодим произнёс эти слова, и вся арена монотонно повторила их. Затем монах затянул странную неразборчивую песню и велел оруженосцам встать на колени.

Волна тошноты захлестнула Вану, а в голову словно налили раскалённый металл. Боль была неприятным признаком обратного превращения. Даже если бы она попыталась, то не смогла бы придумать никакого спасения. В висках стучал пульс, и мысли смешивались в бессвязный поток. Девушка была благодарна за то, что ей позволили встать на колени, и при этом слегка покачивалась. Головокружение не отступало.

Она встретилась глазами с чёрным оруженосцем. Вся арена была заворожённо прикована к драгоценному камню в форме драконьей головы, и только он один, казалось, смотрел – нет, буквально пялился, – на Вану.

Гул и пение стали громче, и, подняв голову, Вана заметила, что ночное звёздное небо теперь затянули всклокоченные серые тучи. Пот струился по её лицу, и она заметила падающую звезду, прежде чем тучи окончательно закрыли небосвод. Больше всего на свете ей бы сейчас хотелось исчезнуть с арены вместе со звездой.

Никодим разом прекратил пение, возведя руки к небу:

– Слава Божественному Орудию! Арма Санкторум. Вот надежда для избранных!

Затем он обеими руками взялся за голову дракона, и, прежде чем Вана успела понять, что происходит, сквозь тучевую завесу вырвался свет. Зрители изумлённо вскрикнули и содрогнулись, но четверо рыцарей в доспехах продолжали неподвижно стоять рядом с Никодимом, на которого пролился луч света. Монах затрясся, словно в конвульсиях, и Вана удивилась, как он умудрялся держать в руках голову дракона. Через миг он неподвижно застыл на месте, и его окутало бело-голубое сияние.

В то время как арену вновь заполнило тихое пение и молитвы, Никодим медленно повернулся. От головы дракона исходил точно такой же свет. Вана вздрогнула от неожиданности, когда изо рта Божественного Орудия вырвался тонкий белый луч и попал в одного из оруженосцев. Юноша слегка покачнулся, а затем встал, словно загипнотизированный.

– Laudate Telum Dei. Ave Gladior[5].Ты избран, Ансгар фон Реклингбург. Отныне ты – послушник ордена Гладиаторов и нарекаешься Копьём Бури.

Парень снял с головы шлем, поклонился и перекрестился, после чего голубой свет вокруг него замерцал. Он снова опустился на колени. Никодим развернулся, и из головы дракона выстрелил новый луч, попав в оруженосца, который стоял на коленях в двух шагах от Ваны. Она услышала, как из-под его шлема донёсся приглушённый стон. Вся арена замерла в ожидании слов Никодима.

– Laudate Telum Dei. Ave Gladior. Ты был избран, Гидеон фон Веммерсдорф. Отныне ты – послушник ордена Гладиаторов и носишь имя Утренняя Звезда.

Оказавшись в непонятном трансе, оруженосец сделал то же самое, что и его предшественник: снял шлем, совершил крестное знамение и в изнеможении опустился на колени.

Жара и боль под шлемом были невыносимы, и Вана почти не слышала следующие имена, названные монахом. Никодим снова повернулся, и голова дракона осветила ещё несколько юношей, и вот очередь дошла до чёрного оруженосца. В отличие от предыдущих избранных, он держался уверенно, поднялся и медленно снял шлем. Его чёрные волосы небрежно ниспадали до плеч, а тонкие черты лица были словно высечены из камня. Его глаза были почти такими же чёрными, как и волосы. Его кожа была неестественно бледной, и Вана не понимала отчего: то ли от лунного света, то ли от луча из драконьей пасти.

– Laudate Telum Dei. Ave Gladior. Ты избран, Самаэль фон Мордархайм. С этого дня ты становишься послушником ордена Гладиаторов и носишь имя… Тёмное Крыло.

Никодим на мгновение умолк, и несколько рыцарей и священнослужителей на почётном ложе тоже что-то тихо пробормотали.

Самаэль. Так вот как его зовут.

– Ай! – прошипела Вана, зажмурив глаза.

Боль с каждым разом усиливалась. Она схватилась за живот, который теперь терзали мучительные спазмы.

Тем временем Самаэль снова опустился на колени, а Никодим повернулся к следующему номинанту. Он выбрал ещё одного оруженосца, но Ване было не до церемонии. Всё тело обжигала адская боль, по щекам текли слёзы, смешиваясь с холодным потом. О чём она вообще думала?

Девушка пошатнулась. Картина перед глазами размывалась, и, когда Вана уже почти потеряла сознание, её вдруг наполнило удивительно приятное чувство, а затем её с головы до ног окутало голубоватое сияние. Внутри возникло покалывание, и внезапно её охватили любовь, тепло и безмерное счастье. Боль утихла и моментально исчезла. Словно сквозь далёкий туман она услышала голос монаха-воина.

– Laudate Telum Dei. Ave Gladior. Ты избран, Ван… Ванара Эспершильд…

Никодим запнулся, и Вана смутно услышала нарастающий гул толпы. Бело-голубое свечение становилось всё ярче. В её голове зазвучал незнакомый голос, не принадлежавший ни монаху, ни кому-либо из её приятелей-гномов. Сначала он говорил на неизвестном языке, а затем Вана услышала знакомые слова:

– Ванара Эспершильд, ты избрана. Ты одна из немногих. Ты – истинное воплощение любви, надежды, боли и смерти. Ты будешь верой и правдой исполнять свой долг и защищать Святую Землю. Ты будешь любить, страдать и сокрушать. Ты единственная. Отныне ты – Стальное Перо!

Голос стих, и теперь Вана могла различить слова Никодима и оживлённый гомон толпы.

– С этого дня ты становишься… послушницей ордена Гладиаторов и получаешь имя Стальное Перо.

Сознание окончательно вернулось, и Вана поднялась, чувствуя на себе миллионы взглядов. Время настало. Больше никакого обмана. То, что происходило в эту минуту, превосходило все её ожидания, и теперь ей лишь оставалось смириться с судьбой. Девушка понимала, что придётся снять шлем. У неё не было выбора, руки не слушались. В глубине души Вана продолжала надеяться, что время действия гномьей магии ещё не до конца истекло.

Однако, сняв шлем под многотысячные изумлённые возгласы, она поняла, что заклинание бесследно испарилось. Священники, рыцари, знать и тысячи зрителей затаив дыхание смотрели на белокурую девушку, стоявшую посреди арены. Казалось, даже невозмутимые гладиаторы слегка повернулись в её сторону и теперь разглядывали её сквозь забрало.

Никодим опустил руки, и свет в пасти Божественного Орудия потух. Тишина, ни единого звука. Вана слышала лишь биение своего сердца. Никто не мог вымолвить ни слова, все только растерянно уставились на арену. Зрители, слуги, рыцари, Леопольд и все оруженосцы, стоявшие в кругу вместе с ней.

– Э‐э‐э… Здравствуйте, – вполголоса произнесла Вана, после чего, неловко и нервно улыбаясь, помахала рукой.

Никодим дал знак, и двое рыцарей в доспехах направились к девушке – в тот же момент по арене разнеслись шум и крики. Гладиаторы подошли к Ване совсем близко, когда на арену выбежал совершенно взбешённый парень.

– Это… это обман! Эта негодница притворялась мной! – Эгберт вырвался из цепкой хватки солдат, пытавшихся удержать его, и бросился на Вану.

Поднявшийся гвалт был ещё громче, чем во время забега. Рассерженные рыцари и священнослужители осуждающе качали головами, указывая на Вану, дерзкую девушку, осквернившую священный праздник Арма Санкторум. Никогда прежде не бывало ничего подобного.

Арена снова загудела. Никодим пристально смотрел на Вану холодными голубыми глазами. Он вновь повернулся с ничего не выражающим лицом, поместил Божественное Орудие в сундук и подал знак воинам. И пока двое гладиаторов уносили сундук с арены, двое других заслонили девицу от неодобрительных взглядов и комментариев публики.

Внезапно на арене появилось ещё несколько гладиаторов. Они выстроились в ряд, образовав барьер между Никодимом и Ваной. Тучи разом рассеялись, и яркие звёзды высоко засветили в небе над Аммерлингом, словно незримые свидетели небывалых событий. Время тянулось, и вместе с тем всё происходило с немыслимой скоростью.

Эгберт рыдал и сыпал проклятиями. Граф фон Фридберг и рыцарь фон Сакс смотрели на Вану и гладиаторов со смесью гнева, изумления и беспомощности.

Из-за головокружения девушка едва не упала, потеряв равновесие, но подоспевший гладиатор неуверенно поддержал её. Она вновь заметила Самаэля фон Мордархайма, стоявшего поодаль с лёгкой ухмылкой на губах. Вокруг него бушевал хаос.

Никодим воздел руки, и зазвучали фанфары. Потребовалось чуть больше времени, прежде чем на арене наконец наступила тишина. Некоторые зрители изредка перешёптывались, пока и этот едва уловимый ропот тоже не стих.

– Попрошу внимания, дорогие жители Аммерлинга. Сегодня мы все стали свидетелями невероятных событий, и я прошу вас набраться терпения. Знайте, что этот вопрос, безусловно, будут решать верховные священнослужители Ной-Изендорна. Но до этих пор мы должны уважать волю Божественного Орудия! Эта девица, – вскинув брови, он на мгновение обернулся, а затем снова обратился к толпе, – была избрана. Возможно, наступившие времена требуют особых воинов. Тот, кто усомнится в ней, сомневается в выборе Божественного Орудия, а следовательно, и в самом Создателе!

Звенящая тишина. Никто не издал ни звука. Были слышны только горестные всхлипывания Эгберта. Вана смотрела через зазор между мускулистыми спинами гладиаторов и чувствовала на себе взгляды тысяч изумлённых, разгневанных, любопытных и озадаченных зрителей.

– Она была выбрана послушницей гладиаторов. Отныне она – орудие Господа. Она – символ надежды и яркая, сияющая игла, которая вонзается в чёрное сердце чудовищ. И имя ей – Стальное Перо!

Снова загремели фанфары, и время от времени слышалось оживлённое бормотание. Затем к ним присоединились одиночные хлопки и вдруг арена взорвалась аплодисментами. Слова Никодима возымели своё действие. Вокруг стоял оглушительный шум, ведь жители Аммерлинга никогда в жизни не видели ничего подобного, ни в своём городе, ни даже во всей земле.

Взглянув на Вану, Никодим кивнул гладиаторам. Остальные оруженосцы увели девушку с арены, а гладиаторы шли рядом, защищая её. Вана была ошеломлена, нервный смех застрял у неё в горле, от страха её прошибал холодный пот, а на глаза навернулись слёзы отчаяния. В эту минуту хотела лишь одного – вернуться домой.

Гладиаторы отвели её в просторный шатёр, который охраняли другие рыцари в доспехах. Слуга пригласил девушку внутрь и благоговейно опустил взгляд.

В шатре было темно, и Вана устало огляделась. И тут она заметила фигуру, которая сидела на стуле, слегка сгорбившись.

– Ох, Ванара. Что же ты опять натворила?

Вана не могла поверить своим ушам и глазам, когда поняла, кто был с ней в одном шатре.

– Тётя Мильда, как ты здесь оказалась?

Глава 12

Наследие отца

Вана остолбенела. Её тётя действительно сидела в шатре и смотрела на неё, слегка покачивая головой.

– Ванара, ты уже успела натворить немало глупостей за свою юную жизнь. – Она поднялась и медленно подошла к племяннице. – Но это уже переходит всякие границы.

Слёзы текли по лицу тёти Мильды, и Вана, всхлипнув, потупила взгляд. Случилось то, чего нельзя было допустить ни в коем случае. Она огорчила тётю, возможно, даже втянула её в неприятности.

– Тётя Мильда… мне… мне очень жаль. Я просто хотя бы разок хотела доказать…

Тётя сердито прохаживалась взад и вперёд, вытирая слёзы.

– Что доказать? Что ты такая же безбашенная, как и твой отец? Что ты можешь сражаться наравне с мужчинами? Что пожертвуешь своей жизнью ради церкви?

Вана не осмеливалась взглянуть ей в глаза.

– Этого всё равно никогда бы не случилось. Я просто хотела проверить, смогу ли я вообще преодолеть драконий забег. Гномы оставили бы всё втайне, и тогда я бы вернулась к своей прежней жизни.

Тётя Мильда горько усмехнулась.

– Гномы! Ты действительно думаешь, что их зелье может вечно скрывать правду? Не считая юного оруженосца, которого ты ранила и заставила исчезнуть, чтобы занять его место. Вана, это преступный обман! Тебя накажут за это. И меня заодно. О чём ты вообще думала?

Мильда тоже уткнулась глазами в пол, и они обе молча посмотрели друг на друга. В голове у Ваны проносилась вереница мыслей. Её терзало чувство вины, но к угрызению совести примешивалась и гордость. Наконец она выпалила:

– Я просто обязана была это сделать, понимаешь? Обязана! С самого раннего детства я чувствовала своё призвание. Я больше, чем простая служанка на постоялом дворе. Гномы со мной согласны. И рыцари тоже признали это. Даже весь Аммерлинг поддержал меня. Почему только ты не хочешь это принять? Я чувствую, что способна на большее!

В ярости Вана опрокинула маленький столик.

– Именно это меня и пугает! – вскричала тётя Мильда. Она сглотнула, пытаясь успокоиться. – От этого я и хотела тебя уберечь. Он в тебе, этот огонь дракона. Ты дочь Балина, и поэтому тебе передалось его нечестивое наследие. А теперь… теперь пути назад нет, Вана.

Тётя Мильда подошла вплотную и взяла племянницу за руку. Вана больше не могла сдерживаться и горестно разрыдалась. События последних часов обрушились на неё как осенний ливень, и вид печальной тёти Мильды причинял гораздо больше страданий, чем многочисленные удары и копья стрел. Вана вытерла слёзы и обеими руками взяла её за лицо.

– Тётушка, давай просто незаметно уйдём отсюда. Люди поболтают ещё пару дней, а к следующему турниру уже всё забудется. Ты же знаешь, как обычно бывает! Давай… пойдём домой!

Девушка поспешно сорвала ленту, собираясь сбежать из шатра вместе с тётей, но та остановилась и грустно улыбнулась.

– Уже поздно, Вана. Ты привела в движение колесо судьбы. И назад дороги нет.

Вана взяла её за руку.

– О чём ты говоришь, тётя? Прошу тебя, давай просто пойдём домой и спокойно поговорим!

– Твоя тётя права. Всё не так просто, как кажется.

Вана вздрогнула. В шатёр неслышно вошёл Никодим, кивнув тёте Мильде в знак приветствия.

– Ванара Эспершильд. Твоя выходка повлекла за собой серьёзные последствия, намного серьёзнее, чем ты и все мы когда-либо могли себе представить. Божественное Орудие в самом деле что-то почувствовало в тебе. – Он долго и вдумчиво смотрел на Вану. – Ты избранная. Ты не только должна стать первой женщиной-гладиатором, у тебя ещё и родимое пятно.

Откуда он узнал о её родимом пятне? Церемония, свет, голос во сне – как всё это связано? Стальное Перо. Так называл её тот незнакомый голос.

– Почему именно я?

На её глазах снова выступили слёзы. Слёзы растерянности, отчаяния и страха. Что всё это значит?

Никодим пожал плечами.

– А почему бы и нет? Пути Господни неисповедимы, и, возможно, причиной стала твоя смелось, твоя отвага, твоё рвение. Или наследие твоего отца, которое дремлет в тебе. Огонь дракона.

Вана посмотрела на тётю Мильду так, словно ждала от неё подтверждения о том, правду ли говорил монах. Та молча кивнула.

– Что… что за огонь дракона?

Никодим вздохнул и покачал головой.

– Последние часы были весьма захватывающими. А сейчас пришло время прощаться. Сегодня же мы отправляемся в Ной-Изендорн.

– Что?!! – Вана в ужасе распахнула глаза. Она перевела взгляд на тётю Мильду, и та снова пустила слезу.

– Ты была избрана послушницей Гладиаторов, Ванара. Теперь они забирают тебя с собой. Ты ведь всегда хотела стать воительницей? Твои мольбы были услышаны. У тебя нет выбора. Божественное Орудие никогда не ошибается.

Тётя обняла Вану и пристально посмотрела ей в глаза.

– У меня сердце разрывается оттого, что тебе придётся уехать. Но я буду жить надеждой. Ты носишь в себе огонь дракона, и, если пророчества верны… тогда, возможно, страданиям придёт конец. Вана, я горжусь тобой, и в то же время мне невыносимо грустно. Ты дочь Балина Эспершильда. Ты совершишь великие деяния! Я всегда этого опасалась.

Вана печально посмотрела на Мильду и крепко прижала её к себе.

– Нам нужно идти. Снаружи творится большой переполох.

Голос Никодима вырвал тётю и племянницу из объятий. С улицы действительно доносился сильный шум. Торжественная церемония и избрание Ванары произвели настоящий фурор. Тётя Мильда поцеловала Вану в лоб и улыбнулась сквозь слёзы.

– Следуй своим путём, Ванара. И возвращайся живой и невредимой. Всегда помни… я люблю тебя как родную дочь.

Вана всхлипнула и хотела снова обнять тётю, но Никодим потащил её из шатра.

– Нам в самом деле пора, Ванара.

Снаружи их уже ждали латники. Неподалёку была приготовлена богато украшенная карета, и всадники смотрели на Вану со смесью любопытства и удивления. Граф Годфрид фон Фридберг стоял перед шатром в окружении нескольких рыцарей. Он подал знак Никодиму, после чего они с Ваной остановились перед ним.

– Воистину пути Творца и Божественного Орудия трудно постичь. Я не знаю, что побудило тебя принять облик моего сына и вместо него участвовать в состязании, – граф сделал паузу, посмотрел Ване в глаза и тихо произнёс с лёгкой ноткой облегчения: – Спасибо тебе, Ванара Эспершильд. Благодарю тебя от всего сердца.

Он повернулся и снова направился к своим рыцарям. Вана с удивлением проводила его взглядом. Она ожидала чего угодно – гневной ругани, даже побоев, – но не такого. Она вспомнила разговор, подслушанный у конюшни. Граф, встревоженный отец, хотел защитить своего сына Эгберта. Теперь Ване всё стало ясно.

Никодим велел идти дальше. Из шатра вышла тётя Мильда. Одной рукой она обхватила себя за талию, а другой помахала племяннице вслед. Её губы сжались в тонкую нить, а глаза остекленели от слёз.

Как только Вану затолкали в карету, она заметила Хуппо. Пронзительно хихикнув, гном мигом протиснулся между стражниками и рыцарями в доспехах.

Никодим поднял руку, и стражники опустили оружие. Хуппо рванул Вану за воротник и, наклонив её вниз, стиснул в объятиях.

– Я… то есть все мы верим в тебя, крошка. У тебя получилось. Поверить не могу! И главное, всегда помни о наших тренировках. Мы всегда будем рядом, обещаю. Вот, возьми. – Он протянул Ване маленький кожаный мешочек. – В нём лежит кое-что очень важное; то, что, возможно, ещё пригодится тебе в Ной-Изендорне. Будь осторожна, малютка. Похоже, за тобой наблюдает не только ваш Бог и церковь. На тебя надвигается что-то зловещее. – Гном помрачнел, и Никодим медленно оттолкнул его в сторону. – Вана, знай, если понадобится помощь, мы окажемся поблизости. Ведь гномы…

– Всюду бывают! – закончила фразу Вана, после чего сглотнула ком в горле и ещё раз крепко обняла Хуппо. – Попрощайся за меня со всеми, и мы снова увидимся, обещаю!

Девушка заняла своё место внутри, и Никодим захлопнул дверцу. Он скомандовал кучеру, и карета тронулась с места. Пока рыцари-латники окружали её по бокам, впереди и сзади ехали всадники.

Выглянув из окна, Вана бросила последний взгляд на тётю Мильду, которая теперь вместе с Хуппо стояла возле церемониального шатра. Они становились все меньше и меньше, а их машущие руки – едва различимыми.

К сиянию звёзд присоединился фейерверк, осветивший ночное небо. Люди суетились, выкрикивая приветствия и поздравления. Состязание завершилось, и теперь послушники следовали по пути своего предназначения.

Никодим бросил на Вану задумчивый взгляд, выдернув её из размышлений.

– Ты наверняка в замешательстве и не знаешь, что тебя ждёт, но в то же время несказанно рада. И я тебя прекрасно понимаю, ведь чувствую то же самое. Поэтому в дороге тебе лучше держаться меня для твоей же безопасности. Я не хочу разжигать смуту среди оруженосцев. Священнослужители на арене призвали народ веселиться, вот люди и веселятся. Так что тебе не нужно ни о чём беспокоиться. Всё идёт своим путём!

С трудом переведя дух, Вана откинулась на спинку сиденья. Ей нужно было всё хорошенько обдумать. Совсем недавно она была обыкновенной служанкой с несбыточной мечтой. А теперь она едет в карете в Ной-Изендорн, чтобы выучиться боевому искусству гладиаторов? Всё так стремительно перевернулось с ног на голову! Всё, что было и происходило в этот миг, казалось ей всего лишь сном. Девушка сделала резкий вдох. Никодим подал ей кувшин.

– Попей. Это тебя успокоит.

В горле у Ваны пересохло, и она подумала, не остался ли там жук. Она взяла кувшин и залпом осушила его, во‐первых, из-за невыносимой жажды, а во‐вторых, чтобы освободиться от жука и проглотить его.

– Так-то лучше! Славная девушка. Отдохни пока, – как сквозь пелену, донёсся до неё голос Никодима, и её вдруг охватила приятная усталость.

– Что… что это было?

Даже если бы монах ответил, Вана всё равно бы не услышала его, потому что мгновенно провалилась в глубокий сон.

* * *

Вана проснулась, когда уже был полдень. Девушка вздрогнула и оглянулась.

– Что происходит?! – испуганно воскликнула она.

Карета всё так же катилась по дороге, а Никодим сидел напротив и сосредоточенно изучал свиток.

– Абсолютно ничего. Мы скоро прибудем в Ной-Изендорн. Ты уже бывала там? Или в иных крупных городах? Посмотри-ка в окно. Впереди уже виднеется городская стена.

Монах был прав. Протирая заспанные глаза, Вана высунула голову из кареты. Шедший рядом гладиатор помахал девушке рукой и указал вперёд. А затем она увидела его. Ной-Изендорн. Прославленную рыцарскую столицу. Здесь находились все школы гладиаторов и воинские полки. Она никогда ещё не была ни в одной крупной столице, но слышала немало историй и рассказов из уст путешественников.

Глаза Ваны округлились. И вот он теперь был перед ней! Ной-Изендорн выделялся белоснежной жемчужиной среди лесов и полей Леандерталя. Городской пейзаж дополняло множество башен и мощных оборонительных построек. В центре города, окружённого белыми стенами, сияли золотом кузница Титанов и дворец духовенства. В нём заседали верховные священники и знать страны, а также находилось командование войска гладиаторов. Вана подняла голову и с благоговением посмотрела на величественно развевающиеся флаги на сверкающих башнях, что упирались в голубой небосвод.

– Выглядит весьма впечатляюще, правда? – Никодим оторвался от своего свитка и перевёл взгляд на Вану, с удивлением рассматривавшую внушительный город.

Девушка постепенно привыкала к монаху. К тому же невероятные размеры города так поразили её, что она напрочь забыла о своём смущении.

Отряд уже почти подъехал к главным воротам, и теперь снаружи раздавались звуки фанфар и громкие голоса. Карета остановилась у ворот, которые охраняли не только рыцари в латниках, но и воины-гладиаторы.

Дрожа всем телом от волнения, Вана наблюдала, как один из всадников спешился и направился к сторожке. Там он протянул стражнику свиток. Послышались дружные возгласы, и снова затрубили фанфары. Затем девушка услышала громкий скрежет. Гигантские городские ворота медленно пришли в движение. Они возвышались до самого неба, а вокруг их огибали многочисленные башни и бойницы. Птицы испуганно взвились в небо, и карета двинулась дальше. Они въехали в город, и Вана заметила группы солдат и гладиаторов, стоявших за воротами и наблюдавших за отрядом.

– Всего две недели назад на город напал дракон. Поэтому снова пришлось усилить все меры безопасности. – Никодим что-то царапал на свитке.

– Магистр Никодим… Вы… Вы уже видели его? Дракона?

Монах промолчал, не отрывая глаз от свитка.

Гром фанфар не умолкал, и Вана снова выглянула в окно. Теперь процессия состояла только из кареты и всадников. Гладиаторы остались у главных ворот.

Карета выехала на улицу, вымощенную светлым камнем, и Вана восхищённым взглядом окинула аккуратные крестьянские домики. Несмотря на то что они оказались в столице, на улицах было немноголюдно.

Никодим заметил её изумление.

– Сейчас в этом районе довольно тихо. Народ работает в поле, в тавернах, в лавках или на постоялом дворе. Все вы здесь увидите и испытаете что-то, что покажется вам непривычным.

Он проследил за её взглядом и некоторое время наблюдал за происходящим снаружи, но вскоре снова погрузился в свои записи.

Карета двигалась по извилистой дороге, и местные жители, казалось, даже не обращали на них ни малейшего внимания. Всё это напоминало Ване Аммерлинг. Только этот город был намного больше и чище.

Аммерлинг. Тётя Мильда. Друзья. Четверо гномов. Вана прикусила нижнюю губу и понуро уставилась в пол. И тут она вспомнила кожаный мешочек, который Хуппо подарил ей на прощанье. Девушка медленно достала его, открыла и вынула маленькую стеклянную колбочку с закупоренной крышкой. С присущим ей любопытством Вана открыла крышку и принюхалась. Затем она осторожно наклонила колбочку, и ей на ладонь высыпалась щепотка блестящих гранул серебристого цвета.

– Гномы. Занятная у тебя компания, Ванара. – Никодим следил за ней, даже не направляя взгляд в её сторону. Вана высыпала гранулы обратно, поспешно закрутила крышку и сунула колбочку в мешочек. Затем она снова задумчиво опустила взгляд вниз и зашаркала сапогами по полу.

– Почему у тебя такой хмурый вид? Разве ты не хотела стать героем? Ты лгала и притворялась, а теперь расплачиваешься за свой проступок.

Вана была поражена тем, насколько точно Никодим угадывал её чувства, при этом даже ни разу не взглянув на неё. Конечно, он был прав, но это ничего не меняло. В голове у неё вертелась ещё масса вопросов, которые нужно было решить по порядку. Но прежде чем она успела ответить, в передней части кареты открылась дверца, и заглянувший кучер крикнул:

– Магистр фон Бехетринг, мы на месте.

Карета резко дёрнулась и остановилась, из-за чего Вана едва не упала.

Фанфары и крики возвестили о прибытии гостей, и двери кареты открылись. Никодим со вздохом поднялся и вышел на улицу. Он повернулся и поманил Вану к себе.

– Ванара Эспершильд, выходи!

Девушка поднялась и с удивлением обнаружила, что боль в теле стала практически неощутимой. Напиток Никодима и впрямь оказался непростым.

Девушка медленно сошла с небольшой ступеньки на землю и поднесла ладонь к глазам, заслоняясь от резкого света. Они стояли посреди широкой площади, окружённой величественными зданиями. Гладиаторы разошлись по сторонам, а перед одним из домов были выставлены пустые рыцарские доспехи. Некоторые юноши бежали в ногу, в то время как впереди шёл пожилой рыцарь, непрестанно окрикивая их. Послушники, несмотря на потные, а порой и окровавленные лица, смотрели на Вану с изумлением и недоумением, а кто-то даже с лёгким презрением. Она чувствовала себя так, словно её приковали к позорному столбу и выставили на рыночной площади.

Неподалёку Вана заметила загон для скота, где юные новобранцы учились обращению с луком и упражнялись в стрельбе по мишеням.

– Добро пожаловать в Академию Титанов, Ванара. Это главное учебное заведение в Ной-Изендорне. Тебе очень повезло попасть именно сюда, в центр знаний, а не в забытую богом деревню. Здесь также находится рота Тигон, сто сорок первый пехотный полк. На ближайшие два года он станет твоим домом, – Никодим окинул взглядом территорию. – Дитя моё, годы упрямства и непослушания прошли. Теперь тебя ждёт будущее, где на первом месте стоит дисциплина. Отныне наступает время суровой расплаты.

Вана пожала плечами. Не то чтобы она надеялась избежать наказания за свой проступок. Скорее, она удивлялась, что вообще сумела попасть сюда. Но ей бы не хотелось, чтобы новая жизнь начиналась со страха. Она уже натерпелась страха на годы вперёд.

По площади разнеслись гул и крики, и, пока Вана всё ещё взволнованно оглядывалась, Никодим поприветствовал пожилого рыцаря, который стремительным шагом приближался к ним в сопровождении двух солдат.

– Никодим фон Бехетринг! Какая встреча! Искатель вернулся. Ну что за несчастных созданий ты мне сегодня привёл?

Рыцарь, казалось, был ровесником Никодима. Правую половину его лица пересекал глубокий шрам, тянувшийся к самой макушке. Густая борода скрывала его губы. Он обнял щуплого монаха, прижав его к себе всем своим мускулистым телом. Когда он наконец выпустил Никодима из объятий, тот указал на Вану.

– Ванара, это Ансельм фон Вайсфельс – первый рыцарь роты Тигон и член Верховного командования рыцарского ордена Гладиаторов. Одним словом, это твой командир, и ты будешь уважать его, как и любого из здешних воинов.

Рыцарь посмотрел на Вану и изумлённо вскинул брови.

– Как это понимать? Похоже, мои глаза обманывают меня… Никодим, старый подлец. За свою жизнь мы многое повидали и пережили, но то, что ты приволок вдобавок к привычному корму для драконов эту малолетнюю дуру – это действительно что-то новенькое, даже для тебя это смело.

Вана сперва потупилась, а затем решительно посмотрела в глаза Ансельму фон Вайсфельсу.

– Я… я не дура!

Чёрт возьми, она же преодолела драконий забег! И Никодим прибыл сюда с серьёзными намерениями.

Её слова напоминали едва различимый рык, но фон Вайсфельс и его рыцари всё же услышали её. Грозно нахмурившись, фон Вайсфельс посмотрел на девушку. Вана съёжилась от его взгляда. Но в ту же секунду он внезапно разразился громким хохотом, и сопровождавшие его рыцари тоже рассмеялись. Даже Никодим смотрел на Вану с довольной улыбкой.

– Мы получили известие ещё до твоего приезда. Теперь ты знаменита, Ванара Эспершильд. Ты избранная, и пусть дракон сожжёт мою плоть, если я усомнюсь в воле Божественного Орудия и, следовательно, в воле Создателя.

Он посмотрел на Вану и покачал головой.

– Баба среди гладиаторов. За что мне это наказание? – рыцарь вздохнул и пожал плечами. – Понятия не имею, чем всё это для нас обернётся, но я уверен, что нам будет весело. Добро пожаловать в сто сорок первый гладиаторский полк. Добро пожаловать в Академию Титанов! – Он приобнял Вану за плечи. – Ну что ж, дерзай, девушка. Давай-ка я покажу тебе твоё новое жилище. Но сначала надень шлем. Не хватало, чтобы юные господа на тебя заглядывались.

Фон Вайсфельс махнул солдату рукой. Тот коротко кивнул Ване, и она последовала за ним. Девушка вопрошающе посмотрела на Никодима.

– Всё в порядке, Ванара. Мы отведём тебя в новый дом. Отдохни сегодня ещё немного. Тебе ещё понадобятся силы!

Ансельм фон Вайсфельс зычно захохотал.

– Ох, малютка. Силёнок тебе и впрямь потребуется немало!

Вана надела шлем, и на неё нахлынуло уже знакомое чувство. Она думала о забеге, о препятствиях и сражениях.

– Ну что, Стальное Перо, готова?

Солдат нетерпеливо и слегка пренебрежительно взглянул на Вану.

– К… как ты меня назвал? – Вана в недоумении взглянула на солдата сквозь забрало.

– Стальное Перо. Это же твоё воинское имя, верно?

Девушка едва заметно кивнула и последовала за солдатом. Она ещё раз оглянулась на Никодима и рыцаря фон Вайсфельса. Они оживлённо беседовали, и монах коротко кивнул в её сторону. Остальные солдаты тоже уставились ей вслед и принялись переговариваться между собой, размахивая руками. Сквозь сердитое бормотание слышалось лишь «Быть этого не может!» и «Это же против природы!». Ну а чего же ещё можно было ожидать? Явно не тёплый приём.

Вана изо всех сил старалась не отставать от солдата, который шёл по тропинке, ни разу не оглянувшись. Он привёл её к невысокой постройке возле конюшен, и она удивилась, что даже они выглядели богато и изысканно.

Солдат поздоровался с двумя стражниками у дверей, из которых выбежала пара оруженосцев, и Вана поднялась по деревянной винтовой лестнице. Внутри пахло опилками и сиренью.

После этого они вышли в длинный коридор с раздельными комнатами по обеим сторонам. Кое-где Вана видела оруженосцев, склонившихся над древними фолиантами и свитками. Некоторые юноши провожали её взглядом со смесью недоверия и любопытства.

Наконец солдат подошёл к двери в конце коридора, открыл её и указал на тесную каморку.

– Вот твоя собственная комната. Повезло тебе, такие почести! Не забывай закрывать за собой дверь. Так велел магистр Никодим. Твоя подготовка начнётся завтра, – бросил он и собрался уходить, но сделал над собой усилие и, отдав честь, произнёс заученным тоном: – Стальное Перо, добро пожаловать в роту Тигон, желаю тебе всего наилучшего!

Вана вошла в каморку и заперла дверь. Обстановка внутри была довольно скудной: кровать, шкаф и маленький столик с табуреткой, а на стене пара крючков для одежды. И больше ничего.

Она посмотрела во двор через крошечное окошко. Снаружи синхронно маршировали и бегали оруженосцы, и девушка увидела гладиаторов, которые замахивались друг на друга тяжёлыми деревянными палицами.

Вана в изнеможении опустилась на жёсткую кровать и, вздохнув, принялась разглядывать маленький деревянный крест на стене.

– Стальное Перо. Огонь дракона… – задумчиво бормотала Вана. Она покачала головой и сняла свои доспехи.

Избавившись от тесного обмундирования, она наконец снова могла дышать полной грудью. Девушка провела пальцем по своему родимому пятну, задаваясь вопросом, что же оно значит. Нечестивое наследие отца. Что имела в виду тётя Мильда?

Вана откинулась на спинку кровати и уставилась в потолок. Она вновь вспомнила о тёте и постоялом дворе. Справится ли она? Может, не стоило ввязываться в столь опасную авантюру? И что же будет дальше? Уму непостижимо! Она устало повернулась на бок, и кровать угрожающе скрипнула. Многое оставалось неразгаданным. Девушка размышляла о Никодиме и о гладиаторах. С улицы слышались голоса воинов и послушников, и Вана вспомнила, что сказал рыцарь фон Вайсфельс. Ей нужно было набираться сил.

А этот чёрный оруженосец… Самаэль. Интересно, где он сейчас? В последний раз она видела его на церемонии её непредвиденного избрания. А раз выбор пал и на него, он должен быть где-то в Ной-Изендорне. Но где? И… увидит ли она его снова?

Вана сокрушённо покачала головой и погрузилась в свои мысли. Почему же этот парень так прочно засел у неё в голове?

Глава 13

Послушница

– Чёрт! – прошипела Вана сквозь стиснутые зубы и помчалась по длинному коридору Академии Титанов. Сегодня начиналось обучение, и от волнения ей с трудом удалось заснуть. – Не хватало ещё опоздать в первый день!

Это было в её манере. Вана пробежала мимо послушника, пропустив мимо ушей его насмешку. Она на мгновение остановилась и заглянула в листок бумаги, на котором были написаны расписание уроков и расположение залов. Драконоведение: Т‐13. И что это означает? Она целую вечность искала дверь с нужным номером. Девушка поспешила дальше и свернула за угол. Вот он! Т‐13. Наконец-то!

Она коротко вздохнула и открыла тяжёлую дубовую дверь. Перед ней раскинулся большой учебный зал, до последних рядов заполненный послушниками. Впереди стоял магистр Лутц и показывал рисунок на доске, когда в зал вошла Вана. Он сделал короткую паузу, и все замолчали. Слышались лишь тихий шорох и хихиканье.

– Стальное Перо. У меня прямо-таки сердце выпрыгивает из груди от радости, что вы наконец-то соизволили прийти на урок.

Его раздражение нельзя было не заметить. Ване стало любопытно, было ли оно связано с её опозданием или же магистр попросту не одобрял её присутствия.

Опустив голову, она извинилась и поспешила как можно незаметнее сесть на место. Мимоходом она узнала знакомые лица с турнира, но не осмелилась задерживать на них взгляд. Послушники смотрели на неё в лучшем случае с безразличием, но в основном с ехидным злорадством и высокомерием. Ей не хотелось сидеть в последнем ряду, поэтому она протиснулась чуть ближе и заняла свободное место в центре. Рядом сидел Леопольд из свиты графа Фридберга, и она вспомнила, каким добрым он был на турнире. По крайней мере, когда он ещё думал, что она Эгберт.

– Ай! Аккуратнее, ты!

Она подтянула повыше свою кожаную сумку с книгами, чтобы не ударить ею по голове ещё кого-нибудь из учеников, а затем уселась между Леопольдом и ещё одним парнем.

– Привет, Леопольд!

Тот на мгновение сердито взглянул на неё, а затем снова перевёл взгляд вперёд, на магистра Лутца. Вот и вся его доброта.

– Дама теперь нашла себе место. Прекрасно. Могу я продолжить свой урок или вы хотели бы ещё что-нибудь добавить, Эспершильд?

– Я… э‐э‐э… в общем…

– Что ж, если кроме «э‐э‐э» ничего не последует, предлагаю продолжить наш разговор.

По залу прокатился короткий смешок, и Ване захотелось провалиться в подземелье к гномам.

– Итак. Давайте вернёмся к структуре Бахедорского Cоюза. Все вы наверняка знаете, что его возглавляют несколько Повелителей Драконов и соответствующие кланы. Кто может сказать мне на данный момент, что характеризует Повелителя Драконов?

Бахедор. Вана слышала сплетни и истории о тайном союзе драконов, в том числе из рассказов рыцарей в «Хромом Кабане». К тому же за пару дней до начала занятий она решила провести время с пользой и зачитывалась библиотечными книгами.

Вверх взмыло несколько рук, и магистр Лутц вызвал одного из послушников в первом ряду.

– Как и в случае с нашими знатными родами, драконы различаются по своему происхождению и родословной. Благодаря своему роду, размерам и кровожадности, они выделяются среди других драконов и таким образом главенствуют над ними.

Магистр кивнул, поправляя монокль.

– Замечательно, господин Эшенбах. Повелитель Драконов не только впечатляет и устрашает своими габаритами, нет, господа, эти создания обладают навыками тактического мышления и исключительными лидерскими качествами. И кем они повелевают, Эспершильд?

Вана вздрогнула и попыталась мгновенно собраться с мыслями.

– Повелители Драконов возглавляют низших драконов и демонов. А ещё им безоговорочно подчиняются драконы Арагур и Экзар, – процитировала она наизусть.

– Послушайте-ка, похоже, наша дама наткнулась в библиотеке на нужную полку и вместо того, чтобы листать кулинарные рецепты, действительно обращалась к полезным книгам.

По залу снова разнёсся смех.

«Старый напыщенный идиот». – Вана отогнала скверную мысль, стиснув зубы, чтобы не произнести её вслух, и с циничной ухмылкой кивнула магистру.

– А кто мне расскажет, в чём разница между Арагуром и Экзаром? Господин фон Даннхаузен?

Леопольд поднял глаза и ненадолго задумался.

– Оба вида принадлежат к отряду пехотинцев Повелителей Бахедора. Экзары – это гибрид человека и дракона. Благодаря этой особенности они могут искусно маскироваться под людей, и поэтому их часто задействуют для тайных операций и набегов. Арагуры… э‐э‐э… они…

Вана пристально посмотрела на него. Похоже, Леопольд запутался и упустил нить своего выступления. Она слегка наклонилась к нему и прошептала:

– Это более мелкий вид драконов, который…

– Отстань от меня, Эспершильд! Я и без тебя знаю.

Юноша резко одёрнул её, а затем заговорил мягким, уверенным тоном:

– Арагур – это более мелкий, по сравнению с Экзаром, вид драконов, не обладающий полным набором боевых и лётных качеств взрослого чистокровного Повелителя Драконов!

Вана со вздохом покачала головой.

– Совершенно верно, господин Даннхаузен, – магистр одобрительно кивнул и снова повернулся к доске.

Он дополнил свой рисунок и продолжил говорить о существах, которых Вана считала вымышленными героями всевозможных слухов и легенд, но никак не существующими в реальности. Последнюю пару дней она листала библиотечные книги о таких жутких созданиях, от которых в жилах леденела кровь. А иллюстрации казались лишь плодом авторской фантазии.

– Завершая сегодняшний урок домашним заданием, попрошу вас изучить все исследования об Арагурах и Экзарах за последние два года и уделить особое внимание боевым тактикам Бахедора. Желаю вам хорошего дня!

Магистр Лутц свернул разложенный на столе пергамент.

Послушники, галдя, вышли из лекционного зала, и Вана тоже поспешила к выходу, когда магистр бросил вслед, даже не взглянув на неё:

– К вам это не относится, Эспершильд!

Ещё один повод для насмешек со стороны парней. Вана старалась не обращать на них внимания. Вздохнув, она отошла от двери и медленно направилась к столу магистра.

– Я понимаю, что для вас это совершенно необычайный опыт. Я ознакомился с вашей биографией. Вы прошли путь от служанки до послушника Гладиаторов… вернее, послушницы. С помощью безрассудного обмана во время драконьего забега. И всё же выбор Божественного Орудия пал на вас. Поистине любопытная история.

Вана молча смотрела на него. Магистр был маленьким человечком, и его потрёпанная мантия волочилась по каменному полу. Он разглядывал девушку сквозь монокль и выглядел уже не таким суровым, скорее даже забавным.

– Для молодых новобранцев и прочих воинов вы такой же чужак, как один из этих чудовищных бахедорцев. На вас, конечно, смотреть гораздо приятнее, но при этом никто не понимает, что здесь забыла служанка, в том числе и я.

Вана резко выдохнула, сердито фыркнув.

– При всём моём уважении, магистр. Все эти события так же внезапно свалились мне на голову. Да, я когда-то хотела помериться силой с юношами моего возраста, и да, мой обман был совершенно неуместным и не подобающим рыцарю. Но по итогам церемонии у меня не оставалось иного выбора, и теперь я должна нести это бремя. Точно так же, как и вам сейчас приходится терпеть меня.

Пожав плечами, она попыталась улыбнуться, скрывая своё волнение. Господин Лутц промолчал. Он лишь озадаченно покачал головой и вышел из зала. Прежде чем скрыться за дверью, он снова повернулся к ней.

– Ваше безрассудство и дерзость вам ещё пригодятся. И к слову, попрошу вас в следующий раз не опаздывать. Пунктуальность – это добродетель, Эспершильд! Не забывайте, что вы проходите рыцарское обучение.

Магистр покинул зал. Вана вдохнула спёртый воздух и посмотрела на свой пергамент с расписанием занятий. Следующий урок – бой на мечах. Её ждало первое практическое занятие, и она сгорала от нетерпения. К счастью, новобранцам выделили достаточно времени между теорией и практикой, чтобы можно было переодеться и вовремя успеть на занятия.

– Пунктуальность – это добродетель, Эспершильд! – передразнила она господина Лутца и отправилась в свою каморку переодеваться.

Не прошло и получаса, как она была на тренировочной площадке Академии Титанов, без опоздания. Девушка поприветствовала послушников вымученной улыбкой и постаралась игнорировать их перешёптывания.

Натянув защитную экипировку, Вана нервно огляделась. Они находились в большом зале с деревянным полом и множеством тренажёров. Сзади была приподнята круглая платформа из дерева, к которой вёл ряд ступеней. По бокам располагались деревянные скамьи, а на стенах висели чехлы для хранения оружия, вызвавшие живой интерес новобранцев.

– Привет, Эспершильд. Видишь эти тёмные коричневые пятна на полу? Это следы крови. – Стройный темноволосый послушник, кажется, Тобиас, злобно ухмыльнулся, и остальные парни рассмеялись. – Ты же служанка, так что наверняка знаешь, как лучше всего отмыть засохшую кровь. Поделись-ка советом!

Вана копила мысли, зреющие в её голове. Всё равно сейчас она не могла высказать ему всё в лицо, потому что по залу разнёсся приказ:

– Внима-а‐ание! Смирно!

Все послушники мгновенно выстроились в ряд. Небрежно взвалив на плечо большой деревянный меч, в зал вошёл рыцарь средних лет в поношенном тренировочном костюме. Как положено гладиаторам, его виски были гладко выбриты, а оставшиеся волосы собраны на затылке. Рыцарь провёл ладонью по бороде и обвёл новобранцев пристальным взглядом.

– Меня зовут Дариус фон Валлинген, и я буду вашим наставником по фехтованию.

Молниеносным движением он вскинул меч, удерживая остриё на указательном пальце и не сводя глаз с послушников.

– Меч, наряду с копьём Линдвурма, является знаковым оружием рыцаря. В ходе обучения вы будете иметь дело с различными видами оружия, но в первую очередь вы должны овладеть мечом. Меч – это душа рыцаря, и единственное, на что вы можете положиться помимо ваших боевых товарищей.

Фон Валлинген медленно обошёл шеренгу учеников.

– Всё, что вас окружает, бренно. Не важно, зверь это или человек, ваш верный пёс или гордый конь. Все они когда-нибудь покинут вас. Даже ваша жена, которая достанется вам после службы, возможно, отправится в мир иной, если того пожелает Создатель. И тогда вас, неуклюжие птенцы, будут терзать ночные кошмары, потому что, несмотря на пережитые ужасы, вы спустя годы будете рваться на поле боя. Но меч… меч всегда будет верен вам.

Он резким движением поднял указательный палец, подкинул меч и перехватил за рукоять.

– Почитайте стальной клинок. Ухаживайте за ним. Доверяйте ему. Любите его. Вместе с нашей верой он – единственное, что нерушимо в этом мире, полном хаоса.

Наставник заложил палец за кожаный кушак и опёрся на деревянный меч.

– Давайте начнём. Все вы уже обучались фехтованию, когда были оруженосцами. Прежде чем мы разберём технику, я хотел бы устроить небольшой показательный бой. Ярость Сабли и Ледяной Клинок, верно? Сделайте шаг вперёд. Остальные, выстройтесь в круг.

Двое ребят выполнили приказ, и фон Валлинген кивнул в сторону подставки, на которой лежали два деревянных меча. Вана смерила послушников взглядом. Яростью Сабли был Тобиас, который недавно отпускал идиотские шуточки, а теперь с решительным видом смотрел на своего противника. Если она не ошибалась, Ледяным Клинком звали Леннарта. Он был довольно пухлым по сравнению со своим напарником, и его камзол был ему маловат.

– Вы будете сражаться до тех пор, пока один из вас не наберёт пять баллов. Удар по телу засчитывается в один балл, а удар по голове – в два. За удары ниже пояса вы получаете от меня штраф в виде дополнительных тумаков. Считайте, что этот воспитательный приём поможет вам стать честными людьми.

Фон Валлинген мельком взглянул на Вану, и их взгляды на мгновение встретились. Она не хотела читать в его глазах, что он о ней думает, и поэтому быстро переключила внимание на двух послушников. Они стояли друг напротив друга в кругу остальных парней. Фон Валлинген подошёл к деревянной платформе и сел на одну из верхних ступенек. Тобиас и Леннарт двигались по кругу, пытаясь уловками выманить друг друга из-под защиты.

– Превосходно, господа. Если вы примените эту тактику в вашей первой схватке с драконом, он скорее умрёт от тоски, чем от удара в сердце или отрубания головы.

Кто-то из новобранцев засмеялся, и слова магистра принесли свои плоды. С воинственным криком Тобиас бросился на уже взмокшего Леннарта и обрушил на него комбинацию яростных ударов. Леннарт блокировал первые атаки, но сила ударов отбросила его назад. Тобиас бил противника по рукам и ногам, и Леннарт стонал от боли каждый раз, когда деревянный меч попадал в цель.

Остальные послушники одобрительно загалдели и даже не сдвинулись с места, когда дерущиеся направились в их сторону, а вместо этого подталкивали сопротивлявшегося Леннарта в центр круга. Тот попытался уклониться от ответного удара и сделал выпад вперёд, стараясь попасть мечом в центр корпуса. Но Тобиас увернулся в сторону, перехватил древко меча Леннарта и ударил его в живот, одновременно выхватив свой меч. С глухим стуком пухлый новобранец рухнул на деревянный пол, в то время как Тобиас торжествующе вскинул вверх оба меча. Кто-то из парней радостно вскрикнул.

Фон Валлинген же молча следил за происходящим.

Тобиас кивнул, наслаждаясь победой, и шагнул по направлению к Леннарту, который всё ещё держался за живот и как раз собирался встать.

– Мне не хватает ещё двух баллов, жирдяй!

Увидев, как Тобиас взмахнул мечом, Вана сжала кулаки.

– Прекрати, оставь его в покое! – закричала она, но Тобиас проигнорировал её слова, и, прежде чем Леннарт успел среагировать, тяжёлый деревянный меч врезался ему в голову, и юноша мешком повалился на бок.

– Пять баллов! Думаю, это безоговорочная победа!

Тобиас с презрением бросил на пол оружие противника и поднял над головой свой меч. Послушники одобрительно загудели и зааплодировали, и только Вана сердито сверкнула глазами на Тобиаса.

– Кретин! Он же лежал на полу! Как думаешь, справедливо быть лежачего?

Снова ей попался очередной выскочка, считающий себя божественным даром для всего человечества.

Она взглянула на магистра фон Валлингена. Наставник всё так же сидел на ступеньке, глядя на девицу. Затем он указал в её сторону остриём меча.

– Считаешь, что этот мир несправедлив, Стальное Перо? Тогда попытайся что-нибудь исправить.

Его взгляд буквально пронизывал насквозь. Прищурившись, Вана всматривалась в лица послушников. Кто-то язвительно усмехался, а кто-то украдкой оглядывался по сторонам, словно замышляя что-то недоброе. В конце концов, они ведь оруженосцы, разве они не обязаны действовать по справедливости?

Она приблизилась к Леннарту, к которому уже подоспел другой послушник, прижимавший шейный платок к небольшой ране на его голове. Девушка подняла деревянный меч Леннарта и с вызовом указала им на Тобиаса.

– Клянусь, что получу пять баллов менее чем за минуту!

По залу пронёсся раскатистый смех. Фон Валлинген приложил два указательных пальца к губам. Он слегка наклонился вперёд и кивком дал приказ к бою.

Тобиас вновь с криком бросился на Вану, но она без раздумий нырнула в низкую стойку и непринуждённо увернулась от первых двух замахов. Затем девушка нанесла ответный удар, проведя мечом сначала снизу вверх по корпусу Тобиаса, а после полоснув его по животу сбоку. При этом она мгновенным прыжком зашла ему за спину, не забывая держать меч наготове. Теперь она стояла позади него, и, казалось, только сейчас соперник ощутил всю боль от ударов.

– Битва только началась, а она уже ударила его три раза!

Вана не была уверена, с какой интонацией один из послушников произнёс эти слова – с одобрением, удивлением или испугом.

Тобиас был вне себя от злости и обеими руками поднял свой меч, намереваясь ударить Вану по голове. Она занесла меч над головой, перехватила его другой рукой за широкую сторону, и нанесла им удар. В то время как остальные послушники с изумлением наблюдали за дракой, Вана резко прижала меч Тобиаса крестовиной своего меча, и парню пришлось нагнуться, чтобы не выпустить оружие из рук. Вана отняла ладонь от рукояти и со всего размаха ударила Тобиаса локтем в нос. Раздался хруст, и противник, скрючившись, упал на колени. От боли у него на глазах выступили слёзы, а из носа хлынула кровь. Все молча замерли и, казалось, даже перестали дышать.

Вана наклонилась к Тобиасу, зажимавшему нос рукой. Протянув ему свой платок, она самодовольно усмехнулась.

– К сожалению, я не знаю, как отмыть запёкшуюся кровь. Но я точно могу тебе показать, как она попадает на землю и оставляет на ней следы!

Ругаясь, Тобиас взял платок и приложил к носу. С гордой улыбкой победителя Вана повернулась к остальным послушникам и снова вгляделась в их недоверчивые лица, которые теперь вытянулись от удивления.

– Жаль, что я не взял секундомер, но, мне кажется, Стальное Перо сдержала своё обещание. Она набрала пять баллов меньше чем за минуту.

Магистр фон Валлинген неспешно сошёл со ступеней, и послушники снова выстроились в ряд, выжидающе глядя на него.

– Находчивость и смекалка. Если вы соедините эти качества с выносливостью и отточенными боевыми приёмами, то у вас появится шанс противостоять драконам и их рати. Если простая служанка догадалась об этом, то вам, знатным уборщикам ночных горшков, тоже должно быть очевидно.

Он коротко кивнул послушникам, а затем подошёл к двоим пострадавшим.

– У вас перерыв пятнадцать минут, а затем мы разберём техники основных ударов, а именно гневный удар и удар сверху. И да, Стальное Перо, ты молодец!

Девушка молча кивнула и, глубоко дыша, подняла глаза на потолок. Как-никак это была её маленькая победа. Похоже, фехтование станет её любимым предметом.

– Эй, Эспершильд, то есть… Ванара. – Леннарт подошёл к ней, всё ещё держа платок у лба, но выглядел, по крайней мере, гораздо бодрее, чем после удара по голове. – Это было невероятно. Просто чтобы ты знала.

Он одобрительно кивнул ей, а затем направился к стоявшему у стены баку с водой, чтобы смочить свою рыжую голову.

Оставшаяся часть урока прошла без каких-либо примечательных событий, и магистр фон Валлинген показал первые базовые приёмы с гладиаторским мечом. Вана подумала о тренировках с гномами, и хотя все их навыки владения оружием ограничивались глубокой стойкой и вытянутой рукой, она нашла много общего.

* * *

За пару месяцев Вана привыкла к будням академии, в том числе и к насмешкам послушников, доверившись новому захватывающему этапу своей жизни. Для того чтобы влиться в команду новобранцев, ей предстояло многому научиться, и в довольно короткий срок. Первое время она тосковала по дому и «Хромому Кабану». Кто бы мог подумать? И кто бы мог подумать: спустя несколько дней тоски и одиночества Вана обнаружила в Академии Титанов секретный портал в подземный туннель гномов! И с тех пор как Альдо, Саппо, Хуппо и Теппо впервые попали в него, тоски по дому как и не бывало.

Гномы тайком приходили к девушке в гости, чтобы обсудить новости из дома и передать привет от тёти Мильды. И хотя Вана не представляла, как работал этот трюк, она была счастлива.

Но больше всего она с нетерпением ждала военных тренировок с магистром фон Валлингеном и господином фон Саксом, которые почти не обращали внимания на её женственные черты. Уроки теории были пресными и утомительными, а вот практические занятия по обращению с оружием и ношению гладиаторских доспехов, напротив, доставляли ей огромное удовольствие. Каждый раз, когда наставники предлагали ей выбрать напарника, она охотно тренировалась с Леннартом.

– Хочешь, сходим в таверну на перемене?

Вана стояла в очереди к баку с водой, чтобы немного освежиться после урока фехтования. Оглянувшись на голос, она увидела Леннарта, улыбавшегося во весь рот.

И девушка с радостью согласилась. Какими бы заносчивыми ни были послушники и как бы они ни демонстрировали своё презрение, ей они были совершенно безразличны, а вот Леннарт стал для неё надёжным спутником. Поэтому Вана ответила:

– С удовольствием. Но только мне бы не хотелось, чтобы из-за меня ты стал изгоем.

– Я уже стал им, когда участвовал в забеге. Посмотри на меня, для остальных я такой же отброс, как и ты! – Он окинул себя взглядом сверху вниз.

– А‐а‐а‐а, вот оно что. Значит, такой же отброс, как и я. В таком случае кое-кому следует научиться, как правильно разговаривать с дамой!

Оба рассмеялись и вышли из зала для тренировок. Леннарту, казалось, было всё равно, что о нём скажут другие парни.

За тренировкой последовал теоретический урок, к которому нужно было старательно готовиться: проводить всевозможные исследования, посещать лекции и часами пропадать в библиотеке.

Если бы Вана могла выбрать один из уроков, то охотнее всего изучала бы историю ордена Гладиаторов и стратегии истребления драконов, которые преподавал магистр Никодим. После уроков она часто долго сидела в зале, освещённом отблесками свечей, и зачарованно слушала его рассказы и доклады. Как и сегодня.

Магистр Никодим, как и любой другой наставник или магистр, относился к Ване довольно прохладно, но её способности к боевой подготовке и тяга к учёбе не остались незамеченными, и поэтому монах утолял её жажду знаний, когда бывал в хорошем расположении духа. Девушка жадно впитывала рассказы о драконах, войсках демонов и крестовых походах, не переставая заваливать учителя вопросами.

Склонившись над книгами, она вновь сидела в аудитории, хотя занятия уже давно закончились.

– Ну всё, Ванара, хватит с тебя на сегодня. Завтра у вас рукопашный бой, и тебе пора отдыхать. – Никодим убрал книги со стола и бросил быстрый взгляд на ученицу, листавшую старые фолианты.

– Магистр Никодим, а есть ли иерархия у Повелителей Драконов? – спросила Вана, проигнорировав его просьбу пойти в свою комнату. – Может быть, среди бахедорцев есть кланы, защищающие человечество от порабощения и уничтожения?

Никодим сделал паузу. Затем он сложил в стопку несколько пергаментов и, медленно подойдя к Ване, сел рядом. Его взгляд блуждал по раскрытым книгам. Магистр вздохнул.

– Я бы предпочёл, чтобы вместо литературы о драконах ты почитала работы по боевым стратегиям. Кстати, могу порекомендовать тебе фолиант рыцаря Манца фон Теммендорфа. В нём он описывает своё участие в крестовых походах.

Вана лишь на секунду подняла глаза, а затем кивнула в дальний конец библиотеки, закрытый цепями и шторами.

– Магистр Никодим, что там за книги?

Монах посмотрел на ограждение и предостерегающе покачал головой.

– Там лежат работы, предназначенные только для священнослужителей, опытных наставников и воинов‐гладиаторов, имеющих разрешение первой категории. Новобранцам вход в этот отдел воспрещён! И я настоятельно советую тебе меня слушаться. Эти книги вредны для новичков и даже опасны!

– Книги о Бахедоре? Или о добрых драконах? – Вана внимательно посмотрела на него.

Магистр тяжело выдохнул.

– У тебя острый ум. Я уверен, твой отец гордился бы тобой.

Значит, там хранилось то, что вызывало в ней жгучее любопытство? Все сведения о загадочных существах, среди которых, видимо, были не только кровожадные монстры, но и добрые, мирные по отношению к людям?

Никодим быстро оглядел аудиторию, а затем, понизив голос, произнёс:

– Помни, Стальное Перо, что в наше время информация о бахедорцах не только скудна, но и окружена множеством слухов. Их союз распался давным-давно, и о культе больше никто не слышал. Но теперь появляется всё больше знаков, говорящих об обратном. Некогда были люди, ответственные за исчезновение Бахедора, но есть и те, кто помогает ему возродиться. Их задача – создать новый мир. Мир драконов.

Он вытянул нитку из рукава своей мантии и некоторое время задумчиво смотрел на маленькую масляную лампу на столе.

– Не поддавайся соблазну искать добро в драконах или их сторонниках, и я советую тебе довольствоваться моими словами. – Никодим захлопнул чёрный фолиант, и в воздух поднялось небольшое облачко пыли. – Поверь мне, даже если когда-то и существовали добрые драконы, то они давно уже вымерли или были убиты своими сородичами. Новый союз демонов был создан только с единственной целью. Они хотят ослабить нас с помощью целенаправленных набегов и таким образом подготовить почву для своего возвращения. Я убеждён, что именно в бахедорцах кроется причина возрождения зла в этом мире. Это многовековой альянс, объединение самых могущественных драконьих кланов и войск.

Вана подпёрла голову руками и, широко распахнув глаза, напряжённо вслушиваясь в слова Никодима.

– Вы сказали про людей. Но почему они помогают возрождению давно вымершего драконьего культа?

Магистр устало улыбнулся.

– Всё дело во власти, Ванара. Ими всегда движет жажда власти. – Мужчина поднялся из-за стола, опираясь на посох, и в его голосе зазвучала строгая нотка: – И давай закончим на этом. Ищи только те работы, которые помогут тебе в обучении военному делу. Если я или любой другой наставник застанем тебя за изучением запрещённой литературы, я прикажу господину Вайсфельсу и магистру Валлингену наказать тебя самым суровым образом. Желаю доброй ночи, Стальное Перо!

Повернувшись так резко, что полы его мантии взмыли вверх, Никодим направился к выходу. Вана задумчиво посмотрела ему вслед, а затем бросила быстрый взгляд на запрещённый отдел библиотеки.

– Ага, так вот где у вас интересные книги. Конечно, всё лучшее, как всегда, запрещено.

Глава 14

Рота Хайдоры

Шли недели и месяцы, и, хотя в академии хватало послушников, рыцарей и наставников, которые не приветствовали первую женщину-гладиатора, Вана всё же смогла найти друзей. Её верными соратниками стали не только Леннарт, но и Леопольд фон Даннхаузен из свиты графа Фридберга, поначалу казавшийся заносчивым грубияном, а также Айден фон Брехтштайн по прозвищу Солнечный Кинжал. Господин фон Сакс тоже стал относиться к ней с уважением, а иногда даже не скупился на добрые слова.

Разумеется, здесь было не так уютно, как дома, но новая жизнь сделала Вану счастливой. Она мечтала применить накопленные знания в настоящей битве, помочь тем, кто не в силах постоять за себя.

Между тем атаки драконов и их отрядов, состоящих из Экзаров и Арагуров, больше не были тайной, покрытой мраком. Но Вана всё ещё не могла поверить в их существование. Так много смертей, так много страданий… За последние годы нападения участились, и теперь под удар попадали не только отдельные дома, но и небольшие города и деревни. Поэтому церковь и Верховное командование гладиаторов решили пригласить в академию послушников из Ной-Изендорна для незначительных заданий. А для этого ученикам придётся вместе ходить на занятия. По своему опыту Вана знала лишь одно: новая рота обычно приносит новые неприятности.

* * *

На дворе стоял морозный декабрьский день и шёл лёгкий снег. Вана вдохнула холодный зимний воздух. Не находя себе места от волнения, она присела на заснеженное крыльцо рядом с послушниками, ожидавшими гостей. Колокола уже отзвенели, возвестив об их скором прибытии, и на крыльце выстроился почти весь отряд. Сегодня в Академию Титанов приезжала двести первая рота – рота Хайдоры.

Распахнулись ворота, и стоявшие на страже латники встали по местам, в то время как командиры, наставники и новобранцы приготовились к встрече.

Вана осторожно покосилась в сторону ворот и увидела две большие кареты, сопровождаемые четырьмя рыцарями в чёрных доспехах и группой всадников.

– Рота Тигон, смирно! – господин фон Вайсфельс отдал приказ, и послушники с гладиаторами замерли в напряжении.

В то время как рыцари в чёрном облачении направились к воинам 141‐го легиона, всадники оставались ждать возле карет. Широкоплечий мужчина в тёмном камзоле и зимнем пальто спустился с коня, подошёл к фон Вайсфельсу и, отдав честь, пожал ему руку.

– Приветствую вас, Ансельм. Давненько мы с вами не виделись.

– Рад вас видеть в нашей академии, Герольд.

Мужчина в тёмном камзоле махнул рукой, и его рыцари спешились, а из распахнутых дверей карет вышли послушники роты Хайдоры.

Вана стояла в самом конце шеренги, и ей пришлось слегка наклониться вперёд, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Судя по всему, незнакомец был командиром отряда.

– Стальное Перо, на каком основании ты нарушаешь строй? – Мастер Локхард бросил взгляд на Вану, и она сжала губы. – Встань на место. Ещё одна подобная выходка, и вы все вместо обеда займётесь уборкой снега.

Стоявший рядом с ней Руперт едва заметно покачал головой и откинул рыжую прядь волос, спадавшую на глаза.

– Возьми себя в руки, Эспершильд. У меня от голода живот к спине прилип, и меньше всего мне сейчас хочется разгребать снег на морозе.

– Ты только о еде и думаешь, – буркнула Вана, напряжённо глядя прямо перед собой. Она услышала новый приказ.

– Сто сорок первая рота Тигон, встречайте наших соратников из двести первой роты Хайдоры. И поприветствуйте вместе со мной командира роты – рыцаря Герольда фон Зикинга. Давайте все вместе отправимся в таверну и выпьем за предстоящие недели, полные братского духа, дружеского общения и состязаний!

Господин фон Вайсфельс и Герольд фон Зикинген отдали честь, а рыцари и наставники направились вслед за ними в Академию Титанов. Ребятам по-прежнему приходилось держать строй. Вана насчитала десять послушников из роты Хайдоры, идущих рядом по двое.

И тут она увидела его. Самаэля фон Мордархайма. Он ничуть не изменился. Его волосы всё так же небрежно спадали на лоб, а взгляд тёмных глаз был безучастно направлен вперёд. Как и его спутники, он был одет в тёмный камзол оруженосца и зимнее пальто, отороченное мехом.

Вана почувствовала, как её грудь беспокойно вздымается. Было ли этому виной родимое пятно или же её сердце, которое забилось вдвое быстрей? Их встреча была давней и мимолётной, но сейчас девушке казалось, что всё произошло буквально вчера. Он помог ей выиграть забег. Благодаря ему она теперь находилась здесь.

Послушники Хайдоры прошли мимо, и, когда они тоже скрылись за дверями академии, мастер Локхард подал сигнал к выходу.

Немного погодя Вана сидела с другими послушниками в просторной таверне. Новобранцы из обоих отрядов оказались за общим столом, в то время как наставники обедали отдельно.

– Эй, Эспершильд! Не хочешь снова немного поработать служанкой и поухаживать за хайдорцами? Тебе просто нет равных в этом деле, и мы не хотим, чтобы ты растеряла свою сноровку! – Руперт не смог удержаться от колкостей, и Вана показала ему грубый жест. – Не волнуйся, накрыть на стол тебе не составит труда, даже несмотря на отсутствие практики, хотя, должен сказать, мне больше нравится надирать тебе зад в бою на мечах!

Кто-то из юношей рассмеялся, и Руперт молча продолжил хлебать суп. Вана встала и взяла свою тарелку.

– Я схожу за мясной нарезкой. Ленни, хочешь, заодно захвачу что-нибудь для тебя? – Она толкнула своего приятеля Леннарта, который, с аппетитом причмокивая, утвердительно кивнул.

Девушка подошла к столу с едой и, нанизав кусочки мяса на кончик ножа, положила их на тарелку.

– Вот она, наша славная победительница – Стальное Перо. А аппетит у тебя отменный. И как только в тебя помещается столько еды? Ты же вот-вот лопнешь.

Вана оглянулась и, прежде чем она успела ответить, увидела Самаэля. Он стоял неподалёку вместе с другим оруженосцем из своей роты и выжидающе смотрел на неё. За всё время, проведённое в академии, Вана научилась давать отпор парням и не лезла за словом в карман, но теперь она вдруг растерялась. Почему-то она не нашла ничего лучше, чем робко произнести:

– О… э‐э‐э… привет. Какая встреча!

Юноша слегка поклонился, и в его глазах появился озорной блеск.

– Действительно неожиданная встреча. Знал бы я тогда, что ты девчонка, я бы подольше задержался на состязании, чтобы пройти ещё один этап. Балос, знакомься: это наша местная знаменитость – Ванара Эспершильд по прозвищу Стальное Перо. Она… ну та, кого вообще не должно быть здесь.

Самаэль улыбнулся ей, и на лице Балоса тоже проскользнула насмешливая ухмылка, а затем он изобразил театральный поклон.

– Рад познакомиться, Стальное Перо. Я много слышал о тебе.

Родимое пятно на груди девушки запульсировало от взгляда Самаэля.

– Ты всё сказал? Можешь взять ещё еды. Судя по всему, тренировки у тигонцев довольно слабые, но, как я вижу, это ничуть не навредило твоей фигуре.

Снова эта самодовольная ухмылка. Сердце Ваны колотилось, и она отчаянно боролась со словами, которые упрямо не хотели срываться с губ.

– Вана, у вас тут всё в порядке? – Леннарт встал между хидорцами.

Самаэль ответил на взгляд Леннарта, подняв брови, и угрожающе тихо произнёс:

– Всё в порядке, здоровяк. Мы просто хотели немного подкрепиться, но Стальное Перо ест как не в себя.

– Если тебя так впечатлил её аппетит, то сперва советую взглянуть, как она кладёт на лопатки болтливых выскочек!

Леннарт сделал шаг к Самаэлю, но тот не сдвинулся с места, хоть и был меньше ростом. На его лице снова появилась нахальная ухмылка.

– Смотри-ка, Балос, у неё здесь даже появился личный телохранитель, неплохо, да? А как насчёт тебя, благородный заступник? Ты у нас тоже бесстрашный воин или тебе лишь бы языком молоть?

Леннарт нагнулся и негромко рявкнул:

– Хочешь проверить?

С каждой секундой родимое пятно пульсировало всё сильнее, но Вана попыталась взять себя в руки и строго посмотрела на Самаэля.

– Послушник Трепло, не забывай, что вы у нас в гостях! – Она переводила взгляд с Леннарта на Самаэля и обратно. – Прекратите, тупоголовые кретины! Я не нуждаюсь в защитниках. Ленни, возьми тарелку и садись, я сейчас приду!

Леннарт взял деревянную тарелку, кивнул обоим хайдорцам и, нахмурившись, вернулся на своё место.

– Неплохо, Ленни. – Самаэль плавным движением вонзил свой нож в мясную нарезку и наполнил тарелку. Не глядя на Вану, он продолжил: – Послушник Трепло, говоришь? Что ж, мне нравится. Считай, что ты сейчас спасла этого толстопуза от парочки смачных затрещин. Уже предвкушаю дальнейшее веселье!

На прощанье он приложил руку к голове и кивнул Балосу, приглашая за стол.

Вана страдальчески закатила глаза и тихо выругалась. Она проклинала себя, проклинала Ленни с его идиотскими ухаживаниями и особенно – этого наглого подонка. Девушка села за стол, и жжение в груди постепенно стихло вместе с бешеными ударами сердца. Что же это было? Может, она просто перенервничала из-за хайдорцев?

Леопольд, обгладывая куриную ножку, наклонился к Ленни и Ване.

– Великолепно. Это был настоящий мужской поединок.

Вана усмехнулась и тихонько толкнула Ленни в бок.

– О‐о‐о‐о, дай-ка угадаю. Эти подхалимы из Хайдоры думают, что вы с Ленни парочка?

За столом раздались смешки, и Леннарт c улыбкой покачал головой, продолжив уплетать свой обед за обе щеки.

Леопольд огляделся, а затем c опаской шепнул Ване на ухо:

– Кажется, вон тот черноглазый запал на тебя. Он с тебя глаз не сводит.

– Леопольд, ты что, чокнулся? Ты только взгляни на этот боевой раскрас! – Айден прыснул со смеху, указывая в сторону хайдорцев. Остальные промолчали.

Вана на мгновение прищурилась, и действительно поймала на себе взгляд Самаэля. Он и его соратники в самом деле выглядели довольно странно в своих чёрных доспехах и с густо обведёнными тёмными глазами, но ничего смешного в их облике не было, скорее наоборот – послушники Хайдоры казались ей подозрительными и пугающе-мрачными.

Самаэль, словно в знак приветствия, вытянул в её сторону руку с ножом, на который были наколоты куски мяса, и заигрывающе дёрнул бровями.

Внезапно гулкий удар колокола заглушил шум таверны.

– Дорогие гости, дорогие новобранцы. Сообщаем вам, что через полчаса в большом зале состоится лекция Искателя и Великого магистра Никодима, – господин фон Вайсфельс поприветствовал присутствующих, и тотчас в таверну вошли помощники, чтобы убрать со столов.

– Эй, приятель, убрал руки от моей тарелки! – наигранно приказным тоном зарычал Леннарт на молодого слугу.

Ребята рассмеялись, и Вана дала ему лёгкий подзатыльник.

– Отстань от него, Ленни. Всё равно нам уже пора. Надеюсь, в этот раз мне достанется хорошее место на лекции.

Послушники поднялись из-за стола, и Вана попыталась ещё раз найти в толпе Самаэля. Но хайдорцы уже успели ускользнуть из таверны.

В большом зале было полно народу, ведь ряды послушников пополнил новый отряд. Рыцари поспешно приказали своим послушникам занимать места. Вана не знала, хотели ли они произвести этим хорошее впечатление или действительно заботились об учениках.

Наконец появился великий магистр Никодим фон Бехетринг. Он наскоро посовещался с фон Вайсфельсом, фон Зикингом и другими рыцарями. Когда все ученики наконец расселись, он начал свою лекцию. Магистр рассказывал об участившихся набегах из Бахедора и об ответных реакциях церкви и Верховного командования. Затем зачитал официальные церковные уставы и даже пригласил фермера из пригорода Аммерлинга, который выступил в роли свидетеля драконьих атак.

Ване очень хотелось послушать лекцию, но она то и дело косилась на послушников из роты Хайдоры.

– …И поэтому никакие переговоры не допустимы. Бахедорцы пролили кровь, и их намерения очевидны: они хотят захватить человечество и повелевать нами. – Никодим облокотился на кафедру и отпил из своей чаши, после чего решительно продолжил: – Разумеется, слухи и легенды о драконах-отступниках, которые издавна хотят помогать людям, не теряют своей актуальности. Но в данном случае мы должны опираться на факты, а они показывают, что мы имеем дело с драконами, жаждущими убийств.

В зале загудели, соглашаясь со словами магистра, но тут Самаэль поднял руку, и все с удивлением посмотрели на него.

– Великий магистр Никодим, позвольте уточнить: разве мы не должны учитывать и те факты, которым нас научила история? Источники гласят, что когда-то существовали драконьи кланы, которые рисковали не только своей репутацией, но и жизнью, предотвращая конфликты. Так почему же мы считаем врагами всех драконов без исключения, не проводя тщательных исследований, чтобы выяснить, нет ли в их числе наших союзников?

Зал наполнился взволнованным бормотанием, и ошеломлённая Вана впервые взглянула на Самаэля с другой стороны. Что ж, он оказался весьма неплохим оратором, в его голосе звучала непоколебимая уверенность. А то, что он произнёс… Об этом даже думать было нельзя, не то что говорить вслух. Никодим поднял руку, приказывая замолчать, и двинулся к рядам, где сидели послушники Хайдоры.

– Твой вопрос не лишён основания, и я с удовольствием на него отвечу. Да, в те времена, когда миром правили драконы, действительно существовали кланы, преданные людям, которые видели в них не только врагов, добычу или рабов. Это были драконы, доверившиеся людям и создавшие вместе с ними союз повстанцев. Поверь мне, мальчик, в последнее время предпринимались попытки установить контакт во время наблюдений и прийти к согласию. – Монах небрежно провёл рукой по усам. – Можешь сходить на кладбище в Бад-Грауэнштайне и лично взглянуть на обугленные останки переговорщиков.

Голос Никодима теперь зазвучал громче и напористее. Он сделал несколько шагов назад и снова обратился ко всему залу:

– Если и в наш век в столь тяжкое время всё ещё есть драконы, верные людям, то им либо суждено погибнуть, либо они жалкие, трусливые создания, которые, в отличие от их предков, боятся показаться нам.

Самаэль встал и, не спросив разрешения, парировал:

– Может быть, и сейчас среди драконов остались мятежники. И возможно, они намеренно скрываются от людей, потому что церковь призывает воинов вонзать копьё в сердце каждого дракона. Вы об этом не думали?

Вана изумлённо распахнула глаза, и в это время сидевший рядом Айден толкнул её.

– Да ну! Что этот малый себе позволяет? Нужно иметь стальной дух, чтобы так разговаривать с магистром!

Вана кивнула и посмотрела на Самаэля, которого послушники еле усадили обратно на скамью.

– Или он просто самовлюблённый кривляка, который любит потрепаться с каждым встречным, чтобы лишний раз услышать свой «чарующий» голос, – ответила она Айдену.

Никодим, как ни странно, на мгновение улыбнулся, а затем снова поднял руку, чтобы в лекционном зале воцарилась тишина.

– Меня, как ветерана и искателя Верховного командования и церкви, радует, что в наших послушниках кипит такая неуёмная энергия. И я надеюсь, что вы проявите свой азарт и в учёбе. – Он снова сделал глоток. – И одно напоминание для всех вас: тот, кто ещё раз позволит себе проявить неуважение, выскажет нелепые гипотезы или поднимет запретные темы, не только будет удалён из аудитории, но и получит штрафные баллы, а также будет отрабатывать наказание на благо других. – Магистр сурово посмотрел на Самаэля, и ни один мускул не дрогнул на его лице, когда парень невозмутимо ответил на его взгляд. – Итак, давайте продолжим!

Никодим вернулся к своему докладу и перешёл к отдельным пунктам. Самаэль сидел на скамье и что-то старательно записывал на клочке пергамента.

– Наверняка этот избалованный маменькин сынок строчит жалобу на Никодима, – язвительно усмехнулся Леннарт. – И чего старик так долго церемонился с ним? За такую наглость его надо бы посадить за решётку, вот это будет справедливо, – добавил он.

– Возможно, потому, что он наш гость, – предположил Леопольд. – Кто знает, может, в их отряде разрешается грубить наставникам?

После лекции все послушники высыпали из зала, чтобы разойтись по своим комнатам. Было уже поздно, и завтра всех ждал ранний подъем, после которого последует пробежка и отработка боевых приёмов в снегу.

Вана заспешила по коридору за остальными тигонцами, когда Самаэль похлопал её по плечу:

– Возьми, это для твоего Ленни. Я всё думал, как бы получше выразиться. Надеюсь, у меня получилось. До завтра!

Он сунул ей в ладонь маленький кусочек пергамента и бросился вдогонку за своими соратниками. Вана удивлённо посмотрела ему вслед. Теперь он вдруг заговорил с ней по-дружески и даже слегка смущённо.

– И что же хотел от тебя послушник Трепло? – Айден, Леопольд и Леннарт сверлили её взглядом.

– Он передал кое-что для тебя, Ленни. Думаю, он хочет извиниться за своё поведение в таверне.

Леннарт взял клочок пергамента и, едва развернув, со злостью швырнул его на пол.

– Ах ты, трусливый засранец! Ну держись! Ты ещё ответишь за это! До завтра, ребята, – проворчал он, поднимаясь по лестнице.

Вана с интересом подняла пергамент.

– До чего же подло! Но, надо заметить, он умеет не только болтать – из него бы получился неплохой художник.

Леопольд тоже рассматривал листок. На нём была нарисована свинья с головой Леннарта. А рядом Самаэль изобразил девушку с короткими волосами, которая палками подгоняла свинью к корыту с помоями.

Вана скомкала рисунок и бросила его в подставку для факелов, где он тут же сгорел без следа.

– Малевальщик и балабол каких поискать. И как он только попал в орден Гладиаторов?

Глава 15

Буря в ночи

Следующие недели шли по привычному расписанию, включающему не только тренировки, но и ежедневные стычки между новобранцами Тигона и Хайдоры. Особенно враждовали Леннарт и Самаэль, и у Ваны сложилось впечатление, что наставники не просто закрывали глаза на их соперничество, но даже поощряли.

В одно морозное утро послушники обоих отрядов отправились на конную прогулку. Несмотря на холод, Вана с нетерпением ждала возможности прокатиться верхом, пусть даже в воинских доспехах было не очень удобно.

Она оседлала свою кобылу Нову и нежно погладила её по голове:

– Вот так, моя красавица. Сегодня можешь немного погулять.

Вана подумала о своей прежней жизни, в которой всё было просто и предсказуемо. С тех пор, как в академии начались постоянные занятия и тяжёлые тренировки, все тяготы жизни у тёти Мильды стали казаться ей незначительными пустяками. Поэтому она ещё больше ценила такие моменты, как этот, когда снова оказалась в седле. Совсем как прежде, когда они с Алиной вместе прогуливались по долине и делились своими девичьими секретами, а Вана изливала душу, надоедая подруге своей мечтой стать гладиатором. И вот теперь она была на пути к цели. Разве могла бы она когда-нибудь такое представить?

Остальные новобранцы тоже оседлали коней. Лошадь была для рыцаря не только предметом роскоши, но и верным другом. Если на воине не было массивных доспехов, ему требовалось надёжное средство передвижения, и поэтому каждому новобранцу в начале обучения выделили свою лошадь, за которой нужно было ухаживать.

Господин фон Сакс дал приказ, и послушники приготовились к занятию. Вана бросила случайный взгляд на Самаэля и других мрачно одетых хайдорцев.

– Давайте как следует проучим эту наглую обезьяну! – обратился Леннарт к Ване и Айдену, а затем погрозил послушникам Хайдоры.

Айден почесал едва проступавшую щетину на подбородке и покачал головой.

– Не будь идиотом, Ленни. Всё-таки они наши соратники.

Вана посмотрела на гостей и увидела, как Балос и Самаэль наклонились со своих скакунов и с ухмылкой покосились на неё.

– Может, они и наши соратники, но мы всё равно должны показать этому напыщенному Рукк Сару, на что способны тигонцы, – она коварно улыбнулась и дала «пять» Леннарту, на что Айден лишь покачал головой.

– Стальное Перо, хватит постоянно использовать гномьи ругательства. И давайте сменим тему. Поговорим, например, о том, какой сегодня лютый мороз. Как думаете, когда мы уже начнём? – Айден погладил свою кобылу, и Вана вместе с другими ребятами с нетерпением ждала начала тренировки.

Как на разведке, каждый ученик должен был проехать по маршруту, обозначенному на карте, собрать по пути деревянные жетоны и вернуться в академию в назначенное время. Тот, кто сможет вернуться до наступления темноты и соберёт больше всего жетонов, получает дополнительные баллы в воинский аттестат.

Колокол ударил четыре раза, и главные ворота открылись. Послушники пришпорили своих лошадей и с радостными воплями поскакали в заснеженную долину.

Прильнув к Нове, Вана отправилась на свою первую локацию. Это был заброшенный крестьянский двор, расположенный на севере. Ледяные порывы ветра хлестали девушку по щекам, так что ей пришлось поднять воротник пальто. Она скакала на своей кобыле по бескрайним белым полям и, невзирая на холод, была рада выбраться за пределы академии. Мельком оглянувшись, Вана заметила ещё одного послушника, но юноша свернул в другую сторону.

Тренировка была направлена на скорость и умение ориентироваться на местности, поэтому Вана стремилась набрать как можно больше баллов. Не растерявшись, она двинулась в назначенное место.

Не прошло и получаса, как впереди показалось подворье. Девушка спустилась с Новы, с храпом выдыхавшей серовато-белый пар. Оглядевшись, Вана привязала лошадь и вошла в полуразрушенный дом.

Внутри стояла обледеневшая мебель, покрытая инеем и грязью, и девушке стало любопытно, кем были прежние хозяева. Сквозь огромную дыру в крыше на пол падал снег. Открыв рот, Вана принялась ловить снежинки, которые приятно покалывали язык.

– Интересно, что здесь случилось? – Она посмотрела на дыру, и по обугленным деревянным балкам и жуткому беспорядку поняла, что, должно быть, произошло что-то страшное.

Вана вытащила свой меч и порылась в мусоре и обломках мебели, а затем отправилась в следующую комнату.

Там её тоже ждали сломанная утварь и следы пожара. На покосившемся бревне девушка заметила маленький круглый жетон, висевший на кожаном ремешке. Наконец-то она добралась до него.

Ване захотелось поскорее уйти отсюда. В заброшенном доме стояла траурная и мрачная атмосфера, снег ложился на пол, словно саван. Она сунула жетон в сумку, отвязала Нову и направилась к следующей точке на карте.

Второй жетон было довольно легко найти – он был спрятан у ручья, пробивавшегося из-под снега. Спрятав его в сумку, Вана поехала дальше. Снегопад усиливался, но девушка решительно двигалась по заданному маршруту.

Собрав шесть жетонов, она отправилась в небольшой лесок недалеко от Вайнбаха. Нужно было поторопиться, чтобы вернуться до наступления темноты. Большая часть баллов была у неё в кармане, так что можно было рассчитывать на высокую оценку.

Лёгким галопом Вана направилась к небольшой рощице, ласково поглаживая Нову по шее:

– Ты отлично справляешься, милая! Скоро мы всё уладим, а потом вернёмся, хорошо?

Натянув поводья, Вана на миг остановилась, чтобы свериться с картой. По мере усиления снегопада становилось все труднее следить за тем, чтобы рисунки не расплылись. После этого Вана огляделась и заметила на пригорке посреди леса маленькую часовню. Наверняка там лежал следующий жетон.

Внезапно издалека послышался вой. Жалобный и протяжный или, скорее, призывный и предупредительный? Волки. Только их сейчас не хватало.

Вана пришпорила лошадь и помчалась галопом по заснеженной лесной тропе. Снег повалил густой стеной, и, несмотря на деревья, служившие неплохой защитой, видимость всё равно ухудшалась.

Вана хотела подстегнуть Нову, как вдруг справа из подлеска промелькнуло несколько тёмных теней. И тут же на тропу с грозным рычанием и воем выскочили три волка.

Заржав, Нова поднялась на дыбы, готовясь ударить хищников копытами. Это произошло так внезапно, что Вана не смогла удержаться в седле и упала в снег, но тут же вскочила на ноги и выхватила оружие.

– А ну-ка, получите, господа волки! – Вана подняла свой меч над головой и опустилась в низкий выпад. Напрягая запястье, она слегка повернула клинок внутрь. В голове всплыли обрывки воспоминаний о тренировках с гномами, и она вспомнила, как в прыжке сбила Хуппо с ног, применив боевой стиль Канда-Орра и деревянный меч. Доверившись этой тактике, Вана поставила ноги на ширине плече и приготовилась к нападению.

Злобно рыча, один из волков бросился на девушку. Удар по косой, короткий взмах меча – и мёртвый зверь повалился на снег.

Нова металась по снегу, словно обезумев, и, обойдя её, Вана увидела второго волка, вонзившего клыки в бок лошади, а третий тем временем повис у неё на спине.

– Нова! – Вана подбежала к своей кобыле, и, хотя та не прекращала брыкаться от боли и ужаса, девушка сумела прикончить волка боковым ударом меча. Схватив последнего за хвост, она попыталась оттащить его от Новы, но лошадь снова метнулась в сторону, толкнув хозяйку на землю. Вана приземлилась в сугроб и выронила меч.

Волк хотел снова подняться, но тут же получил тяжёлый удар копытом по голове. Издав глухой рык, зверь встряхнулся, а затем, обиженно скуля, бросился в чащу леса.

Вана подняла меч и оглядела двух убитых волков, чья кровь нарисовала на снегу жуткую картину. Затем она услышала тихое фырканье. Её лошадь припала на передние ноги и тяжело дышала. На влажной шерсти блестели капли крови, и Вана увидела на теле своей верной кобылы две глубокие раны.

– Нет, Нова, пожалуйста, не надо! Не оставляй меня! – На глаза Ваны навернулись слёзы, и она обняла свою спутницу.

Нова тихо фыркнула и посмотрела на девицу большими блестящими глазами.

Вана взяла поводья и медленно повела кобылу в сторону часовни. Нова с трудом переставляла ноги и, казалось, испытывала ужасную боль. Кровь тонкими струйками стекала на снег, и Вана молилась, чтобы волки не напали на их след.

– Пойдём, там впереди часовня. Мы согреемся, и я осмотрю тебя.

Убедившись, что никаких неприятностей больше не будет, Вана толкнула тяжёлую деревянную дверь. Порывистый ветер сразу же наметал снег внутрь, и Вана повела лошадь за собой. Она осторожно погладила её и осмотрелась. Внутреннее пространство освещало мерцание свечей. Впереди виднелся алтарь, на котором лежал деревянный жетон. Он-то и был ей нужен. Но задание сейчас волновало девушку в последнюю очередь.

– Дай-ка мне взглянуть на твои раны. – Вана скинула сумку на пол и достала полотенце и лекарства. Каждый послушник носил с собой походную аптечку, чтобы в первую очередь позаботиться о себе.

Вана принялась промывать раны Новы. Лошадь с хрипом выдыхала воздух через раздувавшиеся ноздри, пока вдруг громко не всхрапнула и не повалилась на бок.

– Нет, Нова! Прошу тебя! – Вана была в отчаянии. Как бы ни старалась, в одиночку она не смогла бы вылечить раны своей соратницы, она не могла остановить кровотечение, не могла сшить разодранную плоть. Со слезами на глазах девушка прижалась к лошади. – Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, моя милая.

Внезапно в часовню ворвался шквал ветра.

– Ну одними телячьими нежностями ты ей не поможешь.

Вана вздрогнула от неожиданности и подняла глаза.

– Тёмное Крыло? И… Клинок Хаоса? Что вы здесь делаете?

В самом деле – перед ней, стряхивая снег с длинных пальто, стояли Самаэль и его извечный спутник Балос.

– Я оставил метку неподалёку, и тут мы услышали волчий вой. Балос неслабо струхнул. Говорят, в этом лесу водится много зверей, вот мы и решили сходить на разведку. Сначала мы наткнулись на мёртвых волков, а потом увидели кровавый след, который и привёл нас сюда, в часовню. Уютное местечко ты нашла, – Самаэль огляделся и снял перчатки.

– Нова… она тяжело ранена. Мне срочно нужна помощь. – Вана вытерла слёзы.

Балос подошёл ближе и опустился на колени рядом с раненой лошадью.

– Тут уже ничего не поделаешь, Стальное Перо. Если хочешь, я избавлю её от страданий быстро и безболезненно.

Он поднялся. Вана глубоко вздохнула и почти с ненавистью взглянула на Балоса.

– Нет! В конце концов, должен же быть хоть какой-то способ помочь ей!

Горячие слёзы стекали по её замёрзшим щекам. Она умоляюще посмотрела на Самаэля.

Он поджал губы и перевёл взгляд с Новы на Балоса, который только покачал головой и взялся за меч.

– Балос, возьми мою лошадь и возвращайся в академию. Доложи господину фон Зикингу о том, что случилось, и скажи ему, что мы вернёмся чуть позже.

Балос озадаченно посмотрел на Самаэля.

– Это ничего не даст. Лошадь всё равно не выживет. Ты же видишь эти раны собственными глазами. Давай лучше прекратим её мучения, возьмём с собой Стальное Перо и сдадим наши жетоны.

Самаэль бросил на Балоса пронзительный взгляд и вдруг пробормотал что-то на незнакомом языке. Тот лишь выругался сквозь зубы и, обойдя церковную скамью, направился к выходу.

– Как хочешь. Но если у нас будут проблемы, ты сам будешь расхлёбывать всю эту кашу, которую заварил.

Вана вздрогнула, когда тяжёлые деревянные двери захлопнулись, а затем снаружи послышались ржание и хруст снега под копытами ускакавшей лошади.

Буря снаружи разыгралась не на шутку, и ветер с воем носился вокруг часовни.

– Послушай, Стальное Перо, я знаю один метод исцеления. Его используют у нас на родине. Мой… отец научил меня. Но для этого тебе нужно оставить меня наедине с лошадью.

– Ни за что! Почему я должна тебе верить?

Самаэль со вздохом покачал головой, и чёрные волосы заплясали вокруг его лица.

– Неужели в наши дни никому нельзя доверять? – пробормотал он, строго глядя на Вану.

Парень нежно погладил Нову по боку, и, несмотря на беспокойство, Вана с удивлением посмотрела на послушника, который опустился на колени и показывал себя с совершенно иной стороны.

– Ну хорошо. Я отойду подальше и буду молиться за Нову. Прошу тебя, не подведи.

Вана смерила его серьёзным взглядом, а затем опустилась на колени у скамьи в первом ряду. Только сейчас она заметила, что родимое пятно слабо пульсировало.

– Я должен сосредоточиться. Пожалуйста, не надо на меня так смотреть. Понимаю, тебе страшно. Но поверь мне, Ванара. Я спасу её.

Она не ослышалась? Он назвал её не Стальным Пером, а по имени? Было непривычно услышать такое.

Вана не знала, как нужно молиться. Под вой метели в голове роились бесчисленные мысли. Сзади доносился тихий голос, и девушка прислушалась, пытаясь разобрать слова. Но послушник говорил на совершенно чужом языке, и, хотя Вана встречала немало иноземцев в «Хромом Кабане», ничего похожего она не слышала.

Девушка попыталась собраться с мыслями и призвать на помощь небесные силы.

Внезапно Самаэль прервался и с хрипом закашлялся. Затем мучительное ржание Новы заглушило рёв бури, прокатившись эхом по маленькой часовне. Тишина. Только ветер гудел за каменными стенами.

Вана не могла себя сдерживать. Ей захотелось понять, что произошло, поэтому она повернулась и посмотрела назад сквозь тусклый свет свечей. Нова неподвижно лежала на боку, а Самаэль привалился к ней всем телом.

– Нова? Самаэль, что ты сделал? Скажи что-нибудь!

Ярость и отчаяние захлестнули Вану, и она бросилась к своей лошади. Жжение в груди нарастало, и как раз в тот момент, когда она хотела дотянуться до Самаэля и оттащить его от Новы, произошло что-то совершенно необъяснимое.

На долю секунды два неподвижных тела перед ней вспыхнули ярким светом, и Самаэль дёрнулся, а затем неестественно выгнулся назад. Парень издал болезненный стон, и его тело затряслось в судорогах.

– Самаэль… Могу я чем-то…

Вдруг юношу резко отбросило назад, словно его швырнула какая-то невидимая сила. Послушник врезался в последние ряды скамей, которые тут же разлетелись в щепки.

– Самаэль! – Вана ошарашенно посмотрела на лежащего без сознания парня и вдруг услышала позади себя фырканье.

Нова стояла рядом, уткнувшись носом в хозяйку. Кобыла осторожно понюхала волосы Ваны, слегка постукивая копытом.

– Нова… тебе лучше?

Вана оглядела бок лошади, но вместо зияющих дыр от клыков и когтей виднелись лишь несколько тонких шрамов. Вана наклонилась вперёд и осторожно провела пальцем по тем местам, где ещё недавно блестела кровь. Кожа была тёплой, с едва заметными шероховатостями, напоминающими следы от ожогов. Как он это сделал?

– Самаэль!

Она наспех поцеловала Нову в лоб, а затем метнулась к парню, всё так же неподвижно лежащему среди обломков. Под слоем пыли и щепок не было видно ни ран, ни ушибов. Он просто лежал на полу. Его лицо выглядело ещё бледнее, и из-за доспехов Вана не понимала, дышит он или нет. Она в страхе взяла Самаэля под руки и вытащила его из-под завалов. Несмотря на стройную фигуру, он был тяжёлым, как бык. С трудом протащив парня в центр часовни, Вана склонилась над безжизненным телом.

– Не смей умирать, слышишь? Не смей!

Она прижала руки к его груди, как учил на уроках медицины магистр Брандт, затем наклонилась вперёд, чтобы сделать несчастному искусственное дыхание.

Но стоило девушке коснуться его, как он открыл глаза.

– Ух, продолжай, Стальное Перо. Только будь осторожна – у меня на поясе кинжал. И вообще, для начала не стоит ли нам узнать друг друга получше? Меня зовут Самаэль фон Мордархайм.

Вана ошеломлённо вгляделась в лицо послушника и не поверила своим глазам. Только что он не подавал признаков жизни, а теперь распластался под ней и смотрел на неё со своей фирменной ухмылкой.

– Ты… Ты же только что был… Как это возможно?

Самаэль попытался приподняться.

– Стальное Перо, я, конечно, рад, что ты так уютно устроилась, но буду признателен, если слезешь с меня. Хотя по тебе и не скажешь, что ты ешь за троих, но весишь ты не меньше тонны.

– Как… Что? – Вана только сейчас осознала, что сидит верхом на Самаэле. Пытаясь скрыть нарастающее чувство неловкости и стыда, она пробормотала: – Ах ты, поганец… – и, разгневанная, поднялась на ноги. Скрестив руки на груди, девушка отвернулась.

– Ну хватит постоянно обижаться! У вас, тигонцев, совсем беда с чувством юмора или ты просто капризничаешь, как и все девчонки?

Вана гневно сверкнула глазами.

– Да как ты смеешь? Сначала ты мне помог. Потом сбежал. Затем ты снова появляешься из ниоткуда и ведёшь себя как последняя скотина! А сейчас ты вдруг пришёл и…

– Спас твою лошадь? Всегда пожалуйста!

Не найдя нужных слов, Вана замолчала. Нова тихо заржала и встала рядом с Самаэлем, который нежно погладил её по голове, как будто надеялся, что кобыла поддержит его в знак благодарности.

– Да уж, прекрасно. Ну спасибо тебе, Нова! – Вана огорчённо покачала головой, глядя на свою любимицу.

– Вот видишь, ей я точно понравился! – Самаэль улыбнулся, а затем снял с лошади попону и уздечку. – Мы должны обустроить ночлег. Буря продлится всю ночь, так что про занятия можно забыть. Балос сообщит обо всём магистру, и мы вернёмся завтра утром, когда погода наладится.

Он без видимых усилий поднял несколько скамеек и поставил их рядом. Затем парень сорвал со стен ковры, постелив их рядом с попоной. Соорудив спальное место и для Новы, Самаэль укрылся плащом, лёг на одну из скамеек и посмотрел на Вану своими тёмными потусторонними глазами.

– Даже не мечтай. – Девушка отодвинула скамью к стене, поставила рядом подсвечник с потухшей свечой и накинула на него одеяло. Она ни за что не стала бы спать рядом с послушником. И причиной была не только жгучая боль в груди, которая усиливалась из-за его присутствия.

Вана погладила Нову и с облегчением заглянула в её блестящие глаза.

– Я так рада, что ты снова в порядке. А теперь давай отдохнём. Завтра мы вернёмся и отведём тебя к лекарю.

Лошадь тихо фыркнула и легла на ковёр. Вана села на одну из скамеек и подняла глаза к потолку часовни. Рисунки на нём давно выцвели, и можно было с трудом разглядеть смутные очертания рыцарей, занёсших меч над драконами.

– Спокойной ночи, Стальное Перо. – Тихий голос Самаэля доносился до неё, смешиваясь с воем бури.

– И тебе, Тёмное Крыло.

Назойливые мысли не давали Ване уснуть, и юноша, лежавший на скамье в паре метров от неё, волновал её больше, чем хотелось бы. Как ему удалось спасти Нову? Что это был за странный свет перед тем, как Самаэль пролетел по часовне? И почему, в конце концов, её родимое пятно пульсировало каждый раз, когда он был рядом? Девушка со вздохом провела рукой груди.

Очередной порыв ветра проник внутрь, и Вана, поёжившись, подняла воротник пальто. В полумраке колыхалось пламя свечей и факелов, рисуя на стенах призрачные тени. Вана продрогла. Несмотря на походное снаряжение, её пробирал холод, и она стучала зубами.

– Нам надо прижаться друг к другу. Это проверенный воинский способ, чтобы сохранить тепло и выжить при страшном морозе.

Повернувшись, Вана увидела склонившегося над ней Самаэля с попоной в руке.

– Я лучше замёрзну, чем буду прижиматься к тебе!

Он снова улыбнулся и лёг рядом.

– Ты же не хочешь нарушить гладиаторский устав? В случае опасности ты обязана поступать надлежащим образом и заботиться о себе и своих соратниках. А я твой соратник. Нравится тебе это или нет.

Вана закатила глаза и подвинулась. Она почувствовала, как парень прижался к ней и размеренно засопел ей в шею.

– А тебе не кажется, что в этих дрянных доспехах чертовски неудобно? Даже не всякий гладиатор сможет в них заснуть. А что, если мы с тобой разденемся и?..

– Ты спятил? – Вана оборвала его на полуслове. – Забудь об этом!

На самом деле Самаэль был прав, спать в доспехах было тяжеловато, и девушка уже предчувствовала, что проснётся с онемевшей шеей и ноющими руками и ногами. Она старалась не подавать вида, что под бронёй горело не только её родимое пятно, но и всё тело. Разумеется, от возмущения и стыда. Вот же наглец!

– Послушай, Самаэль фон Мордархайм, если ты не угомонишься, то больше не увидишь меня в академии!

– Не волнуйся. Оруженосцы не в моём вкусе. Слишком уж они волосатые для меня, и к тому же я хочу продвинуться по службе.

Вана прикусила губу.

– Я… я не волосатая!

– Что ж, очень на это надеюсь, – почти с придыханием произнёс послушник.

Оба замолчали. Буря бушевала не только снаружи, но и в сердце Ваны. Немного погодя девушка снова повернулась к Самаэлю и вздрогнула от неожиданности, столкнувшись с ним лицом к лицу.

– Ладно. А теперь скажи честно. Как ты это сделал? Я говорю про Нову. Что это было?

Парень открыл глаза и устало улыбнулся.

– Ты всё равно не поймёшь. А люди боятся того, что им непонятно. А то, что внушает им страх, они… стараются победить.

– Прекрати болтать. Мы не на уроке философии. Как ты спас мою лошадь? Почему ты такой быстрый и сильный? Что это за стиль боя, которым ты так виртуозно владеешь?

Самаэль закатил глаза.

– Столько вопросов! Может, тебе ещё рассказать, какой у меня любимый цвет, какого размер ботинки я ношу и есть ли у меня подружка?

Вана прищурилась.

– Ты можешь хотя бы раз быть серьёзным? Мне важно это знать. Важно узнать правду… о тебе.

Она снова отвернулась. Она прекрасно понимала, что своими словами лишь польстила горделивому новобранцу, но почему-то не могла сдержать слов.

– Я приехал издалека. Шкелинбург находится далеко на севере, и у нас есть древние традиции и обычаи, которые не признаёт ни одна церковь. Они терпят нас только среди гладиаторов, потому что кто как не мы справится с драконами. – Самаэль тихо вздохнул.

– Но ведь это отлично! В конце концов, ордену Гладиаторов повезло, что в его рядах есть такие рыцари, как вы.

Вана лежала, повернувшись к нему спиной, несмотря на захватывающий рассказ Самаэля о его родине. Сейчас было не время показывать свою слабость и проявлять к нему излишний интерес.

– Да, мы им нужны. Ордену нужны ловкие и беспощадные убийцы драконов, которые будут послушно выполнять свой долг, не задавая вопросов. Убийцы, призванные служить Господу, которые без лишних слов просто вонзают копьё во всё, что даже отдалённо напоминает дракона.

Вана снова повернулась к нему.

– А то, что ты ответил Никодиму на лекции… Ты это серьёзно сказал?

Парень внимательно посмотрел на неё.

– Ну конечно. Как ты думаешь, можно ли назвать всех людей одинаково добрыми или злыми? То же самое происходит и с драконами. Не все драконы – наши враги. Они хотят гармонии и постоянства. Когда-то давно так и было. Так почему бы не попытаться вернуть те времена?

Опершись окоченевшими руками на скамью, Вана пристально смотрела ему в глаза.

– И ты так легко говоришь о запретных вещах! Все эти истории об альянсе? Драконьи мятежники? Да перестань. Если среди драконов действительно есть те, кто хочет сражаться вместе с нами, а не против нас, то почему они не показываются?

Он слегка улыбнулся.

– Может быть, они именно так и делают, просто их никто не замечает?

Вана с усмешкой покачала головой.

– Действительно. Тогда мы просто подождём, когда нам встретится следующий дракон, и дадим ему шанс. Может быть, когда он откроет свою огромную страшную пасть, то не будет сжигать нас дотла, а скажет что-то в духе: «Не бойтесь, люди добрые, я хороший дракон и не хочу вас зажарить!»

Она рассмеялась, и Самаэль вдруг задумчиво погрузился в себя.

– Да… точно. Что-то вроде того. – Он коротко выдохнул, и из его рта вылетело лёгкое облачко пара. – Давай спать, Стальное Перо. Я жутко устал.

– Но когда-нибудь ты обязательно расскажешь мне, как именно ты смог вылечить тяжёлые раны моей лошади, затем пронёсся полумёртвым через всю часовню, а потом снова принялся болтать как ни в чём не бывало. Обещаешь?

Самаэль кивнул.

– Обещаю. Придёт время, когда всё станет на свои места.

Вана поморщилась.

«Опять эта нудятина», – подумала она, отворачиваясь к стене.

Глядя на мерцающий свет факела, девушка чувствовала ровное дыхание на своей шее.

– А… у тебя есть?.. – нарушила она тишину.

– У меня есть что?

– Подружка?

Юноша не спешил с ответом, и Ване стало стыдно, что она задала этот вопрос. Неужели так трудно оставлять мысли при себе? Почему слова словно сами по себе вылетали из её рта? Проведя в академии почти год, она так и не научилась держать язык за зубами.

– Спокойной ночи, Стальное Перо, – с улыбкой в голосе произнёс Самаэль.

Какого чёрта он постоянно улыбался? Вана решила больше не донимать его лишними расспросами. Пусть это останется секретом. Вместо того она пригрозила:

– Не вздумай храпеть!

* * *

– Эй, Стальное Перо, подъём!

Приятный голос мягко коснулся ушей Ваны. Она с трудом открыла заспанные глаза, пытаясь сообразить, где находится. Как только её затуманенный взгляд прояснился, девушка испуганно вскрикнула, столкнувшись нос к носу с Самаэлем и Новой. Две пары тёмных глаз пристально смотрели на неё.

– Вы что, рехнулись? – Вана приподнялась на локтях. Одеяло соскользнуло с её плеч, и тут же повеяло холодом. Буря утихла, но в часовне по-прежнему было зябко. Тело слегка ныло после сна в тяжёлых доспехах.

– Прости, милая, к тебе это не относится. Я имела в виду этого безумца-хайдорца.

Вана виновата провела ладонью по морде лошади. Самаэль же, надменно ухмыльнувшись, ответил негодующим взглядом.

– Как спалось? Должен сказать, ты тот ещё огонёк.

Он подмигнул. Вана широко распахнула глаза.

– Что? Ну, если ты что-то делал, пока я спала, я тебя…

– Спокойно, Ванара. Ты опять всё не так поняла. Ты вопила и дралась во сне. Со стороны это выглядело дико странно.

Вана гневно сверкнула на него глазами.

– Не более странно, чем подглядывать за тем, как кто-то спит!

На самом деле она не помнила, чтобы когда-то плохо спала.

Оба некоторое время молча смотрели друг на друга, пока тишину не нарушили лошадиное ржание и стук копыт.

– Они правы. Нам нужно идти.

Буря миновала, и снег падал крупными лёгкими хлопьями. Свежий утренний воздух обдувал двух путников, и Вана облегчённо вздохнула, оставляя позади мрачную часовню и страх за Нову. Они ехали по небольшой роще. Проезжая то место, где на них набросились волки, Вана почувствовала, как внутри у неё всё сжалось. Её не отпускали воспоминания о драке с хищниками и ранах Новы. Добравшись до опушки леса, Вана подняла руку.

– Самаэль, подожди.

Парень закутал лицо в шарф. Вана не могла поступить иначе. Её мучили бесчисленные мысли и вопросы. Скорее всего, в академии не удастся поговорить с ним наедине, ведь повсюду их будут окружать послушники из Тигона и Хайдоры.

Самаэль натянул поводья и коротко взглянул на неё.

– Мы торопимся, разве ты забыла?

Похлопав кобылу по шее, Вана поравнялась с ним.

– Мне нужно знать. Как ты смог вылечить Нову?

Самаэль сделал паузу, казалось, на мгновение задумался, а затем стянул шейный платок.

– Стальное Перо, это… слишком сложно. Тебе не понять.

– Ах вот как! Это потому, что я из отряда тигонцев? Или потому, что я женщина? Может быть, ты всё-таки попробуешь довериться мне и просто расскажешь так, чтобы я что-нибудь поняла?

Послушник смотрел мимо неё, нежно поглаживая своего жеребца по гриве.

– Я не могу. Это знание может подвергнуть тебя опасности. А мне этого не надо. – Он легонько толкнул коня пятками в бока.

– Подожди… пожалуйста, не уезжай. Ты вечно изображаешь из себя крутого парня, а в решающую минуту убегаешь, поджав хвост?

Остановившись, Самаэль обернулся. Похоже, слова задели его за живое. Он посмотрел на Вану сердито, почти зло, и девушке показалось, что его тёмные глаза стали практически чёрными.

– Ты ведь ничего в этом не соображаешь! Существуют вещи, которые твой маленький человеческий разум не в состоянии постичь, и я считаю, что это уже наглость с твой стороны – постоянно меня доставать.

Вана снова погналась за ним. Немного помолчав, она смерила его взглядом.

– Вот оно что… человеческий разум. Значит, речь идёт о древней магии, а как мы знаем, Церковь не одобряет магические приёмы и заклинания. Кто научил тебя этому? Друиды у тебя на родине? Или твои родители?

Немного успокоившись, Самаэль вздохнул и после недолгих колебаний наконец ответил:

– Послушай, эта штука называется Огонь Дракона. Это сложно объяснить. Я дал клятву, и это всё, что я могу тебе сказать.

Вана посмотрела на раскинувшуюся перед ними долину. Огонь Дракона. Тётя Мильда как-то говорила об этом.

Самаэль издал короткий крик и, пришпорив коня, рванулся вперёд. Вана галопом поскакала за ним. Всю оставшуюся дорогу они ехали молча.

Наконец на горизонте показались башни Ной-Изендорна, и вскоре Вана и Самаэль въехали в город через главные ворота. Не доезжая до Академии Титанов, Вана притормозила свою лошадь, и Самаэль тоже остановился.

– Ну что опять? – вздохнул он.

– Я ведь не успела тебя поблагодарить. Спасибо… что спас мою Нову.

Самаэль улыбнулся.

– Рад был помочь. Иначе я бы никогда не позволил тебе оседлать меня.

Вана с улыбкой покачала головой. И что заставило её улыбнуться?

Глава 16

Астральная комната

В академии царило оживление, и послушники радовались, что оба приятеля вернулись живыми и невредимыми. Господин фон Вайсфельс засчитал Ване половину из общей суммы баллов, а Самаэля даже наградил.

Следующий день Вана проводила за теоретическими занятиями, отчитываясь о случившихся на задании неприятностях.

Стоя у зала заседаний, она подняла глаза на вышедшего в коридор Самаэля. На его лице читались усталость и волнение.

– Когда войдёшь, ничего не говори про исцеление Новы. Скажи, что ты спала и ничего не помнишь.

Девушка хотела ответить, но Самаэль оборвал её на полуслове.

– Это важно. Я знаю, ты хочешь получить ответы. Но те, кто сидит в зале, не дадут их тебе, и, если ты расскажешь о происшествии в часовне, проблемы только удвоятся.

– Но ведь что-то здесь неладно. Со мной. На нашей земле. С тобой… Я чувствую. И это не даёт мне покоя, Самаэль.

Парень огляделся, словно убеждаясь, что их никто не слышит, и наконец сказал:

– Ну хорошо, слушай. В дальнем углу библиотеки есть особенная комната. Астральная. Вход в неё разрешён только наставникам, и наверняка там можно найти ответы на все твои вопросы об Огне Дракона. Больше я ничего не могу тебе сказать.

Кивнув, он удалился. Вана посмотрела ему вслед. Она вспомнила отдел в библиотеке, о котором она говорила с магистром Никодимом. Закрытый отдел.

Она бросилась за Самаэлем и схватила его за руку.

– Ну и как я туда попаду? Ключи есть только у магистров, и они явно не отдадут их просто так.

Отдёрнув руку, послушник раздражённо выдохнул.

– Я уже и так сказал тебе больше, чем следовало. Понятия не имею, как ты доберёшься до ключа, и мне абсолютно всё равно. Укради его или попроси помощи у своих чёртовых гномов, но немедленно оставь меня в покое! И прежде чем ты спросишь меня: не твоё дело, откуда я это знаю.

С этими словами он скрылся в коридоре.

Гномы! Ну конечно же. Они способны не только пить, драться и играть в азартные игры, но и могут сделать так, чтобы ни одна дверь не была для них препятствием. Гномов с давних пор считали искусными взломщиками замков, особенно когда речь шла о золоте и драгоценных камнях. И хотя некоторые из них даже открыли собственные мастерские по изготовлению ключей в таких городах, как Беркерсроде или Аммерлинг, большинство гномов использовали свой талант в преступных целях. Вместе со своими помощниками она определённо сумеет проникнуть в Астральную комнату. Теперь у Ваны возник план.

Но сначала она должна была рассказать о случившемся. Девушка тихо постучала в деревянную дверь зала заседаний. В коридор выглянул господин фон Сакс, и Вана осведомилась, когда ей нужно будет явиться с отчётом.

– Сейчас мы говорим о Тёмном Крыле. Это займёт примерно полчаса.

Вана поблагодарила, и, когда фон Сакс снова исчез за дверью, села за стол в комнате ожидания и нацарапала на куске пергамента записку. Затем она помчалась к секретному туннелю гномов, чтобы сообщить новость друзьям.

Девушка неслышно открыла потайной ход и отправила пергамент в долгое путешествие до Аммерлинга, а затем, тяжело дыша, вернулась в приёмную.

– Стальное Перо, можешь входить!

Дверь отворилась. Наконец-то. Она просидела целую вечность в комнате ожидания. О чём можно было так долго беседовать, как будто у них куча свободного времени и больше нечем заняться?

Слушание началось, как Вана и ожидала, и ей пришлось доложить магистру Никодиму и рыцарю фон Вайсфельсу о том, что произошло на учениях, прежде всего о случае в часовне. Она обо всём рассказала, не забыв упомянуть встречу с волками. Сказала, что из-за неё Самаэлю и Балосу пришлось уйти с задания, что она вместе с Самаэлем лечила Нову с помощью древних травяных настоек, чему её научила тётя Мильда, а потом заснула.

– У вас с Тёмным Крылом что-нибудь было прошлой ночью?

Вана в ужасе распахнула глаза, а фон Сакс усмехнулся, качая головой.

– Прошу прощения, магистр. Будь я девушкой, я бы не бросился на шею высокомерному щёголю из Хайдоры только потому, что мне пришлось бы ночевать с ним.

Наставники посмотрели друг на друга и дружно кивнули.

– В таком случае мы закончили, Стальное Перо. Можешь идти.

Вана отдала честь и вышла из комнаты, а затем, тихонько выругавшись, выбежала на улицу. Между тем время шло к вечеру. Она огляделась по сторонам, а затем направилась в сторону кладовой. Именно за ней находился секретный вход в подземелье, и Ване нужно было спешить, потому что она знала, что под землёй время течёт по-другому, и поэтому гномы будут в пути недолго.

Из кладовой она достала большой мешок, в котором носили дрова. Первым делом нужно было добраться до туннеля и произнести тайное заклинание – тогда появится один из её друзей. Девушка надеялась, что, кто бы это ни был, он будет трезвым. Близилось время ужина, и Вана знала, что все послушники соберутся в зале. Тогда она сможет спокойно связаться со своими приятелями гномами. Правда, был риск остаться голодной, но ради её замысла можно и потерпеть.

Вана раздвинула заснеженные ветви кустарника и открыла вход в подземелье. Затем она снова огляделась и выкрикнула заклинание:

– Травалор велока Дестинар Академия Титанов!

Раздался короткий гул, и туннель озарила зеленовато-белая вспышка.

Девушка отступила назад, и гул мгновенно перешёл в пронзительный свист. Наконец перед ней появился гном.

– Привет, Вана! Как поживаешь, моя маленькая воинственная ведьмочка?

– Альдо, рада тебя видеть!

Несмотря на резкий гномий запах, девушка обняла своего друга, ведь она так сильно скучала по нему.

– Как хорошо, что ты здесь! Значит, вы получили моё письмо.

Вана вгляделась в его лицо: на носу у Альдо было замысловатый аксессуар, состоящий из толстых стёкол и блестящих серебром механизмов.

– И ты прихватил с собой окуляры!

Гном закрыл дверь в туннель, а затем, поёжившись, поднял воротник.

– Конечно, я всегда их ношу. Когда дело касается тёмных уголков, женских раздевалок или волшебных потайных ходов, гномы никогда не выходят из дома без очков. Но сейчас я бы с удовольствием присоединился к остальным ребятам в таверне. Сегодня Мильда готовит кабанью вырезку в маринаде и пообещала нас угостить. – Альдо поправил пояс с инструментами и стряхнул снег с очков. – Кстати, привет тебе от всех нас. Мильде я ничего не сказал, тебе лучше снова написать ей письмо, чтобы она не волновалась.

Вана кивнула и объяснила Альдо, в чём дело.

– Значит, сегодня ночью мы должны проникнуть в секретный отдел библиотеки Титанов, главной библиотеки всех гладиаторов, чтобы ты могла украсть какое-нибудь занимательное чтиво? Неужели у вас, новичков, нет более лёгких путей?

Вана отрицательно покачала головой.

– Это не игрушки, Альдо. Мне кажется, это ключ к разгадке. Вы сами тогда, в Аммерлинге, сказали, что здесь явно что-то творится, и я тоже это чувствую. Я должна узнать об Огне Дракона. В конце концов, как Тёмное Крыло может исцелять с его помощью? Но больше всего я хочу разузнать о Бахедоре.

Гном коротко взглянул на неё.

– Довольно длинный список! Тебе когда-нибудь надоест искать неприятности на свою голову? Но ладно, давненько мне не приходилось ничего взла… я хотел сказать, подбирать ключи.

Вана усмехнулась и указала на мешок для дров. Альдо нехотя запрыгнул внутрь, и Вана посадила его на плечи. Гномы имеют способность менять свой вес с помощью волшебных дыхательных техник, поэтому Вана без труда могла нести приятеля на спине.

Вскоре стемнело, и в академии воцарилась тишина. В то время как большинство послушников уже разбрелись по своим комнатам, стражники стояли на посту. Каждый послушник нёс еженедельную караульную службу, и Вана была несказанно рада, что её смена настанет только через два дня. Тяжело ступая по снегу, она поздоровалась с проходящими мимо караульными.

– Не пора ли тебе идти в комнату, Стальное Перо?

Девушка повернулась и с притворной усталостью посмотрела на двух послушников.

– О, привет, ребята. Вы в порядке? И почему вас вздумали выставить на улицу в такую мерзкую погоду? У меня всё хорошо. Мне поручили принести дров, чтобы завтра затопить камин в библиотеке.

Стражники переглянулись и, пожав плечами, направились дальше.

– Давай уходи со двора! – крикнул ей вдогонку один из них.

Вана поспешила дальше, не обращая внимания на ругань и лёгкие тычки в спину.

В зале она встретила ещё один патруль, и, похоже, никто не заметил ничего подозрительного в послушнице, которая, кряхтя и охая, тащила в академию мешок с дровами.

Вана осторожно приоткрыла дверь в библиотеку и заглянула внутрь. Как и ожидалось, в это время в зале никого не было, так как новобранцы и наставники всё ещё сидели или уже разошлись по комнатам.

– Отлично, Альдо, всё чисто.

Гном что-то невнятно проворчал, и Вана прошмыгнула в библиотеку. Приглушённый свет факелов и свечей отбрасывал дрожащие отблески на старинные книги. Она сразу побежала в дальний угол.

– Осторожно, сейчас я тебя подброшу!

Прежде чем Альдо успел отреагировать на предупреждение, Вана перекинула мешок через заграждение, отделяющее книги для гладиаторов от книг для новобранцев. Большие колонны были увешаны цепями, занавесками и предупреждающими знаками, и Вана почувствовала знакомое волнение, которое обычно охватывало её при необдуманных поступках.

Когда мешок с глухим стуком приземлился на пол, девушка тоже перемахнула через перегородку.

– Если ты будешь меня швырять, как мешок картошки, я скажу старушке Милде, что ты закрутила здесь роман сразу с двумя монахами!

Вана пропустила угрозу мимо ушей и осторожно высунула голову из-за колонны. В конце библиотеки тоже было пусто, только факел в подставке освещал зал.

– Где-то рядом должна быть потайная дверь.

– Если где-то и есть вход в Астральную комнату, то, скорее всего, он находится именно здесь. Посмотри вокруг.

Гном выдвинул вперёд свои окуляры и заковылял рядом с Ваной. Он внимательно огляделся по сторонам, и его кротовый нос дёрнулся, принюхиваясь.

– Вот она, дверь! Нашёл. Действительно, надёжно спрятана.

Он подбежал к стене с висевшим на ней ковром и опустился на колени. Вана последовала за ним.

– Неплохо. Похоже, твои магистры не привыкли экономить. Это замок Кадиор Z4. Немногие кузнецы сумеют выковать его, а на гномьем чёрном рынке за него пришлось бы выложить приличную сумму. Гном указал на серебряный замок под дверной ручкой, сделанной в виде головы льва.

– И ты сможешь его открыть? – Вана склонилась над Альдо.

– А сама-то как думаешь? Конечно открою. А сейчас не стой у меня над душой и дай мне поработать.

Ване почудилось, что она слышит какой-то шум. Она обернулась, напряжённо вслушивалась в звуки библиотеки, но уловила лишь свист ветра, задувавшего в щели старых стен.

– Готово. Получилось! – Альдо потянул девушку за рукав мундира и бесшумно приоткрыл маленькую щёлочку в чёрной двери.

Оказывается, всё было так просто! Пожалуй, лучших друзей, чем гномы, Вана не могла себе представить.

Они заглянули в дверной проём и увидели винтовую лестницу, освещённую настенными факелами. Недолго думая, Вана схватила один из них и устремилась вниз по лестнице. Альдо бросился за ней вдогонку.

Через некоторое время они вышли в коридор, который вёл в большую комнату. Вана осветила стены и посмотрела на висевшие по сторонам картины и фрески.

– Драконы, огнедышащие и смертоносные. Интересно, что это значит?

Кивнув Альдо, она отвела взгляд от картин, чтобы осмотреть комнату.

Девушка заметила несколько книжных полок и столов с маленькими подставками для пергамента и лампадами[6]. Ещё в комнате стояли старые деревянные кресла, и Вана представила себе, как Никодим и другие магистры приходили сюда, чтобы ознакомиться с древними трудами.

– Эй, Вана, а вот это уже любопытно. – Альдо кивнул на большую подставку для книг, на которой лежал толстый фолиант в чёрной обложке.

Она подошла ближе и направила свет факела на переплёт, в центре которого была изображена красная голова дракона. Сама книга была покрыта толстым слоем пыли. Вана открыла её, и тотчас на пол посыпались пыль и оторванные листы пергамента. Она осторожно перелистала страницы, следя за тем, чтобы очередные листы не выпали из книги. В ней было множество иллюстраций с драконами и другими чудовищами, но Вана не могла прочитать надписи.

Она задержалась на рисунке, изображающем человекообразное существо с длинными руками и лицом, в точности похожим на змеиную голову. Девушка наклонилась ниже, пытаясь расшифровать странные буквы. Но и эта страница выскользнула у неё из рук и упала на пол. Альдо поднял её и принялся разглядывать через очки.

– Репталис Экзар. Один из низших народов Бахедора. Быстрый, искусно маскирующийся и смертельно опасный.

Вана посмотрела вниз на гнома.

– Ты можешь это прочитать?

Альдо приподнял окуляры.

– А как же! Точнее, не я, а очки. И я не уверен, пойдёт ли тебе на пользу, если ты узнаешь, что там написано. Это древний язык, который сегодня больше не используется. По крайней мере, гномы на нём не говорят, а уж люди тем более. Это… запретный язык.

– Тогда прочти что-нибудь полезное, а не то, что я уже знаю. И что в этом любопытного? Есть там что-нибудь про Огонь Дракона?

Гном зашаркал сапогами и выглянул в сырой коридор.

– Как ты думаешь, почему эта книга стоит здесь как ценный экспонат? Это Библия бахедорцев – Лексадор Мортус, – он мрачно взглянул на Вану. – В ней описаны их обычаи, подданные, их злодеяния и бредовые представления о мире, полном драконов и демонов.

Альдо вздохнул.

– У нас, гномов, в некоторых городах одно только обладание Библией Бахедора карается смертью.

Уставившись на книгу, девушка сглотнула. Но её решение было нерушимо.

– Нам нужно найти главу, в которой говорится о драконах-мятежниках или о Драконьем Огне. Мне нужно знать, что произошло в те времена. Возможно, эта книга поможет нам. А если нет, будем искать дальше.

Гном покачал головой, но, когда Вана положила фолиант на место, он снова надел окуляры и принялся перебирать руками-лопатами древние письмена. Время от времени он вырывал страницы и отдавал их Ване, продолжая поспешно листать книгу.

– Здесь много говорится про мятежников. Причём весьма подро…

– Тсс‐с! – Вана подняла руку, и гном замолчал.

Оба вслушались в темноту.

– Я тоже это слышу, – едва слышно прошептал Альдо.

Казалось, из глубины коридора доносились тихие голоса, заглушаемые завыванием ветра.

– Альдо, продолжай искать. А я пойду проверю, что там такое.

– Хорошо. Но будь осторожна. Если тебя поймают здесь, внизу, всё это плохо кончится. Катастрофически плохо, ты понимаешь?

Вана на цыпочках выбежала в коридор, настороженно прислушиваясь к голосам. Один из них показался ей странно знакомым. Она осторожно двинулась дальше и остановилась у одного из настенных ковров. Похоже, голоса шли именно отсюда. Сквозняк колыхнул полотно, и девушка увидела за ним приоткрытую дверь.

Задержав дыхание, Вана толкнула её, надеясь, что она откроется так же неслышно, как вход на лестницу. Затем она вставила факел в держатель, нырнула за ковёр и вошла внутрь.

Перед ней открылся большой сводчатый подвал, в который вело несколько спусков. Так вот почему она услышала звуки только сейчас! Вана догадалась, что, кто бы здесь ни был, он, по всей видимости, только что спустился сюда по одной из лестниц. В подвале было темно, и только стоявший посередине стол был освещён факелами. Родимое пятно на груди снова запульсировало, но девушке было не до него. Она пыталась успокоиться, чтобы кто-нибудь не услышал стук её сердца.

– Мы больше не можем ждать. Настало время заявить о себе. Всё остальное – непростительная глупость.

Вана попривыкла к темноте и теперь могла разглядеть две фигуры, которые, склонившись над столом, разглядывали пергаментные листы. Одним из них был высокий худощавый человек, чьё лицо, покрытое старыми шрамами, казалось красным в мягком свете факелов. Она сглотнула, когда поняла, кто был перед ней. У стола стояли магистр Никодим и лорд Шкелинбург.

Глаза Ваны изумлённо округлились. Что Шкелинбург забыл в академии? И для чего он понадобился Никодиму?

– Если вы сделаете это прямо сейчас, всё будет напрасно. Прошу вас, Адрагур, наберитесь ещё немного терпения. Я умоляю вас, во имя всего святого.

По голосу Никодима было заметно, что он волнуется, и Вана увидела, как тёмный лорд сердито отвернулся.

– Время Бахедора пришло, мой друг. Больше никто не в силах их остановить!

Бахедор. Вана сглотнула и сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Лорд Шкелинбург был союзником Бахедора? Она предчувствовала это с самого начала. Ещё при первой встрече в Аммерлинге Вана поняла, что этот человек таит в себе зло.

– А как насчёт той девицы, Эспершильд? – Лорд Шкелинбург снова повернулся к Никодиму. У девушки сердце ушло в пятки, когда она услышала своё имя. – Надо отдать должное, Балин умело её скрывал. Но эта дрянная девчонка пошла по стопам отца, и теперь из-за неё у нас большие проблемы.

Никодим сел за стол и отпил из кубка.

– Может быть. Возможно, она тоже будет нам полезна. В ней живёт Огонь Дракона. Вы ведь сами это почувствовали. Она ещё не знает об этом, но я думаю, что на неё можно положиться.

У Ваны свело живот. Она не верила в происходящее. Ей нужно было срочно выбраться отсюда. На лбу выступили капельки пота, а родимое пятно горело нестерпимым жаром. Девушка выбралась обратно в коридор, где Альдо едва не сбил её с ног.

– Вот ты где! Кажется, я нашёл нужные страницы.

Тяжело дыша, Вана прижала ладонь к груди. Боль постепенно угасала. Слова двух воинов прочно засели у неё в голове.

– Уходим отсюда, – выдохнула она, с трудом переведя дыхание.

Гном кивнул, и они вдвоём устремились вверх по лестнице. Только там Вана смогла отдышаться и вытереть пот со лба.

Альдо осторожно запер потайную дверь и встревоженно посмотрел на подругу. Затем он залез обратно в мешок, и Вана взвалила его на спину.

– Странности продолжаются. Я сейчас кое-что узнала, – запинаясь, проговорила она.

– Я уже говорил тебе и ещё раз повторю: здесь творится что-то нехорошее. Тебе не стоило участвовать в драконьем забеге. Мы должны были уберечь тебя от него, но вместо этого так по-идиотски помогли!

Вана покачала головой и, потянувшись рукой за спину, коснулась влажного носа Альдо. Она легонько погладила друга по голове, а затем решительно оглянулась на потайную дверь.

– Нет. Я нахожусь именно там, где и должна быть, и мы выведем этих бахедорских гадов на чистую воду. Завтра же я пойду к магис…

– Стальное Перо? Вана… какого чёрта ты тут делаешь?

Девушка в страхе обернулась и столкнулась лицом к лицу с Леннартом, который с недоверием смотрел на неё из-за ограждения. На нём была форма стражника, а в руке он держал лампаду.

– Что ты забыла здесь среди ночи? Ты ведь должна быть в своей каморке.

Ох, ну почему караульным взбрело в голову прийти сюда именно сейчас?! Вана медленно приблизилась к тучной фигуре Леннарта и подняла руки в примирительном жесте. Бросив быстрый взгляд за спину послушника, девушка с облегчением убедилась, что он был один.

– Ленни, я сейчас всё объясню. Давай ты позволишь нам выбраться отсюда и никому про нас не скажешь, договорились?

Леннарт сделал шаг назад, чтобы Вана могла перелезть через заграждение. Из-за тяжёлого мешка с Альдо она потеряла равновесие и, споткнувшись, оказалась в объятиях Леннарта.

– Спасибо, Ленни! – пропыхтела Вана, поднимаясь на ноги.

– Не благодари этого парня. Он нас видел. Врежь ему как следует и быстро сматываемся! – рявкнул Альдо. Вана зажмурилась, но было уже слишком поздно просить его замолчать.

– Что это у тебя на спине? Неужели гном?

Вана вздохнула и опустила мешок на пол. Альдо выбрался наружу и враждебно посмотрел на Леннарта.

– Знакомься: достопочтенный Альдо Васселок, житель священного гномьего города Мина Дир, прославленный герой битвы при Акконе. И мой друг.

Альдо театрально поклонился, а Леннарт удивлённо уставился на Вану.

– Твой… друг? Ты встречаешься с этим обрубком?

Он с отвращением скривился. Вана закатила глаза.

– Да нет же, дубина! Говорю же, он мой друг, скорее, даже как брат. И не называй его обрубком!

– Значит, вы просто друзья?

Альдо сердито подбоченился.

– Даже если бы мы встречались, ты что-то имеешь против? Ваши долговязые девки сохли по мне, когда тебя ещё в планах не было, птенчик!

Леннарт озадаченно взглянул на длинный кротовый нос Альдо.

– Пожалуй, ты прав, малыш. Как говорится, чем больше нос, тем длиннее…

– Слушайте, может, хватит? – Вана стояла, раскинув руки, и переводила взгляд с Леннарта на Альдо.

Леннарт ещё немного посмотрел на гнома, а затем обратился к Ване:

– Тебе нельзя разгуливать здесь по ночам. И уж тем более тащить в академию этого проклятого карлика.

Прежде чем Вана успела ответить, сзади раздались голоса. Вана знала, что это были Никодим и Шкелинбург. Она велела Альдо снова запрыгнуть в мешок и требовательно посмотрела на Леннарта.

– Нам нужно убираться отсюда. Срочно. Я потом тебе всё объясню, но, если люди, которых мы слышим, выйдут из этой двери прямо сейчас, у всех нас будут огромные проблемы.

Она продолжала сверлить глазами Леннарта.

– Ну же, здоровяк! Кто всегда приносит тебе добавку? Кто всегда даёт тебе списать на уроках ботаники?

Леннарт вздохнул.

– Ну ладно. Тогда бегом к себе. А я пойду дальше и посмотрю, проверяет ли патруль лекционные залы.

Вана кивнула и оглянулась. Голоса приближались, и она понимала, что дверь может открыться в любую секунду.

Леннарт встал в дверях и махнул рукой. Вместе с Альдо Вана выскользнула из библиотеки. Когда Леннарт закрыл за ними дверь, Вана на мгновение привстала на цыпочки и чмокнула его в щёку.

– Спасибо, Ленни. Ты отличный соратник и друг.

Оказавшись во дворе, где стояла холодная зимняя ночь, Вана побежала к секретному входу в подземелье. Альдо выскочил из мешка и протянул ей вырванные страницы из бахедорской Библии.

– А ты уверена, что хочешь прочитать всё до конца?

Девушка решительно кивнула.

– Я должна, Альдо. Мне нужно найти взаимосвязь, и, возможно, сейчас мы сможем предотвратить большее зло.

Гном со вздохом снял очки.

– Возьми, они тебе пригодятся для чтения.

Вана сунула их в мешок и прижала друга к себе.

– Спасибо, Альдо. Передай от меня привет остальным ребятам и скажи тёте Мильде, что у меня всё хорошо. Я на днях напишу ей письмо.

– Будет исполнено. И береги себя, Вана. То, что здесь происходит, намного опаснее, чем ты думаешь. Опаснее, чем мы все могли себе представить. – Альдо на мгновение задумчиво посмотрел на чистое звёздное небо и нырнул в подземный туннель. – Я посоветуюсь с другими гномами. Не делай глупостей и держись подальше от неприятностей.

Он напоследок кивнул и исчез в ярко-зелёной вспышке. Вана прикрыла вход и с мешком на спине поплелась обратно к жилому корпусу академии. Она спрятала страницы фолианта под мундир и, скрывшись в тени домов, поспешила в свою каморку. Миновав караульных, девушка завернула за угол и внезапно столкнулась с высокой худощавой фигурой, неподвижно стоявшей в полумраке. От испуга Вана попятилась и рухнула в снег.

– Стальное Перо? Ты почему так поздно бродишь? – Мужчина сделал шаг вперёд.

– Ах, Никодим, это вы!

– Я бы попросил, юная особа. Для тебя я великий магистр Никодим! Что ты здесь делаешь в такое время? Если я не ошибаюсь, твоя смена наступит только послезавтра?

Девушка встала и сердито посмотрела на наставника.

– То же самое я хотела бы спросить и у вас, магистр. Что вы делаете здесь так поздно? – Она сама не могла поверить в то, что только что сказала, и принялась ощупывать мундир, под которым скрывались листы из Библии.

Никодим медленно подошёл к ней и гневно воткнул в снег свой посох.

– Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? Я не потерплю такого хамства! – Он грозно нахмурился. – Если я узнаю, что ты занималась непристойностями с другими послушниками, то распоряжусь, чтобы тебя немедленно вышвырнули из академии!

Вана пыталась отдышаться, выдыхая пар. Даже если ей сейчас и грозили неприятности, вряд ли Никодим знал, что привело её сюда.

– С этого момента ты отправляешься под домашний арест. Я доложу об этом всем твоим наставникам. Кроме того, всю неделю ты будешь мыть уборную вместо тренировок. А теперь прочь с моих глаз и иди в свою комнату!

На ходу отдав честь, девушка поспешила вверх по лестнице. Войдя к себе в каморку, она запихнула страницы и очки под подушку и уставилась в потолок.

Никодим, подлый стукач! Но он, похоже, ни о чём не догадался, и ей не стоило бы раскрывать свою тайну прямо сейчас. Сперва нужно было прочитать отрывки из книги и разузнать всё про заговорщиков.

Вана повернулась на бок и попыталась уснуть.

После бессонной ночи утренний горн вырвал её из беспокойного сна. Уставшая и всё ещё встревоженная минувшими событиями, она встала с постели и приготовилась к предстоящему дню. Взглянув в висевшее на стене зеркало, она решительно произнесла вслух:

– Что ж, пора раскрыть заговор. После уборки…

Глава 17

Учебный турнир

Вдомашнем аресте были и свои плюсы. Запрет на тренировки позволял Ване не только изучать вырванные страницы из Библии бахедорцев, но и продолжать наблюдения.

Остальные послушники веселились от души, особенно хайдорцы. Они злорадствовали, что служанка наконец-то вернулась к своему настоящему предназначению: чистить туалеты, а не размахивать копьём. Казалось, всё уважение, которое она с таким трудом завоёвывала, бесследно исчезло. Она снова почувствовала себя жалкой девчонкой, которая оказалась здесь по ошибке.

Вана ещё ни разу не чувствовала себя настолько паршиво с тех пор, как попала в академию. Когда ей в последний раз хотелось кого-нибудь ударить? Все эти насмешки и презрение были невыносимы, но это была ещё небольшая расплата за её знания. Ей не терпелось добраться до истины, раскрыть тайну, о которой не догадывались ни наставники, ни напыщенные послушники. Вот тогда-то и посмотрим, кто кого!

Но Вана не решалась. Никодим строго следил за дисциплиной, и она побаивалась рисковать. Смрад в уборных был меньшей из проблем. Наказание оказалось вполне терпимым, ведь теперь можно было спокойно вести расследование. Лучше всего у неё это получалось после общего завтрака в трактире. Вана устремилась прямиком к туалетам. Она затянула косынку, а затем, чертыхаясь и задыхаясь от вони, принялась вычищать выгребные ямы. После быстрой уборки наконец-то можно было приступать к самому увлекательному занятию дня.

Поскольку все новобранцы, наставники и магистры были заняты тренировками и уроками, Вана могла спрятаться в укромном уголке и, надев окуляры, читать фрагменты из фолианта. На второй день своего недельного ареста она сидела в тёмной кладовой и узнавала захватывающие подробности о драконах-мятежниках и драконьих кланах.

– Мятежники. Значит, они в самом деле существовали, – прокомментировала она вслух.

Страницы открывали всё больше пугающих и удивительных фактов. Оказалось, что в Первой Драконьей войне действительно участвовали кланы, которые перешли на сторону людей. Невероятно!

Вана задумчиво посмотрела на большую дверь кладовой. Снаружи слышались крики тренировавшихся послушников. Но девушка была твёрдо уверена, что здесь её никто не потревожит. Поэтому она снова погрузилась в чтение. Она узнала о драконьем мировоззрении и о вражде Бахедора с людьми, а также об истории драконов и их обычаях. Вана подумала об Экзаре, о котором уже многое знала благодаря магистру Лутцу. Похоже, клан Таламор добился того, чтобы миролюбивые драконы, не желающие воевать с людьми, были сначала объявлены вне закона, затем подвергнуты преследованиям и в конечном итоге уничтожены.

Однако в книге говорилось, что немногим из них удалось спастись и с тех пор они были вынуждены скрываться. Что, если в мире действительно есть драконы, которые хотят помочь людям? Всё это напоминало сказку. Довольно жуткую, если её кому-то рассказать. Но Вана знала, что были и другие люди, которые считали эту историю правдивой. Например, Самаэль…

Она сняла очки, сложила страницы и сунула их обратно за пазуху мундира. Наверняка уже наступил полдень, а ей нельзя было пренебрегать своими обязанностями. Нужно было действовать незаметно. Поэтому девушка снова поднялась, чтобы довести уборку до конца, а затем явиться на ночное дежурство.

Новое расписание быстро утомило Вану. Днём – уборка, а ночью – обход. Она плохо спала, и, кроме того, через неделю предстоял долгожданный промежуточный турнир. Но теперь в её голове постоянно крутились одни и те же мысли: слова заговорщиков, их цель и, самое главное, в чём заключалась её роль.

В эту ночь ей разрешили дежурить с Леннартом. Он был добр к ней, но держался сдержанно, и Вана знала, что у него накопилась масса вопросов.

– Ленни, послушай. Я выросла в одном дворе с гномами, – поспешила она объясниться.

По его взгляду было понятно, что гномов он на дух не переносит, но Леннарт промолчал и, поморщившись, продолжил слушать, пока они медленно брели по учебному плацу.

– Здесь что-то нечисто. Но пока не узнаю всей правды, я не хочу никого впутывать в это дело. Ты понимаешь меня?

Послушник кивнул ей, а затем тихо произнёс:

– Ты мне нравишься, Вана, и ты прекрасно это знаешь. Ты такой же изгой, как и я. Я больше не буду мучить тебя вопросами, но скажу лишь одно: если выяснится, что ты строишь козни против академии, гладиаторов или наших друзей, а то и вовсе помогаешь бахедорцам, я уничтожу тебя!

Голос Леннарта звучал угрожающе, таким Вана его ещё ни разу не видела.

– Я рос в маленьком графстве. И хотя наша семья происходит от древнего и знатного рода, наследства у нас не было, поэтому нам приходилось добиваться всего собственными усилиями. Мне выпал шанс стать гладиатором, и я это сделаю. Ради церкви. Ради себя. Ради моей семьи. И я не отступлюсь от своего.

Вана кивнула, поражённая его меткими словами, и опустила взгляд на заснеженный плац.

– Я очень ценю твоё доверие, Ленни, и могу сказать, что я, пожалуй, много кто: нахальная девчонка, гномья подруга и тупица, которая вечно доставляет неприятности себе и другим. Но я точно не предательница и не убийца из Бахедора. – Перед её глазами вспыхнули воспоминания о забеге: всё то, что привело её сюда и теперь кануло в прошлое. – Мне тоже выпал единственный шанс, и я его не упущу.

Про себя Вана решила, что расскажет приятелю про заговор, как только настанет подходящий момент. Потому что она знала, что он будет сражаться на её стороне. У них было много общего, и они оба прошли тернистый путь, чтобы попасть в академию.

Девушка сняла перчатку и, улыбаясь, протянула Леннарту руку. Тот с ухмылкой ответил взаимностью.

– Но за моё молчание я хочу, чтобы ты продолжала приносить мне добавку, – он рассмеялся.

Остаток наказания прошёл без приключений, и, несмотря на усталость, Вана смогла кое-что узнать о Бахедоре. Началась новая неделя, повседневная учёба, и приближался большой турнир, завершавший первое полугодие. В ходе состязания послушники должны были продемонстрировать свои навыки владения оружием.

Тем временем новобранцам из роты Хайдоры пришло время уезжать. Самаэль на прощанье едва заметно кивнул ей, стоя на площади у ворот. После той ночи в часовне он вёл себя странно тихо. Никаких насмешек. Никакого хвастовства.

Вана мотнула головой, пытаясь отогнать мысли о юноше. Ей не хватало его, и, хотела она того или нет, теперь ей приходилось думать о нём ещё чаще. Он явно что-то знал о заговорщиках. Вана задавалась вопросом, когда они теперь увидятся снова.

* * *

Наконец пришло время экзамена. В ходе турнира нужно было показать боевые приёмы не только на мечах, но и с копьём. Среди послушников были и те, кого не допустили к соревнованиям из-за полученных травм или недостатка знаний – на это было много причин. Но Вана явилась на площадку, и она была готова к битве. Сегодня она сделает ещё один большой шаг к своей цели стать настоящей воительницей. Половина пути была уже пройдена. И как бы ей ни хотелось продолжить свои наблюдения, сейчас следовало оставить эту идею, по крайней мере, на время турнира.

Вот только недостаток сна давал о себе знать, и её концентрация заметно ухудшилась. Вана поняла это в начале экзамена – во время фехтования на копьях.

– Ай, чёрт! – пытаясь заглушить боль, прошипела она сквозь стиснутые зубы. Лишь на долю секунды она опустила копьё, и Руперт тут же воспользовался этим.

Его тяжёлая секира обрушилась на девушку, повалив на землю.

– Перерыв. Снимите шлемы. Стальное Перо, как ты? – раздался слегка встревоженный голос господина фон Сакса.

Вана сняла с головы массивный гладиаторский шлем и подняла большой палец вверх. Опёршись на щит, она посмотрела в серое зимнее небо. Там, в вышине кружил коршун, и Вана не понимала, что означает его протяжный крик: злорадную насмешку над ней или предвкушение добычи.

Тяжело дыша, девушка прикрыла глаза. Усталая и измученная, она дошла до предела своих сил. Здесь ей приходилось трудиться куда усерднее, чем она себе представляла, прислуживая в «Хромом Кабане». Теперь, вместо того чтобы подавать напитки и горячие блюда, тайком тренируясь с четырьмя ворчливыми гномами, она пряталась под неподъёмной бронёй и сражалась с парнями, которые смеялись над ней, презирали или даже ненавидели.

– Ты уверена? – Голос господина фон Сакса вырвал Вану из её мыслей, и она слабо улыбнулась наставнику.

– Всё в порядке. Просто мне нужно привыкнуть к новому копью.

Рыцарь кивнул и приказал продолжать тренировку. Надев шлемы, Вана и Руперт приняли боевую стойку.

– Помните, – обратился господин фон Сакс к послушникам, – КЛВ – это новейшее изобретение наших священников и кузнецов, и, возможно, однажды оно спасёт вашу жизнь или жизнь ваших соратников.

Вана вскинула руку с копьём и ушла в низкий выпад.

– Смотрите, Стальное Перо даже на экзамене использует гномьи трюки! – прыснул Руперт из-под шлема, и стоявшие поодаль послушники насмешливо захихикали вместе с ним.

КЛВ, или копьё Линдвурма «MK2», представляло собой массивное оружие с особым устройством. Его наконечник выстреливал с помощью спускового рычага и втягивался обратно, оставаясь на цепи. А благодаря специальному крюку на конце рукояти можно было заарканить дракона, чтобы нанести ему смертельный удар.

– Это больше, чем обычное копьё. Используйте его возможности по максимуму. Если вы хотите чего-то попроще, отправляйтесь в пригород и надейтесь, что там вас примут в рыцарский орден, – голос фон Сакса разнёсся по тренировочной площадке, и Руперт бросился в атаку.

Уклонившись, Вана ударила копьём по его щиту. Завязалась такая ожесточённая схватка, что пот стекал ручьями. В тренировочных доспехах не было систем охлаждения, и это было сделано специально для того, чтобы ещё сильнее закалить дух новобранцев.

Руперт перевёл щит в горизонтальное положение и нанёс удар с поворота. Вана пригнулась, но противник пинком отбросил её назад. Руперт разбежался, собираясь столкнуть её с тренировочной площадки, но Вана поддалась внутреннему инстинкту. Словно в трансе, она резко отклонила копьё в сторону и нажала на спусковой рычаг. Наконечник со свистом вылетел вперёд, вонзившись в ближайшую деревянную стену – остальным послушникам едва удалось отскочить в сторону.

Прежде чем Руперт успел нанести новый удар, Вана крепко вонзила рукоятку копья в деревянный пол и натянула цепь. Руперт бежал со всех ног, и только самые обученные и опытные воины могли мгновенно затормозить на полном ходу в таких тяжёлых доспехах. Он слишком поздно понял тактику Ваны и споткнулся о натянутую цепь. Рукоять копья с силой дёрнулась, и сбитый с ног Руперт с громким стуком повалился на пол, подняв облако пыли.

Он неподвижно лежал, охая и ругаясь на все лады, а Вана торжествующе усмехнулась.

– Ну что ж, по крайней мере, девица меня послушалась, что случается в моей жизни крайне редко! – широко улыбнулся фон Сакс и дал команду следующим новобранцам.

Сняв шлем, Вана подошла к Руперту и протянула ему руку. Тот нехотя поддался и, снова встав на ноги, обнажил голову. Под шлемом скрывался бледный рыжеволосый парень. Он вытер пот со лба. Господин фон Сакс сделал заметки на пергаменте и одобряюще кивнул Ване.

– Весьма неплохо, Стальное Перо. Насчёт стены – это ты ловко придумала. Ставлю тебе высший балл за экзамен по фехтованию, и, таким образом, ты прошла первую часть турнира! – Он едва заметно улыбнулся, свернул свой пергамент и удалился с площадки.

Несмотря на боль и усталость, Вана была вне себя от радости. Копьё Линдвурма было не так-то просто освоить, но у неё получилось.

Неожиданно фон Сакс остановился перед послушниками.

– В это трудно поверить, но, судя по некоторым из вас, птенцы, я чувствую, что время и средства, которые церковь вкладывает в вас, когда-нибудь окупятся. Сейчас у вас небольшой перерыв. Всё это время вы отлично справлялись с заданием. А теперь идите в раздевалку, попейте воды, попросите целителей помочь вам, и через полчаса мы встретимся на состязании с мечами!

Вана спустилась с тренировочной площадки и краем глаза заметила, что некоторые новобранцы тоже слегка кивали ей или даже благосклонно улыбались. Вот уж от них она никак не ожидала подобной реакции. Неужели после долгих месяцев упорного труда её наконец приняли в свой круг?

Леннарт похлопал её по плечу:

– Продолжай в том же духе, подруга!

– Ты тоже, Ленни, – ответила Вана. – Покажи, на что ты способен. Порви их на куски!

Несмотря на его комплекцию и кажущуюся неуклюжесть, Леннарт умело управлялся с новым оружием. Конечно, с его силой ему было не так тяжело, как Ване. Обычно он просто сдерживался – будь то из робости перед высокомерными послушниками или потому, что сам не знал своей силы, – поэтому окружающие часто недооценивали его.

Экзамен близился к концу, и Вана должна была одной из последних новичков сдать зачёт по бою на мечах. За последние месяцы она получила высокие оценки почти по всем предметам, только на экзаменах по придворному этикету, напитковедению и технике боя с алебардой она набрала минимальный проходной балл. Если сегодня в состязании на мечах получится набрать шестьдесят баллов, экзамен будет успешно сдан.

Выбравшись из воинских доспехов, девушка направилась в раздевалку. Там она натёрла ноги и руки мазью магистра Бранта и, наскоро одевшись, поспешила во двор. По пути она чуть не врезалась в стоявшего в коридоре Никодима.

– Я рад, что наша послушница полна энергии! – Он внимательно посмотрел на неё, и его серые глаза настороженно сверкнули.

Встретившись с ним взглядом, Вана быстро приложила ладонь ко лбу. Что ему было нужно здесь, возле раздевалок послушников?

– Вам нужна помощь, магистр? Мне пора на экзамен. Так что, если вы не возражаете… – она обогнула его, делая вид, что ей нужно спешить.

Никодим бросил взгляд в окно на холодный зимний пейзаж и тихо сказал:

– Ванара, я понимаю, что ты обижена на меня. Из-за наказания на уроках тебя никто не замечает. Не переживай, дитя. В это неспокойное время не только тебе предстоят необычайные испытания. Мы должны держаться вместе. Я убеждён, что после всех невзгод, отвержения и неприятия ты преодолеешь и эти решающие препятствия.

Вана удивлённо подняла брови, но тут же заметила вопрошающий взгляд магистра.

– Да, здешняя жизнь и испытания действительно суровые, но, по крайней мере, я сделала правильный выбор.

Она изо всех сил старалась не выдать себя и при этом ненароком не обидеть своего наставника. В конце концов, от случайного намёка хуже не будет, ведь Никодим не подозревал о том, что она узнала за последние несколько дней.

Он посмотрел на неё с лёгким удивлением, а затем заглянул ей в глаза.

– Ещё год назад никто бы не ожидал увидеть здесь женщину в гладиаторских доспехах, которая сражается наравне с остальными послушниками. Я очень рад, что ты нашла своё место среди воинов, хоть это и противоречит законам природы. Ты особенная, Ванара Эспершильд. Ты – Стальное Перо. Никогда не забывай об этом! – он улыбнулся. – А теперь иди. Да защитит тебя Господь. Хвала Гладиаторам!

Вана озадаченно посмотрела на Никодима. Она всё никак не могла его понять. Ей показалось, что он догадывается о её замысле, потому что она могла выдать себя неосторожными словами. Возможно, он снова придумает для неё наказание или вообще не допустит до экзамена. Но ничего не последовало.

Девушка быстро кивнула и побежала к двери.

– Спасибо, великий магистр Никодим. Хвала Гладиаторам!

Вана побежала в тренировочный зал, по пути вспоминая советы своих приятелей-гномов, с которыми она вчера после ужина перекинулась парой слов.

– Попробуй использовать низкую стойку в доспехах. Пригнись и отрабатывай контрудары. И выброси наконец эту книгу из головы! – говорили они. И напоследок прибавили: – Ах да, с тётей Мильдой всё хорошо, в «Кабане» полным-полно народу, и все мечтают увидеть знаменитую первую послушницу из Аммерлинга.

– Давай, Стальное Перо, одевайся и выходи на площадку! – скомандовал господин Локхард. Вана знала, что он её недолюбливает. Он вечно заставлял её тренироваться больше, чем других послушников – якобы для того, чтобы она стала такой же сильной, как и парни, – поэтому отрывался на ней по любому поводу. Девушка лишь улыбнулась в ответ, потому что сегодня она собиралась показать маленькому коренастому наставнику, кто здесь настоящий воин.

Она поднялась по небольшой деревянной лесенке и втиснулась в доспехи. Кто-то давно написал на нагрудном щите «Бронированная мегера», но теперь это прозвище стало таким же привычным, как пожелание доброго утра. Хотя на самом деле она бы предпочла быть «Бронированной мегерой», чем Стальным Пером.

Вана надела шлем и вышла на площадку для турниров. Несмотря на холод, на турнире собралась приличная толпа зрителей, в том числе рыцари и послушники младших курсов.

Подойдя к краю площадки, Вана заметила на трибуне Никодима. Её взгляд скользнул дальше, и среди других магистров, священнослужителей и наставников она узнавала знакомые лица. В передних рядах сидел Тамедиас фон Салау, и Вана гордо расправила плечи. Она знала, что он придёт. Без доспехов она не узнала бы его, но врезавшееся в память имя словно вырезали у неё на сердце, заставив его стучать в два раза быстрее при одном только упоминании. Он, конечно, не знал этого, но она точно не забудет тот миг на площади в Аммерлинге, когда она стояла перед настоящим гладиатором, а тот улыбался ей. Тогда и начался её воинский путь.

Турнир стартовал, и на площадке появились первые участники.

– Помните: либо вы наберёте не менее шестидесяти баллов, либо получаете «незачёт»! – наставник Локхард строго посмотрел на послушников, а затем дал приказ к бою.

Лязгая мечами, Утренняя Звезда и Копьё Бури принялись яростно сражаться.

Судьи, сидевшие рядом с площадкой, следили за тактикой. Не важно, выиграешь ты или нет, нужно было набрать необходимые баллы. Третьими по счёту были Вана и Зигберт фон Леммлинг. В целом Вана хорошо ладила с ним, и, хотя первое время он относился к ней довольно пренебрежительно, теперь их отношения улучшились. По крайней мере, он больше не издевался над ней.

– Не робей, Стальное Перо. Хвала Гладиаторам! – С торжествующей улыбкой он занял своё место.

– Ты тоже! – ответила она.

Её сердце учащённо забилось, и она снова почувствовала эти пытливые взгляды, и даже шлем не заглушал перешёптывание на трибунах.

Оруженосец спустил флаг, прозвучал гонг, и Зигберт тут же бросился на Вану, осыпая её ударами. Из-за мороза доспехи начали примерзать к телу, и, похоже, кто-то из послушников ухитрился смазать её доспехи жиром.

«Ну что за идиотские шутки!» – выругалась Вана про себя и подняла щит, чтобы отразить удар.

Снегопад стал гуще, и девушка изо всех сил пыталась устоять перед мощными атаками Зигберта. Он был одним из лучших фехтовальщиков, и его ловкости можно было позавидовать. Каждый раз, когда Вана замахивалась мечом, Зигберт непринуждённо блокировал его и бил в ответ.

Она отшатнулась и увидела, что магистры на судейской скамье делают пометки, а Никодим смотрел на неё с ничего не выражающим лицом.

«Шестьдесят баллов или «незачёт», – слова наставника пронеслись в голове Ваны, и она поняла, что ей никогда не удастся набрать нужное количество.

Усталость, обледеневшие доспехи, сильный противник… Хотя она с таким нетерпением ждала экзамена, теперь её охватил страх провала и исключения из академии.

Меч вновь обрушился на неё, и Вана едва успела увернуться. Зигберт воспользовался моментом и прошёлся по её руке ребром щита. Удар оказался таким сильным, что расколол рукоять, и Вана была не в силах удерживать тяжёлый щит. Под крики и свист он с грохотом рухнул на пол.

Зигберт вскинул обе руки, и Вана отступила назад. Родимое пятно на груди вдруг начало мягко нагреваться. Но почему именно сейчас? Её сердце неистово заколотилось, и она на мгновение закрыла глаза. Волна тепла поднималась выше, отдавая в голову. Вана рефлекторно потянулась к поясу и выхватила тренировочный кинжал. Он был намного больше по сравнению с оружием простых рыцарей и солдат. Продолжая удерживать меч, Вана завела правую руку за спину, а левой – выставила кинжал вперёд, закрывая грудь.

Зигберт снова ринулся в атаку и ударил соперницу, используя комбинацию меча и щита. Без щита защита была слабее, зато стало удобнее двигаться. Не выходя из стойки, Вана ныряла под взмывающим вверх оружием.

Когда Зигберт нанёс очередной удар, она повернулась к своему противнику, подняла меч и с силой ударила его рукоятью кинжала по шлему. Затем она пнула его коленом и со всей силы рванула назад его руку с мечом.

Раздался громкий хруст, и Зигберт с воплем уронил оружие.

Несмотря на боль в руке, Вана набросилась на послушника, и, хотя тот отчаянно сопротивлялся, крича и ругаясь, начала теснить его к краю площадки. Очевидно, он понял её намерения, и резко размахнулся щитом. Но Вана ожидала этой реакции, и, отпустив руку, ловко пригнулась. Зигберт так широко замахнулся, что закрутился вокруг своей оси, подставив противнице незащищённую спину.

Она бросила меч и кинжал, высоко подпрыгнула и, оказавшись у Зигберта за спиной, навалилась на него сзади.

Парень с грохотом свалился с площадки, и тут же к нему бросились помощники и целители.

Вана повернулась к трибуне и сняла шлем. Это была победа. Послышались скромные аплодисменты, но время от времени до неё доносились гневные свисты и бормотание.

Спустившись, девушка присела на скамью рядом с другими послушниками, в то время как на площадку уже вышли новые бойцы. Жар в теле снова спал, и Вана дрожала от волнения. Неужели она сдала экзамен?

Когда заключительный этап турнира был пройден, ученики разошлись по комнатам, чтобы подготовиться к вечерней церемонии. Вана последовала их примеру, но перед сборами захотела убедиться, что очки и страницы из книги были на своём месте – это уже превратилось в маленький ритуал.

Конечно, сейчас бы стоило подумать об оценках за экзамен, но Никодим, Шкелинбург, запретные знания и Бахедор всё никак не выходили у неё из головы. А ещё Самаэль с его сдержанным прощальным кивком. Самовлюблённый нахал.

Стараясь отвлечься от своих мыслей, Вана направилась в часовню вместе с остальными ребятами. Внутри горели свечи и царила атмосфера праздника. У стены стояли рыцари в сияющих доспехах, в том числе Тамедиас и фон Вайсфельс.

В то время как новобранцы сидели в одной половине часовни, наставники, священники и рыцари находились в другой. Да, сегодня было великое событие. Многие гости собрались здесь, чтобы увидеть прошедших испытание послушников и лично поздравить их. Возможно, когда-нибудь они тоже вступят в их ряды.

Первым заговорил господин фон Вайсфельс:

– Почтенные гладиаторы, священнослужители, наставники и, конечно же, послушники из 141‐го пехотного полка. Рота Тигон. Сегодня знаменательный день, потому что вы прошли ещё один этап своего обучения и теперь стоите на половине пути к своей цели, – несмотря на суровый вид, его взгляд, устремлённый в зал, светился добром. – Я вижу здесь так много молодых людей, которые откликнулись на зов церкви и, невзирая на невзгоды и лишения, готовы бороться за свободу и защищать слабых от зла.

Он поднял чашу, наполненную хостиями, и коротко кивнул. Великий магистр Никодим поднялся из-за стола, и рыцарь, опустившись перед ним на колени, развернул свиток. Никодим нараспев произнёс молитву, а затем посмотрел на послушников. В конце он задержал взгляд на Ване.

– Пути Господа неисповедимы, и я знаю, что многие присутствующие по сей день не согласны с решением Божественного Орудия. Но уверяю вас, что такова воля Творца, и тот факт, что эта девица прошла половину тяжёлого обучения, доказывает всем вам, что этот выбор был абсолютно справедливым.

По часовне прошёл тихий гул, смешиваясь с церковным песнопением.

– Ванара Эспершильд, дочь Балина Эспершильда, Стальное Перо. Подойди сюда!

Вана встала и с трудом проглотила стоявший в горле комок. Она шла медленно, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Все взгляды были устремлены на неё, и, хотя в последнее время это случалось очень часто, она никак не могла к этому привыкнуть.

Она опустилась на колени перед Никодимом. Пульс горячо стучал у неё в висках, заставляя волноваться ещё больше. Никодим протянул ей лепёшку, которую она тут же отправила в рот. Затем он продолжил свою речь, и Ване показалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

– Qui honos Dominus, qui honos Telum Dei, Ave Gladior[7]. Ванара Эспершильд, сегодня ты прошла важный этап своего обучения. Готова ли ты и дальше верой и правдой служить церкви, не щадя своей жизни, и с самыми благими намерениями продолжать учиться воинскому ремеслу, чтобы стать гладиатором?

«Вы лжец и предатель!» – хотела было крикнуть Вана ему в лицо, но вместо того ответила:

– Да.

Слова машинально вырывались из её уст и всё вокруг казалось ей фантастическим сном. Великий магистр поднял меч над Ваной.

– Именем Господа Нашего, властью, данной мне церковью и Верховным командованием ордена Гладиаторов, я подтверждаю, что Ванара Эспершильд успешно справилась с первым этапом и будет допущена к дальнейшему обучению в качестве претендентки на звание Гладиатора. Встань, Стальное Перо!

Несмотря на недоверие, Вану переполняли эмоции. Такого успеха она не ожидала.

Прикусив губу, она поклонилась и со слезами на глазах вернулась на своё место. Странная горячая пульсация в голове бесследно испарилась. Леопольд, Зигберт, Леннарт и другие оруженосцы с улыбкой кивали ей. У неё получилось. ПОЛУЧИЛОСЬ!

Вана села на место, и слёзы ручьём потекли по её щекам. В этот миг она забыла обо всех волнениях и вопросах.

Церемония продолжалась. Многие послушники тоже успешно прошли турнир и были допущены к обучению в новом полугодии. За это время ряды тигонцев заметно поредели. Кого-то пришлось исключить за несколько месяцев до экзамена, а кто-то добровольно ушёл из академии, не выдержав нагрузок. В конечном счёте теперь 141‐я рота представляла собой небольшую группу из двадцати послушников, прошедших первый этап обучения.

Вана наблюдала за церемонией, словно сквозь мутную пелену, и с трудом верила в случившееся. Она снова подумала о тёте Мильде, о гномах. А ещё об отце. Что бы он сейчас сказал? Стал ли бы гордиться ею? Но затем в её голову снова вторглись тяжёлые мысли о подслушанном разговоре в библиотеке. Да, она прочитала кучу книг, но так и ничего не узнала про Огонь Дракона. Но как они ей помогут? Разве она могла тягаться с Никодимом, даже если была бы гладиатором?

Едва церемония подошла к концу, все высыпали на улицу и отправились в большой парадный зал. Там Ванару уже поджидал Никодим, опираясь на посох.

– Мои искренние поздравления, Стальное Перо. Дочь Балина! В тебе есть нечто большее, чем все мы ожидали!

Опять он за своё. Вана больше не могла выносить его пристального внимания. Стоило ли поговорить с ним начистоту? Выкрикнуть ему в лицо, что он доносчик? Но, как бы ни было трудно молчать, нужно было продолжать поиски разгадки, потому что заговорщиков, похоже, было больше, чем казалось.

– Благодарю вас, магистр. Я надеюсь, что когда-нибудь ещё удивлю вас и таких, как вы. Ни меч, ни неделя наказания, ни Бахедор не встанут на пути к моей цели!

Обычно хмурый Никодим широко улыбнулся.

– Мне нравится твоё упорство, юная Эспершильд. Очень нравится. Желаю тебе приятного вечера. Потому что дальше будет нелегко, – с этими словами он удалился.

– Он имел в виду, что тебе лучше прекратить постоянно сшибать парней с ног, – рассмеялся подошедший господин фон Сакс, хлопнув Вану по плечу. – Молодец, Стальное Перо. Продолжай в том же духе, и скоро тебя зауважают даже те, кто всё это время смеялся над тобой!

Улыбнувшись наставнику, Вана проследовала за ним в зал. Сидя за столом, она пробовала праздничные блюда, смеялась и подпевала вместе с Леннартом и другими послушниками.

– Давай, Эспершильд, пей до дна! – Руперт, посмеиваясь, чокнулся с Ваной, и они жадно осушили кружки.

Вана на мгновение подняла глаза и увидела Тамедиаса. Он кивнул ей, как и тогда, в Аммерлинге. Неужели он узнал её? Хотя, наверное, сложно не запомнить такую безумную девушку, как она. Но прежде чем она успела взглянуть на рыцаря ещё раз, он уже исчез.

Глава 18

Первое задание

Из-за однообразного распорядка дня жизнь в 141‐й роте напоминала Ване привычные будни служанки в «Хромом Кабане». Её мускулы окрепли, и постепенно тренироваться становилось всё легче. Со дня учебного турнира прошло несколько месяцев, и наступил жаркий июнь. За это время девушка многое узнала со страниц бахедорской Библии, но о таинственном Огне Дракона сведений по-прежнему было мало. Из преданий было неясно, боялись ли его бахедорцы или, наоборот, почитали. Казалось, он был чем-то вроде священного орудия, но в некоторых отрывках его описывали как своего рода болезнь или проклятие. Из книги было ясно, что им обладал и управлял далеко не каждый и что он мог передаваться по наследству.

«Огонь Дракона говорит с каждым по-своему. Он может исцелять и разрушать. Но чтобы зажечь новый Огонь, сперва должно настать время единения».

Эти странные слова окончательно сбили Вану с толку. И почему эти бахедорцы не могли написать всё понятным, человеческим языком?

– Хм, наверное, потому, что они не были людьми, – вздохнула Вана. – Ну да ладно.

Попасть в библиотеку в поисках дополнительной информации было невозможно. Из-за участившихся нападений пришлось ввести новые меры безопасности, и новобранцам под страхом наказания запретили покидать академию после ужина. Даже незаметно пробраться к туннелю гномов было непростой задачей. Так что теперь даже мечтать не стоило о том, чтобы снова заглянуть в Астральную комнату.

В прошлый раз Альдо строго сказал:

– Не теряй бдительности, следи за своими соратниками, и особенно за Никодимом. Мы тоже не спускаем с них глаз и непременно сообщим, как только узнаем что-то новое.

Вручив Ване морковный пирог, который испекла тётя Мильда, гном испарился. Ей ничего не оставалось, как последовать совету приятелей.

Она поспешила в оружейный зал, где вместе с Айденом и Зигбертом должна была полировать воинские доспехи. Вана едва успевала попрощаться с гномами, как тут же возвращалась к ежедневному расписанию. Дежурство с соратниками было для неё глотком свежего воздуха, ведь с ними она могла делиться своими догадками и подозрениями.

Вана каждый день тренировалась, читала книги и всё так же тщетно пыталась выбросить Самаэля из головы. Но всё было безуспешно. Дошло даже до того, что она спросила о нём.

– Есть какие-нибудь новости от хайдорцев? – Она старалась выглядеть как можно непринуждённее.

Айден хихикнул и запустил в неё губкой.

– Ты про тех придурков? Думаю, они сейчас заняты тем, что крутятся перед зеркалом и красят глаза тёмными тенями.

Зигберт расхохотался, но Вана продолжала сверлить его взглядом.

– Этот мрачный тип, послушник лорда Шкелинбурга, Тёмное Крыло… вы знаете, что с ним? Он тоже сдал экзамен?

Зигберт пожал плечами, продолжая со скрежетом собирать детали доспехов.

– Тот самый, с которым у вас было ночное приключение в часовне и о котором ты так ничего и не рассказала? Насколько я знаю, он теперь знаменосец в 201‐й роте.

Вана распахнула глаза.

– Как, уже знаменосец?

Отряд состоял из пяти рыцарей, и тот, кто его возглавлял, должен был не только обладать основными тактическими и боевыми навыками, но командовать воинами. Отправлять их на бой и, возможно, даже на верную смерть. Только самым способным новобранцам разрешалось командовать отрядом ещё во время обучения, и, судя по всему, Самаэль заслужил это звание.

– Ага. Наверняка втёрся в доверие к влиятельному покровителю, – хмыкнул Зигберт.

– Ух, кажется, Эспершильд вспомнила жаркую ночку в часовне! Что, уже млеешь от удовольствия, думая о послушнике Трепло? – захохотал Айден, брызгая на Вану водой из ведра.

– Стальное Перо втюрилась в тупоголового оруженосца лорда Шкелинбурга!

Последовали ещё более непристойные словечки, и по залу прокатились язвительные смешки.

– Ах вы, поганые!.. – Вана хотела наброситься с кулаками на парней, как вдруг над площадью зазвучали колокола и фанфары.

– Боевая тревога! – Зигберт выронил губку, и все трое ринулись во двор.

Колокольный звон и гул фанфар не смолкали. В одно мгновение на площади воцарилась оживлённая суета. Все латники 141‐й роты выстроились перед главным корпусом. Сурово вглядываясь в юные лица, перед шеренгами появились господин фон Вайсфельс, магистр Никодим и господин фон Сакс в сопровождении нескольких наставников и старейшин.

– Гладиаторы. Ваше время настало. Вас ждёт первое задание. – Фон Вайсфельс двинулся к передним рядам. Обычно невозмутимый рыцарь выглядел грустным, почти встревоженным. От этого Вана тоже занервничала. – В городе беженцев Биттервайде жители стали пропадать без вести, а позже были найдены обугленные тела.

Послушники зашушукались и по рядам прошёлся взволнованный ропот.

– Тишина! – властно рявкнул фон Вайсфельс, мгновенно заставив присутствующих замолчать. – Всё говорит о том, что в окрестностях города бесчинствует Экзар, и, как мы понимаем, дракон совсем неподалёку.

Вана с шумом выдохнула и поймала на себе строгий взгляд.

– Перед нами стоит задача проникнуть в город, собрать необходимые сведения и предотвратить все угрозы. – Фон Вайсфельс взволнованно смотрел на юных гладиаторов. Никодим же, напротив, оставался отрешённым.

Рыцарь понизил тон, но его голос звучал по-прежнему твёрдо.

– Это будет ваше первое задание, и, возможно, не все из вас вернутся живыми. Помните о своих тренировках, о том, чему научились, и положитесь на Господа, на внутреннее чутьё, на своих соратников и оружие.

Несколько секунд на площади царила абсолютная тишина. Потому что рыцарь изрёк то, что все послушники знали с первого дня в академии, но теперь эта фраза тяжёло повисла в воздухе. «Возможно, не все из вас вернутся живыми».

В этот момент Вана думала не только о тёте Мильде и гномах. Теперь она могла лишиться и Леннарта, и Айдена, и Леопольда. Или даже собственной жизни.

Завершая свою речь, фон Вайсфельс вскинул руки.

– Мы выдвигаемся в Биттервайде и покажем этому проклятому отродью, что со 141‐й ротой лучше не связываться. Да здравствует Тигон, хвала Гладиаторам, ура-а‐а!

– Да здравствует Тигон, хвала гладиаторам, УРА! – громко отчеканили все присутствующие.

Не прошло и часа, как отряд 141‐й роты собрался в поход. Тяжёлые воинские доспехи погрузили на две вместительные повозки, а в экипажах поменьше разместились оруженосцы, слуги и целители.

Итак, вот оно, первое задание. Момент, которого Вана ждала с тех пор, как вышла из кареты и увидела тренировочную площадку. Прошло уже больше года, и она успела многому научиться. И всё-таки вместе с радостным ожиданием в душу закрался робкий страх. Но сейчас было не время трусить!

Юные гладиаторы седлали коней, и Вана нежно погладила по голове свою каурую кобылу.

– Нова, ты тоже волнуешься?

Лошадь обнюхала хозяйку и ласково фыркнула ей в лицо. Оседлав питомицу, Вана рысью направилась к отряду.

Беспорядочные мысли вертелись у неё в голове. Что теперь будет? Вернётся ли она целой и невредимой? И чёрт возьми, сейчас никак нельзя было предупредить гномов!

– Ну что ж, Стальное Перо, ты отправляешься на своё первое задание и, возможно, на первый бой. Волнуешься? – Рядом с ней внезапно очутился магистр Никодим и похлопал Нову по боку. Взглянув на Вану, он кивнул на её меч: – Положись не только на своё оружие, но и на горящее в тебе пламя.

С этими словами он удалился со двора, и фон Вайсфельс подал сигнал к отъезду. Под звуки фанфар со скрипом распахнулись тяжёлые створки ворот, и, оставив академию позади, отряд двинулся по главной улице.

– О чём это он? – спросил Леннарт, подслушавший слова Никодима. – Какое ещё пламя? Ты вчера переела за ужином жгучего перца?

Вана закатила глаза.

– Ты можешь говорить о чём-то кроме еды?

Когда первые всадники выехали за ворота, им пришлось ускориться, и теперь было некогда болтать.

В это раннее летнее утро многие жители уже были на ногах. Похоже, известие успело разнестись по всей округе. Рыцари выехали из города, а это значит, что где-то были замечены драконы. Толпа радостно приветствовала отряд, и Вана почувствовала, как её охватывает лёгкая гордость, на мгновение затмевая все мрачные и пугающие мысли.

У главных ворот горожане махали на прощанье своим героям, отовсюду слышались напутственные слова и ободряющие возгласы, пока наконец отряд не покинул Ной-Изендорн, направившись к устью Дуная, за которым лежал город Биттервайде.

Прошло несколько дней, и воинам приходилось неоднократно останавливаться на ночлег, пока наконец впереди не показалась река. Город беженцев темнел на горизонте, и рыцарь фон Вайсфельс повелительно взмахнул кулаком.

– Рота, стой! – скомандовал господин фон Сакс, и процессия остановилась. Вана жутко устала, от долгой поездки у неё затекла вся нижняя часть тела. Она с детства привыкла кататься на лошадях, да и в академии верховая езда была неотъемлемой частью тренировок, но таких долгих поездок она ещё ни разу не совершала. Остальные послушники выглядели не менее измученными и, похоже, были рады, что эта изнуряющая поездка скоро закончится.

Девушка обвела взглядом своих спутников и наконец устремила взгляд на горизонт, в сторону города. Вспоминая застольные рассказы ветеранов, она удивилась. Перед ней был вовсе не временный палаточный городок, местные жители соорудили себе полноценные дома с террасами и беседками, выстроившиеся в ряд вдоль слякотной главной улицы. Бесчисленные цветные знамёна и вымпелы говорили о разных сословиях хозяев.

– Спешиться, построиться и разбить лагерь. Бегом марш! – голос командира вырвал Вану из потока мыслей. Она спрыгнула с Новы, и тут же всё её тело пронзила резкая боль.

– Что, стареешь, Стальное Перо? – Леннарт с усмешкой повернулся, и она вымученно улыбнулась в ответ. Неужели по ней было заметно, как сильно у неё ломило суставы?

Немного погодя, когда снаряжение было выгружено и все сориентировались, младшие послушники принялись собирать палатки и кормить лошадей.

Тигонцы встали по местам. Царила жара, и воздух плавился от зноя. Вана почувствовала, как под доспехами стекает пот. Особенно зловредная капля скатилась по лбу и повисла над глазом, но она не осмелилась нарушить строй, чтобы смахнуть её.

Господин фон Вайсфельс коротко отдал честь и отправился в палатку, чтобы посовещаться с другими рыцарями и командирами роты. Его место занял господин фон Сакс. Подбоченившись, он подошёл к послушникам.

– Ну вот мы и на месте. Добро пожаловать в грязную захолустную дыру Биттервайде! – Он подкрутил свою короткую бородку. – Я знаю, что поездка была долгой и утомительной, и, полагаю, вас впервые занесло так далеко от родного дома. Ной-Изендорнская Академия Титанов для большинства из вас уже была краем света, но теперь вы ушли ещё дальше из уютных залов академии и из-под тёплых юбок распутных девиц, именуемых вашими матерями.

Айден поднял руку.

– При всём уважении, господин наставник, но большинство из нас из вполне приличных семей!

Господин фон Сакс сделал паузу, и его рука легла на рукоять меча.

– О‐о‐о‐о, благородный господин Сыкун снова обиделся? Ваше происхождение волнует меня примерно так же, как и проклятый мешок с зерном, который сейчас валяется где-нибудь в Хокенроде. Если кто-нибудь из вас, щеглы, прервёт мою напутственную речь, драконы и их чёртовы выродки Экзары станут вашей наименьшей проблемой.

Айден замолчал, и Вана незаметно улыбнулась. В глубине души ей всё же нравился этот старый вояка с его скабрёзными фразочками. Все послушники знали, что в закалённом и покрытом шрамами теле фон Сакса билось доброе сердце, и поэтому между ними и наставником завязалась своего рода игра, в ходе которой он выкрикивал всё новые ругательства и оскорбления.

Рыцарь медленно обходил ряды, в то время как его воины неподвижно замерли, стоя в шеренге.

– Итак, теперь вы здесь. Похоже, наш Создатель, милостивый Господь, когда-то страдал от лютого поноса и наделал кучу на нашей прекрасной земле. Иначе при всём желании невозможно объяснить существование всего этого гнусного сброда в виде уличных девок и гномов. Скажу вам горькую правду, мои ребята: здесь нет ни мамы, ни папы, которые будут вытирать вам сопли и шлёпать по заднице. Теперь вы слушаетесь меня, хотя, на мой взгляд, рановато вам ещё становиться воинами. Вам всё ясно?

Он сделал короткую паузу, и послушники хором прогорланили:

– Так точно, господин полковник!!!

Фон Сакс гордо кивнул и продолжил:

– Похоже, в последнее время в Биттервайде дела совсем плохи, и я говорю не про живущую там рвань. И не про дезертиров, которые бегут со своей родины, чтобы набить здесь брюхо за наш счёт. И даже не про гномов, которые творят всякие бесчинства, – на мгновение он задумчиво посмотрел вдаль. – Я сражался вместе с гномами в битве при Иерусалиме. Несмотря на свой рост, жадность и скверный характер, они были прекрасными соратниками… – тихо произнёс он, возможно обращаясь к самому себе, а не к отряду.

Вана призадумалась, увидев отблеск печали в глазах наставника. Но его голос снова загремел над полями Биттервайде:

– Почтенный кардинал Харбингер лично избрал нас для этой миссии, и я надеюсь на вашу дисциплинированность и благоразумие. Вам выпала честь надеть гладиаторские доспехи на год раньше, чем полагается, потому что ваши навыки намного превосходят навыки других рыцарей. Гордитесь этим!

Хотя командир роты барон фон Вайсфельс и рыцарь фон Сакс обычно относились к Ване снисходительно, они вместе с прочими опытными воинами по-прежнему считали, что женщина среди новобранцев – источник новых проблем. И это несмотря на то, что она уже не раз доказывала, что ни в чём не уступает другим послушникам. Тем больше она ценила благосклонность господина фон Сакса.

– В Биттервайде были неоднократно замечены Экзары, и, говорят, там даже зверствовал Чёрный дракон. Мы прибыли сюда для того, чтобы навести порядок в этой вонючей дыре. Сегодня ночью вы разделитесь на группы и будете выслеживать этих дьявольских тварей. Потому что это наше призвание и это именно то, что нам нравится. Или я не прав?

– Никак нет, господин полковник!!! – снова воскликнули все разом.

Рыцарь мрачно ухмыльнулся.

– Рад, что вы со мной согласны. Лично я предпочёл бы обойти стороной этих вшивых оборванцев. Пару лет назад мы с ними скрестили мечи, а теперь они стекаются на нашу землю, потому что они не могут справиться с дерьмом, которое творится в их стране. Трусы. Грязные нищеброды и попрошайки. Вонючие верблюжатники.

Фон Сакс продолжал поливать иноземцев отборной бранью, презрительно сплёвывая на землю.

Вана со вздохом поморщилась. Как бы она ни симпатизировала ему и как бы сама ни любила иногда крепко выругаться, это было уже чересчур. Но, по крайней мере, его можно было по праву назвать верным слугой Господа. Чего не скажешь о Никодиме. Куда он исчез, когда был так нужен? Наверняка он опять замышлял какой-нибудь коварный план, сидя в библиотеке. Жаль, что этому пока не было доказательств.

Поток воодушевляющих слов не стихал. Фон Саксу явно нравилось слушать собственный голос, и он наслаждался пристальным вниманием своих подчинённых. Завершая свой длинный монолог, он наконец приказал обустроить место для привала и поделил отряд на караульные группы.

Когда с приготовлениями было покончено, Вана, изнемогая от усталости, огляделась вокруг. Среди бескрайних низин, покрытых тёмными кустами, их лагерь казался белым пятнышком надежды. Он состоял из множества маленьких палаток для воинов, большой палатки для совещаний командиров и, конечно же, повозок, в которых хранились гладиаторские доспехи, оружие и провизия. Только тогда господин фон Сакс гордо кивнул и позволил послушникам разойтись.

– Увидимся ночью на совещании по наступлению.

– А Эспершильд тоже отправят на задание? Или она приготовит поесть к нашему возвращению? – услышала Вана ехидный голос Эвальда, направляясь в палатку вместе со всеми. Войдя внутрь, он, посмеиваясь, ткнул в неё пальцем. Этот идиот никак не мог удержаться от насмешек. Эвальд по прозвищу Железный Лук показал Ване оскорбительный жест.

Но, пока другие парни гоготали, Айден лишь покачал головой:

– Отстаньте от неё. Вы просто завидуете, что она сдала экзамен на высший балл и хорошенько вздула некоторых из вас.

– Ого! Кажется, наш Айден положил глаз на Вану! Я думал, что Стальному Перу больше по душе эти недоумки-хайдорцы.

Эвальд расхохотался, и кучка послушников разразилась язвительным смехом вслед за ним. И кто только сумел это растрепать? Вана стиснула зубы, чтобы не выругаться. Айден с ухмылкой швырнул камень в сторону Эвальда.

Постоянные оскорбления и нахальство её соратников были совсем не рыцарскими, и она задавалась вопросом, как долго ей ещё придётся это терпеть. После успешного завершения первого полугодия она искренне верила, что этой чёрной полосе в её жизни пришёл конец.

Леннарт подошёл и положил руку ей на плечо. Похоже, он заметил закипающую в ней злость и попытался её успокоить.

Вана решила, что с неё довольно. Она сердито развернулась и пошла к своей палатке. Только у неё было отдельное место для ночлега, что, естественно, лишь подстёгивало недовольства в отряде. Но церковь строго следила за своими слугами и прихожанами, поэтому законы Священного Писания распространялись и на воинов‐латников. И по правде говоря, Вана была не против того, чтобы спокойно отдохнуть и не слушать глупые издёвки. Она растянулась на кровати, стараясь отвлечься от спёртого горячего воздуха и шумевших снаружи голосов.

Глава 19

Сражение в Биттервайде

Несмотря на то что даже солнце избегало окрестностей города Биттервайде, скрываясь за облаками, на сей раз оно пришло на смену своему небесному брату месяцу. Казалось, один только внешний вид города Биттервайде создавал гнетущую атмосферу. Лошади и мулы беспокойно рыли землю копытами и непрестанно ржали.

Наступила тёплая лунная ночь, когда командир фон Вайсфельс и рыцарь фон Сакс велели юным воинам собраться в палатке на инструктаж.

– Ещё раз поясняю для тех из вас, кто так и не понял, почему мы должны проникнуть в эту дыру именно ночью, как воры и голодранцы: днём мы бы создали слишком много шума, а, как вы знаете, в Биттервайде живут не только набожные горожане и друзья гладиаторов. – Фон Вайсфельс оглядел напряжённые лица новобранцев. – Это ваше первое задание, и я хочу, чтобы вы действовали решительно, дисциплинированно и слаженно. Не отклоняйтесь от протокола, собирайте сведения и не рискуйте понапрасну. Господин фон Сакс сейчас распределит вас по группам разведки, – он сделал паузу, посмотрел на каждого из них по отдельности и наконец, улыбнувшись, добавил: – Избавим же этот город от драконьей чумы. Да пребудет с вами Господь. Хвала Гладиаторам!

Фон Вайсфельс вышел из палатки, и господин фон Сакс разделил отряд на группы по три человека в каждой. Когда Вана услышала своё имя, у неё по спине пробежали мурашки. Ей в самом деле разрешили присутствовать на совещании, доверили важное дело. Впрочем, в напарники ей достались Айден и Эвальд. Да уж, ей, как всегда, не везло. Она бы предпочла быть в одной команде с Леннартом, чем с Эвальдом.

Во время первой разведки послушникам было разрешено носить только лёгкую броню и шлемы, а тяжёлые гладиаторские доспехи пока оставались в большой и строго охраняемой палатке для снаряжения.

К заданию приступили сразу же после распределения. У каждой группы была своя задача, и в то время как одни исследовали дворы и окрестности Биттервайде, Вана и её спутники должны были обходить город в поисках драконьих следов.

Дул тёплый ночной ветер, и, когда все трое оказались у прогнивших городских ворот, Вана подняла глаза к звёздному небу.

– Надеть шлемы! – прошипел Эвальд, и, осторожно озираясь, они вышли на грязную главную улицу. Изредка из темноты выплывали тёмные силуэты, а издалека доносился приглушённый шум постоялых дворов. Снова и снова на их пути встречались люди и гномы.

Угрюмый сарацин толкнул Вану плечом и что-то пробормотал на незнакомом языке. В городе стоял невыносимый смрад, и помимо мусорного зловония Вана чувствовала и другие запахи, но не могла их распознать.

– Прямо как в твоём Аммерлинге, да, Стальное Перо? – Эвальд подтолкнул Вану, и она только покачала головой. Неужели он даже в такой ситуации не мог перестать острить? Ну, конечно же нет.

Айден указал на покосившееся здание, украшенное иноземными флагами и гербами. На деревянной вывеске, заключённой в ржавую железную раму, красовался выцветший рисунок с изображением птицы, а под ним едва разборчивыми каракулями было написано «Воронье Гнездо».

– Ну что, давайте посмотрим, что это за «Воронье Гнездо»? – предложил он.

Оружие они прятали под плащами, но всегда держали наготове.

– Помните о тренировках и протоколе разведки. Привлекайте как можно меньше внимания. Ну, пошли!

С каких это пор Эвальд стал командиром группы? Вана отбросила эту мысль и вошла вслед за ним.

Навстречу трём юным воинам хлынул поток затхлого воздуха вперемешку с запахом пота. В «Вороньем Гнезде» обстановка была совершенно другой, чем в «Хромом Кабане». Внутри вместо большой светлой пивной в середине зала находилась широкая стойка, а в нишах у стен располагались столы.

В полумраке гудело многоголосье людских и гномьих глоток, и Вана изо всех сил пыталась разглядеть сквозь забрало хоть что-нибудь в этом захолустном кабаке.

Эвальд подал знак, и они медленно вошли в зал. Украдкой поглядывая на постояльцев, Айден и Эвальд безуспешно пытались заговорить с ними. Те лишь кидали в ответ недобрые взгляды или молча пожимали плечами.

– Так мы далеко не уйдём. Давайте уберёмся отсюда и поищем улики в другом месте, – снова скомандовал Эвальд, но Вана шикнула на него, уловив сзади пронзительное гортанное хихиканье. Где-то она его уже слышала.

– Секунду! Кажется, нам всё-таки повезло! – она кивнула в ту сторону, откуда доносился смех, и они втроём медленно двинулись в обратном направлении. Узкая щель забрала по-прежнему ограничивала обзор.

– Сейчас говорить буду я. А вы пока отойдите назад, – шепнула она своим напарникам и остановилась перед одной из ниш.

За маленьким дубовым столом, покрытым свечным воском, сидели два гнома и, выпивая, царапали на столе ножом неприличные рисунки.

– Эморр Дагг! Желаю вам чудесного вечера, почтенные господа гномы. Пусть ваши лопаты всегда будут полны земли, а в карманах всегда…

– …Будет золото! – завершил приветствие Ваны один из гномов и изумлённо поднял брови. – Ну надо же! Я думал, что всё в этой жизни повидал, когда воевал с тряпкоголовыми в Иерусалиме. А теперь этот долговязый парнишка стоит и болтает с нами на нашем языке!

Вана сняла шлем, и Айден с Эвальдом последовали её примеру. Она представилась, назвала воинские имена своих соратников и вкратце рассказала о своей миссии. В ответ на это гномы разразились заливистым смехом.

Эвальд стукнул кулаком по столу.

– Что вы о себе возомнили, паршивые огрызки! Мы гладиаторы и прибыли сюда по приказу Верховной власти церкви!

Гномы замолчали и пристально уставились на трёх воинов. Наконец один из них произнёс:

– Что-то мне не верится, ребятки, что вы тут выслеживаете драконов. Но то, что ты мелкий расист и трепло… у меня сомнений не вызывает!

Вана почувствовала, как в ней закипает злость на Эвальда. Она же велела ему молчать и дать ей слово! Остальные постояльцы уже косились в их сторону.

– Любезные господа гномы. Простите моего неугомонного приятеля. Меня зовут Ванара Эспершильд. Я дочь Балина Эспершильда и ученица почтенных гномов Теппо Гомдшара, Хуппо Селингрора, Альдо Васселока и Саппо Тумарела, воителей священного города Мина Дир и прославленных героев битвы при Акконе.

Гномы сперва недоверчиво посмотрели на Вану, а затем смачно отхлебнули из своих кружек. Прошло несколько минут, прежде чем один из них уступил девушке место за столом. И тут же добавил:

– А эти постоят, – он указал на Айдена и Эвальда.

Вана присела на скамью и поведала о своей родине и приятелях-гномах. Когда она дошла до рассказа о долге гномов перед её семьёй, они подняли косматые брови и посмотрели друг на друга своими маленькими тёмными глазками. Затем они снова захихикали и предложили парням сесть.

Эвальд по-прежнему был начеку и не спускал глаз с комнаты для гостей, Айден тоже внимательно смотрел по сторонам.

– Ну что ж, мои юные долговязые рыцари. Меня зовут Экк, а этот окосевший от пьянки пройдоха – мой лучший друг Туро. Чем мы должны тебе помочь, подруга благородных гномов из Аммерлинга?

Вана пересказала слухи о драконах, а затем перешла к вопросам из протокола.

– У вас в последнее время не было никаких странных происшествий?

Экк расхохотался и угрюмо проворчал себе в бороду:

– Малышка, это Биттервайде. Само существование этой дыры – уже странное происшествие.

Вана продолжала допрос, а Эвальд и Айден тоже время от времени встревали в разговор.

Наконец терпение Эвальда лопнуло, и он решил вернуться к разведке, оставив за столом своих спутников. В какой-то момент Ване всё же удалось кое-что выведать.

– Пару недель назад на востоке города было найдено несколько долговязых тел. Они были обуглены до самых костей. Клянусь своими руками-лопатами, что это происки дракона, – сказал Экк.

Вана и Айден переглянулись – с одной стороны, радуясь ценной информации, с другой – испугавшись жуткой новости.

– Буквально позавчера я видел экзара. Он ударил подвыпившего долговязого, а потом сиганул на крышу.

Экзары. Люди-ящеры. Драконьи подданные. Из уроков Вана вспомнила, что драконы всегда находились рядом с этими тварями. Она как раз собиралась задать очередной вопрос, когда Эвальд вдруг ринулся назад к столу и опрокинул кружку Экка.

– Нам нужно сматываться. Я видел сигнал. Быстро, быстро!

Вана и Айден вскочили со своих мест.

– Ох уж эти дылды. Вечно они спешат, – отрыгнув, пробормотал Туро.

Наспех попрощавшись, Вана бросила двум ошарашенным гномам несколько монет. Воины вышли из таверны на залитую лунным светом улицу и ненадолго остановились, чтобы надеть шлемы.

– Вон там, – Эвальд указал в сторону тёмного переулка, над которым медленно рассеивались лучи светового сигнала гладиаторов.

Все трое поспешили прочь, и Вана почувствовала, как её сердце начинает учащённо биться.

Они свернули в узкий проулок, и теперь даже лунный свет, казалось, с грустью скрылся за облаками оттого, что оказалось на пути молодых рыцарей.

Вана затаила дыхание, Айден скорбно опустил взгляд в землю, и даже развязный Эвальд молча склонил голову и перекрестился. Перед ними в неестественных позах лежали бездыханные тела двоих послушников. Их неподвижные, тусклые глаза печально смотрели в ночное звёздное небо.

– Гондус и Тристан, – пролепетал Эвальд и снова перекрестился.

– Оставайтесь настороже. Мы должны быть в полной безопасности! Возможно, убийца или убийцы всё ещё здесь, – сказал Айден, и Вана вытащила меч вслед за ребятами.

Девушка почувствовала, как родимое пятно странно нагревается. Она впервые в жизни видела мёртвых… да ещё и своих соратников. К горлу подступил ком, и девушка испугалась, как бы её не стошнило на глазах у напарников.

До них донёсся тихий стон, и все трое завертели головами.

– Там кто-то ещё жив, – прошептал Эвальд. Он подбежал к сползавшей на землю фигуре, которая прислонилась к стене одного из домов, держась за кровоточащий бок.

– Гидеон? Это Гидеон! – Эвальд подхватил раненого гладиатора, пока двое соратников охраняли территорию.

– Всё чисто? – шепнул Айден и, выставив меч, перевёл взгляд на Вану.

– Чисто, – тихо отозвалась Вана, пытаясь дышать ровно, чтобы унять дрожь в руке. Поблизости никого не было.

Эвальд одной рукой придерживал Гидеона, а другой беспокойно размахивал мечом, словно разгоняя тьму перед собой. Тёплая пульсация разлилась по всей голове Ваны и внезапно сменилась лёгким жжением.

– Берегись!!! – завопила она, но было уже слишком поздно.

От стены отделилась тень и молниеносно метнулась к Эвальду. Мощный удар швырнул юношу в воздух, и тот приземлился на деревянный сарай. Гидеон завалился на бок, оставшись лежать на земле.

Напарники встали в боевую стойку, и Вана попыталась разглядеть нападавшего в темноте.

– Это экзар. Был бы это дракон, от нас бы гора пепла осталась! – воскликнул Айден, и Вана взволнованно кивнула.

Из разрушенного сарая раздалось тихое оханье, и Вана с облегчением поняла, что Эвальд был жив. Затем она снова почувствовала жжение на коже. Заметив краем глаза движение рядом с собой, она инстинктивно отскочила в сторону, сумев увернуться от когтистой руки, метившей ей в спину.

Девушка на мгновение увидела человекоподобного ящера, покрытого кожей, и посмотрела на него широко раскрытыми глазами, когда тот с гневным шипением отдёрнул руку. Чудовище пыталось прикончить добычу своими острыми как лезвие когтями и нечеловеческой силой. Тёмная маска, скрывавшая лицо, соскользнула, и Вана уставилась на рептилью морду нападавшего демона. Жёлтые змеиные глаза с узкими зрачками злобно сверкали в ночи, вместо носа зияли две маленькие дыры, раздувавшиеся от ярости. Монстр был отвратителен, намного ужаснее, чем на картинках в учебниках.

Вана стояла как вкопанная, не в силах отвести взгляда от огромной тощей фигуры, из пасти которой высунулся длинный раздвоенный язык.

Экзар воспользовался замешательством жертвы и пнул её в бок. Девушка рухнула на землю.

С трудом оправившись от боли, она приподнялась и увидела, что Айден лежит на земле.

Ящер перепрыгнул через деревянный частокол и исчез. Вана подбежала к соратнику, который в ужасе разглядывал глубокий порез на руке.

– Дай сигнал, Айден. Я пойду за ним!

– Вана, нет… подожди! Не ходи одна!

Но мольбы Айдена оставались безрезультатными.

Вана подтащила к частоколу небольшую тележку и, взобравшись на неё, перепрыгнула препятствие. Тяжело дыша, она приземлилась в высокие заросли и, оглядевшись, вынула меч. Перед ней расстилалась широкая пустошь, ярко освещённая луной. Вдалеке виднелось несколько одиноких деревьев, а около Биттервайде росла небольшая рощица.

– Вот ты где, паршивый Рукк Сар!

Прищурившись, Вана заметила большое тёмное пятно, которое стремительно приближалось к пролеску. Похоже, ящер намеревался спрятаться именно там.

Она бросилась бежать. Под ногами колыхалась жёсткая трава высотой по колено, и она была рада, что за последние месяцы не пропустила ни одной тренировки по бегу. Чем ближе становилась роща, тем сильнее разгоралось жжение в её голове.

Кроме хруста веток, вокруг не было слышно ни звука, и ни стрекотание сверчков, ни протяжное уханье филина не нарушали ночную тишину. Даже луна пряталась за кронами деревьев.

Вана ещё раз оглянулась в сторону города, где уже виднелось несколько световых сигналов. Затем она осторожно раздвинула мечом ветки и шагнула в сумрачный лесок. Осторожно пробираясь дальше, девушка перелезла через большой корень.

Впереди она заметила небольшую поляну, окружённую рядом деревьев и густым кустарником. Держа меч наготове, Вана шагнула вперёд. Поляна напоминала арену, вокруг которой в ожидании зрелища собрались невидимые зрители.

В груди всколыхнулась тёплая волна. Она вдруг снова почувствовала, как в ней разгорается огонь. Но на это раз боли не было, ощущалось лишь слабое подёргивание.

Вана пригнулась и выставила руку с оружием. Лезвие сверкнуло в лунном свете, и она почувствовала, как острие меча вонзилось в нечестивую плоть. Раздался хриплый визг, а затем в темноте дёрнулась рука, оставшись лежать в траве.

Это был экзар. Его высокая тощая фигура была обтянута кожаной одеждой, а на тёмном камзоле блестела кровь, которая в свете луны казалась чёрной. Ящер слегка наклонился вперёд, схватившись за окровавленную культю, и с ненавистью зашипел на Вану. Его змеиные глаза ярко светились в ночи.

Сердце Ваны бешено стучало, и она приняла широкую стойку. Обхватив рукоять меча вспотевшими ладонями, девушка приглашающе кивнула экзару.

– Ну же, иди сюда, ничтожество!

С яростным визгом ящер бросился на Вану и угрожающе занёс единственную руку для удара.

Внезапно ночь озарила яркая вспышка. Навстречу Ване ударил нестерпимый жар, отбросив её назад. Она приземлилась в траву, и вокруг неё заплясали языки пламени. Девушка перекатилась на бок и встала, опираясь на меч.

Со смесью ужаса и изумления она увидела, что тело экзара было охвачено ярким пламенем. Чудовище на мгновение пошатнулось, словно визжащий живой факел, а затем замертво рухнуло на землю, и листва вокруг него с треском вспыхнула.

Вана вытерла пот с лица, стараясь не обращать внимания на пробиравший её страх. Вдруг она услышала шум, похожий на вой тысячи порывистых осенних ветров, проносившихся над полями Аммерлинга. На поляну легла большая тёмная тень, и с глухим рыком из зарослей выбралось громадное существо. Деревья с хрустом ломались под монстром, представшим перед Ваной.

Девушка на мгновение опустила меч.

– Святые Небеса!

Громадный. С блестящей чёрной чешуёй. Наводящий ужас и почитаемый лишь немногими. Зловещее создание из давно ушедших времён. Настенные фрески не передавали его подлинного вида. На залитую светом поляну приземлился угольно-чёрный дракон и, величественно расправив крылья, вытянул чешуйчатую шею.

У Ваны перехватило дыхание и по спине медленно пополз парализующий страх. Она подняла глаза на дракона, пронзившего ночь свирепым рёвом. Он подошёл ближе, и его чешуя матово переливалась в лунном свете. Похоже, он был ещё молод, и по размеру едва превышал дровяной сарай.

«Ему, наверное, лет двести пятьдесят», – пронеслось в голове Ваны.

Но уроки драконоведения были явно не тем, о чём ей бы сейчас хотелось думать.

Дракон склонил набок свою могучую голову, и из раздувшихся ноздрей повалил тонкий дым. Взмахнув крыльями, он встал на мощные задние лапы. Земля под ногами задрожала, заставив Вану пошатнуться. Поднявшись в полный рост, монстр, казалось, закрыл собой даже луну.

Девушка почувствовала, как по её телу и лицу заструился липкий холодный пот. И снова волна жара. В ту же секунду Вана увидела, как под шеей дракона вспыхнула ослепительная искра, и рефлекторно отпрянула в сторону.

Не прошло и секунды, как огненная струя у неё за спиной ударила в лесную чащу.

Разъярённый монстр уставился на неё сверкающими злобой глазами. Прежде чем из его пасти вырвался новый залп огня, Вана рванула наутёк.

Сражаться с драконами – и кто придумал такую неимоверную глупость? Единственным спасением было убежать и спрятаться. Но она не дала бы чудищу уйти просто так.

Почувствовав порыв воздуха, Вана упала на землю и проскользнула прямо под драконьим хвостом. Его взмах был настолько сильным, что подбросил девушку вверх.

Приземлившись на спину дракона, она со всей силы вонзила меч в его тело. Тот с пронзительным воем скинул её с себя одним ударом когтистой лапы. Вана с глухим стуком рухнула в траву и почувствовала кровавый привкус во рту. Должно быть, она прикусила язык во время падения.

Закипая от боли и гнева, она собралась вскочить и броситься в атаку, когда вдруг обнаружила, что её меч застрял в сотрясавшемся теле дракона.

Тот воспользовался кратким моментом её беспечности. Извиваясь в траве, словно огромная чёрная змея, его шипованный хвост моментально сжал добычу в тиски.

Вана начала задыхаться, чувствуя, как шипы медленно вонзаются в её тело сквозь лёгкие доспехи. От невыносимой боли и страха она закричала, на глаза навернулись слёзы.

Дракон притянул её к себе, и Вана увидела, как в его пасти всё ярче разгорается огонь. Перед глазами всё расплывалось, а к горлу подкатила тошнота. Чудовище медленно выдавливало из неё жизнь.

«Ну вот и всё. Сейчас я умру».

Бесчисленные мысли пронеслись у неё в голове, на мгновение заглушив боль. Доброе лицо тёти Мильды. Четверо приятелей-гномов. Друзья детства из Аммерлинга. Её любимица Нова. Леннарт. Самаэль.

Вана закрыла глаза и приготовилась к обжигающему дыханию смерти. Но его не было, и вместо шипения пламени раздался высокий гул, будто что-то металлическое молниеносно рассекло воздух. Внезапно драконья хватка ослабла, и Вана больно ударилась о землю. Девушка сплюнула кровь и, оглянувшись, заметила его.

На поляне стоял воин-гигант, облачённый в неподъёмную броню, в которой, как в драконьей чешуе, матово переливалось лунное сияние. Он явно был не из роты тигонцев, но Вана была слишком измучена, чтобы спрашивать о происхождении своего спасителя.

Она со стоном поднялась и, держась за ноющую спину, побрела за дерево.

Тем временем дракон, потерявший к ней интерес, один за другим выпускал в рыцаря столбы пламени. Тот без труда заслонялся щитом от огненных залпов.

Затаив дыхание, Вана высунулась из-за дерева и, опёршись руками на бёдра, затуманенным взглядом наблюдала за ожесточённой схваткой.

Воин в чёрных доспехах занёс левую руку, и арбалет на его плече выплюнул поток стрел прямо в разъярённого дракона. Когда ночную тишину прорезали неистовый рёв и свирепый визг, Вана собралась с силами, и в ней снова пробудился боевой дух. Мрачно сплюнув кровавые капли, она решила помочь неизвестному герою.

Уже собравшись вынуть кинжал, девушка вдруг заметила свой меч, лежащий недалеко в траве. Видимо, дракону удалось выдернуть его из спины.

Вана распрямилась, и всё тело пронзила боль. Похоже, монстр сломал ей пару рёбер, а его шипованный хвост оставил на бедре рану, из которой теперь сочилась тёплая кровь.

Полная решимости, она воинственно вскинула меч, пропитанный вязкой кровью дракона, и ринулась к сражающимся великанам, сотрясавшим поляну мощными ударами.

Гладиатор увернулся от бешено дёргавшегося хвоста и что есть силы размахнулся щитом, целясь дракону в голову.

Тот с рёвом отпрянул назад, выпустив в ночное небо ослепительную струю пламени.

Из Биттервайде летело всё больше сигнальных ракет, и Вана знала, что скоро к ним на помощь придут остальные гладиаторы. Её захлестнула безудержная радость. Они сделали это. Они всё-таки смогли победить своего первого дракона.

Она почти добежала до бойцов, когда в высокой траве перед ней поднялся чёрный силуэт и над головой нависла рука с длинными блестящими когтями. Ещё один экзар!

Вана отпрыгнула и, вцепившись визжащему ящеру в руку, заломила её за спину.

Рыцарь в чёрных доспехах небрежно вскинул арбалет и, направив его в сторону Ваны, выпустил стрелу в голову экзара.

– Эй! Ты в своём уме? Ты же чуть не попал в меня!

Но её крик заглушили дикий рёв и лязг оружия. Ящер взвыл от боли и вырвался из хватки Ваны. Но девушка приготовилась к атаке, и экзар с пронзённой головой был лёгкой добычей. Шагнув вперёд, Вана всадила меч в извивающееся змеиное тело. Едва мёртвый ящер упал на землю, Вана подбежала к дракону.

– Берегись! – резко приказал гладиатор, и Вана увидела, как он взмахнул копьём. Со звонким жужжанием наконечник выстрелил, вонзившись дракону в шею.

Вана знала этот приём из бесконечных тренировок и поспешила отбежать на безопасное расстояние.

Чёрный рыцарь глубоко воткнул рукоять копья в землю и, натянув цепь, с силой рванул её. Голова чудища поднялась, и Вана поняла, что её шанс настал.

Она устремилась навстречу дракону. Пот мелкими каплями стекал по её коже вперемешку с кровью, и, с силой оттолкнувшись от земли, она взмыла в ночное небо, освещённое сигнальными огнями.

Со свирепым рыком дракон выпустил из пасти несколько огненных залпов, а гладиатор только крепче прижал его к земле.

Одним прыжком оказавшись над монстром, Вана занесла меч, ярко сверкнувший в свете луны, а затем, собрав все свои оставшиеся силы, вонзила меч ему в шею. Но жёсткая чешуйчатая броня не поддалась, расколов лезвие на части. Осыпаемая дождём из искр, девушка приземлилась, и тут же её лодыжку обожгла боль. Дракон повернул свою огромную голову в сторону Ваны, готовясь окутать её пламенем.

Она в ужасе хотела встать и отпрыгнуть в сторону, но травмированная нога не позволяла ей пошевелиться. Сделав ещё один шаг, Вана рухнула в траву, скривившись от боли.

Горло чудища угрожающе накалилось, и Вана во второй раз за ночь ожидала верной смерти.

Но они оба – и Вана, и дракон – похоже, совсем забыли о чёрном рыцаре, который в этот момент отпустил цепь копья и, прежде чем дракон успел отреагировать, выхватил из-за спины меч. Одним мощным ударом гладиатор вонзил лезвие в голову дракона, намертво пригвоздив его к земле.

Тонкая огненная струйка всё же вырвалась из светящейся пасти, и Вана быстро повернулась на бок. Глаза дракона закатились, и он, издав последний хрип, испустил дух.

Гладиатор наступил ногой на голову монстра и с хрустом выдернул меч. Затем он одним движением убрал оружие в ножны и медленно направился к Ване.

Далёкий шум и гул голосов приближались. Наверное, весь город услышал их бой. Звуки, которые прежде тонули в шуме битвы, эхом разносились по маленькой поляне.

Чёрный рыцарь наклонился к Ване, по-прежнему скорчившейся на земле и, склонив голову, с лязгом снял шлем.

– Я же говорил: мы с тобой – отличная команда!

Вана не поверила своим глазам, когда узнала его. Он смотрел на неё сверху вниз и тихонько улыбался. Перед ней стоял Самаэль.

Глава 20

Подарок гномов

– Кажется, у меня уже появилась привычка – спасать твою милую попку. – Самаэль подмигнул с озорной улыбкой и протянул руку, чтобы помочь Ване подняться.

Но она не могла пошевелиться, словно окаменев, хотя никакой опасности поблизости не было.

– Самаэль? Как… как ты здесь оказался? – Девушка схватила его за руку и встала с земли.

Он небрежно заправил цепь внутрь копья. Даже в этот миг с его лица не сходила маска высокомерия. Вана скрестила руки на груди, что доставляло жуткую боль из-за сломанных рёбер. Тем не менее она старалась принять невозмутимо-гордый вид.

– К твоему сведению, у меня всё было под контролем. Так что твоя помощь не очень-то мне и нужна, господин Чёрная Броня.

– Жаль. Я думал, что в тот раз произвёл на тебя хотя бы мизерное впечатление и ты была рада меня видеть. – Он отвернулся, глядя в сторону города, откуда виднелись сигнальные огни и раздавались крики. Затем, опустившись на колени у головы дракона, он провёл пальцем по остекленевшим глазам чудища.

Вану охватила тёплая волна, её руки дрожали, и она не понимала, было ли это из-за тяжёлой битвы или из-за Самаэля.

– Ну и где сейчас твои проклятые гномы? – пробормотал он, а затем оглянулся на Вану. – Ты, случайно, не прихватила с собой кого-то из них?

Вана заковыляла к нему. Она охотно сделала бы это с высоко поднятой головой, если бы не ноющий раненый бок.

– Что ты имеешь в виду? С чего это вдруг ты заговорил про гномов?

Самаэль встал и огляделся.

– Вообще я должен был встретиться здесь с одним. Что ж, его тело наверняка лежит где-то рядом. С помощью гномьего эликсира, смешанного с драконьими слезами, можно получить Тан-Асхар. Неужели вас в академии ничему не учат?

Гномий эликсир… Не та ли эта штуковина, которую она таскала с собой со времён забега в Аммерлинге?

– Ты об этом? – вздрогнув от боли, Вана потянулась к висевшей на поясе сумке и вытащила из мешочка маленький пузырёк, который гномы подарили ей на прощанье. Со стоном она неуклюже плюхнулась на колени рядом с драконом, слегка опасаясь, как бы он снова не ожил.

Самаэль беспокойно переводил взгляд с неё на приближавшихся гладиаторов.

– Это то, о чём я думаю? Откуда, чёрт возьми, у тебя эликсир?

Поскольку Вана по-прежнему не понимала, что делать с флаконом, Самаэль вырвал его у неё из рук и, подставив под глаз дракона, принялся собирать молочно-белые слёзы. Ване хотелось как-нибудь съязвить, но на ум ничего не приходило.

Закончив, послушник поднялся и, крепко обхватив девушку, рывком приподнял её.

– Эй, сумасшедший, отпусти меня! – растерявшись, закричала она, ошеломлённая внезапными объятиями.

Но Самаэль не слушал. Он коротко улыбнулся, взглянул в направлении приближавшихся криков и рванул с места.

Вцепившись в рыцарские доспехи, Вана лишь молча наблюдала, как они оба мчатся от мёртвого дракона к краю поляны. Она хотела выругаться, но, прежде чем слова слетели с её уст, парень спрятал её за дерево.

Затем с шипением и лязгом открылась передняя часть его гладиаторской брони, и Самаэль вылез наружу.

Она уже собралась что-то сказать, но он приложил палец к губам.

– Ни слова, ясно? Я понимаю, что тебе больно и многое нужно переварить. Давай я осмотрю твои раны.

В его словах не было ни тени высокомерия или напыщенности. Перед Ваной возник тот Самаэль, который спас Нову тогда, во время ночной бури.

Девушка посмотрела на него в упор. Из-за тёплой пульсации и стука сердца жжение в ране стало почти неощутимым. Теперь она видела не хвастливого хайдорца, а бледного черноволосого парня, смотревшего на неё исподлобья своими большими тёмными глазами.

Самаэль высоко задрал полу её окровавленного камзола, и Вана машинально оттолкнула его.

– Ты что задумал? Думаешь, раз ты иногда мне помогаешь, значит, можешь вот так себя вести? – Она и сама заметила, как слабо прозвучал её голос.

Самаэль придвинулся ближе.

– Да, именно так я и думаю.

Он нежно коснулся её бока. Раны от шипов пронзили всё тело мучительной болью, но вместе с ней по коже скользнула странная приятная дрожь. Волосы на затылке встали дыбом, а по спине пробежали мурашки. Родимое пятно неистово пульсировало, разливаясь теплом по грудной клетке.

– Хватит. Перестань… пожалуйста, – выдохнула Вана. Её голос превратился в едва различимый шёпот.

Длинные пальцы Самаэля коснулись её кожи, слово он хотел её погладить.

Вана осторожно отползала назад, пока не упёрлась спиной в дерево, но Самаэль не отпускал её ни на секунду, следуя за ней шаг за шагом, будто в танце.

– Ты особенная, Ванара, – так же тихо выдохнул он. Его лицо было теперь совсем близко. – Наши судьбы связаны.

Он убрал пальцы с её бока и провёл тыльной стороной ладони по щеке девушки.

Вана не слышала ни стрекотания сверчков, ни голосов воинов, становившихся всё ближе и ближе. Остался только мягкий, спокойный голос Самаэля и эта дрожь, полная приятного тепла и вспыхивающая искрами во всём теле.

– Ты мне веришь, Ванара?

Хотя всё внутри неё клокотало, требуя с силой врезать ему коленом ниже пояса, она прислонилась к стволу дерева и закрыла глаза.

– Да… – последовал неслышный вздох.

На мгновение весь мир перестал для неё существовать, не было ни страха, ни смерти, только дыхание Самаэля на её коже, его рука на щеке, кончик носа, почти касавшийся её.

Вот-вот он должен был произойти. Их первый поцелуй. Интересно, на что он похож?

Очарованная голосом парня, Вана поддалась своим чувствам. Всё её тело трепетало. Она забыла о своей боли, о его высокомерии, о схватке с драконом, обо всём на свете. Но Самаэля она не могла выбросить из головы с тех пор, как произошла их первая встреча. И в этот миг она хотела только одного…

Но поцелую не суждено было случиться. Их губы не соприкоснулись. Вместо этого Самаэль дружески похлопал Вану по плечу, и та ошарашенно распахнула глаза. Этот мерзавец, как всегда, самодовольно ухмыльнулся.

– Ух… Это было рискованно. Давай отложим на потом, ладно? Мне кажется, пока ещё рановато.

Она не верила своим ушам. Жалкий негодяй! Он пробудил в ней весь этот фонтан чувств лишь для того, чтобы дать от ворот поворот? Из-за него она почти сдалась. И что теперь?

Не в силах справиться с разочарованием, Вана влепила Самаэлю сочную пощёчину.

– Ты, паршивый неотёсанный сын сарацинской потаску…

– Но-но! Разве благородные дамы и служительницы церкви так говорят? – невозмутимо ответил тот, продолжая улыбаться. И вместо извинений или оправданий он протянул Ване флакончик с гномьим экстрактом, смешанным с драконьими слезами. Лицо его приняло серьёзный вид.

Теперь Вана снова слышала приближавшийся топот гладиаторов.

– Понятия не имею, где ты взяла экстракт. Вот возьми. Ты заслужила это. Тан-Асхар – ценное оружие против Бахедора. Тебе оно нужнее, чем мне. Без него в глазах дракона ты будешь всего лишь обугленным трупом. Береги его и не трать зря, хорошо?

Вана почувствовала, как в глазах защипало, а по щекам потекли слёзы. Боль в ране вернулась, но до неё дошла горькая правда. Зачем ему понадобилось возвращать её в реальность? Неужели нужно было напомнить о грозившей опасности?

– Что ты знаешь о Бахедоре? И почему ты всегда появляешься именно тогда, когда мне нужна помощь?

Она хотела наконец получить ответы на вопросы, которые терзали её неделями, месяцами. Сморщившись от боли, девушка оттолкнулась от дерева и схватила Самаэля за руку.

– Ты ведь знал, что произойдёт здесь сегодня ночью, так? Ты уже убивал драконов? И вообще, что ты забыл в Биттервайде?

Самаэль раздвинул ветки, глядя на отблески факелов, приближавшихся к мёртвому дракону.

– Ты долго ещё собираешься сверлить меня вопросами? Мы получили приказ от Верховного командования. Мне дали задание пойти на разведку в Биттервайде и добыть экстракт у одного из гномов на чёрном рынке. Но потом вас тоже занесло в эту глушь, и бахедорцы тут же напали. И тогда я подумал: погоди-ка, не та ли это дурочка, с которой мы столько всего пережили? Я прикончил пару Экзаров, а потом увидел, как ты неуклюже, но очень достойно пытаешься драться с Чёрным драконом.

На его бледном лице снова появилась тень высокомерия, и при его словах сердце Ваны так сильно забилось, будто она сражалась с пятью драконами одновременно. И поскольку она снова не знала, что ответить, Самаэль продолжил:

– Вполне возможно, что я не всегда смогу быть рядом и вытаскивать тебя из беды. Спрячь его подальше, ясно? – Он сунул пузырёк с Тан-Асхаром ей в сумку.

Вана возмущённо фыркнула и сердито прищурилась. Что этот наглец себе позволяет? Она прекрасно справлялась и без него, и ей не нужен был рыцарь, который защитил бы её от свирепых драконов. О чём он только думал?

Самаэль снова повернулся к поляне, где группа воинов столпилась у тела дракона.

– Тебе нужно уйти отсюда. Ты и другие тигонцы должны немедленно вернуться в Ной-Изендорн. Всё, что здесь сейчас было, – это отвлекающий манёвр!

Что? Отвлекающий манёвр? Вана не поняла, что он имел в виду, ведь они всё-таки выполнили доверенное им задание.

Она отряхнулась и постаралась выглядеть как можно равнодушнее, не думая о том, что они с Самаэлем едва не поцеловались.

– Мы же справились с заданием: уничтожили нескольких Экзаров и одного дракона.

Но парень покачал головой.

– Ты ничего не знаешь, блондиночка.

Вана прикусила губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Вот он и вернулся. Высокомерный юноша с драконьего забега. Хайдорец с языком без костей. И этот идиот её чуть не поцеловал!

– Дракон никогда не разгуливает только с парочкой хилых ящеров. Здесь что-то неладно, и у меня есть информация, что бахедорцы замышляют какую-то подлость в Ной-Изендорне.

Откуда Самаэль так много знал о культе драконов? Неужели он тоже читал бахедорскую Библию? Возможно, в роте Хайдоры не так сложно добраться до запрещённых книг. Может, стоит снова поговорить с ним? Согласится ли он раскрыть тайну на этот раз? Но прежде чем Вана успела начать разговор, совсем рядом послышались голоса.

– Эспершильд! Стальное Перо! Где ты?

Из чащи выбрались гладиаторы в серебряных доспехах. В тот же миг сзади раздался шорох.

Вана и Самаэль разом обернулись.

– Наконец-то я вас нашёл, юный господин. Думал, мы встретимся у тела дракона, когда работа будет сделана. Вы добыли слёзы? – Из кустов появился сгорбленный гном и окинул Вану недоверчивым взглядом.

– Вы живы! Вот так сюрприз! Но вы припозднились, господин гном. Мы уже приготовили Тан-Асхар, так что ваши услуги больше не нужны.

Гном сердито топнул и сжал кулаки.

– Прекрасно! Неужели так трудно было подождать? Даже мне сегодня было нелегко выбраться из Биттервайде.

Самаэль пожал плечами, молча бросил гному под ноги небольшой мешочек и направился к лежавшим на земле доспехам. Раздался щелчок, и Вана увидела, как послушник в один миг облачился в свою броню и выпрямился во весь рост.

– Торопитесь, ребята. Ной-Изендорн в опасности. Будь осторожна, никому не доверяй и помни о Тан-Асхаре!

Его голос зазвучал глухо и холодно, а слова он произносил так, словно выучил их наизусть. Затем он рывком развернулся и зашагал прочь.

– Самаэль… подожди!

Это было ужасно глупо с её стороны. Но сердце Ваны взволнованно колотилось, и она не хотела, чтобы этот тщеславный парень просто взял и сбежал. Тепло, охватившее её в его присутствии, уступило место холодному одиночеству.

Он на мгновение остановился и обернулся через плечо.

– Не волнуйся, Стальное Перо. Мы ещё увидимся!

С этими словами он быстрым шагом стал удаляться и, войдя в чащу, слился с темнотой. Вана и гном посмотрели ему вслед, и у гнома вырвалось несколько проклятий:

– Ох уж этот высокомерный Рукк Сар! Иногда этот парень просто невыносим. Мы с тобой ещё встретимся, долговязый мальчишка.

Он снова скрылся в кустах, и Вана медленно кивнула, не глядя в его сторону.

– Да, мне тоже так кажется, господин гном, – пробормотала она себе под нос, медленно возвращаясь к реальности. В лес, к дракону, к заданию.

– Вот ты где, – знакомый голос заставил девушку обернуться. Позади стоял господин фон Сакс в окружении гладиаторов. Должно быть, они увидели сигнальные огни и сразу же бросились в Биттервайде.

Вана вытерла слёзы и посмотрела на наставника.

– Мы должны вернуться. Ной-Изендорн… Беда, – больше она ничего не могла произнести, и в изнеможении упала на колени. У неё кружилась голова, и она лишь сбивчиво бормотала: – Нам нужно вернуться… Бахедор…

Фон Сакс почти ласково поднял её на руки и кивнул остальным воинам, в оцепенении разглядывавшим огромную тушу дракона в луже вязкой крови.

– Разберитесь с этим. А потом соберите остальных салаг в Биттервайде и быстро отправляйтесь в лагерь.

В лагере к Ване тут же подоспели лекари. С облегчением она заметила, что Айден и Эвальд тоже вернулись. У Эвальда было несколько переломов, а Айдену пришлось зашивать глубокую и длинную рану на руке.

Другим воинам повезло меньше. Вана вспомнила о безжизненных телах в переулке. Гидеон тем временем тоже скончался от тяжёлых травм. Постепенно к ней пришло осознание того, чем могло бы закончиться их задание. Что такая же участь могла постигнуть каждого из них. Что она тоже едва избежала смерти.

Как только девушка пришла в себя, в лазарет вошли фон Вайсфельс и фон Сакс и принялись задавать вопросы. Вместе со своими напарниками Вана рассказала про нападение в переулке, про лесную погоню и, наконец, дошла до битвы с драконом.

– И как же так вышло, что, несмотря на ранение, ты победила молодого Чёрного дракона? – Фон Вайсфельс испытующе посмотрел на неё. На лице господина фон Сакса тоже читалось явное любопытство.

И Ване пришлось обо всём рассказать. Ей вовсе не хотелось приписывать победу исключительно себе. Только после этой битвы она осознала, насколько неравными были силы дракона и человека.

– Значит, здесь был рыцарь в доспехах Хайдоры? – Старшие рыцари покачали головами.

– Всё верно. Он помог мне, иначе меня бы давно уже не было в живых. И именно он сказал, чтобы мы немедленно возвращались в Ной-Изендорн.

Фон Вайсфельс задумчиво теребил бороду.

– Очень странно. Не менее странно, что твои рёбра срослись сами по себе каким-то немыслимым образом… Не знал, что кроме нас в Биттервайде отправилась ещё одна рота.

– Но он так сказал. – Опустив взгляд в пол, Вана посмотрела на перевязанную лодыжку. Затем она ощупала свой бок, на котором теперь тоже лежала повязка, скрывавшая раны от драконьих шипов. И в самом деле: рёбра действительно были целы. Неужели Самаэль постарался?

– К тому же наша разведка ещё не окончена, и мы не можем так просто вернуться, – продолжил рыцарь.

– Но ему можно верить. У Тёмного Крыла был особый приказ. И он спас меня.

Фон Сакс и фон Вайсфельс посмотрели друг на друга и отвернулись, чтобы посоветоваться. Затем фон Вайсфельс подошёл к её койке и опустился на колени.

– Ты в этом уверена? – Он пристально сверлил девицу глазами, словно искал подсказку, верить ей или нет. Вана кивнула. Она сказала всё, что могла. Но её отрешённый взгляд говорил сам за себя.

И кажется, фон Вайсфельс действительно поверил ей. Тихо вздохнув, он кивнул и снова встал, после чего повернулся к остальным воинам.

– Мы оставляем здесь небольшой дозорный отряд, недалеко от Биттервайде. Остальные снимаются с лагеря. Выдвигаемся завтра утром.

Никто не смел усомниться в его словах. Никаких возражений не последовало, и все рыцари покорно вышли из палатки, чтобы начать приготовления.

– В последнее время происходит много необъяснимого, – произнёс фон Вайсфельс, и Вана не понимала, говорит ли он с ней или сам с собой. Наконец он снова повернулся к ней и сказал: – А ты, Стальное Перо, сперва отдохни. Ты сражалась со своим первым драконом без гладиаторских доспехов. Я не знаю, было ли это храбростью или глупостью. Ты поразительно похожа на своего отца.

Глава 21

Предательство

– Эй, Стальное Перо, как ты? – Айден уже сидел верхом на коне и вместе с другими послушниками ждал, когда они отправятся в путь. Лагерь был почти разобран, и вскоре все были готовы к возращению в Ной-Изендорн. Вана едва заметно улыбнулась, насколько позволяла боль. На месте раны всё ещё ощущалось тупое подёргивание.

– Уже лучше. Нога и бок ещё побаливают, но скоро всё пройдёт.

Позади, как всегда, послышался ропот. Она уже привыкла к разговорам за спиной. Но на этот раз всё было по-другому. И дело не в том, что в таверне с ней обращались бы лучше, чем здесь. Нет, на этот раз не было слышно ни насмешек, ни оскорблений. Вместо этого парни шептались: «Она сражалась с драконом! Она убила двух экзаров!»

– Как поживает моя красавица? – погладив Нову, Вана одним рывком оседлала её и лёгкой рысью двинулась к месту сбора.

Тут же фанфары протрубили сигнал, а немного погодя рыцари фон Сакс и фон Вайсфельс велели отправляться в путь. В долине остались лишь лазарет и пара палаток для ночлега.

Через несколько дней и бессонных ночей отряд 141‐й роты снова прибыл в Ной-Изендорн. Но даже когда наконец можно было вдоволь выспаться, Ване снились не слава и почести, не пирожные с кремом, заботливо испечённые тётей Мильдой, и даже не Самаэль. Она по-прежнему находилась на поляне и видела перед собой чудовище с огромной пастью, с мощными клыками и острыми шипами, казавшимися ещё больше и страшнее, чем наяву. Карикатурный образ и без того причудливого существа преследовал её, превращая в пытку каждую минуту сна. У него были длинные чешуйчатые руки и глаза лорда Шкелинбурга. Каждое утро девушка просыпалась в холодном поту.

Отряд миновал большие городские ворота, и стражники вместе с местными обывателями радостно приветствовали воинов. Они ликовали, словно радуясь окончанию войны, словно драконы и ящеры были повержены все до единого, а страна спасена от разрухи.

Спрятав понурые лица под шлемами, Вана и её соратники приветливо помахали стоявшим на обочине жителям.

Миновав извилистые улицы, вымощенные белым камнем, и несколько постов стражи, процессия остановилась возле Академии Титанов с её великолепными башнями и огромным стеклянным куполом. Рядом с академией соседствовал живописный собор.

Вана запрокинула голову. Ей казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как её выбрали послушницей Гладиаторов. Но теперь она чувствовала себя как дома.

Дальнейшие недели омрачила скорбь по соратникам, погибшим в Биттервайде, и, хотя впереди было посвящение в гладиаторы, радоваться никто не мог. В память об ушедших послушниках провели недолгую траурную церемонию, и великий магистр Никодим выразил свои соболезнования.

Время от времени Вана улучала момент, чтобы тайно встретиться с гномами. Только с ними она могла быть собой, рассказать им о том, что творится у неё в голове, дать волю слезам, которые снова и снова накатывали из-за пережитых событий и погибших друзей. Услышав рассказ о битве с драконом, Альдо пришёл в ярость, а Хуппо едва не грохнулся в обморок.

– Вечно ты попадаешь во всякие переделки! – сердился Альдо.

– Можно подумать, ты научился не бегать от одной опасности к другой.

Вот почему гномы советовали ей остерегаться Никодима и не выдавать то, что она выведала на задании. Они готовы были и дальше помогать ей раскрывать тайну. Они вполне могли бы обратиться к своим собратьям из Биттервайде – Экку и Туро. Но, чёрт возьми, ей нужно было держать язык за зубами!

Уродливые шрамы, напоминавшие о битве, не стали преградой для учёбы. Вопреки её ожиданиям, в Ной-Изендорне было тихо, и Вана засомневалась в словах Самаэля. Может, это была очередная подлая шутка?

Учебный год близился к концу, и вскоре для Ваны и её соратников пришло время стать настоящими рыцарями-латниками. Великий день посвящения в гладиаторы. После него ученики могли выбрать профильную дисциплину и решить, хотят ли они продолжать заниматься естественными науками, копаться в пыльных книгах, как Никодим, изучать боевые стратегии, изводя бесчисленные листы бумаги, или готовиться к сражениям, используя тактику ближнего и дальнего боя. Вана с нетерпением ждала этого дня – совсем скоро она сможет ежедневно тренироваться в доспехах настоящего гладиатора.

На площади перед академией выстроилась огромная вереница из повозок, всадников, рыцарей в сияющих серебром латах, священников и воинских отрядов, а к воротам стекались всё новые и новые участники.

Сгорая от волнения, Вана надела парадную форму и выбежала из каморки. Сегодня приехали не только простые священники, но и сам кардинал Харбингер. Посвящение в рыцари ждало всех послушников, а значит, на церемонию должен прибыть и 201‐й полк – рота Хайдоры. И Самаэль.

Миновав толпу во дворе, Вана отправилась на утреннюю перекличку и втиснулась в ряд между ребятами. Впрочем, те стали относиться к ней с бо́льшим уважением, и битва в Биттервайде наконец принесла ей авторитет. Время от времени парни по-прежнему позволяли себе дурацкие шуточки и тычки в спину, но Эвальд, ставший свидетелем битвы с экзаром, относился к ней с особым почтением, а вскоре за ним последовали и остальные приятели. Такое признание было ей небезразлично. И всё же Вана по-прежнему надеялась добиться внимания лишь одного.

Девушка покосилась на отряд Хайдоры и тут же заметила отсутствие нескольких послушников, в том числе и Самаэля. Она ещё пару раз скользнула глазами по рядам, но его нигде не было.

– Наверное, они наконец-то выгнали этого выпендрёжника вместе с его дружками, – равнодушно бросил Леннарт, заметив, что Вана не сводит глаз с хайдорцев.

Та в ответ молча расправила плечи, сделав вид, что ничего не услышала, но в конце концов не сдержалась:

– Болван, он же знаменосец!

Она прикусила губу. На самом деле ей не хотелось, чтобы он знал, кого она ищет, но слова вылетели быстрее, чем она могла их остановить.

– Ох уж мне эти размалёванные придурки. Один страннее другого, – пробормотал Айден, а затем указал на ворота. – Кстати, Вана, ты тоже заметила этих ребят в чёрном?

Когда перекличка была окончена, послушники прошли мимо ворот кузницы, украшенных коваными вензелями с позолотой. Повсюду царила суета, Вана видела множество незнакомых послушников, явно прибывших издалека. Но теперь её внимание привлекли солдаты в тёмных доспехах и длинных чёрных плащах, стоявшие у ворот вместо обычных стражников академии.

Удивлённо взглянув на них, девушка огляделась. Она была не единственной, кому гладиаторы бросились в глаза.

– Интересно, почему сегодня так много гладиаторов? И для чего Церкви и Главному командованию понадобилось снимать их с постов и отправлять сюда, на церемонию? – размышлял вслух Леннарт, почёсывая затылок.

– Они, наверное, собираются закатить здесь пирушку, – ответил Айден.

Леопольд покачал головой и хлопнул приятеля по плечу.

– Да расслабьтесь, ребята. Сегодня ведь посвящение в рыцари! Все эти парни из почётного караула кардинала Харбингера. Вы думали, что люди его сословия разъезжают с простыми солдатами?

Леннарт наклонил голову.

– Или это из-за участившихся нападений драконов? – пробормотал он, но затем обратился к приятелям: – Сейчас же будет сбор в главном зале, идёмте быстрее!

Словно на марафонском забеге, ребята помчались в главный зал. Вана задумчиво последовала за ними.

– Пс-с‐с, Вана!

Она остановилась и увидела в толпе странную фигуру в длинном поношенном плаще со спадавшим на лицо капюшоном. Из широкого рукава высунулась толстая волосатая рука с длинными пальцами.

Вана подняла брови и слегка улыбнулась. Кажется, она догадывалась, кто скрывался под плащом и направилась вслед за неуклюже ковыляющим незнакомцем к стоящей поодаль постройке.

Завернув за угол, фигура внезапно уменьшилась вдвое, и, тихо ругаясь между собой, из-под плаща выскочили Альдо и Саппо.

Освободившись от великаньей одежды, гномы подняли глаза на Вану.

– Разве мы не договаривались на прошлой неделе, что встретимся только после церемонии? – удивилась она. – Альдо, ты ведь сам говорил, что вам опасно появляться здесь просто так. Девушка ехидно улыбнулась своим друзьям.

– Наши шпионы сообщили нам тревожные новости, крошка, и нам некогда было ждать, – нервным тоном произнёс Альдо. Вана ещё ни разу не видела гномов такими взволнованными.

– Здесь явно что-то не так. Мы уже заметили это тогда, на Арма Санкторум, но теперь улик становится больше, и у нас есть опасения, что бахедорцы вот-вот нагрянут, – вторил Саппо.

Вана подумала о Самаэле. Всё-таки он не шутил. За последние недели мирной жизни она уже почти забыла, что искала на страницах Библии секретные средства против драконов.

– Странно, что почти все гладиаторы сегодня собрались в академии. – Альдо провёл рукой по бороде. – Мне это не нравится. Они никогда не съезжаются со всех окрестностей.

– Не волнуйтесь. Если все гладиаторы здесь, я уверена, что со мной ничего не случится. Ну мне пора бежать на церемонию. Передайте от меня привет и проверьте, нет ли ещё новостей. Но сначала меня произведут в рыцари, а потом мы решим, что делать. Наконец-то я стану гладиатором… Вы представляете? – Вана крепко обняла ворчавших гномов и совершенно не слушала их возмущений. Круто развернувшись, она уже хотела вернуться к зданию академии с большим куполом, но Альдо схватил её за руку.

– Послушай, малышка, у тебя остался экстракт, который мы тебе дали?

Ах да! Из-за всей этой суматохи с битвой и её последствиями она совершенно забыла рассказать о слезах дракона. Утвердительно кивнув, девушка похлопала по висевшей на поясе сумке.

– Конечно, и я смешала его с драконьими слезами. Теперь у меня есть Тан-Асхар.

Альдо поднял брови, и Саппо снова заговорил первым:

– Откуда ты зна…

Но его прервали внезапно зазвучавшие фанфары, и Вана заспешила прочь.

– Но как этой штукой пользоваться? – спросила она напоследок, не замечая удивления на лицах гномов. Ей было просто необходимо это знать.

– Жди знака, – ответил Альдо и взмахнул руками-лопатами, поторапливая девушку на церемонию. – Ты сразу всё поймёшь, когда увидишь его.

Вана прикусила губу. Опять эти загадочные знаки! Один она уже упустила на драконьем забеге.

– У нас в академии есть хороший друг, и мы непременно передадим ему, что ты находишься во власти Тан-Асхара. Он откроется тебе, когда придёт время, – Саппо наконец углубился в подробности, но от этого яснее не стало, скорее наоборот: возникало всё больше вопросов.

– И вы говорите об этом только сейчас? Так вот почему вы так часто сюда заглядываете! И кто же этот ваш друг? Господин фон Сакс? Леннарт? Или магистр Брант? Давайте, пьянчуги, рассказывайте.

Снова зазвучали фанфары, и гномы засуетились.

– Ещё не знаем. Мы переписывались с ним только по почте. Но это не важно, скоро ты сама его встретишь. А теперь давай поторопись. И смотри, не урони флакон с Тан-Асхаром! Эта штука… очень хрупкая.

Вана кивнула и поспешила уйти как можно скорее. Сделав несколько шагов, она снова обернулась и крикнула сквозь кусты:

– Ладно. А что будет, если я уроню флакон?

Альдо и Саппо украдкой переглянулись и почесали макушки.

– Э‐э‐э… тогда произойдёт ужасная, полнейшая дрянь! Просто открой его. Но не бросай как попало!

И тут же её друзья исчезли в подземном туннеле.

Вана поднялась по широким ступеням в Академию Титанов. К её удивлению, стражников в чёрных доспехах стало вдвое больше. Пробежав мимо небольшого отряда солдат, девушка небрежно поздоровалась. В ответ последовало молчание. Она удивлённо взглянула на их шлемы – они были полностью закрыты и скрывали лица практически целиком, оставляя лишь узкую прорезь для глаз.

Вана направилась дальше. У входа в академию она ещё раз взглянула на ворота Главного командования. Там стояло не меньше двадцати стражников, и Вана видела, как они запирали ворота деревянными брусками и железными засовами.

– Вот ты где! Идём, Стальное Перо, мы опаздываем, – запыхавшийся Леннарт тоже взбежал по лестнице и открыл дверь. Войдя внутрь, оба поспешили в главный зал. Вана на мгновение оглянулась. Ей показалось, или дверь за их спинами закрылась на замок?

– Рад, что вы тоже присоединились к нам! – голос господина фон Вайсфельса прорезал взволнованный гул, и Вана с Леннартом встали в ряд.

Оглядевшись по сторонам, Вана увидела внушительную толпу священников, рыцарей и гладиаторов. Казалось, сегодня в самом деле в зале собрались все воинские полки.

Волнительное чувство жара, преследовавшее её с самого утра, теперь усилилось. Она вздохнула и на мгновение подняла взгляд к потолку с большим стеклянным куполом. Сквозь разноцветные витражи едва виднелось беззвёздное ночное небо, затянутое облаками.

Затем по рядам гладиаторов пробежал ропот, и на трибуну поднялся кардинал Харбингер. Он коротко окинул испытующим взглядом собравшихся гладиаторов и улыбнулся.

– Почтенные служители церкви, славные рыцари ордена Гладиаторов и, конечно же, все новобранцы. В этот знаменательный день я приветствую вас здесь, в Академии Титанов. Мы все по-прежнему ужасно взволнованы недавними событиями. Кроме Шорнбурга, Вальдбека и Лерхенбурга жуткий инцидент произошёл и в Биттервайде, и, к моему величайшему сожалению, мы потеряли нескольких бойцов, – кардинал призвал почтить память павших минутой молчания, а затем его голос зазвучал с новой силой: – Но пусть радость одержит победу над горем, потому что сегодня великий день. Сегодня завершается обучение для послушников 141‐й роты Тигона, 201‐й роты Хайдоры и 175‐й роты Каладрио. Наконец-то вы по праву сможете вступить в орден Гладиаторов.

Он одарил присутствующих широкой улыбкой, и в ту же секунду на груди у Ваны запульсировало родимое пятно. Теперь это было не просто волнение.

Девушка украдкой огляделась.

– Так и должно быть? – пробормотал стоявший рядом Айден, и остальные шеренги тоже зашептались.

Подняв взгляд на трибуну, Вана увидела рядом с кардиналом рыцарей фон Вайсфельса, фон Сакса или Тамедиаса фон Салау, а также священнослужителей академии. Недалеко от трибуны стоял магистр Никодим, и Ване показалось, что он слегка кивнул ей.

– Новобранцы, а также все воины из Ной-Изендорна. Вы даже не представляете, что вас ожидает. Сегодня пройдёт не просто посвящение в гладиаторы, нет, сегодня здесь, в Академии Титанов, вершится история!

Гул голосов стал громче, и Вана заметила, как фон Сакс и фон Вайсфельс в недоумении переглянулись.

Кардинал Харбингер опустил голову и обвёл взглядом зал. Что-то здесь было не так. Происходило что-то действительно странное.

– Дорогие друзья, дайте мне минуту, чтобы просветить вас. Люди… Слабы! Их жадность, необузданность и слепая вера показали, что человечество ничему не научилось за минувшие десятилетия. – Волнение заполнило парадный зал. Участники церемонии растерянно переглядывались, шептались и переговаривались. – Напротив, вы ведёте бессмысленные войны одну за другой, принося горе и страдания не только друг другу, но и природе, и этому хрупкому юному миру. Ваши крестовые походы показали, что религия служит очагом новых противостояний. Пришло время вступить в новую эру.

Леопольд слегка покачал головой.

– Что за ересь он несёт? Он что, ладаном надышался? – Он слегка тронул Вану за локоть и кивнул в конец зала.

Жаркая пульсация в груди девушки становилась все сильнее и сильнее.

Она посмотрела в указанном направлении. У входа выстроилось несколько стражников в чёрных доспехах. Никодим, господин фон Вайсфельс и другие рыцари и священники с удивлением наблюдали за происходящим. В их взглядах читалась явная растерянность.

Тем временем кардинал продолжил:

– Этому миру нужен предводитель. Вы, люди, всегда были жалкими рабами, и отныне с вами следует обходиться так, как вы этого заслуживаете, – кардинал раскинул руки, и его лицо исказила дьявольская улыбка. – Теперь время пришло…

Стражники у дверей вдруг встали в боевую стойку.

– За возвращение Бахедора! – громко выкрикнул кардинал Харбингер и совершенно внезапно выхватил меч.

В то же время стражники, заслонявшие выход, достали своё оружие. Прежде чем ошеломлённые рыцари и священнослужители успели среагировать, кардинал развернулся и вонзил меч в грудь стоявшему рядом рыцарю фон Вайсфельсу.

– Предатель! – господин фон Сакс издал отчаянный вопль.

Словно сквозь пелену Вана видела, как кардинал пинком сбросил с трибуны тело убитого рыцаря. Разгорелся яростный бой.

Девушка не могла пошевелиться. К жгучей боли в груди теперь присоединились расплывчатые видения драконов и пылающего огня. Воспоминания проносились в её голове, затуманивая взор. Вокруг, толкаясь, толпились её соратники, слышались крики, лязг металла, в воздухе разлился запах крови. Это было слишком. Происходило так много всего, что Вана не знала, как реагировать.

И тут она услышала:

– Ванара, Тан-Асхар! Давай!

Она едва могла разобрать голос Никодима, но рефлекторно вытащила флакон из своей сумки.

Постойте… Никодим? Но у неё не было времени на размышления. Поддев крышку пальцем, Вана откупорила пузырёк и подняла его высоко над головой.

А потом началось настоящее безумие.

Глава 22

Атака Бахедора

Словно в трансе Вана почувствовала, как опустилась на колени, продолжая держать над головой флакон с Тан-Асхаром. В ушах звенел шум битвы, и, когда её затуманенный взгляд наконец прояснился, она увидела стражников, ожесточённо сражавшихся с гладиаторами.

– Ванара… встряхни флакон! – несмотря на шум, Никодим сумел до неё докричаться.

Вана посмотрела в сторону выхода, откуда доносился голос. Магистр стоял у дверей и вместе с господином фон Саксом отражал удары стражников. Может быть, он и есть тот самый друг гномов? Пусть даже она застала его за тайным разговором с тёмным лордом Шкелинбургом, сейчас он бесстрашно боролся за жизнь. Выходит, он не был предателем? Впрочем, ей некогда было думать, и она встряхнула маленькую бутылочку. Тут же девушка уклонилась от лезвия меча и пнула стражника под дых.

Пурпурная жидкость внутри флакона начала колыхаться и пульсировать. В одно мгновение флакон вдруг стал таким горячим, что Вана едва могла его удержать. Но бросать его было нельзя. Вспомнив предостережение гномов, девушка стиснула зубы и крепко вцепилась в стеклянный пузырёк.

Внезапно из него тонкой струйкой вырвался багровый дым и взвился высоко под потолок. Содержимое флакона сверкающей вуалью окутало поле битвы.

– Не стой как истукан, защищайся! – Подбежавший Айден схватил стражника за руку, державшую меч, и с хрустом вывернул её назад.

В зале творилась жуткая неразбериха, и на полу уже лежали тела мёртвых стражников и воинов. Вана не понимала, куда нужно направить оружие. Вокруг царил полнейший хаос.

Внезапно послышался низкий гул. Подняв голову наверх, она увидела, как багровые клубы дыма превратились в большой светящийся шар, из которого по залу рассеялись тонкие лучи.

Вооружившись отобранными у стражников мечами, на помощь подоспели Леннарт и Леопольд. Остановившись рядом с Ваной, оба изумлённо уставились в потолок.

Ярко сверкнув, лучи с шипением метнулись вниз и попали в стражников.

Ошеломлённые гладиаторы наблюдали, как их враги в чёрных доспехах резко изогнулись и, корчась от боли, сорвали с голов шлемы, которые, казалось, стали слишком тесными.

– Дьявол меня побери, – оторопев, пробормотал Айден. – Это же…

– Экзар! – закончила его фразу Вана, спрятав полупустой флакон обратно в сумку.

Багровый дым проявил истинную сущность бахедорцев, и, пока ящеры, визжа и подвывая, бились в судорогах, оставшиеся воины теперь перешли в решительное наступление.

– Они отвлеклись! – сквозь шум битвы прорвался голос фон Сакса. – Уничтожьте этих тварей и проклятых предателей!

Вана выхватила из-за пояса кинжал и нырнула под Айдена, чтобы плечом к плечу сразиться с экзаром. Немного погодя ящеры оправились от своего мучительного разоблачения и с неудержимой злобой набросились на гладиаторов.

В воздухе повис запах тёплой крови. С каждым шагом Вана натыкалась на очередное безжизненное тело. Она не смотрела вниз, чтобы не видеть лежавших на полу соратников.

В ярости она перехватила рукоять меча нападавшего, чтобы в повороте вонзить ему в грудь кинжал. Экзар замертво повалился на пол.

– Вана, берегись, сзади! – раздался голос Эвальда совсем рядом.

Обернувшись, Вана увидела, как тот напоролся на меч экзара, нацеленный ей в спину. Лезвие пронзило тело юноши, и Эвальд со стоном сполз на пол.

Монстр злорадно захихикал, и Вана выпустила наружу весь свой гнев.

– Горите в аду, чёртовы бахедорцы! – Со слезами на глазах она схватила экзара за плечи и упёрлась лбом в его голову.

Ящер отшатнулся назад и выхватил меч, намереваясь обезглавить соперницу. Но девушка ловко увернулась от удара и с яростным криком вонзила кинжал в подбородок экзара. Она вогнала лезвие глубже в голову противника. Казалось, ею управляло тепло, исходящее от родимого пятна.

Она вытащила клинок из головы мёртвого ящера и повернулась, чтобы посмотреть на соратников. Айден, Леннарт и Леопольд набросились на бахедорских преступников, как свирепые волки. По крайней мере, часть послушников 141‐й роты ещё оставалась в живых. Вана не могла разобрать, кто же всё-таки брал верх в этой битве.

Внезапно она почувствовала сильный удар по голове и в оцепенении выронила кинжал.

– Что ж, трюк с Тан-Асхаром удался на славу. И всё же гномье оружие вас не спасёт. Мы привыкли к боли.

Вана содрогнулась. Перед ней стоял кардинал Харбингер. Его сопровождали два рослых ящера в доспехах стражников, угрожающе высовывая раздвоенные языки.

– Разве не печально, что я обрушил на вас все эти страдания? – Кардинал дьявольски ухмыльнулся.

– Как вы могли! – Вана с трудом выговаривала слова, стараясь не упасть в обморок.

– Это был единственный разумный шаг. Нам просто нужно было собрать в одном месте всех, кто может угрожать нам. Ведь людьми так легко управлять! Вы всегда были рабами… и навсегда останетесь ими! – Он подошёл ближе, и его меч угрожающе сверкнул перед лицом Ваны.

Она не могла сдаться, нужно было что-то сделать, остановить его, но как?

– Но вы же не экзар!

Хотя всем стражникам пришлось снять шлемы и показать своё настоящее лицо, кардинал по-прежнему оставался в том же облике, который она запомнила с тех пор, как увидела его в Аммерлинге. Харбингер громко захохотал, и стоявшие рядом с ним экзары тоже насмешливо фыркнули.

– Безмозглая дурочка. Ты действительно думала, что я обычный ящер?

Тяжело дыша, Вана опёрлась на колени. Оглядевшись по сторонам, она увидела горы тел.

Кардинал схватил её и с силой ударил по лицу рукоятью меча. Из рассечённой губы на пол закапала тёплая кровь, смешиваясь с кровью послушников.

– Ты совершенно ничего не знаешь о Бахедоре, Стальное Перо. И теперь ни твои силы, ни гномьи фокусы тебе не помогут.

Затем он толкнул Вану на колени и, пока стражники крепко держали девушку, запрокинув ей голову назад, кардинал продолжил тихим, почти дружелюбным голосом:

– Потому что сегодня будут истреблены не только славные воины, но и весь род Эспершильдов будет окончательно уничтожен!

Выругавшись, Вана сплюнула кровь и увидела, как Харбингер занёс над ней меч. Она закрыла глаза.

– Бахур Бахедор. Да здравствует Бахедор! А теперь, Стальное Перо, пришло время умереть!

Вана ждала, что холодная сталь вот-вот вонзится в её шею. Но вместо этого она услышала громкий звон разбитого стекла над головой и почувствовала, как стальная хватка ящеров медленно слабеет.

Вместе с изумлённым кардиналом Вана увидела, как головы экзаров пронзили арбалетные стрелы, и оба замертво рухнули на пол.

Ухватившись за цепь, сверху спустился гладиатор в чёрных доспехах. Ване было достаточно короткого взгляда, чтобы понять, кто пришёл к ней на помощь.

– Самаэль!

Сквозь разбитый купол в зал ворвались ещё несколько воинов и открыли огонь по сторонникам Бахедора.

– Ну и чья теперь очередь умереть? – Торжествующе ухмыльнувшись, Вана повернулась к кардиналу, но тот исчез.

И тут кто-то дёрнул её за руку.

– Бежим, Стальное Перо. Нам нужно выбраться отсюда. Это из-за тебя они здесь. Они пришли за тобой!

Девушка заглянула в обеспокоенное лицо Тамедиаса, и, прежде чем она успела ответить, он потянул её за собой.

У Ваны снова закружилась голова. Помимо того, что битва в академии отняла у неё все силы, теперь она снова встретилась лицом к лицу со своим героем. С того самого дня в Аммерлинге она тянулась именно к нему, к первому гладиатору в её жизни, с которым она заговорила. И теперь он решил её спасти, как самый настоящий благородный рыцарь.

Вана лишилась дара речи. Её поразили слова, которые он произнёс. Бахедорцы пришли за ней? Что за чушь?

Краем глаза она заметила тигонцев, сражающихся бок о бок с чёрными гладиаторами против ящеров. Ей нельзя было оставлять их одних!

Тамедиас отшвырнул стражника в сторону и сорвал со стены ковёр, пытаясь дёрнуть ручку потайной двери. Дверь отворилась, и рыцарь втолкнул Вану внутрь.

– Я не могу уйти, там мои соратники… мои друзья…

Она заметила, как у неё изо рта на пол падают капельки крови. В голове эхом раздавался оглушительный шум. Родимое пятно пульсировало всё сильнее и сильнее, и ей казалось, что её грудь вот-вот разорвётся на части. Никакая боль не могла сравниться с этим жаром, а ведь раньше он даже помогал ей в бою. Но теперь кожу невыносимо жгло.

– Не волнуйся. Я позабочусь о тебе. Давай поднимайся.

Волосы Тамедиаса блестели от пота, а на его узком лице виднелась запёкшаяся кровь. Протиснувшись к Ване, он потащил её вверх по длинной винтовой лестнице. С каждым шагом она всё отчётливее понимала, что сейчас потеряет сознание. Перед глазами роились чёрные пятна, затуманивая зрение.

– Постойте… я больше не могу, – едва слышно простонала она слабеющим голосом.

Рыцарь не отреагировал, продолжая тащить её наверх. Она знала, что должна идти за ним, ведь в эту минуту он был её единственным спасением. Но её силы были на исходе, всё произошло так быстро!

Похоже, Тамедиас тоже страдал от боли. Время от времени он ненадолго останавливался, потому что всё его тело тряслось от изнеможения.

Наконец они добрались до верха лестницы. Рыцарь повёл Вану по коридору, освещённому факелами. Он снова потянул ручку и открыл дверь. Их окутал тёплый ночной воздух.

Сделав глубокий вдох, Вана заметила, что, хотя жжение в груди осталось, головокружение прошло. Она изумлённо огляделась и поняла, что они оказались на широкой смотровой площадке собора.

– Взгляни-ка сюда, Стальное Перо. Абсолютный хаос. Ну разве не восхитительно? – Тамедиас по-прежнему держал её за руку и размашистым движением указал вниз, на город.

У Ваны перехватило дыхание. Повсюду вспыхивали бесчисленные языки пламени и слышались отчаянные крики. Во мраке ночи мелькали чёрные силуэты, и в душу девушки закралось подозрение.

Драконы.

Но не успела она произнести и слова, как услышала позади себя знакомый голос.

– Чудесно, магистр Тамедиас. Вы спасли Стальное Перо.

Из тени ближайшей башни вышел Никодим и размеренным шагом направился к ней.

– Магистр Никодим. Что привело вас сюда? Разве вы не должны быть внизу, в зале? – с недоверием произнёс Тамедиас.

Кажется, жжение в груди усилилось. Значит, Никодим всё же был одним из заговорщиков. Ему нельзя было доверять! Она не ошиблась, даже если он показался ей другом, когда велел использовать Тан-Асхар. Одним взглядом Вана умоляла Тамедиаса остерегаться его, но рыцарь прищурился и пристально уставился на магистра.

Никодим направлялся к ним, и в темноте Вана могла разглядеть его суровое лицо.

– К счастью, я сумел вырваться из ловушки так же, как и вы. Теперь нужно доставить юную Эспершильд в безопасное место.

Ване хотелось как-то сообщить Тамедиасу, кем был Никодим на самом деле, но головокружение снова охватило её, и она в полуобмороке упала на колени. Девушка сердито сверкнула глазами на Никодима.

– Предатель! – выдавила она.

Магистр промолчал, продолжая сверлить рыцаря глазами. Тот закашлялся. Он был ранен и с трудом стоял на ногах. Вана опасалась, что по правилам академии, он не мог тягаться с Никодимом.

– Вам нездоровится, братец Тамедиас? – Поравнявшись с Ваной, великий магистр испытующе взглянул на него. – Говорят, что дым Тан-Асхара приносит бахедорцам немало мучений. Даже ящерам из высшей иерархии.

Бахедорцам? Что он имел в виду? Вана озадаченно смотрела на обоих, и прежде чем до неё дошли слова Никодима, Тамедиас резко схватил её за руку. Послышался глухой гул, и в грудь магистра вонзилась тёмная стрела.

– Великий Никодим. Мудрый, наблюдательный и вечно острый на язык. И всё же вы не смогли предвидеть это событие! – рыцарь убрал со лба мокрые пряди волос и кивнул двум экзарам, спрыгнувшим с горгулий на башнях на смотровую площадку.

И только сейчас Вана всё поняла. Она в оцепенении застыла, глядя как Никодим, пошатнувшись, отступил к краю платформы. Это было невозможно… Ей никак не удавалось собраться с мыслями. Она должна была что-то сделать! Немедленно! Но как?!

Тамедиас грубо дёрнул её за руку и холодным взглядом посмотрел на бывшего брата по ордену.

– Неужели вы думали, что смогли ускользнуть от нас вместе с союзом мятежников и мерзкими гномами? Вы наивный глупец, Никодим. Бахедорцы наверняка нашли бы применение такому человеку, как вы.

Тяжело дыша, Никодим дрожащими руками держался за парапет. Значит, он и был тем самым союзником, о котором говорили гномы.

– Тамедиас, у вас ещё есть выбор, – выдохнул магистр. – Клянусь вам, порабощение людей – это ложный путь.

Тамедиас медленно покачал головой. Затем он толкнул Вану вперёд и подошёл к Никодиму.

– Я выбрал свою сторону. Прощайте, мой старый друг. В новой эпохе для вас нет места!

Вана взглянула Никодиму в глаза. Казалось, он улыбнулся ей на прощанье. Затем Тамедиас пинком столкнул его с платформы, и магистр полетел в бездну.

– Не-е‐е‐е‐ет! – горе и гнев прозвучали в её крике. Гнев на Тамедиаса, которому она доверяла и которым восхищалась с момента их первой встречи. На бахедорцев, беспощадно уничтоживших её друзей и соратников. И на саму себя. Она все время подозревала Никодима, считала его предателем, не доверяла ему. И всё это случилось из-за неё! Как она могла быть такой глупой?

Тамедиас сердито притянул её к себе.

– Ты знаешь, скольких усилий ты нам стоила? Но ничего, сегодня ночью всему настанет конец. Тебе. Гладиаторам. И этому проклятому миру, каким ты его знала!

Рыцарь оттеснил Вану к краю площадки. Сквозь пелену слёз, обжигавших глаза, она видела царивший внизу хаос. Пока большинство воинских отрядов собралось в зале, толпа бахедорцев успела атаковать город. Неужели это конец? И для неё тоже? Вана всхлипнула.

– Не грусти, Стальное Перо. У тебя и твоих маленьких друзей никогда не было шанса. Грядёт новая эра. Бахедор вернётся, и никто не сможет нас остановить!

Внезапно над ними пронеслась тёмная тень, и Тамедиас поднял голову в ночное небо.

– Он уже здесь! – с этими словами рыцарь толкнул Вану навстречу двум экзарам. Те с шипением схватили девушку под руки и повели прочь со смотровой площадки.

Тамедиас опустился на колени.

Воздух пронзил жуткий грохот, заглушивший шум битвы в городе. На площадку приземлился огромный дракон. Мощный взмах тёмных крыльев вызвал сильный ветер, заставив Вану и ящеров отступить назад. Этот дракон выглядел совсем иначе, чем его сородич из Биттервайде. Он был крупнее, а рогов и шипов на его теле было намного больше. В темноте его чешуйчатые крылья напоминали крылья гигантской бабочки. На голове и теле чудовища виднелось множество шрамов. Похоже, он был уже старым.

Тамедиас низко поклонился и что-то сказал на незнакомом языке.

– Отпустите меня! – Вана собрала все свои оставшиеся силы, но зловещие стражники держали её железной хваткой.

В ночи слышались крики и тревожный звон колокола. Два арагура поменьше спустились с неба и зависли в воздухе перед большим драконом.

Тот издал низкий рык, и оба послушно полетели обратно в город. Затем дракон вытянул шею и расправил огромные крылья. Из его пасти вырывались гортанные звуки, в точности напоминавшие странный язык, на котором заговорил Тамедиас.

Из тела дракона заклубились тонкие струйки чёрного дыма. Они валили отовсюду – из чешуи, из глаз, из ноздрей и огромной зубастой пасти, постепенно целиком окутав чудовище, и Тамедиас заговорил быстрее.

Ящеры благоговейно попятились.

Дым рассеялся, но дракона больше не было. Вместо него появился чей-то силуэт. Лорд Андрахур фон Шкелинбург.

Вана замерла с раскрытым ртом, не в силах произнести ни звука. У неё даже дыхание перехватило. Что только что произошло у неё на глазах? Неужели это ужасное чудовище действительно превратилось в тёмного лорда, который предостерёг её после драконьего забега?

Тамедиас низко и смиренно опустился на холодный пол, и оба экзара склонили головы.

В это невозможно было поверить. Всё это было похоже на кошмарный сон! Издав яростный вопль, Вана плюнула в рыцаря. Но тот лишь невозмутимо взглянул на неё, а затем перевёл взгляд на стоявшего на коленях Тамедиаса.

– Лорд Шкелинбург, она ещё жива. И дело сделано. Вторжение прошло успешно, мы победили. Да здравствует Бахедор! – не поднимая глаз, произнёс он тихим, подобострастным голосом.

Шкелинбург медленно приблизился, пока Вана извивалась в лапах экзара. Затем он молча протянул руки к её лицу, и девушка поняла, что это не означало ничего хорошего.

За спиной Шкелинбурга слышалось почти исступлённое хихиканье Тамедиаса:

– Да, магистр, избавьте наконец нас от неё. Убейте Стальное Перо, и с родом Эспершильдов будет покончено раз и навсегда!

– Убирайся к чёрту, бахедорский подонок! – прошипела Вана, решительно глядя лорду в глаза. С момента их первой встречи от него исходила зловещая опасность, которой теперь нашлось объяснение.

Шкелинбург развернул ладони наружу, и из его пальцев вылетели тонкие молнии.

Вана инстинктивно зажмурилась и услышала треск, как будто кто-то разрезал дыню. На лицо брызнула тёплая жидкость, и когда она осторожно снова открыла глаза, то увидела двух обезглавленных ящеров, лежавших на полу.

– Магистр? – Тамедиас выпрямился и в замешательстве отступил на шаг. – Я думал… – больше он ничего не успел сказать.

Лорд Шкелинбург небрежно отвёл руку назад, и ещё одно световое копьё метнулось в рыцаря, попав ему прямо в грудь. Сокрушительный удар швырнул его через балюстраду.

Вана с трудом взяла себя в руки. Она будет следующей? Ошеломлённо глядя на лорда, она совершенно ничего не понимала и, стараясь унять панику, воскликнула:

– Что это было, чёрт возьми? Шкелинбург, я с вами разговариваю! Ответьте наконец!

Тот медленно повернул к ней своё пепельно-бледное лицо и задумчиво произнёс:

– Рано или поздно ты получишь ответ, Стальное Перо. Но сейчас ещё не время.

Не время? Почему на это вечно не хватало времени? Она уже устала слушать бесконечные обещания, что ей ещё предстоит узнать о том, что происходит вокруг и, прежде всего, с ней самой.

– Для человека ты храбро сражалась. Пусть жертвы таких, как ты, будут не напрасны. Пойдём, я спрячу тебя от других предателей.

Его голос звучал глухо и глубоко, и Вана всё ещё боролась с сомнением, страхом и болью.

Поднявшись, она прислонилась к балюстраде. Ему ни за что нельзя верить! За столь короткий миг доверие слишком часто её обманывало, и теперь она не хотела снова попасть в ловушку. Вана крепко вцепилась в парапет и, морщась от боли, подтянулась наверх. Нет, она не пойдёт с ним!

Она хотела запротестовать, как вдруг услышала ещё один знакомый голос.

– Я не ослышался? Кто-то заговорил о предателях?

Вана оглянулась в сторону смотровой площадки. Там, в окружении толпы ящеров, стоял кардинал Харбингер, а над ним парил арагур.

– Вы крайне огорчили нас, лорд Шкелинбург, – кардинал дьявольски улыбнулся.

Чёрный рыцарь размеренным тоном обратился к Ване:

– Прячься, девушка!

Затем он снова повернулся к Харбингеру и его стражникам. Кардинал вскинул руку, и началась битва, которая спустя века войдёт в учебники истории как битва за Ной-Изендорн.

Глава 23

Огонь Дракона

С гнусным визгом и шипением экзары набросились на Вану и лорда Шкелинбурга. Не глядя в их сторону, рыцарь выхватил из ножен длинный полуторный меч и бросил его Ване.

– Держи, Стальное Перо! Я слышал, что ты прекрасно владеешь мечом.

Вана одной рукой перехватила оружие и тут же отбила удар стражника. С воинственным криком она ударила ящера в живот и, когда тот отпрянул назад, сделала глубокий выпад, готовясь вонзить в него меч.

Лорд Шкелинбург не отставал, излучая вокруг себя яркие огненные искры. Полчища врагов рассеивались тёмно-зелёными облаками или падали на землю с отсечёнными головами.

Увлечённая азартом битвы, Вана ринулась вперёд, попутно ища глазами кардинала Харбингера. Человека, из-за кого всё это случилось. По чьей вине погибли её соратники и бахедорцы разгромили Ной-Изендорн. Но тот с улыбкой стоял поодаль, пока всё новые экзары подбирались к смотровой площадке. Трус!

Вану оттесняли всё ближе к краю площадки. Как бы ей хотелось, чтобы сейчас на ней оказались гладиаторские доспехи или хотя бы шлем! Или чтобы здесь были её друзья. Ленни, Айден, Леопольд и все остальные, живы ли они? И где теперь Самаэль?

Снова яростный удар, и Вана пригнулась, иначе меч мгновенно срубил бы ей голову. Молниеносным движением она чиркнула мечом по животу врага.

Когда ящер повалился на землю, она заметила лорда Шкелинбурга. Он был в опасности. Бесчисленное полчище бахедорцев наступало со всех сторон. С оглушительным визгом они атаковали тёмного рыцаря, пока в ночи полыхали пожары, отбрасывая свет на лицо кардинала.

Почему Шкелинбург не превратился обратно в дракона? В конце концов, в облике чудища он бы прикончил их одним ударом.

Увернувшись от очередного ящера, Вана отпрыгнула в сторону, и тот сорвался вниз. Нет, на лорда нельзя было надеяться. Слишком часто она ошибалась. Но в то же время… он помог ей и теперь ему самому нужна была помощь.

В поту и крови, Вана оттолкнулась от парапета, оттесняя стражников назад.

Экзары были неплохими фехтовальщиками, но против воинской тактики гладиаторов у них не было шансов, к тому же Вана владела собственным стилем, включавшим в себя боевые приёмы гномов.

Тело девушки наполнилось горячей пульсацией и неудержимой яростью борьбы. Она чувствовала, что больше ничего не может её сдерживать. Сквозь тёмные очертания тел она увидела, как ящеры толпой накинулись на Шкелинбурга, и её охватило волнение.

– Держись! – прошептала она сквозь стиснутые зубы.

В шуме сражения послышался мощный гул, потрясший стены собора, академии и всего города. Голос рыцаря вдруг зазвучал глухо и громко, и Вана изумлённо замерла, как и возникший перед ней ящер. Толпу стражников внезапно окутал тёмный дым.

– Думали убить меня? Жалкие маленькие негодники. Я Андрагур фон Шкелинбург. Третий лорд ордена Дракона и истребитель целых народов. Я и есть смерть!

Вана полоснула мечом по спине экзара и посмотрела на Шкелинбурга, который теперь тоже скрылся в густой пелене. Внезапно раздался низкий рёв, и из дыма поднялись два огромных крыла.

– Я. Сама. Смерть, – снова прозвучал голос лорда, который теперь в своём устрашающем драконьем обличье сбил с ног навалившихся на него ящеров и одним взмахом хвоста смел с площадки сразу нескольких стражников.

– Ух… ну, теперь всё в порядке, – пробормотала Вана. – Наконец-то.

Но в следующий миг её облегчение от того, что рыцарь снова каким-то немыслимым образом превратился в жуткое чудище, бесследно исчезло. Перед ней снова был ужасающий, зловещий монстр. Она прикусила губу. Не хватало ещё сражаться с драконом.

– А сейчас будь осторожна, юная Эспершильд! – ночь прорезал низкий гортанный голос Шкелинбурга, и Вана увидела, как шея дракона вспыхнула.

Догадавшись, что сейчас будет, она подбежала к перилам. Оттолкнув с дороги двух ошарашенных экзаров, девушка поспешно перемахнула через балюстраду. По пути она неосторожно выронила меч, развернулась вокруг своей оси и едва успела вцепиться в перила, чтобы не рухнуть вместе с ним вниз.

Над головой пронёсся мощный огненный залп, и она услышала визг десятков ящеров, яростный рёв Повелителя Драконов и пронзительные предсмертные вопли врагов.

Затем резко наступила тишина.

Здесь, наверху, дул резкий, пронизывающий ветер, и только отголоски битвы долетали до вершины собора.

С ноющими от напряжения руками Вана подтянулась и перелезла через парапет. Она взяла свой кинжал и огляделась. Адреналин кипел у неё в крови, а руки дрожали, мешая сосредоточиться.

На раскалённом полу лежали горки порошкообразной кашицы, и Повелитель Драконов поднялся во весь рост. Ни единого экзара не осталось в живых.

– Э‐э‐э‐э… Господин Дракон… то есть… Лорд Шкелинбург. – Она не знала, что обычно говорят мирному дракону, победившему врагов, но ей нужно было что-то сказать. Дракон повернул к ней голову, и она продолжила: – Пожалуйста, не сердитесь, но я потеряла ваш меч…

Дракон коротко фыркнул, выпустив из ноздрей тонкие струйки дыма. Прежде чем Вана услышала ответ, над смотровой площадкой раздался смех.

– Шкелинбург, старый наивный дуралей. Вы действительно думаете, что вы и ваши нечестивые друзья-повстанцы сумеете остановить Бахедор?

Вана обернулась. На другом конце площадки, как ни странно, стоял кардинал Харбингер, живой и невредимый. Каким образом он смог выжить в этом аду? Знакомая пульсация родимого пятна усилилась, и рука Ваны потянулась к кинжалу на поясе.

Площадку сотряс сильный грохот, когда дракон опустился на передние лапы и медленно двинулся к кардиналу.

– А‐а‐а, значит, старый добрый Дракор-Такмаш? Прекрасный выбор, мой друг. Лично я предпочитаю рукопашный бой драматичным фейерверкам, но меня ждут важные дела, и поэтому я прошу прощения, если заберу несколько своих верных слуг Бахедора. – Харбингер вскинул руки. Тёмно-зелёный дым заструился из-под его сутаны, из носа и рта. – Наконец-то пришло время уничтожить вас и Стальное Перо. Пора отправить человечество туда, где ему самое место. В рабство.

Остолбенев, Вана наблюдала, как один из верховных священников церкви и светило ордена Гладиаторов превращался в дракона.

Из-за ветра, носившегося над вершиной собора, дым быстро рассеялся, открыв взору ещё одно могучее чудовище.

С губ девушки сорвалось тихое проклятие. Теперь она оказалась между двумя монстрами.

Дракон, который ещё совсем недавно был кардиналом Харбингером, поднял голову в ночное небо и испустил протяжный крик. Шипы на его могучей шее обрамляли золотые цепи с драгоценными камнями, а на лбу красовалась золотая накладка.

Повелитель Драконов Шкелинбург остановился и с низким рыком склонил голову, изгибая чешуйчатую шею.

Несколько арагуров, круживших в небе, спустились ниже и грохотом приземлились на смотровой площадке рядом с кардиналом в его новом облике. Эти драконы были поменьше, а их чешуя имела другой окрас.

– Прекрасно. Теперь их стало ещё больше, – простонала Вана, запрокинув голову назад и медленно, осторожно начала оглядываться в поисках спасения.

Справиться с чудовищами ей было не под силу. Лорд Шкелинбург в ярости взревел и бросился на драконов.

Вана знала, что ей нужно немедленно убираться прочь со смотровой площадки. Только, как назло, кардинал и его помощники-драконы выстроились прямо перед дверью в высокой башне.

Девушка дрожала от волнения. Она во что бы то ни было хотела оказаться подальше от крыши собора и спуститься к своим соратникам, друзьям и Самаэлю.

Она не сводила глаз с драконов, ожидая внезапного движения, вспышки пламени. Огненный заряд мог вспыхнуть в любой момент, поэтому нельзя было терять ни секунды. Не могла же она, чёрт возьми, погибнуть прямо здесь и сейчас!

Раздался грохот, за которым последовал оглушительный рёв. Вана увидела, как маленькие драконы с остервенением накинулись на Шкелинбурга. Их ярость и мощь оказались настолько сокрушительными, что собор содрогнулся, и каменные горгульи вместе с обломками стен попадали вниз.

Дракон-Харбингер выпрямился, широко раскинув крылья.

Вана хотела попятиться назад, когда вдруг Шкелинбург развернулся и щёлкнул пастью прямо у неё перед носом. И что это значило? Он был на её стороне или всё-таки нет? Испугавшись, она схватилась за кинжал, но тут же выронила его, почувствовав сильный рывок за шею. Лорд схватил её зубами за воротник камзола и, мотнув головой, выдернул её из-под огненного удара.

Арагуры выпускали один залп за другим, и Повелитель Драконов медленно побрёл к краю площадки.

Вана чувствовала, как его клыки больно сдавили затылок. Она билась в драконьей пасти, как рыба на крючке. Что он задумал? Может, он решил её съесть? Она ведь знала, что ему опасно доверять.

– Отпусти… меня… проклятый дракон! – со смесью страха и ярости Вана ударила Шкелинбурга по зубам, в то время как вокруг разразился кромешный ад, полный огнедышащих драконов и рушившихся обломков собора.

– Доверься мне, юная Эспершильд. И прости меня за этот бросок, – в голове зазвучал низкий голос, и Вана на мгновение заглянула в чёрные глаза дракона. Неужели он мог говорить с ней силой мысли? Она уже целый год училась на гладиатора, узнала кое-что из бахедорской Библии, и всё же она понимала, что почти ничего не знает о драконах, кроме того, какими средствами их надо уничтожать. Только сейчас до неё дошёл смысл его слов. Бросок? Что ещё за бросок?

Казалось, дракон украдкой подмигнул ей. Затем он рывком перебросил Вану через парапет.

В лицо девушке ударял холодный ветер, пока она стремительно падала в пустоту, глядя, как рушится смотровая площадка вместе с крышей собора. Перед глазами всё плыло. Внизу простирался хаос из горящих домов, а в небе над Ной-Изендорном кружили десятки драконов.

Неужели сейчас всё закончится? Неужели после всех тягот, усилий и страданий она через пару секунд превратится в большое кровавое пятно на белой мостовой города?

Вой ветра закладывал уши, и Вана закрыла глаза. Она больше не хотела бороться в попытке спорить с судьбой.

Но стоило ей мысленно оторваться от этого мира, как её снова подбросило вверх. Ледяной ветер защипал лицо, и от его дуновения у девушки покраснели щёки. Сначала она даже не поняла, что произошло, но, оглянувшись через плечо, увидела, что её держал за шиворот ещё один дракон. Прежде чем к ней пришло осознание, что он поймал её в свободном полёте, дракон резким движением перекинул её себе на спину.

– Держись крепче! – Вана снова услышала низкий голос и легла дракону на спину.

Испуганно прижавшись к чешуйчатой коже, она почувствовала накатывающую тошноту. Да, высота действительно пугала её. Уже на третьем уровне драконьего забега ей становилось не по себе, но полёт на драконе в сотнях аршинов над землёй стал очередным приключением, на которое Вана никогда бы не отважилась.

Дрожа всем телом, она крепко вцепилась в дракона и осторожно повернула голову. Они летели высоко над Ной-Изендорном, и Вана не верила своим глазам.

Внизу шла настоящая война. Теперь с высоты были видны не только воины, девушка с удивлением заметила, что драконы тоже сцепились друг с другом. Значит, среди них действительно были мятежники, вставшие на сторону людей! Так долго она мечтала встретить дракона и победить его в битве, а теперь… Теперь она сидела на нём верхом и летела сквозь ночную мглу, освещённую пламенем.

Внезапно дракон вильнул вправо, и мимо пронеслась раскалённая огненная струя. От страха Вана едва не отпустила руки. Обернувшись назад, она увидела, что за ними гонятся два арагура. Их палящее дыхание обжигало. Заметив раскалённые пасти, Вана хотела предупредить своего крылатого спасителя, но тут он резко спикировал вниз, совершая при этом крутые виражи. Ване казалось, что у неё все внутренности подступили к горлу.

Она зажмурила глаза, чтобы не видеть бушевавший вокруг неё хаос. Гул ветра сливался с воем и визгом драконов, постепенно нарастая. Она ничего не могла с собой поделать, ей нужно было посмотреть, что происходит. Величественные здания приближались с бешеной скоростью, но незадолго до удара о землю дракон взмыл ввысь и пронёсся над городом.

Один из арагуров с грохотом врезался в здание. Другой тоже взвился в небо и продолжил погоню, но из-за неожиданного манёвра заметно ослаб, и им удалось оторваться от него.

– Я… пусти меня… пожалуйста!

У Ваны потемнело в глазах, и, когда она начала сползать с дракона, тот схватил её в пасть и снова опустил на спину прямо между крыльев. Враг, который тем временем оставался позади, выждал удачный момент. Пламя полоснуло Повелителя Драконов по правому крылу, и Вана почувствовала жар совсем рядом. Дракон взревел от боли и стал оседать вниз.

– Берегись!

Вана увидела перед собой высокие сторожевые башни у главных ворот и изо всех сил вцепилась в дракона. Тот зацепился раненым крылом за одну из башен и одним махом снёс крышу. Он устремился вниз, прямо на живописную аллею перед городом и, поломав деревья, с грохотом ударился о землю, а затем приземлился на передние лапы, фыркая и ревя от боли.

Дрожа всем телом, Вана выпрямилась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. В конце концов её вырвало прямо на спину дракона.

Тот коротко выдохнул, а затем, схватив девушку зубами за воротник, усадил её на траву. Вдалеке Вана видела, что к ним направляются ещё несколько арагуров. Враги становились всё ближе. Её снова стошнило.

Чёрный дракон угрожающе зарычал и медленно отодвинул Вану в сторону левым крылом. Дракон Бахедора разинул пасть и, не раздумывая, изверг огонь, утопив в нём всё вокруг.

Вана зажмурилась и попыталась защититься от пламени, закрыв лицо ладонью. Через мгновение она снова увидела чёрного дракона. Он неподвижно лежал на земле, раскинув окровавленные крылья, а в центре его груди зияла рана. Из приоткрытой пасти струился тёмный тонкий дымок. Арагур тем временем бесследно исчез.

Вана в страхе подбежала к нему. Она попыталась его разбудить, но всё было напрасно.

– Эй! Господин Дракон, вам бы лучше встать!

Девушку охватила паника. Как теперь она будет бороться с арагурами одна, без снаряжения, изнемогая от боли и тошноты?

Словно желая отвлечь её от дурных мыслей, родимое пятно вновь начало излучать это странное тепло, которое разливалось по всему телу.

Вана опустилась на колени рядом с драконом. Дым, исходивший от него, стал гуще. Теперь ей стало ясно, что это значит: он превращался обратно. О нет, только не сейчас! Облако окутало дракона, и Вана, закашлявшись, попыталась разогнать дым, размахивая руками.

А в следующий миг она увидела его. На траве лежал парень в тёмном камзоле и тяжело дышал, вытянув раненую правую руку. У Ваны тоже перехватило дыхание.

– Самаэль? – слова застряли у неё в горле, она не знала, что думать и стоит ли вообще верить своим глазам. Может быть, все просто мучительно долгий страшный сон? – Ты… ты, – заикаясь, выдавила она и наконец произнесла очевидное: – Ты дракон?!

Юноша слабо улыбнулся ей.

– Да. Так оно и есть. Кстати, спасибо за этот рвотный фонтан!

Не успела Вана ответить, как родимое пятно начало нестерпимо гореть, и её накрыла волна жара вместе с приливом неукротимой ярости. Выгнув спину, она громко вскрикнула. С каждой секундой жжение усиливалось, и она не представляла, как долго ещё сможет это выдержать.

Самаэль попытался встать, но тут же бессильно повалился навзничь. Он взглянул на небо, где парили дьявольские драконы, и поднял подрагивающую левую руку.

– Подойди сюда, – выдохнул он с трудом. – Прошу тебя.

Несмотря на обжигающую боль, Вана, шатаясь, подошла к раненому Самаэлю и взяла его за руку. Она упала на землю рядом с ним, держась за родимое пятно. Когда же прекратится это мучение?

Послушник с усилием приподнялся и посмотрел ей в глаза.

– Пришло время пробудить в тебе Огонь Дракона. – Он провёл ладонью по её щеке и, прежде чем она успела понять его намерения, поцеловал её в губы.

Вана распахнула глаза, и, хотя ей больше всего хотелось как следует распробовать этот поцелуй, грубо оттолкнула Самаэля. Но тот притянул её к себе ещё крепче. Неужели ему наконец-то пришло в голову поцеловать её именно сейчас, когда полчища бахедорцев неумолимо приближались, собираясь расправиться с ними?

Вана остолбенела, и всё же её губы коснулись губ Самаэля. Как бы ей хотелось не замечать тёплую волну мурашек, пробегавших по телу, и не позволять себе ни единой мысли о его горячих губах! Но сейчас в целом мире для неё существовал только этот поцелуй. Всё остальное совершенно испарилось из поля зрения.

Самаэль оторвался от неё и по обыкновению нахально улыбнулся.

– Очень неплохо для первого поцелуя!

Но Вана не смогла ответить, потому что в следующий миг нестерпимый жар охватил её грудь, и она в ужасе увидела, что родимое пятно внезапно начало светиться желтовато-белым светом сквозь одежду. Затем вдруг что-то взорвалось прямо у неё в сердце.

Вану на несколько метров отбросило от Самаэля, и девушка осталась лежать в траве, тяжело дыша. Она заметила на одежде пятна крови. Чья это кровь – её или Самаэля?

Земля под ней дрогнула, когда драконы приземлились на тропе. Арагуры были меньше могучих чёрных драконов, но их когти были ничуть не хуже лезвий, а хвосты усеивали длинные костистые шипы.

Самаэль с трудом поднялся на ноги, когда один из драконов приблизился к нему и острым когтем пригвоздил его к земле.

Два других медленно подбирались к Ване. Она посмотрела на лежащего на земле Самаэля, и её лицо вновь исказила гримаса боли. Чёрт возьми, почему же было так невыносимо больно? Что с ней произошло? Она горела огнём, и казалось, что по венам вместо крови течёт раскалённый металл. Катаясь по траве, девушка исступлённо закричала.

– Ванара, – выдохнул Самаэль, – Огонь Дракона разгорается. Это твоё предна… – дальше он не успел договорить, потому что темно-зелёный дракон медленно вонзил коготь ему в тело. Парень пронзительно вскрикнул.

Взгляд Ваны метнулся к нему. Его тело дёрнулось, и он выплюнул сгусток тёмной крови. Неистовое жжение накатывало волна за волной. Страх смерти смешивался с дикой яростью и отчаянием. Яркий свет родимого пятна мерцал, испуская тёплые лучи. Вдруг её руки обрамили огненные искры, и в ту же секунду аллею озарила ослепительная вспышка.

Затем всё стихло.

Жгучая боль сменилась приятным теплом.

Вана открыла глаза. Её окружало светлое сияние. Она подняла взгляд вверх, на неподвижно замерших драконов. Дыхание стало лёгким и спокойным. В ней кипел священный гнев, и страх в одночасье отступил вместе с болью.

Девушка посмотрела вниз. Все её тело светилось, на предплечьях сияли длинные языки пламени, взмывая в ночное небо, словно раскалённые мечи.

Она медленно повернула голову к Самаэлю. Он взглянул на неё большими тёмными глазами. Слава небесам, он был всё ещё жив. Вана с улыбкой кивнула ему, затем перевела взгляд на арагуров. В один момент она нашла ответы на все вопросы, терзавшие её месяцами. Поцелуй пробудил в ней Огонь Дракона!

Глава 24

Новая эра

Удивлённая, но без тени страха, Вана стояла в конце маленькой аллеи. Вокруг творилась полнейшая неразбериха, и в ночи раздавались сигналы тревоги и звуки боя.

Она подняла взгляд наверх. В безоблачном небе парили драконы, превращая некогда мирный небосвод в поле битвы с мелькающими в воздухе когтистыми лапами, визгами и всполохами огня. Между чудовищами завязалась схватка, и было ясно, что среди драконов жило немало отступников, благосклонных к людям.

Вана взглянула на Самаэля. Он снова неподвижно распластался на земле. Из его горла донеслось зловещее рычание.

Девушка сделала глубокий вдох и на мгновение посмотрела на ярко сияющие огненные клинки, выраставшие у неё из рук. Зажмурив глаза, она приготовилась к сражению и опустила руки вниз.

– Ну же, бахедорское отродье!

Словно по команде, первый арагур с яростным визгом бросился на неё. На полпути он резко повернулся и нацелил в Вану свой смертоносный хвост.

Она предчувствовала это. Пульсация родимого пятна дарила чувство свободы. Боли не было, осталась только сила, её новое «я». Она видела вражескую атаку ещё до её наступления, смутно понимая, что задумал дракон. И в самом деле тот резко взмахнул хвостом.

Выставив правую руку вперёд, Вана повернулась на бок. Огненный меч на её предплечье вонзился в драконий хвост, с шипением отделив его от тела.

Монстр завыл, а двое других арагуров, похрюкивая, растерянно переглянулись.

Раненый дракон обернулся и с рёвом бросился на Вану.

Она подпрыгнула высоко в воздух и на мгновение удивилась тому, как высоко ей удалось подняться. Увернувшись от удара, она замахнулась мечом. Дёрнувшись, отрубленная драконья лапа шлёпнулась в траву, и Вана приземлилась рядом.

Этот мощный жар внутри неё, исходящий от родимого пятна – Драконьего Огня, – словно наделил её необыкновенной силой, превосходящей силу обычного человека. Она не находила этому объяснения, и в то же время всё было совершенно ясно. Вана прекрасно знала, куда направлять мощь, подаренную ей поцелуем, хотя до недавних пор даже не подозревала, что в ней дремало все эти годы.

Глядя на корчащегося от боли дракона, она небрежно кивнула на отрубленные части тела.

– Я могу так всю ночь, если хотите!

Пока раненый дракон смотрел на неё своими жёлтыми глазами, полными ярости и страха, двое других ринулись в атаку.

Вана помчалась им навстречу. Она проскользнула под огненным шаром и тут же отскочила назад. Драконы Бахедора подошли к ней почти вплотную и теперь не могли извергать пламя, не задевая друг друга.

Вана с разбега запрыгнула на голову раненого дракона. Не успел он среагировать, как девушка опустилась на колени, скрестила свои огненные мечи у его шеи и оттолкнулась. Одним метким движением, как ножницами, она отрубила голову рассвирепевшему арагуру, а затем, развернувшись в воздухе, запустила ею в ближайшего дракона. С воинственным криком Вана приземлилась на землю и, не глядя, развернула плечо назад.

С хлюпающим звуком второй дракон замертво упал на землю у неё за спиной. Она медленно повернулась, посмотрела на два мёртвых тела и на Самаэля. Затем протянула правую руку к последнему дракону и поманила его к себе.

Но дракон настороженно попятился назад. Предполагаемая добыча превратилась в нечто такое, чего его маленький кровожадный мозг не мог постичь. Хрупкая белокурая девушка превратилась в ослепительно сияющего ангела мести, который, потупив взгляд, медленно приближался к нему.

Дракон сделал рывок и с разгневанным рыком поднялся в небо.

Вана недолго посмотрела ему вслед, а затем оглядела небольшую площадку перед аллеей. Поваленные деревья, выжженные трава и кусты, да ещё и два убитых дракона вдобавок.

Огненная пульсация снова утихла, и Вана с удивлением обнаружила, что свечение вокруг неё также ослабевает, а раскалённые лезвия медленно втягиваются обратно. Но сейчас ей было не до этого, нужно спасти Самаэля.

Она подбежала к нему и осторожно просунула пальцы под его здоровую руку, чтобы немного приподнять тело. Парень был покрыт кровавыми пятнами, а сквозь дыры в доспехах виднелись рваные раны.

– Самаэль, – выдохнула она, заметив, что глаза наполняются слезами. – Прошу, посмотри на меня!

Страх потерять Самаэля был сильнее страха перед драконами. Он должен жить! Если всё это время она не хотела в этом признаться, то теперь наконец поняла, какими глубокими были её чувства к нему.

Обхватив ладонями голову юноши, она прижалась к нему. Горячие слёзы градом покатились по чёрным от копоти щекам.

– Пожалуйста… пожалуйста, не умирай. Клянусь, что больше никогда не буду с тобой драться и блевать на тебя!

Ноль реакции. Самаэль не двигался.

Вана крепко обняла его безжизненное тело, закрыла глаза и горько заплакала.

Она не заметила, как пятно снова начало пульсировать. Через пару секунд оно вспыхнуло с новой силой.

– Береги себя, – наконец услышала она его слабый голос и распахнула глаза.

Девушка ошеломлённо взглянула в лицо Самаэля. Он был жив. Чувства переполняли её, и она не понимала, что ей делать: рассмеяться или разразиться рыданиями. Самаэль был жив! Он выглядел ещё бледнее, чем обычно, а на губах запеклась тёмная кровь. Но он изо всех сил старался улыбнуться.

Ване очень хотелось поцеловать его, снова почувствовать его губы, но он мягко оттолкнул её.

– Он идёт… Приготовься!

Словно в подтверждение его слов, сзади послышался раскатистый рёв вперемешку с глухим стуком. Даже не оглядываясь, Вана догадалась, кто это.

Кардинал Харбингер приземлился на аллею в своём жутком драконьем обличье, и его глаза надменно заблестели. Он заговорил приглушённым, но в то же время угрожающим голосом:

– Выходит, ты и в самом деле справилась, Стальное Перо. – Дракон медленно подошёл к ней и смерил небрежным взглядом мёртвых арагуров, словно ему не было до них никакого дела.

Вана сжала руки в кулаки и, стиснув зубы, повернулась к нему всем корпусом.

Вокруг кардинала с шипением поднялся тёмно-зелёный дым, и тот снова принял человеческий облик.

– Значит, этот грязный отступник всё-таки сумел пробудить в тебе Огонь Дракона. Похоже, все наши усилия оказались напрасны. Они хотели взять тебя живьём. Вот же идиоты! Я всегда знал, что тебя нужно убрать быстро и незаметно. Но эти безмозглые эгоисты не послушали меня… – Он поднял руку, указывая на Самаэля. – Они должны были прикончить вас ещё в Биттервайде. Шкелинбурга вместе с его проклятыми повстанцами! – Кардинал разгневанно покачал головой.

Лорд Шкелинбург. Он выжил? Но тогда он сейчас был бы здесь вместо Харбингера.

– Почему я? Зачем вам это нужно?

Кардинал издал гортанный звук, напоминающий злобный смешок.

– Глупая маленькая девчонка. Цель клана Бахедор уходит корнями глубоко в прошлое. Люди изгнали нас, и в конце концов их ненависть сделала нас ещё могущественнее, – он снова расхохотался. Нужно быть сумасшедшим, чтобы смеяться в такую минуту. – Какая ирония, не правда ли? Своими бессмысленными войнами из-за веры, власти и земель вы только укрепили наши силы и не прислушались к предостережениям ваших немногих разумных собратьев. – Харбингер развёл руками и посмотрел на Вану. Казалось, бесконечный монолог доставлял ему несказанное удовольствие, но Вана не возражала, пользуясь свободным временем. – Бахедорцы предвидели этот бой и старательно подготовились. Ваши неразумные рыцари уничтожили некоторых из нас, но они всего лишь маленькие ничтожные людишки, которые играют со своими блестящими безделушками и тешат себя иллюзией, что могут победить такую древнюю силу, как Бахедор.

Вана выпрямилась и шагнула к предателю.

– А я? Для чего я в этой жестокой игре?

Родимое пятно пульсировало всё сильнее и сильнее. От страха не осталось и следа. Она жаждала ответа, и она получит его. Даже ценой своей жизни.

– На самом деле ты не входила в наши планы. Мы думали, что уничтожили всех людей из клана Драккар Инфернис, и что подонок Балин Эспершильд был последним в вашем роду.

Вана вздрогнула. Неужели этот изверг только что назвал имя её отца?

Порыв ветра разнёс над площадкой демонический хохот, и кардинал сверкнул на девицу полным презрения взглядом.

– Да-да, Стальное Перо. Тебе солгали. Твой отец погиб не в крестовых походах против сарацинов. – Харбингер опустил голову и пристально посмотрел Ване в глаза. – Они умело прятали тебя от нас, но именно людское тщеславие и ваше стремление к власти толкают вас на безумные поступки. Например, заставляют девчонку участвовать в турнире, чтобы хоть раз в своей никчёмной жизни почувствовать себя рыцарем.

Вана сердито прикусила нижнюю губу. Да, возможно, это был необдуманный поступок, и она могла бы избежать зла, но, с другой стороны, иначе ей было бы не суждено оказаться здесь, узнать о своей силе и отомстить за причинённое горе.

– Удивительно, что именно ты, Стальное Перо, единственная из людей могла представлять для нас угрозу. И кто бы мог подумать, что в мире ещё остались Повелители Драконов, которые предают свой род и добровольно пробуждают твои силы!

Презрительно фыркнув, он повернулся к Самаэлю.

Вана посмотрела на Харбингера и тихо, но решительно произнесла:

– Вы убили моего отца?

Кардинал заливисто рассмеялся и покачал головой.

– Неужели тебя это до сих пор волнует? Что ж, если тебе так будет спокойнее: это действительно была непростая задача, и мне понадобилось ещё четверо бахедорцев, чтобы окончательно избавиться от убийцы драконов Балина Эспершильда.

При этих словах из груди Ваны метнулся яркий луч. В ярости она воскликнула:

– Вы поплатитесь за это, кардинал! Я выслежу вас и уничтожу вместе с Бахедором. Не ради церкви и не во имя Господа. – Она вскинула руки, и из них вырвались языки пламени. – Я убью вас за моих соратников, за моих друзей, за каждого гладиатора, которого вы погубили. – Она угрожающе шагнула к Харбингеру. – За всех невинных людей. За моего отца. За меня!

С этими словами она вне себя от гнева рванулась с места.

Кардинал с усмешкой вытянул правую руку, и в ней вспыхнул длинный огненный меч.

Вана обрушивала на врага град ударов, но тот без труда отбивал их. Её тело снова пылало, а боевая ярость пронзала её, словно молния грозовую тучу. Атаки становились всё более ожесточёнными.

С воинским кличем девушка снова и снова набрасывалась на кардинала.

Тот воспользовался её порывом. Заломив руку ей за спину, он собирался полоснуть Вану мечом по груди, но ей удалось вырваться, метко ударив противника по голове, благодаря чему огненный кончик меча лишь слегка коснулся её.

Вана отшатнулась, потирая жгучую рану, которая мгновенно образовалась от раскалённого металла.

Харбингер на мгновение поднял голову и со злостью вытер окровавленный нос.

– Бить по голове? И этой дикости учат в вашей славной Академии Титанов?

Перед внутренним взором Ваны пронеслись картинки из прошлого. Вспомнив свои тренировки с гномами, она улыбнулась и перешла в низкий выпад, используя боевую технику Канда-Орр. При этом одну руку она отвела назад, а другую, с пылающим клинком, направила на кардинала. Тот явно не был готов к подобной тактике и разразился гулким хохотом.

– Канда-Орр? Ещё интереснее! Последняя надежда человечества сражается, как грязный гном. Я бы с превеликим удовольствием прикончил тебя собственными руками, но… – Харбингер кивнул в темноту, и Вана увидела, как к аллее направляются несколько экзаров и арагуров, – давайте сделаем это зрелище более захватывающим!

– Жалкий трус. Вы не смогли в одиночку справиться с моим отцом, и даже сейчас вам нужна помощь! – Вана гневно сверкнула глазами.

В ответ кардинал лишь холодно улыбнулся, и тотчас же ящеры ринулись к девушке.

– Как бы то ни было, сейчас ты сделаешь свой последний вздох. И не важно, каким образом это произойдёт.

Развернувшись к нападавшим, Вана раскрутилась вокруг своей оси, всадила в них огненные лезвия, и, как только два бездыханных стражника рухнули на землю, прыгнула на хвост дракона, чтобы одним чётким движением перерезать ему горло.

На площадке появлялось всё больше дьявольских тварей, и кардиналу, казалось, было весело наблюдать, как Вана борется за свою жизнь.

Она увернулась от сильного удара, мимоходом отрубив стражнику ногу, и вонзила меч ему в спину.

Задыхаясь, она снова опустилась в низкую стойку, в отчаянии глядя на очередную группу врагов, которая становилась всё ближе. Драконий Огонь по-прежнему пылал в ней, но сколько ещё она сумеет продержаться?

К счастью, Харбингер ещё не превратился в дракона, иначе её бы ждала верная гибель. Ей несказанно повезло, что он предпочёл болтовню драке.

Вана думала о своём отце. Он прошёл то же самое? Один сражался до конца против непобедимой силы?

В глазах застыли слёзы гнева, и девушка резко втянула тёплый ночной воздух.

– Стальное Перо, в чём дело? Ты ведь не собираешься сдаваться прямо сейчас?

Знакомый голос заставил её обернуться, и действительно, позади стоял господин фон Сакс вместе с послушниками и гладиаторами в доспехах, окрашенных кровью бахедорцев. Они пришли к ней на помощь. Среди них Вана узнала Леннарта, Айдена, Леопольда и Руперта.

От счастья её страх бесследно растаял. Они были живы и собрались здесь ради неё! Фон Сакс вскинул оружие. В его голосе звенел боевой задор, а длинная коса колыхалась в такт движениям.

– 141‐й пехотный полк! Эти ублюдки из Бахедора осмелились напасть на наш город, убить наших друзей и соратников, а теперь они угрожают нашей воительнице. – Он выпрямился во весь рост и вскинул копьё в небо. – Слава Гладиаторам! Не жалейте священной ярости и стали. За Ной-Изендорн. За Стальное Перо… За Ванару!

– За Ванару! – воины с криком ринулись по склону к площадке.

Бахедорцы заметили новую угрозу, и из толпы, окружившей Вану, отделилась небольшая группа, чтобы напасть на гладиаторов. Арагуры могли палить огнём только на расстоянии, и рыцари гасили огненные вспышки своими тяжёлыми щитами.

Разгорелась отчаянная битва, и, пока гладиаторы сражались с ящерами и драконами, Вана пыталась пробиться к кардиналу. Она побежала, уклоняясь от ударов и взмахов когтей, ощущая лишь тёплую пульсацию в груди.

Один из дьявольских стражников метнул копьё в её сторону, и Вана упала на колени. Она проскользнула справа прямо под арагуром, который поднялся на задние лапы, чтобы сжечь её огненным ударом.

Испуганно вскрикнув, девушка выставила локти вперёд и вспорола дракону брюхо. Его внутренности с чавкающим звуком шлёпнулись в траву позади Ваны, и арагур замертво упал навзничь.

И вот наконец она оказалась перед ним. Два экзара прикрывали кардинала Харбингера большими чёрными щитами.

– Похоже, на этот раз всё будет немного иначе! – Её голос был таким же сильным, как и воля. Она больше не была той маленькой девочкой, которая играла в рыцарей в Аммерлинге – она стала настоящей воительницей. Первой женщиной-гладиатором.

Кардинал обнажил белые зубы в улыбке.

– Ты не устаёшь удивлять меня, юная Эспершильд. Ты должна была погибнуть ещё в Аммерлинге. Вместе с твоей тёткой и ничтожными гномами.

Вана опустилась в глубокую стойку, держа наготове пылающие мечи.

– Вы даже не представляете, чему меня научили эти гномы!

Харбингер кивнул, приказывая экзарам расступиться. Только сейчас Вана увидела, что одной рукой он держал Самаэля за горло и без малейших усилий оторвал от земли его бесчувственное тело.

– Не беспокойся. Гномов мы оставим на потом. А пока этот жалкий мятежник понесёт своё заслуженное наказание!

В голове лихорадочно забились мысли. Что ей оставалось делать? Если бы юноша был жив, кардинал расправился бы с ним, не теряя ни секунды.

– Самаэль, – позвала она, но сейчас нельзя было показывать слабость. Нет, она должна была оставаться сильной и сражаться!

Стражники приблизились к ней. Как бы отвлечь этот дьявольский народ?

– На этот раз никакие грязные уловки гномов тебя не спасут! – хохоча, выкрикнул Харбингер. – А теперь смотри внимательно, как умирает твой верный друг!

Вана была в отчаянии. Она порылась в своей сумке и достала маленький флакон с Тан-Асхаром. Как она могла так просто забыть о нём? Внутри ещё оставалось немного зелья. «Не роняй!» – вспомнила она слова гномов. Но её решение было непоколебимо.

Присев на корточки, Вана с силой оттолкнулась и швырнула флакон на землю. В одно мгновение ночь озарила яркая багровая вспышка. Грянул огромный взрыв. Мощная ударная волна прокатилась по округе. На том месте, куда упал пузырёк, теперь зияла глубокая огненная воронка, а в воздух поднялся сияющий шар, внутри которого сверкали лиловые молнии. Они не щадили ни единого бахедорца, метко попадая в цель и оставляя на их телах уродливые раны.

– Тупица! – вскричал Харбингер, но уже в следующее мгновение разразился безумным смехом. – Разве ты забыла? Твой дружок-бунтарь – не человек, а значит, твоя нечистая гномья магия погубит и его!

Он крепко обхватил Самаэля и медленно отступал.

Бахедорцы погибали один за другим, и рыцари изумлённо наблюдали, как враги падают штабелями под ударами молний Тан-Асхара.

Багровая струя света устремилась к кардиналу и Самаэлю. Вана сглотнула. Она должна была действовать.

– Айден, копьё! – крикнула она и, благодаря своей чудесной силе, почти одновременно со вспышкой огня устремилась к Харбингеру. – Давай! – скомандовала она своему соратнику, и тот наконец бросил ей копьё.

Поймав его, Вана нажала на рычаг, и наконечник с жужжанием вонзился в левое плечо кардинала, пронзив его насквозь. Одним рывком она потянула за цепь и рванула её с такой силой, что тот не смог удержать Самаэля и яростно отшвырнул его.

Вспышка коснулась Харбингера, и тот с воплем отскочил в сторону. Но было уже слишком поздно. Выстрел пурпурного света ударил его в правый бок и прожёг руку. Кардинал вскрикнул от боли, его бок пылал, а в воздухе запахло палёным мясом. Он бросился бежать.

Вана могла бы догнать его, но она встала на колени, защищая Самаэля.

Несколько вспышек света Тан-Асхара обрушились на него, но девушка, кряхтя от усилия, продолжала отбивать их своими раскалёнными клинками. Сквозь всполохи огня Вана заметила, что на поле боя почти не осталось ни одного бахедорца. Похоже, их уничтожили гладиаторы или смертоносные молнии.

– Держите кардинала! Он уходит! – словно сквозь завесу, до Ваны донёсся голос фон Сакса. Затем она увидела, как в небо поднимается гигантский дракон. Залп пурпурных вспышек устремился к нему, после чего раненый монстр со свирепым рёвом растаял в ночной вышине.

– Что ж, считай, что ты победила, Эспершильд, но бахедорцы вернулись, и никакая земная сила не спасёт тебя, если мы снова встретимся.

Дрожа всем телом, Вана неустанно отбивала ослепительные молнии, летевшие на Самаэля. Она пыталась унять эту дрожь, но оказалось, что она исходит вовсе не из её тела. Под ногами образовывалась трещина, становясь всё больше и больше. В мгновение ока земля разверзлась и в воздух поднялся горячий пар.

Девушка посмотрела в небо, куда унёсся Харбингер вместе со своими демоническими помощниками. Вместе с драконами пропал и свет от её родимого пятна. Пульсация прекратилась, а жжение в груди отступило. В ужасе она увидела, как огненные лезвия, исходившие из её рук, медленно исчезают, но лиловый шар всё ещё продолжал испускать молнии. Раскалённая трещина отрезала её от остальных, и Вана не могла ни видеть, ни слышать их. Она закрыла глаза и прижалась к Самаэлю, стараясь уберечь его. Больше она ничего не могла сделать – новая вспышка молнии спалила бы их обоих.

– Бахедор бомбаа тамак фнарр! – донёсся до неё приглушённый голос.

Внезапно наступила тишина. Шар в небе распался на тонкий лилово‐серебристый дым, который тут же развеял ветер. Медленно, со скрипом, края воронки поползли навстречу друг другу и сомкнулись. О битве напоминали лишь рытвины в земле и клубящийся в воздухе дым.

– Ух, успели. Было бы жаль, если бы мальчишка погиб!

Вана не поверила своим ушам и глазам, когда на площадку как ни в чём не бывало вышли четверо гномов. На них были маленькие доспехи, забрызганные тёмно-зелёной кровью нескончаемых бахедорцев. Они улыбались Ване и радостно махали руками, как будто вышли на воскресную прогулку, а не на поле боя.

Вана помчалась навстречу своим маленьким друзьям и крепко обняла их.

– Вы просто невероятные, ребята! – выдавила она.

Гномы широко улыбнулись, а Альдо звонко рассмеялся и пригладил бороду.

– Я же говорил тебе, не бросай флакон как попало!

Вскоре все оставшиеся воины собрались на аллее, оглядели место сражения и увидели, как уцелевшие демоны и их подданные убегают прочь, сливаясь с ночным мраком.

Фон Сакс с уставшей улыбкой покачал головой и поздоровался с гномами, походившими на огромных кротов в доспехах. Затем он поднял свой меч.

– Мы изгнали этих проклятых бахедорцев!

Гладиаторы ликовали, как и жители Ной-Изендорна, которые теперь стекались к ним отовсюду.

– По крайней мере, на сегодня… – задумчиво добавил он, но его слова потонули в радостном шуме.

Внезапно ночь прорезал крик:

– Драконы. Ещё драконы! Они опять атакуют!

Люди в страхе засуетились, и гладиаторы приготовились к бою.

Вана смахнула пот и слёзы с глаз. Они вернулись? Самаэль жадно хватал ртом воздух, словно пытался что-то сказать, но слов не было слышно.

Вана снова опустилась на колени рядом с ним.

– Всё будет хорошо, Самаэль. Мы выстоим против них!

Сама она не была уверена в своих словах, но что ей ещё оставалось сказать?

Подул сильный ветер, и по маленькой площадке пронёсся оглушительный рёв чудищ и треск деревьев под их лапами. На землю приземлился огромный дракон, а за ним последовали трое чёрных, но уже поменьше.

Гладиаторы сжали в руках оружие, ожидая команды фон Сакса. Тело большого дракона усеивали многочисленные раны. Остальные напоминали арагуров, но всё же выглядели иначе, а их крылья переливались, как у бабочек.

– Стойте! – крикнула Вана, прежде чем фон Сакс успел отдать приказ.

Внезапно вокруг драконов с шипением поднялся столб дыма, а когда он рассеялся, девушка увидела знакомую фигуру.

– Лорд Шкелинбург. Вы живы!

Это было довольно странно, потому что Вана по-прежнему не знала, как относиться к Повелителю Драконов, но при этом она была рада, что он уцелел и не попал под удары молний. В конце концов, он ведь спас ей жизнь!

Затем она разглядела его спутников. Самым младшим из них был Балос из роты Хайдоры. Двое других парней странным образом походили на Самаэля, они были такими же бледными, с тёмными волосами и почти чёрными глазами. Вана смутно помнила их лица среди хайдорцев.

– Похоже, вам придётся искать себе новое место, где вы будете поклоняться своему богу. – Лорд Шкелинбург на мгновение взглянул в сторону города. Ожесточённая битва разгромила академию и собор, а в Ной-Изендорне всё ещё тлел дым от пожара.

Вану отвлёк глухой кашель. Самаэль тяжело дышал, изо рта у него текла кровь.

Шкелинбург кивнул, и двое его драконьих рыцарей приблизились к парню, буквально вырвав его из рук Ваны.

– В чём дело? Эй, что вы с ним делаете? – крикнула она. С какой стати они решили забрать его?

– Не мешай им, – Саппо взял её за руку и с лёгким укором покачал головой.

Лорд Шкелинбург взглянул на Вану.

– Ты на самом деле гордость рода Эспершильдов. Последняя из Драккаров Инфернис. Я должен был сразу послушать Никодима и Самаэля.

Рыцари подвели к нему юношу, и Повелитель Драконов смерил его взглядом.

Самаэль, кашляя, опирался на своих помощников и что-то тихо произнёс на незнакомом языке. При этом он на мгновение опустился на колени перед Шкелинбургом, и тот едва заметно кивнул.

– Пока что наше дело здесь сделано. Бахедорцы объявились и развязали войну. Назад пути нет, – Шкелинбург обвёл глазами воинов, Вану, а затем и гномов. – Сегодня погибло немало славных героев. Никодим верно распознал знамение и даже помог нам с гномами победить заговорщиков.

Вана поняла, что вот-вот расплачется, поэтому опустила взгляд в землю. Блестящие слезинки закапали в траву. Она не доверяла Никодиму, хотя он все время сражался на её стороне. Но теперь она уже не могла попросить у него прощения за дурные мысли.

Шкелинбург решительно оглядел столпившихся драконьих повстанцев, гномов и рыцарей в доспехах.

– Бахедорцы вернулись, и они не оставят своё поражение безнаказанным. Возможно, мы действительно обрели новых союзников. – Он ещё раз взглянул на гномов, слегка покачал головой, а затем строго посмотрел на Самаэля. – Самаэль. Мы должны срочно заняться твоими ранами. Попрощайся и немедленно возвращайся вместе с остальными в Мон Драккарию.

Самаэль склонил голову и почти беззвучно ответил:

– Хорошо… Отец.

Шкелинбург положил руку на плечо парня, и густой дым скрыл их обоих. Прежде чем снова превратиться в дракона, он ещё раз коротко кивнул Ване, и та была абсолютно уверена, что заметила гордость в его глазах. Он с гулким рыком взвился вверх и умчался в высокое небо, где уже медленно всходило солнце, словно нерешительно ожидая, когда же начнётся битва.

Два дракона всё ещё поддерживали Самаэля с обеих сторон, но он подал им знак отпустить его и направился к совершенно ошеломлённой Ване.

– Ты не шутишь? Этот жуткий драконий оборотень – твой отец?

Самаэль расплылся в своей фирменной ухмылке и в сердце девушки разлилось приятное тепло. Ему было лучше. Во всяком случае, он мог улыбаться.

– Ну… вообще-то, он предпочитает обращение «Повелитель Драконов Андрагур фон Шкелинбург, третий лорд Арадокков», – он слегка пошатнулся, и прежде чем двое рыцарей подоспели на подмогу, Вана подхватила его. Парень устало поднял на неё глаза. – Получается, на этот раз ты меня спасла.

Вана улыбнулась.

– Похоже, из нас получилась отличная команда, – повторила она его слова и, не дожидаясь ответа, почти незаметно коснулась его губ своими. Она не знала, как долго длился их лёгкий поцелуй, потому что время вокруг них, казалось, остановилось. В этот момент в мире были только она и Самаэль.

И лишь отпрянув от него, девушка снова вернулась к реальности. Она услышала, как Саппо почти с отвращением сказал:

– Этот маленький негодник поцеловал нашу Вану!

– Может, стоит навалять ему? – подумал вслух Альдо, но господин фон Сакс ответил:

– А по-моему это ваша Вана первая к нему полезла!

Затем он звонко рассмеялся и приказал собираться.

– 141‐я рота, готовьтесь к возвращению в город. Мы поможем жителям, а потом обдумаем наши дальнейшие шаги.

Рыцари отдали честь, и фон Сакс снова с улыбкой посмотрел на Вану.

– Так держать, Стальное Перо! – подмигнув, произнёс он.

Воины расступились. Позади, среди бесчисленного множества тел бахедорцев, остались четыре гнома и два рыцаря-дракона, с беспокойством поглядывающих на крепко обнявшуюся парочку.

Вана убрала с лица Самаэля чёрную прядь.

– Тебе нужно идти. Они должны вылечить твои раны.

Тот с улыбкой кивнул, и Вана помогла ему подняться.

– Лорд Самаэль, – робко пролепетал один из слуг. – Нам пора идти.

Парень ответил безмолвным кивком, и оба рыцаря превратились в драконов.

– Лорд Самаэль. Пф-ф! Подумаешь, какая важная птица! – Вана расхохоталась. Она решила, что будет использовать эту дразнилку, если ей когда-нибудь наскучит прозвище Послушник Трепло.

– Не только у тебя благозвучный титул, Стальное Перо! – Он мягко дотронулся кончиками пальцев до её щеки. – Мы обязательно увидимся. А пока пообещай не делать глупостей, хорошо?

Стиснув зубы, Самаэль наморщил лоб и напрягся всем телом. Казалось, он изо всех сил пытается побороть приступ боли. Густой дым окутал его с головы до ног, и он снова принял драконий облик.

Глаза Ваны наполнились слезами, когда Самаэль взмыл в небо вместе со своими спутниками. Он был настоящим драконом.

* * *

Солнце уже высоко поднялось на небосклоне и с грустью взирало на поле битвы. Тёплые лучи медленно скользнули по коже Ваны, и она на мгновение закрыла глаза. Ей не хотелось вспоминать события прошлой ночи, а также своих погибших друзей и соратников, господина фон Вайсфельса и Никодима. Но слёзы душили девушку, заставив опуститься на землю и горько заплакать.

Четверо гномов окружили её, заключив в объятия.

– Всё будет хорошо, Вана. – Теппо подал ей платок, и Вана уткнулась в него носом, хотя ей оставалось только догадываться, где он побывал до этого.

Вытерев слёзы, она встала и решительно смотрела на горизонт, где ещё виднелись маленькие силуэты драконов. Альдо проследил за её взглядом.

– Кто бы мог подумать. Бахедорцы в самом деле вернулись, и теперь мы сражаемся бок о бок с повстанцами Драгодина. – Гном покачал головой, как будто всё ещё не мог поверить в случившееся.

– Вы всё это время знали, что драконы могут превращаться в людей? – спросила Вана, не глядя на друзей. Её взгляд был прикован к дракону, её дракону, пока он окончательно не растаял вдали.

Гномы сначала неуверенно переглянулись, и первым ответил Хуппо:

– Ну да, за эти годы мы многое повидали и могли пару раз наблюдать за превращениями.

Альдо шлёпнул его по затылку широкой ладонью.

– Значит, вы всё это знали – про Бахедор, про Огонь Дракона, но не подумали мне рассказать? – Ване хотелось бы, чтобы её голос прозвучал строго, но она была слишком рада, что битва наконец-то закончилась.

– Ну всему своё время. И вообще-то мы хотели тебе сказать, – подхватил Теппо. – Но тогда был совсем неподходящий момент.

Опять эти разговоры про «неподходящие моменты»!

Вана раздражённо застонала.

– А после драконьего забега?

Саппо задумчиво замотал головой.

– Или после того, как меня выбрали послушницей?

Хуппо пожал плечами.

– Ну или когда я прямо спросила вас об этом? Мы ведь даже вместе искали подсказки в библиотеке. – Она повернулась к Альдо, который лишь с нагловатой ухмылкой провёл рукой по бороде.

– Могло быть и так, что огонь внутри тебя спалил бы всё вокруг, если бы ты сама обо всём не узнала, – наконец произнёс он, и у Ваны невольно вырвался тихий смешок. Да, даже несмотря на всё, что произошло, она рассмеялась.

Хуппо похлопал девушку по плечу.

– Наступает новая эра, – сменил он тему, и Вана, соглашаясь, кивнула:

– Я знаю. Эра Бахедора.

Но гном покачал головой и благосклонно посмотрел на неё.

– Нет, маленькая Вана, эра надежд. Миру явилась новая представительница рода Эспершильдов, испепеляющая бахедорцев Драконьим Огнём.

Затем гномы захихикали и все как один отчеканили:

– Эра Стального Пера и её могучей силы!

Вана рассмеялась вместе с ними и сделала глубокий вдох. Полная решимости, она кивнула, а затем громко выкрикнула в золотистую даль Ной-Изендорна:

– Я – Ванара Эспершильд, дочь Балина Эспершильда. Я настоящий гладиатор, и во мне горит Огонь Дракона!

Эпилог

– Ахтерс минн айн тутхап! – рявкнул торговец на проходящего мимо незнакомца, но тот мягко, хотя и решительно оттолкнул его в сторону.

Незнакомец твёрдым шагом неспешно двигался по городу и наконец увидел впереди маленькую таверну. Остужая зной, на город надвигалась ночная прохлада.

Когда незнакомец переступил порог таверны, навстречу ему хлынули причудливая иноземная музыка и дым от благовоний. Опустив капюшон на лицо, он направился к небольшому столику в конце зала. Когда незнакомец подошёл ближе, перед ним появились два сарацина в тёмных одеяниях.

– Маза траде ханал. Аграб ан вагхи!

Тот проигнорировал недобрые слова, слегка откинул полу плаща в сторону, и из-под чёрного кафтана блеснула серебристая рукоять меча.

– Дааха Тамар! Дайте ему пройти! – послышался голос из ниши, и незнакомец медленно прошёл мимо двух сарацинов.

Затем он присел за столик в нише и взглянул на своего собеседника напротив. На горке из бархатных подушек сидел гном.

– Не ожидал снова увидеть вас живым, Аль-Мохариб. Что привело вас в Аскалон? Крестовые походы давно закончились. Разве вы не должны остаться на родине и защищать церковь от драконов? – Широко улыбаясь, гном уставился в лицо незнакомцу.

Незнакомец сначала стоял неподвижно, но через несколько секунд запустил руку под плащ. Сарацины тотчас вскинули оружие, и в полумраке таверны сверкнуло несколько ятаганов[8], висевших на поясе у незнакомца. Но тот лишь вытащил свиток пергамента и, не говоря ни слова, швырнул его через стол.

Гном махнул рукой, приказывая стражникам убрать оружие. Затем он потянулся к пергаменту, поправил свои окуляры и стал разглядывать надписи.

– Э… этого не может быть. Это невозможно! – Гном снял очки и в замешательстве посмотрел на незнакомца, который молча не сводил с него глаз. – Если юная Эспершильд всё ещё жива, то… это значит, что в мире ещё остались люди клана Драккар Инфернис? И вы здесь из-за… – он сглотнул, – из-за Дун-Шара?

Гном в страхе отпрянул назад и неосторожно опрокинул столик.

– Пожалуйста, клянусь вам, он мне больше не принадлежит. Вы напрасно проделали этот путь. Убирайтесь, Аль-Мохариб!

Несколько стражников выхватили мечи и окружили незнакомца. Тот лишь склонил голову и медленно развёл руки.

Вытаращив глаза от ужаса, гном увидел, как незнакомца внезапно охватило странное свечение.

– Пожалуйста, прошу вас, не стоит этого делать. Я умоляю вас, я…

Это были последние слова в его жизни.

Мощный взрыв прокатился по югу города Аскалон. Пламя и дым взметнулись в звёздное вечернее небо, и там, где только что кипела рыночная жизнь и выстроился ряд постоялых двориков, теперь царили хаос и смерть.

Незнакомец стоял среди тлеющих обломков и смотрел на дымящиеся тела. Затем он наклонился и поднял из-под обломков маленький обугленный трупик.

Одним рывком он вонзил свой кулак в хрупкое гномье тельце, а когда отнял руку, у него на ладони остался лежать сверкающий ярко-алый драгоценный камень в форме головы дракона.

Ловким движением незнакомец спрятал камень в карман своего кафтана и, сняв с себя плащ, швырнул его в догорающие обломки. Затем он раскинул руки, и из-за его спины выросли огромные кожистые крылья. На его ничего не выражающем лице теперь застыла зловещая улыбка.

– Я сдержу своё слово, Балин. Твоя дочь будет страдать так, как ещё не страдал ни один человек на земле!

Затем он взмахнул своими могучими крыльями и, поднявшись высоко в тёмное небо, слился со звёздами.

Глоссарий

Гладиаторы

1. Особые гигантские доспехи, которые подбираются индивидуально для каждого рыцаря и позволяют владельцу носить излюбленное оружие.

2. Общее звание всех рыцарей ордена. Каждый латник носит лёгкую гладиаторскую броню, а также копьё Линдвурма и особое священное оружие.

Арма Санкторум

Арма Санкторум проводится каждый год в разных городах страны. Это состязание, организованное церковью, в котором оруженосцы, стоящие на пороге совершеннолетия, соревнуются между собой, демонстрируя навыки обращения с оружием.

Драконий забег

Драконьим забегом называют гигантское многоэтажное сооружение из дерева и металла с препятствиями и платформами, построенное в городе, где проходит праздник Арма Санкторум.

Воинское имя

Каждому рыцарю-латнику присваивается соответствующее имя. Его дают искатель и монах-воин на священной церемонии Арма Санкторум и священный камень Божественное Орудие. Воинское имя часто содержит в себе название оружия, но также может обозначать черты характера или особые поступки владельца.

Бахедор

Древний союз драконьих и демонических народов, который вновь намеревается править миром.

Словарь имён

«Хромой Кабан»

Ванара Эспершильд по прозвищу Стальное Перо.

Балин Эспершильд – отец Ванары и рыцарь-гладиатор.

Тётя Мильда – тётя Ванары.

Альдо Васселок, Саппо Тумарел, Теппо Гомдшар, Хуппо Селингрор – гномы, друзья Ванары.

Священнослужитель и рыцарь кардинал Харбингер – верховный священник и духовный лидер.

Тамедиас фон Салау – прославленный рыцарь-гладиатор.

Лорд Андрагур фон Шкелинбург – рыцарь и Повелитель Драконов.

Аммерлинг

Гунда Трохтенштайн – старая приятельница Ванары.

Господин Клёппель – мясник.

Карл – подмастерье господина Клёппеля.

Граф фон Нау – рыцарь.

Питер – оруженосец графа фон Нау.

Алина, Олаф, Эгон, Грегор – друзья детства Ванары.

Арма Санкторум

Годфрид фон Фридберг – граф и феодал.

Эгберт фон Фридберг – оруженосец и сын графа фон Фридберга.

Георг, Радеберг, Эльмар – оруженосцы.

Прославленные наставники и гладиаторы 141‐й пехотной роты Тигон

Никодим фон Бехетринг – великий магистр, искатель Божественного Орудия, наставник.

Воин-латник Ансельм фон Вайсфельс – рыцарь и командир роты.

Воин-латник Аластар фон Сакс – рыцарь и наставник.

Магистр Лутц – учитель драконоведения.

Магистр Дариус фон Валлинген – воин-латник, учитель фехтования.

Магистр Эберхард фон Брант – целитель и учёный.

Мастер Феликс Локхард – рыцарь-латник и инструктор.

Прославленные новобранцы из 141‐й пехотной роты Тигон

Леннарт (Ленни) Гётц по прозвищу Ледяной Клинок.

Леопольд фон Даннхаузен (Огненный Удар).

Зигберт фон Леммлинг (Железный Меч).

Ансгар фон Реклингбург (Копьё Бури).

Айден фон Брехтштайн (Солнечный Кинжал).

Эвальд Зоммерсбах (Железный Лук).

Руперт фон Шуллер (Нож Гнева).

Гидеон фон Веммерсдорф (Утренняя Звезда).

Тобиас Штарнберг (Ярость Сабли).

Прославленные новобранцы и рыцари 201‐й пехотной роты Хайдоры

Самаэль фон Мордархайм (Тёмное Крыло) – послушник Андрагура фон Шкелинбурга.

Герольд фон Зикинг – рыцарь-гладиатор и командир роты 201‐й пехотной роты.

Балос фон Туриа (Клинок Хаоса) – послушник.

Примечания

1

В старину лицо, объявлявшее народу официальные известия. – Здесь и далее прим. пер.

2

Узкий треугольный флажок или полотнище, служащие знаком чего-либо.

3

Сабатоны – кольчужная или пластинчатая тяжёлая обувь.

4

Вы – орудие Господа. Священные посланники. Кто славил Создателя, избравшего вас. Слава Гладиаторам (лат.).

5

Хвала Божественному Орудию. Слава Гладиаторам (лат.).

6

Церковный светильник.

7

Кто чтит Господа, тот чтит и волю Божественного Орудия. Хвала Гладиаторам (лат.).

8

Ятаган – рубящее и колющее холодное оружие со слегка изогнутым лезвием клинка.

Content

Марк Вамслер
Ванара
Возвращение чудовищ

Пролог

Глава 1 И отворились врата

Глава 2 «Хромой Кабан»

Глава 3 Разговор в конюшне

Глава 4 Великий день

Глава 5 Рыцарский кодекс

Глава 6 Посвящение

Глава 7 Драконий забег

Глава 8 На спине у дракона

Глава 9 Чёрный оруженосец

Глава 10 Лорд Шкелинбург

Глава 11 Стальное Перо

Глава 12 Наследие отца

Глава 13 Послушница

Глава 14 Рота Хайдоры

Глава 15 Буря в ночи

Глава 16 Астральная комната

Глава 17 Учебный турнир

Глава 18 Первое задание

Глава 19 Сражение в Биттервайде

Глава 20 Подарок гномов

Глава 21 Предательство

Глава 22 Атака Бахедора

Глава 23 Огонь Дракона

Глава 24 Новая эра

Эпилог

Глоссарий

Словарь имён

Примечания