Алекс Орлов

Дистанция перехвата. Механик

1

Двое суток после прибытия Джека на орбитальную базу им никто не интересовался.

Ему лишь выделили койку в двухместной капсуле, такой тесной, что вдвоем там можно было разминуться только с трудом.

А еще выдали именной жетон с чипом, пользуясь которым он мог получать стандартное питание не только на этой базе, но и на многих других опорных пунктах в пределах орбит Лимы-Красной.

Джек с интересом изучил их длинный список.

Там были пассажирские терминалы, ремонтно-строительные доки, заправочные базы и логистические хабы.

И независимо от того, кому они принадлежали – государству или частным структурам, там были обязаны бесплатно покормить работника орбитальной системы, поскольку поддержание ее в должном порядке оставалось в интересах всех пользователей.

Наверное, если бы в капсуле образовался еще один жилец, там можно было существовать только лежа на койке, однако пока второй человек не заселился и Джек наслаждался комфортным одиночеством.

Он стал замечать, что в бытовом плане привык быть один обходясь без каких-то компаний.

Даже на острове в океане не особенно страдал от одиночества, во всем полагаясь только на себя.

Здесь от нечего делать он слонялся по секторам орбитальной базы, изучая ее строение и организацию.

Ему было интересно, как спроектированы такие большие объекты в космосе, ведь тут имелись и жилые помещения, и кухни, и ремонтные ангары, и складские помещения. А все это требовало обеспечения энергией: электричеством с позитронной составляющей и попросту топливом для генераторов.

Помимо уже изученных им территорий, должны были иметься и площадки с электростанциями, подготовки воздуха, водоснабжения и канализационной очистки. Однако, вход на эти территории был ограничен и посетить их без специального ключа у Джека не получилось.

На вторые сутки ожидания он поднялся по ступеням витой лестницы с очень слабой гравитацией в администрацию комплекса, чтобы разузнать новости о своем назначении.

– А, это ты! Ну, наконец-то! – воскликнул местный кадровик с профессорской бородкой и свернутым набок боксерским носом, на котором чуть косо сидели очки. – А мы тебя потеряли!

– Я никуда не девался. Я здесь – на базе, – пожал плечами Джек.

– Как же «на базе», если мы с тобой вчера созванивались и ты был Сурвее в гостинице? – напомнил кадровик и улыбнулся, словно ребенку, которого застали за воровством конфет.

– Нет, вы меня с кем-то путаете, я этот… Майкл Догерти.

– Догерти?

Служащий заглянул в свой монитор, потом полистал какие-то бумаги и снова посмотрев на Джека, кивнул.

– Да, ты новенький «мусорщик». Только нет пока твоего Бачинского – загулял, мерзавец.

Кадровик вздохнул. Видно было, что от поведения Бачинского он был далеко не в восторге.

– Так мне что – просто ждать?

– А что еще делать? Так-то он надолго не пропадает – задержится на пару дней на праздники, а потом заявляется – то с мордой побитой, то с полицейской квитанцией за штраф. Обязательно во что-то вляпается. Но, работник безотказный, на все заторы в ночь-полночь поднимается и без вопросов. Часто по полторы смены сидит на орбите, когда заменить некем. Так что мы на многие его эти самые – смотрим сквозь пальцы.

Узкая дверца позади Джека распахнулась и в нее кто-то заглянул.

– А, у тебя занято…

– Нет-нет, Паркер, мы уже закончили. Заходи.

Джек посторонился, пропуская рослого мужчину лет сорока в потертой робе, а сам вышел.

– Это кто? Вроде незнакомый… – услышал он из-за тонкой двери.

– Новый «мусорщик». Бачинского дожидается.

Спустившись по лестнице Джек постоял в коридоре, пропахшем железной окалиной и дезинфекцией. Система кондиционирования работала здесь не очень хорошо, хотя вчера он этих запахов тут не замечал.

Сунув руки в карманы, он вразвалочку двинулся вдоль рядов дверей, люков и лючков в серых стенах, маркированных самыми разными цветами и самыми замысловатыми надписями: «РДСиБ», «100кр», «Дроссельный».

А на одной, под какой-то аббревиатурой имелось дополнение сделанное фломастером: «Эрни сюда не лезь!». Надпись была старая и неизвестно, работал ли еще на базе этот «Эрни».

Мимо прошел мужчина – вероятно электрик, поскольку катил перед собой тележку нагруженную мотками проводов и скоростных шин.

Кивнув Джеку, как старому знакомому он прошел мимо и ответив на приветствие, Джек остановился и проводил электрика взглядом.

Все, кого встречал он на базе были заняты каким-то делом и только он слонялся, как неприкаянный, вдыхая коктейли из технологических запахов. А ведь от него там внизу ожидали каких-то действий, напутствовали, можно сказать. А он что? Джек снова вздохнул и почувствовав запах из пищеблока вспомнил, что проспал завтрак, а сейчас было самое время подкрепиться.

Приняв решение, он зашагал теперь уже целенаправленно. Сделал поворот на развилке технологических направлений и разминувшись с роботом-уборщиком, отчаянно начищавшим коробчатый плинтус, поспешил в сторону все усиливавшейся волны ароматов.

Вот и обеденный зал, защищенный «воздушным клапаном», который сегодня почему-то не работал, оттого запахи из пищеблока и расползались так далеко.

Внутри ничего особенного, полтора десятка из персонала базы сидели за столиками в разных концах зала, достаточно просторного для орбитального объекта.

Те, кто пришел перед заступлением на смену, сидели поодиночке, те кто готовился через час-полтора скинуть бремя дежурства на «свежих» коллег, подкреплялись по двое-трое, обсуждая перспективы развлечений на ближайшее свободное время.

Джек взял поднос и встал на раздачу, где сейчас находился только один человек.

– Здравствуйте, – кивнул он полной женщине лет пятидесяти с бейджиком «Джардин», которую видел тут каждый раз, при том, что пищеблок работал круглосуточно, полностью подчиняясь рабочему расписанию базы.

– Что, удивлен? – обратился к Джеку стоявший перед ним работник в чистой серой робе менеджера «среднего звена». Высокий, рыжий, горбоносый чуть ссутуленный, со светлыми глазами навыкате.

– Простите?

– Ты удивлен, что она тут в любое время? Так это робот. Смотри – харя совершенно без эмоций. И набор действий – простой и ограниченный…

Джек невольно стал присматриваться к тому, как однообразными движениями раздатчица наливала суп-лапшу и добавляла мясные брикеты.

– Норман, я тебя когда-нибудь прибью тут поварешкой! – воскликнула вдруг она, чем вызвала какой-то каркающий смех у рыжего, который поспешил с подносом к столикам.

– Не обращай внимание на придурка, это один из моих бывших… – пояснила Джардин. – Тебе чего положить?

– Э… – Джек замешкался, удивленный бедностью выбора.

Вместо пяти ароматных блюд второго, здесь были только два – разогретые в микроволновке мясные брикеты и запеканка непонятного состава и тоже полуфабрикат.

– А вот вчера у вас были такие котлетки… – напомнил он.

– Накрылись котлетки, милый. Сегодня какая-то байда соскочила с орбиты и долбанула по нашему генераторному блоку. Теперь сидим на минималках – только с батарей идет питание. Да ты что, не заметил, какая сейчас вонь на базе?

– А, поэтому? – переспросил Джек.

– Поэтому, милый, поэтому. Что будешь брать?

– Вот это, – неопределенно ткнул пальцем Джек и получив тарелку передвинулся к следующей позиции, где горкой лежали размороженные и разогретые в мейдере «десерты».

Кофейный спред и акву можно было самому взять из раздаточной колонки здесь же в зале.

– А у тебя, милый, девушка имеется? – спросила вдруг Джардин, когда Джек собрался отойти от раздачи.

– Э… Да, имеется! – торопливо сообщил он, заметив в голосе раздатчицы нотки охотницы.

– Так это небось на Лиме, а здесь?

Отвечать Джек не стал, сделав вид, что не расслышал.

2

Джек сладко спал у себя каюте-капсуле и видел сны. Что-то приятное, радостное. С одной стороны – все происходило на его острове, только концовка была другая – мама и папа выходили из пироги, которую подогнал Ник, а он бежал им навстречу по белоснежному песку.

Джека переполняли восторг и желание показать родителям его прекрасный домик, пальмовую рощу и замечательную пушку с такими здоровенными снарядами.

Папа бы наверняка это оценил, а маме понравилась бы его девушка – с местных островов. Как же ее зовут? Какое у нее было имя? Она такая хозяйственная!

Вдруг, налетевший шквал перевернул всю эту прекрасную картину. Остров содрогнулся от удара грома и Джека едва не сбросило с его кровати.

– Ёкарный бабай, стажер! Как ты можешь обитать в этом горшке, блин, глиняном!?

Джек, от неожиданности, немедленно скинул одеяло и сел на своей узкой койке, таращась на нависавшего над ним человека, который своим дыханием наполнял крохотную каюту вчерашним, сегодняшним и немного даже позавчерашним перегаром трех разных по крепости напитков.

У Джона были всякие приятели и он помнил их алкогольные пристрастия, а здесь все было смешано в единый букет.

– Чего таращишься? Марк – я! Марк Бачинский! Поднимайся и собирай шмотки, я тебя в прогоне подожду, а то меня еще штормит немного, особенно у здесь – в горшке твоем глиняном.

После этих слов Марк поморщился и вышел из каюты, разом сделав ее просторнее, однако его перегар остался и Джек, стараясь глубоко не дышать, начал быстро собираться, на что ему понадобилось всего пара минут.

После этого он вышел на ярко освещенный «прогон», в котором прислонившись лбом к прохладной стенке стоял Бачинский. И как показалось Джеку – дремал, поскольку его глаза были закрыты.

– Сейчас, подожди… Через двадцать секунд я буду готов… – пробубнил наставник.

Джек вздохнул и пользуясь случаем стал его рассматривать.

Ростом они оказались примерно равны. У Бачинского были темные волосы, сейчас всклокоченные и требующие стрижки, ну и брился он последний раз – дня четыре назад.

На нем была потертая байкерская куртка, прожженная с одного бока и надетая поверх синего поло. Она была ему велика и похоже с чужого плеча.

Серые штаны из синтетической парусины, очень модные лет семь назад, имели множество пятен и также повидали немало.

Обут Марк был в ботинки-козаки остроносые со скошенным каблуком. Такие стоили очень дорого, но хотя и были куплены недавно должного ухода не получали.

– Все, пилот Бачинский к заданию готов! – произнес Марк и оттолкнувшись от стенки зашагал по «прогону», а Джек последовал за ним.

– Сколько сейчас времени? – спросил он, когда они спускались по наклонному трапу на следующий уровень.

– Где-то середина Второй смены. Здесь никто не пользуется понятиями – суток, часов. Это тебе не на Лиме. Здесь движение круглосуточное, поэтому просто говорят какая смена или какая ее часть – первая половина или вторая.

– А как определить, когда начнется, скажем, твоя смена, если не говорить о часах?

– Так по часам. Начало и конец смены, естественно, указывается и в часах и минутах. Но жизнь идет по сменам. Понял?

– Не очень, – признался Джек.

– Ничего, разберешься.

Они вышли в главная галерею, по которой Джек ходил уже множество раз и тут Бачинского стали приветствовать все, кто ни попадался.

Оказалось, он тут был личностью очень популярной.

– О, Марк, здорова! – бросался к нему рослый электрик, протягивая ладонь испачканную трансформаторной смазкой.

– Здоров, Спарк!

– А мы с Кейтом забились, я сказал, что ты будешь еще через три смены, а тот сказал, что даже вдвое!

– На сколько забились?

– На полста.

– Оба в пролете. Я уже, как штык и готов к работе.

Не успел отойти электрик, как из-за углы выскочил другой знакомый.

– Опа-на, Марк! – воскликнул он раскинув руки и они обнялись. – А я думал тебя, как тогда – копы приняли!

– Так они и приняли, но удалось договориться.

– Последнее отдал?

– Ну, почти. Видишь, что на мне? Налички не хватило, пришлось костюм отдать.

– Так на что же ты еще полнедели скитался? Мы ж еще когда в «Панамере»–то виделись?

– А девушка одна добрая пригрела.

– Хорошая девушка?

– Да, абсолютно без претензий.

В таком режиме они добирались до стояночных доков еще с четверть часа. И повсюду Бачинского приветствовали, как кинозвезду, за исключением пары случаев, когда Марк затаскивал Джека за угол и шептал:

– Чизмар, гад…

– Кто? – уточнил Джек, выглядывая. – Так я знаю этого рыжего, он бывший парень той женщины с пищеблока – Джардин.

– Да ты, я гляжу, уже в курсе здешней обстановки.

– Случайно узнал. А почему вы от него прячетесь?

– Я ему две сотки торчу.

– У вас нет две сотни?

– Да есть у нас… Слушай, а чего ты мне выкаешь, мы же с тобой не педики какие нибудь? – заметил Марк, строго посмотрев на Джека.

– Извини, принято к сведению.

– Вот так. Ну все, пойдем, нам тут до доков один бросок остался.

Однако и возле доков инструктор впечатал Джека в узкую технологическую нишу так, что тот ударился головой о торчавшую конструкцию.

– Да что опять-то? – сморщился Джек, роняя сумку и хватаясь за ушибленное место.

– Тихо ты… – прошипел наставник.

– Кто там на этот раз?

– Инга.

– Какая Инга?

– Ну, посмотри сам.

Почесывая ушибленную голову Джек осторожно выглянул из ниши и увидел блондинку лет тридцати. Немного в теле, но именно то, что нужно.

Похожую девушку он видел в администрации одного из исправительных заведений, в которых побывал. Она тогда посматривала на него, а он на нее, но там между ними была пропасть.

– Симпатичная. А что с ней не так?

– С ней все не так. Во-первых, она сотрудник Трудовой инспекции. Стопудово меня поджидает, чтобы штраф выписать.

– За что?

– Так я же припозднился с праздников и от меня выхлоп. Штраф небольшой, но если больше трех за месяц – минус премия. А она у нас – у «мусорщиков» до пяти штук доходит.

– Так ты уже набрал штрафов? – догадался Джон.

– Набрал. Два есть, остался последний, – прошептал наставник и Джек заметил, что тот не только наблюдал, но и любовался объектом опасности. – Все, уходит…

Когда они выбрались из убежища и направились к воротам стояночного дока, где проводился ремонт космических аппаратов и размещалась стыковочная аппарель. К ней со стороны космоса причаливали космические машины, чтобы их пилоты могли выбраться на базу.

– Слушай, а что «во-вторых»? – спросил Джек, пока система безопасности считывала предоставленный Бачинским чип-ключ.

– Чего «во-вторых»?

– Ну, про эту Ингу. Ты сказал «во-первых» – сотрудник Трудовой инспекции, а что «во-вторых»?

– Ах, это… – кивнул наставник, проходя через открытую автоматикой дверцу. – Ейный папаша – генерал. Руководит логистикой в целом секторе, а на всю Лиму секторов всего восемь. Вот и прикинь. Чуть что и она легко заставит жениться на ней.

– И ты…

– Ну, я в какой-то момент смог сконцентрироваться и остановить процесс, который мог привести к…

– Но, мне показалось она тебе нравится.

– Нравится, – согласился Бачинский. – Но связывать себя узами брака я пока не готов.

3

Когда дверь за ними закрылась, Джек по достоинству оценил размеры ангара и невольно сравнил его с учебным – в Космическом Центре.

Этот оказался ненамного больше, но тут все пространство было использовано для каких-то надобностей.

Помимо ряда из пяти огромных космических машин, стоявших на платформах с магнитными подвесками, вдоль стен здесь размещалось оборудование, столь же циклопических размеров – подстать объектам их заботы.

Колонны сварочных роботов с длинными, сочлененными манипуляторами и тянувшимися за ними шинами энергообеспечения.

Трансформаторы, разделявшие приходившее от генераторов «сырое» электричество, на организованный спектр потоков, каждый из которых применялся для своих целей.

Огромные шкафы разнообразных тестеров, умевших определять состав металлов и керамики, их прочность, твердость, электросопротивление и еще множество параметров, о которых Джек только вроде бы что-то слышал.

Он шагал за наставником, которого и тут постоянно кто-то окликал, а некоторые подбегали, чтобы пожать руку и хлопнуть по плечу.

– А это кто с тобой?! – громко спрашивали подбегавшие – сдергивая защитные краги, чтобы пожать Марку руку.

– Стажер мой! Майком зовут! – гордо пояснял тот и Джека тоже удостаивали рукопожатиями крепких мозолистых ладоней.

В ангаре стоял непрекращавшийся грохот, отовсюду летели искры от режущих инструментов и гудели сварочные аппараты в сотни киловатт, зажигая голубоватые дуги.

Где-то, коротко рявкнув сиреной, отключали участок гравитационных соленоидов и гусеничный робот-погрузчик медленно передвигал груз в десятки тонн, сам находясь за пределами зоны невесомости.

Отвечая на рукопожатия и коротко кивая на приветствия, Джек продолжал глазеть по сторонам, находясь под большим впечатлением.

Это было, как самая крутая станция автосервиса, только в разы и разы круче.

У него даже мелькнула мысль остаться работать в этом ангаре, но вспомнив лица тех, кто совершенно серьезно, почти что возлагал на него надежды на разбор сложившегося на орбитах бардака, он тотчас прогнал от себя эти предательские мысли.

Он должен служить по профилю – и точка.

Наконец, Джек с Марком преодолели ремонтную зону и оказались у причального пандуса, к которому с наружной стороны швартовались космические машины.

– Вот наша сота, Майки. Смотри, как тут все устроено…

Приложив свой ключ, пилот отпер замок первый дверцы – узкой, но тяжелой – с усиливающим каркасом. За ней оказалась короткая, едва различимая с слабом свете фонаря, лесенка ведущая на пару метров вниз. Они быстро ее преодолели, однако Марк не спешил прикладывать ключ к очередной дверце, прислушиваясь к тому, как наверху срабатывают замки на первой двери.

– Почему мы ждем? – спросил Джек.

– Раньше чем наверху заблокируется дверь, система мой ключ все равно не примет. Безопасность – прежде всего.

– Понял.

– А теперь пошли дальше.

За очередной армированной дверцей оказался люк «мусорщика» – шершавый, испещренный крошечными раковинами от микрометеоритов и «рабочей пыли», о которой Джек уже знал из учебного курса.

Так называли остатки материала, который оставался после атаки лазерным испарителем на фрагменты разрушенных спутников.

Кое где на люке еще оставалась заводская краска, и как оказалось, изначально он был темно-оливковым.

Отдельно выделялось светлое пятно, которое регулярно подновлялось. Именно к этой области Марк и приложил свой персональный ключ, однако ничего не произошло.

– Это он капризничает. Сейчас еще раз приложу…

И действительно, со второго раза все сработало штатно, в люке лязгнули приводы и он немного отошел. Марк подхватил его край и открыв, пролез внутрь, сгибаясь едва ли не вдвое.

Джек проделал тот же трюк без проблем – он был знаком с узкими люками еще с учебного курса.

4

Общая схема устройства «мусорщика» была Джеку знакома и никаких откровений от осмотра он не ожидал, однако первым, что их встретило на борту были темнота и тяжелый запах.

– Опа-на! Недорабатывает наша автоматика! – произнес Марк и унесся в темноту – в сторону кабины.

Через мгновение зажглось освещение, зажужжала набирая обороты вентиляционная система и дробно затарахтел насос.

Джек прошел в кабину и увидел, как склонившись над одним из мониторов штурманского терминала, Марк делал правки в каком-то программном коде.

– Никак не могу приучить обслуживающий блок к новым объемам обработки, – пояснил он.

– Что за объемы? Ты о чем?

– Сейчас все объясню… Ага, вот так и вот так…

Марк добавил необходимые команды и распрямился.

– Давно бы следовало выставить нашему программисту положенный флакон, чтобы он довел тут все до ума, но он парень занятой, а у меня тоже постоянно какие-то изменения в рабочем графике.

– Так что там за объемы? – напомнил Джек, который понимал, что ему вскоре предстояло столкнуться со всем этим в одиночку, поэтому опыта и информации следовало набираться на ходу, ведь учебный курс, какими бы знающими преподавателями он не давался, все равно оказывался недостаточным и на месте все, как правило, оказывалось значительно сложнее.

– Сейчас покажу. И – внимание! – Марк поднял кверху указательный палец. – Атмосфера очищается, чувствуешь?

– Да, получше стало, – согласился Джек.

– Ну пойдем, покажу тебе все дополнительное барахло.

Джек посторонился, пропуская в тесной кабине Марка и тот вышел в коридорчик, на ходу начиная пояснения.

– Оснастка этой машины осталась на уровне сорокалетней давности, ну, почти что. Тогда все агрегаты были значительно больше и тяжелее, поэтому для личных удобств пилоту ничего не оставалось, кроме гигиенических салфеток, однако в наше время…

Тут он остановился напротив дверок электрических шкафов, хорошо знакомых Джеку курсу обучения.

– А в наше время, объем вспомогательных агрегатов заметно уменьшился.

С этими словами Марк распахнул дверцы электрического шкафа и Джек увидел, что на этой машине все электрические «прибамбасы» составляли всего треть от того, что он видел на обездвиженном учебном агрегате.

Мало того, в дальней стенке освободившегося отделения теперь обнаружилась новая дверца, со всей определенностью вставленная сюда «не на заводе».

– И что там?

– Открой и посмотри, – с улыбкой произнес Марк.

Джек, пригнувшись шагнул в тесный объем электрического шкафа и потянув легкую дверцу, остановился перед темным пространством, которое вскоре озарилось включившимся освещением.

Это оказалась крохотная душевая кабина, в которой можно было с трудом развернуться, однако тут присутствовало все что нужно – бежевая фальш-плитка на стенках, полочка с шампунем и мочалками, а также сам рассекатель, который выглядел слишком маленьким.

– Ну, что там по-твоему? – спросил протиснувшийся следом Марк.

– По виду, топливная форсунка от какого-то старого дизельного движка. Сейчас таких не выпускают.

– Слушай, Майки, да ты реально петришь! Это действительно от какого-то древнего грузовика – мне ребята-ремонтники подогнали! Распыляет воду и позволяет помыться тремя литрами воды, прикинь?

– Круто. А стоки куда?

– А вот тут новая история. Дело в том, что когда эту машину проектировали, оставили резервный объем для установки дополнительных мощностей электроразделителей для лазерного испарителя. Так вот, когда мне заменили старые железки накачки лазера на новые и оказалось, что они впятеро меньше по размерам, я стал думать, как использовать высвободившийся объем. Посмотрел проектную документацию и нашел эту резервную пустоту. Туда было напихано какого-то теплоизолятора, прикинь? И вот сюда-то я и поместил этот короб пластиковый – под душевую. Его мне ребята здесь в ангаре за три пузыря «денвера» сформировали. Под ним две емкости, одна простая – для слива, другая – под чистую воду, а еще одна…

Тут Марк оглянулся, как будто опасался, что на судне есть кто-то посторонний и перешел на шепот.

– А еще одна под высокое давление – из титана и со спецпокрытием.

– Это для… – начал догадываться Джек.

– Да, для доптоплива к лазеру. Но это только между нами, за это могут и срок накинуть.

– Понимаю, а для чего так рисковать-то?

– Пойдем в кабину, там дорасскажу с пояснениями и все такое.

Они вернулись в кабину и усевшись в пилотское кресло, Марк продолжил пояснять стажеру, как и что в его аппарате переделано и самое главное – для чего.

– Ну, про гравитационные соленоиды я тебе рассказывать не буду, эта тема распространенная. Если нужны будут правильные контакты, я тебе подброшу. Далее – по оружию. Как только появляется какая-то новинка, меня знакомый из фирмы-разработчика сразу информирует. Мы с ним иногда бухаем.

– А он не боится?

– Боится, конечно, но я же говорю – мы бухаем вместе, а за хорошим «денвером» язык у любого развязывается. Но я интересуюсь только по моим делам и вот выпросил у него пару чертежей и один приборчик из испытательной серии. Короче, по результату у меня в экстремальном режиме лазер шарашит на полторы дистанции и мощность вдвое развивает.

– Ничего себе! – поразился Джек. – А ресурс?

– Ну, поджирает, конечно, и ресурс испарителя. Но я договариваюсь, чтобы мне вне очереди давали комплектующие. Пользуюсь я этим максимальным режимом редко, зато метко, как говорится.

Сообщив это, Марк хитро улыбнулся и подмигнул Джеку, намереваясь открыть еще одну профессиональную тайну.

– И что значит – «метко»? – подначил наставника Джек.

– Дело в том, корешок, что иногда мою месячную зарплату на треть усекают разными штрафами…

– Инга?

– Ну, иногда и она, но понемногу. На орбитах есть и другие инспекции. Если следовать их правилам и предписаниям работать вообще невозможно. Но, если рубишь обломки не ниже плана – премия. Небольшая, но заметная. Дальше – частники. Иногда прорываются в эфир разные блатные и просят, кто спутник подтянуть на другую орбиту или подразогнать, поскольку топливо не рассчитали и сам он вот-вот в океан бухнется. А за ним – сотни тысяч инвестиций. Врубаешься?

– Да, врубаюсь.

– И вот, они мне кидают десять штук сверх штрафа, на который я из-за них нарываюсь и я делаю им эту работу. Все довольны.

– И тебе на счет падает этот гигантский штраф – стоимость перевода аппарата? – поразился Джек, вспоминая о том, сколько стоит казне переход с орбиты на орбиту.

– Иногда падает, а иногда инспекторы и не замечают.

– Да, дела, – произнес Джек вытирая проступившую от волнения испарину и опускаясь на откидное сидение.

– Что, на курсах такого не рассказывают? – усмехнулся Марк и почесал живот под трофейной курткой.

– Нет, дальше намеков там не идут. Так что там про «редко но метко»?

– А, ну да. Так вот, помимо более мелких эпизодов, полгода назад был такой случай, у одной крупной компании начал съезжать с катушек здоровенный «скайлэб». Сто двадцать тонн новейшей аппаратуры. Короче, дисбаланс, непонятные включения движков и за ним уже стали присматривать погранцы, чтобы кончить поганца. Ну, а нам это ни к чему, небось в тренажере тебе приходилось попотеть вычерпывая после такого салюта?

– Да уж, пришлось, – кивнул Джек, вспоминая изнурительные виртуальные рейды, где реакции шли не на секунды, а на их сотые доли.

После некоторых тренировок его колотило и случались нарушения сна.

– И вот выходят на меня эти крутые ребята, которые даже госдисциплину подмяли, ведь частникам прорываться в спецэфир запрещено. Но они сумели. И говорят – затормози нашу машину и мы тебе сто штук отвалим! И мне бы у них миллион запросить, но это только потом в голову пришло!

– Да! – с жаром подхватил Джек.

– Но, братан, до встречи с их объектом оставалось уже с десяток секунд! Я буркнул – согласен, а сам уже дал движкам полную тягу, памятуя… – тут Марк поднял кверху указательный палец… – Памятуя, что пересекаю две горячие орбиты, где разминулся с двумя объектами в разницей в пять-шесть секунд. Прикинь?

– Уф! – выдохнул Джек, очень ярко представляя себе эту ситуацию, поскольку бывал в ней на виртуальных тренингах. Но одно дело тренинг и совсем другое – реальная ситуация.

– И вот проскакиваю я к своему бонусу в сто штук и краем глаза на мониторе объектового радара засекаю ракету, которую какой-то юный, блин, погранец уже запустил по цели. По моему бонусу, Майки!..

На этом месте повествования Марк даже подскочил с пилотского кресла.

– И короче, в одно мгновение я вижу захват моим лазером этой ракеты и автоматически давлю «пуск»…

– И?!

– И все, ракета – в дым, я даю еще тяги, растопыриваю клешни и хватаю четырьмя лапами этого красавца, а затем…

– Вектор тяги на сорок пять градусов и полный газ! – не удержался от дополнения Джек.

– Вот, говорю же, что ты петришь! – одобрил Марк и снова почесался. – Короче, две лапы потерял, их потом разнесли ребята из другого звена. Доставил им проблем, но они поняли. Одним словом, удержал я этот «скайлэб», а через три часа прибыла команда их ремонтников. Мне на счет свалились сто штук премии и фонд поглощения ожидаемых штрафов – так как, начальство команды на этот бросок не давало.

– Сто штук – хороший вариант, тем более, что времени на раздумье не было, – заметил Джек, все еще находясь под впечатлением яркого повествования Марка.

– Вот именно. Сто штук, конечно, хороший бонус, но в переделку своего красавца я вложил примерно столько же. Не сразу, конечно, а за все пять лет работы на нем.

– Все равно немало, – покачал головой Джек, прикидывая, что ему пришлось бы продать весь оставшийся жемчуг. С другой стороны, Марк говорил, про пять лет. Значит вложения постепенные, а Джеку пока здесь все нравилось и он планировал задержаться.

– Ну, ладно, полистай пока монитор, а я пойду уже помоюсь.

– К себе в мини-душевую?

– Нет, зачем? Пока мы на приколе лучше воспользоваться базой. У них тут в рабочей зоне отличные условия. Свой ресурс мы сейчас тратить не будем у меня вон – полные баки топлива и воды. А гальюнное ведро, тоже сейчас пустым будет, – объяснил Марк, сопровождая сказанное выводом на монитор соответствующих диаграмм. – Ты, если хочешь, можешь пойти со мной.

– А можно я попозже? У нас вообще сколько еще свободного времени?

– Смена начинается через семь часов.

– Тогда я посижу – полистаю, привыкнуть хочу, а то все так сразу навалилось, – пояснил Джек. – Сам то я потом найду душевую?

– Да тебе любой подскажет, нашего брата тут уважают. Мы же хранители ихнего спокойствия, – пояснил Марк, одновременно выдвигая в совершенно неожиданных местах какие-то ящики – даже в приборной панели, пустое пространство под которой, вероятно, освободилось после очередной модификации.

Собрав необходимые для помывки принадлежности и стопку чистой одежды, хозяин судна уже собирался покинуть кабину, когда Джек спросил:

– А почему тебя вон там на стене написано «Пилот Жора»?

– Жорой меня в детстве мама называла, – произнес Марк останавливаясь и вздохнул. – Так что ты можешь меня и так называть. Или еще проще: але, братан!

И засмеявшись, Марк вышел из кабины. Джек слышал, как одна за другой открывались и закрывались тяжелые переборки и все стихло.

Остались только негромкие звуки магистралей судна, которые никогда не прекращали работу.

Отопление, кондиционирование и кислородные батареи, а еще пара генераторов. Так что тишины в рабочей машине никогда не бывало.

5

В отсутствие пилота, Джек еще раз обошел крохотный периметр судна, открывая все дверцы и лючки, для которых не требовалось чип-ключа. Так у него лучше складывалось понимание этого большого механизма и он легче представлял системы обеспечивавшие его жизнедеятельность, движение и работу.

Собрав, таким образом, первичную информацию, он вернулся к монитору и открыв служебную документацию, начал прояснять появившиеся вопросы.

Впрочем, помогало это слабо, поскольку судно Марка было им заметно усовершенствовано и в документации не нашлось и половины ответов на вопрос: что там «то», а что «это».

Наконец, вернулся Марк. Чистый, румяный, аккуратно подстриженный и побритый.

Он улыбался, благоухал ароматами дорогих дезодорантов и являл собой пример образцово-показательного пилота, поскольку теперь был наряжен в чистый комплект состоящий из комбинезона, пододетой форменной футболки и мягких ботинок.

Все синих цветов с оттенками и отмеченное золотистой эмблемой Космического Агентства.

– Эй, да тебя не узнать! – поразился Джек, приподнимаясь из пилотского кресла.

– Это все стрижка! Там аппарат новый поставили, может стричь мокрые волосы. Но побрился я сам.

– А вещи, что были у тебя с собой? Нехилая такая куртка.

– Бросил в общественную химчистку. Там вещи стираются и чистятся, согласно составу и все такое. Можешь хоть носки грязные, хоть мокасины закинуть, а потом все это чистенькое в фонде найти. Если успеешь, конечно.

Продолжая говорить, Марк достал пару сплющенных пневматических матрасов с анатомической регулировкой и подогревом.

– А почему можно не успеть?

– Другие перехватят. Но зато тебе достанется что-то из того, что скинули другие. Бывает народ из отпускной недели возвращается совсем пустой. Даже пару белья не на что купить и тогда он идет в фонд и там перехватывает чистые постиранные вещи. Правда, бывает среди чистых и дырявые попадаются, штопать химчистка еще не научилась.

Выхватив из какого-то лючка тонкий пневмопровод со штуцером Марк стал накачивать матрасы.

– Все, иди теперь и ты. Как выберешься с причала все время налево, а как увидишь надпись «кафе», там спрашивай, поскольку дальше маршрут слишком путанный. Короткий, но путанный. И поторопись, у нас уже шесть часов на отдых осталось.

– Я понял, – кивнул Джек и подскочив к своей сумке, стал доставать гигиенические принадлежности. – Шампунь брать?

– А какой у тебя?

– Ну, просто какой-то военный набор.

– Не нужно, – покачал головой Марк раскладывая в узком проходе накаченный матрас. – Такого там на месте навалом. Из автомата возьмешь – и шампунь, и мочалки, и зубные щетки.

– Отлично, только… как мне зайти, если ты уже спать ляжешь? – спросил Джек, останавливаясь у выхода из кабины с новой упаковкой белья.

– А! Дядя Марк уже все порешал, – с долей самодовольства сообщил наставник и перескочив через расстеленный матрас, протянул Джеку новенький чип-ключ. – Это временный – на месяц. А когда дадут собственный аппарат к нему будет другой ключ.

– Спасибо! А это у тебя что?

– Где? – не понял Марк.

– А вот, – указал Джек на след губной помады на свежевыбритой щеке.

– А что там, помада? Так это я из-за тебя пострадал. Метнулся после мытья в администрацию, чтобы ключ тебе напечатать. И вот результат.

– Инга?

– Да ты что? Просто девушка из администрации. Ладно, топай, цени время отдыха и никогда не рассчитывай, что дадут доспать все положенное до конца. Вали и не буди меня, когда вернешься. Ключ у тебя теперь свой.

6

Выходя из судна в причальный шлюз, Джек даже испытал некоторое волнение.

С одной стороны, ну что такого – приложить чип в двух местах и подняться по короткой лесенке. А с другой, применение персонального ключа в этом комплексе судна-уборщика и огромной базы, объединяло Джека, как действующую профессиональную единицу с огромной системой орбитальной безопасности Лимы-Красной.

Снаружи, в ремонтном ангаре его снова встретили грохот ремонтных механизмов, запахи окалины и горящего пластика, которые, несмотря на все старания, система очистки воздуха обрабатывать не успевала.

То и дело ухали штамповочные прессы, формируя потерянные в орбитальных боях фрагменты корпусов спутников и самоходных аппаратов.

Вспышки сварки озаряли огромный объем ангара и короткие весомые реплики рабочих, лишь дополняли весь этот ремонтный порядок, заставляя Джека улыбаться на ходу. Ведь это было нечто вроде знакомой ему мелодии большого автосервиса, только увеличенного в десятки раз.

Держась все время левее, он вскоре вышел к прислоненной к стене вывески «кафе» и стал вертеть головой, в надежде, что где-то здесь на самом деле найдется какая-то закусочная, однако до самого выхода из ангара тянулась сплошная стена без каких-то проемов и дверей. Но, приглядевшись к вытоптанной в защитных плитках гравитационных соленоидов, едва различимой тропке, Джек заметил ответвление «в стену».

Подойдя к этому участку он обнаружил засаленное пятно, нажав на которое, вызвал поворот фрагмента стены, за которым показался короткий коридор с небольшой лесенкой.

Шагнув в открывшийся проем он притворил за собой поворотный сектор и поднявшись по лесенке, увидел справа еще один коридор – метров на двадцать, также не имевший дверей и проемов.

Однако, используя тот же метод, Джек по протоптанной дорожке обнаружил места, куда сворачивали «в стену» очередные отводы тропы.

Вначале он попал, видимо, в тот самый «фонд», поскольку там пахло горячим глаженные бельем. За следующим поворотом оказалась сама химчистка – с резкими запахами и жужжанием стиральных автоматов.

И лишь последний поворот в на этой тропе привел Джека в душевую, где имелась целая дюжина кабинок, правда две из них были закрыты на ремонт, который, судя по расплывшимся табличкам, длился уже не один год.

Но и оставшихся вполне хватало. Только две из них оказались заняты и Джек принял душ в комфортных условиях безлимитного расхода горячей и холодной воды, хотя от инструктора слышал, что на базах расход строго лимитирован и к этому следовало быть готовым.

«Три литра на помывку,» – вспомнил Джек слова Марка, когда уже вытирался одноразовым полотенцем.

7

На судно Джек вернулся в приподнятом настроении и ему хотелось обменяться со своим наставником свежими впечатлениями, однако тот уже крепко спал.

В кабине горело дежурное освещение, на панели управления лениво перемигивались сигнальные стенды.

Мониторы перед креслом пилота также находились в режиме сна.

Стараясь не шуметь, Джек расположился на своем матрасе, который в узком проходе располагался сразу за спальным местом Марка.

Несмотря на опасения, матрас оказался удобным. Джек застегнул тепловую мембрану и стал смотреть в низкий потолок, между разошедшимися панелями которого угадывались бесчисленные провода, трубки и проводящие шины.

Джек пытался как-то по особенному прочувствовать этот момент, где он, практически в настоящем космосе, ведь за бортом судна уже ничего не было. Но чего-то похожего на недавнее волнение, с которым заходил с Марком на судно и когда один выходил пользуясь личным ключом, уже не почувствовал.

Так он и уснул, добирая часть отдыха, которой лишил его наставник, когда неожиданно явился в каюту.

Как показало Джеку, едва только он перестал разглядывать потолок, как его тотчас ткнули в плечо, да еще стали светить в лицо фонариком.

Что происходит? Где он вообще?

– Подъем, стажер! Логистика планеты под ударом!

Джек попытался резко подняться, уже начиная понимать, где находится, на тепловая мембрана не пустила его.

– Блин, ты как гусеница шелкопряда… – пробурчал Бачинский и нагнувшись разомкнул магнитную молнию, а затем почти выдернул из под Джека матрас, принявшись тут же его сворачивать.

Матрас шипел и не хотел сдаваться, однако Марк быстро с ним справился и сунул в стеновой тубус, после чего распрямился и сказал:

– Ну ты как, в порядке?

– Торможу немного… – признался Джек. – Сколько я спал?

– Примерно три часа. На – нюхни, это тебя взбодрит, – сказал Марк, подавая Джеку «медицинский карандаш», знакомый с детства по лечению простуды.

Не ожидая подвоха, тот открыл колпачок и потянул носом, однако вместо свежей мяты ощутил, будто удар током в слизистую носа.

Вскрикнув от неожиданности он выронил «средство» и попятившись плюхнулся в штурманское кресло.

– Ну как, проняло? – осведомился Марк улыбаясь и деловито набивая команды для бортового компьютера.

– Что это… такое? – выдохнул Джек и покрутил головой, одновременно шмыгая носом и вытирая рукавом слезящиеся глаза.

– Это, брат, специальная штука, на случай если в середине сверхурочной смены начинаешь клевать носом. Такой прибамбас в аптеке не купишь, но никакой наркоты, только эфирные масла.

Наконец, Марк ввел какую-то последнюю – самую важную команду, после чего весь корпус судна вздрогнул и где-то под полом загудели, разгоняясь, мощные двигатели.

– Так, у нас еще четверть часа на прогрев и тестирование, – сказала Бачинский и взглянув на Джека покачал головой. – Нет, в таком виде на смену отправляться нельзя.

– А что не так? – спросил Джек поднимаясь со штурманского кресла.

– Ты в темно-синем, как какой нибудь обслуживающий персонал. А мы на борту серьезного аппарата, тут никакой обслуги – только боевые пилоты.

После этих слов, Марк полез в какие-то дальние закрома и достал свернутую в тугую трубку одежду. Встряхнул ее и Джек увидел, что это старый, но чистый пилотский комбинезон.

– Вот, надень это. Я его не выбрасывал, как знал, что пригодится.

Джек не стал задавать лишних вопросов и сняв свою синюю робу аккуратно свернул и убрал в сумку, а затем надел подаренный комбинезон и проверив насколько глубоки карманы, осторожно раскрыл ладонь, оставляя в обновке туго стянутый носовой платок с жемчугом.

– Ну вот, совсем другое дело! – произнес Марк оглядывая стажера. – А теперь вон там, в выдвижном ящике достань монтировочку…

Джека эта просьба немного удивила, но вопросов он не задавал и достал обычную среднюю монтировку. В этот момент под полом что-то ухнуло и начало вибрировать так, что гудел весь корпус судна.

– Не пугайся, это генератор…

– Но судя по звуку – не штатный, да?

– Да. Штатного на все наши «удовольствия» не хватило бы. Но сейчас он прогреется и станет работать тише. Пойдем, покажу, что нужно будет сделать.

С этими словами Бачинский протиснулся мимо посторонившегося Джека и выйдя в короткий коридорчик остановился перед входной дверью.

– Смотри сюда, стажер! – начал пояснять он, стараясь перекричать технологические шумы. – Вот сюда нужно вставить монтировку и надавить, как рычаг – вниз. Понял?

– Понял! А зачем?! – прокричал в ответ Джек.

– После отхода от стенки, за этой дверцей закроется броневая заслонка, чтобы нас не прошило насквозь каким нибудь залетным обломком или суперметеоритом!

– Но тут же должна работать автоматика! – воскликнул озадаченный Джек.

– Должна, но не может! Потом объясню почему. А пока, засовывай вот в этот лючок железку и поддевай. Как крикну – подавай ее вниз. Все понял?

– Понял, – кивнул Джек пристраивая монтировку в отверстие сделанное не слишком аккуратно – возможно наспех прожженное электросваркой.

Почему нужно действовать такими примитивными методами? Почему нельзя всё отрегулировать, ведь пилоту необязательно делать все самому, для таких работ имелись специальные тестовые средства и ремонтные группы.

Судно качнулось и Джека бросило на стенку коридора.

– Давай! – крикнул из кабины Бачинский и Джек поддел невидимую железку, после чего за бортом загрохотала вставая на место бронированная загородка.

– Порядок, встала!

– Все, возвращайся!

Джек поспешил в кабину и вернув на место монтировку, остался стоять, видя, что Марк уже в пилотском кресле, в очках полной панорамы и пристегнут страховочной рамой.

– Занимай место штурмана и надевай панораму, мы идем в реальный рейд! Это не тренинг, стажер!

Джек тотчас прыгнул в кресло штурмана, затянул себя страховочной рамой и надев панораму, стал видеть всё то, что видел и делал его пилот.

– Вижу, что ты подключился.

– Да, я рядом. Ты обещал рассказать…

– Три года назад был прилет в корму и защитная перегородка разлетелась полностью, когда приняла главный удар. Конструктивный каркас удержался, однако, его все же повело. Мне предлагали поставить судно на коррекцию корпуса, но это означало перейти на другой борт, а возможно и сменить его, если коррекция не поможет. Машина-то старая, ей сорок лет. А дали бы новую – голую и того же срока производства. Какой смысл?

– Понимаю. А вот эти лихорадочные поправки к коду при запуске, это зачем?

– Примерно из той же оперы. Кстати, смотри, мы выходим на наш орбитальный рубеж.

– Вижу. А вот это что такое яркое?

– Резервный «нуль-порт» Министерства Обороны. Просто обходим его. Он тут двадцать лет болтается.

– А куда нас вызвали? Нас же вызвали?

– Да, ребята не справляются. К тому же я запоздал из отпускной недели на сутки и теперь нужно восстанавливать это самое…

– Реноме?

– Нет, проницаемость орбитального трафика. Но твое слово тоже… это самое.

Мигнула подавленная светофильтрами вспышка и судно ускорилось.

– Что это было?

– Первый уничтоженный в твоем присутствии обломок. Кило на четыреста пятьдесят.

– Понял, – ответил Джек, недовольный тем, что задает глупые вопросы, ведь масса обломка и его предыдущая траектория были отражены в его панораме.

Он много раз тренировал навыки контроля в учебном центре, однако – одно дело учеба и совсем другое – реальная работа.

– Сейчас еще будут новости, так что приготовься, – предупредил Марк. И тотчас последовала череда вспышек через весь экран, а сбоку панорамы появился отчет о количестве обломков и их массе.

«Ух ты!» – мысленно отреагировал Джек, однако удержался от возгласа.

– Это только присказка, а сказка – впереди… – произнес Марк непонятную фразу. – Да вижу, я «Энди», вижу! Режь его надвое, ребята в соседнем секторе доделают!..

Последнее адресовалось какому-то неизвестному Джеку адресату.

Мигнул отдаленная вспышка.

«Соседняя орбита,» – подумал он.

– Разделал на соседней орбите, – подтвердил его мысли комментарий Бачинского. – Ты еще следишь за ситуацией?

– Конечно!

– Через десять минут начнется потеха. В наш сектор выйдут обломки из предыдущего. Ох, ты ж!..

Судно резко ушло вправо, так что страховочная рама зажала Джеку плечо, а затем загрохотав, лазерный испаритель выдал дробный разряд.

Джек успел увидеть кувыркавшиеся обломки размером с малолитражку.

После этого «мусорщик» Марка вернулся на центр орбиты.

– А вот это был…

– Малый контрабандный груз. Выпрыгнул из взломанного «нуль-порта».

– Ты успел ударить по нему?

– Успел. Но соседям в секторе не понравится – у них «четыре-восемь-шестьдесят четыре».

Джек кивнул. У «мусорщиков» использовались схемы расчета разбиения обломков при первом, втором и последующих ударов испарителем. Каждый последующий объект разбивался проще, но количество более мелких увеличивалось.

В идеале, хорошим тоном считалась ликвидация объекта-нарушителя целиком и с фрагментами за один виток, однако все было не так просто. То и дело появлялись новые отвлекающие угрозы и помимо дерзких прорывов контрабандных грузов, происходило естественное обрушения спутниковой группировки состоявшей из десятков тысяч аппаратов.

Где-то отказывали компенсирующие двигатели, где-то истекал срок эксплуатации. Причин хватало. А между тем, с поверхности планеты продолжали подниматься суда, а ее орбитальные хабы продолжали принимать и отправлять в дальние рейсы грузовики и пассажирские суда.

И все это требовало безопасного орбитального пространства, очисткой которого и занимались «уборщики» восьми секторов Лимы-Красной.

8

После первых залпов Джек ожидал, что сейчас такая канонада будет преследовать их до конца смены, однако внезапно, наступила тишина. И она длилась минуту, потом пять, а затем и дольше.

– Марк, а что случилось? Почему ничего не происходит?

– У тебя внешний канал не включен, – пояснил Марк. – Я думал ты постепенно вникаешь.

– Да нет, просто затупил! – воскликнул Джек и щелкнув джойстиком подключился к радиосфере, где разворачивались грандиозные события.

Где-то «рядом», достаточно четко проговаривали какие-то числа. Чуть «дальше» в слегка замикшированном помехами эфире велись переговоры сразу нескольких абонентов, которые в спокойном режиме обменивались сведениями о подходе очередного массива обломков.

Кто-то кому-то советовал перейти на спокойную орбиту и там дозарядить какую-то систему.

«Поломался наверное,» – подумал Джек.

А между тем, в еще более далеком слое уже начиналась истерика. Пилоты кричали, кто-то требовал усиления его орбиты, видимо обращаясь к диспетчеру, а тот стараясь говорить спокойно призывал не паниковать.

– Марк, чего в панораме так темно? У тебя на экране ярче было…

– Включи подсветку на «автомат», картина будет полной и дополненной.

Джек снова покачал головой, поскольку опять «затупил» и включив нужную настройку, увидел сигнальные огоньки, по меньшей мере, двух сотен объектов на орбитах, но ярче других светившиеся «нуль-порты». И, конечно, треть панорамы занимал край Лимы-Красной, получившей это название из-за пылевых облаков, которые вздымались над пустынями сезонными вихрями.

После этого, какое-то время, лишь небольшая часть планеты выглядела слегка красноватой, а вся остальная оставалась желтой, а где-то даже голубой или зеленоватой.

– Марк, ты в игре? – прозвучало вдруг так громко и явственно, что Джек даже испытал желание сдернуть панораму и оглянуться.

– Да, Стиви, я здесь.

– Я слышал у тебя стажер появился.

– Да, мы теперь в усиленном варианте патрулируем.

– Ну, тогда я пошел спать.

– Давай, Стиви, приятно отдохнуть на неделе.

– Непременно последую твоему совету, приятель!

– Кто это был? – спросил Джек, чтобы скрыть беспокойство от того, что увидел в отдельном окошке панорамы.

Там была ситуативная карта, отмечавшая движение обломков в их секторе, так вот сейчас она походила на черный стол на которой рассыпали сахар.

– Это Стиви. Он и еще один парень тянули полторы смены из-за того, что я задержался из отпускной недели. Теперь мне приходится отрабатывать этот косяк.

– Бачинский, переходи выше – два раза! – прозвучал голос с приказными казенными нотками, по которому сразу можно было определить диспетчера.

Судно дернулась и стало закладывать крутой вираж. Перегрузки резко подскочили, поскольку «мусорщик» стартовал прочь от планеты.

– Кто там, кроме меня? – спросил Марк, когда Джек еще едва мог вздохнуть.

– Пока никого, но ты работай – ребята подтянутся.

Джек увеличил ситуативное окно и теперь оно выглядело, как сорвавшаяся с горного склона лавина.

Завыли, разгоняясь генераторы – один штатный и еще дополнительный, установленный на деньги Марка.

Сейчас это было очень кстати.

Батареи лазера наполнились за пару секунд, а затем ударил первый залп – выстрел «длинной руки», как учили в Космическом Центре. Но у Марка с его дополнительными наворотами, эта рука оказалась в полтора раза длиннее. К тому же, выстрел был произведен еще до установки «мусорщика» на центральную ось орбиты – только с нее автоматика наводила на цель с гарантией.

И тем не менее, он попал. Джек видел, как огромный обломок, примерно до тонны, распался на четыре фрагмента.

«Йоу, круто!» – мысленно воскликнул он. Этот выстрел выдал в Бачинском мастера, который на глаз мог определить мощность требуемую для «аккуратной разделки» объекта, в противном случае можно было, либо не дострелить, то есть только разогреть обломок, но еще хуже – разнести его на сотни хаотически разлетавшихся частей, а потом услышать в свой адрес мнение коллег с соседних орбит и даже секторов, которым все это прилетело.

– Марк, а я что должен делать?! – воскликнул Джек, поскольку ему показалось неправильным, что он сидел и пялился в красивую панораму, в то время, как пилот работал.

– Пока просто смотри… и не наблюй мне тут, когда крутиться начнем…

– Крутиться? – не понял Джек и хотел уже спросить, когда это начнется, как оно сразу и началось.

«Мусорщик» заревел маневровыми соплами и стал, как будто ввинчиваться в надвигающийся массив обломков, а его лазерный испаритель стал налево и направо раздавать залпы.

То – дробные, то, после паузы – одиночный и такие сильные, что начинал дрожать весь корпус.

Видимо по самым большим фрагментам он расходовал накопители «досуха».

А потом, снова визгливо вскрикивали генераторы и в эти моменты, «мусорщик» Марка, продолжал резко маневрировать, избегая столкновений с обломками.

Кроме комментариев наблюдавших со стороны пилотов, в эфире Джек успевал уловить еще и какие-то разговоры гражданских. Точнее их панические просьбы «сделать что-нибудь!» – поскольку возле орбит их «скайлабов» и космических фабрик пролетали увесистые куски конструкционной арматуры таких же коммерческих станций, пострадавших от контрабандного выброса из «нуль-портов».

Однако эта волна эфира, то накатывалась, то отступала делая эти переговоры едва слышимыми.

9

В таком дерганном режиме, незаметно пролетела почти треть смены. Небольшие перерывы, минут на десять, Марк заполнял инспекцией работавших на износ узлов и механизмов и тотчас вызывал на монитор тестовые программы, чтобы поинтересоваться – как чувствуют себя комплекты разделительных пластин в накопителях или каких нибудь электродов.

Его не интересовала температура или там – напряжение в сети. Он шел глубже, следя за тем насколько быстро важные сплавы теряли свои компоненты, а растворы – насыщенность. Все эти действия отражались также и на штурманском мониторе Джека и он с непривычки, то и дело стягивал панораму, часто моргал для расслабления уставших глаз и поражался тому, как Бачинский успевал разобраться в бесконечной череде проносившихся на экране списков с параметрами.

При этом, Марк иногда комментировал показатели, говоря: «Понятно», а в другой раз – «Ну-ну, посмотрим» или даже – «Этого и следовало ожидать.» И по тону наставника Джек пытался определить – хорошо идут дела или уже не очень.

Потом приходило сообщение об очередной критической ситуации, иногда отдельным окном на экране, а в некоторых особых случаях добавлялась личная просьба диспетчера, с которым Марк обменивался короткими, не всегда приветливыми фразами.

– Ты говорил – ребята подтянуться, а там никого не было! Я один отдувался! – напоминал Марк диспетчеру.

– Бачинский, но ты же профи, что-то настрелял, что-то пропустил в другой сектор. Все же понимают, что ты один не остановишь эту лавину!..

– Но там была угрожающая плотность!

– Да что вы все про эту плотность-то? – устало говорил диспетчер. – Ладно, посмотрю, что можно сделать.

Такой обмен за время половины смены происходил трижды и затем «мусорщик» Марка снова бросался в гущу событий, а Джек торопливо надевал панораму и черно-белый космос на экране его монитора, расцветал в панораме красивыми «центральными орбитальными линиями», голубоватыми трассами легальных спутников и ярко красными траекториями обломков.

Иногда эти линии вдруг гасли, а это означало, что обломок уничтожен, а бывало и так, что вместо одной красной появлялось несколько, значит удар был не слишком удачным.

Пару раз за несколько первых часов смены, Джек вспоминал, что хочет пить, а один раз – испытывал желание посетить гальюн, но потом накатывали очередные приключения и он напрочь забывал об этих пустяках.

– Все, идем на заправку! Нам прикрытие дали на полчаса!.. – сообщил вдруг Марк, поднимаясь с места к ужасу Джека, который полагал, что каждый дюйм продвижения без контроля опытного пилота грозил им здесь столкновением с какой-то оброненной в космос болванкой.

– Чего так смотришь? Мы на автомате идем к промежуточной базе. Там ничего думать не надо, автоматика сама все сделает. Эх, зараза, загоняли они меня сегодня! Загоняли-и-и!

С этими словами Марк прогнулся назад, потом в стороны и покрутил головой, восстанавливая контроль над мышцами.

– Ну, что сидишь? Беги в гальюн первым, а я за тобой…

– А, точно! – кивнул Джек и сбросив на стол панораму побежал отливать.

Вернувшись, он стал ждать, когда возвратится Марк, с опаской реагируя на самостоятельные маневры автопилота, который пристраивал судно к промежуточной базе – пункту дозаправки.

– Ну что, все в порядке? – спросил вернувшийся Марк, вытирая руки салфеткой и на ходу бросая ее в крохотную урну. – Ты проконтролировал штуцеры, а то зальют нам непонятно что?

– Так это… – Джек с растерянным видом поднялся со штурманского кресла.

– Это шутка, расслабься, – махнул рукой Марк и засмеялся. – Тут все машина делает, нам влезать ни к чему.

– А чем заправляют? – уточнил Джек.

– Ну, тяговый компонент для движков, как правило одну и ту же марку. Ну и сложный компонент – для нашей пушки.

– Обычный объем или… – начал уточнять Джек, помня, что топливо для накачки лазерных испарителей стоило каких-то безумных денег.

– Раньше были скандалы, но теперь под нас – старичков, которые переделали свои лазеры придумали возможность заправлять больше. Ну это и понятно, мы же не кушаем этот дефицит, а пускаем в общее дело. Так что, теперь с этим нормально. Ты сам-то как? Все же первый рейд.

– Ну, пока как-то тупо реагирую, – пожаловался Джек.

– Это не самый худший вариант, поверь мне. Другие – и блюют, и чего похуже бывает. А ты – в порядке. В армии служил? Есть в тебе какой-то такой стержень.

Джек отделался улыбкой, а Марк дальше лезть и не стал и открыв дверцу холодильника, достал пару бутербродов с колбасой и сыром, отдав один Джеку.

– Давай, стажер, поторопись. Через три минуты мы отчаливаем – дозаправка у нас частичная, а на экране уже вопли и хаос. Диспетчер орет, но я его отключил.

– Но связь с диспетчером отключить невозможно… Ну, нам так говорили.

– Невозможно, но – можно, – усмехнулся Марк, торопливо пережевывая бутерброд в то время, как стрелки наполнения всех баков двигались к отметкам – «двадцать процентов».

10

Через три минуты они стартовали на очередной прорыв, а пока неслись к новому месту кризиса, прыгая с орбиты на орбиту, Джек вдруг задумался о том, как выглядела работа «мусорщиков» со стороны, например, пассажиров дожидавшихся своего рейса на орбитальном терминале.

Да никак. Иногда, кое-где, кое-кто, проносился по неотложным делам и в окне вокзала, если оно имелось, все выглядело лишь промелькнувшей искрой. Только и всего. А когда в сам терминал врезались какие-то обломки, там внутри – никто этого за шумом объявлений и стрекотом автоматов по продаже еды не замечал – всё поглощали массивные многотонные бронированные накладки, которые между прочим, сменяли на «ударных направлениях» каждый месяц.

– Внимание! Особо тяжелый! Оставь пограничникам!..

Это был незнакомый голос, точно не диспетчера.

– Я понял – пропускаю… – тотчас согласился Марк и огромная махина прошла в полукилометре, тряхнув «мусорщик» гравитационным импульсом.

– Ничего себе! Что это было, Марк?

– Не знаю, на наших приборах никакого объект нет.

– Крупноват он для невидимки. Значит его пограничники расколят?

– Ничего они не расколят, он сейчас ускорится и уйдет от Лимы. Я такое уже не раз видел.

– А этот голос – кому он принадлежит?

– Он принадлежит тем, с кем спорить не нужно. Какая-то Самая Главная служба. Если спорить и задавать вопросы, можно уехать совсем в крайние перспективы.

– Были случаи?

– Да, один шустрый парнишка – особо дерзкий в быту и на работе, уехал каким-то учетчиком ближе к полюсу. Причем – по собственной просьбе.

– Эту просьбу ему продиктовали?

– Ну, разумеется. Отказаться он не мог. Хорошо, что просто переехал, могли обойтись и более грубо. А вот и наше новое поле… Приготовься.

И снова начались прыжки, маневры, грохот разрядов лазерного испарителя и визг генераторов. Марк рубил и рубил породу, перемещаясь с орбиты на орбиту, где-то прикрывая сошедшего после поломки коллегу, где-то выдвигаясь на усиление. Причем, в одном месте, на границе секторов они вообще «отвисели впустую» четверть часа, но затем, возвращаясь на базовую орбиту какими-то путанными переходами, дважды растопыривали «лапы» и хватали, вполне себе беспроблемные спутники.

Массу одного система показала в три с половиной тонны, массу второго в целых двадцать!

«Мусорщик» захватывал их парой манипуляторов и включал полную тягу, перемещая всего на пару сотен метров от планеты, а затем продолжал постепенный переход к базовой орбите. А когда наконец, за четверть часа до окончания смены, судно заняло свою базовую орбиту, Марк спросил:

– Ну, и как тебе смена?

– А что, уже закончилась? – слегка удивился Джек. Для него время летело куда быстрее, чем для Марка.

– Да, смена закончилась, поэтому снова беги в гальюн, а я за тобой.

Джек тотчас воспользовался советом и вернувшись, занял место штурмана, расслабленно ожидая появления Марка.

Ну, что он мог сказать о первой смене? Волнительно, конечно, перегрузки и все такое, половины происходящего он вообще не понимал. Но и не так все страшно, как он опасался. К тому же под прикрытием такого спеца, как Бачинский, Джек чувствовал себя в безопасности.

Вскоре вернулся и наставник. Он прошел к уже знакомому Джеку холодильнику и открыв его, сказал:

– У нас есть двадцать минут, чтобы перекусить горячих бутербродов. Ты какие предпочитаешь – с рыбой или с мясной нарезкой? Сыр и специи, разумеется, прилагаются.

– А может лучше на базе? Там хорошая столовка.

– Столовка на базе хорошая, не спорю, только нам еще полсмены откатать нужно. А уж потом – на базу.

– Так мы же вроде… – начал было Джек.

– Да, смену откатали, только нужно долги вернуть за мою прогуленную смену – я же на сутки задержался. Но это мой косяк, поэтому ты можешь не участвовать – расстелить матрас и дрыхнуть, – предложил Марк, пряча улыбку.

– Да ну, ты что? Я с тобой, только… Короче, я буду один мясной и один рыбный, но скажи – что мы такое проделывали, когда хватались за какие-то целые, вроде, объекты?

– Хорошо, что заметил, – похвалил Марк набирая бутербродов, которые затем стал перекладывать во встроенную в стенке печку. – Кофейный спред или витаминный коктейль?

– Кофе, – кивнул Джек, чувствуя, что у него за этими приготовлениями начинает разыгрываться аппетит.

Марк закрыл дверцу печки, выставил режим разогревания и после этого вернулся к вопросу Джека.

– Тут на орбите существует негласная взаимная поддержка. Бизнесу нужен все увеличивающийся парк орбитальных объектов, государство пытается это организовать, но не все получается. Чиновники они не за процесс, а за свои посты бьются и стараются лишних движений не делать. И я их не виню, в своей среде каждый выбирает оптимальную схему поведения. Я не слишком сложно объясняю? – уточнил Марк, расхаживая во время речи по узкому коридору.

– Нормально, – кивнул Джек.

– Тогда, подваливай, наши бутеры готовы. Кофейный спред и витаминка вон – в баночках, можешь разогреть и то и другое.

Джек подскочил к печке и распахнув дверцу, специальным кулинарным пинцетом выхватил пару бутербродов для себя и еще три для Марка, перекинув все это на подставленное им пластиковое блюдо.

– Так вот, система не справляется – орбитальная группировка растет, нужно поддерживать порядок, а народу не хватает – жалованье тех же «мусорщиков» не поспевает за нагрузкой, которая на них ложится. Отсюда и дефицит специалистов на орбите и это касается, конечно, не только «мусорщиков».

– Да, у нас в Центре так и говорили. Дефицит, отсюда скорость подготовки и сокращение программ обучения. Оставляли только самое необходимое.

– Ну вот, ты в основном, в теме. Так вот, чтобы держать свои объекты в порядке, иногда бизнес напрямую или через диспетчеров связывается со службами на орбите, чтобы решить свои проблемы. Вот в нашем случае – диспетчер три раза посылал нас в одиночку на целые облака обломков, а по инструкции это не положено. Нужно, хотя бы два борта, один гребет основную работу, а второй немного помогает, но в основном присматривает, чтобы этого первого не стукнуло здоровенной глыбой. Бывает, что они движутся непредсказуемо, то есть, непонятно по какой траектории.

Тут Марк взял короткую паузу, чтобы обжигаясь, съесть бутерброд. Потом вытер губы салфеткой и продолжил:

– Понятно, что мы на них ругаемся, посылаем туда-сюда, но работу делаем, даже когда не по инструкции, а они нам за это подкидывают халтурку. Вот, сегодня было самое простое – подтянуть на орбите два ящика, но так чтобы не заметила Трудовая инспекция.

– А как они замечают?

– У них есть какое-то количество лидарных камер, которые в основном стоят на «нуль-портах». А еще тупо – по навигации. Но тут у нас все чисто, поскольку нас направил диспетчер, значит все перемещения согласованы. И по результату на счет упали деньги.

– Ух ты!

– Да, приятель. А ты думаешь, я осилил бы всю эту переделку моей машинки без дополнительного заработка? – произнес Марк и запихнул в рот половину последнего бутерброда. После чего прошел к большому креслу и включив внешний канал, произнес:

– Я «двенадцать – тридцать четыре», через пять минут готов выйти на позиции.

– Бачинский, ты что ли? – прозвучал в эфире женский голос и Марк повернул к стажеру лицо перекошенное гримасой сильного удивления.

– Кто это? – невольно спросил Джек.

– Бар-ба-ра… – шепотом произнес Марк.

– «Двенадцать – тридцать четыре», ты включен в ближайший график, выходи в ожидание…

– Выхожу в ожидание, – как можно нейтральнее отрапортовал Марк и стал устраиваться в пилотском кресле.

– Вы что, знакомы? – полюбопытствовал Джек, уж очень его поразила реакция наставника.

– Эх, Майк, мир орбитальной обслуги тесен, – произнес тот, надевая панораму. – И даже внизу – на Лиме, нужно вести себя осторожнее и не пересекаться с теми, с кем ты уже пересекаешься по службе. И еще – никогда, не рассказывай всяким девкам – кто ты и где работаешь, могут припереться прямо на базу.

– У нас же там допуск ограничен… – сказал Джек, тоже надевая панораму.

– А вот был случай, когда и нет! – с чувством произнес Марк и чуть резче, чем следовало включил тягу двигателей.

11

После очередного перерыва Джек уже начал понемногу осваиваться и следя за действиями пилота, стал замечать какие-то особенности в работе Марка.

Многое из того, что тот делал не соответствовало курсу обучения, однако его методы работали эффективнее.

Например, он почти не отдавал автоматике фокусировку лазерного испарителя, вращая ручку регулировки пальцами.

Делал он это не глядя, быстро, едва уловимыми движениями.

После очередного залпа, которым Марк расправился с обломком, оставив от него только мелочь, дробно пробарабанившую по броне, наступила передышка и Джек спросил:

– А почему ты фокусатор вручную настраиваешь? Автоматика не справляется?

– Справляется, – ответил Марк и по его голосу было понятно, что даже выйдя из атаки он не расслаблялся. – Просто… Со временем опыт и интуиция будут подсказывать тебе, что градаций разряда значительно больше, чем предусмотрено программой.

– Так ты ставишь больше или меньше?

– По-разному. Например, если это метеорит, его успешно ударит и автоматика, но другое дело кусок корпуса «скайлаба», где – и броня, и конструкционные материалы и пластики всякие, которые, хотя и не термостойкие, но имеют высокий отражающий коэффициент.

– Короче, целый сэндвич.

– Вот именно. Обломки после разрушения объектов обычно вращаются. Поэтому, если ты хотя бы различаешь это вращение, есть возможность ударить по пластику рассеянным ударом, а по титану – дробным концентрированным.

– «Сеткой»?

– Ну да, иногда так это называют.

– Так с какого бока начинать, с пластика или чего потверже?

– Лучше пластик, потому что если ударишь по металлу и керамике, пластик разлетится фрагментами в любом случае… Минуточку…

Последовал несильный разряд и Джек в своей панораме увидел только вспышку и протуберанец раскаленной пыли от него.

– Что это было, Марк? В панораме я его не заметил.

– Потому, что он нам в бочину заходил, подлец. Хорошо, что у меня лидарный поток развернут на двести семьдесят, а то бы могли схлопотать.

– Так это был «несистемный объект», да?

– Да, но по-простому – рикошет. Фрагмент влетает в какой-нибудь большой спутник и летит от него поперек всех орбит.

– «Двенадцать – тридцать четыре», вы еще тут?

– Слушаем, вас, – готовностью ответил Барбаре Марк.

– Жмите на форсаже к границе с Первым сектором, там у них «карусель».

– На форсаже я все топливо сожгу! – не удержался Марк.

– Не переживай, мы это учтем…

Уже наученный полученным опытом, Джек срочно затянул страховку до предела и ухватился за край рабочего стола. И, как оказалось – вовремя. Марк дал полную тягу и в таком режиме совершил разворот, прихватив край соседней орбиты.

Джеку пришлось задержать дыхание, чтобы ребра болели не так сильно, но потом Марк помимо максимальной тяги включил для разгона форсаж и у Джека вовсе потемнело в глазах. А когда перегрузки закончились, он понял, что не поспевает за сменой видов на своей панораме, да и компьютер, надо сказать, запаздывал сменить картинку, поскольку работал в режиме экономии энергии – она уходила на сверхскоростной поджиг топлива.

«Как же мы будем тормозить?» – успел подумать Джек, поскольку знал, что в этой модели «мусорщика» эффективных гравитационных тормозов не было, только кассетные модуляторы, которые в такой ситуации помочь не могли.

– «Соседи,» посторонитесь… – произнес Марк. Джек даже не понял, кому направлено это предупреждение – его панорама, все еще не справлялась с выдаче оперативной картинки.

Грохнул разряд лазера на максимальной мощности, затем еще и еще раз. Джек удивился неисчерпаемости накопителей у судна Марка, и в этот момент ударил еще один разряд, после которого Джек обнаружил, что их судно уже идет на штатной скорости затормозив непонятным ему способом.

– Спасибо, сосед, что подстраховал! – прозвучало на внешней волне. – Марк, это ты, что ли?

– А чего не узнал, Фред, я изменился?

– Да, подрос, как будто!

Оба рассмеялись.

– Привет, Марк! К нам переходить не думаешь? – спросил кто-то еще.

– Думаю, вот примчался жалом поводить. Кто тут у вас сегодня основной?

– «Зеленая звездочка», за ним встраивайся.

– Понял, встраиваюсь…

Джек слушал все эти реплики и вертел головой, стараясь выхватить из предоставленного панорамой максимум сведений.

Что здесь вообще происходило? Никакого опасного «облака», к которым обычно выдвигались «мусорщики» система оповещения не показывала. Только непонятный вихрь из белоснежных точек – какие-то были покрупнее, какие-то помельче. Они вращались вокруг некой центровой оси, однако их смещение относительно Лимы было равно нулю. И теперь «мусорщики» из Первого сектора и соседи с Восьмого ходили вокруг этого стоячего феномена и крушили самые крупные обломки, чтобы когда эта структура развалится и обломки двинутся по обычной орбите, с ними было бы меньше проблем.

Одни суда, отстрелявшись делали перерыв на перезарядку и в это время начинали стрелять те, кто уже зарядился. И глядя через панораму на весь этот рисунок с каруселью обломков и кольцевым строем «мусорщиков», Джек насчитал примерно два десятка судов.

А еще слышал множество нелестных высказываний владельцев спутников и космических фабрик, которые были вынуждены сжигать топливо корректирующих двигателей, чтобы передвинуть свои объекты на выделенные им временные орбиты.

Но иначе было нельзя, «карусель» обычно имела дискообразную форму, перекрывавшую сразу несколько штатных орбит, поэтому в срочном порядке бороться с ней бросали все наличествующие силы.

Впрочем, помимо основной проблемы возникновения этого феномена, представлявшего неудобство для орбитального бизнеса, существовала опасность для «мусорщиков» в тот момент, когда вследствие выбивания определенной массы обломков «карусели» происходило ее «обрушение».

Это случалось одномоментно и выражалось во внезапном переходе всех фрагментов «карусели» к логичному движению по орбитам вокруг планеты. Именно поэтому разбивавшие этот феномен суда держались с «подветренной стороны», которой считалась та, что работала по часовой стрелке, если смотреть с Северного полюса.

Однако, иногда движение уцелевших обломков начиналось в противоположном направлении и были очень редкие случаи, когда часть «карусели» уходила в одну сторону, а часть в другую.

Ликвидация «карусели» всегда считалась особо опасной для «мусорщиков» работой, поэтому к месту ее ликвидации стягивались также и спасательные суда. И все перемещения этих десятков и сотен самоходных бортов и спутников контролировала Центральная Диспетчерская Система, имевшая серверные мощности на орбитальных пунктах и дополнительные – на поверхности планеты.

12

«Карусель» разбивали в течении двух часов и она «обрушилась» штатно, двинувшись по Северной часовой стрелке. В эфире на втором плане снова послышались стоны администраторов-частников, которым приходилось теперь возвращать свои аппараты на прежние орбиты.

– Ну что, начальник, я пойду домой? – задал вопрос Марк обращаясь к диспетчеру.

– Не спеши, тут еще в одном месте зашиваются. Принимай координаты…

– Координаты? – изумился Марк.

– Ты как будто в первый раз, – с усмешкой произнесла Барбара.

Джек отметил, что у нее очень красивый голос, наполненный очарованием и силой. И одновременно мелодичный. Правда, так она разговаривала только с Марком, в остальном эфире ее команды звучали с совершенно нейтральной интонацией, иногда строже, иногда с нажимом, если пилоты пытались возражать, а возражать они пытались через раз.

На терминал Марку пришли вереницы цифр и он снова стал маневрировать, осторожно выходя из беспокойно зоны, где теперь перемещались спутники.

– Что означают эти координаты, Марк? – поинтересовался Джек через пару минут, выдержав паузу, чтобы не мешать пилоту выходить из сложного района.

– Это означает – закрытая зона. Как правило, участок между магистральными орбитами с еще парочкой-тройкой орбит. Там крутятся специальные ретрансляторы, которые блокируют навигационные и позиционные датчики. Поэтому, когда по магистралям проходят целые эшелоны спутников, рядом они видят лишь пустоту и прекрасную Лиму.

– А как же они видят Лиму, если у них датчики блокированы? – не понял Джек.

– В датчиках блокирована зона восприятия лишь одного определенного участка, он для них просто прозрачен.

– Разве такое возможно?

– Конечно. Есть такое понятие «оптическое эхо». И на этом свойстве, кстати, основана система оптического шифрования.

– Это, что же, можно какие-то зоны исключить из видения, что ли? На человека это тоже действует или только на датчики?

– На все действует. Но вот сейчас будет интересный момент – мы приближаемся к закрытой зоне…

Джек стал смотреть во все глаза, ожидая каких-то световых всполохов или чего-то еще, что отметило бы их переход в удивительную зону «оптического эха». Однако, все ограничилось скачком картинки в панораме, когда вместо прозрачной схемы из редких объектов и нарезанных виртуальный дорисовкой их траекторий, вдруг возникла плотное скопление спутников, которое, по меркам нормальной орбитальной логистики, выглядело бы предвестником коллапса.

Видимо для более удобного опознания в условиях плотного расположения, почти на всех станциях имелся набор ярких сигнальных огней, а некоторые выглядели, как вход в какие-то казино на океанских курортах.

Джек от такой яркости, даже головой покачал от удивления. Не будь оптической шифровки, этот район был бы хорошо виден даже с геостационарных орбит.

– Вот эти яркие с голубоватым неоном – самые опасные, – сообщил Марк.

– Правда? А почему?

– Они сторожат границы зоны. Если кто-то попытается проникнуть без кода, они его ликвидируют в пыль.

– А с виду – безобидные.

– Только с виду. Какой нибудь объект в двадцать тонн, они разносят совокупным зарядом двух-трех станций. Представляешь их мощность?

– Ужас просто! А сколько они потом заряжаются?

– Не знаю. Но думаю часа по три – точно.

Щелкнув, включился местный канал связи, да так, что сразу подавил все посторонние шумы и волновые накладки.

– Бачинский, ты же у нас уже бывал? – прозвучал четко поставленный мужской голос, как из ТВ-новостей.

– Не помню, честно говоря. Видимо давно очень было… – начал играть Марк.

– Хорошо, тогда вот тебе поводок, видишь?

– Вижу, – ответил Марк и Джек тоже увидел мерцавшую зеленоватую отметку, которая служила навигационной стрелкой. После этого, пилот чуть добавил тяги.

– В чем моя работа?

– Ну, как в прошлый раз.

– Я же говорю – давно было.

– Один из объектов вышел из под контроля. Нужно его осторожно разобрать, как ты умеешь.

– Понял. Но я почти пустой.

– Не проблема. Вставай к заправочному конусу. Только не ври, что не помнишь, что это такое.

– Не буду, – согласился Марк. И вскоре, сжигая серию дорогостоящих гравитационных капсул, он эффектно затормозил у местной «заправочной станции».

Джек покачал головой, слегка удивленный такой расточительностью. Капсулы относились к дефицитному ресурсу и за их прием на борт пилоты расписывались лично.

Спустя пару минут весь корпус слегка вздрогнул от касания швартовых манипуляторов станции, а затем в углу панорамы Джек увидел открывшееся «окно», а значит мультиконнектор станции, подключился к заправочному порту «мусорщика».

В «окне заправки» Джек увидел, как быстро пополнялись расходные ресурсы судна. И тяговое топливо, и дорогая горючка для лазерных генераторов, и кассеты с гравитационными капсулами, а когда все это уже оказалось на борту, местный зарядный автомат «залил до краев» и накопители лазерного испарителя.

На все ушло четыре с небольшим минуты и впечатленный Джек ждал комментариев от своего пилота, поскольку сам прежде проводил только учебные заправки и в руководстве говорилось, что они занимают от получаса до сорока минут. А тут – раз-два и готово.

– Ну, оценил какие у них тут стандарты, стажер? – немного сдержаннее, чем ожидал Джек отреагировал Марк.

– Да уж, – так же сдержанно ответил тот, полагая, что на этой территории такие правила.

Заправившись, «мусорщик» Марка продолжил следовать за навигационной меткой, а Джек, переключаясь на круговую панорамы, наблюдал за движениями местных аппаратов, которые деловито сновали вокруг больших станций, что-то подтаскивали, где-то что-то монтировали, снимая с платформ доставленные конструкции.

Вскоре показался объект, из-за которого вызывали Марка Бачинского. Им оказалась станция неизвестного для Джека назначения, которая вращалась на месте с бешеной скоростью, так что нельзя было разобрать ее форм.

Время от времени на ней успевали промелькнуть самопроизвольно включавшиеся сигнальные огни и тогда она на короткое время превращалась в нечто похожее на «дискотечный шар». Но затем огни гасли и она снова представала туманным объектом с неясными формами.

– Ты помнишь, что нужно делать, Бачинский? – спросил «голос с ТВ-новостей».

– Так точно, – по-военному ответил Марк.

– Тогда начинай.

13

Джек и представить себе не мог и не читал ничего подобного в инструкциях со всеми сопутствующими документами о том, что лазерный испаритель мог работать в таких режимах, которые при нем демонстрировал Марк Бачинский.

Казалось, у пилота не было никаких ограничений для формы ударного пятна лазера. Испаритель грохотал состригая края вращающегося объекта используя пятно в виде правильной дуги, затем, когда начинали отлетать небольшие обломки, включалось «пятно-сетка», применение которой Джек уже видел.

И лишь покончив с этими «беглецами» Марк возвращался к разделке основного объекта.

Режим пушки сменялся новым режимом, надсадно выли генераторы разгоняясь с опережением, чтобы заполнить пустоту в накопителях.

Эпизодически включались маневровые сопла, удерживая судно в исходной точке. И снова удары, удары и целые очереди из сфокусированной лазерной пушки.

Джек смотрел и не мог отвлечься ни на секунду, так сильно его занимало это зрелище и то, как работал Марк, ведь все режимы и переключения с настройками отражались в нижней панели панорамы.

Пилот был, как пианист, да что там пианист? Один исполнитель за целый оркестр!

Регистры настроек приводов, подключение резервных систем электропитания и даже «противоход позитронной жилы», как крайний способ быстрого охлаждения лазерного испарителя – все это мгновенно отражалось в окне отчетов на панораме стажера.

Джек был опытным механиком автомобилей и неплохо понимал принципиальные схемы разных технических систем. И он понимал, что Марк в его присутствии задействовал, куда большее количество скрытых механизмов «мусорщика», чем те, о которых рассказывал раньше. И его рассказ о сотне тысяч дро потраченных на усовершенствование машины выглядели теперь в глазах Джека не совсем корректным.

Такие модернизации наверняка стоили значительно дороже.

Джеку не раз случалось принимать участие в усовершенствовании автомобилей амбициозных владельцев, разбогатевших вдруг на счастливом случае.

Именно такие бросали на навороты для своих «тачек» огромные деньги. Представители «старых денег» вели себя спокойнее.

Разумеется, между космическими машинами и авто на асфальте была огромная разница, однако порядок изменения цен в переделке механизмов Джек представлял себе вполне отчетливо.

Процесс продолжался в течении полутора часов и ни на мгновение Джек не мог оторваться от этого зрелища, ведь он не только глазел на феерию огня, он старательно подмечал все действия пилота, его реакции и временами ему уже начинало казаться, что он тоже участвует в работе Марка.

Все прекратилось совершенно неожиданно для стажера. Прозвучала команда:

– Всё, отходите!

И Марк стал странно маневрировать, двигаясь кормой вперед, вместо того чтобы красиво развернуться. Однако, тотчас стало понятно, почему он так делал – слева и справа от «мусорщика» в космической темноте таилось с полдюжины остроносых аппаратов, проявившихся лишь в тот момент, когда они пришли в движение. А объект, который стачивал Марк, на тот момент вдруг оказался неподвижным. Потеряв часть массы, он избавился от неизвестной причины его вращения.

– Куда мы сейчас? – спросил Джек внезапно севшим голосом, как будто долго кричал.

– На дозаправку. А потом обратно в свой сектор.

Джек помнил, что у него к Марку накопилась еще масса вопросов, однако по тону наставника было понятно, что он устал и к тому же, следовало помолчать и не наговорить лишнего, пока они находились в этой особой зоне.

Дозаправка прошла быстро и Джек снова увидел в панораме зеленоватую точку-проводника. Это было странно, ведь дальнейшая дорога была уже известна Марку и он прекрасно ориентировался. Но неожиданно Джек понял, что «на выход» их ведут в другом направлении.

Бачинский этому не удивлялся, не стал удивляться и он, сев в кресле удобнее и постарался расслабить ноги, которые были напряжены все полтора часа, пока Марк разбирал аварийный объект.

В спецзоне продолжали происходить совершенно непонятные вещи. Экран панорамы, то и дело вспыхивал какими-то цветовыми фильтрами, разделялся объемными плоскостями, которые исчезали, чтобы затем снова выстроиться частоколом.

Понятно, что эти фокусы происходили лишь в панораме, а вокруг судна космос оставался таким же монохромным. Кроме, разумеется, поверхности Лимы, от яркого отраженного света которой спецзону прикрывали оптические генераторы.

– А почему мы уходим таким странным запутанным путем? – не удержался от вопроса Джек.

– Тут все постоянно меняется. Возможно это тот же путь, но он уже другой.

– Понятно, – сказал Джек, хотя ничего не понял. – А вон там, что это такое пролетает?

– Видимо какой-то временный транспортный коридор открылся.

– Почему временный?

– Ну, там типа шлагбаума. Открыли – коридор заработал, потом закрывают.

Расспрашивать дальше Джек не стал, но его очень привлекали светящиеся объекты, которые проносились там далеко – по этому коридору.

Сначала по одному, а потом уже целой цепочкой.

Он даже включил максимальное увеличение оптической системы, чтобы сделать снимки этих объектов.

– Эй, Майкл! Не делай этого сейчас!.. – неожиданно прикрикнул на него Марк.

– Упс, извини, – смутился Джек и стал прокручивать полученные фотографии, которые в автоматическом режиме обрабатывались программой опознавания, способной дорисовывать отсутствующие или плохо видимые элементы, а также указывать их размеры.

В некоторых случаях удавалось даже определить материалы из которых они состоят, но сейчас Джек в этом не нуждался. Сейчас он смотрел на увеличенное изображение и с холодком в спине ощущал себя отброшенным во времени, туда, где были ласковые волны и белый песок. Где остались шелест пальм, горячее солнце и ужас все новых и новых тогдашних открытий.

Перед ним был до боли знакомый корпус снаряда от гигантской пушки, за которой он присматривал на тропическом острове.

Тот же размер, та же знакомая форма. Джек помнил даже запах консервирующей смазки, которой были покрыты эти лежавшие на стапелях стальные чушки. Их прохладные и слегка шершавые на ощупь бока.

Ему тогда всё было интересно.

И вот, когда он оказался так далеко от тех мест, вдруг снова встретился со этим недавним прошлым.

Умная программа опознания добавила не только недостающие детали гигантского снаряда, но и снимки, которых Джек не заказывал.

И теперь у него были красивые видео выхода снарядов из атмосферы, постепенно терявших яркость свечения, поскольку сопровождавшие их облака плазмы оставались внизу.

А еще – обозначился пункт прибытия. Свое путешествие на орбите Лимы-Красной, снаряды гигантской пушки заканчивали в открывшихся воротах телепорта. И это оказалось для Джека совершеннейшим потрясением.

Можно было еще понять нелегальную доставку каких-то криминальных, контрабандных товаров, но огромных, выпущенных из орудия снарядов!?

Эмоции переполняли Джека, он закрыл программу и даже снял с лица панораму, чтобы «подышать».

Огляделся. Марк сидел на своем месте чуть подавшись вперёд от спинки кресла. Ровная спина, руки на управлении, колени вместе.

Не было в его позе и намека на напускное разгильдяйство и загульные отпускные недели.

«Нужно будет расспросить его, когда доберемся до базы…» подумал Джек, снова надевая панораму.

Еще пару минут он видел зеленоватый маркер навигатора, а потом тот исчез одновременно с каким-то легким свистом в наушниках.

И сразу космос стал более прозрачным, просторным и понятным, лишившись тесных пространств из значков и виртуальных стен нарисованных навигационными станциями спецзоны.

– Уф, наконец-то мы на свободе! – выдохнул Марк. – Ты как, приятель?

– Под впечатлением, если честно… – признался Джек, прикидывая, как лучше поставить свои вопросы, чтобы случайно не всплыла информация о его прошлом. Марк, несмотря на его внешний напуск пьяницы-гуляки и весельчака, был чрезвычайно смышленым, другого представители Важной Организации никогда бы не пригласили решать их проблемы.

– Что это за свист, кстати, был? Команда к бегству? – спросил Джек.

– Нет, к окончанию рабочей полусмены. Мы уже переработали сорок минут.

– Сорок минут?! – удивился Джек, но сверившись с циферблатом, убедился, что Марк прав.

– Удивлен? – спросил тот и засмеялся. – А ты небось думал, что мы там за пару часов управились?

– Ну да, так и прикидывал…

– Нет, привыкай, брат. В спецзоне и время течет быстрее, и всякое такое прочее. Лишь, когда выходишь из нее и они на выходе подчищают наши накопители, становится понятно, что да как.

– Что значит «подчищают»?

– Ну, забравшись в зону мы и наше судно становимся невольными получателями сверхсекретной информации, к которой у нас нет допуска. Поэтому на выходе наши накопители вскрываются и с них стираются все показания датчиков и любой навигационной цифири, которую мы успели накопить. Тот свист, что ты слышал – как раз этот процесс. Фьють – и все.

Услышав это Джек тотчас принялся искать свои драгоценные снимки подтверждавшие его удивительное открытие, но ничего не нашел.

На всякий случай он зашел в каталог операций, но разумеется не обнаружил там и никакого упоминания об удалении файлов.

На мгновение у него даже возникла мысль – а не привиделись ли ему эти снимки, слишком уже маловероятной казалась встреча со всем этим, так далеко от той планеты и того океана.

Но он тут же отогнал эту мысль. Все было. И снимки, и обработка их программой. И красивые виды выхода огненных шаров из атмосферы, и исчезновение этих объектов за фосфоресцирующим контуром телепорта.

– М-да, – только и смог произнести Джек.

– Ну дык, а то! Ты думаешь чего я твои разговоры придерживал? Там у них вся наша болтовня, деятельность датчиков и программные операции сразу на столе оказываются. И никакое шифрование не поможет.

И Марк был прав. Система Безопасности и Контроля сумела засечь активность и любопытство по отношению к особо секретной информации и сформировала предварительное файл-досье, вставшее на очередь к обработке, однако его приоритет оказался значительно ниже, всё новых прибывающих задач, которые решали перегруженные серверы.

Экономическая активность на Лиме-Красной усиливалась, а вместе с ней росла и нагрузка на узлы безопасности.

14

На берегу теплого океанского залива располагался город Фарнстоун и это расположение давало ему заметное преимущество перед другими регионами. Климат здесь был ровным, в отличии от других мест на материке с их внезапными снежными и поликристаллическими штормами.

Правда, на побережье была повышенная влажность и частые дожди, однако отсутствие колючих осадков позволяло местной природе представать во всей красе сполна используя «мягкие» дожди и солнце.

Фарнстоун был одним из курортных городов, но единственным, включенным в сеть пунктов обслуживания профсоюзной организации Космического Агентства.

Здесь располагалась часть ведомственных гостиниц, где всю отпускную неделю сотрудники Агентства могли провести за, почти что символическую, по здешним меркам, оплату.

Отпускная неделя в городах с умеренным климатом обходилась сотрудникам значительно дешевле, но Фарнстоун считался престижным местом и очередь в ведомственные гостиницы была расписана на месяцы вперед.

Впрочем, заселиться можно было и в городские отели, но это в разы повышало стоимость отдыха на побережье, поэтому люди практичные и вовсе игнорировали Фарнстоун, предпочитая недорогой досуг в других местах, тем более, что особым разнообразием список развлечений там не отличался, а набор спиртного был таким же.

Прибывавшие с орбиты пилоты пили и тратили деньги без сожаления, чем и вызывали у Бадди Луи-Корсона раздражение переходящее в благородное негодование, поскольку он отдыха в Фарнстоуне себе позволить не мог.

Бадди служил в бухгалтерском департаменте Космического Агентства, один из орбитальных филиалов которого располагался прямо на базе Восьмого сектора и через него проходили платежки о списании средств с личных счетов сотрудников Восьмого сектора.

Помимо сумм, эти документы содержали информацию и о том, на что тратили свои деньги отпускники.

Разные сотрудники тратили по-разному, но пилоты, в основном, свои отпускные деньги пропивали.

Бадди такое бессмысленное расточительство не одобрял. А еще он не переносил перегрузок, а также внезапной невесомости, которая иногда случалось из-за аварийного отключения электропитания на всей базе.

Правда, почти в тот же момент запускались аварийные генераторы, но вот этих пары секунд Бадди вполне хватало, чтобы испытать приступ тошноты и досады оттого, что он еще не устроился на Лиме, где с гравитацией все всегда было в порядке.

Перезрелые тетки из его офиса хохотали, как ненормальные, когда случались такие сбои, а он чувствовал свою неполноценность по сравнению со своим троюродным братом Филиппом Смоуком, которого ему в пример часто приводила мама.

– Посмотри, Баддингтон – говорила она. – Его мать обычная учительница литературы, а он работает в офисе финансового Министерства при том, что вы учились на одном курсе.

Это вызывало у Бадди только кривую усмешку, иначе он реагировать не мог. Ну, не ругаться же на маму, которая не понимала, что его жалованье на базе было почти вдвое выше, чем у троюродного брата на его штанопротирательной должности.

Один раз он уже пытался объяснить ей это с цифрами на бумаге, но она парировала все его выкладки простым фактом:

– За ним каждое утро заезжает машина с шофером, Баддингтон, а вы там на орбите, все ходите в один нужник!

Это было Бадди особенно обидно, поскольку в офисе у них на пять человек служащих имелся отдельный гальюн. А в жилой зоне и вовсе – один на троих из-за недозагруженности жилого блока.

Но не держать же пред мамой ответ за каждый нужник на орбите?

Он и не держал, но полностью осознать свое преимущество перед родственником из финансового министерства никак не мог.

А еще эти пилоты. По отношению к персоналу базы они были настроены просто хамски. Хотя сотрудницы из бухгалтерского сектора базы находили с ними общий язык при весьма пикантных обстоятельствах, так что Бадди приходилось затыкать уши при ежедневных обсуждениях тех или иных качеств того или иного кавалера.

При этом, сослуживицы Бадди его присутствием при этом ничуть не смущались, попросту игнорируя коллегу, а когда он, собравшись с духом, делал какой-то из них, тщательно выверенный комплимент, эти переспелки недоуменно переглядывались, а потом премерзко так хихикали.

А еще эти подсчеты! Бадди отвечал за премиальные выплаты и сам видел, какие бывало, суммы наваливало казенное ведомство этим шалопаям, разгильдяям и пьяницам, от которых восторженно визжали его сослуживицы.

Очень часто премиальные перебивали их главный оклад и с этим Бадди, сцепив зубы еще как-то мирился до тех пор, пока не узнал, что существуют еще «халтурки»!

Да, в нарушение трудовой дисциплины, пилоты принимали частные заказы от фирмачей и что-то там подтаскивали с орбиты на орбиту.

Так за эти услуги им накидывали столько, что Бадди поначалу и верить отказывался, а когда поверил стал отчаянно сигнализировать в Трудовую Инспекцию и Транспортно-Космическую прокуратуру.

Прокуратора его продинамила, сказали – не наше направление. А вот с трудовой Инспекцией у него закрутилось сотрудничество и несколько раз он удачно подставлял нарушителей под штрафы. И весьма немалые! Но что толку, если с этих пьяниц снимали по паре тысяч дро, а в некоторые недели они добавляли себе десять, а кое-кто и все двадцать тысяч!

И кстати, всё, что касалось безобразного поведения пилотов в полной мере относилось и к механиком из ремонтного ангара. Один раз Бадди там даже разбили лицо. Сказали – стукач!

Немного поразведав, он выяснил, что все эти «левые» тысячи пилотов в немалой части оседали в ремонтном ангаре, где механики делали для судов внеурочное обслуживание и ремонт нелегально установленного дополнительного оборудование, которое и позволяло всей этой недисциплинированной братии значительно увеличивать выработку и получать сумасшедшие премии.

Как то раз, было дело, Бадди даже подумал выучиться на пилота «мусорщика» или, хотя бы на оператора орбитального генератора, а на худой конец и смотрителя передающих станций. Но оказалось, что это не так безопасно, да и переработки у них были через раз. То четверть смены, то полторы, поэтому он решил продолжать бороться со своего места.

Последней законной инстанцией и надеждой для него оказался инженер-инспектор Кочергин. Именно он должен был следить за надлежащей работой всех механизмов на базе, чтобы все сходилось по стандартам и правилам и именно к нему со списком разведанных нарушений однажды отправился Баддингтон Луи-Корсон. Однако, к тому времени и до инженера-инспектора уже докатилась слава об активной позиции Бадди. Поэтому прямо с порога ему указали на дверь.

– Свободен, Корсон!

– Что, простите? – переспросил тогда Бадди, сжимая в руках папочку с нарушениями. Он думал ему послышалось.

– Свободен, говорю. Ты мне мешаешь, я – занят!

И тогда, возвращаясь по длинному коридору отделения технического обслуживания и кивая редким знакомым, Бадди понял, что здесь – на базе, его окружают недобросовестные люди и ему их следует как-то наказать. И пока он раздумывал над способом, этот способ нашел его сам.

15

Как и у всех работников с орбиты Бадди также была положена отпускная неделя после двух отработанных и обычно он проводил ее дома в городской квартире. И недорого и привычно.

Во только мама – ее не устраивало, что сын по ее мнению, плохо пристроен и ее подруги думают, что он какой-то там «вахтовик».

Устав выслушивать ее замечания, предложения и просто яростные нападки, Бадди в отпускную неделю приучился уходить из дому пораньше с коробкой бутербродов, которые ему готовила мама.

В них не было никакой необходимости, поскольку Бадди выплачивали суточные для проживания в гостинице и питания, к тому же он имел достаточно средств на банковском счете, поскольку был очень бережлив. Поэтому, доходя до ближайшего сквера, если позволяла погода и не налетал шквал, он садился на скамью и съедал все бутерброды с сыром и синтетической ветчиной.

Ну, не выбрасывать же?

Правда, седьмой и восьмой заходили уже не так весело, но зато потом он мог долго гулять по набережной, где на каждом шагу имелись герметичные веранды в которых можно было переждать очередной снежный заряд не таская за собой эти дурацкие сумки с куртками.

Погуляв часа три, пока бутерброды окончательно не улягутся Бадди шел в «Якорь» или «Козью тропу», где брал порцию яблочного стайзера и садился у окна, чтобы наблюдать за гулявшими по набережной девушками.

В какой-то момент ему однажды показалось, что за ним кто-то наблюдает, но стайзер делал свое дело и эти пустяки ушли на второй план. А вернулся к этим беспокойством Бадди лишь тогда, когда к нему неожиданно подсел незнакомец – лет тридцати пяти, в хорошем пиджаке клубного покроя, с модной стрижкой и короткой бородкой «брейди» – последним писком барбершоперской индустрии.

– Вы не возражаете, если я присяду, мистер Луи-Корсон?

Другого осмелевший после стайзера Бадди послал бы подальше, но этот человек произнес его фамилию четко и без тени насмешки, как часто случалось там – на базе.

– Вы кто?

– Пока незнакомец, но надеюсь стать вашим другом, – совершенно серьезно произнес парень с прической и бородкой за семь сотен дро.

К такому следовало прислушаться.

Бадди еще думал, какую подобрать следующую фразу, когда незнакомец предложил:

– Что, если я закажу пару порций «кирроне»? «Золотой» или «платиновый», вы какой предпочитаете?

Бадди вздохнул, чтобы иметь еще пару секунд на размышления и расчеты – это было по его профилю.

Сейчас его выпивка стоила двадцать дро, а этот парень с дорогой бородой предлагал ему напитки за четыреста пятьдесят и пятьсот восемьдесят дро – соответственно.

– Я хочу того и другого, чтобы сравнить! – дерзко заявил Бадди, предполагая, что это привязчивый парень смутится. Но тот не смутился и подозвав официанта, сделал заказ «и того, и другого» в двойном экземпляре.

– Откуда вам известно мое имя? – спросил Бадди, пока они ожидали заказа.

– Я искал человека, который работает на орбите, вот и все. И кстати, меня зовут Харви Флексит. Я занимаюсь экспортно-импортными операциями.

Подошел официант и кланяясь ниже обычного, с максимально возможной аккуратностью поставил на стол четыре бокала, не забыв подстелить под них круглые салфетки – каждая по цене обычной выпивки Бадди.

– Так зачем я вам нужен? К поставкам каких-то товаров я и не имею никакого отношения, – сообщил Бадди, подозревая, что под термином «экспортно-импортных операций» скрывалась банальная контрабанда.

– О, это мне хорошо известно, мистер Луи-Корсон! Нет, никой мухлеж с партиями товара меня не интересуют. Как вам, кстати, напитки?

Бадди попробовал – сначала «золотой», потом «платиновый».

– М-м! – протянул он, едва сдерживаясь, чтобы не пучить глаза – дорогая выпивка оказалась необычайно крепкой.

– Вот эта мятная граница, правда заметная?

– О, да, – кивнул Бадди, чувствуя, что жечь начинает даже губы. – Ну так, зачем же вам именно я?

– На самом деле, мы не охотились именно за вами. Просто иногда нужно знать, кто из персонала дежурит на орбитах.

– В смысле – пофамильно?

– Да, хотелось бы именно так.

– Если вам нужно расписание – эта информация почти доступна. Оформите регистрацию на таможенном терминале и получите расписание дежурства пилотов на два месяца вперед.

– Регистрация у нас имеется, мистер Луи-Корсон, но к моменту начала дежурств эта информация становится не совсем свежей.

– Ах, вот вы о чем? Вам нужно скорректированное расписание, так?

– Именно так. Сами знаете – кто-то приболел, кто-то еще как-то занеможил, пилоты меняются сменами, дорабатывают полсмены за одного, другого…

– За какой срок вам хотелось бы получать упреждения?

– На неделю вперед, но с дополнениями за сутки – если будут изменения. У вас ведь минимальный интервал для поправок расписания именно суточный?

– Да, суточный. Только, как же я смогу доносить вам эту информацию? Одно дело мы встречаемся в мою отпускную неделю и совсем другое дело, когда я на работе.

– Технически это решаемо, – пожал плечами новый знакомый.

– Как же? – сыграл непонимание Бадди, не торопясь принимать решение.

– Я дам вам устройство, которое выглядит, как обычный слейдер. У вас ведь есть слейдер?

– Да, но я не вожу его в отпуск, он лежит в моей тумбочке на базе.

– Ну вот, у вас будет другой слейдер. Не броский, но с расширенным функционалом. По нему вы сможете передавать поправки в расписании.

– И все? – уточнил Бадди, чувствуя, что его от дорогой выпивки начинает развозить. И не такая уж она и жгучая.

Он уже знал, что примет это предложение, хотя, конечно, опасался парней из «особого отдела» – крохотной каморки на самом верхнем этаже базы.

Они выглядели сурово и наводили страх, когда вдруг неслышно появлялись в офисе Бадди и кто-то из них вставал за его спиной наблюдая за тем, что этот клерк там выписывает.

Случалось даже, что они появлялись и исчезали, а Бадди этого даже не замечал. И лишь потом, по нарастающему гвалту своих сослуживиц, он понимал, что произошло, ведь в присутствии «людей из отдела» офисные тетушки сидели не дыша.

Этих людей Бадди боялся и продолжил бы бояться и дальше, если бы случайно не услышал в коридоре фразу, брошенную старшим из отдела, который разговаривая с инженером-инспектором Корчагиным, сказал:

– Луи-Корсон? Да ты что? Этого чмошника я даже проверять не буду. По нему видно, что он на такое не способен. Типаж не тот!

Позже «бухгалтерское радио» вездесущих тетушек донесло, что на базе случилась какая-то авария в энегоснабжении, причем дважды и было подозрение на диверсию.

Проводили расследование и проверяли алиби всех мужчина на базе. А это под две сотни человек, но в результате выяснилось, что не диверсия, а «конструктивные недоработки».

Все успокоилось, но осадочек, как говорится, остался. И осадочек этот остался именно у Баддингтона Луи-Корсона. Вокруг него сложилась враждебная среда и он чувствовал необходимость как-то отомстить этой среде. Так же враждебно. Пока такой возможности не было он только терпел, но после встречи с Харви Флекситом стал выходить на реальные перспективы.

16

После встречи с новым знакомым, Бадди каждую отпускную неделю проводил теперь в Фарнстоуне, а не дома в пыльном городе, где истосковавшись по нравоучениям мама шпыняла его по делу и без дела.

Теперь ему не нужно было целыми днями торчать на набережной или в парке и он мог оставаться в своем двухкомнатном «премиуме» небольшого отеля в пяти минутах от пляжа.

И даже заказывать еду прямо в номер, если не было настроения идти ресторан.

И еще – из удовольствий, всякий раз прибывая в начале отпускной неделе в номер, Бадди с помощь условленного пароля открывал мини-сейф и находил там стопку наличных.

Он втрое увеличил свои финансовые возможности и завел счет в оффшорном банке. А когда у себя в кубрике на базе передавал очередные новости по изменению графика дежурств пилотов, испытывал одновременно восторг и упоение долгожданной местью.

Впрочем, это новое благополучие длилось недолго. Уже в начале третьей отпускной недели в номер к Бадди заявился Харви Флексит.

– Что-то случилось?! – спросил тогда Бадди, вскакивая из постели в которой обычно нежился до полудня.

Флексит появился очень неожиданно без предупреждения и это напугало Луи-Корсона.

– Ничего не случилось, дорогой мой! – отеческим жестом остановил агента гость, улыбнувшись, как родственнику. Но тут же по-деловому добавил:

– Присядем.

– Я только халат надену!

– Не вопрос, – пожал плечами Флексит, занимая одно из кресел в «клубном уголке», где имелась вентиляционная панель для курильщиков.

Вскоре появился Бадди в халате апельсинового цвета.

– Я… Я обеспокоен, мистер Флексит, – признался он, приглаживая намоченные волосы. – Что-то случилось?

– Нет, Бадингтон, все в порядке. Но на самом деле – да, случилось.

– И что же?

– Пришла пора отрабатывать, друг мой.

– Что отрабатывать? – не понял Бадди.

– Вот это все отрабатывать, – пояснил Флексит выразительно обведя взглядом обстановку «премиума» с его эксклюзивной мебелью, аэраторами воздуха и живой пальмой – абагези в дальнем углу.

– Но, я полагал, что… – начал было Бадди, зябко кутаясь в махровый халат.

– Ошибочно полагали, друг мой. Но я ни в коем случае не собираюсь увольнять вас с вашего заслуженного положения. Нет. Просто мы теперь переходим на новый уровень.

– Но почему? Я не хочу на новый уровень…

– Никто не хочет на новый уровень, дорогой мой, но жизнь заставляет. Я понимаю, что вас сейчас все устраивает, но чтобы оставаться на месте, нужно бежать. Кто это сказал?

– Э… Леон Булль?

– Возможно и он. Но не это главное. Есть возможность увеличить стопку банкнот в вашем сейфе, Баддингтон. Сделать ее толще, котлетистее что-ли, а? Что вы об этом думаете?

Бадди вздохнул. Сейчас его все устраивало, но перспектива увеличения вознаграждения ему нравилась.

– Что нужно делать?

– Вот это разговор! – воскликнул мистер Флексит включая вентиляционный куб. – Сразу видна профессиональная хватка! Курите?

– Нет, это же вредно.

– Вредно курить всякую дрянь, но не «Тетрофф»! – нравоучительным тоном произнес Флексит доставая из позолоченной коробочки столь же изысканно оформленную сигарету.

– Это настоящая? – не удержался от вопроса Бадди, который с самого детства мечтал попробовать – что это такое, выпускать дым изо рта и носа. Мальчишки из его класса такое демонстрировали, но он боялся. Мама бы не одобрила.

Прикурив от зажигалки, которая выглядела, как подарок короля, мистер Флексит закинул ногу на ногу и сказал:

– Нам понадобилась кое какая документация.

– Документация?

– Ничего особо секретного. План пожарной сигнализации и исполнительная схема пожаротушения.

– Но, как же я смогу получить это, я же дальше бухгалтерских программ никакого доступа не имею! – возразил Бадди, который старался не думать зачем его новым знакомым пожарные схемы.

– Об этом не беспокойтесь, за вас все сделает автоматика.

– Какая автоматика?

– Которая находится в вашем слейдере. Вы ведь к нему уже привыкли, правда?

– Ну, привык.

– А я же вам говорил, что это устройство многофункционально, – Флексит еще немного посмаковал дым «Тетрофф» и бросил недокуренную сигарету в утилизатор.

Следивший за ним Бадди вздохнул. Он хотел попробовать – ну, хотя бы разок затянуться.

Проследив его взгляд и угадав намерения, гость, скрывая улыбку, достал из драгоценной коробочки еще одну «Тетрофф» и протянул Бадди.

– Возьмите, попробуете, когда я уйду.

Тот несмело взял подарок и осторожно понюхал. Аромат сигареты будоражил воображение картинами каких-то тропических лесов и одновременно пустынных прерий с их сухими ветрами.

– Так вот, друг мой, просто нажмите на слейдере кнопочку «порт» и положите его поближе к панели вашего терминала, а дальше он все сделает сам.

– И все?

– И все, – развел руками Флексит, поднимаясь с кресла.

– Но там же есть этот, как его…

– Файервол двойной системы контроля, – подсказал гость, уже подходя к двери. – Не волнуйтесь, Баддингтон, устройство не только взломает пароли, но и зачистит после себя все следы, так что это не приведет кого-то по этим следам к вашему терминалу. Я ответил на ваш вопрос?

– Да, – растерянно произнес Бадди.

– Ну, тогда – до новых встреч. Полагаю, в следующий ваш визит вы будете приятно удивлены содержимым сейфа.

17

За минувшие четверо суток, Джек почти привык ночевать на борту «мусорщика» Марка Бачинского, хотя, если честно, предпочел бы все же, выделенный ему администрацией кубрик.

Но обучение есть обучение и учиться приходилось всему.

По настоянию Марка, Джек один раз даже принял душ в очень стесненных условиях сверхкомпактный душевой кабины.

Ощущения – так себе, но когда ничего другого нет и такое вполне сгодится.

– Когда мы стоим притороченными к стационару, эти наши удобства, конечно, бессмысленны. Но в случае перехода на «казарменное» положение, болтаться за пределами базы приходится по двое суток. И вот тогда, Майкл, ты бы оценил такую простую штуку, как свой собственный душ, – пояснял Бачинский.

– А как часто случаются эти – «казарменные положения»? – уточнил Джек, вытираясь одноразовым полотенцем из упаковки, которое на открытом воздухе существовало не более пяти минут. А уж намоченное и того меньше. Потом с легким хлопком начинало распадаться на углекислый газ, щепотку каких-то минералов и водяной пар.

К этому моменту его рекомендовалось выпустить из рук, поскольку температура при распаде могла достигать шестидесяти градусов.

Джек помнил, как один из мальчишек его класса приносил в школу такие салфетки, как великую диковинку и спрятавшись в туалете, они вскрывали эти упаковки и с интересом ждали того момента, когда она вдруг превратится в абсолютное ничто.

– Нет, такое бывает не слишком часто. За мои пять лет работы, как раз пять раз и случалось. И вот первые пару раз я запаривался с работой, вытаскивая по две смены за раз и обходился при этом лишь гигиеническими падами и одноразовыми бельевыми комбинезонами. Прескверные, я тебе скажу, были ощущения. И вот тогда я дал себе слово сделать хоть какой-то душик, чтобы с водой и как положено.

Джек покивал, но для себя решил, что не станет на своем борту заморачиваться с душем. Уж раз то в год можно и потерпеть, обходясь одноразовым бельем.

Отдых после полуторной смены оказался неполным, поэтому в очередной выход они запаслись достаточным количеством кофейного спреда. В противном случае, можно было проспать реакцию на какой-то обломок и даже получить его в борт.

А так, выдернул кольцо и через минуту в банке горячий кофе с повышенным содержанием синтетического кофеина.

Обстановка на орбите была напряженной, впрочем, как и всегда. Прогнозное окно пестрело оранжевыми районами сектора, где ожидалось появление целых полей обломков от разрушенных орбитальных объектов.

При этом, тяжелые спейсфабрики еще безмятежно плыли над Лимой-Красной, отражая ее материки на своих отполированных боках, а умные серверы службы навигации уже списывали их в потери – почти наверняка определяя не только их участь от соскочившего с управления шального спутника, но и предсказывая на какое количество и каких именно обломков развалятся эти объекты.

Джека эта часть в логистике и навигации удивляла еще в период обучения и он задавал вопросы. Но не на все вопросы ему могли ответить инструкторы на земле. Ему так и говорили: там, наверху ты получишь более полные ответы.

– Марк!

– Ну, здесь я, чего орешь? – отозвался пилот, выводя судно из зоны обслуживания в рабочее пространство и напряженно всматриваясь в «окна» фланговых радаров, которые могли увидеть угрозы, пропускаемые бывало, даже оптическими датчиками.

– Ага, вот ты где… – произнес он, а потом включил внешний канал и объявил: – Эй там, на экваторе! К вам идет «прозрачный», примерно на полтонны!

– Спасибо, Марк, рад, что ты снова с нами!

– Взаимно, Боун! Оп, вот мы и на маршруте…

– Марк, можно спрашивать? – задал вопрос Джек, дождавшись пока их «мусорщик» выйдет на рабочую магистраль по которой они в идеале должны были следовать, защищая ее от угроз.

– Да, братан, спрашивай.

– Если навигатор знает, что сейчас расколят какой-то скайлэб, почему его не перевести на безопасную орбиту? Зачем ждать, когда его разнесет случайный объект, если появление этого объекта уже просчитано на девяносто девять процентов?

– Хороший вопрос, коллега…

Грохнул дробный разряд, разнося встречный обломок. А потом еще пара ударов в «сетчатой» расфокусировке, чтобы разметать остававшиеся обломки в пыль.

Часть этой пыли понеслась к планете и Джек с интересом наблюдал, как микрочастицы сгорали в атмосфере, вызывая красочное, почти праздничное зрелище с иллюминацией.

– Так вот, к нашему вопросу. Я, в свое время, когда только появились эти крутые сервера и программное обеспечение, которое говорило – сейчас будет полный ужас, готовьтесь, ребята. Так вот, я тоже недоумевал – ну, почему не упредить эти ужасные дела? Так вот, оказалось, что если мы вмешаемся и перетащим фабрику с орбиты на орбиту, мы спасем конкретно ее, но тогда рванет другая фабрика или скайлэб на другой стороне Лимы. Врубаешься?

– Нет, – честно признался Джек.

Марк рассмеялся и между делом, снес пару обломков среднего размера – примерно по сто пятьдесят кило каждый.

– Короче, в этой теме с предсказаниями, есть один момент – узнать-то ты можешь, а что-то изменить – нет.

– Но почему?

– А хрен его знает! Математический закон какой-то. У нас тут парень один квартировал, математик из ихнего мозгоштурмового батальона. Это я его так назвал, судя по его рассказам. Короче, их там в каком то центре собирают, этих – особо одаренных и они штурмуют определенную проблему. Ну, там, типа задачка с иксами, только страшно представить какой сложности. И вот они штурмуют, штурмуют полгода, да так, что половина отваливается – уходят в запой, но по концовке кто-то во сне видит главную формулу. И ее внедряют в дело, как в нашем случае – в навигацию и прогнозирование. И тут проявляется удивительное дело – стоит нам следуя прогнозу убрать эти опасные факторы, как тут же с другой стороны экватора валится такая же связка, причем неожиданно для служб и начинается вся эта тема с общей тревогой и все прочее…

– То есть, избежать того, что напрогнозировали не удается?

– Да, коллега… Держись, Майки!

Джек успел только дернуть язычок страхующей снасти, чтобы его не выбросило из штурманского кресла и, как оказалось, вовремя. Лазерный испаритель загрохотал на пределе возможностей при этом «мусорщик» начал совершать немыслимые маневры, как какой нибудь истребитель.

Грохнуло с правого борта, потом чуть тише – с левого, а затем еще будто горохом прошлось по всему корпусу.

– «Экватор-два» и «экватор-четыре»! К вам гости! Прозрачные, три штуки по тонне-полторы и еще россыпь! Внимание, оповещение – спит!..

– Да ни хрена мы не спим, Бачинский! Мы не видим этих кусков! Просто – не видим! – отозвался обиженный женский голос и Джек почувствовал, что услышав его Марк внутренне подобрался.

Похоже, это тоже была какая-то особа «из прошлого».

– Там обломки станций из оптических блоков – наша аппаратура их еще не видит – не было обновления!.. И вообще – урод ты, Бачинский!

Марк не ответил. Не стали комментировать это и другие пилоты, которые обычно любили подхватить какую-то остренькую тему. Но появление нового вида угрозы на орбитах заставило напрячься всех и теперь никому было не до шуток.

Уже в конце смены, когда сойдя с рабочей дистанции «мусорщик» на автомате подползал к швартовому узлу огромной, словно темный утес на фоне сверкавшей Лимы, базы, Марк сдвинул панораму на лоб и потерев ладонями лицо, сказал:

– Никогда, Майк, слышишь? Никогда не путайся с девицами работающими на орбите. Они на эту работу устраиваются для «последнего шанса», а потому никаких обманов не прощают. Вот будет отпускная неделя, там и шали, если пить не любишь. Мне некому было такой совет дать, а теперь, ну, ты сам слышал…

– Я понял, Марк. Я это обязательно учту, – серьезно ответил Джек, сразу вспомнив несколько приветливых и симпатичных девчонок тридцати с небольшим лет, которые улыбались ему тут на базе.

Вовремя Марк предупредил его. Вовремя.

18

Во время очередного межсменного отдыха, Джек с Марком почти не виделись. Пилот решал какие-то вопросы с ремонтниками, таская им узлы из допоборудования, а Джек, в тайне от наставника возвращался в свой кубрик, в котором все еще не было соседей и посетив столовку, с наслаждением вытягивался на узкой койке в тишине, подальше от грохота ремонтного ангара и сверхактивного Марка.

Листал новости в слейдере, немного непривычном своими размерами, по сравнению с легкими, почти невесомыми наземными диспикерами.

Но, космическая связь требовала иных средств и более основательной защиты, в том числе и от разных паразитных излучений.

Повалявшись пару часов, он, движимый укорами совести, все же возвращался на борт «мусорщика» и принимал активное участие в подготовке судна к очередному выходу на смену.

– Ты думаешь, почему я тут сам с железками ковыряюсь? Если честно, специально себе эту работу нахожу, – начал разговор Марк, когда они установив все, что отремонтировали на место и закрыв кожухи вытирали руки специальными техническими салфетками.

– Ну, потому что ты активный, ты думаешь о следующей смене, хочешь выжать из своего «мусорщика» больше возможностей, – начал предполагать Джек.

– Нет, Майки, это не главное. Разумеется, я думаю обо всем, что ты перечислил, ведь без прокачки этой большой машины никак не обойтись, но на самом деле, приятель, очень хочется набухаться. Постоянно. А если не набухаться, то к бабам рвануть. А пить перед сменой, это как играть в рулетку с пятью пулями в шестизарядном барабане.

– Да видел я, какие ты пируэты иногда выделываешь. Пьяному такое не под силу, – согласился Джек. – Может тебе кино смотреть?

– Какое еще кино?

– Ну, сериалы.

– Сериалы? – переспросил Марк и сел ровнее в своем пилотском кресле. – А ты знаешь, я ведь никогда и не пробовал. Ну, не вообще кино смотреть, конечно, а вот так – по конкретной необходимости… Можешь что-то посоветовать?

– Конечно, раньше я этим спасался от тоски.

– От тоски? И где ты тосковал в твоем возрасте-то? – искренне удивился Марк.

– А, неважно, – отмахнулся Джек, вспоминая, как ценились в исправительных заведениях те минуты, когда можно было пялиться в ТВ-бокс, на какую-то мелодраму с соплями и слезами.

Сейчас он бы такое ни за что смотреть не стал, а вот там это, что называется – «заходило».

– Так что, можешь что-то посоветовать?

– Могу, наверное. Тебе что нравится – приключения, детективы или мелодрамы?

– А вот не знаю. Давай всего понемногу, может что-то и выберу. И вот еще что – в новую смену дам тебе порулить.

– Уже!? – воскликнул Джек, роняя салфетку, которая хлопнула и задымилась белым паром, но он этого даже не заметил.

– Ну, а что? В общую обстановку ты уже погрузился, мы с тобой вон сколько вместе исколесили. Тут ведь важно не только самому за ручки подержаться и пострелять, а почувствовать атмосферу. Бывает, приходят люди, хорошо управляются с главным оружием и любой сложный обломок на раз-два-три разбирают, а вот главной стратегии не чувствуют. Не понимают, когда нужно самому ввязаться, а когда кусок соседям пропустить, чтобы выгадать время для перехода на другую орбиту и подхватить падающий спутник. Понимаешь?

– То есть, мыслят формально?

– Да, по инструкции. Но когда у меня спрашивают мнение о них, я их рекомендую в диспетчеры или к погранцам в помощники. Там они неплохо раскрываются. А здесь ты зачастую «один в поле воин». Если ты не сделаешь – то никто. Не знаю, понял ли ты, что я тут наговорил.

– Понял, Марк, не сомневайся, – заверил Джек, невольно вспоминая слова напутствия и надежды от людей портового персонала, которые отправляли его из ведомственного порта. Они просили разобраться со всем этим бардаком на орбите.

19

Ночь перед очередной сменой Джек спал беспокойно. Он столько раз участвовал в учебных стрельбах в виртуальной реальности, порой такой реальной, что потом приходилось долго приходить в себя, но виртуальные бои, даже самые реалистичные – это было другое.

Да, там потряхивали большие динамики, даже кресло покачивалось, что добавляло реализма, однако не было слышно грохота от резонанса броневых плит при залпе. Не дребезжала отслоившаяся где-то отделка в кабине и генераторы не делали такое «уоу-уоу» перед разгоном, а просто ровно гудели.

Много еще чего. И вот завтра все это должно было произойти в реале! Уфф!

Марку просто, он бывалый и похрапывал в проходе, а Джек в какой-то полудреме все рисовал себе разные ситуации в которых мог оказаться завтра и старался заранее придумать – что да как в таких случаях делать.

Так он и заснул незаметно для себя беспокойным сном и, как ему показалось, был тотчас разбужен Марком.

– Что, тревога!? – воскликнул Джек подскакивая на спальном мешке.

– Да с чего ты взял? Нет, иди умывайся и двинем в столовку. Кашей заправимся.

– А – понятно, – кивнул Джек и растер ладонями лицо, чтобы прийти в себя. Он не выспался.

– Ничего, заправим тебя кофейным спредом и будет нормально. И не переживай, всю смену тебе работать не придется. Продержишься два раза по полчаса и будет нормально. Уж это тебе по силам, правильно? – как мог успокоил стажера пилот, понимая его состояние.

Это был его первый ученик – раньше ему их не давали, чтобы он своим аморальным образом жизни не повлиял на неокрепшие умы, однако со временем, из-за дефицита кадров Агентство стало набирать учеников почти любых возрастов, вполне окрепших и сформировавшихся. Поэтому там посчитали возможным давать учеников и таким, как Марк Бачинский, тем более, что именно из таких и состояло самое профессиональное ядро службы.

Быстро умывшись из крохотного рукомойника в гальюне, Джек, следуя за Марком в каком-то заторможенном состоянии поднялся с судна в швартовый узел и прошел через длинный ремонтный ангар, который продолжал грохотать железом и сверкать сваркой двадцать четыре часа в сутки.

Марк с кем-то здоровался и Джек здоровался тоже. Марк махал рукой и Джек повторял его жест, а сам все еще находился в каком-то полусне из которого выбрался лишь с помощью тарелки горячей каши, взятой по настоянию пилота.

Как оказалось, он напрасно этому противился полагая, что она слишком напомнит ему тюремную еду. Но нет, это была каша из настоящих злаков, а не те пасты неопределенного происхождения, которыми пичкали за высоким забором.

Экипаж «мусорщика» еще находился в столовке, где Бачинский перемигивался с перезрелыми раздатчицами, когда на слейдер пилоту пришел вызов.

– Ага, принял, – произнес тот, посылая сообщение «о прочтении». – Давай, Майки, подскакивай! Мы не можем больше ждать ни секунды!..

– Я только посуду уберу!

– Догоняй!..

Проснувшись окончательно, Джек забросил тарелки в приемное окошко и помчался за Марком.

– Что случилось?! – просил он догоняя своего пилота, который уже почти бежал.

– Да ничего особенного, просто очередная задница! – ответил тот и они с Джеком на бегу зашлись коротким приступом истерического смеха.

Заметив тревожную рысь «мусорщиков», ремонтники в ангаре не стали отвлекать их своими «приветами», понимая что обстановка напряженная. Не то, чтобы тут боялись прямого пробоя – нет, корпуса станции были надежно защищены броневыми накладками, однако охлаждающие элементы энергосистемы оставались весьма уязвимы, а сидеть пару суток на минимальной энергоснабжении никому не хотелось.

Это было, что называется – «ни отдохнуть – ни поработать».

– Прыгай в кресло! – коротко приказал Марк, пропуская Джека в узком проходе кабины.

– Я?!

– Не тормози Майк! Мне в гальюн приспичило! – соврал Марк и шмыгнул за угол, чтобы наблюдать за действиями стажера.

Тот, помешкав пару мгновений, бросился к креслу и выдержав еще секунду, довольно скоро стал перебирать пальцами, запуская поочередно все режимы тяговой, навигационной и рабочей систем.

Обычно, все это проделывала автоматика, однако ей на это требовалось втрое больше времени, чем живому пилоту, поскольку программа запуска все делала по инструкции, а ручной запуск позволял «срезать углы» для экономии времени.

Марк улыбнулся. Несмотря на некоторые задержки Джек полностью повторил все манипуляции, который проделывал прежде сам пилот. А ведь этого ему никто специально не показывал и Марк при стажере проделывал эти манипуляции всего пару раз.

– Ну что, как дела? – спросил Бачинский появляясь за спиной Джека с уже надетой панорамой, которую взял со штурманского места.

– Да, вроде, пока нормально. Только я нервничаю очень, Марк! Все же тревога!

– Ты рули – не парься, объект тревоги появится только через шесть минут.

– Ого! Ты быстро!..

– Рули, Майки, привыкай работать хладнокровно! За минуту до встречи я сяду на место, а ты перейдешь на штурмана и панорамы снимать не будем, просто переключим, понял?

– Ага!

Джек слышал, как колотится его сердце, пока он пролистывал все навигационные сводки. Пятна, одно краше другого, усеивали поля всех близлежащих орбит. Однако, нечто похожее он уже видел со своего штурманского места и раньше. А вот дополнительная мигающая надпись «Ожидайте…» его напугала. Такого он еще не видел.

– Что значит «ожидайте», Марк?

– Идет уточнение – дополнительный расчет нового облака целей.

– Но прежде такого не было!

– При тебе еще не было. А у нас уже случалось и не раз…

Джек услышал, как Марк вздохнул.

– Приготовься, через двадцать секунд делаем замену пилота – смотри порты на проводе не выдерни, сейчас это было бы некстати…

Джек нервно улыбнулся. Это была шутка.

– Все, меняемся! – скомандовал Марк и Джек поднялся, после чего сдвинул панораму на лоб и шагнул в сторону, прижавшись к блоку обработки данных.

Бачинский сел в кресло не снимая панорамы. Щелчок, в мониторах мигнуло изображение и судно, чуть качнувшись, сразу начало разгоняться.

Джек перескочил к штурманскому месту и едва не вскрикнул: надпись «ожидайте» исчезла, а новый лист прогнозной навигации засиял свежими целями. При этом прежние опасные-оранжевые, оказались не самыми приоритетными, появились обозначение дополнительных объектов с указанием их размеров.

А еще, совершенно неожиданно на Джека обрушилась целая лавина голосов. Оказалось, что Марк намеренно закрывал ему выход в эфир, чтобы не нервировать в его первый раз управления «мусорщиком». А там было что послушать, несмотря на то, что пилоты старались не засорять эфир ругательствами – лишние фразы перегружали радиотрафик.

Диспетчеры, как обычно, призывали к спокойствию и давали невыполнимые, с точки зрения пилотов, задания, а те послали их подальше, но задания старались выполнить.

– Там тяжелые, Ярик! Ты куда меня посылаешь!.. Я их не остановлю!..

– Просто сделай, что сможешь, «45–12»!

– Но ты сказал – зачистить!

– Кто нибудь, достучитесь до аварийки, у нас пробоина! – кричали с другой стороны.

– Все аварийки в Четвертом секторе! Там два борта сошли в атмосферу… – сообщили с какого-то, едва различимого канала, похоже с другой стороны Лимы.

– Я – «Крыса», вышел на «нулевой»! Ярик, куда мне? – сообщил пилот, вероятно вырванный из послесменного отдыха.

Грохнул первый залп от Марка и где-то, через две орбиты большой обломок стал разваливаться – практически без разлета обломков.

Джек восхищенно покачал головой. Вот это выстрел, вот это расчет!

– А вот и Бачинский с его огромным этим самым! – поприветствовал Марка кто-то из коллег.

– Это только слухи… – едко заметил женский голос.

Джеку показалось, что это была Барбара и он в который раз подивился местным обычаям, когда страшные события перемежались с какими-то шутками.

«Мусорщики» стреляли безостановочно, но карты поля боя не успевали обновляться, что вызывало законное негодование пилотов.

Они орали на диспетчеров, те ссылались на перегрузку, а тем временем, корпус «мусорщика» Марка содрогался от частых залпов, а генераторы накачки емкостей визжали на самых высоких оборотах.

Джек не помнил, чтобы в те несколько смен проведенных с Бачинским, оборудование работало в таком режиме.

– Майк, затянись! Идем в облако!.. – крикнул пилот и Джек дернул за ременный язычок так сильно, что потом едва сумел вздохнуть.

Но – вовремя! «Мусорщик» стал вращаться, ввинчиваясь в поле обломков и маневрируя с перегрузками, как какой нибудь перехватчик, чтобы добраться до «суперскалы» – главного тяжелого куска разбитого скайлэба, вокруг которого вилась вся мелочь, прикрывавшая своего босса от разящего удара.

Удар и засветка справа – зацепили обломок! Еще удар с той же стороны, после которого автопилот стал предупреждать о потере целостности защитного слоя!

Марк заткнул его хлопнув в кнопке.

Еще немного и снова выстрел! А потом еще вдогонку – дробный удар! И резкий выход из облака, такой, что у Джека хрустнули суставы.

А затем дробные хлопки гравитационных капсул, выравнивающих перегрузки и наконец – облегчение, когда можно вздохнуть.

– Ты там цел? – бросил между делом Марк.

– Порядок! – как можно бодрее отозвался Джек, ощупывая ребра.

В следующий раз он решил обязательно надеть компенсирующий жилет – рекомендации безопасности, все же, следовало выполнять.

Хотя вот Марк как-то обходился и без жилета.

20

Дружный навал на аварийную ситуацию – дал результаты, ведь в дело были брошены все резервы и отдыхающие смены.

Ситуативные карты стали заметно «прозрачнее», оранжевые отметки почти исчезли и вызванные во внеурочное время суда начали возвращаться на базы.

«12–34» перестал носиться с орбиты на орбиту и занял свой штатный эшелон, после чего Марк приступил к изучением отчетов, не доверяя оценкам автоматической системы.

– Что это было сегодня? – решился спросить Джек, до этого пытавшийся вникнуть в метод, которым пользовался его наставник, вызывая из отчетов то одну техническую справку, то другую.

– Ребра-то целы? – уточнил Марк.

– Побаливают.

– В следующий раз надень жилет. А сегодня было… Сегодня была форменная диверсия.

– Как это? По-настоящему, что ли? – переспросил Джек, полагая, то Марк возможно шутил.

– По-настоящему. Злоумышленники тщательно выверяют удар и заваливают несколько больших спутников или станцию-фабрику.

– А какая цель?

– В этой толкотне из взломанных телепортов, обычно, выскакивают два-три контейнеры с запрещенным товаром и проскакивают к припаркованным где-то буксирам. Те их подхватывают и спускают в океан.

– Ух ты! А пограничники?

– Они гоняются, стреляют. Но в такой ситуации можно и не туда шмальнуть, поэтому…

Марк прервался и сделал пару выстрелов.

– «12–34», поднимись на три орбиты! – прозвучал в наушниках голос диспетчера.

– Что там?

– Лаборатория сползает. Подтяни.

– Понял, идем… – отозвался Марк, но выдержал паузу и длинным выстрелом разнес далекий обломок.

Джек отметил, что штатным лазерным испарителем такую цель было не достать. А еще, оказалось, что они уже выработали дополнительный бак с дорогим топливом для генераторов накачки лазера.

Неудивительно, при такой-то нагрузке.

Джек на мгновение снял панораму и огляделся.

Видя эту мирную картину кабины со старыми, кое где отслаивающимися отделочными панелями, потеками в месте, где располагалась «кухонная полка», никак не верилось, что за бортом судна могло твориться такое.

Джек вздохнул и надев панораму, вернулся в мир подкрашенных линий орбитальных траекторий, чрезвычайных отметок, сетки дальномера и опасных направлений, отмеченных зеленоватым трассером.

Чем ярче была эта прерывистая линия, тем ближе мчавшийся по ней объект.

Опасные орбиты Марк пересекал «горкой». Это было связано с перегрузками, но значительно сокращало время перехода.

– Ого-го! – произнес он, когда сползавший с орбиты «лаб» показался на оптическом канале.

Это был «кирпич» массой в полторы сотни тонн и у него уже подрагивала корма, совершая пока слабозаметные вращательные движение, что говорило о потери стабильности и готовности соскочить на другую линию гравитации.

Джек про эту грамоту раньше и не знал, но оказалось, что все эти линии в окрашенной панораме наносились не просто так, а были прочерчены по силовым линиям гравитационного поля планеты.

Пока спутники двигались в эшелоне такой линии, они были стабильны, но теряя скорость, должны были сменить орбиту на более близкую к планете и «более плотную» в плане гравитации.

На ускоренных курсах Космического Агентства Джек просто заучивал это, а теперь он впервые видел «уставший лаб», которому следовало прибавить скорости, чтобы он не сорвался в поисках более надежной гравитационной опоры и не создал всем вокруг новых проблем.

– С кормы не подойти? – решился на вопрос Джек.

– Да, будем хвататься за серединку, чтобы блок нитробатарей не сломать. А то они нам премиальные срежут.

– Премиальные? Ты же, вроде, по официальной заявке приехал!

– Да, поэтому владелец за нашу помощь заплатит Агентству. Но только от пилота зависит в каком состоянии будет станция после нашей помощи. Можем хватать, как получится, а можем сделать все изящно, так что даже краска не попортится.

– Краска не попортится? – переспросил Джек, прекрасно знавший, как выглядели зазубренные лапы на манипуляторах.

– Ну, это оборот речи… Так, внимание!

После слов Марка вперед «пошли» манипуляторы – сначала одна пара, за ней следующая.

Для гарантированного мягкого захвата пилот использовал целых четыре манипулятора и Джек, раскрыв рот, старался не пропустить ни одной мелочи, ведь его наскоро обучали использовать лишь одну пару.

Растопырив манипуляторы, «мусорщик» перевернулся «спиной» к Лиме и на малой тяге маневровых двигателей стал сближаться с объектом.

– Марк, у нас тягового топлива – минимум… – заметил Джек.

– Я в курсе. Двинем этого крупного и пойдем на дозаправку… Оп!

«Мусорщик» качнулся, зафиксировав лапы манипуляторов на корпусе лаборатории, однако эта гигантская штука, похоже, ничего даже не почувствовала.

Джек ожидал, что сейчас включатся тяговые движки и они начнут разгонять заскучавший «лаб», но Марк чего-то ждал.

– Рисунок раскачки, Майк. Ты должен следить за вибрацией объекта. Смотри, он не только кормой вращает, там есть еще одна составляющая…

«Блин! Да как же все это запомнить?!» – в отчаянии подумал Джек. Он лишь говорил «ага», но не понимал и половины из того, что ему, бывало говорил наставник.

– А вот теперь – поехали!

Заработала тяга, сначала слабая, а потом Марк стал прибавлять, но не полную, а так – волнами. И этот принцип Джеку тоже еще предстояло уточнить.

А потом двигатели заревели на полную мощь и добавился даже форсаж. Джек всем этим был так увлечен, что даже не заметил момента, когда «мусорщик» сбросил захват и стал отходить.

– Что? Уже все?! – удивился Джек.

– Да, приятель, идем на заправку. У нас баки почти сухие.

21

Это был первый раз, когда Джек присутствовал на обычной полной заправке, если не считать приключений в секретной спецзоне.

Там все занимало какие-то минуты и был слышен лишь свист какого-то дорогого нагнетателя.

Здесь заправкой ведали специальные суда-заправщики – небольшие роботы на пять-шесть порций, а также стационары, умевшие заправлять рабочие аппараты и раздавать топливо роботам.

Информация о количестве топлива в том или ином «мусорщике» или «спасателе» поступала на Центральный Пункт учета и оттуда заранее подгоняли заправщики к орбитам на которых работали суда. Поэтому когда Марк с Джеком возвратились на свою штатную территорию, их уже поджидал сверкающий, как новогодняя елка заправщик.

– Красивый какой! – не удержался от замечания Джек.

– Да, его должно быть видно издалека.

– Но не всегда это помогает, да? – уточнил Джек, выводя на экран крупный вид аппарата, который его так заинтересовал.

Бронированные бока похожего на бочонок заправщик были испещрены царапинами и глубокими шрамами.

– Не всегда, – подтвердил Марк, включая радио и световые сигналы парковки. И теперь их «мусорщик» светился не хуже заправщика, а тот, получив сигнал, стал приближаться.

Спустя несколько минут началась перекачка топлива, но никакого высокого жужжания, как в спецзоне Джек не слышал, а только стук, почти как при дробной стрельбе лазерным испарителем.

– Сколько будем брать? – спросил Джек, помня, что Марк говорил о сорока минутах при полной заправке на обычном оборудовании.

– Нам осталось доработать два с небольшим часа. Поэтому возьмем тридцать процентов, а остальное доберем на базе.

Джек кивнул. Там за этим даже следить было не нужно – все делала автоматика, пока они спали или обедали в столовке.

– У тебя есть двенадцать минут свободного времени – можешь подремать, – предложил Марк.

Джек вздохнул. Здесь он еще не до конца освоился и не мог просто так отключиться от всего происходящего, чтобы сразу заснуть. Вот «за забором» он мог использовать не то что – двенадцать минут, но даже и две-три, успевая напрочь отключаться.

Вспомнив об этом, Джек с удивлением обнаружил, что вспоминает некоторые моменты из того периода с какой-то даже ностальгией. Но разумеется, не первое учреждение, где была просто тупая физическая работа, а второе, в котором директор выстроил нечто вроде спортивного лагеря с жестким режимом.

Кроссы, марш-броски, штрафные баллы и питание по секундам. Там даже на тоску времени не было, главное – вовремя заштопать беговую оснастку и тогда можешь пять минут посидеть перед ТВ-боксом.

А что ему интересно сейчас? Непонятно.

Джек отключил солнцезащитный фильтр и посмотрел на ночную сторону Лимы, где пульсировали световые пятна городов, тянулись цепочки огней вдоль освещенных магистралей и мигали тусклыми огнями затерявшиеся в океанах танкеры.

– Ну все, полна коробочка! Погнали! – произнес Марк, выводя Джека из состояния сна.

Да, он действительно успел отключиться на несколько секунд и какая-то часть наблюдений за поверхностью Лимы-Красной оказалось, всего лишь сновидением.

– Что там у нас? – спросил Джек, садясь в штурманском кресле ровнее и проверяя на всякий случай, как затянута страховка.

– Комрады с соседнего сектора порекомендовали быть наготове. Диспетчеры заметили рассогласование сигналов в телепортах нашего сектора.

– И что это означает?

– Это означает, что идет подборка кодов. Злодеи пытаются что-то пропихнуть на Лиму.

– Контрабанду?

– Ну, типа. Погранцы уже на взводе – выпустили два десятка перехватчиков. Бдят!

– А откуда ты это узнал? Я ничего не слышал…

Вместо ответа Марк снова включил открытый эфир и там стоял такой гвалт, что услышь Джек это раньше, он бы себе места не находил в тесной кабине «мусорщика».

– Я тебя прикрываю от излишней нервотрепки, поскольку тебе пока впечатлений и так хватает.

– Это да, – согласился Джек, испытывая благодарность за такую заботу.

Оставаясь в неведении об острых проблемах на орбите он лучше впитывал особенности тактики наставника и его манеру работы – особенно с лазерным испарителем.

А много бы он усвоил, прислушиваясь к истошным крикам, перепалкам и вызовам «спасателей»?

Джек улыбнулся своим мыслям о том, что еще пару часов назад считал себя «немножко крутым», ведь ему удавалось самостоятельно перенимать некоторые методы Марка, к тому же тот его постоянно хвалил.

А в результате все это оказалось лишь воспитательным моментом.

Оставив заправщик, судно стало разгоняться.

– «12–34», перейди на две вверх и к Северу – на половину угла… – прозвучал голос диспетчера-мужчины и Джек почему-то испытал облегчение от того, что голос не женский с их укорами в адрес Марка.

– Принял, – отозвался пилот и стал выполнять маневр, не забывая расстреливать попадавшие в поле досягаемости его лазера обломки, которые пока не были заявлены.

Считалось, что не заявленные цели в премиальных выплатах не учитывались, но диспетчеры прекрасно видели эту работу и записывали исполнение заявки в личный зачет пилотов «задним числом».

На экране появились свежие листы разведки и навигационного прогноза. С тем, что уже обнаружили все было понятно – несколько «облаков» средней насыщенности. А вот прогноз на взгляд Джека выглядел страшновато. В их секторе темно синими пульсирующими пятнами стали обозначаться места, где был возможен выход контрабандных контейнеров.

До одного из таких мест, где в сотне километров друг от друга располагались на орбите два телепорта, оставалось совсем немного. Джек уже различал переливчатые световые панели обозначавшие окно первого телепорта.

– Давай, Майк, порули со своего места, я тебе управление переключу…

– Эй, но мы же на вызове!

– Рули, это приказ! Будешь стрелять, помни – наша пушка имеет полуторную мощность от штатной.

– Я еще и стрелять буду?!

– Не трясись. У тебя две минуты, потом я снова возьму управление. Давай, твои обломки уже в зоне работы.

«Блин, ну так неожиданно!» – про себя брюзжал Джек, торопливо прилаживаясь к джойстикам разом вспотевшими пальцами.

Впрочем, автоматизм выработанный в учебном центре давал свои результаты, ведь там инструктор тоже подбрасывал неожиданные вводные и требовал не трястись, а делать свою работу.

Вот и первый обломок – кусок конструкционной колонны от какой-то развалившейся фабрики. Компьютер сам сделал наведение и выставил мощность для верного удара, но это был бы результат «с брызгами», подходящий лишь для малых целей, а тот кусок тянул на полтонны.

Джек чуть передвинул настройки и коснулся большим пальцем главной кнопки.

Лазер ударил точно в цель и она начала разваливаться. Правда не очень равномерно. Марк бы, конечно, разделал ее правильнее.

Следующие обломки пошли один за другим, словно на веревочке и Джеку уже некогда было сомневаться, он стрелял, делал выводы и поражал следующую цель уже более грамотно.

За те неполные пару минут, что ему удалось пострелять, он так увлекся, что не сразу понял, что случилось, когда Марк переключил управление на себя – кнопки вдруг перестали работать!

– Понял в чем была ошибка? – спросил пилот, начиная совершать разворот в сторону надвигавшегося «облака».

– Какая ошибка? – не понял Джек. Но потом вспомнил «брызги» на заднем плане, когда стрелял по одной из целей. – Ах, это? Похоже на одной линии оказалась еще цель поменьше массой. Вот она и разлетелась.

– Поэтому не доверяй оценку обстановки системе наведения, смотри также на показания… – тут Марк прервался и в своем неподражаемым стиле отстрелялся по трем целям разной массы и на разных расстояниях.

Джек уже знал, что так следовало поступать, чтобы периферийные объекты не мешали разбираться с основной массой «облака» – самыми тяжелыми обломками располагавшимися в центре скопления. Но они вели себя более стабильно, в то время, как периферийные, часто, не обращали внимание на какие-то там законы гравитации, баллистики «и прочей арифметики» – как выражался Марк.

– Могут и в бочину прилететь, причем совершить перед этим какие-то немыслимые развороты и «догоны». Мы же, заметь, работаем на противоходе!

– А почему, кстати, на противоходе? – спросил тогда Джек. – По инструкции – безопаснее работать вдогонку, так меньше шансов получить от разлетающихся обломков да и времени для прицеливания больше.

– Правильно, раньше так и работали, пока не выяснили, что работать на противоходе выгоднее – вся кинетическая энергия облаков и «мусорщика» добавляет мощности удара.

– Так, на лазер, вроде, не влияет скорость его пушки на судне? Нет?

– В школьных учебниках так и написано, но практика показывает, что влияет и еще как. Если ты еще не заметил, мы с тобой уже как-то гасили скорость максимальными залпами и сработало, как торможение, хотя и не по учебникам получилось.

Больше Джек пока вопросов не задавал увлеченный наблюдением за стрельбой наставника.

После собственной практики, он уже иначе видел все это и иначе оценивал.

– Короче, нужно смотреть на показания объемных датчиков – они дают трехмерный рисунок «облака» и там можно увидеть – где, кто и за кем прячется. Понял?

И снова выстрел, от которого гигантский трехтонный обломок разделился на три больших и они угрожающе вращаясь стали выходить на соседние орбиты, однако и Марк расстрелял их все, посылая все новые разряды лазерного испарителя туда, где для штатных «пушек» они могли быть уже недосягаемы. А потом взял короткую передышку.

– Ну?

– Да понял я.

– И как решать вопрос, когда один за другим?

– Думаю… маневр, чтобы достать задний через голову первого?

– Неплохой вариант, но это для случая, когда передний объект, ну очень большой. А обычно, достаточно выдвинуть штангу лазера. Забыл?

– Ой, забыл! – признался Джек и засмеялся. Действительно, глупо получилось.

– Ладно не парься. Для первого раза ты отстрелялся на высший балл. Толк из тебя будет. Ах ты ж номер… Всё, началася карусель!

22

Джек вроде бы смотрел на все окна в панораме, однако не заметил того, что сразу увидел Марк – изменений в навигационном прогнозе.

Темно-синие пятна на этом окне, обозначавшие ожидаемые угрозы, вдруг озарились ярко красным, а эфир взорвался хором голосов, предупреждавших друг друга – всех, от диспетчеров, до пилотов «мусорщиков» и «спасателей».

Борт «12–34» оказался недалеко от телепорта, из которого вылетело какое-то черное ядро и не успел Джек понять, что это, как его панорама погасла – абсолютно вся, вплоть до дежурных квадратиков в углу главного окна.

Не стало слышно ни криков в эфире, ни жужжания системы кондиционирования, ни низкого рокота движков, ни свиста генераторов накачки лазера – не было ничего, все звуки разом пропали и Джек слышал лишь собственное дыхания.

В ужасе он сорвал панораму и… не увидел ничего, вокруг были только темнота и пощелкивания остывающих механизмов.

На мгновение Джека охватила паника. Это сон? Он заснул прямо на задании?!

Его паника еще не достигла своего пика, когда в кабине вдруг снова включилось освещение, зажужжали все вентиляционные системы и стали оживать мощности передающих устройств.

Низко рявкнув запустились двигатели и бодро разгоняясь засвистели генераторы.

– Ну что, суки, съели!? – неожиданно закричал Марк и Джек торопливо приладил на место панораму. – Майки, ты там не обделался?

– Почти, – признался Джек.

– Эти твари выслали нам парализатор, но я успел «дернуть рубильник»!

– Какой парализатор?

– Который только что рванул, чтобы засветить всю оптику и радио посадить!

– Но… оптика работает! Я вижу его, Марк! Я вижу контейнер – он только что вышел из телепорта!

– Не ори, сейчас еще будут… Похоже мы прямо у раздаточного окошка.

И Марк не ошибся, следом за одним черным объектом из телепорта выскочили еще два, на фоне вызванного ими плазменного свечения казавшихся абсолютно черными.

– Параллелепипед… – вспомнил Джек школьное слово.

Эфир хрипел, пораженный упреждающим ударом злодеев, которые побеспокоились о том, чтобы их «кирпичи» подольше не смогли засечь.

Что-то бубнил диспетчер, очень невнятно, пока пробитые ударными излучениями передатчики набирали прежнюю мощность.

Шелестели другие голоса, повторяя то ли «авария» то ли какое-то ругательство – передатчики также были посажены и некоторые уже не могли вернуться к работе.

– Что будем делать, Марк!?

– Охотиться, приятель. Давно я выжидал этих зверей.

– Ты будешь по ним стрелять?

– Нет, таких желающих и без меня найдется много. Сейчас примчатся погранцы и начнут кромсать… – произнес пилот.

– Я «12–34», веду преследование неустановленных объектов.

– Осторожнее с ними, «12–34», у них прыжковые генераторы… – прозвучал чей-то очень отчетливый чуть хрипловатый голос.

– Я помню.

– Что наблюдаешь? Расходятся?

– Так точно. Двое пока идут к Седьмом сектору, еще один теряет орбиты, полагаю пойдет на Залив Белый.

– Думаешь?

– Там по берегам горы и необжитая местность. Можно спрятать что угодно.

Сказав это Марк сделал выстрел по обломку, который удачно лег прямо на прицел.

– Что думаешь делать?

– Попробую схватить одного. Буксир пришлете?

– Схватишь – пришлем, а пока только кавалерия…

И в подтверждение этих слов где-то на высокой орбите пронеслась пара пограничных перехватчиков, который затем, включив яркие предупреждающие огни стали быстро пересекать нарисованные в панораме линии орбит.

Марк выстрелил еще раз, но куда Джек не разобрал. Сейчас все его внимание было привлечено к двум контейнерам, которые уже начинали двигаться к Лиме.

И хотя через оптический канал они были видны довольно отчетливо, прицельная сетка на них никак не ложилась, всякий раз соскакивая и сообщая о «ложной цели».

Между тем, пересекая курс контрабандному грузу двигался обломок массой около тонны. Джек ожидал, что Марк выстрелит, но тот проигнорировал эту угрозу.

Опасность столкновения обломка с парой контейнеров возрастала и вдруг – они исчезли, оставив только легкую дымку холодной плазмы.

Джек завертел головой, в поисках пропавшей цели.

– Береги ребра, Майки! – крикнул Бачинский и «мусорщик» стартовал словно перехватчик, на ходу доворачиваясь на нужный угол и отчаянно форсируя рулевые сопла.

Джек запоздало дернул затяжку на страховке и подсунул под ремни ладони, чтобы страховочная снасть не сильно давила на еще болевшие бока.

– Что мы делаем!? – нашел в себе силы спросить он, поскольку пока в своей панораме видел только мелькавшие навигационные метки и пятна игнорируемых пилотом обломков.

А еще яркие надписи – одна за другой, перечислявшие превышения всевозможных нормативов.

– Мы должны не дать этим подлецам успеть перезарядиться! Они на генераторах!..

Пилот «мусорщика» уже выбрал жертву и стремительно с ней сближался, начиная выдвигать сложенные вдоль бортов манипуляторы.

«Пошла первая пара,» – мысленно отслеживал Джек действия наставника.

«Пошла вторая…»

Где-то в компенсаторах уже ждали своего череда гравитационные капсулы, которые должны были помочь стремительно несущемуся «мусорщику» не размазаться о массивный корпус контрабандистского контейнера.

Можно было, конечно, подходить и более осторожно, но тогда черный ящик успел бы зарядить прыжковые емкости и снова скакнуть на десяток километров и не факт, что не в сторону настигавшего судна.

Широко раскрытыми глазами Джек смотрел на летевший на них корпус контейнера. Еще мгновенье и – контакт! Нет, еще не контакт! Это затарахтели, разрываясь, гравитационные капсулы стремясь затормозить разогнанный до сверхнормативных скоростей «мусорщик».

Получилось почти идеально. Удар был несильным и ремни Джека выдержали, но резкая боль в ребрах заставила его «увидеть салют» на черном фоне. Однако, почти в то же мгновение зрение восстановилось и он увидел, как от них удалялся один из потерянных манипуляторов.

«Третья пошла!» – предугадал действия пилота Джек, пока «мусорщик» болтался на теле огромного контейнера, едва держась парой уцелевших манипуляторов.

В любой момент цикл зарядки у курьера мог завершиться и он бы прыгнул еще куда-то, вырвав оставшиеся лапы. Но тут уж – кому больше повезет. Приводы манипуляторов гудели так, что заглушали, кажется, даже движки, отчаянно прижимавшие «мусорщик» к контейнеру.

Вот и встала третья пара! Последняя.

В панораме появились диаграммы нагрузок, когда «мусорщик» стал захватывать, почти что непосильную добычу.

Джеку показалось, что ему стало не хватать кислорода, а краем глаза он заметил, как где-то над сумеречной зоной Лима полыхнула вспышка.

Ракета перехватчика настигла ускользавший контейнер и все его содержимое теперь сыпалось в океан.

Снова взвыли генераторы накачки лазера, но теперь их ресурс перекидывался на режим сверхсжигания тягового топлива, увеличивая его эффективность в разы.

Джек это скорее предполагал, чем знал! Иначе, как было объяснить, что такая кроха, как «мусорщик» стал на пределе ресурса двигателей затормаживать махину, впятеро тяжелее его.

Остававшийся свободным второй контейнер – «прыгнул», отрываясь от погони, а его захваченный собрат уже не мог.

Автоматика запретила ему, поскольку при такой попытке он мог разрушиться и потерять находившийся внутри груз. Очень ценный груз.

Когда, еще более огромная масса, качнула эту странную связку, Джек обнаружил, что рядом с ними незамеченным вдруг появился гигантский объект – буксир «звездного» класса, который таскал между планетами баржи массоизмещением в тысячи тонн.

Как он мог не заметить этого гиганта? Как его могла не заметить вся система наблюдения судна, такая совершенная и прокаченная Марком за немалые деньги?

Пилоту не с первого раза удалось разомкнуть клещи манипуляторов – перегруженная система, поначалу, отказывалась повиноваться, а когда получилось отдать добычу, они не полностью сложились вдоль корпуса, оставшись некрасиво растопыренными, но сейчас это было не важно.

До окончания начавшейся раньше положенного смены оставалось около часа, так что можно было сворачиваться и двигаться в сторону базы.

Марк без комментариев развернул судно и снижаясь к своим штатным орбитам повел «мусорщик» домой.

Джеку хотелось задать ему множество вопросов, но он догадывался, что пока – не время. Несмотря на разные легенды, Марк Бачинский, все же, был сделан не из железа.

– Ну что, братан, весело покатались? – заговорил Марк после получасового молчания.

– Да уж, – только и мог ответил Джек.

– Ты прости меня, что я и твоей жизнью рисковал. Увлекся. Но больше не повторится.

– О чем ты? Мне же еще предстоит в этом супе вариться. Лучше узнать все пораньше.

– Согласен, – со вздохом произнес наставник. – И да, сразу, чтобы не объяснять. Тот крепкий голос принадлежал нашим знакомым из «спецзоны». У них самая лучшая защита, вот они и проявились, когда все другие полегли после взрыва ядра.

– Как им удалось так незаметно подогнать этот буксир? Он же здоровенный, как айсберг, почему системы этого не заметили?

– Их технологии на порядок дальше того, что мы видим в технике и промышленности, – пояснил Марк.

– На порядок?

– Да, на порядок. То есть в десять раз.

23

Над Чин-Чао собирались тучи. Густыми туманами они зарождались на склонах гор в сотнях километров в северу, насыщались влагой над реками, часть которой отдавали дождями над лесистыми плато серединных районов материка и наконец, добирались до промышленного Чин-Чао обрушиваясь на него короткими ливнями.

Для города это являлось благом, поскольку за периоды между этими ливнями он сутками скрывался в пелене смога и пыли.

Город был небольшим и местного населения здесь едва набиралось на пару сотен тысяч, а основными его жильцами являлись сезонные рабочие, мужчины и женщины, которые в пик сезонности – к лету, увеличивали его население втрое.

На месте срезанных за годы добычи гор Чин-Чао, все еще добывали руды редких металлов. Здесь их обогащали, перерабатывали и рассылали порционными партиями заказчикам по всей Лиме-Красной.

Тут же неподалеку действовали скважины с линольной жидкостью очень высокой чистоты, из которой на местных химбазах сразу формировали волокно и производили широкий перечень тканей.

Эту продукцию вывозили с материка в разных направлениях, но так же много шили прямо в Чин-Чао, а операторами пошивочных автоматов на сезонных фабриках обычно работали женщины.

Они создавали гармоничный баланс в сезонном народонаселении города и не смотря на свою провинциальность, улицы Чин-Чао не выглядели, как в большинстве горнорудных городов-резерваций, где группы нетрезвых мужчин, то и дело сходились в битвах от неисчерпаемой скуки.

В Чин-Чао все было иначе. После того, как на вечерний город обрушивался очередной ливень, прибивая к тротуарам смог и смывая в канавы ржавую пыль, среди загоравшихся огней на улицах, словно распускающиеся цветы, появлялись женщины в красивых платьях и туфлях на высоких каблуках.

Воздух наполнялся волнующими ароматами духов и мелодичным смехом.

В таких условиях горнорудные сезонники не могли показаться на улицах в засаленных робах и сбитых ботинках. Они мылись, брились, надевали лучшие костюмы и лакированные туфли.

Кое кто даже надевал галстук, а иные еще и шляпы.

Но несмотря на все эти плюсы города, Харви Флексит Чин-Чао не переносил. Он приезжал сюда в четвертый раз и все эти приезды помнил очень хорошо, поскольку вызывали его в этот грязный городишко прямиком из курортного города со столичным лоском.

И лишь в чрезвычайных случаях.

Засвечивать штаб-квартиру концерна по пустякам никто бы не стал.

Поначалу Харви удивлялся тому, что требовалось прятаться «так глубоко», ведь даже в самых больших и заметных мегаполисах имелись подходящие районы, где местные авторитеты находили общий язык с полицией и городскими чиновниками. Однако, со временем понял, что даже в мегаполисе в условиях неизменного расположения «свободные районы» со временем обрастали спецовскими «стукачами».

А Чин-Чао – другое дело. Это был город с сезонным населением, которое, от сезона к сезону, бывало, обновлялось процентов на двадцать пять.

Организовать в таких условиях устойчивую и малозаметную агентурную сеть полиции и специальным службам было куда сложнее.

Но чем же определялась сезонность в этом городе? Да обычное дело – сменой времен года. В Чин-Чао приходила зима, но не в общепринятом смысле, как например в долинах – всего в сотне километров к западу.

Там выпадал снег и дети катались на горках, а водители ругались на засыпанные снегопадами дороги. Но в Чин-Чао снег помнили только старожилы, да и то, он выпадал там всего на пару часов и быстро таял, поскольку город находился в зоне влияния океанических муссонов, хотя от него до побережья было почти пятьдесят километров.

Зима в Чин-Чао приходила из недр. В определенный период года, дремавшая на глубине вечная мерзлота вдруг начинала подниматься, захватывая все новые пласты и высоты, вплоть до того, что инеем при плюсовой температуре по утрам начинали покрываться тротуары.

Когда-то, может пару сотен лет назад в этих местах разразилась война. Кого и с кем – об этом школьная история уже умалчивала или еще не знала. И в ход были пущена эндотермические бомбы – самые эффективные на то время.

После конфликта, эта территория полторы сотни лет находилась в замороженном состоянии, но потом оттаяла и в места богатые ценными рудами снова вернулись люди. Однако, эхо войны в виде «зимы недр», то и дело возвращалось из глубины планетных пластов, чтобы напомнить о том, что здесь когда-то происходило.

Когда шахты вместе с их механизмами замерзали, мужчины-сезонники возвращались домой, а затем уезжали и сезонницы-женщины.

Какой смысл терпеть местные неудобства, если нет мужчин? Если нет шанса на устройство личной жизни, на создание семьи?

Для женщин это было важно и тут не помогали ни повышенные зарплаты, ни улучшенные условий жизни.

Работницы уезжали, а затем останавливались без своих операторов чесальные, мотальные и ткацкие автоматы.

Производственная жизнь города замирала до весны.

Обо всем этом Харви Флексит что-то слышал, о чем-то догадывался, но все же сейчас его больше интересовал повод, по которому его вызвали.

Что это будет, очередная «сверка часов» перед расширением сети сбыта, когда все менеджеры регионов сидели за большим столом с закрытыми масками лицами, чтобы никто никого не мог узнать? Или показательная порка провинившегося, которому публично объявляли «увольнение» и он исчезал навсегда?

За собой Харви никаких грехов не видел. Но это – он, а вот начальство могло считать иначе. Причем, мнение подозреваемого при обвинении в прегрешениях или даже измене, часто не принималось в расчет.

Адвокатов ему не полагалось. Объявили, вывели из зала и – все свободны. Как говорится – «до новых встреч».

24

Добираться пришлось, что называется – на перекладных. Правда, в этом не было необходимости, так проявлялась личная блажь Харви Флексита. У него была возможность сменить пару комфортабельных атмосферных лайнеров и добраться до места за полтора суток, но он предпочел перемещаться быстрее, выбрав межпортовые челноки на орбите.

Их расписание было запутанным, маршруты нелогичными, зато на все это он потратил шесть с небольшим часов.

Прибыл, конечно, немного помятым, проведя последние сорок минут полета на запасном кресле радиста.

Пришлось воспользоваться услугами грузового челнока, чтобы не сидеть в ведомственном космопорте еще полтора часа.

Распознав в седоке чужого, таксист недобро поглядывал на него в зеркало заднего вида.

«Ну и рожа, – в свою очередь оценил Флексит. – Наверное с шахты выгнали.»

Машина петляла по улочкам старого Чин-Чао с невысокими постройками, часто с добавленными этажами поверх уцелевших после давнишних разрушений.

«Высокий сезон» в городе начался всего месяц назад и повсюду были заметны следы подновления, правда местами краска наносилась небрежно, с потеками.

Флексит вздохнул. Жизнь в дорогом курортном городе сделала его слишком требовательным.

Ему не нравились здешние дороги, безвкусно одетые прохожие и обивка сиденья в такси, на котором он сидел. Вероятно ее ни разу не чистили со времени пуска машины в эксплуатацию.

Двигатель работал шумно с трудом переваривая дешевое топливо, а в салоне пахло мятной жвачкой. Или не пахло и Флекситу это лишь казалось?

Вот, наконец, и отель среднего уровня – «Дирфанза». Ну, что за название? Флексит предпочел бы остановиться в лучшей гостинице города, но это запрещалось правилами – не выпячиваться.

Он и оделся – проще некуда. Дорожный костюм «Эн Тритс», сорочка «РичБич», а на ногах ботинаты ателье «Сван Горохофф».

Все неброское, самое то для такой дыры.

Флексит расплатился наличными, чтобы не светить свои «платиновые» и «бриллиантовые» карты.

В прошлый приезд он покупал одноразовую карту-кошелек местного банка, но в этот раз на это не нашлось времени.

Чаевые были щедрыми и неприветливый водитель, выскочив из машины и мигом оказавшись возле багажника, жестом циркового фокусника выхватил чемодан и поставив перед хозяином, смахнул с него невидимую пыль.

Флексит вздохнул и стараясь двигаться походкой обычного человека, которую помнил еще со времен своей молодости, направился к входу в «Дирфанзу».

Между тем, за его прибытием со своего места следил местный портье, наблюдая за чистым пятачком перед гостиницей.

Здесь стояло целых три камеры, появившихся у гостиницы после того, как три года назад ее перепутали с банком, располагавшимся в точно таком же типовом здании неподалеку и в холл ворвались люди в масках сразу начав стрелять в стены и потолок.

Как позже оказалось – наркоманы из пригорода.

Не найдя сейфов с деньгами, банда укатила куда-то на другой конец города попав в полицейское оцепление, а хозяин гостиницы проведя дорогостоящий ремонт, решил установить камеры слежения и электронный блокиратор двери с места портье. Однако, впоследствии ограничился лишь камерами, решив что блокиратор это – для больших городов, а в Чин-Чао с его сезонным режимом, портье, в случае чего, может и под стойкой спрятаться.

Несмотря на то, что отель был готов к нападениям, их больше не последовало, зато камеры заметно оживляли рабочую смену портье, поскольку захватывали не только пятачок перед гостиницей, но и тротуар на тридцать метров в одну и другую стороны.

Помимо случайных прохожих, на нем появлялись и проститутки сшибавшие у отеля клиентов даже в «низкий сезон».

Иногда они заходили внутрь и за небольшую плату получали возможность помыться или даже поспать днем в пустовавших номерах.

В другое время, просто слонялись по небольшому вестибюлю, сидели перелистывая засаленные журналы и развлекали работника за стойкой старыми анекдотами.

Поняв, что к отелю прибыл нетипичный для этого заведения гость, портье выскочил из-за стойки и промчавшись к лифту, сдернул табличку «Не работает», после чего также быстро вернулся за стойку.

Откатилась автоматическая дверь и гость прошел в вестибюль сопровождаемый самоходным чемоданом, следовавшим за спрятанным в кармане хозяина маячком.

Портье встал ровнее и нацепил на лицо соответствующую улыбку.

Гость подошел к стойке, посмотрел на украшенную лепниной заднюю стену вестибюля и вздохнув, перевел взгляд на портье.

– Слушаю вас, сэр. Какой номер желаете занять?

– А какие имеются?

– Есть «люкс-дабл» и «люкс-премьер».

– «Люкс-премьер»? – переспросил гость, впервые услышавший о такой категории.

– Это вроде «пентхауса». Лучшее, из того, что имеется у нас… в городе.

– Хорошо, показывайте ваш «пентхаус». И пошевеливайтесь, очень хочется отдохнуть, – капризно произнес гость.

Портье не заставил себя ждать и первым оказавшись у лифта, подождал когда в него войдет гость с его самоходным чемоданом. Затем шмыгнул сам и нажал кнопку.

Кабина тронулась, двигаясь на четвертый этаж, который раньше был просто чердаком. Хозяин гостиницы за немалые деньги переоборудовал часть его под крутой «люкс» для встреч с любовницей, но радовался недолго. Кто-то донес об этих встречах его супруге и босс был жестоко бит ею на четвертом этаже, а потом еще и в вестибюле.

Хозяин был мощной комплекции, под два метра ростом и честно пыталась отвечать, но его Линда в девичестве выступала в боях без правил, пока ее папаша не подмял под себя весь Вест-Энд с его подпольными игровыми клубами.

Продолжения скандала не последовало, супруги решили, что сору из семейного дома вынесено достаточно.

Таким образом, расходы на переоборудование чердака оказались неоправданными и теперь его удавалось сдавать всего на несколько дней в году для пар новобрачных.

Пока поднимались в лифте, портье лихорадочно соображал, сколько можно запросить за номер. Хозяин просил за него пятьсот дро в сутки, но портье чувствовал, что из этого холеного гостя можно выдоить больше.

Но сколько? Шестьсот? А может даже восемьсот?

Один лишь чемодан у него тянул на семь-восемь тысяч. Портье видел такой в каталоге.

Уф, задачка не из простых! Если перебрать с ценой, может возникнуть скандал, который дойдет до хозяина, а тот на расправу скор.

«Так сколько же запросить? Сколько, Розенблатт?» – спрашивал себя портье.

Створки разъехались, он выскочил на площадку и следом вышел гость, задержавшись на мгновение, чтобы окинуть взглядом «прихожку» пентхауса.

«Ну, допустим…» – как бы говорил его взгляд.

– Прошу вас, сэр.

– Не торопись. Джимми, где ты там? – спросил гость обращаясь непонятно к кому. Портье недоуменно замер.

Между тем, уже закрывавшиеся створки лифтовой кабины были остановлены парализующим сигналом «Джимми», который затем с достоинством выкатился на площадку.

– Постой, приятель, вот мы поднялись, а где здесь «стоп-код»?

– Прошу прощения, сэр, я не понял, – уточнил Розенблатт склонившись в полупоклоне с кислой улыбкой на лице.

– Сюда, что же, любой может подняться?

– Да никто даже не решится, сэр, я вас уверяю!

– Ой, замолчи уже… – брезгливо махнул рукой гость. – Джимми, «стоп-код» на двери лифта!

Чемодан пискнул и створки кабины нервно вздрогнули, реагируя на взлом программы управления.

– Все, показывай дальше, – разрешил гость.

Портье поклонился еще раз и бросившись вперед распахнул главную дверь за которой начиналась провинциальная сказка, как ее видел хозяин отеля.

– Ну, понятно, – с неопределенной интонацией произнес гость, даже не закончив осмотр всей достопримечательности. – Все, можешь проваливать.

– Э-э… – протянул портье, не ожидавший, что экскурсия закончится так быстро.

– Ну, говори уже…

– Тысяча! – выпалил Розенблатт, чувствуя, как под ним разверзается бездна. Ну, зачем он!? Ну, о чем он думал?!

– Я пробуду здесь три дня, вот тебе оплата и чаевые… – произнес гость сунув в руку онемевшего портье тугой сверток ассигнаций.

– А… А… Как вас записать, сэр?

– Включи фантазию. Джеймс Брэдфорд, Вальтер Скотт, Джованни Прескотте. Все, пошел вон, ты меня утомил.

Пораженный провинциал выскочил вон, а Флексит опустился в ближайшее кресло и посидев в тишине с минуту, позвал:

– Джимми!

Чемодан подкатился к хозяину.

– Сюрприз, Джимми.

Щелкнула скрытая панель и открыла тайник в котором рукоятью кверху находился пистолет.

Флексит выхватил дорогую машинку и улыбнулся, почувствовав знакомый хват.

С этим оружием он штурмовал высоты своей карьеры в самом ее начале. Он был беден, но метко и быстро стрелял, хорошо ориентируясь в менявшейся обстановке криминальных разборок.

А потом и сам не заметил, как превратился в изнеженную и циничную высокооплачиваемую тварь.

Когда-то он и сам презирал таких, но разве не для этого, он стрелял налево и направо, получая ответные «сквозные» и «тяжелые»?

Его сшитые «лепилами» кости до сих пор ныли в плохую погоду.

Флексит вздохнул и убрал пистолет обратно в тайник.

Сегодня в полночь была назначена очередная встреча и каждый раз это происходило в разных местах, поэтому как-то подготовиться к визиту было невозможно, а обязательный контроль на входе исключал возможность взять с собой «пушку», чтобы продать жизнь подороже.

Увы, это исключалось.

25

В одиннадцать вечера на угол улицы подъехало такси и через минуту к этому углу подошел пассажир.

Он легко запрыгнул на заднее сиденье и машина тронулась, покачиваясь на исторических выбоинах старинной мостовой.

Повсюду уже был пластобетон, а тут, на паре улиц, пиленый булыжник с сохранившимися кое где клеймами двухсотлетней давности.

«И кто только по ним не ездил,» – подумал пассажир и чуть опустил стекло, чтобы лучше почувствовать этот город.

Где-то во дворах зацвела сирень и в воздухе ощущалась ее аромат.

Несмотря на повод, по которому Флексит покинул отель, чувствовал он себя неплохо.

Дома, в курортном местечке, он то и дело прибегал к прибору «электросна», а тут по-солдатски перехватил пару часов и это придало ему бодрости.

Все, как в молодости. Тогда приходилось спать, когда придется и он умел отключаться при каждой возможности.

Сейчас была середина рабочей недели, но несмотря на это на улицах хватало публики – в заведениях сидели посетители, а под фонарями прогуливались парочки.

Скоро, центр с его крутыми поворотами и узкими улочками остался позади и машина поехала быстрее.

Транспорта было немного. Местные рано ложились спать, а приезжие обходились без личного транспорта – на работу людей возили корпоративные паркобусы.

Старые, но с обновленными салонами сквозь перекрашенные панели которых проступали надписи, по-шахтерски прямые и понятные.

Флексит как-то заглянул в один из таких транспортов во время первого визита сюда.

Чтобы унять волнение по окончании ответственной встречи, он тогда даже выпил чего-то в первой попавшейся забегаловке и пошел гулять по городу. И вот тогда проехался на паркобусе, который вез рабочих со смены и получил от этой поездки незабываемые впечатления.

Дорожное покрытие становилось все лучше, но последние мачты освещения остались позади, а шоссе теперь начинало виться между старыми карьерами, некоторые из которых со временем превратились в живописные озера, а другие в отравленные отстойники, больше похожие на кратеры необитаемых планет.

Время от времени такси обгоняло конвои тягачей-роботов, тащивших фуры с расфасованными кристаллами редких металлов.

Изредка, и в одном, и другом направлении проносились навороченные тачки местных «мажоров» у которых продолжалось веселье, ведь утром им не нужно было в шахту или на фабрику.

Флексит взглянул на часы – он был в графике. Эти часы стоили, как пять такси в котором он ехал и такие у него были не единственные.

А еще пара машин «на выезд», еще одна «на покататься» и три олдтаймера, чтобы показать друзьям, которых у него не было.

Две квартиры в городе, дом в пригороде и еще кое какие арендованные на подставные имена апартаменты на случай, если придется прятаться – все равно от кого.

Разумеется, месячного жалования в триста тысяч дро, которое он получал от Организации, но эти удовольствия не хватало, но к его рукам в процессе деятельности «прилипали» кое какие ресурсы.

На подобные легкие шалости своих менеджеров начальство смотрело сквозь пальцы, поскольку других людей в их бизнесе не водилось, однако лишь до поры, пока не начинало припекать.

Вот и съезд на ржавую от рудной осыпи грунтовку. Водитель такси едва не пропустил этот поворот и резко затормозив, извинился:

– Простите, мистер, давно сюда не катался!..

Флексит кивнул. Он – тоже.

Покачиваясь на кочках, машина поехала сторону возвышавшихся неподалеку терриконов, поросших кое где редким лесом и чахлыми кустами. Конусы света от фар подпрыгивали вместе с машиной, выхватывая впереди, то кривое деревце, то оплывший от дождей обломок соленита.

Водитель нервничал, Флексит чувствовал это. И он был прав, в таких местах можно было ожидать чего угодно.

Они объехали террикон кругом и оказались на достаточно ровной площадке, где стояла техника – десятка три бульдозеров, грунторезов, несколько горных самосвалов и запыленный паркобус.

– Приехали, мистер, – хрипло произнес водитель, затравленно озираясь и уже сто раз пожалевший, что согласился на этот загородный вояж за три тарифа.

– На держи, и можешь быть свободен, – сказал Флексит подавая ему целых пять тарифов и выбираясь из салона.

И едва хлопнула дверца, водитель дал полный газ и машина, буксуя и подпрыгивая на кочках, понеслась прочь, оставляя пассажира в полнейшей темноте и тишине.

Но Флексит знал, что он здесь не один и едва такси с его огнями скрылась за терриконом, на площадке вспыхнули еще одни фары и гость направился к горному самосвалу за которым укрывался черный внедорожник.

В отличии от такси, водителя здесь Флексит не увидел – пассажиры были отгорожены капитальной перегородкой.

Никаких личных контактов, никаких узнаваемых лиц, никаких запоминаемых маршрутов, хотя сейчас – Флексит был уверен в этом, они снова поедут в город – просто по другой дороге.

Он неплохо ориентировался в пространстве и случалось, безошибочно определял, куда его везут даже лежа связанным в багажнике.

Машина тронулась и Флексит прикрыл глаза, чтобы подремать, а внедорожник помчался извилистыми грунтовками, вертясь вокруг терриконов, взбираясь на погрузочные горки и ныряя в смывные отстойники.

Тот, кто придумывал эти маршруты, конечно и не догадывался об особенности Флексита, а тот об этом и не распространялся.

Сейчас он лишь дремал прикрыв глаза, однако внутри него вращалась стрелка его «внутреннего компаса».

26

Как всегда, место для таких собраний было выбрано в каком-то бункере, на противоположном конце Чин-Чао.

Здесь таких мест хватало, ведь брошенных шахт в предместьях были десятки. И при каждой на разных уровнях имелись вспомогательные помещения – хранилища оборудования, склады шанцевого инструмента и даже посты управления с остатками электроники.

Часто, там даже имелось электричество и работала вентиляция.

Перед очередной встречей региональных менеджеров Организации помещения подновляли, добавляли что-то из интерьера и – добро пожаловать под толщи грунта, куда снаружи не проникало ни звука, ни лучика света. Кричи не кричи – никто не услышит.

Когда внедорожник, после получасового броска наконец остановился, дверцу машины для Флексита открыл мужчина неопределенного возраста и не запоминающейся внешности.

Под стать обстановке сегодня выглядел и гость. На Флексите была серая пара-визитка, рубашка цвета «мокрый камень» и галстук на один тон темнее, купленный в магазине для офисных работников.

Пара обуви – оттуда же.

Флексит одернул пиджак и огляделся.

Как и в прошлые его визиты развозной внедорожник оказался запаркован под старым навесом, скрываясь от вездесущих спутников. Однако, вместо целой шеренги таких машин, которую ожидал увидеть Флексит, в этот раз он насчитал их всего пять.

– Следуйте за мной, мистер, – произнёс безликий встречающий и Флексит пошел за ним по старому потрескавшемуся бетону, который накануне тщательно подмели.

В пристройке его ожидала уже знакомая шахтная клеть доставлявшая гостей на нужную глубину.

Спуск для них был гарантирован, подъем – нет.

Пока спускались, внутренний компас Флексита молчал, на глубину он не реагировал. Гость попытался понять волнуется он или нет. Наверное – да, поскольку на мгновение ему показалось, что надежный «скаут–20» лежит в его кобуре, а она вот тут – подмышкой. Флексит даже повел плечом избавляясь от наваждения.

Клеть остановилась и снаружи ее открыл еще один неброский парень.

Пока все шло, как обычно, не считая слишком малого количества развозных машин – там под навесом.

После клети последовали несколько коридоров с разными запахами и освещением.

Где-то поярче, где-то потускнее – осветительные панели со временем подсели, а менять их не стали, чтобы гости лучше чувствовали атмосферу.

Вот и новая дверь, а за ней – главный зал.

Что-то ожидало Флексита там, какая-то неизвестность. Один из секьюрити отворил дверь и гость, задержав дыхание, шагнул вперед, готовый к любому исходу этой встречи.

Зал был освещен не слишком ярко, но достаточно, чтобы разглядеть за длинным столом двух человек, один из которых был Флекситу знаком, он представлялся, как «мистер Леннарт» и проводил встречу менеджеров в прошлый раз.

Второго он не знал и пока было непонятно – кто из них главный.

– Проходите, мистер Флексит, присаживайтесь. Вот сюда.

Леннарт указал место напротив, а незнакомый субъект сидел во главе стола молча и пока никак себя не проявлял.

Гость обошел длинный стол и отодвинув стул, расстегнул пару пуговиц на визитке. После чего сел, положив левую руку на стол, а правую оставил на колене – чтобы из положения сидя быстро выхватить пистолет из кобуры под левой рукой.

«И все таки это нервы, Харв,» – подумал Флексит и усилием воли заставил себя положить на стол вторую руку, все равно пистолета с ним не было.

– Как видите, мистер Флексит, в этот раз мы изменили формат встреч. Так наши тезисы будут выглядеть персональнее. Вы понимаете?

– Да, сэр, – кивнул гость.

– Доставка! – произнес очнувшийся незнакомец.

– Да, доставка, – повторил Леннарт и Флексит отметил, что выглядел тот значительно старше, чем показалось в прошлый раз. Лет на пятьдесят пять, а тогда смотрелся эдаким сорокапятилетним бодрячком. Намекал на новые жесткие меры.

«А что доставка?» – возник вопрос у Флексита. С доставкой был порядок, из партии проскочил один контейнер, плюхнувшись в озеро Луттон, где его быстренько и разгрузили, а потом притопили на глубине восьми сотен метров. Затем, уже на дне, сработали накладные заряды и поди теперь разбери, что там утонуло – остались лишь корродирующие в придонном кислотном слое обломки.

Двадцать пять процентов считалось нормальным уровнем прохождения при этом от Флексита требовалось лишь планирование и исполнение приемки груза.

– Можно ли уточнить, сэр, в чем проблема? Груз на территории мы приняли, разгрузили. Он ушел в доставку.

Леннарт с незнакомцем многозначительно переглянулись и последний произнес:

– Один контейнер попал к спецслужбам.

«Ах, вон в чем дело!» – дошло до Флексита и он вздохнул, прикидывая, чем это грозит.

Если вскроют аккуратно, минуя ловушки и самоликвидаторы, охотникам достанется вся начинка управления и ходовые схемы генераторов, хотя наверное это для них и так не секрет. А вот карта кодов – это уже серьезно. По ней можно выйти на почерк взломщиков из специального отделения Организации, которые писали программы, перехватывающие контроль за системой телепортов.

При создании трехступенчатого кода программист проявлял свои индивидуальные особенности настолько отчетливо, что это признавалось, почти как отпечатки пальцев. Вот только отпечатки пальцев мог снять мало-мальски обученный полицейский, а выявить почерк по трехступенчатому коду лишь программы в продвинутых серверных блоках с поликубитными структурами.

– Что вы молчите, мистер Флексит? – спросил Леннарт.

– Я жду ваших распоряжений, сэр.

– Контейнер ушел в Восьмом секторе, то есть – над вашей территорией…

– Я не могу контролировать орбитальный сектор, сэр, – ответил Флексит пожав плечами.

– Нужно научиться делать это. Расширьте агентуру, проявите изобретательность, в конце концов. Соберите всю информацию по персоналу базы Восьмого сектора, особенно о топовых пилотах этих перехватчиков.

– Э, «мусорщиков», сэр? – уточнил Флексит.

– Теперь по факту уже перехватчиков, раз этот «мусорщик»… – тут Леннарт заглянул в записи. – Некий Марк Бачинский, сумел перехватить огромный контейнер. Не помогли даже гравитационные генераторы! То ли ему просто повезло, что его не размазал прыгнувший контейнер, то ли он сумел разгадать прыжковый алгоритм.

– Да! – добавил незнакомец.

– К тому, что творят пограничники – мы привыкли. Они разносят груз ракетами и все концы, что называется, в воду. А тут к спецам ушли наши технологии! Целиком!

– Да! – снова влез незнакомец и Флекситу показалось, что он квакает.

– Вам понятна задача, мистер Флексит?

– Понятно, сэр, но…

– В двух банках для вас будет открыто безлимитное финансирование. Вы об этом хотели спросить?

– Да, сэр, спасибо.

– Методы работы можно расширить, если будет нужно – действуйте решительно, как вы умеете.

– Да, сэр, – кивнул Флексит, понимая, что ему намекнули на его прошлое.

– Нужно в корне перестроить вашу работу и выйти на новые рубежи, в противном случае вы нам станете без надобности…

– Да! – снова квакнул незнакомец.

– Если все понятно – можете быть свободны.

27

Полностью погруженный в свои мысли Харви Флексит понимался в шахтерской клети в сопровождении очередного секьюрити с неброской внешностью.

«Где они их набирают, интересно?» – подумал он выходя из клети.

Пока Флексит находился в подземелье, здесь прошел дождь принесший запахи мокрой земли и смолистого кустарника, обильно росшего по границам разработок.

Гость забрался в салон ожидавшей машины и дверцу за ним аккуратно прикрыл очередной неприметный парень, но уже не тот, что его встречал.

Застоявшийся внедорожник завелся, взревел двигателем и рванулся на свободу, игнорируя ухабы и неровную дорогу. Впрочем, хорошая подвеска переводила его прыжки в умеренное покачивание и Флексит продолжил обдумывать полученные ценные указания.

Сегодня ему прозрачно намекнули на то, что если он не справится, на этом его приключения закончатся. Что ж – условия не новые, когда-то по таким правилам он начинал каждый день, не зная, как тот закончится.

Это даже хорошо, что его так пришпорили, а то он уже начал превращаться в какой-то студень. А вот теперь придется побегать, покрутиться и снова почувствовав в венах бурление адреналина.

Очень кстати оказалось и то, что он уже по собственной инициативе начал укрупнять агентурную сеть. А чтобы об этом не знало начальство, не стал привлекать к этому штатных вербовщиков, делая работу сам.

Пока ехал к своему отелю Флексит мысленно набросал предварительную схему своих дальнейших действий.

Ему требовалось, во что бы то ни стало взять Восьмую базу под полный информационный контроль.

Это была трудная задача, ведь на орбитальных объектах работала собственная служба безопасности. Ну, а если это не выгорит, придется заняться списком топ-пилотов. Персонально.

Это были лучшие бойцы команды противника, а как выбивать лучших бойцов он знал.

Content

Алекс Орлов
Дистанция перехвата. Механик

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27