Марго Хант

Гости

Margot Hunt

The Guests

© 2024 by Whitney Kelly

© Сабова А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

Пролог

Шторм швырял судно по волнам со звериной яростью. Воздух потрескивал от энергии. Больше всего ее пугал даже не мощный ветер, слепящий дождь или опасно близко сверкавшие молнии, хотя все это внушало настоящий ужас. Хуже – ей казалось, что ураган ожил и обернулся чудовищем и ее плоть вот-вот разорвут острые зубы и когти, а может, ее настигнет длинный мощный хвост, который запросто сбил бы с ног человека гораздо сильнее ее.

Шторм будто почуял, что силы женщины на исходе, и готовился нанести смертельный удар.

Сражаясь с волнами, чтобы не завалиться на бок, сорокачетырехфутовая лодка для морской рыбалки казалась посреди урагана крохотной, как каяк. Вокруг нее вздымались стены волн и одна за другой яростно обрушивались на судно. Каждый раз, когда оно кренилось к волнам, его захлестывал очередной вал соленой воды, ослепляя и обжигая женщине глаза. Вода сметала за борт все, что не было закреплено на палубе: рыболовные снасти, припасы, даже тяжеленный переносной холодильник – всему этому предстояло отправиться прямиком на дно.

Чудо, что ее саму до сих пор не смыло за борт. Но она уже поняла, что это лишь вопрос времени.

И он все еще был здесь.

Сначала он пытался взять курс прямо в открытый океан, но быстро понял, что судно совершенно неуправляемо, и опустился на палубу, прижавшись спиной к штурвалу. Вспышки молний изредка освещали в темноте его спину. Когда он оглянулся к ней, она увидела панику в широко раскрытых глазах. Мужчина с осунувшимся лицом не хуже нее понимал близость неизбежного.

Этой ночью они умрут вместе.

Часть первая

Оперативная информация к 10:22. Национальный центр ураганов опубликовал предупреждение о приближении шторма к территории Юго-Восточной Флориды. Ураган «Селеста», предположительно, достигнет суши к 15:42 вторника, 5 сентября. Скорость ветра превысит 240 км/ч, что может вызвать штормовые волны высотой от 3 до 3,5 м. Стихийное бедствие угрожает привести к жертвам среди населения. Необходимо срочно принять меры в целях защиты жизни и имущества.

Глава 1

Марлоу

Марлоу Дэвис стояла посреди просторной кухни, опершись на столешницу из белого мрамора, и смотрела в окно, из которого открывался удивительный вид на Береговой канал. Небо уже затягивало тяжелыми темными облаками, но солнечные лучи еще кое-где пробивались сквозь них и блестели на невысоких волнах. Широко раскинув белые крылья, над рекой в поисках добычи летел пеликан.

Еще ничто не предвещало урагана пятой категории[1].

Единственным заметным предвестием мощного шторма, который получил имя «Селеста» и медленно, но верно приближался к центральной части восточного побережья Флориды, были редкие порывы ветра, трепавшие на заднем дворе ветви пальм вида «лисий хвост». Ветер со зловещим свистом налетал сильными порывами.

– Ну что, Дороти уже пролетала в своем домике? – поинтересовался Ли.

Марлоу вздрогнула и с грустной улыбкой обернулась к мужу.

– Ты меня напугал! – Женщина поднесла руку к горлу. – И кстати, в «Волшебнике страны Оз» был торнадо, а не ураган.

– Точно! – Ли поцеловал Марлоу в лоб. – Не хотел тебя напугать.

Муж Марлоу был высоким, с вытянутыми конечностями и заостренными чертами лица. Возраст шел ему, как это бывает у некоторых мужчин. Серебристые нити в волосах и морщинки в уголках светлых глаз делали его, на взгляд Марлоу, даже еще более привлекательным, чем когда они познакомились. Впрочем, тогда Ли тоже был красив, хотя его отличали неловкость и неуклюжесть, которые он утратил со временем.

– Я просто задумалась, – сказала Марлоу.

– Интересно, о чем же? – Ли с напускным удивлением поднял бровь. Марлоу слабо усмехнулась в ответ, и он ободряюще сжал ее плечо. – Это самый обычный ураган, мы уже сто раз такое переживали.

– Как раз такого урагана мы еще не переживали… – поежилась Марлоу. – Он дойдет до пятой категории, когда доберется до берега. Такого сильного шторма мы еще не видели.

Вчера они ложились спать в полной уверенности, что ураган «Селеста» пройдет южнее. По всем прогнозам, при столкновении с сушей он должен был достичь максимум третьей категории, и в таком случае не было никакого смысла эвакуироваться. Но за ночь «Селеста» замедлилась, набрала мощь на теплом мелководье Атлантики и, став гораздо опаснее и стремительнее, начала продвигаться на север. Уведомление на смартфоне разбудило Марлоу в полседьмого утра. Она взяла телефон с тумбочки и прочла экстренное оповещение: ураган «Селеста» достиг пятой категории. И его основной удар обрушится прямо на их прибрежный городок Шорхэм.

Ли похлопал ее по руке.

– Да чем этот ураган отличается от любого другого? Ну, дождь пойдет, ветер поднимется, но мы будем в полной безопасности. Никакой потоп нам не грозит.

Он кивнул на задний двор, спускавшийся к Береговому каналу. Расположение дома на возвышенности было одним из главных преимуществ участка, когда они покупали его пятнадцать лет назад. Хотя, по сути, дом стоял на берегу реки, во время шторма ему не грозило наводнение.

– Этот дом построен так, чтобы выдержать любой ураган.

Марлоу кивнула. Их разговор точь-в-точь повторялся в третий раз за утро – она не переставала нервничать, и Ли приходилось снова и снова успокаивать ее, проговаривая одно и то же. Да, шторм будет серьезным. Наверняка повалит несколько деревьев, а может, и ограда на участке не устоит, но их дом построен так крепко, что семья точно будет в безопасности.

– Все почти готово. Мы установили штормовые ставни на окна второго этажа. – Ли прислонился к стойке и скрестил руки на груди. – Мальчики заканчивают крепить ставни на первом этаже и со стороны фасада. А те, что сзади, мы повесим в последнюю очередь. Как только мы их установим, здесь будет совсем темно.

Марлоу надавила пальцами на виски – из-за перепада давления у нее разболелась голова.

– Синоптики сказали, что, когда ураган дойдет до берега, скорость ветра может превысить двести сорок километров в час. Для многих это настоящая катастрофа! Некоторые дома он просто сравняет с землей…

– Тогда давай будем считать, что нам повезло, раз в нашем доме защитные ставни вешают двое семнадцатилетних парней.

Глаза Марлоу округлились от ужаса.

– Я об этом даже не подумала! Том даже с посудомойкой не может справиться, а мы доверили ему штормовые ставни?! Честно говоря, и Зак у меня вызывает серьезные опасения… – Она оглянулась, чтобы убедиться, нет ли в дверях ее сына Тома и его лучшего друга Зака, и на всякий случай понизила голос: – Он славный мальчик, но мы с тобой прекрасно понимаем, что вряд ли он однажды станет нейрохирургом.

Ли снова рассмеялся.

– Боже упаси! Да я ведь просто пошутил. Мик за ними присматривает.

Мик Бирн был местным разнорабочим, хотя сам считал себя скорее мастером по дереву. Он построил Дэвисам лодочный сарай, смастерил прекрасные полки в кабинете Марлоу, а почтовые ящики, которые он делал на заказ, всегда пользовались небывалым спросом. Один из них он собрал специально для семьи Дэвисов – в виде миниатюрной копии их дома. Стоило Марлоу вспомнить, что за мальчиками присматривает Мик, и у нее на душе стало спокойнее. По крайней мере, из-за штормовых ставен можно не переживать.

– Я тут посмотрела в интернете – в Орландо еще есть свободные номера в гостиницах… – с надеждой сказала Марлоу.

Однажды Дэвисы уже эвакуировались в Орландо накануне урагана, близнецы тогда еще учились в начальной школе. Тот шторм тоже шел прямо на них, но в последний момент свернул и поднялся выше по береговой линии. Но они уже были в Орландо, да и день к тому же выдался погожим и солнечным, так что Марлоу и Ли решили отправиться с детьми в «Диснейуорлд»[2]. Они тогда чудесно отдохнули. Штормовое предупреждение распугало толпы посетителей, и им почти не пришлось торчать в очереди к американским горкам и дому с привидениями.

– Мы уже не успеем добраться до Орландо, – откликнулся Ли. – Сегодня уж точно. Сейчас шоссе превратилось в одну большую парковку.

Марлоу знала, что муж прав – она и сама сверилась с мобильным приложением. Если ему верить, дорога, которая обычно занимала два часа, сейчас растянулась бы часов на десять, и это, подозревала она, еще оптимистичная оценка. В окрестностях все с самого утра узнали, что шторм усилился и изменил траекторию, поэтому уехать решили все и дороги были забиты. Неизбежное приближение «Селесты» вызвало настоящую панику.

– Может, все-таки стоило бы поторчать в пробке по пути в более безопасное место… – продолжала Марлоу.

– Если ураган ударит, когда мы застрянем прямо посреди шоссе, с безопасностью будет совсем туго, – ответил Ли.

Марлоу обхватила себя. Ну почему они не уехали вчера или даже позавчера? Наверняка были бы уже в гостинице, спорили бы, где поужинать, и никакой ураган им бы не грозил. Хотя она и сама знала ответ на этот вопрос. Два дня назад никто не подозревал, что надвигавшийся на город шторм окажется таким опасным.

– Может, он все-таки пройдет стороной? – спросила Марлоу с надеждой. – Если «Селеста» ударит севернее, то до нас дойдет только сильный тропический шторм.

– Не думаю, что на этот раз нам так повезет.

Ли стал мрачнее обычного, и Марлоу понимала почему. Основной удар шторма придется прямо по ним, так что сейчас им оставалось только держаться вместе и пережидать бурю.

В кухню босиком вошла Джун.

«Как же она похудела…» – В последнее время при виде дочери эта мысль знакомым тревожным звоном раздавалась в голове Марлоу. Но она тут же придала лицу нейтральное выражение, пока Джун не заметила материнского беспокойства – она взрывалась и не из-за таких пустяков.

Вся семья старалась обходить стороной разговоры о весе Джун. У нее всегда была крепкая и спортивная фигура, но в прошлом году без какой-либо видимой причины Джун твердо решила, что ей пора худеть. Сначала Марлоу списала строгую диету Джун и одержимость упражнениями на подростковые заморочки. Но потом ее похудение стало пугать. Лицо дочери осунулось, ключицы болезненно заострились, а джинсы, когда-то сидевшие на ней по размеру, совсем сползли на бедра. Марлоу беспокоилась, что у Джун расстройство пищевого поведения, но дочь наотрез отказывалась обсуждать с ней эту тему.

Марлоу понимала, что Джун надо показать врачу, несмотря на все ее протесты. Но понимала она и то, что начинать этот разговор накануне урагана не лучшая идея. Как только буря стихнет, Марлоу запишет Джун к специалисту, главное, успеть, пока она рядом – в следующем году у дочери начнется учеба в колледже и там ее ждет новая жизнь. С самого рождения близнецов Марлоу жила с каким-то внутренним таймером, который неумолимо отсчитывал часы до того дня, когда ее дети повзрослеют и уедут.

– О чем вы тут говорите? – спросила Джун.

– Мы обсуждаем, правильно ли поступили, когда решили переждать ураган дома, – ответила Марлоу.

Во взгляде Джун мелькнуло беспокойство.

– Но мы же остаемся, да? Мы все равно уже не успеем никуда уехать.

– Нет, сейчас выезжать уже поздно. Никому из нас не хочется застрять в пробке, когда налетит буря. – Ли ласково улыбнулся дочери.

Джун только холодно взглянула на улыбавшегося ей отца и повернулась к матери.

– Где Том? В своей комнате его нет.

Марлоу заметила, как Ли закатил глаза за спиной Джун. Напряжение в отношениях Ли и Джун – это следующая проблема, которую им предстоит решить, но только не сегодня.

– Том на улице, они с Миком вешают штормовые ставни, – сказала Марлоу. – Зак им помогает. Кстати, и ты можешь к ним присоединиться. Еще одна пара рук им не помешает.

Джун поморщилась.

– Нет уж, спасибо. Я успела искупаться утром, и уже тогда на улице было жутко жарко. Почему перед бурей всегда такое пекло?

– Без понятия, – весело ответил Ли. – Наверняка этому есть какое-то научное объяснение. Или просто дело в том, что в Южной Флориде сейчас сентябрь, а в это время года всегда жарко.

Марлоу посмотрела на длинный прямоугольный бассейн, выложенный белой плиткой. Водная гладь покрылась рябью.

– Надо не забыть накрыть бассейн.

– Как раз планировал этим заняться, – сказал Ли.

– Джун, если не хочешь помогать брату и Заку со ставнями, упакуй со мной и Изабель картины в моем кабинете, – предложила Марлоу.

– Изабель тоже придет? – Брови Джун удивленно поползли вверх.

Марлоу кивнула.

– Она тоже не успела уехать, так что я предложила ей переждать ураган здесь. Ее квартира выходит окнами прямо на пляж, там небезопасно. Ураган в Тампе пару лет назад просто смыл все здания, которые стояли на пляже. Помните, в новостях говорили?

– Наверно, но мы ее почти не знаем…

– Не говори глупостей. Она работает со мной уже почти три месяца, – возразила Марлоу.

– Так а я о чем? Вы знакомы всего три месяца, а ты приглашаешь ее к нам в дом…

Марлоу рассмеялась.

– Не сгущай краски! Изабель не станет частью семьи, если проведет в нашем доме ночь-другую. Так будет правильно. Лично я точно не хотела бы пережидать в одиночестве такой опасный и жуткий шторм!

Из прихожей раздался звонок.

– Наверное, это Изабель. Открой дверь, – попросила она Джун. – И пожалуйста, будь приветливой.

– Я ей открою, – вмешался Ли. – А потом пойду на улицу. Надо убрать все садовые стулья в гараж, и тогда же повесим последние ставни. Шторм придет где-то в полдень. – Он глянул на кухонные часы. – У нас мало времени.

Марлоу вздрогнула.

– Не говори так! Мне от этих слов не по себе.

Ли пожал плечами.

– Шторм все равно придет, хотим мы того или нет. Остается только готовиться.

Глава 2

Джун

Отец пошел открывать дверь, а мать сделала погромче телевизор на кухне – передавали прогноз погоды.

– Тебе еще не надоело это смотреть? – спросила Джун.

Марлоу пожала плечами, не отводя взгляд от экрана. Метеоролог в желтом галстуке, завязанном немного набекрень, взволнованно жестикулировал на фоне схематического изображения большого урагана, кружившего над восточным побережьем Флориды. Для пущей убедительности «Селесту» изобразили полностью красной, как будто на них несся не просто ураган, а гигантской огненный шар. Марлоу не отрываясь смотрела на картинку, ее лицо побледнело, а губы плотно сжались.

– Какой он огромный, даже не верится… – пробормотала Марлоу.

Джун решила воспользоваться моментом и порылась в припасах съестного. Видно, что мама делала покупки на нервах, потому что все шкафы были под завязку забиты самой что ни на есть вредной едой. Выбор Джун пал на контейнер с печеньем с начинкой из арахисовой пасты и на красную банку «Принглс»; еще она прихватила и пару мандаринов из корзинки с фруктами на стойке. Девушка уже собиралась скрыться с добычей, когда ее мама подняла голову и нахмурилась.

– Ты что делаешь?

– Собираюсь перекусить, есть хочется.

– Проголодалась? Прекрасно! – Марлоу просияла, на мгновение даже забыв о надвигающейся буре. – Хочешь, приготовлю тебе завтрак? – Она глянула на часы на плите, где ярко-красным горело 11:11. – Или что-нибудь поплотнее?

Джун почти пожалела мать. Она видела, как Марлоу беспокоилась из-за ее веса и переживала, что у дочери анорексия. Не было у Джун никакого расстройства пищевого поведения. Ну, или, по крайней мере, она так думала. Некоторые девочки в ее школе хвастались тем, что запросто могут продержаться целый день на вареном яйце и половинке банана. И хотя Джун ничего такого не делала – то есть не морила себя голодом и не хвасталась этим, – ей нравилось, что с нее сошла детская пухлость. Сначала она просто хотела есть чуть меньше, чем обычно, но потом уже не могла остановиться. Большинство подруг твердили, что она отлично выглядит, и только Эмили закатила глаза и объявила, что ее просто тошнит от худобы Джун. Джун втайне радовалась и той и другой реакции. Но заметив счастье и облегчение на лице матери при виде того, как она набирает себе еду для перекуса, Джун испытала укол совести.

– Потому я и накупила столько всего! – захлопотала Марлоу. – Из-за шторма у всех разгулялся аппетит. Сейчас испеку брауни для мальчиков. Они так хорошо потрудились, что точно заслужили угощение. Поможешь мне?

– Нет, я пас, – ответила Джун.

Она вышла из кухни, пока мама совсем не заболтала ее разговорами о еде. Джун подошла к лестнице и посмотрела в сторону входной двери, где отец возился с сумками Изабель. Зачем ей так много сумок? Сколько вообще эта вертихвостка собирается здесь торчать?

Джун решила не останавливаться, чтобы поболтать. Не то чтобы Изабель ей не нравилась, дело в другом. Изабель всегда очень вежливо вела себя с Джун, но ведь Марлоу была ее начальницей, так что это входило в ее обязанности. Но было в Изабель что-то неестественное, и вся она казалась какой-то слишком… отлакированной. У нее был ненастоящий загар и ненастоящие ресницы, она обильно пользовалась румянами и хайлайтером, чтобы создать на лице ненастоящие контуры. Хорошо хоть оделась она не как обычно, а то юбка в обтяжку и туфли на шпильках стали для нее офисным дресс-кодом. Наверное, сегодня она решила отдать должное надвигавшемуся шторму и выбрала футболку и шорты, само собой, облегающие, и подобрала к ним эспадрильи на огромной танкетке. Прихожую наполнил тяжелый запах ее цветочных духов.

Джун быстро взбежала по лестнице, пока Изабель ее не заметила и не втянула в очередной бессмысленный разговор, которые взрослые любят заводить с подростками. «Ну как, волнуешься перед выпуском? В какие колледжи будешь подавать документы? А предметы какие выберешь?»

Взлетев по изогнутой лестнице, Джун свернула направо в коридор, устланный полосатым ковром. Ее комната находилась в самом конце. Только затворив за собой дверь, она сказала:

– Все в порядке, это я. Можешь вылезать.

Раздвижная дверь в гардеробную открылась, и из-за нее показался Феликс. От его улыбки сердце Джун екнуло.

Он присел на современную кровать-платформу и потянулся за банкой с чипсами. Феликс был таким высоким, а кровать такой низкой, что его согнутые колени неуклюже торчали вверх. Парень отправил в рот внушительную стопку чипсов и принялся жевать с блаженным выражением.

– Просто умираю с голоду, – сказал он.

– Ты всегда голодный.

– Это правда. Будешь? – парень протянул ей банку, и на мгновение Джун представила, как берет чипсину. Как же ей хотелось ощутить этот восхитительный жирный соленый вкус! Но потом она вспомнила, как легко сегодня утром натянула джинсы, даже не расстегивая их, и покачала головой.

– Нет, спасибо.

– Как хочешь, – усмехнулся Феликс и отправил в рот еще одну чипсину.

«Какой же он красивый», – подумала Джун. У Феликса были высокие скулы и крупные, пухлые губы. От его темных глаз и светло-коричневой кожи исходило какое-то сияние, как будто его искупали в свете.

Они начали дружить с шестого класса, когда поняли, что оба обожают комиксы и олдскульные сезоны «Доктора Кто»[3]. Они были вместе и на уроках, и на обедах, и на вечеринках. Они ходили вместе на бесконечные тусовки у бассейна, которые одноклассники устраивали летом после восьмого класса. Они смотрели по кругу все фильмы о Гарри Поттере, пока наконец не заучили каждый диалог наизусть.

В какой-то момент после перехода в старшие классы Джун начала замечать, какими широкими стали плечи у Феликса и как его лицо светлело каждый раз, когда он улыбался. А еще от него так невероятно приятно пахло смесью мыла и какой-то перечной пены для бритья. Вот тогда-то ее сердце и дрогнуло впервые. К сожалению, она не заметила никаких перемен в чувствах Феликса по отношению к ней. Ни малейшего намека.

– Мандарины? Фрукты я точно не заказывал.

Феликс выбрал мандарин и бросил его Джун, но она промахнулась и не поймала. Мандарин укатился к двери.

– Как можно не поймать такую подачу?! – рассмеялся Феликс.

– Да потому что ты так бросил! – парировала Джун.

– Я в баскетбольной команде.

– И что?

– По сравнению с тобой я практически профессиональный спортсмен. – Феликс откинулся на кровать Джун и посмотрел в потолок. – Твоя мама ведь не знает, что я здесь?

Джун покачала головой.

– Слишком беспокоится из-за шторма.

– Да, я следил по телефону, как он движется. Он будет прям серьезный, так что спасибо, что разрешила мне остаться.

– Тебе здесь всегда рады, ты же знаешь, – сказала Джун, но осеклась.

Феликсу не были рады в доме Джун. Отец категорически запретил ей звать его к себе с тех пор, как Феликса арестовали по обвинению в угоне машины. Конечно же, Феликс ни в чем не был виноват. Машину угнал его двоюродный брат, а потом заехал на ней с друзьями, чтобы забрать Феликса с подработки на поле для гольфа. Через пару километров их остановил полицейский и арестовал всех, кто был в машине. Дело еще не закрыли, но адвокат, которого Феликсу назначил суд, надеялся, что ему удастся смягчить обвинения.

Джун была возмущена всей этой историей: и арестом Феликса, и тем, что адвокат вынуждал его признать вину в суде, хотя парень не сделал ничего плохого; но больше всего ее злило другое – отец решил, что мальчик, которого они знали много лет, который сотни раз бывал у них дома и отправлялся с ними в семейные поездки, вдруг превратился в опасного преступника, с которым Джун не должна иметь ничего общего. Мама попыталась заступиться за Феликса, но она явно не слишком старалась. Джун никогда не простит отцу попытку запретить ей дружить с Феликсом, а матери – ее бездействие.

«Я никогда не буду такой слабой», – подумала Джун, ощутив прилив негодования.

Когда Феликс сказал, что его мать во время урагана будет в больнице, где она работает медсестрой, Джун сразу же позвала его к себе. Оставаться дома одному небезопасно, решила она, да и потом родители все равно ничего не узнают. Ведь дом у них просто огромный. Она без всяких проблем спрячет у себя в комнате семнадцатилетнего парня на одну ночь.

Феликс усмехнулся.

– Да ладно, не парься. Я знаю, что в твоем шкафу для меня всегда найдется место.

– Да, и меня это бесит! Родители ведут себя совершенно неадекватно.

– Но ведь это я в итоге заработаю судимость, – напомнил Феликс. – Так что со стипендией точно могу распрощаться.

Джун хотела возразить, но понимала, что Феликс прав. Он был круглым отличником и по праву претендовал на стипендиальную программу Bright Futures[4], которая гарантировала ему бесплатную учебу в одном из колледжей Флориды. Но получить и сохранить стипендию можно только при отсутствии судимостей. Если Феликс возьмет на себя вину в краже машины, то он моментально поставит крест на стипендии и всех своих многолетних усилиях.

– Это несправедливо. – Джун села рядом с Феликсом и провела рукой по покрывалу с цветочным принтом. – Нельзя, чтобы тебя наказывали за преступление, которого ты не совершал. Мы должны это исправить.

Феликс подтолкнул ее плечом.

– Ты, главное, не нервничай. Кто знает, вдруг мы не переживем этот жуткий ураган? Тогда мне даже думать не придется о поступлении и счетах за колледж.

– Зашибись, – покачала головой Джун. – Теперь мне стало гораздо легче.

Глава 3

Марлоу

– Жалко, что я не перевезла коллекцию в Нортон[5] до шторма! Тогда о ее сохранности переживали бы музейные сотрудники, а не я, – сокрушалась Марлоу. Она опустилась на колени.

– Мы и сами только сегодня узнали, что шторм будет таким сильным, – заметила Изабель.

Обе женщины стояли на коленях посреди рабочего кабинета Марлоу, вокруг них были разложены десятки картин разных размеров, бо́льшая часть которых уже была завернута в крафтовую бумагу.

Небольшой кабинет выходил окнами на реку, но сейчас они были заколочены штормовыми ставнями. По стенам, в духе галерейной развески, висели картины с маринистическими мотивами – классическая манера соседствовала с современным и даже абстрактным искусством. Вдоль одной стены тянулись встроенные шкафы, где все полки были заставлены книгами по искусству в глянцевых обложках, а пол укрывал плетеный ковер из натурального сизаля. Только в этой комнате Марлоу позволяла себе развести беспорядок. На ее столе и на том, за которым иногда работала Изабель, высились стопки бумаг и нераспечатанной почты.

Изабель взяла написанную маслом картину – одну из последних, которые им осталось упаковать, – и смерила ее критическим взглядом. Это была абстракция на квадратном холсте, написанная яркими красками в духе примитивизма. В углу виднелась неразборчивая подпись.

– Я ее не узнаю. А кто художник? – спросила она.

Марлоу глянула на полотно.

– Дэниел Гарвуд. Он преподавал мне живопись в Университете Вандербильта. Безумно талантливый художник, хотя и не признанный. Мы с мамой ходили на его выставку, когда я училась на втором курсе. Она просто влюбилась в эту работу… – Марлоу мечтательно улыбнулась. – Мама всегда была импульсивной, но глаз у нее был что надо.

– Она ценная?

Марлоу понимала, что имела в виду ее ассистентка: достаточно ли важна картина не столь известного художника для того, чтобы включить ее в коллекцию Бондов, которую родители Марлоу, Томас и Кэтрин Бонд, как одержимые, собирали всю жизнь. Они планировали передать коллекцию в дар Художественному музею Нортон в Уэст-Палм-Бич и заодно выделить средства на строительство дополнительного крыла. Но полгода назад родители Марлоу погибли в автокатастрофе, и теперь осуществить их мечту предстояло дочери.

Когда Марлоу только взялась за проект, он показался ей неподъемным, но она тогда еще не успела прийти в себя, ведь это случилось сразу после смерти родителей. Их просторный дом на Джупитер-Айленд был забит произведениями искусства, и большая часть из них не имела никакой документации. Кэтрин с одинаковым успехом могла приобрести какую-нибудь вещь как в сэконд-хэнде, так и у известного европейского арт-дилера. И теперь Марлоу предстояло отобрать произведения для коллекции Бондов. Курировать коллекцию – задача серьезная, именно поэтому она наняла себе в помощь Изабель из галереи в Майами. Та отлично зарекомендовала себя благодаря насмотренности и предельной скрупулезности в работе.

– Мне кажется, да, – ответила Марлоу. – Чем больше коллекционеров узнают о Дэниеле Гарвуде, тем сильнее его работы вырастут в цене. С моей стороны это сентиментально, но это была одна из любимых маминых картин. По-моему, будет правильно включить ее в коллекцию.

– Мне она нравится. Автор великолепно работает с цветом и композицией. – Изабель положила картину Гарвуда на квадрат пузырчатой пленки и осторожно начала ее упаковывать.

Марлоу оглядела комнату и сокрушенно покачала головой. Само собой, вся коллекция была застрахована от стихийных бедствий, но для нее самой она была поистине бесценной. Ведь эти картины хранили историю ее родителей, ее семьи.

– Н-да, это не самое обдуманное решение с моей стороны… Все-таки я слишком долго откладывала перевоз картин в безопасное место. А если ураган сорвет крышу? Тогда вся коллекция погибнет!

Глаза Изабель округлились. Она, как всегда, сделала макияж, даже аккуратно наложила несколько видов теней на веки, искусно завила длинные блестящие волосы – они спадали на плечи безупречными глянцевыми волнами. Марлоу пригладила собственные кудри – рядом с Изабель она казалась себе растрепанной.

– А такое может случиться?! С дома правда может сорвать крышу?

Марлоу успокаивающе улыбнулась молодой женщине.

– Да нет, все будет хорошо. Этот дом пережил уже несколько ураганов, и никаких проблем у нас никогда не было. Просто я слишком беспокоюсь.

Изабель кивнула, хотя это объяснение ее не до конца убедило.

– Мы оставим картины прямо здесь?

Марлоу огляделась. По обеим сторонам ее кабинета располагались высокие окна, закрытые штормовыми ставнями, и французские окна из ударопрочного стекла. Они выходили на каменную дорожку, которая огибала дом и вела к усыпанному гравием проезду. Но даже все эти фортификации не смогут защитить картины от воздействия ветра и влаги, и Марлоу это прекрасно понимала.

– Нет, давай уберем их в мой шкаф наверху. Думаю, так будет безопаснее. На самом деле они должны быть в специальном хранилище, но сейчас это лучшее, что мы можем сделать, пока не пройдет шторм. Кстати, где Джун? Она должна была помочь нам с упаковкой.

– Мы уже закончили, это последняя, – сказала Изабель.

Она завернула картину Гарвуда в коричневую бумагу и скрепила ее скотчем.

– Не совсем, – покачала головой Марлоу. – Остался еще рисунок Сезанна.

– А Сезанн разве здесь?

На лице Изабель было написано такое потрясение, что Марлоу едва удержалась от смеха.

– Да, здесь. Я же говорила, что должна была отправить всю коллекцию в Нортон, но мы кое-где недоработали.

– Но… где он? – Изабель огляделась, как будто могла не заметить Сезанна, прислоненного к стене или спрятанного за тиковым столом в стиле середины XX века.

– Он в гостиной, – сказала Марлоу. – Пойдем, я тебе его покажу.

Они поднялись. Изабель последовала за Марлоу из кабинета в коридор, и они свернули направо в арку. Гостиная была оформлена как просторная комната для отдыха, друг напротив друга стояли два серых мягких дивана, их дополняли два приземистых кресла из коричневой кожи и огромный круглый пуф, на котором любили сидеть дети. Обычно комната была залита светом из двух больших окон, выходивших во двор и на улицу, но защитные ставни превратили помещение в пещеру. Здесь было так темно, что Марлоу пришлось зажечь лампы со стеклянными абажурами, стоящие на столиках возле диванов.

– А где… О! – Изабель осеклась, как только заметила на стене рисунок в раме.

Скромный карандашный набросок изображал два яблока и завалившуюся набок грушу на деревянном столе. Но что-то в формах фруктов, перспективе самого рисунка, размашистых линиях карандаша заставляло зрителя остановиться и присмотреться повнимательней… и вот тогда он понимал, что перед ним нечто поистине волшебное.

– Когда я смотрю на этот рисунок, мне становится интересно, Сезанн долго над ним работал или просто набросал от нечего делать? Он же постоянно рисовал. Его эскизы хранятся в музейных коллекциях по всему миру. Но этот… – Марлоу зачарованно покачала головой. – Мне всегда казалось, что он особенный.

– Даже не верится, что он висит у вас в гостиной, – сказала Изабель.

Марлоу украдкой улыбнулась, угадав упрек в голосе ассистентки. Этот эскиз должен находиться в стенах музея, а не в обычном доме.

– Он висел здесь с тех пор, как я была маленькой. Ну, конечно, не в этой гостиной, а в доме, где я выросла. Помню, как устраивалась под ним с книжкой в старом клетчатом кресле. Я постоянно читала. Даже странно, но мне всегда казалось, что этот рисунок как будто смотрит на меня сверху, отправляется со мной в путешествие вместе с «Аней из Зеленых Мезонинов»[6] или по страницам «Излома времени»[7]. Он всегда казался мне старым другом. Я люблю его.

– Но свет… – Изабель с ужасом посмотрела на скрытые ставнями окна. – Здесь так ярко светит солнце – оно же навредит эскизу!

– Именно поэтому я и повесила его на стену, где на него не падает прямой свет. Но оставлять рисунок здесь на время урагана точно не стоит.

– Определенно, – согласилась Изабель. – Его ты тоже планируешь убрать в шкаф?

Марлоу покачала головой, осторожно снимая Сезанна со стены.

– Нет, его я положу в сейф. Он там как раз поместится, и с ним ничего не случится. Даже ураган не сможет ему навредить.

* * *

Когда Изабель начала поочередно переносить упакованные картины в шкаф на втором этаже, Марлоу отнесла Сезанна в кабинет Ли. Еще когда дом только строили, они решили спроектировать сейф в стене. Поначалу Марлоу считала, что иметь сейф дома – это как-то слишком. Они и так держали все паспорта и важные бумаги в банковской ячейке, к тому же у них не было каких-нибудь золотых слитков, которые надо было бы охранять. Но теперь Марлоу даже радовалась, что они все-таки установили сейф. По крайней мере, на время бури Сезанн будет надежно защищен, а потом его перевезут в Нортон вместе с остальной коллекцией.

Хотя… Марлоу и сама не знала, как расстаться с эскизом Сезанна. Она ни с кем это не обсуждала – ни с Беатрис из Нортоновского музея, ни с Изабель, ни даже с Ли. Эскиз был той нитью, которая связывала ее с родителями, – она видела в нем любовь матери к искусству и любовь отца к матери. У нее не было ничего дороже этой вещи.

Но Марлоу понимала, что Изабель права. Рисунок слишком ценный, чтобы хранить его дома, ему нужен правильный климат и защита от стихийных бедствий. Да и потом, напомнила она себе, хранить его только для самой себя – эгоистично. Искусство должно быть доступно каждому.

Марлоу положила эскиз, уже надежно обернутый пузырчатой пленкой и крафтовой бумагой, на впитывающую поверхность на столе Ли. Сейф скрывался под висящей на стене на петлях картиной с тщательно прописанным парусником. Она прокрутила замок направо, потом налево, затем снова направо – щелкнув, сейф отворился.

В нем не было ничего удивительного: документы, кое-какие украшения матери Марлоу в бархатных коробочках, небольшая сумма наличных для непредвиденных трат, «Ролекс» Ли. Марлоу собралась сдвинуть содержимое к одной стенке, чтобы освободить место для рисунка, но случайно нащупала незнакомый пластиковый предмет. Она достала его из сейфа.

Это был мобильный телефон.

Марлоу какое-то время просто смотрела на него. Она его не узнавала. У нее самой, Ли и близнецов были айфоны, а этот выглядел громоздким, дешевым, а с обратной стороны значилось Motorola. Марлоу провела пальцем по экрану, и тот загорелся – значит, телефон не заблокирован.

Откуда он вообще взялся? Но ответ напрашивался сам собой. Доступ к сейфу был только у нее и Ли, дети комбинацию не знали. Она этот телефон видела впервые – значит, он принадлежал Ли.

Но из этого следовал другой, гораздо более тревожный вопрос. Зачем Ли понадобился телефон, о существовании которого Марлоу ничего не знала? И почему он спрятал его в их сейфе?

Глава 4

Марлоу

– Мам, ты где? – Голос Тома донесся откуда-то с улицы, рядом со входной дверью.

Марлоу все еще стояла перед распахнутым сейфом, положив ладонь на горло. Услышав голос сына, она вздрогнула и оглянулась.

– Иду! – Марлоу сунула телефон в карман шорт цвета хаки, закрыла сейф и на всякий случай прокрутила замок.

Марлоу пересекла кухню и вышла в прихожую. Перед открытой дверью стоял Том и заглядывал в дом. Сын был таким же высоким, как Ли, но веснушки и голубые глаза он унаследовал от нее. Порыв ветра растрепал отросшие по плечи и на мгновение скрывшие лицо волосы, которые Том тут же убрал за уши.

– Ты чего не заходишь? Дверь открыта.

– Не хочу наследить. – Том кивнул на грязные кроссовки.

– Молодец, что сообразил. Ты отца не видел?

Она чуть было не добавила, что нашла кое-что странное, но отчего-то сразу же осеклась. Сначала надо поговорить о телефоне с Ли. Наверняка это просто недоразумение, решила Марлоу.

– Он во дворе за домом, накрывает бассейн. Можешь к нам выйти?

– Зачем? Что-то случилось?

– Тут полицейские приехали. Они говорят с Миком.

– Полицейские? Что им здесь нужно? – нахмурилась Марлоу.

В дверном проеме за спиной Тома возник Зак. Долговязый мальчишка, с длинными, как спагетти, руками и ногами и с выгоревшей на солнце шевелюрой, такой густой, что она почти стояла торчком.

– Эй, миссис Дэвис! Как думаете, а может, полицейские убийство расследуют? Прикиньте, было бы круто!

– Если бы здесь расследовали убийство, прислали бы больше двух полицейских. Сюда бы съехался весь отдел по расследованию преступлений, – вмешался Том.

– Может, они ищут кого-нибудь, кто пропал без вести, и просто не знают, где произошло преступление, – возразил Зак.

– Наверняка они здесь из-за шторма, – сказала Марлоу. – Давайте лучше у них спросим.

Марлоу шагнула за порог и вдохнула напитанный влагой воздух. Река всегда пахла сильнее перед штормом – от нее веяло соленым воздухом, растениями и чем-то темным и заплесневелым.

Два помощника шерифа в форме стояли на дорожке перед домом и говорили с пятидесятилетним ремонтником Дэвисов Миком Бирном. Он был высоким, с широкими мускулистыми плечами и солдатской выправкой. Марлоу приблизилась к группе с дружелюбной улыбкой.

– Меня зовут Марлоу Дэвис. Чем могу помочь?

Помощнику шерифа с короткими светлыми волосами было около двадцати, на подбородке у него виднелась ямочка. Марлоу увидела собственное искаженное отражение в его зеркальных очках-авиаторах.

– Добрый день, мэм. Меня зовут Джек Дейли, я помощник шерифа округа Кейюга. Это моя напарница, помощник шерифа Луиза Перес.

Перес с крайне серьезным лицом кивнула Марлоу, волосы девушки были стянуты в аккуратный хвостик.

– Приятно познакомиться. Чем вам помочь? – спросила Марлоу.

– Мы заехали, чтобы проверить, все ли жители домов вдоль реки эвакуируются. – Дейли заметил за спиной Марлоу Тома и Зака и нахмурился. – Ваша семья еще здесь?

– А что в этом такого? Разве было распоряжение об эвакуации? – В голосе Мика слышались нотки раздражения – похоже, вопрос офицера показался ему навязчивым.

– Эта территория не в зоне затопления, поэтому официального распоряжения об эвакуации не было, – сказал помощник шерифа. – Но «Селеста» уже достигла таких масштабов, что мэр и весь муниципалитет настоятельно рекомендуют эвакуироваться всем, чьи дома находятся на воде или в непосредственной близости.

Мик скрестил руки на широкой груди и перекатился на пятки.

– А я вот слышал, что эвакуироваться уже нельзя, все дороги из города намертво встали. И они, скорее всего, будут точно так же забиты, когда ураган дойдет до суши. Лучше б вы об этих людях подумали!

Марлоу беспокойно глянула на Мика – как бы помощники шерифа не сочли его слова оскорблением.

– Мы с мужем говорили о том, чтобы уехать, но нас как раз беспокоило, что мы можем застрять прямо посреди шоссе. Поэтому мы решили, что сейчас безопаснее всего остаться дома.

Мик одобрительно кивнул.

– Паника – это последнее дело, когда на тебя идет шторм. Людям просто заняться нечем, потому и носятся по улицам, сметают продукты в магазинах, часами стоят в очередях за бензином. А шторм все равно придет, и никуда тут не денешься. Ну подтопит где-то, ну повалит ветром пальму-другую – всего и делов.

– Послушайте, надвигается очень серьезный шторм. По всем прогнозам, к моменту выхода на сушу ураган достигнет пятой категории, – возразил помощник шерифа Дэйли. – Мы можем столкнуться с катастрофическими разрушениями, материальным ущербом и даже человеческими жертвами.

Марлоу почувствовала, как в ней растет паника. Да на что же они потратили столько времени?! «Плохо, что мы остались, – подумала она, стараясь убрать кудрявые волосы за уши. Ветер достиг такой силы, что кудри хлестали ее по щекам. – И уже поздно куда-то ехать».

– Несколько местных школ переоборудовали под убежища, – добавила Перес. – Мы советуем всем, кто еще остается в этом районе, отправиться туда.

Марлоу посмотрела на Мика, но тот в ответ только поднял бровь. Она знала, о чем он думает. Убежища, конечно, полезны для тех, у кого нет надежной крыши над головой, но у Дэвисов был крепкий дом, штормовые ставни, металлическая крыша и два генератора, которые включатся сразу, как пропадет электричество. Ее семья может провести эту ночь дома в безопасности и с гораздо большим комфортом, чем в какой-нибудь школе, на разложенных на полу матрасах.

– Спасибо за предложение, но мы все-таки переждем бурю здесь, – сказала Марлоу.

Помощник шерифа Перес посмотрела на дом Дэвисов, окна которого выходили на Береговой канал, изборожденный волнами.

– Во время бури может начаться и наводнение.

– Думаю, с нами все будет в порядке. В этом доме мы пережили уже три урагана, и нас ни разу не затапливало. Мы вообще не видели в доме никаких следов воды. – Марлоу улыбнулась помощникам шерифа. – Но спасибо, что проведали нас.

– Должен сразу предупредить: если у вас что-то случится и кто-нибудь пострадает либо ваш дом получит серьезные повреждения, из-за которых в нем нельзя будет находиться во время урагана, пока шторм не стихнет, аварийные службы не смогут никого прислать к вам на помощь, – сказал Дэйли.

Мик крепко хлопнул его по плечу.

– Не переживай сынок, это не первый наш ураган.

Офицер Перес перевела взгляд с Мика на двух подростков.

– Вы все останетесь в этом доме?

– Я поеду к матери, – сказал Мик. – Она живет одна и из-за ураганов порядочно переживает.

– А мальчики конечно же останутся здесь. Они оба мои. – Марлоу ласково похлопала сына по спине. – Ну, то есть это мой сын, но Зак так часто бывает у нас, что мы и его считаем своим.

Зак густо покраснел и склонил голову.

Помощник шерифа Дэйли кивнул с покорным видом.

– Если передумаете, у вас еще есть время, чтобы перебраться в убежище. Но не откладывайте, шторм движется очень быстро. Переночевать в школьном спортзале далеко не худшее, что может сегодня случиться.

– Это правда, – откликнулся Мик. – Берегите себя.

Помощники шерифа направились к своей машине. Марлоу посмотрела на Тома.

– Все ставни повесили?

– Почти. Нам осталось совсем немного.

– Парни отлично поработали, – одобрительно кивнул Мик. – Все утро трудились не покладая рук.

– Мик сказал, что из нас вышли бы отличные морпехи. Но нас точно заставили бы подстричься. – Зак взъерошил свои светлые волосы, больше похожие на солому, и те практически встали дыбом.

– Вам лучше выбрать такую работу, на которой в вас никто не будет стрелять, – Марлоу улыбнулась сыну и его другу.

Мальчики направились к задней части дома, а Мик и Марлоу смотрели, как внедорожник помощников шерифа выезжает на дорогу, по обеим сторонам усаженную пальмами, и исчезает вдали.

– Раньше полиция никогда не предупреждала жителей всех домов накануне шторма, – заметила Марлоу.

– Я ведь говорил, что все паникуют, когда ураган подходит к берегу, – сказал Мик.

– Знаю-знаю, нам просто надо это пережить, – сказала Марлоу и посмотрела на Мика. – Мы будем рады, если ты останешься. Место для тебя точно найдется.

– Спасибо, но я уже обещал матери, что вернусь к ней. Она в возрасте и… ну… Не стоит ей быть одной, когда такое творится.

– Мы и ее рады принять. Может, она переберется к нам? – быстро добавила Марлоу.

– Нет, ей будет неловко, но спасибо за предложение.

– А генератор у нее есть?

– Нет, – признался Мик. – Она живет в квартире, но здание крепкое, и стоит оно в глубине острова. С ней уже связался ремонтник и сказал, что штормовые ставни успели повесить. У нас может отрубить электричество, но мы оба будем в безопасности.

– Но ей будет трудно без электричества… – продолжала Марлоу. – А у нас и генераторы есть, и кондиционер точно не отключится. Кстати, можем поместить ее в отдельную комнату. Например, устроим ее в нашей прекрасной гостевой комнате на втором этаже.

– Я передам ей, но не думаю, что она согласится уехать из дома, – сказал Мик.

– Конечно, не согласится, – вздохнула Марлоу. – Понимаю, никто не хочет уезжать из дома, особенно в такой шторм. – Она уже собралась домой, но все-таки обернулась к Мику. – Только учти – если все-таки передумаешь, мое предложение в силе.

– И я его правда ценю, – сказал Мик и внезапно поднял голову, прислушиваясь к чему-то. Марлоу тоже поняла, что за шум насторожил его, но… быть этого не могло, ведь ураган совсем близко подошел к берегу. Так шуметь могла только плывущая по воде лодка.

– Что это? – спросила Марлоу.

– Лодка, по-моему, – ответил Мик.

Он обошел дом, и Марлоу не отставала от него. Как только им открылся вид на реку, они разглядели вдали на потемневших волнах реки моторную лодку. Даже с такого расстояния было заметно, что ее двигатель уже на пределе, а за судном тянется длинный след.

– Похоже, они идут к нашему причалу! – удивленно сказала Марлоу.

– Так и есть, – мрачно кивнул Мик.

– Зачем им сюда?

– Лучше иди скажи Ли, что у нас гости. А я пока разберусь, что им нужно.

Глава 5

Том

– А где Джун? – невзначай поинтересовался Зак, привинчивая последнюю ставню.

В ответ Том, державший алюминиевую ставню, чтобы ее не унесло ветром, закатил глаза.

– Бесишь уже. Заканчивай давай.

– Да что заканчивать?!

– Заканчивай уже сохнуть по моей сестре. Серьезно, чувак. Это ненормально.

Том скрестил руки на груди и стряхнул упавшую на глаза темную прядь. Он глянул на потемневшее небо и серые облака, которые не предвещали ничего хорошего. Когда они начали вешать ставни, на улице было душно, но из-за плотных облаков и порывов ветра температура быстро падала. «Селеста» подошла совсем близко.

Мысленно Том, как всегда, был на пляже. Представлял, как горячий песок обжигает мозолистые ступни. Почти ощущал соленый привкус воздуха вблизи океана. Его руки оттягивала доска, как бывало всегда, когда он отправлялся навстречу волнам. Именно в эти мгновения он чувствовал себя самим собой.

Зак с тоской посмотрел на Береговой канал.

– Чувак, ты только подумай, какие волны поднимутся в шторм!

– Да, просто жесть.

– Надо на пляж махнуть! – Большие карие глаза Зака заблестели от волнения. – Можем пойти туда попозже и доски захватим. Ты только прикинь!

Том рассмеялся.

– Ну да, конечно.

– Я серьезно! Когда мы еще раз застанем такие волны? Стоит нам оседлать их – и мы герои!

– Не герои, а трупы.

Тому хотелось, чтобы Зак оставил эту тему – ему вспомнилась история из новостей, которую он слышал еще в детстве. Два подростка вышли на лодке в океан, несмотря на тропический шторм. Он помнил, как мама пыталась скрыть эту историю от него и Джун, но при этом с тревогой следила за новостями в Интернете, чтобы узнать, удалось ли береговой охране спасти мальчиков. Лодку так и не нашли, тела мальчиков тоже. Том любил океан, но при этом с уважением относился к его мощи. Он прекрасно понимал, что находиться на открытой воде во время урагана пятой категории смертельно опасно.

– Чувак, это отстой. – Зак покачал головой. – Такой шанс упускаем.

– Шанс с концами пропасть в океане?

– Нет, девчонок подцепить! – Зак раскинул худые руки и выпучил глаза. Ну вылитый Лягушонок Кермит, только со светлыми патлами, подумал Том.

– Остынь! – сказал он. – Я здесь перекантуюсь на время шторма. Мама меня убьет, если я хотя бы подумаю о том, чтобы выйти из дома. Сейчас ее лучше не злить.

– Ага, точно. – Зак упер руки в боки и помрачнел. – Ты так и не сказал им, что не пойдешь в колледж в следующем году?

Том зашипел на друга и тут же огляделся по сторонам, с перепугу у него заколотилось сердце. Нет, он пока так и не сказал родителям о своих планах насчет колледжа, точнее об их отсутствии. Но ему точно не хотелось, чтобы они узнали об этом вот так, случайно подслушав его разговор с Заком. Ему удалось скрыть от них свое решение, когда в прошлые выходные они ездили осматривать кампусы колледжей, и он даже притворился, что его впечатлили скалодромы и столовые, на которые обратил внимание гид.

– Трудно, наверное, когда на тебя возлагают столько надежд, – заметил Зак. Он был младшим из четырех братьев и с восьми или девяти лет рос практически без присмотра. Том не считал, что родители Зака пренебрегали сыном. Не совсем. Просто они все время казались слишком измотанными, чтобы уделять достаточно внимания младшему мальчику. Они даже не возражали против того, чтобы Зак переждал ураган в доме Дэвисов.

У Тома ситуация была другой. Он любил родителей, но мать слишком вмешивалась в его жизнь. Ей хотелось знать все: какие у него оценки, с кем он дружит, куда собирается, где он был. И Том знал, что они с отцом ожидали от него поступления в колледж. Они никогда не поймут, почему он свернул с того пути, который они для него выбрали, и не знал, как все им рассказать, избежав скандала.

По правде говоря, Том и сам до конца не знал, почему его не интересовал колледж. Он вполне неплохо учился. Обычно у него были четверки, а испанский он и вовсе вытягивал на пятерки, так что у Тома были все шансы попасть в приличное учебное заведение. Но каждый раз, когда он пытался представить свое будущее – чем он хочет заниматься, как будет выглядеть его дальнейшая жизнь, – он никак не мог вписать колледж в эту воображаемую картину. Он не хотел жить в общаге, жонглировать пятнадцатью кредитами и питаться дрянной едой в столовой. Гуляя по студенческому городку с родителями, сестрой и гидом, он так и не смог увидеть себя в тех стенах. И у него не было каких-то профессиональных амбиций, которые требовали бы от него высшего образования. Том не мог представить, что пойдет в инженеры, или архитекторы, или финансисты с Уолл-стрит.

Горел он только серфингом, и, хотя Том неплохо катался, ему не хватало таланта, чтобы стать профессионалом. Зато он вполне мог представить, как однажды откроет собственный магазин, где будет продавать все для серфинга – от досок до гидрокостюмов. А заодно мог бы учить серфингу и организовать летний детский лагерь. У него не было четкого плана, как всего этого добиться, но только такое будущее казалось ему возможным. А вот объяснить все это родителям представлялось ему нереальной задачей.

– Только ничего не говори. Давай сегодня не будем наводить суету, надо сначала переждать шторм, – сказал Том. – Но учти – мама достала настолки. И она заставит нас играть.

– Класс! – просиял Зак. – Обожаю настолки.

– Ты в меньшинстве.

– Это потому что я постоянно уделываю тебя в «Колонизаторах»[8].

– Ну конечно… А тебе родителям не надо позвонить? Когда до нас дойдет ураган, связь может пропасть. Вышки сотовой связи в какой-то момент просто вырубаются.

– Да не, они знают, где я. И не переживают.

– Здорово это, наверно… – сказал Том.

Зак изменился в лице и как-то странно помрачнел.

– Это хорошо, что родители так о тебе заботятся, чувак. Не желай себе таких родителей, которым вообще плевать, где ты находишься во время адского шторма.

Том переступил с ноги на ногу, даже не зная, что на это ответить. В каком-то смысле он хотел бы именно таких родителей. Не таких, которым было бы совершенно все равно, но, может, таких, которые заботились бы о нем чуть меньше. После школы Зак запросто мог бы поступить на курсы электриков в местный муниципальный колледж, и все были бы только рады его выбору. От одной мысли о том, как родители отреагируют на решение Тома не поступать в колледж, его мутило, как от порции буррито из паршивой забегаловки.

– Где твои родители будут на время урагана? – наконец спросил он.

Семья Зака жила в скромном доме недалеко от Шорхэма и на большом расстоянии от океана, поэтому могли не беспокоиться о штормовых волнах, но «Селеста» шла на всех без разбора. Ветер мог повалить деревья и сорвать крыши, а ураган – сравнять с землей целые дома.

– Отец хочет остаться дома, но мама пытается уговорить его перебраться в одно из убежищ. Даже не знаю, кто из них победит…

– А твоя мама одна не может пойти в убежище?

– Может, но не хочет. Что бы они ни решили, в итоге они будут вместе. – Зак улыбнулся так тепло, что у Тома защемило сердце. – Это у родителей общее. Они всегда не разлей вода. Даже когда хотят убить друг друга.

– Надеюсь, они все-таки пойдут в убежище, – сказал Том. – Шторм будет серьезным.

Зак пожал плечом и, глянув на Береговой канал, прищурился.

– Слушай, а это не лодка? Вон там?

Том обернулся, не понимая, на что смотрит его друг. Он привык, что мимо дома постоянно проплывали лодки, но вряд ли кто-то рискнул пуститься в путь накануне урагана. Вода уже потемнела и заволновалась, и таких высоких волн Том никогда здесь не видел.

Но Зак был прав – там и правда была лодка. Ее корпус был светло-голубого цвета и достигал около тридцати футов в длину, хотя с такого расстояния Том не мог сказать наверняка. Похоже, на борту было несколько человек. Лодка шла прямо к причалу Дэвисов.

Глава 6

Марлоу

Ли стоял у раковины и мыл руки. После нескольких часов работы на улице в самую жару он выглядел неопрятно и был совершенно непохож на себя. Серая футболка насквозь промокла от пота, вдобавок на нем были старые, забрызганные краской шорты, предназначенные для работы во дворе.

– Полиция? – Ли закрыл кран и встряхнул руки. – Что они хотели?

– Они проверяют, что все, кто живет недалеко от берега, эвакуировались.

– Что-то они поздновато приехали.

– Школы уже переоборудовали под убежища. Полиция настаивает, чтобы мы туда перебрались. Их беспокоит штормовой прилив.

Ли покачал головой.

– Ну, за это мы можем не беспокоиться – дом стоит достаточно высоко. А вот ветер меня, кстати, тревожит больше. Но от него достанется и временным убежищам.

Перед глазами Марлоу пронеслась картина, как множество людей жмутся друг к другу на полу спортзала начальной школы, а за ее стенами бушует ураган. Что же с ними будет, если ветер сорвет со здания крышу?

Ли словно прочел ее мысли.

– Перестань, тревогой делу не поможешь. Ну, уж ураган ею точно не остановишь.

– Знаю… – Марлоу вздохнула и засунула руки в карманы. В одном она нащупала какой-то незнакомый пластмассовый предмет и тут же вспомнила о телефоне из сейфа. Со всей этой суетой из-за полиции Марлоу совсем забыла о нем. Она вытащила его из кармана и протянула Ли. – Я нашла какой-то загадочный телефон в сейфе. Это ты его туда положил?

Ли кивнул.

– Да, нашел около бассейна, когда убирал стулья с улицы. Я решил, что кто-то из друзей ребят забыл его, и отнес домой.

– И поэтому решил положить его в сейф?

– Даже не знаю, почему я его туда положил… Вообще не помню, как это сделал. Я открыл сейф, чтобы убрать «Бэтмена», а потом переключился на подготовку дома к буре. – «Бэтменом» они называли часы «Ролекс» с черно-синим ободком, которые принадлежали Ли. – Наверно, случайно сунул вместе с часами и телефон. Может, это у меня из-за урагана помутнение.

– Тайна раскрыта! Мой муж стал рассеянным. – Марлоу открыла телефон и включила его, нажала несколько кнопок. – Странно…

– Что?

– В нем ничего нет. Ни сообщений, ни контактов, даже исходящих нет… Интересно, чей он? Не думаю, что дети сегодня пользуются такими телефонами. Обычно у них смартфоны с кучей приложений.

– Ну а кто еще мог оставить его около бассейна? – возразил Ли.

Марлоу пожала плечами и убрала телефон обратно в карман.

– Без понятия. Может, кто-то из газонокосильщиков? Ладно, узнаем, когда владелец спохватится и позвонит себе. Но я искала тебя не поэтому – меня Мик прислал. К нашему причалу пришвартовалась лодка.

– Какая лодка? Ты о чем?! Там шторм вот-вот придет…

Было еще рано – только два часа дня, – но Мик с ребятами уже заканчивали вешать противоштормовые ставни. Дом погрузился в глубокий мрак. Марлоу слышала, как дождь начинает барабанить по металлической крыше и алюминиевым ставням.

– Не знаю, почему они вышли в море, но, судя по всему, направляются они к нашему причалу. Думаешь, там и встанут на якорь?

– Не уверен. Ты их знаешь?

– Вроде нет…

В Шорхэме у многих были свои лодки, и друзья, которые проплывали мимо их дома по пути к себе после дня на пляже или похода в ресторан на набережной, иногда причаливали возле дома Дэвисов и оставались на бокальчик. Но они всегда сначала звонили, и, кроме того, Марлоу не узнавала ни лодку, ни пассажиров, по крайней мере не с такого расстояния.

Ли вытер руки о полотенце и бросил его на стойку.

– Пойдем разберемся, что им надо. Только давай быстрее – сразу за дождем придет шторм. Погода скоро совсем испортится. – Он покачал головой и направился к двери в гараж: – Это ж каким идиотом надо быть, чтобы выйти в открытый океан во время урагана?! Совсем людям жить надоело!

Марлоу схватила зеленый плащ с вешалки в прачечной и последовала за Ли. В гараже, обычно таком просторном, было непривычно тесно. Ли загнал в него все их машины: внедорожник Марлоу, свой седан «Мерседес» и «Хонду Цивик», которую делили близнецы. Все предметы садовой мебели были сложены так, что они идеально примыкали друг к другу, как фигурки в тетрисе, чтобы шторм не разметал плетеные стулья и столики как пушечные снаряды.

На улице Марлоу сразу поняла, что Ли был прав, – шторм уже подступал к берегу. Небо, которое было гораздо светлее, когда Марлоу говорила с помощниками шерифа, буквально на глазах темнело и хмурилось, а ветер усиливался, раскачивая деревья и обрывая целые ветви пальм. Дождь стал накрапывать еще настойчивее, и она порадовалась, что захватила плащ.

Они обогнули дом и вышли на задний двор, миновали патио и бассейн и пошли по направлению к реке. Лодка с бирюзовым корпусом как раз подошла к причалу. Один из пассажиров, мужчина лет тридцати, спрыгнул на берег и принялся привязывать судно.

– Я их не узнаю. А ты? – спросила Марлоу.

Ли скрестил руки на груди и покачал головой.

– Почему они пристали к нашему доку, а не к какому-нибудь общественному? – продолжала Марлоу.

Ли посмотрел на нее сверху вниз.

– У них есть на это право. Есть такой старый морской закон: при необходимости судно может пристать к причалу, а его владелец не должен препятствовать.

– Что, правда? – удивилась Марлоу.

Появление гостей накануне шторма было слишком похоже на вторжение. Но стоило Марлоу поймать себя на желании спровадить их как можно скорее, она почувствовала укол вины. Трудно даже представить, как они, должно быть, перепугались в открытом океане перед лицом надвигающейся бури.

– Пойду помогу им привязать лодку, а то она, чего доброго, еще влетит к нам в гостиную. – Ли оглянулся. – О, а вот и Мик!

Он махнул рукой, и Мик подошел к ним.

– Попахивает неприятностями. – Мик кивнул в сторону лодки.

– Думаю, у них что-то случилось. – Ли покачал головой. – Не нравится мне идея впускать в дом незнакомцев, особенно когда рядом дети…

– Но оставаться в лодке посреди урагана они точно не могут, – сказала Марлоу.

– Я отвезу их в убежище в начальной школе, – сказал Мик. – Высажу, когда к матери поеду.

Марлоу испытала знакомое чувство – прилив благодарности к разнорабочему. Он был неразговорчивым и закрытым человеком, но будто всегда знал, как правильно поступить в любой ситуации, и даже когда дело касалось попавших в передрягу людей накануне урагана.

– Может, стоит позвонить шерифу? – предположил Ли.

– Его помощники только что от нас уехали. – Марлоу убрала прилипший к лицу локон. – Они сказали, что не будут отвечать, пока ураган не пройдет.

– Тогда привяжем их лодку понадежнее, а потом я отвезу их в убежище. – Мик поднял голову. Облака так быстро бежали по небу, что казалось, будто они тоже спасаются от урагана. – И чем скорее, тем лучше. Шторм вот-вот начнется.

Мужчина на причале все еще возился, пытаясь привязать лодку. На нем была красная кофта с длинными рукавами и темно-серые шорты. На борту оказались еще два пассажира: мужчина тоже лет тридцати, только с бородой, и девушка в бикини. Все трое торопились закончить работу, когда очередной сильный порыв ветра налетел на берег. Девушка попыталась прикрыться от него.

Ли повернулся к Марлоу.

– Иди к детям, посмотри, чтобы они были дома! Времени у нас совсем мало.

Его рука крепко и успокаивающе сжала ее ладонь. Марлоу ощутила прилив благодарности к мужу за то, что он просто был рядом и что эту бурю он пережидал с ней.

Марлоу кивнула и направилась обратно к дому по склону заднего двора. Ей нравился их дом, в нем всегда было тепло и здесь были рады гостям, но теперь, когда все окна были закрыты ставнями, он казался каким-то безликим. От этой мысли Марлоу стало не по себе, даже мурашки побежали по телу под водонепроницаемым плащом.

Ветер снова крепчал, обрушивался на Марлоу резкими порывами, как будто налетал со всей злости, и она едва держалась на ногах. Ли был прав. Наверное, до них дошла внешняя полоса шторма. Она обернулась, чтобы позвать мужа обратно в дом – все они немедленно должны укрыться от внутри.

Тогда это и произошло.

Большой зонт в синюю полоску перелетел со двора соседей через забор к ним на территорию. Марлоу в ужасе смотрела, как он идет колесом прямо на Ли и Мика, которые как раз подошли к причалу.

– Осторожно! – закричала Марлоу.

Слишком поздно. Зонт сделал еще один кувырок и поднялся с земли. Еще один сильный порыв ветра с реки – зонт налетел прямо на Мика и ударил его по голове сбоку.

Глава 7

Изабель

Изабель поставила последнюю картину, обернутую в коричневую бумагу, в гардеробный шкаф и отошла, чтобы оценить свой труд. Хотя слово «шкаф» здесь явно не годилось. Смешно, но шкаф со всеми вешалками, полками для одежды, стоящий вдоль трех стен и с мягкой скамьей посредине был больше спальни Изабель в ее квартире. Одежда Марлоу аккуратно висела с одной стороны, а костюмы и рубашки Ли занимали противоположную. В гардеробной чудесно пахло фрезией, а стены были оклеены обоями в тонкую полоску оттенка шалфея.

Изабель пораженно покачала головой: удивительно, целая коллекция, которая совсем скоро разместится в отдельном крыле Нортона, сейчас втиснута в гардеробную, прямо рядом с полками, где аккуратно выстроились ряды сандалий и кроссовок Марлоу. Хотя она, наверное, все-таки была права: безопаснее всего хранить ценную коллекцию произведений искусства именно в глубине дома. Здесь им не угрожали ни вода, ни ветер. Полотна пострадают, только если «Селеста» сорвет с дома крышу.

«Тогда, – подумала Изабель, – мы все по уши в дерьме».

Она медленно повернулась, разглядывая шкафы Марлоу. Вся одежда была такой предсказуемо скучной. У Марлоу была стройная фигура, и практически любой наряд смотрелся бы на ней выигрышно, но она упрямо носила хлопковые рубашки, не застегнутые на верхнюю пуговицу, а еще шорты цвета хаки или платья прямого кроя от Лилли Пулитцер[9]. Изабель заметила с одной стороны шкафа Марлоу несколько вещей понаряднее и вытащила одну из них. Это было простое платье из черного шелка, однако отлично скроенное и явно дорогое. Изабель встала перед зеркалом в полный рост и приложила платье к себе, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, и соблазнительно надула губы.

Симпатично, но слишком консервативно. Совсем не мой стиль, решила она и повесила платье обратно.

Изабель прислушалась, не идет ли кто-нибудь, но все заглушал вой ветра снаружи – у нее по коже даже мурашки пробежали. Она выглянула из гардеробной, но в спальне никого не было.

Изабель вернулась к прерванному занятию. Она открыла несколько ящиков с легинсами, спортивными бюстгальтерами и кофтами для тренировок. При виде бархатного футляра для украшений в одном из ящиков сердце Изабель забилось быстрее, но она быстро поняла, что, кроме золотого браслета и пары сережек, видимо из настоящего жемчуга, остальное относилось к простой бижутерии. Вряд ли Марлоу стала бы хранить что-нибудь ценное в гардеробной, учитывая, что внизу есть сейф. Изабель с сожалением закрыла ящик. Конечно, она не собиралась ничего красть, хотя если подвернется возможность… Но терять работу и портить себе репутацию из-за какой-то дешевки точно в ее планы не входило.

Она закрыла ящик и быстро перешла из гардеробной в ванную, такую же огромную, как и предыдущая комната. Здесь все было отделано белым мрамором, вдоль стены тянулся длинный умывальный столик с двумя раковинами, огромная кабина с дождевой насадкой душа и отдельная ванная, в которой запросто можно было уместиться втроем. Она закрыла за собой дверь и повернула один из квадратных никелевых кранов над раковиной на случай, если кто-нибудь станет ее искать. Странно будет, если ее застанут в личной уборной начальницы, так она хоть сможет возразить, что ей срочно понадобилось в туалет.

На раковине не было никаких дорогих лосьонов, да и потом прихватить лосьон для лица – самый верный способ попасться на краже. Этот урок Изабель усвоила, когда жила в приемных семьях в куда более скромных домах. Каждый вечер женщины использовали один и тот же крем, а потому быстро замечали пропажу. Гораздо проще было стащить лак для ногтей или помаду, хотя теперь вкус Изабель стал более изысканным. Ее не интересовала та дрянь, которую приемные матери покупали в какой-нибудь дешевой аптеке. Но вот ради помады Chanel или флакона духов Tom Ford она вполне могла пойти на риск, если наверняка знала, что сможет выкрутиться.

Но беглый осмотр ящиков Марлоу смутил и даже немного раздосадовал Изабель. Ведь она навела справки о Марлоу прежде, чем согласилась стать ее ассистенткой, и знала биографию своей начальницы. Семья Марлоу была богатой. Ее родители владели компанией Bond Marine, которая была известна тем, что владела целым флотом судов для любительской рыбалки, так что их состояние исчислялось десятками миллионов долларов, а то и больше. Именно благодаря ему они и собрали внушительную коллекцию произведений искусства. Марлоу выросла в большом доме на Джупитер-Айленд, училась в школе имени четы Бенджамин[10], а потом – в Вандербильтском университете[11], где она занималась историей искусства. Марлоу никогда не приходилось беспокоиться о поиске работы, чтобы прокормить себя или заплатить за квартиру. И несмотря на все это богатство, привилегии и доступ к роскоши, о которой Изабель могла только мечтать, все ящики в ванной Марлоу были забиты увлажняющим кремом Olay, косметикой MAC и лосьоном для тела Nivea.

«Какого черта?!» – недоумевала Изабель. Да будь у нее такие деньги, как у Марлоу, она покупала бы только лучшее: платья от Оскара де ла Ренты, ремни от Hermès, увлажняющий крем La Mer.

Если бы Марлоу не была такой милой, Изабель возненавидела бы ее.

Она застыла. За шумом ветра и дождя ей померещился какой-то звук. Она быстро завернула кран и прислушалась. Ставни заглушали шум с улицы, но она все равно слышала стук дождя по крыше и… что-то еще. Да, с улицы доносились голоса. Кто-то кричал. Похоже, что-то случилось.

Изабель огляделась, чтобы убедиться, не оставила ли она какой-нибудь из ящиков открытым, и быстро вышла из ванной. Надо посмотреть, что там происходит.

Глава 8

Марлоу

Мик лежал на земле. Неподвижно.

Марлоу бежала по лужайке, поскальзываясь на мокрой траве и едва не падая, и наконец с трудом восстановила баланс. Ветер со стороны океана усилился настолько, что она едва держалась на ногах. Дождь шел горизонтально, и Марлоу вымокла насквозь, кроме тех участков, которые прикрывал плащ.

Полосатый зонт, ударивший Мика, трепыхался на лужайке как раненая птица. Новый порыв ветра подхватил его, и он снова взмыл в небо, на долю секунды зависнув в воздухе, и метнулся в сторону Марлоу.

– Марлоу, осторожно! – крикнул Ли.

Она вскрикнула и едва успела пригнуться, увернувшись от мелькнувшего над ее головой зонта. Он тут же снова взлетел, пересек двор и скрылся из виду.

«О чем вообще думали Куперы?! Как можно было накануне урагана вот так бросить зонт посреди двора?!» – гневно спрашивала себя Марлоу. Какая небрежность! Понятно же, что все незакрепленные предметы во время шторма летают как смертоносные снаряды. Хоть бы зонт не навредил еще кому-нибудь и не влетел в чье-нибудь окно! Во время шторма такие случайности могут оказаться смертельно опасными.

Ли уже подбежал к Марлоу и протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Она с трудом встала.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил он.

– В порядке. Как Мик?

Они оба повернулись к лежавшему на траве мужчине – его руки и ноги распластались в разные стороны, глаза закрыты. На таком расстоянии Марлоу даже не могла понять, дышит он или нет. Подбежав к Мику, она опустилась на колени во влажную траву, взяла его за руку – ладонь Мика оказалась ледяной. Тошнотворный ужас сжал горло Марлоу.

– Он мертв?

– Нет! – Ли старался перекричать ветер. – Он дышит, я вижу, как грудь поднимается. Наверно, просто потерял сознание от удара. Надо перенести его в дом!

Марлоу кивала, хотя понятия не имела, как это сделать… Мик был высоким и довольно крепкого телосложения, наверняка в нем не меньше ста килограммов. Даже вдвоем с Ли им ни за что не сдвинуть его с места и уж тем более не донести по пологому газону до дома.

– Мам! – к ним бежал Том. – Что с ним?

Марлоу не успела ответить и осеклась – она заметила, что к ним спешили люди с незнакомой лодки.

– Держитесь! Мы вам сейчас поможем! – крикнул один из мужчин.

Марлоу не сводила взгляд с чужаков – первым бежал мужчина в красной кофте.

«Как же так вышло?..» – не понимала Марлоу, глядя на Мика, лежавшего пугающе неподвижно на сырой земле. Его обычно румяное лицо посерело. Разве это нормально? Марлоу подумала, не позвонить ли в службу спасения, но тут же вспомнила слова помощников шерифа. Никто не придет к ним на помощь, пока не утихнет шторм.

– Надо занести его в дом, – сказала она Ли.

– Знаю, но не уверен, что нам хватит сил.

– Всем привет! Я видел, как вашего друга сбило с ног. Чем помочь? – хрипло спросил мужчина в красной кофте. Он осип – наверняка из-за перенапряжения после того, как привязывал лодку и бежал к ним от причала.

Мужчине было за тридцать, и выглядел он очень подтянутым. У него были темные густые волосы и небольшая щетина, а за плечом виднелся темно-зеленый рюкзак. Сзади него сгорбился худощавый бородатый мужчина – он уперся руками в колени, чтобы перевести дух. Молодая женщина в бикини держалась поодаль, словно не зная, куда ей деться.

Ли и Марлоу переглянулись – они поняли друг друга без слов. Принять помощь значило впустить чужаков в дом, где находились их дети. Но будь они злодеями, вряд ли бросились бы помогать им, решила Марлоу. К тому же если Мика срочно не перенести в дом, он погибнет. Выбора не было.

– Спасибо, самим нам не справиться, – сказал Ли. – Мы как раз хотели предложить помочь вам с лодкой, когда Мика сбило с ног.

Мужчина в красной кофте оглянулся на лодку.

– Она привязана крепко, я проверил. Ну, насколько это возможно, когда идет такой шторм…

– Мы тоже вам поможем перенести Мика, – предложил Том.

– Мальчики, давайте вы пока откроете нам двери во внутренний двор? – попросила Марлоу.

Том и Зак побежали к дому. Марлоу стояла в стороне, а Ли и мужчина в красной кофте встали возле головы Мика. Бородатый парень обхватил его ноги.

– На счет три, – сказал мужчина в красной рубашке. – Раз, два, три!

Втроем они с усилием подняли Мика. Ли пошатнулся, и сердце Марлоу екнуло – ей показалось, что Мика сейчас уронят. Но мужчины справились и, кряхтя от напряжения, вновь подняли нелегкую ношу.

– Пошли! – Ли пытался перекричать рев ветра.

Мужчины крабьим шагом двинулись вверх по наклонному газону, с трудом удерживая безвольное тело Мика, и ветер дул им в спину. Они обогнули бассейн и добрались до дворика, потом – до французских дверей.

Марлоу обернулась к очень загорелой девушке в купальнике и только сейчас заметила ее худобу – даже ребра проступали. Ее прямые темные волосы развевались на ветру, глаза расширились от испуга, она пыталась унять дрожь… Марлоу улыбнулась ей и подумала, что едва ли она старше Тома и Джун.

– Пойдем, нам лучше зайти в дом. Здесь оставаться опасно, – сказала она.

Девушка кивнула и последовала за мужчинами по направлению к заднему дворику. Порывы ветра толкали Марлоу в спину, подгоняя вверх по газону.

Совсем близко раздался гром. Марлоу оглянулась на реку – вода бурлила, а таких высоких волн она не видела никогда. Пальмы вокруг дома гнулись под натиском ветра, ливень хлестал почти горизонтально. Небо зловеще потемнело, хотя время едва ли перевалило за полдень. Молния ударила так близко от берега, что вспышка на несколько секунд ослепила Марлоу. Сияющий росчерк стоял у нее перед глазами, несмотря на опущенные веки.

«Она пришла, – подумала Марлоу. – “Селеста” уже здесь».

Глава 9

Марлоу

Том и Зак ждали их возле французских дверей. Когда мужчины, несшие Мика, приблизились, мальчики, сражаясь с ветром, быстро распахнули одну из них.

– С Миком все будет хорошо? – беспокойно спросил Том, когда к нему подошли Марлоу и незнакомая девушка.

– Не знаю, он без сознания, – ответила Марлоу. В открытую дверь ворвался вихрь и опрокинул столик рядом с плетеным креслом – все стоявшие на нем предметы полетели на пол. – Надо закрыть двери!

Том кивнул, и они с Заком захлопнули и заперли двери. Рев бушевавшего снаружи шторма все еще доносился до них, но уже приглушенно, как будто кто-то убавил громкость радио. Марлоу подошла к стене и щелкнула выключателем. На двери, выходившие во внутренний дворик, опустилась большая противоураганная ставня и с металлическим щелчком закрылась, еще больше приглушив рев бури.

Марлоу заметила, что подростки с интересом смотрят на девушку в купальнике. Ту била крупная дрожь.

– Ты совсем замерзла, – вмешалась Марлоу. Она сняла со спинки стула серый кашемировый плед и накинула его на плечи девушки, а затем обернулась к Тому. – Пожалуйста, найди Джун и попроси ее принести одежду для нашей гостьи. – Марлоу перевела взгляд на девушку. – Как тебя зовут?

Девушка уставилась на нее таким пустым взглядом, что Марлоу забеспокоилась – может, у нее шок? Но наконец она выдавила:

– Д-Дарси.

Она казалась такой юной и ранимой. Марлоу совершенно не понимала, как трое незнакомцев остались на воде, но могла представить, какой ужас они испытали. Взмывающие и падающие волны, должно быть, швыряли лодку, как игрушку. Марлоу приветливо ей улыбнулась.

– Очень приятно, Дарси. Я Марлоу Дэвис, а это мой сын Том и его друг Зак. Рада знакомству.

– Привет, – Зак неловко ей помахал.

– Мне казалось, что мы уже не доберемся до берега… – Дарси и правда не до конца пришла в себя. – Я думала, что мы все там погибнем.

– Почему вы вообще оказались в лодке как раз перед штормом? – спросила Марлоу.

– Я не знала, что будет так плохо, – ушла от ответа девушка. Но Марлоу решила, что сейчас не время давить на нее, лучше сначала дать ей переодеться и согреться, а надо бы проведать Мика. Марлоу глянула на застывшего Тома. Он глаз не сводил с девушки, которая, как только что заметила Марлоу, была довольно симпатичной.

– Том, – мягко начала она, – Сходи, пожалуйста, за Джун и попроси ее принести для Дарси что-нибудь из одежды. И полотенца захвати. Все промокли.

Том покраснел, но кивнул и поспешил в холл, а Зак последовал за ним. Марлоу слышала их тяжелые шаги по лестнице.

– Давай пойдем к остальным, – предложила Марлоу.

Она повела Дарси с террасы через кухню в основную прихожую; из прилегавшей к ней гостиной доносились голоса. Ли и двое мужчин с лодки помогали уложить Мика на графитовом диване; его голову устроили на кремовой подушке. К ним спустилась Изабель, но она держалась в стороне, молча наблюдая за сценой. Мик приоткрыл глаза, и даже в тусклом свете лампы Марлоу видела, что он бледен и чувствует себя неважно.

– Мик! – она подошла к нему и опустилась на колени возле дивана. – Как хорошо, что ты пришел в себя! Ты нас всех напугал! Как ты себя чувствуешь?

– Бывало и лучше, – проворчал Мик. Он приложил ладонь к месту ушиба. Марлоу заметила, что кровотечение не остановилось.

– Надо этим заняться! – Марлоу прикоснулась к виску, как раз под сильным порезом на лбу.

– Он пришел в себя, как раз когда мы заносили его в дом, – сказал Ли.

Марлоу подняла глаза. Мужчина в красной рубашке смотрел на Мика сверху вниз, на его лице читалось беспокойство. Марлоу вдруг поняла, что он был невероятно хорош собой. Идеально симметричные точеные черты лица подчеркивали необычайно яркие зеленые глаза, и вся его фигура была стройной и мускулистой. С такой внешностью он запросто мог быть моделью или кинозвездой. Например, его совсем нетрудно представить в роли потрепанного грубоватого пирата, мысленно добавила она. Темные волосы незнакомца были взъерошены, а на щеках едва проступила щетина – видно, что он не брился несколько дней.

Бородатый мужчина позади него в футболке с короткими рукавами и надписью Shuck’Em All[12] казался более худым и не таким красивым, но у него были такие же зеленые глаза. Марлоу подумала, что они, наверное, родственники.

Мужчина в красной кофте почувствовал ее пристальный взгляд. Он поднял голову и улыбнулся, протягивая руку.

– Я Бо Коннор, а это мой брат Джейсон. С моей девушкой Дарси вы уже познакомились. Простите, что так ворвались к вам.

– Спасибо вам за помощь с Миком, – сказала Марлоу. – Не думаю, что у нас с Ли получилось бы занести его.

– Скорее всего, так и есть, – согласился Бо. – Хорошо, что мы оказались рядом, хотя, конечно, лучше бы при других обстоятельствах. Шторм застал нас врасплох. Я не был уверен, что мы доберемся до берега.

– Я г-г-оворил т-т-ебе, что д-доберемся, – вмешался Джейсон, спотыкаясь на каждом слове. – Я г-говорил, что мы сможем.

Марлоу решила, что он заикается, а может, просто нервничает. Или его, как Дарси, перепугал шторм. Когда Марлоу посмотрела в глаза Джейсону, он тут же отвел взгляд, а его пальцы забарабанили по ноге.

– Как вас угораздило оказаться в океане прямо перед штормом? – спросил Ли.

– Владелец лодки живет в Форт-Лодердейле. Он челюстно-лицевой хирург и здесь совсем недавно. Ничего не смыслит в лодках, полный новичок! Он запаниковал, когда понял, какой шторм сюда идет, и договорился, что подержит свою лодку в крытом хранилище в Шорхэме. И в последний момент нанял нас с Джейсоном, чтобы мы ее перегнали. Мне казалось, что мы сможем обойти шторм, но… – Бо покачал головой и глубоко вдохнул. – Он пришел быстрее, чем я думал. Гораздо быстрее.

– Вы пытались перегнать лодку, зная, что на берег идет шторм? – спросил Ли. По сомнению в его голосе Марлоу поняла, как именно он оценивает подобное решение. Ли любил повторять, что правило безопасности на воде номер один – это не выходить в океан в плохую погоду.

– Когда мы отчаливали, ураган был еще далеко от берега, но у Джупитер-Айленда мы задержались – пришлось идти против течения.

– Поразительно, что владелец пошел на такой риск…

– Говорю же – лодка новая, а владелец запаниковал. Он был готов раскошелиться на любую сумму, лишь бы мы перегнали лодку в хранилище именно сегодня. Ну, за такие деньги мы и согласились.

В голосе Бо звучала решимость, а не сочувствие. Наверное, потому что это не его лодке предстояло пережидать шторм в чужом доке, решила Марлоу. Да и потом, они все-таки добрались до укрытия, хотя останавливаться в доме совершенно незнакомых людей в их планы, мягко говоря, не входило.

– Дети принесут что-нибудь из одежды для Дарси и полотенца для всех вас, – сказала Марлоу. – Кто-нибудь хочет переодеться?

– Я могу сходить за одеждой. – Изабель вышла вперед.

– Нет, спасибо. Полотенца мне хватит, – сказал Бо. – Большое спасибо.

– Мы привыкли ходить на лодках, – сказал Джейсон. – Мы с Бо на них выросли и знаем их вдоль и поперек.

– Изабель, не могла бы ты захватить с кухни полотенце и смочить его теплой водой? Надо вытереть Мику лицо, – попросила Марлоу.

– Я в порядке, – пробурчал Мик, хотя и так было ясно, что это неправда. Изабель кивнула – она не скрывала облегчение от того, что ей поручили хоть какое-то занятие. Она вылетела из гостиной.

– Мне просто не верится, что вы вышли в море прямо перед ураганом. – Ли не собирался отступать. – Вы все могли погибнуть!

– Я ведь уже говорил – нам обещали хорошо заплатить, – легко отозвался Бо.

И хотя тон его был доброжелательным, Марлоу показалось, что разговор запросто может перерасти в ссору, если Ли продолжит сомневаться в действиях гостей. Было слишком поздно, чтобы звать на помощь или везти их в убежище. Теперь всем придется пережидать шторм под одной крышей, то есть они останутся дома как минимум до вечера, а может, и до раннего утра. В такой ситуации лучше избегать конфликтов.

– Наверняка вы проголодались после всего, что вам пришлось пережить. Давайте я принесу вам перекусить? Ли, предложишь гостям напитки? – спросила Марлоу.

Ли посмотрел на жену, и она заметила напряжение в его взгляде. Марлоу понимала, о чем он думает – в их доме были посторонние. Они ничего не знали об этих людях. Но потом Ли, видимо, пришел к тому же выводу, что и Марлоу. Ночь обещает быть долгой, и всем придется провести ее вместе. Надо постараться сделать вечер как можно менее неприятным.

– Что вам принести? – голос Ли стал радушнее. – Пиво? Содовую? Давайте глянем, что у нас в холодильнике.

– От пива я бы не отказался, – сказал Бо и вместе с Джейсоном последовал за Ли из гостиной.

Марлоу посмотрела на Мика, который по-прежнему лежал на диване. Он повернулся на бок и приподнялся на локте.

– Только не вставай! – попыталась остановить его Марлоу. – Тебе принести что-нибудь?

– Прости, что не успел отвести их в убежище, – пробормотал Мик.

– Даже не думай об этом! – остановила его Марлоу. – Хочешь, я позвоню твоей маме? Связь может пропасть в любой момент… Я даже успела пожалеть, что избавилась от стационарного телефона. Совершенно забыла, как он полезен во время урагана!

– Да, если не трудно, спасибо, – сказал Мик. – Только не говори ей, что мне досталось. Она и так слишком волнуется.

– Прости, что не можем отвезти тебя в больницу. Мы доставим тебя в неотложку, как только будет безопасно выезжать.

– Да всё со мной будет в порядке! – повторил Мик, и Марлоу подумала, что он наверняка говорил бы то же самое, если бы потерял ногу. «Да-да, всё в порядке, подумаешь – нога, проживу и без нее». – У меня просто сотрясение. Тут ничего не поделаешь.

– Все равно надо, чтобы кто-нибудь тебя посмотрел. Сейчас принесу воды.

Марлоу уже собиралась отправиться вслед за Ли и братьями на кухню, но Мик позвал ее.

– Марлоу, стой, – он понизил голос. – Послушай меня.

Она оглянулась.

– Что такое?

– Я им не доверяю. – Лицо Мика было мрачным. – Никто в такой шторм не выйдет в океан. Ни за какие деньги. Здесь что-то не так.

Глава 10

Джун

Джун и Феликс лежали на кровати, их разделял ее ноутбук. Они уже раз десять видели «Клуб “Завтрак”»[13], но Джун все равно обрадовалась, когда Феликс предложил посмотреть его снова. Она тоже любила этот фильм, к тому же предсказуемость ее успокаивала – она знала, чем все закончится. Оба смотрели на экран в уютном молчании, только Феликс иногда проговаривал диалоги вслед за актерами, а Джун старалась запретить себе думать, как же сильно ей хочется, чтобы он придвинулся и взял ее за руку.

Но именно в тот момент, когда Джун в очередной раз напомнила себе, что она не влюбилась – да быть такого не может – в Феликса, в дверь постучали. Девушка вздрогнула и перевела взгляд на удивленного Феликса. Он вскочил и нырнул в темную комнату, задвинув дверцу-гармошку. Джун всегда удивлялась, как такой высокий человек может передвигаться совершенно бесшумно.

– Секунду! – крикнула Джун, но с другой стороны кто-то подергал дверь за ручку. Она нахмурилась и распахнула ее – на пороге стояли Том и Зак. – Я же попросила подождать. «Секунду» не значит «входите».

– Ты чего заперлась? – нахмурился Том. – Ты же никогда не запираешься.

– Может, чтобы вы двое не врывались ко мне без приглашения?

Зак прижал руку к груди.

– Знай, я бы с тобой никогда так не поступил! И если Том еще раз попробует вломиться к тебе без спроса, я его уложу на лопатки! Вот прям на месте – бам! Честное слово!

– Э-э… спасибо, наверно? – ответила Джун, а Том закатил глаза. Она махнула, чтобы парни заходили в комнату. – Только дверь за собой закройте, – сказала она и заперла дверь на замок.

– Здесь очень вкусно пахнет, – сказал Зак. – Типа духи и… еще что-то. Такие белые цветы, они еще медом пахнут, не помнишь?

– Какие-то медоносные цветы? – предположил Том.

– Да? Не чувствую ничего такого. – Джун принюхалась.

– Обожаю этот запах! По-моему, самый клевый запах на свете! – воскликнул Зак.

– О-о-кей, – протянула Джун. Зак всегда казался ей чудаковатым, но в последнее время его поведение удивляло ее все больше. Причем Том, как ни странно, стал более серьезным и замкнутым. Она и понятия не имела, что с ними происходит. «А еще говорят, что девчонки-подростки странные. Парни куда хуже», – подумала она.

– Чем занимаешься? – Том обвел взглядом комнату и заметил пустую банку «Принглс» и наполовину съеденную упаковку с крендельками с арахисовым маслом. – Ты здесь одна?

– Не совсем, – ответила Джун. – Феликс, выходи, это Том и Зак.

Дверь шкафа скользнула в сторону, и из-за нее вынырнул Феликс, пригнувшись, чтобы не удариться головой о косяк.

– Привет, мужик, – сказал Том.

Феликс пожал руку Тому, стукнулся кулаками с Заком.

– Привет, чувак. И давно ты в шкафу сидишь? – Зак кивнул на гардеробную.

– А ты шутник… – Феликс присел на край кровати Джун. – Просто в вашем доме мне не рады.

– Ты же понимаешь, что отец будет вне себя, если узнает? – спросил Том у Джун.

– Мне все равно, пусть бесится. Только сам не говори ему ничего, ладно?

– Ни слова, – сказал Том. – Как по мне, так чем меньше отец знает, тем лучше.

– Я унесу твою тайну в могилу, – сказал Зак. – У меня и в мыслях не было тебе навредить.

– Приятно слышать. – Джун недоуменно посмотрела на Тома – ее смутило признание Зака. Том только покачал головой, чтобы она не обращала внимания на его друга, и Джун села рядом с Феликсом. – Вы что-то хотели?

– Ты не поверишь, что внизу творится, – сказал Том.

– Мама достала настолки? – предположила Джун. – Или пазл из «Звездной ночи» Ван Гога на две тысячи кусочков? Мама такое любит.

– Мику по голове прилетело садовым зонтом, и его пришлось перенести в дом, – взволнованно сказал Зак.

– Подожди… что?!

– Это, наверно, Куперы оставили зонт на своем участке. Он перелетел через забор и ударил Мика, – объяснил Том.

– Он его просто вырубил, – добавил Зак. – Типа – бам, и на месте! Мик прям рухнул.

Глаза Джун расширились от ужаса.

– Боже! Мик будет в порядке?!

– Не знаю. Когда его принесли в дом, он был без сознания, – ответил Том.

– И как вам это удалось? – нахмурилась Джун. – Мик такой большой.

– Так я о том и говорю. У нас там люди внизу.

– Ты о своих родителях? – спросил Феликс.

– Ну да, они здесь, это понятно, – продолжил Том. – Но они не одни – там трое посторонних. Двое мужчин и женщина. Шторм застал их на воде, они плыли на лодке. Им пришлось пришвартоваться у нашего причала.

Феликс присвистнул.

– Они были на лодке?! Совсем спятили. Для водного транспорта еще вчера предупреждение объявили.

– И с каких это пор ты следишь за объявлениями для водного транспорта? – спросила Джун.

Феликс так сильно боялся воды, что никогда не катался на лодке и даже в бассейне плавать не любил. Когда их звали на вечеринки у бассейна, Джун притворялась, что тоже не любит купаться, чтобы Феликс не чувствовал себя одиноким, сидя в стороне, пока остальные плескались в воде.

– Я не слежу. Просто у меня в погодном приложении вылетело предупреждение. – Феликс усмехнулся.

Том прислонился к стене.

– Понятия не имею, что это за люди и почему оказались на лодке, но сейчас они здесь. Внизу. У нас дома.

– Но они не останутся? – спросила Джун.

– А куда им еще идти? – Том кивнул на закрытое ставнями окно. – Там ураган начался, если вы не заметили. Слышите, как завывает?

Четверо подростков ненадолго замолчали, прислушиваясь к ветру и стуку дождя по ставням. Как будто снаружи скреблось чудовище, чтобы найти какую-нибудь щель и ворваться в дом. Джун впервые поймала себя на мысли, что они не просто заперлись от бури – они и самих себя заперли внутри. Том был прав. Никто никуда не денется, пока ураган не пройдет.

– Странно, что в нашем доме посторонние, да еще и на целую ночь. Вообще, все это кажется каким-то нереальным, – сказала Джун.

– Да они вроде нормальные, – ответил Том. – Это они помогли занести Мика.

– И Том заценил девчонку, – подхватил Зак.

– Не говорил я ничего такого!

– Знаю, но подумал же. – Зак понимающе кивнул Джун и Феликсу. – Уж я-то знаю.

Том толкнул плечом Зака.

– Захлопнись.

– А по-моему, они в бегах, – предположил Зак. – Вдруг они перевозят наркотики, ну или что-то типа того? Им на хвост села полиция, вот они и уплыли на лодке в шторм, чтобы оторваться от копов. – Зак выставил руки, его глаза расширились. – Погодите, а может, полиция была здесь из-за них? Вдруг их искали, а нам решили не говорить, чтобы не пугать?

– Здесь была полиция? – спросил Феликс.

– Да, ходили от дома к дому, предупреждали, что надо эвакуироваться, – сказал Том. – Еще они сказали, что служба спасения не будет отвечать на звонки, пока ураган не стихнет.

– Это они нам так говорили. А на самом деле могли искать тех парней, которые у вас сейчас внизу, – сказал Зак.

– Да не в бегах они… – устало выдохнул Том.

– Тебе-то откуда знать? Они запросто могут оказаться преступниками, а вы их укрываете и ничего не подозреваете. – Зак перевел взгляд на Феликса. – Ой, прости, чувак! Не хотел пройтись по больному.

– Феликс не преступник! – горячо возразила Джун.

Зак покраснел, как будто на солнце перегрелся.

– Прости, чувак. Я правда ничего такого не имел в виду, – пробормотал он.

Феликс рассмеялся.

– Да не парься! Для Джун это больная тема, все в порядке.

– Короче, мама послала нас за тобой. Она хочет, чтобы ты дала одежду девчонке, – обратился Том к сестре.

– Зачем ей моя одежда?

– Она в одном купальнике, – сказал Том.

– Они плыли на лодке, – вмешался Зак. – Тут как раз ничего странного.

– Да всё тут странно! – всплеснула руками Джун. – Вообще всё!

– Ты куда пропал, Том? Джун? – Из-за запертой двери до них донесся идущий снизу приглушенный голос матери. – Полотенца не забудь, пожалуйста!

– Полотенца? – Джун посмотрела на Тома.

– Они вымокли под дождем.

Джун кивнула.

– Давай спускаться, пока она сюда не поднялась. И, наверно, надо захватить этой непонятной женщине что-то из одежды. – Джун подошла к своему шкафу и выудила оттуда графитового цвета толстовку и штаны в тон. Сложив одежду, Джун повернулась к Феликсу. – Посидишь тут недолго без меня?

– Не беспокойся. – Феликс потянулся, подложив под голову подушку. – У меня тут фильм, еда. Буду чилить.

– Я вернусь, как только смогу.

Феликс растянулся на ее кровати, и Джун остро захотелось свернуться калачиком рядом с ним и досмотреть фильм. Но если она не спустится, то сюда может подняться мама… Поэтому она просто улыбнулась Феликсу и, бесшумно закрыв за собой дверь, последовала за братом и Заком.

Глава 11

Марлоу

– Нет, Джанет, он в порядке, – сказала Марлоу. К счастью, ее айфон еще работал, и ей удалось связаться с пожилой матерью Мика Джанет Бирн. Ей не хотелось лгать, но она понимала, что Мик прав – не стоит давать пожилой женщине лишний повод для беспокойства. Марлоу сильнее прижала телефон к уху – голос Джанет был едва слышен из-за рева ветра на улице.

– Пожалуйста, скажите ему, что я в безопасности и мне тут очень уютно. Пусть никуда уже не едет… – голос Джанет совсем пропадал.

– Обещаю, что он останется с нами на все время шторма, – заверила ее Марлоу. – Пожалуйста, не волнуйтесь!

Джанет усмехнулась.

– За Мика я никогда не волнуюсь. Он всегда умел постоять за себя, даже когда был мальчишкой. Как-то даже в одиночку соорудил каменную стену в Национальном Одюбоновском обществе[14]. И получил значок «Орлиный скаут»!

Марлоу слабо рассмеялась.

– Могу себе представить. Простите, Джанет, но мне пора. Пожалуйста, берегите себя и дайте нам знать, если что-то понадобится.

– Обязательно. А ты…

Связь прервалась, оборвав Джанет на полуслове. Марлоу посмотрела на телефон и заметила, что сигнал пропал. «Наверное, вышки сотовой связи накрылись», – подумала она и положила телефон на стойку рядом с горящей свечкой, на трех фитилях которой подрагивали огоньки, наполняя воздух ароматом апельсиновых специй. Рано или поздно они должны были потерять связь с остальным миром.

Снаружи пронзительно свистел ветер и дождь хлестал по дому с оглушительным грохотом, но из большой комнаты все-таки доносились голоса Ли, Изабель и незваных гостей. Судя по легкому тенору Ли и смеху Бо, похоже, у них все было в порядке. Марлоу почувствовала, как будто какой-то тугой узел где-то в районе живота немного ослаб. Надо просто воспринимать все это как обычную вечеринку, подумала она, доставая из упаковки и отправляя в микроволновку блюдо из шпината и артишоков с соусом.

Она уже собрала сырную тарелку: сливочный козий сыр и сыр с плесенью были нарезаны клиньями, острый чеддер – толстыми прямоугольниками, тонкими кусочками разложены прошутто, кружочки салями и ассорти из крекеров. Ли всегда нравилось, как она выкладывала разные сорта сыра рядом с чоризо, поэтому она собрала тарелку нарезок и добавила туда чипсы из тортильи. А до этого успела испечь брауни, чтобы побаловать мальчиков, которые так славно потрудились. Угощение было разрезано на аккуратные прямоугольники и разложено на стеклянной подставке для тортов.

– Мам? – На кухню за Джун вошли Зак и Том. – Я принесла одежду и полотенца для… – Джун оглянулась.

– Дарси, – сказала Марлоу. – Спасибо, милая. Отнесешь ей? Она в гостиной с остальными. Том, наверное, сказал тебе, что у нас гости.

– Да, – кивнула Джун. – А с Миком все будет в порядке?

– Думаю, да. Он в сознании и мыслит ясно, хотя голова у него, наверное, раскалывается. Но он в этом ни за что не признается. Как только все стихнет, мы отвезем его в больницу. – Марлоу поставила на блюдо закуску из шпината и артишоков и насыпала вокруг крекеры. – Поверить не могу, что Дэн и Джули не убрали все со двора до того, как эвакуировались в убежище. Мик же мог погибнуть!

– Мам, – Джун понизила голос, – ты правда разрешишь чужим людям остаться у нас на ночь?

– А что я еще могу сделать? Выставить их из дома посреди урагана? – Марлоу махнула рукой в сторону окон, за которыми выл ветер и барабанил дождь. Словно в подтверждение ее слов дом содрогнулся под натиском ветра. – У нас сегодня всё не как всегда… Им нужно где-то укрыться, и мы должны им помочь. Так будет правильно.

Джун кивнула, хотя слова Марлоу ее не убедили.

– И что это за люди?

– Честно говоря, даже не знаю, – ответила Марлоу. – Я тут занимаюсь едой и еще не успела поговорить с ними. Похоже, они в состоянии шока, но понять их можно. Наверное, это ужасно – оказаться на воде в такую бурю…

– О, брауни! Класс! – вмешался Зак. Он потянулся за куском, но замешкался и перевел вопросительный взгляд на Марлоу.

– Давай, угощайся, – улыбнулась она. Марлоу нравился Зак, и она была рада, что он решил остаться с ними пережидать шторм. Дом его семьи был старым, его построили задолго до урагана «Эндрю», который обрушился на округ Дейд и унес десятки жизней. После этого большинство новостроек во Флориде возводились из цементных блоков, чтобы выстоять во время стихийного бедствия. Марлоу не знала, рассчитан ли дом Зака на такие условия, и искренне надеялась, что его родители решили перебраться в убежище.

– Мам, – прошипела Джун, – откуда нам знать, что они нормальные?

– То есть?

– Мы тут решили, что это могут быть преступники в бегах! – сказал Зак.

Джун шикнула на него.

– Нас могут услышать!

– Не все так думают. Говори за себя, – добавил Том.

– Мы все так думаем, – буркнул Зак, отправляя в рот целый брауни.

– Я могу чем-то помочь? – сказал кто-то у двери.

Все взгляды обратились к возникшему из ниоткуда Бо. У Марлоу вспыхнули щеки при одной мысли о том, что он мог их услышать.

– Бо! Привет! – напряженно произнесла она. – Вы уже знакомы с моим сыном Томом и его другом Заком. – Марлоу указала на подростков. – А это моя дочь Джун.

– Приятно познакомиться со всеми, – непринужденно сказал Бо, отсалютовав в их сторону бутылкой пива.

– Вот вам полотенце. – Джун протянула ему аккуратно сложенное пляжное полотенце в полоску.

– Спасибо, меня тут немного промочило. – Бо принял полотенце и накинул его на плечи. – Вы не против, если я оставлю здесь рюкзак? Не хотел, чтобы он мешался на проходе.

– Конечно, – сказала Марлоу.

Бо снял рюкзак с плеча и пристроил его в углу кухни.

– Марлоу, ну вы и потрудились!

– Да, может, немножко переборщила… – Марлоу перевела взгляд на тарелки с едой, расставленные на столе. На кухне зазвенел таймер. Марлоу натянула рукавицу и вытащила из духовки противень с сосисками в тесте.

– Обожаю их! – восхищенно воскликнул Бо.

Марлоу рассмеялась.

– Все их любят. На вечеринках их всегда съедают первыми.

– Похоже, у нас будет импровизированная ураганная вечеринка, – безрадостно усмехнулся Бо. – Вот только, боюсь, мы с Джейсоном и Дарси теперь официально в статусе незваных гостей.

– А что такое ураганная вечеринка? – поинтересовался Зак.

– Ну, как раз то, что тут сейчас происходит. Все собираются, берут себе по пиву и чествуют необузданную мощь, которую являет нам мать-природа, – Бо махнул бутылкой в сторону наглухо запертого окна.

– Звучит здорово! Я буду пиво, – радостно заявил Зак.

– Нет, не будешь, – отрезала Марлоу.

– Одно пиво никому не навредит. Мы же не собираемся никуда ехать, – заметил Том.

– И все-таки нет. – Марлоу похлопала сына по плечу.

Том улыбнулся и отвел взгляд. Зак взял с тарелки еще одно брауни и отправил его в рот.

– Мальчики, перетащите всю еду в гостиную? Джун, а ты отнеси, пожалуйста, Дарси сухую одежду. Она, наверное, замерзла.

– Дарси в гостиной. Ты ее легко узнаешь. – Бо кивнул в сторону большой комнаты. – Она почти голая.

Джун своего удивления скрывать не стала, но кивнула и направилась в гостиную со стопкой из одежды и полотенец. Том и Зак подхватили тарелки и пошли за ней.

– Я помогу. – Бо кивнул на тарелку с сосисками в тесте, рядом с которыми Марлоу только что поставила соус из дижонской горчицы с майонезом.

– Спасибо, – ответила Марлоу немного скованно и формально. В отличие от гостей она еще ничего не успела выпить, и сейчас ей это было нужно, как никогда. Алкоголь точно помог бы ей почувствовать себя увереннее, особенно во время приема абсолютно незнакомых людей.

Бо подцепил закуску с тарелки и отправил себе в рот.

– М-м-м… – промычал он, с наслаждением прожевав и проглотив закуску. – Отменная сосиска в тесте. Уж поверьте мне – я в этом эксперт.

– Да это просто маленькие хот-доги в слоеном тесте. Надо постараться, чтобы их испортить.

Бо рассмеялся, но почти сразу его лицо стало серьезным.

– Вы очень добры… Спасибо, что приютили нас.

– Не могли же мы оставить вас на улице посреди урагана.

– Многие так бы и поступили, – сказал Бо. – Вы хороший человек, Марлоу. И у вас чудесная семья.

Женщина улыбнулась в ответ на комплимент.

– И раз уж мы заговорили о семье… – Бо замолчал и провел рукой по волосам. Он впервые за все это время почувствовал себя не в своей тарелке и понизил голос: – Пожалуйста, не беспокойтесь насчет Джейсона. Я знаю, что он кажется немного… ну… неуклюжим, наверно, можно и так сказать. Но он совершенно безобидный.

– Я ничего не заметила, – солгала Марлоу.

– Ну, так и есть. У нас было не очень простое детство, – Бо снова сделал паузу. – Наши родители умерли, когда мы были детьми.

– Мне очень жаль. Вам, наверное, пришлось очень тяжело.

Бо с философским видом кивнул.

– Да, особенно Джейсону. Хорошо, что нас хоть не разлучали, да и я делал все возможное, чтобы присматривать за ним, но все-таки… он был совсем ребенком. И эти трудности оставили на нем свой отпечаток. Думаю, поэтому он нервничает, когда вокруг него незнакомые люди.

– Понимаю, но ураганы всех заставляют понервничать. Я вот целый день чувствую себя плохо.

– Вам хотя бы хватило ума не выходить на лодке в океан… – Бо усмехнулся и оглядел кухню. – Могу чем-то помочь? Готовить я не мастер, но рад быть полезным по хозяйству, если вам что-то нужно.

– Нет-нет, я уже почти закончила. Честно говоря, мне просто хочется наконец сесть и налить себе вина. Я уже несколько дней готовилась к этому шторму… то есть все мы готовились.

– Вы даже не представляете, как нам было страшно на воде. Нас так качало, что лодка почти все время лежала на боку. Дарси мутило, да и меня тоже.

– Просто ужасно!

– Да уж… Но мы сами согласились на эту работу, силком нас никто не тащил. Понимаете, мы с Джейсоном всю жизнь ходим на лодках и уже во всяких штормах побывали, я был абсолютно уверен, что мы справимся… – Бо замолчал и покачал головой с остекленевшим взглядом, будто перед его глазами проносились воспоминания. – Жуткая сила… – Он допил пиво одним большим глотком и помахал пустой бутылкой. – У вас здесь есть контейнер для переработки?

Марлоу забрала у него бутылку и поставила ее рядом с раковиной. Она всегда ополаскивала бутылки перед тем, как выбросить их, чтобы они не были липкими.

– Дать вам еще одну?

Бо поколебался, но потом глянул на закрытое ставнями окно, за которым ревела буря.

– Почему бы и нет? – сказал он. – Мы у вас, похоже, надолго.

Марлоу достала из холодильника бутылку светлого пива и протянула ее Бо.

– Дать вам открывашку?

– Да нет, я справлюсь, – сказал Бо и открутил крышку. Он сделал глоток и оглядел кухню, присмотревшись к графитовым шкафам, мраморным столешницам и фигурным лампам над головой.

– У вас очень красивый дом.

– Спасибо. – Если бы это и правда была вечеринка и она знала своего гостя, Марлоу провела бы ему полноценную экскурсию по особняку. Она действительно гордилась домом, который создавала вместе с Ли – всё здесь было красивым, тщательно продуманным и удобным. Но она не знала Бо, и какой-то внутренний голос – тот самый, который с детства напоминал не оставаться наедине с незнакомцами, – остановил ее.

– Нам самим здесь нравится, – только и сказала она.

– Вам с Ли явно повезло. – В голосе Бо слышалась грусть.

Марлоу попыталась взглянуть на дом и семью глазами своего гостя. Бо был прав. Им действительно повезло, хотя трудные времена были и у них. Правда, они были связаны не с финансовыми неурядицами, а с вещами похуже… Марлоу запретила себе эти мысли. Сейчас надо держать себя в руках.

– Отнесете это в гостиную? – Марлоу протянула Бо блюдо с сосисками в тесте.

– Без проблем. – Бо собрался было выйти из кухни, но неожиданно с улыбкой обернулся к ней. – Еще раз спасибо, что впустили нас. Мы постараемся не причинять вам особых неудобств.

– Рады помочь, – сказала Марлоу и подождала, пока Бо выйдет из кухни. И только тогда подошла к холодильнику, чтобы достать из него бутылку белого вина «Сансер», и налила себе бокал.

Глава 12

Изабель

Когда Изабель принимала приглашение Марлоу переждать шторм в ее доме, она даже не представляла, как же скучно будет торчать под одной крышей с кучей подростков. Мальчишки смеялись над мемом, на который недавно наткнулись в Сети. Изабель не понимала, о чем они говорили и уж тем более что в этом смешного. Тощий блондин смеялся так неприятно, что ей пришлось отойти подальше. Она попыталась поговорить с Джун о ее планах на колледж, но та отвечала односложно. Наверняка избалованная принцесса отправится в какую-нибудь престижную частную школу, которую ей оплатят родители.

Все богатые дети одинаковые. Сорвали настоящий джекпот, родившись в семье с деньгами, и все как один достаточно глупы, чтобы считать, будто они действительно заслуживают все привилегии, которые прилагаются к богатству.

Такова оборотная сторона работы в мире искусства, думала Изабель, попивая вино в другом конце комнаты. Произведения искусства покупали богатые люди, а значит, Изабель все рабочее время будет вращаться среди этих титулованных придурков. Этот момент она, конечно, не продумала, когда выбирала карьеру.

Изабель изучала историю искусств и хранение музейных ценностей в Университете штата Флорида. Ее учебу полностью покрывала стипендия, одну часть которой гарантировали ее академические достижения, а другую – программа штата по обеспечению приемных детей.

Судя по всему, лучшим, что ее мать, алкоголичка и наркоманка, могла для нее сделать, – это умереть и избавить Изабель от долгов по студенческим кредитам.

– Хотите сосиску в тесте? – спросил мужской голос за ее спиной.

Изабель обернулась и посмотрела в очень привлекательные зеленые глаза Бо. В руках у него была большая тарелка с закусками, и когда он улыбнулся, на его щеках появились ямочки.

– Попробуйте. Они очень вкусные, я уже три штуки съел. – Бо приподнял тарелку, пытаясь соблазнить Изабель.

Изабель невольно улыбнулась в ответ, хотя и старалась быть невозмутимой в присутствии незваных гостей. Она попробовала закуску.

– Ну вот, – сказал Бо. – Теперь вы настоящая фанатка сосисок в тесте.

Изабель рассмеялась и едва не поперхнулась. Она сделала большой глоток из своего бокала, хотя вообще не планировала пить этим вечером.

– И что же отличает фаната сосисок в тесте от обычного человека?

– Он выглядит… ну, примерно как вы, так что… – Бо огляделся, чтобы понять, кто есть поблизости. – Работаете здесь ассистенткой, да?

– Да, я работаю на Марлоу, – кивнула Изабель. Она не собиралась пускаться в подробности насчет коллекции Бондов. Не то чтобы она не любила хвастаться, но ей не хотелось, чтобы Марлоу, ее семья или Мик, который с подозрением смотрел на всех со своего дивана, ее подслушали.

– Начальница, наверно, вас ценит, раз пригласила к себе домой на время урагана?

– Может, она просто хороший человек?

– Она и правда кажется такой. – Бо наклонился ближе к Изабель. От него пахло пляжем, смесью соли и кокосового крема от солнца. – По нашим временам это такая редкость. Мне встречалось не так уж много по-настоящему хороших людей.

– И мне, – сказала Изабель, накручивая прядь волос на палец. Она всегда так делала, когда нервничала, и никак не могла избавиться от этой привычки. – И как же вас сюда занесло? Случайно проплывали мимо на лодке прямо в разгар урагана?

– Нет, я пытался уйти от урагана на лодке и добраться до берега, – с улыбкой поправил ее Бо, и на его щеках снова появились ямочки. – Говорят, я немного просчитался со временем.

– И серьезно просчитались.

– Может быть.

Рядом с Бо возникла Дарси и решительно обхватила его руку. В Изабель вспыхнула злость – ее выводила из себя красота этой девушки с миндалевидными карими глазами, высокими скулами и длинными блестящими каштановыми волосами. Хорошо хоть она наконец оделась в костюм, который принесла ей Джун.

– Привет, – робко сказала Дарси.

Изабель кивнула.

– Ты, похоже, согрелась.

– Да, у меня в лодке была одежда, но, когда мы добрались до берега, она совсем промокла от дождя. Джун такая милая, она одолжила мне свою одежду. – Дарси погладила рукав толстовки.

– Какая милая девочка, прям вся в свою милую мать, – сказал Бо.

Дарси взяла с блюда сосиску в тесте и отправила ее целиком в рот.

– Умираю с голоду.

– Тут прорва еды. Налить тебе вина? – сказала Изабель, но тут же осеклась. – А тебе спиртное вообще можно? Тебе сколько лет?

Дарси рассмеялась и просияла.

– Конечно! Мне двадцать пять! О, это так мило…

Бо бросил беглый взгляд на Изабель, давая понять, что как раз он в ее словах ничего милого не видит.

– Как вы познакомились? – продолжила Изабель.

– Бо как-то заглянул на «Шхуну». Я работаю там официанткой. – Дарси прижалась к Бо. – Он часа три стоял у бара, просто чтобы со мной поговорить.

– Вообще-то я сидел на стуле у стойки, – вмешался Бо.

– Но ты пытался привлечь мое внимание, – продолжила Дарси. – И тебе это удалось! Я заметила тебя сразу, как ты вошел.

У Изабель возникло подозрение, что Дарси рассказывает эту историю не впервые.

– Ну прямо как в сказке, – сухо отрезала Изабель. – Какая девушка не заглядывала в бар в поисках прекрасного принца?

Но Дарси не заметила ее сарказма и просияла.

– Да! Только я работала в баре.

– А я просто хотел выпить холодного пива и съесть тарелку начос, – сказал Бо.

– Но вместо этого ты встретил меня. – Дарси улыбнулась Бо и прижалась к нему.

– Если вы не против, я пойду проверить, не нужна ли Марлоу помощь. – Изабель решила закончить разговор, от которого с каждой секундой ее все больше мутило. Она развернулась и пошла прочь в надежде, что Бо проводит ее взглядом. Задница у Изабель была что надо. Все-таки интересно, что Бо нашел в своей подружке, кроме фигуры?

Ей вдруг вспомнился глубокий гортанный голос матери, Сондры: «Эта девчонка тупее мешка мокрых мышей». Изабель точно не знала, откуда взялась эта поговорка, но Дарси она описывала очень точно.

Изабель вышла из гостиной, повернула налево и направилась в кухню, где застала Марлоу одну и с бокалом в руке.

– Помощь нужна? – спросила Изабель.

– Нет, все уже готово. – Марлоу сделала большой глоток и слабо улыбнулась. – Просто все это немного… слишком, наверное. Шторм, гости… Я просто отвлеклась на минуту.

– Может, я лучше пойду? – Изабель кивнула на дверь.

– Нет-нет. Тебе нравится «Сансер»?

– Это мое любимое вино.

Марлоу достала бутылку из холодильника и наполнила бокал Изабель. Вино было сухим и холодным, и Изабель надеялась, что алкоголь быстро на нее подействует.

– Как дела у Мика? – спросила Марлоу. – Я не успела посмотреть, как он там.

– Его всё бесит.

Марлоу рассмеялась. Ее щеки покраснели, а вьющиеся волосы, как всегда, кучерявились в разные стороны.

– Его постоянно что-нибудь бесит, – сказала она. – Это неотъемлемая черта его обаяния. Просто Мик не в восторге от того, что у нас гости.

– Еще бы.

На какое-то время воцарилось молчание, женщины пили вино и слушали, как за окном воет ветер.

– Интересно, ураган скоро пройдет? – спросила Изабель.

Марлоу едва пожала плечами.

– Не уверена, но думаю, ночь будет долгой.

Глава 13

Том

Том и Зак стояли у встроенных книжных полок и наблюдали за взрослыми, которые пытались завязать разговор с незваными гостями.

– Странно, да? – спросил Зак гораздо громче, чем хотелось бы Тому.

Зак никогда не умел говорить так, чтобы его не слышали взрослые. Том думал, что это может быть связано с тем, что родители никогда не уделяли ему достаточно внимания. Как-то в средней школе Зак соорудил у себя на участке хитрую и опасную конструкцию из высоких и крутых пандусов, чтобы они с Томом могли прыгать по ним на велосипедах. Они строили трассу три недели, но родители Зака даже не заметили, чем занимался их сын. Они искренне удивились, когда на пороге их дома появились помощники шерифа, – их вызвал сосед, обеспокоенный, что Зак свернет себе шею. Приблизительно в то же время мать Тома начала настаивать на том, чтобы Зак приходил к ним в гости, а не наоборот.

Том зашипел на друга. Зак повернулся к нему лицом и спиной к остальным. Держа на ладони бумажную тарелку с едой, он набивал рот сыром и чипсами.

– Нет, ну а что! Это как-то странно… Знаешь, на что похоже! – глаза Зака расширились от волнения. – Это как в том фильме с инопланетянами-ящерицами, они еще притворялись людьми и вселялись в чужие тела!

– Что за фильм?

– Не помню, может сериал. Но это примерно так же странно!

– Ну конечно… – сказал Том, он понимал, что отчасти Зак был прав. Не насчет инопланетян под прикрытием, разумеется, но в комнате определенно повисла какая-то странная атмосфера. Все стояли, пили и болтали, как на обычной вечеринке, но во всем этом было что-то искусственное. А снаружи в это время ураган бушевал с такой яростью и силой, что дом то и дело содрогался от его натиска.

Мик с угрюмым видом лежал на диване. Том не мог его винить. Ему сильно досталось. Рана на голове была скрыта квадратной повязкой, но наверняка сильно болела. Мик медленно пил воду из стакана, который ему принесла Марлоу. И даже в таком состоянии он не спускал глаз с гостей, как будто они могли прихватить ценные вещи и выскочить за дверь прямо навстречу буре.

Марлоу оживленно говорила с Дарси, точнее говорила по большей части она, а Дарси помалкивала. Девушка была невероятно привлекательной, ее формы не могли скрыть даже любимая хлопковая толстовка и штаны Джун. Лицо мамы раскраснелось, но она продолжала жестикулировать и указывать бокалом с вином в разные стороны, объясняя, что они строили дом так, чтобы он выходил на воду, а не на улицу.

– Когда архитектор впервые показал нам план дома, все окна смотрели не туда, куда надо, – напряженно рассказывала Марлоу. – Нам пришлось объяснить ему, что дом должен смотреть окнами на реку, в этом весь смысл!

Дарси кивала и улыбалась, но говорила мало. Изабель стояла рядом, но в разговоре не участвовала, только постоянно смотрела в свой телефон, хотя Том знал, что вайфай не работает. Марлоу многозначительно поглядывала на помощницу, явно не теряя надежды втянуть ее в разговор, но лицо Изабель оставалось непроницаемым.

Отец стоял в противоположном конце комнаты и болтал с Бо, на плечи которого все еще было накинуто полосатое пляжное полотенце. Ли сменил перепачканную рабочую одежду на кобальтово-синее поло от Lacoste и аккуратно отглаженные шорты цвета хаки. Бо, как и Зак, говорил громко, но доброжелательно.

– И тогда я сказал тому парню, я сказал… нет, Ли… ты только послушай! – Бо так громко смеялся над собственным анекдотом, что едва выдавливал слова. – Я сказал ему: «Здесь бар, а не туалет, ты лучше застегнись!»

Джун пыталась заговорить с Джейсоном, но, похоже, у нее это не очень получалось. Переминаясь с ноги на ногу, парень уставился на свою бутылку пива, как будто не знал, куда деться, и постоянно барабанил пальцами по ноге. Все ее попытки наладить разговор, похоже, зашли в тупик, и Джун то и дело оглядывалась на лестницу в надежде, что ей удастся сбежать. Том знал, что она хочет подняться к Феликсу и досмотреть с ним фильм, от которого ее оторвали они с Заком.

– Кажется, пора спасать Джун, – пробормотал Зак.

– Ты о чем?

– А ты посмотри на нее. По-моему, ей не по себе.

Том пригляделся к сестре. Она стояла, обхватив себя и со страдальческим выражением лица, но Джун всегда выглядела так, будто ей не по себе. Даже когда рядом с ней был Феликс. Том читал статьи о близнецах, между которыми была такая крепкая телепатическая связь, что каждый легко угадывал чувства другого. Но это был не их с Джун случай. Нельзя сказать, что они не ладили – в отличие от многих братьев и сестер, живущих в одном доме, они редко ссорились. Но у них никогда не было какого-то особого секретного языка или умения читать мысли друг друга.

– Ты о чем? Она всегда так выглядит.

– Этот парень все время смотрит на ее грудь. – Зак кивнул в их сторону, как ему казалось – ему и правда казалось, – совершенно незаметно.

– Да перестань, чувак, она в порядке, – отмахнулся Том.

Но когда он снова посмотрел на сестру и Джейсона, то понял, что Зак прав. Джейсон почти все время смотрел на бутылку пива в своей руке, но через каждые несколько секунд его взгляд скользил по груди Джун.

«О нет», – пронеслось в мыслях Тома. Он неловко переступил с ноги на ногу, разрываясь между необходимостью спасать сестру от неприятной ситуации и нежеланием говорить с каким-то странным типом, которого едва знает.

– Да с ней все в порядке, – повторил Том прежде всего самому себе. К сожалению, именно в этот момент она посмотрела на брата с таким искренним страданием во взгляде, что Том признал – он лжет и Заку, и себе.

– Она не в порядке, – сказал Зак. – Мы должны ей помочь.

Тома беспокоило, что Зак всегда был намного смелее его. Зак просто действовал, не задумываясь о последствиях. Том был его полной противоположностью. Он не мог остановиться и не прокручивать в голове худшие сценарии развития событий, и это его всегда парализовывало.

– Я проверю, все ли у нее в порядке, – неохотно сказал Том.

– Я с тобой, – Зак выпрямился и выпятил грудь, как будто они отправлялись на бой.

Но, к счастью, в этот момент их окликнул Мик.

– Парни, идите-ка сюда! – рявкнул он.

Том поставил банку с содовой на один из столиков со стеклянным покрытием и подошел к дивану, стараясь не касаться обивки.

– Тебе что-то нужно, Мик? – спросил Том, радуясь, что его отвлекли.

Мик поманил его, чтобы тот наклонился поближе. Том опустился на колени рядом с Миком, думая, что он попросит аспирин или отправит Тома за чем-то еще.

– Тут что-то не так. – Мик говорил тихо, но в его голосе слышалась тревога.

– Я как раз об этом и говорил! – вырвалось у Зака. – Они в любой момент могут оказаться пришельцами и только прикидываться людьми!

Мик уставился на Зака, который – Том вынужден был это признать – в приступе паники был как никогда похож на светловолосого Кермита. Руки раскинуты, глаза выпучены.

– О чем это он? – спросил Мик Тома.

– Ни о чем, просто игнорируй… – вздохнул Том.

– О, это так мило с твоей стороны, – съязвил Зак.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Том как можно тише, чтобы его слышали только Мик и Зак.

– Не уверен. – Мик попытался сесть, но сразу поморщился и провел рукой по забинтованному лбу. – Надо разобраться, что эти люди здесь делают.

Том подумал, не навредила ли травма способности Мика мыслить ясно. Ведь все они знали, почему их гости оказались здесь. Их же застал ураган. Может, Мик не помнит? Они с Заком обеспокоенно переглянулись.

– Прикидываются людьми… – многозначительно произнес его друг.

Нет, они думали не об одном и том же.

– Они просто пережидают здесь ураган, – сказал Том.

– Никто не выходит в море при таком шторме, – мрачно сказал Мик. – Тебе бы приглядеть за сестрой. Не нравится мне, как этот тип на нее смотрит.

Парни оглянулись на Джун. Она отвернулась от Джейсона и пошла к своей матери, Изабель и Дарси. Джейсон смотрел ей вслед, скользя взглядом по ее телу. Том опять удивился тому, как сильно ему хочется остановить Джейсона, чтобы он перестал так смотреть на его сестру, но при этом ему совсем не хотелось затевать конфликт с незнакомцем. Джейсон заметил взгляды Мика и двух подростков и посмотрел в сторону, беспокойно отпив из своей бутылки.

– Не знаю, о чем думали твои родители, когда пустили этих людей в дом, – сказал Мик.

Том хотел было сказать Мику, что без помощи Бо и Джейсона они бы ни за что не занесли его в дом, но решил промолчать. Мик выглядел почти расстроенным и вообще был сам на себя не похож. Тому не хотелось, чтобы он винил себя за появление этих людей под их крышей. Мик не виноват, что его ударил по голове летящий зонтик.

– Да они, похоже, нормальные, – только и сказал он.

Мик уставился на него и прищурился.

– Говорю тебе, тут что-то не так. Не могу точно сказать, что, но судя по тому, что я видел…

– Как голова?

Том, Зак и Мик резко посмотрели вверх. Бо стоял чуть позади, скрестив руки на груди, и обеспокоенно смотрел на Мика.

– Я в порядке, – прохрипел Мик.

– Больно, наверно. Зонт ударил вас с такой силой… – Бо покачал головой. – Даже не верится, что соседи побросали во дворе свои вещи, несмотря на ураган. Да этот зонт запросто мог кого-нибудь убить! – Он повернулся к Ли. – Это же можно считать преступлением? Например, как убийство по неосторожности?

– Не уверен. Моя сфера – это трасты и наследство, а не уголовное право, – сказал Ли. – Но думаю, если кто-то пострадает, гражданско-правовая ответственность наступить может.

– Да-а, нельзя же просто так разгуливать по свету и безнаказанно вредить людям.

– Я в порядке, – повторил Мик. Он раздраженно поерзал на диване.

– Еще кто-нибудь хочет есть? – оживленно спросила Марлоу. – Я могу быстро пожарить фахитас на сковородке, у меня все готово и стоит в холодильнике.

– Марлоу, расслабься. Ты не обязана всех постоянно кормить, – отмахнулся Ли.

– Вообще-то обязана. – Марлоу указала на мальчиков. – Ребята всегда голодны.

Но прежде чем Ли успел что-нибудь ответить, наверху раздался оглушительный треск. «Может, ракета?» – подумал Том, но сразу сообразил, что это невозможно. Весь дом содрогнулся, и Дарси пронзительно завопила. И как раз в тот момент, когда все начали оглядываться по сторонам и таращить глаза от потрясения, пропало электричество, и дом погрузился в кромешную тьму.

Глава 14

Марлоу

– Что случилось?! – испуганно вскрикнула Изабель.

– Что-то упало на крышу, – ответил Ли. – Что могло ударить с такой силой?..

– Наверно, дерево. Может, одна из пальм за домом, – предположил Мик.

Марлоу представила статные королевские пальмы, высившиеся по краям их участка, и сердце ее сжалось от боли утраты. Хотя если самым серьезным ущербом, который им причинит «Селеста», станет падение пальмы, можно считать, что им крупно повезло. И словно в подтверждение мыслей Марлоу, ветер на улице завыл с новой силой – теперь, когда пропал свет, а вместе с ним отключились и кондиционеры, шторм, казалось, стал еще громче. Темнота усугубляла положение, и Марлоу почувствовала, как от страха сердце заколотилось еще сильнее.

– Вы вроде бы говорили, что здесь есть генераторы? – спросила Изабель. – Они автоматически включатся?

– Должны вроде бы, – ответил Ли.

Буквально через несколько мгновений заработали генераторы, и вспыхнул свет. Все оглядывались по сторонам, растерянно моргая и глядя на побледневшие и осунувшиеся лица друг друга. Произошедшее забавляло только Бо.

– Драматично получилось! – улыбался он. – Только представьте – свет зажигается, а на полу лежит труп с ножом в спине. И остаток ночи мы гадаем, кто убийца.

– Было бы круто! – поддержал его Зак. – Прям как в детективе.

– Только кому-то пришлось бы стать трупом, – сказал другу Том.

– Точно… Этот момент я как-то упустил.

Сверху донесся громкий скрежет. Марлоу показалось, будто задрожал весь дом до основания, хотя, может, ей только почудилось? Она перехватила беспокойный взгляд Ли – он тоже это почувствовал.

– Что происходит? – Джун подошла к матери. Марлоу успокаивающе погладила дочь по спине.

– Ураган повалил что-то на дом, – сказала Марлоу. – Мик прав, скорее всего, это пальма. Бывает, что шторм вырывает их из земли.

– Она может проломить крышу?

– Нет, милая, – сказал Ли. – Крыша у нас крепкая.

– А может, шторм подхватил какую-нибудь машину и забросил ее вам на крышу?! – Зак все не унимался и даже изобразил, как подхватывает и забрасывает на воображаемую крышу какой-то невидимый объект. – Представьте, что вот она сейчас там стоит, как припаркованная? Как вы ее снимать будете?

– Смешно! – нервно хихикнул Джейсон. – Я бы так ее там и оставил, а потом всем сказал бы: «Эй, гляньте! У меня на крыше машина! Решил теперь парковать ее здесь».

Бо усмехнулся и сделал большой глоток из бутылки с пивом.

– Это не машина, – сухо отрезал Мик.

– Откуда вам знать? – поинтересовался Зак. – Был же вроде фильм, как шторм как-то поднял в воздух корову и унес ее, нет?

– В том фильме был торнадо, а не ураган, – поправил друга Том.

– Но в ураганах могут появляться торнадо, – заметил Зак. – У моей бабушки есть такая железная сетка над бассейном… ну, чтобы листья и всякий мусор в воду не падали, знаешь? И во время одного урагана прямо там, где был бассейн, спустилось торнадо и смело сетку, как жестянку. После шторма она нашла эту сетку во дворе у соседа. Бабуле тогда пришлось все чинить.

Марлоу снова стало тревожно. Зак был прав. Не насчет приземлившейся на крышу машины, конечно же, – это было просто смешно, – но насчет вероятности возникновения торнадо посреди урагана. Она вспомнила, что несколько лет назад видела в новостях, как торнадо прошлось по жилой многоэтажке. Здание устояло, но одну его часть просто смело, причем выглядела она так, будто дом протаранил поезд.

Снова раздался оглушительный скрежет – видимо, дерево или какой-то другой предмет на крыше поехал вниз.

– Знаете, я лучше выгляну и проверю, что там, – сказал Ли.

– Нет! – вырвалось у Марлоу. – Ты с ума сошел?! Там же опасно! Все равно мы ничего не сможем сделать, пока не пройдет шторм.

Ли подошел к ней и понизил голос:

– Надо убедиться, что крыша в безопасности.

– А если нет? – Марлоу вспомнила, что полиция до конца бури не будет отвечать ни на чьи звонки. Она даже позвонить в экстренные службы не сможет, пока вышки сотовой связи не заработают.

«Надо было все-таки поехать в Орландо», – сказала себе Марлоу. Она разозлилась на Ли за то, что он отмел эту идею, когда она заговорила об этом несколько дней назад, и на себя – за то, что не настояла на этом плане. А если что-то случится с Джун, Томом или Заком, за которого она сейчас отвечала?.. Марлоу тряхнула головой, запретив себе даже думать об этом. Надо сосредоточиться на том, чтобы всех уберечь.

– Я выгляну, – вызвался Бо, ставя бутылку на приставной столик.

– Нет! – снова возразила Марлоу. – Нам всем надо оставаться в доме, здесь безопасно.

– Я пойду с ним, – сказал Ли.

– Все в порядке, Марлоу, – непринужденно улыбнулся Бо. – Мы буквально на секунду высунемся, чтобы оценить обстановку.

Она не переставала удивляться, как Бо умудрялся оставаться таким спокойным, застряв посреди опасного урагана в доме совершенно незнакомых людей. Он вел себя непринужденно и даже расслабленно, как будто он только что предложил глянуть в холодильнике, сколько бутылок пива у них еще осталось. Марлоу, напротив, чувствовала себя скованной от тревоги, мышцы челюсти были напряжены, а плечи свело до боли.

Мик с трудом приподнялся.

– Я пойду.

– Ни в коем случае! – возразила Марлоу.

Мик сурово на нее глянул и наконец сел.

– Нельзя дожидаться конца шторма. Мы должны прямо сейчас понять, насколько серьезно повреждена крыша, чтобы знать, как действовать.

– У тебя голова ранена, ты должен отдыхать, – не сдавалась Марлоу.

– Насколько мне известно, кроме меня, тут никто в строительных делах не разбирается. – Мик посмотрел на Бо и Джейсона, но Бо только покачал головой и пожал плечами.

– Нет, шеф. Мы в этом совсем не разбираемся.

– Тогда проверить крышу пойду я. – Мик поднялся, и Марлоу показалось, что на ногах он держится как-то нетвердо.

– Я пойду с тобой, – быстро вмешался Ли.

– Нет, оставайся следить за семьей, – сказал Мик.

– Я пойду, – предложил Бо. – Хоть в строительстве я не разбираюсь, но, если вас будет сдувать, за ногу схватить успею.

– И я тоже пойду! – вмешался Зак с горящими глазами. – Хочу посмотреть, что там снаружи творится! Там такая жесть!

– Ни в коем случае, – отрезала Марлоу. – Дети остаются в доме. – Зак попытался что-то возразить, но Марлоу подняла указательный палец. – Даже не обсуждается. И чтобы все оставались внизу.

– Я собиралась подняться к себе… – начала Джун.

– Подожди, сначала надо разобраться, что произошло с крышей, – сказала Марлоу. Если повреждения структурного характера, то находиться на втором этаже будет совсем небезопасно, подумала она.

Мик доковылял до входной двери, Бо последовал за ним. Он открыл дверь, и в нее с такой силой ворвался соленый ветер, что выпуклое старинное зеркало не удержалось на стене и, упав, разлетелось вдребезги. Дарси сразу же завопила, а Джун зажала уши.

– Пошли! – рявкнул Мик, и они с Бо вышли на улицу, с трудом захлопнув за собой дверь.

Марлоу пошла было к входной двери, но Ли остановил ее.

– Не ходи! Тут везде стекло.

– Я подмету. – Марлоу заглянула за спину Ли, пытаясь оценить, насколько пострадало зеркало. Она купила его в антикварном магазинчике в Уэст-Палм-Бич вскоре после переезда. Приобретать его она не планировала, но поддалась импульсу, к тому же она явно за него переплатила, но зеркало хорошо вписалось в прихожую. Марлоу надеялась, что его как-то получится починить. Может, хоть раму выйдет сохранить? Она лишний раз порадовалась, что они с Изабель успели убрать коллекцию Бондов к ней в гардеробную. Хотя бы там картины в безопасности. Пока.

– Я схожу за метлой, – предложил Том и направился в кухню. Совсем скоро он вернулся еще и с совком.

– Давайте я подержу вам совок? – вызвалась Дарси.

Марлоу благодарно ей улыбнулась. Она забрала метлу у Тома и смела все стекло в кучку на блестящем светлом деревянном полу, Дарси на корточках придерживала совок, а Ли указывал на осколки, которые она пропустила. Не требовавший умственных усилий труд успокаивал Марлоу, но она все равно не переставала поглядывать на входную дверь. Как долго уже Мик с Бо не возвращались? Пять минут? Десять? Сколько времени может понадобиться, чтобы оценить ущерб?

– Как ты познакомилась с Бо и Джейсоном? – спросила Марлоу, чтобы отвлечься от нарастающей тревоги.

– Мы с Бо встречаемся, – гордо ответила Дарси.

– Уже давно?

– Два месяца. Ну, то есть месяц и три недели.

– Ты тоже умеешь управлять лодками?

– Нет, я о них ничего не знаю. Просто вчера Бо позвонил мне и спросил, не хочу ли я поехать с ним и Джейсоном, когда они будут перегонять сюда лодку.

Марлоу застыла с метлой в руке.

– Мне показалось, Бо говорил, что их наняли сегодня, чтобы перегнать лодку.

– Ой… – Дарси склонила голову набок, задумавшись, а потом пожала плечами. – Наверно, я что-то напутала.

Марлоу не успела расспросить ее дальше – дверь распахнулась, и в коридор ворвался вихрь. Его сила поразила Марлоу, и ей даже пришлось выставить руку, чтобы удержаться на ногах, пока Бо боролся с дверью, пытаясь ее запереть. Наконец он навалился на нее всем весом. Дверь захлопнулась, отрезав их от разбушевавшейся стихии.

Марлоу пристально посмотрела на Бо. Он пытался отдышаться, и по тому, как тяжело вздымалась его грудь, было видно, что он потратил много сил, прорываясь сквозь шторм. Волосы всклокочены, одежда промокла. Он посмотрел на всех, и Марлоу впервые с момента встречи с Бо заметила испуг на его лице.

И он был один.

Глава 15

Том

– Этот соус просто высший класс! – Зак макал чипсы из тортильи прямо в кастрюлю из нержавеющей стали на стойке.

– Эй, мне-то оставь! – Том потянулся к чипсам, пока Зак не съел весь соус.

После того как Мик и Бо вышли на улицу и зеркало разбилось, Марлоу сказала Тому и Заку не путаться под ногами. Они решили воспользоваться возможностью и отправились на кухню в поисках съестного. Теперь друзья молча ели, изредка споря о том, чья очередь макать чипсы в соус.

– Как вы можете есть в такой момент? – спросила Джун, зайдя на кухню.

Она открыла холодильник, достала кувшин с фильтрованной водой и наполнила стакан.

Том посмотрел на нее с набитым ртом.

– А почему бы и не поесть?

– Потому что Мик и Бо вышли на улицу посреди урагана, чтобы проверить, не рухнет ли крыша, – сказала Джун.

Она прислонилась спиной к стойке и смерила их взглядом поверх стакана с водой.

– Вот потому мы и едим. Мы же мужчины! Нам надо копить силы на случай, если вдруг придется поднимать тяжести или идти в бой, – объяснил Зак.

Джун закатила глаза.

– Ну конечно.

– Этот Джейсон тебя не доставал? – спросил Зак.

Джун глянула в сторону коридора и убедилась, что ее никто не слышит.

– Да не то чтобы, но он какой-то немного… не в себе, – она скорчила гримасу.

– Он на тебя пялился, – сказал Зак.

– Зак… – предупредил его Том.

– Что?! Он еще как на нее пялился!

– Я ничего не заметила. – Джун отпила воды из стакана.

Зак кивнул.

– Каждый раз, как ты отворачивалась, он на тебя пялился.

– Это стрёмно. – Джун взяла брауни с блюда для готовки, оценивающе посмотрела на него и положила обратно.

– Ты не собираешься это есть? – спросил Зак.

– Нет, я не голодна. Угощайтесь. – С этими словами Джун придвинула блюдо к парням.

– Мне дважды предлагать не надо. – Зак тут же отправил угощение в рот.

– Мик считает, что они врут насчет того, почему они здесь, – сказал Том Джун. – Он сказал, что никто в своем уме не вышел бы в океан в такой шторм.

Брови Джун поднялись.

– Он не верит, что они перегоняли лодку в безопасное место?

Том покачал головой.

– Нет, он сказал, что никто ни за что не выйдет в океан, когда на берег идет такой ураган. Он уверен, что тут дело нечисто.

Зак выглядел оскорбленным.

– Так я же говорил об этом! Еще раньше Мика!

– Ты сказал, что они ящерицы-пришельцы в костюмах из человеческой кожи, – напомнил Том.

– Я не говорил, что они ящерицы-пришельцы. Я сказал, что они как ящерицы-пришельцы. Тут есть разница.

– Вы о чем вообще? – Джун поставила стакан с водой на стойку и хмуро глянула на брата и его друга.

– Я думаю, нам нужен план, – сказал Зак, раскинув руки.

– Чтобы что? – поинтересовался Том.

– Чтобы разобраться, зачем они сюда пришли и что у них за мотив на самом деле.

– И как мы это сделаем? – спросила Джун.

– Проведем расследование. Как детективы. Поговорим с ними, зададим им каверзные вопросы, загоним их в тупик. Попробуем сорвать с них маски.

– Какой смысл? Не важно, почему они оказались на лодке. Они никуда не денутся, пока шторм не пройдет, – заметил Том. – До тех пор нам от них не избавиться.

– Они запросто могут быть преступниками. Например, контрабандистами в бегах от береговой охраны. И если мы их сдадим, то еще и вознаграждение получим.

– Сильно сомневаюсь, что они преступники, – пренебрежительно сказал Том.

– Даже если так, они ни за что в этом не признаются, – добавила Джун.

– Нам могут понадобиться доказательства, – согласился Зак и поднял подбородок, его глаза снова округлились. – Знаю! Надо осмотреть их лодку! Проверить, нет ли там какой контрабанды.

– Чувак, если ты не заметил, то мы тут прямо посреди урагана, – напомнил Том.

– А почему я один накидываю идеи? Это же вроде как мозговой штурм.

– Мне надо подняться и проверить, как там Феликс, – Джун посмотрела на потолок. – Надо бы принести ему еды.

Входная дверь распахнулась и снова захлопнулась, впустив мощный порыв ветра. Он ворвался в коридор и достиг кухни, напугав троих подростков. До Тома донеслись отзвуки разговора на повышенных тонах, и он быстро догадался, что это не к добру.

– Пошли посмотрим, что там происходит, – мрачно предложил он.

Глава 16

Джун

– Где Мик? – напряженно спросила Марлоу. Ей было страшно.

Джун выбежала в прихожую – родители стояли рядом. Марлоу еще сжимала метлу – она как раз заканчивала подметать осколки зеркала. Они смотрели на Бо, прислонившегося спиной к входной двери. Он был бледен и как будто сбит с толку, его грудь тяжело вздымалась – он совершенно выбился из сил на улице. Дарси бросилась к нему и ухватила за руку.

– Малыш, ты в порядке?! – воскликнула она.

Бо выпрямился и провел рукой по влажным, взъерошенным волосам. Его рубашка и шорты снова были насквозь мокрыми.

– Я в порядке, – выдавил он наконец и посмотрел на родителей Джун. – Мик тоже.

– Где он? – голос Марлоу дрожал, Джун почувствовала, как у нее свело живот. – Он еще на улице?

– Ветер на пару минут утих, и он решил рвануть к себе домой.

– Домой… – повторила Марлоу. – Хотите сказать, что он сейчас едет по такой погоде? С какой стати ему так поступать?!

Бо пожал плечами.

– В подробности он не вдавался. Просто достал ключи и пошел к грузовику.

– Но в этом нет никакого смысла… – сказала Марлоу. – Да и потом, ветер не стихал.

– Он беспокоился, что его мать осталась одна в этот шторм, – сказала Джун. – Может, он решил ее проведать?

– Мик знает, как опасно ехать куда-либо в разгар урагана! – воскликнула Марлоу. – Дороги уже могло затопить!

– Это на него не похоже, – согласился Ли.

Последнее время Джун редко смотрела на отца, но теперь она внимательно вгляделась в него – его лицо казалось осунувшимся и обеспокоенным. Джун знала, что он тепло относится к Мику. Как и все они.

– У него мог помутиться рассудок из-за травмы головы, – сказала Марлоу. – Садиться за руль в таком состоянии вдвойне опасно. И мы даже не можем ему позвонить, чтобы узнать, добрался он до себя или до матери… Ни вайфай, ни сотовые вышки не работают!

Марлоу всплеснула руками. Ей на спину легла ладонь Ли, она повернулась к нему и на мгновение положила голову ему на плечо.

Джун посмотрела на лестницу. Ей хотелось проведать Феликса, но она не хотела сбегать, когда жизни Мика, возможно, грозила опасность, а родители были так расстроены. Хотя мама права – что они вообще могли сделать в такой ситуации? Все равно сейчас с Миком никак не связаться.

«Неужели он правда попытался выехать в такую погоду?» – спрашивала себя Джун. И как будто в ответ ветер завыл с такой силой, что дом содрогнулся. Да, Мик крепкий, но еще он умен и осторожен. Он бы так ни за что не поступил, это просто бессмысленно.

Джун собралась было подняться к себе, но ее плечо осторожно сжала рука Марлоу.

– Дорогая, оставайся внизу. Мы не знаем, что случилось с крышей, – сказала Марлоу. – Наверху может быть опасно.

«Если крышу пробило, разве внизу будет безопасно?» – задумалась Джун, но на этот раз решила не спорить. Она никогда не видела мать такой испуганной, ее веснушки резко выделялись на смертельно бледном лице. Джун растерялась. Марлоу всегда казалась ей одной из тех матерей, которые в любой ситуации улыбаются и говорят: «Да всё с тобой в порядке!» Эти слова в фоновом режиме сопровождали Джун все ее детство. Но сейчас все было иначе. И ее мать не могла спасти положение охлаждающим гелем или овсяным печеньем, как в тот раз, когда девятилетняя Джун врезалась в бордюр на велосипеде, перелетела через руль и в результате больно ударилась коленом и локтем об асфальт прямо перед домом.

– Я только хотела захватить толстовку, – пробормотала Джун, отстраняясь от материнской руки. – Здесь холодно.

– Сначала надо убедиться, что это не опасно, – повторила Марлоу.

– С крышей все в порядке. – Бо снова пригладил волосы. – На нее прилегла пальма – ее выкорчевало из земли, но Мик не думает, что это сильно навредило дому, с земли, по крайней мере, ничего не видно. Похоже, ее прижало к окну мансарды, но до конца шторма она вряд ли сдвинется. Потом вам будет нужен кран, чтобы ее поднять. Но сомневаюсь, что дому это сильно повредит.

Марлоу выдохнула с облегчением, и Ли сжал ее плечо.

– Это хорошие новости, – сказал он.

– Вы бы видели, что там творится снаружи. – Покачал головой Бо. – Много всякого я повидал за жизнь, но такого еще никогда. Ветер такой силы, что деревья почти лежат плашмя.

– И чего же такого вы повидали за свою жизнь? – громко спросил Зак. – Например, что-нибудь связанное с полицейским преследованием?

Джун сделала над собой усилие, чтобы не закатить глаза. Неужели Зак и правда начал допрашивать гостей, скрываются они от полиции или нет? Успешным допрос точно не назовешь.

К счастью, Бо ничего не понял.

– Ну раз ты сам об этом заговорил, то я однажды видел, как полиция Майами шла за парнем на украденной «хонде» – он гнал по трассе I-95, причем явно не в ту сторону. – Его лицо расплылось в улыбке, на щеках проступили ямочки. – Вот это было зрелище! Им пришлось расчистить шоссе, а потом поперек полосы разложить ленту с шипами, чтобы проколоть ему шины.

– Круто! – вырвалось у Зака, явно позабывшего о цели своего вопроса. – А что потом?

– «Хонду» развернуло, и она влетела в бетонный барьер. Сработали подушки безопасности, полицейские вытащили парня из машины и сразу же надели на него наручники.

– Том, принеси Бо полотенце, пожалуйста. Он совсем вымок, – попросила Марлоу.

Бо слабо рассмеялся.

– Да, похоже, я опять взялся за старое. Прости, Марлоу, я совсем залил вам деревянный пол.

– Ничего страшного, – она повернулась к Джун, и девушка заметила, что взгляд матери смягчился. – Джун, посмотри, пожалуйста, не надо ли подлить ли еще кому-нибудь из гостей напитки.

Джун с сожалением посмотрела на лестницу – теперь она точно упустила момент, чтобы улизнуть и проведать Феликса. Хотя расстраиваться глупо, сказала она себе. Все равно шторм продлится еще несколько часов, и у нее впереди куча времени, чтобы сбегать наверх. А потом они смогут свернуться калачиком на кровати и посмотреть какой-нибудь фильм, который она скачала себе на ноутбук. Больше всего сейчас ей хотелось именно этого. Она уже устала от попыток разговорить незнакомцев.

– В холодильнике есть открытая бутылка вина, – голос Марлоу прервал размышления Джун. – Захватишь ее? Может, кому-то подлить? И узнай у мужчин, не хотят ли они еще пива?

– После такой вылазки я от пива точно не откажусь, – сказал Бо. – Не самый осмысленный поступок в моей жизни. Ветер там просто сносит.

– Так вы же говорили, что ветер на какое-то время стих? – спросил Ли.

Бо замолчал, как будто только что осознал свою ошибку.

– Ну… он немного успокоился, но порывы все равно были крепкие. Под такими удержаться на ногах трудно. Думаю, Марлоу права – Мик может быть немного сбит с толку.

– Это плохо, – сказала Марлоу.

– Я принесу напитки, – сказала Джун и зашлепала босиком на кухню. Она открыла холодильник и какое-то время разглядывала его содержимое. Мама приготовила фахитас, которые собиралась разогреть позже: курица с овощами были нарезаны и смешаны со специями в стеклянной миске. В животе у нее заурчало, и Джун поняла, что умирает с голода. Она смогла проконтролировать себя и не наброситься на закуски и брауни, которые все ели целый вечер, но из-за грозы и гостей ужинать, скорее всего, они будут поздно. А может, съесть что-нибудь сейчас, хотя бы кусочек сыра с крекером? Волна стыда нахлынула на нее, и она прижала руки к плоскому животу.

«Съем одну фахитас, когда они будут готовы. А пока потерплю», – решила она и взяла откупоренную бутылку вина за миской. Она закрыла дверцу холодильника и от испуга яростно зашипела.

В дверном проеме стоял Джейсон и молча наблюдал за ней.

– Боже! – Джун прижала руки к груди, чтобы унять заколотившееся сердце. – Я перепугалась…

– Ой! – Джейсон поднял руки. – Прости! Не хотел тебя напугать.

– Ничего… я просто не слышала, как вы вошли, – Джун прижала к груди бутылку, дожидаясь, когда сердце перестанет так сильно колотиться.

Что-то в Джейсоне настораживало ее, может, это все из-за слов Зака о том, что он следил за ней. Сама она не заметила, чтобы Джейсон уделял ей какое-то особое внимание. С ним вообще было трудно общаться. Но все-таки оставаться с ним наедине ей не хотелось. Что-то в его взгляде беспокоило ее – он все время прятал глаза, когда она смотрела прямо на него.

– Твоя мама сказала, что я могу взять пиво из холодильника, – сказал Джейсон.

– А… точно, – кивнула Джун. Она отошла и натолкнулась спиной на стойку. – Берите, конечно.

Джейсон подошел ближе и заглянул в холодильник. Ему понадобилось какое-то время, чтобы найти пиво, хотя оно аккуратно стояло на второй полке. Он достал бутылку, открутил крышку и повернулся к Джун. За его спиной захлопнулась дверца холодильника.

Она и сама не заметила, как он оказался совсем близко. Так близко, что Джун почувствовала запах соленой воды и пива в его дыхании, к которым примешивался кислый запах мужского тела. Джун хотелось отстраниться от него, убежать обратно в гостиную, но она беспокоилась, не обидит ли Джейсона, так резко выйдя из кухни.

– Пьешь здесь одна? – спросил Джейсон.

– Что? – Джун все еще сжимала холодную бутылку вина. – А… нет. Мама попросила принести ей вина. Я еще не могу пить алкоголь, мне только семнадцать.

Джейсон встал еще ближе, хотя Джун не заметила, чтобы он шагнул к ней. Его странные зеленые глаза больше не были расфокусированными и не бегали по сторонам. Он буквально буравил Джун взглядом.

– Всего семнадцать, да? – пробормотал он, расправив один из ее локонов. – А у тебя красивые волосы. Такие кудрявые…

– Не трогайте меня, пожалуйста, – Джун надеялась, что ее голос звучит тверже, чем ей кажется.

– Да ладно тебе. Я ничего такого не сделал, мы просто разговариваем.

Джейсон все еще сжимал в пальцах ее прядь. Он не причинял боли Джун, но как будто перешел какую-то черту. Джун хотела отступить, увеличить дистанцию между ними. Может, позвать родителей, или это уже слишком? Девушку внезапно разозлила мысль, что Джейсон доставляет ей дискомфорт, а она при этом беспокоится о том, как бы не задеть его чувства.

– Я серьезно, отпустите мои волосы, – сказала она решительнее. – Не хочу, чтобы вы ко мне прикасались.

– Что здесь происходит? – громко спросил Зак, заходя в кухню. Том держался позади, его глаза расширились от тревоги.

Джейсон отпустил волосы Джун и повернулся, но не отошел от нее. Он был так близко, что девушка видела, как струйка пота сбежала по его шее. Зак выпятил грудь и сжал кулаки. Вылитый белый петух, подумала Джун.

– Мы просто разговариваем, – повторил Джейсон. – Да, Джун?

Джун неловко обошла Джейсона, стараясь не задеть его, и спешно встала рядом с братом и Заком.

– Давайте вернемся в большую комнату? – предложил Том. – Пойдем, Зак.

– Ты ее трогал, – в голосе Зака звучало обвинение. – Я слышал, как она просила тебя остановиться.

Джейсон выпрямился и расправил плечи, принимая ту же позу, что и Зак. Но Зак был тощим подростком, а Джейсон – взрослым мужчиной, жилистым, но мускулистым, и Джун вдруг отчетливо осознала разницу между ними. Она положила ладонь на руку Зака.

– Все в порядке, – мягко сказала она. – Том прав, нам надо вернуться в большую комнату. Мама просила принести ей вина, она уже заждалась.

Зак не обратил внимания на Джун и Тома.

– Ты не можешь просто так приходить в чужой дом и трогать людей, которым это не нравится, – продолжал Зак.

– А может, лучше рот закроешь? – Джейсон говорил негромко, но тон его был гадким и издевательским.

Джун поняла, что сильно ошибалась насчет Джейсона. Она считала, что из-за кажущегося простодушия и неспособности сосредоточиться Джейсон похож на безобидного лабрадора-ретривера. Как же она ошибалась. Перед ней стоял мужчина, во враждебном взгляде и сгорбленной осанке которого читалась опасность. Она чувствовала, как волоски на руках у нее встали дыбом.

– Давай, Зак, – повторила она. – Пойдем в другую комнату.

– Да, будь послушным мальчишечкой, – сказал Джейсон. – Беги с другими детишками, а со мной не связывайся.

Зак угрожающе шагнул вперед.

– Как ты меня назвал?

Джейсон медленно смерил его взглядом и усмехнулся. По телу Джун пробежал холодок. Она определенно недооценила этого человека.

– Я назвал тебя мальчишечкой. – В голосе Джейсона звучали дразнящие нотки. – Мальчишечкой.

Зак сделал еще один шаг и выставил кулаки.

– Зак, нет. – Том положил ладонь на руку Зака, но он отпихнул друга.

– Зак, пожалуйста, остановись! – взмолилась Джун.

Зак не обратил на них внимания и сделал еще шаг к Джейсону. У Джун пересохло во рту, сердце гулко стучало в груди. У нее мелькнула мысль позвать на помощь родителей, чтобы они остановили то, что вот-вот начнется.

– Повтори мне это в лицо, – прошипел Зак сквозь зубы. – Назовешь меня мальчишкой еще раз – и пожалеешь.

Джун уже собралась крикнуть, позвать на помощь мать, отца, кого угодно, но не успела она открыть рот, как Джейсон ударил Зака наотмашь по лицу. Громкий хлопок – и Зак отшатнулся, прижав ладонь к щеке. Когда он обернулся, Джун увидела на лице подростка красный отпечаток ладони Джейсона.

– Прекратите! – Джун попыталась встать между Джейсоном и Заком, пока стычка не переросла в настоящую драку, но Том схватил ее за руку.

– Джун, нет!

Она оглянулась на брата, не понимая, почему он остановил ее, ведь кто-то должен положить конец этому бессмысленному насилию. В то самое мгновение, на которое Джун отвернулась, раздался яростный рев Зака. Когда она оглянулась, Зак уже набросился на Джейсона и прижал его спиной к стойке.

– Мама! – закричала она. – Папа!

Зак и Джейсон сцепились в драке. Зак высвободил руку и ударил Джейсона в грудь – и мужчина застонал от боли. Когда они повернулись к Джун, лицо Джейсона пылало от ярости, а Зак стал пунцовым от напряжения.

– Что здесь происходит? – раздался голос Марлоу в дверях.

– Немедленно прекратите! – крикнул возникший рядом Ли. – Да что вы, черт возьми, себе позволяете?!

Зак на мгновение отвлекся и оглянулся на родителей Джун. Джейсон воспользовался моментом и со всей силой бросился на него.

– Нет! – вырвалось у Марлоу. – Хватит!

Зак отшатнулся и раскинул руки, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Но вместо этого – как будто в замедленной съемке – полетел на спину, и земля ушла у него из-под ног. И тогда голова Зака с отвратительным хрустом ударилась о край кухонной стойки. Точно такой же звук Джун слышала, когда они всей семьей отдыхали в Ки-Уэсте и на главной улице города мужчина страшно острым ножом вскрывал кокосовый орех, а потом продавал кусочки плода туристам.

И тело Зака рухнуло на светлый паркет кухни.

Часть вторая

Оперативная информация к 18:05. Национальный центр ураганов опубликовал срочное сообщение для юго-восточной части штата Флорида. Ураган «Селеста» достиг суши, перейдя в пятую категорию. Погодные условия продолжают ухудшаться. Шторм вызвал смертельно опасные прилив и порывы ветра, а также разрушительное наводнение. Международный аэропорт Палм-Бич зафиксировал порывы ветра скоростью свыше 280 км/ч. Всем настоятельно рекомендуется на время шторма укрыться в убежище.

Глава 17

Феликс

Феликс раскинулся на кровати Джун, досматривая финальную сцену «Клуба “Завтрак”» на ее ноутбуке. Джадд Нельсон с торжествующим видом шел по футбольному полю, в победном жесте вскинув кулак над головой, а на заднем плане играла песня Don’t You (Forget About Me) группы Simple Minds. Феликс счастливо вздохнул и сложил руки за головой. Какой же все-таки замечательный фильм… Жалко, что Джун не досмотрела его с ним.

«Куда она пропала?» – подумал Феликс. Он надеялся, что Джун придумает какой-нибудь предлог, чтобы сбежать к нему наверх. Она терпеть не могла тусоваться с незнакомцами. При этом Джун никогда не была застенчивой, просто не любила светские беседы.

Феликс выключил фильм и оглядел комнату со знакомыми бледно-розовыми стенами, длинным белым лаковым комодом с латунными ручками и зеркалом в том же стиле. В углу стояло кресло с обивкой из кремового бархатистого ворса и подставкой для ног в тон, над ним в рамке висел плакат со словом «любовь» – красные буквы в квадратном обрамлении, с завалившейся набок буквой «о». Рядом расположился огромный плюшевый серый слон по имени Олли. Феликс столько часов провел в этой комнате с Джун, здесь они смеялись, смотрели фильмы. Но в одиночестве он здесь оказался впервые. Даже странно – так одиноко ему не было даже в собственной комнате.

Феликс старался убедить Джун, что его не беспокоит перемена в отношении ее родителей – если раньше в нем видели едва ли не члена семьи, то теперь его фактически не пускали на порог. По крайней мере, ее отец не пускал. Джун говорила, что Марлоу попыталась заступиться за него, но мистер Дэвис настоял на своем.

– Как же меня это злит, – говорила ему потом Джун, когда они сидели в школьной столовой. – Она так легко ему уступает. Как будто его слово – закон, а она покорная домохозяйка из пятидесятых. Мне казалось, что с патриархатом у нас давно покончено!

– Ну, он твой отец, так что в теории он глава семьи, – сказал Феликс, откусывая яблоко и стараясь заглушить свербевшее внутри беспокойство.

– Я как раз об этом и говорю! – Джун со злостью ткнула пластмассовой ложкой в йогурт. – Потому я и злюсь!

Феликс чувствовал, что Джун и так была вне себя, ему не хотелось еще больше ее злить. Хотя на самом деле отношение родителей Джун создавало ужасную ситуацию, в которой он оказался благодаря двоюродному брату Деррику – редкостному засранцу, – еще более невыносимой. Супруги Дэвис хорошо знали Феликса и, несмотря на это, так легко поверили в худшее. Он и без того чувствовал себя незначительным, ущербным и – пускай он никогда не признается в этом Джун – невероятно злым из-за несправедливости всего того, что на него свалилось. Он злился на Деррика, потому что тот втянул его в неприятности, злился на полицию и прокуроров, потому что те предъявили ему обвинения, и, да, злился на родителей Джун – или, по крайней мере, на ее отца, – потому что они обвиняли его в том, чего он не совершал.

Феликс уставился в потолок и прислушался к вою ветра за окном. Он надеялся, что рухнувший на крышу предмет – дерево или что еще там мог принести ветер вроде того зонта, который ударил Мика, – не навредило дому. Он не на шутку перепугался, когда из-за оглушительного треска и удара содрогнулся весь дом. А через несколько минут он был готов поклясться, что слышал, как открылась и захлопнулась входная дверь, хотя быть такого не могло. Надо быть в конец сумасшедшим, чтобы сунуться на улицу в такую бурю!

«Стоп. А это что такое?» – удивился Феликс.

Он сел на кровати и прислушался. За окном ревела буря, но дом был построен так прочно, что стены заглушали все звуки, поэтому разобрать, что происходило за пределами комнаты Джун, особенно при закрытой двери, было трудно. Но Феликсу показалось, что внизу кто-то кричал.

Он поднялся и прижал ухо к двери. Кто-то внизу точно говорил на повышенных тонах, хотя понять, что именно, было невозможно. Кто-то был расстроен, а может, даже зол. Феликс испугался, не узнали ли родители Джун, что она прячет его в своей комнате. Вот это точно вывело бы из себя мистера Дэвиса. Но тогда разве он не поднялся бы в комнату дочери, чтобы высказать все ему в лицо? Скорее всего, поднялся бы. Но тогда почему они кричат внизу?

Феликса осенило. А может, это как-то связано с незнакомцами, которые пришвартовались у причала Дэвисов прямо перед ураганом?

Подросток отступил от двери и почувствовал, как живот скрутило от тревоги. Если Джун или кто-то еще попал в беду, он обязан помочь, но он знал, что не может просто так выйти из комнаты. За себя Феликс не беспокоился, но ему не хотелось, чтобы у Джун из-за него были проблемы с родителями. Феликс отошел от двери и неуклюже опустился на край слишком низкой для него кровати.

А ведь Зак был неправ, подумал Феликс. В комнате Джун пахло не медоносными цветами. Она была пропитана запахом самой Джун: сочетанием цветочного шампуня, стирального порошка и чего-то неуловимого, но присущего только ей одной. Феликс напоминал себе, что они просто друзья, что она видит в нем брата. Но в последнее время его все сильнее тянуло к ней. Эта мысль вызывала у него смешанные чувства, особенно учитывая, что в следующем году она уедет в колледж, а он… кто знает, куда он попадет. Чем бы ни обернулось разбирательство в суде, у них с Джун разные пути.

На первом этаже что-то с гулким стуком упало.

Феликс выпрямился, напрягся изо всех сил и прислушался. Как будто кто-то уронил что-то тяжелое на деревянный пол. Может, ветер разбил окно и опрокинул что-то из мебели? Но тогда ветер гулял бы по дому, и, если бы шторм ворвался внутрь, он бы точно почувствовал перепад давления.

Феликс не знал, что делать. Он обошел комнату Джун и вернулся к двери. Сделал глубокий вдох – и приоткрыл дверь. Он осторожно выглянул в щелку и выдохнул, увидев, что коридор пуст. Феликс открыл дверь пошире и неуверенно сделал несколько шагов из спальни, надеясь, что буря снаружи хоть немного заглушит его шаги.

Теперь он слышал голоса отчетливо. Кто-то из женщин – Джун или все-таки миссис Дэвис? – плакал. Мистер Дэвис кричал, его голос срывался, Феликс отчетливо слышал в нем боль.

– Что вы наделали?!

«Что же они там наделали? И главное, – с ужасом подумал Феликс, – с кем?»

Глава 18

Марлоу

«Кровь. Почему так много крови?» – думала Марлоу.

Она опустилась на колени возле Зака. Положение его тела было неестественным: одна нога перекинута через другую, туловище перекошено, руки раскинуты. Под головой ширилась лужа крови, растекаясь по паркету из беленого дуба, выложенного «елочкой». Пустые глаза были распахнуты.

«Нет, – мысленно твердила Марлоу. – Нет, нет, нет».

Как это могло произойти? Здесь, прямо на их кухне, где еще витал запах свежеиспеченных брауни и на стойке горела апельсиновая свеча. Здесь они ужинали и играли в настольные игры. Здесь она учила Тома и Джун печь печенье с шоколадной крошкой, а они украдкой таскали сырое тесто. Она изобретала тематические ужины – вторник мексиканского тако, праздник печеной картошки – и расставляла блюда на кухонном островке. А теперь прямо посреди этой самой кухни в луже собственной крови неподвижно лежал Зак.

– Он… – Джун не могла договорить, Марлоу едва слышала ее за ревом бури за окном. – Он… мертв?

– Нет, – произнес вслух Том мысли Марлоу. – Он не может быть мертв. Правда, мам?.. Он просто потерял сознание, как Мик раньше.

Марлоу взяла запястье Зака и попыталась нащупать пульс, но обнадеживающего биения не было. Это еще ничего не значит, сказала она себе, ведь врачебной подготовки у нее не было, а пульс найти не так просто. Марлоу перевела взгляд на его грудь, но она была неподвижна.

Зак не был в порядке. Он был очень далек от этого.

– Что ты наделал?! – в голосе Ли было столько ярости, что Марлоу не сразу узнала его. Ли никогда не повышал голос. Когда ее муж был расстроен, он предпочитал замыкаться в ледяном молчании.

– Он на меня напал! – запротестовал Джейсон, подняв руки в знак защиты.

– Нет, – тихо возразила Джун. – Ты дал ему пощечину, и я это видела. Мы это видели.

Марлоу подняла голову и увидела, что Том и Джун стоят бок о бок. Лицо ее сына было мертвенно бледным, он буравил Джейсона взглядом. Джун раскраснелась, по ее щекам катились слезы. Ее дети стали свидетелями насилия под крышей собственного дома, где они всегда должны чувствовать себя в безопасности. А Зак… Марлоу снова посмотрела на мальчика, которого знала с самого детства, с тех самых пор, когда у него резались два передних зуба и он вечно бегал с ободранными коленками. Теперь его распахнутые карие глаза безучастно смотрели… в пустоту.

Марлоу услышала собственные рыдания еще до того, как они вырвались у нее из груди. Она захлебнулась криком. Ей хотелось вернуться в прошлое, как можно сильнее увеличить дистанцию между собой и этим моментом, этой бурей, когда эти люди еще не появились в их доме. Когда Джун закатывала глаза и сыпала язвительными замечаниями, Том рассказывал, как в очередной раз оседлал волну, а Зак вставлял какой-нибудь неуместный и глупый комментарий, над которым они все смеялись.

«Он славный мальчик, но мы же оба понимаем, что вряд ли он однажды станет нейрохирургом», – сказала она еще утром.

Нет. Теперь Зак мог стать только очередной строкой в статистике. Еще одна жертва «Селесты». Но разве это так? Зак погиб во время урагана, но не ураган отнял у него жизнь.

Марлоу издала еще какой-то звук, нечто среднее между всхлипом и стоном и склонилась, прикрыв глаза, чтобы хоть несколько секунд не видеть безжизненного тела Зака. Она сжала запястье, на котором только что пыталась нащупать пульс, и ужаснулась тому, как быстро оно похолодело.

«Как я скажу об этом его родителям?» – спрашивала себя Марлоу. Для родителя нет ничего страшнее, чем потерять ребенка.

– Кто-нибудь может объяснить, что здесь произошло?! – требовал Ли.

– Он меня трогал, – Джун указала на Джейсона. – Зак и Том пришли в кухню, и Зак сказал ему прекратить. Джейсон разозлился и ударил Зака по лицу. – Она запнулась и с трудом сглотнула, Джун была потрясена. – Они бросились друг на друга, завязалась драка, а потом Джейсон толкнул его. Сильно. Вы видели, что случилось. Зак упал на спину, и он… и он… – Джун всхлипнула и указала на испачканный кровью островок. – Он упал и ударился головой.

– Это он начал, а не я! – заявил Джейсон. – Он на меня бросился. Вы видели! Он полез на меня!

– Вы ударили его! – Джун замотала головой. – Почему вы просто не оставили нас в покое?!

Джун утерла рукавом заплаканное, покрытое красными пятнами лицо и покачала головой. Том молчал, он был потрясен. Марлоу заметила, что ее сын изо всех сил старается не плакать. На какое-то мгновение ей показалось, что ее дети снова стали совсем маленькими. Джун с самых ранних лет была готова действовать, ей ничего не стоило выйти из себя, а Том при любом конфликте замыкался в себе.

Марлоу снова посмотрела на Зака.

– Что нам делать? Мы не можем оставить его здесь. Просто так посреди кухни… Может, перенести его?

Ли не услышал ее вопрос.

– Я хочу получить четкое объяснение того, что здесь произошло, – голос Ли казался острым как бритва, в нем звенела холодная ярость. Очевидно, ответ Джун его не устроил. Она объяснила детали произошедшего, но не причину, по которой взрослый мужчина полез драться с подростком.

В какой-то части сознания Марлоу вертелся вопрос почему, хотя она и Ли стали свидетелями одной ситуации – вспышка насилия, безжизненное тело Зака, – реагировали они по-разному. Ли был непреклонным и как будто скованным гневом. А она чувствовала себя слабой и беспомощной в своем горе.

– Что здесь происходит? – В кухню вошел Бо, за ним Изабель и Дарси. Девушка сдавленно вскрикнула при виде распростертого на полу тела Зака. Изабель молча застыла в дверях, вытаращив глаза и зажав себе рот.

Ли повернулся к Бо.

– Твой брат убил его!

– Все было не так! – вмешался Джейсон. – Он полез на меня, Бо! Мы подрались, и я толкнул его, и… – Он осекся, махнув рукой на тело Зака. – Он просто упал. Я не виноват!

Джейсон как будто обезумел, глаза вылезли из орбит, он дико озирался по сторонам, пальцы обеих рук барабанили по ногам, он задыхался.

Бо осторожно положил руки на плечи брата.

– Успокойся, братишка. Глубокий вдох.

– Я не хотел делать ему больно! Не хотел!

– Я знаю, что ты не хотел, – успокаивал его Бо. – Все будет хорошо, ты только дыши. Ради меня, ладно?

Джейсон подчинился и, несмотря на волнение, глубоко вдохнул.

– Ничего не будет хорошо. Мы пустили вас в свой дом. Дали вам укрыться от бури. И вот чем вы нам отплатили?! Убили подростка, которого нам доверили его родители?! – голос Ли срывался.

– Ли, тебе самому не кажется, что криком делу вряд ли поможешь, а? – спросил Бо. Он опустился на колени рядом с Марлоу и осторожно положил ладонь на грудь Зака, подождал какое-то время и обреченно покачал головой. – Черт… Он показался мне славным парнем.

Марлоу кивнула, она ничего не видела из-за слез.

Бо положил руку на плечо Марлоу, а потом поднялся.

– Ситуация, конечно, неидеальная.

Несмотря на шок, Марлоу вспыхнула от гнева. Как можно было позволить себе такой комментарий?! Неидеальная? Зак был мертв. Как Бо мог говорить настолько небрежно после всего произошедшего? Она встала и посмотрела на него.

– Твой брат убил Зака. И как только шторм пройдет, а телефон заработает, нам придется позвонить в полицию.

– Марлоу, подожди. Согласен, то, что здесь произошло, ужасно, – сказал Бо. – Кто-нибудь может принести одеяло, чтобы накрыть мальчика?

– Я принесу, – сказал Том и деревянной походкой вышел из кухни.

Ли хлопнул по мраморной столешнице, Марлоу вздрогнула.

– Это неприемлемо!

– Ли, тебе надо успокоиться, – сказал Бо. – Плохие вещи иногда случаются, но я уверен, Джейсон не хотел причинить Заку вреда. Это просто несчастный случай.

Ли повернулся к нему со свирепым лицом.

– Твой брат не просто причинил вред Заку. Он убил его. И у этого поступка будут последствия, ты это понимаешь? Здесь будет полиция. Они захотят узнать обо всем, что произошло здесь сегодня вечером.

Бо вздохнул и повесил голову. Марлоу показалось было, что он обдумывает слова Ли и звучавшую в них угрозу. Полиция приедет сюда, в их дом, и будет расспрашивать всех о том, как погиб семнадцатилетний подросток.

В этот момент Бо выпрямился и пошел за своим темно-зеленым рюкзаком, который раньше оставил в углу кухни. Что ему могло понадобиться в сумке прямо сейчас, когда все так подавлены смертью Зака?

Резким движением Бо достал из рюкзака пистолет и направил его на Ли. Он поднял руки, и Марлоу захлестнул страх.

– Ребят, я, конечно, благодарю вас за гостеприимство, но ситуация изменилась, – сказал Бо. – А теперь все внимательно слушают меня. Следуйте моим указаниям, и никто не пострадает. Если будете вести себя по-другому… – Бо перевел взгляд на тело Зака. – Давайте даже не будем думать обо всех тех печальных вещах, которые могут произойти прямо посреди шторма.

Глава 19

Том

Зак был мертв.

Тома пронзил такой ледяной ужас, что места для сомнений не осталось – он знал, что это правда. И все-таки разум отказывался мириться с новой реальностью. Он просто не мог принять мир, в котором не было Зака. Его друг присутствовал почти во всех его воспоминаниях и переживаниях. Зак на пляже с доской под мышкой, он широко улыбается, глядя на волны. Зак хохочет от души, запрокинув голову, они сидят в школьной столовой и жуют сэндвичи с арахисовым маслом и джемом. Зак возбужденно что-то рассказывает, размахивая руками во все стороны. В нем всегда было столько жизни.

Но это в прошлом.

Том вошел в гостиную, и она показалась ему какой-то слишком просторной и пустой по сравнению с тем, какой была до того, как они все перешли на кухню. На столиках расставлены полупустые бокалы с вином, скомканные салфетки на бумажных тарелках, на спинки стульев наброшены полосатые полотенца. Маме это не понравится, подумал Том. Она любит, когда все аккуратно и каждая вещь лежит на своем месте. Подросток взял тарелку, собираясь прибраться, но сразу поставил ее на место – как можно сейчас наводить порядок? Он огляделся, пытаясь вспомнить, зачем вообще пришел в комнату. И вспомнил. Он искал одеяло, чтобы накрыть тело лучшего друга. Кто-то всхлипнул тихо и судорожно… ах да, это же он сам. Сдерживая слезы, Том взял аккуратно висевший на спинке стула сложенный серый плед и уставился на него. Мама укутала им Дарси, когда эти посторонние люди пришли в их дом. Мама не будет против, если он возьмет его? Он весь пропитается кровью. Кровью Зака…

Том тряхнул головой, чтобы отогнать воспоминание о теле друга, распростертом на кухонном полу, и о луже крови вокруг его головы.

Он не мог перестать прокручивать в голове сцену, которая только что произошла на его глазах. Почему Зак не перестал нарываться на драку с Джейсоном? Ведь он же мог просто уйти. Но Том знал ответ на этот вопрос. Зак уже много лет был влюблен в Джун. Он хотел защитить ее от Джейсона. Он всегда был таким храбрым, а Том о такой храбрости даже мечтать не мог. При столкновении с любой опасностью или во время конфликта Том просто застывал. Как тогда на кухне, когда увидел, что Джейсон трогал волосы его сестры, будто имел на это полное право. Зак сразу бросился в самую гущу, он хотел остановить Джейсона, чего бы это ему ни стоило. А Том просто молча стоял рядом и ничего не делал.

Джейсон убил Зака. Но из-за бездействия Том стал соучастником убийства лучшего друга, потому что не помешал ему в одиночку пойти против Джейсона.

Том сердито утер тыльной стороной ладони катившиеся по щекам слезы и направился обратно в кухню, сжимая серое кашемировое одеяло. Интересно, они перенесут тело Зака или так и оставят его посреди кухни? Ведь теперь это место преступления. Полицейские захотят увидеть, как это произошло, как упал Зак.

Вот только они смогут приехать лишь через несколько часов. А может, вообще завтра. Точно не раньше, чем стихнет ураган, и даже тогда не факт, что проедут – все дороги затоплены и, наверное, завалены упавшими деревьями. А до тех пор они будут торчать дома с посторонними. С убийцей Зака.

Том замер – он что-то услышал. Прислушался к голосам на кухне, но их заглушал ревущий шторм. Когда он пошел за одеялом, отец говорил сердито, а мать была сама не своя от горя. Сейчас их голоса звучали по-другому, хотя слов он разобрать не мог.

Но испуг он слышал отчетливо.

Глава 20

Марлоу

Бо стоял так близко к длинному кухонному столу из дуба, что уткнулся бедром в обеденные стулья с мягкой обивкой. Марлоу не шевелилась и не отрывала взгляд от оружия в его руке. Об оружии она знала только одно – оно смертельно опасно. Бо навел пистолет на Ли, его рука не дрожала.

– Джейсон. – Бо посмотрел на своего брата в противоположном конце кухни, где он толкнул Зака, а потом бросил ему зеленый рюкзак, и тот легко его поймал. – Пора, начинаем.

– Бо? – голос Дарси звучал совсем по-детски. – Я не понимаю… Что происходит?

Она, казалось, была в таком же недоумении, как и Марлоу. Но в этот момент, к ужасу Марлоу, Джейсон вынул из рюкзака второй пистолет – его гораздо менее твердая рука навела оружие на Джун. Марлоу стало так страшно, что в глазах потемнело.

Они впустили в свой дом вооруженных людей, поняла она. К своим детям. И теперь все они в опасности.

– Нет, – сказала Марлоу, но, судя по всему, никто ее не слушал.

– Что вы собираетесь делать? – выдавил Ли.

– Видишь ли, мы планировали переждать ураган и двинуться дальше, Ли. И если все будут вести себя хорошо, мы так и поступим. Как только он пройдет, мы вернемся в лодку и вы больше никогда о нас не услышите.

– Но он убил Зака, – Джун кивнула на Джейсона, ее голос звенел от гнева.

– Джун, – перебила ее Марлоу. – Не сейчас.

Она хотела заслонить всем своим телом дочь, но не решалась двинуться с места. Марлоу не представляла, как отреагируют Бо и особенно Джейсон, который, судя по всему, соображал не так трезво, как его брат. Поэтому она не двигалась и просто старалась дышать. Надо понять, чего они хотят. Похоже, смерть Зака была ужасной случайностью, а не частью какого-то большого плана. Может, они и правда уйдут, как только стихнет буря. Но тогда зачем они взяли с собой оружие?

– Дарси, иди сюда, – сказал Бо, но девушка колебалась, и тогда он перевел взгляд с Ли на нее. – Прямо сейчас, Дарси. Иди ко мне.

Дарси медленно пересекла кухню. Она держалась неуверенно, ей было не по себе.

– Бо, что ты делаешь?

– Надо, чтобы ты собрала у всех мобильные телефоны и принесла их мне, – сказал ей Бо. Девушка не двинулась с места, и он дотянулся до ее руки. – Милая, ты должна сделать это прямо сейчас.

Ласковый голос подействовал на Дарси мгновенно – лицо девушки смягчилось, и она кивнула. Дарси повернулась к Марлоу, которая была ближе всего к ней, и протянула руку. Женщина кивнула на стойку.

– Мой телефон там.

Дарси взяла со стойки телефон Марлоу, потом подошла к Джун, Ли и, наконец, к Изабель. Каждый протягивал ей телефон, затем Дарси обернулась к Бо, ожидая дальнейших инструкций. Марлоу не понимала, как молодая женщина могла так быстро подчиниться влиянию Бо при том, что она явно не имела ни малейшего понятия о его планах. Да, этот мужчина был красив и обаятелен, но он держал под прицелом нескольких человек, он взял их в заложники.

Бо огляделся по сторонам и нахмурился.

– Кого-то не хватает…

«Том», – подумала Марлоу. Может, он услышал, что происходило на кухне и смог сбежать? Но нет. Ветер так завывал снаружи и бился в стены, что все ее надежды развеялись. Это было невозможно. Ему некуда бежать.

Бо поднял голову и улыбнулся.

– Спасибо, Том, что присоединился к нам. Отдай свой телефон Дарси, пожалуйста.

Марлоу повернулась к сыну, который только что вошел в кухню. Он сжимал серое одеяло и безучастно смотрел на двух мужчин, державших его семью под прицелом.

– Что происходит? – спросил Том.

– Я как раз объяснял твоей семье, что ситуация изменилась. – Бо улыбнулся, он снова был само обаяние. – Передай свой телефон Дарси, пожалуйста.

Том застыл в нерешительности и посмотрел на бледное от гнева, а может, от ужаса лицо Ли – даже Марлоу не понимала, что именно сейчас чувствует ее муж. На его щеке дернулся мускул.

– Если только не хочешь, чтобы я выстрелил в твоего отца, – добавил Бо все тем же приятным, светским тоном, каким совсем недавно хвалил сосиски в тесте. Его спокойствие просто поражало.

– Нет! Пожалуйста… – вырвалось у Марлоу. – Том, отдай свой телефон Дарси. Быстро.

Том шагнул к Дарси, и Бо перевел пистолет на замершего подростка.

– Не так быстро, ковбой. Помедленней.

Дарси бросилась к Тому и забрала у него телефон, а потом подошла к Бо. Она посмотрела на него, ожидая дальнейших указаний.

– Дарси, положи телефоны на стол. Марлоу, у тебя есть пакет? – спросил Бо.

– Пакет? – повторила женщина.

– Любой подойдет. Магазинный, например, или что у тебя там есть…

Марлоу шагнула вперед и остановилась, уставившись на пистолет Бо.

– Они в шкафу, – Марлоу указала на дверку справа от встроенной духовки.

Бо кивнул, и Марлоу подошла к шкафчику, где хранилась груда холщовых сумок, которые она всегда брала с собой на фермерский рынок в воскресенье. Она нащупала затасканный шопер, в котором раньше носила мед местного производства и рукколу, и замешкалась. Эти дни казались такими далекими, такими счастливыми…

«Что происходит?» – подумала она. Она постоянно прокручивала в голове стратегии, как выжить, как уберечь семью, и тошнотворную мысль о лежащем посреди кухни безжизненном теле Зака.

В буфете стояли банки со сливовидными помидорами и фасолью… Может, схватить одну и запустить в Бо? Нет, это глупо. Консервы не чета пистолету. Она взяла шопер, закрыла дверцу и протянула сумку Дарси. Девушка старалась не смотреть Марлоу в глаза, когда брала у нее из рук шопер; она вернулась к кухонному столу и сложила в него все телефоны. Выполнив задание, Дарси посмотрела на Бо с раздражающей покорностью. Он улыбнулся и кивнул ей, и щеки Дарси тотчас залились румянцем.

– Давайте-ка продолжим нашу вечеринку в гостиной, – сказал Бо. – Думаю, там нам будет удобнее. Изабель, ты иди первой, потом Джун, потом Марлоу. И если вам захочется что-нибудь выкинуть, не забывайте – Ли и Том у нас под прицелом. Шаг в сторону – и мы их пристрелим.

Глава 21

Джун

Джун казалось, что она спит и никак не может вырваться из кошмара. Зак был мертв. Зак. Такой смешной, глупый, надоедливый Зак. С Томом он общался больше, чем с ней, но она знала его столько, сколько себя помнила. Они выросли вместе. Сидели по-турецки на полу в большой комнате, собирали конструкторы, в Хэллоуин отправлялись собирать сладости в продуманных до мелочей костюмах, Зак проводил с ними почти все семейные каникулы. А теперь его не стало. Боль утраты острым ножом вонзилась ей в грудь.

«Это я виновата в его смерти? – спрашивала себя Джун. – Зак погиб, когда пытался меня защитить… Если бы я ушла с кухни сразу, когда поняла, что, кроме Джейсона, там никого не было, если бы сразу закричала, когда он начал ко мне приставать, Зак был бы жив».

Ее захлестнули печаль и вина, но к этим чувствам быстро примешалась жгучая, растущая ярость. Наверняка она могла что-то сделать, не выпускать ситуацию из-под контроля, но Зака убила не она. Это сделал Джейсон. Плевать, был ли это несчастный случай. Джейсон крупнее, сильнее, старше, и он не должен был ввязываться в потасовку с подростком гораздо слабее его самого.

Джейсон убил Зака. И Джун хотела, чтобы он за это заплатил.

Она почувствовала взгляд Джейсона, даже когда отвернулась от него и шла за Изабель и матерью из кухни по коридору в гостиную. Один этот взгляд нарушал ее личные границы, как будто таракан ползал по руке.

И теперь у Джейсона был пистолет.

Как-то в десятом классе на уроке здравоохранения миссис Маккерди заговорила о сексуальном насилии. Всем стало не по себе, и из-за неловкой ситуации каждый старался отшутиться. Но Джун хорошо запомнила ее мрачное предупреждение: если вы стали жертвой сексуального насилия, боритесь, но только если это позволяет ваша безопасность. Не рискуйте жизнью. Чтобы спастись, возможно, вам придется подчиниться.

Джун помнила, как сильно ее задело это наставление – она сразу подумала: «Со мной такого никогда не случится». А потом сразу пришла уверенность, что если ей когда-нибудь будет угрожать опасность и мужчина попытается причинить ей вред, она ни за что не подчинится. Она будет царапаться, биться и кричать, и заставит его остановиться. Джун даже представила себе эту картину. Пьяный парень лапает ее на студенческой вечеринке или какой-то противный коллега зажимает ее в углу пустого конференц-зала. Во всех этих расплывчатых сценариях Джун запросто придумывала, как защититься при помощи навыков боевого искусства, которые она так и не удосужилась освоить. И как только она давала отпор обидчику, события перематывались к тому моменту, когда на место прибывали полицейские и уводили его в наручниках с позорно опущенной головой, а сама Джун с благородным презрением созерцала всю эту сцену.

Джун и подумать не могла, что однажды в их доме окажется вооруженный мужчина с дикими, голодными глазами.

Оказавшись в гостиной, Джун огляделась по сторонам в поисках того, что могло послужить ей оружием. Но в их доме над камином не висели мечи, нигде под рукой не было тяжелых мраморных бюстов или острых ножей для бумаги. Здесь было удобно и уютно, везде разложены мягкие подушки и пледы. Джун приказала себе сосредоточиться. В кухне, конечно, были большие поварские ножи, а на столе в гостиной – высокие серебряные подсвечники, и от стола ее отделял только холл.

Джун вспомнила. В их доме было оружие. У отца был пистолет, и он хранил его в ящике прикроватной тумбочки, но спальня находилась на втором этаже. Как туда добраться?

«Феликс», – при одной мысли о нем надежда захлестнула Джун.

Он может до сих пор прятаться в ее комнате. Но отец кричал, а тело Зака так тяжело рухнуло на пол… Интересно, слышал ли он все это сверху? Мог ли он вообще все это услышать из ее комнаты, да еще из-за запертой двери? И вспомнил ли он об отцовском пистолете?

Феликс знал, где лежит пистолет – когда-то давно, много лет назад, она сама ему показала. Тогда, приложив палец к губам, Джун поманила Феликса в спальню родителей, выдвинула ящик тумбочки, которую Ли использовал как прикроватную. Они не трогали пистолет, но несколько секунд смотрели округлившимися от благоговейного трепета глазами на воплощение смертоносной силы, лежавшее перед ними на расстоянии вытянутой руки. Но сейчас Джун и сама понимала, что оговорок слишком много: не факт, что Феликс услышал шум снизу, что вспомнил о пистолете, что смог до него добраться…

«Феликс, пожалуйста, вспомни о нем!» – мысленно заклинала его Джун.

Но даже в этом случае у плана были серьезные недочеты. Даже если бы Феликс каким-то чудом вспомнил бы о пистолете и смог его достать, то как ему действовать дальше? Даже если бы он спустился, чтобы дать отпор Бо и Джейсону, расклад все равно будет не в его пользу: двое против одного. И само собой, Бо и Джейсон не впервые держат в руках оружие.

В гостиную вошли Ли и Том, за ними следовали Бо, Джейсон и Дарси. Дарси ни на шаг не отставала от Бо, буквально прижимаясь к нему всем телом.

– Присаживайтесь, – вежливо и вместе с тем по-хозяйски указал на диваны Бо. – Давайте устроимся поудобнее. Мы еще на какое-то время здесь задержимся.

Родители Джун сели на один диван, а потрясенная Изабель опустилась на диван напротив. Том расположился на круглом мягком пуфе между ними.

Джун не желала садиться. Ей хотелось остаться на ногах, чтобы броситься бежать, как только Бо отвлечется. Но плана действий у нее не было, по крайней мере такого плана, в котором было бы что-то еще, кроме пунктов «найти Феликса» и «позвать на помощь».

– Джун, – Бо не обратился к девушке, он предупреждал ее. Джун не могла не заметить, что взгляд Джейсона стал пристальнее и внимательнее, чем раньше.

– Садись рядом, Джун. – Марлоу похлопала по дивану. Джун молча подошла к дивану и села рядом с матерью. Марлоу хотела взять ее за руку, но Джун отстранилась – сейчас ей были невыносимы любые прикосновения. Только не после всего, что случилось. Только не тогда, когда тело Зака лежит на полу их кухни.

Снаружи оглушительно ударил гром, и ветер как будто завыл сильнее. Шторм тоже держит нас в заложниках, подумала Джун. Теперь они точно в ловушке.

«Думай», – приказала она себе. Она заставила себя дышать спокойно и сосредоточиться на плане. Есть два вероятных сценария развития событий. Либо эта троица переждет шторм, а потом они все сбегут на лодке, как и обещал Бо. Джун хотелось в это верить, но такой вариант казался ей маловероятным. Джейсон убил Зака и теперь со своим братом и Дарси держал в заложниках пятерых человек. Если они сбегут сразу после того, как ураган уйдет из города, то очевидно, что родители Джун немедленно обратятся в полицию. Они бы подробно описали преступников и лодку, назвали бы их имена. Она даже слышала, как Дарси назвала в разговоре с Изабель ресторан, где работала. Обоих мужчин поймают и посадят, они проведут в тюрьме несколько лет, а может, и десятилетий. Дарси тоже грозит долгий тюремный срок как соучастнице преступлений.

Либо Бо и Джейсон убьют Джун, Тома, их родителей и Изабель, а потом сбегут на лодке, и тогда никто никогда не узнает, что они вообще были в доме Дэвисов.

«О нет», – с ужасом подумала Джун.

Но она тут же напомнила себе о Мике. Он видел их гостей и точно сможет подробно описать их полиции. Бо это знал.

Если только… И Джун снова содрогнулась от ужаса. А если Бо солгал о том, что Мик поехал к матери? Ведь они знали это только с его слов. Поехать куда-то на машине во время урагана пятой категории было так непохоже на умного и практичного Мика. А что если Бо причинил какой-то вред Мику… или хуже? А если он его убил?

Джун вздрогнула, ей захотелось вскочить и бежать отсюда, пускай и прямо посреди шторма. Ведь бороться с ветром и наводнением куда безопаснее, чем сидеть здесь и ждать того, что с ними сделают Бо и Джейсон.

– Надо просто дождаться, когда буря закончится, – мягко, успокаивающе сказала Марлоу. – Ты слышала, что он сказал. Они не причинят нам вреда.

Джун поразилась наивности матери. Она бросила взгляд на Бо, который что-то тихо говорил Дарси. Его слов Джун не слышала, но видела, как лицо девушки расцветает от счастья, она повернулась к Бо так, чтобы приникнуть к нему бедрами, а затем и всем телом.

– Нам надо выбираться отсюда, – голос Джун звучал так тихо, что она не была уверена, услышала ли ее мать за ревом бури.

Марлоу наклонилась к ней и беспокойно нахмурилась.

– Нет, мы должны оставаться в безопасности, а это значит делать все, что они нам говорят.

– Они собираются нас убить, – прошипела Джун.

– Дамы, если вы хотите что-то сказать, поделитесь этим со всеми нами. – Бо шагнул ближе. В руках у него все еще был пистолет, но держал он его уже расслаблено, как актер – фальшивку на съемочной площадке. – Не стесняйтесь, говорите громче!

– Мне надо в туалет, – резко сказала Джун.

– Конечно! – Бо непринужденно обвел комнату пистолетом. – Дарси, проводи, пожалуйста, Джун в ванную.

– Хочешь, чтобы я пошла с ней? – голос Дарси звучал немного напряженно.

– Нет, просто побудь за дверью. И проследи, чтобы она вернулась.

Джун быстро встала. Может, у нее и правда не будет другого шанса вырваться, побежать наверх, найти Феликса и схватить отцовский пистолет?

– Джун? – Бо не сводил взгляда с девушки. – Помни, что мы тут с твоей семьей. Никаких глупостей.

Джун мрачно кивнула. Она вышла из гостиной в прихожую, миновала пустую столовую и прошла в туалет на первом этаже. Она заперла за собой дверь. На самом деле ей не надо было в туалет, поэтому она включила кран и села на опущенную крышку унитаза, пытаясь придумать, что делать.

В последний раз ураган был здесь несколько лет назад. Шторм был не таким сильным, всего-то первой категории, но все ураганы шли по одной схеме. Сначала, когда шторм только надвигался на сушу, был сильный ветер, ливень и молнии. Потом, когда приближался глаз шторма, ветер усиливался и вдруг резко и как-то странно стихал. Власти всегда предупреждали, что нельзя выходить на улицу в этот момент, поскольку погодные условия очень резко ухудшались. Но именно в этот короткий промежуток у Джун был шанс вырваться из дома и позвать на помощь. Вот только как это сделать?

Через несколько мгновений Джун спустила воду и открыла дверь. Возле двери стояла Дарси, обхватив себя. Красивое изящное лицо девушки оставалось совершенно безучастным.

– Почему ты им помогаешь? – спросила Джун.

Дарси уставилась на девушку миндалевидными глазами, окаймленными длинными темными ресницами.

Джун решила переформулировать вопрос.

– Ты ведь понимаешь, что они хотят причинить нам вред, да? И если они это сделают, а ты им поможешь, то попадешь в тюрьму до конца жизни. Тебе этого правда хочется?

– Бо не допустит, чтобы со мной случилось что-нибудь плохое, – сказала Дарси. – Он меня любит.

– Если бы он тебя любил, думаешь, взял бы он тебя с собой на яхту, зная, что на нас идет ураган?

Выражение лица Дарси ожесточилось.

– Нам нельзя разговаривать. Возвращайся в гостиную. Быстро.

Джун подчинилась. Но одно теперь ей было предельно ясно: Дарси не собиралась помогать ее семье пережить эту ночь.

Глава 22

Марлоу

Когда в дверном проеме гостиной появились Джун и Дарси, Марлоу с облегчением выдохнула. Хотя вся семья сейчас была в смертельной опасности, у нее на душе становилось гораздо спокойнее, когда она могла видеть всех родных. Меньше всего ей хотелось, чтобы Джун оказалась одна. Она видела, как на нее смотрел Джейсон.

– С возвращением, дорогие дамы, – сказал Бо, когда Джун села на диван рядом с матерью, а Дарси подошла к нему, и мужчина похлопал ее по ягодицам. – Милая, принесешь нам по пиву? Кто-нибудь хочет выпить? Дарси, захвати еще пару бутылок вина. Давайте устроимся поудобнее. Шторм еще не скоро уляжется.

Дарси послушно отправилась на кухню и вернулась с несколькими бутылками пива, двумя бутылками вина и штопором. Она вручила по пиву Бо и Джейсону, а вино поставила на столик рядом со стеклянной столешницей. Она вонзила штопор в пробку и ловким движением откупорила вино.

Девушка прошлась по комнате, разливая вино по бокалам и даже не спрашивая, хочет ли кто-нибудь выпить. Она даже щедро плеснула вина в пустой стакан Ли из-под виски. И он без всяких возражений сделал из него большой глоток. Изабель выпила половину бокала одним махом, запрокинув голову. Марлоу не притрагивалась к своему – она хотела сохранить ясную голову.

Бо сидел в низком кожаном кресле, в одной руке у него было пиво, в другой – пистолет. Дарси села в такое же кресло рядом с ним, Джейсон стоял. Бо вел себя еще непринужденнее, чем обычно, он болтал бутылкой из стороны в сторону.

– Я всегда жил скромно, – сказал Бо. – Но, думаю, к такому дому мог бы привыкнуть. Что-то в нем все-таки есть. Простор, мебель, вид… Ну, когда окна не закрыты противоураганными ставнями. Даже интересно…

– Что именно? – спросил Ли.

– Как такой человек, как ты, – Бо указал пивной бутылкой на Ли, – попал в такой дом, а мы с Джейсоном – в квартиру меньше, чем эта гостиная? – Он повернулся к Марлоу. – Готов поспорить, ты никогда не бывала в таком месте, как моя берлога. Раньше там был какой-то дерьмовый отель, а теперь его переделали во что-то типа апартаментов, но это все равно те же самые дерьмовые номера с дерьмовой мебелью. Вот только плату берут не за ночь, а за неделю.

Марлоу не имела ни малейшего понятия, что на это ответить. Она училась в колледже и жила сначала в общежитии, а потом недалеко от студенческого городка, в скромной квартире, которую ей купил отец. Но она понимала, что Бо говорит не о студенческом жилье с минимальной мебелью, – он говорит о жизни в бедности. И он прав, такой жизни она и впрямь не знала.

– А ведь знаешь, я даже сдавал тест для поступления в колледж. Как он там называется, Джун?

– Стандартизированный тест для приема в вуз? – переспросила Джун.

– Да, он самый! Так вот, я получил высший балл. Представляешь? Все думали, что я просто очередной нищий тупой парень! А я все сдал на отлично. Думаю, немало рож от изумления повытягивалось.

– Настоящий тест? – спросила Изабель. Она впервые заговорила после смерти Зака, и Марлоу удивилась, насколько едко прозвучал ее вопрос. Как будто Бо не пугал молодую женщину, а скорее, раздражал.

– Это был пробный тест, но я один получил высший балл. И даже с таким результатом очередь из колледжей ко мне не выстроилась.

– Так надо сдавать настоящий тест. На который ограниченное время отводится, и он проходит под надзором, а потом уже подавать документы в колледжи, чтобы тебя взяли, – сказала Изабель. – Никто бегать за тобой не будет. Это так не работает.

– Никто никогда не говорил мне поступать в колледж. – Тон Бо стал таким же резким, как у Изабель. – Детям всегда нужна поддержка, надо, чтобы в них кто-то верил. Я был умнее всех, но за всю жизнь мне никто ни разу не помог.

Изабель скривила губы, но ничего не сказала. Она посмотрела на свой бокал, в котором почти не осталось вина.

– Хотите еще вина? – как-то слишком охотно предложила Дарси, как будто только и искала, чем себя занять во время этого жуткого, какого-то совершенно дикого собрания.

– А почему бы и нет? – Изабель протянула бокал. Дарси наполнила его почти до краев.

– Я к чему, собственно, веду… Как это у такого, как ты, – Бо кивнул на Ли, – получилось попасть сюда, хотя человек с таким же уровнем интеллекта – а то и выше – живет в однушке?

– Я юрист, – ответил Ли. – Я учился в колледже, потом в юридической школе, много лет работал по специальности – сначала помощником, потом партнером в юридической фирме. Я заслужил все, что у меня есть сейчас.

– Но ведь это не совсем так, Ли. Я повидал немало адвокатов. И некоторые из них добивались неплохих результатов, но это… – Бо обвел комнату широким жестом, не выпуская из руки пивную бутылку. – Это совсем другой класс.

– В какой сфере они работали? – спросила Изабель. – Я слышала, что адвокаты по уголовным делам неплохо зарабатывают.

Марлоу уставилась на свою помощницу – она совершенно не понимала, почему Изабель пытается втянуть этого человека в разговор. Неужели Изабель пьяна? Она выпила уже несколько бокалов вина с тех пор, как начался шторм.

Но Бо проигнорировал обращенный к нему вопрос и продолжил говорить с Ли.

– И сколько стоит такая недвижимость? Такой вот большой дом с видом на реку. Миллионов десять? Больше?

– Мы не оценивали его в последнее время, – ответил Ли.

Лицо Бо напряглось.

– Ты мне мозги не пудри. Ты точно знаешь, сколько стоит такой дом. Думаешь, я тупой?

Ли сглотнул.

– Нет, я так не думаю.

– Вот и хорошо, потому что недооценивать меня не стоит. Многие совершали эту ошибку. – Бо снова расслабленно откинулся в кресле. – Это у меня врожденный дар, хотя иногда мне кажется, что это проклятье. Я знаю людей.

– И как это понимать? – спросила Джун.

Марлоу очень хотелось верить, что ее дочь не решила последовать примеру Изабель. Не стоит выводить из себя Бо. Надо сделать все возможное, чтобы ситуация окончательно не вышла из-под контроля.

– Джун. – Марлоу накрыла ладонью руку дочери в надежде, что заставит ее замолчать. Но Джун снова отдернула руку, не сводя взгляда с Бо и дожидаясь его ответа.

Бо улыбнулся девушке, как будто он был учителем, а она его лучшей ученицей.

– Хороший вопрос, Джун! Видишь ли, я умею читать людей. Как только встречаю человека, так сразу все о нем знаю. Что им движет, что его смущает, что для него важно.

– Вы читаете людей, – повторила Джун. – То есть вы полагаете, что знаете обо мне вообще все? Не верю. Ничего вы обо мне не знаете.

– Ну что тут скажешь? Это дар. Знаешь, я люблю играть со всеми, кого встречаю впервые, в такую игру: высказываю несколько предположений о человеке, а потом смотрю, какие оказываются верными. Не хотелось бы хвастаться, но я почти никогда не ошибаюсь, – сказал Бо. – Если бы я пошел работать в местный автосалон, то уже через месяц был бы лучшим продавцом. Вот только продавцом мне быть не хочется – все они грязные и продажные, как адвокаты. Без обид, Ли.

– В этой игре есть один серьезный недостаток, – сказала Джун. – Выиграть в ней можно, только если человек, которого вы пытаетесь прочитать, ответит честно. Например, если вы угадаете, что мое любимое мороженое – шоколадное, я могу соврать и сказать, что больше люблю клубничное. И как вы заметите разницу?

– Это правда, тот, кто со мной играет, должен быть предельно честным. Но я всегда знаю, когда мне врут. И кстати, рискну предположить, что ты мороженое не ешь. Ты ведь так долго старалась вообще ничего не есть.

Марлоу застыла. Дома никто не обсуждал напрямую проблемы Джун с питанием – она слишком легко раздражалась из-за этого. Но ее дочь спокойно смотрела на Бо.

– И что это доказывает? Это просто вывод, основанный на наблюдении. Я худая – значит, вы считаете, что я ничего не ем. Но это не значит, что вы понимаете что-то в моем характере.

– Почему бы тебе не выбрать кого-нибудь другого, с кем я мог бы поиграть? Как насчет твоего отца?

Бо посмотрел на Ли, сидящего на диване рядом с Марлоу.

– Что насчет меня? – переспросил Ли.

– Мы знакомы… сколько? Пару часов? Но я уже хорошо тебя знаю.

– Сильно в этом сомневаюсь.

– Давай поиграем. – Тон Бо был достаточно дружелюбным, но в нем явно звучало не предложение, а приказ. Бо склонил голову и стал рассматривать Ли. – Ты всегда считал себя самым умным. Ты довольно компетентный адвокат, но звезд с неба не хватаешь. И, конечно, вся твоя практика не приносит тебе достаточно денег, чтобы оплачивать такой уровень жизни. Все это оплачивают семейные деньги, причем не твои. Это все куплено на деньги твоей жены. Вот поэтому ты на ней и женился. И я тебя не виню. Марлоу – очень привлекательная женщина. – Бо улыбнулся Марлоу. – Посмотрим, что у нас тут еще? Тебе нравится иметь секреты. С ними ты чувствуешь себя могущественным.

Ли уставился на Бо, и Марлоу поняла, что дрожит. У Ли и правда были какие-то секреты? Она вспомнила о телефоне, который они нашли в сейфе утром. Этот прямоугольный кусок пластика все еще лежал у нее в кармане, а ведь она совсем забыла о нем, когда Бо собирал их мобильные…

Бо продолжил.

– Сомневаюсь, что ты верен своей жене, но готов поспорить – от нее ты эту часть своей жизни скрываешь. Марлоу кажется мне доверчивым человеком. И я знаю, что ты предпочитаешь свою дочь сыну, наверно, потому что она умнее и в ней ты видишь своего преемника. – Бо подался вперед, его глаза горели от азарта. – Ну как? Справился, да? Не так уж плохо для парня, которого ты считал тупым, потому что я вышел в море в самый шторм, а?

Слова Бо были для Марлоу все равно что удар под дых. Все, что он наговорил о том, что Ли не любил детей одинаково, что он не был ей верен, что он женился на ней только ради денег… Что у Ли были секреты. Она отказывалась верить, что Бо действительно обладал каким-то особым даром читать в душах незнакомцев. Нет, ему просто нравилось сеять хаос и расстраивать людей.

И Бо никак не мог знать, что в самом начале их отношений, много лет назад, Ли ей солгал.

Глава 23

Марлоу

Канун Нового года, 1999

Марлоу не хотела идти на новогоднюю вечеринку в клуб на Джупитер-Айленде. Родители бывали там каждый год, и, как только Марлоу исполнилось восемнадцать, мама стала настаивать на том, чтобы она ходила с ними. Но к тому моменту, когда Марлоу исполнился 21 год и она поступила в колледж, ей уже надоело встречать Новый год в компании возрастных друзей ее родителей. Поэтому, когда мама заглянула к ней в комнату и предложила пройтись по магазинам в торговом центре Gardens, чтобы выбрать платье для вечеринки, Марлоу простонала.

– Пожалуйста, только не заставляй меня идти на вечеринку! – сказала она. – Я просто хочу остаться дома, заказать китайскую еду и взять какой-нибудь фильм напрокат.

– Но ты не можешь пропустить вечеринку! – воскликнула Кэтрин. – Миллениум на пороге! Говорят, что компьютеры во всем мире перестанут работать в полночь. Лучше в такой момент быть на вечеринке. Да и потом, все там соберутся и захотят тебя увидеть!

– Но там будут одни старики, – уныло ответила Марлоу.

– Мы с твоим отцом не старики, – поправила Кэтрин дочь. – Не такие уж старики.

– Там никогда не бывает никого моего возраста. По крайней мере, никого, с кем хотелось бы поговорить. В итоге Новый год я встречу совсем одна за столиком в километре от танцпола, дожидаясь, когда наконец часы уже пробьют полночь и мы сможем пойти домой.

Кэтрин рассмеялась.

– Ты драматизируешь! Если память мне не изменяет, в прошлую новогоднюю ночь ты целовалась с Алексом Холлом на танцполе.

Марлоу спрятала лицо в платок с цветочным узором и снова застонала.

– Даже не напоминай! Вот поэтому мне совсем не хочется туда идти. Я не видела Алекса с тех самых пор и вообще слышала, что у него новая девушка. Какая-то рандомная блондинка, с которой он познакомился в Дьюкском университете и уже представил ее родителям. Не хочу с ними столкнуться. Это так унизительно!

Кэтрин улыбнулась.

– Ну вот и лишний повод купить новое платье! Пойдем в Saks[15] и выберем тебе что-нибудь красивое.

Четыре дня спустя Марлоу стояла на открытой террасе загородного клуба, украшенной свечами, светильниками и рождественскими гирляндами, обмотанными вокруг деревьев и столбов. Женщины в вечерних платьях и мужчины в смокингах стояли небольшими группами, смеялись, разговаривали, пили. Воздух даже на улице был пропитан сложносочиненным ароматом множества парфюмов. Между гостями лавировали официанты с подносами, разнося бокалы с шампанским и канапе, а гости угощались тарталетками с крабом и тартаром из тунца.

На Марлоу было черное платье-комбинация – когда она примеряла его в магазине, фасон напомнил ей свадебное платье Кэролин Бессетт-Кеннеди. Девушка потягивала шампанское, которое казалось ей слишком сладким и вместе с тем слишком сухим. Ночь выдалась прохладной, и она пожалела, что отказалась от пашмины, несмотря на настойчивые советы матери. Она попыталась согреться, растирая руки выше локтя.

– Блинчики с копченым лососем? – рядом с Марлоу остановился официант, держа наготове поднос.

Марлоу улыбнулась.

– Нет, спасибо.

Официант кивнул и направился к остальным гостям.

– Зря вы так. Они очень вкусные.

Марлоу обернулась. Ей застенчиво улыбался высокий подтянутый мужчина со светло-каштановыми волосами и высокими скулами.

– Кажется, мы не знакомы. – Он протянул ей руку. – Меня зовут Ли Дэвис.

Марлоу переложила бокал с шампанским в левую руку и сжала протянутую ладонь.

– Марлоу Бонд, приятно познакомиться.

Она тут же почувствовала себя неловко и засомневалась, правильно ли поступила. Обычно она не пожимала руку другим студентам. А этому мужчине было больше двадцати, что делало его если не ровесником, то, по крайней мере, близким ей по возрасту.

– Вы состоите в клубе? – спросил Ли.

Марлоу склонила голову на бок.

– Не уверена, но мои родители точно в клубе. Они играют в гольф, и мы здесь иногда ужинаем. Но я правда не знаю, являюсь ли официальным членом клуба. А вы?

– Я точно нет. Мой шеф в клубе, а я здесь на правах его гостя. – Ли кивнул в сторону худощавого мужчины с густой сединой и раскрасневшимся лицом. Марлоу смутно помнила его, наверное, по воскресным ужинам в клубе.

– Так, значит, вас пригласил сюда ваш начальник?

– Он и его жена, – рассмеялся Ли. – Думаю, они сжалились надо мной, когда узнали, что я планировал сегодня остаться дома у телевизора.

– У меня были аналогичные планы на вечер, но в итоге пришлось идти сюда.

– Ваш спутник настоял?

Вопрос вызвал у Марлоу приятный трепет. Она почувствовала, что ее тянет к этому обаятельному, хотя и немного неуклюжему мужчине. И теперь он напрямую спрашивал, состоит ли она в романтических отношениях.

– Нет, моя мама. Она выбрала беспроигрышную стратегию: коварно надавила на мое чувство вины перед родителями и пошла на бессовестный подкуп.

– И как, оно того стоило?

– Вам виднее – она купила мне это платье, – усмехнулась Марлоу. – Надо было требовать пони.

Ли рассмеялся.

– Платье очень красивое.

– Спасибо, – Марлоу покраснела. Наверняка он подумал, что она напрашивалась на комплимент, но ведь так оно и было. – А вы чем занимаетесь? То есть кем работаете?

– Я адвокат. В прошлом году окончил юридическую школу и совсем недавно сдал экзамен.

– Поздравляю! – Марлоу подняла бокал с шампанским, и Ли чокнулся с ней своим фужером.

– Марлоу. – Рядом появился Томас Бонд в щеголеватом смокинге. У отца Марлоу были смеющиеся карие глаза, добрая улыбка и темные волосы, в которых постепенно пробивалась седина. Он не был из числа заметных и громких людей, но он него исходила какая-то спокойная сила и авторитет. Томас ласково похлопал Марлоу по обнаженному плечу.

– Ты как будто замерзла, – сказал он.

– Просто окоченела, только маме не рассказывай. Она сразу скажет свое фирменное «я же говорила». Не хочу доставлять ей удовольствия.

– Не скажу, – улыбнулся ей Томас. – Где она, кстати? Я потерял ее из виду около часа назад.

Марлоу пожала плечами.

– Я ее не видела. А на танцполе ты искал? Ты же знаешь, что с ней бывает после нескольких бокалов шампанского…

– А я-то надеялся, что сегодня мне удастся избежать танцпола… – вздохнул Томас. Он посмотрел на Ли и улыбнулся. – Привет! Я Томас, отец Марлоу.

Ли протянул руку.

– Ли Дэвис, очень приятно.

– Вы член клуба?

– Я уже допросила его, пап. Он здесь со своим шефом, – Марлоу кивнула на седого краснолицего мужчину.

– А! Так вы работаете на Дэвида! – Томас с энтузиазмом хлопнул Ли по спине. – Он как раз говорил мне, что нанял жутко сметливого сотрудника.

– Жутко сметливого? – Брови Марлоу поползли вверх.

– Я так и написал в резюме, ему пришлось просто поверить мне на слово, – улыбнулся Ли. – Вы знаете моего шефа?

– Я знаю Дэвида уже много лет. Он многое для меня сделал. – Томас окинул взглядом толпу гостей и просиял. – А вот и твоя мама! Я к вам попозже вернусь.

Томас направился к Кэтрин в бархатном с длинными рукавами платье цвета граната. От нее исходит такая красота и такое тепло, с легкой завистью подумала Марлоу. Волосы ее матери были собраны во французский пучок, который подчеркивал благородную бледность ее длинной шеи.

– Мои родители… – с нежностью сказала Марлоу и указала на них бокалом. – Если вы работаете на папиного адвоката, значит, вы и его адвокат, да?

– Не уверен. Пока я просто знакомлюсь с документами, это что-то вроде тренировки для юристов. Даже не знаю, когда мне разрешат встретиться с кем-то из клиентов. А чем занимается ваш отец?

– Вы не знаете, кто мой отец?! – спросила Марлоу и тут же смутилась от того, как самонадеянно это прозвучало. Нельзя сказать, что Томас Бонд был знаменитостью, но в мире, где она выросла, все прекрасно знали, кто он такой.

Ли с извиняющимся видом покачал головой.

– Не знаю, мне жаль. А разве должен?

– Нет, конечно нет, – повинилась Марлоу и добавила: – Он строит яхты.

– Яхты? – Ли нахмурился. – Сам, как плотник?

– Нет. – Марлоу рассмеялась, вообразив отца с молотком в руках. – Мои родители владеют фирмой Bond Marine. Они строят лодки из стеклопластика. Вы правда о них не слышали?

– Не слышал, но до недавних пор я был бедным студентом-юристом. И покупка лодки в мои планы как-то не входила.

– Уверена, вы могли их видеть на Береговом канале. Наша линия рыболовецких судов пользуется большой популярностью.

– Обязательно пригляжу себе такую.

– А каким правом вы занимаетесь? – спросила Марлоу.

– Трасты и недвижимость.

– Звучит занудно.

Ли снова рассмеялся, в уголках его глаз появились морщинки.

– Есть такое, если честно. Вы правда замерзли?

– Просто окоченела. Но я бы еще здесь постояла. – «И поговорила бы с тобой», – хотела добавить Марлоу, но сдержалась. Она была очень рада, что все-таки пришла на вечеринку.

Ли снял пиджак.

– Вы не против?

Марлоу кивнула, и он накинул пиджак на ее обнаженные плечи.

* * *

Несколько дней спустя Марлоу и Ли поужинали вместе, а потом ужинали каждый вечер до ее возвращения в Вандербильт. Марлоу никогда не верила в любовь с первого взгляда до тех пор, пока сама ее не испытала. Ей все время хотелось увидеться с Ли, а во время долгой разлуки с ним она была сама не своя. Друзья жаловались, что она потеряла всякий интерес к вечеринкам и барам, и Марлоу понимала, что они правы. Но она все равно хотела поскорее остаться в своей квартире и дождаться ночного звонка Ли.

Они встречались еще восемнадцать месяцев, каждую ночь говорили по телефону и виделись каждый раз, когда им удавалось вырваться с работы и из университета. Он приехал в Нэшвилл на ее выпускной в колледже вместе с ее родителями и помог перевезти вещи из квартиры рядом со студгородком. Месяц спустя Ли спросил Марлоу, не хочет ли она прогуляться по пляжу на закате. Они шли по берегу, держась за руки, босые ноги вязли во влажном песке. Ли резко остановился и опустился на колено перед Марлоу. Он был взволнован, и Марлоу заметила, что его волосы взъерошены, как будто он только что провел по ним рукой.

– Ты выйдешь за меня? – выпалил он.

Марлоу расплакалась, кивнула, а потом сама опустилась на колени. Она бросилась в объятия Ли, и они оба едва не свалились на песок.

В конце июля Томас и Кэтрин устроили вечеринку по случаю помолвки в их доме на Джупитер-Айленд. Марлоу была в гостиной, она стояла возле рояля, на котором ее заставляли играть в детстве. Она болтала с гостями, рассказывала, как предвкушает свадьбу и совместное будущее, а еще изо всех сил старалась скрывать, что стесняется быть в центре внимания. На ней было платье на бретельках с цветочным принтом от Лилли Пулитцер, но стояла такая жара, что Марлоу обливалась потом. Она старалась не поднимать руки, чтобы скрыть темные пятна под мышками.

В этот момент подошел ее отец со щегольски одетым седовласым мужчиной – Марлоу помнила его по прошлой новогодней вечеринке, где познакомилась с Ли.

– Марлоу, это Дэвид Вайнстайн, – представил его Томас.

Марлоу улыбнулась начальнику Ли.

– Здравствуйте, очень приятно.

– Так это невеста! – широко улыбнулся девушке Дэвид, смерив ее оценивающим взглядом. – Ли постоянно мне о вас говорит.

– И мне – о вас, – ответила Марлоу, решив не уточнять, что в основном Ли ворчит насчет того, как сильно босс заваливает его работой, чтобы освободить себе время для гольфа и продолжительных обедов. Ли был старательным работником, но Марлоу казалось, что он ожидал слишком многого после всего двух лет работы в фирме на позиции младшего юриста.

– Он молодец. Выбрал правильный путь, женится на прекрасной девушке. – Дэвид снова просиял. – И хотелось бы верить, что я сыграл в этом не последнюю роль.

– Да, Ли говорил, что многому у вас научился, – сказала Марлоу.

– Нет, я имею в виду вашу свадьбу.

Марлоу не поняла, что он имел в виду. Ей казалось, что раньше она не встречалась лично с шефом Ли. Девушка огляделась по сторонам, гадая, куда исчез Ли, и мысленно поторапливая его, чтобы он вернулся.

Но Дэвид продолжил.

– Мы с Джанет взяли с собой Ли на вечеринку в «Джупитер Клаб», чтобы он познакомился с тобой.

– Со мной? – Марлоу была совсем сбита с толку. Почему Ли хотелось с ней познакомиться? Ведь до этого они ни разу не виделись.

– Да! Он знал, что твой отец – наш клиент, и слышал, что у него есть очаровательная юная дочь. И он попросил вас познакомить. Томас говорил, что ты будешь на новогодней вечеринке, и я решил, что это самое подходящее место для знакомства. И все вышло как нельзя лучше!

В этот момент появилась сияющая Кэтрин в бирюзовом платье на восточный манер. Она заметила застывшее выражение лица Марлоу и тут же взяла огонь на себя.

– Дэвид, как хорошо, что ты пришел! У тебя, кажется, нет напитка?

– Как раз собирался им обзавестись, но заболтался с твоей дочерью…

– Бар во внутреннем дворике. Пойдем, я тебя провожу.

Кэтрин увела адвоката, оставив Марлоу наедине со своими мыслями.

Значит, Ли знал, кто она, точнее, чья она дочь, еще до их знакомства? И он подстроил их встречу? Если это правда, получается, что Ли ей солгал. Он притворился, что ничего не знал о ее отце и о том – Марлоу обвела взглядом просторную гостиную с дорогой мебелью и картинами, – насколько богата ее семья.

В этот момент Марлоу впервые спросила сама себя: интересно, Ли сделал ей предложение, потому что действительно любил ее… или потому что хотел стать частью семьи Бонд и получить доступ к их деньгам?

Глава 24

Марлоу

За окном выл и ревел ветер. Дождь яростно барабанил по крыше и хлестал по ставням. Марлоу боялась даже представить, насколько сильно поднялась вода в реке еще до того, как ураган дошел до суши. А вдруг вода уже подступила прямо к дому, со стороны заднего двора? Они всегда успокаивали себя тем, что дом стоит достаточно высоко и никакое наводнение им не грозит. Но такого шторма они никогда не видели.

– Это неправда, – прошипел Ли. – Я люблю свою жену. И одинаково люблю обоих детей.

– Любишь, а как же! – Бо непринужденно улыбнулся. – Марлоу, как он уговорил тебя выйти за него? Наверно, продажник из него даже лучше, чем из меня! Я уже говорил, что терпеть не могу продажников. Они всю жизнь пытаются тебе что-нибудь впарить.

– Не отвечай ему, Марлоу, – приказал Ли. – Он просто пытается выбить тебя из колеи.

Марлоу оглянулась на мужа. Она так и не поговорила с ним о том, что он солгал ей при знакомстве. На вечеринке в честь помолвки у нее все не было времени – приходилось без конца принимать поздравления с будущей свадьбой. А потом она решила, что не так уж это и важно, подстроил Ли встречу с ней или нет. Марлоу даже убедила себя, что в этом даже было что-то романтичное, ведь он поступил как старомодный рыцарь, добивавшийся руки принцессы, которую никогда прежде не видел.

Хотя порой она поражалась тому, насколько наивной была в юности.

Но даже если Ли и обманул ее насчет того, что ничего не знал о Томасе Бонде до тех пор, пока не познакомился с Марлоу, это не значило, что Бо понимал глубинную природу их брака. Всем супругам было что скрывать друг от друга. Откуда Бо знать, насколько сильно Ли любит ее или детей? Все они были для него незнакомцами.

Марлоу глянула на Тома – он молчал с тех самых пор, как они пришли в гостиную. Он сидел на диване, понурив голову и облокотившись на колени, – сердце Марлоу сжалось от грусти. Ей хотелось подойти к сыну и обнять его, не дать горю из-за смерти Зака сломить Тома.

– Что случилось с Миком? – резко спросила Джун.

– Я же говорил. Он уехал, – ответил Бо с ноткой раздражения в голосе. – Наверняка уже дома, если его не смело ураганом.

– Мик ни за что не сел бы за руль во время урагана, – продолжала Джун. – Он слишком хорошо знает, что это опасно.

– Хочешь сказать, что я вру?

– Просто констатирую факт.

– Джун, пожалуйста… – вмешалась Марлоу. Ей не хотелось, чтобы дочь злила Бо, – это только усугубит и без того страшную ситуацию. Но Марлоу и сама думала о том же. Им оставалось только верить Бо на слово, и пока для сомнений не было причин.

– Не беспокойся, Марлоу. Это правильно, что молодежь задает вопросы. Так они учатся. – На губах Бо играла улыбка, но взгляд его был холоден. – А теперь твоя очередь, Марлоу.

По спине Марлоу пробежал тревожный холодок.

– Моя очередь?

– Сыграть со мной. Я расскажу о тебе, а ты ответишь, прав я или нет. Но ты не должна нарушать правила, точнее, одно правило. Ты должна говорить правду. – Бо подался вперед. – Если я все правильно отгадаю, ты мне об этом скажешь, иначе столкнешься с последствиями.

– Я не хочу играть в твои игры, – ответила Марлоу.

– Кстати, мне кажется, что Ли нарушил правила, ведь он солгал. И теперь я должен наказать его, но вот что я тебе предлагаю. Если ты сыграешь со мной, я прощу Ли. Тебе решать.

Марлоу не хотела даже думать, что за последствия имел в виду Бо и что он может сделать с Ли, если она не пойдет ему навстречу.

– Вы ненормальный, – сказала Джун.

– Джун! – одернула Марлоу дочь.

– Нет, я честный, а вот о твоем отце этого не скажешь, – возразил Бо и перевел взгляд на Марлоу. – Ну так что, Марлоу? Готова сыграть со мной? Если нет, могу попросить Джейсона увести Джун в какую-нибудь спальню наверху, чтобы они немного развлеклись. Может, это тебя вдохновит?

– Хватит! – Ли начал подниматься с дивана. Бо и Джейсон, который все еще стоял за кожаными креслами, в которых сидели Бо и Дарси, направили на него пистолеты.

Марлоу схватила Ли за руку и потянула его обратно на диван. Сердце женщины заколотилось от нахлынувшей паники.

– Ты сказал, что вы не причините нам вреда!

– Джейсон и не причинит ей вреда, правда ведь, братишка? – Бо оглянулся на Джейсона – тот молчал. Его пистолет по-прежнему был направлен на Ли, но он не сводил взгляда с Джун. – Он нежен, как ягненок.

Сердце Марлоу заколотилось изо всех сил, а грудь так сдавило, что она едва могла дышать. Перед глазами снова возникло тело Зака на кухонном полу. Джун была права. Бо был опасен, может, даже смертельно опасен. И как только шторм уляжется, еще до того, как они наконец-то уйдут из их дома, они вполне могут решить замести следы своего присутствия и просто убить их всех. Джун. Тома. Ли. Изабель. Ее.

Единственный выход – поддерживать разговор с Бо и тянуть время, пока она не придумает, как спасти семью.

– Ладно, – сказала Марлоу. – Я готова играть.

Глава 25

Том

Все происходящее казалось Тому каким-то нереальным, как будто очертания комнаты, где его и всю его семью держали в плену, стали какими-то размытыми и нечеткими. Как будто все события разворачивались где-то далеко. Он едва следил за разговором.

Том вспомнил, как вместе с отцом смотрел документальный фильм о солдатах, страдавших от боевой усталости во время Второй мировой войны. Врачи считали, что она была вызвана обострением инстинкта «беги или сражайся», в результате солдаты впадали в депрессию и теряли связь с реальностью. Мужчины на фотографиях выглядели опустошенными, как будто утратившими душу. Том не был солдатом и никогда не воевал, но ему казалось, что после всего насилия, которое произошло у него на глазах этой ночью, он испытывает нечто похожее.

Зак мертв. Его семье грозит опасность. Родители перепуганы. Джун – в ярости. Но он все равно чувствовал себя отрешенным от происходящего. Том ощущал только глубокую, непреодолимую усталость. Ему хотелось уйти к себе в комнату, лечь в кровать, накрыться одеялом с головой и надолго заснуть. Может, когда он проснется, жизнь вернется в привычное русло?

– Отлично! – воскликнул Бо, и Том вздрогнул. Он поднял голову, пытаясь понять, что именно пропустил.

Родители сидели рядом на диване напротив и казались напряженными. Марлоу была бледна, веснушки резко выделялись на обескровленном лице. Каждый мускул в теле Ли был напряжен, губы превратились в тонкую линию, руки сжаты в кулаки на коленях. Рядом с ними сидела Джун, она выглядела так, будто готова убивать. Она так смотрела на Бо, что Тому стало по-настоящему страшно из-за того, что она могла задумать. Только Изабель на диване напротив его родных казалась спокойной, хотя… нет, всё понятно. Она была пьяна. Глаза девушки блестели, взгляд расфокусирован, плечи ссутулены, она сжимает пустой бокал.

Бо снова заговорил. Том попытался сосредоточиться и вникнуть в его слова.

– Существуют две Марлоу. Та, которую все мы знаем. Жена, мать, воплощение заботы. Готов поспорить, ты не пропустила ни одного футбольного матча маленькой Джун, – начал Бо.

– Я не играла в футбол. Я была в команде по плаванию, – вмешалась Джун.

– Значит, готов поспорить, что твоя мама дежурила у бортика на каждых соревнованиях. Наверняка приносила апельсиновые дольки и сырные палочки всем детишкам, чтобы они могли перекусить.

Тут он прав, подумал Том. Мама действительно была на всех матчах по всем видам спорта, которыми он занимался, и, да, она всегда приносила закуски в холодильной сумке, а еще бутылочки с водой. Но многие мамы так делают, хотя и не все. Мать Зака, например, никогда не появлялась, вспомнил он, и сердце сжалось от боли за друга.

– И наверно, большие вечеринки по случаю вашего дня рождения закатывала каждый год. Знаете, такие тематические вечеринки, и у каждого из детей обязательно был свой торт, – продолжил Бо. – Вот из таких она матерей. Любит семейные ужины, отпуска, водит вас в дельфинарий и говорит, когда выключать телевизор. Марлоу любит, чтобы все было чисто и аккуратно. И все постоянно твердят, какая она милая.

– Да, наша мама такая. И что в этом плохого? – резко спросила Джун.

– Это только одна сторона ее характера. Только ее она выставляет напоказ. – Бо поставил бутылку с пивом на столик и ткнул пальцем в Марлоу. – Но у Марлоу есть и другая сторона, которую она предпочитает скрывать. В глубине души ей страшно, и этот страх движет всеми ее поступками.

– Ничего удивительного, – сказала Марлоу. – Вы наставили на нас пистолеты. Любой на нашем месте испугался бы.

– Я говорю не только о том, что происходит сейчас. Ведь ты постоянно боишься, правда, Марлоу? И почему же? Ты родилась в богатой семье, и тебе никогда в жизни не приходилось ни за что бороться. Конечно, ты могла подрабатывать, когда была подростком, или работать где-нибудь в офисе после колледжа. Но тебе никогда не приходилось беспокоиться о том, чтобы прокормить себя, заплатить за квартиру или за какого-нибудь врача. Ты с рождения застрахована от всех проблем, с которыми сталкивается большинство из нас.

– У всех есть свои проблемы, – жестко отрезала Марлоу. – Мне можно не верить, но деньги не способны защитить от всех проблем.

Бо продолжал, как ни в чем не бывало.

– И несмотря на все это спокойное, приятное существование, которым ты наслаждаешься, ты живешь в страхе, Марлоу. Ты боишься, что Ли не любит тебя по-настоящему и уж точно не так, как тебе хотелось бы. Боишься того, что тебя ждет, когда дети вырастут и все твои апельсиновые дольки будут им не нужны. Боишься дожить до старости и, оглянувшись, понять, что, какой бы прекрасный вид ни открывался из твоего окна, сколько бы красивых вещей у тебя ни было, какой бы милой все вокруг тебя ни считали, – за всю жизнь ты не сделала ничего, что действительно имело бы хоть какое-то значение. Что сама ты ничего не стоишь. И в тот самый момент, когда тело твое остынет в могиле, все остановятся и скажут: «Ах, как грустно», – а потом продолжат жить как ни в чем не бывало.

Марлоу не могла оторвать взгляд от Бо, Том никогда не видел ее такой уязвимой. Неужели его мать и правда так думала о себе? Что она ничего не значит? Не могла же она и правда в это верить?

– Это слишком жестоко, – бросила Джун.

– Но это правда, да, Марлоу?

– Каждый человек беспокоится о том, что оставит после себя, – сказала Марлоу. – Каждый задается вопросом, имеет ли его жизнь смысл.

– Я не задаюсь, – сказала Изабель, глядя в пустой бокал.

– Ты еще молода. О таких вещах начинаешь думать с возрастом, – возразила Марлоу.

Изабель подняла голову и прищурилась.

– Возраст тут ни при чем. Я не могу позволить себе роскошь беспокоиться о смысле жизни, потому что меня гораздо больше беспокоит, как заплатить за квартиру, которая только что подскочила в цене на триста долларов.

На лице Марлоу отразилось беспокойство.

– Мне очень жаль, Изабель. Я не знала.

– Да откуда тебе знать? Он прав, – Изабель указала подбородком в сторону Бо. – Ты никогда не думала, как платить за квартиру. Да у тебя и ипотеки-то, наверно, не было. Готова поспорить, что и дом у тебя в собственности.

– Я готова помочь. Мы обсудим это после… – Марлоу постаралась подобрать слова. – После урагана.

– Да будь у меня такие деньги, я б вообще на всё забила! – Изабель пьяно взмахнула пустым бокалом. – Прошлась бы по самым дорогим магазинам в Боке и скупила бы вообще всё! А потом улетела бы в Европу и жила бы в пятизвездочных отелях. Больше ни о ком и ни о чем бы не заботилась! Вся моя жизнь была бы одним бесконечным отпуском.

– Это не настоящая жизнь. Это сказка, – сказала Марлоу.

– А ты и живешь в этой сказке! Или жила бы, если б захотела.

– Она права, Марлоу. Ты могла бы жить на широкую ногу, гораздо смелее, если бы хотела, – сказал Бо. – Но ты этого не делаешь. Интересно, почему?

Том думал, должен ли он как-то заступиться за маму, любовь которой всегда казалась ему такой простой и незамысловатой. Она была доброй и заботливой, всегда хотела лучшего для него и Джун. Иногда она их слишком опекала и, само собой, слишком многое хотела контролировать в их жизни, но это свойственно любой хорошей матери. Ему хотелось как-то вмешаться, но он всё не мог придумать, что же сказать. А может, ему просто было слишком страшно.

Губы Марлоу были плотно сомкнуты, руки сжаты в кулаки.

– Я прекрасно понимаю, что мне в жизни очень сильно повезло. Но и мне приходилось сталкиваться и с трагедиями. Я очень хорошо знаю, что это такое. Деньги всех проблем не решают.

– Например? – Тому показалось, что Бо даже немного подался вперед, его глаза горели неподдельным интересом. – Что же с тобой такого плохого случилось?

Марлоу ответила не сразу. Она опустила голову и спрятала лицо в ладонях, как будто пыталась принять какое-то решение, а потом опустила руки, выпрямилась и заговорила.

– У нас с Ли был ребенок еще до рождения Тома и Джун. Девочка. Ее звали Лайза, сокращенно от Элизабет.

Том потрясенно уставился на мать. У него была еще одна сестра?! Родители никогда не говорили об этом.

Ли прервал ее.

– Марлоу, ты не должна…

Она подняла ладонь, чтобы он не перебивал ее.

– Видимо, должна. Лайза умерла, когда ей было шесть недель, это случилось ночью… она спала в своей кроватке. У нее был порок сердца, мы ничего не знали. Ничто не предвещало беды. В один день она была с нами, а на следующий – ее не стало… – Марлоу глубоко вздохнула и всхлипнула. – Она умерла. Совершенно неожиданно. И я бы отдала все деньги, все наши с Ли деньги до последнего гроша, чтобы вернуть ее. Но так не бывает, – продолжала она. – Деньги не могут гарантировать, что ты не потеряешь любимых. Я и правда, наверное, не знаю, каково это – беспокоиться о квартплате, но я знаю, каково это – испытывать настолько сильную боль, что не можешь ни есть, ни спать, ни мыться. Бывали дни, когда я даже не могла встать с постели. Так что, да, Бо, отвечая на твой вопрос, я честно скажу: каждый день я живу в страхе. Но не от понимания ничтожности или бессмысленности своей жизни. Мне страшно, что когда-нибудь я могу вновь испытать это горе.

Когда Марлоу замолчала, на какое-то время в комнате воцарилось молчание. Ли дотянулся до руки Марлоу и накрыл ее ладонью. Бо медленно кивнул.

– Хорошо, Марлоу. Я верю тебе. Ты сказала правду. Честно сыграно. – Бо сделал паузу и склонил голову на бок. – А теперь скажи мне, где лежит рисунок?

Том решил, что он опять пропустил какую-то часть разговора. Люди вокруг него опять говорили, а он их не понимал. Но он не помнил, чтобы кто-то упоминал о каком-то рисунке. Том глянул на стену, где с тех пор, как дедушки не стало, висел эскиз Сезанна, и понял, что на привычном месте его нет. Куда же он делся?

– О чем ты? – спросила Марлоу.

– Сезанн. Куда ты его убрала?

Том попытался вспомнить, о чем они говорили до смерти Зака. Мать рассказывала об архитекторе, который спроектировал дом, отец шутил с Бо о напившихся в баре. Разве кто-то упоминал Сезанна или коллекцию Бондов? Он не был до конца уверен, но вряд ли. Откуда же Бо знал о том, что в их доме был Сезанн?

И вдруг мысли Тома прояснились, туман начал рассеиваться. Он понял, почему глаза матери расширились от страха. Если Бо знал о Сезанне, то он, Джейсон и Дарси пришвартовались у их причала не случайно. Они оказались здесь по вполне конкретной причине. У них была цель.

– Где эскиз, Марлоу? – повторил Бо.

– Не здесь. Он в Нортоне. Я перевезла его туда перед штормом.

Бо с притворной грустью вздохнул и понурил голову.

– Марлоу, а ведь все так хорошо начиналось… И вот ты все испортила, когда мне солгала.

– Я не лгу!

Бо перевел взгляд на брата.

– Джейсон, может, тебе и правда стоит отвести Джун наверх. И вот когда ты немного побудешь с ней наедине, Марлоу наконец припомнит, куда убрала рисунок.

– Нет! – вырвалось у Марлоу и Ли. Ли резко встал и шагнул к Бо и Джейсону – те снова наставили на него пистолеты. Том лихорадочно соображал, что делать. Бо сидел достаточно близко – Том мог броситься на него и схватить. Если он будет действовать быстро, то сможет выбить пистолет у него из рук. Да, это было рискованно, но другой возможности может и не оказаться.

«Давай, – сказал он себе. – Сейчас. Сделай это».

Но Том остался на месте. Тело отказывалось двигаться, как будто его отключили от мозга, страх словно приковал его к дивану.

– Рисунок в сейфе, в кабинете Ли, – сказала Изабель, поставив хрупкий бокал с такой силой, что Том удивился, как это он не треснул. – Он спрятан за безвкусной картиной с парусником. Я вам покажу.

Бо улыбнулся, выражение его лица стало почти благостным.

– Благодарю, Изабель. Я ценю твою помощь.

Изабель неуверенно кивнула и глянула в сторону Джун.

– Только, пожалуйста, не причиняй никому вреда.

Бо медленно, как будто ему правда было жаль, покачал головой.

– Мне бы очень хотелось, Изабель. Очень. Но Марлоу, к сожалению, нарушила правила. Ну как… единственное правило. Она мне солгала.

Бо поднял пистолет, прицелился – и спустил курок. В комнате прогремел оглушительный взрыв.

Глава 26

Феликс

Феликс присел на верхней ступеньке, пытаясь разобрать сквозь рев бури за окном, о чем говорят внизу. До него доносились только обрывки разговора, но Феликс понял достаточно. Он знал, что незнакомцы, пришедшие в дом накануне урагана, держали всех внизу в заложниках. И он знал, что они вооружены. Феликс крепче сжал пистолет, который он достал из прикроватной тумбочки Ли. Он помнил, как однажды Джун показала ему оружие, и порадовался тому, что с тех пор ее отец не переложил его. Но пистолет пугал его. Он лежал в его руке как-то слишком тяжело и неправильно, Феликс казался себе ребенком, играющим в полицейских и грабителей.

Феликс размышлял, спуститься ли ему на первый этаж и подобраться поближе к группе в гостиной – или, может, рвануть до кабинета Марлоу и спрятаться там? – как громыхнул выстрел и раздались крики. Феликс так вздрогнул, что чуть не сорвался. Ему пришлось схватиться за деревянную балюстраду, чтобы не полететь по ступенькам.

– Нет… – выдохнул он. Сердце колотилось, все чувства обострились. Что случилось? В кого-то выстрелили? Джун в порядке? Чьи-то приглушенные шаги по ковру. Крик боли… он подумал – хотя и неуверенно, – что это могла быть Марлоу.

«Я должен спуститься. Надо убедиться, что с Джун все в порядке», – решил Феликс. Парень лихорадочно озирался по сторонам, пытаясь сообразить, что же ему делать. Но он не мог просто так спуститься в гостиную и дать им отпор. Да, у него был пистолет, но чужаков было больше, да и оружие было при них. И в отличие от него, скорее всего, эти люди умели обращаться с пистолетами.

«Надо позвать на помощь», – подумал Феликс.

Его телефон не работал, да и потом помощники шерифа сказали Тому и Заку, что во время урагана служба спасения не отвечает на звонки. А если ему удастся сообщить полиции, что происходит в доме Дэвисов? Разве они не выедут? Они ведь должны приехать, когда узнают, что вооруженные люди держат в заложниках целую семью? Что в них стреляют?

«Думай!» – приказал он себе, и постепенно сбившая его с толку паника начала рассеиваться.

«Селеста» бушевала уже несколько часов. Это значит, что скоро придет глаз шторма, и тогда ливень и опасный ветер на время стихнут. Феликс попытался вспомнить, как долго должно продлиться затишье. Минут двадцать? Или полчаса? До полицейского участка всего пара километров, к тому же большая часть пути пролегает прямо через центр города. Феликс быстро бегает, наверняка ему хватит времени добраться туда на своих двоих. Конечно, дорога между домом Дэвисов и участком может быть затоплена или завалена упавшими деревьями, но рискнуть все-таки стоит. Это уж точно лучше, чем выйти в одиночку против вооруженных мужчин внизу.

Но сначала Феликсу надо сообразить, как выбраться из дома и остаться незамеченным. Лестница на верхний этаж была видна из гостиной. Спуститься и выйти через парадную дверь точно не вариант.

«Раз через дверь не выйти, придется лезть через окно», – решил он.

Феликс встал, прошел по коридору в комнату Джун и прикрыл дверь. Окна были полностью закрыты противоураганными ставнями. Но даже если он придумает, как снять ставни изнутри дома и вылезти через окно, то ему придется спуститься на крышу, с которой открывается вид на бассейн и на реку. Оттуда – еще один этаж до внутреннего дворика, но он сможет приземлиться на траву или на какой-нибудь декоративный куст из тех, что рассажены вдоль дома. Не так уж и высоко, решил он. Ну что может случиться в худшем случае? Вывихнет лодыжку? Да, бежать до участка будет сложнее, но все равно вполне возможно.

Феликс обогнул кровать Джун и, сдвинув плюшевого слона, подошел к окну. Он отпер окно и попробовал открыть его, чтобы понять – можно ли снять ставни изнутри комнаты, но тут же догадался, что это слишком рискованно. Снаружи по-прежнему завывал ветер, и дом дрожал под его напором. Если он ворвется в комнату, все внизу его услышат.

Оставалось только ждать, когда придет глаз шторма – и тогда он будет действовать.

Глава 27

Марлоу

Все произошло так быстро… Удар, оглушительный выстрел. Отрывистый крик Тома. Крики Изабель и Джун. Вяжущий запах пороха. Ли на полу, по его ноге расползается багровое пятно. Марлоу на коленях рядом с мужем, ее руки у него на плечах. Черные точки перед глазами, почти ничего не видно – она моргнула, чтобы разглядеть его.

– Ли… – попыталась выдавить Марлоу, но слова встали поперек горла.

Муж посмотрел на нее, в его глазах был ужас.

– Он в меня выстрелил…

Марлоу пыталась оценить тяжесть ранения. Ли по-прежнему был жив, но крови потерял очень много, и она совершенно не понимала, как ему помочь. «Зажать рану», – промелькнуло у нее в голове, и она вспомнила уроки оказания первой помощи из старших классов.

– Полотенце. Мне нужно полотенце.

Рядом возникла Дарси с пляжным полотенцем в полоску, которое Марлоу дала ей несколько часов назад. Марлоу прижала его к ноге мужа.

– Думаю, надо наложить жгут. У кого-нибудь есть что-то для этого?

– Возьмите это, – Изабель сняла с себя плетеный кожаный пояс и протянула его Марлоу.

Ли застонал, когда Марлоу приподняла его ногу, чтобы просунуть под нее ремень.

– Прости, прости… – сказала она. – Я не хотела сделать тебе больно!

– Давайте я помогу? – Изабель опустилась на колени по другую сторону от Ли и прижала полотенце к его ноге, пока Марлоу дрожащими пальцами затягивала ремень и застегивала пряжку. Пальцы и длинные ногти Изабель, покрытые черным лаком, перепачкались в крови. Взгляд Марлоу остановился на собственных пальцах, и она поняла, что они тоже все в крови.

– Мам… – прошептала Джун. – Он умрет?

– Жить будет, – пренебрежительно бросил Бо. – Обычное ранение в ногу. Хотел бы убить его – стрелял бы выше.

Марлоу повернулась к Бо – он все так же неподвижно сидел в кожаном кресле, сжимая пистолет.

Он безучастно посмотрел на нее.

– Я же просил мне не врать.

Марлоу сама удивилась той ярости, которая ее захлестнула. Такие сильные чувства она испытывала только в переломные моменты жизни. Когда появлялись на свет ее дети. Когда она обнаружила тело Лизы в кроватке. Когда шла к алтарю, возле которого ее ждал Ли. Когда к ним домой постучался шериф и мрачным голосом сообщил о смерти ее родителей. Но ярость, которую она испытала только что, казалось, заслонила все эти переживания.

– Это не игра, – прошипела она.

– Всё – игра, Марлоу. Поэтому так важно знать правила, прежде чем в нее ввязываешься.

– Да пошел ты, Бо! – Изабель буквально выплюнула слова, пытаясь остановить кровотечение Ли.

– Следи за языком! – упрекнул ее Бо. – Нельзя так разговаривать с гостем.

– Мам! – настойчивее повторила Джун. – Как папа?

– Я в порядке, – выдохнул Ли. – В полном.

– Надо отвезти его в больницу, – сказала Марлоу. – Скоро придет глаз шторма… Мне надо отвезти его.

Бо презрительно то ли хмыкнул, то ли усмехнулся.

– Этого не случится, Марлоу.

– Тогда пусть Джун и Том отвезут его. А я останусь, – предложила Марлоу.

– И через пять минут приедет полиция. Говорю же, мы уедем после шторма, но пока он не уляжется, никто никуда не выйдет. И потом, мне нужна твоя помощь.

– Моя помощь? – Марлоу не понимала, что он имеет в виду. Все ее мысли были заняты оказанием первой помощи Ли. – О чем вы?

– Изабель сказала, что эскиз в сейфе. Сомневаюсь, что она знает комбинацию. Вот ты его и откроешь.

«Сейф», – Марлоу медленно переваливала информацию, как будто ее мозг работал не на полную мощность. Он пришел, чтобы ограбить их. Забрать Сезанна. Но все это не имело значения, пока Ли стонал от боли. Она опустила взгляд на пропитавшиеся кровью шорты мужа.

– Позволь мне сначала принести бинты и что-нибудь для дезинфекции.

Бо обдумал ее слова.

– Где они?

– Наверху, в большой ванной. В шкафу под правой раковиной, – Марлоу с трудом поднялась, ноги у нее дрожали. – Я за ними схожу.

– Ни в коем случае, – сказал Бо. – Ты останешься здесь.

– Что я, по-вашему, могу сделать? – Марлоу повернулась к нему. – Мой телефон у вас. И сбежать я не могу. – Она рассеяно махнула в сторону входной двери, за которой ревел ураган. – Это не уловка. Мне правда надо достать лекарства, чтобы помочь мужу.

– Я принесу их, мам, – поднялся Том. Он был бледен, но Марлоу заметила, что взгляд его тверд. – Я пойду, а ты оставайся с папой.

Марлоу перевела взгляд на Бо – тот пожал плечами и кивнул.

– Ладно, но потом сразу же обратно.

«Почему Бо не хотел, чтобы я поднималась, но не стал возражать против того, чтобы Том сходил за лекарствами?» – подумала Марлоу. Том был единственным не пострадавшим мужчиной из них и, вне всяких сомнений, самым сильным, подтянутым и мускулистым благодаря серфингу. Может, Бо видел, как смерть лучшего друга сломила ее сына. А может, ему просто нравилось все контролировать. Или для него это было очередной игрой, в которой только он решал, кому приходить и уходить, кому жить и умирать.

– Что мне взять? – спросил Том.

– Бинты, марлю, флакончик бацитрацина[16], – ответила Марлоу. – И все, что тебе покажется подходящим.

Том кивнул и повернулся к лестнице.

– Только поторопись, Том, – сказал Бо. – Будешь тормозить – и следующей я пристрелю твою мать.

Глава 28

Том

Том взлетел по лестнице, его руки дрожали, дыхание сбилось от паники.

«Бинты, марля, бацитрацин», – повторял он про себя, хотя даже не был уверен, что помнит, что это такое. Может, это та липкая штука, которой мама мазала ему ссадины на коленях и локтях, прежде чем наклеить пластырь? Хоть бы там была этикетка…

О Феликсе Том вспомнил, только когда добежал до верха лестницы и свернул в коридор, – он резко остановился. А вдруг Феликс еще в комнате Джун? Он знает, что случилось внизу?

Том приоткрыл дверь в спальню родителей.

В ушах у него еще звенело предупреждение Бо. «Будешь тормозить – и следующей я пристрелю твою мать». Но другого шанса поговорить с Феликсом – единственным человеком, о присутствии которого в доме Бо не знал, – у него может и не быть. И Том не мог не спросить себя, а как бы в такой ситуации поступил Зак? Зак действовал бы смело, хоть и безрассудно.

Том поспешил в конец коридора. Повернул ручку и медленно открыл дверь. Возле окна лицом к двери стоял Феликс, его глаза были распахнуты от ужаса. И только через несколько секунд Том сообразил, что в руках у него пистолет.

И дуло направлено прямо на Тома.

– Ты что?! – Том поднял руки. – Чувак! Это ж я!

– О черт! Прости… – Феликс опустил пистолет. – Мне показалось, ты один из тех парней!

Том прижал руку к груди. Уже в третий раз за вечер на него наставляли пистолет, и приятного в этом было мало.

– Я чуть не пристрелил тебя!

– Да, я заметил! – Том закрыл за собой дверь. – А пистолет у тебя откуда?

– Он твоего отца. Джун как-то показала мне, что он хранит его в своей тумбочке. И я подумал, он может пригодиться.

– Так ты понял, что там происходит?

– Ну типа того. Я хотел прислушаться, но буря слишком ревет. Они в кого-то стреляли? С Джун все в порядке?

– С ней – да, но они выстрелили в отца.

– Серьезно?!

Том кивнул.

– Он жив, но ранен. И я не знаю, насколько это серьезно. Мама отправила меня за лекарствами. Но они… – Том остановился и с трудом сглотнул. – Они убили Зака. Один из братьев толкнул его, и Зак ударился головой о кухонную стойку, и он… умер.

– О нет… – вырвалось у Феликса. От потрясения он тяжело опустился на кровать Джун. – Это плохо. Очень-очень плохо.

– Думаю, будет только хуже. Помнишь, когда эти люди только причалили, они говорили, что только ищут безопасное место, чтобы пришвартоваться?

Феликс кивнул.

– Ага, я еще подумал, что это как-то странно…

– Так вот брехня всё это! Они знают о коллекции, над которой работает моя мама. Ну, знаешь, наши бабушка с дедушкой хотели передать картины музею? Они пришли, чтобы украсть одну из них, типа того… Все было спланировано заранее!

– Ничего себе… – Феликс выглядел таким же потрясенным, как и Том.

– И даже это не худшее. Никто не знает, что они здесь, так что вполне вероятно, что свидетелей они оставлять не планируют. Джун думает, что они собираются убить всех нас. Я слышал, как она говорила об этом с мамой.

– Они не знают, что я здесь, – сказал Феликс.

– Пока не знают. Твой телефон не работает? Наши они забрали.

– Работает, но связь я поймать не могу, а вайфай отрубился, как только начался шторм. Как думаешь, через сколько времени заработают вышки сотовой связи?

Том пожал плечами.

– Без понятия. Если вышки пострадали, на ремонт может уйти несколько дней.

– Тогда мне надо выбираться отсюда и искать помощь.

– Как?! – Том махнул в сторону окна. – Отсюда не выберешься.

– Скоро будет глаз шторма. Тогда можно выйти на улицу, хотя бы на какое-то время.

Том кивнул. Другого шанса у них может и не быть.

– Как планируешь выбираться?

– Через окно? – Феликс кивнул на окно за кроватью Джун. – Там ниже есть крыша, так что, если я туда выберусь, прыгать не так высоко. И я думаю, что успею добраться пешком до полицейского участка, пока шторм не начнется снова. Только я не знаю, как снять ставню.

– Это как раз просто – они защелкиваются. Надо только приподнять ставню за язычки, и она сдвинется. Думаешь, успеешь? До полицейского участка километра два? Три?

– Буду бежать изо всех сил, – ответил Феликс. Том заметил, что он нервничает, но выглядит решительным. А еще Феликс был хорошим спортсменом. Том вспомнил, что видел его во время одной игры в баскетбол, – Феликс вихрем носился по площадке и обычно обгонял защитника.

– Думаешь, полиция приедет? Когда они были здесь до шторма, они специально подчеркнули, что не будут отвечать на звонки о помощи, пока ураган не пройдет.

– Думаю, тот факт, что всю твою семью держат в заложниках, их убедит, – мрачно сказал Феликс.

– Будем надеяться. – Том оглянулся, но дверь была по-прежнему заперта. Никто не искал их. Пока.

– Я пойду. Этот придурок угрожал выстрелить в маму, если я не потороплюсь с лекарствами. Удачи тебе.

– От этих парней ничего хорошего не жди. – Феликс покачал головой. – Только пообещай, что позаботишься о Джун. Ладно?

Том кивнул, но почувствовал, как от безнадежности у него опускаются руки. Как ему уберечь сестру, если он был по-прежнему парализован страхом?

– И возьми это с собой. – Феликс протянул ему пистолет. – Он заряжен, я проверил.

Том уставился на оружие.

– И что мне с этим делать?!

– Если ты правда думаешь, что они собираются убить тебя и всю твою семью… чувак… Может, тебе придется стрелять первым.

Подростки молча посмотрели друг на друга. Наконец Том кивнул и взял пистолет. Он пользовался им только однажды, когда ходил с отцом на стрельбище. Ему не очень понравилось – слишком шумно, даже защитные наушники не помогли, – поэтому он туда больше не возвращался. Но сейчас, когда он осторожно прятал оружие за пояс, Том пожалел, что больше не практиковался. Оставалось только надеяться, что он не выстрелит в себя по неосторожности.

– Пистолета не видно?

Феликс оглядел его, потом стащил толстовку с капюшоном и протянул Тому. – Надень вот это. Так не будет видно.

Том натянул толстовку. Она свободно сидела на Феликсе, который был выше и шире его в плечах, а Том в ней и просто утонул, кофта свободно болталась на бедрах. Феликс одобрительно кивнул.

– Удачи, брат. – Феликс протянул кулак, чтобы стукнуться с кулаком Тома.

– И тебе. И кстати, Феликс…

– Да?

– Как доберешься до участка, пожалуйста, донеси до них, что эти люди реально опасные. Не знаю, сколько у нас еще времени осталось.

Феликс понимающе кивнул и судорожно вздохнул.

– Хоть бы они мне поверили…

Том уже собирался открыть дверь и выскользнуть обратно в коридор, но оглянулся.

– Ты о чем?

– Сам знаешь – у меня сложные отношения с полицией. А если они решат, что я все выдумал? Что я их развожу или типа того.

Тому эта мысль даже в голову не приходила хотя бы потому, что в Феликсе просто невозможно было увидеть источник неприятностей. Парень был отличником и первоклассным спортсменом. Но вдруг они и правда не поверят Феликсу… Том почувствовал, как в нем растет паника, еще чуть-чуть – и она накроет его с головой. Он провел ладонью по лицу, пытаясь перестать паниковать.

– Ты заставишь их тебя выслушать, – сказал он. – Сделай так, чтобы тебе поверили.

Феликс мрачно кивнул.

– Сделаю все, что смогу.

Глава 29

Джун

Джун понимала, что, по логике, она должна испытывать страх. В их дом обманом проникли посторонние люди. Они специально нацелились на ее семью, чтобы украсть рисунок Сезанна. Один из мужчин убил Зака, другой выстрелил в ее отца. Джун прекрасно понимала, насколько опасны эти люди и что может произойти с ее семьей, но такой злости она не испытывала никогда в жизни. Девушка чувствовала, как внутри нее все сильнее пульсирует обжигающая ярость. Джун никогда не участвовала в настоящей драке, но сейчас поняла, что способна на насилие. Если бы у нее была возможность, она могла убить Бо и Джейсона. И сделала бы это, не задумываясь.

Вот только они были вооружены и, вполне вероятно, себя не контролировали. Джейсон явно страдал от какого-то психического расстройства. Бо казался более адекватным, но стрелял в отца только потому, что Марлоу нарушила правила какой-то идиотской игры, так что и у него с головой было не все в порядке.

Джун наблюдала, как мать прикладывает к ране отца ватный тампон, смоченный в бацитрацине, а потом аккуратно приклеивает на рану квадратный пластырь. При огнестрельном ранении этих мер недостаточно, подумала Джун. Отцу нужна настоящая медицинская помощь, надо доставить его в больницу.

Марлоу и Изабель перенесли Ли на диван, и он откинулся на подушки. Он был бледен, его шорты цвета хаки пропитались кровью. Бо не разрешил Марлоу взять кухонные ножницы, чтобы обрезать шорты Ли. Наверное, боится, что она нападет на него, подумала Джун, снова ощутив приступ ярости. Вряд ли мать решилась бы на такое, но вот сама Джун точно могла. Она бы с удовольствием вонзила острое лезвие прямо ему в грудь и смотрела, как жизнь медленно его покидает.

– Мама, как он? – спросила Джун.

Марлоу подняла голову, ее лицо было напряженным. Она ничего не сказала, Джун и сама поняла, что дело плохо. Даже Изабель – обычно такая спокойная и непоколебимая – была сама не своя от расстройства и старалась держаться рядом, чтобы помочь при первой необходимости.

Ли слабо махнул Джун.

– Я в порядке, – сказал он. – Кость не задета.

Когда Том вернулся сверху и передал матери все лекарства, которые она просила, он сел рядом с Джун напротив дивана, на котором лежал их отец. В ответ на пристальный взгляд брата девушка вопросительно подняла брови. И в этот момент она заметила, что Том выглядел иначе, чем когда поднимался наверх. На нем была толстовка Феликса.

Джун ощутила прилив надежды. Она не знала, был ли Феликс в курсе происходящего, хотя и предполагала, что выстрел он слышал. У нее до сих пор звенело в ушах. Теперь она поняла, что Тому удалось поговорить с Феликсом и по какой-то причине он дал ему свою толстовку.

Том посмотрел на Бо – тот что-то напряженно обсуждал с Джейсоном в углу гостиной, но говорили они слишком тихо, чтобы кто-нибудь мог их расслышать. Дарси вернулась в одно из кожаных кресел, но теперь напряженно изучала собственные ногти. Том снова повернулся к Джун – он выпучил глаза и многозначительно поднял брови. Он что-то хотел ей сказать.

– Скоро придет глаз шторма, – заметил Том. – На улице все успокоится на какое-то время. Ну, дождь там, ветер.

– Как долго это длится обычно, не помнишь? – спросила Джун.

– Не знаю. Полчаса где-то? – Том снова многозначительно поднял брови.

Джун категорически не понимала, что именно брат хочет ей сказать. Он думал, что глаз шторма отвлечет Бо от того, что он задумал? Вряд ли.

«Феликс попробует сходить за помощью», – одними губами произнес Том.

У Джун от радости захватило дух. Куда он пойдет? И как он незаметно выберется из дома? Передняя дверь точно не вариант – она расположена прямо рядом с гостиной, а задняя заперта раздвижными ставнями. Была еще дверь в гараж, но, если Феликс попытается поднять ее, его точно услышат. Может, он хочет выбраться через французские двери в кабинете ее матери, которые выходят на боковую сторону дома и дорожку за ним? Но тогда ему все равно придется незаметно спуститься по лестнице и пройти через коридор.

Джун должна узнать, что он задумал. Потому что она уже приняла решение – если Феликс собирается бежать, она пойдет с ним.

Но у плана было несколько очевидных изъянов, и главный заключался в том, что ей самой надо придумать, как сбежать. Может, у Тома получится отвлечь внимание на себя, и тогда она ускользнет. Но даже если она сбежит, ее отсутствие моментально заметят и Бо бросится в погоню. И если бы она справилась с этими проблемами, то оставалась бы еще одна: Джун не была такой быстрой и спортивной, как Феликс. Она может его замедлить.

Но все-таки надо рискнуть – сидеть здесь сложа руки было просто невыносимо. А она действительно была способна помочь. Непонятно, где именно Феликс собирается искать помощь, но район она знала куда лучше него. Она знала, кто из соседей готов помочь, а кто ни за что не откроет дверь, пока шторм не уляжется. К тому же все соседи знали ее с самого детства. Наверняка они охотнее откроют, если к ним постучится она, а не высокий и крепкий темнокожий подросток, которого они видят впервые в жизни. Джун было неприятно признавать это, но ситуация была такова.

– О чем это вы там говорите?

Джун подняла голову – на нее пугающе быстро надвигался Бо.

– Никаких перешептываний и разговорчиков между близнецами! – рявкнул он.

– Мы и не разговаривали! – Джун выставила руки, пытаясь защититься. – Мы просто обсуждали, что будет, когда придет глаз шторма!

Бо нагнулся, больно сжал запястье Джун и заставил ее упасть на колени. Девушка вскрикнула.

– Хватит! – Марлоу вскочила.

Бо наклонился к Джун так близко, что она ощутила на лице его теплое дыхание. Немигающие зеленые глаза были совсем близко.

– Думаешь, я тупой? – мягко спросил он, но в голосе чувствовался стальной холод.

– Нет… – Джун злилась, что ей не удавалось скрыть собственную панику.

– Отпусти ее! – вырвалось у Марлоу.

Бо не обратил на нее внимания. Он не отрываясь смотрел на Джун, его пальцы, как тиски, сжимали ее запястье. Наконец, что-то в выражении лица девушки, похоже, удовлетворило его, и он ее отпустил.

«Он знает, что испугал меня», – со злобой подумала Джун. Она ненавидела себя за то, что доставила ему такое удовольствие.

Джун отступила подальше от Бо и снова опустилась на диван. У нее дрожали колени, в крови бурлил адреналин. Том молча взял сестру за руку, и от этого простого жеста доброты на глаза Джун навернулись слезы. Она любила брата, но они никогда не выражали свою привязанность открыто. Поэтому сейчас в ответ на это небольшое утешение она благодарно сжала его ладонь.

А затем Том потянул ее за руку. Она посмотрела на брата, но тот не сводил взгляда с Бо, направившегося к Джейсону. Том настойчивее потянул ее, и пальцы Джун коснулись его толстовки.

Джун поняла. Под толстовкой Том прятал твердый металлический предмет. Она испуганно посмотрела на него, но Том лишь кивнул с укором. Джун резко выдохнула и наконец поняла, что пытался ей сказать брат.

У Тома был пистолет.

«И это, – с мрачным удовольствием подумала Джун, – всё меняет».

– Нам пора, Марлоу, – сказал Бо. – Пошли заглянем в твой сейф.

Марлоу положила руку себе на горло и посмотрела на Ли. Джун знала, что матери не хочется уходить от него, она боится того, что может произойти в ее отсутствие.

– Но если хочешь, я могу начать стрелять в твоих детей, пока ты мне его не откроешь, – продолжил Бо. – Решай сама.

Он говорил так непринужденно, как будто интересовался, не хочет ли кто-нибудь выпить. Джун не могла понять, что пугает ее больше – его спокойный голос или то, что она понимала: каждое слово в его угрозе – правда.

Часть третья

Последняя информация к 21:42. На юго-востоке Флориды продолжает действовать экстренное предупреждение. Глаз шторма «Селесты» в настоящее время приближается к суше. По мере того как он будет пересекать территорию штата, ветер и дождь временно стихнут. Однако ураган уже повлек катастрофические наводнения на юго-востоке Флориды и повалил линии электропередач. После прохождения глаза бури в прибрежных районах сохраняется вероятность новой штормовой волны, которая может быть опасна для жизни. Всем жителям затронутых бедствием регионов рекомендуется не покидать укрытия.

Глава 30

Феликс

Ветер, дождь и гром прекратились внезапно, как будто кто-то просто поставил стихию на паузу. Только что «Селеста» бушевала – и вдруг все замерло. Феликс задумался, как же должны были люди воспринимать ураганы до появления современных систем отслеживания штормов и всякого компьютерного моделирования. Сначала на них обрушивался чудовищный ураган, ветер сносил дома, целые города затопляло. А потом приходил глаз шторма, и всем казалось, что теперь-то все стихло и наконец можно выходить на улицу, но внезапно шторм налетал снова, такой же смертоносный и беспощадный, как накануне. Какой же ужас они должны были испытывать… Даже сейчас, когда знаешь, что происходит, и когда видишь ураган на метеорологических картах – как штормовые полосы кружатся вблизи спокойного глаза бури – все равно трудно понять, как погодные условия могут меняться так быстро.

Когда снаружи все резко стихло, Феликс сидел на кровати Джун – склонив голову, он положил локти на колени и сцепил руки в замок. Потом прислушался к тишине и поднял голову.

«Пора», – подумал Феликс.

Парень подошел к окну. Он знал, что действовать надо быстро и бесшумно. Теперь звуки бури не заглушали его движений, и вполне вероятно, что внизу его могли услышать. Феликс отпер и поднял створку окна, осмотрел ставень. Он был сделан из серебристого гофрированного металла и плотно прилегал к раме. Ставни были сделаны так, чтобы их можно было и повесить, и снять снаружи, но Том говорил, что у него точно получится снять их с крючков из комнаты.

Феликс водил руками по затвору и все равно не мог понять, как же его сдвинуть. Ухватиться было не за что – поверхность оказалась абсолютно гладкой. Феликс надавил на нее – сначала слабо, затем сильнее, – но она упрямо не двигалась с места. Он присел, чтобы изучить ее – может, просунуть под нее какой-нибудь рычаг, чтобы поднять, – но места для этого не было. Ставня была надежно закреплена.

На соседней стене было второе окно – за креслом Джун рядом с пуфом. Феликс поднял пуф и аккуратно отставил его, чтобы деревянные ножки не скрипнули об пол. Он распахнул второе окно и осмотрел ставню. Она была точно такой же, как и первая, но закрепили ее не так плотно. Прижав кончики пальцев ко внутренней стороне ставни, он смог медленно ее поднять.

«Ну, была не была», – подумал он.

Феликс продолжал вести затвор вверх, пока не почувствовал, что тот поднимается с крючков, похожих на перевернутую букву Г. Он уже собирался ухватиться за нижний край металлической ставни, чтобы безопасно втащить ее в комнату Джун, как она выскользнула у него из рук. На мгновение она зависла в воздухе, подхваченная ветерком, как будто воздушный змей из металла. А потом упала, исчезнув в темноте, и с грохотом приземлилась на террасу внизу.

Феликс вздрогнул. Наверняка внизу все услышали шум. Они пойдут на улицу проверить, что случилось? Или, еще хуже, увидят оторвавшуюся ставню, поймут, что в доме есть кто-то еще, и пойдут его искать?

«Надо отсюда выбираться», – паника захлестнула Феликса.

Но была и другая проблема. Ему удалось снять ставню с окна, которое выходило не на крышу террасы, а с другого. Из этого окна второго этажа открывался путь только в темноту.

– О нет… – вздохнул Феликс, расстояние до земли казалось ему невероятно большим.

Он вернулся к первому окну и снова попытался приподнять ставню, но та упрямо не двигалась с места.

– Ну же, давай…

Феликс остановился и упер руки в боки. И что теперь? Отсюда надо выбираться немедленно. Он понятия не имел, как долго продлится затишье и хватит ли ему времени добежать до полицейского участка. Каждая минута на счету.

Феликс вернулся к открытому окну и выглянул в темноту. Бо́льшая часть фонарей на улице погасла – наверное, они не были подключены к генератору, – но несколько ландшафтных светильников, работавших на солнечной батарее, по-прежнему тускло мерцали. Феликс видел землю, а еще то, что под окном нет кустарника. То есть приземляться придется на голый бетон.

«Хуже и быть не могло», – мрачно подумал он.

Но что ему оставалось? Можно попытаться выбраться из какой-нибудь другой комнаты наверху, которая выходит на террасу или под окном которой хотя бы растет кустарник, который смягчит падение. Он столько лет бывал в доме Дэвисов, но сейчас категорически не мог вспомнить ни архитектурный план, ни ландшафт заднего дворика. До сих пор он как-то не задумывался о том, из какого окна второго этажа удобнее прыгать, чтобы не свернуть шею. В таком случае он просто потратит драгоценное время, бегая из одной комнаты в другую и пытаясь снять штормовые ставни, причем без какой-либо гарантии, что он найдет более удобное окно. И с каждой минутой промедления возрастала вероятность того, что посторонние поднимутся с первого этажа, найдут его и не дадут ему выбраться.

Феликс сделал глубокий вдох и снова посмотрел в окно. Перед его глазами возник образ Джун. У нее на губах играет насмешливая улыбка, в синих глазах пляшут озорные огоньки. Если он ничего не сделает, если не рискнет, этой ночью Джун может умереть.

«Я должен попытаться», – подумал он.

Приняв решение, Феликс снова глубоко вдохнул и, пригнувшись, чтобы не удариться головой, перекинул ногу через подоконник. Ухватился за него, высунул вторую ногу, а потом повис на руках. Феликс шарил ногами по заштукатуренной стене, пытаясь найти, во что бы упереться. Воздух был теплым и липким из-за высокой влажности, а в ноздри бил солоноватый запах с реки. Феликс не мог решиться, плечи болели от напряжения и попыток подтянуться.

А потом он разжал пальцы.

Глава 31

Марлоу

Марлоу стояла перед сейфом в кабинете Ли, скрывавшая его картина с парусника была открыта как дверца. Кроме нее и Бо, в кабинете никого не было. Он сказал Джейсону и Дарси оставаться в гостиной, чтобы следить за остальными.

Она отчетливо ощущала присутствие Бо за своей спиной и теперь, когда буря стихла, даже слышала его спокойное ровное дыхание. Марлоу начала поворачивать замок, чтобы ввести комбинацию, когда снаружи раздался металлический лязг – она вздрогнула и отпрянула от сейфа.

– Что это такое? – требовательно спросил Бо. – Как будто что-то упало. Рядом с домом.

– Не знаю… Шторм мог что-нибудь повалить. Ветку или еще что-то.

– Не думаю, что это ветка.

– Может, еще один уличный зонт? Или черепица с крыши, или спутниковая тарелка… Ветер был сильный, так что это может быть что-угодно.

Бо кивнул в сторону сейфа.

– Шевелись – хочу посмотреть, что там творится.

Марлоу вернулась к сейфу. Ее пальцы дрожали, когда она крутила колесико замка, чтобы сбросить настройки: она повернула его вправо, потом влево и снова вправо. Распахнула дверцу и открыла сейф. Там хранились какие-то бумаги, небольшая сумма наличных, украшения Марлоу и часы «Бэтмен», которые она подарила Ли на сорок пятый день рождения. И, конечно же, рисунок Сезанна, из-за которого в их доме оказались эти люди. Она отступила, полагая, что Бо захочет порыться в сейфе.

– И это тот самый эскиз? – Бо кивнул на вправленный в раму рисунок, еще завернутый в коричневую бумагу. – Доставай, давай-ка на него посмотрим.

Марлоу достала рисунок из сейфа и перенесла его на стол Ли. Она осторожно извлекла его из бумаги и положила лицевой стороной вверх, чтобы Бо мог его разглядеть.

Бо наклонился, чтобы оценить карандашный набросок.

– И это все? Так ведь это только пара фруктов на столе…

– Это натюрморт. Сезанн рисовал их сотнями. Он считал, что благодаря эскизам видит мир яснее. Можно сказать, что так он тренировался перед тем, как приступить к работе над картиной.

– И что тут такого особенного? Такое и ребенок нарисовал бы.

Марлоу почувствовала укол раздражения.

– Этот рисунок ценен, потому что создавший его человек считается одним из величайших постимпрессионистов. Но здесь дело не только в атрибуции – рисунок отличает особая ясность восприятия и сбалансированность композиции. Изящество в простоте.

Несмотря на опасность, которая грозила и самой Марлоу, и всей ее семье, она не могла не восхищаться этим прекрасным рисунком, который годами приносил ей столько счастья. Неужели она смотрит на него в последний раз? Марлоу уже теряла близких и хорошо знала боль, которую причиняет настоящее горе. Эскиз был неодушевленной вещью, но она будет по нему скучать. Он связывал ее с прошлым и будущим, с родителями и их наследием.

Бо покачал головой.

– Без обид, Марлоу, но звучит как полная чушь.

– Если он тебе не нужен, буду рада убрать его обратно в сейф.

– Даже не надейся. – Бо махнул пистолетом на рисунок. – Упакуй его.

Марлоу обернула рисунок коричневой бумагой и закрепила ее скотчем.

– Тогда зачем его брать, если он тебе даже не нравится?

– А я и не говорил, что планирую повесить его себе на стену.

– То есть ты крадешь его для кого-то?

Марлоу слышала о ворах, которые крали произведения искусства по заказу. По одной из теорий, именно так произошло ограбление Музея Изабеллы Стюарт Гарднер в 1990 году. Среди похищенных произведений искусства были работы Рембрандта и Дега, и стоили они сотни миллионов долларов. Найти картины и рисунки так и не удалось, но предполагали, что похитителям заплатил некий недобросовестный коллекционер. Другие воры крали произведения, считая, что продадут их на черном рынке, и даже не догадывались, настолько это трудно. Установить подлинность похищенного произведения практически невозможно, и даже если это сделать, то вряд ли через eBay удастся продать украденного Ротко и Джексона Поллока.

– Об этом не волнуйся, – сказал Бо. – Тебя это не касается.

Марлоу уставилась на него.

– Но это мой эскиз, мои родители хранили его с тех пор, как я была ребенком. Естественно, что я из-за него переживаю.

– Ты открыла сейф ради безопасности своей семьи. Так что, считай, ничего не потеряла. – Бо как будто пересказывал книгу по саморазвитию для бизнесменов.

«Стоп», – мелькнуло в мыслях Марлоу. Что-то не давало ей покоя, вертелось где-то на задворках сознания, а она все не успевала это обдумать… Марлоу догадалась, что ее сбил с толку шок. Сначала смерть Зака. Потом ее держали под дулом пистолета. И Бо выстрелил в Ли. Страх, паника и горе обрушились на нее, как огромная волна на шлюпку в открытом море. Но вдруг она поняла, что именно ее беспокоит.

Она знала, что Бо появился в их доме с целью украсть эскиз Сезанна. Это преступление было спланировано заранее.

Но как Бо узнал, где находится рисунок? И главное, кто ему об этом сообщил?

Ни для кого не было секретом, что эскиз принадлежал ее родителям. Они приобрели эту вещь в известном парижском аукционном доме в восьмидесятые, и там наверняка сохранилась запись о сделке. Потом десятилетиями эскиз находился в коллекции Бондов, и мать Марлоу, Кэтрин, с гордостью демонстрировала его гостям на протяжении многих лет. После смерти Кэтрин и Томаса в начале года эскиз перешел к Марлоу по наследству, и она не знала, кто именно мог получить доступ к деталям наследства. Любой, кто знал о существовании эскиза, скорее всего, предположил бы, что право собственности перешло к Марлоу.

Но как об этом узнал Бо? И откуда ему знать, что рисунок хранился у них дома. Кто-то должен был рассказать ему об этом. Марлоу попыталась вспомнить, кто за пределами ее семьи владел этой информацией. Таких людей было сравнительно немного. Беатрис из Нортона. Несколько друзей семьи, которые видели эскиз у нее дома. И еще Изабель, ее новая помощница. Неужели это она все устроила?

Марлоу лихорадочно складывала кусочки головоломки. Но нет, Изабель была искренне потрясена, когда узнала, что Сезанна не перевезли в Нортон до начала шторма. Может, помощница просто изобразила удивление? Но до конца Марлоу не была в этом уверена. Да и потом Изабель была правда зла на Бо и искренне беспокоилась из-за ранения Ли.

Снаружи снова раздался шум, но уже громче, как будто что-то тяжелое рухнуло на землю. Марлоу и Бо непроизвольно оглянулись на закрытые ставнями окна.

– Это точно не ветка. Давай, пошли. Я хочу знать, что там творится. Рисунок не забудь. – Бо подождал, пока Марлоу возьмет завернутый эскиз, а потом отступил, чтобы пропустить ее вперед.

Кабинет Ли находился сразу за кухней. Ужас снова захлестнул Марлоу, когда они прошли мимо тела Зака, все еще распростертого на кухонном полу. Кто-то накрыл его серым пледом.

«Зак…» – пронеслось у нее в мыслях, прежде чем она ощутила приступ горечи от недавней потери. А потом ее сменила ярость. Он был всего лишь ребенком, милым и забавным мальчиком, у которого вся жизнь была впереди. И тут они впустили этих людей в свой дом – и вот Зака не стало.

Кто-то должен заплатить за это. Марлоу обернулась на Бо, шедшего позади. Их взгляды встретились, и что-то в выражении ее лица заставило его беспокойно отвести взгляд.

– Вперед, – отрывисто сказал он.

Когда они дошли до арки в парадный холл, в гостиной кто-то вскрикнул, а потом упало что-то тяжелое. Только на сей раз в доме.

Изабель и Дарси закричали.

Глава 32

Том

Ли растянулся возле дивана, где раньше лежал. Изабель опустилась на колени рядом с ним и осторожно коснулась его руки.

– Ли?

Том присел рядом и с тревогой смотрел на отца. Ли не открывал глаза, он дышал сбивчиво и с трудом. Но все-таки дышал.

«Пожалуйста, пусть все будет хорошо», – повторял про себя Том, стараясь не замечать, как грудь сжимается от паники.

– Какого черта здесь творится?! – спросил Бо, входя в комнату, за ним появилась Марлоу с чем-то плоским, завернутым в коричневую бумагу. Она положила сверток на кресло.

– Ли! – Марлоу бросилась к мужу. – Боже… Как он упал?

Изабель поднялась, чтобы пропустить Марлоу, которая опустилась на колени рядом с мужем. Она положила руку ему на грудь, чтобы проверить дыхание.

– Что случилось? – требовательно повторил Бо.

Изабель стрельнула взглядом в Джейсона, который держался за кожаными креслами. Дарси стояла рядом, сцепив руки, в ее распахнутых глазах читался ужас.

– Лучше спроси у своего брата! – отрезала Изабель.

– Я ничего не сделал! – откликнулся Джейсон. Его пальцы барабанили по бедрам, глаза бегали под обвиняющим взглядом Изабель.

– Он решил воспользоваться твоей отсутствием, чтобы домогаться до Джун, – сказала Изабель Бо. – Она просила его остановиться. А он не хотел. Ли попытался вмешаться, но оперся на раненую ногу и потерял сознание от боли. – Она махнула в сторону Ли, который так и лежал на полу. – Ему еще повезло, что он не ударился головой, как Зак.

– Да я просто пытался поговорить с ней! – запротестовал Джейсон. – Что в этом такого?

– Ты ее трогал! – бросила Изабель. – Это просто смешно. Он совершенно не умеет себя контролировать. Он лапал ее, как будто она вертелась вокруг шеста в стрип-клубе! Ты хоть понимаешь, что это ненормально?! Она же подросток!

– Успокойся, – обратился Бо то ли к Изабель, то ли к взбудораженному брату. – Уверен, что Джейсон никому не хотел навредить.

– Хватит орать на меня! – крикнул Джейсон и шагнул к Изабель, его руки сжались в кулаки. Том испугался, что сейчас он ее ударит, как раньше ударил и толкнул Зака, и адреналин зашумел у него в ушах.

Но в этот момент Бо шагнул к Джейсону и заговорил с ним ровным, спокойным тоном.

– Все в порядке. Сделай глубокий вдох. И посчитай.

Том не сразу понял, что сейчас произошло, но, похоже, Джейсон немного успокоился. Он опустил руки и начал считать про себя, беззвучно шевеля губами.

Марлоу что-то шептала Ли – тот по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Пока Джейсон приходил в себя, Том погладил мать по спине, просто, чтобы она знала – он рядом. Ему хотелось объяснить ей, что происходит, но он понимал – сейчас неподходящий момент.

Когда Бо заставил мать Тома пойти в кабинет Ли, чтобы открыть сейф, Том уже почти решился воспользоваться моментом и застрелить Джейсона. Он уже потянулся за пистолетом, но сидевшая рядом Джун заметила это и накрыла ладонью его руку. Том посмотрел на сестру – она едва заметно покачала головой. Наверное, она беспокоится о матери, подумал подросток. И правильно делает. Если Том застрелит Джейсона, Бо в отместку причинит боль Марлоу.

Но Джун планировала что-то совсем другое. Она встала и подошла к Джейсону в углу комнаты. Пистолет был по-прежнему при нем, но руки мужчины висели по бокам, он как будто не знал, что ему делать, когда из комнаты вышел Бо. Том внимательно следил за сестрой, не понимая, почему она добивается внимания мужчины, который так с ней обошелся. Джейсон тоже удивленно смотрел на приближавшуюся Джун.

– Привет! – радостно сказала Джун. – Хотите пива?

– Ага… но Бо говорил, чтобы все оставались здесь. В комнате.

– Да я всего на минуту. Кухня же вон там. – Девушка лениво махнула рукой в сторону кухни в конце коридора.

– Я могу сходить, – предложила Дарси.

– Спасибо. – Джун улыбнулась, кокетливо опустила голову и посмотрела на Джейсона из-под ресниц. Очень странно… И совсем не похоже на Джун. Она никогда никому не старалась угодить и была совершенно непохожа на тех девушек, которые хотели казаться хрупкими, чтобы окружающие на их фоне выглядели значительнее. Но ей удалось привлечь внимание Джейсона. Он не сводил с нее глаз.

– Я быстро, – сказала Дарси. – Кому-нибудь взять еще что-нибудь выпить?

– Я выпью еще вина, – сказала Изабель, подняв бокал за ножку. – Ли?

– Не отказался бы от виски… – простонал он.

Джун нахмурилась.

– Пап, ты уверен, что это хорошая идея?

– По-моему, лучше идеи у меня никогда не бывало.

Дарси улыбнулась, кивнула и направилась на кухню.

– Джейсон, а чем вы занимаетесь? – Джун провела рукой по волосам и начала накручивать прядь на палец. – Тоже командуете яхтой?

– Нет… эм-м, нет. Обычно Бо у руля. Я ему просто помогаю. – Пальцы Бо забегали по ноге.

– Звучит интересно… И вам нравится?

– Мне нравятся лодки, – Джейсон запнулся полуслове. – Наш отец работал на верфи. И по выходным мы плавали на рыбалку.

– Я тоже люблю плавать на нашей лодке! – подхватила Джун.

– Правда? – обрадовался Джейсон. – А что тебе больше всего в них нравится?

– Ну, знаете, просто плавать и отдыхать. Ощущать, как лодка качается на волнах. Тусоваться с друзьями на берегу. А вам?

Том знал, что Джун ненавидела плавать на лодке, она считала прогулки скучными и называла это занятие пустой тратой времени. Особенно она не любила ходить в сторону песчаной отмели, где по выходным все вставали на якорь и устраивали что-то вроде вечеринки. Она всегда говорила, что от воды несет пивом и мочой, и отказывалась там купаться.

– Знаете, я чувствую себя такой свободной, когда мы плаваем, – сказала она, и Джейсон подошел ближе к Джун. – Остальной мир просто исчезает, понимаете?

– Джун… – Ли пытался предупредить дочь. – Может, лучше подойдешь и посидишь с нами?

Джун не обратила внимания на отца и, приблизившись к Джейсону, понизила голос.

– Ничего если я сбегаю наверх за толстовкой? Здесь так холодно… Честное слово, мама установила кондиционер на такой обдув, как будто у нас дома живут пингвины!

– Не знаю… – забеспокоился Джейсон. – Бо это не понравится.

– Обещаю, я очень быстро. Просто сбегаю наверх и сразу же вернусь. Бо ничего не заметит.

Джейсон начал барабанить пальцами по ноге, его глаза беспокойно забегали, а потом снова остановились на Джун.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Но я окоченела… – Джун обхватила себя и кокетливо склонила голову.

Том наконец понял, чего добивалась Джун. Начался глаз шторма, на улице все стихло. Феликс собирался бежать с минуты на минуту, если еще не сбежал. И Джун хотела пойти с ним. Джейсон уже почти сдался, и Том подумал, что Джун удастся уговорить его разрешить ей выйти из комнаты.

Но в этот момент Джейсон шагнул к Джун, и на его лице мелькнуло нетерпеливое выражение.

– Давай я тебя согрею, – предложил он и протянул руку, чтобы растереть Джун ладонями.

– Нет, спасибо. Мне правда нужна толстовка, – Джун натянуто улыбнулась.

– Эй! – Ли приподнялся на диване. – Что ты делаешь?

Джейсон не обращал внимания на Ли, его руки легли на талию Джун. Он держал ее так, как будто они танцевали.

– Пожалуйста, не трогайте меня. – Джун отстранилась, пытаясь снять его руки со своей талии.

Тут появилась Дарси с бутылками пива и закупоренной бутылкой вина. Она застыла и вытаращила глаза, увидев, как Джейсон навис над Джун.

– Что происходит? – спросила Дарси.

– Убери свои руки от моей дочери! – занервничал Ли. Он с трудом поднялся с дивана.

– Папа, не надо! – Том вскочил, но было уже поздно.

Ли спустил ноги с дивана и встал, сжав руки в кулаки. Стоило ему опереться на раненую ногу, как он стал бледным как полотно и тяжело опустился на пол. Дарси и Изабель испуганно вскрикнули, а потом Изабель и Том бросились к Ли. Мгновение спустя в гостиной появились Бо и Марлоу. И когда Том поднял голову и оглядел комнату, он понял, что кого-то не хватает.

Джун исчезла.

Том не был уверен, поднялась ли она к Феликсу или выскользнула через парадную дверь, но время она рассчитала идеально. Пока Марлоу шепталась с Ли, а Изабель язвительно объясняла Бо, что Джейсон перегнул палку, никто, кроме него самого, не заметил пропажи Джун.

Ли шевельнулся и открыл глаза. Выглядел он плохо и, судя по всему, не понимал, где он находится. Он слабо застонал.

– Ты в порядке? – спросила Марлоу.

– Не знаю. – Ли поморщился от боли. – Нога… плохо дело.

– Давай мы переложим тебя обратно на диван, – предложила Марлоу.

Ли кивнул, и Том с Марлоу помогли ему подняться на ноги. Им пришлось попотеть, и при каждом движении Ли тихо стонал от боли, но в конце концов его снова положили на диван. Когда Марлоу убирала с лица Ли волосы, он сжал ее ладонь.

– Со мной все будет в порядке.

– Тебе и правда не стоит нагружать ногу, – заметил Бо.

Изабель снова повернулась к нему.

– Крайне ценный совет, учитывая, что ты же в него и стрелял.

Бо пропустил ее замечание мимо ушей и обернулся к брату.

– Так что случилось?

– Я просто говорил с Джун. Она сказала, что замерзла и хочет взять толстовку, а я погладил ее по рукам, чтобы согреть. И тогда он… – Джейсон махнул в сторону Ли: – …взбесился и стал на меня орать.

– Ты трогал его дочь, – отрезала Изабель.

– Я не думал, что она будет против. Ей было холодно. Я ей помогал.

Джейсон беспокойно замялся, с тревогой глядя на Бо. Тот устало вздохнул и огляделся. И в этот момент его взгляд стал напряженным.

– Где она?

– Кто? – спросил Джейсон.

– Джун. Ее здесь нет. – Бо посмотрел прямо на Тома. – Куда она делась?

Том пожал плечами.

– Я не знаю. Не видел, чтобы она уходила.

Бо прикрыл глаза и провел рукой по лицу. Потом молча взял со столика семейную фотографию в рамке и запустил ее в стену. Во все стороны полетели осколки.

– Какого черта, Изабель?! – яростно процедил сквозь зубы Бо. – Не можешь десять минут последить за калекой и парой подростков?

«Стоп», – с ужасом подумал Том. Бо обратился не к Дарси или Джейсону. Он говорил с Изабель.

Изабель знала Бо.

Изабель была причастна к тому, что творилось в их доме.

Глава 33

Изабель

2008

Бо лежал на кровати, закинув руки за голову и сцепив пальцы. Изабель сидела рядом, прислонившись к стене и положив обнаженные ноги поверх ног Бо. Ее рука лежала на внутренней стороне его бедра.

Бо делил это подсобное помещение со своим братом и парнем по имени Митчелл. С одной стороны находилась двухъярусная кровать, узкая односпальная кровать Бо – в другом конце, а оставшееся пространство занимали три комода из ламината. Кровать была застелена синим покрывалом из полиэстера.

По идее Изабель не должна была оставаться наедине с Бо, тем более в его комнате. Их приемные родители, Майк и Мел Хитченс, запрещали трем юношам и двум девушкам общаться без присмотра. Но они сами никогда не следили за выполнением этого правила, к тому же Хитченсы должны были вернуться с работы только через несколько часов.

Для Изабель это была первая приемная семья. Однажды она вернулась домой, в квартиру, которую они с мамой снимали в Северном Майами, и заметила, что мамина сумка так и лежит на кухонном столе. Сначала Изабель удивилась. Мама не должна была еще вернуться с работы – она работала секретаршей в приемной стоматолога. Изабель постучала в закрытую дверь маминой спальни и, еще не открыв ее, поняла – что-то не так. Сондра уже много лет страдала от наркотической зависимости и имела дурную привычку запивать таблетки алкоголем. В последние годы она уже не раз была на грани. Поэтому Изабель испытала расстройство и печаль, но не удивление, когда обнаружила мать в постели без сознания, с поверхностным дыханием. Такое уже бывало. Но на этот раз приехавшие на вызов врачи не смогли реанимировать Сондру, и она умерла в машине скорой помощи по дороге в больницу.

В течение недели после смерти матери Изабель тети, то есть сестры Сондры, и бессчетные кузины суетились рядом, помогая с организацией похорон и забивая холодильник склизкими рагу и банками консервированного супа. Но никто не спрашивал Изабель, где она собирается жить. Через несколько дней она услышала, как соцработник, которому поручили ее дело, спросил одну из тетушек, возьмет ли она к себе Изабель, и объяснил, что в противном случае ее передадут в приемную семью. Ответ был холоден и предельно ясен: «Я не пущу девчонку, которая так выглядит, на порог дома, где мы живем с мужем».

И через десять дней после смерти матери Изабель появилась в доме Хитченсов. При себе у нее был только старый материнский чемодан, в который уместилась вся ее одежда.

Все могло быть гораздо хуже. У Хитченсов был грязный домишко, где постоянно воняло мокрой псиной. Мел Хитченс любила смотреть реалити-шоу вроде «Холостяка» и «Настоящих домохозяек», а ее муж часы напролет тратил на видеоигры. Но они не пили, не употребляли наркотики и не били детей, которых опекали, так что им, в общем-то, повезло.

Но лучшим, что случилось с Изабель в этом доме, был Бо.

Он казался ей идеальным. Он был на два года старше Изабель, и она твердо знала, что красивее него она никого не встречала. У него были высокие точеные скулы, раскосые зеленые глаза с темными ресницами и полные сочные губы, которые Изабель так любила целовать. Каждый день после обеда они целые часы проводили наедине, изучая и лаская тела друг друга. Изабель никогда прежде не чувствовала себя такой живой. Иногда в ней просыпалось чувство вины за то, что она испытывала такое счастье так скоро после смерти матери. Но, может быть, такова судьба, думала она. Может, ей суждено было встретить Бо, а все, что произошло раньше – обострение материнской зависимости, постоянный страх, что Сондра может потерять работу и их выселят, снующие туда сюда машины скорой помощи, – просто вело ее к встрече с ним.

– Тебе здесь нравится? – спросила Изабель, нежно поглаживая ногу Бо.

Он пожал плечами.

– Лучше, чем то последнее место. Они там не очень-то расщедривались на еду, а папаша смеялся над Джейсоном. Передразнивал его манеру речи.

– Это гадко.

– Ну… он быстро перестал, когда я врезал ему прямо в толстое брюхо. – Бо лениво улыбнулся. – Потом нас перевезли сюда.

Бо уже не в первый раз вскользь упоминал насилие в своем прошлом, но оно всегда оправдывалось защитой младшего брата, и Изабель решила, что в этом даже есть что-то милое. Ребенку трудно выжить в системе. Джейсону повезло, что за ним приглядывает Бо. А теперь он присматривал и за ней.

Изабель легла на кровать, растянулась во весь рост и прижалась всем телом к Бо.

– Что будешь делать после восемнадцати? – спросила она. Бо совсем скоро выйдет из-под опеки.

– Работу найду и сниму себе жилье. Мы там будем жить с Джейсоном, – просто ответил Бо.

Изабель ждала, что он скажет что-то и о ней, о том, что она тоже будет жить с ними.

Но Бо продолжал как ни в чем ни бывало.

– Есть одна группа, благотворительная организация, которая помогает приемным детям обзавестись своим жильем. Мой соцработник дал мне их брошюру.

– Не хочешь поступить в колледж? У тебя вроде и стипендия есть? – Изабель имела в виду программу, которая давала стипендию и жилье приемным детям в штате Флорида.

– Не могу. Мне надо заботиться о Джейсоне.

– Он тоже может пойти в колледж.

Бо посмотрел на нее сверху вниз, насмешливо сдвинув брови.

– Джейсон – в колледже? Ну да, конечно. Ему повезет, если он хоть школу окончит. Да он уже половину предметов провалил. – Рука Бо обвила талию Изабель, притягивая ее ближе. – Хотя мне бы в колледже точно понравилось. Особенно если все девушки там такие симпатичные, как ты…

Изабель постаралась не обращать внимание на вспыхнувшую при этих словах ревность.

– И чем бы ты занялся, если бы поступил?

– Не знаю. Может, стал бы юристом. Получилось бы у меня, как думаешь?

Изабель кивнула, прижавшись к его груди. Она легко могла представить, как Бо в строгом костюме выступает перед присяжными в роли адвоката. Да и ума ему точно хватило бы, чтобы поступить в школу права. У него были хорошие оценки, хотя он почти не напрягался по учебе, а если приложит усилия, то запросто добьется чего угодно.

– Да, но у меня на это все нет времени. Надо искать работу, – сказал Бо.

– Что будешь искать?

Бо пожал плечами, и голова Изабель качнулась в сторону.

– Не знаю… Может, что-нибудь связанное с лодками.

– А ты в них разбираешься?

– Да, мы выросли на воде. Можно устроиться на яхту какого-нибудь богача. Так и начну зарабатывать.

Но это их разлучит, поняла Изабель, и ей стало ужасно жаль саму себя. Она не хотела, чтобы Бо уезжал, – пусть лучше он останется здесь, в ее объятиях – навсегда. Ну, может, не здесь, в доме Хитченсов, а просто с ней. Вдвоем.

– А как же я? – Изабель ненавидела себя за жалостливый тон собственного голоса.

– А что – ты?

– Что будет с нами, когда ты уедешь?

– С нами? – переспросил Бо.

Изабель напряглась. Она повернула голову и посмотрела на Бо.

– Да, с нами. С тобой и со мной. Мы будем вместе?

Бо улыбнулся ей. Она любила его улыбку и то, как медленно изгибались его губы, как загорались от удовольствия его зеленые глаза.

– Конечно, мы будем вместе. Мы с тобой в одной лодке, Иззи. Мы должны быть вместе.

Лицо Изабель раскраснелось от счастья. Она прижалась подбородком к груди Бо и крепко его обняла.

– Хорошо. Потому что ради тебя я готова на все.

– Знаю, – ответил Бо и сжал ее руку.

Глава 34

Феликс

Феликс неудачно приземлился: он не удержался на ногах и рухнул прямо на залитый дождем внутренний дворик. Несколько долгих и страшных секунд, которые отсчитывало его сердце, он не мог пошевелиться и даже вздохнуть. В правой лодыжке пульсировала такая боль, что парень испугался, не повредил ли ее. Наконец он глубоко вдохнул и с трудом сел.

«Похоже, падение я пережил», – подумал он.

Он огляделся по сторонам, но вокруг была кромешная тьма – только несколько садовых фонариков, чудом переживших ураган, по-прежнему светились. Вот об этом он как-то не подумал, когда планировал бежать до полицейского участка. Ночь на дворе, и фонари не горят. И куда он собрался бежать в непроглядной тьме?

Феликс с трудом поднялся, но, как только он попытался перенести вес на лодыжку, ее мгновенно пронзила боль. Сделав несколько неуверенных шагов, он с ужасом понял, что ни о каком беге и речи быть не может. Феликс вздохнул и провел рукой по лицу. И что теперь делать? Даже если он сможет найти дорогу в темноте, до полицейского участка ему ни за что не добраться – совсем скоро на них обрушится вторая половина урагана.

Он попытался оглядеться. Вдоль берега стояли дома, но он не знал никого из соседей Дэвисов и не имел ни малейшего понятия, кто из них станет ему помогать. Может, просто начать стучать во все двери подряд? Вряд ли все, кроме Дэвисов, уехали в убежище, должен же был остаться хоть кто-то. Конечно, непросто уговорить кого-нибудь отпереть дверь незнакомцу прямо в разгар урагана, но он должен хотя бы попытаться.

Феликс был на заднем дворе, так что ему пришлось пробираться к парадной части дома. Он шел совсем медленно, а еще сильно хромал и постоянно спотыкался обо все, что не мог разглядеть в темноте: о края брусчатки, упавшие ветки, что-то твердое и металлическое – кажется, это были грабли или какой-то другой садовый инструмент. Через каждые несколько шагов Феликс опирался ладонью на стену дома, чтобы проверить, не сбился ли он с пути. Шаг, шаг, стена. Шаг, шаг, стена.

Вдруг он споткнулся обо что-то большое и твердое и потерял равновесие. Феликс полетел лицом вперед, едва успев выставить перед собой руки. К счастью, на этот раз он упал на траву, и она немного смягчила падение, хотя земля была мокрой, и его одежда мгновенно пропиталась влагой. Феликс сел, пытаясь понять, обо что так споткнулся. Он нащупал что-то твердое и покрытое тканью.

Потом нащупал в кармане телефон и замешкался, решая, стоит ли включать фонарик. Штормовые ставни все еще были на месте, так что из дома его никто не увидит. Но что если чужаки выйдут на улицу проверить свою лодку? Он выждал какое-то время и прислушался, но на улице не было других звуков, кроме шелеста ветра в пальмовых листьях. Тогда Феликс глубоко вдохнул, включил фонарик и направил его на ту твердую массу, о которую споткнулся.

Феликс задохнулся от испуга и выронил телефон.

Он споткнулся не о предмет. Это было тело.

Мик лежал на спине, его глаза бессмысленно уставились в небо. Феликс зажал себе рот, чтобы не закричать и сдержать подступивший к горлу рвотный позыв. Он схватил телефон из мокрой травы и направил его на Мика.

Он был мертв. У Феликса не было ни малейших сомнений, даже пульс проверять не надо.

Одежда Мика насквозь промокла, но Феликс отчетливо видел кровь на его поредевших волосах. Он наклонился чуть ближе, светя фонариком, но тут же пожалел об этом. С одной стороны череп Мика был раздроблен. Он вспомнил, как Джун говорила ему, что Мика по голове ударил зонт, перелетевший через ограду соседского двора. Но вот это было последствием гораздо более сильного удара. Как будто кто-то ударил его по голове чем-то тяжелым и смертоносным.

– Вот же дерьмо… – вырвалось у Феликса. Сердце колотилось, руки сами сжались в кулаки; он не знал, что делать дальше. Вряд ли ему под силу сдвинуть Мика, да и потом надо двигаться дальше, если он хочет найти помощь, пока не прошел глаз шторма.

Свет от смартфона упал на что-то металлическое вдалеке. Феликс пригляделся и понял, что это молоток. А вдруг Мику разбили голову именно этим молотком? Феликс прекрасно знал, что находится на месте преступления, а молоток – это потенциальное орудие убийства, но все равно поднял его и сунул за пояс. Он отдал Тому пистолет, а молоток может пригодиться для защиты ему самому.

Хлопнула распахнутая дверь, и Феликс быстро выключил фонарик на телефоне. Он подполз к стене дома и прижался к ней спиной.

– Джун!

Голос этого мужчины был незнаком Феликсу. Он не принадлежал ни Ли, ни Тому. И почему он искал Джун? Она же вроде в доме. А если ее там нет, то куда она могла деться?

Тяжелые шаги по мощеной дорожке. Феликс вжался в стену, стараясь держаться как можно спокойнее и тише.

«Надо убираться, пока он меня не увидел или ураган не вернулся», – подумал он. Но путь к улице теперь отрезан. Феликс представил себе участок Дэвисов. Патио и бассейн, а дальше – длинный покатый газон и река. А еще дальше, вспомнил он, – лодочный сарай.

Феликс часами торчал там с Джун. Он стал их личным клубом на двоих. Там они готовились к контрольным, смотрели фильмы на планшетах, читали в дружеском молчании. Надо добраться туда, как можно дальше от человека, который разыскивал Джун, а потом он решит, что делать дальше.

– Джун! – теперь в тембре мужчины отчетливо звучала злость, и голос стал ближе.

Феликс увидел свет от фонарика – наверно, мужчина включил его на своем телефоне. Еще каких-то пара шагов – и он дойдет до угла дома, и если Феликс не сдвинется с места, он его обнаружит.

Он заковылял изо всех сил в ту сторону, откуда пришел. Феликс добрался до задней части дома, пересек дворик, миновал бассейн и, спотыкаясь, двинулся по лужайке к реке. Ветер начал усиливаться, со стороны реки налетали короткие сильные порывы. Неужели ураган уже возвращается? Тогда он всех подвел и упустил шанс позвать на помощь.

Феликс с трудом спустился к реке. Он почти ничего не видел, единственным источником света были редкие вспышки молнии. Сарай стоял прямо перед ним – это был полностью крытый домик, возвышавшийся над водой на бетонном постаменте. Там же находился подъемник, который выкатывался на колесиках и позволял перемещать лодки через большой выдвижной пол. Ноги Феликса хлюпали по грязи, а кроссовки насквозь промокли. Вода вышла из берегов, обсаженных деревьями наподобие мангровых, и затопила лужайку. Он направился к деревянному причалу, огибавшему лодочный сарай, поднялся по металлической лестнице – лодыжка болезненно пульсировала при каждом шаге, – а потом наощупь добрался до двери.

Феликс оглянулся, чтобы понять, заметил ли его тот человек и, что даже важнее, не гонится ли за ним кто-нибудь. Дрожащими руками Феликс отодвинул засов, скользнул внутрь и затворил дверь.

В сарае было темно и так тихо, что Феликс слышал собственное сбивчивое и прерывистое дыхание. Заперев дверь, он немного выждал, прислушиваясь, не идет ли кто-нибудь за ним, но чужих шагов не услышал и рискнул на секунду включить фонарик. Ураган даже не сорвал крышу с домика. Огромная лодка мистера Дэвиса все еще стояла здесь, защищенная от урагана, она занимала бо́льшую часть помещения. Хромая, Феликс обошел ее и сел, прислонившись спиной к стене. Лодыжка ужасно болела – он посветил на нее фонариком и заметил, что нога распухла и цвет кожи на лодыжке изменился. Он ощупал ее и поморщился от боли.

«Какой же я идиот… – ругал себя Феликс, погасив свет. – Почему было не выпрыгнуть из какого-нибудь окна поудобнее? Ну почему я не выбрался из окна над террасой? Тогда и падать было бы не так высоко…»

Но Феликс и так знал почему. Просто он испугался и запаниковал. И в результате застрял в сарае, до которого и доковылял-то из последних сил, скорее всего, со сломанной лодыжкой. Теперь из-за его провала Джун и вся ее семья могут погибнуть.

Феликс подтянул колени, обхватил их и прислонился стене. Внутри у него все сжалось. Он всегда хотел как лучше, но к чему бы он ни прикасался, всё шло наперекосяк. Вот только на этот раз последствия будут ужасными.

Феликс вспомнил, как в тот вечер двоюродный брат с двумя друзьями забрали его из местного гольф-клуба, где он работал, на каком-то незнакомом Феликсу седане «Лексус».

– Ты что тут делаешь? – Феликс пытался перекричать музыку в машине, где сидел Деррик.

– Твоя мама сегодня допоздна в больнице. Она попросила мою мать подкинуть тебя домой, – ответил тот.

– У твоей мамы новая машина? – спросил Феликс, забираясь на заднее сиденье, обтянутое мягкой, глянцевой кожей. Машина даже пахла как новенькая.

– Ну типа того.

И все. Больше Феликс не задавал вопросов. Он только-только отработал длинную смену, да и летний день выдался ужасно жарким. У него болели руки после того, как он несколько часов подряд таскал сумки с клюшками и драил машины для гольфа, когда их возвращали с поля. Ему просто хотелось как можно скорее добраться до дома, принять прохладный душ и хоть немного расслабиться за остаток вечера.

Только когда полицейские остановили машину и наставили на них оружие, он с ужасом осознал, что совершил ужасную ошибку, которая навсегда изменит его жизнь.

И вот он снова попал в беду. Но теперь в опасности была Джун. Кроме матери, он по-настоящему любил только ее – и так сильно ее подвел.

Феликс и сам не заметил, как заплакал. Его грудь содрогалась от рыданий, в глазах щипало, слезы катились по щекам, он шумно втянул носом воздух.

Но тут он услышал другой звук – и замер. Феликс утер лицо и вгляделся в темноту – может, все-таки показалось?

У двери в сарай кто-то стоял. Наверное, этот человек заметил Феликса и проследил за ним, или увидел свет фонарика из окон под самой крышей.

Феликс попытался подняться, чтобы при необходимости дать отпор и одним прыжком сбить противника с ног, но лодыжка не выдержала. Он полетел спиной вперед и с размаху сел на пол. Дверь распахнулась.

«Ну вот и все, – подумал он. До утра я не доживу, умру, как Мик и Зак. Не видать мне ни колледжа, ни медицинской школы – и Джун никогда не узнает, как много она для меня значит… Конец всему, что я хотел и мог сделать в жизни».

Дверь распахнулась, и в сарай с оглушительным ревом ворвался ураган.

Глава 35

Марлоу

«Куда пропала Джун?» – недоумевала Марлоу, оглядывая гостиную, где вместо привычных уюта и покоя царил настоящий хаос. Везде валялись использованные стаканчики и тарелки, на спинки стульев были наброшены пляжные полотенца, а на узорчатом сиреневом ковре запеклась кровь Ли.

Когда они с Бо уходили за эскизом Сезанна, Джун сидела на диване рядом с Томом. А теперь она исчезла. Но куда? Спряталась где-то в доме? Или побежала за помощью?

От ужаса у Марлоу подкосились ноги, ей пришлось сесть – сейчас ее дочь на улице одна, а ведь совсем скоро ураган вернется. Сцепив руки, Марлоу сидела на краю дивана, где лежал Ли. Начало шторма принесло такой ветер, гром и проливной дождь, каких она никогда не видела. Порой ей казалось, что их дом вот-вот унесет. Если и вторая половина шторма будет такой же сильной, то оставаться на улице будет смертельно опасно.

Но Джун была умна. Она должна знать, что ей надо сразу бежать к соседскому дому. И если она успеет, то соседи могут доставить ее в полицейский участок во время затишья, кто-нибудь уже может ехать к ним на помощь. Да, помощники шерифа говорили, что не будут отвечать на сигналы бедствия во время шторма, но они хоть будут готовы приехать сразу, как только погодные условия улучшатся.

Сообразив, что Джун исчезла, Бо бросился в коридор и с размаху распахнул входную дверь. Марлоу слышала, как он звал Джун. Через несколько минут входная дверь хлопнула – когда мужчина вошел в гостиную, его глаза пылали гневом.

– Где она? – требовательно спросил он, нависнув над Томом. – Куда она ушла?

Том беспомощно пожал плечами.

– Не знаю, я же помогал папе. Я даже не видел, как она ушла.

– Она может прятаться в доме?

– Откуда нам знать? – вмешалась Изабель. – Тебе же говорят – никто не видел, как она ушла.

Марлоу посмотрела на свою помощницу. Бо злился на нее за то, что она упустила Джун из виду. Теперь было ясно, что Изабель была замешана в этой истории.

Марлоу познакомилась с ней на выставке в галерее Майами, где Изабель тогда работала. Ее поразили самообладание и профессионализм молодой женщины, уже не говоря о внимании к деталям. Через несколько недель она предложила Изабель стать куратором коллекции Бондов, причем та согласилась не сразу, только после повышения зарплаты и заверений Марлоу, что она познакомит Изабель с другими людьми в мире искусства. А теперь выясняется, что все это время она помогала вооруженным грабителям украсть эскиз Сезанна? Понятно, что рисунок был ценным, но все-таки сам факт не укладывался у Марлоу в голове. Ведь Изабель вполне могла попасть под уголовное преследование и поставить крест на своих карьерных перспективах.

«Хотя, если она надеется, что ей все сойдет с рук и никто ее не поймает…» – догадалась Марлоу.

Предательство глубоко ранило Марлоу – она доверяла Изабель. Ее помощница иногда работала удаленно на ноутбуке, который ей предоставила Марлоу, но так же часто она бывала и здесь, в домашнем кабинете Марлоу. Если они задерживались допоздна, она даже ужинала с семьей, болтала с Томом и Джун, уплетая заказанную китайскую еду. Как-то в воскресенье они даже пригласили ее прокатиться на яхте. Изабель устроилась на корме, выставив напоказ подтянутое тело в белом купальнике с одной лямкой, и, откинув голову, наслаждалась ласкавшим лицо солнцем и соленым ветром. Неужели все это время она планировала впустить в их дом вооруженных грабителей?

Изабель смотрела прямо в лицо Бо, уперев руки в бедра. Его гнев как будто нисколько не пугал ее, а только раздражал. Ее темные длинные волосы, обычно блестящие и уложенные безупречными локонами, развились и безвольно свисали вдоль спины, блеск для губ стерся, остались только красные пятна.

Бо всплеснул руками.

– Изабель, как ты могла такое допустить?

– Я здесь ни при чем. Это ты решил изменить план и никого не предупредил! – отрезала она.

Бо повернулся к Марлоу.

– Куда Джун могла пойти? К соседям?

– Я понятия не имею, где она, – ответила Марлоу. – Да, она знает большинство соседей, но я понятия не имею, к кому она может пойти. Я даже не знаю, кто из них остался дома. Из-за урагана многие эвакуировались.

– Здесь живет кто-нибудь из ее друзей по школе? Она ходила к кому-нибудь в гости? – продолжал Бо.

– Нет, – покачала головой Марлоу. – У нее нет друзей среди соседей. Мы не очень тесно общаемся с теми, кто живет на нашей улице.

Бо внимательно смотрел на нее, и Марлоу поняла – он пытается понять, говорит ли она правду. Марлоу была предельно честна с ним. Максимум социализации с соседями, на который они были способны, – это ежегодная рождественская вечеринка у ДиМаркосов. Она и правда не имела ни малейшего понятия, к кому могла постучаться Джун.

– А если я выстрелю в твоего сына, твой ответ как-то изменится? – Бо направил пистолет на Тома.

Сердце Марлоу бешено заколотилось.

– Нет! Пожалуйста… Я не знаю, куда она могла пойти. Да и откуда мне знать?! Когда Джун исчезла, я была с вами в кабинете Ли!

Бо с отвращением покачал головой и опустил пистолет.

– Отлично… Просто отлично! Ведь мы говорили об этом, Изабель. Говорили, как важно держать всех вместе.

Изабель пренебрежительно тряхнула головой.

– А мы говорили о том, что ты притащишь с собой свою тупую подружку? Или о том, что Джейсон убьет подростка? Что-то я такого не припомню.

– Это был несчастный случай! – запротестовал Джейсон.

– Все с самого начала полетело ко всем чертям. И это не моя вина, – Изабель ткнула пальцем в Бо. – Ты не умеешь себя контролировать.

– Стойте… Так вы знакомы? – спросила Дарси, глядя то на Бо, то на Изабель.

Изабель закатила глаза и захлопала с преувеличенной радостью.

– Какая умничка, догадалась наконец-то!

Бо не сводил с Изабель глаз. С тех пор как они причалили, его щетина, которая придавала образу Бо легкую небрежность, успела отрасти и теперь казалась гуще.

– Без Дарси мы бы не смогли войти в дом, – сказал он.

– Так это ее крошечное бикини помогло вам сюда попасть? – парировала Изабель.

– То, что она девушка. Двое мужчин – это угроза, а двое мужчин и девушка выглядят гораздо менее угрожающе.

– Я не понимаю, что здесь происходит, – прямо сказала Дарси.

Марлоу было почти жаль ее. Почти. Но вся жалость, которую она могла испытывать к Дарси из-за ее наивности, испарилась, когда Дарси без малейших колебаний подчинилась жестокости Бо. Она добровольно поддержала план своего бойфренда, лишь бы угодить ему.

– Может, попробуем поспрашивать соседей, – предложил Джейсон. – Вдруг ее кто-то видел?

– Отличная идея, братишка. Тогда все соседи точно нас запомнят в лицо, – саркастически заметил Бо.

Том вздрогнул и поднял голову, как будто услышал что-то наверху.

«Это Джун? – удивилась Марлоу. – Может, она в доме, и Том услышал ее шаги?» Но потом услышала и она. Ветер завыл снова, и со стороны реки на дом налетали мощные порывы. Дом как будто содрогался в ожидании нового натиска.

Больше у Джун не было времени искать помощь. «Селеста» вернулась.

Часть четвертая

Оперативная информация к 22:13. На юго-востоке Флориды продолжает действовать экстренное предупреждение. Глаз бури прошел над побережьем, погодные условия в ближайшее время ухудшатся. Необходимо подготовиться к мощному натиску шторма, скорость ветра может превысить 160 км/ч. Экстренные службы оценивают стихийное бедствие как опасное для жизни и чреватое человеческими жертвами. Оставайтесь в укрытии.

Глава 36

Джун

Порыв ветра разметал густые кудри Джун и обнажил шею. Дождь, который только что едва накрапывал, обрушился на нее мощным ливнем. Где-то поблизости загремел гром, над рекой, осветив задний двор, сверкнула молния.

«Слишком поздно», – сказала себе Джун. Нельзя было тратить время на поиски Феликса в темноте. Надо было сразу бежать за помощью, постучаться к соседям и попробовать связаться с полицией, чтобы хоть кто-то еще узнал, что творится у них дома.

А она так и застряла на заднем дворе, вжавшись спиной в мокрый ствол пальмы и слушала, как ее звал Бо. Когда свет его фонарика погас, Джун понадеялась, что он вернулся в дом, но решила в этом убедиться и выждать еще немного. Усилившийся ветер подсказывал, что медлить больше нельзя, – она должна успеть укрыться до прихода бури.

Джун с трудом спустилась к видневшемуся впереди лодочному сараю. Другого убежища, кроме дома, поблизости не было, ей просто не успеть больше никуда добраться. Река так сильно вышла из берегов, что ей пришлось идти вброд – иначе она бы просто не добралась до ведущей ко входу лестницы. Джун показалось, что в домике мелькнул свет, но она решила, что это вспыхнула молния. Джун протянула руку и наугад нащупала перила. Когда она начала карабкаться по лестнице, ветер уже сбивал с ног. Босые ступни скользили по мокрым ступеням, и Джун пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть, пока она то карабкалась, то ползла вверх. Задыхаясь, продрогнув и вымокнув насквозь, девушка добралась до второго этажа.

Она толкнула дверь, и ветер со свистом ворвался в сарай. Джун влетела внутрь и с трудом закрыла за собой дверь. Ее ноги скользили по полу в поисках опоры, и, только навалившись всем телом на дверь, она смогла ее запереть. У Джун не осталось сил – она только слушала, как дождь хлещет по металлической крыше.

А потом она услышала какой-то другой звук. В сарае.

Здесь был кто-то еще.

На нее нахлынул леденящий ужас. Кто здесь? Неужели Бо? Когда их лодка причалила днем, он должен был заметить лодочный сарай. Может, он проскользнул мимо нее в темноте и пришел искать ее здесь? Представив, что она взаперти с этим психом, Джун захотелось выскочить обратно в шторм. Она уже потянулась к защелке на двери у себя за спиной.

– Кто там? – спросил из темноты испуганный голос.

Джун запаниковала и едва не бросилась бежать, как вдруг поняла…

– Феликс?

– Джун?

– Да, это я! Ты где?

– Погоди… я посвечу.

Феликс включил фонарик на телефоне – Джун зажмурилась от слепящего света и прикрыла глаза рукой.

– Прости. – Феликс отвел фонарик от Джун.

Она торопливо пересекла сарай, обогнула отцовскую лодку и опустилась на колени рядом с Феликсом, который сидел спиной к стене.

– Привет! Слава богу, это ты! – вырвалось у Джун.

– Привет! – Феликс нашел руку Джун, и она сжала его ладонь.

– Как ты сюда попал?

Феликс слабо улыбнулся.

– Да, судя по всему, так же, как и ты. Ну типа того… Собирался бежать за помощью, но повредил лодыжку, когда прыгнул из твоего окна. Дальше уйти просто не смог.

Джун моргнула.

– Погоди… То есть ты выпрыгнул из моего окна?

– Ну типа того. Я из него вылез, повис на руках, а потом вроде как спрыгнул во двор.

– О чем ты вообще думал?! Решил, что прямо в полете станешь Человеком-пауком и пульнешь паутиной, чтобы мягко приземлиться?

Феликс фыркнул.

– Нет, но было бы неплохо. Уж точно получше, чем приземлиться со второго этажа на голый асфальт. Кстати, это адски больно. Нога до сих пор болит, – он обхватил лодыжку.

– Том сказал, что ты собирался бежать за помощью. Хорошо, я не знала, что этот план включает такую незначительную деталь, как попытка выброситься со второго этажа!

– Еще раз: я скорее упал, чем выбросился. Я думал, что у меня получится приземлиться в кусты… ну или на что-то помягче асфальта, но там было темно, хоть глаз выколи! И я собирался бежать за помощью, а потом понял, что даже наступить на ногу не могу. Только сюда успел добраться. Тот мужик меня почти заметил!

– Бо?

– Это его так зовут? Он тебя искал.

– Знаю, я слышала. – Джун вздрогнула от испуга и холода, вернувшегося с «Селестой». – И что нам теперь делать?

– Думаю, мы здесь застряли еще надолго. Мой телефон совсем не ловит, но, может, рано или поздно мы куда-нибудь прозвонимся. – Феликс поднял телефон над головой. – Хотя, наверно, лучше его выключить, чтобы сэкономить заряд.

– Можем свет включить.

– Он работает?

– Должен. Лодочный сарай подключен к генератору, чтобы подъемник мог работать даже без электричества… – Джун заколебалась. – Вот только снаружи кто-нибудь может заметить свет в окнах.

– Ураган вернулся, так что снаружи никого не будет, – сказал Феликс.

Джун поднялась и направилась к двери. Через мгновение оба подростка зажмурились от непривычно яркого света.

– Ого… – Феликс разглядывал лодку. – На суше она кажется еще внушительнее.

Джун тоже смотрела на «Мечтателя». Блестящая белая сорокачетырехфутовая лодка из стеклопластика с темно-синими полосами, выпущенная компанией Bond Marine, принадлежала ее бабушке и дедушке. Она понятия не имела, насколько она высока, но сейчас она и правда величественно возвышалась над ними. У нее мелькнула мысль, а не попробовать ли бежать на лодке, но она сразу же от нее отказалась. Ключи были в доме, а выходить в океан посреди урагана смертельно опасно. «Мечтатель» им точно не помощник.

– Может, Мик уже добрался до себя? Он мог бы вернуться, чтобы проверить, как у нас дела, – с надеждой сказала Джун, устраиваясь рядом с Феликсом. – Может, он даже сообщит в полицию, что в дом ворвались посторонние. Он первым заметил, что они какие-то странные.

У Феликса был такой вид, словно он собирается с духом, и Джун поняла – случилось что-то страшное. Он сжал ее ладонь.

– Мик мертв, – тихо сказал он.

Джун как будто получила удар под дых. Оно подозревала, что с ним могло что-то произойти, точнее, что Бо сделал что-то с Миком. Но одно дело подозревать, и совсем другое – знать наверняка.

Феликс продолжил.

– Его тело лежит во дворе, рядом с домом. Я споткнулся о него, когда пытался убежать.

– Ты уверен? Может, он просто ранен? Откуда ты знаешь, что он мертв?

– Уверен. Я внимательно посмотрел, и… он точно мертв. По-моему, его ударили по голове молотком. – Феликс приподнял майку, и Джун увидела заткнутый в петлю ремня молоток.

– Ты взял молоток?

– Подумал, что оружие нам пригодится.

Джун закрыла глаза – ее охватил ужас. Мик был в ее жизни, сколько она себя помнила. Она всегда любила его. Да, он был грубоват, но у него было доброе сердце и он всегда заботился о ней и Томе. Присматривал за ними, когда они были детьми, играли во дворе или плавали в бассейне, и наверняка приглядывал за ними, даже когда они повзрослели. Когда он был рядом, она чувствовала себя в безопасности. Но его больше нет, и Зака тоже. Понятно, что Мика убил Бо.

И это значит… О нет! От испуга Джун распахнула глаза. Она уже догадывалась, что Бо не собирался оставлять в живых никого из свидетелей. Это лишь подтверждало ее догадку. Если Бо убил Мика, значит, он собирался прикончить их всех.

Она отпустила ладонь Феликса.

– Ты куда?

– Надо идти за помощью.

– Нет, Джун! Ты не можешь выйти прямо в ураган.

– У меня нет выбора. Ты идти не можешь – значит, пойду я.

– Да ты только послушай, как там завывает! В такую бурю никому не выжить без укрытия. Ты и двор пересечь не сможешь, как тебя с ног собьет.

– Не знаю, что тебе успел сказать Том, но эти люди выбрали наш дом не случайно. Они все спланировали. Они пришли за рисунком Сезанна. И раз они убили Мика, значит, планируют перебить всех нас. Мы все – свидетели. Им придется избавиться от нас, чтобы мы ничего не рассказали о них полиции.

– Если ты пострадаешь, это никому ничем не поможет.

– Но не могу же я просто сидеть сложа руки, пока они убивают мою семью! И потом – как только буря стихнет, Бо точно начнет меня искать.

– Здесь он может нас и не найти, – в голосе Феликса отчетливо звучало сомнение.

– Отсюда он, скорее всего, как раз и начнет искать, – заметила Джун. – Надо попробовать добраться до кого-нибудь из соседей.

– А ты знаешь, кто сейчас дома? Да и вообще, кто тебе откроет посреди урагана?! – Феликс покачал головой. – Нет, надо все обдумать. Нам нужен план.

– Последний твой план сработал так себе.

– Значит, придумаем другой. Давай. – Феликс похлопал по полу рядом с собой. – Садись.

От порыва ветра сарай так задрожал, что Джун едва не рухнула рядом с Феликсом.

– Думаешь, здесь безопасно? – спросила она.

– Сарай строили, чтобы защитить лодку твоего отца, а он любит ее больше всего на свете.

Джун слабо улыбнулась.

– Ты прав. Он любит ее больше, чем меня.

– Быть такого не может. Твой папа никого сильнее тебя не любит.

– Бо сказал то же самое. Ну, то есть что меня папа любит больше, чем Тома.

– Странно это как-то…

– И мне так показалось. Но, по-моему, тут дело не во мне или Томе, это как-то связано с мамой. Пока мы сидели там, он все время пытался выбить ее из колеи. Расстроить ее.

– И зачем ему это?

– Понятия не имею. Вполне вероятно, что он просто придурок. Но мне показалось, тут что-то личное. Как будто он здесь не только из-за эскиза Сезанна.

– Вообще, странно, что у тебя прямо дома висит такое ценное произведение искусства.

Джун пожала плечами.

– Мама его не покупала, а унаследовала от своих родителей, да и потом, она передает его в музей вместе с остальными работами. Но мне показалось, что Бо ее по-настоящему ненавидит. Он все время пытался поддеть ее, расстроить. Это как-то странно, тебе не кажется? Ой! – Джун вспомнила историю, которую она раньше никогда не слышала от матери. – У меня была сестра! Она умерла еще до того, как родились мы с Томом. И Бо буквально манипулировал мамой, заставив ее рассказать ему об этом.

– У тебя была сестра? Что с ней случилось?

– Она умерла в младенчестве. На самом деле, это многое объясняет: у мамы всегда глаза на мокром месте по праздникам, когда мы отмечаем дни рождения и всякие семейные даты. Раньше мне казалось, что это все гормоны или что-то такое, но теперь… Мне кажется, она вспоминала Лайзу. Так звали сестру. Наверное, все это время ей было грустно, что Лайза не с нами. Почему родители никогда не рассказывали нам с Томом о ней?

– Может, им самим слишком тяжело говорить об этом?

– Может.

Они замолчали, слушая, как ветер воет за окном сарая и дождь хлещет по крыше. Феликс пошевелился и вздрогнул от боли.

– Лодыжка?

– Ага. – Феликс насмешливо фыркнул. – И я еще думал, что добегу до ближайшего полицейского участка. Я рассчитывал обернуться минут за двадцать максимум, а то и быстрее, только если не сверну на какую-нибудь заваленную деревьями или затопленную дорогу. Какая глупость! Даже если бы я не прыгнул из окна и не повредил бы лодыжку, на улице такая тьма, что я бы ни за что не смог разобрать дороги. – Он обреченно пожал плечами. – Вот тебе и гениальный план по спасению всех и сразу.

Джун сжала его ладонь в ответ.

– Спасибо, что попытался спасти нас.

– И что теперь? Что будем делать?

Джун медлила с ответом. Она знала, что они должны сделать, но при этом понимала, как драматично прозвучат ее слова. Ей хотелось, чтобы Феликс понял – она не шутит.

– Думаю, нам придется убить их, пока они не убили нас, – сказала она.

Глава 37

Марлоу

Марлоу сидела на краю дивана, не отпуская руку Ли, голова которого по-прежнему покоилась на нескольких подушках. Иногда Ли начинал ворочаться, чтобы устроиться поудобнее, и у него вырывался стон. Том сидел напротив. Все трое молчали и просто ждали. Изабель держалась в стороне и быстро шепталась о чем-то с Бо. Джейсон и Дарси стояли рядом, но никто из них не принимал участия в разговоре. Изабель не скрывала беспокойства, а Бо злился, и его красивое лицо помрачнело.

«И правильно делает, что нервничает», – горько подумала Марлоу. Изабель привела этих людей сюда, прямо к ним домой, она была виновата в произошедшем не меньше Бо и Джейсона. Если бы Изабель не предала их семью, у Ли не было бы огнестрельного ранения, а Зак был бы жив.

– Хватит паниковать! – раздраженно отрезал Бо. – Мы ее найдем. Джун не успела бы далеко уйти.

– А если она пошла за помощью? – продолжала Изабель. – А если она уже пишет заявление в полицейском участке?!

– Ей ни за что не добраться до участка. Все дороги затопило, по ним еще несколько часов никто не сможет проехать.

– С чего ты взял?! Она уже может быть там. И как только ураган пройдет, на пороге появится полиция. – Изабель указала на парадный вход.

– Поверь мне, мы успеем уйти до их прихода.

– Бо… – Дарси неуверенно шагнула к нему. – Что происходит? Откуда вы знаете друг друга?

– Не сейчас, Дарси. – Бо резко поднял руку. – Я пытаюсь понять, что нам делать.

Дарси отшатнулась и прикусила губу. Но так просто сдаваться она не собиралась и сделала еще один шаг к Бо.

– Я имею право знать правду. Вы как-то связаны?

– О, ради бога! – вырвалось у Изабель, и та возмущенно посмотрела на Бо. – Вот именно об этом я и говорила. Брать ее с собой было большой ошибкой.

– Я уже все тебе объяснил. И вообще я не обязан обсуждать с тобой каждый свой шаг.

– Каждый, кто знает, что здесь произошло сегодня, – это помеха. Мы с самого начала планировали, что в деле будем только ты, я и Джейсон. А теперь она знает, и они тоже! – Изабель махнула в сторону Марлоу и ее семьи. Бо оглянулся на них.

– С ними я разберусь.

От слов Бо Марлоу похолодела.

– Бо! – Дарси скрестила руки на груди и пристально посмотрела на Бо. – Так вы встречаетесь? Ты мне изменяешь?

Он закрыл глаза и сделал глубокий долгий выдох.

– Нет, Дарси. Мы встречались, когда были подростками, то есть очень-очень давно.

– А, так вы знали друг друга с детства? – Лицо Дарси смягчилось, но в ее больших карих глазах по-прежнему читалась настороженность.

– Что-то вроде того, – сказала Изабель, глянув на Бо из-под опущенных ресниц.

И в этот момент Марлоу узнала взгляд Изабель. Она была влюблена в Бо. Марлоу не была уверена, знает ли Бо о ее чувствах, но подозревала, что да. Бо был красив, обаятелен, привлекателен, и, главное, от него исходило такое притяжение, которому было трудно не поддаться. Но, подумала Марлоу, если милой и глупой Дарси он манипулировал с легкостью, то контролировать Изабель ему гораздо сложнее.

Ветер снова яростно задул и завыл на весь дом, и вскоре через равные промежутки загремели раскаты грома. Их жилище содрогалось, но что-то, как заметила Марлоу, в воздухе изменилось. Он стал каким-то другим, как будто буря проникла внутрь. Сверху донесся громкий треск.

– Вы это слышали? – спросил Джейсон, глядя на потолок.

Бо кивнул.

– Она наверху.

Сердце Марлоу заколотилось от ужаса. Неужели Джун все еще не выбралась из дома? Она надеялась, что дочери удалось сбежать и сейчас она уже в безопасности, в доме кого-то из соседей.

Изабель тоже подняла голову к потолку.

– Надо подняться и посмотреть, что там.

– В последний раз стоило мне выйти из комнаты – и кто-то сбежал. – Бо посмотрел на брата. – Джейсон, сходи проверь. Скорее всего, она прячется наверху. И возьми с собой Дарси. Проверьте шкафы, под кроватями и везде, где только можно.

Джейсон кивнул и, ссутулившись, вышел из гостиной. Оглянувшись на Бо и Изабель, Дарси последовала за ним.

Ли крепче сжал руку Марлоу, и она посмотрела на него. Он был бледен, но в сознании, хотя дыхание его было поверхностным.

– С ней все будет в порядке, – пробормотал Ли. – Джун – боец.

– В отличие от меня, – пробормотал Том так тихо, что Марлоу не сразу поняла, кто заговорил.

– Том, не надо так, – Марлоу сразу постаралась смягчить его чувства. Даже думать смешно, чтобы Том мог сделать что-то, чтобы предотвратить произошедшее в их доме. Ведь было ясно, что Бо и его сообщники все спланировали и разузнали о каждом, и теперь били в самые болезненные точки. Она догадалась, что сына задели отвратительные заявления Бо о том, что Ли больше любит Джун, и Марлоу лишь надеялась, что сын не принял его слова близко к сердцу. Но Том лишь покачал головой и отвел взгляд.

Все снова посмотрели на потолок, но на этот раз из-за шагов на втором этаже, а потом Джейсон затопал по лестнице вниз. Он ворвался в гостиную запыхавшись и с раскрасневшимся лицом. За ним следовала Дарси.

– Ее там нет, – сказал Джейсон.

– Уверен? Ты как-то слишком быстро вернулся, – сказал Бо.

– Там в спальне было открыто окно. Наверно, она в него выпрыгнула.

«Выпрыгнула? – ужаснулась про себя Марлоу. – Джун выпрыгнула из окна на втором этаже?!» Неужели это звук ее падения они с Бо слышали из кабинета Ли? Но окна второго этажа так высоко от земли… Она не могла спрыгнуть оттуда и не получить серьезной травмы. Да и зачем ей это делать? Если Джун хотела выйти на улицу, почему бы ей просто не выбраться через парадную дверь? При мысли, что дочь могла пострадать, да еще и оказаться на улице под ураганным ветром и дождем, у Марлоу все внутри сжалось. Она заставила себя дышать спокойно.

– Не удивлюсь, если она себе ноги переломала. Ну, хоть далеко не уйдет, – сказал Бо. – Наверняка ее уже ураганом на улице сносит. Что там был за шум?

– Окно открылось, и из-за ветра картина упала. Я его закрыла, – сказала Дарси. – Но там такой беспорядок! Ветер все разметал. Просто жуть…

Бо пожал плечами и продолжил мерить шагами комнату. Исчезновение Джун в его планы не входило. А это означало… Марлоу сглотнула. Джун была права – Бо не собирался оставлять никого из свидетелей в живых. Интересно, он с самого начала это планировал или принял такое решение только после того, как Джейсон убил Зака? Даже если его гибель и можно было списать на несчастный случай, смерть все равно наступила во время совершения преступления. Марлоу пересмотрела столько серий «Закона и порядка», что прекрасно понимала – смерть Зака квалифицируют как уголовное преступление, и Бо, Джейсон и даже Дарси будут привлечены к ответственности.

Если их поймают.

Но теперь, когда Джун удалось сбежать и Бо не знал куда именно, все изменилось. Просто так ему не исчезнуть. Один свидетель вырвался на свободу. Даже два, если Мику действительно удалось уехать, хотя рассказ Бо Марлоу не убедил. Этот человек во всеуслышание заявлял, что ненавидит лжецов, сам он лжи не гнушался.

И все-таки, несмотря на сковавший Марлоу ужас, в ней теплилась и другая надежда. Джун пережила падение из окна. Она могла пострадать, но при этом точно успела убежать, иначе Бо увидел бы ее, когда вышел на улицу. Марлоу пожалела, что не сообразила передать Джун сотовый телефон, который все еще лежал у нее в кармане. Сейчас сигнала не было, но, возможно, связь заработает, когда уляжется ветер.

– И что теперь? – Изабель повернулась к Бо. – Не можем же мы искать ее во время урагана.

– Пойдем, как только на улице станет безопасно, – мрачно сказал Бо.

Изабель всплеснула руками.

– Надо сейчас же выбираться отсюда! Джун уже могла позвать кого-то на помощь. Полиция может появиться в любой момент!

Но Бо медленно покачал головой.

– Не думаю. Полицейские никуда не высунутся во время урагана, они не будут рисковать. У нас еще есть время. – Он повернулся к Марлоу. – Ну что, чем займемся, Марлоу? Может, еще разок сыграем?

– Нет, Бо! – Изабель шагнула к нему. – У нас на это нет времени.

– Не указывай мне, что делать, Изабель, – спокойно произнес Бо, но что-то жуткое, скрывавшееся под этим ровным тоном, заставило Марлоу похолодеть. Он долго смотрел на Изабель, и она, как показалось Марлоу, уже была готова спасовать под его тяжелым взглядом, но Изабель ее удивила. Она выпрямилась, развернула плечи и встретила его взгляд.

– Твой план не работает. Нам нужно придумать новый.

Бо кивнул, словно обдумывая ее слова. Он медленно повел плечом и погладил то место, где хрустнул сустав.

– Можем сделать так, – согласился он. – Или можем послушать твой рассказ о том, как ты последние полгода трахалась с мужем Марлоу.

Глава 38

Феликс

Феликс и Джун сидели рядом, прислонившись к стене сарая для лодок, и слушали, как снаружи бушует «Селеста». Лодыжка Феликса болезненно пульсировала. Он передвинулся, чтобы пристроить ногу поудобнее, но тут же поморщился от боли.

– Плохо, да? – спросила Джун.

Феликс кивнул, и Джун наклонилась осмотреть лодыжку.

– По-моему, она распухла, – сказала она. – И кожа потемнела. Думаю, это не очень хорошо. Подожди.

Джун подошла к встроенным в противоположную стену шкафам.

– Там нет никакой еды? – с надеждой спросил Феликс. – Я умираю с голоду.

– Как ты можешь думать о еде в такой момент?! Но, кстати, не удивлюсь, если отец здесь что-нибудь припрятал. Он постоянно повторяет нам: «Всегда будь готов ко всему». Посмотрим… – Джун вытащила бутылку виски и протянула ее Феликсу. – Тут есть отцовский алкоголь. Хочешь немного, чтобы притупить боль?

– Нет, спасибо. Меня, скорее всего, просто стошнит.

– Согласна. – Джун убрала бутылку и достала еще что-то. – Еще есть батончики с гранолой и консервы с венскими сосисками, понятия не имею, что они тут делают… Интересно, зачем их сюда вообще положили? Представляешь, плывет мой отец такой на лодке и думает: «Чего бы мне сейчас съесть… Знаю – венскую сосиску. И заполирую ее стаканчиком виски».

– Я без понятия, но давай их сюда, – попросил Феликс.

Джун обошла лодку и протянула Феликсу коробку батончиков, две баночки сосисок и пару бутылок воды комнатной температуры. Феликс открыл жестяную банку за язычок, вытащил несколько сосисок и, отправив их себе в рот, принялся задумчиво жевать.

– Странно… это противно и одновременно вкусно, – вынес он вердикт.

Джун снова отправилась к шкафчику и вернулась с полными руками спасательных жилетов.

– Это еще зачем?

– Хочу сложить их стопкой, чтобы ты пристроил на них лодыжку.

Перед Феликсом выросла горка жилетов. Он осторожно положил на них ногу, хотя малейшее движение отзывалось мучительной болью.

– Ай! – не сдержался он. – И зачем это?

– Так ты ее приподнимешь.

– Не уверен, что это как-то поможет сломанной лодыжке.

– Хм… А я думала, что травмированные конечности надо приподнимать. Хуже ведь не будет, правда? Погоди, я возьму одеяло из шкафа.

Джун опустилась на пол рядом с Феликсом и накинула им обоим на плечи мягкое клетчатое одеяло. Из-за ветра и дождя они замерзли. Шторм разошелся, и вся постройка содрогалась под его натиском. Феликсу показалось, что ветер может сорвать крышу с сарая, но он сразу запретил себе даже думать об этом. Он сосредоточился на том, как уютно сидеть под одним одеялом с Джун.

– У меня идея, – сказала она. – Только не говори сразу, что я спятила.

Феликс отправил в рот еще одну венскую сосиску и, прожевав, сказал:

– Выкладывай.

Джун объяснила свой план. Она говорила оживленно и энергично жестикулировала, ее глаза горели. Когда она закончила, Феликс кивнул.

– Ты права, это полное безумие.

– Есть идея получше?

– Пока нет. Но если ты мне дашь пару минут, наверно, я придумаю что-нибудь получше, чем выбраться на улицу, где все разносит ураган пятой категории, добежать до дома, несмотря на такую мелочь, как моя сломанная лодыжка, из-за которой я и на ногу-то наступить не могу и… что там было потом? Ах да, мы должны снять штормовые ставни и разбить окно, чтобы отвлечь психов, которые держат твою семью в заложниках. И надеяться, что Том воспользуется случаем и всех их перестреляет, – закончил Феликс. – Годный план. Вот только мы не в кино, а твой брат не супергерой, так что мы, скорее всего, просто погибнем.

– Ты во всем видишь только плохое!

– Хорошо, – кивнул Феликс, хотя и знал, что Джун его в темноте не видит. – Расскажешь, что в этом плане хорошего?

– Так мы хоть не будем сидеть сложа руки, – сказала Джун. – Иначе нам останется просто ждать, пока что-нибудь плохое и правда не случится.

– Ну, пока мы ничего не добились. Хотя… – Феликс пожал плечами. – Думаю, можем записать себе в достижения то, что добрались до сарая. Вот только я не могу ходить, в полицейский участок мы не попали и застряли здесь до конца бури.

– Моя семья в опасности, и я должна им помочь.

– Знаю. – Феликс сжал ладонь Джун. Раньше они никогда не держались за руки, и теперь ему это нравилось, хотя Феликс старался не придавать касанию особого значения. – Но, если мы просто погибнем, твоим родным это не поможет. Слышишь, как там завывает?

«Селеста» набрала прежнюю силу. Ветер пронзительно завывал, дождь хлестал по домику, время от времени оглушительно гремел гром. Феликсу даже показалось, что ураган впервые так разошелся. Судя по грохоту, так и было.

– А лодочный сарай достаточно крепкий, чтобы выдержать ураган, правда? – спросил он.

– Думаю, да, – ответила Джун. – Его строил Мик. Точнее, он его спроектировал, но он знает, что делает… – она запнулась. – Знал, что делал. Странно говорить о нем в прошедшем времени.

– И о Заке тоже. – Феликс сразу же пожалел о своих словах. Джун и без того была напугана, не стоило напоминать ей об опасности, в которой находилась ее семья.

– Знаю, это было так страшно… Бедный Зак. Он ведь просто пытался защитить меня.

– Пытался?

– Да, парень, который его толкнул – Джейсон, – приставал ко мне. Трогал мои волосы. – Джун поморщилась. – Даже вспоминать противно! Зак хотел его остановить.

– Зак молодчина, – сказал Феликс и пожалел, что его самого не было рядом – это он должен был защитить Джун. Его этот гаденыш Джейсон не смог бы так легко отпихнуть. Феликс бы ему ответил.

Джун подвинулась и случайно коснулась его руки. И Феликс наконец понял, что она совсем близко и от нее так приятно пахнет. Ему захотелось обнять ее и притянуть поближе, но он запретил себе даже думать об этом. Сейчас точно не время – в конце концов всю ее семью держат в заложниках. Тогда Феликс достал батончик из коробки и протянул его Джун. Она нерешительно посмотрела на лакомство.

Феликс заметил, что Джун перестала есть. Раньше они заказывали пиццу на двоих, съедали огромные миски масленого попкорна за фильмами, а в жаркие летние дни ездили на велосипедах за клубничным мороженым. Все изменилось год назад. Теперь при нем она съедала не больше греческого йогурта на обед. Он не помнил, чтобы Джун раньше была такой худой, но знал – ей нравится быть стройной. Его беспокоило, что щеки его подруги стали впалыми, а все кости как будто заострились. Он хотел сказать ей, что она красива независимо от веса, но так и не мог подобрать слова.

– Если мы побежим за помощью, у тебя должны быть на это силы, – заметил Феликс.

Джун пожала плечами и кивнула.

– Ты прав, – сказала она, разворачивая батончик. – Этот как раз со вкусом маршмэллоу и крекеров с шоколадом. Мой любимый.

– И мой.

Каждый развернул свой батончик, и Джун подтолкнула Феликса плечом.

– Давай выкладывай свой план.

– Да он не особо изменился. Надо следить за телефоном, пока связь не вернется, а потом сразу звонить в полицию.

Джун покачала головой.

– Мне больше нравится мой план. Он более проактивный.

– Может быть, зато мой план лучше, если мы собираемся выжить.

Феликс представил, как эти двое дожидаются окончания бури, а потом выходят на улицу, чтобы найти Джун. Наверняка у них с собой фонарики и оружие, да и потом, они крупнее и сильнее. Может, Джун повезет и она убежит, но если нет, то они найдут и убьют ее.

Домик задрожал под очередным порывом ветра.

Джун прижалась к стене.

– Как же я их ненавижу.

Феликс сжал ее руку:

– Я тоже их ненавижу.

Джун повернулась и посмотрела на него; ее лицо было серьезным.

– Я не шутила насчет того, что сказала раньше. Думаю, нам правда придется их убить. Но я тебе этого еще не говорила – мне хочется их убить. Я хочу, чтобы они заплатили за то, что сделали с Заком и Миком.

Феликсу стало страшно. Но на этот раз не из-за «гостей», которые могли обнаружить их сарае. У Джун всегда был вспыльчивый характер, но такой он ее никогда не видел. В ней было столько злости, что она была готова действовать, не думая о последствиях, а это запросто могло привести их к гибели.

Глава 39

Марлоу

Марлоу впитывала слова Бо, а потом медленно отпустила ладонь Ли и сцепила руки на коленях. Она застыла с безупречно прямой осанкой. В разгромленной комнате было темно, но лампа на столике светила как-то слишком ярко, словно в лицо Марлоу направили прожектор. Где-то совсем близко раздался раскат грома, и Дарси вздрогнула. По запотевшей банке газировки Тома бежали капли влаги, растекаясь лужицей на стеклянной поверхности столика.

Марлоу повернулась к Бо. Он наблюдал за ней, его странные зеленые глаза с интересом следили за тем, как она принимает очередной его удар.

Все это время он вел с ней игру, как будто ему хотелось сломать ее, медленно разорвать на части. Каждый раз он бил Марлоу по самым уязвимым местам. Безопасность ее семьи. Любовь ее мужа. А теперь – его верность.

Его действия больше напоминали личную месть, чем банальную кражу ценного рисунка. Ладно, возможно, план был не таким уж банальным, учитывая, насколько точно Бо и его сообщники подгадали время для кражи, раз она началась одновременно с приходом урагана. Это говорило о том, что они очень хорошо подготовились. На время совершения преступления семья оказалась отрезана от полиции и всех, кто мог бы неожиданно заглянуть к ним. И все-таки Бо крал рисунок Сезанна не для себя. Ему он даже не нравился – он хотел причинить Марлоу боль, разоблачив неверность ее мужа.

– Так и будешь молчать? – спросил Бо.

Марлоу медленно покачала головой. Она больше не собиралась играть с ним в «верю – не верю», к тому же потрясенное молчание Ли и Изабель говорило само за себя. Никто из них даже не пытался ничего отрицать. Ей только хотелось, чтобы Том не был свидетелем этой сцены, но он сидел напротив нее и все слышал. Ее сын и так многое пережил этой ночью.

– Ну же, Марлоу! Должны же у тебя быть хоть какие-то вопросы. Как долго это у них продолжается? Как они встретились? Помнишь, как ты якобы случайно столкнулась с Изабель в галерее, где она работала, и решила нанять ее себе в помощники? Интересно, кто подкинул тебе идею?

Марлоу задумалась, и все сразу встало на свои места. Это была идея Ли. Конечно, это он подсказал. Он заговорил об этом за ужином в их любимом итальянском ресторане неподалеку, когда Марлоу пожаловалась ему, как трудно курировать коллекцию Бондов.

– По-моему, мне было бы гораздо проще, если бы я работала не с картинами родителей, – сказала она, отламывая кусок теплого хлеба и макая его в тарелку с оливковым маслом. – Почти с каждой картиной связано какое-то воспоминание. Я помню, когда ее купили, или как она нравилась маме, или как я росла рядом с ней. Мимо одной картины я ходила каждый день, другая всегда висела рядом рождественской елью. У меня просто не получается полностью отстраниться и погрузиться в работу…

Ли накрутил пасту на вилку.

– Так найми себе ассистента! Кого-нибудь, кто поможет тебе оценить, какие произведения включать в список для музея.

Это было идеальное решение. И чем больше Марлоу думала об этом, тем больше она убеждалась в правоте Ли. Ей действительно была нужна помощь. Оставалось только найти подходящего человека.

Через несколько недель Ли предложил сходить на открытие выставки в галерее «Мерсер» в Майами. В тот вечер экспонировалась серия картин с изображением необычайно огромных цветов – их ослепительные оттенки очаровывали и сияли, как драгоценные камни. Ли пошел за напитками, оставив Марлоу любоваться ярко-красным маком в абстрактной манере.

Марлоу почувствовала присутствие Изабель еще до того, как та заговорила – ее окутывал сильный аромат роз и мускуса.

– Это моя любимая работа, – сказала Изабель.

Марлоу кивнула и повернулась к молодой женщине.

– В ней столько радости и энергии.

– Да, именно радости! Вы очень точно заметили. – Изабель улыбнулась Марлоу и протянула руку. – Изабель Сарджент, я работаю ассистентом в галерее.

Марлоу пожала протянутую руку.

– Марлоу Дэвис, очень приятно.

– Взаимно.

Крой платья Изабель напоминал мужской смокинг, а глубокий вырез красноречиво свидетельствовал, что бюстгальтера на ней нет. Она выбрала красную помаду и собрала длинные темные волосы в низкий хвост. Красота и уверенность молодой женщины немного угнетали Марлоу.

Они поговорили о коллекции, и Марлоу впечатлили обширные познания Изабель о художнике и о том, где он черпает вдохновение для своих картин, а также легкость, с которой та сравнивала выставку с другими проектами галереи в этом году. Когда Ли вернулся с двумя бокалами белого вина, Изабель вежливо улыбнулась и ушла, оставив за собой шлейф мускусных духов и визитку.

Неужели это Ли предложил ей нанять Изабель? Марлоу ничего такого не помнила, но он наверняка как-то повлиял на ее решение. Ли знал ее, как никто, да и потом все супруги в какой-то степени умели манипулировать друг другом. Пусть даже и с благими намерениями.

Она посмотрела на мужа, лежавшего рядом на диване. Ли как будто съежился, может, это из-за боли от ранения, а может, от разоблачения его неверности. И тогда Марлоу, возможно, впервые увидела своего мужа таким, каким он был на самом деле. Перед ней лежал человек, которого она когда-то хотела настолько сильно, что убедила себя, будто он женился на ней не ради денег и влияния ее семьи. И вот теперь она видела его по-настоящему. Она вглядывалась в знакомое лицо – в светлые глаза, высокие скулы, тонкие губы, проступившие вокруг глаз морщинки, дряблую кожу на шее.

Она против воли представила, как он прикасается к Изабель, притягивает ее к себе, наклоняется, чтобы поцеловать, обнимает так же, как обнимал и ее. И в этот момент сердце Марлоу разбилось на осколки.

Ей всегда казалось, что их любовь – настоящая, что она выдержит даже горе от потери Лайзы. Но она ошибалась. Эта любовь никогда не была настоящей. Весь их брак держался на жадности.

«Ли никогда не любил меня, – подумала она. – Он никогда не любил меня так, как я любила его».

– Мне жаль. Я не хотел, чтобы ты узнала обо всем вот так, – сказал Ли.

Марлоу отрывисто кивнула.

– Не сомневаюсь.

– Все не так, как тебе кажется.

– И что же мне кажется, Ли? – спросила Марлоу. Ей вспомнилось, как они пригласили Изабель на яхту. Предложение исходило от Марлоу, и Ли с радостью подхватил его. Ну конечно. Так он мог провести время с Изабель.

«Кто вообще так поступает? – подумала она. – Кто берет с собой любовницу на семейную прогулку?!»

– Это не просто… влечение, – продолжил Ли. – Ну… то есть не только влечение. Мы с Изабель любим друг друга. Мы не хотели, чтобы всё зашло так далеко, но так получилось.

– Ты мог просто поговорить со мной. Сказать, что несчастлив.

– Я не был несчастлив. То есть не совсем.

«Когда они познакомились? – думала Марлоу. – И где?» Трудно было представить, где их судьбы могли пересечься. По будням Ли работал в своем офисе в центре Шорхэма, а выходные проводил с семьей или на яхте. До того как Изабель начала работать на Марлоу и переехала в Шорхэм, она жила в двух часах езды от него, в Майами. И, наверно, у нее был такой же график, как у всех одиноких гламурных женщин в этом городе: она ходила по клубам, на выставки в галереи и в шикарные рестораны, где готовят блюда в стиле фьюжн.

А может, Ли сам нашел ее? Например, загрузил приложение для знакомств на телефон? Она вспомнила о дневной находке.

– Это твой телефон я нашла в сейфе, – она произнесла эти слова вслух, не успев их осмыслить. Телефон все еще лежал у нее в кармане, и ей не хотелось, чтобы Бо о нем знал, но она все равно вопросительно посмотрела на Ли. Он отвел взгляд. Конечно, это правда. Само собой, Марлоу не следила за тем, с кем общается или переписывается Ли, но иногда она проверяла, как телефонами пользуются дети, особенно когда они были младше и они у них только появились. Она знала, как получить доступ к записям через их аккаунты. Недорогой телефон с оплатой по факту пользования был запасным вариантом на тот случай, если бы Марлоу что-то заподозрила и начала бы его проверять.

– Вот теперь все встает на свои места, да? – весело поинтересовался Бо. – Как Ли убедил тебя нанять помощницу и как он устроил вашу встречу с Изабель. И как она хорошо к ней подготовилась. Изабель всегда была превосходной ученицей! Она в точности знала, что сказать, чтобы ты захотела ее нанять.

– Какой в этом смысл? Зачем ты ей все это рассказываешь? – ровным голосом спросила Изабель.

– Потому что мне так хочется, – ответил Бо.

– Этого в наших планах не было. Вы с Джейсоном должны были прийти за рисунком, забрать его и уйти. Никто не должен был пострадать. Никто не должен был узнать о том, что я в этом замешана. И ты не должен был приводить с собой подружку, – Изабель махнула в сторону Дарси. – И Марлоу не должна была ничего узнать о… – Она остановилась на полуслове.

– Тебе и Ли? Думаю, в конце концов Марлоу заметила бы, как Ли пакует чемоданы и отправляется восвояси, – сказал Бо. – А потом вы, голубки, вместе упархиваете в закат.

– Бо, заткнись! – раздраженно отрезала Изабель.

«Ли все это планировал?» – отрешенно подумала Марлоу. Меньше чем через год близнецы уедут в колледж. Неужели он решил, что этот переходный период – лучшее время, чтобы уехать и начать новую захватывающую жизнь с Изабель? Как он собирался объяснить свой уход детям и друзьям? Хотя, наверно, как раз это было нетрудно. Люди всегда придумают, как оправдать свои дурные поступки.

– Почему вам хотелось, чтобы она работала на вашу жену? – спросила Дарси.

Марлоу недооценила ее – наблюдая за поведением Дарси на протяжении вечера, она видела в ней не самую сообразительную девушку. Но Дарси задала очень точный вопрос. Почему ее муж сделал всё, чтобы его любовница стала работать на его жену? В этом не было никакой практической выгоды. Встречаться с любовницей в таком случае было не очень удобно. На неделе Ли работал в офисе, а она с Изабель тем временем занималась коллекцией Бонда. Изабель редко пересекалась с Ли в их доме. Может, новая работа позволила Изабель переехать в Шорхэм, чтобы чаще видеться с Ли?

А потом Марлоу все поняла.

Единственная причина, единственная возможная причина, по которой Ли хотел, чтобы Изабель стала помощницей Марлоу… связана с тем, что он как-то был причастен к тому, что сейчас происходило у них дома. Он вступил с ней в сговор, чтобы впустить к ним посторонних.

Это было хуже интрижки, хуже простой, подлой измены. Ли подстроил все так, чтобы эти чужаки вторглись в их дом, угрожали всей семье, убили Зака. Пусть и не рука Ли толкнула Зака, но его вина была во сто крат больше. Он был отцом, мужем. Он должен был защищать свою семью, а вместо этого он их всех подставил под удар.

Но почему? Этого Марлоу понять не могла. Ради денег? У них были деньги, даже больше, чем они могли потратить. У них был прекрасный дом, машины последней модели, яхта, прекрасные путешествия. Вот только… эти деньги принадлежали ей. Ли подписал брачный контракт. А ее родители вложили деньги, полагавшиеся ей по наследству, в траст. Если они с Ли разведутся, он не получит ничего. Конечно, он не останется без гроша. Он неплохо зарабатывал, да и потом за время брака они сделали неплохие инвестиции в общую собственность, в том числе в их дом. Если они разведутся, Ли сможет жить вполне комфортно. Но он уже привык к другому уровню жизни и всему, что к этому прилагалось.

Ли не просто хотел уйти от Марлоу. Он хотел уйти и сохранить образ жизни. Даже если для этого придется забрать то, что ему не принадлежит. И подвергнуть опасности семью.

Марлоу перевела взгляд на Ли.

– Ах ты сукин сын…

Бо весело усмехнулся.

– Ну наконец-то догадалась! Я в тебе не сомневался. Ли решил тебя ограбить и свалить куда подальше. При помощи Изабель.

– Не делай вид, что будто ты тут ни при чем. – Изабель уперла руки в боки.

Бровь Бо поползла вверх.

– А Ли знает, в чем заключается моя роль?

– Что это еще значит? – В голосе Ли послышались нотки раздражения.

– Мне вот что интересно, Марлоу, – продолжал Бо, не обращая внимания на Ли. – Вот как ты думаешь, неужели мужчина, женившийся ради денег, будет вести себя разумно, когда на него обратит внимание молодая женщина в нарядах в облипочку? Да ему даже в голову не пришло, что она манипулировала им так же, как он – тобой.

Глава 40

Изабель

Полгода назад

Изабель вернулась к себе домой, в квартиру в Майами, уронила тяжелую кожаную сумку на пол и скинула туфли на высоком каблуке. Ноги и спина ужасно болели после долгого рабочего дня в галерее «Мерсер». На последней открывшейся выставке они собрали серию черно-белых фотографий района Ар-деко в Майами-бич. Они казались Изабель скучными и совершенно заурядными, такие печатают в календарях, которые раздает торговая палата, но выставка оказалась на удивление успешной. Половину работ продали еще на открытии неделей раньше, а сегодня частные клиенты один за другим приходили взглянуть на коллекцию.

– Я сегодня провела три сделки, – сообщила Изабель Бо и Джейсону, которые сидели на белом кожаном диване, купленном Изабель через соцсеть. Они пили пиво, закинув ноги на столик, и, судя по всему, ни один из них не принял душ после рабочей смены на местной верфи, где они мыли лодки. Изабель была уверена, что после них на диване останутся пятна пота.

– Ребят, давайте вы хотя бы полотенца возьмете, чтобы не испачкать мне кожаный диван? И, Джейсон, убери, пожалуйста, ноги со стола, – раздраженно бросила она.

– Кто-то явно не в духе… – заметил Бо, делая глоток из бутылки.

– Умираю от усталости. Я весь день на ногах. – Изабель села на желтый стул в углу крохотной гостиной. Квартирка была такой тесной, что она в ней задыхалась. Изабель любила представлять, как однажды она будет жить в огромном доме, где сможет пройтись по гостиной, не задев какой-нибудь приставной столик.

Бо поставил бутылку и сел.

– Натягивай обратно туфли. Я веду тебя на ужин.

– Куда пойдем? – спросил Джейсон. – Может, в «Шхуну»? Я бы бургер взял.

– Прости, братишка, но сегодня мы ужинаем вдвоем. Я веду свою девушку на свидание.

Изабель слишком устала, чтобы куда-нибудь идти. Ей хотелось только принять душ, надеть пижаму и расслабиться перед телевизором. Но они с Бо никогда не ходили на свидания. Они просто проводили время у нее в квартире, где было гораздо приятнее, чем в той дыре, где ютились Бо и Джейсон. А если они и выбирались куда-то, за ними обычно увязывался Джейсон. Она никак не могла упустить шанс посидеть в ресторане наедине с Бо, может даже подержаться за руки через столик… Изабель почувствовала, что смягчается при одной мысли об этом.

– Куда пойдем? – спросила она.

* * *

– Погоди… так мы куда едем? – спросила Изабель часом позже. Бо выехал на шоссе I-95, и они двинулись из Майами на север, миновав Форт-Лодердейл.

– В «Кэпитал Гриль». Хорошее место, тебе понравится. Возьмешь себе стейк.

– В Майами тоже есть стейк-хаусы. И совсем недалеко от нас.

Бо не спешил с ответом. Изабель слишком хорошо его знала, чтобы понять – он старается подобрать слова. Не то чтобы он ей лгал, просто сильно редактировал ту информацию, которой решил с ней поделиться.

– Помнишь, как тебе хотелось, чтобы мы сняли квартиру вместе? – наконец произнес он.

– Подумаешь, всего какие-то десять лет об этом думала, – ответила Изабель и тут же пожалела, что не может забрать свои слова. Ей не хотелось его злить и портить вечер.

– Я придумал, как нам это сделать.

– Мы можем сделать это хоть прямо сейчас. Если сложить то, что я плачу за квартиру, и то, что ты платишь за ту дыру, в которой вы живете с Джейсоном, мы вполне можем позволить себе квартиру с двумя спальнями.

Они уже говорили об этом, и не раз. Бо всегда был против того, чтобы они жили вместе.

– Я хочу для нас большего, – сказал Бо. – Мне хочется, чтобы у нас был дом. И да, Джейсону, наверно, придется какое-то время пожить с нами. Пока он не разберется со своими делами. Но я хочу настоящий дом, а не чертову съемную квартиру.

Изабель ощутила знакомое чувство, когда Бо говорил об их будущем. Что-то внутри нее смягчалось, расслаблялись мышцы челюсти и что-то в груди, где копилось напряжение. Они понимали друг друга, они знали, что такое бороться за выживание, и их сильно тянуло друг к другу. Но иногда по ночам в минуты бессонницы Изабель задумывалась, действительно ли он тот мужчина, который ей нужен. Может, лучше найти кого-нибудь не такого привлекательного, интересного, но более стабильного и надежного. Того, с кем она построит настоящую жизнь.

– Что у тебя за план? – спросила она, понимая, что у Бо всегда наготове какой-нибудь план. Так уж устроен его ум.

Он ответил не сразу.

– Ты скажешь, что я спятил.

– А ты рискни.

– Ты должна выйти замуж. – Бо поднял руку, не давая Изабель ответить. – А потом развестись. Тогда мы получим неплохую компенсацию и обустроим на нее наш дом, и перед нами откроется будущее, в котором будет что-то, кроме работы по шестьдесят часов в неделю и постоянного поиска жилья.

Изабель отвернулась, глядя на проносящиеся за окном машины. Солнце уже садилось, и все включили ближний свет. Мимо них пронесся «Додж Чарджер», и Бо негромко выругался.

– Идиота кусок…

Изабель и раньше мечтала о том, как Бо сделает ей предложение. Конечно, она этого хотела. Они были вместе – то сходились, то расходились – уже лет пятнадцать. Но она никогда не думала, что он предложит ей выйти замуж за другого.

В очередной раз они с Бо разошлись, когда Изабель училась на втором курсе Университета штата Флорида. Этот разрыв, как и многие другие, произошел после того, как Изабель предложила Бо выучиться на техника отопительно-кондиционных и вентиляционных работ.

– Это даст тебе отличный и стабильный заработок, – сказала она с несвойственным ей энтузиазмом. Изабель и сама чувствовала, что пытается манипулировать им, принудить его к чему-то. Как будто она пыталась вылепить из него кого-то, кем он никогда не был. Но даже понимая все это, она удивилась тому, насколько яростно он отреагировал.

– У меня другие планы! И если бы ты меня хоть чуть-чуть понимала, ни за что бы не предложила мне согласиться на такую работу, – процедил Бо сквозь зубы, а потом бросил трубку и заблокировал ее номер.

Изабель была опустошена, как и всякий раз, когда Бо ее бросал. Она даже не понимала, почему он так злится. Что плохого в работе техника? Платили им хорошо, да и спрос на них в Южной Флориде был высоким. К тому же Бо постоянно перебивался подработками: дежурил на верфи или присоединялся к команде на какой-нибудь яхте. Он любил говорить о той жизни, которая ждала его впереди – в ней всегда были успех и восхищение окружающих, но все перспективы он обрисовывал довольно расплывчато. Судя по его словам, мир должен был в один прекрасный день просто заметить его гений и подарить ему ту жизнь, на которую Бо, по его мнению, имел право.

Несколько дней, а потом и недель Бо не давал о себе знать, и в конце концов Изабель двинулась дальше. Она даже начала встречаться с парнем, с которым познакомилась на курсе американской истории. Джеймс был симпатичным, у него был приятный смех и милый характер. Он дарил Изабель розы на День святого Валентина и составлял для нее плейлист с ее любимыми песнями, гладил по плечу, когда она переживала во время экзаменов. И тогда Изабель, обычно державшая дистанцию и даже отталкивавшая людей, почувствовала, что расслабляется в этих отношениях. Джеймс планировал поступить в ветеринарную школу после выпуска.

– Просто хочу помогать животным, – сказал он как-то, когда они с Изабель отдыхали в ее комнате в общежитии.

Изабель догадывалась, что однажды Бо снова появится, причем в самый неподходящий момент. Так и случилось. Друзья Джеймса на его день рождения устроили спонтанную вечеринку в местной пиццерии. Изабель как раз вышла из общежития, чтобы присоединиться к ним, и заметила во дворе Бо.

– Привет, красотка, – сказал он.

А потом он, как всегда, выложил свою историю. Все дело в том, что она заговорила о работе техника в самый неподходящий момент, когда у него были непростые времена, и он понял, что неправильно отреагировал. Бо просил прощения и был таким милым, говорил, что она ангел. Он говорил, что влюбился в нее с первого взгляда и что теперь у них все будет по-другому. Он будет заботиться о ней и беречь их отношения. И Изабель без долгих раздумий вернулась к нему несмотря на то, что ей пришлось бросить заплаканного Джеймса прямо в его день рождения.

Джеймс поступил в ветеринарную школу и после выпуска женился на однокурснице, с которой там и познакомился. Изабель видела фотографии с их свадьбы в соцсети и чувствовала, как желчь подступает к горлу при виде счастливой пары – они оба напоминали моделей со страниц глянцевого журнала.

– Ты хочешь, чтобы я вышла замуж. За другого, – повторила Изабель; слова горчили во рту, как пепел.

– Все так, но совсем ненадолго. Привлечешь его внимание, он пустит слюни – и вот он уже у тебя на крючке.

– То есть ты хочешь, чтобы я трахнула парня ради денег. А потом отдала тебе эти деньги. Как проститутка.

– Изабель, – голос Бо был таким мягким и любящим. – Конечно, я этого не хочу. Но ты сама посмотри, как устроен мир. Есть люди богатые, а есть такие, как мы, которые пашут и так ничего и не добиваются. Надо это изменить, восстановить справедливость.

– Но это же смешно. Богатые на молодых женщинах без брачного контракта не женятся.

– Ты его отговоришь. Я в твоих способностях совершенно не сомневаюсь.

И самое ужасное, что в этот момент Изабель ощутила прилив гордости. Бо считал, что ее внешность и фигура позволят ей заполучить любого мужчину, стоит только пальцем поманить.

– Такое чувство, что у тебя уже есть кто-то на примете.

– О, да, милая.

А потом Бо рассказал ей остальную часть плана, который казался ей настолько нелепым и фантастическим, что Изабель стало легче. Он никогда не сработает. Ладно, на этот вечер она сделает вид, что согласна, а когда Бо поймет, насколько все это глупо и бессмысленно, он сам откажется от всей этой глупой затеи.

* * *

Изабель сидела с Бо за барной стойкой в ресторане «Кэпитал Гриль» на бульваре Пи-Джи-Эй в Палм-Бич-Гарденс. Он напоминал старомодный мужской клуб: белоснежные скатерти и картины маслом, развешенные как в галерее. Изабель потягивала восхитительный ананасовый коктейль и уже расслабилась, когда в бар вошла группа мужчин.

– Твой выход, – сказал ей на ухо Бо.

Все мужчины были среднего возраста, в спортивных куртках поверх расстегнутых на несколько пуговиц рубашек. Судя по их виду, каждый из них уже пропустил не по одному коктейлю – они громко разговаривали, кто-то постоянно спотыкался по пути к бару.

– Вон он. Рубашка в зеленую клетку, синяя куртка, – сказал Бо. – Он обедает здесь каждый второй четверг месяца в этой же компании, они учились вместе.

Изабель обвела взглядом группу и наконец заметила того, о ком говорит Бо. Высокий, угловатое лицо с острыми скулами, он казался более подтянутым, чем его спутники. Ну хоть что-то, решила она. Но мужчина был гораздо старше Изабель, волосы тронуты сединой, лицо слегка осунулось. Наверняка у него были дети. Мужчина почувствовал на себе ее взгляд и с любопытством оглянулся. Изабель улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.

– Даже быстрее, чем я думал, – уважительно заметил Бо.

Изабель повернулась к своему парню, не скрывая раздражения.

– Я знаю, как привлечь внимание мужчины в баре.

– Не сомневаюсь. И ты сегодня ну очень сексуальна.

«Большинство парней ревнуют, если на их девушек пялятся другие, – подумала Изабель. – А моему даже хочется, чтобы меня склеили!»

– Перестань, пожалуйста, – Изабель подняла ладонь. – Я не буду этого делать.

– Ну ты хоть поговори с ним, а там посмотрим. Я же не прошу тебя спать с ним сегодня. На самом деле, сегодня даже лучше обойтись без этого. Заставь его попотеть.

– Бо! – Изабель поставила пустой бокал из-под коктейля на деревянную стойку. – Я хочу домой. У меня был тяжелый день, я не в настроении.

Лицо Бо помрачнело.

– Просто сделай то, о чем мы с тобой говорили. И посмотрим, что из этого выйдет.

– Я не хочу.

– Хватит! – Бо резко встал, и барный стул со скрипом отъехал назад. – Я по горло сыт твоим дерьмом! Вечно ты только о себе и думаешь! А как же я? Может, поинтересуешься, чего хочу я? – Бо швырнул скомканную салфетку. – Сама до дома доедешь! Я ухожу.

Бо вылетел из бара, оставив застывшую от шока и смущения Изабель смотреть ему вслед. Весь бар слышал, как он кричал на нее, головы одна за другой поворачивались к одинокой женщине за стойкой. Почему он так разозлился? И как он вообще мог сказать, что она думает только о себе? Их отношения строились только на его условиях – всё зависело только от того, как он хотел жить и какие обязательства был готов на себя принять. Изабель не ушла от Бо, даже когда его посадили на полгода за кражу оборудования с лодочной станции. Она помогла ему оплатить адвоката, хотя у нее самой не было денег. Неужели он ни во что не ставит ее преданность?

Перед ней возник бармен с приклеенной улыбкой.

– Хотите еще один коктейль?

«О боже… – подумала Изабель. – Какой же счет мне выкатят?..» Она не могла позволить себе такие дорогие напитки, ведь скоро придется вносить квартплату за следующий месяц. И Бо знает об этом. Сейчас он вернется!

Но он не возвращался. Он притащил ее сюда из Палм-Бич-Гарденс, закатил сцену и бросил. Бо уже столько лет подряд делал ей больно. Но это, наверное, конец. Изабель посмотрела на свои руки – они дрожали.

– Повторите, – ответила она.

Бармен старательно смешал коктейль в серебряном шейкере. Когда он налил его в охлажденный бокал для мартини, бледно-лимонный напиток пенился. Он поставил его перед ней на белую салфетку.

– Спасибо, – пробормотала Изабель. Она взяла бокал и сделала глоток – ей пришлось приложить усилие, чтобы не выпить ананасно-ванильный напиток залпом.

Она почувствовала присутствие мужчины еще до того, как он заговорил.

– Все хорошо? – заботливо спросил мягкий голос.

Это был тот самый мужчина, на которого ей указал Бо. Это ему она улыбнулась. «Не может же это и правда быть так просто?» – подумала она.

– Не уверена, – честно ответила Изабель. Ей даже не пришлось изображать дрожь в голосе.

– Вы не против, если я присяду? – Он указал на табурет, где только что сидел Бо.

– Пожалуйста. – Изабель сделала еще глоток.

– Что вы себе заказали?

– Мартини с ананасом. Бармен сказал, что это их фирменный напиток. Мне нравится.

Он занял табурет и сделал знак бармену.

– Налейте и мне то же самое. И, пожалуйста, внесите ее коктейль в мой счет.

Изабель почувствовала, что краснеет.

– Не стоит.

– Понимаю, но я настаиваю. Надеюсь, мне удастся уговорить вас задержаться. У меня больше нет сил слушать анекдоты о гольфе. – Он кивнул в сторону шумной группы друзей. В другом конце бара громче остальных горланил человек с красным лицом. – И хотелось бы убедиться, что, когда вы уйдете отсюда, ваш знакомый будет уже далеко. – Мужчина протянул ей руку. – Меня, кстати, зовут Ли.

Изабель пожала протянутую руку.

– Привет, Ли. Я Изабель. Приятно познакомиться.

* * *

Изабель вышла из ресторана через полтора часа и огляделась. Она сказала Ли, что поедет домой на такси, но вдруг заметила, как на парковке мигнули фары пикапа Бо. Он ждал ее. Так он просто разыграл сцену в баре? Изабель оглянулась – а вдруг Ли решил за ней проследить? – и направилась к машине.

Она открыла пассажирскую дверь и уставилась на Бо.

– Ах ты козел!

– Что? Давай, Иззи, садись уже. Поговорим по дороге домой.

Ей хотелось хлопнуть дверью, развернуться и торжественно послать его куда подальше. Но такси обойдется дорого, а она не могла себе позволить так тратиться. Поразмыслив, она забралась в машину и пристегнула ремень безопасности.

– Ну что, все прошло гладко? – спросил Бо.

Изабель скрестила руки на груди.

– Просто отвези меня домой.

Бо ничего не говорил, пока выезжал с парковки и направлялся к шоссе I-95. Он встал на дорогу, а Изабель не отрывала взгляд от окна. Голова еще гудела от крепких коктейлей.

– Ты с ним говорила, – Бо скорее утверждал, чем спрашивал, и Изабель резко повернулась к нему.

– Ты нас видел?

– Вернулся через черный ход, чтобы в туалет зайти. И заглянул в бар, когда проходил мимо.

– Вдруг он тебя заметил? Он думал, что ты наорал на меня и унизил на глазах у целого бара, а потом бросил саму оплачивать счет. Кстати, именно так ты и поступил, придурок!

– Я решил, что он оплатит счет. Разве он не оплатил?

Изабель кивнула, он действительно за нее заплатил. Причем не только за коктейли – он настоял на том, чтобы угостить ее ужином. Они ели стейки, шпинат в сливочном соусе, запеченный картофель и сидели прямо в баре. Все было вкусно, и даже очень. Несмотря на сцену, которую ей закатил Бо, и свое волнение, Изабель не могла отрицать, что вечер получился чудесным.

– Ты ему понравилась? – спросил Бо.

– Это неважно. Он женат, – отрезала Изабель.

– Пока. Это еще не значит, что он останется с женой.

Изабель с отвращением фыркнула.

– Так значит, моя задача – разрушить его брак? Нет, спасибо.

– Если бы он хотел его сохранить, не угощал бы тебя коктейлем в баре. – Пальцы Бо барабанили по рулю.

Изабель подумала, что какой-то он слишком радостный для парня, чью девушку только что угощал ужином посторонний мужчина. На его месте она была бы вне себя от ревности.

– Зачем ты это делаешь? – спросила она.

– Хочу, чтобы мы были вместе, – просто ответил Бо.

– Так мы можем быть вместе и так, и мне не надо для этого вешаться на шею женатому мужчине!

Бо свернул на обочину и припарковался рядом с продавленным ограждением, как будто однажды кто-то сюда врезался и оставил вмятину. «Может, здесь кто-то погиб», – подумала Изабель. По шоссе мимо них неслись машины, расплываясь в потоке огней. Бо повернулся к Изабель, и ее гнев с обидой заслонило другое чувство. Страх. Изабель любила Бо, она была влюблена в него уже пятнадцать лет. Он был обаятельным, с чувством юмора и невероятно привлекательным. Но предугадать его поступки было невозможно, и если перегнуть палку, он мог быть опасен.

– Что ты делаешь? – Изабель старалась придать голосу уверенность, которой сама не чувствовала.

– И какая жизнь у нас тогда будет, Изабель, ты сама как думаешь? Допустим, завтра мы пойдем и распишемся. И что дальше? Хочешь, я тебе скажу? Мы будем годами пахать на дерьмовых работах за гроши, ты – в галерее, я – на своей верфи. Или найдем другие дерьмовые работы за гроши. Все деньги будут уходить на съем какой-нибудь дерьмовой квартирки с картонными стенами и тараканами на кухне в придачу. Если нам дико повезет – машина не сломается или ты не залетишь, – мы накопим денег на дерьмовый домишко на дерьмовой улице с такими же дерьмовыми соседями. Они будут врубать музыку по ночам на полную или вламываться, чтобы спереть телевизор, пока тебя нет дома. А потом, может, у нас будут дети, которые пойдут в такую же дерьмовую школу, что и дети дерьмовых соседей. И нам придется так бороться каждый день, трястись из-за счетов за свет, из-за дорогих продуктов, и мы никогда из этого не вырвемся, и будем так пахать до последнего дня. Ну, может, лет через двадцать скопим на круиз со скидкой. Тебе такой жизни хочется? По-моему, нет. Блин, да ты работаешь в художественной галерее, вокруг тебя одни богачи и дорогие вещи! Тебе ведь самой охота быть такой же? Тебе нравится дорогая одежда, обувь, сумки. Тебе хочется зайти в какой-нибудь дорогущий бутик – знаешь, где продавцы работают за комиссионные, – и чтобы они вокруг тебя увивались. Тебе наверняка хочется хороший дом в хорошем районе, где у каждого по дорогущей декоративной собачке, а детям на шестнадцатилетие дарят машину.

Изабель вдруг поняла, что очень устала и замерзла в пикапе из-за работавшего на полную обдува. Она надавила на переносицу, чтобы не заплакать, ведь она и правда хотела все это: дом, одежду и прочее. Когда она была моложе, она думала, что все это только вопрос времени и трудолюбия. Но к тридцати годам Изабель начала понимать, что не всем суждено получить то будущее, о котором мечтаешь в юности.

– Нет ничего плохого в том, чтобы желать такие вещи, – ответила она. – Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть для себя лучшей жизни.

– Нет, конечно. И ты заслуживаешь того, чтобы получить все это. Мы оба заслуживаем. И я придумал, как нам добиться той жизни, о которой мы мечтаем.

– Должен быть какой-то другой способ. Чтобы не надо было соблазнять женатого мужчину и уводить его из семьи. Мы найдем работу получше. Ты можешь пойти в колледж и получить диплом.

Изабель и сама не понимала, зачем она его уговаривает. Ведь она и так знала, что ни в какой колледж он не пойдет, не будет прилежно трудиться, чтобы жить лучше. Бо не раз доказывал ей, что трудолюбие – это не про него. Да и она сама знала, что он ей не подходит. Мысли о том, что однажды они оба станут жить нормально, были очередной фантазией в жизни, и без того фантазиями отравленной.

– Нет никакого другого способа. – Бо включил поворотник и надавил на газ, снова выезжая на шоссе. – Одни рождаются с деньгами и статусом, а другим приходится брать все самим.

Она подумала о Ли – этот человек был добр к ней и даже привлекателен для мужчины его возраста. И вел себя безупречно вежливо. Не притворялся, что случайно задел ее грудь, и не прижимался к ней ногой под барной стойкой. Он просто спрашивал ее о том о сем и слушал, что она говорит. Он рассказал ей не только о том, что женат, но и что несчастлив в браке. Задумчиво взмахнув рукой, Ли добавил, что с течением времени они с женой отдалились друг от друга и что это грустно, но так часто бывает. Некоторые отношения просто угасают.

После ужина Изабель поблагодарила его и поднялась, чтобы уйти, и тогда Ли коснулся ее запястья и почти робко попросил ее телефон. Когда его пальцы коснулись ее кожи, между ними проскочила какая-то искра. Изабель почувствовала, что скоро он даст о себе знать.

Когда они мчали на юг, в сторону Майами, Изабель наконец посмотрела на Бо, его красивый профиль вырисовывался в свете фонарей, высоко возносившихся над шоссе.

– Почему именно Ли? Почему ты так зациклился именно на нем? Весь этот план – одно большое недоразумение, но даже если бы я и собиралась в нем участвовать – а это не так, – почему не выбрать какого-нибудь неженатого мужчину?

Бо так долго молчал, что Изабель уже решила, что он ее игнорирует.

– Это должен быть он, – наконец произнес Бо. – И точка.

Глава 41

Феликс

Феликс и Джун подняли головы к потолку лодочного сарая.

– Слышишь? – спросила Джун.

Феликс кивнул.

– Похоже, ветер слабеет.

– Ураган, наверно, проходит. Наконец-то!

– Надо посмотреть погодную карту, чтобы убедиться. А вдруг это какое-то временное затишье и следующая полоса шторма уже на подходе? – Феликс достал телефон и нажал на иконку погодного приложения, но оно не загрузилось. Связи по-прежнему не было, и Феликс тихо выругался. Ему хотелось убедиться, пока Джун не вышла на улицу, что центр урагана удалился от Шорхэма.

Но она уже вскочила и, как загнанный зверь, мерила шагами сарай. Примерно так Феликс выглядел накануне каждого баскетбольного матча – он был сам не свой от адреналина.

– Тебе пока нельзя на улицу, – сказал он, прекрасно понимая, что она и слушать его не станет. Он не был уверен, что делать дальше. Остаться, бежать, догнать, прятаться. Ему просто хотелось, чтобы она была в безопасности.

– Пора, – сказала Джун. – Я попробую найти кого-нибудь, кто нам поможет.

– Ну подожди хоть немного – надо же убедиться, что ураган проходит!

Но она уже качала головой.

– Не могу. Надо двигаться.

Снаружи раздался раскат грома, и за окном сверкнула молния. Феликс вздрогнул.

– А так и не скажешь, что там все стихло.

– Ураган проходит. Гром уже звучит дальше. Со мной все будет в порядке. – Джун перевела взгляд на Феликса, который по-прежнему сидел на полу, пристроив больную лодыжку на стопке оранжевых спасательных жилетов. – Но тебе здесь оставаться нельзя.

– Почему?

– Сюда могут прийти Бо с Джейсоном, они же станут искать меня. И если они наткнутся на тебя, то убьют на месте.

Феликс почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Обычно так люди говорят, когда хотят сгустить краски. Типа «ты труп» или «да он тебя убьет». Но он знал, что Джун не преувеличивала. Эти люди уже совершили два убийства и без малейших колебаний убьют его. Феликс посмотрел на свою лодыжку – она болезненно пульсировала, а кожа на ней почернела.

– Я не могу пойти с тобой, – сказал он. – Я тебя только замедлю.

– Знаю, поэтому тебе надо спрятаться, пока я не вернусь. Они вообще ничего о тебе не знают. И если ты спрячешься, то будешь в безопасности.

Феликс обвел взглядом единственное помещение в лодочном сарае, бо́льшую часть которого занимал «Мечтатель».

– И где ты предлагаешь мне прятаться? Вряд ли я влезу в шкафчик с венскими сосисками.

– Согласна, – кивнула Джун. И вдруг просияла, как это с ней бывало всякий раз, когда ее посещала идея. – Знаю! Ты спрячешься в гальюне на носу!

– Это еще где?

– В туалете на борту.

– На этой лодке есть туалет? – Феликс скептически оглядел огромную лодку. Он много раз бывал в гостях у Дэвисов, но на борт «Мечтателя» не поднимался ни разу.

– Ну да, конечно. В трюме есть камбуз и жилое помещение. – Джун похлопала по борту. – А ты думал, что каждый раз, как нам приспичит в туалет, мы прыгаем за борт?

– Честно тебе скажу – никогда не задумывался, как люди справляют нужду на яхте.

Сколько Феликс себя помнил, он всегда боялся воды и даже не мог заставить себя спустить ноги в бассейн Джун, сидя на бортике. Эта фобия была совсем не кстати, учитывая, что он находился во Флориде, в считаных километрах от пляжа. Половина его друзей буквально жила на пляже – они пытались оседлать волну на доске или играли в волейбол на специально подготовленных городскими властями площадках. Он и сам не мог понять, откуда у него этот страх. Мама уверяла Феликса, что в детстве он не получал никаких травм, связанных с водой. Но одно он знал наверняка: стоило ему приблизиться к воде, как его грудь напрягалась, пульс учащался и ему хотелось бежать как можно дальше.

– Ну, теперь ты знаешь – мы справляем нужду на носу. И тебе лучше всего спрятаться там. – Задумавшись, она наклонила голову. – Наверно, тебе было бы удобнее в комнате, но там нет двери, и если Бо с Джейсоном зайдут туда, тебя сразу увидят. Думаю, на носу безопаснее.

– Нет, спасибо. Со мной все в порядке. Мне и тут хорошо. – Феликс похлопал по полу рядом. – И потом, мне слишком больно двигаться.

– Если они в тебя выстрелят, будет больнее. Давай и… не волнуйся. Лодка никуда не уплывет, она же стоит на суше, в доке. Нам надо торопиться.

Джун наклонилась к Феликсу и, схватив его за руку, помогла ему подняться на ноги, точнее – на ногу, потому что нагружать вторую лодыжку он по-прежнему не мог. Они медленно двинулись к лестнице сбоку лодки, Феликс обхватил Джун за плечи и шел, подпрыгивая. Ему пришлось собрать всю силу воли, чтобы подняться по короткой лестнице на палубу. Он недовольно огляделся. Судно, конечно, находилось на суше, но от этого оно не переставало быть судном.

– Спускайся сюда, – сказала Джун.

Она помогла Феликсу спуститься по лестнице, уходившей под палубу. Они прошли через узкий камбуз, гостиную с угловым диваном и обеденным столом, а потом вошли в спальню. С одной стороны находилась небольшая ванная. Каждый шаг отдавался в лодыжке болезненным уколом. Он только надеялся, что Джун не заметит слезы в его глазах.

– Не нравится мне это, – сказал он, садясь на унитаз.

Джун нерешительно посмотрела на него.

– Тебя сейчас вырвет, да?

– Вроде я такого не планировал. – Феликс не хотел, чтобы Джун так о нем думала. – Не переживай, я справлюсь.

– После ухода я выключу свет, так что здесь будет темно.

– Подожди, возьми мой телефон. – Феликс протянул ей смартфон. – Он тебе может пригодиться. И молоток возьми.

– Если вдруг решу забить гвоздь?

– Нет, если вдруг надо будет ударить кого-нибудь по голове.

– Или разбить окно, – сказала Джун, сжав рукоять молотка.

– Нет! Ты сказала, что пойдешь искать помощь! Обещай, что не наделаешь глупостей, пытаясь отвлечь их внимание или еще что-нибудь.

– Это не глупость.

– Обещай, – настаивал Феликс.

– Ладно-ладно, обещаю. – Джун повернулась к двери.

– Джун, – беспокойно начал Феликс, – ты ведь не забудешь, что я сижу тут?

Джун обернулась к Феликсу, и ее лицо расплылось в той самой кошачьей улыбке, которую он всегда так любил.

– Ни за что.

Глава 42

Том

Том сгорбился на диване, пытаясь осознать происходящее.

Марлоу резко встала и пересела рядом с ним на диван; она была напряжена, плечи зажаты. Ли по-прежнему лежал на диване напротив, не сводя взгляда с потолка и слабо вздрагивая при малейшем движении. Джейсон и Дарси сидели в кожаных креслах рядом с диванами. Джейсон ссутулился, положил руки на колени, его взгляд помутнел. Дарси поглядывала на Бо и Изабель, которые о чем-то спорили шепотом в арочном проеме.

Том гадал, где сейчас Джун и Феликс, удалось ли им найти помощь, и если да, то когда будет подмога. Он чувствовал холодную тяжесть заткнутого за пояс шорт пистолета, металл впивался ему в кожу.

«Если в ближайшее время никто не придет на помощь, действовать должен я», – подумал он.

Том никогда не испытывал склонности к насилию, но знал, что у некоторых его ровесников она была. В шестом классе его позвал в гости Эйден Пауэлл. Когда они были у него дома, Эйден поймал зеленую ящерку во внутреннем дворике и отрезал ей хвост перочинным ножиком – мальчик с восхищением разглядывал корчившееся от боли тельце. Такое повседневное отношение к жестокости вызвало такое отвращение у Тома, что он позвонил матери и попросил забрать его пораньше. Он соврал ей, что плохо себя почувствовал, и с тех пор старался держаться от Эйдена подальше. Но даже нормальные дети – не такие психи – любили играть в стрелялки вроде Call of Duty и Doom и со смехом вышибали мозги злодеям. Тому такие игры никогда не были интересны, и он не видел ничего веселого в том, чтобы убивать воображаемых персонажей в виртуальном мире.

Перспектива стрелять в живых людей под крышей собственного дома казалась ему еще менее привлекательной.

Но Том знал, что сможет это сделать. Или что ему придется это сделать. Хотя он и не слышал, о чем говорили Бо и Изабель, но понимал по тому, как она что-то горячо ему доказывала, что она против насилия. А Бо, который стоял со скрещенными на груди руками и прищурившись, явно был непреклонен и не согласен с Изабель. Все они – Том и его родители, а может и сестра с Феликсом, если им не удалось убежать, – были в опасности. Вопрос не в том, столкнутся ли они с ней, а в том, когда именно это произойдет.

В какой-то момент до исхода ночи снова начнется насилие. И Тому придется достать пистолет и выстрелить в одного или двух мужчин. Хотя он и не думал, что успеет застрелить обоих до того, как они откроют ответный огонь. Но, может, хотя бы с одним он справится. Джейсон был ближе к нему, и, поскольку он безучастно смотрел перед собой, Том был уверен, что сможет выстрелить в него хоть прямо сейчас и никто не успеет отреагировать.

Но опаснее был Бо. И наверняка у него была отличная реакция. Если Том выстрелит в Джейсона, то Бо сразу выстрелит в него, так что лучше сначала выстрелить в Бо, а потом уже разобраться с Джейсоном. Том не очень оптимистично оценивал свои шансы. С учетом Дарси и Изабель их было четверо против трех, а отец получил слишком серьезное ранение, чтобы на него можно было рассчитывать.

«Или теперь их пятеро против двоих?» – вдруг подумал Том.

Он посмотрел на Ли, тот по-прежнему лежал на диване. Конечно же, он по-прежнему любил отца, но его чувство больше не было таким же простым и незамутненным, как до начала шторма. Теперь к нему примешивалось что-то похожее на ненависть. Ли завел роман с Изабель, он предал маму, и этого было бы достаточно. Но этот эгоистичный шаг привел в их дом посторонних, и это вылилось в насилие, которое привело к смерти Зака. Вот этого уже он простить не мог.

Том глянул на свою маму – она была бледна и неподвижна. Может, у нее шок?

– Ты в порядке? – мягко спросил Том.

Марлоу вздрогнула, но потом кивнула.

– Что это за звук? – громко спросил Бо на всю комнату.

Том прислушался, но ничего не услышал. И тут он понял, что Бо имел в виду как раз… тишину. Ну, не полную тишину, но то, что шторм пошел на убыль. Ветер все еще завывал, но порывы явно стали слабее и дом больше от них не содрогался. Дождь был сильным, но не хлестал стеной. Когда прошел глаз бури? Том и понятия не имел. Может, с тех пор минуло полчаса, а может, и два. Ночь выдалась такой странной, а шок – таким сильным, что время стало податливым и растяжимым, оно больше не двигалось вперед по привычной траектории. И потом у Тома не было телефона, так что он не мог проверить, который час. Он вспомнил о наручных часах в ящике комода наверху, которые ему подарили бабушка и дедушка на шестнадцатый день рождения. Он не надевал их с того самого дня, да и примерил их, только чтобы не обидеть дарителей.

«Если доживу до утра, честное слово, буду носить эти чертовы часы каждый день до конца своей жизни», – подумал Том.

– Шторм стихает, – сказал Бо. – Нам пора собираться.

Джейсон вскочил со стула и быстро подошел к брату, ожидая новых распоряжений. А вдруг Том только что упустил шанс избавиться от одного из них?

– Что будем делать? – спросил Джейсон.

– Надо найти девчонку. Я уверен – она прячется где-то рядом. Другого шанса найти ее у нас может и не быть.

– Нам всем надо забраться в лодку и убраться отсюда, пока не приехала полиция, – настаивала Изабель.

Интересно, уцелела ли их лодка в шторме, задумался Том. Нередко ураганы швыряли лодки с такой же легкостью, с какой ребенок разбрасывает по комнате кусочки конструктора.

– У нас еще есть немного времени. Ветер только начал стихать. – Бо посмотрел на Джейсона. – Иди проверь на улице, вдруг она где-то там прячется. Я видел на берегу лодочный сарай. Думаю, она может быть там.

Джейсон кивнул.

– А если я ее найду?

Взгляд Бо был твердым и спокойным.

– Приведи ее сюда.

Джейсон кивнул и повернулся в сторону двери.

Сердце Тома бешено заколотилось. Вот он – его шанс. Когда Джейсон выйдет на улицу, он выстрелит в Бо. Он заставил себя сделать глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Много лет назад инструктор по серфингу научил его одному трюку: вместо того чтобы тратить силы на беспокойство насчет какого-нибудь задания, надо представить, как ты с ним справляешься. Так Том и сделал. Он вспомнил, как стрелял в тот день вместе с отцом. Представил, как встает с дивана и достает пистолет. Подумал, как ощутит вес пистолета в руке, как пальцы сожмут рукоятку. Вообразил, как направит его на Бо, надавит на курок, пока из дула не вылетит пуля. А потом он будет стрелять, пока Бо не застынет на земле.

Где-то в глубине дома что-то громко треснуло. Что-то разлетелось вдребезги, в помещении произошел перепад давления, сквозняк долетел через коридор до гостиной.

– Что это было? – спросил Джейсон с другого конца комнаты.

– Джун. – Бо улыбнулся. – Она решила избавить тебя от необходимости выходить на улицу, братишка. Сходи-ка за ней и приведи к нам.

– Где она? – Джейсон оглядывался по сторонам, как будто Джун вот-вот откуда-нибудь выскочит.

– Я не знаю. Сходи и сам посмотри, возьми с собой Тома. – Бо махнул пистолетом в сторону Тома. – Давай, поднимайся и иди с ним.

Том почувствовал, что открывает и закрывает рот, пытаясь придумать вескую причину, чтобы остаться в гостиной. Если он уйдет с Джейсоном, то не сможет застрелить Бо.

– Вставай, тебе говорят. – Бо направил пистолет на Тома, и тот сразу же поднял руки.

Том стоял, не понимая, что ему делать. Если бы они с Джейсоном были одни в доме, ему пришлось бы воспользоваться моментом и выстрелить в него. Он понимал, что важнее нейтрализовать Бо, но вариантов не было и времени тоже. Том еще раз глубоко вздохнул и пошел за Джейсоном. Ветер стал сильнее, повсюду летали бумаги.

– Откуда так дует? – спросил Джейсон.

– Не уверен. Может, из маминого кабинета?

– Давай. – Джейсон дернул подбородком. – Иди первый.

«Могло быть и лучше», – подумал Том, но свернул налево и пошел по коридору, следуя за сквозняком. Дверь в кабинет матери была справа, перед кухней. Том ее толкнул.

Окна в кабинете Марлоу выходили на реку, и Том с Заком еще до прихода урагана заколотили их ставнями. Но сейчас одна из них была сорвана, а окно разбито. В комнату ворвался ветер – он разметал бумаги со стола Марлоу и даже сбросил с полок встроенных шкафов несколько тяжелых книг по искусству в глянцевой обложке. Картины в морском стиле звенели на крючках.

Том подошел к окну, пытаясь понять, что же его могло выбить. Пол был усыпан осколками стекла. Наверное, Джун или Феликс, а может, они вдвоем сняли ставню и разбили окно. Сердце Тома забилось быстрее. Но зачем? Чтобы отвлечь внимание?

– Какого черта? – Джейсон обошел Тома, чтобы осмотреть прореху. Ему пришлось прикрыться от ветра, чтобы наклониться к окну. – Как оно разбилось?

«Вот оно», – подумал Том. Пришло время действовать. Рука потянулась к шортам и сжала пистолет. Как раз в тот момент, когда он вытаскивал оружие, чтобы выстрелить в человека перед ним, Том заметил что-то в окне. Снаружи было темно, а в кабинете горел свет, и подросток не сразу понял, что на улице стоит Джун, ветер разметал ее волосы, она пристального смотрела в окно. Девушка была похожа на привидение.

– Господи… – вырвалось у Джейсона, пораженного видением.

Джун подняла руку, и Том увидел, что она сжимает молоток. Она ударила им по другому стеклу – оно треснуло и покрылось трещинами. Девушка замахнулась, шагнула вперед и со всей силы ударила молотком. Стекло разбилось с оглушительным треском, подхваченные ветром осколки разлетелись во все стороны.

Джейсон вскрикнул и поднял руки, чтобы закрыть лицо от полетевших в него осколков.

«Сейчас», – сказал себе Том и поднял пистолет, нащупав курок.

Джейсон издал какой-то странный булькающий звук и схватился за шею, а потом отступил на несколько шагов. Тому даже пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы не столкнуться с ним.

«Что это было?» – не понимал Том.

И в этот момент до него дошло. В шее Джейсона застрял огромный осколок стекла. Из раны хлестала кровь – Том даже не ожидал, что настолько небольшой порез может вызвать такое кровотечение. Кровь залила всё: шею Джейсона, его майку, плетеный ковер. Мужчина тяжело опустился на пол, пытаясь одновременно зажать рану, нащупать стекло и вытащить его. Но крови было слишком много, а может, он слишком паниковал и просто не мог ухватиться за осколок.

Джейсон вытаращил глаза и уставился на Тома.

– Помоги… – выдавил он с таким усилием, что Том догадался – он захлебывается. Но чем? Собственной кровью? Наверное, один из осколков перерезал артерию.

Руки мужчины яростно скребли шею, пытаясь выдавить стекло. Джейсон закашлялся, и из его горла вырвался страшный булькающий звук, от которого у Тома побежали мурашки. Его дыхание стало затрудненным, он отчаянно цеплялся за ускользавшую от него жизнь, а потом все оборвалось – даже быстрее, чем Том мог предположить. Джейсон просто замер и упал на спину, ударившись головой о ковер, а из его шеи продолжала течь кровь.

Том неуверенно шагнул к нему и встретил пустой взгляд распахнутых глаз Джейсона. Он казался мертвым. Том подумал, не стоит ли проверить пульс.

Подросток вздрогнул от стука в окно – с улицы ему махала Джун. Когда их взгляды встретились, она замахала руками, чтобы он выбирался из дома.

– Пойдем!

Том медлил, не зная, что делать. Это был его шанс бежать. Он мог присоединиться к Джун, а может, и к Феликсу, втроем они бы сбегали за помощью. Но у него по-прежнему был пистолет. А может, вернуться и попробовать застрелить Бо, пока тот не навредил родителям? Но тут Джун ударила ладонями по еще целым окнам и крикнула:

– Ну давай! Быстрее!

В гостиной ее голос наверняка услышали все. Том оглянулся, ожидая увидеть Бо на пороге. Он бросился к окну, под ногами хрустнуло стекло. Том сдвинул раму вверх. Его осыпали осколки, руки и кисти моментально покрылись порезами, по ним побежала кровь. Том сел на подоконник, ветер дохнул ему в лицо и разметал волосы. Потом он перекинул ноги через подоконник и спрыгнул в темноту, приземлившись рядом с сестрой. Она порывисто обняла его.

– Джейсон мертв? – спросила она.

Том растерянно кивнул, он все еще не мог прийти в себя после произошедшего у него на глазах.

Мрачная улыбка искривила губы Джун.

– Хорошо, – сказала она. – Одним меньше. Давай, надо выбираться отсюда, пока за нами не пришел Бо.

– Где Феликс? Ты его нашла? – Том надеялся, что их друг смог убежать за помощью во время глаза бури и что полицейские уже были в курсе творившегося у них дома.

– Он в лодочном сарае. Феликс сломал лодыжку, когда выпрыгнул из окна, и почти не может ходить.

– Да чтоб тебя! – воскликнул Том и провел рукой по лицу. – Мы же не можем бросить маму с папой! И что нам делать?

– Папа не может идти. Нам придется найти помощь.

– Я могу вернуться и пристрелить Бо. – Том поднял пистолет, который по-прежнему сжимал в руке.

Джун медлила с ответом, она думала. Он понял, что она взвешивает их шансы на успех и последствия возможной неудачи.

– Слишком рискованно. Если ты промахнешься, он может тебя застрелить. Он собирается убить всех нас. Ты это понимаешь?

Том кивнул.

– Да, я догадывался. Ему не нужны свидетели.

– Пошли. Будем стучаться во все двери, пока не найдем кого-нибудь. Не можем же мы быть единственными идиотами, кто остался в городе на время урагана!

Глава 43

Изабель

Ветер гулял по кабинету Марлоу, усыпанному битым стеклом, Изабель стояла посреди комнаты и смотрела на тело Джейсона. Она зажала себе рот, чтобы не закричать. Она знала Джейсона с тех пор, как он был тощим и неуклюжим тринадцатилетним подростком, который постоянно заикался и прятал взгляд, и все это время о нем заботился только один человек – его старший брат.

Бо. Она оглянулась на дверь, не понимая, как ей сказать мужчине, в которого она была влюблена полжизни, что его младший брат мертв.

Изабель не хотела разглядывать тело, но заставила себя это сделать. В шею Джейсона впился большой осколок. Судя по количеству крови на теле, на рубашке и ковре, она догадалась, что стекло перерезало артерию. Его глаза – такие же зеленые, как у Бо, но менее насыщенного оттенка, как будто кто-то разбавил цвет радужки, – смотрели вверх с безжизненным удивлением.

А вот и еще одна дерьмовая случайность за этот совершенно дерьмовый день…

Она не была уверена, погиб ли Джейсон по случайности или это было преднамеренное убийство. Но Том уже сбежал, и только ветер задувал в открытое окно, через которое он, видимо, и скрылся. Скоро он позовет кого-нибудь на помощь и здесь будет полиция. И если к этому моменту они с Бо не уберутся отсюда, то проведут в тюрьме остаток жизни.

Изабель провела рукой по лицу, осознавая безрадостное положение вещей. И, вероятно, худшим во всей этой истории было то, что она сама во всем виновата. Именно она привела весь механизм в действие.

Сначала притворилась, что готова следовать плану Бо. Она и сама не знала почему, ведь ей же не хотелось в этом участвовать. Бо всегда имел над ней какую-то власть, он умел заставлять ее делать то, чего она не желала. Раньше все ограничивалось мелочами: например, Бо мог заставить ее флиртовать с продавцом в супермаркете, пока сам крал из холодильника упаковку пива.

Ли позвонил ей на следующий вечер после их встречи в «Кэпитал Гриль» и пригласил ее на ужин во французское кафе «Булю» в отеле «Бразилиан Корт» в Палм-Бич. За порцией птифуров Ли ненароком упомянул, что забронировал номер, и Изабель, к тому моменту уже захмелевшая от хорошего пино-нуар, согласилась подняться к нему. На третьем свидании Ли признался ей в любви. На пятом объявил, что собирается уйти от Марлоу. И через несколько месяцев он подстроил все так, чтобы она могла переехать в Шорхэм и быть ближе к нему. Он снял для нее квартиру с видом на океан недалеко от своего офиса и навещал ее так часто, как только мог.

Но от Марлоу Ли всё не уходил. Сначала он придумывал оправдания – момент неподходящий, надо подождать, когда близнецы пойдут в колледж. Но в конце концов он признался – дело было в том, что все деньги принадлежали Марлоу. Он неплохо зарабатывал, но после разрыва с Марлоу доступ к внушительному капиталу, на который они жили вдвоем, будет для него закрыт.

А Изабель особо и не возражала. В течение тех месяцев, когда она работала с Марлоу и трахалась с ее мужем в квартире, за которую он же и платил – от злости она придумала историю о повышении арендной платы, – она приняла решение, что не выйдет замуж за Ли. Он нравился ей больше, чем она думала. Ли был умен, эрудирован и оказался более опытным любовником, чем она могла предположить. Но постепенно у Изабель закралось подозрение, которое вскоре разрослось как инфекция, – Бо всего этого просто не стоит. Она сама внушила себе какое-то иллюзорное представление о нем, о том, что они должны быть вместе, и превратила его в цель всей жизни. Но неужели ей и правда хотелось провести всю жизнь с мужчиной, начисто лишенным амбиций, серьезного отношения к работе и готовым превратить собственную девушку в проститутку ради денег? Нет, ей этого не хотелось.

Она сказала Бо, что ей надо с ним увидеться, и уже собиралась объявить ему, что с нее хватит. Изабель решила вернуться на работу в галерею или найти что-то другое в той же сфере, а потом просто жить дальше. Работать придется много, но она к этому привыкла. По крайней мере, это честный труд, а Бо из ее будущего в таком случае исчезнет. Они договорились, что он приедет к ней в Шорхэм в тот выходной, когда Ли окажется с семьей за городом. Дэвисы собирались съездить посмотреть возможные колледжи для близнецов.

За день до отъезда Ли зашел к ней. Изабель хотела разорвать с ним отношения, но не могла этого сделать, пока не найдет другое жилье. Когда они лежали в постели, а в комнату проникали лучи полуденного солнца вместе с тихим рокотом набегающих на берег волн, Ли сказал:

– У меня есть идея.

Изабель повернулась к нему, и волосы рассыпались по ее обнаженным плечам. Она знала, что он любит ее именно такой – когда она лежит рядом с ним, растрепанная и обнаженная.

– И какая же?

– Ты знаешь, как продать картину на черном рынке? – спросил Ли. – Или такое бывает только в кино?

– Нет, такое бывает даже чаще, чем ты думаешь. Многие предпочитают покупать и продавать произведения в обход официальных каналов. Чтобы уйти от бесконечных налогов.

– И ты знаешь, как выйти на дилеров, чтобы провести такую сделку?

Изабель задумалась над его вопросом.

– Возможно. А почему ты спрашиваешь?

– Я думаю, мы должны продать эскиз Сезанна, – сказал Ли.

Изабель потянулась и села.

– Ты о чем?

Изабель знала о рисунке Сезанна по работе с Марлоу. Он должен был стать жемчужиной коллекции Бондов. Чтобы выделить его из остальных произведений, Изабель даже предложила повесить его отдельно на стене в новом крыле музея.

– Этот рисунок стоит миллионы, – сказал Ли, положив руку на изгиб ее талии. – Один такой эскиз ушел с молотка за четырнадцать миллионов с лишним, и это целых пять лет назад. Сегодня мы получим за него больше, если ты сможешь найти продавца.

– Это как раз не проблема. – Изабель уже качала головой, когда легла обратно. – Марлоу сразу заметит пропажу, и ее подозрение сразу же падет на меня. Мне ни за что не скрыться от полиции.

– Это я тоже продумал. Надо обставить все как взлом. И мы обеспечим тебе алиби на то время, когда будут красть Сезанна. У тебя нет на примере кого-нибудь подходящего для этой работы?

Изабель не торопилась с ответом.

– Может, и есть. Помнишь того мужчину, который был со мной в «Кэпитал Гриле», когда мы познакомились?

– Это тот придурок, который бросил тебя с неоплаченным счетом?

Изабель кивнула.

– Ты прав – он придурок. Но для такой работы он как раз может подойти.

– Ты ему доверяешь? – спросил Ли, глядя на нее сверху вниз. Его лицо было так близко, что она видела едва заметный шрам на щеке. Изабель провела по нему пальцами, и Ли вздрогнул от ее прикосновения.

– Мы можем ему доверять, – сказала она, прекрасно понимая, что это ложь.

Изабель не сразу согласилась, но обещала Ли подумать об этом. Так она и поступила. Она обдумала, как вынести из дома эскиз, на кого выйти, чтобы продать его, сколько денег за него реально можно выручить. Как только Изабель начала прокручивать в голове все детали и возможные проблемы, она поняла, что просто не может остановиться. Она уже представляла себе другую жизнь – в которой она сможет самостоятельно распоряжаться своей судьбой, без участия Бо. И наконец, она подумала обо всех деньгах, которые ей могут достаться.

В те же выходные Бо заглянул к ней на ужин, и она приготовила соте из красного луциана, к которому отлично подошла бутылка охлажденного «Сансер», которую они распили в маленьком патио с видом на океан. За ужином Изабель рассказала Бо об идее Ли. О том, как они украдут Сезанна, продадут рисунок через ее людей и поделят деньги. Впрочем, некоторые детали Изабель обошла молчанием. Она уже решила, что не будет мешать Ли верить в то, что они потратят деньги на новую жизнь вместе, а Бо она позволит верить в то, что ей по-прежнему хочется остаться с ним. На самом деле Изабель планировала забрать свою долю и начать новую жизнь. Она купит себе квартиру, а со временем, возможно, даже откроет свою галерею.

Сначала ей было трудно переубедить Бо – он по-прежнему считал, что Изабель должна выйти за Ли ради денег. Бо всегда был упрямым, стоило ему выбрать себе цель, как он доводил дело до конца. Но в конце концов он к ней прислушался, а окончательно доверился, когда она рассказала ему, сколько стоит эскиз Сезанна и сколько они могут получить за него при условии частной продажи. А когда солнце село и небо над океаном порозовело, они разработали новый план.

Время кражи выбрал Ли. Над Атлантическим океаном кружил ураган, который на следующей неделе должен был обрушиться на Флориду. Тогда синоптики прогнозировали, что он достигнет второй категории, и Ли не рассчитывал, что семью будет сложно уговорить остаться дома. Изабель тоже будет с ним. Ли сказал, чтобы она намекнула Марлоу, как сильно ей не хочется оставаться одной во время бури, и в крайнем случае, если всего этого будет недостаточно для приглашения переждать ураган у них, Ли сам предложит это Марлоу. В таком случае Изабель будет исключена из числа подозреваемых, к тому же она будет готова помочь Бо, если возникнут сложности с поисками эскиза. Бо и Джейсон причалят к доку Дэвисов накануне шторма под тем предлогом, что они терпят бедствие. Попав в дом, они дождутся момента, когда Марлоу отвлечется, заберут рисунок и немедленно скроются на своей яхте. Больше всего Изабель беспокоил этот момент – Бо с Джейсоном должны выйти в океан в условиях шторма. Но Бо отмахнулся от нее. Он утверждал, что умеет управлять лодкой даже в бурю. Изабель знала одного арт-дилера в Майами, который, возможно, согласится продать Сезанна без шумихи и незаметно, если ему хорошо заплатят. Семья Дэвисов, конечно, сможет описать Бо и Джейсона, но они ненадолго залягут на дно, а возможно, покинут штат, пока все не утрясется.

– Поедем в Новый Орлеан, – сказал Бо. – Там никто не будет нас искать.

Но все пошло не по плану. Сначала ураган достиг пятой категории и превратился в смертельно опасный шторм. Потом Марлоу вдруг решила поместить Сезанна в сейф, и у Изабель не было ни единой идеи, как достать оттуда рисунок. Это значило, что вынести эскиз из дома незаметно для всех точно не удастся. А потом Бо притащил с собой Дарси, о существовании которой Изабель даже не подозревала, к тому же она догадывалась, что он с ней спал. Стоило этой девчонке оказаться рядом с ним, как она превращалась в ходячий смайлик с сердечками в глазах. Это не должно было волновать Изабель – она твердо решила расстаться с Бо, – но она все равно была этим задета. И потом Бо явно сделал что-то с Миком, когда они вышли на улицу – Изабель сама не знала, что именно, но сомневалась, что Мик жив. И наконец, Джейсон толкнул Зака, тот ударился головой и умер – и вот тогда все окончательно вышло из-под ее контроля.

Хотя разве когда-то хоть что-то было под ее контролем? Изабель начинала подозревать, что все это время у Бо был какой-то свой план, отличный от того, который они вместе придумали тогда вечером у нее дома. Он выбрал Ли не случайно. И Бо получал какое-то изощренное удовольствие от мучений Марлоу.

А теперь вдобавок ко всему погиб Джейсон, и Изабель придется сказать об этом Бо. Она не знала, что делать дальше. Им надо выбираться из дома, и как можно скорее. Конечно, продать Сезанна будет сложнее, учитывая, что кража рисунка наверняка придаст ему дурную славу, но попробовать все-таки стоит. И может, Изабель хватит денег, чтобы исчезнуть. Можно уехать в Южную Америку или еще куда-нибудь, где американские власти ее не достанут.

– Изабель?!

В крике Бо из гостиной звучали одновременно и вопрос, и приказ. Изабель выпрямилась и пригладила растрепавшиеся волосы. Надо собраться – до рассвета еще далеко. Очень. Она отвернулась от тела Джейсона и медленно направилась в гостиную.

Глава 44

Марлоу

«Где Том?» – Марлоу застыла от ужаса. Он ушел с Джейсоном на шум из соседней комнаты, но никто из них не вернулся. Потом снова послышался какой-то грохот и крик откуда-то с улицы.

«Может, это Джун?» – подумала Марлоу. Или ей уже мерещилось из-за бури?

После того как грохот раздался во второй раз, ветер в доме стал сильнее. По коридору все так же летали бумаги, полупустой бокал с белым вином завалился на бок и вино расплескалось на ковер. Бо отправил Изабель посмотреть, в чем там дело, но она тоже не возвращалась.

«Что происходит? – не могла понять Марлоу. – Где мои дети?!»

Хотя детьми они уже не были. Но ей было трудно не видеть в Томе и Джун ясноглазых малышей, усыпанных веснушками, ведь она так хорошо помнила их именно такими. До того как переехать сюда, семья жила в одноэтажном домике с маленьким полукруглым бассейном-лягушатником, и она часами возилась с детьми в воде – малыши хихикали, барахтались в воде с надувными нарукавниками, а потом она угощала их крекерами-рыбками и порезанным на половинки виноградом, разложенным по тарелочкам в форме головы Микки Мауса. Марлоу так хотелось отмотать время вспять и перенестись в те дни, наполненные таким простым счастьем.

В гостиную вернулась Изабель. Одна. Марлоу моментально ощутила прилив знакомой ярости из-за того, что сделали Изабель и Ли. Из-за того, что они задумали. И как они ее предали.

«Почему некоторым позволено спокойно идти по жизни, причиняя боль направо и налево, и никогда не сталкиваться с последствиями своих поступков?» – спрашивала она себя. Хотя и сама понимала, что на этот раз им вряд ли удастся выкрутиться так легко. За смерть Зака придется платить.

Изабель была бледна, лицо искажено какой-то мучительной мыслью. Она обхватила себя руками, словно хотела согреться.

– Что случилось? – нахмурился Бо при виде Изабель. – Где Джейсон? Он нашел Джун?

Изабель склонила голову, и длинные волосы скрыли ее лицо. Когда она снова посмотрела на него, в глазах молодой женщины блестели слезы. Сердце Марлоу заколотилось. Что-то случилось.

– Мне надо тебе кое-что сказать. – Изабель прикрыла глаза. – Он мертв.

– Кто? – Марлоу резко поднялась с одной мыслью: «Только не Том, только не Том, пожалуйста, только не Том…»

Изабель поняла ее и быстро покачала головой.

– Не Том, – сказала Изабель в унисон мыслям Марлоу.

Марлоу с облегчением опустилась обратно на диван, сцепив руки. Том жив. По крайней мере в этом она теперь была уверена.

Бо уставился на Изабель.

– Какого черта?! Что ты хочешь сказать? Где Джейсон?

– Бо, послушай меня. Джейсон мертв, – тихо сказала Изабель. – Я не знаю, что там случилось, но… ему в артерию на шее впился осколок. Наверно, это из-за разбитого стекла в кабинете Марлоу. Там так много крови и… – она сглотнула и потянулась к его руке. – Джейсон не выкарабкался.

Несколько бесконечно долгих секунд Бо бессмысленно смотрел на Изабель, как будто не понимая смысла ее слов. Она пристально посмотрела на него, и наконец Бо понял. Его лицо омрачилось от горя. Бо поднес руку ко лбу и содрогнулся. Марлоу сначала показалось, что он плачет, но потом она поняла, что ошиблась. В его глазах не было слез.

– Мне так жаль, – сказала Изабель.

Дарси вскочила и поспешила к Бо, но он выставил руку, не давая ей приблизиться.

– Нет! – Бросил он резким, почти утробным голосом. Дарси застыла, словно ей дали пощечину, а потом отступила. – Мне надо его увидеть, – сказал Бо.

– Сначала нам надо поговорить. Это не всё, – сказала Изабель. – Том исчез. Я не знаю, куда он пропал, но в кабинете Марлоу распахнуто окно, так что он, скорее всего, сбежал. Шторм стихает. Том или Джун, а может, они вместе уже пошли искать помощь. Нам надо уходить, пока не приехала полиция. Нам надо уходить прямо сейчас.

– Не говори мне, что делать, – отчеканил Бо. – Никогда не говори мне, что делать. Сейчас я иду к брату! – Его голос неуклонно повышался. Дарси отступила на шаг, она боялась того, что он может сделать.

Изабель хотела возразить, но что-то в выражении лица Бо остановило ее. Она кивнула в сторону задней части дома.

– Кабинет Марлоу дальше по коридору и направо.

– Оставайся здесь, – приказал ей Бо. – Следи за ними.

Бо повернулся и вышел из комнаты. Дарси вернулась и опустилась в кожаное кресло. Марлоу думала, что Изабель сядет на диван рядом с Ли, но ничего подобного. Она стояла в дверях и даже не смотрела на своего раненого любовника.

– Изабель, – сказал Ли. – Нам надо уходить. Мы возьмем мою машину. Не знаю, получится у нас проехать по таким дорогам или нет, но попробовать надо.

Наконец, Изабель посмотрела на Ли, в ее взгляде страх боролся с жалостью.

– Мы никуда не поедем вместе.

Глаза Ли расширились, он покачал головой.

– Но… я пошел на все это ради тебя. Ради нас. Чтобы мы были вместе.

– Мне никогда этого не хотелось. Я использовала тебя, чтобы добиться своей цели. – Слова Изабель прозвучали как вердикт.

Странно, как быстро любовь может обернуться отвращением, подумала Марлоу, глядя на потрясенное лицо мужа. Каких-то несколько часов назад она думала, что проведет с этим человеком всю жизнь. Теперь она понимала, что будет рада, если никогда больше его не увидит. Может, ей стоит порадоваться, что Изабель отвергла его так же легко, как и он отверг ее саму? Но Марлоу слишком переживала за детей, чтобы беспокоиться о Ли.

Бо вернулся в гостиную размашистыми шагами, его лицо исказила ярость: щеки раскраснелись, зеленые глаза горели. На челюсти подергивался мускул. Бо пугал, даже когда был спокоен, а в гневе он внушал ужас.

– Такого не должно было случиться, Изабель! – крикнул Бо. – Джейсон не должен был умереть!

Изабель беспомощно пожала плечами.

– Все пошло не по плану… Нам надо уходить прямо сейчас. Иначе мы проведем за решеткой остаток жизни. Тебе же этого не хочется?

– Я хочу, чтобы мне вернули брата! А еще хочу, чтобы она… – Бо направил пистолет на Марлоу, – …заплатила за то, что ее семья сделала с моей!

Марлоу вздрогнула. Она уставилась на дуло направленного на нее пистолета. Она совершенно не понимала, о чем он говорит. Неужели Бо решил, что Том убил Джейсона? Но она не была в этом уверена. Том просто не мог никого убить, это было не в его природе.

– О чем ты?.. – опешила Изабель. – Что тебе сделала Марлоу?

– Она мне ничего не сделала. Я ее даже не встречал до этого вечера, – сказал Бо и остановился, но потом тряхнул головой. – А вот ее отец – совсем другое дело.

– Ты знал моего отца? – спросила Марлоу.

– Мой отец знал. Он работал в компании твоих родителей. В Bond Marine. Сварщиком на заводе. И твой отец обвинил его в том, что он устроил пожар, хотя он был ни при чем.

Марлоу что-то припоминала.

– Родители говорили о том случае… Кто-то тогда напился и вышел на смену, из-за него и произошел несчастный случай.

Марлоу тогда была подростком, историю она услышала за семейным ужином на кухне. Ей вспомнилось, что она была жутко голодной после тренировки и уплетала за обе щеки лазанью с чесночным хлебом, а родители едва притронулись к еде и с головой ушли в обсуждение того несчастного случая на заводе. Кто-то из сварщиков выпил несколько бутылок пива за обедом и случайно поджег бензин, разлитый по полу. В результате от ожогов пострадали два человека, причем одного скорая увезла в больницу.

– Он не напился! – возразил Бо. – У него был трудный период. Мама умерла, и он остался один с двумя детьми. Мужчине с таким справляться тяжело!

– Его уволили, – сказала Марлоу. Отец сомневался в правильности этого решения, но мать настаивала, что так будет правильно.

«Это был его выбор пить в рабочее время. Из-за этого серьезно пострадал человек, – сказала Кэтрин, откладывая вилку на тарелку. – В следующий раз он может стать причиной чьей-нибудь гибели».

– Отец так и не оправился после того случая, – продолжал Бо. – Он вернулся домой и запил, и уже не смог остановиться. Через пару лет он умер, а мы с Джейсоном переходили из одной приемной семьи в другую. Не было у нас никаких шансов.

Марлоу было стыдно признаться, что ее эта история почти никак не задела. Тогда ее гораздо больше волновал тест по матанализу и скорая сдача нормативов по легкой атлетике. А тем временем где-то упала костяшка домино и запустилась цепная реакция, которая в итоге разрушила жизнь мужчины и его сыновей. И костяшки всё продолжали падать одна за другой – вплоть до этого самого момента.

Комната как будто исчезла вместе с Ли, Изабель и Дарси. В ней остались только Марлоу и Бо, неотрывно смотревшие друг на друга. Ее темно-синие глаза встретились с его гневными зелеными глазами, которые теперь заволокла пелена слез.

– Ты решил, что мои родители сделали больно вашей семье, и поэтому захотел в отместку сделать больно моей?

– Я хотел отнять у них что-то, как однажды они отняли все у меня. Но они успели умереть. Поэтому я решил сделать единственное, что мне оставалось.

– Но я не имела никакого отношения к увольнению твоего отца. Когда это случилось, я была подростком.

– Ты всю жизнь купалась в привилегиях и неприличном богатстве – и все это за счет таких людей, как мой отец! Такие, как мы, радуются уже тому, что до пенсии дотянули, а за все их усилия им платят гроши!

– Мои родители хорошо платили своим работникам, – возразила Марлоу.

Бо проигнорировал ее слова.

– А ты вот устроилась тут, в этом гигантском доме с видом на реку и только и делаешь, что дни напролет треплешься о том, какую картину себе оставить, а какую пожертвовать идиотскому музею! Какое это вообще имеет значение в мире, где детям приходится спать под крышей незнакомцев, которые будят их посреди ночи, чтобы облапать… Нельзя так с детьми…

Марлоу хотела сглотнуть, но во рту у нее пересохло.

– Мне правда жаль, что с вами такое случилось.

– Не со мной. С Джейсоном. Я старался уберечь его, но… – Бо остановился и покачал головой. Рука с пистолетом опустилась, на глазах выступили слезы. – Этого не должно было с ним произойти… Кто-то должен за это заплатить.

– Согласна, кто-то должен заплатить за это, – сказала она и едва не добавила: «Но не мы, только не мои дети. Не нам за это платить».

Вдалеке послышался вой сирен. Марлоу подняла голову, и на мгновение у нее мелькнула надежда. Может, это значило, что Том и Джун в безопасности? Что они нашли кого-то, кто им поможет? Остальное сейчас не имело значения.

– Бо! Нам надо уходить! Прямо сейчас! – крикнула Изабель.

На лице Бо мелькнул испуг, будто он, как и Марлоу, на несколько мгновений забыл обо всех остальных. О решительной и настойчивой Изабель. Об обессиленном Ли на диване. О Дарси, которая не знала, куда себя деть. Бо утер щеки и выпрямился, его взгляд был холоден.

– Нет. Я закончу то, что начал, – произнес он. И снова направил пистолет на Марлоу.

В этот момент она поняла, что сейчас он ее убьет. Он с самого начала это планировал. Все шло к этому моменту с тех самых пор, как непрошеные гости причалили к их доку. В убийстве Марлоу Бо видел кровный долг. И он ждал его уплаты, пусть даже ради этого ему придется провести остаток жизни за решеткой.

Марлоу сделала глубокий вдох, понимая, что он может стать для нее последним. «Интересно, что чувствуешь, когда в тебя стреляют?» – промелькнуло у нее в мыслях. Наверняка боль – в момент, когда пуля разрывает плоть. Но сколько боли она успеет испытать перед тем, как потеряет сознание?

Следующие секунды промелькнули подобно кинокадрам – Марлоу только наблюдала за происходящим с широко распахнутыми глазами. Бо целится, его палец твердо лежит на курке.

Изабель делает шаг к нему, выставив перед собой ладони.

– Остановись.

Пистолет взрывается выстрелом – и комната наполняется шумом и дымом, Марлоу в нос бьет металлический запах. Дарси широко открывает рот и кричит.

И наконец, Изабель отступает на несколько шагов, на ее красивом лице написан шок, а потом она падает на пол.

Глава 45

Джун

Том и Джун молотили кулаками в дверь соседского дома, когда до них донесся далекий вой сирен. Глаза Джун расширились, она посмотрела на брата.

– Это полиция, как думаешь?

Он покачал головой и пожал плечами.

– Без понятия. Может быть, и скорая помощь или пожарные. По-моему, все сирены звучат одинаково. – Он опустил руку. – Не думаю, что здесь кто-то дома.

– Может, попробуем выяснить, откуда воют сирены? Можем помахать им, – предложила Джун.

Том покачал головой.

– Мы даже не знаем, откуда или куда они едут. Только время потеряем и упустим их. Но сирена значит, что на экстренные вызовы они все-таки реагируют, да?

Джун уперлась руками в бедра, все еще пытаясь восстановить дыхание после бега.

– Как думаешь, кто из соседей мог остаться дома?

Том задумался.

– Куперы точно уехали. Они останавливались поговорить с папой по дороге из города вчера днем. Я услышал, как мистер Купер сказал, что миссис Голд уехала несколько дней назад, чтобы пожить у дочери в Тампе. А те через улицу, – Том указал в темноту, – вообще здесь не зимуют. Не помню, как их зовут, но они приезжают только на несколько месяцев в году, так что они вряд ли дома.

Терпение Джун заканчивалось.

– Знаешь хоть кого-нибудь, кто остался в городе?

– Машина О’Доннеллов была припаркована во дворе. Я ее заметил, когда мы с Заком крепили ставни. Наверно, решили остаться, раз уезжать уже было поздно.

– Ладно, давай попробуем.

Близнецы поспешили вниз по извилистой тропинке и вскоре вышли на дорогу. «Селеста» уже отбушевала свое, но кое-что припасла напоследок. Дождь продолжал лить, хотя и не так сильно, как в разгар шторма. Волосы и одежда Джун промокли насквозь, а бежать босиком по асфальту было больно. В небе сверкали молнии и гремели грозовые раскаты. Временами налетали порывы ветра, и подросткам приходилось бороться с ними по пути к соседнему дому. Обычной ночью они запросто пересекли бы газон, но теперь здесь разлилось настоящее болото, и их ноги постоянно вязли в грязи. Хотя бы дорога, шедшая параллельно с рекой, не была затоплена.

Но они здесь были не одни. Джун направила фонарик телефона Феликса себе под ноги, и во тьме по обе стороны дороги сверкнули красные глаза.

– Аллигаторы, – сказал Том. Оба резко остановились. Обычно эти звери держались неглубоких водоемов – по глади иногда скользили их макушки, а прямо под ней угадывались очертания туловищ. На дорогу они не выбирались. Хотя, в приступе паники вспомнила Джун, на домашних собак они иногда нападали.

– Мне страшно. Чувствую себя ходячим бургером… – сказала она.

– Они сами сбиты с толку из-за шторма – он ведь согнал их с привычных мест. И смотри под ноги – тут могут быть коралловые змеи. Вода выгнала их из гнезд. Они могут укусить, если на них наступишь, а яд у них смертельный.

– Спасибо, мне стало гораздо легче. – Закатила глаза Джун. – Мы словно в документалке о животных-убийцах.

– Если мы их не тронем, то и они нас не тронут.

– Остается только надеяться, что они не настроены перекусить. Давай попробуем пройти здесь? – Джун свернула направо и посветила фонариком перед собой; подростки прибавили шаг. С дороги казалось, что в доме О’Доннеллов совсем темно. – Света в окнах нет, – сказала Джун. – Они могли уехать в убежище.

– Или просто заколотили окна. Да и поздно, в конце концов, они могли просто уснуть.

– Давай попробуем их разбудить?

Они поднялись на крыльцо О’Доннеллов и заколотили в дверь. Джун даже испугалась, а безопасно ли так сильно шуметь. Буря стихала, и Бо вполне мог отправиться на их поиски… Но другого способа спасти родителей у них не было. Близнецы немедленно должны были найти помощь.

– Эй! Мистер и миссис О’Доннелл, вы тут? Кто-нибудь есть дома?! – крикнул Том.

Они молотили кулаками в дверь уже несколько минут, но ничего не происходило. Джун занервничала, как ей вдруг что-то послышалось. Но откуда шел звук – из дома или снаружи? Джун посветила в двор смартфоном, но там никого не было, а это значило, что звук шел из дома. Она повернулась и стала так бить по двери так, что ладони свело от боли.

– Пожалуйста! Нам нужна помощь! – кричала она.

Она замахнулась, чтобы ударить в дверь снова, но та распахнулась. Джун подняла взгляд на миссис О’Доннел – та стояла в гостиной, залитой ослепительным светом люстры. У шестидесятилетней на вид женщины было аккуратное каре, сильный загар и ярко-голубые глаза, худую фигуру обтягивал ярко-розовый атласный халат с цветочным принтом. Миссис О’Доннелл скрестила руки на груди и строго посмотрела на подростков с высоты своего роста, как будто подозревала, что ее разыгрывают.

– И что это вы здесь делаете? Ночь на дворе, – сказала она. – И уж не знаю, заметили ли вы, но у нас тут ураган вообще-то!

– Слава богу, вы дома! – вырвалось у Джун, на глазах даже проступили слезы облегчения. – Нашим родителям угрожают! Нам срочно надо в полицию.

Глава 46

Марлоу

– Изабель! Нет! – в голосе Ли было столько боли, что Марлоу, несмотря на шок, ощутила знакомую вспышку гнева из-за неверности мужа.

Изабель лежала на боку, вытянув руки перед собой и подогнув ногу, длинные волосы скрыли лицо. Бежевый ковер пропитался кровью.

Глядя на тело Изабель, Марлоу неожиданно для себя ощутила боль утраты. Хотя, наверное, ей было жаль даже не предавшую ее женщину, а тот потенциал, который погиб вместе с ней. Она была умна и сметлива, у нее могла быть совершенно другая жизнь. Изабель вполне могла однажды открыть собственную галерею или занять высокую должность в музее. У нее определенно был талант. Но она полюбила не того человека, и это привело ее к гибели. И как бы то ни было, ее последним поступком было спасение жизни Марлоу.

Бо тоже неотрывно смотрел на Изабель, гнев сменился выражением шока и горя. Он опустил пистолет и провел свободной рукой по лицу. А потом посмотрел на Марлоу.

– Кроме них, у меня никого не было. Только Джейсон и Изабель. Они были моей семьей.

Марлоу посмотрела на него, она была не в силах произнести ни слова. Она знала, что он не хотел убивать Изабель. Он хотел убить ее. Интересно, повторит ли он попытку?

Вой сирен на улице стал как будто ближе.

– Бо, – заговорила Дарси, – по-моему, это полиция. Нам надо уходить.

Бо обернулся к ней, он выглядел почти растерянным.

– Проверьте у нее пульс, – сказал с дивана Ли; он попытался подняться. – Может, она просто ранена?.. Ей надо вызвать скорую и отвезти в больницу!

– Она мертва, – уверенно сказал Бо.

– Почему?! Почему ты в нее выстрелил?.. – Из-за гнева и растерянности Ли звучал почти как ребенок.

Бо прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Потом он медленно поднял пистолет и направил его на Ли – тот вжался в диван, выставив руки перед лицом.

– Это все ты виноват. Если бы ты был порядочным, достойным человеком, нас бы сейчас здесь не было, – процедил Бо сквозь зубы. – Ты женился на Марлоу ради денег. Ты изменил ей с Изабель. А потом придумал план, чтобы ограбить жену, забрать деньги и сбежать с подружкой. Если бы ты всего этого не сделал, ничего бы не было. Изабель была бы жива.

– Я любил ее. – Ли приподнялся на локтях. – Всё это я делал ради нее. Чтобы мы были вместе!

У Бо вырвался то ли смешок, то ли вздох.

– Ты даже не знал ее. Ты знал только ту Изабель, которой она притворялась. – Бо махнул пистолетом в сторону Марлоу. – Пошли. Нам пора.

Марлоу застыла, не понимая, чего от нее хотят.

– Давай! – громче повторил он, делая жест, чтобы Марлоу поднималась. – Пошли!

Она медленно поднялась, пытаясь понять, что Бо собирается делать. Неужели застрелит ее прямо сейчас? Но Бо шагнул к ней, схватил за запястье и резко потянул за собой. Марлоу, спотыкаясь, поплелась за ним.

– Что ты хочешь сделать? – спросила Дарси. – Разве мы не поплывем на лодке? Или возьмем одну из машин?

– Ты остаешься здесь, – отрезал Бо. – Мы с Марлоу уходим.

– Что?! – Дарси подалась вперед, на ее лице замешательство боролось с возмущением. – Ты не можешь просто оставить меня здесь! Возьми меня с собой!

– Ли, где ключи от твоей лодки? – продолжал Бо.

– Что?.. Зачем тебе моя лодка? – спросил Ли.

Бо приставил пистолет к голове Марлоу. Холодный металл обжег ей висок, и она закрыла глаза, готовясь к выстрелу и вспышке боли.

– Спрошу еще раз. Где ключи от твоей лодки?

– Они в прачечной, на крючке рядом с дверью гаража, – сказал Ли. – Пожалуйста, только не трогай Марлоу! Пожалуйста.

– Бо! – Дарси заступила мужчине дорогу. – Ты не можешь просто бросить меня вот так! – Она обхватила его руку и повисла на нем, как живой якорь.

Бо легко стряхнул девушку.

– Дарси, мне было с тобой хорошо, но считай, что мы официально расстаемся. Скажешь полиции, что не имела к этому никакого отношения. Может, тебя даже отпустят с каким-нибудь минимально строгим наказанием.

– Что?! – пискнула Дарси. – Меня могут арестовать?!

Бо не обратил на нее внимания и толкнул Марлоу вперед. Она пошатнулась, когда он потащил ее за собой по коридору на кухню. Он был так силен, что Марлоу не могла сопротивляться. Она даже не успела осознать охвативший ее шок при виде распростертого на полу тела Зака, все еще покрытого серым пледом, когда Бо спросил ее:

– Где прачечная?

– Просто оставь меня здесь, – сказала Марлоу. – Без меня ты пойдешь быстрее.

– Ни за что. Шевелись. – Бо снова потащил ее за собой.

Ли всегда смеялся над Марлоу из-за того, что она превратила домашнюю прачечную в храм. Все в ней было опрятно и на своих местах, моющие средства разложены по шкафам, машины сверкали чистотой. Рядом с дверью в гараж были крючки, где висели ключи от дома и машин.

– Которые из них от лодки? – спросил Бо.

Марлоу сняла нужные ключи с крючка. На брелоке была миниатюрная доска для серфинга – Том купил ее в своем любимом магазине.

– Почему ты не хочешь сесть в свою лодку? – спросила Марлоу.

– Строго говоря, она не моя. Я одолжил ее на верфи, где работаю. Ну, или работал. Не знаю, как она перенесла шторм, – сказал он. – Ты знаешь, как работает подъемник в сарае?

Марлоу неохотно кивнула, и Бо крепче сжал ее запястье. Они вместе вошли в темный гараж, где вокруг машин была нагромождена уличная мебель. Марлоу споткнулась о ножку стула и ободрала голень.

– Просто бери лодку и уплывай, – сказала она. – Я тебе не нужна. В моем присутствии нет никакого смысла.

– Как раз в тебе, Марлоу, и есть весь смысл.

И тогда Марлоу поняла, что скоро она умрет. Она не знала, что именно задумал Бо – на данный момент почти все его планы рухнули, в этом она была вполне уверена, – но он собирался позаботиться о том, чтобы эту ночь она не пережила. В конце концов он даже рисунок Сезанна не забрал. Завернутый в коричневую бумагу эскиз так и остался лежать на кресле с подлокотниками цвета слоновой кости. Да и не Сезанн ему был нужен, поняла Марлоу. Этой ночью он хотел утолить жажду мести. Бо поднял дверь гаража, и они вместе вышли на улицу.

Буря ослабла гораздо заметнее, чем она ожидала. Дождь еще не прекратился, кое-где грохотал гром, но худшая часть урагана была позади. И все-таки невозможно было понять, безопасно ли спускаться на воду. Удаляющийся ураган наверняка еще как-то влиял на погодные условия.

– Может, лучше взять мою машину? – предложила Марлоу. – Там безопаснее, чем на лодке.

Бо безрадостно усмехнулся.

– Безопаснее? Да плевать мне на безопасность, Марлоу! Я потерял всё. Никого из тех, кто был мне дорог, больше нет. Все наши планы рухнули. Но если я и пойду ко дну, то пусть это случится в океане. Хочу, чтобы он был последним, что я увижу.

Марлоу думала, что сильнее ее уже не напугать, но слова Бо отозвались в ней ледяным ужасом.

– Так все это ради самоубийства?

– Ради того, чтобы исправить старую ошибку.

Свет от ламп гаража упал на подъездную дорожку, и Марлоу увидела, что грузовик Мика все еще припаркован возле дома. Она сдавленно всхлипнула. Так значит, он никуда не уехал. Наверняка Бо убил его, как только они вышли на улицу. Сколько же людей погибло этой ночью… И она станет следующей.

Не отпуская ее запястье, Бо тащил Марлоу за собой. Спотыкаясь, она обошла с ним вокруг дома, мимо бассейна и внутреннего дворика, и спустилась по газону к лодочному сараю. Путь им освещали вспышки молний. Когда очередная молния ударила так близко, что осветила задний двор, Марлоу вздрогнула. Лодка, на которой троица причалила к их доку, лежала вверх дном на мокрой траве.

– Хорошо, что осталась твоя яхта, – отметил Бо, когда они прошли мимо перевернутого судна. – Моя, похоже, никуда не годится.

Где-то впереди бурлила темная река, и Марлоу даже вообразить боялась, насколько же страшнее в открытом океане.

«Только бы с Томом и Джун все было хорошо…» – думала она.

И в этот момент Марлоу поняла, что дети могут прятаться в сарае. Вполне логично, если они оба или кто-то один укрылся где-то здесь. Она боялась представить, что произойдет, если Бо их обнаружит.

Она настороженно посмотрела на сарай для лодок. Сквозь заколоченные от урагана окна она видела, что свет внутри не горит, но это не значит, что там никого нет.

Ноги Марлоу хлюпали по грязи, и один из шлепанцев увяз. Когда она попыталась освободить его, Бо потянул ее за собой, и она была вынуждена пойти дальше без шлепанца. Подойдя к берегу реки, они поняли, что вода достает им до щиколоток. Бо даже пришлось замедлиться, пока они пробирались по образовавшемуся болоту к основанию сарая. Бо достал телефон и включил фонарик, чтобы понять, как подняться.

– Отличный сарай! – отметил Бо, перекрикивая порывы ветра. – Тебе только лучшее подавай, а, Марлоу?

– Его строил Ли. Я к сараю никакого отношения не имею.

– Вот только он заплатил за него из твоего кошелька. Спорим, ты сейчас чувствуешь себя круглой дурой?

Марлоу вырвала у него руку – страх в ней уступил место гневу. Бо подтолкнул ее к металлической винтовой лестнице.

– Дамы вперед.

Лестница была скользкой от грязи и влаги, и Марлоу поскользнулась. Она вставала обеими ногами на каждую ступеньку, подтягиваясь на перилах по мере продвижения вверх. Бо держался прямо за ней, продолжая давить ей в спину. В этот момент у Марлоу мелькнула мысль, не попытаться ли столкнуть его с лестницы. И что он тогда сделает? Выстрелит в нее? Выйти в открытый океан в такую погоду уже равносильно тому, чтобы подписать себе смертный приговор, но, видимо, в этом и заключался весь смысл. Когда она обернулась, ее ослепил фонарик, а потом Бо опять толкнул ее вперед, и момент был упущен.

Марлоу распахнула дверь сарая, и они вошли. Бо щелкнул выключателем – в помещении, кроме яхты, ничего не было. Марлоу заметила скомканное клетчатое одеяло в углу и стопку оранжевых спасательных жилетов возле стены.

– Где управление подъемником? – спросил Бо. Марлоу указала на панель на стене. – Ну, давай, запускай.

– Я? – Марлоу сама никогда раньше не управляла подъемником. Главным любителем яхт в семье был Ли, а остальные просто соглашались составить ему компанию, когда он хотел плавать целый день напролет. Но она не раз видела, как Ли управляет подъемником, и решила, что справится. Но почему она должна помогать Бо? Он уже дал понять, что планирует утопить их обоих.

– Да, ты. Я тебя тут подожду, с пистолетом. И пока ты не придумала какой-нибудь план, чтобы меня остановить, подумай-ка вот о чем: либо мы с тобой уплываем отсюда вместе, либо мы сейчас пойдем искать Тома и Джун. Тебе решать.

Глава 47

Феликс

Феликс и сам не знал, сколько времени провел сидя на опущенной крышке унитаза в каюте «Мечтателя». Хотя помещение и туалетом-то не назовешь. По сути, это чулан с биотуалетом, крошечной раковиной и душем. Лодыжка Феликса снова начала пульсировать, и он вздрогнул от боли. С тех пор, как Джун ушла и выключила за собой свет, он сидел в кромешной темноте.

До Феликса долетел какой-то шум – он замер, решив, что ему почудилось. Нет, он точно что-то слышал. Шаги на верхней палубе.

«Джун», – подумал он.

Феликс выпрямился, запрокинув голову, и так обрадовался, что Джун наконец-то вернулась, что едва не окликнул ее. Но тут же остановил себя. А если это не Джун? Или вдруг она не одна? И тут он услышал совсем странный звук. Скрип, а потом заработали колеса подъемника для яхты. Гидравлика загудела – кто-то привел механизм в действие. Мужской голос крикнул: «Поднимайся на борт! Живо!»

Феликс застыл. Он уже слышал этот голос ранее этой ночью. Это был Бо, и он находился прямо здесь, на яхте. Снова тяжелые шаги по палубе. Феликс пытался понять, сколько человек сейчас на корабле. Двое? Трое?

И тут лодка пришла в движение.

Феликс уперся руками в обе стены, когда лодка начала спускаться к воде. Что они делают? Почему они вообще решили вытащить яхту из сарая?! Рев бури постепенно стихал, но на воде все равно было опасно. А Феликс ужасно боялся воды даже в спокойный день. Лодка спускалась все ниже, и ниже, и ниже, и Феликс чувствовал, как его прошибает холодный пот, а сердце колотится все неистовее. Феликс подумал, что люди, наверное, примерно так чувствуют себя перед сердечным приступом.

С одной стороны, Феликса подмывало выскочить из уборной, подняться на палубу и потребовать, чтобы его сейчас же отпустили. Но, с другой стороны, даже если он и не сломал бы лодыжку, выдать он себя не мог. Бо и его сообщники уже убили по меньшей мере двух человек за ночь, и они были вооружены. Феликс только надеялся, что Бо и тот, кого он привел, не решат воспользоваться туалетом.

Лодка все еще ехала на гидравлическом подъемнике. Он мгновенно понял, когда она опустилась на воду – судно сразу стало качаться на волнах. Феликс зажал себе рот. Заработал двигатель, и лодка поплыла вперед, тошнотворно покачиваясь, судя по всему, на огромных волнах.

Следующие секунды были самыми долгими и страшными в жизни Феликса. По сравнению с ними воспоминания о том дне, когда его арестовали и посадили в полицейскую машину, просто меркли. Ему оставалось только съежиться на крышке унитаза, обхватив себя и молиться о том, чтобы его не вырвало. Или чтобы он не умер. Или чтобы сначала его не вырвало, а уже потом – чтобы он не умер. На воде рев шторма стал сильнее, ветер снова завывал, лодка кренилась.

А потом Феликс поднял голову, не веря собственным ушам. Он слышал, как друг на друга кричали мужчина и женщина, и ее голос был похож на мать Джун. Бред какой-то! С какой стати ей отчаливать на яхте с посторонними?

Но тут он догадался – и другой объяснения быть не могло. Значит, Бо заставил ее подняться на борт. Марлоу по-прежнему была в заложниках.

Глава 48

Марлоу

Когда лодка отчалила от берега, Марлоу сидела на литой скамье. Бо стоял в кабине, с трех сторон защищавшей от стихии, и правил судно вниз по течению реки. Яхта ныряла то вверх, то вниз с такой силой, что Марлоу была уверена – сейчас ее вырвет. Никогда раньше она не страдала от морской болезни, но и с такими волнами она еще не сталкивалась.

Когда они добрались до места, где река впадает в океан, Бо повернул на север и направил судно на открытый простор. Волны там были еще больше, они вставали над яхтой, словно движущиеся стены из воды. Дождь лил, а вокруг них в воду били молнии, и каждый удар сопровождался оглушительным раскатом грома. На воде все еще бушевала «Селеста».

«Ну вот и всё, – подумала Марлоу, и холодный ужас сжал ей горло. – Здесь мы и погибнем».

Погода портилась прямо на глазах. Ветер снова усилился, Марлоу казалось, что он жалит кожу и хлещет по щекам ее же собственными волосами. Одежда Марлоу насквозь промокла от соленой воды, она не могла перестать дрожать от ветра. Бо с трудом выводил лодку в океан.

– Да провались ты! – выругался Бо, пытаясь удержать руль.

– Нам надо обратно! – крикнула Марлоу.

Бо не обратил на нее внимания и продолжил идти выбранным курсом. Очередная волна обрушилась на судно, окатив Марлоу с ног до головы. Один из двигателей отключился, а вскоре за ним последовал и второй. Всего у яхты было четыре двигателя, но Марлоу подозревала, что рано или поздно откажут и два остальных. Прогулочное рыбацкое судно точно не было рассчитано на такие условия.

Нос яхты взмыл и опустился с такой силой, что Марлоу отбросило в сторону и она ударилась головой о скамью. В черепе запульсировало от боли, зрение помутилось. Ее снова накрыло волной, вода забила нос и легкие, и Марлоу захлебнулась кашлем. Наконец она собралась и заставила себя сесть. Она понимала, что времени у нее осталось совсем немного.

Раньше Марлоу никогда не задумывалась, отчего ураганам давали имена, но теперь она все поняла. «Селеста» была живой – это было настоящее чудовище, готовое поглотить всё на своем пути.

Следующий двигатель заглох, и Бо снова выругался, ударив руль со всей силы.

– Да заводись ты! – кричал он на судно.

Марлоу не понимала, чего хочет Бо. Ведь он сказал, что хочет умереть на воде. Так почему же он так старался вывести яхту как можно дальше в океан? Может, все-таки у него включился какой-то инстинкт самосохранения? Или он догадался, что совершил ужасную ошибку, выйдя на яхте так далеко в открытую воду?

На глазах Марлоу тяжелый переносной холодильник, установленный на краю лодки для хранения напитков, полетел за борт и исчез среди волн. Марлоу только гадала, кто полетит за борт следующим – она или Бо. Это был лишь вопрос времени.

Последний двигатель заглох, и судно оказалось полностью во власти волн. Бо наклонился вперед и спрятал лицо в ладони.

«Ну вот и всё, – подумала Марлоу. – Это конец».

Она не была готова к смерти. Марлоу не знала, можно ли вообще быть полностью готовым к смерти, но это был точно не ее случай. Ей хотелось увидеть, как ее дети окончат школу и пойдут в колледж, узнать, как сложатся их жизни. Ей хотелось поняньчить внуков, сводить их в аквапарк побегать среди фонтанов, наблюдать, как с возрастом меняется ее тело и, хотелось бы верить, как она становится мудрее. Она мечтала жить полной, насыщенной жизнью.

Но вместо этого ей предстояло умереть этой ночью в океане посреди страшной бури.

Марлоу показалось, что она заметила какое-то движение на лестнице, как будто тень скользнула где-то возле кают. Она прищурилась, чтобы разглядеть получше. Может, это снова волна захлестнула их или что-то перелетело через борт? Судя по всему, Бо тоже заметил движение, потому что он поднялся и обернулся.

– Что это было? – спросил он.

Марлоу моргнула, она и сама не верила собственным глазам. На верхней ступеньке лестницы кто-то стоял. Сердце женщины сжалось от страха. Неужели это Том или Джун? Неужели кто-то из ее детей отправился с ней в это путешествие в никуда?

Молния рассекла небо и осветила палубу – и в этот момент Марлоу узнала стоявшего перед ней.

– Феликс? – потрясенно спросила она. Но как он сюда попал?

Марлоу не успела понять, что происходит, как Феликс бросился на Бо и сбил его с ног. Бо отлетел к металлическому поручню и несколько мгновений балансировал, пытаясь удержаться на ногах. Марлоу ахнула – она надеялась, что он упадет в океан.

Феликс отшатнулся, чтобы не упасть. Бо тем временем выпрямился и бросился на Феликса.

– Осторожно! – крикнула Марлоу.

Бо сжал кулаки, замахнулся рукой и бросился всем телом вперед. Удар пришелся прямо в челюсть Феликса. Он застал парня врасплох – тот пошатнулся и рухнул на вмонитрованную в пол скамью, приземлившись прямо рядом с застывшей от ужаса Марлоу.

Она испугалась, что он потерял сознание, но нет, Феликс пытался подняться на ноги. Но двигался он как-то неуклюже, как будто хромал и не мог перенести вес на правую ногу. Феликс вытянул руки и рванул вперед, он со всей силы врезался в Бо. Тот снова оступился и ударился о борт лодки, в этот момент очередная волна опрокинула судно на бок.

Пол ушел у Марлоу из-под ног, и она попыталась схватиться за боковые перила за спиной. Но ее пальцы ухватили только воздух – она упала навзничь и проехалась по палубе из стеклопластика. Лодка накренилась еще сильнее, и Марлоу увидела прямо под собой бурлящие воды Атлантики. Женщина уперлась ногами в скамью, прекрасно понимая – так ей на палубе не удержаться.

Она вот-вот упадет в море.

– Хватайтесь за веревку! – крикнул Феликс.

Марлоу подняла голову. Феликс держался за канат, протянутый через всю палубу, и прямо рядом с ней болтался его конец. Она потянулась к нему и, едва схватившись за него, поняла, что падает. Марлоу из последних сил вцепилась в веревку.

Молния расколола небо пополам, осветив палубу. Бо все еще держался за поручень, но силы оставляли его. Он вперил взгляд в Марлоу, и, когда их глаза встретились, она увидела написанный на его лице ужас. Из ниоткуда возникла огромная волна и накрыла судно. До Марлоу донесся крик Бо, когда он разжал хватку и исчез в черных водах океана.

Марлоу смотрела вниз на вздымающиеся волны, но даже при вспышке молнии она не смогла разглядеть Бо среди белой пены. Океан словно поглотил его.

Судно качнулось в другую сторону и наконец выровнялось. Марлоу упала на палубу, не выпуская из рук веревки. Феликс полетел вперед и упал на палубу рядом с ней.

– Ты в порядке? – спросила она его. Она вспомнила, что Феликс панически боится воды и раньше никогда не соглашался подниматься на палубу или прыгать в бассейн. Наверняка для него оказаться в открытом океане, где огромные волны швыряют его как щепку, было для него адской пыткой.

– Не знаю. Не уверен… – Феликс с трудом выдавливал слова. – Мы здесь погибнем?

«Может быть», – подумала Марлоу, но решила промолчать, чтобы не пугать его еще сильнее. Она схватила его руку и крепко сжала ее.

– Береговая охрана может успеть добраться до нас.

– Мы можем повернуть яхту к берегу?

Марлоу покачала головой.

– Нет, двигатели заглохли.

Паника мешала мыслить трезво, она лихорадочно пыталась сообразить, что делать дальше, в голове все еще пульсировала боль. Помощь. Надо позвать на помощь. А потом она вспомнила. Ведь у нее был телефон.

Марлоу достала его из промокшего кармана и попыталась включить. Экран не реагировал. Наверняка промок и сломался. Марлоу с досадой отбросила телефон.

«Думай!» – приказала она себе. На «Мечтателе» была система связи, но вряд ли она работала. Марлоу попыталась вспомнить занудные лекции Ли по технике безопасности на борту.

– На штурвале есть аварийный маяк. Мне надо добраться до него!

Марлоу с трудом поднялась на ноги – лодку продолжало бросать из стороны в сторону. Нетвердым шагом она направилась к кабине, где считаные минуты назад находился Бо. Маячок был размером с пульт дистанционного управления и всегда хранился в маленьком ящичке справа от штурвала. Марлоу ухватилась за штурвал, пытаясь не упасть. Пальцы нащупали маячок внутри, и она вытащила его, молясь про себя, чтобы он не пострадал во время шторма.

Она нажала на кнопку питания – и несколько невыносимо долгих секунд Марлоу была уверена, что их последняя попытка спастись обречена на провал.

Панель управления на маяке загорелась.

Марлоу вытащила антенну и нажала на кнопку, чтобы передать береговой охране сигнал бедствия вместе с координатами судна. Она почувствовала, как у нее подкосились ноги, и опустилась на палубу, крепко сжимая в руке маячок и молясь о том, чтобы они смогли продержаться на борту до прибытия помощи.

– Нам надо спуститься в трюм! Там безопаснее! – крикнула она Феликсу, который по-прежнему лежал на палубе, обхватив голову.

Феликс замотал головой.

– Я туда не вернусь! – крикнул он в ответ. – Если яхта перевернется, мы будем в ловушке!

«Если яхта перевернется, мы в любом случае погибнем», – подумала Марлоу.

– Хотя бы в кабину заберись! – откликнулась она.

Феликс подполз к Марлоу на локтях, волоча ноги, и наконец они оказались под козырьком от солнца. Он так дрожал, что Марлоу обхватила его. Так они и сидели, прижавшись друг к другу.

Время тянулось бесконечно долго, яхта все так же предательски взмывала и кренилась на огромных волнах, их снова и снова обдавало соленой водой. И каждый раз, когда лодка наклонялась под каким-то невозможным углом, Марлоу думала – ну вот, теперь-то они точно перевернутся. И каждый раз судно каким-то образом умудрялась прийти в нормальное положение и остаться на плаву. У Марлоу пересохло во рту – она не переставала гадать, удастся ли ей еще когда-нибудь попробовать чистую, холодную родниковую воду.

В какой-то момент она утратила счет времени и уже не помнила, когда они в последний раз разговаривали с Феликсом. Весь мир сузился до налетавших на них волн, до темного покрывала неба и рева ветра над водой. Марлоу так ослабла и измучилась, что приняла шум мотора за галлюцинацию. Она подняла голову и вгляделась в ночную тьму.

В этот момент она и увидела свет вдалеке. Это точно был свет? Или просто очередная вспышка молнии? Марлоу моргнула и вытерла глаза мокрым рукавом рубашки.

Нет, это был свет. Так светят лодки по ночам.

И свет шел прямо на них.

Эпилог

Год спустя

– Спасибо всем, кто пришел сегодня, – произнесла Марлоу в маленький черный микрофон, установленный на прозрачном подиуме. – Мои родители, Томас и Кэтрин Бонд, любили искусство и путешествовали по всему миру, чтобы собрать свою коллекцию. Когда вы собственными глазами увидите крыло имени Бондов в Музее Нортон, то сами поймете, что их вкус был эклектичен. Они запросто могли приобрести как уличную зарисовку, сделанную местным художником, так и парадный портрет кисти прославленного мастера. Они мечтали однажды передать свою коллекцию в музей. Когда их не стало, задача осуществить эту мечту легла на мои плечи. И вот сегодня мы открываем Крыло имени Бондов.

Сидевшие на расставленных в несколько рядов бамбуковых стульях гости вежливо зааплодировали. Джун – по такому случаю она специально приехала из Вандербильта – даже заулюлюкала, и Марлоу просияла в ответ. Том, который по-прежнему жил с матерью и работал в местном магазине товаров для серфинга, горячо хлопал. Рядом с Джун сидел Феликс и держал ее за руку.

– Мы живем в непростые времена, и жизнь порой бывает довольно трудной. И только искусству под силу объединить нас. Оно вдохновляет и околдовывает нас. Оно непрестанно напоминает нам о том, что красота – повсюду, – произнесла Марлоу. – Я искренне благодарю вас за то, что вы пришли сегодня к нам, и надеюсь, что вы по достоинству оцените коллекцию. Мне очень хочется, чтобы вам она понравилась вам так же, как и мне.

Зрители снова захлопали, а потом поднялись со своих мест и, переговариваясь, разошлись по просторному залу, чтобы рассмотреть представленные картины. Между гостями курсировали официанты с бокалами вина на подносах.

Марлоу улыбнулась и направилась к своим детям. Они держались гораздо лучше, чем она надеялась, особенно после всего, что им довелось пережить. Джун поступила в колледж и с головой ушла в студенческую жизнь, она даже как-то окрепла, немного набрав вес, сброшенный в старших классах. В кампусе Джун ходила к психотерапевту, и, хотя Марлоу не спрашивала, что именно они обсуждали во время встреч, было видно, что эти разговоры определенно пошли ей на пользу. Том загорел, а его волосы выцвели после долгих часов, проведенных на солнце во время уроков серфинга, которые он давал детям и взрослым. Марлоу не стала спорить с сыном, когда он сказал, что не хочет поступать в колледж, по крайней мере прямо сейчас. Она хотела, чтобы каждый из близнецов нашел свой путь и занимался любимым делом.

– Мам, это было здорово! – На Джун был длинный многослойный сарафан с ярко-оранжевым цветочным узором; она небрежно опиралась на руку Феликса.

– Точно? Я так нервничала, – сказала Марлоу. Она разгладила белое льняное платье, купленное специально по случаю. – Никогда не любила публичные выступления.

– Вы отлично справились, миссис Дэвис. – Феликс был настоящим щеголем в розово-белой рубашке в клетку и брюках синего хаки. Он непринужденно ей улыбался.

Марлоу так и не поняла, сколько времени они с Феликсом дожидались береговой охраны на борту «Мечтателя» в ту ночь, когда бушевала «Селеста». Несколько раз судно едва не перевернулось – так сильно их швыряло по волнам. Марлоу и Феликсу оставалось лишь прижаться друг к другу и гадать, погибнут ли они так же, как Бо. Сил говорить у них не было, они только спрашивали себя, отправятся ли еще два тела прямиком на дно океана. Они чудом продержались до тех пор, пока шторм не утих и береговая охрана смогла вытащить их. Тогда они даже не догадывались, что Элайза О’Доннелл рискнула довезти Тома и Джун на собственном «Рендж Ровере» по затопленным дорогам до полицейского участка. К тому времени Марлоу уже подала сигнал бедствия, и береговая охрана была предупреждена о том, что Бо может попытаться бежать по воде.

Через несколько недель, когда все пришло еще не в норму, но хотя бы в то состояние, когда полиция уже сняла ограждающую ленту и дом перестал быть местом преступления, Марлоу наняла адвоката по уголовным делам, чтобы он представлял Феликса в суде по делу об угоне машины. Однажды она уже подвела его, не заступившись за Феликса, когда Ли запретил ему появляться у них дома, и теперь ей хотелось загладить вину. Да и потом Феликс действительно спас ей жизнь. Не окажись он на яхте в ту ночь, она бы, вне всяких сомнений, погибла. Адвокату удалось добиться снятия всех обвинений с Феликса, и в итоге он получил полноценную академическую стипендию в Университете штата Флориды. В противном случае Марлоу все равно с радостью оплатила бы его учебу. Она считала его славным молодым человеком. Ей хотелось верить, что они с Джун не расстанутся, хотя теперь они жили далеко друг от друга и учились в разных колледжах. Но они как-то очень подходили друг другу.

– А какая-нибудь еда планируется? – спросил Том. Он чувствовал себя неловко в костюме и постоянно вертел запонки. Марлоу заметила на запястье сына часы, которые бабушка и дедушка подарили ему на шестнадцатилетие.

– Здесь где-то должны быть официанты с закусками, – сказала Марлоу. – Проголодался?

– Просто умираю с голоду, – ответил Том.

– И я бы перекусил, – поддержал его Феликс.

– Да неужели? – Джун насмешливо закатила глаза.

Никто из детей не упомянул, что на открытии не было Ли. Насколько Марлоу было известно, Ли по-прежнему жил в квартире, которую снял для Изабель. Он освободился под залог и ждал слушаний по своему делу. Он уже признал себя виновным в преступном сговоре, и взамен с него сняли обвинения в убийстве. Марлоу не была уверена, что судья обойдется с ним так же мягко, как с Дарси, которая никоим образом не участвовала в подготовке произошедшего в ночь урагана. Она уже начала отбывать назначенный ей двухлетний срок, который стал для нее настоящим подарком, учитывая, какие обвинения ей могли предъявить. Марлоу хотела бы знать, как Ли справлялся с мыслями о собственном туманном будущем и, вероятно, грозящем ему длительным тюремным сроком, но они не общались. В последний раз она видела его в суде, когда заканчивали оформлять их развод.

Марлоу не могла простить Ли, но надеялась, что однажды у нее это получится. Ей трудно было не испытывать к нему ненависти, учитывая его измену, сговор с чудовищами, пришедшими той ночью в их дом, и особенно смерть Зака и Мика. И все-таки ей хотелось как можно скорее избавиться от яда ненависти. Как-то она наткнулась на чью-то цитату в соцсетях: «Прощение – это подарок, который делаешь себе самостоятельно». Ей самой хотелось в это верить, и Марлоу надеялась, что однажды ей удастся простить.

Иногда она спрашивала себя, что бы она испытывала, если бы Бо выжил той ночью в шторме. Поглотила бы ее ненависть к этому человеку? Этого она никогда не узнает, но она действительно была рада тому, что Бо погиб, а она жива.

– А где они повесили Сезанна? – спросила Джун.

– Вон там, – Марлоу кивнула в сторону дальнего конца галереи. Эскиз заслонила группа людей, полностью скрыв его от обзора. – А ведь я чуть не передумала включать его в коллекцию.

– Почему? – спросил Том.

– Смешно сказать, но мне стало страшно расставаться с этим рисунком. Он так много значил для меня… Но потом я все-таки решила, что его место здесь – без него коллекция была бы неполной.

И потом, подумала Марлоу, как бы она ни любила Сезанна, эта вещь всегда будет напоминать ей о той ночи и буре. О той ночи, когда в их дом пришли незваные гости и по их вине ее мир перевернулся. Ей не хотелось каждый день видеть в собственном доме напоминание о Бо и Изабель и о предательстве Ли.

Вчетвером они присоединились к собравшейся перед эскизом толпе. Он висел на отдельной стене, возле него находилась табличка с указанием работы и художника. Все очень просто и вместе с тем так изысканно. Рядом с эскизом была надпись: «Передано в дар музею в память об Элайзе (Лайзе) Дэвис».

На глаза Марлоу навернулись слезы, и она быстро утерла их, чтобы Том и Джун не заметили. Она даже не знала, почему никогда не рассказывала им о сестре – может, ей просто было слишком больно говорить на эту тему, а может, она хотела оградить их от мыслей о том, что даже если изо всех сил стараешься быть хорошим человеком и жить честно, это не защитит тебя от ужасных вещей. Но в конце концов этот урок пришлось усвоить им всем. Том и Джун выучили его в ночь, когда пришел ураган.

– Мам, все просто отлично, – сказала Джун. – Ты проделала огромную работу.

– Спасибо! Надеюсь, что родители представляли себе все примерно так же, когда решили пожертвовать коллекцию музею.

– По-моему, они бы тобой гордились, – заметил Том.

Марлоу улыбнулась детям и ощутила тот же прилив любви, который испытывала всякий раз, когда видела их вместе, как сейчас.

– Чем займешься теперь? – спросила Джун. – Ты закончила большой проект, но ведь тебе хочется делать что-то еще?

– На самом деле, я об этом не думала, – сказала Марлоу. Она была настолько поглощена событиями минувшего года, что даже не успела как следует поразмыслить о будущем.

А год выдался щедрым на события. Следователи по уголовным делам наводнили их дом после урагана. Потом надо было присутствовать на похоронах Зака и смотреть в лица его убитых горем родителей, а затем – и на похоронах Мика, на которые пришли его бывшие сослуживцы-морпехи. Еще было судебное разбирательство по делу Ли. Бракоразводный процесс, к счастью, прошел быстро. А потом все переключились на радостное ожидание, когда Джун подавала документы в колледж и ждала письмо о зачислении. Том ужасно волновался, когда его приняли на работу в магазин товаров для серфинга. Самой Марлоу предстояло проделать огромную работу, чтобы представить коллекцию Бондов в музее. Но теперь она должна думать о собственной жизни.

Всех этих переживаний оказалось слишком много. Будущее виделось совсем не таким, каким она его представляла до урагана. Все изменилось так же окончательно и бесповоротно, как тогда, после смерти Лайзы. Жизнь вновь разделилась на «до» и «после».

– Мне всегда хотелось рисовать, – сказала Марлоу.

– Да? Я даже не знал, – откликнулся Том.

Марлоу кивнула.

– Я рисовала в молодости. Мне хотелось заниматься и в колледже, но я боялась, что ничего не добьюсь. Но ведь это недостаточно веский повод, чтобы от чего-то отказываться, правда? Я думала записаться на курсы в муниципальном колледже. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Отличная идея! Мне кажется, тебе точно надо попробовать, – поддержала Джун.

Марлоу обняла обоих детей, и они вместе продолжили смотреть на Сезанна. Она знала, что видит рисунок не в последний раз, но что-то все равно подсказывало ей – этот момент слишком похож на очередное прощание после целого года расставаний.

Интересно, что случилось бы в каком-нибудь параллельном мире, подумала Марлоу, где «Селеста» стихла бы над водами Атлантики, ее смертоносный вихрь развеялся бы, а потом просто сошел на нет и буря не обрушилась бы со всей силой на берег? Осталась бы она по-прежнему женой Ли, даже не догадываясь о его обмане и малодушии? Вполне возможно. Или, может, он бы уже сам ушел от нее к Изабель или какой-нибудь другой женщине, бросив ради этого прежнюю жизнь и начав все с чистого листа? И хотя ответа на этот вопрос Марлоу не узнает никогда, он продолжал терзать ее многие ночи, которые она проводила в одиночестве.

Судьбы Бо и Ли были совершенно разными, но в глубине души они были похожи. Оба мужчины считали, что имели право жить так, как им хочется, и совершенно не желали трудиться ради этого.

Через пять месяцев после урагана Марлоу провела полдня, копаясь в архивной документации Bond Marine – она хотела выяснить, что на самом деле случилось с отцом Бо и Джейсона. Бо оказался прав лишь отчасти. Питер Коннор работал сварщиком в компании Bond Marine, родители Марлоу наняли его через шесть недель после того, как он получил условно досрочное освобождение из исправительного учреждения округа Глейдс, где отбывал наказание за непреднамеренное убийство. Коннор утопил жену в ванной на глазах у собственных сыновей, Бо и Джейсона.

Марлоу не могла разобраться, почему Питера Коннора не обвинили в убийстве – данные до появления интернета были, мягко говоря, скудными, – но, судя по всему, Коннор признал вину в обмен на смягчение приговора. Ей так и не удастся узнать, сохранил ли Бо воспоминания об этих эпизодах из своего прошлого или со временем они поблекли.

5 ноября 1994 года Питер Коннор заступил на дневную смену в Bond Marine после обеденного перерыва. Он демонстрировал явные признаки алкогольного опьянения. Товарищи пытались помешать ему вернуться к работе, но Коннор вел себя агрессивно и оттолкнул их. Он взял паяльную лампу и по неосторожности поджег разлитое на заводском полу масло. Огонь удалось потушить не сразу, и пламя перекинулось на его коллегу по имени Рой Дануорт, он получил ожоги третьей степени восьмидесяти процентов поверхности тела. Дануорт умер несколько месяцев спустя. Через два года не стало и Питера Коннора.

Марлоу считала свою жизнь подарком. У нее были прекрасные, заботливые родители и спокойное детство, наполненное любовью. До той ночи в ураган ей никогда не доводилось сталкиваться с насилием. Может, если бы и жизнь Бо началась как-то иначе, если бы его любили и оберегали, а его отцу в какой-то момент не захотелось бы подержать голову своей жены в заполненной ванной до тех пор, пока ее тело не обмякло, то и Бо мог бы стать полноценным членом общества. Впрочем, он мог бы пойти по пути Ли, которому досталось совершенно обыкновенное детство с совершенно обыкновенными родителями – и он все равно стал бы чудовищем.

Этого она никогда не узнает.

– Пойдемте! – Марлоу похлопала детей по плечам, отворачиваясь от изящного наброска Сезанна. – Давайте перекусим.

Примечания

1

Высшая категория стихийного бедствия по шкале ураганных ветров Саффира – Симпсона. Такие ураганы обычно ведут к катастрофическому ущербу для построек и к человеческим жертвам.

2

Всемирный центр отдыха Уолта Диснея находится к юго-западу от Орландо, штат Флорида, и считается самым крупным центром развлечений в мире (его площадь достигает 100 км^2).

3

Британский сериал об инопланетянине, путешествующем сквозь время и пространство в космическом корабле под видом телефонной будки (первая серия вышла в 1963 году).

4

Стипендиальная программа, название которой дословно означает «светлое будущее», предназначена для поощрения академических успехов выпускников старших классов.

5

Имеется в виду Художественный музей Нортон в Южной Флориде.

6

Дебютный и наиболее известный роман канадской писательницы Люси Мод Монтгомери посвящен приключениям рыжеволосой непоседливой девочки по имени Аня Ширли. Опубликован в 1908 году.

7

Роман американской писательницы Мадлен Л’Энгл рассказывает о девочке Мэг Мурри, которая отправилась в путешествие сквозь пространство и время, чтобы спасти своего отца. Опубликован в 1962 году.

8

Настольная игра, главные герои которой – колонисты, высадившиеся на необитаемый остров с целью его освоить. Побеждает тот, кто построит больше всего поселений, проложит самую длинную дорогу и обзаведется самой крупной армией.

9

Визитной карточкой этого дизайнера стали хлопковые платья прямого кроя с ярким принтом. Их появление совпало с расцветом модного дома Lilly Pulitzer в 1960–1970-е.

10

Частная школа была основана супругами Маршаллом и Нэнси Бенджамин в 1960 году в округе Палм-Бич, штат Флорида. Эта независимая школа существует на пожертвования обеспеченных семей, которые отправляют своих детей на учебу в Бенджамин-скул.

11

Частный исследовательский университет в Нашвилле, штат Теннесси.

12

Дословно «раскуси их всех», первые три буквы складываются в слово «море» (от англ. sea).

13

Подростковая комедийная драма 1985 года.

14

Американская некоммерческая экологическая организация, занимающаяся охраной природы и исследованиями птиц.

15

Американская сеть универмагов класса люкс.

16

Антибиотик местного действия, который используют для лечения незначительных кожных инфекций.

Content

Марго Хант
Гости

Пролог

Часть первая

Глава 1 Марлоу

Глава 2 Джун

Глава 3 Марлоу

Глава 4 Марлоу

Глава 5 Том

Глава 6 Марлоу

Глава 7 Изабель

Глава 8 Марлоу

Глава 9 Марлоу

Глава 10 Джун

Глава 11 Марлоу

Глава 12 Изабель

Глава 13 Том

Глава 14 Марлоу

Глава 15 Том

Глава 16 Джун

Часть вторая

Глава 17 Феликс

Глава 18 Марлоу

Глава 19 Том

Глава 20 Марлоу

Глава 21 Джун

Глава 22 Марлоу

Глава 23 Марлоу

Глава 24 Марлоу

Глава 25 Том

Глава 26 Феликс

Глава 27 Марлоу

Глава 28 Том

Глава 29 Джун

Часть третья

Глава 30 Феликс

Глава 31 Марлоу

Глава 32 Том

Глава 33 Изабель

Глава 34 Феликс

Глава 35 Марлоу

Часть четвертая

Глава 36 Джун

Глава 37 Марлоу

Глава 38 Феликс

Глава 39 Марлоу

Глава 40 Изабель

Глава 41 Феликс

Глава 42 Том

Глава 43 Изабель

Глава 44 Марлоу

Глава 45 Джун

Глава 46 Марлоу

Глава 47 Феликс

Глава 48 Марлоу

Эпилог

Примечания