Фалько

Доспех духа. Том 11

Глава 1

Аэропорт Луанды располагался в черте города, поэтому во время захода на посадку в полной мере можно было оценить одноэтажную застройку столицы Анголы. Честно признаюсь, меня вид не впечатлил. Кирпичного цвета крыши и обилие жёлтых и оранжевых цветов навевали тоску. Не исправляли картину даже небоскрёбы рядом с побережьем. А ведь Луанда считалась одним из самых богатых и престижных городов региона. К тому же небо заволокло серыми тучами и, судя по всему, внизу шёл дождь. В это время года в центральной Африке сезон дождей был в самом разгаре.

Сначала я планировал сбежать из России тайно, но Тася объяснила, что это не самая удачная идея. Пришлось идти в гости к генералам, делиться с ними планами на короткий отпуск. Что удивительно, меня почти не отговаривали, прочитав всего пару часовых лекций о том, что нужно знать великому мастеру, решившему отправиться в путешествие инкогнито. Главным требованием было то, чтобы я не раскрывал свою личность, дабы не вызвать мировой скандал. Особенно это актуально для стран, где шли или недавно закончились гражданские конфликты, в число которых входила Ангола.

До самой посадки в Луанде не верилось, что меня отпустили так просто. Думал, что отправят группу сопровождения или слежки, но в салоне самолёта людей со светлой кожей было всего несколько человек, включая меня, Сабину и Алана Кроу. Мгуапе настаивал, что провернуть задуманное будет проще и быстрее маленькой группой. Белые люди и без того привлекают слишком много ненужного внимания, а так мы вполне могли сойти за туристов, решивших посетить одну из необычных и очень красивых стран Африки. Говоря о туристах, нужно упомянуть молодую семейную пару испанцев, летевшую вместе с нами на самолёте. Сабина с ними поговорила в аэропорту, когда мы ожидали посадку. У них шёл медовый месяц, который решили провести с рюкзаками за спиной, отправившись в путешествие по Анголе. Мужчина, не мастер и даже не эксперт, в компании красивой женщины, в сердце Африки, на мой взгляд, это глупая и опасная затея, но говорить им об этом я не стал. Настроены они были решительно и уверяли Сабину, что в Анголе сейчас безопасно для одиноких туристов.

Как оказалось, у России с Анголой были прекрасные дипломатические отношения и для посещения страны виза не требовалась. Чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания, мы решили использовать заграничные паспорта, которые для нас любезно подготовили в госбезопасности. С ними контроль в аэропорту прошли без каких-либо проблем. Я переживал, что Мгуапе могут узнать, но он только отмахнулся, говоря, что его лицо не так знаменито, как имя.

Только выйдя в город, я вспомнил, что такое тропики, влажный и жаркий климат, подкреплённый сезоном дождей.

— Духота, — сказал я, полной грудью вдыхая влажный воздух.

— Непривычно, — согласилась Сабина. Она сидела на наших туристических рюкзаках и с любопытством разглядывала прилегающую территорию.

— Нужно было взять ещё и сестёр Юй, — добавил я, глядя на чернокожих мужчин и женщин, неспешно идущих из аэропорта. Кого-то увозило такси, кто-то решил прогуляться до остановки общественного транспорта.

— Мы уже говорили об этом, — напомнила Сабина. — Я вполне могу о себе позаботиться и без служанок с няньками. А дразнить здесь некого.

Последнее добавила, имея в виду сестёр. Она к моей затее, изводить окружающих, относилась скептически, говоря, что, для начала, нужно посвятить в свои планы Ми и Фэйфэй. Я считал, что девушки обо всём догадаются сами, а вот Сабина в этом сомневалась.

— Почему корабль вашей фирмы не заходил в порты Анголы? — спросила она.

— Гражданская война закончилась лет пятнадцать назад, но в стране всё ещё не спокойно. А белых людей, кто на больших кораблях плавает с оружием в руках, здесь не особо любят. Может, за колонизаторов считают. Мама местные порты называла небезопасными и старалась обходить стороной. Хотя бы из-за того, что здесь нет ни одной базы или стоянки для фирм наёмников. В той же Нигерии, где до сих пор людей едят и туристов прямо у аэропортов ловят, чтобы продать, такие базы есть. Там мы в город только большой группой выходили, желательно с оружием в руках. А что здесь творится, я даже не представляю. Но слышал, что Чёрный Лев Мгуапе постоянно воевал с правительством и держал в страхе всю Анголу.

— Да, большая война закончилась победой Народного движения за освобождение Анголы, — кивнула Сабина. — Прошли большие переговоры и, что удивительно, правительство с борцами за свободу договорилось. И с того времени здесь безопасно, в том числе для белых людей. Несколько папиных партнёров по бизнесу работают как раз с центральной Африкой, в том числе и с Анголой. Тебе бы стоило лучше узнать историю страны, куда собираешься отправиться.

— Алан, — я обратился к англичанину, равнодушно разглядывающему улицу, задумавшись о чём-то своём. — Скажи, в Анголе опасно?

Мы с Сабиной беседовали на английском, но я не уверен, что он нас слушал.

— Опасно, — отозвался он, коснувшись лёгкой бежевой куртки, где хранил сигареты, но доставать их не решился. — Госпожа Бурбон забыла упомянуть радикалов, Национальный союз, борющийся за полную независимость Анголы. Чёрный Лев как раз возглавлял его. Партизаны, по большей части из овимбунду, местной народности. Не нравится им, как распределяются ресурсы страны и наличие крупных иностранных компаний, их добывающих. Туристам и просто белым людям относительно безопасно можно путешествовать только на юг и юго-восток.

Я многозначительно посмотрел на Сабину.

— В центре, особенно в Луанде, безопасно, — добавил Алан. — Если не забредать на окраину города и в трущобы.

Мгуапе мы ждали на улице прямо у выхода из аэропорта, напротив небогатой одноэтажной застройки, пестрившей вывесками магазинов. Мимо нас проезжали вполне приличные машины. Напрягал только дождик, но до нас он не долетал, разбиваясь о невидимую крышу. Пока я разглядывал вход в соседний магазин, рядом с нами остановился тёмно-красный минивэн старой модели, но сохранившийся в приличном состоянии. Мгуапе выбрался из-за руля, переходя в салон, и открыл для нас боковую дверь. Он как раз уходил, чтобы раздобыть транспорт, пока мы ждали багаж. В нашей компании у всех было по одному большому рюкзаку, с которым не страшно неделю путешествовать по необжитым участкам Африки. Нам предстояло проехать почти через весь континент, а с десятком сумок и чемоданом это будет сделать непросто, поэтому выбор пал на специализированное снаряжение для туристов. У каждого имелся спальный мешок с туристическим ковриком, запасной комплект непромокаемой одежды и крепкой обуви. На группу пара палаток и всё необходимое для лагеря. Не хватало только еды, но с этим мы должны были разобраться в Луанде.

— Надо встретиться с моим человеком и можно ехать на восток, — сказал Мгуапе, когда мы разместились в салоне. — Можно было бы и обойтись, но слухи вокруг ходят нехорошие.

Мгуапе говорил, что уезжал он не из-за хорошей жизни. В рядах его организации зрел раскол, подпитываемый извне. Разбираться он не стал, тихо собрал вещи и отправился в Европу. Говорил, что доверенных людей, на которых можно было бы положиться, почти не осталось. Кого-то банально перекупили, кто-то погиб или сбежал, устав от бесконечного конфликта. И с уходом идейных вдохновителей организация всё больше походила на банду, воюющую исключительно ради наживы.

Для встречи с информатором Мгуапе мы направились на север города, к побережью. И чем ближе подъезжали к океану, тем выше становились здания. Многоэтажки и настоящие небоскрёбы, казалось, они специально жались к океану, убегая от бедноты окраин. Порадовали центральные улицы в городе, широкие, с хорошим асфальтом.

— Деловой центр столицы, — сказал Алан, показывая в сторону одного из зданий. — В той стороне, отсюда плохо видно, здание Эндиама де Бирс. Британская корпорация, работающая по всей южной Африке. Добыча и обработка природных алмазов и производство синтетических. Это их люди были тогда, на Фунду. После того случая весь состав перетряхнули, полетело много голов. А вон то стеклянное здание принадлежит китайцам. Заняты они тем же самым, только пока в меньшем масштабе. Ну и Россия. Небоскрёбов у них нет, но они владеют почти сорока процентами местного крупнейшего месторождения алмазов. Точнее, у них доля в большой государственной компании. Если не ошибаюсь, восемь из десяти алмазов, добываемых в Анголе, выходят как раз из того карьера.

— Не знал, — удивился я. — Интересно, кто из наших этим занимается?

— Скорее всего, там государственные интересы, — шепнула мне Сабина. — Что не мешает какой-нибудь ветви рода Разумовских греть руки. Папа рассказывал, что великий князь на этом неплохо зарабатывает.

Мы свернули к побережью, туристическому центру города, промчались по дороге вдоль причала. Очень красивое и живописное место, разве что погода портила впечатление.

— Много лет иностранные компании добывали всё, что хотели и вывозили из страны, — сказал Мгуапе, когда минивэн свернул с набережной и мы начали подъём на зелёный холм, где расположилась средневековая крепость. — Раньше это была их гордость, а теперь там музей нашей победы.

Я понял, что он имел в виду крепость, к которой мы ехали. Пришлось петлять по узкой дороге на холме, пока Мгуапе не остановился на удобной современной стоянке, немного не доезжая до главных ворот. Ждал нас угрюмый чернокожий мужчина, носивший невзрачную одежду и потрёпанную серую панамку. Мгуапе сказал, что это займёт какое-то время, предложив нам пока посетить музей, на что мы сразу согласились. Купили билеты на кассе у входа, пристроившись к большой группе туристов из Европы. В старых крепостях на берегу океана мне бывать доводилось. Красивые места, внушительные, построенные так, чтобы обеспечивать безопасность бухтам и заливам. И здесь было именно такое место, открывающее прекрасный вид на залив и косу, огибающую большую его часть. Под открытым небом внутри крепости разместили старую военную технику, частично повреждённую, которую использовали борцы за независимость. Был здесь даже старенький одномоторный самолёт американского производства. Крепость называлась Сан-Мигел и была построена аж в 1576 году португальским губернатором, но музей из неё сделали как раз после обретения независимости Анголы. Экспозиция мне понравилась, особенно статуи колониального периода, изображающие видных деятелей на поприще завоевания Африки. Странно, что их не разбили или не затопили в океане после окончания войны.

Пока я разглядывал португальских колонизаторов, Сабина подошла, потянула меня за руку ко входу в музей. Недалеко от него тоже были статуи, но уже борцам за независимость, и одна из них меня впечатлила. Это был Чёрный Лев Мгуапе, собственной персоной, только изображённый молодым мужчиной не старше тридцати лет. Решительный взгляд и поза, скульптору нужно отдать должное за то, как он передал правильную эмоцию. Если Мгуапе в то время выглядел именно так, я бы за ним последовал, настолько у него был вдохновляющий вид.

— Вот, а ты всё: «бандит, бандит», — передразнил я Сабину. — Он ведь был генералом, сражающимся не только с Португалией, но и их союзниками.

К тому моменту, как мы закончили с осмотром музея, знакомый или просто информатор Мгуапе испарился. Сам же бывший генерал сидел на лавочке недалеко от минивэна в глубокой задумчивости. Сейчас он совершенно не был похож на свою копию, стоявшую в музее. Вроде бы всё налаживалось, он даже в Россию переехал и порвал с прошлым, но вид у него был какой-то уставший. Не в физическом плане, а в моральном.

— Надеюсь, мы не будем встревать в местные проблемы? — спросил я.

— Нет, — он покачал головой. — Заберём алмазы и покинем… страну через восточную границу, как и планировали. Просто обстановка неспокойная. Мбунду сговорился с людьми из Демократического Конго. Хотят развязать войну, чтобы стало неспокойно в северных регионах.

— И в чём проблема? — уточнил я. — Проехать мимо них не получится?

— Они сидят на моих алмазах, — сказал бывший генерал. — Это старые шахты рядом с Катоке.

Название он произнёс на местном языке.

— Алмазы они не найдут, — добавил Мгуапе. — Не подозревают, что они есть. Но если там будет собираться армия и люди из Конго, это многое усложнит.

— А потом нас обвинят в развязывании очередной гражданской войны в Анголе, — хмыкнул я.

— Нужно всё сделать тихо, — напомнил Алан.

Я прекрасно понимал, что Мгуапе с нашей помощью, если говорить начистоту, грабит страну. Не знаю, сколько он запас алмазов, но, даже если немного, всё равно будет скандал, когда об этом узнают. А мне, как великому мастеру, в подобном участвовать вообще нельзя. Меня генералы отпустили только с тем условием, что я нигде не засвечусь и тем более не стану использовать силу в больших масштабах.

— Подождём до завтра, — сказал Мгуапе. — Моим людям нужно время, чтобы узнать, что там сейчас происходит. Утром поедем на восток.

— Тогда давайте искать гостиницу, — кивнул я.

Время постепенно приближалось к пяти часам дня. Ещё во время планирования мы решили не останавливаться в Луанде надолго, так как Мгуапе здесь могут узнать. Он говорил, что проще всего будет проехать немного вглубь континента и остановиться на ночлег в одном из городков с труднопроизносимыми названиями. Чем дальше на восток от побережья, тем правительственных войск меньше, а людей, сочувствующих повстанцам — больше.

С поиском гостиницы проблем не возникло. Стоило спуститься с холма и остановиться рядом с первым же большим двухэтажным домом, а нас уже встречали как дорогих гостей. В это время года в Анголе дождливо, поэтому туристов было немного и большая часть гостиниц простаивала. И та, которую выбрал Мгуапе, оказалась очень даже неплохой, с удобными комнатами, чистым постельным бельём и всеми удобствами. Много зелени во дворе, клумбы с цветами и просторная беседка со столиком. Горничные же носили одинаковые платья, приветливо улыбались.

Пока выпала возможность, мы с Сабиной решили прогуляться по набережной, посмотреть на океан.

— Это всё мама виновата, — сказал я, когда речь зашла про туристический район города. — Пугала меня тёмной Африкой, злыми партизанами, повстанцами и постоянной войной. Ей было проще в портах Нигерии остановиться, чем причалить к местным пляжам. А здесь, я смотрю, комфорт и благополучие. Ничем не хуже, чем в Европе.

Мы прошли мимо большой спортивной площадки, где группа чернокожей молодёжи играла в баскетбол. Чуть поодаль девушки и парни занимались на турниках и брусьях. Один из них, явно эксперт, подтягивался на перекладине, порхая словно невесомый, наверное, спеша впечатлить девушек.

— Хорошо, что в отпуск выбрались, — добавил я. — Если удастся избежать неприятностей, то через десять дней будем в Танзании, на берегу Индийского океана.

— Всё так сложно? — спросила Сабина, крепче беря меня под руку.

И по взгляду было понятно, что она хотела сказать, что я должен готовиться к получению Матчиными статуса рода. Нужно встречаться с союзниками и вести переговоры с теми, с кем отношения не ладятся. Тот же Разумовский, у которого семь пятниц на неделе, то проклятия в мой адрес сыплет, то договариваться желает. Дашков меня за последние четыре дня так утомил, я едва не поругался с ним, чтобы он отстал и больше не донимал.

— Быть наёмником проще, — сказал я. — Недавно даже подумал, как же повезло, что Карл Мирбах предложил помолвку Павлика и Маргариты. Если мы об этом объявим, то меня перестанут доставать подобными вопросами. Я посла испанского позавчера едва в окошко не выкинул.

— Мы с Изабеллой ровесницы, — кивнула Сабина, сразу поняв, о чём мы с послом говорили. — Она в наш круг входила, вместе с Луизой и Мартиной. Умудрилась выйти замуж первой. Луиза ей очень завидовала. Да, если подумать, дочь Изабеллы может стать прекрасной парой Павлику. Представляю, что будет, когда ему пятнадцать исполнится. За ним половина принцесс Европы бегать будет. А если у Маргариты будет такой же характер, как у Луизы, то драк не избежать. Ты знаешь, что мы с Луизой часто дрались, когда нам было по пятнадцать? Мы обе были не подарок, со сложным характером.

— А Мартина? — я улыбнулся, представив эту картину.

— Она в наши разборки не вмешивалась. Луиза раньше меня поняла, что мой бестолковый брат никогда не поумнеет. А ведь наши отцы почти договорились об их браке. Папа думал, что Луиза сможет перевоспитать Роберто.

Пару минут мы шли молча. На дороге, идущей вдоль набережной, появился знакомый шестиместный внедорожник японского производства. Он сразу привлёк внимание, так как я уловил присутствие двух мастеров. Ещё пятеро пассажиров едва из окон не выпали, когда проезжали мимо спортивной площадки. Их внимание привлекла группа красивых девушек в коротеньких юбочках и платьицах. Нас они тоже заметили, но на своё счастье проехали мимо. И взгляды у них такие, словно впервые попали в богатый район города и теперь глазеют по сторонам, присматривая, что можно стащить или кого проще ограбить. Они хотели повернуть на косу, где располагались рестораны и откуда слышался звук громкой музыки, но въезд закрывала машина полиции и никого не пускала. Вламываться силой они не решились, поэтому помчались дальше, быстро скрывшись из виду.

— Хорошие машины, — сказал я для Сабины. — Неприхотливые, надёжные и пройти могут там, где другие застрянут. Наверняка и крепления для пулемёта есть…

Вечер прошёл неплохо, в атмосфере отпуска. Алан постарался, закупил продуктов в большом супермаркете по соседству и приготовил отличный ужин. Шутил, что для него привычное дело, готовить из того, что попадётся под руку. А в супермаркетах поблизости продукты продавали не только местные, но и привезённые из Европы и СГА. Помню, что мама накануне отлёта долго беседовала с Аланом, наверняка просила, чтобы он присмотрел за мной. Ему она доверяла и ставила в пример, как умного и рассудительного человека. И с супругой Алана мама тоже легко нашла общий язык. Хвалила меня, что нашёл и сумел переманить на нашу сторону такую прекрасную семью. Что касается Мгуапе, то ему мама пока не доверяла, хотя и уважала как знаменитого генерала и очень сильного мастера. Говорила, что нужно вместе пройти огонь и воду, тогда станет понятно, хороший я сделал выбор или не очень.

Как и говорил Мгуапе, на восток мы отправились утром следующего дня. На том же стареньком минивэне ещё раз проехали вдоль побережья и помчались прямо сквозь город. В этот раз получилось рассмотреть высотки, принадлежащие иностранным корпорациям. Странно, что охраны рядом со зданиями я не увидел. Подумал, что права Сабина и в Анголе действительно всё хорошо, но буквально следующий жилой квартал показал, что расслабляться рано. Бедные одноэтажные домики, тесно стоящие рядом друг с другом, какие-то несуразные навесы, чтобы дождь не лил прямо под стены домов. Часто попадались бездомные, спящие прямо на улице под такими навесами, рядом с кучами мусора. Я даже обернулся, глядя на удаляющийся центр города и прекрасно виднеющиеся многоэтажные здания, не веря, что подобная беднота может соседствовать с вполне современным богатым городом. И чтобы усилить чувство депрессии, серое небо разразилось тёплым, противным ливнем.

Я сначала не понял, зачем Мгуапе решил заехать в бедный квартал города. Думал, что хотел нам его показать, но на одном из перекрёстков его ждал всё тот же человек, что и встречал нас вчера у музея. Бывший генерал почти двадцать минут о чём-то с ним говорил и выглядел при этом темнее тучи. Затем забрал потрёпанную кожаную папку и вернулся к машине, попросив Алана пересесть за руль.

Алан и без навигатора легко провёл нас по улицам обратно на главную автомагистраль, и мы помчались на юго-восток.

— Что пишут? — нетерпеливо спросил я.

— Здесь численность войск, переброшенных через границу Демократического Конго в Анголу, — сказал Мгуапе, изучая бумаги. — Много… Loups Gris…

Произнёс он это с акцентом и прозвучало почти как «Лю Гри»

— Частная армия? — уточнил я, вспомнив ЧВК из Франции. Мы с ними прежде не пересекались, но название было на слуху.

— Пару тысяч человек с оружием и техникой, — подтвердил Алан. — Сборная солянка со всей Европы. Пушечное мясо, которое можно быстро нанять за относительно небольшие деньги. Хуже них только португальские Мясники.

Я слышал, что это бывшие наёмники, сменившие вывеску из-за того, что фирма слишком разрослась и содержать её стало накладно. Кто-то говорил, что в их составе очень мало чернокожих выходцев из Африки, зато много бойцов из Прибалтики и Польши, перебравшихся на запад в поисках лучшей жизни.

— А что само Конго? — спросил Алан.

— Их интересует только нефть, — сказал Мгуапе, убрав бумаги и принявшись изучать карту.

— Кабинда? Понятно.

— А мне не очень, — вставил я.

— Кабинда — это часть Анголы, окружённая территорией Демократического Конго, — пояснил он. — И там добывают нефть. Бо́льшая часть дохода всей страны идёт от её продажи.

— Эксклав, — сказала Сабина, на что Алан кивнул.

— Там идёт своя борьба за независимость, поддерживаемая Демократическим Конго. Если вспыхнет война, мало никому не покажется. Вся центральная часть Африки будет полыхать. Поэтому никто не хочет её начинать, опасаясь последствий. И кто-то планирует втянуть в это дело Национальный союз освобождения Анголы.

— Видимо, так, — кивнул Мгуапе.

— Жахнет на побережье, а мы едем вглубь континента, так что на наши планы это не повлияет, разве что на восток поедем через Замбию. Лишние четыре сотни километров.

Я посмотрел на одного, затем на другого. Учитывая новости, выглядели они на удивление спокойными. Мгуапе даже хмуриться перестал, глядя вперёд решительно. Он же раньше возглавлял упомянутый союз и бежал, когда внутри начался раскол. Может, не хотел во всём этом участвовать, а может, его и не звали, решив просто убрать. Если они были так спокойны, то я тоже не видел смысла волноваться. Подсел ближе к Сабине, улыбнулся, поймав её взгляд, взял за руку. Жалко, что через всю страну мы поедем в тесном минивэне, а не на нашем автобусе. Чёрт с ним, с лишним вниманием, привык я в последнее время к комфортным поездкам.

Почти шесть часов мы ехали по хорошей дороге, любуясь прекрасными видами с обилием зелени. По пути нам попадалось много маленьких деревушек, с домами, вылепленными из глины и палок, но была и пара городков, где люди жили немного богаче. В разгар дня дорога почти не загружена, время от времени навстречу проносились грузовики с товарами. А ещё было много людей, кто шёл вдоль дорог, неся что-то в руках. Несколько раз мы останавливались, чтобы заправиться или размять ноги. Везде нас встречали с любопытством и доброжелательностью. За первую часть пути мы не увидели ни одного вооружённого человека. Я уже подумал, что всё обойдётся, но ближе к вечеру, когда миновали второй крупный город, не став в нём задерживаться, на пути нам попалось несколько военных грузовиков. У одного что-то случилось с колесом, и небольшая колонна остановилась на обочине. В каждом грузовике около двадцати чернокожих солдат в зелёном камуфляже и с оружием. Нас они провожали заинтересованными взглядами, которые мне не понравились.

Ещё через полчаса пути нам навстречу выехала длинная вереница военных грузовиков и бронемашин, растянувшаяся едва ли не на километр. Пришлось встать на обочине, дожидаясь, пока они проедут мимо. Мгуапе логично предположил, что это правительственные войска перебрасывают с востока страны на запад, чтобы не прозевать вторжение со стороны Демократического Конго. Нам это было только на руку, так как чем меньше войск было на востоке, тем спокойнее. Надо сказать, что не одни мы застряли. Перед нами стояло ещё несколько легковых автомобилей и две фуры с выцветшими логотипами на ткани полуприцепа. В одной из легковушек я заметил несколько европейцев, скорее всего, туристов, пытающихся тайком снять всё на сотовый телефон.

Если ориентироваться по карте, то мы проехали почти шестьсот километров и оставалось около четырёх сотен. Небольшой рывок, тем более по хорошей дороге, но темнеть в Анголе начинало уже в шесть часов, и к половине восьмого вечера наступала ночь. Поэтому мы остановились в ближайшем городке на сотню домов, где нашлась придорожная гостиница. В соседние номера с нами заселились туристы из СГА, двое мужчин и женщина, путешествующие по странам Африки в поисках приключений. В Анголе они уже посетили знаменитый водопад, оставшись в полном восторге от увиденного. Следующим по плану у них шло посещение национального парка и заповедника, а затем дорога на юг. Мы их предупредили, что сейчас в Анголе неспокойно, на что они только посмеялись. Говорили, что у них исключительно положительные впечатления от поездки и гостеприимства местных. Непуганые туристы. Я едва сдержался, чтобы не посоветовать им посетить праздник смерти в столице Нигерии. Впечатлений им бы хватило на всю оставшуюся жизнь, конечно, если они этот праздник смогли бы пережить.

Ночь прошла спокойно, нам удалось прекрасно выспаться, а утром неспешно и вкусно позавтракать, пока Мгуапе проводил разведку и узнавал, что происходит в округе. Затем мы долго ехали на восток, мимо бедных деревушек. Местные дети, играющие на улице, бежали за нами следом, что-то весело кричали и махали руками. Неплохая поездка получилась через всю страну. К полудню тучки на небе разбежались, появилось солнышко и стало совсем хорошо. В мелькающем за окном пейзаже добавилось много ярких красок, особенно зелёных и жёлтых, тесно соседствующих друг с другом.

Конечной точкой нашего пробега в тысячу километров был Сауримо, большой город с населением под двести тысяч человек. Рядом с ним проходила железная дорога, имелся свой аэропорт, принимающий среднего размера самолёты. Большая часть жизни города была связана с добычей алмазов и крупнейшим в стране рудником. Сауримо даже называли алмазной столицей Анголы. Помимо прочего, он использовался и как перевалочный пункт для продовольствия и товаров, идущих в отдалённые и труднодоступные города региона. Поэтому главную трассу, проходящую с запада на восток, старались поддерживать в хорошем состоянии. И часть тех самых фур, которые мы обгоняли по пути, шли сюда.

Когда до города оставалось совсем немного, мы стали свидетелями неприятной картины. Посреди двухполосной дороги стояла фура с прицепом, а рядом два лёгких бронеавтомобиля в камуфляжной раскраске. Встали так, что не объедешь. Пара вооружённых мужчин в пятнистой зелёной форме выкидывали из прицепа коробки, скорее всего, с продуктами, а ещё один грузил их в бронемашины. Вторая группа, с автоматами наперевес крутилась у кабины. Стоило подъехать ближе, чтобы увидеть легковые машины, стоявшие за грузовиком. Пара военных как раз стаскивала тела убитых в неглубокую яму у дороги. Я сначала принял вооружённых людей за наёмников, так как это были исключительно европейцы с хорошей экипировкой и бельгийскими винтовками FN SCAR. Вот только наёмники в этой части Африки не работают и подобные бронемашины не используют. Скорее всего, это были бойцы упомянутой ЧВК.

Нас давно заметили, разворачивая крупнокалиберный пулемёт на первой из бронемашин. Старший из группы лениво поднял руку, приказывая остановиться. Он был мастером, о чём говорили нашивки на плече, рядом с шевроном, изображающем серую волчью голову и три стилизованные буквы «LLG».

— Я не стану сдерживаться, — сказал Мгуапе, ехавший за рулём, обернулся, посмотрев на нас.

— Как считаешь нужным, — я поднял руки, показывая, что вмешиваться не собираюсь. Подсел ближе к Сабине.

— Зачем они это делают? — шепнула она мне, имею в виду ЧВК.

— Да кто их знает, — я слегка поморщился. — Может, внимание местных властей хотят привлечь. Стянут сюда армию, пока остальные будут воевать на побережье. Чем больше хаоса по всей стране, тем легче им будет своих целей добиться. За это и не люблю ЧВК.

Мгуапе остановил минивэн напротив бронемашины, как раз под дулом крупнокалиберного пулемёта. Но вряд ли в нас сейчас видели угрозу, скорее просто пугали. Алан осторожно достал несколько больших гвоздей, опуская ниже стекло двери. Я и не заметил, когда он успел обзавестись подобным оружием. Может, в строительный магазин заглянул, пока мы с Сабиной гуляли по набережной?

Увидев туристов, бойцы ЧВК расслабились, кто-то даже заулыбался, теряя бдительность и позволяя Мгуапе свободно выйти из машины. Я силу не использовал, поставив только кинетическое поле вокруг нашей машины, отголоски которого и почувствовал слабенький мастер. Он заволновался, но сделать ничего не успел, так как от Мгуапе полыхнуло тяжёлой энергией, сковывая всех, кто был слабее мастера второй ступени. Чёрный Лев ведь не кинетик, но при этом лёгкий бронированный вездеход качнулся, а та часть, где сидел стрелок, с громким скрипом смялась, разбивая окна. Для того чтобы разобраться с группой бойцов ЧВК его одного хватило с запасом. Если бы в своё время Мгуапе усердно тренировался, чем чёрт не шутит, может, смог бы подняться на ступеньку великого мастера.

Всё произошло очень быстро и крайне показательно. Бойцов, скидывающих коробки с консервированными овощами на землю, с силой бросило вглубь прицепа. Ещё двоих скрутило, ломая кости и отбрасывая с дороги метров на десять. Повторюсь, Мгуапе не кинетик и как он это сделал, я не понял. Алан оставаться в стороне не стал, устранив бойцов у кабины грузовика и тех, кто стаскивал тела в яму на обочине. Несколько секунд и небольшого отряда Серых Волков не стало. Кроме мастера, которого Мгуапе так придавил силой, что тот побледнел и из последних сил старался не потерять сознание.

— Нам приказали, — на английском, с сильным польским акцентом сказал мастер, когда к нему шагнул Мгуапе с таким видом, словно собирался сожрать заживо.

На вид мастеру было лет тридцать, черты лица мягковаты для того, кто занимается подобным делом. Да и мастером он стал совсем недавно, полгода не прошло, вот и не сориентировался сразу.

— Brigada Norte, — произнёс поляк на португальском с ещё более сильным акцентом. — Приказали…

— Чёрные братья? — Мгуапе немного удивился, чуть ослабляя хватку силы. — Где их база? Кто сейчас главный? Говори, и я тебя отпущу, чтобы предупредил их не связываться со мной.

— На старом карьере в Кафок… Кафкок…

Мастер так и не смог выговорить название на местном языке.

— Старые рудники, — понятливо кивнул Мгуапе, приблизившись почти вплотную к мастеру и заглядывая ему в глаза. — Кто главный у Brigada Norte?

— Какой-то Кассома, — быстро сказал поляк.

— Генерал Мбунду, — Мгуапе поморщился, словно съел что-то несвежее. Ухватил за ворот мужчину. — Возвращайся и передай, что за его головой идёт Чёрный Лев.

Оттолкнув поляка, он развернулся и направился к машине. Я вмешиваться не собирался, но этому мастеру нужно было голову открутить. Хотя бы за то, что гражданских расстреляли. Не люблю частные армии. То, как они работали и что творили в Африке, наёмники себе подобного не позволяли.

Грузовик с прицепом пришлось объезжать по обочине. Я не стал говорить, что во втором бронеавтомобиле остался ещё один боец, вовремя спрятавшийся под сидениями. Как минимум эксперт второй ступени, почувствовавший давление силы Мгуапе. Года два назад, примерно в то самое время, как мы вернулись в Россию, я бы с Чёрным Львом драться не стал, страшно очень. Особенно пугает кинетическое поле в его исполнении. Ему в соперники разве что Трофим Давыдов годится.

— Может, не стоило мастера оставлять? — всё же спросил я, когда мы отъехали достаточно далеко.

— Это снизит их боевой дух, — сказал Мгуапе. — Если они устроили базу у старой шахты, значит, крыса Мбунду хочет напасть на рудник Катока. Это его старая мечта, захватить алмазное месторождение. Но там серьёзная охрана, и военная авиация может прилететь из Сауримо.

Он ещё что-то добавил на португальском.

— Меня он испугается, — продолжил Мгуапе. — Окопается у шахты, будет строить ловушки и делать засаду. А мы в это время заберём алмазы и успеем доехать до Луены. Это на половине пути до границы с Замбией. Пусть воюют с правительством, не спят по ночам и трясутся от страха. В их сердцах нет огня, поэтому им не победить.

— Победить в чём? — не понял я.

— Мгуапе хочет сказать, что большого гражданского конфликта может и не случиться, — пояснил Алан. — Без поддержки местного населения их очень скоро оттеснят к границе Демократического Конго, вместе с бойцами ЧВК. И если последних через границу пропустят, то борцов за свободу оставят, так как на той стороне они не нужны. У Конго своих сепаратистов столько, что во всех соседних странах можно по два конфликта развязать.

— Понятно. А может, они планируют алмазный карьер ограбить и смотаться отсюда?

— Ничего там кроме руды нет, — отмахнулся Мгуапе. — Всё ценное регулярно вывозят в Сауримо или в Луанду. Даже аэропорт построили рядом с рудником. Глупая и старая мечта крысы Мбунду. Ему один раз в руки попала горсть алмазов и в голове жадность поселилась.

Сбавив скорость, мы свернули с хорошей дороги на грунтовку, идущую на северо-восток. Дорога около километра шла по холмистой равнине, жёлто-зелёной с необычными кустарниками и деревьями, затем резко нырнула в тропические заросли. Я даже кинетическое поле усилил, опасаясь, как бы мы на мину не наехали или в засаду не угодили, но ничего такого не случилось. Почти час мы ехали по этой дороге, то углубляясь в полосы высоких раскидистых деревьев, то снова выбираясь на равнину. Дорога становилась всё более ухабистой, старенький минивэн подпрыгивал и скрипел, рычал мотором, но продолжал ехать. Когда я уже подумал, что проще будет выйти и пойти пешком, мы выехали к заброшенному промышленному зданию. Одиноко стоящий цех или гараж, с ржавыми створками ворот, отсутствующими стёклами и покрытый пылью. На площадке перед зданием стояли два остова грузовиков, разобранных почти до основания.

— Надо подождать здесь, — сказал Мгуапе, подгоняя машину к зданию и глуша её.

Пока мы выходили, разминая ноги и разглядывая заброшенное здание, Мгуапе уже шёл к калитке в воротах. Он использовал совсем немного силы, чтобы понять, есть ли рядом посторонние или нет. Я снова подумал о технике, что он демонстрировал у дороги. Это было что-то из разряда особых и уникальных умений. Тася обладает похожим, распространяя липкий страх, когда использует силу в больших масштабах. Она рассказывала, что это получается неосознанно и процесс контролировать нельзя. Сила Мгуапе сковывала, словно проникая в твой доспех духа, не давая пошевелиться. Нивелировать её могли только те, кто развивал доспех духа, как Киран или Ивар, ну или Свен Беккер. Не знаю, хватило бы силы Алану, столкнись он в ближнем бою с Чёрным Львом. Хотя он метатель и до ближнего боя дело бы не дошло, поэтому сравнивать сложно.

Успев что-то проверить внутри здания, Мгуапе вышел в приподнятом настроении. Довольно улыбаясь, он помахал рукой, привлекая наше внимание. Приложив усилие, начал открывать одну из ржавых створок здания. Внутри можно было увидеть старое оборудование и что-то отдалённо похожее на ремонтную мастерскую для больших грузовиков. Внимание же привлёк зелёный военный грузовик с тентом. ЗИЛ 131, шестиколёсный, выпуска где-то восьмидесятых годов прошлого века, но выглядевший вполне годно. Наша фирма такие не использовала, но в странах Африки их можно было встретить, ржавые, дырявые насквозь, но всё ещё на ходу.

— Правительственных войск, — сказал Мгуапе, постучав пальцем по бензобаку. Звук вышел такой, словно они полные, едва ли не под пробку. — Чтобы вывезти мои алмазы.

— Вряд ли для этого прямо грузовик нужен, — рассмеялся я. Хотя учитывая отсутствие нормальных дорог, здесь только на таком монстре проехать можно.

— Со склада грузовик? — спросил Алан, осмотрев его со всех сторон и поднимаясь к капоту, чтобы посмотреть на двигатель.

— Нашли правительственный склад, — кивнул Мгуапе. — Полезного много было, но этот больше всего порадовал.

— Места только мало для всех, — сказал я. — Или минивэн с собой потянем на привязи?

* * *

Ангола, заброшенные рудники в сорока километрах от карьера по добыче алмазов Катока

Штаб частной военной компании Loups Gris развернули в просторной военной палатке, рядом с давно закрытым и заброшенным алмазным рудником. Борцы за свободу Анголы много лет использовали его как место для лагеря, почти под самым носом у правительственных войск. Несколько старых промышленных зданий они приспособили под ангары для техники и жилые комплексы. Удачное расположение рудника и старые дороги позволяли беспрепятственно перебрасывать силы почти в любую точку региона. При этом лагерь находился всего в восьмидесяти километрах от Сауримо, крупного города на востоке страны.

Заказчик, щедро плативший за услуги ЧВК, поставил перед ними простую, но странную задачу, наделать как можно больше шума, устроить несколько крупных диверсий и стычек с правительственными войсками. Нужно было развязать шумную компанию, привлечь к себе внимание, но исключительно под флагом повстанцев, называющих себя Национальным Союзом Борьбы За Независимость Анголы. Платили щедро, не скупясь, и даже взяли на себя расходы по снабжению людей продовольствием, техникой и тяжёлым оружием. Со дня на день должны были приехать журналисты с телекамерами, чтобы снять репортаж, как чернокожие повстанцы устраивают акты устрашения, вырезав пару деревень. А так как до крупнейшего города региона было рукой подать, то шума будет очень много.

Глава ЧВК, бывший полковник Иностранного легиона, Антуан Валькер, как раз работал с картами в компании генерала повстанцев, прорабатывая совместные действия в ближайшие несколько дней. Чернокожих партизан с завышенным самомнением полковник терпеть не мог, но приходилось мириться. Эти глупые чернокожие дикари совершенно не подозревали, что их используют, причём очень грубо. Засветят лица, покажут по новостям, но не как героев и борцов за независимость, а как убийц, бандитов и людоедов. А когда они станут ненужными, пустят в расход. Антуану уже поставили такую задачу, и он ждал только указаний сверху. Пару десятков бандитов, среди которых было всего два сильных мастера, он уберёт быстрее, чем они успеют опомниться.

— Без серьёзной подготовки атаковать карьер будет глупо, — сказал Антуан Валькер, изучая подробную карту местности. — Слишком много открытого пространства.

— Охрана там всего пятьдесят человек и три мастера, — на плохом английском сказал чернокожий генерал.

Антуан коснулся шрама на правой брови, полученного во время краткосрочной операции в Мали. Наниматель тогда тоже говорил, что это будет плёвым делом, что местные аборигены ни на что не способны.

— Мы должны показать местным серьёзность наших намерений. Если Национальный Союз хочет, чтобы с ним считались, нужно действовать решительно, а не заниматься грабежом карьеров. Как только правительственные войска понесут серьёзные потери, они тут же придут договориться, и тогда вы получите больше, чем горсть алмазов со старого карьера.

Совсем недавно Антуану исполнилось сорок восемь лет, но выглядел он максимум на сорок из-за прекрасной физической формы. Суховатый и жилистый мужчина очень напоминал волка, чьё название и носила ЧВК. Даже волосы у него были серые, коротко стриженные. Родился в Марселе, но мама выходила из благородного дома Корсики, поэтому характер у мужчины был жёсткий и неуступчивый. Полковник видел, что затея генерала могла привести к ненужным жертвам, поэтому идти у него на поводу он не собирался.

— Вас же тысячи, — сказал чернокожий генерал. — Столько мастеров.

Полковник даже поморщился, давя желание отвесить этой глупой обезьяне оплеуху, приводя в чувство.

— Я отвечаю за жизни своих людей и разменивать их ради недальновидных целей не собираюсь, — сказал он. — Поэтому вы до сих пор бандиты, а не полноправная партия в правительстве.

Антуан уже получил всю необходимую информацию о регионе и знал, что карьер охраняется местной ЧВК Lunda Norte Security. Небольшая, но хорошо вооружённая армия головорезов, подчинённая правящей партии. Методы работы у них были такие, что даже правительственные регулярные войска и полиция старались с ними не сталкиваться. ЧВК перевозила алмазы из карьера сначала в Сауримо, затем в Луанду и жестоко наказывала всех, кого задерживали за подозрение в кражах. Говорили, что несчастных просто и без затей расстреливали. Хозяева карьера вполне могли бросить все доступные силы, чтобы защитить прибыльный бизнес. Воевать ещё и с ними в задачу Серых Волков не входило. К тому же генерал, хитрая обезьяна, умалчивал, что основные силы Lunda Norte появлялись рядом с карьером раз в две недели, вывозя алмазы. Думал, наверное, что белые люди такие же жадные, как и он, и, услышав слово «алмазы», тут же бросятся убивать и грабить.

— Сначала основная работа, — сказал Антуан, решив не затевать спор. — Как только в регион начнут стягиваться правительственные войска, тогда и будем думать о карьере.

Судя по наглому лицу генерала и по вальяжной позе, Антуан мог сказать, что алмазный рудник он ограбит, после чего смоется с добычей, оставив Серым Волкам разгребать последствия. Была бы его воля, полковник бы грохнул его прямо здесь и сейчас. За пару дней, что они сотрудничали, он несколько раз едва не вывел Антуана из себя. Его люди постоянно напивались до беспамятства и затевали конфликты с бойцами ЧВК. Дисциплины в отряде чёрных бандитов не наблюдалось вовсе, и генерала это нисколько не смущало.

Полог высокой палатки откинулся, и в проёме показался помощник полковника. Показав жестом, что дело важное, он отступил в сторону, пропуская внутрь лейтенанта Вишневского.

— Докладывай, — сказал полковник, жестом приглашая командира разведывательной группы к столу. Радэка он знал давно, поэтому удивился, увидев его бледным, с мокрыми от пота волосами и тревожным взглядом.

— На трассе… — лейтенант сглотнул, — в сторону города. Мы прижали фуру с продуктами и пару легковых машин. Собирались… дорогу перекрыть, но появились туристы…

Антуан прошёл к высокой тумбочке, взял серебряную фляжку с водкой. Внешний вид лейтенанта ему не нравился категорически. У Радэка даже руки дрожали, когда он принял флягу, сделал большой глоток и закашлялся.

— Что там с дорогой? — спросил Антуан, забирая флягу.

— Туристы, — повторил поляк. — Трое европейцев и чёрный мастер с ними. Этот чёрный, он… он очень силён. Убил всех одной чистой силой. Остались только мы с Йозефом. Ему повезло в машине спрятаться.

— Что за мастер? — заинтересовался Антуан, слегка дёрнув бровью, когда услышал о потерях. Подал знак помощнику, чтобы подошёл ближе.

— Сказал, чтобы я вам передал, что Чёрный Лев идёт за головой генерала Кассома. Он называл его Мбунду.

— Мгуапе?! — выпрямился на стуле помянутый генерал. — Здесь?

Антуан удивился, не ожидая, что планы заказчика так быстро начнут исполняться. Для этого даже не понадобились журналисты и сожжённые деревни. Это было хорошо, так как заниматься подобным полковник не любил, даже за большие деньги. А ещё Антуан с любопытством посмотрел, как вальяжно сидевший минуту назад чернокожий генерал резко побледнел, а взгляд его стал испуганным. Чернокожий партизан затравленно бросил взгляд на вход в палатку, затем потянулся к поясу, где крепился изогнутый нож с белой рукоятью.

— Сильный мастер? — уточнил Антуан у Радэка. — Оцени по десятибалльной шкале.

Поляк, крепкий мастер первой ступени, всё ещё трясущейся рукой смахнул пот со лба.

— Десять, никак не меньше, — сказал Радэк.

— Понятно, — кивнул Антуан. — Ган, собирай второй отряд…

— Он идёт сюда?! — чернокожий Кассома вскочил. — Нужно уходить.

— Спокойней, генерал, — остановил его Антуан. — Если у этого льва нет армии, ничего не будет.

— Бессмертный Генерал Мгуапе, — сказал Кассома, всё ещё бледный. — Он Диавол, вернувшийся из Ада… Он придёт сюда и всех убьёт…

Генерал Кассома добавил что-то на местном языке и выбежал из палатки. Антуан проводил его спокойным взглядом, жестом подзывая своего заместителя.

— Ган, работаем по плану, — полковник посмотрел на часы. — Скоро начнёт темнеть.

— Сигнальная лазерная система готова, — сказал Ган. — Если решат сунуться сюда ночью, то мы об этом узнаем.

— Хорошо. Пока есть время, пусть командиры отрядов готовятся. Завтра нужно прочесать западный и северный районы. Дроны?

— Готовы и заряжены, — подтвердил Ган. — На американскую птичку я возлагаю особые надежды.

Антуан кивнул, вспомнив о БПЛА, способном кружить в небе едва ли не несколько дней подряд. На нём были установлены самые современные системы, способные вести всепогодную круглосуточную разведку. Картинку он выдавал такого качества, что можно было разглядеть притаившуюся в зарослях тростниковую крысу.

— Всех партизан — в расход, но не поднимая шума, — добавил Антуан Валькер. — Пусть ко мне сейчас зайдут охотники за головами из ЮАР, которых нам навязали. Надо скоординировать с ними предстоящую охоту. И ещё позови Франка, нужно, чтобы его люди проехали к дороге, где мы потеряли отряд Радэка.

— Сделаю, — кивнул Ган и вышел из палатки штаба.

— Радэк, садись, рассказывай подробно всё, что произошло.

Антуан подумал, что всё складывается даже лучше, чем он планировал. Заказчик не обманул, когда говорил, что бывший глава Национального Союза, носивший прозвище Бессмертный генерал, сразу появится, как только поднимется шумиха. Соберёт небольшой отряд преданных людей и попытается остановить бывшего брата по оружию, глупого генерала Кассому. Серым Волкам поставили задачу найти лагерь, где Бессмертный Генерал Мгуапе прячется. По словам заказчика — это должен быть один из многочисленных заброшенных карьеров где-то в этом районе. Настораживало только то, что этот самый Мгуапе появился до того, как поднялся шум. Ответ мог быть только один, что среди чернокожих партизан есть крыса, преданная бывшему командиру. Но это не страшно, так как очень скоро Национальный Союз перестанет существовать.

Глава 2

— Похоже, что ледяной лотос начинает привыкать и меньше разбрасывается едой, — сказал я, глядя, как Сабина медленными глотками пьёт энергетик. — Полгода и он окончательно окрепнет, потом будет самостоятельно поддерживать баланс. Нужно только научиться его ограничивать, чтобы не переедал.

— Сила — это ведь неосязаемая энергия. У неё нет формы и образа.

— А воображение тебе на что? — улыбнулся я. — Представь, что внутри тебя есть сфера, очень похожая на мыльный пузырь. В ней сейчас трещина, из которой утекает сила. А лотос — маленький, но яркий огонёк в центре, конденсирующий эту силу вокруг себя. Ты его обязательно почувствуешь через пару лет, а сейчас просто доверься воображению. Взять, к примеру, Сяочжей. Её сила — это огненная птица. Не знаю, с чем связано, но когда я смотрю на неё, то воображение рисует феникса, расправившего крылья. Он распространяет вокруг себя волны горячей энергии.

— А у других? — с любопытством спросила она.

— Чтобы оценить, нужно во внутреннее море заглянуть, но кто бы мне позволил это сделать. У Джима, нашего мастера, внутренняя сила очень яркая и… как будто постоянно находится под давлением. Это сложно описать словами. Как большой паровой котёл, периодически выпускающий струи пара. К нему не подступится так просто, любопытного может разорвать на части. А во внутреннее море Мгуапе я вообще заглядывать боюсь. Пугает оно меня.

Как я и говорил, если подключить воображение, то можно было увидеть, как крошечный ледяной лотос во внутреннем море Сабины оживился, почувствовав прилив сил. Он жадно поглощал формирующуюся вокруг энергию, боясь пролить хотя бы каплю. В отличие от него, мой лотос занимался тем же самым, только самостоятельно, без посторонней помощи. Если я поглощал энергию окружающего мира, он забирал процентов пять, отсеивая ненужное. Остатки энергии разливались вокруг, и я, должно быть, светился, как новогодняя ёлка. Поэтому во время отпуска приходилось тренироваться иным способом, больше уделяя время концентрации. И всё же было странно, почему лотосу нравилась только малая часть окружающей энергии? Для меня она была абсолютно одинаковой, а он привередничал. В любом случае мой доспех духа становился крепче, но крайне медленно, а подгонять этот процесс я боялся.

— Обычным мастерам тренироваться проще, — ответил я на взгляд Сабины, наблюдавшей за моими размышлениями. — У тебя есть методика, по которой можно заниматься, ни о чём не думая. А сейчас, как в анекдоте, когда дали силу и выкручивайся, придумывай, изобретай.

— Папа говорил, что у нас хранятся техники для великих мастеров.

— Техники — это такое, второстепенное. Ты не отвлекайся, тебе ещё комплекс упражнений по укреплению тела делать.

Со стороны здания вышел Алан, протирающий руки тряпочкой. Он проверял состояние двигателя грузовика, уровень масла и всего прочего. Мгуапе сказал, что перегнал его сюда месяцев семь назад и беспокоиться можно было только об аккумуляторе, но и это не было большой проблемой.

Время постепенно приближалось к четырём часам дня, и скоро солнце опять начнёт садиться. Не люблю я короткие дни, когда темнело сразу после шести вечера.

Пока Алан открывал вторую ржавую створку ворот, Мгуапе завёл грузовик, затарахтевший неожиданно громко. Мы с Сабиной уже перенесли все наши вещи в кузов и даже разобрали часть сидений минивэна, чтобы удобнее ехать. Жаль было бросать здесь машину, но из-за дождей дальше дороги были такие, что она просто не проедет.

— Можно ехать, — сказал нам Алан. — Судя по карте, это недалеко, километров десять, но дорога там заброшенная и после дождей проехать будет сложно.

— Надеюсь, что всё пройдёт гладко, — сказал я. — Заберём груз и рванём на восток. Хорошо бы Мгуапе не решил поучаствовать в назревающей заварушке.

— Вряд ли, — сказал Алан. — Он уже вынырнул из старой жизни, посмотрел, как спокойно и тихо живут другие. Сам отдохнул, пожил с комфортом пусть и пару месяцев. После такого к прошлому уже не возвращаются. Я вижу, как он торопится. И в этом я его поддерживаю. Не нравится мне всё это. Неприятное предчувствие, словно назревает что-то. Поехали, надо до темноты успеть.

В этом я был с ним согласен, поэтому долго не собирались. Дождались, когда Мгуапе развернёт грузовик, загнали в ангар минивэн, чтобы не бросался в глаза, и сразу двинулись дальше на север. Правда, нам с Сабиной пришлось ехать в кузове, и это было то ещё приключение. Нас нещадно мотало из стороны в сторону и подбрасывало на кочках, но мы держались. Хорошо, что кузов был предназначен для перевозки людей и внутри были крепкие лавочки. Что касается грузовика, то он пёр по грязи как танк, рыча двигателем. Мгуапе оказался неплохим водителем, ни разу не застряв в очередной яме или глубокой луже.

Тент кузова мешал разглядеть, куда мы едем, но сквозь специальные прорехи можно было видеть густые зелёные заросли и деревья, растущие вдоль узкой дороги. Ехали минут сорок, пока внезапно не выбрались на ровную площадку, окружённую всё теми же зарослями. Только когда мы подъехали, я понял, что Алан вышел немного раньше и успел разведать окрестности. Можно сказать, что лишняя мера предосторожности, так как вокруг кроме обилия зелени и грязи практически ничего и не было. Даже зная, что мы на месте, я не сразу заметил неприметный вход в рудник или в шахту, не знаю, как его правильно назвать. Полуразрушенное здание с ржавой крышей, простоявшее здесь не меньше сотни лет, без дверей, но с рельсами, убегающими куда-то вглубь.

Чуть поодаль пристроился ещё один навес с очень старой рыжей от ржавчины самоходной вагонеткой.

— Старые рудники, — подтвердил мою догадку Мгуапе. — Здесь давно ничего нет. Тоннели уходят очень глубоко, часть обрушилась. Но мы далеко и не пойдём.

Подав пример, он первым направился ко входу.

— Подождёшь здесь? — спросил я у Сабины. — Хочу глянуть, что там. Мне по старым тоннелям ещё не доводилось гулять, поэтому любопытно.

— С тобой пойду, — она кивнула.

Алан решил остаться снаружи и покараулить. Мгуапе уже нашёл где-то большой масляный фонарь и ждал у входа в рудник. Он расчистил проход, убрав пару балок, и первым направился вглубь. Пахло в тоннеле сыростью, а под ногами хрустел строительный мусор. Вдоль рельсового пути мы прошли всего метров триста, но всё равно это было жуткое место. Сабина крепко держала меня под руку, стараясь не упасть в темноте. Мгуапе, ориентируясь только на одному ему известные метки, свернул в боковое ответвление тоннеля, и ещё метров через пятьдесят мы вышли в небольшую комнату. Что это было раньше, сложно сказать, но здесь всё ещё оставались стол и стулья, покрытые толстым слоем пыли.

Поставив лампу на стол, Мгуапе осмотрелся, прошёл к небольшому углублению в стене рядом с проходом. Я сразу и не заметил грязный брезент, пока Мгуапе не сбросил его на пол. Под ним находилась палета с продолговатыми серыми пластиковыми контейнерами. Много, штук пятьдесят, возможно, больше. Мне эта стопка доходила почти до середины бедра.

— Их используют на руднике Катоке, — пояснил Мгуапе, не очень уверенно подбирая слова на английском языке. — Вторая сортировка и перевозка.

Он сделал ударение на слове «вторая», словно это что-то должно нам сказать. Поднял один из контейнеров, показал нам. Сантиметров двадцать в длину, около пятнадцати в ширину и десять в высоту. На каждом — пломба на шнурке, и бумажка с описанием.

— Мои люди их выносили много лет, пока не скопилось всё это. Наши сбережения на будущее, когда всё должно будет закончиться.

Сорвав пломбу, он открыл контейнер. Внутри ожидаемо лежали алмазы. При этом заполнен контейнер был едва ли не наполовину. Я даже проникся увиденным, как и Сабина. Передав нам контейнер, Мгуапе сорвал пломбу с ещё одного.

— Сколько здесь? — спросил я, имея в виду контейнер в руках. — Килограмм пять?

— В каратах измеряют, а не в килограммах, — наставительно сказала Сабина, забирая контейнер и удивлённо посмотрела на меня, взвесив его в руке. Пальчиком разгребла содержимое, оценивая размеры камней.

Я снова посмотрел на большую стопку контейнеров, зачем-то пытаясь их пересчитать. На пару минут в тёмном помещении повисла тишина.

— Так, давайте всё на свет вынесем, — предложил я. — Темно здесь и жутко. Я их за раз подниму, не переживайте.

Когда Сабина положила обратно контейнер, стопка медленно поднялась над землёй. На всякий случай я их в плотный барьер духа заключил, чтобы не рассыпались. Обратно шли быстрым шагом, и только когда выбрались на свежий воздух, вздохнули свободно. Алан курил у грузовика, не ожидая, что мы появимся так скоро.

— Нашли, — сказал я, опуская на землю груз. Не стал убирать часть барьера, чтобы не испачкать контейнеры в грязи.

— В Анголе из всех алмазов добывают только двадцать процентов ювелирных, — с умным видом сказал Алан, проходя к контейнерам. — Остальные — промышленные, за которые много не дадут.

Он взял один контейнер и удивился, взвесив его в руке. Осторожно открыл, посмотрел на россыпь мутных камней, затем на нас.

— Ага, — кивнул я. — Мы тоже в шоке. Что-то не получается прикинуть, сколько тут. Ну что, много заработаем, если сдадим англичанам? И что это за взгляд?

Алан отложил первый контейнер, быстро распечатал другой. Внутри всё так же было много камней, только значительно крупнее, чем в предыдущем. Я выделил один, размером с фалангу большого пальца. Но в целом выглядели они вполне обыденно, полупрозрачные или просто матовые, жёлтые, коричневые и даже бледно-розовые.

— Не продадим, — задумчиво протянул Алан, оценив стопку. — Разом, по крайней мере. Это… очень много. На Фунду, будь оно неладно, всё могло бы поместиться в один, максимум в два таких контейнера…

Он отложил контейнер и полез в самый низ стопки, чтобы проверить, насколько они заполнены.

— И много людей знают об этом? — спросил он у Мгуапе.

— Про алмазы знали четверо, двое из которых уже мертвы. А где я их спрятал, никто не знает. Старых рудников здесь десятки, есть глубокие шахты. Не найти даже за десять лет.

— И что дальше? — спросил я, глядя, как быстро темнеет небо. Снова начал моросить противный дождик.

— Ночью ехать опасно, — сказал Мгуапе. — До границы с Замбией отсюда часов двенадцать. Отправимся в путь с рассветом.

— Алан? — позвал я.

— Что? — он оторвался от созерцания палеты с контейнерами. — А, да, лучше переночевать здесь. Дорога такая, что ночью можно даже грузовик перевернуть. Хорошо бы его поменять на что-нибудь не настолько приметное. И красный минивэн уже засветился. Всё-таки не надо было оставлять свидетелей.

— Так лучше, — сказал Мгуапе. — Они испугаются и запрутся на базе, а мы завтра спокойно поедем на восток.

— Испугаются ли? — покачал головой Алан. — ЧВК — это не партизаны, и возможностей у них побольше будет.

Ночь на природе, рядом со старым рудником, началась тревожно. Костры мы жечь не стали, довольствуясь фонарём. И это хорошо, что мы додумались взять всё необходимое для подобных ночлегов. Мгуапе говорил, что в этих краях много больших и малых деревень, а также городков, где нас всегда смогут приютить, но ситуации бывают всякие. Правильно я сделал, что послушал Алана.

Мы с Сабиной устроились в кузове грузовика, плотно закрыв полог тента. Я поставил вокруг барьер, поэтому дождь, который обязательно пойдёт, мешать не будет. Чем меньше промокнет тент, тем меньше будет влажность внутри. Напрягают меня резкие и сильные, но кратковременные дожди по ночам. Налетают внезапно, выливают на тебя море воды и также быстро заканчиваются. Единственную лампу забирать не стали, воспользовавшись маленьким походным фонариком. Света он давал совсем немного, но зато мог светить почти сорок часов без подзарядки.

Проснувшись посреди ночи, я сел на спальном мешке. Пару секунд смотрел в пустоту перед собой, затем потянулся, чтобы поправить одеяло Сабины. Она тоже не спешила забираться в спальный мешок, так как было душно.

— А от комаров защиту ставить умеешь? — сонно спросила она.

— Спи, — я улыбнулся, бросив взгляд на небольшую спираль от насекомых, еле тлеющую, от которой поднималась струйка дыма. Помогало так себе, но без неё было совсем невыносимо. — Пойду проветрюсь.

Я поцеловал Сабину, затем выбрался из кузова. Ночь была тёмной, почти непроглядной из-за туч, ни звёзд, ни луны не видно. Бензиновый фонарь, который нашёл Мгуапе, освещал навес у входа в тоннель. Единственное сухое место, где можно было спрятаться от дождя. Поставили его так, что со стороны сложно заметить, даже учитывая тёмную ночь. Первое дежурство досталось Алану, и найти в темноте его можно было только по едва уловимому запаху табака. Никак он не хотел избавляться от этой вредной привычки. Хотя, когда было нужно, мог целый день к сигаретам не прикасаться. А они у него были особые, из ароматного табака. Оказывается, его старый друг выращивал табак где-то на Кубе и продавал через интернет. Стоило это удовольствие очень дорого.

Огибая грузовик, я тихонько постучал в дверь кабины, где спал Мгуапе.

— В этой темноте ни черта не вижу, — сказал я негромко, когда Алан вынырнул из тёмного провала у входа в рудник. Он меня заметил первым. Секундой позже к нам присоединился бывший генерал. — К нам гости пожаловали. Три… нет, уже четыре мастера. Двое идут со стороны дороги метрах в двухстах, остальные обходят с юга. Может, ещё кто-то есть, но я только этих заметил. Они технику какую-то используют, наверное, чтобы незаметнее стать. Без неё я бы гостей только метрах в пятидесяти почувствовал. О, остановились разом все.

— Стоило ожидать, — сказал Алан и, судя по язвительному голосу, посмотрел на Мгуапе. — Это, наверное, те, кто очень Чёрного Льва боится.

— Можно здесь подождать, — предложил я. — Без прибора ночного видения я могу их обезвредить, только когда они на площадку выйдут. Поставлю барьер и прихлопну.

— Есть у меня в арсенале хорошая техника, — сказал Алан, и от него едва заметно потянуло энергией ци. — Я с ними разберусь.

— Возьму на себя тех, кто через лес идёт, — сказал Мгуапе.

— И вас что, темнота не беспокоит? — спросил я уже у пустого места. — Всё-таки не хватает вам приключений на свою голову…

Отряд охотников за головами Номади, поздняя ночь

Притаившись в густом кустарнике, глава отряда охотников за головами Тулани Номади опустил взгляд, чтобы посмотреть на наручные часы. Прибор ночного видения, совмещённый с тепловизором, в кромешной темноте легко выхватил стрелки часов, показывающих час ночи. Сегодняшний вечер для отряда охотников выдался суматошным. У наёмников из Европы с местными повстанцами вспыхнул какой-то конфликт, повлёкший устранение последних. Тулани никогда не считал борцов за свободу хорошими бойцами, поэтому не удивился, когда наёмники избавились от них буквально за полчаса. А потом с охотниками за головами связался заказчик, шумный и нервный, требуя как можно быстрее разобраться с целью.

После серьёзных проблем у гильдии охотников с Китаем, работать в восточноазиатском регионе стало сложно, поэтому Тулани с отрядом перебрался в ЮАР. Заказов в Африке было мало и платили всегда скупо, но в этот раз всё вышло очень неплохо. Заказчик из Кейптауна лично вышел на их отряд и предложил неплохую цену за самого знаменитого генерала Анголы, предавшего своих людей. Платил миллион долларов, переведя сразу всю сумму, но требовал полный отчёт о каждом шаге операции. Особенно его интересовал тайный лагерь предателя и люди, которые последовали за ним.

— В лагере всё ещё тихо, — в наушнике негромко прозвучал голос Гнома Якоба, потомка буров из Претории. Он обладал превосходным чутьём на силу и смог уловить какую-то защитную технику рядом с лагерем. Скорее всего, это была сигнальная техника, поднимающая шум при появлении чужаков.

— Ждём ещё пятнадцать минут, — сказал Тулани.

В наушниках раздались три щелчка, показывающие, что все поняли приказ. Команда была опытной, слаженной и умеющей действовать в сложных ситуациях. Тулани гордился, что цели они устраняли тихо, не поднимая шум и всего несколько раз вступая в открытый конфликт, применяя силу. Но и в этом плане их отряд был «полон», как говорили охотники. Каждый из бойцов поддерживал и дополнял умения остальных. Сам же Тулани был зулусом, но родом из Дурбана на берегу Индийского океана. Он был сыном шамана, перенявшим особые ритуалы, облегчающие охоту и приносящие удачу. Пользуясь самым современным оружием, он не пренебрегал наследием предков, поэтому осторожно открыл маленькую фляжку и сделал два глотка отвара умкумба, имеющего лёгкий галлюциногенный эффект, в племени зулусов называемый «глазом предков». Он расширял сознание и позволял лучше чувствовать окружающую силу.

Стоило горькому отвару упасть в желудок и глазам стало ярко от зелёного света прибора ночного видения. Тулани почувствовал течение силы вокруг и даже уловил присутствие постороннего. Только сделать охотник за головами ничего не успел, так как длинный железный гвоздь пробил его голову с глухим неприятным звуком. Несколькими секундами ранее ещё два гвоздя оборвали жизнь Де Вету, по кличке Шакал, притаившемуся с другой стороны старой дороги.

— Нас заметили, — раздался в наушнике голос Гнома. — Кто-то приближается прямо сквозь заросли. Поддержите меня, я пойду ему наперерез…

Над телом убитого зулуса склонился крепкий англичанин, от которого едва заметно пахло табачным дымом. Протянув руку, он осторожно снял с головы компактный прибор ночного видения, осмотрел придирчиво. Нагнувшись ещё раз, он снял с уха охотника особую гарнитуру, не выпадающую даже при беге. Её немного заляпало кровью, поэтому Алан вытер её об одежду убитого. В наушнике было тихо.

— Что ещё у вас есть интересного? — Алан всё же опустился на корточки рядом с телом, заметив на поясе пару метательных ножей.

В это же самое время Якоб по прозвищу Гном, невысокий мужчина сорока лет, отчаянно пытался разжать ладонь, вцепившуюся ему в шею. Он не успел среагировать, когда перед ним возникла фигура немолодого чернокожего мужчины, голого по пояс. Якоб обладал превосходным чутьём на одарённых, но в хаосе кипящей вокруг силы не смог понять, откуда он появился. При этом удушливая сила чернокожего не позволяла использовать внутреннюю энергию, даже запустить крошечную молнию из ладони. Чёрный Лев Мгуапе, словно утолив любопытство, сломал шею охотнику за головами, затем свободной рукой сорвал с него небольшой прибор ночного видения. Ещё один мастер, оказавшийся откровенным слабаком, как и коротышка, лежал недалеко, в пятидесяти метрах, в густых зарослях. Короткий бой прошёл тихо. Ночную тишину лишь ненадолго прервал хруст веток, когда Мгуапе продирался сквозь кустарник, догоняя прыткого коротышку.

Бывший борец за свободу обернулся, спиной почувствовав пристальный взгляд. Но сила подсказывала, что чужаков рядом нет. Минуту постояв так, он даже поднял взгляд к чёрному небу, словно там находился соглядатай, наблюдающий сейчас за ним. В голове Бессмертного Генерала промелькнула мысль, что он поступил правильно, решив уйти на покой. Сейчас ему хотелось как можно быстрее покинуть эту страну и вернуться в Россию, где его ждала очень удобная квартира с видом на город. Только расслабляться было рано, чутьё подсказывало, что за его головой ещё придут охотники. Разница была в том, что сейчас он их не боялся. Англичанин, сражающийся с ним на одной стороне, был настоящим Дьяволом, на которого можно положиться. Ну и молодой великий мастер, пока ещё недооценивающий собственную силу.

Если бы Мгуапе знал, что отряд, который он покинул не так уж и давно, перестал существовать, огорчился бы, но забыл об этом уже к утру следующего дня. Когда он покинет эту страну, то навсегда избавиться от прошлого.

* * *

Первым из темноты появился Алан, словно сбросил чёрное покрывало, выйдя в двух шагах от меня. Протянул сверкнувший зелёным экраном прибор ночного видения.

— Военные образцы, — сказал он. — С новомодной функцией искусственного интеллекта. Я о таких слышал, но в руках подержать не доводилось. Там ещё и тепловизор. Заряжать можно от любого повербанка. Жаль, чехлов не было в наличие.

Он протянул мне рацию с наушником, продемонстрировав такую же. С другой стороны от нас появился Мгуапе. Двигался он бесшумно, тоже используя какую-то хитрую технику, чтобы оставаться незамеченным. В руке за ремешки держал два прибора ночного видения и два комплекта раций.

— ЧВК? — спросил я.

— Наёмники, — ответил Алан. — Причём не бедные. Рации цифровые, с возможностью шифровать сигнал. Такие разрешены только для крупных фирм наёмников и ЧВК.

— Дорогие и не очень удобные, — кивнул я. — Мы такими не пользовались.

— Наёмники, — подтвердил Мгуапе.

— Только что им здесь делать? — Алан показал что-то тёмное, похожее на бумажник.

Не сговариваясь, мы вошли в здание у шахты, где в укромном уголке едва заметно горел фонарь. Пара деревянных панелей отгораживала его, чтобы со стороны входа не было видно. Мгуапе повернул вентиль, добавляя подачу топлива. Пришлось ненадолго зажмуриться, привыкая к свету после темноты.

В небольшом кожаном чехле, защищённом от грязи и влаги, хранился паспорт мастера образца ЮАР и именная карточка охотника за головами самого южного отделения организации. Мгуапе бросил на импровизированный столик пару таких же чехлов. Помимо документов, внутри были банковские карты.

— Это уже интересно, — сказал Алан. — Не зря они мне подозрительными показались. Один меня даже заметил, но слишком поздно.

— Согласен, что во время разгула гражданского конфликта им делать нечего, — сказал я. — Или они от безысходности и отсутствия заказов в наёмники подались?

— Можно гадать бесконечно, — подытожил Алан. — Важно одно, если они пришли за нами, значит, Серые Волки знают, где мы прячемся. Ночью на охоту не пойдут, опасно это, да и каждому бойцу по ПНВ не выдашь.

— Если прорываться будем, то сохранность грузовику я могу гарантировать, но внимания привлечём очень много.

— Ночью опасно, — подтвердил Мгуапе. — Уйдём с рассветом.

Если присутствие ЧВК было понятным, то участие охотников для меня стало загадкой. Вернувшись в кузов грузовика, я пару часов думал об этом, но в голову так ничего и не пришло. Даже была мысль расконсервировать сотовый телефон и отправить пару сообщений Бэру Пойзону. Но по сигналу сотовой связи нас могли легко отследить. Почему-то именно ей больше всего не доверял Мгуапе. Он говорил, что Правительственные войска следят за этим очень тщательно. Более-менее безопасно телефонами можно пользоваться только в больших городах.

Утро началось с короткого, но сильного ливня, оставившего после себя приятную прохладу и ещё больше грязи вокруг. Я спать не собирался, решив посвятить ночь медитации, но уснул, незаметно для себя. Проснулся, кстати, оттого, что Сабина перебирала вещи, едва ли не полностью распотрошив наши походные рюкзаки. Застал её переодевающуюся в лёгкий защитный комбинезон, предназначенный для мастеров. Подарок от Таси. Он не горел, не рвался и содержал в составе углеродное волокно, дающее незначительную защиту от электричества. От прямого попадания молнии такой не спасёт, но от остаточных разрядов защитит.

— Жарко в нём будет, — сказал я, усаживаясь на спальном мешке и сбрасывая одеяло.

— Можно потерпеть, — ответила она, протягивая мне комбинезон. — Чтобы меньше за меня беспокоился. У нас же сегодня по плану большие проблемы? Почувствовала вчера пугающие отголоски силы.

— Это Мгуапе постарался, — поморщился я.

— Что ты хмуришься? — она улыбнулась. — Рядом с тобой совсем не страшно, даже в самом центре гражданской войны. Зато будет что вспомнить. Мои подруги помрут от зависти. У них-то медовые месяцы скучнейшие, на каких-нибудь островах, где круглый год лето, а коктейли тебе приносят прямо на пляж. И это в лучшем случае, если у супруга найдётся свободный месяц, для подобного мероприятия. Моя кузина, ты с ней виделся в Казерте, провела две недели с мужем в Монако, гуляя по шумным ночным клубам. Никакой романтики.

Она подошла, села рядом и полезла обниматься, поцеловав в щёку.

— Ты слишком много переживаешь в последнее время, — сказала Сабина. — Мне нравится наше приключение. Вернёшься в своё МИБИ, будешь целый день возиться со студентами и видеться будем раз в три дня. Видел бы ты лицо Алёны, когда она нас провожала. Думала, что бросится следом, требуя, чтобы взял с собой.

— Хорошо, — я улыбнулся. — Давай переодеваться, а то ворчание Мгуапе слышу даже отсюда.

Мгуапе, пока мы не выехали со стоянки, оглядывался и ворчал, что за нами следят. Ходил темнее тучи. Алан говорил, что наблюдать могут только со спутника, но им такие, как мы, и даром не сдались. А когда мы с Сабиной вышли из кузова в одинаковых серых комбинезонах, мужчины не смогли сдержать улыбку. Они-то до сих пор щеголяли в одежде туристов. Что касается груза алмазов, то его разместили в кузове. Замотали в два слоя брезента и упаковали так, чтобы коробки не разлетелись, даже если грузовик перевернётся. Перед тем как поехать дальше, Алан с Мгуапе поговорили, сойдясь во мнении, что в заброшенном здании, где мы бросили минивэн, легко устроить засаду. Они почему-то решили, что нас уже ищут по всем джунглям, минируют дороги фугасами и копают рвы. По этой причине выбрали другой маршрут и посадили нас с Сабиной в кабину, чтобы я за дорогой смотрел.

Судя по карте, Мгуапе планировал выбраться на автомагистраль, идущую с севера на юг через всю Анголу. Дорога проходила рядом с тем самым карьером, откуда его подчинённые крали алмазы, и огибала Сауримо. Местные партизаны этот маршрут старались избегать, чтобы не сталкиваться с правительственными войсками и частной армией, охраняющей добычу алмазов. Задумка была отличной, но мы не учли наглость ЧВК. Ровно на половине пути, на границе редкого тропического леса нас ждали. Мгуапе торопился, поэтому в кабине мотало и подбрасывало на ямах даже сильнее, чем накануне. Может, по этой причине я заметил притаившегося мастера, только когда тот собирался разрядить в нас молнию. Я инстинктивно положил ладонь на макушку Сабины, опуская её голову ниже. Хорошо, сам успел зажмуриться. Шарахнуло так, что уши заложило на секунду, а яркая вспышка пробилась даже сквозь веки. Несколько ветвистых молний вошли в защитное поле, изогнулись и впились в землю по бокам от дороги. Затем ещё раз, но с тем же успехом. Секундой позже в поле Лу Ханя вошло несколько быстрых снарядов, метя в двигатель и колёса. Я даже подумал, что повезло и нас не расстреляли из гранатомётов. Не люблю взрывы, шумные они очень. Почти сразу нас попытались опрокинуть кинетическим ударом, но пробить защиту не смогли. В нас ещё и стреляли, с тем же успехом.

Мгуапе скорость сбавлять не стал, не отвлекаясь от дороги. Мне показалось, что он пару раз довольно улыбнулся, прорываясь сквозь засаду. Даже если бы они дорогу перекопали, нас бы это не остановило. Немного удивило появление мастера на дороге, решившего догнать грузовик. Шустрый малый, обладающий солидным запасом силы. Его аура мелькнула в каких-то паре метров от грузовика, но резко оборвалась. Думаю, что поймал один из метательных снарядов Алана. Я ведь всё ещё тренируюсь и улучшаю защитное поле Лу Ханя. Если сосредоточиться, то можно выделить силу каждого мастера, находящегося внутри. А дальше: дело техники, концентрации и ловкости рук. Любые снаряды Алана проходили сквозь защитное поле, не встречая никакого сопротивления. То же самое я мог проделывать и с силой мастера, владеющего холодным оружием. А вот с молниями или огненными техниками нужно экспериментировать.

Погони за нами не было, хотя я видел бронеавтомобиль, спрятанный за деревьями. Двадцать минут мы тряслись по грунтовой дороге, затем выскочили на автомагистраль и помчались быстрее. Можно было выдохнуть, что вырвались без серьёзного столкновения с бойцами ЧВК. Я думал, что можно будет посмотреть на карьер, о котором столько говорилось, но дорога шла слишком далеко. Лишь один раз на горизонте мелькнул огромный жёлтый самосвал. То же касается и большого города, который мы объехали по окружной дороге. И за весь день, что двигались на юг, нам навстречу попадались только гражданские легковушки и грязные, потрёпанные фуры.

С приметным грузовиком мы расстались ночью, просто угнав первый подходящий микроавтобус. Утром же мы два часа искали, где заправиться в каком-то крошечном посёлке, недалеко от границы. И что больше всего удивило, так это отсутствие пограничного контроля. Граница проходила по старенькому автомобильному мосту, о чём сообщали дорожные знаки, но на пути нам даже полиция не попалась.

Три дня, столько мы ехали через Замбию по центральной трассе. Получилось очень даже неплохое путешествие, если не считать жару и влажность. Так глубоко в центр Африки я ещё не забирался. Посмотреть здесь можно было только на природу и бедные деревушки. В какой-то момент мы всерьёз опасались, что не получится заправиться, а Мгуапе даже хотел заняться бензиновым разбоем, но обошлось.

Граница между Замбией и Танзанией проходила через большой город, разделяя его на две части. Пограничный пост на главной дороге прошли без каких-либо проблем. Пограничники косились на нас только до тех пор, пока им не показывали чёрные паспорта наёмников, потом теряли всякий интерес и к машине, и к странной компании. Точнее, сначала появился слабенький мастер второй ступени, на которого Мгуапе грозно посмотрел и любые вопросы к нам отпали. Даже вещи проверять не стали.

Англичане, знакомые Алана, ждали нас в портовом Дар-эс-Сала́м, крупнейшем городе Танзании. Для наёмников, идущих со стороны Индии, он являлся неплохим перевалочным пунктом. Здесь можно было заправиться, встать на ремонт и даже найти контракт на сопровождение грузов вдоль всей Африки. У меня о Дар-эс-Сала́м сложились только положительные впечатления хотя бы потому, что здесь я в неприятности не влипал и с местными не дрался. К особенностям порта в Танзании можно отнести и крупнейший рынок дрянного оружия в регионе. Очень много огнестрельного оружия сюда стягивалось из Пакистана, но и местное производство старалось не отставать.

От границы до Дар-эс-Сала́ма мы добирались два дня. Последний рывок по дороге, зажатой с двух сторон горами и крутыми холмами. И чем ближе мы подъезжали к портовому городу, тем больше становилось медленно тянущихся по трассе грузовиков. Вечером первого дня, преодолев половину пути, встали на ночлег в среднем по размеру городке на окраине национального парка. Хозяин заправки, увидев доллары, предложил переночевать в лучшей в городе гостинице, принадлежащей его отцу, на что мы сразу согласились. Уже после ужина мы с Аланом устроились на старых стульях на заднем дворе дома, под светом тусклой жёлтой лампочки. Кроме нас в гостинице постояльцев не было, что меня вполне устраивало.

— Меня два китайца на прошедшем турнире у Цао натолкнули на интересную мысль, — делился я с ним мыслями по поводу поля Лу Ханя. — Такую ерунду, как они, творить не собираюсь, просто хочу проверить, как взаимодействуют силы разных мастеров. Я перед тобой поле Лу Ханя создал, где-то пару метров в диаметре. Попробуй метнуть сквозь него предмет, сопровождая его силой. Представь, что предмет получает затяжное ускорение. Я общее направление энергии почувствую и слегка помогу.

— По задумке твоей, что должно получиться? — спросил Алан, не сильно воодушевлённый моим энтузиазмом.

— Сложение сил.

— Чаще всего, когда сталкиваются две чужеродные силы, они не складываются, а стараются нивелировать друг друга. Взрыв будет. Или метательный снаряд ещё быстрее в поле застрянет.

— Не должно взорваться… сильно, — в моём голосе появилось сомнение. — Я пару барьеров поставлю сверху.

Алан посмотрел на меня, качнул головой. Из темноты вылетел кусок велосипедной спицы или что-то очень похожее. Невидимая сила сложила спицу в букву V, направив остриё в сторону кинетического поля. Секунда — и спица исчезла, так быстро метнувшись вперёд, что я только краем глаза смог уловить мимолётное движение. Почти сразу я почувствовал чужеродную силу, проходящую сквозь поле. Что-то щёлкнуло, приглушённо хлопнуло, и спица ушла в небо, умудрившись проткнуть оба защитных барьера. Прошла как нож сквозь рисовую бумагу.

— Хорошая техника, — удивлённо сказал я. — В любом мастере оставит ровненькую дырочку. Или руку отрежет, если удачно попадёт.

— Контролировать снаряд нельзя, — слегка поморщился Алан. — Из рук вырвало.

— Главное — это принцип.

— Главное — не пугать местных, пока мы на задании, — наставительно поправил Алан.

На соседней улице послышались голоса потревоженных жителей.

— Завтра мы будем в порту, — напомнил Алан. — И с алмазами есть большая проблема. Как я понял, все алмазы в контейнерах прошли через сортировку. Точнее, их крали уже после оной, оставив только ювелирные камни.

— Ты говорил, что есть ещё технические?

— Да, в основном мелочь до половины карата весом, которые покупают по десять долларов, в лучшем случае. Чем крупнее камни, тем они дороже. А наш с тобой знакомый генерал на мелочи не разменивается и собрал только… хорошие камни. Я один видел, который даже в необработанном виде можно за миллион продать.

Алан покачал головой, посмотрел в сторону микроавтобуса, где лежали коробки с алмазами. Во взгляде его отразилось сомнение.

— Знакомые мне скупщики такой товар оторвут с руками, но дадут лишь по три сотни долларов за карат, если будут брать оптом. Бессмертному генералу ведь не к спеху, поэтому хорошо бы пригласить профессионала, провести оценку качества камней, сортировку по размерам. Как я уже сказал, крупные экземпляры могут стоить очень дорого, по двадцать тысяч за карат, и это не предел.

— Идея мне понятна, и я её поддерживаю, но, будет проще, если смогу понять итоговую сумму товара, хотя бы приблизительно.

— Серьёзный вопрос, — он как-то странно улыбнулся. — Скупщики дадут пару сотен миллионов. А если поторгуемся хорошенько, можно получить с них в два раза больше. Они в любом случае внакладе не останутся.

— Однако…

— В Анголе камни неплохие, но далеко не лучшие в регионе, — сказал Алан. — И если нам достались камни хотя бы приемлемого качества, то бывший генерал станет сказочно богат.

Мгуапе говорил, что деньги за алмазы или сами камни он готов поделить на троих, если всё выйдет удачно. Я думал, что вопрос встанет о суммах в пару десятков миллионов, но выходило как-то неожиданно много, даже если просто скупщикам всё сдать.

— Поэтому предлагаю вывезти камни самим, — подытожил Алан. — Хотя бы к отцу госпожи Бурбон… твоей супруги. Или ты сможешь в России всё провернуть без шума?

— Это вряд ли. У меня знакомых ювелиров нет, только банкиры. Придётся из режима секретности выходить и пару звонков сделать.

Сабина в это время отдыхала в доме, листая фото на небольшом цифровом фотоаппарате. За последние дни она их много наделала, даже сумела поймать в кадр группу не очень крупных серых слонов, не говоря уже о больших птицах. Жаль, что львы не попадались, хотя местные уверяли, что хищников в последнее время много развелось. А ещё Сабина умудрилась неплохо загореть за эти дни.

— Удивляюсь, как хорошо ложится загар на итальянцев, — сказал я. — Мы с братом обычно быстро сгорали на солнце в первые дни, а люди из отряда Ливио ходили загорелые, на зависть остальным.

Сабина продемонстрировала тюбик с кремом, словно предлагая и меня намазать для хорошего загара.

— Мы с Аланом решили отцу твоему позвонить. Передумали с англичанами связываться.

Сабина коротко улыбнулась, отложила фотоаппарат и потянулась за сумочкой с телефонами. Она с самого начала говорила, что связываться с англичанами — глупая затея. Если не обманут, то обязательно подставят. Спорить или предлагать другие варианты не стала, сказав, что будет так, как я решу.

Пришлось подождать пару минут, пока телефон включится и поймает местную сотовую сеть. Номер отца у Сабины был на быстром наборе, и ответил он сразу, почти на втором гудке, словно ждал. На итальянском она сказала ему что-то про прекрасный отпуск и отличное настроение, добавила, что я хочу обсудить с ним какие-то дела.

— Доброго вечера, синьор Бурбон, — поздоровался я. Герцог почти сразу после свадьбы просил называть его по имени, но это было непросто. Да и разговор предстоял деловой, поэтому я не рискнул.

— Кузьма, buona sera. Как у вас дела, как отдых?

— Всё отлично. Даже пара мелких неприятностей отдых нам не испортила. Мы уже рядом с портом Дар-эс-Сала́м и планируем возвращаться домой, но возникли небольшие трудности. У нас есть… пара ящиков груза, который надо вывезти и оценить. В России у меня нет знакомых, кто может с этим помочь, поэтому я понадеялся, что у Вас в Италии такие найдутся.

— Это не проблема, — сказал он. — Привозите, всё оценим.

— Тут такое дело, — я слегка замялся. — Надо груз вывезти так, чтобы никто об этом не узнал. Чувствую, что не заладится у нас с таможней.

— И это тоже решаемо. Пара ящиков?

— Где-то так.

— Позвоните мне завтра утром, я всё устрою, — уверенным тоном сказал герцог.

— Спасибо. Я сейчас трубку Сабине верну.

Пока Сабина разговаривала с отцом, я тоже решил домой позвонить. При этом мой телефон сигнал сети ловил с большей неохотой, чем у Сабины. Высветил пару сообщений, которые я читать не стал. Голос Таси в телефоне прозвучал бодрым.

— Кузя, привет! Как дела, как вы там отдыхаете? По новостям ничего не пишут, значит, скучно?

— Всё у нас прекрасно, — рассмеялся я. — Просто решил позвонить. Мы за неделю пару тысяч километров проехали, посмотрели на прекрасные пейзажи, даже слонов видели. Скоро домой поедем. В Рим только заглянем на пару дней. Так что в гости к Мирбаху мы успеем. А как у вас дела, как Павлик?

— Да, ты же оторван от мировых новостей, — сказала она каким-то странным тоном. — Поездка наша отменяется. Вчера в гости заглядывал Руднев, как раз по этому поводу.

— Меня всего неделю не было, — удивился я. — Что там у вас такого произошло? Домой лететь нужно срочно?

— Ты как улетел, так сразу новость прошла, что твой хороший друг, Беккер, прорвался на ступень великого мастера. В Германии праздник уже неделю как идёт. Кайзер выступал по телевизору с таким довольным видом, что у нас едва экран не треснул. По этой причине отпускать тебя в гости к ним не спешат.

— Рад за Беккера, — эта новость меня удивила и порадовала. — Он мужик хороший, хотя и со странностями. И Карл тоже вполне вменяем. Чего Руднев испугался-то?

— Приедешь, всё расскажу, — сказала Тася. На заднем фоне послышался знакомый голос. — Алёна тебе привет передаёт. Говорит, что скучно ей и лучше бы она с вами поехала. Насчёт визита к Мирбахам, я этот вопрос решаю. Ты ведь не против?

— Нет, — даже удивился я. — Как решишь, так и будет. Жаль, конечно, если сорвётся всё, я ведь обещал.

— Как раз поэтому и спрашиваю, зная тебя. Не переживай, всё сделаю в лучшем виде. Да, ты сейчас телефон не выключай или сам Рудневу позвони. У них по этому поводу есть новости, которые тебе лучше знать.

— Позвоню, — вздохнул я, догадываясь, что за новости меня ожидают.

С Тасей мы болтали ещё минут пять. За время моего отсутствия в Москве было тихо, но меня вспоминали и даже в гости заглядывали. Тася всем говорила, что я на секретной военной базе прохожу особые тренировки. Как я понял с её слов, Кузьма всем нужен был только затем, чтобы его окончательно из себя вывести. Тот же Дашков приезжал накануне, а вчера приглашение прислал на большой праздник в их семье.

Генерал позвонил почти сразу, как я повесил трубку. Сдаётся мне, что у них специальный человек следит за этим.

— Про Беккера уже знаю, — сказал я, после обмена любезностями. — Давно пора ему было на самый верх подняться.

— Пока ты отдыхаешь, наверху гремит большой скандал, — сказал Руднев. — Тебя вспоминают и не могут понять, почему молчишь и не высказываешься. Следующий экзамен для великого мастера должен пройти в Империи Цао, но Кайзер наотрез отказывается отправлять туда Беккера. Всё из-за войны Цао с гильдией охотников за головами и убийства старика Цзы. Настаивает, чтобы порядок поменялся и всё прошло в Киото.

— Япония? — я поморщился.

— Всё идёт к тому, что экзамен пройдёт именно там. Геннадий Сергеевич сейчас не в лучшей форме, но изъявил желание поехать, вот только все от этого опять на дыбы встали. Тебя хотят видеть. Единогласно проголосовали. И нам, всё, что там происходит, категорически не нравится. Поэтому у тебя есть неделя, чтобы решить все свои дела и вернуться.

— Успею.

— Тогда до связи, — в трубке раздались непонятные булькающие звуки и связь оборвалась.

Мы с Сабиной одновременно посмотрели друг на друга.

— Папа говорит, что в Германии появился ещё один великий мастер, — сказала она.

— Свен всё-таки прорвался, — кивнул я. — При встрече спрошу, озарение это было или, как у меня, незаметно. Любопытно, однако.

— Только это?

— Нет, ещё есть пара мелочей… Но это всё подождёт. Тебе папа ничего не сказал?

— О планах спрашивал. Хотел, чтобы мы в Риме задержались. Ради этого он постарается достать для нас и самолёт, и разрешение на вылет.

— У нас неделя впереди. Максимум две, пока всё завертится. И ехать в Японию не хочется. Если бы не Свен, веришь, не поехал бы. Голосуют они…

Глава 3

Вчера в туристический городок мы добрались слишком поздно, поэтому не было возможности его рассмотреть. И пока утром ждали звонка от герцога, решили это исправить. Как я уже говорил, город являлся частью заповедника и сафари-парка, поэтому к туристам здесь относились очень хорошо. Много аутентичных домиков, стенды с фотографиями, обещающие туристам поглазеть на слонов, жирафов и самую разную африканскую живность. Мы как раз застали формирование туристической группы рядом с высокими внедорожниками. Группа из пяти человек, все с большими туристическими рюкзаками. Я не сразу понял, зачем им вещи. Помог чернокожий экскурсовод, на прекрасном английском рассказав, что они едут вглубь парка, где есть гостиница со всеми удобствами. Что у них на ближайшие дни много экскурсий на машинах. В красках описал, какие красивые места они посетят. Среди водителей и охранников группы я отметил чернокожего мастера первой ступени. Немолодой мужчина в широкополой панамке разглядывал окрестности, время от времени бросая внимание в сторону гостиницы, где остановились мы. Наверняка почувствовал вчера вспышку силы.

Нас тоже звали посетить парк, обещая уютные домики и незабываемые впечатления, но как раз в этот момент позвонил герцог.

— Кузьма, как у вас дела? — голос у отца Сабины звучал по-деловому, с жёсткими нотками. Показалось, что кто-то ему утром уже настроение подпортил.

— Всё отлично, подбираем с Сабиной сафари-тур по национальному парку.

— Тур подождёт, — серьёзно сказал он. — Ты знаешь базу наёмников Додо?

— Знаю, — я улыбнулся, вспомнив смешное название. — Мы там останавливались на ремонт один раз.

— Через два дня там будет ждать самолёт, который сможет доставить вас в Рим.

— Успеем ли? — насколько я помнил, база Додо находилась на Пембе. На нашем сухогрузе мы потратили весь световой день, чтобы добраться туда с материка. Правда, мы тогда еле плелись из-за плохого самочувствия наших двигателей.

— Я поговорю с пилотами, и вас подождут, если потребуется. Но желательно не задерживаться. Мой человек в Танзании говорит, что в порту Дар-эс-Салам идёт какое-то непонятное оживление. Не попадите в неприятности.

— Постараемся. Спасибо за помощь.

— Буду ждать вас в Риме.

Я вернул телефон Сабине, посмотрел на группу туристов, занимающих места во внедорожнике. Мастер, которого я приметил ранее, торопил водителей, спеша покинуть городок.

— Что сказал папа? — спросила Сабина.

— Самолёт у нас будет. Я что-то сразу и не подумал, что мы можем воспользоваться аэродромом наёмников. Таможню там проходить не нужно, и грузы не проверяют у представителей крупных фирм. А за взятку можно что угодно провести. Но кое-что смущает. На материке у наёмников база больше, здесь даже крупные транспортные самолёты могут приземляться. Зачем нам тащиться аж в Додо? Там же дыра, даже по местным меркам. Не помню, чтобы там аэродром был.

— Зачем тогда такая база нужна? Если большая есть.

— Там дешевле всё, — сказал я. — И склады оружия, о которых я говорил. Давай возвращаться. Нужно ещё до порта доехать и какое-нибудь корыто найти, не самое ржавое, иначе потонем где-нибудь у берегов Занзибара.

Обратно шли быстрым шагом. Кроме нас, все уже готовы были отправиться в путь. Мгуапе стоял в тенёчке, под навесом, приложив ладонь к глазам, и смотрел на яркое небо с редкими белым облаками. Я проследил за его взглядом, не сразу заметив очертание какой-то птицы, парящей над городом. Бывший генерал так хмуро смотрел в ту сторону, словно имел личные счёты с ней.

— Что там? — спросил я.

— На одном месте кружит, — ответил Мгуапе. — Не к добру.

— А у меня вести как раз добрые…

Последний отрезок пути мы преодолели часов за пять. Торопились, чтобы успеть найти корабль в порту и до темноты быть в Додо. В худшем случае можно будет договориться на раннее утро следующего дня. Что касается Дар-эс-Салам, то это был едва ли не крупнейший город Танзании, самый богатый и известный не только наёмникам. Это крупнейший туристический и экономический центр региона. Население около пяти миллионов, небоскрёбы, бизнес-центры, ночные клубы, пляжи и прочее, что привлекает людей со всего света. Если сегодня с кораблём не сложится, обязательно надо будет посвятить вечер прогулке по городу.

Наша фирма в Дар-эс-Салам заглядывала часто: пополнить припасы, взять пару заказов на доставку оружия или сопровождение грузов. Нанимали нас и для охоты на сомалийских пиратов, обнаглевших настолько, что стали нападать даже на крупные суда, идущие вдоль берегов Африки. На базе наёмников, носившей название Риф Руфиджи, я ориентировался хорошо, хотя и был здесь в последний раз давно, но блеснуть знаниями не получилось. Алан здесь тоже бывал, и даже лично знал кого-то из начальников. А вот Мгуапе раньше сюда не заносило. Находилась же база за городом, на юге, если двигаться вдоль побережья. Мама рассказывала, что какая-то частная фирма из числа местных выкупила старый порт и промышленную зону с ремонтным доком. Построила домики для наёмников, организовала склады и со временем отжала у города старый аэропорт. Сейчас подобным занимался дядя Ринат в Италии на средства маркиза Сальви и деньги фирмы Матчиных. Только аэропорт нам не отдадут, придётся или самим строить, или арендовать.

Когда мы ехали вдоль берега, я обратил внимание на благоустроенные частные пляжи, подбирающиеся всё ближе к Рифу Руфиджи. Не лучшее решение, на мой взгляд, так как в эти края заходили не самые цивилизованные наёмники на свете. Частыми гостями здесь были индусы и арабы, но основной контингент представляли местные чёрные бармалеи. Я всегда удивлялся тому, что наёмники в этих широтах имели ещё более чёрную кожу, чем жители континента.

Странности, о которых говорил герцог, мы увидели почти сразу, как только въехали на территорию Рифа Руфиджи. Во-первых, на КПП нас даже не остановили и не стали проверять документы. Во-вторых, на территории было как-то слишком многолюдно. В основном чернокожие наёмники, снующие туда-сюда. Кто победнее — в разгрузках с дешёвыми автоматами калашникова, кто побогаче — в комбинезонах, с хорошим европейским или американским оружием.

У причалов небольшие грузовые суда едва не толкали друг друга. Со стороны казалось, что базу со дня на день будут брать штурмом, причём, сами присутствующие. Некоторые выглядели как те самые пираты, которые севернее вдоль побережья ходят и сухогрузы грабят. Нас они провожали пристальными взглядами.

— Надо было в новый порт ехать, — сказал Алан, читая мои мысли.

Мы неспешно катили вдоль причала, выискивая подходящий корабль. И хорошо, что Мгуапе настоял, чтобы мы поменяли машину. В том самом городке у сафари-парка купили японский шестиместный внедорожник за горсть алмазов. И не важно, что он украшен был так, словно мы с охоты на жирафов вернулись, зато номера местные. Мы даже таблички с рекламой туров по национальному парку снимать не стали.

— Туда! — оживился я, увидев старенький контейнеровоз. — Это же корабль старой Мэй Мэй. Я уже думал, что знакомых так и не встретим.

У причала для больших кораблей был пришвартован пятидесятиметровый контейнеровоз, лет на десять старше нашего Бусидо. Небольшая фирма из Мьянмы, занимающаяся сопровождением кораблей. С главой фирмы, немолодой женщиной по имени Мэй Мэй я познакомился ещё когда учился в старших классах. Единственный мастер в фирме и, можно сказать, всё держалось на плечах этой женщины, жёсткой, прагматичной, но не лишённый харизмы.

На причале у корабля отдыхало несколько людей из боевого отряда. Всё тот же тёмно-серый, невыразительный камуфляж, шевроны на плечах с изображением змеи с мечом в пасти. Все при оружии, следят за происходящим вокруг. И на верхней палубе рядом с крупнокалиберным пулемётом дежурил ещё один боец, поэтому наш манёвр не оставили без внимания.

Я вышел первым, помахал рукой бойцам. Из их команды я помнил только Мэй Мэй, поэтому не мог сказать, узнали ли они меня или нет. Но этого и не потребовалось, так как у трапа появилась упомянутая глава фирмы. Жестом показала, чтобы я поднимался, сказала что-то помощнику, крутившемуся рядом. Оглянувшись, я осмотрелся и оставлять Сабину одну не решился, поэтому на борт мы поднимались вместе. И поднявшись выше, можно было увидеть, что чернокожих людей вокруг действительно много. К тому же к дальним причалам подходили ещё лодки и один буксир, под завязку полный головорезов.

— Мэй Мэй, — я улыбнулся, поднимаясь на палубу. — Не представляете, как я рад Вас видеть.

За то время, что мы не виделись, она ещё немного постарела и сейчас выглядела лет на шестьдесят, хотя была немного моложе. И она всё так же носила национальный платок из Мьянмы, скрывающий шею. Я всегда считал, что у неё там шрамы, раз она его не снимала даже в самый жаркий день.

— Матчин младший, — мне достался быстрый взгляд, а вот Сабину она разглядывала чуть дольше. На английском Мэй Мэй говорила с сильным акцентом, зато знала китайский и немного хинди. — Вы здесь что забыли? Где потеряли Бусидо?

— А у меня медовый месяц, — я приобнял Сабину. — Знакомьтесь, моя супруга Сабина. А это Мэй Мэй, капитан Красного Дракона.

— Этот молодой мужчина постоянно влипает в неприятности, — сказала она, обращаясь к Сабине. — Но он хороший парень, отважный.

— Всё так, — кивнула Сабина. — Рада познакомиться.

— Медовый месяц, значит? — спросила Мэй Мэй недоверчиво. Махнула рукой помощнику, показывая на корму корабля. — Тай, посмотри, кто опять шумит.

— Мы другу помогаем, заодно путешествуем, раз выпал случай, — сказал я, бросив взгляд на причал, где шло оживление. — Кстати, что за столпотворение и ажиотаж?

— Какой-то сумасшедший сорит деньгами, — она поморщилась. — Думала взяться, но с такой конкуренцией больше потеряешь, чем заработаешь.

— Значит, вы сейчас без работы? — деловито спросил я. — А если мы вас наймём? Нам нужно попасть на базу Додо, нас там самолёт ждёт.

Она посмотрела удивлённо, показала пальцем на северо-восток.

— Если ваш прекрасный Дракон всё ещё может идти со скоростью в пятнадцать узлов, — добавил я. — Тогда мы будем там уже вечером.

— А в прошлый раз называл дырявой посудиной, — хмыкнула Мэй Мэй. — Груза нет, успеть можно.

В голосе её мелькали сомнения.

— Пятьдесят тысяч, — выдал я сумму, в два раза превышающую ту, что взяла бы мама за подобную работу. — За доставку четырёх человек и машины на базу Додо.

Мэй Мэй открыла рот, наверняка чтобы поторговаться, но не смогла подобрать лучшую сумму. Я точно знал, что их команда с радостью поработало бы и за пять тысяч в сутки. Дорога туда и обратно у них отнимет два дня, к тому же в Додо они могут найти ещё подходящий заказ. Лёгкая прогулка. Ещё тысяч десять к этому можно было добавить, если дорога проходила по опасному участку, полному пиратов, но у побережья Танзании всегда было безопасно.

— Пятьдесят, — кивнула она. — И тысяча сверху за буксир.

— Договорились, — я деловито улыбнулся. — Ваш кран работает?

— Работает, — отмахнулась она, уже отдавая команды на бирманском языке.

Боец, что сидел недалеко от крупнокалиберного пулемёта, оживился, занимая кресло за орудием, и даже предохранительную чеку вытащил, освобождая патронную ленту. Ещё двое поспешили к грузовому крану. Я прикинул, что поднимать машину они будут долго, поэтому снял с пояса трофейную рацию.

— Алан, я насчёт корабля договорился. Поднимайтесь на борт.

— Сразу в море выйдем? — спросила Сабина, оглядывая небольшие лодки по соседству.

Возможно, со стороны могло показаться, что корабль у Мэй Мэй неповоротливый, но это было далеко не так. Наёмникам часто приходилось работать в самых разных портах, иногда в опасных условиях, поэтому Красный Дракон спокойно мог отойти от причала самостоятельно. Как и у Бусидо, у него наверняка был подруливающий винт, иначе объяснить его манёвренность я не мог.

— По идее, нужно ждать лоцмана, — сказал я. — Не знаю, есть ли допуск у Мэй Мэй в этом порту. Нам не дали. Бусидо, имею в виду…

Я подождал, пока Мгуапе выйдет из машины. Чем больше расстояние, тем сложнее создавать аккуратные барьеры, но я много тренировался. Внедорожник пару раз качнулся, приподнимаясь на ладонь от земли, затем уверенно взмыл в воздух, слегка поворачиваясь. В такие моменты важно не переборщить с инерцией. Площадку на палубе я уже присмотрел, поэтому под изумлёнными взглядами людей на причале и команды перенёс машину через борт.

— Если бы я так умел раньше, мы бы разбогатели, — улыбнулся я. — Мама постоянно жаловалась, что с неё берут непомерно много за такую простую работу, как погрузка. А если предстояло грузить контейнеры, то настроение у неё сразу портилось.

Я не стал говорить, что за нами наблюдали как-то слишком пристально. Сложно не заметить стягивающихся чернокожих наёмников к этому участку причала. Возможно, кто-то прознал про ценный груз, и ждали именно нас. Или же эта у меня паранойя разыгралась. В любом случае демонстрация силы остудит горячие головы. Пираты и разного сорта головорезы, бандитствующие вдоль побережья, всегда боялись мастеров, способных на расстоянии переворачивать их дрянные катера. А на территории базы наёмников никто порядок нарушать не рискнёт.

Не знаю, что сказала Мэй Мэй начальнику порта, но лоцман появился уже минут через десять. Команда ещё не успела закончить проверку корабля перед отплытием, а на причал примчалась красная машина с проблесковым маячком, откуда выбежал чернокожий лоцман. И по трапу он поднялся, словно опаздывал.

Даже учитывая, что всё прошло быстро, из порта мы выходили поздно. После восьми часов вечера заходить в Додо не рискнёт даже Мэй Мэй, поэтому каждая минута на счету, а нам ещё пришлось ждать, пока быстроходный катер заберёт лоцмана. Когда торопишься, всегда так. Видя, как неспешно набирает скорость Красный Дракон, переходя на экономный режим работы главного двигателя, я понял, что ночевать нам придётся на рейде. Все это понимали, возможно, кроме Сабины и Мгуапе, но огорчать меня никто не спешил.

Мэй Мэй, капитан Красного Дракона, недалеко от острова Пемба, час после полуночи

Несмотря на позднее время, Мэй Мэй не спала, слушая переговоры в эфире. Перед ней был открыт специальный ноутбук с подключением к спутниковой связи и интернету. И в эфире было подозрительно тихо уже третий час.

В ходовую рубку вошёл мужчина лет тридцати с типичной внешностью жителей глубинки Мьянмы. Он совсем недавно поднялся на первую ступень мастера и прогрессировал достаточно быстро, чтобы не сомневаться в том, что лет через пять сможет преодолеть и вторую ступень. Оглянувшись и убедившись, что за ним никто не идёт, мужчина прошёл к капитану.

— Это ведь они, — очень тихо на бирманском сказал мужчина. — Из-за которых поднялся такой шум.

— Перестань говорить очевидные вещи, — спокойно сказала Мэй Мэй. — Посты проверил?

— Только что. Нужно было отказать. Сказала бы, что на ремонте или уже заказ есть.

— Поэтому я капитан, а ты… лу-ти́т, — Мэй Мэй использовала армейский сленг, правильно понять который могли только бывшие военные моряки Мьянмы. Так называли новичков, которые умничают, но на самом деле ничего не понимают. А ещё в слове был скрытый смысл, обозначающий трусливого человека.

— Не такой уж я новичок, — не согласился мужчина.

— Есть такое понятие, как репутация, — наставительно сказала Мэй Мэй. — Боюсь, что ты умудришься смыть в океан всё то, что я накапливала десятки лет.

— Я понял, — быстро сказал мужчина. — Был не прав, прости. Тётя Мэй, скажи, это правда он? Ты его описывала… в общем, я его себе не таким представлял.

— Матчин, — сказала она улыбнувшись. — Ещё когда ты только мечтал стать мастером, мы сухогруз сопровождали вместе с их фирмой. Дорогая контрабанда, замаскированная под красный чай из Африки. У берегов Индии нас прижали. Я пыталась капитана сухогруза спасти и ценные документы, которые он вёз в большой тайне. Только я об этом знала. Мастер, что за ними пришёл, оказался мне не по зубам. И мы уже прощались с жизнями, рассчитывая дорого их разменять, но появился молодой Матчин. Он красный чай всю дорогу тайком таскал из ящиков, и так сложилось, что в нужное время оказался рядом. Выскочил неожиданно, как призрак из горшочка, пронёсся по палубе и протаранил мастера. Едва переборку не пробили, такой силы удар был. Мастеру позвоночник сломало и половину рёбер, а парень только ушибом плеча отделался.

Мужчина посмотрел на Мэй Мэй недоверчиво, что не укрылось от неё. Капитан лишь улыбнулась.

— А потом Матчин всем подряд врал, что ему просто повезло, что это не мастер был, а какой-то сильный эксперт третьей ступени. Так складно рассказывал, что наши ему все поверили безоговорочно. Старшая Матчина на меня сильно рассердилась в тот день, что не рассказала ей о документах и что за ними охотятся. Пообещала, что работать с нами больше не будет даже за большие деньги. Но никому не рассказала о том, что произошло, спасая нашу репутацию.

Мэй Мэй бросила взгляд на экран радара.

— Я ещё тогда поняла, что парень далеко пойдёт, — продолжила капитан. — Но кто бы ожидал, что так быстро. Двадцать с небольшим лет, а уже великий мастер.

— А ты можешь это почувствовать? — с любопытством спросил мужчина. — Я вообще ничего не ощущаю, словно обычный человек рядом. Чернокожий мастер из их компании больше пугает. А, да, я что хотел сказать. Матчин заходил в ремонтный отсек, набрал целое ведро старых запчастей. Два больших подшипника, кран тяжеленный, крупные гайки и болты. А зачем они ему, не сказал…

Мэй Мэй почувствовала лёгкий отголосок силы, идущий со стороны палубы. Из рубки было плохо видно, поэтому они с племянником поспешили проверить, что происходит. Как выяснилось, у правого борта стоял Матчин вместе с англичанином, которого Мэй Мэй знала под именем мистер Мерк. Что они делали, сразу понять не получилось. Матчин подбросил тяжёлый подшипник, зависший в воздухе над ними. Отголосок силы начал стремительно расти, немного смещаясь в сторону от корабля. Подшипник резко прыгнул на полметра в ту сторону, затем хлопнула ударная волна. Почти одновременно с этим метрах в пятистах от корабля что-то взорвалось, взметая в ночное небо всполохи огня и крупные искры.

Азартно потерев руки, Матчин вытащил из ведра ещё один подшипник. Едва подбросил его в воздух, над палубой снова раздалось громкое «бух», а в темноте что-то вспыхнуло и даже взорвалось. Через несколько секунд огонь высветил очертания небольшой лодки, подобравшейся гораздо ближе, чем предыдущая.

— Может, всё обойдётся, — задумчиво сказала Мэй Мэй. — Ну что стоишь? Иди полюбопытствуй, что они делают. Подсмотри что-нибудь полезное для себя.

* * *

В порт Додо мы заходили ранним утром, тихо, почти незаметно. Нас даже встречать никто не вышел, хотя начальник или его помощник должны были лично приветствовать капитана. Из всей нашей команды нормально выспаться смогла только Сабина, с самого утра излучающая оптимизм и прекрасное настроение. Наверное, радовала скорая встреча с отцом. Я тоже рассчитывал навестить сестру, пока выпала такая возможность.

Капитан Мэй Мэй провожала нас с самым непроницаемым выражением лица, на которое была способна. Уточнила, не нужно ли нам сопровождение до аэродрома. Деньги на счёт её фирмы уже перевели, так что она могла только порадоваться такому короткому и удачному контракту.

— Как в последнее время с заказами? — спросил я, стоя у трапа. — Бизнес процветает?

— Восточнее Индии сейчас неспокойно, а с западной стороны всё без изменений.

— Брат говорил, что они хотят заняться морскими перевозками, — вспомнил я. — Ваше… прекрасное судно ему порекомендую, если сопровождение понадобится.

— Скидок не ждите, — сказала она, затем коротко улыбнулась. — Мы их никому не делаем.

— И всё-таки, — я стал чуть серьёзней, — что за ажиотаж был вчера? Что там за сказочный заказ, что столько мелочи сбежалось?

— Англичане какие-то чудят, — сказала Мэй Мэй. — Вроде как небольшая группа из двух мастеров и их сопровождение собирается продавать ворованные алмазы в больших количествах. В их группе преступник разыскиваемый по прозвищу Чёрный Лев, поэтому наёмников и ищут, кто их обезвредит. Чуть ли не миллион готовы заплатить за его голову и пять процентов от алмазов.

— Англичане? — наигранно удивился я и даже головой покачал. — Кто бы мог подумать.

— Сегодня всё случится где-то в пригороде Дар-эс-Салам. А вчера… как это говорят на английском… кастинг был. Отбирали сильные команды.

— А почему охотников за головами не наняли?

— Почему же не наняли? — она удивилась. — В первых рядах были охотники. Только там одна мелочь, никого серьёзного. Уверена, что высоких профи они заказали отдельно. А после того, что сейчас твориться вокруг Китая, свободных охотников нынче много.

Мелькнула мысль, что эти самые высокие профи могли заглянуть к нам ночью на тех двух лодках. Или же это были глупые мастера, что толкались на причале вчера днём.

— Что ж, рад был Вас видеть, — сказал я. — Спасибо, что помогли.

Мэй Мэй лишь рукой замахала, чтобы не топтался у трапа. Она устроила заказчикам морскую экскурсию с ночёвкой, поэтому и спроса с их фирмы быть не может. К тому же многие знают, Матчины с ними не в лучших отношениях.

Если рассказать о базе наёмников Додо, то это забавная история. Огромный бизнес-проект, в который вкладывались крупные инвесторы из Европы. Неплохая задумка построить крупный хаб для наёмников, которых в этих регионах всегда хватало. В Африке с большой охотой работали крупные фирмы из Китая, Индии и даже из Японии, если считать нас. В Додо построили хороший причал для кораблей, для чего углубили дно в небольшом заливе. Построили топливные склады, полуторакилометровую взлётную полосу и всю необходимую инфраструктуру. Замах вышел даже не на рубль, а на всю десятку, а вот выхлоп получился с копейку. Правительство Танзании их переиграло, отдав наёмникам старую военную базу рядом с крупнейшим городом страны.

Пока мы ехали к взлётной полосе, я успел рассмотреть домики и ангары, сдающиеся в аренду. Пустовала большая часть, но вокруг всё было чисто, ни мусора, ни грязи. Странно, что хозяева не сдавались и не собирались закрывать базу. Я как-то не обращал внимания, что бандитского вида наёмников, с которыми мы столкнулись в Рифе, сюда не пускали, зато средним и небольшим фирмам, всегда были рады.

По договорённости между странами, через базы наёмников не должны были идти пути контрабанды и вывоз ценностей. В Японии за этим следили очень строго, проверяя все морские грузы. Воздушным транспортом там вообще пользоваться было нельзя. Конечно, это никого не останавливало, так как самым прибыльным делом являлась именно контрабанда. Мама предпочитала возить оружие и никогда не связывалась с наркотиками. Мэй Мэй помогала самым разным людям попасть из одной страны в другую, занималась доставкой сложного оборудования, запрещённого к ввозу или вывозу из страны. Знаю, что у них в трюме есть отсек для перевозки редких специй. Ну и драгоценные камни. Нашу фирму нанимали, чтобы сопровождать груз, полученный не самым законным путём. Впервые на своей памяти я вывожу что-то настолько ценное. Мама бы на себя такую ответственность не взяла. Согласилась бы сопроводить и предоставить защиту от бандитов и пиратов, но не заниматься этим лично.

Самолёт появился ближе к десяти часам утра, небольшой бизнес-джет с футуристически выглядящими двигателями. Приземлился он легко, мягко коснувшись полосы. Мы правильно подгадали место, где он будет разворачиваться, поэтому не пришлось носиться за ним по всему взлётно-посадочному полю. Он остановился практически перед нами. Двери почти сразу открыла красивая стюардесса, лет тридцати пяти, серьёзный мастер второй ступени. Вторая стюардесса, не менее сильный мастер, чем первая, выпорхнула из салона, приветствуя нас на итальянском. Они приветливо улыбались Сабине, оценив остальных, немного недоверчиво посмотрев на хмурого Мгуапе.

— Их папа отправил за нами, — сказала Сабина, после короткого разговора. — Говорят, что надо торопиться.

— А как же заправка? — не понял я. — И не маловат ли самолёт?

— Мы уже заправились в Кисауни, — сказала одна из женщин, говоря на английском с итальянским акцентом. — Полоса очень короткая, почти на пределе, поэтому нужно будет дозаправляться по пути.

Уговаривать нас поторопиться не потребовалось. Перегрузить коробки с алмазами из внедорожника в багажный отсек самолёта заняло пару минут. Мы их вещами заложили, чтобы не раскидало по отсеку во время полёта. Роскошный салон с удобными креслами мне очень понравился. Не удивлюсь, если это личный самолёт герцога. В плане роскоши и комфорта он заметно превосходил самолёты семьи Цао. Наверняка, как и яхта герцога, стоит миллионов пятьдесят, если не больше.

Поднимаясь по короткому трапу, я на секунду остановился и оглянулся. Бросил взгляд на небо. Минут двадцать назад заметил очень высоко над нами крошечное очертание большой птицы. Не знаю, почему Мгуапе считал её плохим предзнаменованием. Путешествие у нас получилось коротким, даже немного опасным, но закончилось удачно. Не повезло лишь встрять в разборки между Демократическим Конго и Анголой. И ещё англичане, решившие нас кинуть и забрать груз себе, чему я совершенно не удивился. Обошлось без серьёзных сражений, массовых убийств и рек крови, что уже неплохо.

— Что там? — спросила одна из боевых стюардесс, тоже оглядываясь и посмотрев в небо.

— Африка нас провожает, — улыбнулся я, помахав птице рукой на прощание. Решительно повернувшись, поднялся в салон.

Разбег у самолёта вышел напряжённым, так как от земли мы оторвались с самого краешка короткой взлётной полосы. Как я узнал уже в салоне, кто-то из людей герцога Бурбона со вчерашнего дня находился на базе Додо и решал наши проблемы. Его стараниями начальство базы сегодня не собиралось покидать пределы административного здания, чтобы смело всем отвечать, что никого не видели и ни о каком ценном грузе знать не знают.

То же самое время, пятнадцать километров западнее базы наёмников Додо

Антуан Валькер с помощником сидели перед ноутбуком, глядя на изображение, передаваемое с дрона-разведчика. Лица мужчин были серьёзными и сосредоточенными.

— Я тебе говорил, что это дело — гиблое, — сказал Ган, голландец, немолодой наёмник, участвовавший во всех крупных заварушках центральной Африки за последние два десятка лет. — Это точно Матчин. Говорят, что он двух великих мастеров играючи убил. И нас бы раздавил, не особо напрягаясь. Я, когда только увидел, как он мою молнию в землю отвёл, сразу понял.

Антуан промолчал, наблюдая за тем, как частный самолёт стремительно удалялся на северо-запад. Ещё ночью в его планах было нападение на базу наёмников отрядом из семи мастеров и дюжины крепких экспертов, но он так и не решился. До последнего момента не верил, что в этом странном отряде, промчавшимся через всю Африку, мог находиться самый знаменитый великий мастер. Качество картинки, передаваемое разведывательным дроном, не позволяло убедиться в этом на все сто процентов.

— Внеси заказчика в чёрный список, — сказал Ган. — О таких вещах нужно предупреждать.

— Это может быть просто совпадением.

— Ну конечно, — Ган всплеснул руками, едва не опрокинув ноутбук. — Просто парочка туристов решила прокатиться по Африке в компании бывшего генерала борцов за свободу. Они его в качестве гида наняли.

Антуан нажал пару кнопок, и изображение с экрана исчезло.

— Ты же сам видел, они что-то грузили в самолёт. Всё это из-за горстки алмазов, что повстанцы наворовали.

— Хорошо, — подытожил глава Серых Волков. — Наша работа здесь закончена. С повстанцами мы разобрались, тайную базу нашли. Гоняться по всему миру за старым генералом не собираюсь. Для этого есть охотники за головами. Возвращаемся к остальным…

В палатку вбежал боец из разведывательного отряда.

— Второй пост сообщил, что по западной дороге к нам едет отряд из двадцати чёрных, — отрапортовал разведчик. Настроены воинственно.

— Встретим их, — Антуан встал, поправив кобуру крупнокалиберного пистолета. — В переговоры не вступаем, нас здесь быть не должно.

Голландец хищно улыбнулся и первым выбежал из палатки.

* * *

В аэропорту Рима мы приземлились к шести часам вечера. Перелёт вроде и долгий, с короткой дозаправкой, но совсем не утомительный. После приземления самолёт долго ехал по аэродрому, в один из больших ангаров, где нас уже ждали. Встречала лично супруга герцога, которую Сабина на итальянском назвала мамой. Между ними были тёплые отношения, хотя она была Сабине мачехой. Мне тоже достались лёгкие объятия и традиционные поцелуи в щёки. Из её слов на итальянском я понял, что Франциско очень переживал из-за каких-то плохих новостей. В это время к самолёту подкатила бронированная машина, очень похожая на грузовичок инкассаторов. Пара крепких мастеров сноровисто перегрузили контейнеры, а один, которого я видел во дворце в Казерте, решил поехать вместе с грузом в кузове.

По дороге в поместье Бурбонов мы узнали, что в Италии сейчас всё спокойно. Большой политический кризис встал на паузу, пока между герцогами шли переговоры. При этом поддержка короля росла, поэтому серьёзных волнений никто не ожидал. Новая супруга Карла Альберто, как ни странно, получила большую поддержку среди простых жителей Италии. Многим категорически не нравилась выходка наследника, поэтому все ждали, что у королевской четы родится ещё один мальчик.

Герцог Бурбон встретил нас радушно, довольный тем, что у дочки получилось навестить его. И пока я отправился в душ, переодеваться и приводить себя в порядок, они остались в гостиной, чтобы поговорить. Когда же я спустился, герцог пребывал в прекрасном настроении. К этому времени в гостиную уже внесли коробки с алмазами, разложив на полу в просторной комнате.

— Как всё прошло? — спросил он. — Мои люди говорят, что до вашего приезда в Африке было тихо, а сейчас творится форменное безобразие.

— Так получилось, — улыбнулся я. — Просто у нашего друга схрон был прямо под носом у повстанцев, сговорившихся с Демократическим Конго. Последние, в свою очередь, наняли одну из крупнейших ЧВК в регионе. Но мы с ними разминулись, даже не подравшись. Так, пару молний в нас запустили, и всё. Да, а ещё нас англичане кинули, решив убрать руками наёмников.

— Не удивительно, — он покачал головой, но по виду было понятно, что всё знает. — Англичане — последние с кем бы я имел дело, если речь идёт о больших суммах. Пока мы ждём Сабину, рассказывай. Вина?

Он жестом пригласил к столу, где уже стояла бутылка вина и пара бокалов. У маркиза Сальви тоже была привычка пить вино перед ужином, говоря, что это пробуждает аппетит, и позволяет лучше насладиться трапезой. И пока я рассказывал герцогу о наших приключениях в Африке, появился его помощник в компании с незнакомым мне важным мужчиной лет за пятьдесят. Представили гостя как синьора Спада, разбирающегося в вопросе. В каком именно вопросе он разбирался, не уточнили. Судя по кожаному саквояжу, он вполне мог быть доктором.

Синьор Спада выбрал один из контейнеров с парой наклеек на крышке, внимательно их изучил, после чего подошёл к нашему столу. Осторожно сорвал пломбу, осмотрел её со всех сторон и только после этого заглянул внутрь контейнера. Я уже эту картину видел, но она всё равно произвела впечатление. Этот контейнер был заполнен необработанными алмазами даже больше остальных. Синьор Спада, как фокусник, расстелил на столе кусок сине-зелёного сукна, высыпал на него горсть камней, разровнял пальцем. Заговорил на итальянском, вооружившись непонятным прибором с щупом.

— Синьор Спада говорит, что на бирке указана какая-то сортировка, — перевёл для меня помощник герцога. — Это может указывать на то, что в контейнере камни от нуля восьми карат и больше. Много крупных экземпляров, чья цена значительно выше остальных.

Синьор Спада нашёл большой камень в два моих ногтя и посмотрел на него так, словно сокровище в груде песка откопал. Герцог это тоже заметил, но вида не подал, сохраняя нейтральное выражение лица.

— Ангола? — спросил синьор Спада, обращаясь к герцогу.

— Всё так.

Оценщик полез в саквояж за тяжёлой коробочкой с экраном. Пару минут он изучал самые разные по размеру и форме камушки, просвечивал их, даже взвешивал на электронных весах. И время от времени он бросал взгляды на остальные коробочки, возможно, ожидая, что в них всё будет так же, как и в этой.

— Синьор Спада говорит, что камни хорошего качества, — помощник герцога снова выступил переводчиком. — Подходящие для ювелирного дела и за них дадут хорошую цену.

Герцог кивнул, сказал что-то на итальянском, касающееся работы и платы за неё. Затем показал мне взглядом на дверь в соседнее помещение. Ещё одна гостиная, но уже меньшая по размеру и более уютная, подходящая для приватной беседы.

— Сабина говорила мне, что у вас немного алмазов, — он улыбнулся, качнул головой. — Но это очень много. Я попросил синьора Спаду заняться оценкой. Не переживай, он посчитает и оценит каждый из камней, но это займёт много времени. Ты не торопишься с этим?

— Мы с Мгуапе решили поделить алмазы на троих. С моей частью я не тороплюсь, так как деньги есть. Да и им с Аланом столько сразу не нужно.

— Тогда предлагаю вот что, — задумчиво сказал он. — Выкупи эти камни у них в том виде, что есть сейчас. За среднюю цену, по весу.

— Только без обмана, — вставил я.

— Конечно, всё пройдёт честно, — тоном прожжённого дельца ответил он. — Просто у нас есть время и возможность превратить эти необработанные камни во что-то более ценное. Поверь мне, так будет лучше. Но пока отложим этот вопрос. Пойдём, ужин уже готов.

* * *

В Риме мы задержались на целую неделю. Как-то так получилось, что каждый новый день находился повод, чтобы остаться подольше. Два дня я провёл с сестрой и племянницей, не спешащими переезжать из квартала Сальви. Маркиз, кстати, организовал большой ужин, не отпуская нас с Сабиной до тех пор, пока мы не примерили итальянские наряды шестнадцатого века. Уговорил нас сделать несколько фотографий, пообещав отдать их знакомому художнику. Следующий день мы потратили на поездку в порт, где дядя Ринат с Николаем трудились над созданием перевалочной базы наёмников. Строительство шло бурным темпом, и уже к концу года они обещали принять первых посетителей. Для Италии это было выгодно, поэтому поучаствовал даже король, вложив немного государственных средств. Дядя хвастался, что ему солидные взятки предлагал один из судоремонтных заводов, чтобы иметь преимущество на заказы по обслуживанию и ремонту кораблей.

На восьмой день стало понятно, что вырваться из цепких лап итальянской аристократии будет непросто, но вмешался генерал Руднев. Позвонил вечером и в приказном порядке велел быть в Москве следующим утром. Пока я отдыхал, они готовили делегацию для поездки в Японию. После событий на Курильских островах двум странам нужно было налаживать дипломатические отношения, и собрание великих мастеров министерские восприняли как хорошую возможность.

В Москву мы вылетели на личном самолёте семьи Бурбонов, и это был совсем не тот суперджет, который забирал нас из Африки. Только когда мы улетали из Рима, я узнал, что ради дочери герцог умудрился выбить самолёт и особую охрану короля. Помимо этого, он до сих пор искал англичан, затеявших грязную игру и едва не столкнувших нас с наёмниками. Я знаком с герцогом Бурбоном не так давно, но уже понял, что ссориться с ним не стоит. Если умудрился стать врагом, то легко не отделаешься, особенно если вопрос касается его дочери. Несколько семей в России, кто вместе с Воронцовым пытались убить нас с Сабиной, до сих пор икают и вздрагивают, когда слышат имя Бурбонов.

Возвращаясь в Москву, я планировал провести хотя бы несколько дней с семьёй, но не получилось. Нас перехватили в аэропорту, говоря, что мы опаздываем на целый день, что всецело моя вина. Сабине даже под локоть пришлось меня брать и по руке гладить, чтобы я не взорвался. Повезло им, что после посещения Рима у меня было прекрасное настроение. За день до отлёта нас навестил человек герцога, занимающийся вопросом алмазов, и осчастливил, что мы стали богаты почти на двести пятьдесят миллионов долларов, по самым скромным оценкам. Этих «скромных» оценок хватило, чтобы впечатлить и Мгуапе, и Алана. Я с ними, как и советовал герцог, рассчитался из собственных средств. Для этого пришлось обращаться за помощью к Петру Сергеевичу Наумову, но проблем не возникло. Он, конечно, поинтересовался, с чем связана моя щедрость по отношению к своим людям, на что я ответил, что мы провернули очень удачную сделку в Италии. Про алмазы мы дружно решили никому не рассказывать. Будут спрашивать, скажу, что оружие для мастеров продавали эксклюзивное.

Возвращаясь к поездке в Японию, то меня из аэропорта выпускать отказались, чтобы не сбежал. Пришлось сидеть в ВИП зале, пить крепкий кофе и решать накопившиеся вопросы по телефону. Первым к нам приехал Громов Никита, бывший сектант, работающий сейчас как раз на ведомство генерала Руднева. В три часа дня он выглядел бодрым и довольным жизнью.

— Привет, — он пожал мою руку, улыбнулся Сабине, протягивай ей специальную сумку-контейнер. — Из лаборатории Бергов забирал лично. На две недели должно хватить.

— Спасибо, — я сделал приглашающий жест к столику. — Что интересного я пропустил?

— Тихо в столице, — сказал он. — Как коронация прошла, так и успокоились все. Тебя только вспоминают через слово. Я девочку нанял, чтобы звонки принимала и записывала всех, кто с тобой встретиться хочет по поводу работы кузницы. Ребята заготовки штампуют самые разные, да с мастером из Индии ругаются. Он их близко к себе не подпускает, чтобы секреты не подсмотрели.

— А китаец что? — я вспомнил о пари, заключённом мистером Ма и мистером Чараном.

— Домой умчался на две недели.

— Потом этим займусь, как приеду, — отмахнулся я. — И ехать не хочется.

— Я нужен буду? — заинтересовался он.

— Нет, я только на собрание великих мастеров и обратно. Вон, начальник твой идёт. Сейчас мозг выносить будет.

Мы обернулись ко входу в зал, где появился генерал и ещё два человека из госбезопасности. Никита понимающе кивнул, встал и направился к противоположному выходу.

— Кузьма Фёдорович, — поздоровался генерал, пожал руку. — Как отпуск? Судя по загару, всё прошло хорошо?

— Даже лучше, — кивнул я. — Ещё бы не перелёты. Может, они в Японии без меня справятся? Я же там опять в какую-нибудь неприятность влипну.

— Не исключено, — генерал слегка нахмурился. — Мы неделю вели переговоры с великими мастерами, но все как один, поддерживают решение Германии не ехать в Китай. И без этого двух великих мастеров подряд… несчастный случай настиг.

— Свен себя в обиду не даст, — я улыбнулся.

— Слухи ходят, что император Цао прячет ещё одного великого мастера, поэтому опасения германии не напрасны.

— А мне, значит, в Японии ехать можно? — съязвил я.

— Этот вопрос и хотим обсудить, — кивнул Руднев. — Пройдёт всё в течение одного дня, но прибыть на место нужно заранее. Перелёт долгий. С учётом часовых поясов, прибудете как раз рано утром. А уже вечером можно домой поехать. Кузьма Фёдорович, ты бдительность только не теряй. От напитков и угощений отказывайся, подарки не принимай. Могут что-нибудь радиоактивное подарить, прецеденты были. С тобой группа специалистов поедет, проследит, чтобы ничего не случилось. Сабина, Вас это тоже касается. Я бы посоветовал Вам остаться в Москве. Два, максимум три дня — небольшой срок.

— Не получится, — ответил за неё я. — Завтра у нас тренировки, а их пропускать нельзя, увы.

Я не лукавил, завтра действительно был день, когда ей нужно принимать энергетик. А если в Японии, не приведи боги, случится какая-нибудь неприятность и я задержусь хотя бы на день, всё может закончиться печально. И ведь никому не доверишься. Даже Геннадий Сергеевич не может правильно уследить за голодным ледяным лотосом во внутреннем море Сабины.

— Питанием вас обеспечит группа сопровождения, — продолжил генерал, решив не спорить. Я ему не говорил про беду Сабины, но что-то подсказывало, что он в курсе этой неприятности. — Будет хорошо, если вы не станете создавать этой группе проблемы. И никаких походов по кафе и ресторанам. Японские спецслужбы за вами обязательно будут следить. Отвернёшься, подбросят цианид в кружку с чаем. То же самое касается и встреч со старыми друзьями.

— Да понял я, понял.

— Семён Аркадьевич, — генерал показал на неприметного мужчину лет сорока пяти, — отвечает за вашу безопасность. На случай ЧП у нас есть несколько вариантов отхода и возвращения в Россию, в том числе на корабле.

Я лишь вздохнул, понимая, что день предстоит долгий. До отлёта был целый час, который мы и посвятили мерам безопасности и всевозможным проблемам, которые могут возникнуть в Японии. Понимаю, что не на пустом месте они беспокоятся, поэтому слушал. Повторюсь, если бы не Свен, не поехал бы.

Глава 4

В Японии я жил почти с рождения, ходил в детский сад, затем в школу. Точнее, в несколько разных школ, так как мы много переезжали, пока окончательно не закрепились рядом с базой наёмников в Осаке. Считал ли я Японию своим домом? Думаю, что да. После долгих путешествий и командировок на сухогрузе, под возвращением «домой» всегда подразумевал именно Японию. Даже место для своего будущего клана определил, в живописном местечке недалеко от Осаки и Киото. Это мне Каэдэ посоветовала. Говорила, что и от них недалеко, и места эти сейчас никому не принадлежали. Небольшой род, что там жил, весь вышел, не оставив потомков, и император, дед Тайсе, земли эти забрал. Но чем старше я становился, тем больше сомневался, что именно Япония станет домом для моего клана. Думал об этом, тренируясь в монастыре, где меня нашли Трубины.

Возвращаясь в Японию, я испытывал смешанные чувства с лёгкой ноткой ностальгии. Хотелось пройти по вечерним и ночным улочкам Осаки, посетить пару любимых кафе. Нет, первым делом после долгого отсутствия нужно наведаться в бар наёмников, бросить монетку в музыкальный аппарат, рассказать пару новых баек о приключениях нашей бравой команды. Тем более, было что рассказать, и самолёт наш приземлился как раз в Осаке.

Обычно самолёты из Москвы летели в Токио, а уже оттуда туристы разъезжались по всей стране, но в нашем случае сделали исключение. В кои-то веки мы летели не на маленьком частном самолёте, а на огромной махине, для которой нужен был крупный международный аэропорт. Учитывая разницу в часовых поясах, приземлились перед самым рассветом, сонные и немного несобранные. Зная, что перелёт будет долгим, я старательно выспался, тем более кресло в самолёте легко превращалось в полноценную кровать. Паспортный контроль проходили долго. Я уже привык, что у меня нигде документы не спрашивают, приглашая в гости, а здесь пришлось и паспорт показывать, и в камеру улыбаться. Повезло им, что не потребовали доказать, что действительно великий мастер, иначе я бы им устроил представление. Когда вышли в зал для встречающих, нарвались на шумную прессу. Выглядело всё так, словно император Тайсе хочет сделать из предстоящего экзамена большое шоу, чтобы на весь мир прогремело. Насилу отбились, едва не ослепнув от вспышек фотоаппаратов и не оглохнув от громких выкриков журналистов. Кричали, кстати, и на японском, и на русском, и даже на английском. Семён Аркадьевич постарался, отгоняя от нашей группы самых надоедливых.

От аэропорта Осаки до Киото, где должен был пройти экзамен, можно было добраться за час на машине. Мы этот путь проделали в компании посла Российской Империи, приятного в общении мужчины лет сорока пяти. Он встречал нас у аэропорта, вместе с помощником. По идее, он должен был встретиться с дипломатами, прилетевшими вместе с нами, но махнул на них рукой. Оставил кого-то, кто должен был сопроводить группу в Токио, а сам поехал на Большой экзамен.

Посол был искренне рад познакомиться с нами, говорил, что следил за моими успехами ещё с военной операции на Курилах. Не сомневался, что смогу стать великим мастером, и сожалел, что я не взял с собой ту самую награду, что получил за упомянутую выше операцию. Может, у него с японской стороной не ладятся отношения и ему хотелось их поддеть лишний раз. В любом случае его компании я был рад, так как человеком он оказался открытым и доброжелательным.

Для прохождения экзамена император Тайсе выбрал большой национальный парк недалеко от его дворца в Киото. Прекрасное и очень живописное место. В середине марта, при благоприятной погоде в Киото цвели сливы. Одно из моих самых приятных воспоминаний детства. В саду клана Фудзивара росло очень много слив, где мы гуляли с Каэдэ. Тёмно-розовые цветки, под цвет которых она подбирала кимоно. Помню, как я пробирался в их сад, в военных ботинках и ветровке защитного цвета. Наш сухогруз как раз вернулся из долгого путешествия, и я спешил, чтобы успеть увидеться с ней именно во время цветения слив.

— Жаль, нельзя посмотреть на сам экзамен, — оторвал меня от размышлений посол.

Кортеж из четырёх автомобилей свернул с трассы и начал разворачиваться на просторной стоянке перед большим зданием исторического комплекса национального парка. Людей здесь уже было столько, что не протолкнуться. Я такую довольную и шумную прессу и не видел никогда. Почти десяток одинаковых фургончиков оккупировали служебную стоянку, и возле каждого — репортёр и оператор, ведущие прямую трансляцию. У меня на языке вертелось только одно слово, нецензурное. Если попытаться сказать нормальным языком, то вышло бы: «безобразие».

На глаза попалась делегация из Китая. Плохо, что знакомых я не увидел.

— Опасно это, — сказал я послу, имея в виду экзамен. — Даже для сильного мастера. К тому же в этот раз обойдётся без спецэффектов и ярких представлений. Свена для этого нужно хорошенько рассердить… Хорошо бы закончить всё за пару часов и сразу домой.

— Ко мне попал слух, — сказал посол, бросив короткий взгляд в окно, — что император Тайсе очень хочет пригласить Вас на беседу. Скорее всего, передаст приглашение через Инабу Масаясу. Отговаривать не стану, но имейте в виду, что дипломатические отношения между Россией и Японией всё ещё напряжённые.

— Если уговаривать не будут, не пойду, — сказал я. — И даже если будут, то сильно подумаю. Вон, с нами приехала целая делегация, пусть они с ним разговаривают.

Посол улыбнулся так, что стало понятно, Тайсе лично с ними встречаться не будет. Кто-то мне говорил, что император даже послов не жалует и общается с ними крайне неохотно. Для этого у него есть нужные люди.

— Мы подождём Вас здесь, — сказал посол, показывая на очередное здание, к которому мы подъезжали. — У нас запланировано ещё несколько мероприятий, и хорошо бы всё успеть до Вашего отлёта.

— Мероприятий? — уточнил я.

— Перед поездкой Вам ничего не говорили? — удивился посол, но очень уж наиграно. — Не переживайте, ничего обременительного не будет. Несколько встреч и короткое интервью, согласованное с Геннадием Сергеевичем Наумовым. Из Токийского Университета Спортивного Воспитания приедет делегация учителей и лучших студентов. Нужно будет сказать им пару мотивирующих слов. Это поднимет престиж нашей страны и МИБИ, в частности.

— Если останется время, — вздохнул я, когда машины остановились рядом с последним зданием перед входом в национальный парк.

Погода сегодня выдалась прекрасной, на небе почти безоблачно, а когда солнце поднимется повыше, будет очень даже неплохо. У входа в зелёную зону высадили ряд слив, покрытых бледно-розовыми цветочками. Их наверняка выбирали по принципу: чтобы при цветении запах распространялся по всей стоянке.

Недалеко от нас было припарковано ещё несколько машин, судя по флажку на капоте, из Перу. Им досталось предпоследнее здание, самое маленькое из всех, но зато с красивой крышей и колоннами. Я почти сразу заметил, как у входа на сливовую аллею мелькнул Качи Бакар, великий мастер из Южной Америки. Вряд ли он любовался цветением, скорее всего, просто дожидался меня.

Стоило выйти из машины, как на глаза попалась более неожиданная персона, а именно, Каэдэ Фудзивара в традиционном кимоно. Я даже глаза потёр, подумав, что она мне привиделась.

— Сабина, ты Каэдэ видишь? — тихо спросил я, подавая ей руку, помогая выйти из машины.

— Твою подругу детства? Вижу.

— Она даже кимоно то самое выбрала, — я бросил ещё один взгляд в ту сторону.

Рядом с Каэдэ стоял хмурый мастер, недобро смотревший в нашу сторону. И моя старая подруга коротким, незаметным жестом показала, что нам надо поговорить. Это я когда-то давно научил её этим жестам, чтобы можно было общаться без слов, когда рядом были сердитые взрослые.

— Не нравится мне всё это…

— Сегодня неприятностей ждать не стоит, — сказал посол, услышав моё ворчание. — У нас с японской стороной самые серьёзные договорённости.

— Это не отменяет того, что мне происходящее не нравится, — добавил я. — Пусть ваша охрана бдительность не теряет. Сабина?

— Я всё поняла, — она коснулась моей руки.

Я снова столкнулся со взглядом Каэдэ, требовательным и холодным. Знакомый взгляд, когда она от меня что-то хотела или требовала. Сделал вид, что не заметил, заложил руки за спину и прогулочным шагом направился ко входу в национальный парк. Качи Бакар устал ждать и даже навстречу вышел, разведя руками.

— Кузьма! — обрадовался он. — Рад тебя видеть.

— Здравствуйте, — я пожал протянутую руку. — Вижу, что и у Вас всё хорошо.

— У меня появился перспективный ученик, — сказал он. — В последние годы стало появляться много великих мастеров, возможно, и у нас будет ещё один.

— В Перу? — спросил я.

— Он из Бразилии. Твоя статья о балансе помогла ему стать гораздо сильнее. Увы, он приехать не смог, хотя очень хотел познакомиться с тобой.

Мы прошли по дорожке, любуясь цветением слив. На площадке впереди нас ждал небольшой электрокар, какие обычно используют на полях для гольфа. Качи Бакар решительно занял место за рулём, улыбаясь, как подросток, которому разрешили впервые сесть за руль. Вот и скажи, что перед тобой немолодой мужчина, далеко за шестьдесят лет. Не хочу называть его стариком, так как сила в нём ощущается огромная.

— Хотя это отличная идея, — продолжил он, когда мы поехали по дорожке на запад. — Приезжай к нам в гости летом, лично встречу.

— Спасибо за предложение, но загадывать не могу. Очень много работы дома.

— Да, я слышал, что ты скоро возглавишь клан. Это хорошо…

Глядя на его настроение, я подумал, что как бы не пришлось нам ещё раз собираться для экзамена. Интересно, что за ученика он нашёл? Пик силы великого мастера относительно короток, лет двадцать, может, тридцать, если поднимешься рано, как Карл Мирбах или Свен. И за это время нужно найти ученика, которому можно передать секреты обращения с силой.

— Тот листок, что Вы мне подарили, — вспомнил я нашу последнюю встречу. — Вы хотели сказать этим, что давление внутренних сил должно сопротивляться давлению мирового ци?

— Так, — он кивнул, бросив на меня любопытный взгляд.

— Если не отгородиться и позволить мировой энергии влиять на тебя, то не получится правильно управлять ею. У меня это получалось делать неосознанно, поэтому пришлось поломать голову. И когда я разобрался, то понял, почему легко победил мистера Бойера.

Я не стал говорить, что таким внутренним барьером для меня стал ледяной лотос. И если Качи Бакар создал внутри себя нечто похожее, то я мог только восхищаться его пониманию силы. Где-то минуту мы ехали молча.

— И? — не выдержал великий мастер из Перу. — В чём же была причина?

— Это очень сложный вопрос, — задумчиво сказал я. — Боюсь, что ответ на него сделает вас слабее. Простите, не стоило вспоминать Бойера…

Он недовольно засопел, но настаивать пока не стал. Я видел, как загорелись любопытством его глаза. Ну, пусть подумает, может, что-нибудь предложит взамен на простой ответ. Я уже говорил, что Матчины — развивающийся род, нам много всего нужно.

Мы проехали где-то пару километров до большого гостевого дома, рядом с которым был разбит сливовый сад. Выполнен он был в традиционном стиле, с каменной дорожкой и оградой. Думаю, что сюда приезжает лично император или кто-то из его семьи, чтобы отдохнуть от городской суеты. Прекрасное место, добраться до которого можно только пешочком или на электромобиле.

— Императору Тайсе очень повезло, что он не сердил в своё время Свена Беккера, — сказал я. — Иначе от этого прекрасного места не осталось бы камня на камне. Кто вообще додумался здесь экзамен провести? Где полигон? Где бетонные блоки и старая военная техника?

— Исторически в Японии проходили спокойные встречи великих мастеров. За всё время случился только один конфликт. Может, природа влияет.

Мы остановились на небольшой площадке рядом с другими такими же электромобилями. К нашему появлению в просторном гостевом зале собрались все те же, кто был и на предыдущем экзамене, за исключением немцев. Инаба Масаясу горячо приветствовал нас и проводил к остальным. Сегодня японец выглядел величественно, выбрав роскошное кимоно в цветах рода, с символом в виде повторяющихся треугольников. Когда я учился в школе, то впервые увидел его на фотографии именно в этом образе.

Я едва успел обменяться приветствиями с великими мастерами, когда появились немцы. В костюме Свена было не узнать. Всё такой же огромный, как медведь, с глубоким взглядом. Вокруг него слегка клубилась мировая энергия ци. Скорее всего, он поглощал её, как это делали все начинающие великие мастера, чтобы найти баланс. У меня этот этап закончился довольно быстро, как только ледяной лотос полностью перехватил контроль над внутренним морем.

— Немного ты меня опередил, — расплылся в улыбке Свен, пожимая мне руку. — Как всегда колючий. Сейчас вижу это даже лучше.

— Мне просто повезло, — ответно улыбнулся я. — Кстати, энергетик помогает гораздо лучше, чем поглощение мировой ци. Мне, по крайней мере.

— Да, я заметил…

Он прошёл дальше, чтобы пожать руки остальным. При этом делал это, чтобы лучше проверить силу оппонентов. Надо сказать, что, поднявшись на ступень великого мастера, Свен стал чертовски силён. Это можно было почувствовать в виде давления мировой ци на доспех духа. Посостязаться в этом с ним мог только мистер Ма и Карл Мирбах. Это наталкивало на мысль, что у немцев есть какая-то хитрая методика развития силы. Но и остальные были не лыком шиты. Тот же Качи Бакар, хитрый тип, обладает солидным запасом сил и крепким доспехом духа. Мистер Ма и Масаясу — тёртые калачи, убившие великого мастера черепов, что можно считать достижением. О силе индуса я мало что мог сказать, не было возможности проверить. Один только Араб выделялся на их фоне, но только из-за возраста, постепенно теряя связь с мировой ци.

Глядя на собравшуюся компанию, я думал, можно ли считать перекосом четырёх мастеров в Европе и России. На обе Америки сейчас был только один гранд, как и в Арабском мире.

Когда все расселись, Масаясу взял слово, приветствуя гостей. Говорил красиво, пафосно, но не стал упоминать, что многолетний порядок экзамена был нарушен и Япония пролезла вперёд империи Цао. Порадовался за Германию и Кайзера. Вспомнил Масаясу правила, которые все великие мастера должны были соблюдать.

— Вижу, что здесь собрались сильные люди, — сказал Свен, когда ему дали слово. — Это наполняет радостью моё сердце. Потому что враг у нас тоже силён и крайне опасен. Говорю о культе черепа, с которым столкнулся не только я. Они обнаглели настолько, что бросали вызов всему миру на турнире в империи Цао. Знаю, что среди них есть ещё один великий мастер. Мы с Кузьмой столкнулись с ним в Европе. И он вполне может приехать за головой каждого из нас или наших учеников. Помните об этом. Великая сила… кто желает испытать меня?

— В этом нет необходимости, — сказал Инаба Масаясу. — Чтобы соблюсти правила, достаточно будет простой демонстрации, хотя и в ней необходимости не больше.

Свен огорчённо вздохнул, полез во внутренний карман пиджака, чтобы вынуть большую, размером с ладонь железную серебристую пластинку. Зажал её между пальцами, повертел, внимательно изучая, затем подбросил. По залу прошёлся лёгкий ветерок, и пластинка увязла в кинетическом поле, очень похожем на Лу Ханя, но не таком концентрированном. Ещё секунда и пластинка распалась на две, а затем на четыре части.

— Неплохо, — в повисшей тишине сказал я. — Тоже такое умение хочу.

— Говорят, что ты подобное проделываешь в масштабе большого военного корабля, — хитро улыбнулся Свен.

У барьеров, которыми пользовался я, были существенные недостатки. Свен же как-то сжимал мировую энергию, превращая её в очень острый скальпель. Зазеваешься, порежет тебя на мелкие ломтики. Хотя я уже знал, как этому противостоять.

— Эта нить из энергии ци ведь не проходит сквозь уверенно крепкий доспех духа? — уточнил я.

— Пока не проходит, — кивнул немец, посмотрев уважительно.

— Тогда хорошо, что у меня доспех всегда активен.

Удивил принцип тонкой манипуляции мировой энергией. Для меня это было пока труднодостижимым результатом. Если я пытался делать барьеры маленькими, они просто распадались, а Свен умудрялся превращать мировую ци в тонкую нить, способную резать металл.

— У присутствующих мастеров будут возражения? — спросил Инаба Масаясу. — Тогда перейдём к официальной части.

Чтобы заполнить документ, удостоверяющий силу Свена, потребовалось полчаса. Масаясу лично вписывал имена присутствующих, ловко орудуя пером. Не знал, что он умеет так красиво писать. Затем мы поставили подписи и всё скрепили печатью императора Тайсе. Выглядел документ солидно, такой можно смело в рамку и на самое видное место в кабинете. Затем встреча приобрела менее официальный формат. В таких беседах великие мастера обычно делились знаниями или мыслями о мировой энергии, договаривались о будущих встречах или решали сложные политические вопросы. Я же хотел поговорить с Карлом Мирбахом, поэтому мы вышли на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

— Не знаю, с чем связано, — сказал я, — но отпускать меня в Германию не хотят. Может, боятся, что вы со Свеном меня съедите. Я этот вопрос решу, когда домой вернусь. Не было возможности пока.

— Наши супруги всё уже решили, — сказал Карл. — Мы приедем в Москву семьёй. Как раз к дате, когда Матчины получат статус рода.

— Всей семьёй? — немного испугался я.

— Нет, — он рассмеялся. — Без родственников Анны.

— Отпустят?

— На две недели, — кивнул он.

— А я хотел ещё в гости к Свену заехать. У него же замок есть?

— Старый семейный замок, — сказал Карл. — Его Величество выделил средства на ремонт. Через год приезжай, сейчас там бардак. Да, хотел попросить об одолжении. В Москве слухи ходят, что эксперты, кто к тебе на консультацию по балансу сил приходят, все мастерами становятся. И те, кто на вторую ступень мастера подняться не может, внезапно силу большую получают.

— Преувеличивают, — скромно признался я.

— Несколько моих друзей хотели бы такую консультацию получить, — сказал он.

— Записывайтесь на приём в МИБИ. Вроде бы иностранцев допускают и секрета из этого не делают.

— У нас говорят, что для этого нужно иметь длинное дыхание, то есть очень много терпения. Записаться сейчас можно только на следующий год.

— Много у тебя друзей? — уточнил я, немного удивлённый, что очередь есть на мои консультации. Геннадий Сергеевич об этом не говорил. Упоминал только ажиотаж.

— Трое. Один уже и до Кайзера дошёл. Говорит, что с правителем встретиться проще, чем с тобой.

— Хорошо, встречусь с ними. Пусть письмо передадут от тебя моему секретарю, я её предупрежу. Она назначит время.

— Спасибо.

К нам вышел Абхай Чаран, мудрец из Индии. Карл кивнул мне и направился в дом, откуда слышался громкий голос Свена.

— Хорошо, что сегодня обошлось без драки, — хитро сказал Абхай Чаран.

— Даже удивительно, — я рассмеялся. — Но, если честно, Свен совсем не такой, как о нём говорят. Я бы сказал, что он любит силу, в понимании внутренней энергии и мировой ци. Мне нравятся его размышления на эту тему. Из Свена получился бы хороший учёный.

— Но занялся он именно охотой за головами, — закончил мысль индус. — У нас у всех сложное прошлое. По-моему, никто из нынешних великих мастеров, не жил простой, скучной жизнью.

Абхай Чаран оглянулся, видя интерес остальных к моей персоне.

— Не люблю спешку, — сказал он. — Вы когда уезжаете обратно в Россию?

— Планировали сегодня вечером, — я вздохнул.

— Тогда надолго отвлекать не буду. Японец торопит, словно следующих гостей в этом доме ждёт. Я хотел поговорить о балансе сил. Брат моей супруги к тебе с просьбой обращается. Его сын застрял на одном из этапов эксперта и не может прорваться дальше. Все его попытки баланс поправить делают только хуже. Запутался он и не понимает, что делает не так.

— Потенциал у него есть?

— В том и дело, что потенциал огромный. А моих знаний в этом направлении недостаточно, чтобы помочь.

— Я всё понял. Пусть приезжает в Москву и передаст письмо от Вас моему секретарю. Я её предупрежу.

— Искренне благодарю, — он даже ладонь мне на плечо положил. Видно, что этот вопрос его сильно беспокоит. — Отправлю его с подарком…

Мы обернулись в сторону дома, так как на долю секунды там вспыхнула великая сила, принадлежащая Инабе Масаясу. Чувство такое, словно он сильно рассердился и не смог совладать с эмоциями. Войдя в дом, застали его со стационарным телефоном в руках, трубка к которому крепилась на длинном витом проводе. Масаясу что-то слушал, мрачнея лицом. Я даже вздохнул, предчувствуя, что опять произошло что-то нехорошее.

— Я сейчас буду, — резко сказал он в трубку, положив её обратно и поставив телефон на столик. Посмотрел на нас. — Какие-то проблемы у входа в парк. Есть убитые…

Быстро пройдя к двери, он вышел во двор. Невидимая сила подхватила великого мастера из Японии, приподнимая на полметра над землёй, и понесла в сторону выхода из парка. Следом за ним ушёл мудрец Ма, используя иную, но тоже очень быструю технику перемещения. Не прошло и минуты, а в домике остались только мы со Свеном. Точнее, Свен уже заводил электромобиль, а я устроился на соседнем сидении, решая подталкивать ли нас сзади.

То, что у входа в парк творилось безобразие, стало понятно очень скоро. Цветущие сливы закрывали обзор, но стоило выехать на гравийную дорожку, и мы увидели пожар. Полыхало сразу несколько зданий, одно из которых взорвалось изнутри с такой силой, что от него практически ничего не осталось. Давно надо было выпросить у Геннадия Сергеевича технику перемещения, но он всё ещё не до конца выздоровел. Говорил, что моего контроля над мировой энергией недостаточно, чтобы не навредить самому себе.

Пожар и взрывы у зданий продолжались до тех пор, пока до них не добрался старик Масаясу. Затем к нему присоединился мистер Ма, и огонь разом исчез, оставляя после себя клубы серого дыма. Я всё-таки не удержался, создавая позади нас барьер. Электрокар бросило вперёд, едва не перевернув, а затем мы понеслись вперёд, стремительно набирая скорость. Каким-то чудом добрались до стоянки целыми, вот только остановиться вовремя не смогли, протаранив одну из больших чёрных машин.

У входа в парк царил лёгкий хаос, кричали и суетились люди, помогая друг другу. Вокруг лежали тела в деловых костюмах и традиционных кимоно, было много раненых. Взрыв, который мы видели, пришёлся на здание, выделенное для делегации из Перу. Нашему зданию тоже досталось, но в меньшей степени. Я одним рывком преодолел стоянку с дымящимися машинами, врываясь в здание. Хотел сказать, что повезло и огонь нашу часть миновал, но внутри царил погром и бардак. Я почти сразу заметил тело посла. Он был мастером, пусть и не очень сильным, и кто-то застал его врасплох. Мастер оружия умудрился разрубить его вместе с помощником, стеной и частью лестницы. Судя по разбросанным телам и беспорядку, сразу после нападения здесь прогремел взрыв. Хуже всего то, что я не чувствовал присутствия ледяного лотоса Сабины. В радиусе двухсот метров её не было. Или же…

Меня качнуло и на секунду потемнело перед глазами от нахлынувших эмоций. Рядом чувствовалась сила Качи Бакара, которого пытался успокоить мистер Ма. Мне же на плечо легла тяжёлая ладонь Свена.

— Надо найти Сабину, — сказал я, с трудом беря себя в руки. — Тут поищу, а ты узнай, что это было.

— Это можно, — кивнул он и пошёл к выходу, заметив там кого-то в порванном костюме, с наскоро замотанной головой.

Через пять минут на площадку перед национальным парком начали прибывать первые машины скорой помощи и спасатели. Я за это время успел обежать всё здание, заглянув в каждую комнату, убедившись, что Сабины среди убитых нет. Нашу группу застали врасплох, первым убив посла и Семёна Аркадьевича, человека генерала Руднева, отвечающего за нашу безопасность. При этом Семёна убили на втором этаже, ударив сквозь хлипкую деревянную стену. Остальные, будучи только экспертами, сопротивление напавшим оказать не смогли. Минимум два мастера оружия покрошили всех быстро и слаженно, включая секретаря посла и трёх девушек, работающих в здании. Почти одновременно с этим произошёл взрыв на первом этаже, выбивший окна.

Чтобы посеять больше хаоса, напавшие на нашу группу устроили пожар в зданиях, где разместили арабов и перуанцев. Когда же нам на помощь примчались китайцы и индусы, находившиеся ближе остальных, по ним шарахнули объёмной техникой, но встретили серьёзное сопротивление. Завязалась скоротечная, но яростная драка. За явным преимуществом гостей, напавших на нас бандитов очень быстро оттеснили в ближайшее здание, где те себя просто взорвали, почувствовав приближение Инабы Масаясу.

Из нашей группы в живых остался только водитель, из любопытства решивший прогуляться по территории. Он и рассказал всё, что произошло.

— Это были японцы, — сказал Свен, успевший обойти всё вокруг, заглянуть в разрушенное здание и поговорить с кем-то из своих. — Напали неожиданно, устроили беспорядок и пожертвовали двумя мастерами, чтобы остальные смогли уйти.

Я промолчал, глядя на беспорядок вокруг, сидя на капоте одной из наших машин. Мой телефон остался у Сабины, и я даже позвонить ей не мог. Среди убитых и раненых её не было, что давало маленькую надежду. Свен смотрел на окружающее безобразие взглядом опытного охотника за головами. Его взгляд снова упал на стоянку с микроавтобусами телевизионщиков. В той стороне тоже был форменный бардак и куча трупов. В них жахнули в первую очередь, применив объёмную технику молний, сжигая аппаратуру. Кого из журналистов сразу не убило, того серьёзно оглушило и обожгло. И ведь всё равно личности нападающих будут очень скоро известны. Опознают по записям камер или сотовых телефонов. Кто-то да обязательно снимал на телефон творящееся вокруг безобразие.

— Это не черепа, — сказал Свен. — Действовали уверенно, но глупо. Даже не новички из числа охотников за головами. Дилетанты клановые. Вон, японец не даст соврать.

К нам как раз подошёл Инаба Масаясу, сердитый настолько, что слабым духом мастерам близко к нему лучше не подходить. От него даже лёгкий жар исходил. Ещё немного в таком темпе и собственное кимоно тлеть начнёт.

— Это был Минамото-но Рэйдзи, — сказал Масаясу. — Его узнало несколько человек.

Я набрал воздуха в грудь, затем шумно выдохнул, сразу не подобрав нужных слов.

— Кто мне скажет, чья это была замечательная идея, нарушить порядок проведения экзамена? — спросил я и, не выдержав, тихо выругался.

— Супруга Кузьмы, госпожа Бурбон, пропала, — сказал Свен японцу.

— Мы их найдём…

— У Сабины большие проблемы с внутренним морем, — я посмотрел на него, затем на Свена. — Если до вечера она не выпьет энергетик, то… может умереть от истощения. Так, мне надо кое-кого найти в Киото.

Я соскочил с капота, слегка потянулся. Когда всплыло имя рода, старшей ветви клана Фудзивара, в голове появился план действий. Был у меня знакомый в Киото, который знал буквально всё, что происходит вокруг. Правда, когда мы виделись в последний раз, то сильно поспорили, но мне в помощи он не откажет. Клан Фудзивара был причастен к гибели его семьи, и вряд ли за последние пару лет он воспылал к ним любовью.

— С тобой поеду, — сказал Свен. — Только Карла предупрежу, чтобы был на связи. Вдруг твоя супруга найдётся.

Сабина Каролина Бурбон-Сицилийская, некоторое время спустя

Сидя с закрытыми глазами, Сабина сосредоточилась на первом этапе укрепления тела. Глубоко в груди маленькая искорка силы становилась всё более холодной, отчего пробирал озноб. Пропуская по телу энергию, девушка пыталась согреться, только помогало это слабо. Понемногу клонило в сон, но она стоически держалась.

Произошедшее утром Сабина помнила плохо. Она ждала Кузьму, читая новости в планшете, когда поднялся шум. Что-то ударило её в спину, бросив через всю комнату, и она потеряла сознание. Очнулась Сабина уже в маленькой комнате без окон с крепкой металлической дверью. Скорее всего, помещение было подвальным, на что указывала сырость, а из мебели здесь был только железный стул, намертво вмонтированный ножками в пол. И чтобы удостовериться, что похищенный или заключённый не сбежит, к ножке стула была приварена короткая цепь с браслетом, защёлкнутым сейчас вокруг щиколотки девушки. Из травм Сабина смогла нащупать только болезненную шишку на голове, а из неприятного — отсутствие обуви и телефонов.

Открыв глаза, Сабина посмотрела на дверь. С той стороны скрипнул засов, и в комнату проскользнула девушка в красивом кимоно. Сабина с любопытством отметила белые носочки гостьи и отсутствие обуви. Судя по виду, босиком она ходила довольно долго, испачкав носки и даже слегка порвав один. Прикрывая дверь, гостья оставила небольшую щель, быстро посмотрела сквозь неё в тёмный коридор. Кимоно не позволяло бегать, поэтому девушке пришлось просеменить к Сабине. Приложив палец к губам, она протянула ей высокий стаканчик из-под кофе с пластиковой крышкой.

— Это оказалось непросто — найти самый обычный энергетик, — сказала девушка и фыркнула, вспомнив что-то неприятное. — Двести тысяч иен за порцию отдала.

Сабина смерила холодным взглядом подругу детства Кузьмы. Если верить информации, которую дочь герцога смогла раздобыть, то Каэдэ Фудзивара была девушкой с характером. Единственная наследница клана, потерпевшего сокрушительное поражение на Курильских островах от рук Кузьмы. Но вот почему она решила поехать учиться в МИБИ, Сабине было непонятно, поэтому она даже пару раз приглашала Каэдэ на беседу в клубную комнату Лень, когда Кузьмы не было в институте. Предлагала уехать домой, найти подходящего супруга и восстанавливать род вместо того, чтобы заниматься ерундой. Ни убедить, ни понять Фудзивару у Сабины не получилось.

— Не отравлен, — сказала Каэдэ, с хрустом срывая крышку со стаканчика и показательно делая большой глоток. — Знаю, что тебе нужно пить его трижды в неделю, чтобы проблем со здоровьем не было. У тебя уже губы посинели и круги под глазами. Двести тысяч, почти все мои свободные деньги. Пей.

Каэдэ почти насильно вручила ей стакан, от которого едва заметно пахло бананами.

— Отсюда надо бежать и будет проще, если не придётся тебя тащить на руках. Я помогу. Да пей его уже!

Последнее она произнесла яростным шёпотом. Девушки почти одновременно почувствовали приближение мастера, излучающего убийственную ауру.

— Потом ты мне тоже должна помочь, — серьёзно сказала Каэдэ. — Сохранить остатки рода Фудзивара. Эти ублюдки решили уничтожить всех нас собственными руками. Обещай.

Сабина несколько долгих секунд смотрела на девушку. Она пока только догадывалась, что происходит и зачем её похитили. Каэдэ же неплохо скрывала эмоции, но сейчас в её взгляде мелькала тревога и растерянность. Наследница влиятельного клана Японии не знала, что делать. Хотя, возможно, она бы нашла выход даже из этой непростой ситуации, но кто бы стал её слушать в глубоко патриархальном японском обществе.

Кивнув, Сабина в несколько глотков выпила энергетик, возвращая бумажный стакан. Ледяной лотос, дорвавшись до еды, вспыхнул, и в груди разлилось приятное тепло. Каэдэ быстро смяла стаканчик, пряча его за поясом кимоно. В этот самый момент в комнату вошёл немолодой японец в традиционном кимоно и мечами за поясом. Он так резко открыл дверь, что едва не сорвал её с петель. Было видно, что он рассержен и зол.

Каэдэ развернулась, выдав яростную тираду на японском языке. Сабине показалось, что она сейчас ножкой топнет и руки в боки упрёт, грозно глядя на мужчину. Взгляд мастера при этом говорил, что ничего хорошего он не задумал. Каэдэ это тоже заметила, поэтому предприняла ещё одну попытку, наверняка используя крайние аргументы, отчего мужчина поморщился. Говорил он отрывисто, грубым низким голосом. Положил ладонь на рукоять меча и сжал с силой, что побелели костяшки пальцев. Бросив ещё пару фраз, он нервно развернулся к двери и вышел из комнаты. Каэдэ засеменила за ним, борясь с желанием разрезать подол кимоно, чтобы не мешал.

Сабина снова закрыла глаза, продолжив тренировку. Пока рядом не было Кузьмы, ей требовалось самой следить, чтобы ледяной лотос смог поглотить всю доступную энергию и снова уснуть на пару дней.

В полутёмном помещении время тянулось медленно. Напрягала тишина и неизвестность, но страшно не было. Сабина знала, что очень скоро Кузьма её спасёт. Откроет дверь, посмотрит озадаченно, словно не понимая, почему она сидит в этой маленькой комнате и не выходит. Поманит жестом и слегка улыбнётся. От этих мыслей сердце Сабины билось немного чаще. Под убаюкивающую однообразную тренировку она провалилась в короткий сон, резко оборвавшийся лязгом засова на двери. Это снова была Каэдэ, только встревоженная. Подол кимоно был разрезан едва ли не до пояса, левый носок отсутствовал, а правый выглядел так, словно готов сбежать следом за собратом.

Видя кровоподтёк на скуле девушки и сердитый взгляд, у Сабины немного похолодело в животе. Каэдэ спиной прижалась к двери, наивно полагая, что сможет запереть её подобным образом.

— Не договорились, — вздохнула Сабина.

Сильный толчок оттолкнул Каэдэ от двери. Словно в плохом кино на пороге встал тот самый немолодой мужчина в кимоно, сжимающий в руках катану. Выдержав паузу, он шагнул в комнату, умудрившись наотмашь ударить Каэдэ по лицу, бросившуюся ему наперерез. Удар был резким и быстрым, от которого так просто не уклониться. Девушку отбросило к стене с глухим ударом. Не будь она экспертом, такой удар убил бы на месте. Сабина даже поморщилась, когда Каэдэ влетела головой в стену.

Немолодой японец бросил на девушку короткий взгляд, но на суровом лице не дрогнул ни один мускул. Он словно знал, что живым ему не уйти и нужно завершить начатое во что бы то ни стало. Что он сказал, Сабина не поняла. Если бы не цепь, она бы попыталась проскочить мимо него к двери. Странно, что сильного страха она не испытывала. Где-то внутри теплилась надежда, что сейчас появится Кузьма.

Японец шагнул к Сабине, делая движение кистью с мечом. Поднял оружие, принимая пафосную и смешную позу. В этот момент к нему снова бросилась Каэдэ. Прыгнула как кошка, вонзая в спину длинный нож. Удар был уверенным и слегка подкреплённым силой, а мастер, судя по всему, угрозы в молодых девчонках не видел, поэтому расслабился. Или же что-то занимало его мысли, но доспехом духа он пренебрёг. Остриё длинного ножа вынырнуло у него из солнечного сплетения, проткнув кимоно. Каэдэ на этом не остановилась, умудрившись сделать уверенное разрезающее движение с поворотом клинка, и рванула его назад. Всё это произошло вместе с короткой вспышкой силы, снова отбросившей девушку к стене.

Мастер Конте обучал Сабину драться на ножах и даже управляться с коротким мечом. Учил анатомии и как правильно наносить удары. Сабина сразу поняла, по тому, как дёрнулся мастер, и по сильному кровотечению, что узкий, бритвенно-острый клинок рассёк одну из артерий. Такие раны не зажать доспехом духа и кровотечение не остановить. А хрип вместо вскрика указывал на повреждение лёгкого. Мастер Конте назвал бы «прекрасным» подобный удар, обязательно похвалив Каэдэ.

Японец вздрогнул, обернулся к Каэдэ, замахнулся мечом, но пошатнулся, быстро теряя силу. Свободной рукой он попытался зажать рану, рухнул на колени и завалился лицом вниз, так и не выпустив меч. Каэдэ тоже своё оружие из рук не выпустила. Это был традиционный длинный японский нож, Сабина не помнила его название, но видела несколько раз. Вцепившись в деревянную рукоять, наследница клана Фудзивара зло смотрела на японца, возможно ожидая, что он сейчас оживёт. К тому же девушка получила рассечение на лбу, обильно заливающее лицо кровью.

— Ты в порядке? — спросила Сабина, нарушая тишину и пытаясь вытащить из оцепенения девушку.

— Да, — Каэдэ встрепенулась, перехватила нож и поспешила к Сабине, доставая из-за пазухи тряпичный кошель. Внутри оказался ключик от металлического браслета. — И почему Кузьма никогда не пользуется телефоном? Зачем он ему нужен, тогда?

— Есть такой недостаток, — Сабина принялась растирать щиколотку, на которой остался след от браслета. Успела схватить под локоть внезапно пошатнувшуюся Каэдэ. — Садись. Надо что-то с этой раной делать.

Усадив девушку на стул, Сабина заглянула ей в глаза. Рана на лбу кровоточила и выглядела жутко. Пришлось отрывать от кимоно полоску ткани, чтобы перевязать голову.

— Скобу или пластырь на первое время, — спокойно сказала Сабина, даже оглянулась, но в пустой комнате ничего подходящего не было.

— Надо бежать, — Каэдэ оттолкнула её ладонь и поморщилась.

Пришлось Сабине брать девушку под руку, так как ту неслабо штормило. Вдвоём они прошли по длинному тёмному коридору к узкой лестнице.

— Где мы и куда бежать? — спросила Сабина, удобнее перехватывая слабеющую девушку. Сверху на лестнице послышались взволнованные голоса на японском. — Che giornata, eh…

Пытаясь не уронить Каэдэ, второй рукой Сабина забрала нож, надеясь, что с мастерами сражаться не придётся. Среднего эксперта, если он не будет вооружён огнестрельным оружием, она легко одолеет.

— Kuzma, sbrigati, per favore…

Словно в ответ на её просьбу где-то недалеко что-то бухнуло, словно на землю уронили многотонную колонну. Тусклая лампочка под потолком слегка замерцала. Одновременно с этим дверь в подвал открылась, и в проёме появился Кузьма. Сабине даже стоять легче стало, поддерживая навалившуюся на неё девушку. Она позволила себе вздохнуть с облегчением. Посмотрела на него требовательно, затем показала взглядом на Каэдэ. Кузя, в свою очередь, жестом показал, что всё понял, оглянулся, чтобы сказать пару фраз на японском. Дождавшись ответа, он сбежал по короткой лестнице, помогая Сабине удержать ослабевшую девушку.

— Как у вас дела? — как можно более бодрым голосом спросил он. Но было видно, что Кузьма переживал. Потянувшись, он поцеловал Сабину в щеку, крепко приобнял на несколько секунд. По телу девушки прошла успокаивающая волна тепла.

— Терпимо, — передразнила его Сабина. — Там, в конце коридора мастер, что приходил меня убить, но Каэдэ ему помешала. Застала врасплох и проткнула вот этим ножиком.

— Это она может, — Кузьма улыбнулся, бросив на бессознательную девушку взгляд. — Учат их этому с самого детства. Не знаю зачем. Может, чтобы мужа нехорошего…

С той же стороны, что и в первый раз, раздалось отдалённое «бум», отчего слегка вздрогнули стены, а лампочка замерцала ещё сильнее.

— А там, — Кузьма показал пальцем вверх, — Масаясу порядок наводит в одном из отбившихся от рук кланов. Как бы сказал дядя: «всё из-за бабок». Деньги делят, принадлежащие вот этой девчонке. Пытаются растащить клан Фудзивара на части, пока жадный червь Тайсе ушами хлопает.

Кузьма едва сдержался, чтобы не ругаться.

— Но у вас всё хорошо? — спросила Сабина.

— Не очень, — честно признался Кузьма и погрустнел. — Но хорошо, что с вами всё в порядке. Пойдём, выведу вас.

Забрав у Сабины нож с деревянной ручкой, он вынул из-за пояса Каэдэ ножны, вставил клинок и только после этого вернул.

— Чтобы не порезалась, — сказал Кузьма. — Такими болты стальные рубить можно, так что осторожнее. Точно, я же тебе энергетик принёс.

— Всё потом, — остановила его Сабина, показывая взглядом на дверь.

Кузя кивнул, подхватил Каэдэ на руки и поспешил наверх. Выходил подвал в небольшое помещение кладовой, а оттуда — в просторный зал, выполненный в традиционном японском стиле. Вокруг же творилось явно что-то непонятное. Совсем рядом пробежали двое мужчин самого бандитского вида, с длинными ножами в руках. Один выглядел так, словно поучаствовал в серьёзной драке. Серая рубашка порвана, поэтому можно было увидеть покрывающие тело цветные татуировки. На Кузьму они не обратили внимания, промчавшись по залу и скрывшись в соседнем помещении.

Стоило выйти на улицу и стало понятно, что наступила глубокая ночь. Похитители Сабины жили в роскошном имении, освещённом яркими фонарями, и чтобы покинуть территорию, пришлось бежать напрямик через сад к стоянке. Шум вокруг постепенно нарастал, слышались крики, звуки далёких сирен, а вот на самой стоянке было тихо. Вместо охраны здесь дежурили те же бандиты, что сейчас хозяйничали в поместье. Встречал Кузьму главарь, немолодой японец в сером костюме. Несмотря на надменный вид, говорил он уважительным тоном и коротко поклонился, пропуская к дорогой машине.

Сабина ещё раз оглянулась на тёмные силуэты крыш поместья. Одна из них как раз сломалась, проваливаясь внутрь. С той стороны донёсся грохот, а крики ещё немного усилились. Не став задерживаться, Сабина поспешила к машине, чтобы помочь Кузьме уложить Каэдэ на заднее сидение.

— Нужно мой телефон вернуть, — сказала она.

— Да уже, — Кузьма выпрямился, вынул из кармана телефон Сабины и металлизированный пакет с энергетиком. — Нашли по встроенному маячку на другом конце Киото. Прости, что задержался, пришлось побегать по городу, а летать я пока не умею. Хочешь задержаться здесь, помочь старику Масаясу ровнять поместье с землёй?

— Нет, давай в больницу. Твоей подруге детства сильно досталось.

— Да, досталось ей серьёзно… — проворчал Кузьма странным тоном. Так бывает, когда стараешься говорить спокойно, но внутри всё кипит от злости.

— И что мы будем делать потом? — спросила Сабина, подошла, положила ладонь поверх его руки. — Вернёмся утром домой?

— Прости, задержимся немного, — виновато произнёс Кузьма. — Нужно кое-что уладить, раздать на орехи всем причастным и вообще.

— Я не сержусь и не тороплю, — сказала Сабина, видя настроение Кузьмы. — Напротив, помогу по мере сил. Но обязательно расскажи, что происходит и что задумал.

— Обязательно. Но сначала надо в больницу заглянуть, шишку у тебя на голове проверить.

Кузьма лично сел за руль, хотя водить машину не любил. Сабина же села в салон, рядом с его подругой детства, решив проследить, чтобы её не растрясло по пути. А всё это время великий мастер Японии продолжал бушевать в поместье, словно решив разрушить его до основания.

Глава 5

Каэдэ Фудзивара, Киото, раннее утро

Проснулась Каэдэ, когда за окном начало светать. Попытка открыть глаза вызвала жуткий приступ головокружения и тошноты. Голова почти не болела, только тянуло в районе лба, где девушка получила рассечение. А ещё навалилась усталость и неприятная апатия. Казалось, что вчерашний день не закончится никогда. И ведь во всём был виноват Кузьма. Если бы он не вёл себя, как кретин и поговорил с ней, всего этого можно было избежать.

Попытка нахмуриться вызвала колющую боль в районе рассечения. Примерно в этот момент дверь в палату открылась. Каэдэ лежала с закрытыми глазами, поэтому могла только услышать гостя.

— А Кузьма? — послышался низкий голос, старающийся говорить тише. Произнесено было на русском с немецким акцентом.

— Вышел, — в отличие от гостя, Сабина на русском говорила очень хорошо. Каэдэ даже не замечала, что девушка всё время была в её палате. — Сказал, что надо раздобыть еды и встретить помощника из Москвы.

— Нет, подождать его не могу, надо ехать, — огорчился гость. — Кузьма вчера пошумел знатно. Не знал, что у него знакомые якудза есть, из тех, кто весь центр Японии контролирует. Полезные связи.

— Да, он рассказывал, — наверняка кивнула Сабина. — Ещё в школе познакомился, когда решил, что сможет их в одиночку всех побить. Хвастался, что если бы не вмешался клан Кога, то он бы справился.

— Кузьма бы справился, — тихо рассмеялся гость. — Ради семьи он способен перевернуть этот остров кверху дном. А с учётом его силы не удивлюсь, если и в самом прямом смысле. Передай, что я его навещу чуть позже. Хотел с ним обсудить великую силу и провести совместную тренировку, но сейчас это будет неуместно.

— Хорошо, герр Беккер, — сказала Сабина. — Пользуясь случаем, хочу поздравить Вас с успешной сдачей экзамена. Кузьма часто Вас вспоминает и говорит только хорошее. Что научили его множеству самых разных способов тренировки концентрации. У него и капли сомнений не было, что у Вас получится стать великим мастером. Кузьма будет рад потренироваться вместе, поверьте мне.

— Хм, — низкий голос стал немного смущённым. — Лестно слышать подобное от гения. Всего хорошего, синьора Бурбон.

Дверь тихонько закрылась, и несколько минут было тихо. Слышался тихий звук касания ноготков по экрану телефона или планшета. Похоже, что Каэдэ провалилась в сон на полчаса, так как, приоткрыв глаза во второй раз, она увидела шторку, закрывающую окошко от ярких утренних лучей. И проснулась она, когда кто-то снова вошёл в палату.

— Бардак, — прозвучал тихий голос Кузьмы. — Целый день прошёл, а они всё бегают, не знают, что делать. Но ничего, подкрепление уже приехало, будет полегче. Мама вчера сильно бушевала, позвонила, наверное, всем в Японии, кого вспомнила. Твой папа не звонил?

— Мы с ним поговорили, — успокоила его Сабина. — Кстати, герр Беккер заходил. Сказал, что ему нужно уезжать. Обещал в ближайшее время с тобой встретиться и поговорить о великой силе.

— Надеюсь, что это будет не как в прошлый раз, задумка с приглашением, — тихо рассмеялся Кузьма. — Держи, должно быть вкусно. Это рисовые колобки с рыбной начинкой, из буфета. Ещё тёплые. И кофе. Я уже поел, поэтому не стесняйся.

— Что за подкрепление должно прийти? — послышался звук вскрываемого пакетика.

— Никита приедет. Он тёртый калач, на него можно положиться. Мама бы и бывшего генерала отправила, но слишком много внимания он будет привлекать. Но это не нам помощь, а Каэдэ. Нужно, чтобы она благополучно в МИБИ вернулась.

— В Москву? — немного удивилась Сабина.

— Мне кажется, что она специально туда учиться уехала, чтобы во всей этой авантюре не участвовать. А что, вполне в духе Каэдэ, если она не сильно изменилась с нашей последней встречи.

— Думаешь, она поехала не для того, чтобы тебя приморить при удобном случае?

— От Алёны этот вопрос ещё можно ждать, но не от тебя, — в голосе Кузьмы послышалась укоризна.

— Но она ведь могла попробовать найти поддержку здесь, в Японии, — Сабина интонацию Кузьмы как будто не заметила.

— Выходит, что по каким-то причинам не могла. Мне Кандзира-сан вчера рассказал, что клан Фудзивара сливают. Даже не отжать хотят, а разорвать на части, чтобы в будущем не было возможности всё восстановить. Это ведь не маленькая семья, а крупный род с древней историей. Только главных ветвей у них четыре, не говоря уже про второстепенные. Как я понял, клановые люди не интересуют тех, кто от Фудзивары избавиться хочет. Им бизнес нужен, большие и малые фирмы, счета в банках, недвижимость и прочее. Фудзивара владеют животноводческими фермами, производят мясо, яйца, рис, даже заводик по производству саке есть.

— Это всё понятно, — спокойный голос Сабины. — Зачем в это хочешь влезть ты?

— Знаю я, что мне некогда. И желания разгребать этот бардак, тоже нет. Кандзира-сан обещал рассказать, кто стоит за… терактом, и кто разваливает клан Фудзивара изнутри, к его большой радости. Я им головы оторву и сразу домой поеду, обещаю.

Судя по звуку, Кузьма прошёл к окну, немного сдвинул шторку и постоял так минуту, что-то разглядывая. Затем подошёл к Каэдэ, поправил одеяло и осторожно погладил её по голове.

— Прости, подруга, что так вышло, — сказал он на японском. — Уже ничего не исправишь, но я помогу по мере сил. Чтобы клан ваш не исчез окончательно. Года через три вернёшься, будешь самой желанной невестой в Японии, с огромным приданым. Возможно, раньше всё случится, и женихи к тебе в МИБИ станут приезжать свататься. И дочка Императора Тайсе тебе в подмётки не годится.

Ещё раз погладив Каэдэ по голове, он вернулся к Сабине. Послышался звук открываемой двери.

— Кузьма!..

— Да тихо ты, — громким шёпотом остановил Кузьма гостя, говорившего на русском. — Это же больница. Разбудишь Каэдэ, я тебя в окошко выброшу.

— Был не прав, — в голосе гостя послышалось раскаяние. — Но нам тут такое рассказали по пути…

— Всё потом, — сказал Кузьма. — Сейчас некогда, нам с Сабиной нужно бежать, пока не явился старик Масаясу. Не желаю с ним разговаривать, чтобы настроение себе не испортить. Дел у меня много и за всем уследить не могу, поэтому ставлю тебе задачу. Видишь принцессу? Её зовут Каэдэ. Есть подозрение, что за её головой могут прийти нехорошие дяди. Как только доктор разрешит, возьмёшь её в охапку и вывезешь в Москву, в МИБИ. Она учится в моей группе. Проследишь, чтобы добралась до общежития. Вопросы?

— А доктор нам точно нужен? — голос гостя. — В тихом домике посидим, пока лучше не станет. Раз на неё охотятся. Может, медсестричка какая отравит или укол нехороший сделает.

— Анализы какие-то должны утром прийти. Надеюсь, там ничего серьёзного нет. Ты же на доктора учился, вот и проследишь.

— Проблема есть, — всё тот же голос. — Я на японском не говорю.

— Каэдэ свободно говорит и на русском, и на английском.

— Не упускаешь ничего? — вставила Сабина. — К примеру, заграничный паспорт у твоей подруги с собой? И захочет ли она ехать по собственной воле, когда проснётся?

— Обязательно все эти сложности придумывать? — проворчал Кузьма. — Как будто нам и так мало. Ну, скажешь ей, что я на этом настаиваю, если ехать не захочет. Позвонишь мне, я с ней по телефону поговорю. А насчёт документов и вещей я уверен, вы что-нибудь придумаете. Только бди и следи в оба глаза, так как родственники Каэдэ под подозрением в первую очередь.

— Светлана Евгеньевна меня на помощь послала к тебе, — добавил мужчина.

— И ты обязательно поможешь, если одной головной болью у меня станет меньше, — сказал Кузьма. Каэдэ неосторожно пошевелилась, отчего скрипнула кровать. — Всё, мы сматываемся. Если будет искать старикан с седой бородой и замашками великого мастера, ты Кузьму не видел.

Судя по звуку, Кузьма поспешил взять Сабину за руку и выйти в коридор. Каэдэ только сейчас открыла глаза, посмотрев на помощника Кузьмы. Крепкий мужчина, темноволосый, с любопытным взглядом карих глаз. Одет в бежевую ветровку и тёмно-синие джинсы, что сразу выдавало в нём иностранца. Выглядел мужчина чуть старше тридцати пяти лет.

— Хорошая палата, большая, — оживился мужчина, проходя к кровати. — Меня зовут Никита, можно звать Ником, если трудно имя выговаривать. А ты, правда, принцесса?

Каэдэ смерила его долгим взглядом, не имея ни сил, ни желания объяснять. Но и мужчина уступать не хотел, легко выдерживая затянувшуюся паузу.

— Правда, — тихо сказала Каэдэ.

— Ну, Кузьма, ну… хитрец, — заулыбался Никита. — А говорят, что он от принцесс бегает и всем отказывает. Наша даже плакала… кхм, что-то я лишнее болтаю. Как ты себя чувствуешь? На лбу что было, большое рассечение, скальпированная рана?

Каэдэ только вздохнула, подумав, что не нужно было никому верить и остаться в МИБИ. Она даже не знала, как туда возвращаться. И дело даже не в том, что на неё повесят клеймо наследницы клана убийц. Просто положиться ей было не на кого, кроме Кузьмы. Те, кому она доверяла, кому доверял её отец, сделали всё только хуже.

— Ты не плачь, — как можно более ободряюще сказал Ник. — Если болит — поправим, если страшно — поддержим.

— Я не плачу, — хмуро отозвалась Каэдэ, стерев пальцем слезинку, проступившую у краешка глаза.

— Как скажешь, — мужчина улыбнулся. — Давай тогда доктора дождёмся и сбежим отсюда. Вот, этот взгляд мне нравится. Кузьма говорил, что ты в МИБИ хочешь вернуться, но какие-то проблемы с паспортом и родственниками.

Каэдэ едва не застонала оттого, что этот наглый тип смешал всё в кучу.

— Надо домой ехать за паспортом, — сказала Каэдэ, подумав, что это будет отличной возможностью забрать кое-какие важные вещи.

Последние две недели Каэдэ разговаривала со многими людьми, имеющими деньги, силу или власть. Уговаривала их помочь, торговалась, умоляла, но поддержки не добилась. На неё смотрели просто как на глупую девчонку. Даже лучшие друзья папы, связями с которыми он гордился, помощи не предложили.

* * *

Вчерашний сумасшедший день закончился только глубоко ночью, когда мы доставили Каэдэ в центральную городскую больницу. Сказали, что попали в аварию, чтобы врачи активнее бегали, а не ходили, словно сонные мухи. Я настоял, чтобы Сабина тоже прошла проверку, так как у неё на затылке была здоровенная шишка. Ждал почти час, пока возьмут все анализы и сделают КТ. К счастью, обошлось. Врач сказал, что это просто ушиб, не очень сильный, хотя и болезненный. А вот моя подруга детства отделалась сотрясением, трещиной в черепе и серьёзным рассечением на лбу. Ей наложили кучу швов и накачали лекарствами, чтобы проспала до утра. Мы же с Сабиной всю ночь сидели в палате Каэдэ, решая, что делать дальше.

Сбегая из больницы, мы совсем немного разминулись со стариком Масаясу, попутно угнали машину с подземной парковки. Не хотел я сейчас с ним разговаривать, заранее зная, что хочет сказать. Я водить не любил, поэтому ехал неспешно, внимательно следя за дорогой. Киото — город небольшой, с населением в полтора миллиона человек, но притягивающий туристов со всего мира. Я воспринимал его красоту как что-то само собой разумеющееся, больше обращая внимание на разные мелочи. К примеру, на то, как владельцы магазинов, кафе и увеселительных заведений меняют оформление витрин, в зависимости от времени года или какого-нибудь громкого события. На то, как люди бережно относятся к чистоте города, проводя уборку по утрам и сортируя мусор. На туристов, решивших выйти в город пораньше, чтобы больше осмотреть за день. На тишину храмов.

— Ты знаешь, что Киото называют городом тишины? — спросил я у Сабины. — Это часть дзэн-буддистской традиции. Говорят, что даже сами дома и внутренние дворики здесь построены так, чтобы поглощать окружающие звуки. Городские парки и старинные монастыри усиливают это впечатление. Это не значит, что город на самом деле тихий или беззвучный, просто тишина здесь — это ценность. В старых районах, принадлежащих ещё более старым кланам, жители на улицах громко не разговаривают. Портят всё только шумные и глупые туристы. Ну и школьники из других городов Японии, приезжающие сюда на экскурсии или каникулы.

— Вижу, что тебе нравится этот город, — сказала Сабина.

— Каэдэ говорила, что здесь нужно пожить, чтобы понять его философию. А мы в Киото бывали от случая к случаю. Ей же он всегда нравился. Москва, наверное, выводит принцессу из себя шумом и безумным ритмом жизни. Я к чему вспомнил тишину, мы сейчас заедем в гости к местным бандитам. Кандзира-сан обещал как раз к утру раздобыть нужную информацию. А потом можно где-нибудь спрятаться и поспать до вечера. Или, если всё удачно сложится, вечером уже домой поедем.

— Те самые якудза, с наколками на теле? Которые отрезают себе мизинцы, когда нарушают правила?

— Да обычные бандиты они, прячущиеся за красивой вывеской, — фыркнул я. — Контролируют в Киото все игорные заведения и бордели. А ещё ломбарды и мелкие кредитные конторы, находящиеся вне закона.

— У них берут в долг? — почему-то удивилась она.

— Берут. Кто-то считает, что это выгоднее, чем брать в долг у банков. Ну да, банк может и отказать, но он хотя бы не прибьёт тебя и на органы не продаст, если долг отдать не можешь.

— И люди всё равно к ним идут?

— Я таких никогда не понимал, но всякое может в жизни случиться. А ещё якудза зарабатывают на строительстве. Сейчас это едва ли не самый прибыльный их бизнес. Улица впереди, видишь вывески заведений? Утром они закрыты, но вечером здесь будет оживлённо. Это хост-клубы. Вон то заведение, откуда двое выходят, видишь? Это игровой клуб с автоматами пачинко. Хороший способ обойти запрет на азартные игры. Внутри заведения выигрываешь жетоны, которые меняешь на разные призы. А эти призы, чисто случайно, можно обменять на деньги уже вне заведения. Мой хороший друг окончательно разорился здесь, стараясь выбраться из долговой ямы… Нам нужно в тот переулок.

Припарковав машину на свободном участке рядом со зданиями увеселительных заведений, мы с Сабиной направились в переулок с лестницей. Здесь сохранилась старая архитектура двухэтажных домиков, с крышами, покрытыми крупной чёрной или серой черепицей. Каждый двор закрыт высоким каменным или деревянным забором. И утром здесь было удивительно тихо. Мы пару раз свернули, двигаясь вглубь района. Туристы на эти улочки не забредали, а всех, кто тут оказался случайно, очень вежливо просили покинуть территорию клана. На самом деле никакой клан здесь не жил, а весь район принадлежал союзу Кёто, входившему в крупнейшую бандитскую ассоциацию всего региона.

Погода с утра радовала, поэтому прогулка получилась приятной, если на минуту забыть причину нашего здесь появления. Я не заметил, чтобы за нами следили, хотя мне показалось, что от больницы следом ехала какая-то подозрительная машина. Конечной точкой маршрута было большое двухэтажное поместье, выполненное в традиционном стиле застройки Киото. Я такие недолюбливал, так как жить в них зимой было холодно, а летом — жарко. Кирпичный забор и большие ворота, распахнутые настежь. Перед воротами стояла каменная тумба с иероглифами, а над створками закреплена деревянная табличка.

— Что написано? — спросила Сабина, прижимаясь к моему плечу и наклоняя голову, чтобы лучше рассмотреть тумбу, затем приложила ладонь ко лбу, пытаясь прочесть иероглифы на табличке.

— Каллиграфия в старом стиле, я в ней не разбираюсь. Горо, мой друг, он из местных, говорил, что здесь спрятана хитрая игра слов. Читается, как зал для приёмов, но знающий человек прочтёт, что посторонним сюда вход воспрещён. Частная территория, в общем. А вон там написано, что это зал собраний союза Кёто. Чтобы все бандиты региона знали, где у них главарь живёт и где собираться. И я о том же.

Я рассмеялся, видя взгляд Сабины. Мы с ней, наверное, одновременно представили поместье где-нибудь в Италии с табличкой у ворот: «здесь собирается мафия».

Как я уже сказал, ворота в поместье были открыты, а в тесном дворике толпились люди в костюмах, явно клановые. Наверное, пришли спросить, что люди Кандзира Тэйдзи делали ночью в поместье Минамото. Разговор шёл на повышенных тонах. Солидные мужчины наседали на немолодого, седеющего японца в очках и бежевой куртке от кимоно. Носил он её распахнутой, демонстрируя белую рубашку и чёрные штаны. Сколько ни смотри, перед тобой стоял самый обычный пенсионер. Слушая гостей, он держал руки в карманах, отчего те злились ещё больше.

— Кандзира-сан, — повысил я голос, проходя во двор, — доброе утро.

— Кузьма-кун, — он обрадовался, теряя интерес к гостям. — Хорошо, что заглянул ко мне утром, завтрак как раз должен быть уже готов.

— Кто бы стал с ним завтракать, — тихо шепнул я Сабине. — Отравит ведь из-за былых обид… А вы, уважаемые, тоже за советом к Кандзира-сану?

Я посмотрел на важных японцев. Не припомню, чтобы встречал их раньше. Один меня узнал, даже побагровел от злости. Второй положил ему руку на плечо, чтобы немного успокоить.

— А что такое? — нагло уточнил я. — Вы, случаем, не из клана Минамото? Я их вчера весь день искал.

— Нет, — сказал второй японец, сильнее стиснув плечо товарища. — Мы уходим.

Вроде взрослые мужчины, а держать в руках себя не умеют. Мне, может быть, тоже хочется кого-нибудь пристукнуть, но я ведь сдерживаюсь.

— Что они хотели от хозяина дома? — шепнула Сабина, не понимая японскую речь, но улавливая интонации.

— Требовали, чтобы его люди отдали всё, что вчера прибрали к рукам. Какие-то сокровища семьи ищут. У них клан развалился на части и фактически перестал существовать, а они о деньгах пекутся.

Я обернулся к пожилому японцу, выглядевшему крайне довольным.

— Проходите, молодые люди, — Кандзира-сан сделал приглашающий жест в сторону дверей дома. Минуту назад там стоял сильный мастер, тихо ушедший, когда гости удалились. Не знаю, кто наседал на главу союза Кёто, но им очень повезло, что дело не дошло до драки.

Убранство дома у главы якудза было выполнено в традиционном стиле, за исключением нескольких комнат, где он принимал особых гостей. Там к обстановке добавлялся крепкий стол и стулья с бархатной обивкой. Едва мы заняли место за столом, из соседнего помещения выглянула служанка.

— Подать чаю? — спросила она, но Кандзира-сан только рукой на неё махнул, чтобы не мешала.

— Всё складывается очень неплохо для нас, Кузьма-кун, — сказал Кандзира-сан на английском, усаживаясь напротив. — Великий мастер Масаясу вчера сильно разозлился, собственноручно вырезав всех оставшихся мужчин Минамото. Из тех, кто не стал прятаться. Попутно обезглавил две крупные семьи, поддерживающие их. Как мне известно, осталась лишь пара глупых детишек, которые вряд ли могут понять, что происходит, и почему большие дяди дерутся.

— Хотите сказать, специально, чтобы возможное расследование не показало на уважаемых людей в Киото? — догадался я.

— В любом расследовании главное — не выйти на самого себя, — пошутил Кандзира-сан. — Любой здравомыслящий человек сразу подумает, что кроме Фудзивара на подобную глупость вряд ли кто-нибудь пойдёт, и… будет неправ. Для начала давай послушаем одну женщину. Сайто!

Раздвижную дверь открыл бандитского вида мужчина, которому заранее хотелось врезать по морде, настолько наглым он выглядел. Он посмотрел на босса, затем отошёл в сторону, пропуская в комнату женщину лет тридцати. Мне кажется, что я её где-то видел, но сразу вспомнить не смог.

— Это Саэко-сан, вторая любовница господина Рюу Фудзивары, — представил женщину Кандзира-сан. — Она опасалась за свою безопасность и жизнь сына. Рюу был слишком неповоротлив и медлителен. Даже уезжая на войну, не стал вписывать внебрачного сына в родословную книгу клана, официально усыновляя его. А со смертью старшего законного сына единственной наследницей остаётся девочка Каэдэ.

Судя по довольному тону, Кандзира-сан получал удовольствие от перечисления бед и несчастий клана Фудзивара. Особенно его радовала гибель мужской части главной ветви семьи. И к чему он завёл разговор о родословной книге, я сразу понял. Сын любовницы главы клана теперь уже никогда не сможет претендовать хотя бы на что-нибудь значимое. Для этого Рюу Фудзивара должен был признать его публично, вписав в родовую книгу. При наличии взрослого наследника это было бы серьёзным ударом по репутации. Но тогда Фудзиваре не стоило брать старшего сына с собой на Курилы. В общем, запасной план, который не сработал. Кандзира-сан вспомнил Каэдэ тоже не случайно. Прецеденты были, когда незаконнорожденный сын брал в жёны наследницу рода, грубо говоря, свою сестру и становился новым главой. Но это происходило только при борьбе за власть, когда клан раздирали внутренние конфликты.

Я понятливо кивнул Кандзира-сану, чтобы он продолжал.

— Саэко-сан, что ты видела? — спросил он у женщины. Сложил руки на столе, сцепив пальцы в замок.

Любовница главы рода опустила взгляд и ненадолго задумалась, словно решая, рассказывать или нет. Я пока не понимал, почему она обратилась именно к якудзе. Рюу не стал бы размениваться на простых женщин, значит, Саэко-сан выходила из какого-нибудь знатного рода, пусть и не из главной ветви.

— Нана, супруга Рюу… потеряла рассудок. Это ужасное помешательство. Нана ходила по кабинету Рюу и разговаривала сама с собой. Я случайно подслушала. Она словно слышала голоса убитого мужа и сына, они приказывали ей отомстить. Спрашивала, что должна делать, к кому идти за помощью. Это было давно, ещё в прошлом году. Нана хорошо скрывала своё состояние, когда вела дела клана, собирала глав семей для совещаний. И она сговорилась с Рэйдзи.

— Минамото, — подсказал Кандзира-сан. — Я ещё копать не начал под них, но уже знаю, что их семья получила неожиданный подарок от главной ветви семьи Фудзивара. Под предлогом, что за несколькими фермерскими хозяйствами и заводами некому следить, их передали в управление семьи Минамото.

— Бред какой-то, — нахмурился я. — Зачем принципиальным покойникам бизнес и фермы?

— А затем, что семья Минамото планировала перейти под крылышко клана Тайра, — сказал Кандзира-сан. — А это почти четверть всех ресурсов Фудзивары. Думаю, что в больной голове госпожи Наны зрел план по сохранению напряжённости между Российской империей и Японией. Для этого неплохо подходил локальный теракт, взрыв посольства, убийство посла, ещё что-нибудь в этом роде. Только силёнок у Минамото для подобного не хватало. Поэтому он сговорился с Тайра-но Томо. И их, мягко говоря, подставили. Томо-доно сейчас, наверное, сидит в рабочем кабинете и потирает руки, прикидывая, кому из своих людей отдать то, что останется от Минамото. А ещё через полгодика он потянет ручонки и к остальным ресурсам Фудзивары. Людей Тайра ты видел во дворе моего дома. Хотят вернуть то, что мои люди взяли из поместья вчера ночью.

Кандзира-сан рассмеялся.

— Представь себе, — он даже по столу ладонью хлопнул, — говорят, что нехорошо пользоваться ситуацией и наживаться.

На минуту в комнате повисла тишина.

— То есть, Минамото хотел устроить взрыв или пожар, но вместо этого случилась большая резня? Не без помощи Тайра, как Вы говорите. Значит, их тоже должны были видеть, и очень скоро к этому Томо придёт в гости великий мастер Масаясу.

— Хорошо бы и их тоже прижать, — задумчиво сказал Кандзира-сан. — Привести в чувство. Но сделать это будет непросто. Сайто! Принеси мой планшет.

В коридоре послышались удаляющиеся шаги. Не прошло и минуты, а помощник главы союза Кёто вернулся, неся в руках большой новомодный планшет. Кандзира-сан уверенно открыл несколько вкладок в браузере, заранее подготовленных. Вывел на экран видео, снятое на сотовый телефон. На видео двое мастеров в деловых костюмах бежали по стоянке. Один сжимал в руках окровавленный меч, а второй как раз запустил в сторону фургонов телевизионщиков яркую молнию. Красивое умение, шарахнувшее так, что снимающий уронил телефон. Последствие этого удара я видел, как и обгоревшие до черноты тела.

— Минамото-но Асахи, — Кандзира-сан вернул видео в самое начало и постучал пальцем по экрану, показывая на того, кто швырялся молнией. — Мастер молний второй ступени. Склочный засранец, азартный, любящий выпить и приударить за красивыми женщинами. Во время теракта устроил больше всего шума, взорвал два здания, убил три десятка человек. Не узнать его сложно. Только есть маленький нюанс, я его убил ещё до празднования Нового года. Тихо убрал, без свидетелей. Он задолжал нам большую сумму, проигравшись на ставках. И этот человек на видео — кто угодно, только не Асахи. Второй, мечник, тоже из Минамото, но я о нём знаю мало. Не удивлюсь, если его постигла та же участь, что и Асахи, только сделали это люди Томо-доно. Мечник тоже постарался, чтобы случилась резня. Они первые сбежали, когда поднялась шумиха и подоспели мастера из Индии.

Происходящее стало чуть более понятным. Я целую минуту хмурился, раздумывая над полученной информацией.

— Кандзира-сан, вы действительно умеете доставать нужную информацию, — я посмотрел на него с уважением. — Значит, у нас в наличии: спятившая бабка и уничтоженная ветвь Фудзивары. И над всем этим стоит Тайра, собирающийся поживиться на обломках клана. А наследница Каэдэ? Какие планы у Томо на её счёт? Может, хочет выдать её за кого-нибудь из своих?

— Это сильно вряд ли, — он покачал головой. — Я бы на его месте, напротив, торопился бы избавиться от девочки. Если его амбиции распространяются на всё, чем раньше владели Фудзивара. Иначе смогут прийти другие, кто подумает так же, как и ты, а потом начнёт предъявлять претензии на имущество разбитого клана. Кто-нибудь из глубинки, такие как Хино.

— И удержать рассыпающийся клан Фудзивары у Каэдэ не получится?

— Учитывая состояние её матери? — он даже удивился.

— Нана пожертвует жизнью Каэдэ, — сказала любовница Фудзивары. — Дочь для неё сейчас обычный инструмент. Она уже отдала её старику Минамото. Раньше бы она так не поступила, а сейчас у неё в голове… болезнь.

— Эка мягко Вы об этом говорите, — улыбнулся Кандзира-сан. — В её голове поселились демоны, уже поглотившие разум и захватившие тело.

— А где в Киото живут Тайра и этот самый Томо-доно?

Кандзира-сан снова включил планшет, вывел на экран карту города. Приблизил один из районов. Без подсказки можно было увидеть границы клана, захватывающие несколько кварталов, храмов и даже городской парк.

— Спасибо, что уделили время, — сказал я вставая.

— Пожалуйста, Кузьма-кун, — он тоже встал. — Надеюсь, что теперь твоё старое обещание утратит силу.

— Хорошее слово подобрали, — коротко улыбнулся я. — Вы тогда вспылили, я погорячился, всякое бывает. Кузьма ведь не только обид не забывает, но и помощь ценит.

— Не скажешь, что планируешь делать после всего услышанного?

— Пока это секрет. Просто так спускать с рук подобное нельзя, уважать перестанут.

— И это правильно, — легко согласился со мной глава союза Кёто. Проблемы двух самых влиятельных кланов в этом регионе могли его только порадовать.

Кандзира-сан лично проводил нас до самых ворот поместья. Постоял немного, глядя, как мы уходим вниз по улице. Вряд ли бы он стал врать насчёт клана Тайра. Даже я знаю, что они с Фудзиварой делили влияние в регионе и жили как кошка с собакой. Постоянно ссорились из-за каждой мелочи. Тайра — клан торговцев, поднявшийся относительно недавно. Амбиций и денег у них хватало, в отличие от влияния и земель. Мне всегда казалось, что император специально поддерживал конкуренцию между кланами, чтобы никто не получил слишком много преимуществ. Почему же сейчас он пустил дело на самотёк?

— Собираешься лично во всём поучаствовать? — спросила Сабина, когда мы вышли на широкую улицу. — Скандал выйдет знатный. Знаешь, я думаю, они специально хотят стравить тебя с этими Тайра. Как говорит папа, чтобы иметь возможность кричать на тебя, когда сами виноваты. Другие великие мастера поэтому и уезжают как можно быстрее. А потом будут писать гневные письма, требуя компенсаций.

— Думал я об этом. Хотел тихо прокрасться ночью к ним и поубивать, к чёртовой матери. А потом Алана вспомнил. Он говорил, что если нельзя действовать открыто, то можно и нужно сеять хаос. Чтобы все вокруг тебя бегали, не зная, что делать и как всё это остановить. Есть у меня идея, как подобное реализовать.

— Взгляд такой, словно задумал что-то грандиозное.

— Давай прокатимся, здесь недалеко.

В этот раз угонять машину я не стал, решив воспользоваться такси. На глаза попалась машина, как раз стоявшая неподалёку. Мне кажется, это именно она следила за нами, потому как вряд ли мастер первой ступени будет подрабатывать в такси. И пока он не сообразил смотаться, я уже открывал дверь для Сабины.

— Сандзюсангэн-до, — коротко бросил я, садясь следом.

Таксист мельком посмотрел в зеркало заднего вида, поправил его и молча вырулил на дорогу. Утром по городу можно было проехать без пробок, поэтому добрались мы минут за пятнадцать. Могли бы и быстрее, но пришлось постоять пару минут у моста через реку Камо. Пропустили какую-то процессию из чёрных лимузинов, сопровождаемую полицией. Затем свернули на широкую улицу, идущую на юг.

— Старая часть города, — сказал я Сабине, когда мы подъезжали к храмовому комплексу, закрытому высоким каменным забором. — Хотя кругом одни храмы, туристов здесь почти не бывает, так как посмотреть особо не на что. Я здесь был один раз с мамой и Джимом. Сколько с нас?

Такси как раз остановилось напротив открытых ворот в храм. При этом внутрь в такое время никого не пускали, закрыв проход специальной лентой.

— Тысячу, — буркнул таксист. Он ведь даже счётчик не включал, но мы примерно на тысячу и проехали.

Расплатившись, мы вышли на специальной стоянке для такси, недалеко от главного входа в храм. Но туда нам и не нужно было. Меня интересовала противоположная сторона улицы и узкий переулок вдалеке, ведущий к небольшому синтоистскому храму, открытому для всех желающих круглосуточно. По дороге к храму нужно пройти мимо старого святилища, посвящённому одному из местных божеств, и свернуть к чайному домику, спрятанному от посторонних глаз за высокими кустарниками и деревьями. С моего прошлого визита святилище совершенно не изменилось. Те же старые и грязные каменные львы на постаментах, арка, за которой виднелся ящик для пожертвований. Сабина потянула меня в ту сторону, заметив что-то любопытное.

— В таких местах обязательно нужно помолиться, чтобы привлечь удачу? — с любопытством спросила она.

— Не обязательно, но можно, — я протянул ей несколько монет в пять йен. — Остались от покупки кофе. Если хочешь загадать желание, нужно позвонить в колокольчик, предупредить местное божество, что ты пришла. А потом бросай в ящик монету. Пять йен — как раз на удачу.

— А сам? — Сабина азартно подёргала толстый канат, позвенев большим колокольчиком. Бросила сразу три монетки в ящик.

— А мне обычно не везёт, — улыбнулся я. — Каждый раз, когда монету жертвую, неприятность происходит. Не любят меня местные боги.

— Я и для тебя загадаю, — сказала Сабина, ещё раз подёргав канат, но уже требовательно.

Обойдя святилище, мы попали в тихий внутренний двор старого чайного домика. Маленькая деревянная вывеска над дверью с двумя старомодными иероглифами, читающимися как «Югэн».

Заходя в чайный домик, попадаешь в общий зал с невысокими столиками и специальными подушками вместо стульев. Слева — короткий коридор, ведущий в три уединённые комнаты. Время постепенно приближалось к десяти часам утра, но два места в общем зале были заняты. Какой-то очень грустный мужчина сидел в углу, читая газету, и пил чай со сладостями. В другом конце комнаты расположилась девушка лет двадцати пяти, листающая что-то в планшете и тоже треская пирожные с чаем.

— Не заблудились, ребятишки? — из-за стойки вышла немолодая женщина в традиционном кимоно.

— Если это всё ещё отделение центрального офиса охотников за головами, то мы как раз к вам, — сказал я.

— Адресом вы не ошиблись, но уверены, что именно наша помощь нужна? — хозяйка заведения слегка наклонила голову, пытаясь вспомнить, где меня видела.

— Несколько подонков из клана Тайра серьёзно ранили мою подругу детства и едва не убили жену, — спокойно сказал я.

— Если никто не умер, то мстить таким образом неразумно…

— Миллион долларов за их головы, — некрасиво перебил я её, делая вид, что возмущён и решителен. — Два, если понадобится!

— Солидные деньги, — она качнула головой. — Но не слишком ли…

— Постой, Рина-сан, — вмешался мужчина. Он успел отложить газету и подошёл ближе. — Ведёшь себя так, словно от заказов отбоя нет. А мы здесь с Нового года торчим, с риса на воду перебиваемся. Давай, парень, говори, кто тебе столько зла причинил? Клановые хаттари яроо только и умеют, что языком трепать. Наша команда возьмёт меньше других за их головы.

— У вас мастеров всего двое, а у нас — четверо, — влезла девушка с планшетом, уже стоявшая рядом с ним. — И мы возьмём на пятнадцать процентов меньше.

— Да вас нанимать, что деньги из окна разбрасывать, — сказал мужчина. — То же мне, молодые и дерзкие.

— Правильно говорить — эффективные, — заулыбалась она, пытаясь сдвинуть мужчину, чтобы встать напротив нас. Только он был очень сильным мастером второй ступени, а она всего лишь экспертом.

— Я имён убийц из клана Тайра не знаю, поэтому для начала придётся их найти, — виновато сказал я, разведя руками, когда на мне скрестились три взгляда. — Но у меня есть свидетель и даже видеозаписи. Вы вчерашние новости смотрели?

— Большой экзамен, что ли? — уточнила девушка, быстро догадавшись, о чём я говорил. — Так ведь Минамото были. И их уже…

Она руками вцепилась себе в шею, изобразив, что душит кого-то.

— Я только что был в гостях у главы союза Кёто, — сказал я. — Он подтвердил, что в моих несчастьях замешан лично глава клана Тайра. Понимаю, что его голову я не получу, правила ассоциации не позволят. А так хотелось бы, открытым контрактом, с ценником в пять миллионов…

— Боюсь, парень, что это против правил, — хозяйка чайного домика качнула головой. — Главы кланов и их близкие родственники в особой категории. Если только у тебя с ними родства нет.

— Нет, — наигранно печально вздохнул я. — Подойдут и исполнители. Они не только мне навредили, но и очень много людей убили. Может, не один я подобный заказ делаю. И я готов платить по миллиону за каждого мастера-ублюдка, кто причастен к этому теракту. Мой лимит — десять миллионов, пятьсот тысяч из которых отдам за расследование. Но нужно найти всех!

— Кандзира-сан — свидетель, говоришь? — мужчина, явно бывший военный, почесал подбородок. — Десять миллионов… Месть — это святое, поэтому мы возьмёмся…

— Подожди, старикан! — влезла девушка, всё ещё пытающаяся его сдвинуть. Посмотрела на нас. — Ребята, давайте я вас чаем угощу и намиваяга́си. Вы такой десерт наверняка и не пробовали никогда. Наш лидер приедет и всё обсудим. На нас хакер работает настоящий, любую информацию достанет. И ещё бывший детектив из полиции. Плюс скидка в пятнадцать процентов всё ещё в силе.

— Мако, уймись, — сурово сказал мужчина.

— Ни за что! — девушка бы его обошла сбоку, но мужчина придержал её рукой. — Не имеешь право мешать, я пожалуюсь бабушке!

— Так, цыц! — осадила их хозяйка. — Сначала оформить нужно как полагается. Обсудить всё с заказчиком.

— Что не мешает нам предварительно договориться, — сказал бывший военный.

— Я плачу огромные деньги, — вмешался я. — Поэтому хочу быть уверенным, что нанятая команда потянет работу. Команда должна быть слаженной, умеющей не только устранять, но и находить цель. К тому же в Киото может не оказаться лучших из вашего отделения. Сделаем так, сейчас мы с хозяйкой всё обговорим, оплатим, она убедится в наших намерениях и праве на месть. А вечером, после шести часов, я вернусь сюда и встречусь с командами, которые согласятся мне помочь. Мы остановились в отеле Ритц-Карлтон, здесь неподалёку.

— Верное решение, — обрадовалась девушка, окинула нас взглядом, словно сфотографировала и, проскочив мимо военного, выбежала на улицу.

— Лучше нашей группы всё равно не найдёте, — сказал мужчина, но, поймав взгляд хозяйки, направился обратно к столику, где оставил газету.

Хозяйка, в свою очередь, жестом пригласила нас в одну из уединённых комнат дальше по коридору. Обстановка внутри была почти такой же, как и в главном зале, небольшой столик с подушками, широко открытые панели дверей, ведущие в сад.

Пока мы рассаживались, хозяйка оставила нас на минуту и появилась уже со стопкой бумаги и набором для письма тушью. Сам процесс заказа был прост, меня выслушали и попытались отговорить, сказав, что маленькая месть приводит к большой, когда об этом узнают в клане убитого. А о таком всегда узнаю́т, рано или поздно. Но я был настроен решительно, рассказав о встрече с Кандзира-саном. Упомянул только ту часть, в которой был замешан клан Тайра, о том, как они подставили Минамото. Сказал, что убитый посол был моим хорошим другом и прощать подобное нельзя. Кстати, только когда я рассказал про убитых, хозяйка чайного домика приняла окончательное решение взяться за наш заказ.

С переводом денег на счёт агентства охотников за головами проблем не возникло. Я позвонил Кате Хованской, сказал, что мне нужно десять миллионов, и уже через полчаса пришло подтверждение, что деньги отправлены. Ещё я заплатил пятьдесят тысяч за то, чтобы хозяйка лично оповестила лучшие команды охотников, находящиеся сейчас в Японии. Мне кажется, что она почти сразу раскусила мой план, но говорить ничего не стала. Я своё имя не называл и великим мастером не представлялся, но она меня узнала, называя господином Матчиным.

Когда мы покидали чайный домик, бывшего военного в главном зале уже не было. Если они работали парой мастеров, то подобный заказ им будет непросто выполнить. Военный это понимал, поэтому наверняка позовёт на помощь большую команду из нижнего дивизиона, для разведки и сбора информации, а устранение целей оставит за собой. Многие одиночки работали подобным образом.

— Охотники за головами берут такие заказы? — спросила Сабина, когда мы шли обратно, мимо святилища. — Чтобы с расследованием и поиском убийц.

— Почему бы и нет. Да, такие заказы сложнее, требуют больше времени и усилий, но оплачиваются гораздо лучше. К тому же многие понимают, что я деньги плачу вовсе не за расследование и не для того, чтобы пару человек наказать. У меня обида на клан Тайра и всё будет зависеть от порядочности и терпения охотников. Найдут они двух человек, действительно причастных, но хочется-то получить всю сумму, поэтому могут бонусом прибить ещё пару мастеров, тем более за каждого платят немалые деньги. А если восточное отделение сейчас без работы сидит из-за Цао, то голодных охотников наберётся много. Даже топовые команды придут, вот увидишь.

— Ох, Кузьма, это же недальновидно, — сказала Сабина. — Тебя за подобное в Японию пускать перестанут.

— Точно, — закивал я. — Поэтому и стараюсь изо всех сил. И это ещё не всё. Чтобы уж наверняка всем подгадить, мы о нашей задумке раструбим по всему Киото.

Сабина посмотрела очень выразительно, затем мягко улыбнулась, крепче беря под руку.

— Ты не представляешь, как я на них на всех зол, — честно признался я. — Они ещё десять раз пожалеют, что впутали меня, тебя… да и вообще.

Достав телефон, посмотрел на сообщения. Одно из них пришло от Джима, короткое и лаконичное, с номером телефона. Его я и набрал. Трубку с той стороны взяли неохотно. Послышался сонный голос.

— Кого там?..

— Тебя там, — рассмеялся я. — Привет, Горо! Как дела? Это Кузьма.

— Не узнал, — удивился он. Послышался звук падения, ещё какой-то шум, затем всё стихло. — Ты чего звонишь так внезапно?

— Беспокоюсь я о твоём финансовом состоянии.

— А, тогда хорошо, что не забываешь. Чем помочь? Ты где сейчас? Встретимся?

— Нет, встречаться не нужно. Слух у меня есть, который продать можно, если ты недалеко от Киото.

— На базе я, — сказал он, и снова что-то зашумело на заднем фоне, громко упало. — За час доберусь, даже быстрее. Что за слух?

— Ты клан Тайра знаешь? Хотя вопрос дурацкий, конечно, знаешь. Так вот, можешь прямо туда ехать и продать им крайне важный скоропортящийся слух. Запоминаешь?

— Да, говори.

— После того, что случилось на большом экзамене в Киото, Кузьма Матчин резко невзлюбил клан Тайра. Настолько, что нанял едва ли не всех наёмников за головами, чтобы поквитаться с ними. Дескать, есть у него все основания их в этом винить. Заплатил вперёд и очень, очень много. Второй слух, Кузьма сейчас отдыхает в отеле Ритц-Карлтон и пробудет там до завтра. Это если кому-то станет интересно, где меня искать. Можешь сливать эти слухи всем, не только клану Тайра, но им в первую очередь. Только чтобы газеты об этом не писали, ясно?

— Я всё понял. А слухи правдивые?

— Обижаешь. Всё это чистейшая правда, поэтому и слух скоропортящийся. И без тебя об этом все скоро узнают. Просто мне нужно, чтобы это произошло чуть раньше. Ну и номер банковской карты мне отправь сообщением. Если не заплатят, я тебе подкину деньжат за работу.

— Сделаю, — обрадовался он. — Есть у меня нужные связи.

— Действуй. Будет возможность увидеться, я позвоню.

Горо мог болтать по телефону часами, поэтому я первым повесил трубку. Мы с Сабиной как раз дошли до дороги, где всё ещё стояло то же самое такси, что привезло нас сюда.

— Надеюсь, нам дадут выспаться до того, как всё начнётся.

— Давай в магазин заедем, купим продуктов, — сказала Сабина. — Я что-нибудь приготовлю.

— Давай, — согласился я, махнув рукой таксисту. Интересно, на кого он работает?

Глава 6

Ритц-Карлтон — один из самых дорогих отелей в Киото. Обычно в нём останавливались князья, лидеры кланов, просто очень богатые люди или приглашённые на встречу с императором Тайсе. Расположен он был на берегу реки Камогава, с прекрасным видом на горы. Мне его посещать не доводилось, но я был наслышан о роскошных номерах люкс, поэтому заходил с предвкушением. Перед самим зданием нас встречала крытая дорожка с каменной лестницей и водными каскадами по бокам. Швейцар учтиво открыл для нас дверь, но проводил странным взглядом, как будто подумал, а не зря ли он это сделал. За дверями располагалось небольшое помещение с консьержем и стойка информации.

Выдав деловую улыбку, я прошёл к столу консьержа, где работал средних лет мужчина и девушка лет двадцати. Если мужчина носил тёмный, строго скроенный костюм, то девушка была одета в красивое светлое кимоно с широким поясом.

— Самый дорогой номер, что есть в этом заведении, — сказал я. — На сутки.

Консьерж немного подался вперёд, чтобы посмотреть на большой белый пакет из круглосуточного магазина в моих руках. Ну да, после тяжёлого дня, мы с Сабиной выглядели не очень презентабельно. Платье у неё изрядно помялось, а прореху у рукава мы скрепили парой маленьких булавок, купленных в том же магазине. Я выглядел ещё более плачевно, умудрившись испачкать брюки и рубашку сажей ещё во время большого экзамена, когда бегал по горящим домам в поисках Сабины.

— Уверены, что Вам нужен именно самый дорогой номер? — спросил он вроде бы нейтральным тоном, но между строк читались сомнения в нашей платёжеспособности.

— Естественно. Зачем бы я тогда спрашивал?

— К большому сожалению, номера Люкс нужно бронировать заранее, — сказал мужчина. — Свободных сейчас нет. Но я могу предложить отличный номер классом ниже. Он обойдётся вам в двести семнадцать тысяч иен после трёх часов дня или четыреста тысяч, если хотите заселиться прямо сейчас.

— Так ведь полдень скоро? — обалдел я от таких наценок. За пару часов платить двойную цену было как-то странно.

Сабина придержала меня за руку, пока не начал бушевать. Достала телефон и вынула из кармашка в чехле жёлтую кредитную карточку.

— Посмотрите, возможно, у нас есть клубная карта вашего отеля, — сказала она, протягивая её консьержу.

Мужчина приложил карточку к прибору за стойкой и подвис, глядя на экран.

— К трём часам дня пригласите к нам в номер стилиста, — продолжила Сабина, обращаясь к девушке. — У нас будет два часа до важного мероприятия. Ещё нам понадобится парикмахер и визажист.

— Добро пожаловать в отель Ритц-Карлтон Киото, — консьерж вернул карточку Сабине, держа её двумя руками, умудрившись при этом поклониться. — Прошу простить меня за нерасторопность. Юми-сан проводит вас в номер.

Мне кажется, консьерж что-то нажал на столе, так как почти сразу двери в фойе открылись и появился молодой парень в чёрном костюме с белой рубашкой и галстуком. На нагрудном кармане крупный логотип отеля. На вид ему и двадцати не было, но он успел достичь уровня эксперта второй, а может, третьей ступени.

— Такуми поможет отнести вещи, — подсказал консьерж.

Парень принял пакет с продуктами из круглосуточного так, словно каждый день к ним с подобными вещами заходят. Даже не взглянул на коробочку с готовым обедом, лежащую сверху. Юми-сан успела пару раз поклониться, терпеливо ожидая, пока мы соизволим последовать за ней.

— Что за волшебная карточка? — тихо спросил я у Сабины, когда она взяла меня под руку. — Я тоже такую хочу.

— Это клубная карта, ты её уже видел, — улыбнулась она. — Когда мы готовились к приёму у князя Де Мирод. Мне её подарил распорядитель клуба на день рождения. Говорил, что с ней меня примет любой отель в любой точке мира, если у него пять звёзд. Можно позвонить, узнать, какие магазины, салоны красоты и рестораны в Киото включены в список доверенных услуг. Это значит, что ты можешь быть уверен в их качестве. Хочешь, познакомлю с распорядителем?

— Хорошо быть богатым…

— Кузьма, за деньги место в клубе купить нельзя. К тому же я этой карточкой почти не пользуюсь. Только в экстренных или особых случаях.

Мы прошли сквозь большой роскошный зал к лифту и поднялись на пятый этаж. Вроде бы консьерж не называл, какой номер нам достался, но девушка в кимоно уверенно вела нас по коридору.

— Желаете, чтобы я рассказала о вашем номере? — спросила девушка, когда мы подошли к нужной двери.

— Мы разберёмся, спасибо, — сказал я, забирая у парня пакет.

До полудня оставалось совсем немного времени, и нужно было успеть привести себя в порядок и поспать немного. Номер нам выделили просто огромный, на пять комнат с гостиной, открытой и просторной террасой, полностью оборудованной для отдыха. Только мы с Сабиной слишком устали, поэтому приняли душ и завалились спать, даже не пообедав. Стоило лечь, обнять Сабину, приятно пахнущую душистым мылом, и я почти сразу провалился в сон.

Примерно то же самое время, противоположная часть Киото

Опёршись на руку Никиты, Каэдэ вышла из такси. Девушку всё ещё штормило, и улица перед глазами начала наклоняться вправо, но крепкая рука не дала ей упасть. Из больницы Каэдэ сбежала сразу после обхода. Доктор говорил, что ей показан постельный режим и лучше будет оставаться в больнице несколько дней. При этом результаты обследований говорили, что ничего серьёзного нет, если не считать трещину, сильный ушиб и рассечение. У экспертов подобные травмы заживали быстро, и госпитализация обычно не требовалась, поэтому Никите решение доктора не понравилось. Плохо, что переодеться было не во что, поэтому сбежать пришлось в больничной пижаме, поверх которой Каэдэ накинула куртку Никиты.

Такси остановилось прямо перед воротами большого поместья, и к ним уже спешил охранник.

— Молодая госпожа! — охранник, мужчина лет пятидесяти сразу узнал Каэдэ. — Что с Вами случилось? Мы Вас вчера потеряли. Хозяйка ещё ночью отправила всех на поиски.

Каэдэ лишь немного подалась в сторону, когда охранник подбегал, и Никита всё понял, встав так, чтобы отгородить её. От него потянуло силой, придавая уверенности.

— Араи-сан, со мной всё в порядке, — сказала Каэдэ. — Просто в аварию попала по дороге домой. Этот мужчина — мой телохранитель, я наняла его вчера. Скажите лучше, мама дома?

— Дома, — охранник закивал. Посмотрел недоверчиво на Никиту. — У неё сейчас важная встреча в большом зале.

— Не говорите ей пока, что я вернулась. Не хочу отвлекать.

— Хорошо, — охранник коротко кивнул, затем поспешил к калитке, чтобы шире открыть её.

— У нас мало времени, — тихо сказала Каэдэ Никите. — Пока мама занята, нужно собрать вещи и уехать.

— Ждёшь от родственников неприятности? — уточнил мужчина, бросив взгляд на здание охраны рядом с воротами. Посмотрел так, словно увидел кого-то через стену.

— Мама обязательно попытается запереть меня дома.

— Тогда поторопимся. Стрелять будут?

— Что? — не поняла Каэдэ, переведя взгляд от ворот на Никиту.

— Не обращай внимания, техника всё равно не сложная. Идём?

Поместье рода Фудзивара в Киото состояло из дюжины зданий, разбитых на три группы. Центральная часть, двухэтажный дом больше похожий на дворец, принадлежала главе семьи, где он жил и работал. Сейчас перед зданием стояло несколько длинных чёрных лимузинов важных гостей. Чтобы подчеркнуть их статус и силу, рядом с лимузинами крутилась охрана в чёрных костюмах. Сколько среди них было мастеров, Каэдэ сказать не могла, отметив только одного, носившего на поясе два меча. И это было серьёзным неуважением, приезжать в гости с такой охраной. Если бы отец был жив, он бы подобного не стерпел. Но сейчас во всём огромном поместье осталось только два мастера, верных роду Фудзивара.

Идти сейчас к главному зданию смысла не было, поэтому Каэдэ показала Никите на правую часть поместья, где находились дома наследников. Дом старшего брата, погибшего вместе с отцом, был закрыт приказом мамы. Окна занавешены, а на дверях висели замки, ключи от которых были только у неё. Чуть дальше стоял двухэтажный домик, немного меньше по размеру, принадлежащий Каэдэ. И если бы у неё не кружилась голова, она бы наплевала на всё и помчалась к нему бегом. Сейчас же приходилось опираться на крепкую руку Никиты, чтобы не упасть.

Каэдэ, вернувшись недавно из МИБИ, сразу заметила лёгкое запустение в саду, неприбранные листья и высокую траву. Скорее всего, мама уволила или просто выгнала часть работников, включая садовников. И вряд ли это было связано с нехваткой денег на их содержание. То же касалось и служанок в доме Каэдэ. Из трёх женщин, которых наследница знала едва ли не с пелёнок, осталась одна, следившая за порядком в доме.

— Много вещей не бери, — сказал Никита. — Только самое необходимое, что нельзя будет купить. Хорошо, если это будет заплечный рюкзачок. И отдельно сумочку для документов, с ремешком через шею.

— Я понимаю, — кивнула Каэдэ.

На второй этаж, по крутой лестнице, девушка поднялась тяжело, борясь с накатывающим волнами головокружением. Усилием воли взяла себя в руки, стараясь не показывать слабость. По спальне и маленькому кабинету Каэдэ прошлась методично, собирая важные вещи и документы. Забрала из тайника шкатулку с драгоценностями и крохи оставшихся наличных денег. Банковскую карту семьи брать не стала, подумав, что мама может её заблокировать. А вот вторую карточку, от запасного счёта, который открывал на её имя папа, она забрала.

В небольшой белый рюкзак легли: косметичка из раздела «на все случаи жизни», маленький фотоальбом, складной нож, подаренный ещё Кузьмой, деревянный гребешок для волос и несколько серебряных заколок. Вещей, которые Каэдэ хотела бы забрать, было слишком много, поэтому приходилось брать интуитивно. В какой-то момент она даже решила достать большой чемодан, куда складывала всё дорогое сердцу. Подумала, что можно будет отправить его почтой или вместе с доверенным человеком.

Только минут через сорок Каэдэ опомнилась, поняв, что всё ещё ходит в больничной пижаме и тапочках. И переодевшись в удобную повседневную одежду, почувствовала себя уверенней. Когда искала платок, чтобы скрыть повязку на голове, на первом этаже поднялся шум.

Выйдя в коридор, она столкнулась с взволнованной Каори, немолодой служанкой, работающей в доме.

— Молодая госпожа…

— Всё потом, — остановила её Каэдэ, накидывая на плечо рюкзачок. — Вещи на моей кровати сложи и упакуй в чемодан. То, что уже внутри — оставь. И отправь мне всё в Москву. Хорошо бы ещё наряды собрать и обувь. В ближайший год я не планирую возвращаться.

— Я бы хотела Вам многое рассказать, молодая госпожа, — сказала служанка. — Может быть, Вы задержитесь хотя бы на день?

— Это невозможно, — вздохнула Каэдэ и на секунду задумалась. — Приезжай в Москву, будешь мне помогать. Раз Кузьма перед всеми подряд хвастается слугами, чем мы хуже. Как раз привезёшь мои вещи.

— Я… — Каори подалась немного вперёд, слегка обняв госпожу. — Я приеду. Пока меня не будет, берегите себя.

На первом этаже тем временем какой-то наглый мастер пытался войти в дом, но ему мешал Никита. За незваным гостем топтался помощник мамы, бесхребетная тварь, позволившая чужаку ходить по поместью как у себя дома.

— Кто тебе разрешил здесь ходить? — властно спросила Каэдэ у незнакомого мастера, подходя к дверям. — Пошёл прочь!

— Госпожа Фудзивара беспокоится за свою дочь, — сказал мастер. — Она просила привести Вас.

— А кто ты такой, чтобы исполнять её просьбы? — спросила Каэдэ с насмешкой в голосе. — Слуга, посыльный мальчик?

Каэдэ использовала пренебрежительное и уничижительное слово на японском, от которого мастер побагровел, плотно стиснув зубы.

— Убирайся, — добавила Каэдэ презрительным тоном. — Если я понадоблюсь маме, она сама придёт.

Мастер посмотрел на спокойного Никиту, словно оценивал силу, фыркнул, развернулся и направился обратно к главному дому поместья.

— Он сильнее тебя? — спросила Каэдэ у Никиты.

— Кто? — искренне удивился он, даже показал пальцем в сторону удаляющегося мастера. — Эти клановые… пипетки одноразовые? Они только мускулами играть умеют. Я его с одного удара уложу.

— Мне показалось, что он посчитал себя сильнее.

— Потому что силу оценивать не умеют. Принцесса, ты собралась?

— Нужно кое-что забрать из сейфа вон в том доме и можно ехать, — Каэдэ показала в сторону главного здания.

— Уверена? — в голосе Никиты проскользнули нотки сомнения. Рядом с лимузинами всё ещё крутилась охрана, а мастер, которого оскорбила Каэдэ, как раз дошёл до главного входа и скрылся в здании.

Каэдэ потянула его вглубь дома, провела по узкому коридору, к выходу в сад. Погода сегодня была прекрасной для середины весны, яркое солнышко, когда воздух прогревается градусов до двадцати тепла. Совсем скоро начнёт цвести сакура. У Каэдэ даже сердце немного защемило от всего происходящего и оттого, что приходится сбегать из собственного дома. Она догадывалась, что мама пригласила сегодня важных гостей не просто так. Мама искала союзников, готовая расплачиваться с ними не только ценными активами семьи Фудзивара, но и собственной дочерью.

Позади главного дома поместья дежурил всего один охранник, который работал на Фудзивару много лет и знал наследницу в лицо. Он почтительно поклонился, когда они с Никитой прошли мимо, и направился дальше, патрулировать территорию.

В сам дом пройти тоже не составило труда. Дверь с выходом в сад никогда не закрывали, чтобы слуги не беспокоили хозяев.

— Тихо очень, — шёпотом произнёс Никита, когда они прошли почти через всё здание к восточному крылу.

— Мама не любит, когда сюда кто-то заходит, — так же тихо сказала Каэдэ. — Особенно в последний год. Побудь здесь, у лестницы.

Подъём по узкой лестнице снова дался с трудом, вызвав приступ тошноты. Зато сразу стало ясно, что на второй этаж никто не поднимается, даже слуги. В рабочей зоне отца было тихо и пыльно. Каэдэ часто здесь играла с папой, когда была маленькой, и также часто просто проводила с ним время, когда повзрослела. Ей нравилось разговаривать с ним, слушать о тяжёлой работе, о проблемах клана и как папа их решает. Она знала на этом этаже каждый уголок, каждый тайник, где отец хранил сбережения или семейные драгоценности. Сейчас же девушку интересовал рабочий кабинет и массивный сейф за картиной, где Рюу Фудзивара хранил рабочие документы. Несколько лет назад, когда всё ещё было хорошо, отец рассказывал ей о самом важном, о своём архиве, где хранил бумаги, ценнее и важнее всего остального, что есть в доме. Там хранились финансовые отчёты, архивы переписок с деловыми партнёрами и компромат на них, нотариальные доверенности, документы о наследовании и прочее, что никогда не должно было уйти за пределы семьи. Код от сейфа знали три человека: отец и Каэдэ с братом. Супруге Рюу этот секрет не доверил, и для Каэдэ подобный шаг всегда казался странным и нелогичным. Мама ведь очень любила отца, как и он её, но доступ к документам не оставил.

В кабинете отца всё было почти так же, как и при его жизни. Появились лишь следы пыли на папках с бумагами, на полках в шкафу. А вот рабочий стол был чист. Скорее всего, мама работала за компьютером, или разбирала оставленные бумаги. Отсутствовала картина на стене, изображающая поместье летним днём. Сейф был аккуратно взломан. Кто-то просто вырезал крышку, оставив ровные края на срезе.

У Каэдэ рука дрогнула, когда она потянулась открыть сейф. Внутри лежали деньги, две лакированные шкатулки с драгоценностями и бумаги в старых папках. Стараясь ничего не трогать, она протянула руку дальше, пытаясь нащупать небольшое углубление. Папа говорил, что там будет маленькая, едва заметная кнопка, на расстоянии большого пальца от правого верхнего угла. Каэдэ её сразу нашла, нажав со всей силы, как он учил. Что-то негромко щёлкнуло, и в верхней части железного куба открылась потайная крышка всего в ладонь размером. Опустив её, Каэдэ увидела деревянный кругляш, занимающий почти всё пространство тайника. Стоило потянуть его на себя и это оказался лакированный тубус, не менее метра в длину.

— Документы?

Положив тубус на стол, она аккуратно сняла крышку. Почти сразу в руку упал металлический цилиндр размером с большой палец Каэдэ. Продолговатый и довольно увесистый, с резиновым колпачком, закрывающим разъём для кабеля. Помимо необычного накопителя, в тубусе лежала большая свёрнутая картина. Любопытство взяло верх, поэтому Каэдэ развернула рулон и обомлела. На мягкой и тонкой бумаге был нарисован портрет семьи Фудзивара в то время, когда Каэдэ исполнилось семь лет. Она хорошо помнила тот момент со дня рождения, когда ей подарили кимоно нежно-розового цвета с лепестками слив. Рядом с ней на портрете стоял улыбающийся брат и родители, выглядевшие счастливыми. Непонятной была только каллиграфия в верхнем левом углу, говорившая о каком-то таинственном цветке. Написано рукой отца, в этом Каэдэ могла поклясться. Она знала об увлечении отца живописью, даже видела в его рабочем кабинете наброски и эскизы, выполненные тушью. Только папа забросил это хобби, когда Каэдэ исполнилось лет двенадцать. Говорил, что для этого у него не остаётся свободного времени.

Услышав какой-то шум со стороны лестницы, Каэдэ опомнилась. Быстро свернула портрет обратно в рулон и убрала в тубус. Накопитель спрятала в маленький кошель, который носила на шнурке на груди. Бросившись к сейфу, девушка вернула крышку потайного отсека в исходное положение, до щелчка. Прикрыла створку и выбежала в коридор. Она так торопилась, что едва не скатилась кубарем по лестнице. На первом этаже, прямо у лестницы, стоял Никита, схвативший незнакомого немолодого мужчину сзади за шею. Никита напрягался изо всех сил и в какой-то момент одолел сопротивление. Послышался приглушённый хруст, и его соперник обмяк. Рядом же лежал ещё один мужчина, только моложе, с жуткой раной на лице, заливая всё вокруг кровью.

— Они первые напали, — сказал Никита, осторожно укладывая мужчину на пол. — Чуть-чуть врасплох не застали. Знаешь их?

— Нет, — Каэдэ качнула головой, глядя на неприятную картину.

— Этот, старый… хрен, был силён. А это что у тебя?

Каэдэ посмотрела на тубус в руках.

— Это важная вещь, — отрезала она, не собираясь расставаться с портретом. Даже прижала его крепче к груди.

— Ладно, — Никита всё сразу понял и махнул рукой. — Ещё что-нибудь здесь нужно? Сейчас на шум сбежится вся охрана и мастера.

— Всё, что нужно, я нашла. Можно уходить. Если пойти сейчас через сад, то с западной стороны будет выход на улицу… Я только… дух переведу…

Никита успел подойти, чтобы подхватить девушку на руки.

— Потом отдохнём, — сказал он, крепче перехватывая Каэдэ, чтобы не упала. — Когда сбежим отсюда. Всё-таки заметили нас…

Выскочив во двор, Никита, не оглядываясь, помчался сквозь сад на запад. Когда они преодолели метров пятьдесят, Каэдэ заметила, как в воздухе над ними появилось несколько метательных ножей, застрявших в кинетическом поле.

* * *

Проснулись мы с Сабиной от стука в дверь. Вроде только прикрыл глаза, а уже нас будят. Бросил взгляд на телефон, лежащий на прикроватной тумбочке. Показывало ровно три часа. Ещё горела иконка с двумя десятками пропущенных сообщений.

Пока Сабина просыпалась и сладко тянулась, я накинул халат и пошёл узнавать, кто решил нас разбудить. Открыв дверь, сонно посмотрел на девушку, провожавшую нас до номера. Она коротко поклонилась.

— Простите, что побеспокоила, но госпожа Бурбон приглашала стилиста и парикмахера к трём часам дня.

Я подался немного вперёд, выглядывая в коридор. Справа от двери стояло человек десять, мужчины и женщины, с сумочками, портфелями, саквояжами и даже тележкой с полотенцами.

— Проходите, — сказал я, сдерживая зевоту. Не люблю спать урывками по несколько часов.

Шумная толпа едва не сбила меня с ног, врываясь в номер. Руководил ими солидного вида европеец, неплохо говорящий на японском. Отправил пару женщин в спальню, чтобы помочь Сабине. Ко мне же подступила пара из Японии, парень лет двадцати пяти и девушка, немного его моложе. Взглядом опытных портных или стилистов окинули меня с ног до головы, поморщившись от вида халата.

— Нужно снять мерки, — сказал парень на ломанном английском. — Время маленькое.

— Часа полтора точно есть, — ответил я на японском. — Есть у вас что-нибудь молодёжное…

Девушка уже сунула мне в руки каталог с классическими итальянскими костюмами. Некоторые модели были заклеены непрозрачным скотчем, но и того, что осталось, хватало даже для самого притязательного клиента. Я хотел было спросить, почему именно итальянский костюм, но вспомнил про карточку Сабины.

— Успеете? — уточнил я.

— Непременно, — парень уже подталкивал меня к одной из комнат. — Но сначала мерки снять.

Девушка поспешила за ним, на ходу доставая тетрадь для записей и парочку портновских сантиметров разной толщины и цвета. Я только успел бросить взгляд на Юми-сан, стоявшую посреди гостиной, с улыбкой наблюдая за суетой вокруг.

Пока я выбирал костюм, остановившись на знакомом экземпляре, парень успел снять мерки, и парочка умчалась выполнять заказ. Сказали, что через час всё будет готово. Их место заняла ещё одна пара, только из женщин, решавших, нужно ли мне подстричься, или достаточно будет укладки.

Пока сумасшедший дом набирал обороты, я от всей предлагаемой помощи отбился и ушёл готовить обед. В голове звучал голос генерала Руднева «отравят, отравят», поэтому приходилось всё делать самому. От местных деликатесов отказался, чем вызвал неподдельное огорчение у Юми-сан. Она так вздыхала, что я едва не согласился на обед в номере. В итоге она просто позвала шеф-повара из ресторана и отправила меня с ним на кухню для гостей. Как оказалось, в отеле можно было заказать ужин от шеф-повара, который готовится непосредственно перед гостями. Можно было взять у него несколько уроков японской кухни и при желании самому что-то приготовить.

Смешно было смотреть на удивлённого повара, когда я показал ему продукты. Он сразу заявил, что обед в коробочках, купленный в круглосуточном, можно смело выкинуть, так как есть подобное невозможно. Лично повёл меня на кухню, где трудилось два десятка человек, сказав, что я могу выбрать любые продукты, из которых мы приготовим обед. Теперь нужно представить картину, как я, в халате и тапочках, прошёлся по кухне на склад и обратно, с корзинкой в руках. Времени оставалось немного, поэтому мы в четыре руки пытались успеть приготовить традиционную итальянскую пасту с трюфелями и говядиной. Точнее, я больше мешал, чем помогал, так как повар, крепкий японец лет сорока, успевал делать раз в десять больше. А ещё он успел почистить дюжину огромных креветок, которые мы вместе жарили в кляре. Мне понравилось работать в команде, отчего я даже прозевал, когда появилась Сабина. Заметил её, только когда она стащила одну из креветок прямо из тарелки.

— Очень вкусно, — улыбнулась она, видя мою реакцию. — Как тебе?

— Принцесса, — закивал я. — Надо обязательно сфотографировать.

— Как только ты костюм наденешь, вместе сфотографируемся, — добавила она. — Иди, костюм как раз доставили и только тебя ждут на примерку. Волнуются, что не подойдёт.

Сабина выглядела просто великолепно, как настоящая принцесса. Волосы собрала в низкий гладкий пучок, заколов их золотыми шпильками, имитируя одну из японских традиционных причёсок. Платье ей подобрали из итальянского шёлка цвета светлого нефрита. Широкий пояс, тоже с японским мотивом, как и просторные рукава. Из украшений — серьги-подвески с камушками в цвет платья. Образ подчёркивал лёгкий макияж, розовые губы, чёрные реснички и подведённые брови. В таком виде можно смело к императору Тайсе в гости зайти.

Желая запечатлеть этот образ, я едва не бегом помчался переодеваться. Костюм, кстати, подошёл сразу. Как говорила Сабина, парень с девушкой переживали, что сядет плохо, но вышло — превосходно. Даже с обувью и той угадали. И на часах было как раз без пятнадцати минут пять. Когда я вышел из комнаты, в гостиной номера осталась только Юми-сан.

— Вас всё устроило? — спросила она на японском.

— Вполне. Спасибо, что так оперативно обо всём позаботились.

— Вам спасибо, что остановились в нашем отеле, — она коротко поклонилась. — Насколько я знаю, у Вас сегодня несколько важных встреч, поэтому я распорядилась подготовить переговорный зал. Он на этом этаже, рядом с главным лифтом. Господин Масаясу обещал быть к половине седьмого вечера.

— Понятно, — вздохнул я. — Передайте тем, кто хочет меня видеть, пусть подождут ещё минут сорок.

— Хорошо, — Юми-сан в очередной раз поклонилась и вышла в коридор, тихо прикрывая за собой дверь.

Следующие сорок минут прошли незаметно. Несмотря на моё участие в приготовлении ужина, он получился неожиданно вкусным. Особенно креветки удались, которые почти все слопала Сабина. Мы всё-таки сделали несколько совместных фотографий на её телефон, отправив их родным. И как бы мне не хотелось провести остаток дня в компании Сабины, нужно было решать проблему, ради которой мы задержались в Киото на лишний день.

В роскошный зал для переговоров мы заглянули почти одновременно с охотниками за головами, с которыми я встречался утром. То ли две группы решили объединить усилия, то ли не смогли договориться. По идее я должен был встретиться с ними в чайном домике, но кто бы стал там ждать, учитывая быстро нарастающую конкуренцию. Вместе с девушкой из большой команды пришёл мастер лет тридцати двух, старающийся выглядеть уверенным и сильным. Думаю, что до второй ступени мастера он добрался, но совсем недавно. А вот бывший военный, с которым я говорил в чайном домике, выглядел всё таким же спокойным и даже немного расслабленным.

— И снова здравствуйте! — первой поздоровалась девушка, на которую мужчины посмотрели одинаково осуждающими взглядами за то, что влезла вперёд них.

— Привет, — я улыбнулся, делая приглашающий жест к большому столу и занимая место у окна. — Решили вместе взяться за заказ?

— Да, объединим усилия, — сказал мужчина из команды девушки. — Меня зовут Отори Тацуя. Моя команда как раз специализируется на поиске людей, раскрытии убийств и свершения мести. А Морида-сан с напарником обеспечат нам силовую поддержку. Они обладают нужными талантами для незаметного устранения цели.

— Учитывая, что на первом этаже я видел Тайра-но Дзиро, младшего брата главы клана, вряд ли получится провернуть всё незаметно, — добавил бывший военный. — Приехали сюда с видом хозяев жизни, но дальше фойе их не пустили.

— Не хватало им ещё и с Кудо поссориться, — ухмыльнулся Отори-сан.

— Главное — чтобы вы не боялись ссориться с Тайра, — сказал я. — У них достаточно сил и влияния не только в Киото.

— А кто сказал, что мы тут ради них, — хитро улыбнулся Отори-сан. — Мы ищем убийц, кто притворялся мастерами из рода Минамото. А Тайра они будут или ещё кто-то, нам всё равно. Но Вы не переживайте, мой специалист уже успел посмотреть видео, гуляющее сейчас в мировой сети. И есть первая зацепка, ведущая к роду, тесно связанному с упомянутым выше кланом Тайра. К тому же закон на нашей стороне. Клан или род, предавший императора, может стать целью охотников за головами. Император Тайсе, выступавший вчера вечером с официальным обращением к лидерам пострадавших стран, назвал произошедшее терактом, а исполнителей — предателями.

— Это развязывает нам руки, — согласно кивнул бывший военный, обращаясь к Отори. — Только работать и собирать доказательства предстоит тщательней, чтобы не обвинили в излишнем фанатизме при охоте.

— Само собой, — кивнул более молодой охотник.

Здесь они были правы. Нельзя просто прийти в гильдию и заказать всех мастеров из конкурирующего клана только по той причине, что они тебе не нравятся или мешают. Исключением может быть разве что месть. Когда нашей семьи не стало, мама идти по этой дорожке не захотела, хотя лично знала немало охотников за головами. Потому что не теряла надежд когда-нибудь вернуться на родину. А говоря о текущей ситуации, можно вспомнить слова Сабины, когда она говорила, что меня в Японию перестанут пускать. Император Тайсе, скорее всего, так и сделает.

— Хочу быть уверенным, что вы потянете, — серьёзно сказал я.

— Как я уже сказал, подвижки есть. В ближайшие пару дней будут первые результаты. Вы ведь не торопитесь? Спешка в таком деле только мешает.

— В центральном регионе более профессиональную команду Вам не найти, — добавил бывший военный. — А приглашать иностранцев — пустая трата денег.

— Хорошо, — после недолгого раздумья, сказал я. — Условия те же. По миллиону за голову мастера второй ступени и по пятьсот тысяч за первую. Отчёт предоставите главе вашего отделения, он будет проверять, насколько хорошо вы справляетесь.

— Обещаю, что вы не пожалеете, — сказал Отори-сан вставая.

Я мог бы ещё посомневаться в их компетентности, посмотреть, что за документы они принесли в папке для бумаг, но это было лишнее. Для них это просто работа, очень прибыльная, пусть и опасная, но все шишки за которую посыпятся на меня. Вызовет это недовольство у правителя или лидеры крупнейших кланов посчитают такой способ решения проблем неприемлем, крайним всё равно останется заказчик.

Когда охотники вышли из переговорной, Сабина поставила рядом со мной ещё один стул, важно села. Вздохнула.

— Да, Кузьма злой, — я проигнорировал её взгляд. — Было бы можно, сделал бы всё лично.

Дверь в переговорную резко распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся японец лет сорока. Лысеющий, поэтому стригшийся коротко, в очках со стёклами без диоптрий, чтобы казаться умнее. Одет просто: в тёмные штаны, клетчатую рубашку и вязаный жилет без рукавов.

— Опоздал! — выдал он на английском, говоря со смешным акцентом. — Опоздал…

— Проходите уже, — улыбнулся я, увидев позади охрану отеля. Пара мастеров в костюмах решали, как выдворить незваного гостя, не развалив при этом половину здания. Вряд ли бы это у них получилось, так как мужчина в очках был гораздо сильнее их, вместе взятых.

Гость быстрым шагом прошёл к столу, положил на него визитку и слегка подтолкнул. Визитка проскользила по столешнице прямо ко мне. Написано было: Сугимото Ясуо, частный детектив. Я удивлённо посмотрел поверх визитки на него.

— Госпожа Рина слишком поздно рассказала мне о сложном, но очень интересном заказе, — печально сказал он. — И я примчался из Токио так быстро, как смог, но…

— Опоздали, — добавил я, ещё раз посмотрев на визитку.

— Морида-сан и амбициозная группа новичков, столкнулся с ними у лифта. Настырные ребята, толковые, хотя и неопытные ещё. Приглядеть бы за ними надо, чтобы не наломали дров.

Последнее Сугимото-сан произнёс на японском, используя грубую идиому, говоря, что как бы новички сами себе не вырыли могилы.

— Слышал о непревзойдённом мастере оружия по имени Сугимото, — сказал я. — Из монастыря на полпути к вершине горы Дайсен.

— Лестно, что молодые и перспективные мастера слышали о нашем маленьком храме, — удивился он, даже посмотрел на меня более внимательно.

— Мама грозила меня туда отправить, если буду плохо себя вести. Я тогда искал тихое место для самосовершенствования.

— Очень жаль, что не отправила, — искренне огорчился он.

— А Вы тоже из гильдии охотников? — я показал на визитку. — Частный детектив?

— Нужно как-то содержать храм. Учеников в последнее время всё меньше, а расходы всё больше.

Он бы ещё руки сложил в монашеском жесте смирения. Темнит он, к гадалке не ходи. Но о нём я действительно слышал, как и о небольшом монастыре, где мастера изучают техники ближнего боя и холодного оружия. И сидевший сейчас перед нами невзрачного вида японец был чертовски силён. Возможно, на одном уровне с китайцем Ву Ци.

— Я бы Вас нанял, но уже договорился с другой командой. А тратить ещё больше я не планирую.

— Меч, — сказал он. — Что продавался на аукционе в Москве. Говорят, он способен пропускать через себя мировую энергию. Если я получу меч, то можете быть уверенным, те, кто причастен к теракту в Киото, не уйдут от возмездия.

— Заманчивое предложение, — задумался я. Серьёзно задумался на целую минуту. — Меч я Вам дам. Катану, что была изготовлена мною одной из первых. Но к предложению выше добавлю ещё условие. В будущем, если мне понадобится охотник за головами в восточном регионе, вы мне поможете. Пару раз, не нарушая правил гильдии.

— Приемлемо, — он кивнул, затем встал.

— Как разберётесь с террористами, приезжайте в Москву, — улыбнулся я.

— Был рад знакомству, — он коротко поклонился и вышел из переговорной.

Скорее всего, почувствовал приближение новых гостей в количестве аж пяти мастеров, не считая охраны отеля. Они только поднимались на лифте, поэтому мечник Сугимото направился в противоположную сторону, к лестнице.

Не прошло и минуты, а в переговорную без приглашения ввалилась группа клановых мастеров. Скорее всего, упомянутый брат главы клана Тайра с помощниками или телохранителями. Все — крепкие середнячки в плане силы, но только двое, мужчины лет сорока, в хорошей физической форме, что указывало на регулярные тренировки. И лица у всех такие, словно не они ко мне, а я к ним без приглашения заявился и что-то требую. Вломились без приглашения, даже не поздоровались, показывают, что не уважают.

— Вы кто такие? Я вас не звал.

Самый важный из них уселся за стол, а ещё один, самый старший в компании, пододвинул стул, сев боком. Так сразу и не понять, то ли ему просто тяжело стоять, то ли специально сел так, чтобы вскочить как можно быстрее в случае необходимости.

— Тайра-но Дзиро, моё имя, — сказал главный.

— Любите вы именем клана в лицо тыкать, — хмыкнул я. — Зачем пришли?

— Мы слышали, что у тебя есть претензии к клану Тайра, — грозно сказал Дзиро. — Хотели всё обсудить, чтобы не доводить до конфликта.

И не понять по тону, хочет напугать или просто надавить немного.

— У меня претензии? К вам? Я вас знать не знаю, с чего бы мне конфликты устраивать? Тем более с таким большим и влиятельным кланом, как Тайра. Ошиблись вы, такое бывает. Так что собрались и свалили отсюда по своим клановым делам, а у меня ещё встреча запланирована.

— Сейчас не время, чтобы играть в игры! — он даже по столу стукнул. — Мы знаем, что ты убийц подослал к нам! Всё из-за полюбовницы своей Фудзивары.

Японцы, когда сердились, всегда на низкий тон переходили и говорить начинали отрывисто. Кстати, Рюу Фудзивара на меня не кричал, когда сердился. Бывало, что выговаривал за очередную шалость, в которую втравливал Каэдэ, но голос не повышал. У японской аристократии всегда сложности были с самоконтролем, особенно когда со мной разговаривали. Столько конфликтов из-за этого было.

— Ну что ты кричишь? — вздохнул я. — Плохой день, да?

Подумал было ослабить контроль над великой силой, чтобы их в чувство привести, но не стал. Из-за недосыпа ледяной лотос сегодня был особенно колючим. Я не позволял ему поглощать мировую энергию ци, чтобы не пугать окружающих, а энергетик последний раз пил ещё до поездки в Анголу. Вряд ли клановые мастера помрут, но могут покалечиться. Да и не их жалко, а постояльцев отеля. Эх, мало они с Масаясу общаются, чтобы понимать, что опасно кричать на великого мастера. Геннадия Сергеевича, так как он ректор института, умудряются как минимум один раз в неделю из себя вывести. Он привычный к подобному и умеет мягко осадить, а у меня пока контроля не хватает. Любопытно, чем занят Инаба Масаясу в Японии, и достают ли его представители местных кланов?

На несколько секунд в помещении повисла тишина. Они ждали, как я отреагирую на подобную грубость. Мне же было интересно, почему они сидели в фойе и решили только сейчас подняться. Ждали подкрепление в виде Инабы Масаясу, который сейчас выходил из лифта на этом этаже. Затевая эту авантюру, я думал, что сюда примчится сам глава клана Тайра, будет просить прощения или в крайнем случае сваливать всё на недоразумение. А эти пришли просто, чтобы покричать немного и угрожать конфликтом с ними. Может, им время нужно, чтобы испугаться?

Пока я думал, что всё идёт не совсем так, как планировал, в переговорную вошёл упомянутый великий мастер. Сегодня он выбрал чёрный костюм с рубашкой такого же цвета. Надо сказать, что подобный наряд Масаясу шёл. Он бы выглядел как уважаемый и преуспевающий глава якудза, если бы не седые волосы и борода.

— Мистер Матчин? — он оглядел помещение, посмотрел на клановых, словно не ожидал их тут увидеть, затем прошёл к столу. — Хорошо, что ты не улетел в Москву.

— Когда бы успел, — развёл руками я. — Даже выспаться толком не дали.

— И я на ногах вторые сутки, — кивнул Масаясу.

— Масаясу-доно! — брат главы клана Тайра поспешил подняться и едва наперерез ему не бросился. — Помощь Ваша нужна. Господин Матчин охотников за головами нанимает прямо здесь, чтобы людей клановых убивать. На первом этаже уже десяток самых разыскиваемых преступников ждёт только команды. Вразумите его.

— Преувеличивает, — ответил я на укоризненный взгляд старика Масаясу. — Я группу специалистов привлёк, чтобы они расследование теракта провели. Хочу знать, кто стоит за этим, помимо Минамото. И ещё одного частного детектива нанял, очень дорогого, кстати.

— Не нужно было, мы сами во всём разберёмся, — великий мастер качнул головой, даже поморщился слегка. Скорее всего, ему уже успели высказать недовольство по поводу качества проведения большого экзамена. — Но если тебе так будет спокойней, то пусть разбираются. Только чтобы не мешали.

— Как же так?! — запротестовал Дзиро. — Наших людей убивают, Вы не можете оставаться в стороне! Брата моей жены, Амаки Киёцура и двух его людей уже убили.

— Когда и где? — уточнил Масаясу. Мне показалось, что он об этом уже знал.

— Пару часов назад, в поместье Фудзивара, — а вот Дзиро эмоцию на лице великого мастера не распознал.

— Полиция убийцу ищет?

— Нет, мы решили всё сделать своими руками. Имеем на это право…

— Имеете, — согласился Масаясу. — Прав у вас в последнее время что-то слишком много становится. Мой тебе совет Дзиро-сан, пытаясь проглотить кусок ослабевшего рода, не подавитесь. Самое страшное в этой жизни происходит из-за спешки и жадности.

Масаясу поднял руку, жестом останавливая Дзиро. От него потянуло силой, угрожающей и заставляющей цепенеть. Всё-таки опыт остужать горячие головы у него имелся.

— Поговорим потом, — отрезал великий мастер. Произнёс таким тоном, что спорить с ним я бы побоялся. — Ступайте.

Под его взглядом клановые мастера торопливо вышли в коридор, прикрывая за собой дверь. Масаясу добавил что-то очень тихо, чего я не расслышал. Прошёл к столу, поправил стул, на котором сидел Дзиро, но сам садиться не стал.

— Хочу принести искренние извинения за то, что случилось накануне, — сказал он. — Ужасная трагедия. Ослеплённый мыслями о большом экзамене, не увидел проросшие ростки злобы и жадности.

— Значит, Вы в курсе? — спросил я, показав взглядом на дверь.

— Легко понять, что ослабевшему клану не по силам провернуть подобное в одиночку, — сказал он. — Кто-то их поддерживал, кому выгодно разорение богатого и влиятельного соседа. И если бы я не был сейчас так зол, то отчитал бы тебя за недальновидный поступок. Твоё вмешательство всё только усложнит.

— Или император спустит им это с рук, не желая терять ещё один из влиятельных и богатых кланов, — не согласился я. — Значит, они уже и с Фудзиварой успели открыто повоевать? Много убитых?

— Пока сложно сказать. Ни одни, ни вторые не захотели обращаться в полицию. А потом прибегут жаловаться императору на бездействие властей.

В Японии у кланов было право не обращаться в полицию, если происходили мелкие стычки. Вот только мастеров на островах с каждым годом становилось всё меньше, поэтому император крайне ревностно воспринимал смерть любого из них. Давно бы уже отменил эту клановую привилегию, тщательно расследовал каждое убийство и показательно наказывал виновных. У нас с этим тоже было не всё ладно, но убийц прощали реже, ссылая их куда-нибудь на Дальний Восток или на север страны.

— Из-за случившегося Император Тайсе приехал вчера в Киото, — сказал Масаясу. — Мы с ним разговаривали час назад. Он хочет с тобой встретиться, выразить соболезнования по поводу случившегося.

— Прямо сейчас? — уточнил я. — Мы уже домой собрались…

— Два часа ничего не решат. Это просто формальная встреча.

Я посмотрел на Сабину, на что она тихонько кивнула. Вместе с Масаясу мы спустились на лифте на первый этаж, прошли через роскошное фойе. И провожали нас, как дорогих гостей, кланялись. Даже старший администратор появился, спеша уточнить у великого мастера, не желает ли он остановиться в отеле.

На улице нас ждал роскошный лимузин и ещё несколько машин охраны. Флажки Японии на капоте машин, а вместо номеров — символ императорского рода. Я подвинул одного из охранников, спешащих открыть перед нами дверь. Сделал это сам, пропуская Сабину вперёд. Надо сказать, что внимания мы привлекали много. Вокруг уже собралась толпа зевак, кто-то снимал всё на сотовый телефон. Остановившись на секунду, я посмотрел на старика Масаясу.

— Стреляли, — сказал я тихо. — Справа. Пуля высоко, значит, откуда-то со стороны далёких многоэтажек.

— Я всё улажу, — негромко сказал Масаясу, даже ладонь мне на плечо доверительно положил. — Встретимся во дворце.

Отступив на шаг, он, к восторгу собравшихся зевак, исчез. Точнее, сконцентрировал довольно много энергии вокруг себя, укрепляя доспех духа, чтобы защититься от резкой перегрузки, и переместился метров на тридцать вверх. Я уловил лишь размытый силуэт чёрного костюма.

— Тоже так хочу, — вздохнул я. Обвёл взглядом толпу, затем сел в салон.

Охрана вокруг засуетилась, попрыгала в машины, и небольшой кортеж начал разворачиваться на стоянке.

— Определённо надо отсюда бежать… — начал я, обращаясь к Сабине на русском.

— Здравствуйте, Кузьма-сан, — поздоровалась со мной милая девушка, сидевшая напротив. — Меня зовут принцесса Кейко, рада с вами познакомиться.

— Привет, — озадаченно произнёс я.

На английском принцесса говорила без акцента, словно выросла на западе. Я видел её фото в интернете и выступления по телевидению. Невысокая девушка девятнадцати лет, с выразительными карими глазами и очаровательной улыбкой. Взгляд лукавый, довольный тем, что она смогла меня удивить.

— А Масаясу-доно? — принцесса смешно опомнилась, посмотрела в окошко, на удаляющийся отель.

— У него важное дело внезапно возникло. А Вы?..

— Отец просил встретить Вас, — она невинно захлопала ресничками.

Глава 7

Дорога от отеля до императорского дворца в Киото занимала минут двадцать пять, если никуда не спешить. И водитель лимузина старательно «не спешил», даже маршрут проложил так, чтобы объехать центр города через туристическую зону. Возможно, они ждали пока нас Масаясу догонит. В любом случае было время побеседовать с принцессой, тем более что Кейко была девушкой общительной и открытой. Она легко делилась впечатлениями о недавней поездки в Рим и с интересом слушала о том, что нас больше всего удивило в Киото. Показалось, что ей не хватает общения именно со сверстниками, поэтому она старательно пытается наверстать упущенное. Мне всегда нравились открытые девушки, с которыми можно спокойно поболтать на любую тему. Уверен, что мои байки наёмника Кейко слушала бы с живым интересом, глядя и удивлённо, и восторженно. Вот именно такое впечатление о принцессе у меня сложилось за короткую поездку. Иногда так бывает, что знакомишься с кем-нибудь и сразу понимаешь, что он хороший человек.

— У тебя очень красивое платье, — говорила Кейко. — Не знала, что в Киото можно заказать подобное.

— Спасибо, — улыбнулась Сабина. — Тебе тоже идёт этот наряд. Я знаю, как бывает сложно подобрать элегантное платье, чтобы оно соответствовало десятку строгих правил.

Кейко была одета в довольно строгое платье приятного кораллового цвета с закрытыми плечами и совсем незаметным вырезом, не открывающим вид даже на ключицы. Юбка немного ниже колен и белые туфельки. Из украшений только маленькие, почти незаметные серёжки.

Машины тем временем проехали на территорию дворцового комплекса через главные ворота. Обычно они открывались только для торжественных церемоний, а вот гостей здесь император Тайсе принимал крайне редко. Даже удивительно, что меня удостоили такой чести. Говоря о дворце, он занимал большую территорию в центре Киото и был окружён просторным парком, где росли сливы и вишни. При этом сливы заканчивали цветение, и со дня на день должна была распуститься сакура. Дворец я видел только со стороны, и меня он никогда не впечатлял. Построенный в традиционном японском стиле, одноэтажный с массивной крышей, он не выглядел величественным. Поговаривали, что и внутри он соответствовал этому стилю, поэтому не мог похвастаться какой-то особой роскошью.

Машины остановились почти сразу за воротами. Предполагалось, что дальше к дворцу нужно было идти по гравийной дорожке. Я подал руку Сабине, затем принцессе, помогая выйти из машины. Отстранил какого-то придворного, пытающегося влезть под руку. Охраны, кстати, было много. Вдалеке у дворца мелькал кто-то, владеющий кинетическим полем Лу Ханя.

Это хорошо император придумал — отправить за нами принцессу. После короткой беседы с ней, предстоящая встреча уже не вызывала негативные эмоции. Хотя именно Тайсе в текущей ситуации я бы хотел видеть в последнюю очередь.

У дворца нас встретил важный тип в костюме, объявил, что Его Императорское Величество уже ждёт. Не укрылась от внимания группа журналистов с камерой на треноге. Или это были работники дворца, снимающие гостей для протокола.

— Когда приезжает важный гость, — тихо сказала принцесса, идущая рядом со мной, — Император Тайсе встречает его у входа. Такая традиция. Но сейчас он неважно себя чувствует.

Я понимающе кивнул. Первое время после пожара в Токио информация о здоровье Тайсе была строжайше засекречена. Ходили слухи, что он поправился и чувствует себя прекрасно, но официальные заявления были сделаны совсем недавно. Говорили, что император всё ещё восстанавливается, но уже в полную силу занимается государственными делами.

Принимал нас Тайсе в небольшом зале, обставленном в минималистичном стиле. Из украшений только несколько ваз, свитки с каллиграфией и массивные золочёные часы на подставке. Мебель в виде лакированного стола и стульев из тёмного дерева с золотыми вставками, широкие окна немного приоткрыты, пропуская свежий воздух из сада. Ожидая нас, Тайсе разговаривал с кем-то из помощников, стоя у стола. Выглядел император лет на пятьдесят пять, среднего роста, с чёрными волосами без седины. На левой руке — чёрная длинная перчатка. Он опирался этой рукой о столешницу, чтобы стоять ровнее. Одет в строгий костюм с серым галстуком. Нет, даже глядя со стороны, видно, что это император. Было что-то величественное в его позе, во взгляде, в том, как он держался и как говорил с помощником.

Я обратил внимание на телохранителя Тайсе, женщину, с которой познакомился ещё в МИБИ, когда они с напарником приезжали для изучения защитной техники от прокола. Кинетическое поле она не использовала, но смогла почувствовать моё. Собственно, я его вообще не ослаблял, держа постоянно активным. Оно не мешало, позволяло тренировать концентрацию и чувствовать любого мастера в радиусе двухсот метров.

Помощник первым увидел нас, поспешил навстречу. Понятно, что они отступали от положенного в таких случаях этикета, но всё равно встреча выглядела немного торжественно.

— Его Величество Император Японии! — громко провозгласил помощник, затем отступил в сторону, явив нам Тайсе.

Великому мастеру кланяться не полагалось, тем более в сложной политической обстановке между странами, поэтому я слегка склонил голову, чуть ниже, чем просто кивок. Мне об этом ещё генералы рассказывали перед отправлением в Японию. Говорили, чтобы сам не опозорился и на родину тень не бросил. Сабина приветствовала Тайсе точно так же, только руки сложила в элегантном жесте.

— Добро пожаловать, — император Тайсе сделал приглашающий жест к столу. — Мне приятно видеть Вас в Японии. Оттого больнее и печальнее всё произошедшее на большом экзамене.

Голос у Тайсе был сильным, но в нём проскальзывала хрипотца. А ещё из-под воротника рубашки едва заметно выглядывал шрам. Его пытались замаскировать, но рубец был слишком большой и выпуклый, словно кожа неудачно стянулась.

— Спасибо, что пригласили, — сказал я на японском.

Принцесса поспешила на помощь отцу, беря его под локоть, и проводила до стула с высокой спинкой. Вроде бы жест самый простой, но я видел, что хватка у принцессы вышла крепкой, чтобы отец смог опереться на её руку.

— Прошу, располагайтесь, — Тайсе сделал жест, приглашая нас к столу. — Не думал, что встретимся так скоро и при таких обстоятельствах. Сразу скажу, что все виновные в чудовищном теракте во время большого экзамена будут найдены и наказаны. Никто из нас просто не мог представить, что найдутся сумасшедшие, решившие рассердить всех великих мастеров разом. Я говорил по этому поводу с заместителем посла Российской Империи и выразил ему глубочайшие соболезнования. Слышал, что погибший посол был Вашим другом, поэтому примите мои соболезнования.

— Спасибо за добрые слова, — кивнул я.

— Пусть эти трагические события не повлияют на наши отношения, — Тайсе сделал короткий жест, как бы откладывая эту тему в сторону. — Раз уж выпал случай, хочу сказать, что ко мне попал запрос о выходе Кузьмы Матчина из гражданства Японии. Я позволил себе отложить его до лучших времён.

Законы Японии не позволяют иметь два гражданства, и как только ты получаешь иное — нужно подавать запрос о выходе, что делала за меня мама в Москве. Неужто Тайсе таким образом хочет сказать, что я формально до сих пор являюсь гражданином Японии?

— Семья Матчиных — примерные подданные Японии, — продолжил Тайсе. — Другим следовало бы равняться на вас. Если жизнь сложится для семьи Матчиных тяжело, Япония в любой момент может принять вас.

— Спасибо, — снова кивнул я, подумав, что сюда поехал бы в последнюю очередь.

Следующие минут пятнадцать Тайсе вспоминал, как встретил Матчиных, как мама попала к нему на аудиенцию и как он собственноручно подписывал документы о создании фирмы наёмников. Его послушать, так он не только спаситель нашей семьи, но и благодетель, из-за которого мы поднялись так высоко. Я спорить с ним не собирался, давно уже всё для себя решив. Затем император предложил принцессе и Сабине прогуляться в саду, вид на который открывался из окна. Сказал, что мужчинам нужно кое-что обсудить. Его помощник переставил пару стульев к окну и тоже удалился.

— Тяжёлые времена сейчас наступают в мире, — сказал Тайсе, когда мы остались одни. С помощью трости дошёл до стула, опустился на него, слегка поморщившись. — Которые требуют непростых решений. Сложных для нас. В Европе уже два великих мастера. Скоро в Китае появится ещё один. Это лишь вопрос времени. Амбиции императора Цао распространяются очень далеко, на все прибрежные моря, океаны и острова. Мой сын и наследник только собирается подниматься на ступень мастера, но большой силы в нём нет. И он не хочет слушать меня, когда речь заходит о внуках. В своё время он не захотел взять в жёны одарённую девушку из старого южного клана, потому что любил другую. У них родились прекрасные детки, но иногда я ловлю себя на мысли, что они не смогут подняться на ступень мастера, когда придёт время.

— Правители Европы тоже об этом думают и переживают. Мне кажется, они только из-за этого придумали многожёнство.

— Я бы хотел примириться с Российской Империей, забыть про ошибки, которые мы совершали. Таким шагом мог бы стать твой брак с принцессой Кейко. Она очаровательная девушка, умная и талантливая.

Он посмотрел на меня хитро.

— Польщён, но жениться ещё раз я не могу. Только если разорваться на нескольких Кузей. Тем более что сейчас у меня столько дел, что банально времени свободного нет.

— А в приданое я бы отдал наше поместье в Киото, — сказал он, словно и не услышал меня. — Второе по величине в городе. Пару прибыльных фирм, которые не требуют постоянного контроля. Представь себе, Кузьма, ваши дети, если унаследуют великую силу от отца, то станут первыми претендентами на трон. Можно ли желать большего для них? Вам не нужно будет переезжать сюда, напротив, можете свободно жить в России или в Италии.

В Японии действительно было правило, что если кто-то из семьи императора получал великую силу, то он становился наследником первой очереди. Но даже если бы моему с принцессой Кейко сыну гарантировали этот трон и без наличия великой силы, я бы отказался. Об этом нужно было года три назад говорить, когда Кузьма был беззаботным наёмником, вот тогда я бы подумал и, возможно, согласился.

— Не могу, простите за отказ, — решительно сказал я. — Поддержу Вашего сына, что жениться нужно по любви.

— Так, может, вам просто поближе познакомиться? — не сдавалась эта старая пиявка. — Кейко как раз должна была поступить в институт. Можно пойти тем же путём, что и принцесса Цао.

— Ни в коем случае… То есть, не нужно заставлять её делать подобные вещи. Может, она на филологический факультет хочет пойти, а вы её в Москву на пару лет отправите. Испортите молодые годы девушке.

— Подумай об этом, — сказал Тайсе, снова проигнорировав мои слова. В этом у него был определённый талант.

Ещё минут пять он ходил вокруг да около, но ничего особого не сказал. Мне начало казаться, что он ожидал от меня какой-то меркантильности. Что я должен был обрадоваться, что мне принцессу сосватали, торговаться начать, выбивая себе привилегий и денег. Не знает он, сколько у меня насущных проблем, и японские стоят в конце очереди. Из всего разговора стало понятно, что ему нужен великий мастер. Не сейчас, так как Масаясу всё ещё силён, а лет через десять-пятнадцать. На наследников не рассчитывал, так как за это время даже до уровня эксперта подняться сложно. Ему нужен был тот, кто смог бы найти неогранённый талант среди мастеров Японии и направить его в нужную сторону. Он даже вспомнил Токийский Институт Спорта, которому не помешал бы толковый ректор. Я едва не брякнул, что за этим ему надо в Китай обращаться или в Индию. Там есть школы и закрытые монастыри, где о великой силе говорят.

Когда Тайсе третий раз вспомнил Масаясу, в комнату заглянул кто-то из помощников императора, сообщив о каком-то важном послании. На этом приём во дворце для нас с Сабиной закончился, чему я был только рад. Хорошо, что не позвали на чайную церемонию или на поздний ужин. Принцесса Кейко лично вызвалась провожать нас обратно к стоянке у парадных ворот. Спрашивала, когда мы возвращаемся в Москву, приглашала в гости и очень огорчилась, услышав, что я планирую заказать самолёт уже сегодня. У меня осталось крошечное дело, наведаться на базу наёмников в Осаке, но планам не суждено было сбыться. На стоянке уже ждал лимузин с флажком Российской Империи. Встречал нас сотрудник госбезопасности, работавший в одном отделе, что и Никита Громов. Мы виделись с ним пару раз. Хоть убей, не помнил, в каком он звании и какую должность занимает в ведомстве.

— Здравствуйте, — он пожал мне руку, кивнул Сабине. — Вас потеряли, нашли и снова потеряли, и это всё за полдня.

— Я вроде предупреждал начальство, что у меня здесь осталось небольшое дело.

— Дмитрий Леонидович в приказном порядке поручил вывезти Вас, — сказал он, приглашая к лимузину. — Так и сказал: «забрать, пока не додумался встретиться с Императором Тайсе». Как раз после того, как Громов запросил срочную эвакуацию.

Я только вздохнул, помог Сабине сесть в салон, забираясь следом. Принцесса Кейко вряд ли понимала, о чём мы говорили, и, поймав мой взгляд, помахала на прощание. Надеюсь, что Тайсе хватит ума не отправлять её в МИБИ.

В аэропорт Осаки мы приехали уже затемно. Добирались почти два часа по плотно загруженному шоссе. Попали в самый пик пробок, когда люди возвращались домой с работы. Проще и в два раза быстрее было добраться на электричке, но тогда пришлось бы потолкаться в битком заполненных вагонах. Пока ехали, я узнал последние новости, связанные с терактом. Тела наших убитых, включая посла, отправили в Москву на самолёте из Токио ещё утром. И моего возвращения тоже ждали, боясь, что наделаю глупостей. Кстати, нас сегодня весь день искал посол Италии, с которым Сабина поговорила по телефону, по дороге в аэропорт.

В этот раз паспортный контроль мы не проходили. Полковник предъявил дипломатические документы и ещё какие-то бумаги, поэтому в зал ожидания для важных персон нас пропустили без досмотра. И каково же было наше удивление, когда мы застали там Никиту и Каэдэ. Громов выглядел бодрым и довольным, словно что-то хорошее случилось. При этом одежда на нём была изрядно подпорчена, словно он стоял под струёй раскалённых искр. Что касается моей подруги детства, то она сидела хмурая, обхватив руками рюкзачок и длинный лакированный тубус. К тому же она выглядела бледной и уставшей.

— Вот так всегда, — Никита даже рассмеялся, когда мы подошли. — Мы из огня да в полымя, едва ноги из города унесли, а они прекрасно выглядят, как на бал собрались.

— Что же ты тогда такой довольный, — я тоже улыбнулся, пожал ему руку.

— Методику укрепления тела твою вспоминал. Меньше месяца занимаюсь, а уже прогресс есть. Физически чувствую, что сильнее стал.

Ну да, я ему недавно показал, как правильно развивать внутреннюю силу. Он ведь по заветам черепов всё делал, а там техника глупая, которая только в тупик ведёт. Никита упирался в стену, а когда шагнул дальше, сразу почувствовал прибавку сил. И это он только на третий уровень шагнул из пяти. По правде говоря, четвёртый уровень и для меня долгое время был пределом.

— Если чувствуешь прогресс, значит, уже можешь с братьями Шоу заниматься вместе, — сказал я. — Но только когда со всем этим бардаком разберёмся. Ты рано улыбаешься, они тебя намного опережают и бегут вперёд семимильными шагами. У тебя база покрепче, поэтому и результат должен быть лучше, но и они талантливые ребята. Но это всё потом. Рассказывай, что у вас случилось-то? Откуда такой вид необычный?

— Клановые, — он пожал плечами. — Набросились скопом, насилу оторвались. Был среди них один, с необычной техникой. Сотни маленьких и очень горячих светлячков создал. Во!

Он поднял руку, показывая десяток прорех с оплавленными краями. Таких дыр по всей одежде хватало, но нигде огонь не смог пробиться сквозь доспех духа.

— Принцесса себя плохо чувствовала, поэтому пришлось использовать запасной план, — сказал Никита. — Только я наверняка лицо засветил, когда с огненным дрался.

— Он ушёл?

— К сожалению, — Никита показал взглядом на Каэдэ. — Побоялся её одну оставить.

— Ну и чёрт с ними, — махнул я рукой. — Главное, что ушли в целости.

— А вы где были? — полюбопытствовал он. — Хорошо смотритесь вместе. Без шуток.

— Император пригласил на разговор. Я даже не знаю, что он конкретно от меня хотел. Ерунду какую-то нёс про отношения России с Японией, о том, что у них великих мастеров мало. А это кто там?

В зал вошёл сослуживец Никиты и ещё один мужчина в деловом костюме, с небольшим прибором в руках. Они прошли мимо нас, поводили прибором по воздуху вокруг и остались довольными результатом.

Самолёт подали минут через двадцать. Это был тот же самый огромный лайнер, с флагом России на корпусе. Пришлось ехать к нему на микроавтобусе едва ли не на другой конец аэропорта. Успокоился я, только когда самолёт взлетел и начал уверенно набирать высоту. Посмотрел на яркие городские огни в иллюминатор, подумал, что снова возвращаться сюда мне не хочется. Вроде всего два дня, а нервов и сил они отняли больше, чем вся поездка через Африку.

Мы уже набрали высоту и стюардессы разрешили раскладывать кресла, превращая их в кровати. Лететь предстояло долго, часов десять, но в Москве мы должны были приземлиться где-то часа в два ночи, учитывая разницу в часовых поясах. Раздумывая над тем, что импровизированные кровати тесноваты для двоих, не заметил, как ко мне подошла Каэдэ. Она ткнула меня пальцем в бок, привлекая внимание.

— Я на год как минимум еду в Россию, — хмуро сказала она. — Мне нужна квартира где-нибудь рядом с МИБИ. Помоги с этим.

— Хорошо, — кивнул я. — Куплю тебе квартиру прямо напротив главного входа. Ну что?

— Достаточно будет просто арендовать, — проворчала она.

На секунду повисла неловкая пауза.

— Я навёл справки по поводу вашей беды, — негромко сказал я, решив, что не стоит скрывать правду. — Клан Тайра хочет вас прижать, захватив часть бизнеса и земель. Но я им по рукам уже надавал, так что на какое-то время они от вас отстанут. Только есть нюанс… Мама твоя занимается саморазрушением, в масштабе целого клана. Надеюсь, что одумается в ближайшее время, иначе и Тайра не нужен, чтобы всё развалилось.

— Знаю, — всё так же хмуро сказала она, ненадолго опустила взгляд. — Я попробую с ней поговорить. Потом.

— Я туда больше не вернусь, — я показал пальцем в пол. — Но у меня в Японии остались связи, поэтому, если что-то будет нужно, говори. Позвоню друзьям, они помогут что-то вывезти или… просто помочь как-нибудь. Ты не раскисай раньше времени. Матчины тоже… ну… ты в курсе.

— Ты иногда невыносим, — фыркнула она, развернулась и пошла к дальним рядам кресел. Возможно, мне послышалось, но она сказала «спасибо».

В Москву мы прибыли без опоздания, приземлившись в два часа ночи. За время полёта я успел и выспаться, и позавтракать, и даже провести время с Сабиной. Мы с ней болтали о разных мелочах, делясь впечатлениями от поездки. Она даже в шутку предложила в следующем году устроить такое же путешествие, посетить какую-нибудь отдалённую, но живописную страну.

В аэропорту нас встретили тихо, почти незаметно. Даже автобус не стали брать, чтобы не привлекать внимания. Фа Чжен приехал на большом внедорожнике, забрав нас с Сабиной и Никиту с Каэдэ. Пришлось делать крюк по городу, заехав сначала в МИБИ. Точнее, на нашу запасную квартиру рядом с институтом. Не хотелось будить коменданта женского общежития посреди ночи и что-то объяснять. Тем более Никите так было проще присмотреть за девушкой. Наказал ему проводить её до общежития утром и посмотреть, что вообще вокруг происходит.

Домой мы вернулись тоже тихо, но нас ждали. Тася крепко обняла меня, затем Сабину, после чего увела её для беседы. А меня взяла в оборот Алёна, попутно решив рассказать, что происходило в Москве в наше отсутствие. Новостей было не очень много, за исключением последних двух дней. В век цифровых технологий и лёгкого доступа к любым новостям, за событиями в Японии следили едва ли не в прямом эфире. Меня тоже показывали, сердитого и взъерошенного, сразу после теракта. А потом вместе с Сабиной и великим мастером Масаясу, когда мы выходили из отеля. Даже были кадры, как мы заезжаем в императорский дворец.

Я планировал провести один день дома, прежде чем заниматься насущными делами, но утром, ещё девяти не было, за мной заехал капитан Смирнов. Начальство из госбезопасности хотело меня видеть с отчётом о произошедшем. Пришлось ехать.

Встреча с генералом Рудневым проходила в его кабинете, где присутствовали ещё двое высоких чинов: Назаров, отвечающий за спецподразделение ФСБ, и Долгов Валерий Иванович, генерал из разведки.

— Доброе утро, — поздоровался я, проходя в кабинет.

— Ух, Кузьма Фёдорович, возмутитель спокойствия пожаловал, — приветствовал меня Руднев, даже кулаком потряс. Прошёл навстречу, пожал руку, приглашая проходить к столу. — Ты же обещал беспорядки не устраивать и в Японии вести себя примерно. Скажи нам, как вообще можно было додуматься?.. Почему сразу домой не поехал, когда супругу нашёл?

— А что было-то? — не понял я, почему он сердится. — Я силу не использовал, даже не подрался ни разу, хотя повод был. Вроде ни одно из обещаний не нарушил.

Руднев развернул монитор на своём столе, чтобы нам было видно. На экране проигрывался зацикленный минутный ролик с пожаром в большом имении, мне не знакомом.

— Это точно не я, — показал пальцем в монитор.

— Новости японские пишут, что Матчин нанял десяток наёмных убийц разом, чтобы свести старые счёты. Решил едва ли не под корень вырезать один из влиятельных кланов Киото.

— Врут, — сказал я, но поймав взгляд мужчин, вздохнул. — Частично. Нанял я пару человек, чтобы расследовать теракт и убрать исполнителей. Даже одного частного детектива привлёк. Вы бы знали, какое там безобразие творится. Один клан пытается сожрать другой и попутно подставить через теракт.

— Это их личное дело, — отрезал генерал. — Все великие мастера разъехались сразу, один Кузьма остался. А потом император Тайсе будет публично обвинять нас во вмешательстве во внутренние дела Японии. Не безосновательно. Обращаться за услугами к охотникам за головами в любой стране… порицается.

Он сдержался, чтобы не ругаться.

— А для великого мастера — особенно, — добавил он. — Хотя бы тайно это сделал, чтобы мне сегодня утром из МИДа не звонили. Министерские говорят, что Тайсе ноту протеста направил. Вместе с соболезнованиями.

— Сам виноват, — упёрся я. — Вместо того чтобы за кланами следить, он непонятно чем занимается.

— Политика, Кузьма, — это такая штука, в которой ты либо разбираешься, либо обходишь её стороной.

Генерал обошёл стол, пощёлкал мышкой, переключая видеоролик на мониторе. Теперь там показывали Никиту, сражающегося сразу с двумя мастерами. Один орудовал катаной, а второй — шипастыми кастетами. Два идиота, пытающиеся связать его ближним боем. И Никита уверенно продемонстрировал технику кошачьих лапок, замедлив выпад меча. Подался вперёд, ломая японцу сначала руку, а затем нанося крушащий удар прямо в лицо. Вот именно поэтому я и предпочитал бить в грудь или в шею, так как лицо немолодого мастера такого удара просто не выдержало. Я даже поморщился, глядя на это. Камера, висевшая под потолком, оказалась очень удачно расположена, чтобы показать приём во всей красоте. И второму японцу, лет на десять помоложе первого, достался точно такой же быстрый и эффективный удар. Он ведь сжимал кастеты сразу в обеих руках, поэтому не смог выставить блок, увязнув в защитной технике.

— Неплохо, — высказал я своё мнение. — Только в голову бить не стоило.

Изображение тем временем потонуло в огненной технике. Кто-то решил запустить струю огня в помещение, не беспокоясь о состоянии первых двух мастеров.

— Ты Громова зачем привлёк? — сердито спросил Руднев. Бросил короткий взгляд на полковника Назарова.

— Я же говорю, что японцы войну кланов затеяли, а мы им под руку подвернулись. Он принце… наследницу Фудзивары защищал. Каэдэ моя подруга детства, и я попросил Никиту присмотреть за ней. Она пострадала, и в больнице ночь провела. У неё теперь шрам будет на половину лба.

— Что ещё можешь сказать? — уточнил Руднев, явно недовольный таким ответом.

— Что нам повезло, — улыбнулся я. — Никита как минимум на треть сильнее стал всего за месяц. И что техника кошачьих лапок против любого мастера оружия работает лучше всяких ожиданий. Он её использует без кинетического поля, так как ещё не освоил нужный приём. Значит, и другим мастерам в этом виде она подойдёт. Евгений Константинович, так и быть, потрачу день, максимум два и ваших бойцов научу этой технике. Я её немного доработал, чтобы классическим мастерам было проще.

— Когда? — оживился Назаров. — У них сборы через две недели, но могу собрать раньше.

— Я через Никиту передам, когда у меня время будет. Да, он ко мне на занятия походит, станет ещё сильнее. Гораздо сильнее. Вы не против?

— Громов — человек ответственный, зарекомендовал себя с лучшей стороны, поэтому я только за. Нам такие специалисты нужны, кто может в одиночку против группы противника выйти.

— Помню, что обещал для вашего ведомства холодное оружие сделать, — сказал я, решив немного сгладить ситуацию. — Мои ребята заготовок уже, наверное, целую гору отковали, поэтому мечей пять… хорошо, дюжину мечей я для вас сделаю.

— Император тебя зачем приглашал? — перевёл тему Руднев.

— А, — я рассмеялся. — Принцессу сватал. Говорит, что им жуть как великий мастер нужен. Что наш сын, если до великой силы доберётся, то сможет стать следующим императором Японии. Я, конечно, отказался. У меня и без принцесс проблем хватает. Но если для родины нужно…

— У родины свои принцессы есть, — сказал Руднев.

Я не разобрал, в шутку было сказано или на полном серьёзе. Но сразу стало ясно, лучше с ними не шутить, а то возьмут и сосватают мне принцессу. Хорошо, если нашу, а не заморскую.

— Нам всё понятно, Кузьма Фёдорович, — подытожил генерал. — Ты молодец, что держал себя в руках и в критической ситуации действовал здраво, но с наёмными убийцами — переборщил. Будет лишний повод у твоих недоброжелателей ущипнуть побольнее. Кусаться они пока побоятся, но при каждом удобном случае будут этот момент вспоминать, тебе в укор. Что по поводу Беккера скажешь?

— Он только силу получил и особенного ничего не демонстрировал. Но у немцев точно есть какая-то методика, по которой они тренируются, и в ближайшее время, я уверен, Свен станет очень сильным.

— Ну а сам, тренируешься? — спросил Руднев. — Понимаем, что некогда тебе, со всей этой круговертью с коронацией. Может, тебе с институтом повременить? В отпуск на пару месяцев, в санаторий?

У меня даже мысль промелькнула, что они меня спровадить хотят на какое-то время из столицы.

— Растём мы, — важно сказал я. — Уединение не сильно поможет, наоборот, нужно бы со Свеном встретиться, потренироваться вместе.

— Дмитрий Леонидович хочет спросить, получится ли у кого-нибудь тебя врасплох застать, как Геннадия Сергеевича? — сказал молчавший весь разговор Валерий Иванович Долгов.

— Пока бодрствую, то нет, — я перевёл взгляд с одного генерала на другого и обратно. — У меня всегда доспех активен. Даже если бомбу с самолёта на голову сбросят, оглушат только.

— Из внешней энергии доспех?

— Нет. Свой, собственный. А что, нужно быть начеку? Неприятель рядом?

— Великий мастер из Индии, Абхай Чаран, не говорил на собрании о покушении на свою жизнь? — спросил Долгов. — У нас есть сведения, из достоверных источников в Нью-Дели, что после Нового года на него уже дважды покушались. Охотятся целенаправленно, тратят ресурсы, большие деньги и людей. След ведёт в Пакистан.

— Слышал, что на границе у них неспокойно, — вспомнил я заголовок из списка мировых новостей. — Война будет?

— Доходило до ракетных обстрелов приграничной территории и пары сбитых самолётов, — кивнул Долгов. — Но до войны не дойдёт дело. Очень надеемся на это, по крайней мере.

— Нет, Абхай Чаран ничего такого не говорил. Выглядел бодрым, просил помочь одному из родственников жены, и всё.

— Если будет приглашать в гости, то откажись, — сказал Руднев. — Сошлись на то, что на тебя из-за выходок в Японии давят и запрещают Москву покидать.

— Хорошо, — не стал спорить я, тем более что никуда ехать и не собирался. Даже если сам правитель Индии позовёт в гости.

— Если не торопишься, расскажи в подробностях, что было…

В здании госбезопасности я провёл около часа. Сразу возвращаться домой не стал, решив заняться насущными делами. Первым на очереди шло посещение нашей базы и кузницы. Нужно было проверить, как работали парни, сколько успели сделать заготовок самого разного оружия и поработать самому. Обещания-то я раздавал легко, но каждый раз откладывал их выполнение. Этак мне скоро верить перестанут. Да и с мастером-кузнецом из Индии нужно было встретиться. Он ведь только меня ждал, чтобы закончить работу над мечом. В их споре с китайским мастером я бы поставил на Индуса, уж больно интересный меч он ковал. С виду — обычный палаш с широким лезвием, но с рукоятью, как у сабли. Он показывал мне эскизы орнамента и украшений, которые будут выполнены из золота. Выглядело очень даже неплохо.

Посещение базы, как и предполагал, отняло весь день, но я этому был даже рад. От меня требовалось лишь улучшать клинки перед закалкой, поэтому всё остальное время я тренировался и размышлял о всяком-разном. К примеру, только сегодня узнал, что Ливио взял отпуск на месяц ещё неделю назад и умчался в Италию. Не один, а в компании Милены. Я его давно знаю, поэтому не сомневаюсь, что он собирался познакомить её с родителями. Не удивлюсь, если вернутся они уже семейной парой. Вернутся, никуда не денутся. У Милены были большие планы на будущее, а жизнь в столице её полностью устраивала. Да и Ливио обязательно скажет, что ещё слишком молод, чтобы уходить на покой, что нужно заработать как можно больше для будущих детишек. Я себе пометку сделал — выдать им премию в количестве годового контракта, если они действительно поженятся.

Стоило выделить Григория Михайловича Карпова, боевого товарища Василия. За довольно короткое время он умудрился наладить работу кузницы, следил за парнями, за хранением заготовок и готовых мечей. Подошёл к делу со всей ответственностью, даже пригласил знакомого специалиста, чтобы сделать правильную расстановку оборудования. Благодаря этому наша работа сегодня спорилась даже лучше, чем я ожидал. Мы успели закалить два десятка заготовок для самых разных мечей. Впору было магазин свой открывать, но я жадничал. Боялся, что сделаю много мечей сразу и упадут они в цене. Решил делать оружие исключительно на заказ и «задорого», как говорил кузнец Денис, по прозвищу Рыжий. Кстати, я Карпову поставил задачу, чтобы парни в кузнице не скучали без работы. Неважно чем занимались, пусть бы даже в своё удовольствие кузнечили, но только чтобы не бездельничали. Григорий Михайлович обещал посодействовать. Говорил, что ребята постоянно заняты созданием доспехов и оружия для своего любимого клуба. Пару раз в год они собираются на природе, переодеваются в средневековые доспехи и лупят друг друга тупыми мечами и топорами. Кстати, скоро должно было пройти подобное мероприятие, на котором я обещал быть. Любопытно, однако.

Ранним утром следующего дня я отправился в МИБИ. Точнее, сначала заехал за Катей Хованской, и уже с ней поехали в гости к Каэдэ. Из дома меня отпустили одного, так как Алёна была чем-то занята, а Сабина сказала, что ей нужно отдохнуть ещё пару дней, прежде чем возвращаться в шумный институт. Одна только Тася скучала по МИБИ и по своей группе студентов. На следующей неделе с понедельника уже регулярно будет выходить на работу, минимум пару раз в неделю.

Пока мы ехали в сторону общежития, было время поговорить и загрузить Катю работой. Начал я с обещаний, которые дал великим мастерам.

— Мастера — люди нетерпеливые, особенно если дело касается развития силы, — сказал я, просматривая график мероприятий и встреч, которые составила Катя. — Как только появятся, записывай на самое ближайшее время, жертвуя всем несущественным. Полчаса на каждого должно хватить с запасом.

— Записала, — она вооружилась небольшим планшетом и постукивала по нему пластиковым пером, быстро делая заметки. — По расписанию вопросы есть?

— Нет, всё нормально. Если братья Шоу возьмут на себя по одному занятию в день с каждой группой, то у меня появляется куча свободного времени.

— Геннадий Сергеевич давно предлагал взять толковых преподавателей, чтобы разгрузить тебя. А ты упираешься.

— Толковых найти не так просто. Кстати, а братьям институт платить будет?

— Да, полную ставку, — кивнула Катя. — Не переживай, там оклад больше, чем у меня.

— Исправлю, — вставил я, за что заработал укоризненный взгляд.

— Помнишь, я тебя знакомила с риелтором? — спросила Катя, переводя тему. — Который очень хочет работать на Матчиных.

— Помню. Гиперактивный парень… Гарик, вроде.

— Игорь, — подтвердила она. — Ты хотел ещё один дом выкупить, рядом с вашим. Он обошёл все, на которые открывается вид из ваших окон. Трёхэтажный дом старой постройки, что чуть дальше по улице, там живёт всего две семьи, а остальные квартиры принадлежат одному владельцу. Покупал, как вложение в недвижимость. Так вот, Игорь договорился со всеми о выкупе квартир, даже договор составил. Скинула тебе на почту. Вышла круглая сумма. Тебе дом действительно нужен? Разоришься на содержании.

— Нужен, — сказал я. — Если всё готово, то покупайте, не тяните. Как раз и проверишь, чтобы всё правильно было. Если Гарик всё правильно сделал, пусть работает.

— Нужно доверенного человека привлечь, чтобы проверить, — сказала она. — Могу я сестру порекомендовать?

— Тамару? Привлекай.

— Папа бы подобное не одобрил, — сказала Катя. — Родственников нанимать для решения большого прибыльного или очень затратного дела. Чтобы семейного сговора не было.

— Ты не нагнетай, — пожурил я девушку. — Но мысль, кстати, здравая. Нужна мне служба внутренней безопасности. Кому поручить, пока не знаю. Ладно, потом подумаю об этом. Гарика напряги, мне срочно нужна квартира рядом с МИБИ. Для Каэдэ, к которой мы сейчас едем в гости. Она в квартире группы Фа Чжена, а там… шумно. Ребята там спят и свободное время проводят. В общагу Каэдэ возвращаться не желательно.

— Вы же с ней не в лучших отношениях, — Катя посмотрела на меня странным взглядом.

— Долго рассказывать. Я вину перед ней не пытаюсь загладить, а помогаю, как подруге детства. Она в очень сложной ситуации оказалась, можно сказать, что сбежала из дома.

Мы промчались мимо ворот МИБИ, рядом с которыми с утра пораньше было тихо. Буквально через несколько кварталов свернули в просторный дворик. Судя по чёрному высокому внедорожнику, парни из охраны сидели дома. Но, ко всему прочему, там стояла ещё одна знакомая машина, даже выше нашей за счёт огромных колёс. И водителя я тоже узнал, хотя последний раз общались давно, больше года назад.

— Доброе утро, — первым поздоровался я, подходя к Дмитрию Коржову, бывшему подчинённому Таси. — Какими судьбами?

— Таисия Павловна сказала, что вернулись Вы, но вчера встретиться не получилось, — он пожал протянутую руку.

Мужчина из спецназа полиции, лет под сорок, крепкий телом. Мы точно пересекались на нашей с Тасей свадьбе. Тася их группу очень уважала, как и они её.

— Дел невпроворот. Если долгий разговор планируется, то я сейчас здесь вопросы решу и можно будет поговорить, пока занятия в МИБИ не начались.

— Вопрос не сложный, — сказал он. — Мы с ребятами из полиции ушли ещё до коронации Николая Ивановича. Тася об этом узнала и пригласила на работу к Матчиным. Трое нас.

— Ага, — задумчиво протянул я. — Она что-то говорила утром про водителя, что в МИБИ её возить будет, а я плохо слушал.

Говоря начистоту, то я торопился очень и её слова пропустил мимо ушей, брякнув «надо посмотреть», и умчался по делам.

— Ну так я не против, — сказал я. — Можете хоть с сегодняшнего дня приступать. Договор составим, как для наёмников, с контрактом на год и автоматическим продлением. Зарплата тридцать пять тысяч за год, медицинская страховка и премии за командировки. Только начальство нашей базы умчалось в Италию, но я знаю, кто с этим поможет. Знаете, где наша основная база? Это на севере, за городом.

— Да, были там, — кивнул Коржов.

— Тогда сегодня найдите там Григория Карпова, он вас сориентирует. Как раз ему нужно будет помочь доставить кое-какие заготовки из кузницы к нам домой. А уже там поговорите с Тасей. Она грозилась со следующей недели регулярно в институт ездить. Здесь, в том подъезде, большая квартира нашей фирмы. Если нужно где-то скоротать время, поспать, покушать или принять душ. Пойдёмте, покажу.

Тася — молодец, могла бы утром поймать меня за пуговицу и подробно всё рассказать. Толковые люди, знающие Москву, на которых можно положиться — такие нам всегда нужны.

Квартиру, о которой я говорил, мы специально подбирали таким образом, чтобы там с комфортом могли разместиться человек шесть. Четыре спальни, просторная гостиная и кухня, два туалета и ванная комната. Аренда обходилась нам в копеечку, поэтому проще было её выкупить, что я и сделал ещё в прошлом году. Думал взять вторую квартиру на этаже, но пока особой необходимости в этом не было. Но больше всего меня радовал просторный двор, почти всегда пустой, поэтому здесь можно было поставить две или три машины.

Дверь нам открыл подчинённый Фа Чжена. В квартире же вкусно пахло свежим хлебом и яичницей с беконом. Я думал, что мы рано заглянули и Каэдэ всё ещё спит, но она как раз хозяйничала на кухне. Бледная, с синяками под глазами и повязкой на голове.

— Плохо выглядишь, — сказал я, проходя на кухню. Катя осталась в гостиной, жестом показывая мужчинам, чтобы не мешали нам. — Голова кружится, тошнит, в глазах двоится?

— И ещё шумит в ушах, — съязвила она, говоря на русском. — Кушать будешь?

— Уже сподобился. Так, подруга, в институт я тебя не пущу, пока не поправишься. Постельный режим — обязателен. Хотя бы на неделю. Рана на лбу не воспалилась? Температуры не было?

— Со мной всё в порядке, — сказала девушка.

— Да, надо бы твои вещи из общежития привезти…

Каэдэ посмотрела на меня красноречивым взглядом, как бы говоря, что я с этим предложением на день опоздал. А я вчера об этом даже не подумал.

— Никита вчера всё привёз, — сказала она. — Но мне нужен ноутбук, раз в этом доме компьютера нет.

— Достану тебе ноутбук, — сказал я, усаживаясь за стол. — У тебя с деньгами как?

— Не знаю, нужно в банк ехать, — призналась она. Поставила на стол кружку с растворимым кофе. Фа Чжен кофе не пьёт, поэтому не варит, если меня поблизости нет. А парни в его подчинении к растворимому кофе относятся прекрасно, как и к чаю в пакетиках.

— Денег дам. Есть у меня карточки банковские как раз на такой случай. Мне несложно, так что не отказывайся. И доктора пришлю сегодня, пусть тебя осмотрит. Любые раны имеют особенность воспаляться в самый ненужный момент.

На кухне повисла тишина. Каэдэ сверлила меня взглядом, а я не знал, что сказать. Единственное, что приходило на ум, так это держаться друг от друга подальше. Но оставить её в такой непростой ситуации я не мог. Да и она не спешила изливать душу.

— Постараюсь квартиру рядом с МИБИ найти сегодня, в крайнем случае завтра, — сказал я вставая. — Если что-то понадобится, звони.

Из квартиры я сбежал в спешке. Надо как-нибудь собраться с духом и серьёзно поговорить с Каэдэ. Хорошо бы ещё понять, что у неё на уме. Может, с Тасей посоветоваться? Она женщина умная, подскажет, как поступить.

С утра пораньше в МИБИ было тихо. На зарядку я идти не стал, решив сразу заглянуть в зал для тренировок. В расписании, что составила Катя, первыми сегодня должны были заниматься второкурсники под руководством братьев Шоу. С ними я тоже хотел поговорить, обсудить план занятий для студентов и их личные тренировки. Они прекрасно понимают, что топчутся на месте в плане развития силы. В шотландской школе просто не знают, куда двигаться дальше после того уровня, который они освоили ещё пару лет назад.

Я думал, что пока идёт зарядка и пока студенты будут принимать душ, успею сам немного потренироваться, но, заглянув в зал, застал там Мороку. Денис серьёзно занимался, одновременно создавая плотное кинетическое поле и укрепляя доспех духа. Пропускал энергию так, чтобы закольцевать её. Другими словами, он пытался поглотить доспехом силу, затраченную на кинетическое поле. Я ему этот этап ещё не показывал, рассчитывая, что он сможет осилить его только к пятому курсу. Даже Алёна технику поглощения ещё не освоила. Точнее, решила отложить её до лучших времён, когда родит и будет не страшно испортить серьёзными тренировками здоровье.

Пройдя по залу, я уселся напротив Мороки, наблюдая за потоками силы. Создал вокруг ещё одно кинетическое поле, более вязкое, чтобы ему было проще контролировать процесс. Он это сразу почувствовал, слегка оживился, но довольно быстро потерял концентрацию.

— Неплохо, — сказал я, когда он открыл глаза. — Сам додумался до этой техники? Привет.

— Привет, — он слегка потянулся, вытянул ноги, так как они немного затекли. — Когда мы плотное кинетическое поле изучали, то напрашивалось, что можно доспех крепче сделать за её счёт. Как поездка прошла? Хотя я смотрел новости про Японию, там, наверное, всё плохо.

— До поездки в Японию всё было отлично, — улыбнулся я. — Просто они выбрали неудачное место и время. А у вас как? Что занимаетесь, я вижу. В целом, без эксцессов?

Денис погрустнел, даже вздохнул. Он же постоянный источник оптимизма и отличного настроения, поэтому данная эмоция смотрелась непривычно.

— Что случилось? Кстати, подруга твоя боевая где? В отличие от тебя зарядку решила не пропускать?

— Поссорились мы, — вздохнул он. — Потом поругались, и она уехала.

— Куда? — задал я глупый вопрос.

— Вроде к родителям. Сказала, что академию видела в… и институт там же.

— Она же в вашей паре самая рассудительная, — удивился я. — А зачем ругались?

— Да я, вообще, не в курсе, почему она завелась. Может, в голове что-то перемкнуло. У женщин так бывает.

— А может, она в положении, раз к родителям умчалась?

— Не, — он так удивлённо посмотрел на меня, словно о подобном и не думал. — Быть не может.

— Это почему? — я даже рассмеялся. — Книжку-то мою по парной культивации до сих пор не вернули.

Морока резко посерьёзнел, задумался на секунду, затем вскочил.

— Я на минуту, — сказал он уже на бегу, выскакивая из зала. Едва не сбил заходившего Никиту Громова.

Никита даже остановился, выглянул в коридор, удивлённо провожая взглядом парня.

— Что случилось? — Никита приветственно поднял руку. — Куда это он так полетел?

— Весна, — многозначительно произнёс я.

Никита посмотрел на чистые полы, разложенные по залу маты и в два счёта снял грязные ботинки, даже не развязывая шнурки. На улице с утра было холодно, около четырёх градусов тепла, лил противный дождь. Я по грязи ходил, не пачкая кроссовки, а вот студентам приходилось переобуваться для занятий в зале.

— Ты какими судьбами сюда забрёл? — спросил я. — Не утерпел и пришёл позаниматься? Это хорошо, но сейчас очередь студентов и у нас будет время только ближе к обеду.

— Ну и это тоже, — он кивнул, усаживаясь рядом. — Отправили для усиления. Чтобы за тобой присмотрел и за ректором. Только это военная тайна, хотя новость будет громкая. Со дня на день шарахнет. Может, и сегодня.

Он приложил палец к губам, огляделся, но в просторном зале кроме нас никого не было.

— Ну что ты как в цирке, — проворчал я. — Говори уже, что там опять случилось?

— Ночью сообщили, что перуанского великого мастера убили, — выдал Никита.

— В смысле, убили? — я снова подвис, пытаясь переварить услышанное.

— В самом прямом. Подробностей не рассказали. Говорят, что на индуса покушались дважды и один раз на араба, взорвав его вместе с вертолётом, но тот выжил. Меня Назаров вызвал утром и сюда отправил. Боятся, что ты расслабишься и кто-нибудь исподтишка тебя ядовитым кинжалом ткнёт. Или бомбу заложат в машину.

— Так я же с ними на эту тему вчера говорил, что меня врасплох не взять. Или у них есть основания беспокоиться?

Никита картинно развёл руками. Я нахмурился, вспоминая великого мастера из Перу. Он не выглядел так, словно у него проблемы. Наоборот, радовался и хотел о великой силе говорить. Застать врасплох великого мастера можно только, если он расслабится. Для любого из грандов постоянно поддерживать доспех духа не сложно. К тому же когда рядом кто-то использует силу, любой из нас сразу почувствует. Не уверен, что ультимативная техника Алана Кроу, когда он бронебойный стержень запускает с огромной скоростью и с большого расстояния, останется незамеченной.

В это время в зал вломились студенты второй группы под присмотром Кирана. Шумно вломились, что-то обсуждая. А когда меня заметили, обрадовались и загомонили ещё громче, окружая. Последней в зал для тренировок заходила Сяочжэй, одетая в тёплый спортивный костюм для преподавателей. Улыбнулась, увидев меня, одними губами произнесла «надо поговорить».

— Кузьма Фёдорович, — вперёд выбрался Кристофер Грэй. — А правда, что великого мастера из Перу убили?

И группа разом затихла, отчего в зале повисла гробовая тишина. Я оглядел парней и девушек, скорее удивлённых, нежели встревоженных.

— Убить любого из великих мастеров непросто, — сказал я. — Давайте сначала дождёмся подробностей, а потом на эту тему поговорим. А сейчас — знакомьтесь с Никитой… Никита, как тебя по батюшке?

— Леонидович, — улыбнулся он.

— Точно, Никита Леонидович на курсе укрепления тела будет младшим преподавателем. Киран и Ивар останутся старшими, но если их не будет рядом, то можете обращаться к Никите с вопросами, касающимися доспеха духа. Скоро конец года и экзамены, поэтому вы должны показать, что освоили первый уровень укрепления. В него входит: удержание плотного кинетического поля в течение часа и умение создавать доспех духа минимум сорок раз за минуту. Вы же тренировались, пока меня не было?

Студенты слегка зашумели, но быстро затихли. Из всех пока только у студентов группы Лень и американской пары подобное получалось с большой натяжкой.

— Начнём сегодня с кинетического поля, — сказал я. — Рассаживайтесь по залу, чтобы не мешать друг другу. Если увижу, что плохо получается, то обязательно подойду и подскажу, как делать это правильно. В противном случае всё будет зависеть от вашего упорства. И не нужно делать такие лица, я подобное ещё лет в пятнадцать освоил. Не так уж это и трудно.

Парни и девушки начали расходиться по залу, но возмущаться громко никто не стал. К нам же подошла Сяочжэй, с любопытством посмотрев на Никиту.

— Запросы у тебя, конечно, серьёзные, — сказал Никита. — Перекоса в силе от таких нагрузок не будет?

— Обязательно будет, — сказал я. — Для этого и стараемся. Кстати, ты четвёртый уровень доспеха за минуту сколько раз сможешь поставить?

— Раз пять, может, семь.

— А надо сорок, — я рассмеялся, видя выражение не только его лица, но и братьев Шоу. — Поэтому вы и закостенелые, как динозавры. Когда с доспехом работаете, хруст слышен. Для мастера не только сила нужна, но и гибкость. Так, устроим небольшое соревнование. Кто из вас четверых, включая Сяочжэй, сможет найти больше ошибок в том, как студенты создают кинетическое поле, тому я первому покажу следующий этап тренировки с доспехом духа.

Мастера переглянулись, затем посмотрели на студентов.

— Касаться их можно? — спросил Никита. — Со стороны понять подобное будет… непросто.

— Можно, — махнул рукой я. — Только не мешайте. Кто нарушит концентрацию у ребят, получит штрафной балл.

Глава 8

Отпустив группу студентов, я остался в зале, посвятив полчаса разминке и растяжке. Будь ты хоть трижды великим мастером, нужно держать себя в хорошей физической форме. Это позволяет лучше управлять доспехом духа и входить в «режим», без опасения нанести себе травму или заработать банальное растяжение. Кстати, все мастера ближнего боя много и часто тренировались. Братья Шоу занимались три раза в неделю, уделяя полтора часа серьёзным тренировкам, поэтому выглядели подтянутыми и крепкими, на зависть многим преподавателям МИБИ. Единственное, чего мне не хватало, так это занятий по рукопашному бою. С момента гибели Максима я так ни с кем и не занимался толком.

— Только первый уровень доспеха, без техник и умений, — сказал я братьям, скинувшим спортивные куртки. — Здесь главное — понять, что усиливать его можно, не переходя на четвёртый уровень. Так, понятно, что вам ничего не понятно. Давайте тогда с самого начала. Пропуская внутреннюю энергию через тело, вы создаёте из неё тончайший, но невероятно крепкий доспех. Он достаточно упругий и удобный, чтобы драться врукопашную. Можно им и пули останавливать, но тогда вас ждут последствия в виде синяков. Недостаток доспеха в том, что нужно постоянно тратить внутреннюю силу. У экспертов её — кот наплакал, поэтому доспех они удерживают пару минут. Вашего же объёма сил хватит, чтобы полдня ходить и не устать. По уровню расхода внутренней энергии я и определяю, насколько тот или иной мастер силён или слаб.

Братья почти синхронно кивнули, как бы говоря, что это понятно. В зал как раз вернулся Никита, успевший переодеться в новенький тренировочный костюм для преподавателей. Я жестом показал ему, чтобы садился на стопку матов, рядом с Сяочжэй. Принцесса, к слову, читала с экрана телефона перевод моей короткой лекции, так как говорил я на английском. Но эта тема ей особо и не нужна была, потому что касалась доспеха, а не кинетического поля.

— Школа Фергуса гордится техникой непробиваемого доспеха духа, — продолжил я. — Вы его создаёте, концентрируя внутреннюю энергию, делая её вязкой и более насыщенной. Классическому мастеру подобное просто не под силу, так как тело не справится и закончится всё небольшим, но крайне болезненным взрывом. Я этот уровень доспеха называю четвёртым. Он очень хорош, чтобы сдерживать взрывы, сильные удары, выстрелы и прочее, что направлено на пробитие доспеха. Второе преимущество в том, что можно пробить доспех духа противника, если он слабее твоего. Любому классическому мастеру достаточно пропустить один удар, чтобы отдать концы. Поэтому я тоже люблю этот уровень. Недостатки его в том, что он очень затратен по силе и не позволяет использовать внутреннюю энергию во время боя.

— Да, Киран, я знаю, что ты можешь использовать таранный удар, — добавил я, видя его взгляд. — В этом режиме доступны только техники, для которых нужно внутреннюю энергию концентрировать. Поэтому, сражаясь с мастером ближнего боя, чей доспех духа не уступает твоему, лучше использовать третий уровень. Это практически то же самое, только энергию не нужно делать «густой». Вот этот уровень мы и попробуем освоить сейчас. Хотя вы должны были сами до него додуматься. Просто у вас техник нет нормальных для ближнего боя.

— Начинаем со спарринга, — я потянулся, повёл плечами. — Используйте самый простой доспех духа. Вливайте в него больше энергии, но не концентрируйте. Он должен едва ли не светиться. Кто первый пропустит десять ударов, тот проиграл и теряет одно очко. Ваша команда, против нас с Никитой. Повторю, силу в удары не вкладывать, техники не использовать. Будет простой рукопашный бой. Следите за моим уровнем доспеха и старайтесь делать его таким же. Потеряете концентрацию, заработаете пару синяков.

Поняв, что ему тоже придётся драться, Никита принялся разминаться. Насколько я знаю, в их подразделении физическим нагрузкам и спаррингам уделяют много внимания.

Первый бой мне выпал с Кираном. Они с братом как-то необычно бросали жребий, показывая один или два пальца. Чётные числа были в пользу Ивара, нечётные — в пользу Кирана.

— До десяти ударов, — напомнил я.

С самым обычным доспехом духа шотландцы двигались проворно. В их стиль рукопашного боя входил бокс и немного борьбы. Удары ногами были простые, чаще всего в бедро сопернику или в нижнюю часть корпуса. Было заметно, что они отрабатывали коварные пинки в пах или в колено. Некрасиво, зато очень эффективно. Хорошо, что против меня Киран сдерживался, ограничиваясь лоу-киком.

Давно я так не отрывался на тренировки, даже настроение поднялось. Шотландцы оказались азартными, не собираясь проигрывать. Если бы не доспех духа, за которым требовалось постоянно следить, вряд ли бы я набрал много очков. Киран меня в первом бою выбил, но я сам в этом виноват. Всё время натыкался на его джеб, появляющийся в самый неожиданный момент. Никак не получалось под него поднырнуть. Но пять или шесть ударов я тоже смог нанести, в основном в корпус.

Никита оказался более результативным, набрав для нас первое очко, затем слил Ивару. В итоге, прежде чем окончательно выдохнуться, мы проиграли со счётом четыре-пять. Зато я смог понять, что Никита превосходно владеет третьим уровнем доспеха. Не хватало ему только объёма внутреннего моря. У братьев Шоу всё было, наоборот. Объём внутреннего моря поражал, но вот концентрация хромала.

Отправив всех в душ, уставший, но довольный, я подошёл к Сяочжэй. Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, коснулась пальчиком левой скулы под глазом. Это мне Киран засадил со всей силы, едва голову не оторвав. Доспех не пробил, но синяк наверняка оставил. А ещё тянули предплечья и бока. Но нормально провести спарринг я мог только так.

— Привет, как у вас с Чжэнь дела? — спросил я.

— Всё хорошо, — на русском она говорила уже сносно, почти не путая слова. — Младшая сестрёнка уже может ударить десять раз.

Сяочжэй продемонстрировала ладонь и стукнула в неё кулачком.

— Значит, пора переходить на следующий этап тренировок. Кстати, где она? Не заболела?

— Она здесь, в комнате клуба, — она протянула мне телефон с открытой программой для перевода.

В небольшом окошке можно было прочитать, что со мной хочет поговорить мистер Ма. Переводчик опять что-то напутал, но по смыслу я понял, что поговорить хочет об убитом Качи Бакаре. И разговор должен быть тайным или приватным.

— Я понял. Дай мне двадцать минут, я приму душ, переоденусь и встречусь с вами в комнате клуба Лень.

— Хорошо, — она кивнула.

По институту я промчался как метеор и уже через пятнадцать минут был в клубной комнате. Вроде не спешил особо, просто чувствовал необычную бодрость после тренировки. Ещё пришла хорошая новость в виде сообщения на телефон. Бумаги о пожаловании потомственного дворянства Кузьме Матчину только что добрались до герольдии Сената, где будут проходить проверку на соответствие закону. А это значит только одно, Николай Иванович эти документы подписал. Если одобрение будет, то уже сегодня род Матчиных будет занесён в родословную книгу, где перечислены все княжеские и дворянские рода Российской Империи. Потом указ попадёт в государственное издание свода законов, и с этого момента можно считать себя благородным человеком. Думал, что это займёт ещё недели две. Николай ведь сам говорил, что торопиться не нужно, а вышло, что уже всё подготовил и подписал.

В общем, в клубную комнату я ворвался воодушевлённый и радостный. Подхватил на руки стоявшую на пороге Сяочжэй, закружил и осторожно опустил на диван. Точнее, попытался, так как она успела обнять меня за шею и отпускать не собиралась. Её болезнь давно ушла, поэтому она набрала в весе, и тело стало крепче, как и хватка рук. Посмотрев лукаво, чмокнула в щёку и только после этого отпустила.

— В другой раз не отпущу, — сказала она на русском.

— Понял, был не прав, — я улыбнулся.

Повернувшись к столу, столкнулся взглядом со смущённой Чжэнь. Они установили на столе громоздкий ноутбук в металлическом корпусе. И с экрана на нас с большим любопытством смотрел мистер Ма. Что-то я не заметил этого момента, когда ворвался в комнату.

— Здравствуйте, — осторожно сказал я, надеясь, что это просто заставка на экране.

— Добрый день, Кузьма, — кивнул мистер Ма. — Вижу, что у вас в России всё хорошо.

— Да, новости долгожданные и приятные получил. Вы хотели со мной поговорить?

Я сел в кресло для гостей, чтобы не разворачивать ноутбук к окну. Подумал, что мне повезло, что в этот момент принцессы не разговаривали с отцом. Мистер Ма, наверное, прочитал эту мысль по моему выражению лица, поэтому слегка сдвинул камеру. Как оказалось, он находился в зоне отдыха императора Цао в одном из залов Гармонии. И сам император был рядом, глядя на меня с улыбкой.

— Здравствуйте, — добавил я на русском.

Император что-то сказал, делая жест рукой и мудрец Ма вернул камеру в прежнее положение.

— Император Цао тоже выразил радость, что у вас всё хорошо, — сказал мистер Ма. — Хотя новости к нам поступают тревожные. Ты уже знаешь, что убит Качи Бакар?

— Утром сообщили, — кивнул я. — Подробностей не знаю.

— Его тело нашли разрубленным на несколько частей, — сказал мистер Ма. — Без следов борьбы и применения великой силы. Скорее всего, застали врасплох, когда он отдыхал дома.

— Нехорошо, — согласился я. — Напавших, как я понимаю, не нашли?

— Мало того, фото убитого Бакара выложили в интернет. И манифест, в котором говорится, что все великие мастера должны быть убиты, чтобы сохранить баланс сил в мире.

— И кто это такой наглый? — вот тут я удивился. — Черепа?

— Возможно. Подпись под документом — череп, лежащий поверх меча. Скорее всего, это поддельный знак или символ, так как раньше он никогда не всплывал.

— Надо почитать. Что-нибудь интересное там написано?

— Сказано, что это из-за того, что бывший наёмный убийца стал великим мастером. Это стало отправной точкой их праведного гнева.

— Вот это уровень лицемерия, — я покачал головой. — Убийцы, у которых руки по самые плечи в крови, жалуются на наёмника, который убивает других за деньги. Ничего, мы предупреждены, значит, врасплох нас уже не застать.

— На мистера Абхай Чарана покушались дважды, — сказал мудрец Ма. — Взорвали вертолёт принца Халида. Старый демон песков выжил, рухнув с пятидесятиметровой высоты в горящем вертолёте. Провернуть подобное непросто, так как это покушение на семью эмира.

— У черепов остался великий мастер, с которым я столкнулся в Брюсселе, — напомнил я. — Сильный и опасный противник.

— Да, помню об этом. Я связался с тобой потому, что сомнения не дают мне покоя вот уже третий день. Когда покидал Японию, мне показалось, что почувствовал присутствие великой силы в аэропорту. Незнакомое и не принадлежащие ни одному из великих мастеров, кто был на экзамене. Вряд ли это кто-то из учеников мастера Масаяса, иначе Тайсе раструбил бы об этом на весь мир.

— Если он объявится, просто потяните время. Возьму самый быстрый самолёт и примчусь на помощь. У меня к нему свои счёты, не считая того, что он кучу людей убил в Брюсселе.

— Они не жалеют денег, поэтому будь осторожен, — сказал мистер Ма. — В случае опасности я приеду на помощь.

Так и поговорили. Изображение на экране потемнело и сменилось тёмно-синим цветом. Я повернулся к сёстрам, посмотрел осуждающе. Могли бы предупредить.

— Новости неприятные, — сказал я, решив на них не сердиться. — Ладно, не будем из-за этого впадать в уныние. Давайте заниматься, раз собрались.

— С чем связано твоё хорошее настроение? — спросила Сяочжэй с непроницаемым выражением лица. Но щёки у неё немного порозовели.

— Император подписал документы для меня и семьи Матчиных. Мы теперь настоящий дворянский род.

— Поздравляю, — улыбнулась она. — Нашему отцу хватило бы десяти минут, чтобы всё подготовить и подписать, а здесь это заняло больше года.

— Я верю, что Николай будет лучшим правителем, чем его отец. И раз настроение у меня сегодня хорошее, несмотря на печальные новости, научу Чжэнь второму уровню доспеха Духа. Если проявит усердие и будет его практиковать, то гораздо быстрее освоится с внутренней силой. Я тратил часов по пять каждый день, чтобы быстрее прогрессировать. Первое время это сильно выматывает, но когда привыкнешь, то станешь самой сильной в МИБИ среди девушек. Спарринги нужны, но только с мастерами. Обычных экспертов можешь покалечить.

— Я поняла, — Чжэнь решительно кивнула.

Занимались мы чуть больше часа. Как и у сестры, у Чжэнь был определённый талант к техникам укрепления тела. Может, это наследственное, связанное с особенностями техник барьеров рода Жао. Или же причина в том, что она с самого начала изучала кинетические поля Лу Ханя и перестроиться оказалось несложно.

Тренировку прервал Вася Балуев, доставивший энергетик из лаборатории Бергов. Он привёз ещё пару для Сабины прямо к нам домой, и по пути захватил сестёр Юй, с которыми Тася передала обед для меня. Василию предстояло сделать ещё несколько эксклюзивных доставок, поэтому задерживаться он не стал. Поздравил только с подписанием документов Императором и обещал быть на праздничном мероприятии по этому поводу. Интересно, откуда он узнал об этом, раз бумаги ещё не были напечатаны в официальном издании? Скорее всего, Пётр Наумов держал руку на пульсе событий.

Я ещё обедать не закончил, когда началась самая неприятная часть дня, которую терпеть не мог — важные деловые встречи. Катя, составлявшая для меня расписание, смотрела сочувствующе, когда я спешно заканчивал обедать, запивая очень вкусные домашние пироги энергетиком. Надеялся, что Геннадий Сергеевич запретит всё это безобразие на территории института, но он держал нейтралитет. Может, ждал, пока я сам к нему с этим вопросом не приду.

Первой на сегодня у меня была назначена встреча с Трубиным. Он давно хотел поговорить, но никак не получалось. Катя эту встречу несколько раз сдвигала и говорила, что проще совсем отказаться, чем отодвигать ещё дальше. И опять, пробившись вне очереди, ко мне заглянул князь Дашков, заставив несчастного Трубина ждать в коридоре.

— Кузьма Фёдорович, — поздоровался Павел Георгиевич, проходя в комнату. — Добрый день. Рад видеть тебя в добром здравии и спешу поздравить с важным моментом жизни. Нечасто в родовую книгу вписывают новую семью. Всё чаще оттуда вычёркивают имена, как того же Трубина.

Князь сделал жест острым подбородком в сторону двери.

— Добрый день, — я пригласил его проходить, пожал руку.

Дашков бросил взгляд на Катю, удобно устроившуюся на диванчике и работающую с планшетом. Затем посмотрел на сестёр Юй, приводящих кабинет в порядок. Фэйфэй как раз приоткрыла окошко, чтобы проветрить после обеда.

— Спасибо за поздравления, — добавил я, возвращаясь к креслу за столом. В который раз похвалил Сабину за то, что решила сменить обстановку в комнате. Сейчас здесь даже с князем можно было спокойно вести деловые беседы. — Не ожидал Вас увидеть сегодня.

— Был рядом и решил заехать, — улыбнулся он, явно лукавив. Наверное, у Ольги узнал, когда ко мне гости заглядывают, поэтому и примчался вовремя. — Раз ты, Кузьма Фёдорович, игнорируешь мои приглашения.

Он рассмеялся, показывая, что это было сказано в шутку.

— Князь Разумовский с тобой не встречался ещё? Понимаю, только день прошёл, как ты вернулся, но зная его, можно предположить, что и на взлётной полосе встретить додумается.

— Нет, с князем ещё не виделся, — я едва не поморщился.

— Понимаю, у нас были не лучшие взаимоотношения, предательство Воронцова и прочее, но как ты смотришь на то, чтобы вновь образовать коалицию?

Насколько я знаю, после того случая, рассорились все. При этом самая крепкая команда оказалась у Разумовского. Вроде бы только недавно его прижал родной брат, а союзников осталось совсем мало, но даже из этой ситуации он извлёк максимум выгоды. Мне ещё Пётр Сергеевич Наумов говорил, что такого интригана, как Разумовский, не встречал ещё. Великий князь очень ловко умел ссорить людей друг с другом. А потом появлялся в нужный момент, предлагал помощь, поддержку и покровительство. К тому же к своим союзникам Разумовский всегда относился хорошо, не зажимал сильно, напротив, продвигал по мере возможности.

— Говорите так, словно опять воевать собрались, — я осуждающе посмотрел на князя. — Мне, как великому мастеру, ни в какие коалиции вступать нельзя. Генерал Руднев не разрешит.

— Он тебе не начальник, — серьёзно сказал Дашков. — Как только ты главой дворянского рода стал, даже близко подходить не должен. А будет наседать, скажи мне, мы на него управу найдём.

К Рудневу я относился хорошо, да и наседал он на меня исключительно для галочки. В отличие от князей и бояр разного пошиба, он радел за родину, а не за собственное обогащение.

— Павел Георгиевич, давайте с этим повременим, — сказал я. — Хотя бы пару месяцев. Не до коалиций мне пока. И Разумовский, если придёт, получит от меня тот же ответ.

Он как-то странно посмотрел.

— Кузьма, ты должен понять, что драться за наследство Воронцовых лучше, имея сильных союзников.

— Правильно говорите, поэтому я за это наследство драться не собираюсь.

— Думаешь, что получишь всё без боя? Говоря о союзниках, я вовсе не имею в виду разную мелочь вроде Трубиных.

— Трубин Вас чем не устраивает? — спросил я только из любопытства.

— Этот жалкий род, который со дня на день лишиться дворянского имени? — искренне удивился он. — Они едва концы с концами сводят в последнее время. Им бы лучше следить за наследством своим.

— Так, Павел Георгиевич, я Вас перестаю понимать. Где я, а где наследство великого князя.

— А как же твой брат?

— А что Сашка? — я даже испугался на минуту. — Нет, я его знаю, вряд ли он в эти игры влезет. Если что-то удумал, поговорю с ним и попытаюсь вразумить.

— Кузьма Фёдорович, ты не спеши рубить сплеча, если что. Может, мы решим всё к обоюдной выгоде. И подумай над моим предложением, насчёт союза. В конце месяца будет большой праздник в честь Оли, племянницы моей. Вы ведь с ней в хороших отношениях, поэтому приезжай с супругой или с супругами.

Скорее всего, он понял, что я не в курсе происходящего, но рассказывать ничего не спешил. Встав, князь попрощался и ушёл с таким видом, словно в ближайшие дни я обязательно к нему приду договариваться. А учитывая, что он сегодня лично ко мне прибежал в МИБИ, значит, брат действительно затеял что-то грандиозное. Почему мне не сказал?

Дождавшись, пока Дашков уйдёт, я позвонил брату. Ответил он сразу, так как в это время обычно работал и телефон держал под рукой.

— Да, Кузьма, слушаю, — раздался его деловой голос.

— Ко мне только что князь Дашков приходил, странные вещи говорил про наследство Воронцовых и про то, что мы в этом участвовать собрались.

— Врёт, — сказал Саша, явно передразнивая меня. — Точнее, он хочет, чтобы мы в это ввязались.

— Ну так давай ввязываться не будем, — не понял я тон брата, поэтому начал сердится. — Денег у нас много, а скоро будет ещё больше. Пусть они сами друг друга грызут. Поверь, у меня сейчас действительно ни времени, ни желания нет с ними разбираться.

— Всё сложно, — сказал Саша. — Быстро не объяснить, к тому же это не телефонный разговор. Я хотел сюрприз вечером сделать.

— Саша, я тебя стукну больно. Говори, что задумал. Чтобы мне не чувствовать себя идиотом при встрече с князьями. Дашков намекнул, что сейчас сюда Разумовский примчится.

— Скажем так, сегодня на ужин к нам приедет старшая княжна Романова. Мама и твои супруги с самого утра готовятся её встретить и произвести хорошее впечатление.

— Я же говорил, чтобы никаких принцесс…

— Кузя, ну что ты как… то самое, дубовое дерево с ногами. Не нужно всё на себя примерять. Елизавета — прекрасная девушка, милая и умная, что для современной молодёжи большая редкость. Пока ты Новый год проводил в Риме, спасая Европу от злобных террористов и спятивших великих мастеров, мы прекрасно провели время. Даже несмотря на то, что Алёна шипела как рассерженная кошка, когда Лизу видела. Кстати, ты в курсе, что из-за всего этого Матчины раньше срока получили статус дворянского рода, со всеми вытекающими? Николай Иванович сегодня утром всё подписал и уже в канцелярию бумаги отправил.

— Да, я сообщение получил на телефон от Куракина. Он меня первым поздравил. А принцесса…

Я снова начал сердиться, но остановился, поймав себя на крайне необычной мысли.

— Сашка, а что, так можно? — спросил я, после небольшой паузы.

— Конечно, можно, — он даже рассмеялся. — В общем, приезжай вечером и делай вид, что тебя сюрприз удивил.

— Приеду к шести. Нормально?

— На это и рассчитывали.

Саша первым положил трубку. Я посмотрел на телефон, затем на любопытную Катю. Комната маленькая, хочешь или нет, но всё слышно. Вряд ли только по моим словам можно догадаться, о чём мы говорили, но Катя — девушка умная и сообразительная. На всякий случай я приложил палец к губам. Катя понятливо кивнула, жестом показала, что держит рот на замочке. Она встала и выглянула в коридор, чтобы пригласить Трубина.

Фёдор Георгиевич сегодня выглядел солидно, в деловом костюме, чёрном плаще и шляпе. Я только сейчас обратил внимание, что на улице начался дождь.

— Добрый день, — поздоровался я. Прошёл к нему навстречу, пожал руку. Несмотря на всё произошедшее, к нему я неприязни не испытывал.

— Здравствуй, Кузьма Фёдорович, — он протянул мне увесистый свёрток из плотной вощёной бумаги со стилизованным изображением старинного паровоза и чайного листа. — Знаю, что ты любишь хороший чай, поэтому достал по случаю редкий сорт из Индии. Похожий сорт дарил правитель Индии нашей царской семье.

— Не стоило, — я посмотрел с удивлением на упаковку, затем протянул Юй Ми, жестом показав, чтобы заварила немного. — Простите, что не смог встретиться раньше, было много дел.

— Всё понимаю, — он кивнул, прошёл к креслу. — Как дела у моего сына? Ты же был в Италии недавно? Как поживает Оксана и моя внучка?

— У них всё шикарно. Николай работает над большим проектом, перевалочной базой для фирм наёмников. И у внучки Вашей всё отлично. Жениха уже нашла из семьи маркизов Сальви. Вы слышали о помолвке?

— Моя супруга ездила в Италию, навещала Николая после Нового года, — он кивнул. — Он наотрез отказывается возвращаться в Россию, но я рад, что у них всё сложилось хорошо. И я хотел попросить прощения за действия моих работников. Нехорошо получилось с Миленой. Всех причастных я уже наказал и уволил, к чёртовой матери.

— Да уже забылось всё, — махнул рукой я.

Мы посмотрели, как Юй Ми осторожно распаковала чай, чтобы сохранить красивую обёртку. Чай внутри свёртка был упакован в ещё одну бумагу, очень тоненькую, похожую на рисовую, с логотипом в виде тиснения. Отломив край брикета, Юй Ми ловко раскрошила его, понюхала, посмотрела на свет и осталась довольной. Затем пошёл процесс заваривания в маленьком глиняном чайнике.

— Вы хотели что-то конкретное обсудить? — спросил я, решив не тянуть с этим.

— Вопрос решить по поводу охранных фирм. Даже если Матчины расширяться будут, то всю Москву обеспечить охраной будет сложно. А пока я без дела сижу, новенькие на этот рынок лезут.

— Так не сидите без дела, — сказал я. — Мы расширяться в ближайшее время не планируем. Работы непочатый край, всем хватит. Или Вам помощь нужна?

— Авторитет великого мастера нужен, — сказал он. — У меня складывается впечатление, что сверху дали указание для МВД работу моей фирмы сдерживать. И взятки не берут, чтобы продвинуть этот вопрос. Я к Дашкову с этим обращался, но он требования непомерные выставляет. Проще закрыться или профиль работы поменять.

Я на минуту задумался. Юй Ми как раз подала для нас первую порцию чая, пахнущего очень вкусно. Примерно такой я и пробовал во дворце, в гостях у Елены Алексеевны. Некоторые сорта индийского чая ничуть не уступали китайскому.

Достав телефон, я пробежался по записной книжке, найдя номер Бабичева, главы упомянутого МВД. Он мне его сам оставлял, говоря, что могу звонить, если что-то будет нужно. Нажал кнопку вызова. Ответил Бабичев почти сразу.

— Слушаю, — раздался в трубке сильный голос.

— Егор Васильевич, Матчин Вас беспокоит.

— Узнал, — обрадовался он. — Спешу поздравить, Кузьма Фёдорович. Получить в твои годы дворянство — это сильно. Когда планируешь приём проводить?

— Спасибо. Я только сегодня узнал, поэтому ещё ничего не готово. Я Вам обязательно приглашение пришлю.

— Непременно буду, — произнёс он довольным и жизнерадостным тоном. Видно, что настроение у него было прекрасным.

— Егор Васильевич, у меня вопрос к Вам есть. Слышал, что кто-то из вашего ведомства зажимает род Трубиных, не давая им работать. Очень это меня огорчает.

— Так ведь бизнес, — не понял он. — Чем хуже у конкурента, тем лучше нам.

— Не всегда это так работает. Они хотя и конкуренты, но с ними договориться можно, связи есть. А кто на их место придёт из новеньких, сказать сложно. Просьба у меня, Вы разберитесь с этим безобразием.

— Я тебя понял, Кузьма Фёдорович. Разберусь, не переживай. Я по ведомственным каналам получил информацию, что ты группу спецназа будешь подтягивать. Преимущество в ближнем бою даже для непрофильных мастеров.

— Было такое, обещал. Есть техники подходящие.

— Могу я в эту группу пару своих специалистов включить? Из отряда по контролю за одарёнными.

— Не вижу в этом проблем. Я, когда расписание подготовлю, позвоню вам.

— Это прям очень хорошо, — настроение у него ещё поднялось. — А то зажимают нас. Как в пекло бросать, так моих специалистов, а как техники полезные, так мы во второй очереди всегда. Буду должен, Кузьма Фёдорович.

— Всегда рад помочь, — сказал я. — До свидания.

Положив трубку, я посмотрел на Трубина. В принципе помочь ему можно было только из-за Дашкова.

— Бабичев обещал помочь, — сказал я. — Не знаю, как это должно работать, но если через неделю ничего не изменится, то позвоните мне или сообщение отправьте.

— Спасибо, — он благодарно кивнул. — Что я должен за услугу?

— Да ничего не нужно, — сказал я. — Чай очень вкусный, этого вполне достаточно.

Мы где-то минуту пили чай, после чего Трубин удалился, поблагодарив ещё раз. Следующие полтора часа я посвятил подработке, принимая мастеров и экспертов с перекосом баланса. Чаще всего ко мне люди шли с серьёзной проблемой, которую не могли решить сами, но иногда приходили очень наглые типы, не обладающие талантом или упустившие время для развития в молодости.

— Нормально всё у Вас с балансом, — сказал я мужчине тридцати пяти лет, щуплому и неказистому. — Внутренний резерв сил слишком мал, чтобы стать мастером. Значительно увеличить его можно только в период с двадцати и до двадцати пяти лет. Можно сейчас изнурять себя тренировками и стать мастером лет к сорока, но результат того не стоит.

— Но как же так, — он явно не понимал. — Ведь пятнадцать тысяч за консультацию.

Я только глаза к потолку поднял.

— Столько отзывов в сети, что можно стать мастером, — не унимался он.

— Мастером становится тот, кто к этому стремится изо всех сил, — сказал я. — Это стремление иногда приводит к перекосу баланса, о котором я говорю. Или на двери написано, что здесь пилюли раздают, которые людей в мастеров превращают?

— Но как же так! Это же…

Дверь в кабинет открылась, и на пороге показался крепкий мужчина кавказской наружности. Под мышкой он легко держал деревянный бочонок литров на двадцать пять.

— Что за скандал?! — произнёс он с заметным акцентом. — Что за шум? Мужчина не должен вести себя, как скандальная женщина.

Гость шагнул в кабинет, умудрившись положить руку на плечо щуплому мужчине. Сжал очень больно, отчего тот даже побледнел.

— Не ругайся, слышишь? Веди себя достойно. Тренируйся, старайся, станешь таким же сильным, как я.

Развернув щуплого, гость подтолкнул его к двери и даже по спине слегка хлопнул, придавая ускорения. Осторожно закрыл за ним дверь. Я его, кстати, узнал. Он приходил за консультацией в числе первых. Вроде бы у него все в роду мастера, даже супруга, а он отставал.

— Кузьма, здоровья тебе на тысячу лет желаю! — он широко улыбнулся. Прошёл к столу, опуская на него бочонок. — Отец мой тоже тебе здоровья желает и подарок шлёт.

— И вам здравствовать, — я прошёл навстречу, пожал руку. — Вижу, что на ступень мастера прорвались. Поздравляю.

— Сложно не было, благодаря совету твоему, — сказал он с улыбкой. — Спасибо хочу сказать.

— Я и сам рад, что помог. Сила в Вас есть, на вторую ступень быстро подниметесь…

* * *

Домой я вернулся ровно к шести часам после полудня. Обратил внимание на машину из дворца, стоявшую в глубине двора. Встречала меня Тася, оглядела с ног до головы, решив, что выгляжу я вполне приемлемо, чтобы не переодеваться.

— Как прошёл день? — спросила она, беря под руку, и потянула в сторону светлой столовой.

— Ожидаемо много работы. Даже князь Дашков примчался, чтобы решить важный вопрос о разделе имущества покойного Воронцова. Как будто у него наследников нормальных не было. Он что, жене ничего не оставил?

— Так дерутся ведь не за банальные счета в банках и дома, — сказала Тася. — Завещание, что великий князь оставил, вот что всех беспокоит. Он хотел, чтобы его богатства остались в роду Романовых. С братом Воронцов поругался, своих детей не нажил, поэтому, кроме племянниц и завещать империю было некому.

— А Николаю? — удивился я.

— Ты так спрашиваешь, как будто я читала завещание, — она тихо рассмеялась. — Разумовского об этом нужно спрашивать.

В столовой как раз заканчивали приготовления к роскошному ужину. Наготовили много всего вкусного, отчего пахло так, что слюнки бежали. Помимо нашей большой и дружной семьи, присутствовала Наталья Наумова. Они с Алёной о чём-то секретничали, сидя за дальней частью стола. Ну а в центре сидел брат в компании с Елизаветой. Он держал её за руку, что-то негромко рассказывал. Как и когда он умудрился вскружить голову княжне? И почему я об этом узнаю позднее того же Дашкова? И судя по тому, как рядом с ними порхала мама, ей он тоже ничего не говорил. Тася оставила меня на минуту, чтобы помочь с расстановкой блюд.

— Привет, — я подошёл к брату и Лизе. — Елизавета, рад тебя видеть.

— Взаимно, Кузьма, — она мило улыбнулась, крепче сжав ладонь Саши.

— Нужно было предупредить, что вы с Сашей знакомы и в хороших отношениях. Твоя мама в курсе?

— Она знает и поддерживает. Как и Коля. А вот дядя это решение не одобрит, так Николай говорит.

— Кто бы дядю твоего спрашивал, — отмахнулся я. — Будет громко шуметь — получит в ухо…

— Кузя, — пожурила меня мама, подхватив под руку. — Не ходи вокруг стола, садись уже.

Место за столом мне оставили недалеко от брата, рядом с Сабиной. Сегодня ей снова предстояло пить энергетик, поэтому ужин она начинала с него. В этот раз я старался в процесс не вмешиваться, просто наблюдая со стороны. Ледяной лотос внутри неё немного окреп и уже мог самостоятельно поглощать силу, пусть и неаккуратно, расплёскивая где-то треть. Это обнадёживало и немного превосходило мои ожидания. Я думал, что понадобится не меньше года, но Сабина справилась гораздо раньше.

Все разговоры за ужином сводились только к одной теме, знакомству Саши и Елизаветы. Мама до сих пор не могла поверить в это. Саша же всё свободное время посвящал работе, и на девушек у него банально не хватало времени. Но, как я понял, последний месяц он едва ли не каждый день виделся с Лизой. Мне было любопытно, говорил ли он с Еленой Алексеевной? Как-то сложно представить этот разговор.

Когда время подошло к десертам, Саша сделал очень важное заявление. Он сказал, что буквально завтра у нас запланирована поездка в Кремлёвский дворец. Нужно будет встретиться с Николаем и получить согласие на помолвку. Ну а дальше в дело вступят ответственные лица, которые разнесут эту новость по всей столице. Думаю, что Дашков об этом узнал от подруг Елены Алексеевны. Вроде бы среди тех, кто ходит к ней на сеансы гадания, была супруга князя. Непонятно только, зачем эти слухи распускают раньше времени?

Глядя на лица брата и Лизы, я подумал, а не послать бы всю эту политику к чёртовой матери. Отправить их тоже в Италию, подальше от князей и дележа наследства. Денег у нас на счастливую жизнь вполне хватит. Просто я брата таким взволнованным, смущённым и счастливым одновременно никогда не видел. Лиза, как мне показалось, испытывает к нему вполне искреннюю симпатию. За весь вечер она всего пару раз отпустила его ладонь.

Вечером, проводив Елизавету, мы с Сашей немного задержались на стоянке. Мне даже удалось перекинуться парой слов с начальником царской охраны, лично приехавшей за княжной.

— Лиза — очень хорошая девушка, — сказал Саша, глядя на выезд со двора. — Общения со сверстниками не хватает, так как она постоянно во дворце живёт. У меня внутри прекрасное чувство, как будто я принцессу спасаю, которую злой колдун в замке запер. Жаль, что встречаться чаще не получается. А когда о помолвке объявят, видеться можно будет только под надзором фрейлин Её Величества.

Он даже вздохнул.

— Что, вскружила голову? — я толкнул его плечом.

— Есть немного, — он улыбнулся. — Достаточно было пары вечеров, проведённых за непринуждённой беседой, чтобы на следующий день думать только о ней. Надо сказать спасибо Алёне. Лиза от неё пряталась в библиотеке, где я предпочитаю работать, так как там тихо и никто не беспокоит.

— Я с ней поговорю, чтобы помирились.

На это Саша только рассмеялся, бросив взгляд в сторону светлых окон гостиной. На пару минут повисла тишина.

— Напиться хочется, — задумчиво сказал он.

— Терпи, — я несильно хлопнул его по плечу. — Пойдём, расскажешь, что на завтра запланировали. Ещё надо Кате позвонить, чтобы деловые встречи отменила.

Уснул я в прекрасном расположении духа. Обнял покрепче Алёну, которая весь оставшийся вечер ходила за мной по пятам. Что-то у неё с настроением случилось, какая-то тревожность напала. Она мне даже приснилась. Мы с ней сидели на лавочке в парке, недалеко от моей старшей школы в Японии. Болтали о всякой ерунде, кушали блинчики со взбитыми сливками…

— Кузя, вставай, — голос Таси вырвал меня из приятного сновидения. — Кузьма.

Она тронула меня за плечо. Судя по тому, что я совершенно не выспался, прошло всего пару часов, как мы уснули.

— Который час? — сонно спросил я, усаживаясь на кровати.

— Что? — Алёна тоже проснулась, смешно протирая глазки тыльной стороной ладони.

— Беда, — спокойным тоном произнесла Тася. — Генерал Руднев тебя срочно ищет.

Сонному мне сунули в руки сотовый телефон. Я обратил внимание, что Тася была в ночной рубашке.

— На связи, — машинально сказал я, потихоньку просыпаясь. Спустил ноги с кровати.

— Кузьма Фёдорович, экстренное сообщение только что пришло из Индии, — в отличие от меня, голос у генерала был бодрым и необычно жёстким. — В Нью-Дели появился великий мастер и напал на Абхай Чарана. Уже есть разрушения и жертвы.

— Понял, — свободной рукой я с силой потёр лицо. — Абхай Чаран жив?

— Да, идёт бой рядом с городом. Уже по сети видео расходятся.

— Дайте двадцать минут собраться.

— Машина к тебе выехала. Встречу на взлётном поле.

Я вернул телефон Тасе, вздохнул поглубже, на секунду задержав дыхание.

— Великий мастер черепов объявился, — сказал я. — Скорее всего, тот, что Качи Бакара расчл… убил. Надо ему голову оторвать за это.

— Переодеваться сразу будешь? — спросила Тася. В её голосе промелькнула нотка тревоги, но она взяла себя в руки.

— Да, в комбинезон, который негорючий. Ну и вещей, чтобы было на что его сменить.

— Может, не ехать… одному, — а вот у Алёны в голосе тревога прозвучала ярче. — Герра Мирбаха дождаться. Они же близко, относительно. Три часа на самолёте…

— Посмотрим, — я потянулся, чтобы поцеловать её в лоб. Погладил по голове, затем встал. — У нас начальство — тоже не дураки. Который час?

— Два часа ночи, — сказала Алёна, бросив взгляд на часы, стоявшие на комоде. — Я помогу.

— Лучше посмотри, что там в интернете сейчас, — сказал я, протянув ей планшет, оставленный на прикроватной тумбочке. — Хорошо бы заранее знать, с чем придётся иметь дело.

Мне сразу вспомнилась Италия, горящее небо над Кальяри. Главное — чтобы Абхай Чаран задержал черепа на пару часов. А вдвоём мы его быстро размотаем. Наверное.

Сборы в дорогу заняли минут десять. Я ещё проснуться окончательно не успел, а Тася уже помогала мне облачиться в комбинезон из плотной ткани. Мне его военные дали, как новую разработку, специально для великих мастеров. Он не горел и почти не пропускал электричество. Разработчик, пришедший лично посмотреть за моей тренировкой, хвастался, что комбинезон может выдержать попадание молнии. И как выяснилось, у Таси была приготовлена сумка с одеждой и всем необходимым, как раз на подобный случай, поэтому собираться в дорогу не пришлось.

— Кузя… — встревоженный голос Алёны оторвал меня от мыслей, когда я уже оделся и собирался выходить из комнаты.

Она протянула мне планшет. На чёрном экране было видно небо над городом, оно и горело, и сверкало от бесконечных разрядов молний. В какой-то момент пучки молний сошлись в одной точке и ярко вспыхнули. Через несколько секунд раздался оглушительный грохот, от слившихся воедино раскатов.

— Ты же летать не умеешь, — очень тихо произнесла она.

— Есть у меня задумка на этот счёт, — обнадёжил я её.

В комнату как раз вошли мама и Сабина. И снова мне достались обеспокоенные взгляды.

— Всё, некогда мне, — остановил я их. Подошёл, чтобы поцеловать маму в щёку и крепко обнять. — Всё будет хорошо. Мы его с мистером Чараном в бараний рог скрутим. Сабина…

Я потянулся, чтобы обнять бледную девушку.

— Ну что такое? — проворчал я недовольно. — На полдня ведь оставил. Как ты себя чувствуешь?

— Морозит, — сказала она, кутаясь в платок, накинутый на плечи поверх тёплой пижамы. — Может, простыла.

— Почему сразу не сказала? — я едва сдержался, чтобы не начать ругаться. Лотос почувствовал свободу, что не контролирует никто. Не нравится ему брешь во внутреннем море. Мне тоже не нравится, но я же не капризничаю. Хоть не езжай никуда.

Я обвёл собравшихся женщин взглядом. Посмотрел на брата, заглянувшего в спальню. Он жестом показал, что приехали гости.

— Мама, буди Виктора, с нами поедет, — сказал я. — Алёна, бери Сабину в охапку, надо её переодеть. Тася, мне нужен энергетический коктейль, который Вася привозил. Там ещё порция должна оставаться. Давайте, десять минут у вас.

Женщины переглянулись и поспешили выйти из комнаты. Я же коснулся внутреннего кармана комбинезона, где завибрировал телефон. Не глядя на номер, нажал кнопку принять вызов.

— Кузьма, это Алан, — послышался в трубке голос мистера Кроу. — Ты уже в курсе беспорядка в Индии?

Он использовал необычное слово на английском, но довольно точно описывающее, что там происходит.

— Да, как раз этим сейчас занят.

— Меня Джейн разбудила, — сказал Алан. — Она всегда поздно ложится, а потом спит до обеда, когда на работу не нужно утром идти. Я резонно подумал, раз ты поедешь, значит, и госпожа Бурбон. Меня Кэтлин целый день пилила за то, что оставил вас одних в Японии. В общем, мы с соседом уже собрались и готовы ехать.

— Хорошо, я заеду за вами минут через двадцать. Спасибо.

— Ждём, — он положил трубку.

Это хорошо, что Алан позвонил. Ошибку, которую я допустил в Японии, не хотелось повторять. А оставлять в таком состоянии Сабину здесь — плохая идея. Индия от Москвы не близко, часов пять лететь на самолёте, не меньше. Этого должно хватить, чтобы привести в порядок разбушевавшийся ледяной лотос. Понятия не имею, почему он капризничал, будучи сытым, но то, что происходило, мне не нравилось. И если за ней присмотрит не один, а сразу пара надёжных мастеров, мне будет спокойней голову наглому великому мастеру отрывать.

В общем, со всей кутерьмой, из дома мы уезжали с задержкой минут в двадцать. Хорошо, что военные не торопили и додумались прислать за мной просторный микроавтобус. Приехавший знакомый полковник сказал, что самолёт ещё готовят, как и команду со всем необходимым, поэтому время есть. На то, чтобы забрать моих людей, он легко согласился.

По городу мы промчались в сопровождении машины полиции. Пробок не было, но, на всякий случай, они разгоняли сонных полуночных водителей. Сделали короткую остановку в жилом комплексе, с видом на Москву-реку. К моему большому удивлению, нас там ждал не только Алан, но и Мгуапе. Я сразу и не понял, о каком соседе он говорил, когда позвонил. И если у Алана в руках была спортивная сумка, то бывший генерал вооружился кейсом из-под музыкального оборудования, где хранил Большой зуб. Из всех мечей, которые я сделал, этот нравился ему больше всего. Кстати, с Виктором, телохранителем Сабины, он уже был знаком. Не помню только, где и когда я их знакомил.

— Ещё раз, спасибо, — искренне поблагодарил я, когда они сели в микроавтобус. — Надеюсь, что в Индии нас встретят радушнее, чем в Японии. Может, хорошо проведёте время, пока я буду кое-кому шею сворачивать вместе с Абхай Чараном.

— Надеяться нужно всегда на лучшее, а готовиться — к самому худшему, — философски заметил Алан. — То, что сейчас показывают в сети — настораживает. Вряд ли есть кто-то настолько сумасшедший и глупый, чтобы открыто напасть на великого мастера. Поэтому я думаю, что впереди ждёт какая-то хитрая ловушка.

Мгуапе согласно кивнул, положив руку на кейс.

— Или же у них не получилось тихо устранить индуса и завязалась потасовка, — сказал я.

Алан на моё замечание покачал головой.

— Как бы то ни было, вам в драку вмешиваться не нужно.

По ночной Москве мы ехали ещё минут сорок. Выскочили на окружную, затем пару раз свернули, проехали несколько постов с тяжёлыми воротами и шлагбаумами и оказались на военном аэродроме. У последнего КПП к нам подсел незнакомый военный, показывающий дорогу. Освещения вокруг было много, суетились люди. У ангаров мы едва разминулись с огромным топливозаправщиком.

Везли нас прямиком к большому военно-транспортному самолёту с четырьмя турбинами. Появились мы как раз вовремя, к концу погрузки. Генерал Руднев, в форме, встречал как раз у грузовой рампы. Недалеко я заметил группу военных, в число которых входили братья Орловы.

— Здравствуйте, — я пожал генералу руку. — Как обстановка? Мы на этой громадине полетим?

— На этой, — он кивнул, бросив взгляд на Мгуапе. — Обстановка — очень тревожная.

Генерал взял у адъютанта электронный планшет, показал мне фото. На смазанном изображении были видны три фигуры, парящие в воздухе, окружённые всполохами огня. Одна, в просторной одежде, принадлежала Абхай Чарану, я его сразу узнал. О двух других фигурах сказать ничего не мог. Выглядели они не молодо, насколько об этом можно было судить по не самой чёткой фотографии.

— Если это не искажающая техника, то их двое, — сказал генерал. — Индусы об этом уже третий раз сообщили.

— Откуда они их достают? — поморщился я, имея в виду секту черепов. — Таблетки великой силы покупают?

— Ближе всего к Нью-Дели находится Пекин, но империя Цао сообщила о задержке. По какой-то причине мудрец Ма не может вовремя туда прилететь. Берлин отправит сразу двух великих мастеров, но с задержкой в два или три часа. Они где-то далеко от военного аэропорта. Поэтому у нас есть все основания подождать немцев. Или же привлечь Геннадия Сергеевича.

— Лишние три часа, — я посмотрел на самолёт. — Плюс дорога оттуда ещё время какое-то займёт. Боюсь, что Абхай Чаран может подкрепления не дождаться, если противников двое. Или они просто сбегут. Надо лететь. Свяжу их боем и буду ждать подкрепление в виде немцев. Геннадия Сергеевича трогать не будем. Вы же сами говорили, что ему ещё полгода восстанавливаться.

Хотя Геннадий Сергеевич уже выходил на работу в МИБИ, чувствовал он себя неважно. Об этом знало лишь несколько человек, но врачи его буквально с того света вытащили. Я ему предлагал взять отпуск и уехать в санаторий, но он отказался. Говорил, что, когда он на виду, всем от этого спокойнее.

— Пять с половиной часов перелёт, — сказал Руднев. Он словно ждал, что я не стану тянуть время и захочу сразу поехать. — Если индуса убьют, в бой не ввязывайся, жди немцев. Пусть лучше они сбегут. Соизмеряй силу и смотри сам, чтобы была возможность отступить.

Он положил мне руку на плечо, слегка сжал, затем пошёл отдавать приказы. В большом самолёте была всего дюжина удобных мест для пассажиров, а остальным приходилось размещаться на дополнительных сидениях. Всего же набралось около двадцати пяти человек, включая нашу компанию. Из отряда военных летели трое: братья Орловы и мастер поддержки, с которым я был знаком ещё по операции спасения Разумовских. Надо было бы с ними поговорить, но всё моё внимание сейчас было сосредоточено на Сабине и вредном ледяном лотосе, собирающемся разрушить остатки внутреннего моря, мешающие ему. Это было чревато быстрой и неприятной смертью. И мне нужно было понять, как этот процесс остановить или объяснить лотосу, что подобное ему только навредит.

Глава 9

Полёт до Дели я почти не запомнил, борясь с ледяным демоном внутри Сабины. Сложно описать это словами. Он не просто капризничал, а бушевал, как дикий зверь, запертый в маленькую клетку внутреннего моря. Только когда сообщили о скором приземлении, я начал понимать, что происходит. Треснутая оболочка внутреннего моря Сабины высохла и стала очень хрупкой. Если уходить от аналогий, то я чувствовал пустоту там, где должна быть внутренняя энергия у одарённого. Раньше она была, а сейчас осталось лишь оболочка. Обычно так выглядели эксперты после несчастного случая. Можно подумать, что всё очень плохо, если бы не крошечная, но яркая и горячая капелька силы в самом центре внутреннего моря.

Решение проблемы было очевидным, но я боялся навредить неосторожным вмешательством. Старую оболочку внутреннего моря пора было убирать. Ледяной лотос с этой проблемой пытался справиться самостоятельно, только сил не хватало. И чтобы ему было проще, я поддерживал вокруг барьер, следя, чтобы холодная энергия не рассеивалась. Вроде бы это работало, так как щёки Сабины за время полёта порозовели, вернулся здоровый цвет губ.

— Всё не так плохо, — тихо сказал я, держа её за руки. — Лотос меня перепугал, но он лишь пытается отвоевать для себя побольше места. Сейчас успокоился, так как устал. Тебе лучше?

— Тепло стало, — она кивнула. — Печёт что-то в груди.

— Хороший знак. Нужно будет больше внимания уделять внутренней силе, и всё нормализуется. Это не сложно, просто муторно. А огонёк внутри — это ледяной лотос. Могу судить только по собственному опыту, но, кажется мне, он сформировал ядро силы внутри себя и защищает его от внешнего воздействия. И это он ещё прорастать не начал. Надо бы с Сяочжэй поговорить, как она жила с таким прожорливым демоном внутри.

Я подсел ближе, насколько позволяли кресла, обнял за плечи. Так мы и сидели, пока не появился военный, сообщивший, что до посадки осталось пятнадцать минут. В грузовом самолёте было всего несколько иллюминаторов, расположенных ближе к кабине, поэтому сложно сказать, где мы в данный момент летели. За бортом уже давно наступил день. Самолёт сделал большой круг, затем аккуратно сел и с шумом побежал по полосе, сбрасывая скорость. Я пытался уловить присутствие великой силы, но поблизости её не было.

— Будь осторожен, — сказала Сабина, поцеловав в щёку. Стиснула в объятиях, не сразу отпустив.

— Кузьма Фёдорович, — к нам подошёл капитан, положил на свободное кресло пластиковый кейс защитного цвета. — Надо связь согласовать.

В кейсе лежал целый набор из ручных радиостанций, включая гарнитуры. Мой выбор пал на небольшую рацию с ремнём и очень удобным наушником. Пока капитан объяснял, как ею пользоваться и что вся связь засекречена, самолёт закончил движение по аэродрому. Ещё минута и грузовой отсек начал открываться, пропуская в салон солнечный свет. Дели встречал нас ярким солнцем, духотой и температурой воздуха в тридцать пять градусов. В такую жару из прохладного самолёта выходить не хотелось, тем более в защитном комбинезоне.

Встречала нас большая делегация из гражданских и высоких военных чинов. В глаза сразу бросилась нервная обстановка, особенно среди первых. Я успел пожать руки только трём военным и солидному мужчине лет тридцати пяти, за которым по пятам следовали телохранители. Он сразу отстранил остальных, резко сказав им что-то на хинди.

— Мистер Матчин, — он сделал жест в сторону двух больших вертолётов, рядом с которыми тоже суетились военные. — Дела наши откровенно плохи. Вам нужно время, чтобы подготовиться или мы можем поговорить по пути?

Говорил мужчина на хорошем английском и был одет в дорогой клетчатый костюм.

— Готовиться не нужно, — я приложил ладонь ко лбу, чтобы солнце не светило в глаза. После прохлады самолёта, жара накатывала волнами. — Можно и по пути поговорить. Далеко ехать?

— В сторону дворца, — он снова сделал жест, показывая на большие транспортные вертолёты, и первым направился в ту сторону, сдерживаясь, чтобы не переходить на бег.

Я махнул рукой братьям Орловым и их товарищу, одетым почти так же, как и я. Они должны будут обеспечить связь и поддержку, если всё пойдёт плохо. Парни всё правильно поняли, подхватили большие сумки и поспешили за нами. Не люблю спешку, но вертолёты оторвались от земли, едва мы заняли места. Важному мужчине в костюме даже пришлось ухватиться за ручку рядом с сидением, когда вертолёт начал резко набирать скорость. Мне вручили массивную гарнитуру, так как в салоне заметно шумело.

— Спасибо, что откликнулись и сразу приехали, — громко сказал важный мужчина, тоже надев гарнитуру. — И простите, что не представился. Шуджаат Джах, моё имя.

Имя Джах носила правящая династия Индии. Их семья сделала очень много во время войны с Англией за независимость. Потом шли тяжёлые годы, когда огромную страну приходилось собирать по кусочкам. Индия в то время едва не развалилась на мелкие княжества. Нынешний правитель, насколько я знал, был откровенно стар и готовился передать правление одному из сыновей. Думаю, что Шуджаат как раз один из них.

— Мудрец из Цао так и не приехал, — хмуро добавил он, одной интонацией давая понять, что это всех очень огорчило и даже рассердило. — Не говорят причин, лишь просят ждать. Мастер Масаясу уже вылетел из Токио, но будет здесь только через четыре часа. Как и немцы.

— Понятно, — я кивнул, бросив взгляд в иллюминатор. — Четыре часа, я думаю, продержимся.

Внизу открывался вид на пригород Дели и быстро удаляющийся военный аэродром.

— Мистер Чаран так и говорил, что Вы смелее всех стариков, что входят в клуб великих, — добавил он вполне серьёзным тоном.

Я снова бросил взгляд на город. Внизу всё было более-менее спокойно, если не считать огромные пробки на дорогах. Такое ощущение, что все машины разом решили куда-то поехать, заполнив улицы и автомагистрали. Понятно, почему выбрали именно вертолёт. Но на их месте слишком близко к сражающимся великим мастерам я бы не приближался.

— Вы говорили, что всё плохо? — уточнил я.

— Последний час мистер Чаран только сдерживает убийц, не отвечая на выпады, — произнёс он тяжёлым голосом. — К городу продолжают стягиваться мастера из всех кланов страны. Приехало уже более ста человек. Только мы не знаем, смогут ли они хоть что-то сделать.

— Мешать друг другу будут, — сказал я. — Вы говорили, что мы к дворцу летим?

— Это на юго-западе от дворца, буквально в трёх километрах, на границе заповедника. Он горит, и пожар мы пока не можем остановить.

— А эвакуация?

— Там в основном спальные районы и туристическая зона, — он кивнул. — Всех вывели.

Вертолёт миновал реку и мост, забитый машинами. Было видно, что люди просто шли пешком, бросив транспорт. А ещё я заметил много военных, направляющих потоки людей. Встав, я прошёл по салону к кабине, чтобы посмотреть вперёд. Вдалеке были видны дымы, занимающие огромную площадь. Они поднимались в небо и медленно двигались на юг. Где-то через минуту мы влетели в Нью-Дели. Если бы не ситуация и пожары вдалеке, это была бы изумительная картина. Широкие проспекты и бульвары, очень много зелени в виде небольших парков и садов. Поражали гигантские купола и колоннады правительственных зданий. И величественней всех смотрелся дворец с огромной площадью перед ним. Площадь, к слову, была заполнена машинами спецслужб и военными. Много больших палаток, шатров и просто навесов. Просторный участок выделили для площадки, где стояло сразу три больших военно-транспортных вертолёта. Наверное, именно там сейчас находится сотня или больше мастеров, собравшихся защищать правителя. Вот только сделать они ничего не могли.

Когда мы миновали дворцовый комплекс, впереди, наконец, стал виден пожар. Горел национальный парк или заповедник, не знаю, как он точно назывался. За несколько часов, что великие мастера сражались, огонь охватил едва ли не половину парка. На границах, там, где великая сила ощущалась очень слабо, работали пожарные. Но больше всего поразило море огня, накрывшее сразу целый спальный район города. По идее дома должны были уже основательно выгореть и просто дымить, но огонь не собирался отступать, поднимаясь над районом как минимум на десяток метров.

Когда до нас добрались первые отголоски мировой энергии, вертолёты начали стремительно снижаться. Последнее, что я успел разглядеть на дорогах и мостах вблизи горящего района, были заграждения из машин полиции. По-хорошему эвакуировать нужно было и весь дворцовый комплекс, вместе с прилегающими правительственными и жилыми районами. Те, кто поумнее, сами должны были сбежать как можно дальше. Если драка великих мастеров сместится к дворцу, то будет очень много жертв. Скорее всего, Абхай Чаран это понимал, но и увести сражение дальше от центра города не мог. В любую сторону, куда ни пойди, были густонаселённые районы, эвакуировать которые за пару часов не получится.

Приземлились мы на просторной площадке рядом со школой или колледжем. Военные успели организовать здесь большой лагерь из палаток и пункт связи. Часть отвели для раненых, где работали медики. Высыпав из вертолётов, мы пробежали как раз к центру лагеря, где работали военные. Один из них следил за экраном ноутбука, на котором отображалась картинка с беспилотника, кружащего прямо над эпицентром событий. И внизу творился настоящий ад. В клубящемся огне и в дыму практически ничего не было видно.

— Эвакуация закончена, насколько это возможно, — сказал Шуджаат Джах. — Можете не сдерживаться, если это необходимо. У нас несколько разведчиков в небе и самолёт связи, если убийцы попытаются сбежать, то попробуем их отследить.

Я покачал головой, не уверенный, что это хорошая идея. Если великий мастер захочет, то он сбежит, легко затерявшись в огромном мегаполисе. А драться с ним в центре города — плохая идея. Если бы целью тех, кто напал на Абхай Чарана, был кто-то другой, даже правитель, то он был бы уже мёртв, а убийцы давно скрылись. У меня немного сосало под ложечкой от перспективы столкнуться сразу с двумя противниками такого уровня. Вспомнить хотя бы тренировочный бой с Бойером. Это выматывает не физически, а ментально. Чем больше взаимодействуешь с мировой энергией, тем сложнее внятно мыслить. А судя по тому, что происходило над спальным районом, никто не сдерживался. Надеюсь, что они уже немного утомились и мне будет полегче.

— Понимаю, что четыре часа впереди, но сообщи, когда подоспеет подкрепление, — сказал я Роману Орлову. Его брат как раз устанавливал радиостанцию на одном из свободных столов. — Чтобы я силу рассчитывал и смог хотя бы одного задержать.

— Сделаю, — серьёзно кивнул он. Бросил взгляд на изображение с беспилотника и нахмурился.

— Я… мы все очень рассчитываем на Вас, — сказал Шуджаат Джах, сложив ладони в уважительном жесте.

На минуту повисла небольшая пауза. Я не сразу понял, почему все на меня смотрят.

— Да, есть небольшая проблема, — виноватым тоном произнёс я. — Я летать не умею. Машина нужна, чтобы доехать.

Шуджаат Джах перевёл взгляд на одного из военных, тот, в свою очередь, посмотрел на выход с площадки. В общем, машину мне нашли быстро, выделив громоздкий и неповоротливый внедорожник. Один из военных, немолодой мастер первой ступени, храбрый человек, даже согласился проводить меня по местным улицам до въезда в национальный парк, чтобы не заблудился. По его словам, дальше дорога шла по прямой в нужный район. И хорошо, что в этой части города не было пробок.

Спальный район, над которым проходило сражение, напоминал кадры из фильмов про конец света. Всё, что могло гореть, давно сгорело, но огонь держался, цепляясь за остовы домов и каменные заборы. Дым закрывал солнце, а учитывая жару и духоту, находиться в районе было просто невозможно. В сам район я ворвался на полной скорости, едва разбирая дорогу в море окружающего огня. И чем ближе я подъезжал к очагу сражения, тем сильнее накатывали волны кипящей мировой энергии. Меня заметили, поэтому над головой начало громыхать яростнее, а в огонь словно бензина плеснули. Когда до цели оставалось рукой подать, в машину ударил поток огня, появившийся словно из ниоткуда. Ехать дальше в этом хаосе было невозможно, поэтому пришлось выходить. О том, насколько вокруг было жарко, можно судить по начавшему подниматься от машины белому дыму. Краска на кузове сразу приобрела матовый оттенок, начиная потихоньку выгорать. И это несмотря на то, что я удерживал барьер, сквозь который ни огонь, ни дым не должны были проходить. Меня от жара спасал доспех духа, но вот машину таким образом я защитить не мог.

Разгадка происходящего стала ясна почти сразу. Как я уже заметил, мировая энергия вокруг просто кипела, раскаляя воздух и заставляя воспламеняться окружающие предметы. Горел и плавился даже асфальт. Я поспешил отойти от машины, у которой лопнули боковые стёкла и салон разом вспыхнул. Колёса потемнели и загорелись, распространяя вокруг чёрный дым. Если эта техника из разряда огненных, то очень непростая. Обычные мастера огня подобного не умели.

Я уже готовился создать барьер, используя его как лифт, когда сверху что-то оглушительно взорвалось. Из-за бушующего вокруг огня я буквально ничего не видел, почувствовал, только когда в кинетическое поле сверху вошёл Абхай Чаран. Едва успел подхватить его, помогая погасить инерцию, чтобы он не разбился о землю. Бросился в ту сторону, на ходу пробивая кирпичный забор, неожиданно выскочивший прямо передо мной. Упал индус на лужайку одного из богатых поместий района. Не знаю, что за технику он использовал, но огонь разом отступил на двадцать метров, открывая кусочек неба, залитого дымом. Даже жар немного спал. То, как он управлял мировой энергией, вызывало лёгкий укол зависти. При помощи барьеров подобное не провернуть.

Выглядел Абхай Чаран неважно. Дорогой наряд обгорел и изодрался, словно он бежал сквозь колючие заросли. Немного подгорели волосы, на правой руке выше локтя была огромная рваная рана, которую он обернул полоской обгорелой ткани. Плачевнее всего выглядела левая нога, сломанная в нескольких местах, припухшая и посиневшая. Но при этом мировая энергия вокруг мистера Чарана клубилась плотная и угрожающая. Чувство такое, как будто он управляет сотней маленьких, но очень острых лезвий. Любой, кто попробует подойти ближе, будет разрезан на маленькие дольки. Сдаётся мне, что до того, как подняться на самую верхнюю ступень, Абхай Чаран был мастером воздуха.

Подбежав, я не стал создавать вокруг барьеры, боясь, что рассеивающая техника индуса исчезнет. Но вот кинетическое поле я усилил и сделал немного больше по размеру. Мало ли, может, в нас сейчас одно из ближайших зданий бросят.

— Плохо выглядите, — улыбнулся я, приветствуя Абхай Чарана. Вблизи стало заметно, что он очень устал и держался только на силе воле.

— Я знал, что первым увижу именно тебя, — он тоже улыбнулся, затем поморщился, пытаясь удобнее устроить сломанную ногу. — Хотя до Пекина на пару часов поближе будет.

— Что-то у них там случилось, — ответил я, задрав голову и пытаясь разглядеть нападающих в прорехе оранжевого, слепящего моря огня. — Терактом, может, отвлекли… сволочи. Но ничего, я пришёл и сейчас им будет не до веселья. Мне что один, что двое, большой разницы нет.

— Трое их, — сказал он. — Океан огня — это ультимативная техника Качи Бакара. По слухам, он может целый город затопить огнём, заставляя гореть всё, даже камень.

— Кстати, да, — я оглянулся на кирпичный забор, горящий, словно его бензином облили. Разве что он не дымил, просто распространяя вокруг волны жара. Огонь создавали именно те самые кипящие волны мировой энергии. При этом эффект наверняка был накопительным и загоралось всё не сразу. — То есть? Он жив?!

Я удивлённо уставился на индуса.

— Не видел его, но рядом точно есть ещё кто-то…

Он снова поморщился.

— У меня есть обезболивающее, — я вынул из кармашка маленькую жёлтую пластиковую коробочку и протянул ему. Внутри лежали ампулы с иголками. — Красное вырубает капитально, а жёлтое — полегче, чтобы контроль над силой не терять. Сразу говорю, что на себе не испытывал, но доктор обещал, что будет работать так, как написано в инструкции.

Над нами снова громыхнуло и в кинетическое поле ударило с десяток молний. С ними я смог бы справиться, даже будучи обычным мастером, поэтому внимания не обратил. Не знал, что делать, сражаться или остаться здесь, защищая индуса.

— Подождём, — в итоге сказал я, нащупывая кнопку на рации. — Пусть сами подходят. Нам всё равно время тянуть, четыре часа. Кузьма на связи. У нас тут всё отлично, если не считать огромный пожар. Враг пока не решил, связываться со мной или отступить. Но есть подозрение, что где-то рядом третий великий мастер, возможно, сам Качи Бакар. Либо он смерть свою инсценировал, либо кто-то хочет, чтобы мы так подумали.

— Понял тебя, — в наушнике раздался голос полковника Злобина, отвечающего за всю операцию. Несмотря на то что они остались на военном аэродроме, качество связи было отличным.

Над нами снова громыхнуло, отчего земля вздрогнула, но поток молний сквозь барьер не прошёл. Один мастер как-то рассказывал мне про ионизированный воздух от сильного огня, что в нём траектории разрядов молний становятся непредсказуемыми. А ещё густой дым очень мешает. Нет, полностью молнии он не блокирует, но изрядно портит нервы как самому мастеру молний, так и его жертве.

* * *

Двое мужчин зависли над некогда богатым районом города, сейчас полностью затопленным огнём. Внизу на крошечном свободном пяточке можно было разглядеть пару великих мастеров, которыми восхищался весь мир. Только сейчас они выглядели беспомощными.

— Это Матчин? — старческим голосом спросил один.

— Пацан, прорвавшийся совсем недавно, — второй голос был моложе и крепче. В отличие от первого на английском он говорил с сильным акцентом. — Его все называют гением, но он даже полёт не освоил. Кроме защитных техник Лу Ханя ничем похвастаться не может. Учитель, я его в одиночку размажу, если ты подержишь прыткого индуса… прости.

Старик бросил на него короткий спокойный взгляд. Абхай Чаран действительно оказался прыток и очень силён. Застать врасплох его не получилось, но это лишь оттянуло неизбежное на несколько часов. Индус обладал как минимум двумя техниками высшего класса, едва не разрезав их на части. К тому же техника огненного моря оказалась не так эффективна, как о ней думал старик.

— Сколько у нас времени? — спросил старик.

— Три часа, — раздался голос в маленьком наушнике. — И ещё тридцать минут, чтобы убраться подальше.

— Чаран и часа не продержится, — сказал более молодой из пары великих мастеров. — Учитель? Придержи его немного, а я с парнем разберусь. Видно же, что он ничего не умеет. Даже волны ци подавить не может. И ещё два часа будет в запасе, чтобы уйти.

Старик на минуту задумался. Преимущество действительно было на их стороне, но ему не нравился азарт в голосе ученика. Было видно, что он хочет сойтись с Матчиным в ближнем бою. Неужто слова Качи Бакара на него так сильно подействовали?

Собрав силу, старик обрушил на площадку внизу сгусток молний. Из-за близости к огню управлять ими становилось сложно, но старик лишь хотел проверить защитное поле, что раздувалось всё больше и больше, образовав пузырь в сотню метров. Огонь мировой энергии ци внутри горел всё так же яростно, поэтому было непонятно, зачем молодому Матчину такое громоздкое и неудобное кинетическое поле.

Поток молний вырвался из-под контроля, разбился на части и ушёл в землю далеко за пределами площадки.

— Действительно, бесполезные умения, — сказал старик, оценив несуразность техники. — У нас два часа, не заигрывайся.

— Как скажешь, — более молодой великий мастер в предвкушении потёр руки.

* * *

— Идут, — сказал я Абхай Чарану, уловив движение в небе.

Огонь вокруг начал постепенно ослабевать, а пятно голубого неба над головой заметно увеличилось, явив яркое солнце. Сейчас оно уже не казалось таким жарким. Стал виден остов трёхэтажного особняка, недалеко от которого мы заняли оборону. Здание выгорело почти полностью, а крыша обрушилась внутрь.

На просторный двор перед домом медленно спускались две фигуры в тёмно-серых комбинезонах. Лица закрыты тканевыми масками с узкими прорезями для глаз. Выглядело появление смешно и пафосно одновременно. Понять бы, за счёт чего они держались в воздухе.

— Мультфильмов насмотрелись, — хмыкнул я, выпрямляясь во весь рост и направляясь к ним навстречу.

Первым спускался старик, с широкой талией и покатыми плечами. Немного сгорбленный, как будто много времени проводил сидя за столом над книгой. Даже не видя лица, я мог сказать, что он старше мудреца Цзы. Странно, что к такому возрасту не потерял силу. Второй, напротив, выглядел крепким и подтянутым бойцом. Скорее всего, он был мастером ближнего боя, что неудивительно, если выходил из культа черепа. Чутьё подсказывало, что из этой парочки опасность представлял только старик. Боец на самый верх поднялся недавно, но я могу и ошибаться.

Пока они медленно спускались, переговариваясь между собой, я потянулся, сделал пару коротких наклонов. Нужно немного размяться, чтобы собственная сила не покалечила. Не стал обращать внимание на то, что воздух вокруг остановился, как бывает при полном штиле. Огонь в радиусе сотни метров почти полностью угас, а дым устремился к земле густыми потоками, как очень грязная вода. Это была необычная техника, заставляющая тратить силу. При этом старик не пытался вдавить нас с индусом в землю, а просто делал пространство вокруг очень плотным. Геннадий Сергеевич говорил, что сражение великих мастеров — это противостояние упорства и выносливости. Когда атакующие техники не могли пробить защиту противника, побеждал тот, кто тратил меньше сил. А когда против тебя выходят двое, ты и устаёшь в два раза быстрее, а они, соответственно, во столько же раз медленнее. Вот и сейчас созданное мною кинетическое поле начало прогибаться под действием этой силы. Не критично, но крайне неприятно.

— Наглые, — сказал я, когда в кинетическое поле вошло несколько сотен быстрых снарядов. Любого мастера техник Лу Ханя уже бы снесло или раздавило собственной силой.

Ледяной лотос во внутреннем море заволновался, начиная раскаляться. Просто я вливал в кинетическое поле всё больше и больше энергии. Пусть эта парочка думает, что мне тяжело. Пару раз сжав кулаки, я внутренне собрался, готовясь перейти в режим. Я уже наловчился быстро создавать барьеры и смещать их, используя как таран. Старик, хотя и заметил такой барьер позади себя, отреагировать не успел. Как многотонный грузовик, барьер ударил его в спину, швыряя с двадцатиметровой высоты в землю. Одновременно с этим я ускорился, бросаясь вперёд, к тому месту, куда он должен был упасть.

Абхай Чаран, Нью-Дели, полдень

После затяжного и яростного противостояния сразу с двумя великими мастерами, Абхай Чаран устал. Так сильно, что с трудом мог внятно мыслить. Впервые в жизни он чувствовал себя настолько плохо. К этому нужно было добавить острую боль в ноге и обожжённой руке.

Защититься от огня и молний было несложно, в отличие от раскалённого воздуха, вызванным возмущением мировой энергии. И чтобы не сгореть, приходилось использовать одно из уникальных умений, записанных на старых табличках во дворце правителя. Читая их впервые, Абхай Чаран думал, что они сделают его непобедимым. Отчасти это было правдой, так как незарегистрированные великие мастера долгое время вообще не могли с ним ничего поделать. Но и он сам не преуспел, пытаясь достать их. Летающие лезвия и снаряды блокировал молодой противник, умело управляющий потоками воздуха. А техники разрушения, способные стирать в порошок целые здания, останавливал старик, неимоверно сильный мастер, несмотря на возраст. Именно он доставлял больше всего проблем, каким-то хитрым образом мешая Абхай Чарану управлять мировой энергией. И ещё третий великий мастер, прячущийся где-то недалеко. Отголоски силы были очень знакомыми, хотя он никогда прежде не видел умения великого мастера из Перу воочию.

Абхай Чаран был уверен, что первым к нему на помощь придёт именно Кузьма, поэтому обрадовался, увидев его, выскочившего из огненной завесы. Казалось, что творящийся вокруг ад не доставлял молодому мужчине даже банальных неудобств. При этом использовал он только огромное кинетическое поле, находиться в котором было неуютно. Мировая энергия внутри поля становилась вязкой и неотзывчивой. Особенно это стало заметно, когда парочка великих мастеров, пришедших за головой Абхай Чарана, спустилась с небес поближе к земле. Индуса они уже сбросили со счетов, правильно расценив оставшийся запас сил и полученные травмы. Наверное, подумали, что смогут справиться и с Кузьмой до того, как подоспеет подкрепление.

Пока Абхай Чаран думал, как помочь Кузьме, старик вновь использовал неприятное умение. Огонь во всём квартале, подпитываемый объёмной техникой, начал гаснуть, теряя связь с мировой энергией. В этот самый момент раздался оглушительный удар, сбросивший старика с неба. Старик этого явно не ожидал, но даже так смог погасить большую часть удара и укрепить доспех духа, чтобы не разбиться о землю. Одновременно с этим пропал Кузьма, чтобы через секунду встать над местом падения великого мастера. Набросившись сверху, Кузьма принялся молотить старика кулаками. Удары были такой силы, что от каждого вздрагивала земля. Похоже, что подобной прыти убийцы не ожидали. Более молодой из их парочки на несколько секунд замешкался, а затем попытался спикировать к Кузьме. На половине пути его что-то сбило, отбросив в сторону всё ещё горящего дома. Площадку накрыл ещё один взрыв, когда убийца влетел в дом, окончательно разрушив его. А Кузьма тем временем продолжал вколачивать в землю старика, словно не заметив манёвр его товарища.

На очередном замахе Кузьма остановился, посмотрел на разрушенное здание. Поднявшись, он выпрямился во весь рост. С его кулаков на землю падали крупные капли крови. Абхай Чарану стало немного не по себе от этой картины. Похожее чувство он испытывал в детстве, когда впервые столкнулся в джунглях с бенгальским тигром, напавшим на медоеда. Уступая в размерах и силе более крупному хищнику, медоед смотрел на него без страха.

Из разрушенного дома вылетел второй убийца, комбинезон которого слегка дымил. Он хотел что-то сделать и уже распространял вокруг волны силы, но остановился. Приложил левую ладонь к уху. Бросив испепеляющий взгляд на площадку, он начал пятиться, постепенно набирая скорость. Кузьма же поднял руку, словно собрался помахать ему вслед, но передумал.

Абхай Чаран подумал, что никогда ещё в истории не было, чтобы великого мастера забили кулаками. При этом старик был невероятно силён, наверное, на одном уровне с мудрецом Ма. И от этого ему становилось немного жутко.

* * *

Я мог бы броситься в погоню и попробовать догнать убийцу, но не решился. Они заключали себя в необычную воздушную технику, позволяющую перемещаться очень быстро, а у меня в арсенале были только барьеры. К примеру, можно было сделать из барьера небольшой куб, встать внутрь и переместить с большой скоростью. Но что делать, если противник мой барьер сломает? Молодой из парочки великих мастеров мой приём раскусил, разбив несколько барьеров позади себя ещё до того, как они закончили формироваться. Он что-то делал, отчего в радиусе двадцати шагов любые барьеры трескались и рассыпались. Если он не дурак, что вряд ли, то второй раз сбить его не получится. А было бы хорошо, швырять зазнавшихся мастеров с неба на землю. Да, точно помню, что мистер Бойер крушил мои барьеры как сахарные пластинки именно этой техникой.

— Откуда у вас столько полезных умений? — проворчал я, глядя вслед бегущему убийце. — Завидно даже. А ты расслабился, старикан…

Опомнившись, я поспешил к индусу, всё ещё сидевшему на лужайке. Вокруг по-прежнему творился бардак, горели дома, было жарко и душно от дыма. Пока он в состоянии сдерживать жар и огонь, нужно уходить.

— Так, идти вы не сможете, — сказал я, подходя к Абхай Чарану. — Придётся нести, но это не проблема.

— Я могу сам…

— Лучше не рисковать, — отрезал я. — Сейчас платформу из барьера создам, и мы на ней поедем. Кстати, тот, что сбежал — это ученик Качи Бакара, я так думаю. Перуанец хвастался, что нашёл ученика из Бразилии. Он был очень воодушевлён, но… не знал, что тот из культа черепа. Как и старикашка. Из самого песок сыплется, а он в драку лезет…

Нас с Абхай Чараном немного приподняло над землёй. Я коснулся пояса, где должна была быть рация, но старик умудрился её сломать, сопротивляясь под градом ударов. Он мне чуть кусок плоти из бедра не вырвал, вцепившись в него костлявыми пальцами.

— Тело надо забрать, — он кивнул в сторону небольшой воронки, где я утрамбовал старика.

— Ну, да, — согласился я.

Я сбегал за телом, перетащив его на невидимую платформу. Несколько секунд и мы начали быстро двигаться в сторону дороги, где догорал мой внедорожник. Перемещаться так не очень удобно, когда нет кресел, поэтому пришлось сесть прямо на пол и поставить ещё один барьер, защищающий от встречного ветра. Изломанное тело старика в тёмно-сером комбинезоне выглядело жутко, но я всё же решился стянуть с него тканевую маску.

— Ковра не хватает, — устало улыбнулся Абхай Чаран. — Сам не пострадал?

— Этот, — я кивнул на старика, — только издалека страшен.

Перед нами предстал действительно очень старый мужчина. Даже с учётом, что я ему голову разбил, можно было понять, что он не европеец. Кожа серо-бронзовая, короткие белые волосы. Не знаю, был ли это индус, но на европейца он не походил совершенно.

— Не знакомы с ним? — спросил я.

— Никогда не встречал прежде, — сказал Абхай Чаран. — Но скоро мы узнаем, кто это был.

— Они вас врасплох застали?

— Я встаю рано, — сказал он, оторвав взгляд от старика. — Заканчивал упражнения для здоровья, когда почувствовал убийственную ауру. Успел хорошо размяться, поэтому встретил их достойно. Сбежавший убийца — очень хорош в ближнем бою. Хотел предупредить тебя, чтобы не сталкивался с ним врукопашную, но теперь уже не буду. Ты сильнее.

— Но летать не умею, — вздохнул я. — Геннадий Сергеевич говорит, что это техника опасная и нужно контроль тренировать.

— Нужно просто учиться постепенно, — сказал он. — Окружаешь себя светлой энергией воздуха и позволяешь ей свободно течь в пространстве. Чем больше практики, тем свободнее движения.

Он использовал несколько слов на хинди, скорее всего, терминов.

— Хочешь, научу? Это не сложно. Наумов, скорее всего, пользуется техникой из Китая. Они дарят её всем, кто проходит обучение за деньги. На мой взгляд эта техника слишком… резкая…

— Я подумаю, — не стал я отказываться. Технику-то я хотел получить, но сложно сказать, сколько понадобится времени мистеру Чарану, чтобы поправиться.

Когда впереди показался выезд из национального парка, я вздохнул с облегчением. И даже мысль в голову влетела, что впереди безопасно. Только в этот самый момент что-то очень тяжёлое вошло в кинетическое поле, обрушившись вертикально сверху. Удар легко расколол барьер, на котором мы ехали, разбросав нас в разные стороны. И я ещё кувыркаться не закончил, когда кто-то ухватил за ногу, резко поднимая в воздух. Взлёт был настолько стремителен, что в глазах потемнело. Есть у меня в арсенале хорошая техника, позволяющая за долю секунды переходить с первого уровня доспеха духа на четвёртый. Нужно лишь замедлить течение внутренней энергии, делая его вязким, и мною можно уже бетонные блоки разбивать, я подобного даже не почувствую. Вот и сейчас держать меня за ногу стало крайне неудобно, к тому же я извернулся и успел приложить наглого великого мастера свободной ногой, после чего взлёт сменился падением. Я снова увидел богатые кварталы Нью-Дели с высоты птичьего полёта. Дома здесь прятались за плотными кронами зелёных деревьев.

Падать с любой высоты я научился ещё лет пять назад, а сейчас это было даже проще. Но напрягало то, что я не совсем правильно оценил силу ученика Качи Бакара. Он был чертовски силён. Об этом можно судить по тому, насколько крепкий у него доспех духа. Все эти мысли промелькнули в голове, пока я падал во двор одного из богатых поместий. Повезло не угодить в дерево и не проломить крышу, приземлившись как раз на козырёк пристройки к дому. Спрыгнув на землю, я спугнул группу подростков лет четырнадцати, пытавшихся вломиться как раз в этот дом через окно. Понятно, что грабить богатого соседа лучше во время стихийного бедствия, но вот как им объяснить, что в районе, где великие мастера сражаются насмерть, находиться опасно. Я замахал на них рукой, чтобы бежали без оглядки.

С громким ударом прямо передо мной на площадку приземлился сбежавший ранее убийца. Он стащил с лица маску, так как кровь из сломанного носа бежала ручьём. Значит, мне не показалось, и ногой я его всё же достал. Типичный житель Бразилии со слегка смуглой кожей и тёмными волосами, выглядевший лет на сорок пять. Выходит, что я был прав, говоря, что он связан с Качи Бакаром. Потоки воздуха, которыми он пытался управлять, в радиусе двадцати метров от меня не работали. Как и его попытки схватить предмет потяжелее, чтобы запустить в мою сторону. Я жестом поманил его, предлагая подойти ближе. По сбитым костяшкам на кулаках и по уверенной стойке было видно, что он не новичок в рукопашной схватке. Мой жест ему не понравился, и, утерев кровь из носа, он бросился вперёд. Мировую энергию сложно приспособить под атаки ближнего боя, для этого нужно много и упорно тренироваться. Даже у меня это не получалось толком. Проще и надёжней уповать на собственные силы.

Ученик Качи Бакара резко сократил дистанцию, нанося прямой удар ногой. Даже несмотря на то, что удар был подкреплён силой и сдвинул приличный объём воздуха на площадке, выбивая окна в доме, действовал он слишком опрометчиво. Я совсем немного сместился, нанося простой пинок в колено, но без особых последствий. Уклонился, ныряя под широкий замах слева, ударил в ответ, снова без результата. Бразилец как-то легко шёл на обмен ударами, понимая, что его доспех нисколько не уступает моему. Его удары больно жалили, попадая в предплечья и по рёбрам. Хорошо, что я был немного быстрее и гибче и в голову он ни разу не попал. На очередном ударе я поймал его за запястье, второй рукой перехватил у локтя, создавая острый серп из доспеха духа. Хотел оттяпать руку, но он умудрился сбросить меня, отшвыривая в сторону дома.

Пробив стену здания и влетев в гостиную, я быстро вскочил, но ученик Качи Бакара уже влетел за мной в пролом, нанося удар ногой. В этот раз я пробил сразу две стены и перекрытие второго этажа. Удар был болезненным, как и резкие перегрузки, которые на короткое время дезориентируют. И снова я быстро поднялся на ноги, но не успел ничего сделать. Он вырос передо мной, как из-под земли. Растопырил пальцы и попытался проткнуть меня, словно вилами. Доспех не пробил, а промял, даже смог подцепить комбинезон. Ухватив за грудки, приподнял над полом.

— Надорвёшься, — я улыбнулся, увидев сосредоточенное и окровавленное лицо.

Сейчас я уже более точно мог оценить объём его внутреннего моря, и он поражал. Складывалось впечатление, что он любого из великих мастеров может пришибить, используя только собственную силу. Неудивительно, что Качи Бакар позвал его в ученики. Но и мы не просто так по десять часов в день тренировались.

Барьеры — удивительное умение, так как их можно использовать не только на расстоянии. Ученик Качи Бакара очень уж неосмотрительно пытался проникнуть в мой доспех пальцами. Скорее всего, это была какая-то техника ближнего боя, способная рвать противника на части голыми руками, только со мной она не сработала. Послышался странный звук, похожий на щелчок, и бразилец отшатнулся на пару шагов, разом потеряв все пальцы на руках.

— Не стоит совать руки в чужой доспех, отрежет, — наставительно сказал я, встречаясь с ним взглядом. В глазах бразильца читалась обида, смешанная со злостью.

Поняв, что он сейчас сбежит прямо через потолок, я бросился к нему, опрокидывая на землю. Лишившись пальцев, бороться он уже не мог, поэтому я легко оказался у него за спиной, обвив корпус ногами. Уперев ладонь в его затылок, отодвинул от себя как можно дальше, с трудом выпрямляя локоть. Вот теперь можно было спокойно создать крошечную брешь в доспехе, выпуская поток энергии, не боясь, что он его отразит или уклонится. Отдача больно стукнула меня в ладонь, а сам удар снёс бразильцу верхнюю часть головы, забрызгав кровью всё помещение. И я только сейчас заметил, что это была спальня, женская, судя по убранству.

— Чёрт бы вас побрал, — тихо выругался я, посмотрев на ладонь. Надеюсь, что это просто ушиб.

Когда накал короткого боя спал, заныли предплечья, куда пришлись удары бразильца. Болью отдало в левом боку и бедре. Если бы он мог создавать клинок из чистой энергии, как это делал Бойер, то порезал бы меня на мелкие дольки. В ближнем бою он дрался мастерски. Может, именно он нанёс травму Абхай Чарану, сломав ногу в трёх местах.

* * *

Следующий час после сражения с великими мастерами прошёл сумбурно. Сначала я угнал машину, чтобы забрать Абхай Чарана и тело старика. Затем мы прокатились по пустому району к школе, где нас уже ждали. Мистера Чарана сразу погрузили в компактный медицинский вертолёт и увезли куда-то на юго-запад. Затем примчались шумные военные, забравшие тела убитых великих мастеров. Меня за это время осмотрели медики прямо в палатке, обработали ушибы и заклеили пластырями ссадины. Перебинтовали руку, сказав, что нужно обязательно делать рентген. Не понравились им и синяки на рёбрах. Учитывая, что вдохнуть полной грудью было больно, я отделался трещинами.

Когда я уже хотел реквизировать один из вертолётов, меня нашёл принц Шуджаат Джах. Сейчас он уже не выглядел так, словно проблемы сыпались на него как из рога изобилия.

— С Вами всё в порядке? — спросил он, убирая телефон в карман пиджака. — У нашей семьи лучший госпиталь во всём регионе. Он здесь, в Нью-Дели.

— Нормально всё, — улыбнулся я, демонстрируя повязку на ладони и охлаждающий пакетик. — Небольшой ушиб. Мистеру Чарану досталось сильнее.

— Да, несколько неприятных травм, но ничего критического, — в его голосе промелькнуло облегчение. — Я с ним только парой фраз перекинулся. Он был рад, что именно Вы прилетели первым на помощь. Мне сложно выразить признательность словами. Очень прошу, не уезжайте сразу. Будьте нашим гостем несколько дней.

Он даже ладони сложил в уважительном жесте.

— Я бы рад, но меня ждёт важное дело дома, — сказал я.

— Мне передали, что через два часа приедут великие мастера из Германии и Японии, — сказал он. — Вы ведь наверняка захотите провести совместную встречу и обсудить произошедшее. Очень прошу.

Я вздохнул, посмотрев на Рому Орлова, но тот ответил взглядом, словно ничего не решает. А мог бы изобразить, что меня начальство срочно вызывает.

— Хорошо, — сдался я под взглядом принца. — Пока не забыл, я хотел сказать, что эта парочка сюда заявилась с группой поддержки. Я видел, что они переговаривались с кем-то по рации. Или же кто-то из местных им помогает.

— Мы это обязательно выясним, — кивнул он. — В самое ближайшее время.

— И вертолёт одолжите, — напомнил я.

После всего произошедшего город гудел, как потревоженный улей. Пролетая над районом, я заметил, как по улицам сновали машины экстренных служб, с включёнными проблесковыми маячками. Шумно было рядом с дворцом правителя. И если пожар в спальном районе уже прогорел, то вот лесной массив будут тушить долго. Над ним уже кружили пожарные вертолёты. На фоне жаркой погоды главной задачей было удержать огонь, чтобы он не распространялся дальше.

На военной авиабазе, где стоял наш самолёт, было неожиданно тихо. Пока оставалось время до прибытия запоздалого подкрепления, я успел принять душ, переодеться и даже связаться с Москвой, рассказав о противостоянии с парочкой великих мастеров. Рассказал всё как есть и даже поделился мыслями по поводу убийц. Если бы они застали Абхай Чарана врасплох, серьёзно ранили в самом начале противостояния, я бы просто не успел прийти к нему на помощь. Ещё для меня было странным их решение остаться и потягаться со мной силой. Могли ведь просто сбежать и готовить внезапное нападение на любого другого гранда. Тот же Масаяса стал бы для них лёгкой мишенью.

— Ты молодец, Кузьма Фёдорович, — подытожил Руднев наш разговор. — Но пока домой не вернёшься, не расслабляйся. Вспомни слова мистера Чарана о том, что был третий. Возможно, это тот самый великий мастер, с кем ты столкнулся в Брюсселе. Ты уверен, что третьего рядом не было?

— Сложно сказать, — честно признался я. — Посторонних я не почувствовал. Если третий был, почему они сразу втроём не напали? Разобрались бы с мистером Чараном за час, может, ещё быстрее.

— Да, гадать — неблагодарное дело, — согласился он. — Сейчас, ещё минуту. Валерий Иванович хочет тебе что-то сказать.

Руднев повернул камеру, показывая генерала Долгова.

— Кузьма Фёдорович, обязательно встреться с другими великими мастерами, — сказал он. — Попроси доктора, чтобы повязку тебе на руку сделал или фиксатор поставил. Во время беседы можешь рассказывать всё как есть, но с одним дополнением. Говори, что победа далась тебе сложно, что достал их буквально из последних сил. Иначе возникнет зависть, которая приводит к ненужным мыслям и даже действиям.

Я посмотрел на серьёзное выражение лица Валерия Ивановича. Не думал об этом в таком ракурсе. Всех великих мастеров знаю, вряд ли они меня настолько испугаются, что решат убрать. Но в чём-то он был прав.

— Хорошо, я понял. Скажу, что чуть не помер, дважды. Есть новости, почему мистера Ма не будет? Вроде индусы говорили, что он так и не прилетит.

— Что-то случилось в Запретном городе, — сказал Долгов. — Подробностей пока нет.

После разговора с генералами я позвонил домой, сказать, что задержусь ненадолго. Сабина уже отзвонилась Тасе, когда переодевался, поэтому дома знали, что с нами всё в полном порядке. Мама жаловалась, что по интернету совсем жуткие кадры показывали, поэтому она у Алёны планшет забрала. Я эти кадры тоже посмотрел, когда доктор мне фиксатор на запястье ставил. Там показывали море огня, когда горело буквально всё, дома, заборы, лужайки и машины. Пару раз в поле зрения попадали размытые фигуры великих мастеров, окутанные огнём, дымом и сеточками молний. Это ещё до моего появления. Сейчас это были самые громкие новости в мире. Интересно, дроны, что кружили в небе над районом, снимали моё противостояние со стариком? Неприятно будет, если эти кадры в сеть сольют. Придётся тогда врать, что мне просто повезло.

Глава 10

Первым в Дели прилетел Инаба Масаясу, на большом правительственном самолёте. А так как приземлялись они на военном аэродроме, пришлось ждать минут пятнадцать, когда появится трап на колёсах. Выглядел японец величественно, выбрав традиционный светлый наряд, почти такой же, в котором принимал гостей во время большого экзамена. Встречали его целой делегацией, только без почётного караула и принца Шуджаата. Я за этим наблюдал, сидя на ящиках рядом с нашим самолётом. На часах было почти четыре часа после полудня. Если бы я не смог приехать, и японец только появился, Абхай Чаран был бы уже мёртв. Да, я злился, что это очень долго, но вины Масаясу в этом не было. Перелёт из Токио занимал восемь часов, если торопиться. Из Берлина, по-моему, ещё дольше добираться.

Поздоровавшись со всеми высокопоставленными лицами, Масаясу направился ко мне, решив прогуляться пешочком. Точнее, он приподнялся над землёй сантиметров на тридцать и красиво заскользил в мою сторону, заложив руки за спину. В этот момент совершал посадку большой военный самолёт из Германии. Сбросив скорость, он остановился прямо на посадочной полосе и начал открывать грузовой люк, откуда выскочил военный джип с открытым верхом. Я только улыбнулся, увидев за рулём Свена. Карл Мирбах сидел на пассажирском сидении позади, словно не успел занять место рядом с водителем.

— Добрый день, мистер Матчин, — поздоровался Масаясу, добравшись до меня. Бросил взгляд на пластиковый фиксатор на запястье.

— Здравствуйте. Вы простите, мы уже повоевали.

— Вряд ли за подобное стоит извиняться, — он коротко улыбнулся. — Когда проснулся утром, в моих планах на день не было сражения насмерть сразу с двумя великими мастерами. Я искренне рад, что ты невредим. А как дела у мистера Чарана?

Я показал взглядом на несущуюся к нам машину. Тормозил Свен с визгом шин. Они с Карлом были одеты в полувоенную тёмно-серую форму.

— Опоздал! — выпалил Свен, выскакивая из-за руля, громко ругаясь на немецком. — Два часа копались на аэродроме! Проклятые бюрократы!

Последнее я перевёл образно, так как эпитеты в сторону нерасторопных бюрократов звучали гораздо грубее. Карл посмотрел на меня, как бы извиняясь за поведение товарища.

— Они были сильны, Свен, — улыбнулся я. — Обниматься не надо, у меня ребро сломано…

Свен уже хотел было заключить меня в объятия, но передумал, осторожно приобняв за плечи. Смахнул невидимую пылинку с моего плеча, улыбнулся.

— Понятно, что сильные, — проворчал он. — Но обидно, не представляешь как.

— Ходил весь полёт кругами по грузовому отсеку, — сказал Карл. — Думал, протопчет насквозь. Рад, что ты в порядке. Нам сообщили, что мистер Чаран пострадал.

— Не критично, — сказал я. — Ногу ему сломали в трёх местах и руку повредили. Но он силён, столько времени в одиночку сдерживать эту пару.

Свен с шумом вздохнул. Было видно, что ему очень хотелось испытать силу великого мастера.

— Там был бразилец, — сказал я. — Качи Бакар хвастался, что нашёл перспективного ученика как раз из Бразилии. Последний раз, когда я его видел, выглядел воодушевлённым. Этот самый ученик едва мне все рёбра не переломал. Кстати, летать он умел.

— Да, я слышал, как Бакар хвастался, — сказал Карл. — Надо будет просить индусов, чтобы личности убитых раскрыли.

— А второй? — спросил Свен. — Тот самый, из Брюсселя?

— А второй — индус, лет за восемьдесят. В их паре самый сильный. Надо у Абхай Чарана спросить, какими умениями владел.

— Значит, тот череп ещё жив? — Свен немного воспрянул духом.

— А ещё мистер Чаран сказал, что море огня — это ультимативная техника Качи Бакара. Он уверял, что почувствовал присутствие третьего, кто объёмное умение применил.

Масаясу немного посуровел, Карл нахмурился, а Свен ещё больше оживился.

— Но я думаю, что это всё старик устроил, — добавил я. — Так как, если третий был, то почему не напал?

— Испугался, — сказал Свен. — Что раскроют. А старик — это, скорее всего, один из старых магистров ордена, кто от дел отошёл и доживал свой век в тишине и покое. И если его выдернули, значит, у них всё плохо. Давай, Кузьма, рассказывай, что мы пропустили?

— Прямо здесь? — остудил его пыл Карл.

К нам как раз подошли представители принимающей стороны.

— Уважаемые мастера, — сказал один из них, немного запыхавшийся. — Его Величество Сурадж Джах приглашает Вас во дворец. Он лично хочет выразить благодарность, что откликнулись на беду, заставшую нас врасплох. Вертолёт уже ждёт.

Спорить никто не стал. Всё на том же большом вертолёте мы пролетели над городом, полюбовались уникальной архитектурой Нью-Дели. Улицы города по-прежнему загружены машинами, а вот пожаров я не увидел. Огромный парк на западе от дворца успели потушить. По настоянию Инабы Масаясу вертолёт сделал небольшой крюк, чтобы мы смогли посмотреть на выгоревший спальный район, где спасатели разбирали завалы. Я специально не интересовался, но уверен, что жертвы были. Три десятка особняков и несколько многоэтажек, которых накрыл огонь, сейчас выглядели жутковато. Нашёл я взглядом дом, где столкнулся с бразильцем. Рядом с ним всё ещё работали городские службы и полиция.

К вечеру дворцовую площадь почти полностью расчистили, убрав машины и большую часть палаток. О недавнем событии напоминали только военные бронемашины и грузовики, пристроившиеся на самом её краю. Перед дворцом нас встречал принц Шуджаат Джах, выразив благодарность великим мастерам за то, что не остались в стороне.

Не люблю официальные приёмы во дворцах. Постоянно мелькают мысли сбежать, сославшись на важное дело. Но сегодня они немного отошли на второй план, когда мы попали во дворец. Богатством и красотой он соперничал со своими собратьями в Риме и России. Просторные мраморные залы, обилие золота в отделке и мебели. В одном зале мы увидели традиционные индийские фрески на стенах и потолке, портреты правителей в больших золочёных рамах. Принимал нас правитель в скромном по размеру камерном зале с овальным столом в центре.

Шах Сурадж Джах, правитель Индии, выглядел лет на восемьдесят. Осанка прямая, несмотря на возраст, лицо испещрено морщинами, но взгляд ясный, а густые брови придавали ему глубины. Волосы седые, аккуратно зачёсаны назад. Одет не слишком торжественно, но довольно величественно, в классический индийский шервани из тёмно-синего шёлка с тонкой золотой вышивкой. Подобные приталенные пиджаки, длиной до колен, особенно из дорогой ткани с вышивкой, носили богатые представители местных кланов, кто нанимал нашу фирму в портах Индии. Отдельные экземпляры нарядов стоили целое состояние. Мне было любопытно, почему принц предпочитал английский костюм, а не более традиционный наряд?

Ничего особенного о встрече с правителем я сказать не мог. Он поблагодарил всех великих мастеров, произнёс целую речь о дружбе и взаимопомощи. Высказался о врагах всего человечества, о старых языческих культах и о том, что зло должно быть искоренено. Затем всем вручили грамоты с печатью и подписью правителя. В конце он заметил, что нам, наверное, нужно собраться и всё обсудить, как великим мастерам. Предложил воспользоваться этим залом, но перед этим он хотел поговорить со мной с глазу на глаз.

Для разговора мы с правителем вышли из зала и прогулялись до уютного кабинета, рассчитанного как раз на приватные встречи. Помощника он, кстати, в кабинет не пустил.

— Хотел ещё раз поблагодарить тебя, — сказал правитель, проходя к лакированному секретеру в дальней части кабинета. — За то, что не мешкал и пришёл нам на помощь. В империи Цао хвастаются, что во время борьбы за независимость их великий мастер встретил европейцев, выйдя один против двоих. И сдерживал он их до тех пор, пока один не погиб, а второй позорно сбежал. Не знаю, насколько это правда.

Он вернулся к столику для переговоров, протягивая мне свиток с золотым шнурком и багряной восковой печатью.

— Но я точно знаю, что не у многих сейчас хватило бы на это смелости, — добавил он. — И сил, чтобы победить. Это мой указ о пожизненном гостеприимстве для семьи Матчиных.

Не знаю, правильно ли я перевёл его слова с английского, поэтому удивлённо посмотрел на свиток из плотной бумаги.

— Спасибо, — я немного растерялся, не ожидая, что подарок будет таким необычным. Знать бы ещё, что это значило.

Второй раз Сурадж Джах прошёл к письменному столу у окна. Забрал резную шкатулку, чтобы вручить её мне.

— Во все времена мои предки дарили оружие, как признание храбрости воина, — сказал он, открывая крышку, пока я держал шкатулку. Внутри лежал слегка изогнутый кинжал в золочёных ножнах, настоящее произведение ювелирного искусства.

Он улыбнулся, протянул руку, чтобы коснуться моего плеча.

— Есть ещё одна старая традиция, но исполнить её я не могу, — добавил он. — Все мои дочери уже замужем и детей с внуками воспитывают. Ближайшая тебе по возрасту девушка — дочь моего неугомонного внука. Ей в этом году девятнадцать исполнилось.

— Очень признателен Вам за подарки, — быстро сказал я, понимая, к чему он клонит. — Их вполне достаточно. Я же помог… не мог поступить иначе. А браки по расчёту — пережиток прошлого. Давно пора уходить от этой традиции.

— Ты ещё молод, — он снова улыбнулся, словно я сморозил глупость, ничего не понимая в поднятой теме. — Я прошу, не улетай сразу. Будь моим гостем пару дней. Когда всё успокоится, я бы хотел поговорить с тобой.

— Не поверите, — я вздохнул, — я сегодня с императором Николаем Ивановичем должен был встретиться по очень важному делу.

— Он не рассердится из-за одного дня. Ступай, не стану тебя надолго задерживать, чтобы не огорчать других великих мастеров.

Зажав шкатулку под мышкой, я быстрым шагом прошёл в обратном направлении, едва не врываясь в зал для встреч. Мужчины встретили меня вопросительными взглядами. Один только Свен улыбнулся, наверняка всё быстро поняв. Надо будет спросить, а не сосватал ли ему кайзер свою дочку в жёны. Вроде бы он не всех дочерей пристроил.

С великими мастерами я общался где-то часа полтора. Рассказ о коротком сражении уложил минут в тридцать, но потом мы долго обсуждали великую силу. Вспомнили Качи Бакара и манифест черепов. Убить любого из присутствующих можно было не только в прямом столкновении, но и подстроив несчастный случай. А жить с паранойей, постоянно ожидая неприятностей, можно с ума сойти. Вот и думали мы, как с этой бедой справиться. Все понимали, что корни этой проблемы росли из Европы, но как вывести на чистую воду культ, никто сказать не мог. Сошлись во мнении, что нужно проводить тщательное расследование, искать связи и денежные потоки террористов. Большая часть работы ложилась на плечи немцев, но и Масаясу обещал посодействовать по мере сил. Очень уж заинтересовали его рассказы Свена про тайные библиотеки, полные древних и очень полезных знаний. Кстати, в Германии такую до сих пор не нашли, хотя Свен утверждал, что она там точно есть, и он даже открутил голову предыдущему хранителю.

Сабина Каролина, Нью-Дели, вечер

— Госпожа Бурбон, всё ещё предлагаю остановиться в нашей резиденции, — сказал посол Италии в Индии, когда лимузин подъехал к роскошному отелю, расположенному всего в полутора километрах от дворца. — Так я могу гарантировать Вам безопасность и комфорт.

— Спасибо, синьор Фарнезе, — Сабина одарила его лёгкой улыбкой. — Но мой супруг этого не одобрит. Он планирует провести несколько важных встреч, и посольство Италии для этого не лучшая площадка. Я признательна за ту помощь, что Вы уже оказываете.

Сабина знала, что послу уже отзвонился папа и настойчиво попросил обеспечить дочери комфортное пребывание и безопасность. Но что касается второго, то бо́льшую безопасность сложно было придумать. Сабина считала, что одного Виктора уже было достаточно для её спокойствия, но сейчас рядом с ней в машине находился ещё и мистер Кроу, со стороны выглядящий как турист. А в машине, что ехала позади, сидел угрюмый Мгуапе и ещё два мастера из числа военных, сопровождающих Кузьму. Посол же обещал выделить личного повара и помощника.

Что касается Кузьмы, то он позвонил час назад, предупредил, что задержится во дворце. Говорил, что великие мастера вцепились в него и так просто не отпустят. И ещё был принц, бегающий за ним с каким-то навязчивым предложением, отчего Кузьма горестно вздыхал. Сабине оставалось только морально поддержать его, взяв на себя обязанности по организации отдыха. Военные, которые привезли их в Дели, собирались разместиться в казарме на аэродроме и в какой-то жуткой гостинице неподалёку, что было просто недопустимо, даже с учётом чрезвычайной ситуации. Они бы ещё предложили переночевать в грузовом отсеке самолёта.

Лимузин тем временем остановился напротив главного входа в отель, перед ковровой дорожкой. Справа от лестницы можно было увидеть бронзовую статую льва. К машине уже подошёл швейцар, чтобы открыть дверь. И только по одному виду швейцара можно сказать, что это хороший отель. Мужчина носил белый мундир с золотыми пуговицами и красно-золотым поясом. На голове яркий красный тюрбан с жёлтой полосой. Виктор вышел первым, подал руку Сабине.

— Я поговорю с управляющим в отеле, чтобы не чинили препятствий моим людям, — сказал посол.

Сабина успела подняться по лестнице к главному входу, когда из дверей неожиданно резко выскочила девушка лет восемнадцати. В красивом платье на индийский манер, с лёгким платком на плечах. Сабина сразу отметила серьги и браслет, говорящие, что девушка выходила явно не из бедной семьи. Индианка, но цвет кожи светлый, а в чертах лица проскальзывают европейские нотки. Скорее всего, один из родителей был родом из Англии. Следом за девушкой хотела выйти строгая женщина, но, увидев гостей на лестнице, решила остаться в здании.

— Привет! — улыбнулась девушка, говоря на хорошем английском со знакомым британским акцентом. — Я Мира. Папа попросил помочь разместить его гостей в нашем отеле. Он сейчас с Кузьмой решает важные дела.

Девушка слегка приподняла взгляд к потолку, говоря с лёгкой иронией, как это делали девчонки из северной части Англии. Сабина прекрасно знала этот жест, так как была знакома с парой дочерей герцога Лидсского. Отсюда выходило, что Мира выросла вовсе не в Нью-Дели.

— А папа кто? — спросила Сабина.

— А папа — третий принц Джах, — улыбнулась она. — Я уже всё подготовила. Здесь на всю округу только один хороший отель, я подумала, что вы обязательно выберете его.

И снова в речи Миры проскочили английские слова, больше подходящие благородным девушкам из Англии.

— Как насчёт выпить чаю, госпожа Бурбон, пока мужчины заняты? — спросила Мира, бросив взгляд на Мгуапе, выходящего из машины с кейсом от синтезатора в руках.

— Конечно, — согласилась Сабина. — Можешь звать меня по имени.

Для чаепития была выбрана приятная гостиная, оформленная в европейском стиле. Много тёмного лакированного дерева, мягкая и удобная мебель, портреты видных индийских деятелей на одной из стен. И чай подавали изысканный, со сладостями. Мира оказалась девушкой общительной, внимательной и умной, что ловко скрывала. Знала, что к умным девушкам всегда относятся с настороженностью не только мужчины. И для обсуждения выбрала нейтральную тему, не касающуюся того ужаса, что произошёл буквально в нескольких километрах отсюда.

Когда первая чашечка была выпита, Мира предложила ещё, не став звать прислугу. Лично долила чай из красивого пузатого заварочного чайника.

— Мне папа кое-что рассказал по секрету, что не даёт покоя, — Мира подсела чуть ближе, заговорив тише. — Папа не до конца в этом уверен, но даже так я не могу выкинуть это из головы. Один из убийц, что напал на господина Чарана — выходец из старого индийского рода. Кузьма об этом ничего не говорил?

— Вскользь упомянул, что это был пожилой индус, — осторожно сказала Сабина.

— Значит, правда, — девушка вздохнула. — Их род покинул Индию ещё до того, как мы получили независимость. Уехал вслед за англичанами. Я сама жила в Англии и… мы никогда не пересекались с этой семьёй. Почему, обладая подобной силой, они не вернулись? Дедушка встретил бы их с распростёртыми объятиями.

— Чаще всего причины подобного кроются в старых обидах или гордыне, — сказала Сабина. — Когда родина не приняла тебя, когда пришлось уезжать, разрывая старые связи, очень сложно вернуться.

— Страшно, — призналась Мира. — Тревожно ехать к маме. Она в Ливерпуле живёт сейчас.

— Так вы же не виноваты в том, что произошло, — не поняла Сабина. — Эти убийцы нацелились на великих мастеров. Даже если след ведёт в Англию, тебе не стоит переживать по этому поводу.

Было видно, что Мира не договаривает.

— А тебе не страшно? — спросила девушка.

— Я за Кузьму больше переживаю, — ободряюще улыбнулась Сабина.

В это время дверь в комнату открылась и въехала небольшая тележка. Толкала её девушка лет двадцати пяти в красивом сари, в котором ходили работницы отеля. Мира сделала немного раздражённый жест, выставив ладонь, сказала что-то на хинди. Служанка, в свою очередь, посмотрела удивлённо, показала на столик, тоже что-то сказав.

— Виктор! — повысила голос Сабина.

Служанка пугающим жестом вынула из-под полотенца на тележке кухонный нож с широким лезвием, сантиметров тридцать в длину. Она явно была экспертом, это можно заметить по подтянутому телосложению и по тому, как девушка двигалась. И платье ей ничуть не мешало прыгнуть вперёд, выставив перед собой нож.

Сабина ухватила Миру за рукав платья, резко рванула на себя. Одновременно с этим выставила правую руку ладонью вперёд, создавая доспех духа, чтобы остановить нож. Что-то прошибло её от локтя до самой ладони, пройдясь по коже лёгкими иголочками. Ярко сверкнув, оглушительно хлопнуло, больно саданув по ушам. Даже в яркой вспышке Сабина заметила, как служанку в тёмно-красном сари с силой отбросило в противоположную стену. Это была молния, разорвавшая часть платья и оставившая жуткий на вид ожёг на плече убийцы. При этом в помещении резко запахло озоном.

В комнату уже вошёл Виктор, отчего воздух в помещении загустел и слегка похолодел.

— Бросилась на нас с ножом, — сказала Сабина, показывая на девушку.

Он понимающе кивнул, одной рукой вытолкнул тележку в коридор, а второй ухватил девушку за ворот сари. Выйдя, он прикрыл за собой дверь.

— Ужас… — из-за плеча Сабины выглянула растерянная Мира.

— Не то слово, — согласилась Сабина, пару раз сжав ладонь. — Не ушиблась?

— Нет, — Мира поправила платье. Опомнившись, посмотрела на опрокинутые чашки и бросила поверх полотенце.

* * *

Дворец я покидал, когда в городе начало стремительно темнеть. Не получилось отбиться от принца Шуджаата раньше. Он лично вызвался отвезти меня в отель, который выбрала Сабина. Она где-то час назад присылала странное сообщение, что у них какое-то ЧП случилось, но всё обошлось и можно за них не переживать. Написала, что посол Италии выделил личного повара и нас сегодня ждёт прекрасный ужин.

Громоздкий лимузин проехал всего пару кварталов, несколько раз свернул и въехал в неприметный проезд. Пышные деревья не давали рассмотреть, что находилось за забором. Я уже обратил внимание, что буквально все здания в городе были скрыты от глаз деревьями, заборами или высокими кустарниками. На вертолёте ориентироваться в городе было проще. Вот и сейчас, стоило проехать за ворота, как перед нами появилось трёхэтажное здание с ковровой дорожкой у входа и дорогими машинами на площадке перед ним.

— Лучший отель в городе, — сказал Шуджаат. — Отдыхай и ни о чём сегодня не беспокойся. Завтра будут новости о напавших, тем более уже есть небольшие результаты расследования.

Не знаю, как я дал уговорить себя остаться ещё на день. Это всё Свен виноват. Он хотел провести одну совместную тренировку, прежде чем уехать. Обещал сделать поблажку, учитывая моё состояние после боя. И ещё правитель хотел завтра встретиться, чтобы поговорить о чём-то важном.

Со мной принц не пошёл, сославшись на незавершённые дела. У входа в здание я столкнулся с колоритным швейцаром, крепким индусом с аккуратной бородкой и в бело-золотом парадном костюме с красным тюрбаном. Для полноты картины ему не хватало сабли на поясе. В просторном холле на европейский манер меня встретил Роман Орлов, читающий местную газету на английском языке.

— Привет, — он поднял руку, проходя навстречу. — Как всё прошло?

— Ожидаемо, — я продемонстрировал ему шкатулку, затем показал взглядом на людей, сидевших в зале. — Как-то многовато мастеров на один квадратный метр. Сабина писала, что случилось что-то.

Говоря о мастерах, то их было человек пятнадцать. Они заняли почти все свободные кресла в просторном помещении. Едва ли не треть из собравшихся звонили по телефону, пытаясь что-то выяснить. Чувствовалось напряжение, витающее в воздухе, и недовольство мастеров.

— Случилось, — Роман коротко улыбнулся. — Какая-то баба полоумная ворвалась с ножом в комнату, где твоя супруга с подругой чай пили. Её молнией шваркнули, насмерть. А потом набежали эти. Я толком ничего не выяснил, так как твои молчат, словно воды в рот набрали. Хорошо, что полиция рассказала о покушении, когда труп забирали.

— Ладно, пойду узнаю, что было, — вздохнул я. — Завтра вечером, если всё удачно будет, надо отсюда сваливать. В крайнем случае послезавтра утром. Мы готовы?

— Да в любой момент, — кивнул Рома и остановил меня, придержав за плечо. — Слушай, насчёт чернокожего. Мне командир говорил, что это бывший герильяс.

— Генерал и борец за свободу, — я кивнул. — В отставке.

— Серьёзные люди на тебя работают, — с какой-то странной интонацией произнёс он. — Жуткий тип. Там какой-то индус пытался права качать, и его твой генерал слегка придушил. Мастера второй ступени. Его потом бледного на скорой увезли. Я к чему сказал, настроение после этого у местных мастеров серьёзно испортилось.

— Главное, чтобы у меня оно не испортилось окончательно. Если они о Мгуапе убиться решат, я им мешать не буду. Но я тебя понял. Вы здесь остановились?

— Цены в этом отеле кусаются, а я карточку банковскую с собой не брал.

— Я понял, пойдём.

— Может, не надо? — почему-то спросил он.

— Свалим счета на принца, — отмахнулся я, беря его под локоть, и повёл в сторону стойки ресепшена. — Очень он настаивал, чтобы я задержался, поэтому пусть платит.

— Да я не про это, — сказал Роман. — Просто вид у тебя больно сердитый.

— Было бы из-за чего, — съязвил я.

У стойки ресепшена работала женщина, одетая в тёмно-красное сари с золотым бейджиком на груди. Она говорила по телефону, судя по тону, устав что-то объяснять. Заметив нас, воспользовалась ситуацией, чтобы положить трубку.

— Здравствуйте, — я удобнее перехватил шкатулку с кинжалом и грамотой, которую всё ещё держал под мышкой. — Номер люкс на трёх человек. На два дня.

— Добрый вечер, — она коротко поклонилась. — К большому сожалению, бронирование номеров сейчас недоступно. В связи с чрезвычайным положением в городе.

— Номеров свободных нет? — не понял я.

— Не в этом дело. Отель закрыт. Но я могу организовать для вас трансфер в филиал нашего отеля в Дели. Это в тридцати минутах отсюда.

— То есть, номер вы нам не дадите? Предлагаете проваливать?

— Ни в коем случае, — она дежурно улыбнулась. — Дайте мне буквально пять минут, и я организую вам поездку в филиал нашего отеля. У нас прекрасные машины, роскошные лимузины.

— Вот, хотя бы откуда-то, но гонят, — сказал я Роме. — Через десять минут вернусь.

Он развёл руками, как бы говоря, что никуда не торопиться. Я же направился прямо сквозь зал к красивой мраморной лестнице. Если мой ледяной лотос не ошибался, то Сабина была где-то на третьем этаже. Не знаю, особенность это или так и должно быть, но ледяной лотос чувствовал своё семечко на расстоянии метров в двести. Я даже с закрытыми глазами и, не прибегая к внутренней силе, мог указать точное направление.

Если на первом этаже было шумно от мастеров, непонятно зачем приехавших, то на третьем я не увидел вообще никого. Стоило пройти по тихому коридору к номерам люкс, как одна из дверей открылась. Оттуда выглянул Алан, коротко помахал мне рукой и показал на дверь дальше по коридору. Я благодарно кивнул.

Нужный номер встречал прихожей, откуда можно было пройти в просторную гостиную. Там как раз застал Сабину в компании красивой девушки лет восемнадцати. Они о чём-то негромко беседовали, как мне показалось, прекрасно проводя время.

— Сабина, прости, что задержался, — сказал я. — Привет.

— Добрый вечер, — поздоровалась девушка, говоря на очень хорошем английском. — Меня зовут Мира.

— Кузьма. Так, Сабина, мы собираемся и едем домой. Всё, меня наконец-то выгнали.

Сабина посмотрела на меня очень выразительно. Встала, прошла, чтобы забрать шкатулку, погладила по щеке.

— Кто тебя выгнал и откуда? — уточнила она. Мира же навострила ушки, сделав очень удивлённый вид.

— Из отеля. Я хотел номер снять, но сказали, что отель закрыт на три дня. В общем, предложили идти на все четыре стороны. Сейчас машину подгонят, дорогой и роскошный лимузин, наверное, чтобы не так обидно было. К тому же опасно тут, как я слышал. Сумасшедшие с ножами бегают и на людей кидаются.

— Я сейчас всё уточню, — сказала Мира, резко вставая. — Никуда не уходите.

Мы с Сабиной проследили, как она обошла стол и с сердитым выражением лица вышла из комнаты.

— Домой хочу, — ответил я на взгляд Сабины. — И никто не гонит. Ну, кроме как из отеля. Но я этого безобразия терпеть не стану, обижусь и срочно уеду домой.

Я даже кулаком потряс в воздухе, затем опомнился.

— Кстати, что было? И почему сразу об этом не рассказала.

— Чтобы ты не переживал, — Сабина потянула меня к столу, усаживая на диван. Попутно отправила сообщение на телефоне, быстро спрятав его в кармашек платья. — В Индии тоже борьба за власть идёт и своих сумасшедших хватает. Какая-то женщина переоделась в форму служащих отеля и пыталась на нас с ножом напасть. Я думаю, что целила в Миру. Она говорила, что её отец — третий принц, я думаю, что это тот самый Джах, о котором ты упоминал днём.

— А кто убийцу молнией шваркнул? Индусы?

— Я, — она чуть подтянула рукав платья, показав ветвистый узор от кисти и до локтя. Вроде ничего страшного, кожа лишь слегка покраснела, как будто пробыла на солнце слишком долго.

Поманив её, обнял, затем взял за руку, чтобы посмотреть на ожоги. Слышал, что подобное часто случается с мастерами молний, кто ещё не освоился с внутренней энергией. Только у Сабины этой энергии — кот наплакал. Как она её в молнию преобразовала, загадка. Огонёк ледяного лотоса внутри пульсировал всё также, как и днём. Капризничать не собирался и кушать не хотел.

— Само получилось, — сказала Сабина и поёжилась. — Что-то прошло от плеча до ладони, затем молнией вышло наружу. Страшно.

— Не помню, кто у нас в МИБИ по молниям специалист. Я в этом совершенно ничего не понимаю. Но ты не переживай, это только огненные мастера могут самовозгораться. Но внутреннюю энергию лучше не выплёскивать. Эх, огорчиться принцесса Цао, когда узнает. Точнее, обе принцессы. Одна из-за того, что самым молодым мастером не стала, а вторая из-за ледяного лотоса.

— Побудешь сегодня рядом? — спросила она. — А то тревожно. Кажется, что одно неловкое движение и молнией ударит.

— Конечно, — я снова её обнял. Непонятно, почему мне сразу не сказали о таком серьёзном происшествии, как появление сумасшедших с ножом? Принц наверняка об этом знал, но ни словом не обмолвился.

В дверь номера кто-то постучал, и пришлось идти открывать. В коридоре стоял высокий европеец в белом наряде повара и косынкой на голове. Он сказал что-то на итальянском, показывая на большую тележку с едой. Сабина подвинула меня, чтобы не загораживал проход, сказала на итальянском, что мы справимся сами, и поблагодарила за помощь. Как выяснилось, это был личный повар посла Италии, поэтому и ужин получился в итальянском стиле. Мы только расставили тарелки, когда вернулась Мира. Вошла стремительно, без стука, рассерженная и немного взъерошенная.

— Это всё недоразумение, — сказала она и, увидев наши взгляды, показательно смутилась. — Ни у кого и в мыслях не было прогонять вас. Просто глупые женщины не узнали Кузьму. Я распорядилась, чтобы вашим людям выделили ещё номера на этом этаже. Простите, что так получилось.

Сабина ткнула меня пальцем в бок, чтобы я не успел ничего сказать.

— Всё в порядке, — сказала она. — Поужинаешь с нами?

Девушки одновременно посмотрели на меня.

— Конечно, присоединяйся, — я жестом пригласил Миру к столу.

Несмотря на всё произошедшее, ужин прошёл в приятной атмосфере. Мы с Сабиной узнали, что Мира совсем недавно приехала из Ливерпуля, чтобы пожить с папой. Её дедушка на этом очень настаивал. Как я понял, у них в семье было не всё ладно, из-за чего мама жила в Англии, а отец большую часть года проводил в Индии. Мира не могла ответить, где ей самой было лучше. В Ливерпуле у неё остались друзья и подруги, а в Индии всегда что-то происходило, не давая скучать. При этом в Нью-Дели она жила только весной, иногда приезжая поздней осенью на пару недель.

После тяжёлого дня я спал как убитый. Учитывая, сколько огня я сегодня увидел, он должен был преследовать и во сне, но снились почему-то старые друзья наёмники. Утро же началось со вкусного завтрака и новостей. Приехал лично принц Шуджаат с толстой папкой для бумаг. Показал фотографии пожилого индуса, которого я вчера выбил первым. Выходил он из старого индийского рода, сбежавшего в Европу вместе с англичанами. В поле зрения властей никогда не попадал, жил очень тихо где-то на севере Англии. Бразилец тоже особо нигде не светился, до недавнего времени, когда стал учеником Качи Бакара. Эту новость не афишировали, но общих фотографий было много. Империя Цао по-прежнему молчала, не говоря, почему мистер Ма не смог поехать. Я даже хотел позвонить принцессам в Москву, но Сабина отговорила.

Рассказал Шуджаат и о неприятном событии, что произошло накануне. Долго извинялся, так как сам узнал подробности только поздним вечером. Говорил, что накажет дочь за то, что скрыла важные детали, а именно, что женщина с ножом застала девушек одних в гостиной. Он-то думал, что вместе с ними был телохранитель, который и успокоил убийцу, разрядив в неё молнию. В общем, как и предположила Сабина, убийца целилась в Миру. Это было не первое покушение за последние два года, но самое результативное. В том плане, что никогда ещё подосланные убийцы не подбирались так близко. Обычно охрана принцессы успевала обезвредить их ещё на подходе. И если бы не суматоха и случившееся днём нападение на Абхай Чарана, то подобного бы не произошло.

Видя искренние извинения, я не стал сердиться. Ни Мира, ни её отец не были виноваты в том, что группа фанатиков решила, что у принцессы неправильная кровь и будет хорошо, если она навсегда уедет в Европу, либо просто исчезнет.

Что касается толпы мастеров из Индии, что я видел вчера в холле отеля, то об этом принц говорил с лёгким недовольством. Мастера были из числа тех, кто примчался на помощь Абхай Чарану. Как только ситуация улучшилась, правитель всех распустил, предложив возвращаться по домам. Кто-то разъехался, а кто-то решил остаться, посмотреть, чем всё закончится. И они разбежались по Нью-Дели в поисках гостиниц. Естественно, что один из лучших отелей в городе привлёк всеобщее внимание. А когда узнали, что здесь остановится великий мастер из России, то наплыв гостей только усилился. Большая часть из мастеров представляла богатые и уважаемые кланы, поэтому просто прогнать их было сложно.

Мы с принцем как раз обсуждали состояние здоровья Абхай Чарана, когда примчался Свен. Я только недавно узнал от Сабины, что сейчас он уже не Беккер, а Свен фон Бекендорф. И выходил он из рода маркграфов, потерявших влияние и обедневших, но всё ещё державшихся на плаву. Надо бы спросить при случае, почему он сбежал из дома и начал заниматься охотой за головами. Примчался Свен в компании Карла, которого успел утомить за вчерашний день. Схватили меня в охапку и повезли на один из полигонов за городом, где нас должен был ждать Масаясу.

* * *

— Скучные они старики, — жаловался Свен, когда мы шли по территории старого аэродрома. Его использовали для внутренних авиалиний, но позже забросили, отдав военным. — Получили силу и сразу тренировки забросили. Не растёт она, говорят. Двух умений достаточно, чтобы с кем угодно справиться, говорят.

Он явно передразнивал Карла, на что тот лишь улыбался.

— Может, всё из-за опасности таких тренировок? Я Бойера одним ударом убил, а он в тот момент серьёзен был. А если бы я зазевался, то уже он меня на две части разрубил.

— И я ему этот аргумент приводил, — кивнул Карл.

— Зануды, — отозвался Свен, ускоряя шаг.

— Тебе не говорили, как здоровье у мистера Чарана? — спросил Карл.

— Принц рассказал, что вчера операцию сделали, собрали кости ноги в одно целое и зафиксировали титановым стержнем. Я не видел, как он травму получил…

Мы уже почти дошли до нескольких бетонных блоков, разбросанных прямо посреди взлётного поля. Скорее всего, сделали это, чтобы самолёты не садились, так как вся полоса была усеяна выбоинами и вмятинами самого разного размера. И рядом с Масаясу заметили неожиданного гостя. Удобно устроившись, на одном из блоков сидел мистер Ма, одетый как немолодой турист из Китая.

— Доброе утро, — поздоровался я, подходя к мастерам. — Мистер Ма.

— Здравствуй, Кузьма, — мистер Ма кивнул. — Не успел вчера добраться. Час назад прилетел.

— Что-то случилось в Пекине?

— К счастью, всё спокойно у нас. Я был в Перу. Вылетел туда инкогнито, как только мы поговорили по телефону. Мои люди уже проводили расследование и передавали странную информацию. У меня же было мало времени всё проверить, но я посетил сначала дом мистера Бакара, затем морг и даже пообщался с президентом. Тело Качи Бакара я так и не увидел. Оно должно было храниться в Центральном морге Лимы, рядом с Национальным университетом Сан‑Маркос, но его там не было. Ведущий патологоанатом после небольшого давления рассказал, что он тоже тело не видел, но ему об этом запретили говорить.

Мы переглянулись.

— Я думал, что одним из напавших на мистера Чарана будет как раз Бакар, но всё оказалось более неожиданным, — закончил мудрец Ма.

— Да, неожиданно, — согласился я. — Мистер Чаран говорил, что почувствовал третьего, но не видел его лично. Я же… может, мне не хватило опыта, но я посторонних не заметил. Давайте ещё раз расскажу, что было.

Повторный пересказ событий занял минут двадцать. Великие мастера слушали внимательно, не перебивая. Мистер Ма немного хмурился в самом начале, но к концу рассказа выглядел спокойным.

— Не хочется думать, что мистер Бакар связан с убийцами, — сказал мистер Ма. — Может, его обманули или запугали, что более вероятно.

— Он мог начать драку, — серьёзно сказал Свен. — И продержаться, пока мы придём на помощь.

— Двадцать часов, чтобы добраться туда, — вставил Карл. — Если сильно торопиться.

— Я сорок часов провёл в самолётах, — подтвердил мистер Ма и неосознанно поморщился. — Старый Бакар столько бы не продержался против двух сильных мастеров. Масаясу-сан утверждает, что у него есть выходы на Бакара.

— Да, есть общие знакомые, — кивнул японец. — Я свяжусь с ними, передам послание. Нужно только решить, что мы ему скажем, если он жив.

— Пусть придёт и расскажет, что случилось, а потом уже будем решать, — сказал Свен. — Я бы ему подобное прощать не стал.

— Да, надо выслушать, — согласился Карл.

— Поддерживаю, — добавил я.

— Тогда передай в послании, что мы гарантируем ему безопасность, — подытожил мистер Ма.

— Но, если он связан с черепами, я его убью, — вставил Свен. — Выслежу и отрежу голову.

— Почему здесь собрались для разговора? — спросил мистер Ма, решив сменить тему.

— Кузьма рассказывал о необычных способностях одного из напавших на Абхай Чарана, — сказал Свен. — Вроде это был боец ближнего боя.

— Так и есть, — я кивнул. — Он владел неприятным умением, которое меня смутило во время сражения. И если он из культа, то это умение могут знать другие. Хотя, может, я зря переживаю, и вы бы с ним справились лучше и быстрее.

— Посмотреть бы на это умение поближе, — сказал Свен.

— Попробую воспроизвести. Только будьте со мной полегче. Свен, тебя в первую очередь касается, давай без фанатизма.

Я продемонстрировал им правую руку, всё ещё находящуюся в фиксаторе.

— Суть техники в том, что она разрушает доспех духа, проникая в него, — сказал я. — А без защиты любой удар может покалечить, как вышло с Абхай Чараном. Кто первый?

Я пару раз сжал кулак левой руки, затем растопырил пальцы. Думаю, что смысл техники черепа уловил правильно и получится повторить. Первым вызвался Свен. Не в обиду другим великим мастерам, но доспех духа у него был самым крепким, как бетонная стена. Мой, конечно, покрепче будет, но только потому, что я укрепление тела изучаю. Если бы Свен шёл по моему пути, то даже не знаю, насколько непробиваемым он мог бы стать.

Когда Свен укрепил доспех духа, я подошёл, ухватил его руку чуть ниже локтя. Сразу почувствовал сопротивление доспеха, но техника черепа работала на удивление хорошо. Пальцы прошли сквозь защиту, дробя её, несмотря на всё сопротивление Свена. Когда я отпустил его руку, он удивлённо посмотрел на проступивший синяк в виде пальцев.

— Что, и он так же тебя схватил? — спросил Свен, подняв взгляд.

— Примерно, — я кивнул. — Только он пытался вонзить пальцы мне в грудь как вилы. Кто ещё хочет попробовать?

Вызвались все. Буквально через пять минут собравшиеся великие мастера ходили с синяками от моих пальцев на предплечье. Зато я смог в полной мере оценить доспех каждого. Как и говорил, выделялся только Свен, остальные были примерно на одном уровне. Но самое смешное, что техника всех очень удивила и озадачила. Мастера даже попросили повторить ещё раз, но результат оказался тем же.

— И ты сразу нашёл способ, как его победить? — спросил Карл, потирая предплечье.

— Использовал барьер, — кивнул я. — А потом посидел подумал и нашёл отличное решение. Неужто не видите? Я ведь даже поддался немного.

Хотелось, чтобы они сами пришли к правильному решению. Это подтвердило бы мою теорию, что всё будет работать так, как надо. На себе я ведь её не мог проверить.

— Кузьма, — вздохнул Карл. — Сразу признаю поражение и твоё превосходство в защитных техниках. Хочешь, обменяю её на кинетический удар? Со ста метров сможешь проделать в любом объекте дыру размером с автобус.

— Техника воспламенения внутренней энергии любого противника, — сказал Масаясу, поднимая ладонь, над которой вспыхнул ровный огонёк. — На великого мастера тоже будет действовать, если он ослабнет или потеряет контроль.

— Да я не торгуюсь, — даже удивился я. — Просто… ладно, сейчас всё объясню. Я так раньше постоянно делал, когда с мастерами сталкивался. Чтобы они меня схватить не могли. Вот, попробуй меня за руку взять, используя доспех духа.

Карл потянулся, чтобы схватить меня за запястье левой руки, но не смог сомкнуть пальцы, словно схватился за что-то невидимое.

— Не самая удобная техника и в бою использовать сложно, отвлекает. Но она отталкивает любой доспех духа. И техника дробления работать не будет, гарантирую. Всё из-за принципа, когда ваши силы складываются и отталкивают друг друга. Если он близко подойдёт и душить, к примеру, начнёт, то очень удивится. Это даст вам время что-нибудь придумать, хотя бы пнуть его посильнее или просто сбежать. Да, одновременно использовать защиту и драться нельзя, так как она мешать будет.

— Тебе же тоже будет сложнее в ближнем бою сражаться? — уточнил Карл. — Точно хочешь этой техникой поделиться?

— Во-первых, я в чужой доспех лезть не собираюсь. Проще бить по нему, пока не разобьётся. А во-вторых, проникать в чужой доспех — глупая затея, которая могла прийти в голову только черепам. Они её из техник обычных мастеров почерпнули и для великих приспособили, идиоты.

— Не сказал бы, что идиоты, — не согласился Карл. Остальные покивали, придерживаясь того же мнения.

— Это они просто никогда с Кузьмой не сталкивались, — добавил Свен с улыбкой. — Кузьма ведь самый скромный в мире мастер, не претендующий на роль сильнейшего. Мне казалось, что он уже это продемонстрировал на турнире императора Цао. Давай, Кузьма, показывай, что придумал. Это гораздо интереснее, чем пыльные и пахнущие плесенью фолианты в архивах Кайзера. А мы с тобой рассчитаемся, не переживай.

Карл Мирбах, три часа после полудня, военный аэродром в пригороде Дели

Ожидая, пока подготовят самолёт к вылету, Карл сидел в тени навеса, установленного командой поддержки. Солнце в Индии жарило так, что находиться на улице было невыносимо. Если бы он не поддерживал контроль над великой силой, то одежда давно бы пропиталась потом и пылью.

Сосредоточившись, Карл создал вокруг доспеха духа небольшое поле, всего в пару сантиметров толщиной. Накрыло чувство, что на него надели мягкую и тяжёлую шубу, двигаться в которой было сложно. А ещё жара стала ощущаться сильнее и невыносимее. Это было необычное, но лёгкое в освоении умение, если использовать мировую энергию ци. Как Кузьма проделывал это, рассчитывая только на внутреннюю силу, понять было невозможно. Подобный вопрос интересовал и Свена, сидевшего рядышком и тренирующегося. Он создавал доспех, быстро переходил в нужный режим и тут же сбрасывал его. Наверняка хотел довести технику до автоматизма, чтобы тратить на активацию не больше секунды.

— Удивительно, что Кузьма смог повторить технику разрушения доспеха, увидев всего один раз, — сказал Карл. — Ты понял, как она работает?

— Только теоретически, — отозвался Свен, не отрываясь от тренировки. — Это резонанс доспеха. Если твой доспех крепче, то более слабый он не просто пробивает, а разрушает, превращая в груду хрупких осколков. А доспех Кузьмы всегда был крепок. Думаю, что сейчас можно делать пометку «самый».

— И почему он назвал эту технику глупой? — Карл задал один из двух вопросов, которые его беспокоили.

— Потому что нашёл очень простой аргумент, — Свен хмыкнул, сдержавшись, чтобы не рассмеяться. — Наверное, думает, что черепа не стали бы изучать эту технику, знай они, что её так легко остановить. Поверь мне, Карл, если Кузьма считает, что техника глупая, значит, она такая и есть.

— Он же мог это скрыть, получив огромное преимущество в ближнем бою? — задал второй вопрос Карл.

— В этом весь Кузьма, — Свен оторвался от тренировки, посмотрел на товарища. — Он слишком хорошо относится к тем, кто хорошо относится к нему. Ценит друзей. Подумал, что будет нехорошо, если кого-то убьют. Вряд ли его беспокоит баланс в мире из-за сократившегося количества великих мастеров. Можешь быть уверенным, что первым он не предаст. Поэтому и ты цени дружбу с ним, Карл.

Мужчины помолчали, наблюдая, как от военного транспортника отходит топливозаправщик.

— К тому же, — Свен улыбнулся, — не стоит думать, что у Кузьмы нет других козырей в рукаве. Можно быть уверенным, что он знает десяток способов прикончить любого, оказавшись от него метрах в двадцати. А если подошёл на расстояние вытянутой руки, считай, что уже проиграл. Мы же вместе смотрели видео. Думаешь, что индусы его тебе слили по доброте душевной? Хотят поссорить тебя с Кузьмой, чтобы боялся его. Только он их уже переиграл, даже не догадываясь о коварных планах.

— Это я понимаю, — Карл тоже улыбнулся.

— Ты когда к нему в гости едешь? — спросил Свен.

— На следующей неделе.

— Помолвка — это отличная идея. Я бы даже сказал, что превосходная. Кому в голову пришла, тебе или Кайзеру?

— Анне, — сказал Карл, имея в виду супругу. Он ведь действительно не думал об этом, пока она не предложила Кузьме приехать к ним в гости.

Глава 11

В Нью-Дели я задержался ещё на день. Обещал встретиться с третьим принцем и правителем Джахом, побеседовать с ними в спокойной обстановке. При этом все великие мастера разъехались сразу, даже мистер Ма сбежал, сказав, что очень устал от долгих перелётов. Зато мы с Сабиной прогулялись по городу, посидели вечером в парке, поглазели на удивительную местную архитектуру. Потом вместе пошли в гости к правителю. Сабина обещала прикрыть, если они снова будут сватать принцессу, смеялась над моим выражением лица.

Несмотря на все опасения, встреча прошла спокойно и доброжелательно. Комплиментов мне насыпали целый мешок, удивлялись силе и спокойствию. Под конец встречи предлагали подумать о том, чтобы породниться. Дескать, когда появятся сильные связи между крупнейшими странами мира, любой враг десять раз подумает, прежде чем связываться с нами.

Позже, когда третий принц нас оставил, правитель стал чуть более откровенным. И даже присутствие Сабины его нисколько не смущало. Мы уже прощались, но он задержал нас на минуту, словно вспомнил что-то важное.

— Ты продемонстрировал огромную силу, — сказал правитель доверительным тоном. — Мне понадобился целый день, чтобы понять и оценить её в полной мере.

— Спасибо, на том и стоим, — я коротко улыбнулся.

— Знаешь, что я увидел в глазах великих мастеров, спешащих разъехаться по домам? — он стал более серьёзным. — Обеспокоенность. Возможно, только сейчас они осознали, что ты гораздо сильнее.

— Не соглашусь. Вы зря их недооцениваете. У великой силы нет мускулов, и объём одинаков для всех. Важен опыт, понимание и практика. А я только недавно поднялся до того уровня, на котором они находятся уже многие годы.

— Ты неосознанно подтверждаешь мои слова, — он улыбнулся. — Нужен талант и предрасположенность к великой силе. И у кого этот талант больше? У молодого мужчины двадцати четырёх лет или у стариков, которые в ближайшие годы начнут утрачивать связь с мировой энергией? И с каждым годом разрыв в силе между вами будет только расти. Я даю тебе слово, что ты никогда не останешься без поддержки, даже если все великие мастера отвернутся от тебя. После того, что ты сделал для нас. Мистер Чаран первым примчится к тебе на помощь, будь уверен.

— Спасибо за тёплые слова, — я смутился. Непросто воспринимать подобные слова, когда тебе говорят их вот так. Понимаю, что это лесть, что любой правитель ищет выгоду только для своей страны и подданных. Но всё равно это прозвучало веско. Думал, что в очередной раз предложит породниться, но правитель промолчал. Зато это предложение буквально читалось в его взгляде.

Тепло попрощавшись с правителем, мы вышли в коридор, где нас ждал третий принц в компании незнакомого мужчины лет тридцати. Шуджаат представил его очень длинным именем, начинающимся на Викрамади… Я бы его даже с бумажки не смог прочитать, настолько оно было сложным и труднопроизносимым. После короткого знакомства мы прошли до небольшого зала, где можно было спокойно поговорить.

— Мистер Чаран хотел встретиться с Вами до отъезда, — сказал принц. — Но доктора его не отпускают. Операция прошла успешно, но нужно следить, чтобы кровотечений не было, как и тромбов. Переживать не стоит, так как за его здоровьем дюжина специалистов смотрит. Думаю, что сам сбежит дней через пять.

— Главное, что обошлось всё, — я понимающе кивнул.

— Мистер Чаран говорил, что Вы обещали помочь Викру с внутренней силой.

— А, брат жены, — вспомнил я. — Помню, обещал.

— Не брат, а его сын, — Шуджаат улыбнулся. — Он наследник семьи и долгое время не может прорваться на уровень мастера. Давит ответственность, заставляя совершать необдуманные поступки.

Викр сжал губы, словно хотел поспорить насчёт поступков и решений, затем неохотно кивнул.

— Он думал, что у него перекос в одну сторону, изнуряя себя физическими нагрузками. Потом внезапно решил увеличивать объём внутренней силы, загнав себя окончательно, перестав чувствовать её внутри.

— Сталкивался с подобным, — кивнул я. — Когда желание стать мастером огромное и люди спешат. Недавно ко мне пришёл глава небольшого рода, жаловался, что мастером никак стать не может. Он тренировал внутреннюю силу так, как это делают мастера второй ступени. Как умудрился повторить подобное, ума не приложу. А так нельзя, всё должно идти постепенно. Студенты старших курсов в МИБИ используют простенькую технику, чтобы почувствовать внутреннюю силу. Берёте в руку глиняную кружку или стеклянный стакан, наполняете водой и пытаетесь её нагреть. Процесс медитативный. Нужно почувствовать силу глубоко внутри, не заставлять её, а позволить самой течь по телу.

— У нас так тоже тренируются, — сказал Шуджаат. — Перед поступлением в университет. Чтобы определить будущий потенциал. И сейчас это поможет?

Я увидел недоверие в глазах мужчин.

— Будь Викр моим учеником, — сказал я. — Посадил бы его во дворе, вручил кружку с водой, приказав нагреть её. И бил бы по спине бамбуковой палкой каждый раз, когда он касается внутренней силы. Так — каждый день, с утра и до позднего вечера, пока прозрение не наступит. Если, конечно, Викр хочет мастером стать.

— У меня есть на примете строгий учитель, который проследит за мной, — сказал Викр. Голос у него был неожиданно низким. — Без поблажек.

— Тогда это лишь вопрос времени. Да, Шуджаат, как только мистер Чаран поправится, пусть навестит меня в МИБИ. Я покажу ему технику защиты, чтобы убийцы, если таковые глупцы ещё найдутся, не смогли бы сломать ему даже палец.

— Обязательно передам, — третий принц обрадовался этому предложению. — Мистер Чаран как раз говорил мне сегодня об этом, что хорошо бы встретиться и обменяться опытом.

Оставаться ещё на одну ночь в Нью-Дели я не стал. Так сильно хотел домой, что даже ночной перелёт не пугал. Пока мы добрались до аэродрома, пока уладили все формальности, было уже десять часов вечера. И обратно летели, придерживаясь авиационных маршрутов, поэтому в Москве были в два часа ночи. Встретили нас тихо, почти буднично, но не отпустили сразу. Полковник Назаров настоял, чтобы первым делом я прошёл обследование в их ведомственном госпитале.

Домой мы с Сабиной попали только к десяти часам утра, уставшие и сонные. Видя наше состояние, Тася с мамой решили отложить праздник на пару дней, просто окружив заботой. Телефон отняли, чтобы никто не беспокоил. Я только вечером узнал, что меня искали едва ли не все, у кого был мой номер. Отличился даже великий князь Разумовский. Порадовали новости по телевизору и в интернете, хвалившие Кузьму. Жаль, что видеозаписей самого боя не было. Показали, как мы с Абхай Чараном выезжали из огненного моря, затем взрывы и наш стремительный полёт с Бразильцем. А потом показывали меня рядом с дворцом правителя в компании третьего принца. Выглядел я хмурым, таская под мышкой шкатулку с кинжалом. Захотелось дать себе подзатыльник, чтобы нашёл силы улыбнуться и помахать рукой в камеру, похвастаться, что повезло. Надо запомнить, чтобы в будущем не ходил угрюмый, словно помер кто-то.

Алан Кроу, Москва, поздняя ночь

Москва встречала военный транспортный самолёт холодной и сырой погодой. Температура воздуха опустилась градусов до пяти, поэтому было зябко. Алан плотнее запахнул куртку, взваливая на плечо спортивную сумку с вещами. В отличие от него Мгуапе предпочитал дорогой кожаный саквояж, а вместо куртки — кашемировое пальто ценой в десятку тысяч долларов. Алан его совершенно не осуждал. Бывший генерал сейчас был сказочно богат, жил без семьи, поэтому мог спокойно тратить на себя и бо́льшие суммы.

Кузьма успел поблагодарить пару мастеров, пообещав премию, и уехал вместе с супругой в военный госпиталь. Судя по хмурому виду, держался из последних сил, чтобы не отбиваться от навязчивой помощи. Ещё раз вспоминая события прошедших дней, Алан покачал головой. С трудом верилось, что молодой парень, которому не было и двадцати пяти лет, спокойно расправился с парой великих мастеров, решивших устроить самый крупный теракт со времён китайского кризиса середины двадцатого века. Что будет ещё лет через десять, страшно было даже представить.

Алан собрался закурить, но рядом со служебным зданием аэродрома мелькнули фары и к ним выехал высокий японский внедорожник. Остановившись напротив мужчин, водитель вышел, приветственно поднял руку. Это был француз, один из бывших наёмников, работающих на фирму Матчиных, поэтому на английском он говорил со смешным акцентом.

— Мистер Кроу, мистер Ндала, с возвращением. Доставить Вас домой?

— Домой, — кивнул Алан, забрасывая сумку с вещами в багажник. Помог уложить саквояж Мгуапе. С кейсом бывший генерал расставаться не спешил, стараясь всегда держать его под рукой. Страшное оружие, но очень неудобное и громоздкое. Понятно, почему Мгуапе вместо премии просил у Кузьмы сделать ему скрытый клинок.

Дорога по ночным улицам Москвы почти не запомнилась. В салоне было тепло, и Алана едва не сморило. И удобный, просторный салон ему понравился. Если бы внедорожник не был настолько приметным, он бы подумал, чтобы купить такой. Хотя, учитывая текущее положение дел, Алан начал задумываться над приобретением хорошей семейной машины. Чтобы места хватило всем, соберись они поехать на отдых.

На территории жилого корпуса было тихо, а в будке охраны дежурил слабенький, но мастер. На территории жило несколько семей, тесно связанных с княжеским родом Дашковых, но даже так, наличие мастера всегда удивляло.

Дома Алана уже ждали, получив позднее сообщение. Кэтлин обняла его прямо на пороге, расцеловала в щёки, уступая место Джейн.

— Всё ещё поздно ложится спать, — сказала Кэтлин, имея в виду дочку. — Как всё прошло?

— Для нас тихо, — Алан улыбнулся, поцеловав в щёку сонную Джейн. — Из нашего соседа вышел бы отличный напарник. Пусть неразговорчивый, но крайне ответственный и целеустремлённый. И ещё пугающе сильный.

— Мистера Ндалу имеешь в виду? — Кэтлин всегда называла бывшего генерала по фамилии, которую записали в его новый паспорт. — К нему супруга приехала позавчера. Представляю сюрприз, что его сейчас ждёт.

Алан удивлённо посмотрел на супругу.

— В положении, — добавила Кэтлин. — Месяце на пятом или даже на шестом.

— Удивительное рядом, — сказал Алан. — А как моя любимая Филиппа? Как у неё дела в школе?

Переобувшись, Алан прошёл в просторную гостиную, где вкусно пахло чаем и выпечкой. Кэтлин всегда добавляла молоко в чай, если супруг возвращался домой поздно. Это уже стало традицией. После согревающего чая Алан всегда легко засыпал, оставляя за порогом неприятности и тяжёлую работу.

— Вчера отмечали день рождения подруги и были приглашены на праздник, — сказала Кэтлин с улыбкой. — Филиппа хвасталась, что её дедушка объездил весь мир в поисках сокровищ. Весь вечер была в центре внимания, едва не затмив именинницу. Хотела показать твои трофеи из Танзании, но вспомнила, что мы их оставили дома.

— Да, вещи надо бы забрать, — вспомнил он обещание, которое давал супруге. — Напишу Джасперу, он всё организует.

— И ещё деньги пришли, — сказала Кэтлин. — Огромная сумма, можно замок купить в пригороде Бирмингема.

— Мне студия нужна для работы, — вставила Джейн, держа в руках чашку с чаем и бисквит. — Оборудование и инструменты для реставрации.

— Только если ты не будешь засиживаться там сутками, — наставительно сказала Кэтлин. — Филиппа сейчас в том возрасте, когда ей нужно уделять максимум внимания.

— Хорошо, хорошо, — кивнула Джейн.

Алан знал, что работа реставратором дочери нравится и, будь её воля, она бы не выходила из мастерской, пропахла бы лаком и льняным маслом.

— Мэтью на выходных приходил вместе с другом, — сказала Кэтлин Алану. — Сиял как новенький пенни, потому что сдал экзамен на эксперта. И друга хорошего нашёл, рассудительного, в отличие от него. Говорил, что летом вместе поедут в спортивный лагерь, а когда вернутся, смогут занять первые места в сентябрьском турнире МИБИ.

— Большие планы — это хорошо, — улыбнулся Алан.

— Говоря о планах, у тебя что на уме? — спросила Кэтлин.

— Кузьма говорит, что его теперь за границу не заманят даже большими деньгами, поэтому планов на ближайшее будущее нет. Может, я с Мэтью позанимаюсь и уделю время Филиппе. Нам Кузьма соседнюю квартиру отдал, как раз для Мэтью. Или большой дом?

— Нет, квартира меня полностью устраивает. К школе близко и парк рядом. И соседи вменяемые и не шумные.

Незадолго до этого, Мгуапе вошёл в квартиру и удивлённо встал на пороге, так и держа в руках саквояж и кейс с оружием. Из гостиной, где горел свет, вышла его младшая жена в простом платье и лёгком вязаном платке на плечах. Он отправлял ей сообщение, что хорошо устроился в России и, наконец, можно спокойно жить, ничего не опасаясь. Она ответила, что очень скучает по нему и обязательно приедет, как только сможет. Но Мгуапе не ожидал, что она в положении.

Опустив вещи на пол, Мгуапе прошёл к младшей жене, чтобы обнять её.

— Почему скрыла? — тихо спросил он.

— Чтобы не волновался, — ответила она. — Хотела, чтобы у тебя всё наладилось.

Младшая супруга Мгуапе родилась в том же маленьком городке на северо-востоке Анголы, что и он, но была вынуждена уехать из-за мелких войн. Родители дали ей имя на португальский манер, Мария. Она была моложе бывшего генерала на двадцать пять лет, но любила его больше других жён. Всегда хотела родить ему несколько мальчиков и обязательно одну девочку.

Утром Мгуапе проснулся в прекрасном настроении. Такого душевного подъёма он не испытывал очень давно. Позавтракав с Марией, решил сразу заняться паспортом для неё, продлением визы и всем прочем. Кузьма оставлял несколько номеров телефонов людей, которые могут помочь с любой внезапно возникшей проблемой. А так как Мгуапе планировал сделать для себя новый скрытый клинок, то позвонил мастеру Карпову. Сейчас он следил за работой кузнецов, но постепенно брал под управление всю военную базу. Задатков лидера у него не было, но вот следить за тем, чтобы люди работали, а не бездельничали, хорошо получалось. И с вопросом, возникшем у Мгуапе, мастер Карпов обещал помочь.

Мгуапе нравилось, что в Москве можно было заказать дорогое такси, когда приезжал настоящий лимузин. Водители были всегда вежливы, открывали для него дверь, предлагали воду во время поездки. Но, главное — не смотрели на чернокожего мужчину как на чужака, прибывшего из далёкой и дикой страны. Безумное движение в мегаполисе бывшего генерала пугало, но машину купить он планировал. Всё из-за того, что Кроу посоветовал нанять водителя, как это делали состоятельные люди.

На военной базе, которую все почему-то называли подготовительным центром охранной фирмы Матчиных, было тихо. Охрана на КПП пропустила машину с бывшим генералом, сразу узнав его. Несколько людей возились рядом с бронетехникой, слышался шум работающей кузницы. Отпустив такси, Мгуапе прошёл навстречу мастеру Карпову, вышедшему из кузни.

— Привет, — Карпов протянул руку в уважительном рукопожатии.

Мгуапе уже знал, что он был хорошим человеком, хотя бы из-за этой привычки. Мастера из Англии или Португалии, с которыми встречался Мгуапе, очень не любили пожимать руку. Не только из-за страха, но и из-за неприязни к чернокожим, добившимся большей силы, чем они.

— Добрый день, — кивнул Мгуапе. — Много работы?

— Нет, ребята мастерят для себя приспособления, чтобы проще с заготовками работать было. Давайте с простого вопроса начнём, а потом уже с документами будем решать. Вы сказали по телефону, что супруга приехала?

— Младшая жена, — сказал Мгуапе.

— Понятно. Так, речь шла о скрытом клинке?

Мгуапе поднял трость, привычным жестом извлекая узкий клинок.

— Нужен такой, чтобы в трости спрятать. Чтобы силу пропускал, как Большой зуб.

— Пойдёмте, посмотрим, что парни…

К воротам с визгом шин и рёвом моторов подъехало несколько дорогих машин. Две легковые, спортивного вида и два квадратных, угловатых внедорожника. С той стороны полыхнуло силой, словно мастер решил поиграть мускулами. Григорий и Мгуапе переглянулись и, не сговариваясь, направились в ту сторону. Охранник на воротах, эксперт второй ступени, знал, как общаться с мастерами, когда они проявляли недовольство или пытались давить силой. Кинетическое поле в его исполнении было грубым, закостенелым, но эффективным.

— Открывай! — крикнул один из гостей, нагло проходя к шлагбауму.

Железная перекладина жалобно скрипнула и согнулась пополам под действием невидимой силы. При этом Мгуапе отметил, что работавшие у ангаров люди пропали, а один забрался в БТР и уже поворачивал КПВТ в сторону ворот. Незваные и наглые гости этого даже не заметили. И вряд ли бы они смогли выдержать попадание пули из крупнокалиберного пулемёта.

— Наглые и глупые, — сказал Мгуапе, на что Григорий кивнул.

— Последних, кто пытался вломиться на базу, вынесли вперёд ногами, — сказал Григорий Карпов, затем добавил очень тихо. — Четверо.

Из машин высыпало человек восемь, четверо из которых были мастерами. Никого выдающегося Григорий не заметил, но они вполне могли прятать силу. Он на секунду обернулся, заметив движение в глубине базы. Отряд итальянцев, самые деятельные из бывших наёмников, занимали позиции так, чтобы встретить неприятеля огнём.

— Это вы охранная фирма Матчиных? — спросил один из мастеров, тот, что согнул шлагбаум. Сунув руки в карманы, он нагло прошёл на территорию, разглядывая всё вокруг, как турист.

— В приличном обществе принято представляться, прежде чем вопросы такие задавать.

— Так это в приличном.

— Не советую… — начал Григорий, но Мгуапе остановил его жестом.

Бывший генерал не знал русского языка, но сразу понял, что пришли эти люди не с добрыми намерениями. Его внутренняя сила сейчас откликалась не так хорошо, как в молодости, но была всё ещё тяжёлой. Об этом можно было судить по тому, как быстро изменилось лицо наглого мужчины, становясь бледным. Мгуапе мог бы убить их всех разом, но подумал, что сейчас это было бы неуместным. Он направился к нему навстречу, удобнее перехватив трость.

— Мне нужен повод, — сказал бывший генерал, останавливаясь напротив наглеца. — Чтобы я мог сказать, что только защищался. Среди вас есть мастер молний или огня?

Ноги у незваного и наглого гостя стали ватными, он хотел, но не мог попятиться. К тому же на английском он не разговаривал, затараторив на русском. Мастера, оставшиеся у машин, тоже чувствовали нарастающее давление. Оно увеличивалось, не собираясь сбавлять обороты. Один из экспертов в их компании уже закатил глаза и благополучно потерял сознание.

Заметив короткое движение среди мастеров, Мгуапе резко высвободил скрытый клинок из трости. Протяжно скрипнуло, и ближайшая машина гостей накренилась набок, разрезанная ровно на две половинки. На дорогу полился бензин и масло из двигателя. Григорий Карпов только головой удивлённо покачал, оценивая быстроту и силу умения. Возможно, он бы уклонился от удара, если бы ждал его. А приехавшие гости были слишком медлительны. Видать, они никогда прежде не сталкивались с настолько сильными мастерами, как Мгуапе. Даже учитывая, что как минимум двое из них добрались до второй ступени мастерства.

Коснувшись ножа, подаренного Кузьмой, Григорий прошёл к гостю, на бледном лице которого проявились крупные капли пота.

— Так что вы хотели? — спросил Григорий.

— Мы, ничего…

— Правду говори, — нахмурился он. — Иначе вот он снимет с вас головы быстрее, чем вы сможете это осознать.

— Мы из Клондайка, — сказал мужчина. — Охранная фирма. Из Нижнего мы, в Москве недавно работаем. То есть, работали. Нас попёрли… лицензию забрали. Сказали, что Матчин попросил.

— И? — надавил Карпов.

— Мы узнать хотели, что за дела такие?

— Так позвонили бы, назначили встречу.

— Не получилось. Кому звонить-то? Мы в офис вашей конторы звонили, но там все в отпуске.

— Так получилось, что в отпуске, — согласился Карпов. — Через неделю приезжайте, только нормально, поговорим.

— А сейчас что делать? — задал гость странный вопрос.

— Для начала шлагбаум нам почините. И машину свою убирайте, чтобы к вечеру не было. Вопросы?

Мастер закивал, затем замотал головой. На вид ему было лет под сорок.

— Взрослые мужики, но глупые. Или вас надоумил кто-то?

— Мы к Дашкову, а он говорит, чтобы ехали сюда, — выдавил гость, так как сила Мгуапе постепенно проникала в него, сдавливая нутро. Даже доспех духа не помогал.

— Понятно, — Карпов хотел было положить руку на плечо Мгуапе, но вовремя передумал, уж больно кровожадную ауру он излучал. Находясь близко, приходилось напрягаться, чтобы избежать воздействия. — Отпустите их, они всё поняли и больше так не будут. Глупые конкуренты, не умеющие договариваться.

Давление силы со стороны бывшего генерала ослабло. Он жестом показал приехавшим, чтобы убирались восвояси. Терпеливо дождался, пока они сядут в оставшиеся невредимыми машины и уедут.

— Не стоит поворачиваться спиной к сдавшемуся противнику, — сказал Мгуапе, отвечая на взгляд Карпова.

— С этим я согласен. Кстати, хороший клинок в трости…

* * *

В Кремлёвский дворец мы поехали с братом, мамой и Алёной. Когда стал вопрос, кого из супруг мне взять с собой, выбор сразу пал на неё. Алёне нужно было набираться опыта, а не сидеть дома целыми днями. Ничего страшного с ней там не случится, так как мама в обиду не даст. Вот у кого опыта общения с благородными господами хватало, так это у неё. Правда, чаще всего это заканчивалось ссорами, но мы ехали не за скандалом, а с конкретной целью.

О нашем визите все были предупреждены, поэтому у въезда досмотрели только для формальности, и чтобы указать место на стоянке. И с погодой нам повезло, так как днём в начале апреля воздух прогрелся градусов до двенадцати, выглянуло солнышко, обещая тёплый день. Для серьёзного разговора был выбран удобный кабинет в мужской части дворца, где жил и работал император. Насколько я знаю, Николай убранство помещений менять не стал, оставив всё так, как было ещё при его дедушке. Нравилась ему строгость и лаконичность. Разве что компьютер обновил в рабочем кабинете, где проводил много времени. А для того чтобы впечатлять иностранных послов и проводить роскошные приёмы, есть Александровский дворец.

Николай нас встречал один, если не считать помощника, кто предупредил его о появлении семьи Матчиных. Ему буквально пару недель назад исполнилось шестнадцать лет. С прошлого года, каким я помнил парня на памятном дне рождения, Николай стал немного выше и крепче в плечах. Взгляд юношеский, со стороны кажущийся наивным, но впечатление это обманчивое. Пока ещё бояре и тяжеловесы из правительства на него давят, но пройдёт лет пять и будут бояться, есть у меня такое предчувствие.

После короткого обмена любезностями мы расселись за большим столом. Николай выдержал паузу, затем улыбнулся.

— Я уже всё знаю и всецело одобряю, — сказал он. — Елизавета за мной по этажу неделю хвостиком бегает, торопит. Хочет быстрее из дворца сбежать. Мама жаловалась, что она спит плохо, фрейлин замучила, а управляющий от неё банально прячется. Боюсь, что сбежит. Мария её сдала, сказав, что рюкзачок с вещами она уже собрала и даже план побега продумала. Я препятствий чинить не стану и буду рад породниться с Матчиными.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Саша.

— Характер у Лизы — сильный, но ранимый, — сказал Николай. — Пожалуйста, позаботься о ней.

— Обязательно, — кивнул Саша. — Слово Матчина.

— Матчины от своих слов никогда не отказываются, — подтвердил я. — И обещаний не нарушают.

— Мы с мамой советовались… — начал было Николай, но на его лицо легла мимолётная тень. — По традиции нужно соблюсти много формальностей. Это ведь целый государственный проект, выдать замуж княжну. Протокол и символика, проверка на родство, составление договоров и контрактов. Одна только подготовка приданого займёт месяц или два, как и организация церемонии. Обычно влюблённые ждут, проводят редкие встречи в присутствии фрейлин и обмениваются письмами. От нескольких месяцев до года с момента помолвки. Но мы посовещались и решили, что от традиций можно немного отойти и сжать подготовку до минимума. Я тоже помогу с организационными вопросами. Ну и самое важное, особенно для влюблённых, если вашу сторону это устроит, позволить Елизавете пожить у вас до свадьбы. Кузьма Фёдорович, Александр Фёдорович?

— Не вопрос, — сказал я. — Дом большой, комнат столько, что половину дворца расселить можно. Охрана, прислуга, всё на высшем уровне.

— Конечно, это будет даже выше наших ожиданий, — Саша кивнул, немного удивлённый таким необычным предложением. Он мне говорил, что придётся ждать месяца четыре, в лучшем случае.

— Спасибо, — Николай легко улыбнулся, словно решил большую проблему. — Мама Алёну Романовну в число приближённых фрейлин включит, чтобы некоторые формальности соблюсти.

Дверь в кабинет приоткрылась, показав любопытное личико Марии, младшей княжны.

— Как раз вовремя, — оживился Николай. — Мария проводит Вас для беседы с мамой. Мы с Кузьмой тоже присоединимся, но через пару минут.

Подождав, пока мама с Сашей и Алёной уйдут, Николай пригласил меня к окну рядом с его рабочим столом. Из окна открывался вид на сад и дорогу, огибающую дворцовый комплекс.

— Ты знаешь о наследстве моего дяди Александра Николаевича?

— Воронцова? Да, все уши мне этим наследством прожужжали. Вот люди, до чужого добра жадные. Я их скоро бить буду, так они меня утомили.

— Мне кажется, мы друг друга хорошо узнали. Я в том смысле говорю, что… Уверен я, что ты за это наследство бороться не желаешь. Для тебя это не огромное состояние, а море головной боли и противостояния с князьями да боярами.

— Точно так, — я даже рассмеялся. — Как любит повторять Мгуапе: «Деньги у меня есть».

— А брат твой, Александр, он за это наследство драться будет?

— Нет. Мы с ним говорили на эту тему. У него даже какой-то план был, чтобы соскочить, но только черновой. Ведь ни он, ни я не знаем, что там в завещании великого князя было.

— Всех подробностей я раскрыть не могу, — он задумался. — Мой дядя завещал роду Романовых своё личное имущество. Мальчику, что родится у любой из княжон или моему сыну. Мне он по определённым причинам отдать всё не мог. При этом то, чем владели семьи в роду Воронцовых, останется у них. Этого много, даже очень, но они хотят всю империю поделить и порезать на кусочки.

— Если имущество личное, то он в своём праве, — сказал я. — А как же супруга?

— Александр Николаевич владел десятком городских особняков, несколькими загородными усадьбами и малыми дворцами. Земельными участками, в том числе парой крупных сельскохозяйственных наделов. Промышленные предприятия или доля в оных, акции, долговые расписки. Личные счета в банках на этом фоне крайне скромные. А вот фамильные драгоценности, часть из которых хранится здесь, в Кремлёвском, оцениваются в огромное состояние. Многие главы семей рода Воронцовых жили и работали на заводах, формально принадлежащих ему. Получали огромную прибыль. А новый хозяин обязательно захочет, чтобы прибыль шла ему, а не чужим семьям. Империя моего дяди просто огромна. Если исключить Разумовского, то и сравнить особо не с чем. Да, я забыл упомянуть про недвижимость и бизнес за рубежом. Его завещание — это не десять или двадцать страниц, это настоящий архив. Я впечатлился, когда читал.

Помолчали. Я всё ещё не понимал, почему Воронцов составил завещание таким странным образом? Мог ведь всё отдать племяннику, брату, в конце концов.

— Так ведь у Саши и Лизы может родиться девочка. Или две девочки. Тут не угадаешь.

— Не угадаешь, — согласился он. — Тогда вся ответственность ляжет на Марию. Или на моего сына. Но мы сейчас говорим о «может быть», а огромные деньги и бизнес подобного риска не любят. Поэтому мы с мамой очень беспокоимся за жизнь Лизы.

— Это понятно. Тем, кто её обидеть задумает, ноги вырву, лично.

— Спасибо, — он коснулся моего плеча.

— Постой, — вспомнил я один момент. — А почему тогда Разумовский так сильно хотел, чтобы я взял в жёны Лизу? Только ли из-за её безопасности? И князь Дашков на этом настаивал.

— Всё из-за того же завещания, — сказал Николай. — Оговорка есть в нём. Если Елизавета войдёт в княжеский род, то родившемуся наследнику почти ничего не достанется. Тогда мой второй дядя сможет претендовать на часть наследства. А другую часть будут разыгрывать через Марию. Они хотели… как бы сказать… сделать так, чтобы я не смог отказать и пожаловал тебе княжеское достоинство.

— То есть? Говорили, что вместе будем драться за наследство, а сами хотели меня кинуть?

— Может, поделились бы, — он улыбнулся. — А брату твоему князем не стать, даже взяв в жёны княжну. Для этого ему собственный род основать нужно, выйдя из семьи Матчиных.

— В общем, всё, как всегда, из-за денег, — подытожил я. — Могу с братом поговорить, с Елизаветой, чтобы всё вашей семье вернули. Романовым, имею в виду.

— Лиза — часть нашей семьи. И наследник, что родится. Очень на это надеюсь. Я понимаю, что прошу много и ставлю тебя в сложное положение, но пусть идёт всё так, как идёт. Будь на твоём месте кто-то слабее, и Разумовский, и другие князья давили бы изо всех сил. А против тебя у них давилка отвалится, как говорит Маша.

Он улыбнулся незамысловатой шутке.

— Насчёт княжеского достоинства для тебя… — Николай задумался. Точнее, он выглядел так, словно думал об этом несколько дней, но к хорошему решению так и не пришёл. — Не сейчас, а лет через семь или десять, я этот вопрос решу. Не люблю загадывать так далеко, но за это время что-нибудь придумаю. Тебе ведь не к спеху?

— Нет, у меня всё отлично.

— А у меня нет, — он смешно поморщился. — Пока мы будем разбираться и друг друга грызть, всех твоих наследников разберут. Одного в Италию, второго в Германию или… Цао подсуетится. А нам самим нужно — во как.

Он коснулся ребром ладони подбородка и рассмеялся, видя выражение моего лица.

— Ещё скажи, что мы генофонд разбазариваем, — я тоже рассмеялся, когда он закивал.

Вспомнив, что нас ждут, мы вышли из кабинета, но уйти далеко не получилось. У лестницы столкнулись с великим князем Разумовским. При этом выглядел он бодрым и излучал прекрасное настроение.

— Николай Иванович, Кузьма Фёдорович.

— Добрый день, Константин Николаевич, — поздоровался Николай.

— Я сегодня с самого утра мировые новости читаю, поэтому соглашусь, что день действительно добрый.

— Что пишут? — полюбопытствовал я.

— Восхищаются силой великого мастера из России. Два террориста несколько часов избивали индуса на глазах у всего мира, а Кузьма Фёдорович вкатал их в асфальт всего за двадцать минут. В следующем году конкурс в МИБИ будет самым высоким в мире, среди подобных высших заведений. Кузьма Фёдорович, можно тебя на пару слов?

— Мы подождём, — сказал Николай, поймав мой взгляд.

Мы с Разумовским немного отошли к широкому окну, выходящему во внутренний двор. Посмотрели, как удаляется Николай.

— Хотел поздравить с получением дворянского имени, — сказал Разумовский. — Ну и с предстоящим большим событием. Рад за Елизавету, без шуток. Засиделась она в девках, если честно. А ваша семья показала себя только с лучшей стороны. Мне всегда импонировали целеустремлённые люди.

— Спасибо, — сказал я, не совсем понимая, как реагировать.

— Мы практически родственники, поэтому предлагаю помощь и сотрудничество в любых вопросах, без договоров и обязательств. Если что-то будет нужно, просто звони в любое время.

— А как же наследство брата? — спросил я.

— Хотел сказать, что теперь это твоя забота, — он улыбнулся. — Но уже пообещал помочь. При одном условии, что наследством, достанься оно вашей семье, распоряжаться будет Елизавета. Она девушка умная, разберётся что к чему.

— В кои-то веки хорошее предложение. Соглашусь и даже поддержу. А насчёт предложенной помощи, то я позвоню, особенно если без обязательств.

— Сейчас не самое удобное время, поэтому давай как-нибудь встретимся, поговорим. Я предлагаю оставить в прошлом разногласия, что между нами были. Быть союзниками лучше, чем конкурентами или даже врагами. Тем более, когда против нас ополчится большинство.

— Встретиться можно, — снова согласился я. Даже подумал, странно это, что князь вещи дельные предлагает. — Только пока не знаю, когда получится. Меня в столице почти месяц не было, дел накопилось столько, что не успеваю разгребать. Я позвоню, когда до тетрадки с расписанием доберусь.

— Хорошо, — легко согласился Разумовский. — Знаешь, я сначала думал, что плохо получилось с моим сыном, тогда, в Питере. Сейчас понимаю, что это даже к лучшему, что у тебя сложились хорошие отношения с Наумовыми. Они сейчас всецело на твоей стороне, чем знатно раздражают Дашковых. Князь к Наумову, как на работу ездит, каждый день, но не договорятся они. У Дашкова есть огромный интерес к двум предприятиям и дорогой недвижимости в Москве, которую мой брат оставил наследникам Романовых. И он пойдёт на многое, чтобы заполучить свой кусок, особенно если это ему было обещано. Князь вложил кучу средств, но остался ни с чем. Жадность — это их семейная черта, поэтому они придут требовать своё. Но для начала попытаются подпортить тебе жизнь, чтобы сговорчивее стал.

Я посмотрел на него с лёгким недоверием, на что великий князь едва не рассмеялся.

— Рассказал бы, сколько нервов они мне портят, стараясь уколоть или укусить при любом удобном случае, но это займёт слишком много времени. Не стану задерживать тебя сейчас. Лучше встретиться и поговорить. Да, если хочешь, приезжай в гости с супругой.

— Я подумаю.

— Японцы, — он улыбнулся. — Обычно так говорят, когда не хотят отказывать напрямую.

— Хорошо, что мы не в Японии. Если говорю, что подумаю, то именно это и имею в виду.

Знаю я подобных хитрецов и лицемеров, у них это в крови. Строят планы на сто ходов вперёд, а потом резко всё меняют, когда понимают, что не вывозят. И снова я подумал о том, что Разумовский вовсе не так плох, как я думал раньше. Поэтому, шагая по дворцу, старательно гнал эту мысль прочь. Но встретиться с ним и поговорить — нужно. Если я окунаюсь с головой в большую политику, то избегать такую влиятельную фигуру будет недальновидно. Или же придётся запираться, как это делали Наумовы много лет. Только к чему это привело, вот в чём вопрос.

В большой гостиной, где нашу семью встречала Елена Алексеевна, было оживлённо. Мне сразу попалась на глаза Елизавета, сидевшая рядом с Сашей. Взгляд счастливый, от которого на душе становится приятно. Даже мне было заметно, что она едва сидит, чтобы не сорваться и не сбежать вместе с Сашей прямо сейчас. Мария тоже улыбалась, но во взгляде проскальзывали и грустные нотки. Она остаётся во дворце с мамой и будет скучать без сестры.

Встреча затянулась на три с лишним часа. Разговоры велись простые, о будущем новой семьи, о том, что первое время Саша с Елизаветой будут жить у нас, даже если появятся детки. Маму это решение только радовало, поскольку ей не придётся разрываться между внуками. Она бы и Оксану из Италии вытянула, если бы могла. Я в шутку предложил выкупить соседний с нашим большой дом для новой семьи, и Елена Алексеевна эту идею поддержала.

Так как уезжать пришлось в компании с Елизаветой, то прошло всё тихо. Во дворце всегда трудится много людей, и данное событие не останется незамеченным, но чем меньше слухов будет расходиться, тем лучше. Я вообще не понимаю, работает ли служба внутренней безопасности, которая должна следить за тем, чтобы работники меньше болтали?

Когда мы уже собрались на стоянке, рядом с женской частью дворца, мне позвонил Карпов. Он у меня был в доверенных контактах, поэтому смог дозвониться.

— Да, Григорий Михайлович, я тебя слушаю, — сказал я в трубку, когда высветился его номер.

— Не сильно отвлекаю, Кузьма Фёдорович?

— Пять минут у тебя есть. Если что-то важное, то надо полчаса подождать.

— Если коротко, то неприятность одна случилась. На базу товарищ Мгуапе приехал, заказать скрытый клинок. Вы мне сообщение скидывали на этот счёт.

— Да, я разрешил. Пусть парни меч сделают, а я заеду на днях и закалим его.

— Уже собрался так и сделать, но внезапно гости пожаловали. Охранная фирма с глупым названием, Клондайк. Мы их бизнес прижали в столице, и они заявились на разборки. Четыре мастера и столько же экспертов. Драки не случилось, так как Мгуапе всех испугал. Но прецедент неприятный. Я им сказал, что с Вами на этот счёт говорить нужно. Как будет возможность, вы мне сообщением скиньте, я этих незадачливых конкурентов сориентирую.

— Хорошо, — я сразу понял, что за проблемы с охранными фирмами. Трубин как раз об этом и говорил. — На днях найду время, чтобы с ними встретиться.

— Можете позицию обозначить, я сам всё решу, — предложил Карпов. — Да, ещё нюанс есть. Они говорят, что их Дашковы надоумили к нам на разборки приехать. Вроде как они к ним обратились за поддержкой, и князь их сюда отправил. Нехороший это признак, чутьё подсказывает.

— Опять Дашков, — я нахмурился. — Понял тебя, попробую разобраться с ситуацией. Бдительность не теряйте. Если что-то случится, сразу звоните.

— Ну и последний вопрос, — вспомнил что-то Григорий Михайлович. — К товарищу Мгуапе супруга приехала, прямо из Анголы. Да ещё и в положении, через пару месяцев родит, как я понял. Документами её заняться надо. Есть у меня человек на примете, кому подобное поручить можно, чтобы Вас не отвлекать.

— Неожиданная новость, — удивился я. — Надо будет к нему в гости приехать и поздравить. А насчёт документов, привлекай специалиста. Нам толковые люди нужны, особенно сейчас. Если хорошо себя покажет, возьму в штат. И ещё, если проблемы с документами будут, звоните, я связи в МВД привлеку.

— Решили, — подытожил он. — У меня всё.

— Тогда до связи, — я положил трубку, посмотрел в сторону наших машин. Ждали только меня.

Мне как-то сложно было представить супругу Мгуапе, тем более в положении. Определённо надо к нему заехать в гости. Может, прямо сегодня? Вроде бы на вечер я ничего не планировал.

— Иду я, иду, — махнул я рукой, на требовательный взгляд мамы. — Хорошо, что всё налаживается…

* * *

Офисное здание в центре Москвы, вечер

В один из кабинетов на пятом этаже вошли двое мужчин, уставшие и хмурые. Секретарь, немолодая женщина в круглых очках, встретила их спокойным взглядом, узнав вчерашних гостей. О них она была предупреждена, но не ожидала увидеть так рано.

— Проходите, Павел Георгиевич Вас примет.

В роскошном рабочем кабинете было тихо, пахло горьким кофе и терпким одеколоном. Павел Георгиевич работал с отчётами, листая подшивку листов, откинувшись в кожаном кресле. Посмотрев поверх отчёта на гостей, он бросил его на стол, усаживаясь удобнее.

— Как прошло? — спросил князь.

— Никак, — поморщился один из гостей. — Разошлись миром.

— Ты же говорил, что исполнители самые подходящие? — не понял Павел Георгиевич. — Четыре мастера. Или плохо их накрутили?

— В целом затея не очень удачная, — сказал второй из посетителей. — Шагаем по тем же граблям, что и недавно.

— Поэтому и просил сделать всё аккуратно. Так что случилось?

— Парни из Клондайка говорят, что нарвались на какого-то страшного негра. Что он один бы их всех там порешил.

— Слышал, что Кузьма привёз кого-то из дикой Африки, — задумчиво сказал князь. — То ли бандита, то ли террориста… С Клондайком что, выпадают они или ещё использовать можно?

— Идея была отличная, но не повезло, — сказал первый из посетителей. — Можно их списывать.

— Ладно, больших надежд не питал на их счёт. Занимайтесь тогда дальше риелтором и этим… программистом их. Будем совать палки в колёса везде, где можно. И Фазуевых поторопите.

— Павел Георгиевич, я всё ещё настаиваю, что добром это не кончится, — сказал второй.

— Да не воюю я с ними! — хлопнул по столу князь. — И не собираюсь. Как мне ещё недовольство показать? Кузьма у нас аукционный дом увёл и Судским отдал просто так, даже не за деньги большие. На десятки миллионов сделка сорвалась. А репутационные потери я вообще оценить не могу. Не знаю, кто следом за Хантами уйдёт. Выставку дорогих ювелирных изделий уже отменили. Знаете, куда перенесли её? Правильно, к Судским. Вот такая у них теперь реклама шикарная.

— Придираетесь, — не согласился второй посетитель, имея в виду, что это всё мелочи.

Собравшиеся мужчины прекрасно знали, что злился князь по другой причине, цена которой была в полтора миллиарда. Колоссальные усилия, которые прикладывал род Дашковых, чтобы войти в бизнес, монополию над которым раньше держал Воронцов. И вина Матчина была лишь в том, что он не хотел этот бизнес подмять под себя. Да, у него бы это сразу не получилось, не хватило размаха. Но тут на помощь ему и должны были прийти Дашковы, у которых всё уже было налажено, вплоть до мелких поставщиков и подрядчиков. Одна мысль о том, что эти усилия пропадут даром, выводило князя из себя. Он не мог понять, почему Матчин отказывается от не просто больших, а колоссальных денег, которые падали ему в руки и всего-то нужно было их поймать.

Давить на Кузьму было бесполезно, воевать — глупо и бесперспективно, поэтому на собрании родов, пострадавших от смерти великого князя Воронцова, было принято решение немного накалить обстановку вокруг Матчиных. Создавать небольшие, но неприятные проблемы везде, где только можно. Дружно так решили, даже не сговариваясь и не совещаясь долго. Всё для того, чтобы отступилась семья Матчиных от старшей княжны Романовой. На неё были особые виды. Даже муж был подобран ещё четыре года назад, один из одноклассников, что учился с Елизаветой. Насколько знал князь, молодые люди прекрасно ладили и находили общий язык. Препятствием выступала лишь Елена Алексеевна. Да и сам Воронцов не спешил со свадьбой племянницы.

В запасе у бывших соратников Воронцова было около четырёх месяцев, даже если помолвку объявят очень скоро. К тому же имелись способы процесс затянуть. И насколько знал князь Дашков, сам Разумовский был против этого брака, тоже имея на племянницу виды. Осталось только подождать, чтобы он включился в игру и хотя бы немного прижал амбиции Матчина.

Телефон на столе главы рода зазвонил. Князь жестом показал, чтобы мужчины подождали минуту.

— Слушаю, — сказал Павел Георгиевич в трубку.

— Это Настя Миронова, — с той стороны послышался приятный женский голос.

— Узнал, Настенька. Как у вас дела?

— Всё хорошо, — голос стал немного тише. — Я не могу долго болтать. Если узнают, что у меня телефон есть, скандал будет.

— Тогда, внимательно тебя слушаю, — правильно понял её князь.

— Тут странное происходит и… сумятица небольшая. Елизавета Ивановна только что уехала вместе с женихом. Как я поняла, она теперь будет жить у него до самой свадьбы. А это такой скандал, такой ужас.

— Сбежала? — не понял князь, почувствовав, что зацепился за отличную возможность подгадить Матчиным ещё сильнее.

— Нет, её Елена Алексеевна провожала, и, как я поняла, по договорённости всё прошло.

— Не положено ведь, — не понял Павел Георгиевич. — Традиции нарушают. Скандал будет…

— Я поэтому и звоню срочно. Простите, но мне бежать нужно.

— Понимаю, Настенька. Спасибо за такие важные новости. Помню, что ты о долгожданном подарке говорила. Всё будет уже завтра, не переживай. И береги себя, не подставляйся лишний раз.

— Хорошо, — голос у девушки прозвучал чуть радостней, но как-то приглушённо. — Спасибо Вам большое.

В трубке раздались короткие гудки. Павел Георгиевич положил трубку на аппарат, посмотрел на помощников.

— Фрейлина немецкой жабы звонила, — сказал он. — Матчины… подсуетились. Торопятся, подмётки на ходу рвут. Кузьма говорил, что не хочет за наследство бороться, а сам…

Князь даже побагровел, обуреваемый эмоциями. Он буквально чувствовал, как огромный капитал уходит из рук. Столько усилий, столько вложенных денег, и всё напрасно.

— Форсируем события, — сказал он. — Но осторожно, война сейчас не нужна. А мне предстоит встретиться с… с людьми и всё обсудить ещё раз.

— У меня есть предложение, — сказал первый из посетителей, мужчина лет тридцати. Он довольно рано стал мастером и совсем недавно шагнул на вторую ступень. Рос он в силе быстро, но ещё быстрее поднимался по карьерной лестнице. — Знакомый моего знакомого общается с бандой отморозков, которые всем мешают. Они всё мечтают выйти на мировой рынок охотников за головами и встали поперёк глотки половине родов Московской области. Предлагаю убить двух зайцев одним выстрелом, убрать их руками сильного негра, что нам сегодня помешал, а потом устранить их.

— И начать большую войну? — второй посетитель даже повернулся к первому, сверкнув взглядом. — Мало смертей было?

— У меня всё под контролем. Через двух знакомых будет заказ идти, к нам отношение не имеющих. Да и кому этот негр сдался, чтобы воевать из-за него? Исполнителей мы сами уберём, а Матчину скажем, что беспредельщики это и отморозки. Даже если он на нас подумает, то доказательств не найдёт. Головой ручаюсь, что всё будет сделано в лучшем виде. Лично за всем прослежу.

Князь на минуту задумался. Отморозков, о которых шла речь, он знал. Они действительно действовали на нервы уважаемым людям, беспредельничали, но вразумить их пока не удавалось. Предложение убрать их прозвучало очень кстати.

— Хорошо, действуй, — сказал князь. — Но потом сразу их уберёшь. Можешь привлечь людей Ивана Максимовича, но в суть дело не посвящай. Скажи, что за убийцами охотишься.

Второй посетитель, выглядевший старше, нахмурился, борясь с эмоциями. Чутьё подсказывало, что ничем хорошим это не закончится. К тому же не верил он, что Матчин решил всех обыграть и единолично присвоить наследство Воронцова. Скорее всего, кто-то ловко манипулировал происходящими событиями. Придя к важному для себя решению, он поднял руку.

— Павел Георгиевич, мне нужно идти, очень много дел, — сказал он.

— Да, ступайте, — князь отпустил посетителей. — Мне тоже нужно сделать пару звонков. Если княжна забеременеет, то о помолвке уже не будет и речи. Придётся молодому императору женить их, вопреки традициям.

То же самое время, Кремлёвский дворец

Елена Алексеевна взяла небольшой современный смартфон, посмотрела на него с сомнением.

— Подсматривают и подслушивают? — спросила она у молодой девушки, сидевшей напротив.

— Говорят, что можно следить, даже если экран тёмный, — кивнула фрейлина. — Поэтому нужно полностью выключать. Если Алексей Павлович узнает, то заругает. Обещал на территорию дворца больше не пускать.

— Спрячь в тайнике, где брала, — сказала Елена Алексеевна. — Ещё пригодится. Да, Настенька, что тебе обещал князь за помощь? Дорогие подарки?

Девушка смутилась. Насте недавно исполнилось двадцать два года, и во фрейлинах она была с десяти лет, когда погибли её родители. Дашковы заботились о девушке, дали воспитание, обеспечили содержанием, но большую помощь после трагедии ей оказала именно супруга императора. Ту моральную поддержку после огромной трагедии нельзя было оценить в деньгах. Поэтому Настя сразу пришла к ней, когда речь зашла о том, чтобы шпионить за императорской семьёй для Дашковых.

— Машину обещал, — сказала Настя.

— Щедр нынче князь, — удивилась Елена Алексеевна. — Ничего, мы его немного спустим с небес. Машину возьми обязательно. Будет твоим приданым. Ты ведь всё ещё встречаешься с тем парнем из военной академии?

— Да, — Настя закивала и улыбнулась. — Ему ещё два года учится, а потом…

— Конечно, — Елена Алексеевна понимающе кивнула. — Он парень хороший, целеустремлённый. И ещё, если князь будет спрашивать о том, что у нас происходит, ничего сверх того, что уже рассказала, не говори. Можешь сказать ему, что я стала очень скрытной, особенно в присутствии фрейлин. Как будто боюсь слухов, что разбегутся они по столице, как пожар.

— Хорошо, — Настя закивала, принимая телефон и пряча его в складках платья.

* * *

С приездом Елизаветы дома царила суматоха, от которой я спрятался в комнате Павлика. Мы с ним играли, когда зазвонил телефон, оставленный на тумбочке. Отвечать не хотелось, но я всё же подошёл, посмотрел на номер. Звонила Катя Хованская.

— Да, Катя, — ответил я.

— Кузьма, прости, что отвлекаю в выходной день, — голос у неё звучал бодро. — Просто мне сейчас Дашков звонит, Дмитрий Васильевич. Говорит, что это очень, очень важно.

— А кто это? — имя мне ничего не говорило. Может, мы с ним виделись когда-то, но в памяти ничего не отложилось.

— Не знаю, — призналась Катя. — Он тебе позвонить не может, ты трубку не берёшь, поэтому на меня вышел. Висит сейчас на второй линии.

— Ладно, соедини, если это «очень, очень», — проворчал я.

В трубке послышался длинный гудок.

— Матчин на связи, — сказал я.

— Кузьма Фёдорович, здравствуйте, это Дашков Дмитрий. Мы как-то пересекались в Санкт-Петербурге, но это не очень важно сейчас. У меня неприятные новости по поводу чернокожего человека, что на Вас работает. Убить его хотят. Только это крайне деликатный вопрос. Нужно встретиться.

— Срочно?

— Желательно. Вы не переживайте, я уже рядом с Вашим домом. Кафе на углу, одна из Карамелек.

— Да, знаю. Буду минут через пять.

Глава 12

Пока я шёл к Карамельке было время подумать, только ничего в голову толкового не приходило. Неожиданный звонок вышел странным, но любопытным. Кому успел перейти дорогу Мгуапе, чтобы его хотели убить? Характер у него вспыльчивый, может, в этом дело?

Поздним вечером в богатом районе города всегда тихо, но молодёжь по пути попадалась, особенно у кафешек. Пара девушек мне даже рукой помахала, приглашая в свою компанию. В самой Карамельке было шумно, почти все столики заняты парнями и девушками. На их фоне заметно выделялся угрюмого вида мужчина лет за сорок, сидевший за дальним столиком. Перед ним как-то неестественно выглядел бумажный стаканчик с кофе и маленькое заварное пирожное.

— Дмитрий? — спросил я, подходя к столику.

— Добрый вечер, Кузьма Фёдорович, — он кивнул, бросил взгляд на вход в кафе, дождался, пока я сяду напротив. — Это я звонил. С чего бы начать?..

— Давай самую краткую версию, — обычно у нас так шутили, когда кто-то не знал, с чего начать рассказывать что-то очень долгое и наверняка скучное.

— Если коротко, — он всего на секунду задумался. — Князь Дашков разрешил убрать чернокожего мастера из Ваших людей. Уже нашёл подходящих исполнителей, которых уберут следом за ним, чтобы концы в воду, как говорится.

Мы встретились взглядами. Да, с чувством юмора у Дмитрия явно было всё в порядке.

— Так, с короткой версией не получилось, — проворчал я. — Давайте подробнее. Чем Мгуапе Дашковым насолил? Убил кого-то? Если это что-то, что можно решить миром, то мы договоримся.

— Я всегда знал, что Вы хороший человек, — сказал Дмитрий. — Радеете за своих людей, и вопросы ставите правильные. Нет, ничего он Дашковым не сделал. Просто удачно под руку подвернулся.

— Тогда не понимаю. Это ваш князь таким образом со мной поссориться хочет? Начать с кровопролития?

— Это уже ближе к истине, — кивнул Дмитрий.

— Вроде ничего ему не делал и дорогу не переходил. Что за обострение случилось? Мы же с ним виделись недавно. Он улыбался, был вежлив, дружить предлагал. И напряжения между нами не было.

— Напряжение как раз было. Павел Георгиевич никак забыть не может, что сделка с Хантами сорвалась. Всё время её вспоминает. Говорит, что репутационные потери.

— Мелковато как-то для развязывания войны, — я всё ещё не мог понять, почему взбеленился князь Дашков. — Из-за Воронцова?

— Всё из-за княжны Романовой, — кивнул Дмитрий. — Он хочет, чтобы Матчины от неё отступились.

— Понятно, — произнёс я, сдерживаясь, чтобы не ругаться. — Ну, можно и повоевать, если ему так хочется. Только боюсь, что это будет крайне скоротечная война.

— Кузьма Фёдорович, не заводитесь раньше времени. Я поэтому и пришёл, чтобы подумать, как всего этого избежать. Наш князь, наверное, десять раз пожалел, что связался с Воронцовым, но поделать ничего не может. Было вложено много средств в деловые проекты, и не только наших, многие семьи присоединились. Поэтому у большой группы людей появилась общая цель, позволить этим деньгам расти и приумножаться. Видите, вопрос даже не стоит в том, чтобы банально их вернуть, потому что это будет равносильно убыткам.

— То есть, Дашков не один со мной воевать собрался? — уточнил я.

— Речь не идёт о войне, — поправил он. — Учитывая Вашу силу. Да что я…

Он тихо выругался, устав подбирать слова.

— Вредить они собрались семье Матчиных, по любому поводу и удобному случаю. А потом придут договариваться и требовать свою долю от имущества Воронцова. Либо же потребуют просто самоустраниться. Теперь, когда у Вашего старшего брата и княжны всё серьёзно, у них не остаётся времени и места для манёвра. Поэтому понятие «вредить» сильно расширяет границы. И под горячую руку князя попал Муга…

— Мгуапе, — поправил я.

— И не только он, — сказал Дмитрий. — Будут бить по дальнему окружению. Сейчас, пока обстановка не накалена, будут стараться придерживаться правил, а потом в ход пойдут средства и методы, которые уже можно считать войной.

Я снова задумался, даже принялся постукивать пальцем по столешнице. Странный этот человек, Дмитрий Дашков. Князя своего легко сдал. Может, провоцируют меня на необдуманные действия? Надо бы с братом посоветоваться.

— Расклад понятен, — я покивал. — Что по поводу Мгуапе?

— В Серпухове есть группа мастеров, считающих себя охотниками за головами. Хотят на международный рынок выйти, но пока только кровь пьют окружающим. Полиция их никак взять не может. У помощника князя есть выход на них, через несколько человек. Говорит, что нанять будет несложно. А как только они работу сделают, их уберёт служба безопасности Дашковых. И обо всей операции знают только три человека. Даже СБ будут использовать в тёмную. А там мой младший брат, у которого трое детей. И опыт подсказывает мне, что ничем хорошим это не закончится.

Мимо нас прошла молодая пара с подносами в руках, занимая соседний столик.

— Я здесь исключительно ради брата, — продолжил Дмитрий. — И войны хотелось бы избежать. Как будто мало было смертей.

— Соглашусь. И что, есть идеи, как избежать всего этого?

— У меня? — он даже удивился. — Ну, я бы предложил убрать недоделанных охотников за головами. Превентивно, так сказать.

— Чтобы Дашков нашёл на эту роль ещё кого-нибудь. Или выбрал целью тех, кто сдачи дать не сможет. Ох, если из моих близких или друзей кто-то пострадает, я такое вашему князю устрою, что он доплатит, лишь бы близко не подходить ни к Матчиным, ни к княжнам Романовым.

— Я подумаю, что можно сделать, — он примиряюще поднял руки. — Позвоню Хованской, если ситуация изменится или появится дельная мысль. Только Вы, если всё плохо будет…

— В отличие от князя вашего, я не злобный монстр. Людей убивать, чтобы конкуренту досадить… В голове не укладывается.

— Перегнул он, — Дмитрий вздохнул и нахмурился.

Я пока решил из себя не выходить. Думаю, что Дмитрию и без этого было сложно решиться, чтобы прийти сюда сегодня и сдать собственного князя. Учитывая фамилию, может, он с ним в родстве. Скорее всего, терпеть подобное не было сил. У него даже лицо немного потемнело, как бывает от безысходности.

— Когда всё должно случиться и как? — уточнил я, на что Дмитрий покачал головой.

— Могу только сказать, что вряд ли сегодня.

— Хорошо, будем держать связь. Как смогу Вас найти, если нужно будет?

Дмитрий Дашков протянул мне небольшую визитку. Просто имя и номер телефона в стилизованной рамке. Пожав ему руку, я вышел из кафе и зашагал к дому. Достал телефон, первым набрав номер Алана. Ответил он с небольшой задержкой.

— Слушаю, — раздался его голос.

— Алан, привет. Дело есть важное. Завтра с утра бери Мгуапе и часам к десяти приезжайте на нашу квартиру рядом с МИБИ. Мы там были, помнишь?

— Хорошо, будем. Что намечается?

— На горизонте маячит нехорошее, и надо бы всем вместе собраться и подумать, что делать будем. И по дороге вас может ждать неприятность, поэтому из жилого комплекса уйти надо тихо, не привлекая внимания. И посмотреть, будет ли хвост за вами.

— Не проблема, — деловым тоном добавил он. — К десяти будем на месте.

— Тогда до завтра, — я положил трубку, затем набрал номер Никиты.

Никите я объяснил примерно то же самое, попросив приехать утром. Последним на очереди шёл Григорий Карпов. С ним я говорил немного дольше, так как нужно было отправить людей в наш жилой комплекс и усилить охрану.

Из доступных сил я собрал почти всех, и получилось довольно много мастеров. Нам бы столько сил пару лет назад, мы бы точно на первое место вышли среди фирм наёмников. В прямом противостоянии не только Дашковых снести можно, но и половину их союзников. Надеюсь, что они это понимают и до войны дело не дойдёт. Хотя о чём я думаю, меня одного хватит, чтобы вразумить любого. Была даже мысль лично зайти к Дашкову, взять его за грудки и хорошенько потрясти, чтобы в чувство пришёл.

Думал, что дома меня потеряют, но мама лишь удивилась, когда увидела, как я захожу с улицы. Она как раз спускалась по лестнице с третьего этажа. Подумав, решил её в насущные проблемы не впутывать, как и остальных женщин. Не нужно им лишний раз волноваться, тем более пока ничего серьёзного не происходит. А вот брата и Джима я потревожил, пригласив на разговор в кабинет Саши.

Пересказ встречи с Дашковым занял всего десять минут.

— Я завтра решил собрать наших мастеров, чтобы поговорить и подумать, что можно сделать, — подытожил я рассказ. — Джим, на тебе самое важное, быть всегда дома, рядом с женщинами. Можешь Виктору всё рассказать, он человек толковый и очень сильный.

— Строишь планы, как будто послезавтра боевые действия начнутся, — сказал Саша. — Вполне возможно, что Дашковы нас так проверяют. Смотрят, засуетимся мы или нет. Но отреагировать нужно. Кстати, ты узнал подробности о наследстве Воронцова? Почему все так остро реагируют?

— Тебе будет интересно узнать, — улыбнулся я.

* * *

В нашу квартиру, недалеко от МИБИ, я приехал первым, почти за час до назначенного времени. Хотел собраться с мыслями, подумать о том, что происходит и как из текущей ситуации лучше выйти. Вариантов было много: от союза с Разумовским, который меня обязательно поддержит, лишь бы насолить Дашковым, до помощи военных. Генерал Руднев и его специалисты могут не только кулаками махать, но и головой думать. В том плане, что не только силовую поддержку окажут, но и подробный план составить помогут. Только обращаться к ним так рано я не планировал. Подождём, посмотрим, как будут развиваться события.

Войдя в квартиру, к большому для себя удивлению, застал там Каэдэ. В домашней одежде, лёгкой кремовой водолазке и серых бриджах выглядела она необычно. Длинные волосы убрала под ободок, чтобы не мешали. В руках планшет. При этом в доме приятно пахло завтраком.

— Привет, — озадаченно произнёс я.

— Привет, — она кивнула, по-хозяйски жестом приглашая проходить.

— Катя говорила, что квартиру тебе нашли и уже всё оформили.

— Неуютно одной там, — сказала она, говоря на русском. — Плохо сплю и кошмары.

Со стороны кухни выглянул помощник Фа Чжена, в белом фартуке, с лопаточкой для готовки.

— Завтрак готов, — сказал он. — Подать в гостиную?

Я удивлённо посмотрел на серьёзного наёмника тридцати пяти лет, со шрамом на подбородке. Не помню, чтобы у него шрам был, так как он всё время небритый ходит. А тут, начисто выбрит и подстрижен.

— Давай, — согласился я.

— Пока тебя в городе нет, здесь тихо, — сказала Каэдэ, садясь на кресло рядом со столиком. Коснулась пластыря на голове. — Зудит. Как у тебя дела?

— Не спрашивай. Головная боль. Сейчас дяди взрослые приедут, будем решать, что делать. Вижу в твоём взгляде любопытство.

— Расскажи, — попросила она. — Если не секрет.

— Войну с нами хотят развязать, не объявляя её, — я подумал, что не такая уж это и тайна. — Начать решили с убийства моего друга и соратника.

— Уже убили? — уточнила она, посмотрев прищуренно.

— Нет, только собираются. Не забивай голову, это наши разборки. Я знал, что будет сложно, когда род Матчиных появится, поэтому не сильно удивился.

— Поделись проблемой, может, я что-нибудь посоветую.

— Говорю же, не забивай голову. Оно тебе нужно?

Помощник Фа Чжена, принёс на подносе омлет с овощами и поджаренный молочный хлеб с сахаром в виде десерта. Пара больших кружек с растворимым кофе. Очень даже неплохо получилось.

— Спасибо, Дин, — поблагодарила его Каэдэ, мило улыбнувшись. Мне даже на секунду показалось, что это не она сидит напротив, а кто-то другой. — Сладкий хлеб с молоком очень вкусный.

— Мы такой часто готовили, когда под рукой очень скудный набор продуктов. Если удавалось достать свежего молока. Я позавтракал, спасибо. Кофе попью.

— Значит, не расскажешь? — спросила она, переходя на японский, чтобы Дин не подслушал. — Хорошо. Убегая из Японии, я забрала из папиного сейфа карту памяти. На ней документы о праве собственности на большую часть всего, что принадлежит клану Фудзивара, в том числе резервные банковские счета. Очень много разных бумаг, компромат против высоких чинов в окружении императора и в правительстве. Но самое важное — это копии документов о наследовании. Оригинал хранится в закрытых банковских ячейках в Токио. Пароли от них, кстати, тоже на карте памяти. Любую сделку, что совершит или уже совершила мама, я могу оспорить. Любую. Я ей об этом уже сказала.

Я только вздохнул, догадываясь, к чему всё это было сказано.

— За два дня мне написали две родные и четыре двоюродные тёти, спрашивали, как дела, где живу, и всё ли со мной в порядке. Одна даже обещала приехать, чтобы помочь. Тяжело ведь оставаться наследнице большого клана одной, тем более в чужой стране. Оживились мои подруги, даже те, с кем я после школы не общалась ни разу. Хотят поступать в МИБИ, просят помочь или, наоборот, предлагают помощь. Даже дедушка позвонил, сказал, чтобы я никому не верила. Он единственный из всех, кто… действительно переживает за меня.

— Обязательно было маме говорить? — спросил я.

— Возвращать собственность, проданную или отданную даром, гораздо труднее, чем удержать сейчас. А пока все будут знать о завещании и документах, нас не разорвут на части. Будут ждать, чем всё закончится.

— Или попытаются устранить, — веско заметил я.

— Скорее всего, — она понимающе кивнула. — Пароль от карты памяти сказать?

— Обойдусь.

— Я отправила тебе закрытое сообщение с паролем, — спокойно продолжила она. — Открыть его сможешь, если вспомнишь дату нашей первой встречи.

— Каэдэ, я тебя прошу, не веди себя так, словно за тобой уже выехали охотники за головами. Ничего с тобой не случится. Если не станешь бегать кругами, рассказывая всем подряд про это. Кстати, с деньгами что?

— Мама все мои счета заблокировала. Но я пользуюсь картой, которую мне вручила твой секретарь. На ней деньги ещё есть.

Нет, всё-таки передо мной Каэдэ. Согласен, что немного изменившаяся, но в лучшую сторону.

— Рассказать ещё что-нибудь откровенное? — спросила она.

— Уверена, что тебе мои проблемы интересны? — спросил я, понимая, что она играет в очень неприятную игру: откровенность за откровенность. — Хорошо, расскажу, не смотри так. Всё из-за наследства. Случай чем-то схож с твоим. Ты русских великих князей знаешь? Братьев покойного императора. Началось всё с альянса, в который Матчиным повезло вступить.

Мой рассказ получился немного путанным, да и всех подробностей я не рассказывал, но занял он минут сорок. Каэдэ слушала внимательно, с большим интересом, иногда бросая очень странные взгляды. Позавтракав, попросила Дина убрать посуду. Вроде живёт здесь неделю, а уже умудрилась построить серьёзных мужчин. Собственно, я в этом и не сомневался. Что Каэдэ, что Сабина, эти могут.

— Да, — Каэдэ покачала головой, когда я закончил. — Вляпаться в подобное мог только Кузьма. Потому, что допустил несколько серьёзных ошибок, став главой рода.

— Четыре дня прошло, — напомнил я. — Как Матчины статус рода получили.

— Это было неизбежно, едва ты стал великим мастером. Поэтому готовиться нужно было с самого начала. Искать союзников и договариваться. Возможно, идти на компромиссы и уступки, но заручится дружбой с влиятельными семьями.

— И как бы это сейчас помогло? У моего брата и Лизы всё серьёзно.

— Нет, от главной проблемы это бы не уберегло, но было бы проще пройти через трудности. Дай мне подумать немного.

— Давай, стратег, думай, — рассмеялся я. — Только в соседней комнате, так как сейчас здесь мужчины будут решать взрослые проблемы.

Она смерила меня холодным взглядом, встала и молча прошла в дальнюю часть гостиной, к окну, усевшись с ногами в удобное кресло. Понятно, что выгнать её оттуда будет сложно. Она даже шторку набросила поверх, как бы отгораживаясь от остального помещения.

В квартиру как раз вошёл Никита в компании с Карповым. Встретились во дворе и решили вместе подняться.

— Дин, если несложно, свари ещё кофе, — попросил я. — Чем больше, тем лучше. Растворимый тоже подойдёт.

Он кивнул, скрывшись на кухне.

— Кузьма, привет, — первым поздоровался Никита, пожал руку.

— Доброе утро, — сказал Карпов. Я обратил внимание, что он носит при себе нож, что я ему отдал. Даже ножны сделал такие, чтобы сразу в глаза не бросались.

Мужчины посмотрели на шторку, закрывающую кресло.

— Не обращайте внимания, — устало сказал я. — Как наши дела на базе? Никита, у тебя как?

Со слов мужчин, у них всё было отлично. Единственный неприятный инцидент был связан только с гостями из Клондайка. Наша охранная фирма работала в полную силу, без происшествий. У Никиты тоже всё было в полном порядке. Он уже договорился с начальством, чтобы проводить в МИБИ больше времени. Жаловался он только на братьев Шоу, ненасытных в плане тренировок и спаррингов. Складывалось впечатление, что занимаются они всё время, пока бодрствуют. Собственно, братья делали всё правильно, на что я Никите указал.

Минут через десять к нам присоединились Алан и Мгуапе, вооружённые до зубов. Бывший генерал привёз кейс с Большим зубом, а Алан набор метательных снарядов в спортивной сумке. Теперь уже все, не сговариваясь, посмотрели на Каэдэ, не спешащую покидать укрытие, затем на меня. Пришлось в очередной раз рассказывать о проблемах, которые нам собирался доставить князь Дашков и его товарищи.

Москва, отдел полиции Тверского района, полдень

По длинному коридору отдела полиции шёл высокий, крепкий мужчина, выглядевший лет на тридцать пять. Серый костюм без галстука, в руках спортивная сумка, поверх которой лежал плащ на случай дождя. Синоптики расходились во мнении, где и когда в столице пройдёт дождь. Станислав Никольский никогда ничего не оставлял на волю случая, поэтому захватил с собой и плащ, и большой чёрный зонт. В отделении он был проездом, чтобы встретить новичка. После служебных перестановок, в отделе контроля за одарёнными существенно не хватало специалистов, особенно с опытом.

В дверях одного из кабинетов появился новичок, если так можно выразиться о мужчине тридцати лет, давно работающим в полиции.

— Сергей, — Станислав приветственно поднял руку. — Я как раз за тобой.

— Отлично выглядишь, — Сергей показал большой палец. Сам он был одет в простой лёгкий свитер и джинсы. — Сейчас, куртку заберу и можно ехать. Ты на колёсах?

— На машине, — Станислав решил не шутить о таблетках, которые принимал уже неделю, пытаясь избавиться от прилипшей простуды.

Мужчины созвонились буквально десять минут назад, и можно было подождать на стоянке, но Станиславу хотелось посмотреть на недавно отреставрированный отдел. Мэр столицы месяц назад лично приезжал, чтобы презентовать отреставрированное здание, просторную парковку для машин и полностью модернизированное отделение полиции. Каждый кабинет мог похвастаться современными компьютерами, средствами связи и всем необходимым для плодотворной работы. Действительно, выглядело всё очень по-современному, даже спецмашины, стоявшие в гараже отделения.

— Да я не виноват! — раздался громкий молодой голос. — Подбросили же. Подбросили.

Станислав оглянулся, посмотрел на двух мужчин в гражданском, ведущих под руки парня лет двадцати четырёх.

— Не напасёшься на вас, подбрасывать, — фыркнул один из полицейских, ткнув парня кулаком в бок, чтобы не брыкался. — Что же ты так сопротивлялся-то, если не виноват.

На скуле парня наливался синяк, губа была немного разбита, а на лбу набухала большая синяя шишка.

— Я по работе был, — сказал парень. — Кате позвоните, Хованской, она подтвердит.

— Кате? — один из полицейских прыснул, едва сдерживая смех.

Станислав положил руку на плечо одному из полицейских, когда они поравнялись с ним.

— Катю Хованскую знаешь? — уточнил мужчина, проигнорировав взгляд полицейского.

— Да. Мы на Матчиных работаем. Я риэлтор, недвижимостью занимаюсь, а она самая главная у Матчиных.

— Друг, не мешай, — влез один из полицейских. — Не Ваше это дело.

Он бы попытался увести парня дальше, но ладонь Станислава всё ещё лежала на плече его товарища, и сбросить её у крепкого мужчины не получалось.

— Что подкинули? — спросил Станислав у парня.

— Порошок какой-то белый. Да это всё блондинка та. Я видел, она в машину патрульную садилась.

— Блондинка, брюнетка, чушь не неси, — рыкнул полицейский. — При понятых тебя взяли.

— Как зовут? — спросил Станислав.

— Гарик. Кузнецов.

Свободной рукой Станислав достал телефон, по памяти набрал длинный номер. Пока в трубке пошли гудки, из кабинета выглянул Сергей, с сумкой на плече и лёгкой курткой в руках. Увидев странную картину, подивился, но спросить ничего не успел.

— Катерина Геннадьевна, здравствуйте, это Никольский беспокоит.

— Да, узнала Вас, — послышался голос девушки. — Я уточняла у Кузьмы Фёдоровича, он обещал сегодня в МИБИ быть, так что планы не меняются, не переживайте. Но лучше приехать заранее, минут за сорок. Пропуск оформить и успеть переодеться.

— Мы уже в пути, — сказал Никольский. — Катерина, вы знаете парня, невысокого, рыжего, сильно кудрявого, по имени Гарик?

— Да, — она немного удивилась. — Кузнецов его фамилия. А что с ним?

— Нет, ничего, не переживайте. Мы увидимся в МИБИ?

— Буду Вас там ждать, — подтвердила девушка.

— Тогда, до свидания.

Никольский повесил трубку, убрал сотовый телефон во внутренний карман пиджака.

— Станислав Егорович, Вы бы обороты сбавили, — сказал Сергей. — Сейчас во всём разберёмся. Парни, вы где этого гаврика взяли?

— Кто приказал подкинуть парню наркотики? — спросил Никольский у побледневших мужчин. При этом кровожадная аура силы заполнила коридор, поэтому из соседних кабинетов с удивлением и тревогой выглядывали сотрудники отдела. — Вывезу на полигон и закопаю там. Оформлю как несчастный случай.

— Ничего мы ему не подкидывали, — возмутился один из полицейских. — Подумаешь, мажор со связями. Нехорошо…

— Блондинка, в патрульной машине, — продолжил Никольский, стиснув плечо одному из полицейских. — Ваша? Гарик, скажи, была блондинка.

— Была, была, — закивал парень. — Улыбчивая такая. Всё о рюкзачке беспокоилась.

— Стрижка — каре? — уточнил Сергей, показав длину волос.

— Ага, такая — снова закивал парень.

— Значит, закопаю, — подытожил Никольский, и кровожадная аура стала ещё более пугающей.

Сергей Зайцев всего пару лет назад стал мастером, при этом считая себя очень сильным, но с давлением, которое демонстрировал Никольский, он сделать ничего не мог. Оно было пугающим, жаждущим твоей крови. Он слышал, что у супруги Матчина, работавшей в отделе пару лет назад, была схожая сила, заставляющая испытывать страх.

— Станислав Егорович… — снова влез Сергей. — Так, парня пустите. Гарик, правильно? Вали быстрее отсюда, считай, что мы тебя не видели, и ты нас не видел. Обознались эти… энтузиасты, а ты им под руку подвернулся. Саня, выведи парня.

Зайцев махнул рукой одному из старших следователей, показывая на парня, который вряд ли понимал, что вокруг творится, так как, помимо прочего, сила у Никольского имела избирательный эффект.

— Сергей Витальевич, — быстро сказал один из полицейских. По его лицу катились крупные капли пота. — Мы тут вообще не при делах.

— Лопата нужна будет, — сказал Зайцев, глядя на коллег из отдела по борьбе с наркотиками. То, что они промышляли подобными подставами, он слышал, но разбираться не приходилось.

— Лопата у меня есть, — процедил мастер Никольский. — В багажнике. Как раз для таких, как эти.

— Полковник это, — сказал второй, на плече которого лежала ладонь Никольского. — Он распорядился.

Давление силы резко исчезло и в коридоре стали слышны возмущённые голоса. Сергей замахал руками на самых любопытных.

— Чтобы сидели в кабинете, пока я не вернусь, — сказал он бледным мужчинам. Хотел выразиться грубо, но Никольский, насколько он знал, терпеть подобного не мог. А с ним ему предстояло работать, поэтому не стоило портить отношения так сразу.

Уже спустя минуту в коридоре снова всё стихло, словно и не было ничего. Никольский, всё ещё хмурый, задумчиво сверлил взглядом дверь, за которой скрылась парочка полицейских.

— Полковник — это Рыжов, — Сергей показал пальцем в потолок. — Начальник. С очень большими связями. Я таких называю непотопляемыми. На моей памяти его раз пять пытались подвинуть с должности, но без результата.

— Связи, говоришь? — уточнил Станислав Егорович, недовольный тем, что рассердился. Он не хотел использовать столько силы, но не сдержался. — Сейчас посмотрим.

Достав телефон, он снова по памяти набрал номер. Ответили гораздо быстрее, чем в первый раз.

— Егор Васильевич, Никольский беспокоит.

— Да, Станислав, слушаю тебя, — прозвучал в трубке голос Бабичева, главы МВД. — Только не говори, что военные сорвали нам занятия.

— Нет, с этим пока всё в порядке. Я сейчас в отделе Тверского района, и здесь очень странные дела происходят. Начальник местный приказал подчинённым подкинуть наркотики человеку Матчина. Не знаете, с чем связано?

С той стороны повисла небольшая пауза. Никольский даже представил удивлённое лицо генерала.

— У нас занятия через полтора часа, — добавил Станислав. — А потом я свободен.

— Отлично, — сказал Бабичев. — Позвони, как освободитесь.

Сергей уважительно посмотрел на старшего товарища. Он бы так прямо с вышестоящим начальством разговаривать побоялся. Потому как даже Бабичев может нарваться на крепкую стену связей полковника, а крайним потом сделают тех, кто эту бучу затеял. В любом случае неожиданная ситуация была неприятной. Сергей пока не в полной мере понял, что происходит, но уже решил для себя, что в случае проблем поддержит Никольского. А ещё очень хотелось знать, у кого хватило смелости сердить великого мастера и зачем?

Зайцев оглянулся на двери кабинета, в котором скрылась парочка глупых оперов. Сейчас воздействие силы выветрится, они поймут, что сболтнули лишнее и побегут к начальнику. Сергею даже любопытно стало, во что всё это выльется.

* * *

Обещанное занятие с военными я решил не переносить, хотя мог бы, сославшись на прошедшие события. Но тогда на следующей неделе у меня не будет и одного свободного дня. Катя говорила, что ужимать график важных дел больше нельзя. Проще переносить или отменять не самые важные встречи или обещания. Сегодня утром я уже отменил занятие с иностранными студентами, свалив всё на плечи братьев Шоу. И в благодарность за то, что они занимались с двумя группами вместо меня, я сегодня пригласил их на тренировку. Им тоже защитные техники будут полезны.

К крытому стадиону я подходил как раз вовремя, за пять минут до начала. Даже успел заскочить в общежитие и переодеться в спортивный костюм преподавателя. Заметил у входа начальника охраны МИБИ и несколько студентов из дисциплинарного комитета. Скорее всего, они будут следить, чтобы нам не мешали и не подглядывали. Дело не в том, что мы что-то секретное изучать будем, а в том, что неокрепшие эксперты первой ступени могут серьёзно пострадать.

— Артём Никитич, добрый день, — поздоровался я, пожав ему руку. — Ничего страшного, что мы весь стадион заняли?

— Добрый день. Ничего страшного не будет, ответственные люди предупреждены, разрешения получены. Почему не ведомственный полигон?

— Далеко, — слегка поморщился я. — И грязно. Такое ощущение, что на их полигон специально грязь завозят грузовиками, чтобы мастера не расслаблялись. Полтора часа туда ехать, и ещё столько же обратно.

— Понимаю, — он улыбнулся. — Ребята посмотрят, чтобы никто не мешал.

— Мы распаляться не будем, — пообещал я.

На стадионе собралось неожиданно много мастеров. Одиннадцать военных специалистов и четверо из полиции, о которых говорил Бабичев. Среди военных я сразу узнал знакомую троицу женщин из специального подразделения. Они как раз болтали с единственной женщиной из отдела по контролю за одарёнными.

— Добрый день, — я приветствовал собравшихся. — Нет, строиться не надо, просто ближе подходите. Киран, Ивар, вы пока посмотрите и оцените технику, чуть позже с вами позанимаюсь.

Я оглядел собравшихся. Знакомых лиц около половины. Странно, что полковника Назарова нет.

— Мастера оружия есть? — спросил я.

— Есть, — вперёд вышла одна из женщин, та самая, из рода Орловых, вызвавшая подозрение у Сабины. Продемонстрировала длинный стилет. — Могу с расстояния в двадцать шагов проделать в любом противнике дырочку размером с кулак.

— Это не нужно, вы ценнее целые, — я тоже улыбнулся. — Когда технику полностью освоите, будем тренироваться в условиях приближенных к боевым. Сейчас ваша задача ловить вот эти шары.

К нам подплыло железное ведро, полное метательных шаров. Они по очереди начали подниматься и поплыли над головой по кругу. Трюк не сложный и зрелищный.

— Защитная техника направлена на то, чтобы замедлять любое холодное оружие в руках мастера. Дальность применения зависит от ваших способностей. В среднем метров с десяти работать будет, но чем ближе, тем лучше. Видели, как в Японии Никита двух мастеров ближнего боя осадил? Эффект будет именно таким. Сейчас вам нужно создавать кинетическое поле и делать его насыщенным. Вливайте больше сил, но вместо увеличения размера поля, наоборот, сжимайте. Как только в него войдёт чужеродная энергия или оружие, пропускающее сквозь себя силу, вы это сразу почувствуете. Я к каждому подойду и подскажу.

Заниматься с мастерами гораздо проще, чем со студентами. В том плане, что все присутствующие в полной мере представляли, что такое внутренняя сила. И кинетическое поле использовали ловчее, если так можно выразиться. Стоило подойти, взять за руку и направить, все без исключения смогли почувствовать энергию внутри летающих железных шаров. Оставалось дело за малым, тренироваться до тех пор, пока не получится их схватить. Думаю, что освоят недели за три усердных тренировок. Или же за пару месяцев, если заниматься один раз в день, о чём я мастерам и рассказал.

Киран и Ивар с этим приёмом освоились быстро и уже к концу занятия могли существенно замедлять летающие над головой шары. Их я поставил в пару с женщиной из числа военных, владеющей стилетом. Ей тоже будет полезно научиться сопротивляться и подстраиваться к чужой защитной технике. Умение ведь не ультимативное и победит тот, кто больше тренировался и лучше понимает распределение силы. Хотя против братьев Шоу или Никиты ни у одного мастера нет шансов.

Если в начале тренировки на лицах мастеров читался скепсис, то спустя три часа они выглядели крайне довольные результатом. Будь их воля, занимались бы до глубокой ночи, так сильно им понравилось. Первыми откланялись специалисты из отдела по контролю за одарёнными. Старшим у них был серьёзный на вид мужчина лет тридцати пяти или сорока. По его лицу сложно судить о возрасте. Но при этом он обладал серьёзной силой. Странно, что я с ним не был знаком и раньше не пересекался. Никольский Станислав Егорович, полковник полиции, как было написано на его визитке. Ещё одна странность, что полковник входит в состав отряда быстрого реагирования. Или же он метит на должность Дорошина, начальника отдела?

— Кузьма Фёдорович, — голос у Никольского был сильный и уверенный, — визитку сохраните. Лучше сразу в телефон занесите мой номер. Если возникнет неприятность, связанная с полицией, звоните сразу мне. Генерал Бабичев может быть занят и не всегда простые вопросы находятся в его компетенции.

— Спасибо, буду иметь в виду, — кивнул я, убирая визитку во внутренний карман.

Коллега Никольского, мужчина лет на пять моложе, тоже протянул визитку, улыбнулся.

— Связи никогда не бывают лишними, — сказал он. — Спасибо за занятие. Не знал, что оружие ближнего боя можно так легко остановить.

— Не легко, — я качнул головой. — Если противник силён, максимум получится замедлить или сорвать убийственную технику. Поэтому использовать нужно в крайнем случае. Желательно мастеров с острыми предметами близко к себе вообще не подпускать. У каждого в рукаве есть козырь, которым можно сильно удивить противника. Приходите через неделю, будем практиковаться.

— Обязательно придём, — сказал он. На визитке, кстати, была фамилия Зайцев, смешная, на мой взгляд, и совершенно не подходящая мастеру из полиции.

— Я бы советовал каждый день тренироваться, хотя бы часа по три, — сказал я их группе. — Чтобы быстрее освоили приём. Да и для общего повышения силы это пойдёт на пользу. У вас, как у всех классических мастеров есть перекос в силе из-за недостатка тренировок.

— Возьму это на себя, — сказал Никольский, обведя взглядом коллег. — Каждый день по три часа, с завтрашнего дня. В девять утра всех жду на занятии.

Мужчины и единственная девушка в их компании закивали.

— А на аукционах, которые фирма Хантов проводит, подобные техники продают? — полюбопытствовала женщина, за что заработала укоризненный взгляд коллег.

— Бывает, что стоящие продают, — сказал я. — Как мерцающую защиту. Сколько великие князья за неё выручили, пятьсот миллионов или больше?

Зайцев даже закашлялся, услышав сумму.

— А мы документы о неразглашении подписывали? — спросил он у Никольского.

— Восемнадцатый пункт, — ответил он. — О неразглашении государственных тайн и техник.

Ещё раз горячо попрощавшись, мастера ушли. Ко мне как раз подошли братья Орловы, тоже довольные занятием. В отличие от коллег из полиции, у них подготовка была существенно серьёзней. Объём и качество сил отличались. Но это заслуга не только таланта, но и постоянных тренировок. Как я уже сказал, поспорить с ними мог только Никольский. Хотя сравнивать будет некорректно из-за огромного таланта последнего.

— Шикарная техника, — сказал Роман Орлов, глядя вслед полицейским. — Сам придумал?

— Можно и так сказать. Так, кое-что переработал из китайских техник. Было бы время самому позаниматься, улучшил бы.

— Ещё больше? — наигранно удивился Григорий.

— Немного, — я рассмеялся. — Контроль надо повышать, но как это делать проще, чем я делаю сейчас, не знаю. У меня сил много и текущего уровня хватает, чтобы любого мастера удержать. А вот классическим мастерам нужно много и упорно тренироваться.

Рома при этом жестом поманил женщин.

— Девушки у нас в особом антитеррористическом подразделении работают, — сказал Григорий. — Недавно шпиона финского охмуряли, а потом… молчу.

Одна из женщин, Лида, если я правильно помнил, так грозно на него посмотрела, что он не стал продолжать.

— Кузьма Фёдорович, на пару слов, — сказала Даша. В их компании она была самой улыбчивой.

Мы отошли немного дальше, чтобы не мешать остальным, кто ещё упражнялся. Рома положил ладонь на плечо Лидии.

— Мы тут кое-что узнали, — сказал он. — Что есть люди, которые с не добрыми намерениями присматриваются к семье Матчиных. Бывшие союзники Воронцова. У тебя проблем больших в последнее время не было?

— Только мелкие проблемы в лице парочки великих мастеров, — я улыбнулся, но видя их серьёзные лица, вздохнул. — Пока больших проблем нет. Так, Дашков нервы портит.

— Пакостный род, — поморщился Григорий, а девушки дружно покивали. — Злопамятные они, с завышенным самомнением.

— Мы с ребятами тебя поддержим, что бы ни случилось, — подтвердил Рома.

— Дима, супруг мой, — вставила Даша, — говорит, что… одна наглая семейка специалиста по несчастным случаям ищет. Кого-то хотят устранить, скорее всего, связанных с Матчиными. Катя, твой секретарь, она с охраной ходит? Вполне могут её устранить или ещё кого-нибудь.

— Ты не думай, — сказал Рома, — мы тебя не пугаем. Просто просим бдительность проявить и на некоторое время людей своих прикрыть. А с семейкой пакостной мы самостоятельно разберёмся. Артиста к ним зашлём, под видом спеца по несчастным случаям. Как только заплатят, сразу возьмём за жабры.

— Спасибо, бдительность терять не буду, — поблагодарил я их. — Охрану Кате обеспечу, как и остальным. Уже решаю этот вопрос. Ко мне тоже слухи неприятные попали. Мой брат, вы с ним знакомы, хочет взять в жёны княжну Елизавету. И очень это не нравится Дашкову, словно он сам хотел того же.

Ребята переглянулись.

— Слух такой по столице ходит, — подтвердила Лидия, но так, словно не верила этому, пока я не сказал.

— Приглашение на свадьбу достанешь? — заинтересовался Рома, за что заработал тычок в бок от брата.

— Достану, для всех, — улыбнулся я.

— Если поддержка нужна будет, звони, — сказал Роман. — Десять мастеров и до полусотни экспертов организуем. И боевой вертолёт, если нужно. Вдруг ты будешь за тысячу километров от столицы, в Питере или ещё где-нибудь.

— За боевой вертолёт — отдельное спасибо, — я не удержался и рассмеялся.

Распрощавшись с группой военных, я неспешно зашагал к общежитию. Утром мы с командой неплохо поговорили, обсудив непростую ситуацию. При этом мнения мужчин разделились. Мгуапе и Никита предлагали нанести превентивный удар, показав, что мы знаем о планах противника и готовы отстаивать свои интересы любыми средствами. Алан и Григорий Михайлович высказались за менее кровожадный ответ. Говорили, что бить нужно по самому больному, по причине конфликта, то есть, по деньгам. Нужно было показать Дашковым и их союзникам, что ссориться с нами выйдет гораздо дороже, чем возможная прибыль. Вот только интересы Матчиных и Дашковых почти не пересекались, поэтому как их наказать финансово я не знал. Главное — мы были предупреждены. Алан с Никитой обещали помочь организовать засаду для несостоявшихся охотников за головами, а Григорий Михайлович будет пока заниматься насущными проблемами Мгуапе, попутно обеспечив ему безопасность.

Когда Мужчины разошлись по делам, из своего укрытия вышла Каэдэ.

— Знаешь, в чём ваша проблема? — спросила она, усаживаясь за стол напротив меня. — Вы готовитесь к войне, не собираясь её развязывать. Папа говорил, что, если ты не собираешься действовать сразу, а дополнительная подготовка ни к чему не приведёт, значит, упускаешь инициативу.

— Предлагаешь последовать их примеру и начать с убийств?

— Только если ты сам этого хочешь, — хитро улыбнулась она. — Но я этого желания не увидела. Убивать легко. Можно нанять убийц, устроить диверсию или засаду. Можно тихо проникнуть в дом главы рода и устранить его, посеяв страх у оставшихся в живых. Возможно, недоброжелатели хотят, чтобы ты так и поступил, растоптав собственную репутацию. Чтобы с тобой боялись связываться, образуя вокруг вакуум недоверия и сомнения. Ты станешь изгоем, сам того не осознавая.

— Каэдэ, брось, — я даже поморщился. — Понял, что так поступать не надо, как только ты упомянула репутацию. Не нужно разжёвывать. Ты говоришь и одновременно улыбаешься, а это страшно. Понимаю, что тебе нравится, когда у меня неприятности.

— Только если совсем чуть-чуть, — она сверкнула глазками. — Кузьма, сражаясь с таким противником, как огромный клан, точнее, княжеский род, бей по его репутации. Тем более для этого и делать ничего не нужно. Они всё сделают за тебя. Точнее, уже сделали. Подумай, что будет, когда в столице узнают способы и методы, которыми княжеский род проблемы решает?

— Думаешь, им стыдно станет?

— Думаю, что конкуренты, завистники и мелкие недоброжелатели вцепятся в эти новости. Потому, что репутационный ущерб приносит огромные финансовые убытки. Это аксиома, можешь поверить на слово.

Во многом Каэдэ была права, и вместо того, чтобы пытаться воевать с князем на его поле, проще было ударить по репутации Дашковых. Она даже способ выбрала самый простой и действенный. Осталось только найти влиятельного человека, кто меня поддержит. Хотя, зачем искать, люди сами шли ко мне с этим предложением.

— Кузьма Фёдорович, — меня окликнул парень из студенческого дисциплинарного комитета. — Вас у ворот ждут. Третий раз спрашивают. Два странных мастера, так о них Валерий Петрович говорит.

Я уже давно понял, что от «странных» гостей всегда нужно ждать какого-то подвоха. Один раз это был человек Свена, в другой раз лично Бэр Пойзон приезжал. Любопытно, кто пожаловал сегодня?

У ворот института меня ждала парочка мастеров, одетых в непромокаемые кожаные плащи длиной до самых пят. Под такими и холодное оружие легко прятать, и даже автомат можно укрыть. Обоим мужчинам лет тридцать или чуть больше. Ощущаются как мастера средней силы, поднявшиеся на вторую ступень. Ничего выдающегося, в общем, но и слабаками назвать язык не поворачивался. Из-за внешнего вида охрана института отнеслась к ним с настороженностью. Меня гости узнали сразу, заулыбались.

— Добрый день, Кузьма Фёдорович, — поздоровался тот, что был немного старше, и носил короткую бородку и усы.

— Здравствуйте, — сказал второй, глазеющий на меня как-то странно. То ли удивлялся моему возрасту, то ли впервые видел вблизи великого мастера.

— И вам здравствовать, — кивнул я.

— У нас деликатный разговор, — сказал первый. — Очень важный. Где можно поговорить с глазу на глаз?

— А мы Ваши фанаты, — влез его товарищ.

— Саня, уймись. Потом автографы брать будешь. Простите его, Кузьма.

— Вон там лавочки есть, — сдерживая улыбку, я показал на аллейку, тянущуюся вдоль ограды территории института.

Мы прошли немного до указанных лавочек. Мужчины садиться не стали, заговорщицки огляделись.

— Разрешите представиться, — бородатый уважительно кивнул. — Родион меня зовут. Дементьев. А это — Александр Корс. Мы из охотников за головами… На испытательном сроке. У нас пять мастеров в группе, баланс самый нужный, чтобы любую работу взять. Но Европейское отделение в Швейцарии нам отказало. Говорит, что без рекомендаций нельзя.

Я удивлённо ткнул себя пальцем в грудь.

— Так и сказали, — кивнул Александр, — что в России можно у Кузьмы Матчина рекомендацию получить.

— А не охренели ли они? — возмутился я. — Каким боком Кузьма к ним вообще относится?

— Мы не знаем? — сказал Родион примиряющим тоном. — Может, специально, чтобы из России никого не пускать. Можно у какой-нибудь команды из группы «LL» взять рекомендацию, но мы никого не знаем.

Он смешно произнёс рейтинг групп, сказав «дабл эл». Эти группы стояли на ступеньку ниже Бэра Пойзона, поэтому я не видел проблем взять у кого-нибудь эту самую рекомендацию.

— Могу познакомить с топовой командой, которая рекомендацию выдаст за сотню тысяч долларов, — сказал я.

— С Бэром Пойзоном? — проявил удивительную осведомлённость или догадливость Александр. Глазки у него загорелись, он даже оживился, словно Бэр у меня в гостях сидит и сейчас выйдет.

— Только денег таких у нас нет, — сказал Родион, осадив его. — Да мы и не совсем за этим пришли. Рекомендацию мы всё равно получим, это дело времени. Намедни к нам одни чудики пожаловали в гости, хотят чернокожего человека убить. Но мы же не профаны какие-то, мы сначала выясняем, кто и что. И узнали, что это Ваш человек, Кузьма Фёдорович. А с Вами, с Матчинами в целом, в ассоциации вообще запрещают связываться.

— Ага, — я снова посмотрел на них, более внимательно. — И что решили?

— Они ведь всё равно исполнителей искать будут, — продолжил Радион. — Не успокоятся. Мы с предложением пришли. Разрешите, наша команда их уберёт, подчистит всё, а вы нам за это рекомендательное письмо напишете.

— Озадачили, — я даже слов нормальных найти сразу не смог. — Садитесь, дайте пару минут подумать. Хотя нет, не здесь. Давайте в клубную… в кабинете моём поговорим. Есть у меня к вам предложение встречное. И рекомендательное письмо напишу.

Глава 13

Южная окраина Москвы, недостроенный торговый комплекс, полночь

В одно из служебных помещений на первом этаже строящегося здания вошли двое солидных мужчин. Первый держал в руке кожаный портфель, второй — пару промокших зонтов, с которых на пол обильно текла вода. Шли, используя фонарик на сотовом телефоне, так как на этом участке стройки кто-то старательно выключил ночное освещение. Слышался звук ливня, обрушившегося на город.

Едва мужчины вошли в помещение, с двух сторон вспыхнули яркие переносные лампы, ненадолго ослепив их.

— Слежки за вами не было? — раздался низкий голос.

— Нет, — ответил мужчина с портфелем, перехватывая и прижимая его к груди. — Можно было и в офисе встретиться. Какого чёрта мы сюда ехали по такой погоде? Чуть не утонули в яме у входа.

— Так надо, — веско сказал голос.

Несколько секунд потребовалось, чтобы гости привыкли к яркому свету. Прямо напротив них, на горе из мешков со строительной смесью сидел мужчина в длинном кожаном плаще. Чтобы не испачкаться, подстелил неровный кусок плотной плёнки. В двух метрах правее стояла хрупкая женщина в таком же плаще, опираясь на копьё с широким листовидным наконечником. Не очень красивая без макияжа, серые волосы стянуты в тугую косу.

— Чисто, хвоста за ними нет, — из прохода, ведущего дальше в соседнии помещения, вышел третий охотник, крепкий телом мужчина лет сорока. — Только водитель в машине остался. Курит, идиот.

Вот уже он старался выглядеть красиво, учитывая длинные волосы, пышные усы и аккуратную клиновидную бородку. А чтобы волосы не лезли в глаза, он повязал на лоб полоску из ткани или чего-то похожего.

— Проходите, — позади гостей раздался хрипловатый голос, заставив их вздрогнуть. Из темноты шагнул четвёртый, болезненного вида мужчина лет сорока пяти. При этом двигался он так тихо, что смог подкрасться к гостям буквально на расстояние вытянутой руки, а они его не заметили.

— Простите за предосторожность, но так надо, — прозвучал самый первый голос. В центр комнаты вышел старший из команды охотников за головами. Звали его Родион, и, по слухам, он был сильным мастером воздуха, способным управлять летающим ножом на расстоянии в несколько сотен метров. Идеальное умение для наёмного убийцы.

Первый из гостей тихо фыркнул, сразу поняв, что всё это просто позёрство, чтобы впечатлить нанимателей. Взять хотя бы нелепые плащи, которые будут только мешать, случись группе вступить в серьёзный бой. В них они выглядели как бандиты из дешёвого зарубежного боевика. Но считаться с ними приходилось, так как это были мастера, познавшие силу, то есть, поднявшиеся на вторую ступень.

— Вы подумали над нашим предложением? — спросил мужчина с портфелем. — Мы договоримся?

— Обязательно, — кивнул Родион. — Шестьсот тысяч и голова негра будет вашей.

— Было же двести?! — возмутился заказчик, едва не взвившись от такой наглости.

— За слабого мастера. А за сильного кланового специалиста — не меньше четырёх сотен. А вы хотите устранить некоего Мгуапе, бывшего борца за свободу и сильнейшего мастера Анголы. Да, он постарел, разжирел и расслабился, но всё ещё может быть опасным. К тому же дело не в его силе, а в том, что сейчас он входит в род Матчиных, как одна из семей. Это очень серьёзно.

— Было бы это не серьёзно, — снова фыркнул заказчик, — мы бы справились своими силами. Хорошо, четыреста тысяч.

— Мы и так делаем вам большую скидку, — отрезал Родион, но, увидев на лице заказчика сомнение, смягчил тон. — Хорошо, пятьсот, и ни рублём меньше.

— Пусть будет пятьсот, — сказал мужчина с портфелем. Но сделать всё нужно быстро.

— Уложимся за двадцать четыре часа, — хищно и азартно улыбнулся Родион. Даже руки потёр в предвкушении. Насколько знал заказчик, этой группе несостоявшихся охотников за головами приходилось перебиваться мелкими заказами, включая охрану, выбивание долгов и банальное запугивание конкурентов.

— Здесь сто тысяч, — заказчик бросил к ногам Родиона портфель. — Авансом. А также досье на цель, чтобы вы ничего не перепутали.

При этом портфель не упал на пол, а завис в воздухе, подплыв к наёмнику. Достаточно было увидеть выражение лица женщины из отряда, чтобы понять, что деньги им сейчас очень нужны. Хотя толку от её копья в предстоящей операции будет мало.

— Двадцать четыре часа, — повторил заказчик и повернулся, чтобы уйти. Он считал эту группу просто отбросами, не нашедшими своё место в жизни, но столкнулся взглядом с хриплоголосым и даже с шага сбился. Хорошо, что телохранитель поддержал его под локоть, не дав упасть.

Наёмный убийца, обладатель хриплого голоса и жуткого взгляда, сделал шаг в сторону, чтобы пропустить их. И пока заказчики шли по тёмному зданию стройки, они буквально спиной чувствовали этот взгляд. При этом будучи мастерами, они не могли уловить его присутствие. Казалось, что он мог спокойно появиться сразу за спиной и тихо перерезать горло. Только проскочив грязный участок дороги и усевшись в машину, заказчик почувствовал себя в безопасности.

— Едем, — бросил он водителю. — Свою часть работы мы сделали. Пусть этим дальше Дашков занимается.

Когда машина отъехала от стройки, Родион поднялся на второй этаж по служебной лестнице в ещё одну маленькую комнату. Там был установлен пластиковый стол и несколько стульев, батарея аккумуляторов, два больших монитора и компьютер, за которым работал щуплый мужчина в очках.

Несколькими минутами ранее

— Где ты умудрился найти этих чудаков? — спросил князь Разумовский, глядя на большие экраны, показывающие комнату прямо под нами. — Я бы им ничего серьёзного не доверил. Они сами напортачат и тебя подставят.

— Вы зря их недооцениваете, — улыбнулся я. — Они, когда услышали о заказе, первым делом разузнали всё о жертве, подняли её связи и сильно удивились. А потом вышли на меня. Но образ у них действительно смешной. Им бы наёмниками поработать и опыта набраться.

Говоря о группе охотников за головами, то это была самая странная компания мастеров, с которыми я сталкивался. Как я понял из беседы с Родионом, боевой опыт имелся только у одного. Знали они друг друга минимум лет пять, но стать охотниками решили меньше года назад, когда мы с Аланом куролесили в Англии. Объединяла же их одна судьба, все эти люди были никому не нужны. Странно, учитывая, что они все — мастера второй ступени. Получается какой-то анонимный клуб мастеров, выпавших из общества. Жили себе тихо, а потом внезапно решили зарабатывать на жизнь убийствами с большим риском.

На этаж поднялся Родион, неся в руках кожаный портфель. Мы с ним сегодня всё подробно разобрали, и группа с радостью согласилась поработать на меня, особенно когда узнали, какую судьбу для них уготовил Дашков. При этом Родион говорил, что этот заказ ему сразу не понравился, поэтому он и начал всё выяснять.

Работающий за компьютером парень включил яркую настольную лампу.

— Всё, как Вы говорили, — сказал Родион, положив портфель на стол. Расстегнул пряжку, вытащил папку для документов и несколько толстых пачек наличных.

— Деньги себе оставьте, — бросил я, беря папку. Открыв, увидел что-то похожее на досье. Несколько фотографий Мгуапе, на одной из которых он был запечатлён прямо у подъезда нашего дома.

Помощник Разумовского уже вооружился маленькой камерой, чтобы всё запечатлеть.

— Превосходно, — князь улыбнулся. — Грубо играют и крайне непрофессионально. Кузьма, знаешь, где и какую ошибку они допустили? Они уверены, что имеют дело с тупыми и жадными исполнителями.

— Охотники за головами никогда не сдают заказчика, — немного не согласился я. — Даже если это противоречит их интересам. Могут отказаться, если что-то не понравится, но информация на сторону не уйдёт. Но даже так, я знаю несколько примеров, когда наёмные убийцы узнавали очень серьёзные секреты государственной важности. И не все из этих историй закончились для охотников благополучно.

— Поэтому Дашков должен был действовать своими руками, а не нанимать посторонних, — кивнул Разумовский и коротко улыбнулся. — Что ж, осталось разыграть небольшой спектакль, а потом принять тех, кто придёт убивать исполнителей. И тогда уважаемый князь Дашков сам загонит себя в крайне непростую ситуацию. Нам останется лишь решить, как сильно его наказывать.

Когда передо мной встал вопрос, к кому идти за помощью, выбор пал на Разумовского. У них с Дашковым отношения до сих пор были крайне натянутыми, к тому же у великого князя есть возможности и ресурсы надавить на соперника так, чтобы в будущем он побоялся снова с тобой связываться. Взять хотя бы несколько газет и популярный телеканал. Ну и одной из важных причин, повлиявших на решение, стало желание посмотреть, как после совместной работы Разумовский будет себя вести. Если начнёт всем подряд рассказывать, что теперь в союзе с Матчиными, что мы лучшие друзья и всё в том же духе, то в будущем работать с ним не буду.

— А кто передал деньги? — спросил я, имея в виду заказчика.

Разумовский, в свою очередь, посмотрел на помощника.

— Лапин, партнёр Дашковых по бизнесу в Подмосковье.

— Мелкая сошка, — отмахнулся Разумовский. — Надо подумать, как будем разыгрывать спектакль со смертью чернокожего мастера. Хорошо бы сжечь пару машин перед вашей базой и всё снять на видео. Потом вбросить это в новостной выпуск, чтобы Дашков не успел сдать назад. Есть у меня идея, как заставить князя нервничать. Кузьма Фёдорович, как у тебя с актёрскими способностями?

* * *

В рабочий кабинет князя Дашкова, минуя секретаря, ворвался рассерженный полковник полиции. Он немного промок, пока бежал от машины до входа в здание, но вряд ли обратил на это внимание. Немолодой мужчина пятидесяти лет, недавно перенёсший операцию по пересадке волос, резко вошёл в кабинет, захлопывая дверь прямо перед носом у секретаря.

— Что случилось, Арсений Петрович? — спросил Дашков, удивлённый подобным визитом. Утро прошло без происшествий, только что закончился обед и ничего не предвещало проблем.

— Ты меня подставил, да? — с порога выпалил полковник, затем решительно прошёл к столу князя. — Специально?

— Арсений, успокойся, — сказал князь. — Пока не понимаю, о чём ты говоришь. Выпьешь? Есть очень хороший коньяк…

— Пошёл ты со своим коньяком! — полковник даже ладонью по столу хлопнул. — Какого дьявола ты не сказал, что предстоит ссориться с Матчиными?

— Мы пока ни с кем не ссоримся, — серьёзным тоном, даже слегка угрожающе произнёс князь, пытаясь остудить пыл полковника, но не подействовало. От гнева тот аж красными пятнами пошёл.

— Ты просил испугать посильнее пацана, кто куплей-продажей недвижимости занимается? Просил?! Только уточнить забыл, что он работает на Матчина. Меня вчера об этом инциденте лично Бабичев спрашивал. Позвонил и ласковым голосом уточнил, зачем я лезу в большую политику. А сегодня утром меня с должности сняли приказом. Вышвырнули, как собаку.

— Арсений, не горячись, — Дашков понял, о чём шла речь. Его помощник намедни определил несколько человек из окружения Кузьмы, на которых можно было бы надавить без последствий. Это был шикарный план, чтобы распустить слухи, что с Матчиными работать небезопасно. И к Рыжову князь обратился с самой простой просьбой, совершенно необременительной, немного напугать молодого парня, поговорить с ним, чтобы передумал работать на род великого мастера.

— Не горячись? — прищурился полковник. — Меня можно записывать в книгу рекордов России, с лучшим результатом по скорости снятия с должности. В моём кабинете уже другой начальник сидит, понимаешь?

— Решим этот вопрос, — снова попытался успокоить его Дашков. — Дай мне пару дней. Сделаю несколько звонков, поговорю с Бабичевым, успокою его. Мало ли, ошибка вышла, с кем не бывает.

Полковника Рыжова это не сильно обнадёжило. Дашков знал, что за эту должность тот держался изо всех сил, давал взятки, налаживал связи, лишь бы оставаться на одном месте. Это было связано не только с серьёзными откатами и взятками, но и с финансовой деятельностью его сына. Да и роду Дашковых Рыжов приносил немалую пользу.

— Лично займусь этим, — сказал Дашков. — Сегодня же.

Телефон на столе зазвонил. В обход секретаря потревожить князя мог узкий круг людей, поэтому Павел Георгиевич жестом попросил полковника подождать, показал на стул. Снимая трубку и прижимая её плечом к уху, он уже выудил из тумбы бутылку дорогого коньяка и две рюмки.

— Слушаю, — сказал Дашков в трубку.

— Паша, ты телевизор смотришь? — раздался в трубке голос старшего брата.

— Не до этого было. Что-то случилось?

— Седьмой новостной канал включи. Потом позвонишь, скажешь, что думаешь по этому поводу.

В трубке пошли короткие гудки. Князь вопросительно посмотрел на неё, не понимая, почему голос старшего брата прозвучал сердито. Отставив бутылку с коньяком, он нажал пару кнопок на миниатюрном пульте, включая телевизор в дальней части кабинета. Седьмой новостной канал рассказывал о событиях в Москве, чаще всего показывая происшествия. Сейчас на экране появилось изображение въезда на какую-то территорию, перекрытую сломанным шлагбаумом. Пасмурное небо, лёгкий дождь и море грязи вокруг, а на заднем плане догорало несколько машин, взметая в небо клубы чёрного и серого дыма. Рядом работал пожарный расчёт, заливая водой и пеной остатки пожара. Когда оператор повернул камеру, в кадр попал Кузьма Матчин, взъерошенный и немного покрытый сажей. К нему уже спешила хрупкая девушка с микрофоном в руках.

— Вы видели, что произошло? — спросила девушка, некрасиво тыча в великого мастера микрофоном.

Кузьма обернулся, посмотрел на неё немного непонимающим взглядом, затем нахмурился, поняв, кто она и что хочет.

— Не успел, — сказал он, бросил взгляд в камеру.

Князю показалось, что Кузьма посмотрел прямо на него, отчего по спине побежали мурашки.

— Немного не успел, — повторил Кузьма.

— А что произошло? — не унималась журналистка, совершенно не узнав самого молодого великого мастера.

— Кто-то убил моих людей, — сказал Кузьма. — Устроили засаду. Узнаю кто, мало им не покажется…

— Эй, камеру убирай, — послышался чей-то голос, затем картинка дёрнулась, опускаясь, и появилась студия новостей.

Красивая ведущая в бордовом обтягивающем платье приложила пальчик к уху. На большом экране позади неё показали момент, как пожарный расчёт только подъезжал к горящим машинам. Вокруг суетились люди, что-то кричали. В кадре снова мелькнул Кузьма, появившийся словно из воздуха прямо рядом с пожарной машиной.

— Точных данных о происшествии ещё нет, — сказала ведущая, — но мы будем держать вас в курсе. Наш специальный корреспондент работает как раз в гуще событий. А теперь к ливню, прошедшему накануне. В этом месяце на столицу обрушилось уже тройная норма осадков, и синоптики не спешат с утешительными прогнозами на выходные…

Дашков нажал кнопку на пульте, выключая звук. На несколько минут в помещении повисла тишина. Полковник Рыжов самостоятельно открыл коньяк, разлил его по двум рюмкам и даже успел выпить. Ехидно улыбнулся, показав пальцем в экран.

— Это не мы, — ответил Дашков. — Мало ли у Матчиных врагов. Может, иностранцы или террористы распоясались. Так, Арсений Петрович, ступай. Твой вопрос я решу и отзвонюсь. Сегодня же.

Полковник выдержал небольшую паузу, затем встал и молча вышел. Он всё ещё был невероятно зол на то, что князь его подставил, но пока не знал, винить его или это действительно случайность. Несмотря на всё, он рассчитывал на связи Дашковых. Им возвращение полковника на руководящую должность было так же выгодно, как и ему самому.

Дашков в это время достал из стола сотовый телефон и уже звонил помощнику.

— Слушаю, Павел Георгиевич, — раздался в трубке его бодрый голос, отчего князь едва зубами не скрипнул.

— Я же просил сделать всё тихо! — рявкнул князь в трубку, не сдержавшись. Вздохнул пару раз, чтобы успокоиться. — Бери людей Ивана Максимовича, и чтобы к вечеру всё исправил. Отморозков в расход.

Не дожидаясь ответа, князь положил трубку, чтобы ещё сильнее не рассердиться. Всё-таки прав был отец, говоря, что самые глупые поступки совершаются именно в состоянии злости и раздражения. Не стоило идти на поводу у эмоций и соглашаться на использование каких-то незнакомых и непрофессиональных мастеров.

Минут десять князь сидел, раздумывая над ситуацией, затем снова взял сотовый телефон. В этот раз он набрал номер старого друга, занимающего высокую должность в МВД.

— Леонид, привет, это Павел беспокоит.

— Да, узнал, — обрадовался старый друг. — Как у тебя дела, как здоровье?

— Всё отлично, не жалуюсь. И жду тебя на дне рождении Марины. Вместе с супругой жду.

— Обязательно будем, — он рассмеялся. — Вчера меня супруга три часа водила по магазинам в поисках платья.

— Да, я что позвонил, — немного посерьёзнел Павел Георгиевич. — Ты слышал, что полковника Рыжова сняли с должности? Это ведь наш человек был. Что там такого случилось?

— Слышал, — голос Леонида отразил странную эмоцию, словно его этим вопросом успели утомить. — Начальство лютует. Лично Бабичев распорядился. Не просто сняли, а проехали по нему бульдозером. Повезёт, если отделается испугом. Сейчас в управление особая следственная группа пожаловала, как раз по этому делу. Будут рыть на полный штык, поэтому ты посмотри, что там у тебя было с ним.

— И никак не повлиять? — уточнил Дашков.

— Бесполезно. Я туда соваться не собираюсь, и тебе не советую.

— А с чем связано такое внимание к Рыжову, что аж до расследования дело дошло?

— Наш полковник по глупости большой решил на Матчина наехать, — Леонид хмыкнул, имея особое мнение по поводу необдуманного поведения Рыжова. — У великого мастера сейчас много влиятельных друзей, особенно среди военных. Мой тебе совет, держись пока от Рыжова подальше, чтобы краем не зацепили. На полном серьёзе тебе говорю. Совещание у нас сейчас внеплановое, надо идти. Позвоню тебе позже.

— Я всё понял, — сказал князь. — И буду ждать на празднике.

Повесив трубку, Павел Георгиевич хотел убрать сотовый телефон в стол, но увидел значок входящего вызова.

— Слушаю, — сказал он в трубку.

— Это Барятин, — прозвучал узнаваемый голос главы одной из богатейших семей Москвы. С Дашковыми они были давними партнёрами.

— Узнал, Кирилл Викторович, — сказал Павел Георгиевич, стараясь, чтобы голос звучал бодро и по-деловому.

— Буду краток, — голос Барятина прозвучал устало. — Я выхожу из дела. Свою долю уже записал в графу убытков, поэтому можете делить её между собой. И чтобы мы с тобой не поссорились, не звони мне по этому вопросу.

— Я тебя услышал, Кирилл, — спокойно сказал Павел Георгиевич. — Это твоё решение, отговаривать и оспаривать не буду. Спасибо, что позвонил и предупредил.

— Тогда, всего хорошего, — сказал Барятин и повесил трубку.

Встав, князь прошёл к окну, посмотрел на загруженный проспект внизу.

* * *

Пожарная бригада отработала даже быстрее, чем я рассчитывал, потушив сразу три машины. Когда они уже заканчивали работу, примчалось несколько машин полиции и военные с соседней базы. Чтобы наш спектакль выглядел правдоподобным, Разумовский просил никому и ничего не рассказывать. У Дашковых свои люди были во всех ведомствах, поэтому требовалась проявить максимальную осторожность.

Чтобы не сболтнуть лишнего, я оставил Карпова разбираться с полицией и приезжими. Успел дойти до нашей кузни, когда телефон зазвонил.

— Кузьма на связи.

— Это Руднев, — прозвучал голос генерала. — У тебя всё под контролем?

— Да, всё хорошо. Я к Вам заеду сегодня, через пару часов.

— Отлично, буду ждать. Отправил к тебе своих специалистов и следователей. Будут на вашей базе через тридцать минут.

— Понятно. А могу я ими покомандовать? Или Вы им скажите, что нужно изобразить кипучую деятельность, поднять побольше шума и посторонних не пускать. Я вам всё расскажу, как только доберусь. Это для отвлечения внимания нужно.

— Насколько много шума? — уточнил он, возможно, догадавшись, что произошло.

— Я не специалист, но хорошо бы сделать так, чтобы у всех князей в столице давление подскочило.

— Это мы можем, — сказал генерал, а я даже представил, как он кивнул. — Тогда жду у себя. Если что-то будет нужно, звони по этому номеру. Или Смирнову, я его в курс дела введу.

— Договорились.

Едва я положил трубку, как телефон зазвонил снова. Догадываясь, что мне сейчас будут звонить все подряд, беспокоясь и предлагая помощь, я перевёл телефон в беззвучный режим. Потом посмотрю, кто отметился.

В здании кузницы, где сегодня организовали штаб, было тихо. Охотники за головами, щеголявшие всё в тех же несуразных плащах, собрались за столом в зоне отдыха, что-то обсуждая. Одна только женщина из их группы была увлечена оружием на стеллажах и в специальных креплениях. Особенно ей приглянулось копьё, которое я делал на заказ. Пока утром было время, я успел его доработать, а парни провели закалку. Оставалось довести широкое листовидное лезвие до блеска, отшлифовать и заточить. Но уже в этом виде оружие пропускало сквозь себя огромный поток силы.

— Потолок на голову нам не обрушьте, — бросил я женщине.

— А сколько такое оружие будет стоить? — спросила охотница за головами. Глазки у неё уже блестели, словно она сокровище нашла.

— Это частный заказ, — сказал я. — Нашему деловому партнёру из Италии. Он для фирмы Матчиных обещал ремонтный док выделить на месяц, поэтому копьё ему обошлось всего в два миллиона.

Я бы и меньше взял за работу, но цену итальянец сам назначил и был очень рад, что сделка прошла настолько успешно.

— Два? — Взгляд у женщины стал удивлённый.

— На аукционе такие продавались в районе десяти или пятнадцати, — кивнул я. — Да ладно, вам, мастерам оружия, столового ножа достаточно, чтобы с противником расправиться. Это как предмет статуса или очень дорогой эксклюзив.

— Неправда, — она даже возмутилась. — От оружия очень многое зависит. До девяноста процентов силы мастера.

Конечно, я это знал, просто решил подшутить, видя выражение её лица. Но раздавать оружие налево и направо было глупо, мне об этом ещё генералы объяснили, когда просили мечи сделать для их подразделения. Чем оно дороже и эксклюзивнее, тем лучше. Кстати, здесь я с ними был полностью согласен.

Мужчины встали, когда я подошёл, немного потеснились, чтобы было место сесть.

— Дашковы звонили, — сказал Родион. — Уже три раза. Ругаются и хотят встретиться чуть ли не сейчас. Говорят, что нам нужно залечь на дно, когда получим деньги. Даже самолёт готовы предоставить и отправить в любой город Европы.

— Билет в один конец вам предоставят, — улыбнулся я.

— Сказал ему, что встретимся в полночь, на том же месте, — кивнул Родион.

— Вместе пойдём. Пока я рядом, ничего они не сделают. Плащ ваш смешной возьму, под ним меня никто не узнает. Зачем они вам, кстати?

— Хорошие плащи, — не согласился Александр. — Пуленепробиваемые. И метательный снаряд могут остановить. В крайнем случае замедлят. И смотрятся солидно.

— Отвлекающий манёвр это, — сказал малоразговорчивый военный из их компании. — Для глупых заказчиков и конкурентов.

Судя по тому, как насупился Александр, он был с этим не согласен, но спорить почему-то не стал.

— Уверены, что хотите заниматься таким неблагодарным делом, как охота за головами? — спросил я. — Чёрный паспорт с красной отметкой, это ведь на всю жизнь. Обидчивых людей среди аристократов очень много, и не мстят они только топовым командам, потому как боятся. Опасная работа, малооплачиваемая, с большой конкуренцией и подпольной грызнёй.

— В целом, всё как говорите, — согласился Родион. — Но у каждого из нас свои причины.

Когда речь зашла про охоту за головами, у Александра снова взгляд зажёгся. Я таких встречал, романтиков, мечтающих работать наёмником в топовой фирме, или же охотиться за головами преступников и бандитов. Свобода и сплошные приключения, разные страны, богатые и бедные, а ещё вечная война. Мама таких на работу никогда не нанимала. Не любила она фанатиков, даже если это большие профессионалы своего дела. Потому что они рано или поздно заигрывались и всё заканчивалось одинаково.

— Не собираюсь отговаривать, — сказал я. — Нашей фирме по охране нужны два мастера на очень скучную работу. Объезжать охраняемые объекты раз в день, проверять, чтобы всё шло нормально, поддержать в случае проблем. И оплата на первое время небольшая, около пятнадцати тысяч в месяц. Но возможен карьерный рост и даже чуть больше. Проблема в том, что найти мастера, не связанного с крупными семьями или княжескими родами, задачка непростая.

— Мы уже всё решили, — сказал Родион. — Нужна только рекомендация.

— Рекомендация будет. Я сейчас по делам отъеду, а вы до вечера здесь сидите и не отсвечивайте. Из здания ни ногой.

Встав, бросил взгляд на женщину, всё ещё не выпустившую копьё из рук. Она даже опиралась на него специфически, чтобы проще было стоять. Проходя мимо, я тихо шепнул.

— А своему работнику я бы копьё такое в аренду дал, с правом последующего выкупа.

Из команды пока ещё не состоявшихся охотников за головами я бы выделил только бывшего военного, вечно хмурого, но собранного. Он тоже владел холодным оружием, которое умело прятал под плащом. Сколько ни пытался разглядеть, так и не понял, что у него за клинок. Скорее всего, небольшой меч или мачете. И имя у него очень уж необычное, Лазарь Ефимович. Что касается старшего, Родиона, то он был мастером воздуха, как я уже говорил, средней силы. Александр же управлял огнём, и машины ловко поджёг, даже красиво, если оценивать со стороны.

* * *

Москва, строящееся здание торгового центра, полчаса до полуночи

На третьем этаже стройки, на закрытой с трёх сторон площадке, куда кран подавал строительные материалы, прятались два мастера в тёмных военных комбинезонах. Они удобно устроились за палетами с большими серыми блоками, разложив на полу оружие. Первый, высокий и худощавый мастер привычно собирал ручные гранатомёты, раскладывая перед собой. Второй, невысокий и толстый крепыш, подавал увесистые термобарические заряды, держа их очень бережно.

— Да не сцы ты, — тихо говорил долговязый. — Не взорвутся они, говорил же. Даже если с этого этажа упадут.

— Откуда такая уверенность? — проворчал толстый, подавая очередной снаряд. — Тут даже чеки нет.

— Потому что внутри сразу три механизма безопасности, — учёным голосом произнёс первый. — Центробежные замки, замедлители и прочая лабуда. Пока они не активны, взрыва не будет. То есть, пока не выстрелил, можешь ими хоть орехи колоть.

— А попадёшь? — снова спросил толстый, протягивая ещё один снаряд. — Тут метров сто, а окошко маленькое.

— Да легко. Силу использую, чтобы подправить полёт. Мы тренировались. Я его даже за угол могу запустить, если видимость позволит. Ты помни, что нам главное — противника оглушить, лишить способности сопротивляться. А потом уже ты поработаешь, запустишь туда поток огня. Сам-то попадёшь?

Толстый подался назад, вытягивая шею, чтобы посмотреть с высокого балкона на окна первого этажа здания напротив. Строящиеся корпуса торгового центра разделяла служебная стоянка для грузовых машин.

— Попаду, — немного неуверенно ответил толстяк.

— Нас Иван Максимович лично поддержит, — высокий мастер оглядел шесть гранатомётов. Он лично ходил и проверял, что окна, куда нужно было запустить снаряды, выходили в зал, где произойдёт встреча с охотниками за головами. Если взрывом не убьёт, то серьёзно оглушит. Помещения небольшие, замкнутые, эффект обязательно будет.

— Максимыч силён, — кивнул толстый. — Как думаешь, здание им на голову уронить сможет?

— Фургон на дороге, — пискнуло в наушниках, отчего мужчины замерли. — И легковая машина. Наши клиенты.

Толстяк сильнее пригнулся, боясь, как бы его не увидели со стороны дороги. Хотя на стройке не велись работы несколько месяцев, освещения вокруг было много. Один только прожектор на кране освещал большую часть фасада здания. И снова у него засосало под ложечкой. Он хотя и был сильным мастером огня, но не имел военной подготовки, в отличие от двоюродного брата. Да он даже повоевать ни с кем не успел. Самый серьёзный в его жизни опыт был связан просто с демонстрацией силы, когда они перепугали бандитов, решивших наехать на базу по приёму металлолома. Он так и не знал, почему Иван Максимович включил его в ударную группу, ведь на брифинге говорилось, что придётся иметь дело с опытными и опасными отморозками, охотниками за головами. Обнадёживало, что недалеко от них прячутся ещё две группы, которые должны были помочь в случае серьёзных проблем.

Пытаясь спрятаться лучше, толстяк понял, что не может пошевелить даже пальцем. Рядом тихо выругался двоюродный брат.

— Доброй ночи, — раздался рядом отдалённо знакомый тихий голос. — Я вас очень прошу не шуметь. Сейчас отпущу.

Сдавливающая сила тут же исчезла, отчего даже дышать стало легче. Толстый мастер оглянулся, встречаясь взглядом с Кузьмой Матчиным, одетым в чёрный комбинезон. Молодой великий мастер довольно улыбался. Из-за его плеча выглядывал незнакомый угрюмый мужчина, чей взгляд откровенно пугал.

— Здравствуйте, Кузьма Фёдорович, — поздоровался долговязый. — А Вы здесь?..

— Не очень удачное место выбрали, — пожурил их Кузьма. — Почти на самом виду. Поэтому вы убиты. Оставляйте оружие здесь, радиостанцию, телефоны и спускайтесь на первый этаж. Если пройти по зданию до дальнего выхода, там будет комната, где ждут остальные, тоже убитые. Вы ведь даже доспех не использовали, чтобы не заметили, поэтому любой мастер оружия, как Лазарь Ефимович, нашинковал бы вас на дольки за пару секунд.

Кузьма показал жестом на страшного мужчину позади себя. Толстяк его словам сразу поверил, что да, нашинкует при необходимости.

— Вы предпоследние, к слову, — добавил Кузьма, затем коснулся уха. — Да… очень интересно… уже идём. Вниз и туда.

Кузьма показал братьям вдоль здания на север. Затем они со страшным мужчиной нырнули в темноту позади и буквально растворились в ночной тишине.

— А что было? — спросил толстый.

— Убили нас, — ответил долговязый, бросил короткий взгляд на гранатомёты, затем махнул рукой. — Пошли сдаваться.

Братья трусцой пробежали по полутёмному этажу до самого выхода, где едва нос к носу не столкнулись с незнакомым мастером, тоже в чёрном комбинезоне.

— Убитые? — уточнил мастер с улыбкой на лице. — Проходите.

В это время над всей стройкой вспыхнул яркий огненный шар, как небольшое солнце. Послышался отдалённый звук двигателя. Но разбираться, что случилось, времени братьям не дали, поторопив проходить в коридор, освещённый строительными лампами. В одном из подсобных помещений уже собралось много народу: пять мастеров из рода Дашковых, и ещё семеро незнакомых. Среди Дашковых был Иван Максимович, сидевший на стуле напротив князя Разумовского. И вид у главы службы безопасности был хмурый, подсказывающий, что сейчас его лучше глупыми вопросами не сердить. Зато среди незнакомых мастеров толстяк узнал двух бойцов Разумовского. Он их помнил ещё по глупой авантюре Воронцова.

Пока собравшиеся чего-то ждали, у дальней стены заканчивали установку экрана проектора и переносных колонок. Буквально через пару минут в помещение вошли два крепких мастера в серых комбинезонах военного образца.

— А предупредить? — возмущался один. — Если бы жахнуло?

— Не ворчи, — пытался остудить его брат. — Не жахнуло и хорошо.

Братья Орловы оглядели помещение, с лёгким удивлением посмотрели на великого князя, затем на Дашковых.

— Вас тоже убили? — спросил толстяк у одного из них.

— Чего?! — Орлов хотел было рассердиться, но посмотрел на вопрошающего и лишь хмыкнул. — Нет, мы ещё живы. И очень хотелось бы узнать, что происходит. О, полиция пожаловала.

В комнату вошло ещё двое мастеров, одетых уже в полицейский вариант защитных комбинезонов. Один высокий, собранный, второй ниже, с любопытным взглядом и странной улыбкой на лице.

— Вот все и в сборе, — послышался голос Кузьмы. Он последним вошёл в помещение, покачал головой. — Рома, вы здесь откуда? Это же частная вечеринка.

— Террористов ловим, — отозвался Орлов.

— Так даже лучше, — покивал Кузьма и ещё раз оглядел помещение. — Друзья, тесно здесь, и стульев нет, поэтому давайте встанем компактней. А полковник Назаров с Вами?

Кузьма обратился к одному из полицейских.

— Он сейчас в Санкт-Петербурге, не успел приехать.

— Кто-нибудь знает, ещё гости незваные будут? — спросил Кузьма. — Тогда давайте кино смотреть.

* * *

Да уж, не ожидал я, что к празднику присоединятся военные числом в восемь мастеров и особый отдел полиции в полном составе. Чуть не сорвали всю операцию, случайно столкнувшись друг с другом. Хорошо, что успели познакомиться на занятиях, поэтому до драки дело не дошло.

Я планировал провернуть всё в компании Никиты, так как у него и опыта хватало, и защитных техник, но вызвался Лазарь Ефимович. Оказывается, у несостоявшегося охотника за головами была уникальная способность, связанная с воздухом, заглушать любые звуки в радиусе десяти метров вокруг себя. А ещё он каким-то хитрым образом сгущал темноту, и даже недалеко от источника света мог оставаться незамеченным. Из него бы вышел идеальный убийца, чтобы подкрасться сзади и прирезать ножом. Из оружия у него, кстати, был тесак с лезвием в тридцать пять сантиметров. Короткий, но удобный меч с широким лезвием. Вместе с ним мы поймали всех Дашковых и половину военных до того, как появилась полиция и всё испортила. Но было весело.

С Иваном Максимовичем Дашковым я познакомился давно, ещё в Санкт-Петербурге, когда Орловы на нас засаду устроили. Он мне всегда казался человеком серьёзным и рассудительным. Странно, что князь его использовал втёмную. Пока я бегал по стройке, Разумовский с ним поговорил, отчего настроение у Ивана Максимовича окончательно испортилось. А потом мы все вместе смотрели, как пара важных людей нанимают охотников за головами. Разумовский за один день успел провести расследования и знал о небольшой семейке из Подмосковья буквально всё, включая их связи с Дашковыми.

Небольшой ролик произвёл на всех присутствующих огромное впечатление. Минут пять взрослые мужчины сидели в тишине, переваривая эту информацию. При этом улыбался только Разумовский, то ли изображая злодея, то ли просто радуясь неудачам конкурента.

Первым удалился Дашков с его людьми. На шесть мастеров они взяли с собой довольно много оружия. И план их был понятен, но имел кучу недостатков. К примеру, что они планировали делать, если за деньгами приехала бы не вся группа из пяти охотников, а только двое или трое? В общем, Дашковых никто не останавливал, даже слова плохого не сказал. Затем удалилась полиция, пообещав собрать всё оставленное оружие. Затем уехали военные. Как я понял, генерал своим бойцам о моём плане не рассказал. Не подумал он, что они проявят инициативу и сами бросятся ловить убийц. Единственный вопрос, оставшийся без ответа, как все узнали о нашей поздней встрече на стройке? Надо будет обязательно их потрясти и выяснить.

Усевшись на второй стул, рядом с Разумовским, я вздохнул. Не знаю, можно ли считать авантюру удачной или нет. Свидетелей набралось даже больше, чем я рассчитывал. Я ведь изначально планировал поговорить только с Иваном Максимовичем, объяснить, как сильно их подставил собственный князь.

— И что будет? — спросил я у Разумовского. — К чему готовиться?

— Дашков, жалкая душонка, сделает вид, что ничего не было. Как говорит мой сын, «сделает рожу кирпичом». Пакостить тебе перестанет, можешь не переживать. Несколько лет вообще близко подходить не рискнёт. Но вот уважение он потеряет. И среди своих людей, в том числе. Когда ты находишься подле князя, а он тебя использует, ничего не объясняя… подобное не прощают. Столько ошибок от умного и расчётливого человека я не ожидал.

Помолчали. Разумовский ещё днём предлагал устроить грандиозное шоу со взрывами и фейерверком. Предлагал даже здание обрушить, чтобы всё потом на Дашкова свалить. С моим планом просто поговорить, согласился со скрипом, но сейчас выглядел довольным.

— Что ж, Кузьма, поздравляю с удачным выходом из непростой ситуации, — сказал Разумовский. Встал, поправил костюм. — С тобой приятно иметь дело. А тем, кто тебе переходит дорогу, осталось только посочувствовать. Приезжай с супругами в гости, поговорим, выпьем, поиграем в бильярд, если ты эту игру уважаешь. Я, к собственному стыду, у Николая ещё ни разу не выиграл.

Он вышел из помещения, а за ним следом пара телохранителей и техник с большими сумками, в которые упаковал проектор.

— Кузьма Фёдорович, — ко мне подошёл Лазарь Ефимович. — Предложение о работе ещё в силе? Для нас с Наташей.

Я изобразил жестом копьё, на что он коротко кивнул.

— А как же охота за головами? — спросил я.

— Всегда считал эту идею глупой, — он даже поморщился. — Мечта Родиона и Саши, переехать в Европу, подальше от России, зарабатывать много денег за раз, чтобы потом долго тратить, ни в чём себе не отказывая.

— Хорошо, — я кивнул. — Приезжайте завтра на базу, поговорите с Карповым, он там пока за старшего. Аванс нужен?

— Не срочно, — он пожал плечами и улыбнулся. — Мы уже сто тысяч поделили.

Пока мы бегали по стройке, я успел отметить, что очень специфические у него умения. Интересно, где он до этого работал? И братья Орловы на него всё время косились, словно узнали, но не спешили подойти и поздороваться. Надо будет им позвонить, спросить.

Четвёртое мая, Москва, час до полудня

Стоя во дворе дома, я наслаждался тёплой погодой. Настроение с самого утра было прекрасным и, казалось, ничего не может его испортить. Последняя неделя в столице выдалась неожиданно тихой и спокойной. Кузьму никто не искал, телефон не звонил, даже новости по телевизору я смотрел только положительные.

Долгожданных гостей я заметил сразу, когда большой автобус, похожий на наш дом на колёсах, остановился у въезда во двор. Здесь ему было сложно развернуться, не говоря уже о том, чтобы протиснуться внутрь. Гостей это не смутило. Первым из автобуса вышел Карл Мирбах, подал руку, помогая спуститься супруге с дочкой на руках.

— Привет, — я подошёл, пожал немцу руку, улыбнулся Анне. — Рад, что вы смогли приехать. Как дорога, не утомила?

— Добрый день, — Анна Луиза тоже улыбнулась. — Нет, всё просто замечательно прошло. Спасибо, что пригласили.

— Вы проходите, — я показал на вход в дом, где гостей ждала мама и Тася. — Все вас уже заждались.

— Иди, а мы парой слов перекинемся, — сказал Карл.

К автобусу уже спешили сёстры Юй, чтобы забрать чемоданы гостей. Водитель у семьи Мирбахов, к слову, был самым обычным человеком, даже не мастером. Он как раз открывал багажный отсек.

— У Вас всё хорошо? — спросил я, когда мы с Карлом прошли по двору к лавочке.

— Да, всё отлично, — он кивнул. — Кайзер отпустил на три недели, пообещав не беспокоить. У Анны большие планы на это время. Надеюсь, она не утомит твоих женщин.

— Это вряд ли, — я улыбнулся. — Прости, что сам не смог приехать. Хотел вырваться, но не получилось.

— Слышал, что у тебя проблемы возникли со старыми княжескими семьями. Нужна помощь? Чему ты удивляешься? У нас с Россией тесные связи, в том числе и деловые. При желании Кайзер может надавить на твоих недоброжелателей, что у них сок из ушей пойдёт.

Карл говорил так, словно знал имена всех, кто портил мне жизнь, или только собирался это сделать.

— Не нужно, — отмахнулся я. — Уже со всем разобрался. Впервые на моей памяти без драк, отрывания голов и взрывов.

— Значит, растёшь, — он рассмеялся. — Я бы сказал, что стремительно. И не только в плане силы. Влияние, деньги, связи с Европой. Старые кланы, цепляющиеся за ещё более старые порядки и уклад жизни, подобного терпеть не могут. Новичков, стремительно взлетающих на самый верх. Мне тоже периодически достаётся, даже с учётом того, что Кайзер лично наказал пару человек. Я думаю, что это из-за страха потерять всё, что имеют. Думают, что более молодые и дерзкие у них всё отнимут. Или будут ущемлять, не позволяя заработать все деньги мира.

Мы немного постояли, глядя, как выгружают вещи из автобуса.

— Прорвёмся, — сказал я. — А самых наглых будем бить.

— У тебя сейчас хорошие связи, — сказал Карл. — Герцог Бурбон свою дочку в обиду не даст. А когда у вас родится наследник, будет превентивно душить твоих недругов.

Я не стал пока говорить, но одной из причин моего прекрасного настроения была Сабина. Пару дней назад поделилась радостной новостью. И герцог Бурбон не примчался к нам в гости только потому, что я очень просил её подождать пару недель, прежде чем рассказать ему. Когда уедет Карл с Супругой, вот тогда можно будет обрадовать её отца.

— А как дела у Свена? — решил я немного сменить тему.

— Он затеял бурную деятельность вместе с секретной службой, — Карл даже головой покачал. — Ищет последователей культа. Думает, что они ушли в глубокое подполье и ещё дадут о себе знать. А ещё хочет их библиотеку найти в Берлине. Если бы город не был таким большим, лично бы перевернул каждое здание.

— Понял, что вспоминать его не стоило, — я махнул рукой. — Отрывается по полной программе, значит.

— Пока мы опять к приятным темам для беседы не вернулись, — Карл на секунду бросил взгляд в сторону дома. — Ты не слышал от Цао, будет у них второй великий мастер или нет? В их тайном монастыре мой старый друг обучается, говорит, что какой-то китаец там чудеса развития силы демонстрирует.

— Не слышал, — я качнул головой.

— И ещё в Пакистане какое-то движение непонятное. Попал ко мне слух, что со дня на день король Пакистана объявит о прорыве и представит нового Великого мастера. У них уже был один, лет двадцать пять назад, но быстро силу потерял.

— Будем посмотреть. Или тебя что-то конкретное беспокоит?

— После всего случившегося неуютно, — сказал он. — Как отличить обычного мастера, добравшегося самостоятельно до самого верха, от служителей культа черепа?

— Я бы эту тему отложил на пару недель, пока всё не прояснится, — предложил я. — Появится новый претендент, будем думать. Для этого и организовали большой экзамен.

— Хорошо, — Карл понимающе кивнул, затем улыбнулся. — Не хотел тебе настроение портить. Просто решил сейчас об этом поговорить, чтобы потом не возвращаться. Что, пойдём в дом, познакомишь меня с Павлом.

— Конечно, прошу.

Если говорить начистоту, то Карл мне был гораздо симпатичнее, чем те же испанцы. Мне на днях большое письмо пришло от короля Испании, где он едва ли не открыто предлагал помолвить моего сына и его двоюродную племянницу. Целое сочинение написал на тему прекрасного союза и укрепление связей между странами и семьями. И ведь он был не один такой. К тому же Елена Алексеевна, гостившая у нас пару дней назад, говорила, что у детей великих мастеров большое будущее и к этому всё равно пришли бы если не сейчас, то лет через пятнадцать, когда Павел и Маргарита подрастут. Учитывая, кто отец Елены Алексеевны, неудивительно, что она за подобное радеет. Мы с Тасей и не против вовсе. Посидели, поговорили, подумав, что ничего плохого в этом нет. Не сойдутся характерами, никто заставлять не будет.

— Как же я мог забыть, — остановился Карл, немного не доходя до дома. — У меня же для тебя два письма от Кайзера. На словах он передал, что поможет семье Матчиных получить княжеское достоинство. Какой-то план у него есть хитрый. Он бы тебе лично титул пожаловал, но знает, что откажешься.

— А потом мои недоброжелатели ещё больше обозлятся.

— Не без этого, — он рассмеялся. — Крепись, Кузьма. Трудные времена пройдут, и благодарные потомки будут произносить твоё имя с гордостью.

— Ой, насыпал лести полные карманы, — поморщился я и подтолкнул его в спину. — Пойдём уже, дети ждут.

Поднявшись на второй этаж в светлую гостиную, мы стали свидетелями приятной картины. Тася и Анна сидели рядышком, о чём-то разговаривая, держа детей на руках. При этом Павлик, ничуть не смущаясь, держал Маргариту за руку, глядя на неё с большим любопытством. Она же, как воспитанная девушка, отвечала ему скромным взглядом, хлопая ресничками. Дети сейчас не понимали, о чём говорят взрослые, им были безразличны интриги правителей и охота за хорошей наследственностью. Но у меня на душе стало очень тепло, глядя на эту картину. На улыбающуюся Тасю, на Алёну, пытающуюся разобраться с чайным сервизом, на Сабину, наблюдающую за детьми с лёгкой улыбкой на лице. И мама, встретившая меня строгим взглядом, спрашивающим, не вздумали ли мы с Карлом в такой прекрасный день обсуждать серьёзные вопросы. Нет, сегодня мы будем говорить только о детях.

Content

Фалько
Доспех духа. Том 11

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13