Милена Янг

Порочный рыцарь

В оформлении издания использованы материалы по лицензии shutterstock.com.

© Милена Янг, текст, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Плейлист

Blackbear — My Worst

Skillet — Whispers in the Dark

Dead by April — Anything at All

Motionless In White — Legacy

Halsey — Gasoline

Red — Lie To Me

NF feat. Britt Nicole — Can You Hold Me

Breaking Benjamin — I Will Not Bow

In Fear And Faith — Soul Survivor

Skillet — Anchor

Digital Daggers — Fear the Fever

NF — Paralyzed

Red — Best Is Yet To Come

Lana Del Rey — Dark Paradise

Chase Atlantic — Dancer in the Dark

Dead by April — What Can I Say

In Fear And Faith — The Calm Before Reform

Starset — My Demons

The Neighbourhood — Afraid

Three Days Grace — Misery Loves My Company

Fireal — Syren

Starset — Let It Die

Red — Hold Me Now

Within Temptation — Endless War

Skillet — Monster

Digital Daggers — State of Seduction

Dead by April — Promise Me

Пролог

Сердце билось в груди, как пойманная в силки птица. Агнес подняла руку и положила ладонь на щеку парня, гадая, поцелует ли он ее. Ей очень хотелось прикоснуться к нему. Ощутить во рту его вкус.

Они дышали одним воздухом, разделенные лишь парой сантиметров. Жар хлынул по венам. Но этой ночью Марк не поцеловал ее ни разу.

— Какая ты все-таки жалкая, — повторил он самые жестокие слова в ее жизни.

В глазах моментально защипало. Это был как удар под дых. Нет, хуже: это был конец.

— Что и требовалось доказать. Второсортная, — ударили наотмашь грязные слова.

Она не могла до конца осознать происходящее. Все казалось ненастоящим, как фальшивые декорации в дешевой театральной постановке.

«Не думай о других. Есть только ты», — пронесся знакомый голос в голове Марка. Голос, которому он опять подчинился. Не мог не подчиниться.

Послышался стук в дверь. Агнес заставила себя поднять голову.

— Входите, — небрежно пригласил гостей Марк.

Десятки глаз теперь наблюдали за открывшейся жалкой сценой. Она ничего не понимала. Что вообще происходит?

— Вот твои деньги, — Стив протянул Марку пару красных купюр, — ты выиграл, чувак.

Кровь отхлынула от лица Агнес. Нет, это все не может быть правдой…

— Мы поспорили, кому первому удастся затащить тебя в постель, — как ни в чем не бывало, в своей грубоватой манере объяснил Марк и самодовольно ухмыльнулся. А потом почти ласково потрепал по голове. — Спасибо, это были самые легкие деньги.

Ее трясло. Глаза жгло, словно туда попал песок. Она смотрела перед собой, не видя ничего вокруг.

— Отойди.

— Думаешь, я к тебе добровольно хоть пальцем притронусь? — жестоко усмехнулся он, с отвращением глядя на нее сверху вниз. — Одно твое присутствие портит всю окружающую обстановку. Знаешь, кто ты? Дешевая подстилка. И теперь вся школа знает это.

Она сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти врезались в кожу, причиняя боль. Но это не помогло. Ей хотелось содрать с себя кожу. Кричать от бессилия. Но она стояла там, униженная, одинокая, и только стискивала зубы, чтобы не закричать.

— Я никогда не стал бы целовать тебя в губы, — скривился он. Надменный голос был сродни оглушительному выстрелу. — Иначе мне пришлось бы вымыть рот с мылом. Кто знает, что успело побывать там. Говорят, после тренировок ты любишь постоять на коленях перед старшеклассниками.

Смех одноклассников звучал в ее голове как сломанная пластинка.

— Ты проиграла, мышка.

Марк напоследок ухмыльнулся и отвернулся от нее, будто потеряв интерес.

«Я выиграл. Только отчего же тогда не чувствую вкус победы?..»

Глава 1

Всего одно событие, один неправильный поступок, одна единственная ошибка — и весь твой мир может рухнуть в одночасье, разлететься на жалкие щепки, разрушая то, что ты так долго и трепетно создавала.

Так случилось и с Агнес.

Четвертое сентября. День, когда ее судьба бесповоротно изменилась.

* * *

Голова болела. Это первое, что ощутила Агнес, с трудом разлепив сомкнутые веки. Она сонно потянулась и, взглянув на будильник, одиноко стоящий на комоде, ужаснулась. До начала занятий оставалось всего двадцать минут, а это значило, что опоздания не избежать. Снова. Тяжело вздохнув, девушка обреченно поплелась в ванную, на ходу стаскивая с себя пижаму.

Две минуты ледяного душа, и она пулей вылетела из ванной, надевая привычное школьное платье и завязывая низкий хвостик на затылке.

Девушка накинула через плечо рюкзак, и, спустившись на кухню, по пути схватила со стола пригоревшие тосты, которые, видимо, сделала себе на завтрак.

В голове Агнес роились невеселые мысли. Недавний конфликт с Дереком, ее парнем, глубоко зацепил ее.

В последнее время он вел себя странно, и их отношения совсем испортились. Постоянные недомолвки и ставший вдруг постоянным игнор отдалили их друг от друга.

Впрочем, сегодня Агнес собиралась положить этому конец. С их ссоры прошло всего два дня, а девушка уже успела соскучиться по широкой родной улыбке, по озорному взгляду зеленых глаз и заразительному смеху. По всему нему. Даже несмотря на его холодность в последние дни.

Может, у него какие-то проблемы в семье? Надо только разговорить его, и она обязательно попытается все понять.

Дерек был ее другом детства — Агнес знала его половину своей жизни. Жизнерадостный мальчишка подсел к ней в первый день учебы, и с того момента они стали неразлучны.

Конечно, если не брать в расчет последний месяц. Их дружба длилась много лет, но парень не предпринимал никаких шагов к сближению, так что недавно Агнес сама призналась ему в чувствах.

Какова же была ее радость, когда они оказались взаимными!..

Дерек обнял ее и сказал, что уже давно влюблен, но боялся потерять ее дружбу. После этого они стали парой. Вот так просто.

Первое время обоим было неловко, но постепенно они привыкли к новым ролям и начали открывать друг в друге те стороны, которых не замечали прежде. К сожалению, не все из них были положительными.

— Я обязательно разберусь, что с ним творится, — пробормотала девушка, решив по дороге в школу заглянуть к Дереку домой.

Раньше они часто ходили в школу вместе. Обычно заходил за ней Дерек, и они проводили утро за болтовней и только им двоим понятными шутками.

— Агнес, я устал. Давай встретимся потом? — отмахнулся парень, равнодушно глядя на нее.

— И почему я не удивлена? Такое ощущение, что ты от меня что-то скрываешь.

— У тебя проблемы с доверием, — Дерек закатил глаза. — Сегодня я хочу увидеться с парнями. Надеюсь, ты не станешь устраивать истерики по этому поводу.

— Надеюсь, ты задумаешься и поймешь, что в последнее время ведешь себя как… Как последний мудак! С меня хватит.

— Да тебя никто и не держит.

В тот момент в сердце Агнес словно что-то оборвалось, отдалось глухой болью в груди, а затем пронеслось по всему телу судорогой и погасло. Она отвернулась от человека, который в одно мгновение сделал ее несчастной.

— Я просто слишком остро отреагировала. У нас еще все может получиться. Нужно только поговорить, и все станет, как раньше, — убеждала она саму себя, бодро шагая к его дому.

Агнес остановилась на пороге и постучала в дверь.

Никто не ответил. Тогда она постучала настойчивее.

Дверь, наконец, отперли, и на пороге возник заспанный мистер Эдвардс — отец Дерека.

— Агнес? — зевнул мужчина, потирая глаза. — А Дерек уже ушел. Вышел из дому на час раньше.

— Зачем? — растерялась девушка.

— Не знаю. Он сказал, ему нужен школьный компьютер для какого-то доклада по истории.

— Но он не пишет никакой доклад, — поморщилась Агнес. — Окей, может, я просто не знала… Спасибо, мистер Эдвардс. Я пойду.

— Удачного дня, Агнес, — и дверь захлопнулась.

Остаток пути она прошла как в тумане. Предстоящий разговор душил ее, внутри плескалось волнение, влажные от беспокойства руки вцепились в подол неброского серого платья.

Появилось странное чувство, будто скоро произойдет что-то плохое.

Агнес встряхнула головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли.

Она слегка улыбнулась, пытаясь сконцентрировать свое внимание на том, что через пару минут наконец увидит его.

Дерек улыбнется — смущенно и нежно, как раньше — подойдет и обнимет ее, а она доверчиво прижмется к нему и найдет в теплых объятиях умиротворение, так сильно ей необходимое.

Агнес будет слушать мерный стук сердца Дерека, держать его за руку и наслаждаться улыбками, предназначенными только ей одной.

Скорее бы! Девушка приближалась к школе, замечая про себя, что, судя по пустующему двору, уроки уже наверняка начались.

Поправляя небрежно завязанный хвостик, Агнес шла по коридору, смущенно улыбаясь и прокручивая в голове их будущий разговор с Дереком.

Из задумчивости ее вывели звуки странной возни, раздающиеся откуда-то поблизости.

Агнес пошла на источник шума, пытаясь понять, что происходит.

Она заметила приоткрытую дверь кабинета информатики, из которого доносился чей-то тихий, но до боли знакомый голос.

Что-то заставило Агнес остановиться и посмотреть в узкую щелочку между косяком и дверью, о которой забыли в пылу страсти.

Она присмотрелась, и сердце сжалось до боли. В ту же секунду внутри нее словно что-то треснуло, сломалось, перед глазами поплыло: Дерек яростно целовался с Рэйчел, а та тем временем застегивала пуговицы своей изрядно помятой рубашки.

До Агнес донесся звонкий смех теперь уже бывшей лучшей подруги.

— Это было горячо, — шептал Дерек, поглаживая ее бедра и всматриваясь в черные глаза горящим взглядом.

— Мне тоже понравилось. Ты был неотразим. Впрочем, как и всегда. — Рэйчел поцеловала парня, нагло сплетаясь с ним языком.

К горлу Агнес подкатил ком отвращения и обиды. Она сдавила пальцами виски, пытаясь успокоиться, но ничего не выходило.

Предатели. Чертовы предатели.

«Как давно?» — крутилось у нее в голове.

«Ты был неотразим. Впрочем, как и всегда».

Рэйчел перевелась к ним в школу полгода назад. Неужели с того самого времени?..

Выходит, Дерек никогда не любил ее по-настоящему?

Вот почему он не предпринимал попыток перевести их отношения на новый уровень, и дальше поцелуев не заходило? Она так надеялась, что парень ведет себя так лишь чтобы подчеркнуть: для него она особенная…

Девушка отпрянула от двери, зажмурившись от боли. Все было как во сне, разум затуманился.

Агнес не могла больше трезво мыслить. Она вообще не могла привести себя в чувства. Смех и звуки сзади «сладкой» парочки, решившей вдруг снова повторить их занятие, только сильнее подстегивали.

— Предали, все тебя предали… — раздавалось в голове, как в сломанной пластинке.

Агнес достала из рюкзака кошелек, отсчитывая деньги. Да, хватит. Ноги понесли ее прямо на заправку неподалеку от школы.

— Канистру бензина, пожалуйста, — положила она деньги на кассу.

— Зачем вам? — Продавец недоверчиво посмотрел на нее.

— Машина заглохла. Нужно топливо. Или мне еще родителей сейчас привести? Платят — бери и делай свою работу, — огрызнулась девушка в несвойственной для себя манере.

Продавец решил не продолжать спор, забрал купюры и подал ей канистру. Агнес отвернулась и направилась в школу.

— Ваша сдача!

— Оставь себе, — грубо ответила она, даже не обернувшись.

Безумная идея претворялась в жизнь.

Плевать на все и всех. Она устала быть примерной девочкой, которая жила ради других, делая все, чтобы угодить им. Стараясь воплотить чужие амбиции, наплевав на собственные желания и чувства. Соответствовать глупым стандартам совершенной во всех отношениях девушки.

«Ты должна учиться на отлично, Агнес», — звучали в голове слова матери.

«Ты должна быть такой же, как и твоя сестра», — твердил каждый раз отец.

«Ты должна помочь мне с сочинением, я же твой друг!» — жизнерадостная улыбка Дерека, ставшая вмиг теперь ненавистной, мелькала перед глазами, только сильнее разжигая ярость.

«Ты должна подарить мне это платье», — Рэйчел требовательно посмотрела на подругу, крутясь перед зеркалом.

— Надеюсь, ты сдохнешь.

«Ты должна пить таблетки, чтобы с тобой больше не случилось ничего плохого. Не забывай о своей болезни».

— Я не сумасшедшая. И никому ничего не должна.

Внутри бурлили незнакомые чувства. Ненависть, обида, злость и ярость — все перемешалось.

Хотелось заставить его страдать в жуткой агонии, причинить вдвойне большую боль, чтобы он понял, что она на самом деле чувствует.

Слепая жажда мести заглушила здравый смысл, человечность. Она совсем потеряла над собой контроль.

Как и в тот день, когда на ее левом запястье в день смерти старшей сестры появились три ровные полосы.

Агнес не понимала уже ничего. Она шла по пустому коридору школы, задумчиво поливая пол бензином. Ученики были на занятиях, до перемены оставалось минут десять, и потому ей ничто не мешало.

Она думала только о Дереке и Рэйчел и совсем не задумывалась о невинных людях, которые пострадают из-за ее жестокости.

Девушка достала пачку спичек из рюкзака, и, чиркнув одной из них, некоторое время завороженно следила за огнем, прежде чем отойти подальше и бросить горящую спичку в разлитую жидкость.

Бензин вспыхнул, и языки пламени стремительно распространились по полу. Пламя окутало коридор.

Только спустя несколько минут, когда огонь начал распространяться, пришло осознание. «Что я сделала? Ведь пострадают люди…»

Агнес кинулась на поиски огнетушителя, но поняла, что не сможет потушить огонь. Оставалось одно.

«Пожар!» — закричала она, пробегая по коридору и стуча во все двери. А затем отчаяние и злость одержали верх, и она убежала через черный ход.

* * *

Их спасли.

После ее криков ученики всполошились; затем сработала противопожарная сигнализация, поднялся шум. Никто не получил серьезных травм, все остались живы, но семье Уокер пришлось возместить компенсацию за ущерб.

Тем же вечером Агнес была с позором изгнана из школы Уиндермира, а на ее имя было открыто уголовное дело.

Отцу пришлось немало попотеть, чтобы уберечь дочь от колонии для несовершеннолетних. Ему даже пришлось пойти на крайние меры.

Как бы ее семья ни желала скрыть постыдный диагноз дочери — «диссоциативное расстройство», но только это смогло смягчить участь Агнес. Шерифу предоставили справку от психиатра, и лишь тогда дело свернули. Власти решили, что девушка «действовала в состоянии аффекта», а записи с камер видеонаблюдения стерли.

Агнес горько усмехалась себе под нос: хоть где-то больная психика сыграла ей на руку. Смешно.

Мать открыла дверь и вошла к ней в комнату.

Конечно, они уже разговаривали после случившегося. Хотя звонкую пощечину, плаксивую истерику и крики матери нельзя было счесть за нормальный разговор.

— Агнес… — женщина присела на край кровати, пока девушка отсутствующим взглядом смотрела куда-то сквозь нее.

— Если ты пришла, чтобы снова кричать, то у меня болит голова, — монотонно произнесла Агнес.

— Нет, я пришла сообщить тебе о нашем с отцом решении, — твердо произнесла женщина и кивнула мужу, который уже стоял на пороге комнаты дочери. — Мы переводим тебя в Данверс.

Агнес в ужасе посмотрела на мать, пытаясь понять, шутит ли она.

Быть того не может. Это ведь просто дурацкий розыгрыш, да?

Данверс — Академия для трудных подростков, был расположен в неблагополучном районе, на юге штата и имел дурную славу.

Об этом месте ходило множество слухов, и большинство из них были настолько пугающими, что любой здравомыслящий человек предпочитал держаться от этого места подальше.

— Это шутка? — выдавила Агнес.

— Мы с твоим отцом поговорили, и я поняла, что отчасти сама виновата в том, что ты натворила. Это давление… Я пыталась уберечь тебя от срывов, но в итоге только усугубляла твое состояние, вгоняя тебя в депрессию. Тебе стоит пожить одной какое-то время. Научиться отвечать за свои поступки.

— Вы что, выгоняете меня?

— Так будет лучше для тебя. Ты ведь хотела свободы.

— Я хотела нормальную семью, где можно делиться своими страхами, не боясь при этом быть засмеянной. Место, где меня утешат, где я смогу и плакать, и смеяться, быть собой…! — Ее голос сорвался на крик. Агнес в ярости вскочила с кровати и начала выписывать круги по комнате.

— Однажды ты поймешь, что это было единственно верное решение, Агнес. Ты должна жить самостоятельно. Мы избаловали тебя, пытались вырастить из тебя человека. Но ты так и осталась дерьмом. — Отец гневно повысил голос. — Ты нисколько не похожа на свою сестру!

— Да потому что я — не она! Белла умерла! Почему до тебя это никак не дойдет?! И кто из нас сумасшедший, а, пап?

Мужчина замахнулся.

— Не надо! — всхлипнула Мэри, хватая мужа за руку.

— Надо, мама. Пускай ударит, если ему от этого станет легче! Мне не привыкать.

— Лучше бы ты умерла вместо нее, — с этими словами он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Для Агнес такое поведение отца было не в новинку. Сколько она себя помнит, он всегда был с ней черствым, а после смерти Беллы отношение стало только хуже. Бывало, даже поднимал на нее руку. Все, о чем отец задумывался, — это его репутация. Снаружи, скрытая за красивым фасадом, их семья казалась идеальной, но только Агнес знала, как это далеко от правды на самом деле.

Слезы жгли ей глаза. Агнес быстро собирала вещи, не разглядывая, забрасывала их в огромный чемодан.

— Я уже оплатила аренду за этот месяц. Адрес квартиры сбросила тебе в СМС-ке, — виновато опустила плечи женщина. Потом подошла и порывисто обняла дочь.

— Агнес, что бы кто ни говорил, как бы ни считал папа… Не думай, что я вижу в тебе замену Белле. Знаю, порой я вела себя жестоко с тобой, — прошептала она, сев на кровать и усадив дочь перед собой. — Ты меня ненавидишь?

— Нет, это не так, — Агнес покачала головой, сдерживая слезы. Это был первый их за долгие годы искренний разговор. — Мама, я не хочу уезжать в Данверс. Неужели ты не понимаешь, что там творится?

— Трудности закаляют. Сейчас ты обижена, тебе очень больно, но это пройдет. Твои документы уже у директора, я поговорила… Ты зачислена в Данверскую школу.

— Я не хочу… — шепотом повторила Агнес.

— Я ходила в Данверс, когда была в твоем возрасте, — призналась женщина, удивляя дочь своей неожиданной откровенностью. — И боролась там за выживание.

— Звучит так, будто вы отправляете меня на голодные игры.

— Что бы ни случилось, не переходи на сторону зла. Помни, ты — Агнес Уокер. Будет очень трудно, но не позволь им поставить себя на колени. У учеников Данверса свои законы. Они будут рвать тебя на части, как голодные звери. Видишь ли, жители Данверса ненавидят всех, кто лучше их самих. Ты станешь их мишенью, — Мэри сделала паузу, глядя на притихшую дочь.

— Плохих людей будет много. Очень. И тех, кто за жестокостью прячет ранимое сердце, и наоборот. Нужно научиться различать их.

— Ты говоришь загадками.

— Ты все поймешь, как только переступишь порог этой школы. Но там ты сможешь построить все с нуля.

«Я просто хочу покоя…»

— И не забудь таблетки. Принимай их каждый день.

Ага. Обязательно.

Глава 2

Такси остановилось около нового здания. Тучи затянули серый небосвод, грозясь пролиться ливнем. Расплатившись, Агнес поспешила, потащив за собой чемодан. Тяжелые капли нетерпеливо забарабанили по асфальту и жестяному козырьку подъезда.

Оказавшись внутри, она облегченно выдохнула. Один лестничный пролет, ключ в замок — и вот она уже внутри своей новой квартиры — светлой, просторной и очень уютной. Так, как Агнес всегда хотелось.

Она улыбнулась, переместив небольшой чемодан в новую спальню.

Новая жизнь началась, это одновременно радовало и пугало, особенно теперь, после предостережений матери. Она ведь, будучи ведущим журналистом, не раз писала статьи о Данверсе, где представляла его как логово гремучих змей.

Беспредел. Аморальность. Грязь. Жестокость.

Меньше всего Агнес ожидала, что ее отправят туда. Прямиком в обитель врага.

К черту все. Она справится, у нее нет другого выбора.

Утром она встала на удивление бодрой и полной сил покорять вершины… ну, или хотя бы не упасть хотя бы в грязь лицом в первый же день учебы в новой школе.

Академия находилась вблизи квартиры, которую она снимала, и потому Агнес не боялась опоздать, тщательно подкрашивая губы бледно-розовым блеском. Немного подумав, она распустила хвост, позволяя темным кудрям рассыпаться по плечам.

Оставшись довольной своим отражением, Агнес улыбнулась и, закрыв дверь, побежала по лестнице вниз.

Новый день, новая жизнь, новая школа, новые друзья. Никаких предателей, никакого контроля и, конечно, никаких таблеток.

По правде говоря, Агнес и без того никогда не пила их, упорно смывая каждый день в унитаз, несмотря на указания матери. Если она вылечится, то только своими усилиями, а не антидепрессантами, которые вызывали тахифилаксию.

Настроение было прекрасным, и Агнес надела наушники, сделав погромче любимый трек Hinder. Подпевая песне, она совсем скоро добралась до здания с покосившейся табличкой «Академия Данверс», краска на которой местами облупилась.

Ну, как говорится, не суди по обложке.

Она наивно полагала, что внутри все окажется не так плохо, как выглядело снаружи.

Но Данверс был полной противоположностью ее оптимистичных мыслей. Здесь не было обмана и лицемерия, но царили жестокость и насилие, разврат и диктатура, так что это место резко контрастировало с «чистеньким» Уиндермиром, так удачно подходящим под ее образ идеальной-девушки-и-примерной-ученицы.

Агнес переступила порог школы, и с того момента закрылась старая страница ее жизни. Она оглядывалась по сторонам, замечая на себе любопытные взгляды проходящих мимо учеников.

Стены коридора выкрашены в лиловый, контрастирующие с запахом сигарет, жвачки и звуками тяжелого рока — первое, что она запомнила.

Внутри все было словно соткано из кричащих противоречий.

Яркая открытая одежда. Здесь нет дресс-кода?.. Девушки совсем не стеснялись своих провокационных нарядов, напротив, гордо выставляя тело напоказ. Странное дело, но в своем скромном наряде, белой рубашке и целомудренно длинной юбке, голой себя почему-то чувствовала Агнес. Белая ворона. Слишком заметная на фоне темного Данверса.

Никотин — он был просто повсюду, перебивал все запахи, и этот ядовитый аромат тут же будто начал въедаться в ее легкие, раздражая их.

Агнес закашлялась.

Она шла по коридору, ощущая на себе пугающие взгляды, слышала чей-то грубый смех и нелестные наглые комментарии. Агнес чувствовала себя явно не в своей тарелке, и от ощущения того, что она сюда никак не вписывается, становилось не по себе.

«Спокойно, нужно просто привыкнуть».

Дискомфорт только увеличивался, когда она увидела парочку у окна, развлекающуюся новым сортом «легких» дешевых наркотиков.

Люди здесь занимались саморазрушением.

«Не мне их судить…»

Среди суеты, пробираясь сквозь толпу учеников, она с трудом отыскала стенд с расписанием и номером нужного кабинета.

Вздохнув, Агнес остановилась у кабинета напротив, где должен был проходить первый урок. Она уже протянула руку, чтобы схватиться за ручку двери, как кто-то с силой дернул дверь с внутренней стороны, и она ударилась о стену; грубо оттолкнув девушку в сторону, пронесся к выходу. Опешив, Агнес потерла ушибленное плечо, внутренне возмущаясь такому хамскому обращению.

— Ты в порядке? — послышался чей-то хриплый голос.

Она подняла голову. Перед ней стоял высокий парень и, улыбаясь, смотрел ей прямо в глаза.

— Да, спасибо, — выдавила она из себя улыбку.

— Это был Дам. Он немного дикий. Впрочем, ты привыкнешь, — изрек парень, скрещивая руки на груди.

— Надеюсь. — Агнес снова смущенно посмотрела на него. Темные волосы незнакомца были собраны в хвост, карие глаза внимательно разглядывали ее. Одет он был в черную куртку, а на шее виднелся какой-то странный логотип. Крылья. Раскрытая пасть. Узор сетью оплетал всю правую сторону шеи и уходил на спину.

«Черные драконы». Точно.

Мать много раз предупреждала о них. В Уиндермире о них ходили страшные легенды, вплоть до того, что они занимались каннибализмом и некрофилией.

— Люди многое придумывают, чтобы очернить «Драконов», — вдруг произнес парень, словно прочитав ее мысли.

— Откуда ты… — изумленно ахнула Агнес, но незнакомец ее перебил.

— Ты так испуганно пялилась на мою татуировку, что это не заметил бы только слепой. — Он облизнулся, все еще с неприкрытым интересом осматривая девушку. Она выглядела такой доверчивой и невинной. Не такой, как остальные. И это разжигало в нем любопытство. Хотелось узнать, какая же она на самом деле, при более близком знакомстве. Немного странно, но парень всегда быстро входил во вкус, если что-то по-настоящему его интересовало. А сейчас был тот самый редкий случай.

— Я, кстати, Алекс. — Он протянул ей руку, на что девушка ответила робким рукопожатием.

Это все было так неловко и непривычно, что Агнес чувствовала себя немного потерянной.

— А ты кто? Та самая новенькая, о которой ходит слава бунтарки? Агнес Уокер?

— Не думала, что обо мне тут знают.

— Поверь, знают.

— Не думаю, что это «слава». Меня просто выперли из школы и дома.

— Хорошая девочка игралась со спичками? — поддразнил парень.

— Мне не хотелось бы говорить об этом.

«Этот парень может быть опасен. Хотя выглядит доброжелательно на фоне остальных… Но кто знает, кому тут на самом деле можно доверять».

— Ты можешь сесть со мной, если хочешь, — ненавязчиво предложил Алекс, когда они вошли в класс.

Агнес улыбнулась, кивнула и присела рядом, вытаскивая учебники из рюкзака и раскладывая их на стол.

— Итак, ребята, к нам перевелась новенькая. Знакомьтесь, это Агнес Уокер, — произнесла учительница, поправляя очки. — Полагаю, что твой уровень знаний недостаточно… — она самодовольно усмехнулась. — …высок, чтобы сразу влиться в программу. Поэтому предлагаю тебе облегченный вариант материала.

Класс зашумел. Кто-то рассмеялся прямо за спиной Агнес.

— Дискриминация учеников тоже входит в ваши обязанности, мисс… Эванс? — Девушка приподняла брови.

Алекс тайком наблюдал за тем, как она покусывает нижнюю губу и хмурится. В ней было то, чем не могли похвастать другие, но он никак не могу понять что.

Женщина злобно прищурилась.

— Я пытаюсь быть любезной с тобой, девочка. Потому что ты…

— Я что? — воскликнула Агнес, понимая, что пора заткнуться, но не в силах остановиться. — Послушайте, я бы хотела учиться по той же самой программе, что и остальные. Если, конечно, эта программа достаточно эффективна, чтобы подготовить всех нас к вступительным экзаменам.

— Выйди к доске, проверим твой уровень знаний, — сквозь зубы приказала преподавательница, раздраженно листая учебник и выбирая самое сложное.

Равнодушно пожав плечами на немой вопрос в глазах Алекса «Что ты делаешь?», Агнес вышла к старой доске в разводах от многочисленных следов мела. Ну вот, сама напросилась. Теперь она чувствовала себя неуютно под пытливыми взглядами учеников, смотрящих так, будто она вовсе и не человек, а какой-то диковинный зверек.

— Реши логарифмическое уравнение.

Агнес вручили учебник с заданием повышенного уровня. Классика.

Она вздохнула. Со скуки Агнес самостоятельно прошла эту тему наперед еще две недели назад.

Девушка взяла в руки мел, который немедленно стал крошиться, и начала расписывать решение.

— Объясняй, что ты делаешь, — не унималась женщина.

— Данный вид уравнений требует метода умножения на единицу, так как потенцирование неприменимо из-за переменности основания логарифма. Используем формулу разности квадратов…

Остаток урока прошел мирно, за исключением того, что шумно на этот раз в классе не было. За работу у доски Агнес, конечно, получила заслуженное «отлично» и, хотя ее целью была не оценка, добилась желаемого — женщина перестала смотреть на нее снисходительно и даже, кажется, немного прониклась уважением.

С одноклассниками было сложнее.

На всех уроках она сидела со своим новым знакомым и к концу занятий Агнес уже могла общаться с ним не так скованно. Парень оказался хорошим собеседником, правда, мало говорил о себе, в основном о Данверсе, расспрашивал Агнес об ее семье, интересах, проблемах. Она без утайки делилась с ним подробностями, увлеченно описывая то, что накопилось у нее за последнее время.

— Он крупно облажался, когда упустил такую девушку, — заговорщически подмигнул парень, кладя руку на спинку ее стула.

Агнес одарила его насмешливой улыбкой.

— Это флирт?

— Всего лишь правда.

Прежде чем пойти домой, Агнес решила подойти к учителю литературы и изъявить о своем желании стать редактором школьной газеты.

Только в кабинете она оказалась не одна. Рыжая девушка с колючим, надменным взглядом сидела прямо на учительском столе, закинув ногу на ногу и пролистывая какие-то бумаги. Это была одна из девчонок из класса — кажется, Ева. Ева Фрэй.

— Зачем тебе мисс Эванс? Только не говори, что решила и здесь показать, что ты лучше всех. Ты предпочитаешь всюду совать свой нос, Уокер? — напала она сразу, не дав девушке открыть и рта.

— Я раньше вела колонку в газете, поэтому решила, что было бы неплохо…

— Мне плевать, что ты там решила. То, что ты была лучшей в своем гребаном Уиндермире, не значит, что и здесь удастся. Я отвечаю за все, связанное со школьный газетой, так что не суйся сюда, — сверкнула она глазами.

— Моя помощь будет полезна.

— Без тебя обойдусь, поняла? — Девушка демонстративно закатила глаза. — А теперь проваливай.

Агнес стиснула зубы, не желая продолжать бессмысленный конфликт.

— Чего стоишь? Иди отсюда, — без лишних церемоний произнесла рыжая, указав на дверь.

— Набор людей не входит в твои полномочия. Не тебе решать… — попыталась возразить Агнес, но Ева ее тут же уверенно ее заткнула:

— Я возглавляю школьный совет и являюсь старостой класса, так что очень даже имею. Я, — сделала она акцент, — ответственна за колонку и только я вправе выбирать себе помощников в редакцию. Однако повторюсь, я в этом не нуждаюсь. Особенно в таком… уличном сброде.

— Что я тебе сделала? — задохнулась Агнес от возмущения. — Если у тебя проблемы…

Ева вновь не дала ей договорить.

— Серьезно, строишь из себя святую? Не ты ли писала гадкие статьи в своей прошлой газетке о Данверсе, а? — Она самодовольно посмотрела на опешившую Агнес и продолжила: — Я читала все до одной. Вначале поливала южных грязью, а сейчас уже перешла на нашу сторону? Лицемерка.

Черт. А вот это было неожиданно.

— Я не писала ничего подобного, — попыталась возразить Агнес. — Некоторые статьи пишет моя мать, все работы районного масштаба лежат на ней…

— Без разницы. Я знаю правду. Там, на севере, вы ненавидите нас. И даже если перейдешь на юг, ты не заставишь нас забыть твои старые предпочтения. Ты навсегда останешься здесь чужой, слышишь? Даже не пытайся влиться. Ты лишняя, Уокер.

— Еще посмотрим! — воскликнула Агнес, смерив девушку раздраженным взглядом, и вышла из кабинета.

Уже на улице девушка прокрутила в голове все события сегодняшнего дня: все было не так плохо, как могло случиться. У нее появился знакомый, учебная программа оказалась вполне доступной. Осталось добиться редакторской должности. Агнес нахмурилась, отметив про себя, что в понедельник обязательно это сделает.

Чтобы сократить путь, порядком измотанная, Агнес завернула за угол.

* * *

На стуле сидел избитый до крови парень. Он лихорадочно оглядывался по сторонам, осматривая место, куда его приволокли силой. Полуразрушенная пристройка на заднем дворе школы.

Шаги. Мерные, тяжелые шаги. Парень поднял голову и испуганно вжал ее в плечи, когда заметил холодный взгляд голубых глаз, испепеляющих его. Человек приближался, пока он трясся от животного страха, понимая, что целым и невредимым отсюда точно не выйдет. Он был настолько напуган, что обреченно молчал, не моля о пощаде, потому что знал, что это бесполезно. Его не отпустят. Только не Марк. Ему бы повезло, если бы Стаймест отправил вместо себя кого-то из своей шайки, но на этот раз судьба отвернулась от парня, беспощадно кинув в лапы лидеру «Черных драконов».

Марк опустился на высокий стул, со скрежетом перетащив его и поставив прямо напротив жертвы. Чиркнув зажигалкой, он взял сигарету и поджег, втянув в себя едкий дым.

Марк выглядел невозмутимо, словно перед ним никого не было. Будто избитый до полусмерти мальчишка — совершенно обыденное дело.

Пленник дернулся — стул снова издал противный скрежет.

— Отпустите меня, — наконец тихо попросил он.

Пора было заканчивать.

— Заткнись, иначе вскрою тебе глотку прямо сейчас, — холодно сообщил он. От его уверенного властного тона сердце парня куда-то грохнуло, забилось жалостно в горле. Он зажмурился.

— Умоляю…

— Закрой пасть! — раздраженно приказал Марк. — Не заставляй меня выбивать тебе зубы. Я не хочу пачкать руки сейчас.

Юноша послушно умолк. Он понимал, что сейчас лучше не злить этого психа. Иначе все станет только хуже. У этого подонка отсутствует сердце, и все чувства, присущие обычным людям, — тоже.

Марк стряхнул пепел с сигареты.

— Знаешь, кого я ненавижу больше всего? — Его бархатный голос мог бы показаться приятным, если бы не сквозящие нотки угрозы.

— Кого? — срывающимся голосом переспросила жертва.

— Трусов, — оскалился он. — Предпочитаю, чтобы мне говорили в лицо, что думают. А не мелочно пакостили, полагая, что все сойдет с рук.

— Я ничего не сделал…

— Да неужели? — Марк улыбнулся, снисходительно и едко. — А знаешь что я ненавижу еще сильнее?

Тот молчал.

— Когда я задаю вопрос, ты открываешь свой гребаный рот и отвечаешь! — не выдержал он, потушив сигарету.

— Что?

— Ложь.

— Я не вру тебе!

Марк засунул руку в карман черной кожанки и вытащил предмет конусовидной формы с заостренным концом.

— Значит, ты не знаешь, что это такое? — терпеливо спросил он, словно вся эта ситуация его забавляла.

Парень побледнел. На его лице так и читалось: «Откуда он мог узнать, черт побери, что это был я?»

— Нет, не знаю. Я вижу эту вещь впервые, — произнес он дрожащим голосом.

— То есть это не ты разбил этой вещицей мой мотоцикл? — Марк с холодной улыбкой смотрел на него, испытывая отвращение к чужой слабости.

— Честное слово, это не я! Я не имею к этому никакого отношения. В тот день я всего лишь опоздал в школу, — невнятно пробормотал он.

— Слушай меня, Сэм. Ты ведь уже взрослый человек. Поэтому будь мужчиной, признай свою вину, и тогда я просто подумаю, как тебя наказать. Возможно, буду помягче, — усмехнувшись, произнес Марк.

— Нет, клянусь! Я ничего не делал! — продолжил упираться парень, что уже начало выводить из себя Марка.

— Ответ неверный.

Он с грохотом поднялся со стула.

— Твой страх тебя выдает. Ты трясешься, как маленький сукин сын. — Марк прищурился. — И поэтому я тебе не верю. Ты ведь знаешь, что я делаю с такими трусливыми ублюдками, как ты? — Заметив испуганный взгляд Сэма, Марк кивнул. — Именно. Несите ведро, — рявкнул он кому-то из друзей, и те кинулись выполнять его приказ.

Агнес услышала громкие крики. Она больше не могла делать вид, что ее здесь нет, не могла слушать, как кого-то убивают. Не думая ни о чем, она бросилась за угол пристройки и застыла от страшной картины.

Двое держали парня, опустив его голову в ведро с водой, пока третий из их шайки стоял чуть поодаль и задумчиво крутил в руке что-то напоминающее отвертку, с неприкрытым удовольствием наблюдая за жестокой картиной. Его лицо было не разглядеть.

Жертву держали за волосы; он пытался кричать, но крики превращались в бульканье. Кто-то вышел из темного угла, подошел к главарю и шепнул что-то на ухо, но тот отрицательно махнул рукой, приказывая не останавливаться.

Казалось, что чужая боль доставляла ему кайф. Это было дико. Агнес с ужасом наблюдала за страшной картиной, тяжело дыша от липкого страха.

— Прошу вас, хватит! — задыхаясь, вопил парень, когда ему дали глоток воздуха. Затем его снова не окунули лицом в ведро, крепко держа за волосы. Шли секунды. По ощущениям они казались вечностью. Агнес стояла, скрываемая в тени, боясь шелохнуться. В голове крутилась одна-единственная мысль. Здесь опасно. И она тут явно лишняя.

Марк сделал знак рукой, и парни отпустили жертву. Тот закашлялся и начал отплевывать воду.

— Я спрошу тебя еще раз. Ты испортил мой мотоцикл или нет? — хладнокровно спросил Марк.

— Нет! Я не делал этого! — Парень застучал зубами от страха или холода.

«Видимо, его топили в ледяной воде», — сделала вывод Агнес.

Лицо Марка исказила какая-то нездоровая улыбка.

— Хорошо. Тогда продолжайте, — безразлично прозвучал стальной голос, от которого и Агнес затрясло.

Они же убьют его. Убьют прямо сейчас!

Девушка услышала громкий всплеск и крики задыхающегося человека. Она вцепилась пальцами в лямку рюкзака, пытаясь успокоиться.

Черт, перед ней пытают человека, о каком спокойствии вообще может идти речь?!

В рюкзаке был газовый баллончик. Трясущимися от волнения руками она достала его и переложила в карман.

Защититься от группы головорезов баллончиком она, конечно, не сможет, а вот отвлечь и дать шанс сбежать — очень даже вероятно.

Агнес попыталась привести сбившиеся мысли в порядок, размышляя над тем, как лучше действовать. По-хорошему, надо бы поскорее убраться из этой дьяволом забытой пристройки и позвать на помощь, но Агнес боялась, что за это время с парнем может произойти непоправимое.

— Ты не оставляешь мне другого выбора, — заключил парень, поворачиваясь боком к Агнес. Непослушная длинная челка упала ему на глаза, но он не спешил ее убирать.

— Для того чтобы выжить, человеку будет достаточно и одного глаза, не так ли? — Марк приблизился к его лицу, сжимая в руке основание отвертки.

Парень в ужасе оглянулся в поисках хоть какого-то источника спасения и заметил Агнес, которая как вкопанная стояла у стены, пока никем не замеченная.

— Помоги мне! — Его глаза с бесконечной мольбой уставились на Агнес.

Дерьмо.

Девушка сглотнула, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.

Ее застукали. Все плохо.

Нет. Все очень-очень плохо.

Глава 3

Ноги стали ватными, ладони вспотели. Какой бы Агнес ни была храброй, стычка с группой вооруженных бандитов априори не могла привести ни к чему хорошему.

— Ты еще кто такая? — послышался надменный голос, обращенный к ней.

Марк обернулся.

В горле мгновенно пересохло от ледяного взгляда. Встретившись с ним глазами, Агнес поежилась.

За многие годы она видела бесчисленное количество разных глаз. Обсидиановые, небесно-голубые, зеленые, кофейные, таинственные серые… Но ни один взгляд не поражал настолько. Что-то рвануло внутри, разлетелось на части. Разбилось, склеилось, застучало. Его глаза смотрели, не мигая, и, казалось, видели самые темные уголки ее души. Они были мертвыми, совершенно пустыми. Словно его обладателя давным-давно не было в живых.

Агнес стало трудно дышать. Его взгляд парализовал, сковал ее. Святое дерьмо. Девушка ошеломленно моргнула, прервав зрительный контакт.

Его полные губы были плотно сжаты, словно он сдерживался, чтобы не сказать что-то непозволительное. Об этом «кричали» и нахмуренные брови на мрачном, но красивом лице.

«Жаль, что он подонок…» — растаяла секундная мысль на задворках сознания.

— Кажется, маленькая мышка ошиблась адресом.

Агнес едва дышала, сердце жалобно заколотилось о ребра, словно намереваясь сейчас же вырваться из груди. Она никогда еще не боялась кого-то так сильно, как этого человека.

— Что здесь происходит? — нахмурилась девушка, пытаясь привести мысли в порядок.

Марк разорвал зрительный контакт, игнорируя незваную гостью, и повернулся к жертве лицом, приставив холодное острие к его щеке.

— Даже не думай! Отпустите этого парня! — закричала Агнес, осмелев, и подбежала к нему.

— Не лезь не в свое дело, уходи, пока позволено, — раздраженно произнес Марк.

— Пожалуйста, не бросай меня, они убьют… — умолял парень, которого Марк резко ударил по лицу. Из раны тут же заструилась кровь.

Агнес ахнула.

— Я не уйду, пока вы не отпустите этого парня, ясно? — Она с опаской взглянула на орудие в его руке. — Что ты собирался с ним сделать?! — ее голос дрожал. В крови играл адреналин, в ушах шумело, и Агнес ощущала громкую пульсацию в висках.

— Слушай, убирайся по-хорошему, пока не оказалась на его месте, — облизнулся он.

Девушка следила за его губами. На миг ей показалось, что его язык проколот. Неуместная мысль исчезла так же быстро, как и появилась.

— Дважды повторять не буду. Не мешай мне.

— Ты психопат? Ты же убьешь его, если… — Она не успела договорить.

Марк стремительно приблизился к ней вплотную.

— А ты, я гляжу, смелая, — процедил он сквозь сжатые зубы, откладывая орудие на перекладину. — Но, девочка, твое безрассудство сейчас совсем неуместно. Записалась в спасатели? Или хочешь залезть ко мне в штаны? В таком случае придется немного подождать, мышонок, я занят, — приторным голосом произнес парень, вызывая в ней новый приступ злости.

— Что за бред ты несешь?! Отпусти его сейчас же! — возмутилась Агнес, дергаясь в его руках. Парень тяжело задышал от сдерживаемой агрессии и адреналина, уровень которого рос в крови от того, что она все еще не сдавалась, окончательно выводя его из себя. Какой-то больной азарт подстегивал Марка.

— Не смей отдавать мне приказы, шлюха, — прошипел он, грубо схватил ее за шею и притянул к себе. — Последний раз предлагаю. Убирайся! — Парень злобно взглянул в глаза Агнес.

Внутри что-то оборвалось и затрепетало, как в гребаном трансе.

Ее глаза такого красивого цвета… Будто скрестили изумруд и сапфир. Топленая лазурь. Охренеть. Просто невероятно, настолько они были необычными и поразительно красивыми.

Ему казалось, что этот детский взгляд широко распахнутых небесных глаз проник ему в самую душу, раскрывая все секреты и видя насквозь. Это заставило Марка почувствовать себя неожиданно уязвимым и беспомощным.

Ему совсем не понравилось это чувство. Оно было небезопасным.

Однако прошла секунда, и глупое наваждение спало. Эта маленькая шлюха портила его планы.

Да и души у него, как бы ни казалось на первый взгляд, больше нет. Он это понял еще тогда…

— Усекла? Уходи сейчас же! — Марк брезгливо скривился, отнимая от нее руки, будто обжегся.

— Никуда я не уйду, пока ты его не отпустишь! — упрямо огрызнулась Агнес, поборов страх.

— Ты сама напросилась. — Марк отошел от нее и, забрав с перекладины отложенную вещь, крепко сжал рукоятку шила в ладони. Этой маленькой паузы оказалось достаточно, чтобы она успела достать своей перцовый баллончик.

Он резко развернулся, и Агнес распылила аэрозоль ему прямо в лицо, затем нажала на баллончик снова, направляя облако жгучего вещества на остальных парней.

— Твою ж мать! — выругался Марк, закрывая лицо руками и зашедшись в раздирающем легкие кашле.

— Быстрее! — Девушка потащила за собой жертву, воспользовавшись всеобщим смятением.

Глаза у Марка жутко болели, а в горле першило.

— Этой суке конец, — пообещал парень, на мгновение прикрыв глаза.

«Прости, Лили, что позволил какому-то придурку осквернить мотоцикл. Это единственная память о тебе, что у меня осталась, и ее нужно лучше беречь… Прости, любимая, впредь я буду внимательнее».

* * *

Марк зашел в бар. Настроение было скверным. Он удивлялся тому, как сильно может испортиться весь день из-за какой-то удачливой нахалки. Парень сел за стойку, щелкнув пальцами.

— Я ждала тебя, — послышался бархатный голос его подруги.

— Виски. Покрепче, — сухо бросил Марк, кивнув на расставленные бутылки.

Ева выполнила его поручение и покорно протянула парню напиток.

Марк молчал, задумчиво крутя в руках бокал, затем залпом опустошил его и теперь без интереса наблюдал за тем, как рыжая наливала ему второй стакан янтарной жидкости.

— Чего в школе не было? Слышала, снова какие-то разборки, — усмехнулась девушка, подпирая щеку ладонью и готовясь терпеливо все выслушать.

— Ага, — безэмоционально отозвался он. — Какой-то придурок испоганил байк.

— Дерьмо. Ты хотя бы поймал ублюдка?

— Не удалось. Какая-то шлюшка все испортила, — раздраженно выплюнул парень, делая новый глоток алкоголя.

— Девушка? Помешала тебе? — Ева удивленно вскинула брови. Это было, мягко говоря, странно.

— Сам поражен. Я просил уйти по-хорошему, но она продолжила строить из себя невесть кого. А потом… — Едва утихшая злоба вспыхнула вновь, самолюбие было задето. — Эта дура брызнула мне в лицо из перцового баллончика.

— Вау, не стоило недооценивать… противника, — прыснула со смеху Ева и тут же напоролась на хмурый взгляд. — Извини, просто я впечатлена, — виновато оправдывалась девушка.

— Закрыли тему, не хочу больше говорить об этом.

— Как скажешь, — поджала она губы, заискивающе заглядывая ему в глаза.

Его взгляд был, как обычно, непроницаем, и Ева не могла понять, что он сейчас испытывает. Этот парень всегда был словно закрытой книгой и, как бы она ни пыталась разгадать тайны, их становилось все больше и больше, а Марк, напротив, сильнее закрывался от нее. И позволял ей узнать себя ровно настолько, насколько хотел показать сам. Пришлось смириться и удовлетворяться тем, что он ей давал.

И ей хватало. Мимолетного взгляда, усталой улыбки, легкого объятия. И, конечно, чертовски горячего секса. Все без обязательств, он изначально поставил девушку перед фактом — будет трахаться с кем захочет, и если ее устраивают свободные отношения, то добро пожаловать. Конечно же она согласилась. И плевать, что хотелось любви и ласки.

Иногда Еве даже казалось, что она такая жалкая, раз позволяет парню так к себе относиться.

Сам Марк не видел, ну, или не хотел видеть. Его все устраивало.

Постепенно она тоже смирилась с ситуацией. Ведь это был Марк. Она и так считалась избранной. По крайней мере, не была одной из его девушек на ночь, парень ей доверял и считал своим другом. А друзей он никогда не оставлял.

Марк апатично смотрел куда-то сквозь нее, и девушке захотелось его растормошить.

— Хочешь услышать, что происходит у нас в школе? — предложила она, зная, что собеседнику абсолютно плевать.

— А у меня есть выбор? — устало произнес он, без интереса разглядывая входящих в бар.

Она увлеченно поведала обо всем, что сегодня произошло в его отсутствие.

Стаймест, казалось, совсем ее не слушал, но на моменте, когда Ева упомянула новенькую, Марк вдруг встрепенулся.

— А вот с этого места подробнее, — оживленно приказал парень.

— Мало того, что она выделывалась на всех уроках, так еще и посмела заявиться к нам в редакцию — хотела стать редактором, — возмущалась девушка. — Выскочка.

— Опиши ее, — произнес решительно он.

— Зачем? — Ева нахмурилась, а затем ее осенило. — Думаешь, это она?

— Уверен. Будь это кто-то давно учащийся у нас, никогда бы не решился на такое. Это точно недавно появившийся ученик, который пока не знаком с нашим «распорядком», — уверенно произнес Марк, морщась, когда новая порция алкоголя неприятно обожгла глотку.

— Знаешь, ты ведь прав, — Ева приподняла брови. — Это вполне может оказаться та девчонка, которую ты ищешь.

— Я о том же. Слушай, у меня нет времени, не могла бы мне помочь? Справки навести, знаешь ли… — произнес Марк, удостаивая подругу мягкой улыбкой.

— Без проблем. Я скину тебе полный перечень того, что найду на нее, сегодня после работы, идет? — даже не задумываясь, отозвалась она.

Еве всегда было в радость помогать Марку в чем бы ни было. Было приятно, что он нуждался в ней. Особенно для того, чтобы проучить одну нахалку. В этом их взгляды сошлись. Неприязнь Евы к однокласснице только возросла.

— Спасибо, ты всегда меня выручаешь, — парень встал, набросив на себя кожанку.

— Уже уходишь? — она постаралась сдержать вздох разочарования. Весь день прождать только ради пары минут разговора с ним…

— Настроения оставаться сегодня после полуночи нет. День выдался охренеть каким тяжелым.

— Я думала, ты подождешь меня, и мы поедем ко мне…

— Детка, у меня нет настроя сейчас. Но завтра мы с тобой обязательно наверстаем упущенное у меня в постели, — многообещающе прошептал он подруге на ухо, прежде чем выйти из бара.

Марк завел свою машину, собираясь ехать домой, но его задержал входящий вызов.

— Мы его нашли.

— Сделали то, что я просил? — Довольная улыбка заиграла на его губах.

— Конечно, Стаймест.

— Прекрасно. — Он отключил вызов.

Справедливость восстановлена. Никто и никогда не сможет помешать ему довести начатое до конца.

Марк открыл бардачок машины, отточенным движением извлек черную пачку «Джарум Блэк» и достал оттуда одну сигарету.

Поднес оранжевый язык пламени к хрустящей бумаге — она податливо воспламенилась. Он посмотрел на нее заледеневшим до мозга костей взглядом. Сжал сильнее кретек. Пока не касаясь ртом. Только жадно вдыхая этот яд. Такой терпкий, невыносимо пряный, травяной аромат. Наконец прикурил, удобно и просто располагая сигарету между полусогнутыми пальцами, поднося их к губам. Вслушиваясь в завораживающий звук потрескивания. Глотнул дым, что дерет горло. Затяжка. Другая. Запрокинул голову, освобождаясь от мыслей. Ничего нет внутри. Пустота. Такая зияющая, такая рваная дыра.

Затянулся сильнее. Расправляя сожженные, сжатые легкие, толкая диафрагму, вдыхая яд как в первый раз: тяжело, горько, туманно. Кислорода за никотином не хватало.

Он приоткрыл окно. Выдохнул. Сделал новую затяжку. Долго, медленно, со вкусом, смакуя то, как остается гарь на небе, гортани. Этот чудовищный, но истинный вкус табака.

Ему не нравилось курить, но нравилось ощущать редкое спокойствие в тот момент, когда он выдыхал густые облака дыма. Казалось, что яд вбирал в себя всю грязь его души. Хотелось потеряться в этом обмане, отпустить тревоги.

Время не лечит. Нисколько. Это всего лишь очередная ложь, самообман, и он убедился в этом сам.

Парень завел мотор и двинулся. Он ехал медленно, погрузившись в свои тяжелые мысли и время от времени выдыхая клубы дыма в приоткрытое окно. На город опустились сумерки. Тишину прерывали лишь монотонный гул мотора и шум его тяжелого дыхания.

Вкус ментоловых сигарет обжигал его рот, легкие спирало от недостатка воздуха.

«Лили бы меня просто убила, если бы узнала, что я снова курю», — пронеслась горькая мысль, и парень снова сделал глубокий, жадный глоток сизого дыма.

— Хватит уже дымить. — Девушка поморщила нос, отгоняя ладошкой дым от сигарет.

— Тогда просто отойди, — не удержался Марк, продолжая курить.

— Значит, сигареты для тебя важнее меня?

— Маленькая манипуляторша, иди ко мне.

Воспоминания сменялись одно другим. Память безжалостно воскрешала пережитое.

Звонкий и такой заразительный смех, светлые длинные волосы, как у ангела, в которых смешно путались его пальцы, и кроткий взгляд янтарных глаз. Вот с чем она всегда ассоциировалась у Марка.

— Ты меня спасла, Лили. — Парень вытащил из кармана помятую фотографию, трепетно рассматривая ее. Он часто так делал. Вспоминал ее. — Я не должен был позволять уйти и тебе. Никогда не прощу себе этого, слышишь? Я знаю, что слышишь, — кивнул он сам себе, потушив сигарету, и бросил окурок в окно.

— Ты все видишь, любимая. С небес, не так ли? Ты точно попала на небеса, мой ангел. Защищаешь меня, хотя я этого не заслуживаю. И тебя не заслуживал. Лучше бы не встречались, — он сжал зубы, закрывая глаза.

Страшная сцена пронеслась перед глазами, но Марк сильнее надавил на газ. Он не готов был пока вспоминать. Нет.

Это было слишком тяжело для него и будет всегда, сколько бы времени не прошло.

Полтора года.

Марк не помнил ни секунды, когда не думал бы о ней, не корил себя и не страдал.

Его жизнь и до встречи с ней была кошмаром наяву, а после того, что случилось… Когда потерял Лили, Марк просто утонул.

Он ожесточился, очерствел, и ему совершенно сорвало крышу.

Конечно, в Данверсе по-другому выжить было чертовски трудно.

Ему стоило невероятных усилий преодолеть кризис, настигнувший его после смерти Лили. Первое время Марк просто ночевал на ее могиле, отказываясь ее покидать, его пару раз ловили копы и привозили домой. Марк не хотел верить, что любимая его оставила. По ночам его мучили галлюцинации и кошмары.

Когда первичный шок и нежелание признавать, что Лили уже нет в живых, поутихли, то их место заняла следующая стадия: отчаяние. Марк стал прогуливать школу, напиваться до беспамятства, спать со всеми девушками подряд на самых грязных закрытых вечеринках…

«Черные драконы» стали для него больше, чем просто группой. Они заменили ему настоящую семью, которой никогда не было.

С ними Марк сумел выкинуть все мысли из головы, концентрируясь на делах банды, получая удовольствие от бешеного ритма жизни.

Он контролирует это.

Он больше не беспомощен.

Ему больше никто не сделает больно.

Он сможет защитить себя и младшую сестру.

Марк резко затормозил у своего дома. Мысли давили на виски, сжимая в своем плену.

Хватит.

Он припарковал машину и наконец добрался до дома.

«Нужно будет завтра забрать байк из ремонтной мастерской».

Марк толкнул дверь, и она с тихим скрипом открылась. Свет не горел, в квартире стояла тишина. Значит, Сара уже спит.

Нежно улыбнувшись, Марк направился в свою комнату.

Он скинул с себя куртку, аккуратно повесив ее на стул. Вместо традиционной бессонницы на этот раз его клонило в сон.

— Какая удача, — усмехнулся Марк, ложась в кровать. Парень уже почти провалился в сон, как вдруг пришедшее уведомление на мобильный привлекло его внимание.

Он устало вздохнул, потянувшись к блэкберри, однако содержимое сообщения принесло ему неожиданное удовлетворение.

«Я немного покопалась, и смотри, что мы имеем на нее. Она из Уиндермира, ранее писала статьи в школьной газете. Ее мать журналистка, а отец работает в районном суде. Круглая отличница. Перевели в Данверс из-за того, что пыталась сжечь свою старую школу. (Я знала, что она двинутая.) Информации не слишком много, но достаточно для того, чтобы ты придумал что-нибудь интересное. Снизу прикрепила ссылки на ее статьи и подробную сводку про семью Уокер. Одним словом, эта малышка вся твоя. Удиви меня завтра, милый», — парень перечитал СМС-ку от Евы и приблизил прикрепленные фото.

Да, это определенно она. Те же темные кудри, хрупкая фигура и глаза цвета ясного неба, которые в первую минуту встречи вывели его из равновесия.

Он листал фотографии, внимательно их рассматривая.

На большинстве кадров она была запечатлена на официальных мероприятиях. Скучно.

Но следующий снимок его удивил: девчонка счастливо улыбалась, положив голову на плечо какому-то парню.

Это что за неудачник? Ее парень?

Уже интереснее.

Девушка на фотографиях выглядела робкой и невинной, но совсем не такой оторвой, какой представилась сегодня ему. С виду ведь и не скажешь, что она такая упрямая.

Марк откинулся на кровать. Он не мог оставить случившееся ненаказанным и забыть про запятнанную репутацию.

Агнес подорвала его авторитет перед «Драконами». Теперь он унизит ее перед всей школой, чтобы девчонка навсегда запомнила, что идти против него не лучшая идея.

«Ничего личного, мышонок. Просто публичная экзекуция, чтобы другим было неповадно. И капелька веселья для меня».

Глава 4

Противный звук будильника резал слух. Сегодня в школу Агнес собиралась не с таким беззаботным настроем, понимая, что нужно быть начеку. Ведь таких людей, каких она встретила вчера на пристройке, в этой школе было полным-полно. Совершенно наивно Агнес надеялась, что больше не встретит того парня.

Друзей она пока не нашла и уже не надеялась, за исключением Алекса. Ему она почему-то доверилась. Может зря?..

Агнес выбрала юбку и бежевую рубашку с кружевным воротником. Да-да, весь ее гардероб не вписывался в новые реалии, но на шопинг сейчас не хватало денег.

Почему-то внутри было тревожно, словно вот-вот произойдет нечто плохое.

Оказавшись в школе, Агнес с трудом протиснулась сквозь толпу к расписанию.

Здесь что-то было не так. Почему?..

Определенно, все учащиеся смотрели прямо на нее и оживленно перешептывались. Агнес посмотрела на свою юбку, пытаясь понять, почему все усмехаются. Вроде с одеждой все было в порядке, никаких дефектов. Тогда в чем дело?

— Она пришла! — крикнул кто-то.

— Прекрасно, ее-то я и ждал, — послышался сзади смутно знакомый голос.

Агнес сразу же обернулась, встретившись, как день назад, с ледяными глазами, от взгляда которых внутри, казалось, все замерзло, сжалось.

«Это абсурдно. Я не сделала ничего плохого. Я помогла человеку, спасла… А он просто безжалостный придурок!»

— Неожиданная встреча, правда, мышка Уокер? — надменно произнес он, оглядывая ее с ног до головы.

— Что за цирк ты здесь устроил? — Агнес вздернула подбородок, глядя на него с вызовом.

Боязнь стала отступать. Он не посмеет ей прилюдно навредить.

— Всего лишь отвечаю на твою атаку, детка, — парень с интересом ухмыльнулся, облизав губы и наблюдая за ее замешательством.

— Я не сделала ничего плохого.

— Слушай, если ты сейчас извинишься, то я все забуду. При всех говорю, — он обвел пальцем толпу, — что не трону тебя, если попросишь прощения. Искренне, — издевательски закончил Марк и ухмыльнулся.

Черт возьми, этот парень вообще умеет улыбаться? Поднять оба уголка этих адски красивых губ в искренней улыбке вплоть до маленьких морщинок в уголках глаз. Но нет. Раз за разом он кривит губы в этой пренебрежительной усмешке, словно показывая собственное превосходство и принижая ее. Самовлюбленный придурок.

Послышался одобрительный гул. Но Агнес не собиралась сдаваться или отступать, решив стоять на своем до последнего.

— Ты вообще туго соображаешь или притворяешься? С чего бы мне просить прощения у тебя?! Я всего лишь помогла человеку, виноват был ты! Так что если кому и извиняться, то это тебе, — сердито выпалила она, не задумываясь о последствиях.

Марк застыл от ее агрессивной реакции, рассеянно моргая несколько секунд, словно не мог поверить в то, что девчонка решила дать отпор.

Агнес стояла перед ним и прожигала презирающим, гневным взглядом. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо — она едва доставала парню до плеч.

Ему почему-то хотелось улыбаться. Значит, малышка хочет поиграть с ним. Он не против, но девчонка все-таки слишком наивная. Неужели правда считает, что сможет что-либо изменить в их распорядках? Противостоять. Ему? Эта мысль показалась Марку настолько абсурдной, что парень с трудом сдерживал смех.

Впрочем, давно такого не было. С ним никто не вступал в конфликты. Видимо потому, что ответная реакция стоила смельчакам испорченной репутации и сломанных конечностей. Что ж, будет интересно унизить эту девушку, играющую роль Матери Терезы.

Осознание того, что совсем скоро эта нахалка будет ползать у его ног, дарило ему маниакальное удовлетворение.

Никто не посмеет усомниться в его власти. Особенно какая-то двинутая девчонка.

Он потянулся к канистре, лежащей на полу, и внезапно облил ее какой-то жидкостью.

От неожиданности она вскрикнула, прикрывая лицо руками. Резкий запах раздражал слизистую, и девушка поморщилась в отвращении.

Знакомый запах. Бензин?

— Говорят, ты любишь все поджигать, — нагло усмехнулся он, подходя к ней со спичкой. — Каково быть на чужом месте? Хочешь, чтобы я сжег тебя живьем?

— Ты чертов псих, — выплюнула девушка, брезгливо принюхиваясь к неприятному запаху.

Было очень противно, одежда насквозь пропиталась бензином.

— Только потому, что сразу такую суку не проучил, — он скалился, подходя ближе. — Не играй с огнем, Агнес, иначе в следующий раз от тебя останутся только кости.

Девушка стиснула зубы и крепко зажмурилась, сдерживая обжигающие веки слезы. Она долго стояла посреди коридора, сопровождаемая нелестными комментариями и насмешками столпившихся учеников. Слезы все-таки сорвались с ресниц и потекли по щекам. Девушка беспомощно зажмурилась, прикрывая рот рукой, а затем бросилась к выходу, расталкивая зевак.

— Агнес! Уокер! — окликнул ее знакомый голос.

Девушка обернулась. Алекс смотрел на ее опухшее от слез лицо, красные заплаканные глаза и испачканную в чем-то зловонном одежду.

— Что случилось? Кто тебя обидел? — Парень подошел к ней и приобнял за плечи.

— Не… неважно, — заикнулась она, шмыгая носом. Слезы не переставали течь, а Алекс почему-то почувствовал щемящую тоску в груди.

— Скажи, что случилось. Ты можешь мне доверять, Агнес. — Алекс погладил девушку по щеке, с волнением всматриваясь в ее глаза.

Она не выдержала и прижалась к нему, тихо всхлипывая и обнимая в ответ. Ей хотелось выплакаться и успокоиться. Девушка поведала ему обо всем случившемся, начиная с момента ее первой встречи с «Драконами».

— Понятно. — Алекс осторожно приподнял ее за подбородок, вглядываясь в широко раскрытые голубые глаза. — Я разберусь с этим. А ты успокойся, хорошо? Возвращайся домой, переоденься во что-то чистое.

— Я не могу сбегать сейчас, иначе покажу ему, что испугалась. Что он выиграл. — Девушка провела тыльной стороной ладони по щекам, стирая слезы.

— Агнес, это не игра, и он опасен, не ввязывайся с ним в авантюры. Стаймест сделает все, чтобы достать тебя, — предупредил он.

— Пусть только попробует. Я и раньше встречала хамов.

— Рад слышать, но это другой случай. Марк неуравновешен, он не такой, как все остальные, не трогай его, — упирался Алекс. — Этому парню ничего не стоит отнять жизнь у людей. Ему нечего терять.

— Он явно не псих, а ты перестань покрывать своего дружка, Алекс. — Девушка с подозрением покосилась на него.

— Он мне явно не «дружок».

— Почему? Разве вы не в одной группе? — полюбопытствовала Агнес.

— Это не делает нас друзьями. Мы давно прервали общение, — сухо ответил парень, поджимая губы.

— Почему?

— Слишком много вопросов, не находишь? — отшутился Алекс.

— Слушай… В школе есть душевая? — стеснительно спросила она.

— Да, прямо по коридору, напротив спортзала, — ответил парень.

— Мне тебя проводить?

— Нет! — И она убежала, неуклюже сбив кого-то по пути.

Алекс улыбнулся. Смешная.

* * *

Марк лежал на парте, слушая любимую музыку в наушниках. Это занятие приносило ему умиротворение. Алекс опустил руку на его плечо, привлекая внимание. Парень нехотя поднял голову и нахмурился, заметив «компаньона».

— Чем обязан твоим вниманием? — насмешливо фыркнул Марк, нехотя снимая наушники.

— Что за шоу ты устроил с новенькой? — произнес Алекс, скрещивая руки на груди.

— М-м-м… Не припоминаю. Ты о чем? — Марк сделал вид, что задумался, а затем усмехнулся. — А, кажется, про то, как я ответил на ее нахальную выходку?

Алекс нахмурился.

— Я был даже слишком милосерден — не поджег ведь. Она должна быть чертовски мне благодарна.

— Мне тошно видеть, в кого ты превратился, — поморщился Алекс.

— Засунь свои святые нравоучения себе в задницу. — Марк сжал зубы, ощутив прилив раздражения.

— Одумайся, пока не поздно. Ты еще можешь все исправить.

Эти слова разозлили Марка сильнее.

— Ты в пасторы заделался? — огрызнулся он. — Меня не надо учить жизни.

— Смотри, чтобы история не повторилась.

Марк сжал руки в кулаки, пытаясь справиться с подступающим приступом гнева.

— Это не твое дело.

— Может быть. А вот новенькая — по моей части. Не трогай ее, — твердо произнес парень.

— Она вмешалась не в свое дело. Думаешь, я стану тебя слушать?

— Тебе придется. Ты в долгу. Вечном, — процедил сквозь зубы Алекс.

Не надо. Боль притупилась, но еще не прошла.

— Ты не вправе меня судить. Так что катись к черту.

— Не доставай ее, — повторил Алекс, прожигая парня злым взглядом угольных глаз.

— Попробуй останови! — Марк вскочил на ноги и угрожающе сцепился с ним взглядом. — Да ладно. Тем более, все мы знаем, в чем тут дело.

— Так, брейк, брейк! — втиснулся между ними Рэт.

Марк отпихнул лучшего друга от себя и зло направился к двери, но кто-то врезался в него, не рассчитав расстояния.

— Смотри, куда прешь! — Он потер ушибленную руку, затем опустил взгляд и встретился со знакомыми глазами.

Он задержал на ней взгляд, замечая, что на девушке была надета спортивная форма. Значит, переоделась. Мокрые темные пряди падали на ее лицо, и крошечные капельки воды скатывались от кончиков волос на пол.

— Сам виноват, — процедила сквозь зубы Агнес, смеряя его гневным взглядом.

— Не стой на пути, а лучше исчезни, девочка. — Он стиснул зубы, ожидая, пока девушка уступит ему путь.

— Обойди, в чем проблема? — парировала Агнес, упрямо провоцируя его.

— Пошла ты! — Марк грубо схватил ее за плечи и оттолкнул в сторону. Она ударилась спиной о парту и поморщилась от боли. Парня и след простыл.

Вот урод.

Борясь с тем, чтобы не обматерить ублюдка, она прошла к своей парте и уселась рядом с Алексом.

— От тебя пар идет.

— Самодовольный сукин сын, как же я его ненавижу! — прошипела девушка, швыряя несчастный учебник по биологии на стол.

— Просто игнорируй его, Агнес. Не нужно делать то, что ты делаешь, — с укором произнес парень.

— А что я делаю? — невозмутимо отозвалась она.

— Считаешь, я не понял, что ты задумала? — помрачнел парень, касаясь рукой ее мокрых волос.

— На что ты намекаешь? — Девушка наклонила голову, невинно глядя на него.

— Ты хочешь его проучить, отомстить, отплатить той же монетой. Не нужно. На Марка такое не действует, я просто предупреждаю. Не трать нервы, он того не стоит.

— Я уверена в том, что не успокоюсь, пока не добьюсь своего… И пока этот подлец не ощутит себя на моем месте. Думает, что ему все дозволено? Что школа принадлежит ему?

— Ну, его отец вложил в это место до хрена денег.

— Мне наплевать.

— Ты всегда такая? — удивился Алекс.

— Какая? Безрассудная?

— Смелая.

— Отнюдь. Просто я привыкла добиваться справедливости, если это в моих силах.

— Похвально. — Парень улыбнулся, затем снова коснулся ее волос, перебирая влажные каштановые пряди. — Заболеешь ведь.

— Волнуешься?

— Ну как, ты уже выбрала, к какой группе примкнешь? — перевел тему Алекс.

— В каком смысле? Ты о чем? — Она озадаченно повернулась к нему в ожидании объяснений. Его глаза расширились то ли от недоумения, то ли от шока.

— Ты что, совсем не знакома с нашими устоями? — искренне удивился Алекс.

— Не нашлось времени, — пожала она плечами. — Так все-таки, что за группы?

— Наша школа внешне похожа на другие, но у нас есть некоторый негласный раздел. Строгий, — он медленно подбирал нужные слова. — «Вампиры», «Отбросы», «Черные Драконы» и «Безымянные».

— Можно подробнее, мне не совсем понятно. — Она поджала губы, смотря доверчивым взглядом.

Что-то в его груди сжалось в этот момент, кажется, на несколько долгих мгновений Алекс «завис» в трансе. Что это? Он не знал. Но понимал, что рядом с этой девушкой ему хорошо, как ни с кем другим.

— «Вампиры», — он кивнул на кучку людей, которые стояли в углу класса. — Немного двинутые. Любят наркоту. Агрессивные, но в целом безобидные. Ну, если получат дозу.

Агнес поморщилась.

— «Отбросы». Наши прямые противники. Любят жестокие драки, гонки на смерть и азартные игры на деньги. В основном это покер, но балуются и автоматами. Жулики, — он небрежно показал пальцем на хмурых людей, которые сидели на подоконнике.

— «Драконы». Мы защитники Данверса, любим гонки, половину своего времени проводим в баре «Огненный Дракон». Там мы играем в бильярд, расслабляемся за выпивкой и развлекаемся на вечеринках.

Девушка, затаив дыхание, увлеченно слушала, впитывая каждое его слово.

— «Безымянные». Кучка неудачников, состоящая из тех, кого изгнали, и тех, кто не знает, кем хочет быть. Не советую к ним присоединяться, потому что в своем большинстве они самые скользкие из всех, кто здесь находится. Даже хуже «Отбросов», — парень заправил длинные волосы за уши. — Ты должна определиться с выбором за три месяца. Если не успеешь, либо тебя заманят «Вампиры», либо ты попадешь к «Безымянным», которые постараются тебя скорее уничтожить.

— Господи… — Агнес испуганно поежилась.

— Я не хотел тебя пугать, просто желал, чтобы ты знала правду, — парень положил руку на ее плечо, пытаясь успокоить. Касание задержалось.

— Да, я понимаю, — она покосилась на руку, что все еще крепко сжимала ее за плечо.

Стало как-то неприятно, не по себе. И странная реакция никак не оправдывалась. Это же ее друг.

— Советую стать одной из нас, Агнес. Мы, конечно, ребята шумные, но своих в обиду никогда не дадим. Тебя никто не тронет, если ты будешь под нашим крылом.

Она снова недоверчиво покосилась на Алекса, колеблясь.

— А обязательно вообще к кому-то присоединяться? В чем смысл? Ведь уже через год мы все выпустимся.

— Законы для всех равны. И, поверь, этот год тебе еще предстоит пережить. Что не так просто, — после его слов она совсем притихла. — Я позабочусь о тебе, обещаю.

— Спасибо, я подумаю, — сглотнула девушка, а он, наконец, убрал руку.

Почему-то она ощутила огромное облегчение.

— Совсем скоро ты вольешься во вкус Данверса. Поверь мне.

Агнес не успела ответить — над ней нависла мужская фигура.

Ее самая большая головная боль.

— Вижу, маленькая мышка уже нашла себе друзей-неудачников. Похвально, — самодовольно изрек он, окинув девушку мертвым взглядом.

— Что тебе нужно? — спросила она, не отрывая от него глаз. Впервые он находился настолько к ней близко. Он был холодным. Ледяным, словно замерзший айсберг. К такому боишься прикоснуться — заморозит. Даже его дыхание отдавало морозом по коже.

— Пытаешься меня запугать? — Несмотря на то что Агнес было не по себе, она смотрела прямо в его бесстрастные глаза, зная, что если отведет взгляд, то Марк зачтет это за слабость.

— Когда я решу тебя запугать, то тебе хватит ума это понять без идиотских вопросов, — монотонно пояснил он. — Надеюсь, ты не допускала мысль присоединиться к моей группе? Потому что если так, то спешу разочаровать — твоей задницы в «Драконах» не будет. В этом можешь быть уверена, мышка Уокер.

Отсчет пошел.

Глава 5

— Слушай, я хотела кое о чем тебя попросить.

— Да, принцесса, говори, — отозвался Алекс с улыбкой.

— Я ищу работу, знаешь, нужно платить за квартиру и тому подобное… Может, у тебя есть что-то на примете?

— Хм, работой какого именно типа ты интересуешься?

— Я даже не знаю, мне все равно. Главное, чтобы не на другом конце города.

— Ну, в «Огненном драконе» есть вакансия бармена, всегда можешь подзаработать. Много денег не обещаю, но на вечерней смене накопить на аренду — очень даже.

— Спасибо большое, дашь адрес? — обрадовалась Агнес.

— Кину в СМС-ке.

— Ты не представляешь, как мне помог.

— Но ты должна понимать, что в баре будут находиться нетрезвые люди, в основном «Драконы», и тебе нужно обдумать, готова ли ты будешь терпеть все подкаты; а они будут, потому что ты хорошенькая, — произнес он, опираясь о парту и окидывая ее озорным взглядом.

— Льстит, что ты так считаешь, — отшутилась девушка, сосредотачивая внимание на учебнике.

«Мне нужно звучать правдоподобнее. Выйти из френдзоны и заявить о чем-то большем. У меня всего лишь три месяца на это…»

Прозвенел звонок. Недовольные ученики расселись по местам.

— Почему вы в спортивной форме, мисс Уокер? — послышался строгий голос преподавателя.

— Я испачкала одежду, — спокойно отозвалась Агнес, скрещивая руки на груди.

Биолог, видимо, остался удовлетворен ее ответом и перешел к нудной теме про основы биосферы.

Алекс что-то шепнул ей на ухо, и она залилась смехом. Урок тянулся мучительно долго.

Шептания сзади действовали Марку на нервы. Шум не заканчивался, даже когда учитель раздал листки для самостоятельной работы.

Марк усмехнулся. Ему захотелось развлечься и заодно избавить свой слух от надоедливого шепота новенькой и ее «защитника».

— Разве внешний вид Уокер не противоречит уставу нашей школы? — едко произнес Марк, обращаясь к учителю.

— Мистер Стаймест, не думаю, что это вас касается, — строго отозвался биолог. — На самостоятельную работу у вас ровно пятнадцать минут. Приступайте.

— Я не буду ничего делать, пока в моей школе будет твориться беспорядок. — Марк демонстративно отшвырнул листок. — Мистер Рейд, вы прочли сегодняшний выпуск газеты? Я слышал, что открылась вакансия на должность оператора комплексной уборки территории, — недвусмысленный намек был сразу понят преподавателем.

— Да, — рассеянно ответил тот. — Мисс Уокер, вам лучше возвратиться домой и переодеться в подобающую одежду.

— Мне кажется, мы уже обсудили этот вопрос в начале урока. Вы действительно пойдете на поводу у избалованного ученика? — раздраженно спросила девушка.

— Вали уже, — послышались голоса учеников.

Они не любили встречать сопротивление. Особенно их лидеру. Агнес воспринималась как враг.

Марк удовлетворенно хмыкнул.

— Вы сейчас серьезно? — не выдержала девушка.

— Покиньте аудиторию, пожалуйста. — Учитель поправил очки, избегая смотреть на ученицу.

Агнес в ярости запихала учебники в рюкзак и вскочила со своего места, направляясь к двери.

— Ненавижу тебя, — прошептала она сквозь сжатые зубы, проходя рядом с партой Марка.

— Это чертовски взаимно. Тебя скоро выпрут отсюда, — с наслаждением произнес парень.

— Мечтай! — Она вышла за дверь, провожаемая сочувствующим взглядом Алекса.

«Может, хотя бы ей удастся проучить Стайместа? Не буду больше мешать, но продолжу за ней приглядывать, чтобы он не пересек границы…» — подумал тот.

* * *

Агнес ворвалась в квартиру, в ярости сбрасывая с себя рюкзак и пиная его на пол.

— Дебильная школа! Как же беси-и-ит!

Она готова была взорваться со злости.

Ее выгнали с урока только потому, что Марк манипулировал учителем.

— Чертов Стаймест! Как можно быть таким противным? — она села за учебник по литературе, пытаясь расслабиться за чтением, но даже любимое занятие не дарило радости. Перед глазами стоял только тот самый унизительный момент, когда он облил ее бензином, а вокруг все смеялись. Этот противный запах даже после душа не проходил, словно навсегда впитался в ее кожу, неизбежно напоминая о том, что случилось.

— Боже, я обязана что-то придумать! — нахмурилась она, откладывая книгу на стол, но мысли, как назло, не шли. Так ничего и не придумав, Агнес решилась поехать на новую работу.

* * *

— Какого черта она здесь забыла? — прошипел Марк, кивая на брюнетку, которая удрученно стояла у барной стойки, не зная, что делать.

— Алекс пристроил эту дуру барменшей, — недовольно отозвалась Ева, натирая бокал до блеска.

— Черт, он издевается?! Как ее вообще могли принять? Видно же, что это провал, — закатил глаза Марк.

— Босс принял. Так что ничего не могу поделать. — Ева от злости прикусила губу.

— Черт, теперь даже здесь я не могу расслабиться и не видеть ее раздражающее лицо.

— Ага. Я тоже.

Агнес улыбнулась, когда Алекс подсел к ней.

— Привет, как успехи?

— Как-то не очень, — кисло отозвалась девушка.

— Ну, первый посетитель есть, не грусти. Можешь практиковаться на мне.

— Ты шутишь? А вдруг отравишься?

— Не отравлюсь, у меня уже иммунитет к алкоголю. Маленькими порциями будет нормально. Наливай, — махнул он рукой.

— Что именно? Я до этого никогда не готовила коктейли, понятия не имею, как меня вообще приняли.

— Да просто им срочно нужен был сотрудник… ну, и я поговорил, — подмигнул ей парень.

— Спасибо. — Она смущенно отвела взгляд, пока он неотрывно наблюдал за ней.

— Совсем не за что.

— Ты уверен, что готов? — Агнес улыбнулась, протягивая стакан со смешанным алкоголем. — Я пыталась.

— Надеюсь, что останусь жив после того, как попробую это, — по-доброму подшутил Алекс, забирая из ее рук бокал и тут же осушая его.

— Ну, как? Совсем не годится? — Девушка тут же расстроилась, заметив, как он поморщился.

— Это не лучшее из того, что я пил, но и не самое худшее. Для первого раза очень даже ничего. Больше практики — и вскоре у тебя станет получаться лучше.

— Спасибо тебе. — Она смотрела на него таким доверчивым взглядом, что дыхание у парня перехватило.

В голове пронеслась виноватая мысль, что он просто пользуется ее наивностью и добротой, но Алекс быстро отогнал их. У него нет никаких чувств к ней, кроме легкой симпатии. Но несмотря на это, ему не хотелось, чтобы Марк обижал Агнес. А еще росло желание проводить больше времени вместе: будучи рядом с ней, Алекс чувствовал, что на душе становилось как-то светло. Но это не чувства, не так ли? Конечно же, нет. Все идет по плану. Нужно всего лишь влюбить ее в себя. И он на верном пути.

— Мне блевать охота, видя то, как Алекс подкатывает к этой дуре, — сердито фыркнула Ева, глядя на друга. — Она даже его умудрилась завлечь.

— Попользуется и бросит, велика беда, — усмехнулся Марк.

Он лучше всех знал характер бывшего лучшего друга. Прекрасно понимал, что тот на все сто использует девушек, а затем безжалостно бросает. Когда-то это дерьмо их объединяло. Она тоже попалась на крючок.

Марка бесил такой тип девушек — слишком доверчивые, наивные.

На первый взгляд, ему показалось, будто он уловил в ней что-то другое, более мрачное, сильное, странное, но, наблюдая сейчас за улыбающейся парочкой, Марк понимал, что ошибся. Она такая же, как и все. Скучная и посредственная. Да и сил на то, чтобы бороться с ним, у нее нет.

Парень не догадывался, что Агнес ответит ударом на удар при первой же возможности.

— Ты раньше где-то работала? — спросил Алекс.

— Не приходилось.

— Хотела бы вернуть прошлую жизнь?

— Конечно, нет. Времени прошло совсем немного, но все равно это лучше, чем было. Даже несмотря на это, — кивнула она в сторону Марка и рыжей.

— Понимаю тебя. Наверное, тяжело жить, когда тебя все время контролируют, — задумчиво произнес он. — Хотел бы я, чтобы кого-то интересовало то, как я живу.

— Где твои родители?

— У меня их нет, — он пожал плечами так, будто говорил о чем-то незначительном, — есть только Дэни.

— Кто это? — спросила Агнес.

— Младший брат. — Его лицо осветила улыбка, и, на мгновение задумавшись, парень протянул ей мобильный.

Она посмотрела на заставку. На ней было фото прелестного кудрявого мальчика с очаровательными ямочками на щечках.

— Какой он милый! — улыбнулась девушка. — Просто чудо.

— С виду и не скажешь, что он терроризирует старшего брата, — закатил глаза Алекс. — Тот еще вредина.

— Тебе повезло с ним. — Агнес как-то погрустнела.

— Что такое, Агнес? — заволновался Алекс. — Я что-то не так сказал?

— Нет, я просто подумала о своей сестре… Неважно, — покачала она головой, пресекая любые возможные вопросы парня, — мне пора домой.

— Слушай, я тебя подброшу, уже поздно. — Он посмотрел на часы. Те показывали четверть одиннадцатого.

— Хорошо.

Они вышли из бара, провожаемые раздраженным цоканьем Евы и абсолютным безразличием Марка, выпивающим новую порцию виски.

Алекс с девушкой подошли к блестящему черному мотоциклу.

— Может, не надо?

Парень запрыгнул на железного коня и похлопал по заднему сиденью, призывая ее сесть.

— Я никогда раньше не ездила и не уверена, что это безопасно… — Девушка поежилась.

— Я довезу тебя в целости и сохранности.

— Обещай, что будешь ехать медленно.

— Вообще-то, если ехать медленно, то риск аварии будет выше, так что безопаснее будет придерживаться средней скорости.

Она все еще смотрела на него с неприкрытым недоверием.

— Принцесса, доверься мне. Садись. Или ты трусишь? — подначивал Алекс.

Агнес фыркнула и тут же заняла место за ним.

— Надевай, — приказал он, подавая шлем спутнице. Та послушно выполнила его приказ.

Алекс надавил на газ, и Агнес, издав слабый писк, вцепилась в него. Она крепко прижалась к его спине всем телом, обнимая за талию.

Парень сжал зубы, стараясь не концентрировать свое внимание на ощущении тепла и горячего дыхания, исходящего от сидящей сзади красавицы.

— Направо? — спросил он.

— Да, потом прямо, там будет мой дом.

Алекс задумался. Это была очень знакомая дорога.

Они ехали не слишком долго. Агнес не привыкла к езде и так крепко держалась, что парень усмехнулся, отметив про себя, что девчонка оставила на его теле синяки от своей цепкой хватки.

— Все, можешь отпускать, — засмеялся он, затормозив у ее дома.

Сердце Агнес бешено колотилось, в ушах шумело. Он помог ей избавиться от шлема.

— Спасибо. — Она слезла с мотоцикла, и парень спрыгнул вслед за ней.

— Ты в курсе, кто твой сосед? — внезапно ухмыльнулся Алекс.

— Что? — Она захлопала ресницами, не понимая, к чему тот клонит.

— Снизу сосед, — пояснил парень, но Агнес снова впала в ступор.

— Не знаю, я тут только два дня, забыл? — с укором произнесла она. — Еще не успела толком ни с кем познакомиться.

— Дам подсказку: снизу живет тот, кто бесит тебя больше всего.

— Стаймест? — изумленно выдохнула Агнес, и Алекс рассмеялся.

«Это шанс. Идеальный шанс, чтобы достать его», — злорадно подумала она.

— Придумываешь козни Марку? — догадался Алекс.

— Откуда ты узнал?

— Твое лицо ничего не скрывает, Агнес, — он заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо, — будь осторожна.

— Ты меня недооцениваешь. Я заставлю его пожалеть о том, что он сделал, — с вызовом произнесла девушка, прищуриваясь, что только подогрело интерес Алекса.

— Ты непредсказуемая, Агнес, — с этими словами он улыбнулся и сел на мотоцикл.

— Спасибо еще раз, что подвез.

Алекс подождал, пока загорится свет в ее доме. Тогда он резко надавил на газ, мчась по темной дороге. Внутри разливалось теплое чувство.

«Интересно, Дэн уже заснул?» — подумал он с легкой улыбкой на губах.

* * *

— Раздвинь ноги шире.

— Марк! Боже, — бесстыдно простонала девушка, выгибаясь навстречу мощным толчкам.

Он намотал ее волосы на кулак, больно натягивая, пока имел ее сзади.

Грубо, методично, вбиваясь до упора в упругое красивое тело. Простой животный секс. Без эмоций. Только физиология. В то время как мозг, затуманенный оргазмом, заменял рыжие пряди на русые, а хриплый голос — на нежный шепот любимой.

— Марк! — позвала Ева, цепляясь руками за простыню.

Он отпустил ее волосы и впился пальцами в бедра девушки, закрыв глаза.

Абстрагироваться не удавалось.

— Я люблю тебя. Только тебя одного.

Он дошел до финиша, и, судя по удовлетворенному воркованию девушки под ним, она тоже.

Марк вышел из нее и лег на кровать.

Он кончил, думая о Лили? Серьезно? Это же полная… грязь. Трахаться с другими, воскрешая в памяти любимую девушку. Всегда выходило именно так. Он каждый раз представлял ее лицо. Никак не мог избавиться от нездоровой привычки.

Ева пробежалась пальцами по его лицу, щеке, губам. Его передернуло. Это еще что за фокусы?

— Что ты делаешь? — грубо поинтересовался парень, хватая ее за запястье.

— Можно тебя поцеловать? — жалобно попросила она, потянувшись к нему.

— Нет. — Марк отбросил ее руку и встал.

— Почему? — В голосе девушки послышались гнусавые нотки, словно она едва сдерживалась от слез.

— Объяснять не обязан. Я не хочу целовать тебя.

— А других хочешь?

— Вот только мозги трахать мне не нужно, — поморщился он, небрежно застегивая ширинку.

— Прости, я не хотела тебя расстраивать, — встревоженно вскочила вслед за ним девушка. — Ты уже уходишь?

— Да.

— Куда?

— Мне тебе еще докладывать нужно? — насмешливо спросил он.

— Зачем ты так?..

— Как? — раздраженно переспросил Марк. — Я веду себя как обычно. А если у тебя появились какие-то чувства, меня это не волнует. Понятно?

— Понятно…

— Вот и договорились! — Он набросил на себя куртку, но, заметив подавленный вид девушки, все-таки остановился. — Иди сюда.

Ева подошла к нему и обняла, прильнув всем телом.

— Может, зря мы затеяли это? — спросил Стаймест, когда она прижалась щекой к его груди.

— Ты о чем?

— О наших отношениях. Я не хочу каждый раз чувствовать себя мудаком, оставляя тебя вот так. Но и большего дать не могу, понимаешь?

— Все в порядке. Я просто… Не бери в голову, ладно? Со мной все в порядке. И мне определенно нравится то, чем мы занимаемся.

— Мне тоже, — усмехнулся он.

«Ну, если только не брать в расчет мои фантазии, которые в сексе даже отдаленно не связаны с тобой…»

Но да ладно. Он это как-нибудь переживет.

Глава 6

Агнес крутила в руках мобильный. Внутри нее, казалось, была абсолютная пустота; сегодня она почему-то особенно резко ощущала себя ненужной и лишней в Данверсе.

Девушка удрученно легла на диван; терпеть тишину становилось просто невыносимо. Включив ноутбук, она прошлась по любимому плейлисту, выбирая музыку под настроение. Пролистав до середины, она остановила свой выбор на Glass Home — Red. То, что нужно.

Неяркий свет фар осветил двор, привлекая внимание девушки. Она выглянула в окно, замечая автомобиль, который явно принадлежал ее соседу. В голову пришла неожиданная идея. Пора развлечься.

Марк припарковал машину и направился к подъезду. Громкая музыка сразу ударила по его барабанным перепонкам. Соседи сверху разбушевались? Стоп. Как помнил парень, квартира сверху уже как пару месяцев пустовала. Когда ее вообще успели снять, и кто? Взгляд Марка упал на наручные часы. Время было половина, мать его, второго.

Спустя десять минут он не выдержал — звуки не прекращались, и ему даже показалось, что они стали только громче с его приходом.

Сара спала крепким сном, ее было невозможно разбудить даже пушечным выстрелом, но вот сон Марка всегда был слишком чутким, он просыпался от любого шороха. Парень помнил, что даже в детстве, несмотря на битье посуды и крики родителей, малышка Сара продолжала всегда спать сладким сном как ни в чем не бывало, в отличие от Марка, пытающегося безуспешно заткнуть уши и не вздрагивать при любом шорохе.

Сейчас, после тяжелого дня, у него не было сил даже подняться в свою комнату. Марк скинул с себя обувь и куртку, удобнее устраиваясь на диване в гостиной. Музыка гремела, действуя ему на нервы. Прошло еще полчаса. Спать было просто невозможно. Злоба росла. Последней каплей стало то, что к крайне раздражающим звукам тяжелого рока присоединилось верещание включенного на полной громкости телевизора.

— Ну, все, пора их навестить!

Он вскочил с дивана, надевая ботинки и, прикрыв входную дверь, взбежал по лестнице на второй этаж.

Звуки усиливались по мере его приближения к квартире, и у него уже не оставалось сомнений в том, кто являлся виновником его испорченного сна. Парень ударил кулаком по двери несколько раз. Ноль реакции.

— Черт, что за глухой мудак тут живет?! Хотя, слушая что-то на такой бешеной громкости, любой оглохнет. — Он был жутко зол и неустанно барабанил костяшками пальцев по двери.

Агнес улыбнулась, слыша яростные стуки. Бедному соседу не спится? Какая жалость. Наверное, стоит прибавить звука.

— Открой дверь, или я выломаю ее к чертям! — крикнул Марк.

Агнес нахмурилась. Он мог действительно ее сломать. Парень стучался уже около пяти минут, желая во что бы то ни стало, добиться разговора. Девушка нехотя поплелась к двери и открыла, понимая, что еще немного — и та действительно слетит с петель.

Перед ней стоял разгневанный Марк, готовый перегрызть глотку любому.

— В чем дело? — спокойно улыбнулась Агнес. — Не можешь заснуть? — подмигнула она.

— Какого хрена… — только и смог изумленно выдавить из себя парень, не веря глазам.

Вы, мать вашу, издеваетесь…

Агнес стояла перед ним абсолютно довольная и счастливая, в отличие от него самого.

«Главное, стоит и улыбается, как ни в чем не бывало. Несносная девчонка».

— Выключи долбаную музыку.

Если бы взглядом можно было убить, то Агнес явно давно уже была подвешена к потолку.

— А я-то думала, что драконы — хладнокровные животные, — промурлыкала девушка, наклоняя голову набок. — Остынь, Стаймест.

Ее слова только сильнее выбесили Марка.

— Что ты несешь, идиотка? — Он грубо схватил ее за плечи, вжимая в дверь. — Выключи. Долбаную. Музыку, — выделяя каждое слово, процедил Марк, испепеляя ее гневным взглядом. Спина болела от резкого столкновения с дверью, и Агнес поморщилась.

— Иначе что? — презрительно фыркнула она, дергая плечами.

Бретелька топа съехала, обнажая плечо, но Марк не обратил на эту деталь внимания, усиливая хватку.

Агнес казалось, что парень сейчас к черту сломает ей кости.

— Ударишь меня? — с вызовом бросила она, смотря на соседа снизу-вверх горящим взглядом.

— Не провоцируй меня… мышка.

— Я не мышка! — фыркнула она, воинственно приподнимая подбородок.

— Для меня — мышка.

— Отпусти меня немедленно, — чеканя каждое слово, повторила девушка.

Всеми силами, отчаянно она попыталась вырваться из его хватки — безуспешно. Он что, стальной?

Она попробовала пнуть парня — он мгновенно прижался к ней бедрами, блокируя удар. Иисусе. Теперь их тела буквально вжались друг в друга. Его — сильное и большое, и ее — хрупкое и маленькое. В нос ударил запах сигарет и мяты — кажется, тиктак. Агнес тяжело задышала. Ее щеки предательски вспыхнули.

— Отпусти меня!

Марк вызывающе приподнял бровь, словно раздумывая над ее приказом.

— Весьма интересное предложение, но вынужден отказать. — Он сжал ее запястья сильнее. Ощущение близости затуманилось болью. — Тебя не учили быть вежливой?

— Пошел ты… — Девушка стиснула зубы и на секунду прикрыла глаза. Он ее провоцировал. Намеренно выводил на эмоции. Психопат. Нет, она не поведется на эту уловку. — Отойди. И отпусти, мне больно, — произнесла сквозь сжатые зубы.

— Потерпишь.

— У меня будут синяки, придурок!

— Я знаю. — Он перехватил ее запястья одной рукой, а второй оперся теперь о стену, прожигая в Агнес дыру сердитым взглядом.

Девушка попыталась его оттолкнуть, упершись руками в грудь, но у нее снова ничего не вышло.

— Ты правда думаешь, что тебе всегда все сойдет с рук? Привык, что все преклоняются перед тобой? — выплюнула в ярости Агнес, не переставая делать безуспешных попыток вырваться из его крепкой хватки.

— Не вынуждай меня идти на крайние меры, — пригрозил парень. — Ты вылетишь из моей школы, я тебе это гарантирую. А если решишь остаться, то каждый твой день я превращу в ад, обещаю, Уокер.

— Посмотрим, кто кого. Ты проиграешь. — Агнес прищурилась.

Она не знала, откуда внутри нее взялся этот внезапный прилив смелости и безрассудства. Результат невыпитых таблеток?

— Это мы еще увидим.

Он выпустил ее из своей цепкой хватки и пошел по лестнице в свою квартиру. Вскоре дверь снизу громко хлопнула.

Девушка потерла затекшее плечо, с недовольством замечая на коже оставленные Марком красные полосы.

— Грубиян, — тихо простонала она от боли, заходя домой и убавляя звук музыки, который уже стал раздражать даже ее саму.

Марк, как только завалился домой, сразу упал на диван, не раздеваясь, и немедленно уснул.

Агнес лежала в кровати. Часы показывали за три ночи, но она не жалела потраченного времени. Главное, что удалось попортить ему нервы, а первый урок она может пропустить. Все равно первым физкультура, от которой у нее было освобождение. Девушка закрыла глаза, проваливаясь в умиротворенный сон.

* * *

Первое, что ощутил Марк, когда его разбудил звон будильника, — жуткую головную боль. Неудивительно, он спал всего три часа. Парень тяжело вздохнул и пошел будить сестру.

— Сара… — Марк зашел в комнату и, подойдя к кровати, на которой девушка спала, мягко тронул ее за плечо. Та издала недовольный вскрик, сильнее кутаясь в одеяло. — Сара, вставай, тебе придется поехать сегодня на автобусе. Боюсь, что не смогу в таком состоянии отвезти тебя в школу, — парень теребил ее за руку, пытаясь разбудить.

— Какого… Сколько времени? — протирала глаза сонная девушка, привстав на локте.

— Пять, — ответил парень.

— Пять утра?! Имей совесть, дай поспать до шести! — проныла Сара, откидываясь на подушку.

— Сара, я уже сказал, но повторюсь: ты поедешь сегодня на автобусе. Нужно выйти пораньше, чтобы успеть добраться, — объяснил он, нетерпеливо потянув ее за руку.

— За что… — простонала Сара, нехотя вставая с кровати. Ее все еще жутко клонило в сон.

— Благодари нашу соседку. Если бы не ее шум, мы бы избежали многих проблем. — Марк сонно протирал глаза. — Шуруй умываться. Быстро.

— Тиран, — пробурчала девушка, послушно плетясь в ванную.

— Надо выпить что-то от головной боли, — пробормотал Марк, роясь в аптечке в поисках анальгетика.

Достав таблетку, он залпом запил ее водой и сел у окна. В голове крутились мысли, в основном связанные с делами «Драконов».

Эти внутренние конфликты между членами группы ни к чему хорошему привести не могли. Если так продолжится, они просто-напросто развалятся. Еще и эти чертовы «Вампиры», что стали толкать наркоту прямо в школе и подставлять их… Нужно было что-то предпринять, но голова отказывалась нормально соображать. Вчера он выиграл в покер. Это немного утешало. Погруженный в свои мысли, Марк вздрогнул, когда его плеча коснулась ладонь сестры, которая уже была готова ехать на занятия.

— О чем думаешь? — Она обвила шею брата руками и мягко чмокнула в щеку.

— Да так, о ерунде всякой. — Брюнет тепло улыбнулся, посмотрев на девушку.

Глаза цвета топленого шоколада, совсем как у их матери, такой же ласковый голос… Она была очень похожа на нее. Марк сделал глубокий вдох, усиленно отгоняя грустные мысли.

— Прости, что не могу тебя отвезти, — виновато сказал он.

— Ничего страшного, — улыбнулась Сара, поправляя ремешок портфеля. — Что за соседка, кстати? Мне казалось, что квартира пустует.

— Как оказалось, сюда успели переехать пару дней назад, — нахмурился Марк. Одно упоминание об Агнес выводило его из себя.

— Кто она? — полюбопытствовала Сара.

— Лучше тебе не знать, — прошипел Марк. — Учится со мной в одном классе. Раздражающая, упрямая, наглая, вредная, противная, — перечислял он со злым энтузиазмом, не в силах остановиться. — Сует нос не в свои дела, вечно выпендривается, думает, что все сойдет с рук…

— О, так она тебе понравилась?

— Понравилась?! Ты вообще меня слушаешь?! — возмутился Марк с оскорбленным видом и с упреком посмотрел на сестру.

— Конечно. Поэтому я и сделала это заключение, — спокойно отозвалась девушка.

— Черт, Сара, как эта сука может мне нравиться?! — Марк был готов взорваться от накатившей злобы.

— Расслабься, я просто предположила. — Девушка подняла руки в знак мира.

— Самое глупое предположение из всех, что я когда-либо слышал от тебя, — промолвил брюнет, стараясь умерить свой пыл.

— Так, значит, ты называешь меня глупой?

— Нет, конечно же, нет!

«Еще не хватало поссориться с Сарой из-за такой ерунды».

— Успокойся, я же шучу. — Она потрепала брата по волосам.

— Сара!

— Знаешь, что может быть хуже двух контрольных? — спросила беззаботно девушка.

Марк слабо кивнул, высказывая свою заинтересованность.

— Что?

— Невыспавшийся брат, — рассмеялась Сара.

Вот как она могла всегда оставаться такой жизнерадостной и веселой? Марк этого не понимал.

— Ага, — парень тяжело вздохнул, — покоя мне нет.

— Может, если бы ты пришел домой раньше, то все сложилось бы иначе? — укоризненно спросила сестра, подходя к входной двери.

— То есть это я виноват? Господи, да эта Уокер портит мне жизнь, при чем тут вообще время моего прихода домой! — недовольно процедил парень, начав психовать.

— Я поговорю с ней. Что-то мне подсказывает, что ты просто так валишь все на нее, — прищурилась сестра, смеряя его испытывающим взглядом.

— Сваливаю на нее?! Серьезно?! Уходи уже, мелкая, не беси сильнее, — нахмурился парень, махнув на нее рукой.

— Ты просто невыносим.

Девушка ухмыльнулась, выходя из дома, но твердо решила встретиться с соседкой сверху, что так сильно «обидела» брата.

Почему? Просто ей стало очень интересно. Марка вообще мало что волновало, а тут он просто бесновался и хоть как-то реагировал на кого-либо. Это было в новинку.

* * *

Агнес вошла в класс, и взгляд ее упал на обессиленную фигуру соседа, развалившегося на парте в надежде немного отдохнуть. Девушка же была настроена ровно на другое.

«Этот дурак унизил меня при всех, и это самое меньшее, что я могла сделать в ответ. Пусть помучается».

— Как тебе спалось, Марк? — ехидно поинтересовалась Агнес, остановившись у первой парты и опираясь о нее руками.

— Заткнись. Не думай, что ты выиграла, — огрызнулся парень в ответ, поднимая на нее голову.

Выглядел он неважно: взлохмаченные волосы, бледное лицо, но, несмотря на помятый и уставший вид, подлец оставался таким же ужасно привлекательным, как и прежде.

«Привлекательным? Господи, у него просто смазливое лицо, а девушки ведутся», — раздраженно подумала Агнес, разглядывая его.

— Что происходит? — вклинилась в разговор Ева, учуяв «конкурентку».

— Эта дура мне всю ночь спать не давала. — Он зарылся пальцами в волосы и положил голову на парту.

Агнес самодовольно кивнула.

Ее взгляд приковали шелковистые пряди, упавшие Марку на лицо. Густые, мягкие волосы; интересно, какими они были на ощупь? Внутри забурлило дикое желание зарыться в эти кудри, наматывая волнистые пряди на пальцы. Просто безумие какое-то!

— В каком это смысле «не давала спать»? — настороженно спросила Ева, посмотрев на Агнес с неприкрытой ненавистью.

Девушка не успела ответить, как встретила удивленный взгляд подошедшего к ним Алекса. Парень встал перед ней, скрестив руки на груди и старательно вникая в беседу.

— Да, что ты имеешь в виду? — поддержал он рыжую.

— Господи, да не в этом смысле, — раздраженно исправился Марк, поняв наконец двусмысленность сказанной им фразы. — Эта долбаная истеричка решила посреди ночи врубить музыку на полную, будто в доме никто больше не живет, кроме нее.

— Я всегда сплю под фон, — передернула плечами девушка, облизывая пересохшие губы.

— Этот шум был слышен даже с улицы, что ты несешь?! Это не фон, ты просто вконец охренела.

Голова у Марка раскалывалась из-за неполноценного сна. Парень сжал зубы, морщась от неприятной боли, которая билась где-то в висках и давила одновременно на затылок. Адские ощущения. Таблетка совсем не помогла, и Марку казалось, что боль усилилась раза в три. И во все была виновата эта девчонка.

— Зато я спала хоть и недолго, но очень крепко и умиротворенно. — Девушка сладко потянулась, словно поддразнивая Марка.

«Ты допрыгаешься».

— Бесспорно. Это же народная примета — испорти соседу сон, тогда будешь крепко спать, — закатил Марк глаза. — А теперь будь хорошей девочкой и свали отсюда, Уокер, — приказал он, не смотря на нее.

— Ты слишком нервный, расслабься, — ухмыльнулась Агнес, окидывая его внимательным взглядом, но все-таки отошла к своей парте.

* * *

Занятия тянулись очень долго. Казалось, время в стенах Академии просто замирало. Последним был любимый урок литературы.

— Агнес, ты написала замечательную работу, я очень впечатлена, — мисс Рейд поправила очки. — Думаю, что тебе стоит попробовать себя в нашей газете. Ты очень талантлива, и этот опыт пойдет тебе на пользу.

— Я люблю писать, но думаю, что это понравится не всем, поэтому, простите, я вынуждена отказаться.

— Очень жаль… — преподавательница вздохнула, листая школьный журнал.

Ева обратила внимание на оживший экран мобильного на парте.

Марк: «Возьми эту девчонку в редакцию».

Девушка удивленно приподняла брови, оборачиваясь к Марку, а тот утвердительно кивнул, подтверждая свои слова.

«Какого черта, Марк?» — спросила она в ответ.

«Сама подумай: это идеальный способ ее достать. Делай, как я говорю. Немедленно».

— Мисс Рейд, я думаю, что статьи Агнес отлично вписались бы в нашу газету, — приторно улыбнулась Ева, краем глаза заметив промелькнувшее в глазах Агнес удивление. — Поэтому, Агнес, если ты волнуешься по поводу коллектива, то не стоит. Я прочла некоторые твои работы и изменила свое мнение.

— Почему бы и нет, — подал вдруг голос Марк. Все ученики, словно по команде, обернулись к нему.

— Мистер Стаймест, неужели и вы решили вернуться к работе над газетой? — Учительница была сбита с толку. — Я упрашивала вас на протяжении многих месяцев…

— Резко появилось желание. Думаю, что сейчас я готов возобновить работу. — Марк криво улыбнулся, хитро глядя на Агнес.

Девушка недоверчиво покосилась на него в ответ.

«Он точно что-то задумал… Это ловушка. Надо быть настороже».

Глава 7

Агнес тихо постучала в дверь редакции и заглянула внутрь.

— Входи, — отозвалась Ева, сортировавшая стопки бумаг.

— Слушай, я не знаю, что вы задумали… — начала Агнес.

— С чего ты взяла, что мы что-то задумали? — услышала она резкий знакомый голос. Дверь со скрипом закрылась.

Агнес обернулась и сразу же нахмурилась при виде вошедшего в кабинет Марка.

— Тогда зачем ты вступил в редакцию? — задала она встречный вопрос.

— Ну, вообще-то, это моя газета, Уокер. Я веду ее уже четыре года. Просто некоторое время не мог писать и поэтому переложил свои обязанности на Еву, — поделился парень.

— Стоп… Ты раньше писал статьи? Серьезно? — недоверчиво хмыкнула Агнес, с усмешкой разглядывая его.

— А что тебя смущает? — поморщился Марк.

Ему не нравился пренебрежительный тон, с которым разговаривала девушка. Другая на ее месте давно флиртовала бы с ним, как обычно это и происходило. Она не только не реагировала на него, как другие девушки, так еще и отпускала нелестные шуточки в его сторону и дразнила. Это в какой-то мере пробуждало в Марке неосознанный азарт.

— Просто не могу представить писательство и тебя… — уже открыто насмехалась Агнес.

— Считаешь меня недостаточно умным для этого занятия? — спросил парень сквозь зубы.

«Как ей удается выводить меня из себя одной фразой? Поразительно».

— В точку, — кивнула Агнес. — Ты ведь понимаешь, что это тонкое дело, и для этого нужно иметь определенный склад ума и…

— Закрой рот, у меня голова болит, — бесцеремонно прервал ее тираду парень и сел за стол.

Агнес цокнула языком и подошла к компьютеру.

— Над чем работаешь? — обратилась она к Еве.

— Статья, посвященная древнему племени угги. Пока что мне удалось собрать не слишком много информации, но, думаю, для начала этого достаточно. Нужно лучше покопаться в архивах, но у меня совсем нет для этого свободного времени. Поэтому я даже рада, что ты вызвалась работать вместе со мной и Марком, — спокойно ответила девушка. В ее голосе не было и намека на что-то подлое, но Агнес все-таки сомневалась. Быть того не могло, чтобы ее просто так приняли.

«Я ей не доверяю, но пока меня все устраивает», — подумала девушка.

Молчание.

— Так что мне нужно сделать? — прервала тишину Агнес.

— Разбери эти архивные записи и набросай черновик. Статью я планирую выпустить через неделю, поэтому времени не так уж и много. — Ева развела руками, и тут раздался телефонный звонок. Девушка ответила.

— Да? Вот как… Ладно, сейчас буду. — Она отключилась. — Меня вызывают домой. Слушай, вы тут справитесь? — она поправила волосы и, отвечая на мысленный вопрос Марка, пояснила: — Дядя разбушевался, обычные семейные передряги.

— Ладно, иди, — парень передернул плечами, — от тебя толку мало.

— Как мило с твоей стороны, — закатила глаза рыжая, очаровательно улыбнувшись ему. — Ты же знаешь, что справишься со статьей в сто раз лучше меня.

— С этим не поспоришь.

— Удачи. — Ева захлопнула дверь, оставляя Агнес наедине с Марком.

Девушка опасливо покосилась на брюнета, наблюдая за тем, как он достает пачку сигарет из заднего кармана брюк. Щелчок — и он уже упивается ядом.

— Ты пренебрегаешь правилами пожарной безопасности, — нервно заметила Агнес.

Марк хрипло усмехнулся.

— Кто бы говорил, Уокер. Чувствуешь иронию?

— Ненавижу запах сигарет.

— Думаешь, меня это волнует? — Он нарочито выдохнул дым ей прямо в лицо, наблюдая за реакцией.

Резкий запах мяты и табака проник Агнес в нос, раздражающе защекотав слизистую.

— Придурок! — Девушка закашлялась, разгоняя клубы дыма руками.

— Не дерзи мне, Уокер, я этого не люблю. И терпение у меня не железное, как ты уже могла выяснить, — он произнес эти слова настолько холодно и угрожающе, что Агнес поежилась. Настоящий социопат.

— Как тебя вообще терпят люди? — пробурчала девушка под нос. Марк не посчитал нужным ответить и лишь прищурился, продолжая выпускать сизые клубы дыма рядом с ней.

— Слушай, может, я сама напишу эту статью в качестве первой работы? Пожалуйста. — Агнес невольно замерла, посмотрев на курящего парня.

— Ты пытаешься избавиться от меня? — хмыкнул Марк.

— Я лишь намекнула, вывод ты сделал сам.

— Слушай, это моя газета, а ты здесь только на испытательном сроке. Я могу вышвырнуть тебя отсюда в любой момент. Но мне интересно посмотреть, на что ты способна, поэтому я и попросил Еву взять тебя.

— Ладно, тогда, может, начнем уже что-либо делать? — нервно произнесла Агнес, прикрывая нос руками, чтобы хоть как-нибудь отгородиться от едкого запаха.

Видя ее страдания, он закатил глаза и отодвинулся, туша сигарету. Агнес с облегчением выдохнула, когда дым перестал наполнять комнату. Она подбежала к окну и открыла его нараспашку, позволяя свежему воздуху ворваться в помещение. Сложенные листы бумаги немедленно полетели во все стороны.

— Твою ж мать, — выругался парень, подхватывая полетевшую стопку столь долго сортируемых статей. Работа Евы за одну секунду полетела к чертям.

«Ходячая катастрофа», — мысленно нарек ее Марк.

— Прости… — Девушка не знала куда себя деть от досады, беспомощно наблюдая за «хаосом». Ветер все еще гулял по комнате, разметывая остатки уцелевших бумажек.

— Чего стоишь? Ты напортачила — ты и собирай, — возмутился парень.

Она ничего не ответила, только вздохнула и подошла к окну, закрывая его. Ну, хоть запах ушел.

Пару минут усердной работы, и все было аккуратно разложено по местам. Марк за это время успел найти и отложить необходимые заметки к будущей статье.

— Что, нашел чего-нибудь? — Агнес подошла к нему. Парень нахмурился, протягивая ей старую вырезку из газеты.

— Читай, здесь рассказывается о племени угги, которые были истреблены по вине восхваляемого всеми майора Лэндса.

— То есть, ты хочешь сказать, что мы все это время чествовали убийцу? — спросила Агнес.

— Именно. Более четырехсот человек были жестоко убиты, их дома были сожжены, а земли переданы Северянам, — парень нахмурился. — Они просто пришли и забрали у беззащитных людей все. Насиловали женщин, убивали детей из-за жалкого клочка земли.

— Нужно, чтобы люди узнали правду, — девушка уверенно кивнула, с ужасом вчитываясь в страшные подробности в старой заметке. — Здесь указаны инициалы того, кто давал это интервью. Было бы неплохо навестить этого человека и задать интересующие нас вопросы. Что думаешь? — спросила она Марка.

— Да. Надо сходить, — неожиданно быстро согласился тот.

— Но мы не знаем, где он живет, — разочарованно вздохнула Агнес. — Можешь попробовать выяснить это из своих источников?

— Постараюсь.

— Ладно… Что еще мы имеем? — задумчиво протянула Агнес, склоняясь над Марком и вглядываясь в собранные им бумаги.

— Остальные вырезки не несут в себе никакой ценности. Это лишь ложь, которую пытаются вбить нам в головы, заставляя поклоняться убийце, который истребил сотни невинных людей. Ты понимаешь, Уокер? Они просто повторяют одно и то же многие годы, заставляя всех вокруг поверить во вранье.

— Думаешь, кому-то нужна правда? — вдруг произнесла Агнес. Парень резко повернулся к ней, не рассчитав расстояния, и чуть не столкнулся с ней носом. Сама того не ожидавшая девушка отшатнулась от Марка, почувствовав, как ее щеки вспыхнули от такой странной близости. Парень внимательно посмотрел на нее, следя за ее смущением, а Агнес хотелось провалиться сквозь землю.

— Это самое меньшее, что мы можем сделать, чтобы почтить память убитых и хотя бы как-нибудь противостоять всей этой лжи.

— Согласна.

— Так, я пока набросаю мысли за компьютером, а ты поищи записи с 1876 года, нам нужно больше информации. Именно о событиях, когда они происходили, и времени до них. Справишься? — он оторвал взгляд от монитора компьютера.

— Конечно, — с готовностью отозвалась Агнес, с энтузиазмом принимаясь за работу.

Голова уже болела, отказываясь соображать, а работы все еще было по горло. Девушка зевнула, устремляя взгляд на Марка, который неустанно что-то печатал.

— Ты чего такой бодрый? Утром же плакался, что сон тебе испортила.

— Кофе. Пять чашек — и ты бодр как никогда.

— Пять чашек? Ты с ума сошел?! — ахнула Агнес.

— Работа требует внимания и сосредоточенности. Если я буду сонным, то ничего не выйдет, — небрежно бросил он, продолжая печатать.

— Боже, — девушка посмотрела на часы, — уже семь вечера. Кажется, мы засиделись.

— Ты иди, мне нужно кое-что доделать.

— На улице темно…

— Даже не думай. Я не стану тебя провожать, — безапелляционным тоном заявил Марк.

— Но… — попыталась возразить Агнес.

— Не мешай, сбиваешь.

— Я и не просила провожать меня!

«Самовлюбленный эгоист…»

* * *

Агнес зашла в подъезд, где столкнулась с кем-то на лестничной площадке.

— Извините, — одновременно произнесли они.

Перед Агнес стояла миловидная кареглазая девушка с густыми каштановыми волосами.

— Я Сара, а ты наша соседка? — доброжелательно произнесла незнакомка.

— Да… Меня зовут Агнес.

— Ты одноклассница Марка?

— Да…

— Я его сестра, — улыбнулась девушка, демонстрируя ямочки на щеках.

— Если тебя подослал Марк…

— Нет. Признаюсь, я узнала о тебе только сегодня утром. Брат был крайне раздражен тем, что ты помешала его сну. Порой он просто невыносимый зануда, — щебетала Сара.

— Не то слово.

Девушка была приятной, и сразу ей понравилась, но Агнес все еще была настороже, боясь подвоха.

— Слушай, зайдешь на чай? Я хочу познакомиться поближе.

— Зачем? — Агнес была немного сбита с толку внезапной добротой соседки.

— Интересно, — прямо ответила Сара. — Заходи, я как раз купила булочек.

— Ладно, — улыбнулась Агнес. В животе предательски заурчало, а упоминание булочек только обострило голод. Дома ничего не было приготовлено, и поэтому ноги сами понесли ее в квартиру Стайместов.

Глава 8

Сара вежливо пропустила Агнес в квартиру первой, а затем легкой походкой запорхала по коридору, приглашая девушку в гостиную. При этом она бормотала извинения за беспорядок в доме и что-то еще. Когда горячий зеленый чай (оказавшийся любимым у обеих девушек) был разлит по чашкам, а булочки с удовольствием съедены, Сара приступила к вопросам.

— Расскажи немного о себе. Откуда ты?

— С севера, Уиндермир, — ответила Агнес, делая небольшой глоток чая.

— Как давно ты переехала сюда? — Глаза Сара сверкали любопытством.

— Около недели назад.

— Ты живешь одна? Почему вообще решила жить в Данверсе? — завалила ее вопросами девушка, подперев голову рукой и с интересом разглядывая собеседницу.

— Да, моя семья осталась там, а меня перевели в новую школу. Так сказать, в качестве «наказания». Но я рада, что теперь живу одна, без родительской опеки.

— Почему?

— Они слишком давили на меня.

— Понятно…

— А твоя семья?

Сара нахмурилась и покачала головой.

— Уже никого нет.

Слух резануло «уже».

— Что с ними случилось?

— Я не могу говорить про это. — Девушка на секунду прикрыла глаза, как от удара.

Некоторое время они молчали.

— У тебя есть друзья? — спросила Сара, прерывая тишину.

— Были, но предали меня.

— Я хотела бы стать твоей подругой.

Сара говорила прямо, откровенно, что невольно располагало к ней. Агнес была удивлена, что эта милая девушка вообще находится в родственных связях с Марком.

— Я не против, — с улыбкой отозвалась Агнес.

— Прекрасно! — Сара засияла от радости. — Может, посмотрим какой-нибудь фильм? Завтра все равно суббота, не нужно делать уроки.

— Давай, — обрадовалась Агнес.

Она совсем не чувствовала себя неловко от того, что недавно познакомилась с девушкой. Ей почему-то казалось, что они знают друг друга очень давно.

— Любишь комедии? — оживленно спросила Сара, выбирая фильм.

— Конечно. — Девушка удобно устроилась на диване, подтянув под себя ноги. — Что предложишь?

— Хм… Стоп, а может, лучше посмотрим ужасы? — передумала Сара, останавливаясь на фильме про старых добрых монстров.

— Давай. Правда я буду кричать.

— Не переживай, я тоже, — засмеялась Сара. — Решено, смотрим «Не бойся темноты».

Следующие два часа они провели, визжа от страха и одновременно с тем веселясь. Девушки хорошо провели время и чувствовали себя более чем комфортно в компании друг друга.

— Что-то Марк задерживается… — Сара обеспокоенно посмотрела на экран мобильного. Время показывало одиннадцать.

— Кстати, о нем, — Агнес покачала головой, — у меня в голове не укладывается: вы такие разные! Он высокомерный, самовлюбленный, грубый и жестокий, — не скупясь, перечисляла девушка, — а ты вежливая, милая, дружелюбная…

— Ты справедливо отметила черты Марка. — Ямочки проступили на щеках Сары. — Но это его защитная реакция.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не хочу сказать, что он прячется за маской жестокости, — покачала головой Сара. — Он тот, кто он есть. Просто с людьми, которые ему дороги, Марк совсем другой. Он умеет защищать, заботиться и любить.

— А по-моему, он тиран и деспот.

— Брат привык держать все под контролем, — согласно кивнула Сара. — С тех пор, как у нас никого не осталось. Знаешь, я уже не могу вспомнить, когда он последний раз смеялся…

— Он всегда таким был?

Сара вдруг отвела взгляд и снова ушла в себя.

Казалось, когда они подходили к чему-то крайне важному, она не решалась открыть правду, словно перед ней возникал какой-то невидимый барьер.

В этот момент послышался щелчок замка, и на пороге появился виновник разговора. Сара даже выдохнула от облегчения.

— Сара, я дома! — сразу крикнул он, разуваясь и скидывая куртку.

Марк, усталый и вымотанный, прошел на кухню и замер, увидев там неожиданную гостью.

— Что это тут забыло?! — сразу возмутился парень, указывая на Агнес. — Я еле избавился от нее в школе, а теперь она у меня дома?! Серьезно?! Быстро свали отсюда, Уокер, — приказал он.

— Марк! — возмутилась Сара. — Ты живешь здесь не один, если не забыл! Я пригласила Агнес, и не тебе решать, когда ей уходить.

Парень скривился и подошел к холодильнику.

— Прости, он иногда бестактен.

— Всегда бестактен, — поправила девушку Агнес, усмехнувшись, на что получила убийственный взгляд Марка. — Я думаю, что мне действительно пора.

— Ладно, — доброжелательно улыбнулась Сара. — Давай завтра сходим погулять куда-нибудь?

— С удовольствием.

— Ну и зачем ты нагрубил Агнес? — Проводив девушку, Сара сразу накинулась на брата.

— Господи, ты с ней час знакома, а уже защищаешь? — закатил глаза Марк. — Ты не знаешь, какая она на самом деле.

— По-моему, все наоборот. Ты считаешь ее плохой только потому, что она посмела тебе противостоять? — лукаво улыбнулась девушка. — Мне кажется, что ты почуял соперника, и это тебе не понравилось. Я ведь права?

Сара попала в точку, и парень от злости прикусил губу. Душу грела лишь мысль о том, какой сюрприз будет ждать в скором времени ни о чем не подозревающую Уокер…

— Сара, ты же ничего лишнего не взболтнула при ней? — вдруг спросил он, вглядываясь в ее глаза.

Девушка испуганно помотала головой.

— Хорошо.

Как только Марк лег в постель, он сразу провалился в беспокойный сон.

— Хватит, мамочка! Пожалуйста, прости, мама! — вопил маленький мальчик изо всех сил. Перед глазами все было мутным от слез, которые беспрерывно текли по его лицу.

Пламя жаровни слепило глаза. Но он видел темный силуэт матери. Которая подставила руку прямо в огонь.

— Мамочка, умоляю, хватит… Хватит делать себе больно…

— Но это делаешь ты! Смотри, что ты делаешь со мной! — Она подняла руку с болезненно покрасневшей кожей и волдырями.

Марк смотрел на нее помутневшими от слез глазами.

Он жалобно протянул к ней руку, желая обнять, хоть как-то унять ее боль. Но женщина отшатнулась.

— Иногда я смотрю на тебя и вижу его, Марк. Ты станешь таким же, как твой психопат-отец. Мерзкий, подлый, жестокий… — пробормотала она, кривясь от приступа отвращения. — Такой же, как он.

Ребенок бежал по длинному коридору, пытаясь спрятаться от преследующих его голосов.

Такой же монстр, как и он. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Воспоминание выгорало. Словно со стороны, Марк видел, как темноволосый мальчик забегает в комнату и испуганно забирается в тесный шкаф.

Он захлебывался в слезах. Закрывал уши. Поджимал колени к груди, стараясь стать незаметнее, исчезнуть. И шептал из последних сил. Одно единственное слово. Раз за разом.

Мама.

Марк метался во сне и не мог проснуться.

Он был прикован к мраморной колонне. Не мог сдвинуться с места. Руки жгло от того, с какой силой давили на кожу железные оковы. Во рту ощущался отвратительный железный привкус крови. В глазах — жгло от слез. Горло сдавило так, что он дышать не мог.

Крики. Крики. Душераздирающие вопли матери разрывали его сердце на куски. Она очень долго кричала. Срывая голос, борясь с отцом, хотя и понимала, что живой не выйдет из этого Ада.

Марк силился произнести хоть звук, но не мог. Голос был давно сорван, и все, что выходило, это сдавленные хрипы.

Он попытался двинуть рукой — холодный металл оков впился в запястья до синяков.

— Запомни, я не умею прощать, — звучал голос, от которого стыла кровь в жилах.

Нет. Пожалуйста. Не надо.

Картинка погасла. Бледный мальчик снова стоял в коридоре. Он дрожал всем телом, ничего не видя перед собой. Теперь он остался совсем один… Он убьет и Сару, и его…

— Нет! — закричал в панике Марк, просыпаясь. — Нет!

Широко раскрытыми, полными ужаса глазами он, как загнанный зверь, смотрел перед собой, ничего, очевидно, не видя.

— Нет… Это всего лишь плохой сон… — успокоил он себя, взяв эмоции под контроль. Вдох. Выдох. Еще. Вот так. Его взгляд стал сосредоточенным, потеряв любые намеки на испытываемую адскую боль.

— Обычный сон, ничего не произошло, — убедил он себя и лег на другую половину кровати. — Со мной ничего не случилось… — прошептал Марк в последний раз и закрыл глаза.

Жить было бы гораздо легче, будь это действительно просто кошмаром…

Глава 9

С утра к Агнес зашла сестра Марка, и девушки отправились на запланированную прогулку. Они прекрасно провели время: сходили в кино, потом прошлись по новому торговому центру, посидели в кафе, а после долго разговаривали обо всем в парке.

Девушки присели на скамейку, решив немного передохнуть.

Телефон Агнес зазвонил. Она удивленно посмотрела на незнакомый номер, высветившийся на экране.

— Да? — Девушка настороженно приложила мобильный к уху и вздрогнула, узнав знакомый тембр. — Черт, это ты, Стаймест? — выпалила она от неожиданности, рассмешив Сару.

— И тебе привет, Уокер, — спокойно отозвался он. — Я навел справки и узнал адрес девушки, родственницы того человека, чью заметку мы читали. Мужчина скончался полгода назад, но оставил после себя много бумаг, и девчонка согласилась поведать нам все, что слышала от предка. Так что я сейчас за тобой заеду. Где ты?

— Мы с Сарой в парке, на Центральной.

— Хорошо, ждите. — Он отключился.

— И откуда он вообще узнал мой номер? — хмыкнула Агнес, сжимая телефон в руках.

Сара хитро улыбнулась.

— Эй, зачем ты дала ему мой номер? — проворчала девушка.

— Он сказал, что вы теперь работаете вместе, поэтому… — Сара всплеснула руками. — Ну, и брат был настойчив. Я сдалась.

Агнес обреченно вздохнула.

Минут через двадцать Марк был на месте. Агнес нехотя поплелась к черному внедорожнику. Парень открыл окно и обратился к сестре.

— Мелкая, тебя подвезти до дома?

— Нет, я с Майкой договорилась, сегодня останусь у нее ночевать… Если ты не против, — сразу добавила она.

— Ты уже все решила, зачем тебе мое разрешение? — Парень нахмурился. — И да, естественно, ты остаешься дома, — тут же сурово добавил он.

— Ну, Марк, пожалуйста, я очень хочу остаться у подруги, — жалобно протянула Сара.

— Нет.

— Я буду очень осторожна и буду постоянно на связи!

— Сара… — парень задумался, а затем отрезал. — Нет.

— Марк, — снова взмолилась она. — Я буду мыть посуду всю неделю!

— Котенок, у нас посудомойка, — хмыкнул парень.

— Черт, тогда делать за тебя всю домашку, все равно учусь по усиленной программе, осилю.

— Я отличник. Справлюсь лучше.

— Ну хочешь машину твою помою?

— Довожу до твоего сведения, что для таких случаев созданы автомойки.

— Тогда что мне для тебя сделать?! — проныла девушка.

— Ты остаешься дома, этот вопрос закрыт.

— А хочешь, буду тебе готовить то пирожное? Которое с клубникой в шоколаде, — осенило ее.

— Сара…

Агнес хмыкнула. Неужели действительно уломает его?

— А если вместе с тирамису? — вдохновилась девушка. — По твоему любимому рецепту.

— Хочу.

— И-и-и?

— Можешь идти, — сдался он.

«Значит, клубника и тирамису?» — пронеслось в мыслях Агнес.

— Ты самый лучший! — Сара втиснулась в окно, сжимая его в объятиях. — Спасибо!

— Телефон только дай свой. Проверю кое-что.

— Держи.

Парень быстро набрал что-то в нем и вернул его сестре.

— Будь постоянно на связи. Если пропадешь надолго, я сразу приеду.

— Хорошо, — кивнула она.

— Точно подвезти не нужно?

— Точно. Она уже едет!

— Какая ты у меня самостоятельная, — закатил глаза парень и взглядом показал Агнес сесть в машину.

— Было круто провести с тобой время. — Сара обняла подругу. — Не убей его там во время поездки.

— Ничего не обещаю.

Попрощавшись с подругой, Агнес залезла в автомобиль Марка.

— Ехать будем долго, — сразу предупредил ее парень. — Респондент живет на самой окраине Данверса.

Агнес кивнула и устремила взгляд в окно. Мимо пролетали деревья, дома, причудливые облака. Один пейзаж стремительно сменялся другим. Никто не начинал разговор первым. Молчание успокаивало, но обстановка была напряженной. На улице вскоре стемнело.

Сначала поездка проходила нормально, пока не стали проявляться опасные и неприятные «симптомы» неисправности машины. На полпути, когда Марк сбросил скорость на повороте, машина стала издавать странные звуки, а затем после легкой встряски остановилась вовсе. Марк нажал на педаль газа — бесполезно. Агнес обеспокоенно прикусила губу.

— Черт, двигатель, кажется, заглох… — Парень стукнул рукой по рулю, начиная психовать. Злобно посмотрел на Агнес, но вслух ничего не сказал.

— Ну же, скажи, что и в этом виновата я, — фыркнула Агнес. — Скажи, что навлекла на тебя неудачу. Ты же любишь скидывать все дерьмо на меня, — ядовито произнесла она.

— Ты уже сама признала, — усмехнулся он, на что девушка раздраженно закатила глаза.

Желания спорить не было, нужно было скорее починить чертов автомобиль, иначе они могли застрять здесь надолго. А этого ей хотелось меньше всего.

— Надо проверить запас топлива в баке, — деловито произнесла Агнес, выходя из машины. — У тебя карбюраторный автомобиль, да? — спросила она, когда парень подошел к ней.

— Эм… — сбитый с толку Марк умолк. — Какая разница…

— Боже. — Она посмотрела на него так, будто он сморозил нелепейшую глупость, а затем подошла к капоту, поднимая крышку. С минуту Агнес повозилась там, что-то проверяя и тщательно осматривая. Марк заглянул ей через плечо, с любопытством наблюдая за увлеченной девушкой.

— Поплавковая камера залилась топливом, при этом игольчатый клапан заел, и потому двигатель заглох, — объявила девушка ошалевшему Марку.

— И как ты узнала? — поинтересовался парень.

— Ты шутишь? — снова этот презрительный взгляд в духе «что ты несешь». — А еще зовешься лучшим гонщиком!

— Ну, я мотоциклист, а не автомеханик.

Марк сконфуженно улыбнулся, почувствовав себя глупо.

Святое дерьмо, ни одной девушке не удавалось прежде его смутить. Что за хрень вообще происходит?

— Запах бензина и звук бульканья, — с видом знатока пояснила Агнес, — характерные симптомы залившейся камеры.

— Понятно, — растерянно ответил парень. — И что нам делать?

— Нам? Ты, кажется, в таких делах не разбираешься, так что толку с тебя не будет. Я все сделаю сама.

Парень перевел на нее удивленный взгляд, смешанный с недоверием.

— Что? — Девушка в упор посмотрела на него.

— Ты что, действительно умеешь чинить автомобили? — издевательски произнес он.

Одно дело — рассказывать, другое — доказать на практике.

— Сомневаешься? — В ее голосе прозвучал вызов.

— Разумно волнуюсь, что ты сделаешь еще хуже.

— Доверься мне, я в таких делах спец, — пробормотала Агнес, сосредоточенно копаясь в двигателе.

Она открыла пробку камеры поплавка, а затем осторожно слила бензин вдали от горячих частей автомобиля, понимая, что неосторожность может привести к возгоранию. Дерек не раз ей об этом говорил.

После того, как лишний бензин был благополучно слит, девушка слегка постучала по карбюратору, и игольчатый механизм вернулся на место. Причина поломки была устранена.

— Все сделано, заводи, — приказала она, закрывая капот и залезая в машину.

Марк смотрел с опаской, но послушно забрался вслед за ней. Машина завелась с первого раза. Парень искоса посмотрел на Агнес. Та аж светилась от гордости и, заметив его недоумение, победно улыбнулась.

— А ты не верил…

— Как? — спросил Марк, лихо выруливая на повороте.

— Постоянно зависала с другом в гараже. Приелось, — пожала она плечами.

— Поня-ятно, — протянул парень.

— Даже «спасибо» не скажешь? — требовательно посмотрела на него Агнес.

— Обойдешься.

А она не так проста, как кажется на первый взгляд. Парень едва заметно улыбнулся.

Остаток пути они преодолели благополучно, за исключением того, что Агнес мучила жажда, а Марк наотрез отказывался заезжать за водой в магазин.

Наконец, показался нужный дом, и Агнес сразу достала заготовленную бумажку с вопросами.

Они постучались. Дверь почти сразу открыла симпатичная кареглазая девушка, которая пару секунд внимательно разглядывала гостей.

— Вы Марк и Агнес? — улыбнулась, наконец, она и после утвердительного кивка пригласила их в дом.

Они расположились в просторной гостиной. Девушка (представившаяся Ребеккой) опустилась напротив них в кресло.

— Мы хотели задать тебе несколько вопросов для статьи, которую пишем, — начала Агнес, но девушка сконцентрировала все свое внимание на привлекательном брюнете, сидящем рядом с ней.

Он был чертовски красивым, что не могло скрыться от глаз Ребекки. Девушка видела его и прежде — парень часто мелькал рядом с ее школой.

— Я учусь с Сарой в одном классе, — пояснила девушка, бесстыдно рассматривая его.

— Рад за тебя, — бесстрастно ответил Марк, не отвечая на откровенный призыв.

— Ты же «Дракон»?

— Допустим.

— Мы отходим от темы, — попыталась вклиниться Агнес, но Ребекка ее просто проигнорировала.

— Сара много говорит о тебе. О том, какой ты умный, талантливый, красивый… — У девушки перехватило дыхание, и она мечтательно улыбнулась. — Я всегда хотела с тобой встретиться.

Агнес сжала челюсти. Нелепая ситуация действовала ей на нервы. Марк перевел взгляд на соседку и заметил ее напряженное состояние. Она с такой силой сжимала руки в кулаки, что костяшки пальцев аж побелели. Плотно сомкнутые губы и нахмуренное выражение лица позабавили Марка, и он решил подыграть Ребекке и позлить спутницу еще сильнее. Уж больно смешной и интересной казалась ему реакция Агнес на флирт этой… как ее там?

— Ну, вот мы и встретились, — бархатным голосом произнес он, боковым зрением замечая, как Агнес устремила сердитый взгляд в сторону.

— Я так рада этому! — Девчушка буквально светилась от счастья, окидывая Марка томным взглядом. Парню хотелось привычно закатить глаза, но Уокер рядом настолько сильно бесилась, что он не мог упустить такого шанса и решил продлить это представление, хотя девчонка была совсем не в его вкусе.

— Я тоже рад… Ребекка? — он обворожительно улыбнулся, растянув ее имя, и девушке просто снесло крышу. Как банально: стоит проявить толику внимания, и любая готова отдаться ему. Марк мысленно скривился — ровесницы сестры его нисколько не интересовали.

— Д-да… — заикнулась она, а затем вдруг покраснела.

— Слушай, принесешь мне чай, пожалуйста? С мятой.

«Ловко же он меняет маски…»

Девчонка засуетилась и убежала.

Как только они остались наедине, Агнес сразу вспылила.

— Может, перестанешь заниматься совращением малолетних и приступишь к нашему делу? Такое ощущение, что мы пришли сюда, чтобы ты залез к ней под юбку, а не ради статьи!

— Совращением малолетних? — ухмыльнулся парень, и ей до зуда под ногтями хотелось ударить его по лицу. — Ей уже шестнадцать, возраст согласия. К тому же, инициатива исходит от нее. Так что ничего противозаконного.

Агнес раздраженно вздохнула. Каков подлец! Отношение этого парня к девушкам и к людям в целом было ей отвратительно.

— И да, мышонок, если бы я хотел залезть к ней в трусики, — он наклонился к ее уху, опаляя горячим дыханием, — то мой член давно был бы глубоко в ней. Но, как видишь, я, как порядочный парень, сижу рядом с тобой.

Щеки Агнес вспыхнули от смущения.

— Да что ты говоришь! — прервала она его тираду. — Ты мог бы с ней не заигрывать, — возмутилась она.

— Да чего ты так завелась, Уокер? — Он положил руку на спинку дивана позади нее. Девушка напряглась. — Что, захотелось побыть на ее месте?

— Боже упаси! — Агнес скривилась так, будто съела лимон.

— Многие девушки были бы рады лечь под меня.

— К счастью, я не отношусь к их числу. — Она демонстративно отодвинулась от его руки. — Если испытываешь ко мне влечение, то компенсируй это своими шлюхами.

— Влечение? — Марк рассмеялся. — К тебе? — снова этот унижающий смешок.

Агнес стиснула зубы, чтобы не обозвать его словом покрепче.

— Шуток не понимаешь? Такие, как ты, не в моем вкусе, — продолжил он. — Ты слишком высокого мнения о себе, Уокер. В реальности на тебя ни один уважающий себя парень не посмотрит. — Марк бросил на нее презрительный взгляд, и она сорвалась.

— Ты просто жалок!

— Следи за словами, иначе я за себя не ручаюсь, — прошипел он сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы оставить без внимания этот дерзкий взгляд. Она не смеет так смотреть на него. Только не жалкая северянка. Только не Агнес, гори она в Аду, Уокер. Этот взгляд напоминал другой. Такой близкий… Такой знакомый…

— Такой же, как он. Ты такой же, как он. Такое же ничтожество.

Он заставит Уокер пожалеть об этих словах. Но позже.

— Пошел ты нахрен! — Агнес вскочила на ноги, запоздало заметив промелькнувшую на его лице ярость. — Зря я вообще куда-то согласилась с тобой ехать. Подумала, что ты способен хотя бы ради работы держаться достойно… Но ты низкий, эгоистичный сукин сын… — она не договорила, потому что парень встал вслед за ней и порывисто схватил за руку.

— Не выводи меня из себя, дрянь, — зло прошипел он, сжимая ее тонкое запястье, — и не смей материться. Тебе не идет. — Внезапно, словно по щелчку пальцев, он успокоился и сел на место, потянув ее за собой за руку.

Агнес упала рядом на диван и с опаской оглянулась на Стайместа.

— Что… Что ты несешь… — Она не могла прийти в себя после его вспышки эмоций.

— Брань не к лицу хорошей девочке. Ты не такая, не притворяйся, — заметил он, смотря куда-то вперед, в окно. — Не позволяй гневу управлять собой.

«А ты в философы записался?» — крутилось в голове, но Агнес, озадаченная внезапной переменой его настроения и странными словами, просто замолчала.

Хотелось, чтобы это чертово интервью быстро закончилось, и времяпрепровождение со Стайместом как можно скорее свелось к минимуму. Он вызывал в ней смешанные чувства.

— А вот и чай. — Ребекка вовремя вернулась с кухни, с упоением протягивая одну-единственную фарфоровую чашку Марку.

Напиток дымился, приятно грея руки.

— Пей. — Парень протянул чашку Агнес. — Ты же ныла всю дорогу, что хочешь пить.

Она растерянно заморгала, но он просто всунул чашку ей в руки.

— Мне что-то расхотелось. Я выйду покурю, а ты пока займись интервью, договорились? — спросил он, вставая с дивана.

— Ладно.

Ребекка грустно поджала губы. Агнес отхлебнула чай и стала задавать заготовленные вопросы. Девочка отвечала ей очень неохотно, желая поскорее увидеть Марка.

Его не было пару минут, затем он присоединился к Агнес, но, вопреки ее ожиданиям, полностью игнорировал любые «подкаты» девушки и был сконцентрирован лишь на интервью, посвященном истории жестокого истребления племени угги. Напарники быстро справились с поставленной задачей, собрав немало полезного материала для будущей статьи. Осталось лишь красиво это оформить, и все будет готово для публикации.

— Спасибо, что согласилась дать интервью, — вежливо сказала Агнес, когда они закончили.

— Может, ты задержишься? — Ребекка с надеждой посмотрела на Марка.

— К сожалению, не хочу. У меня есть девушка, — строго отрезал он, выходя на улицу, а затем махнул рукой Агнес. — Уокер, ты долго? Тащи сюда свою тощую задницу, и так уже поздно. Впереди долгий путь, — поторопил он, стараясь не замечать обиженного взгляда девчонки.

Нет. Совершенно не его типаж.

Агнес быстро запихала вещи в сумочку и присоединилась к нему.

* * *

Монотонный шум мотора удивительно убаюкивал, и девушка вскоре незаметно уснула.

Марк остановил машину.

— Выметайся, — в своей грубой манере произнес он. Ответа не последовало. Парень повернул к Агнес голову, чтобы обрушить на нее шквал претензий, но обнаружил девушку спящей.

— А, теперь ясно, почему было так тихо, — усмехнулся он, наклоняясь к девушке и отстегивая ее ремень безопасности.

Спящей она выглядела совсем невинно. Длинные трепещущие ресницы, темные спутанные локоны, разметанные по спинке сиденья, приоткрытые пухлые губы, мраморная бледная кожа. Ангельская, соблазнительная красота. Марк с придыханием рассматривал ее.

— Красивая.

Сейчас Агнес была такой хрупкой и беспомощной, что он не мог даже сказать что-то плохое о ней. Отчего-то хотелось защищать ее от всех, закрыть собой. Безумная, ненормальная мысль.

Оставить девушку ночевать в машине было отвратительной идеей, от которой он почти сразу отказался. Будить и выслушивать очередные недовольства — тоже.

Марк вышел из машины и, открыв пассажирскую дверь, взял Агнес на руки. Она была слишком легкой. Парень недовольно хмыкнул — Уокер вообще ест? Судя по весу — нет.

Девушка что-то сонно пробормотала, обвивая его шею руками и утыкаясь носом в ключицу. Прерывистый выдох ожогом пронесся по его коже.

Марк пошарил в ее сумочке, находя ключи. Поднялся с ней на руках по лестнице и занес девушку в квартиру.

Интуитивно парень пошел по коридору в поисках спальни, и, наконец, набрел на нужную комнату. Та была небольшой, но уютной. Все в светлых тонах, чего и следовало ожидать.

Марк уложил ее в кровать, но уходить не спешил.

Ничего не видя перед собой, он, словно в забытье, склонился над девушкой и провел рукой по ее щеке, не боясь быть пойманным.

Нет. Сейчас ему было плевать абсолютно на все. Такая мягкая, нежная кожа… Манит прикоснуться, осязать, согреть. Какая-то магнетическая сила руководила им, заставляя делать вещи, которым он сам не мог дать объяснения. Марк смелее погладил ее по скулам, затем провел пальцами по контуру соблазнительных пухлых губ, лаская их. Он был почти уверен, что они будут сладкими на вкус, и желал скорее подтвердить свои догадки. Попробовать только раз… Стаймест наклонился еще сильнее, судорожно дыша ей в губы. Кажется, в таком состоянии он провел вечность, не двигаясь с места, просто глядя на спящую девушку и никак не решаясь коснуться ее губ своими.

— Только со мной, да? — Лили обняла его за шею и притянула к себе.

— Только с тобой. — Он закрыл глаза, прижимаясь к самым любимым губам. Нежно, едва дотрагиваясь своими словно к хрустальному изваянию. Он всегда боялся ее сломать.

— Пообещай! — она оторвалась от его губ и ласково погладила своего возлюбленного по щеке.

— Я не буду целовать никого кроме тебя. И любить тоже не буду.

— Я тоже.

Придя в себя, Марк испуганно отшатнулся.

«Какого хрена я творю?!» — пронеслось в его спутанных мыслях.

Парень бросился к двери, не оглядываясь. Подальше от соблазна.

«Я свихнулся, да? — поморщился он, оказавшись в подъезде. — У меня просто недотрах. Но это легко исправить».

* * *

Агнес открыла глаза, сначала не понимая, где находится. Она дома. Точно. Это ее спальня.

— Как я тут оказалась? — зевнула она, присев на кровати.

Девушка отчетливо помнила, как они завершили интервью, как ехали домой… Но как она попала в квартиру? Неужели ее принес Марк? Очевидно, он. Вчерашний вечер был таким странным… Его противоречивое поведение, словно он боролся с самим собой. С ложью и правдой. С фальшивой ролью, которую искусно играет, и давно забытой личностью, что научился со временем в себе подавлять. Только вот где же истина? Когда он притворяется, а когда откровенен? В который момент его действия — игра, а в который — искренность?..

Неделя пролетела совершенно незаметно. Целыми днями Агнес была занята лишь статьей, тщательно ее редактируя и подготавливая. По вечерам она работала в баре, а после заходила к Саре, с которой за это время только крепче сдружилась. Все было хорошо. И даже тема выбора не терзала ее. Ведь у нее есть время, да?

* * *

Был вторник. Совершенно обыкновенный, ничем не примечательный. Прошлым вечером Агнес отправила статью на публикацию и сегодня собиралась с замиранием сердца понаблюдать за всеобщей реакцией. Ей казалось, что статья вышла очень качественной, хоть и немного провокационной.

Девушка быстро натянула на себя черное короткое платье, которое недавно прикупила на накопленные деньги. Оно идеально вписывалось в стиль Данверса и не выделяло ее на фоне всеобщего мрака.

Агнес вошла в класс. В помещении царила какая-то суматоха. Учительница небрежным жестом попросила ее сесть, и удивленная девушка подчинилась. Все умолкли в ожидании.

Марк усмехнулся.

Сейчас будет очень весело.

Глава 10

«Пришел час расплаты, Уокер».

«Тем не менее, я лишь убедилась в том, что все грязные слухи о Данверсе — чистая правда. Ужасная школа, отвратительные люди, которые вероломно нарушают закон, переступая за любые человеческие рамки. Наркотики, убийства, кражи — вот все, что здесь творится. Я считаю своей обязанностью сообщить обо всем этом. Куда смотрят правоохранительные органы, допуская такой хаос и беспорядок? Я настоятельно обращаюсь к мэру Харрис с просьбой, нет, требованием провести „чистку“ в этом омуте, кишащем тварями. Особое внимание стоит обратить на опасную группировку „Драконов“ — главных нарушителей порядка. Они опасны для общества, для всех нас. Вы спрашивали, откуда растут ноги нового сорта дешевых наркотиков? Я отвечу. Отсюда. „Драконы“ занимаются наркоторговлей, толкая запрещенные вещества, силой и шантажом принуждая остальных учеников подчиняться им. Почему такие, как Марк Стаймест, могут заниматься открытыми преступлениями, считая, что им все дозволено?! Данверс — пристанище беспредела, грязи и…» — мисс Рейд не дочитала, остановившись и следя за реакцией ошеломленных учеников.

— Что это, Агнес? — Учительница потрясла газетой в воздухе. — Что ты написала? Если ты такого мнения о нашей школе, то почему до сих пор здесь учишься? Чтобы поливать нас грязью и унижать?

— Это не я! — в ужасе отозвалась девушка, ощущая на себе полные ненависти взгляды учеников.

— Хорошо, что Марк вовремя меня оповестил. Считаешь нас недостойными? — продолжила отчитывать ее женщина.

— Это все он! Это Стаймест написал, это не моя работа! — Девушка была готова расплакаться от обиды.

— Хватит все на него сваливать! — не выдержав, прикрикнула Ева.

Марк повернулся к Агнес, окидывая ее победным взглядом, полным самодовольства и злорадства.

— Клянусь! Я писала совсем другую статью, о майоре Лэндсе… Марк, мы же вместе ее писали, брали интервью… — Она посмотрела на парня, но ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он продолжал смотреть на нее так, словно она пустое место.

— Ты меня просто подставил! — Девушка вскочила с места, подходя к нему. В душе теплилась крошечная надежда на то, что Марк подтвердит ее слова.

— Это я писал статью о майоре Лэндсе, не ты. Я просил тебя показать хоть кусочек своей заметки, но ты мне отказала, прикрываясь тем, что не любишь показывать недоделанные работы, — искусно выдумывал парень. — А на самом деле за спиной ты поливала нас грязью и думала, как бы сильнее ударить по Данверсу, предательница.

— Зачем ты врешь?! Все было не так! — Агнес прикусила губу, одновременно впиваясь ногтями в ладони.

— Агнес, как тебе не стыдно? — Он укоризненно покачал головой, но в глазах читалось притворство.

— Ну ты и сволочь, Стаймест! — крикнула Агнес и вцепилась ему в плечи. В глазах цвета шторма плясали огоньки еле сдерживаемого гнева. — Ты просто наглый лжец… — Но она не успела договорить.

— Покинь класс. Немедленно, — прервала ее учительница, показав рукой на дверь. — Вон.

Агнес выбежала из класса со слезами на глазах. Ей никто не поверил, хотя она была вовсе не виновата. Девушка тихо заплакала, сидя на полу около двери класса.

Вскоре прозвенел звонок. Ученики вышли, бросая на нее злые, полные ненависти взгляды.

Но ей было все равно, потому что сердце сжалось от того, как на нее посмотрел ее единственный друг.

Алекс стоял перед ней, прожигая ее презирающим, обиженным взглядом. Девушка вскочила на ноги.

— Я уже говорила… я… этого не писала, — ошеломленно произнесла Агнес, хватая парня за руку. — Это какая-то ошибка, Алекс! Я клянусь тебе, что не делала этого. Поверь мне, прошу, — она всматривалась в его глаза, пытаясь найти в них понимание и поддержку, но не находила там ничего, кроме пустоты.

Парень с недоверием посмотрел на нее и грубо скинул ее руку со своего локтя.

— Я думал, ты другая, — только произнес он. Слова больно кольнули Агнес.

— Я честно не делала этого! Почему ты мне не веришь? — она была готова снова заплакать от обиды, но держалась из последних сил, чтобы не порадовать Марка, который наблюдал за этой сценой, стоя чуть поодаль и откровенно наслаждаясь ее положением.

— Ты воспользовалась доверенной тебе должностью, чтобы опорочить нас?

— Подумай сам, зачем мне это?! — в отчаянии воскликнула Агнес.

— Чтобы напакостить Стайместу. Только ты просчиталась и в итоге очернила нас всех.

— Прошу, поверь мне, я в этом не замешана!

— Все знают, что ты работала над статьей, — хмуро отрезал он.

— Я писала совсем другую статью, ее просто заменили и отправили ложную! Это все подстроил Марк.

— Хватит. Стаймест хоть и тот еще подлец, но он наш лидер, потому не поступил бы так с нами. Я не ожидал от тебя такого. Хотя бы не отпирайся, Уокер. — Алекс разочарованно отвернулся.

— Пожалуйста, просто выслушай меня… — Девушка сделала последнюю попытку, стиснув зубы.

— Не хочу, — отрезал парень и ушел, не оставив ей шанса оправдаться.

Сердце Агнес оборвалось.

— Ох, как трогательно. — Марк похлопал в ладоши, встав перед Агнес. — Что, твой дружок поверил мне?

— Я тебя ненавижу. Зачем ты это делаешь? Почему? Я ведь правда старалась написать статью, но ты выпустил ее от своего имени… А меня выставил врагом! — Ее голос дрожал от негодования и подступающих к горлу слез.

— На войне все средства хороши, — холодно отозвался парень.

— Ясно. — Она оперлась спиной о дверь и закрыла лицо руками.

— Надеюсь, ты извлекла урок, — не отставал он, желая окончательно ее добить.

— О том, что ты конченый урод? Да. Я это ясно поняла. Ты просто слабак! Знаешь, кто ты еще? Самовлюбленный мудак, эгоист, жестокий, противный, тебе нет ни до кого дела! Ты реализуешься за мой счет, думаешь лишь о себе, причиняя всем окружающим боль. Ты самый отвратительный человек, которого я только встречала! Теперь ясно, почему у тебя нет девушки и друзей, — прошипела в ярости она.

Марк резко подошел к ней и до боли сжал ее лицо ладонями.

— Заткнись, — прошипел он. — Ты это заслужила. Ты заслужила такое отношение.

— Катись ты к черту, — грубо ответила девушка, зажмуриваясь.

— Еще одно слово, Уокер, и я тебя ударю, несмотря на то что ты девушка. Поэтому немедленно закрыла свой рот. Ясно? — Он переместил одну руку на ее талию, а второй грубо сжимал за подбородок.

— Больно! — Она непроизвольно зажмурилась, почувствовав, как на глазах навернулись слезы, когда он сильнее надавил на ее челюсть.

— Слушай сюда внимательно, мышка Уокер. Отныне ты никогда не попадаешься мне на глаза, и я оставляю тебя в покое. Считай это помилованием. — В его мертвом, ледяном голосе не было и намека на шутку.

— Хорошо, — шмыгнула девушка носом, и он не поверил своим ушам.

Она сдалась? Неужели? Парень победно улыбнулся.

«Не я это все начала, Стаймест. Но я заставлю тебя пожалеть о том, что ты натворил».

Марк почувствовал удовлетворение, но оно было с привкусом горечи и не доставило никакого удовольствия.

* * *

Сара возвращалась домой. Из-за дополнительных занятий ей пришлось задержаться в школе аж до шести. Дерьмо. Еще и автобус приехал на полчаса позже, и она жутко замерзла на остановке.

«День какой-то сегодня дурацкий, если честно. Надеюсь, что хоть Марк будет дома. Неохота одной проводить вечер. Хотя, можно будет позвать Агнес. Точно, так и сделаю…»

Сзади послышался какой-то хруст.

«Спокойно, на улице ведь ветер, наверное, он разбросал ветки, рано паниковать».

Сара ускорила шаг. Но звук повторился. Прямо за ее спиной. Девушка боялась оборачиваться. Липкий страх потихоньку закрался в душу, и Сара ощутила, как ее ладони вспотели от волнения. Она повернула за угол — до дома осталось немного. И вдруг, как по закону подлости, девушка подвернула ногу и упала.

— Ну, привет, — послышался мужской голос.

Сара подняла голову и увидела незнакомое лицо, склонившееся над ней. Держась за болящую после удара ногу, она в панике попыталась встать.

— Ну и куда ты собралась? — Парень схватил ее за плечи, буквально швыряя к стене. Спину засаднило, острая боль пронзила каждую клеточку маленького тела.

Ей было очень страшно.

«Что ему нужно от меня?»

— Я так долго ходил за тобой. От самой школы до дома. Не думаешь, что это немного невежливо и несправедливо — убегать от меня сейчас, детка? — парень схватил Сару за подбородок, и она в ужасе замерла, судорожно соображая, что делать.

— Отпусти меня! — закричала она. — Кто-нибудь! Помогите!

Но переулок был пуст.

«Ну да, кто же в такую погоду добровольно выйдет из дома…» — горько пронеслось в мыслях.

— Заткнись! — Парень ударил Сару по лицу, оставляя на коже красные следы.

— Что тебе нужно? — дрожащим от слез голосом спросила она.

— Ты. Твой брат мне задолжал, поэтому я возьму тебя.

Черт, черт, черт. Это же…

— Ты же меня не тронешь?.. — Паника сдавила горло, легкие сжались, не позволяя дышать.

— А ты сообразительная. — Он склонился над ней и впился в губы.

Этот урод вонзил свои зубы ей в губы, и девушка ощутила привкус собственной крови во рту. Так больно и противно ей еще никогда не было… Он не отпускал ее, и Сара почти задохнулась. Чем сильнее она, тем не менее, сопротивлялась, тем с большим напором и злостью он ее целовал. Как же мерзко… Сара ослабла и перестала вырываться, чем удивила его. Как она и предполагала, псих расслабился, и девушка немедленно этим воспользовалась.

— Кто-нибудь! На помощь! — завопила она, чудом вырвавшись из его хватки.

Сара успела отбежать на пару метров, но он кинулся за ней следом и, схватив за волосы, потащил за угол.

— Отпусти!

Он отшвырнул Сару на землю, и от неудачного падения она разбила коленки. Больно, очень больно.

— Сука. Хочешь по-плохому? Хорошо, так и будет! — Его глаза горели лихорадочным огнем — злые, холодные глаза. — Уверен, тебе понравится. Ты сама попросишь еще.

«Боже, неужели это произойдет? Я не смогу с этим жить», — стучало в висках.

Сара заплакала, отталкивая этого ублюдка от себя, и снова получила хлесткую пощечину. Со злым остервенением подонок стал стаскивать с беззащитной девушки одежду. Она не переставала кричать, но он закрыл ей рот рукой. Было нечем дышать, он навалился на нее всем телом… Она брыкалась в его руках, когда он сжал ей горло, стаскивая юбку другой рукой.

Нет, нет, нет…

«Умоляю, кто-нибудь, спасите…»

* * *

Агнес почти подошла к дому, как вдруг услышала чей-то плач и какие-то голоса. Она пошла на звуки и замерла, в шоке от увиденного. Незнакомец прижимал кого-то к стене, стаскивая с жертвы одежду.

Это девушка? Ее насилуют? Агнес в ужасе попятилась, быстро расстегивая рюкзак и доставая оттуда газовый баллончик, который всегда носила с собой. Девушка кричала и брыкалась, пока насильник срывал с нее одежду.

Агнес подкралась сзади и, резко развернув незнакомца за плечо, распылила газ прямо ему в лицо. Ублюдок закричал, отпустив жертву, которую Агнес наконец смогла рассмотреть.

Сара?! Времени размышлять не было — девушка резко схватила подругу за руку и потащила за собой.

Они бежали без оглядки, боясь погони, и лишь ворвавшись в подъезд, позволили себе сползти по стене и перевести сбившееся дыхание.

— Господи… Кто это был? — Агнес посмотрела на запыхавшуюся брюнетку.

— Я не знаю… — Девушка всхлипнула, положив голову на плечо подруги.

— Давай пойдем домой, тут холодно. — Она обняла Сару за плечи, подводя к ее квартире.

— Можно к тебе? Не хочу, чтобы Марк видел меня в таком состоянии. — Она сморгнула слезы, жалобно глядя на Агнес.

— Конечно, идем.

* * *

Марк вернулся домой лишь в четыре утра и с удивлением заметил на столе записку, явно написанную аккуратным почерком сестры.

«Осталась у Агнес, девчачьи посиделки. На занятия отправлюсь на автобусе».

— Странно… — Парень устало вздохнул.

Желания что-то анализировать не было. Хотелось просто надолго отрубиться, и Марк позволил себе возместить недосып, решив прогулять несколько уроков. В таком состоянии он не был способен даже сдвинуться с места, что уж говорить о том, чтобы думать и слушать.

Сара сидела за партой, но ее трясло от страха. Что, если он вернется? Отвратительные картинки прошлого вечера калейдоскопом сменялись у нее перед глазами. Ей не хотелось рассказывать Марку. Кто знает, как он отреагирует на это. Что, если потеряет над собой контроль и причинит вред человеку? На насильника ей было плевать, девушку больше пугало то, что Марка могли привлечь к ответственности, либо отомстить в ответ. Она не могла потерять и его…

Алекс стоял перед квартирой Агнес и, потоптавшись, нерешительно постучал.

На пороге возникла заспанная девушка.

— Алекс… — Она потерла глаза, растерянно посмотрев на него.

— Прости меня, принцесса… Был не прав вчера, погорячился, — Алекс крепко сжал ее в объятиях. — Я просто не хотел верить в то, что Стаймест настолько сильно пал… Хотел видеть в нем человека, — выпалил он.

— Ничего, — мягко улыбнулась она, и парень виновато опустил голову. — А с чего ты вдруг все понял?

— Вчера вечером в баре я услышал их разговор с Евой… Мне очень жаль, что я тогда тебя даже не выслушал, да еще и нагрубил. Пожалуйста, прости меня. Такого больше не повторится, я тебе обещаю.

— Правда, я не обижаюсь. — Она обняла его сама. — Мы ведь друзья, а друзья должны прощать друг друга.

— Спасибо. — Алекс приподнял ее за подбородок, а затем мягко коснулся ее щеки губами, даря невесомый, нежный поцелуй.

«Ты мне нравишься, принцесса. Очень нравишься».

Агнес зарделась, чувствуя какой-то прилив паники внутри, а затем неловко отстранилась.

— Агнес… — Парень погладил ее по шее, зарылся пальцами в ее темные волосы, но она резко прервала прикосновение.

— Слушай, мне нужно одеться… Входи, я пока приведу себя в порядок, — улыбнулась она, быстро разворачиваясь и заходя в квартиру, тем самым не оставляя ему шанса возразить.

Щеки горели от смущения, и Агнес коснулась пальцами вспыхнувшей кожи.

Алекс облокотился о дверь, ожидая девушку.

День обещал быть хорошим. Тем более, у Агнес уже назрел очень интересный план, и на этот раз она была не одна.

Более или менее выспавшись, Марк Стаймест направился в школу.

Шум, крики, давка.

— Что за херня? — фыркнул он, грубо расталкивая людей.

Его имя. Протесты.

— Митинг? Серьезно? — Марк встал как вкопанный, посреди коридора, глядя на Агнес, которая несла какую-то ерунду о равноправии.

— Именно. Хватит мириться с насилием! — кричала она, размахивая перед собой каким-то плакатом.

Больше всего его удивляло то, что она сумела собрать вокруг внушительную толпу недовольных. Их набралось почти полшколы. Так значит, этим идиотам не нравится установленная иерархия? Они хотят свободы? Желают изгнать его, того, кто защищает их Данверс, заботится о нем и, в общем-то, делает все для того, чтобы не позволить Северным унижать их? И это их благодарность?

Парень был просто в бешенстве. Внутри вскипели обида и ярость. Эта девушка… Хотелось просто убить ее. Разорвать на куски.

— Вы понимаете, что я с вами за это сделаю? Ну ладно эта, — он презрительно махнул рукой на Агнес, — но вы… — Его взгляд вдруг упал на Алекса. — Ты что, тоже на ее стороне? — поразился парень.

— Я не на ее стороне. Я на стороне правды. Ты выставляешь Агнес врагом, чтобы вызвать к себе доверие? Ты просто трус, Стаймест, — рыкнул Алекс.

— Я вышвырну тебя из «Драконов», ублюдок. — Марк медленно приблизился к нему, словно хищник.

Агнес с тревогой наблюдала за разъяренными парнями. Она знала, что митинг разозлит Марка, но не хотела, чтобы по ее вине пострадал Алекс, единственный ее приятель.

— Не понимаю, как она вообще могла полюбить такого, как ты, — с отвращением произнес Алекс. — Я ведь предупреждал ее, что ты мусор.

— Не смей ее упоминать! Я убью тебя! — Марк набросился на него, повалив на пол.

Агнес подбежала к ним, пытаясь разнять, но парни так сцепились, что не видели ничего вокруг. Все вокруг стояли, ничего не предпринимая, а соперники дрались все яростнее и яростнее. Не зная, что делать, Агнес кинулась в кабинет директора.

* * *

— Тебе очень больно? — Агнес сидела рядом с Алексом, прикладывая к его носу мешочек со льдом.

— Все в порядке. Давно было пора выбить из него дерьмо, — ухмыльнулся он и взял ее за руку. — Ты очень смелая, принцесса, я приятно удивлен.

Алекс наклонился ближе, перемещая руку на ее щеку. Девушка почувствовала себя некомфортно и уклонилась, поспешно вставая со скамьи.

— Мне, наверное, пора домой. Обещала встретиться с Сарой, — она опустила взгляд на часы. Было уже семь. После всей этой потасовки и дополнительных занятий время незаметно близилось к вечеру.

— Я провожу тебя.

— Не стоит, все в порядке, — улыбнулась она. — До завтра, Алекс.

— До завтра, принцесса, — улыбнулся в ответ парень, провожая ее теплым взглядом.

Она особенная. Совсем другая, но такая нужная…

* * *

Прежде, чем пойти домой, Агнес решила зайти в редакцию, чтобы собрать свои вещи. Ей не хотелось больше работать там. Нужно было сразу понять, что Марк устроил это для того, чтобы «поймать» ее в ловушку. Она с досадой вздохнула, поднимаясь наверх, к кабинету редакции.

— Думаешь, это сработает? — Марк шикнул, когда Ева прижала пропитанную спиртом ватку к его кровоточащей ране на губе.

— Должно. Слушай, это просто послужит ей уроком на будущее. Ты должен показать, что ты в школе главный. Да и во всем Данверсе тоже. Не сдавай позиции, — Ева нахмурилась, следя за замешательством, отразившимся на его лице. Однако через секунду парень уже привычно ухмыльнулся.

— Ты права. Не знаю, что на меня нашло. — Он раздраженно провел рукой по волосам.

— Вот и славно. Прекрасная ночь будет. Уокер, холодные стены кабинета и пауки. Она оценит, — девушка мстительно улыбнулась, представив себе эту картину.

Марк уже собрался покинуть школу, как с досадой обнаружил «пропажу» мобильного. Где же он? Парень вернулся в класс и внимательно все осмотрел. К сожалению, телефона там не оказалось. Он уже почти отчаялся, как вдруг вспомнил, что оставил его в редакции. Точно, положил его утром на стол, когда забирал флешку.

Марк спустился по лестнице, отворил скрипучую дверь. Агнес обернулась. Замок щелкнул.

Глава 11

Агнес недовольно поморщилась, узнав вошедшего.

— Чего ты здесь забыл?

Парень полностью ее проигнорировал и направился к столу. Точно. Вот вещь, за которой он сюда пришел. Забрав мобильный, Марк собрался покинуть класс, схватился за ручку и потянул. Но та, к его удивлению, не поддалась.

— Что за херня… — Марк дернул сильнее.

Безрезультатно. На пятой попытке стало очевидно, что дверь была заперта снаружи. Его, наконец, осенило. Да быть того не может!..

— Ева, мать твою, — выругался Марк и стал ожесточенно бить по двери кулаком, надеясь привлечь внимание подруги снаружи. Но девушка была уже за пределами школы, вполне счастливая, направляясь домой, довольная отлично выполненным планом.

— Что случилось? — встревожилась Агнес, подходя к Марку. — Дверь заклинило?

— Не совсем, — процедил он злобно, ударяя по двери сильнее.

— В смысле? Ты скажешь, что происходит?! Почему дверь не открывается? — запаниковала она, и Марк разозлился сильнее.

— Ева закрыла нас… Вообще, она должна была закрыть тебя одну, но что-то пошло не так…

— Что?! Зачем? — возмутилась Агнес.

— Я думал, чт… — Он не успел договорить.

— Думал? А ты умеешь? — ехидно выплюнула Агнес, сжимая руки в кулаки.

— Не провоцируй меня, Уокер, — рявкнул Марк.

— Не смей на меня наезжать, придурок, потому что мы здесь застряли исключительно по твоей вине! — выкрикнула девушка и внезапно пошатнулась.

Перед глазами потемнело, и до нее будто только сейчас дошел смысл происходящего. Она взаперти.

* * *

— Ты наказана! — Дверь хлопнула прямо перед ее носом, и ребенка буквально швырнули в подвал. Послышался скрежет задвижки. Коленки вспыхнули острой болью.

— Папа! Пожалуйста, открой дверь, мне страшно! — Девочка заколотила маленькими кулачками по двери, но ее никто не слышал.

— Я больше не буду, обещаю! Я не буду, папочка! — Малышка разрывалась громкими рыданиями. — Пожалуйста, выпусти меня!

Никто не придет.

— Мне больно…

В кладовке было совсем темно и очень страшно. Агнес плакала все сильнее и сильнее, но ее так никто и не услышал. В кромешной тьме ребенку мерещились невидимые чудовища. Она вся сжалась в комочек, забиваясь в угол комнаты и закрывая глаза и уши худыми, тоненькими ручками. Слезы сотрясали ее маленькое, хрупкое тельце. Голова болела от того, как он тянул ее за волосы. Почему он так сильно ее ненавидит? Что, если она навсегда застрянет в этой темноте? Пальцы ребенка начали дрожать, сильнее сдавливая уши. Нельзя открывать глаза.

— Мне страшно… Мамочка… — Она судорожно всхлипнула, трясясь от ужаса.

Агнес чувствовала себя абсолютно беззащитной, одинокой и брошенной. Почему ее никто не спасает?.. Ведь в сказках, которые ей иногда читает мама, в конце добро всегда-всегда побеждает зло.

— Я больше не буду… — прошептала она похолодевшими губами.

Кладовка совсем тесная.

Маленькой Агнес почудилось шуршание рядом с собой, и она почувствовала, как ее тело стремительно ослабло. Воздуха так мало. Окошек в комнате нет. Света нет. Есть только монстры, которые так и норовят поймать ее и убить.

Девочка положила голову на колени, слезы опять покатились по ее щекам. Что-то черное, вязкое, сильное добралось до ее глотки, разрывая изнутри, душа. Она застряла здесь навсегда.

* * *

Страх. Липкий, тягучий, властный. Она чувствовала его снова. Перед глазами пронеслись картинки из детства. Тогда ее тоже заперли. Ужасные ощущения, словно ядовитым жалом, пронзили ее сердце. Все повторяется. Она сейчас задохнется.

Девушка судорожно обернулась, окидывая комнату невидящим взглядом. Всепоглощающая паника сковала Агнес, заставила на долю секунды остановиться и ее сердце, и дыхание, отобрала способность мыслить, толкая на безумные решения.

Агнес судорожно боролась с собой, пытаясь не позволить фобии одержать верх, но было слишком поздно — она уже поддалась слабости. Выхода нет.

Девушка сделала неуверенный шаг вперед, опираясь о стену и тяжело дыша. Казалось, будто она застряла в лабиринте, откуда нет спасения. Невозможно было мыслить здраво. Единственное, о чем сейчас думала Агнес, это о том, чтобы не упасть в обморок.

Марк в это время был занят мобильным: пытался звонить, но сеть в помещении упорно не хотела ловить. Наконец, он обернулся и заметил прижавшуюся спиной к стене Агнес.

Парень недовольно направился к ней.

— Чего стоишь? Помогла бы лучше.

— Не могу, — едва пошевелила губами девушка.

— В смысле? — скривился он. — У тебя мобильный с собой?

— В сумке, но он… сел. — Она схватилась за горло.

— Что с тобой?

— Мне плохо, — произнесла Агнес с трудом.

— Хватит придуриваться.

Что-то подсказывало ему прислушаться к девушке, но он отогнал эти мысли. Бред. Все лгут, она не исключение. Очередная дешевая уловка.

— Я не… Мне правда очень плохо, — тихо повторила она.

— Ты пытаешься надавить на жалость, чтобы я почувствовал вину? Дура, — заключил парень.

Он продолжил описывать круги по комнате, пытаясь «словить» сеть. Экран потускнел. Батарея была почти на нуле.

Парень стиснул зубы, вскипая от гнева.

Какого черта это произошло с ним? Ситуация была настолько нелепой и так сильно портила его планы, что он был готов крушить все на своем пути.

— Здесь темно… Мне страшно… — пролепетала Агнес, и Марк разозлился еще больше.

— Я же сказал: прекрати этот цирк! — в ярости прикрикнул он на нее. Мало того, что она не делала ничего полезного, так еще и умудрялась выбесить его.

Девушка вздрогнула всем телом и тихо всхлипнула.

Марк выдохнул. Здесь что-то не так. Агнес так себя обычно не вела. Кажется, это не игра. До него медленно начало доходить. Парень приблизился к ней.

Навязчивые мысли начали медленно сводить Агнес с ума. Страх словно стал осязаемым. Девушка в отчаянии схватилась руками за виски.

— Я не выберусь, я задохнусь… — как в бреду пробормотала Агнес, едва не рухнув, ноги ее подкосились.

Марк снова посмотрел на нее, теперь совершенно ясно осознавая: Агнес не притворялась и очевидно страдала тяжелой формой клаустрофобии.

— Я… я не шучу… Я потеряю контроль, я сойду с ума… — Девушка стала ловить воздух ртом, а затем начала стремительно оседать, но Марк подхватил ее за талию, не позволяя упасть на пол.

Она закрыла глаза, тяжело дыша. Парень буквально чувствовал, насколько ей было плохо сейчас. Сомнения, издевки, равнодушие, месть — все отодвинулось на второй план, уступая место страху и тревоге. За нее.

Видеть ее настолько беспомощной отчего-то было пыткой.

— Агнес, Агнес! — Парень испуганно сжал хрупкие девчачьи плечи, встряхивая, чтобы привести ее в чувства.

Она была бледной как мел. Синие губы, прикрытые глаза, дрожащие ледяные руки и трясущееся тело — Агнес была настолько беспомощной и напуганной, что у Марка заныло в груди. Он коснулся ладонью ее щеки, ласково поглаживая холодную кожу.

Губы ее тряслись, в глазах плескался неподдельный ужас.

— Агнес, смотри на меня, — он нервно облизнул пересохшие губы, — пожалуйста.

— Я сейчас умру, Марк, я не могу дышать… Воздуха совсем нет, — задыхалась она, руки дрожали от дикого напряжения.

Она обняла Марка за шею, прижимаясь к нему всем телом, пытаясь найти в нем поддержку, в которой отчаянно сейчас нуждалась, согреться. Кончики пальцев стали неметь; Агнес буквально чувствовала, как пульсировала ее кровь в сосудах. Все тело словно сжалось, стало пустым. Странные ощущения в теле изматывали, пугали. Мозгом завладело неопровержимое осознание того, что она сейчас задохнется. Девушка судорожно пыталась дышать как можно чаще, что ей не удавалось и только сильнее давило на легкие. Прервать этот адский круг не выходило — страх уничтожал ее.

— Нет, Господи. Конечно же, нет. Все пройдет, просто не паникуй, — растерянно произнес Марк, пытаясь хоть как-то помочь девушке.

Конечно, чертовски глупо говорить «не паникуй» человеку, которого настигла паническая атака. Это как сказать огню «потухни», поливая его керосином, и Марк это прекрасно понимал. Страх иррационален, а значит, любые логические доводы сейчас были бессильны, это был неправильный путь для того, чтобы достучаться до нее.

Но парень не знал, что нужно делать в таких ситуациях, как себя вести. Осознание того, что произошло бы с ней, если бы его не было рядом, заставляло почувствовать себя последним подонком.

Марк решил сконцентрироваться на том, что происходило сейчас, а именно — что ему делать, чтобы она успокоилась.

— Я больше не могу… Опять одна… — Она тихо всхлипнула, и Марк, не раздумывая, интуитивно прижал ее к себе, укачивая, как ребенка.

— Мы заперты. Здесь совсем мало места, воздуха нет. — Девушка панически мотнула головой, сжимая руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Это не скрылось от его глаз. Он отнял ее ладонь, мягко сжимая в своей, не позволяя причинить себе боль. — Марк, все кружится, я не могу… Дышать очень тяжело, — простонала она, вырывая руки из его ладоней и вновь прижимая к вискам, пытаясь унять болезненную пульсацию.

Казалось, что с каждым мгновением количество кислорода неумолимо уменьшалось, лишая ее легкие возможности наполниться воздухом. Страх заполз в каждое нервное окончание, метался в груди, неумолимо поднимался к горлу, безжалостно душа Агнес, и она почти сдалась.

Девушка совсем ослабла в руках Марка, зажмуриваясь, затем начала нервно кашлять, тем самым напугав парня не на шутку.

— Агнес, маленькая. — Марк прижал ее к себе, слыша, как часто и громко бьется ее испуганное сердце.

Внутри него все переворачивалось, когда он видел ее такой. Парень прижал голову Агнес к своей груди, и девушка отчетливо услышала гулкое биение его сердца. Это удивительным образом успокаивало ее.

— Тсс, постарайся не думать об этом. Ладно? Смотри на меня. Все будет хорошо. — Парень приподнял голову Агнес за подбородок, всматриваясь в ее усталое бледное лицо.

Девушка смотрела на него с болью в глазах, стараясь не расплакаться от бессилия.

— Я с тобой, слышишь? Агнес… — он с волнением обхватил ее лицо ладонями, — я с тобой, — тише повторил Марк, нежно погладив девушку по щеке.

Агнес слегка кивнула. Страх, сжимающий ее горло, немного ослаб, но не прошел, все еще грозясь полностью поглотить в любой момент.

Марк понял, что нужно что-то предпринять, пока паническая атака не одержала верх над Агнес. Нужно было отвлечь ее внимание, переключить на что-нибудь более приятное. И у него появилась идея.

— Я буду говорить, а ты просто слушай и представляй это, ладно? — парень аккуратно уложил Агнес к себе на колени, поражаясь тому, насколько хрупкой она казалась ему сейчас. Ее хотелось защищать, несмотря ни на что. — Сделай глубокий вдох, как я. Хорошо? — он вдохнул, перебирая темно-каштановые пряди ее волос, мягко гладя Агнес по голове.

Она послушно сделала глубокий вдох вслед за Марком. Парень с облегчением наблюдал за тем, как ритмично поднимается ее грудная клетка. Ему и самому стало легче дышать.

Голубые глаза доверчиво смотрели прямо в его омуты, утопая во взгляде Марка. А его отчего-то пробрало до мурашек.

— Закрой глаза, — приказал Марк, следя за тем, как она беспрекословно ему подчинилась.

«Всегда была бы такой послушной, цены бы тебе не было», — промелькнуло в мыслях.

— Ты стоишь на берегу моря. Слышится тихий всплеск волн о прибрежные камни. Твои волосы развевает легкий, теплый бриз. Тебе дышится свободно и легко. Ты делаешь глубокий вдох, с наслаждением набирая в легкие живительную порцию кислорода, — он сделал паузу. — Дыши.

Девушка медленно глотнула воздуха, и Марк продолжил. Его тихий, слегка хриплый баритон завораживал.

— Ты чувствуешь, как он проносится по твоей крови, как внутри становится легко. Волны все еще бьются, накатывают с новой силой, и ты наблюдаешь за тем, как они, будто желая догнать одна другую, с громким всплеском поднимаются выше и исчезают за кромкой белоснежной пены. Под ногами ты чувствуешь мелкий золотой песок. Ты наклоняешься, чтобы собрать горсть, а потом следишь за тем, как он легко, щекотно проскальзывает сквозь твои пальцы, — Марк с облегчением заметил, как девушка, все еще лежа на его коленях, слабо улыбнулась с закрытыми глазами. Он позволил себе коснуться ладонью щеки Агнес, ощущая, как кончики пальцев закололо от нежности ее кожи.

— Нет, я одна, здесь темно, — девушка открыла глаза, тихо всхлипывая. Она все еще была не в себе.

— Агнес, тш-ш-ш. Ты не одна. Давай попробуем еще раз, ладно? — он сглотнул, притянув девушку к своей груди, словно желая уберечь от всех страхов и невзгод. — Закрой глаза, маленькая.

Агнес до боли прикусила губу и положила голову ему на плечо, закрывая глаза.

Ему тоже было страшно. Страшно не суметь ей помочь. Стараясь не думать о плохом, парень продолжил, сам погружаясь в выдуманный мир.

— Ты все еще стоишь на берегу моря. Небо ясное, и ты можешь наблюдать за пушистыми облаками, которые сейчас напоминают разнообразных причудливых существ. Ты улыбаешься, пытаясь разобрать эти прекрасные узоры на небе. Слышишь чьи-то шаги за спиной и руки, обнимающие тебя, — в подтверждение своих слов парень нежно привлек девушку к себе. Агнес вздрогнула, когда Марк крепче сжал ладонями ее тонкую талию, а затем заскользил дальше и стал нежно поглаживать по спине. — Ты не одна. Я рядом. Волны все еще разбиваются о берег, и до твоего слуха доносится тихий вскрик пролетающей мимо чайки. Ее крылья слегка касаются голубых волн, и она пролетает прямо над твоей головой, обрызгивая нас водой. Ты смеешься и прыгаешь ко мне в объятия. Я тяну тебя в воду.

— Утопить хочешь? — вдруг прошептала девушка, вызывая у Марка ухмылку.

— Рано еще.

Шутит, значит ей немного полегчало. Слава Богу, его способ подействовал. Она полностью перенеслась в воображаемый мир, концентрируясь на нем и медленно отпуская страх.

— Что дальше? — нетерпеливо поинтересовалась Агнес, как ребенок, который ждет сказку.

Марк мягко улыбнулся.

— Мы заходим в море, и теперь ощущаем теплоту воды и одновременно с тем окутавшую нас свежесть. Ты расслабляешься. Все хорошо. Солнце не печет, а волны успокаиваются, позволяя насладиться умиротворением. Я беру тебя за руку, — в подтверждении своих слов он сжал ее маленькую ладонь в своей.

Агнес зажмурилась, ощущая, как оглушительно забилось сердце, словно желая вырваться из груди.

— Потом… — слова застряли в горле. Эмоции в нем бушевали. Он слишком хорошо представил рассказанную им самим воображаемую картину. Поверил в нее.

Парень взглянул на Агнес, которая все еще сжимала его руку своей потеплевшей ладошкой. Этот невинный жест угрожал пусть самоконтроль Марка под откос.

— Ты меня тоже ненавидишь, да? — тихо спросила она.

— Конечно.

— На миг мне показалось, что я тебя больше нет.

— Успокойся. Я тебе не нравлюсь.

Спокойный, ровный голос. А внутри пожар.

Ему хотелось, чтобы небесно-голубой невинный взгляд затуманился, чтобы легкое, размеренное дыхание сбилось, чтобы полуоткрытые манящие губы пересохли от желания, чтобы на точеной шее забилась живая синяя жилка…

Парень запустил руку в шоколадный вихрь ее волос и мягко прижался лбом к ее лбу, закрывая глаза. Агнес едва дышала, цепляясь за его плечи.

— Твое сердце бьется так сильно, — она приложила руку к его груди.

— Тебе показалось, — снова жестоко отрезал он. Его голос не дрогнул, выдавая волнение. Ледяной, заиндевевший кусок камня. Серый, грязный, скучный мир. Бесцветный…

— Спасибо, что помог мне.

Еще один оглушительный удар сердца и — замерший серый мир прорезала мелкая серебристая сеть. Цвета, так много цветов. Все стало ярким, незнакомым и близким одновременно.

Он грубо погладил ее шею, ощущая биение сонной артерии под пальцами. Провел большим пальцем по ее нижней губе, мечтая заменить его своими губами.

— Пожалуйста, мышка Уокер.

Агнес задрожала, отдаваясь приятным ощущениям. В животе взбесились бабочки, по телу разлилось приятное тепло. Она боялась того, что когда откроет глаза, то все испарится, исчезнет, оставляя после себя одну звенящую пустоту.

Это ведь просто красивая сказка. В жизни все совсем не так. В жизни нет никакого «мы». Они слишком чужие и далекие друг другу. Только вот стало вдруг нестерпимо больно оттого, что она наивно поверила в то, чему никогда не суждено сбыться. Лучше бы не поддалась эмоциям. Глупая фантазия, то были не они, а герои с их именами.

Дыхание Агнес уже предательски участилось, и теперь дело было не в панике. Что-то внутри трепетало, что-то большое, эфемерное. Нечто из глубины сердца и разбитых кусочков души. Казалось, будто это странное чувство, болезненно пульсирующее в груди, сжигало Агнес изнутри.

Марк прикусил свою губу, наклоняясь над девушкой. Нет… Эти эмоции были знакомы… Когда она спала, он уже испытал нечто похожее. Парень мягко сжал ее за затылок, и Агнес ощутила на своих губах его горячее прерывистое дыхание, отдающее чем-то мятно-конфетным. Внутри, казалось, все полыхало, посылая волны тепла по каждому нерву. Сердце Агнес предательски билось о ребра так сильно, будто хотело вырваться из груди. Марк зарылся лицом в ее волосы, вдыхая персиковый аромат шампуня. Нежность утонула в страсти.

Сладко. Этот запах будоражил сознание, как и ее приоткрытые губы и граничащее с безумием, с одержимостью желание алчно впиться в них своими, лизать, кусать, попробовать на вкус, трахнуть языком. Парню казалось, что он опьянел. Голова совсем не соображала, он только думал о том, что до смерти желает поцеловать эту девчонку, вечно провоцирующую его. Ту, что ненавидит всей кожей, всеми фибрами души.

Казалось, что его поместили в чужое тело, где он мог ощущать весь калейдоскоп чувств, которых он не испытывал очень давно. Вместе с тем было больно. Марк тоже боялся, что это все исчезнет. Рано или поздно все закончится, как и тот мираж, растает, оставляя его снова одиноким и ненужным в этом холодном и сером мире. Цвета потухнут, краски смоются. Так зачем давать себе надежду, которой не суждено сбыться? Он никогда не сможет забыть.

Девушка сжала его плечи, приоткрывая глаза. Марк все еще обнимал ее, не оставляя между ними никакого расстояния, будто желая воплотить мимолетную иллюзию в реальность. Она обхватила его затылок, мягко поглаживая по волосам. Парень сжал зубы от нежной непривычной ласки, тяжело дыша, как дикий зверь, которого впервые покормили с руки.

— Я люблю тебя, Марк! — прозвенел в ушах ее звонкий смех.

— Ты ведь всегда будешь любить меня, не так ли? — смеялась она. — Да? Ведь так? Никогда не разлюбишь? — легкие поцелуи растаяли на его губах.

Парень протянул к Лили руки, желая прижать девушку к себе, но та задорно улыбнулась и отстранилась, желая услышать его ответ.

— Ну, так что?

Золотистые пряди будто горели под солнечными лучами, красиво переливаясь, и сама девушка сейчас казалась ему тоже сотканной из света. Теплого, родного, способного согреть его душу.

— Я обещаю… — тихо произнес Марк. — Я всегда буду любить только тебя.

— Я верю тебе, — девушка бросилась ему на шею, нежно касаясь его губ своими. — Ты же знаешь, что я никому тебя не отдам.

— Тебе и не придется. Я твой. И так будет всегда.

Болезненное воспоминание сразу отрезвило парня.

В голове звучало лишь его:

«Всегда… Всегда… Всегда…»

Слова эхом раздавались в его мыслях.

Марк тут же отпрянул от нее, почувствовав себя внезапно опустошенным и вымотанным. Гребаным предателем. Вина сдавила горло. Тускло, все тускло…

Он старался избегать взгляда Агнес, отстраняясь сильнее, будто желая заставить ее забыть те ощущения, что они разделяли пару мгновений назад.

Они всего лишь поменялись местами с главными героями выдуманной истории. Так почему так тяжело вернуться в реальность? Почему хочется стать ими? Глупо. Это ведь детская выдумка. Пора прийти в себя.

Он сделал глубокий вдох, беря себя в руки. Всего этого не было. Не нужно было примерять чужую роль. Это был лишь трюк, который отвлек ее от страха. Вот и все.

— Тебе уже лучше? Все прошло? — холодно произнес парень.

— Да… — Агнес грустно улыбнулась в ответ, — я, кажется, уже в порядке… Спасибо, — прошептала она, смущенно отодвигаясь от Марка подальше.

Дыхание упрямо не желало приходить в норму, и Агнес дышала через рот, смущаясь тому, что стены комнаты отражали звуки и Марк видел ее волнение. Ей не хотелось давать ему повода для очередных насмешек. Хотя, что-то ей подсказывало, что этого не будет.

— Точно? Ты выглядишь неважно, — осторожно заметил он, внимательно разглядывая раскрасневшееся лицо девушки.

Агнес кивнула, рассматривая свои ногти.

— Что мы будем делать? — наконец, спросила девушка. Ей уже не было страшно. Она думала лишь о том, что случилось. Эти чувства… Они словно ножом прошлись прямо по ее сердцу, навсегда запечатлеваясь в нем.

— Спать, — он уселся удобнее, откидывая голову на спинку мягкого кресла.

Вскоре Марк уснул, но к Агнес сон не шел. Лишь услышав его мирное сопение, она осмелилась придвинуться к парню. Впервые ей выпала возможность посмотреть на него вблизи и не быть пойманной. Он был в своей кожанке, но даже так ей была видна нательная живопись — татуировка в виде причудливой птицы сбоку на шее и точно такая же на тыльной стороне левой кисти. Рисунки продолжались на предплечье, но были скрыты рукавом. На другой руке, на костяшках, были набиты арабские буквы. Интересно, что они означают?.. Он не был похож на того, кто набивал тату ради развлечений. Агнес была уверена — в каждую наколку был вложен особенный смысл.

Девушка внимательно разглядывала Марка, затаив дыхание. Много родинок, разбросанных по всему лицу. Ей хотелось провести по ним подушечками пальцев, соединяя в воображаемые созвездия. Девушка подавила в себе это желание и принялась рассматривать Марка дальше. Веснушки. Она их раньше не замечала. По аккуратному носу и острым скулам сплошь были разбросаны светлые пятнышки, придавая его лицу неожиданную трогательность. Марк был невероятно красивым, каждая черточка его лица была идеальной, словно выточенной руками искусного скульптора. Агнес не удержалась и коснулась его скулы согнутыми костяшками пальцев, легко поглаживая, и провела ими до уголка его манящих губ. Внутри все перевернулось, появился знакомый трепет в животе, и Агнес испуганно отдернула руку.

Не нужно его касаться. Это неправильно и безумно странно. Как и то, как нежно он ее обнимал час назад. Казалось, что она сейчас нарушала границу и пропускала в себя то, от чего не сможет больше отказаться. Девушка как-то виновато посмотрела на его приоткрытые пухлые губы, с ужасом осознавая, что Марк ее привлекает. Черт возьми. Это ведь невозможно.

Агнес мотнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. Что с ней происходит? Ведь перед ней ее враг, парень, который все последнее время портил ей жизнь. И заперты они тоже исключительно по его вине. По счастливой случайности Агнес оказалась не одна, но что, если бы план Марка сработал?..

Девушка нахмурилась. Нельзя верить этому ангельскому лицу. Она ведь знает, какой он на самом деле. Ну, по крайней мере, все его поступки говорили о том, насколько он высокомерен, груб и жесток.

Садист. Он получает удовольствие, причиняя людям боль. К своему ужасу, она понимала его. Эти чувства… Ощущать себя свободным, чувствовать, что ты властен над кем-то, контролировать ситуацию…

«Зачем я сравниваю нас? Это неправильно… Я не такая. Он хотел, чтобы я застряла здесь! Все по его вине. Но, когда Марк успокаивал, когда отчаянно держал меня за руку, мне показалось, что он не играл. Все так сложно…»

Разве один жест способен заставить забыть все плохое, что он делал прежде? Оказалось, способен…

Она сжала зубы. Мысли сводили с ума. Девушка придвинулась к Марку, с тихим вздохом кладя голову ему на плечо. В нос сразу ударили запах дорогого одеколона и ментола. Агнес прерывисто выдохнула от накатившей эйфории. Ей до жути нравилось то, как он пах. Это просто безумие. Чертова клаустрофобия обострила ее органы чувств, заставляя остро реагировать на любой раздражитель. С этими мыслями она провалилась в сон.

* * *

Марк проснулся оттого, что чувствовал под боком беспокойное копошение. Агнес ворочалась во сне, двигая головой и пихая его локтем в бок. Поморщившись, парень отодвинулся. Было холодно.

— Черт, здесь совсем что ли не топят? — он поежился от холода и взял Агнес за руку, желая проверить свою догадку. Ее пальцы были ледяными. — Ты замерзла, — прошептал Марк, поднося ее руки к своим губам и обдавая кожу своим теплым дыханием. Не задумываясь, он стащил с себя куртку и осторожно накинул ее на плечи Агнес, чтобы не разбудить. Она что-то пробормотала и приоткрыла глаза. — Тш-ш, спи, — успокаивающе шепнул парень, усаживаясь в кресло. Агнес посмотрела на него сонным взглядом, потирая шею, затекшую от неудобной позы.

— Можно я посплю на твоих коленях? — смущенно прошептала девушка.

— Располагайся, — разрешил он, и Агнес легла на маленький диван, положив голову на его колени.

Не успел парень выдать в ответ что-то язвительное, как она уже тихо засопела, вызывая в Марке смешанные чувства тепла и какого-то непривычного уюта.

Парень откинулся на спинку и стал медленно перебирать ее волосы, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. Занятие приносило умиротворение, и Марк вскоре заснул.

Завтра все изменится. Они знали это.

Глава 12

Дверь с противным скрипом отворилась.

Улыбка, уже расползшаяся по лицу Евы, мигом спала. Агнес спала на коленях Марка, а тот даже во сне не убирал руку с ее волос.

— Какого черта? Марк! — крикнула девушка, в ярости кидая ключи на стол. Звон металла эхом разнесся по классу.

Парень недовольно поморщился, пробуждаясь.

— Что за дерьмо?! — продолжала кричать Ева. — Проснись, Стаймест! Проснись ты уже!

Марк открыл глаза, встречаясь с расстроенным взглядом своей девушки.

— Чего ты орешь? — шикнул он, мимолетно посмотрев на Агнес, спящую на его коленях.

Девушка приоткрыла глаза и с непониманием уставилась на Марка.

— Вставай, чего улеглась! — холодно произнес парень, грубо спихнув Агнес со своих колен на пол. Та вскрикнула от боли и встала, отряхиваясь от пыли.

«Двуличный лицемер». И как она повелась?

Хотя к чему обманывать себя — он всегда был таким. Глупо было делать поспешные выводы. Наверное, вчера было исключение из правил. Ошибка. Они оба просто были не в себе.

— Какого черта… — хотела продолжить Ева, но Марк грубо ее перебил.

— Это я должен тебя спросить! Какого хрена ты заперла меня с этой неуравновешенной истеричкой? Ты понимаешь, что мне пришлось пережить этой ночью из-за нее? — возмутился он, скрещивая руки на груди.

У Агнес внутри что-то словно оборвалось.

— Стаймест… — попыталась оправдаться Ева, но парень смерил ее гневным взглядом, заставив закрыть рот.

Алекс обеспокоенно бегал по школе в поисках Агнес. Он не мог дозвониться до нее всю ночь, потому что ее мобильный был отключен. Парень сходил с ума от волнения и, сорвавшись, даже поехал вчера вечером к ней домой. Но, к его ужасу, и там никто не открыл — девушки дома не оказалось.

— Ты выломаешь дверь, — услышал парень за спиной чей-то усмехающийся голосок.

Он поднял голову и встретился с карими глазами.

— Сара, — парень ухмыльнулся, — давно не виделись.

— Да, с тех самых пор. — Она вздернула подбородок, с вызовом глядя ему в глаза.

— А ты изменилась… — Парень прошелся языком по губам, внимательно и заинтересованно разглядывая повзрослевшую девушку.

Она и вправду сильно похорошела: стройная фигура, изящные изгибы тела… Сейчас вместо прежней вечно бегающей за ним смешной девочки он видел перед собой привлекательную и красивую девушку.

Парень задержал взгляд на ее лице. Красивая. Очень.

— А ты все тот же, Лекси, — заключила девушка, откровенно разглядывая его в ответ.

— Считать за комплимент? — Алекс криво усмехнулся, переключая взгляд на ее полные губы.

— Оставлю на твое усмотрение, — рассмеялась брюнетка. Этот смех… Он напоминал Алексу о тех светлых временах, когда они проводили все время вместе.

— И как ты? — поинтересовался парень, опираясь на косяк двери.

— Серьезно? — Она метнула на него помрачневший взгляд. — Плохо.

— Почему?

Парень нервно сглотнул, приближаясь к ней. Он любил ее за эту прямоту и детскую искренность.

— У меня кое-что произошло, и я не знаю, как из этого выбраться… — Она запустила пальцы в волосы, встряхивая каштановой копной.

Алекс подошел к ней ближе и положил руки на ее хрупкие плечи.

— Что случилось, Сара? — Он приподнял девушку за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Я… Меня… — Внезапно она начала плакать и прижалась к его груди, горько всхлипывая.

— Что такое? Господи, Сара! — Парень погладил ее по спине, крепче прижимая к себе ее дрожащие от слез плечи.

— Я не знаю, что мне делать, боюсь, что он вернется… — плакала девушка, схватив Алекса за шею. Он терпеливо слушал ее, продолжая гладить по спине.

— Ты можешь мне доверять, прошу, скажи, что произошло, — попросил парень, стирая слезы с лица Сары.

Девушка шмыгнула носом и, ничего не ответив, вновь уткнулась ему в шею.

— Пожалуйста, скажи мне, — снова произнес Алекс, мягко отстраняя Сару за плечи, но только для того, чтобы посмотреть в ее заплаканные, до боли родные глаза.

— Алекс, обещай, что не расскажешь моему брату… — взмолилась она, жалобно посмотрев на него.

— Хорошо, — парень ласково обхватил ее лицо ладонями, — я не скажу.

Сара доверила ему свою тайну, не подозревая о том, что вскоре прольется кровь.

Алекс обходил все классы, пока, наконец, не наткнулся на кабинет редакции. В комнате стояли недовольные Ева и Марк вместе с бледной и вымотанной Агнес. Парень сразу почуял неладное.

— Что вы на этот раз натворили? — гневно обратился он к одноклассникам, но те его высокомерно проигнорировали.

— Господи, ты в порядке, принцесса? — Алекс прижал девушку к себе. — Я так волновался!

— Все нормально, — смущенно ответила девушка, встав на цыпочки, чтобы дотянуться и обнять в ответ за шею.

Агнес почувствовала заботу, и от этого внутри разлилось тепло. Лучшему другу не плевать на нее. От этого хотелось улыбаться. Девушка обняла его крепче.

— Ты не отвечала на мои звонки! — продолжил отчитывать парень, не выпуская Агнес из объятий. — Я испугался, что с тобой что-то случилось! Больше не делай так!

— Мой телефон разрядился, а я провела всю ночь запертой в этом кабинете, — наконец ответила Агнес другу. Тот только молча сгреб ее в охапку.

Видя усталую, хрупкую фигуру Агнес в объятиях бывшего друга, Марк ощутил, как внутри что-то резко и неприятно кольнуло.

И в тот же момент пугающе ясно осознал, что ему это не понравилось.

Кроме совершенно неожиданного чувства собственничества, в нем зашевелились и другие, давно похороненные эмоции. Совесть, сочувствие и… чувство вины? Если бы не его дурацкий метод мести, ей бы не пришлось столько пережить за эту ночь. Марк даже боялся представить, что могло бы случиться с этой глупой девчонкой, не будь его рядом. От этой мысли внутри все сжималось. Неужели возможно за один вечер привязаться к человеку? Нет, бред какой-то. Это лишь наваждение, и оно совсем скоро спадет, позволяя ему слиться с набившей оскомину маской бездушности. Все будет как раньше.

Он снова посмотрел на обнимающуюся парочку. В груди все еще что-то разъедало, пекло. Паршиво. Парень отвел взгляд, но в голове вдруг пронесся тот самый момент, когда он гладил Агнес по щеке, а та доверчиво смотрела ему в глаза. Просто уму непостижимо. Марк до боли прикусил губу, но память упрямо подкидывала воспоминания вчерашнего вечера, стоило ему только посмотреть на Уокер.

«Господи, я свихнулся! Нужно будет сегодня задержаться в баре и выбросить из головы весь вздор, успевший накопиться».

— Он же не обидел тебя? — Алекс нахмурился и кивнул на Марка, прожигая его хмурым взглядом.

— Нет, нет… Наоборот, — поспешно ответила Агнес.

— В каком это смысле «наоборот»? — недовольно отозвался Алекс.

Марк ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

— Он мне помог… — Агнес поджала губы, не желая вдаваться в подробности. — У меня случился приступ паники в замкнутом помещении, — кратко добавила она.

— Ты могла пострадать из-за этого придурка. — Алекс приобнял Агнес за плечи, выводя ее из класса.

Ева бесшумно подошла к Стайместу со спины.

— Слушай, ты прости, что так вышло… Я не знала, что ты был в кабинете, — виновато произнесла она, обнимая парня сзади.

— Ты знаешь, так даже лучше, — произнес в ответ задумчиво Марк, убирая ее руку со своей талии. Внутри все оставалось равнодушно-спокойным. Так почему же вчера на каждое прикосновение Агнес его бросало то в пот, то в жар, грозясь свести с ума?

— Что ты имеешь в виду? План ведь провалился, — заметила Ева.

Изменившаяся реакция парня ее неприятно удивила. Он ведь только что говорил, какие мучения ему пришлось пережить этой ночью из-за надоедливой Уокер!

— Мы не должны были так поступать. Я хотел подшутить и заставить ее немного попотеть, а в итоге оказалось, что у нее клаустрофобия.

— И что? Разве не этого мы добивались? — не унималась девушка.

— Ты свихнулась? — процедил он сквозь зубы. — Она могла серьезно пострадать.

— Господи, да что с тобой, Марк? — Ева удивленно шарахнулась от него. — Ты что, защищаешь эту стерву?

— Слушай, не трахай мне мозги. И без тебя забот хватает, — грубо отозвался он, резко развернувшись, чтобы уйти.

— Да что у вас там вчера произошло? — воскликнула оторопевшая Ева. — Марк, да погоди ты! — И она кинулась вслед за ним.

* * *

Агнес побрела к своему шкафчику и, открыв его, застыла, как громом пораженная.

Внутри, на стенке справа, красовалась надпись, сделанная баллончиком: «Жди расплаты, сука».

Внизу лежала небольшая записка, сложенная вчетверо.

Открыв ее, Агнес стала судорожно читать.

«Ты обломала мне кайф тем вечером. Наверное, думаешь, что смогла спасти Сару, не так ли? Глупая Агнес. Теперь за всех ответишь именно ты. Жди расплаты».

Захлопнув злосчастный шкафчик, Агнес сразу кинулась к Алексу. Парень выслушал ее, обеспокоенно перечитав записку.

— Очевидно, этот урод из нашей школы… — Алекс хмуро оглянулся по сторонам.

— Видимо, — согласилась Агнес, поежившись.

— Ты помнишь, как он выглядел? — спросил Алекс.

— Нет, толком ничего не разглядела. Мы сразу убежали.

— Черт… Придется идти на крайние меры, — процедил парень, выискивая в толпе учеников фигуру лидера «Драконов».

— Что ты собираешься сделать? — взволнованно спросила Агнес.

— Не уходи без меня домой, подожди здесь, пока не приду, ладно?

* * *

— Прости, Сара, но мне придется рассказать… — прошептал Алекс, направляясь к Марку, который о чем-то разговаривал с Рэтом.

Парень встал перед Стайместом, указав кивком, что им надо поговорить. Тот окинул его раздраженным взглядом.

— Чего надо? — грубо спросил Марк.

— Есть важный разговор. Идем на задний двор.

— Я скоро, чувак. — Марк хлопнул лучшего друга по плечу и последовал за Алексом.

На улице почти никого не было, и когда они дошли до безлюдного места, Алекс остановился. Марк встал перед ним со скучающим видом.

— Что?

— Дело касается Сары, — сразу ответил парень, отчего Марк тут же поменялся в лице.

— С ней что-то случилось?

— Да… Ее пытались изнасиловать.

Сердце Марка оборвалось.

— Кто посмел посягнуть на мою сестру? — прошептал он сквозь сжатые зубы.

— Сара лишь сказала, что видела его впервые… Но мне кажется, она знает что-то еще. Я не смог ее разговорить, — произнес Алекс.

— Когда это произошло? — прошипел Марк, вскипая от злости.

— Позавчера.

— Черт… — выругался Стаймест.

Как он мог быть настолько слеп и безответственен?! Так вот почему Сара его избегала… Чувство вины причиняло боль. Он не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось.

«Я должен был лучше ее оберегать…»

— Слушай, этот придурок явно из нашей школы.

— Откуда ты знаешь?

— Агнес письмо подкинули. — Алекс протянул записку Стайместу, и тот, прочитав содержимое, поморщился.

— Откуда он знает Уокер?

— Она спасла твою сестру.

— Что? — Марк застыл как вкопанный, яростно сминая бумагу в руке.

— Агнес тем вечером распылила в того психа из баллончика.

— Хоть где-то ее баллончик понадобился, — грустно усмехнулся Марк. В голове не укладывалось.

Он обязан жизнью сестры Агнес. Девушке, которую намеренно гнобил. Жалел ли он о том, как поступал с ней? Определенно, нет. Однако даже при мысли об этом внутри что-то сжалось. Что-то спрятанное за клеткой ребер и мышц, перекачивающее кровь.

— Попробуй расспросить сестру.

— Без тебя разберусь, — грубо отозвался Марк и едва слышно добавил: — Ладно, прости. И… спасибо.

Алекс растерянно посмотрел ему вслед.

* * *

Марк ворвался в квартиру, помня о том, что в гимназии Сары сегодня отменили занятия. Девушка совсем не ожидала его прихода.

— Марк… — Она испуганно сжала руки в кулаки, увидев брата. Сердце сразу подсказало: сейчас произойдет что-то нехорошее. Пару секунд он просто рассматривал ее, словно проверяя, все ли в порядке, а затем его взгляд помрачнел.

— Что у тебя на шее? — прошипел Марк, хватая сестру за руку.

— Что? Ты о чем? — Девушка провела рукой по коже и нащупала синяк, который еще не сошел. Черт, черт, черт…

— Откуда это, Сара? — Глаза Марка потемнели от ярости. Он прожигал в ее шее дыру своим безумным взглядом. Она и сейчас собирается молчать?

— Марк… Это…

— У тебя нет парня. Что это? — Марк сжал зубы с такой силой, что они противно заскрипели, заставив сестру вздрогнуть от испуга.

Словно желая в чем-то убедиться, парень схватил ее за руку и закатил рукав, обнажая руку, сплошь усыпанную синяками и кровоподтеками.

— Что это за херня?! — прорычал он, вскакивая на ноги. — Говори сейчас же! — Марк чувствовал, что от-вот потеряет над собой контроль.

Марк хотел услышать причину именно от сестры, несмотря на то что уже все знал. Его выводило из себя то, что Сара не доверяла ему и столько времени подвергала себя опасности.

— Марк, не злись, пожалуйста… — пискнула испуганная девушка.

— Не злиться? Серьезно?! Я вижу свою сестру в синяках, которые взялись непонятно откуда, и должен успокоиться?! Ты в своем уме, Сара?! Я знаю правду! — наконец крикнул он, с силой тряся ее за плечи.

Девушку всхлипнула и закрыла лицо трясущимися руками.

— Ничего, Марк, это пустяки…

— Вранье! Кто это сделал?! Кто пытался тебя изнасиловать?! — Его глаза горели бешеной злостью, граничащей с безумием.

— Я в порядке. Все обошлось… — Девушка охватила себя за плечи руками, будто желая защититься.

— Нихрена не в порядке! — крикнул Марк так сильно, что Саре пришлось закрыть уши от его разъяренного крика.

— Марк, милый, прошу тебя… — Она взяла брата за руку, и тот с болью посмотрел на нее.

Самый родной для него человек сейчас страдает. Его любимая, невинная, родная Сара. По вине какого-то отморозка. Ярость застилала глаза.

— Говори, Сара. Сейчас же, — спокойнее приказал он.

Сара никогда еще не видела его в такой неконтролируемой ярости.

— Марк… Ты же его убьешь! — с ужасом поняла она. — Не надо… Я боюсь за тебя! — зарыдала девушка, обнимая брата.

— Это тебя не касается. И я не собираюсь марать руки. Просто назови имя. Мне нужно защитить тебя. — Марк погладил сестру по голове.

«Никто не посмеет больше тронуть моих родных».

— Прошу… — прошептала снова девушка, не желая выпускать Марка из объятий.

— Сара, ты ведь знаешь, что я все равно добьюсь своего, — сверкнул глазами он.

— Марк… — Сара вцепилась за воротник его рубашки, пытаясь хотя бы ненадолго, но удержать брата.

— Говори. Кто это был? Как он выглядел?

— Я его не знаю… Увидела впервые. Он сказал, что ты задолжал ему… — пролепетала девушка.

— Подробнее, — приказал Марк.

— Блондин, голубые глаза… Коричневая куртка…

— Запомнила какие-то отличительные черты?

— Нет, я не знаю…

— Вспоминай! — снова прикрикнул Марк. — Это не шутки, Сара. Он вернется, поверь мне. Они пытаются добраться до меня через тебя.

— Марк, мне кажется, что это моя паранойя… Не думаю, что они снова… — Сара не договорила, потому что Марк всунул ей в руку записку.

— Что это?

— Это подкинули Агнес в шкафчик. Неужели ты хочешь, чтобы она тоже пострадала?

— Шрам на левой половине лица, — без раздумий выдала Сара, бегло пробежав глазами по записке.

— Хорошо. Моя умная девочка. — Парень ласково погладил ее по волосам, а затем вскочил с кровати.

— Ты куда? Не уходи, мне страшно одной, Марк! — взмолилась Сара.

В глазах Марка читалась суровая решительность.

— Я скоро вернусь, — сухо бросил он и вышел из комнаты, а через мгновение входная дверь с хлопком закрылась.

Сара сглотнула. Руки вцепились в одеяло, сжимая ткань, а на лбу выступил холодный пот. Что он собрался делать?

Окровавленный нож утром будет тщательно вычищен, а круги под глазами сошлют на недосып. Теперь Сара точно будет в безопасности.

Прежде чем уснуть, Марк тихо прошептал в темноту:

— Спасибо, Агнес.

Глава 13

Через неделю Данверс потрясла тревожная новость — пропал учащийся старших классов их школы, Рик Браун.

Одни восприняли ее как сигнал быть осторожным, другие испытали облегчение, когда лидер «Отбросов», славящийся своей агрессивностью, исчез с горизонтов, третьим было абсолютно плевать — привыкли к подобным событиям.

Агнес была всю неделю как на иголках. С одной стороны, хорошо, что тот, кто угрожал ее жизни и жизни Сары, исчез, но, с другой — как может человек просто так пропасть? Здесь что-то не так. Он ведь не собирался выходить из игры. Наоборот, угрожал ей, готовился нанести ответный удар, оставляя послания. Так что же произошло на самом деле?

Марка Стайместа тоже не было в школе всю неделю. Агнес ничего не могла понять. Интуиция подсказывала, что все не так просто, как казалось на первый взгляд. Алекс не отвечал на ее вопросы, вечно переводил тему, объясняя это тем, что у него нет никаких причин вмешиваться и вообще знать что-либо об этом. Но такое поведение лишь изводило Агнес.

— Неужели ты не боишься, что он вернется? — спросила в очередной раз девушка, заметив, как он нахмурил брови после ее вопроса.

— Он не вернется, — твердо ответил парень, потирая переносицу.

— Как ты можешь быть в этом уверен? — огрызнулась Агнес, не выдержав его спокойного тона.

Алекс молчал.

В сознание девушки закрались смутные подозрения.

— Я должна выяснить правду. Между ним и Стайместом есть связь. Оба «исчезли» одновременно, — процедила она сквозь сжатые зубы, обращаясь скорее к себе, чем к сидящему напротив парню.

— Хм, не стоит копаться в этом, принцесса. — Алекс осуждающе покачал головой. — Просто прими случившееся. Вам больше ничто не угрожает.

— Он причастен к преступлению! Не понимаю, почему ты это отрицаешь, но я узнаю, что случилось на самом деле, поможешь ты мне в этом или нет! — Агнес нервно сжала руки в кулаки, отходя в сторону.

Алекс понимал, что не в силах остановить или переубедить ее, поэтому сдался. Натянув на лицо миролюбивую улыбку, он подошел к девушке, собираясь спросить, что она хочет предпринять в этой операции по разоблачению.

Алекс не хотел терять ее доверие из-за такого пустяка. Ну, или терять шанс на выигрыш кругленькой суммы.

* * *

Сара открыла дверь школы и поморщилась, когда в лицо ударил запах табака. Каждый ученик был занят своим, никто не обратил на вошедшую никакого внимания, что ее радовало. Лишний интерес был ни к чему.

Девушка протиснулась сквозь толпу, попутно извиняясь, и наконец, заметила того, ради кого пришла сюда.

Алекс стоял с Агнес около шкафчиков и над чем-то смеялся. Сара вскипела от злости.

Так, значит, он даже не сожалеет?! Нагло нарушил обещание, а ведет себя как ни в чем не бывало!

Девушка застыла. Стоп, Агнес и Алекс общаются? Нет, они учатся в одном классе, это естественно, но… Выглядят как парочка. Они встречаются?

Сара прокрутила в голове сцены, где Агнес с ее братом общались. По некоторым жестом казалось, что Марк нравится ей.

Сара стремительным шагом приблизилась к ним.

Заметив девушку, Агнес повернулась.

— Сара? — И обеспокоенно коснулась ее локтя.

— Что ты здесь делаешь? Все в порядке?

Сара подняла глаза на Алекса, читая в его взгляде немой вопрос.

— Да, подруга, все хорошо. Я просто хотела поговорить с Алексом. Наедине, если можно. — Она схватила парня за руку и потащила по коридору.

Он даже возразить не успел, краем глаза заметив удивленный взгляд Агнес.

Они вышли из школы и завернули за угол.

— Что ты делаешь?.. — запротестовал парень.

— Какого черта ты рассказал все Марку?! — прошипела Сара, отшвырнув его руку.

Сейчас она безумно напоминала своего брата.

— Слушай, мелкая… — попытался защититься Алекс, но Сара только пришла в бешенство от его спокойного тона.

— Не хочу слушать! Как ты мог так со мной поступить? Ты же обещал мне! Предатель! — Она толкнула его в плечо.

— Ты же сама видела, к чему это могло привести! Он бы нашел тебя и… закончил начатое или бог знает что еще… А еще пострадала бы Агнес…

— Все ясно, значит, ради Агнес ты нарушил свое слово. Из-за тебя мой брат непонятно что сотворил с тем парнем! Он пришел домой в пять утра и сразу завалился спать. Как думаешь, где он был?!

Алекс молчал.

— Ты не думал, что я попросила помочь тебя, потому что не хотела этого допустить? Нет? Не думал? — закричала Сара, колотя его по груди маленькими кулачками.

— Успокойся! Только он был способен защитить тебя. Марк имел право знать. Я бы не смог помочь тебе, потому что «Отбросы» хотели отомстить именно ему. Если бы не его ответ, то все продолжилось бы и закончилось непонятно чем! — Алекс схватил ее за плечи и прижал к своей груди.

— Мне не нужна безопасность, которая будет стоить чужой жизни, как вы не понимаете?! Ты сделал это ради Агнес!

Отчего-то, заметив искреннее беспокойство Алекса за Агнес, ее бросило в дрожь, а в горле встал ком. Она столько лет была в него влюблена, но он всегда упорно принимал ее за ребенка. И сейчас, когда девушка ему доверилась, стало очевидно: он заботится не о ней, а о ее лучшей подруге. Охренеть как «круто» вышло.

— Да, ради Агнес! Она не должна страдать из-за того, что спасла тебя! — воскликнул Алекс. — Ты так волновалась за Марка, что подвергла ее опасности. Тот тип угрожал ей. Мне очень жаль, что все так вышло, но это был единственный выход. Кто знает, что бы предпринял Рик. Марк должен был защитить вас, — добавил парень, надеясь на ее понимание.

— Она тебе нравится? — внезапно спросила Сара, шмыгая носом.

Алекс ухмыльнулся.

— Ты что, ревнуешь меня, малышка? — Парень провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Нет! Нет! Ты просто ужасен… — Она в истерике попыталась вырваться.

Алекс никогда не видел Сару настолько расстроенной. Кроме того, обычно она не позволяла себе впадать в состояние слепой ярости.

— Я пошутил, успокойся… Детка, да успокойся же! — Он попытался обнять ее, пока девушка упрямо вырывалась.

— Не трогай меня! — крикнула она, утыкаясь лицом в его шею.

Он тихо рассмеялся.

— Хватит, милая… Все хорошо. — Алекс погладил ее по спине, и Сара постепенно стала приходить в себя.

— Отпусти, — потребовала она.

— Я и не держу, — беззвучно рассмеялся парень.

Она заметила, как крепко по инерции обняла Алекса за шею, и тут же отскочила от него как ошпаренная.

— Идиот. Лучше бы вообще не разговаривала с тобой, — пробормотала она себе под нос.

— Ты скучала.

— Нет! Я… Просто я подумала, что все можно вернуть, — прошептала Сара.

— Что? — прищурился Алекс.

— Нашу дружбу. Но, видимо, это было глупой ошибкой…

— Какая дружба, Сара? Ты была по уши влюблена в меня, — перебил парень, не сводя с нее взгляда.

Саре показалось, что его карие глаза вот-вот прожгут в ней дыру.

— Была, — прошептала она, не желая погружаться в прошлое.

— Любишь сейчас? — Алекс медленно приблизился к ней, приобнимая за талию.

— Нет… — Ее голос задрожал, выдавая волнение.

— Ты же врешь, милая. Я знаю, когда ты мне врешь…

Девушка отступала до тех пор, пока Алекс одним рывком не схватил ее за талию, прижав к своему телу.

— Я не вру. Прошло почти два года. Я все забыла, как ты и просил. Ты же помнишь? — прошептала она, зажмурившись.

* * *

— Мы знакомы с тобой уже больше года… И… я просто хочу сказать, что ты мне очень нравишься. — Девочка опустила взгляд, боясь увидеть на его лице усмешку. Она нервно теребила косички, разглядывая камни под ногами.

Сара повторяла эту фразу всю ночь, представляя, как после услышанного признания Алекс обнимет ее и скажет, что чувствует то же самое.

— Сара… Слушай… — темноволосый парень обнял ее за плечи, — ты сестра моего лучшего друга, и я всегда относился к тебе как к собственной сестре. Понимаешь?.. Отгонял от тебя собак, катал на качелях, читал книги… Я готов всегда защищать и заботиться о тебе.

На ее лице появилась слабая улыбка; она пока не понимала, что он пытался мягко отказать ей.

— Милая, мне не хочется причинить тебе боль, я просто хочу сказать, что ты важна для меня…

— Я тебе не нравлюсь? — Девушка подняла на него полные слез глаза.

Все мечты, надежды — все рухнуло в один миг.

— Конечно, ты мне нравишься… Но ты слишком маленькая, Сара. Для меня ты навсегда останешься ребенком. Давай просто все забудем. Сделаем вид, что этого не было, хорошо? И все будет как раньше, — убеждал он ее.

— Я не хочу как раньше! — упрямо произнесла она, глядя на Алекса красными заплаканными глазами.

— Ты справишься, я знаю. Ты найдешь себе нормального парня. Я тебе не подхожу. Дня через два ты уже будешь смеяться над этой ситуацией…

— Ненавижу тебя! — закричала девочка, захлебываясь слезами.

А затем, не успел он даже понять, что произошло, развернулась и убежала, прикрыв рот ладошкой.

Он не понял. Думал, что перегорит, исчезнет. Думал, что шутит.

Не перегорело.

* * *

— Ты не забыла… — ухмыльнулся Алекс, обхватывая ее лицо руками.

— Забыла! — сердито отрезала она и нахмурилась.

— Тогда не смотри на меня так, будто хочешь, чтобы я тебя не отпускал… — едва слышно прошептал он, лаская нежную кожу ее лица большим пальцем.

— Тебе только так кажется, Алекс. Спустись с небес на землю.

— С каких пор моя Сара стала лгуньей? — поддразнил парень, удерживая ее лицо руками, когда девушка попыталась вырваться. — Что, убежишь снова?

— Я тебя ненавижу.

— Ох, у меня дежавю. — Он наклонился, испытывающе глядя ей прямо в глаза. — Не верю.

— Не смешно, — заверила его девушка, наблюдая за тем, как оценивающий взгляд скользит по ее телу.

— А я разве смеюсь?

— Ты всегда играл со мной, разбил мои чувства, а сейчас снова причиняешь боль!

Алекс был увлечен процессом, весь этот разговор, каждый жест сопротивляющейся девушки подстегивал в нем какой-то хищный азарт.

— Ты не принимал меня всерьез! — В ней клокотала обида.

— Бога ради, девочка, тебе тогда едва исполнилось четырнадцать! — Алекс закатил глаза.

— И ты считаешь, что из-за возраста мои чувства были фальшивыми? Думаешь, что это дает тебе право сейчас насмехаться надо мной? — Сара оттолкнула его от себя. — Нет, не дает. Потому что я больше не позволю себе растрачивать душевные силы на человека, который этого не достоин.

— Давай проверим это? — Он притянул девушку к себе и мягко поцеловал в щеку.

В ту же минуту его лицо вспыхнуло болью от громкой пощечины, а девчонка убежала прочь.

— А она не изменилась, — улыбнулся парень, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

Все интереснее и интереснее.

* * *

Марк давно не появлялся в баре. Залег на дно, как говорили за его спиной «Отбросы». Они знали, что произошло, но говорить об этом не смели. Боялись мести лидера «Драконов». Никто не горел желанием повторить судьбу Рика.

Лишь один человек желал узнать истину, несмотря ни на что.

Агнес стояла за барной стойкой, наливая колу в Лонг-Айленд.

— Я заказывал не это, девушка! — возмущенно отозвался какой-то парень, когда она подала ему совсем не тот заказ.

Девушка поспешно извинилась и принялась исправлять досадную ошибку. Мысли не давали ей покоя, не позволяли концентрировать внимание ни на чем другом. Она не могла определиться, почему так сильно жаждет увидеть Марка. Из-за того, что ей… не хватало его или для того чтобы расспросить про таинственное исчезновение предводителя «Отбросов»? После случая в закрытой комнате Агнес старалась не думать о Марке, но не могла перестать прокручивать в голове тот волшебный момент, когда он ее обнял. Она снова и снова вспоминала эту сцену, и внутри становилось необычайно тепло. Ей не хотелось признавать, что он явно оказывал на нее какое-то необъяснимое воздействие, отбирая мысли и заполняя лишь собой. Дерьмо. Серьезно — из-за одной ночи она теперь превратится в одну из дешевых поклонниц, что постоянно поджидают его, мечтая завоевать сердце негодяя? Да ни за что на свете!

Раздраженная девушка подала бокал с готовым Лонг-Айлендом клиенту, и тот, поворчав, расплатился и ушел к своему столику.

Агнес положила деньги в кассу и, подняв голову, опешила.

Ее взгляд устремился на дальний диван. На нем, развалившись, сидел Марк, что-то выпивая. По всей вероятности, виски. Парень пребывал явно не в духе: пил залпом, хмурился и яростно сжимал в руках стеклянный бокал. Когда он вообще пришел? Она даже не заметила, занятая своими мыслями.

Агнес ощущала внутри какое-то, черт возьми, магнетическое притяжение — ноги буквально сами понесли ее прямо к нему.

Заметив девушку, Марк недовольно нахмурился.

Типичная реакция. Хоть что-то в этом мире не меняется. Весь его вид показывает, что лучше к нему не подходить. Но когда это Агнес Уокер прислушивалась к здравому смыслу? С тех пор, как переехала в чертов Данверс, она действовала против всех инстинктов самосохранения, пытаясь выиграть в неравной борьбе с этим подлецом.

— Тебя не было в школе… — неуверенно начала девушка. — Все хорошо?

— Соскучилась, мышка Уокер? — снисходительно поинтересовался он.

— Умирала от желания броситься тебе на шею, — съязвила Агнес.

— Слушай, отвали, — вдруг сменил тон Марк, скользя по ней расфокусированным, пьяным взглядом.

— Где ты был всю эту неделю? — стала допытываться она, хотя и чувствовала, что разговор не приведет ни к чему хорошему.

— Я что, должен отчитываться перед тобой, Уокер? — Несмотря на немалое количество выпитого алкоголя, его язык не заплетался, а низкий голос звучал как обычно манерно и холодно.

— Нет, но я просто…

— Тогда пошла к черту. — Он осушил бокал и налил себе новую порцию из бутылки.

Агнес выводило из себя открытое хамство в свой адрес; внутри все клокотало, но она не хотела упустить шанс выпытать из него информацию.

— Ты связан с произошедшим?

— Я же предельно ясно сказал: отвали! — Он в ярости вскочил на ноги. — Не понимаешь, что я хочу сейчас побыть один? — прошипел парень. — Мне не нужна компания, поэтому исчезни немедленно глаз с моих.

Агнес решила предпринять последнюю попытку.

— Я понимаю, что тебе больно из-за того, что могло случиться с Са…

— Я не хочу говорить об этом! — Марк в бешенстве швырнул стакан с маленького столика. Тот с громким дребезгом распался на сотни осколков, заставив Агнес испуганно вжать голову в плечи.

Так и будешь стоять над душой? — процедил он сквозь зубы. — Или хочешь встать на колени и убрать этот беспорядок? Как-никак это работа, — с издевкой закончил Марк.

Ей не нужно было повторять дважды. Агнес бросилась прочь, испытывая такую злость, что зубы скрипели.

Ублюдок, безоговорочно и бесспорно, Стаймест — гребаный психопат.

— Ну вот, наконец-то, тишина. Как я люблю. — Марк вздохнул, доставая сигарету. Послышался тяжелый вздох, затем щелчок зажигалки. Рецепторы раздражались от столь едкого запаха. Густой сизый дым поднялся клубами вверх, унося вместе с собой все его мысли.

«Так правильно», — решил Марк.

Пусть яд выжжет легкие, осядет, отравит, а он почувствует себя живым. И привычно вздрогнет сердце, которому за никотином не хватит кислорода.

Может, он курит только ради этого ощущения?

Глава 14

Стоя на дорожке, ведущей в школу, Агнес понимала, что ведет себя абсолютно безрассудно и нерационально, особенно после того, как этот наглец поступил с ней прошлым вечером.

Зажмурившись, девушка схватила проходящего мимо нее Марка за руку и увела с дорожки. Сейчас или никогда.

Парень нехотя обернулся, и на его красивом лице проскользнула устрашающая ухмылка. Одет он был сегодня во все черное, и Агнес про себя отметила, что ему до безобразия идет этот мрачный образ. И почему мудакам дается такая сексуальная внешность? Несправедливо.

— Чего ты добиваешься? Тебе мало вчерашнего? — Парень выразительно посмотрел на ее руку, которая крепко сжимала его за кисть.

Агнес тут же отдернула ладонь.

— Извиняться не буду, не жди. — Он сложил руки на груди и облокотился спиной о припаркованный позади автомобиль. Вся его поза говорила о бунтарском духе.

— И не ждала. Просто скажи правду: твое отсутствие было связано с Риком? — настойчиво спросила Агнес.

— Ты не отступишь? — вздохнул Марк, и его ледяные глаза вспыхнули холодным пламенем. От его взгляда ей одновременно хотелось укутаться во что-то теплое и облиться холодной водой, чтобы прийти в чувства и избавиться от парализующего наваждения. Что за чертовщина? Казалось, будто кровь вскипела внутри. Разве может лед согревать?

— Продолжишь переводить тему? — прищурилась Агнес, ощущая, как табун мурашек пронесся по ее позвоночнику.

— Что же ты хочешь услышать от меня, мышка Уокер? — Марк искушающе ухмыльнулся, наблюдая за замешательством, мелькнувшим на ее лице. — Хочешь узнать, какая судьба настигла Рика? — Его голос прозвучал обманчиво мягко.

«Садист. Но такой красивый… Почему я не могу оторвать от него взгляд?»

Агнес как завороженная смотрела Марку прямо в глаза, утопая в нем.

«Он что, блин, меня приворожил?»

— Да… — прошептала девушка.

Они ни на секунду не прерывали зрительный контакт. Агнес влекло к Марку настолько непреодолимо, что сопротивляться этому стало просто невозможно.

«Черт. Этот сукин сын только и может, что унижать и причинять боль. Но то, как он смотрит… Это просто выше моих сил. Знаю, что потом буду за это себя ненавидеть… Но сейчас мне плевать».

— Тебе действительно хочется знать? Боюсь, твоя слабая психика не выдержит, детка, — с издевкой промурлыкал он, приблизившись к девушке вплотную. Теперь они стояли настолько близко, что она могла слышать стук его сердца и тяжелое дыхание.

— Ты… Его… — Агнес неосознанно сделала шаг назад, судорожно сглатывая.

— Я… его… что? — передразнил ее парень.

Бархатный низкий голос туманил рассудок.

Его запах, его жгучий взгляд и приоткрытые губы… Несмотря на то, что он даже не прикоснулся к ней, все это вызывало невыносимый трепет внутри Агнес.

Она молчала, глядя на его влажные губы; в горле мгновенно пересохло.

— Тебе хочется подробностей? Деталей? — Марк хищно облизнулся, и шарик серьги от пирсинга мелькнул между его влажных соблазнительных губ.

Казалось, он просто издевался. А она молча глотала любую наживку.

Теперь, когда Марк был готов рассказать, девушку охватила какая-то паника. А хочет ли она на самом деле узнать правду?

— Не знал, что ты тоже обладаешь садистскими наклонностями, Агнес, — будто прочитав ее мысли, сказал Марк. Он буквально прорычал ее имя, и девушка сжала пальцами края короткого платья, пытаясь успокоиться. Воздуха стало катастрофически мало. Атмосфера между ними, казалось, трещала от напряжения.

Марк смотрел на нее голодным взглядом. Внутри Агнес прокатилась волна дрожи.

Все это было безумно непривычно и… приятно. Противоречивые эмоции просто раздирали ее.

— Что ты с ним сделал? — Она попыталась принять равнодушный вид, но тело сковал страх, а голос предательски сорвался, выдавая ее волнение с головой.

— Как интересно… Ты боишься меня? Да неужели, — саркастично ухмыльнулся он, медленно приближаясь к девушке.

Его забавляло играть с жертвой в кошки-мышки. Иногда казалось, это его стиль жизни.

Агнес неосознанно отступала от Марка до тех пор, пока не почувствовала спиной шершавую поверхность холодной стены.

— Н-нет… — Ее голос вновь неубедительно дрогнул. — Ты не ответил на мой вопрос, — постаралась произнести как можно увереннее, но голос не слушался, переходя в шепот. Марк, снисходительно улыбнувшись, оперся руками о стену по обе стороны от ее головы, заключив ее в клетку.

Агнес чувствовала его горячее дыхание на своих губах. Он ничего не произнес, только смотрел на нее, словно пытаясь прочесть ее мысли. Испытывающе, чуть прищурившись. Этот взгляд… Господи! Агнес не моргала, не отводила от него глаз, борясь с желанием протянуть руку и коснуться его щеки.

Он положил руку на ее шею и, грубо притянув ближе, прошептал прямо в ухо:

— Я ничего тебе не должен, мышка. Его горячее дыхание прожигало нежную кожу. В животе запорхали проклятые бабочки, ноги подогнулись от накатившей слабости. Электричество между ними было настолько ощутимым, что Агнес почувствовала головокружение. Будто предвидя ее внезапную слабость, Марк притянул ее к себе за талию.

— Ты убил его? — прошептала Агнес, цепляясь за его крепкие предплечья.

— Глупая, а говорила, что не боишься…

— Ты снова мне не ответил, — прошептала она.

— Потому что ты снова суешь нос не в свои дела, детка, — усмехнулся он. Агнес понимала, что происходящее как минимум неправильно, но не хотела ничего менять. Будь что будет. Все ее подозрения, вопросы — все утонуло под натиском этих магнетических ощущений. Ее тело дрожало от его близости, от волн тепла и напряжения, которые исходили от Марка.

Парень облизал нижнюю губу, а затем соблазнительно прикусил ее.

Дыхание Агнес перехватило, когда она представила его губы на своей коже.

— Я не боюсь тебя, — смело подняла она голову и встретилась с хищным взглядом самодовольного ублюдка.

Его глаза сейчас потемнели по краям радужки, зрачки были увеличены. Либо он наркоман, либо… Жутко возбужден.

— Да неужели? — поддел ее парень. — Да ты вся дрожишь, мышка Уокер, — коснулся он ее плеча. Кожу до приятной боли обдало холодом. Его пальцы были по обыкновению ледяные, но сейчас даже легкие касания заставляли ее кровь вскипать.

— Ничего подобного, ты бредишь, — упрямо возразила.

— Не беспокойся, мышка Уокер. Все правильно. Так и должно быть. — Мужской голос понизился до соблазнительного шепота. — Ты должна меня бояться, девочка. — Он приподнял Агнес за подбородок, пронзительно и долго глядя в глаза, а затем властно схватил за запястья и, подняв ее руки, пригвоздил к стене над ее головой.

Мгновение. Его потемневший взгляд встретился с ее затуманенными глазами, жадно поглощающими каждое его движение. Ощущать ее опьяняющее дыхание так близко, вдыхать сладковатый запах волос, чувствовать частое сердцебиение… Терпеть стало просто невыносимо, и он сдался. Белый флаг. К черту все.

Марк коснулся горячими губами ее нежной шеи, влажно скользнул к ямке между ключицами, мучительно медленно целуя. Его язык очертил поочередно каждую косточку ключиц, а зубы слегка прикусили покрасневшую кожу. Агнес прерывисто выдохнула, стискивая зубы от наслаждения. Ей безумно хотелось коснуться его, но руки Марка, сжимающие ее запястья, словно стальные цепи, не допускали ответной нежности и ласки. На ее шее расцветали новые следы, оставленные его губами в порыве страсти. Тело девушки пылало, как в огне, она инстинктивно повернула голову в сторону, открывая Марку больший доступ, позволяя ему делать с собой все, что он пожелает. Парень продолжил требовательно посасывать кожу, оставляя следы, и жадно прихватил ее зубами, заставив Агнес судорожно дернуть запястьями, которые он держал до боли крепко.

Кожа плавилась под его губами, в животе внезапно появился странный трепет, заставляя ее прогнуться в спине. Марк тихо зарычал, лаская венку на ее шее. Агнес пронзила теплая приятная волна, от которой давление внизу живота выросло сильнее, становясь почти болезненным. Хотелось больше, хотелось ближе, кожа к коже.

Те же чувства, что в редакции, только усиленные в десять раз.

Марк ненасытно облизывал поставленные им метки, нежно целовал, что резко контрастировало с недавней агрессией и грубостью. Агнес отрывисто выдохнула, жмурясь от удовольствия.

Голова кружилась, и она, все же сумев вырвать руки, обняла парня за шею, запустив пальцы ему в волосы. Ей так давно хотелось это сделать… Его волосы были такими шелковистыми, мягкими, как она и представляла в своих фантазиях. Хотелось бесконечно трогать его, гладить, обнимать, взъерошивая непослушные пряди…

— Ты такая любопытная, Агнес, — страстно прорычал он, — только твой журналистский интерес может привести к опасным последствиям, учти это. — После этих слов он поцеловал ее за ухом, и девушка просто растаяла в его руках.

Держа Агнес за талию одной рукой, второй он начал медленно изучать ее тело, скользнул теплой ладонью по хрупкой девичьей шее, очертил контур трогательно выступающих ключиц и, спустившись, повел по ребрам, плотно вжимаясь в Агнес всем своим телом.

В его голове мелькнуло: «Какого хрена я творю?», — но мысль растаяла так же быстро, как и возникла.

От этого движения жар внутри нее только вырос, Агнес не могла даже пошевелиться и лишь сделала глубокий вдох, набирая в сжавшиеся до боли легкие живительную порцию кислорода. Марк чувственно коснулся кончиками пальцев ее губ, поглаживая мягкую плоть и мечтая вонзить в нее зубы, вкусить, лизнуть. Проникнуть языком глубоко в ее рот, ощутить ее вкус, делая это бесконечно долго; подчинив ее себе и отдав ей всю свою страсть. Дьявол. Он инстинктивно подался бедрами вперед, вжимаясь в ее. Агнес приоткрыла рот в немом стоне, подаваясь навстречу его руке и неосознанно касаясь языком его пальцев. Парень тяжело вздохнул от возбуждения, но не поцеловал ее.

Вместо этого он ухмыльнулся и резко отстранился от Агнес, разорвав их телесный контакт.

Девушка едва удержалась на ногах и чудом сдержала равновесие, чтобы не упасть на землю. Она оперлась рукой о стену, пытаясь унять сердцебиение и сбившееся дыхание. Ее тело уже предательски тосковало по его теплу и ласковым прикосновениям, которыми он словно приручил ее, подчинил себе.

«Почему я его не оттолкнула?.. Черт, почему он остановился?..» — с досадой подумала она.

Парень прикусил губу, неотрывно наблюдая за растерянной Агнес. Он бы соврал, если сейчас сказал бы, что не возбудился. До одури хотелось узнать вкус ее губ, целовать глубоко, грубо. До крови. Делая больно. Так, чтобы утолить жажду своих демонов. Хотелось задрать ее платье и оттрахать прямо там. Вонзиться членом в нежное, податливое девичье тело, овладевать ей снова и снова, выбивая из вредной девчонки всю дурь и заставляя стонать свое имя.

Он конкретно попал.

«Это фиаско, чувак», — сказал бы Рэт, если бы узнал.

Агнес неотрывно наблюдала за ним.

«Зачем он это сделал? Заставляет поддаться ему, ощутить такие эмоции, а затем просто наблюдает за моим смятением? Нечестно!»

— Ты слишком много анализируешь, — прищурившись, заключил Марк, бесстыдно поправив себя. Агнес вспыхнула от смущения и отвела взгляд. Она все еще ощущала, как пальцы мягко тонули в его волосах.

— Не нужно. Не думай о мотивах и причинах. Иногда стоит просто прочувствовать. — вновь соблазнительно провел языком по верхней губе, а у девушки вдруг мучительно потянуло внизу живота. Интересно, каково будет ощущать его пирсинг во рту?

«Что за черт? Это из-за того, что только что было между нами? Боже правый. Пожалуйста, Агнес, держи себя в руках. Вдох. Выдох. Вот так».

Ей не хотелось больше огрызаться. Вернее, она была просто не в состоянии сейчас говорить, а вот парень выглядел, к ее удивлению и даже разочарованию, совершенно спокойно.

Но на самом деле все было совсем не так. Обычная маска. В голову Марка лезли порочные мысли. Он желал почувствовать ее больше, сильнее. Его взгляд остановился на багровом следе на ее бледной шее, оставленным им, и самообладание дало очередную трещину. Агнес застыла, когда он быстро приблизился к ней, ласково касаясь пальцами кровоподтека на коже. Она запрокинула голову от блаженства, когда снова почувствовала его горячие губы на своей шее. Марк нежно поцеловал оставленную им отметину и, с трудом поборов в себе желание продолжить, остановился. Кожу Агнес покалывало от его теплого дыхания.

— Черт побери ты такая сладкая… — как в бреду пробормотал парень, зарываясь лицом в ее волосы и с упоением вдыхая приятный персиковый запах.

Еще немного, и он набросится на нее и совсем перестанет себя контролировать. Агнес, желая его удержать, инстинктивно прижалась к нему бедрами.

Она не понимала, что происходит. В голове все перемешалось. То он угрожает ей, то целует, затем прерывается и снова целует… Ее тело предательски отзывалось на его ласки, и девушка резко сжала колени от тянущих ощущений.

От него не укрылась реакция ее тела. Марк забрался рукой под короткое платье и требовательно провел ладонью по ее бедру, мягко поглаживая, а затем грубо сжимая пальцами бархатистую кожу до синяков. Хотелось пометить ее, сделать своей. Агнес сжала бедра, едва не хныча от желания, но Марк дразняще улыбнулся и переместил руки на ее талию, притянув к себе.

— Не пытайся что-либо разузнать у меня, Уокер, — соблазнительно промурлыкал он, крепче прижав ее тело к своему. — Потому что это плохо закончится для тебя. — Угрожающий холодный голос манил Агнес, подчинял себе. Она чувствовала его темную чарующую ауру. Ощущала, как тяжелеют веки и слабеют конечности, когда он бесцеремонно врывается в ее личное пространство, сметая на своем пути все ее чертовы принципы и возражения.

Она же его ненавидит, не так ли?

Обжигающий аромат мужского одеколона с пряными и древесными нотками впитывался в нее, как яд, сильные руки до синяков вжались в талию, и Агнес растворилась в нем.

— Поверь мне, малышка, ты еще спасибо скажешь за то, что я не дал тебе пищу для кошмарных сновидений. — От его пугающего голоса и следующего за ним оскала по спине Агнес вновь пробежали мурашки. Она почувствовала, как холодеют ладони от волнения.

— Меня не пугают зрелищные подробности, ясно?. Я вовсе не слабая, как ты думаешь, — ответила девушка спокойным тоном.

— Не спорю, быть может, ты не боишься подобного, но боишься меня. И ты признаешь, что я имею над тобой власть, — хрипло произнес он, перемещая руки на ее скулы.

Марк грубо поднял ее голову, заставил посмотреть в свои расширенные темные зрачки. Они были почти черными от желания. Море в шторм — вот с чем сейчас ассоциировался взгляд его пленительных глаз у Агнес.

— Зачем ты… — Она не договорила, потому что Марк пренебрежительно оттолкнул ее от себя, и девушка чуть не свалилась на землю.

Он вновь поменялся: в глазах читалось равнодушие. От былой страсти не осталось и следа.

— Не считай, что все это что-то значит, Уокер. Ты любишь все романтизировать, но не поддавайся иллюзиям на этот счет. Если я чего-то хочу, я это делаю. Без лишнего подтекста, — нагло заявил парень, а затем резко развернулся и пошел прочь, оставив Агнес в замешательстве.

Ошеломленная девушка прижала руку к своей шее. Там наверняка остался багровый след. Он дал понять, что имеет над ней власть, а она подчинилась. Не могла сопротивляться. Не хотела. Он просто играл с ее эмоциями, с телом, и это… ей нравилось? Сплошное безумие.

Девушка встряхнула головой, пытаясь скинуть с себя наваждение, но тело горело, требуя его прикосновений, а сердце… Сердце замирало от одного воспоминания его близости.

«Господи, я ненормальная… Он совершил столько гадких вещей, прилюдно опозорил меня, сделав всеобщим врагом… А вчера… вчера унизил меня, поступив так, как не поступают люди. В голове не укладывается! Я же не мазохистка? Нет, определенно нет. Тогда почему я позволила ему касаться себя, зачем поддалась, разрешила ему играть с собой?.. — Агнес встряхнула головой, словно отгоняя неуместные мысли от себя. — Надо просто скорее забыть этот день»…

* * *

Агнес лежала в кровати, переключая каналы. По телевизору крутили нудные новости и постановочные шоу. Сара сегодня не заходила, и после странного визита в школу Агнес ее больше не видела. Решив разобраться с этим завтра, девушка потянулась к пульту и выключила телевизор. Она поплелась в спальню, упала на кровать. Веки ее уже потяжелели и сомкнулись, как вдруг послышался громкий рингтон мобильного, разгоняя сонную дымку.

Чертыхнувшись, Агнес ответила на вызов.

Голос, который она не хотела бы слышать никогда.

Дерек.

Глава 15

— Привет.

— Зачем ты звонишь?

— Я так понимаю, ты не рада меня слышать. — Дерек нервно рассмеялся.

— Сам догадался или подсказали? — съязвила девушка, сжимая несчастный телефон в руках.

— Мы не виделись больше месяца, не так ли?

— Не надо! — Агнес до боли прикусила губу. В глазах защипало.

— После того, что случилось… Мы с Рэйчел должны были тебе рассказать.

— Но не рассказали. — Слез не было, только выцветший голос Агнес, совсем лишенный чувств.

— Ну прости, малыш, что мне еще сказать?

— Замолчи, — гневно отрезала Агнес. — Нельзя так просто взять и одним «прости» заставить забыть боль, что вы мне причинили. Когда меня упекли в полицию, а потом насильно запихнули в этот чертов Данверс, вас не было рядом. Так что сейчас, когда я с таким трудом восстановилась, не смей снова рушить мою жизнь!

— Мы дружим с тобой с шести лет… — Кажется, он говорил уже искренне, но Агнес не была готова впускать в себя старые чувства, которые причинили ей чудовищную боль. Больше никогда.

— Дерек, как я поняла на своем горьком опыте, продолжительность дружбы — не гарант ее подлинности. Главное в любых отношениях — это доверие. У нас его, несмотря на все совместно проведенные годы, оказывается, никогда не было.

Девушка закрыла глаза, борясь с желанием разбить телефон о стену.

— Ты же говорила, что любишь меня… — Слова ранили сильнее, он будто специально ее изводил.

— Я ошибалась, Дерек, — сказала Агнес, а затем резко положила трубку, ощущая, как горячие слезы, обжигая глаза, скатываются по щекам.

Больше не сдерживаясь, она упала лицом на подушку и горько зарыдала, дав волю всем накопившимся эмоциям. Видела ли свою жизнь сейчас без него? Да. Хотела ли причинить заново боль? Нет. Могла ли она простить его после всего? Нет. Любила ли до сих пор?..

Агнес осознавала лишь, что до смерти устала.

Марк подъезжал к бару. Пальцы привычно потянулись к бардачку, вытаскивая любимое фото. Когда он смотрел на ее вечно улыбающееся лицо, ему казалось, что его Лили снова рядом. В последнее время Марк меньше обыкновенного вспоминал о возлюбленной и корил себя за это в минуты душевного беспокойства. Сегодня ему хотелось перенестись в их первую встречу. В тот момент, когда она убила и спасла его. В начало.

* * *

Марк сидел за уютным столиком в небольшом кафе-клубе для любителей классической литературы.

— Опять меня Сара притащила непонятно куда, — проворчал он недовольно. — И куда она убежала? Ну класс, сижу здесь как ботаник какой-нибудь.

Перед ним стояла чашка уже приевшегося горького кофе. Пальцы приятно обожгло после долгого пребывания на морозе. Парень крепче сжал чашку, поднося к губам и делая большой глоток горячей терпкой жидкости. Кофе обжег язык, но он уже привык.

Марк почти не слушал паренька, который, распинаясь, читал на воображаемой сцене сочиненные им самим стихи.

Поэзия — это не его. Люди — это не его. Ему бы сейчас рвануть куда-нибудь за город, в тишину, побыть наедине с мыслями, наедине с собой. Подальше от всех. Но приходилось довольствоваться тем, что имелось.

Марк вытащил пожелтевшую книжку, решив дочитать «Преступление и наказание» в относительной тишине и спокойствии. Он вел пальцем по строке, чтобы не сбиться, и с наслаждением трижды перечитывал особенно полюбившиеся моменты. За этим занятием время летело быстро. Кофе почти остыл, и Марк с жадностью поглощал его остатки, не прерывая чтения, как вдруг ощутил толчок сзади, и жидкость из его чашки стремительно растеклась по джинсам уродливым пятном. Парень поднял голову, чтобы выразить свое недовольство, и замер как громом пораженный.

Ему казалось, что зима прошла и наступило лето. Перед ним стояла худенькая, хрупкая девушка, виновато улыбаясь. Эта улыбка казалась такой солнечной. Она была просто невероятной. Ее глаза искрились, а выражение лица вскоре сменилось с удивленного на радостное. Марк не мог прийти в себя. Девушка, проследив за его замешательством, тихо рассмеялась. Золотистые пряди упали на ее веснушчатое, удивительно невинное лицо, и незнакомка встряхнула длинными волосами, перебрасывая их через плечо. Янтарные глаза устремились с живым интересом на Марка.

— Тебе нравится Достоевский?. — Она не спрашивая перетащила табуретку за стол Марка и заняла ее. — И да, прости за то, что джинсы испортила. Я случайно.

Она совершенно беззаботно подперла голову рукой, опираясь на локоть.

— Да, мне нравится его творчество… И твои извинения приняты, — в ее манере отозвался парень, слегка улыбнувшись ей краешком губ.

Девушка оживилась. Собеседник показался ей интересным.

— Я Лили, — протянула она тонкую ручку. Парень на мгновение застыл, но затем уверенно коснулся ее маленькой ладони своей. В этот момент его будто током ударило. Он просто смотрел в ласковые солнечные глаза, утопая в их теплоте. Пальцы сжали ее руку сильнее.

— Как тебя зовут?

— Марк. — Парень, как зачарованный, скользил взглядом по фигуре напротив.

— Приятно познакомиться, — задорно усмехнулась Лили.

— Кстати, ты очень красивый.

— Спасибо, — смущенно улыбнулся он комплименту.

Она говорила, не раздумывая. Бесхитростно, искренне, открыто. Именно ее детская непосредственность притягивала его. Одно присутствие девушки дарило тепло. Она не врала, не играла, не примеряла маски, как Марк. Лили была просто собой. Такой необычной, такой прекрасной, такой «своей».

Тем же вечером Марк Стаймест понял, что бесповоротно влюбился. А Лили, возвращаясь домой и кутаясь сильнее в шарф, думала о том, как прекрасно, что в этом мире есть замечательные книги, насколько удивительно красиво крутятся холодные снежинки, опускаясь на ее раскрытые ладони, и как здорово было бы снова встретить этого чудного парня, который поднял ей настроение этим вечером.

* * *

— Ты обещала не бросать меня, а я обещал любить тебя всегда. Но ты в отличие от меня не выполнила своего обещания. — Его лицо исказилось горькой гримасой боли. — Тебе интересно знать, что я ощущаю сейчас, да? Хочешь ведь, чувствую. Тогда знай: я не скучаю по тебе. Уже нет. Потому что знаю, что тебя не вернешь. Я научился жить без «мы», научился заново дышать и говорить, получать кайф от жизни. Ты смотрела бы на меня сейчас так же восхищенно, как в нашу первую встречу? Сомневаюсь, — он провел пальцами по фотографии нежно, стиснув зубы от щемящей боли в груди, — ты бы возненавидела меня и убежала. Не смогла бы принять меня настоящего, любимая. Ты слишком чистая, а такой человек, как я, рано или поздно испортил бы тебя, душу бы вытряс. Знаешь, иногда мне одиноко. Это странно. Потому что последние годы я не чувствовал одиночества. Я привык. — Парень убрал фото обратно в бардачок, уже ведя монолог с самим собой. — А потом объявилась Уокер, и моя жизнь словно с ног на голову перевернулась. Между нами всего лишь больная зависимость. Я не стану привязываться, нет. Это лишь простое развлечение, не больше. Я не повторю своих ошибок снова. Нельзя привязываться к людям, потому что рано или поздно они тебя бросят. Чувство паршивое, если быть откровенным. От нее пахло персиками. Черт. Мне хотелось ее поцеловать. Очень хотелось. Я никогда прежде не был одержим кем-либо. Все, что я хотел, сразу становилось моим. Но после того, как она спасла Сару я почувствовал что-то… Даже раньше. Когда нас заперли. Я так испугался, что с ней что-то произойдет. Почему? Не знаю и не хочу знать. Просто испугался. Выражу ли я ей свою благодарность за спасение сестры? Конечно, нет. Благодарен ли я? Да, всем сердцем. Если бы с мелкой что-то случилось, я бы не выдержал, сорвался бы.

Мои пальцы были все в липкой крови. Отвратительное ощущение. Рик не сдох, но не вернется. Знает ли Агнес о том, какой я на самом деле? Думаю, что догадывается. Так почему же не рассказала всем, когда я намекнул? Хочет скомпрометировать? Вряд ли. В чем тогда дело? Девушка-загадка. Жаль только, что все это игра.

И когда это мои мысли перешли на одну Уокер? Я же размышлял о жизни и прошлом. Класс. Поздравляю, Марк, ты успешно сходишь с ума. — Парень закатил глаза. — Ладно, если уж о ней… Мне интересно, как Агнес отреагирует на меня при следующей встрече. Проигнорирует? Засмущается? Сделает вид, что ничего не было? Последний вариант меня более чем устраивает. — Парень вышел из машины, твердой походкой шагая к «Огненному дракону». Он был настроен решительно.

Главное — не привязываться.

Он вырвет с корнями эти противоречивые чувства.

Поиграет и вышвырнет из своей жизни, как использованную игрушку.

И все будет как прежде.

* * *

Агнес открыла глаза и недовольно поморщилась. Который час? Она протянула руку к мобильному. Восемь утра. Сперва ее охватила паника, но затем она с облегчением вспомнила о том, что сегодня воскресенье. Теплые лучи пробивались сквозь тонкие шторы, и Агнес раздвинула их, улыбаясь, когда на лицо упали солнечные зайчики. Она открыла окно, наслаждаясь тем, как свежий порыв ветра ворвался в комнату. Погода была прекрасной, и настроение Агнес сразу улучшилось. Быстро приняв душ и приведя себя в порядок, она решила прогуляться. Сегодня девушка особенно тщательно выбирала себе наряд, остановившись на белой рубашке с высоким воротником и клетчатой юбке. Ей очень хотелось надеть платье, но отметины, оставленные Марком, все еще отчетливо виднелись на ее бледной коже.

Девушка покрутилась возле зеркала, стаскивая с себя резинку и позволяя волосам упасть на плечи. Улыбнувшись своему отражению, Агнес покинула квартиру, затем спустилась по лестнице на нижний этаж, чтобы позвать Сару с собой на прогулку, но не обнаружила ее дома. Странно.

Агнес вышла на улицу, с наслаждением вдыхая теплый воздух. Она посмотрела на парковку, заметив, что парковочное место Марка пустует. Значит, не возвращался ночью домой. Где он был? Почему не вернулся? Агнес нахмурилась.

С каких пор ее интересуют такие вопросы? Это из-за вчерашнего? Девушка со вздохом набрала номер Сары, но ее автоответчик перенаправил звонок на голосовую почту.

Ну удивление, Алекс тоже не поднял трубку, когда она позвонила ему по дороге в парк. Кажется, ее друзья решили ей устроить бойкот?

Тем не менее, день Агнес провела весьма неплохо, пошла в кино на боевик, затем прогулялась по набережной, слушая музыку. Утомившись, девушка присела на скамейку. Ей не было одиноко. Может, и к лучшему это все. Иногда действительно нужно побыть наедине со своими мыслями и отпустить все тревоги. Она чувствовала себя прекрасно, клонящееся к вечеру солнышко грело, но не припекало, ласково касаясь мягкими лучами ее лица… Тепло и щекотно. А еще колется. Агнес испуганно открыла глаза. На спинке скамейки сидел маленький пушистый черный котенок и терся мордочкой о ее щеку.

— Господи, какой кроха! — умилилась девушка и взяла животное на руки. Котенок запищал, и Агнес поспешно положила его на колени, поглаживая по спине. Огляделась по сторонам, пытаясь разглядеть, где мать этого чуда, но не обнаружила ее. На вид котенку было уже больше месяца. Судя по колючкам, прицепившимся к потрепанной шерстке, голодному мяуканью и дружелюбию, вызванному потребностью найти приют, было очевидно, что он привык к улице с самого рождения.

— М-м-м, как же мне тебя назвать? — улыбнулась Агнес, гладя котенка по голове. — Дейзи? Риччи? Мэгги… Точно, оно тебе так подходит! Что думаешь, Мэгги? — Котенок перебирал лапками, царапая ткань юбки, на что Агнес не рассердилась, только потрепав нового питомца по мордочке. — Хочешь жить со мной? Ты, наверное, голодный… Пойдем в магазин, куплю тебе колбасы.

Счастливая Агнес направилась в ближайший продуктовый и купила продуктов. Котенок, едва поспевая за ней короткими лапками, очень жалобно пищал, видимо, не в силах дотерпеть от голода до дома, поэтому Агнес, остановившись на полпути, достала из пакета кусочек заранее нарезанной колбасы и ласково протянула его животному. Кошечка сразу выхватила пищу и с урчанием принялась за обед. Агнес терпеливо подождала, пока малыш закончит есть. Котенок, благодарно потершись о ее ноги, продолжил путь вместе с новоявленной хозяйкой.

Девушка уже почти подошла к дому, как вдруг ее окликнул до боли знакомый голос. Она резко обернулась. Животное испуганно прижалось к ней, и девушка подхватила его на руки.

— Вот мы и встретились, — улыбнулся Дерек. — Я рад тебя видеть.

— Не могу сказать того же.

— Агнес… я уже говорил, но попробую снова. Прости… — Казалось, она видела в его глазах отражение себя в прошлые месяцы. Но сердце не замерло. Пустота.

— Я тоже уже говорила: не все можно простить. Просто уйди, оставь меня в покое.

— Ты важна для меня. — Он обхватил ее лицо ладонями в каком-то отчаянном порыве.

Девушка посмотрела на него, задержав дыхание.

* * *

— Я не знаю, какого черта согласилась на это, — простонала Сара, закрывая лицо руками.

— Расслабься, милая, ты же смелая девочка! — Алекс рассмеялся, притягивая ее к себе за талию.

Ранее.

Шесть утра. Настойчивый стук в дверь. Сара позвала брата. Никто не откликнулся. Видимо, снова остался на ночь в клубе. Как всегда.

Девушка со стоном поплелась к двери.

— Кто? — устало спросила она.

— Убийца, — отозвался задорный голос.

Девушка открыла дверь, скептически уставившись на раннего гостя.

— Ты хочешь войти или в полицию загреметь? — заявила она, хмурясь. — Что ты здесь забыл? Ты время видел, Алекс?!

— И тебе доброе утро, малышка Сара, — улыбнулся он, нахально заходя к ней домой, и девушке ничего не осталось, кроме как последовать за ним, пытаясь потушить в себе злость.

— Нет, серьезно, на кой черт ты притащился? — поджала она губы, одергивая пижамные шорты, когда заметила на себе его по-мужски заинтересованный взгляд.

— А повежливее нельзя, крошка? — усмехнулся он. — Я соскучился.

— М-м-м, два года не скучал, и вдруг тоска взяла. Супер, — фыркнула девушка, уходя на кухню, чтобы сварить кофе и окончательно проснуться.

— Мне жаль, Сара. Ты ведь сама все прекрасно понимаешь. После случившегося мы все изменились. Когда ее не стало. Думаешь, мне было легко остаться без сестры? А затем потерять и лучшего друга.

— Могли бы уже помириться, кстати. Много воды утекло с тех пор… — Девушка прошла к плите и поставила чайник.

— Не буду я первым извиняться. Сам виноват, — буркнул парень.

— Он то же самое говорит, — вздохнула Сара. — Вы упертые как бараны.

— Ага. Чем будем заниматься?

— Ничем. Ты сейчас уйдешь, благодарить за визит не буду. А я обещала погулять с Агнес.

— Ничего, погуляешь со мной.

— Может, нам погулять втроем? — предложила Сара, задумчиво склонив голову набок.

— С Агнес, имеешь в виду? — Он так широко улыбнулся, что Сара сразу передумала, ощутив внезапный дискомфорт.

— Хотя… нет.

— Чего так? — притворно удивился парень. — Твоя же идея была.

— Передумала, сказала! — отрезала она, наморщив носик и снимая с плиты готовый кофе.

— Ну ладно, ладно, не кипятись. — Алекс поднял руки в знак мира. — Чего ревнуешь, Сара? Она же…

Но Сара не дала ему договорить.

— Кипятиться сейчас будешь ты, придурок, когда я вылью тебе в лицо горячий кофе, понял? — пригрозила она. Ее глаза сверкнули от злости. Парень довольно облизнулся. Она была такой милой и привлекательной, даже когда злилась на него.

— Я пошутил, леди! Приношу свои глубочайшие извинения за то, что посмел некорректно указать на ваши чувства к моей жалкой личности. — Он сделал шутливый поклон.

— Остроумный засранец, — уже беззлобно заметила девушка, разливая кофе по чашкам.

— Пойдем на аттракционы? Помню, раньше ты всегда визжала и прыгала на меня! — тепло улыбнулся он.

— Я бы возмутилась, но у меня нет сил. — Сара потерла виски.

— Что, не выспалась? — сочувствующе поинтересовался Алекс.

— Кое-кто разбудил. — Девушка с убийственным выражением лица посмотрела на него.

— А я вообще в пять встал, так что не жалуйся, — улыбнулся он, потрепав ее по волосам. — Собирайся быстрее, коротышка.

— Еще раз так меня назовешь…

— Что? — Он показал ей язык.

— Я тебе врежу.

— Не достанешь.

— Зато достану до кое-чего другого. Так что не беси, — пригрозила девушка и вдруг смягчилась. — Жди здесь, я пошла одеваться. — Наконец на ее суровом лице тоже проступила улыбка.

Затем Сара вышла, оставив Алекса стоять на кухне и допивать кофе.

«Зачем я пришел? — задался вопросом тот. — Видимо, мне просто хотелось ее увидеть. Я правда скучал. Все так запутанно…»

Алекс тряхнул головой. «Еще ведь приходится играть ради спора с Агнес. Это все усложняет. Но мне всегда нравились трудности, я справлюсь… Правда?»

* * *

И вот, сидя в закрытой кабине колеса обозрения, Сара визжала, забираясь на колени к Алексу, у которого уже уши заложило от ее воплей.

— Мы упадем! Упадем! — беспрерывно кричала она, на что парень вновь рассмеялся, прижимая ее к себе. Девушка уткнулась ему в плечо, тут же немного успокоившись, когда он мягко погладил по спине.

— Не упадем. А если и упадем, то вдвоем, — попытался утешить ее друг.

— Дурак, я не собираюсь помирать с тобой! — Она пихнула его в плечо.

— Ну прости, я не знаю, что еще сказать. — Парень веселился, притягивая ее к себе за плечи.

— Зря я…

— Не зря. Смотри, как красиво тут! — Алекс подтолкнул девушку к стеклу, на что она протестующе обняла его за шею, не желая поднимать голову.

— Сара, — парень мягко приподнял ее лицо, обхватив руками, — доверься мне. Просто давай посмотрим, как выглядит наш город с высоты. Тебе понравится. Обещаю.

Он снова был таким — милым, нежным. Тем, кто когда-то будил в ней самые особенные эмоции.

Она убрала руки от лица, приоткрыв рот от удивления, когда увидела, как расстилается внизу Данверс. Лучи солнца освещали городок, красиво отражаясь и заливая все золотым светом. Как на ладони. И совсем не страшно. Девушка улыбнулась, ощущая, как руки Алекса мягко обнимают ее, а на плечо опускается его подбородок.

— Все еще боишься?

— Нет, я доверяю тебе, — ответила тихо Сара, ощущая, как парень улыбнулся на ее слова.

В душе будто распустились цветы.

* * *

— Дерек, прошу, не мучай меня! — Агнес старалась держать себя в руках и не расплакаться, чтобы не позволить ему увидеть свою слабость.

— Ты помнишь, как лет в девять я мячом угодил в окно школы? А ты взяла вину на себя. — Слова горькой болью отозвались в ее измученном сердце. — Или как мы застряли в домике на дереве? Помню до сих пор наш пароль… — Он посмотрел в ее бледное лицо.

— Как глупо. — Агнес поджала губы, глядя в землю. Она изо всех сил старалась сделать лицо непроницаемым.

— Ты способна забыть все это? Если не отношения, то хотя бы нашу дружбу.

— Мы выросли, Дерек, и прошлого уже не вернешь! Прекрати этот фарс.

— Ты ставишь крест на нас из-за одной ошибки? — уже открыто упрекнул парень.

— Это сделал ты, а не я! Ты вообще понимаешь, что несешь? Какая к черту дружба? Ты трахал Рэйчел на столе на моих глазах! И, кстати, было очевидно, что не в первый раз, — заметила с отвращением Агнес. — Вы оба предали меня. Так что даже не смей сейчас выставлять виноватой меня!

— Ты можешь врать себе сколько угодно, но я знаю, что ты любишь меня до сих пор, — будто не слыша Агнес, произнес он. Его глаза горели лихорадочным огнем.

Она от бессилия сжала руки в кулаки. Котенок вдруг зашипел, выгнув спину, словно ощущая опасность со стороны Дерека, на что девушка успокаивающе погладила его по вздыбившейся шерстке.

— Он же грязный, выпусти его, — брезгливо произнес Дерек, только сейчас заметив животное.

Агнес открыла рот, чтобы выразить свое негодование, как вдруг заметила позади себя свет фар.

Обернулась и почему-то с облегчением выдохнула. Машина Марка.

— Это еще кто? — с подозрением поинтересовался Дерек.

— Это… — у нее резко появилось непреодолимое желание хоть как-то причинить ему боль, уколоть, — …мой парень, — внезапно даже для самой себя выпалила Агнес.

— Чего? — недоверчиво поморщился он. — Шутишь, да?

— Отнюдь.

Агнес выждала, пока ни о чем не подозревающий лидер «Драконов» выйдет из машины и направится к дому. На полпути перед ним возникла преграда.

— Марк! — Агнес с притворной улыбкой подбежала к искренне удивленному парню и бросилась на шею, буквально повиснув на нем. Мэгги издала жалобное мяуканье, крепче вцепившись в белую рубашку Агнес своими коготками.

— Твою мать… — шокированный ее напором, парень застыл. Конечно, он ожидал любой ее реакции после вчерашнего, но такого…

— Притворись моим парнем, — яростно прошипела Агнес ему в ухо.

— Что? — ошеломленно переспросил он, вопросительно глядя на нее и пытаясь понять, шутит девушка или нет.

— Пожалуйста, притворись моим парнем. Взамен я сделаю все что угодно. Только помоги, — попросила Агнес. Ее нежное дыхание обжигало ему ухо.

«Что угодно… Взамен сделаю что угодно…» — с упоением размышлял он, и в голове пронеслись тысячи вариантов, которыми он мог бы воспользоваться.

— Хорошо, — легко согласился Марк, уверенно сжимая ее ладонь в своей и оборачиваясь к Дереку.

«Ох, мышка Уокер, ты еще пожалеешь о своей просьбе».

Глава 16

— Кто ты такой? — грубо спросил Дерек, с негодованием глядя на лидера «Драконов».

— Как невежливо начинать с такой ноты разговор, — холодно усмехнулся Марк.

Дерек проигнорировал выпад, раздраженно поджимая губы.

— Какого черта, Агнес?

Девушка с деланным равнодушием сложила руки на груди.

— Чего ты от меня ждешь? — холодно спросила она.

— Ты не понимаешь, что он опасен для тебя, Агнес? Черт подери, ты ведь здесь только месяц с небольшим! — начал отчитывать ее парень, пренебрежительно поглядывая на Марка.

Ну вот, теперь Марк застанет сцену выяснения отношений с ее бывшим.

— Хватит, Дерек, пожалуйста. Я не понимаю, чего ты добиваешься сейчас, снова вмешиваясь в мою жизнь. Мне ничего не угрожает, и даже если так, то тебя это никоим образом не касается. — Она быстро смахнула выступившие слезы.

— Агнес, ты не осознаешь, во что ввязываешься! — Дерек схватил ее за плечи, грубо встряхивая.

Марк дернулся, чтобы скинуть его руку с плеча девушки, но вовремя удержался. Не его дело. Однако ему не нравилось отношение этого неудачника к Агнес.

Она гневно сбросила с себя ладонь Дерека.

— Ты обижена на меня, я понимаю, но это не значит, что ты должна водиться с такими, как он! — презрительно выплюнул парень.

Агнес вздрогнула, когда услышала, как Марк резко втянул носом воздух. Дерек посмел оскорбить Стайместа. Это может закончится для ее бывшего очень-очень плохо. Она предчувствовала это совершенно ясно, видя разъяренный взгляд, который метнулся к Дереку.

Марк сжал руки в кулаки так, что костяшки побелели; внутри него поднимался гнев. Как посмел какой-то жалкий ублюдок с Севера оскорблять его на его же территории?

Он прищурился, пытаясь совладать с собой, но ярость клокотала в каждом нерве.

— Дерек, перестань, ты несешь ерунду! — попытался образумить бывшего друга девушка, но парень не обратил на ее слова внимания.

— Ерунду? Да ты просто свихнулась, Агнес. Нет, ты серьезно? — не унимался он. — Связалась с каким-то грязным преступником? Они же отбросы, забыла?

А вот теперь наступил предел для железного самоконтроля Марка. Речь шла о чести.

— Ты хоть понимаешь, кто сейчас перед тобой, мальчик? — усмехнулся Стаймест. Его голос прозвучал на удивление спокойно и безобидно, но Агнес чувствовала безграничную угрозу и напряженность, которые он мастерски скрывал.

— Да, общественный мусор, — заявил Дерек, даже не понимая, что за этим последует: Марк молниеносно бросился на него, схватив за горло.

— Вот это ты зря, сукин сын. — И резкий удар пришелся парню прямо в челюсть, отчего тот со стоном отшатнулся, схватившись за разбитое лицо.

— Ублюдок!

— Я пытался по-хорошему, но ты не понял. Как жаль, — как ни в чем не бывало улыбнулся Марк и крепче сжал Дерека за горло, перекрыв ему доступ к кислороду, в то время как парень стремительно бледнел.

— Марк! Отпусти его! — Придя в себя от шока, Агнес отпустила котенка на землю и испуганно бросилась к Марку, оттаскивая от бывшего.

Дерек испуганно прижимал ладони к носу, запрокинув голову, пока кровь стекала по его пальцам.

Но Агнес это мало волновало. Она больше была обеспокоена состоянием Марка: заметила, каких усилий ему стоило остановиться.

— Давай уйдем, прошу. — Она в отчаянии схватила Марка за рукав кожаной куртки, настойчиво потянув к себе. Котенок испуганно прижался к ее ноге, всем своим видом показывая, что тоже желает убраться прочь от шумного места.

— Только когда удостоверюсь, что этот подонок признает свою неправоту. — Парень жестко сжал Дерека за челюсть, пока тот морщился от боли, выплевывая в его адрес жалкие угрозы.

— Я презираю таких людей, как ты, Дерек. — Тон Марка оставался ледяным, безжизненным. — Ты жалок, труслив и тщеславен. Именно такие, как ты, настраивают Север против Юга. Такие слабаки, которые не в силах противостоять, умеют только лаять. Я надеюсь, что ты изменишь свое гребаное мнение, иначе в следующий раз я не оставлю тебе шанса на вдох, выродок, и прикончу. Можешь не сомневаться в этом.

Агнес поежилась от слов Марка: ему ничего не стоило так поступить. Он был опасен. Но хотелось верить, что не для нее.

Девушка, ощутив странный порыв, обхватила лицо Марка и повернула к себе. Парень посмотрел ей в глаза, ощущая, как сердце пропустило удар и тут же пустилось в пляс. Она смотрела на него так, будто видела насквозь. Тихо дышала. Видела тьму внутри него. Видела скрытые стороны.

Мурашки пробежал по его коже, когда девушка сжала его кисть в своей маленькой руке. Она хотела, чтобы он остановился. Ярость медленно стихла под ее взглядом, огонь, пылающий в каждой клеточке тела, послушно потух. Зверь успокоился, приняв чужую ласку.

Марк закрыл глаза и посчитал до пяти. Затем открыл их и тяжело вздохнул.

— Скажи спасибо своей подруге, — бросил он презрительно, крепче сжимая ее руку в своей.

Дерек сплюнул сгусток соленой крови и снова закашлялся.

Агнес робко сжала руку Марка, ощущая, как он отвечает тем же, большим пальцем касаясь линий на ее ладони. Сердце Агнес колотилось о грудную клетку, будто желая ее пробить.

— Я не хочу домой… — девушка вновь подхватила Мэгги на руки, нерешительно поглядывая на Марка.

Он понимающе кивнул и повел ее к своей машине.

Послышался рев мотора.

В тот день Дерек совершенно ясно понял одну вещь: он всецело ненавидит «Черных драконов» и сделает все, чтобы отомстить за уязвленное самолюбие. Даже если ради этого придется натравить Север против Юга. Нужно только время.

— Что за придурок? — спросил Марк, когда Агнес уселась на пассажирское сиденье, прижимая к груди подобранного котенка.

— Неважно, — потерянно отозвалась девушка, закрывая глаза. Внутри остался неприятный осадок. Почему Дерек снова ранит ее сердце?

— Важно. Говори, — властно потребовал он, и Агнес поняла, что это не просьба. Это приказ. Марк надавил на газ сильнее, и они резко выехали на трассу. — Я жду, Агнес. — Его голос прозвучал холодно и покровительственно.

— Бывший парень, — неохотно ответила девушка, подчинившись его настойчивости.

Пару мгновений они молчали.

— Почему расстались? — все так же настойчиво поинтересовался Марк, глядя вперед и концентрируя свое внимание на дороге.

— Не смогла простить…

— Изменил? — оборвал Марк девушку, мимолетно на нее взглянув.

Агнес показалось, что на этот раз в его ледяных глазах не было издевки или пренебрежения. Казалось, Марк искренне желал ее понять.

— Предсказуемо, правда? — усмехнулась она, повернувшись лицом к окну.

— Продолжай, — прозвучал его голос уже мягче.

— Однажды я пришла в школу и увидела, как он занимался любовью с моей лучшей подругой в компьютерном кабинете. Это было мерзко. — Агнес содрогнулась от отвратительных воспоминаний.

Лицо Марка приняло мрачное выражение, он стиснул зубы и нахмурился.

Сукин сын.

— И я решила их сжечь, — произнесла она.

Марк ухмыльнулся, и синие глаза вспыхнули коварным, опасным пламенем.

— Теперь все ясно, — довольно хмыкнул он.

— Я потеряла контроль. Единственное, что я помню, это как вокруг все горело, а я просто смотрела на языки пламени, Я не испытывала а вины тогда, а ведь из-за меня пострадали невинные люди. Это меня пугает. Я знаю, что часть меня совсем чужая, и я боюсь, что она однажды снова вырвется на свободу, — произнесла Агнес, ошеломленная своим откровением. Ни с кем и никогда она не говорила на эту тему. А сейчас ощущала страх того, что Марк мог разочароваться в ней, но этого не произошло.

— Не убегай от себя, Агнес, — задумчиво произнес он, тормозя у обочины.

— Почему? — Небесного цвета глаза с безграничным доверием посмотрели на него.

Поддаваясь мимолетному порыву, Марк протянул руку и погладил ее по щеке. Девушка закрыла глаза, нежно потершись щекой о его холодную ладонь.

— Чем сильнее ты будешь ее подавлять, тем хуже все станет. Тебе нужно понять причину… — Марк мягко прошелся кончиками пальцев от скул до подбородка, очерчивая линию ее лица. — Что бы ни скрывалось в тебе, я думаю, ты справишься с этим, — уверенно произнес он. — Я знаю это, Агнес.

Ее имя сорвалось с его уст настолько нежно, что девушка задохнулась от внутреннего прилива тепла.

Резко он развернул ее руку ладошкой верх. Девушка напряглась. Его взгляду предстали четыре глубоких шрама, оставленные в момент сильного эмоционального потрясения. Со стыдом он попыталась отдернуть руку, не разрешая ему видеть эти уродливые следы слабости, но парень сдавил ее запястье, не позволяя пошевелить рукой.

Марк нахмурился и яростно проделал то же самое с другой рукой, с неожиданной, пронзающей болью заметив такие же глубокие шрамы на другой ладони.

Что же ей пришлось пережить, раз она так поступила?..

— Зачем ты сделала это, Агнес? — Марк смотрел на нее без укора и разочарования, к которому она привыкла, а с безграничной печалью и неким чувством вины, будто это он виновник ее невротического расстройства. Вдруг показалось, что она видит отражение своей боли в его глазах.

— Я не знала, что мне делать, — тихо отозвалась Агнес, борясь с желанием расплакаться. Ее голос задрожал.

Он схватил ее запястья, поднес к своим губам и нежно коснулся. Агнес изумленно вздрогнула, ощущая, как тело содрогается от теплых губ Марка.

— Я хотела хоть что-то почувствовать, понять, что я еще жива, — попыталась она хоть как-то оправдать себя.

Агнес помнила до мурашек то опьяняющее ядовитое ощущение собственной власти. Когда внутренний монстр поглощал ее своей силой, подавлял душу, когда цвет ее чистых глаз стал мрачным и темным. Цвет ее кошмаров… Черный.

— Я знаю это чувство. Прилив адреналина, смешанный с ощущением, будто телом овладел дьявол, и какой-то беспомощностью, так? — Марк наклонился к ней.

Девушка затаила дыхание.

— После смерти матери я хранил вещи, которые остались от нее. Знаешь, фотографии, всякие безделушки, ненужные вещицы, которые она мне дарила — словом, все. Может, это выглядит глупо, но так мне казалось, что она рядом.

— Это не может быть глупым, никогда, — едва слышно произнесла Агнес, и Марк с трепетом посмотрел на нее, словно видел в первый раз.

Ее сердце заколотилось в груди от этого нежного долгого взгляда, который он ей подарил.

— Однажды отец пришел домой в ужасном настроении, мы сильно повздорили, — поведал Марк.

Его руки напряглись, а красивое лицо исказилось бешенством. Было жутко трудно рассказывать об этом, но он был готов открыться перед ней. Чтобы помочь облегчить ее боль, показать, что он ее понимает. Чтобы она не повторила это, он был готов снова пропустить болезненные воспоминания сквозь свою раненую душу.

Сделав над собой усилие, Марк продолжил:

— Тогда отец зашел ко мне в комнату и сжег все вещи мамы, которые я хранил. Ты не представляешь, что я чувствовал в тот момент. Я еще никогда и ни к кому не испытывал такой сильной ненависти. Он избивал меня, но, клянусь, удары и кровь, в которой я захлебывался, были ничем по сравнению с той чудовищной болью, которая пронзила меня от осознания того, что теперь от мамы ничего не осталось. Мне казалось, что он украл у меня последнюю память о ней. Я чувствовал себя потерянным, внутри было пусто настолько, что меня просто выворачивало, разрывало на части. Я остался один, совсем, и тогда наконец осознал, что она мертва. Последнее, что напоминало о ней, было уничтожено, и от этого хотелось разорвать себе глотку. Мне хотелось ощутить больше боли, просто утонуть в ней, понимаешь? Хоть как-то приглушить те адские ощущения в сердце… — Парень стиснул зубы, все еще держа ее хрупкие запястья в своих сильных руках.

Агнес слушала его с придыханием и ловила каждое слово.

— Это ужасно, Марк, — прошептала она, когда парень умолк.

Так не должно быть… Никто не должен проходить через подобное.

— Я просто хочу тебе сказать, что ты не странная. Да, я не знаю, что именно ты испытываешь, Агнес, но запомни: ты никогда не сможешь заглушить физической болью душевную. Никогда. Это не спасет. Возможно, ты почувствуешь минутное расслабление, но боль там, — он прижал ее руку к своей груди, — она не пройдет. Поэтому нужно остановиться. Пока не стало поздно. — Марк снова коснулся губами внутренней стороны ладони, осторожно целуя ее шрамы. — В Данверсе ты должна быть сильной. Запомни, ты должна поиметь их, или они поимеют тебя.

Агнес втянула воздух сквозь зубы, ощущая, как дрожат ноги от невероятных эмоций, пронзающих тело. Он был так нежен, и легких прикосновений уже хватало, чтобы потерять рассудок.

Слезы наполнили глаза Агнес. Сейчас она не чувствовала себя одинокой.

Марк поднял голову и заметил скатывающиеся по ее щекам слезы. Он осторожно стер их кончиками пальцев, едва касаясь ее нежной кожи. Агнес закрыла глаза, ей хотелось утонуть в Марке, в его прикосновениях, в его тепле, в нем самом. Она была такой хрупкой и незащищенной, что ему нестерпимо сильно хотелось прижать ее к груди.

— Верь мне.

Он прижался лбом к ее лбу и посмотрел в доверчивые глаза. Черта была переступлена. Границы сломлены. Чувства обнажены. Притворяться стало просто невозможно.

— Я верю тебе, — послышался в тишине невинный шепот, который отозвался в каждой клеточке Марка.

Он наклонился к ней так, что между их лицами осталось лишь пару миллиметров. Ее взгляд перебежал на его пухлые приоткрытые губы, манящие до безумия. По телу разлилось ощущение тягостного желания, а ладони сами потянулись к его волосам, желая притянуть к себе. Почему он так дьявольски красив?

Девушка подалась ближе, мечтая почувствовать вкус его языка. Марк погладил большим пальцем ее нижнюю губу и немедленно отстранился, вызвав у нее раздосадованный вздох. Он решил довести ее до изнеможения? Агнес негодовала от обиды и нетерпения. Почему он так себя ведет?

Или это была игра? Он учил ее контролю и границам? Но она пока не понимала этого.

Желание сводило с ума и Марка, но у него были совсем другие планы, известные лишь ему одному.

— Я хочу отвезти тебя в одно место. — Его голос прозвучал сдержанно, но она ощущала в нем эту соблазнительную хрипотцу. Так это взаимно?

«Значит, Стаймест, ты притворяешься, хотя сам… хочешь меня».

Осознание того, что он в таком состоянии именно из-за нее, затуманивало рассудок Агнес.

— Куда?

— Скоро увидишь, — поджал он губы, дав понять, что на этом расспросы окончены.

Машина долго мчалась по узкой извилистой дороге.

Доехав до развилки, они повернули налево, и Марк резко затормозил.

— Не оставляй кошку у меня в машине, иначе она там всю обшивку расцарапает, — строго бросил он, выходя из автомобиля.

— Что это за место? — Она подхватила котенка на руки и спрыгнула на землю.

— Сверху открывается потрясающий вид. — Марк кивком указал на небольшое полуразрушенное здание неподалеку от леса.

Они подошли к нему, и Агнес заметила приставленную к крыше лестницу. Значит, часто сюда наведывается. Его секретное место?

— Она ведь крепкая? — уточнила Агнес.

— Ты же не трусишь? — усмехнулся он, и его глаза озорно заискрились.

— Еще чего. — Она с недоверием оглядела не слишком прочное на вид сооружение.

— Окей, — заговорщически подмигнул ей Марк, ловко поднимаясь по лестнице.

Агнес в нерешительности топталась на месте.

— Ты там уснула, Уокер? — подтрунивал он, расположившись наверху. — Или боишься, что лестница не выдержит твоего веса?

— Как остроумно, — возмутилась она, залезая наверх с желанием придушить засранца. — Ты считаешь, что мне нужно меньше есть?!

— Я лишь намекнул, вывод сделала ты сама, — ухмыльнулся он.

— Хватит переворачивать мои слова! Это тебя не спасет, — гневно прошипела девушка, бросая испепеляющий взгляд на Марка.

— Успокойся, сладкая.

Он широко улыбнулся, и Агнес… то ли ей хотелось обнять его, то ли дать подзатыльник… она сама не знала.

Она передернула плечами, метнув в Марка еще один резкий взгляд, как вдруг послышалось шипение и громкое мяуканье. Не успела Агнес среагировать, как Мэгги спрыгнула с ее рук и пошла к Марку. Девушка мысленно посочувствовала питомцу, обреченно думая, что парень отшвырнет его куда подальше. Но нет.

Марк тихо рассмеялся, когда котенок перелез ему на плечо. Девушка застыла. Она впервые видела его без этой чертовой ухмылки, без маски. Такого беззаботного, юного, открытого, смеющегося. Агнес ощутила, как на ее душе вмиг стало спокойно и светло.

— Ты ей понравился, — заметила она. — Эй, а ну-ка хватит переманивать Мэгги к себе!

— Прости. — Он продолжил смеяться, и Агнес была готова сделать что угодно, лишь бы это чудесное мгновение не закончилось. Смех Марка был до невозможности обворожительным.

Парень, погладив котенка за ушком, заметил потрясенный взгляд Агнес.

— Что? — не понял он, с легкой улыбкой глядя на нее.

— Ничего… Просто ты выглядишь таким нормальным… Это странно, — выдала она.

— А что, обычно выгляжу как псих?

— Именно.

— Спасибо. — Привычно ухмыльнувшись, он закатил глаза, а котенок с урчанием вцепился маленькими коготками в его куртку.

— Нет, серьезно. Немного непривычно видеть преемника дьявола в таком амплуа, — подшучивала над ним Агнес.

— Льстит, что ты считаешь меня дьяволом, — коварно усмехнулся он. — Утомительно быть всегда добрым, Агнес. Ты так не считаешь?

Она презирала себя за это, но в глубине души была полностью согласна с его словами.

— Здесь так красиво, — восхищенно произнесла девушка, наконец осмотревшись по сторонам.

С этой небольшой площадки открывался великолепный вид на Данверс, но самым удивительным было сейчас небо. Оно сочетало палитру всевозможных чудесных оттенков.

Солнце медленно опускалось к горизонту. Теперь оно подсвечивало облака на небе снизу: светло-розовый переходил в голубой и сиреневый, затем таял в оранжевом и желтом. Казалось, будто кто-то неосторожный вылил на небосклон баночку с красками, и они окрасили его в причудливые цвета.

Марк лег прямо на крышу, положив руки под голову, и Агнес последовала его примеру, устроившись рядом.

— Как ты думаешь, погибшие видят нас? — задумчиво спросил он, глядя в небо.

— Говорят, что они оберегают жизни людей, которые были им дороги.

— Значит, мама меня видит сейчас, — едва слышно произнес Марк.

— Ты скучаешь по ней, да? — прошептала Агнес, поворачивая к нему голову.

Его лицо оставалось по-прежнему непроницаемым, хотя сердце наверняка было наполнено бесконечной тоской и печалью.

— Иногда мне кажется, что я совсем ее не знал. От этого становится больно. — Он потерянно посмотрел на Агнес. — Знаешь, она часто говорила, что ненавидит меня.

Сердце Агнес дрогнуло, ей безумно хотелось обнять его, утешить, защитить от злого мира; хотелось ласкать и бесконечно долго прижимать к себе, подарив все свое тепло и любовь.

— Почему? — выдавила она.

— Она приводила к нам домой мужчину, говорила, что с ним работает. Он был хорошим человеком и часто приносил мне подарки. Мои любимые конфеты, машинки… иногда играл со мной, — Марк тяжело сглотнул. — Я всегда с нетерпением ждал его прихода. И мама, когда была рядом с ним, всегда выглядела счастливее.

Внутри Агнес все сжалось от дурного предчувствия.

— Что произошло дальше?

— Однажды папа узнал. Потому что я на радостях проболтался… — Он крепко стиснул зубы, словно борясь сам с собой.

Ее потрясла боль в его глазах.

«И как я могла подумать, что они ничего не выражают?»

— Он улыбнулся мне и сказал, что я хороший мальчик и заслужил награду. — Его мышцы напряглись, плечи дрогнули, потом расправились. — Тогда я не понял, что своим признанием уничтожил все, что было мне дорого.

— Что он сделал? — едва слышно прошептала Агнес, встревоженно вглядываясь в заостренные черты его лица.

— Наша жизнь превратилась в ад. Тот мужчина больше не приходил к нам домой. Мама винила в этом меня, у нее началась послеродовая депрессия. Она могла избить малышку Сару, мучила часами меня, манипулировала, устраивала игры… — Он закрыл глаза. Игры матери Марк ненавидел больше всего. То, как она причиняла себе боль, а потом винила в этом маленького сына. — Но я все равно не прекращал ее любить. Это же моя мама. Я ждал, что она очнется и станет снова самой доброй и самой милосердной женщиной в мире. Хоть раз… протянет руки и обнимет меня. Хоть раз… посмотрит на меня не как на мусор. А как на своего маленького сына, который до чертиков нуждался в ее любви и защите. Я ждал. Но этого не произошло, — горько усмехнулся Марк. — А потом ее просто не стало. Мне тогда только исполнилось семь.

— Как это произошло?

Агнес смотрела в его глаза, сердце сжималось от сочувствия, но она слабо представляла себе, чем может помочь этому человеку. Ей хотелось прижать голову к его груди и почувствовать, как бьется ледяное сердце. Но она чудовищным усилием сдержалась.

Марк молчал. Долго. Было ясно, что больше он не скажет ничего. Предел откровений достигнут.

— У тебя, наверное, идеальная семья? — перевел он тему.

— Настолько идеальная, что выкинула меня из дома, — горько усмехнулась Агнес. — Мои родители помешаны на контроле, и порой я чувствую себя сумасшедшей. Возможно, здесь, в Данверсе, я впервые ощутила себя по-настоящему дома. Но, понимаешь, свобода тоже может быть тягостной. Когда ты не знаешь, ради чего живешь.

— Чем меньше ты доверяешь кому-либо, тем сильнее становишься. Любой, кто летит, однажды сломает крылья, — холодно проговорил Марк.

Яркий солнечный диск прощально засверкал, медленно скрываясь из виду.

— Наверное, я готова рискнуть, — ответила девушка, посмотрев в синеву его глаз.

Падая, падая, падая…

Тишина. Слышалось лишь мурлыканье котенка, уснувшего на груди Марка. Парень осторожно перенес животное на нагретую солнцем крышу.

Агнес поежилась. А он протянул руку и сплел их пальцы. Легкое касание словно огнем прожгло кожу девушки. В животе проснулись бабочки.

— Ты замерзла. Поедем обратно? — спросил он, растирая ее холодные пальцы.

— Нет! — Она протестующе замотала головой и крепче сжала его руку в своей. Марк усмехнулся и, сев на землю, снял с себя куртку.

— Тебе же тоже холодно. — Агнес чувствовала его ледяные пальцы.

— Слушай, бери, пока дают. Не хочу, чтобы ты заболела и потом скинула вину на меня, — в своей манере съязвил он, пихая одежду ей в руки.

Девушка закатила глаза и накинула на себя его куртку. Она пахла Марком. Мята, сигареты и его умопомрачительный парфюм. Так приятно…

Агнес снова легла на поверхность крыши, уткнувшись носом в воротник куртки. Она глубоко вдохнула, жадно впитывая в себя любимый аромат.

Парень задумчиво наблюдал за разноцветными облаками.

— Оно похоже на корабль, — усмехнулась Агнес.

— Точно. А вон то на айсберг, — парень ткнул пальцем куда-то влево.

— Здесь так красиво. Как ты нашел это место?

Ей было так уютно сейчас, здесь, с ним.

— Я часто приходил сюда раньше.

— Уверена, что ты приводил сюда подружек, чтобы очаровать их, — усмехнулась Агнес, с замиранием сердца ожидая его ответ.

— Ты первая, кому я показал свое секретное место, подружка, — мило улыбнулся он. Лучи солнца искрились на его ресницах, и Агнес с восторгом и трогательным трепетом наблюдала за игрой теней. Это и есть настоящий Марк? Сколько граней этот парень таит в себе?..

— О чем ты мечтаешь? — вдруг спросил он.

— Иногда мне хочется просто рвануть куда-нибудь в три ночи, смотреть на звезды и сидеть на крыше машины. Хочу брать вредную еду навынос, хрустеть фруктовым льдом и просто дышать всей грудью, свободно, но далеко отсюда, понимаешь? Там, где я могу никому ничего не доказывать и просто жить, наслаждаясь каждой секундой данного мне времени.

Агнес смотрела на кровавое зарево неба. А парень с татуировками, затаив дыхание, смотрел на нее как в первый раз.

— А о чем мечтаешь ты?

«Пережить все эти моменты с тобой…» — хотелось услышать ей.

— У меня есть все, что я хочу. — Он прочистил он горло, развеяв всю романтичность ситуации. — Деньги и качественный секс, — усмехнулся, чиркнув зажигалкой и выпуская струю дыма ей в лицо.

— Ты можешь хоть иногда не быть таким придурком? — Агнес поморщилась.

— Ты когда-нибудь занималась любовью, мышка?

— А ты когда-нибудь любил?

— Это тебя не касается, — грубо отрезал Марк, потушив сигарету. — Личное.

— По-моему, все, чем мы только что делились, было личным, — заметила Агнес, ощутив неприятный укол за ребрами.

— Я не хочу говорить об этом.

— Но тебе больно, — прошептала она.

— Моя боль принадлежит только мне, — отрезал он. — В душу не лезь, там для тебя нет места, — добавил Марк, ставя жирную точку.

Его слова задели Агнес до глубины сердца. В груди болезненно пульсировало, словно туда вонзились тысячи стрел.

Она вскочила с места, чувствуя опустошающее разочарование. Так глупо. Он ведь не обязан делиться с ней такими моментами. Но Агнес осознавала, что почти ничего не знает о Марке. И от этого ей почему-то становилось мучительно плохо. Хотелось быть ближе, стать той, кому он сможет довериться по-настоящему, кого сможет впустить в свою жизнь.

Сейчас или никогда. Живем один раз.

Она вдохнула побольше воздуха.

— Я путаюсь. Твои противоречия выбивают почву из-под моих ног, — начала она. — Я ничего не понимаю. Ты вызываешь во мне смешанные эмоции, и я не могу объяснить, почему не испытываю к тебе ненависти, — призналась наконец девушка, ощущая, как воздух сгустился от электричества, когда горящие глаза Марка поднялись на нее, скользя по телу. Внутри нее все начало трепетать. — Я не могу тебя возненавидеть, несмотря на все то дерьмо, что ты сделал мне!

Он прикусил губу, с неподдельным интересом и пытливостью глядя на девушку.

— Я хочу одновременно убежать от тебя и стать ближе! — в отчаянии воскликнула она и обняла себя за плечи, будто желая защититься от своих чувств.

— Ты выбираешь опасный путь, Агнес, — предупредил парень, бесшумно поднявшись с земли и с грацией хищника приближаясь к ней. Ощущение дежавю посетило Агнес, но она упрямо вздернула подбородок вверх, выдерживая наступление. Сердце бешено билось в груди.

Шаг. Еще ближе. Она видела только его. Эту дьявольскую ухмылку и многообещающий взгляд.

Наконец Агнес не выдержала и попятилась назад. Это лишь подстегнуло в нем охотничий инстинкт, желание, чтобы ему подчинились.

Марк ощутил, как внутри кипит кровь. Знакомое чувство. Маленькая мышка хочет поиграть с ним?

Сделав очередной шаг назад, Агнес чуть не оступилась и не свалилась с крыши, но Марк быстро схватил ее за воротник своей черной куртки и притянул к себе.

В висках стучала кровь. Она обернулась и посмотрела вниз, оценивая головокружительную высоту. Дыхание перехватило. От избытка адреналина в ушах шумело.

Марк запустил руку под свою куртку, накинутую на Агнес, и провел по ее спине.

Дыхание Агнес сбилось; она смотрела на его губы. Ей безумно хотелось поцеловать их, почти одержимо впиться, стирая с них извечную нахальную ухмылку. Резкий поток ветра трепал волосы Агнес, и на коже появились мурашки.

— Ты могла упасть, — обожгло ей шею горячее дыхание.

Сильные руки Марка обхватили ее за талию, воздух накалился знакомым электричеством. Девушка вцепилась в его плечи, ощущая каждую напряженную мышцу его чертовски привлекательного тела.

— Теперь ты обязана мне жизнью. — Его глаза игриво сверкнули, и Агнес заметила в их глубине знакомую безграничную похоть.

— Марк… — В горле пересохло, и она ощутила дрожь в коленях.

— Да, детка? — хрипло произнес он, притягивая Агнес еще ближе к себе за воротник своей куртки. На секунду он прикрыл глаза. И когда вновь посмотрел на нее, огонь в его глазах только разгорался. Готовый притянуть на свет маленькую беззащитную бабочку, которая сама летела на погибель.

— Позволь мне узнать тебя… — тихо попросила девушка.

— Ты убежишь, Агнес, — покачал он головой, и уязвимость, мелькнувшая на его потрясающе красивом лице, вызвала щемящую боль в ее груди. — Будет больно со мной.

— А что, если я сама этого хочу? — прошептала она, встав на носочки, и доверчиво обхватила его шею руками.

Эти слова свели его с ума, заставив окончательно потерять голову от страсти и вожделения.

«Я дал тебе шанс, мышонок… Теперь не отпущу, даже если будешь просить».

Марк сорвал с нее куртку и сбросил на землю.

— Что, девочка моя, точно не передумаешь? — Он нахально ухмыльнулся, беззастенчиво обшаривая взглядом хрупкую фигуру и задирая ее юбку.

— А ты, кажется, только на словах такой горячий, — съязвила девушка, и прижалась губами к его шее.

— Черт, — выругался он; дикое желание прорвалось наружу его низким хриплым стоном. Его пальцы зарылись в ее волосах. Марк был готов поклясться, что почувствовал гребаных бабочек в животе, когда она изучающе коснулась его кожи теплым язычком, обвела им выступающие ключицы, втягивая в себя кожу и оставляя легкие красноватые следы.

Член болезненно заныл, упираясь в ширинку. Дьявол, у него встал еще в тот момент, когда она призналась ему в своих чувствах. Марк не мог вспомнить, когда в последний раз он так сильно жаждал кого-то. Не хотел. Именно жаждал. Как воздух, воду, как что-то жизненно необходимое. И, кажется, понял, что никогда прежде не испытывал ничего подобного.

Она подняла голову, изучающе глядя в его глаза. Такая, черт побери, хрупкая, доверчивая, маленькая. Ее до одури хотелось защищать. Как он собирался сделать ей больно?

По-другому никак.

«Мы должны делать больно тем, кто нам дорог. Это и есть любовь», — слова отца отпечатались терновой нитью по изнанке век.

Разве мог он пойти против своей сущности?

Агнес протянула руку и прикоснулась к его лицу, вкладывая в этот жест всю свою нежность.

Не надо.

Не надо в меня влюбляться, маленькая…

Ему было почти физически больно. От приступа нежности сдавило горло. Марк наклонился прижался своим лбом к ее.

— Ты играешь со мной? — тихо спросила она, когда Марк ее обнял.

Даже через футболку она ощущала жар его тела. Прижалась в ответ ближе, обняла его за шею, путаясь пальцами в непослушных волосах, как давно уже мечтала.

— Играю, — соврал он, в ответ зарываясь носом в ее волосы, вдыхая легкий фруктовый запах. — Конечно, черт подери, играю.

Марк разжал объятия и посмотрел на девушку. Смущенную, слегка раскрасневшуюся после их ласк. Его самоконтроль медленно распадался на куски. Марку казалось, будто он стоит на краю пропасти. Вот-вот свалится с высоты. Вот-вот утонет, захлебнется, разобьется до раздробленных костей.

Агнес видела, как сильно бьется жилка на его шее. Не в силах сдерживаться, она протянула руку и провела кончиками пальцев по месту, где билась артерия на его шее. Марк застыл, ничего не предпринимая в ответ. Пальцы скользнули в сторону, очерчивая щитовидный хрящ, ниже, к ямке между ключицами, которая была украшена узором в виде крыльев птицы. Агнес с трудом сглотнула, потому что горло свело спазмом. Подушечками пальцев провела вверх по линии его челюсти. Ласково, царапая свою нежную ладонь его щетиной.

«Не оттолкнул», — пронеслось в голове девушки.

Он замер, пока она изучала руками его лицо. Касалась его чуть нахмуренных бровей, едва заметного изгиба от старого перелома на переносице, острых скул, губ. Ощущая, как кипящие импульсы прожигают пальцы, посылая волны тепла от них к ладоням, плечам, вспыхивали мурашками по всему телу. Загорались пламенем в сердце. Ее руки задрожали. Дыхание Марка сбилось.

Ее глаза. Ее запах. Ее волосы.

Очередной камень сорвался из-под его ног. Воображаемая пропасть протянула к нему лапы.

Какого черта он позволяет ей это? Ведь с любой другой давно бы не стал церемониться. Послал бы к черту, отбросил бы ее руки, не ловил бы такой кайф. С любой другой его сердце не рвалось бы на куски.

— Это ведь неправильно, да? — срывающимся голосом спросила у него девушка.

Марк только вздрогнул. Его ледяные глаза сейчас были расширены от… страха? Возбуждения? Она не знала. Его трясло.

Агнес прижала руку к его шее, ощущая под ладонью теплую кожу и бешеное биение сонной артерии. В груди что-то сжалось.

— Поцелуй меня, маленькая, — попросил он едва слышно.

Агнес опалила его губы своим горячим дыханием. Осмелится? Он хотел закрыть глаза, но не мог. Впитывал в себя каждое ее невинное, неумелое движение. Растерянный, доверчивый взгляд широко распахнутых глаз. Трепет ресниц. Приоткрытые губы. Темные пряди волосы, которыми играл ветер. Хрупкие запястья с паутинками голубых вен, что гладили его по волосам. Всю ее.

Агнес прерывисто выдохнула. Его глаза, смотрящие на нее с нескрываемым вожделением и жаждой, его сильное тело, которое было тесно прижато к ней, его горячее дыхание… Ей хотелось раствориться в нем. Отдать всю себя ему.

А он страсть как хотел быть первым во всем. И последним.

Его руки переместились на ее поясницу, прижимаясь своим разгоряченным телом к ней.

— Я весь твой.

Сердце Агнес бешено колотилось, перед глазами все поплыло. Господь всемогущий, она чувствовала его. И ей однозначно было этого мало.

Девушка погладила его губы пальцами, а в следующее мгновение подалась вперед.

Он ощутил ее губы там, где только что порхали пальцы… и все замерло. Остановилось. Марк задыхался. Воздух словно исчез. Не осталось больше мыслей в голове. Никаких старых страхов. Воспоминаний. Ничего нет. Только член, болезненно давящий в штанах, и ее нежные трепетные прикосновения. И его сердце зашлось в судорожном ритме.

Агнес едва ощутимо, слегка неумело коснулась языком его губ, словно упрашивая их раскрыться. Боже… Его внутренние барьеры распались на молекулы. Черт, черт, черт… Правила игры изменились.

Потому что в следующее мгновение он обхватил ее за затылок, притянул ближе и поцеловал сам. Врезался губами в ее приоткрытый рот. Это было даже почти больно. И почти по-настоящему.

Марк будто со стороны видел, как обхватывает своими губами ее, слегка оттягивая нижнюю губу зубами. Ее пальцы только сильнее сжали его волосы, лаская, играя с непослушными прядями, заставляя его рычать от наслаждения. Все было другим: ощущения, чувства. Совсем не так, как с другими девушками. Это злило, это бесило, это казалось таким… правильным?

Она захотела что-то сказать, но он прижал палец к ее губам. Покрасневшим от грубого поцелуя, чуть припухшим губам. Это дико, адски возбуждало. И он снова накрыл ее рот своим. Теперь по-настоящему, лихорадочно, вбирая в себя ее дыхание и теряя свое. Больше не сдерживаясь. Ворвался языком в ее горячий рот, дразня, соблазняя.

Контакт тепла и холодного металла в его языке вызывал тянущую боль внизу живота. Агнес тихо застонала.

Тонкие руки переместились на его лицо, обхватили его, чтобы быть ближе. Кожа к коже. До мурашек по выступающим позвонкам.

Ее тихий всхлип донесся до него словно издалека. Срывая оборону, так долго возводимые ледяные стены. Марк яростно впивался в ее губы, и она так же ненасытно отвечала ему. Втянула его язык в свой рот, заставив парня несдержанно зарычать.

Боль в паху стала невыносимой.

— Что ты со мной делаешь? — вырвалось из его горла, когда их губы с соблазнительным, влажным звуком оторвались друг от друга. Он слегка отстранился, убирая руки. Агнес зажмурилась, ласково потеревшись лбом о его скулы, как кошка, ищущая ласки.

Безумие. Это было безумие. И вместе с тем приносило такое упоенное освобождение, что у него заболело в груди. Там, спрятанное за сводом ребер, мышц, костей, что-то просто разрывалось, разлеталось на мелкие обломки. Кусочки. Частицы. Молекулы. Его выворачивало наизнанку. Трясло, как при лихорадке. Потому что он позволил ей себя поцеловать. Потому что до нее все вдруг перестало иметь значение.

Он слегка наклонил голову, соприкоснувшись с ней носом.

— Не уходи.

А потом замер. Потому что после ее фразы перед глазами возник другой образ.

От которого свело скулы и чувство вины захлестнуло с такой силой, что захотелось исчезнуть. Воспоминание взорвалось режущей болью в висках — отрезвляющее, убийственное.

— Не уходи, Марк. Останься со мной. — Лили прижалась лбом к его лбу. — Пожалуйста, не бросай.

— Я всегда защищу тебя. Тебя никто не тронет. Я не позволю.

— Я так сильно люблю тебя. Ты даже не представляешь себе насколько…

Предатель, гребаный изменник. Такой же, как он. Такой же никчемный, грязный, испорченный… Предатель, предатель, предатель…

Голоса в голове сводили с ума.

Он наклонился, заставив ее сердце неистово биться, и прошептал:

— Мне не нравятся твои прикосновения, Уокер. В моей жизни были девушки поопытнее.

Агнес застыла, когда до нее начало доходить, что произошло. Марк смеялся над ней.

— Какая же ты жалкая, мать твою, — послышался ледяной голос, от которого сердце Агнес на миг застыло и перестало биться.

В глазах предательски защипало.

— Меня тошнит от тебя, — продолжал Марк. — Я хочу выблевать это ощущение. — Он демонстративно сплюнул на землю и брезгливо вытер губы тыльной стороной ладони.

Только бы не расплакаться перед ним.

— Зачем ты?..

— Ты же не думала, что все это правда? У меня, блин, даже член не стоит на тебя, — презрительно скривился он, осознавая, что любой здравомыслящий человек поймет: это глупая ложь. — Было забавно посмотреть, как хорошая девочка превращается в шлюху, стоит поманить пальцем. На самом деле мне… противно, понимаешь? Хочется рот прополоскать. И отмыть все, что от тебя осталось.

Из уголка ее глаза скатилась слеза. Потом другая, пока хрупкие плечи сотрясались от стыда, обиды и унижения.

Он попытался сглотнуть иглы, раздирающие горло. Огонь, пылавший в его теле секунду назад, превратился в лед. Откуда в его душе столько ненависти?

Ему так хотелось подойти и обнять ее. Сказать, что он несет полную чушь, потому что боится сказать правду.

Что единственное существо, вызывающее у него отвращение, — это он сам. Что он до умопомрачения хочет ее сделать своей и не отдавать никому.

Марк молчал.

Не остановил, когда Агнес, подхватив уснувшего на его куртке котенка, убежала прочь, едва не поскользнувшись на лестнице.

Не крикнул вслед, хотя бы пытаясь что-то исправить.

Ничего не сделал.

И впервые искренне пожалел о споре.

Глава 17

В старом особняке было тихо, как на кладбище. А в голове Марка вопли не стихали ни на мгновение.

Черт, черт, черт. Что за дерьмо только что произошло?.. Этого не было в его планах. Как он посмел перешагнуть черту?

Срочно требовался ледяной душ. Марк замер, ощущая, как кровь шумит в ушах и как в штанах до сих пор тесно. Как он допустил такое?..

Он играл, всего лишь развлекался. Не больше. Он поцеловал ее.

Твою мать.

Желудок сжался. Пальцы зудели, каждое прикосновение словно отпечаталось у него под кожей. Он стиснул зубы, мучаясь от давящей боли в паху. Хотелось разрядки. Парень устало уронил голову на колени. Пытаясь стереть из памяти этот день. Стереть из памяти эту чертову девчонку… Но был лишь ее запах.

— Я люблю тебя, Марк, — раздался нежный голос в голове.

Нет. Только не это. Только не снова.

Парень обхватил руками лицо, пытаясь заглушить мысли. Но они бились о черепную коробку, застилая реальность.

— Предатель, такой же, как твой отец, — присоединился второй.

Марк посмотрел в зеркало. Черную от времени раму из твердого дерева украшала уродливая резьба. Стекло было с трещинами и наполовину разбитое. Такое, каким он ощущал себя.

Потерянный, разбитый. Он смотрел и видел только брошенного и никому не нужного мальчика.

— Ты не смог защитить меня. Я умерла из-за тебя!

— Заткнись… — сдавленно прохрипел он. Слова словно застряли в глотке. Дышать стало трудно.

— Такой же монстр. Чудовище. Моральный урод…

— Закрой рот! — зажмурился Марк.

— Ты ничтожество, ты ничто. Тебя никто не любил и никогда не полюбит.

Черти внутри него натянули поводки, рыча и грозясь вырваться на свободу.

— Хватит! Уйдите из моей головы! Оставь меня в покое! — Он с рычанием ударил кулаком в зеркало, ощущая, как в кожу впились осколки. Отлично, то что надо. Может, физическая боль поможет заглушить эти страдания? Всегда помогала. Когда слишком сильно болит, нужно отвлечь себя другой болью. Но сейчас почему-то легче не стало.

Послышался звон расколовшегося стекла, когда он повторил удар, сдирая кожу об острые осколки. С тем же звуком в его голове ломались ее кости. Вновь и вновь. Проклятье. Кровь залила стекло, костяшки пальцев нещадно жгло.

— Ты будешь со мной, да? — улыбнувшись, спросила девушка и обвила шею возлюбленного руками.

— Всегда.

Марк зарылся руками в волосы и закрыл глаза. Это какое-то помутнение рассудка.

Этот месяц. Самый, пожалуй, хреновый за все время его существования. Хроническая злость и раздражение зудели под кожей. Хотелось содрать с себя чертовы эмоции, броситься в огонь и сжечь дотла. Превратиться в пепел и прекратить ощущать это дерьмо.

Марк встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Ему было… скучно? Вот именно. Это то самое слово. Скучно. Он мог продолжить агрессивно топить всех вокруг, как обычно, но сейчас это занятие не приносило никакого удовольствия. Ему хотелось разнообразия. Внутри кипела дикая нужда утопить в этом огне боли и одиночества, разрывающего внутренности, кого-то еще. Заставить страдать, как страдал он. Может, хотя бы это занятие разнообразит его жизнь?..

— Ты что-то задумал, — констатировал Алекс, оседлав стул.

— Возможно, — прищурился Марк, окидывая друзей ледяным взглядом. Он специально выбрал тот самый момент, когда Рэта не было рядом. Ему не нужен был гребаный зов совести. А Рэт, несмотря на свою взбалмошность и напускную ветреность, был чертовски положительным парнем. И разбирался в человеческой психологии. Он уравновешивал своей добротой и светом сломленную натуру Марка. Но сейчас нужно было выплеснуть пар. Хотелось жестоких игр.

«Искуси невинную душу», — эта проклятая мысль преследовала его уже очень давно. И теперь Марк твердо намеревался воплотить ее в жизнь. Эта упрямая девчонка — очень заманчивый вариант, и, пожалуй, стоит им воспользоваться.

Ее тепло. Ее дыхание. То, как она доверчиво прижималась к нему. Как пустила к себе… Ему нравилось, что Агнес подчинялась. С остальными девушками было по-другому. С ними чувство контроля было иллюзией. Его хватало всего на несколько минут. Но с ней у Марка появилось ощущение, что его власть безгранична. Будто он может держать ее под контролем вечно. Словно все ее естество лежало у него на ладони. Ей не нужно было много говорить или делать, чтобы пробудить в нем желание. С ней не хотелось притворяться. Он заигрался, черт бы его побрал.

Всегда. Я буду с тобой всегда. Всегда.

— Прости. — Руки сжались в кулаки. Закрытые глаза обожгло огнем подкативших слез. — Прости меня, Лили. Я люблю тебя.

Это была правда.

И церберы внутри на время успокоились.

* * *

Прижав котенка к себе, Агнес бежала по темной заросшей дороге. Ноги путались в цепких корнях деревьев, а ветви хлестали по лицу, но она не останавливалась. Не могла. Только бы оказаться как можно дальше от него, чертового садиста. Лишь бы никогда, никогда больше не видеть его насмешливые глаза и не слышать этот бархатный голос.

«Ничтожная, глупая дура. Зачем ты допустила все это? Нравится, когда об тебя вытирают ноги? Насколько же сильно тебе не хватает заботы и любви, что ты готова перетерпеть неминуемо последующие за этим унижения? В погоне за крохами тепла, которого ни от кого не получала…»

Где-то совсем рядом послышался пугающий скулеж, но встреча с ночными хищниками только подстегнула ее набрать скорость. Стиснув зубы, Агнес упорно пробиралась сквозь колючие заросли. Несмотря на то, что ужасно болели ноги от долгого бега, а в боку кололо.

Она позволила себе обернуться. Крыша старой постройки осталась лишь расплывчатым пятном на фоне темных, скрюченных, будто в приступе дикой агонии, деревьев.

Листья, мокрые после дождя, липли к подошвам кроссовок, отчего девушка едва не полетела на землю. Она только и успела пискнуть.

Агнес так сильно хотелось свернуться калачиком прямо на грязной земле, обхватив себя руками.

Плевать на чистую одежду. Марк ведь давно смешал ее с грязью.

А она ему это позволила. В очередной раз.

Стыд вперемешку с отвращением к самой себе комком встали в горле. А Агнес продолжила путь.

Злые слезы жгли глаза, но она не могла даже расплакаться. Внутри нее была одна пустота. Голая, дикая, мертвая. Дыра навылет в самую душу. И полное одиночество.

Отец, мать… Теперь они были лишь призраками прошлого. Ни поддержки, ни утешения, ни заботы… Как, впрочем, и все эти годы. Агнес и не надеялась на другое.

Она что-то сделала с сестрой.

Что-то, за что ее наказывал все эти годы отец. Но как бы девушка ни силилась, ей не удавалось вспомнить, что именно.

Она лишь знала, что Белла умерла, когда они были детьми. Но тот день напрочь стерся из ее памяти. Врачи называли это избирательной амнезией. Похоже, ее мозг заблокировал болезненные картинки, чтобы спасти психику Агнес от новых эмоциональных травм.

Будто это могло помочь.

Она покачала головой, пробираясь к тропинке, ведущей к дому.

Порой вина так сильно захлестывала Агнес, что становилось трудно дышать. Она сама по этой причине невольно карала себя: даже сегодня, с ним, подставляясь под удар, когда прекрасно знала где-то на подсознательном уровне, что верить ни за что нельзя. Все равно ведь полезла на рожон.

Возможно, ее пробелы в памяти в совокупности с психологической травмой и привели к ее болезни, послужив триггером.

Только как разобраться в этом клубке?

Агнес давно перестала пытаться. Ни отец, ни мать не любили говорить о случившемся. Тема Беллы была под строгим запретом. Новости о ее смерти были подчищены из любых источников, будь то интернет или газеты. Словно этой девочки никогда не существовало.

Только рваные раны на сердце тех, кто остался жить после нее. И эта мерзкая, высасывающая силы вина… Постоянное желание чувствовать боль, словно испытывая себя на выдержку. Сколько еще?

«Как долго ты будешь жить, когда я умерла? А ты заняла мое место, младшая сестренка?»

Агнес тяжело вздохнула.

Одна, ты всегда будешь одна, Агнес Уокер. Никто и никогда не придет к тебе на помощь. Никто на этом свете не защитит тебя от кошмарных воплощений порока и жестокости. Никто не спасет тебя от Марка Стайместа. Никто, кроме самой тебя.

Ты должна поиметь их, или поимеют тебя.

Она усвоила еще один урок.

— Я не позволю ему себя уничтожить, — пообещала Агнес, впившись ногтями в ладошку до красных полумесяцев.

И отчего-то дышать стало легче.

* * *

— Спасибо, что проводил меня до дома, — робко улыбнулась Сара.

— Спасибо, что провела этот день со мной, — ответил Алекс, останавливаясь перед ее квартирой.

— Было весело, мне понравилось, — улыбнулась девушка, глядя ему в глаза.

— Мне тоже… Может, как-нибудь повторим? — тихо спросил он, боясь отказа.

Но девушка счастливо улыбнулась, и на ее щеках появились очаровательные ямочки.

— Я не против. — Сара заправила волосы за ухо.

— Ну… увидимся еще? — улыбнулся с облегчением Алекс.

— Да. — Она потянулась к парню, и он заключил девушку в объятия.

— Доброй ночи, малышка Сара. — Он целомудренно коснулся губами ее макушки.

— Хороших снов, Алекс.

Девушка ускользнула в квартиру, закрывая дверь и прижимаясь к ней спиной. Радостная, безмятежная улыбка не сходила с ее счастливого лица.

Парень снаружи стоял с таким же выражением лица и учащенным сердцебиением.

Стоил ли спор того, чтобы потерять эту удивительную, трепетную связь с Сарой? Ему не хотелось рисковать. Это шло вразрез со всеми правилами и устоями жизни Алекса. Черт, да, принятое решение противоречило его девизу по жизни, но в данной ситуации игра не стоила свеч. Теперь ему было плевать на то, что будут говорить за его спиной, если он откажется и выйдет из игры. Главное — это Сара.

* * *

Сон Марка был беспокойным.

— Мам? — послышался дрожащий голос мальчика, что остановился на пороге как вкопанный.

— Марк, милый… — Женщина слабо улыбнулась, пытаясь встать на ноги. Безуспешно.

— Мамочка… Что с тобой? — Ребенок испуганно бросился к загнанной в углу матери.

— Ничего, я в порядке. Просто голова закружилась… — соврала она, прикладывая маленькую ладошку к своей щеке.

Тепло. И приятно. Но он все еще был напуган и волновался за маму.

— Почему у тебя кровь? — Мальчик прижался к ее плечу лбом.

— Пустяки. Я… испекла твои любимые круассаны, — перевела она тему, погладив сына по голове. — Я просто неудачно приземлилась и ударилась головой. Не волнуйся, милый.

По ночам, когда Лея уже лежала в постели, пытаясь уснуть, в мыслях у нее проносились образы, похожие на мертвые звезды, летящие сквозь вечную темноту. Но чаще всего в сознании всплывал кулак мужа с запекшейся на нем кровью. Ее кровью. Со стальным кастетом, что отпечатывал на ее теле рваные раны. Каждый раз эти образы являлись ей в тот момент, когда она почти проваливалась в сон. И вдруг перед глазами представлялся окровавленный кулак, намеренный разбить ей лицо. Она в ужасе пробуждалась и лежала в кровати, дрожа от страха, молясь, чтобы он не проснулся и не впал в ярость от того, что она посмела нарушить его сон лишним движением. Пятнадцать лет брака. И ни одного счастливого дня. Она вышла за него замуж в девятнадцать, теперь же, полжизни спустя, испытывала горечь утраты времени. Брак с самим Ричардом Стайместом в обществе считался привилегией. С виду сказочно богатый, красивый как черт, авторитетный мужчина за закрытыми дверями превращался в самого сатану.

«А ну-ка подойди, дорогая. Нам с тобой надо поговорить. И очень серьезно».

Его голос заставлял женщину умирать от страха.

— Ты бесполезна. Абсолютно никчемная, слабая и бесхарактерная. Какой пример ты подаешь нашему сыну? — ядовито прошипел он. — Ты испортила мне настроение своим появлением на этом званом вечере. Не позорь меня. Больше не смей показываться на людях рядом со мной. Из-за тебя моя сделка сорвалась!

Он снова срывался на ней, перекладывая ответственность за свои ошибки.

— Прости меня, прошу. Я буду усерднее работать над собой, — пообещала жена, бледнея и в отчаянии заламывая пальцы.

— Простить? Ты просишь прощения у меня? — угрожающе захохотал он. — О нет, дорогая, ты меня разочаровываешь. Неужели за все годы нашего брака ты не поняла, что я не умею прощать?

— Но… мы ведь любили друг друга… — несчастно прошептала она обескровленными губами.

— Брак с тобой, девушкой из высшего общества, был выгоден для моей репутации. Благодари свое происхождение, — произнес он не терпящим возражений тоном. — И что еще за отвратительные романтические замашки? Какая к черту любовь, что ты несешь? — Тон мужчины стал жестче. — Ах, если тебе нужны чувства… И как я сразу не догадался. Я могу продемонстрировать, как я вижу любовь. Наглядно.

Цепкие пальцы схватили женщину за волосы, а после припечатали головой к стене. И снова. Мраморные стены испачкались кровью, что щедро стекала и на пол, заляпывая дорогой ковер.

Он слышал крики матери. Полузадушенные, измученные. Отец издевался над ней. Пятилетний ребенок закрыл уши руками.

Пускай это окажется кошмарным сном. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Но мама кричала. А он не мог ей ничем помочь, лишь шептал бессвязное «прости» и дрожал от страха.

— Марк, ты не помог мне, — осуждающе произнесла позже женщина, склоняя голову набок. — Ты должен помогать мамочке. А ты повел себя, как трус.

Мальчик виновато опустил взгляд.

— Обещаю, с этого дня я всегда буду тебя защищать.

Было нечестно брать с него это обещание, она знала. Но взяла.

Ощущение затхлой беспомощности, вины и собственного бессилия душили гнилой обреченностью.

Мамочке снова было плохо. Мамочка снова плакала. С перерезанных рук капала кровь. Папа снова ее бил. Зверски, изощренно.

— Не трогай маму, нет! — Ребенок пытался загородить мать, но одно мощное движение отбросило его на несколько метров. Резкая боль в затылке — и перед глазами все поплыло.

— Только не его, ты… монстр! — прошипела женщина, прожигая мужа ненавидящим взглядом. — Он просто хотел меня защитить!

— Ты заслужила это наказание. И мальчику лучше понять это сразу. Осознать, что перечить мне не стоит, — улыбнулся он сыну, что задыхался от боли. — Правда ведь? Папа всегда прав.

Он боялся, ненавидел и снова боялся. Ощущение было странным, от него все волоски на коже вставали дыбом, а сознание отключалось от леденящего кровь ужаса — жестокий взгляд отца, казалось, проникал в черепную коробку и замораживал мысли. Оставляя после себя лишь осознание: любое спасание временно. Смирись. Тебе не спасти ни ее, ни себя. Ты обречен.

— За что ты так сильно меня ненавидишь? — шептала она.

Удар, и кровь хлынула у нее из носа, как из водопроводной трубы — он сделал это уже на рефлексе, даже не сообразив. Кровь лилась и не хотела останавливаться, попадая в рот, пачкая подбородок, а все, что она видела на лице мужа, — это неприкрытое отвращение и за ним — смутная тревога. Он словно думал: а что, если она сейчас умрет?

Хотелось забиться в угол и тихо сидеть, закрыв уши и глаза. Глотать слезы. Крепко-крепко зажав рот рукой. Ведь если плакать, то всегда — бесшумно. В этом доме нельзя плакать. И нельзя кричать. И нельзя возражать против устоев, что Он установил. Иначе тебе оторвут голову. В прямом смысле этого слова.

— Я ведь беременна… — прошептала лишь сдавленно женщина, хватаясь за живот.

— Мне не нужно новое отродье, — отрезал мужчина. Следующий удар пришелся по животу, потом в лицо. Калеча, уродуя, медленно убивая.

— Не трогай ее, хватит! — зарыдал мальчик, оправляясь от боли, и побежал к маме. Его маленькая сестренка еще не появилась на свет, но была уже вынуждена страдать.

— Напрасно ты меня не послушал, малыш, — рассмеялся отец.

— Обычно я доказываю ей свои чувства без сторонних наблюдателей, но это твой выбор. И я его уважаю. Ты имеешь право видеть, Марк. — Ричард сжал его горло, заставляя задыхаться и цепенеть от животного страха. — Это называется любовь. Мы должны причинять боль тем, кто нам важен. — Цепкие пальцы будто залезли под кожу, заставляя ребенка биться в агонии.

— Отпусти его! Перестань! — Мать срывала голос, но он уже переключился на новую жертву.

— Вы — моя семья, сын. И вас я люблю сильнее кого-либо в этой жизни. Именно поэтому вы до сих пор живы. — Жесткий удар в челюсть заставил малыша зажмуриться от боли и закашляться, сплевывая кровавые сгустки прямо на пол.

Семья. Дом.

Это и есть любовь?..

— Ты — самое важное, что есть у меня. — Женщина качала в своих объятиях сына, ласково поглаживая теплой ладонью по голове.

— Обещай, что всегда будешь рядом… — попросил он, поднимая на нее полные слез глаза.

— Конечно, я обещаю. — Она поцеловала его в лоб, крепче обнимая малыша. — Всегда.

Стало так спокойно на душе. Наконец он чувствовал себя дома. Он не один. Они есть друг у друга. Есть же?..

— Прости, мам… — он уткнулся ей в шею, пряча мокрое от слез лицо. — Я… у меня не получилось тебя спасти…

Она лишь грустно покачала головой и взъерошила его кудри.

А потом мама разлюбила Марка. Медленно, с каждым днем она отстранялась от него все дальше и дальше.

Сначала она стала давать ему оплеухи. Но чертов ребенок не переставал глядеть на нее с той же доверчивостью и бескорыстной любовью. Даже побои не заставляли его разлюбить мать. А она так хотела этого. Хотела, чтобы он возненавидел. Мучался. Ей была отвратительна любовь сына.

Она потеряла Лиама — любимого мужчину, Бог знает, что с ним сделал Ричард. Потеряла их общего желанного ребенка, который умер, даже не родившись на свет. Потеряла надежду. Потеряла будущее. А все почему? Только по вине мальчишки, который наябедничал отцу!

У нее больше никого не осталось.

А этот…этот Марк был зачат Ричардом, которого она ненавидела до скрежета зубов. Как и Сара. Но девочка была еще слишком маленькой для того, чтобы что-то понимать. Другое дело сын. Со временем Лея стала видеть в нем только копию отца.

Муж-садист, страдающий пограничным расстройством личности, наверняка передал свои поганые гены сыну. Она заведомо ненавидела Марка просто за то, чьим ребенком он приходился.

Не ее. Он — не ее ребенок. Ей не нужен никто, связанный с этим ублюдком-Ричардом.

И однажды Лея поняла — чтобы ранить мальчика, ей нужно ранить себя. Ведь этот ребенок любил ее больше всего на свете. Вот что по-настоящему причиняло каждый раз Марку боль. И Лея этим охотно пользовалась.

Мальчику понадобилось время, чтобы осознать: отныне он ничто для мамы. Теперь он инструмент отца. Мать, всегда бывшая для Марка опорой и поддержкой, ушла навсегда. Теперь это была женщина с таким же лицом, именем, голосом, но с каменным сердцем. Его жизнь обернулась цепью кошмаров.

— Ты не смог мне помочь, Марк. Возможно, ты просто не любишь свою маму, — однажды разочарованно сказала она. И ее тон, холодный и отчужденный, заставил его маленькое сердце сжаться. Она снова манипулировала им.

— Я буду стараться… Клянусь… — зарыдал ребенок, но мать уже холодно отпихнула его от себя.

— Ты плохой ребенок. Ты не заслуживаешь… — ядовито прошипела она, приложив руку к животу, где покоился мертвый плод. — Он бы заслужил. Если бы родился. А ты… Лучше бы ты умер, Марк, вместо него. Уходи.

Все было просто. Муж винил ее, а она винила Марка. Цепная реакция.

— Мама! Пожалуйста, мамочка… — Мальчик отчаянно схватил ее за руку, но та отвесила ему пощечину.

— Убирайся вон. И не подходи ко мне! — Лея вскинула перед собой руки. — Ты такой же, как он, — бессвязно пробормотала она, делая шаг назад.

Заплаканный Марк умоляюще протянул к ней руки.

— Прошу…

— Нет. С сегодняшнего дня ты мертв. Ты не спас маму. Убирайся с глаз моих.

«Ад — дом твой. Смирись и прими это. Тебе не сбежать от этого мира. Стань его частью, Марк», — твердил жестокий голос в голове.

А перед глазами — самое страшное воспоминание.

Старый заброшенный подвал. Сыро и темно И он. Семилетний мальчик, парализованный от ужаса.

Холодный кончик острия ножа вошел глубоко, распарывая кожу первого пальца. Крик в агонии. Багровая струя, хлынувшая из раны. Второй. Следующий. Десятый. Отрезанные фаланги. У Леи почти пропал голос.

Она теряла сознание в третий раз.

— Умоляю, не нужно… — удалось ей прошептать.

— Поздно, — мужчина оскалился, выплескивая ярость, — думаешь, я прощу тебе измену? Думаешь… я умею прощать? Нет. Ты знала, на что идешь.

— Да! Я знала! И не жалею о том, как поступила с тобой! — вдруг зло выкрикнула она, превозмогая дикий приступ боли. На самом деле она уже ничего не чувствовала. — Давай же, убей! Убей меня!

— Отец, пожалуйста, отпусти маму… — взмолился сорванным голосом Марк, предпринимая жалкие попытки вырваться.

Тщетно. Прикованный к стене железными оковами, он вынужден был наблюдать за кровавой картиной. Его сердце разрывалось от боли. Нет, пожалуйста, пускай все это окажется миражом! Пускай… пускай вся его жизнь окажется сном. Он закрыл бы глаза, а когда открыл, то увидел бы маму, что читала ему на ночь и гладила по голове. И папу, который обнимал бы ее.

Но его глаза давно открыты.

— Ты такой же, как и он, проклятый, — выплюнула она с дикой ненавистью. — Во всем… виноват… только ты…

Желудок болезненно скрутило, а голова закружилась. Марка стошнило. Щелчок оков. Он на свободе. Отвратительный запах железа в воздухе. Ступни ног липли к мерзкой жидкости, что залила весь паркет. Безжизненные глаза были распахнуты в ненависти. Его вырвало снова.

А потом он, кажется, отключился. Это ведь сон, да?.. Хотя бы это пускай окажется сном…

Когда маленький Марк открыл глаза, то обнаружил себя уже дома, в постели.

Сара спала в своей кровати, у окна. Мальчик поморщился, встал с постели и направился в кабинет отца.

— Пап? — неуверенно позвал мальчик, но слово прозвучало странно, застряв у него в горле.

Мужчина сидел за своим рабочим местом, его пальцы бегали по клавиатуре ноутбука. Заметив мальчика, он поднял голову.

— Что случилось?

Марк ничего не понимал. Почему отец ведет себя так, словно ничего не случилось? Где сейчас мама? А не привиделось ли ему все? Может это был всего лишь страшный сон?

— Где…

— Где кто? — спокойно переспросил мужчина, но от этого Марку стало не по себе.

— Мама… — все же сумел он выговорить. Но последняя надежда умерла от дикого взгляда напротив.

— Мы же вычеркнули ее из наших жизней. С этого дня чтобы я не слышал это слово, — отец встал с места и подошел тяжелым шагом к Марку.

Мальчик застыл на месте, парализованный, как кролик перед удавом. Хотя больше всего ему хотелось убежать.

«Мы… почему он сказал мы?!», — только и мелькало у него в мыслях.

— Ее больше нет. Во всех смыслах.

Перед глазами Марка потемнело от страха.

— Ты ее…

«Убил? Он убил мою маму?»

— Тебе никто не поверит, — отец криво улыбнулся. — А если и поверят, то Сара будет жить недолго, сынок. Поэтому даже не думай открывать свой рот и портить мое имя нелепыми сплетнями. Ты понял меня, Марк?

— Я не расскажу…

Он попятился к двери, охваченный ужасом. Мужчина.

— Пока ты слушаешься папу, ничего плохого не случится. Никто тебя не тронет, я обещаю.

Марк сморгнул слезы. Он не мог поверить, что все случившееся — правда.

Что папа правда убил маму.

Что он теперь должен жить с убийцей.

И никому не рассказывать.

Никогда и никому.

Иначе папа убьет Сару…

Убьет его маленькую сестренку.

А потом убьет и его самого.

Точно так же, как сделал это с мамой.

Приступ тошноты немедленно подкатил к горлу, стоило Марку вспомнить запах крови и крики матери в агонии.

Ноги его подкосились. Мальчик поднял голову, сталкиваясь с глазами, полными… ничего. И это «ничего» приводило его в бессильный ужас. Всегда.

— Надеюсь, ты усвоил урок из этой… ситуации, — наконец подал голос мужчина. А потом склонился к сыну, обнажая зубы в уродливой улыбке. — Запомни одну вещь: я не прощаю предательств. Никогда.

Невозможность принять потерю — своего рода безумие. Для него это было единственным способом выжить.

Марк уже ничего не чувствовал. Ни отчаяния, ни боли. Только абсолютную, голую пустоту. И это пугало сильнее всего. Утратить способность ощущать что-либо… Не это ли страшнее всего? Всякий раз, когда он что-то терял, внутри образовывалась очередная дыра. А он погрязал в своих грехах все глубже.

Отвращение к самому себе накрыло и привычно впиталось в грудную клетку, вызывая злость. Такой же, как он. Такой же, как он. Такой же, как он. Вести себя как выродок было легко по ночам. В темноте не нужно было притворяться, она выманивала его демонов наружу. А он словно восставал из мертвых, пусть и в виде мумии.

Так прошли долгие шестнадцать лет его жизни.

Из них худшими были те, что ему пришлось пережить после смерти матери.

Годы, проведенные в клетке с убийцей под одной крышей.

Дни, полные животного страха, ненависти и боли.

Когда Марк ложился спать, то старательно запирал дверь на ключ: вдруг отец решит его убить именно этой ночью?

«Трус, маму свою не смог даже спасти, ничтожество. А теперь пресмыкаешься перед этим чудовищем», — думалось ему длинными зимними ночами.

Ярость копилась в нем, как смертельный яд. Собственная беспомощность злила сильнее.

«Слабый, я такой слабый. Это я виноват, что мама умерла. А убийца спокойно разгуливает на свободе… Кто станет его следующей жертвой?»

А еще у него всегда был дикий страх, что отец может навредить Саре, пока он сам будет в школе или где-нибудь еще.

Поэтому, как только занятия заканчивались, Марк срывался с места. В панике он мчался домой, спотыкаясь и не видя ничего вокруг, если случалось так, что Сару отпускали в этот день с занятий раньше.

А если… если он вернется домой и найдет сестру в том же состоянии, что и мать?!

Как и в детстве, этот вопрос терзал Марка даже годы спустя.

Этот сумасшедший мог нанести подлый удар в любой момент, несмотря на договоренность с Марком о том, что за молчание сохранит дочери жизнь.

И только убедившись, что сестра цела и невредима, Марк мог позволить себе облегченно выдохнуть.

Еще один день они смогли прожить.

Надолго ли им дарована эта мнимая безопасность?

Жизнь как на пороховой бочке.

Постоянная паранойя.

И молчание. Вечное молчание.

Ведь, если ты откроешь свой рот, он убьет тебя. И твою маленькую беззащитную сестру тоже.

Этого Марк не мог допустить. Умрет, но Сару в обиду не даст.

Ради нее он молчал. А кто бы ему поверил?.. У Ричарда Стайместа было достаточно грязных денег, чтобы откупиться от любой крови, а еще дьявольское обаяние с даром убеждения, которые могли затуманить мозги даже самому здравомыслящему человеку.

С Сарой он никогда не делился своими страхами. О маме они тоже не разговаривали. Бывало, будучи еще совсем малышкой, девочка настойчиво интересовалась у любимого старшего брата: куда же подевалась их мама? Почему у остальных детей она есть, а у них нет?

Марк сухо отвечал, что мама заболела и умерла. Потом Сара перестала спрашивать. Будто понимала, что брату неприятно говорить об этом. Она всегда была очень чуткой.

Часто, когда Марк смотрел в ее умные и взрослые не по годам глаза, ему казалось: девочка знает гораздо больше, чем старается показать. Может быть, напускная беззаботность была ее методом борьбы с этой дикостью, что их окружала?..

Вот так, со временем, от того мальчика осталась одна оболочка.

Марк изменился.

День за днем, запертый со своим главным кошмаром наедине, он учился выживать. И быть достаточно сильным и ожесточенным для того, чтобы не сломаться.

«Поделись своей болью с другими. Давай же. Они заслужили ощутить это на своей шкуре», — любило советовать его личное чудовище.

— Ты будешь гордиться мной, папа.

Те клеточки нашего сердца, которые предназначены для радости, за ненадобностью отмирают. И те места, в которых ютится вера, с годами пустеют. Добро, заложенное в нас, поглощается жестокостью.

Каждый миг — это еще один шанс все изменить.

Осталось ли в нем хоть что-то от маленького Марка, который был готов отдать жизнь за своих родных?

«Ты была права. Прости, я тебя подвел. Наверное, я все-таки болен, как он. Наверное, для меня все-таки слишком поздно, мама…»

Он недостоин любить. Недостоин быть любимым. Потому что он плохой человек. Ужасный сын, что не спас мать, разочарование для отца, слабый брат для Сары, раз допустил попытку ее изнасилования, отвратительный парень, ведь не сумел защитить свою Лили…

А еще он определенно унаследовал гены отца с его пограничным расстройством личности, иначе как объяснить то, что он делал с Агнес Уокер, которая спасла жизнь Саре?..

Ему бы «спасибо» ей сказать и отпустить, переключиться на дела «Драконов», на учебу, на свое будущее, черт его дери… Но нет же. Садист расставил сети и продолжает мучать ее, мучать себя.

Он был всегда таким и закончит, как мать пророчила — по стопам Ричарда Стайместа.

Говорят, что такие, как Марк, обычно попадают в ад.

Только почему у него такое чувство, что он живет в нем все эти годы?..

— Держи карандаш ровнее. Нет, не так. Чуть под наклоном, — она улыбнулась его робким попыткам нанести штрихи и сама взяла его маленькую руку в свою, направляя, — вот так, моя радость. Ты такой талантливый у меня. Я горжусь тобой.

— Мама, нарисуй мне мир, в котором я смогу жить.

Печальные родные глаза на миг виновато прикрылись:

— Конечно. Я придумаю нам место, в котором мы сможем жить…

Обещание подарить ей свободу.

Обещание освободит его.

Обещание. Невыполненное обещание.

Она пришла! Она вернулась!

— Ты же знаешь, что я всегда буду рядом, да? — Несмотря ни на что, мама снова с ним, и ему хочется рассмеяться от того, как неожиданно радостно и легко становится на душе. Он счастлив. Мама стала ангелом. Мальчик обнял ее, и на сердце стало так светло, так хорошо. Словно он наконец дома. А потом раздался резкий крик.

— Ты убил меня, ты убил меня, ты убил меня… — прошептали бледные губы. И взгляд. Обвиняющий, презирающий. Она оттолкнула его от себя. Сбросила руки сына в отвращении. Попятилась. В страхе. Как тогда. В широко распахнутых зрачках заплясал огонь.

— Нет! — Он в отчаянии побежал к ней, спотыкаясь о неровную дорогу. — Не бросай меня!

— Ты не спас меня, ты не спас меня, ты не спас меня… — эхом разлетались жестокие слова. Ее белое одеяние превратилось в окровавленное. А на шее расплылось алое пятно.

— Молю тебя, не уходи…

— Такой же, как он, такой же, как он, такой же, как он… — эти слова бились в висках, причиняя несносную головную боль.

А она умирала. Опять и опять. Снова на его глазах. И он вновь был беспомощен. Марк в ужасе смотрел на свои окровавленные руки. Это все неправда!

Во всем виноват только ты. Ведь ты рассказал обо всем папе, не забыл? Предатель.

— Мама! Не умирай!

Собственный крик на мгновение оглушил. Марк сделал глубокий вдох, окончательно проснувшись. Лицо было мокрым от слез. Вибрация мобильного вывела его из транса. Взгляд Марка исказился яростью, когда он услышал что-то на том конце провода.

— Черт. «Драконы» в сборе? — свирепо произнес он, сильнее сдвигая брови. От сна не осталось и следа. — Твою ж мать. Все. Сейчас буду.

Некоторые вопросы требовали его безотлагательного вмешательства. Наркодилеры ополчились — это усложняло «Драконам» жизнь.

И Марку предстояло решить все мирным путем. По крайней мере попытаться.

Он знал, как решаются такого рода вопросы.

Значительные эпизоды нашей жизни — это беспорядочная серия фотографий. Они мчатся мимо, как кадры на фотопленке, но иногда момент ошеломляет, и ты осознаешь, что это не просто картинка. Это то, что останется в тебе, в твоей памяти, в твоем сердце.

Но случается и так, что хочется забыть. Смыть с себя гадкие ощущения. А ты помнишь. Каждую гребаную секунду — помнишь. Когда тебе долгое время больно и страшно, эти мучительные эмоции превращаются в чувство, способное убивать. Все светлое поглощается равнодушием, что самому ненавистно. А душа все равно будет каменеть. Все сильнее и сильнее.

Глава 18

Агнес проснулась, когда ее что-то щекотало. А еще жутко болела голова от слез, что она выплакала по вине одного ублюдка.

Она с трудом открыла покрасневшие глаза и заметила кошечку, которая лежала на ее подушке, свернувшись клубочком.

Который час?..

— Черт, снова забыла поставить будильник, — простонала она, протирая глаза, когда заметила время на часах.

Она очень сильно опаздывала.

* * *

Марк сидел за партой, скучающе зевая. Этой ночью он совсем не спал.

Время от времени его рассеянный взгляд падал на дверь словно в ожидании кого-то. Сам того не осознавая, он искал Агнес.

«Почему она так сильно опаздывает?» — неосознанно думал он.

В мыслях пронесся тот самый момент, когда Агнес нежно кусала его губы в то время, как он едва сдерживался от того, чтобы не овладеть ей прямо на голой земле. Черт побери.

Он просто аморальный ублюдок, который не умеет хранить верность. И таким его сделала эта проклятая Уокер. До нее все было так просто. А теперь эти чувства, что рвут все внутри…

И почему его волнует то, где сейчас эта девчонка? Добралась ли она домой вчера ночью? Он ведь бросил ее непонятно где совсем одну… Беспокойство и чувство вины сдавили виски. Марку сделалось нехорошо, когда альтернативные варианты завершения ее прогулки пронеслись перед глазами.

Почему он был так жесток с ней? Он не мог ответить.

Он наказывал ее за свои грехи.

Он хотел окунуть кого-то в море боли, которое пережил сам.

Он хотел, чтобы его путь кто-то повторил.

Безумец.

Прошел еще один урок, а девчонки все не было. Марк ощущал несвойственный ему приступ паники.

Еще минута, и он сорвался бы с места, чтобы пробить по своим источникам ее местоположение.

Но послышался стук, дверь открылась, и на пороге класса возникла растрепанная Агнес, неловко извиняясь перед преподавателем за опоздание.

Волна облегчения затопила его, уголки губ Марка приподнялись в легкой неосознанной улыбке. Парень оценивающе прошелся взглядом по хрупкой фигуре. Длинные темные волосы, в которых он зарывался пальцами день назад, были собраны в классический хвост. Одета она была в обтягивающие задницу джинсы и черную рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами. Слишком откровенно — ему не нравилось, что она пришла в таком виде.

«Мать вашу, да хоть голой пускай приходит. Меня не касается», — одернул он себя, уткнувшись в книгу. Секунда. Он не сдержался и поднял голову, встретив ее прямой взгляд.

Стаймест смотрел ей прямо в глаза, и Агнес ощущала себя загипнотизированной. Темно. Каждая клеточка ее тела знакомо затрепетала. Почему он вызывает в ней такие эмоции?

«Это ненависть. Будь моя воля, я бы врезала ему прямо сейчас», — решила для себя девушка, сверля его ответным взглядом.

Мурашки покрыли кожу, когда она поняла, что парень делал тоже самое и не собирался останавливаться. Его зубы вонзились в мягкую плоть нижней губы, оставляя едва заметные следы. Агнес крепче сжала ремешки рюкзака, пытаясь привести сбившееся дыхание в норму. Больше не поддастся его чарам. Нет.

— Мисс Уокер, вы можете сесть на место, — покосилась на нее учительница, кивком показывая застывшей ученице пройти.

Агнес послушалась, быстро миновала Марка и заняла свое место рядом с Алексом.

— Отлично выглядишь, принцесса, — ухмыльнулся парень и вдруг, задержав взгляд на ее шее, нахмурил брови. — Что это? — В его шепоте послышались обвиняющие нотки.

— Ты о чем? — Она удивленно приподняла брови, касаясь пальцами того места на шее, куда смотрел парень.

— Про синяк, Агнес. Откуда он? — возмутился Алекс.

— Я просто упала, — быстро пролепетала девушка, закрывая след воротником. Черт побери, за спешкой она совсем забыла о засосах, которыми ее щедро наградил проклятый Стаймест.

— Упала? На чьи-то губы? — съязвил он, выдыхая.

— Лекси, успокойся…

— Парочка, может, вы перестанете шушукаться? Я пытаюсь вести урок, — сделала им замечание недовольная учительница.

— Извините, миссис Кларсон. — Агнес закатила глаза, услышав это «парочка».

Марк прищурил глаза, но не обернулся. Его мысли перемешались. События ночи и собственные странные эмоции сейчас устроили в голове настоящий хаос.

Урок тянулся мучительно долго. Марк нервно постукивал по парте костяшками пальцев.

Как только прозвенел звонок, он вышел в коридор, жестом подозвав к себе Дамиана с остальными «Драконами».

— Наша проблема решена? Как? — осторожно поинтересовался он, боясь вызвать своим вопросом всплеск гнева у лидера.

— Вам стоит лишь знать, дело с перевозкой амфетамина окончательно закрыто, — коротко ответил Марк. Он не принадлежал числу людей, которые прокручивали в голове сделанное. Предпочитал ставить точку. Ничего уже не изменить, так смысл грузить голову?

От такой хладнокровности даже его товарищам по группе становилось не по себе.

— Отлично, — нервно сглотнул Дам. — Ты спас наши задницы, чувак.

Подошедший Алекс, согласный с товарищем, кивнул.

— Так ты думаешь, что все теперь кончено? — тревожно спросил Алекс.

— Я уверен в этом. Он назвал имя. Я встретился с ним.

— Драконы в безопасности. Тем более когда мы отвоевали граничащий с севером кусок давно утерянной земли, — невозмутимо произнес Марк, ощущая огромное облегчение от выполненной задачи.

— Благодаря тебе. — Ева расплылась в улыбке.

— Благодаря вам всем, — исправил ее Марк, обводя взглядом свою группу. — Я горжусь вами, черт побери. Думаю, стоит это отметить, согласны?

Драконы зашумели, обсуждая заманчивое предложение.

— Когда? — спросила Ева, игриво улыбаясь.

— Что насчет субботы? — спросил он.

— Отлично, — довольно закивали парни. — В «Огненном Драконе»?

— Нет, у меня есть идея получше. Мы устроим игры в Браале.

Его фраза была встречена гробовой тишиной. Все с любопытством переглядывались, пытаясь понять, что на сей раз придумал Стаймест.

— Ты хочешь созвать все группировки? — удивился Дам.

— Устроим полный беспредел и оторвемся по полной. Больше никаких правил. Ночь хаоса. Готовьтесь.

Восторженные перешептывания послужили ему ответом.

Расслабляться он умел лучше остальных.

* * *

— Подслушиваешь? — раздался нарочито строгий голос Алекса прямо над самым ухом.

— Всего лишь любопытствую, — честно призналась Агнес, понимая, что уже нет смысла отнекиваться. — Что такое Брааль?

— Заброшенный замок на территории Академии. Раньше там располагалось святилище, иронично, не так ли? Что-то мне подсказывает, что Богу не пришелся бы по вкусу царящий там беспредел.

— Беспредел?

— Думаешь, «Драконам» легко притворяться паиньками изо дня в день, чтобы не привлекать к себе внимание правоохранительных органов? По этой причине раз в три месяца все более или менее авторитетные учащиеся Данверса собираются в Браале, чтобы выпустить пар. Это день вседозволенности.

— И что же там обычно происходит? — заинтересовалась девушка. Ее воображение подкидывало такие картины, от которых бросало в жар.

Беззаботный тон Алекса в миг исчез, заменяясь настороженностью.

— Мне что-то не нравится твой энтузиазм.

— Может, мы могли бы на часик туда заглянуть… — умоляюще посмотрела на друга девушка.

— Ну уж нет, — отрезал Алекс, звуча даже как-то испуганно. — Для начала меня рядом не будет. Семейные дела. Младший братишка хулиганит, нужно разобраться с его проблемами в школе.

— Тогда я пойду туда одна.

— Даже не вздумай, — нахмурился парень, сложив руки на груди. — Ты не забыла, что еще не выбрала группу и очень рискуешь? К тому же «Отбросы» на тебя зуб точат. Никто про Брауна не забыл, и про твою роль в этой истории тоже.

— Вини в этом Стайместа! Это после него Рик пропал!! — возмущенно крикнула она.

Марк вздрогнул и обернулся. Фраза Агнес остро ударила по слуху.

— Ну, конечно, я же вселенское зло. — прокомментировал он, вальяжно подходя ближе. — Сам не в курсе, что, оказывается, людей похищаю. Похвально, Уокер. Что еще на меня повесишь? — наигранно слащаво спросил Марк, засунув руки в карманы джинсов.

«Проклятье, что я натворила…» — Агнес с досадой прикусила губу, но подняла голову, выдерживая его взгляд.

— Призвала дьявола по свою душу… — пробормотала она.

— Душу не знаю, но тело ты мне свое… — Он не успел закончить грязную фразу — девушка зажала ему рот ладонью, предупреждающе и слегка испуганно глядя в его глаза.

Он улыбнулся, пленительно и многообещающе. Ева напряглась. Драконы озадаченно переглянулись. Их больше удивляла реакция Марка. Все в школе знали о яростной борьбе Стайместа и «северной».

Ну точно дьявол.

Ощутив легкий поцелуй в ладошку и кончик теплого языка, нежно коснувшийся кожи, она отдернула руку, как обожженная. Щеки Агнес вспыхнули от смущения и ужаса. Казалось, что даже кончики ушей горели. Что он творит на глазах у всех?!..

— Да ладно, моя сладкая, мы с тобой уже преодолели фазу поцелуев. Не смущайся так, — промурлыкал он тихо, наклоняясь к ней.

— Заткнись, Стаймест, я тебя прошу.

— Ты меня просишь? — Его губы дернулись в улыбке. — Хорошо, я не буду рассказывать, чем мы с тобой занимались вчера ночью на крыше.

— Черт бы тебя побрал, — выругалась Агнес, толкнув его в плечо, чтобы отодвинуть от себя на безопасное расстояние. — Ты просто невыносим. Будь добр, не открывай свой рот.

«Надеюсь, у него хватит ума не распространяться о том, что между нами было…»

— Если не ошибаюсь, вчера ты предпочитала мой рот широко открытым. И мой язык тебе тоже пришелся по вкусу.

Ага, хватило ума, как же. Переоценила.

— Ты понимаешь, как похабно звучат твои слова?! — Агнес закрыла раскрасневшееся лицо руками, не в силах смотреть на дьявольски красивого сукиного сына. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Как же он умел все опошлять!

— Любимый, а ты время зря не теряешь, — усмехнулся знакомый голос.

— Попридержи свои гейские замашки, — поморщился Марк, почувствовав увесистый шлепок по заднице.

— Я так выражаю тебе свою нежность. И вообще-то я би. Соскучился, пока меня не было?

Агнес настороженно вскинула голову, рассматривая потревоживший их объект.

Наглый прищур, россыпь веснушек на переносице и щеках, медовые глаза и слегка румяные щеки как после долгого бега — на парне была классическая футбольная форма, и выглядел он как после тренировки. Задорный блеск в глазах и нахальная улыбка. Красивый, очень красивый.

Парень взъерошил волосы и наклонился к ней.

— Крошка, нравится то, что видишь? Могу пресс показать.

— Обязательно быть таким? — Агнес закатила глаза, ни капли не впечатлившись. Еще и кличку ей дал как одной из каких-нибудь легкомысленных девиц, придурок.

Хотя вредный, но задорный характер парня даже импонировал ей.

«Охренеть, я так давно ни с кем не встречалась, что мне уже нравятся местные шуты», — с ужасом подумала девушка.

— М-м-м, каким же, крошка? — Его голос стал тягучим, как мед. Рэт наклонился еще ближе. — Я много чего умею.

— Очень рада за тебя. Не будешь ли ты так добр отодвинуться? — пискнула она, упираясь руками в его плечи, потому что нахал буквально прижал ее к стене коридора под аккомпанемент смеха других учеников, которые неотрывно наблюдали за шоу и оживленно комментировали.

— Рэт, серьезно? — возмутился чей-то женский голос. — Она же неудачница!

— А по мне так ничего. Вполне можно было бы трахнуть, — бестактно прокомментировал Рэт.

Агнес задохнулась от возмущения. Но пока придумывала остроумный ответ нахальному придурку, холодные глаза пригвоздили ее к месту.

— Не пачкайся об это, Рэт, — презрительно бросил Марк, смерив ее с ног до головы. В голосе парня не осталось и тени игривости.

— Расслабься, я весь твой, — пропел парень, закинув руку на шею Марка. — Еще увидимся, крошка Агнес.

Девушка растерянно посмотрела вслед «Драконам».

Что. Это. Только. Что. Было?

Глава 19

Через некоторое время Агнес с Алексом расположились в столовой. Парень прикончил свою порцию и беззастенчиво «помогал» ей.

— Хватит красть мою еду! — шутливо пожурила друга Агнес.

— Я позаимствовал, — улыбнулся Алекс, уплетая бургер с набитыми щеками. — Что думаешь насчет погулять сегодня?

Агнес не ответила. Ее взгляд был прикован к соседнему столику.

Зайдя в столовую, Ева не стала садиться на свободное место рядом с Марком. Вместо этого она опустилась прямо на его колени, будто имела на это полное право, и наклонилась к его лицу. Агнес заметила, как сильно напрягся Марк, отодвигая от нее свою голову в другую сторону, словно стараясь избежать нежеланного прикосновения.

«Что с ним не так?» — недоумевала она.

Девушка уткнулась носом ему в шею, нежно коснулась губами напряженной челюсти, подбородка, словно задабривая. Он нахмурился, ковыряясь в тарелке, но не отстранил ее от себя.

Они были слишком далеко, чтобы услышать хоть что-то из разговора, и Агнес оторвала взгляд, осознав, что все это время внаглую пялилась на сладкую парочку. Стало как-то паршиво на душе. Она никогда не понимала свободных отношений. На самом деле то, что происходило с Марком, теперь казалось ей отвратительным и грязным.

— Горячая, — пожаловался Алекс, нагло выудив из ее тарелки несколько палочек картошки фри.

Агнес фыркнула и встала из-за стола с подносом.

— Кто? Эта маленькая крошка? — резко встрял кто-то в разговор. — Чертовски горячая!

Агнес вздрогнула.

— Опять ты!

— Не опять, а снова, — терпеливо исправил ее Рэт, внезапно преграждая путь. — Привыкай.

От неожиданности девушка впечаталась в него всем телом и вспыхнула. Поднос едва не вылетел из ее рук.

— Отодвинься! Я чуть не уронила все!

— Любишь яблоки, крошка? — Он ловко подкинул спелый красный плод в руке.

— Нет. Теперь ты отойдешь? — закатила она глаза и посмотрела в сторону Алекса. Тот только тихо рассмеялся — мол, разбирайся сама со своим поклонником.

— Я же только пришел, — елейным голосом протянул парень и забрал из ее рук злополучный поднос. — Я отнесу.

Совершенно не смущаясь, он сделал это за нее и вернулся в тот момент, когда девушка пыталась незаметно выйти из столовой.

— А спасибо? — обиженно выпятил он нижнюю губу, как ребенок, ждущий похвалу.

— Спасибо, — не смогла сдержать улыбки Агнес. Этот придурок правда был чертовски забавным и харизматичным. Не хотелось признаваться, но он бесил ее вовсе не так сильно, как она пыталась показать. — Это было мило с твоей стороны.

— Достаточно очаровательно, чтобы ты со мной переспала? — спросил он, сверкнув ямочками на щеках.

— Чего? — сконфуженно переспросила девушка, ощутив, как предательски краснеет. Нет, зря она подумала, что он классный. Придурок, черт его дери!

— А что? — невинно просиял он. — Ты красивая. Я не хотел тебя обидеть.

— Ну спасибо, что ли, — фыркнула от смеха она. — Не знаю, что еще добавить.

Она посмотрела на него внимательнее. Татуировки на шее не было.

— Ты не «Дракон»? — удивленно спросила она.

— С чего такие выводы? — обиженно нахмурился он. — Ты что, сомневаешься в моей мужской чести?

— Да нет же… Просто я думала, ваш этот логотип… Ну, татуировка.

— Ах, это. Она у меня есть, — загадочно подмигнул ей парень.

— Где? — Черт ее дернул ляпнуть. О своем вопросе Агнес пожалела почти сразу же.

Потому что он начал расстегивать ширинку.

— Ты сдурел? — закричала она, нервно оглядываясь по сторонам.

— Ты сама хотела посмотреть! — промурлыкал он, очень довольный ее красными щеками и смущением.

Агнес заметила острый взгляд как от отравленного копья, вонзившийся в нее. Марк наконец отлип от своей девушки и злобно, даже разъяренно смотрел на нее и своего лучшего друга. Агнес смотрела в ответ, так же яростно и так же раздраженно.

— О, так ты трахаешься с ним? — как ни в че не бывало поинтересовался Рэт.

— Господи, — поперхнулась Агнес. — Тебя вообще учили хорошему тону?

— Нет. Может, ты меня научишь? И заодно проучишь за ошибки… Скажем, накажешь… Я люблю пожестче, крошка, — прошептал он ей на ухо, обжигая своим теплым дыханием.

— Рэт, черт тебя возьми! — Девушка закрыла лицо руками. — Ты бываешь серьезным?

— Ради тебя готов даже на это. — Он упал на одно колено. Агнес распахнула глаза от ужаса и смущения. Хотелось провалиться сквозь землю.

— Ты из ума выжил?! — смутилась она, сгорая от стыда и неловкости. — Встань немедленно!

— Я приношу свою руку и сердце тебе, — произнес он, а затем торжественно и символично взял ее ладонь в свою. Все ученики разглядывали развернувшуюся сцену с активным интересом. Агнес было не по себе.

— Что ты хочешь?! — прошипела она, пытаясь выдернуть руку. Гребаный Алекс, черт бы его побрал, не пришел к ней на помощь. Сидит, смеется. Еще другом называется!

«Ты вычеркнут из моего Рождественского списка, предатель!»

— Приходи в Брааль в эту субботу, я тебя сопровожу, — сладко улыбнулся Рэт.

— Я не собираюсь участвовать в сомнительных мероприятиях! Тем более с таким типом, как ты, — попробовала возразить Агнес.

— О, крошка, ты говоришь, что горишь желанием прокатиться на моем члене? — громко произнес он, привлекая к ним внимание учеников.

— Ты… ты…. — Девушка выдернула руку и зажала ему рот, покраснев до кончиков ушей. — Он врет! Я такого не говорила… Придурок!

Она ощутила, как его губы растянулись в хитрой улыбке под ее ладонью.

— Невыносимый!

— Придешь? Или я могу выкрикнуть что-то поинтереснее…

— Шантажист!

— Я — да, — покойно подтвердил засранец и прижался щекой к ее ладошке. Агнес отдернула руку. — Ну так что, моя крошка?

— Хорошо, хорошо! Я приду! Теперь ты отстанешь? — простонала она, отходя от него на безопасное расстояние.

Медленно парень встал на ноги и покачал головой.

— Нет.

— Ты обещал! Что еще? — бессильно спросила она.

— Следующая пара у нас с тобой совмещенная.

— О нет…

— О да, — воодушевленно пропел он и потянул ее за руку. — Погнали наперегонки на биологию? Да здравствуют вскрытие лягушек!

«Как маленький ребенок…»

— Ты точно из «Драконов»? — обескураженно спросила Агнес, все-таки побежав вслед за парнем — он так и не отпустил ее руку.

* * *

— Завтра гонки. Не забыл? — часом позже напомнил Рэт, перепрыгнув через стул и бесцеремонно усаживаясь на парту к лучшему другу.

— Еще спрашиваешь? — усмехнулся Марк, облизнув пересохшие губы. Он уже предвкушал. Да, черт побери. Ему не хватало этого безумия и драйва.

— Завтра в полночь на Мертвой Петле, — подмигнул ему Рэт.

— На этот раз я не стану тебе поддаваться. — Марк перелез через подоконник сразу на улицу. Потом спрыгнул на землю, благополучно приземлившись.

— Ты что, сбегаешь с уроков? — уточнил Рэт.

Марк усмехнулся.

— Не я. А мы.

Ждать долго не пришлось. Парень буквально повис на шее у Марка.

— Красавчик, не подбросишь?

— А я, оказывается, скучал по твоим подкатам, — усмехнулся Стаймест. — Как там твои соревнования? Выиграли?

— Первое место взяли. А я в придачу кубок за лучшего игрока года. Одним словом, нагнул всех нешуточно, — Рэт нагло запрыгнул к нему на спину. — Неси победителя, раб.

— Не липни, на нас смотрят.

— И что? Боишься, что пойдет грешный слушок, будто мы трахаемся? — поддразнил парень. — Чур я сверху.

— Спина болит. Ты тяжелый, жесть. Слезь с меня!

— Форму растерял, старик, скоро посыпешься. Тренируйся больше, развалина. — Рэт сжалился и все-таки опустился на землю.

— Почему я с тобой еще дружу? Домогаешься меня постоянно, руки распускаешь, — проворчал Марк, заводя байк. — Запрыгивай.

Он замер, заметив предвкушение на лице Рэта. Сейчас ведь опять ляпнет что-то в своем духе.

— Даже не думай… — предупредил Марк. Но было уже поздно.

— На что запрыгнуть? — двусмысленно намекнул Рэт. — Я бы с удовольствием прокатился на тебе.

— Ага, забудь мою фразу про «скучал», — простонал Стаймест, надевая на себя и друга шлем.

— Как романтично, — елейным голосом промурлыкал Рэт, когда Марк закрепил ремешок под его подбородком и убрал руки.

— Боже, я найду тебе парня, только остановись!

— Зачем мне другой парень, если у меня уже есть ты? Обижаешь…

— Боже, дай мне сил.

— Ого, я думал ты молишься Сатане.

— Еще одно слово, и я тебя тресну.

— Ох, папочка, сильнее. Можешь быть жестким со мной. Отшлепай, используй всю свою грязную фантазию…

Марк простонал от досады и смущения, закрывая лицо руками.

— Я тебя прошу, давай уже просто поедем. Пожалуйста.

— Ого, какой ты у меня вежливый. Прогресс.

— Заткнись, — огрызнулся Марк.

— Да-да, притворяйся, что тебе неприятно. Я прекрасно помню ту нашу холодную зимнюю ночь в лесу.

— У нас был один спальный мешок, а я не собирался умирать от переохлаждения в палатке! Это были вынужденные меры!

— Учитывая, что мы с тобой там далеко не только спали…

— Рэт, мать твою! Не смей об этом вспоминать! — вскипел Марк. — По крайней мере вслух, — тише добавил он.

— Хорошо-хорошо, убеждай себя, — расплылся в улыбке Рэт и крепко обнял друга со спины. — Все, сегодняшняя доза издевок достигла края. Давай, с ветерком.

Господи, какой же придурок. Но этот человек был дорог Марку. Если бы его попросили назвать самых близких людей, то одним из первых в списке было бы имя этого парня. Марк знал: если понадобится, Рэт жизнь за него отдаст, не задумываясь. И это было абсолютно взаимно. Он знал Рэта с самого детства. Тот всегда спасал его из любой передряги. Даже их знакомство началось с этого — маленький Марк тонул, а Рэт вытащил его из озера, сам едва не утонув. Это был тот самый человек, который знал о нем абсолютно все. И о его омерзительном прошлом, и о трагичной истории любви, и даже о самой страшной тайне, которую они должны были унести в могилу. И не отвернулся. Возможно, в какой-нибудь другой жизни он был чертовски хорошим человеком, раз судьба послала ему Рэта.

* * *

Мертвая Петля была трассой, где регулярно проходили гонки на мотоциклах. И вот уже пять лет Марк неизменно участвовал в них. Именно там он встретил Алекса, который стал его достойным соперником и позже товарищем. Только со свободным ветром в спину, выжимая газ по полной навстречу смертельным поворотам и скорости, он на короткое время мог ощутить себя снова живым. Раз в месяц проходили промежуточные соревнования, после выигрыша в которых участникам позволялось приступать к финальным, самым сложным. Все эти годы триумфальное первое место принадлежало ему. Дело было даже не в победе, а в самом процессе. Независимо от итогов соревнования, ему хотелось пропускать весь драйв эмоций через себя. С каждым годом препятствий становилось больше, а трассы круче. Именно то, что ему требуется, чтобы выпустить хроническую злобу на весь мир.

Марк заметил перерезанные тормозные колодки и разбитый в хлам бампер сразу, как только вошел в гараж. Вашу ж мать… Какого хрена?!.. Он в ужасе уставился на повреждения. Именно с этим мотоциклом у него было связано много воспоминаний, именно на нем он падал и на нем впервые побеждал. Он мог бы купить другой, но дело было не в деньгах. «Харлей» был незаменим. В каком-то эмоциональном плане. Это было делом привычки. Потеряв его, он станет уязвимым на гонках и не сможет почувствовать уверенность. Ощущения будут другие. Все, абсолютно все будет не то. Как это произошло? Кто мог поступить так с ним? У кого был доступ к гаражу?.. Осознание пришло не сразу. Ну, конечно. Бесспорно, это она.

Пошатнувшись, Марк побледнел от гнева, и его ледяные глаза вспыхнули дикой яростью. Чертова сука. Первой мыслью было сейчас же найти эту дрянь и хорошенько припугнуть. Но, с другой стороны, гораздо заманчивее было бы использовать эффект неожиданности. Да. Пускай упивается ложной победой. Это всего лишь сражение, все равно войну выиграет он. Сделав глубокий вдох, он привел мысли в порядок. Нужно было позвонить Дамиану. Тот взял трубку почти сразу.

— Приятель, нам нужно купить новый мотоцикл, — сообщил Марк с ходу.

— А что с твоим «Харлеем»? — удивился Дам.

— Сломался. Точнее, расхерачен в пух и прах. — Марк прикрыл глаза, стараясь потушить в себе злость, вспыхнувшую с новой силой, стоило ему посмотреть в сторону любимого мотоцикла.

— Отремонтировать не успеем, поэтому собери парней, поедем выбирать замену, — процедил он сквозь зубы, пнув камень носком ботинка.

— А девчонка-то не промах, — послышался смешок в трубку.

— Кстати, насчет нее… Возьми мешок. И заранее пригони свою машину к трассе, к стоянке. Есть одно дело.

— Что ты задумал? — В голосе Дама сквозило беспокойство.

— Всего лишь небольшую шалость. Ты же не боишься? — усмехнулся Марк, посмотрев в сторону дома. Он сразу заметил тень в окне. Значит, наблюдала за его реакцией из окна. Глупая маленькая мышка.

— Хочу проучить эту дрянь. И ты мне в этом поможешь.

* * *

Толпа с восторгом взревела, когда показались десять лучших гонщиков. Трасса была шоссейно-кольцевой. Ничего невозможного. Ничего такого, с чем он не мог бы справиться. Когда появился стартер, торжественно объявивший о начале гонок, стадион сошел с ума. Слышались яростные крики, свист. Люди хотели зрелищ. И получат их.

Обратный отсчет держал Марка в напряжении. Каждая цифра сопровождалась яростным стуком его сердца. Не отпускало чувство, что сейчас вместо следующей цифры внезапно прозвучит старт. Всего лишь волнение. Педаль под ногой и блестящая ручка газа сопровождались ощущением драйва и предвкушения. Его пальцы в защитных перчатках то сильнее сжимали ручки газа, то нервно выстукивали неизвестный ритм. Три — дыхание парня стало прерывистым. Два — его тело напряглось и замерло, готовое сорваться с места в ту же секунду. Один — и он медленно надавил на газ.

Старт! Марк выкрутил ручки до конца, и мотоцикл сорвался с места, едва не воспламеняя асфальт. В голове все смешалось, мысли таяли. Есть только трасса и соперники. Больше никого. Марк посмотрел в зеркало: он успевал. Снова обгонял других. Люди на стадионе начали сливаться в сплошную разноцветную массу, и Марк будто слился с мотоциклом в целое. Из головы выветрились посторонние мысли.

Чтобы уменьшить сопротивление, парень нагнулся к самому рулю; порывистый ветер, резко бьющий ему в лицо, больше не доставлял неудобств. Адреналин играл в крови, но подсознание требовало большего. Он щелкнул по маленькому рычагу. Полет. Ощущение безграничной свободы. Кольцевая трасса словно стала прямой. Марк летел, как хищная птица, свободная и опасная. Чувства так и рвались наружу, выжигая парня изнутри, хотелось завопить, хотелось еще и еще. Это то же, что и никотин. Та же зависимость. Только не заставляет легкие гнить и разлагаться.

Зрители ликовали.

Марк сконцентрировался лишь на дороге. Ему было плевать на всеобщее признание. Бред собачий. Он эгоист. Он делал это только для себя. Чтобы почувствовать собственное превосходство. Выиграть. Показать себе, что он может. Может смести всех на своем пути.

Руль ощутимо тянуло вправо. Марк с трудом сдерживал равновесие, кинул мимолетный взгляд на предохранитель — все было в порядке, но достичь максимальной отметки почему-то не удавалось. Голова резко закружилась. Он сбавил обороты. Что с ним? В ушах шумело, трасса перед глазами размылась в слепое пятно. Нет. Надо просто сконцентрироваться. Нет времени на размышления. Парень взял себя в руки, но его резко кто-то обогнал. Черт! Ну конечно.

Маленькая заминка, и вот он уже смотрит в спину Рэту. Нет, не в этот раз. Марк поднажал. Он гнался вперед, не обращая внимания на плохо асфальтированную дорогу. Со стороны казалось, что мотоциклы летели по дороге, а на поворотах почти ложились на бок. Раз, другой, третий…

Через пару мгновений они сравнялись. Марк усмехнулся, резко надавил на газ до упора, несмотря на пляшущий стадион перед глазами. До той точки невозврата. Он не мог позволить Рэту обогнать его. Не сегодня.

Марк быстро сократил расстояние между ним и соперником. Совсем чуть-чуть… Сзади слышался рев мотора. Вот уже и Алекс дышит ему в спину. Проклятье. Надо сосредоточиться.

Марк вернул скорость, сравниваясь с соперником спереди — перед глазами лишь мелькнул его цветной шлем. Так-то.

До финиша оставался еще один круг. Он успеет. Рэт самонадеянно рвался вперед, но Марк не собирался уступать. Даже ему. Его цель — победа. Такова его натура. И он добьется ее любой ценой.

Парень дернул переключатель. Послышался второй характерный щелчок. Будь что будет. Он привык рисковать. Ему было хорошо сейчас, до последнего глотка в легких — остальное не имело никакого значения. Жить моментом. Только дорога. Никаких привязанностей. Ничего, что могло бы грозить его свободе. Только парень, который все так же упорно был впереди него. Ненадолго. Посмотрел в зеркало дальнего вида — они почти сравнялись. Марк усмехнулся, ловко маневрируя.

Полкруга. Азарт захлестнул его. Проигрывать было не в его стиле. Разгоряченная кровь кипела в венах. Почти все. Рэт и Алекс остались за его спиной. Он на финишной прямой. Красная линия.

Зал взорвался громкими, восторженными криками. Сердце плясало от мощного выброса адреналина. Просто непередаваемо. Мать его, самое лучшее. Он попытался притормозить, но отчего-то не удалось. Мотоцикл все несся вперед. Неприятное чувство тревоги сжало ему горло. Парень надавил изо всех сил и почувствовал запах гари. Дерьмо. Он сумел сбросить скорость, чтобы спрыгнуть с мотоцикла и не сломать себе ноги. Кувырком перевернувшись, он покатился по земле. Новый мотоцикл, кажется, вспыхнул, но это его сейчас не волновало. Тело жутко болело, он разбил губу и бровь, а конечности словно налились свинцом. Вокруг все шумели.

Марк почувствовал, как кто-то заботливо положил его голову к себе на колени.

— Ты как? — Тонкий голос дрожал.

— Радуйся, почти избавилась от меня, — выдавил со смешком Марк, тяжело дыша. Слегка двинул руками и ногами — и облегченно выдохнул. Все было в порядке. Не сломаны. Слава богу.

— Я испугалась за тебя.

Марк поднял голову и ощутил, как его черствое сердце пропустило гребаный удар. Его мышка Уокер сидела перед ним на коленках, красивая, как ангел, отправленный с небес, чтобы наставить ублюдка на путь истинный.

— Тебе очень больно? — Она бережно коснулась пальцами его щеки. Он едва сдержался от того, чтобы не прижаться щекой к ее теплой ласковой ладони.

— Какая тебе разница? — грубо отозвался он.

— Ты прав, никакой. — Уголки ее губ приподнялись. — Просто хотела насладиться твоим триумфальным падением. Надеюсь, тебе было очень больно.

Но, несмотря на ее язвительную улыбку и то, как убедительно она на него смотрела, Марк видел блеск слез в ее глазах и знал: она лишь пытается показать, что не расстроена.

— Не дождешься, — улыбнулся парень и тут же поморщился — разбитая губа болела.

— Привстань. — Она помогла ему расположиться на земле так, чтобы парень оперся спиной на ее грудь.

— Откуда у тебя, нахер, аптечка?

— Ты можешь не сквернословить постоянно? — поморщилась она.

— Могу, но не хочу.

— Аргумент. — Агнес хмыкнула, открывая аптечку и доставая оттуда ватку и что-то вроде перекиси.

— Так откуда?

— Знала, что ты скатишься с мотоцикла, как неудачник, и прихватила.

— Очень смешно.

— После несчастного случая с одним близким мне человеком я всегда держу средства первой помощи при себе.

— А вдруг я не хочу, чтобы ты меня лечила? — выгнул он бровь. Марка забавляло ее растерянное выражение лица. Такая маленькая, такая невинная, нежная, смелая…

— А ты не хочешь? — В ее глазах горел вызов, и это ему тоже нравилось.

— Хочу, — добровольно сдался он, откинувшись головой на ее плечо, ожидая дальнейших действий.

Его совершенно не волновало то, что о них подумают сейчас люди. Она единственная, кто бросился к нему на помощь, наплевав на их вражду. Для других он был просто красивой картинкой.

Агнес смущенно улыбнулась и, намочив ватку, приложила ее к рассеченной брови. Парень даже не шикнул, позволяя ей обработать свои порезы. Губа кровоточила сильно, и Агнес аккуратно промокнула ватку. Марк поморщился и закрыл глаза.

— Очень больно? — Она сочувствующе коснулась его щеки. Стало необычно тепло. Он сразу открыл глаза, с интересом наблюдая за ней. Девушка смутилась и отдернула руку, но Марк перехватил хрупкое запястье и все-таки прижал ее ладошку к своей щеке. Как и мечтал пару минут назад.

— Ну, целоваться с тобой все равно смогу, — подмигнул он ей шутливо.

Вскоре послышались знакомые голоса. Ему помогли подняться, принесли воду, примчался Рэт, тут и папарацци подоспели… Агнес затерялась в людях. Он не успел даже сказать «спасибо».

Он поднялся на ноги.

Подбежали журналисты — взять интервью для популярных интернет-порталов и газет. Марк сосредоточенно и сдержанно, в своем духе, отвечал на вопросы, но его взгляд неосознанно шарил по толпе в надежде увидеть там упрямую, самонадеянную девчонку. И не мог найти.

Очередной вопрос, и к нему грациозной походкой подплыла Ева, официальная девушка. Марк прошелся по ней оценивающим взглядом. Красное платье, изящно обнажающее стройные ноги. Да, сегодня она выглядела эффектно, под стать ему. Он мысленно похвалил ее образ. Они были красивой парой для заголовков газет. Его это устраивало. Меткий выбор. Всем было любопытно, как живет единственный наследник благородной семьи Стайместов. Тем более после событий трехлетней давности…

— Милый, нам нужно сделать фотографию, — бархатным голосом позвала его Ева, и Марк повернул к ней голову, очнувшись от мыслей.

— Да, конечно.

Обычно он обнимал ее за талию. Но не сегодня. Марк притянул ее к себе и впился в красные губы. Целуя страстно, как не делал уже давно.

Ты не имеешь власти надо мной, Уокер. Ты никто для меня.

Видишь, наш с тобой поцелуй ничего не значил.

Ты никакое не гребаное исключение. Я могу делать так с любой.

Что он пытался доказать себе?

Марк закрыл глаза. Черно-белый. Серо, безвкусно. Ева была ошеломлена, но вовремя опомнилась. Она обвила его шею руками и жадно ответила на поцелуй. Когда его глаза открылись, а губы оторвались от девушки, он почувствовал. Словно тысячи иголочек впились в позвоночник, тело напряглось, под ногтями появился зуд. Кровь вскипела в нем после поцелуя. От одного взгляда, который сейчас, без сомнений, был направлен на него. Ему хватило одного, мать ее, взгляда. Чтобы он ожил. Чтобы все стало цветным. Агнес смотрела на него с такой яростью, что он вспыхнул как спичка.

Что, мышка Уокер? Поняла, наконец, с кем связалась? Поняла, какой я гнилой? Теперь не будешь лезть ко мне со своей заботой? Думала, чудовище превратится в прекрасного принца? Очнись. Уродливая душа не расцветет от добра.

Слишком многое ему пришлось пережить, чтобы он позволил себе снова поверить в чудо. Чудес не бывает. Зато бывают монстры. И если ты не можешь убежать от чудовища, то стань им сам. Примкни ко злу, мать твою. Так намного проще.

Почему ты смотришь на меня так, словно хочешь четвертовать? Я должен был только немного поиграть с тобой. А в итоге игра обернулась против меня. Я запутался, черт возьми. Я не знаю, что мне делать. Не смотри на меня так. Не смотри, просто убегай. Убегай, чтобы я тебя догнал. Догнал и сломал. Потому что это единственное, что я еще умею делать.

* * *

Прохладный октябрьский воздух пробирал до колючих мурашек. Алый вихрь листьев закружился вокруг, подгоняемый потоком ветра. Агнес была в тонкой блузке, клетчатой юбке и туфлях, без колготок… Ей сразу стало холодно. По все видимости, она недооценила погоду. Неважно, только бы скорее оказаться дома. Такси ей вызвать не удалось — все линии заняты из-за гонок. До автобусной остановки было далеко, и она шагала так быстро, словно за ней по пятам гналась адская свора церберов. В груди так сильно пекло, словно жидкая магма воспламенилась, прожигая мясо до сухожилий и костей. Как же сильно она ненавидела его. Да, она по глупости стащила ключ от гаража у него из дома, когда приходила в гости к Саре, чтобы отомстить за все те мерзости, что Стаймест причинил ей. Но он снова ее ранил. Тем, что… целовался со своей девушкой?

Какие глупости.

Она не хотела плакать. Нет. Просто внутри было так пусто, словно в выжженной пустыне. И дышать было трудно. Когда эта болезнь ее отпустит?.. Ей хотелось бежать так далеко, насколько возможно. Убежать от него, убежать от себя, убежать из этого проклятого города…

За спиной послышался скрип. Затем едва уловимый шорох. Звуки шагов, пугающее дыхание прямо над ее ухом. Агнес вдруг застыла. В ужасе стиснув зубы, она медленно обернулась. Черная толстовка, мужские ботинки, вычищенные до блеска — это было последнее, что она увидела, прежде чем ей на голову натянули черный непроницаемый мешок. Все было как фильме ужасов. Сердце подскочило к горлу. Что, блин, происходит?!..

— Отвали! — Девушка замотала головой и яростно пыталась сбросить с себя ткань, но ее подхватили и легко перебросили через плечо. Кто-то забрал ее сумочку.

— Кто это? Отпусти, черт тебя побери! — Она замахнулась и врезала похитителя изо всех сил каблуком. Послышались сдавленные ругательства, но больше — ничего. Ни объяснений, ни обращений. Агнес плакала, билась и извивалась все сильнее и сильнее в его руках, но послышался еще один тихий голос, и тело взорвалось от боли, когда ее грубо бросили на заднее сиденье, отделенное от переднего непроницаемой «стенкой». Сколько тут вообще человек… Она избавилась от дурацкого мешка. Потянула за ручки двери. Заблокированы. А через пару секунд послышался рев мотора. Ничего не разглядеть… Какого… Кто они и что им от нее нужно?! Агнес стала кричать, срывая голос, неустанно барабаня ногами и руками по дверям и тонированным окнам.

— Спасите! На помощь!

Но она была в ловушке. Если попытается выпрыгнуть из автомобиля, летящего вперед с бешенной скоростью, то переломает себе руки и ноги, а то и чего похуже. Рисковать жизнью ради призрачной надежды спастись — слишком высокая цена. Нет, ей нужно понять, во что она ввязалась. Агнес кричала, пытаясь привлечь к себе внимание. Но никто так и не остановил их по пути. В горле саднило от рыданий, которые она душила в себе. Неужели вот так запросто человека могут похитить? Что это за дикость?! Машина рвалась вперед, петляла.

Девушка сжала руки в кулаки. Надо выбираться. Она приподнялась на локтях, пытаясь разглядеть в темноте какой-нибудь предмет. Ничего. Пустота. Машину слегка занесло на повороте, Агнес перекатилась в другой край салона и поморщилась от боли. Наверняка заработала еще один синяк. Черт.

Машина сбавляла скорость.

Она упрямо не оставляла попыток выбраться. Встав на четвереньки, Агнес приготовилась. От досады девушка стиснула зубы. Легкие горели от недостатка воздуха и паники. В ее жизни было много неприятных ситуаций, но это — явно самая худшая. Ее тело парализовало от страха и злости. Время в клетке будто замерло. Агнес тяжело дышала, готовясь к борьбе. Она не позволит себя обидеть.

Машина остановилась. Они приехали в пункт назначения, каким бы он ни был.

— Тук-тук, — насмешливо произнес кто-то, ударив снаружи по окну. Не успела Агнес отреагировать, как дверь открыли, и свет болезненно ударил по глазам, привыкшим к долгой темноте. Она сразу вцепилась в лицо человека ногтями и услышала грубые проклятия в свой адрес.

— Она дикая!

Пострадавший парень недовольно держался за поцарапанное лицо, а поодаль стоял Марк, засунув руки в карманы. Оба выглядели довольными собой. Усмехнувшись ее реакции и явно потешаясь над ситуацией в целом. Стерев с мокрых щек слезы, Агнес выбралась из салона.

— Ублюдки! — Она в ярости кинулась на Марка, толкнув его назад.

Тот удержался, хохотнув. Это только сильнее ее раззадорило. Агнес скрипнула зубами, бросившись следом на Дамиана и силой ударив того в грудь.

— Урод!

Эти парни считали, что им все дозволено.

— Расслабься. — Дам поморщился, когда она снова больно ударила его в плечо, но не стал сопротивляться.

— Все нормально. — Он наконец перехватил ее руки после очередного удара. — Не злись, — примирительно улыбнулся и протянул ей отобранную сумку. — Просто решили немного проучить.

— Издеваешься? — рявкнула она, забрав вещь из его рук, и свела брови на переносице.

— Не смешно! Хватит улыбаться!

Дамиан сдавленно засмеялся. А Марк все так же напряженно смотрел на нее. Агнес убрала руки от Дамиана и попятилась назад.

— Ненавижу вас!

Лучше поскорее убраться отсюда. Они привели ее в какую-то безлюдную местность. Это был даже не лес. Скорее, заброшенный завод на пустыре. Вашу мать. Нет, нужно сваливать, пока этим придуркам в голову не пришла очередная больная забава. Агнес бросилась в сторону, но не успела она и десяти метров пробежать, как теплые руки обвили ее талию со спины и подняли в воздух. А слегка хриплый голос вкрадчиво прошептал:

— Далеко собралась?

— Подальше от тебя! — крикнула она, извиваясь в его руках.

Забавно, что в таком маленьком и хрупком существе было столько силы. Сегодня Агнес ударила его во второй раз. А он позволил ей это сделать. Снова. Марк стиснул зубы. Подбородок пылал. Сжав губы, он ощутил солоноватый вкус крови во рту. Боль приносила удовлетворение. На сей раз в голове не всплывало ничего. Пустой экран. Только приятное жжение, которое распространилось по коже к уголкам губ, где запеклась кровь. Несносная, вредная девчонка. Она его спровоцировала, испортив мотоцикл, и он не собирался спустить это ей с рук. Вообще Марк и представить себе не мог, что она примет вызов и начнет войну. Но это произошло, и это было… захватывающе. Интересно. Конец все равно будет таким, каким ему захочется, но процесс весьма затягивал. Она — всего лишь временное отвлечение.

Послышался свист.

— Что будем с ней делать? — насмешливо протянул Дамиан, преграждая ей путь. Марк все еще держал ее за руки сзади, прижимая к себе. Наклонил голову к ее уху так, чтобы только она слышала его.

— Я могу сделать с тобой все, что захочу сейчас. Ты это понимаешь? Все что угодно.

Он не поступит так с ней. Не поступит же?..

— Ты совсем спятил? — Она вырвалась из его хватки. Глаза жгло с такой силой, что Агнес зажмурилась. Не будет плакать из-за него. Не покажет свою слабость.

— Хватит уже, — прорвался голос Дамиана сквозь дымку страха, обиды и боли. — Марк, ты ее припугнул. Не перегибай палку. Все. Давай уедем. — Он встал перед девушкой, закрывая ее собой.

Но, к его удивлению, она сразу оттолкнула парня в сторону и встала прямо перед Марком, унимая дрожь в коленках.

Не показывать страх. Не показывать страх. Не показывать страх.

— Пошел ты! — сдавленно прошипела она Дамиану. — Не нужна мне ничья защита, понятно? Я сама за себя постою, урод. Не строй из себя хорошего, ты такой же трус, — выплюнула Агнес, раздраженно стирая все же сорвавшуюся слезинку с лица.

— М-да, характер у нее, конечно не подарок, — прокомментировал Дам, лениво блуждая по ее телу глазами.

Марк хладнокровно наблюдал за ней, склонив голову набок. Как за каким-то зверьком во время эксперимента. А потом махнул рукой Дамиану.

— До завтра.

Ему не нужно было повторять дважды.

Вскоре послышался звук мотора, и мотоциклист скрылся в темноте.

— Тебе нужно было усвоить урок. Не бросать вызов тому, кому заведомо проиграешь. — Марк подошел к ней вплотную.

А она вдруг поняла, что смертельно устала. От эмоциональных горок, от разочарований, страха и потрясений. От боли. Агнес не двинулась с места, когда между ними осталось лишь пара дюймов расстояния. Больше никаких игр. Никаких провокаций.

— Каждый раз, когда я думаю, что ниже падать уже некуда, ты меня удивляешь, — улыбнулась девушка со слезами в глазах.

К черту, серьезно. Просто. К черту. Он хочет победить, так? Если она подарить ему такую иллюзию, он оставит ее в покое. Просто пойти домой и лечь в кровать. Забыть этот день как страшный сон.

Марк наклонился. Так, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. Оно обожгло ее кожу. Заставляя все внутри переворачиваться. Кипеть. Расплавляться. Дрожать. Она ненавидела себя за это.

Он хотел сказать в ответ какую-то пафосную фразу. Что-то отвратительное про нее. Про то, что она испорченная дрянь. Или второсортная, как он обычно любил повторять и чего она на дух не выносила. Что-то плохое. То, что надолго останется в памяти и будет зудеть, как старая рана. Причинить боль. Наподобие мертвого безразличия, которое раз за разом разрывало ей сердце. Но в ответ получилось самое дурацкое. Неуместное. Совсем не то…

— Не умею по-другому, — признался Марк тихо, едва слышно. Сердце Агнес провалилось куда-то вниз.

— Верь мне.

— Ты не одна.

— Что бы ни скрывалось в тебе, я думаю, ты справишься с этим.

— Я просто хочу сказать, что ты не странная.

— Я с тобой, слышишь? Я с тобой…

— Мне не понравились нравятся твои прикосновения, Уокер. В моей жизни были девушки поопытнее. — Меня тошнит от тебя. Я хочу выблевать это ощущение.

— Ты же не думала, что все это правда? У меня, блин, даже член не стоит на тебя.

Ты же не думала, что это правда? У меня, блин, даже член не стоит на тебя. Было забавно на самом деле посмотреть, как хорошая девочка превращается в шлюху, стоит мне поманить пальцем. На самом деле мне… противно, понимаешь? Хочется рот прополоскать. И отмыть все, что от тебя осталось.

Нет. Она не верила ему. Все его слова — сплошная фальшь. Он сам выбрал такой путь. Никто не заставлял его становиться монстром.

Усталость сменилась злостью и обидой. Хотелось его уколоть. Сделать так же больно, как и он ей. Хотя бы на сотую часть. Под влиянием эмоций Агнес потеряла над собой контроль. Она всегда действовала под минутным порывом. Поддаваясь эмоциям. Чем он пользовался.

— Что с тобой не так? Кто-то сделал тебе больно, и ты теперь самоутверждаешься за счет других? Что, папа бил тебя в детстве? Или мама? Поэтому ты вырос таким?

Он напрягся.

— Перестань.

— А может, тебя изнасиловали? Несчастная любовь? Девушка легла под другого, и ты решил мстить всем подряд? Почему ты такой отвратительный?

— Играешь в психолога? — обманчиво мягко спросил он, но его дыхание стало тяжелым, словно он едва сдерживался от того, чтобы не перейти на крик. — Не выйдет.

— Тебе сделали больно. Но, знаешь, в глубине своей черной души ты осознаешь, что они… — Каждое слово вколачивалось в его сознание как гвозди в крышку гроба. — Все люди, которые причинили тебе боль… Они не такие ужасные, как ты сам. Потому что ты знаешь, что хуже тебя нет никого. Что ты испорчен, ты грязный. И это не отмыть. С каждым днем ты пытаешься убедить себя в этом еще сильнее. Отлично, продолжай падать. Только не тяни за собой других.

Он не вздрогнул, глядя на нее мертвым, равнодушным взглядом. Но она знала — он чувствует.

Марку казалось, будто он падает в пропасть. А в него летят камни. Его заваливает. Почему ее слова оказывают на него такое действие?..

— Заткнись, слышишь? — Его голос дрогнул. Не сдержался. Показал свою уязвимость.

— Повторяешься, — продолжила провоцировать она и встала так близко, что ткнулась носом ему куда-то в район подбородка. — Не замолчу. Ты заслужил все это дерьмо.

— Закрой свой рот, дрянь, — прошипел Марк, грубо встряхивая девушку за плечи. — Считаешь себя вправе судить меня?

— Скажешь, что я не права? — огрызнулась Агнес, откинув от себя его руки. — Ты жалкий, Марк Стаймест. Ты трус…

— Агнес, хватит. Прекрати, — прервал он ее, борясь с гневом. — Не заставляй меня делать тебе больно.

— Оглянись! Ты уже делаешь мне больно!

Грязные образы из прошлого паутиной оплетали черепную коробку, липли, застилая реальность.

Прочь. Прочь из моей головы.

Вот так. Он заставил себя сконцентрироваться только на хрупкой фигуре напротив. Есть он. И есть она. Больше — ничего и никого.

— Тогда убегай! — приказал он надломленным голосом.

— Еще чего.

Воздух с трудом проталкивался через раскаленное сухое горло. Его охватили чувства. Жажда, азарт, ненависть, желание подчинить. Что-то на уровне животных инстинктов. Она сопротивлялась. А он до одури хотел подчинить.

Давай, злись. Выходи из себя. Я хочу посмотреть на это.

Марк ждал, что она поддастся ему, этому моменту. Нуждался в этом. Она попала в цель, раздробив его старые раны, сорвав пластырь и заставляя его шрамы кровоточить. Так сильно хотелось сделать ей больно и самому же унять эту боль. Так сильно хотелось…

— Надо было позволить Дамиану остаться. Мы могли бы повеселиться. Втроем. — Ядовитые слова обожгли ее и больно ранили. — Исполнили бы твою маленькую грязную фантазию. Что думаешь? Уверен, тебе пришлось бы по вкусу.

Было настолько унизительно, мерзко и противно, что тошнота подкатила к горлу. Глаза Агнес пылали яростью. Она громко втянула воздух. Растрепанные волосы вызывали у него желание зарыться в них пальцами.

— Так что, хочешь, чтобы мы оба?..

Он не успел сообразить — девчонка набросилась на него с кулаками и с ожесточением повалила на землю. От удивления он не успел даже отреагировать.

Следующее, что ощутил Марк — это меткий и чертовски болезненный удар в челюсть.

— Ненавижу тебя, ублюдок! — Она наносила удары снова и снова, разбив ему губу. Удивительно, сколько силы было в этом маленьком, хрупком существе. Затянувшаяся рана тут же открылась, начав кровоточить. Челюсть вспыхнула жгучей болью, во рту ощущался металлический привкус крови, которая не собиралась останавливаться.

Ему не нужна была ласка. Ему нужна была боль. И он сполна ее получил.

— Сукин сын, ненавижу тебя… — Следующий удар пришелся по носу.

Сердце его едва не выскочило из груди.

Приятно.

Черт. Вот так. Да.

А потом пришло гребаное осознание произошедшего.

Она его ударила.

Эта чертова сука посмела поднять на него руку.

Марк прислушался к своим ощущениям. Злость, ярость, ненависть. Но этого было мало — хотелось еще.

Ему понравилась боль, которая выжигала и вытесняла мысли. На миг эти мерзкие голоса в голове наконец-то заткнулись.

Одним движением Марк перекатился наверх, подмяв девушку под себя, и та больно впечаталась затылком в жесткую заледеневшую землю.

— Я ошибся. Наверное, стоило тебе сначала заплатить? Как ты того заслуживаешь.

Его голова дернулась в сторону, когда хлесткая пощечина опалила левую половину лица острой болью.

Агнес снова ударила его. Сильно. А он снова ей это позволил.

— Только посмей меня еще раз так назвать. Шлюха здесь только ты. Шлюха, которая сует свой язык ко всем в рот.

— Ревнуешь?

Ее голос дрожал от ярости.

— Иди к своей девушке. Не трогай меня.

— У нас свободные отношения. И моя девушка сама на это согласилась.

«Моя девушка». Почему Агнес это вообще волнует?

— Как можно настолько не уважать себя?

— У Евы есть то, что она хочет. Она дает мне все, что требуется, и мне даже не нужно об этом просить.

В горле пересохло. Агнес прикрыла глаза от боли. Каждая его фраза била сильнее физических ударов.

— Как же это унизительно.

— Унизительно здесь только то, что ты хочешь занятого парня.

— Да пошел ты…

— Маленькая моя, — прошептал он нежно, перехватив ее запястье, когда она снова замахнулась. — Нравится меня бить? Ударь еще, я не дам сдачи. Делай со мной все что хочешь.

— Ты псих, скажи честно? — Агнес задыхалась, глядя на его разбитое лицо. Боже, неужели это сделала она? Кровь капала с разбитой губы, стекая по подбородку. А он выглядел ужасно довольным.

— Я такой же, как ты, — усмехнулся Марк, стирая кровь из носа рукавом толстовки.

— Ошибаешься! Я не такая!

— Правда, девочка моя? — Он наклонился и лизнул губу Агнес, ощущая дрожь ее тела. — Уверена, что, когда моя рука заберется под твою юбку, ты останешься при том же мнении? — усмехнулся Марк.

— Отпусти меня. Сейчас же! — Агнес попыталась пнуть его коленом.

— Боишься, что я окажусь прав? — снисходительно поинтересовался он, поглаживая ее между бедер.

Она перестала сопротивляться. В синих глазах вспыхнул вызов.

— Что, малышка Агнес, ты стала влажной, когда начала меня избивать? Тебя возбудила моя боль? — Его пальцы с нажимом прошлись между ее ног. Сладкая боль заставила девушку стиснуть зубы и сжать бедра.

Она отрицательно помотала головой.

— Нет, подонок.

— Еще раз оскорбишь меня, и я перестану себя контролировать. И тогда тебе будет очень нехорошо. Договорились?

— Только когда ты перестанешь издеваться надо мной, — отрезала девушка.

— Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, не находишь?

— Какой же ты…

— Какой? — поддразнил он. — Жестокий, бессердечный, эгоистичный? Смотри, какой выбор я тебе предоставляю, награди меня любым эпитетом на свой вкус.

— Вредный, — огрызнулась Агнес, хмуря брови.

Он рассмеялся.

— Мило. Однако ты меня хочешь. Просто признай это.

— Убери от меня свои руки! — Она впилась в его ладонь, пытаясь ослабить хватку.

Он резко перевернулся, меняясь с ней местами. Теперь она сидела сверху, оседлав парня.

Агнес попыталась перекатиться в сторону, но Марк крепко удерживал ее за талию. Правила игры даже в таком положении оставались в его руках.

— Скажи мне, — игриво продолжил он, соблазнительно улыбаясь.

— Уже говорила, но повторю для тех, у кого проблемы с головой. Ненавижу тебя, — выплюнула она, глядя ему прямо в глаза и злясь на себя за то, как ее сердце пропустило удар от его игривой улыбки. — Ненавижу, — повторила, стараясь убедить то ли его, то ли себя.

— Как же так? Черт, ты разбила мне сердце, — издевательски всхлипнул Марк, прижимая ее руку к своей груди.

— У тебя его нет, не притворяйся, — раздраженно закатила она глаза. Он самодовольно ухмыльнулся. Ей нестерпимо захотелось стереть это выражение с его потрясающе красивого лица. Урод.

Через черную толстовку Агнес ощущала жар его тела. Тепло его пальцев, которые слегка сжались на ее ладошке, продолжая прижимать к своему телу.

— Каково тебе? Знать, что ты хочешь такого ублюдка, как я? — спросил он, облизывая припухшую нижнюю губу. Та до сих пор кровоточила — видно, из-за последнего удара, который она нанесла. Костяшки ее пальцев все еще неприятно жгло.

— Ты знаешь, какой я. И тем не менее ты меня хочешь, — продолжил он хриплым голосом, от которого ее пробрало до дрожи. Агнес проследила за его языком, который прошелся по верхней губе, слизывая кровь. Шарик металла сверкнул в потемках. Она помнила его на вкус.

— Нет. Не хочу. Там, на крыше, ты казался другим. Но я уже увидела твое настоящее лицо. И теперь ты мне отвратителен, Стаймест.

Ее сопротивление только больше разжигало в нем пыл.

— Да неужели, — по-мальчишески поддразнил он. Его глаза остановились на ее губах и озорно блеснули. — Давай проверим это. — Марк требовательно развел ее ноги коленом и прижался к ней бедрами.

Агнес впилась зубами в нижнюю губу, качая головой. Ее глаза наполнились слезами. Он присел на землю и, удерживая, бережно обнял ее за спину.

— Прости, — Марк наклонился к ее лицу и потерся кончиком носа о ее нос с несвойственной ему нежностью, — пожалуйста, прости меня, маленькая.

— За что? — растерялась она, сбитая с толку внезапной переменой.

— За то, что я сделаю после. Скажи мне, что простишь… Что сможешь… — шепотом просил он, словно в забытье.

— Что?..

Он ласково прижался к ней губами, запечатлев на них легкий, целомудренный поцелуй. Бережно обхватил руками ее лицо.

— Посмотри на меня. — Он целовал ее в крепко сжатые веки, щеки, уголки губ, упрашивая открыть глаза.

Бабочки в животе взбунтовались, раскрыли крылья, вызывая трепет по всему телу. Агнес открыла глаза, встречая его нежный, ласковый взгляд.

— Ты что-то делаешь со мной. С тобой все как будто впервые. А с другими все совсем не так, — едва слышно прошептал Марк, лаская ее щеку большим пальцем. Она таяла в его руках, сил на сопротивление осталось так мало…

— Уверен, тебе есть с чем сравнивать, — сухо отозвалась девушка и нахмурилась, когда внезапное воспоминание накрыло ее с головой.

Ярость заклокотала внутри, стоило вспомнить, как страстно он целовался сегодня после гонок с Евой.

Он чужой. Не ее. И никогда не будет принадлежать ей.

— Я думала, ты не целуешься в губы.

Тогда какого черта Агнес ему позволяет?

— Я просто хотел проверить, — мягко отозвался Марк, продолжая гладить ее лицо.

— И как?

— Мне не понравилось с ней, — честно признался он.

— Тебя же тошнит от меня. Сам говорил.

— Я солгал.

— Почему?

— Потому что ты меня меняешь. А я не хочу меняться, мышка Уокер. Я хочу, чтобы кто-то принял меня такого. Грешника с чертовым багажом скелетов, который не собирается раскаиваться. Плохого, испорченного, настоящего. Без притворств. Ты говорила, что хочешь узнать меня. Я готов открыться.

— Это снова ловушка. Как я могу тебе верить? — Агнес с сомнением покачала головой.

— Ты уже поверила.

— У тебя есть девушка. Я никогда не соглашусь на это.

— Она ничего для меня не значит.

Он провел двумя пальцами по нижней губе, стирая кровь, и прижал их к губам Агнес.

— Чувствуешь мой вкус? — властно прошептал он, водя подушечкой пальца по ее нижней губе. — Открой рот.

Не просьба. Приказ. Ее тело горело огнем. Ей хотелось бороться с ним. Ощущать, как его полные безразличия глаза наполняются чувствами. Ненавистью. Это их объединяло.

Приоткрыв рот, Агнес облизнула его пальцы, остро ощущая во рту металлический привкус крови. Ее сердце заколотилось о ребра, когда он закрыл глаза и начал медленно двигать тазом вперед и назад, то прижимаясь к ней, то отдаляясь. Он терял последние крупицы самоконтроля. Пошло все к черту. Его тело больше не слушалось. Ему хотелось большего. Ощущать ее кожу. Без преград. Ее дыхание обжигало его губы каждый раз, когда он подавался вперед тазом.

Поддавшись порыву, Агнес больно прикусила его за палец.

— Черт, — выругался Марк, втягивая воздух сквозь сжатые зубы.

Это было невыносимо приятно. Да, ему нравилась эта боль. Только та, которую дарила она.

Марк отдернул руку, грубо поглаживая ее шею другой рукой. Казалось, даже воздух искрился.

Агнес чувствовала, как огонь врывался в каждую пору, заполняя желанием и его потрясающим запахом. Когда она запрокинула голову, тихо простонав, Марк окончательно сошел с ума от дикого притяжения между ними.

— Тебе это нравится, не так ли? — прорычал он ей в губы, вжимаясь в ее пах членом, изнывающим от желания и уже твердым.

Его запах, его дыхание, его жар… Ее колени ослабли. Это ненормально. Агнес поймала ртом воздух и зажмурилась. Это неправильно. Пора остановиться, пока не стало поздно. Распахнув веки, она завороженно смотрела в глаза, словно заполненные жидким металлом. Живые. Впервые за все время. Господи! Они же на улице. Их могли увидеть. Он чужой. Враг, соперник. Это все было запретно, отчего заводило обоих еще сильнее.

Агнес знала, что нужно его оттолкнуть. Она должна. Прямо сейчас. Но вместо этого, часто дыша, обвила его туловище ногами, прижимаясь сильнее. А потом запустила руку ему в волосы, потянув его голову к себе. Осознание того, что их могли обнаружить случайные прохожие, кружило голову, сжимало узлом мышцы.

«Я должна это прекратить», — думала Агнес, зарывшись пальцами в мягкие отросшие пряди и слегка потянув на себя.

Глаза его пылали ненавистью, а исступленный взгляд говорил, что еще чуть-чуть — и он сдастся.

Пора положить этому конец. Нужно остановиться…

Слегка приоткрыв рот, она высунула кончик языка и облизнула уголок его губ, снова ощущая во рту привкус крови. Агнес казалось, что из ее легких исчез воздух. Осталось лишь электричество — отдающее звоном в ушах, искрящееся. Она боялась, что Марк вот-вот ее оттолкнет.

Но… Марк застыл и прикрыл глаза. Влажное тепло от точки, которой она коснулась языком, растекалось по всему лицу, потом вниз по шее, опустилось в живот и заставило его пальцы впиться в нежную кожу ее бедер. Он прислушался к своим ощущениям. Дрожь по позвоночнику. Тепло, которое рвалось сквозь кожу. Ее руки, отчаянно тянущие его за волосы. Словно он был ее гребаным кругом — для спасения тех, кто тонет.

Худые коленки, сжимающие его тело в поисках опоры. Марк открыл глаза и увидел, что она пристально смотрит на него, словно в ожидании. Затем, не дожидаясь разрешения, Агнес вдруг прикусила его нижнюю губу. Дьявол. Все тело было напряжено, оно горело, и Марк проглотил сдавленный стон боли и наслаждения. Она внимательно наблюдала за тем, как он терял контроль. Как дыхание хрипло вырывалось из его приоткрытых искусанных губ, как он запрокидывал голову, как жмурился, как сильно его тело мечтало заполучить ее. Агнес безнаказанно кусала, нетерпеливо облизывала его губы, а он не двигался и не отвечал на поцелуй. Давал себе время привыкнуть к ней, а ей — изучить его. Он словно добровольно передал весь контроль в ее руки.

Бери меня, делай со мной что хочешь, маленькая. От ощущения собственной власти и обжигающего дыхания Марка на своих губах у Агнес затуманился разум. Это конец. Его вкус, запах мятных конфет… Из груди девушки вырвался тихий вздох, граничащий со стоном. Черт, почему, ну почему он продолжает издеваться над ней?!

От досады Агнес с силой дернула его за волосы и слегка отстранилась, вновь заглядывая Марку в лицо. Сейчас парень остановит ее. Оттолкнет от себя и обязательно скажет какую-нибудь гадость. Как обычно. Сейчас… Она затаила дыхание.

Ну же, оттолкни меня. Вперед. Сделай это.

— Ты мне нужна, — на выдохе, сквозь сжавшуюся диафрагму и выбившийся к чертям воздух из легких, прошептал Марк.

Затем обхватил лицо Агнес, зажмурился и настойчиво накрывал ее рот своим. Зубы вонзились в ее нижнюю губу, оттягивая на себя, проталкивая свой язык ей в рот, глубже и глубже… Он был чертовски зол. На нее. На себя. На незнакомое ему до сегодняшнего момента чувства. На миг их взгляды столкнулись. Агнес просила его не останавливаться, едва слышно, в самые губы. Он бы и не смог остановиться. Марк продолжил раскачиваться, и она стала выгибаться ему навстречу. Они ощущали друг друга даже через одежду. Боже. Он чувствовал под ее тонкой блузкой податливое разгоряченное тело. Короткая юбка задралась, но он не стал ее расправлять, с жадностью впитывая этот образ. Марк с шумом вдохнул. Раскрасневшаяся, невинная, доверчивая, раскрепощенная. Только с ним Агнес была такой.

Она чувствовала, что теряет голову. Будто растворялась в прикосновениях, вцепившись в его толстовку пальцами, а он прижимал ее к себе в ответ.

Марк склонил голову набок и нежно поцеловал ее: сначала верхнюю, потом нижнюю губу, втягивая в рот, посасывая. Кровь пульсировала в венах, едва не сжигая живую плоть.

— Открой для меня рот. Шире. Высунь язык, — мягко попросил он.

— Для чего?

— Хочу научить мою девочку кое-чему.

Агнес закатила глаза, ожидая какую-нибудь глупость или шутку, но все же выполнила просьбу, высунув кончик языка.

— Покажи мне его весь, — дразняще улыбнулся Марк. — Вот так, — показал он.

И сразу ощутил ее теплый язык, нежно ласкающий его собственный. Она робко касалась то его кончика, то страстно обхватывала его губами, требовательно посасывая. Охренеть! Девочка схватывала все на лету. Это было невыносимо приятно и непривычно. Он рассеянно подумал, что, кажется, мог бы привыкнуть к такому. В паху ныло от возбуждения. Он расстегнул молнию, чтобы ощутить хоть какое-то облегчение.

Они продолжали целовать друг друга, сталкиваясь зубами, продолжая раскачиваться друг другу навстречу почти инстинктивно.

Терпеть тебя не могу. Это всего лишь игра. Правда?

Его убивало то, насколько сильно все менялось, когда Марк был с ней. Он был не в силах оторваться от ее губ, не мог остановить движение их языков, хотел ощущать ее всю, подчинить себе и сломить волю, но вместо этого ощущал, как безумно хочет ее сам. Он прижимался твердеющим членом к ней, не в силах сдержать стон, кусал за кончик языка, наслаждаясь близостью их тел. И отчаянно желал оказаться в ней. Почти предвкушал, как врывается в ее узкое тесное тело. Врезается в ее плоть снова и снова. Оскверняет это невинное тело собой.

Воздуха катастрофически не хватало. Он оторвался от ее губ и тут же прильнул к шее. Агнес доверчиво выгнулась ему навстречу, и парень схватил ее за задницу и прижал к себе. Из ее губ вырвался приглушенный стон. Девушка сжала его непослушные волосы, потянула почти до боли, но ему, казалось, было все равно. В его голове творился хаос. В висках пульсировало с такой силой, что становилось больно. Мысли сменяли друг друга, и все были о ней. Это его убивало.

Марк хотел оторваться от нее. Но, черт возьми, он не мог дышать. Он провел языком по ее шее вниз, оставляя влажную дорожку до самых ключиц, прикусил ямочку между ключицами.

Она всхлипнула, извиваясь в его руках. Он зажмурился с такой силой, что перед глазами заплясали звездочки.

— Девочка, что ты со мной делаешь, черт побери?

Чувство власти над ней опьяняло. Он снова прижался к ней губами, сильно, настойчиво, глубоко. Сейчас он остановится. Еще немного…

Злость кипела внутри, отравляя кровь. Он не мог остановить происходящее и не мог остановиться, так сильно ее ненавидел. Да. Именно так. Девушка зажмурилась, приоткрывая рот в немом крике.

Плевать на все, если ему хочется, что его остановит? Почему он должен отказывать себе в физическом удовольствии?

Внизу живота мучительно пульсировало. Агнес чувствовала, как он возбужден. Твердый, горячий.

Марк оторвался от ее шеи и зарылся носом в длинные волосы. Сладкий запах дурманил его рассудок. Запах карамели и персиков почему-то напоминал о… доме. Уюте. Безопасности.

Марк стиснул зубы с такой силой, что Агнес услышала, как они заскрипели. Ей так хотелось прекратить… Уйти отсюда…

Оба тяжело дышали, стонали и целовались, пока наконец не достигли пика. По ногам пробежал электрический разряд, и Агнес выгнулась, приоткрывая рот в безмолвном крике.

Боже правый. Он будто разлетелся на мелкие кусочки. Выгибаясь, достигая гребаного предела, до отказывающих легких. Кончая.

Перед глазами вспыхнули разноцветные круги, и его затрясло, как при лихорадке. Она запустила руки под толстовку Марка, ощущая, как промокла от пота его спина, затем прижалась щекой к его груди и лежала так, пока отголоски оргазма не рассеялись. В ушах пульсировало в такт ударам сердца.

Распаленные, они замерли, не в силах пошевелиться. Обхватив его плечи руками, Агнес пыталась выровнять дыхание. Секунды плавно перетекали в минуты.

Скинутое напряжение оставило после себя слегка разбитую усталость. Его пальцы все еще путались в ее волосах.

Марк облизнул пересохшие губы. Встал. Неаккуратно поправил одежду. Пальцы дрожали. Он прислушался к своим ощущениям.

Голоса в голове заткнулись. Воспоминания остались запертыми в подсознании. Они больше не тревожили, не разрывали его на куски.

Агнес поднялась следом и уткнулась ему куда-то в ключицы. А он стоял как вкопанный, ощущая тепло ее кожи.

Убирайся отсюда, твою мать. Чего ты ждешь? Сейчас же. Скажи, что воспользовался ее наивностью.

Марк поднял голову и замер.

Агнес смотрела на него так, словно он что-то значил. Словно он не пустое место.

Стало так тихо. Впервые за долгое время.

Он не оттолкнул ее от себя — просто не смог.

Марк закрыл глаза; неуверенно привлек девушку к себе и обнял. Ее сердце сильно колотилось в груди — так же, как и его собственное.

Агнес встала на цыпочки. Обвила его шею руками.

Да, сожми сильнее. Дай мне ощутить эту связь.

Обними меня. Не отпускай.

Мои руки гладят твои волосы, ты прижалась щекой к моей груди. Тепло. Мне с тобой так тепло… Что ты натворила, мышка Агнес Уокер?

Где-то на задворках его сознания тлела почти сформировавшаяся мысль.

Как раньше уже не будет никогда.

Глава 20

— К тебе или ко мне? — поинтересовался Рэт, бесстыдно разглядывая девушку.

В нежно-розовом платье, с открытыми плечами и шелковым шарфом, обернутом вокруг шеи, она выглядела как принцесса.

Он по-джентельменски открыл перед ней дверцу машины, приглашая внутрь.

— Тебе какой глаз подбить: правый или левый? — невинно спросила она.

— Как грубо, — пожаловался парень, когда девушка заняла пассажирское сиденье и показала ему язык.

— Мы же договаривались! Без рук. Просто дружба.

— Даже безобидный флирт запрещен?!

— Именно так.

— Ты безжалостна, женщина, — надулся он, сжимая руль.

— Надеюсь на твою благоразумность. — Агнес примирительно похлопала его по плечу.

— Наивная… — пробормотал он, ухмыльнувшись уголком губ. — Мы сегодня отлично повеселимся, крошка моя.

— Знай, лично я иду в этот Брааль только затем, чтобы ты от меня отвязался.

— Поверь, ты не пожалеешь об этом.

Однако Агнес пожалела о том, что согласилась на авантюру, как только они прибыли. Людей было много, а ей не нравилось быть в центре внимания. Ей не нравились шумные места.

Перед ее глазами предстал старинный замок в готическом стиле, стоящий на возвышенности. Серые стены. Кованые решетки. Черные шпили, прорезывающие своими вершинами темно-синие пушистые облака.

Замок, наполненный темными тайнами, что скрывались в бесконечным лабиринтах. По ночам в них зажигался приглушенный свет, а безмолвные стены оживлялись тенями. Голоса: шепот, крики, смех, спрятанный в руинах среди ветвей древних кленов замок пробуждался. Он казался опасным и холодным, но по мере приближения к черной кованой двери, чувство страха в Агнес сменилось порочным любопытством к таящимся в нем секретам и восхищением к мощи массивных каменных плит.

Брааль был средоточением энергии. Эпицентром зла. Маленьким адом на Земле. Даже у входа слышались громкие крики, оглушительный грохот и звуки рок-музыки. Больше всего Агнес хотелось развернуться и броситься прочь. Но рука Рэта, крепко и надежно сжимающая ее ладонь, не позволяла ей улизнуть.

* * *

— Почему все так пялятся на меня? — спросила Агнес, с вызовом глядя на девушку в короткой красной юбке, которая прожгла ее полным ненависти взглядом, прежде чем прошла мимо и обольстительно улыбнулась главному сердцееду Данверса.

Темный коридор, освещаемый маленькими факелами, по которому они шли уже несколько минут, казался бесконечным. От каменных плит веяло могильным холодом, и Агнес невольно поежилась.

— Брааль только для избранных. Обычным смертным вход туда закрыт. Как я говорил прежде, сюда попадают привилегированные люди. Меньше всего кто-то ожидает встретить в стенах замка «безымянных» или тех, кто пока не определился с группой. Цыпочкам это не по душе.

— Значит, мое нахождение здесь не по правилам?

— Правила созданы, чтобы их нарушать, крошка.

— Может, хватит уже так меня называть? — не сдержалась Агнес и ойкнула, когда он больно дернул ее за руку, притянув к себе.

— Ты бы упала, — рассмеялся он и указал на дыру в каменистом полу, заметив возмущенное выражение ее лица. — Как «так» называть?

— Словно… словно… — Агнес замялась и покраснела.

— Словно что? — подначивал он. — Не стесняйся, не откажи в любезности.

— Словно я одна из этих легкомысленных девиц! — выпалила девушка и упрямо поджала губы.

Рэт не рассмеялся. Он остановился. Обычно озорной взгляд стал неожиданно серьезным.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Что?

— Я никогда не думал о тебе в таком ключе, — пробормотал он и нахмурился.

— Объяснишь?

— Не обязан.

— Ты постоянно пристаешь ко мне, зовешь «своей» и даже сейчас держишь меня за руку!

— Я выражаю к тебе свою симпатию.

— Невозможно ее выражать… на расстоянии?

— Возможно. Но я не хочу. Еще вопросы или продолжим наш путь?

Но Агнес хотело расставить точки.

— Рэт, если ты хочешь со мной переспать, то сразу скажу — даже не думай. Я не заинтересована в такого рода связи и… — Она не договорила.

Рэт наклонился к ее лицу и приложил палец к губам.

— Тсс, моя крошка. Тише. Поверь, если бы я хотел, мой член был бы уже в тебе. Но, как видишь, он сейчас в штанах, а ты пока не стонешь подо мной. — Он нежно потерся кончиком носа о ее нос.

Агнес вспыхнула и отскочила от него на безопасное расстояние.

— Сделай мне одолжение, помолчи, — пробормотала она.

— Всегда пожалуйста, — ответил Рэт, и победная ухмылка растянула его красивые губы.

— Эта ночь бесконечна… — проворчала Агнес, развернувшись и продолжив путь.

— Надеюсь на это.

Через несколько секунд они наконец остановились перед черной маленькой дверцей со старинной резьбой и символами, высеченными на гладкой блестящей поверхности. Агнес интуитивно протянула руку и коснулась слов, выкованных на ручке из серебра.

Vivere militare est.

Жить значит бороться.

Агнес дернула ручку, и дверь со скрипом отворилась, являя их взору лестницу, ведущую вниз. Музыка и вопли стали громче.

— Чувак, где тебя черти носили? — Дамиан вырос перед ними как из-под земли.

Агнес одарила его неодобрительным взглядом. Она помнила его «вклад» в свое похищение… С того вечера прошло уже несколько дней, и после того как Марк подвез ее до дома, больше они не пересекались. Ни на лестничной площадке, ни в баре, ни в собственной квартире — даже Сара не знала, куда он так зачастил в последнее время. На занятиях в Академии он был сдержан и сидел с Рэтом, но стоило ей решиться подойти к нему, магическом способом исчезал на переменах. Он избегал девушку — она это ясно понимала.

«Как будто мне легко принять то, что произошло», — с досадой подумала Агнес.

— Вынужден откланяться, долг зовет, — усмехнулся Рэт, отвесив ей шутовской поклон.

— А куда мне идти? — растерялась Агнес, когда они отошли.

— Развлекайся, я найду тебя чуть позже, — махнул рукой парень, обнимая Дамиана за шею и исчезая в одном из арочных проемов. Очевидно, вечеринка проходила не там.

— А идти-то куда? — вновь крикнула Агнес, но парни уже исчезли в темноте. — Зашибись, — нахмурилась она, не понимая, что теперь делать. Эхо собственных шагов гулко раздавалось в коридоре.

Откуда-то доносились звуки тяжелого рока. Где же все?..

Интуитивно девушка пошла вперед, прислушиваясь, и вскоре музыка стала ближе. Еще. Она на верном пути. Свернув налево, Агнес оказалась в арочном проходе, ведущем на импровизированную площадку для боев. Акустическая система была расставлена по углам комнаты, и из нее грохотал рок. А в центре зала, на ринге, дрались двое парней. Их окружала галдящая толпа, которая развлекалась дорогим алкоголем и зрелищным шоу.

Агнес отступила на шаг назад, прячась за массивной резной колонной, достаточно широкой, чтобы скрыть ее фигуру.

«Бейтесь насмерть, два рыцаря! Если вам нужен суд, то он таков: кто выживет, тот и прав!» — звучали слова песни.

″!″

Одна из движущихся фигур показалась Агнес подозрительно знакомой. Она пригляделась. Рассмотреть бойца было сложно, но даже в царящем на арене полумраке она узнала самодовольную ухмылку Марка.

Ее сердце упало вниз, в животе скрутило. По спине побежали мурашки, когда парень, словно почувствовав ее присутствие, повернул голову в сторону и бросил на девушку изучающий взгляд. Он словно был удивлен видеть ее здесь, и расслабленная улыбка тотчас сползла с его губ. Удары его стали мощнее, ожесточеннее.

Проклятье. Что эта девчонка забыла здесь? И еще совсем одна! Она была совершенно беззащитна, любой мог ее обидеть. Отчего-то Марк чувствовал на себе ответственность за Агнес, и его это злило. В какой момент он позволил игре стать реальностью? Не стоит забывать правила.

Он просто проспорил на нее, невелика потеря, даже если проиграет. Не она, так другая ляжет под него.

— Я испугалась за тебя.

— Тебе очень больно?

— Я верю тебе…

— Я не могу возненавидеть тебя, несмотря на все то дерьмо, что ты сделал.

— Хочу одновременно убежать и быть ближе.

— Позволь мне узнать тебя…

Марк отступал, пока не почувствовал спиной канаты ринга, что больно впивались веревками в кожу; уклонился от кулака, который летел ему в лицо, тут же отскочил в сторону. Но мысли его были далеки от того места, где он находился.

Марк отступал, пока не почувствовал спиной канаты ринга, обжегшие его; тут же отскочил, уклонился, нырнул под летящий кулак, отбивая и принимая на себя удары. Дерьмо, дерьмо. Он уже жалел, что начал все это, но отступать было слишком поздно. Она все равно никогда не сможет его простить. Да и он в этом не нуждался. Ему нечего было терять. Ничего не изменить. Зато можно сделать процесс обольщения приятнее для себя. Он трахнет ее, а потом унизит. Это будет хорошим для нее уроком. Нельзя никому доверять.

Маленькая птичка, я тебя сломаю. Улетай, пока крылья целы…

* * *

— Что это у тебя? — Отец стиснул зубы так, что они заскрипели.

Марк испуганно отшатнулся, прижимая к себе крепче раненую птицу в попытках спасти и уберечь от неизбежного.

— Ей нужна помощь… Я подумал, что могу… — пролепетал мальчик, делая еще шаг назад. Стараясь защитить живое существо.

— Отдай ее мне. Я спасу несчастную, — уверял отец.

«Я покажу, как умею любить» — эти слова он говорил матери, прежде чем зверски избить на глазах их сына.

Марк покачал головой.

Я тебе не верю.

— Нет, нет, папа, пожалуйста! — в истерике замотал он головой, заботливо и бережно поглаживая ворона по растрепанным окровавленным перьям. — Я сам помогу ей…

— Ты хочешь ее спасти? — спросил отец спокойным голосом, но мальчику стало дурно от его хладнокровия. Тошнота подступила к горлу, а слезы начали душить от предчувствия неизбежной беды. — Я тебе помогу.

Отец хлестнул мальчика по щеке так, что у того дернулась голова, а затем силой отобрал птицу и выбросил ее. Та пала замертво.

— Он был слаб. А такие всегда умирают, — жестоко произнес мужчина.

— Но она… она могла бы исцелиться, — прошептал мальчик онемевшим языком.

— Нет, не так. Слабых всегда убивают, сын мой. Это называется спасением. Поверь, если я увижу, что ты слаб, я точно так же сверну тебе шею, не раздумывая. Поэтому убеди меня в том, что я ошибаюсь. В том, что ты не слабое звено, Марк Стаймест, — с этими словами он ушел, оставляя сына одного, брошенного и опустошенного.

Маленький мальчик сидел на грязной земле рядом с мертвой птицей. Руки дрожали, и слезы катились по щекам из-за того, что с ним случилось так много плохого… о чем он даже не мог ни с кем поговорить.

Сейчас тот мальчик вырос и превратился в человека, который скорее убил бы, нежели позволил навредить себе.

* * *

Кто-то оперся о колонну. Агнес испуганно дернулась в сторону.

— Из них выживет только один, — прошипел чей-то глухой голос.

Незнакомец был одет в черный плащ и кроваво-красную маску, которая обезображивала его лицо до неузнаваемости. Девушка ощутила резкий прилив желания убраться подальше.

— Это что-то наподобие гладиаторских боев, — пояснил парень, но Агнес не могла успокоиться. Было в нем что-то животное, то, что заставляло ее сознание покрыться липкой безнадежностью и первобытным ужасом.

— Наш собственный Колизей, где можно порезвиться на потеху публике. Правительство против нелегальных боев, но на Данверс правила не распространяются. Точнее… никто ведь не узнает, да? — пригрозил он и протянул руку к горлу Агнес.

Бежать, бежать, подальше отсюда. Просто бежать. Спастись. Поддавшись инстинкту, она оттолкнула его руку и бросилась прочь.

Агнес очень долго плутала. В этом проклятом Браале время, казалось, остановило свой ход. Минуты казались вечностью. Коридоры, запутанные, длинные и пустынные, вели мимо бесчисленного множества комнат. Путь освещали факелы, вознося тусклые, приглушенные блики на стену. Виднелись пыльные старинные гобелены на стенах. Свернув в южное крыло, Агнес настороженно прислушалась. Оттуда были слышны какие-то звуки. Наученная опытом, она осторожно передвинулась по стенке, стараясь остаться незамеченной.

Огромная дверь с бронзовыми ручками была распахнута. Агнес заглянула внутрь. Никого. Облегченно выдохнув, она зашла внутрь, с любопытством оглядываясь по сторонам. На стенах и сводах бывшей старинной галереи в некоторых местах сохранились остатки древних золотистых фресок. Церковные изображения словно порицали творящийся здесь беспредел.

Агнес усмехнулась, проводя пальцами по картинам.

— Прячешься? — послышался хриплый голос, который мигом пробрал ее до мурашек.

Щеки Агнес вспыхнули, а в горле сразу пересохло.

Марк стоял прямо за ее спиной, не удосужившись застегнуть белоснежную рубашку.

Сжав пальцами ручку двери, Агнес ощутила, как участился ее пульс.

Капли пота катилась по его шее, по мускулистой груди, кубикам пресса и исчезли под поясом брюк. Агнес отчаянно хотелось очертить пальцем траекторию. Внизу живота затянулся тугой узел, стало вмиг чертовски жарко.

— Так что ты здесь забыла?

— А ты против? — Агнес силой оторвала взгляд от его тела и посмотрела в ледяные глаза, прожигающие ее сейчас пытливо и даже с каким-то неподдельным интересом.

— Я разве говорил что-то подобное? — Марк откинул голову, зацепился руками за выступ и прыгнул на него, расслабленно усевшись на подоконник.

— Ты выиграл?

— Как видишь, я жив, — снисходительно улыбнулся Марк. — Почему убежала? Побоялась не сдержаться и броситься мне на шею?

— Какого высокого ты о себе мнения. — Агнес закатила глаза, пытаясь успокоить свое тело, реагирующее на близость, но в голове был туман, а сердце… сердце продолжало колотиться в груди, как отбойный молоток. — Скорее, не хотела стать свидетелем твоего унизительного поражения.

— Смешно.

Марк встряхнул головой и зачесал назад влажные непослушные пряди, упавшие на лицо. Агнес тяжело сглотнула. Почему рядом с этим парнем ее тело сходило с ума и превращалось в натянутую струну, готовую буквально умолять о его грубых прикосновениях?

«Это простая влюбленность… Она пройдет», — решила она.

— Будешь? — Марк протянул ей какую-то бутылку.

— Что это?

— Вино.

Агнес с подозрением прищурилась, и Марк едва не рассмеялся. Забавная какая.

— Откуда ты его взял?

— Я спрятал его здесь еще в прошлый раз. — Марк указал на проем в стене справа от витражного окна.

— Где?

— Подойди ближе. Я не кусаюсь.

— Уверен? — пробормотала Агнес.

— Только если хорошо попросишь, мышка Уокер.

Девушка фыркнула и все-таки рискнула приблизиться. Она с любопытством заглянула в его «тайник», затем осмотрела бутылку со всех сторон.

— Выглядит сомнительно.

Марк приложил губы к горлышку и жадно отпил. Его кадык дернулся; этот парень даже насыщал жажду сексуально. Агнес до боли впилась зубами в губу, чтобы успокоиться.

— Как я мог забыть, что ты такая трусишка.

Ей хотелось доказать, что он ошибается. Нахмурившись, Агнес решительно вырвала из его рук бутылку и выпила прямо из горла, пытаясь казаться храброй. Крепкое вино опалило глотку острой пряностью. Агнес слегка поморщилась; ей хотелось откашляться, но удалось перебороть неприятные ощущения. Каждый следующий глоток давался легче, и терпкость алкоголя стала казаться даже приятной.

Затем Агнес вручила бутылку Марку и едва сдержалась от улыбки, видя его растерянный взгляд. Он больше не смеялся над ней.

— Что?

— Ты меня удивила, — честно признался он. — Часто пьешь?

— Нет, только когда хочу поставить на место одного выскочку.

Изумленный, отрывистый смешок сорвался с его губ.

Агнес смущенно опустила взгляд.

— Хочешь сыграть со мной в одну игру? — тихо спросил парень.

— Какую? — Она настороженно подняла голову.

— Узнаешь, если согласишься. — Марк спрыгнул с подоконника и встал прямо перед ней.

Агнес вздрогнула, когда грубые мужские пальцы робко погладили ее губы.

— Хочу тебя поцеловать. Можно?

Его голос был полон искренности. То, каким неуверенным и смущенным он был сейчас перед ней… Только перед ней он мог стать таким незащищенным и уязвимым.

Сердце Агнес таяло. Она кивнула и зажмурилась от удовольствия, когда теплые, мягкие губы парня ласково прижались к ее рту.

Он не был груб с ней сегодня. Его руки сжались на ее талии, прижимая к своему горячему телу. Через тонкую материю платья она могла ощущать жар его разгоряченной кожи. И выпуклость в его штанах. Она прижалась к нему бедрами, обвила руками крепкую шею Марка, приоткрыла рот. Мечтая ощутить его язык в своем рту, руки на своем теле, жадные и нетерпеливые. Но он не углубил поцелуй, лишь поцеловал еще раз, едва ощутимым, как крылья бабочки, касанием. Дрожь прошла по телу Агнес, но Марк сдержанно улыбнулся и отстранился.

— Спустимся в подземный грот.

Он взял ее ладонь в свою. Моргнув, Агнес опустила голову. Взгляд упал на его руку, державшую ее кисть. Кожа пылала так сильно, что она не могла разобрать, жарко ей или холодно. Внезапно она ощутила, насколько здесь тихо. Звуки музыки были практически неразличимы. Его присутствие и предвкушение чего-то тяготили Агнес, сковывая грудь. Этот поцелуй… Он был таким нежным, трепетным, он словно передал всю свою ласку ее губам. Марк стянул с себя рубашку. Боже, какой же он красивый. Все органы чувств резко обострились, и жар хлынул по венам, отчего девушка машинально облизнула пересохшие губы.

Господи. Просто не смотри на него.

Она наконец могла видеть все его татуировки на руках — паутину на предплечье, красный череп на плече, а в районе запястья — птицу, точно такую же, как слева на шее. Это была не просто наколка — скорее, нательная живопись. И несла в себе определенный смысл, пока закрытый для нее за завесой тайны.

Сейчас, словно опять надев свою броню, Марк выглядел холодным, но стоило взглянуть внимательнее — и можно было рассмотреть нечто более глубокое, что вызывало желание. Лицо с высокими скулами, угловатая челюсть, подтянутое, соблазнительное тело, прямой нос, густые угольно-черные волосы. Проницательный взгляд… Такой пронзительный и суровый, что перед ним робел каждый. Кожа Марка была темнее ее — теплая, загорелая, она буквально сияла.

Закусив губу, Агнес взглянула на его шею с татуировкой птицы и замысловатым рисунком дракона, что переходил на спину. Эти рисунки не просто украшали, но и определяли его статус в обществе — почему она раньше об этом не задумывалась?

Агнес задержала взгляд, заметив выступавшую под кожей пульсирующую вену. Как же хотелось притронуться к ней!

А, к черту все. Если прыгать в омут, то с головой.

Она провела пальцами по его горлу, а потом обернула ладонь вокруг него, крепко сжимая.

— Придушить задумала? — Марк оскалился, и она заметила, как его глаза приобрели оттенок океана во время шторма.

— Хочу, чтобы ты стал собой.

— Я пытался быть нежным с тобой, — прошептал Марк и больно прикусил ее за нижнюю губу, обхватив лицо и глядя прямо в глаза. — Открой рот. Шире.

Она простонала, чувствуя прикосновение теплого серебряного шарика к своему языку. Марк прижался к ней бедрами и грубо протолкнул свой язык ей в рот. Спина Агнес выгнулась, внизу живота появилась уже знакомая тянущая, но сладкая боль.

Агнес схватила Марка за волосы и ненасытно лизнула его язык своим.

— Я пробуждаю в тебе голод, моя маленькая? — прошипел он.

— Пожалуйста, не останавливайся, — прошептала Агнес ему в рот. Марк издал горловой рык и приподнял ее над землей, побуждая обвить его ногами. Она почувствовала сладкий вкус мяты. Такое ощущение, что он запихнул себе в глотку целую пачку тиктака.

Девушка обхватила его торс ногами, самозабвенно целуя его, вновь и вновь, пока он прижимал ее к стене, ритмично двигая бедрами. Маленькие ноготки впились в его лопатки, притягивая сильное мужское тело к себе.

Черт бы побрал эту Уокер. Она его не боится и только сильнее провоцирует внутреннего зверя…

Но нет. Он не пойдет на поводу у своей минутной слабости.

Марк аккуратно опустил девушку на землю.

— Почему ты прекратил? — тяжело дыша, поинтересовалась она.

«Почему, когда я с ним, то каждый раз теряю контроль?»

— Сначала игра. Не забыла? — Марк протянул руку к ее шее и сорвал шелковый платок. — Мило.

Он видел еще не сошедшие синяки от своих зубов и языка на ее шее, отчего хотелось удовлетворенно зарычать, как первобытному человеку, который подчинил себе женщину. Только его. На подсознательном уровне ему хотелось, чтобы так оставалось всегда.

— Что ты делаешь?

Он протянул ткань к ее лицу, намереваясь закрыть глаза.

— Что ты делаешь? — упрямо повторила она, уклоняясь. Марк облизнулся.

— Очевидно, завязываю тебе глаза.

— Зачем?

— Не всегда нужно видеть, чтобы чувствовать.

Он схватил ее маленькую ладошку в свою и повел куда-то.

— Марк! Куда мы направляемся?!

— Слишком много вопросов, мышка Уокер, — фыркнул он, встав за ее спиной. — Просто поиграй со мной. Если осмелишься.

Он бросил ей вызов. Разумнее было бы отказаться. Только не для Агнес.

Марк аккуратно коснулся ее волос, пропустил через повязку. Узел затянулся. Он завязал ей глаза, но не спешил отстраняться.

Его грудь прижалась к ее спине, сильные руки сомкнулись на хрупкой девичьей шее, грубо лаская пульсирующую венку. Шероховатая, теплая ладонь вызывала дорожку мурашек по нежной коже. Агнес едва заметно прогнулась в спине, поощряя его прикосновения, как кошка, ищущая ласки. Он едва не зарычал от ее искренней податливости и послушания, которые заводили сильнее, чем что-либо еще.

— Ты должна усвоить один занимательный урок, — вкрадчиво прошептал он, сдерживаясь от того, чтобы не впиться губами в тонкую шею.

Голос Марка, его небрежная ласка вызывали проклятых бабочек в животе Агнес.

Она вздрогнула. Эти перемены в их общении пугали ее и сводили с ума.

— Почему ты игнорировал меня всю неделю, Марк?

— Разве? — небрежно отозвался он.

— Скажи мне, что между нами происходит!

— Ого, мы уже начали выяснять отношения, будто какая-нибудь женатая пара. Забавно, — саркастично заметил он, убрав ладонь с ее шеи. Между ними залегла ледяная бездна. Снова.

— Где ты был все это время?

— Тебе предоставить подробный отчет? Может, теперь стоит у тебя отпрашиваться, раз мы пару раз поцеловались? Не смеши меня, девочка.

Агнес, дрожа от гнева и обиды, попыталась сорвать с себя повязку, но рука Марка, кольцом сжавшаяся вокруг хрупкого запястья, остановила ее.

— Не трогай меня, ублюдок.

— Чего ты так злишься на правду? — поддразнил он. — Или в твоей голове мы уже свадьбу сыграли и детишек завели? — Улыбка, которую она ощущала, причиняла боль. — Да ладно тебе, детка. Нам было хорошо. Не драматизируй. Я ведь никогда тебе ничего не обещал. Ни верности, ни чувств.

Агнес жаждала причинить ему ответную боль, но понимала, что он и правда никогда и ничего ей не обещал. Это ее вина, что она влюбилась в парня, который того не стоил.

— Что, ударить хочешь, моя девочка? Ударь, я не против.

— Еще чего. Я же не животное, как ты.

— Ты поставила себе рамки, Агнес. Вбила в голову какие-то нормы поведения, но я хочу показать тебе, что есть другая сторона. Есть свобода, жизнь, в которой мы можем делать все что угодно. Ощущать все грани страсти, делать все, что кажется запретным, и это абсолютно нормально. Ведь это лишь установки, которые нам внушают с детства. На самом деле каждый волен выбирать тот образ жизни, который является для него комфортным.

— К чему ты ведешь? К тому, что твои свободные отношения — это норма? — с отвращением спросила Агнес. — Так вот, может, это хорошо для тебя, но, как ты сказал, каждый из нас волен выбирать тот путь, который считает правильным для себя.

— Как ты можешь выбирать, если даже не пробовала ничего другого? — усмехнулся Марк.

Агнес бесило то, что он смеялся над ней, то, как смотрел — надменно, свысока.

— Можешь трахаться с кем угодно. Это твой образ жизни, я не осуждаю. Хоть с двумя одновременно. Мне наплевать, слышишь? Ты мне не нужен, Марк Стаймест. Я не хочу тебя, — выплюнула девушка.

— Пару дней назад, когда вцепилась в меня, ты была другого мнения, — усмехнулся парень.

— Я представляла на твоем месте бывшего парня.

Он не верил ни одному ее лживому слову, но раздражение, словно ядовитым жалом отравило кровь и теперь распространялось внутри. Отчего-то хотелось отчаянно доказать ей обратное, хотя Марк понимал, что это бессмысленно.

— Нет ничего плохого в полигамии.

— Значит, ты еще не влюблялся по-настоящему.

— Я влюблялся и любил всем своим сердцем, — возразил Марк.

Агнес ощутила странное покалывание. Руки задрожали, ногти впились в ладони. Яркая, острая ревность вспыхнула в каждой клеточке ее тела, разъедая, как ядовитая кислота. Он любил. Любил кого-то другого. Может, любит до сих пор и потому ищет оправдание своим беспорядочным половым связям. Никогда он не ощутит к Агнес того, что она к нему. Глупая девчонка. Зачем она влюбилась в подонка? Как позволила этому случиться?

Агнес хотелось все отрицать, но жутко устала врать сама себе. Пора было признать свои ошибки.

— Я тоже любила, — пробормотала она.

— Не снимай повязку, пока я не вернусь. Иначе проиграешь.

— Марк?

Тишина в ответ. Агнес сглотнула и потянула руки к повязке. Проклятье, она проиграет в этой игре, если струсит. Нет.

— Куда ты пошел? — снова подала она голос. Молчание угнетало и пугало.

— Марк?

Ничего в ответ.

— Думала, что сможешь убежать от меня? — Незнакомый голос заставил девушку вздрогнуть и напрячься всем телом.

— Кто ты? — Она постаралась придать голосу всю твердость. Марк наверняка где-то поблизости. Он не даст ее в обиду. Правда ведь?

— Рафаэль, если это имя говорит тебе о чем-то. Новый лидер Отбросов. — Его голос был хриплым и скрипучим. Он не нравился Агнес. Было в этом парне что-то хищное и ядовитое, от чего хотелось умчаться как от открытого огня.

— Что тебе нужно? — Голос Агнес дрогнул, несмотря на то, как сильно она пыталась храбриться.

— Красивая девушка одна в гроте. С завязанными глазами. Без мужчины. Очевидно, ты хочешь поиграть в одну из игр наших фракций. Я прав?

— Я не собираюсь ни во что играть с тобой.

— Что, шлюха Стайместа такая ханжа? — усмехнулся он. — И что только он в тебе нашел?..

— Отвали от меня. Убирайся прочь. У тебя дел своих нет, лидер Отбросов? — передразнила она его.

— Тише, котенок, не злись.

Агнес перестала дышать, когда парень резко схватил ее за волосы и припечатал спиной к стене.

— Больно! — прошипела девушка и попыталась пнуть его. Ее руки вцепились в плечи парня в попытке оттолкнуть. Безуспешно. Он был слишком сильным.

— Ну как, снимешь повязку? — подначил он, вжимаясь всем своим телом в ее.

Паника сжала горло. Ее пульс участился.

— Не снимай повязку, пока я не вернусь. Иначе проиграешь.

Ей было неуютно от их контакта, под ногтями зудело, так хотелось расцарапать лицо сукиному сыну.

— Отпусти меня немедленно. Иначе…

— Иначе что? Коготки выпустишь? Или может, позовешь на помощь?

— Увидишь.

— Думаешь, что Марк правда прибежит по первому зову? Думаешь, ему есть хоть какое-то дело до тебя? Да он не двинется с места, даже если я отымею тебя прямо здесь.

Тишина. Ей почудилось чужое дыхание. Прерывистое, словно после бега. Будто здесь был кто-то еще.

— Это не так! — уверенно ответила она.

— Проверим? — Мужская ладонь вероломно задрала тонкую материю платья, поднимая до талии. Агнес стиснула зубы, извиваясь в руках Рафаэля, пытаясь его остановить.

— Прекрати!

Агнес замахнулась и попала каблуком в колено парня. Он прошипел от боли, но не ослабил хватку.

— Сука! — прошипел он, впиваясь в ее рот.

Агнес нестерпимо хотелось зарыдать, но она сдержалась. Вместо этого впилась ногтями в его лицо, крепко сжимая губы, чтобы не пропустить его в рот, и одновременно с этим ударила согнутым коленом в пах. Она не знала, попала куда нужно или нет, но парень отпустил ее и закричал от боли.

«Долгие тренировки и уроки самообороны не прошли даром», — горько усмехнулась она про себя.

— Я прикончу ее нахер, прямо сейчас! — зарычал Рафаэль, но кто-то его остановил.

— Ты ее не тронешь. — Строгий, сердитый голос принадлежал не Марку.

Рэт.

— Она меня ударила! Расцарапала лицо! У меня кровь, вашу мать!

— Не умрешь, неженка, — огрызнулся Рэт. — Лезть к девчонке не надо было. Ты же знал, что она с нами.

— Меня это не волнует. Я могу трахнуть любую, которую захочу.

— Я предупредил. И если ты еще хоть раз к ней подойдешь, я не стану ограничиваться одними словами, Рафаэль.

— Что, трахаете ее по очереди? — ядовито поинтересовался он.

Агнес едва сдержалась от того, чтобы не наброситься на ублюдка снова. В крови кипел адреналин. Она действительно смогла поставить урода на место! Собственные заслуги ее радовали. А то, что он сейчас нес бред, чтобы потешить свою уязвленную гордость, ничуточки ее не волновало.

— Все, нет желания говорить с тобой, — раздраженно закатил глаза Рэт.

— Еще свидимся, Агнес Уокер, — пообещал парень, прежде чем убраться.

— Ты как, моя крошка? — нежно спросил Рэт, когда Рафаэль ушел, и погладил девушку по щеке.

Она молчала. Шок, паника, радость, облегчение, обида, злость — все смешалось.

— Ты классно отделала этого мудака. Я даже сам испугался.

Ее сердце сжалось, и слезы закипели под ресницами. Не отошедшая от шока, она доверчиво прильнула к его груди, крепко обнимая.

— Тсс, тише, крошка. — Он утешающе погладил ее по волосам, после чего наклонился к лицу. — Ты вела себя очень храбро. Я впечатлен. — Теплые губы коснулись ее щеки.

Только Агнес ожидала услышать это совсем от другого.

Рэт снова ласково погладил ее по голове, не выпуская из объятий.

— Зачем ты вступился за меня? — тихо спросила девушка.

— Я испугался, — честно признался парень. — Побоялся, что он тебе навредит.

— И?..

— Разве я мог позволить, чтобы крошка досталась кому-то еще кроме меня? — промурлыкал он в своей игривой манере.

Агнес только усмехнулась, слегка покачав головой.

— Почему ты здесь стоишь? — Рэт мягко приобнял ее за плечи. — И почему у тебя завязаны глаза?

— Так нужно, — уклончиво ответила Агнес.

— Тебя проводить?

— Нет. Я подожду здесь.

— Как знаешь. Я вернусь за тобой в три ночи. Подброшу до дома.

— Спасибо.

— Встретимся у арки?

— Договорились.

— Умница. — Рэт коснулся губами ее лба и поспешно ушел прочь.

Его сердце стучало, выдавая волнение. Поцеловал в лоб? Зачем он вообще это сделал? Придурок, черт его дери. Рэт встряхнул головой. Надо занять себя чем-то. Причем срочно. Самоанализ сейчас был ни к чему. Надо найти девчонку погорячее и оторваться по полной. Ну, или парня.

Агнес услышала неспешные театральные хлопки.

— Кто здесь?

— Ты заслужила аплодисменты.

Марк. Чувство облегчения и безопасности окатило ее теплой волной. Он здесь. Рядом. Страх исчез.

Стаймест был удивлен. Она не убежала. Даже сейчас, будучи в шаге от неизбежного, упрямо шла к своей цели.

Марк взял ее за руку и повел за собой.

— Ты… ты все видел? — недоверчиво поинтересовалась девушка.

— Да, своими глазами.

— То есть с самого начала? — Она не могла поверить тому, что слышала.

Марк был рядом, видел, как к ней пристают, и ничего не предпринял, чтобы спасти ее честь? Он действительно позволил бы игре зайти так далеко? Позволил бы Рафаэлю надругаться над ней, если бы не Рэт, который спас ей жизнь? Не остановил бы?..

Агнес столько раз сталкивалась с характером Марка. Почему ей все еще хотелось верить ему?

— Да. Я никуда не уходил. Стоял в двух метрах от тебя.

— Как ты мог? — Слезы сдавили горло. Было так обидно за его равнодушие и жестокость — он ведь казался таким… нежным.

— А что ты хотела? Чтобы я ему врезал? — ядовито усмехнулся Марк. — Сказал бы, что ты только моя? Проснись, красавица. Мы не в сказке. Мне в принципе плевать, кто сует в тебя член.

Пора было перестать верить в людей.

— О нет, мы не будем держаться за руки? — притворно расстроилась Агнес. — Я-то думала, что мы теперь парочка влюбленных, — съязвила она, приложив свободную ладонь к сердцу. — Уже хотела покупать нам парные кольца.

Марк не видел, но ощущал взгляд насмешливых глаз под повязкой — почти издевательский, почти злой — на него. И тоже разозлился… только почему-то на себя. Крепче сжал ее ладонь.

Повисло неловкое молчание. Агнес стиснула зубы.

— Ты хотел, чтобы меня изнасиловали? — выпалила она. В голосе отразилась такая горечь, что ему стало не по себе.

— Нет, но какой был бы прок от игры? — ядовито бросил Марк. — У меня все было под контролем.

— Ясно. — Ее голос дрожал. От обиды хотелось расплакаться. — Я тебя ненавижу.

— Это чертовски взаимно, девочка, — безразлично отозвался Стаймест.

Я все равно был рядом. Он не посмел бы причинить тебе вред. Я бы ни за что позволил этому случиться. Никому и никогда не позволю навредить тебе, Агнес.

Ничего из этого он не произнес вслух. Незачем давать обещания, которые не всегда получается сдержать. Жестоко давать надежды, а потом отнимать.

— Ты всегда будешь меня защищать, Марк? — Возлюбленная уткнулась ему в шею и запечатлела на коже нежный поцелуй.

— Конечно, — пообещал он. — Я буду рядом. — Взяв ладонь девушки, он поднес ее к своим губам и поцеловал пальцы.

— Я счастлива, — улыбнулась Лили и прильнула к нему. — Очень счастлива.

— Я тоже. — Марк прижался лбом к ее лбу.

— Не отпускай мою руку. Никогда.

— Не отпущу.

Его лицо исказилось от боли.

— Помоги мне! Марк! Пожалуйста, помоги мне!

Я люблю тебя, Лили. Люблю так сильно, что не могу дышать.

Образ любимой рассеялся, когда он открыл глаза.

— Идем, — схватив Агнес за руку, повел он ее дальше. Вдалеке послышались приглушенные стоны. Агнес напряглась. Темный душный, с ярко выраженным земляным запахом, подвал освещался лишь тусклым светом карманного фонаря. Дышать стало тяжелее.

— Еще долго? — спросила она, ярость все еще клокотала, и ей хотелось развернуться и уйти.

— Нет. И впереди лестница, — предупредил Марк.

Но было уже поздно: споткнувшись о камень, Агнес летела на пол. Перехватив девушку за талию, парень прижал ее к себе и закатил глаза.

— Ты хоть что-то можешь нормально сделать? — проворчал он. — Неуклюжая.

— У меня, между прочим, глаза завязаны, — огрызнулась Агнес.

— Я держу тебя за руку, но ты все равно умудрилась отправиться в свободное падение, — тихо рассмеялся он. — Даже не знаю, как это комментировать.

— Очень смешно.

Он испустил очередной издевательский смешок и потянул ее за собой. Помог аккуратно спуститься по лестнице. Слух уловил странный звук — как на пол тихо приземлялись капли воды, словно точа его своим ледяным плеском. Проходя по земле, Агнес ощущала неровности камней. Тонкая повязка, через которую она видела лишь силуэты, заставила Агнес держаться в напряжении. Все органы обострились от чувства опасности.

Марк пренебрежительно отбросил ее руку, как только они дошли до места. Девушку охватило чувство опустошенности. Она не могла толком рассмотреть, кто к ней приближается. Складывалось ощущение, что вокруг стояли зрители и смотрели только на нее.

Ноги обдало холодом, словно в очередной раз подтверждая догадку Агнес: здесь опасно.

Девушка остановилась и повернулась туда, где, по ее мнению, стоял Марк.

Стаймест четко дал ей понять — несмотря на то, что находится рядом, на выручку ни за что не придет. И даже сам толкнет в лапы опасности.

Тогда почему она не сняла эту гребаную повязку? Почему не оттолкнула его? Зачем продолжает играть в эту извращенную, жестокую игру?.. Ей казалось, что так она наконец обретет истину — поймет, кто же она такая, и только по этой причине Агнес продолжала.

Скрипнула дверь.

Она почувствовала, как Марк вошел, по всей видимости, в какую-то комнату. И оставил дверь открытой для нее.

На мгновение она застыла в нерешительности.

А затем вошла вслед за ним.

Глава 21

Агнес сделала шаг, другой, на ощупь пробираясь вперед.

Он обвел взглядом темную комнату, в которой они сейчас находились. Она была просторной и простой в своем убранстве. Кровать, небольшой стол в углу комнаты и окно, сквозь которое в комнату пробивался лунный свет. Единственный источник света. Марк бесшумно закрыл за ней дверь.

— Чего ты добиваешься, Марк?

Приглушенный шорох позади напрягал ее. Агнес не могла понять, где находится Марк, и чувствовала себя дезориентированной в пространстве.

Ей так хотелось снять повязку, но отчего-то она не могла ослушаться Марка. Жгучее любопытство, ощущение, что она вот-вот узнает, кто такой Стаймест, не позволяли ей это сделать.

— Всего лишь хочу преподнести тебе два урока, которые помогут в жизни.

— В учителя записался? — усмехнулась она с нескрываемым скепсисом в голосе.

— Считай это благотворительностью, — в тон ей отозвался Стаймест. — Первый урок заключался в том, чтобы полагаться на свои силы. Здесь, в Данверсе, ты должна уметь постоять за себя, никто другой за тебя это не сделает, Уокер. Не нужно полагаться на меня, на Рэта, Алекса или кого-то еще. Всегда будь начеку и не расслабляйся. Ведь здесь не пренебрегают самыми грязными методами для достижения желаемого. — В словах Марка не было и намека на шутку. Агнес пробрало до мурашек. Отчего-то ей захотелось броситься прочь, пока не поздно.

— А теперь пришло время для второго урока. Никому не верить.

— Даже тебе?

— Мне тем более.

— Когда я могу снять это? — Агнес дотронулась до своей повязки.

— Когда у тебя откроются глаза на происходящее, — тихо отозвался Марк.

В его голосе слышались неприкрытая грусть, горечь и злость. На кого?..

Агнес не видела, но могла представить эмоции, с которыми он тяжело сглотнул, а затем нахмурил брови так, что между ними появилась складка. Она представила, как сжалась его крепкая челюсть, как выступили желваки. Как его ладони сжались в кулаки, демонстрируя крайнюю степень раздражения.

— Как далеко ты готова зайти в попытках что-то доказать мне? — Марк словно обращался сам к себе.

Ощущение чего-то неизбежного настигло Агнес неожиданно, сжимая горло спазмом. Ладони вспотели, и дико захотелось сорвать с себя проклятую повязку. Но Марк бережно взял ее за руку и помог опуститься на краешек кровати.

— Ты измотала мне душу, Уокер, — признался он, тяжело вздохнув.

Вот опять. Что значила эта фраза? Неужели холодный и непоколебимый Марк признался, что испытывает к ней какие-то чувства?

Их губы разделяли несколько ничтожных сантиметров. Несмотря на попытки придать голосу твердость, из ее горла вырвался полушепот.

— Я хочу, чтобы ты ушел из моей головы, — призналась Агнес.

— Сегодня все закончится, — обещал он и вздрогнул от собственной фразы.

— Не закончится, — покачала головой Агнес, услышав дрожь в его жестком голосе. — Ты везде. В моих мыслях, во сне, наяву. Когда тебя нет, я ищу, а когда ты рядом, стараюсь впитать в себя каждое мгновение…

— Уж не в любви ли ты признаешься? — с горечью поинтересовался он.

— А если и так?

— Не надо, пожалуйста. Не усложняй все.

Марк был в ужасе. Каждое ее слово выбивало почву под ее ногами. Причиняло боль, намного большую, чем оскорбления или удары.

Нет, ему это не нужно… Только не ласка, не нежность, не ее любовь…

— Тебе не все равно, прекрати врать, — выпалила Агнес. — Невозможно так играть, Марк… — Девушка нащупала его ладонь и доверчиво прижала к своей щеке.

— Ты хочешь меня? — вдруг спросил он — единственный вопрос, который требовалось задать по правилам.

— А ты?

— Это очевидно, — он взял ее маленькую руку и прижал к ощутимой выпуклости на штанах, — я давно тебя хочу. Но не сделаю ничего против твоей воли.

— Хочу быть с тобой… — Она запнулась.

Все казалось нереальным, как в тумане. Неужели она решилась сказать ему правду о своих чувствах? Наверняка Стаймест сейчас в ужасе. Отчего тогда не убежал как от огня?

Она устала притворяться, устала от постоянных эмоциональных качелей. И не жалела о том, что открылась ему. Может, если они проведут вместе ночь, все поменяется? Не ради опыта, а ради… Агнес хотелось почувствовать его своим. Внутри себя. Каждое касание, дыхание, его голос, руки на своем теле. Губы. Черт побери. Может, дело было в алкоголе, который она выпила?.. Но она не чувствовала себя пьяной, напротив — осознавала все, что делает. Только стала на капельку смелее.

Марк потерся кончиком носа о ее нос так нежно, словно они давно были вместе.

Тем не менее, интуитивное чувство тяжести все так же камнем давило на грудь Агнес. Она чувствовала себя так, словно сидела на пороховой бочке.

— Я больше не хочу играть, — вдруг всхлипнула она, обвивая его шею руками.

— Маленькая, бога ради, ты меня убиваешь. Ты ведь сама согласилась на условия… — Он уткнулся лбом ей в плечо, ощутив жжение в глазах. Было чертовски плохо на душе. Хотелось вопить от противоречивых чувств. Хотелось крепко обнять ее и не отпускать. Зарыться носом в ее слегка растрепанные волосы, дышать ею. Не причинять боль. Греть своими губами, руками, черствым сердцем, которое оживало только рядом с ней.

Рука Марка потянулась к экрану телефона, отключив гребаный прямой эфир.

Ему было противно от себя. Так много липких, мерзких чувств охватили его. Презрение, чувство вины, ярость, беспомощность за то, что уже не может ничего поменять, как бы ни хотел. Он не в силах переступить через свою гордость и желание победить любой ценой.

Марк придвинулся ближе, приподнял и посадил девушку к себе на колени. Медленно помог избавиться от платья. Снова посадил на себя. Теплая кожа ее спины прижалась к его груди. Так приятно, до дрожи хорошо. Марк закрыл глаза, пытаясь совладать с собой. На секунду сорвался. Крепко обнял, ласково поцеловал в щеку, опустил подбородок на ее макушку и зажмурился, как ребенок.

«Я тоже не хочу больше играть…»

Тишина. Ее сбившееся дыхание.

Так сильно хотелось увидеть ее взгляд… Но он знал — если Агнес снимет повязку, то он не сможет довести начатое до конца. Одного взгляда в синий омут ее глаз хватило бы, чтобы он потерялся в них и наплевал на все остальное.

— Все пройдет. Я испорчу тебя, и ничего не останется. Слышишь? Ни ненависти, ни боли. Все пройдет, Агнес, потому что мне нечего терять. Ты мне не нужна, — прошипел он из последних сил, сквозь зубы, сдавленно, обжигая своим дыханием. Оставляя клеймо в памяти.

Она зажмурилась, ловя воздух ртом. Его рука мягко опустилась на грудь девушки. Ощущая биение ее сердца под грубой ладонью. Слишком частое. Как его собственное.

Агнес развернулась к нему лицом, приблизившись, пытаясь поцеловать, но парень повернул голову в другую сторону, избегая нежеланного прикосновения.

— Не надо, пожалуйста. Не касайся меня, Агнес.

Он отдернул руку от ее тела, позволив той безжизненно упасть.

Агнес вздрогнула от его тона. Горького, испуганного, мучительного. Словно его сейчас жестоко пытали.

Она не послушалась. Слепо ткнулась носом ему в плечо, обняла. Нежность сдавила ему горло. Почему, мать вашу, все еще жжет в глазах?..

Марк попытался отстраниться, но девушка протестующе зарылась пальцами в его черных, как смоль, волосах, и жадно приникла к его шее. Касаясь языком теплой кожи, влажно скользя губами по ключицам, слегка прихватывая зубами. Оставляя после своих поцелуев красные отметины на коже. Отмечая его собой. Он принадлежит ей. Здесь, сейчас. Только ей.

Гребаные бабочки в его животе запорхали от нежности этой непослушной девчонки. Твою ж мать. Он не мог дышать.

Девушка качнулась взад и вперед, тихо застонала, двигаясь на нем, ощутив под собой его твердый член. Никаких принципов. Никаких правил. Как они к этому пришли? Рассудок Марка затуманили ее извивающееся тело, сбившееся дыхание, эти соблазнительные стоны… Она его просто убивала. Разрывала на части.

Его пальцы отодвинули тонкую ткань ее белья в сторону, скользнув между ног. Парень едва не зарычал от удовольствия. Такая готовая. Влажная. Только для него. Агнес запрокинула голову назад, зажмуриваясь от прилива острого наслаждения. Пользуясь этим, он скользнул губами по ее шее. Ниже. Добрался до ямочек острых ключиц. Вдыхая, как помешанный, ее запах. Пьянящий, сладкий, такой нужный. Когда он успел полюбить персики?.. Пальцы требовательно скользнули в нее. Слишком тесно. Как будто раньше никто… Нет, плевать.

Он не станет думать, со сколькими она перетрахалась. У нее же был парень. Но одна мысль об этом вызывала сейчас бесконтрольную ярость. Кажется, он ненавидел полигамию, если она касалась этой девчонки.

Другая его рука приспустила бретельки ее лифчика, избавляя девушку от ненужной вещицы. Пальцы обхватили небольшую упругую грудь и жестко сжали ее. Агнес вскрикнула. А потом он наклонился к ней. Кончик его языка скользнул по ее соску, после чего парень взял его в рот целиком; с губ девушки сорвались несдержанные стоны. Ритм стал быстрее, беспощаднее. Она дернула его за волосы на затылке с такой силой, что стало больно, но ему это нравилось. Ему нравилось все, что она делала. Абсолютно все.

Очередное движение. Марк опустил голову, помутневшим взглядом наблюдая за тем, как его пальцы вышли из нее, затем проникли вновь, чуть глубже, заставляя хрупкое тело извиваться. Агнес вновь вскрикнула, садясь на его влажные пальцы.

А он пытался вспомнить, когда в последний раз думал о том, чтобы доставить удовольствие девушке. Не взять, не утолить похоть. Не просто отыметь, чтобы получить физическое наслаждение самому. И никак не мог вспомнить. Прелюдия. Объятия. Поцелуи. Только ее он хотел целовать. Больше никого. От ощущения ее теплого рта на своем, языка, робкого и ненасытного одновременно, он терял голову. Только рядом с ней мир становился ярким. Его возбуждало все, что касалось этой девчонки. Все, что она могла ему дать.

Одного тела было мало. Он хотел заполнить ее нутро. Занять ее мысли так же, как она заслонила все в его голове.

Но они были обречены.

Последний раз он прижал большой палец к ее клитору, жестко скользнув между разведенных бедер. Конвульсии сотрясли тело девушки. Агнес уткнулась в его шею, впиваясь зубами в плечо, заглушая крик. Достигая предела, задыхаясь от наслаждения. Боже. Все так по-настоящему.

Марк ощутил, как перед глазами все потемнело. Собственное возбуждение туманило рассудок. Куда делись его сдержанность и привычное хладнокровие? С ней не получалась по-другому. Только так. Оставаясь навсегда под кожей, растекаясь по венам, дрожа на ее губах, подчиняя себе ее дыхание. Тело сводило от желания, и черти сорвались с цепи.

Марк бросил Уокер на кровать и привстал, собираясь раздеться. Но она протянула к нему руку, не желая расставаться ни на мгновение. Тонкие запястья с паутинками синих вен. Такие хрупкие. Он мог бы сломать их одним движением. Но отчего-то прижал губы к ее запястьям, целуя со всей нежностью, которая у него была. Касаясь губами бледной кожи вновь и вновь, лаская языком. Нанося поцелуй за поцелуем. Словно безмолвно извиняясь за то, что будет позже.

Прости, прости, прости, прости, прости…

Завязанные глаза лишь обостряли чувства. Она могла ощущать его запах. Смесь мятных конфет и сигарет. Могла чувствовать его губы на своих руках, так трогательно ласкающие ее. Могла слышать его прерывистое, тяжелое и шумное дыхание. И большего было не нужно. Агнес до безумия хотела прижаться к нему, забраться под самую кожу и подарить всю свою ласку и любовь, согревая его сердце.

Марк чувствовал себя уязвимым. Словно глаза были завязаны у него самого.

— Я хочу тебя раздеть, — прошептала Агнес, когда он отпустил ее руки и слегка отстранился. — Можно?.. — спросила она, облизнув губы.

— Да…

Девушка, встав на колени в кровати, потянулась к пряжке его ремня. Она нахмурилась, когда та не поддалась. Сосредоточенно попыталась снова. Провал. Да что ж такое… Марк тихо рассмеялся — ее усилия его забавляли.

— Давай помогу, — сказал он и одним движением расстегнул ремень. Избавился от брюк, бросив их на пол. На миг остановился, чтобы посмотреть на нее. Обнаженную, разгоряченную, жаждущую его.

Марк лег в постель и собственнически притянул тело Агнес к своему, сильному и большому. Раздвинул ее ноги в стороны и нетерпеливо прижался к ней. Горячий, чертовски твердый… Потерявший из-за нее самообладание.

Парень навис над ней. Послышался шелест фольги, когда он надел защиту.

— Хочу ощутить… — Она коснулась его губ пальцами. От ее робких, нежных касаний по позвоночнику прошлась дрожь. Было так приятно.

— Нет, — отрезал Марк.

Довести. Начатое. До. Конца. Сколько раз он повторил это себе за сегодняшний вечер?.. Внутри все противилось.

Он раздвинул ее ноги шире и требовательно прижался к ней, закатывая глаза от вспышки блаженства. Невозможно. Терпеть не было больше сил. Он схватил Агнес за руки и приподнял их над ее головой, крепко сжав. А затем одним резким движением вошел в нее. Сильно, сразу наполовину. А потом замер. Потому что она вздрогнула всем телом и сжалась. Он заметил, как слезы скатились из-под проклятой повязки. Не от наслаждения. От… боли? Чего?.. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать произошедшее. Она была девственницей? Он стал ее первым мужчиной. До него — никого. Но как?..

И вдруг Марк осознал, что ощущает облегчение и что-то гораздо большее, чем простое удовлетворение. Это что-то скребло за ребрами, заставляло его быть нежным. Это что-то сжимало его горло сейчас. Он опустил взгляд, замечая кровь… Почему она не сказала? Почему позволила, вот так, в этом месте, сегодня?.. Впервые за долгие годы он был сбит с толку и не знал, что делать. Он ведь просто проспорил, что сможет затащить вредную девчонку в постель, а не лишит ее девственности. Проклятье. Она настолько ему доверяет, настолько влюблена, что отдала свою невинность именно ему? Как же паршиво.

Просто трахни ее. Просто причини боль. Потому что по-другому ты не умеешь.

Он не мог так поступить. Просто, черт возьми, не мог.

Поэтому замер, как идиот.

Просто потому, что это она.

Глупая девчонка, которая его полюбила.

Которую он полю…

Нет.

Не надо. Я не хочу этого.

Марк отпустил ее руки и дернулся назад, чтобы достать из нее член. Но девушка помотала головой, плотно обвивая его талию ногами, не позволяя отстраниться.

— Не надо. Продолжай, — прошептала она умоляюще. — Не уходи. Пожалуйста…

Он мог сказать многое. Например, что больше не хочет ее. Или что это ничего не значит для него. Но с губ сорвалось самое неуместное. Самое неправильное. Самое…

— Не хочу делать тебе больно, — хрипло, сдавленно произнес он. Бабочки в груди обоих встрепенулись, заметались внутри, стирая крылья до крови. Он наклонился к ней, уперся лбом в ее. — Ты меня убиваешь. Я умираю каждый раз, когда делаю тебе больно, понимаешь? Мне плохо…

Агнес ловила каждое его слово — впитывала в себя, вдыхала, как любимый аромат.

— Сделай меня своей, — попросила она и потерлась носом о его шею. — Просто сделай это.

Марк медлил. Девушка приподнялась и села на него сама. Неумело двигала бедрами, почти инстинктивно. Из его горла вырвался блаженный стон. Проклятье!

Воздух покинул легкие. Диафрагма лихорадочно сократилась. И он потерял последние крупицы самообладания. Отпустил ее руки, грубо схватил за шею. Начиная входить в податливое, хрупкое тело под собой все сильнее и резче. Больше не заботясь ни о чем. Просто взять. Сделать своей. Так, чтобы она никогда не забыла, кому принадлежит.

Чувство собственничества было ему так незнакомо. Но он почти умирал, когда представлял на своем месте кого-то другого. Ни за что. Остервенело он врывался в нее вновь и вновь. С каждым разом глубже. Беспощаднее. Оскверняя самое чистое существо, имеющее глупость полюбить чудовище.

Так много «впервые» с ней. Его рвало на части.

Господи. Один вид этой девчонки его уничтожал. Он отчаянно сжал ее лицо. Она не должна увидеть это «как-долго-блин-я-этого-ждал».

Она отзывчиво отвечала на его мощные толчки, несмотря на боль, мягко касалась руками лопаток, гладила по влажной от пота спине, ощущая, как под кончиками пальцев перекатывались сильные мышцы.

Это все было похоже на какое-то сумасшествие. Потому что он, помешанный на контроле, определенно больше не владел собой. Он входил в нее. Брал целиком. Ощущая бархатистые теплые стенки, сжимающие его член.

— Как мне в тебе хорошо, детка…

Так жарко. Восхитительно тесно. Как будто это тело было создано для того, чтобы он заполнил ее собой. Невинная, нетронутая. Парень подался назад, оставляя внутри только гладкую головку, а потом резко двинул бедрами, овладевая ею без остатка, по самое основание.

— Тсс, тише, моя девочка, просто расслабься, — прошептал он, поцеловав в щеку, и уткнулся носом ей в шею, вдыхая персиковый запах.

Агнес тихо дышала, гладила его лицо подушечками пальцев. Ловила каждый его вдох. Скользила по коже, словно картограф, нанося следы, которые навсегда останутся на нем. Обнажая его чувства. Истинное лицо. Здесь, с ней, в эту минуту. Потерявшее фальшивое спокойствие. Необузданное, страстное. Она упивалась этой искренностью. Было больно и непривычно, но к боли примешивалось так много других эмоций, что та меркла на их фоне.

С Марком все было так, как нужно. Это была животная, дикая страсть, но ей нравилось видеть в его глазах не только желание — это была… нежность?

Он продолжал входить в нее, двигаясь все быстрее. Кровать начала скрипеть под их весом.

Марк горел. Плавился от раздирающих внутренности чувств, что скрутили узлом мышцы и сухожилия. Он не останавливался. Остервенело вдалбливался в ее податливое тело. Жестче, глубже, не оставляя между их телами ни дюйма. Не было чужих воспоминаний в постели, как раньше. Не было ни единой мысли о Лили, как с другими девушками. Он овладевал Агнес, не думая ни о ком другом. Только о своей мышке Уокер.

Агнес чувствовала давление внутри себя, ощущала каждое мощное движение, отчего где-то глубоко начала зарождаться волна тепла. Марк зарычал, когда его взор направился туда, где горячая головка его члена проникала внутрь нее. Дерьмо. Он впился губами в ее шею, кусая мягкую кожу, посасывая ее.

Он ощутил чистое удовольствие, когда она вцепилась в его темные волосы, больно дернула их в своих сжатых кулачках, прижимаясь голой грудью к его груди. Сжимая его член внутри себя, сознательно или нет. Парень запрокинул голову, тяжело дыша. Он входил в нее неистово, все ожесточеннее и быстрее, ненасытно целуя ее ключицы, глотая ее стоны. Без тени сомнения отдавая ей всего себя.

И она беззаветно принимала его, стараясь запечатлеть в памяти, каким становится его голос от удовольствия, как трогательно и страстно касается губами ее тела, как делится всем, что у него есть.

Она не могла забыть выражение его лица. Его зажмуренные глаза, искусанные в нетерпении губы, запрокинутую голову.

То, что сейчас происходило между ними — не просто физическая близость, она знала.

Знал ведь и он…

Агнес хотелось исцелить его раны, израненную душу. Понимал ли он, что ее сердце сейчас в его руках?.. В какой-то момент они просто растворились друг в друге. Их тела вжались друг в друга, двигаясь в идеальном ритме. Отчаяние и неистовство, скрывающиеся во тьме глаз, теперь затопили его зрачки. Предел. Марк достиг его, теряя дыхание, сплетаясь пальцами с ней. Ее тело вздрогнуло под ним, отзывчиво принимая. Вдох. Выдох.

* * *

Она не помнила, сколько времени они пролежали так, приходя в себя, пока наконец он не встал, выбросил презерватив, и начал одеваться. Сердце Агнес все еще упрямо билось в груди, как пойманная в силки птица.

Марк сорвал с ее глаз повязку. Девушка поморщилась, оглядываясь. Темная комната. Из решетчатого окна лился голубоватый лунный свет. Зрение с трудом приспосабливалось к тусклому освещению, и она заметила его сгорбленный силуэт на краю постели. Марк сидел там, запустив руку в волосы, и угрюмо молчал.

Внизу живота саднило, болело. Агнес внезапно ощутила себя одинокой. Ветер, гуляющий по комнате, показался ей ледяным. Она укрылась черной простыней и придвинулась к нему ближе.

— Марк? — Ее голос был тихим.

Он повернул к ней голову.

— Последний урок, — процедил парень сквозь зубы, ненавидя себя за то, что скажет после.

Агнес подняла руку и положила ладонь на щеку парню, гадая, поцелует ли он ее прямо сейчас. Ей очень хотелось прикоснуться к нему. Ощутить во рту его вкус. Они дышали одним воздухом, разделенные лишь парой сантиметров. Жар хлынул по венам. Но этой ночью Марк не поцеловал ее в губы ни разу.

— Какая ты все-таки жалкая, — повторил он самые жестокие слова в ее жизни.

В глазах моментально защипало. Это был как удар под дых. Нет, хуже: это был конец.

— Что и требовалось доказать. Второсортная, — ударили наотмашь грязные слова.

Она не могла до конца осознать происходящее. Все казалось ненастоящим, как фальшивые декорации в дешевой театральной постановке.

Он всего лишь играл. Так, чтобы она захотела его, чтобы не могла от него оторваться. А потом возненавидела себя за это. Чтобы она обернулась против себя самой и испытала ненависть к себе из-за того, что ей нравилось. Чтобы знала — она слабая, жалкая, ничтожная и ничем не отличается от любой другой. Что в ней нет ничего особенного. Чтобы она сломалась и страдала. Когда делишься болью, становится легче. А еще это всегда весело.

Никакая она не особенная.

Ее губы на его губах. Тихое прерывистое дыхание. Запах, который он стер из памяти. Вкус, которого он больше не помнит. Теперь он сможет ее забыть.

На месте этой девчонки может оказаться любая. Кто угодно. Ему ничего не стоит заменить ее. И он это докажет. Уже доказал.

Тогда почему все внутри порвано на куски? Почему так больно?

«Не думай о других. Есть только ты», — пронесся знакомый голос в голове. Которому он опять подчинился. Не мог не подчиниться.

Послышался стук в дверь. Агнес заставила себя поднять голову.

— Входите, — небрежно пригласил гостей Марк.

Десятки глаз теперь наблюдали за открывшейся жалкой сценой. Она ничего не понимала. Что вообще происходит?

— Вот твои деньги, — Стив протянул Марку пару красных купюр, — ты выиграл, чувак.

Кровь отхлынула от лица Агнес. Нет, это все не может быть правдой…

— Мы поспорили, кому первому удастся затащить тебя в постель, — как ни в чем не бывало, в своей грубоватой манере объяснил Марк и самодовольно ухмыльнулся. А потом почти ласково потрепал по голове. — Спасибо, это были самые легкие деньги.

Ее трясло. Глаза жгло, словно туда попал песок. Она смотрела перед собой, не видя ничего вокруг.

— Отойди.

— Думаешь, я к тебе добровольно хоть пальцем притронусь? — жестоко усмехнулся он, с отвращением глядя на нее сверху вниз. — Одно твое присутствие портит всю окружающую обстановку. Знаешь, кто ты? Дешевая подстилка. И теперь вся школа знает это.

Она сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти врезались в кожу, причиняя боль. Но это не помогло. Ей хотелось содрать с себя кожу. Кричать от бессилия. Но она стояла там, униженная, одинокая, и только стискивала зубы, чтобы не закричать.

— Я никогда не стал бы целовать тебя в губы, — скривился он. Надменный голос был сродни оглушительному выстрелу. — Иначе мне пришлось бы вымыть рот с мылом. Кто знает, что успело побывать там. Говорят, после тренировок ты любишь постоять на коленях перед старшеклассниками.

Смех одноклассников звучал в ее голове как сломанная пластинка.

— Ты проиграла, мышка.

Марк напоследок ухмыльнулся и отвернулся от нее, будто потеряв интерес.

«Я выиграл. Только отчего же тогда не чувствую вкус победы?..»

— Зачем ты это сделал? — едва слышно спросила она.

— Ты хотела увидеть мое истинное лицо. Вот он я, — выплюнул он. — Теперь ты видишь? Нет того образа, который ты выдумала. Что, до сих меня любишь? — с издевкой поддел парень, стараясь не замечать, как дрожат ее плечи от едва сдерживаемых рыданий.

Затем встал и отошел к двери.

— Ну и как она? — поинтересовался насмешливо Стив, пока остальные бурно обсуждали «шоу».

— Не твое дело, — грубо одернул его Марк, не отрывая взгляда от беззащитной девушки, которая обняла себя за колени, укрытая одной простыней. Что-то мучило его. Хотелось укрыть ее от чужих глаз. Хотелось осушить ее слезы. Хотелось…

— А что так? Понравилась?

Марк замолчал.

Агнес пыталась справиться с душащими ее слезами. Выходило не очень.

— Кто следующий? — наконец ядовито улыбнулся Марк, справившись с эмоциями. — Эту девчонку может взять любой. Мне наплевать.

— Что здесь происходит? — послышался знакомый голос. К ним сквозь толпу продвигался Рэт, расталкивая зевак.

— А ты вовремя. Мы вот думали, кто следующий ее трахнет, — усмехнулся Стив.

Последовал резкий удар в челюсть, и он тут же согнулся пополам.

— Охренел?! — простонал от боли парень.

— Выметайтесь все. Сейчас же, — прошипел Рэт, подталкивая всех к выходу.

— Если хочешь быть первым, мы не против…

— Закрыли рты. Ушли отсюда! — Он вытащил нож из кармана и взмахнул им. — У меня настроение охренеть какое плохое.

Марк развернулся и ушел вместе с друзьями. А у самой двери почему-то остановился. Обернулся. В темных глазах промелькнуло что-то, чему она не могла бы дать объяснение. Но это уже не имело никакого значения.

Я тебя ненавижу. Я тебя ненавижу. Я тебя ненавижу.

Она все повторяла и повторяла эту фразу. Но только сегодня по-настоящему поверила в нее.

— Агнес, одевайся, я отвезу тебя домой, — бросил Рэт, не обернувшись, чтобы не смущать девушку, и тоже вышел из комнаты. Оперся спиной о дверь, тяжело дыша от гнева.

Стаймест курил, остановившись неподалеку.

— Зачем ты так с ней? — спросил Рэт.

— По-другому никак. — Тот затянулся сигаретой, избегая взгляда лучшего друга.

— Она же любила тебя, Марк. Ты это понимаешь?

— Именно поэтому.

— Ты чувствуешь к ней что-то?

— Нет.

— Скажи мне правду, — настаивал Рэт, вглядываясь другу в лицо.

— Я люблю Лили. Чувства к Агнес основаны только на желании. Я трахнул ее, и это прошло. — Марк поморщился, игнорируя боль в груди.

— Ты ведь не целовался ни с кем. Только с ней. Ты уверен?

— Да. Я уверен. Все прошло.

— Тогда хорошо. Мне это на руку, — криво улыбнулся Рэт.

Марк встрепенулся, ощутив дискомфорт.

— К чему ты это ведешь?

— К тому, что раз у тебя нет к ней чувств и ты наигрался, то заберу, пожалуй, девушку себе.

— Хочешь отыметь ее после меня? — Марк скривился, потушив сигарету.

— Не только. Она мне нравится, — улыбнулся Рэт так искренне и тепло, что Марка едва не вывернуло наизнанку. — Сначала я думал, что ты к ней неравнодушен. Если бы это оказалось так, я бы никогда не вставал у тебя на пути. Но хорошо, что мы все выяснили. Не так ли? — пытливо уточнил он. Сердце Марка оборвалось.

— Да, — проворчал в ответ Стаймест. — Никаких проблем.

— Уверен? Спрашиваю в последний раз.

— Делай что хочешь.

— Вот и чудно, — кивнул Рэт. — Чтобы потом не было претензий. Теперь Агнес Уокер под моей защитой, и тебе лучше сразу уяснить, что я больше никому не позволю ее обидеть. Даже тебе, дорогой, — ухмыльнулся он и ободряюще похлопал лучшего друга по плечу.

* * *

Перед глазами до сих пор стояло ее лицо. Разочарованное, с гримасой боли и отчаяния.

Когда маленькая фигура в сопровождении его друга скрылась из виду, Марк закрыл глаза.

Мне плевать. Ведь так?..

Глава 22

— Моя крошка, хочешь, я температуру сделаю повыше? Ты вся дрожишь! — Рэт бросил на девушку обеспокоенный взгляд, прежде чем дернуть руль влево на повороте.

— Не нужно.

— Поговори со мной.

— Ты не знал ни о чем? — Она повернула голову к парню.

— Нет. Я уже сто раз тебе говорил. Если бы я знал, не позволил бы этому случиться. Мне правда очень жаль, — нахмурился Рэт. — Не думай, что я пользуюсь ситуацией, чтобы подобраться к тебе. Просто хочу защитить. Ты не обязана мне верить. Но позволь мне, пожалуйста, просто быть рядом. Рафаэль точит на тебя зуб.

Возможно, его мягкий тон, и то, что он не приказывал и не заставлял, а был по-настоящему добр к ней, заставили Агнес поверить Рэту.

— Они… Все слышали, что происходит за дверью? — едва слышно уточнила она, все-таки всхлипнув. Не сдержалась. Слишком велико было потрясение.

— Я пришел на шум. Не знаю. Но полагаю, что так, — хмыкнул парень. — Как я понял, там была прямая трансляция.

— Что? — побледнела Агнес. Сердце оборвалось. Неужели все еще хуже, чем она предполагала?

— Не очень разобрался. Надо будет потом выяснить.

Агнес замолчала. Тело болело после вторжения Марка, в висках ныло, от долгой дороги тошнота подкатывала к горлу. Хотелось закрыть глаза и навсегда забыть все, что случилось. Вернуться в Уиндермир, домой, к маме… Хотелось, чтобы ее кто-то пожалел, утешил.

Слишком больно оказалось любить.

Но в отличие от ситуации с Дереком, ей почему-то не хотелось причинять Марку ответную боль. Хотелось просто выкинуть его из своей жизни. Забыть.

— Рэт, зачем тебе все это? Я ни за что не поверю, что ты влюбился в меня за пару дней. Я вообще больше никому не верю, — покачала она головой.

Спасибо, Марк, я твой урок уяснила до мозга костей.

— Бьешь в самое сердечко, — обиженно проныл Рэт. — Почему все считают меня бессердечным повесой? Вдруг я романтик?!

— Очень смешно, приятель. — Агнес закатила глаза, но едва заметно улыбнулась.

— Может, я всю жизнь ждал одну тебя?!

— Меня сейчас вырвет от твоей высокопарности и пафоса, — фыркнула девушка, но улыбка стала шире. Кому-кому, а Рэту удавалось поднять ей настроение за считаные секунды. Даже эти мини-стычки с ним ей нравились.

Она словно обрела старшего брата, о котором всегда мечтала.

Рэт смотрел на дорогу. В голове роилось так много мыслей, что он не мог понять, на чем стоит сконцентрироваться в первую очередь.

— Почему у меня такое чувство, что ты от меня что-то скрываешь? — спросила Агнес, тронув задумавшегося парня за руку.

— Потому что я от тебя что-то скрываю, — в тон ей отозвался он. Его взгляд опустился на ее пальцы, и он аккуратно стиснул маленькую ладошку в своей.

Они были знакомы не так долго, как с Алексом, но отчего-то Агнес доверяла ему.

— Поделишься? — спросила девушка.

— Я думал отложить этот разговор до лучших времен. Ты еще не отошла… — покачал головой Рэт и затормозил. Послышался визг шин, и машина остановилась возле тропинки, ведущей к дому девушки.

— Скажи мне. Я не хочу больше никакой лжи, — потребовала Агнес, отстегнув ремень безопасности. Она убрала руку и уставилась на Рэта, настроенная к выпытыванию правды, если придется.

— Дело в том, что «Отбросы» не забыли то, что сделал Марк. А Рафаэль держит зло на тебя как на соучастницу, — пояснил парень, глядя на затихшую Уокер. — В Данверсе правила выживания свои, моя крошка. Но если рядом с девушкой находится тот, кто взял за нее ответственность, то они не тронут ее.

— Что это за дикость? Мы что, в восемнадцатом веке, когда права женщин ущемляют? — возмутилась она. — Девушка не должна нуждаться в ком-то, кто отгонял бы от нее недоброжелателей. Это ненормально.

— Не я так решил. Просто в нашей ситуации, Агнес, это единственный выход. Если я стану твоим парнем, то смогу защитить от всех. После ты перейдешь в нашу группу, спокойно доучишься оставшийся семестр, и тебя никто не тронет.

— Я не собираюсь с тобой встречаться! С меня хватит отношений, — отрезала девушка, нахмурившись. — Я сама за себя постою.

— Крошка моя, я не предложение руки и сердца тебе делаю. Давай притворимся парой, — усмехнулся он и заговорщически наклонился к ней.

— Фальшивые отношения? — удивилась девушка, когда Рэт кивнул, довольный собой.

— Да. Только на публику. Я не стану лгать, ты мне нравишься, но не настолько, конечно, чтобы связывать себя узами настоящих отношений. Упаси бог. — Рэта передернуло, и он демонстративно перекрестился. — Я буду спать с кем захочу, ты тоже. Только в Академии мы должны будем играть. Для твоей защиты, не больше. Начнем наше шоу после каникул, так правдоподобнее.

— И ты не боишься подпортить свою репутацию ловеласа? — фыркнула Агнес, рассмеявшись, когда Рэт потрепал ее по волосам.

— Не боюсь. Если спросишь еще раз зачем — укушу. Уже отвечал.

— Э, ладно…

— «Э, ладно»?! Серьезно?! Где твоей энтузиазм?! — закричал он.

— О боги, я так рада, что ты оказал мне честь стать моим парнем! Всю жизнь об этом мечтала, и судьба наконец услышала мои молитвы! — Агнес шутливо отвесила ему поклон.

— Другое дело. Мы с тобой споемся, крошка, — ухмыльнулся Рэт и привлек ее в свои объятия. — Честное слово, считаю тебя своей младшей сестрой.

— Фу, — поморщилась Агнес. — И давно ты делаешь грязные намеки родственникам?

— Только тебе.

— Боже, ты такой невыносимый, — охнула Агнес, когда парень сжал ее сильнее, обнимая до хруста костей.

— Я просто любвеобильный, — возразил он.

— Охотно верю… А теперь, будь добр, отпусти.

— Привыкай, — усмехнулся Рэт, но все же разжал объятия. — А теперь иди домой, крошка. Я подожду, пока загорится свет в твоем окошке.

* * *

Сегодня был последний день перед каникулами, что вызывало облегчение. После событий в Браале ей было бы невыносимо находиться с Марком в одном помещении. К счастью, он сделал ей одолжение, не придя на занятия и сегодня. Агнес планировала съехать со своей квартиры этим же днем (благо ей удалось все устроить с арендной платой и уведомлением за несколько дней) подальше от Стайместа. Чем меньше они будут пересекаться, тем лучше для нее. Да и для него — зная, на что она способна, Агнес боялась, что при виде Марка слетит с катушек. Кто знает, что случится и кто может пострадать.

Оставался только бар, но она уже решала этот вопрос. Определенно стоило подыскать другое место.

Рэт что-то говорил, но она не слушала. Любезно проводив ее до класса, парень ретировался.

Подождав, пока он исчезнет из поля зрения, Ева направилась к Уокер, которая с подавленным видом стояла перед дверью класса.

— Больно, Уокер? — процедила она сквозь сжатые зубы.

Агнес подняла на нее уставший взгляд.

— Что тебе нужно? — раздраженно спросила она.

— Просто выслушай меня и не перебивай. Марк не твой принц, грязная шлюха. Думала, ты первая? — Ева рассмеялась. — Он играет так с каждой новенькой. Соблазняет, а потом выбрасывает, и все ведутся. Но как хорошо, что эта дерьмовая игра закончилась, — прошипела она словно змея. — Каково тебе было раздвигать ноги, зная, что каждый ваш стон слышат все остальные? Полагаю, ты чувствовала себя чертовски хорошо, как и подобает шлюхе.

— Заткнись! — Агнес сжала руки в кулаки, чтобы не ударить провокаторшу.

— Хотя, наверное, Марку все-таки надо было разделить тебя со своими друзьями, чтобы ты наверняка удовлетво…

— Закрой рот! — перебил их голос Алекса.

Но Ева и не думала останавливаться.

— О, как раз тебя не хватало. Ты рассказал малышке Уокер о том, что тоже участвовал в споре на ее честь?

Кровь отлила от лица Агнес. Она отшатнулась от Алекса как от огня.

— Я могу все объяснить, — взмолился он, шагнув к ней.

Кажется, что-то напоминает. Только Агнес все же выслушает его. Все-таки они не в дешевой мелодраме.

Ева презрительно посмотрела на них и вошла в класс, довольная собой.

— Я тебя слушаю, — пробормотала Агнес, сморгнув слезы. — Ты знал обо всем, поэтому начал со мной общаться? Чтобы переспать и показать, какой ты крутой? Ради денег? Репутации?

— Сначала да.

Горькие слова впились острыми осколками в ее изнывающее от боли сердце.

— Как ты мог так поступить со мной, Алекс? Марк хотя бы не скрывал свою сущность. Ты же прикидывался моим другом, я тебе доверяла… — Она улыбнулась сквозь слезы. — Это все было ложью?

— Клянусь, я понятия не имел о том, что Марк собирается сделать в Браале! — Алекс в отчаянии помотал головой. — Да, я проспорил на тебя, но после признал себя проигравшим. Когда я понял, что люблю Сару и ценю тебя как друга, я вышел из игры, Агнес!

— Это ничего не меняет, Алекс, как ты не понимаешь! — Девушка нервно сжала руки в кулаки. — Сокрытие правды — тоже ложь!

— Мне очень жаль, я боялся, что ты не простишь меня… Я боялся тебя потерять, Агнес. — Он протянул к ней руку, но девушка покачала головой.

— Держись от меня подальше, сделай одолжение.

Уже сидя в классе, она никак не могла сконцентрироваться на словах учителя. Голова гудела.

— Каково тебе было раздвигать ноги, зная, что каждый ваш стон слышат все остальные? Полагаю, ты чувствовала себя чертовски хорошо, как и подобает шлюхе.

Пальцы дрожали от ослепившей ее ярости.

— Марку все-таки надо было разделить тебя со своими друзьями, чтобы ты наверняка удовлетворилась.

Чудовище, которому она так отчаянно сопротивлялась, теперь вновь возрождалось в ее теле. Маниакальный и демонический голос ревел в голове: это были жажда крови, слез и уничтожения змеи по имени Ева Фрэй.

* * *

Марк мыл руки, с отвращением наблюдая за красной водой. Но он никак не мог смыть со своей кожи чужую кровь. Она словно въелась. Его руки были чистыми, но он не мог перестать видеть в них чужие сломленные жизни.

В который раз? Все повторяется. Пытки, отточенные удары, дикие крики — вся эта грязь.

— Я так сильно ненавижу себя, — признался он, глядя на собственное отражение в зеркале. Чувство дежавю не покидало. А ведь раньше он не испытывал к происходящему отвращения.

Ему было все равно. А теперь отчего-то гадко так на душе. Тяжесть сдавливала грудь. Он впервые ощущал сожаление за то, какой была его жизнь. Впервые задумался: неужели это все, кем он может быть? Родных нет, близким угрожают, он сломал столько жизней, руки по локти в чужой крови… Почему он не может быть таким же счастливым, как другие? Он выгрыз себе место под солнцем, но какой ценой?..

Сначала он хотел банально проучить девчонку. А потом все усложнилось, потому что она стала для него чем-то большим.

Но Марк не забыл, что случалось с людьми, которых он имел глупость подпустить к себе слишком близко.

— Лили умерла из-за тебя! — орал Алекс, встряхивая Марка за воротник. — Ты убил мою сестру! Ты это сделал с ней! Не они!

— Она не умерла! Мы не можем знать… — бормотал он как обезумевший, не уклоняясь от кулака бывшего друга, врезавшегося в челюсть. Только поморщился, сглатывая соленую кровь.

— Ее одежду нашли в лесу. Догадаешься, ублюдок, что с ней случилось дальше? — Алекс оттолкнул от себя парня и в ужасе осел на землю, вцепившись в волосы. — Что, если ее пытали? Насиловали? Они же угрожали тебе!

— Я найду ее, я найду Лили…

— Говорил ведь ей держаться подальше от тебя… Так много раз предупреждал… — Алекс шмыгнул носом. Глаза пекло от слез.

Марк был в прострации. Он не мог поверить, отрицал произошедшее. Повторял, что найдет ее, вернет, и все будет как прежде.

— Очнись, Стаймест! Лили умерла! Моей сестры больше нет…

— Неправда! — ожесточенно вскинулся Марк, смотря на Алекса сверху вниз. — Она жива, я это чувствую. Моя Лили не могла меня бросить, слышишь? Не могла она…

Рана была слишком свежей. Он выключил воду.

— Я превратился в него, — рассмеялся он как безумный. — Слышишь, ублюдок, я тебя превзошел!

Все эти проклятые пытки, все свое «правосудие» он вершил в том самом старинном особняке. В доме, который был кошмаром наяву для него и маленькой Сары. Тюрьма стала его любимой обителью. Вот в это самое потрескавшееся зеркало он смотрелся в детстве раз за разом. На нем всегда были кровавые разводы. Чаще от матери. Иногда оставшиеся от него. Отец бил его головой о стекло, словно проверяя, насколько оно было прочным. Воспоминание об этом не вызвало в Марке ничего, кроме пустоты. Потому что физические увечья были для него ничем. Настоящие раны таились гораздо глубже.

Парень потянул грязную футболку через голову, разделся полностью и зашел в душевую. Полилась теплая вода, приятно успокаивая кожу.

Он встал под струи и бездумно смотрел на то, как они скатываются по шее, груди и животу. Все его тело было покрыто татуировками. Но вопреки убеждению окружающих в том, что он набил их ради статуса или красоты, все было гораздо проще и менее прозаично. Шрамы, глубокие и уродливые, покрывали каждый дюйм его кожи. Некоторые из них были маленькими, и для этого он использовал изображения птиц или надписи. Другие были слишком массивными, и он перекрывал их драконами и мифическими существами. Он не любил, когда на него смотрели, поэтому трахался с цыпочками, поставив их на колени. Не видя лица. Но той ночью он отчаянно хотел, чтобы она его увидела. И приняла.

Ты все испортил, смирись. Разве не этого ты добивался?

Марк зажмурился, закрывая лицо руками.

Зачем подпускать кого-то к себе близко, если все равно в конце потеряешь? Он обезопасил себя от боли. Он поступил правильно.

Проклятье.

Сколько можно лгать самому себе?

Стаймест вышел из душа, обернув полотенце вокруг бедер, и направился в гостиную.

Ты не забыл меня, Марк?

Насмешливый голос был как наяву. Марк стиснул челюсти.

Лили. Всегда Лили.

Ее облик тревожит память, всплывая каждый раз, когда ему плохо или хорошо. Словно даже после исчезновения она не может, не хочет оставить его в покое.

Глаза цвета топленого шоколада. Звонкий голос. Смех. Тепло нежных рук на его теле.

Он потерял ее навсегда. Она умерла по его вине. Не уберег. Не смог защитить.

Никчемный.

Уже поздно меняться. Быть моральным ублюдком намного проще. То, что было вышито на его черном сердце, не могло измениться.

Рано или поздно он потерял бы Агнес. Так отчего больно так, словно отец снова беспощадно припечатывает его головой о проклятое зеркало в ванной?..

— Мы должны делать больно тем, кого любим. Это и есть настоящая любовь, сын мой.

Проклятая фраза возвращалась к нему каждый раз, когда Марк стоял на перепутье и раздумывал: а по тому ли пути он пошел? Или все-таки свернул не на тот поворот?..

Почему легкие мучительно горят? Почему он умирает от того, что даже не попробовал?..

Лицемер, трус.

Ты стал хуже, чем он. Что, все еще гордишься этим?

Он слышал голос матери. Тот был не осуждающим. Скорее, грустным. Обреченным. Разочарованным.

Голова болела с такой силой, словно в виски ввинчивали сотни ржавых гвоздей.

— Я хочу узнать тебя настоящего.

Уокер?

Новые воспоминания вырвали его из едкой пелены прошлого.

Вкус ее губ. Испуг вперемешку с искренним желанием в ее чистых глазах. Отзывчивость. Во всем, чего бы это ни касалось. В отчаянных, храбрых попытках пойти против его системы в Академии. В доверии, реакциях податливого тела…

Он должен был винить себя за это. Презирать за то, что предал память Лили.

Потому что его тянет, тянет так, как никогда прежде. Совсем не к копии его умершей девушки. А к вредной, тихой, робкой…

Она ведь совсем не его типаж… Но его все равно влекло. К той, что заполнила его безумную голову собой.

К его мышке Уокер.

— Это все пройдет. Я испорчу тебя, и ничего не останется. Слышишь? Ни ненависти, ни боли. Все пройдет, Агнес, потому что мне нечего терять. Ты мне не нужна.

Нужна. Не прошло. Соврал.

«Всего лишь хотел вытрахать ее из своей системы, а в итоге…»

Разочарование в ее глазах было сродни ожогам. Он горел. Каждый день, каждую секунду после того адского дня, когда он все испортил.

«Я причинял ей боль, но почему-то самому так погано на душе. Мне так жаль, Агнес. Охренеть как жаль».

Марк вышел на балкон и устало оперся руками на заграждение.

Он чувствовал, что проведет эту ночь без сна.

* * *

Тема: Слуховой аппарат

Крошка Агнес, я, конечно, ОЧЕНЬ извиняюсь, но какого черта ты не открываешь мне дверь?!! Я уже полчаса стою перед твоей квартирой и пытаюсь тебя разбудить! Ты издеваешься???

06:00

Тема: Купи часы

Дорогой Рэт, а ты осведомлен о том, что человечество уже изобрело такой полезный предмет, как ЧАСЫ? Зачем ты приперся ко мне в 6 утра? У тебя есть совесть, парень?

06:05

Тема: Разбитое сердце

Я соскучился по моей крошке!

06:05

Тема: Разбитое сердце

Скучай издалека. И хватит стучаться как ненормальный. Мне от соседей потом влетит.

06:06

Тема: Я устал стоять

Открой дверь, иначе я за себя не ручаюсь. Клянусь, я разбужу весь подъезд серенадами о любви к тебе, если ты не соизволишь немедленно поднять свою задницу с постели!!!!!

06:06

Тема: Шантажист

Только из жалости к соседям.

06:07

Сонная девушка уныло поплелась к двери, чтобы открыть. Рэт деловито прошел в гостиную. Агнес потерла глаза, сонно зевнув, и направилась в ванную комнату, чтобы умыться. Кое-как охладившись, она вернулась в комнату и застала Рэта, который нахально валялся в ее кровати в обуви и гладил Мэгги за ушком.

— Ты совсем охренел?! — возмущенно воскликнула она, столкнув парня на пол. — А ты предательница, — обратилась она к кошке, но та лишь показательно потерлась о ногу Рэта.

— Ай! — простонал он, потирая ушибленный при падении бок. — Это что, насилие?!

— Совесть имей, я только вчера прибралась, — прошипела она. — У меня все болит, нет настроения, ты разбудил меня в шесть утра, и единственное, о чем я думаю, это как же сильно хочется мне тебя придушить.

— О, ты хочешь устроить мне БДСМ-игры, моя крошка? Я не против, — подмигнул он и начал нагло шарить в комоде в поисках чего-то. — Можешь связать мне руки этими чулками.

— Бога ради, Рэт, выметайся из моей комнаты! — Вспыхнув от смущения и злости, она запихнула вещь обратно.

— Не-а. Я твой лучший друг, неужели ты так быстро забыла?!

— Ты нарушитель моего сна и покоя!

— О, так ты ночью представляла меня на себе? Сверху, снизу, на коленях? — поинтересовался он.

— Фу, — поморщилась Агнес. — Нет! Ты всегда думаешь одним местом?! А как же «ты мне как сестра»?!

— Я приношу всем радость и хорошее настроение, — возразил он, проигнорировав ее последние слова. — А ты, как всегда, не ценишь мой вклад в улучшение этого тухлого мира.

Девушка скрестила руки на груди, скептически глядя на него. А Рэт внезапно прыснул со смеху. И не просто улыбнулся, а нахально заржал, схватившись за живот.

— Вот умора!

— Что? — не поняла девушка.

— Ты серьезно носишь пижаму со скунсами? — смеялся он как ненормальный.

— Чего? — Агнес поморщила нос, глядя на свои пижамные шорты и топ. — Это еноты, дурак!

— У них полоски не такие, крошка, — не успокаивался Рэт.

— Иди к черту! — Агнес не сдержала улыбку, ударив его по плечу.

— Ты не перестаешь меня удивлять. А трусы у тебя с чем? Со слонами или с чем поинтересней? — спросил он сквозь смех. — Как романтично, прямо чувствую, как любой парень будет сражен таким зрелищем наповал!

— Я тебя прикончу, клянусь! — Девушка набросилась на него, схватив подушку.

* * *

Рэт уже битый час пытался уговорить подругу пойти прогуляться куда-нибудь, но та не соглашалась, скидывая нежелание на головную боль и усталость. Уже неделю она никуда толком не выходила. Мать вашу, они такими темпами все каникулы потратят впустую! Но Рэт был не из тех, кто сдается. Он поставил своей целью вытащить ее из этой апатии и не собирался останавливаться.

— Крошка, ну, серьезно. Ты что, собираешься все каникулы проваляться в постели? — поинтересовался парень, опустившись на край кровати. Совесть не позволяла уйти из дома и оставить ее в одиночестве. Хотя очередная цыпочка терроризировала его целую вечность, разрывая сотовый просьбами о встрече.

— Рэт, мне не хочется никуда идти. Пожалуйста, погуляй без меня, — с досадой ответила она.

— Я не оставлю тебя тут одну в таком состоянии, моя крошка, — строго покачал он головой. — Поднимайся. Мы выходим на улицу!

— Нет, — снова заныла Агнес, натягивая одеяло на голову. Она уволилась из бара и кое-как устроилась работать в местную газету. Благо связи родителей сыграли ей на руку.

Девушка провела почти неделю в мыслях: неужели все между ней и Марком было игрой? Даже там, на крыше? И в Браале, когда… Осознание этого заставляло Агнес захлебываться в слезах. Зачем она снова подумала об этом?

Агнес тихо всхлипнула в подушку, когда Рэт отошел к окну и раздвинул шторы. Холодный дневной свет наполнил комнату. Агнес поморщилась, не двигаясь с места.

Он касался Евы так же, как и ее? Овладевал ею с такой же жаждой? Думал ли он о ней? Беспокоился ли? Или просто заменил кем-то другим?

Смешно. Они даже не встречались. Почему же она не может воспринимать его как интрижку? Многие ведь так делают. Цепляют парня в клубе и проводят горячую ночь, а потом двигаются дальше. Это нормально.

Только ты забыла, что он прилюдно унизил тебя, а не просто переспал и бросил.

— Я влюблялся и любил всем своим сердцем…

Она была для него никем.

Девушка до скрежета стиснула зубы.

— Умираю каждый раз, когда делаю тебе больно, понимаешь? Мне плохо…

«Как ты мог так со мной поступить, Марк… Ты доволен, что сумел сломать меня? Ведь этого ты, наверное, добивался с самого начала. Влюбить в себя, а затем посмеяться над моими чувствами».

— Агнес. Мать твою. Уокер. Если ты сейчас же не поднимаешь свою задницу с кровати, я насильно поволоку тебя на улицу! — строго скомандовал Рэт, сдергивая с нее одеяло.

Девушка простонала, закрывая лицо руками, но парень беспощадно схватил ее за руку и усадил на кровать.

— В чем дело? — нахмурился он. — Я понимаю, тебе сейчас очень тяжело… — Рэт грустно смотрел на нее. — Но ты должна взять себя в руки. Докажи себе, что можешь выбраться из этого. Разве ты не хочешь показать Марку, что не сломлена и готова бороться, если понадобится? Ты просто так позволишь себе впасть в хандру? Долго еще будешь от него убегать? Ты сменила место жительства, ушла с работы, отключила телефон, но рано или поздно вам придется столкнуться, Агнес. Через неделю мы вернемся в Академию, и ты его увидишь, понимаешь? Ты должна быть сильной. Я знаю, что тебе тяжело, но, пожалуйста, просто пойди со мной на контакт.

— Мне не хочется ничего делать. — Агнес вяло посмотрела в окно. — Ничего не радует. Мир как будто потерял краски. Все такое тусклое и чужое.

Парень понимающе сжал ее ладонь в своей.

— Ты должна попытаться. Прошу тебя. Ты ничего не ешь, не разговариваешь и все время плачешь. Видела свое лицо? Стала похожа на скелет. За эти дни ты сильно похудела, одни кости. — Рэт с болью во взгляде посмотрел на нее, а затем подвел к зеркалу.

Агнес ужаснулась. Под глазами темные круги, глаза красные, опухшие от слез. Она показалась себе жалкой и словно неживой.

— Приди в себя, Агнес. Депрессия не спасет тебя от боли. Ты не сможешь вечно прятаться. Черт, тебе придется смириться со случившимся. Злись, круши, ломай, но не молчи. Не запирай эмоции в себе, иначе ты просто-напросто задохнешься, — сказал Рэт. — А теперь душ, и мы идем гулять. Возражения не принимаются.

— Но…

— Сейчас же, Уокер. — Он ткнул пальцем на дверь, и, Агнес все-таки поплелась в ванную приводить себя в порядок. Она знала: если не пойдет, Рэт буквально потащит ее туда.

За неделю этот парень стал ее настоящим другом. Единственным, кто поддерживал, несмотря на ни на что. Рэт был особенным. Не только с ней. Он был таким со всеми, кто ему дорог. Даже в шумных компаниях он мог с легкостью расположить к себе любого. Девушки теряли от него голову, а парни почитали за честь быть его товарищем. Тем не менее, Рэт был избирателен. Несмотря на дружелюбие, он строго ограничивал близкое общение с людьми. Одно дело — тусоваться, другое — делиться болью и проблемами.

И в этом случае у него всегда был только один человек — Марк. Ему было плевать на все недостатки друга. На всю грязь, которую тот творил. Даже после событий Брааля Рэт не мог заставить себя отвернуться от Марка.

Они были знакомы полжизни. Рэт часто видел Марка, одиноко сидящего на качелях. Маленький потерянный мальчик смотрел всегда так испуганно, что сердце Рэта щемило от тоски. Он хотел поиграть, позвать погонять мяч с его товарищами. Рэт хотел защитить Марка от всех., хотел сделать так, чтобы этот мальчик улыбался. Хотя бы редко.

И со временем это случилось.

Когда Рэт вытащил его из воды, Марк совсем не обрадовался. Он словно хотел утонуть. Эта мысль напугала Рэта. Он встряхнул незнакомца, пытаясь привести того в чувства. Мальчик долго кашлял, а когда пришел в себя, то молчал. С тех пор Рэт стал часто навещать его. А Стаймест все еще не говорил. Рэт считал, что он немой, пока спустя недель Марк не сказал ему первое слово.

— Спасибо.

Рэт знал, что их отношения крепче, чем любая дружба. Они были родственными душами, каждый из них мог отдать жизнь за другого, и глазом не моргнув.

Парень тяжело вздохнул. Он знал, что Марк нагло солгал ему той ночью о чувствах к Агнес. Его зацепила эта девчонка.

И Рэт хотел понять ее. Проверить, не такая ли она, как Лили.

Он знал о его бывшей девушке много интересных вещей, которые не стоило знать Марку. Но не хотел рушить их отношения. Друг был рядом с ней слишком счастливым. Даже несмотря на то, что идеальная Лили на самом деле была чертовски неидеальной.

Поэтому он решил проверить Уокер. Нет, эта девушка не была похожа на лгунью или ту, что может намеренно ранить Марка.

Она была действительно хорошей, и осторожный Рэт впустил в своей мир второго человека. Агнес. Она смеялась над его шутками, постоянно с ним спорила, и им было очень комфортно вместе. Ни с кем, кроме Марка, Рэт не был так рад проводить время. Но Рэт не испытывал к Агнес романтических чувств: его сердце уже долгое время было занято другим человеком.

У него были грандиозные планы, и он не соврал Агнес насчет защиты и Рафаэля. В первую очередь он сделал это ради ее безопасности. Во вторую — для своих (благих!) целей и Марка, который ни о чем не подозревал.

— Где здесь черный список?! — прошипел он раздраженно, когда очередное сообщение с «Котик, может, развлечемся?» пришло на его телефон.

Серьезно? Котик? Его передернуло от отвращения, и Рэт заблокировал настырную девицу. Фу. Какая безвкусица.

Было бы гораздо лучше «малыш» или на крайний случай «мой господин».

* * *

Приняв душ, Агнес сделала маску для лица, стараясь отвлечься от мыслей. Взяла телефон в руки, решившись его включить. Двадцать четыре пропущенных от Алекса.

— Что ему нужно? — поморщилась девушка, листая вниз. Несколько пропущенных от Сары и ноль от Марка. Ничего удивительного. Наверняка он спокойно жил дальше.

Три новых сообщения от Алекса.

«Не знаю, куда ты делась, принцесса, но я волнуюсь за тебя. Надеюсь, все хорошо», — гласило первое, отправленное тем же вечером, когда она съехала.

А вот это новое. Отправлено вчера.

«Все еще терпеливо жду, когда ты выйдешь на связь. Хочу тебе передать, что завтра мы празднуем открытие нового мотоклуба. Завтра в семь. Он закрытый, но я внес твое имя в список, проблем не возникнет. Сара тоже придет, поэтому… Просто буду тебя ждать, принцесса».

И последнее.

«Я знаю, куда ты переехала, но боюсь, что мой приход причинит тебе боль. Скажи, как я могу искупить свою вину? Я сделаю все что угодно… Прошу тебя, Агнес! Дай мне шанс все исправить. Больше никаких тайн и недомолвок! Я соглашусь на все, что ты мне скажешь».

Ей хотелось простить Алекса, но рана была слишком свежей. Может быть, позже… Когда-нибудь…

Она смыла с лица маску и вышла в комнату, гадая, как поступить. Ей нужна была яркая статья для газеты, а выпытать эксклюзивную информацию у байкеров — лучшее, что она могла бы сделать.

Рэт все еще сидел на кровати.

— Наконец-то! Я уж думал, ты там до ночи провозишься, — в шутку закатил он глаза. — Чего так долго?

Девушка молча протянула ему мобильный с сообщением. Он пару секунд внимательно вчитывался, а затем оживился:

— Крошка Агнес, мы сегодня хорошенько оторвемся!

— Я даже не знаю… — безучастно произнесла она, на что получила удар подушкой.

— Не смей обламывать мне веселье! Собирайся! — потребовал он с энтузиазмом, направляясь к шкафу с вещами Агнес.

— Я не хочу видеть там «Драконов».

— А я что, невидимый?!

— Ты — другой.

— Успокойся, я защищу тебя от злобного дракона по имени Марк.

— Очень смешно. Там ведь еще Алекс, не хочу его видеть…

— Ну так не смотри на него, — не сдержался Рэт. — Будешь танцевать со мной.

— Ну да-а, — недоверчиво отозвалась девушка. — Знаю я тебя. Опять пойдешь искать себе добычу на ночь, а я буду вынуждена сидеть и ждать.

— Обещаю, что буду рядом, моя крошка. — Рэт обнял ее за плечи. — Ты мне друг?

— Друг… — закатила она глаза.

— Тогда не будь задницей и послушайся меня. Будет классно!

— Ты всегда так говоришь, а потом мы попадаем в передряги!

Но Рэт уже не слушал ее.

— Уокер, что это?! — Он начал бесцеремонно шарить по ее шкафу.

Его увлеченность казалась заразной. Она улыбнулась и подошла к нему.

— Что?

— Где твоя одежда?! — Рэт выглядел напуганным.

— Что, прости? — поморщилась Агнес. — А это что, по-твоему?

— Тряпье, которое нельзя надевать на вечеринки и в бары, — скривился Рэт. — Которое вообще нельзя надевать! М-да… Мы идем на шопинг. Тебе нечего надеть.

— У меня нет денег! Я даже не работала последнюю неделю! — запротестовала Агнес. — И я ненавижу ходить по магазинам.

— Я заплачу, а ты вернешь мне позже, идет? — предложил Рэт.

— У меня есть выбор?

— Честно говоря, нет. Я ни за что не позволю тебе явиться туда в этом. — Он с отвращением схватил одно из длинных платьев девушки.

— Как прикажете, повелитель, — закатила она глаза. — Не буду даже спорить.

— Ага. Это абсолютно бесполезно.

* * *

— Ты свихнулся? Я это не надену! — категорично запротестовала Агнес, с нескрываемым ужасом глядя на короткое блестящее платье, которое предложил ей Рэт.

— Надевай. Если не понравится, снимешь.

— Зачем тратить время? Я все равно не надену это в бар!

— Дьявола ради, просто примерь, — попросил парень, и она с ворчанием стала переодеваться, выпихнув его из примерочной.

Через две минуты Агнес вышла и повернулась к другу, складывая руки на груди. Рэт обернулся и присвистнул.

— Охренеть.

— Я же говорила, что это плохая идея, — сконфузилась девушка, критично одергивая края серебристого вечернего платья.

— Ты просто потрясающе выглядишь! — восторженно выдохнул Рэт. — Плюс очко в пользу девушек.

— Как лестно это слышать, — ухмыльнулась Агнес.

— Нет, ну сама посмотри! — Парень подтолкнул ее к зеркалу, и Агнес улыбнулась своему отражению. Платье ей действительно шло, хотя и было нетипичным для повседневного гардероба.

— Оно все же немного коротковатое, — произнесла неуверенно девушка, оглядывая себя со всех сторон. В остальном вещь была просто идеальной. Выгодно подчеркивала ее миниатюрную фигуру.

— Успокойся. Ты вечно одеваешься в свитера и джинсы либо в эту унылую школьную форму. Тебе всего восемнадцать, просто расслабься. Ты живешь без опеки родителей, абсолютно свободна, можешь делать, что душе угодно. Тогда какого черта ты вечно грустишь и продолжаешь по инерции жить как раньше? Перед тобой много возможностей. Не думай. Просто лови момент, крошка. Юность не такая долгая, как тебе кажется. Наслаждайся, — произнес парень, поправляя манжеты своей идеально выглаженной черной рубашки. Выглядел он, как и всегда, жутко сексуально. Казалось, надень он на себя мешок, все равно будет горячим, как сам дьявол.

— Мне идет? — задорно поинтересовался он.

— А то ты не знаешь, — улыбнулась Агнес.

— Иди сюда. — Рэт закатил глаза, схватил ее за конский хвост и стащил резинку, распустив густые каштановые волосы.

— Эй, я ведь старалась! — возмутилась Агнес, встряхивая волосами и позволяя роскошной копне рассыпаться по плечам.

— Плевать, сегодня вечер веселья, поэтому твой пучок подождет один денечек, — весело произнес Рэт. — Совсем другое дело.

— Ладно, — согласилась она, и, немного успокоившись, вновь посмотрела в зеркало.

Она действительно никому ничего не должна. Нужно просто жить моментом, как говорит Рэт. Агнес вытащила из сумочки помаду винного оттенка и провела ею по верхней, а затем по нижней губе..

— Вот это другое дело, — одобрительно отозвался парень. — Теперь поспешим. По пути нужно будет заправиться, поэтому времени не так уж много.

— Ладно, — согласилась Агнес, в последний раз поправляя волосы и выходя из примерочной.

Вечер обещал быть веселым.

Глава 23

Марк выиграл в покер, но его настроение не улучшилось даже после получения немалой суммы. Конечно, было здорово сорвать куш, но любое занятие, прежде приносящее ему удовлетворение, сейчас потеряло смысл и опротивело ему.

Он все еще пытался справиться с внутренним конфликтом, но это волнение, пустота и скука донимали его с каждой минутой все сильнее и сильнее.

Ему не хватало чего-то.

Или кого-то.

— Поздравляю, — замурлыкала Ева, обнимая Марка со спины. — Может, уединимся?

Парень скривился. Ее прикосновения вызывали у него отвращение.

— Уберись отсюда, будь другом. У меня нет настроения.

— Зачем ты так грубо? — поникла девушка, но его не тронуло ее состояние.

— Не липни ко мне, отпугиваешь всех, — грубо отозвался он.

— Ты не забыл, что мы вроде как в отношениях?

— Хорошая шутка, Фрэй. — Марк закатил глаза и опустился на барный стул.

— Я говорю серьезно.

— О, да? — Марк сделал вид, что задумался. — Тогда я тебя бросаю. Пришел конец эре свободных отношений.

— Ты не можешь так поступить, — побледнела Ева, попыталась взять его за руку, но Марк бросил на нее предупреждающий взгляд.

— Не трогай меня.

— Марк, нам ведь было хорошо вместе…

— Вот именно — было. И я трахал тебя, представляя на твоем месте свою бывшую. Как тебе такая информация? — Он опрокинул в себя стакан воды. Сегодня никакого алкоголя. Он хотел быть трезвым и устал от похмелья.

Выпей он хоть десять бутылок виски, Агнес Уокер засела в голове как навязчивая идея.

Даже теперь.

Даже после спора.

Даже после того, как он ее потерял по собственной глупости.

— Все выяснили? А теперь оставь меня одного, будь добра.

Несколько секунд Ева смотрела на него со смесью ужаса и обиды. Но, совладав с собой, сладко улыбнулась.

— Хорошо, милый. Мы же оба знаем, что ты вернешься.

«Ага, уже бегу и спотыкаюсь», — раздраженно подумал Марк, но не удостоил ее даже ответом.

Подруга? Нет, уже нет. Не бывает дружбы между парнем и девушкой, когда они трахаются. Рано или поздно у кого-то появятся ненужные чувства. И это все испоганит. Марк не ненавидел Еву, но определенно устал от нее. От постоянных надоедливых намеков, от пустых разговоров и даже от молчания рядом с ней. Он потерял интерес. Мудак? Никто и не отрицал.

Он был не против просто дружить, но только когда у Евы пройдут чувства, а для этого ему пришлось быть чертовски грубым.

— Класс, теперь я психолог. — Он взболтнул стакан, и кубики льда ударились о стеклянные стенки сосуда.

* * *

Агнес вошла внутрь и сразу почувствовала себя так, словно попала в другой мир. «Eques» был определенно не просто баром для байкеров. Здесь витала какая-то особенная, невыносимо притягательная атмосфера. Это было логово брутальных парней, одетых в кожаные куртки и влюбленных в свои мотоциклы. Железные конструкции, из которых состоял сам клуб, устрашали и восхищали одновременно.

Так как Агнес стажировалась в газете, ей предстояло написать пробную статью на выбранную тематику. Девушка решила выбрать эту субкультуру. Поэтому, можно сказать, придя сюда, она убивала двух зайцев одним выстрелом. Собирала нужный материал для своей будущей статьи и расслаблялась. Она достала блокнот, делая первые пометки.

Играла музыка, агрессивная и заставляющая кровь вскипеть. Агнес сразу заразилась драйвом и духом авантюризма.

Рэт выглядел как ребенок, попавший в магазин игрушек. Его глаза блестели от предвкушения, а ноги сразу понесли вперед, в самую толпу.

Агнес охнула, когда он дернул ее за руку и потащил за собой.

— Куда?

— Сначала выпьем!

— Я не пью, — отрезала девушка.

— Напомнить про нашу договоренность? — посмотрел на нее парень с искорками в глазах.

— Не перечить тебе. — Агнес недовольно поморщилась. — И попасть в неприятности.

— Точно. Ну что может с нами случиться в самом обалденном мотоклубе? Тем более что Марк — формально его владелец.

— Я скажу, что при таком раскладе может случиться все что угодно, — прошипела девушка недовольно. — И хватит уже тянуть меня за руку!

— Прошу прощения. — Рэт отдернул ладонь. — А хотя мне не жаль.

Агнес не успела его осадить, как столкнулась с Сарой.

— Уокер! — Та повисла на шее подруги. — Ты куда пропала?!

— Прости, — Агнес улыбнулась и обняла Сару крепче, — мне хотелось побыть одной.

— Рэт теперь не считается? Почему это с ним ты хотела видеться, а со мной нет? Из-за того, что я сестра Марка? — выпытывала Сара. Она выглядела уязвленной.

Агнес ощутила укол вины.

— Сара, прости. Я и его не звала. — Она ткнула Рэта в плечо. — Он просто оккупировал мою квартиру. Не могла же я выбросить его в окно.

— О нет, как бы я пережил падение с первого этажа, — притворно ужаснулся парень, приглядывая в толпе подходящую партию.

— Мне правда жаль, милая. — Агнес посмотрела на подругу. Сара была сегодня одета в довольно откровенное для нее платье цвета морской волны, в котором выглядела очень красивой.

— Не наказывай меня за ошибки моего брата.

Агнес сжала ее ладонь в своей.

— Я больше не пропаду, обещаю. И мы наверстаем упущенное. Хорошо?

— Ладно, — с надеждой улыбнулась Сара, заметно повеселев.

— А как тебя пустили сюда? — спросил Рэт, скользнув по фигуре девушки. — Брат в курсе? Марк ни за что не разрешил бы тебе сюда явиться.

— Почему нет, Рэт? — Сара села ему на колени и обняла за шею. — Я тоже хочу веселиться с мальчиками.

— Детка, ты что, хочешь, чтобы меня кастрировал твой брат? — испуганно пробормотал Рэт. — Слезь, пожалуйста. Мне еще нужен мой Рэт-младший для подвигов, а ты ему угрожаешь.

— Заткнись и не мешай, — ущипнула его Сара. — Сделай так, чтобы Алекс приревновал.

— Вы, блин, издеваетесь? Мне скоро курсы по возвращению бывших парней придется открывать! — заныл Рэт. — Почему постоянно третьим лишним являюсь я?!

— Сделай это, и я устрою тебе свидание с Марком.

— Провокаторша мелкая, — закатил глаза Рэт и приобнял ее за талию, все же решив подыграть..

Агнес усмехнулась, глядя на развернувшуюся перед собой картину.

Алекс помрачнел. Он выглядел настолько взбешенным, словно был готов растерзать бедного Рэта на месте.

— Так что случилось? — Рэт наклонился к уху Сары.

— После того, что я узнала, мы расстались. Но этот придурок продолжает надоедать мне. Хочу от него избавиться хотя бы на сегодняшний вечер. Пускай побесится.

Рэт не успел ответить. Марк возник перед ним как черт из табакерки.

— Так значит вот как ты развлекаешься? — усмехнулся Марк, а затем окинул сестру строгим взглядом.

— Это не то, что ты думаешь, — подыграл ему Рэт, мягко стащив со своих колен Сару.

— Возвращайся домой, — прошипел сквозь зубы Марк ей.

Агнес он ничего не сказал.

Ей стоило бы сделать то же самое — но перед глазами вновь возникла картина из недавнего прошлого.

— Не пойду.

— Тебе шестнадцать. Здесь парни, которым за восемнадцать. Ты глупая или нарываешься? — повысил он голос. — Если хочешь доказать что-то своему тупому Алексу, делай это не во вред самой себе.

— Я никуда не пойду, — стояла на своем Сара.

— Я не собираюсь возиться с тобой как твоя гребаная нянька! — рявкнул Марк. — Ты специально выводишь меня из себя?

— Ты же здесь главный, не думаю, что кто-то тронет меня, зная это, — сладко пропела девушка. — Или ты уже потерял сноровку? Что, тебя больше не уважают, раз посмеют тронуть сестру самого Стайместа?

— Как же ты бесишь меня, мелкая, — сдался Марк, опустившись на свободный стул. — Держись рядом, сделай одолжение.

Агнес притихла, уткнувшись в стакан с бренди. Она смотрела куда угодно, только не в сторону, где расположилась компания.

Все это время Марк Стаймест не сводил с нее глаз. В целом она держалась уверенно, хотя скованные движения показывали дискомфорт. Он наблюдал за ней с того самого момента, как Агнес вошла в бар.

Приятели внезапно замолчали. Как же неловко. Казалось, никто не решался начать разговор первым.

— Что такое «Цвета»? — решилась прервать тишину Агнес, повернувшись боком к Рэту.

— «Цвета» мотоциклетного клуба — это то, что его отличает от любых других, — торжественно объявил он. — Если конкретнее, то «Цветами» мы называем нашивки на наших куртках. Они несут в себе конкретный символический смысл. И выполнены в специальной цветовой гамме.

— То есть это пафосная фишка, чтобы покрасоваться? — Агнес кинула шпильку в его адрес, но парня это, конечно, не задело.

Рэт был серьезен.

— Если кто-то, ненамеренно либо специально, нашьет нашу цветовую символику, это будет означать, что безумец отождествляет себя с нами. А за таким обычно следует жесткое наказание. Причем как от наших врагов, так и от нас самих.

— И вы это контролируете?

— Естественно. Мы следим за тем, чтобы такого не происходило, — подтвердил Рэт.

— Занятно. — Агнес не на шутку заинтересовалась. — А что касается иерархии?

— Спроси лучше у Марка, — подмигнул Рэт и развернул девушку на круглом стуле. — Мне позарез нужно отойти.

— Ты обещал! — в отчаянии позвала его Агнес, но парень уже отошел, вероятно, заприметив очередную «жертву».

«Уничтожу, — мстительно подумала она. — Сделаю ему чай с солью».

— Ты-то куда? — зло пробормотала Уокер, когда и предательница Сара куда-то магическим образом испарилась.

Ситуация «SOS». Срочно надо было выпить. Она налила себе в бокал новую порцию бренди и осушила ее. Горло нещадно жгло, вкус был терпкий, но общий эффект от алкоголя унял ее волнение. Все ее разговоры с проклятым Марком в итоге заканчивались катастрофой. Нет, хватит с нее этого. Агнес вскочила с места, покачнувшись на каблуках.

— Убегай-убегай, — послышался хриплый голос. — Смотри не расшибись по пути, мышка. Ты же любишь бежать, поджав хвост.

— Кто бы говорил, — огрызнулась она, стиснув зубы, чтобы не наговорить лишнего. Злость росла в ней лавиной. После всего, что он сделал, он смеет еще упрекать в чем-то ее?! Моральный урод, каких поискать.

— Что ты здесь вообще забыла, Уокер? — Марк внимательно посмотрел ей в глаза.

— Тебя спросить забыла, куда мне ходить, — съязвила она. — И честно говоря, не имею желания общаться с низшими существами.

— О, как разумно с твоей стороны было приходить в мой бар, если так сильно не желаешь со мной сталкиваться, — с издевкой произнес он.

— Я надеялась, что этой встречи удастся избежать, — пробормотала она.

— А я-то как надеялся…

— У тебя с этим проблемы? — Разгневанная Агнес убрала руку и развернулась к нему лицом. И едва не упала, потому что алкоголь уже ударил в голову.

— Ответ налицо, — проворчал он, вскочив на ноги, и схватил ее за плечи. — Когда ты только успела так напиться?.. Выпила ведь всего ничего.

— Тебя это заботит? — спросила Агнес, вглядываясь в его ледяные глаза. Его руки прожигали нежную кожу. Казалось, каждая клеточка ее тела вспыхнула от этого безобидного контакта.

Нет. Он больной, серьезно.

Ведет себя как ни в чем ни бывало. Словно не он говорил ей те мерзкие слова и не он обвалял в грязи ее репутацию.

— Больно нужно возиться с маленькой вредной девчонкой, — фыркнул он, опуская ее с небес на землю. Аккуратно поставил ее на ноги и убрал ладонь.

— Будто я умирала от желания! — прошипела она, но Марк с завидным спокойствием проигнорировал ее агрессивный выпад.

Стаймест смерил ее непроницаемым взглядом и присоединился к компании, которая восседала за огромным столом в центре клуба. Он сел на отведенное ему центральное место, а рядом, на диван, опустилась длинноногая рыжеволосая красавица. Вот такие в его вкусе. Тощие модели с лицом как у куклы Барби. Кто она?..

— Вы не поубивали друг друга? — подкрался со спины Рэт.

— Ну ты и гад, — набросилась на него Агнес. — Зачем ты бросил меня в самый нужный момент?!

— Захотел, — нахально объяснил Рэт и с любопытством улыбнулся, когда проследил за ее напряженным взглядом.

— Это Ника, — пояснил он. — Девчонка чертовски хорошо держится на мотоцикле.

Агнес видела ее впервые.

— Она не из нашей Академии?

— Нет, она учится там же, где Сара. И, клянусь, Ник дает фору многим байкерам.

Рэт, казалось, отзывался о ней с уважением.

Агнес подняла глаза на парочку. И сразу пожалела об этом. Рыжая сидела на коленях Марка, и ее джинсовая юбка задралась почти до самых бедер, обнажая длинные загорелые ноги. Он наклонился к ее уху, многообещающе шепнув что-то, отчего девушка красиво рассмеялась, запрокинув голову. Совсем не дешево и не приторно, как другие. Ника знала себе цену.

А потом ее пальцы с идеальным красным маникюром потянулись к его лицу, и Агнес прошибло. Надо отвернуться. Не глазеть, как идиотке, но она ничего не могла с собой делать.

Новый бокал с обжигающей жидкостью исчез. А за ним — следующий. Никогда еще так не напивалась.

Девушка убрала черную прядь с его глаз и сильнее прижалась к Марку. Казалось, он был совсем не против. На его губах была улыбка. Не та, нежная, от которой у нее в животе порхали бабочки, а другая. Приводящая ее в ярость своей невероятной сексуальностью.

— Агнес… — послышался голос Алекса.

— Я не готова сейчас с тобой говорить, — нахмурилась она, не глядя в его сторону.

— Просто дай мне шанс все исправить.

— Мне нужно больше времени. — Агнес смотрела на Марка, мечтая вышвырнуть девчонку с его колен, а его самого огреть чем-нибудь по голове. Желательно чем-то тяжелым.

Интересно, у него вообще есть совесть? Сердце? Испытывает ли он чувство вины?

Она определенно выпила слишком много, раз у нее в голове крутится такая ерунда.

— Не надоедай Агнес, — вклинилась в разговор Сара.

— Еще одна предательница, — в шутку пожурила ее Агнес.

— Мне позвонили! — усмехнулась она совсем как брат. — А ты, Алекс, уходи.

— С тобой мы еще отдельно поговорим, малышка, — процедил он сквозь зубы, обращаясь к ней.

Сара его проигнорировала.

— Интересное кино, — театрально всплеснул руками Рэт.

Алекс ушел, и Сара спокойно выдохнула. Разборки с отношениями ей были сейчас ни к чему.

— Мне нужно к парням, а так как вас одних я оставить не могу, то вы идете со мной, — деловито сообщил Рэт, спрыгивая со стула, и подал руку Агнес.

— Идем. — Она расправила платье и взяла в руки сумочку.

Парень вдруг наклонился к ней.

— Повторюсь, что ты выглядишь просто охрененно, — прошептал он на ухо девушке. — Поверь, в этом баре очень мало мужиков, которые не хотели бы тебя трахнуть.

— Даже ты? — рассмеялась она, но от его комплимента поникшая уверенность возродилась.

— Не будь я занят, определенно, — подмигнул он, шагая вперед. — Идем.

Сара, несмотря на раздражение из-за недавнего инцидента с Алексом, грациозно последовала за нами. Обрывки воспоминаний пронеслись перед ее глазами.

— Ты думал за ней приударить? — закричала она, запустив руки в волосы. — Неужели ты такой ублюдок?!

— Сара, прости… Я сожалею…

— Ты проспорил на нее и в это же время начал встречаться со мной? Пытаясь соблазнить Агнес? — скривилась она в отвращении.

— Я отменил спор, когда понял, что влюбился в тебя!

— И? Я должна чувствовать себя польщенной?!

— Ты меня не слышишь!

— Мы слишком разные, Алекс. Я думаю, это конец.

— Ты не имеешь в виду то, что сказала. — Он отшатнулся от нее с гримасой боли.

Сара стиснула зубы, ощущая боль в груди, когда провожала его фигуру взглядом. Она ведь любит его. Так много лет любит. Но сможет простить?

— Друзья, представляю вам мою подругу. — Рэт познакомил девушку с остальными.

Марк старательно делал вид, что ее здесь не существовало, переключившись на свою рыжую, и Агнес последовала той же стратегии.

И… вспомнила, что пришла сюда за информацией для статьи. Встреча с Марком снова выбила ее из колеи.

Она поздоровалась с сидящими за столиками, и, как ни странно, ее радушно приняли. Многих отсюда она уже знала по рассказам Рэта, поэтому никакой неловкости они не испытывали.

— Привет, — вдруг услышала со спины Агнес и обернулась.

Перед ней стоял незнакомый парень, примерно ее возраста, вполне симпатичный. Но ее сердце и тело никак не отреагировали.

Тем временем незнакомец смотрел только на Агнес. Она полагала, приветствие тоже предназначалось ей.

— Здравствуй, — кивнула она в ответ.

— Я Влад.

Зеленые глаза, накачанный, с приятным голосом и манерами. Ей хотелось, чтобы внутри появилась хоть слабая надежда на заинтересованность. Но этого не произошло. Словно гребаный Стаймест что-то сломал в ней.

— Дракула? — вставил свои пять копеек Рэт.

Марк тихо усмехнулся.

— У меня русские корни, — не обиделся Влад.

— Агнес, — улыбнулась девушка. Не хотелось показаться неприветливой.

— Могу я сесть рядом с тобой? — спросил он, не обращая внимания на другие свободные места.

Ребята в компании общались между собой, не концентрируя свое внимание на новенькой.

Только Марк сжал челюсть и обвиняюще посмотрел на Уокер. Словно в его голове она была уже четвертована.

Какого?.. Уловив ответный взгляд, он не отвернулся. Наоборот — опустил одну руку на задницу рыжей, бесстыдно сжимая ее, а другой лаская ее шею. Не отрывая от нее потемневшего взгляда. Словно… На мгновение Агнес показалось, что он касался именно ее. Что его руки скользили по ее обнаженной коже.

Дыхание Агнес сбилось. Она полагала, что увидит хотя бы раскаяние в его глазах, но ублюдок был совершенно невозмутим. Будь проклят этот мерзавец. Как же сильно она его ненавидит. Придушила бы своими руками.

Агнес моргнула, сбрасывая с себя глупое наваждение, и решила дать шанс новому знакомому.

— Ты давно в мотоклубе? — с любопытством поинтересовалась она, повернувшись к парню.

— Уже около полугода. — Он явно обрадовался ее вниманию: развернулся и положил руку на спинку дивана за спиной девушки.

— Тогда познакомишь меня с вашим уставом? — поинтересовалась она и достала записную книжку. — Я пишу статью на тему вашей… субкультуры.

— Первое правило клуба: держать рот закрытым. — Голос Марка был полон стали. Холоден, как чертов ледник. Девушка в его руках напряглась, задетая тем, что его вниманием завладел кто-то другой.

— Я не прошу раскрывать тайны, всего лишь пару слов, — раздраженно отозвалась Агнес. — Например, о том, какая иерархия существует в мотоклубах?

Марк открыл рот, чтобы объяснить, но она жестом попросила его замолчать.

— Я обращалась к Владу. Думаю, он хороший рассказчик.

Рэт дико заржал и подавился ромом.

Сара довольно хмыкнула, оценив стратегию. Марк же не успел отреагировать, потому что девчонка на его коленях, видимо, устав ждать, перешла к активным действиям. Обхватила его лицо, намереваясь впиться в рот. Но Марк, к ее удивлению, отстранил Нику от себя.

— Ты знаешь, что я не целуюсь. — Он грубо сжал ее талию и пересадил девушку со своих колен.

— Но…

Предостерегающий взгляд заставил Нику умолкнуть. Она с чувством собственного достоинства переключила внимание на других ребят.

Агнес охватило глупое злорадство, хотя девушку было немного жаль. Ладно, если честно… она наслаждалась мгновением триумфа. Но мимолетная радость быстро испарилась. Потому что рука Марка опустилась на бедро рыжей и требовательно полезла под платье. Проклятье.

Агнес повернулась к Владу.

— Итак?

— Ну, у нас есть жесткая авторитарная вертикаль власти. Это нужно для того, чтобы поддерживать порядок и сохранить репутацию клуба. — Влад придвинулся ближе.

— То есть? — Агнес сделала уточняющие пометки в блокноте.

— Есть казначеи, которые отвечают за финансы. Секретари — на них рутина, то есть бумажная работа. Дорожному капитану поручается планировка поездок по специальному маршруту. — Влад сообщал информацию по мере того, как она записывала.

— То есть хорошо знать дорогу, заправочные места и тому подобное? — спросила она.

— А ты сообразительная, — похвалил парень, и она усмехнулась.

— Ты тоже неплох.

— Снимите комнату, — предложил Рэт, и девушка бросила на него уничижительный взгляд.

— Также у нас есть сержанты, которые следят за порядком в группе. Они и определяют меру наказания за провинившихся мемберов.

— Мемберов?

— Членов команды, — уточнил Влад. — На жилетке сержантов есть все цвета и нашивки.

Девушка дописала и посмотрела на него в ожидании дальнейшей информации.

— Ты красивая, — вдруг сказал парень.

— Знаю, — сдержанно ответила Агнес. Она буквально чувствовала на себе испепеляющий взгляд Марка, но не стала оборачиваться. Наблюдать за прилюдными лобызаниями с рыжей не хотелось. — Продолжим?

— Есть еще вице-президент. — Влад наполнил ее бокал очередной порцией выпивки. — Ну, а координацией и направлением «политики» занимается президент мотоклуба.

— Может, ты хочешь еще чем-нибудь поделиться? — улыбнулась Агнес. Ей нужно было что-то интересное и уникальное для статьи. Она закрыла записную книжку и положила рядом. А когда подняла глаза, то заметила, что они с Владом сидят друг к другу гораздо ближе, чем раньше.

* * *

Агнес явно упустила момент, когда оказалась припечатана спиной к стене, а чужое тело настойчиво прижималось к ее. В голове каша. Чужие губы. Чужое дыхание.

Жвачка со вкусом вишни оказалась приятной и сладкой на вкус. Она ответила на поцелуй, запустив руки в волосы Влада. Перед глазами стояла пелена. Где они вообще?..

Так темно…

Послышался какой-то хруст. А потом ее куда-то потащили.

Только оказавшись на улице, Агнес смогла вздохнуть полной грудью.

— Какого хрена ты творишь? — прорычал Марк и сильно встряхнул ее за плечи. На улице было холодно, Агнес мутило от выпитого, и она плохо соображала, поэтому первые секунды только жалобно смотрела на него.

— Отвечай! Почему я должен спасать тебя? — сердито отчитывал ее парень. Он тяжело дышал, и его пальцы со сбитыми костяшками впились в обнаженную кожу нежных плеч с такой силой, что там грозили появиться синяки.

— Пусти меня.

— Чтобы очередной парень тебя оттрахал? — Его грубые слова рассекли воздух, вызывая в Агнес желание протеста. — Причем почти в бессознательном состоянии!

Но не успела она и слова вставить, как он гневно продолжил:

— О чем ты только думала, пойдя с первым встречным?!

— Не твое дело, — со злостью произнесла она. — И я не просила меня спасать!

— Что, хотела этого? — с негодованием прошипел он и оттолкнул девушку от себя.

— А даже если и так, то что? — съязвила Агнес.

— Ничего.

Ничего.

Ничего.

Ничего.

Голос прозвучал равнодушно, дыхание осталась ровным, и только в мертвых глазах разворачивалась настоящая бездна. Холодная, всепоглощающая тьма. И Агнес в нее падала. Тонула. Захлебывалась.

— Да, я хотела его. Раз на то пошло, я сама его поцеловала, сама пошла за ним. Я не нуждаюсь в твоей защите. Лучше умереть, чем принять твою помощь. Ты аморальный, ничтожный подонок. — Агнес облизнула сухие губы. — Кто кем воспользовался, да, Марк?

Он не мог перестать смотреть на них. Искусанные чужими зубами, припухшие. Он стиснул зубы до скрипа.

Губы, которые хотел целовать только он.

Она серьезно переспала бы с другим парнем, чтобы доказать что-то?

Марка затопила новая волна гнева. Хотелось хорошенько отодрать ее, чтобы знала, кому принадлежит. Но она не принадлежала ему. Никогда не принадлежала. И в этом был виноват только он сам.

Ей так сильно хотелось ударить его. За все, что он сделал. За то, что даже сейчас она не испытывала к нему заслуженного отвращения. Он добился своего, она ненавидела себя.

Марк хотел сделать ее такой же, как он сам.

— Держи свои руки подальше от меня, — продолжила Агнес. — Меня тошнит от тебя, Марк. Ты жалок. Что, ни дня не можешь прожить без того, чтобы не засунуть в кого-то свой член? Так иди трахни новую девушку, ублюдок.

— Ревнуешь? — ухмыльнулся он, и Агнес сразу пожалела о неосторожно брошенных словах.

— Кто? — послышался голос сзади. — Я тебя? Конечно. Что у вас происходит?

Рэт подошел к ним.

— Почему твоя подопечная шляется хрен знает где? — процедил сквозь зубы Марк. — Плохо следишь.

— Для этого есть ты, — усмехнулся Рэт и подмигнул другу.

— Рэт, я хочу домой, поехали, — сказала Агнес, резко освобождаясь от хватки Марка, и взяла Рэта под руку.

«Ну, могло быть и хуже», — решила она пару секунд спустя и закрыла глаза, когда автомобиль тронулся в путь. Только сейчас Агнес заметила на своих плечах куртку Марка, и от этого почему-то было только тяжелее.

Глава 24

Было очень непривычно заходить в школу с Рэтом, который не отлипал от нее ни на мгновение.

— Топ-десять неловких ситуаций, — прошептал ей на ухо парень. — Где твоя страсть, крошка? Выглядишь как на эшафоте.

— На нас все пялятся! — прошипела в ответ Агнес. — И убери свою руку с моей задницы, иначе попрощаешься со своим дружком.

— Ты грозишь Рэту-младшему? — оскорбился он. — Какое унижение… Слышишь, приятель? Она нас не любит.

Агнес закатила глаза и рассмеялась. Не-вы-но-си-мый. Но руку все-таки убрал, и на том спасибо.

* * *

— Уокер, ты здесь вообще?

Девушка вздрогнула и перевела взгляд на Рэта и парочку его приятелей, которые сидели с ней за одним столом.

— Простите, я отвлеклась, — рассеянно ответила она, без аппетита поглядывая на нетронутую пиццу.

— Моя любимая крошка замерзла? — заворковал Рэт, приобнимая ее за талию.

Агнес попыталась было осторожно высвободиться, но, наткнувшись на его вопросительный взгляд, поняла: игра началась. Нужно было убедить всех в том, что они теперь вместе. Со дня возвращения из клуба прошло больше недели. Все выглядело правдоподобно, учитывая репутацию Рэта.

Дамиан удивленно приподнял брови, когда Рэт нежно потерся носом об ее шею. Агнес только улыбнулась.

— Между вами все серьезно? — поинтересовался Кристиан — светловолосый «Дракон» на испытательном сроке, — отправляя в рот очередную маслину.

Он недавно вступил в группу, но уже зарекомендовал себя хорошим бойцом.

— Мы теперь пара, — громко объявил за нее Рэт и заправил прядь волос ей за ухо. — Агнес — любовь всей моей жизни.

Все взгляды (Агнес могла поклясться!) обратились к ним. Как же неловко! Щеки ее вспыхнули, но она спрятала лицо на груди Рэта.

— Умница, — заговорщически прошептал ей на ухо парень, мягко погладив по волосам. Агнес только прижалась теснее. Она чувствовала себя в полной безопасности, когда рядом был Рэт.

Ему было несложно играть. Во-первых, потому, что он часто примерял на себя роли и участвовал в разного рода авантюрах. А во-вторых, его задача упрощалась тем, что он четко отделял фальшивый образ и свое реальное лицо. Лицо, которое нельзя было показывать людям.

— Вы с ней близки? — послышался голос Стива.

Агнес неодобрительно смерила его взглядом. Урод. Она помнила, как этот подонок отдавал деньги Марку той злополучной ночью.

— Да, мы с Агнес… очень близки, — двусмысленно улыбнулся Рэт и посмотрел на девушку почти влюбленным взглядом.

Незнакомый Агнес парень, сидящий за столом «Отбросов», перевел на нее странный взгляд.

— Он хоть ухаживал за тобой?

Рэт закатил глаза.

Святое дерьмо. Когда это закончится?!

Девушка не знала, куда себя деть. Она смотрела на пол, пиная ножку стола. Было страшно даже поднять голову, взглянуть на Алекса, который с подозрением косился на новоиспеченную парочку.

— Да, мы трахаемся, и что?!

Щеки Агнес вспыхнули, дыхание жгло легкие, и больше всего на свете в тот момент ей хотелось провалиться сквозь землю. Но девушка кивнула в подтверждение.

Тут же поднялся шум: каждый посчитал своим долгом обсудить новость и выказать свое мнение.

— Чувак, это реально серьезно? — громко полюбопытствовал Кристиан.

— Да, я ее люблю. И она меня тоже, правда? — Он больно ущипнул девушку за бок. Агнес мстительно пнула его под столом и натянуто улыбнулась.

— Конечно, котик.

Рэт поморщился. Знает же, как его взбесить.

— Это говорит Рэт? — У Евы отпала челюсть.

— А что со мной не так? — услышав ее громкий вздох, отозвался сразу Рэт. — Я просто нашел любовь всей своей жизни, да простит меня «тот-чье-имя-нельзя-называть».

Почти никто не остался равнодушным. Разнородные голоса сплетались в общий громкий гомон. И лишь за одним столом молчал один единственный человек.

— Он серьезно?! Нет, Рэт реально запал на эту? — снова вскрикнула Ева, высматривая за центральным столиком улыбающуюся физиономию парня.

— Да ладно тебе, просто забей, — успокоил ее Стив, взбалтывая лед в своей воде.

Остальные члены «Драконов», сидящие за одним столом с Марком, только перешептывались.

Сам же глава группы совершенно равнодушно уставился в окно. Казалось, происходящее его совсем не трогало. Парень лишь слегка нахмурился, когда голос Евы вновь сорвался на раздражающий крик. Перед глазами плясали разноцветные точки, голова потяжелела от барабанящей боли. Черт, ему нездоровилось еще с утра. А тут еще это дерьмо.

— Да она же падаль, всего лишь… — Девушка задохнулась от возмущения, с трудом подбирая слова.

— Можешь заткнуться? — вдруг рявкнул Марк.

Она мгновенно умолкла. Мимолетное облегчение. Но это не спасло. Шум в столовой не стихал. От каждого резкого звука виски Марка пульсировали, словно собирались взорваться.

— Вы все! Немедленно закройте рты.

Марк со скрипом отодвинул стул в сторону, вставая. Обвел помещение горящим взглядом. Было слышно, как бьются капли дождя о распахнутое окно. Воцарилась мертвая тишина.

— Вам нечего больше обсудить? — угрожающе продолжил он, стиснув челюсти. Никто не смел перебить или вставить слово. — В этом году старосты Академии организуют переходные испытания. И если кто-то… — он раздраженно скрипнул зубами, — хоть один из вас посмеет еще раз упомянуть при мне эту второсортную, клянусь, что создам настолько сложные испытания, что вы все отсюда вылетите. Так что заткнитесь, жуйте и валите.

Марк с мрачным видом опустился на свое место, ни разу не взглянув на Агнес. Казалось, ему был противен даже зрительный контакт с ней.

Некоторые обернулись на Уокер. Остальные сделали вид, что ее вообще не существует, продолжая обедать в мрачном безмолвии. Агнес сжала ладонь Рэта. Что ж, им определенно удалось произвести фурор. «Отбросы» убедились в том, что за нее есть кому постоять. Но и обсуждать ее больше никто не будет. Цель достигнута.

* * *

Марк опоздал на очередную тренировку по баскетболу. У него не было желания приходить. Он прекрасно знал, что обладает куда большим талантом, чем все спортсмены вместе взятые, но все же не мог отказать себе в удовольствии лишний раз продемонстрировать свое очевидное превосходство. А еще… он не мог не думать о новости, о которой шепталась вся Академия. Естественно, Рэт не мог влюбиться в Агнес. Только не он. Но все равно эта мысль терзала Марка.

Он стоял на стадионе, не в силах оторвать взгляда от новоиспеченной парочки.

Его злило, как Рэт обнимал Агнес. Как его руки гладили ее по лицу или волосам. А Уокер даже не сопротивлялась. С ним она никогда не была такой покладистой. Его злило и то, как она улыбалась ему. Не натянуто. А искренне. И смеялась тоже. Рэту. Почти счастливо, радостно, слушая его треп с таким вниманием, словно он правда для нее что-то значил.

Его бесило, что Уокер ни разу не посмотрела в его сторону. Будто и правда смогла выбросить его из своей системы координат.

Значит, теперь переключилась на Рэта?

На миг Марк забыл о том, что тот был его лучшим другом.

Гнев кипел в крови, но это не мешало Марку сохранять внешнюю невозмутимость, хоть его ледяная маска трескалась на глазах. Он с усмешкой слушал болтовню Стива, украдкой наблюдая за картиной, развернувшейся позади.

«Кто кем воспользовался, да, Марк?»

Теперь он понял смысл ее слов.

Глава 25

— Значит, слухи, которые я про тебя пустил, правда, — задумчиво протянул Марк, преградив путь Агнес, когда она вышла из Академии с охапкой книг. Девушка едва не врезалась в него. Поморщившись, она попыталась обойти Марка.

— Мне не о чем с тобой говорить, Стаймест.

— Все бы ничего, но Рэта в свое дерьмо не вмешивай. — Его голос потерял напускную беззаботность. Парень закурил.

— Рэт — большой мальчик. Он сам решает, кому помогать, а кому нет. А теперь отойди, — потребовала Агнес, но Марк продолжал стоять.

— Нет, пока ты не расскажешь мне правду. Что за цирк вы устроили?

— Не твоего ума дело. — Агнес вцепилась в потрепанные корешки книг, сжимая их с такой силой, словно от этого зависела ее жизнь.

— Ох, бедная Уокер. Не может прожить ни дня, чтобы не признаваться парням в любви. Кто дальше? Дамиан?

— Отвали от меня! — вспыхнула девушка. Марк подвинулся в сторону, пропуская ее. Но теперь, взвинченная, Агнес хотела дать ему отпор.

— Что и следовало доказать, — самодовольно изрек он, продолжая выпускать колечки дыма.

— Ты намеренно это делаешь? — прищурилась она. Внутри нее вскипали гнев и ярость при виде его безмятежного ледяного спокойствия.

— Что делаю? — промурлыкал он. — Я просто курю. А ты пристаешь ко мне. Так не терпится снова сесть на мой член? Могу обеспечить приятную поездку.

Отчего-то его поведение уже не злило Агнес так, как раньше. Она знала, что он сейчас пытается вывести ее на эмоции.

— Ну ты и придурок, — констатировала она, сжимая кулаки.

— Ну давай, давай. Не стесняйся. — Марк ухмыльнулся уголком губ. — Ударь. Ты же любишь меня бить. И это тебя возбуждает. Ты ведь не такая хорошая девочка, как кажешься.

— Прекрати.

— Тебе нравится плохой мальчик, и ты злишься на себя за это. Я ведь прав?

— Ты думаешь, я хоть что-то чувствую к тебе после того, что ты со мной сделал? — удивленно рассмеялась Агнес. — Ты меня позабавил, Стаймест. Глядя на тебя, я вижу только одинокого маленького мальчика, который пытается выместить свою злобу и боль на окружающих. Тебе лечиться нужно. Желательно в психушке.

— И это говорит мне девушка, которая пыталась поджечь школу, — ядовито бросил он.

Агнес стиснула зубы, но много усилий, чтобы успокоиться, не потребовалось. Он не стоит ее нервов. Он вообще ничего не стоит.

— Я не причиняла никому боль, — сказала она.

— Да ладно. Ответь, каково тебе так жить? Зная, что из-за тебя пострадали дети? У меня есть информация о тех, кто получил травмы по твоей вине. — Он докурил и наступил на сигарету, чтобы затушить.

Его слова жалили, как ядовитые змеи. Разум девушки затуманился.

Сердце стучало яростно, словно протестуя против каждого безжалостного обвинения. Кровь зашумела в ушах.

— Посмотри на себя и скажи мне, кто из нас сумасшедший. Ведь я не скрываю свое настоящее лицо. Причиняю боль лишь тем, кто того заслуживает. И главное — я не лгу людям. А ты прячешься за моралью и показной добротой. Но кто знает, что ты выкинешь в следующий раз, — отчеканил он.

— Замолчи.

— Иначе что? Меня тоже подожжешь? — Его взгляд вспыхнул азартом. — Попробуй, только предупреждаю, я люблю играть с добычей, прежде чем растерзать ее на куски. А у маленькой мышки против кровожадного дракона очень мало шансов. Да ты и сама это знаешь.

— Ты просто психопат, Стаймест.

Море в шторм. Больше никакой светлой тишины, ощущения погружения в небо, которое он обычно ощущал, когда смотрел в ее глаза. Нет. Они были совсем другими.

— Спасибо. Взаимно, Уокер.

Агнес ужасно хотелось сорваться с места, убежать куда-то и побыть одной. Но она знала: Стаймест только этого и ждет. Ждет, что она убежит. Как слабачка. Поэтому она не сдвинулась с места, глядя на него так, будто хотела разорвать на части.

— Ударь. Вымести на мне свою злость, — подначивал Марк.

Но она знала, что больше не поведется на его провокации.

— Я не животное, как ты, — помотала головой девушка. Боль доставляет ему наслаждение. И ей тоже. Это гребаный наркотик. И она должна от него отказаться.

— А кто ты? — снова ударил Марк по больному. — Кто ты такая, Агнес? Ты хотя бы это знаешь?

Она до боли прикусила губу. Посчитать до десяти. Не слушать. Не впускать в себя его яд.

— Твои слова для меня ничего не значат, — холодно сказала девушка, встряхнув головой. — А теперь прошу меня извинить, кровожадный дракон, — она изобразила кавычки в воздухе, — мне пора.

И гордо подняв голову, Агнес удалилась.

Марк прищурился, удивленный этой переменой. Да неужели он нашел достойного соперника? Эта девчонка определенно не собиралась прогибаться под него. Этот ее холодный взгляд…

Он вдруг обнаружил, что сломать ее и подчинить своей воле больше не хотелось. Ему просто хотелось заполучить ее. Всю, целиком забрать и больше никогда не отпускать.

Пара закончилась, и ученики наводнили коридор.

Марк сделал знак «Драконам», подзывая рукой к себе. И в тот торжественный момент, когда он собирался открыть рот и поведать о своих планах, в него что-то полетело.

Агнес небрежно швырнула куртку в лицо лидеру «Драконов».

— Упс, промазала, — невинно улыбнулась она.

— Охренела? — сердито прошипел парень, смерив ледяным взглядом.

— Забыла отдать, не злись, — протянула девушка, остановившись, словно наслаждаясь его реакцией. Марк скривился, прижимая куртку к груди. Казалось, его задела эта сцена, и, к наслаждению Агнес, он плохо скрывал гнев.

Рэт едва сдерживал смех. Не каждый день увидишь, как бесится из-за проказ невинной девчонки Марк Стаймест.

— Если ты рассмеешься, я тебя убью, — предупредил его Марк. — То же самое, касается и вас, — обвел он пальцем остальных участников группы. Но все притихли, не смея вставить слова поперек.

«Паршивая девчонка, что она себе позволяет…»

— Осторожно, у тебя скоро дым из ушей пойдет. Значит, я была права, не такие уж и хладнокровные звери эти драконы, — задумчиво усмехнулась Агнес и подошла к Рэту. Приблизившись к парню вплотную, она обвила его шею руками и чмокнула в щеку.

— Увидимся вечером?

— Да, моя крошка, — подмигнул он ей. — Не представляю, как доживу, — театрально простонал он.

— Рэт! — рявкнул Марк, выходя из себя. — Если ты закончил свое представление, то прошу сосредоточить внимание на том, что я скажу. Это важно.

Агнес ушла, и «Драконы» начали обсуждать текущие дела и планы.

* * *

Она сыграла на «отлично», ей просто нужно было вернуться домой и жить дальше…

Но после разговора с Марком на ее душе остался грязный осадок. Он всколыхнул и поднял из глубин памяти то, что хотелось навсегда стереть.

Агнес шла домой, но мысли ее блуждали очень далеко отсюда.

«Я хотя бы детей не пытался заживо поджечь».

«Ты прячешься за моралью и показной добротой…»

«Ты сумасшедшая».

Она закрыла глаза и ощутила смертельную усталость. Нестерпимо захотелось спать, руки стали ватными, а голова потяжелела, будто налилась свинцом. Агнес ощущала невесомость, а потом та будто куда-то пропала, исчезла. Голоса слышались, как в туннеле, то далеко, то совсем близко, оглушая. Девушка попробовала двинуть рукой, встряхнув ею в воздухе. Она слабо подчинялась.

Несколько мгновений все было как в тумане, а затем резкий свет ослепил ее. Перед глазами возникли круги и сильная рябь, а в голове невыносимо громко раздавался каждый шепот. Агнес схватилась за виски, потом согнулась пополам, упираясь локтями в колени.

Приступ деперсонализации.

Только не снова…

«Я не могу себя контролировать, мне страшно…»

— Мисс, с вами все хорошо? — поинтересовалась какая-то заботливая старушка, проходящая мимо. Агнес кивнула.

Но она была не в порядке..

Накопившийся стресс, разбитое сердце, злость, обида, последние ядовитые слова разрывали ее на миллионы кусочков.

Казалось бы, что такое слово? Всего лишь нематериальное, пустое… Но именно они ранили сильнее всего.

— Я больше не могу так…

— Агнес, ты не выпила таблетки! — отчитывал ее отец.

— Я не нуждаюсь в них! Я не сумасшедшая! — кричала девочка, в истерике швыряя вещи со стола на пол.

— Черт возьми, ты будешь их пить! — Он грубо встряхнул Агнес за плечи, повышая голос. — Ты должна их пить, невыносимая девчонка! У тебя серьезные проблемы, ты это знаешь. Мы потратили на твое лечение много денег, времени и сил, таская по лучшим психиатрам. У тебя диагноз. Ты больна. Прими это, Агнес!

— Нет! Нет! Я не больна! Это не так! — заливалась она горькими слезами, закрывая лицо ладонями.

— Это так! — крикнул в ярости Джейсон. — Однажды ты можешь стать другим человеком. Ты хочешь этого?

Заплаканная девочка испуганно замотала головой.

— Ты слишком дорого нам обошлась, поэтому будь смирной, Агнес. Иначе я снова отправлю тебя туда. Ты будешь носить смирительную рубашку, сидеть в кругом белой палате без окон. Рядом никого не будет. Только ты одна. И ты умрешь там.

— Нет! Я не хочу туда, ты не сделаешь этого снова! — взвизгнула Агнес, отталкивая от себя отца.

— Сделаю, если ты снова посмеешь меня ослушаться, — угрожающе произнес мужчина, чувствуя, как в нем нарастает гнев.

— Я ненавижу тебя, ненавижу, слышишь? — закричала в ярости Агнес. — Ненавижу, ненавижу! — сердито бормотала она.

— Двери психиатрической больницы всегда для тебя открыты, Агнес, — Джейсон грубо схватил девочку за руку, и та вскрикнула от боли. — Дело лишь во времени.

— Отпусти ее! — Мэри застыла в ужасе на пороге спальни, а затем подбежала к заплаканной девочке.

— Что ты творишь?

— Научи ее манерам. Иначе это сделаю я, — прорычал мужчина, сжимая руки в кулаки.

— Иди ты к черту! — зашипела женщина на мужа, обнимая Агнес за плечи и уводя прочь. — Подожди меня здесь, — прошептала она, выходя вслед за Джейсоном.

— Это все по твоей вине. Твои дурацкие методы воспитания причиняют ей боль…

— Да черт тебя возьми, Мэри, ты всегда винишь меня во всем! Посмотри правде в глаза — она унаследовала твои испорченные гены.

— Как ты смеешь! — Послышался звонкий хлопок от пощечины, и Агнес вздрогнула, вжимаясь в дверь своей спальни сильнее. Голоса снизу становились все громче и громче.

— Она проблемная.

— То, что она не твоя родная дочь, не дает тебе право так к ней относиться. — Мэри прожгла мужа полным ненависти взглядом.

Мужчина виновато потер переносицу. Некоторое время они молчали.

— Если бы мне было плевать на Агнес, я бы плюнул на нее, а не тратил на эту девочку все свои силы и время. Я хочу, чтобы она посмотрела правде в глаза и перестала отрицать очевидное. Когда она примет свою проблему, ей станет легче с ней бороться. Да, я строг, да, я не всегда прав, — он приобнял жену за плечи, успокаивая твердым прикосновением, — но я люблю ее не меньше твоего. Я растил Агнес с трех лет, и мне тоже больно видеть, как наша дочь… Да, дочь, — повторил он, заметив замешательство в глазах женщины, — она моя дочь тоже, и мне все равно, что у нее другой биологический отец. Пойми, мне больно понимать, как мы ее теряем. Поэтому я буду бороться до последнего, даже если все вокруг будут считать меня чудовищем, Мэри. Ведь я тоже человек и склонен к срывам, не отвергай меня за это…

«Не верь ему, мама…» — молила мысленно Агнес.

— То, что случилось сегодня утром на кухне… не повторится, поверь мне. Я обещаю.

Но это повторилось. Много раз.

* * *

— Откройте! Я хочу выйти! — Девочка безутешно плакала, молотя кулачками по закрытой двери больницы.

Белый цвет. Он ужасал ее. Яркий, ослепляющий свет причинял ей страдания.

Хотелось кричать. Но ее никто не слышал.

Звук отражался в стенах.

Ответа нет. Она была заперта. Заперта в себе.

* * *

Агнес все еще стояла на улице, согнувшись пополам. В ушах шумело, но звуки постепенно стихали. Пальцы рук онемели, и в них ощущалось неприятное покалывание. Сознание путалось.

Чей-то обеспокоенный голос вырвал ее из лабиринта воспоминаний. Но она не могла разобрать слов. Мир казался нереальным.

Девушка напряглась, но все словно проходило мимо. Ступор. Голова была словно набита ватой, никак не удавалось сосредоточиться…

— Ты меня слышишь? — Чужие руки настойчиво, но мягко трясли ее за плечи.

Агнес моргнула, медленно приходя в себя. Ее взгляд зацепился за расплывчатую фигуру Марка.

— Уокер? — Он встревоженно всмотрелся в застывшее лицо девушки. — Тебя отвезти к врачу? Ты бледная.

— Я… Я… — пролепетала она, потирая виски и пытаясь сформулировать мысли. Вышло не очень. Она выдохнула. Марк бережно приподнял ее за подбородок, обеспокоенно глядя ей в глаза.

И вдруг стало наплевать на все. Резко потеряли для Агнес значение и глубокая обида, и уязвленное самолюбие, и злость на себя за доверчивость…

— Отвези меня домой, пожалуйста, мне очень плохо, — попросила она тихо.

И отчего-то его сердце провалилось от этой покорности куда-то в желудок. Она казалась сломленной, но он не испытывал никакого удовольствия.

— Что с тобой? — заботливо поинтересовался Марк, когда они уже уселись в его машину.

Агнес лишь мотнула головой, показывая, что не готова это обсуждать.

— Закружилась голова. Поставь навигатор на Мейн-стрит, 147.

— Из-за чего? — тихо спросил парень, резко поворачивая налево на повороте.

Очевидно, он не поверил ни одному ее слову.

— Просто отвези домой, — отрезала Агнес и отвернулась к окну.

* * *

— Ее психика неустойчива, миссис Уокер, поэтому мы вынуждены продлить лечение.

— Мы заплатим, сколько будет необходимо, только вылечите нашу дочь, — взмолилась Мэри, глядя на лежащую девочку красными, заплаканными глазами.

— Мы постараемся. Со временем количество приступов должно сократиться, а потом и совсем исчезнуть, — пояснил врач. — Сильные эмоциональные потрясения могут спровоцировать обострение, поэтому старайтесь изолировать дочь от источников негатива. Понятно, что мы не можем избежать отрицательных факторов совсем, но по мере возможности не допускайте контакта Агнес с тем, что может нанести вред ее психике.

— Каков самый плохой расклад? — тихо спросила Мэри.

— Результаты невротического расстройства могут оказаться совершенно непредсказуемыми. В случае с Агнес это может привести к диссоциативному расстройству личности. Если ощущение своего тела потеряется, то ее навязчивые фантазии смогут выйти из своего внутреннего укрытия и устремиться к поверхности, разрушая рассудок. Она может утратить свою идентичность.

— Как мы с этим справимся? — в ужасе прошептала Мэри, сглатывая слезы.

Агнес ненавидела этот жалостливый взгляд матери, наблюдая за ней через звукоизолирующее стекло. Она ненавидела эти стены, ненавидела собственный голос, ненавидела этот мир.

— Я могу с ней поговорить? — спросила Мэри.

— Увы, Агнес сейчас плохо себя чувствует. Поэтому вам лучше уйти, — отказал психиатр.

— Мама… — Девочка всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

Такое ощущение, что она монстр, которого заперли здесь, чтобы он не сумел навредить нормальным людям. Осознание этого приводило девочку в бешенство.

Этот фальшивый фасад идеальной семьи… Но внутри царила тирания. Сумасшедший отец, который довел ее до невроза, мать, которая ее не понимала, сестра, которая совсем недавно умерла…

Она отчего-то совсем не помнила, как это случилось. Воспоминания с того дня исчезли из памяти как по мановению волшебной палочки. Агнес помнила лишь обрывки того памятного дня. Они с Беллой убежали из дома из-за очередной ссоры папы и мамы. Белла заговорщически смеялась и обещала сестре показать новое место, которое она обнаружила во время прогулок со старшими ребятами. Агнес нравилось проводить время с сестрой. Обычно Белла посвящала все свободные от балета и учебы минуты своей компании. Она предпочитала их младшей замкнутой в себе сестренке, но Агнес никогда не обижалась. Слишком сильно ее любила.

Как бы сильно Агнес ни пыталась вспомнить, что тогда случилось, ей не удавалось.

Диссоциативная амнезия.

Последний кусочек воспоминания — это то, как она стоит над обрывом, оплакивая сестру. Она зовет ее снова и снова. Но Белла больше не отзывается.

Она всегда одна. Совсем. Агнес, запертой в палате, казалось, будто она стоит и наблюдает за собой со стороны. Все было ненастоящим. Ей вдруг стало настолько страшно, что она впала в истерику, отчаянно стуча по закрытой двери и пытаясь выбраться на свободу.

Ей сделали укол.

А затем наступила кромешная темнота.

* * *

Те же самые ощущения Агнес переживала сейчас, находясь в машине с Марком. Страшные воспоминания прошлых лет проснулись, и ее уродливая болезнь коварно высвободилась из оков сознания. Психологическое потрясение спровоцировало рецидив.

Ей казалось, что за эти недели «терапии» с Сарой и Рэтом, окруженная заботой и любовью, ее сердце начало склеиваться, но это был самообман.

Только один человек мог ей помочь.

Тот, что сидел за рулем.

Тот, что никогда не сделает этого.

Марк играл с ней в очень жестокую игру. Давал немного заботы и добра, а затем причинял двойную боль.

А она прощала, потому что любила.

Потому что была больна… и больна им.

Потому что никто о ней раньше не заботился.

Потому что…

Она не могла это контролировать.

Агнес сжала переносицу, стараясь дышать. Воздух в легких словно закончился.

Ненависть. Как много ненависти внутри.

Она горячая и густая, как патока, заливает внутренности, пропитывает глотку, тянет изувеченные лапы в ее голову, опутывая мозг.

Она старалась, старалась изо всех сил…

Вдруг Агнес посмотрела на Марка другими глазами. Перед ней был человек, который столько раз унижал ее, делал своей игрушкой; который подчинил себе ее волю, превратил во всеобщее посмешище. Он виноват в том, что она ощущала. Виноват в ее приступе. В том, что с ней стало. В том, кто она.

Ее руки схватили руль, резко оттолкнув Марка в сторону.

Машину немного занесло.

— Что ты творишь?! — закричал он.

— Всего лишь делаю то, в чем ты меня обвинял! — ядовито рассмеялась девушка, снова пытаясь отобрать руль. — Ты сказал, что я ненормальная. Соответствую.

В глазах Марка отразилась боль. Он видел неконтролируемую ярость в ее зрачках, этот помутневший взгляд, пальцы, почти до крови царапающие в его руки в попытке сбросить их с руля.

Это была не Агнес. Больше нет.

И во всем виноват он сам.

Он сломал ее окончательно, вытащил наружу ту самую девчонку, которая подожгла школу, исполненная ненависти ко всем вокруг. Он убил то живое, что пробуждало к жизни его. Ту единственную, искреннюю, чистую, настоящую, которая могла его изменить.

Это он изменил ее.

— Агнес, успокойся!

— Нет! — не видя ничего перед собой, Агнес попыталась открыть дверь машины несмотря на то, что та была в движении.

— Умереть задумала?! — Марк запаниковал, едва успев заблокировать дверь.

— А если и так, то что?!

— Давай попробуем…

— Я не стану тебя слушать! — Агнес снова набросилась на него. — Прекрати играть роль заботливого!

— Я просто не хочу, чтобы ты себе навредила! — Марк ударил по рулю.

В голове все перемешалось.

Он не знал, что она выкинет в следующую секунду, но больше всего боялся ее бросать в таком состоянии одну.

А вдруг она и вправду причинит себе вред?!

— Да какая тебе разница?!

— Потому что мне больно за тебя! — закричал в ответ он.

Агнес замерла.

Марк тяжело выдохнул. Сердце бешено стучало в груди. Внутри него все рассыпалось.

— Что… — она растерянно моргнула, но не перестала хмуриться.

— Тише, Агнес, — он крепче перехватил ее запястья свободной рукой, с трудом удерживая контроль за машиной.

Наконец, Марк затормозил у обочины. Машина резко остановилась с визгом шин.

— Что, бросишь меня посреди леса? — Агнес посмотрела в окно и гневно сжала губы. — Испугался монстра, да?

— Ты не монстр, — покачал он головой.

Внутри было так много всего, что Марк больше не мог сдерживать. Все барьеры рухнули.

— Разве не ты сам мне об этом говорил?! — слезы катились по ее покрасневшим щекам. — Я чудовище, которое едва не погубило невинных людей!

— Это не так, — возразил парень. — Прости, я наговорил тебе сегодня ерунды.

— Тогда кто я?! — Агнес толкнула его в грудь. — Скажи мне! Ответь! — потребовала девушка, снова повышая голос.

— Агнес, — Марк схватил ее маленькую холодную ладонь и прижал к своей щеке. — Успокойся.

— Что ты видишь, когда смотришь в мои глаза?! — настаивала она, вздрогнув от контакта с его кожей.

Что-то в нем треснуло. Марку хотелось, чтобы она освободилась от всего, что ее душит. Он наклонился к ней и трепетно потерлась щекой об ее руку.

— Я вижу девушку, которой хватило храбрости выйти против меня. Смелую, умную и искреннюю. Трудолюбивую, целеустремленную. Я вижу девушку, которая заботится о своих друзьях. Девушку, которая рискнула своей жизнью, чтобы спасти Сару. И даже смогла завоевать доверие Рэта, а это сам по себе высокий показатель, — он тепло улыбнулся. — Девушку с большим сердцем, в котором нашлось место даже для такого мерзавца, как я. Когда я смотрю в твои глаза, то вижу девушку, которая глубоко жалеет о том поджоге. Я вижу шрамы, которые ты прячешь, — Марк провел большим пальцем по внутренней стороне ее запястья. — Но они доказывают, через что ты прошла. Глядя на тебя, я вижу только силу. Не слабость.

Агнес стало легче дышать. Ее глаза подозрительно заблестели.

— У меня диссоциативное расстройство личности, Марк, — выпалила она.

Ее щеки вспыхнули от стыда за то, кем она являлась. Всю свою жизнь родители скрывали ее диагноз от окружающих, а за закрытыми дверьми откровенно считали психическое отклонение чем-то постыдным для их чистой репутации, так и говоря ей об этом в лицо. Сколько раз ее называли позорным пятном и ошибкой? В основном папа.

Она зажмурилась. Конечно, Марк сейчас посмеется над ней. Либо станет издеваться. Или использует ее болезнь, чтобы ее опустить.

Агнес попыталась выдернуть руку, но Марк продолжал ее держать в своей. Крепко, надежно и давая тем самым понять — он рядом. Она больше не одна.

— Открой глаза, маленькая, — попросил он.

— Нет.

— Ну же, посмотри на меня, — Марк, упрашивая ее, говорил очень тихо, словно боясь спугнуть девушку или самого себя.

Агнес, до боли впившись зубами в нижнюю губу, распахнула глаза. И едва не зажмурилась снова. Потому что он смотрел на нее так, словно она что-то для него значит. Так нежно, понимающе, что ей от непривычки хотелось спрятаться. В глазах начало жечь от слез.

Ощущение нереальности происходящего исчезло. Она начала ощущать свое тело. Себя. Все происходящее.

— Тебе нечего стыдиться или бояться, — сказал Марк. — Ты все та же девушка, которую я знаю.

— Скажи мне правду. Я разрушена, так ведь?

— Согнута, но не сломлена, Агнес.

Эти слова вырвали ее из плена пугающей темноты, долгое время не дававшей ей покоя.

Она сделала вдох. Голова прекратила пульсировать.

— Знаешь, что еще я вижу? — спросил он тихо.

Сейчас Марк был уязвимым и открытым. Как никогда и ни с кем.

Он это признавал. Больше не убегал. Больше некуда.

Разве можно убежать от самого себя?..

— Что? — Агнес шмыгнула носом.

— Когда я смотрю в твои глаза, то вижу все, что мне нужно для того, чтобы улыбаться, маленькая мышка Уокер.

Марк поднес хрупкую девичью кисть к своим губам, поочередно целуя каждый палец. Совсем ласково, нежно, так трепетно-трогательно. До рези в сердце. Пытаясь передать свои чувства. Настоящие. Ее тихий всхлип ворвался в черепную коробку.

А он вдруг заметил, что у нее веснушки. Крошечные пятнышки. Его рука нежно проследила их путь. Едва заметные, они были хаотично разбросаны то тут, то там, по бледной коже. На маленьком, аккуратном, чуть вздернутом носу, на щеках. Немножко под глазами. Его сердце пропустило удар, а через минуту застучало с дикой силой, выдавая высвобожденные чувства с головой. А глаза у нее упрямые. Даже несмотря на всю боль, через которую ей пришлось пройти. Она борец. Сильная, гораздо сильнее его самого. Он смотрел на Агнес, как в первый раз. Губы, искусанные, слегка влажные. С алой капелькой крови, одиноко выступившей из крошечной трещинки. От прилива нежности в груди стало до боли тесно. Ему хотелось обнять ее сердце своим.

Марк силился вспомнить, испытывал ли такое прежде. И не мог.

Даже с Лили он был другим. Озлобленным, сломленным, как испорченная ваза, которую наспех перемотали скотчем, но не исправили основного изъяна.

— Тебя слишком больно любить, — сказала она, прикрыв глаза.

Поэтому я старалась убедить себя, что ненавижу.

Рука Марка бережно погладила костяшки ее пальцев.

Мгновение. И Агнес сжала его ладонь.

Ему было тепло. Не только его тело упивалось этим редким моментом цельности. Было чувство, словно все разрозненные кусочки его сердца собрались воедино. Спустя целую вечность.

Это тепло скапливалось в кончиках пальцах, оно согревало его, заставляя оттаять ледяные преграды, которыми он защищался ото всех.

Это был не огонь, который сжигал все на своем пути и оставлял после пепелище.

Это была искра, которая давала шанс на возрождение, как фениксу из пепла, опустошенному существу.

Даже такому, как он.

— Жил-был мальчик, который полюбил девочку, и ее смех был вопросом, в поиске ответа на который он провел бы всю свою жизнь… — Он прерывисто дышал. Вдох, до рези в легких. Выдох, до опустошения.

Сердце Агнес дрогнуло. И почему-то захотелось расплакаться.

— Почему ты был так жесток со мной? — едва слышно спросила Агнес, когда Марк обхватил ее лицо руками. — Ты ведь прежде спал и с другими девушками. Почему же…

— Потому что впервые почувствовал, — слова царапали грудную клетку. — Но каждый раз, когда мне удавалось сломить тебя… ты превращалась в то, что стоит беречь.

И ужасная боль, сковывающая терновым венцом ее грудь, наконец исчезла.

Она нежно скользнула ладонью по его щеке. Сердце колотилось с такой силой, словно намеревалось выбить ребра и вырваться наружу.

— Возможно, я обречен. И никогда не смогу измениться. Я знаю, что со мной охренеть как непросто, — он облизнул пересохшие губы, глядя прямо в ее доверчивые глаза. — И тем не менее я готов рискнуть. Хочу пройти терапию, хочу попробовать все сделать по-другому. — Я не умею, маленькая, не умею так, как нужно… Давай научимся вместе. Давай пройдем этот путь.

Марк не настаивал. Он знал, что это должен быть ее выбор. Но надежда робко горела в его сердце и блестела в голубых, как небо, глазах. Лед в них оттаял.

Дрожь пронеслась по всему ее телу. И стало легко.

Медленно приступ ее совсем погас.

Агнес потянулась к Марку, благодарно обернула руки вокруг его шеи и слегка потерлась носом об его нос, словно желая выразить этим нежным жестом все свои чувства.

Он едва слышно дышал, закрыв глаза, прижался лбом к ее лбу. Они просидели так быть может пару минут, а может — целую вечность.

Она прекрасно помнила всю боль, что он ей причинил. Они жили не в сказке. Такое не забывается. И так просто не простить. Агнес могла лелеять эту обиду, могла и дальше лгать себе, могла оттолкнуть Марка, цепляясь за разные причины…

Но дело было в том, что впервые в жизни у нее появилась надежда.

На то, что она может вылечиться. Что рядом будет человек, который понимал ее. Не осуждал. И был готов пройти через это вместе.

— Давай попробуем, — прошептали ее губы, и эти слова стали любимыми для Марка.

Словно кто-то вдохнул в него вторую жизнь. Он чувствовал, как в нем что-то открылось, давно запертое за надежной маской жестокости.

«Я отличаюсь от отца. Я не стану таким, как он. Мне есть ради кого стараться. Может быть, такой злодей, как я, тоже заслуживает капельку счастья?» — подумал он.

Он так бережно гладил ее по волосам, что в ее груди затягивались болезненные раны, успокаивались. Тяжелые мысли усмирялись, затихали. И она сама казалась такой маленькой рядом с ним — надежным, сейчас таким близким. Ей больше не хотелось бороться.

Агнес так сильно, до смешного сильно захотелось, чтобы Марк был на ее стороне. Чтобы они воевали бок о бок, а не против.

Может быть, у них все-таки был шанс?

— Я отвезу тебя домой, — улыбнулся Марк.

Машина тронулась.

Начался дождь.

Сначала редкие капли намочили пыльную дорогу, траву, все, что было перед глазами. Чуть позже серые тучи разорвали облака. Вокруг все потемнело.

Воздух сгустился, ливень забарабанил по капоту машины, усиливаясь с каждой минутой все сильнее и сильнее.

Крупные струйки воды бегали по окну, и Агнес рассеянно наблюдала за тем, как капельки бегают по стеклу, словно желая догнать одна другую.

А потом — свет фар, что вдруг ослепил глаза.

Громкий сигнал, от которого заложило уши.

Все произошло слишком быстро.

Встречный грузовик с пугающей скоростью устремился прямо на них.

Марк едва успел вернуть контроль за дорогой, резко повернув руль вправо — машину занесло в кювет.

Скрип колес.

И стало оглушительно тихо.

Content

Милена Янг
Порочный рыцарь

Плейлист

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25