Милена Янг

Разоблаченный рыцарь

В оформлении макета использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com

Copyright © Милена Янг, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Всем, кто скрывает свои шрамы: они прекрасны.

Вы прекрасны.

Позвольте себе это увидеть.

Плейлист

Mushmellow — Keep Away

NF — Got You On My Mind

Unprocessed — Portrait

Silverstein feat. Aaron Gillespie — Infinite

The Veer Union — Nightmare

Ashes Remain — On My Own

Fireal — Breathe

Simon Curtis — I Hate U

Dead by April — Falling Behind

Starset — It Has Begun

Bad Omens — What It Cost

Dead by April — Crossroads

Starset — Antigravity

Dead by April — Calling

Simon Curtis — Super Psycho Love

Jacob Lee — Breadcrumbs

Dead by April — Within My Heart

NF — Thing Called Love

Simon Curtis — Super Psycho Love

Blind Channel — Left Outside Alone

NF — If You Want Love

Sasha Alex Sloan — Dancing With Your Ghost

Asking Alexandria — Alone In A Room

Smash Into Pieces — The Rain

Blackbear feat. Sasha Alex Sloan — Ghost Town

In Fear And Faith — A Silent Drum

MIIA — Dynasty

Пролог

Агнес не знала, что на нее нашло, когда схватилась за руль.

Секундное помутнение рассудка.

А ведь казалось, что приступ миновал…

Удар, сильный.

Треск. Противный скрип шин.

Уши заложило.

Боль.

Боль.

Боль.

Так много боли в каждой косточке тела. Она колотила его изнутри, подавляла…

Сил не осталось. Глаза устало закрылись.

И в тот момент, когда Марк терял сознание, его тревожила только одна-единственная мысль.

Только она имела для него значение.

Нет, не забота о своей жизни.

Не злость.

Не зов о помощи.

И даже не беспокойство о том, что станет после с Сарой.

Та жалящая, болезненная мысль была далека от всего, к чему он привык.

Она назойливо кружилась за изнанкой век. Снова и снова.

Навязчиво бегала белой строкой по его чернильному сердцу.

Одна-единственная, простая, до смешного примитивная, почти инстинктивная…

«В порядке ли мышка Уокер?..»

Ему отчаянно хотелось верить, что да.

Он не верил в Бога, но…

«Эй, если ты есть, спаси эту девочку, выполни мое гребаное последнее желание…»

Темнота.

И тишина.

Наконец-то.

Он заслужил этот покой.

Больше не больно.

Глава 1

— Марк? — тихо позвала его девушка, очнувшись. Она повернула голову в сторону и замерла.

Время остановилось. Нет, нет, нет…

Сердце сжалось в тиски. Агнес побледнела, отрешенно глядя на абсолютно неподвижного парня. Его голова лежала на руле, руки безвольно были опущены.

— Марк! — уже в панике повторила она, очень осторожно коснувшись его ладони. Он не отреагировал.

Агнес быстро достала телефон, как в тумане, позвонила в скорую… Руки ее дрожали, голос срывался.

Сколько времени она потеряла, будучи без сознания?..

Агнес отстегнула проклятый ремень безопасности, осматривая, нет ли у парня травм.

— Стаймест, открой глаза, — прошептала она, не зная, как ему помочь.

Девушка проверила пульс.

Бился.

Дыхание.

Едва ощутимое, но было.

Словно камень с плеч упал.

Агнес аккуратно отстегнула ремень безопасности Марка, но побоялась менять его положение и уж тем более вытаскивать из машины, ведь ее движения могли только усугубить состояние парня. Кто знал, было у него внутреннее кровотечение или переломы. В трубку ей ясно сказали следить за дыханием и сердцебиением, но не предпринимать никаких дополнительных манипуляций до приезда квалифицированного медперсонала.

Глаза Агнес расширились от ужаса, когда пальцы коснулись затылка Марка. Вся ее ладонь окунулась в теплую жидкость.

Кровь. Много крови.

Она полностью пропитала его футболку и стекала по спине…

Девушка задрожала, перед глазами все поплыло от слез. Короткая вспышка воспоминаний взорвалась в висках искрами.

— Не отпускай веревку, Агнес! — кричала Белла.

— Я не могу! Пожалуйста, поднимайся! — Ребенок изо всех сил держал проклятую веревку, но силы стремительно его покидали.

— Не отпускай!

Пальцы девочки дрожали, костяшки побелели. Она старалась, очень старалась… Кулачок раскрылся. Веревка безудержно ускользала сквозь пальцы.

— Белла! Нет!

Кровь… Она была на пальцах Беллы, когда ее тело вытащили из ущелья. Родители не пускали Агнес, но девочка вырвалась и побежала к сестре…

Спустя столько лет Агнес вспомнила об этом.

Она всхлипнула, закрывая лицо руками.

— Пожалуйста, Марк, не умирай… — зажмурилась девушка. — Ты нужен мне, придурок.

Ее плечи тряслись от слез, грудь сдавила боль и жгучая вина…

Во всем виновата она.

И в смерти сестры, и в аварии.

Она его погубила.

Почему врачи ехали так долго?!

Дальше все было как в тумане. Слишком шумно и слишком стремительно.

Сирена скорой помощи. И голоса, голоса, голоса…

Они сплелись в невыносимый гомон, и Агнес, несмотря на головокружение, упрямо настояла на том, чтобы поехать с ним.

Несясь в машине скорой помощи в больницу, она сжимала его руку в своей и бесшумно молилась за жизнь парня.

* * *

Следующие два часа тянулись невыносимо долго. В больнице поднялся шум — пациента увезли в операционную. Вскоре в клинику прибыли товарищи Марка…

Агнес ощущала себя маленькой и беспомощной в окружении стерильных белых стен. Она ненавидела эту атмосферу, этот цвет, больницы. Слишком много неприятных воспоминаний было связано с ними.

Она изнеможенно прикрыла веки, налившиеся свинцом. Почему врач так долго не выходил?..

— С ним все будет в порядке. Марк кремень, — утешил ее Рэт, ласково потрепав по макушке.

— Во всем виновата я… — Она шмыгнула носом. — Что, если…

— Не заканчивай это предложение, — строго одернул ее парень, нахмурив брови. — Твой любимый скоро очнется.

— Надеюсь…

— Ты как сама? Не ушиблась? — в сотый раз уточнил ее друг.

— Ты уже спрашивал, — отмахнулась Агнес. — Я в полном порядке.

«Если оценивать мое физическое состояние…» — горько подумалось ей.

Наконец, дверь операционной открылась, и оттуда вышел хирург.

Рэт сорвался с места.

Агнес до боли впилась зубами в губу, нервно поглядывая на невозмутимого врача.

— Предупреждая все вопросы — жизни пациента ничего не угрожает, — объявил он, и Рэт выдохнул.

— Слава богу.

— Что с ним? — тихо спросила Агнес, ощутив, насколько легче стало дышать. Словно гора с плеч упала…

— У него открытая черепно-мозговая травма. — Мужчина не успел договорить — на него налетела растрепанная и заплаканная Сара.

— Как мой брат? Где он?! — закричала она, едва не сбив мужчину в белом с пути.

— Успокойтесь. — Он устало вздохнул и отодвинулся от девушки на безопасное расстояние. — Как я уже сказал, у Марка сотрясение головного мозга, сочетанное с непроникающей открытой травмой. Несмотря на то, что этот тип травм наименее опасный, внутри мозговых структур пациента обнаружились гематомы. Травма привела к сдавлению мозговых тканей, а это спровоцировало кровотечение. Мы сделали операцию и удалили опасные очаги.

— Как она прошла? Марк уже пришел в себя? К нему можно войти? — завалила его вопросами Сара, едва доктор умолк.

— Операция прошла благоприятно, но делать выводы рано. Купирование острой фазы не есть выздоровление. Нам необходимо следить за его состоянием и контролировать течение постоперационной реабилитации. — Мужчина жестом пригласил их в свой кабинет и опустился в кресло. — Что касается его сознания — сейчас он отходит от наркоза. Только завтра вы сможете зайти к нему.

— Понятно. — Рэт кивнул. — Сколько продлится его лечение в стационаре?

— Все зависит от того, каким будет состояние парня в первые несколько дней. Если оно стабилизируется, он может пройти дальнейшую реабилитацию в домашних условиях, естественно, с посещением кабинета физиотерапевта первые несколько недель. Я составлю схему лечения. — Мужчина кивнул и взялся за ручку, но вдруг, словно вспомнив что-то, остановился: — Большую роль сыграло то, что нам удалось провести операцию вовремя. — Он многозначительно посмотрел на Агнес. — Промедление с операцией в течение первых четырех часов привело бы к девяностопроцентному риску летального исхода.

Агнес рассеянно кивнула. Он в порядке сейчас. Это было единственным, что имело значение.

* * *

Она вошла в палату к Марку следующим утром, сразу после Сары.

Парень все еще тяжело отходил от наркоза. Ему требовалось немало усилий, чтобы просто поговорить с кем-то. В ушах шумело, мысли путались.

— Если ты не хочешь меня видеть… я это пойму… — прошептала Агнес, уместившись на краешке его больничной койки.

— Теперь мы квиты? — хриплым голосом спросил он. Было видно, какого труда стоило ему каждое слово.

— Что? — не поняла девушка, слегка нахмурившись.

— Я спорил на тебя. Ты в ответ почти прикончила меня и устроила встряску моим гениальным мозгам. — Он сделал паузу, набираясь сил, чтобы продолжить фразу.

Конечно, Агнес желала расплаты, но не таким жестоким образом. Девушка помрачнела. — Теперь мы сравняли счет? — закончил Марк.

На лице не было и тени усмешки. Стаймест был серьезен, и, судя по тому, как напряглось его слабое тело, ее ответ многое для него значил.

— Да… да, мы квиты, — кивнула растерянно Агнес. — Я правда не хотела…

— Думаю, очень хотела. — Он поморщился от боли, пытаясь сесть на кровати. — Наверное, я это заслужил.

— Марк… — Девушка помогла ему устроиться поудобнее и подала стакан с водой. — Пей потихоньку. Тебе нельзя много сразу.

— Как скажешь, маленькая, — послушно отозвался он, последовав указаниям Агнес. Он выпил воду небольшими глотками и протянул ей стакан. Их пальцы не соприкоснулись, хотя ему очень хотелось бы этого.

Девушка забрала стакан и поставила его на прикроватную тумбочку. Едва слышный глухой лязг прозвучал весьма оглушительно.

— Насчет того, что случилось… — неуверенно начал он, но Агнес помотала головой.

— Давай поговорим об этом, когда тебя выпишут. Я не могу сделать это здесь. — Она обвела взглядом больничные стены, и Марк понимающе кивнул.

— Договорились, мышка Уокер.

* * *

Неделю спустя

— Может, перестанешь плестись за мной? — не удержавшись, проворчала Агнес.

Под подошвой обуви хрустел гравий, а ветер нещадно дул, завывая. Девочка сильнее укуталась в теплый полосатый шарфик.

— Принцесса, я не отступлю. — Алекс догнал Агнес, поравнявшись с ней шагом. — Нам надо поговорить…

— О том, что ты притворялся моим другом ради денег? Удобно, однако.

— Пойми, ничего плохого ведь не случилось…

— Ох, да ничего страшного, это же такие пустяки, с каждым случается, — съязвила она, смотря прямо перед собой. Одинокий листочек оторвался от дерева и, кружась, опустился на ее протянутую ладошку.

— Я очень сожалею. Скажи, что мне сделать, чтобы искупить свою вину? — спросил подавленно Алекс.

— Просто перестань быть таким мудаком. Этого будет достаточно, — ответила она холодно, ускоряя шаг.

— Этого недостаточно, — упрямо возразил он, легко догоняя девушку.

— Чего ты добиваешься? — прямо спросила Агнес.

— Я хочу все вернуть, — признался Алекс, смотря ей прямо в глаза.

— Ты мне противен, — слегка лукавя, произнесла девушка.

На самом деле парень не был таким уж подлецом. Да, он пошел на поводу у друзей, но, если подумать, Алекс всегда старался ее защитить. И сейчас понял свою ошибку, извинился и искренне хотел заслужить прощение Агнес. Но ей трудно было доверять людям. Особенно после всего, что она пережила.

— Я не отстану от тебя, ты же понимаешь. — Парень усмехнулся и выжидательно скрестил руки на груди.

— Раз ты настроен так… решительно. — Агнес постучала кончиками пальцев по нижней губе. — Тогда завтра ты пробежишь по коридору в платье Сары либо же без одежды. Сам выбирай.

Наказание было воистину страшным. Если Алекс оденется как девчонка, парни будут издеваться над ним до конца жизни. Если пробежит голым, то видеоролики с обнаженным баскетболистом распространятся на YouTube с вирусной скоростью. Оба варианта были ужасны. Но парень стиснул зубы и стойко кивнул.

— Ты правда изменишь свое мнение обо мне, если я так сделаю? — уточнил он.

— Правда. — Агнес прищурилась. — Но я знаю, что твоя репутация дороже, а значит, этому не бывать. Забей.

— Держи карман шире, красавица. — Алекс едва коснулся пальцами по ее щеке. — Увидимся завтра. Приходи пораньше, чтобы не пропустить… предстоящее шоу.

— Непременно, — недоверчиво усмехнулась она и, оглянувшись в сторону, поняла, что они уже дошли до ее дома.

— Ну, до завтра. — Парень подмигнул ей и ушел, засунув руки в карманы.

Девушка открыла дверь и вошла в квартиру, которая встретила ее мертвой тишиной. Даже Мэгги спала, уютно свернувшись калачиком на ее кровати.

* * *

Эта неделя была тяжелой. Из-за пропущенных дней Агнес не спала ночами, чтобы вовремя сдать свою статью. Благо учеба дала ей «отставку». Однако ненадолго. Уже завтра она возвращалась в академию.

Агнес прикрыла веки. Несмотря на договоренность о встрече, Марка задержали в больнице, и им не удалось поговорить.

Не то чтобы она умирала от желания вскрыть свои незажившие раны и открыть душу этому цинику, но прояснить ситуацию хотелось. Разом содрать кровавый пластырь. Сбросить с себя груз, выбросить проклятого Стайместа из головы и с чистой совестью сконцентрироваться на учебе.

Девушка просунула руку в карман куртки, нащупав пузырек с «целебными» пилюлями.

Будто эта дрянь поможет.

Она знала, что нет.

Глава 2

— Готова? — невозмутимо поинтересовался Марк, словно то, что он неожиданно заявился к ней в квартиру субботним утром, было в порядке вещей.

— К чему? — осторожно уточнила девушка, пропуская его в квартиру. Он по-хозяйски прошел прямиком в ее спальню и завалился на кровать, предусмотрительно избавившись от обуви. Ладно, с этим она могла справиться.

— Мы идем гулять, Уокер. — Марк посмотрел на нее так, словно она была ужасно недогадливой.

— Прости?

— Прощаю. — Он ухмыльнулся и откинулся на подушку. Предательница Мэгги радостно потерлась головой о его руку, и парень посадил котенка на плечо.

— С чего ты вообще решил, что я пойду куда-либо? — возмутилась Агнес.

— Мы договорились поговорить. — Он сделал акцент на последнем слове. — Время пришло. И, предупреждая твои влажные фантазии с моим участием, это НЕ свидание.

— Фу, какой ты вредный, — поморщилась девушка. — А я прямо сгорала от нетерпения снова оказаться униженной тобой.

— Увы, воплощу твои мечты в следующий раз.

— Следующего раза не будет! — запротестовала она.

— Ага, шевелись.

Марк широко улыбался, глядя на то, как девушка окинула его горящим от негодования взглядом. Смешная какая. И почему его сердце забилось так сильно?..

* * *

Агнес в замешательстве поднималась по лестнице на крышу. Она хорошо помнила их прошлый визит сюда.

— Долго будешь еще возиться? — подстегнул ее Марк сверху. — Или желаешь растянуть каждую минуту в моем обществе, детка? Не подумай, я вовсе не против, — нагло ухмыльнулся парень, глядя на ее смущенное лицо.

Когда Марк становился таким игривым, Агнес не могла на него злиться. Ее губы растянулись в улыбке, и она наконец поднялась на знакомую до боли площадку.

Это…

— Наше место, — закончил за нее Марк, глядя на девушку с такой нежностью, что у нее защемило в груди.

«Если это снова какая-то игра…» — ей было больно даже представить это.

— Никакой игры, — серьезно отрезал он.

Она что, сказала это вслух?!

Агнес вспыхнула от смущения и досады.

Багровые листья под легким выдохом ноябрьского ветра слетали с дремлющих деревьев на промозглую землю.

Девушка сильнее укуталась в свое тонкое пальто. Предусмотрительно надетый черный вязаный свитер и выцветшие джинсы не спасали от холода. Дыхание крошечными облачками пара вырывалось изо рта.

— Садись. — Он похлопал себя по колену.

— Ты, верно, шутишь? — недоверчиво пробормотала Агнес и попыталась опуститься рядом с ним, но парень собственнически притянул ее к себе.

— Земля холодная. Конец осени, как-никак. — Он посадил ее на колени, обняв со спины. — Никаких домогательств, просто сохраним тепло.

— Знаю я ваше «сохраним тепло»… — многозначительно отметила девушка.

— Придурок Рэт, я его убью… — Марк смущенно спрятал лицо на ее шее. — Это были обычные обнимашки! Он просто любит меня дразнить, знает ведь, как я бешусь, зараза.

— Знаю я, знаю. — Агнес тихо рассмеялась, уютнее устраиваясь на коленях Марка. Его руки крепко, но ласково обнимали ее, а его красивые пальцы сомкнулись на ее животе. Безобидно, без намека на посягательство, нежно. Она расслабилась и опрокинула голову на его плечо.

— Что мы делаем? — шепнула девушка.

— Настраиваемся на необходимую атмосферу, прежде чем открыть наши души друг другу.

— Я сплю, наверное. Иначе быть не может. — Агнес слегка встряхнула головой, словно пытаясь избавиться от наваждения.

— Почему?

— Ты другой.

— Какой?

— Настоящий. Я не узнаю тебя, — своей рукой она коснулась руки парня, мягко поглаживая костяшки его пальцев.

— Правда? — Марк зарылся лицом в ее волосы, вдыхая пьянящий аромат персиков и карамели.

Ему было так тепло. Не только его тело упивалось этим редким моментом полного умиротворения. Тепло скапливалось в кончиках пальцев, неслось потоком вниз к грудной клетке, к животу, разносилось по всему телу и согревало, заставляя оттаять ледяные преграды, которыми он защищался ото всех. Это был не огонь, который сжигал все за собой и оставлял после пепелище. Это была искра, которая давала шанс на возрождение, как фениксу из пепла, опустошенному существу. Даже такому, как он.

— Ты со всеми, кого хочешь очаровать, становишься таким? — с усмешкой спросила Агнес, продолжая гладить его по руке.

— Ни с кем. Только с тобой, — не соврал он.

Она молчала.

— Если тебе будет так проще, представь, что мы спим, — сказал Марк и зажмурился от удовольствия, когда Агнес сплела свои пальцы с ним.

— Здорово, теперь ты уже в голову мне забрался.

— Не одному же мне страдать… — тихо прошептал он, и девушка замерла. Ее сердце дрогнуло. Но она не стала ничего спрашивать.

Мир с этой площадки на крыше казался бескрайним. Небо было глубокого темно-синего оттенка, и ей хотелось протянуть руку, чтобы коснуться его. Агнес глубоко вдохнула порцию свежего воздуха и сконцентрировалась на том, что ощущала.

Свободу.

— Готова рассказать, что случилось с тобой? — Марк уткнулся носом в ее шею, согревая своим дыханием. Мята, сигареты, конфеты… Она прерывисто выдохнула и повернулась к нему лицом.

Каштановые волосы девушки словно светились под лучами садящегося холодного солнца, рассыпались по плечам мерцающим каскадом, обрамляя невинное лицо с огромными глубокими, но грустными глазами и пухлыми искусанными губами. Агнес, поддаваясь вредной привычке, снова вгрызлась в них.

— Не делай так, — произнес он почему-то шепотом, словно боялся отпугнуть девушку или же самого себя.

— Ладно. — Она шмыгнула носом и поежилась. — Никто не знает…

— Я обещаю, что все, о чем ты мне сейчас расскажешь, останется только между нами. — Марк ласково потерся кончиком носа о ее нос, слегка холодный от непогоды. — Знаю, что у тебя нет причин доверять мне, но я клянусь, маленькая.

Она неуверенно посмотрела на парня. Его взгляд был мягким. Не требовательным, но в нем сквозила молчаливая просьба.

— Это началось с детства…

К тому моменту, когда Агнес закончила свой рассказ, солнце уже садилось. Марк не перебивал и все это время держал ее в своих объятиях, изредка вставляя комментарии.

— Я убила ее. — Она всхлипнула, охватила руками шею парня и, прижавшись к нему всем телом, зашлась от беззвучных рыданий. — Убила свою сестру… — Ее голос обрывался. Слова, так давно копившиеся внутри, раздирали на куски. — Во всем виновата только я… — на выдохе прошептала девушка, ощутив, как Марк утешающе погладил ее по голове. Горечь и вина клеймили Агнес изнутри.

— Это не так, — мягко опроверг ее обвинение парень. — Ты была всего лишь маленьким ребенком.

— Это меня не оправдывает… — покачала головой Агнес.

— Послушай меня. — Марк приподнял ее за подбородок, побуждая посмотреть ему в глаза. И она посмотрела, находя там столько заботы и понимания, что сердце девушки переполнилось волнительными эмоциями. Встречая те чувства, простые и понятные, в которых она нуждалась всю свою жизнь. Уокер снова тихо всхлипнула.

Парень едва ощутимо поцеловал ее в щеку. Глупые бабочки в животе девушки предательски затрепетали.

— В случившемся нет твоей вины. Поняла меня? Это был несчастный случай.

— Марк, ты не понимаешь… — запротестовала вдруг Агнес, вырываясь из его объятий, испугавшись тех чувств, что он в ней пробуждал. — Не нужно меня жалеть!

— Я убил своего отца, — бесстрастно сказал он.

Девушка застыла.

— Ты… — ошеломленно повторила она.

— Как тебе такое? — оскалился Марк. — Можешь убежать, я тебя не держу, — сказал он с горечью, заметив в ее глазах ужас и оцепенение.

Агнес не могла прийти в себя. Отвращение, страх, ненависть, стыд, вина — все сплелось в один спутанный клубок чувств. Ей было стыдно за то, что Марк так спокойно воспринял ее тайну, а сама она глядела на него так обвиняюще… но девушка не могла ничего с собой поделать. Сделанное им заявление лишило ее почвы под ногами.

— Зачем ты это сделал? — спросила она тихо, заставив себя остановиться на месте, вместо того чтобы броситься прочь от Стайместа.

— Он попытался изнасиловать Сару. — Марк поморщился в отвращении. Боль исказила лицо, когда он с огромным трудом открыл ей свою самую страшную тайну.

— Я оказался рядом вовремя… Отец совсем тогда свихнулся… — парень прикрыл глаза.

— Марк! Помоги мне!

— Ты будешь стоять и смотреть, — приказал ему отец. — Точно так же, как смотрел в тот день, когда я убивал твою мать.

«Я не позволю этому повториться… Никогда не позволю… Я больше не беспомощный мальчишка…»

— Отпусти Сару немедленно, — прошипел Марк, сжав руки в кулаки.

Его младшая сестренка выглядела такой напуганной, такой разбитой, что он едва не рухнул на колени. Все тело Сары было в ссадинах, губа разбита…

— Нет. Ты будешь послушным мальчиком.

— Ты ошибаешься…

Отец отпустил ее и встал на ноги. Сара сразу забилась в угол и закрыла уши руками, словно стараясь убежать от кошмарной реальности.

— Что ты сделаешь, щенок? — усмехнулся он. — Сегодня я убью ее. Но прежде — повеселюсь.

Отец бросился на Марка, намереваясь отшвырнуть его и пробраться к Саре. Парень сильно толкнул мужчину, пытаясь спасти сестру. Тот резко отшатнулся, не ожидав такой силы от сына.

Шаг назад.

Удар головой о мраморную колонну.

А потом была кровь.

Очень много крови.

Марк заледенел.

Сара кричала. Сара плакала. Сара звала на помощь.

— Что нам теперь делать? — рыдала она, дергая настойчиво его за рукав толстовки.

— Вызывать полицию. Я пытался только тебя защитить.

— Марк? — Голос Рэта вырвал его из странного состояния.

— Какого черта ты здесь делаешь? — прорычал парень, глядя на своего лучшего друга затуманенным взглядом.

— Я звонил тебе… — Рэт посмотрел на умершего, на Сару, на Стайместа и, кажется, все понял.

— Убирайся, Рэт.

— Я никуда не уйду. Мы справимся с этим.

Все казалось сюрреалистичным, ненормальным… Тошнота брезгливо подкатила к горлу. Марк согнулся пополам, и его стошнило на лужу крови, которая все увеличивалась…

Сара закрыла глаза.

Марк не знал, что маленькая Сара не спала той ночью, когда их мать зверски убил отец.

Она видела.

Видела, как мужчина, покрытый кровью с головы до ног, зашел домой, неся спящего сына на руках.

Слышала, как он моет руки. Эти кровавые разводы в раковине навсегда отпечатались в ее памяти.

Кровь…

Почему в их жизни так много крови?..

* * *

Марк поведал ей все, лишь скрыв участие в этой истории Рэта. Девушке не нужно было знать об этом. Вряд ли Рэт хотел бы, чтобы третий человек был вовлечен в эту историю.

— Он убил твою мать? — спустя некоторое время спросила Агнес.

— Да. — Парень поморщился. — На моих глазах.

— Я не знаю, что сказать, — честно призналась Агнес. Голова шла кругом от потока информации. Она искренне ему сочувствовала, но любые слова сейчас не могли дать Стайместу и толики освобождения. Сухое «мне жаль» казалось смешным и неуместным.

— Я думаю, тебе противно. — Марк отвернулся от нее.

— Ты рассказал полиции?

— Да. Был суд, меня оправдали, просто эта история не предавалась огласке. По понятным причинам.

Это было непредумышленное убийство в целях самообороны, и закон был на его стороне.

Но все не имело значения, ведь сам Марк так и не смог отпустить эту ситуацию.

Он даже ни с кем об этом не говорил потом.

Только сейчас.

Всего три шага разделяло их, но это расстояние казалось огромной пропастью. Все зависело от нее. Принять его или отвергнуть. Он открыл ей свое грязное прошлое, вывернул душу наизнанку. И не просил ничего взамен. Марк был уверен, что даже Лили не смогла бы смириться с тем, что он сделал. Парень понимал, что, узнав истину, Агнес не сможет его принять. Никто бы не смог. Стаймест даже и не надеялся.

Пока Марк не ощутил ее руки, которые обняли его со спины. Встав на цыпочки, девушка прижалась к лопаткам парня щекой, прильнула всем существом, и его тело, закаменевшее, сбросило последнюю ледяную маску, постепенно вбирая в себя живое человеческое тепло. Осторожно отняв руки Агнес от себя, Марк повернулся к ней лицом, словно желая убедиться в том, что девушка сделала выбор в его пользу.

— Я говорила, что хочу принять тебя настоящего, помнишь? И не отказываюсь от своих слов, — тихо прошептала она, смело посмотрев ему в глаза. Марк не видел в них ни отвращения, ни ненависти, ни презрения.

Его сердце подпрыгнуло. С надеждой парень вглядывался в лицо Агнес, боясь поверить тому, что видит. Освобождение переполняло его душу радостью, и в глазах девушки он видел такой же яркий, живой огонь.

— Маленькая моя… — Марк опустил подбородок на ее макушку, притянув Агнес к себе. Она не сопротивлялась. Напротив, прижалась сильнее.

Это было не просто обычное физическое касание. Он обнимал Агнес так, словно она хрупкое сокровище, которое ни в коем случае нельзя выпускать из рук, иначе оно разобьется. Мурашки пробежались по ее позвоночнику, дыхание стало прерывистым, и девушка прильнула всем телом к парню, встав на носочки, чтобы дотянуться до его шеи и обнять.

Казалось, они обнимались вечность вдохов, выдохов, грохота в груди.

Опустив глаза, Агнес увидела по-прежнему красивые руки Марка, покрытые татуировками, его сомкнутые на ее животе длинные пальцы, греющие кожу даже сквозь одежду.

— Завтра все будет по-другому? — спросила она, на миг перестав дышать. Секунды до его ответа казались вечностью.

— Мы проснемся, — прошептал Марк в ответ.

В глазах пекло так, словно туда попал песок. Одинокая слезинка, не сдержавшись, все же скользнула по ее щеке, оставляя на нежной коже мокрый след.

— Прости. — Парень с горечью усмехнулся. — Завтра карета превратится в тыкву, а принц окажется хулиганом и негодяем.

— Значит, все было не по-настоящему? — сорвалось с губ Агнес. Она не смогла бы снова пережить его игры. Не теперь. Не после того, что произошло между ними этим вечером.

Сегодня они сблизились гораздо больше, чем раньше. Это было гораздо важнее чего-то физического. Сегодня их души были обнажены.

Марк провел большим пальцем по ее щеке, стирая слезы. Трепетно, словно боясь обжечь своим прикосновением.

— С тобой я был настоящим настолько, насколько это вообще возможно. — Он покачал головой, развеяв ее опасения. Убрал руку. — Тебе и мне нужно немного времени, чтобы мы могли разобраться с тем, что чувствуем друг к другу. Ладно?

Ему ужасно, почти одержимо хотелось прижаться к ее губам, соленым от слез и слегка припухшим. Но он подавил в себе этот порыв. Марк не был готов был прыгать с места в карьер. Было много обстоятельств, с которыми прежде следовало разобраться.

Агнес стихла в его объятиях, и он, не удержавшись от прилива нежности, прижал ее руку к своим губам, запечатлев в центре ее ладошки теплый поцелуй.

— Просто дай мне немного времени, — мягко повторил парень, отняв губы от ладони Агнес, но все еще сжимая ее в своей руке, переплетая с ней свои пальцы.

— Хорошо, — наконец, робко улыбнулась она, и Марк перестал дышать. Святое дерьмо. Он определенно влюблен. Безнадежно и прочно. Сомнений больше не было.

«Это фиаско, братан», — в который раз завертелась у него в голове любимая фразочка Рэта, и парень едва не закатил глаза.

На мгновение Агнес позволила себе уткнуться ему в шею и глубоко вдохнуть, прежде чем они вернутся в свой неопределенный мир, в котором играли глупые роли плохого мальчика и хорошей девочки.

— Если ты прекратила меня обнюхивать, попрошу не распускать свои шаловливые ручки, — поддразнил ее Марк и нахально ухмыльнулся уголком губ. Агнес вспыхнула и отскочила от него, как от огня.

— Я вовсе тебя не обнюхивала! — оскорбленно заметила она, но в глазах ее плясали озорные чертики. — И вообще, от тебя пахнет так, будто на кондитерской фабрике произошел взрыв.

— Считаешь меня сладкой булочкой? — издевался он, наслаждаясь ее покрасневшими щеками.

— Тебя что, укусил Рэт?! — залилась краской девушка.

— Я просто запихнул себе в глотку пару пачек «Тик-Така», — пожал Марк широкими плечами.

— Отвлечься от курения? — предположила девушка, засунув руки в карманы, чтобы согреться.

— Неа. Не ищи смысла. Мне просто нравится мятный вкус.

— Содержательная информация, — иронично отметила девушка, когда их непринужденный разговор беспощадно прервали грохочущие биты The Devil in I.

— Дерьмо, — выругался парень, проклиная звонящего, и начал шарить по карману джинсов.

— Да. — Марк ответил на вызов. Его лицо исказилось чистой яростью, когда он услышал что-то на том конце провода.

Агнес обеспокоенно смотрела на него, пытаясь угадать, что ужасного могло произойти.

— Собери всех прямо сейчас. Уже еду, — свирепо приказал он и положил трубку, тяжело дыша от гнева. — Суки, — прошипел парень, в ярости взъерошивая волосы. Было очевидно то, насколько он был выбит из колеи и раздражен.

— Что случилось, Марк? — Девушка аккуратно тронула его за плечо.

— Тебя не касается, — отрезал он, погрузившись в свои тяжелые размышления.

Агнес обиженно нахмурилась на его грубые слова и поспешила спуститься, но споткнулась и едва не полетела вниз — уже стемнело, и деревянные ступени стали влажными от вечерней сырости.

— Хватит, Уокер. — Марк резко оторвал ее от земли и подхватил на руки.

— Отпусти. Я в состоянии спуститься сама! — капризно забрыкалась она в его руках.

— Что-то не видно, — съязвил парень, не обращая никакого внимания на ее протесты.

Крепче прижав Агнес к себе, он начал спускаться вниз по приставленной лестнице. Ей ничего не оставалось, кроме как вцепиться ему в шею, чтобы не расшибиться.

— Я не хочу, чтобы ты вмешивалась в дела «Драконов», — сурово произнес Марк.

— Иначе что? — Она нахмурилась.

— Поверь, ты не хочешь знать ответ.

— Что, отшлепаешь меня, придурок?

— Заманчивое предложение, за язык я тебя не тянул. И да. Это будет очень больно.

Агнес изумленно открыла рот, смотря на него вытаращенными глазами. Он шутит или?..

— Ты психопат, — мрачно заметила девушка, увидев в его глазах возбужденный блеск.

— Предпочитаю определение «эксцентричный». — Его губы изогнулись в опасной ухмылке.

Марк опустил ее перед своей новой машиной, открывая перед ней дверь. Агнес забралась внутрь, сразу нацепив на себя ремень безопасности.

— Я не хочу домой, — проныла она, когда Марк сел в машину.

— Уокер, я еду сейчас в «Огненный Дракон». А ты пойдешь послушно спать, — беспрекословным тоном приказал он.

— Не хочу спать, — упрямо повторила девушка. — Ты бесишь меня. Я тоже хочу в бар!

Марк закатил глаза. Если она что-то вбивала себе в голову, то обязательно в конечном счете упрямо добивалась своего. Но не в этот раз.

— Не заставляй меня перевоплощаться в мудака.

— А разве ты когда-то переставал? — сострила Агнес.

— Веди себя хорошо, Уокер, — жестко предупредил Марк, выруливая на темную дорогу. — Я не хочу причинять тебе боль, поэтому не вынуждай меня это делать.

Девушка сердито поджала губы. Она понимала, что ей не переубедить Марка. И неожиданно в голове возник новый вопрос.

— Марк… — осторожно обратилась Агнес к парню.

— Мм? — Он оторвался от дороги, бросив на нее вопросительный взгляд.

— Ты… Почему ты не целуешься в губы? — спросила девушка, с любопытством уставившись на парня.

Марк растерялся от ее внезапного вопроса.

— С тобой целуюсь. И часто. Напомнить? — усмехнулся он, но уловка не сработала. Агнес продолжала испытывающе смотреть на него в ожидании объяснений.

— Я чувствую себя виноватым, поцелуй теряет вкус, ощущения. Становится одуреть как противно. Хочется рот прополоскать, — признался честно Стаймест.

Агнес удивленно приподняла брови.

— Почему это происходит?

Она не могла понять, как парень, склонный к насилию, кровопролитию и жестокости, мог бояться безобидного поцелуя. Это как-то выходило за рамки устойчиво сложившегося образа темного рыцаря Данверса.

— Во мне просыпаются болезненные воспоминания, — сухо пояснил Марк.

— Что именно? — поинтересовалась девушка.

— Не хочу говорить об этом, — резко оборвал он ее, и Агнес в который раз почувствовала некое опустошение в душе.

Они снова были в тупике. Как только дело доходило до чего-то важного, он молчал и закрывался. Была некая граница, которую Марк не желал ни при каких обстоятельствах переходить. И пока она не была пройдена, Агнес чувствовала себя чужой.

— Марк… — снова попыталась девушка, но он не был настроен на разговор.

— Тема закрыта, — непоколебимо ответил парень.

Нельзя было погружаться в прошлое. Особенно сейчас, когда Марк пытался начать все заново.

— Ты ничего не рассказываешь о себе, — упрекнула его Агнес.

— Детка, я пару минут назад признался в тебе, что я убил своего гребаного папашу. Этого мало? — саркастически защитился парень.

Она отвернулась к окну. Агнес знала, что дело в какой-то несчастной любви. Марк уже как-то упоминал, что любил прежде по-настоящему.

— Ты знаешь, о чем я, — пробормотала девушка. Ревность кольнула ее.

— Просто не думаю, что это уместно сейчас, — процедил Марк сквозь сжатые зубы. — И не собираюсь обсуждать это когда-либо с тобой.

Агнес нахмурилась, в груди заныло. Он просто не доверял ей. Да, они разделили с ним действительно пару откровенных моментов, но очевидно, что для него этого не имело такого смысла, как для нее.

«Я не хочу копаться в прошлом, тем более впутывать в это Агнес. Нужно отпустить. Время, наверное, пришло».

Остаток пути они провели в полной тишине. Машина притормозила перед ее домом. Агнес поспешно отстегнула ремень безопасности, желая поскорее выйти, но рука Марка, кольцом сомкнувшаяся возле ее запястья, не дала ей это сделать.

— Я не хотел тебя обидеть, мышка Уокер. — Девушке показалось или в его голосе прозвучали нотки вины?

Пауза.

— Прости меня за грубость, моя маленькая, просто говорить о некоторых вещах мне пока тяжело, — пробормотал Марк, надеясь увидеть в глазах Агнес понимание.

— Ладно. — Она моргнула.

Что-то душащее ее изнутри теперь уступило умиротворению.

Улыбка, которую Агнес подарила ему, стоила всего. Самоконтроль затрещал по швам. Так сильно, почти отчаянно захотелось заявить права на нее, заставить девушку запомнить этот вечер. Коснуться, хотя бы чуть-чуть…

К черту время. Марк наклонился к Агнес через панель машины, обхватывая обеими руками лицо, и успокаивающе прижался губами к ее губам, даря долгий сладкий поцелуй. Он запустил пальцы в волосы девушки, привлекая ее к себе. Так хорошо было касаться рта Агнес своим. Ощущалось таким правильным, он словно исцелялся. Девушка задрожала, ощутив теплый металлический шарик, поглаживающий ее язык.

Касания Марка были дразняще-нежными, тающими. Он не позволял себе вконец забыться. Гребаный стояк не помог бы его работе в баре. Парень напоследок провел языком по ее податливой нижней губе, желая запомнить этот сладкий вкус. Дыхание сбилось. Проклятье. Агнес вводила его в зависимость, сама того не понимая. Он заставил себя отстраниться, пока не увлекся сильнее.

— Спокойной ночи. — Девушка вышла из автомобиля и неловко помахала на прощание.

Раскрасневшиеся щеки, слегка припухшие губы после украденного им поцелуя, растрепанные волосы, блестящие глаза… Марк несколько мгновений наслаждался ее видом.

— Сладких снов, Агнес, — ласково улыбнулся он, и, проследив за тем, как девушка вошла в подъезд, уехал.

Агнес села на кровать, с трудом приходя в себя. Она коснулась пальцами своей нижней губы, которая все еще хранила вкус Марка. Его слова, рассказ о прошлом, утешения и поддержка, а затем безграничная нежность… Касания, объятия, поцелуй. Внутренние конфликты, расхождения в поведении. Забота, улыбка, искренность. Жестокость, власть, грубость. Именно эти противоречия запечатлелись в ее сердце. Он ей нравился. До умопомрачения нравился. И Агнес не могла это отрицать. От одних воспоминаний ее бросало в приятную дрожь. Сил на борьбу не осталось. Она откинулась на подушку, влюбленно улыбаясь.

Марку казалось, что он открыл для себя новый мир. Мир под названием Агнес Уокер. Ему было хорошо с ней. Слишком хорошо. Это в какой-то степени даже пугало. Потому что такого он никогда не испытывал прежде.

— Любой, кто летит, однажды обязательно сломает крылья. Но, может, теперь и я готов рискнуть, Агнес? — Парень с надеждой улыбнулся, глядя за тем, как на небе начали гаснуть звезды.

Горечь и охлаждающее осознание удручающей реальности пришли так скоро, чем ближе он подъезжал к бару.

А ему впервые, почти отчаянно, захотелось жить, как обычному человеку.

Но этой ночью он должен был сделать то, в чем был лучше других, в очередной раз.

Проклятье. Этот замкнутый круг никогда не прервется.

Глава 3

— Попытка поджога? — Марк задумчиво нахмурился, постукивая пальцами по полированной поверхности круглого стола, за которым все сидели. — Что по камерам?

— Ничего, — робко отозвался Кристиан, подсаживаясь к нему.

— Значит, у нас завелась крыса, — поморщился Стаймест, засунув руки в карманы кожанки.

Голова не хотела соображать. Он устал после очередного акта жесткости. Но оставить все так просто не мог.

— А что с тем мальчишкой? — намекнул Дамиан на недавнее «шоу».

— Ничего, что оказалось бы полезным в нашем деле, — ледяным голосом оборвал его Марк.

— Он был невиновен? — округлил глаза Алекс.

— Виновен в том, что наш товар попал в руки не тем, кому надо. Поэтому свое этот гаденыш получил, — без капли жалости произнес Марк. — Конкретно с делом поджога — нет, он не имел к нему никакого отношения.

— Может, это новенькая? Мы все знаем, что девчонка хотела отплатить тебе той же монетой, — вставил кто-то.

— Это не Агнес. — Марк угрожающе обвел взглядом «Драконов». — Ее вины в этом происшествии нет, и если кто-то снова откроет рот по этому поводу, то рискнет столкнуться с моим гневом. — Это человек с другой стороны.

— Я тоже так думаю, — поддержал его Дамиан. Он незаметно для всех прижал ладонь к груди — к недавно установленному кардиостимулятору. Было все еще непривычно и немного больно. Иногда кружилась голова, но его состояние стало гораздо лучше после операции. У Дамиана была брадиаритмия — синдром слабости синусового узла. Он предпочитал не распространяться об этом, но Рэт и Марк — его друзья детства — знали и заботились о нем. В день операции они были в больнице, стараясь, чтобы их друг получил лучшее лечение.

Марк бросил на Дамиана обеспокоенный взгляд. Тот едва заметно кивнул, уверяя, что в порядке.

— Что будем делать? — вмешался Кристиан.

— Я найду выход. Гребаные северные, — выругался Марк. — Не беспокойтесь, я очень скоро выясню, кто именно посмел сунуться на нашу территорию. И будь я проклят, если спущу подобное ему с рук.

* * *

Агнес сидела во дворе академии, скучающе оглядываясь. Марк уже опоздал на целый урок, и она сомневалась в том, что он вообще придет сегодня на занятия. Что он там ей говорил? Прилежный ученик, а как же. Мысли девушки постоянно крутились вокруг проклятого Стайместа. Неужели он ее нарочно избегал?..

«Какое мне дело…» — одернула себя Агнес.

Проблемой было то, что она забыла свой мобильный в его машине. И очень надеялась, что сегодня в академии сможет благополучно его забрать.

— Привет. — Алекс мрачно уселся на скамейку. Его популярность среди девушек после феерического выступления голышом в коридоре только возросла, и вместо ожидаемого потока издевательств парень был поощрен вниманием.

— Привет. Где ты пропадал?

— Меня заставили делать дополнительный проект по французскому, поэтому сняли с первого урока. — Парень раздраженно пожал плечами, измученно потирая переносицу.

— Я не знала, что у тебя тяга к языкам, — удивилась Агнес.

— Господи, нет у меня никакой тяги, это просто социальная дискриминация!

— Остынь, Лекси, — захихикала девушка.

— Le temps perdu ne se rattrape jamais, — прошипел он и, уловив ее непонимающий взгляд, добавил: — «Потерянное время не возвращается».

Агнес рассмеялась.

— А теперь серьезно, Лекс. Я вижу, что ты никакой. Мы вроде как снова друзья. Поделись.

— Сара меня продолжает игнорировать, — с тоской в голосе признался он.

— И ты так легко сдашься?

— Не знаю, что еще можно сделать. У меня на душе так гадко сейчас. Стоит мне вспомнить разочарование и боль в ее глазах, сердце кровью обливается.

— Mieux vaut tard que jamais. — Агнес подмигнула.

— Лучше поздно, чем никогда… Звучит красиво, но, ради бога, хватит французского. — Парень скривился.

— Ты ее любишь?

— Честно?

Агнес кивнула.

— Не знаю. Но одно осознаю абсолютно точно: я ненавижу, когда Сара страдает. Это может быть и чувством к другу, просто человеку. Не обязательно любовь в том романтичном смысле.

— Tout va pour le mieux. — Она игриво усмехнулась.

— Еще раз переведешь мои слова на французский, я начну говорить по-итальянски, Уокер. — Алекс облегченно рассмеялся.

— Ты умеешь? — удивилась девушка.

— Да, я родился во Флоренции, но в раннем детстве переехал в Данверс. Моя мама говорила по-итальянски до того, как они с отцом разбились в автокатастрофе. Я не очень хорошо говорю по-итальянски, но помню многие выражения.

— Вот почему у тебя нет акцента.

— Да, мне было всего два года, когда мы переехали в Штаты. — Алекс поправил прядь волос девушки, заправив ее за ухо.

— Ты чего к моей крошке клеишься? — бедный Алекс полетел на землю, когда Рэт бесцеремонно столкнул его со скамейки.

— Рэт! — возмутилась девушка.

— Где мои обнимашки? Поцелуй? — Он нахмурился и, не дождавшись ответа, сжал ее в объятиях до хруста.

— Ты меня задушишь, придурок! — запротестовала Агнес. — Алекс, спаси!

— Ну уж нет. Я пас. — Парень поднял руки в знак поражения и поспешил в академию.

— Да ладно, добро пожаловать в нашу шведскую семью! — заорал Рэт ему вдогонку.

— Господь всемогущий! — закрыла ему рот Агнес, вспыхнув до кончиков ушей от стыда. Хотелось провалиться сквозь землю. — Хватит меня позорить!

— Как прикажешь, моя госпожа. Что еще для тебя сделать? — промурлыкал он в ладошку Агнес. Она отдернула руку раньше, чем нахал посмел бы коснуться ее губами.

Рэт вдруг присел на корточки и завязал девушке шнурки.

— Еще упадешь.

— Ой, не заметила. — Агнес с улыбкой ответила на его заботу. — Спасибо. Кстати, как семейная тусовка?

— Тухлятина, я почти сдох от тоски, — простонал громко Рэт и бесцеремонно улегся ей на колени.

— Рэт!

— Что? Мы же как бы пара, — напомнил он и нахмурился, удобнее располагаясь на ней. — Не забыла?

— Забудешь такое, — усмехнулась девушка, перебирая его темно-русые волосы.

— Тогда подыгрывай, — приказал парень, и его голос стал более серьезным.

— Мне кажется, мы и так выглядим довольно… естественно, — протянула девушка, погладив его по голове. — Ты тяжелый.

— Только мышечная масса, никакого жира. — Рэт критично ущипнул себя за живот. — Можешь потрогать мой пресс.

— Спасибо, воздержусь.

— Он твердый как камень. Целых восемь кубиков, зацени.

— Охотно верю тебе на слово, приятель, — подавилась от смешка Агнес, взлохматив волосы парня.

— Портишь сексуальное напряжение.

— Бога ради, я думаю о том, чтобы тебя сбросить с колен, — пригрозила девушка, откинувшись на спинку скамейки.

Рэт скорчил гримасу.

— Ты меня не любишь.

— Люблю, дружище.

— Прекрати меня так называть! — запротестовал он, беззаботно закинув ноги на подлокотники скамьи.

— Котик?

Рэт выглядел злым и смущенным одновременно. Он дернул ее за кончики волос.

— Вредина и зануда Уокер.

— Да-да, это я.

Агнес настолько была поглощена беседой с Рэтом, которого не видела несколько дней из-за его семейных посиделок, что даже не обращала внимание на то, как все смотрят на них. Впервые ей было наплевать на мнение окружающих. Что-то в ней поменялось. Она приняла себя и больше не волновалась по поводу того, кто и что думает о ней.

— Ты, конечно, не циркуль, но я бы тебя раздвинул, — многообещающе признался парень.

— Опять ты за свое. — Агнес пихнула локтем Рэта под ребра. Получилось резко, но так и нужно этому обаятельному мерзавцу. Может, теперь перестанет ее кадрить?..

— Тогда закрой мне рот поцелуем. — Его глаза сверкнули озорством. Ага, перестанет он.

— Размечтался, — рассмеялась девушка.

— Мне известно о твоей измене с Марком. — Рэт принял страдальческий вид, и уголки его губ опустились. Если бы Агнес не знала его так хорошо, то, наверняка, подумала бы, что он действительно загрустил. Но Рэт, зараза, лишь старался взбесить ее своими подкатами и упреками.

— Даже не буду спрашивать, откуда у тебя такая информация, — закатила глаза девушка. — И я не могу тебе изменять, потому что мы — не настоящая пара.

— А если бы были настоящей?

— Не были бы, — отрезала она. — Ты несерьезно это говоришь.

— Почему это? — Рэт протянул руку и уже мягче коснулся волос Агнес, играя с шелковистыми прядями. — По-моему, нам было бы хорошо вместе.

— Для очередной зарубки на кровати? Увольте.

— Ну почему сразу на кровати, можем прямо на столе, — ухмыльнулся Рэт и стал вдохновленно перечислять. — Или на полу, у стены, на подоконнике, в душе…

— Фу, прекрати свои пошлости! — Девушка закрыла уши руками, пока придурок неудержимо хохотал, откровенно потешаясь над лучшей подругой.

— Соглашайся, пока дают, — приподнял бровь Рэт. — Я дважды не повторяю.

— Повторяешь.

— Перестань валять дурака.

Парень показал ей язык.

— Ты серьезно? — Агнес не удержалась от улыбки. — Тебе что, три годика?

— Рэт, я здесь! — оборвал их словесную перепалку приятный девичий голос.

Агнес обернулась на звук, заметив симпатичную девушку у крыльца академии.

— Я сплю… — Парень закрыл лицо руками, прячась как ребенок.

— Твоя новая пассия? — полюбопытствовала Агнес.

— Я тебя не слышу, — притворился он глухим.

— Рэт!

Агнес беспощадно спихнула парня со своих колен.

— Пожалуюсь Марку на тебя, — проворчал Рэт и повернулся к ней. — Сейчас будет плюс одно разбитое сердечко. Да простит меня эта милая леди.

Агнес осуждающе покачала головой. Она знала: Рэт не давал никому и шанса подобраться к нему.

С равнодушным видом и очень неохотно парень подошел к ждущей его с нетерпением красавице.

Оторвавшись от лицезрения любовных дел Рэта, Агнес поспешила в академию и вдруг заметила столпившихся в коридоре «Драконов». Ее взгляд сразу отыскал среди них предводителя.

Когда он вообще пришел?.. Пульс девушки участился, а в горле пересохло, стоило ей только посмотреть на Марка. Он снова нацепил свою непроницаемую маску, и было сложно понять, в каком настроении парень сейчас находился. Одетый в черную толстовку и такого же цвета джинсы, Марк, как всегда, выглядел недоступным и ужасно желанным.

Агнес сорвалась с места, поспешив к парню, пока не закончился перерыв.

— Таким образом, мы совершим набег на их сторону и оценим реакцию, — произнес он, и «Драконы» начали оживленно обсуждать выданную идею.

— Не поднимет ли это переполох? Вдруг все-таки кто-то из наших?

— Чушь, — покачал головой Стаймест, теряя терпение. — Моя интуиция никогда меня не подводила, это раз. Два — давайте посмотрим фактам в лицо…

— Марк? — Парень почувствовал вдруг чью-то ладонь, сжавшую его плечо.

Он удивленно обернулся.

Агнес смущенно закусила губу, смотря на него из-под опущенных ресниц. Ей стало очень неловко.

— Что, солнышко? — ухмыльнулся Стаймест, разглядывая брюнетку.

«Драконы» озадаченно переглянулись. Их больше удивляла реакция Марка. Все в академии знали о яростной борьбе Стайместа и «северной».

— Ничего не хочешь мне отдать? — спросила девушка, смутившись от его пристального разглядывания.

— Детка, хочешь это увидеть прямо здесь? — двусмысленно поддразнил он, усмехнувшись. — Может, дойдем хотя бы до спал… — Марк не договорил, потому что Агнес требовательно потянула его за руку.

В этот же момент раздался звон, оповещая учеников о продолжении занятий.

— Поговорим после пар, — бросил он парням, послушно заворачивая с девушкой за угол, к восточному крылу академии, которое выходило к спортзалу.

— Я забыла у тебя в машине мобильный.

— Держи. — Он, как ни странно, не стал поддевать ее или спорить. Сунув руку в карман толстовки, парень извлек вещь и с готовностью протянул ей.

— Спасибо. — Агнес обрадованно забрала телефон и сунула в сумку. — Я уже успела соскучиться.

— По чему? — Марк провел языком по верхнему ряду зубов, украдкой смотря на девушку. — По телефону?

— И не только по нему, — пробормотала несвязно она.

Агнес не знала, как вести себя с ним. Все чертовски быстро продвигалось и сбивало ее с толку. Она все еще ждала, что Стаймест снова сделает что-то гадкое.

— Не доверяешь мне, мышка Уокер? — Марк словно прочел ее мысли. — Правильно делаешь. Но я не собираюсь возвращаться к тому, что было раньше.

— Как я могу тебе снова поверить?

— Тогда моя задача тебя убедить, — промурлыкал парень, внимательно наблюдая за тем, как покраснели щеки Агнес и участилось ее дыхание, когда он шагнул к ней.

— Марк, не сейчас, не здесь, — возразила она, но он преодолел расстояние между ними так ловко, что между их телами не осталось ни дюйма пространства.

— Здесь, сейчас, — как в забытье, прошептал парень и прижал девушку к стене.

— Нас увидят.

— Похер, — прорычал он, нависая над губами Агнес, и требовательно вжался в ее пах своим членом, уже твердым и изнывавшим от желания.

Девушка тихо застонала, и ее тело непроизвольно подалось вперед, к нему навстречу.

Но сомнения не оставляли Агнес в покое, и она продолжала борьбу.

— Я не буду твоей временной забавой, — твердо произнесла девушка.

— Ты просто будешь моей, — пообещал Марк хриплым голосом.

Сердце Агнес заколотилось, пропустило удар… Она тяжело сглотнула, ощущая на себе горячий взгляд, затуманенный поволокой темных желаний, направленных на нее. Еще хуже стало, когда он изнеможенно выдохнул сквозь крепко сжатые зубы и грубо обхватил ее шею, мгновенно сближая их лица.

— Долго еще продлится ваша игра с Рэтом? — хрипло спросил Марк, тяжело дыша.

— До конца учебного года, — удалось Агнес прошептать в ответ.

— Я так не думаю.

Грубые пальцы поглаживали нежную кожу шеи девушки, прижимались к бешено бьющемуся пульсу на сонной артерии.

— Что между нами происходит? — Агнес пыталась найти в его глазах ответ на свой вопрос, но Марк двинул бедрами, потираясь об нее, выбивая воздух из легких и все вопросы.

Одним рывком приподняв ее, парень прижал девушку к стене.

— Тише, маленькая. Ты же не хочешь, чтобы все увидели, как мы трахаемся через гребаную одежду?

Часто дыша, она обвила его тело ногами.

Что они творят, всемогущий господь? Это неправильно. Нужно остановиться, пока есть возможность…

Поддавшись непреодолимому желанию, Агнес запустила руку ему в волосы. Больно дернула шелковистые пряди у корней, заставив Марка прошипеть сквозь зубы и податься бедрами вперед, силой надавив между ее ног своими.

— Плохая девочка.

Одержимо хотелось еще ближе. Ощутить его целиком, кожа к коже.

Проклятье. Они стояли прямо напротив окна, рядом с аудиторией, где шла пара. Любой случайный прохожий мог сейчас натолкнуться на них. Любой ученик, кто выйдет из кабинета, увидит это. Осознание происходящего только сильнее подстегивало, вызывая тянущую боль внизу живота.

Девушка не была уверена, что сможет остановиться, даже если их сейчас застукают.

Его губы были так близко. Она почти ощущала их тепло, запах мяты и этих проклятых конфет.

— Хочешь меня попробовать? — прошептал Марк соблазнительным голосом. — Чтобы я взял твой рот своим языком?

Вместо ответа Агнес несдержанно лизнула его губы, впиваясь пальцами еще крепче в его широкие плечи, обтянутые черной толстовкой.

— Открой рот шире, маленькая.

Нежность на контрасте грубых толчков вызывала сладкое головокружение.

Девушке не терпелось попробовать вкус ненависти Марка. Хотелось лизнуть его язык, задевая зубами пирсинг, впиться в кожу на шее, оставляя следы повсюду. Карту прикосновений на каждом дюйме его потрясающе красивого тела.

Судорожное дыхание Агнес опалило губы парня. Он едва подавил стон. Хотелось наброситься на нее, забыв обо всем, к чертовой матери. Крепче сжав ее за талию, пригвоздив к стене своим телом, Марк подался вперед. Церберы под кожей натянули поводы, оскалились, умоляя выпустить на долгожданную свободу. Еще не время, но скоро. А сердце колотилось в груди так, что, казалось, вот-вот разорвется. Парень поцеловал ее нижнюю и верхнюю губу, поочередно лаская языком. Грубо посасывая до тупой боли. Вероломно выпивая тихий стон, сорвавшийся прямо в его рот, зарычал, упиваясь этим звуком. Жажда обладания туманила рассудок. Марк обхватил губами язык Агнес и стал посасывать. Дьявол. Лизнул его, дразня круговыми движениями. Казалось, кровь вскипела в венах, рвалась сквозь сосуды, кожу, мясо, сжигая заживо. Спина девушки непроизвольно выгнулась навстречу парню. Агнес отпустила его плечи и крепко обняла за шею.

— Марк…

Его имя сорвалось с ее губ, как молитва, отдавая пульсацией где-то на уровне солнечного сплетения, до самых кончиков пальцев.

Агнес робко поцеловала парня, изучающе потираясь губами об его губы. И отчего-то эта ее «неумелость» и нерешительность сводили его больше с ума, чем чьи-либо ласки.

Девушка улыбнулась, а затем слегка потянула зубами за металлический шарик в языке парня, вырывая низкий стон из его горла. Святое дерьмо.

Марк прижался к хрупкому телу, крепко обнимая руками поясницу Агнес. Даже через одежду он ощущал жар ее тела. Тепло нежной кожи под подушечками пальцев.

Парень приглушенно простонал. Прихватил зубами припухшую нижнюю губу девушки, обвел языком, едва сдерживаясь, чтобы не застонать от ощущения, что приносили трущиеся о напряженный член брюки. Слишком. Тесно. Агнес выгнула спину, обвивая его торс ногами.

Он обхватил ее голову руками, слегка запрокидывая. Опустил губы к шее, влажно выцеловывая кожу.

Девушка зажмурилась от удовольствия, слегка потираясь об него.

Черт. Побери.

Марк вдыхал сладкий запах. Персиков. Ее. Нужный. Опьяняющий. Его зрачки, потемневшие от голода и жажды обладания, были расширены.

Это было какое-то херовое помутнение рассудка. Но он не был готов отпустить ее. Ни за что, нахрен, на свете. Марк нуждался в ее вкусе, запахе, звуке голоса. В маленькой Агнес Уокер, которая вышибла всю его защиту и привязала к себе. Этот момент по праву принадлежал ему, и он не собирался останавливаться.

Парень забрался руками под ее, к его неожиданному недовольству, короткую юбку, вновь приникая к губам. Горячо. Неправильно. Грязно, но вместе с тем нужно до потери пульса. Он буквально вытрахивал рот Агнес языком, наслаждаясь ее сбивчивыми вздохами и сиянием глаз.

Как эта девушка смогла свести его с ума? Как ей удалось сделать так, что он видел одну ее?

Только эти маленькие руки, которые лихорадочно зарылись в его волосы. Ее губы, которые он не уставал целовать. Никак не мог насытиться. Тесно прижатое хрупкое тело, будто созданное для того, чтобы он клеймил каждый его дюйм своими руками, запахом, членом. Аромат ее волос, доверчивый взгляд и сбивчивое дыхание. Вызывая в пленке памяти одно примитивное, почти дикое слово — моя!

— Твою мать… — выругался он ей в рот.

Марк в очередной раз несдержанно подался вперед бедрами к девушке и, опьяненный близостью, заглянул в ее глаза цвета нежной лазури.

Мы сгорим за это в аду.

Агнес дрожала. Ей казалось, будто все ее тело плавится. Загорается сотнями искр и вот-вот разлетится на молекулы, оставляя внутри одни лишь эмоции. Обнаженные, настоящие, острые. В животе бесновались бабочки, а в груди бешено колотилось сердце. Короткие ноготки впились в шею парня. Стон девушки резонансом отдался где-то на кончике языка, когда парень зажал между зубами ее нижнюю губу, оттягивая на себя.

— Марк… — Он набросился на ее губы, словно жаждал попробовать вкус своего имени, произнесенного ею.

Агнес инстинктивно ответила. Ее язык неумело толкнулся ему навстречу, и парень сразу же взял инициативу в свои руки. Проникая в ее рот. Глубоко. Влажно. Жадно. Сталкиваясь с ее языком и вожделенно лаская. Вновь и вновь. Марк обвел кончиком языка внутреннюю поверхность ее губ, скользнул по небу, ощущая вкус чего-то сладкого во рту. Девушка зажмурилась, сдвигая бедра, ощутив серебряный шарик пирсинга, слегка царапающий ее. Парень не мог остановиться. Ощущение горячего члена, вжимающегося в нее, заставило Агнес зажмуриться от прилива бабочек в животе.

Она тоже безумно его хотела. Сейчас. Марк зарылся носом в ее волосы. Персиковый запах дурманил его рассудок. Черт, он просто дико ощущал потребность коснуться ее. В это мгновение. Это все сон. Он не Марк, а она не Агнес. Их здесь нет. Они свободные, эфемерные, и это все им снится. Холодные пальцы забрались под ее блузку. Беспрепятственно заскользили по выступающему своду ребер и животу, заставляя мышцы под нежным касанием сокращаться. Пробрались вверх, к груди, касаясь нежной кожи. Никто кроме него ее не трогал. И неопытность девушки не отталкивала Марка, как бывало раньше, а лишь заводила сильнее. Он посадил Агнес на подоконник и уткнулся лицом в ее шею.

Его бедра стали двигаться более интенсивно, имитируя близость. Так, как он делал бы это, если бы находился глубоко внутри нее. Девушка зажмурилась, приоткрывая рот. Новый толчок. Марк просто не мог больше себя контролировать. Плевать на все, если ему хочется, что его остановит? Почему он должен отказывать себе в физическом удовольствии? После той ночи, когда он забрал ее девственность, Марк не дотрагивался ни до кого. Просто, черт побери, не мог. И долгое воздержание дало о себе знать.

Парень начал двигаться, скользя пахом по ее тазовому выступу, вглядываясь при этом в доверчиво раскрытые глаза девушки.

— Нас может кто-то… — попыталась донести что-то Агнес.

— Позже, детка, — Его хриплый низкий голос прозвучал с придыханием. Растекся жидким огнем внизу живота, почти доводя Уокер до грани.

Подушечками пальцев Марк погладил по нижней части ее полной груди, скрытой бюстгальтером. А потом ощутимо сжал. Будто с цепи сорванный, он яростно въедался в ее рот, всасывая язык. Мокро. Горячо.

Безумие. В нем растекалось не желание — обжигающая плоть жажда. По каждому крошечному сосуду тела. До мяса, плоти, крови. До кипящей боли между ребрами.

Терпеть. Просто. Невозможно.

Марк, как одержимый, изголодавший, поглаживал выступающие косточки ключиц, вылизывал впадинку между ними.

Из горла Агнес вырвался несдержанный стон, когда толчки, имитирующие секс, стали хаотичными. Она вцепилась в волосы парня на затылке, впиваясь все сильнее в его губы. Такие же пухлые и красные, как у нее. Их зубы лихорадочно лязгнули, когда они грубо, до крови кусали губы друг друга. Теряя дыхание. Беспорядочно касаясь. Гладя. Царапая. Лаская. Лицо, спину, живот, шею, грудь…

Агнес запрокинула голову, приоткрыв губы в немом крике. Марк толкнулся к ней бедрами в последний раз и опустил лицо на ее вспотевшую шею, приглушая собственный гортанный стон.

Парень немного отстранился. Толстовка слегка задралась, и он собирался ее одернуть, но девушка остановила его.

Марк вопросительно посмотрел на нее.

Взгляд Агнес зацепился за участок кожи на его животе. Прямо на ребрах красовалась надпись, набитая аккуратным каллиграфическим подчерком. Это не было похоже на шрифт, скорее, эскиз, который писался от руки. Слова располагались в два столбика, и разобрать их можно было только на близком расстоянии.

— «Когда ночь холодна и когда тебе кажется, что никто не знает,

Каково это, быть единственным похороненным в этой дыре?» — прочла она вслух.

Строчки из Sunrise. Девушка любила эту песню и не знала, что Марк тоже.

Но когда Агнес подняла глаза, выражение лица парня было таким ошеломленным и напуганным, что она отшатнулась.

Марк застыл на месте. Девушка пытливо посмотрела в его глаза и осторожно взяла за руку.

— Ты в порядке?

Их песня.

Эта мысль ударила по сознанию точно тяжелый молот. Он прекрасно помнил тот день, когда вытатуировал эти строки на себе, помнил, как Лили через пару дней сделала такую же, какой радостью светились ее глаза, когда она ему показывала…

Марк резко вырвал свою руку из ладони девушки. Грубо отпихнул так, что она ударилась спиной о стекло. Отошел на несколько шагов, как от прокаженной.

Глаза Агнес закрыла пелена слез. Она предвидела ярость, раздражение, хоть что-то. Но он даже не смотрел на нее. Будто ее больше не существовало.

В коридоре повисла безжизненная тишина.

Картинки в голове быстро менялись, заставляя Марка жмуриться от внезапной боли на сердце. Холодная злость на Агнес, раздражение из-за старых воспоминаний, которые она разбудила, наполнили его разум.

— Что случилось? — выдавила девушка из себя, продолжая смотреть в глаза Марка и находя там одну мертвую пустоту.

«Скажи что-нибудь. Скажи, что презираешь меня, и мы забудем все это. Только не молчи. Открой рот и скажи, дьявол тебя побери. Кричи, что ненавидишь, Марк! И мы навсегда прекратим это безумие. Ну же, чего ты ждешь, покончи с этим. Покончи с нами».

Холод. Лютый холод.

Послышался звонок и резкий шум от учеников, быстро заполнивших холл.

Но Агнес не могла сдвинуться с места. Горло сжалось, словно тисками, а руки дрожали. Она не знала, что делать. Что вообще делают в таких ситуациях? Было очевидно, что Марк не в себе.

Он все еще стоял, будто пригвожденный к полу, уставившись невидящим взглядом в стену, пока сердце в груди делало кульбит.

Чьи-то тяжелые шаги набатом раздались в висках. Девушка смахнула слезы, спрыгивая с подоконника на пол. Тишина между ними убивала.

Знакомая гадкая усмешка, и вот уже над ней нависла тень. А он откуда здесь взялся?..

— Ты не будешь против, если я тоже развлекусь с ней? — шутливо обратился Рафаэль к Марку.

Он видел?..

Нет. Ему явно хотелось сейчас просто побесить Стайместа.

— Мне без разницы. Я уже говорил. Пусть ее берет любой, кто захочет. — Равнодушие в его голосе ранило сильнее любых насмешек.

К горлу подступил ком, сердце колотилось как бешеное. Только бы не зареветь. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони, и боль отрезвила. Марк поднялся по лестнице, после чего скрылся в холле.

Саднящее ощущение в горле сменилось подступившими к глазам слезами. Оттолкнув Рафаэля, что просто-напросто потешался над ней, Агнес заперлась в ближайшем туалете. Сползла на пол, обняв коленки, и дала волю слезам. Ее плечи сотрясались, глаза болели, когда она подняла голову, уставившись в черную стену. Слова Марка и его равнодушие после недавней нежности ранили сильнее, чем прежде.

Пусть ее берет любой, кто захочет.

Девушка переставала дышать, когда вновь и вновь прокручивала в голове его фразу. Однажды он это произносил. Там, в замке, когда проспорил. И прилюдно унизил ее.

Марк не имел в виду то, что сказал… Ей было мерзко. И этот проклятый Рафаэль… Агнес знала, что он ни за что бы не сунулся к ней в академии и только нелепо пошутил, но его грязные слова очерняли.

Неприятное чувство, как змея, зашевелилось у нее в груди.

Отвращение.

Злость.

Ненависть.

И отчего-то стало легче дышать.

* * *

Марк выбежал на небольшой балкон, пытаясь успокоить грохочущее в груди сердце. Сжав руками холодные перила до побелевших костяшек, он тяжело дышал.

— Я не знаю, куда ведет мой путь, но мне легче идти, когда моя рука сжимает твою. — Он улыбнулся.

— Только ты и я против всех этих идиотов, Марк.

— Пойми, ты особенная для меня. Ты единственная, ради кого я могу не спать, единственная, с кем мне не надоест разговаривать, и единственная, кто постоянно у меня на уме в течение всего дня.

Она положила голову ему на плечо.

— Ты единственная, кто может заставить меня улыбаться, даже не пытаясь сделать этого. Я не могу описать словами, насколько много ты для меня значишь. Но ты единственная, кого я боюсь потерять и кого я хочу удержать в своей жизни, Лили.

Тягучее ощущение беспомощности и вины липло к внутренним органам, привычной волной замело все остальные эмоции. Легкие Марка судорожно сжались, пока проклятое сердце продолжало биться где-то в глотке.

* * *

— Принцесса, ты как? — Алекс обеспокоенно подбежал к ней, как только она вышла из туалета. — Тебя кто-то обидел? — Парень сдвинул брови.

Агнес вспомнила, как раньше, с самого первого дня здесь, пока все желали от нее избавиться, он всегда защищал ее. Каждый раз был рядом, когда ей было плохо… И неважно, по какой причине Алекс это делал.

«Жизнь слишком коротка, чтобы разменивать ее на обиды…»

— Лекси, давай сбежим с уроков… Пожалуйста. — Она умоляюще посмотрела на него, и парень улыбнулся в ответ.

— Хорошо, только рюкзак захвачу.

Агнес благодарно улыбнулась сквозь слезы. Через минуту он вернулся к ней.

— Я так понял, что ты в класс возвращаться не собиралась. Так что держи. — Алекс протянул ее рюкзак.

— Спасибо, — девушка взяла его за руку.

— Давай через окно?

— Зачем?..

— Просто. — Она сострила гримасу, полную невинности.

— Ладно, как пожелаешь, принцесса, — отшутился парень, крепче сжимая ее ладонь в своей руке.

Он испытывал странные эмоции. Смотря на грустную Агнес, ему хотелось ее защитить, утешить. Наблюдая за ее улыбкой, на душе сразу ощущался прилив необычного тепла. Черт побери, ему всегда нравилась эта девчонка. Нравилось все в ней: от непокорства до этого задорного блеска в глазах, в то время как она, воровато оглянувшись, открыла окно и потянула его за руку, побуждая прыгнуть.

Дерьмо. Он жутко запутался в себе. Разве могут человеку нравиться две девчонки сразу?

— Куда маршрут построим? — спросил Алекс, когда они подошли к его мотоциклу. Парень легко прыгнул на своего «железного коня».

— На твое усмотрение, — улыбнулась девушка, залезая на байк и обнимая брюнета сзади. Она прижалась щекой к его спине и закрыла глаза.

Глава 4

Марк сжал зубы, следя за уезжающей парочкой в окно. Его взгляд помрачнел, а внутри проснулись внезапные собственнические чувства. Агнес сидела позади Алекса, крепко обнимая его за талию и что-то мило щебеча. Дерьмо. Она только пару минут назад терлась об него в коридоре и вот уже садится на байк Алекса? Ревность затуманивала рассудок Марку, сводя его медленно с ума.

— Что же ты со мной делаешь, Уокер? — Он сжал челюсть, на скулах выступили желваки.

Очевидно же, что Стаймест нес ерунду перед Рафаэлем с целью защиты Агнес. Нельзя, чтобы их обман раскрыли. Если Рафаэль узнает о том, что Уокер дорога Марку, то может навредить ей. Пускай все продолжают думать, что между ними извращенная игра в ненависть. Для ее же безопасности. Естественно, ни с кем делить девчонку он не собирался. Ни с Рэтом, ни с Рафаэлем, ни уж тем более с братом его без вести пропавшей девушки.

Марку хотелось немедленно сделать что-то, чтобы доказать Агнес, что она принадлежит только ему. Никому другому.

— Что со мной творится, мать вашу, — тихо простонал парень.

Мысль о том, что Агнес сейчас уехала в неизвестном направлении с Алексом, не давала ему покоя. И если от Рэта он не чувствовал угрозу — пару дней назад они весьма подробно поговорили о его чувствах к Агнес (гаденыш просто выпытал из него проклятое признание), — то ситуация с Алексом была иной. Марк давно замечал ласковые взгляды бывшего друга в сторону новенькой. И то, что Алекс так рьяно пытался получить ее прощение и не прикладывал по отношению к Саре такого же усердия, это только доказывало. Марк не любил его.

Так значит, Агнес не просто укатила гулять с одноклассником, а уехала с парнем, влюбленным в нее. Осознание этого еще сильнее разозлило парня.

Когда-то давно они, может, и были приятелями ради Лили, но не теперь.

«Да, я впал в ступор и не успел ей объяснить свое поведение, но это не давало ей право так вот просто уехать с другим».

— О чем ты думаешь? — Ева села рядом, обнимая Марка за плечи.

Недавно они восстановили дружеские отношения, и неловкость между ними исчезла. Если она и чувствовала что-то по отношению к парню, то мастерски это скрывала.

Девушка проницательно заметила, что мотоцикл Алекса отсутствовал. Интересно. Очень интересно.

— Так Лекс решился? — хитро усмехнулась Ева.

— Решился на что? — Марк настороженно повернул к ней голову.

— Ну, признаться ей в чувствах, — победно улыбнулась девушка.

«Значит, я был прав. Этот придурок действительно влюбился в Агнес. Ему придется подвинуться».

— Не думаю, — пробурчал парень, сильнее хмурясь.

— Кто знает, — злорадно улыбнулась Ева. — По-моему, они были бы неплохой парой.

Марк ощутил новый бешеный прилив ревности от этих слов. Хотелось крушить все на своем пути.

— Уймись, Фрэй, пожалуйста. Голова болит, а ты несешь какую-то ерунду. — Он со злостью посмотрел на подругу, и та подняла руки в знак мира.

— Все, все, успокойся. Так во сколько сегодня вечеринка? — Девушка, заметив его гнев, решила сменить тему разговора.

— В восемь, — ответил Марк, принимая спокойный вид, хотя внутри все кипело. — Есть кое-какие дела, которые мне нужно уладить.

— Это связано с поставщиком?

— Нет, мне нужно просто договориться с одним человеком по поводу заверенности земли. Она официально наша, но я хочу быть уверенным, что северные не найдут лазейку вновь отобрать ее у нас, — ответил он.

— Хорошо. Если тебе нужна помощь…

— Все в порядке, Ева. Я ценю твою преданность, но справлюсь со всем сам. — Парень устало потер переносицу. В висках пульсировало. Слишком многое произошло за эту чертову неделю.

Агнес была первой, кому он рассказал о матери. Об отце. Никто, кроме Сары и Рэта, этого не знал. Марк никогда не затрагивал эту тему. Но вчера вдруг решился поделиться с Агнес. Он чувствовал, что она поймет. Надеялся, что не осудит. Не осудила. Поняла. А он все опять испортил.

«Что же в тебе такого, что я никак не могу успокоиться, Агнес? С того гребаного момента, как ты свалилась в мой Данверс, мне нет покоя».

Как бы ни пытался парень сконцентрировать свои мысли на предстоящем разговоре с адвокатом, они вновь и вновь возвращались к Агнес.

Она не заслужила той вспышки пассивной агрессии, которую он на нее обрушил, оставив затем плакать в одиночестве.

Но такова была сущность Марка.

Он делал больно тем, кто любил его.

Как отец его и учил.

* * *

Байк остановился у реки. Рев мотора стих.

— Вау! — Агнес улыбнулась, спрыгивая с мотоцикла и с интересом оглядываясь по сторонам.

Кругом стояла тишина, прерываемая только редким завыванием ветра. Озеро красиво переливалось под холодными солнечными лучами, и на водной глади отражались блики.

— Я и не знала, что в Данверсе есть такие места, — просияла она.

— Ты многого еще не знаешь о Юге, Агнес, — загадочно улыбнулся парень, потянув ее за руку, и подбежал к воде. Девушка рассмеялась, едва поспевая за ним.

Они долго сидели у берега, делясь друг с другом забавной ерундой, пытаясь отвлечься каждый от своих забот и проблем. И этой непринужденной беседы было достаточно, чтобы ощутить на душе хотя бы временное облегчение.

Как удивительно много значит поддержка для людей. Словами можно ударить, словами можно вылечить.

После сегодняшней драмы теплая беседа с лучшим другом согревала сердце Агнес.

— Лекси, спасибо тебе. — Она положила голову на плечо парня, и он приобнял девушку за талию.

— За что? — Алекс погладил ее по щеке, делая глубокий вдох.

— Просто спасибо. — Девушка улыбнулась шире, ее голубые глаза заискрились.

— Агнес, ты прекрасна, — прошептал парень, усаживаясь так, чтобы взглянуть ей прямо в глаза. Девушка робко сжала его руку в своей.

— Я очень рада, что у меня есть такой замечательный друг, — ответила Агнес, доверчиво смотря в карие глаза напротив.

Друг. Это слово больно кольнуло Алекса. Он только друг. Может, стоит все изменить? Прямо сейчас.

— Агнес, ты мне очень нравишься, — выдохнул наконец он.

— Что? — пролепетала девушка, чувствуя прилив паники.

— Я не хочу тебя смущать или вынуждать к чему-то. Просто подумал, что ты должна знать, — спокойно произнес парень, хотя сердце предательски заколотилось в груди.

Агнес не могла подобрать нужных слов. Это было настолько неожиданно, что ошарашило ее. У Алекса есть к ней чувства? Черт. Она не хотела причинять ему боль или терять их дружбу. Нет.

Но и обманывать друга девушка не могла. Это было бы нечестно по отношению к нему. Агнес точно знала, что не испытывает к Алексу ответных чувств. Даже по темпераменту он не подходил ей. Такому сложному человеку, как она, требовался тот, кто мог бы загасить вспышки ее ярости, тот, кто мог бы подавлять эту темноту, запертую внутри нее. Проклятый Марк Стаймест.

— Принцесса, не заставляй себя. — Парень покачал головой, следя за тем, как Агнес борется с собой. — Я не требую ничего взамен. — Он обнадеживающе улыбнулся.

— Прости. Я просто не могу. — Девушка расстроенно посмотрела на Алекса. Меньше всего ей хотелось видеть его страдания.

— Кто он? — странно усмехнулся юноша.

— Кто? — Агнес уловила на себе взгляд Алекса, не понимая, к чему он ведет. Парень кивнул на ее шею и очевидную связь с ее резким отказом.

Проклятый придурок опять оставил на ней засосы! Девушка вспыхнула от гнева и смущения. Алекс ждал ответа. Но она не могла рассказать правду.

— Рэт.

Алекс не слишком удивился ее ответу.

— Будь осторожна, чтобы он не разбил тебе сердце.

— Не волнуйся обо мне.

Тишину хотелось разбавить.

— Мне правда очень жаль. Надеюсь, мы все еще друзья? — спросила с надеждой Агнес.

— Нет, — резко ответил он, и уголки ее губ опустились вниз. — Принцесса, мы лучшие друзья, а не просто друзья, — улыбнулся парень, заметив ее реакцию.

— Дурачок, не пугай больше так. — Она пихнула его в плечо. — Мне дорога наша дружба.

— Я знаю. Мне тоже, Агнес. — Алекс осторожно сжал ее в объятьях. — У нас сегодня, кстати, вечеринка в Eques. Приходи.

* * *

Девушка вошла в подъезд и сразу столкнулась с Марком. Она попыталась протиснуться наверх, но он грубо схватил ее за талию, прижимая к лестнице.

— Где ты была? — В его голосе слышалась нескрываемая злоба.

— Тебя не касается, Стаймест. — Агнес четко выделила его фамилию, открыто смотря в глаза, вспыхнувшие от агрессии. Его грудь быстро вздымалась и опускалась, выдавая ярость.

— Касается, охренеть как касается, — плотно сжатые челюсти и полный негодования взгляд излучали исходящую от него агрессию. — Как ты посмела со мной так поступить? — выплюнул презрительно он.

И ее прорвало. Терпение достигло предела.

— Черт возьми, ты не можешь вести себя так, будто я тебя обманула или что-то еще. Мы никто по отношению друг к другу, Марк Стаймест. Ты всего лишь мой одноклассник-соперник по совместительству, не больше. Поэтому не смей сейчас обвинять меня в чем-то, будто имеешь право на меня. Ясно? Между нами ничего нет! Ни-че-го! — Девушка по слогам выкрикнула последнюю фразу, резко оттолкнув от себя парня. Прямо как он сам в академии этим утром.

Марк не ожидал от нее такой бурной реакции. Его взгляд прожигал в Агнес дыру.

Она сопротивлялась.

Она снова вступила с ним в борьбу.

Она выступала против него.

И это чертовски заводило.

— Ну же, скажи, что я ошибаюсь, Стаймест, — колко процедила сквозь зубы Агнес. — Видишь, я права. Так что перестань уже изводить меня!

Парень в мгновенье ока схватил ее за талию и толкнул к двери ее квартиры.

— Ты правда думаешь, что можешь говорить со мной в таком тоне, детка? — насмешливо прошипел Марк, крепко удерживая девушку на месте. — Если так, то ты охренеть какая наивная.

— Не трогай меня!

— Если я тебя хоть раз снова увижу с этим жалким подонком, Агнес, ты об этом пожалеешь. «Драконы» умеют больно жалить. Вонзать зубы в жертву и разрывать на части.

— Я сама решу, с кем мне стоит общаться. И мне не требуется твое одобрение. Как ты сказал? «Ее может взять любой». Ну тогда тебе будет приятно узнать, что я вовсе не против! — процедила сквозь зубы девушка.

— Прекрати этот цирк, — не выдержал Марк, вжимаясь в девушку разгоряченным телом. — Я сделал это ради тебя, черт побери! Если ты относишься к Рафаэлю как к пустому месту, то охренеть как ошибаешься. Мы едва не прогорели по моей вине сегодня, и это было единственным, что пришло в голову, чтобы отвести от нас подозрения.

— Ну да, «по моей вине», как тривиально, — закатила глаза девушка. — Ловко ты выставил себя защитником. А на твое мудацкое поведение и транс после моего вопроса о татуировке мы просто закроем глаза?

— Я объясню позже. Мне нужно время.

— Тогда у тебя есть все время мира, — съязвила Агнес. — Убирайся! Я не собираюсь ждать, пока у тебя хватит смелости мне открыться!

Марк продолжал держать девушку в своих руках. Ее щеки девушки горели от гнева.

— Успокоилась? — мягко спросил он.

— Какой же ты мерзавец, — прошипела Агнес, смотря на Марка так, будто хотела разорвать одними зубами.

— Знаю.

— Отпусти меня немедленно! — зарычала девушка, извиваясь в его руках.

— Нет.

— Сейчас же! Отпусти! — крикнула она громче.

— Прекрати этот фарс. — Парень резко схватил Агнес за запястья, пригвоздив по обеим сторонам от головы. Не больно, но надежно зафиксировав девушку на месте. — Не беси, Агнес, — спокойно произнес Марк, стараясь приглушить вырывающуюся наружу злость. — Эта татуировка ничего больше для меня не значит.

— Мне плевать. Всему свое время. Теперь уже неинтересно!

— Хорошо, — невозмутимо отозвался парень. — Я и не собирался рассказывать тебе историю ее происхождения, — тихо пробормотал он.

— Ненавижу тебя, — дерзко огрызнулась Агнес, все еще отчаянно пытаясь вырваться, на что Марк сжал ее руки до хруста. Больно. Гнев поднялся в нем.

— Неправда! — уверенно возразил парень, горячо дыша ей в ухо. — Я готов поспорить, что ты хочешь меня. — Его ладонь уверенно прижалась между ее ног, сминая юбку. — Хочешь почувствовать меня там.

— Нет! — Девушка яростно посмотрела в сверкающие глаза Марка, проклиная свое тело за то, что то сразу стало отзываться на его откровенные прикосновения, словно было примагничено, подстроено под него.

— Проверим? — по-хамски предложил парень, не сдвигая руки, продолжая надавливать.

Не успела Агнес послать его куда подальше, как парень отпрянул от нее. Внизу живота болезненно заныло.

— Успокойся, я и пальцем тебя не трону.

Девушка нахмурилась, сбитая с толку переменой его настроения.

— Кто мы друг для друга? — повторила Агнес свой вопрос, когда Марк скрестил руки на груди, неотрывно наблюдая за ней.

— Тебе обязательны гребаные ярлыки? — раздраженно бросил он в ответ.

— Да, обязательны. Можешь считать меня старомодной, но мне нужно знать.

Возможно, это была скопившаяся обида или усталость, но Агнес не собиралась пасовать или принимать то, что он мог ей дать. Ей нужны были точные ответы и конкретика. Хватит этой проклятой неопределенности и бесконечных игр.

— Мы люди, которые приятно проводят время, — объявил юноша.

— Ты предлагаешь мне формат свободных отношений? — спросила девушка, сдерживая гнев. Невыносимо сильно хотелось ударить его.

Конечно, нет. Но он не собирался ее переубеждать. Как и не собирался отказываться от своей свободы. Марк терпеть не мог, когда его припирали к стенке. Сразу хотелось сделать все наоборот. Гребаный сложный характер и гордость.

— Допустим.

«И похер, что я не спал после тебя ни с кем…»

Он не был похож на парня, который будет хранить верность. А она не была девушкой, которая могла бы мириться с изменами и позволять ему вытирать об себя ноги.

Агнес собиралась дать единственный приемлемый для нее ответ, как… В голову к ней ворвалась безрассудная идея обернуть ситуацию против него так, чтобы Марк сам отказался от своей концепции отношений.

«Посмотрим, что тогда ты скажешь, гад…»

— Договорились.

«Я принял твою игру, мышка Уокер. Хочешь плохого парня? Будет тебе плохой парень».

* * *

— Примерь! — Рэт настойчиво пихнул в руки растерянной подруги кусок ткани.

— Надеюсь, ты шутишь. — Агнес в ужасе уставилась на великодушно предложенную одежду, но парень оставался непреклонным. — Я не могу надеть это!

Конечно, она хотела проучить мерзавца, но в ее великом плане не было пункта надевать что-то настолько эксцентричное. Откуда вообще Рэт достал эту тряпку? Девушка подозревала, что брендовое платье до чертиков дорогое, но оно не становилось от этого более желанным для нее.

— Мы пойдем в Eques. Сегодня там будет весело. И если хочешь стать одной из нас, — сказал он, намекнув о вступлении в «Драконы», — то просто обязана выглядеть соответствующе. Ты и так не в фаворитах, подруга. — Рэт развел руками. — Да и тем более тебе восемнадцать, малышка. Хватит быть бабушкой.

— Я не одеваюсь как бабушка! Мне просто некомфортно в такой открытой одежде.

— Не доверяешь моему вкусу? — оскорбился парень. — Ты вспомни наш прошлый визит в этот клуб!

— Ничем хорошим он не закончился, — пробормотала Агнес себе под нос, но забрала из его рук Рэта платье, разглядывая его с присущим ей скептицизмом.

— Примеряй, иначе я сам тебя раздену! — Озорные искры в глазах кричали о том, что парень не шутит.

— Обойдусь, благодарю покорно.

Прошло несколько долгих минут. За это время Рэт успел досмотреть новые серии своего любимого аниме, перекусить остатками пиццы и теперь нетерпеливо смотрел на дверь ванной, ожидая подругу.

— Агнес, ты там уснула что ли? — не выдержал он.

— Минуту.

— Ты уже говорила это пять минут назад!

Послышался тихий скрип. Наконец дверь гардеробной открылась, и на пороге появилась девушка.

Обтягивающее красное платье, заканчивающееся на середине бедра, при каждом ее движении подчеркивало все изгибы точеной фигуры. Перебросив темные волосы на одно плечо, Агнес замерла в ожидании реакции Рэта. Было чертовски непривычно находиться в таком образе. Расправляя несуществующие складки на платье, она заметила, как дрожат ее руки.

— Вау, выглядишь как жрица огня, — восхищенно выдохнул юноша.

— Правда? — Агнес улыбнулась в ответ на высокопарный эпитет, которым ее наградил друг.

— Я бы дал тебе без раздумий.

— Да ну тебя!

* * *

Неоновый фиолетовый свет заливал пространство мягкими волнами. Несмотря на многолюдность, в баре на удивление было просторно. Громкая музыка не раздражала. Агнес с любопытством обвела взглядом собравшихся людей. Несколько силуэтов в дальнем углу целовались и трогали друг друга.

Уокер резко выдохнула.

— Какая же ты все-таки еще малышка, — рассмеялся тихо Рэт за спиной подруги. Девушка поспешно отвернулась, пряча покрасневшие щеки.

— Все-все, не дразню, — ухмыльнулся он и присвистнул, глядя куда-то в сторону. — Лучше не оборачивайся.

Глупец тот, кто считает, что после такой просьбы кто-то послушается. Агнес автоматически обернулась.

Внутри все сжалось. Она заметила Марка в толпе, который за кем-то шел. Издалека не удавалось разглядеть, что за девушка была с ним рядом.

Рэт обеспокоенно взглянул на Агнес.

— Я скоро.

Она решительно протискивалась сквозь толпу людей. Наконец вышла в небольшой коридор, замечая знакомую фигуру. Марк был не один. Рыжие пряди волос и смуглые руки, обвившие его шею, выдавали ненавистную ей личность.

— Что, Ева? — Марк раздраженно закатил глаза.

— Я сделала что-то не так?

Девушка попыталась проскользнуть рукой в его волосы, но парень сжал ее запястья, сердито убирая от своей головы.

— Просто у меня есть определенные обязанности, Ева. — Марк напрягся, когда девушка снова коснулась его, сжимая плечо. Ее настойчивость начинала действовать ему на нервы.

— А целоваться с Уокер тоже входит в твои обязанности? — фыркнула обиженно Ева, гладя руки парня.

— Не думаю, что это твое дело, Фрэй! — Марк поджал губы, желая поскорее завершить разговор.

— Ты же ненавидел Агнес. Неужели забыл все неприятности, которые пережил по ее вине? — ядовито прошипела Ева, прижав свои руки к его груди. — Она едва тебя не убила. А ты хочешь ее?

— Повторюсь, что это не твое чертово дело. — Марк развернулся, и Агнес сразу же скрылась из виду.

Парень лишь заметил ускользающую темную тень, но принял это за плод своего воображения.

Настроение было испорчено. Агнес не слышала всего разговора, но почувствовала себя только хуже.

Ева трогала Марка.

Это напоминало неприятный холодный душ. Только вместо отрезвляющего эффекта она ощутила дикую злость, стремительно заполняющую каждую клеточку ее тела. Значит, Стаймест всерьез собирался спать с другими девушками, а ее держать на коротком поводке?

Агнес бросила мимолетный взгляд на бар, но отказалась от этой идеи. К черту алкоголь. Она и так была ужасно зла, ей не нужен был катализатор. Яростная ревность мешала трезво размышлять. Девушка подошла к барной стойке и попросила воду со льдом.

— Что ты здесь забыла? — Ева оказалась рядом с ней в тот момент, когда Агнес собиралась найти Рэта, который, очевидно, ушел развлекаться. Кто бы сомневался! Она невозмутимо опустила стакан на стойку, не принимая ее во внимание.

— Я ее пригласил, — Алекс подошел к Агнес, опускаясь на барный стул, рядом с ней. Его взгляд вспыхнул огнем, когда парень увидел, в чем она пришла. Девушка была ужасно соблазнительной, даже если наивно не подозревала об этом.

— Это закрытая вечеринка для «Драконов»! — возразила Ева, и Агнес мысленно сравнила ее голос со змеиным шипением.

— И ты считаешь, что я не могу пригласить на нее свою подругу? — защитил ее Алекс. — Текилу, пожалуйста, — обратился он к бармену.

— Знаешь, просто меня это напрягает. Есть границы, которые нельзя переступать людям, не входящим в нашу группу. Она чужая, Лекс. Eques не то место, где должна обитать эта принцесса, — издевательски произнесла Ева, заправляя огненную прядь волос за ухо.

— Я не нуждаюсь в твоем глупом разрешении, — раздраженно отозвалась Агнес, подавляя порыв накинуться и расцарапать лицо Фрэй.

— Просто сегодня не твоя смена. — Глаза рыжей фурии недобро сверкнули, и Агнес почувствовала в ее словах двусмысленность. Ева усмехнулась, прожигая соперницу презирающим взглядом.

«Она намекает на Марка, стерва», — подумала Агнес. Отказавшись от своего первоначального желания остаться трезвой, она забрала бокал у Алекса и залпом выпила его. Жидкость неприятно обожгла горло. В голове вертелась картинка того, как эта змея касалась Марка. Агнес опрокинула в себя следующую порцию.

— И вообще, если мы уже говорим об Уокер… какого черта она еще не определилась с выбором? — Ева вызывающе взглянула на Алекса, понимая, что нащупала слабое место Агнес.

Традиционно каждый учащийся их академии был обязан вступить в одну из группировок.

Кроме Мэлани Адамсен — дочери директора. Она перевелась к ним в середине семестра и единственная обладала привилегией быть самой по себе.

Уокер сжала с силой стеклянный бокал.

— Как бы я ни любил тебя, принцесса, тебе придется сделать выбор. Время пришло, — устало согласился Алекс.

— Вот как… — Агнес поджала губы, резкий вкус агавы теперь не казался ей таким уж противным. Алкоголь расслаблял.

— Я буду «Драконом», — решительно сказала девушка, поднимая голову и смотря на своего друга.

Ева подавилась смешком.

— Посмотрела бы на это! — захихикала она, прикрывая рот ладошкой.

— Я рассказала анекдот? — Агнес ощутила, как выдержка в очередной раз затрещала по швам. Эта стерва допрыгается.

— Наверное, ты не знаешь, как становятся «Драконами». — Она нагло посмотрела ей прямо в глаза. — Лекси, милый, расскажи принцессе, как проходит посвящение.

Агнес удивленно посмотрела на друга. Ни Рэт, ни Марк, ни кто-либо другой прежде не рассказывали ей об этом.

Парень тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

— Ну? — Девушка вопросительно кивнула ему, и тревожное волнение начало изводить ее.

— Ты должна будешь выполнить, кхм, ритуал. Обнаженной, за закрытыми дверьми, — ухмыльнулся, наконец, Алекс. — А потом продемонстрировать свою стойкость. Трудно сказать, что именно выберет для этого Марк. Каждый раз правила меняются.

— Что? — Агнес прикрыла рот ладошкой от ужаса.

— Вот именно, сахарная принцесса с севера не сумеет этого сделать. — С нескрываемой насмешкой, прищуриваясь, поддела Ева. — Она слишком правильная и набожная. Пускай возвращается в свой монастырь.

Агнес все еще осмысливала сказанное Алексом. Ей не хотелось вступать к «Отбросам» после того, как она узнала, насколько они опасны и безнравственны. Бога ради, этот Рафаэль превратил бы ее жизнь в ад. Она даже не сомневалась в этом. Парень был без тормозов, абсолютно безбашенным, и слухи о нем ходили самые неприятные. Своей репутацией он мог составить конкуренцию только Марку. «Вампиры» торговали наркотиками. «Непризнанные» были лузерами и слишком завистливыми. Агнес не раз замечала на себе их ненавидящие взгляды. В «Драконах» у нее было, по крайней мере, двое друзей, с которыми она могла почувствовать себя в безопасности. А Марк… Ему это совсем не понравится. Хотя какая разница? Она даже не знала, что происходит между ними. И происходит ли вообще после того, что она видела. Похоже, Марк не собирался останавливаться.

— Я согласна. — Агнес кивнула Алексу.

— Если так, то скоро у нас состоится специальное мероприятие. Я все подготовлю, — произнес парень и вдруг задержал взгляд за спиной Агнес.

Она почувствовала его прежде, чем увидела. Сердце инстинктивно заколотилось в груди, и предательская дрожь пробежалась холодком по позвоночнику.

— О чем разговор? — Марк встал сбоку от нее, опираясь руками о барную стойку. Ее взгляд проследил за напрягшимися мышцами и красивыми татуировками, которые виднелись из-под закатанных рукавов его идеально выглаженной белой рубашки. Привлекательный ублюдок.

Было бы гораздо проще, не будь он таким красивым, черт бы его побрал. Но Агнес прекрасно знала — за внешней притягательностью таился тот, от кого следовало держаться подальше.

— О том, что Агнес пора определиться с выбором. Таковы правила, сам знаешь. — Ева мило улыбнулась. — Я ведь права?

Марк сразу помрачнел, со злостью смотря на Агнес. Она смело выдержала его взгляд.

— Я выбрала «Драконов», — твердо произнесла девушка.

— Хорошая шутка.

— Это не шутка, — возмутилась она.

— Этому никогда не бывать, — сквозь сжатые зубы выплюнул парень, приходя в ярость от ее спокойствия.

— Почему же? — слегка нахмурилась Агнес, посмотрев в поиске поддержки на Алекса.

Стоило ли удивляться, что он, как и всегда, предпочел не вмешиваться?

— Я ведь имею право стать одной из вас, ведь так?

— Она не вступит в «Драконы», — громко и четко проговорил Марк, прожигая девушку мрачным взглядом.

Алекс молчал. Как и несколько человек поодаль, с интересом наблюдавшие за развернувшейся картиной. Ева довольно улыбалась.

— Может, перестанешь за меня решать?! — Не выдержала Агнес.

— Я уже вынес свой вердикт, Уокер. Повторюсь, если у тебя проблемы с памятью и слухом: ты не станешь членом моей группы, — прозвучал резкий ответ парня.

От одной мысли, что на обнаженную Агнес будут пялиться все «Драконы», Стайместа наполняло необузданное бешенство. Вашу ж мать!

— Не тебе это решать! — пустила шпильку в его адрес Агнес.

— Такие вопросы решаются коллективным голосованием, — наконец вставил словечко Алекс, и Марк бросил на него такой злобный взгляд, что всем стало не по себе.

— О чем спорим? — подоспел Рэт. Ситуация была напряженной, и своим появлением он разрядил обстановку.

— Тут и смысла нет спорить. — Марк сердито провел рукой по своим темным волосам, взлохматив их.

Его приводила в слепую ярость одна лишь мысль о том, что Агнес хотела пройти эти испытания.

— Она изъявила свое желание стать «Драконом», — ехидно заметила рыжая, наслаждаясь тем, как Агнес напряглась.

— И? — Рэт перевел взгляд на друга. — Это преступление?

— Да нет, — усмехнулся Марк, приняв привычный равнодушный вид. — Делай, что угодно, Уокер. Но не рассчитывай на поблажку только из-за того, что разок прокатилась на моем члене. Не ты первая, не ты последняя.

Агнес замахнулась, чтобы ударить его, но парень на лету поймал взметнувшееся запястье.

— Осторожнее, — прошипел Марк, сжав тонкую кисть, а затем наклонился к ее уху и бросил колко и ядовито. — Чего ты так злишься, маленькая? Ты же сама согласилась. Свобода действий, да?

Она тяжело задышала, стиснув зубы. Парень усмехнулся и развернулся к ней спиной.

— Рэт, пойдем со мной, — обхватил он рукой за шею лучшего друга, и они направились к диванам, где их дожидалась компания мотоциклистов и крутых девчонок.

Глава 5

Все ребята постарались сесть в один большой круг, намереваясь сыграть в одну из тех игр, которыми любили баловаться подростки.

Агнес, не раздумывая, присоединилась к ним. Это было ей только на руку. Она старалась не смотреть в сторону Марка, который сидел на полу, нежно поглаживая какую-то девчонку по шее. Парень не обращал на Агнес внимания, полностью сконцентрировавшись на девушке между его ног. Подонок.

— Давайте сыграем в «7 минут в раю»? — весело предложил Кристиан, и компания, зашумев, согласилась. Всем хотелось развеяться и выбросить из головы проблемы, которыми были напичканы по горло. Ощутить себя обычными подростками, какими они не имели возможности быть.

Правила оказались простыми. Вращали бутылочку, чтобы она случайным образом указала на двух людей. Те, на ком она останавливалась, должны уединиться ровно на семь минут в каком-то месте, предаваясь ласкам, поцелуям или чему-то другому. Без границ. Так как подходящего для игры шкафа в баре не было, было решено использовать кладовку. Также ввели дополнительное правило о том, что свет обязательно должен был быть выключен, а в комнате нельзя было пользоваться телефоном и часами, которые все оставляли снаружи. Громкий сигнал на таймере помогал следить за временем.

Игра началась. Первыми уединились Ева (к ее большому недовольству) и Кристиан. Вскоре бутылочка завертелась, снова и снова, выпадали разные комбинации… Полный рандом. Агнес нетерпеливо заерзала на месте, когда горлышко указало на нее. Долгое ожидание и напряжение сказывались на нервах.

— Марк, — недовольно нахмурилась его сегодняшняя спутница. Стаймест усмехнулся ей.

— Не переживай. Это будет быстро.

Агнес с долей паники взглянула на кладовку, прикидывая, как там тесно. Клаустрофобия резко дала о себе знать. И, судя по взгляду Марка, он догадался.

— Надеюсь, никто не будет против, если мы уединимся в ванной.

Там было гораздо просторнее, и на секунду она бросила на него благодарный взгляд.

— Пойдем. — Парень передернул широкими плечами, когда не встретил возражений, и направился в ванную. — Уокер, тебя на руках что ли нести? Тащи задницу и скорее закончим с этим дерьмом.

Агнес вскипятилась от его наглости, ускорив шаг. Марк открыл дверь ванной, пропуская ее первой. Зашел следом.

— Свет, голубки! — проорал им в спину Рэт.

— Дерьмо. — Марк высунул руку наружу, щелкнув по выключателю, который располагался снаружи.

Закрыл дверь. Агнес глубоко вдохнула, стараясь сконцентрироваться на чем-то другом. Не на том, что она была наедине с ним в проклятой ванной. С выключенным светом. Находясь очень близко. Комната была просторной, как она успела заметить, но ей все равно не хватало пространства для того, чтобы держать мысли под контролем. Они разбежались, стоило ему сделать шаг навстречу.

— Ну что, мышка Уокер? — вкрадчиво прошептал Марк, когда девушка сразу шагнула назад.

Правильно, убегай, чтобы я тебя догнал.

Еще один шаг. Отступление. Это было вне планов Агнес, и внутри она немного паниковала.

Снова вперед. Девушка — назад.

До тех пор, пока не ощутила за спиной бортики ванной.

Марк мгновенно оперся руками о них по обе стороны от туловища Агнес, заключив ее в своеобразный плен.

— Так ты хочешь, да? — продолжил он бархатным голосом.

— Это был твой выбор. Я лишь присоединилась к нему, — прошептала девушка в ответ.

Парень аккуратно приподнял ее и посадил на бортик ванной. Агнес инстинктивно вцепилась в его плечи, чтобы удержать равновесие.

Слишком. Мать его. Близко. В нос сразу ударил его запах. Конфетный, сладкий, сводящий с ума.

— Знаешь, что бы я сделал, будь ты моей настоящей девушкой?

Хриплый соблазнительный шепот вызвал дрожь в теле Агнес. Не дождавшись ответа, он продолжил.

— Сначала я бы обхватил ее лицо руками, коснулся кончика носа своим и потерся губами об ее губы. Нежно, трепетно, едва ощутимо. Как делают только с любимыми.

Агнес стиснула зубы, когда он большим пальцем мягко погладил ее нижнюю губу.

— Потом я бы обхватил ее губы своими, слегка оттянув зубами. Укусил бы, немного грубо, но ей бы понравилось. — Марк прошептал эти слова ей на ухо, опаляя тяжелым, прерывистым дыханием.

— Я чертовски медленно ласкал бы ее рот своим языком. — Он грубо схватил ее за шею и притянул к своему лицу. В полутьме девушка видела, как блеснул серебристый шарик пирсинга на языке парня, когда он облизнулся и соблазнительно ухмыльнулся.

Агнес с трудом дышала. Гребаные бабочки в животе взбесились от близости самого желанного тела рядом.

— Но какая жалость, что моим партнером в игре оказалась всего лишь ты, маленькая мышка, — с усмешкой закончил Марк, отняв руку от ее лица.

Прозвеневший таймер был слышен даже через закрытую дверь.

Если он думал, что может играть с ней подобным образом, притягивая и отталкивая от себя, то очень ошибался. Девушка собиралась Марку это доказать.

Когда игра подошла к концу, Агнес предложила испытать себя в «Правде или действии». Удивительно, но Ева воодушевленно поддержала эту идею. Очевидно, она надеялась, что хоть здесь ей что-то перепадет со стороны Стайместа, который, будь он проклят, сегодня возился только со своей блондиночкой.

Рэт тоже присоединился к игре, и вслед за ним большинство из тех, кто не ушел наверх, на закрытый от посетителей этаж, после «7 минут». Некоторым требовалось продолжение веселья.

— Я в деле, — пробормотал радостно Алекс, усевшись рядом с Агнес.

На некоторое время он выходил из бара, пропустив предыдущую игру, и хотел наверстать упущенное сейчас.

— Я, пожалуй, начну.

Ева раскрутила бутылочку, и та с ее легкой руки остановилась на Агнес. Девушка едва не простонала. Сейчас ведь выбросит какую-нибудь гадость…

— Правда или действие?

— Действие.

— Поцелуй Алекса, — нараспев протянула Ева.

Ледяные глаза напротив прищурились насмешливо, словно проводили проверку на смелость. Блондинка Марка удобно устроилась между его расставленных ног и прильнула спиной к его крепкой груди, как кошка во время течки. Агнес передернуло от отвращения и незнакомого чувства, что стальным кольцом сомкнулось вокруг ее горла, лишая воздуха. Какого черта она продолжала его ревновать?..

Потому что Марк, ненавидящий прилюдное проявление чувств, впервые не оттолкнул. Его рука нежно перебирала светлые пряди, а губы заботливо касались ее виска.

Ей было нечем дышать. Ее рвало на куски не от чужой близости. А от такой редкой ласки, эмоций. От чувств, которых он никогда не проявлял к ней. Все, что ей доставалось, это его ненависть и ничтожные крохи ласки в момент его слабости, сломленности, потери контроля. Но не трезвого ума, как сейчас. В глазах предательски защипало.

Здравствуйте, слезы. Проходите, давно не виделись…

— Я согласна, — усмехнулась Агнес, пряча горечь обиды и ревности.

Ее план свершился.

Только реакции от него не было.

Агнес встала и приблизилась к Алексу до того, как могла передумать.

«Не ты первая, не ты последняя…»

Ублюдок.

Алекс хотел что-то сказать, но Уокер обвила его шею руками и поцеловала. Развязно, проникая языком ему в рот, зажмурившись, и парень охотно ей ответил. Его рука опустилась ниже ее поясницы, но девушка не спешила ее убирать. То ли адреналин, то ли алкоголь, то ли желание отомстить… Алекс был красивым и был в нее влюблен. Намного лучше самовлюбленного парня с характером мудака. Его губы были мягкими и не отдавали вкусом «Тик-Така». Холодный шарик пирсинга дразняще не скользил по ее языку.

Как тебе наши свободные отношения? Так ты хотел?

Слезы жгли глаза, но она продолжала откровенную игру. Пока их грубо не оторвали друг от друга, а дальше драка. Кто кого не понятно, но их трое — Марк, Алекс и разнимающий друзей Рэт.

— Твою мать, успокойся! — крикнул Рэт, пытаясь отцепить Марка от Алекса. Но тот не собирался отпускать его.

— Я, сука, его прикончу.

Руки Марка сильно сдавили его горло. Алекс закашлялся, пытаясь вдохнуть. Не получалось.

— Марк, хватит! — попытался снова его оттащить Рэт.

— Он сдохнет.

Агнес очнулась от оцепенения и бросилась к Марку.

— Прекрати, придурок! Хватит! Отпусти Алекса!

Паника на грани животного страха. Широко распахнув глаза от ужаса, Агнес в истерике ударила его по плечу, достаточно сильно, чтобы отвлечь.

В ту же секунду он отдернул руки от Алекса и, тяжело дыша от гнева, повернулся к ней.

Она и пискнуть не успела — Марк грубо схватил ее за руку и потащил за собой на второй этаж.

— Марк! Отпусти! — запротестовала девушка, спотыкаясь, пока Стаймест вел ее по темному коридору.

— Поздравляю, ты вывела меня из себя, — прорычал парень, втолкнув ее в какую-то комнату. Агнес ойкнула от боли, ударившись рукой об дверь.

Закрывшись на замок, он бросил на девушку взбешенный взгляд.

— Я не позволю тебе делать это со мной, — предупредил Марк, подойдя к ней вплотную. Она не сдвинулась с места. — Ты меня слышишь?! Ты просто…

— Будь добр, объясни, что ты подразумеваешь под загадочным «это»? — огрызнулась Агнес, с вызовом глядя на него горящими глазами. — Что «ты просто»?!

— Не заставляй меня это произносить вслух.

— Ну же, вперед, придурок! — Девушка оттолкнула его от себя, ударив в грудь. — Чего ты ждешь? Или снова надел маску заботливого парня? Мне тошно от тебя! Ты жалкий, ты прикрываешься своими детскими травмами в то время, как давно пришло время повзрослеть! Открой глаза, Марк! — закричала она, потеряв самообладание.

Парень молчал, крепко сжав челюсти.

— Давай! Говори, что хотел! — Агнес снова гневно толкнула Стайместа. — Я не услышу ничего нового, чего бы не слышала от тебя прежде!

— Что, подстилка, пошла по рукам? — рявкнул он, надменно скривившись. — Ты просто не годна ни на что, кроме как лежать под кем-то. — Колкие грязные слова кипятком ошпарили душу Уокер.

Двумя шагами Марк уничтожил расстояние между ними и схватил девушку за плечи, впиваясь пальцами в обнаженную кожу.

— Это ты хотела услышать? Пожалуйста!

— Не трогай. Я не принадлежу тебе.

Фраза, хлестнувшая его, как пощечина. Вызов в ее глазах. Выпрямленные плечи.

— Я вольна делать, что хочу. — Агнес вызывающе посмотрела на парня. Несмотря на то, как пересохло в горле, и на то, как сильно хотелось завопить от его несправедливых, пачкающих ее слов.

Марк весь горел. Проклятье, что происходит?! Стаймест облизнул сухие губы, ощущая, как пальцы покалывает от нежности ее кожи. Минуту назад он ощущал ее страх, теперь же она уверенно могла дать ему отпор. Как можно вообще так меняться?

— Признай, что не можешь меня контролировать, — улыбнулась холодно Уокер. — Ты для меня никто. Пустое место. Так, парень на один раз.

Парень ощущал это противостояние. Искрящее в воздухе. Густое. Больно ранящее. Живое. И это ему… нравилось?

Я не принадлежу тебе.

Он толкнул Агнес к кровати.

— Взаимно, — насмешливо проговорил Марк, давясь собственным ядом.

А перед глазами внезапно встала мерзкая картина. Перекрывая воздух, звуки, картинки — все.

Какого… какого хера. Это не должно было его беспокоить. Только в ушах звенело, сметая все волной гнева.

Чужие губы на ее губах. Руки, что крепко обвивают ее талию. Не его руки.

Стаймест не мог перестать об этом думать.

Он стиснул зубы, пытаясь успокоиться. Что, если не в первый раз?

Больное воображение рисовало то, как она отсасывала Алексу, стоя перед ним на коленях. А этот урод зажмуривался от удовольствия, подаваясь вперед, прижимая ее голову ближе.

Отвратительно.

Марк скривился. Как же противно. Он буквально ощущал колющее раздражение у себя в глотке.

На миг в глазах Агнес промелькнул страх. Парень бросил ее на постель, нависая над ней сверху.

— Где же твой рыцарь? Почему не спасает свою принцессу из лап чудовища? — будто бы искренне поинтересовался он с надрывом в голосе.

— Какой же ты подонок, — злобно слетело с губ девушки. — Ненавижу тебя. — Она уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя.

— Но хочешь. — Марк самодовольно оскалился. — Да ладно тебе, Уокер, чего ты ломаешься, как в первый раз? — Он сжал ее запястья и поднял над головой девушки.

— Больно!

Алекс довольно запускает пальцы в ее волосы, а она приоткрывает рот…

— Мне тоже!

Марк похолодел, когда понял, что сейчас произнес.

Мне тоже больно.

Что ты несешь… Просто молчи.

То, что ты чувствуешь, скоро пройдет… Это мимолетная херня.

— Что? — прошептала Агнес, распахнув глаза.

— Ничего, — огрызнулся он.

А внутри все дрожало. Кипело. Взрывалось. Это не «ничего». Дело дрянь.

Просто забудь эти слова, Уокер. Потому что я не понимаю, какого хера со мной творится.

Что ты делаешь со мной? Я не понимаю, мать твою…

Не говори сейчас ничего. Не спрашивай.

Никогда прежде Марк не слетал с катушек по такому поводу. Раньше они спокойно делились с парнями девушками.

— Тебе не все равно.

— Конечно. — Он тяжело задышал, наклонившись так, что их носы столкнулись.

Агнес пронзило с головы до ног. Безумно хотелось расплакаться. Потому что она знала, что последует за этими словами. Предчувствовала. Стаймест сделает то, в чем преуспел лучше остальных, — причинит ей боль.

Марк закрыл глаза, а после наклонился к ее уху.

— Я не хотел потерять такую занятную игрушку.

Да. Это правда. Он не позволит сломить эту девчонку кому-то… кроме себя, разумеется.

Агнес вздрогнула. Ресницы ее затрепетали, но девушка упрямо смотрела ему в лицо.

— Интересно, скольким ты даешь? — задумчиво поинтересовался парень, скользнув ладонью по ее бедру. В том месте, где он касался, кожа вспыхивала и начинала гореть. — Учитывая то, с какой легкостью ты раздвигаешь передо мной ноги, думаю, для тебя это не проблема. Значит, слухи, что я распустил о тебе, правда. Ведь так? Что, трахаешься с ним и с Рэтом попеременно?

За ребрами заныло.

— Заткнись. — Агнес дернулась, решительно намереваясь сбросить его с себя, но Марк во много раз превосходил ее силы. Это было невозможно.

— И что в тебе нашел Алекс? Ты же пустышка, — презрительно скривился парень, заглядывая в ее блестящие глаза.

Да. Наконец-то. Ощути то же, что и я.

— Наши с Алексом отношения тебя никоим образом не касаются! — выплюнула девушка, ощущая, как перед глазами все расплывается от слез.

Ненавижу-ненавижу-ненавижу тебя.

«Наши с Алексом»…

Почему это его задело?

— Ты неинтересен мне. Слышишь? Мы с Алексом не нуждаемся в твоих дурацких советах. — Уокер прервалась. — Даже не смей больше смотреть в его сторону, а тем более вредить ему, — окинула девушка равнодушным взглядом Стайместа. — Ты противен мне, Марк. Меня тошнит от тебя. Тошнит! Слышишь?

Резкое движение — и она выбралась из-под него, одернула задравшееся платье и сразу же отошла на два шага назад. Парень выглядел хладнокровным, и это приводило Агнес в растерянность.

«Мы с Алексом».

Мы, мать его, с Алексом.

У нее определенно отсутствовал инстинкт самосохранения.

Словно смертельный яд, разносясь по всему телу и воспламеняясь в крови, ревность отравляла Марка, оседала в грудной клетке. Он ощущал себя подожженным заживо. Огонь опалял, обнажая кости и превращая все на своем пути в серый удушливый пепел. Дышать было трудно, больно. Легкие отказывались пропускать воздух. Парень мог поклясться: эта проклятая, мучительная боль раздавалась со всех сторон, словно заключив его в клетку, из которой не выбраться.

Заткнись, чертова Уокер.

— Тогда почему ты хочешь меня, а не его? — прорычал Марк прежде, чем подумал.

Его глаза — два адовых омута, глубокие, притягательные, сжигающие. Взгляд — пустой. Мимолетные звездочки интереса в ледяных безднах гасились холодящей тьмой, а на губах играла улыбка. Странная, отдающая безумием, от чего коробило неимоверно.

Агнес замерла, шокированная такой реакцией. Сердце билось, как пойманная в силки птица, а щеки горели под его пылающим взглядом. Господь всемогущий.

— Если я тебе настолько противен, какого хера ты залезла на меня в коридоре и облизывала мой язык? Почему ты терлась об меня? Мать твою, да если бы я тебя не остановил, ты бы меня прямо там трахнула, — грязно усмехнулся Марк, делая к ней шаг.

— Заткнись! — крикнула Агнес, ощущая, как внизу живота разливается волна тепла. Проклятый Стаймест. — Ничего этого не было.

— Да неужели, — снисходительно улыбнулся парень. — Врать плохо, мышка Уокер. Особенно — врать себе.

Кипящая волна плавящей страсти и похоти знакомо разлилась по всему телу. Накрыла с головой. Въелась под кожу. Без шанса на спасение.

— Ничего не было, слышишь? — яростно повторила она. — Только сон. Ты ведь этого хотел.

Нет.

То есть теоретически — да.

Но это было до того, как он осознал, что…

Марк смотрел на нее, стискивая зубы до противного скрежета. Пропуская все эмоции через себя. Впитывая ее энергию. Агнес не двигалась, а он продолжал ощущать ее жаркое дыхание, чувствовать запах густых каштановых волос и видеть затуманенные глаза Уокер. Парень чувствовал ее близость и взаимное влечение. Буквально осязал это. То, кем он заставил стать Агнес.

— А ты? — бездумно сорвалось с его губ.

Если уж бросаться в омут, то только с головой. Он больше не остановится. Не теперь.

Ничего в ответ. Ни единого слова.

Девушка недоверчиво покачала головой и направилась к двери. Даже, черт бы ее побрал, не посмотрела в его сторону.

— Струсила, да? — с издевкой спросил Марк. — Впрочем, весьма ожидаемо. Мышки всегда сбегают. Смотри не расшибись по дороге, — бросил ей в спину свою любимую фразу парень. — Иди вымаливай прощение у Алекса. Можешь даже отсосать ему. Уверен, он это оценит по заслугам.

Марк поймал руку Агнес за секунду до того, как она замахнулась, чтобы его ударить. Второй раз за вечер. Гребаный рекорд.

— Да ладно, детка, чего ты так злишься? Быть распущенной — не преступление.

— Отвали! — Девушка стала яростно вырываться.

В глазах пекло и хотелось просто уйти. Подальше от него. Подальше от этих омерзительных, пачкающих слов. Казалось, с каждой его фразой она очернялась, становилась грязной, как Стаймест и представлял.

Заведя ее руки за спину, Марк толкнул девушку к двери и прошептал на ухо:

— Что я такого сказал? — Он чувствовал, как поднимается и опускается ее грудь. — Ты что, не развлекаешься с Алексом? Или тебя злит, что я об этом говорю? Не надо смущаться своего образа жизни, Уокер.

Агнес напряглась и попыталась вырвать руки, но парень не позволил. Лишь сильнее скрутил их и вжался всем своим телом в ее.

— Ну давай же! — подначивал Марк, наблюдая, как по ее щекам стекают слезы, которые он так жаждал увидеть. — Давай. Признай это! Ты тоже трешься об него? Также стонешь ему в рот?

Глаза Агнес вспыхнули яростью, когда она закричала:

— Ни с кем, кроме тебя, сволочь!

И он остановился. Весь мир остановился.

Марк тяжело выдохнул. Сердце бешено стучало в груди.

А внутри все рассыпалось. Все тупые фантазии с Алексом, все вопросы, все ответы. С ее взглядом. С этими «я-разделяю-твою-боль» глазами.

Ему было плохо. Марк понимал, что эта девчонка пробралась ему под кожу.

Понимал, что не просто влюбился.

А полюбил.

И сходил с ума от чувства вины и бессилия.

Он не был способен поменяться. Даже ради нее.

— Я говорил, что со мной будет больно, Агнес, — прошептал парень, выпустив ее руки.

И едва не задохнулся от облегчения и удовольствия, когда вместо того, чтобы оттолкнуть и убежать, девушка прижалась к нему ближе. Ощущая жар его кожи.

— Не знаю, сколько еще я смогу продержаться, — едва слышно произнесла Агнес, коснувшись губами его шеи.

Марк прерывисто выдохнул, подхватил ее на руки и опустился на край постели. Оседлав его, Уокер доверчиво положила голову ему на грудь.

— У нас ничего не получится. Мы разрушаем друг друга.

— Я не могу тебя отпустить, Агнес. — Вымученный выдох через сжавшуюся до боли диафрагму.

— Почему? — прошептала она дрожащими губами.

Он молчал. Долго. А потом…

— Я разрушен, так? — спросил горько Марк, слегка встряхнув головой. — Скажи мне правду. Что ты видишь, когда смотришь в мои глаза?

Парень повторил те самые слова, и сердце Агнес пропустило удар.

— Согнут, но не сломлен, Марк, — прошептала она. Крошечные бисеринки слез зависли на кончиках ее ресниц.

Стало так оглушительно тихо. Словно все звуки мира исчезли. Обостряя органы чувств. Теплом растекаясь в области солнечного сплетения. Согревая изнутри. Собирая его по кусочкам.

Вдруг все стало так понятно. И его ярость, и ее слезы, и «все-это-болезненное-в-груди».

Я не знаю, что там находится…Сохранилось хоть что-то или одно пепелище?.. Но все, что осталось, принадлежит только тебе…

— Отвечая на твой вопрос… — Марк едва ощутимо потерся губами об ее губы, нежась. Девушка вздрогнула, но глаза прикрыла. Кто мы друг для друга? — В моей голове только ты, мышка Уокер.

— Никаких свободных отношений? — робко спросила она, шмыгнув носом.

— Никаких свободных отношений, — повторил парень за ней, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

Агнес провела по ним пальцами и через мгновение заменила своими губами. Бабочки затрепетали в животе Марка от ее прикосновений.

Как же приятно его целовать. Тепло, сладко, нежно.

Голубые глаза были подернуты дымкой. Мучительное напряжение вновь повисло между ними. Она исследовала глазами черты его слишком красивого лица, прекрасного тела, и гипнотическая страсть охватила Агнес. Хотелось бездумно целовать его. Хотелось больше. Хотелось глубже, осязать его всего.

Ее руки пробрались под рубашку парня, короткие ноготки требовательно царапали спину, впивались в лопатки, оставляя на теплой коже полумесяцы.

— Твою мать, детка, — прорычал Марк, схватил ее за руку и повел к кровати. — Садись.

Она растерянно взглянула на него.

— А ты?..

Парень опустился на колени, многообещающе ухмыльнувшись ей.

— Хочу кое-что тебе сделать, — с небывалой для него застенчивостью и нежностью улыбнулся Марк. — Ты мне позволишь? — робко поинтересовался он, выглядя при этом милым и жутко сексуальным одновременно.

— Я не знаю… — нахмурилась слегка Агнес, и парень едва не рассмеялся от ее сосредоточенного вида.

— Не бойся, сладкая, — усмехнулся Марк, прикусив губу, чтобы не рассмеяться от ее невинного вида. Он абсолютно точно намеревался ее совратить, как и полагается.

Стаймест положил руку на внутреннюю поверхность бедра Агнес. Она напряглась, часто дыша.

— Просто расслабься, хорошо? — парень посмотрел на девушку снизу вверх.

Уокер смущенно кивнула. Трепет и волнение вместе с кипящей в венах кровью разнеслись по всему телу, когда Марк подтянул ее за ноги к самому краю кровати.

Она закрыла горящее лицо ладошками, догадываясь, что он собирался делать с ней. Но парень не позволил.

— Ты будешь смотреть, как я целую каждый дюйм твоего сладкого местечка. — Он отнял ее руки от лица и положил их себе на плечи. Широко раздвинул ноги Агнес в стороны. Девушка вздрогнула, глядя на Марка нерешительно и с предвкушением.

Воздух исчез со свистом из легких вместе с любыми сомнениями после первого же касания. Его рот накрыл ее промежность через тонкую ткань, и теплый язык с нажимом прошелся по тому же месту. Агнес вцепилась в волосы парня, больно дернув за них.

С губ Марка сорвался хриплый смешок.

— Какая нетерпеливая девочка.

Ему это безумно нравилось. Любая боль, любые чувства — все, что она только могла дать ему.

Агнес ощущала пьянящий жар в каждой клеточке тела. Мурашки пробежали по коже, а внизу живота потянуло с такой силой, что она едва не задохнулась.

Марк внимательно следил за спектром эмоций, что отражался на лице девушки. Стыд, изумление, неожиданный восторг… Отзывчивая, невинная… В реакции ее тела не было и грамма лжи. И он, отчаянно изголодавшийся по искренности, упивался этим.

Дразня Агнес через единственную преграду. Снова и снова. Медленно вкушая, опаляя горячим дыханием.

Щеки девушки вспыхнули, стоило ей столкнуться взглядом с Марком.

— Поздно смущаться, красавица, — прошептал он, мучительно медленно стянув с нее белье по ногам вниз.

Дыхание Агнес сбилось, став шумным и прерывистым. Она крепче зарылась рукой в его непослушные волосы, дергая за темные пряди.

Всегда холодный и недоступный, Стаймест был здесь, снизу, на коленях, глядя на нее с диким желанием и нежностью, и это сводило с ума.

Губы Марка проложили влажную дорожку по внутренней стороне ее бедер, но его нежность перешла в голод, когда взгляд упал на обнаженную промежность девушки.

— Я хотел сделать это с того момента, как увидел тебя на том гребаном складе.

Резко ощутив серебристый маленький шарик, скользнувший между ног, Агнес зажмурилась от эйфории.

— С первой встречи, маленькая.

Острое наслаждение пронзило девушку. Тихий стон сорвался с ее приоткрытых в молчаливой мольбе губ.

— Не закрывай глаза, — прошептал Марк и усмехнулся, но Агнес не ожидала, что его глупый смешок вызовет такую реакцию. Она ощущала трепет и вибрации в каждой клеточке своего тела.

И опять нагретый металл его пирсинга прошелся по ее влажным нежным складкам. Дразня до тех пор, пока пальцы девушки не впились в кожу головы Марка, умоляя, настаивая на продолжении. Беспомощно всхлипнув, Агнес запрокинула голову назад. Позволяя его языку и губам бесстыдно ласкать ее, с таким голодом и яростью, что перед глазами у нее потемнело.

— Боже, Марк… — сорвалось с приоткрытых губ девушки.

— Мне нравится, что ты называешь меня богом, — не мог удержаться Стаймест от поддразниваний, снова целуя Агнес между ног с языком, одновременно толкнувшись в нее двумя пальцами. Девушка заерзала, непроизвольно насаживаясь на них. Черт, такая узкая… Марк подыхал от желания взять ее.

Но неожиданно сделал паузу, оставив звенящую пустоту после себя. Уокер едва не захныкала от потери.

— Тише, сладкая, — успокоил ее Марк, придвинувшись еще ближе.

Он забросил одну из ее ног себе на плечо, вылизывая с таким упоением, что девушка начала извиваться.

— Охренеть как крышу сносит от тебя, — прошипел Стаймест, проведя языком снизу вверх, вставляя пальцы по самое основание фаланг. — Умереть как хочу быть в тебе.

— Господи… — только и удалось выговорить Агнес, дрожа от огня, охватившего низ живота. Потребность в освобождении кружила голову. Девушка не переставала смотреть на Марка. И это еще больше распаляло ее, обостряло все чувства.

Парень только сильнее зарылся лицом в нее, атакуя чувствительный набухший комочек и ритмично скользя пальцами. Пока влажные и теплые стенки лона Уокер не начали сжимать его, сдаваясь под напором захватчика. Новый толчок послал по телу девушки волны электричества. Так близко…

— Давай, детка.

Казалось, она только и ждала этого приказа.

Раздвинутые бедра мелко задрожали, когда Марк поцеловал ее в последний раз и поднялся выше.

Волна экстаза затрясла тело Агнес, раскаленным жаром разносясь по каждому нервному окончанию — от подушечек пальцев до кончиков волос.

Поднявшись, парень наклонился и прижался к губам Уокер, глотая протяжный стон. Порочно позволяя ей ощутить собственный вкус. Клеймя ее рот так же, как делал это снизу. Святое дерьмо. Она целовала Марка с той же страстью, и он придерживал девушку в своих объятиях, с неприкрытым наслаждением наблюдая за ней, пока ее тело приходило в себя. Агнес ослабла в его руках, закрывая глаза от упоения.

— Это моя девочка. — Стаймест прижал девушку к своей груди, крепко обнимая.

— Твоя? — у Агнес перехватило дыхание. Сердце замерло в груди.

— Моя, — собственнически подтвердил он, поглаживая Уокер по щеке. — Конечно, ты моя, Агнес.

Он больше не нуждался в ком-то другом.

* * *

Когда они ехали домой, Марк погрузился в свои мысли.

Он ощущал себя как в бешеном водовороте. Его кружило и несло мощным потоком.

Эти чувства были сравнимы также с пламенем. Оно охватило его разум, мысли и даже душу, которую Стаймест считал давно утерянной. Оно грело. С Агнес было тепло. Обжигало.

От ее улыбки и смеха он был готов поклясться, что ощущал чертовых бабочек в животе. От мысли, что кто-то другой мог трогать Агнес, Марка бросало в слепую ярость. Его. Вся. Он, парень свободных нравов и аморальный, превращался в сумасшедшего собственника, только если это касалось Уокер.

Марк остановил машину у дома и взглянул на девушку. Она спала. Вымоталась, малышка. Осторожно выйдя, он обошел машину и открыл дверцу. Недолго думая, Стаймест взял Агнес на руки. Ощущение дежавю пронзило его.

Она улыбнулась во сне, обнимая парня за шею и кладя темноволосую макушку ему на грудь. Марк замер, и легкая улыбка заиграла на его губах.

Закрыв дверь автомобиля, он решил занести Уокер в квартиру. Парень зашел с ней на руках в подъезд и, нашарив в ее кармане ключ, вставил его в замочную скважину, открывая дверь.

Дойдя по памяти до спальни Агнес, он бережно опустил ее на кровать. Девушка положила руку под щеку, сладко посапывая.

Стаймест сел рядом и погладил ее по темным волосам, прислушиваясь к тихому дыханию. Такая маленькая и хрупкая. Беззащитность и уязвимость ее лица разбивали ему сердце.

Марк наклонился и ласково поцеловал Уокер в лоб. Он собирался уйти, но внезапная волна тепла, разлившегося в груди, заставила остаться. Остаться с ней.

Не раздумывая, парень скинул с себя куртку и рубашку, ложась в постель к Агнес, и притянул спящую девушку к себе. Она что-то сонно пробормотала, закидывая на него ногу. Марк уткнулся лицом в ее шею, мягко целуя теплую кожу.

Я сделал свой выбор.

И впервые за долгое время умиротворенно уснул.

Глава 6

Проснувшись, Агнес сразу ощутила слабую тяжесть в висках.

Нет, алкоголь — это зло. Определенно.

Лениво открыв глаза, Уокер заставила себя привстать. Девушка оглянулась по сторонам, пытаясь восстановить в памяти события прошлой ночи. Она напряглась, и картинки одна за другой пронеслись перед глазами.

— Интересно, как я оказалась в кровати? Марк перенес? — От этих мыслей у нее перехватило дыхание.

Он наверняка аккуратно взял ее на руки и уложил в кровать. Накрыл одеялом…

— Так мило, — улыбнулась Агнес, вставая с кровати и скидывая с себя вчерашнее платье.

Мэгги спала, свернувшись клубочком в своей корзинке, и недовольно заурчала, когда услышала шум от хозяйки.

Уокер вошла в ванную и повернулась к зеркалу. Несмотря на легкое похмелье, глаза ее блестели, а щеки до сих пор были румяными. Следы на шее побледнели, и она собиралась поставить Стайместу запрет на проклятые засосы. Агнес закатила глаза и поморщилась от боли. На руках, чуть выше локтя, виднелись уже пожелтевшие следы от его пальцев. Нет, им определенно стоило поговорить о границах.

Ментоловые сигареты, его дурацкие конфеты и острые духи, от которых сносило крышу. Комната пахла им. Немного странно.

Она точно сошла с ума, раз думает, что Марк здесь был. В душе. В ее, блин, душе. Абсурд.

Выйдя из ванной комнаты, девушка натянула на себя рубашку, и ее взгляд зацепился за валяющиеся на полу чужие джинсы. А вот теперь она была поражена. Это определенно одежда Марка. Значит ли это, что…

Не успела новая мысль достичь ее разума, как послышался грохот с кухни. Агнес выбежала из комнаты, направляясь на звук шума. Зайдя на кухню, она застыла на проходе.

На столе лежал готовый омлет, от которого аппетитно пахло. А Марк Стаймест собственной персоной расправлялся с грязной посудой, загружая ее в посудомойку.

— Марк! — Агнес удивленно окликнула его, опираясь рукой о косяк двери.

— О, утро доброе, тусовщица, — весело поприветствовал ее парень, невозмутимо продолжая свое занятие.

Словно ничего странного не происходило, и его присутствие здесь было само собой разумеющимся.

— Ничего мне объяснить не хочешь? — Анес скептично выгнула бровь.

— Я занес тебя домой и великодушно задержался, чтобы спасти тебя от голода, разве не ясно? — Марк «победил» злополучную машину, благополучно нажав на кнопку с необходимым режимом.

— Где ты спал?

— Естественно, что с тобой. — Он обернулся к ней, ухмыляясь в своей привычной манере.

Проклятье. Девушка громко втянула воздух.

Какого черта он разгуливал по дому полуголым?

Ее взгляд был прикован к мужскому торсу. Крепкие плечи, обнаженный упругий живот с отчетливо прочерченными кубиками и стальным прессом, чуть ниже которого располагалась узкая дорожка волосков, исчезавшая под поясом боксеров… В горле пересохло.

— Ты пялишься на меня. Это так, на заметку. — Марк выглядел довольным собой, когда сел за стол.

— И что? — пошла в наступление Агнес вместо того, чтобы отрицать очевидное.

Все ее существо призывало сделать шаг вперед и прижаться своим телом к его торсу.

Марк робко и стеснительно улыбнулся. Парень не привык к такому поведению, и искреннее желание, что горело в ней, было тоже для него в новинку. Потому что он знал: Уокер нужно не только его тело. А весь он. Со всеми тараканами, багажом за спиной и скелетами в шкафу.

Сердце сжалось от прилива нежности.

— Маленькая, садись завтракать. Оцени мои кулинарные способности. — Стаймест налил себе из графина стакан воды и поднес к губам. Агнес выдвинула стул и села напротив Марка.

— Могу заценить не только их, — соблазнительно подмигнула ему Уокер, и парень подавился водой.

— Боже, тебя и Рэта срочно нужно изолировать друг от друга. — Он вытер подбородок и губы. — Извращенцы, блин.

Агнес потянулась к нему через стол.

— Так что думаешь? — томным голосом протянула она.

— Докатились, пристают без стыда и совести…

— Накормишь меня? — усмехнулась девушка, нависая над ним. Ее пальцы сжимали края стола, пока взгляд блуждал по его растерянном улицу.

Щеки Марка вновь вспыхнули.

— Спасите.

— Боже, ты так мило краснеешь, — весело рассмеялась Уокер, сев по-турецки, и принялась за еду.

— Что за чушь! Я не краснею! — запротестовал Марк, недовольно хмурясь, и начал нарезать омлет, последовав ее примеру.

— Краснеешь-краснеешь! — поддела его Агнес.

— И это мое спасибо за завтрак? — фыркнул оскорбленно парень, но уголки его губ дрогнули в предательской улыбке.

— Ты, кстати, туда яда случайно не добавил? Потому что слишком уж ты добрый, не верится… — пошутила Агнес.

— Больно легкой смерть будет. — Марк закатил глаза, — Я хотел, чтобы ты покушала. Больно уж ты худая. Всего ничего весишь.

— А на крыше говорил, что я толстая, — прищурилась Агнес.

— Я такого не говорил, ты сама это выдумала!

Остаток завтрака прошел за шутливым спором. Тем не менее это было лучшее утро в ее жизни.

* * *

Агнес уловила перемену в настроении Марка сразу после того, как они закончили с едой и убрали за собой.

Обняв Уокер со спины, парень прижался бедрами к ней, и она явственно ощутила, насколько сильно он был сейчас возбужден.

— Ты знаешь, опасно разгуливать дома в одной рубашке, — прошептал Марк ей на ухо слегка хриплым из-за раннего пробуждения голосом.

— Неужели? — Агнес повернулась к нему лицом и обхватила руками затылок парня, перебирая его влажные волосы. — Ты принял душ? — поинтересовалась она.

— Да, малыш, — облизнулся он, нетерпеливо расстегивая пуговицы ее рубашки. Вещь бесшумно упала на пол. — Ты такая красивая. — Марк соблазнительно прикусил губу, оценивающе пробежав глазами по ее стройной фигуре, сейчас представшей перед ним в полуобнаженном виде. Агнес опустила взгляд, ощущая, как кровь прилила к щекам. Ну вот, опять.

— Не стесняйся. Не меня. — Парень нежно погладил ее по щеке. — Такая невинная, — тише добавил он. — Ну ничего, я скоро это исправлю, сладкая.

От его многообещающих слов Агнес вспыхнула, ощущая медленную пульсацию между ног.

— Я научу тебя быть более раскрепощенной. — Марк опустился на стул и посадил Уокер к себе на колени.

Девушка ощущала жар его кожи, и ее пальцы робко заскользили по руке Стайместа, ощупывая мышцы. Вблизи его тело было еще лучше. Мощное, горячее, покрытое татуировками. Она отдернула руку.

Улыбка померкла, стоило взгляду упасть на таинственные строчки слева на ребрах. Агнес помнила, чем закончился их последний вразумительный разговор по этому поводу, и не собиралась больше этого повторять. Пока он сам не расскажет. Но, конечно, девушке было обидно, что Марк знал о ней все, а она — ничего.

Парень провел носом по изгибу ее шеи и плеча, вдыхая карамельный запах геля для душа.

— Я хочу, чтобы ты доверяла мне. — Он слегка поцеловал участок кожи между ключицами.

Агнес прерывисто выдохнула, ощущая тепло, разливающееся по телу от его ласковых прикосновений.

— Хочу, чтобы ты познала эту связь. — Марк уткнулся ей в шею, обжигая своим горячим дыханием. Он медленно скользил пальцами по спине девушки, изучающе опускаясь все ниже к пояснице.

— Но я тебя совсем не знаю. Ты далек от меня и не позволяешь подобраться ближе, — прошептала Уокер, прикрыв глаза, чтобы не выдать свою боль от его недоверия.

— Поверь, это к лучшему. — Марк прекратил целовать Агнес и сжал за талию, смотря прямо в ее широко распахнутые аквамариновые глаза.

— Мне тяжело тебя понять. Ты ничего не рассказываешь о себе, — тихо произнесла она.

— Ладно. Что тебе хочется узнать? — парень прикусил ее за мочку уха, и дьявольская усмешка коснулась его распутных губ.

— Ну хотя бы какая твоя любимая еда? — Мурашки пробежались по позвоночнику, когда он скользнул холодной рукой от ее шеи до груди, проведя пальцами по краю бледно-голубого бюстгальтера.

— Ты, твои губы, — плотоядно ухмыльнулся Марк, жадно впиваясь взглядом в ее стройное тело. — И твоя…

— Стаймест! — Она легонько толкнула его в плечо, немного покраснев. — Без пошлых шуточек.

— Мне нравится сладкое. Клубничный тирамису. — Парень невероятно красиво улыбнулся, запечатлевая на ее плече мягкий поцелуй. От любого контакта с ним Агнес буквально кололо миллиардами иголочек.

— Любимый фильм? — Ее глаза горели от любопытства. Каждый ответ позволял девушке хоть чуть-чуть, но лучше узнать его.

— Все картины Квентина Тарантино. — Марк криво усмехнулся. — Такое ощущение, будто мы анкету заполняем во втором классе. — Его губы влажно спускались по шее Агнес, пока ладонь сжимала за колено, медленно и уверенно поднимаясь выше. Дюйм за дюймом. Едва ощутимо лаская кожу.

— Чем тебе нравится заниматься? — Уокер проигнорировала замечание, заерзав на его коленях.

— Сиди смирно. — Марк строго покачал головой и озорно ухмыльнулся. — Тебе, очевидно, придется уточнить.

— Твои увлечения, любимые занятия на досуге, — пояснила она, судорожно выдыхая. Волны тепла проносились вдоль каждого нерва от его горячих прикосновений.

— Мне нравится читать, нравится путешествовать, участвовать в автогонках, — хрипло ответил Стаймест, и его глаза еще ярче заблестели.

— Понятно… — Агнес тихо простонала, тут же закрыв рот ладошкой, когда Марк ласково погладил ее по внутренней стороне бедра. Он мгновенно перехватил ее руку своей, отодвигая в сторону.

— Так не пойдет. Я хочу тебя слышать, — непоколебимо приказал парень, останавливаясь.

Его доминирование и власть, которую она ощущала над собой, доводили Агнес до дикого возбуждения. Эта игра «хищник-жертва», его аура… Она обволакивала, как плотный покров, едва ли не вызывая удушье, Жар пробирался в ее поры, как некий настойчивый злой дух-искуситель, когда он находился в непосредственной близости от нее. Агнес хотелось отдать всю себя Марку. Девушка ощутила вкус крови во рту. Когда она успела прикусить губу? Стаймест схватил ее за скулы, прижимаясь губами к ее губам, но не целуя, лишь ласково касаясь и слизывая кровь с нежной кожи. Агнес яростно желала ответить на поцелуй, но Марк отстранился, и в небесных глазах вспыхнул опасный огонь.

— Я разве разрешал тебе касаться меня, сладкая? — угрожающе прошипел он, и девушка раздосадованно покачала головой.

«Садист и тиран».

— Вот именно. Не трогай меня, пока я этого не позволил. Привыкай к тому, как я касаюсь тебя. — Парень опустил руки на ее бедра, очерчивая на коже ведомые одному ему узоры. Касания были мягкими и нежными до дрожи. Он оставил на щеке Уокер поцелуй, проведя по ней носом. Агнес закатила глаза от удовольствия, стараясь держать себя в руках.

— Все, вопросы закончились? — дразнился он, продолжая мучительно медленно изучать ее тело, аккуратно поглаживая промежность через ткань. — Я готов отвечать.

— Книга?

— «Маленький принц» Экзюпери.

— Правда? — удивилась Агнес, замерев в его руках.

— Да.

Она прикрыла глаза, наслаждаясь нарастающим греховным давлением внизу живота.

— Любимая музыкальная группа? — Девушка извивалась от сладкой пытки, снова заерзав на нем, на что Марк прекратил свои действия, убирая руку. Он предупреждающе сжал за талию Уокер, заставляя остановить движения.

— Linkin Park, Dead by April и Red. — Стаймест видел, как Агнес недовольно поморщилась, ощущая потерю. Он снова опустил руку к ее трусикам, бесстыдно пробираясь под них пальцами и удовлетворенно ощущая ее влагу. — Ты уже мокрая и готовая для меня. Моя чувствительная девочка, — простонал он, наслаждаясь ее несдержанным вскриком.

Ее ресницы трепетали. Грязные слова Марка только сильнее зажигали в ней темное, запретное желание.

— Ты родился в Данверсе? — Ее голос задрожал.

— Нет, я англичанин. Родился в Лондоне и переехал в Данверс в пять лет.

Агнес выгнулась ему навстречу.

— Будь смирной девочкой, и я позволю тебе прикасаться ко мне.

Марк вожделенно наблюдал за тем, как мокрые пальцы выскальзывают из ее промежности, затем проникают вновь, заставляя хрупкое тело извиваться под ним. Она открыла рот, ловя воздух и сотрясаясь в конвульсиях, а затем тихо захныкала.

— Ты сможешь сколько угодно трогать меня, если сейчас сумеешь выстоять.

Девушка сжала руки в кулаки, сдерживая порыв зарыться пальцами в волосы парня.

— Вот так, молодец, — похвалил ее Марк, плавно двигаясь губами по щеке Уокер. Мягкие поцелуи. По линии челюсти, скулам, подбираясь к уголку губ.

— Господи… — Девушка простонала и выгнула спину, когда он согнул пальцы, растягивая ее изнутри.

Тело Агнес было возбуждено до предела. Повторил. Еще. Быстрее. Опять.

— О боже, о боже… — Она захныкала от ощущения наполненности, кусая губы и изо всех сил пытаясь контролировать свое тело. Ощущение становилось ярче, поднимаясь к животу и распространяясь к кончикам пальцев. Все мышцы дрожали.

Марк обещал разрешить прикасаться к себе, и это было стимулом для ее выдержки.

— Ты так прекрасна, детка. — Парень страстно потерся губами об ее губы, не позволяя себя поцеловать. Грубый ритм его толчков и нежность на контрасте сводили Агнес с ума.

Он доводил ее до пика, заставляя хрупкое тело дрожать от сильных настойчивых движений. Марк провел языком по мочке уха, втягивая в рот и посасывая. С придыханием упивался тем, как ресницы Уокер трепетали, а бедра дрожали от неконтролируемых эмоций. Стаймест был не в силах остановить себя. Он осторожно вынул пальцы, с упоением слушая сдавленные всхлипы Агнес, и снова погрузил их в нее. На этот раз резко и глубоко.

— Давай, маленькая, я хочу, чтобы ты это сделала. Сейчас, для меня, — возбужденно прорычал парень, и знакомая дрожь с сокрушительной силой пронзила девушку.

— Черт возьми, Марк!

Мгновение, и Агнес откинулась на его плечо, сотрясаясь в экстазе. Она порочно простонала его имя, в то время как он восхищенно наблюдал за ней, успокаивающе поглаживая по волосам. Марку было чертовски приятно видеть, как Уокер получает удовольствие, почти до зависимости. Она казалась ему слишком прекрасной, особенно сейчас, когда не могла себя контролировать и позволяла ему увидеть эту скрытую красоту. Обессиленное тело Агнес подрагивало, пока парень крепко сжимал ее в объятиях, с упоением слушая биение сердца.

— Ты справилась, сладкая. Я доволен. Можешь трогать меня. Ты честно заслужила это. — Парень игриво улыбнулся, сажая девушку на себя так, чтобы она опустилась к нему лицом, седлая и свешивая ноги по обеим сторонам от его туловища.

От сладостного предвкушения у Агнес захватывало дух. Сейчас он был весь в ее власти. Она может делать с ним, что угодно. Это опьяняло. Уокер задержала дыхание, кладя руки на плечи Марка. Она с наслаждением заскользила пальцами по его торсу, чувствуя напряженные мышцы. Стаймест с нескрываемым интересом наблюдал за девушкой. Сейчас Марк казался ей по-мальчишески безмятежным и юным. Словно не он прошел через ад. Агнес невинно коснулась губами его скулы, спускаясь нежными поцелуями к подбородку. Парень тяжело задышал от почти болезненного возбуждения, позволяя Уокер изучать себя. Она нежно погладила его, задержавшись на татуировке в виде величественного черного дракона на груди и левой ключице.

«Как красиво».

Марк следил за ее заинтересованным взглядом, облизывая губы. Агнес вспыхнула, но наклонилась к нему и провела пальцами по очертаниям изящного рисунка. Парень зарылся руками в ее волосы, перебирая пальцами темные пряди. Ему так нравилось ее касаться. Стаймест был очень искушенным в плане близости, но мышка Уокер разрушила его оборону. Рядом с ней все было как в первый раз.

Девушка подняла голову и столкнулась с Марком взглядом. Внезапный ток электричества поразил ее. Голова закружилась, и по телу пробежались мурашки, когда она увидела хищный, полный голода блеск в его глазах. Неожиданно Агнес захотелось коснуться татуировки, так притягивающей ее, и она не стала противиться этому желанию. Уокер чувственно обвела языком контур дракона, затем несколько раз коротко поцеловала, едва касаясь губами теплой кожи. Марк резко втянул воздух через нос, и тихий стон все-таки сорвался с его губ.

Она заерзала на нем. Реакция парня пробуждала в Агнес потайной огонь. Девушка задумчиво порхала кончиками пальцев по рисунку. Затем прижалась носом к шее Марка, вдыхая запах своего мятного геля для душа, и жадно впилась в его кожу, яростно посасывая до покраснения. Агнес быстро отстранилась, чтобы посмотреть на его реакцию, и осталась довольна. Зрачки Стайместа расширились, глаза потемнели, и в них плескалась неутоленная жажда. Девушка снова прильнула к шее парня, целуя и грубо покусывая кожу, пока не почувствовала, как под ее губами расцвел багровый след. Затем новый. Око за око. После очередного укуса Марк снова застонал. Агнес победно ухмыльнулась, почувствовав его эрекцию и медленно покачиваясь на нем:

— Время мести, Стаймест.

Парень опустил руки на ее задницу, резко припечатывая к своему телу. Его член болезненно дернулся в боксерах.

«Эта девушка сведет меня с ума. Уже свела».

— Поцелуй меня, Агнес, — хрипло произнес он, и от этого голоса внутри нее что-то словно взорвалось, оставляя место одной беспредельной страсти и похоти.

Девушка резко схватила его за волосы и дернула назад, заставляя Марка запрокинуть голову:

— Вежливее.

— Агнес, — предупреждающе рыкнул он.

— Что же ты хочешь? — перекинув волосы через плечо, она возобновила свои распутные движения, медленно потираясь о него взад и вперед и испытывая самообладание Стайместа. Девушка крепко сжала его волосы в руках, словно желая их вырвать.

— Говори, — грубо приказала она, ощущая под собой его твердый член.

— Пожалуйста? — Он криво и неуверенно ухмыльнулся.

Осознание того, что их с Агнес разделял один слой ткани, мешало трезво мыслить. Марк ощущал ее обжигающее тепло в месте, котором их тела соприкасались, когда она соблазнительно двигалась на нем. Сдерживаться было невыносимо. Он не мог отдышаться, не мог думать. Стаймест задыхался и тонул. И все же, сквозь хаос в голове парень поймал себя на ясной мысли, что не хотел никого так сильно, как ее. Причина была даже не в долгом воздержании. И Марк отчаянно желал не только ее тело. Он жаждал ее доверия, покорности, подчинения. Он хотел всю Агнес. Мысли, душу, тело — все сразу и целиком. Желая тоже принадлежать ей.

Уокер была на грани. То, как Стаймест просил ее, как изнемогал от желания… Она чувствовала себя великой искусительницей, когда видела, какое воздействие оказывала на него, и ее дыхание перехватывало от восторга. Марк потянулся к губам Агнес, но девушка беспощадно отстранилась:

— Даже не пытайся.

Он разочарованно вздохнул.

— Слушаю тебя. — Агнес убрала его руки со своей спины. — Проси меня! — Движения стали жесткими, она грязно терлась о него, и это затуманивало рассудок парня.

— Поцелуй меня, мышка Уокер, — низким голосом попросил Марк, — пожалуйста.

Агнес, больше не церемонясь, прижалась к его приоткрытым губам. Ее горячий язык настойчиво обвел контур нижней губы парня, прежде чем жестко вторгнуться в его рот. Мокро, влажно, голодно. Марк почти до боли стиснул ее ребра.

Она шире открыла рот, и их языки встретились, сплетаясь с откровенной развязностью. Стаймест приглушил стон Уокер своими губами, целуя ожесточеннее, яростно, настаивая на преобладании над ртом Агнес, упиваясь вкусом ее языка. Кровь будто клокотала в теле парня, каждое нервное окончание сейчас было возбуждено и находилось в стадии безумия.

— Боже правый, маленькая, — бесстыдно простонал он. — Ты меня убиваешь.

— Марк… — Девушка неустанно целовала его, не отрываясь от припухших и манящих губ Стайместа. Она никак не могла насытиться ими. — Ты вчера сказал, что я твоя. — Агнес, не дав ему опомниться, вдруг отстранилась.

— Да, сказал. — Парень улыбнулся уголками губ, обхватив руками лицо Уокер, и трепетно потерся носом об ее нос.

Он бережно обнял девушку, нежно сжимая за талию, и зарылся лицом в ее волосы. Некоторое время они молчали, наслаждаясь теплом своих тел и приобретенным ощущением связанности.

— Это значит, что мы вместе? — Агнес взволнованно посмотрела Марку в глаза, словно ища ответ в его непроницаемом взгляде.

Она чувствовала, как сердце гулко билось в груди в ожидании ответа.

— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Стаймест, проведя тыльной стороной ладони по щеке Уокер.

— Я… — неожиданный звонок заставил девушку подпрыгнуть на коленях Марка.

Парень недовольно закатил глаза, отстраняя от себя Агнес и направляясь к телефону, лежащему на подоконнике.

— Что? — раздраженно рявкнул он.

После услышанного на его лице застыл шок, перешедший сразу в злость. Марк помрачнел, крепко сжимая челюсти.

— Понял. Спасибо, приятель, — процедил сквозь зубы парень, отключившись.

— Что случилось, Марк? Что-то плохое? — Агнес тронула его за плечо, накидывая на себя рубашку.

— Звонили мои друзья и сказали, что вчера видели Сару в Eques, — сердито выдохнул он.

— Что? — Агнес удивленно приподняла брови. — Но я ее там не заметила.

— Я тоже. — Марк задумчиво нахмурился. — Мне нужно разобраться с этим.

Глава 7

— Сара, — строго окликнул он сестру, зайдя домой.

— Привет. Я на кухне, — уныло отозвалась она.

Марк зашел в комнату и обнаружил девушку заплаканной и сидящей на холодном полу.

— Милая, что случилось? — Он опустился перед Сарой на корточки, испуганно смотря на нее.

— Мне так плохо… — Девушка заплакала сильнее, обнимая брата за шею.

— Котенок мой, тише… — Марк прижал сестру к себе изо всех сил, утешительно укачивая из стороны в сторону. — Что случилось?

Она вытерла глаза руками, собираясь с мыслями.

— Мне сказали, что ты вчера была в клубе. Это правда? — Он напряженно смотрел на Сару.

— Да, — твердо ответила девушка.

— Милая, я не собираюсь указывать, что делать, но пойми — ночью гулять небезопасно, особенно после того, что тебе пришлось пережить. Нужно быть более осторожной. У меня много врагов, и моя сестра всегда под прицелом. Хоть я и стараюсь обеспечить защиту, ты должна соблюдать меры предосторожности, иначе можешь пострадать. Поэтому не испытывай судьбу. Поняла? — брат встал и подал руку Саре.

Она ухватилась за его ладонь, шмыгая носом.

— Поняла, Марк. Это больше не повторится, — устало согласилась девушка, поднявшись на ноги.

— Мне также сказали, что видели тебя с Алексом. — В его голосе послышались нотки порицания.

Девушка пристыженно опустила голову, и ее глаза наполнились грустью.

Да. Она как дурочка приехала вчера в клуб, но Алекс отказал ей. В очередной раз выбросил ее сердце. Отверг, сказал, что любит другую…

Сара прекрасно догадывалась, кого. Видела его взгляды на нее в школе, еще в самом начале, когда они только-только начали втроем дружить. Но девушка наивно надеялась, что сила ее глупой любви когда-то все изменит, что она сможет достучаться до Алекса вопреки всему. Не удалось. Теперь Сара чувствовала себя еще более униженной и несчастной.

Стаймест понимал, что происходит между ними. Она никогда этого не скрывала, а Марк в свою очередь обычно не вмешивался в жизнь сестры, пока не понял, что это вредит ей.

— Зачем, Сара? Я понимаю, что много лет назад мы были дружны, но после случившегося…

— Я знаю, Марк, знаю. — Девушка с досадой прервала его.

— Не открывай старые раны. Сара, я не хочу, чтобы ты с ним встречалась. Есть много достойных парней, не связанных с криминалом и… Черт, дело даже не в этом. Дело в нем самом. Я боюсь, что он снова причинит тебе боль.

«Он любит Агнес. Мне не хочется, чтобы Алекс воспользовался Сарой, чтобы забыть Уокер. Сестра заслуживает лучшего отношения к себе, чем может ей дать этот мудак».

— Ты все еще любишь его? — осторожно спросил Марк.

— К сожалению, да. — Сердце забилось чаще, когда Сара вспомнила момент на колесе обозрения.

Она и не переставала любить. Никогда.

— Но он любит другую, — жестоко изрек Марк.

«Сара должна знать правду. Даже если это не то, что она хотела бы слышать».

— Я в курсе, братец, спасибо за «помощь», — прошипела девушка, хмуря брови. Она сжала руки в кулаки, шмыгнув носом.

— Сара, я не хочу, чтобы ты страдала. После смерти мамы я обещал всегда защищать тебя. — Марк положил руки на плечи сестры, успокаивая ее.

— Люблю тебя очень, ты же знаешь? — По щекам девушки потекли слезы, и она прижалась к груди старшего брата, выплакивая накопившиеся обиду и тоску.

— Просто не общайся с ним, Сара. Алекс не тот, кто тебе нужен, — сказал парень, гладя сестру по голове.

При любых других обстоятельствах девушка нашла бы тысячу и один повод доказать обратное. Но не теперь. Она согласно кивнула. Марк удивленно улыбнулся и вдруг приложил руку ко лбу Сары:

— Ты случайно не заболела? Я впервые слышу, чтобы ты добровольно согласилась со мной.

— Просто ты прав. Случай один на миллион. — Сестра усмехнулась.

— Ну вот, моя Сара вернулась, — ласково произнес Марк.

— Поезжай в школу, опоздаешь. — Девушка указала на часы.

— Ладно, а ты пообещай не грустить, малявка. Проведи хорошо день.

— А вот за малявку сейчас пну. — Сара закатила глаза. — Обещаю.

— Хорошо, милая, — улыбнулся Марк, и сестра потрепала брата по волосам, беспощадно их взлохматив.

— Я же просил так не делать. — Стаймест недовольно скривился, приглаживая испорченную прическу.

— Люблю тебя бесить. — Сара продемонстрировала ямочки на щеках.

— Заметил. — Марк натянул на себя куртку, готовясь выйти из дома.

— Агнес, видимо, постаралась, — усмехнулась хитро девушка, внимательно оглядев брата.

— Вот ведь… — Он машинально прижал ладонь к шее.

Парень открыл дверь, но его рука нерешительно сжала ручку, и он снова обернулся к сестре.

— Я буду в порядке, Марк. Не переживай обо мне. — Сара оторвалась от своего мобильного и бросила на брата фальшиво-улыбчивый взгляд.

— Люблю тебя, котенок. — Стаймест шагнул к девушке, мягко поцеловал в висок и вышел из дома.

Сара сидела пару минут на кровати, а затем встала с решительным видом. Нужно было отвлечься и начать все заново.

Да, она ошиблась.

Да, было больно.

Но это вовсе не означало, что ей нужно было себя изводить одиночеством.

Пора и вправду забыть. Как Алекс и советовал два года назад.

Она собиралась дать шанс себе быть любимой.

* * *

Агнес со скукой сидела в лекционном зале на семинаре по истории. Сегодня преподаватель был особенно нудным и всю пару сухо вычитывал зевающей аудитории бессмысленные выдержки из статей. Очень неинтересных статей, стоило заметить. Несмотря на то, что ей безумно нравился сам предмет и доставляло огромное удовольствие искать материалы для статей, этот семинар был головокружительно плох.

Марк, сидевший впереди девушки на несколько рядов, тоже не разделял восторженности от сегодняшнего материала. Он скучающе стучал пальцами по поверхности стола и через каждые полминуты переключался на свой мобильный. Было очевидно, что ему не терпелось убраться из душной аудитории куда подальше.

В белой рубашке и с ослабленным красным галстуком парень выглядел непозволительно сексуально.

Она старалась не выдать то, что бессовестно любовалась им.

«Ему не привыкать…» — досадливо пронеслось в голове.

Она прекрасно и отчетливо замечала, что однокурсницы и не только откровенно строили ему глазки и пускали слюни по «золотому» мальчику Данверса. А он и не думал отшивать их, флиртуя с девушкой, сидящей рядом. Точнее, отвечая на ее подкаты своей сбивающей с ног ухмылкой.

Агнес сжала зубы.

Рэт храпел. Наглец не только не слушал преподавателя, но и совершенно бессовестным образом спал, положив голову ей на колени.

Уокер хотела оторвать взгляд от проклятого Стайместа, но не могла. Перед ней проносились моменты, проведенные вместе. Сегодняшнее утро… Горячее тело, которое скрывалось под этой одеждой. Она знала, какое оно на ощупь… Как приятно было его трогать, лизать, целовать, пробовать на вкус его язык… Низ живота вспыхнул пламенем.

Агнес чуть не подпрыгнула на месте, когда ее телефон издал звук.

— Выключи свой вибратор, — заворчал сонно Рэт, больно ущипнув девушку за бок. Слишком громко. Некоторые обернулись на его дурацкий комментарий.

— Спи и не возникай, — прошипела Агнес и взяла мобильный в руки, переведя на полный беззвучный.

Черт из Данверса:

Прекрати пялиться на меня. Снова.

Девушка едва не задохнулась от возмущения. Вот ведь засранец. Видит, значит. И сидит такой довольный весь. В ее сторону не смотрит. Глядит теперь на преподавателя с такой сосредоточенностью, будто и правда слушает. Забавно.

Мышка Уокер:

А что, нельзя?

Марк усмехнулся, моментально набирая ответ.

Черт из Данверса:

Только если не хочешь, чтобы я сейчас набросился на тебя и разложил у всех на виду.

Щеки Агнес вспыхнули от смущения. Подняв голову, она поймала его заинтересованный взгляд на своем лице. Девушка набрала ответ и нажала «отправить».

Мышка Уокер:

А если хочу?

Марк заерзал на месте. Вот ведь чертовка. Член встал еще в тот момент, когда Уокер начала бессовестно раздевать его взглядом, и теперь болезненно упирался в ширинку из-за ее буквенных непотребств.

Черт из Данверса:

Погляди, что ты натворила.

Агнес усмехнулась, глядя на его затылок. Кажется, кое-кто попал в затруднительное положение.

Мышка Уокер:

Может, немного позже я могла бы тебе помочь… с твоей проблемой.

Марк обернулся и подарил ей одну из своих стеснительных редких улыбок, от которых ей хотелось наброситься на него мгновенно.

Черт из Данверса:

У меня есть идея.

Мышка Уокер:

Если она не связана со всякими извращениями, я вся внимание.

Черт из Данверса:

За кого ты меня принимаешь?!

Мышка Уокер:

Даже не знаю. Дай-ка подумать. За Марка Стайместа?

Она почти могла почувствовать, как он закатил глаза в своей манере.

Черт из Данверса:

Что думаешь о том, чтобы убраться отсюда подальше?

Ответ пришел незамедлительно.

Мышка Уокер:

Предлагаешь сбежать с пар?

Черт из Данверса:

Встретимся на парковке с другой стороны.

— Готова? — заговорщически спросил Марк, когда девушка подошла к его автомобилю.

— Смотря к чему, — осторожно ответила она, глядя на него со смесью любопытства и опаски.

Ему хотелось, чтобы Агнес доверяла. Не сомневалась. И Стаймест готов был на что угодно, чтобы это случилось.

— К маленькому путешествию.

Агнес взвизгнула от неожиданности, когда парень поднял ее обеими руками и прижал к капоту машины, словно та ничего не весила.

— Что это ты задумал? — недоверчиво прищурилась она.

— Всего лишь собираюсь поцеловать мою девушку. — Он погладил ее по нижней губе, прежде чем прикоснуться губами к ней.

«Мою девушку».

Она его девушка.

Агнес была ошеломлена этим заявлением и произведенным от него эффектом. В животе проснулись беснующиеся бабочки, и никого кроме Марка больше не существовало для нее. Поцелуй был нежный, почти невинный, и тем не менее она утонула в нем. Внутри все плавилось от удовольствия и трепета. Парень осторожно облизнул ее губу, прежде чем взять в рот и пососать.

— Марк… — простонала Уокер, углубляя поцелуй. Исследуя. Обдумывая. Чувствуя. Проникаясь.

— Люблю тебя целовать, — признался он, неохотно оторвавшись от рта девушки. — Готова узнавать новые места?

— Готова, — улыбнулась ему Агнес, спрыгнув на землю. — Веди нас на новую землю, капитан.

Он рассмеялся ее энтузиазму, забираясь в машину.

Марку казалось, что он снова стал живым.

* * *

Алекс сидел в «Огненном Драконе». Он проиграл в бильярд уже в третий раз, а это для него, игрока со стажем, было чертовски плохим результатом. Парень не мог собрать мысли в кучу. И дело было даже не в том, что девушка, которая ему предположительно нравилась, предпочла другого. И не в ссоре с бывшим другом. Как ни странно, Алекс довольно скоро осознал, что не испытывал ревности к Агнес. Вчера, когда Марк ударил его, а потом утащил Уокер за собой, парень не чувствовал ничего, кроме обеспокоенности ее состоянием. Причина его дурного настроения заключалась в другом. В том, в чем он не хотел признаваться.

Алекс раздраженно взглянул на мобильный, где высветилось сообщение Джессики (кажется, так ее звали) — девчонки, с которой у него пару месяцев назад был одноразовый перепих. Она предлагала ему встретиться, но Алекса не было ни малейшего желания это делать.

— Да какого хрена, — прорычал он, швырнув бокал на пол. Осколки с громким звоном разлетелись во все стороны.

Ева бросила на него злой взгляд.

— Совсем охренел? — нахмурилась она, отчитывая парня. — Если взвинчен, иди поломай что-то у себя дома. А я здесь работаю! Нечего мне смену портить!

— Извини, сорвался…

— Что случилось? — Девушка с ворчанием начала убирать наведенным им беспорядок. — Я уже привыкла, что работаю тут внеурочно вашим психологом. Рассказывай.

— Да нечего рассказывать, — пробормотал Алекс.

Тем не менее через пару минут Ева была в курсе всех его дел.

— Я не поняла только одного…

— Что?

— Почему ты еще здесь?!

— В смысле? — непонимающе поморщился Алекс.

— Иди к Саре, — махнула рукой девушка, указывая на дверь. — Ты же знаешь, где она сейчас?

— У нее дополнительные занятия… Закончит около шести.

— Ну так вперед! — Ева посмотрела на парня, как на несмышленого.

— Она не станет меня слушать. Я облажался, — покачал он головой.

— Попробуй хотя бы. Так ты сидишь и изводишь себя понапрасну.

— Ева, я сам все разрушил. Думаю…

— Тебе вредно думать, — съязвила девушка, бросив на него раздраженный взгляд. — Я бы на месте Сары тебе бы еще и врезала.

— Да-да, спасибо, мне уже досталось от ее брата.

— И поделом.

— Вообще-то это было твоим заданием!

— Мне и в голову не приходило, что у тебя там что-то с сестрой Марка, — спокойно отозвалась Ева. — Думала, побуду-ка купидоном.

— Не обманывай себя. Ты просто хотела залезть к Марку в штаны.

— Почему я продолжаю с тобой дружить? — фыркнула девушка, протирая бокалы, когда новый посетитель подошел к стойке, чтобы сделать заказ.

— Все, сгинь, Алекс. Я занята, — прогнала она его.

— Ага, — кисло отозвался парень, нерешительно помявшись на месте.

— Иди к ней и исправь все. Будь мужиком. Признайся в чувствах. — Ева толкнула Алекса в сторону выхода.

Ей хотелось, чтобы у ребят все наладилось.

«Не вечно же мне быть стервой…», — с ухмылкой подумала про себя девушка.

Глава 8

— Ну, и куда ты меня ведешь? — не выдержала Агнес, пока Марк, осторожно придерживая ее за руки, помогал преодолевать путь.

Под ногами звенела галька и хрустели ветки.

Девушка запыхалась. Ее физическая подготовка оставляла желать лучшего, в отличие от спортсмена-байкера, который с огромным энтузиазмом вел ее куда-то. Они шли уже больше получаса, и Агнес уже валилась с ног от усталости. А ему хоть бы хны! Марк был полон сил и в приподнятом настроении.

— Наберись терпения, малышка, — загадочно произнес парень.

— Да где мы, черт возьми?! — Уокер протянула руку к галстуку, которым Марк связал ей глаза.

— Даже не думай, — предостерег ее Стаймест. — Снимешь — проиграешь.

— Что-то это мне напоминает, — фыркнула девушка. — Все это, конечно, романтично и весело, но не думаю, что продержусь дольше. Я устала!

— Прекрати ныть и двигайся, — безжалостно отрезал парень и, обхватив за талию Агнес, притянул к себе. — Доверься мне.

«Могу ли я?»

Он перетащил девушку через препятствие и аккуратно опустил на землю.

— Еще долго? — нетерпеливо спросила она через секунду.

— Ты уже спрашивала, — игриво ответил Марк. — Признай, что горы — это весело!

— Отличная шутка! — Уокер неуклюже споткнулась и едва не полетела на землю.

— Все так же очаровательна, — насмешливо заметил Стаймест.

Он был уверен, что Агнес закатила глаза.

— Осталось немного, моя девочка.

— Я снимаю повязку! — пригрозила она.

— Нельзя. — Парень перехватил руку девушки, сжимая ее маленькую ладошку в своей руке, а другой придерживая за спину, чтобы она не упала. — Почти пришли.

Они преодолели несколько ям, и Агнес почувствовала, как сухой ветер сменился свежестью. Послышался звук воды.

И дышать стало легче.

— А теперь?

— Нет.

— Издеваешься?!

Уокер собиралась обрушить на гада все свое негодование, но они наконец остановились.

Марк выпустил ее руку.

— Можешь снимать.

Галстук бесшумно опустился на землю.

У Агнес перехватило дыхание от неожиданности.

Вдоль лощины, окруженной темным лесом, виднелись расселины, из которых часто поднимался густой пар — дыхание горячих источников.

Нежно-синяя поверхность воды манила. Она казалась кристально чистой и теплой.

Девушке не терпелось протянуть ладонь и коснуться ее, чтобы убедиться в этом самой.

«Так невообразимо красиво!»

Она словно оказалась в сказке.

— Это просто чудо, — восторженно прошептала Агнес. — Марк, как тебе удалось найти такую красоту?

Восхищенная, она двинулась ближе, к воде.

— Недавно наткнулся, когда гулял. И сразу же подумал, что хочу показать это место тебе, — улыбнулся ей Стаймест и начал раздеваться.

«Когда я вижу что-то красивое, то первая моя мысль — поделиться этим с тобой, мышка Уокер».

— Ты собираешься плавать? — растерялась девушка, глядя на его обнаженную мощную спину.

Чернильные маленькие надписи украшали кожу Стайместа, но они были слишком мелкими, чтобы разобрать их смысл. Взгляд Агнес только смог уловить строки из его любимой книги, набитые в столбик под правой лопаткой.

«Если любишь цветок,

что растет где-то на далекой звезде,

хорошо ночью глядеть в небо.

Все звезды расцветают».

Парень обернулся и игриво улыбнулся ей.

— Не я, а мы. — Он избавился от ботинок и начал расстегивать ремень.

В голове все еще стояли строки, и девушке хотелось узнать, какой смысл для себя вкладывал в них Марк, когда набивал эту татуировку.

— Я почти могу слышать, как двигаются шестеренки у тебя в голове. Прекрати. Просто лови момент. Не забивай голову, — перекрикивал он шум гейзеров.

Послышался громкий плеск. Секунда — и Стаймест исчез в воде с головой.

Агнес сжала руки в кулаки, взволнованно всматриваясь в воду.

Ей удалось выдохнуть, лишь когда он вынырнул, встряхнув мокрыми волосами.

— Выглядишь напряженной. Иди ко мне, моя девочка, — позвал ее Марк, рассмеявшись.

— Сумасшедший, — проворчала Агнес, недоверчиво глядя на беззаботно плавающего парня, который мощными гребками пересекал водоем.

Он и правда был безумцем. Делал все, что хотел, не обращая внимания на чужое мнение. Стаймест не притворялся. Если он был «плохим», то делал это открыто, не примеряя чужие маски. Никогда не врал ей, в отличие от других. И брал от каждого дня все, что мог.

Уокер хотелось научиться относиться к жизни так же. Половину жизни за девушку все решали посторонние люди. Они заставляли ее надевать ту одежду, которую бы одела Белла, они заставляли ее разговаривать так, как говорила бы она… И иногда Агнес задумывалась: а какая же она? Какая она, Агнес Уокер? Не Белла. Не подобие сестры.

Vivere in tempore.

Больше не раздумывая, девушка сбросила джинсы и сняла кофту. Прыжок — и она в воде. Агнес рассмеялась. Было так тепло и приятно. Уокер расслабленно плавала в нежно-зеленой воде, пока Марк внезапно не схватил ее и не утащил под воду.

От неожиданности Агнес судорожно забарахталась.

Вот ведь гаденыш!

— Ты ненормальный?! — взвизгнула девушка, когда ей удалось перевести дыхание. — Я тебя убью!

— Попытайся, — игриво отозвался Марк и встряхнул мокрыми волосами.

И в тот момент, когда Агнес настигла его, он мягко обхватил ее талию руками, останавливая.

— Моя мышка Уокер. — Парень игриво улыбнулся и потерся кончиком носа об ее нос.

— Это тебя не спасет, — прищурилась девушка, но улыбка сама собой возникла на ее губах.

Марк редко позволял себе быть таким нежным, и она упивалась этим редким мгновением близости.

Словно он — ее.

По-настоящему, целиком принадлежит одной ей.

Будто между ними больше нет запретов и препятствий из непониманий, ревности, обид и жестокости.

Горло сдавило от эмоций. Агнес обернула руки вокруг шеи парня и крепко обняла.

— Чем сильнее я пытаюсь тебя удержать, тем больше теряю, — прошептала девушка, сморгнув слезы.

Сердце Марка забилось чаще. Он ощутил, как резко стало тесно в груди. Прилив нежности был таким неожиданным и… болезненным. Парень опустошал и при этом наполнял каждую клеточку тела теплом, которым ему нестерпимо захотелось поделиться с Агнес. В последнее время он чувствовал это часто — желание разделить с ней самое сокровенное. Ему хотелось провести пальцами по каждому дюйму ее кожи, заставить улыбаться. Хотелось, чтобы она отпустила всю свою боль.

Стаймест наклонился и нежно поцеловал Уокер в уголок губ. Ему в голову пришла мысль, от которой сердце заныло. Он хотел, чтобы она наконец поняла: их сон стал реальностью.

— Детка, закрой глаза.

Агнес прикрыла веки, и Марк поцеловал их, а потом наклонился к ее уху, шепча:

— …Слышишь, чьи-то шаги за спиной и руки, обнимающие тебя…

Те же самые слова, что он говорил ей в день, который позволил увидеть друг в друге не только врагов…

Девушка затаила дыхание, когда он мягко заскользил руками по ее спине, лаская с такой нежностью, что ее пробрало до мурашек.

— Ты смеешься и прыгаешь ко мне в объятия. Я тяну тебя в воду. Это мы с тобой уже выполнили, — прошептал парень игриво.

Марк помнил… Этот день имел для него то же значение, что и для нее. Пульс Агнес забился, как ненормальный.

— Я беру тебя за руку. — Он в подтверждении своих слов сжал ее маленькую ладонь в своей.

Девушка открыла глаза. Она помнила, что в тот раз после этих слов Стаймест ушел в себя, закрылся от нее.

— Потом… — Марк не сомневался. Парень приподнял Агнес так, чтобы та обхватила его торс ногами, и подхватил под бедра. — Он сказал ей очень важную вещь.

Девушка нежно скользнула ладонью по его щеке. Ее сердце колотилось с такой силой, словно намеревалось выбить ребра и вырваться наружу.

— Ты делаешь из меня человека, которым я хочу быть.

Я люблю тебя, Агнес. Так сильно люблю, что мне больно.

— Я хочу быть рядом с тобой. Хочу, чтобы все твои чувства — от любви и ранящей ненависти — принадлежали мне одному, — произнес он тихо и коснулся ее губ своими. Обжигая, оскверняя, исцеляя. Агнес ответила на поцелуй. Ее губы были мягкими и солеными от слез.

Марку нравился этот вкус. Соли. Металла. Боли. Он легонько укусил девушку за нижнюю губу, зарываясь пальцами в ее мокрые волосы. Прижался лбом к ее лбу. Разделяя с ней дыхание.

Тебе не повезло.

Моя любовь — это проклятье.

Мы оба попались в ловушку, мышка Уокер.

* * *

Сара вышла из школы в окружении двух девушек. Они о чем-то увлеченно болтали, а затем покинули ее. Алекс хотел подойти к ней, считая этот момент удобным, как вдруг Сара помахала кому-то рукой. Через пару мгновений к девушке подошел какой-то стройный блондин. По внешнему виду он выглядел не старше ее. Вероятно, они учились в одном классе.

«Чувствую себя сталкером в типичной подростковой драме», — с досадой думал Алекс, выглядывая из-за дерева.

Блондин улыбнулся Саре и осторожно приобнял за талию.

Алекс не слышал слов, но ему хватало и этой безмолвной картины.

«Просто одноклассник, друг, приятель, товарищ…Спокойно. Обычный знакомый…Мать вашу, он собирается ее поцеловать?!»

Парень погладил девушку по щеке и наклонился для поцелуя, но Алекс мгновенно подбежал к ним, как в какой-то комедии, разъяренно отталкивая его от Сары.

— Алекс?! — Она смотрела на него расширенными от удивления глазами.

— Ты кто такой? — Блондин нахмурится, а Алекс ощутил всю комичность ситуации.

«Что я творю… Нет, все верно. Я не мог допустить, чтобы он поцеловал ее. Сара же любит меня. Так почему она позволяет ему касаться себя, обнимать?»

— Я Алекс, — произнес он, не отводя взгляда от девушки.

— Ясно, а я ее лучший друг, — надменно бросил мальчишка, что вызвало приступ гнева внутри Алекса. Кто этот жалкий сопляк? Ему сколько, шестнадцать?

— Ты со всеми «друзьями» в губы целуешься? — Алекс схватил Сару за плечо.

— Это не твое дело, — спокойно отозвалась она, хмуря брови и косясь на его руку.

— Странно, что я был лишен такой привилегии, — тихо прорычал парень.

— Не понимаю, чего ты сейчас добиваешься, Алекс, — невозмутимо ответила девушка, хотя сердце в груди отчаянно билось.

— Слушай, свали отсюда, — проворчал блондин, смотря на Алекса.

Ага. Юношеский максимализм. Как дешево и скучно.

— Тебя не спрашивали, сопляк, поэтому стой и помалкивай. — Алекс угрожающе посмотрел на незнакомца и снова повернулся к Саре.

— Черт, нет, ты серьезно? Всю жизнь вилась вокруг меня, а теперь вешаешься на шею другому? Значит, вот какие у тебя были «искренние» чувства ко мне? Решила теперь со всеми опробовать игру в любовь? — жестоко произнес Алекс, на что Сара замахнулась и влепила ему хлесткую пощечину.

— Убирайся, я не хочу тебя видеть, слышишь? Не хочу! — прошипела девушка, хватая опешившего блондина за руку. — Идем, Джереми.

— Я был лучшего мнения о тебе. Вкус дерьмовый, — кинул ей вслед Алекс, и Сара, не оборачиваясь, показала ему средний палец.

В горле жгло от слез. Парень рядом с ней особо не реагировал, и девушка, к своему ужасу, понимала, что Алекс в чем-то прав, раз Джереми настолько было плевать. Тоже мне, защитника выбрала.

— Пойдем в кафе? — беззаботно предложил он, когда они остановились на перекрестке.

— Слушай, прости, но мне нужно домой. — Сара грустно улыбнулась.

— Это из-за того парня?

— Неважно, Джереми. В любом случае прости и за эту неприятную сцену. Обещаю, завтра мы обязательно погуляем, но сегодня я слишком устала.

— Ладно, тогда увидимся. — Парень обнял ее, а Сара, ненавидя себя, вспомнила тот самый момент, когда Алекс сжимал ее в объятиях после аттракционов.

Жаль, что память стереть нельзя.

Но она обязательно постарается и выбросит его из сердца и мыслей. Даже если будет больно.

* * *

Они лежали перед камином, греясь. И молчали. Агнес уже успела переодеться в свои сухие рубашку и джинсы, а Марк ждал, пока высохнут его вещи. Он перебирал волосы Уокер, играя с ними, а она лежала на его груди, ощущая жар его кожи. Было так тихо. И уютно. Даже молчать с ним было хорошо. Агнес коснулась подушечками пальцев его сбитых костяшек. И тяжело вздохнула.

— Ты что-то хочешь спросить? Я чувствую это. — Марк мягко отстранил ее от себя и присел напротив. — Слушаю тебя.

— С каких это пор ты в телепаты записался? — улыбнулась Агнес, качнув головой. Ей правда хотелось спросить, но она боялась, что Стаймест снова взбесится, как в коридоре.

— Твои татуировки… — неуверенно начала она, бережно коснувшись чешуи дракона под его левой ключицей. — Не то чтобы я их рассматривала, и вообще, я прекрасно понимаю, что ты не обязан мне ничего расск…

— Тише, тише, маленькая, — рассмеялся Марк, приложив палец к ее губам и прерывая бессмысленные оправдания. — Почему ты так испугалась?

— Мне не хотелось на тебя давить… В прошлый раз ты отреагировал плохо на мой вопрос.

— Прости, мышка Уокер, — мягко отозвался парень. — Давай просто проведем границы. Мне трудно говорить о некоторых эпизодах моей жизни, — поморщился он. — Поэтому я расскажу тебе о тех рисунках, о которых могу. Если ты не против.

— Не против. — Агнес села, положив руки на колени, и затаила дыхание.

— Какая ты милая, черт. — Марк потянулся и поцеловал ее в щеку. — Начну, пожалуй, с этой. — Он показал на арабские буквы, набитые на костяшках пальцев. — Это имя моей матери — Лея. Я набил его в четырнадцать.

— И как на это отреагировал отец?

— Ему не понравилось. — Лицо парня было бесстрастным, лишенным эмоций.

— Никогда. Никогда. Никогда. Слышишь меня? Никогда, — раздавался в висках разъяренный голос отца.

— Но мама…

— Больше никогда не смей упоминать это ничтожество. — Мальчик задыхался, захлебывался в ледяной воде. Послышалось характерное бульканье.

А потом мужчина схватил руки сына и опустил до самых плеч в чан с кипятком.

— Пускай эти ожоги станут тебе напоминанием.

— Я получил вот это. — Марк показал на особенно глубокие шрамы от ожогов на внутренней стороне предплечий. — А эти татуировки я сделал в пятнадцать. — Он указал на графически изображенного монстра на левой и правой половине тела. — Сделал, чтобы перекрыть шрамы. Все гораздо менее прозаично, чем полагают люди.

— Они что-то означают? — сорвалось с губ Агнес.

Стаймест неопределенно пожал плечами.

— Я ассоциирую их с собой и отцом. Мы две ипостаси.

— Ты же ненавидишь его.

— Как и себя, — отметил холодно Марк и кивнул на изображение паутины на своем предплечье, ближе к локтю, и красный уродливый череп на плече. — Череп означает истину, влекущую за собой разрушение и смерть. Паутина — борьба с зависимостью.

Девушка согнула его руку, рассматривая рисунок.

— Почему посередине паутины буква R?

— Потому что Рэт.

Агнес тепло улыбнулась.

— Он был тем, кто меня спас.

И продолжает спасать каждый день. Из озера. Из мрака. Из темноты.

— Некоторые рисунки не имеют смысла. — Марк указал на хаотичные узоры на руках. — Я просто сделал их, чтобы скрыть остальные шрамы.

— Их много, — заметила тихо Уокер.

— Не то чтобы я жаловался… — отозвался Марк. — Глядя на них, я помню, через что мне пришлось пройти.

Парень видел в ее глазах понимание, и это подталкивало его раскрыться еще больше.

— Дракон. — Агнес протянула руку, коснулась пасти мифического зверя на груди Стайместа и скользнула по плечу. Марк повернулся к ней спиной, демонстрируя продолжение татуировки. Черные раскрытые крылья, как у падшего ангела, в области лопаток.

— Моя новая семья. Сделав ее два года назад, я увековечил на коже начало важного этапа моей жизни.

Он неосознанно затаил дыхание, когда ее пальцы коснулись контуров рисунка, обводя их с такой нежностью, что щемило сердце.

Агнес видела строки из «Маленького принца». Оставались и какие-то обрывочные фразы на нижней части спины, но Марк никак не прокомментировал их. Границы. Она уважала их.

Стаймест сел боком.

— Последнее, что я набил, — птица. — Он повернул голову в сторону, демонстрируя нательную живопись слева на шее и точно такой же причудливый рисунок на тыльной стороне левой кисти. — Это свобода. Я набил ее через год после его смерти. Столько мне потребовалось, чтобы избавиться от оков прошлого.

Агнес сделала вдох, только сейчас осознав, что едва дышала все то время, что он говорил. Эти рисунки…

Они не только украшали тело парня, они и рассказывали его историю.

Уокер была благодарна откровению Марка. Она видела, что ему было тяжело рассказывать. Но тем не менее он это сделал. Ради нее.

Что касалось оставшихся строк… Агнес оставалось только надеяться, что однажды Стаймест сможет переступить через… что бы там его не держало, и открыть ей правду.

— А это что? — прыснула со смеха девушка, коснувшись ярко-розового сердечка, набитого у тазовой косточки. Оно было абсолютно нелепым, не вписывающимся в общую мрачную и тщательно продуманную тематику.

Марк поморщился.

— Проделки Рэта.

Агнес взмолилась через смех:

— Расскажи!

— Мы набили эту дрянь с Рэтом на пару, когда перепили, будучи подростками… — объяснил смущенно он.

Агнес прильнула к груди Марка, обняла его за шею, потерлась кончиком носа об его нос. В уже привычной манере. Тихо захихикала.

— А у него где татуировка?

— На заднице, — признался парень.

— Шутишь?

— Если бы… — ухмыльнулся Марк.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением прищурилась она.

— К сожалению, видел…

— Стоп, пожалуй, дальше не стоит, — залилась краской девушка, спрятав лицо у на шее Стайместа.

Марк рассмеялся.

— Моя маленькая. — Он посадил ее к себе на колени, опустив подбородок на макушку.

Ему тоже хотелось, чтобы этот день не кончался.

Глава 9

Обнаружить сестру следующим утром в ужасном состоянии стало последней каплей его выдержки. Марк не мог больше оставить это без внимания.

— Я пытался не вмешиваться только потому, что Сара об этом просила, но вчера ты перешел все границы, Алекс. Не лезь ты в ее жизнь. Прекрати эту игру, — отчитывал Стаймест бывшего друга.

— Слушай, я же извинялся уже перед ней, — оправдывался тот. — Просто этот проклятый блондин полез…

— Мне неинтересно. Перестань вмешивать в это дерьмо Сару. Оставь ее в покое, Алекс. Ей лучше без тебя.

— Я и не трогаю! — прошипел парень. — Просто защищаю.

— Это никакая на хрен не защита! Ты делаешь ей больно.

— Ну уж извини, если твоя сестра по уши влюблена в меня, — взорвался Алекс. — Может, я и наговорил лишнего, но хотя бы слежу за ней и интересуюсь ее жизнью, в отличие от тебя!

— Считаешь, что я мало забочусь о Саре? — Марк тяжело задышал от злости, намереваясь уничтожить ублюдка прямо здесь и сейчас.

— Черт возьми, бар горит! — Громкий крик заставил парней синхронно обернуться.

— Что ты говоришь такое? — поморщился Стаймест. — Сейчас не время для шуток.

— Я не шучу! «Огненный Дракон» подожгли северные! — взволнованно выпалил Кристиан, останавливаясь напротив товарищей и опираясь о колени руками, чтобы перевести дыхание.

— Ну все, этим выродкам конец. — Марк бросился к машине и кивнул Алексу. — Поехали!

* * *

— Сработала автоматическая система пожарной сигнализации. Парни пытались потушить пожар, но половина бара сгорела, — выдал Рэт, когда Стаймест вышел из машины, направляясь к нему.

— Дерьмо! — выругался Марк, заходя внутрь здания.

Пахло отвратительной гарью, стены почернели, внутри словно прошелся смерч. Все было разбито, испачкано и наполнено едким запахом, от которого легкие сжимались.

— Они посмели посягнуть на наше главное убежище. Грядет война, Алекс.

— Но почему это произошло? — Парень с сожалением смотрел на комнату, где они прежде проводили время.

Столько воспоминаний… Это был их дом.

— В этом замешана одна тварь. Мне нужно было ему преподать урок еще в тот раз.

— Ты пробил по своим каналам?

— Да. Я уже упустил его раз, но сегодня он ответит сполна.

— Что мы будем делать? — Алекс посмотрел на Марка, догадываясь, что он предложит.

— Мстить. И делать это не за их спиной, а в лицо. Начнем прямо сейчас. — Стаймест набрал нужный номер. — Я хочу, чтобы Дерек Эдвардс был у меня через полчаса.

— Будет сделано!

— И да, не трогайте его. Я сделаю все сам. — Марк сжал зубы, а затем яростно оскалился. — Трусы заслуживают отдельный вид пыток.

* * *

Агнес не видела Марка весь день, и ее мучило дурное предчувствие. Будь проклята эта интуиция — она иногда сводила ее с ума.

Телефон Стайместа был выключен, что ее беспокоило. Недолго думая, девушка решила поехать в «Огненный Дракон». Возможно, там ей удастся что-то узнать о его местоположении.

Но… Она в ужасе застыла перед сгоревшим зданием.

— Что тут произошло?! — Агнес испуганно достала телефон, набирая номер Рэта, однако его мобильный тоже не был в Сети. Она жутко переживала о Марке. — Что за чертовщина?! — Девушка начала паниковать и вдруг почувствовала чью-то ладонь на своем плече.

Резко дернувшись, она выдохнула с облегчением, когда увидела перед собой знакомого «Дракона».

— Что ты здесь делаешь? — Крис с удивлением смотрел на Агнес.

— Где все?

— Стаймест сегодня занят, — двусмысленно произнес парень. — Он не вернется до утра.

— Занят чем? — Уокер терзало дурное предчувствие.

— Не могу сказать. — Крис мрачно усмехнулся. — Но ты должна знать, что лучше не соваться к нему, когда он такой, как сейчас.

— Господи, просто скажи, где он. Не хватало мне сейчас философии, — огрызнулась Агнес. Она всегда знала, что он не из разряда «хороших» парней, однако это никогда не останавливало ее.

— А ты выдержишь? — странно посмотрел на нее Крис.

— Что именно? — Девушка ощущала пульсацию в висках.

— Встречу с Марком. — Кристиан прищурился. — Он сейчас разбирается с поджигателем нашего клуба. Парнем по имени Дерек.

Руки Агнес задрожали, а перед глазами помутнело, но она судорожно кивнула.

— Я готова. Прошу, отвези меня к нему. Мне нужно его сейчас увидеть, — жалобно взмолилась Агнес.

«Не знаю, что он сейчас делает, но мне следует его остановить».

Уокер помнила эту всепоглощающую ярость в глазах Стайместа, когда они встретились в прошлый раз. Помнила то, как исчез Рик. Помнила, как жестоко Марк издевался над парнем в первый день их встречи. Знала, что этот человек склонен к насилию.

Но она также помнила то, какой настоящий Марк Стаймест.

Как он искренне улыбался ей, когда она брала его за руку, как смеялся над ее глупыми шутками, как подшучивал, как по вечерам игрался с котенком на ее диване. Агнес знала, какой он целеустремленный, смелый, заботливый, как бережет Сару и как старается ради «Драконов».

И тот Марк, которого она знала по-настоящему, казался ей намного сильнее карателя, про которого говорил Кристиан.

* * *

Девушка вбежала в помещение, и ее тело судорожно напряглось, когда она увидела развернувшуюся перед собой картину. Бетон был запачкан кровью.

По ее венам разливался адреналин, в ушах зашумело от резкого повышения давления.

Дерек сидел привязанным к стулу. Его рот был заклеен. По виску струилась алая кровь, смешанная с потом. Карие расширенные глаза выдавали неподдельный ужас.

Марк был слишком поглощен «воспитательным» процессом, чтобы заметить вошедшую девушку. Агнес не видела его лица, и что-то ей подсказывало, что так было лучше.

Мгновения казались ей часами. Она стояла в оцепенении до тех пор, пока Стаймест не прижал окровавленный нож к лицу ее бывшего парня, собираясь нанести новый удар.

— Марк! Не смей! — прошипела Агнес, осмелев и бросившись на помощь к Дереку.

Он обернулся, и она ахнула от перемены, которую сейчас увидела в нем.

— Ты… — Его холодные глаза сузились от раздражения.

Сейчас он был чужим. Незнакомым. Пугающим. Кровь застывала в жилах, когда девушка следила за тем, как он делал яростные вдохи, смотря на свои испачканные в чужой крови руки. Ей было ужасно страшно от его агрессии и напора, граничащего с безумием.

— Какого хера ты здесь делаешь? — Марк выглядел рассерженным, удивленным и ослепленным яростью.

Она видела его таким в первый день их встречи.

— Отпусти его! — яростно приказала девушка со слезами на глазах.

«Она видит этого монстра. Что, Агнес, теперь ты понимаешь, какое я чудовище на самом деле, не так ли? Беги от меня. Беги, пока не поздно. Беги, пока я не сломал тебя. Потому что, видит дьявол, как сильно я хочу сейчас это сделать».

— Я не отпущу его, — совершенно хладнокровно изрек парень.

И это спокойствие только сильнее вгоняло Уокер в животный страх. Потемневшие глаза Стайместа светились ядовитым огнем, от которого у Агнес начало болеть сердце.

Это точно не ее Марк.

— Я убью его на твоих глазах, если ты не уйдешь, — начал манипулировать он, подходя к девушке.

Грубо схватив Агнес за плечи, он смотрел ей прямо в глаза, желая, чтобы она увидела эту грязь. Увидела уродливого монстра, который снова проснулся в нем.

— Убирайся отсюда на хрен, Уокер, — незнакомое рычание заставило ее колени дрожать, а сердце — учащенно биться от безумного страха.

— Я никуда не уйду, слышишь? Ты это не сделаешь, Марк. — Голос Агнес сорвался на шепот, а по щекам уже катились горькие слезы. Плечи болели от силы, с которой парень сжимал их, будто жаждая сломать все косточки в ее теле.

— О, ты сомневаешься в моей жестокости, Агнес? — Стаймест агрессивно оскалился и тяжело задышал от ярости. — Проваливай, слышишь?! Исчезни. Сейчас же.

Он резко сжал ее за запястья, намереваясь увести из помещения. Девушка в истерике отбивалась, со слезами на глазах смотря на связанного Дерека. Это был неравноценный обмен… Черт побери, нельзя просто так похитить и пытать человека! Это ненормально, немыслимо!

Дерек в отчаянии дернулся, уловив ее печальный взгляд. Она закрыла глаза. Нет, Агнес не любила его. Нет, не простила. Да, ненавидела. Но она не могла допустить, чтобы Марк причинил ему вред. Не из-за Дерева, разумеется. А ради самого же Марка. Ради того Марка, который сделал ее самой несчастной и самой счастливой за последние месяцы. И которого она по-настоящему, всем своим сердцем полюбила.

— Отпусти меня! — Девушка силой вырвала руку и, к удивлению Стайместа, ожидающего пощечины или истерики, ласково обхватила его лицо холодными ладошками.

С губ парня сорвалось сдавленное рычание. В затуманенных глазах читались бешенство и жуткая, высасывающая боль. Много боли. Он тонул в ней.

— Прости, Марк, но я должна была это сделать, — прошептала Агнес, нежно поглаживая парня по щеке.

— Ты о чем? — не понял он, как вдруг вой полицейской сирены оглушил Стайместа.

Черт возьми. Она не могла так поступить.

— Я сдала запись с камер наблюдения полиции, и его сейчас арестуют. Будет лучше, если мы уйдем, — виновато произнесла Агнес.

— Ты… ты… — Марк злобно посмотрел на нее, но девушка схватила его за руку, и они убежали из помещения через черный ход, пока полиция арестовывала Дерека.

Главное, думала, Агнес, что она смогла остановить Марка. И плевать, какой ценой. В данном случае это было единственным выходом. Уокер не жалела.

* * *

Они вошли в его пустую квартиру. Сара сегодня осталась ночевать у подруги.

Молчание.

Тяжелое.

Агнес ощущала эту гнетущую атмосферу, которая повисла между ними.

Марк был зол сейчас до безобразия, убийственная ярость все еще кипела в каждом нерве. Девушка внимательно посмотрела на парня, замечая окровавленные костяшки пальцев. Вздохнув, она ушла на кухню и вскоре вернулась, притащив с собой аптечку, наполненную всевозможными медикаментами.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи, — грубо произнес Марк, когда Агнес опустилась перед ним на коленки, начав осторожно обрабатывать его израненные руки.

Уокер проигнорировала его едкое замечание. Он даже не дернулся, когда на рану полилась перекись водорода. Агнес аккуратно подула на ссадину, стараясь уменьшить боль.

— Я знаю, что ты злишься на меня, — шмыгнула она носом, не прекращая своих действий, но парень грубо выдернул свои руки из ладошек.

— Как проницательно, мать твою. Сама догадалась или подсказали? — огрызнулся он.

Стаймест сильно сжал зубы, стараясь приглушить злость, но ему нужно было избавиться от прилива адреналина. Раз естественным занятием она не позволила ему это сделать… Теперь он весьма справедливо обрушится на нее.

— Марк, ты был не в себе. Полиция его накажет. Закон…

— Какой, сука, закон, ты в своем уме? Мы в ДАНВЕРСЕ! — гневно прервал ее парень, взрываясь от злости. — Этот ублюдок посмел поджечь мой клуб! Место, которое было моим вторым домом. Он уничтожил пристанище «Драконов». А ты… Ты посмела помешать мне. — Он прищурился, но Агнес ощущала дьявольскую силу его ненависти, направленную на себя. — Приняв сторону этого мерзавца. Будто имеешь право так поступать.

— Ты же понимаешь, что я не могла поступить иначе. Я сделала это не ради Дерека… Я хотела помочь тебе… — Девушка мягко тронула его за плечо, но Марк презрительно отбросил ее руку, оттолкнул от себя, словно любой контакт с ней был ему противен.

— Я тебя просил об этом? — выплюнул он. — Не надо меня спасать! Ты меня спрашивала — хочу ли я, чтобы ты меня, мать твою, спасала?! Мне не нужно это!

— Марк, я думала, так будет лучше…

— Да плевал я на твои побуждения, Уокер! — закричал парень, заставив Агнес сжаться в комок. — Ты не можешь вмешиваться, черт бы тебя побрал, в мои дела! Я тебя уже предупреждал! Держись от дел моих «Драконов» подальше, мать твою!

Девушка вздрогнула от его резкого тона, ощущая себя уничтоженной и одинокой в этот момент.

— Кажется, ты слишком много о себе возомнила, Агнес. Знай свое чертово место. То, что ты стала моей девушкой, не дает тебе права лезть в мой гребаный мир!

Его слова ранили сердце Уокер, причиняли чудовищную боль, но она только произнесла со слезами на глазах:

— Ты пытаешься заглушить душевную боль физической, как я, — отстраненным тоном произнесла Агнес, перевернув руку ладонью вверх.

Ей не хотелось показывать Марку уродливое напоминание о собственной слабости, но пришлось.

— Стараешься утонуть в ней и отпустить свою. Только я наношу вред себе, а ты вредишь другим, потому что чувствуешь в этот момент себя свободным. Тебе кажется, что ты можешь что-то контролировать, но на самом деле это пустота и фальшь. В момент чужой боли ты чувствуешь себя всесильным, но на самом же деле ты только сильнее себя связываешь. Руша чужие судьбы, ты сам себя разрушаешь, Марк. — Она посмотрела на его искаженное болью грустное лицо. — Ты считаешь, что можешь так обходиться с людьми, которые того заслужили. О’кей, я не спорю. Но я готова поклясться, что боль после твоих жестоких действий еще долго терзает тебя. Это как наркотик. В первое время ты ощущаешь эйфорию, а потом невыносимую, душераздирающую пустоту и одиночество. Причиняя кому-либо страдания, ты вредишь сам себе. Я знаю это, Марк, — попыталась Агнес достучаться до него.

Он молчал.

— Ты можешь меня оттолкнуть сейчас, можешь ударить, можешь прервать со мной отношения, но мои слова от этого не перестанут быть правдой. Если ты хочешь, чтобы я ушла, я это сделаю, — последние слова она уже прошептала.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, Агнес, — тихо произнес он, резко прижимая девушку к себе.

Ее сердце забилось сильнее, а легкие до боли сжались, когда парень судорожно выдохнул, обвивая ее талию руками. Глубокая тоска плескалась в его глазах, но убийственной черноты больше не было. Зверь усыплен.

— Ты нужна мне. — Слова пронзительно ударили в самое сердце Уокер, заставляя его сжаться до боли.

— Марк… — Слезы наполнили глаза девушки и комом стояли в горле.

— Ты нужна мне, Агнес, — повторил парень, крепко сжимая зубы. — Агнес, пожалуйста… — выдохнул Марк, зарываясь носом в растрепанные волосы девушки.

«Я нуждаюсь в ней».

Из груди Агнес вырывался вздох, когда Стаймест с силой потянул ее на себя, усаживая на колени, прижимая к себе столь желанное им тело, а вместе с ним и душу.

— Марк… — Уокер начала ерзать, потому что парень слишком сильно прижимал ее к себе, но тот прервал девушку.

— Нет. Останься. Останься здесь, со мной и дай мне сделать тебе хорошо. — Это была не просьба.

Он командовал. Гипнотизируя девушку, словно змей-искуситель, бархатный голос Марка заставлял хотеть подчиниться ему. Сопротивляться было бесполезно.

И Агнес отдалась.

Одной рукой Стаймест схватил ее скулы и прижался к припухшим губам, страстно и жестко целуя, а второй нежно поглаживал ее задницу. Его язык бесцеремонно ворвался в рот девушки — чувства Марка заставляли его хотеть быть как можно ближе к ней.

«Ты должен беречь ее, не делать ей больно», — думал он.

— Черт, — прорычал Марк, покрывая нежную шею Агнес мокрыми поцелуями и жаркими укусами. Девушка ахнула, извиваясь в его руках, отчаянно желая, чтобы он продолжил.

«Трахни ее. Сделай так, чтобы эта ночь надолго осталась в ее памяти, чтобы она не смогла завтра даже ходить», — отозвалось в висках. Тот самый голос, что принуждал делать больно тем людям, которым он был дорог.

Всего пару мгновений назад Стаймест был готов рвать и метать из-за скверного характера его упертой девушки, но уже сейчас оба сидели на полу, а Агнес инстинктивно терлась о его пах, заставляя парня изнемогать от желания овладеть ей. Тонкие пальцы Уокер перебирали волосы Марка, и она тут же зажала несколько его прядей у корней, заставляя парня откинуть голову назад. Из глотки вырвалось сдавленное шипение, когда он почувствовал нежные губы Агнес на своей шее. Ниже и ниже. С каждым касанием она оставляла след не только на его груди, но и на сердце.

— Не дразни меня, — рыкнул он, когда почувствовал, как пальчики Агнес пробирались к его ширинке. Кажется, Уокер пропустила его слова мимо ушей. Она пальцами нащупала твердость и стала медленно очерчивать выпуклость на его паху.

— Святое дерьмо… — грязно выругался он.

Агнес сдавленно охнула, когда руки Марка впились в ее бедра. Он с легкостью подхватил ее, усаживая на свой торс и заставляя девушку обвить свои руки вокруг его плеч, для опоры.

— Теперь не убежишь, мышка Уокер, — оскалился Марк, хищно облизывая нижнюю губу.

— Ты так уверен, Стаймест? — Агнес лукаво ухмыльнулась ему.

Парень с усмешкой наклонился за желанным поцелуем, сжимая огрубевшими пальцами бедра девушки. Едва их губы соприкоснулись, в голову Уокер пришла хитрая идея поиграть.

— Сначала поймай меня, — жарко прошептала Агнес, и слова утонули в приоткрытых губах Марка.

Она спрыгнула, оттолкнув от себя Стайместа, и убежала от него в комнату, где обычно спал парень. Ошеломленный, он посмотрел ей вслед, застыв на месте, где Агнес его оставила. Однако Марк быстро пришел в себя и направился вслед за ней.

И куда она исчезла?..

Темно.

— Агнес? — позвал он, когда понял, что не может найти девушку. Марк вздрогнул, когда тонкие нежные руки схватились за ремни его портупеи и грубо прижали к стене, у открытой двери.

У него вырвался беззвучный смех, который отдался вибрацией в груди, когда Уокер нетерпеливо стащила с парня куртку, отшвырнув ее в угол комнаты. Марк заметил, что от верхней одежды девушки не осталось и следа, и теперь она стояла перед ним в одном нижнем белье.

— Знаешь, я хотел сам раздеть тебя, — усмехнулся он, обхватывая руками ее задницу и сжимая.

— У тебя еще будет возможность, — шепнула Агнес и провела языком от мочки уха до ключиц парня влажную дорожку.

— Дьявол, — выдохнул Марк, когда горячее дыхание девушки обожгло его шею.

Одними губами Агнес обхватила мочку уха еле сдерживающегося Марка и начала медленно и мучительно посасывать ее, нашептывая разные слова своим сладким голосом. Стайместу до боли в груди было обидно, что он не мог увидеть эту картину, где его раскрепощенная дьяволица играла с ним, пока он ей это позволял. Надо исправить. Парень потянулся к выключателю, пока рука Агнес ползала по его торсу вниз, к его напряженному паху, виной которому являлась она сама.

Момент. Загорелся светильник, который теперь тускло освещал комнату. Агнес растерянно отскочила от него, как дикая кошка. Раскрасневшаяся, почти голая, слегка напуганная, все еще невинная, она вызвала в сердце Марка бурю эмоций.

На секунду он замер, а затем потянул Агнес на себя за руку, вожделенно оглядывая ее идеальное тело.

— Хм, интересно. — Стаймест прикусил нижнюю губу. — В ночном мраке твоей похоти не занимать, но стоит хоть немного пролить свет, твоя очаровательная невинность возвращается, Дьявол, как же завораживает, — промурлыкал Марк, проводя губами по ее оголенным ключицам. Резко впечатав девушку в стену, парень раздвинул ее бедра своим коленом и устроился поудобнее меж ее ног. — Ну здравствуй, сладкая, — ухмыльнулся Стаймест. — Ты будешь слушаться меня? — с этими словами он отодвинул ткань ее кружевных трусиков.

— Да. — Дыхание девушки сбилось, когда пальцы Марка слегка задели клитор. Она вцепилась в его плечи, задыхаясь, пока он грубо ласкал ее. Мышцы в нетерпении сокращались, выделяя предательскую влагу.

— Никаких попыток идти против меня. Ты будешь послушной? — Стаймест с нажимом провел пальцем по ее мокрому входу. — Никаких попыток, Агнес. Будь послушной девочкой для меня.

Их губы находились так близко друг к другу, что оба дышали одним и тем же воздухом, но они не целовались. Дрожащие губы Агнес мучились, желая припасть к губам Марка, но грязные слова, что исходили из его рта, давали повод держать ничтожную дистанцию, чтобы слышать его.

— Ни-ка-ких по-пы-ток, — сдалась девушка, всхлипывая.

— Хорошая девочка, — усмехнулся Марк и плавно вставил в нее один палец. Протяжный стон сорвался с губ девушки, и это заставило Марка дать ей второй палец. — Да, детка, ты заслужила.

В прекрасных глазах Агнес скопились слезы, она не могла больше терпеть, это было слишком невыносимо.

— Марк, прошу, больше… — захныкала она, беспомощно утыкаясь в шею парня.

— Моя малышка хочет еще? — Уокер кивнула. — Ты должна заслужить это. Сделай мне приятно, детка. Сделай, как ты делала это в гостиной, на полу.

— Что? — испуганно переспросила Агнес, словно она не поняла ни единого грязного слова. — Я…

Глаза Марка увеличились, а голова начала кружиться. Неужели минуты назад, на полу его почти имела совсем другая Агнес? Одна ее сторона любила ночь, темноту и страсть. А другая — заставляла быть трусливой и невинной. Она ничего не умела.

— Хочешь, я тебя научу?

После секундной запинки девушка кивнула и протянула Марку руку. Она доверяла ему, по крайней мере сейчас.

Стаймест подвел их к кровати и усадил Агнес на ее край.

— Расстегни на мне джинсы, — приказал Марк, и девушка послушалась.

Ее тонкие пальцы потянулись к молнии, и вскоре джинсы были приспущены. В глазах Агнес стоял недетский интерес, но эта невыносимая невинность выдавала ее. И это после всего, что он делал с ней раньше!.. Марк взял ее руку в свою и наклонился, проведя языком по шрамам на внутренней стороне ее запястья.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала меня, Агнес, — хрипло сказал он, поднося ее руку к своему лицу. — Почувствуй, как пульсирует кровь в моих венах.

Сказав это, он опустил их руки от щеки до своей смуглой шеи. Уокер не отрывала взгляда от его действий. Господи, как ей это нравилось.

— Почувствуй, как вздымается моя грудь, когда я вдыхаю запах твоих волос. — Агнес провела ногтями по груди Марка, слегка задевая сосок, вызывая у Стайместа сдавленный хрип.

— Проклятье…

Руки сместились ниже — сердце. Оно билось. Как ни странно, оно у него было. И оно билось в бешеном темпе.

— Мое сердце, а также… — Стаймест взял руку Агнес и поднес ее к своему паху, слегка сжимая. — Почувствуй, как затвердел мой член. Как он ноет, почти доставляя мне боль, желая скорее трахнуть тебя, и я едва сдерживаюсь сейчас.

От этих слов девушка ухмыльнулась. В такт руке Марка она начала поглаживать его через ткань боксеров, сжимая руку в кольцо и очерчивая затвердевший член по черной ткани.

— Вот так, детка, да. — Стаймест всосал воздух сквозь сжатые зубы. — Мне так нравится смотреть на тебя, продолжай.

Кажется, от подбадриваний Марка девушка осмелела.

Она приподняла его рубашку. Ее губы бездумно коснулись его живота, отчего под кожей сразу сократились мышцы и проступил пресс. Внизу живота тянуло, закручивало, давило. Марк запрокинул голову. Его колотило. Это болезнь, бесы. Сильная, сумасшедшая болезнь. Лечения нет. Спасения нет.

Он был зависим от нее так же, как и она от него.

Тихий нежный стон Агнес. В голове помутнело.

Нет. Не смотреть…

Глаза распахнулись, а в горле стало суше, чем в пустыне. Теплый нежный рот Агнес скользил по его эрекции, прикрытой тканью, совершенно неумело, неуверенно, поверхностно, но этого было достаточно, чтобы заставить его задыхаться от недостатка кислорода. Уокер вновь прижалась к выступающему бугру в его брюках. Уже смелее. Ощущая пульсацию. Потираясь. Господь всемогущий.

— Твою мать, — прорычал Марк.

Это слишком. Это все, черт побери, за пределом. Душит, отпускает. Душит, отпускает. Просто дышать через нос.

Инстинктивно он толкнулся к ней бедрами навстречу, бессильно зарычав.

Агнес вздрогнула, отстранилась, смущаясь его стона. Вот ведь черт. Внутри бушевало разочарование. Он осознал, что готов был ее умолять продолжить многообещающие ласки.

— Нет… не уходи… — Марк судорожно сглотнул. Слюна с трудом прошла через сухое раскаленное горло.

Он опустил руку, поглаживая ее темные волосы. Девушка перенесла его ладонь на свою щеку, нежно потерлась о нее, словно пытаясь набраться уверенности. Отвела его кисть и едва ощутимо коснулась губами запястья, прямо там, где пульсировали под теплой кожей паутинки голубых вен.

Ее глаза сияли. Он не видел ничего более прекрасного.

«Хочу большего. Мне нужно все…»

Руки схватились за ремень на его брюках.

— Агнес… — Голос, полный неутолимой жажды.

Хриплый выдох.

Она опустилась на колени.

Святое дерьмо.

Он готов был кончить от одного этого вида. Дьявол. Нужно держаться. Она у его ног. Между ними. Близко. Слишком. Варварски нарушает границу.

От осознания того, что он сейчас погрузится в ее рот, у Марка потемнело перед глазами.

Звякнула пряжка ремня, поддавшись ее напору. Агнес окончательно приспустила с него джинсы вместе с боксерами, освобождая парня от столь мучительной тесноты. Мгновенно, не задумываясь ни на секунду. Будто боясь передумать.

У него серьезно «принц Альберт»?.. Девушка смотрела на его член широкими от удивления глазами. В их первый раз у нее не было возможности видеть это. Он такой большой, и чертов пирсинг…

— Смелее. Он не кусается.

Марк до скрежета стиснул зубы, смотря на то, как Агнес бросила на него возбужденный взгляд снизу вверх. Упиваясь ее сбивчивым дыханием. Озорным блеском в глазах. Легким страхом.

Приоткрыв рот, она смотрела на его стоящий колом твердый член, блестящий от выделившейся смазки.

Стайместа била мелкая дрожь нетерпения. Уже. Так близко. Чуть-чуть…

Уокер выглядела смущенной, ее щеки вспыхнули румянцем.

Ох, детка, кого ты обманываешь. Ты уже видела его. И не только видела… Ощущала его в себе.

Вашу мать! Она робко коснулась его плоти пальцами, осторожно обхватывая член у основания. Повела рукой вверх, лаская нежную кожу подушечками пальцев, но этого оказалось достаточно, чтобы они оба закусили до крови губу. В ушах звенело.

— Так… правильно? — Он почти не слышал ее. Его трясло.

— Да, — только и смог выдохнуть Марк.

Втянул воздух сквозь крепко сжатые зубы. Сил на более красноречивый ответ просто не было.

Пальцы девушки задвигались по всей длине, размазывая капли смазки по члену. Господи. О господи. Прикосновения раздирали, отключая способность связно мыслить. Легкие болезненно сжались, внутренности сводило судорогой. Жар достиг предела, кипя в разгоряченной крови. Марк закатил глаза от удовольствия, из приоткрытых губ вырвался ничем не приглушенный стон. Тягучий, томный, звенящий в висках. В грудной клетке яростно заколотилось сердце, грозясь выбить ребра.

— Так тепло. Так хорошо. Продолжай, моя сладкая.

Он тихо простонал, и Уокер содрогнулась от волны возбуждения. Ощущать свою власть над ним… Это было что-то вне измерения.

— Черт, твой ротик работает так хорошо, детка, я бы трахал твой рот каждый день, — прорычал Марк, толкаясь глубже в рот девушки. Он запрокинул голову от удовольствия.

Сука. Он безбожно умрет прямо сейчас. Или же кончит.

Глубокий вдох.

Грудная клетка подняла свод ребер. Диафрагма опустилась.

Жарко. До дрожи.

Выдох.

Его любимая девочка.

Влажный и горячий язычок скользил по кончику головки, слизывая выступившие капельки смазки. Из его горла вырвалось сдавленное рычание, которое пробрало Агнес до самого пылающего нутра.

То, что ощущал сейчас Марк… Нет, у него не хватило бы слов, чтобы передать свои эмоции хотя бы наполовину. Пальцы сжались сильнее, и ее движения стали смелее. Головка с металлической серьгой гладила скользкое небо Агнес, и она подключила к ласкам свой язык. Да. Да. Еще. Он не успел понять, как давно стал двигаться тазом ей навстречу. И как она поймала его ритм, отвечая на толчки большим заглатыванием. По спине скатилась соленая капля пота. Стайместу хотелось зажать свой рот рукой, чтобы не закричать от наслаждения.

Он стиснул зубы, шумно выдыхая через нос. Чертовски близко. Так горячо…

— Быстрее, сладкая. — Ладонь слегка вцепилась в ее волосы, направляя. Такая покорная… Проникла глубже, интенсивнее.

Сильнее, моя девочка. Давай. Вновь.

От восторга девушка забывалась все сильнее и сильнее.

Марк посмотрел на ее невинное похлопывание ресницами с его членом во рту, и это почти свело его с ума.

Боже правый. Это слишком. Он взорвался. Разлетелся на мелкие кусочки. Выгибая позвонки до хруста. Толкаясь вновь и вновь. Достигая гремящего предела. До отказывающих легких. Кончая ей в рот. Перед глазами взорвались разноцветные круги, и его затрясло, как при лихорадке.

Стайместу потребовалось несколько долгих секунд, чтобы прийти в себя. Его пальцы все еще путались в волосах Агнес. Парень опустил мутные глаза вниз. Уокер продолжала сидеть между его ног, и ее взгляд светился таким детским восторгом, смешанным с гордостью, что в нем снова проснулся голод. Он не мог перестать ее хотеть. Взлохмаченные темные волосы, блестящие глаза, опущенный подбородок и этот проступивший на щечках румянец…

Поздно смущаться.

Марк подал ей руку, и она послушно схватилась за нее, вставая на ноги. Привлек к себе за талию, вдыхая приятный запах ее волос. В глазах Агнес читался немой вопрос. Она неотрывно смотрела на него, завороженная. Стаймест молча глядел в ее взволнованное лицо. Провел подушечкой большого пальца по ее мокрым припухшим губам. А затем обнял, уткнувшись носом в шею.

Так сильно, что Агнес показалось, как в груди затрещали ребра. Парень обхватил ее за скулы и вместо ответа прижался к губам девушки, сталкиваясь с ней языком и чувствуя, как от этого движения сладко затрепетали и замерли в животе пьяные бабочки. Она ответила на поцелуй, всасывая язык Марка в рот. Пальцы сжали его затылок. Шарик пирсинга слегка царапал ее. Стаймест ненасытно лизал ее нижнюю губу, сосал, прихватывая податливую плоть зубами. Тонкие пальчики Уокер массировали кожу его головы, скользили в непослушные темные волосы, и нещадно тянули за отросшие пряди.

Парень сжал Агнес за талию, привлекая к себе. Ближе. До одного дыхания на двоих. Мурашек по позвоночнику. Язык девушки прочертил контур губ Марка, старательно облизнул их с внутренней стороны, лаская, прежде чем проник глубже и начал нетерпеливо исследовать его рот. Он обхватил подбородок Агнес рукой, втянул ее язык в свой влажный рот. Желая выпить до дна. Всю.

Терпкое возбуждение с потоком крови добралось по самым крошечным сосудам, растекалось по животу, отдавалось пульсацией в твердом члене. Ему медленно, но методично сносило крышу. Он снова был голоден.

Марк толкнул ее на кровать, а сам навис сверху. Ощущать его вес на себе оказалось чертовски приятно.

За несколько мгновений парень расправился со своей рубашкой, едва не вырывая пуговицы из петель. Портупея отправилась за ней.

— Тебе понравилось сосать мой член? — тихо прошептал Марк на ухо Уокер, ощутив, как она задышала чаще.

Черт бы побрал его грязный язык… Она зажмурилась, борясь со стыдом и возбуждением.

— Ты такая сексуальная, когда притворяешься невинной, делая грязные вещи, Агнес.

Стаймест схватил ее скулы и приподнял голову девушки, чтобы та смотрела ему в глаза.

— Но ведь я знаю, какая ты на самом деле.

Возбуждение Марка росло с каждым стоном девушки, когда тот покрывал ее грудь поцелуями. Он захватил розовый торчащий из-под бюстгальтера сосок губами и оттянул. Первая попытка стянуть с Агнес лифчик оказалась неудачной. Стаймест чувствовал себя гребаным девственником, что было чертовски смешно, учитывая его бескрайний опыт.

— Черт, ненавижу это дерьмо, — зарычал Марк после очередной попытки снять кружевную вещь.

Ему хотелось разорвать долбаный предмет ко всем хренам, но он догадывался о том, что это не приведет ее в восторг.

Девушка изогнулась в спине и с легкостью расстегнула на себе бюстгальтер самостоятельно. Он нетерпеливо припал к нежной коже на шее Агнес, спускаясь влажными поцелуями все ниже, к груди. Марк нежно ласкал ее оголенную грудь, облизывая и покусывая, оставляя следы.

Что она там говорила про границы? Кажется, в другой раз.

— Мать твою, крышу от тебя сносит, — прошипел он, и девушка слегка выгнулась, прикусив губу от наслаждения. Дыхание Агнес участилось, когда Марк медленно поднес свои губы к ее уху. — Я сделаю тебе очень хорошо, — порочно прошептал он своим хриплым голосом, вызывая у нее мурашки от этих слов. Его пухлые губы бродили по женскому телу, спускаясь все ниже: от груди до влажной ткани трусиков, пока наконец Стаймест не остановился рядом с ее промежностью. Агнес вздрогнула, когда почувствовала горячее дыхание поверх тонкой ткани ее белья.

— Марк…

— Что, сладкая? — заговорщически промурлыкал парень, вставая на колени. — Я безумно хочу тебя попробовать, Агнес. Хочу вспомнить твой вкус.

Стайместа вновь опустился, скалясь. Его мягкие волосы щекотали кожу на внутренней части ее бедра.

— Смотри сюда, Агнес, — властно приказал он. Стон вырвался из приоткрытых губ девушки, и Марк приподнял голову, самодовольно ухмыляясь. Секундой позже Уокер почувствовала его язык около своей промежности. Он аккуратно забросил ее ноги к себе на плечи.

Агнес простонала, прогнувшись в позвоночнике, когда его язык начал уделять внимание самой чувствительной части ее тела. Он знал, как ей это нравится. И ему тоже безумно нравилось. Марк сразу вспомнил взгляд Уокер, когда он в первый раз коснулся ее. Стаймест работал губами и языком одновременно, настойчиво лаская Агнес. Сердце отбивало тахикардийный ритм. Смешивалось со стуками его сердца. Сдавалось ему. Проигрывало, побеждало. А его пальцы ритмично скользили между ее стройных бедер.

Ему казалось забавным то, что Уокер не знала, куда деть свои руки, пока наконец не положила одну на кровать, сжимая простынь, а другую — запустила в его волосы.

— Марк… Черт, Марк, я сейчас… Господи, пожалуйста, — захныкала Агнес, когда почувствовала, как язык парня проникает в нее, заставляя биться в экстазе.

Она едва не разрыдалась, когда Стаймест остановился. Его пальцы сильнее впивались в бедра девушки, наверняка оставляя новые синяки. Он двинулся дальше по ее телу, одной рукой придерживая себя навесу, пока наконец не оказался над Агнес.

Парень долго рассматривал черты ее лица: нахмуренные брови, красные щеки, искусанные губы и ее трогательно дрожащее тело, полностью покрытое его метками. Ему нравилось видеть их на ее нежной коже. Доказательство того, что она принадлежит только ему. Марк не удержался и прикоснулся рукой к себе, слегка сжимая свой стоящий колом член в руке.

— Посмотри на меня, — попросил он, все еще наглаживая себя внизу. — Я собираюсь взять тебя, Агнес.

Она прикрыла глаза, стараясь выбросить из головы их прошлый опыт.

Стаймест тоже прокручивал в голове тот отвратительный момент, когда пригласил всех в комнату. Испортил ее первый раз. Причинил боль.

Раны были гораздо глубже, чем она показывала. И Марк отчаянно жаждал все исправить. Заставить забыть. Перекрыть шрамы новыми рисунками.

— Этой ночью, прошу, забудь обо всем на свете. Есть только я. Я, который будет трахать тебя грубо и нежно, доставляя неистовое удовольствие. Хорошо?

Агнес молчала несколько секунд, которые показались ему вечностью. Потом медленно кивнула. Ее взгляд был осознанным и решительным.

— У тебя есть презерватив? — тихо спросила она, когда Марк наклонился к ней.

— Да… — ответил он, потянувшись к брошенным на полу джинсам.

Уокер нахмурилась, услышав это. Потому что вдруг задумалась о том, какого беса он их тащит с собой. Значит ли это, что он спит с другими девушками до сих пор?

— Это просто привычка, я всегда ношу их с собой, — пробормотал он, умело разрывая пакетик зубами. — И не то, чтобы я был монахом, детка. Ты же знала, какой образ жизни я вел, когда сближалась со мной.

— То есть это я виновата в том, что ты перетрахал всю академию? Есть ли хоть одна, между ног который ты не побывал?! — вспылила она, приподнимаясь на локтях. — Серьезно, Марк, сколько девушек у тебя было?

— Не знаю… Пятнадцать? — прикинул он в голове, беззаботно улыбаясь.

— Я думала, будет хуже, — поморщилась Агнес. — Но за восемнадцать лет…

— Пятнадцать за прошлый месяц.

Ее глаза вспыхнули гневом и шоком. Хотя чему она удивлялась? Слухи о Стайместе бежали впереди него. Просто она надеялась, что не все их них окажутся правдой. Наивная.

— Так много…

— И ни одну из них я не любил, — прошептал он, стараясь успокоить девушку. — Ни одной из них я не рассказывал о своем прошлом. Не целовал в губы. Не касался их ртом там, внизу… — ухмыльнулся он. — Только с тобой. Ты моя первая, в этом плане. Я прежде не делал этого ни с одной девушкой.

Агнес удивленно приподняла брови. Его слова немного охладили ее гнев.

— Теперь ты перестанешь вести себя как ревнивая жена? Или мне надеть пояс верности, твою мать?

Умом она понимала, что Марк не должен был оправдываться за свою… бурную интимную жизнь. Он был свободным парнем до нее. И тем не менее ее это напрягало.

— Я вовсе не ревную, — пробормотала Агнес, пока парень потянулся за защитой. Ей не хотелось думать о неприятных вещах, поэтому она сконцентрировалась на настоящем.

К черту прошлое.

— Ты такая влажная, малышка, — прошептал он ей на ухо, скользнув рукой между ее бедер.

Марк медленно поцеловал девушку, лаская языком ее рот. Сладко. Такое чувство, будто их губы были созданы друг для друга. Идеально соответствуя.

Ее пальцы впились в кожу его спины.

— Не спеши, детка, — слегка нахмурился Стаймест. — Может быть еще больно и непривычно. Так что скажи мне, если захочешь, чтобы я подождал, хорошо? Иногда мне тяжело управлять собой, — нежно произнес он и посмотрел на девушку в ожидании ответа.

— Хорошо, — Агнес кивнула, не в силах стерпеть этот узел в низу живота.

Она вновь вздрогнула, когда Марк поднес свой член к ее входу и слегка потерся об нее. Девушка зажмурилась, но он обхватил ее лицо своими руками, заставляя вновь посмотреть на него.

— Смотри сюда, Агнес, — хрипло сказал он, вглядываясь в ее глаза. — Мы перепишем историю.

Ему хотелось быть внутри нее. Не только овладев ей.

Хотелось отдать ей себя.

Остаться где-то на подкорке сознания.

В крови.

Под веками.

Стать ее дыханием, кожей, мыслью, плотью.

Сумасшествие.

Это причиняло боль и освобождение одновременно. До боли в груди.

Потому что с ней хотелось по-другому.

Резко и грубо он поцеловал ее, медленно делая первый толчок.

Невыносимо. Жар пронесся по каждой клеточке его тела, косточке тела, впитался и проник до кончиков пальцев, даже волос.

Она отвела голову в сторону, но затем повернула обратно на Марка, который сжимал зубы, пытаясь контролировать себя. Боли не было, небольшой дискомфорт. Непривычно ощущать его в себе целиком. Она чувствовала себя полностью заполненной. Избавленной от пустоты.

Он не двигался. Умирал от желания. Но только сжимал ее за талию руками.

Дышал. Надсадно, тяжело.

Ничего. Он просто… был там.

Его бедра были неподвижны. Агнес ощущала его жгучее, почти болезненное желание, которое передалось и ей.

Слов не было. Мысли-обломки. Кружили, кружили, кружили, разлетелись, так не достигнув его сознания.

Пустота.

Чужие голоса не мучали Марка.

Старые грязные воспоминания привычно не травили ядом, как змеи.

По крайней мере пока.

— Ты в порядке? — с придыханием спросил он, не сдвигаясь с места. С непривычной лаской вгляделся в ее лицо.

— В полном. А ты? — саркастически спросила она, закатив глаза.

— Я подыхаю, — простонал он, опустив голову ей на плечо. — Хочу взять тебя.

— Что тебя останавливает? — прошептала Агнес, впиваясь ногтями в его спину.

Девушка посмотрела прямо в потемневшие глаза парня.

Он был так прекрасен. Темно-каштановые пряди спадали ему на лицо, пухлые, искусанные губы слегка подрагивали, а взгляд был такой, что хотелось умереть.

— Пытаюсь быть сдержанным.

— Мне это не нужно.

Он неуверенно посмотрел на нее. Господи. Его грустная улыбка разбивала ей сердце.

— Мне просто нужен ты, Марк. Настоящий ты. Я не сломаюсь, — нежно пообещала она, скользнув ладонью по его щеке. — А теперь сделай меня своей. Заставь забыть о прошлом.

Уокер притянула Стайместа к себе за шею. Их губы столкнулись, вжались друг в друга, призывно открылись. На исходе укуса. Он требовательно вытрахивал ее рот языком, упиваясь ее вкусом, глотая сдавленные стоны. Так сладко. Мед. Персики. Горячо. Плавит.

— Марк…

Парень не слушал. Требовательно терзал ее губы зубами, оставляя на них следы, кровоподтеки, но она не отпускала его, тянула за волосы, словно его вкус, его дыхание, его руки, весь он — все, что ей нужно, чтобы жить.

Пускай грубо. Пускай так. Но по-настоящему.

Ей не нужно, чтобы он притворялся тем, кем не является.

Агнес двинула бедрами, принимая его полностью. Разрывая на куски крупицы самообладания. Заставляя стиснуть изо всех сил челюсть. Взгляд голубых глаз, таких же, как и у него, только на тон светлее, доверчиво был обращен на него. И Марк безнадежно падал, падал, падал… Валуном обрушивался в самую пропасть.

Он подхватил девушку под бедра, глубоко проник по самое основание, ощущая, как волна удовольствия расходится по каждому сосуду и нерву.

Дьявол. Ее влажные горячие стенки с такой силой стискивали его внутри себя, что Марка выворачивало наизнанку от дикого наслаждения. Затуманивало сознание. Он медленно двигался, плавно подаваясь тазом назад и вновь в нее, проникая до конца. Ловя ее тихий вздох.

— Мне горячо в тебе. — Его обжигающее дыхание коснулось уха. — Такая мокрая и тесная малышка. Моя малышка.

Имя парня сорвалось с ее губ, как молитва.

Марк со стоном прижался ко влажным губам, настойчиво целуя, и возобновил плавные глубокие толчки. Он словно не мог выжить без постоянного контакта с ней. Агнес что-то неразборчиво прошептала ему в поцелуй, инстинктивно двинув бедрами навстречу, и Стаймест заметил в льдистых глазах неприкрытое желание и наслаждение.

Она готова его принять.

Парень погладил по щеке Агнес, и она доверчиво потерлась об его руку. Мать вашу. Резкий толчок, и Марк понял, что теперь не остановится. Он сжал ее напряженные бедра и слегка развел их в стороны, в упор смотря в потемневшие глаза. Слишком хорошо. Стаймест прошипел, дыша сквозь крепко сжатые зубы, запрокинул голову, ощущая прижавшиеся к своим ключицам теплые губы.

Чувство наполненности сменилось чем-то более волнующим, пробирающим до дрожи. Агнес чувствовала лишь его сильные движения в себе и нежный взгляд, за который душу была готова продать.

— Марк, — тихо прошептала, обнимая его за плечи. Последние крупицы выдержки испарились, и парень осатанел, врываясь в нее яростнее и грубее. Девушка гладила его лицо, смотрела доверчиво, ловя каждый вдох и выдох. Открывая его настоящего. Сейчас, с ней. Искреннего.

Казалось, что она сгорит, расплавится от раздирающих внутренности чувств, разлетится на миллионы осколков.

Марк до взбесившихся бабочек в животе был нежным и до безумия страстным. Она пытливо вглядывалась в его лицо, будто стараясь разгадать все секреты, спрятанные обычно за ледяным безразличием. Парень взглянул на ее закушенную губу и привлек к себе, целуя скулы, подбородок, лоб, щеки. Все, что ему было нужно сейчас, — это ощущать ее рядом.

— Дьявол. Побери.

Стаймест усмехнулся, когда ощутил во рту металлический привкус крови. Дотронулся пальцами до своей нижней губы, замечая кровь.

— Господи, какая же ты ненасытная. — Он коснулся языком ее шеи, покрытой испариной. Влажно провел до уголка губ. Она отзывчиво подалась ему навстречу.

Марк ощутил, как доходит до предела, когда его взор направился туда, где горячая гладкая головка его члена вдавливалась в нее. Тугую, готовую.

Звуки шлепков влажной кожи, тягучих поцелуев, рычание и тяжелое дыхание рикошетили от стен. И движения. Стали намного жестче. Мощнее. Он остервенело втрахивал ее в кровать, крепко удерживая за худые руки. Скрип. Давление. Запястья жгло каленым железом. Сильнее двинул бедрами, вдавливая свое тело в ее, почти до хруста. Просунул руку между их телами, касаясь какой-то чувствительной точки, и девушка распалась на атомы. Хватаясь за его предплечья, кусая шею. Марк дошел до грани через несколько глубоких рваных толчков.

Дыхание. Сбившееся к чертям.

Стук сердца. В унисон.

В мыслях пронеслись беспорядочные связи до нее. Пустые и ненужные.

Марк обнял притихшую девушку, уткнувшись носом ей в шею, выдыхая, и до слуха Агнес донесся лихорадочный выдох:

— Моя.

Вновь, в самое нутро, раскаленно, под самую кожу:

— Только моя.

Девушка схватилась за его плечи и вспотевшую спину, с удовольствием ощущая, как под пальцами сократились сильные мышцы. Марк крепко прижался к ней, обвивая руками расслабленное тело Агнес, и больше ничего не произнес вслух.

Так должно было случиться. Они оба это понимали. С самого начала было предначертано. Тем же днем, когда он впервые встретил ее, что-то точно изменилось. Что-то глубже, чем простое «ты мне нравишься», что-то спрятанное там, за мышцами и кожей, в грудной клетке. Нечто, что взрывалось каждый раз, стоило ей подойти поближе. До боли давило на ребра, когда Стаймест видел рядом с ней другого. Глупое сердце, сдавшееся сразу, как только его глаза встретили прямой взгляд упрямой девчонки, посмевшей бросить ему вызов.

Первым очнулся Марк. Стянув использованный презерватив и завязав узлом, он кинул его в урну у тумбы.

Бросил мимолетный взгляд на вымотанную девушку, которая уже дремала.

Выключил свет и направился в ванную.

Стаймест ощущал на языке вкус персиков. Его грудь хранила тепло ее тела. Опустив взгляд, он заметил следы ногтей на своих руках. Облизнул губы. Пирсинг на языке был еще теплым от ее прикосновений.

Он был весь ее.

Стоя под холодными струями воды, Марк оперся лбом о плитку и закрыл глаза.

Ему хотелось уснуть сегодня прежде, чем чувство вины начнет его душить, и он все испортит.

В очередной раз.

Глава 10

Незваные гости очень быстро заявились в Уиндермир за платой.

— Скоро здесь будет хаос.

Марк бросил спичку в бензин, с наслаждением наблюдая за тем, как огонь разносится по главному символу Уиндермира. Он осквернил их святилище.

Красные языки пламени отражались в зрачках Стайместа, сливаясь с тем пожаром, что творился внутри него самого. Гребаный демон. Парень сел за руль, покидая место, которое уже через пару мгновений станет лишь пеплом.

* * *

Агнес открыла глаза, сонно пошарив рукой по кровати. Пусто. Девушка присела, замечая смятую сторону постели Марка. По всей видимости, он ушел из квартиры давно. Часы показывали двенадцать. Очевидно, Уокер нужно было хорошенько выспаться, чтобы восстановить после вчерашней ночи силы.

— Боже, я слишком долго спала, — девушка зевнула.

По мышцам все еще разливалась приятная боль. Агнес потянулась к своему мобильному.

Черт из Данверса:

Не стал будить. Появились неотложные дела. Я приготовил тебе завтрак. Увидимся, моя девочка.

Девушка счастливо улыбнулась, перечитывая короткое смс по десять раз. «Моя девочка». Каждый раз, когда он называл ее «своей», Агнес ощущала рой бабочек в животе. Она спустилась на кухню в тот момент, когда в замочной скважине повернулся ключ.

Сара вошла в дом и остановилась как вкопанная, увидев подругу.

— Ой.

— Привет, Сара…

— Значит, ты и Марк?.. — Девушка заулыбалась, и карие глаза победно засверкали от осознания того, что ее догадки подтвердились.

— Сара… — Агнес смущенно отвела взгляд. — Не заставляй меня рассказывать…

— Просто скажи «да» или «нет». Учти, что я узнаю, если ты соврешь, — шутливо пригрозила она.

— Да.

— Это круто! Я рада за вас! — заверещала девушка, кидаясь подруге на шею. Агнес от неожиданности чуть не потеряла равновесие, но рассмеялась в ответ, крепко обнимая Сару.

— Подробностей спрашивать не буду…

— И на том спасибо.

— Но все же — кто был ведущим? — с издевкой полюбопытствовала она.

— Ты обещала! — Агнес закрыла лицо руками.

— Ладно, ладно! Я пошутила! — захихикала Сара, потрепав подругу по плечу.

Уокер подняла голову. Она ненавидела тайны. И терпеть не могла лицемерить.

— Мы с Алексом поцеловались на вечеринке, — сказала Агнес. — Но это было только заданием в игре, — добавила она, заметив на лице подруги промелькнувшую боль.

— Когда? — выдавила из себя Сара.

— В тот вечер, когда ты к нему приходила в клуб. Он признался мне в чувствах.

— Я уже поняла… Спасибо, что ты рассказала. Мне было важно услышать это именно от тебя.

— Мне жаль. — Агнес взяла девушку за руку. — Я не должна была соглашаться на задание, зная, что он тебе дорог.

— Мы не были парой. Поэтому ты ничего не нарушила. — Сара поморщилась. — Не бери в голову.

— Что ты собираешься делать дальше?

— Ты о чем?

— Об Алексе.

— У меня уже есть парень на примете, и я собираюсь дать ему шанс. Не сидеть же мне и оплакивать этого мудака, — криво усмехнулась младшая Стаймест, но Агнес видела потайную боль в глубине глаз девушки. Она лишь умело прятала ее.

— Надеюсь, время расставит все по своим местам.

* * *

Агнес рассмеялась, когда Марк подхватил ее на руки, отрывая от земли. Он толкнул девушку к стене подъезда, обвивая талию руками. Уокер мягко зажала нижнюю губу парня между своей, упоительно целуя. Марк улыбнулся, потершись носом о ее щеку и щекоча кожу своим дыханием.

— Стаймест… — Агнес моргнула, положив руки на его плечи. — Я слышала о том, что случилось в Уиндермире.

— И? — Он пытливо вглядывался в ее лицо. — Ты теперь на стороне Юга, Уокер. Не забывай.

— Я помню, — пробормотала она, когда парень выпустил ее из объятий. — Что теперь будет?

— У меня все под контролем, — отрезал Марк, всем своим видом показывая, что беседовать на эту тему не намерен.

Агнес вздохнула. Ей не хотелось давить на него. Не сейчас, когда у них было все наконец-то хорошо. Самообман. Она знала: один вопрос, один шаг на запретную территорию — и этот мираж идеальной любви рассеется, обнажая яд и боль. Но Уокер хотела сохранить даже эту иллюзию. До тех пор, пока могла.

— Какие у тебя планы на сегодня?

— Я должен ненадолго отлучиться в Дартмут, — объявил Марк. — Это займет несколько дней.

— Что? Зачем? — встревожилась Агнес.

— Важные дела.

— Какие?

— На нашей территории стали торговать запрещенными психотропными препаратами. Все бы еще ничего, но эти люди уже пробиваются на Север, умело запутывая следы. При этом они нас жестко подставляют, прекрасно понимая, что полиция в первую очередь подумает на «Драконов». Продуманный ход, чтобы отвести от себя подозрения. Умно, но я справлюсь с этим.

Агнес обняла Марка, успокаивающе погладила по волосам.

— Пообещай мне, что не потеряешь себя.

Стаймест знал, что она имела в виду.

Он тепло улыбнулся, черты его лица смягчились.

— Обещаю, детка. — Парень страстно поцеловал Агнес, проведя кончиком языка по ее верхней губе.

Она закрыла глаза, когда Марк крепче обвил талию руками, не оставляя между их телами расстояния. Стараясь раствориться в объятии, передать девушке свое тепло.

Агнес была его «маяком». Она направляла Стайместа в верное русло, когда тот сбивался с пути.

Но несмотря на внешнее умиротворение, на сердце у нее было неспокойно.

Дурное предчувствие мучило девушку, и это чувство вдвойне возросло, когда Марк покинул Данверс этим же днем.

* * *

Алекс стоял за деревом, нетерпеливо выглядывая из-за него, чтобы увидеть Сару.

«Опять дежавю», — мысленно усмехнулся он.

Только на этот раз парень обещал себе сделать все верно и не поддаться негативу. Наконец, дверь школы открылась, и девушка показалась на улице. Каштановые волосы развевались на ветру, глаза печально смотрели на землю, а руки нервно сжимали края юбки. Она выглядела расстроенной. Алекс сердито стиснул зубы, когда рядом с Сарой показался тот самый заносчивый мальчишка. Обменявшись краткой фразой с парнем, девушка почему-то развернулась и вернулась в школу. Алекс подождал, пока она окончательно скрылась из виду, а затем направился стремительным шагом к мальчишке, настигая его на повороте и прижимая резко к стене. Тот испуганно закричал.

— Сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видел рядом с Сарой, — прошипел Алекс.

— Снова ты, черт?! — парень окинул его презрительным взглядом. — Она моя девушка.

— Мне плевать. В следующий раз я перережу тебе глотку, клянусь. — Как доказательство своих слов Алекс вытащил нож и приложил к шее мальчишки. — Поэтому послушайся меня, прояви здравомыслие, Джереми.

— Ты псих? Отпусти меня! — парень в панике дернулся в руках Алекса.

Тот грубо встряхнул его за воротник:

— Всего лишь предупредил. Надеюсь, следующего раза не будет. Драконы терпеливы, но лучше их не испытывать.

— Да не нужна мне эта девчонка. — Джереми поморщился. — Я тебя понял.

Алекс выпустил парня, и через пару секунд его и след простыл.

«Он так быстро отказался от малышки Сары… Он не достоин ее. Смешно, Алекс. Как ты заговорил… Ты ведь тоже не достоин любви Сары. Сам ничем не лучше этого Джереми. Даже хуже».

Он понимал, что причинил ей боль. Очень сильную. И не мог винить девушку в том, что она пошла дальше.

«Сара сделала так много шагов мне навстречу, а я… Черт, я вел себя как равнодушный ублюдок. Что тогда, что сейчас. Кроме душевных страданий ничего ей не принес. Лишь когда потерял Сару, понял, как сильно нуждаюсь в ней…»

Алекс был полон решимости исправить все то, что натворил.

Ведь понял, наконец, что любит только ее. Не Агнес.

Но…

Одно сообщение.

Один звук уведомлений.

Два слова.

И его жизнь разделилась на «до» и «после».

Сара вышла из школы, а Алекс развернулся и скрылся из виду.

К сожалению, теперь было действительно слишком поздно. Он не мог больше ничего сделать. Не после того, о чем узнал.

Жаль, что их история закончилась, так и не начавшись.

* * *

Краткие переговоры имели очевидный конец.

Стаймест с отвращением смотрел на свои окровавленные ладони. Запах крови и его вид давно не вызывали у парня таких странных эмоций. Но сейчас его тошнило до одури. С ума сойти.

Что происходит?

Секундная слабость.

Сейчас начнется главное представление этого кровавого шоу. Марк приставил нож к горлу парня, намереваясь сделать то, что делал всегда. Причинить боль. Но… не смог. В голове совершенно неожиданно возник образ Агнес.

«Тебе кажется, что ты можешь что-то контролировать, но на самом деле это пустота и фальшь. Руша чужие судьбы, ты разрушаешь себя. В первое время ты ощущаешь эйфорию, а потом невыносимую, душераздирающую пустоту и одиночество. Причиняя кому-либо страдания, ты вредишь сам себе».

— Пожалуйста… — взмолился парень.

Мгновение. Другое. Марк видел в его глазах надежду и одновременно смирение.

Жертва готова принять свою участь. Только вот палач уже не уверен, что способен убивать.

— Уходите. Бойни не будет. Не на этот раз. Если вы возникните на моем пути снова, то, будьте уверены, я не пощажу снова.

Парень ошеломленно взглянул на Марка вытаращенными глазами, не веря своему счастью.

Мрачный рыцарь Данверса дал им шанс на жизнь?..

Стаймест до белых костяшек сжал рукоятку своего ножа в ладони.

Ты делаешь меня слабым, Агнес.

Драконы с недоумением смотрели на своего главаря. В их глазах застыл безмолвный вопрос.

— Отбой. Они не вернутся. Пора домой, — кратко отчеканил предводитель «Черных Драконов», бросив на застывших парней холодный взгляд. — Долго стоять будете? Сказал же: едем в Данверс. Живо собрались.

Оказавшись на улице, Марк прислонился спиной к бетонной стене, сползая вниз. Он ощущал опустошение.

Сегодняшний день. Он был особенным. И Стаймест помнил это.

Не смог бы забыть, даже если бы хотел.

Сырость и ледяной холод обжигали тело парня. Он направился к машине, садясь за руль. Марк рассеянно наблюдал за тем, как менялись пейзажи в окне.

Он ненавидел эту гнусную позднюю осень, когда все вокруг приобретало отвратительные нотки. Грязная слякоть, ледяной дождь, серое, мерзкое небо. Обманчивое солнце, которое выходило из-за туч, не согревая, а лишь дразня своим холодным светом, нагоняя тяжелую печаль. Спидометр подскочил от набираемой бешеной скорости.

— Ненавижу, ненавижу… — бормотал он, словно в бреду, надавливая сильнее на газ.

— Марк… Марк…

— Нет… Перестань. Уйди из моей головы, Лили. — Парень ударил по рулю, останавливая машину, но ее навязчивый образ вновь возник перед ним, а голос… Такой родной, нежный голос все время шептал с болью его имя. Из последних сил.

— Не уберег… Я не уберег тебя. Мне так жаль, Лили. Никогда не прощу себя.

Воспоминания были живы. Словно это все было вчера.

А ведь прошло уже два года.

Два гребаных года.

Без нее.

Он вспоминал последний проведенный совместно день. Перед тем как наступил вечер, и он ее покинул. Марк все бы отдал, чтобы повернуть время вспять и остаться с Лили.

* * *

Выдался удивительно теплый день для середины унылого ноября. Солнце заливало окрестность золотистыми лучами, словно желая обнять все живое.

— Где же ты, Марк? Я хочу поскорее тебя увидеть, — ласково щебетала в трубку Лили.

Услышав его заветные слова о скором приезде, девушка наскоро завершила вызов и переоделась в красное платье. Казалось бы, в нем нет ничего необычного, но для нее это был не просто кусок ткани, а подарок Марка на годовщину их отношений. Вот послышались звуки приближающегося мотоцикла: Лили поспешно убрала зеркало в сумочку и стала с нетерпением выглядывать на проезжую часть в томном ожидании. По дороге на байке ехал парень в кожаной куртке, темные каштановые волосы развевались на ветру, лицо озаряла счастливая улыбка. Девушка сразу же признала своего любимого. Марк.

Парень притормозил возле нее.

— Ну что, солнышко, ты готова провести остаток этого дня со мной? — не слезая с мотоцикла, улыбнулся парень.

— Так точно, сэр! — расплываясь в лучезарной улыбке, отозвалась Лили.

— Запрыгивай, — кивнул на байк Марк.

— Прежде чем сесть на мотоцикл, я должна кое-что сделать, — игриво сказала Лили, глядя на своего парня.

— И что же? — скептически ответил Марк.

— А вот что, — девушка подошла вплотную к Марку и ласково поцеловала в щеку. — На удачу, — промурлыкала Лили.

Стаймест не смог выдержать такого натиска нежности. Его лицо сначаоа озарила широкая улыбка, а затем заразный смех заполнил пустующую улицу.

— Садись, лучик мой, — сказал парень, не отрывая влюбленного взгляда от Лили.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — задорно ответила девушка, положив сумочку в бардачок и удобно усевшись на сиденье.

— Слушай, я понимаю, что сегодня выдался теплый денек, но мы будем кататься весь вечер. Тебе не будет холодно в одном платье? — обеспокоенно спросил Марк, оглядывая свою девушку.

— Действительно, — задумалась она, скрестив руки на груди.

— Я одолжу тебе свою, — прерывая раздумья Лили, парень стянул с себя куртку и набросил ее на плечи девушке.

— Поехали! — веселым командным голосом проговорил Марк.

Он завел мотор, и они помчались по широкой дороге, рассекая воздух. Пролетающие мимо дома и деревья, легкий ветер, бьющий в лицо, и любимый человек, который обнимает тебя. Что может быть лучше?

— Марк, давай быстрей! — кричала в ухо парню Лили. Ей хотелось почувствовать скорость, адреналин подступал к крови, в висках пульсировало.

Он надавил на газ. Мотоцикл начал набирать скорость. Пейзаж ускорялся, жилые дома уступали место лесополосе, а вскоре и вовсе скрылись из виду. Палящее солнце весело отплясывало на зеркалах мотоцикла. Марк пытался смотреть на дорогу, но довольное лицо Лили не давало ему сосредоточиться. Девушка же в это время, закрыв глаза и медленно расставляя руки в стороны, наслаждалась скоростью и звонким шумом ветра в ушах.

Последние счастливо проведенные вместе минуты.

А потом последний вечер… Последняя ночь.

— Не смотри на меня так. Я должен быть там, — вздохнул Марк, перебирая пальцами пряди волос Лили.

— У меня плохое предчувствие, — крепче вжимаясь в него, ответила она. — Я могу отправиться с тобой?

— Нет. Не прощу себя, если с тобой что-то случится.

— Я сильнее, чем ты думаешь, — прошептала она.

Марк затормозил. Перед глазами все расплывалось.

— Лили! Лили! — кричал он, пока шел кругами по проклятому лесу. Раз за разом. Только она больше не откликалась. Он нашел ее окровавленную порванную одежду, нашел ее мобильный… Но ее самой не было. Не осталось даже тела…

Хрупкое солнце, которое светило Марку каждый день и одаривало своей теплотой, погасло, вспыхнув яркой звездой на небе.

— Я должен был уйти вместо тебя. Или хотя бы с тобой. Но судьба решила поглумиться надо мной. Ты погибла, а я остался. Один. — Парень резко вытащил из бардачка фотографию, прижимая к груди. Его монолог всегда был одинаков, но сегодня Марку предстояло кое в чем признаться Лили.

— Я солгал тебе. Мне жаль, но я не выполнил свое обещание.

Пауза.

— Я поклялся тебе не влюбляться… Говорил, что буду любить лишь одну тебя до конца своих дней. А сейчас так плохо на сердце. От осознания того, что я в некой степени предал тебя, — признался Марк. — Прости, Лили. Я не должен был. Такое ощущение, будто я тебя никогда не любил. Не любил так, как люблю ее. От этого хочется кричать. Кричать, пока не задохнусь. Как же я ненавижу себя, Лили, ты не представляешь. Ненавижу за то, что ты погибла по моей вине. Ненавижу за то, что причиняю людям боль. Ненавижу за то, что, кажется, люблю Агнес.

В голове все перемешалось.

— Я садист, знаю. Я не мучаю невинных людей, я делаю это с теми, кто заслужил боль. С насильниками и кончеными ублюдками. Мне кажется, в такие моменты я чувствую, что в мире есть справедливость. Наказывая провинившихся. Людей, которым нужно пулю в лоб всадить. Знаешь, почему я не использую пистолет? Получается все слишком быстро, не успеваешь насладиться. А я хочу чувствовать эту кару, Лили. Я не отнимаю их жизни, я просто оставляю этих мерзавцев искалеченными. Чтобы они жили с этим. С клеймом. С тем, что они ублюдки и заслуживают худшего. Смерть слишком простое наказание. Я псих? Вероятно… — Парень аккуратно сложил фотографию возлюбленной на место. — Черт знает, почему я сегодня прервал пытку.

Тишина в ответ. Он продолжил.

— Мы давно не встречались, так? Целый год. Думаю, теперь пришло время нам увидеться. — Он решительно завел мотор.

Машина долго петляла по дороге.

Кладбище.

Все та же холодная могильная плита, посыпанная землей. Пустая.

Черт возьми, вся жизнь Лили была впереди. Почему судьба отбирает самых дорогих?

Марк опустился на колени. Он не мог говорить. Верил, что она и так все слышит. Парень безмолвно сидел перед могильной плитой, склонив голову.

Он не мог ничего произнести. Глаза были сухими.

Марка рвало на части. Мысли хаотично сменяли одна другую. То, что давно было забыто, сейчас проснулось и стало бередить душу Стайместа, заставляя задыхаться от бессилия.

* * *

Первое признание.

— Я люблю тебя, Лили.

— Правда? — Живые карие глаза девушки искрились от счастья, и она заулыбалась, охватывая лицо парня теплыми ладошками.

— Да. Я хочу провести с тобой каждое мгновенье своей жизни. Ты, как личное солнце, согреваешь мою душу и заставляешь ее оттаять. Я тебя очень сильно люблю. — Марк выдохнул, взяв Лили за руки.

Голова парня кружилась от волнения, а сердце сладостно билось в груди. Он видел только ее. Они посмотрели друг на друга взволнованно, с любовью и трогательным трепетом. Вместо ответа девушка привстала на цыпочки, мягко обхватывая лицо Марка ладонями, и нежно поцеловала его в губы. Он ответил чувственно и ласково. Руки парня легли на тонкую талию блондинки, притягивая к себе ближе. Лили улыбнулась, затем слегка отстранилась, упираясь лбом в его лоб.

— Я тоже тебя люблю, Марк, — прошептала она, доверчиво вглядываясь в его глаза. — Я очень люблю тебя…

Юноша аккуратно наклонился к лицу девушки, и их губы сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе. Она коснулась руками его волос, а он крепко прижал ее к себе. Его Лили.

Звонкий голос девушки до сих пор звучал в его голове.

— С днем Рождения, Марк! — поздравила она, кидаясь на шею парня.

— Лили, — смеялся Стаймест. — Задушишь!

— Хочу, чтобы ты был самым счастливым! — Девушка быстро чмокнула парня в губы.

— Я и так самый счастливый, когда ты со мной. — Марк бережно погладил ее по щеке.

Лили обвила его талию руками, кладя голову ему на плечо. Они стояли так, обнявшись, утопая в своей тихой и чистой идиллии, несколько драгоценных минут. Ему не нужно было ничего больше. Только ее улыбка. Только ее присутствие.

— Ну а теперь пошли праздновать. У меня весь день расписан! — скомандовала Лили, схватив Марка за руку и потянув за собой.

— Куда? Я думал, мы дома останемся, — запротестовал он.

— Дома? Шутишь? Смотри, какая прекрасная погода! — Девушка закружилась на месте, и золотистые волосы засверкали, вихрем разносясь в разные стороны. Парень любовался ею, тепло улыбаясь. — Так что сегодня, мой милый Марк, мы будем гулять, гулять и еще раз гулять! Будет весело, обещаю. Я подготовила тебе сюрприз!

— Я не сомневаюсь. — Он усмехнулся, сжимая ее ладошку в своей.

Его шестнадцатилетие стало последним праздником, который они отметили вместе. Уже через месяц ее не стало.

— Марк, я так счастлива, что встретила тебя. — Лили с любовью всматривалась в сияющие глаза парня. — Очень счастлива. Этот год был самым захватывающим, прекрасным и ярким в моей жизни. После того как мы с братом потеряли наших родителей… Ты единственный человек, который способен заставить меня улыбаться. Иногда мне становится страшно. — Лили зажмурилась. Он вопросительно посмотрел на девушку. — Страшно, что это все может вдруг закончиться. Что ты исчезнешь, и мы разлучимся. Я не смогу без тебя жить, Марк. — Голос Лили задрожал.

— Эй, ну ты чего? — Марк прижал ее к себе. — Я никуда не денусь. Буду всегда рядом с тобой, я тебя люблю.

Лили доверчиво посмотрела на парня, затем придвинулась ближе… И он, сидя на мокрой траве рядом с домиком на дереве, старался запомнить каждую черточку ее сияющего лица. Светло-янтарные глаза, по краям радужки переходящие в карий цвет. С крапинками золота. Крошечные морщинки под глазами, которые появлялись, когда девушка улыбалась. Две родинки на щеке. Светлые кудри переливались под солнечными лучами, хрупкое тело дышало теплом и солнцем. Ее тонкие длинные пальцы трепетно сплелись с его пальцами, и девушка спокойно, тихо дышала, положив голову ему на плечо. Она провожала взглядом закат. Густые ресницы затрепетали, когда Лили блаженно зажмурилась под лучами солнца. Это было одной из ее многочисленных привычек, чутко отмеченных Марком. Девушка повернулась к парню, заметив на себе его завороженный взгляд.

— Ты чего? — рассмеялась она.

— Хочу тебя запомнить, — прерывисто выдохнул Марк, зарываясь пальцами в золотистую копну ее волос. — Давай сделаем фото?

* * *

Стаймест чувствовал холодные капли, скатывающиеся по его лицу. Он поднял голову, замечая, как стремительно начался ливень. Ветер стал бить в лицо, и резкие ледяные струи хлестали по незащищенной коже. Послышался суровый грохот грозы. Кажется, поднималась буря. Марк провел пальцами по мраморной надгробной плите, бережно нащупывая инициалы, выточенные на ней. Листья неслись во все стороны, и оставаться на улице было невозможно. Парень тяжело выдохнул и встал с колен. Не оглядываясь назад, он быстрым шагом направился к машине. И сейчас, удаляясь прочь, осознал, что не готов ее отпускать. Он запутался, чертовски сильно запутался. Ее образ все еще был жив в его памяти.

— Я говорил, что не скучаю по тебе… Да, я научился без тебя жить, Лили. Но я не могу отпустить эти воспоминания. Я не в силах тебя забыть, — с досадой произнес парень, покидая мрачное кладбище.

Я вернусь к тебе. Совсем скоро, Марк. Только дождись.

Глава 11

Агнес места себе не находила, очерчивая круги по комнате. Погода испортилась, а Марку предстоял путь долгий из Дартмута. Она сильно волновалась, и ее беспокойство подкреплялось тем, что его мобильный был отключен.

Эта неделя показалась Уокер сущим адом. Она не знала, где он, что с ним, с кем он. Ночью засыпать не удавалось — девушка просыпалась от каждого шороха, кошмары терзали ее.

Все эти дни Агнес жила в его квартире с Сарой, которая ее пригласила. Оставаться в одиночестве девушке совсем не хотелось. Но сегодня младшая Стаймест задержалась на дополнительных занятиях.

Агнес нервно сжала руки в кулаки, подходя к окну. Облегчение сразу пронеслось по ее телу, когда она заметила знакомый свет фар. Девушка выбежала из квартиры, даже не одевшись, чтобы поскорее встретить Марка.

Лестничный пролет, дверь, подъезд, крыльцо…

Ненастная погода не помешала ей с радостным волнением ворваться на улицу, быстро подбежать к его машине и забраться внутрь.

— Марк! — Агнес, слегка промокшая, потянулась к нему. — Я так скучала! — Она привычно уткнулась лицом ему в шею, крепко обняв.

Парень механически притянул ее к себе.

— У тебя все хорошо?

Он не отвечал. Молчание тяготило Агнес.

— Какие-то проблемы? Дела с той группой улажены? — завалила она парня вопросами, тревожась от его безмолвия.

— Все в порядке. «Драконы» в безопасности, а неприятели больше сюда не сунутся, — отрешенно произнес Стаймест, все еще ощущая бесконечную печаль и тяжесть на сердце после посещения кладбища.

— Марк… Ты сам не свой… — Слабый голос предательски дрогнул, когда парень небрежно выпутался из ее объятий. Словно касания девушки были ему… неприятны. Нежелательны. Как от навязчивой мошки отмахнулся.

— Неважно. — Стаймест сжал зубы, смотря в окно.

Агнес потянулась через панель управления, хватая парня за скулы и поворачивая его лицо к себе.

— Марк… Посмотри на меня, — попросила она тихо.

Стаймест обратил на нее пустой взгляд стеклянных глаз.

— Скажи мне, что произошло. Не молчи.

— Я сказал — неважно, — грубо ответил он.

Не такого приема Уокер ожидала после недельной разлуки. Не похоже, что он скучал. Снова чужой Марк.

— Я думала, ты будешь рад увидеть меня. — Слезы подступили к горлу.

— Я рад, Агнес, мне что, заплясать? — Парень раздраженно закатил глаза, открывая окно. — Передай мне сигареты, они в бардачке.

Внутри Агнес заклокотала глубокая горькая обида. Стало так тоскливо… Она послушно потянулась к бардачку, открывая его, как вдруг оттуда вывалилась фотография.

Девушка удивленно подняла ее и застыла. На старом снимке были запечатлены два подростка. Счастливая светловолосая красавица и улыбающийся парень. Агнес некоторое время находилась в прострации. Ее взгляд бегал от одного лица к другому. Это Марк. Он такой… другой? Милый, смущенный, беззаботный… Она видела его таким лишь пару коротких мгновений. Но кто же эта девушка рядом?

— Чего ты так долго? — заворчал Стаймест, и его глаза расширились от внезапной паники и злости, когда он посмотрел в сторону Агнес, замечая в ее руках ревностно охраняемую фотографию.

— Дай сюда! Кто тебе позволил ее брать и рассматривать?! — гневно прошипел он, вырывая снимок из рук девушки.

— Кто она? Кто это, Марк? — прошептала Агнес, и в глазах защипало от новой волны боли.

— Не твое дело, Агнес, — рявкнул Стаймест, самостоятельно пошарив по бардачку и находя нетронутую пачку. Он поджег фитиль и поднес сигарету к губам. Марк задумчиво молчал, пуская удушливые клубы дыма в окно. Уокер нервно впилась ногтями в кожаную обивку пассажирского сиденья. Тысячи вопросов возникли в ее голове.

Агнес совсем не знала его. Нет. Это все было поверхностным? Марк не доверяет ей? Не желает делиться самым сокровенным, при том, что она открыла ему душу при первой же встрече?

Каждый раз Стаймест отталкивал ее. Он всегда неуловимо и беспрекословно защищал свое прошлое от Агнес, не позволяя ей войти в его душу, в то время как сам легко пробрался через ее броню.

— Марк, ты должен ответить мне, черт тебя возьми! — вскипела Агнес. — Кто эта девушка, почему ты молчишь? Расскажи мне правду. Где она сейчас? С ней что-то случилось? Это из-за нее ты перестал верить в любовь?

— Закрой рот, Уокер, — гневно выпалил Марк сквозь сжатые зубы. — Заткнись, слышишь? Я не хочу об этом говорить!

— Нет, Марк, ты будешь об этом говорить, поскольку мне надоели твои недомолвки и тайны! — выкрикнула девушка, вылезая из его машины и громко хлопая дверью.

Парень устало вылез вслед за ней. Ураган в тон его настроению все еще бушевал на улице, сметая все на своем пути.

Они зашли в дом. Злость на Агнес, которая встревожила его старые открытые раны, ненависть к самому себе, потому что он испытывал симпатию к Уокер и считал это предательством по отношению к Лили, чувство вины из-за смерти его бывшей девушки, презрение к нынешнему образу жизни парня — все смешалось в голове Стайместа, и это медленно, но верно затуманивало его рассудок.

— Я устала, Марк. Больше не могу выносить твоих вспышек гнева и резкого контраста в поведении. Ты не хочешь открываться мне. Я слишком устала от твоих безумных противоречий. Ты причиняешь мне чудовищную боль сейчас… — прошептала с трудом девушка, прижимаясь спиной к стене.

Стаймест упрямо молчал.

— Скажи мне.

— Мне нечего тебе ответить, — огрызнулся парень, вскипая.

Какого дьявола он должен был вообще говорить об этом? Тем более с ней. Агнес не имела отношения к его прошлому, это не ее дело.

— Мне нужно знать, пожалуйста, — прошептала девушка, хватая за руку Марка. Он небрежно отбросил ее ладонь.

— Заткнись, слышишь? Я не хочу об этом говорить. — Злость заклокотала в крови Стайместа, медленно затуманивая его разум.

— Ты сводишь меня с ума! Это просто невыносимо. — Голос Агнес дрожал.

— Что ты от меня хочешь, черт бы тебя побрал? — зарычал Марк, и его глаза наполнились всепоглощающей темнотой.

— Хочу услышать всю правду о тебе! — умоляла она, закрывая лицо руками, когда парень со злостью дернул ее за плечи.

— Ты не думала, что я не говорю, потому что это тебя не касается? — крикнул Стаймест, заставляя Агнес испуганно вздрогнуть и зажмуриться.

— Я хочу понять тебя, хочу быть ближе, но ты не позволяешь! Мне не нужно это «наполовину», — ответила девушка, пытаясь вырваться из сильной хватки и вглядываясь в его напряженное лицо. — Ты делаешь мне больно. Отпусти!

Парень резко разжал пальцы, оттолкнув Уокер от себя, и она едва устояла на ногах.

«Я тебя ломаю, Агнес. Тебе больно. Теперь ты это понимаешь?»

— Хочешь залезть ко мне в душу? — процедил сквозь зубы Марк, сжимая руки в кулаки. — Так вот, открою тебе секрет. Ее у меня нет, Агнес.

— Всего лишь узнать правду. — Девушка ощущала дикое жжение в глазах, но не могла позволить себе эту слабость перед ним.

Она хотела услышать от Марка, что все кончено, чтобы позже не винить себя. Чтобы это безумие прекратилось.

— Это мое прошлое. Не твое. И оно принадлежит мне одному, — выпалил Стаймест, злостно скривив губы.

Ледяные слова заставили девушку зажмуриться, словно от удара. Каждая его ядовитая фраза проникала внутрь Агнес, вызывая боль в груди. Ее буквально душили подступившие слезы.

— Не зная твоего прошлого, я не смогу быть рядом с тобой, Марк… — произнесла она, найдя в себе силы.

Парень молчал.

— Кто она, Стаймест? — Уокер не знала, почему так сильно зацепилась за ту фотографию.

Наверное, из-за его реакции.

Очевидно, девушка на фото была действительно дорога Марку, и он ясно дал понять Агнес, что не хочет делиться с ней этим. Наверное, поэтому она решила во что бы то ни стало добиться правды. Сейчас или никогда.

Агнес устала от его игр, от постоянных сомнений. Девушка хотела разобраться со сложившейся ситуацией раз и навсегда. Понять, кто она для него. Понять, фальшь ли это или у них с Марком еще может быть шанс. Голова гудела.

— Сестра Алекса, — ревностно произнес Марк, будто Уокер желала украсть у него сбереженные воспоминания.

— Где она? — тихо, но твердо спросила Агнес, обхватывая лицо парня ладонями.

— Угомонись, — угрожающе прошипел Стаймест. Каждый нерв в его теле дрожал от неконтролируемого всплеска эмоций.

— Ответь мне сейчас же! — приказала Уокер. Эмоции взяли верх над ее разумом.

— Она мертва! — выкрикнул в ярости Марк, грубо оттолкнув от себя девушку и стиснув зубы до скрипа.

Наступила тишина. Агнес слушала, как сильно колотилось ее сердце. Испуганно, виновато, шокировано.

— Что? — изумленно сорвалось с губ девушки.

Парень прикрыл глаза от жгучей боли в груди.

— Прости…

— Ты несешь бред и только потом думаешь! — раздраженно ответил Марк. Кровь вскипала в нем. В глазах плескалась ненависть, способная затопить землю со всем находящимися в ней. Стаймест утонул бы первым.

— Потому что ты скрываешь от меня важную часть своей жизни! — ответила девушка, доведенная до безумия. Парень наблюдал за болью, что плескалась в голубых глазах Агнес, в ее убитом взгляде, в закушенной до крови губе и дрожащих руках.

— Я уже сказал, что не нужно совать свой нос туда, куда не следует, Уокер, но ты, видимо, не в состоянии понять моих слов! — Марк развернулся лицом к окну. Это все было для него… слишком.

— Если мы вместе, то должны доверять друг другу! Я понимаю, что боль еще не прошла… — попыталась объяснить девушка, но Стаймест ее прервал.

— Да что ты можешь понять? Ничего ты не понимаешь! — зло процедил он, и у Агнес сердце оборвалось. Так больно…

— Но я хочу понимать! Ты нужен мне! — найдя в себе силы, ответила она.

— Что ты хочешь понять? Говори! — Марк слегка встряхнул Уокер за плечи. — Что ты хочешь услышать от меня, Агнес? То, что Лили моя первая любовь? То, что мы с ней были предназначены друг для друга? — Девушка перестала дышать. — То, как я ее трахал? Или то, что я до сих пор люблю ее? — выпалил Стаймест. — Да, да, да! Это все правда. Теперь ты довольна, твою мать?

Агнес слышала, как сильно билось ее сердце и как холодели ладони. Внезапно все перестало иметь значение. Просто стало пусто.

— Что тебе дало мое откровение? — рявкнул Марк. — Зачем тебе оно?

— Я хотела… — Девушка с трудом вытолкнула из себя слова, в горле пересохло. — Узнать тебя. Понять…

— В этом нет никакого смысла! Ты не она! И никогда ей не станешь! — выпалил гневно Стаймест, смотря в глаза Уокер.

Тишина. Марк нервно выдохнул, еще не осознавая, что натворил.

Агнес казалось, будто когтистая лапа неведомого монстра сжала ее внутренности, болезненные спазмы раздавались в душе. Обида сжигала девушку живьем. Ей никогда в жизни еще не было настолько больно.

Лишь заметив потрясенное лицо девушки, парень осознал, что сделал. Ярость отступила, и сознание его прояснилось, позволяя понять всю глубину происходящего. Это же его мышка Уокер… А он…

Но было уже поздно.

Агнес не была расстроена или удивлена. Она выглядела просто уничтоженной. Плечи вмиг поникли, взгляд безвозвратно потух. Девушка выглядела так, словно из нее мигом вытянули все жизненные соки. Слезы наполнили ее глаза, а дрожащие губы плотно сжались.

Уокер едва моргала, позволяя слезинкам одиноко падать из ее глаз, катиться по щекам, обжигая нежную кожу.

В груди парня жутко защемило, а на сердце немедленно поселилась давящая боль.

— Агнес, — нежно произнес он, погладив девушку по щеке.

«Скажи что-нибудь. Ударь, накричи, но не молчи. Эта тишина меня убивает», — молил мысленно Марк.

— Я не хотел, прости меня, маленькая… — выдавил он из себя, делая к Уокер шаг навстречу и боясь, что та оттолкнет.

Но девушка стояла, замерев. Казалось, что перед ним была оцепеневшая статуя. Безжизненная, блеклая, разрушенная. Из-за него. Она все еще была в шоке и не могла найти в себе сил, чтобы сказать что-либо или оттолкнуть парня, когда тот прижал ее к груди, зарываясь носом в темные волосы.

— Агнес… Пожалуйста, скажи что-нибудь… — попросил Марк. — Я правда не хотел делать тебе больно… — Он виновато гладил девушку по спине.

Парень хотел сказать, что ему жаль, но слова просто застряли в горле. Он чувствовал себя беспомощным. Слегка отстранился, чтобы встретить ее опустошенный взгляд.

«Моя маленькая, так меня ждала, волновалась, промокла, а я ее ранил…», — с сожалением подумал Стаймест.

— Родная, прости… Я… Черт… — Парень вновь прижал девушку к себе. Она все еще не отвечала. А потом, встрепенувшись, пришла в себя. Агнес вырвалась из его объятий, словно раненая птица.

— Ты прав, Марк. Я не она и никогда ей не стану, — произнесла она незнакомым ледяным голосом, смотря в одну точку. — Ты ищешь Лили во мне?

— Нет, это не так… — Стаймест в отчаянии прикусил губу, не понимая, как доказать неправоту девушки.

Впервые Марк не знал, что делать. Это бессилие угнетало его. Он видел, что теряет Агнес, но не знал, как это остановить. Как показать свои чувства. Мысли не могли материализоваться в нужные слова. Особенно, когда он сам был в растрепанных чувствах.

— Это все было игрой? Ты пытался забыть ее с помощью меня? — Агнес тихо заплакала, смотря на Стайместа широко распахнутыми глазами.

— Нет, черт возьми, конечно, нет! — Парень в отчаянии покачал головой, сердце разрывалось на части. — Поверь мне, все не так…

«Может, первое время я хотел лишь развлечься с тобой, но после всего, что было между нами… Дьявол, это давно уже не так».

Ужас сковал тело Марка, когда он понял, что Агнес действительно не верит ему. Сейчас Стаймест был слаб, чтобы разубедить Уокер.

— Агнес… — умоляюще произнес Марк.

— Прости меня. — Девушка горько улыбнулась сквозь слезы.

— За что? — надломленным голосом прошептал парень.

— За то, что я тебя полюбила. — Агнес всхлипнула, и сердце Марка сжалось.

На мгновенье к легким будто перекрыли доступ кислорода. Он задыхался. Не мог осмыслить сказанное.

— Ты любишь меня? — едва слышно спросил Стаймест.

Ему до потери сознания хотелось обнять ее.

— Позволь мне…

Девушка уклонилась в сторону, не разрешая коснуться себя. Казалось, теперь ей было отвратительно любое прикосновение парня.

— Да. Люблю. Но любишь ли ты меня, Марк? — Агнес шмыгнула носом, вытирая слезы.

Стаймест молчал. Парень не был готов к этому. Не мог справиться с таким откровением сейчас, когда старые раны были снова открыты. Да, он осознавал свои чувства, но вслух… Особенно когда на него давили… И в этот день…

— Любишь ли ты меня, Марк? — повторила Уокер. — Ты никогда не говорил об этом. Поэтому сейчас я спрошу: есть ли у тебя ко мне чувства? — Светлые глаза проницательно смотрели прямо в душу парня, заставляя его нервничать.

Марк чувствовал себя загнанным в угол. Тупик. Она ждала. Терпеливо. Верила до последнего.

— Хватит, Агнес, — резче, чем хотелось бы, вырвалось у него.

Поганый трус.

— Значит, нет, — заключила девушка, стирая быстро скатывающиеся по щекам слезы.

— Агнес… — Стаймест мучительно посмотрел на нее. Не мог найти выход из сложившейся ситуации. Принять верное решение. Все стало слишком сложным и запутанным. Выхода просто не было. Он заблудился.

— Нет, Марк, не надо. Не заставляй себя, — замотала головой Агнес.

— Пожалуйста… — Парень предпринял попытку взять Уокер за руку, но та резко вырвала ее:

— Больше не трогай меня.

Стаймест хотел сказать кучу всего. Объяснить, что ему чертовски больно говорить о своем прошлом. Что он чувствует себя так, будто предает Лили, и именно поэтому отталкивает Агнес от себя. Марк хотел сказать ей, что он больше не играет. Что все было взаправду. Сделать так, чтобы она перестала трястись из-за того, что он ранил ее. Прижать к себе, зарывшись в ее волосы, и никуда не отпускать.

Агнес ушла. Тихо, без криков, без демонстративных хлопков дверью.

А он отпустил.

Глава 12

Девушка сидела на кровати, глядя вперед невидящим взглядом. Как же паршиво было на душе… Прошло несколько часов после их ссоры.

Казалось, что в сердце вонзили нож и зверски переворачивали его в открытой ране, стоило ей воспроизвести сегодняшние слова Марка.

Агнес нужно было выговориться. Единственному, кто мог рассказать ей правду. Тому, что был вовлечен в это. Девушка набрала знакомый номер.

— Привет, Алекс… Можешь приехать за мной?

Ехали молча. Проносились огоньки зажженных фонарей в темноте. Алекс не задавал вопросов, понимая, что Агнес тяжело сейчас. Остановились у того самого озера, куда парень привозил ее после того, как они однажды сбежали с уроков.

Алекс вышел из машины, и Уокер вылезла вслед за ним.

Звезды горели на темном небе, освещая все вокруг тускло-желтым светом. Парень подошел к багажнику. Достал оттуда одеяло и постелил его у берега. Агнес бесшумно уселась, и он опустился рядом.

— Принцесса? Скажешь, что произошло?

И тут что-то в девушке щелкнуло. Сметая на пути сомнения, обиду, горечь. Агнес решила довериться. Она чувствовала: на Алекса можно положиться. И не ошибалась.

Парень выслушал ее внимательно и с пониманием.

— Я не поверил ни единому слову, когда ты сказала, будто влюблена в Рэта. Было очевидно, что вы двое, Марк и ты, вместе.

— Не уверена, что это до сих пор так… — Агнес устало вздохнула и решительно посмотрела на друга.

— Расскажи мне о Лили. Пожалуйста!

Парень вздрогнул. Лицо исказилось от боли, но он быстро взял себя в руки.

— Лили — первая и единственная любовь Марка. Она была смыслом его жизни. — Слегка хриплый голос Алекса резал ночную сырость. — Моя сестра чертовски сильно любила Стайместа. Высокомерная, умная и неприступная, она была одной из лучших учениц Данверса. — Парень вздохнул. — С ним она становилась другой. Живой, теплой, счастливой… Не такой стервозной и циничной, как обычно.

Агнес удивленно подняла брови.

— Стервозной?

— Я, конечно, любил Лили, но она была надменной, со сложным характером. Только с Марком становилась покладистой. Он видел в ней ангела, в то время как все остальные, включая меня, замечали лишь ее колючесть.

Уокер затаила дыхание.

— Впервые они встретились с Марком в клубе любителей литературы. Через пару дней она познакомила нас, и мы со Стайместом сразу нашли общий язык, в скором времени став близкими друзьями. Как позже выяснилось, Сара давно дружила с Лили. Так и образовалась наша нерушимая дружная четверка.

— А Рэт?

— Он всегда держался особняком, — покачал головой Алекс. — Рэт не выносил Лили. Из-за этого я не мог его принять. Нередко возникали ссоры, и вскоре Рэт перестал контактировать со мной.

— Почему он ее невзлюбил? — удивилась Агнес.

Рэт не оставлял впечатления нелюдимого. Он всегда был дружелюбным и общительным. Если так поступал, значит, у него была весомая причина.

— Без понятия. Возможно, ревновал Марка к Лили.

Нет. Что-то здесь не так. Рэт был бы от всей души рад. Как рад сейчас, когда они с Марком были вместе. Агнес мысленно сделала пометку разобраться с этим позже.

— Марк и Рэт ругались из-за этого?

— Да. Стаймест поставил ему ультиматум, после этого они прекратили общаться, а Рэт попал в плохую компанию. С ним что-то случилось, но он никому об этом не говорил. Нам остается лишь догадываться, что пережил Рэт.

— Когда это было?

— Два года назад. — Алекс вздохнул. — Мы все время проводили вместе. Я всегда был в «Драконах», а Марк старался держаться от таких мест подальше, жил с отцом, а тот не одобрял подобный образ жизни. Стаймест был аристократом, золотым мальчиком, — усмехнулся парень. — Лили тоже была против, поэтому Марку даже не приходило в голову стать членом группы. Когда они стали встречаться… Я не видел сестру такой счастливой прежде, Агнес… Она буквально летела, все время смеялась и говорила лишь об одном Марке. Помню, как Лили обрадовалась, когда Стаймест сделал тату в ее честь. — Голос Алекса сорвался на шепот.

Агнес застыла. Недостающий кусочек мозаики встал на свое место, образуя цельную картину. Теперь стало ясно, почему Марк злился на нее из-за безобидного вопроса в коридоре.

— Они были безумно влюблены, — продолжил парень. — И прекрасно дополняли друг друга. Он — сломленный и мрачный. Она — яркая и живая… Лили заставила его сердце оттаять.

Агнес ощущала тягучую печаль и странное ощущение ревности. Ей было больно слышать эту историю. Глубоко внутри демоны терзали девушку, заставляя страдать и злиться, в то время как ее адекватная и разумная сторона сочувствовала и Стайместу, и Лили, и Алексу.

— Так получилось, что однажды у Марка начались серьезные проблемы. Его отец связался не с теми людьми. Им начали угрожать… Сын был пешкой в руках отца. Он выполнял все его поручения. И одним вечером Лили просто пропала. Марку пришло сообщение о том… — Алекс сглотнул. — Одним словом, мы нашли все, что от нее осталось, в лесу. Обрывки одежды, кровь, разбитый телефон… Они мучали ее, прежде чем… — Голос парня задрожал.

Агнес сочувствующе сжала Алекса за плечо.

— После этого я не хотел видеть Марка. Ненавидел. Не смог простить. Когда его выписали из больницы, мы сильно поругались, и наша дружба перестала существовать. Главное связующее звено — Лили — исчезло, поэтому все развалилось, как самодельный карточный домик. И мы перестали общаться. Я крупно просчитался… Бросил Стайместа в то время, как он сходил с ума от боли и вины… — Алекс печально вздохнул. — Марку сорвало крышу.

Облака беспокойно неслись по звездному небу.

— Хорошо, что Рэт поддержал тогда Стайместа. Если бы не он, Марк точно бы наложил бы на себя руки. Я всегда следил за жизнью Стайместа, хоть мы и не разговаривали. После всего… Марк вернулся в академию и стал «Драконом». Вскоре скончался его отец. А затем начался ад. — Алекс взъерошил свои длинные волосы. — Ад для тех, кто встречал на своем пути Марка. Черт, он был просто неуправляемым, Агнес. Я не узнавал его. Это продолжалось до тех пор, пока ты не появилась в нашей школе. Я не могу оправдывать Стайместа, но вижу, что ты его меняешь в лучшую сторону, принцесса.

Агнес опустила взгляд. Ей так хотелось верить в слова Алекса.

— Он все еще жесток и беспощаден, но что-то щелкнуло в Марке, я это вижу. Порой даже вижу в нем старого друга. Это дарит надежду. — Губы парня изогнулись в грустной улыбке. — Сегодня вторая годовщина со смерти Лили. Я уверен, что именно поэтому Стаймест сорвался на тебе, Агнес. Это его не оправдывает, конечно, понимаю…

— Он сказал, что я не она… — Уокер сглотнула, ощущая нарастающий ком в горле.

— Принцесса, Марк просто это ляпнул в пылу гнева, сгоряча. Во время ссоры мы можем сказать что угодно, и далеко не всегда разумные вещи. Чаще всего это слова, которые причиняют боль. — Алекс приобнял девушку за плечи. — Бессмысленная ерунда… Я и сам грешу этим. Не раз срывался на Саре…

— Все так сложно, — поморщилась Агнес. За последний час ее жизнь перевернулась вверх тормашками. Снова.

— Пойми его. Марк все еще винит себя в смерти Лили. Ему до сих пор очень плохо, я знаю это, — убеждал ее Алекс. — Попробуй с ним поговорить на трезвую голову.

— Алекс, я сказала, что люблю его, но Марк не ответил мне… — Агнес неуверенно заморгала, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Просто поговори. Все станет ясно. Я почти уверен, что он чувствует к тебе то же, что и ты к нему. — Парень ободряюще улыбнулся, обнимая подругу.

— Спасибо тебе. — Уокер коснулась губами его щеки.

— Пожалуйста, принцесса. — Алекс прижал девушку к себе.

— Я знаю, что тебе тоже было непросто это все вспоминать, — прошептала Агнес, осторожно проведя ладошкой по спине парня. — Мне очень жаль, что у Лили сложилась такая трагичная судьба.

Алекс лишь оперся подбородком о макушку подруги, закрывая глаза.

— Это место было ее любимым. Мы часто ездили сюда после школы.

Агнес понимающе кивнула. Ей было тепло осознавать то, что Алекс поделился с ней самым важным для него.

Они долго молчали, всматриваясь в тихую водную гладь, в которой отражалась серебряная луна.

— Поехали домой? — наконец, спросил Алекс.

— Давай побудем здесь еще, — попросила Агнес. Парень молча снял с себя куртку, накидывая на девушку.

Та с благодарностью ее приняла и тихо выдохнула, кладя голову на плечо друга.

Но парню было совершенно не спокойно.

Проклятое сообщение душило Алекса.

Я беременна.

Он собирался взять на себя ответственность. Вырастить этого ребенка.

Парню было страшно, он был растерян, напуган… Но предпочел молчать. Алекс привык разбираться со своими проблемами сам. Отчасти ему было стыдно, отчасти…

Уже неважно. Какие к черту чувства? Это потеряло всякий смысл.

Ведь теперь ему следовало провести остаток жизни с девушкой, которую не любит. Стать хорошим отцом. Создать семью.

Алекс закрыл глаза. Черт. Он устал, смертельно устал.

* * *

Следующим утром Агнес вошла в подъезд с робкой надеждой поговорить с Марком. После ночного откровения Алекса она искренне надеялась разобраться со всем. Девушка потянулась к двери, осторожно стуча по деревянной поверхности костяшками пальцев. Нет ответа. Новый стук.

Дверь квартиры, наконец, открылась, и на пороге возникла Ева. Растрепанная, в одной футболке. Его футболке.

— Ты…Что ты здесь делаешь? — прошептала изумленно Агнес.

— Разве не очевидно? Ваши фальшивые отношения подошли к концу, как я и говорила, Уокер, — прошипела ядовито девушка.

— Это… это… неправда. — Агнес прикусила губу. Слезы закипели в глазах, а руки машинально сжались в кулаки. Ощущение предательства причиняло дикую боль. Если при измене Дерека она желала превратить его в пепел, то сейчас девушка готова была заживо похоронить себя, лишь бы не видеть это. А еще ей до ужаса хотелось уничтожить Еву. Сделать так, чтобы та захлебнулась в слезах и крови. Мучилась. Долго.

— Еще как правда. Он воспользовался тобой и выкинул. Ты всего лишь использованная игрушка. Ты не нужна ему, слышишь? Марк никогда не полюбит тебя, — едко произнесла Ева. — Мы провели вместе чудесную ночь. Спроси его сама, ваши недолговечные отношения ведь основаны на правде и честности, верно?

Агнес уже не нужны были доказательства. Она сломалась. Ее душа горела, разлетаясь на миллион искр.

* * *

— Ева, какого черта ты тут делаешь? — заспанный Марк раздраженно взглянул на незваную гостью.

Только этого ему не хватало. Один из самых отвратительных дней его жизни омрачился сильнее. Хотя, казалось, куда еще хуже…

«Надо мной просто издеваются! Какого черта Ева сюда приперлась… Ее только не хватало. Хреновый день, ничего не скажешь. Дурацкая сделка, ссора с Агнес, а теперь она!»

— Слушай, меня дядя выпер из дома. Можно я переночую у тебя, пожалуйста? Мне некуда идти больше, — девушка топталась на месте.

— Ева, черт… — Марк протер глаза. Голова болела.

— Ты же не бросишь своих в беде? — спросила она жалобно, обвивая шею парня руками.

Стаймест недовольно поморщился, когда девушка прижалась к нему сильнее.

— Ладно, заходи. — Парень закатил глаза. Он многим был обязан Еве, и было бы бесчеловечно ее выпереть из дома, когда та раз в жизни попросила об услуге. — Постелю себе на диване, можешь спать на кровати.

— Марк, я не против, знаешь, уснуть с тобой. — Девушка недвусмысленно положила руки ему на грудь, но Стаймест раздраженно убрал их с себя.

— Не думаю, что это хорошая идея, — холодно отрезал Марк, уходя в другую комнату. — Спокойной ночи, Фрэй.

Ева сжала зубы до скрипа, проводив взглядом спину парня.

Уснуть ей не удалось. Чертова ванильная принцесса снова испортила ее планы.

* * *

Свет, что раньше исходил от Агнес, теперь потух.

— Что, пойдешь резать вены? — Ева усмехнулась. — Если так, то режь вдоль и дави поглубже, чтобы наверняка.

Уокер спускалась по лестнице. Под веками жгло. Сильно. В ушах шумело. Слезы давили, душили.

Только оказавшись на улице, девушка смогла сделать вдох. Рвано, до боли в легких.

Ты не она.

Наконец Агнес поняла.

У них не было шанса. Никогда.

Мы вернемся к началу. Было правильным ненавидеть друг друга.

* * *

Рэт возвратился в академию в прекрасном расположении духа. Его не было в Данверсе больше недели.

И опять семейные дела.

Но парню льстило, что он был полезен отцу в работе.

Многочисленные младшие братья и сестры были в восторге от встречи с любимым братом и до последнего не хотели отпускать его, но Рэт не мог долго находиться дома. В пригороде, в особняке четы Дэвис было, бесспорно, замечательно, но необходимость всегда и во всем слушать отца спустя время раздражала своевольного юношу.

Семья Рэта принадлежала к высшей аристократии. При том, что она была достаточно дружной, парень чертовски уставал от всех правил и распорядков. Академия стала для него глотком свежего воздуха, где он мог быть собой, а не идеальным сыном генерального директора.

Несмотря на то, что Рэту не особо нравилось учиться (ему по душе был больше спорт), парень всегда налегал на зубрежку, чтобы доказать себе, что не хуже других способен добиться своего. Распространенное мнение о том, что таким, как он, доставалось все готовым, приводило Рэта в острое негодование. Тусовщик-родившийся-с-золотой-ложкой-во-рту. Ни хрена подобного. Парень был категорически не согласен с подобным распределением ролей, полагая, что каждый сам устанавливает границы собственных сил. Рэт не принадлежал к бунтарям и не был против возглавить династию Дэвис после учебы. Но он собирался доказать, что достоин этого места.

В упрямстве Рэту было не занимать.

В академии ему действительно нравилось. Шумные компании, развлечения на любой вкус и утехи, способные немного утолить жажду даже самого ненасытного парня.

Мысли Рэта перетекли плавно на текущие проблемы.

Чертовы «Отбросы». Парень чувствовал: они что-то хотят сделать. Мечтают отомстить. Зря Марк расправился с тем ублюдком Риком. Очевидно, теперь они рьяно выискивали их слабое место. Особенно — Рафаэль.

Но Рэт не волновался. Правила оставались едиными для всех. Совсем скоро должны были состояться вступительные для новичков. И гонки между «Драконами» и «Отбросами». Как и каждый год, один победитель. Гонки без правил, в которых выживал сильнейший. Дикие правила Данверса.

Как там Агнес?

Рэт выдохнул, пока приближался к академии.

По его подсчетам, ее никто бы не посмел тронуть. Фамилия Дэвис давала ему преимущества, неприкосновенность. Даже временный отъезд парня не должен был помешать этому.

Все ведь знали: Агнес — его девушка.

До недавних пор ни у кого, кроме некоторых «Драконов», не возникало сомнений. Но никто бы из них и рта не посмел открыть и распространяться об этом другим. Крысы были истреблены Марком. А его крошка неплохо справлялась с отведенной ей ролью.

Но что-то было не так.

Рэт понял это сразу, как только заметил одиноко сидящую Агнес в обеденном зале. Примерно тогда же до острого слуха юноши донеслись обрывочные слухи о связи Марка и северной. А когда «Отбросы», сидящие за крайним столом, с издевкой посмотрели на Рэта, он понял, что дело плохо. Ладно, чего таить — это была полномасштабная катастрофа.

Но парень не привык опускать руки. Даже когда все вокруг рушилось.

— Ничего не собираешься объяснить, крошка моя? — с натянутой улыбкой Рэт подсел к Агнес.

Он видел, как косятся на них все студенты, находящиеся в столовой.

Жаждали зрелищ и крови. Как и всегда. Хищники.

Если «Отбросы» все прознали, то…

Защита Агнес стояла теперь под огромнейшим вопросом.

— Привет, не знала, что ты уже в городе, — пробормотала Уокер, слегка улыбнувшись.

Рэт постучал пальцами по столу.

— Признавайся, что ты успела натворить, пока меня не было, крошка?

— Что ты имеешь в виду? — напряглась Агнес.

— Почему ты сидишь здесь как изгой? — Рэт натянуто улыбнулся и наклонился к уху девушки, притворяясь, что шепчет ей пошлости.

— Я… Марк и я…

— Крошка моя, ты случайно не забыла, что я твой парень? — Рэт ущипнул ее за бок, и Агнес едва сдержала визг.

— Прости. — Щеки девушки вспыхнули, и она виновато отвела взгляд.

— Рафаэль вас видел вместе?

Агнес кивнула со стыдом.

— Марк хотя бы взял на себя ответственность за твою защиту? — прошептал парень, хмурясь все сильнее.

— Нет, он… Все сложно.

— Ничего сложного в том, чтобы сказать правду, нет. — Рэт обреченно вздохнул. — Прости меня, крошка, но ты ухудшила наше положение.

Рафаэль постоянно кружил над Уокер, как проклятый коршун в поиске жертвы, жаждая вонзить свои когти в нее. Даже если его не было рядом, Агнес всегда ощущала присутствие лидера «Отбросов». То мог быть долгий взгляд, неосторожное слово или просто… черная аура. Тень, которая не давала девушке покоя. Мрачный жнец, что пришел по ее душу.

Парень сидел на подоконнике, одетый во все черное, как демон из ада. Он пугал Агнес своим видом. Капюшон толстовки скрывал половину лица Рафаэля. Легкое движение. Обсидиановые глаза парня вцепились в жертву, смотрели, не мигая. Словно препарируя и снимая, будто лезвием, слой за слоем.

Как много можно узнать, просто наблюдая!.. Глупые люди очень зря пренебрегают этим примитивным методом.

Рафаэль слегка ухмыльнулся и отложил книгу, заметив напряженный взгляд Уокер.

«Тошнота» Жан-Поля Сартра — прочла Агнес название.

Девушка на коленях парня недовольно нахмурилась, но ему было наплевать. Вниманием Рафаэля завладела другая — Агнес Уокер.

Какая славная. Хрупкая, но такая сильная. Он не собирался ей вредить. По крайней мере, не сейчас. Когда придет время, девочка расплатится. Очень жестоко ответит за все, что сделала ее семья с ним.

Агнес подняла голову и нервно огляделась. Взгляды сидящих за многочисленными столами студентов, бесспорно, были прикованы к ним.

Вот ведь подлянка.

Все ждали шоу. Чего-то, что опровергло бы или доказало их мысли.

— Агнес Уокер одинока.

— Рэт просто играл с ней.

— Между ними ничего нет.

— Марк сказал, что ее может брать любой.

— Она еще не определилась с группой.

— Кому-то попадет от Рафаэля.

Оживленный шепоток пронесся по залу.

— Рэт, нужно что-то делать. — Агнес заерзала на месте, с мольбой и отчаянием глядя на лучшего друга, который сосредоточенно размышлял над тем, как выбраться из ямы, куда Уокер ненароком загнала их.

— С тебя должок, дорогая. — Парень игриво улыбнулся, словно ничего не произошло.

Он пододвинулся ближе и притянул Агнес к себе, и та послушно опустила голову ему на плечо.

Бездонные медовые глаза небрежно пробежались по столовой, убедившись, что пара «на прицеле». Замечательно.

Рэт собирался разыграть спектакль. И делал он это лучше многих людей.

Рафаэль со скукой бросил скомканную бумажку через всю столовую. Та метко приземлилась в черную урну.

Чего-то не хватало. Дэвис начинал вскипать.

Как ему исправить все, что Агнес успела натворить?!

— На колени, — приказал ей тихо Рэт. Его горячий шепот вызвал мурашки по коже.

Девушка отшатнулась, чем заслужила легкий шлепок по колену.

— Не делай такие испуганные глазки, крошка. Подыграй мне!

Смущенная Агнес забралась на колени Рэта и замерла. Он сразу обхватил ее за талию и нежно потерся носом о щеку девушки.

— А я ведь говорила, что она с Рэтом.

— Ну еще бы. Кто еще на нее посмотрит, если не Рэт? Марк бы и пальцем к ней не притронулся. Он не любит подпорченный товар.

— Да они же притворяются.

— Вы слепые? У них нет никаких отношений.

— Убедительнее. — Парень снова ущипнул Агнес за бок, и та проглотила возмущенные проклятия в адрес гада.

Уокер сердито взглянула на наглую ухмылку друга.

Идея пришла в голову молниеносно.

«Прости меня, Рэт, но ты сам напросился. Другого выхода я не вижу».

Агнес коснулась ладошкой гладкой щеки парня и сделала единственное, что могло спасти положение…

Ее пухлые губы прижались к приоткрывшимся от удивления губам Рэта. Он шумно выдохнул от неожиданности, но очень скоро перехватил робкую инициативу девушки в свои руки.

— Моя сообразительная крошка, — пробормотал с ухмылкой парень, прежде чем обхватил лицо Агнес и поцеловал по-настоящему.

Сильно, крепко, глубоко.

Она вцепилась в плечи Рэта для опоры, задыхаясь, пока тот основательно атаковал ее рот. Это был не просто легкий чмок.

Он умел целоваться. В этом не было сомнений.

Рэт дразняще и ласково покусывал нижнюю губу девушки. Его дыхание было горячим и отдавало вишневой жвачкой.

Агнес чувствовала себя как в огне.

Ее сердце колотилось, легкие сжались. Спина непроизвольно изогнулось навстречу Рэту, когда он опустил руку на ее поясницу.

«Вот ведь нахал, пользуется ситуацией!» — Агнес мысленно пнула гада.

Язык парня мягко, но настойчиво проскользнул в рот Уокер, сплетаясь с ее языком. Поглаживая плавными ритмичными движениями. Вверх-вниз.

Рэт нагло извлекал максимум из открывшейся перед ним возможности, не стыдясь и целуя Агнес так, словно хотел поглотить ее.

Девушке оставалось только краснеть и забывать, как дышать, от смеси возмущения и трепета.

Кто-то рядом присвистнул. Некоторые шутливо посоветовали им снять комнату. Все сразу зашумели, обсуждая отношения новенькой и главного сердцееда Данверса.

Вот вам и «затравка»!

Рэт наконец отстранился от нее.

— Обязательно было это делать… так?! — Агнес слезла с колен парня и незаметно пнула его по ноге.

— Ты про мой язык у себя во рту? — Его припухшие от поцелуя губы растянулись в довольной ухмылке. Как у сытого кота, ей-богу.

— Именно про него, — прошептала Агнес. Ее щеки все еще горели.

— Совместил приятное с полезным. — Рэт заговорщически подмигнул лучшей подруге. — Зато теперь, крошка моя, ни у кого не возникнет сомнений в искренности нашей любви, — проворковал он.

Агнес закатила глаза, не сдержав улыбки. Ей не было стыдно за сделанное. Девушка осторожно обвела помещение взглядом. Красивая блондинка растерянно смотрела на них, поймав на себе взгляд Рэта. Он напрягся, облизнул губы, не отрывая от девчонки прищуренный взгляд. Всякая игривость покинула его. Парень выглядел напряженным, словно бросал незнакомке безмолвный вызов.

Агнес удивилась. Рэт знаком с дочкой директора?..

Уокер немногое знала о ней, только то, что у девушки была своя собственная программа обучения. Она посещала вечеринки академии, дружила со многими из «высших», никогда не вступала в конфликты и была на своей волне.

Остальные к ним потеряли интерес, переключившись на свои дела. «Отбросы» озадаченно переглядывались, но Рафаэля не было в столовой.

Только один человек не улыбался.

Его тяжелый взгляд изучал Агнес. Довольную улыбку, влажные, покрасневшие губы, румянец, ладонь в руке Рэта, которую он бережно гладил.

Агнес чувствовала его внимание, не оборачиваясь. С самого начала.

И, возможно, именно оно побудило ее перейти во «взрослую» лигу.

Все как Марк хотел. Она не Лили, ведь так?

Стаймест больше не имел власти над ней. Он был для нее пустым местом.

И несмотря на то, что Агнес с Рэтом еще долго сидели в столовой, девушка так и не взглянула в сторону Марка.

Скомканная бумажка лежала на дне мусорки. На ней кривым почерком патологического манипулятора были выцарапаны всего два слова.

Синей ручкой, что протекла, оставляя неровные разводы.

Охота началась.

* * *

— Моя любимая крошка, почему твой муж до сих пор голодает? — возмущенно спросил Рэт, нахально забросив ноги на ее журнальный столик. Наглец поплелся с ней домой, прикрываясь моральным ущербом, и уходить никуда не собирался.

— Боже, я скоро буду брать с тебя аренду за квартиру, — проворчала Агнес, продолжая возиться со смесью для блинов.

— О, а натурой принимается? — ухмыльнулся парень уголком губ. — Буду платить тебе своим сексуальным телом.

Девушка рассмеялась, бросив в парня кухонное полотенце. Он поймал его на лету.

— Ты забываешь, что я баскетболист, — подмигнул Рэт Уокер. — Реакция моментальная. Я ведь самый быстрый парень в Данверсе.

— Это объясняет, почему ты все еще ни с кем не встречаешься, — заключила безжалостно Агнес.

— Что?! — оскорбился парень, а потом хитро прищурился. — Хочешь проверить? Сразу бы сказала! — Его руки бесстыже потянулись к ширинке.

— Ты можешь хоть раз думать головой?!

— Рэт-младший требует реванша!

— Скажи Рэту-младшему, что ему будет очень больно, если он сейчас же не угомонится.

— Подаю на развод. Не кормят, обижают. — Он с кислой миной поник.

— Рэт, черт тебя дери, я уже готовлю блины! Просто подожди пять минут! — не сдержалась Агнес, орудуя над сковородой.

— Ладно, развод отменяется, — довольно изрек парень, переписываясь с кем-то в телефоне.

— Что делаешь?

— Занимаюсь любовью.

— Что, прости?!

— По переписке, — совершенно серьезно и спокойно пояснил он.

— Все, давай без подробностей, — поморщилась Уокер, переворачивая блины.

Воображение подкидывало такие картины, от которых… Рука ее дрогнула.

— Ты уверена, что не хочешь знать… детали? — начал искушать Рэт. — Можешь присоединиться к нашему чату. Думаю, Мэл будет не против.

— Благодарю покорно, но сохрани мою и без того расшатанную психику хотя бы от этого. — Агнес закатила глаза, перевернув блин на другую сторону.

Меньше всего ей хотелось сейчас думать о предполагаемой текстовой вакханалии Рэта.

— Как хочешь, — безмятежно отозвался парень, продолжая переписываться.

Беса ради, Агнес уже не знала, когда он шутит, а когда серьезен, но любила этого придурка всем сердцем.

Глава 13

— Марк. — Ева обняла парня со спины, прижимаясь к нему всем телом.

— Тебе лучше уйти, — прошипел он, убирая ее руки. Раздражение Стайместа доходило до предела, пока эта девушка оставалась в его доме.

— И куда? — Она обиженно поджала губы.

— Я поговорил с Дамом. Он тебя приютит на пару дней, пока ты не разберешься со своим жильем.

— Так хочешь от меня избавиться? — Девушка выгнула бровь, усмехаясь и легонько проведя ногтями по основанию шеи Марка.

— Ева, я живу с Сарой, ты же знаешь. — Парень недовольно стиснул зубы. Руки рыжей фурии путешествовали по его спине, не вызывая ничего, кроме раздражения. — Я помог тебе, но не зарывайся, Фрэй. Ты не можешь поселиться у меня.

— Это из-за Уокер?

— Не трахай мне мозги. — Марк отбросил руки Евы от своего тела.

— Ты ведь ненавидел ее. — Девушка прищурилась. — Мы были друзьями, но с появлением Агнес перестали общаться. Несправедливо, не кажется?

— Мы это уже обсуждали. И это никак не связано с Уокер. Ты ведь сама видела, что за чертовщина творилась в последнее время в Данверсе. Мне нужно было разобраться со всем возникшим дерьмом. — Стаймест провел рукой по своим взлохмаченным волосам.

— Так значит ты не против общаться со мной? — Ева с надеждой посмотрела на парня, и тот нерешительно кивнул.

— Ты надежный товарищ и хороший друг, — произнес он снисходительным тоном. — Но, если попытаешься снова влезть в мою личную жизнь, я забуду о том, что мы друзья.

— О чем ты? — Девушка побледнела.

— Я похож на дурака? — Марк криво улыбнулся. — Не переходи границы, Фрэй. Просто мой член больше не заинтересован в тебе.

— Ты… — Ева вспыхнула от негодования.

— Что? — поддел Стаймест. — Избавь меня от истерик, будь добра.

— Почему? — выдавила она.

Потому что я видеть никого не хочу, кроме…

— Ты наскучила мне.

Девушка вздрогнула.

— Я уже много раз пытался доходчиво тебе донести тот факт, что наши отношения подошли к логическому концу. Но ты, походу, нафантазировала себе любовь до гроба. Прекрати это дерьмо. — Марк натянул толстовку через голову. — Дверь прямо.

Стаймест выдохнул, когда Ева убралась из его квартиры. Наконец-то. Будь он проклят, если позволит какой-то цыпочке просить себя о помощи снова. Одни неприятности от подобной благотворительности.

Не то чтобы он был прирожденным моногамом. И определенно не собирался ни в чем себе отказывать. Если бы захотелось, Марк он не стал бы останавливаться из-за норм морали.

Все было гораздо проще: на данный момент ему это не требовалось. Парень утратил интерес к любой, кто бы не был Агнес.

Марк встряхнул головой, задумчиво смотря на тусклый экран своего айфона.

Наверняка глупышка Уокер приняла слова Евы за чистую монету, а он не стал переубеждать, хоть и слышал их разговор. Стаймест был слишком зол на нее, на себя, на всю ситуацию. И чертовски устал от выяснения отношений.

То, что сегодня случилось в столовой, его уже начинало конкретно раздражать. Пора было расставить все по своим местам.

Но прежде Марк собирался кое-что сделать.

* * *

— Алекс? — Сара застыла на пороге, когда увидела непрошеного гостя. Чувства в ней смешались. Удивление, злость, глупый трепет в животе… Она встряхнула головой, отгоняя от себя мысли.

— Не беспокойся, я не задержу тебя, — успокоил ее парень, глядя с отчаянием на младшую Стаймест. — Я пришел попрощаться с тобой, Сара.

— В смысле? — Дурное предчувствие сжало горло девушки. Она открыла дверь шире, пропуская парня внутрь.

Алекс сделал шаг и остановился в коридоре.

— Я покидаю Данверс сегодня вечером.

Земля словно ушла из-под ног Сары.

— Зачем? — выдавила она из себя.

— Так получилось, — выдохнул парень. — Я уже согласовал все с академией и поговорил с друзьями. Дэнни ждет меня в машине. Подумал, было бы неправильно исчезнуть, не увидев тебя.

Девушка тяжело сглотнула. Он правда уезжает? Навсегда?

Она зажмурилась, ощутив боль в глазах и в груди.

— Прости меня, Сара, если сможешь, — извинился Алекс. — Я вел себя как придурок. Мне жаль. Ты достойна лучшего человека, чем я. Надеюсь, что ты будешь счастлива. — Парень улыбнулся ей, нежно провел пальцами по щеке, словно стараясь запомнить мельчайшие черты лица любимой девочки. — Будь осторожна и… — Он отвел взгляд. — Ты единственная девушка, которая завладела по-настоящему моим переменчивым сердцем. — Алекс грустно и искренне посмотрел на Сару. — Я люблю тебя. Береги себя, пожалуйста.

Дождись меня.

Но нельзя. Нельзя связывать ее обещаниями. Пускай она будет свободна в своем выборе.

Парень вышел из квартиры прежде, чем девушка смогла себя заставить что-то произнести в ответ.

Так было правильно. Саре так будет лучше. Ей ни к чему неудачник с ребенком, не умеющий справляться со своими эмоциями.

Лиен умирала. Рак последней степени, будь он проклят. И Алекс собирался быть рядом с ней и поддерживать до тех пор, пока она не родит. А затем воспитать своего ребенка. Пришло время быть ответственным.

Возможно, спустя несколько лет, они с Сарой могли бы встретиться. И, быть может, даже улыбнулись бы этой встрече. Без боли, без обид и без злости. Выпили бы по чашечке кофе, сидя в уютном кафе где-нибудь в Нью-Йорке. Будучи взрослыми, состоявшимися людьми. И может, тогда у них появился бы этот крошечный шанс на счастье.

Алексу чертовски хотелось в это верить.

* * *

— Я никуда не пойду, — наотрез отказалась Сара, хмурясь, когда спустя несколько дней Рэт пристал к ним с очередной сумасшедшей идеей.

Потому что иначе назвать эту затею было нельзя.

Сплошное безумие.

— Поддерживаю Сару, — подала голос Агнес.

Спасибо, последние воспоминания о «Браале» были удручающе-унизительными.

Ей совершенно не хотелось оказаться с Марком один на один. Так же, как и с лидером «Отбросов».

Проклятый Рафаэль… То, как он смотрел на Агнес в академии последнее время. Всегда прямо в глаза, внимательно, словно препарируя… У нее кровь застывала в жилах от одного его взгляда. Если с Марком девушка оживала, и все ее естество вскипало, стоило парню коснуться ее, то одно присутствие Рафаэля вгоняло Уокер в смертельный, парализующий ледник.

— Дамы, я разве вас спрашивал? Решение принято, вам остается лишь принять его с достоинством, — произнес Рэт, приподнимаясь на локтях.

Нахал лежал на кровати Агнес с таким видом, словно та принадлежала ему.

— Повторю, котик. — Уокер наткнулась на раздраженный взгляд парня. Медовые глаза сузились в ответ на ее откровенное поддразнивание, суля месть. — Мы с Сарой и близко к «Браалю» не подойдем. Нам неинтересен подобный формат времяпрепровождения. Меня вообще поражает, что ты мог предположить обратное и…

Рэт встал с кровати, одетый в белый кашемировый свитер и стильно подобранный под него пиджак, и подошел к ней. Он был намерен уговорить дам во что бы то ни стало.

— Там есть шоколадный фонтан.

Воцарилась тишина.

— Веди нас.

— Эй, ты на чьей стороне?! — Сара обескураженно застыла на месте, переводя взгляд с Агнес на довольно ухмыляющегося Рэта.

— Прости, подруга, ничего личного. — Агнес виновато улыбнулась. — Но я правда бы не отказалась от сладкого. Там есть фрукты? — обратилась она деловито к Рэту.

— Гарантирую. Ты можешь взять шпажку, нанизать на нее клубнику или что угодно, обмакнуть в шоколад и наслаждаться райским вкусом, — подмигнул ей парень.

— Звучит вкусно, — неохотно признала Сара, сидя на подлокотнике кресла и болтая ногами.

— Так что? — подначил Рэт. — Останешься умирать от тоски по несостоявшемуся бойфренду дома за просмотром сопливых мелодрам и ведерком клубничного мороженого? — Парень уловил возмущенный взгляд Сары на своем лице.

— Напомни, почему мы до сих пор не вышвырнули его в окно? — риторически обратилась Сара к Агнес.

— Говори за себя, — подавилась смешком девушка. — Я уже делала так.

— Подтверждаю, — уголки губ Рэта обиженно опустились. — А если бы я умер, крошка?! Разве так относятся к своему будущему мужу?

— Никто еще не умирал от падения с первого этажа, умник. — Уокер показала язык парню. — И не надо было брать и рисовать что-то в моей манге!

— Я просто хотел ее раскрасить! — Рэт ухмыльнулся. — Кстати, я так и поступил со страницей двести двадцать два.

— Ты дикарь! Сара, лови гада!

* * *

Добрались они быстро. Сегодня Агнес не особо заморачивалась по поводу одежды. Белый тонкий свитер свисал с одного плеча, а в джинсах она чувствовала себя более чем комфортно. Ей не нужно было никого впечатлять.

Но мысли девушки были далеки… Они кружили хаотично и путанно вокруг единственной темы.

Быть не может, чтобы Марк переспал с этой идиоткой. Он не делал этого. Уокер прекрасно видела, когда ее пытались провоцировать, намеренно выводить на эмоции. Ева солгала. Но это не меняло главного — Стаймест так и не сделал первый шаг. Не позвонил, не подошел, не написал… Не сделал абсолютно ничего, чтобы убедить ее в обратном. Вернуть. А она не собиралась бегать за ним по всей академии, подвергая себя опасности, или стоять у квартиры, вымаливая крохи его внимания. Она и так подставилась. Пошел к черту. Не хватает смелости признать свои ошибки — пускай отправляется на все четыре стороны. У нее была гордость, которая очень пострадала после их последней ссоры. Хочет что-то сделать — пускай начнет с себя. Меняйся, переступай через принципы и свое чувство вины. Нет? Тогда тема закрыта!

Агнес нахмурилась, глядя украдкой на Сару. Подруге пришлось гораздо сложнее. Она половину своей жизни любила парня, а когда их чувства оказались взаимны, тому пришлось уехать. Но младшая Стаймест неплохо держалась. Она, как и Рэт, имела привычку прятать свои настоящие эмоции за семью замками, но Уокер видела: несмотря на тоску, девушка отпустила ситуацию. Она отпустила Алекса. Хоть и продолжала любить. Сестра Марка не собиралась предаваться скорби всю свою жизнь. Она считала так: все, что ни происходит, — все к лучшему. Нужно жить нынешним днем.

Сегодня Сара отдала предпочтение белому худи и джинсам.

Агнес переступила с ноги на ногу. Снова эти мрачные бесконечные коридоры.

— Сара, ты была прежде в «Браале»? — с подозрением прищурилась Уокер, когда младшая Стаймест уверенно последовала вперед.

Было чертовски темно, и лишь слабый свет от расставленных повсюду маленьких факелов помогал им ориентироваться.

— Пару раз, — пожала невинно плечами девушками. — Юность одна, и нужно брать от нее все, что возможно.

— Вот это правильный подход, — одобрительно отозвался Рэт, следуя рядом с девочками. — Горжусь.

— Теперь догадываюсь, с чьей подачи, — пробормотала Агнес.

Конечно, Рэт Дэвис не собирался ни в чем себе отказывать. Притащит куда-то, а дальше вы уж сами разбирайтесь. Знаем, проходили.

Поэтому Агнес совершенно не удивилась, когда тот после их набегов на шоколадный фонтан ретировался с радостным возгласом в центр толпы.

Уокер оглянулась по сторонам. Многих она не знала. Здесь были люди не только из академии. Все были чем-то взволнованы и шумно обсуждали предстоящую «игру». Из любопытства они с Сарой присоединились к кругу, который образовался в зале.

Такое ощущение, что Агнес прежде была здесь. Да, точно. Старинная галерея. Все те же церковные фрески на стенах, все те же гобелены… В прошлый раз Марк обнаружил ее именно здесь. А затем…

По всей видимости, на лице девушки отразились все чувства, потому что Сара сжала руку подруги.

— Ты в порядке? Мне показалось, ты побледнела. — Она с нескрываемым беспокойством посмотрела на Агнес.

— Не бери в голову. Что здесь вообще происходит?

— Охота, — послышался скрипучий голос, от которого Уокер вздрогнула, словно от удара.

Она вскинула голову и наткнулась на человека, которого никогда бы не хотела видеть.

Рафаэль Тернер.

Вечно хмурый, мрачный жнец Данверса.

Он был здесь.

И слово «охота» спровоцировало неприятную дрожь по коже у Агнес.

Кто знает, что он подразумевал под этим…

Одетый в белую рубашку, Рафаэль выглядел на удивление притягательным, как грязный ангел, в честь которого был назван. Его черные волосы выглядели спутанными. Руки потянулись к галстуку, ослабляя петлю так, что ткань теперь свободно висела на шее.

Агнес смотрела на парня и никак не могла избавиться от странного чувства, которое он в ней вызывал. Оно было отличным от тех эмоций, что девушка испытывала к друзьям или к Марку.

Что-то другое…

Уокер никак не могла разобраться — что именно ее притягивало к этому аморальному ублюдку. В прошлый раз сукин сын едва не изнасиловал ее. И она знала: выпади шанс, он не побрезгует повторить свой гнусный поступок.

Обсидиановые глаза парня не шарили в толпе.

Рафаэль не обращал ни малейшего внимания на других девушек, что вешались на него. Он сконцентрировался только на Агнес. Как и всегда.

— Кажется, кто-то положил на тебя глаз, — хитро заметила Сара.

— Не дай бог, — передернуло Уокер.

Она и думать не могла о нем в таком плане. Словно барьер сразу возникал между ними. Тошнота подкатила к горлу. Ей отчего-то стало плохо.

— Порядки вы помните. Полная вседозволенность. Вариация «догонялок» для людей без морального кодекса. — Взгляд Рафаэля не отрывался от Агнес. — Кто станет жертвой охотника — полностью попадает под его власть. Вы можете сделать с этим человеком все, что угодно. Избить, поцеловать, убить. — Парень подбросил нож в воздух и мастерски поймал, словно проделывал подобный трюк миллион раз прежде. У Агнес сперло дыхание. Она ощущала себя в западне. — Свобода действий. Сегодня у нас нет боев, но жертвы нам нужны, не так ли? — Его грязная ухмылка вызвала ответные восторженные крики. — Спустите с цепей своих демонов, пускай они вдоволь покормятся. Потому что это единственный раз, когда вне ринга мы имеем возможность сделать то, в чем ограничены в обычное время. Никакого наказания, друзья мои. И никаких правил.

Крики стали громче. Все были в какой-то возбужденной эйфории. Кроме Агнес.

Она испуганно дернула Сару за рукав толстовки.

— Он же шутит, да? Я не собираюсь играть в такое!

— Не будь трусишкой. — Сара не выглядела напуганной. Ее глаза хитро сузились. — Тебе решать — быть охотником или жертвой. Я уже играла в это.

Агнес напряглась.

— Тернер сказал убить… Здесь убивали прежде?

Сара открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

— Полагаю, все понимают: кто здесь находится, тот автоматически является участником игры.

— Очень смешно, — фыркнула Агнес. — Я ухожу.

— Начинаю отсчет. Три, два, один!

Хлопок в ладоши.

Крики.

Суматоха.

Шум шагов.

Сквозняк от распахнутых окон.

Звуки битого стекла.

Все происходило слишком стремительно.

Агнес даже не понимала, что происходит и толком не разобралась в правилах игры.

Впрочем, ее это не волновало. Она твердо вознамерилась покинуть это место.

А Рэт, гаденыш, еще поплатится. Он не предупредил ее о подобной хрени! И зашел слишком далеко в своих попытках «вытащить подругу в люди».

Послышались хлопки дверей.

Уокер осталась одна в этом зале. Оглянулась по сторонам. Никого.

— Чтоб тебе провалиться, Рэт Дэвис, — прошипела девушка сердито.

Еще и Сара куда-то запропастилась, еще одна предательница!

Ладно, она просто уйдет отсюда. Благо, дорогу Агнес запомнила замечательно.

Девушка облегченно выдохнула. Пока вдруг за спиной не послышался тихий шорох. Как будто скрип подошв. Она едва не подпрыгнула на месте. Медленно обернулась. Никого за спиной. Посмотрела по сторонам. Ни единого движения. Значит, показалось. Или это из коридора. Незачем удивляться, они же там играют в свои дебильные догонялки.

Не на жизнь, а на смерть.

Ага, замечательно просто. Спасибо, но без нее.

Агнес закатила глаза и направилась в коридор. Память услужливо подкинула ей, как она ходила по ним в прошлый раз вместе с Марком.

Скрип. Повторился. Даже громче стал.

Только вместо паники, как в прошлый раз, девушка начала вскипать от злости. Если это кто-то из местных придурков… Она собиралась ясно дать понять: пускай засунут свою охоту себе в задницу.

— Я не играю! — рявкнула Уокер, оборачиваясь. Никого. — Выходи и прекрати морочить мне голову, кем бы ты ни был.

Все еще ни звука.

Агнес стиснула руки в кулаки, крепче сжимая ремешок сумки. В ней находились необходимые средства защиты, но девушке хотелось надеяться, что до крайних мер не дойдет.

Она ускорила шаг. Петляя по коридорам, сворачивая налево, откуда начинала свой путь сегодня вместе с Рэтом и Сарой.

Шаги — прямо за ее спиной.

Агнес успела только пискнуть, как кто-то схватил ее за талию и затащил во мрак.

* * *

— Значит, не играешь? — прошипел над ухом знакомый голос, от которого сердце пропустило удар. Только не это! Пожалуйста, кто угодно, но не он.

— Отвали. От. Меня, — прошипела Агнес, вслепую попыталась ударить, но не попала. В комнате стояла кромешная темнота.

— Снова малышка Уокер совсем одна, — снисходительно заметил он. — Прямо посреди игрового поля. Ты за дурака меня держишь?

— Отпусти меня, — приказала девушка, вглядываясь в темноту. Глаза уже начинали привыкать, и она заметила его силуэт, склонившийся над ней. — Я не одна.

— Тогда где же Рэт? Снова тебя бросил одну? Досадно, — покачал он головой. — Разве так поступают с любимыми девушками? А может, ты ему вовсе и не девушка? — Парень поднял прядь ее волос и потер двумя пальцами, играясь с ней. — Раз его нет, я заменю, не беспокойся.

— Рафаэль, отойди от меня немедленно, — процедила Агнес сквозь зубы.

— Ого, а ты запомнила мое имя. Польщен. — Парень обхватил руками Уокер за талию, бесцеремонно толкнув девушку к стене.

— Руки убери, — потребовала Агнес, стараясь дотянуться до сумочки. Неудача.

Рафаэль навалился на девушку, блокируя любое ее движение. Подлец был удивительно силен.

— Нет, — парень оскалился. — Даже не пытайся, Уокер.

Послышался щелчок. Яркий свет залил комнату. Глаза от непривычки заболели. Рафаэль немного ослабил хватку.

Агнес впервые видела Рафаэля так близко. Светло-розовый шрам на лбу, рассекающий бровь и лоб. Длинные густые ресницы, бросающие тень на его острые скулы. Маленькая ямочка на подбородке. Губы, скульптурно очерченные, с едва заметной трещинкой посередине нижней. Кудрявые черные пряди, падающие на лицо. И глаза. Все те же. Бездонные черные дыры. Пронзающие насквозь. Пробирающие до дрожи. Животного страха. Побуждающие бежать. Далеко-далеко. Лишь бы не смотреть в них. Словно ее собственное отражение. Она видела в его глазах только себя, будто смотрелась в зеркало. Запах черники. Едва ощутимый, легкий, он проникал через рецепторы и впитывался в нее.

— Ты когда-нибудь слышала о сайлемских ведьмах? — Его голос был подобен лезвию. Резал. Безжалостно, вспарывал легкие, лишая возможности нормально дышать.

— Что? — растерялась Агнес, борясь с желанием убежать от Рафаэля. Избавиться от этого мрачного наваждения. Адреналин растекался в крови, в ушах шумело.

— Данверс — это место, где свершилась кровавая расправа над теми, кого признали колдунами. — Его тон понизился, словно парень рассказывал темный секрет. — Это случилось на нашей земле. Девятнадцать женщин, за которых некому было заступиться. Фанатично-религиозные пуритане убили их. И даже маленькую, четырехлетнюю дочь Сару Гуд Дороти, которая по детской наивности объявила, будто является ведьмой, лишь бы оказаться рядом со своей мамой, заключенной под стражу. Кроха не понимала, что тем самым вынесла приговор обеим. Необдуманные поступки влекут за собой последствия, Уокер. Всегда. Иногда случается так, что люди осуждают не только виноватого, но и того, кто с ним связан. Например, маленькую дочь осужденной.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — нахмурилась Агнес.

— Может, я просто хочу тебя запугать, — усмехнулся Рафаэль и крепче сжал талию девушки, все сильнее впечатывая ее в стену. — А может, даю подсказку.

— Какую? — спросила Агнес, не в силах оторвать взгляда от глаз парня.

Отчего-то у нее не было желания бежать слома голову, несмотря на дикий страх. Хотелось разобраться, почему ублюдок зацепился именно за Уокер.

Воспользовавшись легким замешательством Рафаэля из-за смены ролей, Агнес замахнулась и ударила парня по лицу. Не поскупилась. Изо всех сил. До хруста в костяшках пальцев.

Он не ожидал этого. Но тем не менее отреагировал мгновенно.

— На что ты рассчитывала? — прорычал Рафаэль, уже грубо отбросив Уокер к двери. Тернер был в бешенстве.

Агнес поморщилась от боли. Но не от страха.

— Я буду кричать, — угрожающе прищурилась она, когда парень подошел к ней.

— Кричи. Мы же играем, — разрешил он, кривя губы в полуулыбке. — Теперь что? — справился Рафаэль насмешливо.

Агнес слегка встряхнула рукой. Она онемела и очень болела. Хотя ее оппоненту досталось гораздо сильнее.

— Что ты сделаешь? — Рафаэль протянул руку и грубо схватил девушку за горло. Из его разбитого носа ручьем текла кровь, пачкая воротник белоснежной рубашки.

— Отпусти меня!

— Ты заплатишь за все. — Тернер скривился в отвращении, отдернув руку от шеи Агнес.

Словно не мог выносить ее боль. В его взгляде девушке почудилось сочувствие. Но лишь на короткий миг. Ледяная маска вернулась очень быстро, сменив любой намек на эмоции в его бездонных глазах.

— Почему ты постоянно цепляешься ко мне? — прошипела Уокер, упираясь в его грудь ладонями, чтобы увеличить расстояние между ними. — В академии полно других новеньких. Найди себе другую мишень.

— Может, мне нужно просто взять твою маленькую задницу. — Руки Рафаэля опустились на бедра девушки, прижимая их тела вплотную друг к другу. Так, что Агнес ощутила все напряженные мышцы в его теле. — Или же этот упрямый рот. — Он провел большим пальцем по ее нижней губе, грубо лаская. — Чертовски уверен, что тебе пришлось бы это по душе. Что скажешь? Хочешь мой член у себя во рту, Уокер?

Но Агнес не верила Рафаэлю. Он лгал. Ее тело не интересовало Тернера.

Если бы парень хотел, давно бы ей навредил. Было немало подходящих случаев. Тем более после того, как Уокер его ударила.

Агнес полностью находилась в его власти. Тем не менее Рафаэль лишь запугивал ее, не приступая к активным действиям. Не бил, не пытался целовать или что-либо еще. Тернер просто играл с ее разумом. Ему не нужно было все, о чем он говорил.

Нет, дело в чем-то другом. Рафаэль что-то знал. За что-то ее наказывал. Но за что? Она даже не видела его прежде.

Иногда случается так, что люди осуждают не только виноватого, но и того, кто с ним связан. Например, малютку, что оказалась несчастной быть дочерью осужденной.

— Ты меня не тронешь, — прошептала Агнес, смотря в его обсидиановые глаза.

Тернер неотрывно сверлил ее немигающим взглядом. Недовольный тем, что Уокер раскрыла его. А девчонка-то оказалась умнее, чем он рассчитывал. Парень наклонился к ее уху. Его непослушные черные волосы защекотали щеку Агнес.

— Знаешь, Уокер, ведь мне даже не придется тебя упрашивать. Совсем скоро ты сама выберешь мою сторону, — хрипло прошептал Рафаэль прямо на ухо девушке, вызывая россыпь ледяных мурашек по коже. — Запомни это, Агнес. Тем, кто встанет на сторону «Отбросов», будешь ты.

Девушка вздрогнула, когда Тернер отстранился от нее. Страх сковал горло.

Только боялась она не Рафаэля. А того, что его слова окажутся пророчеством. Что она действительно выберет его сторону.

— Этого не случится. Никогда.

— Спорим? — Рафаэль облизнул губы, ощущая металлический привкус во рту. Провел тыльной стороной по носу, стирая кровь. Ухмыльнулся, по-мальчишески задорно. Его глаза сверкнули черным пламенем. Парень обожал вызовы. Особенно те, в которых заведомо побеждал.

— Спорим.

Рафаэль наклонился к ней. Он не собирался отпускать Уокер так быстро. Нужно было подпортить девчонку, прежде чем все поймут, что он играет грязно.

* * *

Сара умела играть. В подобных развлечениях она не была жертвой. Она была охотницей, твердо знающей, чего она хочет. Кого хочет.

Вроде бы его звали Сэм. Старше ее на год, длинные темные волосы, собранные в низкий хвост, и басистый голос. То, что надо, чтобы поразвлечься. И плевать, что он неудачная копия Алекса.

Мысленно извинившись перед Агнес, девушка затерялась в толпе игроков таким образом, чтобы оказаться напротив сегодняшней цели. Сара не собиралась себе ни в чем отказывать.

Он заметил ее сразу. Темные глаза дольше положенного задержались на хрупкой фигурке Сары. Она улыбнулась краешком губ и перевела взгляд на разглагольствующего Рафаэля.

Господи, ну что за мудак? Хоть и охрененно красивый. Жаль, что только внешне. Слухи о Рафаэле не внушали доверия, и, честно говоря, у Сары не было ни малейшего желания их проверять.

После того как лидер «Отбросов» лично скомандовал начало игры, Сара потерялась в толпе. Сорвавшиеся с места девушки и парни начали судорожно метаться по коридору. Но не младшая Стаймест. Сегодня Сара собиралась поймать Сэма. Она заметила, как парень принял ее условия игры и метнулся наверх по лестнице. Девушка ухмыльнулась и бросилась следом, как вдруг ей кто-то перегородил путь.

Сара возмущенно пискнула и влетела в крепкую грудь Рэта.

— Эй?! Ты чего?! — Она попыталась его обойти, но…

— Какого хрена ты задумала? — натянуто поинтересовался Рэт, вытащив девушку, как нашкодившего котенка за шкирку.

— Участвую в охоте! Ты сам говорил, что мы пришли развлекаться!

— Я ошибался.

Сара озадаченно застыла.

— Я не понимаю.

— Сара, я не знал, что сегодня будет охота. Я полагал, будут бои, выпивка, оргии для посвященных, как всегда. Поэтому тебе лучше это оставить.

— Ты издеваешься? — Девушка толкнула Рэта в грудь. — Я сто раз уже была на охоте! Это весело!

— Ты была на ней с Алексом и всего дважды. — Рэт сузил глаза. — Узнай Марк, он бы свернул мне шею.

— Послушай, братец сейчас вообще не здесь. Я его не видела, поэтому успокойся!

— Ты собиралась переспать с тем парнем, — строго отчитал ее Дэвис. Парень, который слыл в обществе признанным бабником, тот самый Рэт, что имел все, что движется. Серьезно?! Считает, что имеет право судить о морали? Он?!

— Я могу спать с кем захочу и когда захочу, ты мне не указ!

— Святой дьявол, Сара, ты думаешь, я не понимаю, что ты задумала? — Рэт поморщился. — Мне все равно, с кем ты спишь. Но я хочу, чтобы это было взвешенное решение. Не нужно дарить свою девственность какому-то придурку, который только удовлетворит свою животную похоть. Неужели ты не хочешь, чтобы это случилось с тем, кого ты будешь любить? К тому же здесь парни намного старше тебя. Я позволял раньше тебе играть лишь по той причине, что знал: Алекс тебя и пальцем не тронет.

— Хватит! Я ждала достаточно. Это априори никогда не случится, потому что парень, которого я люблю, уехал из города и не вернется сюда в ближайшие годы! Что ты мне предлагаешь, уйти в монастырь, пока он там будет развлекаться?!

— Не нужно делать это назло Алексу. У него были весомые причины так поступить.

— То есть тебе он все рассказал, а мне нет?! — вскипела Сара, дрожа от злости.

— Я узнал случайно. Так вышло, — кратко пояснил Рэт.

— Просветишь?

— Прости, не могу. Это не моя тайна, — извиняющимся тоном отозвался Дэвис, подняв руки в знак примирения.

— Просто замечательно! Оставьте уже меня в покое! — закричала Сара, отпихнув парня с пути.

Да пошло оно все.

Через две минуты Сары столкнулась с Сэмом, который очень даже был настроен поиграть, но девушка лишь пронеслась мимо него, как разъяренная фурия, натянув на голову капюшон толстовки.

Настроение было испорчено.

Глава 14

— Наконец-то, черт побери, — выдохнул удовлетворенно, но устало Дамиан, когда они с Марком оказались в Браале. Его зеленые глаза сузились, пошарив в толпе. Видимо, они сегодня не успели на игры. Все закончилось. Очевидно уже наступило время «скуки» с алкоголем и обычными «посиделками».

Им двоим сегодня пришлось несладко — расследовали одно дело, связанное с «Отбросами». А точнее, с их лидером. Дамиан с Марком уже давно втайне от всех занимались этим, пытались найти компромат, зацепку, да что угодно о Тернере. И наконец им это удалось. Правда, для этого им пришлось сильно постараться.

— Теперь мы сможем заткнуть ему рот, — обратился парень к Марку.

Но Стаймест словно был погружен в свои мысли и не слышал Дамиана. Только хмыкнул безучастно и отвел потерянный взгляд куда-то за спину друга.

Мысли парня бродили вокруг Агнес. Он собирался поговорить с ней, объясниться, но сегодня был занят «грязным бельем» Рафаэля.

— Ты чего такой кислый, чувак? — Дамиан бросил беглый взгляд на своего спутника.

— Неважно, — нахмурился тот. — Давай раздобудем чего-нибудь покрепче. Я вымотался.

Хотелось напиться до отключки, чтобы вытеснить все тяжелые мысли и смешанные ощущения после откровенно ужасного дня.

Просто на пару часов стать обычным, свободным от обязанностей и ответственности.

Забыть обо всем.

Но все мысли вылетели из головы Марка, когда он увидел Уокер, стоящую одиноко у арочного прохода. Она улыбалась Рэту, рассеянно и с пустым взглядом. Не по-настоящему. Парень ласково погладил девушку по щеке, но что-то было не так. Агнес была потерянной. Что-то произошло.

Марк это чувствовал.

«Хватит, придурок. Прекрати пялиться на Уокер, мать твою», — осадил он себя мысленно.

Безрезультатно.

На него порчу навели, прокляли, иначе как объяснить, что он стоял, как завороженный, и пялился на девчонку?

Нет. Выпить было необходимо. Как и отвести взгляд.

Сейчас же.

Нельзя же выдать их.

Хотя… сохранилось ли это «мы»?

Марк инстинктивно шагнул.

Ей навстречу.

Снова.

Приближаясь.

Избавляясь от ненужного расстояния.

Стоп.

«Остановись», — твердил он себе, но все равно продолжил идти.

Кажется, услышал голос Дамиана, который спросил, какого черта творит Стаймест.

Он и сам не знал.

Только жаждал, хотел, тянуло его…

И мысли с доводами, правилами и ответами лопались, как мыльные пузыри.

Коснуться, поговорить, убедиться, что она в порядке.

Стаймест вздохнул, ощущая слабый запах персиков.

Продвигаясь сквозь толпу прямо к Агнес.

Шаг, другой.

А затем он увидел.

Ее пальцы нервно одернули белую пушистую кофту, прикрывая то, что мгновенно повергло Марка в состояние бешенства. След от чужих губ под ключицей. Фиолетовый кровоподтек на белой, как снег, нежной коже.

Что, Уокер, так быстро поменяла один член на другой? Не терпелось наверстать упущенное за долгие годы?

Я ведь говорил, что ты безотказна.

Отвратительная подстилка.

Ложь. Мерзкая ложь.

«Ты сам-то в это веришь?»

Больше не помогает.

Хватит уже от правды бегать, как трусливый, озлобленный ребенок.

Агнес ведь не такая.

Она чистая, светлая, как лучик солнышка, что дарит свое тепло даже такому отъявленному подлецу, как он.

А если это не Агнес, значит…

Кто-то сделал это против ее воли.

Взгляд в глаза.

Они у нее влажные. Словно она плакала.

Сука.

Она, черт возьми, на грани.

Напуганная, маленькая…

Кто посмел ее тронуть?

Марк сжал руки в кулаки. Если спросит напрямую, Агнес упрямо не расскажет. Даже сейчас ведь сторонится его. В глаза не смотрит.

Никто из «Драконов» бы не посмел…

А значит, это он.

Только не учел этот ублюдок, что у Марка на него теперь есть компромат.

С сегодняшнего дня Рафаэль не приблизится к Агнес.

Ей больше не нужно прятаться за чужими спинами.

Марк обменялся парой слов с Рэтом, уточнив все, что ему нужно было, и слетел вниз по лестнице.

По везению или интуиции он обнаружил Рафаэля сразу.

Надменно смеющегося в окружении товарищей по группе, которые преклонялись перед своим кумиром.

Рассудительный, хладнокровный и до чертиков умный — этих качеств было достаточно, чтобы завоевать авторитет даже среди таких людей с высокими требованиями, как жители Данверса.

Беспощадный к врагам и верный своим людям. Эталон демонической жестокости с одной стороны и справедливый лидер — с другой, но Марк теперь знал его истинное лицо.

Такой же напуганный мальчишка, как и он сам.

Раненый, Тернер прячет за показной доминантностью свои страхи.

Когда он играл, то ставил на кон все. И отчего-то всегда одерживал победу.

— Какого хера ты сделал с Агнес?

Марк схватил Рафаэля за горло и вдавил в каменную стену с такой силой, что на глухой звук удара обернулись зрители. Но его это не волновало.

След на коже Агнес, ее слезы все еще стояли у Стайместа перед глазами.

Одна мысль о том, что этот сукин сын трогал его девушку, приводил Марка в безотчетную ярость. Стайместу хотелось крушить все, что было на пути. А еще заманчивее — свернуть шею лидеру «Отбросов».

Рафаэль оттолкнул Марка от себя одним сильным движением.

Он ненавидел контакт с людьми. Особенно тот, чьим инициатором не был.

— Тронешь меня снова, Стаймест, и в следующий раз я не остановлюсь. — Тернер никогда не кричал. Он всегда говорил спокойным голосом, но от этого коробило только сильнее.

— Держись от Агнес подальше, — угрожающе прорычал Марк, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на Рафаэля снова. Не стереть в порошок. Не раздробить его поганый череп о каменные плиты.

— Ах, она только кажется невинной тихоней. Знал бы ты, как Уокер стонала и терлась об меня, пока мой язык был у нее во рту. Даже не ожидал, что заучки такие громкие.

Никогда.

Его Агнес бы никогда так не сделала.

Этот сукин сын лжет.

И ему не удастся натравить Марка на девушку. Он больше не тот, что пару месяцев ранее.

Такое больше не прокатит.

— Заткнись. Предупреждаю тебя в последний раз: оставь Уокер в покое, Рафаэль, иначе…

— Дамы и господа, разве не Марк Стаймест говорил нам, что Агнес может брать любой, кто захочет? — перебил его Рафаэль и бросил насмешливый взгляд на аудиторию, что собралась вокруг. В отличие от Марка, он любил играть на публику. — Причем ты сказал это дважды. Или память коротка и ты успел позабыть об этом? Так не волнуйся, я с удовольствием напомню. — Тернер улыбнулся разбитыми губами.

«Моя девочка», — пронеслось с гордостью в мыслях Марка.

Он знал, что это она его ударила.

Гул толпы за спиной усилился, но никто не посмел вмешаться.

— Так что изменилось, Стаймест? Ты играешь не по правилам, — подначил парень.

Рафаэль был уверен, что Марк даст заднюю. Не признается. Станет отрицать. Не пожертвует своей репутацией и своим именем.

— Я сам устанавливаю правила игры, — твердо произнес Стаймест. — Мне абсолютно наплевать, кто и что подумает обо мне. С этого момента Агнес Уокер для всех неприкосновенна, — объявил Марк, крепко сжав зубы. — Она под моей защитой.

Стаймест не собирался прятаться до конца жизни. План Агнес и Рэта провалился. Рафаэль все равно нашел вариант, как подобраться к девушке. Дело времени. Поэтому хватит этого гребаного смешного спектакля. Марк не желал притворяться до конца года.

И больше не будет бояться потерять ее. Напротив. Парень собирался защищать ее любой ценой. Как защищал Сару. Он же не отказался от нее из-за риска потерять? Так и Агнес. Теперь она тоже его семья.

Любовь — это постоянный риск. В ней нет никаких гарантий. Ты можешь поставить все на кон и проиграть. А можешь обезопасить себя от боли, отказавшись от привязанностей. Стаймест решился на первое.

— Мы вместе. И если кто-то хочет что-то добавить, рискните. — Марк обвел взглядом притихнувшую толпу. Никто не смел выступить против. Даже Рафаэль выглядел удивленным.

— Что касается тебя… — Стаймест лениво улыбнулся, холодными глазами вмораживая Рафаэля в в вечный ледник. — Я в курсе, что ты сделал с прошлым лидером «Отбросов». Если захочешь поболтать на эту тему, дай знать.

Тернер похолодел.

Паника поднялась внутри, сжала глотку и мешала дышать.

У Стайместа есть компромат или он блефовал? Откуда?..

Марк кинул на Рафаэля предупреждающий взгляд, прежде чем развернуться и направиться обратно. Вряд ли теперь Тернер полезет к ним. Не после того, как Стаймест кинул ему в лицо козырь. Теперь Рафаэль будет отсиживаться и зализывать свои раны. За это время Марк успеет придумать, как опередить «Отбросов». Соревнования и потеря денег этим придуркам будет уроком.

* * *

Агнес, почувствовав перешептывание за спиной, инстинктивно обернулась. Почему все так странно смотрят на нее? В глазах девушки отобразилась паника. Нет. Почему ОН идет к ней?! Она не была готова сейчас к новой стычке, диалогу или даже простому нахождению с Марком в такой непосредственной близости. Тем более после сегодняшнего стресса с ублюдком Рафаэлем. Девушка была напугана, сбита с толку. Жгучая обида на Стайместа, ревность и задетое самолюбие не давали ей покоя, сковывая грудную клетку изнутри. Уокер сорвалась с места, не понимая, куда идет.

Прочь, прочь, прочь…

Только бы подальше от Марка, который рвал ей душу похуже Рафаэля. Раны, что наносил ей Стаймест, были гораздо глубже.

Что, мышка Уокер, задумала меня избегать до скончания веков? Не удастся.

С трудом выбравшись из тесной толпы, Агнес оказалась в освещенном факелами коридоре и свернула за угол, решив не заходить слишком далеко. Ей нужно было просто переждать, пока Стаймест потеряет к ней интерес. Запыхавшись, девушка забежала в первую попавшуюся комнату.

Здесь ничего не было.

Только голые стены и высокий потолок.

Ни гобеленов, ни узоров, ни предметов утвари.

Пустота.

Дверь захлопнулась.

— Прекрати уже прятаться от меня, Агнес, — сказал нарушитель ее покоя, окинув Уокер пронизывающим взглядом. — Позволь мне объясниться.

— А ты прекрати меня искать. — Девушка приподняла подбородок, воинственно глядя на Стайместа. — Хватит!

— Не будь ребенком, беса ради! — Марк двинулся к Агней, но она отбежала еще дальше. К стене. Благо, комната была огромной.

— Не подходи ко мне! — Девушка вытянула перед собой руку.

— Давай все просто выясним, — настойчиво повторил парень, послушно останавливаясь.

Агнес тяжело дышала из-за бега. Ее щеки раскраснелись.

— Не хочу ничего выяснять! — бросила девушка, сжав зубы. — Лимит истек, Марк.

— Черт, Уокер, дай мне гребаные пять минут. Большего не прошу.

— Нет, — выпалила Агнес, качнув головой. Ее волосы упали на лицо, и ему безумно захотелось зарыться в них пальцами. — Я не она и никогда ею не стану, да? Это были последние слова, что ты швырнул мне. Да пошел ты, Марк. Думаешь, после такой мерзости я стану тебя слушать? Если да, то ты последний дурак.

— Агнес, прости меня, пожалуйста. Я был неправ, сорвал злость на тебе, — тихо извинился парень. Он подошел ближе и остановился прямо перед девушкой.

— Мне должно стать легче после твоих извинений? — фыркнула Агнес. — Думаешь двумя словами все исправишь? А как же боль здесь? — Уокер прижала руку к сердцу. Ее синие глаза влажно блестели. — Как ее ты уберешь? Как вернешь все слезы, что я выплакала по твоей вине? Как заставишь меня снова тебе поверить? У меня ведь даже доверия к тебе не осталось.

— Агнес, я мудак, сволочь, это все так. Знаю, что ранил тебя, сказав слова, которые были далеки от правды. У меня сложный характер, и это меня не оправдывает. Но я не могу тебя потерять… — Парень протянул руку и погладил девушку по щеке. Агнес до боли в груди хотелось прильнуть к ней, но она грубо оттолкнула его ладонь.

— Ты уже потерял! — съязвила Уокер, бросившись к выходу.

— Послушай же меня! — Стаймест сразу догнал ее. Прижал к себе, бережно, но достаточно крепко, чтобы та перестала вырываться. — Я рассказал всем правду о нас.

До нее не сразу дошло… Какого черта?!

— А меня ты забыл спросить? — вскипела Агнес, кинув на Марка сердитый взгляд. — Ты не можешь принимать за меня такие решения! — прошипела она, толкнув его в грудь.

— Так будет лучше для всех, — попытался успокоить ее парень. То, что девчонка извивалась в его объятиях, не облегчало ему задачу.

— Ты Бог или судья, что смеешь решать судьбу человека за него? — только сильнее разозлилась Уокер. — Что, если я не нуждаюсь в твоей защите?

— Именно поэтому позволила Рафаэлю напасть на себя? — едко поинтересовался Марк. — Очнись, Агнес!

— Я не твоя собственность, Стаймест! — Девушка снова уперлась ладонями в плечи Марка, отворачиваясь от его лица, словно ей был противен контакт с ним. — Я не твоя игрушка и постою за себя без чьей-либо помощи.

Неприятно поморщившись, Агнес вспомнила о Лили…

— Не была и не собираюсь быть предметом для вымещения агрессии. И заменой твоей мертвой подружки тоже не буду. Разговор окончен, доброй ночи, — Агнес выпуталась из объятий Марка и побежала вперед. Ее взгляд зацепился за дверь слева. Недолго думая, она бросилась туда. Слезы жгли глаза.

Ты не она. И никогда ею не станешь.

Почему он тогда не оставит ее в покое? Хочет снова ошпарить душу кипящими словами?

Ему мало того, что там уже с корнями вырвано? Что там уже одно ни-че-го?

Шагов за спиной не было. Но она чувствовала, что Стаймест следовал за ней.

Не оборачивалась.

Просто продолжала идти.

Агнес еще смогла бы вытерпеть, если бы возлюбленной Марка была Ева. Но как можно конкурировать с идеальным образом мертвой возлюбленной? Никак.

Все и всегда будет напоминать Марку о Лили. Даже если они будут вместе, его бывшая девушка всегда будет стоять между ними. Он ее не забудет. Никогда.

Где-то на уровне солнечного сплетения пекло. Воздух перекрывало. Марк не сможет так, как она… До грани, отдавая всего себя…

Агнес шла вперед до тех пор, пока не забрела в зал с закрытым бассейном. Бога ради, «Брааль» был бесконечен.

— Я не могу так больше.

Она знала: Марк рядом.

— С ней я никогда не был собой, — послышался голос парня, и он наконец медленно подошел к Агнес.

Девушка не сдвинулась с места.

— Я притворялся другим человеком. Делал вид, что не разрушен. Словно я не жил с убийцей под одной крышей. Словно я… нормальный. Но это никогда не было правдой, — признался Стаймест. Уокер быстро заморгала от подступивших слез.

Марк бережно взял ее лицо в руки, продолжая рассказывать.

— Я приспосабливался. Мы никогда не ссорились. И я никогда не делал ей больно. — Он выдохнул.

Агнес подняла на Марка глаза, полные боли.

— Ты любишь ее до сих пор.

Ревность отравляла Уокер, не давала покоя.

Нет, все не имеет смысла.

Агнес всегда будет второй в его сердце.

В то время как Марк был у нее единственным.

Девушка покачала головой, желая выпутаться, уйти снова… Но парень обвил талию девушки руками и положил голову ей на плечо.

Уокер замерла, не в силах отодвинуться от него. Сейчас Марк казался таким уязвимым, прижимался к ней, будто она — его спасательный круг.

Не уходи. Пожалуйста, Агнес. Я нуждаюсь в тебе.

Парень не мог сказать всего, что было внутри него. Зато мог показать.

— Однажды ты произнесла слова, которые перевернули во мне что-то, — тихо прошептал он, расстегнув свою белую рубашку.

Агнес замерла. Слева, прямо в области сердца располагались новые строки.

Согнут, но не сломлен.

— Ты приняла настоящего меня, Агнес. Не тот придуманный образ хорошего парня, каким я старался быть два года назад. — Марк нежно провел рукой по ее щеке. — Ты не стала чинить меня. Просто протянула руку. И поменяться захотел я сам.

Перед глазами все расплывалось от слез.

— Я начал сводить старые татуировки. Но для этого понадобится время, — робко добавил Стаймест, указав на уже поблекшие строки на ребрах. В его словах девушка уловила двойной смысл.

Марк готов был отказаться от прошлого ради нее.

— Ты единственная, с кем я был настоящим, Агнес, — прошептал он и прижался лбом к ее лбу, зажмурившись. — Только ты, мышка Уокер. Больше никого нет там. — Парень аккуратно взял руку Агнес и прижал к своему сердцу. — Оно твое.

— Тебя слишком больно любить… — повторила она слова, которые говорила ему будто в другой жизни.

— Давай останемся вместе…

— До тех пор, пока не разрушим друг друга? — прошептали ее губы.

— До тех пор…

Это их выстраданное «навсегда».

И ужасная боль, сковывающая ее грудь, наконец исчезла.

Их губы выпивали друг друга. Лихорадочно. Больно. До костей, мяса, крови.

По-другому между ними и не могло быть. Каждый вдох разделяя на двоих.

Поцелуй, на который она ответила солью. Слезами по щекам. Кровью во рту. Я-разучился-дышать-без-тебя. Опять коснулся. Жадно вкусил, выпивая все возражения, боль, «не могу» и «нам не стоит». Будто пытаясь воскресить вкус Агнес, заклеймить и навсегда запереть внутри себя. Глубже, проталкивая язык в ее рот. Посасывая. Черт. Побери. Марк потерял контроль. Просто. Мать. Вашу. Невозможно. Остановиться. Ему снесло крышу. Запах персиков. Ее глаза. Этот доверчивый взгляд. Ее голос. Мелодичный, родной. Он стал зависимым с той самой первой секунды, когда попробовал ее.

Не откажется. Сдохнет, испортит, утащит за собой в бездну, но не откажется.

Агнес лизнула его язык своим. Теплый металлический шарик с нажимом скользил по ее языку. Обжигая, подчиняя и отдаваясь ей.

Девушка простонала. Лихорадочно, прямо ему в губы.

Привкус железа во рту. Он проглотил кровь.

Еще один протяжный влажный поцелуй. Стаймест ухмыльнулся. Провел кончиками пальцев по ее губам и отстранился. Агнес протестующе выдохнула, потянулась к его губам. Будто ни мгновения не могла провести, не касаясь его. Так и было. Я-нуждаюсь-в-тебе-так-сильно. Убеждала его сбившимся дыханием. Сердцебиением, которое не могло, не хотело успокаиваться. Глазами, доверчивыми, сияющими. Губами, приоткрытыми, ранеными после его жестких поцелуев. Кончиками влажных пальцев по его лицу. Стирая капли воды с линии челюсти, скул и губ. Нежно, едва ощутимо.

Ледяные глаза Марка смотрели на Уокер так, словно видели впервые. Обнажая тьму и выбросив все защитные маски. Сквозь обломки мутного зеркала. Почти исступленно, до мурашек по позвонкам.

Оставляя в груди незаживающую рану. Дыру навылет.

А она продолжала касаться. Подушечками пальцев по впадине на горле.

Ниже.

Заставляя его издать судорожный выдох. Закрыть глаза. Нет, зажмуриться. До лучиков в уголках глаз. Горло перехватило от этой разрывающей на куски нежности. С ней всегда было так. Обжигающе больно где-то на уровне солнечного сплетения.

Парень тяжело дышал, а девушка продолжала ласкать пальцами Марка, забирая себе каждый участок тела, души, дыхания, чувств.

А он запоминал ее руки, распадался на тысячи искр.

Зверь был подчинен, сдался добровольно ласке.

Мы в ответе за тех, кого приручили.

Стаймест открыл глаза, встречая взгляд Агнес. Ясный, доверчивый, полный надежды. Они смотрели друг на друга так, словно видели впервые. Решив построить по кирпичику их историю. Здесь. Сейчас.

Их собственный «Маленький принц» рождался из безмолвных клятв, трепета в груди и одного дыхания на двоих.

Марк притянул за талию притянул Уокер к себе.

И прыгнул в бассейн.

Они с громким плеском оказались в воде. Прямо в одежде. Не разжимая объятий. Не размыкая губ.

Вынырнули. Девушка вцепилась в плечи парня, ловя воздух ртом. Опустив глаза, Марк видел, как часто вздымается и опускается ее грудь. Зарылся руками в мокрые длинные волосы Агнес. Как и мечтал.

Близко наклонился, обдавая ее ухо горячим дыханием. Прошептал:

— Ты думала обо мне эти дни?

— Только о том, что хочу тебя прикончить, — прошипела Агнес, смотря на него со вспыхнувшей яростью. — И давно твоя квартира стала проходным двором?

— Ты ревнуешь?

— Допустим, — неохотно согласилась она, впиваясь ногтями в обнаженные плечи Марка. Крошечные капли воды скатывались по его сильному телу.

— Тебе не стоит, — искренне признался он. — Я твой, — выдохнул, дразняще улыбнувшись. — Мне плевать на всех остальных девушек. Для меня их больше нет. Потому что у меня даже не встанет ни на кого, кроме тебя, — прошипел ей в ухо Стаймест.

Нежность парня сменилась яростью. Агнес сразу ощутила это. По тому, как участилось его дыхание, как сверкнули глаза, как искусанные соблазнительные губы приоткрылись. Одно мгновение. Марк подтолкнул Уокер к стенке бассейна. А потом его мокрое тело врезалось в ее. Он грубо схватил Агнес за горло, приблизив их лица. Девушка сорвалась первая. Царапая его кожу, попыталась втянуть его твердый язык в себя, нагло скользя по нему, сходя с ума от его вкуса. Конфетного, табачного, мятного. Самого любимого.

Марк разорвал их поцелуй, облизнув губы.

Одежда, потяжелевшая от воды, оказалась на кафеле.

Мгновение — и их обнаженные тела были так близко друг к другу. Она прижала руку к груди Марка, ощущая, как бьется под ладонью его сердце. Быстро-быстро. Посвящая ей каждый стук.

Агнес посмотрела в глаза Марка, находя в их бездонной синеве ответы на ее безмолвные вопросы. Да, он рядом. Да, между ними больше нет старых призраков. Маленькие ладошки Уокер прошлись по мощной шее парня, его сильным плечам и напряженному прессу.

Святое дерьмо. Стаймест застонал от наслаждения. Он терял рассудок от каждого ее изучающего, невинного касания. От того, как трепетали ее ресницы. Как ее дыхание сбивалось каждый раз, когда она поднимала голову и перехватывала его взгляд.

Агнес вздрогнула, когда Марк развернул ее спиной к себе, побуждая опереться руками о бортик бассейна. Она подчинилась. Парень аккуратно убрал ее мокрые волосы на одну сторону и бережно поцеловал обнаженное плечо. Его руки погладили талию девушки, обвели каждый позвонок, властно, но с разбивающей сердце нежностью. Каждый дюйм ее тела. Марк касался так, словно не мог насытиться. Хотел пометить собой. Навсегда отпечатать каждое прикосновение у нее в памяти. Пробраться под самую кожу.

Он наклонился, проведя языком по шее Агнес, слизывая капли воды. Слегка прикусил нежную кожу и лизнул, тут же успокаивая боль. Тихий, едва слышный стон сорвался с ее губ. Внизу живота потянуло так, что девушка едва не захныкала.

Ладонь Стайместа дразняще опустилась между раздвинутых бедер Уокер.

— Моя малышка разгорячилась? — вкрадчиво спросил Марк. Он резко ввел в Агнес сразу два пальца и развел их, растягивая ее изнутри. Его тут же окатила горячая влага.

Девушка содрогнулась, пальцы до побелевших костяшек вцепились за края бортика.

Именно он заставлял ее так себя чувствовать. Только он.

Стаймест ласкал ее, неторопливо, размеренно и тем самым доводил Уокер до грани. Несколько сильных прикосновений, и она задрожала, откидываясь на его плечо.

— Так красиво, — хрипло произнес Марк, облизнув губы.

Член напрягся, требуя, чтобы он немедленно овладел девушкой. Взял то, что принадлежит ему. Безраздельно, сейчас и навсегда.

Парень убрал руку.

Агнес обиженно оглянулась.

— Что ты делаешь? — Она выглядела такой оскорбленно-милой, что Марк не смог удержаться и чмокнул ее в губы.

— Прости, детка, позже вылижу тебя, — пообещал парень, задыхаясь от вожделения. Он обернул ее волосы на кулак. — Мне нужно в тебя, малышка. — Стаймест протолкнул раскаленную головку члена внутрь.

Черт. Побери. Как же хорошо.

Он вошел только на пару дюймов, но уже потерял контроль. Прижался губами к ее шее, посасывая кожу до красных отметин. Потянул за волосы, резко погружаясь по самое основание.

— Как же я скучал, — вышел, оставляя внутри только головку, и вонзился заново, до конца. Ощущая, как ее маленькое тело дрожит, принимая его. — Думал о тебе каждую гребаную минуту. Пока трахал свою ладонь в ванной. В постели ночью. — Его свободная рука требовательно легла на ее горло. — Только о тебе одной.

Рассудок затуманился. Стаймест крепко стиснул зубы, глядя на то, как его член исчезает в теле Агнес и выскальзывает наружу. Раз за разом. Снова и снова. Вырывая всхлипы из горла девушки. Она запрокинула голову, откидываясь на его грудь.

Так горячо. Казалось, даже вода воспламенилась и закипела.

— Твою ж мать, — простонал Марк, двигаясь в ней резко и глубоко. — Такая тесная, идеальная девочка. — Он потянул ее за волосы, врезаясь так сильно, что девушка еще сильнее вцепилась в бортики бассейна. Тихие стоны, которые она издавала, только сильнее разжигали в нем желание. — Моя любимая девочка.

Нужда. Вожделение. Такое дикое и ненасытное, что срывало крышу.

— Тише, малышка. — Стаймест прикрыл ее рот ладонью. — Если, конечно, не хочешь, чтобы вся академия услышала, как я тебя трахаю здесь.

Агнес сладко зажмурилась, сжимая его член в себе.

— Черт побери, — выругался Марк, овладевая ей. — Ты была создана для меня! Для меня одного.

Эти слова стали катализатором.

Разрядка наступила стремительно, накрывая обоих с головой, мешая нормально дышать.

Марк вышел из нее и сорвался в бездну. Это ощущалось, как гребаный прыжок с высоты. Словно под ногами резко выбили почву, и теперь он летел в темноту. Полностью освобожденный. Мысли вылетели разом из головы. Было темно, тихо и удивительно тепло. Дыхание, сбившееся к чертовой матери, с трудом приходило в норму.

Он открыл глаза, когда почувствовал губы Агнес на своих. Она робко и нежно поцеловала его.

Марк улыбнулся.

Такая маленькая, но храбрая, искренняя, любимая.

— Моя мышка Уокер, — трогательно потерся он носом об ее нос.

Девушка крепко обхватила шею Марка и обняла его, прильнув к нему всем телом.

Это ощущалось таким… правильным. Безопасным. Словно она наконец очутилась дома. Частое сердце- биение не желало успокаиваться. Марк поднял ее запястье, слегка нахмурился, глядя на ссадины. Коснувшись губами раненой руки, он нежно поцеловал разбитые костяшки пальцев, пытаясь забрать себе боль Агнес, а отдать ей все, что только осталось в его черном, вдребезги разбитом сердце.

— Не оставляй меня, пожалуйста… — прошептала девушка, когда парень прижал ее руку к своей щеке.

— Не оставлю, маленькая. Обещаю.

И тишина.

Ты сделана из пыли вселенной, из прекрасных снов и звонкого смеха, а я — из тьмы, окруженной светом, и одинокого разбитого сердца.

Ради тебя я хочу стать другим.

Ради нас.

И знаешь, что, мышка Уокер?

Это меня больше не пугает.

Глава 15

— Давай, малышка, не бойся, — Марк ласково потерся носом об ее щеку. Его горячее дыхание вызвало мурашки по коже. Но даже это не отвлекло девушку.

— Ты уверен, что это достаточно безопасно? — в который раз за сегодня засомневалась Агнес.

— Да, Уокер, шевелись. — Он крепко обнял ее за талию сзади.

Они находились на тренировочной трассе.

За последние две недели не было ни дня, который они не провели бы вместе. И если сначала девушке было непривычно, то вскоре она приспособилась. В академии никто не таращился на них, и она подозревала, что Марк в своей манере предупредил студентов не распространяться об их связи и не сплетничать. Говоря прямо — припугнул. Поэтому все было тихо. Никто ее не дразнил, не трогал. Даже Рафаэль, казалось, оставил их в покое. Но Агнес знала, что он все еще наблюдает.

Первую неделю после занятий вечера они с Марком предпочитали проводить дома, в постели за просмотром Netflix. Было тепло и уютно.

В другие дни Агнес училась готовить, и он с радостью дегустировал ее блюда. Удивительно, но готовила она очень вкусно.

Изредка они выбирались в клуб «Драконов» (Уокер настаивала на своем присутствии), и он не мог ей отказать. Агнес в свою очередь спрашивала у него советы, пока писала статьи, и Марк всегда был рад подкинуть ей парочку интересных идей. Они дополняли друг друга. Им было комфортно вместе, как двум частичкам мозаики.

Но если первая неделя прошла относительно без происшествий и спокойно, то во вторую Стаймест вознамерился заполнить ее жизнь экстремальными красками.

В понедельник Марк потащил девушку на кемпинг, хоть она довольно эмоционально отстаивала свое право охранять жилище вместо активного отдыха. Тем не менее идея «согревания» после этого пришлась ей по душе.

На следующий день — катались на воздушном шаре. Они медленно парили над заснеженными лесами, и первичный страх сменился чистой радостью.

— Здесь так красиво. — Агнес завороженно смотрела вниз, сжимая руками бортики. Крошечные снежинки, кружась, опускались на ее лицо, волосы.

— Действительно, очень красиво, — подтвердил Марк, глядя на девушку.

Сегодня же парень загорелся идеей научить свою девушку кататься на мотоцикле. Несмотря на острое сопротивление с ее стороны, он прекрасно знал, что Агнес хотелось бы этого, но она трусит. Марк часто видел, как загораются ее глаза во время езды, с каким восхищением она наблюдает за гонками.

— Ну же, детка. — Он уже разогрелся. — Не будь трусишкой.

Уокер завела его железного коня, но все еще побаивалась стартовать.

— Я не трусишка, — нахмурилась она, игнорируя провокацию Стайместа. — Просто забочусь о своей безопасности.

— Не ворчи. Давай, обопрись на правую ногу, — проинструктировал он. Агнес сделала то, что сказал парень. — Теперь потяни рычаг сцепления.

Марк положил ладонь на ее руку, направляя на нужный балансир.

— Теперь нажимаем рычаг переключения передач вниз на первую передачу.

Он положил руку на ее коленку, побуждая нажать на нужную педаль.

Девушка сконцентрировалась, напрягаясь всем телом.

— А сейчас медленно отпускай рычаг сцепления. — Парень нежно погладил костяшки ее пальцев.

Агнес мысленно посчитала до трех и выполнила его указание.

У нее перехватило дыхание, когда мотоцикл медленно начал двигаться вперед.

— Молодец.

Уокер поставила обе ноги на специальные подножки и вцепилась в руль до побеления костяшек. Несмотря на подбадривание Марка, было чертовски непривычно водить, а не сидеть на пассажирском.

— Может, поднажмешь? А то я могу обогнать тебя пешком, — подначил парень, поправив шлем Агнес. — Давай, детка. Сделай это.

К черту все. Она сможет. Она справится.

Девушка уверенно потянула ручку газа. Мотоцикл набрал скорость. У Агнес сразу перехватило дыхание. Сердце билось в груди, как отбойный молоток. В глазах на секунду все потемнело.

— Какая у меня смелая девочка, — похвалил ее Марк, обнимая сзади.

Прохлада декабрьского воздуха. Ветер, бьющий в лицо. Крошечные снежинки кололи раскрасневшиеся щеки Агнес. Она рассмеялась. На самом деле все легко и просто. Стоило только решиться. Ей до сих пор было страшно, но вместе с этим девушка испытывала ни с чем не сравнимые ощущения: чувство пространства, свободы, воздуха, всплеск адреналина и в то же время концентрацию и внутреннее равновесие. Страх, сменившийся эйфорией. Адреналин. Скорость, весь мир мелькал перед глазами. А она будто парила над землей. Голова слегка кружилась.

Марк никому не позволял садиться на свой байк. Это было для него нечто вроде священной реликвии. Но с ней он хотел разделить все, что у него было.

Стаймест усмехнулся, когда вспомнил, как девчонка разнесла его мотоцикл в пух и прах в начале их знакомства. Сколько воды с тех пор утекло.

«Кто бы мог подумать…»

Агнес на редкость оказалась очень умелой ученицей. Через несколько часов она самостоятельно справлялась с мотоциклом и на лету схватывала его указания. Езда действительно доставляла ей массу удовольствия.

Уже темнело. В зеленоватом небе, чисто выметенном ветром, таяло, не грея, утомленное солнце зимы.

— Домой? — спросила Уокер, когда байк немного сбавил ход.

В последнее время Марк оставался у нее, и она уже привыкла просыпаться вместе с ним. Засыпать, обнимаясь. Видеть его по утрам, растрепанного, сонного. Самого любимого. Так легко было привыкнуть к этому, что она уже не представляла время, прожитое без него.

— Домой, — улыбнулся парень, поцеловав ее в холодный кончик носа.

* * *

— Черт, из-за тебя… — Рэт ткнул в лучшего друга пальцем. — Из-за тебя мне не с кем теперь пойти на бал!

— Бывает, чувак, — усмехнулся Марк. — Уверен, ты без усилий найдешь замену. Учитывая, что все девушки сходят по тебе с ума. Серьезно, Рэт, у тебя даже есть клуб «Обожатели Рэта». — Стаймест закатил глаза. — Даже у меня нет клуба поклонниц.

— А что, хочется? — возмущенно вмешалась Агнес.

— Дьявол! От тебя одни неприятности, Рэт, — пробормотал Марк, поняв, что переступил за линию огня.

— То есть у меня увели подружку, а я еще и виноват?! — оскорбился Дэвис, положив ноги на журнальный столик.

— Хочешь, я с тобой пойду? — предложила Агнес.

— Ни в коем случае! — возразил Марк. — Ты пойдешь на бал со мной.

Рэт состроил жалобные глазки.

— Не смей, чувак. Я хочу пойти со своей девушкой. Не порть нам романтику своим нытьем, — одернул его Стаймест.

Уокер прильнула к груди Марка, пока он ласково перебирал ее волосы и целовал в висок.

— Тошно смотреть на вас, голубки. — Рэт изобразил рвоту, поднеся два пальца ко рту. — А как же наша мужская дружба, приятель?!

— Теперь без привилегий, — напомнила Агнес.

— Спасибо, что испортила мне весь кайф, — надулся парень.

— Не волнуйся, ты мой единственный друг. — Марк обнял свою девушку крепче, поцеловав ее в щеку. Словно не мог провести ни мгновения без того, чтобы не трогать ее.

— Проклятье, вы еще потрахайтесь здесь! — прошипел Рэт, забросив в рот чипсы с сыром.

— Бедняга, не волнуйся, я найду тебе девушку, — подмигнул ему заговорщически Стаймест.

— Спасибо, обойдусь.

— Ах, точно, у тебя же есть дама сердца, — загадочно протянул Марк.

— Эй, а почему я не в курсе?! — возмутилась Агнес, переведя ошеломленный взгляд на Рэта.

— Я вообще-то намекал. — Рэт поднял руки в знак мира. — Помнишь, про текстовую непотребщину?

— То есть вы только переписываетесь? А в реальности встречались? Она с Данверса? Как выглядит? — завалила его вопросами лучшая подруга.

Рэт промолчал. Она была дочкой их директора.

Окруженная толпой, но одинокая.

Девушка, которая значила для него гораздо больше, чем он признался бы.

Та, кого он защищал на расстоянии. Та, ради кого исчезал на всех вечеринках — дабы убедиться, что никто ее не обидит.

Его «Тыковка». Для нее Рэт был «Хаулом» — обычным заучкой, парнем, который тащится по манге и дни напролет смотрит аниме. Девушка понятия не имела, что на самом деле он один из лучших баскетболистов их города и вдобавок внук сенатора.

Рэт дорожил их тайной дружбой. И, определенно, когда он предлагал Агнес присоединиться к их переписке с Мэлани — шутил. Рэт бы не пустил никого в их зону.

— Прости, крошка моя, но рассказать не могу, обещал. — Рэт улыбнулся Агнес и перевел тему.

В последнее время все претило ему. Очередная победа. Очередные соревнования. Новые награды. Нескончаемые вечеринки. Это все было весело, бесспорно, но…

А дальше — что?

Парень конкретно подустал.

Хорошо, что у него были Марк и Агнес. Дэвис был искренне рад за них, несмотря на его привязанность к Стайместу. Видеть его счастливым было самым главным для Рэта. Даже если они и проводили меньше времени, чем раньше. Несмотря на шутливые упреки, Дэвис довольно усердно занимался их сводничеством. Вся эта уловка с фальшивыми отношениями с Агнес была направлена только на то, чтобы подтолкнуть двух упрямцев друг к другу. И это ему удалось. Даже если он и остался за бортом. Рэт не чувствовал обиды или обделенности.

Иногда ему становилось плохо, но по другой причине. То, что парень сделал два года назад… Рэт поморщился, запустив руку в упаковку с чипсами. К черту. Он не станет вспоминать снова. Незачем. Это дерьмо и так постоянно кружится в голове. Разве была минута, чтобы Дэвис не помнил?

Он совершил нечто худшее, чем убийство. Это и на толику не было близко к тому кошмару, что парень сделал вместе со своими друзьями-подонками. Рэт закрыл глаза, как от удара. Приступ боли в висках.

«Как же сильно я ненавижу себя. Разве такой, как я, достоин быть любимым? Любить? Я должен был умереть», — думал Дэвис.

— Ты в порядке? — обеспокоенный голос Марка вырвал парня из забытья.

— В полном, — улыбнулся весело Рэт, пряча боль и ужас за очередной маской.

Приевшейся, сросшейся с кожей. Иногда ее хотелось сбросить. Но он знал, что тогда случится. Им не нужна сейчас гребаная катастрофа. Сейчас ему нужна безупречная репутация. Никаких походов к психиатру. Никаких задержаний в полиции. Никакого становления на учет за хулиганство.

Разве деньги твоего отца смогут смыть то, что ты сделал, подонок?

Ха. Уже смыли. Ведь он до сих пор был на свободе.

Марк ему не поверил. Он знал, что с другом что-то творится.

— Ты пьешь…

— Да. Раз я никого не убил, — без капли шутливости отозвался Рэт.

— Что пьет? — нахмурилась Агнес.

Дэвис бросил на Марка предупреждающий взгляд. Ему не хотелось затрагивать эту часть своей жизни, и Стаймест уважал решение друга. Несмотря на то, что у Агнес были похожие проблемы.

— Неважно. Ребята, мне пора в кроватку. — Рэт поднялся с дивана. Кошка тотчас стала жалобно тереться об его ноги.

— В свою или чью-то? — подколол Марк.

— В твою, — подмигнул ему Дэвис. — Увидимся завтра.

Попрощавшись, Агнес заперла дверь за их другом.

— С ним все в порядке? — обеспокоенно спросила она, когда вернулась в гостиную.

— Я присмотрю за Рэтом, не волнуйся. — Марк за руку притянул девушку к себе. Агнес опустилась рядом, прильнула щекой к груди парня.

— А что за бал, расскажешь?

— Зимний бал, — поправил ее Стаймест, привычно сплетая их пальцы. — Он пройдет в начале следующей недели. Перед испытательными для перетасовки в группировки. Это мероприятие проводится только на последнем курсе. Ничего особенного. Танцы, выпивка, все в викторианском стиле. Проводится в академии. Помнишь верхние этажи, которые не используются?

Уокер кивнула.

— Так вот, там находится зал. Он украшается, подготавливается. Говорят, это красиво.

— Ты ни разу там не был?

— Ну, я вроде как отличник. На второй год не оставляли, — поддразнил ее Марк.

— Не понимаю, как ты так хорошо учишься, когда пропускаешь половину пар, — пробормотала себе под нос девушка.

— Что-что? — Стаймест слегка укусил ее за шею. — Называешь меня безответственным прогульщиком? — Его пальцы пробежались по ребрам Агнес, щекоча.

— Сдаюсь! — сразу пропищала девушка. — Марк!

— Как скажешь. — Он бережно обвил ее руками, опустив подбородок на плечо.

— Кстати, ты не пригласил меня на бал.

— Ты же знаешь, я против этой ванильной чепухи, — поморщился Марк.

— А вдруг мне поступят другие предложения?

— Не помню, чтобы в академии кто-то хотел остаться с переломанными ногами. Но надо уточнить, раз у тебя остались сомнения.

— Ты просто невыносим! — Агнес закатила глаза.

— Выбрала же на свою голову, — подшутил он, слегка потрепав девушку по волосам.

Некоторое время они молчали в уютной тишине. Агнес гладила его по костяшкам пальцев. Л.Е.Я. Имя его матери на них. Он через столько прошел. И не сломался. Смог сохранить в себе человечность. Умение дружить, искренне, верно. Любить.

Она бы не смогла так. Марк был сильным. И учил ее быть такой же сильной.

Уокер сильно изменилась с того дня, как оказалась в Данверсе. Дезориентированная, потерянная. Теперь у нее был любимый человек, друзья, маленькая семья «Драконов». Как ни странно, придурки публично извинились перед ней за спор и теперь обращались с девушкой так, словно она была одной из них. Агнес очень хотелось стать «Драконом». Она думала сделать Марку сюрприз. До заветного дня оставалось около недели.

Парень ощутил тесноту в груди от прилива нежности, когда девушка поднесла его ладонь к своим губам, целуя.

Марк бросил взгляд в окно, когда неожиданная идея пришла ему в голову. Было уже за полночь.

— О чем ты мечтаешь? — вдруг спросил Стаймест.

— Иногда мне хочется просто рвануть куда-нибудь в три ночи, смотреть на звезды и сидеть на крыше машины. Хочу брать вредную еду навынос, хрустеть фруктовым льдом и просто дышать всей грудью, свободно, но далеко отсюда, понимаешь? Там, где я могу никому ничего не доказывать и просто жить, наслаждаясь каждой секундой отведенного мне времени.

— Пойдешь со мной кое-куда, маленькая? — улыбнулся тепло он.

Агнес удивленно повернула голову к парню.

— Сейчас?

— Да. — Парень посмотрел на девушку так пристально и так нежно, что Агнес смутилась.

— Пойду, — робко улыбнулась она.

— Оденься теплее, малышка. Не хочу потом вытирать тебе сопли.

— Фу, ты как всегда, — фыркнула Уокер и захихикала.

* * *

— Поверить не могу, что ты запомнил это, — выпалила Агнес, сидя на крыше машины. Она забралась туда с третьей попытки, под глупый смех ничем не помогающего ей Марка и его насмешки. Придурок. Девушка усмехнулась, глядя на мерцающие над их головами звезды.

— Разве я мог забыть?

Парень лежал рядом, положив голову ей на колени.

— Мы же тогда не встречались.

— И что? — Он поднял руку к лицу девушки. Та сразу прильнула к его грубой ладони щекой. — В тот момент я мечтал о том, чтобы разделить с тобой твою мечту.

— Шутишь? — удивилась Агнес.

— Нисколько.

Они выбрались за город, по пути заехали на заправку, взяли еды и теперь наслаждались этим редким моментом умиротворения.

— Никогда бы не подумала, — заулыбалась девушка, глядя на его красивое безмятежное лицо. Марк продолжал смотреть на нее, все так же внимательно и влюбленно. — Что? — не сдержалась она.

— Просто хочу запомнить, — смущенно ответил он.

— Тебе не придется. Я всегда буду рядом.

— Я и не отпущу, — ласково отозвался парень, закрывая глаза. Агнес запустила руку в его волосы, гладя по голове. Стаймест едва не замурлыкал от удовольствия. Улыбнулся. Безмятежно, по-мальчишески счастливо.

Тепло. Никакой боли. Никакой вины. Никакой ненависти.

Он и не знал, что может быть так. Легко, хорошо на душе. Никогда не знал. Не испытывал подобного раньше. Никогда оковы прошлого не размыкались. Даже с Лили. Ни один человек не знал столько о нем, как Агнес. С ней ему не приходилось притворяться хорошим. Сдерживаться. Она принимала его всего.

— Я…

Я тебя люблю.

— Что?

— Ничего.

Он не был готов произнести эти три проклятых слова. Да и зачем? Если она и так знала. Чувствовала. В его поведении. Прикосновениях. Дыхании. Поцелуях. В каждом движении.

«Признаюсь ей после бала», — решил Марк.

* * *

Бал действительно был большим традиционным событием в жизни Данверса.

Рэт присвистнул, войдя в ярко освещенное помещение. Целый этаж был превращен в сверкающее огнями чудо.

Зал был уютный и бескрайний, какой только можно пожелать для танцев в зимний вечер.

Он обвел взглядом помещение, но не нашел там своих друзей. Вероятно, они должны были прибыть с минуты на минуту.

Парень привычно попытался высмотреть Мэлани в толпе, но вспомнил, что девушка сегодня не придет — приболела, ангина.

Но Рэт не мог не задаваться вопросом — а был бы он достаточен смел, чтобы позвать ее танцевать, если бы она пришла?..

За огромными витражными окнами пролетал снег. Белоснежные хлопья, кружась в веселом танце, опускались вниз, на покрытую пушистой шапкой промозглую землю.

Было шумно. И в который раз Дэвис задумался о будущем. До конца учебы оставалось всего ничего. Чем он займется позже? Конечно, у него был баскетбол. Придется ли отказаться от него в пользу архитектурного факультета, где ему уже прочили место? Там учились его дед, отец, дядя и теперь будет он сам. Сын великого архитектора, который должен возглавить компанию. Главный наследник. На него возлагалось так много ответственности, Рэт не мог их разочаровать.

Чего вообще он сам хочет от жизни?..

«Надо жить моментом», — в который раз напомнил себе парень.

Незачем думать о плохом. Расстроиться он всегда успеет. Но окруженный людьми, в толпе Дэвис чувствовал себя чертовски одиноким. Ему больше не хотелось флиртовать девчонкам, шутить с парнями. Хотелось чего-то… другого. Хотелось стать для кого-то важным. Хотелось, чтобы кто-то принял его так же, как Агнес приняла Марка.

Поздравляю, придурок, ты расклеился.

Рэт вздрогнул, когда чья-то рука дотронулась до его локтя.

— Привет, — сверкнула улыбка какой-то девушки. Одетая в длинное черное платье и с собранными рыжими волосами, она казалась довольно милой. А, кажется, Эллисон? Или Лори. Черт, он забыл, как зовут его сегодняшнюю напарницу. Охренеть как весело.

— Соскучился?

Нет.

— Конечно. — Он подставил девушке локоть, и она радостно взяла парня под руку.

Рэт сдержанно улыбнулся.

* * *

— Как здесь красиво, — восторженно прошептала Агнес, глядя вокруг, как только они оказались внутри. Ее голубые глаза сверкали от радости, щеки слегка разрумянились. Марк не мог оторвать глаз от Уокер. Он вел себя как влюбленный придурок, но ничего не мог с этим поделать.

Его девушка была просто неотразимой сегодня. Длинное платье цвета закатного солнца струилось, точно алый дым, длинные каштановые волосы, скрепленные простой изящной заколкой, ниспадали по спине шелковистым каскадом.

По залу прошелся заинтересованный шепот. Конечно, главная пара бывших врагов, которые перешли от ненависти к любви.

Что может быть интереснее?

Девушка приковала к себе внимание всех присутствующих.

Но Агнес видела только Марка.

Его редкую улыбку, которую он дарил только ей.

Его теплый, впервые такой открытый взгляд.

Его пальцы, нежно сжимающие ее собственные.

Вечер прошел, словно в сказке.

Агнес казалось, что она попала в другое измерение.

Время будто остановилось.

Они медленно качались в танце. Прижавшись к груди Марка щекой, девушка ощущала каждый стук его темного сердца.

Из-за разницы в росте парень слегка наклонился к ней, опустив подбородок на ее макушку. В груди растекалось тепло, трепет охватил каждую клеточку хрупкого тела Агнес.

Губы Марка нежно, невесомо сомкнулись на ее губах.

Девушке хотелось крепче прильнуть к нему и не отпускать. Никогда не отпускать. Когда песня подошла к концу, Стаймест слегка отстранился от нее.

— Хочешь, принесу тебе выпить, моя маленькая?

Агнес кивнула, борясь со странным чувством. Казалось, скоро случится что-то плохое.

Прекрасно, она превращается в параноика.

Девушка встряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Марк уже направлялся к ней.

Вот видишь, все чудесно, не стоит…

Бокал выскользнул из рук Марка. С оглушительным грохотом разбился. На сотни обломков.

Тишина.

Тяжелая.

Удушающая.

Мертвая.

Бесконечная-мать-ее-тишина.

Тик-так. Тик-так.

Старинные часы пробили полночь.

Его взгляд был прикован к проходу.

Туда, где стояла девушка.

Одетая в белое сверкающее платье. Как ангел. Вернувшийся к нему ангел.

Агнес перестала дышать.

Это была она.

Девушка с фотографии.

Та, кого он любил так сильно, что не мог забыть даже спустя годы.

Та, из-за которой он изводил ее.

Та, кем он ее заменил.

Она просто подделка, подмена. Ненужная.

Потому что вот он — оригинал. Вот его первая любовь.

И вот его взгляд. Полностью ошеломленный. Дикий. Радостный?

Агнес не могла понять, что испытывал сейчас Марк.

Не могла…

Не хотела.

Боялась.

Боль сковала кости, сжала узлом сухожилия. Перекрывая гребаные молекулы воздуха. Легкие сжимались, раз за разом. Пустые.

Ну же, Марк. Посмотри на меня.

Не смотри на нее так, словно твоя заветная мечта сбылась.

Не смотри на нее так, словно она все, что тебе нужно.

Не делай это со мной…

С нами.

Но он смотрел. Только на девушку в белом. На оживший призрак. Словно все остальное в мире потеряло для него смысл.

Осталась лишь она.

То, о чем он даже не смел мечтать.

Проклятый ком в горле мешал что-то произнести. Агнес сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. До крови. До мяса.

Пожалуйста, не так. Только не так. Только не по-настоящему.

Будь с ней другим.

Не таким, как со мной.

На миг он словно проснулся ото сна.

Повернулся.

Взглянул на Агнес.

В ее глаза.

Полные слез, прозрачные, доверчивые.

А она наконец-то увидела то, что ранило сильнее, чем что-либо прежде.

Сомнение в его глазах. Вину.

Ему даже не нужно было выбирать.

Глотку словно обожгло огнем. В висках пульсировало от боли. Окольцовывающей, бесконечной, тягучей боли.

Она била, сквозила сжигающими плоть спазмами по всему телу.

Потому что Марк отвернулся от нее.

Потому что Марк улыбался так, словно обрел все, что когда-либо хотел.

Потому что Марк сделал шаг.

К ней.

Глава 16

— Как же меня бесит эта сука, — недовольно скривился Рэт, сканируя взглядом изящную фигуру поодаль.

— Не тебя одну, — с энтузиазмом присоединилась к нему Ева.

Последние дни Данверс был просто потрясен оглушительной новостью: Лили Джеймс вернулась в город.

Агнес не находила себе места.

В тот вечер Марк сорвался навстречу к бывшей девушке. Руки — чужие руки — обвили его шею, мощное тело прижалось ближе к самому желанному. На глазах у всей академии. Люди смотрели на Агнес с жалостью и сочувствием. Она не смогла выдержать представления, убежала. А Стаймест даже не остановил ее.

Агнес не знала, что произошло дальше. Она прибегла к своей привычной стратегии — игнорированию и замыканию в себе.

Легко сказать — иди сделай. А ты попробуй. Взглянуть в лицо страхам. Спокойно вынести равнодушие любимого человека.

Он ей даже не писал. Не приходил в академию. Они встретились только через шесть дней. И разговор не сложился. Только ссора. Крики. Обвинения. Непонимание.

— Неужели у тебя совсем нет времени на меня?

— Мы уже говорили об этом. Я готовлю сейчас парней к ежегодным гонкам между «Отбросами» и «Драконам». На носу также испытательные. У меня дел по горло. Прекращать работу из-за твоих прихотей я не намерен. — Твердый голос вызывал зуд в ладонях.

— Прихотей? — повторила за ним Уокер. Голос дрожал. — Я просто хочу видеть тебя чаще.

— Агнес, тебе нужно быть терпеливее. — Парень устало посмотрел на девушку, словно она — капризный ребенок, отвлекающий строгих родителей от важной работы.

— Мм. А для нее у тебя время есть всегда, да? — Она сглотнула ком в горле.

— Не веди себя как ревнивая истеричка! — Марк повысил голос, и синие глаза сверкнули злостью. Разговор перерастал в скандал.

— Но повод есть, согласись, — едко заметила Агнес с горьким привкусом на кончике языка. Оставляя неприятное послевкусие.

— Не заводи пластинку. Я устал доказывать тебе, что между мной и Лили ничего нет! Ты сама-то не устала мусолить одну и ту же тему? — Парень сорвался с места. Раздражение росло с каждой секундой все сильнее и сильнее.

— Ого, ты соизволил подняться. — Агнес наигранно похлопала в ладоши. — Мы возвращаемся к этому разговору потому, что мне не хватает твоего внимания! Я чувствую себя ненужной, заменой!

— Я не собираюсь ставить «Драконов» под удар ради тебя! — выпалил он, кипя от гнева. — И Лили здесь ни при чем!

Почему она упорно не желает его понимать?

Марк нахмурился, смотря на опешившую девушку. Он не хотел быть грубым. Вспылил. Заслуженно. Агнес сжала руки в кулаки. Было больно. Он ведь не стал отрицать то, что она ненужная. Лишняя. Преграда. Между ними… Интрига, запретный плод, короткий роман. Выгорело. Остыло. Замерзло. Только в груди больно жжет.

— Пошел ты, — прошипела девушка и выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью.

Нет. Такого отношения к себе Марк не вытерпел бы ни от кого. Никто не вправе неоправданно обвинять его и закатывать беспочвенные истерики. Недоверие Агнес сводило с ума.

Он чертовски сильно устал. Был потрясен происходящим. Дезориентирован. Потерян. А она упорно не хотела его понимать. Ему просто требовалось немного больше времени на то, чтобы все переосмыслить. Бога ради, Лили занимала огромную часть его жизни, а она вынуждала его выбросить ее, не раздумывая. Он просто запутался.

Следующий разговор вышел таким же бесполезным.

— Что, опять к ней пойдешь? Да? — Агнес схватила парня за плечо, разворачивая к себе, когда он направлялся к двери.

— Твоя ревность меня достала, Уокер, — рявкнул Марк, отбросив ее руку. — Я имею право видеться с кем хочу. Не понимаю, кто вбил в твою голову мысль о том, что ты вправе меня контролировать, мать твою. Очнись.

— То есть ты считаешь нормальным то, что всю неделю не отлипаешь от своей бывшей? — тихо спросила Агнес, едва сдерживаясь от слез.

— Оправдываться я не собираюсь. Я все сказал.

— Прекрасно! Тогда проваливай!

— Именно это я и пытаюсь сделать, твою мать.

Заголовки газет о Лили. Фотографии в соцсетях с тусовок, которые Стаймест не пропускал. Значит, занят, да?

«Это все для меня… слишком. Я больше не могу…» — подумала девушка, когда двинулась к Марку через толпу.

Конечно, он был не один. Агнес сжала руки в кулаки. Сегодня была вечеринка в честь его девятнадцатилетия. О чем он ей благополучно «забыл» сказать. Как предсказуемо. И как, черт побери, обидно.

«Он получил свой главный подарок…», — взгляд Уокер упал на грациозную фигуру, которая ни на дюйм не отодвигалась от Марка.

Светлые волосы. Дорогое платье со вкусом. Манеры. Умение держаться на людях. Все кричало о ее принадлежности к высшему обществу. Агнес тоже была из богатой семьи, но предпочитала тишину шумным мероприятиям. Она была совсем другой. Более простой, приземленной, живой. Не идеальной куклой Барби. Но, кажется, ему не сдалась к чертям ее искренность. Ему не сдалось ничего, кроме этой проклятой Лили. Потому что, когда блондинка положила руку на его плечо, слегка сжав, Стаймест не отстранился. Милая улыбка играла на его губах. Смотреть на это было просто невыносимо.

«Я хочу уйти отсюда… Я хочу вернуться домой…» — думала Агнес.

Тем не менее она не сделала бы этого. Сдаться? Опустить руки? Убежать, поджав хвост? Ради одного человека? В то время как сумела заслужить свое место в Данверсе? Да ни за что на свете.

Только находиться в подвешенном состоянии ей тоже не хотелось. Сегодня все встанет на свои места. Уокер не позволит ему играть с собой в одну из своих «забав».

— Здравствуй, — тихо произнесла девушка, остановившись перед Марком. Ее взгляд зацепился за татуировки, выглядывающие из-под закатанных рукавов его черной рубашки. Красивый. Недоступный. Чужой. Душу всю вытряс, мерзавец.

— Представишь? — усмехнулась Лили, не отпуская его руку, словно помечая свою территорию.

— Это Агнес, — сухо отозвался он. — Моя…

— Одноклассница? — предположила Лили.

— Поговорите наедине, — вклинился внезапно Рэт, показавшись из-за спины Агнес. — Я составлю тебе компанию, Лили. — Парень слащаво улыбнулся девушке. — Если мне не изменяет память, мы с тобой раньше очень хорошо ладили.

— Не изменяет, — покорно согласилась Лили, нацепив на лицо дежурную улыбку.

— Я на секунду, — сказал Марк, прежде чем исчезнуть с Агнес в коридоре.

— Зачем ты так? — спросила она, когда они, наконец, оказались наедине.

— Что я опять сделал? — Стаймест нахмурился. Голова начала трещать от боли.

— Ты стоял там с ней…

— Что я делал, твою мать? — прорычал парень, повысив голос. — Мы просто разговаривали! И я уже устал постоянно тебя переубеждать.

— Почему ты меня не пригласил сегодня на свой день рождения?

— Да именно поэтому! — взорвался Марк, вспылив. — Потому что хотел провести один день без твоих упреков, недоверия и постоянного напряжения! Хотя бы свой день рождения без ссор, криков и вины за то, что я не совершал.

— Ты пожалеешь о своих словах, Марк, но будет слишком поздно, — предупредила девушка, ощутив едкую соль в глазах.

— Только не надо этой херни, — поморщился Стаймест в отвращении.

— Тебе не кажется странным, что она объявилась так внезапно? Если была жива, отчего не пришла к тебе прежде?

— Я пытаюсь это выяснить, — нахмурился Марк.

Но никто из них не подозревал тогда, что ответа они так и узнают.

Ведь правду знал лишь один Рэт.

И делиться ею с кем-то он не был намерен.

— У тебя нет причин ей доверять, но тем не менее ты подпустил ее к себе. А вдруг она…

— Только клеветы нам не хватало, — прошипел парень с презрением. — Агнес, хватит поливать Лили грязью.

— Просто будь осторожен.

— Ты несешь полную херню.

Повисла тишина. Сердце девушки стучало сильно, разбито, обрывисто. Она прислонилась спиной к стене. Казалось, пара зашла в тупик. Так дальше не может продолжаться.

Молчание. Едкое. Томительное. В голове девушки почему-то раздавалось болезненное «ты не она». И хоть она давно убедила себя, что это перестало иметь значение, Агнес до сих пор не знала, что Марк чувствует к ней.

Уокер не расценивала поведение Стайместа как наплевательское. Просто знала, что он снова скрылся в своей защитной броне. Знала, что грубит, но ему не менее больно, чем ей. Знала… но так сильно устала. Устала тянуть отношения за двоих. Устала делать постоянно первые шаги. Устала мириться с его грубостью. Устала идти на уступки. Устала быть разумной, внимательной, понимающей… Когда он не ценил ничего из этого. Она просто устала. Как и он.

— Это должно прекратиться, — наконец выдохнула девушка.

Скажи, что я ошибаюсь.

Возрази мне.

Не смотри с таким смирением, Марк.

Будто ты больше не хочешь бороться за нас.

Будто это больше не имеет для тебя никакого значения.

Будто ты хочешь меня бросить…

Уокер не переставала надеяться. Верить. Ожидала, что…

— Ты права, — неожиданно согласился Марк, и в груди девушки предательски заныло. — Наверное, так будет правильно. Нам нужно остыть. Успокоиться. Ты внушила себе мою неверность и продолжаешь изводить себя и меня. Так больше не может продолжаться. Ты не считаешься с моим чувствами, Агнес.

— А как же мои чувства? Ты обо мне хоть раз подумал? О том, каково мне? Не тебе! Ты эгоист! Зацикленный на себе! На своей боли, на своих проблемах, на своей Лили…

— Я думал, мы доверяем друг другу. Но ты считаешь меня гребаным мудаком, который трахается за твоей спиной. — Стаймест стиснул челюсти с такой силой, что заскрипели зубы. Проклятье. Он был в бешенстве.

— Это не так, Марк, поставь себя на мое место… — прошептала девушка. — Я чувствую себя так, словно была заменой.

— Как ты можешь такое говорить после всего, что мы прошли, Уокер? Я поставил под удар свою репутацию, отбросил свои страхи и расстался с прошлым, я открыл свое гребаное сердце для тебя. Но ты ничего из этого не видишь. — Парень разочарованно посмотрел на девушку. Отошел на шаг. Выдохнул.

— Пойми меня, пожалуйста…

— Неужели ты такого гадкого мнения обо мне, Агнес? Мы всего лишь поругались, а ты уже разочаровалась во мне. Не думал, что твои чувства были настолько слабыми, что легко развеялись на ветру.

— Черт возьми, кто бы сейчас говорил, Стаймест! — прошипела Агнес, толкнув его в грудь. — А что скажешь ты о своих чувствах? Точнее, об их отсутствии?!

Больное место. Снова загнан в угол. Снова начнет защищаться.

— Не выводи меня из себя, Уокер, — сквозь зубы предупредительно прошипел Марк.

— Тебе нужно было только мое тело, — необдуманно вырвалось у нее, и Стаймест застыл.

Давно ему не было так плохо от чьих-либо слов. И прямо сейчас они проникли в его сердце, разъедая, как смертельная серная кислота.

— Ты правда так считаешь? — спокойно спросил он, хотя внутри все горело, как при пожаре. Сжигало живьем до мяса и костей.

Девушка пристыженно умолкла. Она никогда так не считала и ляпнула это лишь для того, чтобы причинить ему боль из ревности.

— Знаешь, что… Убирайся отсюда, Уокер, — наконец произнес грубо Марк. — Убирайся из моего клуба. Я не хочу тебя видеть, Агнес.

В ее измученных глазах застыли слезы.

— Марк, я не это имела в виду… — Девушка протянула к его щеке руку, мягко скользнула холодными пальцами по чуть колючей из-за отросшей щетины коже.

— Слова — это херова пустышка. Неужели после всего, что мы прошли, тебе нужны были только три примитивных слова, Агнес? Я думал, что ты видишь меня, чувствуешь, но все оказалось не так. Я ошибся, — тихо произнес он, безжалостно сбрасывая нежную руку девушки со своего лица.

Голос Марка был наполнен неприкрытой болью, отчаянием и обидой.

— Пожалуйста, прости, я правда не это имела в виду, — всхлипнула Агнес, утыкаясь лицом в шею парня, но он зло отстранил ее от себя.

— Знаешь, Уокер… Ненавидеть было так правильно. Лучше бы мы никогда не встречались. — Ледяной голос рвал сердце девушки на части. — Мы противоположности. И они не притягиваются. Они должны бороться. Так было заложено природой, и нельзя противиться этому. Мы пошли не по правилам, и в конечном счете это причинило боль нам обоим.

— Марк, прошу, не отталкивай меня, я не смогу снова так. — Агнес забыла о гордости и самолюбии. Она отчаянно желала вернуть его, такого родного и до сумасшествия нужного. Без него не сможет. Утонет. Уже.

— Уокер… Помнишь, мы однажды поспорили? Когда к тебе приехал Дерек, — сглотнул Марк.

Последняя попытка. Ему нужен перерыв в круговороте этой нескончаемой боли.

Девушка судорожно кивнула, не понимая, к чему он клонит.

— Ты мне осталась должна.

— Я сделаю, что угодно, — с готовностью отозвалась Агнес, почувствовав крошечную надежду в душе.

— Я хочу, чтобы мы прекратили с тобой общаться. Это мое желание. Надеюсь, ты его исполнишь, — твердо сказал Стаймест, смотря куда-то сквозь девушку.

Слова ударили наотмашь. Агнес ощутила резкую боль в области грудной клетки.

— А теперь сделай мне одолжение. Уходи.

Уокер сделала ему слишком больно, поставив под сомнение все, что между ними было.

Тебе нужно было только мое тело.

Марку было трудно выражать свои чувства словами, но он всегда неуловимо показывал ей свою любовь. Сейчас казалось, будто Агнес сейчас плюнула ему в душу.

Именно так он себя чувствовал, выставляя девушку из клуба. Был в безумной ярости. Ядовитая злость и примитивная боль захлестывали парня с головой, не позволяя проявить понимание и здравомыслие.

Уокер жалобно моргала, позволяя слезам катиться из ее глаз.

Предводитель «Драконов» резко развернулся и удалился внутрь бара, не выронив больше ни слова. Он ее бросил. Теперь по-настоящему.

«Я сделала ему больно. Он не простит меня. Отвратительно. Теперь Марк меня возненавидит. Я ненавижу себя…»

Чувство вины поглощало Агнес. Она закрыла глаза, ощущая дикую боль в голове.

Разве так должно быть, когда любишь?

Всеми клеточками тела быть в агонии, умирать…

Разве любовь — это всегда настолько больно?..

Неужели каждый акт нежности в конце концов будет приводить к ЭТОМУ?

Девушка направилась внутрь клуба, чтобы забрать сумку и попрощаться с Рэтом. В висках гудело.

Жужжанье, сначала слабое и едва заметное, превратилось в настоящий гул.

Когда она прошла мимо барной стойки.

Когда она инстинктивно подняла голову.

Когда мир стал черным.

Когда она увидела, как Лили обняла его за шею и поцеловала.

Она долго убеждала себя, долго боролась…

Хватит.

Агнес сжала зубы.

Он смотрел на нее. Не отрываясь от губ Лили. Не оттолкнул. Не сделал ничего, чтобы ее остановить. Ответил на поцелуй. Жадно, глубоко, с языком, по-настоящему ее поцеловал. Сам.

Ты хотела этого, Агнес. Ты обвиняла меня в этом. Теперь я сделаю это на самом деле. Ты ведь все равно не верила мне. Так смысл мне оставаться гребаным хорошим парнем?

Мы же теперь чужие, да, Марк? Так быстро. Так легко. Подождал бы хотя бы, пока я уйду…

Стало до одури противно, тошнота подкатила к горлу, заставив Уокер отшатнуться назад.

Но она выдержала на губах улыбку. Холодную, моросящую до костей. Лживую. Пряча за ней все, что чувствует глубоко внутри.

Перед глазами плясал свет. Маленькие бледные звездочки. Они закрыли собой весь обзор, мельтешили, раздражали. Девушка схватила сумочку и бросилась к выходу. В ушах шумело.

Ее словно схватили и поместили в ограниченное пространство. Дышать стало нескончаемо трудно. Она снова была в том темном шкафу.

Одинокая. Ты виновата. Ты никчемна. Тебя никто не полюбит. Тебя в конце все бросят.

— Это не так… — Агнес споткнулась и полетела на землю. Девушка больно ударилась коленями об лед. Джинсы порвались, и кровь окрасила промозглую землю и испорченную ткань. Пропитываясь, растекаясь. Но она не чувствовала ни грамма боли.

Я единственная, кто никогда тебя не бросит. Я знаю, как все исправить. Решайся, Агнес. Я заберу всю боль на себя, просто выпусти меня.

— Хорошо… — кивнула девушка, хватаясь за виски. Проклятье. Голова просто раскалывалась на куски. Дрожь охватила ее тело.

На улице было жутко холодно. Конец декабря, а ее красный пуховик нисколько не спасал от собачьей стужи.

Кое-как Уокер встала на ноги. Зажмурилась.

Теперь все будет хорошо. Никто больше не сделает тебе больно.

Когда Агнес открыла глаза, то знала, куда идти.

* * *

— Позволь мне остаться с тобой, — нежный голос Лили пробился сквозь дымку опьянения.

После ухода Агнес Стаймест провел остаток вечера за выпивкой, пытаясь заглушить потерю и злость в алкоголе.

И теперь, после несколько бутылок «Хеннеси» Марк основательно забылся.

— Где мы? — пробормотал неразборчиво парень, опустившись на свою кровать.

— Дома. Разве ты не помнишь? — мягко спросила девушка, сев рядом. — Я помогла тебе добраться до квартиры.

Парень открыл окно, и ворвавшийся порыв зимнего воздуха обдал его ледяным холодом. Приводя в порядок чувства и на миг выветривая алкоголь.

— Понятно.

— Так ты позволишь? — тихо спросила Лили, подойдя к нему сзади. Обняла со спины, прижалась ближе. Стало теплее.

— Что позволю? — глупо переспросил Марк.

— Остаться с тобой. — Девушка потянула Стайместа за руку и он повернулся к ней лицом.

Она смотрела на него с такой надеждой, нежностью…

Так, как смотрела в юности, на избитого и никому не нужного мальчика, который всегда что-то значил для нее.

Не так, словно он пустое место, как для всех остальных.

— Да, — прошептал Марк, нежно обхватывая руками лицо Лили.

Почему… почему внутри, сука, ничего не реагирует?..

Она обнимает его, и пусто.

Она целует его губы, и пусто.

Она снимает с себя платье, и пусто.

Она расстегивает его ремень, и пусто.

Опускается на колени, и пусто.

Берет его в рот, и пусто…

* * *

Ботинки Агнес выстукивали мерный ритм по земле.

Красные огни от зажженных фонарей горели с высоты смотровой площадки. Где прямо на голой земле восседал тот, кто был ей нужен.

— Не ожидал тебя так скоро увидеть. — Темные глаза напротив вспыхнули холодным огнем.

— Я приняла решение. Подумала, тебе на правах главного стоит первому узнать об этом. Не находишь это справедливым? — Девушка подошла к Рафаэлю, смело всматриваясь в его красивое лицо.

— Скажу честно, удивлен, — признался Тернер, медленно разглядывая хрупкую фигуру девушки.

Он знал, что, рано или поздно, она по своей воле придет к нему.

— Как ты поняла, где меня найти?

— Думаешь, ты один следил за мной? — Агнес приподняла подбородок и с вызовом расправила плечи.

Рафаэль удивленно приподнял брови. Чертова Уокер заставила себя уважать. Храбрая девочка. Ударила его, в прошлую встречу едва не сломала нос. А теперь осмелилась прийти к нему, как ни в чем не бывало. Не каждый решился бы вообще остаться наедине с Тернером, учитывая его репутацию линчевателя. Даже парни избегали компании лидера «Отбросов». Он творил невообразимо грязные, кровавые вещи всего лишь по одной причине — терять было нечего. И по этой же причине Рафаэль был смертельно опасен для всего живого. Но не для Агнес Уокер. Почему у него такое чувство, что она такая же, как он?

— И что ты решила? — наконец, произнес парень, вглядываясь прямо в глаза девушки.

Чертовы зеркала… Агнес словно смотрела сама на себя.

Будто в забытье, она протянула руку, убрала упавшую прядь волос с лица Рафаэля. Провела подушечками пальцев по рассеченной брови. Скользнула по разбитой переносице. По щеке. Раненой губе. Опять в драку ввязался, глупый. Едва ощутимо, словно боясь, что оттолкнет. Отчего-то на инстинктивном уровне стараясь отогреть, подарить тепло вместо того, чтобы бежать прочь.

Это чувство… Странное чувство. Она с трудом заставила себя остановиться.

— Я готова стать «Отбросом», Рафаэль. — Уокер протянула руку парня для пожатия.

— Хорошо, детка, — ухмыльнулся он, задержав ее теплую ладошку в своей, холодной. — Я выиграл спор. Сделаешь все, что я хочу?

— Сделаю. — Она посмотрела на его губы.

— Значит, нам нужно скрепить сделку, — шепнул он, прежде чем притянул Агнес к себе поближе.

Глава 17

— Он узнает о том, какая ты шлюха на самом деле, — пригрозил Рэт, преградив Лили путь.

— Попробуй рассказать ему, я тогда раскрою твое истинное лицо. То, что сделала я, некрасиво, да… Но твой поступок… Настоящее преступление, за которое ты должен гнить в тюрьме, — яростно прошипела Лили в ответ. — Как ты спишь по ночам, зная, что совершил? — едко поинтересовалась она и ядовито улыбнулась. — Прежде чем лезть ко мне, подумай хорошенько. Готов отсидеть срок в тюрьме? С тяжестью твоего преступления он будет огромным. А если и повезет взяткой выйти пораньше… Прощайся с репутацией баскетболиста. Ни один университет не примет в свои ряды преступника. Ни один спортивный клуб не выкупит тебя. Друзья откажутся от тебя. А семья? Твоя фамилия будет проклята. Младшие сестры будут опускать глаза, выходя на улицу. Братья станут предметами издевок в школе. А выдержит ли твоя мать, Рэт? Отец, который возлагает на своего сына большие надежды? Ты опозоришь их, будешь клеймом висеть на шее остаток их жизни. Хочешь этого?

— Заткнись, тварь, — прошипел он, потеряв контроль, и схватил Лили за горло. Больно сжал, вдавив блондинку в стену. Она даже не дернулась. — Я просто убью тебя, и проблема решится. Не так ли, Джеймс?

— Марк не простит тебе этого. — Девушка смотрела на Дэвиса без толики сомнений, уверенно, словно не находилась в шаге от того, чтобы быть удушенной.

Наивная, ты плохо меня знаешь. Я и на худшее способен.

— Простит, узнав, что ты сделала, — прорычал Рэт, крепче сдавливая шею Лили.

Проклятье.

Перед глазами потемнело. Он терял контроль.

— А если о твоем… проступке знаю не только я? — удалось прохрипеть ей. — Убив меня, ты не узнаешь, кто еще в курсе.

— О моем проступке? — Рэт издал рычание. — В первую очередь посадят тебя за то, что ты сделала с моей подругой! Или, считаешь, я не помню, как ты равнодушно… — Руки его только сильнее стискивали горло девушки.

За спиной послышались шаги и громкий голос.

— Какого черта? — Марк оттащил Рэта от девушки. — Что ты здесь устроил? Спятил?!

— Дружеская беседа, — оскалился Дэвис, приподняв руки в знак мира. — Не принимай на свой счет.

Лили откашлялась, выдерживая ледяную маску на лице. Никаких жалоб, никаких слез.

Сучка знала, что находится в патовой ситуации.

— Не волнуйся, Марк. Рэт забыл выпить таблетки, но исправится. Да?

— Какого хера ты делал? — рявкнул Стаймест, сердито глядя на лучшего друга. — Ты что, пытался навредить Лили?

Да. И наврежу. Пока она здесь, я в опасности.

Они все в этом гребаном Данверсе прогнили до костей. И сейчас, выбирая между сомнительным новообретенным счастьем Марка и своим благополучием, Рэт впервые отдавал предпочтение второму. Он не может позволить этой дряни испортить ему жизнь. Ведь все, что сказала Джеймс, чистая правда. То, что он сделал… Этому нет ни прощения, ни оправдания. Он уже испачкан, капля крови в океане ничего не изменит.

Я эгоист, и мне пофиг. Прости, но в этой ситуации каждый за себя. Чтобы спасти свою шкуру, мне придется пойти на все. И «под всем» подразумеваю любую грязь. Любую.

— Прости, чувак. Не знаю, что на меня нашло.

«Чертов монстр, ты самый отвратительный из всех», — кричал внутренний голос.

Рэт согласился с ним. И если откровенно…

Его мало это волновало.

* * *

Агнес посмотрела на свое отражение, оставшись довольна. С ее вступления в «Отбросы» прошло уже четыре дня, но она впервые заявлялась в академию после этого.

Вопреки распространенному клише девушка не сделала каре. Уокер нравились ее длинные темно-каштановые волосы. И из-за какого-то придурка она не собиралась их портить. Агнес только покрасила передние пряди в красный, немного обновив прическу.

Девушка тщательно провела тушью по ресницам, затем взяла в руки помаду винного оттенка, нанеся ее на свои пухлые губы. Закончив с макияжем, Уокер стала выбирать одежду. Прошлым вечером она прошлась по магазинам. Агнес быстро пробежалась глазами по покупкам, оценивая свои обновки.

— Надену это. — Девушка натянула на себя короткую плиссированную юбку с пряжкой и черный топ на бретельках. Так, чтобы не скрывать свою первую татуировку под ключицей, обозначающую ее принадлежность к группе Рафаэля.

Набивать ее было больно. Очень.

Но Тернер держал ее за руку и все время успокаивал.

Уокер улыбнулась, когда вспомнила этот день.

Рэт вошел (без приглашения ворвался) в комнату, и его глаза чуть не вылетели из орбит, когда он увидел невинную подругу в таком соблазнительном образе.

— Матерь божья. — Парень растерянно заморгал, разглядывая Агнес с ног до головы. — Ты… Кто ты такая и куда дела мою крошку?

Девушка усмехнулась, закатывая глаза.

— Нет, серьезно… Что это?! — воскликнул удивленный до чертиков Рэт.

— Решила сменить образ… Ну, кажется, так должны поступать девушки после разрыва, — хрипло засмеялась Уокер, и в ее голосе не отразились ни боль, ни сожаление. Лишь мертвое равнодушие.

— Я, конечно, рад, что ты вышла из депрессии… Но спрошу еще раз: ты в порядке? Все действительно нормально? Потому что это больше похоже на попытку сбежать от реальности.

— Нет, Рэт, все хорошо. Я помню, что мы расстались с Марком, и теперь готова жить дальше. — Она нахмурила брови. — Сколько прошло? Больше недели?

— Но…

— Я готова пойти в академию. Никаких страхов. Я уверена в себе. — Девушка вздернула подбородок вверх.

Они не обсуждали ее принадлежность к «Отбросам», но Дэвис не осуждал и не упрекал ее. Напротив — в глазах парня светилось уважение к решению Агнес. Он поддержал ее выбор. Что бы ни случилось дальше, Уокер знала: Рэт всегда останется ее лучшим другом.

— Ну тогда отлично, крошка моя. Я только рад. — Парень улыбнулся и заключил Агнес в объятия.

— Спасибо, что был рядом в такое сложное для меня время. Очень ценю твою поддержку.

— Не вопрос, Агнес. Помнишь, я дал обещание всегда тебя защищать?

— И ты сдержал его. — Девушка искренне улыбнулась в ответ. — Пойдем вместе в академию?

— Тут такое дело… Меня не будет на занятиях сегодня. Я только на минутку забежал тебя проведать.

Агнес прищурилась:

— Ты что-то от меня скрываешь…

— Скрываю, — кивнул он, и взгляд его стал более серьезным.

— Не поделишься?

— Прости, крошка моя. Не в этот раз.

Мне не нужно впутывать тебя в это дерьмо. По крайней мере, сейчас.

— Надень куртку потеплее и держи ноги в тепле.

— Хорошо, мам, — закатила глаза Агнес.

* * *

Стаймест старался делать вид, что ему все равно, но ее не хватало. До ломки. Марк не мог уснуть ночью, ворочаясь из стороны в сторону и думая о девушке. О его бывшей девушке. Которую сам и бросил.

— Она не верила в мои чувства. А я не стал доказывать обратное. Легче было бросить, чем бороться, — прошептал парень, сев у окна, и щелкнул зажигалкой.

Вскоре едкий дым мятных сигарет наполнил комнату.

— Я должен попытаться жить как раньше. Только вот ты никак не хочешь уходить из моей головы, Агнес. — Он сделал новую затяжку, наполняя легкие губительным никотином.

* * *

После бессонной ночи Стаймест был до грани раздражен. Он огрызался на всех подряд и даже умудрился поссориться этим утром с миролюбивой Сарой, которая проспала свои занятия. Поэтому настроение в первый день учебы у парня было, мягко говоря, не солнечное.

Марк зависал в мобильном, но резко наступившая тишина заставила его поднять голову.

В горле пересохло, когда Стаймест заметил вошедшую. Агнес?! Кружевной топ не прикрывал, собственно говоря, ничего, слишком выделяя полную грудь, а чертовски короткая юбка открывала потрясающий вид на ее длинные ноги. Красные, огненные пряди волос. Дьявол, Марк соврал бы, если сказал, что ей не идет этот образ. Девушка окинула всех презрительным взглядом. В его сторону она даже не повернула голову, быстро пройдя и занимая свое привычное место.

— Не против, если я присоединюсь? — поинтересовался Рафаэль, опустившись на свободный стул рядом с ней.

Тишина в классе прервалась изумленными перешептываниями. Сам лидер «Отбросов» с Уокер? С той, кого ненавидит и козни строит? Земля сошла с орбиты?! Что дальше? Апокалипсис?..

— А если против? — Агнес подняла голову, окинув Тернера скептическим взглядом.

— Это разобьет мое чертово сердце, — с притворной сентиментальностью отозвался он.

— Будто ты принимаешь отказы.

Девушка усмехнулась, раскладывая тетради по парте.

— Разве это не то, что тебе так нравится во мне?

Стаймест сжал челюсти до гребаного скрипа, когда Рафаэль сел рядом с Агнес. Сейчас, когда она привлекла внимание всех вокруг, злость в Марке росла, подобно цунами. Взгляды парней были прикованы к Уокер, и от этого в нем еще сильнее закипала кровь. Они не должны смотреть на нее. Никто не должен смотреть на Агнес, кроме него самого. Тем более Рафаэль! Самое противное — то, что Стаймест не мог ничего с этим поделать. Они не были ничем связаны.

Парень нашел единственный возможный для него выход. Агрессия. Нападение. Злость. Боль. Вот, что всегда помогало ему почувствовать удовлетворение. Все будет как в прошлом. Война так война. Маниакальное желание прямо сейчас спустить Агнес с небес на землю преобладало над остальными чувствами Марка. Нужно показать ее слабость. Чертова сущность дьявола.

— Что, Уокер, не удалось со мной в постели, решила теперь себя другим предложить? — жестоко произнес он, смотря прямо в голубые глаза девушки. Каждый звук голоса Марка проникал под самую кожу, отдаваясь в теле Агнес болезненной вибрацией. Стаймест заметил эту боль и отчаяние в омуте ее глаз, когда оскорбил девушку.

— Ты был настолько плох, что мне пришлось, — оскалилась Агнес, защищаясь. Не она начала эту битву, но если он напал, то придется отвечать.

— Когда ты прилюдно отдавалась мне в «Браале», ты так не считала. Все это подтвердят, — самодовольно произнес Стаймест, а Уокер до жути хотелось влепить ему пощечину.

— Ты пресекаешь границу, — зло прошипела девушка, вскакивая с места. Как он вообще мог говорить такие тошнотворные вещи при всех? Желает унизить? Видимо, так.

— Считаешь? Я ведь только начал, — надменно выплюнул Марк сквозь сжатые зубы.

— Отвали от нее, — медленно произнес Рафаэль.

— Ты уж лучше помалкивай. С тобой я разберусь позже.

— Жду не дождусь. — Тернер закатил глаза. — Напомни, почему ты встречалась с этим придурком?

— Тебе нечего сказать мне в ответ? — обратился Стаймест к Агнес, проигнорировав комментарий Рафаэля.

Взгляд Марка зацепился за татуировку «Отбросов» на коже девушки. Он перестал дышать.

Дерьмо. Уокер не могла сделать это по-настоящему?..

— Нашла защитника в объятьях врага?

— Мой враг стоит прямо передо мной.

— Быстро же ты переметнулась. Я всегда знал, что ты непостоянная.

— Я не собираюсь поддаваться на твои пустые провокации, Стаймест, поэтому можешь больше не стараться, — огрызнулась девушка, подавляя в себе слезы. Нельзя плакать. Нельзя показывать свою слабость и то, что она в нем нуждается.

Впрочем, Агнес была сейчас не способна дать волю слезам. Казалось, все эмоции, кроме злости, были в ней убиты, и она превратилась в живую куклу, потерявшую способность чувствовать.

Девушка говорила, спорила, смеялась, хмурилась, но сердце ее не реагировало. Именно эта чуждость к самой себе угнетала и позволила выйти на свободу другой Агнес, умело дергающей ее за нити, как кукловод.

— Я просто хочу, чтобы ты помнила свое место, — прошипел Стаймест, раздражаясь еще сильнее от равнодушия Уокер.

Неужели она действительно перешла к «Отбросам»? Какого хера Рэт ничего ему об этом не рассказал? Когда она это сделала?

— Вау, кого я вижу. — Ева, вошедшая в класс, манерно удивилась, встав напротив и окинув Агнес мимолетным взглядом. — Маленькая розовая принцесса обиделась на жестокий мир, да? Плохой Марк отымел тебя и бросил, детка? Давай, поплачь. — Она смахнула с лица невидимую слезу.

Уокер буквально взрывалась внутри, но в ответ лишь холодно улыбнулась. Самоконтроль. Дышать. Посчитать до десяти. Примитивное упражнение не раз ее выручало.

Рафаэль наблюдал за Агнес с холодным интересом. Она приподняла уголки губ в подобии улыбки.

— Не трать свое время на нее, Ева. — Стаймест закатил глаза, садясь за парту, и девушка послушно опустилась рядом.

— Как скажешь.

Ее послушание и наигранность ужасно раздражали и надоедали Марку. Он до чертиков жаждал обернуться и встретиться взглядом с малышкой Уокер. Но не мог этого сделать. Больше нет.

Я потерял ее.

Ева невзначай положила руку на колено парня, сжимая его и недвусмысленно поднимаясь выше.

«Убери ее руку с себя, придурок», — подумала Агнес, углубляясь в химические реакции, которые им следовало сегодня выполнить.

Стаймест, словно прочтя ее мысли, перехватил запястье Фрэй и нахмурил брови, кинув на нее злой и вопрошающий взгляд.

— Что ты творишь? — донеслось до тонкого слуха Уокер. Она облегченно выдохнула. Так и надо этой змее.

— Я просто подумала… — виновато пробормотала Фрэй, но парень сердито ее перебил.

— Я не давал тебе позволения меня трогать, Ева, — шикнул раздраженно он. — Никогда больше так не делай.

— Марк… — Девушка обиженно поджала губы. — Я хотела тебя расслабить.

— Таким методом ты ничего не добьешься. Мне не нравится это, — грубо отозвался Стаймест.

«Не хочу тебя. Не хочу Лили. Хочу до безобразия эту вредную, несносную девчонку, которая, я уверен, сейчас сверлит взглядом мою спину».

Лили вернулась, да, но она была другим человеком. Странной. Марк не мог добиться от нее ответов. Где она была? Как вернулась? Почему не раньше?

Но даже если закрыть глаза на это…

Дерьмо, тем вечером ведь у них ничего не получилось. Он чувствовал себя виноватым, жутко смущенным, когда у него не встал. Лили пыталась… но он не смог возбудиться. Как гребаный импотент. Проклятье. Определенно, тот вечер стал одним из самых унизительных в его жизни. И дело было не в алкоголе. Стаймест был сконфужен до тех пор, пока не понял…

Охрененно, она запатентовала мой член.

— Ну и черт с тобой. — Ева поморщила носик, неумело переливая реактивы в колбу. — Чего застыл? Помоги хоть, умник. Ты же отличник, как-никак. Я не в курсе, что с чем реагирует. В работе написано, что в первой колбе должен выпасть осадок. А во второй непонятная муть спирта. Короче, фигня полная.

— Ева, ты налила одно и то же вещество в одну емкость, — закатил глаза Марк. — Щелочь добавь из третьей пробирки, выпадет голубой сульфат, а в четвертой, мне кажется, появится комплексное соединение глицерина. Что-то, что может получиться при реакции с…

Девушка его перебила:

— Сульфат, глицерат… Голова кругом идет. Я лучше реакции напишу, а ты практическую часть выполняй.

— Ладно, давай сюда, горе-химик, — согласился парень, забирая из рук Фрэй склянки с порошками веществ и принявшись усердно работать. Это отвлекало.

— Детка? — Рафаэль усмехнулся себе под нос, осторожно толкнув Агнес в плечо.

— А? Что? — Она рассеянно моргнула, переведя взгляд на посмеивающегося парня.

— Ты выписала одну и ту же реакцию четыре раза… Ты в порядке? — с издевкой поинтересовался Тернер.

— В полном, — отмахнулась Уокер, подперев щеку ладонью.

— Может, перестанешь в Стайместе дыру буравить и приступишь к опыту? Мы из-за тебя все завалим.

— Ничего я не буравлю, — обиженно пробормотала девушка, с досадой осознавая, что все, чем она занималась весь урок, — это бессовестная слежка за своим бывшим парнем.

— Да ты весь урок на него смотришь! — констатировал Рафаэль. — Что, так не терпится залезть ему снова в штаны? — едко поддел ее Тернер.

— Неправда! — слишком громко возмутилась девушка, на что несколько учеников, в число которых входил и Марк, обернулись.

— Некоторые из нас пытаются что-то делать, поэтому заткнись, — грубо произнес он.

— Пошел ты… — Естественно, ей хватило ума не произнести этого вслух.

Агнес лишь бросила на Стайместа убийственный взгляд, хмурясь и продолжая перемешивать вещества с таким угрожающим видом, что со стороны это напоминало зельеварение ведьмы.

— Уокер, стекло сейчас треснет, — предупредил ее Рафаэль, но девушка сильно погрузилась в свои мысли и не заметила, как старая хрупкая склянка дала трещину от неосторожного обращения с ней.

— Ай! — пискнула Агнес, резко отдергивая руку. Кровь немедленно капнула на стол с раненой ладони.

— А я говорил, — безжалостно подытожил Рафаэль. — Вали промой рану. Нечего тут все пачкать.

Уокер только жалобно моргнула, схватившись за запястье.

— Мистер Адамс, Агнес поранилась. Мы можем пойти в медпункт? — закатил глаза Тернер, поняв, что толку от нее мало. Все самому приходится делать.

Стоп, а какого, спрашивается, хрена он вообще ей помогает?..

— Да, идите, — согласился учитель.

— Простите, я не хотела испортить пробирку.

— Все нормально, Агнес, такое случается. — Мистер Адамс понимающе кивнул и направился к парте, чтобы убрать осколки. — Хоть повод для начальства снабдить нас новым оборудованием, — послышались усталое ворчание и звон стекла.

Марк проводил уходящую Уокер тревожным взглядом. Он беспокоился, хоть и понимал, что это самая обыкновенная царапина и ничего серьезного не произошло…

* * *

Следующие дни тянулись настолько монотонно и серо, что Агнес уже путалась во времени. Все повторялось снова и снова. Глупые уроки, полное игнорирование Стайместа, будто между ними ничего никогда не было, работа над новой статьей…

Девушке казалось, что она задыхалась. От этой повседневности, рутины и мучительного однообразия. Демону так сильно хотелось расправить уродливые черные крылья. И он получил шанс на долгожданную вероломность этим же днем.

Уокер вошла в школу. Голова болела. Рэта нигде не было видно, и это удручало ее. Перешептывания за спиной провоцировали внутреннюю нестабильность. Чернота вырывалась на свободу.

— Говорят, что Марк воспользовался ею и бросил после того, как пару раз переспал… — нелестно произнесла какая-то девушка, стоя неподалеку от Агнес, и ногти Уокер вонзились в ладони. Ей было плевать, что о ней говорили. Но сам факт, что Марк не поддерживал ее, а сохранял нейтралитет или, того хуже, мог способствовать этой волне сплетен, злил и обижал девушку.

— Бедняжка, наверное, ей одиноко, — незнакомый приторный голос вызывал в Агнес спазмы ярости.

— Ну, знаешь, я дорого бы дала, чтобы оказаться с ним в одной постели, а этой еще очень повезло, — сплетничал кто-то.

Уокер вошла в туалет, чтобы привести в порядок свои мысли.

«Я не такая… Это так грязно…» — Агнес всхлипнула, опираясь руками о раковину и умывая лицо холодной водой, пытаясь прийти в себя. Тяжело вздохнув, девушка вышла и неожиданно столкнулась с Евой, которая недовольно оттолкнула Уокер в сторону.

— Слепая.

— Заткнись, — разозлилась Агнес.

— Ой, смотрите. Наша маленькая северная снова решила выпустить несуществующие коготки? — издевалась Фрэй. — Безмозглая. «Драконы» рвут на куски таких, как ты. Поэтому не стой на моем пути.

— Пытаешься запугать? — презрительно отозвалась Уокер.

— Пока лишь предупреждаю.

— Отвали. От. Меня.

— Давай ты лучше свалишь из Данверса. Ты никому здесь на хер не сдалась. — Ева рассмеялась. — Тебя все ненавидят. Марк спит с Лили. «Драконы» видят в тебе лишь объект насмешек. «Отбросы» используют тебя. Так зачем тебе здесь находиться? А, стоп. Тебя же выгнали из дома.

— Я сказала — заткнись!

— Что? Подожжешь и нашу школу?

— Ты так чертовски жалко выглядишь, — улыбнулась сочувствующе Агнес.

— Считаешь? Знаешь, было очевидно с самого начала, что Марк тебя в скором времени выкинет.

Уокер сжала руки в кулаки, борясь с волной гнева, поднимающейся в ней. Эта сука нарывалась.

— Ты всего лишь шлюха Марка, не больше. Ты подстилка, Агнес. Фальшивая, грязная и лицемерная. — Фрэй выплюнула эти слова прямо в лицо Уокер.

Однако она не поддалась на предсказуемые провокации. Эта дрянь могла говорить что угодно…

Агнес направилась к двери, когда слова Евы заставили ее застыть.

— Ты, как и твоя мерзкая мать, легшая под отца Рафаэля, предашь Данверс при первой же возможности. Ты не знала? На Юге все помнят о том, что твоя гнусная мамаша крутила роман с бывшим «Отбросом». Как разрушила его семью. Скажешь, я не права? Тебе нечем крыть, — победно прошипела Ева, перебрасывая волосы через плечо и небрежно сложив руки на груди в высокомерной позе.

— Повтори, что ты сейчас сказала, — угрожающе приказала Агнес. Ее руки дрожали от мощного потока ненависти, распространяющегося по каждому нерву.

— Ты — подстилка, как и твоя мать. — Эта фраза окончательно добила Уокер.

Девушка резко сомкнула пальцы на шее Евы. Изо всех сил, которых оказалось неожиданно много. Та сдавленно закашлялась, и с ее губ слетело что-то наподобие «свихнулась». Но Агнес не останавливалась. Не могла остановиться. Нужно довести начатое до конца. Казалось, будто время остановило свой ход.

— Отпусти ее! — крикнул подбежавший Дамиан, пытаясь остановить Уокер, но даже ему не удалось это сделать. Девчонка намертво вцепилась в Фрэй.

— Нет. — Агнес продолжала душить Еву, видя, как та задыхается, делая жалкие попытки вдохнуть кислород. Но цепкие пальцы Уокер безжалостно надавливали на глотку девушки еще сильнее, заставляя ее откинуть голову и беспомощно захрипеть.

— Я убью эту дрянь! Она заслуживает наказания!

— Хватит, черт возьми! — В его голосе не было страха, ужаса или волнения. Одна беспредельная власть и авторитетный приказ, противиться которому было безумно сложно. — Прекрати это немедленно, Агнес. Прямо сейчас. — Марк схватил Уокер за подбородок, поворачивая ее лицо к себе. Девушка встретилась с глазами Стайместа. В них был холод. И… понимание? Невозможно. Наваждение.

— Я не стану тебя слушаться. Ты не способен меня контролировать. — Голос Агнес дрожал, но где-то глубоко внутри, независимо от своего желания она очень сильно хотелось покориться Марку.

— Это не ты, — произнес парень, хмуря брови. — Уокер, так ты ничего не добьешься.

Внутри девушки шла ожесточенная борьба. Одна часть мечтала прислушаться к Марку, а вторая ненавидела и желала назло поступить с точностью наоборот.

— Весьма глупо с твоей стороны, Стаймест, — нервно рассмеялась девушка, и ее ногти крепче впились в шею Евы.

— Так ты ничего не добьешься, — снова повторил парень, надавливая пальцами на челюсть Агнес. — Отпусти Еву прямо сейчас.

— Нет, — отрицательно мотнула головой Уокер.

— Боль так не прекратится, — напомнил Стаймест.

— Где-то я это уже слышала. Вранье. Мне будет легче, если в этом мире одной сукой станет меньше, — прошипела Агнес Марку, прежде чем сжать руки еще сильнее, заставляя Фрэй задыхаться.

Парень перехватил руку девушки, но Уокер словно с катушек съехала. Начала царапаться, как дикая кошка, кусаться, отказываясь отпустить свою жертву.

— Это не спасет тебя, Агнес, — повторил Стаймест, прямо смотря в ее мятежные глаза.

— Я не хочу спастись. Я хочу убить Еву, — едко ответила девушка, хищно скалясь.

— Ты не хочешь этого. Это не ты, — вновь произнес Марк и схватил Агнес за руку, требуя, чтобы она остановилась.

Это твои уловки… Я не поддамся, Стаймест.

— Уокер, черт возьми! — Парень перевел ошеломленный взгляд на Еву. Паника окутала Марка, когда он ощутил, что не в силах остановить разъяренную девушку.

Этот ад, что ты поселил во мне… Теперь я тяжкий груз, который ты не в силах вынести. Среди бесконечных хитросплетений лжи я обучилась всем твоим уловкам и теперь сделаю тебе больно любым путем. Даже если ради этого придется саморазрушиться. Посмотри, во что ты превратил меня… Тебе это нравится?

На шум прибежали люди, но Агнес не видела никого вокруг. Ее мир сжался до размеров одной змеи по имени Ева Фрэй, с которой хотелось покончить раз и навсегда.

— Отпусти ее! — Уокер стали оттаскивать от девушки.

Агнес не хотела подчиняться, но, не найдя другого выхода, разомкнула пальцы, и Ева начала истошно кашлять, рухнув на пол.

Марк адресовал Уокер полный отчуждения и боли взгляд. Глаза Агнес — пустой омут тьмы и ярости.

Он не знаком с ней.

Еву пытались привести в чувства. Дамиан опустился перед одноклассницей на корточки, обрызгивая ее измученное лицо водой. И только глядя на эту картину, Уокер, наконец, осознала, что натворила.

Плевать на крики.

Его взгляд.

Марк разочарован в ней.

— Ева… Я не хотела… Нет… — Агнес шевельнула омертвевшими губами, в ужасе глядя на пострадавшую девушку. Затем она испуганно посмотрела на стоящего напротив шокированного Марка. — Я правда не хотела… — всхлипнула жалобно Уокер, но не в силах вынести презрения Стайместа, убежала прочь.

— Подожди, Агнес!.. — Парень собирался побежать за ней, но его внимание переключилось на Еву, которой сейчас явно требовалась медицинская помощь.

Тем же вечером телефон Уокер разрывался от звонков взбешенных родителей.

Глава 18

Дни и ночи снова слились в один лабиринт тоски и отчаяния. Первичный шок вскоре исчез, оставляя за собой щемящую пустоту. И она уничтожала ее. Время застыло, умерло. Ничто не имело для Агнес значения. Стало уже привычным — не видеть смысла в жизни и выносить это гнетущее одиночество. Клетка, в которую она себя сама заточила. С того случая прошло больше недели. Все это время Уокер не появлялась в академии. Ей было необходимо привести свои искалеченные чувства в порядок. И приготовиться к предстоящим ежегодным гонкам, в которых она собиралась принять участие.

«Ты такая красивая…» — новое СМС от неизвестного номера.

«Знала, что ты оценишь», — напечатала в ответ девушка.

«Я хотел бы с тобой встретиться, детка».

«Как-нибудь», — неопределенно ответила Агнес.

«Не назовешь свое имя, красавица?»

«Нет, хочу сохранить анонимность».

«Ты — загадка. Прекрасная загадка».

«Все для тебя, малыш…» — Уокер отправила очередное СМС.

Лишь развлечение, не больше. Флирт перед камерой с анонимными людьми, которым нужно развеяться. Простое общение и немного откровенности. Агнес не переходила грань. Ей не хотелось переводить эти незримые «отношения» в жизнь. Нет. Только забыться и позволить себе ощутить хоть какие-то эмоции, чтобы не застыть окончательно. Получить физическое удовлетворение…

Новое СМС.

Девушка с равнодушным видом открыла его и тепло улыбнулась, когда увидела, от кого оно.

Рэт.

«Погуляем?»

«Ты тоже будешь читать мне нотации, как все вокруг последнюю неделю?»

«Ты же знаешь, что нет».

«Ладно. Где и когда?»

«Я уже пять минут терпеливо торчу у тебя во дворе. Очевидно, я отморозил себе яйца».

«Черт бы тебя побрал, можно без подробностей?!»

«Нет. Тащи свой зад на улицу, быстрее. Подумай о моих будущих детях».

«Ты невыносим».

Агнес закатила глаза, улыбаясь. Она подошла к окну и заметила Рэта, который сидел на своем байке.

Ее телефон зазвонил.

— Что?

— Быстрее, Уокер. Шевелись!

— Дай мне минуту. — Она раздраженно отключилась.

Через пять секунд придурок позвонил снова.

Агнес поспешно натянула на себя первый попавшийся под руку свитер и джинсы, надела красную куртку, наспех зашнуровала ботинки и выбежала на улицу.

— Прекрати мне звонить! — возмущенно крикнула она Рэту, подбегая к нему.

— Как прикажешь, госпожа. — Парень отключил мобильный. — Ты рада меня видеть?

— Конечно. — Девушка бросилась ему на шею.

Агнес действительно очень не хватало посиделок с лучшим другом, но в последнее время Дэвис где-то пропадал.

— Снова ведешь затворнический образ жизни?

Ему тоже жутко не хватало ее.

— Не то слово. Хотела прийти в себя.

— Когда вернешься в академию?

— Не знаю.

— Никто не посмеет тебя тронуть. Хотя ты уже и так показала, что умеешь постоять за себя.

— Это было ужасно. Не знаю, что на меня нашло.

— Я знаю: она тебя спровоцировала. — Рэт потянулся к Уокер, привлекая ее к себе за плечи.

— Мне так жаль… Я правда не хотела причинять Еве вреда… — Агнес тихо заплакала, прижимаясь щекой к груди парня.

— Моя крошка. Фрэй в порядке. Все хорошо, я знаю. — Парень ласково погладил девушку по волосам, стараясь успокоить.

Дерьмо. Знала бы ты, как я тебя понимаю. Потому что страдаю той же херней. Только в гораздо запущенной форме.

— Спасибо, ты такой хороший… — Благодарная улыбка, и она запрыгнула на его мотоцикл.

— Забыл спросить, ты же не против погулять втроем? Сара нас ждет.

— Она знает о моем поступке? — ужаснулась Агнес.

— О твоем «достижении» давно знает весь Данверс, — ухмыльнулся Рэт, и Уокер раздосадовано простонала. — Не кисни, могло выйти и хуже.

— Что, если бы я ее убила? — Взгляд девушки наполнился испугом.

— Ты бы этого не сделала, — уверенно отрезал парень.

— А вдруг…

Дэвис перебил ее:

— Я знаю свою крошку, она никогда бы так не поступила.

В отличие от меня.

* * *

Марк сидел с угрюмым видом в баре, без интереса выкуривая хрен-знает-какую-по-счету сигарету. Перед его глазами бесконечно мелькал силуэт убегающей Агнес.

Ее слезы. Ее агрессия. Эта сокрушительная сила ненависти, направленная на Еву.

«Осознаю, что я виноват в твоем состоянии, но не могу ничего поделать. Я слишком сложный, малышка. Почему ты влюбилась в меня? Я разрушаю людей, которые мне дороги…», — Стаймест жадно втянул дым сигареты.

«Я эгоистичен, Агнес. Думал, порознь нам будет лучше. Теперь ты разбита, а я не помню, когда последний раз улыбался. Когда ты успела так сильно привязать меня к себе? Такое ощущение, что без тебя дышать не могу. Где ты была эту неделю? Я хотел увидеть тебя. Хоть краем глаза. Приезжал раза три к тебе, но не решился постучаться. С каких пор ты стал трусом, Стаймест?» — выдохнул, не получая ни грамма удовольствия от никотина. Проклятье.

Глупые пальцы почти набрали номер Уокер, но Марк поспешно запихнул мобильный в карман брюк, подальше от искушения.

* * *

Проведенный с Рэтом и Сарой день позволил Агнес вновь ощутить себя живой.

На короткий миг ей даже показалось, что она вновь стала собой. Рядом с людьми, старающимися не заострять внимание на метаморфозах, произошедших с Уокер. Рядом с друзьями, которые заботились о ней и напоминали обо всем хорошем, злая сторона незаметно отступала. Но надолго ли?

Нет.

Эффект плацебо, не лекарство.

Ее болезнь неизлечима.

Клинически тяжелый случай.

Внешне все было как раньше. Кроме того, что девушка находилась все время внутренне напряженной, чтобы усыплять в себе резкие вспышки беспричинной озлобленности. Это изматывало ее.

Агнес легла в постель, закрывая глаза. Громкая мелодия звонка заставила ее с недовольством привстать.

Неизвестный номер.

Ответила.

Ее глаза расширились от ужаса, когда она узнала этот голос. Пальцы дрожали, сжимая мобильный сильнее.

— Отец?..

— Ты думала, что можешь игнорировать меня дальше? Серьезно? — Голос мужчины не предвещал ничего хорошего.

Он звонил ей очень много раз со времени переезда, но Агнес наивно полагала избегать разговора… вечно. Девушка съежилась.

— Что случилось?

— Мне звонили из академии и сообщили о твоем поступке.

— Пап… Я… Все хорошо, никто не пострадал.

— Слушай меня внимательно, Агнес. Подобное не должно снова повториться. Мне плевать, как справишься с этим. Тебе вроде выписывали препараты. Если не начнешь опять пить гребаные таблетки, я приеду и затолкаю их в глотку сам. Или ты уже успела соскучиться по белым стенам?

— Нет! Не смей! — Девушка в истерике сжала пальцы до хруста. К горлу подкатил комок отвращения и страха.

— Я отправлю тебя в психиатрическую лечебницу, Агнес. И уже никто оттуда не вытащит, — прорычал он. — Никто.

— Почему ты так ненавидишь меня, отец? — Она измученно зажмурилась.

— Я пытаюсь тебя защитить.

Перечеркните и замените на защитить свою репутацию.

— Ты уничтожаешь меня. — Отрешенный шепот в трубку.

— Спокойной ночи, Агнес.

Один разговор. Десять минут, которые перевернули душу Уокер, обнажая ее шрамы. Это психологическое насилие родного человека, которое сделало девушку безумной.

А перед глазами — воспоминания.

Из детства.

Радостные, почти счастливые.

Агнес вспоминала, как часами могла стоять рядом с отцом в гараже, пока он возился. Он ее и научил чинить авто.

Девочке, которой впору с куклами играть, очень нравилось это занятие. Не потому, что она воспылала внезапной любовью к механике, а по гораздо примитивной причине — это было время, которое папа посвящал ей. И Агнес очень ценила его. Любила папу. Любила, когда он не кричал на нее и даже учил чему-то.

Он по-своему ее оберегал. Уокер грустно улыбнулась, вспомнив, как отец отводил ее на курсы самообороны, когда однажды на нее напали уличные хулиганы.

Но он так и не смог ей простить смерть Беллы.

«Нет. Я не буду пить таблетки. После них я ничего не чувствую. Совсем. Так я хотя бы ощущаю злость, гнев или что-то еще. Я не хочу ощущать себя живым трупом».

* * *

Утром Агнес поплелась в академию, потому что Рафаэль достал ее приказами «тащить свою бесполезную задницу, чтобы вместе после пойти тренироваться».

Девушка с неким страхом стояла перед входной дверью, неуверенно топчась на месте. Ей было не по себе. Неловко, стыдно после того, что она здесь устроила на прошлой неделе.

Неприятное ощущение случившегося не давало ей покоя. Пока Уокер колебалась, дверь кто-то открыл, и Агнес буквально ввалилась внутрь, неловко взмахнув руками и едва не потеряв равновесие.

Кое-как дойдя до стенда с расписанием, она досадливо простонала. Только не это. Физкультура. Это дерьмо определенно придумал кто-то, ненавидящий человечество.

Закатив глаза, девушка пошла переодеваться для ненавистного ей предмета.

— О, мисс Уокер, вы решили удостоить нас своим присутствием? — неудачно подколол ее учитель.

Агнес стояла с равнодушным лицом.

— Проходите и становитесь в шеренгу со всеми. Сейчас разобьемся на две команды. Сыграем в волейбол, при ведении верной тактики игры вы заслужите зачет. Если же нет, придется повторно продемонстрировать свои знания, но между тем я поставлю неуд, имейте в виду. Члены выигравшей команды получат дополнительные оценки.

Уокер обреченно вздохнула.

Рай для Рэта, который обожал любой вид спорта и теперь довольно улыбался, ощущая себя в своей тарелке.

Для нее? Определенно самый дремучий Ад.

Коллективные спортивные состязания всегда были слабым местом девушки. Ученики заняли соответствующие позиции для игры. Агнес поплелась в угол. Подача началась, как назло, именно с нее.

Послышался свист. Уокер согнула ноги в коленях, рассчитывая приблизительное расстояние до цели. Сделав невысокий прыжок, Агнес удачно забросила мяч через сетку.

— Очко первой команде.

Обрадовавшись своему успеху, девушка стала играть более активно. Начался переполох, беготня. Игра была в самом разгаре. Она намеревалась поймать летящий мяч во что бы то ни стало. Побежала вперед. Неудачный поворот — ее кто-то задел и бесцеремонно отшвырнул в сторону, перехватив долгожданный мяч.

— Аут!

Уокер со слабым криком резко споткнулась и упала, ушибив коленки. Послышался сдавленный стон, кровавые ручейки побежали по ее ногам.

Кто там говорил, что разбивать колени больно только в детстве? Безбожная ложь.

Агнес обхватила коленки, крепко сжимая зубы от боли. Слезы незамедлительно брызнули из ее глаз.

Марк, стоящий на другой стороне площадки в противоположной команде, неосознанно бросился к девушке. Рэт даже не успел отреагировать.

— Ты в порядке? — Теплый голос был пропитан такой заботой, что ей захотелось заплакать еще сильнее.

— Да… — Уокер моргнула, ощущая невысохшие мокрые дорожки на щеке. Он сочувствующе погладил ее по волосам. Девушка перевела на Стайместа удивленный взгляд.

— Иди сюда. — Марк взял Агнес на руки, и та устало положила голову ему на плечо. Так уютно. Тепло. Душу грело. Эта перемена в ней потрясала парня. Это его девочка. Точно. Родная и такая беззащитная. — Очень болит, маленькая? — участливо спросил парень, заправляя выбившуюся красную прядь ее волос за ухо. Непривычно. Но красиво.

— Немного. — Уокер уткнулась носом ему в шею, вдыхая запах его потрясающего одеколона и конфет. В глазах защипало. Черт. Только бы не расклеиться.

— Серьезно? Поможешь этой шизофреничке? — мерзкое шипение Евы за спиной заставило Агнес вздрогнуть. — Стой, боже, эта психичка может снова на меня напасть, — хрипло рассмеялась девушка. — Тебе следует быть наготове. Лучше надеть на нее намордник. От сумасшедших можно ожидать что угодно.

Эти слова током ударили по уязвленному сознанию Уокер.

— Поставь меня на пол, — внезапно потребовала она.

Ну, вот. Идиллия нарушена.

— Агнес, не глупи, я просто донесу тебя до медпункта, — нахмурился Марк, не оценив резкий перепад в ее настроении.

— С чего такая забота? Я в твоей жалости не нуждаюсь, — сжала зубы девушка.

— Уокер, это обыкновенное человеческое сочувствие.

— Поставь меня немедленно на пол, — скомандовала она более настойчиво.

— Ты уверена? — Стаймест прищурился.

Девушка упрямо кивнула, мрачно сверля его взглядом.

— Ну как пожелаешь, — ухмыльнулся Марк, бросив ее на жесткий пол.

— Ты свихнулся?! Хренов придурок, — прошипела Агнес, со злостью посмотрев на парня.

— Тебе помочь?

Весь этот проклятый круг. Причинить боль — приласкать — снова причинить боль. И опять приласкать.

— Пошел ты в задницу, бессердечная тварь.

— Я же пытался по-хорошему, — засмеялся Марк, а затем резко поднял ее с пола, перекинув через свое плечо.

— Стаймест! — взвизгнула девушка.

— Снова кинуть? — ухмыльнулся он, смотря на сердитую Уокер, мечтающую прибить его на месте. Ага, отлично. Гармония восстановлена.

— Не смей! — запищала Агнес, цепляясь мертвой хваткой за плечо парня.

— То-то. Так бы сразу.

— Не умничай, — проворчала она в ответ, безвольно повиснув на нем.

— Все, все, идем. — Стаймест успокаивающе усмехнулся, удобнее располагая Агнес на плече, крепко охватив под бедра.

С горем пополам оказавшись в медпункте, они обнаружили отсутствие медсестры. Прождав бесполезные две минуты, Марк решился взять ситуацию в свои руки. Пошарив в шкафу, он отыскал вату, заживляющую мазь, перекись водорода и кусочек бинта.

— Что ты делаешь? — недоверчиво спросила Агнес.

— Лечить тебя буду, маленькая. — Он облизнул губы, усаживая девушку на стул и опускаясь перед ней на колени.

— Я сама могу, — буркнула она, защищаясь. — Обойдусь, придурок.

— Будет немного больно, но ты потерпишь, — проигнорировал ее выпад Марк.

Он обработал рану дезинфицирующей жидкостью, и от жгучей боли Агнес впилась пальцами в его плечи.

— Ты что творишь?! — вскрикнула она, обиженно смотря на парня.

— Терпи, черт, прости. — Стаймест осторожно подул на рану. — Так лучше? — мягко погладил кончиками пальцев по краям ссадины, затем коснулся кожи губами. Невинное прикосновение вызвало у Уокер приятное головокружение и учащение пульса.

— Д-да… — заикнулась вмиг покрасневшая девушка, отводя взгляд в сторону.

Может, ей показалось?..

Черт побери! Влажное прикосновение серебристого шарика ощущалось слишком, безумно приятно. Он лизнул ее кожу.

— Маленькая…

Язык Марка снова коснулся ее, прежде чем он оставил еще один поцелуй на ее пылающей коже.

— Бедная. — Поцелуй под коленкой. — Бедная. — Поцелуй выше. — Девочка. — Еще один поцелуй.

Дыхание перехватило, и щеки Агнес вспыхнули от смущения. В кабинете было слишком жарко.

— Ты простишь мою неосторожность, малышка?

Крошечная улыбка растянула губы девушки.

— Хорошо, — робко улыбнулся в ответ Марк, наложив лекарство на вату и затем прикладывая к ране. Ноги болели, но противное покалывание немножко утихло. Он перевязывал ее поврежденные колени, слегка хмуря брови. — Как тебя только угораздило, — заботливо пробормотал парень, закончив ее «лечить».

— Не знаю, — прошептала растерянно Агнес, смотря на Марка, и ее пальцы сами потянулись к его волосам. По привычке. Парень все еще сидел перед ней на корточках, поэтому она без труда запустила руку в шелковистые пряди. Он удивленно поднял голову, почувствовав неожиданное прикосновение.

— Спасибо, — стеснительно улыбнулась Агнес, перебирая его волосы пальцами.

— Пожалуйста. — Марк встал и уселся рядом, на подоконник. — Агнес… Давай поговорим о том, что случилось? — произнес осторожно он через пару секунд.

— Ты о чем?

— Про случай с Евой.

— Я не желаю открывать эту тему, — наотрез отказалась она.

— У тебя…

— Ничего, — разочарованно прервала его Уокер, резко встав с места и решив отправиться подальше от удушающего разговора.

Стаймест бросился вслед за ней, преграждая путь. Девушка испуганно вздрогнула, ощутив себя в ловушке. Ее сердце тревожно забилось.

— Расслабься, боже. Я тебя не укушу. — Он наклонился. Их лица оказались на расстоянии нескольких дюймов. Полные губы, которые она пробовала. Всасывала. Засовывала между ними язык. Лизала его язык своим. Ощущала его вкус…

Прозвеневший звонок с урока разрешил неловко затянувшуюся паузу. Развеял иллюзию. Сбил наваждение. Позволил ей посмотреть правде в глаза. Не романтизировать и не идеализировать его. Человека, который, кроме своей боли, не был способен позаботиться о чем-то другом. Агнес больше не верила ему.

Ни за что больше…

Нет. Она больше не позволит ему с собой так поступать. Улыбаться ей, а потом прыгать в кровать к Лили. И она уже выбрала другую сторону. «Отбросов».

Уокер буквально прошла сквозь огонь, чтобы стать членом группы.

Рисковала жизнью.

Это что-то, да значило.

— А теперь обряд, — усмехнулся Рафаэль, когда члены их группы окружили Агнес.

Она в ужасе смотрела на пламя костра. Всполохи огня поднимались гордо вверх, подгоняемые ветром.

Была глубокая ночь.

Они пробрались на охраняемую площадку с «Ведьмином домом» — постройкой 1642 года, где жил судья Корвин, отправивший на эшафот невинных людей.

— Это вообще законно? — нервно озиралась Уокер.

— Если скажу да, тебе станет легче? — усмехнулся Рафаэль. — Давай, Агнес. Докажи, что ты истинный «Отброс».

Девушка перевела взгляд на языки пламени. Очень высокие. С полметра.

— А если я сгорю?

— Не волнуйся, фениксы возрождаются из пепла.

Девушка повернулась к двери.

— Теперь все будет так? — тихо бросил Марк ей в спину.

— Теперь я на чужой стороне. Мы враги, как было заложено природой. Твои слова. Не мои, — прошептала она, прежде чем уйти, слегка прихрамывая.

Сердце болело, но Агнес так привыкла к этой бесконечной боли, что ее уже ничего не могло ранить.

* * *

Больше всего ему сейчас хотелось убраться отсюда подальше. Услышать родной голос, запутаться пальцами в мягких прядях волос, вдыхая исходящий от них персиковый аромат. Но теперь Марк был лишен этой возможности.

А еще… Он ощущал себя грязным из-за чужой крови.

— Будь ты проклят, Стаймест, — послышалось задушенное шипение рядом.

— О, я давно проклят, — холодно отозвался парень.

— Чтоб ты сдох!

— Не в твоих интересах сейчас мне хамить. Я ведь могу поменять свои планы и сразу пробить этим ножом твою грудную клетку, хочешь? Заодно и проверим, за сколько ударов это возможно осуществить. — Парень улыбнулся, до побеления костяшек сжимая рукоятку орудия в ладони.

Естественно, делать подобное он не собирался. Опускаться до преступления — никогда и ни с кем. У него тоже был моральный кодекс. Но вот выбить дурь из «гостя» Марк очень даже планировал.

От спокойного и размеренного тона Стайместа по телу парня пробежался холодок, а глаза расширились от накатившей паники.

— Будешь говорить, или мне дать тебе мотивацию?

«Ей было бы противно видеть меня таким…»

Я наношу вред себе, а ты вредишь другим, потому что чувствуешь в этот момент себя свободным.

В момент чужой боли ты чувствуешь себя всесильным, но на самом же деле ты сильнее себя связываешь.

…Боль после твоих жестоких действий еще долго терзает тебя. Это как наркотик. В первое время ты ощущаешь эйфорию, а потом невыносимую, душераздирающую пустоту и одиночество.

Руша чужие судьбы, ты разрушаешь сам себя, Марк.

Теперь все то, что он творил раньше, казалось противоестественным.

«Я не хочу этого делать. Но я должен…» — Внутри него развернулась борьба.

«Они угрожают „Драконам“. А еще этот болван имеет информацию о Рике». — Марк сжал зубы, поворачиваясь к связанному спиной.

Раньше его не терзали сомнения. Раньше все было так просто. Раньше он не задумывался о морали. А сейчас Марк понимал и переживал на себе всю горечь происходящего.

Этот чертов Рик. Который чуть не изнасиловал Сару. Он совершил ошибку, спустив ему подобное с рук. Потому что ублюдок вернулся. А эта шавка владеет информацией о его местонахождении.

Если у него есть хоть малейший шанс о чем-то узнать, он просто обязан это сделать ради сестры. Этот псих мог пожелать мести…

Дерьмо! Он, бесспорно, желал мести. Особенно после того, что с ним сделал Стаймест.

— Что ты знаешь о Рике? — спросил спокойно Марк.

— Ровно столько же, сколько и ты, — скривился парень.

— Мы оба знаем, что это не так. Тогда в чем суть этого театра? — Стайместу совсем не хотелось играть. Не в этот раз. Не после того, как он снова стал что-то чувствовать благодаря Агнес.

— Надеюсь, что Рик вернется и покончит с твоей сестрой, — вдруг ядовито бросил сукин сын, на что Марк со свистом втянул воздух через нос, и вены на его шее начали вздуваться.

Ну все. Он искренне, действительно пытался по-хорошему.

— А вот это было лишним, ничтожество. — Первый сокрушающий удар в челюсть. — Или ты говоришь, или я тебя пытаю, но ты все равно говоришь, — хрипло произнес Стаймест. — Отвечай, сукин сын!

Ноль реакции, только кровь, стекающая после удара в нос, и удушливый кашель.

Глава 19

Учительница по физике сегодня была особенно раздражительной и цеплялась к любому источнику шума, срываясь на визгливые крики. Видимо, день не задался. Что в таком случае нужно сделать? Конечно, испортить настроение всем остальным.

Агнес скучающе оглянулась по сторонам. Рафаэль не пришел, занимаясь подготовкой к сегодняшним гонкам.

Рэт опять отсутствовал. В последнее время Агнес видела его редко, и это ее очень тревожило.

Внезапно в относительной тишине раздалось звяканье ее сотового. Девушка от неожиданности вздрогнула, беспокойно смотря на пришедшее сообщение. Это был ее «анонимный парень».

«Ты занята сейчас, красавица?»

«У меня урок», — напечатала она, нахмурив брови.

Учительница, которая и так была на взводе, кинула на девушку испепеляющий взгляд, желая уничтожить ее здесь и сейчас.

— Отключи свой мобильный, Агнес, — противный голос действовал Уокер на нервы.

— Господи, прямо катастрофа. — Она раздраженно закатила глаза, поставив телефон на беззвучный режим.

— Не огрызайся.

— Ваши семейные проблемы не должны влиять на компетентное поведение в школе, — едко произнесла Агнес, и Марк удивленно приподнял брови. От вежливой, примерной ученицы не осталось ни следа.

— Выйди вон из класса, — разъяренная женщина, побагровев, указала пальцем на дверь.

— Пожалуйста! — равнодушно улыбнулась девушка, собирая свои вещи, с грохотом отодвинула стул и манерно сорвалась с места.

Стаймест не выдержал и, никак не комментируя ситуацию, вышел из класса вслед за Уокер.

Агнес, одетая в расстегнутую красную куртку, стояла на крыльце, но, увидев его, демонстративно удалилась прочь.

— Что ты творишь? — прорычал он, подбегая к ней на улице и перехватывая за запястье.

— Отпусти, — начала сопротивляться девушка.

— И не подумаю. — Марк завлек ее в пустующую площадку у школы, осторожно прижал к стене и заглянул в глаза.

Агнес больше не вырывалась. Притихла, глядя на него в ответ.

Пальцы парня нежно скользнули по ее щеке, поглаживали линию скул, затем подбородок, слегка приподняв его.

— Почему ты ведешь себя так агрессивно? — мягко спросил ее Марк.

Уокер нахмурила брови, смотря на приоткрытые губы парня. Стаймест высунул язык, медленно облизывая пересохшую поверхность. Ее дыхание стало тяжелым, прерывистым.

— С чего бы? Не трать мое время напрасно. Я ничего тебе не скажу, — язвительно ответила Агнес.

Вибрация ее мобильного заставила Марка слегка отстраниться. Он вопросительно выгнул бровь, переводя на нее взгляд, но Уокер осталась неподвижна.

Она не могла ответить на звонок… при нем.

— И? Не ответишь? — спросил парень, кивком указав на светящийся экран гаджета.

— А нужно? — промурлыкала Агнес, криво усмехнувшись.

Стаймест, сделав большой шаг навстречу, зарылся пальцами в темную копну ее шелковистых волос, одновременно с тем впечатывая девушку своим телом в стену. Его губы находились в опасной близости от ее, но Марк ничего не предпринимал. Продолжал медленно изучать девушку взглядом. Слегка потянул за волосы, заставляя откинуть голову, не прерывая зрительного контакта.

Уокер яростно закусила губу, пытаясь совладать с собой. Он причинял ей боль. Издевался. Использовал и бросил, как надоевшую вещь. Показал, насколько она слабая. Зависимая от него.

Очередной писк мобильного заставил Стайместа выйти из равновесия.

— Кто тебе там названивает? — Он сжал зубы, раздраженно хмурясь.

А она, вместо того чтобы прятаться, внезапно поменяла стратегию поведения.

— Парень, с которым я развлекаюсь, — прищурилась Агнес и провела рукой по щеке Марка. — Или, думаешь, я сидела на месте, пока ты спал с Лили?

— Ты бы не поступила так со мной.

Почему-то после их расставания Марку даже в голову не приходило, что Уокер могла двигаться дальше. Могла подпустить кого-то к своему телу. Могла… забыть его и заменить другим парнем.

Стаймест ощутил резкое желание свернуть кому-то шею. Желательно, ублюдку, кто посмел захотеть девушку, которую он любил.

— Не хочется тебя огорчать, но уже поступила.

Это было далеко от правды, но Агнес хотелось ужалить его так же, как он ее. Хотя бы на грамм вернуть ту боль, что разрывала ее сердце на куски.

Парень опустил взгляд на разблокированный экран, который Уокер не скрывала.

Сообщение.

«Я скучаю по тебе. Почему бы нам не сделать это в следующий раз в отеле?»

Одна фраза, и Марк вскипел. Кто. На хрен. Этот. Смертник.

Каждое слово проклятого СМС выводило Стайместа из равновесия, и чем дольше он об этом думал, тем больше впадал в ярость.

Заметив негодование парня, Агнес услужливо вложила мобильный в руку Марка.

— Все еще не веришь? Можешь все прочитать. Я не против поделиться с тобой подробностями моей интимной жизни.

«Как ты поделился своей на дне рождения, целуясь с этой шлюхой».

Стаймест пролистнул переписку вверх, и его увеличившиеся зрачки потемнели от потока гнева и ярости.

Пальцы парня сжимали гаджет с такой силой, что Агнес удивилась, как на стекле до сих пор не выступили трещины. Адреналин забурлил во вскипевшей крови, разносясь к каждой клеточке, кричащей от злости. Ревность, губительная, безумная, захватила его разум и тело. Как кто-то смеет претендовать на его Агнес?!

Он первый, кто доставил ей удовольствие.

Он первый, кому она позволила дотрагиваться до своего тела.

Он первый, кому она доверилась, кому открыла душу.

Первый, кого она полюбила.

Ее первый во всех смыслах. И таковым останется. Навсегда.

Никому не позволит коснуться ее.

— Кто этот самоубийца, Уокер? — прорычал Марк сквозь сжатые зубы, вернув ей телефон.

Девушка знала, что Марк на пределе, но шанс вывести его из себя и отомстить за все душевные страдания выпадал так редко… Агнес решила рискнуть.

— С чего тебя это интересует? Я могу спать с кем угодно, как и ты, — бездумно сорвалось с ее губ.

— Я не спал с Лили! — выпалил Стаймест. — Ни с кем не спал после тебя. Не стану лгать, что была попытка, когда мы расстались, но я не смог. Знаешь почему? — Он обхватил ее лицо холодными ладонями. — Потому что не хочу никого, кроме тебя, Агнес.

— Это должно было мне польстить? — Она усмехнулась.

В голове стояли слова «Была попытка».

Попытка.

Он пытался переспать с Лили.

— Тебе понравилось? — процедила Уокер сквозь зубы.

— Нет.

«Я даже не возбудился. Мне было ненавистно касаться кого-то, кто не был тобой, и я оттолкнул Лили, испытывая отвращение».

Девушка не хотела чувствовать, но испытала облегчение.

— Знаю, что не имею права тебе приказывать и понимаю, что потерял твое доверие, но не нужно делать это мне назло.

— Я тоже не спала ни с кем после тебя, — тихо произнесла Агнес, опустив глаза.

Марк шумно выдохнул. Затем аккуратно приподнял ее за подбородок. Послышался новый звук уведомления.

— Где ты с ним познакомилась? — спросил парень, сдерживая раздражение.

Он был честен, и ей хотелось отплатить тем же. Не врать.

— По… по… вебкаму, — пролепетала Уокер, готовая провалиться сквозь землю со стыда. Почему-то только сейчас она ощутила всю горечь, грязь и неправильность своего поступка.

— Что, черт возьми?! Так ты перед ним еще и раздеваешься? — Стаймест ошеломленно застыл. — Взаимная дрочка? Что за херня?

Злость в нем стремительно достигла отметки «чрезвычайно опасно».

— Считай, что мы квиты. И вообще, я не обязана перед тобой отчитываться! Мы просто развлекались.

Слова девушки лишь подлили масла в огонь, распаляя Марка еще сильнее.

Все разумные доводы, оправдания, самоконтроль — полетели к чертям. Терпению пришел конец.

— И поэтому ты решила, мать твою, устроить стриптиз перед незнакомцами? Ты в курсе, что это могут залить в Сеть?! — резко выдохнул разгневанный парень.

— Иронично, не находишь? — намекнула она на его прямой эфир с «Брааля». — Я вправе делать, что угодно! Мы расстались. Причем не забывай, что это было именно твоим, — сделала акцент на последнем слове, — чертовым решением, Марк, поэтому не понимаю, чего добиваешься сейчас! — Уокер закричала, вырвавшись из цепкой хватки парня. — Можно сказать, ты сам вынудил меня закончить наши отношения, а сейчас устраиваешь сцены ревности?! К чему все это?!

— К тому, что ты моя. А я твой.

«Больше нет, Стаймест. Уже не мой. Думаешь, я это не вижу?»

— Сволочь ты, Марк, — ответила Агнес окрепшим голосом. — Обращаешься со мной, как с игрушкой, то выкидывая, то снова забирая себе. Мне отвратительно подобное поведение.

«Я лгу. Мне больно презирать тебя. Больно ненавидеть. Больно любить. Что ты со мной сделал? Почему мне постоянно так сильно больно?»

— Когда ты ложилась под меня, у тебя было другое мнение на этот счет. Теперь же стало плевать, в чьи штаны залезть, да? Главное — это благополучно трахнуться? Надеюсь, что хотя бы бесплатно, — цинично произнес Стаймест, следя за тем, как девушка поменялась в лице, тихо всхлипывая. Слезы беспомощно скатывались по ее щекам. Агнес закрыла глаза, бесшумно плача и зажимая рот ладошкой, чтобы приглушить всхлипы.

«Да. Плачь. Меня до безобразия возбуждают твои слезы. Я чертов садист, забыла? Я тоже ненавижу тебя за то, что так сильно влияешь на меня, Агнес».

Марк смотрел на нее с садистским удовлетворением.

— Ты больше не продолжишь свое грязное занятие, Уокер.

— Не продолжу, — процедила сквозь зубы девушка. Она согласилась, потому что действительно больше не собиралась делать это.

— Вот и славно, считай, спасла этих ублюдков.

Ярость до сих пор клокотала в каждом нервном окончании Стайместа. Одна мысль о том, что Агнес может касаться другой парень, заставляла его задыхаться от ревности. Парню хотелось превратить незнакомца в пепел.

«Кроме меня, никто не будет дотрагиваться до нее. Трахать, любить и заботиться. Даже боль причинять могу ей только я».

— Ты психопат.

— О, ты только сейчас это поняла, сладкая? — усмехнулся он, наконец убирая руки с ее шеи. — Два психа, разве мы не идеальный дуэт?

Девушка едва удержалась от того, чтобы не наградить его крепким словом.

— Ты не можешь брать и вот так вот заявлять свои права на меня, — сердито выпалила она пару секунд спустя.

— Могу и буду. — Марк властно притянул Уокер к себе за талию, позволяя ощутить свое тепло и головокружительный запах парфюма. — Я знаю тебя лучше всех, моя маленькая мышка. Ты такая наивная, Агнес. Ты боишься сама себя, правда же? Тебя пугает эта тьма, неизвестность, неспособность контролировать собственное тело. Когда приходит плохая Агнес, тебе становится страшно, малышка?

— Ты… откуда ты… — прошептала изумленно девушка.

— Откуда знаю? Я же сказал, что изучил тебя лучше, чем ты сама. Тебе хочется сбежать от этой черноты, а я ее не боюсь, детка. Я готов бросить ей вызов и вступить в схватку. Победителем все равно выйду я, насколько бы она ни была отвратительной, — прошептал ей на ухо парень, вызвав мурашки по коже.

— Ты ведь говорил, что больше не хочешь меня видеть. Мы теперь никто друг для друга.

— Я — твой первый, любовь моя, — соблазнительное мурлыканье отдалось вибрацией в ее груди. — И я, нахер, не делюсь ни с кем своим. — Он тяжело дышал Уокер в губы, посылая по хрупкому телу волны электрического тока, и Агнес изнемогала от желания ощутить вкус его рта прямо сейчас. Мозг плавился, блокируя любые доводы разума. Одни инстинкты и чувства были оголены полностью. Реагируя на каждый жест. Взгляд. Голодный. Жадный. Такой, словно он умирал от жажды, что, разумеется, так и было. Глаза Стайместа были темными, с расширенными зрачками — чертова пропасть. От одного лишь взгляда Марка по венам Агнес разливался дикий адреналин, ошеломляя и закрывая собой реальность. Девушка больше ничего не видела. Был только он.

Она показывала другим мужчинам свое тело. Возможно, даже больше.

Дерьмо. Почему это его сводит с ума?

Марк провел большим пальцем по пухлой нижней губе Агнес, оттягивая ее и обнажая ряд ровных жемчужных зубов. Даже прерывистое дыхание парня заставляло девушку изнывать от вожделения. Она судорожно положила руки на плечи парня, плотно обтянутые курткой «Драконов». Враг, чужак, соперник. Отвратительно-сексуальный предатель.

Стаймест схватил руку Уокер, улыбнулся, проводя носом ломаную линию к ее запястью, горячо и влажно прижимаясь к нему губами. Агнес затаила дыхание от неожиданности, приятное оцепенение сковало ее. Туманное, сладкое, отдающее привкусом опасности и тревоги. Марк мучительно медленно погладил костяшки ее пальцев, поцеловал следы от шрамов, утыкаясь носом в ладонь. Девушка вздрогнула от такой нежности.

А потом…

Его губы накрыли ее рот. Со всей силой. Всей жаждой того, как она заводила его — сейчас, вчера, всегда. Единственная, кого он желал. Единственная, кого не мог получить. Упрямая, нежная, недоступная.

Я точно ее потерял.

Марк убедился в этом, когда не получил ответа. Губы Агнес не приняли его. Она отчаянно попыталась отвернуть голову. Напряженно. Испуганно. Продолжая отворачиваться от него. Почти яростно. Сопротивлялась всем своим маленьким, хрупким телом. Отталкивала от себя. Стаймест не позволил. Он был сильнее и больше ее. Сопротивление девушки злило его. Срывало крышу. Заставляло быть грубым. Жестоким.

А с другим она бы тоже брезговала? Или открыла бы рот шире?

Укусил, вжимаясь губами в губы Уокер. Грубо давя на ее челюсть. Настойчиво. Небрежно. Словно она-одна-из-многих. В то время как она была одной-единственной, в ком так нуждался Марк.

Стаймест знал, что делает Уокер больно. Потому что ее маленькое тело дрожало. Потому что ее губы были соленые. Потому что она замерла, напуганная его напором. Словно он был чужим. Словно ему было нельзя. Словно он ее осквернял… Это только сильнее заводило парня. Дерьмо. Если Агнес забыла, Марк напомнит ей. Чем сильнее девушка сопротивлялась, чем больше отталкивала, тем больнее он хотелось ей сделать. Возбуждение буквально кипело внутри Стайместа.

Ревнивая, больная, не моя. Не моя, на хрен!

Зубы парня вонзились в нижнюю губу девушки. Оттягивая на себя. Причиняя боль. Кусая до крови. Он не мог остановиться. Опьяненный ее вкусом, запахом, страхом. Выпивая ее ненависть.

— Какого хера ты со мной сделала? — сдавленный трепет слетел с губ Марка, прежде чем он жадно и голодно снова коснулся рта Агнес. Продолжая насильно вжиматься губами в ее стиснутые зубы. Стайместа убивала отчужденность Агнес. Мягкие губы. Горячие. Сладкие. Немножко горькие. Словно она пила черничный латте или еще какое-то дерьмо. Неправильно-охрененный вкус. Любимый. Руки парня обхватили лицо девушки, пока он продолжал покушаться на ее рот. Стараясь подчинить, овладеть, трахнуть своим языком. Рано. Выдохнул. На мгновение. Поднял глаза. Посмотрел на нее.

Дрожащую, в ужасе смотрящую на него, с влажными ресницами.

Влажными?

Она плачет, мудак. Тебе же нравится?

Нравится. Умереть как нравится.

С искусанными и припухшими от его нападений губами. Маленькая мышка Уокер, которая больше не собиралась ему поддаться. У него же была вроде-как-идеальная-девушка. Которая не требует. Не навязывается. Которая сделает все, что он хочет. Так какого хера он ей отказал и тащится за той, с которой нельзя?

Он ведь сам так хотел… Хотел попроще. Чтобы без сердца. Чтобы…

Просто на хрен потерял все.

В тысячный раз в голове промелькнуло.

Протянул руку к лицу Агнес, Марк услышал ответное:

— Нет!

Девушка покачала головой, с пылающими щеками, безумно напуганная и безумно нужная ему.

— Тише, — прошептал парень лихорадочно, теряя дыхание, мысли, дрожа так же, как она.

— Нет! — повторила Агнес и шагнула назад. Марк перехватил ее руки и прижался всем телом к ней.

— Перестань, — едва слышно.

— Хватит! Слышишь?! Я не хочу, Стайм…

Такая ерунда, Уокер, такая предсказуемая ерунда…

Я слышу, как бьется твое сердце.

У меня тоже.

Так же.

Так же, мать его.

Марк закрыл рот Агнес своим. Сцеловывая любые протесты, пробуя движущиеся губы на вкус, пока та что-то говорила. Очевидно, проклинала его. Прикрывая глаза, получая свою дозу наркотика. Голова отключилась. Были только инстинкты. Чувства. Гребаные чувства, которые он испытывал только с Уокер. Только с ней. Он в этом убедился. Сравнил, перепробовал, понял, что все остальное — не его. Девушка едва дышала, комкая его кожанку пальцами, крепко зажмурившись. Мысли кружили, кружили, но никак не могли пробиться через эмоциональный блок-барьер.

Марк не целовал — он насиловал чужой рот языком, яростно покусывал, пытаясь привести ее в чувства. Втолковать то, что она принадлежит лишь одному ему. И всегда будет принадлежать. Даже если они поругались, даже если он мудак, даже если она больше не любит. Накопившаяся горечь заставила легкие загореться адским огнем. Язык лизал небо. Глубже. Теперь лаская ее язык, парень дразняще скользнул по нему губами, а потом своим языком. Позволяя ощутить маленький шарик, охренеть как нагретый от ее тепла.

— Маленькая, моя, скучаю… — Вырывая из глотки нежные слова, ранящие… Я-не-могу-без-тебя-слова.

Потому что после них…

Она начала дышать.

Он резал ее, как нож, оставляя в груди незаживающие раны.

Монстр внутри, которого она прятала…

Находясь с ним, переставал ее пугать.

Потому что в его руках ей не нужно было прятать свою уродливую сторону.

Потому что ощущала себя любимой…

Марк не понял, в какой момент Агнес начала отвечать ему. Просто робко двинула губами в ответ. Приподнялась на носочки. Худые руки зарылись в его волосы. Вдох в выдох. Разрушая крошечные частички самоконтроля, за которые Стаймест цеплялся из последних сил. Срываясь в сумасшествие. Бездну.

Отчаянно, почти мучительно хотелось ближе. Вдавить их обнаженные тела друг в друга. Касаясь губами, ртом, пальцами, душой каждого дюйма, каждой клеточки. Целовать, вдыхать, отдавать всего себя. Чтобы до дна. До мяса. До самого пылающего нутра. Получить ее… Заклеймить собой.

Парень тихо зарычал, целуя поочередно верхнюю и нижнюю губу Уокер. Вылизывая, посасывая их. Влажно. Горячо. Почти задыхаясь. Сладость и соль. Мед и кровь. Надавил на острый подбородок, и Агнес послушно приоткрыла рот шире. Лизнула губы Марка, дернув за волосы на затылке. Его девочка. Стаймест зажмурился, борясь с мучительным давлением, которое приносил упирающийся в брюки твердый член. Одно движение, и ему крышу сносило. Один ее запах — и он терял дыхание. Стоило Уокер только где-нибудь появиться, и сердце парня начинало качать кровь. Ноги ходили. Мертвец оживал. Мир становился цветным. Обретал вкус, смысл.

Бабочки порхали в животе, ломая хрупкие маленькие крылышки. Головокружительно приятно. А Агнес не могла оторваться от Марка. Сталкиваясь зубами, языком, жмуря глаза и находя все, что ей нужно, в его дыхании. Вкусе. Запахе. Словах. Стонах. Руках.

На мгновение парень уперся лбом в лоб девушки, переводя дыхание.

Вдох-выдох.

Уокер воспользовалась заминкой, чтобы оттолкнуть Стайместа от себя.

Нет, черт побери.

Нет.

Вспомни, что он с тобой сделал, глупая.

Вспомни, как он разрушил тебя. Подарил надежду, а потом безжалостно растоптал.

Вспомни, как целовал эту дрянь на твоих глазах. Пытался трахнуть ее тем же вечером.

Был с ней таким же, как и с тобой. Ты не особенная.

Вспомни, как легко выбросил тебя, вдоволь попользовавшись. Словно ненужную игрушку.

Вспомни и ненавидь его.

Жестокие взрослые — в прошлом несчастные маленькие дети.

Только Агнес на больше не хочет спасать маленького мальчика из темноты. Он потерялся, но она больше не протянет руку.

Пускай остается в своей темноте.

Взгляд девушки был полон отвращения, словно ей просто невыносимо смотреть на Марка — не то, что касаться.

— Придется вымыть рот. Я успела позабыть, что он у тебя как проходной двор.

Стаймест замер. Больше не стал удерживать.

Уокер усмехнулась, брезгливо вытирая губы тыльной стороной ладони. И ушла прочь, обрывая бушующее между ними пламя.

Только скрывшись из виду, она смогла дать волю эмоциям. Агнес так сильно нуждалась… В понимании, поддержке, любви. Наверное, это и был ее предел. Она испытала за эти жалкие полчаса с ним гораздо больше, чем за весь последний месяц. Пальцы прошлись по влажным губам, которые все еще хранили вкус Марка. Хотелось до слез повторить это. Он необъяснимо соединял ее личность в одно целое. Отвергая Стайместа, Уокер отвергала часть себя. Без шанса на спасение. Противоядия не существовало.

Жил-был мальчик, который полюбил девочку, и ее смех был вопросом, в поиске ответа на который он провел бы всю свою жизнь.

Агнес ошибалась: оказывается, может быть больнее.

И пока она дышит, это не закончится.

Глава 20

Желание Рафаэля было до одури простым и страшным. Агнес Уокер должна была представить «Отбросов» на ежегодных гонках.

Верная смерть. Особенно для неопытного человека.

Но кто сказал, что он был сочувствующим?

Нет. Тернер с удовольствием понаблюдал бы за тем, как родители будут собирать кости Агнес по асфальту. Это будет достойная месть за то, что пришлось пережить его матери.

Тем не менее на правах лидера Рафаэлю пришлось потратить на подготовку Уокер несколько недель. Он просто хотел убедиться, что девчонка не сдохнет сразу…

И, по правде говоря, Агнес неплохо держалась. Он даже удивился, когда услышал, что прежде она имела только единичный опыт езды.

Но все же гонки? Абсолютное самоубийство. Странно, что малышка согласилась. Вряд ли она была столь глупа, чтобы не понимать риск. А это могло означать одно. Уокер шла на это намеренно.

Боже упаси, если Тернер ее остановит.

Ни за что.

Последнего участника долго не объявляли.

Марк ушел в себя и не сразу заметил, когда это произошло.

А когда заметил, подумал, что ослышался.

Ну не могли же объявить Агнес двадцатой участницей?

Какого… какого хрена?!

Здесь все сошли с ума?

Или он спит? Потому что это было сплошным безумием.

Чисто теоретически… Несмотря на то, что Уокер была новенькой, по правилам она имела право выступать на мотокроссе.

Но Агнес ведь не собиралась по-настоящему это делать?

Ради бога, она меньше месяца ездит…

Куда эта дурочка собралась, когда ничего не знает об их мире? Решила похвастаться храбростью?

Или…

Погибнуть решила? Вот так? Так просто?

Стаймест едва не свихнулся от потока мыслей.

«Глупая. Глупая. Глупая…» — сердито думал Марк, сидя на байке, и, больше не теряя времени, надавил на газ.

Мотоцикл тотчас сорвался с места и помчался по заснеженной дороге навстречу своей девушке.

Догнать.

Остановить.

Как можно скорее.

Единственное, что крутилось у него в голове.

Но она не собиралась ждать, пока он ее подрежет. Выкрутив ручку газа, Агнес вырулила вперед по трассе. Прямо вслед за остальными мотоциклами. Старт пробили как раз сейчас.

Черт, черт, черт побери.

Почему она не останавливалась?

Страх сковал тело Стайместа, к горлу подкатила желчь. Одна лишь мысль, что Агнес находилась в опасности… От одной фантазии о плохом исходе Марку становилось дурно до такой степени, что дыхание перекрывало, а перед глазами все расплывалось.

Дьявол.

Ни за кого на свете парень не боялся сильнее, чем за нее. Никого не боялся потерять так, как малышку Уокер.

— Мне тоже нечего терять, Рафаэль. — Вырвалось с паром из губ девушки в ледяной воздух, прежде чем ручка газа выкрутилась на полную.

Она всецело предалась свободной езде. Постепенно набирая скорость, Агнес отпускала свои тревоги.

Хорошо.

Девяносто, сто.

Случай, есть только случай.

С трудом миновав специальные препятствия в виде бесконечных ям и кочек, Уокер вырулила вперед.

Агнес неслась навстречу повороту, лихо поворачивая в сторону. Скорость она не сбавила.

Дышать стало трудно, грудь сдавило.

Девушка слышала лишь свист воздуха. Перед глазами мелькала трасса. Холодный свежий ветер резал лицо.

Сто двадцать.

По сторонам все расплылось в сплошное белое месиво.

Плевать.

Взгляд был прикован лишь к дороге, каждая мышца ее тела напряжена, органы чувств обострены до предела. Уокер контролировала это.

Сто сорок.

Марк гнал по максимуму. Тогда какого хрена она все еще так далеко?

Еще и снегопад начался. Ослепляя, дезориентируя.

Святой боже. Только не сейчас.

Стаймест был ошеломлен. Парень пребывал в каком-то беспамятстве, словно сбылся его самый худший кошмар, а он ничего не мог сделать. Не мог остановить. Только беспомощно наблюдал за девушкой, которая подвергала свою жизнь огромному риску. В эту проклятую непогоду. Холодный пот скатился по его виску. В горле пересохло, а сердце начало бешено колотиться, едва не вырываясь из груди.

Ну же, остановись.

Пожалуйста, Агнес.

Не нужно.

Я все понял.

Глаза Марка в ужасе распахнулись, когда он сумел наконец поравняться с ней.

Потому что она съехала с трассы.

Потому что в ста метрах от нее было дерево.

Потому что ее мотоцикл несся вперед в том же темпе. И в том же направлении. Намеренно.

Агнес не собиралась тормозить…

«Ты пожалеешь о своих словах, Марк, но будет слишком поздно», — пронеслись под изнанкой век слова девушки.

* * *

— Зачем? — В его голосе было так много боли, что Агнес зажмурилась от неожиданности. Захотела спрятаться. Потому что у него мокрые глаза и, очевидно, это не имеет никакого отношения к начавшемуся снегопаду.

— Доказать… неважно. А что, испугался? — насмешливо усмехнулась она, вытирая кровь с уголка губ.

Он подрезал ее, остановил.

Снег валил, как из мешка, засыпая все вокруг белоснежным ковром.

— Испугался, — тихо признался он.

А потом у Стайместа началась истерика. Его, блин, трясло. Подкидывало на месте. Срывало крышу.

— Ты с ума сошла? Да? Умереть захотела? Так убей сначала меня! — кричал в отчаянии Марк, тряся девушку за плечи.

Потому что я предпочту смерть жизни в мире, где не будет тебя.

А потом сорвался на шепот, лихорадочный, обрывистый, воспаленный. Сгреб Агнес в охапку и прижал к себе, укачивая из стороны в сторону, как ребенка. Крошечные снежинки таяли на ее волосах. Под его губами, руками. Его мышка Уокер. Тут. Рядом. Живая.

— Пожалуйся, не делай себе больно, — попросил Марк, закрыв глаза, потому что их безумно пекло.

Он уткнулся носом в волосы девушки едва слышно, вдыхая ее запах. Свежий, морозный, настоящий.

— Ты здесь. Ты жива, — повторял парень снова и снова.

И еще, и опять.

Пытаясь себя убедить в этом. Успокоить взбесившееся сердце.

— Со мной все в порядке… — пробормотала Агнес. Маленькие иголочки снега кусали за красные от мороза щеки.

Марк дрожал в ее руках. Был бледным как смерть. Его пальцы тряслись.

— Прошу, обещай мне… Не делай так больше никогда! — задыхался Марк, умоляя ее.

Пытаясь достучаться до Уокер. Произнося эту фразу по меньшей мере раз сто. Пока голос Стайместа не сорвался. Не выпуская ее из своих объятий. Гладя ее волосы, холодное лицо, маленькие руки. Обнимая. Отстраняясь на секунду, только чтобы убедиться в невредимости девушки. И снова — к себе, до хруста костей, укрывая своим телом.

— Ударь меня, оскорби, но не делай так… Просто не делай, — хрипло выдохнул он, продолжая удерживать ее в своих руках.

— Я же не могу, как ты. Причинять любимому человеку боль.

«Ты причинила мне сегодня бесконечную», — едва не завопил Марк.

— Прости, прости, я не знаю, что мне делать. Как мне тебе помочь. — Задушенный выдох парня был подозрительно похож на всхлип. Что скрывать… Он, мать его, рыдал, как девчонка. И ему абсолютно точно было похер на это. Потому что он едва не потерял ее, когда та неслась по этой проклятой трассе. Что, если… От отчаяния Марк терял голову.

— Ты не сделаешь этого снова. Не сделаешь, Агнес. — Стаймест вытер слезы с лица тыльной стороной холодной ладони. — Слышишь меня? Агнес, ты меня слышишь?

Слышишь…

Слышишь меня?

Агнес…

Маленькая…

Пожалуйста…

Останься…

Не бросай меня…

Голос Марка с трудом пробился сквозь ледяную корку. Словно кто-то вытащил ее из холодной, пробивающей до костей проруби. Просто расколол этот лед и помог ей выбраться наружу. К кислороду. К свободе.

Девушка растерянно моргнула. Она помнила все, что делала. Но теперь это странное ощущение иллюзии исчезло. Уокер перестала быть наблюдателем. Она снова стала собой.

— Ты спас мне жизнь?

— Нам.

* * *

Марк стоял перед ее подъездом, не в силах сделать шаг ни вперед, ни назад.

— Такой же, как он, — кричал в голове голос мамы.

Он зажмурился. Да. Отец сделал его своей копией.

Все, чем он занимался, — это причинял боль другим. Вся его жизнь, все это непостоянство… Ему хотелось вырваться. Хотелось бросить криминал. Измениться, черт возьми. Может быть, продать долю отца с его запятнанной кровью нефтяной компанией. Поступить в какой-нибудь университет — с его умом он мог бы выбрать любой. Оставить прошлое, перевернуть страницу.

Да, он пережил ад, но больше не хотел это продолжать.

Впервые Марк задумался о том, кем является.

Я — это я. Не копия отца. Не его отродье. Я — Марк Стаймест. И я не сломлен.

Она меня поменяла.

И я больше не считаю это слабостью.

Не хочу быть таким, как он. Не хочу делать Агнес больно. Хочу, чтобы все было по-другому. Сможем ли мы?..

Парень бросил взгляд на серебристый маленький ключ, который лежал на его открытой ладони. И почти магнетически притягивал к себе.

Вскоре Марк был внутри подъезда.

Не могу уйти. Мне нужно ее увидеть, дотронуться, попытаться…

Парень поднял ключ, собираясь отпереть дверь… Но она оказалась открыта. Словно девушка его ждала.

В темной спальне Марка встретила полнейшая тишина. Тихо закрыв за собой дверь, он убедился, что в комнате никого не было. Безмолвие длилось недолго. Послышались звуки удаляющихся шагов. По всей вероятности, Агнес направилась в ванную.

Она замерла на половине пути. Будто почувствовала его присутствие.

— Я все ждала, когда же ты поднимешься, — сказала Уокер, не оборачиваясь.

— Не мог уйти, Агнес.

— Знаю. — Девушка сжала ручку двери в ладони и дернула, заходя в ванную.

Он бросился следом.

Агнес повернулась к Стайместу лицом. В тесной комнате они находились почти вплотную. Ее пальцы коснулись его щеки. Изучающе, медленно, погладили дорожку по челюсти к уголку губ.

— Это прощание, Марк.

— Нет, — помотал он головой.

Слова Уокер отозвались адским пламенем в груди парня. Выжигая, причиняя боль.

— В последний раз. Чтобы вырвать все с корнями, — продолжила девушка. — Давай сделаем это грубо. Больно. Чтобы я больше никогда не забывала, какой ты на самом деле.

— Моя девочка… — Голос Стайместа сорвался. Внутри все сопротивлялось, и органы будто стягивали крепким жгутом.

— Пожалуйста, причини мне боль, Марк. Заставь тебя разлюбить. Я больше не могу выносить это. — Агнес прижала руку парня к своей груди. — Тут все болит и не проходит. Ты все-таки меня сломал.

— Я хочу починить…

— Не получится. Больше нет. — Она всхлипнула.

— Агнес…

— Возьми меня со всей ненавистью, что питаешь. Сделай это для меня, Марк.

— Ты так не думаешь.

— Сделай или я сделаю это с другим, — бросила девушка сквозь зубы. — И, поверь, Рафаэль не станет колебаться.

Злость сразу разлилась по венам, стоило Уокер упомянуть имя «Отброса».

— Ты не пожалеешь? — глухо спросил Стаймест, прежде чем обхватил талию Агнес руками.

— Я пожалею, если ты этого не сделаешь. Это мое решение.

Боль разносилась по телу Марка с каждым новым ударом сердца. Он не хотел прощаться. Не хотел делать ей больно. Но теперь это единственное, чего хотела девушка.

Агнес больше не нуждалась в любви Стайместа. Его любовь травила, убивала, разъедала душу, как яд. Она отказалась от нее.

Марк стиснул зубы.

Малышка Уокер хотела увидеть его жестокость. Но что, если он больше не был парнем, который жаждал видеть ее на коленях? Что, если…

— Давай быстрее покончим с этим.

Вот и все. Вот и вся правда. Ничего не изменить. Нужно выкорчевать и выбросить. Как инородное тело, как кусок трансплантата, который не подошел, не прижился. Из нее, из себя.

В ванной было темно, но полоски света из маленького окошка разгоняли мрак. Когда Марк подхватил Агнес на руки, она с готовностью обвила его ногами. Темные волосы спадали вперед, загораживая его лицо. Шагнув под душ, парень прижал ее к стене. Сердце колотилось в груди, не желая с ней расставаться. Особенно, когда он едва не потерял ее сегодня.

Ты потерял ее. Не сегодня. Гораздо раньше. Она могла быть на твоей стороне. Но больше нет.

Кончиками пальцев Марк провел по волосам девушки, погладил ее щеку и остановился на губах. Его рот коснулся их в легкой ласке. Губы просто прижались. Едва ощутимо двинулись. Словно заново познавая друг друга. Почти целомудренно… Уокер приоткрыла рот и несдержанно потянула зубами за нижнюю губу парня. Вспышка боли разнеслась искрами удовольствия прямо к члену. Обхватив лицо Агнес руками, Стаймест потерся изнывающим пахом у нее между ног, теряя дыхание.

Это в последний раз.

Нет. Нужно остановиться. Он не хотел, чтобы все закончилось. Так толком и не начавшись… Но ее губы… Эти чертовы губы выпивали его дыхание, целовали уголки его губ, ласкали его со всем вожделением. Ее запах окутал его. Вкус кожи…

Девушка потянулась к замочку платья, но не могла достать.

— Я сам, — шепнул ей на ухо Стаймест, коснувшись его губами.

Агнес вздрогнула, но не отстранилась. Повернулась к нему спиной. Пальцы Марка нежно коснулись кожи девушки, прежде чем он медленно потянул молнию вниз. Провел тыльной стороной ладони по обнаженным крыльям лопаток, ниже, по пояснице, которая покрывалась мурашками от его трепетных прикосновений. Дыхание Уокер сбилось, стало тяжелым и томным.

— Не мучай меня. Просто используй.

Не могу. Я люблю тебя. Настолько сильно, что подыхаю. Разве ты не видишь? Разве не чувствуешь?

— Тише, малышка. Я обещал сделать это и сделаю. — Марк провел губами по шее девушки. Его язык влажно лизнул ее теплую кожу, пахнущую чем-то сладким. Двинулся ниже. Агнес сдавленно простонала, когда зубы Стайместа сомкнулись на ее спине, слегка укусив.

— Марк…

— Крышу от тебя сносит, ты хотя бы это понимаешь? — Его дыхание напоминало ритм загнанного зверя.

Мужские ладони резко развернули к себе девушку. Взгляд Марка был настолько полон отчаяния, что душа Агнес заныла. Он просил помощи. Молил дать ему шанс. Но Уокер не могла. В ней не осталось ничего, что он еще мог бы сломать.

— Не смотри на меня так, словно я — то единственное, что держит тебя наплаву.

— Агнес…

— Не смей этого делать снова со мной, — всхлипнула девушка, с отчаянием толкнув в грудь Стайместа.

Она почти яростно приподняла ткань его черной толстовки, побуждая парня поднять руки и избавиться от одежды. Когда вещь улетела в сторону, Уокер сосредоточенно принялась за его ремень. Ее пальцы двигались быстро, словно она боялась передумать. С тихим жужжанием расстегнулась молния. Марк переступил через джинсы, но перехватил руки Агнес, когда та потянулась к его боксерам.

— Нет.

Голос парня прозвучал отрывисто и глухо. Он продолжал пытливо смотреть в глаза девушки. Она подняла голову. На лице отразилась борьба. Слезы кипели под веками, продолжали колоть уголки глаз и текли по щекам, оставляя на коже соленые следы.

— Не смотри на меня так, — сказала Уокер.

— Знаешь, если бы мне стерли память и дали шанс сохранить одно-единственное воспоминание, это была бы ты. — Марка дрогнул. — Твоя улыбка. Твой смех. Тепло твоей руки в моей ладони. Это всегда была только ты, Агнес.

Зубы девушки до боли впились в дрожащую нижнюю губу. Она снова недоверчиво качнула головой. Стаймест грустно улыбнулся.

— Я ничего не жду. Просто подумал, тебе нужно об этом знать.

Просто физический акт. Сделай это для нее.

Парень шагнул к Агнес, не оставляя между их телами ни малейшего расстояния. Мягко приподнял Уокер за подбородок, побуждая поднять голову. Ее голубые глаза влажно сверкали. Девушка выглядела настолько ранимой и маленькой, что сердце Стайместа разрывалось на кусочки.

Марк медленно потянул вниз лямки ее бюстгальтера, спуская их по плечам. Провел костяшками пальцев по коже выше груди. По фениксу, утопающему в огне. Красиво. Ей идет. Хоть чувство собственничества сводило его с ума от вида чужого знака… Агнес была прекрасна, была самой красивой девушкой для него. Девушка прикрыла глаза от прилива чувств. Бабочки в животе устроили настоящий беспорядок. Трепет охватил все ее тело. Парень осторожно обхватил полную грудь Уокер, скрытую тканью. Едва ощутимо сжал ее. Тихий вздох сорвался с покрасневших губ девушки.

Губы Марка запечатлели на них нежный поцелуй. Его ладонь коснулась нижней части кружевных тонких чашечек. Подушечки пальцев скользнули к ребрам, впалому животу, лаская шелковистую кожу. И снова поцелуй. Обжигающе-соленый. Наверное, от крови, которая запеклась на губе Агнес. Или от слез. Марк зажмурился. Хотел пропускать каждое ощущение через себя. Хотел разделить этот момент с ней через призму чистоту и света. Не хотел осквернять их в последний раз. Но он поклялся. По-другому Агнес его не хотела.

Наверное, она едва выносила его прикосновения.

Ну да, конечно.

Стаймест стиснул зубы.

Почему все так сложно?

Как только они избавились от остатков одежды, в его взгляде не было сомнений.

Он просто даст ей это.

Их обнаженные тела прижались друг к другу. Горячие. Дрожащие. Вода текла в душе, клубы пара окутали их, когда пара оказалась под обжигающими струями. Руки Агнес хаотично гладили шею Марка, плечи, сильную грудь, покрытую татуировками.

— Ты должен меня ненавидеть. Ненавидь меня, Стаймест, — приказала девушка, теряя дыхание. — Мне это нужно.

Как я могу тебя ненавидеть, когда ты единственная, кто делает меня живым?

Как я могу притворяться равнодушным, когда эта херня в груди распадается на куски, стоит мне представить мир без тебя?

Как, Агнес?

Как ты предлагаешь это сделать?

Марк прижался ко лбу девушки губами, мягко целуя. Нижние половины их тел тесно прижались друг к другу. Уокер качнула бедрами, требовательно потираясь об него.

— Детка, — прошептал Стаймест. Его рот вновь овладел ее губами. Прерывистый выдох. Язык парня требовательно лизнул ее горячий язык. Маленький шарик дразнил Агнес. Их дыхание смешалось. Жар, исходящий от тела Уокер, обжигал сильнее, чем льющаяся на него сверху вода. Девушка обняла Марка за шею, когда тот приподнял ее и посадил на себя. Ее ноги обвились вокруг него, губы скользнули по теплой шее парня. Агнес ткнулась носом и вдохнула запах Марка. Как же приятно. Хотелось вдыхать его снова и снова. Стаймест, как наркотик, сводил ее с ума одним лишь своим запахом. Дурацкий «Тик-Так». Она будет по нему скучать.

— Агнес. — Парень произнес ее имя, как молитву. В горле ужасно пересохло.

Смесь боли и наслаждения отразилась на лице девушки. Она подняла голову и посмотрела на Марка. Крошечные капельки воды бежали по его лицу, оседали на кончиках темных густых ресниц. Припухшие губы Стайместа были приоткрыты, дыхание вырывалось сквозь них горячим паром. Голубые глаза потемнели, зрачки расширились. Сильные руки держали ее за бедра, пока парень вдавливал ее своим телом в стену. Агнес не удержалась и провела по его лицу пальцами, стараясь запомнить каждую линию, каждую жесткую и мужественную черточку. Спрятать под кожу, внутрь себя. Впитать. Она хотела, чтобы руки всегда помнили его. Хотела, чтобы…

В глазах Уокер защипало. Волна дрожи прокатилась по позвоночнику до низа живота. Когда Марк запустил пальцы в свои взъерошенные волосы, дрожь превратилась в тугой узел желания. Агнес слегка потерлась носом о его шею, заставляя парня прикусить до крови губу, чтобы не наброситься на нее.

Стаймест прекрасно помнил первый раз. Трепетные, неумелые прикосновения девушки были для него до крайности непривычны. И определенно сводили его с ума. Они диаметрально не сходились с пламенными губами, умелыми ласками, к которым он привык. Даже сейчас это были робкие прикосновения, сбитое дыхание… Искреннее… Даже после всего, что было.

Моя маленькая, но самая храбрая девочка.

Марк двинул тазом, жестко потираясь об нее. Вверх. Вниз. Вдавливая раскаленную гладкую головку между ее бедер. И снова. Ногти Агнес впились в его спину, когда она запрокинула голову, выгибаясь навстречу его нетерпеливым толчкам, имитирующим секс.

— Черт.

Легкие спирало от недостатка воздуха. Стаймест лизнул нижнюю губу девушки, воссоздавая в памяти выражение лица Агнес, когда она поцеловала его в ответ. Как трепетали ее ресницы. Как покраснели щеки. Парню тоже хотелось все запомнить. И воскрешать в сознании приятные моменты, как только его не будет рядом с Уокер. Марк не мог вспомнить, чтобы ему вообще было хорошо и тепло от близости.

— Сегодня все закончится, — грубо сказал Стаймест, обернув ладонь вокруг шеи Агнес. Она сглотнула, обращая на него свой затуманенный взгляд.

— Выполни то, что обещал мне, — упрямо напомнила Уокер.

— Не сомневайся, я это сделаю, — ответил парень, злясь на себя, на нее, на обстоятельства.

Марк собирался зацепиться за этот гнев, чтобы дать девушке то, что она так яростно требовала.

— Ты всего лишь замена Лили, — усмехнулся Марк, не глядя в глаза Агнес. — Ты никто для меня. И никогда бы не смогла занять ее место.

— А мне просто хотелось новых ощущений. Ты казался подходящим для того, чтобы утолить любопытство. Но я никогда не смогла бы быть рядом с человеком, который убил собственного отца. Ты соткан из ненависти, и боль — это единственное, что может дать любому такой псих, как ты.

Тебе нравится, как я лгу, Марк?

Стаймест не верил ни одному слову девушки. Ни одному, мать ее. Он видел, как тяжело Агнес давалась эта мучительная игра.

— Ты просто шлюха, которая готова раздвинуть ноги для любого, да? — Сердце парня сжалось в комок, когда грубые слова вырвались из горла.

Боль вспыхнула в глубине светлых глаз Уокер. Она прикрыла их, борясь с дрожью. Их тела продолжали двигаться, но она не могла расслабиться.

— И со сколькими ты перетрахалась? Зная тебя, уверен, ты была безотказной. — Марк лизнул кожу на ее горле и укусил за подбородок.

Глаза девушки снова заполнились слезами. Тихий всхлип сорвался с губ. Дерьмо, вашу мать. Дерьмо.

— Я не могу больше этого делать, — измученно выпалил Стаймест.

Агнес почувствовала, как его тело отстранилось от нее. Чувство потери было почти болезненным. Марк опустил девушку на дно душевой кабинки. Он взъерошил свои волосы, зарываясь в них пальцами.

— Прости, но я не могу, — повторил парень, собираясь выйти из ванной. Но маленькая ладошка Уокер обернулась вокруг его запястья.

— Пожалуйста, останься со мной. По-настоящему.

Если они не могли превратить это во что-то уродливое, то могли вложить в свою последнюю близость все чувства. Выпустить их. Опустошить сердца, переполненные до краев. Марк знал, что это невозможно, но не мог отказать ей.

Они заслужили что-то искреннее в последний раз.

— Хорошо, — тихо сказал парень.

Вглядываясь в лицо Агнес, он погладил ее по щеке, провел рукой по нежной коже груди, талии, изгибу бедер. Снова подхватил на руки. Раздвинул ноги коленом, располагаясь между ними. Обхватил темноволосый затылок рукой и двинул бедрами, резко погружаясь внутрь.

Уокер вздрогнула, уткнувшись в плечо Марка. Ее худые руки обнимали его, дыхание опаляло шею. Агнес нежно поцеловала парня в ключицу, невесомо коснувшись языком татуировки под ней. Он опустил взгляд, наблюдая за тем, как его твердый член входил внутрь девушки. Наполовину исчезал в ее тесном теплом лоне, а потом выскальзывал наружу. Глубже. Насаживая Агнес по самое основание. До долбаных громких шлепков кожи об кожу. Настолько глубоко, что ей было почти больно. Ладонь Стайместа опустилась на живот Уокер. Осязая, как сокращались под его рукой ее мышцы. Марк застонал от изнывающе-сладкого ощущения, продолжая вколачивать горячий член в тело девушки.

— Мать твою, ты такая красивая. — Он поцеловал ее в висок, вдохнул самый родной запах персиков, игнорируя резь в глазах.

Как можно отказаться от нее? Как можно отказаться от части себя?

Парень не знал.

Губы Агнес быстро нашли рот Марка, лаская так, как могла только она. Ком в горле мешал парню нормально дышать.

Черт, она чувствовала внутри каждый его сантиметр. Долбаный пирсинг… он медленно подразнивал внутри все ее самые чувствительные точки. Хотелось выть от эйфории, и Уокер прогибалась под Стайместа всем телом.

Ощущать себя наполненной, запрокидывать голову навстречу нежным прикосновениям, чувствовать его горячие губы на изгибе шеи… До одури потрясающе — принадлежать. Одному ему.

Ласково шептать что-то успокаивающее ей на ухо, сжимая хрупкое тело в своих руках, слушать прерывистые выдохи и стоны, касаться губами ее волос, шеи, скул… Невыносимо прекрасно — обладать. Безраздельно.

Парень начал яростнее толкаться в девушку, заставляя каждую частицу ее хрупкого тела дрожать от удовольствия. Марк без остановки гладил и сжимал в руках извивающееся тело Агнес, брал целиком, без остатка. Она плавилась под его руками; было слишком жарко и слишком хорошо, чтобы думать о чем-то. Парень вернулся к губам девушки, сжав за подбородок, и грубо поцеловал, нещадно вбивая в стенку душевой. Время от времени замедляя темп, Стаймест гладил Уокер по волосам и мягко терся носом об изгиб ее плеча, потом, как с цепи сорванный, опять врывался в податливое тело девушки. Его имя, слетающее с ее губ вновь и вновь, исчезло в шуме непрерывно падающей сверху воды.

Агнес захныкала, когда Марк резко отстранился.

— Тшш. — Парень подтолкнул девушку к двери душевой кабинки, заставляя упереться об нее руками и, приподняв сзади за бедра, вновь погрузился в ее разгоряченное тело. Новый угол проникновения заставил Агнес от острого наслаждения вжаться животом в холодную поверхность, заскользив по ней раскрытыми ладонями.

— Такая тесная малышка, — еле слышно прошептал Стаймест, будто в бреду. Поцеловал девушку за ухом глубоко и рвано, двигаясь внутри нее; ловил ее вздохи и припал к бледной тонкой шее, чувствуя под губами бешеный пульс.

— Марк, — задыхалась она, зажмуривая глаза. Руки парня с нажимом провели линию на девичьей спине и разошлись в стороны на пояснице, прижимая Уокер без всякого сомнения в своем праве.

Наслаждение ударной волной захлестнуло их, дрожью разнеслось по нервным окончаниям мокрых тел. Пара мгновений. Пара выдохов. Пара стуков сердца. Ослабевшая Агнес подалась вперед, уткнувшись носом в Марка где-то в районе его солнечного сплетения.

Стаймест вышел, изливаясь наружу. Отстранился. Открутил винт в противоположную сторону, прерывая бесконечно льющийся поток воды. Сорвал с крючка полотенце и вытерся. Оделся. Она продолжала стоять, закрыв лицо руками. Ничего не говоря, парень обмотал девушку белым пушистым полотенцем и бережно подхватил ее на руки. Отнес в спальню и аккуратно опустил на кровать. Сел рядом, потерянный и опустошенный. Агнес отняла ладони от лица.

Взгляд парня был пустым и одновременно наполненным нежностью, отчаяньем, виной, диким страхом потери.

Нет. Она не могла снова подпустить его к себе. Не могла снова позволить ему разорвать ее душу в клочья. Там и так все на куски порвано. Не склеишь, испорчено, искромсано до кровавых ран.

— Ты спала с ним? — спросил Марк, уже зная ответ.

— С кем?

— С Рафаэлем.

— Да. Спала, — бросила Уокер, не раздумывая.

— Ты так и не научилась врать.

Она закрыла глаза. Слеза скатилась из-под крепко сжатых век.

«Ты уничтожил меня, Марк. Несмотря на это, я не испытываю чувства ненависти. Ненавижу себя за то, что мне больно видеть тебя настолько подавленным. Все по заслугам, Стаймест. Не понимаю лишь одного, почему сейчас мое сердце плачет? Хочу обнять тебя, поцеловать в висок и вдохнуть твой запах».

— Не знаю, как все исправить, мышка Уокер… — прошептал подавленно Стаймест. — Помоги мне. Что мне сделать? Как все вернуть? — Он прижался лбом к ее лбу, тяжело дыша.

— Я больше не могу этого сделать… Слишком поздно, — Агнес ощутила, как глаза запекло от новой порции слез.

«Не слушай меня. Спаси меня. Спаси нас, Марк. Научи меня снова тебе доверять. Заставить поверить, что все между нами было настоящим. Потому что ТАК притворяться больше невозможно. Даже для тебя».

— Не плачь. Только не из-за меня. — В голосе парня было так много боли, что девушка не могла сдержать жалобные всхлипывания. Выплакивая свое разочарование, свою боль, его предательство, то, во что они превратились.

— Прости, прости, прости, — шептал исступленно Марк. — Пожалуйста, прости…

Агнес продолжила плакать, снова закрывая лицо руками.

Он ощущал горечь во рту. Растерянность. И пустоту. Как от дыры в груди навылет.

Потому что Марк понял: все кончено. Раз и навсегда.

Зверь показал зубы, и хозяйка его выбросила. Вернула в дремучий лес, откуда и нашла. Теперь вой на луну, ты мне больше не нужен.

В этом году рано ударили сильные морозы. Они застудили землю. Вокруг все замерзло под жгучим холодом. Но Стаймест ничего не чувствовал. Снег, кружась, падал ему на лицо, руки, пока он добирался до машины.

Не оглядываясь, Марк на автомате забрался внутрь и нажал на газ.

Не хотелось отвлечься.

Не хотелось никого видеть.

Он просто хотел лечь в кровать и попытаться уснуть.

Но что-то подсказывало, что даже это ему не удастся сделать.

* * *

Агнес лежала на кровати, свернувшись клубочком, и смотрела на стену невидящим взглядом, когда звук ее нового мобильного разорвал мертвую тишину квартиры. Она слепо пошарила по комоду. На экране высвечивалось «мама». Удивленная, девушка подняла трубку.

— Мам? — Ее голос был глухим от слез.

— Агнес, мы с твоим отцом разводимся, — вывалила Мэри новость на дочь.

Девушка присела в кровати, сжимая рукой мобильный.

— Ты в порядке? — спросила она немного погодя.

— Да. Но нам нужно о многом поговорить. Я завтра приеду к тебе, если ты не против.

— Конечно, мам.

— До скорого.

Агнес находилась в смешанных чувствах после звонка. Она беспокоилась за мать и одновременно испытывала облегчение.

* * *

— Мама! — воскликнула девушка растерянно, заметив мать на крыльце академии после занятий.

Женщина выглядела так же, как и несколько месяцев назад, когда Агнес уезжала.

И тем не менее что-то поменялось. Тени под глазами. Худоба. Заостренные скулы. Тусклый взгляд.

— Милая. — Мать крепко обняла дочь. — Как же я по тебе соскучилась!

Они мало общались с тех пор, как Агнес переехала в Данверс, и девушка догадывалась: у мамы были проблемы.

Наверное, ей пришлось тяжело принять решение развестись.

Мать Агнес очень сильно зависела от общественного мнения. Боялась осуждения. Боялась одиночества. И прививала тот же страх дочери. Раньше.

Возможно, теперь все изменилось.

— Что она здесь делает? — Послышался резкий голос из-за спины.

Рафаэль подошел к Агнес.

— Что эта шлюха здесь забыла?

— Как ты смеешь, — прошипела девушка, едва сдержавшись от того, чтобы не наброситься на парня.

— Рафаэль, — прошептала женщина. Ее глаза наполнились слезами, а губы побледнели.

Парень нахмурился. Прекрасно, эта тварь знает, как его зовут. Наверное, папаша рассказал, когда трахал ее вместо его матери. Сука, как же сильно он ненавидел эту женщину. Если бы не она, мама не совершила бы самоубийство.

— Ты знаешь его? — тихо спросила Мэри у Агнес, пытливо всматриваясь в лицо дочери. — Вы дружите?

— Дружим? — Грубый смешок слетел с губ лидера «Отбросов». — Мы занятно проводим время с вашей дочерью. — Тернер вальяжно приподнял Агнес за подбородок. — Да, детка? Тебе же весело со мной?

— Прекрати, — приказала девушка, нахмурив брови.

— Пожалуйста, скажи, что вы не… — едва не задохнулась от ужаса женщина. — Агнес!

— А что? Я отброс общества, не достойный того, чтобы замарать отродье Уокеров?

— Не в этом дело, — побледнела Мэри еще сильнее. — Дочь, скажи, что между вами ничего не было!

— Мама, что происходит? — Девушка растерянно переводила взгляд с не менее озадаченного Рафаэля на мать и обратно.

— Нам всем нужно поговорить.

* * *

— Это случилось давно. — Женщина сделала глубокий вздох. — Мы с твоим отцом были очень влюблены.

Рафаэля передернуло от отвращения и боли.

Предатель.

Как он мог обманывать ее мать? Зачем женился на ней, если хотел другую?

— Наши родители были против. Точнее, мои. — Мэри поморщилась, стирая слезу, скатившуюся по щеке. — Я жила здесь, была «Отбросом», как и твой папа. Прежде чем моя семья переехала, мы провели с ним ночь. — Она тяжело сглотнула, смотря вдаль, пока они сидели в «Пристани отбросов». — Оказавшись в Уиндермире, я поняла, что беременна. Мне было всего семнадцать. Родители считали это позором в столь юном возрасте… Они заставили меня отказаться от ребенка. Я была слишком трусливой, чтобы отстоять свои права. Поэтому… — Женщина закрыла лицо руками. — Я отдала тебя Дэвиду, когда ты родился на свет. И уехала в Уиндермир. Твой отец за этот год успел жениться. А потом вышла замуж и я… Но еще много лет мы продолжали поддерживать связь с твоим отцом. Встречались украдкой, потому что так и не переставали любить друг друга…

Рафаэль в ужасе смотрел на Мэри.

— Я не верю тебе.

— Агнес твоя родная сестра, Рафаэль.

Девушка отшатнулась, широко распахнув глаза от шока.

— Мам?!

— Прости, что не говорила этого раньше. Белла была моим ребенком от Джейсона… — Женщина изнуренно всхлипнула. — Но ваш отец уже умер, и это перестало иметь значение. Пожалуйста, прости меня, — зарыдала она сильнее.

— Нет. — Рафаэль мотнул головой, растерянный, испуганный. А потом злость затмила ему глаза. Он был в бешенстве.

Тернер всегда считал ее той, кто довел мать до суицида. Разлучницей. А оказалось, что эта женщина подарила ему жизнь. Мать вашу, он целовал Агнес, посягал на ее тело. Своей младшей сестренки. К горлу подкатила тошнота. Парень снова помотал головой. Будто пытаясь отбросить страшное наваждение.

— Это ложь.

— Ты мой сын. Прости… — Она протянула к нему руку, но Рафаэль отшатнулся.

— Никогда не смей называть меня сыном.

По вине этой мерзавки умерла Маргарет — мать, которую он знал. Она совершила самоубийство, потому что измены мужа довели ее. А Рафаэль получил психическую травму, став свидетелем ужасного.

Где ты была, когда я был совсем один?

Где ты была?..

Парень не вымолвил ни слова. Только стиснул зубы, глядя на Агнес. Девушка казалась такой одинокой.

Она не заслужила того, что он сделал с ней. Наверняка ненавидит. Заслуженно. Но даже сейчас Агнес глядела на него с гребаным сочувствием, нежно. Как в ней, такой крошечной и хрупкой, может помещаться так много доброты?

Тернер попятился к двери.

Подальше от этой женщины. От тайны, которая оказалась совсем не такой, какой он ожидал.

Рафаэль буквально выбежал из здания. Он мог отрицать сколько угодно, но знал: Мэри не врала. И от этого было только хуже.

* * *

— Давай вернемся домой? — спросила мать, когда они поехали в квартиру дочери.

Теперь девушка понимала жестокость Джейсона. Она не была ему родной дочерью. Его Белла погибла, и мужчина переложил всю ответственность на Агнес.

Раньше она испытывала вину из-за этого, но не теперь.

Это был несчастный случай.

Она никого не убивала.

Марк Стаймест научил ее любить себя.

Несмотря на жестокость, боль, он дал ей больше, чем кто-либо.

— Я бы хотела поехать в Калифорнию. Уже присмотрела там подходящий университет. Экзамены сдам экстерном. Мне удалось сегодня получить все необходимые рекомендации в академии. Поэтому я все уже решила, — твердо сказала Агнес, ожидая реакцию матери. Девушка не была уверена, что та поддержит ее идею.

— Поедем туда вместе, — тепло улыбнулась Мэри.

Агнес тоже улыбнулась.

Все могло наладиться. Да?

Глава 21

В этом году результаты гонок аннулировали, и по этому поводу поступило много возмущений. Только усталый Марк переступил порог дома, как раздался звонок. Это была Уокер.

Взволнованный, он незамедлительно ответил:

— Агнес? — тихо произнес парень в трубку, но услышал лишь чье-то тяжелое дыхание. — Ты в порядке?

— Привет, — хриплый голос заставил Марка вздрогнуть. — Если хочешь увидеть свою маленькую игрушку в живых, то придешь в заброшенный склад у леса сегодня в три ночи. Подпишешь доверенность на то, что добровольно передаешь под мое распоряжение землю «Драконов». Часть Данверса. Бумаги я уже юридически оформил, — усмехнулся Рик, наслаждаясь растерянностью Стайместа. — Не хватает лишь твоей подписи.

— Откуда мне знать, что ты не лжешь? — прошипел гневно Марк, задыхаясь от наглости Рика. Как этот ублюдок смеет ему условия ставить?

— Девчонка — мой гарант. Я ее пальцем не тронул, смотри. — Парень включил камеру, и Марк по видеосвязи убедился, что Агнес, хоть и до смерти напугана, но цела, по крайней мере пока. Девушка сидела, привязанная ко стулу, рот ее был заклеен липким скотчем в классических традициях похищения. Дерьмо.

Ему нужно вытащить Уокер оттуда. И ради этого Марк готов был пойти на все. Даже на то, чтобы разрушить «Драконов». И пусть потом его подвергнут самосуду. Пусть убьют. Плевать. Главное, что она будет в безопасности.

— Посмеешь привести с собой кого или обмануть. — Рик приложил нож к горлу Агнес, и девушка дернулась, ощутив холодное лезвие. Стаймест нервно прикусил губу, пока у самого дыхание сперло от страха.

Нет. Не трогай ее.

— Я перережу ей глотку. Но перед этим изнасилую. У тебя на глазах. Поэтому даже не думай звонить кому-то из своих, — манипулировал им парень. — Я узнаю, если солжешь. Твой мобильный прослушивается, причем уже целую неделю. Ты ведь не подозревал? У меня свои связи, — нагло прошипел сукин сын. — Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Поняли, — процедил сквозь зубы Марк.

Он не всесилен. Та мощь, та сила, которую он создал вокруг себя… В которую желал верить… Это было пылью. Маской, чтобы скрыть истинную беззащитность и не ранить истерзанную душу. Он всегда был слабым. Но понял это только сейчас.

Он гнал машину на дикой скорости. В голове все перемешалось.

Это измена… Но у него не было выбора. Когда на кону жизнь близкого… Действовать по законам морали становится невозможно.

«Если этот ублюдок хоть пальцем тронет ее, я места живого на нем не оставлю», — думал Стаймест, в бешенстве прижимая ногой педаль газа.

Машина летела по ночному лесу.

Он знал, куда ехать.

Потому что псих выбрал то же место, где Марк в прошлый раз его пытал. Парень поморщился в отвращении, когда вспомнил кровавую картину.

Внутреннее чувство подсказывало Стайместу: Рику мало того, что он попросил… Плоть за плоть. Правило Данверса.

Черт побери.

Он руку на отсечение даст, не задумываясь, чтобы спасти жизнь Агнес.

Звонок.

Парень судорожно ответил на него.

Рэт.

— Это последний раз, когда мы разговариваем.

— Рэт, что происходит? — сердце Марка оборвалось. Неприятное чувство сдавило гортань.

— Лили больше нет в живых. — Голос Девиса был лишен всяких эмоций. — Агнес в порядке, я проследил, чтобы ее серьезно не ранили. Сейчас я с ней.

— Что ты забыл рядом с Риком?

Марк не мог поверить тому, что слышит. Просто, нахрен, не мог.

— Может, все это время ты дружил с человеком, который того не заслуживал, — усмехнулся горько он. — Прости меня и прощай.

Рэт отключился, и Стаймест в бешенстве ударил по рулю.

Неужели это все по-настоящему с ним происходит?

Рэт сказал, что Лили больше нет в живых.

Неужели?..

Марк поморщился. Почему-то эта новость не привела его в бесконтрольный ужас. Быть может, из-за того, что он уже давным-давно смирился с ее смертью.

Зачем Рэт связался с этим куском дерьма? Значит, тем, кто докладывал все «Отбросам», был его лучший друг?

Чувство измены ужалило его больнее, чем он думал. Но времени предаваться жалости к себе не было.

Нужно было добраться как можно скорее до проклятого склада.

Плоть за плоть. Сукин сын не забыл их законы.

В голове парня творился хаос. Мысли смешались, перед глазами все поплыло. Сердце грохотало, готовое выпрыгнуть из груди.

И было на все плевать.

Лишь бы поскорее освободить его мышку Уокер.

* * *

— Сначала бумаги, — рявкнул Рик, впихнув их в руки Стайместа. Тот сжал зубы, но не стал сопротивляться.

А смысл? В руках мерзавца было кое-что гораздо более ценное, чем кусок земли.

Скрепя сердце, Марк поставил свою размашистую подпись на нужных графах.

— Где она? — сквозь зубы спросил он.

— Прямо и налево.

Стаймест бросился в комнату. Лили была мертва. Она лежала на полу, и ее холодное тело было неподвижным. Первая девушка, подарившая ему свою любовь… Но Марк не испытывал ни боли, ни чувства вины. Все, что сейчас его волновало, — невредимость Агнес.

Что за игру затеял Рэт? К чему все это? Стаймест так и не понял. По всей вероятности, тот просто выполнял поручения Рика. Как давно?..

Марк бросился к Уокер, ждавшей его в углу комнаты. Обхватив себя за коленки, она казалась мучительно вымотанной. Но главное — дышала. Была в сознании.

— Тебе вкололи что-то? — спросил он, опустившись перед Агнес на колени.

Девушка отрицательно помотала головой.

— Моя любимая, — прошептал парень, прижав Уокер поближе.

Марк мягко раскачивал ее из стороны в сторону, пока девушка наконец не оттаяла, приходя в себя от шока. Агнес послушно прильнула к нему, обвила руками за шею и положила голову на грудь, ощущая под щекой биение его испуганного сердца.

Лили умерла. Дерьмо. Стаймест закрыл глаза. Только сейчас осознание этого захлестнуло его. Сожаление и сочувствие должны были его сбить с ног, но этого не произошло.

Плечи девушки тряслись от слез, пережитый ужас выходил из нее с каждым душащим всхлипом. Марк утешающе погладил Уокер по макушке, заботливо прижимая к своему плечу.

— Где Рэт? — Голос парня прозвучал глухо и обрывисто.

— Он оставил тебе письмо… — Только это удалось выговорить Агнес сквозь рыдания.

— Где оно? — Стаймест предчувствовал что-то нехорошее.

Куда делся этот придурок?

Агнес слегка отстранилась и достала из кармана мятый листок.

— Держи.

Марк забрал бумагу и встал на ноги. Девушка поднялась следом.

Маленький лист колол кожу его дрожащих пальцев иголками.

«Если читаешь эти строки, то я уже выехал из Данверса. Знаю, что сейчас ты ненавидишь меня, чувак. Я предал „Драконов“, предал наш дом, предал тебя в первую очередь. Зная, как ты ценишь искренность и честность… я облажался.

И прежде чем тебя затопит чувство вины перед Лили… Она изменяла тебе с Риком. Все то время, что вы встречались. И даже раньше. Я не скажу тебе, что с ней случилось и как она вернулась. Понимаешь, не могу. Унесу эту тайну с собой в могилу.

Марк, мне было больно каждую минуту, пока я был в заговоре с Риком. Пока помогал ему получать наши земли… Не могу снова сказать тебе причину, это личное. Не скажу, что у меня не было выбора. Выбор есть всегда, друг. Всю свою жизнь с самого детства я выбирал тебя. Твое счастье, твое благополучие, твою безопасность. Но на этот раз я выбрал себя.

Мне было очень тяжело. Я пытался понять, кто я такой. Кто мне нравится по-настоящему, как справиться со своей болезнью, что делать с тайнами, о которых я вынужден молчать, или как избавиться от посттравматического синдрома?..

Знаю, о чем ты подумал, Марк, но послушай! Я не виню тебя ни в чем, никогда бы не смог. Моим личным и осознанным решением было скрывать все это от вас. Лишь моим. И я прошу уважать мой выбор и отнестись к нему с пониманием.

Просто я эгоистично хочу остаться в вашей памяти именно таким.

Счастливым, открытым, без шлейфа грязи и крови.

Марк, все то время, которое мы проводили бок о бок… Оно было лучшим. Я был рад жертвовать для тебя чем-то, просто разговаривать…

Спасибо, что позволил мне стать твоим другом. Ты научил меня быть сильным. Научил драться, отстаивать себя. Научил весело проводить время. Научил кататься на велосипеде… Черт, я разревелся, как девчонка, пока писал это. Перед глазами все плывет.

Ты всегда будешь моим первым и единственным другом. Самым лучшим и родным. Никто не займет твое место в моем черном сердце.

Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить.

Я был дерьмовым другом.

Агнес, если ты рядом с Марком… Прости меня тоже, прошу. Несмотря на то, что мне пришлось вовлечь тебя в этот спектакль…

Никогда бы не навредил тебе по-настоящему. Никогда, крошка моя.

Наша дружба была настоящей, я очень привык к тебе, привязался, как мальчишка. Не представляю, как буду дальше жить без твоего смеха, твоей улыбки и смешных комментариев, когда мы вместе смотрели „Магическую битву“ или какую-то другую ерунду по вечерам. Часть моего сердца останется с тобой, моя Агнес.

Ты замечательная. Добрая, сочувствующая, настоящая. Таких людей чертовски мало осталось. Понимаю, что твое похищение было… малоприятным, но мне пришлось это сделать.

Пожалуйста, будь счастлива. Ты этого достойна. Пойми, люди, больные психически, могут быть счастливы. Разреши себе это, на хрен все границы. Давай докажем это миру. Давай надерем им задницу и будем самыми счастливыми? У нас получится. Я в это верю, крошка.

Марк, это касается и тебя. Я поступил эгоистично, оторвав тебя от „Драконов“ таким образом, но по-другому ты бы никогда не остановился… Воспользуйся шансом. Начни новую жизнь.

Возможно, ты не понимаешь, но всегда был моим лучиком света. Когда мне было больно и грустно, твоя тишина была лучше чьих-либо слов. Твое плечо. Твои слова. Первая улыбка, которую ты мне адресовал. Я никогда этого не забуду. Эти воспоминания останутся со мной. Будут моим ориентиром в тяжелые дни. Продолжай светить, Марк.

Разреши себе быть любимым и любить. Ты этого заслуживаешь.

Сделай это ради меня.

И, быть может, тогда ты станешь маяком для нее.

Не пытайтесь меня найти. Я сменил номер, телефон и тачку. Возможно, даже покину страну.

Но я всегда буду любить и помнить вас.

Ваш бывший (и очень скучающий по вам) друг».

Слова горьким пеплом оседали на языке Марка. Последнюю строчку он с трудом прошептал вслух.

Спасибо за то, что был рядом со мной, Рэт.

Я бы тоже не смог тебя возненавидеть, придурок.

* * *

Марк снял с себя куртку, оставляя на пороге «Огненного дракона». Больше он не имел права сюда приходить. Самосуда не было. Был переполох. Кто переехал на Север, кто сам перешел на сторону «Отбросов». Многие просто приняли случившееся, оставшись на земле противника. Но не Стаймест. Все то, во что он верил, чему был предан… Парень разрушил это своими руками. Старые раны были открыты. Смысл жизни пропал. Его «Драконы», его поддержка, опора, семья… Все исчезло. Их больше не было. И виноват в этом был он сам. Неожиданно, но его понял лишь один человек. Дамиан.

— Ты спас ее. Другого выхода просто не было. Ты простил бы себе, если бы этот ублюдок убил Агнес? А землю мы вернем. Заставим его пожалеть о том, что связался с нами. Что скажешь?

— Нет, Дамиан… Я не хочу. Выхожу из игры. Поздно. «Драконов» больше нет. Те люди, которые были рядом эти годы, сейчас разбежались. Я разочарован. В первую очередь в себе. Но и в них тоже. Вроде и правильно, что сопротивления нет, но и больно одновременно, будто нашего прошлого не было. Соображения, идеалы, принципы… Никто не стал бороться. Я потерял веру во все, ради чего существовал… — разочарованно прошептал Марк. — Я стал слабым. Все было искусственным. Я внушил себе это могущество… Лишь внушил. Что такое «Драконы»? Кучка байкеров, которые играли с жизнями людей? Каратели? Перевозчики смерти? Пустословы, ожидающие нужной минуты, чтобы свалить на хер? Вот чем на самом деле являлись «Драконы». Я все придумал.

— Тогда нам нужно отпустить это, — сказал Дамиан, похлопав бывшего лидера по плечу.

Стаймест был благодарен ему за поддержку.

Проще воспринимать распад «Драконов» как должное. Если бы он не был так привязан. Марк никогда не считал это способом заработка. Рано или поздно он покинул бы группу. Но «Драконы» их сплотили, сделали сильнее, научили дружить, быть преданным. Стаймест всегда считал их своей семьей, поэтому процесс «разъединения» переносил очень тяжело. Не так все должно было закончиться…

Но пора было сделать из этого выводы и, переняв опыт, двигаться дальше.

Марк собирался последовать совету Рэта. А дальше все сделает время. Затянет раны, перекроет шрамы. Обязательно.

* * *

Возвращаясь домой на мотоцикле и потерянно глядя на падающий снег, Дамиан вспоминал их первую встречу. Он тогда недавно переехал из Саннвики в новую страну. Маленький десятилетний норвежский мальчик с поразительными зелеными глазами, без друзей на новом месте, потерянный и дезориентированный. Радовало лишь то, что Дамиан хорошо говорил по-английски.

Он подошел к своему новому двору и увидел незнакомых мальчишек, строящих на улице крепость изо льда и снега.

— Эй! Вы на моей территории, — недовольно насупился Дамиан, подходя к ним.

— Тебе что, снега жалко? — бойко отозвался тот, что выглядел дружелюбнее, после чего улыбнулся.

— Кстати, я Рэт. — Блондин протянул руку. — Можешь с нами, если хочешь.

— Я Дамиан. — Он нахмурился, пожав холодную ладонь нового знакомого, и бросил взгляд через его плечо. Темноволосый мальчишка мрачно глядел на Рэта в ответ, выражая горящим взглядом открытую неприязнь.

Дамиан шагал по пушистым сугробам — снежком в этом году их зима щедро наградила. Бесшумно. Осторожно. Так ходили только настоящие охотники. Или те, кто был вынужден скрываться от хищника. Притаиться.

Руки мальчика потянулись к снежку — его внезапно накрыло веселое, глупое желание поучаствовать в детских боях. Поставить выскочку на место, спрятавшись за снежной крепостью. Один точный бросок, и враг будет повержен. Его папа учил стрелять из лука. Поэтому и тут особой хитрости не нужно. Ведь так?..

Но пока маленький Дамиан соображал, как воплотить свои мысли, резкое вторжение заставило его упасть в сугроб. На меткость Марк никогда не жаловался, так что снежок угодил непрошеному гостю точно в лоб.

— Ты зачем его повалил? — удивленно рассмеялся светловолосый мальчишка. Рэт не ожидал, что Марк первым бросится в «бой». Да что там бросится — вообще обратит внимание!

Обычно его ничто не трогало. На все попытки других ребят подружиться с ним Марк отвечал одним — игнорированием. Он словно не видел никого, кроме Рэта. После того как мальчик спас его из озера… Когда Марк пытался совершить самоубийство… Ему не нужны были друзья. Только он. Всегда один Рэт.

— Он меня раздражает. Я не хочу с ним играть. — Марк демонстративно скривился, поворачиваясь к поверженному «врагу» спиной, не подозревая о том, что уже через пару секунд будет тоже лежать в снегу.

* * *

Дамиан усмехнулся, вырулив лихо на повороте.

Со временем Стаймест стал его другом. Но никогда не подпускал близко к себе. Как и к Рэту. Он был всегда его. Марка. Беспрекословно, безусловно, навсегда. Дамиан мечтал о такой дружбе.

Ему хотелось не просто выслушивать поручения Марка как лидера их группы. Не просто быть напарником Рэта, выполняя работу «Драконов». Не просто пить вместе в баре. А просто… Быть для кого-то незаменимым. Именно так.

Рэт был тем, на кого Дамиан хотел равняться. В глупой попытке привлечь его внимание парень записался в баскетбольную команду в академии. В упорстве ему было не занимать. Если он ставил цель, то непременно ее достигал.

Дамиан научился играть, стал одним из лучших в команде.

Но Рэт все равно его не видел.

Парень стал наблюдать, но это не помогало.

Когда у Марка были проблемы, он обращался к Рэту.

Когда Рэт хотел поделиться чем-то смешным или веселым, он всегда бросался к Марку.

Не имело значение, как сильно старался Дамиан.

Его не замечали.

За наблюдением и своими попытками однажды Дамиан заметил, что «утонул». Потерял себя. Превратился в тень.

Рэт был солнцем, а он просто плавился под его лучами, как тот глупый снеговик, которого они слепили, когда мальчишкам было по десять лет.

Тогда парень заставил себя остановиться. Перестать пытаться всем им понравиться. Это было очень сложно. Со временем вызвало зависимость.

Когда мать Дамиана умерла, ему только исполнилось двенадцать — это случилось в день его рождения.

Дамиан ненавидел этот день.

Рэт был тем, кто его поддержал.

Этот мальчик был светом Данверса, самым настоящим рыцарем. Он, а не они.

Рэт просто сидел с ним на улице. Молчал. Потом предложил поиграть в тетрис. Конечно, с Марком. И они играли. Втроем. Часами напролет.

Иногда Рэт ему рассказывал что-то из личной жизни.

Какие-то дурацкие истории, но от них Дамиану становилось легче на душе.

И эта всепоглощающая тьма отступала. Не так сильно душила.

Не напоминала, что мама разбилась по его вине.

Она ведь ехала в дождь, чтобы забрать сына на киносеанс, который они давно запланировали.

Дамиан не мог себе этого простить.

Марк не умел утешать. Он был молчаливым, как маленький загнанный волчонок. Только хмурился и упрямо толкал носком ботинок камень, пока Рэт успокаивал Дамиана.

Но однажды он все-таки…

Дамиан улыбнулся. Забавно, но прежде он не обращал внимания на такие детали.

Марк ведь тоже дорожил им. По-своему.

* * *

Шум дождя. Всегда шум. Единственное успокоение. Дамиан одиноко сидел у утеса. Прямо на каменистой земле, подобрав под себя ноги. Холодно. Октябрь. И почти темно. Уже вечерело. Парень давно потерял счет времени. Папа отсутствовал на работе, и ему не было дела до сына. Дамиан злился. На него. На себя. Иногда — даже на маму, которая их бросила. Ушла на небеса. Может, эти капли, что льются с неба, — слезы ее скорби?

Внезапно парень услышал шаги. Почти бесшумные. Даже не тронувшись с места, Дам понял — это Марк.

— Моя мама тоже умерла, — сказал мальчик. Так тихо, что Дамиан подумал, не почудилось ли ему это?..

— Давно?

— Когда мне было семь.

Дамиан поднял голову. Лицо Марка не выражало никаких эмоций. Только глаза. Они горели ненавистью, злобой, такой, которую не искоренить. Только со смертью вытравится, выйдет из него тьма непроходимая, что пустила корни в его сердце.

— Однажды я убью его. Когда вырасту, убью своего отца, Дам, — зло бросил мальчик, стиснув зубы.

— Я тебе помогу.

Марк серьезно кивнул ему в ответ.

Дам смотрел на друга, промокшего до нитки. Капли дождя барабанили по земле, стекали по лицу мальчика, его сжатым в кулаки рукам, ботинкам.

Дамиан слегка подвинулся, молча предлагая место рядом. Марк опустился на землю, не обращая внимания на дорогую одежду. Обхватил руками колени.

— Откуда ты понял, что я здесь?

— Рэт сказал.

— Понятно.

— Ты не говори ему… — вдруг попросил Марк.

Дамиан нахмурился.

— О чем?

— О том, что я папу убью. Он меня начнет отговаривать. А ты поймешь.

— Ладно. Не буду, — пообещал Дамиан.

У них с Марком появилась общая тайна, и это грело его сердце.

Даже если тайна была темной.

— Зачем ты пришел?

— Потому что… — Марк запнулся и повернул к Дамиану голову. Заглянул в глаза. Долго. Пытливо. Словно препарируя своим ледяным взглядом. Мальчик упрямо смотрел в ответ.

— Долго еще в гляделки играть будем? — съязвил он.

— Очень смешно, — улыбнулся Марк.

Не усмехнулся.

А правда улыбнулся.

Ему, Дамиану.

Как-то робко, радостно. И мальчику больше не было так одиноко.

— Потому что ты с нами. Мы команда. Кому я еще буду надирать задницу в «СуперМарио», неудачник?

Годы спустя отец Дамиана стал тем, кто вел дело Марка. И оправдал его.

Парень выполнил свое обещание.

* * *

После того как Агнес попрощалась с Сарой, она решилась встретиться с Рафаэлем. Мать ждала ее в аэропорту, благоразумно решив не вмешиваться в эту встречу. Конечно, она забрала с собой и кошку, несмотря на то, что Мэгги долго шипела и не хотела сидеть в переноске.

— Я не думал, что ты захочешь меня видеть, — тихо сказал Тернер, увидев девушку. — Опять шпионила за мной? — усмехнулся он, подойдя к Агнес.

— Просто знаю о твоем маленьком убежище. — Уокер залезла на смотровую площадку, надеясь найти там брата. И не ошиблась.

— Нет смысла извиняться, — оборонительно пробормотал он, подняв глаза на девушку. — Я очень запутался. Что вообще делают в таких случаях? — горько рассмеялся парень и провел рукой по волосам.

— Думаешь, мне известно?

— Ты лучше разбираешься в межличностных отношениях, — пожал плечами Рафаэль.

— Ты плохо меня знаешь, — рассмеялась Агнес.

— К сожалению.

— Я уезжаю через два часа в Калифорнию, — сказала Уокер, смотря в глаза Тернеру. — Хочу просто сказать тебе, что не держу зла и все такое. Мне не понять твою боль и твое прошлое, и мы с тобой даже не друзья… Но… — Девушка смущенно запнулась.

— Иди сюда. — Рафаэль притянул Агнес к себе и обнял. Он сделал это впервые за свою жизнь.

Удивительно, какими важными могут оказаться привычные объятия, обычные слова и мимолетная улыбка.

— Береги себя. Если когда-нибудь захочешь пообщаться, напиши.

Девушка радостно улыбнулась, продиктовав ему свой номер. От волнения она запиналась, и парень со смехом попросил ее повторить.

— Надеюсь, еще увидимся, — сказала Агнес, когда Рафаэл ласково потрепал ее по макушке.

— Обязательно.

Тернер проводил Уокер теплым взглядом.

У него была младшая сестренка.

Он больше не один.

Агнес думала о том же.

Уголки его губ поднялись наверх в крошечной улыбке. Рафаэль засунул руки в карманы куртки, собираясь спуститься вниз. Ему предстояло свергнуть Рика. Учитывая репутацию ублюдка, дело было решаемое. Все справедливо ненавидели его. Тернеру стоило лишь немного поднажать. Скоро, скоро он все возьмет в свои руки. Отец умер, но передал свое наследие Рафаэлю. Тот не мог его подвести.

Но было кое-что, что Рафаэль хотел сделать прежде.

«Придурок Стаймест, она едет в Калифорнию. Рейс на сегодня в семь. У тебя два часа. Не упусти свой шанс», — высветилось на экране мобильного Марка.

* * *

Снег валил густыми хлопьями, беспрерывно залепляя глаза прохожим. Снежинки клеились к ресницам, лепились к ботинкам, белым пеплом оседали на волосах Марка.

Впереди автоматически открылась входная стеклянная дверь аэропорта.

Он шагнул внутрь. В лицо сразу ударил теплый воздух, мокрые снежинки таяли на коже.

Агнес Уокер. Удивительным образом хрупкая, но сильная девушка сумела пробраться сквозь стены, которые старательно воздвиг вокруг себя глубоко одинокий парень. Сам того не понимая, Стаймест впустил Уокер в свой мир, который постепенно замкнулся вокруг нее. Эти чувства нельзя было забыть. Отпустить. Оглушить. Они текли в его крови, были в дыхании, в каждом стуке сердца. Марк любил и понимал, что вряд ли способен когда-нибудь разлюбить Агнес.

Он сразу узнал ее маленькую хрупкую фигуру. Девушка стояла в зале ожидания, в очереди, последняя.

Секунды казались вечностью. Стаймест застыл на месте. Он хотел позвать Уокер, сказать, что он здесь, рядом. Но не мог заставить себя открыть рот.

Люди впереди быстро исчезали, и вскоре вся очередь прошла через последний этап регистрации билета.

Что он ей дал? Одну боль. Зияющую дыру в сердце. По его вине Агнес пережила похищение, целый ад за какие-то полгода.

Но…

Посмотри на меня, мышка Уокер.

Я здесь.

Я хочу быть с тобой.

Плевать где. Только разреши мне. Дай мне последний гребаный шанс. И я не подведу. Больше никогда. Клянусь.

Единственная, кто когда-либо по-настоящему его любил.

Единственная, кому удалось пробраться ему под кожу.

Правильная девочка, которая смогла исправить самого неправильного мальчика.

Научила любить.

Научила быть сострадательным.

Научила заботиться.

Научила быть счастливым.

Научила… жить.

«У каждого человека свои звезды», — говорил Маленький принц.

Марк потерял свою, прежде чем понял: она — единственное, что нужно ему, чтобы дышать.

Руки дрожали. Под веками жгло.

Воздух вырвался последним глотком из легких. Опустошая. Отнимая всякую надежду.

Уокер не выберет его. Никогда не простит. Он все испортил. Окончательно. Каждый раз отталкивал. Не осталось больше фундамента. Ничего, за что она могла бы зацепиться, что тянуло бы ее назад. Все мосты сожжены. Больше не имеет права.

Он должен отпустить ее. Не быть эгоистом. Не звать. Только если она сама… Сама сможет почувствовать…

Обернись.

Позволь мне посмотреть на тебя.

Запомнить.

Твои глаза. Которые навсегда останутся в моем черством сердце.

Улыбку. Которая кажется мне самой красивой в мире. Потому что это ты.

Слезы. Соленые, обжигающие. Они всегда показывали твое неравнодушие.

Губы. Которые я никогда не забуду. Мягкие, нежные, на моих губах.

Просто тебя. В последний раз.

Пожалуйста, обернись и забери меня с собой.

Чудовище не превратилось в принца.

Сказка не стала явью.

Я люблю тебя.

Я так сильно, нахрен, люблю тебя.

Марк так и не успел ей это сказать.

Ногти впились в ладони, горло сжалось.

Парень зажмурился.

Сердце колотилось в груди с такой силой, словно мечтало вырваться к ней. Стаймест знал: несмотря на расстояние, Уокер заберет его с собой.

— Мисс, вы проходите? Взлет начнется через десять минут, — вежливо обратилась к Агнес сотрудника аэропорта, вырывая из оцепенения остановившуюся на половине пути девушку.

Уокер отчего-то вздрогнула. Дышать было тяжело. Больно.

Перед ней открыли дверь в туннель, ведущий к трапу самолета.

Где-то на уровне солнечного сплетения пекло. Бросало в дрожь.

Перед глазами все расплывалось от слез.

Пальцы сжались на ручке чемодана. Холодные.

— Мисс?

Марк все еще боялся открыть глаза.

А она обернулась.

Эпилог

Дребезг. Звуки разбитого стекла. Крики.

Агнес свернулась калачиком на кровати, игнорируя шум.

Типичное утро в их доме.

— Мама! Мама! — послышался возмущенный крик, а за ним — угрожающий топот, который неумолимо приближался с каждой секундой.

Тревога, тревога…

Приближался маленький апокалипсис.

О черт. Девушка обреченно простонала, прячась под одеяло.

— Гад! Ненавижу его! — С громким воплем дверь в спальню открылась.

— Отвали, мелкая! Я не виноват! — Сердито прибавился еще один голос.

«Притворяться мертвой не прокатит». — Мимолетная мысль растаяла так же быстро, как возникла. Агнес открыла глаза и вылезла из-под одеяла, пока это не сделали за нее опасные монстрики.

Маленькая девочка с грозным видом стояла рядом, у кровати, и сверлила старшего брата обиженным взглядом. Тот невозмутимо сложил руки на груди, нахмурив брови, и в ответ прожигал крошку взглядом.

Агнес прервала немую сцену.

— Что здесь происходит? — не смогла сдержать улыбки она, встав с постели и с любопытством разглядывая детей. Пару секунд те упрямо молчали, а потом наперебой начали докладывать.

— Этот придурок сжег мою любимую куклу! Ту, что мне подарил дядя Рафаэль! — выпалила девочка. Ее щеки горели. — Дэниел придурок, мама! Накажи его!

— Я проводил эксперимент, — настаивал мальчик. — В мои цели не входило уничтожение ее нелепой игрушки. Это вышло случайно.

— Сам ты нелепый. — Сестра набросилась на брата с кулаками, но тот легко увернулся. — Стоп, случайно?! — вскипятилась маленькая Белла, и голос ее перешел на крик. — Мам, ты же не веришь ему?! — Девочка обратила свой вопросительный взгляд на Агнес.

— Честно говоря, я уже никому из вас не верю. — Она закатила глаза. — Дэни, ты «случайно» сжег ее куклу. Возможно, так же «случайно», как она сломала твою приставку пару дней назад. Я ведь права? — понимающая улыбка появилась лице Агнес, но она поспешила ее спрятать.

— Это другое, — пробурчал себе под нос мальчик, опустив глаза.

Нахмуренный, мрачный и сам себе на уме — он был точной копией своего отца. Такой же взгляд, такая же улыбка, такие же глаза. Агнес не могла злиться на него дольше минуты.

Ее взгляд смягчился.

— Может, попросишь прощения у сестры? — предложила она, нежно взъерошив темные волосы сына.

— Еще чего! Я похож на человека без чувства собственного достоинства? — оскорбился Дэни, сильнее сдвинув брови. — Эта заноза в заднице сама должна извиниться передо мной. Мам, ты сравни ущерб: приставка и какая-то кукла!

— Неважна ее стоимость, ты ведь понимаешь, насколько ценной она была для Беллы. — Агнес строго покачала головой. — Ты сейчас не прав. Попроси прощения.

— Уже бегу и спотыкаюсь.

— Да, уже бежишь и спотыкаешься, — послышался строгий голос за спиной Дэни. — Ты как с мамой разговариваешь?

— Прости, мам, — сразу же извинился тот.

— Ты опять обижаешь младшую сестру?

— Ну, пап, — простонал раздосадовано мальчик, повернувшись лицом к отцу. — Это Белла во всем виновата. Ты был там, когда она сломала мне приставку! Ты же видишь, что она постоянно портит мне жизнь!

Девочка обиженно и расстроенно всхлипнула, бросившись прочь.

Марк обратил на сына предупреждающий взгляд и вышел вслед за дочерью. Он нашел Беллу во дворе. Она сидела на качелях, жалобно и очень тихо всхлипывая. Рыдания сотрясали ее маленькое тело. Сердце отца заныло от боли.

— Моя маленькая принцесса, иди ко мне. — Он опустился на колени и протянул руки к девочке. Та немедленно кинулась ему на шею, находя утешение в крепких объятиях папы.

— Д-дэни… ме… меня об… бижает, — удалось ей выговорить сквозь безутешные рыдания. Плечи Беллы тряслись. Она прижалась к Марку и доверчиво положила голову ему на плечо. — Пап, он совсем меня не любит?

— Конечно любит, моя радость. — Отец поцеловал девочку в макушку и заботливо погладил по спине. — Просто ему сложно выражать свои эмоции. Раньше я таким же был.

— Правда? — недоверчиво уточнила малышка, шмыгнув носом.

— Правда. Но это не значит, что ты ему не дорога. Просто Дэни не знает, как это показать, — мягко улыбнулся Марк. Девочка перестала плакать и внимательно его слушала. Мужчина заботливо вытер слезы с ее щек. — Ты должна это понимать, дорогая. Не обижайся на него за это. Он просто учится.

— Разве сложно подойти и сказать, что любишь кого-то? — не унималась Белла. — Это же так просто. Вот, смотри. Папочка, я очень тебя люблю. — Она обвила шею отца и чмокнула в щеку.

— И я тебя люблю. — Сердце Марка затопила волна нежности. Он силился и не мог вспомнить, какой была жизнь до того, как в нее вошла Агнес и их малыши. Казалось, это было целую вечность назад. — Знаешь, моя маленькая принцесса, иногда человеку нужно, чтобы ему помогли, подтолкнули. Ты можешь первая сказать брату об этом. Можешь первая извиниться. Можешь первая предложить поиграть. Твоя мама так и делала со мной, — усмехнулся отец. — Я был тогда злой, одинокий. А она всегда была рядом. И когда я боялся, ее смелости хватало на нас двоих.

— Мама первая протянула тебе руку? — Взгляд Беллы был серьезным. Марку часто казалась, что его дочь не по годам умная и взрослая.

— Да. Даже несмотря на то, что я гнал ее прочь от себя, — выдохнул мужчина. — Но она не сдалась. Твоя мама не пыталась меня поменять. Я сам захотел это сделать, чтобы удержать ее рядом с собой, — улыбнулся Марк. — Я хочу сказать тебе, что сделать первый шаг — это не трусость, это смелость. Поэтому не бойся показывать Дэни, что он тебе дорог. И для этого не обязательно ломать его вещи, чтобы привлечь внимание. — Отец легонько пожурил дочь.

— Он не обращает на меня внимания. Все время со своими друзьями, а потом и в приставку стал играть даже дома… — пробормотала Белла, виновато посмотрев на папу. — Раньше Дэни играл только со мной. А теперь я для него слишком маленькая и скучная. Вот я и подумала, что больше ему не нужна, — шепотом закончила девочка и подняла взгляд на отца, находя в его взгляде понимание, тепло и поддержку.

— Может, объяснишь это ему сама? — подталкивал Марк дочь. Белла радостно улыбнулась. Кажется, она все поняла.

— Объясню, — с нескрываемым энтузиазмом пообещала она, оторвавшись от отца. — Пойду найду его!

Девочка побежала в сторону дома, подхватив по пути вышедшую погулять Мэгги, и Марк проводил дочь любящим взглядом. На крыльцо вышла Агнес, и его сердце пропустило удар, как и каждый раз при виде любимой.

— Хитрый какой, оставил мне самое сложное, — устало улыбнулась она, подойдя к мужу и обнимая его за шею.

— Смогла достучаться? — Марк обхватил лицо девушки руками и нежно потерся носом о кончик ее носа.

— А могло быть иначе? — Девушка зажмурилась и улыбнулась шире.

— Люблю тебя. Я же говорил? — уточнил Стаймест, ласково обвивая руками талию жены и прижимая ее тело к своему.

— Ты говоришь мне это каждый день.

— Мне нужно, чтобы ты всегда помнила это.

В памяти было свежо воспоминание о том, как он едва не потерял ее. Чуть не упустил самое главное, что только может быть в его жизни.

Несмотря на то, что они были вместе уже десять лет, Агнес до сих пор чувствовала, что Марк боялся ее потерять, обидеть. Он так дорожил ею, их детьми…

В глазах девушки защипало.

Они через многое прошли. Не обошлось, разумеется, без помощи семейного психотерапевта и долгого лечения.

Приступы Агнес слегка утихли — за последние два года их вообще не было. Марк научился справляться с гневом и агрессией.

Они совершили много поступков, о которых жалели. Но ты можешь либо упасть и не встать, либо взять себя в руки и попытаться все исправить. Второе сложнее, намного. Но им было ради кого бороться. Было ради кого меняться.

Несмотря на их прошлое, шанс заслуживал каждый. В день, когда родилась Белла, Агнес едва не умерла. Это были очень тяжелые роды. Марк и не понял, как это случилось, но поймал себя на том, что стоит на коленях и молится. Он, грешный, плохой, совершивший чертовски много ошибок. Стал бы слушать его Бог? Стаймест счел состояние Агнес их наказанием. Но, как и в тот день, когда они попали в аварию и он просил Бога уберечь ее… Молитва снова сработала. А искреннее раскаяние принесло ему что-то особенное и ранее неизведанное — полную свободу. От прошлого, темных мыслей и любых страхов. И Агнес разделяла эти чувства.

Не все дни были солнечными и легкими, но они проделали этот путь вместе.

Не разрушили друг друга. Создали семью. Из двух раненых людей получилось что-то прекрасное.

— Я люблю тебя так сильно, — прошептала Агнес, бережно коснувшись губами теплых губ Марка. Он закрыл глаза. Проклятые бабочки до сих пор рвали его на куски от каждого ее признания в любви.

— С каждым днем все сильнее и сильнее влюбляюсь в собственную жену. Разве это возможно? — признался Марк, прижавшись лбом ко лбу Агнес. Его губы снова накрыли ее в нежном поцелуе.

— Это замечательно, но сегодня все равно твоя очередь везти Беллу в садик, — пробормотала в поцелуй девушка.

— За кого ты меня принимаешь?! — возмутился игриво Марк, отстранившись от нее. — Жаль, не сработало. Теряю хватку, мать его, — добавил он тише.

— Не ругайся. Дети могут выйти из дома в любую минуту.

— Да не выйдут они…

— Пап, что такое «мать его»? — полюбопытствовал тонкий девичий голосок.

Агнес перевела на мужа классический взгляд а-ля «я-же-говорила».

— Произносить бранные слова плохо, — непонимающе нахмурилась Белла и склонила темноволосую голову набок. — За такое наказывают.

— Накажешь меня, детка? — игриво обратился к жене Марк.

Девушка вспыхнула от смущения, ощутимо пихнув его локтем в бок.

— Вы уже помирились с братом? — спросила Агнес дочь.

— Я поставила ему фингал, — похвасталась девочка, показав кулак.

Агнес перевела на Марка недоуменный и возмущенный взгляд.

— Я этому ее не учил! — Он приподнял руки в миролюбивом жесте. — Клянусь!

— Сначала я извинилась, как меня учил папа, — улыбнулась невинно девочка, — а потом уже зарядила как следует. Будет знать, как трогать мои вещи.

— Просто… замечательно. — Агнес бессильно всплеснула руками. — Я сдаюсь, правда.

Белла, довольная собой, пошла одеваться.

— Пап, заедем по дороге купить мороженое?

— Даже не смей, — прервала ее милую просьбу Агнес. — Ты наказана, юная леди.

— Но мам! — Девочка надула губы, ее взгляд потух. Маленькая манипуляторша.

Агнес помогла ей надеть розовые туфли и подала рюкзак.

Марк подхватил дочь на руки и прошептал на ухо:

— Конечно, я куплю тебе мороженое, моя принцесса. Только маме не говори.

— Я не глухая. — Агнес закатила глаза.

— Ну вот, вечно ты портишь мои секреты. — Марк усмехнулся, направляясь к выходу с девочкой на руках.

Он посадил дочь в машину и вернулся на задний двор, чтобы попрощаться с женой.

— Ты сегодня допоздна? — спросила она, коротко чмокнув его в губы.

После архитектурного факультета Марк открыл свою собственную фирму, которая, благодаря его бесконечному труду, правильной стратегии и уму, стала приносить заслуженную прибыль.

Агнес стала журналистом, как и всегда хотела. Она предпочитала работать дома, удаленно. Несмотря на шум, ей было комфортнее находиться рядом с детьми, чтобы они не ощущали недостатка внимания.

— А что, моя маленькая будет скучать? — вкрадчиво прошептал он ей на ухо. Ее тело отозвалось мурашками.

— Мама сегодня заберет детей. Можем провести романтический вечер, — улыбнулась мужу Агнес. Они, конечно, любили своих детей, но иногда хотелось побыть наедине. Марк потерся кончиком носа об ее шею, прежде чем поцеловать. — И кстати, у меня для тебя будет сюрприз, — добавила девушка, зажмурившись с улыбкой.

Марк поднял голову.

— Какой? — насторожился он. — Это что-то хорошее?

— Надеюсь, что да, — уклончиво ответила Агнес. — А теперь езжай, мистер Стаймест, на свою суперсерьезную работу.

— До скорого, миссис Стаймест, — ухмыльнулся он, проведя большим пальцем по ее губам. — Жду не дождусь твоего сюрприза.

Агнес проводила мужа взволнованным взглядом. Ее рука инстинктивно прижалась к еще плоскому животу. Они давно планировали его.

Марк еще не подозревал о том, что скоро в их семье ожидается пополнение.

А ровно через девять месяцев на его груди, чуть ниже набитых имен сына и дочери, появится новое.

Блэйк.

Благодарности

Вот и подошла к концу дилогия о разбитом мальчике и одинокой девочке.

Когда я начинала писать первые книги, то никогда не думала, что обрету такую большую и замечательную читательскую семью!

Три миллиона в TikTok и больше сорока тысяч комментариев на Wattpad. Я читала абсолютно все и трепетно храню в своей душе каждое ваше слово.

Спасибо, спасибо, спасибо вам, мои драгоценные читатели!

Спасибо за то, что делились своими эмоциями, спасибо за то, что писали отзывы и вдохновляли меня.

Спасибо за то, что подарили мне веру в себя.

Спасибо за то, что поддерживаете меня каждый новый день.

Без вас не было бы этой книги. Без вас не было бы меня как писателя. Я искренне, всей душой вам благодарна.

Спасибо Вайлет за то, что была со мной на протяжении долгих лет. Благодаря тебе я все еще есть.

Отдельное спасибо моей подруге М., которая однажды в далеком 2021 году поддержала мою идею написать эту дилогию. Ты была первым человеком, чьи слова подарили мне надежду.

Спасибо прекрасным блогерам, которые поддерживали меня с выхода «Порочного рыцаря». Ваш труд неоценим.

Спасибо чудесным авторам, которые тепло приняли меня в книжный мир. Благодаря вам я снова поверила в доброту.

Кристина — спасибо, что была моей поддержкой от начала создания блога и до сих пор. Я от всего сердца благодарна тебе!

Таня Свон, Лера С. — вы супер, девочки.

Таня Лисаевская — твои слова меня всегда вдохновляют, крепко обнимаю!

Отдельное спасибо моей Алене, al_mo_books, за все. Ты — лучик солнца, который мотивирует двигаться дальше.

Ава Хоуп — просто спасибо за то, что появилась в моей жизни!:)

И, конечно, спасибо издательству АСТ и редакции «Мэйнстрим» за то, что поверили когда-то в начинающего автора!

Что касается моей личной позиции насчет происходящего в романе — я не одобряю созависимые отношения и добрачную близость. Меня очень радует, что большинство читателей понимают, что Агнес и Марк — не примеры для подражания, что они глубоко травмированы, а их отношения — не те, на которые следует равняться.

Но помните: шанс на счастье имеет каждый.

Как человек в белом халате я скажу, что очень многие психиатрические заболевания лечатся, и люди — даже такие, как Марк Стаймест, могут восстановиться и стать полноценными членами социума. Надежда есть всегда.

Берегите себя и до новых встреч!

Ваша Милена Янг

Content

Милена Янг
Разоблаченный рыцарь

Плейлист

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Благодарности