Лаврова Дарья

Море внутри

Не приходи в уныние при расставании. Прощание необходимо для того, чтобы вы встретились вновь. А новая встреча, спустя мгновение или многие жизни, несомненна для тех, кто является друзьями.

Ричард Бах. Чайка по имени Джонатан Ливингстон

1

На кафедре иностранных языков была традиция — «пить чай» с преподавателями после зачетов раз в месяц. Девочки уже знали об этом от студентов старших курсов. Также они знали, что нужно скинуться на шампанское.

Немка была молодой, симпатичной и болтливой. Ирина Кравцова любила поговорить со студентами на личные темы. Первокурсницам это нравилось. Они воспринимали Ирину больше как старшую подругу, чем как преподавателя немецкого языка.

— Кравцова такая крутая! Обожаю ее, — обсуждали они, стоя под дверью аудитории.

Ждали своей очереди на зачет. По правилам его сдавали другому преподавателю.

— Интересно, сколько ей лет?

— Я слышала, что она самая молодая на кафедре, — ответила Катя, сидя на полу. За пять минут она пыталась выучить все, что они успели пройти за месяц.

— Она давно замужем, и у нее уже есть ребенок. Наверное, ей за тридцать, просто круто выглядит, — предположила Оля.

— Можем спросить у нее, когда наши парни уйдут в магазин. Мы же девушки. Думаю, она нам скажет, — сказала Яна.

— Конечно, скажет!

— Тихо, она идет.

Ирина шла по коридору. Стройная, тонкая, идеальная. Пример для подражания. Она улыбалась и на ходу поправляла волосы. Ей предстояло принимать зачет у параллельной группы. Студенты толпились у дверей и не могли дождаться, когда все это закончится, чтобы пойти в ближайший бар и хорошенько расслабиться.

За Ириной появилось еще две немки. Глядя на них, девочки каждый раз думали, как сильно им повезло с Ириной.

— Я первой пойду, — вызвалась Яна. — Вы же не против?

— Давай, Янка, ни пуха.

— К черту.

Промежуточные зачеты сдавали каждый месяц. Первый зачет был месяц назад. Тогда Яна оказалась единственной из всей группы, кто сумел сдать его с первого раза. Перевести на немецкий язык десять предложений по темам, которые они прошли за месяц. Устно. Разрешалось сделать три ошибки. На четвертой ошибке студента отправляли готовиться и пересдавать через неделю.

Яна сделала три допустимые ошибки и получила второй зачет.

— Вы не блещете, — сквозь зубы сказала ей седая немка в очках, выводя в журнале зачет напротив ее фамилии. — Но у вас хотя бы что-то есть в голове.

Яна смущенно улыбнулась. Ей нравилось, когда ее хвалили.

— На фоне остальных, конечно, — скептически добавила немка.

— Спасибо, — пожала плечами Яна.

Главное, что зачет сдан. Важно, что Кравцова считает ее самой способной и сообразительной в их группе, а что там думают и говорят другие — дело десятое. Она знала, что такие вещи не стоит воспринимать всерьез. Услышать и забыть. Навсегда.

Зачет проходил быстро. На одного человека уходило от пяти до десяти минут. Дольше не держали.

Постепенно вся их группа собралась в аудитории. Парни успели сбегать в ближайший магазин «Купчиха». Принесли торт, пару бутылок шампанского и упаковку пластиковых стаканов. Последней прибежала немного уставшая, но все еще улыбавшаяся Ирина Александровна.

Когда парни ушли курить, девочки узнали, сколько Ирине лет. Оказалось, что ей не так давно исполнилось двадцать девять. Восхищенная Яна разливала вино, Оля резала торт.

Они не ожидали, что немка окажется настолько молодой.

Кравцова рассказывала о детстве:

— Говорят, что единственный ребенок в семье обычно вырастает эгоистом. Это все фигня. Я страшная, дикая эгоистка. Третий ребенок. Третья, младшая дочь. Старшая сестра хотела, чтобы я умерла, и вытаскивала за волосы из кровати. Она ненавидела меня, а я ненавидела ее. За то, что приходится донашивать за ней одежду и играть в ее старые игрушки. Когда родители давали нам по мандарину, сестра делилась со всеми, а я свой всегда ела сама. Но меня все равно любили больше, потому что я самая маленькая. Наверное, она ревновала. Яна, у вас же есть сестра? Неужели вам никогда не казалось, что вас любят меньше, чем сестру?

— Я этого не замечала, — признавалась Яна. — Даже наоборот. Когда она родилась, мне было почти пять. Я хотела младшую сестру. Помогала маме с ней возиться. Это было прикольно и совсем не сложно.

— Если бы разница в возрасте была меньше, вы бы сейчас по-другому говорили.

— Мы этого уже не узнаем, — пожала плечами Яна.

— И это хорошо, — сказала Оля. — У меня было точно так же.

— Вам повезло, — ответила Ирина. — Ни за что не поверю, что вы никогда не сражались за внимание родителей.

Тем временем однокурсники вернулись и открыли вторую бутылку вина. Ирина рассказывала дальше:

— В школе было не до учебы. Я была той еще оторвой. Все делала назло. Была блондинкой. Отрезала волосы, перекрасилась в черный. Не хотела, чтобы меня считали красоткой.

Она рассказывала, как в пятнадцать лет гоняла на мотоцикле и как однажды чуть не разбилась. Поздно заметила мужчину, переходящего дорогу, и резко свернула на обочину. Очнулась в реанимации. Долго восстанавливалась, но гонять на мотоцикле не перестала. Продолжала делать все назло. Точно так же Ирина приехала учиться в Москву и вышла замуж в восемнадцать — назло всем.

— Вышла за такого же молодого и бестолкового, как сама была, — призналась Ирина. — Это был детский сад, конечно. Очень скоро я сильно пожелала об этом.

Вечер был долгим, и спешить было некуда.

— Я родила сына в двадцать. Когда мы вернулись из роддома, серьезно заболел свекор. Он умирал, мы думали, он не выживет. Я сидела с ним и ждала свекровь. Она должна была сменить. А мой муж просто ушел на день рождения друга. Оставил меня, своего отца и ребенка. Что может быть важнее умирающего отца? Я ненавидела его и его друзей. Такое не прощают. Достаточно всего нескольких таких обид, чтобы разлюбить.

— А как он это объяснял? — спросила Катя.

— Никак не объяснял, — сказала Ирина. — До сих пор не могу простить. Давно хотела уйти, развестись с ним. Но свекровь просила остаться ради внука. Обожаю его. За сына глотку любому перегрызу, если будет нужно. Смотрю на него и чувствую себя счастливой.

За окном уже стемнело. По шуму с улицы было понятно, что начинался дождь, а ему вторил ветер.

— А что с мужем? — спросила Яна. Она стеснялась задавать такие личные вопросы. Если бы не вечер и белое вино, она бы не решилась.

— Мы живем вместе, но уже давно как чужие люди.

Под конец вечера Кравцова призналась, что у нее есть любовник. Что он немного моложе ее, но ни в какое сравнение не идет с ее мужем. Во всех отношениях.

Девочки уже привыкла к ее откровенностям. Они понимали, что Ирина рассказывает им слишком много. Что это неосмотрительно и где-то даже глупо с ее стороны — быть такой открытой со студентами. Но в то же время так интересно.

— Мудрость приходит с годами, — сказала Ирина, прощаясь со студентами.

Парни собрали пустые бутылки и стаканы в пакет и вынесли мусор. Немка совсем не гордилась тем, что с ней было, и не советовала брать с нее пример. Это только с виду она всегда такая счастливая и легкая, а что там на самом деле — лучше и не знать вовсе.

После долгого дня Яне хотелось одного: добраться до дома, перекусить и скорее записать все то, что она услышала за последние три часа. Включить компьютер, открыть Word и написать несколько предложений. Все самое важное и интересное, чтобы не забыть. Может, всего одну страницу или чуть больше. Это не должен быть длинный связный рассказ. Пока просто факты, слова, идеи и мысли. Когда-нибудь в будущем из них можно будет слепить что-то интересное. Когда-нибудь потом, когда на это будет время. Не сейчас, позже. Вплести эту непростую эмоциональную историю в какую-нибудь повесть или роман. Или смешать все это с другими жизненными историями. Изменить имена, города, время. Чтобы никто не догадался, о ком это было на самом деле.

Яна почти бежала домой. В транспорте пыталась записывать мысли в «Заметки» смартфона. Она панически боялась забыть что-то важное, поэтому спешила записать все и сразу. Она уже знала, что памяти доверять нельзя, какой бы хорошей она ни была.

Яна с детства помнила даты, номера домашних телефонов, годы выхода любимых песен, книг, фильмов. Она помнила даже, во что были одеты родственники и друзья на праздниках и днях рождения. Когда же дело доходило до исторических дат, память Яны становилась беспомощной. Даты, формулы и прочие важные вещи запоминались с трудом. Записи немного облегчали работу. Преподаватели это подтверждали. Чтобы запомнить, надо записать.

Яна добралась до компьютера, записала все за полчаса и только после этого, нажав «Сохранить», успокоилась.

— Я тебе ботинки купила, — сказала мама, неожиданно появившись в комнате с большой картонной коробкой в руках. — Зимние. Замшевые. С мехом натуральным внутри. Примерь.

— Крутые, — оценила Яна, пытаясь засунуть правую ногу в ботинок. — Какой это размер?

— Тридцать шестой, — ответила мама. — А что, жмет?

— Малы, — вздохнула Яна. — Пускай Женек носит, у нее нога меньше моей.

Младшая сестра тут же прибежала, услышав свое имя, надела ботинки и не снимала их до самого вечера, пока не пришло время идти спать.

— Хорошая коробка, — сказала Яна маме, появившись перед сном на кухне.

— Я хотела выбросить ее.

— А мне как раз такая нужна, — рассмеялась она и скрылась в коридоре вместе с коробкой. В нее она сложила все то, что не решалась выбросить. Старый личный дневник, остатки косметики, неудачные фотографии, самый первый мобильный телефон, сломанные наушники, школьные записки, валентинки, открытки и несколько морских ракушек.

2

Яна Лазовская смеялась много, часто и без причины. Поначалу это раздражало, но со временем к ней привыкали и начинали воспринимать такой, какая есть. Без смеха Яна собой не была. Если она долго молчала или становилась серьезной, однокурсники начинали волноваться. Все ли с ней в порядке, и не случилось ли чего плохого.

Казалось, Яна вообще не умела быть серьезной.

— Большая, а без гармошки! — говорила бабушка Галя шестилетней Яне.

— Я попрошу папу, и он мне купит гармошку, — отвечала Яна. — Хотя бы самую маленькую.

Она не понимала, что бабушка имела в виду, но гармошку ей все-таки купили. Губную. И гармошка, и в карман легко помещается. Удобно. За полгода Яна сама научилась играть на ней. Теперь она знала, как ответить бабушке. Большая, с гармошкой, да еще играть умеет. Не придраться.

* * *

С первых дней учебы Яна, Оля и Кирилл везде ходили вместе. Вместе сидели на семинарах, вместе ходили на лекции, вместе обедали в студенческой столовой, даже домой до метро всегда ездили вместе.

Все трое были разные. Кирилл — высокий и странный. Самый молчаливый парень на факультете. Яне удалось разговорить его. Он хорошо учился, менял мобильные телефоны каждый месяц, а в институт приезжал на машине. Однажды он рассказал Яне, что его отец — патологоанатом и преподает здесь же, на медицинском факультете. Странность Кирилла перестала вызывать вопросы. Ей нашлось логичное объяснение. Под маской нелюдимости скрывался неплохой, но очень стеснительный парень. Они подружились с Яной. Она, сама того не зная, помогла ему адаптироваться в новом студенческом коллективе. У него появились друзья, а девушки начали смотреть с интересом. Его перестали бояться, как было вначале.

Оля всегда выглядела тревожной и слегка испуганной. Она говорила много, быстро и сбивчиво. Половину из того, что она произносила, трудно было понять. Она постоянно волновалась. Оля старалась это скрыть, потому и говорила много. Часто не думая. Она жила в самом старом блоке общежитий. Яна, Кирилл и одногруппники заходили посидеть у нее после пар. Оля сама звала. Она была всем рада. Чаще всего собирались женской компанией.

В магазине на первом этаже покупали готовые салаты и по пачке «доширака». Поднимались наверх, чтобы перекусить, а после спускались в кафе «Интер» на первом этаже того же здания. Обедать в нем было дорого, но можно было выпить пива, покурить кальян и поиграть в бильярд.

Высокий парень преградил Яне дорогу, закрыв собой весь дверной проем. Игорь сходил с ума от огромного количества красивых девушек, которые учились вместе с ним в одном институте.

— Янка, а ты не хочешь меня поцеловать? — спрашивал он, подставляя ей небритую щеку.

— А я не умею, — отшучивалась Яна.

— Так я тебя научу! — не отставал Игорь. — Мне несложно.

— Знаешь, я плохо обучаюсь, — вздохнула Яна. — Тебе будет трудно. Ты лучше девчонок попроси. Вон тех.

— Где?

Яна не ответила. Она быстро проскочила в кафе под его рукой, пользуясь моментом.

Игорь хотел уделить внимание каждой. Его не воспринимали всерьез. Он был симпатичным, возможно, даже красивым, но на обаятельного бабника не тянул. Говорили, что у него давно не было девушки.

— Еле отбилась от этого Игоря, — смеясь, рассказывала Яна подругам. — Терпеть его не могу. Такой придурок.

— Похоже, ты ему нравишься, — сказала Катя.

— Ему все нравятся, — смеялась Яна. — Это у него до первой девушки, которая согласится.

Девушки взяли пиво и вернулись за столик. Недалеко от них одногруппники играли в бильярд. Среди них крутилось несколько незнакомых студентов со старших курсов.

— Девчонки, все-таки классная у нас группа собралась! — сказала Катя. — Мне очень нравится, так хорошо с вами всеми. Только вот парни…

— Да, мальчики не очень, — соглашалась с ней Оля. — Но мне это не важно, у меня уже есть парень.

— А мне только Андрюшка из наших нравится, — созналась Катя. — Реальный парень… Такой позитивный.

— Интересно, он хорошо целуется? — задумалась Оля. — А тебе, Янка, нравится кто-нибудь?

Яна улыбнулась и пожала плечами.

— Я думаю, когда Янка влюбится, мы все сразу узнаем об этом. Ты ведь не сможешь промолчать! Правда, Янка?

— Конечно, — отвечала Яна. — Боюсь, что вы узнаете обо всем раньше меня.

Едва Яна поставила на стол кружку пива, как в нее прилетел черный шар, разом превратив ее в кучку стекла. Пивом залило весь стол и джинсы Яны.

— Ребят, ну, вы бы осторожнее, что ли, — злилась Оля, собирая вещи и пересаживаясь на другой стол. — Девчонки, пересесть надо.

— Надо еще попросить, чтобы здесь вытерли хотя бы и осколки убрали… — ответила Катя, тоже собирая вещи. — Янка, пойдем.

— Ты в порядке? — спросил Яну высокий незнакомый парень в темной толстовке. — Это вышло случайно. Извини. Честное слово, я не хотел. Я просто первый раз играю в бильярд. Прости меня. Хочешь, я на колени встану? — продолжал болтливый студент. — Я могу.

— Не надо, — смеялась Яна. Казалась, это совсем не расстроило ее. Скорее наоборот. Развеселило.

— Прости меня, — не мог остановиться парень. — Я мазила.

— Да, — согласилась Яна. — Ты плохой. И ты больше так не будешь.

— Читаешь мои мысли, — улыбнулся студент. — Что я могу для тебя сделать?

— Научись играть в бильярд, — ответила Яна, пересаживаясь за другой стол.

Через пять минут перед Яной стояла другая кружка пива взамен той, что разбил неумелый игрок. Яна обернулась. Он помахал ей рукой и продолжил игру.

— Какой хороший парень, — говорила Катя. — Сам купил тебе пиво! Если бы он не купил, я на твоем месте сама бы его попросила. Как его зовут?

— Я не спросила, — ответила Яна. — Он не представился.

— Надо у наших ребят спросить, они точно знают. Я бы с таким замутила.

— Да, он ничего, — поддержала Оля.

— Он симпатичный, — согласилась Яна, оглядываясь на бильярдный стол.

Парень ждал своего хода и смотрел на нее. Он был не просто симпатичный. И не просто красивый. В его лице, взгляде, движениях, голосе было что-то необъяснимое. Ничего особенного, а тянет.

Несмотря на бесформенную толстовку и обычные джинсы, было заметно, что парень хорошо сложен. Худой, но складный, что ли. Яне хотелось, чтобы он подошел к ней снова и они познакомились, уже по-нормальному.

Он догнал ее позже, когда она вечером шла к автобусной остановке.

— Мне кажется, я кое-что забыл, — начал парень, поравнявшись с Яной.

— Значит, тебе придется вернуться, — сказала Яна. — Примета такая есть.

— Забыл с тобой познакомиться. Так вот, меня зовут Сергей.

— А меня Яна.

— Теперь порядок. Я раньше не видел тебя. Ты откуда?

— Я на первом курсе. Лингвистика. А ты?

— Я в этом году получил диплом, — ответил Сергей. — Теперь аспирант. Сходим куда-нибудь завтра? Может, в кино или погулять в центре.

— Давай, — ответила Яна. — Завтра четыре пары, так что после шести я свободна.

— Огонь. Позвони мне, чтобы я знал твой номер.

Сергей продиктовал Яне номер телефона. Яна позвонила.

— Встретимся в метро на «Пушкинской», — сказал Сергей. — В половину седьмого.

— Только не «Пушкинская».

— А что так? Не любишь фиолетовую ветку?

— Выбери любую другую станцию.

— Странно.

— Просто не люблю «Пушкинскую».

— Хм… почему?

— Не спрашивай. Просто не нравится.

— Ладно. Тогда давай на «Охотном Ряду»?

— Хорошо, — тут же согласилась Яна. — В половину седьмого на «Охотном Ряду».

— Договорились.

Все это выглядело странно. Новая подружка не захотела встречаться на «Пушкинской», но согласилась встретиться на «Охотном Ряду». Эта девчонка начала удивлять его с первых минут знакомства. Со странностями, но интересная.

Яна ругала себя за то, что согласилась ехать на «Охотный Ряд». Надо было предложить ему погулять где-нибудь рядом с институтом, а не ехать в центр. Почему эта мысль не сразу пришла ей в голову? Дорога из центра в Химки вечером займет больше часа, а на само свидание останется всего ничего.

Яна встречалась с парнями с четырнадцати лет. Эта несерьезность, за которую ее ругала бабушка, помогла Яне спокойно пережить переходный возраст. В то время как ее школьные подруги страдали от несчастной первой любви, Яна меняла парней и готовилась в ЕГЭ. Она бы и рада была влюбиться, но не могла. Ей нравились парни. Разные. Нравилось с ними гулять, стоять у подъезда, болтать и громко смеяться. Обниматься нравилось. Целоваться она не любила, но иногда получалось приятно. А секс был просто интересен, как что-то, с чем еще недостаточно хорошо знаком. Кого-то из парней Яна бросала сама, кто-то бросал ее. Она грустила пару дней, но потом быстро приходила в себя. Легко сходилась с людьми. И так же легко их отпускала. Она не успевала привязаться к кому-то настолько сильно, чтобы потом было больно. А может, просто не хотела. К чему все эти страстные привязанности, когда тебе еще нет и восемнадцати?

Подруги любили Яну, но не всегда понимали. Некоторые даже боялись знакомить ее со своими парнями. Болтливая Яна многим нравилась. Могла увлечь и заговорить любого. Ходили даже слухи, что ею можно проверять на верность своих молодых людей.

Яна никогда не плакала. Во всяком случае, никто ни разу не видел слезы в ее глазах. Подруги надеялись, что однажды Яна влюбится по-настоящему и станет обычной, живой девушкой. Делали ставки на институт. Яне казалось, что этот момент настал.

Сережа такой красивый, такой взрослый. На целых пять лет старше! Не то что все эти малолетки, с которыми она гуляла в школе.

Они гуляли вдоль Тверской и быстро оказались рядом с «Пушкинской». Яна огляделась и потянула Сережу в сторону «Маяковской». Как будто пыталась поскорей пройти это место.

— Наверное, ты встречалась на «Пушке» с каким-то парнем, а он оказался придурком, — предположил Сережа. — Все так и было? Признавайся.

— Может, и так, — ответила Яна. — У меня есть тетка, ей тридцать. Так вот, она просто ненавидит станцию «Китай-город»! Уже десять лет, наверное. Даже от работы однажды отказалась из-за того, что офис там находится. Представляешь? А работа хорошая была. Мы как-то с ней ездили по магазинам, искали мне платье на выпускной. Нужно было пересадку делать на «Китай-городе», так она, бедняжка, вся побледнела. У нее даже руки вспотели! И давление поднялось. А все почему?

— Почему?

— Когда ей еще не было и двадцати, она влюбилась. А ее мужик назначал ей встречи только на «Китай-городе». Ему удобно было. Он с работы ездил. Вот. Они так встречались несколько месяцев. Она его обожала. Я даже помню, как мама с бабушкой обсуждали это все, волновались за нее.

— Ну и чем все закончилось?

— Да ничем хорошим, — вздохнула Яна. — Повстречались несколько месяцев, а потом он ее бросил. Мужик этот. Она очень переживала тогда, а мама с бабушкой еще больше. Он им сразу не понравился. Особенно бабушке.

— А почему ты говоришь «мужик»?

— Так потому что он старше был, — объяснила Яна. — Тетке восемнадцать было, а ему под тридцать уже.

— Женат, наверное, был?

— Наверное. Я уже не помню, это давно было. Я спрошу у мамы. Мне теперь самой интересно! — рассмеялась Яна. — Ну вот, с тех пор прошло уже много лет. Моя тетя после того мужика два года ни с кем не встречалась, а потом вышла замуж за однокурсника. Хороший парень! Они даже похожи.

В этот миг Сережа привлек Яну к себе и поцеловал. Легко и без предупреждения. Слишком уж много она говорила. Хотелось, чтобы помолчала. Хотя бы пару минут.

У Яны перехватило дыхание. От неожиданности. Так ее еще не целовали. Было необычно, почти как в книге или в кино, где главный герой «закрывает поцелуем рот» слишком болтливой или сердитой героине. От этих мыслей Яне снова стало смешно.

— Но все равно, — продолжила Яна после поцелуя, еле сдерживая смех. — Она до сих пор ненавидит станцию «Китай-город».

— Значит, у тебя похожая история? — спросил Сережа.

— Я тебе как-нибудь потом расскажу, — пообещала Яна, снова став серьезной.

— Хорошо, — улыбнулся он. — Ты только предупреди, чтобы я подготовился.

Яна спешила домой, чтобы записать все, пока не забыла.

Когда Яне исполнилось одиннадцать, она завела дневник. Толстая тетрадь на пружине, девяносто шесть листов. Она описывала каждый школьный день, выходные и праздники. Свои рассказы дополняла фотографиями звезд из журналов «Лиза», «7 дней», «Гламур». Покупала блестящие наклейки в газетных киосках, лепила туда же. Спустя шесть лет, перечитывая старые записи, она смеялась, не в силах понять, почему рядом с рассказом о праздновании Дня святого Валентина приклеена фотография лидера группы «Сплин».

Яна вела дневник четыре года, пока не кончилась тетрадь. Новый заводить не стала, но этот, конечно, сохранила и никому не показывала.

Сейчас Яна не вела дневник. Это было другое. Почему-то она была уверена, что эти записи когда-нибудь ей пригодятся. Яна не сочиняла. Она просто записывала самое интересное. Чтобы не забыть.

3

— Какая ты хохотушка! — удивлялись Андрей и Кирилл. Яна сидела между ними на парах немецкого языка. — А хочешь, анекдот смешной расскажем?

— Нет! — отказывалась Яна, ловя на себе недовольный взгляд Ирины Александровны. — Мне и так смешно.

Немка терпела ее только потому, что Яна всегда была идеально готова к ее парам. Не то что другие студенты группы. Яна боялась, что их рассадят. Яне нравилось сидеть между Андреем и Кириллом. С ними всегда весело. Ее смешило все, что они говорили и делали. Они даже выглядели как-то забавно. Стоило только взглянуть на них, и Яна не могла сдержать смех.

Такое происходило на каждой паре немецкого. Яна боялась, что Кравцова когда-нибудь не выдержит и выгонит ее из аудитории за то, что она постоянно хохочет и совершенно не умеет быть серьезной.

— Знаете, Яна, в прошлом году у нас училась девочка. Так вот, на второй курс она не пошла.

— Почему? — не поняла Яна.

— Замуж вышла и родила. Вы тоже хотите?

— Да, — неожиданно ответила Яна. — Но не сейчас. Мне рано еще! Потом как-нибудь.

Яна задумалась и притихла. О замужестве, тем более на первом курсе, она не думала. Яна ни с кем не встречалась с тех пор, как закончила школу.

— Яна, вы точно влюбились! — смеялась Ирина Александровна.

Здесь она угадала. Уже неделю Яна чувствовала себя влюбленной. Это замечали все. Однокурсники, родители, сестра… даже Кравцова — и та заметила в Яне эти неуловимые изменения. На их предположения Яна только загадочно улыбалась и пожимала плечами.

Ирина восхищала Яну. Она ходила на пары немецкого только ради того, чтобы послушать, что еще интересного им расскажет Кравцова. Три пары, шесть часов занятий языком, небольшой перерыв на кефир с булкой, четыре раза в неделю. Яну это совсем не утомляло. Ей это нравилось.

Ирина задала перевод большого текста о праздновании Рождества, пересказ текста по страноведению, несколько объемных письменных упражнений и повторение лексики по темам за последний месяц. Она собиралась устроить проверочную работу на следующем занятии.

— А спать-то мы когда будем? — осторожно спросил Андрей, записав домашнее задание.

— А что, вы еще и спать собираетесь? — удивилась Ирина Александровна. — Вы смеетесь, Андрей?! Студенты не спят.

— Это нереально сделать за вечер, — сказала Катя.

— При чем здесь вечер? — улыбнулась Ирина. — У вас есть целая ночь.

— Вы шутите?

— Я не шучу, а вы все пришли сюда учиться, поэтому, пока я здесь, вы будете пахать как лошади. Понятно?

Студенты в молчании собирали вещи и выходили из аудитории.

— Мне кажется, наша Кравцова та еще сука, — прошептала Оля на ухо Яне. — А вначале казалась такой милой.

— Может, у нее проблемы дома, — предположила Яна. — Она же рассказывала.

— Ну да, — вздохнула Оля. — Почему она считает, что если сама не спала ночами, то и мы должны свое здоровье портить?

Яна пожала плечами и улыбнулась. Сейчас ей совсем не хотелось думать о проблемах Ирины, тем более — о домашнем задании. Все равно не успеет сделать. Это подождет. Встречи с Сережей были важнее.

— Наша Янка точно влюбилась, — сказала Оля Кате.

— Можешь не говорить, — смеялась Катя. — Мы скоро все узнаем!

* * *

В институте Яна и Сережа почти не виделись. Не совпадали по времени, да и учились в разных зданиях через дорогу. Они каждый день переписывались в Ватсапе.

Сережа много работал. Он жил с родителями и младшим братом в тесной двушке в ближнем Подмосковье, поэтому привести Яну домой он не мог. Отдельной комнаты у него никогда не было, а ту, в которой он жил с детства, приходилось делить с братом. Наедине с собой можно было остаться разве что на балконе, до потолка заставленном старым хламом. Отец не разрешал выбросить. Вдруг пригодится? Можно зайти, открыть окно и стоять перед ним, почти не двигаясь. На этот балкон Сережа старался уходить каждый вечер. Пил кофе, курил. Дома он старался появляться как можно реже и думал о том, чтобы съехать. Искал квартиру. Еще у Сережи был подержанный автомобиль и гараж в десяти минутах от дома. Там он обычно встречался с друзьями. Туда же водил девушек. Изнутри гараж напоминал старый дачный сарай. Яна была там не первый раз. По радио играла песня To the sea группы Yello. Трушин увеличил громкость.

— Мне нравится, что ты такая простая, — сказал Сережа, привлекая к себе Яну на заднем сиденье машины. — Люблю простых людей.

— Правда? — улыбнулась Яна.

— Конечно. Ты мне сразу понравилась. Знаешь почему?

— Ну, я симпатичная, — смеялась Яна. — И немного глупая. Парням такие всегда нравятся. Я это еще в детстве поняла.

— Я тебя обожаю, Янчи, — ответил Сережа. — Но ты не угадала.

— А какой тогда правильный ответ?

— Я разбил твой стакан, а ты вместо того, чтобы устроить скандал и поднять всех на уши, просто рассмеялась и пересела за другой столик. Ты сломала стереотип. Это было круто. Я до сих пор под впечатлением. Вот бы все девчонки были такими, как ты.

— Простыми?

— Ты идеальная девушка. Не психуешь, не выносишь мозг, ничего не требуешь. С тобой так просто. Я просто отдыхаю и кайфую, когда ты рядом.

— Говорят, что если с человеком очень просто, то и без него будет просто, — сказала Яна.

— Кто говорит? — спросил Сережа, целуя Яну.

— Люди, — пожала плечами Яна.

— Люди врут, — ответил он, глядя на часы. — У нас есть еще полчаса, а потом нужно отвезти тебя домой и вернуться. — Сергей на миг задумался и добавил: — Так. Снимай джинсы.

Обратно ехали молча. Сережа вел машину, но то и дело отвлекался на телефон. То отвечал на звонок, то писал кому-то. Вздыхал при звуке очередного сообщения. Коротко ответив на звонок, он отключил звук и убрал смартфон с глаз долой.

— Ты нервничаешь? — спросила Яна. — Из дома звонят?

— Да, из дома, — неохотно ответил Сережа, не глядя на нее.

Яне казалось, что он врет. Или недоговаривает. Скрывает. Или просто ему неприятно об этом говорить. Она решила не трогать его и больше ничего не спрашивала.

— Янчи, а кем ты хотела быть в детстве? — спросил Сережа.

Он хотел заполнить неловкую паузу. Спросил первое, что пришло в голову. Пусть расскажет, посмеется. Хоть и глупенькая эта Яна, но говорит интересно. Умеет рассказывать. Не каждому это дано. И голос у нее приятный. Сережа мог слушать ее часами.

— Это так давно было, — ответила Яна. Она была рада, что Сережа не вспомнил про историю с «Пушкинской». Она была не готова говорить с ним об этом, поэтому цеплялась за любую предложенную тему. — Наверное, я уже не помню. Зато хорошо помню, кем хотела стать в четырнадцать — пятнадцать лет. Я хотела стать писателем.

— Ух ты, круто.

— Пока училась в школе, написала три больших романа, — рассказывала Яна. — Про одну девчонку. И несколько рассказов. Пыталась отправить их в издательства, но никто не ответил. Один роман отправляла на премию «Дебют». Для молодых авторов. Слышал про такую? Ее даже по телевизору рекламировали. Но там тоже не повезло. Мне не очень везет во всяких конкурсах. Я в них участвую просто так. Чисто поржать.

В подтверждение этих слов Яна громко рассмеялась.

— Никогда бы не подумал, что ты пишешь. О чем романы?

— Ну так, о школе, о любви.

— Интересно, — улыбнулся Сергей. — Пришли мне, я почитаю.

— Конечно. Я сейчас не пишу. Времени нет совсем, — продолжала она. — Наша немка с ума сошла! Приду домой, буду до утра немецкий делать.

Яна говорила, говорила, но Сережа, казалось, уже не слушал ее. Он молча водил пальцем по экрану смартфона и читал сообщения.

Яна устроилась на кухне с учебниками, чтобы не мешать спать младшей сестре Жене. Начать решила с письменных заданий. На них ушло два часа. Потом пробежалась по тексту, выделила незнакомые слова и тут же нашла перевод в крошечном синем словаре. Он умещался в ладони. Мама нашла во время уборки.

Пересказ и повторение Яна оставила на утро. Прочитает еще раз и повторит по дороге в метро. Когда она закончила, на часах была половина четвертого. На сон ей оставалось всего три часа. Хоть что-то.

Яна тихо вернулась в комнату, забралась под одеяло и тут же заснула. Ей снилось, что Сережа ее обманывает. Что встречается еще с кем-то, кроме нее. Что у него есть еще одна девушка. Поэтому они и не могут видеться чаще.

Она проснулась с неприятным чувством. До этой ночи Яна не задумывалась о таком. Она просто радовалась их редким встречам. Верила, что она единственная и самая лучшая. Теперь она сомневалась. Сережа что-то скрывал от нее.

Яна думала об этом всю дорогу до института.

* * *

Это был зимний вечер первого января. Родители вернулись домой после празднования Нового года в гостях у друзей. Женя с дедом смотрели мультфильмы. Бабушка ушла к подруге. Яна проснулась, налила себе какао с молоком и направилась к компьютеру.

Компьютер был один и стоял в комнате родителей. Яна открыла Word и застыла перед пустым белым листом. На него можно было смотреть бесконечно и ничего не делать. Он гипнотизировал, пугал и утомлял. Нужно было написать хоть что-нибудь, только бы не сидеть так.

И Яна написала. Сначала одно предложение. Потом еще одно. Потом еще подлиннее.

Потом вспомнила интересный диалог — слышала накануне. Тоже записала. Пусть будет. И так постепенно, с каждой новой строчкой, становилось все легче. Радостнее. Слова подбирались сами собой и выстраивались в предложения, будто кто-то невидимый шептал их Яне на ухо, а ей оставалось только услышать и успеть записать.

Яна писала о школе, учителях, подругах, дискотеках, поездках в бассейн, классных часах и симпатичных старшеклассниках, в которых ее подруги были влюблены через одну.

Мысли обгоняли друг друга, просились на бумагу. Писать о том, что знаешь и любишь, оказалось легко и приятно.

Первый лист был готов за два часа. Яна могла бы управиться и быстрее, если бы умела печатать двумя руками сразу. Она печатала одним указательным пальцем правой руки. Долго, нудно и неумело. Бывали моменты, когда она долго не могла найти на клавиатуре нужную букву. Другое дело — писать от руки!

На следующий день Яна завела толстую тетрадь в клетку. Писать от руки, чтобы успевать за мыслями. Черновик.

Она писала каждую свободную минуту зимних каникул.

Яне часто говорили, что она умеет рассказывать и что ей нужно записывать истории, которые с ней случались. Ей удавалось рассказать интересно даже о самом заурядном событии — поход в магазин, покупка телевизора или автобусная экскурсия.

Когда началась учеба, Яна продолжила писать роман. Приходила из школы, делала уроки и сразу после — открывала свою тетрадь и забывала обо всем. Или бежала с ней к компьютеру — переписывать. Со временем она научилась печатать двумя руками, и дело пошло быстрее.

Яна дописала первый роман к началу лета. Ей было пятнадцать, и она только окончила девятый класс. Получилось чуть больше сотни листов. Она распечатала, проткнула дыроколом, вставила в синюю папку и прочитала пару страниц. Что-то было не так. Истории, которые она умела рассказать интересно и увлекательно, на бумаге звучали обыденно и совсем не впечатляли.

Любовный роман в тяжелой папке Яна всучила бабушке Гале. Та собиралась на дачу. Пусть почитает и подругам своим пусть даст. А когда Яна с Женькой приедут на дачу, они соберутся и все это вместе обсудят.

4

— Вы просто тупы-ы-ы-е! — кричала Кравцова, стуча кулаками по столу. — Мне первый раз в жизни попадаются такие тупы-ы-ы-е ученики! Мне жалко ваших родителей! На их месте я бы вас всех давно переубивала! Они платят деньги за ваше обучение, но вы даже не пытаетесь учиться! Зачем мне это? Спасибо хоть вам, Яна.

Яна только опустила глаза. Ей было не по себе, что Ирина ставила ее всем в пример.

— Я напишу на вас всех докладную в деканат и уволюсь! — продолжала Ирина. — Слышите меня? Уволюсь из этого гадюшника.

После Ирина схватила сумку и почти выбежала из аудитории.

— Совсем нервишки шалят, — сказала Катя. — Лечиться надо.

— Да ладно, девчонки, может, у нее проблемы дома, — подумала вслух Яна.

— Ага, проблемы! — усмехнулась Оля. — Муж, что ли, не дает? Ну, тогда да, это точно проблема.

— Оль, муж не может не давать, он может не брать, — вмешался Андрей.

— Нет, может! — спорила Оля. — Может!

— Нет, девчонки, — говорила Катя. — Ну, нельзя же так! Вот сейчас она уйдет от нас, и дадут нам какую-нибудь суку, которая нас в бараний рог согнет. Надо что-то делать!

— Да ничего она не напишет! — сказал Кирилл.

— И не уйдет! — дополнил Андрей. — Покурит и успокоится.

— Ребят, а это ведь из-за вас она так взбесилась. Может, извинитесь перед ней?

— А за что мы должны извиняться?

* * * Кравцова вернулась через десять минут. Запахло сигаретами. Бросила на стол пакетик сока, оторвала трубочку, достала из сумки журнал и принялась читать, не сказав ни слова.

— Чего вы сидите? Можете собираться и идти домой!

— Ирина Александровна, а может быть, мы заниматься начнем? — нерешительно предложил Кирилл, сжимая в руках потрепанный учебник немецкого.

— А вам это нужно, Кирилл? — спросила она. — Толку ноль. Неужели вы правда такие тупые?

— Нет, мы умные, — твердил Андрей.

— Да, Андрей? — издевалась Ирина. — Хотите сказать, что вы умный?

— Да, — кивнул он.

— Мне кажется, Андрей, что вы глубоко ошибаетесь и переоцениваете себя.

— Андрей, помолчи! — шипела Катя. Пока Ирина Александровна читала журнал, студенты в напряженном молчании переводили текст о праздновании Рождества.

— Идите домой, — сказала Ирина за пять минут до конца третьей пары.

— А может быть, домашнее задание? — спросил Кирилл.

На самом первом занятии Кравцова записала в ежедневник домашние телефоны студентов, чтобы звонить родителям и жаловаться. Тогда она пригрозила, что ее лучше не злить, иначе она перестанет быть доброй, милой и хорошей. Именно это и случилось к началу первой сессии.

Ирина задала им все то же самое, что было в прошлый раз. Яне хотелось только спать, но сначала — добраться до компьютера и записать этот неприятный диалог.

В папке «Мои документы» Яна сохраняла все свои записи. Там же были первые романы и даже несколько стихотворений. Их Яна никому не решалась показать. Стеснялась.

Яна выбрала нужный файл и отправила Сереже на электронную почту. Это была история о жизни и приключениях обычной школьницы по имени Аня. За сто двадцать страниц семилетняя дворовая девчонка Аня учится и взрослеет, дружит и ссорится, влюбляется и плачет, смеется и злится. Живет на полную катушку, радуется простым вещам и постепенно превращается в очаровательную молодую девушку. Книга о лучших друзьях, первой любви и взрослении. Целых сто двадцать страниц! Яна удивлялась, как это ей удалось написать так много. Ей нравился процесс, а о результате она почти не думала. Даже наоборот. При мысли о том, что близится финал и придется расстаться со своими героями, ей становилось грустно. Поставив точку, Яна чувствовала себя уставшей и уже через пару дней мучилась от безделья. И страдала до тех пор, пока ей в голову ни приходила новая идея.

Отправляя повесть Сереже, Яна переживала. Эту книгу еще никто не читал, несмотря на то что Яна написала ее почти три года назад. На летних каникулах перед десятым классом.

Сначала она хотела, как в прошлый раз, подсунуть рукопись бабушке Гале, чтобы та прочитала и дала рецензию. Но этот раз бабушка тактично отказалась, сказав, что очень трепетно относится к печатному слову и будет сильно переживать, если ей что-то не понравится.

Интересно, что скажет Сережа?

Эти мысли не давали Яне заснуть всю ночь.

На следующую встречу он пригласил Яну в кафе. Когда они сели за стол, Сережа достал из сумки тяжелую стопку листов с распечатанным текстом. Все страницы были аккуратно скреплены пластмассовой пружиной. Яна узнала свою повесть.

— Я уже прочитал, — сказал Сережа, листая рукопись. На полях Яна заметила пометки простым карандашом. — Знаешь, неплохо. В этом что-то есть.

— Ты что-то писал там?

— Да, я исправлял ошибки, — кивнул он.

— А что, их много? — удивилась Яна. — У меня всегда было пять по русскому и литературе.

— Сама посмотри, — ответил Сережа, протянув Яне распечатку. Она медленно листала ее, читая каждое исправление. Они были на каждой странице. Яна не думала, что их будет так много. — Мне очень понравилась эта девчонка. Как там ее? Анька. Такая глупенькая, но все равно клевая. Ты классно ее описала. Как будто с живого человека. Эта Анька, она существует?

— Ну да, — неуверенно ответила Яна. — Мы раньше жили в одном доме, в соседних подъездах. Мы дружили класса до восьмого, а потом…

— Давай угадаю?

— Попробуй, — кивнула Яна, хоть и была не в настроении шутить.

— Она познакомилась с другой клевой девчонкой и забыла о тебе. Она перестала тебе звонить, а ты не хотела навязываться. Вы виделись все реже, а потом и совсем перестали. Просто однажды вы вышли погулять последний раз, но еще не знали об этом.

— Не совсем так, — ответила Яна, внимательно выслушав Сережу. — Сначала мы поссорились и долго не разговаривали. А потом она улетела в другую страну и уже там окончила школу при посольстве России. У нее родители дипломаты. Я очень сильно виновата перед ней. Так и не решилась попросить прощения, а теперь уже поздно, наверное.

— Понятно, — хмыкнул Сережа. — Наверное, парня не поделили. Ну, признайся, увела у бедняжки парня, а теперь жалеешь, что потеряла подругу. Девчонки!

Яна пропустила его слова мимо ушей.

— Я могу это забрать? — спросила она, кивая на распечатанные листы бумаги.

— Нет, это теперь мое, — просто ответил он. — Оставлю себе на память. Кстати, ты мне его подпишешь?

— Подписать? — не поняла она. — В смысле?

— Ну, как обычно писатели делают на презентациях в книжных магазинах, — объяснил он. — Когда у них выходит новая книга, они собирают встречу с читателями и отвечают на их вопросы, а потом раздают автографы. Так вот. Подпишешь мне?

Яне казалось, что Сергей смеялся над ней. Тихо издевался. Ему не понравилась ее книга. Оно и неудивительно. Ему ведь почти двадцать пять, и он парень, а повесть о первой любви была написана для девочек, которым чуть больше двенадцати. Наверное, это нормально, что ему неинтересно. Он просто не понял весь драматизм событий и переживаний.

Яна расписалась на первой странице рукописи и поставила дату.

— Нет, так не пойдет. Ты должна написать какое-нибудь пожелание. Ты ведь написала столько страниц! Неужели у тебя не хватит фантазии, чтобы написать красивое и душевное пожелание своему бойфренду?

Яна задумалась и дописала: «С любовью Сереже».

— Доволен?

— Отлично! — рассмеялся Трушин. — И вот еще, посмотри. Вот тут. Я сейчас тебе даже зачитаю.

— Может, не надо?

— «Красное солнце падало на дорогу», — проговорил Сережа, еле сдерживая смех. — Красное солнце. На дорогу. Падало. Это как вообще?

— Ты что, никогда такого не видел?

— Ни разу.

— А я видела. Это бывает летом. Вечером, во время заката. Я такое на даче видела, много раз. Знаешь, это красиво. Просто, наверное, я подобрала не совсем удачные слова, чтобы описать это. Звучит и правда смешно. Но я подумаю и обязательно исправлю этот момент.

— Мне так нравится, что ты не обижаешься и спокойно воспринимаешь критику.

Яна улыбнулась, но ничего не ответила.

— Или вот это, слушай. «А глазами он смотрел на ее ноги», — зачитал Сережа и рассмеялся. — Глазами. Смотрел. На ноги. Это же гениально, Янчик! Тебе нужно отдельно записывать такие удачные фразы.

Яна смеялась. Спорить с Сережей не хотелось. Она считала, что он прав и справедливо придирается к ее неумелым текстам. Хоть он и был далек от гуманитарных наук, Яна прислушивалась к нему.

5

Во вторник и четверг проходили семинары по русскому языку, истории и несколько поточных лекций. Обычно их ставили четвертой и пятой парой, так что при желании после семинаров можно было сразу уйти домой.

Яна с друзьями часто пропускали эти лекции. Шли играть в бильярд, сидели в «Интере», торчали в общежитии у Оли.

Все уже знали, что Яна с кем-то встречается. Она не отрицала, но имени молодого человека не называла. Не то чтобы она хотела это скрыть или боялась сглазить. Яне нравилась эта легкая интрига. Она лишь говорила, что он с другого факультета и немного старше ее. Пусть думают, гадают. Пусть сплетничают.

Яна, Катя и Люба сидели на кровати в комнате Оли и согревались несладким чаем. Сама Оля чай не пила. Собиралась на встречу с парнем. Стоило ей выйти из комнаты, Катя резко оживлялась и начинала говорить:

— Девчонки, мне так хочется увидеть Ольгиного парня!

— Да уж, — сказала Люба. — Интересно, что за парень такой!

Яна промолчала. Ей было немного жаль эту Олю. Совсем одна в Москве. Должно быть, ей трудно. Родители остались дома, новые друзья еще не появились. Оля часто повторяла, что в Москве всем друг на друга плевать. Просила не обижаться. Яна не обижалась. Понимала, что Оля права.

Оля вернулась в комнату с полотенцем на голове. Катя и Люба замолчали.

— Девчонки, ничего, если я не пойду на лекцию по истории? — спросила Оля, снимая полотенце с волос.

— Конечно, Оль, я скажу, чтоб не отмечали, — ответила Катя. — Оль, а как твоего парня зовут?

— Антон, — сказала Оля и снова куда-то вышла.

— Какая-то она странная, — задумалась Катя.

Через минуту Оля вернулась, держа в руках кружевные красные трусы, положила их на кровать, включила фен и принялась сушить.

— Не подумайте ничего плохого, — смущалась она. — У меня просто брюки красные. Под них ведь черные трусы не наденешь.

Катя и Люба переглянулись.

— Все правильно, Оль, — сказала Катя. — Мы так и подумали.

— Ладно, Оль, спасибо тебе большое, — сказала Люба. — Мы пойдем на лекцию.

— Да какое тут «спасибо» может быть! — удивилась Оля. — Пустой чай без сахара, даже булок никаких нет… Скажете еще потом, что я вас не покормила совсем… Я ведь худею.

— Да, успокойся ты, Оль! — махнула рукой Катя. — Все нормально!

— Нет, девчонки, не нормально. — Оля выглядела немного расстроенной.

— Успокойся, Оль. Все отлично. Янка, ты идешь?

— Я догоню, — ответила Яна. — Вы мне место займите.

— Займем, Янка, не волнуйся, — пообещала Катя. — Пока, Оль! Хорошо тебе погулять.

Яна налила себе и Оле еще чаю.

— Мой парень москвич, а я из Курска, — рассказывала Оля. — Мы с Антоном летом познакомились. Он приезжал к нам отдыхать. У него была девушка, намного старше его, а у меня тогда был парень намного старше меня. Его девушка собралась замуж за другого. А мой бывший бросил меня и тоже сказал, что скоро женится. Они в один день и женились.

— Они женились друг на друге? — спросила Яна. — Ваши бывшие?

— Нет, что ты! — рассмеялась Оля. — Если бы так случилось, было бы совсем смешно. В общем, мы с Антоном гуляли по городу, такие одинокие, потерянные и никому не нужные. Думали, что жизнь закончилась. Вот так и встретились.

— Я думала, так только в книжках бывает.

— Сейчас покажу тебе фотку.

Оля достала из тумбочки пакет с фотографиями и протянула Яне фото с темноволосым кареглазым парнем. Антон оказался очень симпатичным.

Яна опоздала на лекцию всего на три минуты. Ей заняли место на самом верхнем ряду. Катя и Люба разговаривали полушепотом, все еще обсуждали Олю:

— Янка, слушай, я Любасику уже рассказала, теперь тебе расскажу. Я вчера такое видела!

— Что случилось? — испугалась Яна.

— Я вчера поздно возвращалась домой и на стоянке у соседнего дома видела Кравцову! Я слышала, что она живет в нашем районе, но не думала, что в соседнем доме.

— А что тебя так удивило?

— Ирина была не одна, — еще тише произнесла Катя. — Она целовалась на стоянке с каким-то парнем.

— Так, может, это был муж?

— Ты что, ее мужу тридцатник, а этот намного моложе был. Ты понимаешь? Это был тот самый молодой любовник, о котором она рассказывала. Сначала они ругались, а потом та-а-ак страстно целовались, ты не представляешь. Наша Ирина та еще штучка.

— Теперь понятно, чего она такая злая последнее время.

— Да уж, похоже, молодой любовничек сливается, а она его не пускает. Но это еще не все! Я этого парня видела несколько раз в «Интере». Темненький такой. Красавчик. Он играет иногда с нашими ребятами. В бильярд. Янка, ты должна помнить.

— Он разбил твою кружку с пивом. Помнишь? — дополнила Люба. — Бильярдным шаром.

— Точно. Это был тот парень. Не помню, как зовут. Кажется, он аспирант. Симпатичный.

— Ты уверена, что это он? — спросила Яна.

— Уверена, — ответила Катя. — Я и здесь их видела несколько раз. Они вечером курили во дворе.

— Его зовут Сергей, — вспомнила Люба. — Сергей Трушин, он с инженерного факультета.

Яна догадывалась, что Сережа встречается еще с кем-то кроме нее. Эти постоянные звонки и сообщения на телефон. Она была уверена, что эта девушка находится где-то рядом — возможно, из студентов или аспирантов. Но она не могла и предположить, что это окажется кто-то из преподавателей! В голове не укладывалось, что Ирина крутит роман с молодым аспирантом прямо у них под носом.

Как ей не страшно! Смелая она все-таки. Если кто узнает, у обоих будут серьезные проблемы. Она думала об этом всю лекцию, всю дорогу домой и весь вечер.

Яна жила с родителями и младшей сестрой Женькой рядом с метро «Планерная». Бабушка с дедом жили с ними до того, как младшая пошла в первый класс. В тот год они переехали в однокомнатную квартиру на той же улице. Десять минут пешком или одна остановка на автобусе.

— Яна у нас такая задумчивая последнее время, — сказала мама за ужином.

— Она влюбилась, — ответила за Яну Женя.

— Неужели? Интересно, в кого? — спросил папа.

— В Крючкова, — снова ответила Женя. — Крючков красивый.

— Правда? — засмеялась Яна. — Я ему передам.

После ужина Яна мыла посуду. Отвлечься не получалось. Нужно было разобраться во всем и решить, что делать. Продолжать делать вид, что все нормально, и встречаться с ним как ни в чем не бывало? Или сказать ему, что она обо всем знает, и поставить перед выбором: или она, или немка. А может, лучше собрать всю волю в кулак и бросить его? Не отвечать на звонки и письма, выкинуть из головы, забыть. Яна не знала правильный ответ. Если бы все было так же просто, как в школе! Если бы только он нравился ей чуть меньше. Если бы она узнала обо всем немного раньше… Очень тяжело ей давалось это первое трудное решение.

6

С начала года Сергея Трушина почти не видели в институте. Его взяли на работу на завод «Красный пролетарий» — продавать токарные станки. Не совсем по специальности, но при желании можно было заработать. Сергею хватало, чтобы снимать комнату, покупать продукты, и еще немного оставалось.

В феврале он съехал из тесной подмосковной двушки и снял комнату в квартире на северо-западе Москвы. Так у Сережи появилось личное пространство, которого ему так не хватало раньше. Больше всего радовало, что у него появилось место, куда можно спокойно водить девушек. Больше не нужно тесниться в темном гараже или на заднем сиденье старенького Ford Fusion! В квартирах подруг Сергей чувствовал себя не в своей тарелке. Другое дело — комната и дверь с задвижкой. Не важно, что за стеной соседи. Комната небольшая, но есть все необходимое. Крепкий диван, компьютерный стол, телевизор с DVD-плеером, шкаф. В ванной есть горячая вода. Еда и пиво — в холодильнике на кухне. Есть WiFi. Что еще для счастья надо? Сергей вдруг ощутил себя взрослым. Не то что три месяца назад, когда еще жил с родителями. То был другой человек. Мальчик. Сопляк. Подросток. Теперь он не такой. Теперь он мужик. Взрослый, сильный и решительный. Так получилось, что начало новой жизни совпало с началом нового года. Новая работа, переезд… и это была лишь малая часть из того, что Сергей запланировал себе на будущее. Энергия била через край. Теперь все будет по-другому. Еще лучше, чем раньше. Хотя бы потому, что теперь можно было чаще встречаться с Яной.

Выходные они проводили в постели. Никуда не ходили. Смотрели новинки кино на DVD, еду заказывали на дом. Пили дешевое вино, принимали вместе душ, занимались сексом, засыпали под клипы на MTV.

Яна была счастлива. Ей уже исполнилось восемнадцать. Она чувствовала себя взрослой, уверенной и ничего не боялась.

Диван в комнате Сергея скрипел при малейшем движении. Яна плохо спала. Просыпалась каждые полтора часа. На этом месте ей постоянно снилось что-то тревожное, о чем она позже не могла вспомнить. Ей было душно и хотелось пить.

Она надела футболку Трушина и, не включая свет, прошла на кухню, чтобы налить себе прохладной воды.

Открыв дверь на кухню, она вздрогнула от неожиданности. Горел свет, а за столом сидел худой парень с ноутбуком. Трушин говорил, что его сосед Артем заядлый геймер и к тому же страдает бессонницей.

— Ты чего не спишь? — спросила его Яна. — Три часа ночи.

— Нужно доделать один проект, — ответил Артем. — Это по работе.

— И как называется твой проект? World of Tanks?

— Вообще-то я программист, — рассмеялся он.

Если сравнивать с Трушиным, Артем выглядел абсолютно непримечательно. Худой, ушастый, бледный мальчик в очках.

— Сережа говорит, что ты игроман.

— Трушин слишком много говорит.

— Так во что ты играешь?

— Я играю на нервах заказчиков, — улыбнулся Артем идеально ровными, белыми зубами.

Хоть Яна и чувствовала себя взрослой и уверенной, она всегда смущалась, сталкиваясь с кем-либо из соседей Трушина в коридоре квартиры или на кухне.

Артем допивал кофе. Яна пила воду.

— Ты ведь Яна? — спросил вдруг Артем.

— Да, — кивнула Яна.

— У меня просто плохая память на имена. Не обращай внимания. Зато я хорошо помню лица.

— А я запоминаю всякую ерунду. Разные даты, числа, номера телефонов, адреса, бесполезные факты… которые никому никогда не пригодятся. Ладно. Я пойду. Спасибо за компанию.

— И тебе спасибо.

— Спокойной ночи, Артем.

Яна вернулась на диван к Трушину и заснула, едва ее голова коснулась подушки. Ей снилось, что Кравцова не поставила ей зачет по немецкому и ее отчислили из института.

В тот день, когда Яна узнала об Ирине, она решила набраться терпения и подождать. Как говорят — отпустить ситуацию, чтобы все разрешилось само собой. Быть спокойным и мудрым наблюдателем, ничего не предпринимая специально, не пытаясь повлиять на происходящие события.

Яна продолжала встречаться с Сергеем и ничего ему не сказала. Что-то ей подсказывало, что скоро все наладится.

* * *

Яна подружилась с Олей. Она была единственной, кому Яна решилась рассказать про Сережу. Она доверяла ей. Знала, что на нее можно положиться. Оля хоть и мягкая, но серьезная. Она точно не будет обсуждать это с другими.

— Трушин? — задумалась Оля, выслушав рассказ Яны. — Такая знакомая фамилия. Я вспомнила. Моя бывшая соседка, она с пятого курса, знает его. Они встречались.

— Правда?

— Это давно было. Когда они еще на втором или третьем курсе учились. Этот Сережа тот еще бабник. Он мутил с каждой второй девчонкой в институте. Трем студенткам даже аборт пришлось сделать. Первокурсницы, не из Москвы. Бедняжки. Приехать в Москву и так сразу влипнуть.

— Не повезло.

— А еще одна дурочка пыталась покончить собой из-за него, — вздохнула Оля. — Та была постарше немного. Прыгнула с пятого этажа. Выжила, но переломалась вся.

— Что с ней сейчас?

— Ничего, доучивается. Пришлось пропустить год, а так нормально. Хорошая девчонка. Выкарабкалась. Хромает теперь только. Твое дело, Янка, но лучше ты с ним не связывайся. От этого Трушина одни неприятности.

— Мне казалось, он хороший.

— Может быть, но не сейчас. Ему не нужна одна девушка. Он еще не нагулялся. Он хочет тусить, развлекаться, менять девчонок как можно чаще. Может быть, после тридцати лет что-то изменится, но сейчас ты просто теряешь с ним время. Несерьезный парень. А то, что наша немка с ним связалась, меня совсем не удивляет. Кстати, она увольняется. Дорабатывает последний месяц.

— Кто тебе сказал?

— В соседней комнате живет еще одна немка с их кафедры. Мы иногда на кухне сталкиваемся. Она мне рассказала. Говорит, что Ирина по семейным обстоятельствам увольняется. Наверное, из-за Трушина. Мне кажется, она влюбилась в него, а ему этого не надо, вот она и бесится.

— На студентах срывается, психует.

— Да, я ее понимаю. Это неприятно. А ты подумай о том, что я тебе рассказала. Янка, посмотри на себя. Ты же красотка! Что ты только в нем нашла?

— Он старше, — ответила Яна. — С ним интересно. И мне кажется, я люблю его. Не знаю.

— Тебе кто-нибудь нравился раньше, до него?

— Ну, я давно встречаюсь с парнями, — ответила Яна. — С четырнадцати лет постоянно с кем-то. Иногда две недели, иногда пару дней. Самое долгое было — месяц, наверное. Не могла представить, как люди встречаются годами, потом женятся и еще долго живут вместе. Не могу представить, как это. Просто не укладывается в голове. Короче, я не знаю, что чувствую.

— Если не знаешь, значит, не любишь. Это даже хорошо, что у тебя так. Не нужно в таких влюбляться. Не воспринимай это все близко к сердцу. Просто получай удовольствие, только это… предохраняться не забывай. Ладно?

Яна послушно кивнула.

— Слушай, нам с тобой обязательно нужно как-нибудь собраться и напиться вдвоем, — неожиданно заявила Оля. — Думаю, нам есть что обсудить.

7

Пока Сережа покупал еду, Яна ждала его за свободным столиком и оглядывалась по сторонам. Было шумно, людно, и, несмотря на поздний час, бегали дети.

Сережа принес два стакана пепси, чизбургеры, картошку по-деревенски и пирожок с вишней. Конечно, Яна хотела бы, чтобы он отвел ее в хорошее кафе, где можно спокойно посидеть, отдохнуть и поговорить. Они редко выходили куда-то вдвоем, поэтому Яна была рада и этому фастфуду на верхнем уровне торгового центра.

— Янчи, ты извини, что так скромно, — сказал Сережа, садясь напротив нее. — Тут такое дело. Я ведь на днях путевку купил на море. Заранее. Через три месяца, в начале августа полечу в Ялту. С детства отдыхаю только там. Не могу долго без моря. Обожаю его. На две недели поеду. Как раз на работе отпустят. Вот, смотри.

Счастливый Сережа открыл сумку и протянул Яне авиабилет со своей фамилией. Симферополь, на пятое августа.

— Ты поедешь один? — спросила Яна.

— Нет, конечно! С друзьями.

— Я тоже хотела на море, — призналась Яна. — Знаешь, я никогда еще не была на море. Ни разу. Я почему-то думала, что ты позовешь меня с собой.

— Ян, послушай, — вздохнул он, размешивая лед в стакане пепси. — Я рад, что ты об этом заговорила и что это происходит здесь, а не у тебя или у меня дома.

— Ты меня пугаешь. Что-то случилось?

— Нет, у меня все в порядке, но думаю, нам с тобой нужно расстаться. Понимаешь, мне двадцать пять, мне нужно думать о будущем. Посмотри, как мы с тобой обычно проводим время? Кино, вино, секс, спать. И все!

— А что, разве это плохо? — удивилась Яна. Ей казалось, что Сережа шутит, и пыталась отшучиваться в ответ. Она смеялась как ни в чем не бывало.

— Мы никуда не ходим, ничего не делаем вместе, мы просто деградируем, Янчик, а нужно расти. Пора стать серьезнее. Хватит ржать!.. Ты слишком легкомысленная.

— Тебе это всегда нравилось.

— Несерьезная, — продолжал Сергей, не слушая ее. — Понимаешь, взрослая жизнь — это ведь не только постельные сцены и вино под сериалы.

— Я не думала об этом.

— Вот об этом я и говорю тебе. Ты не думала.

Яна перестала смеяться. Сережа говорил серьезно. Он достучался до нее. Она поняла, что все сказанное — правда. Что он бросает ее, что все кончено. Вот так неожиданно, резко и обыденно.

К еде Яна не притронулась, пила пепси.

— У тебя кто-то есть?

— Буду с тобой честным, — сказал он. — Да, есть одна девушка. С моей новой работы.

Янчи, ты же знаешь, я много раз говорил, что никогда не изменял своим девчонкам. Мое главное правило. Сначала закончить одни отношения, а потом уже начинать другие. Если начинается что-то новое, со старым нужно порвать, а не сидеть на двух стульях.

— Да, я это уже слышала, — вздохнула Яна. — И что теперь будет с нами?

— А что будет? Мы можем остаться друзьями. Я поддерживаю отношения со всеми своими бывшими. Мы же все взрослые, цивилизованные люди. Мы не чужие друг другу. Надо уметь расставаться по-доброму. Не понимаю людей, которые расстаются врагами. Это глупо как-то. По-детски. Почему бы не дружить и дальше с хорошим человеком?

— Я с тобой согласна, — выдавила из себя Яна.

— Вот и ладненько, — улыбнулся Сергей. — Я очень рад, что ты спокойно все это восприняла. Боялся, что разревешься тут при всех, сцену устроишь, а ты ничего, молодец. Совсем как взрослая. Кстати, хочешь полезный совет?

Не дождавшись ответа, он продолжил.

— Ты выглядишь слишком просто, — объяснил Сережа. — Как подросток, а не как девушка. Эти джинсы, кроссовки, футболки, растянутые свитера… Нужно быть ярче. Вот, например, как она.

Сережа кивнул в сторону загорелой брюнетки в короткой узкой юбке и босоножках на высокой платформе. На пояснице девушки мелькнула татуировка-бабочка. Трушин пялился на эту загорелую спину, совсем забыв о Яне.

— Ладно, я пойду. Пока.

— Ну, Я-анчик… — прошептал Сергей. — Прости.

Яна встала из-за стола и быстрым шагом пошла к эскалатору.

— Я тебе позвоню! — крикнул он ей в спину.

Запрыгнув на ступеньку, она оглянулась. Яна почему-то надеялась, что он будет провожать ее взглядом. Сережа сидел за тем же столом и подмигивал девушке с татуировкой на пояснице.

Сначала Яна ничего не почувствовала. Казалось, что ничего не изменилось. Все по-прежнему. Она не умерла, не сошла с ума, не устроила истерику. Она не заплакала. Яна не плакала уже много лет. У нее начинала болеть голова, сводило от боли горло, иногда тошнило… Но заплакать не получалось. Это было тяжело и неприятно. Яне говорили, что плакать нужно, если есть причина. Что станет легче. Она пыталась даже заставить себя, выдавить уже все эти злые слезы, а заканчивалось все парой шипучих таблеток от головной боли.

По дороге домой Яна позвонила Оле, чтобы обо всем ей рассказать.

— Сказал, что встречается с девушкой с работы. И поедет на море.

— Служебный роман? — зевнула Оля. — Это же так банально. Он что, собрался на море?

— Да, в августе полетит, — ответила Яна. — Показывал билет на самолет. Я так хотела с ним поехать. Я никогда не была на море.

— А поезжай с девчонками! Катька с Любой звали нас. Помнишь? Я бы поехала, но в этом году никак. А ты поезжай, отвлечешься, познакомишься с кем-нибудь.

— Ничего не хочу. Скоро сессия. Не представляю, как я все сдам.

— Сдашь. Куда ты денешься.

— Знаешь, я так растерялась, когда он мне все это сказал… и первым делом почему-то подумала об экзаменах. Я хотела предложить ему повстречаться еще месяц, пока у меня сессия. Понимаешь почему?

— Не совсем.

— Ну чтобы не переживать, — рассмеялась Яна. — Главное ведь — нормально сдать экзамены и вовремя закрыть сессию. А дальше можно расставаться и страдать сколько угодно. Такие глупости иногда в голову лезут. Теперь понимаешь?

— Жалко, что ты не сказала это! — ответила Оля. — Представляю его лицо. Может, оно и к лучшему, что вы все-таки расстались, а экзамены ты и так сдашь. Слушай, Ян, извини, если лезу не в свое дело. Просто заметила, что ты часто пишешь что-то у себя в телефоне… Кирилл думает, что ты книгу сочиняешь. Это правда?

— Это долгая история, — вздохнула Яна.

Она никому не рассказывала о своем увлечении. Стеснялась. Считала все это чем-то несерьезным и боялась, что над ней начнут подшучивать. Про ее романы, рассказы и стихи знал только Сережа.

— У меня есть время, — сказала Оля. — Рассказывай.

— Когда мне было пятнадцать, я написала книгу, — начала Яна. — Там про девчонку одну. Про школу, про любовь. Ничего особенного. Такое у многих было, наверное. В общем, для школьниц книга. Сто двадцать страниц!

— Ничего себе! А почему я об этом не знаю?

— В институте никто не знал, кроме Сережи.

— Пришлешь почитать?

— Тебе правда это интересно? Ты знаешь, я неважно пишу на самом деле. Там так много ошибок. Мне стыдно такое давать читать.

— Немедленно перестань себя ругать, — потребовала Оля. — Еще как интересно. Я просто обожаю читать! Присылай.

Первые три дня после расставания с Сергеем Яна скрывала это от родителей. Она старалась делать вид, что у нее все хорошо — как всегда. Будто ничего не случилось. Надеялась, что не догадаются. Еще больше Яна надеялась, что ее не будут спрашивать про Сережу. Она боялась этих вопросов. Раньше она сама все рассказывала — о чем говорили, куда ходили, что планировали. Рассказывала, когда было о чем рассказывать. Теперь же рассказать было не о чем.

— У нас через неделю экзамен по немецкому, — рассказывала Яна за ужином. — Нужно выучить десять тем. Я выучила уже шесть. Осталось еще четыре. Самые сложные…

— У тебя все получается? — спросила Вера.

— Немка меня больше всех обычно хвалит, — вздохнула Яна. — Мне это не нравится. И немецкий мне тоже не нравится. Сама не знаю, зачем я его выбрала. Со следующего курса буду подтягивать английский. У нас как раз сейчас группа набирается. На дополнительные занятия. А деньги я заработаю за лето.

— Денег на английский мы тебе дадим, — сказала мама. — Ты лучше съезди куда-нибудь летом со своими подругами. Или с Сережей. Ты давно о нем не рассказывала. У вас все в порядке?

— Все нормально, да, — неуверенно ответила Яна. — Просто не о чем особо рассказывать.

Яна не сдавалась. Держалась из последних сил. Старалась вести себя легко и непринужденно. Получалось неважно. Ей хотелось рассказать всю правду, поделиться, выдохнуть, но что-то все время мешало.

— Я же вижу, что ты уже неделю места себе не находишь… Что-то случилось?

— Мы расстались три дня назад, — выдавила из себя Яна. — Он меня бросил. Мне казалось, что он шутит. Я не плакала, когда он сказал мне об этом.

— Это даже хорошо, — сказала мама. — Хорошо, что ты не заплакала у него на глазах. А ты сейчас поплачь, если хочется.

— Я не плачу, ты же знаешь, — вздохнула Яна. — Не умею.

— Все наладится. Все будет хорошо, — говорила мама. — Все пройдет. Ты даже не заметишь как. Постарайся отвлечься. У тебя скоро экзамены. Подумай об этом. А Сергея надо отпустить. Может, оно и к лучшему. Это значит, что ты встретишь молодого человека, который будет еще лучше его. Если честно, этот Сережа нам с папой не очень нравился. Мы не говорили тебе, чтобы не расстраивать.

— Да? — удивилась Яна. — Почему?

— Несерьезный он человек, — ответила мама. — Это не зависит от возраста. Твой Сережа всегда таким останется, даже на пенсии. Вечный холостяк. Такие, как он, редко женятся. Не представляю даже, что может заставить их пойти в ЗАГС.

После разговора с мамой Яне стало легче. Она выдохнула, умылась, собралась с мыслями и выучила еще две сложные темы для экзамена.

Язык давался ей легче, чем другим студентам их группы. Яне нравилось, что у нее получается, что есть результат, что не зря она учила его целый год — по шесть часов четыре раза в неделю. Этот годовой интенсив не прошел даром. К началу лета Яна уверенно освоила разговорный язык. Подготовка к зачетам отвлекала от навязчивых мыслей о Сереже.

Мысль о том, что его больше не будет в ее жизни, казалась нереальной. Страшной. Мысль о том, что до него были другие, а после него будет еще кто-то, пугала не меньше. Яна не могла это принять. Она не могла представить, что у нее появится кто-то другой. Не Сережа.

Что-то ей подсказывало, что это не конец. Что у нее еще будет возможность все переиграть, исправить ошибки и вернуть его. Это она, Яна, виновата, что у них не сложилось, что Сережа выбрал другую. Она неправильно себя вела, была слишком ветреной. Но теперь она все поняла и готова меняться. Быть такой, какой он хочет. Она еще удивит его. Нужно только время. Пусть будет сложно, но Яна справится.

В ту ночь Яне снилась весна, которая была десять лет назад. Девочка из дома напротив подбежала к ней, будто они давно были знакомы, и позвала играть в свою компанию. Друзья появлялись сами собой. Стоило Яне выйти во двор, как кто-то уже хотел с ней дружить.

Лида жила в доме напротив. На окне ее кухни росла красная герань. Еще у нее был хомяк. Лида тискала его, а он кусал ее за нос.

Потом так же внезапно появились еще несколько девчонок-ровесниц. Они слонялись по соседним дворам, тискали уличных котов, пробовали на вкус желтые цветки акации и зеленую смородину, играли в вышибалы. Подружились с цыганами. Они тоже как-то внезапно появились. Их было так много, что, казалось, они везде. Родители запрещали дружить с ними, но девочки все равно дружили. Они веселые, с ними интересно. И платья у них красивые.

Потом появился бадминтон. Две старые деревянные ракетки отдала мамина сестра, а воланчик Яна купила сама. Новый, из белых перьев. Бьешь по нему, а он летит и крутится вокруг своей оси.

Яна с Лидой не могли договориться, кто будет играть следующим. Ругались громко и обидно, как это бывает у маленьких девочек. Не поделили воланчик. За ними наблюдал весь двор, и цыгане тоже.

Лида со злостью кидала воланчик, Яна пыталась его поймать. Он пролетел мимо и упал в траву. Яна потянулась за ним, но тут его снова схватила Лида и с гнусным хохотом воткнула в свежую собачью кучу.

Яна была не готова к такой гадости. Вроде не предательство. Глупость какая-то, мелочь. Детский сад. Но отчего же так мерзко и противно? Цыгане посмеялись, а потом притихли. Яна заплакала и убежала домой, забыв про воланчик и ракетки.

На следующий день в дверь позвонили. Открыла бабушка Галя. Яна прислушалась.

— Здравствуйте! — Детский голос из коридора. — Яна вчера забыла ракетки на улице. Я хотела вчера принести, но не знала, где она живет. Вот, я принесла.

Яна вышла из комнаты посмотреть, кто пришел. После вчерашнего выходить на улицу не хотелось. Она не сделала ничего плохого, но почему-то было стыдно. На пороге стояла худая девочка лет семи. Длинные волосы и челка. В руках она держала две деревянные ракетки для бадминтона. Яна много раз видела ее во дворе, но не помнила, как ее зовут.

— Как тебя зовут? — спросила бабушка.

— Я Аня, — улыбнулась девочка, заметив Яну. — Яна выйдет сегодня?

— Ян, иди, погуляйте с Анечкой, чего дома сидеть. Погода хорошая.

— Пойдем? — спросила Аня.

Яна посмотрела на Аню, потом на бабушку. Она не собиралась гулять, но за этой Аней почему-то хотелось пойти. А еще захотелось отрезать такую же челку. Девочки оставили ракетки дома и наперегонки выбежали из подъезда.

Дома у Яны все полюбили ее новую подружку. Особенно тихая и скромная Аня нравилась бабушке. Девочка была не по годам умной. В семь с половиной лет уже знала, кем станет, когда вырастет.

Родители хотели, чтобы дочь стала дипломатом, как и они сами. Анька же хотела стать врачом и работать в детской скорой помощи. Она не уставала изучать медицинские энциклопедии, учебники, статьи в газетах и журналах, которые удавалось достать.

Бабушка Галя говорила, что Яне нужно брать пример с Ани. Быть спокойнее. Серьезнее. Меньше говорить, больше слушать. Иногда у Яны это получалось.

После школы девочки вместе делали уроки, несмотря на то что учились в разных школах. Аня объясняла Яне биологию и анатомию, а Яна подтягивала Аню по английскому языку — в своем стиле. Два часа в день они разговаривали только на английском. Иногда им не хватало слов. Звучало коряво, но весело. Девочки смеялись на всю квартиру, а бабушка качала головой.

* * *

Оля прочитала роман за две ночи. Хоть ей и было уже восемнадцать, история о дружбе и первой школьной любви затянула ее с первых страниц. Оля не знала, издают ли сейчас такие книги, но ей было немного жаль, что в двенадцать лет ей таких не попадалось.

— Янка, а мне понравилось, — сказала Оля перед зачетом по немецкому языку. — В мои двенадцать лет я читала только школьную программу, а таких книг не было. Или мне их просто не покупали. Короче, я бы такое с удовольствием читала. Все так знакомо и понятно, как будто я сама писала. Как будто о себе читаешь! И эта девчонка, Анька, — клевая.

— Тебе не кажется, что слишком много ошибок? — спросила Яна. — Там еще есть глупые фразы, мысли, речевые обороты…

— Знаешь, я не редактор, — смеялась Оля. — Не разбираюсь в этом. Обычно я оцениваю книгу просто: нравится — не нравится. Стараюсь смотреть на все в целом, а придираться к мелочам — это не ко мне.

— Сережа, когда читал, исправлял ошибки. Все страницы были исписаны.

— Сережа редактор?

— Нет, он инженер. Говорил, что у меня много ошибок, опечаток, где-то слова пропущены… и что Аня какая-то слишком тупая, что ли.

— Зато он слишком умный, — отозвалась Оля. — Нашла кого слушать! Во-первых, девочке пятнадцать лет, а в пятнадцать мы все не блещем умом. Даже не бери в голову. Критиковать легко! А во-вторых, попробовал бы он сам что-нибудь написать, умный наш.

— Спасибо, — рассмеялась Яна. — Рада, что тебе понравилось.

— А кстати, это история на самом деле была или ты все это сама придумала? — спросила Оля.

— И да и нет, — ответила Яна. — Почти все правда. Просто немного приукрашенная и дополненная. Это про девчонку, с которой мы дружили в детстве.

— Так интересно узнать, что с ней случилось потом! — улыбалась Оля. — Как сложилась ее жизнь, чем она занимается. Вы не общаетесь?

— Мы давно не общаемся, но я нашла ее ВКонтакте. У нее все хорошо. Она недавно вернулась из Парижа. Учится в меде. Правда, не знаю, на кого именно. Есть парень. Красивый. Они вместе учатся. В общем, все классно. Я давно за ней наблюдаю, но все никак не решусь написать.

— Почему?

— Мне кажется, она уже давно забыла обо мне. И вряд ли она обрадуется моим сообщениям. Мы поссорились, когда нам было тринадцать или четырнадцать.

— Я бы все равно ей написала.

Дверь кабинета немецкого открылась, и вышла Катя — усталая и счастливая.

— У меня четыре! — радовалась она, обнимая Яну и Олю. — Все. Самое сложное испытание пройдено! Теперь можно расслабиться. Янка, мне Кирилл сказал, что вы с парнем расстались. Мне так жаль. Я тебя понимаю. Не переживай, все они козлы.

— А по нему и не скажешь, что он сплетник! — рассмеялась Яна. — Все в порядке, Кать. Ничего страшного.

— Самое главное, что у тебя хорошее настроение, — улыбнулась Катя. — Девчонки, у Ирины сегодня последний день. Сейчас примет экзамен у параллельной группы, сдаст ведомости, и все. Мы решили, что надо подарить ей цветы. Все-таки она целый год с нами мучилась. Ей будет приятно.

— Ты думаешь? — недоверчиво спросила Оля.

— Я не против, — сказала Яна.

— Сейчас ребята вернутся с цветами, тогда и разберемся, — сказала Катя.

Из кабинета, пнув дверь ногой, выбежал Егор Крючков.

— Я сдал на отлично, неудачники! — прокричал он на весь коридор, затем пробежался туда и обратно, громко смеясь от радости и чуть не запрыгивая на стены.

— Поздравьте меня, девчонки! — требовал он и тянулся к ним за поцелуями.

Егор был на две головы ниже студенток. Яна и Оля наклонились поцеловать его, и Крючков довольный убежал, размахивая зачеткой.

— Кстати, Крючок офигенный! — сказала Катя. — Янка, обрати внимание. У Егора сейчас нет девушки. Красавчик. И пофиг, что ростом не вышел.

— Моей младшей сестре он тоже понравился, — смеялась Яна. — Я показывала фотки дома. Самые приличные, конечно.

— Интересно, он хорошо целуется? — подумала вслух Оля.

Кравцова вышла из кабинета позже всех. Сегодня она выглядела особенно красивой. Последний день работы на кафедре иностранных языков был для нее настоящим праздником. Этого дня она ждала с прошлой осени. Коллектив — змеиное гнездо, студенты — лентяи, платят мало. Причин уйти было больше, чем остаться.

— Ирина Александровна, это вам, — сказала Оля, протягивая немке букет из чайных роз, который принесли ребята. Успели.

Ирина взяла букет, но выглядела растерянно. Приятно ей или нет, было непонятно. Она не планировала эту сцену прощания со студентами. Не думала, что они придут с цветами. Хотела уйти по-тихому, без прощальных слов, глупых объяснений и банальных пожеланий.

— Что вы теперь будете делать? — спросила ее Яна.

— Работать, как и раньше, — ответила Ирина. — С сентября я буду работать в другом институте.

— Там лучше, чем здесь?

— Там работают мои друзья, — сказала она. — Меня туда давно звали, а я все отказывалась. Вы не представляете, как я рада, что наконец-то ухожу из этого гадюшника.

— Мы будем скучать по вам, — улыбнулась Оля.

— Будет очень не хватать наших разговоров за чашкой чая, — добавила Катя.

— Да, это было круто, — сказала Яна. — И необычно. Наверное, ни у кого не было таких интересных занятий, как у нас.

— Мужчин и парней можно обсуждать бесконечно, — рассмеялась Катя. — Мы с девчонками, когда собираемся вместе, только этим и занимаемся.

— Чего их обсуждать, — вздохнула Ирина. — Все они козлы. Ладно, не будем об этом. Яна, можно с тобой поговорить?

Яна и Ирина отошли в сторону. Яна боялась идти за ней. Казалось, что Кравцова все знает про нее и Сережу.

— Яна, меня коллеги попросили рекомендовать им толкового студента. В новом году нужно будет вести немецкий язык в субботу у первого курса. Две пары всего в первой половине дня. Денег, конечно, много не заплатят, но подработка никогда не бывает лишней.

— А почему именно я?

— Потому что у тебя это получится лучше, чем у твоих однокурсников. Я предупредила завкафедрой насчет тебя. Подумай об этом. Знаешь, ты намного способнее остальных, — добавила Ирина шепотом. Чтобы другие студенты не услышали. — Это заметно. И про изношение у тебя отличное. Не теряешься, общаешься легко, любого молчуна разговоришь. Посмотри на Кирилла. Каким он был в начале года? Сейчас его не узнать. Все благодаря тебе. А Оля? Ты расшевелила ее. Ребята становятся увереннее, когда ты рядом. Не знаю, как тебе это удается.

Я не призываю тебя преподавать язык в институте. Я предлагаю тебе подумать немного в этом направлении. Если у тебя что-то легко получается, нужно пользоваться этим. На твоем месте я бы попробовала.

— Хорошо, — пообещала Яна. — Мне нужно подумать.

— Подумай. У тебя все лето впереди.

Они сухо попрощались, и Кравцова ушла с цветами. Яна вернулась к друзьям. Парни сидели на полу, спиной к стене и смеялись.

— Не правда, — сказал Кирилл. — Вот я не козел.

— И я не козел, — добавил Андрей. — А ты, Димон, козел?

— Я? Конечно, козел. Да я самый большой козел на нашем факультете!

* * *

Яна отлично сдала летнюю сессию. Она не знала, куда себя деть, чем заняться и как распорядиться таким количеством свободного времени.

Яна не раз вспомнила слова Оли о том, что ей нужно писать. Сначала она долго не могла себя заставить. Включала компьютер, открывала Word, видела чистый белый лист и закрывала. Она не знала, с чего начать. Ведь начало должно быть идеальным. Интересным, захватывающим. Таким, чтобы хотелось читать дальше, а не закрыть книгу на середине первой страницы.

Так продолжалось чуть больше недели, пока однажды воскресным утром она не открыла Word и просто начала писать. Поначалу каждое предложение давалось ей с трудом, но через полстраницы стало легче. Яна писала два с половиной часа, пока мама не позвала всех завтракать. Когда она встала из-за стола, было написано уже три с половиной страницы, а на душе стало значительно легче.

На завтрак были оладьи со сметаной и вареньем из черной смородины. В то утро к Яне впервые за месяц вернулся аппетит.

8

На летних каникулах Яна изучала женские форумы в Интернете. Она даже создала тему на одном из них, где подробно описала свою ситуацию и просила совета. Что ей сделать, чтобы Сережа к ней вернулся? Большинство посетителей советовали забыть о нем, заняться собой, а еще лучше влюбиться в другого. Или хотя бы начать встречаться с каким-нибудь приятным парнем. Яне это не подходило. На других парней она даже смотреть не могла, не то что встречаться.

Она потратила кучу денег на книги по психологии отношений в надежде найти там готовый рецепт. Яне было неловко покупать такие книги. Расплачиваясь на кассе книжного, она прятала глаза и спешила исчезнуть за рамкой металлоискателя. Еще более неловко она чувствовала себя, покупая сборник «любовных приворотов». Здесь ей было даже стыдно. Молодая, красивая, а покупает такое. Но Яна прошла через это. Ей хотелось изучить проблему со всех сторон. Собрать больше информации, чтобы определиться с дальнейшими действиями.

С этими книгами Яна уехала на дачу в начале июля. Первую неделю она их читала. Везде. Каждую свободную минуту. Боялась пропустить важное. Яна читала утром, днем, в туалете, после обеда, вечером, перед сном. Даже отправляясь купаться на речку вместе с Женей, она тащила с собой одну или несколько книг. Старые дачные друзья не узнавали ее, но по привычке звали гулять. Эти перемены в подруге им не нравились.

Бабушка Галя наблюдала за Яной неделю, а после выгнала гулять с друзьями и запретила возвращаться до обеда. Она поправляла очки и сердито листала уже прочитанные книги.

Первая, в голубой обложке, была о том, как выйти замуж за мужчину мечты. «Следуя этим правилам, Кейт Миддлтон вышла замуж за настоящего принца, Бейонсе нашла мужчину своей мечты, а Блейк Лайвли покорила сердце не одного голливудского холостяка, в том числе Леонардо Ди Каприо»[1].

Вторая — о любовной магии, приворотах и заговорах.

— Большая, а без гармошки! — говорила бабушка, когда Яна возвращалась к обеду и снова бралась за книги.

— Почему же без гармошки?! У меня есть, губная, — невозмутимо, как в детстве, отвечала Яна, открывая книгу на закладке.

Книги ей не понравились. Обе. Первую написали еще в восьмидесятых, и она казалась старомодной. Вторая… зачем она вообще это купила? Яна не помнила. Поэтому она не расстроилась, когда бабушка Галя отобрала у нее книги и сожгла в старой коптильне вместе с кучей другого мусора.

Оставшееся лето Яна гуляла с друзьями, ходила на речку с Женей, загорала в огороде между яблонь и писала новый роман. О себе и о Сереже. Яна писала в тетрадь простым карандашом, развернув ее под углом девяносто градусов. Писать старалась в каждой клеточке, чтобы больше умещалось. Ставила цель — как минимум один разворот в день. Если получится больше — хорошо. Самое сложное было начать. Заставить себя. Открыть тетрадь и написать первое слово. Выполнив дневной план, Яна чувствовала себя почти героем.

К началу сентября, когда Яна вернулась в Москву, новая книга была готова. Оставалось только перепечатать и выловить ошибки. Яна уже знала, кто будет первым читать ее роман.

* * *

Она решила, что вернет Сережу и что он снова будет с ней. Поставила себе цель. Определила временные рамки — полгода, то есть к зиме.

Пусть он несерьезный, пусть он бабник. Не важно. Это все временное. Люди меняются. Яна сможет найти к нему подход, перевоспитает его, укротит, как дикого зверя. Любовью, лаской и безграничным терпением.

О своих планах Яна никому не говорила. Во-первых, боялась, что не поймут и будут отговаривать. Во-вторых, боялась, что передумает и бросит эту затею, поддавшись на уговоры. Это был ее большой и хрупкий секрет. Она точно знала, чего хочет, но понятия не имела, как этого добиться.

9

Сережа объявился в начале сентября. Яна удивилась, но обрадовалась, когда он позвонил. Они ведь друзья, а друзья общаются, разговаривают друг с другом, поддерживают, радуются. Для этого совсем не обязательно видеться каждый день и докладывать о каждом шаге — успокаивала себя Яна. Она была уверена, что он ей не позвонит и эта фраза останется просто словами, которые люди говорят друг другу при расставании. Обычной формой вежливости.

— Здорово! — кричал Сережа в трубку. — Как делишки?

— Отлично, — ответила Яна. — Ты по делу или просто поболтать?

— Какие мы серьезные, — смеялся Сережа. Он был в отличном настроении. — Почему бы не позвонить хорошему человеку?

— Не знаю, — вздохнула Яна. — Не думала, что ты позвонишь.

— Как же так, мы же с тобой друзья. Кстати, не хочешь прогуляться завтра вечером? Погода отличная.

Яна согласилась не думая. Ей нравилось, что это была его инициатива. Это ведь куда лучше, чем самой ему что-то предлагать. Яна не звонила ему, пока он был на море. Планировала, что свяжется с ним в конце лета или в начале сентября, когда в институте начнутся занятия. Она ждала это время. Пока Трушин в аспирантуре, у нее есть возможность видеть его в институте, а в их ситуации — это уже хорошо. Там, глядишь, и предлагать ему ничего не придется. Сам увидит, сам подойдет и предложит. Засмотрится на нее, отдохнувшую и загорелую, поймет, кого потерял, и будет просить вернуться. Именно так это представляла себе Яна. Это был бы идеальный сценарий.

Сережа и Яна договорились, что встретятся вечером после учебы — немного погуляют, а потом перекусят в ближайшем торговом центре.

После четвертой пары Яна переоделась в туалете. Узкое черное платье чуть выше колен, точно по фигуре. Новые туфли на шпильке. Она не помнила, когда последний раз надевала платья. Любимая одежда — джинсы и шорты. В них удобнее как-то, проще. Не то что в платье. Яна удивилась, глядя на себя в зеркало. Не думала, что такое может быть ей к лицу. Настолько, что даже Оля, прождав Яну полчаса, не сразу ее узнала.

— Давай я тебя накрашу, — сказала она чуть позже. — И причешу. К этому платью нужна прическа и макияж.

Яна согласилась, и Оля за десять минут сделала все, что обещала.

— Ты красотка, — сказала Оля. — Твой Трушин придурок, если не оценит.

— Спасибо, — смеялась Яна. — Теперь мне нужно всегда так выглядеть. Научишь меня?

— Конечно, тут ничего сложного. Знаешь, что еще?

— Что?

— Ты никогда не думала стать блондинкой?

— Я в детстве была совсем светлой, а потом потемнела.

— Я думаю, тебе очень пойдет. Блондинка с карими глазами — это огонь. Только потом придется корни подкрашивать. Нужен хороший парикмахер.

— Мне правда все это идет? — спросила Яна. — Я чувствую себя как-то… не совсем уверенно. Как будто надела чужие вещи.

— Глупости. Ты просто не привыкла такое носить. Раньше ты выглядела как подросток, а сейчас ты просто красотка. Не переживай. Привыкнешь.

— У меня в сумке есть балетки, — сказала Яна. — Взяла на всякий случай, если ноги устанут.

— Это ты правильно сделала.

Яна волновалась. Ей было важно, чтобы он заметил и оценил все ее старания. Она боялась, что он не заметит. Или скажет, что все это ей не идет и в джинсах со старыми кроссовками было намного лучше.

Яна приближалась. Сергей задумчиво смотрел, как будто сквозь нее. На минуту ей показалось, что он ее не узнал. Когда Яна подошла ближе, то оказалось, что на каблуках она чуть выше его.

— Первое, что я увидел, это ноги, — сказал он, широко улыбаясь. — За весь год ни разу не видел тебя в платье! Да еще и на каблуках.

— Тебе нравится? — спросила Яна.

— Не то слово! — ответил он. — Так намного лучше. Правда.

Яна посмотрела на него недоверчиво.

— Да, — снова кивнул Сережа. — Я редко кому это говорю, а у меня хороший вкус. Ты же знаешь. Почему ты раньше так не одевалась?

Яна пожала плечами. Ей показалось странным и неправильным объяснять ему, что на учебу намного удобнее ходить в более простой одежде. Теперь она была спокойна и могла выдохнуть. Она поняла, что все делает правильно. Трушин смотрел на ее ноги… Ему понравилось. Очень. А это самое главное. От радости Яна чуть не забыла, что они расстались три месяца назад, но вовремя пришла в себя.

Они прогулялись пешком до торгового центра, зашли внутрь и спустились на эскалаторе на нижний уровень. Сергей выглядел загорелым и отдохнувшим. Его южный загар привлекал внимание. Слишком коричневый, слишком темный — будто он только и делал, что целями днями лежал на пляже.

— Как провела лето? — спросил он.

— Нормально, — ответила она. — Сдавала экзамены, потом на дачу уехали, читала, гуляла и еще…

— Встречалась с кем-нибудь?

— Нет, я теперь снова пишу.

— Круто! А мне дашь почитать?

— Конечно, я уже дописала, — ответила Яна.

Они ели куриные наггетсы в кисло-сладком соусе и сливочное мороженое, запивали колой. Сережа рассказывал про отдых и показывал Яне отпускные фотографии в телефоне. Море, пляж, море, горы… Сине-зеленые пейзажи с белыми вкраплениями облаков.

— Это самое лучшее место на Черном море, — говорил Сережа, перелистывая однообразные изображения воды. — Прозрачное. Я туда приезжаю каждое лето с тех пор, как мне исполнилось четыре.

— «На небесах только и говорят, что о море… — задумалась Яна. — Ведь ты ни разу не был на море. Там наверху тебя окрестят лохом»[2].

— Не понял. Ты о чем, Янчик?

— Это из фильма, не обращай внимания. Я просто ни разу не была на море.

На одной из фотографий Яна заметила девушку в воде по пояс. Лицо ее было красным, а тело загорелым, только на груди выделялась светлая полоса белой кожи.

— Кто это? — спросила Яна.

— Да была там одна, — неохотно ответил Сергей, поспешно перелистывая фото. Должно быть, он не заметил это фото или просто забыл удалить. — Совсем забыл. Привез тебе кое-что.

Сережа открыл сумку и протянул Яне морскую ракушку.

— Какая прелесть, — улыбнулась Яна. — Надо же! Ты не забыл.

— Рад, что тебе понравилось. Если ее приложить к уху, то можно услышать море.

— У тебя романтика головного мозга! — смеялась она. — Тебя подло обманули, Сереж. Ракушка улавливает окружающие звуки, и они резонируют внутри. Ты же технарь и должен знать такие вещи.

— Сейчас договоришься.

— Ладно, мне пора домой.

— Я тебя провожу.

Они прошлись по Тверской и незаметно оказались рядом с «Пушкинской». В девять вечера уже стемнело. Яна редко приезжала в центр Москвы, но именно это время ей нравилось больше всего.

— Я решила, что буду учить еще английский язык, — рассказывала Яна. — Он мне нравится больше, чем немецкий. Он проще. Тогда через четыре года у меня будет диплом переводчика с двух языков. Я уже записалась на тестирование. Надо будет подготовиться. Наверное, я уже все забыла за год!.. — Яна так увлеклась, что не заметила, как начала спускаться вниз на «Пушкинскую», и только за пару ступенек до конца она поняла, где находится. Она резко остановилась и побледнела. Перехватило дыхание, закружилась голова. Яна развернулась и побежала наверх, почти не глядя и расталкивая встречных прохожих. Сережа едва поспевал за ней.

— Что это было сейчас? — спросил он наверху. — Ты нормальная вообще?

Яна с трудом дышала и ничего не ответила ему.

— Пойдем до «Охотного Ряда», — сказала она, доставая из сумки бутылку воды.

— Янчи, так нельзя. Может, тебе к врачу сходить? Чтобы он тебе какие-нибудь таблетки выписал. А то я прямо чувствую, как ты нервничаешь. Да! И это передается мне.

— Со мной все в порядке, — отозвалась Яна. Она была рада, что они не поднимали эту тему больше года. Она ведь так и не рассказала Сереже, что случилось и почему она так не любит «Пушкинскую». — Знаешь, а вообще раньше очень боялась ездить в метро. Когда мне было шесть, меня немного зажал турникет, и все. Я десять лет боялась! Пока не пришлось в институт ездить. Каждый день! Я думала, с ума сойду. Ну ничего, через месяц привыкла.

Яна снова пыталась заговорить Сережу, чтобы он не спрашивал ее, и поначалу ей это удавалось. Так они дошли до «Охотного Ряда».

— Ты мне расскажешь про него?

Яна боялась этого вопроса.

— Я сейчас не готова говорить об этом, — ответила она. — Потом как-нибудь. Кстати, у меня тоже кое-что для тебя есть!

Яна достала из сумки темную папку для бумаг. Ночью она распечатала их историю любви. Она писала ее почти все лето.

Яна верила, что ее любовь к Сергею останется с ней навсегда. Что через год, через два, три и больше лет она все так же будет его любить и помнить. Что он и останется первым, о ком она будет думать, просыпаясь, и кого всегда будет ждать, несмотря ни на что.

— Почитай, как время будет.

После встречи с Сергеем она чувствовала себя уставшей. Яна отчасти жалела, что согласилась встретиться с ним. Она так ждала этого дня. Ждала радости от встречи, бесконечных разговоров и новых совместных планов. На деле же ей хотелось только спать, а еще — снять туфли.

Яна вышла на «Планерной», остановилась у газетного киоска и переодела балетки. Она тут же стала на пятнадцать сантиметров ниже и на порядок счастливее. Она улыбалась самой себе, пока не заметила в витрине киоска точно такую же черноморскую раковину, что лежала в ее сумке.

Трушин позвонил Яне через неделю. На первый звонок она не ответила. Не хотела. Он звонил настойчиво, дольше минуты. Возможно, думал, что Яна не слышала. Подождав полчаса, он позвонил снова. На этот раз Яна также сдержалась. Через десять минут раздался третий звонок. К этому времени ее уже мучила совесть за два пропущенных вызова. Не ответить она не могла.

— Я все прочитал, — сказал Сережа.

— Ошибки все нашел? — не сдержалась Яна.

— Как всегда, — ответил он. — С карандашом читал. Ты так много пишешь. Прям как Донцова.

— Как тебе вообще? Лучше, чем в прошлый раз?

— Ну так. Если хочешь, можем все обсудить. Приедешь ко мне завтра вечером?

— Это приглашение?

— Ну типа того, мы же друзья. Закажем пиццу, кино посмотрим, книгу твою обсудим. Придешь?

— Я пока не знаю, — задумалась Яна. — Если все успею до шести, то могу прийти. Завтра видно будет.

— Деловая колбаса, — усмехнулся Сергей. — Короче. Я с четырех дома буду. Адрес ты знаешь. Ты только напиши утром, ждать тебя или нет.

— Напишу.

Вечером на следующий день Яна приехала к Сереже. Его соседей дома не оказалось. Как он объяснил — уехали. Кто в отпуск, кто домой. Яна не была в этой квартире четыре месяца.

Сережа провел рукой по ее лбу, убирая наверх челку.

— Никогда не любил челки, — сказал он. — Так тебе намного лучше.

— Я с детства хожу с челкой, — ответила Яна. — Мне всегда нравилось.

— Это старомодно.

Яна ничего не ответила. Он запустил руку в ее волосы, а через секунду они уже целовались. Она пыталась оттолкнуть его, вырваться и убежать. Чуть позже расслабилась, а потом ответила на поцелуй со всем желанием, которое так долго не находило выхода.

Сутки назад она представляла себе это иначе. Она и предположить не могла, что близость Сергея все изменит, что ей снова этого захочется. Настолько сильно, что не будет сил сопротивляться. Она хотела его даже больше, чем раньше — когда они только начали встречаться. Яна не понимала себя. Не знала, откуда это взялось. Она даже не заметила, как Сергей стянул с нее джинсы и трусы, как усадил ее на кухонный стол, закинул ее ноги себе на плечи и уверенно, глубоко вошел в нее.

Яна пришла в себя от резких движений внутри и оттого, что сильно хотелось в туалет. Ей хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Больше она ничего не чувствовала.

— Я не предохранялся, — сказал он после. — Но я абсолютно здоров, проверялся в начале лета.

— Интересно, кто на мне женится, если я залечу? — ответила Яна, одеваясь.

— От кого залетишь, тот и женится, — усмехнулся Сережа.

— Спасибо, успокоил.

— Круто получилось. Не то что раньше. Надо повторить как-нибудь.

— Я подумаю.

— Договоримся. Совсем забыл, ты вроде хотела обсудить кое-что. Кстати, чаю или кофе хочешь?

— Кофе с молоком.

— Отлично. Налей себе, ты знаешь ведь, где у нас что лежит.

Пока Трушин ходил за рукописью, Яна налила себе кофе с молоком. Почему-то она думала, что он сам ей нальет, и немного удивилась, когда он предложил ей самой за собой поухаживать. Он и раньше так делал, и Яна слушалась. Считала, что она сама может о себе позаботиться. Не обижалась. Это же все мелочи. Она верила, что когда ей будет нужна его помощь, то он не оставит ее, а кофе себе налить — она и сама может.

Сережа вернулся с потрепанной рукописью и достал из холодильника банку пива.

— Тебе правда нравится писать? — спросил он, листая страницы с серыми карандашными исправлениями. Их было ничуть не меньше, чем в прошлых рукописях.

— Нравится, — ответила Яна. — Я даже обложки сделала в фотошопе. Хочешь, я тебе пришлю?

— Хочешь, чтобы их издали?

— А почему нет?

— Янчик! — улыбнулся Сергей. — Мне кажется, это нереально. Тебе будут нужны деньги. Очень много денег!

— Почему? Я читала, что писателям, наоборот, платят за книги. Как зарплату.

— Это известным писателям. А тебе сначала нужно потратиться на редактора и корректора, чтобы исправили все твои ошибки, это во-первых. Услуги редактора прилично стоят.

— Я заработаю.

— Допустим. Но никто не будет просто так издавать никому не известного автора, как ты. Издают за деньги, а это дорого. Еще дороже, чем редактор и корректор. Понимаешь?

— Ну да.

— Ты, конечно, можешь продолжать писать, если тебе это нравится, — сказал Сережа. — Но вряд ли это будет интересно кому-то, кроме тебя и твоих знакомых. Не обижайся. Я просто говорю правду. Будет лучше, если тебе это скажет близкий человек, чем кто-то другой.

— Можно я тогда заберу это? — спросила Яна, кивая на свою рукопись.

— Нет, — ответил он. — Ты же мне ее подарила, она теперь моя. Ты мне лучше подпиши ее на память.

— В смысле?

— Автограф поставь, — объяснил он. — Как в прошлый раз. Ты что, забыла?

Яна неохотно расписалась на первой странице рукописи и стала собираться домой. Прошедший вечер и слова Сережи ее сильно расстроили.

Придя домой, Яна взяла у Жени заколку для волос и убрала наверх свою челку. Она не помнила себя без челки. В этом Сергей был прав. Без нее она выглядела интереснее и чуть взрослее. Яна решила, что будет ее отращивать, и со следующего дня начала ее убирать со лба.

10

В начале учебного года Яна и Оля решили, что им нужно найти работу. Что-нибудь простое, хотя бы на полдня. Чтобы компания нормальная и чтобы не обманули.

Яна помнила о том, что сказала ей Кравцова, когда увольнялась. Вести немецкий язык первокурсникам по субботам. Однако суббота в расписании занятий оказалась занята. Целых четыре пары. Семинары. Если бы лекции, Яна бы еще подумала, но семинары пропускать было нельзя. Отказавшись, она даже испытала облегчение. Яна не была уверена, что справится, что это вообще — для нее.

— Ты уже ходила куда-нибудь? — спросила Яна.

— Я вчера звонила в одно место и записалась на собеседование. Мне сказали, что можно друзей с собой взять. Если они тоже работу ищут. Пойдешь со мной?

— А что за место?

— Это «Скечерс», — ответила Оля. — Магазин крутой обуви. Знаешь такой?

— Да, у меня кроссовки оттуда. Можем сходить посмотреть, если хочешь.

— Очень хочу! Мне сказали приходить прямо в магазин к четырем и спросить администратора. Она покажет, куда идти.

— Ты уверена, что хочешь именно этого?

— Продавать обувь?

— Ну да. Тебя точно спросят об этом. Еще спросят, кем ты себя видишь в их компании через пять лет. Они всегда это спрашивают. Мне Сережа рассказывал. Что ты им ответишь?

— Я не думала об этом, — пожала плечами Оля. — Наверное, директором магазина. А кем еще?

— То есть ты сейчас учишься в хорошем институте, чтобы через пять лет стать директором обувного магазина?

— Мне просто нужны деньги, а у них удобный график, — задумалась Оля. — Можно будет совмещать с учебой. Когда я получу диплом, то сразу найду другую работу.

— Это не единственная работа с таким графиком, — ответила Яна. — Надо просто поискать. Мне кажется, любая офисная работа будет лучше, чем продавец-консультант. Даже курьер — и тот лучше. Ты уверена, что хочешь быть продавцом?

— Я совсем ничего не умею, а туда берут без опыта.

— Ты уже неплохо знаешь немецкий язык и продолжаешь его учить, — рассуждала Яна. — Тебе нужно что-то связанное с переводами. Надо просто получше поискать.

— Яночка, ты такая наивная. Ты так говоришь, будто это совсем не проблема — найти работу. Ты просто пока не знаешь, что это такое.

— Давай поспорим? — предложила Яна. — Через три месяца у меня будет работа со свободным графиком. И мне будут за нее платить.

— На что будем спорить?

— Если найду, то помогу тебе найти такую же.

— А если не найдешь?

— Не знаю, — пожала плечами Яна. — А что ты предлагаешь?

— Подаришь мне новые кроссовки.

— Договорились.

— Девчонки, вы уже смотрели фотки Кирилла? — спросила Катя с верхнего ряда. — Он сегодня ночью две сотни фоток ВКонтакте выложил!

Кирилл уже рассказывал, что в августе отдыхал две недели в Крыму — ездил туда с друзьями и девушкой. Они снимали три квартиры в небольшом старом доме в двух минутах от моря.

На фото среди друзей Кирилла Яна заметила Сережу, а рядом с ним — незнакомую девушку. Худую блондинку с красным лицом.

— Это что, Сережа? — спросила Оля.

— Да, — вздохнула Яна. — А это его девушка. Я видела фото у него в телефоне, он сам показывал.

— Это он из-за нее тебя бросил? Он просто идиот. Или просто слепой. Да она же стремная!

— Ему нравится. Сережа говорит, что у него хороший вкус. Она симпатичная, просто немного обгорела на солнце.

— Как ее зовут?

— Кажется, Настя, — ответила Яна. — Я видела сообщения в телефоне. Не подумай, я не проверяла его телефон, просто заметила, когда он отвечал ей в Ватсапе.

— Ты все еще общаешься с ним?

— Он сам пишет мне. Говорит, что мы друзья. Звонит иногда, предлагает встретиться. На прошлой неделе я ездила к нему домой, и мы…

— Тебе хоть понравилось?

— Нет. Я ничего не почувствовала, совсем.

— Тогда я тебя не понимаю.

— Сама не знаю, как это произошло.

Яна попыталась объяснить это Оле. Подруга не нашла в этом ничего удивительного и странного. Все это случилось лишь потому, что Яна еще не успела увлечься кем-то другим. Если бы у Яны появился новый парень, если бы она снова влюбилась, то этой ситуации не возникло бы. Яна бы просто не ответила на звонок Сергея и не поехала бы к нему домой.

— Ты не любишь его, — заключила Оля.

— Люблю, — неуверенно спорила Яна. — Наверное.

— Ты так думаешь. Думаешь, что любишь, а самом деле — даже не хочешь его. Ты можешь обмануть свой мозг, но тело не обманешь. Вот когда у тебя появится нормальный парень, тогда ты сразу поймешь, о чем я. Вы хоть предохранялись?

— Нет, — виновато ответила Яна.

Оля закатила глаза и вздохнула:

— Купи уже себе упаковку презервативов и носи с собой! Или я сама тебе их куплю на всякий случай. Никогда точно не знаешь, когда они могут пригодиться. И вообще. Я думаю, нам с тобой нужно дополнить наш спор.

— Каким образом?

— Если до зимы у тебя не появится новый парень, я возьму твою личную жизнь в свои руки. Теперь тебе нужно найти не только работу. Отказы не принимаются. Яночка, ты справишься. Я в тебя очень верю. И надеюсь, что ты будешь умничкой и не наделаешь глупостей. Время пошло. Новая жизнь уже ждет тебя!

С этого дня Яна снова пообещала себе, что больше не будет встречаться с Трушиным. Что бы ни случилось. Не отвечать на сообщения было просто. После прочтения Яна сразу их удаляла. Со звонками сложнее. Каждый раз, когда она не брала трубку, ее тут же начинали мучить угрызения совести. Телефонный звонок казался ей чем-то особенным и важным. На него нельзя не ответить. Сообщение — это так, ничего серьезного, а вот звонок — уже совсем другое дело. Если человек звонит, значит, ему надо, и все серьезно. Каждый раз Яне казалось, что она делала что-то плохое, когда не отвечала ему. Она представляла, как Сережа переживает на том конце провода, как считает длинные гудки, как вздыхает и перестает ждать. Яна не хотела бы оказаться на его месте.

— Ответь ему и скажи, чтобы больше не звонил, — посоветовал Кирилл, когда они вместе с Олей и Андреем обедали в столовой на перерыве.

— Прямо так и сказать?

— Если ты ничего с ним не хочешь, так и скажи.

— Я даже не знаю, — задумалась Яна.

— Тебе слабо, — сказала Оля.

— Мне слабо?

— Тебе просто нравится, что он тебе названивает, поэтому ты его не посылаешь. Пускай звонит. Главное, ты сама не ведись на все это.

Если на звонки и сообщения можно было не отвечать, то со встречами в институте было сложнее. Сергей все еще числился аспирантом на инженерном факультете, хоть и редко появлялся в институте. Яна не знала, в какие дни и часы он приходит, поэтому боялась всегда. Он мог появиться в любой день. Яна старалась всегда ходить вместе с кем-то. Обычно с Олей и Катей, иногда присоединялись Кирилл и Андрей. Чем больше, тем лучше. Когда рядом находились друзья, она чувствовала себя в безопасности. Яна была уверена, что Трушин не решится подойти к ней, даже если окажется поблизости.

Яна знала — если Сережа найдет ее, то уйти она не сможет. Сначала безумно обрадуется, что он сам ее нашел, но сделает вид, будто ей все равно. Чтобы он не заметил, как она счастлива его вниманию. Потом не выдержит и начнет улыбаться. Будет смеяться его шуткам, вопросам, станет болтать с ним как ни в чем не бывало. Яна бы не смогла развернуться и уйти. Мысленно она уже много раз представляла эту сцену. В ее фантазиях это казалось простым и естественным.

К середине октября Яне стало легче. Трушин больше не звонил, а в институте не появлялся. Яна успокоилась и расслабилась. Она хорошо училась, знакомилась с однокурсниками и продолжала обрастать новыми связями. Молодым людям она нравилась, на нее часто обращали внимание, сами знакомились. Яна даже сходила на несколько свиданий. Ей было хорошо. Яне казалось, будто ей вернули саму себя.

Именно в этот момент, когда ей казалось, что новая, счастливая жизнь уже не за горами, Трушин поймал ее после пятой пары у выхода из института.

— Как дела, Янчик? — спросил он, отведя ее в сторону.

— Отлично, — ответила Яна.

— Отлично, — повторил за ней Сергей. — Совсем пропала куда-то. Не звонишь, не пишешь. А я тебе звонил.

— Я видела.

— Чего не перезвонила?

— А зачем?

Сергей натянул капюшон. К вечеру заметно похолодало, начинался дождь. Яне казалось, что он стал еще интереснее, чем раньше. Отросшие темные волосы, недельная щетина.

— Нам нужно поговорить, — сказал он. — Поехали ко мне?

— Я не поеду к тебе. Если хочешь что-то сказать, говори здесь.

— Прямо здесь?

— Можем пройтись до метро.

Со времени их последней встречи прошел месяц. Теперь, шагая рядом с ним вдоль вечернего шоссе, Яна размышляла и, в конце концов, пришла к выводу, что вся внутренняя работа, которую она проделала над собой за эти недели, прошла впустую. Ничего не изменилось. Чувства оживали с каждым шагом, становясь сильнее и глубже, чем казалось раньше.

— Ты у себя в романе писала, что Анька умеет играть на пианино и хорошо поет, — сказал Сережа. Яна больше молчала, поэтому ему приходилось самому заполнять паузы в их вялом разговоре. — Ты тоже играешь на пианино?

— Я всегда хотела пианино, но у нас дома не было места. Я завидовала друзьям. У них было пианино, а они его ненавидели. Родители заставляли ходить в музыкалку, — рассказывала Яна. — У меня неважный голос, зато есть слух, и еще я умею играть на губной гармошке.

— На губной гармошке? — удивился он. — Неожиданно. Я не знал.

— Ты не спрашивал, — сказала Яна. — Только не говори никому, это мой секрет.

— А ты сыграешь мне что-нибудь?

— Я не знаю… Зачем?

— Хочется послушать, — просто ответил Трушин, когда они уже подходили к входу в метро. — Можно я поеду с тобой?

Сережа редко обращался к ней по имени. Он и не думал, как бывает тяжело. Просто назвать кого-то по имени. Как будто переступаешь через себя. Безличное общение без имен ни к чему не обязывало. Назвать по имени — это уже серьезно. Сергей слышал, что многие люди не могут называть других по имени, но сам с этим не сталкивался, пока не встретил Яну. Назвать ее по имени было почти как признаться ей в любви.

— Поезжай, если хочешь, — сказала Яна. — Я ведь не могу тебе запретить. Но ко мне домой нельзя.

— Я понял. — Сергей решительно зашел в метро вслед за Яной. Всю дорогу до «Планерной» они молчали. Трушин просто сидел рядом, а Яна листала вчерашний конспект. Ей не нравились мучительные разговоры в шумном вагоне метро, но было до жути приятно, что он просто увязался за ней.

— Я провожу тебя до подъезда, — сказал он. — А то поздно уже и темно.

— Как хочешь, — согласилась Яна.

Пока они шли, Сергею позвонили. Он ответил. Сказал, что будет через два часа. Яна шла рядом и слышала все, что ему говорили. Женский голос интересовался, будет ли Сережа есть и что приготовить на ужин. Яна поняла, что это его Настя ждет с работы. Наверное, любит его, раз так он нем заботится. Яне стало немного жаль ее. Она ждет, а Трушин разъезжает в метро за бывшей девушкой. Злости она к ней не испытывала. Только ревность.

— Тебе лучше поехать домой, — сказала Яна.

— Это Настюха, — объяснял он. — Она хорошая девчонка. Ей двадцать. Забыл, откуда приехала. Учится, работает много, квартиру снимает. Симпатичная. Парня бы ей хорошего…

— Ты хороший. Разве нет?

— Может быть, но я не люблю ее.

— Ну и не морочь ей голову тогда.

Яна остановилась у подъезда и посмотрела наверх, отсчитав три этажа. На четвертом этаже горел свет и была открыта форточка. Должно быть, бабушка жарила блины и теперь проветривает.

— Я расстанусь с ней.

— Иди домой, Сереж.

— Янчик, мне очень тебя не хватает. Каждый день о тебе думаю. Слышишь?

— Слышу, — отвечала Яна.

— Я не думал, что мне будет так не хватать тебя. Никогда такого не было. Прости меня.

— Не думал… — задумчиво повторила за ним Яна.

Лениво моросил осенний дождь. Уже стемнело, под козырьком подъезда включился фонарь. Он освещал только опустевший цветник и мокрую деревянную скамейку у куста сирени.

— Ничего страшного, — сказала она. — Это скоро пройдет.

— Не пройдет, — спорил Трушин.

Он подошел вплотную к Яне.

— У меня ведь прошло. Значит, и у тебя пройдет.

— Я тебе не верю. Я все понял в прошлый раз, когда ты была у меня. Янка, послушай. Хватит уже делать вид, что тебе все равно. Я знаю, что это не так.

— Мне пора домой.

— Мы еще не договорили.

— Я тебе уже все сказала.

— А я еще нет, — сказал Трушин.

Он огляделся по сторонам, будто боялся, что его подслушивают. Посмотрел на окна четвертого этажа, вздохнул. Оттягивал момент, решался. Написать кому-то слова любви было легко. Он часто это делал не задумываясь. От хорошего настроения. Или чтобы затащить в постель. А вот сказать об этом вслух, глядя в глаза, — это уже другое.

— Я люблю тебя.

Три слова прозвучали тихо и неразборчиво. Он сказал, будто извинялся, будто ему было стыдно и неловко за эти простые, искренние слова. Он еще никому такого не говорил.

— Что? — переспросила Яна.

— Я люблю тебя, — чуть более уверенно повторил Сергей. — А ты?

Яна расстегнула ему куртку, обняла его и встала на цыпочки. Этот поцелуй был самым долгим и чувственным за все время их знакомства. Она запустила пальцы ему под свитер, провела рукой по гладкой и теплой коже спины. Трушин провел рукой по ее животу под кофтой. Он видел, что Яна чувствует к нему то же самое, что и он к ней, но ему нужно было это услышать.

— Я тебя тоже, — выдохнула Яна.

— Тоже? Это не ответ. Скажи это так же, как я тебе сказал.

— Прямо сейчас?

— А почему нет?

— Знаешь, мои в конце недели уедут на все праздники, — сказала Яна. — На три дня. Приезжай в пятницу, я лучше сыграю на гармошке. А теперь иди домой.

— Договорились.

Еще раз поцеловавшись у подъезда, они наконец разошлись по домам.

Трушин приехал через три дня, как они и договорились. С порога накинулся на Яну. Схватил, сжал и закружил по квартире, не обращая внимания на ее крики.

— В чем дело? — не понял Сергей. — Чего ты так орешь?

Яна отталкивала его, чуть не плача.

— Мне больно, — сказала она, поднимая футболку. На животе сбоку краснела свежая рваная царапина. Сергей сам не понял, когда успел поранить ее пряжкой ремня.

— Это просто царапина, — сказал он. — Зачем так орать? Соседи подумают, что я тебя тут насилую.

— Извини, — ответила Яна, пытаясь найти на кухне перекись водорода и пластырь. Крови почти не было. Яна промыла рану, кусая губы от боли. — Ты распорол мне бок. Наверное, шрам останется.

— Извини, — передразнил ее Трушин. — Сначала орет, а потом извиняется.

Яна не понимала, почему в этом месте так сильно щиплет. А еще она не понимала, за что на нее обиделся Сережа. Она заклеила рану пластырем, сняла футболку и подошла вплотную к Трушину.

— Только осторожнее, — предупредила Яна. Он стянул с нее джинсы одним движением.

Они занялись сексом здесь же, на кухне, а после еще раз — уже в комнате Яны, на диване. Сергей рассказал, что расстался с Настей.

Он снова потребовал от Яны полноценного признания в любви.

— Ты обещала мне сказать кое-что, — сказал он. — Забыла?

— Я не могу так, — ответила Яна. — Мне сложно. Я скажу тебе это, но не сейчас. Не знаю, когда точно. Я никому и никогда этого не говорила. Тем более вслух.

— Просто ты меня не любишь, — рассмеялся Трушин. — Ну ничего. Это временно.

Знаешь, на самом деле мне кажется, я любил тебя еще до того, как мы встретились. Сначала думал, что влюбился с первого взгляда в бильярдной. А потом понял, что нет. Это случилось еще раньше. Такого никогда раньше не было. Мне так хорошо с тобой, что даже страшно.

Сережа расхаживал по комнате Яны в одних джинсах и рассказывал о своих чувствах. Все это было похоже на заранее подготовленное выступление, но звучало красиво.

— Сам себя пугаю. Не может быть так хорошо! — продолжал Трушин. — Тогда я испугался. Я просто хотел уйти от любви и ушел от тебя. Хотел забыться с Настюхой, и чтобы все было, как раньше — легко и просто. Но как видишь, от себя не уйти.

Взгляд Сережи упал на деревянную полку, где среди книг, журналов, статуэток и флаконов туалетной воды стояло фото в яркой пластиковой рамке. Трушин взял его, чтобы рассмотреть поближе, и замолчал.

Фоторамка показалась ему совершенно безвкусной. Слишком слащавой. Детской, что ли. Розовый пластик, серый мишка сбоку держит в руках желтую ромашку с красным сердечком внутри. Не так давно эти сувениры и открытки с серыми мишками были очень популярны. На фото были две девочки лет десяти, похожие друг на друга, как близнецы. Золотистые волосы, чуть раскосые карие глаза, взъерошенные челки. Красивые, похожи на двух лисят. Девочки сидели за столом в каком-то кафе и смеялись в камеру. В одной из них Сережа узнал Яну.

— Кто это? — спросил он ее. — У тебя есть сестра?

— Это подруга, — ответила Яна. — Ее зовут… Аня.

— Та самая Анька, про которую ты пишешь?

— Да, это она.

— Надо же! Какая красотка. Она есть ВКонтакте?

— Да, — кивнула Яна. — Показать?

Трушин сел рядом. Яна зашла в закладки и открыла страничку Ани в социальной сети. С фотографий смотрела уверенная в себе рыжеволосая девушка с густой челкой и яркими губами. Было много фото с парнем. Много фото из Парижа, где она оканчивала школу. Много фото моря… Бесконечные пляжи, Лазурный Берег.

— Ты мне так и не расскажешь? — спросил Сережа.

— Да что тут рассказывать, — вздохнула Яна. — Нам было по четырнадцать. Анька влюбилась в парня, а ему понравилась я.

— А тебе он тоже нравился?

— Да нет. Он звонил мне иногда, мы просто болтали по телефону. Больше ничего не было. Аньке наговорили, что видели нас вместе и что мы типа встречаемся. А она поверила. Вот и вся история. А через год она уехала.

Я пыталась ей звонить, писать… Она даже слушать меня не стала.

— Малолетки, — понимающе вздохнул Трушин. — Что с них возьмешь? Мне вот всегда нравились девушки постарше. Опытные, никаких проблем с ними, да и мозг не выносят.

— Кстати, я не могу найти свою губную гармошку. — Яна решила перевести тему. — Так что поиграть не получится. Ума не приложу, куда она могла деться. Неужели ее кто-то выбросил и не заметил? Жалко. Такая хорошая гармошка была…

— Не грусти, Янчик. Я тебе новую куплю. Самую лучшую выберу!..

Когда на следующий день он уехал домой, Яна включила компьютер и записала по памяти все, что он сказал ей накануне вечером. О том, как всегда любил ее, как боялся и как хотел уйти от любви. Яна боялась забыть важные слова.

В тот же день она рассказала Оле, что они с Трушиным снова вместе. Его нежное признание в любви она зачитала ей по телефону.

— Болтун, — сказала Оля, внимательно выслушав Яну.

— Может быть, — улыбнулась Яна. — Но он так красиво говорит.

— Понимаю. Кстати, после праздников я выхожу на работу.

— Поздравляю! Куда?

— Меня взяли в «Адидас», — ответила она. — Магазин в Отрадном. Буду работать по выходным и в будни иногда. Еще будет скидка на одежду. Надеюсь, ты помнишь про наш с тобой спор?

— Какой спор? — не сразу поняла Яна.

— Похоже, тебе сейчас совсем не до этого.

— Это точно! Сережа самый лучший. Я так люблю его. Еще больше, чем раньше. Тогда он мне просто нравился, а сейчас — это уже другое. Смотрю на него и сама себе завидую. Он идеальный!

— Идеальный, — смеясь, передразнила ее Оля. — Ты лучше работу ищи, давай, а то придется к весне покупать мне новые кроссовки.

— Я совсем забыла об этом.

— У тебя осталось чуть больше трех месяцев.

11

Яна помнила о споре с Олей. В конце января оставалось чуть больше месяца. Всего четыре недели на то, чтобы найти хорошую офисную работу, которую можно было бы совмещать с учебой на дневном отделении и чтобы за нее платили.

Оля считала такие условия нереальными, поэтому была уверена, что Яна проиграет. Яна же об этом не думала, пока не начала самостоятельно искать работу. Она просто не знала, как это делается. На помощь неожиданно пришел Трушин.

— Чего ты мучаешься? Создай себе резюме в Интернете. Люди будут тебе звонить и приглашать на собеседования.

— А так можно? — удивилась Яна.

— Так все делают. Можем прямо сейчас зарегистрировать тебя и сделать резюме. Смотри и запоминай. Пригодится.

Яна уступила Сереже место у компьютера, а сама села рядом на диван. Трушин за минуту зарегистрировал ее на сайте поиска работы. Заполнил фамилию, имя, отчество, дату и год рождения, номер мобильного телефона и адрес электронной почты.

— Ты ведь еще нигде не работала? — спросил он.

— Не работала.

— Точно? Вспомни что-нибудь. Резюме не должно быть пустым. Нужно хоть что-то написать. Вот что ты умеешь делать лучше всего?

— Ну, я быстро печатаю, — задумалась Яна.

— Это уже хорошо, — одобрил Трушин и записал это в специальное поле на сайте. — Что еще умеешь?

— Немецкий язык, — продолжала Яна. — И английский тоже.

— Тогда пишу, что немецкий и английский — разговорный.

— Точно! — радостно кивнула Яна.

— Что еще? — рассуждал он, продолжая заполнять резюме Яны. — Пользоваться компьютером ты умеешь, печатать и сканировать тоже.

— Умею, — согласилась Яна. — Еще я хорошо учусь. Это важно?

— Конечно. Это значит, что ты легко обучаемая и тебе не нужно будет объяснять одно и то же по десять раз. Знаешь, что еще?

— Ну?

— Ты очень коммуникабельная. Если захочешь, можешь найти подход к любому. На работе это очень важно.

— Я просто болтливая и постоянно смеюсь.

— Теперь нужно как-то обозвать твое резюме. Кем ты хочешь быть?

Яна лишь растерянно пожала плечами:

— Кем возьмут.

— Тогда можно написать просто «молодой специалист». Так пишут все, у кого нет опыта работы. Кстати, у тебя есть фотка?

— У меня очень много фоток, ты же видел.

— Нужно хорошее серьезное фото, — сказал он. — Можно было бы добавить его в резюме.

— Есть немного фоток с первого сентября. Мы с девчонками фоткались рядом с институтом. Посмотри в папке «Изображения».

Трушин быстро, но с интересом просмотрел фотографии Яны и выбрал ту, где она была одна. На Яне — темный пиджак с укороченными рукавами и брюки в тон. Волосы были аккуратно собраны наверх. Яна выглядела взросло и интересно. Ей был к лицу такой стиль.

— Вот эта мне нравится! — сказал он. — Ты здесь на училку похожа.

Сравнение с училкой не понравилось Яне, но она промолчала. Сергей заполнил информацию об институте и факультете, где училась Яна, добавил фотографию и нажал кнопку «Сохранить».

— Теперь включай мобильный на полную громкость, — смеялся Трушин. — Сегодня уже поздно, а с завтрашнего дня тебе начнут звонить и приглашать на собеседования. Пока есть время, постарайся сходить на все, куда позовут.

— На все? — удивилась Яна. — Зачем на все?

— Чтобы потренироваться. Чтобы знать, как все это происходит, — объяснил он. — Научишься отвечать на все их тупые вопросы и не волноваться, а волноваться ты будешь. Первым делом тебе будут звонить и предлагать работу менеджера по продажам. Можешь тоже сходить и посмотреть, если хочешь.

— Но я не хочу ничего продавать.

— Так никто и не заставляет. А чего хочешь? Условно всю работу можем разделить на две части. Работа с людьми и работа с документами. Что тебе ближе? Наверное, люди.

— Я сама еще не знаю. Я люблю общаться с людьми, но работать, наверное, лучше с документами. Так спокойнее.

— С этим не поспоришь. Если хочешь работать с документами, смотри вакансии в разделе «Делопроизводство» и «Ввод данных». По-любому что-нибудь да найдешь.

Когда Сережа ушел, Яна налила себе большую чашку чая и устроилась перед компьютером, чтобы внимательно изучить сайт. Разобралась быстро. Сайт поиска работы был устроен просто и понятно. Она просматривала вакансии. Делопроизводитель, ассистент отдела, младший администратор, специалист по документообороту, вечерний секретарь, архивист, делопроизводитель, делопроизводитель, делопроизводитель… На пятой странице вакансий от слов «делопроизводитель» и «документооборот» у Яны начало рябить в глазах. Она выбрала три вакансии, где не требовался опыт, и отправила резюме.

В одну компанию требовался сотрудник в архив — помогать систематизировать документы по финансовым сделкам. В другую искали ассистента в отдел документооборота. В третьей был нужен координатор в операционный департамент — заниматься сопровождением сделок.

Обещали сами всему научить. Это Яну обнадеживало. Знание иностранных языков не требовалось — это немного расстраивало.

На часах было без пяти полночь. Она почувствовала себя уставшей и принялась стелить постель.

* * *

Утром Яна проснулась от телефонного звонка. На экране определился незнакомый номер. Она ответила.

— Алло, Яна, добрый день, меня зовут Арина, Бонус-банк, я звоню по поводу работы, удобно? — на одном дыхании выпалила незнакомая девица.

— Добрый день, да, удобно, — ответила Яна, садясь на кровати и ничего не понимая.

— Получила ваше резюме на вакансию архивариуса. Готовы подъехать к нам на собеседование?

— Готова! Куда мне нужно подъехать?

— Когда вам будет удобно? Первая или вторая половина дня?

— Я могу сегодня после двенадцати.

— Отлично. В два часа дня есть окошко. Сможете?

— Конечно.

— Подробную информацию и схему проезда я пришлю вам по электронной почте в течение десяти минут. — Девушка говорила так доброжелательно, что Яне казалось, будто она улыбается. Должно быть, их специально этому учат. — Ждем вас сегодня в два часа, — повторила менеджер. — У вас будет собеседование с непосредственным руководителем. Удачного дня и отличного настроения.

Яна хотела было поблагодарить девушку за помощь и доброту, но та уже положила трубку, оставив ее наедине с короткими гудками.

От волнения Яна прослушала все, о чем ей сказала девушка по телефону. Она даже не поняла, куда и на какую вакансию ее пригласили. На почту тем временем уже пришло новое сообщение с темой «Собеседование в 14:00, вакансия Архивариус».

По дороге на собеседование Яна представляла себе «непосредственного руководителя» архива. В ее понимании это была строгая женщина пенсионного возраста с пучком седых волос, в длинной юбке и очках в роговой оправе. Яна заранее боялась, что вряд ли понравится такому руководителю, поэтому старалась не сильно фантазировать о стремительной карьере.

Компания находилась в двух автобусных остановках от дома. Яна хорошо знала это место. Каждый раз, проезжая мимо на троллейбусе или проходя пешком, она любовалась этим стеклянным офисным центром, выросшим прямо на набережной Химкинского водохранилища.

Яна не раз представляла, как через несколько лет окончит институт и будет работать там, на одном из самых высоких этажей. Она знала, что офисы в этом здании арендуют несколько крупных известных компаний, в том числе иностранных. Вот где пригодится ее знание целых двух иностранных языков!

Теперь ее мечта начинала сбываться. Яна пообещала себе, что сделает все возможное, чтобы задержаться в этом месте как можно дольше.

За время в пути она успела представить весь свой путь в этом банке. От простого архивариуса — до директора департамента.

Яна получила пропуск и поднялась на одиннадцатый этаж. На ресепшен сидела девушка в строгом костюме, с аккуратным высоким хвостом на голове.

— Здравствуйте, вы на занятие? — спросила она с улыбкой.

— Нет, я на собеседование, — ответила Яна, пряча паспорт в сумку.

— На преподавателя?

— Нет, на архивариуса, — неуверенно сказала Яна, оглядываясь по сторонам. — В Бонус-банк.

Это место совсем не было похоже на банк. На стенах висели плакаты на английском языке. В коридоре пахло шоколадом. На журнальном столе рядом с кофемашиной стояла стеклянная банка с разноцветными конфетами.

— Вы ошиблись этажом, — объяснила девушка. — Здесь школа иностранных языков. А банк на семнадцатом этаже.

— Как я могла перепутать? Спасибо!

Яна снова вызвала лифт и уехала на семнадцатый этаж. Ровно в два часа дня она была на месте.

* * *

Руководителем Яны оказалась девушка Юля. Она не задавала банальных вопросов. Они поговорили всего десять минут. Яна понравилась Юле. Хоть и болтливая, но ответственная.

Они договорились, что Яна будет работать четыре дня в неделю после учебы по четыре часа и выходить на полный рабочий день в один из выходных. Начать решили со следующей недели.

Спор с Олей был выигран, но говорить об этом Яна не спешила. До весны оставался еще месяц. Боялась сглазить. Нужно освоиться на рабочем месте, подружиться с коллегами, привыкнуть к новому, более взрослому ритму жизни.

И самое главное — получить свою первую настоящую зарплату.

Вот тогда все будет по правилам и честно.

Когда Яна вернулась домой, Женя уже пришла из школы. Сестра лежала на диване, завернувшись в плед, и увлеченно что-то читала. Обычно она брала журналы у Яны и внимательно их изучала, пока не видела бабушка Галя.

— Что читаешь? — спросила Яна.

— Твою книгу, — ответила Женя. — Я искала зимние ботинки в шкафу, а в коробке было это. Смотри.

Женя показала Яне стопку из сотни листов. Летом Яна распечатала книгу про Аню, чтобы удобнее было исправлять ошибки, но не смогла себя заставить даже просто перечитать ее.

— Почти половину уже прочитала, — сказала Женя. — Интересно. И так легко читается. Извини, что я взяла без спроса. Я хотела положить на место, но начала читать и не смогла остановиться.

— Тебе правда интересно?

— Правда, — кивнула Женя. — Было бы неинтересно, я бы не стала читать, а просто спрятала книгу в ту коробку.

— В книге девочки старше тебя. Им по шестнадцать лет, а тебе только тринадцать недавно исполнилось.

— И что такого? — не поняла Женя. — Мне интересно читать о тех, кто немного старше. Кстати, можно я дам это почитать своим подругам?

— Конечно, если они хотят. Знаешь, на самом деле я даже рада, что ты сама нашла этот роман. Я давно хотела предложить тебе его почитать, но боялась, что тебе не будет интересно.

— Чего бояться? — рассмеялась сестра. — Глупости какие. Вот зимние ботинки куда-то пропали — это уже серьезно. Ты не знаешь, где лежат?

Приличной одежды, чтобы ходить на работу, у Яны почти не было. Она пообещала Сереже, что съездит в ближайший торговый центр и купит себе новый приличный свитер и нормальные штаны.

Деньги пришлось попросить у мамы.

— Купи себе серьезные штаны! — ответила мама, отсчитывая деньги из отцовского кошелька. — А то ходишь как шпана. Ты же девочка.

— Зато тепло, — ответила Яна. — Зимой быть девочкой холодно.

— В серьезных теплых штанах будет лучше.

— Серьезные штаны! — рассмеялась Яна.

Вера уже давно говорила ей купить эти самые «серьезные штаны», но Яне было не до этого. А теперь это стало так важно, будто от этих штанов зависела вся ее карьера, которая еще даже не успела начаться. Яна решила — если завтра ей повезет и удастся купить нормальные брюки, то и с работой у нее все сложится идеально.

На следующий день Яна зашла в торговый центр у метро и за первый час купила себе и серьезные брюки, и бежевый свитер на оставшиеся деньги. Новая одежда сидела хорошо, поэтому Яна посчитала, что с заданием справилась.

12

С тех пор как Яна и Трушин снова стали встречаться, прошло уже четыре месяца. Сережа по-прежнему продавал металлорежущие станки, писал диссертацию и снимал комнату на северо-западе Москвы. Яна приходила к Сергею только в те дни, когда соседи разъезжались по домам. Так она чувствовала себя спокойнее. Можно было никого не стесняться. Сергей набрасывался на Яну почти с порога, и только через полчаса они могли уже о чем-то поговорить.

— У тебя уже было?.. — спросил Сергей, склонившись в темноте над Яной. Она кивнула и повернулась на бок. Ничего не было. Она не знала, догадывался ли об этом Трушин, но все равно чувствовала себя виноватой за то, что у нее не получается, несмотря на желание и чувства.

— Да, — кивала Яна, прижимаясь к нему под одеялом. — Мне было очень хорошо.

— Не планируй ничего на следующие выходные, — сказал он. — Мой бывший сосед приглашает нас к себе в субботу вечером.

— У него день рождения?

— Нет, просто давно не виделись. Он к своей девушке переехал. Просто посидим все вместе, выпьем, пообщаемся.

— А что за друг? — спросила она. — Я его знаю?

— Да это Григорьев, он снимал у нас комнату до Нового года. Ты могла его видеть.

— Да? Не помню. Наверное, видела.

Яна не врала. Она правда не помнила. Она никого не замечала, когда рядом был Трушин. Яна видела только его одного и не обращала внимания на других молодых людей, будто их вовсе не было.

— Зато он тебя помнит, — улыбнулся Трушин. — Все спрашивал о тебе, когда мы расстались. Просил твой номер телефона, но я не дал.

— Почему? — спросила Яна.

— Вот еще.

— Я ему понравилась?

— Да нет, наверное, просто трахнуть хотел, и все, — пожал плечами Сергей. — Поэтому и не дал. Забей. Не бери в голову. Он странный, но девушка у него приятная. Друзья их свели. Видишь, как бывает?

Трушин достал смартфон, нашел фотографии и протянул Яне. Темноволосый, лохматый, давно не стриженный, в очках. Взгляд живой, веселый, добрый.

— Да, я видела его пару раз, — сказала Яна. Яна вспомнила, как однажды ночью они столкнулись на кухне. Тогда Артем показался ей приятным парнем.

— Григорьев постоянно на работе был. Трудоголик чертов. Домой только ночевать приходил. Мы сами его редко видели. Он программист в банке. Ботан. По нему видно.

— Я теперь тоже только ночевать домой прихожу, — сказала Яна. — После учебы сразу еду на работу и там до восьми сижу, а то и до девяти, бывает.

— Деловая колбаса, — дразнил ее Трушин. — Тебе там нравится?

— Мне нравится, что теперь у меня есть деньги. И даже больше, чем я ожидала, так что я могу немного помогать родителям. А сама работа так себе. В архиве нет ничего интересного, но коллектив молодой и дружный.

— Молодой и дружный коллектив, — повторил за ней Сережа. — Так говоришь, как будто вакансию описываешь.

— Так и есть, — согласилась Яна. — Про молодой и дружный коллектив у нас пишут во всех вакансиях.

Она посмотрела на время в телефоне Сергея. Пятнадцать минут одиннадцатого.

— У меня еще сорок пять минут, — сказала Яна. — Тогда давай еще раз, и я пойду.

— Понял, — ответил Трушин, склонившись над Яной и накрываясь одеялом с головой.

Когда Яна вернулась домой, Женя уже спала. На письменном столе рядом с кроватью лежал распечатанный роман. Яна уже успела забыть о нем. Новая жизнь — первая работа, учеба, отношения с Трушиным. Яна едва успевала пообедать. Домашние задания делала в метро по дороге в институт, если успевала. Не высыпалась. Она даже похудела за эти несколько недель, пролетевших как один миг. Но именно в эти два месяца, когда у нее не было ни одной свободной минуты, Яна чувствовала себя самой счастливой. И самой уставшей. Неудивительно, что она забыла о романе.

Распечатка выглядела потрепанной. Затертые страницы загибались по краям. Часть из них помялась, другие порвались. Было видно, что этот роман читали. Яна была рада, что он не пропал, не потерялся, не исчез. Рада, что его вернули. Именно в таком виде, в каком он сейчас был.

Два месяца назад страницы были идеальны. Ни единой складки, пятна или царапины. Этот текст читал только Сережа. Такой безжизненный после его оценки. Яна не могла его даже просто перечитать. Именно поэтому она убрала с глаз долой тяжелую стопку этих листов, едва осилив три первые страницы. Ей было физически тяжело читать их.

Папка с романом пролежала в шкафу почти полгода, пока Женя случайно не нашла ее. Сестра не спала. Она ждала, когда вернется Яна.

— Все мои подруги прочитали твою книжку! — радостно сообщила Женя. — Я им говорила, чтобы они аккуратнее были, но что с них возьмешь. Ничего, что немного помяли?

— Мне кажется, что это даже хорошо! — смеялась Яна.

— Я им не говорила, что это ты писала.

— Почему?

— Чтобы все было по-честному, — объяснила Женя. — Если бы они знали, что это писала моя сестра, то они боялись бы меня обидеть и говорили бы, что им все понравилось. А тебе ведь, наверное, нужна честная оценка.

— Ты права. И в кого ты такая умная?

— Даже не знаю, — смеялась она, снова заворачиваясь в одеяло. — Так вот, почти всем моим подругам твоя книга понравилась. Кроме Ленки, но она зануда, так что это не считается. Но им показалось, что нужно кое-что добавить.

— Добавить? — не поняла Яна. — Продолжение написать?

— Не совсем. Просто сделай свою книгу чуть-чуть современнее. Добавь модные фишки всякие. Интернет, Инстаграм, словечки всякие молодежные — и будет круто! Если что, спрашивай, я подскажу. И знаешь, что еще?

— Что?

— Там в книге конец грустный, — ответила Женя. — Аньку бросил парень, которого она любила, а потом она улетела во Францию.

— Это открытый финал, — объяснила Яна. — Неизвестно, что будет дальше. Пройдет немного времени, и Аня встретит нового парня, самого лучшего, и все будет хорошо.

— Или тот бывший поймет, что Анька нужна ему, и вернется к ней.

— Все-то ты знаешь, Женька.

— Я просто наблюдательная.

Яна улыбалась, слушая сестру. Женя быстро взрослела. С каждым днем с ней становилось все интереснее.

— Короче, — зевнула Женя. — Нужен счастливый финал. Пусть Аня в конце влюбится в хорошего парня, который будет ее обожать. Ну, или хотя бы познакомится с таким. Или пусть она уже будет с ним знакома, но не замечала раньше, а в конце вдруг поняла, что он лучше всех. Мне подруги рассказывали, что так бывает.

— Ты правда считаешь, что так будет лучше?

— Конечно.

— А ошибки? — спросила Яна. — Тебе не показалось, что их слишком много?

— Я не обратила внимания, — пожала плечами Женя. — Значит, их не так уж и много. Ну так что, ты будешь дописывать книгу?

— Я допишу летом. На каникулах.

— А потом отправишь в издательство.

Яна вдруг почувствовала себя такой счастливой, что перестала замечать усталость. Потрепанный и зачитанный роман как будто стал для нее живым. Пусть не идеальным, не слишком умным, местами даже наивным, но в то же время — настоящим. Яна полночи не могла заснуть от переполнявшей ее радости.

Она уже думала, как и что будет исправлять, как перепишет финал. С этими мыслями она и заснула под утро. Ей снилось, что на мобильный пришло сообщение от Сергея. Он писал, что заказал себе новый ноутбук, а старый готов отдать Яне.

Сквозь сон Яна ответила ему, что ноутбук ей нужен, как никогда раньше.

13

По пятницам Яна не работала. После четвертой пары она собиралась и сразу ехала домой или к Трушину. Вечер пятницы был только их временем. Они виделись раз в неделю.

Яна и хотела бы чаще, но с появлением в ее жизни работы свободного времени стало меньше, и эти редкие часы ей хотелось проводить с Сережей.

По дороге Яна купила замороженную пиццу, вино, немного твердого сыра и детское печенье с шоколадной начинкой. Она поднялась на второй этаж и позвонила в дверь. Пока в замке поворачивался ключ, Яна представляла, как сейчас откроется дверь и она радостно прыгнет на шею Сереже. Она всегда так делала. И каждый раз ждала этого момента с нетерпением.

Дверь открылась, Яна влетела в квартиру и, не глядя, бросилась в объятия Трушина. В следующий миг они со всей силы столкнулись лбами. Когда Яна открыла глаза, перед ней стоял Артем и потирал ушибленный лоб.

— Тебе надо приложить что-нибудь холодное, — сказал он. — Чтобы шишки не было. Пойдем! — Он потянул Яну на кухню, не дав ей даже снять ботинки. Растерянная Яна послушно прошагала за ним.

Артем быстро открыл морозильную камеру, достал пачку сливочного масла, обернул его полотенцем и приложил ко лбу Яны. Удар пришелся на левую бровь.

— А где Сережа? — спросила Яна.

— Он задерживается, — ответил Артем. — Скоро будет. Ты долго не держи, а то голова заболит. Десять минут достаточно. Будешь чай или кофе?

— Не знаю, — растерялась Яна. — Наверное, чай.

Она достала мобильный телефон. Полчаса назад приходило сообщение от Сергея. Он писал, что немного задерживается, но будет дома не позже семи вечера. Яна села за кухонный стол.

— А я думала, что ты уже переехал.

— Я переехал, — ответил Артем, наливая ей чай. — Просто еще не все вещи перевез. Зашел, чтобы забрать книги и ноутбук.

— Я тоже за ноутбуком приехала, — улыбнулась Яна. — Сережа купил себе новый, а мне предложил забрать старый. Ты сильно ударился?

— Все в порядке, — сказал Артем, протягивая Яне чай. — Не волнуйся.

— Я просто думала, что дверь откроет Сережа, — пыталась объяснить Яна.

Артем забрал у Яны ледяное масло и посмотрел на лоб. Провел большим пальцем над левой бровью.

— Так не больно?

— Немного, — опустив глаза, ответила Яна.

— Пройдет, — улыбнулся Артем. — Пей чай, а то остынет.

— Спасибо.

Артем налил себе кофе и сел рядом с Яной.

Если Трушин был идеально красивым, то Артема можно было назвать разве что симпатичным. Это был темноволосый, слегка обросший парень со светлой кожей. Не высокий.

Среднего роста. Под мешковатой футболкой скрывались крепкие плечи и сильные руки, а очки в простой черной оправе были ему к лицу. Улыбка была легкой и доброй. Когда Артем на нее смотрел, Яна терялась и начинала смущаться, как двенадцатилетняя школьница.

— Теперь ты будешь жить со своей девушкой? — спросила Яна после пары минут напряженного молчания. Прежде с ней такого не случалось. Она спросила первое, что пришло ей в голову.

— Да, — ответил Артем. — Нас общая подруга познакомила. Сначала Таня не хотела, но потом согласилась встретиться. Думаю, это круто, что можно познакомиться с кем-то через друзей.

— Я тоже так думаю, — согласилась Яна. — Так надежнее. Таня тебе сразу понравилась?

— Танька очень хорошая. Она всем нравится. В следующую субботу познакомишься.

Артем рассказал Яне про Таню, про их подругу, работу и планы на будущее. В январе ему исполнилось двадцать пять, и он считал себя готовым к семейной жизни.

Яна пила чай с детским печеньем и ловила себя на мысли, что постоянно улыбается, слушая истории из жизни Артема. Ей было немного жаль, что они так мало общались прежде.

— Я с детства хотел стать программистом, — говорил Артем. — Когда мне было десять, я написал программу для игры «Змейка». Знаешь такую? Это когда змея ползает в ограниченном пространстве, ест мышей и становится все длиннее и длиннее. Смысл игры в том, чтобы не врезаться в ограждение или в себя. Если врезался, значит, проиграл. Очень простая игра.

— Ты прямо сам все написал?

— Ну, не совсем, — смеялся он. — У отца была старая книжка по основам программирования, и там было несколько примеров простых программ для игр. Я просто переписал код, и у меня заработало. Выглядело все это, конечно, примитивно по сравнению с современными играми, но для меня в десять лет это был восторг. Тогда я решил, что буду и дальше этим заниматься.

— Хорошо, когда знаешь, чего хочешь.

В дверь позвонили. Артем пошел открывать дверь, вслед за ним вышла и Яна. Пришел Сережа, и Артем засобирался домой. Он убрал ноутбук в сумку, аккуратно сложил все кабели, аккумулятор, мышь. В отдельный пакет спрятал пыльные колонки и массивные наушники.

— Ты ничего не забыл, Григорьев? — спросил его Трушин.

— Вернусь, если забыл, — ответил Артем. — Через неделю спишемся.

— Давай.

Яна грустила, наблюдая, как Артем собирался. Как надевал куртку, ботинки, как наматывал шарф на шею. За те сорок минут, что они болтали на кухне, дожидаясь Сережу, она успела к нему привыкнуть. Он еще не ушел, а она уже скучала по нему.

— Надеюсь, этот ботаник не приставал к тебе?

— Не приставал, — сказала Яна.

— Значит, не зацепила, — подытожил Сергей.

Яна не поняла, к чему он это сказал, но стало почему-то обидно. Не зацепила. Хорошо это или плохо? И неужели она такая неинтересная, что не может просто понравиться кому-то из друзей Трушина?

— А что, должна была? — спросила Яна. — Зацепить.

— Да нет, — вздохнул Сережа. — Пойдем.

Весь оставшийся вечер Яна была расстроена. Она знала, что Сергею всегда нравились яркие девушки, вслед которым оборачиваются другие парни. Девушки популярные. Такие, чтобы ему завидовали. Яна недотягивала. Конечно, ее не стыдно было показать друзьям. Симпатичная, общительная, улыбчивая. Но ей казалось, что Сергею этого мало.

Яна чувствовала, что Трушин разочарован. Он говорил, что она не понравилась Артему, а Яна слышала, будто это он, Трушин, перестал ее любить. Эта мысль весь вечер не шла у нее из головы. Глупость, бред. Как такое могло прийти в голову? Сережа будто намекал, подавал ей знаки, что их история снова движется к завершению.

Они выпили вино, посмотрели «Американский пирог», занялись один раз сексом, после чего она сразу ушла в душ. Через пару минут к ней присоединился Сергей. Яна стояла, уткнувшись лбом в кафельную стену. Сергей смотрел ей в затылок. Они молча стояли под теплыми струями воды. Без поцелуев, объятий, признаний.

Сергей первым вышел из душа, быстро вытерся полотенцем и оставил Яну одну. Она выключила воду и осторожно вылезла из ванной. Вытираться было нечем. Единственное полотенце только что унес Трушин.

Яна вышла из ванной и тут же замерзла. В этой квартире и так было не жарко. Яна добежала до комнаты, и, забравшись под одеяло с головой, еще долго не могла согреться.

Спала Яна плохо. Начинала дремать, ей снилось, что она куда-то падает, и тут же просыпалась, резко вздрогнув всем телом. Так продолжалось почти до утра, пока не включился будильник на смартфоне Трушина. «О море, море, преданным скалам ты ненадолго подаришь прибой. Море, возьми меня в дальние дали, парусом алым вместе с собой!»[3] — кричал смартфон под подушкой. Каждое утро Сергей просыпался под эту песню. Яна выучила ее наизусть.

Эта странная ночь лишь утомила ее еще больше. Яна подумала, что это нервное и что по дороге домой нужно зайти в аптеку и купить таблетки.

* * *

Дверь открыла девушка Артема. Она носила короткую стрижку и была похожа на Одри Хепберн. Она широко улыбалась большими, крупными зубами. Это получалось так легко, будто Таня это делала постоянно. Смеялась громко и безудержно. В этом они с Яной оказались похожи.

Первое, что Яна увидела, была комната слева. В ней стоял древний компьютер с массивным монитором, а весь пол был завален такими же устаревшими комплектующими к нему. Поломанные клавиатуры, мыши, старые наушники, десятки разнообразных кабелей, пустые картриджи от принтеров, колонки, переходники, несколько системных блоков, защитные экраны, материнские платы, модемы и несколько десятков упаковок бумаги.

Среди этого технического хаоса за компьютером задумчиво сидел Артем. Хаос выглядел гармонично. Его не хотелось убрать или хотя бы навести порядок. Его хотелось внимательно разглядывать, пытаясь запомнить каждую деталь.

Артем и Таня жили в небольшой двухкомнатной квартире.

— Привет! — сказал Артем, придя в себя, и вышел встречать гостей.

Яне казалось, что это уже когда-то было. Что она уже это видела и чувствовала. Что раньше она уже была в этом районе, в этой квартире. Она как будто знала этот старый дом с магазином «Колбасыр» на первом этаже на улице Свободы и обычный московский двор за ним. Она уже была в этом темном подъезде, уже слышала этот обычный звук дверного звонка. Яна уже видела, как Артем задумчиво сидит за компьютером в полумраке, серьезный и увлеченный, не обращая внимания на происходящее вокруг.

— Проходите, — сказал Артем. — У нас уже все готово.

Во второй комнате стоял небольшой стол перед диваном. Стол был скромным. Пара бутылок водки, маринованные огурцы, квашеная капуста, немного оливье, селедка, хлеб. Трушин взял в руки миску с квашеной капустой.

— Григорьев, а у вас клюква есть? — спросил он придирчиво.

— Есть, — ответил Артем. — Замороженная.

— А можешь добавить?

— Да не вопрос. Танюш, добавишь?

Таня забрала миску с квашеной капустой и ушла с ней на кухню. Яна ушла за ней. Там они достали из морозилки пакет замороженной клюквы, Таня отсыпала треть в тарелку и поставила ее на пару минут в микроволновку, чтобы растаяла, а уже после — чуть теплые и кислые ягоды перемешала с капустой.

С Таней было легко и весело. И просто. Яна знала Трушина. Он просто попросил добавить клюкву в капусту. От нечего делать.

Другие на месте Артема отмахнулись бы, отшутились как-нибудь, но только не они. Яне казалось, что они так шутят, а все оказалось серьезно. Она смеялась, глядя, как тарелка с клюквой медленно крутится в микроволновке, крутится и тает. Таня смеялась тоже. Это была импровизация чистой воды. Импровизация на трезвую голову.

— Мне хорошо с вами, — сказала Яна.

— Мы рады, что ты пришла. Сережа много рассказывал о тебе.

— Надеюсь, что хорошее! — рассмеялась Яна.

Когда Таня с Яной вернулись в комнату, Трушин уже разливал водку по рюмкам. Яна раньше не пила водку, но сказать об этом постеснялась. Она решила, что не будет пить много — постарается растянуть одну рюмку на весь вечер, а если не получится, то хотя бы на час-полтора.

Яна чувствовала себя легко в любой компании. Она могла поддержать разговор на любую тему, а если чего-то не знала, то смеялась и задавала открытые вопросы. С Таней и Артемом она чувствовала себя своей — будто они давно дружили. Ей хотелось, чтобы они и дальше продолжали общаться, видеться, гулять, ходить в кино.

Они пили водку и говорили обо всем. Артем включил радио. Играла песня «Мой рокн-ролл» группы Би-2. Он тут же пригласил Таню на медленный танец. После припева его примеру последовал и Трушин.

Яна и Сережа молча танцевали до конца песни, а после так же молча вернулись на свои места вместе с Таней и Артемом. Яна смотрела на Артема. Ей хотелось запомнить его таким. Растрепанным, в очках, улыбчивым и простым.

Трушин выделил Яне полку для личных вещей в шкафу. Яне понравилась эта идея. Хоть она и редко теперь оставалась у него ночевать, своя полка в его шкафу напоминала о том, что у них все серьезно и надолго.

На той полке Яна оставила только ночную рубашку и зубную щетку. Утром, собирая диван, она думала о том, что надо привезти еще полотенце.

Яна сложила одеяло, чтобы убрать его в шкаф, открыла дверь и застыла на миг. Она не хотела это видеть.

На средней полке лежали три пары женских трусов. На резинке надпись DIM. Рядом валялась зубная щетка с белыми остатками зубной пасты и майка на тонких бретельках с завязками.

— Давай я сам уберу, — сказал Трушин, внезапно появившись рядом с Яной и отбирая у нее одеяло.

— Что это? — спросила Яна, кивая на среднюю полку шкафа.

— Это не мое, — сказал Сережа, пряча глаза. — Это давно здесь лежит.

— Давно? Неделю? Месяц?

— Я не помню. Может, полгода.

— Почему она не заберет свои вещи?

— Человек давно не был здесь, поэтому и вещи все еще тут.

— А сам отдать не хочешь?..

Трушин промолчал.

— Ненавижу. В ванной пустая бутылка от геля для душа, который тебе подарила она. В телефоне фотки другой, на полке туалетная вода — от третьей, а в шкафу…

— Мне последнее время совсем не нравится то, что ты говоришь.

— Мне тоже много чего не нравится.

— Я в ванную, — сказал Трушин, уходя из комнаты. — Кофе сама себе налей. Еда знаешь где.

Аппетита у Яны не было. Если она чего и хотела сейчас, то только кофе — растворимого, с молоком и тремя чайными ложками сахара. Она налила себе кофе и невольно вспомнила Артема. Яна вернулась в комнату и села за компьютерный стол. В ванной шумела вода.

Рядом с монитором высокая стопка компакт-дисков, глиняная чашка из Крыма с десятком разноцветных карандашей. Подняв глаза выше, Яна заметила то, на что вчера не обратила внимания. На стене в темно-коричневой рамке висела фотография девушки.

И этой девушкой была не Яна. И не Настя. Она стояла на фоне моря, с распущенными мокрыми волосами, в красном купальнике и белой рубашке сверху. Кто это? Яна сбилась со счету.

Сережа вышел из ванной, вытирая полотенцем волосы.

— Что опять? — спросил он, подходя сзади к Яне и целуя в шею.

— Ничего, — ответила Яна, кивая на фотографию в рамке.

— Просто фотография, — ответил Трушин, пожав плечами, будто не знал, откуда она взялась на стене. — Просто фотография нравится эта. Доставляет эстетическое удовольствие.

— Эстетическое удовольствие? — переспросила Яна. — Бред какой-то.

— В жизни не всегда все идет так, как ты хочешь.

Яна не стала допивать кофе. Никогда еще она не одевалась так быстро, даже когда рисковала опоздать на учебу к первой паре. Носки, джинсы, футболка и свитер сверху. Затем ботинки, пуховик, шарф и сумка, мобильный в карман. Она успела за полторы минуты. Трушин не пытался ее остановить.

Яна хлопнула дверью и сбежала вниз по лестнице. Уже на улице она вспомнила, что забыла старый ноутбук, который Трушин приготовил для нее. Возвращаться она не стала, хотя уже успела привыкнуть к мысли, что у нее будет свой ноутбук. Ничего. Жила ведь она как-то без него двадцать лет. Проживет и дальше. В крайнем случае сама себе купит, если понадобится.

Если бы не учеба и работа, Яна сошла бы с ума.

Она чувствовала себя виноватой. Убежала, хлопнув дверью. Не спросила, не выслушала, повела себя, как самая обыкновенная истеричка. Увидела фото, вспылила.

Яна пожалела о сделанном уже на третий день. Трушин ей не звонил. Она не выпускала мобильный из рук и вздрагивала каждый раз, когда хлопала дверь подъезда. Она ждала, что он сам сделает шаг, что придет и объяснит и все окажется просто дурацким недоразумением. Скажет, что они просто неправильно поняли друг друга. А потом помирятся, как в детстве, зацепившись мизинцами, и все снова будет хорошо.

На пятый день Яна ждала звонка с объяснениями. Через неделю была согласна хотя бы на сообщение.

Трушин молчал.

Эта тревожная тишина сводила с ума. На второй неделе Яна была уже готова сама ему звонить и слезно просить прощения за свое поведение на прошлых выходных.

Яна почти не ела, и ее тошнило. Она боялась, что беременна. Точнее, она и хотела этого, и боялась одновременно. Она помнила слова, которые он сказал ей полгода назад, когда они снова сошлись. Беременность стала бы поводом пожениться.

— Это тебе, — сказала Оля, протягивая Яне три упаковки теста на беременность. — Можешь прямо сейчас и проверить.

— Как? — растерялась Яна.

— Ты никогда не делала тест?

— Ни разу.

— Там есть инструкция.

На обеденном перерыве Яна ушла в туалет и сделала тесты. Все три оказались отрицательными.

— Ну что? — спросила Оля.

— Отрицательные.

— Ну и отлично, — вздохнула с облегчением Оля. — У тебя это от волнения и оттого, что ты ничего не ешь.

— Лучше б он был положительный, — ответила Яна. — Он бы тогда на мне женился.

— Вот глупая. Ты просто еще не понимаешь. Пройдет немного времени, и ты радоваться будешь, что все три теста отрицательные!

Яна еще не знала, что, пока она была в туалете, Оля удалила из ее мобильного телефона все сообщения Трушина, чтобы Яна не смогла ему написать. Оля надеялась, что Яна не помнит наизусть его номер.

Яна же ничего не заметила. Она все еще ждала знаков от него, но уже ни на что не надеялась. Она почти смирилась, что это конец.

Такой вот внезапный, спонтанный, некрасивый — без разговоров, объяснений и финальной точки.

Учеба и работа отвлекали Яну. В институте приходилось учиться, общение с друзьями поднимало настроение.

После работы, надев наушники, Яна погружалась в документооборот финансовых сделок. В офисе было прохладно. Яна работала, завернувшись в шерстяной палантин.

Звонок с незнакомого номера отвлек Яну. Звонил курьер. Укутанная в палантин, Яна спустилась вниз, где ее ждал высокий парень с пакетом.

— Это от кого? — спросила Яна, неуверенно забирая тяжелый пакет.

— Не владею информацией, — пожал плечами парень. — Распишитесь тут.

Яна расписалась, и парень быстро ушел из офисного центра. Когда он скрылся за стеклянными дверьми, она села на диван в холле и открыла пакет. Внутри был старый ноутбук Трушина.

14

Яне казалось, что эти летние каникулы были самыми тоскливыми за всю ее жизнь. Закрыв сессию, Яна продолжала работать на полставки — таким образом, она освобождалась в три. Все друзья разъехались — кто по дачам, кто на отдых, так что Яна была предоставлена сама себе. Дома сидеть было совсем тошно, поэтому она бесцельно слонялась по району.

Яна бродила по соседним улицам и дворам, где когда-то давно гуляла со своими первыми друзьями. Эти места были всего в пяти — десяти минутах от дома, но Яна не заглядывала туда годами. Она дошла до девятиэтажного дома, где они жили больше десяти лет назад. За это время все поменялось. В современной детской площадке уже почти нельзя было узнать двор детства, но, несмотря на это, воспоминания прошлого оживали у нее перед глазами, будто все это было вчера.

Яна с родителями и бабушка с дедом жили на первом этаже девятиэтажного дома. В тот день кошка Мурка снова убежала на улицу. Просочилась в дверь и через три секунды уже была во дворе. Гулять ее не пускали. Боялись, что украдут. А Мурка хотела на волю. Иногда ей удавалось удрать. Кошка сбегала вниз по лестнице, миновала открытые двери подъезда, поворачивала направо и неслась сломя голову через кусты, деревья, цветники — в конец дома, как будто ее там кто-то ждал. Вслед за ней, в домашних тапках, спотыкаясь, бежала Яна. За ней едва поспевала Аня. Яна уже привыкла бегать за Муркой и ловить ее. Обычно она успевала ее поймать до того, как шустрая кошка добежит до конца дома.

Яна поймала Мурку и взяла на руки. Кошка неохотно вырывалась. Аня догнала Яну и погладила кошку по голове. Конец августа был теплым и солнечным.

— Смотри, это, кажется, твоя мама с какой-то женщиной говорит, — сказала Аня, глядя на детскую площадку сквозь густые заросли акации. — Видишь, с коляской стоит?

Через дорогу, на площадке у скамейки мама разговаривала с высокой женщиной с темными кудрявыми волосами до середины спины. У обеих были детские коляски. Рядом бегали и возились двое мальчишек.

— Знаю, — улыбнулась Яна. — Это Зоя Александровна, моя воспитательница из детского сада. Они дружат.

— Какие у нее волосы красивые!

— Она очень, очень хорошая. У нас в группе ее все дети обожали! И родители тоже. А потом она вдруг исчезла, и вместо нее появилась другая воспитательница. Протииивная. Важная такая. Вредная. Мама с ней ругалась даже один раз!

— А что случилось с этой, хорошей? — спросила Аня.

— У нее была младшая сестра. И вот она родила мальчика, а сама умерла при родах. А у Зои Александровны уже был сын. И она захотела усыновить этого мальчика. Им разрешили. И она ушла в отпуск. Когда у женщины появляется ребенок, она может год или даже больше не ходить на работу. Мне мама рассказывала. И короче, пока они с мужем растили двух мальчиков, у них еще девочка родилась. Теперь их трое!

— И правда, хорошая, — вздохнула Аня. — А что, при родах умереть можно?

Яна кивнула, крепче прижимая к себе кошку:

— Да, нам в школе рассказывали недавно. А еще это очень больно. А еще бывает, что приходится живот разрезать, чтобы достать ребенка. Пойдем, я тебе дома все расскажу.

Яна навсегда запомнила тот урок биологии в третьем классе, когда учительница рассказала им, как появляются дети. В учебнике об этом ничего не было. Яну чуть не стошнило от того, что она узнала. Когда она вышла из школы, у нее кружилась голова и подкашивались ноги. Раньше она часто представляла, что вырастет и у нее обязательно будут дети — как минимум двое. Но после того урока биологии у нее был только один вопрос — зачем люди заводят детей, если это так долго, страшно, больно, а иногда вообще смертельно?

— Ужас какой, — прошептала Аня. — У меня не будет детей. Не хочу.

— Я тоже не хочу, — поддержала Яна. — Ладно, пойдем, а то бабушка волноваться будет.

Яна и Аня подружились два года назад. Они жили в соседних подъездах одного дома. Оказалось, что еще до знакомства они ходили в одну детскую поликлинику и один детский сад, а позже учились в одной школе, только в разных классах.

Уже тогда Яна верила, что между ними есть невидимая связь. Они чувствовали друг друга на расстоянии, как близнецы. За два года родители девочек тоже успели подружиться.

По спине Яны пробежали мурашки от нахлынувших воспоминаний. Прошло столько лет, а она помнила все до мельчайших деталей. Зеленая бархатная резинка в волосах у Ани, синие цветы в траве под балконами, разноцветное белье на веревках, теплая кошкина шерсть под пальцами, отросшая челка лезет в глаза. Мама смеется на детской площадке, где-то рядом воркуют голуби. Яна в тапках и пижамных штанах. Солнце уже не обжигает, как в июле, а тихо греет. Через пять дней снова школу.

В такие моменты она думала, что хорошая память — это ее наказание.

Яна развернулась и пошла домой. После таких прогулок она чувствовала себя опустошенной и уставшей. Она не понимала, что происходит. Ее тянула в эти места из прошлого необъяснимая сила. Иногда казалось, что ноги сами вели ее туда. И каждый раз она чувствовала, как силы покидают ее. Глаза слипались. Ничего не хотелось. Только лежать и смотреть в потолок. На работе у Яны такое состояние называлось «не в ресурсе».

По дороге домой Яна пообещала себе, что больше не будет гулять в этих местах.

В соседнем доме на первом этаже Яна заметила книжный магазин. На фоне ярких вывесок аптеки, магазина косметики, банка, овощного киоска книжный был незаметным и почти не привлекал внимания. Он был сам по себе и не имел отношения ни к одной из книжных сетей.

Магазин был небольшим. Всего три стеллажа книг. Прошлогодних, старых и на удивление дорогих. Новинки в этот магазин почти не привозили. Любовные романы в мягких обложках, российские детективы, немного фэнтези и современной зарубежной прозы. Они были особенно дорогими. Тут же рядом ютились брошюры по психологии, эзотерике, феншую. Их почти не покупали. Яна это понимала по желтоватому цвету бумаги.

Яна часто заглядывала в этот магазин, если проходила мимо. Внутри всегда было пусто. От силы один-два человека задумчиво перемещались от одной полки к другой.

На полке среди книг по психологии, гороскопам и магии она заметила невзрачную тонкую книгу в мягкой темно-зеленой обложке. «Как издать книгу» яркими желтыми буквами, от неизвестного иностранного автора. Яна перевернула книгу, чтобы узнать цену. Всего семьдесят пять рублей за брошюру, изданную более трех лет назад. Яна прочитала содержание. В книге подробно рассказывалось о том, как составить план и писать по нему, как искать издателя и, самое главное, как редактировать уже готовый текст. На что обращать внимание, что исправить, что заменить, а что вообще удалить и забыть. Яна не знала, что существуют такие книги. Где она была раньше?

Домой Яна почти бежала.

Первую часть книги она пропустила, сразу начала читать про редактирование. Читала с карандашом, подчеркивала, лепила разноцветные стикеры. Книга была простой и вселяла уверенность, что все получится. Яне было жаль, что она не заметила ее раньше — два или три года назад. Теперь она знала, что нужно делать.

Первым делом Яна достала из шкафа потрепанную распечатку романа, которую зачитали подруги Жени. Взяла красную ручку и, забравшись с ногами в кресло, принялась перечитывать. Яна читала быстро, без жалости вычеркивая целые абзацы текста, которые казались ей лишними или неудачными. Она читала больше трех часов. Дойдя до точки на последней странице, Яна ощутила счастливое облегчение. Она уже не боялась, что текст уменьшится. Теперь ей было важно, что он станет лучше.

Это было только начало. Дальше нужно было снова перечитать сокращенный текст, но теперь уже внимательнее, следуя советам из книги.

Книга так вдохновила Яну, что она решила не ограничиваться романом про Аню. Она включила компьютер и пустила на печать историю про себя и Сергея. Она еще ни разу не перечитывала ее с тех пор, как написала. Сотня с лишним страниц.

Позвонила Оля.

— Чем занимаешься, Янчик? — спросила она.

— Ты не поверишь, — ответила Яна. — Решила отредактировать роман! Перечитывала его весь вечер. Наверное, придется удалить треть, а то и половину лишнего, но это только к лучшему.

— Ну, наконец-то! — обрадовалась Оля. — Я думала, ты совсем об этом забыла. Хотела тебе напомнить. У меня завтра выходной, можем погулять.

— А потом ко мне! — смеялась Яна.

— Я так рада, что ты снова становишься собой.

— Четвертый месяц идет… Я устала грустить. За все время Сережа ни разу не написал. Мне кажется, он хотел, чтобы на этот раз я ушла сама.

— Чтобы сама его бросила, — повторила за ней Оля. — И правильно сделала. Не ожидала от тебя такого. Я бы так не смогла.

— Я просто не могла оставаться рядом. Только вот до сих пор не понятно, зачем он передал мне ноутбук.

— Как зачем? — удивилась Оля. — По-моему, тут все предельно понятно. Чтобы ты писала. Так ведь удобнее. Хороший ноут?

— Нормальный. Почти новый. Ему два года, но Сережа им почти не пользовался.

Трушин не писал Яне. Она удалила его из «Друзей» ВКонтакте и время от времени наблюдала за его жизнью, заходя на страничку. Первое время она делала это по нескольку раз в день. Силой сдерживала себя. Следить за бывшим парнем — это никуда не годится, считала Яна и заходила в его профиль все реже и реже. Иногда ей удавалось продержаться неделю, а иногда она срывалась каждые три дня, а после испытывала чувство вины.

Она знала, что в конце лета он снова улетел в Крым. И наверное, с той самой девушкой, чье фото висело весной на стене его комнаты. Или с какой-нибудь другой. Он не мог улететь туда один. Снова на море. Снова на две недели. И снова — не с ней. Это было особенно обидно. Если бы Яна умела плакать, она бы рыдала каждый раз при мысли об этом. Они уже давно знакомы и столько времени провели вместе, и при этом ни разу не отдыхали на море! Каждый раз везло другой девушке… Их было так много у Сережи, что Яна опустила руки. Конкурировать с ними оказалось бессмысленной потерей времени.

Яна скучала по нему, но уже не могла просто взять и напомнить о себе.

Яна и Оля встретились на следующий день в торговом центре на «Планерной». Два часа они бродили по магазинам, а после купили вина и поехали домой к Яне.

— Почти десять килограммов ушло, — сказала Оля. — Я не специально. Просто весь день на ногах, не всегда успеваю поесть, а к вечеру так устаю, что кусок в горло не лезет — только душ принять и спать. Представляешь, всю жизнь на диетах сидела, и все без толку, а как нашла работу — не заметила, как похудела.

Худоба оказалась ей к лицу. Старая одежда на ней висела мешком, а новую она только начала покупать.

Оля работала в магазине спортивной одежды и делала успехи. Первые полгода она была обычным консультантом в зале, помогала с выбором одежды, приносила нужные размеры.

— Я сама не верила, что у меня получится, — рассказывала Оля. — Я совсем не подходила на эту должность. Девчонки в магазине все высокие, худенькие, с идеальной кожей и улыбкой в тридцать два зуба. Модели! А я что? На три головы ниже, лишний вес, короткие ноги, прыщи, «мышиный» хвостик на голове. До сих пор удивляюсь, как они решились взять меня. Я хотела уйти в первую же неделю. Думала, что не мое. Да и тяжело было. По двенадцать часов на ногах. Людей боялась. Каждый раз заставляла себя подойти к новому покупателю и предложить помощь. Многие отказывались, а я расстраивалась. Думала, это потому, что я страшная или что-то не так сказала. Пару раз даже плакала в туалете. А потом у меня потихоньку начало что-то получаться… Я даже не сразу это заметила. С каждым днем все лучше и лучше, и мне даже начало это нравиться. Появилась уверенность, я стала больше улыбаться, расслабилась.

— У нас на работе это называют «обратная связь», — сказала Яна, открывая бутылку белого вина. — Она бывает отрицательная, когда ты ошибаешься и тебя ругают, а бывает положительная, когда ты хорошо работаешь и получаешь нужный результат. Вот у тебя обратная связь положительная. Есть результат, и понятно, что у тебя есть желание идти дальше.

Через шесть месяцев Олю сделали продавцом-кассиром. Она была рада такому неожиданному быстрому повышению. Оля ни разу не пожалела, что выбрала это место. Тем более руководство пообещало перевести ее на работу в главный офис компании после того, как она окончит институт и получит диплом — то есть через два с половиной года.

* * *

— Да, — согласилась Оля. — Мне нравится моя работа. Не думала, что когда-нибудь это скажу, но я люблю продажи. Я перестала бояться людей! Мне это в кайф. И кстати, я не хочу быть директором магазина. Для меня это скучно. Я хочу учить других. А тебе нравится в банке?

— Как тебе сказать, — пожала плечами Яна. — У меня с работой брак по расчету. Я не люблю ее, но она меня не раздражает, и за нее платят. От дома недалеко, место красивое, коллектив приятный… — перечисляла она, пытаясь вспомнить как можно больше плюсов.

— Тухляк? — уточнила Оля.

— В общем, да, — кивнула Яна, отпивая вино. — Уютное болотце.

— Там хоть есть симпатичные парни?

— Наверное, — задумалась Яна. — В нашем департаменте одни девушки. Больше пятидесяти человек в одной комнате. Парни к нам редко заходят. Что им делать в архиве? Есть кухня с холодильником и микроволновкой. Чай, кофе и молоко бесплатные. Еще орешки есть и груши с яблоками на каждом этаже, но тетки из бухгалтерии их быстро разбирают и тащат домой, поэтому нам почти ничего не остается.

— Весело у вас, — смеялась Оля. — Янчик, я тебе сейчас кое-что скажу, ты только не обижайся. Ладно?

— Хорошо.

— На месте твоей начальницы я бы не взяла тебя на эту работу.

— Почему?

— Брать на работу в архив общительную и яркую девушку — это испортить ей жизнь. Тебе не кажется?

Яна пожала плечами:

— Может быть. Но это ведь не навсегда. Это просто временная подработка. Я ведь не буду всю жизнь работать в этом архиве.

— Слушай, а зря ты тогда отказалась от предложения Кравцовой. Могла хотя бы попробовать. Все же лучше, чем сидеть в архиве. Не понравилось бы — отказалась. А понравилось — была бы сейчас училкой!

А ведь Оля права, думала Яна. Ей стоило попробовать, прежде чем отказываться. Яна никогда не задумывалась о том, чтобы учить чему-то других. Она просто не могла себя представить в этой роли.

На следующий день Яна взялась за роман. Нужно было довести начатое до конца. Все, что ей говорила Женя, все предложения и замечания ее подруг, прочитавших роман, даже мнение Трушина, Яна записала в отдельный блокнот, чтобы в нужный момент достать и все вспомнить.

Сделать роман современным и актуальным. Это было главное. Добавить информационный фон и убрать лишнее, в том числе бестолковых героев, которые никак не влияли на развитие сюжета.

Ноутбук оказался удобнее, чем стационарный компьютер, да и работал значительно быстрее. На нем уже были установлены все необходимые программы, но в остальном он был пустым. Трушин позаботился о том, чтобы удалить с него все личные файлы и фотографии.

Исправляя старое и добавляя новое, Яна чувствовала себя влюбленной. Она улыбалась без причины, шептала предложения, смеялась и хлопала в ладоши, перечитывая написанное. И главное — бабочки в животе, мурашки по коже. Первый раз Яна испытала это, когда познакомилась с Сережей. Потом бабочки незаметно улетели, а мурашки растворились. Яна не ожидала, что переписывание книги так сильно вдохновит ее.

Она переносилась в прошлое. Закрываешь глаза, и тебе снова девять лет. А потом десять. Двенадцать, тринадцать, пятнадцать… Друзья, тусовки, первая любовь и все еще впереди. И не хочется открывать глаза и возвращаться в бесцветную реальность.

Яна готова была заниматься этим целыми днями, изредка прерываясь, чтобы налить себе чаю и сделать бутерброды.

Поработав с ноутбуком две недели, она привыкла и уже не воспринимала его как «старый ноутбук Трушина». Теперь это был только ее ноут, и ничей больше.

Перед сном Яна зашла ВКонтакте. Одна заявка на добавление в друзья. У нее перехватило дыхание и, казалось, от волнения задрожали руки. Неужели Сережа? Она так много думала о нем эти дни, что не удивилась бы, если бы он объявился именно сейчас. Она ждала этого каждый день, хоть и не сильно в это верила. Яна открыла заявки и прочитала:

«Артем Григорьев хочет добавить вас в друзья. Добавить. Отклонить».

Яна удивилась, но Артема добавила. На следующий день он написал и спросил, как дела. После недолгой переписки Яна решилась спросить про Трушина. Вернулся ли он из Крыма и как у него дела.

Артем сдержанно ответил, что у Сергея все в порядке. Казалось, он не хотел рассказывать об этом Яне. Но тогда зачем он написал ей? Неужели он не предполагал, что она будет спрашивать о нем? Тогда Яна спросила его прямо — встречается ли с кем-нибудь ее бывший парень.

Он так же коротко ответил, что у Сергея есть девушка. Артему было интереснее поговорить о самой Яне, чем о личной жизни своего приятеля. Каждый раз, когда Яна пыталась спросить о бывшем, Артем старался перевести тему на нее. Спрашивал первое, что приходило в голову, — об учебе, работе, занятиях в свободное время.

Артем писал, что любит свою работу и с детства хотел быть программистом.

Яна писала, что работает в архиве, а в детстве хотела стать писателем, но как-то не получилось. Она понимала, почему программист, бухгалтер, продажник, финансист, учитель, врач и другие — могут любить свою работу. Приносить другим пользу и видеть результат — это понятно. Но она не понимала, за что можно любить архив. Яна чувствовала себя маленьким винтиком, незаметной пешкой в огромном финансовом механизме. Бесполезной, лишней и ненужной. Если она уйдет, ничего не изменится, и ей сразу найдут замену. Работа Яну не радовала, но и не огорчала. Ее устраивало, что она не занимает все ее свободное время и что иногда у нее есть возможность заниматься тем, что ей нравится.

Яне звонили с незнакомого номера. Она ответила.

— Это Артем, — представился он. — Привет. Извини, что поздно звоню. Я увидел номер у тебя на странице и решил, что так будет быстрее. Ты не против?

— Не против, — улыбнулась Яна. — Это так неожиданно, но я очень рада тебя слышать.

— Так на чем мы остановились? Ты написала, что после работы можешь заниматься тем, что тебе нравится. Продолжай.

— Мне нравится писать, — сказала Яна. — Наверное, я графоман.

Артем рассмеялся:

— Почему ты так думаешь?

— Сережа читал, ему не понравилось.

— Ему ничего не нравится, — снова рассмеялся Артем. — Так что его мнение не в счет. Что ты сейчас пишешь?

— Я пишу книгу о девочке-подростке и первой любви.

— Это твоя личная история?

— Не совсем, наполовину где-то.

— Это хорошо. А что потом будешь делать? В смысле, когда допишешь.

— Еще не знаю. А что можно сделать?

— Можно отправить книгу в несколько издательств, чтобы ее прочитали, а потом напечатали, если понравится.

— У меня нет столько денег. Сережа сказал, что это будет очень дорого.

— Трушин болтун, — вздохнул он. — Чтобы издать книгу, деньги не нужны. Тебе самой еще заплатят. Поищи в Интернете сайты издательств, там должны быть указаны адреса электронной почты. Как допишешь, посылай.

— Откуда ты все знаешь?

— Я всезнайка, — отшутился Артем. — У меня бывшая однокурсница, когда училась, пару книжек издала. Так что все получится. Хотя ты совсем не похожа на писателя… Часто это замкнутые и необщительные чудаки, не от мира сего. Странные, творческие люди. И у всех своя боль. Личная драма. А ты другая. Ты открытая и легкая.

— Может быть, у меня тоже есть своя драма, — улыбнулась Яна. — Но я научилась быть такой. Чтобы не пугать окружающих. Видишь ли, быть простой и легкой намного сложнее, чем замкнуться и страдать.

— Знаешь, мне очень интересно с тобой. Можно я буду иногда тебе звонить?

— Конечно. Звони.

После разговора с Артемом Яна села перечитывать роман о себе и Трушине. Там были все мельчайшие подробности развития их отношений — от самого начала, когда он облил ее пивом, и до того, как они впервые расстались. В те дни Яна прибегала с учебы и записывала все важные моменты в дневник. Что он сказал, что она ему ответила, что подумала, что сделала. Позже она соединила эти многочисленные отрывки в один большой роман, ей даже не пришлось много дописывать и исправлять, все и так уже было готово.

Ей не верилось, что все это написала она. Яна не узнала свой текст, будто его сочинил и записал кто-то другой. Их история еще недавно казалась ей такой интересной и захватывающей! На бумаге выглядела обычной, скучной и ничем не примечательной. Таких историй миллионы.

Она как будто читала старые любовные письма к человеку, с которым уже давно ничего не связывало. Читать было неприятно и даже как-то стыдно. Неловкость — вот что чувствовала Яна. И обида — за саму себя. За то, что была такой наивной и глупой. Хотелось все это исправить, переписать заново, добавить интересных поворотов и ярких моментов. Но только не сейчас. Чуть позже. Потому что сейчас слишком больно, чтобы продолжать.

После разговора с Артемом и чтения романа Яна долго не могла заснуть. Ей все казалось, что она непременно должна что-то сделать. Прямо сейчас. Не дожидаясь утра. Яна боялась, что сойдет с ума, если ничего не сделает в ближайшие полчаса.

Она нашла форум, где молодые и начинающие авторы делились опытом общения с издательствами, и принялась читать. Кому-то уже повезло — они получили положительный ответ, подписали договор и теперь с нетерпением ждали появления своей первой книги в магазинах. Кому-то везло меньше. Одним отказывали. Другие годами ждали ответа. Хоть какого-нибудь. Казалось, они были бы рады даже короткому отказу или грубой рецензии. Что угодно, лишь бы не молчание. Яна и сама уже знала, что нет ничего хуже молчания, ожидания и неопределенности.

Те, кому повезло, делились советами и контактами известных издательств. Как написать письмо, как заинтересовать. Говорили, что нельзя ограничиваться одним издательством и будет намного больше шансов издаться, если отправить свой текст в несколько. Кто-нибудь да ответит. Здесь упоминали о сроках рассмотрения и советовали запастись терпением. Начинающих писателей много, а рукописей и того больше. Тексты читают от трех месяцев до года. Если вообще читают.

Яна внимательно изучила все важные темы форума. Выбрала десять наиболее подходящих издательств и отправила им свои тексты.

Она никому не сказала об этом. Боялась, что начнут спрашивать, а рассказать будет нечего. Боялась, что будут смеяться. Не открыто, конечно, а так, между собой, за спиной обсуждать. Яна давно заметила, что мало кто из друзей и знакомых воспринимал всерьез ее увлечение, поэтому она старалась лишний раз не упоминать об этом.

Каждый раз, когда хотелось поговорить об этом, она себя одергивала. Яна решила, что расскажет, только если книга появится в магазине. А если не появится, то этот эпизод с отправкой рукописи в десяток издательств так и останется ее вечной тайной.

Ей хотелось доказать себе и другим, что она чего-то стоит, что это не пустое увлечение, которое пройдет само собой без результата, а дело, которое может не только нравиться другим, но и приносить дополнительный доход, а это уже серьезно.

Яна знала — если книга выйдет, то один экземпляр она обязательно передаст Сереже. С автографом, как он всегда просил. Найдет способ передать, даже если они уже не будут общаться.

15

Яна работала по договору подряда. Платили немного, могли уволить в любой момент. Одним днем. Больничные и отпуска не оплачивались. Подрядчикам не завидовали, но у них была перспектива перевода на обычный трудовой договор со всеми его плюсами. Поэтому девочки всеми силами старались проявить себя. Делать лучше, быстрее, качественнее. Больше, чем другие. Больше, чем от них ожидали.

Сама работа была четко регламентирована и организована. Сотрудники архива регистрировали документы, систематизировали их, формировали папки и отправляли их на долгосрочное хранение в специальные организации. Работа была простой. Скорее даже примитивной. Однако ходили слухи, будто штатным специалистам платят хорошо. Было к чему стремиться.

Не надеясь на успех, Яна предложила девочкам обедать в кафе по пятницам. Не сразу, но согласились, и на следующий день уже обедали в пиццерии на первом этаже.

— Наши архивариусы неплохо зарабатывают, — важно сказала Света.

— Сколько? — спросила Маша.

— В три раза больше, чем мы, — ответила Света. — Сегодня в лифте случайно услышала. Я была в наушниках, и девчонки думали, что я их не слышу.

Назвать вслух точную цифру было нельзя. Правила банка запрещали обсуждать зарплаты с коллегами. Девочки писали цифры на листочках бумаги и незаметно показывали друг другу.

— Семестр обучения на моем факультете столько стоит, — сказала Лена.

— Не то слово. Тут многие умудряются ипотеку платить, квартиру снимать и машину покупать. Представляешь?

— А делают то же самое, только полный рабочий день.

— Как сделать, чтобы нас взяли в штат?

— Я слышала, Алла говорила, что одна девчонка сейчас уходит в декрет и на ее место будут искать кого-то, — сказала Света.

Света работала по договору подряда дольше всех — полтора года. Простая и болтливая, она знала всех — в архиве, бухгалтерии и казначействе. Света питалась информацией. Она легко располагала к себе, коллеги сами все ей рассказывали. Ей даже не нужно было спрашивать.

— Будут искать со стороны и среди своих. Говорят, конкурс будет. И нам тоже предложат поучаствовать.

— Надо попробовать, — оживилась Маша.

— Я бы тоже попробовала, — сказала Яна.

Алла была руководителем группы архивариусов. Она подошла к девочкам, когда они вернулись с обеда, и сообщила о конкурсе.

— Девочки, мы рассмотрим всех желающих, в том числе людей со стороны. Вы тоже можете принять участие на общих условиях.

— Что это значит? — спросила Лена.

— Будет общее отборочное мероприятие, — сказала Алла. — Для всех сразу. Может, даже и не одно. Если будете участвовать, напишите мне в почту до конца рабочего дня. Отборочное мероприятие назначим на вторник или среду. Лен, ты чем-то напугана?

— Не совсем, — задумалась она.

— Если тебе что-то непонятно, я готова ответить на любые вопросы.

Лена переглянулась с девочками.

— Ты только не волнуйся, все хорошо. Может быть, тебе воды принести? Девочки…

— Лена не волнуется, — вмешалась Яна. — Да, Лен?

— Все в порядке, — сказала Лена. — Просто мне не совсем понятно. Мы ведь делаем то же самое, просто не полный рабочий день. Вы уже хорошо знаете девочек, они уже все умеют, их не надо будет учить. Почему нельзя просто предложить это место кому-то из тех, кто уже давно работает здесь?

— Возможно, девочки недостаточно проявили себя за время работы, — ответила Алла. — Девочки, нужно не стесняться проявлять инициативу, предлагать идеи по улучшению работы. Если вы хорошо себя проявите на отборочном мероприятии, мы с радостью сделаем вам официальный оффер. Вы же знаете, у нас в банке всегда есть возможности для роста и развития. Не нужно бояться конкурса. Лена, как ты думаешь, а почему мы так делаем?

— Это мой любимый вопрос, — язвила Лена.

— Прежде чем спорить и негативить, нужно спросить себя — а почему твой коллега или руководитель так делает. И самой себе на него ответить.

— Я не знаю, — ответила Лена.

— Девочки, жду ваших писем до конца дня.

Лена была самой сообразительной и быстрой в отделе. К тому же она практически не допускала ошибок в работе. Первая по производительности. Она работала с прошлой осени, пришла за три месяца до Яны. Все это время с ней никто не общался. Никто не хотел связываться со стеснительной и замкнутой девицей. К тому же сидела Лена отдельно ото всей группы через проход. С левой стороны все рабочие места были уже заняты, поэтому стол для Лены поставили справа, прилепив его к бухгалтерии на скорую руку.

Яна разговорила Лену, и она ей понравилась. Постепенно и другие стали замечать Лену. Чаще всего ей указывали на ее стеснительность, и это очень раздражало Яну. Что ни говори, а это неприятно, когда каждый второй считает своим долгом сообщать об очевидных вещах.

Перед уходом домой Яна написала Алле, что хочет принять участие в конкурсе. То же самое сделали Света и Маша. Лена от участия отказалась.

Домой Яна отправилась пешком. Позвонили с незнакомого номера. Она взяла трубку.

— Здорово, Янчик! — ответил знакомый мужской голос. — Как у тебя дела?

— Хорошо, — спокойно сказала Яна. — Но вы ошиблись номером.

Сомнений не было, звонил Трушин. Яна тихо радовалась, что он сдался первым. Она радовалась, что не стала с ним говорить. Что смогла, сообразила, сделала вид, будто не узнала его. Она отключила телефон, а сердце еще долго колотилось где-то в районе горла, не давая нормально дышать. Яне даже стало жарко. Придя домой, она первым делом побежала на кухню налить себе прохладной воды.

— Что случилось? — спросила мама. — Ты бежала?

— Нет, — ответила Яна, жадно глотая воду. — Сережа только что звонил.

— Не прошло и года, — вздохнула мама.

— Чего ему еще надо? — спросил папа.

— Я не знаю. Мы не говорили. Я сказала, что он ошибся номером, и положила трубку.

— Правильно сделала.

— Он еще позвонит, — сказал отец. — Но чтобы я его здесь не видел. Поняла?

Яна молча кивнула. Анатолию не нравился Сергей, и на то были понятные причины. В их семье он никому не нравится. Но бабушке и отцу — в особенности.

— Надеюсь, ты не будешь снова с ним встречаться? — спросила мама.

— Он еще ничего не предлагал.

— Пора уже забыть и жить дальше.

— Я знаю, но у меня не получается.

Сережа позвонил на следующий день. Потом звонил еще два дня подряд. Яна записала его номер, чтобы не брать трубку, и специально отключила звук, чтобы не слышать звонки.

Алла вспомнила про осенний конкурс на должность архивариуса. Она обещала дать девочкам обратную связь еще тогда, но срочной работы было так много, что она едва успевала ходить в туалет. Не говоря уже о том, чтобы налить себе чаю или нормально пообедать.

— Девочки, — сказала она, подойдя к сектору, где сидели Яна, Света и Маша. — Два месяца назад вы принимали участие в конкурсе на должность архивариуса. Мы обещали вам дать обратную связь, но, к сожалению, мы с Юлей никак не можем совпасть по времени. Понимаете, каждый день совещания, конференц-колы. Мне даже в туалет некогда сходить.

— Мы можем тебе чем-нибудь помочь? — спросила Маша.

— Не берите в голову, девочки, — улыбнулась Алла.

— Так что с обратной связью? — спросила Яна.

— Я для этого и пришла, — сказала Алла. — На днях мы обсудили с Юлей результаты конкурса. Вы только не расстраивайтесь. Вы все трое большие молодцы, что приняли участие. Мы очень рады, что вы работаете с нами. Мы ведь настоящая команда. И нам очень приятно с вами работать. Но в то же время нам показалось, что вы за время работы недостаточно себя проявили. Возможно, вам просто нужно немного больше времени, чтобы вы раскрылись. В любом случае участие в подобном конкурсе — это очень полезный опыт. Теперь вы знаете, как проходят внутренние конкурсы в нашей компании, и в следующий раз уже будете знать, к чему нужно быть готовыми.

Алла ушла на свое место.

— Я уже забыла об этом дурацком конкурсе, — сказала Маша.

— Какая приятная новость перед Новым годом, — иронизировала Яна. — Я знала, что она именно так все это скажет. Хорошо, что он ни на что не влияет.

— Только на мою самооценку, — мрачно отозвалась Света.

— Девочки! — позвала Алла. — Вы уже давно работаете в нашей компании, но за все время ни разу не посещали наши тренинги. Это нужно исправлять. Я записала вас на тренинг по тайм-менеджменту на следующей неделе. Будете ходить по очереди, потому что всех троих сразу я отпустить не могу. Маша идет в понедельник, Яна в среду, а Света в пятницу. В нашей компании очень хорошие и сильные тренинги, а этот, на мой взгляд, один из лучших. Его проходят все сотрудники в первые полгода работы.

— Круто! — отозвалась Маша.

— Спасибо, — ответила Яна.

— Это на весь день? — спросила Света.

— Да, на весь рабочий день. С десяти утра до шести вечера. Будет перерыв на обед и несколько коротких кофе-брейков. Обожаю тренинги! Это общение, знакомства с новыми людьми, обмен опытом, заряд позитива, мотивация… Тренинги — это круто! Старайтесь говорить как можно больше, будьте активными и принимайте участие во всех упражнениях.

* * *

Все пять часов, что длился тренинг, Яна мучительно боролась со сном и старалась не зевать. В понедельник она рассказала Алле, что тренинг ей очень понравился и что на нем она научилась многим полезным вещам. Там же она успела подружиться с ребятами из других отделов.

Новые друзья постоянно что-то приносили Яне. То шоколадки, то яблоко или грушу, то большой кусок еще теплой пиццы или осетинского пирога. Если и стоило сходить на тренинг, то только ради этого.

Через месяц, когда все уже забыли о конкурсе, Алла отправила письмо:

«Коллеги, добрый день!

Спешу сообщить вам о завершении конкурса на должность архивариуса и поблагодарить всех вас за инициативу и участие. Вы все большие молодцы! Выбор был очень сложным, и победителем становится Наталья Казакова.

Наталья вышла на работу вчера. Она будет заниматься регистрацией входящих и исходящих документов, а также систематизацией документов по сделкам. От себя и от лица компании поздравляю Наталью с выходом и желаю успехов и развития на данной должности».

Алла и Юля взяли девушку со стороны. Яна, Маша и Света переглянулись. Это было неожиданно и грустно. Настолько, что от обиды хотелось плакать.

— Я сегодня последний день работаю, — вдруг призналась Лена. — Вчера еще так решила. Мне в этом году диплом писать. Хочу, чтобы все прошло нормально.

— Что тебе Алла сказала? — спросила Маша.

— Ничего, — ответила Лена. — Я сказала про диплом. В общем, меня никто не держал и не уговаривал остаться.

— А вот это уже обидно, — сказала Яна. После обеда Яна провожала Лену вниз. У выхода они обнялись и пообещали быть на связи. Так обидно ей не было, даже когда ее впервые бросил Трушин.

На третьем этаже в лифт зашла высокая девушка. Яна не помнила, как ее зовут, но помнила, что она из отдела персонала.

— Что случилось? — спросила она. — Ты ведь из архива?

Яна молча кивнула. Хоть она и не плакала, по ее лицу было понятно, что случилось что-то нехорошее. Заныли виски. Горло сдавил спазм.

— Давай ты сейчас глубоко вздохнешь, успокоишься и все расскажешь.

Яна послушалась и кратко рассказала, что случилось. Девушка молча ее слушала. Когда лифт остановился на десятом этаже, она взяла Яну за руку и повела за собой в отдел персонала.

— Я Алина. Ты какой кофе будешь? — спросила она. — Есть эспрессо, латте, есть без кофеина, — перечисляла Алина, идя рядом с Яной. — Да, еще есть капучино и «Несквик».

— Можно мне какао? — ответила Яна.

Вслед за Алиной она зашла в кофе-пойнт.

Алина достала кофейные капсулы и через пару минут протянула Яне чашку горячего сладкого какао. Себе она сделала эспрессо.

— Ты расстроилась, но подумай сама. А оно тебе надо вообще? — спросила Алина.

— Наверное, надо.

— Для чего? Ты хочешь быть архивариусом?

— Наверное.

— Ей двадцать лет, а она мечтает быть архивариусом! Ненормальная. И еще расстраивается, что ее не взяли. Перестань сейчас же, слышишь? Радоваться надо. Молодая, умная, красотка вообще.

— Спасибо, — вздохнула Яна.

— Знаешь, что я тебе скажу? Честно, скажу тебе по-братски. В нашем банке ловить нечего, если ты не лижешь жопу начальникам и если у тебя нет знакомых из топов. Никому из своих друзей я бы не посоветовала сюда идти. Пока ты учишься, можно работать, а после бежать сломя голову. Все так и делают. Руководители на каждом углу рассказывают, как мы круты и все такое. Но это только слова. Если хочешь знать правду, спроси у рядового сотрудника. Они врать не будут.

— Просто очень обидно.

— Понимаю, — воздохнула Алина. — Я пришла сюда три года назад. Знаешь, сколько внутренних конкурсов я прошла?

— Сколько?

— С десяток, если не больше. Это формальность. Тебе просто скажут спасибо за участие и дадут обратную связь. Да и то не всегда.

— Почему?

— Потому что если тебе нужна обратная связь, то ее придется вытягивать. Ждать, писать, звонить, напоминать. У нас в компании любят это выражение «обратная связь». Ты заметила?

— Да, — кивнула Яна, немного успокоившись. — Это дословный перевод с английского feedback.

— Ты знаешь английский?

— Английский и немецкий.

— И сидишь в архиве! — рассмеялась Алина. — Ты ж моя хорошая.

Девушки так громко смеялись, что коллеги начали оглядываться на них. Заметив это, Алина притихла и добавила:

— Я тебе как эйчар говорю, не теряй здесь время.

После разговора с Алиной и какао Яне стало заметно лучше. Когда она вернулась в архив, до конца рабочего дня оставалось пятнадцать минут, а на мобильном было три пропущенных вызова от Сережи.

* * * Когда Яна вышла с работы, Трушин позвонил снова. На этот раз она ответила на звонок.

— Ну что, как ты? — спросил он, будто они не расставались полгода назад.

— Отлично, — ответила Яна, изо всех сил стараясь казаться равнодушной. — А ты?

— Отлично! — передразнил он. — Я тоже.

— Ты чего-то хотел или просто поболтать?

— Да что-то давно тебя не слышал, — сказал Трушин. — Как-то странно все закончилось тогда, весной. Мы ведь не чужие друг другу все-таки.

— Ну да.

— Мы могли бы и дальше нормально общаться, дружить.

— Наверное.

— Как взрослые люди. Глупо обижаться друг на друга. Правда ведь? Короче, слушай, мы завтра с Григорьевым и его девушкой собрались в кино. Пойдем с нами?

— А что показывают?

— «Пираты Карибского моря. На странных берегах».

Так, слово за слово, Яна согласилась. Встретиться договорились на следующий день в торговом центре у фонтана. «Под хвостом» динозавра, напротив входа, как ей объяснил Трушин.

Встреча получилась сдержанной. Спустя полгода молчания Трушин показался ей совсем чужим. Яна не могла представить, что еще не так давно у них было так много общего, что они были настоящей парой, что обнимались, целовались, принимали вместе душ, занимались сексом и засыпали под одним одеялом. Ей казалось, что это были не они, а какая-то другая, похожая на них пара.

Трушин с Яной почти не разговаривал. Она не понимала, зачем он ее позвал. Зато Артем и Таня были рады видеть ее. Артем держал Таню за руку. Несмотря на свободную одежду, Яна быстро заметила, что Таня беременна. Шестой или седьмой месяц. Артем очень нежно обращался с ней.

Яна пыталась представить, что они с Сережей могли бы стать когда-нибудь такой же нежной и любящей парой. Закрыть глаза, напрячь фантазию. Не получалось.

В кинозале Яне досталось место между Артемом и Сережей. Фильм был скучным, а Трушин ни разу не пытался ее обнять. Он болтал с Артемом, не обращая внимания на Яну.

— Поменяемся местами? — предложила Артему Яна, когда Трушин в очередной раз потянулся через нее к другу. — Вам будет удобнее.

Артем согласился, и Яна в тот же миг пересела к Тане. Если бы Яна знала, что этот вечер окажется таким неудачным, она бы не ответила вчера на его звонок. Лучше бы она осталась дома. Может, встретилась бы со школьными подругами. Или весь вечер бы редактировала свои книги. Или взялась бы за учебу. Яне было чем себя занять в выходной день, но черт ее дернул ответить Сереже и согласиться пойти в кино.

Прогуливаясь после кино, Яна рассказывала про свою работу и дурацкий конкурс на должность архивариуса.

— У нас тоже любят устраивать конкурсы, — сказал Артем. — Обычно нужно уметь хорошо рассказать о себе и решить кейс.

— Что такое кейс?

— Это когда описывают типичную рабочую ситуацию, а тебе нужно предложить наиболее удачное решение. Например, менеджера по продажам просят продать ручку или ноутбук.

— Понятно, — улыбнулась Яна. — У нас было что-то такое. Тест на многозадачность.

— Я не верю в многозадачность, — смеялся Артем. — Это неэффективно.

— Так что, тебя не взяли в штат? — встрял Трушин.

— Не взяли.

— Наверное, опять ржала все собеседование как припадочная.

— Ну, вообще-то нет.

— Да ладно тебе. Она постоянно ржет. По любому поводу и без причины. Прям бесит.

— У меня то же самое! — сказала Таня. — Даже неудобно иногда. Хорошо, что нас много.

— Это точно, — согласила Артем. — У нас на работе есть девчонка. Она нормальная, но есть одна странность. Она истерично смеется, когда едет в полном лифте. Мне кажется, это заразительно. Одни начинают тоже смеяться, а другие смотрят на них как на дебилов. Зануды. Серега, слышал? Ты зануда.

— А приезжай к нам на следующей неделе? — предложила Таня.

— Приезжай, — поддержал Артем. — Нормально посидим. Да, Серега?

— Спасибо, — улыбнулась Яна. — Я бы с удовольствием приехала.

— Тогда созвонимся ближе к субботе.

Они дошли до «Пушкинской» и начали спускаться в метро. Яна спустилась на пять ступенек, остановилась и медленно села на ступеньку, обхватив голову руками:

— Я пойду до «Охотного Ряда», — сказала она, выдохнув.

— Ян, ты опять за старое? — усмехнулся Трушин. — Это не смешно уже. Слабо придумать что-нибудь другое?

— Что там у вас? — спросил Артем. — Вы идете?

— Мне не очень хорошо, — сказала Яна. — Я пройдусь до «Охотного Ряда».

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросила Таня. — Ты совсем бледная. Мы можем пройтись с тобой. Да, Тем?

— Конечно, — улыбнулся он. — Пойдем.

Трушин закатил глаза и пошел наверх. За все время знакомства Яна так и не рассказала ему о том, что произошло. Прошло десять лет, а она все еще не могла говорить об этом. Возможно, если бы Сережа все знал, то относился бы с пониманием к ее нежеланию находиться в этом месте. В то же время она была благодарна Артему и Тане за то, что не лезли ей в душу и ни о чем не спрашивали.

Так они встречались вчетвером почти до Нового года. Гуляли по выходным, ходили в кино, катались на коньках, собирались дома у Тани и Артема. Все шло к тому, что Яна и Сергей снова начнут встречаться, как раньше.

Они ужинали в «Охотном Ряду», гуляли вдвоем по центру. Яна привыкла к этим встречам и прогулкам в среду или четверг, когда она не работала после учебы.

Каждый раз, когда они вместе заходили в метро и проходили турникеты, Яна замечала фотографию девушки в кошельке Сергея. Новенькая. Эту она еще не видела. Маленькое черно-белое фото с уголком. Три на четыре сантиметра. Яне казалось, что такие фото делают не только для документов, но и для того, чтобы они потом еще долгое время жили в кошельке того, кто любит.

— Она просто подарила мне кошелек, — объяснил он Яне. — На день рождения. А внутри уже было это фото. Она сама его туда засунула, — как будто оправдывался он. — Все забываю убрать его.

— Понятно, — ответила Яна.

— Мои соседи уехали. В эти выходные я один. Может, приедешь завтра?

— Ты хочешь, чтобы я приехала?

— Хочу.

Яна согласилась. Она ехала к нему и дремала от приятной усталости, положив голову на подлокотник. Уже давно у нее не было так хорошо и спокойно на душе. Все налаживалось, а то, что с работой ничего не ясно, — это мелочи. Главное, что Сережа все понял и теперь они снова будут вместе. Артем и Таня предложили им встречать Новый год у них, где будет еще несколько близких друзей. Яна уже представляла, что наденет, как они будут праздновать и как будет весело. Она была счастлива, что в ее жизни появились такие люди, как Артем и Таня.

Пока Яна раздевалась в прихожей, на мобильный пришло сообщение. Она села на пол, не успев развязать шнурки на ботинках, и принялась читать.

Трушин писал:

«Я тут подумал. Знаешь, что-то слишком часто мы с тобой видимся… Давай в другой раз?»

Яна не стала ему отвечать.

Зачем и для чего все это было? Эти два месяца прогулок и встреч с друзьями. Она чувствовала себя обманутой, будто ее все это время убеждали, что все будет хорошо, а потом вдруг сказали, что это была всего лишь глупая, несмешная шутка.

Яна была слишком уставшей. Она положила голову на колени, закрылась руками и задремала.

На Новый год Яна собирала гостей у себя. Позвала однокурсников и несколько человек с работы. За три недели Сережа ей ни разу не позвонил.

За час до полуночи зазвонил мобильный. Определился номер Григорьева Артема. Яна ответила.

— Привет. Ты можешь говорить?

— Могу, — сказала Яна. — Привет. Как ты?

— Хорошо. Знаешь, я долго не решался тебе позвонить. Не могу объяснить почему. Мне как будто было стыдно, но не помню, за что именно. Мне казалось, что я должен перед тобой извиниться.

— Все в порядке. Тебе не за что передо мной извиняться.

— Не за себя.

— А за кого? — не поняла Яна.

— За Трушина.

— Все в порядке, не переживай. Кстати, я отправила свою книгу в несколько издательств, — проболталась Яна. — Только не говори никому. Это большая тайна.

— Я буду молчать как рыба, — смеялся Артем. — И у тебя все получится. Вообще я звонил, чтобы поздравить тебя с наступающим. Таня передает тебе привет.

— Спасибо, и вас с наступающим. Передавай ей привет от меня.

— Передам. Пусть следующий год будет лучше, чем этот.

Артем рассказал, что в начале февраля они поженятся. Они были рады видеть ее на свадьбе, но Яна не могла принять их приглашение. Артем понимал и не настаивал.

16

Пять лет тянулись долго, а пролетели как один день. Яна знала — так всегда происходит, когда у тебя много дел. За это время она многое успела. Завела кучу друзей, влюбилась, устроилась на работу, получила опыт, выучила два иностранных языка, защитила диплом на отлично и даже написала две книги между делом.

А на днях Яне ответила редактор крупного московского издательства. Она писала, что ее тексты ей очень понравились и она хотела бы обсудить с ней дальнейшие действия. Просила перезвонить в рабочее время и оставила номер телефона.

Звонить самой Яне было страшно, поэтому она попросила об этом Олю.

— Давай номер, — сказала Оля. — И бумагу с ручкой. Вдруг она что-то важное будет говорить, а я забуду?

Яна передала Оле телефон, а сама ушла на кухню открывать вино. Она так сильно волновалась, что даже смотреть на Олю, говорящую по телефону с редактором, ей было страшно. Яна и подумать не могла, что для нее это так важно. Пока Оля говорила, она разливала вино и старалась глубоко дышать.

Яна не помнила, когда последний раз сильно переживала и волновалась. Экзамены, защиты проектов, собеседования, первые свидания… Ей всегда удавалось сохранять спокойствие. Даже защита сложного дипломного проекта не смогла вывести Яну из равновесия.

— Все в порядке, — сообщила Оля через десять минут. — И чего ты боялась?

— Что она тебе сказала?

— Роман интересный и хороший, читается легко, но нужно его немного доработать, чтобы он подошел в уже существующую серию.

— А что именно нужно доработать?

— Она пришлет тебе твой же текст с комментариями, — сказала Оля. — Я так поняла, что нужно просто немного сократить объем. Говорит, что сюжет как будто размазан, слишком много героев и мелких сюжетных линий, которые не имеют отношения к основному сюжету. В общем, нужно оставить главную сюжетную линию, а все лишнее убрать.

— Я и так сильно сократила книгу… — загрустила Яна.

— Ну, редактор сказала, что все сцены романа интересно описаны, так что ты сможешь их использовать в других книгах. Ты их удали и сохрани в отдельный файл. Все должно пойти в дело! Все пригодится позже.

— Точно. Я как-то не подумала об этом.

— Ты ведь будешь еще что-нибудь писать?

— Я очень давно не писала, — ответила Яна. — Времени не было.

— Зато теперь будет.

Оля защитила дипломную работу на тройку, но ничуть не расстроилась. Она работала в магазине спортивной одежды уже третий год, а с января ее перевели в главный офис компании. Теперь Оля обучала новых сотрудников, проводила тренинги по продажам и эффективному общению с клиентами. Еще пару лет назад она и представить такое не могла! Она не думала, что можно так сильно вырасти за такое короткое время. Теперь Оля работала в два раза больше, чем раньше, но ни о чем не жалела.

Новости от редактора обрадовали Яну. В тот же день она получила письмо с комментариями к своей книге. Что убрать, что исправить, что дополнить и объяснить. Яна справилась за неделю. Пришлось постараться. Исправленную версию книги она отправила редактору в начале сентября и принялась ждать ответа.

Каждый вечер, вернувшись с работы, она с надеждой открывала почту. Сообщений от редактора не было.

Яна терялась в догадках. Дошло ли то письмо? Открылся ли файл с книгой? Прочитали его или пока нет? А если прочитали и молчат, то что? Не понравилось? Яна не знала. Написать еще раз и спросить, а уж тем более позвонить — не решалась. Снова просить Олю казалось глупым.

Яна проверяла почту и видела несколько новых сообщений, надеясь, что хотя бы одно из них окажется от редактора. Рекламные рассылки, горы спама и ни одного нужного письма.

Яна где-то читала, что нужно просто перестать ждать, и тогда все нужное случится само собой и в лучшем виде. Она смутно помнила, что это было про любовь и отношения с мужчинами, но думала, что эта схема должна работать и в других ситуациях.

Прождав до начала декабря, Яна не выдержала и написала еще одно письмо вдогонку. Она спрашивала, дошло ли предыдущее письмо и открылся ли файл с доработанным текстом. Скрестив пальцы и закрыв глаза, Яна отправила письмо и уже начала ждать ответа. Когда она открыла глаза, в почтовом ящике было одно новое сообщение. Письмо не дошло. Такого электронного адреса больше не существовало. Та редактор уже давно не работала в издательстве, а Яна все ждала от нее писем.

Она чувствовала себя обманутой. Ей хотелось поделиться этим с кем-нибудь, но это означало признать себя неудачницей, у которой снова ничего не вышло. За что ни возьмется, ничего не получается. Что-то делает, старается, не стоит на месте, а ничего не происходит. Ничего не меняется. Яне казалось, что она уже давно заперта в невидимой клетке и никак не может выбраться.

В работе Яну радовало только одно — возможность спать до восьми, а в девять тридцать уже быть на месте. Иногда Яна просыпалась раньше. В шесть тридцать, когда включался радиобудильник в комнате родителей. Удивительно, как всего одна песня с утра может отбросить тебя на десять — пятнадцать лет назад. «Море обнимет, закопает в пески, закинут рыболовы лески, поймают в сети наши души, прости меня, моя любовь…» — сквозь сон доносилось до Яны из комнаты за стеной, и ее неминуемо уносило в то далекое лето.

…На дворе стоял теплый август. Яна и Аня сидели на балконе и, разделив наушники, слушали новый альбом Земфиры. Они подпевали уже любимым песням, а бабушка Галя грозила кулаком в окно, когда девочки увлекались и начинали слишком громко петь. «Большие, а без гармошки».

Аня с родителями две недели отдыхала на море в Сочи. Подруга была загорелой, волосы выгорели на солнце. Бабушка Галя говорила, что южный загар быстро смывается, облезает за месяц. А вот подмосковный, дачный — держится крепко, до зимы.

— Янка, а ты была на море? — спросила ее Аня, вытаскивая наушник.

— Ни разу не была, — ответила Яна. — Мы на дачу ездим.

— Тебе десять лет и ты ни разу не была на море? — удивилась Аня.

— Просто у мамы очень светлая кожа, и ей лучше не находиться под южным солнцем. Аллергия начинается. Вот. Поэтому на море нам нельзя. Жалко. У нас в школе все на море отдыхают летом. Говорят, что там очень классно. Это правда?

— Правда, — улыбнулась Аня. — Тебе очень понравится! Это точно.

— Я море только на фотках видела и в кино, — рассказывала Яна. — А еще знаешь что? Я его слышала!

— Слышала, а это как?

— В морской ракушке. У нас есть одна большая. Кто-то из маминых друзей с моря привез. Так вот. Если ее приложить к уху, то можно услышать шум волн. Родители говорят, что там внутри частица моря. Ты что, ни разу не слушала море в ракушке?

Аня слушала Яну с широко раскрытыми глазами. Она видела эти большие ракушки черноморского рапана. Читала, что внутри живет моллюск. Хищный и некрасивый. Про море она не знала.

Яна быстро сбегала в комнату и принесла ракушку. Серая, с коричневыми полосками, а внутри — гладкая, розовая.

— Вот, приложи ее к уху! — сказала Яна, протягивая ей ракушку.

Аня закрыла глаза и прислушалась. Внутри гудел ветер, шумели волны, кричали чайки. Яна сказала правду.

— Ну как? — улыбалась Яна. — Шумит?

— Как настоящее! — ответила Аня. — Знаешь, что я придумала? Я тебе покажу море. Когда мы вырастем и станем взрослыми, то сможем поехать на море вместе.

— Да! — обрадовалась Яна. — Точно! В восемнадцать лет! Всего лишь восемь лет подождать осталось. Ничего, я потерплю. Надеюсь, родители меня отпустят.

— Значит, договорились?

— Договорились!

— Кстати, может, сгоняем на выходных в Москву? — предложила Яна. — Поговори со своими, а я своих уговорю. Я так люблю, когда мы все вместе гуляем! Давно не собирались. Погода класс! Погуляем по центру, посмотрим фонтаны на Манежке, а потом в «Макдоналдс». Я та-а-ак хочу биг-тейсти, ты не представляешь!

— Конечно! А я принесу тебе ракушки. Я их много привезла с моря.

«Мне кажется, потухло солнце, прости меня, моя любовь».

Вернувшись в настоящее, Яна чувствовала себя разбитой. Болела голова, шумело в ушах.

Ей было уже за двадцать, а она до сих пор не видела моря.

Яна собиралась на работу в банк.

За три года в архиве она не продвинулась ни на шаг.

В начале каждого месяца руководители делали рассылку по всему департаменту. Кого повысили, кого перевели, кого взяли на работу. Каждый месяц кого-то повышали. С обычного специалиста на старшего, со старшего на ведущего, с ведущего на руководителя группы, а после на начальника отдела.

Это давало надежду. Яна представляла, что однажды — может, через месяц, через три или через полгода — ее имя и фамилия окажутся в этой рассылке. Что ее будут поздравлять с назначением и желать успехов на новой должности.

Яна все чаще ловила себя на мысли, что бессмысленно проводит время, но уволиться не решалась. Ей казалось, что три года — это солидный срок. Почти как институт окончить. Она не любила работу. Она просто привыкла к тому, что она есть в ее жизни. К тому же от нее были неоспоримые плюсы. Общение, деньги… Там же на работе Яна познакомилась с Валерой. Эта встреча стала для нее спасением, когда они с Трушиным разошлись в очередной раз.

Чтобы не забыть английский язык после окончания института, Яна решила записаться на курсы и ходить раз в неделю. Она помнила, что на одиннадцатом этаже работает школа иностранных языков. Еще она помнила, как ошиблась этажом, когда четыре года назад впервые приехала сюда на собеседование. Однажды после работы Яна заглянула туда.

— В половину седьмого начнется занятие в группе продвинутого уровня, — рассказала Яне девушка на ресепшен. — Вы можете прийти и послушать. Это пробный урок. Если понравится, то можем заключить договор на обучение.

— Это было бы здорово, — улыбнулась Яна. — Я уверена, что мне понравится. Я здесь работаю на семнадцатом этаже.

— Отлично! Значит, вам будет удобно заниматься после работы. Большинство наших клиентов учатся именно в вечернее время. Вы уже когда-то учили языки?

— Да, я учила немного, — неуверенно ответила Яна. — Когда училась в институте. Просто я не использую английский в работе. Боюсь все забыть, если не буду хоть как-то практиковаться.

Она решила не говорить про свой диплом переводчика с двух языков. Яна зашла в учебный класс. Там уже сидело несколько человек. Позже подошла преподаватель — девушка с высоким и аккуратным хвостом на голове. Яна узнала ее. Четыре года назад она работала здесь на ресепшен администратором.

Яна тихо слушала урок и ловила себя на том, что не перестает улыбаться. Теперь она поняла, чего ей так сильно не хватало все это время. Это было какое-то особое, понятное только ей счастье. Впервые она это почувствовала еще в школе на уроках английского, потом это было в институте. И теперь — снова. Ей нравилось учиться. Иностранные языки легко давались Яне. Она удивлялась, почему не сделала этого раньше. Источник энергии и радости всегда был рядом — всего на шесть этажей ниже, а она не догадывалась зайти и посмотреть.

Через полтора часа Яна чувствовала себя так, будто родилась заново.

Она подошла к администратору и оплатила занятия в группе на полгода вперед. Занятия — два раза в неделю. Вторник и четверг.

* * *

Недорогая гостиница на Алтуфьевском шоссе. Мотель на пять номеров незаметно прятался на втором этаже обычного девятиэтажного дома. В двух шагах — супермаркет домашней еды и магазин диванов.

Комната была крошечной, а двуспальная кровать огромной. На стене напротив висел небольшой телевизор, в углу стояла пара стульев из «Икеи». В номере было душно, а за пластиковыми окнами во всю ширину комнаты стоял мороз минус двадцать пять. Темнело, падал снег, зажигались фонари, гудело шоссе рядом.

Яна быстро приняла душ и, обернувшись в чистое полотенце, посмотрела в зеркало. Валера должен был прийти через час. Она легла на кровать и набрала его телефон:

— Я уже приехала. Во сколько тебя ждать?

— Постараюсь к восьми.

— Адрес помнишь?

— Где-то на Алтуфьевском шоссе.

— Дом двадцать восемь, второй этаж, — объясняла Яна. — На ресепшен скажи, что идешь в номер двадцать четыре.

— Я понял.

— Хорошо.

Яна и Валера познакомились два года назад на тренинге по тайм-менеджменту. Яна тогда только получила диплом.

Они встречались раз в две недели, иногда реже. Обычный вялотекущий роман. Снимали номер в дешевой гостинице на окраине Москвы и проводили там вечер. Платили поровну.

Она сама не знала, зачем ей это нужно. Ей шел двадцать пятый год, и она до ужаса боялась остаться одна. Когда-то давно Яна думала, что в этом возрасте уже будет замужем, а если успеет, то даже с ребенком. Она никогда не планировала откладывать семью на потом и считала, что нет смысла тянуть с этим.

Она не представляла, что в двадцать четыре будет такой. Скучная работа без каких-либо перспектив. Вялый роман с бывшим коллегой.

Несколько книг, написанных «в стол». С ней уже давно не происходило ничего интересного.

Яна часто думала об этом, лежа под одеялом в тесном номере мотеля в Алтуфьево. До чего она дошла. Ей даже казалось, что они с Валерой платят друг другу за то, чтобы побыть вместе несколько часов в месяц. Ничего не теряют. Ничего не получают.

— Мы редко видимся. Слишком редко. Понимаешь, за эти три недели я успеваю отвыкнуть от тебя. Когда мы встречаемся, мне нужно время, чтобы снова к тебе привыкнуть. Иногда мне хватает десяти минут, иногда нет. Это тяжело. Но всякий раз, когда я расслабляюсь, привыкаю и начинаю тебя чувствовать и понимать, тебе уже пора идти. Ты надеваешь куртку, садишься в машину и уезжаешь, и я не знаю, когда увижу тебя в следующий раз. Но я знаю, что мне снова придется привыкать к тебе. Между нами всегда есть невидимая стена. Мы знакомы почти два года. Мы не отдаляемся, но и ближе не становимся. Все эта стена… Как только она начинает рушиться, ты бежишь. К друзьям, на работу, на каток на Петровке, на море летом или в горы зимой. Куда угодно, лишь бы от меня. Будто чего-то боишься… А мне тебя не хватает. Может быть, я не права, но неужели так сложно найти время на одну девушку? На меня.

— Сегодня вечер откровений, — отвечал Валера. — Знаешь, я с тобой в незнакомом месте, а мне хорошо и спокойно. Но, понимаешь… мне нужно кое-что сказать тебе.

— Что случилось?

— Понимаешь, я даже не знаю, как сказать тебе, чтобы не обидеть…

— Говори уже, если начал.

Валера старался подобрать нужные слова. Первое время они много общались в скайпе. Переписывались каждую свободную минуту. Яна понравилась ему. Он был уверен, что влюбился. Что Яна — та самая блондинка, которую он всегда ждал. Он думал о ней постоянно. Мысленно он занялся с ней сексом во всех известных ему позах. Он такое писал ей в Ватсап, что стыдно перечитывать.

Но когда они встречались, все было по-другому. Яна ему нравилась, но ожидаемой страсти и сексуального влечения, которое он испытывал, отправляя ей пошлые сообщения, не было. Валера видел в ней скорее близкого родственника, чем любимую девушку. Скорее сестру, чем сексуальный объект. В этом была вся проблема. Валера пытался привыкнуть к ней, научиться смотреть на нее иначе, но у него не получалось.

Ему бы просто включить телевизор, обнять ее и лежать спокойно, а не заниматься бессмысленным сексом, который — он знал — не доставлял удовольствия ни ему, ни Яне.

Об этом он, конечно, не сказал ей. Он слишком хорошо к ней относился. Его бы совесть замучила, если бы он позволил себе обидеть ее, сказать что-то неприятное или грубое.

Валера не любил ее.

Он просто ждал, что однажды в его жизни появится кто-то лучше Яны.

Иногда ему казалось, что она знает об этом, но все понимает и молчит. Еще он знал, что она поймет его, если он решит уйти, влюбившись в другую. Более того, Валера догадывался, что Яна также не испытывает к нему сильных чувств. В этом они были похожи.

Двое потерянных людей за двадцать. Им нечего было дать друг другу, кроме пары часов физической близости.

В начале осени в архиве объявили новый конкурс. Юля собиралась в декрет, и на место руководителя группы архивистов требовался человек. Письмо о конкурсе отправили всем архивистам, в том числе работающим в других городах.

Придумали несколько заданий.

Для начала участницы должны были написать подробную и понятную инструкцию по регистрации исходящих и входящих документов. В идеале чтобы новый сотрудник без опыта работы в архиве и с документооборотом мог сразу все понять и вникнуть в суть работы.

Следующий этап — презентация в Power Point. Интересно рассказать о себе, своей должности и самых значимых достижениях за время работы в банке. Факты, факты и еще раз факты. Можно добавить фото, упомянуть свои увлечения в свободное от работы время.

Третий и самый сложный этап — собеседование с руководителем группы и начальником архива. Какие именно задания будут на этом важном этапе, оставалось в тайне. Ходили слухи, что именно собеседование будет решающим. Для тех, кто работает в других городах, собеседование планировали проводить по скайпу.

К тому же оценивалась производительность участниц за последний год. В первую очередь это относилось к качеству работы. Оценивали количество ошибок, пусть даже самых незначительных и несерьезных.

Из всех подруг Яны, с которыми она начинала работать в архиве банка, осталась только Маша. Света вышла замуж и сразу ушла в декрет еще год назад. О работе в архиве она вспоминала с содроганием. Было понятно, что она не вернется.

— Будешь участвовать? — спросила Маша.

— Буду, — радостно ответила Яна. — Я чувствую, что на этот раз мне точно повезет. Должно же хоть когда-то повезти?

— Должно, — согласилась Маша. — Я тоже так раньше думала и принимала участие во всех наших конкурсах, но сейчас не вижу смысла.

— Почему? — спросила Яна. — Смысл есть всегда.

— Смысл есть, когда тебя объективно оценивают, — вздохнула Маша. — Я не хочу тебя отговаривать. Просто мне кажется, что это принципиальная позиция нашего руководства. Не повышать. Вот увидишь. Они возьмут кого-нибудь со стороны. В крайнем случае переведут в Москву активную девчонку из Новосибирска или Тюмени.

— Я все равно попробую, — сказала Яна. — На тренинге по достижению целей нам говорили, что всегда нужно оставлять немного места для чуда. Я напишу идеальный гайд[4] по документообороту и сделаю самую крутую презентацию.

— Удачи. Когда сообщат результаты?

— Сказали, что ближе к осени. Участниц так много. Надо же всех посмотреть.

В первый же день, как только объявили первое задание, Яна активно взялась за работу. На подготовку инструкции отводилась неделя. Яна старалась. Она думала об этой инструкции на работе, потом думала о ней за обедом, по дороге домой и перед тем, как уснуть. Ей даже снилось, как она пишет эту инструкцию, как внимательно и аккуратно подбирает слова, чтобы все читалось легко и понятно. Яне хотелось, чтобы эта инструкция была понятна даже пятиклашке, который первый раз слышит слово «документооборот».

Яна составила инструкцию за два дня между рабочими делами. Получилось чуть больше пяти страниц. Название, оглавление, гиперссылки, все четко и ясно. Перечитав текст еще раз, Яна решила добавить в него несколько наглядных скриншотов из программ и систем, в которых специалист регистрирует документы. Нажала «Сохранить» и отправила на электронную почту Алле.

За время работы Яна успела изучить весь функционал вдоль и поперек. Навыки работы были отточены до автоматизма. Яна могла работать не глядя. Она еще раз перечитала инструкцию и осталась довольна.

Второе задание прислали через неделю. Презентация.

— Какие у меня были достижения за время работы? — спросила Яна Машу. — Не знаю, о чем здесь писать.

Простой вопрос без ответа. Не хотелось признаваться, что за два с половиной года ей так и не удалось проявить себя. Ее не брали в штат, не повышали зарплату, не доверяли обучать новеньких, не давали новых задач.

— Напиши, что ты всегда выполняешь установленные нормативы и хорошо справляешься с дополнительной работой.

— Это достижение?

— А почему нет?

— Так и напишу.

— Еще ты улыбаешься на фото для пропуска, — смеялась Маша. — Это не совсем достижение, но можешь добавить это в рассказ о себе.

— Отлично, и сам пропуск сфотографирую.

— Еще можно найти фото типичного архивариуса в Интернете и написать: «Все думают, что я выгляжу так», а на следующем слайде поместить удачное фото на рабочем месте и подписать: «А на самом деле — я выгляжу так». Помнишь, мы в прошлом году фоткались между полок в деловых костюмах, на каблуках?

— Конечно! Мы были похожи на училок! — радовалась Яна. — Надо найти эти фото. Это уже четыре слайда.

— Тебе нужно написать, что ты очень лояльный сотрудник, что ориентирована развиваться внутри компании. А еще ты здесь самая коммуникабельная. Даже Юля про тебя говорит: «Коммуникабельнее меня только Лазовская!»

— Наверное, это не нужно писать в презентации. Напишу просто, что коммуникабельная. Еще напишу, что я совмещала работу с учебой и что защитила диплом на «отлично». И что знаю два иностранных языка.

— И про оптимизм написать не забудь, — сказала Маша. — Я люблю презентации. В этом нет ничего сложного. Немного текста, немного картинок, спецэффектов добавил, и красота! Не заморачивайся с оформлением. Здесь главное факты.

Презентацию Яна также делала на рабочем месте. Получилось всего лишь пять слайдов.

Больше ей рассказать было нечего. Она отправила файл с презентацией Алле. Через полчаса ей пришло приглашение на собеседование. Яна тут же подтвердила участие.

Собеседование с Аллой и Юлей назначили на вторник после обеда. Яна так волновалась, что не ела весь день.

— Яна, мы очень рады видеть твою целеустремленность и инициативу, — сказала Алла, когда они с Юлей уже сидели в переговорной напротив испуганной и взволнованной Яны. — Скажи, пожалуйста, почему ты решила принять участие в этом конкурсе?

— Потому что мне предложили, — растерянно ответила Яна. Она не была готова к такому вопросу.

— Ты ведь могла отказаться, — сказала Алла. — Но согласилась. Почему?

— Потому что я работаю достаточно давно, — объяснила Яна. — Два с половиной года. У меня хороший опыт, и я считаю, что готова быть руководителем группы.

— Почему-то в нашей компании все хотят быть начальниками! — рассмеялась Алла. — Есть же люди, которые много лет работают на одной и той же должности, и их все устраивает. Почему так?

— Наверное, потому, что каждую неделю нам в почту приходят письма о повышениях других сотрудников. Каждую неделю кого-то становится начальником, — вздохнула Яна, пытаясь подобрать слова. — Это мотивирует развиваться и расти.

— Хорошо, — сказала Юля. — У нас для тебя есть небольшое задание. На должности руководителя группы нужно курировать работу наших специалистов в регионах. Это около двадцати человек в разных городах. Представь такую ситуацию.

В городе Н. работает специалист Алена. У нее очень много срочной работы, которую ей надо сделать до двенадцати дня. В 11:30 к ней приходит директор филиала и просит ее отсканировать несколько документов. Это не входит в ее прямые обязанности, а вопрос очень срочный. Директор филиала звонит тебе и просит ускорить Алену. Какое решение ты бы предложила им?

— Отсканировать документы может офис-менеджер, — сказала Яна. — Или секретарь.

— Этого не было в условиях, — ответила Юля. — Ты можешь использовать только ту информацию, которая есть. Ты не знаешь, есть ли в том филиале секретарь. Какие еще есть варианты?

— Если эта работа не входит в ее обязанности, то она может ее не делать. Пусть сканирует сам, это не сложно.

— Знаешь, Яна, дело в том, что директор филиала является для наших специалистов непосредственным руководителем, и они должны выполнять его поручения, даже если они не входят в их обязанности.

— Я об этом не знала. В описании кейса этого нет.

— Что еще ты можешь предложить?

— Здесь есть какой-то подвох? — спросила Яна. — Или решение будет простым?

— Здесь нет подвоха. Это рядовая ситуация, с подобными каждый день сталкиваются наши специалисты в регионах.

— Я думаю, Алена может сделать срочную работу, а потом отсканировать документы.

— Обе задачи срочные.

— Но мы же многозадачные! — рассмеялась Яна. — То есть стараемся ими быть.

— На самом деле у этого кейса множество решений, — сказала Алла, не оценив шутку Яны. — Можно проявить фантазию.

В голове Яны было пусто. Чем сильнее она старалась придумать решение, тем хуже у нее получалось. Ей хотелось встать и уйти. Яна сдалась.

— Ладно, — сказала Юля. — Думаю, тут все понятно.

— Как твои впечатления, Яна? — проникновенно спросила Алла. — Как думаешь, насколько хорошо ты справилась с заданием?

— Я не справилась, — ответила Яна.

— Как думаешь, почему так получилось?

Яна вздохнула и закатила глаза. За время работы в банке ей уже порядком надоела такая манера общения. Руководители никогда не говорили прямо. Даже об ошибках и недочетах.

— Если бы я это знала, я бы справилась лучше, — сказала Яна, взяв себя в руки. Ей было обидно за себя. После такого ее точно не повысят. — Как нужно было ответить?

— На самом деле это очень простой кейс, — сказала Алла. — Можно было просто спросить: «Чем я могу тебе помочь?» Предложить ей помощь. Мы ведь можем работать удаленно. Ты могла бы сама доделать ее срочную работу, а она бы сканировала документы директору. Видишь, как все просто?

Такой простой был ответ! Такой понятный, очевидный и логичный. Просто предложить помощь. И почему это не пришло ей в голову?

— Яна, ты всегда так волнуешься? — спросила ее Юля. — Тебе нужно работать над этим. Развивать стрессоустойчивость.

— Надо учиться шире мыслить, — добавила Алла. — И принимать решения здесь и сейчас. На должности руководителя группы у тебя не будет времени подумать, чтобы принять правильное решение. Эта одна из важных особенностей. Ты теряешься. Это не очень хорошо.

— Я теряюсь, потому что я никогда не была в таких ситуациях. Я знаю, что многое приходит с опытом. Этому можно научиться. И я готова учиться.

— Как ты собираешься этому учиться? — спросила Алла.

— В процессе работы, — ответила Яна. — Просто берешь и делаешь. И с каждым разом будет получаться лучше. Разве не так?

— Яна, у тебя есть молодой человек? — спросила вдруг Юля, не ответив на вопрос Яны.

— Есть, — ответила Яна.

— Чем он занимается?

— Он финансовый аналитик.

— Вы вместе живете? — продолжала Юля. — Есть у вас какие-нибудь планы на будущее?

— Я пока живу с родителями, — сказала Яна. — А какое отношение это имеет к работе?

— Это самые обычные вопросы. Мы задаем их каждому кандидату. В этом нет ничего такого.

— Яна, а ты сама подумай, зачем, для чего мы задаем такие вопросы, — сказала Алла. — И попробуй сама на них ответить.

Из переговорной Яна вышла бледной и уставшей. У нее был такой шанс, а она так бездарно его упустила. Сама все испортила.

— Подводить итоги конкурса мы будем в течение месяца, — сказала Алла. — У нас есть еще несколько кандидатов, которых нужно посмотреть. Обратную связь, конечно, дадим каждому.

В конце сентября стало известно, что руководителем группы архивистов назначат специалиста из Тюмени. Вика работала в компании всего полтора года и за это время проявила себя активным, инициативным и эффективным сотрудником. Она регулярно перевыполняла установленные нормативы, занималась обучением новых сотрудников, а также принимала участие в оптимизации бизнес-процессов документооборота. Назначение руководителем группы стало логичным продолжением ее карьеры в компании.

Вику назначили руководителем с первого октября, а переезд в Москву запланировали на конец осени.

Яна, Алла и Юля снова встретились в переговорной, чтобы обсудить прошедший конкурс и поделиться обратной связью.

— Итак, начнем с первого задания, — сказала Алла. — Инструкция по документообороту. В целом получилось неплохо, но шрифт и цвет…

— В смысле? — не поняла Яна. — Что не так со шрифтом и цветом?

— Яна, у нас в компании есть определенный корпоративный шрифт, которым оформляются все документы. Также есть корпоративный цвет. Ты разве не знала об этом?

— Знала, — растерянно ответила Яна. — Но я старалась уделить внимание именно содержанию инструкции. Наверное, я просто забыла ее отформатировать.

— Я тебя услышала, — сказала Алла, делая пометки в ежедневнике. — По поводу презентации. Неплохая презентация, но очень мало фактов. Если у тебя нет достижений в работе, то можно было написать о достижениях из других сфер жизни. Ты не подумала об этом?

— Я просто постеснялась, — пыталась отшутиться Яна. — Не умею хвастаться.

— И то же замечание, что и к инструкции. Шрифт и цвет. Да, и шаблон. У нас в банке все презентации делаются по шаблону. К письму о конкурсе был приложен документ — корпоративный шаблон презентации. Почти все девочки им воспользовались.

— Я не заметила вложение, — сказала Яна.

— Надо быть внимательнее, Яна.

Тут Яна вспомнила, что ей уже много раз говорила Маша. Если ты молчишь, то начальство считает, что тебя все устраивает, и не будет повышать. Хочешь повышения — поговори об этом руководителем. Так говорила не только Маша. Так говорили все, так писали в книгах об успехе и статьях в Интернете. Яна столько их прочитала…

— Понимаешь, Алла, меня не совсем устраивает то, чем я занимаюсь. Если честно, мне скучно. А хочу расти и развиваться. Чувствовать себя нужной. Согласна, на должность руководителя я пока не подхожу, но…

— Ты хочешь занять место старшего специалиста? — спросила Алла. — Сразу скажу, что к этой должности ты тоже еще не готова.

— Почему?

— Ты мало общаешься со смежными подразделениями банка.

— Мы общаемся ежедневно, — возразила Яна. — Разве этого мало?

— Дело в том, что ты общаешься с ними как исполнитель, а надо предлагать им что-то в рамках своей должности. Если у тебя есть хорошие идеи, как повысить эффективность нашего взаимодействия, то смело предлагай. Это мой тебе совет.

— Я поняла, — сказала Яна. — Я попробую. Яна тихо вернулась на рабочее место. Маши рядом не было. Яна взяла пустую чашку и дошла до кулера. Маша оказалась там. Наливала воду в бутылку.

— На тебе лица нет, — сказала она. — Что тебе сказали?

— Им не понравился мой гайд. Шрифт не тот, — вздохнула Яна. — И цвет. Черт, как я могла об этом забыть?

— Скажи, что ты шутишь.

— Нет. Мне Алла сказала, что нужно было использовать корпоративный шрифт и цвет.

— А по содержанию что?

— Про содержание она не говорила, — ответила Яна. — Ну только про две лишние запятые и предлог «в течение». Я написала его через «и».

— И это все?

— Ну да. К презентации те же замечания. Не тот шрифт и не использовала шаблон. Алла ведь присылала этот шаблон, а я не заметила. Блин. Я такая невнимательная…

— Ты ведь понимаешь, что это бред?

— Почему?

— Потому что Алле не к чему было придраться, и она докопалась до мелочей. Я читала твою инструкцию. Она крутая! Понятнее и проще не напишешь. Ян, тебе нужно подумать и сделать выводы. Дался тебе этот архив? Поговори с девочками из HR. Скажи, что хочешь перейти в другой отдел. Вдруг они предложат тебе что-нибудь?

— Я так и сделаю, — сказала Яна. — Если до Нового года ничего не изменится.

— Кстати, я кое-что слышала про эту Вику из Перми, — вздохнула Маша. — Девочки за обедом обсуждали. Они не в восторге. Она приезжала сюда в командировки. Слишком активная. Трындит много. Шило в одном месте. А еще она письма читает вслух. Шепотом! Громким. Как же она меня бесила. В общем, она мне не понравилась. Не хочу, чтобы она была нашим руководителем.

— Интересно, почему ее выбрали?

— Хорошее отношение, — ответила Маша. — А еще у нее ипотека. И она одна ее платит. Точно так же, как Алла и Юля. Девочки сказали, что ипотечницы друг друга жалеют. А у тебя ипотеки нет и парень есть. Зачем тебя повышать?

Получив обратную связь, Яна тут же взялась за работу. Она предложила коллегам автоматизировать шаблоны нескольких типов договоров, которые использовались чаще всего, и описи документов. Править шаблоны вручную было нетрудно, но утомительно. Предложение Яны могло упростить эту монотонную работу и сократить время подготовки нужных документов. Идея была экономически выгодна и достаточно проста в реализации.

Коллеги одобрили предложение Яны, а руководство согласовало, почти не задавая лишних вопросов. За пару дней она написала техническое задание и отправила его разработчикам.

Проект был реализован к началу декабря, а к середине — успешно протестирован и сдан. Казалось странным, что никто не додумался до такого простого решения раньше. Яна знала, что эта несложная доработка вряд ли принесет банку много денег и никак не повлияет на развитие бизнеса. Однако никто не мог поспорить с тем, что она упростила жизнь архивистам и смежным подразделениям.

Наконец-то Яна видела результат. Впервые за последние два года она чувствовала себя счастливой и нужной. Теперь она с нетерпением ждала обратной связи от Аллы. Ждала, что начальница заметит, оценит и сообщит ей, наконец, радостную новость о том, что Яна доросла до должности старшего специалиста. Но Алла молчала, и тогда Яна сама назначила ей встречу, выбрав свободное время в календаре начальницы.

Яна отправила ей приглашение через Outlook.

На следующий день они встретились в переговорной комнате.

— Я очень ценю твою инициативу и целеустремленность, — сказала Алла. — Но дело в том, что в данный момент штат архива полностью укомплектован. У нас нет ставки старшего специалиста. Она просто не заложена в бюджете, понимаешь? Ставки нет, и не факт, что когда-нибудь будет.

— А почему ты не сказала мне об этом три месяца назад?

— Ты не спрашивала, — ответила Алла.

— Я поняла.

— Яна, если ты хочешь расти и развиваться, то тебе лучше перейти в другой отдел. Это архив. Здесь нет перспектив. А в отдел оформления договоров как раз сейчас нужна девочка. Оклад у них немного больше. Если ты хочешь, я могла бы рекомендовать им тебя.

— Мне нужно подумать.

— Думай, — сказала Алла. — Сейчас как раз конец года. Могла бы прямо с января начать работать.

17

Яна и Валера не созванивались почти неделю. Последний раз они виделись в прошлую субботу, а в воскресенье вечером говорили по телефону — обсуждали, где и с кем будут встречать Новый год, а после — ничего.

Они никогда не спорили о том, кто кому должен первым звонить или писать. Эта тема им обоим казалась глупой. Звонил Валера. Звонила Яна. Когда хотели. Один звонок днем, один — вечером. Вечерний звонок часто заменяло сообщение в Ватсапе с пожеланием спокойной ночи.

Яна взяла телефон и набрала его номер. Она минуту слушала длинные гудки и чуть не задремала с трубкой в руке. Валера не ответил и не перезвонил. Яна позвонила снова через полчаса. На этот раз абонент оказался недоступен.

Лежа под одеялом, Яна написала ему, чтобы перезвонил утром.

Яна просыпалась каждые полчаса. Ей снился высокий рыжий дом на северо-западе Москвы, где Сергей Трушин снимал комнату несколько лет назад. Во сне Яна ехала в пустом трамвае от «Щукинской». Он останавливался под окнами дома. Слепило утреннее солнце. Казалось, что это середина весны — Яне нравилось думать, что это конец апреля. Она вышла из трамвая, обошла дом справа, свернула на узкую асфальтированную дорожку к подъезду. Вот автостоянка, а за ней детская площадка. Пустая. У подъезда высокое крыльцо… Почему-то дом выглядел заброшенным. Яна спряталась в капюшон куртки и обошла его еще раз. Она боялась войти внутрь и встретить кого-то из знакомых, хотя на улице было тихо и безлюдно. Но еще страшнее было бы встретить там саму себя.

Едва она подумала об этом, как дом начал медленно рушиться, как после взрыва. Падали балконы, бились стекла, рассыпались казавшиеся крепкими стены. Яна смотрела на дом и не могла двинуться с места. Она слышала шум воды. Близко. И в следующую секунду бурлящий поток воды смыл руины дома, а затем подхватил Яну и унес куда-то в центр города.

Яна подумала, что это Москва-река. Откуда там еще могла быть вода? Ее было так много! Яна боялась утонуть, но этого не случилось. Вода несла ее куда-то, держа на поверхности, будто в невидимой лодке, а по обе стороны проносились улицы, магазины, дома, автобусы…

Яна проснулась в холодном поту. Этот странный сон нельзя было назвать кошмаром. В нем никто не пытался ее поймать или убить. Ей не приходилось убегать, чтобы спастись. Ей стало просто необъяснимо страшно.

Она давно не была в том районе. Яна открыла Google Maps и быстро нашла тот самый дом, который во сне превратился в руины. Дом на пересечении улиц Живописной и Паршина. От волнения даже пальцы онемели. На сайте можно было посмотреть фотографии. Их добавляли на карту обычные пользователи Интернета. Ничего не изменилось. Дом стоял на том же месте, а на случайных фото, отмеченных на карте, были настоящие люди.

Яна изменила масштаб и увидела широкую синюю полосу в сотне метров от дома. Там действительно была река. Москва-река. Набережная Новикова-Прибоя.

Яна столько раз приезжала туда к Сереже, но понятия не имела, что в минуте от дома протекает Москва-река и что там так красиво — если верить добавленным фото. Так странно. Столько времени провести вместе в той квартире и не знать об этом. В то время Яна и Сережа только и делали, что заказывали еду на дом, пили вино, смотрели кино и занимались сексом. Они редко куда выходили вместе. Откуда ей было знать?

Ночной страх сменился грустью и сожалениями о прошлом. Об ушедшем времени. О несказанных словах, молчаливых обидах, захлопнутых дверях, о просроченном счастье. Было ли оно на самом деле, или просто показалось? Яна не знала, но ей вдруг безумно захотелось позвонить Трушину и спросить его: «Какого черта мы ни разу не гуляли по набережной Москвы-реки?»

Они давно не общались. С тех пор как Сергей написал, что они «слишком часто» видятся. С того дня Яна перестала его ждать. Она его отпустила и разрешила себе жить своей жизнью, без оглядки на него.

Яна постоянно с кем-то встречалась. Ей было приятно мужское внимание даже от тех молодых людей, с которыми она никогда не стала бы встречаться. Яна старалась не влюбляться, и это у нее получалось. Ей было достаточно взаимной симпатии, нескольких общих тем и схожего чувства юмора. Чтобы вместе смеяться над одними и теми же вещами. Быть вместе, пока двоим это интересно, а потом легко разойтись по сторонам. Возможно, остаться друзьями, чтобы поздравлять друг друга с днем рожденья и Новым годом.

Легко встречаться, легко прощаться. Яна не умела привязываться к людям. Она по-прежнему легко налаживала социальные связи — возможно, даже лучше, чем раньше. Отточила навык — как говорили на ее работе в банке. И так же спокойно уходила потом. Она не привыкала, не скучала, не грустила.

В этой новой жизни было спокойно. Никаких лишних переживаний. Никаких обид и боли. Однако и количество радости существенно уменьшилось. Яна остыла практически ко всему. Иногда ей удавалось найти время поздно вечером, чтобы написать пару страниц книги. Иногда ей становилось лучше. Правда, ненадолго. К писательству она тоже начала остывать.

Яна редко вспоминала о Трушине до того, как ей приснился разрушенный дом. Стало интересно. Живет ли он там до сих пор? Как у него дела?

Сейчас ему должно быть около тридцати, рассуждала Яна про себя. Наверное, он женился. Наверное, у него уже есть ребенок, а может, и не один. Вряд ли он все еще живет в том доме. От этих мыслей Яне снова стало страшно. Страшно, что все это может быть правдой. Она думала, что этот ее древний страх уже давно и бесследно исчез, но оказалось, что нет.

Яна и раньше боялась, что одна из подружек Сергея забеременеет и ему придется жениться, а это означало, что они никогда больше не смогут быть вместе. Она читала, что мысль материальна. Столько книг об этом написано! Некоторые из них Яна пыталась прочесть, но едва доходила до середины. О чем думаешь, то и будет. Скучно. Поэтому Яна гнала прочь мысли о женитьбе Трушина. Боялась, что если постоянно думать об этом, то оно сбудется, а Яне этого совсем не хотелось.

На часах было четыре часа утра. Этот странный сон так взволновал ее, что она не могла заснуть. Она ворочалась до шести, пытаясь найти удобную позу. Переворачивала подушку, скидывала одеяло, даже ходила пить на кухню. Смотрела в окно на заснеженный школьный стадион, освещенный шестью уличными фонарями.

Ей удалось заснуть, когда на улице начало светать. Яне снилось, что она снова едет в трамвае. Вместе с ней ехал мужчина. Он стоял спиной, и Яна не могла видеть его лица. Она не знала, кто он, знакомый или нет, но почему-то испытывала безграничную необъяснимую нежность, глядя на его спину и аккуратно стриженный, темный затылок. Ей хотелось думать, что это был Валера.

Яна хотела подойти к нему и погладить по спине. Уже сделала два шага, но тут в проходе появилась девочка. На вид ей было около трех лет. Может, чуть меньше. Яна в этом не разбиралась. Девочка была красивой. Золотистые волосы, карие глаза. Она шла навстречу Яне и тянула к ней руки. Когда она подошла совсем близко, мужчина обернулся и забрал девочку. Яне казалось, что она уже знает ее. Давно, чуть ли не всю жизнь.

Во сне она их любила. Так сильно, как только возможно. Любила этого незнакомого мужчину, любила эту красивую малышку, что тянула к ней руки. Приснится же такое… Кто они вообще?

Когда Яна проснулась, на душе стало тепло и на удивление спокойно. Второй сон оказался таким приятным, что она тут же рассказала об этом Жене и бабушке.

— Что бы это могло значить? — улыбалась Яна, сидя за завтраком.

— Что через год у тебя будет муж и ребенок, — сразу ответила бабушка, переворачивая блины на сковородке. — Так и будет. У меня чутье на такие вещи, вы же знаете.

— Мне кажется, я за год не успею. И замуж, и родить.

— Все ты успеешь! — заверила бабушка Галя. — Вот увидишь.

Еще неделю назад Яна могла с радостью поверить в подобные счастливые прогнозы. Но теперь она сильно в этом сомневалась. Валера прочитал сообщение и не ответил. Не перезвонил. Она и раньше допускала мысль, что они могут когда-нибудь расстаться, но не думала, что однажды он просто исчезнет. В день, когда Яна меньше всего будет этого ждать.

Яна ждала ответа и вздрагивала от каждого звонка. Звонили друзья, писали однокурсники, мелькали чьи-то незнакомые номера. За эту долгую предновогоднюю неделю Яне успели позвонить все, кого она знала. Все, кроме Валеры. Одни поздравляли с наступающим. Другие звали праздновать вместе.

Ответ нашел ее сам. Утром тридцать первого Яна проснулась от уведомления о новых публикациях Валеры в Инстаграме. Он редко загружал новые фото. Делился только важным. На этот раз он добавил несколько фотографий с собой и незнакомой девушкой в белом платье с открытой спиной.

Яне казалось, что она все еще спит и видит сон. Валера женился на прошлых выходных. Через неделю после того, как они виделись в последний раз. Ничего не сказал. Просто исчез. Просто забыл.

Яна ничего не хотела. Точнее, хотела одного. Выпить дома шампанского, не дожидаясь боя курантов, и уйти спать, а проснуться уже в новом году, который будет счастливее, чем прошлый. Впервые в жизни ей совсем не хотелось веселиться.

Квартира и елка были украшены к празднику. Подарки давно куплены, упакованы и сложены под елку. Возвращаясь домой из магазина, Яна зашла в салон красоты на первом этаже соседнего дома. Одна из парикмахеров была свободна. Яна сидела в кресле и смотрела на себя в зеркало. Волосы длинные и густые. Отросли ниже середины спины. Пять лет назад Яна отрастила челку и стала краситься в блонд. Каждый месяц. Потому что так нравилось Трушину. Она продолжала так делать, даже когда они расставались. По привычке.

— Что будем делать? — спросила стилист, разглядывая волосы Яны.

Яна попросила отрезать ей прямую челку. Такую же, как носила в детстве и до второго курса. Отрезать длину до середины спины. И перекрасить в естественный, русый цвет.

Стилист сомневалась, но сделала, как просила Яна. Получилось отлично. Из зеркала на нее смотрела уже знакомая семнадцатилетняя девочка.

Когда Яна вышла из салона красоты, во двор уже опустились сумерки, хотя еще не было и четырех часов дня. С неба сыпался сухой снег. Включались редкие фонари. Яна прошла два квартала и оказалась во дворе, где жила до двенадцати лет.

Эти места по-прежнему снились ей. Ее необъяснимо тянуло в те дворы и переулки, а ноги будто сами вели туда. Яна уже забыла, когда последний раз гуляла там. Почему-то вспоминались грустные летние каникулы между вторым и третьим курсом, когда они снова разошлись с Трушиным. Яну тянуло во дворы своего детства именно в те дни, когда ей было особенно одиноко. Сейчас был как раз такой момент. Ей как будто хотелось сделать себе еще хуже.

Яна дошла до пятиэтажного дома и остановилась у второго подъезда. С ветки березы тихо падал снег. Покачивалась кормушка с пшеном. В окнах мигали разноцветные гирлянды. Люди готовились встречать Новый год, в котором обязательно сбудутся все мечты и все наладится само собой. Яне хотелось стоять тут, под окнами, и никуда не уходить. Ей вдруг стало хорошо и спокойно, несмотря ни на что.

У подъезда остановилась машина. Первым вышел молодой мужчина в очках, за ним вышла девушка в изумрудном пуховике. Длинные рыжие волосы, густая челка. В руках она держала ребенка в ярком комбинезоне. Девушка целовала его в щеки и смеялась. Мальчику было не больше года. Мужчина тем временем достал из багажника сумки с подарками.

Яна смотрела на них и не могла сдвинуться с места. У нее все хорошо. Она замужем и уже мама. И похоже, что она счастлива. На миг девушка отвлеклась от ребенка. Она заметила Яну и долго смотрела на нее, пытаясь узнать. Девушка улыбнулась. Яна опустила глаза и пошла дальше. Она слышала, как открылась, а потом захлопнулась дверь подъезда.

Снова звонил незнакомый номер.

— Привет, Янчик! — поздоровался знакомый голос. — Узнала меня?

— Узнала, — ответила Яна.

— Что-то ты совсем пропала, — продолжал Трушин. — Сто лет тебя не слышал. И не видел. Слушай, я тут подумал, может, увидимся на выходных?

— Зачем?

— Как зачем? — удивился он. — Давно не виделись. Посидим где-нибудь, поболтаем. Если ты, конечно, не против. Кстати, как делишки? Замуж не вышла еще?

— Пока нет, — ответила Яна.

— Встречаешься с кем-нибудь?

— Уже нет.

— Из тебя теперь слова не вытянешь, — усмехнулся Сережа. — Пока нет. Уже нет. Не то что раньше. Что случилось?

— Ничего.

— Ладно. Я перезвоню тебе через пару дней, — пообещал он. — Уверен, что ты будешь немного сговорчивей. С наступающим тебя, Янчи.

— Слушай, я давно хочу тебя спросить.

— Спрашивай, — оживился Трушин.

— Ты все еще снимаешь ту комнату на северо-западе?

— Снимаю, — ответил Трушин. — Но скоро планирую съезжать. Когда получу ключи от своей студии. В Химках. Недалеко от тебя, между прочим. Через пару месяцев обещают сдать. А что, хочешь приехать в гости? Я только за.

— Там у тебя рядом есть Москва-река. Ты знаешь? Я видела фотки на Google Maps. Там красиво. Летом особенно.

— Конечно, знаю! Мы туда на шашлыки уже который год ходим.

— Почему мы никогда там не гуляли?

— Не знаю, — ответил Сергей. — Я как-то не думал об этом.

— Почему? — повторила Яна.

— Ты что, реку никогда не видела? Если очень хочешь, то можем на праздниках сходить и посмотреть твою реку. Странная такая.

— Хорошо.

— Кстати, приезжай в гости. Адрес помнишь?

Не так давно Сергею Трушину исполнилось тридцать. Его однокурсники и друзья уже водили детей в школу. Многие из них успели родить второго и даже третьего.

Трушин не верил в браки по любви. Браки по расчету стабильнее и долговечнее, а любовь, если уж очень захочется, можно будет найти на стороне. Жену лучше искать среди знакомых, решил Сергей. Чтобы не тратить время на бесконечные и утомительные знакомства. На свидания, все больше похожие на собеседования. На одни и те же вопросы. На ухаживания, прогулки, рестораны. Именно это его всегда напрягало в отношениях с женщинами. Времени мало, и его нужно тратить с пользой. По возможности — экономить. И время, и деньги. Избегать лишних людей.

Первая, о ком он подумал, была Яна. Сергей считал, что она ему подходит. Симпатичная, с хорошей фигурой, веселая, мозг не выносит. Она могла бы стать идеальной женой. Он был уверен, что она согласится. Ей двадцать четыре, и она свободна. Еще два-три года, и нормальный парень на нее уже не посмотрит. Ей надо скорее замуж. Если за эти два года не выйдет, то дальше уже смысла нет. Куда она денется?

* * *

В начале нового года Яна и Сергей снова начали встречаться на съемной квартире. Оказалось, что если выйти на общий балкон десятого этажа в светлое время суток, то можно увидеть реку, Серебряный Бор и Крылатское.

Поздно вечером Трушин курил на балконе. Рядом Яна допивала вино и любовалась ночной Москвой.

— У тебя с собой паспорт? — спросил вдруг Трушин.

— С собой, — ответила Яна. — Мне без него вино не продают. А что?

— Вот и отлично. Завтра с утра можем пойти подать заявление.

— Какое заявление? — не поняла Яна.

— Заявление в ЗАГС, — уточнил Сергей. — Жениться на тебе хочу.

— Ты пьяный, что ли?

— Нет. Я вообще-то предложение тебе сделал.

— Я не поняла.

— Так ты выйдешь за меня? — спросил Трушин. — Извини, что я без кольца. Я тебе его на Восьмое марта подарю. Ну, так что?

— Да-а, — неуверенно ответила Яна. — Выйду.

— Отлично, а свадьбу можно организовать в апреле.

— Так быстро?

— Ну да, — рассмеялся Трушин, подхватывая Яну на руки и возвращаясь в квартиру. — Мы с тобой знакомы больше пяти лет. Не вижу смысла тянуть!

Новогодний сон Яны сбывался на глазах.

18

— Платьице у тебя слишком уж простое… Почему ты нам не сказала? Мы бы с дедом помогли. Купила бы себе красивое. Поехали бы и вместе выбрали. На рынке у станции есть магазин. Там этих свадебных платьев — сотни! На любой вкус. В наше время такого не было. Да, дед?

— Да ладно, бабуль, хорошее платье, — смущалась Яна.

— Невеста должна быть красивой, — настаивала бабушка Галя. — Я твоей матери все скажу. Это ж надо было такое бедное платье выбрать!

— Мама не видела платье. Я никому его не показывала. И оно не бедное, а простое, — спокойно объясняла Яна. — Платье — это ведь не главное, бабуль. Главное, что я счастлива и уверена, что теперь так будет всегда. А платье можно будет и потом носить. На дни рождения, праздники всякие…

— Ты у нас красавица, Яночка. Но это платье, черт бы его побрал… Зачем нужно было на нем экономить?

— Петровна, отстань от Яны, пойдем фотографироваться.

Всего лишь парой слов дед сумел отвлечь бабушку, переключив ее внимание. Яна вздохнула с облегчением. Нормальное у нее платье. Простое, узкое, чуть ниже колен. Цвета шампанского. Чтобы успокоить бабушку Галю, так сильно разволновавшуюся из-за бедного платья, она была готова сказать, что в следующий раз обязательно купит другое платье — белоснежное, пышное, длинное и дорогое — как у всех настоящих невест. Яна улыбнулась своим мыслям.

— Посмотри на бабушку. Мне кажется, она сегодня счастлива даже больше, чем ты. Так приятно видеть ее такой, — сказала Женя, глядя на большую группу их родственников.

— Конечно, — согласилась Яна. — Она ждала этого дня больше пяти лет!

— Не только она. Этого ждали все. Теперь у вас будут спрашивать про детей. Знаешь, многие уже сейчас думают, что ты беременна, но скрываешь это.

Яна и Сережа поженились в последний день весны. Их разницу в возрасте Яна всегда считала идеальной. Пять лет. Ни много ни мало. Золотая середина.

Если бы она знала заранее, что свадьбы придется ждать почти шесть лет, она бы не стала и пробовать. Но Яна не знала и не жалела об этом.

Их свадьба была обычной. С утра выкуп невесты и роспись в ближайшем ЗАГСе, потом прогулка на Воробьевых горах и фотосессия с друзьями, а ближе к обеду и до поздней ночи — ресторан и тамада.

— Яночка, вы только с детками не тяните, — строго сказала бабушка, вернувшись через десять минут. — А ты жениха себе ищи, тебе тоже пора. — Это уже Жене.

— Мы пока не можем, — ответила Яна. — У нас квартира маленькая совсем, ты же видела. Там и вдвоем тесно, куда уж с ребенком. Да и с работой у меня не очень. Нужно сначала на ноги встать, а потом и детей заведем.

— Дал Бог зайку, даст и лужайку, — сказала бабушка. — Нельзя тянуть. Когда я была в твоем возрасте, я уже родила тетю Раю, а твоя мама пошла в первый класс. Мы снимали деревянный дом в Алтуфьево.

— На его месте сейчас «Макдоналдс», — добавил дед. — Прямо на моем спальном месте!

— Дети — это счастье. Обещай, что не будешь тянуть. Чтобы через год, когда мы будем праздновать ситцевую свадьбу, вас было уже трое.

— Петровна, там песни поют, пойдем слушать.

— Подожди, дед, мы не договорили. А что до работы, так тебе не о чем волноваться. Твой Сережа хорошо зарабатывает. Тебе с ним и работать не надо! Ты можешь полностью посвятить себя дому, семье и деткам. Многие женщины только мечтают об этом, а ты можешь себе позволить. Яночка, ты не представляешь, как тебе повезло. Поэтому не тяните, — настаивала бабушка Галя. — Детей нужно заводить, пока молодые, пока силы есть. Тут и бабушки рядом, всегда помогут. А может, у тебя проблемы какие по-женски? Так у меня есть знакомая врач, очень хорошая.

— У меня все в порядке, бабуль, не волнуйся.

— Петровна, отстань от девок, сами со всем разберутся.

— Да я только помочь хочу, что ты, дед.

Дед снова отвлек бабушку от серьезного разговора с внучками.

— Боженьке больше и заняться нечем, как раздавать новые квартиры молодым семьям, — вздохнула Женя. — Думаю, у него есть куда более интересные и важные дела.

— Только бабушке об этом не говори, — смеялась Яна. — Она не знает. Сережа давно уже мне говорит, чтобы я увольнялась.

— Я бы на твоем месте уже давно уволилась, — улыбнулась Женя.

— Не так все просто. Я проработала на этом месте больше пяти лет, мне сложно решиться.

— О чем говорите? — К девушкам подошла тетя Рая. — Яна, я весь день хочу спросить, ты будешь менять фамилию?

— Мне моя фамилия очень нравится, — гордо ответила Яна. — Она очень красивая и редкая. Менять не буду.

— Янка всегда говорила, что, когда будет выходить замуж, фамилию мужа не возьмет.

— А ты, Жень? Будешь менять?

— А я поменяю, — смеялась Женя.

— Тебе нужно родить мальчика…

— Почему? — не поняла Яна.

— …и дать ему свою фамилию, — продолжала тетя Рая.

— Об этом еще рано думать.

Эти разговоры о детях уже начали надоедать. Будто и поговорить больше не о чем. Женя была права. Раньше Яну спрашивали, когда она выйдет замуж. Школьные подруги при встрече интересовались ее семейным положением. Одни сочувствовали, другие торопили. Сколько лет они уже сходятся и расходятся и все никак не поженятся?!

Глядя на Сережу в темном костюме, она не могла до конца поверить, что это все-таки случилось, что он теперь ее муж. Красивый, высокий, темные волосы, прямой нос, синие глаза. Яна смотрела на него и завидовала сама себе. Не верилось, что ей достался такой красавец. Такой, что дух захватывает, стоит на него только посмотреть.

Яна выходила замуж почти в двадцать пять. Она хотела детей. Не потому, что пора, а просто. Мысль о ребенке от Сергея была ей приятна. Но каждый раз, когда родные заводили разговор о детях, Яна еле сдерживала раздражение. Особенно когда говорили, что у них будут очень красивые дети. Очень.

— Рожать надо от красивых, — сказала тетя Рая, возвращаясь к столу, куда ее звали бабушка с дедом, родители и родственники, которых Яна видела впервые в жизни. А может, и видела когда-то очень давно. Так давно, что уже не помнила. — Рожать надо от красивых, — повторила тетя Рая.

Это было ее любимое. Она говорила об этом девочкам каждый раз, когда они собирались всей семьей по какому-либо поводу. С тех пор как Яне исполнилось восемнадцать, а Жене шестнадцать, они часто слышали эту фразу. Они даже начинали волноваться, если тетя Рая забывала об этом напомнить. Рожать надо от красивых. И никак иначе. Чтобы дети были красивыми.

Женя и Яна давно уже научились относиться к этому спокойно. Они просто улыбались и обещали, что все еще обязательно будет, но немного позже, чем у других, а позже — совсем не значит, что хуже.

Яна вернулась за стол к Сереже, чтобы слушать очередной тост, целоваться под крики «горько!» и пить шампанское. Улыбаться в камеру свадебного фотографа, снимать короткие видео на смартфон и сразу выкладывать их в «истории». Делать десятки счастливых селфи, чтобы тут же отправлять их родственникам и друзьям, которые не смогли приехать на свадьбу. Принимать звонки и поздравления. Отвечать на них, на время забыв о гостях, которые не обижались — им и так было весело.

Между тостами и поздравлениями гости танцевали. Музыку для этого дня подбирала Женя, стараясь угодить всем приглашенным. Старшее поколение без устали двигалось под песни Филиппа Киркорова и Стаса Михайлова, приглашали друг друга на медленный танец под Юрия Антонова.

Бывшие однокурсники Кирилл и Андрей, Оля и Катя не виделись больше года, поэтому им было о чем поговорить. Кирилл пытался ухаживать за Катей. Егор танцевал с Женей. Несмотря на то что сестра была заметно выше его, они хорошо смотрелись вместе. Когда-то давно, когда Жене было двенадцать, Егор Крючков понравился ей на студенческих фотографиях старшей сестры.

— Похоже, Крючок положил глаз на твою сестру, — сказал Андрей.

— Это же хорошо, — улыбнулась Яна.

— Конечно, хорошо! — поддержала Оля. — Интересно, он хорошо целуется?

— Отлично, — ответила Катя. — Мне девчонки рассказывали.

Егор Крючков был отличным парнем. Яне хотелось, чтобы Женя присмотрелась к нему. Последнее время сестра встречалась с мужчиной намного старше ее. Родителям, да и самой Яне он не нравился, но запретить что-либо уже взрослой дочери, которой недавно исполнилось восемнадцать, они не могли.

Яна зашла ВКонтакте со смартфона и поменяла семейное положение на «замужем». Мысленно она уже много раз представляла этот момент. Она мечтала об этой минуте с тех пор, как увидела Сережу и влюбилась с первого взгляда.

Сначала Яна думала подождать до утра, но не вытерпела. Она нажала кнопку «Сохранить изменения» и ничего не почувствовала. Это маленькое, но важное изменение должно было стать особенным. Как поставить галочку напротив самого сложного и важного пункта в списке целей. Яна чувствовала усталость, пролистывая десятки свежих фотографий в телефоне. Одной из первых было ее фото перед регистрацией у входа в ЗАГС — Женя утром сфотографировала. На первый взгляд фото казалось неудачным. Отросшая челка небрежно спадала ей на лоб, Яна щурилась на утреннее солнце и пыталась улыбнуться, но получалась лишь кривая ухмылка. В телефоне был еще с десяток намного более красивых и удачных кадров, но больше всего Яне нравился тот первый. Другая на ее месте сразу удалила бы его, чтобы никто не увидел. Но Яна сделала иначе. Она поменяла фото в социальной сети. Яне казалось, что на этом снимке она больше всего похожа на саму себя. На себя настоящую.

— Я помню, у Сереги был друг. — Оля отвлекла Яну от размышлений. — Только забыла, как зовут. Ты мне о нем рассказывала. Они давно еще снимали квартиру на Северо-Западе, а потом он переехал к своей девушке. Приятный такой, умный парень. Не вижу его здесь. Они больше не общаются с Трушиным?

— Нет, они до сих пор дружат, — ответила Яна. — Его зовут Артем. Он не смог прийти. У него недавно жена умерла.

— Как жаль, они были очень приятной парой. И девушка… она ведь не намного старше нас.

— Ей двадцать пять только исполнилось. Дочка осталась, ей два с половиной года.

Оля видела эту пару один раз в жизни, давно, еще в студенческие годы, но от мысли о девочке, оставшейся так рано без матери, ее душили слезы. Сама Оля ждала второго ребенка и воспринимала все намного острее, чем обычно.

— Что с ней случилось?

— Несчастный случай, — уклончиво ответила Яна. Она знала, что случилось на самом деле, но не хотела еще больше расстраивать подругу, тем более — сейчас. Потом расскажет.

— Знаешь, вам с Трушиным нужно познакомить его с кем-нибудь, — сказала Оля, успокоившись. — С какой-нибудь хорошей девушкой. Чтобы заботливая была, детей любила. Нужно жить дальше, а девочке нужна мама. У тебя есть такие знакомые?

— Есть, конечно, — улыбнулась Яна. — Только такие знакомые уже все замужем. Да и как ты себе это представляешь?

— Надо что-то придумать, — оживилась Оля. Ее настроение менялось каждые десять— пятнадцать минут. Отчасти Яне это даже нравилось — только что Оля плакала, но не прошло и получаса, и она уже строила планы спасения от одиночества едва знакомого человека.

Выйти замуж за Сережу. Пять лет Яна загадывала это желание при каждом удобном случае. Она спрашивала себя — сколько раз нужно загадать одно и то же, чтобы оно точно сбылось? Она перестала считать, но не перестала загадывать. Ей казалось, что каждый раз немного приближает ее к цели. И все сбылось.

Только теперь Яне стало казаться, что все это время она желала совершенно другого.

19

Яна работала архивариусом в банке пять лет. Это была ее первая и единственная работа. На работу в архив она устроилась зимой на втором курсе института. Она никогда не думала, что станет архивариусом, но держалась за эту работу. У студентов дневных отделений небольшой выбор. Работай там, куда взяли, радуйся, что платят вовремя, пусть и мало.

Сначала ей просто не нравилось. Потом Яна привыкла, познакомилась, подружилась.

Все говорили, что построить карьеру в архиве невозможно. Девушки годами работали на одной должности и не жаловались. Штатным сотрудникам хорошо платили. Можно было снять недорогую квартиру и взять машину в кредит. Тоже — недорогую. Многие брали ипотеку.

Работа была нудной, но несложной. Никакого стресса и проблемных клиентов. К тому же офис банка располагался в современном бизнес-центре, на берегу Москвы-реки. В трех автобусных остановках от дома, где Яна жила до замужества. В хорошую погоду она ходила домой пешком. Дорога занимала от получаса до сорока минут. Яне нравилось, что она живет недалеко от работы. Это был огромный плюс.

Они жили на окраине Москвы у метро «Планерная». Яна знала, сколько времени проводят люди в дороге на работу и обратно. От двух до трех часов пять дней в неделю. В случае с ней двадцать минут от одной двери до другой казались ей настоящей удачей. Менять ее на ежедневную давку в метро не хотелось. Но еще больше не хотелось думать, что эти четыре с лишним года, проведенные в стеклянных стенах иностранного банка, ставшего за это время родным, прошли впустую. Яне было жалко и обидно уходить ни с чем.

В начале года в архиве поменялся руководитель группы. Архивариуса из Тюмени повысили и перевели работать в Москву. Новая начальница Вика была постоянно занята — собеседования по скайпу, конференц-колы с коллегами смежных подразделений, совещания с руководством. Ни минуты свободного времени. Даже в туалет сходить — и то некогда. Если же минута находилась, Вика сразу сообщала об этом коллегам и исчезала за дверью, громко стуча каблуками.

На новой должности Вика стала руководить работой архивистов в Москве и регионах, оптимизировала и совершенствовала существующие бизнес-процессы, подавала в бухгалтерию данные о премировании подчиненных.

Однажды Яна услышала, как Вика в разговоре с руководством называла отстающих коллег лузерами. Сидя недалеко от новой начальницы, Яна часто слышала много такого, что ей не нравилось.

— Она что, замужем? — громко спросила Вика, придерживая плечом телефонную трубку. — Ей что, деньги не нужны?

Яна чувствовала себя ненужной и лишней. Она была уверена, что если однажды не вернется с обеда, то никто не заметит. Это было так интересно, что невольно хотелось проверить. Встать и уйти, не возвращаясь. По статье уволить не смогут. За прогул или еще что-то. Но могут дать плохие рекомендации. В этом случае найти нормальную работу будет сложно.

* * * В пятницу за час до окончания работы Яна подошла к Алле. Она долго думала об этом. Неделю решалась. Мысленно подбирала слова. Она и представить не могла, что будет так бояться.

— Алла, я подумала о твоем предложении, — начала Яна. — Насчет перевода в другой отдел.

— Да, я тебя внимательно слушаю. Они все ищут сотрудника, так что можем согласовать собеседование в любое время.

— Нет, не нужно.

— Что, ты уже не хочешь?

— Не хочу, — призналась Яна. Это был ее самый честный ответ за все пять лет работы в архиве. — Я просто хотела сказать, что увольняюсь.

Алла не стала ее уговаривать и останавливать. Не стала ни о чем спрашивать. И так все понятно.

Они договорились, что Яна отработает еще три дня и будет свободна. Она по-прежнему работала по договору оказания услуг, так что отрабатывать две недели было не нужно.

* * *

После работы Яна зашла к родителям. Нужно было забрать оставшиеся вещи. Яна помнила, что в шкафу спрятана старая коробка от ботинок. Раньше она складывала туда ненужные вещи. Рука не поднималась выбросить все это, да и боялась она так легко расставаться с вещами. Выбросишь их, а вдруг они пригодятся через неделю? На такие случаи Яна и завела коробку.

— Поговори с сестрой, — попросила мама, когда они ужинали на кухне. — Нас она не слушает. Может, хоть к тебе прислушается. Ты с ней всегда ладила.

— Что-то случилось? — спросила Яна.

— Пока нет. Нам не очень нравится ее парень. Ты его видела, наверное. Илья приходит иногда.

— Он как-то плохо себя ведет? Или обижает ее?

— Да нет, — неуверенно отвечала мама. — Сложно объяснить. Вроде он неплохой парень. Общительный такой, приятный. По нему видно, что он знает, как производить впечатление на родителей девушки. И я понимаю, что Женьке с ним интересно. Видела, как она на него смотрит?

— Как кошка.

— Точно. И вроде бы все нормально, но как-то неспокойно, что ли.

— Не доверяем мы ему, — сказал папа. — Сколько ему лет?

— Женька говорит, что ему двадцать пять.

— А ей восемнадцать. Говорят, что семь лет — идеальная разница в возрасте. У нас с папой такая разница, но мы и познакомились намного позже.

— Мне кажется, он старше, чем говорит, — сказала Яна.

— И мне кажется, что он женат, — вздохнула мама. — Спрашиваю Женьку: ты видела его паспорт? Говорит, нет, и злится. Нервная стала. Все из-за него. На словах-то у нее все хорошо, но я не верю. Не хочет рассказывать. Поплачет она еще из-за этого Ильи.

— Попробую поговорить с ней.

Женя встречалась с Ильей чуть больше полугода. За это время даже успела познакомить его с родителями и сестрой. Яна никому не сказала, что Илья не понравился ей. Слишком самоуверенный. Нагловатый. Говорит пошлости, не уместно шутит. Симпатичный — это да, но ка кой-то скользкий, что ли. Яна предпочитала держать таких мужчин на расстоянии. Да и сомневалась она, что он серьезно относится к Жене.

За сестрой со школы еще ухаживали одноклассники. «Толпами ходят тут», — говорил папа. Хорошие парни, давно знакомые, без сюрпризов. Всем было бы спокойнее, если бы Женя встречалась с кем-то из них, со своим ровесником. Но Женя выбрала взрослого. Где она только с ним познакомилась?

На месте отца Яна бы уже давно серьезно поговорила с этим Ильей и все бы выяснила. В крайнем случае, взяла бы за шиворот да выставила за дверь после очередной пошловатой шутки. «Папа бы его выгнал, конечно, но он у нас слишком интеллигентный», — говорила мама.

Яна прошла в комнату сестры. Женя сидела перед компьютером, забравшись с ногами в кресло, и смотрела вечернее реалити-шоу. Перед ней стояло блюдце с остатками торта и полупустая чашка чая.

— Я нашла твою коробку, — сказала Женя, повернувшись на стуле к сестре.

Коробка лежала на кровати. Старая, потрепанная, местами пыльная, а те зимние ботинки, что когда-то в ней лежали, уже давным-давно износились.

— Как у тебя дела? — спросила Яна, поднимая крышку коробки. — Куда-то собираешься?

— Нормально, — ответила Женя, снимая с головы мокрое полотенце. — Да вот хотели с Ильей погулять сегодня.

— У вас все нормально?

Женя слегка напряглась, услышав такой вопрос. Ее часто спрашивали об этом, и это ей уже порядком надоело. Она привычно отвечала, что все хорошо. Не вдаваясь в подробности. Но почему-то ей не верили и постоянно переспрашивали, будто сомневались в ее адекватности. Женю это злило. Неужели по ней не видно, что у нее все нормально?

Однако вопрос Яны застал ее врасплох. Ей уже давно хотелось поделиться с кем-то.

— Мне не очень нравится, как он стал относиться ко мне, — призналась Женя. — Мне иногда кажется, что я ему надоела и он меня бросит.

— Почему ты так думаешь?

— Мои подруги тоже встречаются с парнями, но у них все по-другому. Их мальчики интересуются ими, звонят им, ходят вместе куда-то, знакомят с друзьями, делают что-то вместе, а мы… мы просто слоняемся по улицам, я мерзну, он ни разу не предложил зайти в кафе или еще куда. Покупаем шоколадку, пиво и сидим на лавочке, а вечером уже холодно.

— Раньше было по-другому?

— Нет, было то же самое. Даже зимой. Помнишь, я две недели пролежала дома с простудой?

— Конечно.

— Это мы пили пиво на Тверском бульваре. Я бы поняла, если бы он был обычным студентом. У них вечно денег нет. И то они как-то это решают, если у них есть девушка. В прошлый раз я предложила сама заплатить, так он обиделся. Отвел в «Шоколадницу», купил чашку какао и сидел рядом, смотрел. Без всего.

— Я не верю, что у него нет денег. Жень, ты не видела его паспорт?

— Ты прям как мама и бабушка, — улыбнулась Женя. — Они тоже спрашивали.

— Так ты видела?

— Не видела, — вздохнула Женя. — Да и как я это сделаю? Просто попросить паспорт — это как-то неудобно, что ли.

— А если спросить?

— Тем более.

— Ты его знаешь больше полугода. Спроси его. Это нормальный вопрос. Заодно посмотришь на его реакцию.

Женя согласилась и пообещала Яне, что сегодня же спросит об этом Илью при встрече. Женя накрасилась, уложила волосы, надушилась туалетной водой. Оделась, правда, не по погоде — в короткую легкую куртку, без шапки. Яне было холодно смотреть на нее. Хотелось снять с себя теплый палантин и повязать Жене, чтобы не замерзла и не простыла снова. Яна заметила, что сестра в этом году часто болеет — каждые два месяца, а то и чаще.

Около семи вечера, когда они с Женей уже собирались выходить из дома, Жене на телефон пришло сообщение. Уже одетая и готовая выходить, она села на низкую тумбочку в прихожей и открыла Ватсап. Прочитав, Женя молча протянула телефон Яне и принялась снимать ботинки.

Яна прочитала: «Котик, я сегодня не могу с тобой встретиться. Давай перенесем на следующую неделю».

— Третий раз одно и то же, — вздохнула Женя сквозь слезы.

С каждой минутой Яна узнавала в сестре саму себя несколько лет назад. Поэтому она понимала, что уговоры и объяснения здесь не помогут. Женя все равно побежит к нему, стоит только позвать. Упрямая и влюбленная.

* * *

Яна вышла из дома вместе со старой коробкой в руках. Она думала о том, что ей рассказала Женя. Теперь она волновалась за нее так же, как и родители. Было ясно, что Илья мутный тип и Жене стоит держаться от него подальше.

За этими мыслями Яна не заметила, как прошла пешком две автобусные остановки и оказалась у своего подъезда. Сережи дома не было. Он много работал. Приходил после десяти и не ужинал. Часто в это время Яна уже спала.

Этот день стал исключением. Яна засиделась, перебирая и разглядывая содержимое старой коробки из-под ботинок.

Старые компакт-диски, ракушка черноморского рапана, бальзам для губ в железной розовой баночке с пин-ап девицей на крышке. Яна открыла его. На дне еще что-то осталось. Он пах бабушкиной помадой. Яна с детства помнила этот запах, когда с интересом перебирала содержимое ее косметички. Еще там была аудиокассета с альбомом Земфиры за двухтысячный год. Яне и Ане было по десять лет, и они знали наизусть все песни.

Сотни старых неудачных фотографий. Яна сама не знала, зачем распечатала их. Смазанные, нечеткие, слишком темные или засвеченные. Люди на фото были узнаваемы, поэтому выбрасывать, а тем более рвать снимки не хотелось. Но и в фотоальбом с лучшими кадрами они не вписывались.

Там же нашлось несколько фотографий их группы на первом курсе. Было даже фото с Ириной Кравцовой, преподавателем немецкого языка. В тот день они сфотографировались на память. На фото Ирина выглядела счастливой, хоть и немного уставшей после зачета в конце второго семестра. Рядом Яна — с глупой улыбкой и диким взглядом. За день до зачета она ходила подровнять отросшую челку, и ее постригли слишком коротко. Яна знала, что выглядела нелепо, но старалась не думать об этом.

Там же оказался старый русско-немецкий словарь. Настолько маленький, что умещался у Яны в кулаке. Несмотря на размеры, он ни разу не подвел Яну, какое бы слово она в нем ни искала.

Две прозрачные папки с кучей открыток, записок и самодельных валентинок. Привет из школьной жизни. Яна не была готова перебирать и перечитывать все это. Судя по количеству записок и открыток, в школьные годы она была куда популярнее, чем сейчас. Хотя и сейчас жаловаться было не на что.

Две желтые коробочки от фотопленки Kodak. Откуда они взялись? Раньше их не было. Наверное, мама нашла среди старых вещей и подложила. На двенадцать и двадцать четыре кадра. Обе по двести единиц. Пленка оказалась проявленной. Яна растянула ее и посмотрела сквозь лампу.

Центр Москвы, Тверская улица, девочки фотографируются с обезьяной, Манежная площадь, фонтаны с лошадьми, две девочки жмурятся от брызг и смеются, Красная площадь, Охотный Ряд, ГУМ, девочки едят мороженое, «Макдоналдс» на Пушкинской… Ей вдруг стало холодно, и онемели кончики пальцев. Прошло почти пятнадцать лет. Фотографии с этой пленки не печатали. Удивительно, как она не испортилась за это время.

На часах было без пятнадцати двенадцать. Со дна коробки Яна достала гладкую и тяжелую папку для бумаг и вместе с ней перебралась в постель. Она перечитывала свою книгу и не верила, что это написала она. Яна не узнавала свой текст. Будто писал другой человек. Она прочитала половину и незаметно уснула.

…Она спускалась вниз по ступенькам, едва поспевая за бегущей впереди Аней. Она что-то хотела показать ей внизу, в палатке подземного перехода. То ли заколку для волос, то ли сережки. Родители увлеклись разговорами и отставали.

Ракушка выпала из кармана и покатилась вниз. Аня уже исчезла за поворотом. Яна подвернула ногу, пролетела три ступеньки и потянулась за ракушкой. Коленки разбиты, локоть тоже, лодыжка ноет, но ничего. Пройдет. Где же Аня? Куда она убежала? Яна поднялась на ноги, посмотрела в переход и сделала шаг. …Хлопок, вспышка, темнота.

* * *

Большую часть недели Яна засыпала одна. Сергей приходил, когда она уже спала, и уходил, когда она еще не проснулась. В будни они почти не пересекались и не виделись. Пара телефонных звонков и несколько сообщений в Ватсап — вот к чему свелось все их общение после свадьбы. Лишь в выходные они могли побыть вдвоем.

Яна не видела смысла приходить домой к семи и после работы часто ехала к родителям. Так было привычнее и спокойнее. Будто и не выходила замуж.

Выходя вечером из подъезда, она столкнулась с Ильей. Он спешил и не заметил Яну.

— Привет! — поздоровалась Яна. — Куда это мы так торопимся?

— Здорово! — ответил он. — К сестре твоей, куда ж еще. А что, у тебя есть другие предложения?

— Нет, только предупреждение.

— Предупреждение? — заинтересовался Илья. Он стоял перед Яной, широко расставив ноги, убрав руки в карманы. Улыбался и держался нагло. — Да ты что! Интересно. С чего это вдруг?

— Осторожнее с моей сестрой. У нее, к сожалению, нет старшего брата, но есть старшая сестра. Если обидишь ее, будешь иметь дело со мной.

— Да? И что ты сделаешь? — смеялся Илья. — Отшлепаешь меня по попе?

— Ты еще хуже, чем я думала, — вздохнула Яна. — Нет, конечно, но я могу шепнуть твоей жене, что ты таскаешься за малолетками. Думаю, ей это не очень понравится.

— Тебе никто не поверит.

— Посмотрим. Я тебя предупредила.

— Сестра тебя не простит.

— Она мне еще спасибо скажет.

Яна была почти уверена, что Илья женат. В разговоре с ней он не подтверждал это, но и не отрицал. Тем не менее ей на миг показалось, что он все же испугался. Если у него есть жена, то она уже давно в курсе, что он собой представляет.

— Не лезь не в свое дело! — крикнул ей вслед Илья. — Лучше за своим мужем следи.

Яна шла, не оборачиваясь, и через три квартала снова очутилась в пустой квартире. Она выпила чай с сыром и прочитала еще несколько страниц из старой потрепанной рукописи с карандашными пометками на полях.

Ночью ей снова снилась Аня. Яна пыталась догнать ее в том страшном подземном переходе и остановить, но Аня отталкивала. Девочка плакала и просила не ходить за ней, что ей туда нельзя. Еще она говорила, что скоро вернется.

Яна проснулась разбитой и полчаса не могла встать с постели. Сережа уже ушел на работу. Она дотянулась до телефона и набрала номер Оли:

— Мне очень плохо. Ты можешь приехать ко мне?

— Не вопрос, — ответила Оля. — Ты заболела?

— Нет, но я очень хочу напиться.

— Поняла. Через пару часов буду у тебя.

С тех пор как Оля родила Соню, подруги виделись редко. В тот день Оля оставила дочь с Антоном и приехала к Яне.

Яна протянула Оле розовую фоторамку с серым мишкой. Совсем детская, наивная. Внутри снимок — две смеющиеся девочки, не старше десяти лет. Оля уже много раз видела это фото раньше, когда приезжала к Яне, но все время забывала спросить.

— Какое милое фото. Это ты справа?

Яна молча кивнула, наливая себе вина и стараясь не смотреть Оле в глаза.

— Можно я расскажу тебе? — вдруг спросила Яна, опередив Олю.

— Рассказывай. — Оля села рядом.

— Это Аня, — вздохнула Яна. — Та самая Аня. Из моей книги. Ей было десять. Мы дружили, почти не расставались. Мне кажется, так дружить с кем-то можно только в детстве… Мы как будто были знакомы когда-то давно, в прошлой жизни, может. А когда встретились, то сразу узнали друг друга. Даже уроки делали вместе… Орали песни Земфиры с балкона… «Прости меня, моя любовь». Мы постоянно смеялись. Наши родители тоже подружились. Часто гуляли все вместе, в Москву ездили, в центр, «Макдоналдс» на Пушкинской. Самый первый в Москве. Эта фотография оттуда. В тот день она подарила мне ракушку, привезла с моря. Небольшую такую. Если приложить к уху, то можно услышать море. Я уронила эту дурацкую ракушку, когда мы спускались в переход. Подвернула ногу, упала еще. Анька убежала вперед. А потом был взрыв…

У меня было сотрясение мозга, десяток ран. Я очнулась с ракушкой в ладони. Ходила по больничному коридору, держась за стены, заглядывала в соседние палаты, искала Аньку, а ее нигде не было. Я спрашивала у врачей и медсестер, но мне никто ничего не говорил. Видела обрывки новостей по телевизору. Из перехода валил черный дым, люди в обгоревшей одежде поднимались по ступенькам, а наверху теряли сознание. Других несли на носилках. Везде милиция, МЧС, машины скорой помощи…

Меня быстро возвращали в палату и ставили очередную капельницу… Ее и мои родители не успели спуститься в переход, они почти не пострадали. Она умерла в реанимации через два дня. Они долго не могли сказать мне, что ее больше нет.

В тот год я перестала плакать. Я решила, что буду смеяться. За нас двоих. Иногда мне казалось, что она рядом и ее мысли текут через мои. Она осталась десятилетней. Она не окончила школу, не поступила в институт, не успела влюбиться в парня, у нее не было первого поцелуя… Я часто думаю о том, какой бы она была сейчас. Это я из-за нее начала писать. Я писала о ней. О том, что было. И о том, чего не было. Писала так, будто она жива. Наверное, мне так становилось немного легче.

Если бы я в тот день не потащила их гулять в Москву, то она сейчас была бы жива. Это я во всем виновата. Бабушка не хотела, чтобы мы туда ехали. Прямо так и сказала: «Может, вы не поедете туда? Пусть они в гости приходят, я пирогов напеку. Чего там делать?» Она была очень тревожной, когда закрывала дверь за нами. Как будто что-то чувствовала. Теперь мне всегда страшно, когда бабушка уговаривает не идти куда-то.

Восьмого августа около шести в подземном переходе на Пушкинской площади произошел взрыв[5]. Сработало самодельное взрывное устройство, начиненное шурупами и винтами. Были разрушены торговые павильоны и частично — конструкции перехода. На месте погибли семь человек, еще шесть скончались позже в больницах от полученных травм. Сто восемнадцать человек, в том числе шестеро детей, получили ранения различной степени тяжести. Виновные остались неизвестны.

С тех пор я ни разу не спускалась на «Пушкинскую». Я просто не могу, мне страшно. Я где-то читала, что это называется панические атаки. Мне плохо становится, когда рядом оказываюсь. Все время кажется, что если я спущусь вниз, то это произойдет снова… Сережа не знал и всегда смеялся надо мной. А я просто никому не могла рассказать об этом. Прости, что я врала все это время. Я сама иногда начинала верить, что этого не было и мы с ней просто поссорились…

Когда Яна закончила, в глазах у Оли стояли слезы.

— Спасибо, что рассказала, — сказала она, крепко обняв Яну. — Ты ни в чем не виновата. Ты сама едва не погибла в тот день. А та ракушка спасла тебе жизнь.

* * *

Когда Яна пришла вечером к родителям, в коридоре на вешалке висела пухлая мужская куртка. Она узнала ее. Это была куртка Ильи. Отец такие точно не носил.

— Илья пришел за пару минут до тебя, — сказала Вера. — Они у Женьки в комнате. Она меня очень беспокоит.

— Все без изменений? — спросила Яна.

— Хочет ехать с ним на дачу.

— Вы разрешили?

— Да. Он нас так уговаривал. Мол, все будет хорошо и что привезет Женечку обратно днем в воскресенье. Передаст с рук на руки. Но я очень не хочу, чтобы она с ним ехала. Мы и так слишком много ей разрешаем. Бабушка с ума сойдет, если узнает, что мы ее с ним отпустили.

— А что за дача?

— Где-то на Ярославке, недалеко от Королева. У них там день рождения у кого-то из его друзей. Будут на даче праздновать. Говорит, там очень хорошо. Деревянный дом двухэтажный, воздух свежий, речка в двух шагах, лес, красота…

— Не то слово, — отозвалась Яна. — Я сейчас.

— Ты куда? — не поняла мама.

— Сейчас вернусь.

Яна встала из-за стола и в следующую секунду оказалась в коридоре. Она осторожно ощупала куртку Ильи, в особенности карманы. Кошелек в левом кармане ее не интересовал. Зато в правом обнаружился документ в рыжей потертой обложке из кожи. Это был его паспорт.

Не отходя от куртки, Яна открыла разворот паспорта. Как она и догадывалась, Илья был значительно старше, чем говорил. Ему было за тридцать. Через пару страниц также подтвердилось, что он женат. Недолго, всего пару лет. На следующем развороте стало известно, что меньше года назад Илья впервые стал отцом. Сыну Диме едва исполнилось семь месяцев.

Яна подошла к маме и молча протянула ей паспорт.

— Что это? — не поняла сначала Вера.

— Ты только полюбуйся на этого подлеца, — сказала Яна. — Почему вы ни разу не попросили у него паспорт?

— Нам как-то и в голову не приходило, — вздохнула мама. — Надо сказать Женьке. Она ведь не знает. Где ты это взяла?

— Достала у него из куртки, он его в кармане носит.

Пока Яна с мамой говорили на кухне, в коридоре захлопнулась входная дверь. Илья ушел, не заметив пропажи паспорта. Женя пришла на кухню, чтобы налить себе чаю. Илья пробыл у нее недолго, не более получаса, но даже после этой короткой встречи она выглядела счастливой. Он не забыл, он сам пришел, уделил внимание. Вон даже конфеты какие-то притащил.

— Илья принес конфеты, — сказала Женя, высыпая в стеклянную вазу горсть конфет «Гейша». — Берите скорее, а то я все съем.

— Какой молодец, — задумчиво произнесла Яна. — Он тут кое-что забыл.

— Жень, присядь, — попросила Вера.

— Что случилось? — не поняла Женя. — У вас такие лица, будто кто-то умер.

— Скорее наоборот, — ответила Яна, протягивая сестре паспорт Ильи. — Смотри сама.

Женя взяла паспорт. Она долго вглядывалась в его страницы, нервно перелистывала и хмурилась. Радость от только что подаренных конфет исчезла. Такими никчемными они сейчас ей показались. Будто подачка или объедки с праздничного стола.

Теперь ей стало понятно, почему Илья не приглашает ее к себе домой, не знакомит с друзьями и ничего ей не покупает. Она догадывалась, что на даче не будет никаких друзей и, скорее всего, они там окажутся одни на все выходные.

Женя не смогла ничего сказать. Только расплакалась и долго не могла успокоиться. Яне с мамой пришлось отпаивать ее валерьянкой.

Женя росла спокойным ребенком. Родители не знали с ней проблем. Выросла тепличным растением. Ее любили, за нее волновались и оберегали от всего. Видели, какая она нежная и впечатлительная. Надеялись, что так будет и дальше, по инерции.

Илья был ее первым молодым человеком. Хотя назвать его «молодым человеком» или «парнем» у Яны язык не поворачивался.

Она задумчиво взяла конфету из стеклянной вазы и развернула фантик. Поверхность шоколада покрывал светлый белесый налет. Похоже, что конфеты эти были куплены давно и какое-то время провели в холодильнике. Какой же все-таки подлец, подумала Яна.

Единственное, чего сейчас хотелось Яне, — это набить ему морду. За то, что полгода пудрил мозги ее младшей сестре, которая едва закончила школу. За то, что делал все это за спиной недавно родившей жены.

Двинуть в ухо, подбить нос — несильно, конечно, а так — в воспитательных целях. Будь у них с Женей старший брат, он бы так и сделал. Яна была уверена, что старший брат, супермен, на пушечный выстрел не подпустил бы к ним такого, как этот Илья. Да он бы за километр обходил их улицу и район!

— Она справится, — сказала Яна. — Переживет. Только не говорите с ней об этом, если она сама не захочет.

— Думаешь, переживет?

— Ну а как по-другому, мам? — улыбнулась Яна. — Я ведь пережила. И Женька справится.

— Ты — это другое. Ты сильная.

— Женька тоже сильная, просто она еще маленькая. Вот увидишь, пройдет немного времени, и ей станет лучше. Встретит хорошего парня, влюбится, а через год вообще забудет, кто такой Илья. Я в ней уверена. Главное, чтобы он больше не ходил за ней. Если я еще раз его здесь увижу, он получит пинка под зад. Ты меня знаешь, я могу.

— Скажешь тоже, Янка, — смеялась мама. — Мы с папой сами его выставим, если он снова вдруг придет, а бабушка еще поможет.

— Мне кажется, вам надо было Женьку на карате записать. И спорт, и в жизни пригодиться может. Чтобы таких вот, как Илья, гонять. В общем, если что с Женькой, звоните мне.

— Конечно.

— И это… пусть Женька приходит в любое время вечером, — сказала Яна, уходя. — Сережа возвращается поздно, когда я сплю уже. После семи я обычно дома.

20

В студенческие годы Яна была в этой квартире всего несколько раз. Сережа брал ее с собой — посидеть с друзьями, выпить, поговорить. Яне казалось, что это было в прошлой жизни.

Тогда их было четверо. Артем с Таней и Трушин с Яной. Ей нравилась эта пара. Нравилось бывать у них дома.

Квартира изменилась. Из маленькой комнаты, до потолка заваленной мусором, сделали просторную уютную детскую. Светлые обои с мультяшными героями, нежные занавески, подушки и мягкие игрушки, разбросанные по полу. Только девочки нигде не было.

— Она спит в другой комнате, — объяснил Артем. — Когда проснется, познакомлю тебя. Только не обижайся на нее. Никого к себе не подпускает сейчас.

— Тут не на что обижаться, — ответила Яна. — Она ведь ребенок. Мне очень жаль.

Яна пыталась подобрать слова. Она не знала, что говорят в таких случаях.

За время, что они не виделись, Артем тоже изменился. Отрастил бороду, повзрослел. Он уже не был похож на того худого мальчика в очках, который снимал квартиру вместе с Трушиным.

В то время Артем ни на минуту не расставался с ноутбуком. Сережа говорил, что сосед играет во что-то днем и ночью. Он не воспринимал его всерьез, называл задротом. Он не знал, что Артем работал по пятнадцать часов в сутки и уже тогда зарабатывал втрое больше, чем сам Трушин. Что постоянно брал работу на дом, что за четыре года ни разу не был в отпуске. При таком стиле жизни у Артема просто не было времени искать себе девушку и строить с ней отношения. В двадцать два он купил себе машину, в двадцать пять — квартиру родителям.

Если бы не друзья, которые познакомили его с Таней, Артем так бы и не женился к тридцати годам.

Они поженились зимой, через полгода после знакомства. Таня ждала ребенка. Яна не была на их свадьбе. Артем приглашал, но она отказалась. Не хотела видеть Сережу и его новую девушку — снова с работы.

Проходя мимо второй комнаты, Яна увидела девочку. Она лежала на левой половине кровати, обняв обеими руками плюшевого зайца. Должно быть, на этом месте раньше спала Таня.

— Сколько ей? — спросила Яна.

— Два с половиной, — ответил Трушин за Артема.

Они прошли на кухню. Говорили обо всем, стараясь не напоминать Артему о жене. У Сергея уже был большой опыт работы в продажах, но хотелось двигаться дальше — занять руководящую должность. Он знал, что в компании Артема ищут начальника в один из нескольких отделов продаж, и хотел, чтобы Артем рекомендовал его. Так было бы намного легче получить хорошее место.

Артем начал работать на третьем курсе института и за восемь лет вырос до начальника управления разработки. На работе он был незаменим. Его ценили, к нему прислушивались. В том числе смежные подразделения. Ему ничего не стоило рекомендовать Сергея на должность начальника отдела. Более того, в компании это поощрялось. Успешно рекомендовать друга или знакомого — значило получить плюс двадцать процентов к ежемесячной премии. Но почему-то Артем с этим тянул.

— Слушай, Григорьев, если ты не хочешь помогать мне, то, может, хоть Янке работу найдешь? А то она у меня теперь безработная. Да, Янка?

— Перестань, — прошипела Яна. — Артем, не слушай его. Я сама найду новую работу.

— Конечно, найдешь, — улыбнулся Трушин. — Никто в этом не сомневается. Найдешь. И будешь снова перекладывать бумажки с одного стола на другой. Только уже в другом месте.

— Наверное, — неуверенно согласилась Яна. — Я больше ничего не умею.

— Можно всему научиться, — сказал Артем. — Просто определись, чего ты хочешь.

— Григорьев дело говорит, — сказал Сережа. — Знаешь, что бы я тебе посоветовал? Научись делать маникюр там, педикюр. Или реснички наращивать. Или еще этот… кератин для волос. Знаю девчонок, которые отлично на этом зарабатывают и не парятся. Одна уже машину купила, теперь квартиру будет брать в ипотеку.

— Я не совсем это имел в виду, — сказал Артем.

— А я именно это! — смеялся Трушин. — Янчи, я даже оплачу тебе эти курсы, ты только выбери, что тебе интересно.

— Мне всегда нравилось писать, — ответила Яна. — Помнишь, я много писала, когда мы только начинали встречаться?

— Только не это, Янка, — вздохнул Сергей. — Мало ли кем мы хотели быть в детстве?

Яна молча вышла из-за стола в коридор. Ей хотелось просто уйти. Не споря, не оправдываясь и ничего не объясняя.

Она слышала только голос Артема: «Зачем ты так?» — спрашивал он, а что ему отвечал Трушин, не разобрала.

Проходя мимо детской, Яна заметила, что девочка уже проснулась. Она сидела на кровати, сонная и взлохмаченная, смотрела по сторонам. Увидела ее и замерла. Яна боялась сделать шаг. Ей казалось, они больше минуты смотрели друг на друга и молчали. Как будто уже виделись много лет назад… Этот момент узнавания. Яна уже чувствовала что-то похожее, когда ей было семь.

— Ты кто? — первой спросила девочка.

— Меня зовут Яна. А тебя?

— А я Кристина, — сказала она.

— К тебе можно?

Девочка неуверенно кивнула, не сводя с Яны глаз.

— Повернись, — попросила Кристина.

Яна послушалась и без вопросов обернулась один раз, а после села на кровать рядом с девочкой.

— А ты красивая, — сказала она. — Тебе мама косу заплетает или ты сама?

— Сама. Еще в школе научилась. Это не сложно.

— Не сложно? А папа не умеет.

— Хочешь, я заплету тебе такую же?

— Хочу, — кивнула Кристина и повернулась к Яне спиной. Золотистые длинные волосы. Кристине повезло.

Одним движением руки она включила мультфильмы и, казалось, сразу забыла о Яне.

Через десять минут коса была готова. Красивая, пышная, длинная. Яна закрепила ее резинкой и положила на плечо Кристине. Девочка радостно вскочила с кровати и побежала к зеркальной двери шкафа — посмотреть, что получилось.

— Красавица, — сказал Артем, стоя в дверях и глядя на дочь. Только сейчас Яна заметила, что они уже не одни.

— Папа! Пускай она научит тебя плести мне косы. Смотри какая. Яна говорит, что это совсем не сложно, а ты не умеешь.

— Я научусь, — улыбнулся Артем.

— В другой раз, — сказал Сережа. — Пойдем?

— Ты ей понравилась. Эта девчонка никого к себе не подпускает и ни с кем не разговаривает. То капризничает, то в слезы. Как тебе это удалось?

— Не знаю, — улыбнулась Яна. — Наверное, я просто умею плести косы.

— Научишь меня?

— Конечно, научу. Кстати, моя подруга живет недалеко от вас. У нее дочь возраста Кристины. Я часто гуляю с ними. Если хочешь, я могла бы иногда брать Кристину с собой. Мне кажется, ей бы понравилось.

— Я только за, — сказал Артем. — Если тебе не трудно.

— Мне совсем не трудно! — рассмеялась Яна. — Даже приятно.

По дороге домой Яна и Трушин молчали. Сережа выглядел недовольным и усталым. Артем сказал, что на должность начальника переведут человека, который уже давно работает в компании, и не будут рассматривать кандидатов со стороны.

— Он почему-то не хочет мне помочь, — сказал Сережа.

— Наверное, на это есть причины.

— Интересно какие?

— Может, он говорит правду. Мне всегда казалось правильным, что повышают людей, которые давно работают и знают все особенности компании. Что тебя удивляет?

— Именно поэтому нужен человек со стороны, — объяснил Сережа. — Чтобы посмотрел на все свежим взглядом и собрал новую суперэффективную команду профессионалов. Артем просто кретин, если не понимает этого. А знаешь еще что? Не говорил тебе раньше, чтобы не расстраивать. Этот умник пытался отговорить меня жениться на тебе!

Яна ничего не ответила. Лишь надела наушники и включила альбом Земфиры 2000 года.

— Ян, ты слышишь меня?

Меньше всего на свете ей сейчас хотелось говорить с мужем.

Сидя в метро, Яна написала сообщение Артему в Ватсап:

«Артем, скажи честно, почему ты не хочешь помочь Сереже с работой? Это будет только между нами. Обещаю, что не скажу ему».

Артем прочитал и сразу ответил:

«Он не дал мне твой номер телефона четыре года назад ☺».

21

Раз в будни и еще раз в выходные Яна забирала Кристину гулять в парк вместе с Олей и Соней. Артем без вопросов отпускал дочку, сам же оставался дома. Работать. Без выходных. Использовать каждую свободную минуту, чтобы не оставалось времени на грустные мысли и воспоминания о прошлом. Иногда к ним присоединялась Женя и Егор Крючков. Сначала сестра неохотно принимала его приглашения. Соглашалась от скуки. Ее сильно смущало, что он ниже ростом. Но позже Яна заметила, что эти двое нашли общий язык и им интересно вместе.

Они катались на каруселях, ели мороженое и сладкую вату, покупали воздушные шарики и пускали мыльные пузыри.

Поначалу Кристина сторонилась Сони, но позже девочки подружились. Кристина обожала Яну. Она ходила за ней по пятам, не отставая от нее ни на шаг. Яна привязалась к девочке. Она привыкла, что выходные у них проходят именно так, а не иначе. Только было немного грустно, что все это не навсегда и когда-нибудь закончится.

— А тебе это к лицу, — сказала Оля, сидя на скамейке и наблюдая, как подруга резвится с детьми. На восьмом месяце беременности Оле было уже трудно много ходить. Она быстро уставала.

— Что к лицу? — не поняла Яна.

— Возиться с детьми.

— Это к лицу всем девушкам, — улыбнулась Яна. Она оставила на время играющих девочек и села рядом с Олей. — Знаешь, я думаю, в следующий раз, когда пойдем гулять, позову с нами ее отца. Ты не против?

— Я сама хотела это предложить.

— Он работает день и ночь, — рассказывала Яна. — Не представляю, как ему тяжело. Я просто предложу ему. Если откажется, его дело. Уговаривать не буду.

— Не откажется, — уверенно сказала Оля. — Кстати, ты так и не сказала, что случилось с его женой.

— Она ждала второго ребенка. Сначала все было нормально. Но то ли на четвертом, то ли на пятом месяце ей стало плохо. Врачи не могли понять, что с ней, тянули время. Потом оказалось, что это замершая беременность. Сделали операцию, но было уже слишком поздно. Она впала в кому и умерла в реанимации.

— Зачем ты мне это рассказала? — вздохнула Оля.

— Я не хотела рассказывать.

Кристина подбежала к Яне, протянула ей только что сорванную где-то ромашку.

— Я тоже так хочу, — сказала она, аккуратно погладив Яну по челке. — Как у тебя. Ты умеешь так делать?

— Не умею, — ответила Яна. — Это сложнее, чем плести косы. Попроси папу или бабушку, пусть отведут тебя в салон красоты. Чтобы тебе отстригли челку. И там тебе все красиво сделают.

— Правда?

— Конечно.

Кристина бегом вернулась к Соне. Подруга выпускала облако мыльных пузырей из квакающей зеленой лягушки, а Кристина со смехом бегала за ними и ловила их руками. За день она успевала так набегаться и устать, что по дороге домой засыпала на руках у Яны. Каждый раз она передавала Артему спящего ребенка и быстро убегала домой.

— Яна, подожди, — остановил ее Артем шепотом, боясь разбудить уснувшую Кристину. — Похоже, моя дочь влюбилась в тебя. Даже попросила челку ей такую же отстричь. Как думаешь, ей пойдет?

— Я думаю, да, — прошептала Яна. — Можно попробовать.

— Я хотел тебя попросить. Сходишь с ней к парикмахеру? А то я в этом совсем не разбираюсь.

Рядом с Яной дочь менялась на глазах. Грустный замкнутый ребенок, которого после смерти матери ничего не радовало, становился открытым и веселым. Она даже снова заговорила…

— Конечно, — улыбнулась Яна. — Это недолго. И мне не сложно. В субботу мы снова идем гулять. Я могла бы приехать пораньше, и мы бы зашли в салон…

Яна смотрела на Артема и с трудом подбирала слова. Она еще никогда не чувствовала себя такой растерянной и смущенной. Она рассчитывала передать ему дочь и тут же ехать домой. Ее тянуло к Артему. Ей хотелось его увидеть, но в то же время Яна старалась избегать его. Не задерживаться, не говорить лишнего.

— Отлично, — кивнул Артем.

Кристина крепко спала у него на руках.

— Ладно, я пойду.

Яна смотрела на Артема и Кристину, ей казалось, что она задыхается. От нежности. И еще от чего-то… и непонятно, что с этим делать. Яна спустилась вниз и поехала домой.

Сережа встречал ее недовольным. Они заказывали еду на дом и ужинали. Сергей — перед компьютером в комнате. Яна — за столом на кухне.

— Тебе не кажется, что ты слишком много времени проводишь с его дочерью? — спросил вдруг Сергей.

— А что в этом плохого?

— Ты привязываешь к себе чужого ребенка. Григорьев когда-нибудь снова женится. Он еще молодой и при деньгах. Его быстро к рукам приберут. На такого желающих много. Сама знаешь. Найдет себе какую-нибудь двадцатилетнюю. Вот пусть она и возится с девчонкой. А тебе это совсем ни к чему. Быть бесплатной нянькой.

— Я не пыталась привязывать ее к себе. Просто я люблю детей, а Кристина такая милая, и мне жалко ее. Она сама ко мне тянется. Мне что, отталкивать ее?

— Надо своих заводить, пока молодые, — ответил Сережа. — А не чужих жалеть. Это их дело. Григорьев сам как-нибудь во всем разберется. Как ты на это смотришь?

— На что?

— Нам пора завести ребенка. Надо сходить вместе к врачу, обследоваться и начинать планировать, чтобы все точно было нормально, а не как у…

— Не говори так, — перебила его Яна. — Они не виноваты, что так случилось.

— Но обследоваться все равно нужно. Ты как раз не работаешь. Вот и займись полезным делом.

* * *

Со дня свадьбы прошел месяц, а они ни разу не ужинали вместе. Они брали тарелки с едой и молча расходились по своим углам. Раньше ее расстроила бы такая ситуация, но теперь Яна с удивлением поняла, что ей стало все равно. Ей казалось, что они женаты уже двадцать лет и живут вместе по привычке — как соседи, которые вынуждены терпеть друг друга.

Шесть лет назад она представляла это иначе. Яна помыла посуду и включила ноутбук.

До этого она четыре года пользовалась подержанным. Новый был идеальным, но оказалось, что за время работы Яна успела забыть пароль от почты.

Она перепробовала все возможные комбинации букв, цифр и знаков, но все тщетно — почтовый ящик не поддавался. Она давно не проверяла электронную почту. Не видела смысла. Она не надеялась, что внутри окажется что-то кроме спама, но начатое нужно было довести до конца.

Отчаявшись, Яна решила воспользоваться услугой восстановления пароля и направила запрос в службу поддержки.

Со дня увольнения из Бонус-банка прошло больше месяца. Все это время Яна не появлялась на курсах английского. Во вторник собралась и приехала днем. Она скучала. Ее тянуло туда. Не хватало этой непринужденной учебной атмосферы.

— Привет, Янчик! — обрадовалась администратор Даша. — Что-то тебя давно не видно. Совсем забыла о нас?

— Не забыла, — улыбнулась Яна. — Просто я месяц назад уволилась. Больше не работаю здесь.

— Значит, все-таки уволилась. Ну и классно. Ты долго у них проработала. Я все гадала, на сколько тебя еще хватит.

К девушкам подошла Лиза и обняла обеих.

— Ты уволилась? — удивилась Лиза.

Яна грустно кивнула в ответ.

— Наконец-то. Слушай, а ты новую работу еще не нашла?

— Еще нет, только собираюсь искать.

— Тогда у меня к тебе предложение, — улыбнулась Лиза. — Пойдем нальем кофе и поболтаем.

Они взяли кофе и зашли в свободный учебный класс.

— Со следующего месяца Даша будет преподавать, — начала Лиза. — Она почти год была администратором. И в то же время вела несколько занятий в неделю. Да, кстати, я и сама так начинала пять лет назад. Набиралась опыта. Я хотела предложить тебе попробовать. Понимаю, администратор не самая интересная работа, но ты тоже могла бы взять несколько групп и проводить занятия. Я вижу, что тебе все это нравится. Вижу, что у тебя горят глаза! Я думаю, из тебя получился бы отличный преподаватель. Что скажешь?

— Знаешь, у меня ведь нет педагогического образования. — Яна уже не сдерживала счастливую улыбку. — Знаешь, я помню, когда я окончился первый курс, наша немка предложила мне попробовать. Нужно было преподавать немецкий у первокурсников по субботам. Всего две пары с утра. Я тогда отказалась, а потом стала жалеть.

— Так ты еще и немецкий знаешь?

— Да, у меня диплом переводчика, — ответила Яна. — С двух языков. И наверное, я буду очень жалеть, если снова откажусь. Поэтому мой ответ — да.

22

На выходных Яна, как и обещала, зашла за Кристиной. Девочка ждала ее и по звонку сама бежала открывать дверь. Стоя на цыпочках, она едва дотягивалась до замка.

— Артем, а ты не хочешь пойти с нами? — спросила Яна. — Погода хорошая, тепло, а ты никуда не выходишь, кроме работы. Кристина мне рассказала.

— Папа, пойдем, — серьезно сказала Крис. — У нас весело.

— Я даже не знаю, — сомневался Артем. — Я хотел поработать. Мне нужно срочно доделать один важный проект. Наверное, не получится.

— Ладно, — улыбнулась Яна. — Но если ты вдруг захочешь, то мы будем в парке до шести, а к семи я, как обычно, приведу ее домой.

Перед тем как идти в парк, Яна отвела Кристину в салон красоты, где ей за десять минут отстригли челку. Девочка стала еще красивее и выглядела счастливой, изучая себя в зеркало. Казалось, она не узнавала себя, и ей это даже нравилось. Яне стало не по себе. Из стильного зеркала с круглыми лампами по краям на нее смотрела девочка, которую она уже очень давно знала.

В парке Яна отвлеклась, играя с девочками у фонтана. Она не сразу заметила, что за ней наблюдают. На скамейке рядом с Олей сидел Артем и смотрел на них. Он все-таки пришел. Яна за руки привела девочек к Оле.

— Ты еще не катался на каруселях? — спросила его Яна.

— Я один боюсь, — отшутился Артем. — На чем советуешь покататься?

— Пойдем, Оля посмотрит за детьми. Можем прокатиться на «Орбите». Это старая карусель. Я на ней еще в пять лет каталась. Знаешь такую?

— Со школы на ней не катался, — ответил он. — Я куплю билеты.

Яна и Артем сели рядом и пристегнулись. Аттракцион крутился со скоростью двенадцать оборотов в минуту, постепенно поднимаясь и принимая почти вертикальное положение. Так продолжалось три минуты. После аттракцион медленно принял горизонтальное положение и замедлил ход. Артем спустился первым, помог Яне снять ремни и спуститься вниз.

— Тебе понравилось? — спросила Яна, подняв на Артема глаза. — Голова кружится.

Она не ожидала, что их лица вдруг окажутся так близко. Не ожидала, что он будет смотреть на нее с такой откровенной, дикой нежностью. Артем поцеловал ее. Все случилось само собой. У Яны подкашивались ноги. И так сильно его хотелось, что даже немного подташнивало.

— Мне хорошо с тобой, — прошептал Артем, на мгновение оторвавшись от нее.

Когда они пришли в себя, на карусель уже садилась следующая группа людей. Оба чувствовали неловкость после случившегося и не говорили об этом.

— Этот Артем хороший парень, — сказала Оля, когда Яна вернулась и села рядом с ней на скамейку. — И кажется, он без ума от тебя.

— Тебе просто показалось, — улыбнулась Яна.

— И ты от него, кстати, тоже.

— Да перестань, — отмахнулась Яна. — Мы просто хорошие знакомые. И я только что вышла замуж за его друга.

— Кому ты это рассказываешь? — рассмеялась Оля. — Да я как только вас вместе увидела, сразу все поняла. Янчик, я не слепая и далеко не глупая. Когда двух людей тянет друг к другу, это сразу видно. Да и дочка его тебя обожает. На его месте любой бы в тебя влюбился! Так что тут ничего удивительного.

— А разве с Сережей было не так?

— С Трушиным вы похожи на одну из тех пар, которые встречались больше десяти лет, а потом решили пожениться, потому что надо или потому что родственники надавили. Но ты и сама знаешь, мне твой Трушин никогда особо не нравился. Вспомни эту историю с нашей немкой.

— Интересно, как она сейчас?

— Я недавно нашла ее на «Одноклассниках». Сын растет, муж все тот же. Работает, путешествует. В основном по Европе. Германия, само собой, любимое место.

— Она все такая же красотка, как была тогда?

— Почти, — ответила Оля. — Поправилась только немного. Нам было бы о чем сейчас поболтать, если бы мы вдруг встретились.

— Это точно.

— Тебе не казалось, что ты не за того парня вышла замуж? — спросила Оля, кивая на Артема.

Он тем временем таскал на плечах Кристину и развлекал Соню. Оказалось, что он легко ладит с детьми.

— Я уже не знаю, Оль.

Яна вздохнула, глядя на Артема, увлеченно играющего с детьми. За четыре года худенький мальчик вырос в интересного мужчину. В его лице Яна всегда видела что-то необъяснимо родное и близкое. Ей казалось, что она могла бы смотреть на него каждый день оставшейся жизни. А улыбаясь, он становился на несколько лет моложе. Тем самым мальчиком с кухни, куда она пришла ночью, чтобы налить себе воды.

— Если бы он хотел и если бы не Сережа, то я уже давно была бы с ним. Он мне очень нравится. Я это давно заметила. Просто никогда никому не говорила.

— У вас что-нибудь было?

— Нет, ничего не было, — неуверенно ответила Яна.

Про то, как они целовались и что он ей сказал у карусели полчаса назад, Яна рассказать не решилась. Да и зачем. Это случайность, минутная слабость, а поцелуи сейчас ничего не значат.

Расходясь по домам, Оля спросила:

— Скажи по секрету. Я никому не скажу. Он хорошо целуется? Сонька видела вас у карусели и сразу все разболтала.

— Очень, — с грустью ответила Яна, ничуть не удивившись этому вопросу.

* * *

За короткое время Яна сильно привязалась к дочери Артема. Она по-прежнему забирала ее на прогулки по субботам. Артем теперь часто ходил с ними. Сергею это не нравилось, но Яна не обращала внимания. Она знала, что это не навсегда. Поэтому хотела проводить с Артемом и Кристиной как можно больше времени.

Они держались за руки, обнимались и целовались украдкой, пока Кристина не видела. Яна не помнила, когда еще в жизни она была более счастливой, чем в эти летние дни, когда рядом с ней находились Артем и его дочь. Ей хотелось, чтобы так было всегда.

Однажды Артем отвез ее на набережную Москвы-реки, рядом с домом, где они с Трушиным снимали квартиру несколько лет назад.

— Я не думал, что вы все-таки поженитесь, — сказал Артем.

— Я тоже не думала, — ответила Яна. — Все так быстро произошло. Сама не знаю, как это получилось. Мы не общались два с лишним года, а под Новый год он зачем-то позвонил и предложил встретиться. Мой бывший парень бросил меня и сразу женился на другой. Точнее, он, наверное, даже не был моим парнем. Мы просто проводили время вместе. Мне везет на таких… И тут позвонил Сережа. Мне было интересно. Так мы просто снова сошлись. Наверное, от скуки. Просто чтобы не чувствовать себя одиноко. Я не думала, что это надолго… я была уверена, что мы повстречаемся два-три месяца, ну, может, полгода в лучшем случае и снова разбежимся, как это было много раз. Но он вдруг сделал предложение. И я не знала, что снова встречу тебя, и…

— Что? — спросил Артем, со спины обнимая Яну и целуя в затылок.

— Что все так получится. Если бы я только знала, я бы не вышла за него. Скажи, а это правда, что ты просил у Трушина мой номер телефона, а он тебе не дал? — спросила Яна.

— Правда, — улыбнулся Артем. — Я не шутил. Ты мне очень понравилась. Сразу. Как только увидел. Но ты встречалась с Трушиным, поэтому я не лез. Старался реже попадаться тебе не глаза. Потом он сказал, что вы разбежались. И я решил попробовать. Хотел позвать тебя куда-нибудь. В кино или кофе выпить, погулять. Но номер телефона он не дал. Сказал, что ты уже встречаешься с другим. А потом друзья познакомили меня с Таней.

Яне стало страшно. Если бы тогда Трушин дал Артему номер ее телефона, ничего бы этого не было. Таня была бы жива, а Яна и Артем уже давно были бы счастливы вместе.

— А я ни с кем не встречалась, — сказала Яна.

— Я люблю тебя, — сказал он, крепче обнимая Яну.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала Яна. — Я впервые говорю это вслух. Это так просто, оказывается.

— Рядом с тобой я снова чувствую, что живу.

Каждый раз, когда Яна уходила, Артем боялся, что больше ее не увидит и что этот раз мог быть последним.

Он и предположить не мог, что станет вдовцом в тридцать, что будет один растить дочь и отчаянно любить жену своего друга.

Вернувшись домой, Яна прошла в ванную и не сразу узнала себя в зеркале. Никогда раньше она не видела себя такой красивой и цветущей.

Яна взяла ноутбук и ушла на кухню за стол.

С недавних пор это стало ее любимым местом, откуда было хорошо видно всю квартиру. Они с Сергеем негласно делили территорию. Он занимал комнату, Яна кухню. Ночью они встречались в постели и молча засыпали. Теперь Яна избегала секса с Трушиным всеми возможными способами. Ей не просто этого не хотелось. Ей было по-настоящему больно. Половая жизнь с мужем стала для нее тихим мучением, а их общая постель — нелюбимым местом в квартире.

Другое дело — кухня. Можно сидеть, писать, пить чай или кофе, там же готовить еду. За полтора месяца замужества Яна даже научилась неплохо готовить. Жалела только, что Сергей предпочитал пользоваться доставкой еды на дом.

— Ты ходила к врачу? — спросил ее Сергей.

— Еще нет, — ответила Яна.

— Почему?

— Времени не было.

— Какого времени не было, Ян? Ты не работаешь, сидишь дома, страдаешь фигней.

— Я забыла.

— Запишись и сходи на неделе, потому что это может быть серьезно.

— Со мной все в порядке, — вздохнула Яна. — Это пройдет.

Сергей что-то еще говорил ей, но Яна надела наушники и не слышала его. Она открыла электронную почту. Неделю назад пришло сообщение, что доступ к старой учетной записи восстановлен и теперь нужно просто придумать новый пароль, подтвердить его и пользоваться, как раньше.

Яна задала новый пароль, сохранила его, и через несколько секунд открылся старый почтовый ящик, который она не проверяла несколько месяцев. За это время ей пришло чуть меньше полутора тысяч писем. В основном рекламные рассылки, спам, информационные сообщения от почтового сервера. Яна не думала, что там могли оказаться важные письма. Столько времени прошло.

Тем не менее Яна решила разобрать всю эту почту. Спам удалить, остальное оставить и прочитать, а после тоже удалить.

Она выключила свет в кухне и переместилась на диван. Чтобы упростить себе задачу, рекламные письма Яна удаляла сразу. Письма от знакомых и незнакомых людей перемещала в отдельную папку, чтобы прочитать все это позже и решить, что с ними делать.

К пяти часам утра Яне удалось разгрести большую часть писем. Остальное она решила оставить на завтра. Яна спустила ноутбук на пол, стянула джинсы, накрылась серым пледом из «Икеи» и тут же заснула, уткнувшись лбом в мягкую спинку дивана.

23

Когда Яна проснулась ближе к полудню, Трушина уже не было. За завтраком она читала оставшиеся письма.

«Яна, здравствуйте

К сожалению, редактор Е. больше не работает в издательстве, но она передала мне ваши тексты. Я их прочитала, мне очень понравилась легкость повествования, а также небанальность и реалистичность в изображении героев.

В данный момент у нас открывается новая серия. Ваши книги подходят для нее. Издание книг в нашем издательстве еще актуально для вас?

С уважением, К.».

Яна не верила глазам. Это сообщение пришло полгода назад! Почему она не подумала восстановить пароль к почте раньше? Почему не сразу? Почему ждала столько времени? Яне самой было это интересно. Она и подумать не могла, что после внезапного увольнения редактора кто-то будет писать ей про издание книги.

Она просто забыла об этом. Смирилась. Приняла, что это все не для нее. Что не судьба. Отпустила и успокоилась. С тех пор она больше ничего не писала. Теперь, спустя столько времени она задавалась вопросом — есть ли смысл отвечать редактору? Немного подумав, Яна все-таки ответила:

«Здравствуйте, К.

Извините, что не отвечала. Я только что прочитала ваше письмо, были проблемы с доступом к почте. Я очень рада, что мои тексты вам подошли. Если ваше предложение все еще актуально, я готова подъехать и подписать договор в любое удобное для вас время.

С уважением, Яна».

Каждое утро начиналось с проверки электронной почты. Каждый вечер заканчивался тем же. Прошло две недели, но Яне так никто и не ответил.

В субботу Яна поехала к Артему, чтобы забрать Кристину на прогулку в парк. Теперь она жила от субботы до субботы. Эти двое незаметно стали для нее второй семьей.

Она нажала на кнопку звонка и стала ждать, когда Кристина откроет ей дверь. Обычно она слышала, как та бежит к двери и что-то кричит отцу. На этот раз дверь открыл Артем.

— Заходи, — улыбнулся он, пропуская ее.

В квартире было тихо.

— А где Кристина?

— Кристину бабушка забрала на выходные, — сказал Артем. — Извини, я не успел тебе написать.

— Понятно, — смутилась Яна. Она привыкла, что рядом с ними всегда была Кристина и другие люди, и теперь, наедине с Артемом, в пустой квартире, чувствовала себя неловко. — Ладно, я тогда пойду, наверное…

Яна пошла к двери, но Артем остановил ее за руку:

— Ян… не уходи.

Сергей часто набрасывался на Яну с порога, сгребал в охапку, стаскивал джинсы одним движением — вместе с колготками, носками и трусами. Трушин не был грубым в прямом смысле слова. Скорее он был эгоистичным, похожим на дикого голодного зверя.

Яна не успевала за ним. Его проявления страсти больше пугали, чем возбуждали. Однажды он схватил ее посреди комнаты и до крови разодрал бок пряжкой от ремня. После накричал на Яну, будто это она была во всем виновата. Она заклеивала бок пластырем и не понимала, что сделала не так и почему в этом месте так сильно щиплет.

С Артемом все было иначе. Яна была уверена, что между ними ничего не будет. Что она будет держать все под контролем и не позволит лишнего, что бы ни случилось. Она не хотела еще сильнее привязываться к нему, зная, что их близкое общение не продлится долго. Не хотела, чтобы все стало еще сложнее, а близость привела бы именно к этому. Рано или поздно пришлось бы резать по живому.

Они просто начали целоваться у дверей. Яна и не заметила, как вдруг оказалась с ним в постели и без одежды. Она вдруг поняла, о чем ей говорила Оля несколько лет назад. Можно обмануть мозг, но не тело. Они не могли оторваться друг от друга и провели в постели весь день.

— Это было первый и последний раз, — прошептала Яна, одевшись, когда за окном уже начало темнеть. — Нам с тобой лучше не видеться больше. Я не знаю, что мне делать и что будет дальше. Ты лучшее, что случилось со мной в жизни. Я очень боюсь. Ничем хорошим это не кончится.

Артем воспринял это спокойно. Казалось, он ждал этого. Был заранее готов, что однажды Яна скажет ему что-то подобное.

— Все от тебя зависит. Ты нужна мне, — ответил Артем. — И не только мне… Ты сама это знаешь. Позвони мне, когда определишься.

— Не провожай.

Яна прошла в коридор и захлопнула входную дверь.

В этот момент случилось невероятное. Яна разрыдалась… Впервые за несколько лет. Она ехала в метро и вытирала слезы. Никак не могла успокоиться. Она решила не ехать домой и через полчаса уже стояла под дверью квартиры Оли.

Не успела дверь открыться, как Яна снова залилась слезами.

Оля с Яной дружили с первого курса института, но еще ни разу в жизни она не видела подругу такой. Она видела ее расстроенной и злой. Видела, как она бросает на пол мобильный телефон. Видела ее пьяной. Видела счастливой. Смеющейся. Разной. Абсолютно. Но еще ни разу Оля не видела Яну плачущей, да еще так сильно. Она сразу все поняла.

— Янчик, мне кажется, ты все слишком усложняешь, — сказала Оля, усадив Яну на диван и всучив чашку успокоительного чая. — Он свободен, ты его любишь, он тебя тоже, к тому же дочка его от тебя без ума. Да, ты замужем, два месяца, и у вас нет детей. Так разведись с этим кретином и живи с Артемом. Я тебе серьезно говорю.

— Но они ведь друзья. Я не хочу стоять между ними.

— Пускай они сами это решат, — вздохнула Оля, придерживая рукой живот. За последний месяц он вырос еще больше. — Не думай за них.

— Мы больше не будем видеться, — сказала Яна. — Я уже сказала ему сегодня. Так будет лучше.

— Все глупости обычно начинаются со слов «так будет лучше».

— Так правда будет лучше. Нам будет легче, если мы не будем видеться. И со временем все пройдет. Так часто бывает, я это давно заметила.

В комнате царил творческий беспорядок. На диване и креслах лежала детская одежда. Нежные цветочки, звери с добрыми глазами, разноцветный горошек.

— Ну, посмотрим. Кстати, как он? Тебе понравилось?

Яна смущенно кивнула и закрыла лицо руками.

— Понятно. Можешь не рассказывать, — улыбнулась Оля.

Она вздрогнула и сильно зажмурилась.

— Ты в порядке? — спросила Яна.

— Да, но кажется, что я сегодня рожу. Янка, вызови скорую, а я позвоню Антону. Сумка с вещами у нас уже готова.

Яна собралась с мыслями и вызвала скорую. Когда подругу увезли в роддом, она осталась присматривать за Соней, пока вечером ее не сменила сестра Антона и Яна смогла уйти домой.

Пока она добиралась, Оля написала, что родила девочку и что в этот раз все прошло намного легче и быстрее, чем было в первый.

Яна пришла домой, когда на часах было без пяти одиннадцать вечера. Трушин еще не вернулся. Она выпила пару таблеток успокоительного и отправилась спать.

Яне снилось, что она бежала по набережной Москвы-реки на северо-западе города. Все вокруг казалось ей плоским и блеклым. Неконтрастным. Как на неудачном рисунке. Все застыло, будто кто-то нажал на паузу. И никого вокруг. Пустота. Этот знакомый пейзаж выглядел выцветшей старой декорацией. Пыльной, ненужной.

Яна бежала вдоль реки и звала Артема. Пыталась кричать его имя, но звуки застревали в горле. Тогда она просто мысленно повторяла его имя. Когда-то давно она читала, что если во сне представить себе знакомого человека, то он обязательно появится. Но Артем не появлялся. Никто не появлялся.

Она свернула во дворы и через пару минут, пробежав несколько домов, оказалась у высокого подъезда того самого кирпичного дома, где несколько лет назад Сергей и Артем снимали квартиру. Яне хотелось подняться наверх и посмотреть — вдруг они все еще там?

И какой сейчас год? Она попыталась открыть дверь подъезда, вводила знакомый код на домофоне. Она помнила эти цифры даже во сне. 216К2011. Но дверь не поддавалась. Здесь уже давно никто не жил. Тогда Яна спустилась вниз и медленно побрела к остановке трамвая.

Дойдя до нее, она обернулась. Дом рушился, на глазах превращаясь в руины, поднимая клубы едкой серой пыли. Яна не слышала ни грохота, ни взрыва. Этот сон был абсолютно беззвучным и оттого еще более неприятным.

После появилась высокая, размером с дом, волна. Она тихо обрушилась на развалины кирпичного дома, подхватила их вместе с Яной и понесла куда-то к центру города, прочь от этой улицы. Но Яна не тонула. Вода вытолкнула ее наверх и понесла, как будто в лодке. Ей оставалось только испуганно смотреть по сторонам на знакомые места и ждать, что будет…

Почти то же самое уже снилось Яне в конце прошлого года, а потом еще несколько раз. Странный повторяющийся сон. Проснувшись, Яна обещала себе поискать в Интернете, выяснить, что бы мог значить такой тревожный сон. Но каждый раз она забывала об этом к вечеру.

Яна проснулась в холодном поту. Майка промокла насквозь. Хоть выжимай. Обычно так случалось при сильной простуде, когда во время сна снижалась температура. Яна поменяла футболку и вернулась в постель. Взяла мобильный, чтобы узнать время. Пять часов утра. Трушина все еще не было. Он впервые не пришел домой ночевать.

Она набрала его номер и больше минуты слушала длинные гудки, пока механический женский голос не сказал, что «абонент не отвечает». Набрала еще раз. Повторилось то же самое.

Яна привыкла, что он всегда приходил поздно — после одиннадцати, ближе к двенадцати, когда она уже спала. Проснувшись ночью, чтобы дойти до туалета или попить воды, она всегда обнаруживала рядом его — спящего.

Она училась доверять ему, одергивала себя, чтобы не мучить его бесконечными вопросами, звонками и сообщениями. Где ты, с кем ты, когда придешь домой. Так было и вчера. Яна не спросила, когда он придет, а Сережа не предупредил, что его сегодня не будет.

Яна пролежала до восьми утра и снова заснула. Проснулась в полдень. Трушин сидел за кухонным столом и пил кофе.

— Доброе утро, — сказала Яна.

— Вчера был очень тяжелый день, — вздохнул Трушин. — Я пришел двадцать минут назад. У нас есть что-нибудь пожрать?

Яна молча разогревала ему вчерашний ужин в микроволновке. Трушин выглядел нервным. Казалось, его что-то беспокоит, о чем он не может сказать.

— Ладно, я пока схожу в душ. С вечера мечтал об этом!

Сережа ушел с кухни, на ходу расстегивая несвежую рубашку. Яна с грустью смотрела ему вслед. Смартфон Трушин оставил на кухонном столе. Она сидела неподвижно, уставившись на него. Яна не раз читала и слышала о девушках, которые проверяют телефоны молодых людей и мужей, но никогда не хотела быть одной из них. Ей казалось неправильным следить за кем-то, искать что-то, анализировать, делать выводы.

Когда в ванной зашумела вода, Яна протянула руку и взяла смартфон. Разблокировала, нашла Ватсап и открыла. У Трушина было больше сотни диалогов с разными людьми. Одним из последних был диалог с «Эля бухгалтерия». Девушка посылала ему сердечки, писала, что любит, скидывала селфи. Девушка была красивой. На вид Яна не дала бы ей больше восемнадцати. Она вдруг почувствовала себя старой.

Сообщений было немного. Сережа регулярно удалял все, что могло быть использовано против него, но последние несколько сообщений удалить не успел.

Пока Яна читала их переписку, в диалог пришла фотография. Эля из бухгалтерии прислала снимок положительного теста на беременность и радостный смайлик.

Яна сбилась со счету, сколько их уже было за все время, что она знала Трушина. А сколько еще было тех, мимолетных связей на одну-две ночи, о которых она не знала. И каждый раз, когда он снова к ней возвращался, она прощала его и надеялась, что он изменится. Успокоится. Образумится. Как обычно говорят — «нагуляется». Возьмется за ум. Станет образцовым семьянином к тридцати годам, а плейбойская юность останется далеко позади, уступив место другим важным ценностям. Семья, дети, верность.

Трушин не нравился ее друзьям, не нравился родителям, но она не слушала. Ей казалось, что после свадьбы все изменится, начнется новая, счастливая жизнь. Но все стало только хуже.

На этой квартире у Яны было немного вещей. Из одежды она перевезла только самое необходимое. Большая часть осталась в квартире у родителей. Интуиция не подвела. Она знала, что так будет, и не спешила перевозить все, что у нее было.

Одежда Яны помещалась в один средний чемодан. Даже оставалось немного места. Когда Трушин вышел из ванной, Яна уже почти собрала вещи.

— Что здесь происходит?

— А ты не видишь? — улыбнулась Яна. — Я ухожу. С меня хватит.

— Ты что, из-за того, что я не ночевал дома? Ну я же все объяснил тебе. Мы работали, был очень трудный день, сдача проекта, дедлайн… как ты не понимаешь?

— Я все понимаю, — ответила Яна. — Тебе там Эля писала и фото прислала. Поздравляю.

— Ах, Эля… не обращай внимания, эта малолетка из бухгалтерии проходу мне не дает. У нас ничего такого не было.

— Ну да, я так и подумала.

Сергей взял смартфон, прочитал сообщения и побледнел. Яна покидала в чемодан последние мелочи и застегнула молнию. Оставалась только старая коробка от ботинок, где она со школы хранила важные мелочи, которые не могла просто так выбросить.

— Я завтра же подам на развод, — сказала Яна, вешая на плечо сумку с ноутбуком и перетаскивая чемодан в прихожую.

— Ты с ума сошла?

— Нет, серьезно. Я уже давно об этом думала, но не решалась сказать. Мне нужен был какой-то повод, и я его нашла. Мы с тобой не любим друга и никогда не любили, наверное. Нам вообще не нужно было жениться… Живем, как соседи. Не знаю только, зачем все это…

— И куда ты собралась? — спросил Сережа. — К нему, что ли? Он тебя не любит, ему просто нужна нянька для его капризной девчонки.

— Лучше быть нянькой для его дочери, чем жить с тобой.

Яна положила на тумбочку свою связку ключей от квартиры и, захлопнув дверь, спустилась вниз. С чемоданом, ноутбуком и старой коробкой от ботинок.

* * *

С чемоданом, ноутбуком и старой коробкой от ботинок Яна стояла под дверью родительской квартиры и не решалась нажать на звонок. Она заходила к ним после работы два-три раза в неделю, но никогда не рассказывала о проблемах с Трушиным. Не хотела расстраивать. Более того, несчастной или грустной Яна никогда не выглядела.

Ее внезапное появление на пороге с вещами стало для всех неожиданностью.

— Я ушла от него, — сказала Яна. — Мы разводимся.

— Слава богу, — ответила мама.

После они сидели на кухне, и Яна рассказала им обо всем. Про Артема и его дочку, про Трушина и его малолетнюю беременную подружку и, конечно, про новую работу в школе иностранных языков, куда она должна выйти через две недели.

— Ничего страшного, — сказала бабушка Галя. — Это все мелочи жизни. Главное, ты замуж сходила, теперь можно и развестись. Но второго мужа выбирай лучше! Этот балбес нам никогда не нравился. А вот про этого Артема ты нам совсем ничего не рассказывала. Похоже, что парень хороший. Не то что твой. Куда ж ты раньше глядела?

Яна лишь виновато пожала плечами. Сейчас это было уже не важно. Важно было подумать о будущем. Узнать все о бракоразводном процессе, выйти на новую работу, снять квартиру. Создать новую жизнь на месте руин, которые остались от прошлой.

— Может быть, тебе позвонить ему? — спросила Женя.

— Кому? — не поняла сначала Яна.

— Артему. Ты любишь его, а он тебя. И теперь вы свободны. Тебе будет намного лучше, если он сейчас будет рядом с тобой.

— Я сказала ему, что мы больше не будем видеться. Мы не очень хорошо расстались. Мне кажется, он не захочет теперь говорить со мной.

— А ты наберись смелости и позвони, — предложила сестра. — Или напиши ему, если так сильно боишься.

— Пару лет назад я очень боялась звонить редактору в издательство, — вспомнила Яна. — Мне нужно позвонить, чтобы по телефону обсудить текст. Я волновалась так, что места себе не находила. Тогда я попросила позвонить Олю, а сама сидела на кухне, заткнув уши. Я не самая умная девушка.

— Не говори глупости, — улыбнулась Женя. — Я бы позвонила твоему Артему, если ты боишься, но это было бы слишком по-детски. Тебе нужно самой это сделать. Сегодня поздно уже. Позвони ему завтра. Утро вечера мудренее, как говорит бабушка. Кстати, а что с книгами?

Яна пожала плечами:

— Редактор мне больше не отвечает.

Перед сном Яна, сама не зная зачем, открыла старую коробку от ботинок. Среди старых фотографий, листов бумаги и открыток вдруг блеснуло что-то серое. Старая губная гармошка! Яна была уверена, что потеряла ее несколько лет назад. Вот она… Она не играла уже очень давно. Думала, что разучилась. Попробовала. Несмотря на время, гармошка звучала так же хорошо, как раньше.

* * *

Утром Яна проверила электронную почту. Редактор так и не ответила ей. Это уже давно не удивляло. До выхода на новую работу оставалось две недели. Как хорошо, что эта работа сама нашла ее, думала Яна, собираясь на улицу.

Она вышла из дома. В торговом центре на «Планерной» было туристическое агентство. Там она и купила путевку в Сочи на пять дней. Ей было двадцать пять, и она ни разу не видела море. Это срочно хотелось исправить, даже если ехать придется одной.

Яна села на метро и уехала в центр Москвы. С тех пор как окончила институт, она редко приезжала в город. Так незаметно она оказалась на Пушкинской площади. Ноги сами привели ее туда. Яна глубоко вздохнула и спустилась в переход. Прошло почти пятнадцать лет. Она медленно прошла по переходу и остановилась у серой мемориальной стены. С двух сторон от стены горели лампы, а внизу лежала кованая роза. Москвичи называют мемориал на «Пушкинской» «Стеной плача».

Она положила две белые розы и пообещала Ане, что обязательно будет счастливой. За двоих.

Эпилог

Артем потерял Кристину. За неделю до Нового года.

Торговый центр на проспекте Мира был под завязку забит людьми, приехавшими сюда с одной-единственной общей целью — закупить подарки друзьям, близким, коллегам.

Сначала девочка вела себя спокойно, почти не капризничала. Повода не было. В тот день Артем купил ей все, что она хотела. Было красиво. Каждый магазин, бутик и кафе старались украсить себя к празднику. Наряжали искусственные елки, вешали одноцветные шары, зажигали светодиодные гирлянды, ставили праздничную музыку, чтобы создать нужное настроение. Настроение покупать, тратить как можно больше денег.

В один момент Кристина вырвала свою руку из его ладони.

— Папа, там Яна! — прокричала она, показывая рукой куда-то вперед — в сторону магазина «Стокманн». — Там Яна! — повторила дочь и убежала.

Артем не успел схватить ее за руку, а в следующий миг уже потерял из виду. Он и не думал, что Кристина умеет так быстро бегать. И где она успела этому научиться?

Артем не видел Яну три месяца. От общих знакомых он знал, что она ушла от Трушина и сейчас они в разводе. Он несколько раз пытался позвонить ей, но не решался. Все думал, что если бы она хотела, то сама бы уже давно объявилась. Наверное, она была права тогда, сказав, что все пройдет, если они перестанут видеться. Вот у нее и прошло. Только вот у Артема не прошло.

Кристина уже не первый раз убегала от него. В торговых центрах, в супермаркетах или просто на прогулке. Она замечала вдалеке похожую девушку и бежала к ней со всех ног. И каждый раз это была не Яна. После таких встреч Кристина всегда плакала, будто ее жестоко обманули.

Артем понимал ее, только не знал, как успокоить. Он боялся признаться себе, что точно так же, как и его дочь, где бы они ни были, постоянно ищет ее глазами в толпе, готовый принять за Яну любую похожую на нее девушку.

А девушки были разными… одни пугались внезапных объятий маленькой девочки, другие умилялись и смущались. Третьи считали это очередным оригинальным способом познакомиться с ними. Артем извинялся, брал погрустневшую дочь на руки и уносил. «Она просто перепутала», — объяснял он.

Артем надеялся, что Кристина забудет о Яне. Первое время она спрашивала о ней каждый день. Вздрагивала от звука дверного звонка и с надеждой бежала в прихожую. Вдруг это Яна пришла, чтобы пойти вместе гулять в парк?

Он зашел в «Стокманн» и огляделся по сторонам.

— Вы не видели девочку? — спросил Артем у администратора. — Ей три года. Темные волосы прямые, челка.

— Какая-то девочка пробежала в отдел товаров для дома, — ответил администратор. — Это направо, а потом прямо.

Артем нашел их у витрины с елочными игрушками. Кристина сидела на руках у девушки, крепко обхватив ее ногами. На этот раз дочь не ошиблась. Яна гладила ее по волосам и, казалось, плакала.

— С кем ты здесь? — спросила она Кристину.

— С папой, — ответила та. — Не знаю, где он. Наверное, ищет меня. Я убежала от него, когда тебя увидела.

— Тебе нужно вернуться к нему.

— Я не вернусь без тебя. Папа очень скучает по тебе, я видела.

— Я тоже по нему скучаю, — услышал Артем. — Передай папе, что я очень его люблю.

— Пойдем лучше вместе его поищем? — улыбалась Кристина. — И ты сама ему это скажешь. Знаешь, как он обрадуется, когда тебя увидит?

Артем смотрел на них, слушал их разговор и боялся сдвинуться с места. Он не верил в чудеса, тем более новогодние. Яна рассмеялась и крепче обняла Кристину. Оглядевшись по сторонам, он прошептал «спасибо» и подошел к ним.

Конец.

Примечания

1

Речь идет о книге «Правила: Как выйти замуж за мужчину своей мечты» Э. Фэйн, Ш. Шнайдер.

2

Сокращенная цитата из кинофильма «Достучаться до небес», Германия, 1997.

3

«Синяя вечность», 1969, Муслим Магомаев.

4

Guide (англ.) — руководство, в котором описана последовательность действий для достижения определенной цели.

5

Речь идет о теракте в подземном переходе под Пушкинской площадью 8 августа 2000 года.

Content

Лаврова Дарья Море внутри

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

Эпилог