Обычная магия 4

Удар ниже пояса

Начало декабря выдалось снежным и насыщенным. Руслан и Бьёрн помогли коллегам уничтожить две ледяные стаи, вытащили из бродячей метели заплутавшего мужика, изгнали из строящегося ЖК хищных снеговиков — и это всё за три дня!

Руслан надеялся, что в воскресенье ему удастся выспаться и отдохнуть. Лениво смотреть сериалы, помочь родителям с уборкой, есть мамины блинчики…

Но уже в девять его разбудил звонок.

— Спишь, ученик? Тут Лёня звонил. Хотел встретиться. Если у тебя в планах день отдыха, то я и сам разберусь. Но вдруг тебе интересно?

По голосу слышалось, что Бьёрн полон сил и энтузиазма. Руслан тоже был бы полон сил, но вчера весь вечер общался со Славиком, а потом на минуточку открыл игрушку, чтобы отвлечься перед сном — и лёг в полчетвёртого.

— У Леонида проблема? — стараясь проснуться, спросил Руслан.

— Вроде того. Но не срочно, раз согласился встретиться через пару часов. В общем в полдень он приедет. Соскребёшь себя с кровати — приходи.

Мамины блинчики со сметаной примирили Руслана с воскресным утром. Он долго и вдумчиво завтракал, пока окончательно не проснулся, а потом собрался и поехал в «офис». Без четверти двенадцать он был на месте.

Довольный Бьёрн уже сидел за своим столом и листал какую-то потрёпанную тетрадь, то и дело хмыкая и делая пометки в блокноте.

В две минуты первого приехал Лёня.

— Здорово, Бьёрн! Рус, привет!

После обмена рукопожатиями Леонид уселся в кресло напротив Бьёрнова стола и сказал:

— У меня, эта, типа дело по вашей части!

— Что стряслось? — поинтересовался Бьёрн.

— Ну, типа, не знаю… И не у меня. У знакомых, типа. Они, эта, меня попросили им с квартирой помочь. А там чё-то не то.

— Так, давай-ка с начала. Помочь с квартирой — это в смысле что сделать?

— Ну, всякую красотень навести. Ну, вы же, типа, знаете, чё я по жизни делаю, да?

Леонид посмотрел сначала на Бьёрна, потом на Руслана. Но и старший видящий, и младший покачали головами.

— Я, типа, дизайнер. Вы же дома у меня были? Вот это тоже моя работа. Но ваще я всякие центры торговые проектирую, гостиницы, эта, рестораны.

Лёня помахал руками в воздухе, как бы изображая проектирование «всяких торговых центров», но понимания в глазах видящих не прибавилось.

Руслан честно пытался представить себе Леонида в роли архитектора или дизайнера интерьера, но получалось очень плохо.

— Ладно, — сказал наставник, — тебя позвали поработать с квартирой. А там что?

— Там ваще! Работать и работать! Перепланировка, там, зонирование… А… ты про эти дела… Ну смотрите, короче: там мужик с женой купили, типа, бывшую коммуналку. Там щас, эта, семь комнат, а дом ещё при царе построили — потолки во такенные! Метраж — во такой!

Лёня взмахнул руками.

— Ух, короче! Всё круто, но проводка, говорят, отстой. Свет мигает и мигает. Ну, думаю, это чё проблема, что ли? Не, не проблема! Приехал, типа, на объект. Смотрю: всё вроде норм. Ничё не мигает. А со мной, типа, жена клиента. И такая говорит: вон, опять мигает! Сначала, эта, подумал, может, у неё с глазами беда? Я проверил там всё: норм, проводка новая. Да и дамочка такая, типа, недавно же меняли. Ну, думаю, точно с глазами проблема. А во второй раз на объект со мной, эта, Саныч и Мишка приехали. И оба говорят: типа, мигает! А я смотрю: ну норм всё. Вот, думаю, типа, странное. Тогда…

Дверь вдруг распахнулась, и на пороге возник парень, в котором секунду спустя Руслан с удивлением узнал Дениса, хозяина ящера Люси.

— О, здрассьте! Извиняйте, я на секунду. У вас могильной осины не найдётся? Буквально один колышек нужен. Я заплачу! О, Руслан! Здорово! Какими судьбами?

Денис радостно шагнул к столу Руслана, протягивая руку.

— Привет, Денис.

— Вы простите, пожалуйста, что я так ворвался, — Денис покосился на Бьёрна. — Мне просто позвонили вот только что, позвали страшника ловить в соседнем районе. Я подзаработать всегда согласен! А тут понял: нету кольев. Пока до дома доеду, пока обратно — страшника уже и прибьют! А тут, я от кого-то слышал, видящие принимают. Ну дай, думаю, сунусь: вдруг повезёт? За спрос же не бьют!

Денис широко улыбнулся и оглядел «офис».

Бьёрн продавать могильную осину не стал, и вскоре Денис вышел, ещё раз шумно удивившись тому, что встретил Руслана.

Когда за ним закрылась дверь, Лёня вдруг завозился в кресле и спросил:

— Это, типа, приятель твой, а?

— Да нет, просто знакомый…

— Не нравится он мне, — Леонид покачал головой. — Мутный он, типа, какой-то.

— Скорее просто беспардонный, — хмыкнул Бьёрн. — Ну так что там с той квартирой?

— А, ну так вот. Ну, я тогда вечером один приехал. Ну, как — один? С Басей. А Бася как давай шипеть и шерсть дыбить! В дальние комнаты ваще заходить не захотел. Короче, что-то там, типа, с вашей стороны.

Бьёрн и Руслан переглянулись. Действительно похоже, что в этой квартире завелось какое-то существо. Проблемы с электричеством да ещё и видимые не каждому плюс реакция обычно спокойного кота — определённо что-то или кто-то там есть.

— Ладно, едем! — сказал Бьёрн, вставая из-за стола.

Лёня привёз их на улицу Мира. По пути видящие выяснили, что никаких мрачных историй с квартирой не связано: в ней никто никого не убивал, никто не убивал себя, не было и жутких несчастных случаев. Разве что один жилец пропал без вести, но это было давно, и если с ним что и случилось, то далеко от дома.

Леонид припарковался у старинного обшарпанного здания с остатками лепных украшений на фасаде. Руслан задрал голову, рассматривая дом. Да, потолки там и правда высоченные! И наверное, сто лет назад оно было действительно красивым…

Лёня провёл их на третий этаж из четырёх, объяснив по пути, что фирма его знакомого выкупила старый дом, расселив коммуналки, и теперь продаёт желающим просторные апартаменты.

У двери нужной квартиры у Руслана зачесался левый глаз. Чуть-чуть, почти не заметно. Он бы и не обратил внимания, если бы уже не привык прислушиваться к ощущениям от паранойника. Лёгкий зуд быстро прошёл, будто его и не было.

Сначала для проверки включили свет. Нигде ничего не мигало.

Потом они с наставником обследовали пустую квартиру, тут и там заставленную мешками со шпатлёвкой, банками с краской и ящиками с инструментами. Знаки опознания, тревожно мерцая, летели к двум дальним комнатам, которые так не понравились Басе. Но ничего определённого не показывали.

Если внимательно присмотреться, можно было заметить следы существа почти по всей квартире. Но самого монстра нигде не было. Сбежал? Затаился? Непонятно…

Знаки поиска тоже указывали на две дальние смежные комнаты. Но не могли определить место, где находится существо.

— Спрятался, гад такой, — констатировал Бьёрн. — Ладно, давай искать тут. Ты в левой комнате, я в правой.

Лёню оставили в коридорчике перед комнатами.

Так, если существо спряталось, оставив столько заметных следов, значит, оно хитрое и довольно сильное. Если существа не видно, то оно или переваривает кого-то, как придорожень, или маскируется под человека, как ночной прятальщик. Но жертв тут нет, одержимых тоже.

Руслан на всякий случай проверил Лёню, но, как и ожидалось, тот был чист.

Никого больше в здании сейчас нет: Леонид подтвердил.

Что же остаётся?

Вещь! Существо может прятаться в вещах. Однако из квартиры вывезено всё. Тут только голые стены.

В комнату сунулся Бьёрн:

— Какие есть идеи, ученик?

— Возможно, где-то спрятана вещь, в которой сидит существо.

— Отлично! Ищем тайник!

Пол в комнате, доставшейся Руслану, был ободран до перекрытий. Тайник на потолке представлялся маловероятным. Значит, остаются стены. И если и кот, и знаки реагируют на обе комнаты, то скорее всего тайник в смежной стене.

Руслан начал простукивать стену со своей стороны. Бьёрн, судя по звукам, со своей.

Минут через пятнадцать послышался довольный голос наставника:

— А вот и тайничок! Леонид, чем у вас тут можно дыру в стене раздолбить?

Лёня принёс два лома, и скоро Бьёрн проломился в тайник. Руслан, стоящий рядом, но так, чтобы не мешать, успел заметить стопку тетрадей, несколько шкатулок и какие-то статуэтки, а потом из пролома вырвались тёмные щупальца и заметались по комнате.

Бьёрн схватил ученика и рявкнул:

— Бежим! Живо!

Видящие бросились в коридор. Там Бьёрн дёрнул и Лёню.

— Быстро из квартиры! Живо!

Поминуты спустя все трое пытались отдышаться, стоя на лестнице двумя пролётами ниже.

— Что это? — спросил Руслан, с трудом переводя дыхание.

Если наставник велит бежать, то это наверняка какой-то особо опасный и жуткий монстр.

— А это, ученик, тварь не то чтобы прям страшная, но мерзкая. Раз встретишься — больше точно не захочешь.

Руслан и Леонид уставились на Бьёрна, ожидая объяснений.

— Названий у него много, но самое приличное — истощитель. Ворует мужскую силу.

Леонид опасливо глянул наверх:

— Типа, раз — и всё, не мужик больше⁈

— На время, Лёнь, на время.

— Всё равно чё-то это стрёмно.

— Есть такое, да.

— И что мы с ним будем делать? — подал голос Руслан.

— Лично мы — ничего, — заявил Бьёрн, доставая телефон. — Тут надо девчонок звать.

— А им не опасно?

Наставник покачал головой, ища нужный номер.

— А как этот истощитель туда попал? — не отставал ученик. — Он охраняет тайник?

— Не, охранник из него так себе. А, Сабрина, привет! Слушай, тут такое дело…

Пока наставник договаривался с видящей, Руслан пытался понять, как истощитель очутился в тайнике. Наверное, какой-то видящий запечатал его, но не смог уничтожить или передать в спецотдел. Не успел, например. Возможно, это был тот самый пропавший без вести жилец…

И то ли запечатал плохо, то ли печать со временем ослабела, но истощитель выбрался наружу. И кто знает, что там, в этом тайнике, ещё лежит?

Руслан поделился соображениями с наставником, закончившим разговор.

— Вот поэтому мы и зовём опытных коллег! Пусть истощителя обезвредят, а уж со всем остальным — если оно есть — мы разберёмся.

— А свет-то, типа, из-за него мигает? — поинтересовался Лёня.

— Ага, и притом это ж он только лапки свои высунул. И вот их уже достаточно, чтобы частично свет перекрывать — для тех, кто хоть чуток видит — и бить по самому дорогому. А если полностью вылезет, то сможет высасывать всю силу досуха. Причём из нескольких человек разом.

Лёня поёжился, Руслан сдержался.

Скоро приехали три видящие: Сабрину и «русалку» Руслан знал с Хэллоуина, а третью, коротко стриженную брюнетку в джинсах, представили как Саванну.

Девушки выслушали краткий отчёт о расположении тайника и истощителе и направились наверх. Сабрина оглянулась на остающихся внизу и сказала:

— Правильно сделали, что нас позвали! Вам, мальчики, надо беречь самое дорогое!

Фыркнула и под смех подруг побежала вверх по лестнице.

Стоять и ждать оказалось неожиданно тяжело. Даже мучительно. Руслан извёлся и уже начал жалеть, что не пошёл с девчонками. Увернулся бы уж как-нибудь от этого монстра! А вот так стоять и ждать… Невыносимо!

Послышался перестук каблуков, а потом голос Саванны:

— Закончили! Пойдёмте тайник смотреть!

Лёне рекомендовали не ходить, и он ушёл в машину, попросив позвать, когда они тут со всем справятся.

В тайнике нашлись и дневники хозяина, и деньги, и амулеты, и оружие — три ножа и что-то вроде шила. Особый интерес у видящих вызвали шкатулки и фигурки. Девушки и Бьёрн с Русланом осторожно рассматривали их, разбирая знаки.

Сабрина не удержала одну из статуэток, передавая подруге. Глиняный многоголовый человечек грохнулся на пол, раскололся в пыль — и во все стороны понеслись крошечные человечки, коричневые, большеголовые, с похожими на веточки руками и ногами.

— Это шушуки! — крикнула Саванна. — Надо всех поймать!

Следующие полтора часа видящие носились по комнатам, спотыкаясь о банки с красками, стремянки и вёдра. Швырялись знаками поиска и ловили шушук.

Маленькие создания оказались ужасно вёрткими — поймать шушуку можно было только, если прицельно угодить в большую голову на тонкой шее.

Изловили тридцать пять штук, но Саванна сказала, что их всегда чётное количество.

Снова пришлось мотаться по нежилым комнатам, всматриваясь в мешки и заглядывая между ящиков.

Поймали ещё семь.

Саванна и Сабрина начертили большой круг из замысловатых знаков. В него и сложили всех шушук.

— Убить их почти нереально, — пояснила Саванна. — А для запечатывания сложный ритуал нужен. Звоним в спецотдел — пусть сами тут разбираются. И с остальными штуками тоже.

— А чем они опасны? — спросил Руслан, которому действительно было жутко любопытно. — И откуда они? Я таких ещё не видел.

— А они и не местные, — пояснила девушка. — Из Африки. У побережья Красного моря в основном обитают: Судан, Египет, Эфиопия… Шуршат в домах, вещи перекладывают, еду портят. А в ближайшую полночь набрасываются на человека и щипают его — не физически, конечно — иногда до беспамятства, иногда до смерти.

— Фу, ужас! — вздрогнула Сабрина.

Остальные закивали.

— Но мы тут всех поймали! Молодцы! — улыбнулась Саванна.

Вызванный из машины Лёня заплатил девушкам, и те уехали, оставив парней дожидаться спецов. Договорились, что положенную нашедшим клад долю получит за всех Бьёрн, а потом поделится с коллегами.

— Ух, ну и опасная у вас работа, мужики! — хлопнул Леонид видящих по плечам. — Я-то думал: вас, это, тока съесть могут, а, оказывается, ещё и истощители бывают! Эта, типа, ваще! Бесстрашные вы, братаны!

Руслан подумал, что лично он не то чтобы бесстрашный, просто чаще всего бояться времени нет.

Атака

Паранойник беспокоил Руслана уже неделю. Волнами накатывала головная боль, не очень сильная, но изнурительная. Левый глаз зудел и слезился. Но Руслану никто не угрожал — никакой опасности не было ни дома, ни в университете, ни в «офисе». Ни подозрительных существ, ни странных людей. Даже заказов не было.

Поначалу Руслан тревожился, то и дело рисовал знаки, пытаясь понять, в чём дело. Но ни поиск, ни опознание, ни изгнание результатов не дали.

Наставника, как назло, вызвал в соседний город приятель, и Бьёрн уехал ещё во вторник.

Сегодня, впрочем, болели и слезились оба глаза: Руслан угодил в метель. Самую обычную, с завывающим ветром, бьющими в лицо колючими снежинками и промораживающим насквозь холодом.

Ветер швырял в лицо пригоршни снега, раскачивал вывески, гремел жестью на крышах, опасно натягивал провода. Белые снежные вихри поднимались до пятого этажа. На улицах никого не было видно, будто Руслан оказался в фильме про природный апокалипсис.

А в метель он угодил потому, что с утра Бьёрн отправил ученика к Сторожу за могильной осиной. Прогноз обещал ухудшение погоды только к вечеру, так что шанс добраться до кладбища и обратно казался вполне реальным. Но прогноз, как это часто бывает, подвёл.

Руслан брёл с остановки сквозь гудящую ледяную стену снега и ветра и мечтал об одном: поскорее добраться до «офиса» и согреться.

Уф, вот и сувенирный магазин. Чтобы попасть в «офис», можно было пройти сквозь торговый зал, пробраться за прилавок, выйти в коридорчик и дойти до неприметной двери с табличкой «Посторонним вход воспрещён» (ниже была надпись невидимыми для обычных людей чернилами: «Но если очень надо — заходи!») или обойти здание магазина и зайти через чёрный ход.

Обычно Руслан выбирал второй вариант, но сегодня брести в обход сквозь метель не хотелось абсолютно.

Он вошёл в магазин, мысленно удивился тому, что в зале есть покупатели. Не сидится же им дома в такую погоду! Стряхнул снег со всего себя и побрёл мимо стеллажей с поющими чашами, хрустальными лотосами, китайскими веерами и фигурками кроликов, стараясь ничего не задеть ни рюкзаком, ни связкой кольев из могильной осины.

Затрезвонил входящий звонок, и Руслан порадовался тому, что уже в тепле. Осторожно вытащил телефон и глянул на экран: Бьёрн.

— Ученик, ты там уцелел в ветрах и морозах?

— Удивительно, но да.

— Колья добыл?

— Да. Сторожа не было, но один из его… кхм, помощников выдал мне семь штук.

— Отлично! Я тут уже закончил, обратно еду, но ты меня не жди. Бросай колья в офисе — и шуруй домой.

Руслан, не прекращая разговора, кивнул Мурату, хозяину магазина, стоящему за прилавком, тот улыбнулся в ответ. Когда Мурат впустил его за прилавок, в магазине мигнул свет. Потом ещё раз.

Владелец магазина покачал головой:

— Опять сбоит! Как бы свет не отключился. Тут в сильный ветер всегда так.

— Эх, Мурат говорит: свет может вырубиться, — Руслан вышел в коридорчик и направился к «офису». — А я думал чайник согреть и переждать эту погодку. Но, видимо, придётся домой идти. Ай!

— … о? — донеслось через помехи.

— Ещё и глаз! Слушай, по-моему, паранойник у меня там испортился!

— В смысле? Сильнее болит?

— Да достаёт меня без причины который день уже!

Руслан подошёл к «офису», и лампочки в коридоре снова мигнули.

— А сейчас вообще щиплет. Но это, наверное, из-за мороза.

Руслан сунул ключ в замочную скважину.

— Эй, ученик, а ты где?

— У дверей. Открываю две…

Вспышка боли была настолько колоссальной, что Руслан не заметил, как выронил телефон, из которого слышался голос наставника:

— Не входи! Эй! Ученик! Руслан!

Дверь распахнулась, и что-то огромное ринулось на него. Швырнуло в сторону — Руслан отлетел на пару метров в сторону подсобки и больно приложился правым плечом и бедром об стену.

Мелькнула мысль: «Ну хоть не голо…»

Но додумать он не успел. Тёмное нечто врезалось в него, ударило в левый бок так, что боль в глазу показалась пустяковой.

Вспыхнули знаки на куртке и рюкзаке. Неведомый враг с топотом убежал обратно в «офис».

Руслан лежал на полу и пытался понять, как нужно дышать. Получалось плохо.

Свет в коридоре снова мигнул, как бы напоминая: некогда разлёживаться.

Руслан стиснул зубы и с трудом сел, опираясь на стену. Так, вроде бы всё цело, хоть бок и болит так, будто под машину попал.

В ушах звенит. Хотя нет, это не в ушах… это телефон?

Руслан собрался с силами и сконцентрировался. Вон там, у двери в «офис», лежит телефон. И кто-то пытается по нему дозвониться. Бьёрн! Да, наверняка это он.

Раз всё цело, надо вставать. Для начала забрать телефон, а там посмотрим. Руслан оглядел куртку: защита заметно ослабела. Пожалуй, второго такого же удара она не выдержит. И Руслан тоже. Если существо снова швырнёт его на стену, то ему уже ничего не поможет.

Кажется, когда тварь выскочила, свет мигал. Сейчас же лампы светят ровно. Возможно, оно боится света. Но это не точно.

Руслан встал. Вдохнул-выдохнул и прыгнул к телефону. Схватил его и тут же метнулся обратно к стене.

Сердце стучало как бешеное. В «офисе» было тихо, но существо определённо там. В щель приоткрытой двери Руслан заметил, как горят красными огнями глаза в темноте. И, судя по расстоянию между этими огнями, башка у твари здоровенная.

Руслан, не сводя взгляда с двери «офиса», перезвонил наставнику.

— На меня напали. Какое-то существо у нас в кабинете.

— Ты цел? Я уже еду! Что за тварь?

— Не знаю, не разглядел. Большая, мощная. С красными глазами. Сидит в темноте. Возможно, боится света.

Свет снова мигнул. А вместе с ним оборвался и звонок.

Руслан глянул на экран. Нет сети.

Только этого не хватало!

Так. Выбежать из магазина в метель, кажущуюся теперь совсем не такой страшной, нельзя. Вдруг существо ждало именно его и кинется за ним, если он захочет уйти? Оно вроде боится света, но вдруг только электрического? К тому же, потеряв намеченную жертву, чудовище может начать искать новую… И, если оно способно проникать сквозь стены, то ворвётся в жилой дом, к которому пристроен магазин.

И как оно вообще попало в их «офис»⁈ Там же защита!..

Ладно, некогда задаваться вопросами. Надо решить, что делать.

Если свет погаснет, существо сможет выбраться в магазин и гонять по нему Руслана. Причём учитывая скромные размеры магазинчика, погоня продлится недолго.

Надо понять, что это за тварь, и вывести людей…

Руслан начертил в воздухе несколько знаков поиска и опознания. Они полетели в сторону двери. Одни зависли у кабинета, другие скользнули внутрь.

Из «офиса» тут же раздался такой рёв, что Руслан вздрогнул. Чёрт, тварь точно не любит свет! А знаки светятся ох как сильно. Кажется, он только зря рассердил монстра. Проверка всё равно не показала ничего нового: сильный, способен влиять на материальный мир, не опознан.

Надо сказать Мурату, пусть под любым предлогом выгоняет людей из магазина.

Только сначала надо кое-что сделать. Руслан достал из рюкзака фонари. Поставил их включёнными у двери, направив в потолок. Если светить внутрь кабинета, монстр может взбеситься, а так получится подобие световой защиты на случай, если электричество всё-таки вырубится. Очень сомнительное подобие, но это лучше, чем ничего.

Может, и телефон тут оставить? Без сети он бесполезен, а фонарик в нём есть… Руслан задумчиво посмотрел на экран: надо же, появилась связь!

Бьёрн написал, что уже едет. Но как долго он будет добираться сюда в такую погоду?

Хватит отвлекаться. Он на всякий случай отключил звук у телефона и попытался дозвониться в спецотдел. Никто не ответил.

Руслан вернулся в зал и, пробормотав что-то о важных делах, вытащил Мурата в коридор.

Тихо сказал:

— Надо срочно выставить посетителей!

— Они как раз передумали уходить, — всплеснул руками Мурат, покосившись на светящиеся фонари. — Ты слышал, как там метель воет?

— Это не метель, Мурат. Это монстр! И он вот-вот выскочит из нашего кабинета.

— Ох, — вздохнул владелец магазина.

Мурат вроде бы не был видящим, но знал, чем занимаются Бьёрн и его ученик, и не возражал против их работы и их дара.

— Давай пожарную тревогу включим? — предложил Мурат.

— Отлично! Возвращайся в зал — сейчас включу.

Через несколько секунд тесное помещение заполнилось пронзительным звуком пожарной тревоги. Хотелось верить, что люди боятся огня больше, чем ветра и снега.

Со стороны их «офиса» раздался бешеный рёв. Такой силы, что предыдущий вопль монстра казался теперь почти робким.

Мигнул свет — и все лампы разом потускнели. В коридоре послышался тяжёлый топот.

Руслан юркнул в зал. Запер дверь и огляделся: никого. Это хорошо. Теперь вопрос в том, куда спрятаться самому. Может, на шкаф за прилавком? Хотя нет: с рюкзаком да в зимней одежде он туда точно не поместится.

Дверь, возле которой стоял Руслан, сотряс чудовищный удар. Интересно, как называются обратные вмятины? Выпуклости? Именно они появились на металле створки. Ещё удар-другой — и тварь пробьёт в двери дыру. Зато она хотя бы не проникает сквозь стены.

В кармане куртки завибрировал телефон.

Всё потом!

Монстр ещё раз саданул по двери, и она отогнулась по левому краю. Руслан отскочил от двери и чуть не споткнулся о маленькую стремянку, с помощью которой Мурат доставал товары с верхней полки.

Свет в магазине ярко вспыхнул и в ту же секунду погас.

В темноте дверь слетела с петель, и в зал ворвался монстр. Руслан скинул рюкзак и молнией взлетел на верх шкафа. Скрючился там в невозможно неудобной позе, следя за монстром.

Тварь, выскочив почти к самой стеклянной входной двери, взревела, словно её обожгло светом с улицы, и саданула рогатой головой по ближайшему стеллажу. Послышался звон стекла, а монстр, тяжело топая, вернулся в коридор. Скрывшись с глаз Руслана, он начал гулко биться в стену.

Паранойник в левом глазу саднил, не переставая, но Руслан уже не обращал на него внимания.

Звук пожарной тревоги затих. Интересно, это резервная батарейка села или монстр что-то повредил во время своих «упражнений» со стеной? Впрочем, неважно.

Надо проверить связь и таки дозвониться в спецотдел. Сам он тут явно не разберётся. Бьёрн говорил, что «спецы» знают о существах побольше обычных видящих. Может, там кто-то в курсе, что это и как его усмирить?

Стоило пошевелиться, как шкаф предательски заскрипел под весом человека в зимней одежде. Но Руслан сумел осторожно достать снова завибрировавший телефон.

Надо же, на ловца и зверь! Спецотдел, то есть стажёр Кошкин.

— Макс, — прошептал Руслан, принимая звонок.

В телефоне что-то зашипело и зашуршало.

Из коридора тут же высунулась огромная башка с красными глазами. Светящиеся гляделки медленно обшарили зал и в итоге воззрились на Руслана. У монстра действительно были рога и вытянутая морда, слегка напоминающая коровью.

Существо недовольно тряхнуло головой и убралось обратно в коридор. Оттуда снова послышались размеренные удары.

— Живой! Ура! — обрадовался Кошкин. — Что там у тебя?

— Боюсь, не надолго живой.

— Нам Бьёрн позвонил, мы едем. Видел существо?

Руслан рассказал всё, что знал: монстр похож на минотавра, может влиять на материальный мир, вроде бы боится света. Очень сильный и яростный, но при этом не хищный, ведь заметив Руслана на шкафу, он не попытался этот шкаф опрокинуть.

— У меня тут спец по редким существам. Сейчас передам ему телефон.

— Привет! Так, я всё слышал, но уточняю: боится света, глаза красные, рослый, здоровенный, рогатый, ходит на задних ногах?

— Ага, — прошептал Руслан.

— На звуки реагирует?

— Да! Кажется, пожарная тревога его взбесила окончательно. И свет ему не нравится.

— О, тогда это пещерный бык, и я знаю, как…

Связь снова прервалась. Прекрасно! Вот как нельзя вовремя!

Руслан еле сдержался, чтобы не швырнуть телефон со стеллажа куда-нибудь под ноги монстру.

Секунду спустя телефон засветился, принимая сообщение.

«Быка успокаивают однообразные мелодичные звуки».

Это, конечно, очень хорошо, но откуда он их извлекать будет?

Так, а что у нас тут вообще есть? Руслан задумался, припоминая, что находится в том шкафу, на котором он сидит. Сувенирные тарелки с видами города. Поющие чаши. Всевозможные кролики, но это ниже, за закрытыми дверцами.

Тут же мигнуло ещё одно сообщение.

«Ты в магазине сувениров? Поющие чаши есть? Бери самую большую!»

Хоть в чём-то повезло! Руслан глянул в сторону двери, потом осторожно поменял положение тела — шкаф снова заскрипел. Теперь надо свеситься и дотянуться до полки с чашами. Как назло, они не под потолком, а на третьей сверху полке.

Что ж, давай. Нельзя же просто сидеть тут и ждать, пока приедут «спецы». А вдруг кто-то попытается войти в магазин, чтобы погреться, например? Вряд ли Мурат запер дверь, зная, что там внутри Руслан. А этого быка, судя по всему, легко вывести из себя.

Руслан вдохнул. Выдохнул. Аккуратно придвинулся к краю и потянулся вниз. Вытянул правую руку, упираясь левой в край. Ещё чуть-чуть…

Он ещё потянулся, стараясь игнорировать боль в левом боку, — и ощутил, как тело валится в проём между шкафом и прилавком. Дёрнулся назад, ушибся. Чудом не упал. Взмок, как будто пробежал марафон под дождём.

Так, теперь надо повторить. Второй раз заставить себя свеситься со шкафа оказалось сложнее. Тело помнило недавнее почти падение и рисковать не хотело.

Надо. Руслан стиснул зубы и снова потянулся к полке с чашами. Давай. Ну же…

Есть! Схватил чашу, легонько стукнув её о соседнюю, и снова угнездился в тесном пространстве под потолком.

Пещерный бык опять сунулся в зал. Видимо, его привлекли странные звуки.

Руслан стукнул по краю чаши пестиком, как показывал когда-то Мурат, и начал водить по внешней стороне кромки. Поначалу не услышал ничего, успев испугаться, что ему попалась бракованная штука, но уже секунду спустя различил мерный гул.

Бык прислушался и замер. Начал раскачиваться, словно гул чаши его убаюкивал, но не уснул. Продолжал стоять и качаться.

Руслану пришлось долго «баюкать» быка, вгоняя существо в транс, то и дело извлекая звуки из чаши.

А потом распахнулась дверь — и «спецы» с порога сковали существо упятерённой сетью знаков.

Руслан только теперь ощутил, как болит всё тело, но жаловаться, конечно, не стал. Неуклюже спустился со шкафа, мысленно ругнувшись: рёбра слева болели жутко. Отдышался и начал искать рюкзак. Удивительно, но на него даже ничто не наступил: ни бык, ни «спецы».

Приятель Кошкина, такой же стажёр, опознавший быка по описанию Руслана, радостно ходил теперь вокруг монстра, шумно удивляясь тому, откуда тут «этот зверь». Потом не менее шумно жалел, что попавшийся бык не оказался коровой. Оказывается, молоко пещерных коров невероятно ценно.

Потом со стороны «офиса» появился Бьёрн, схватил Руслана, оглядел со всех сторон и прижал к себе. Руслан не удержался и зашипел от боли в отбитом боку. Бьёрн тут же отпустил его и стал спрашивать «спецов», что тут творится и где медики. Ни того, ни другого «спецы» не знали.

— Руслан, Бьёрн, глядите! — позвал Кошкин.

Когда они подошли, стажёр показал на шею неподвижно стоящего в сети из знаков быка.

На шее виднелся тонкий кожаный ошейник, густо изрисованный непонятными знаками.

Коллега Кошкина, жизнерадостный темноволосый парень, пояснил:

— Судя по всему, это миниатюрный защитный контур, отстроенный на монстра. Занятная штука, надо сказать! С ней он без проблем через вашу защиту прошёл. Точнее его провели, но вот кто — неясно.

— Пока ясно одно, — произнёс Кошкин. — Это была ловушка. Вот только на кого из вас?

Бьёрн и Руслан переглянулись.

Врагов Бьёрна и Руслана обсудить не успели: все «спецы» вдруг повернулись в сторону входной двери, замолчали и, кажется, даже вытянулись в струночку.

В торговый зал, подсвеченный фонарями «спецов», вошёл мужчина лет сорока и решительно направился к несостоявшимся жертвам пещерного быка.

Вблизи оказалось, что мужчина слегка похож на Лазарева: очки в модной тонкой оправе, правильные черты лица, холодный взгляд. Но этот старше и неприятнее.

— Так, так, так, — произнёс он, оглядывая Бьёрна и Руслана по очереди, — снова частники шалят.

— А вы кто такой, собственно? — хмыкнул Бьёрн, окидывая незнакомца пристальным взглядом.

— Начальник городского спецотделения, Григорий Викторович.

— Начальник горспецотдела — Антон Иваныч, — возразил Бьёрн. — И что-то вы на Иваныча ни разу не похожи.

Григорий Викторович слегка нахмурился:

— Я наслышан о том, какие вольности себе позволяли некоторые частники при моём предшественнике.

— Вы же пока и.о., Григорий Викторович! Или уже приказ пришёл? Тогда пора стол накрывать! Я же обещал: как только станете начальником — мы такой пир закатим! Ух! — радостно встрял молодой спец по редким существам.

Григорий Викторович посмотрел на него так, словно пытался понять, дурак перед ним или нет. По счастливой улыбке спеца сложно было разобрать, так что его начальник предпочёл фыркнуть и снова повернуться к частникам.

— Пока я формально исполняющий обязанности, — он подчеркнул голосом слово «пока», — но на деле Антон Иванович после ранения отправится на пенсию. Возраст уже.

— А что с ним? — встревоженно поинтересовался Руслан.

— Для приятелей Антона Ивановича вы слишком плохо осведомлены, — неприятно улыбнулся Григорий Викторович. — Или вы не приятели? Вы о старом знакомом только тогда вспоминаете, когда вам от него что-то нужно?

Новый глава спецотдела приподнял брови и выжидательно уставился на неподчиняющихся ему видящих.

— И чего это вы, такой важный, сюда припё… пришли? — поинтересовался Бьёрн, игнорируя вопросы.

— Покушение, совершённое общественно опасным способом, само по себе требует моего внимания. Как и слишком деятельные частники. Итак, кого вы так достали, что на вас натравили пещерного быка? Или сами тут решили редкости поразводить — да не справились?

Руслан покосился на Бьёрна, опасаясь, что наставник сейчас вспылит и наговорит этому типу грубостей. Вполне справедливых, но неуместных.

Однако Бьёрн казался удивительно спокойным. Они с Григорием Викторовичем какое-то время попрепирались, а потом Руслана повезли в больницу проверить, не сломаны ли рёбра.

С рёбрами всё оказалось в порядке, а вот допрос, который учинили «спецы» по дороге в больницу и в самой больнице, утомил Руслана изрядно.

Спрашивали в основном о его врагах и врагах Бьёрна. Насчёт наставника Руслан ничего не мог сказать, на свой счёт в общем-то тоже. Кто мог затаить на него зло и иметь при этом достаточно возможностей, чтобы совершить эту выходку с пещерным быком?

Мужчина, которого наняли, чтобы убить Демона, заточён в спецотделе. Винсент умер. Санёк в психиатрической клинике. Больше вроде бы никто Руслану зла не желает.

«Спецы» ещё раз расспросили всё о том же и оставили его в покое.

— А что случилось с Антоном Ивановичем? — спросил он на прощание.

Старший из «спецов» вздохнул и сказал:

— На облаве на него выворотень напал. Иваныч его прикончил, конечно, но и сам в больничку угодил. Вот теперь лечится.

— А давно?

— Да в середине ноября.

Спецотделовцы вышли. А Руслану стало стыдно: получается, Антона Ивановича ранили (и притом серьёзно) целых три недели назад, а они с Бьёрном не в курсе. Как будто Григорий Викторович прав, и они интересуются жизнью старого «спеца» только тогда, когда им что-то нужно. Да ведь так и есть, если подумать…

Следующие четыре часа тянулись и тянулись. Руслан ждал новостей, но их всё не было. Бьёрн на звонки не отвечал: наверное, его всё ещё допрашивали в спецотделе. Руслан хотел уйти домой, но врачи настоятельно порекомендовали ему отлежаться хотя бы до утра.

Он хотел заупрямиться, но вдруг понял: а что, если тот, кто устроил ловушку в «офисе», всё ещё горит желанием причинить какой-нибудь вред Бьёрну или Руслану? Тогда идти домой нельзя. Больница всё-таки под охраной, а дома беззащитные родители и соседи. Руслан сделал родителям по амулету, густо украсив их знаками. Амулеты отгоняли агрессивную мелочь и реагировали на негативное воздействие со стороны существ, но против ночной пади или вот такого быка они бесполезны.

Он написал маме, что переночует не дома, и спросил всё ли в порядке. Мама заверила, что у них всё хорошо, и попросила поберечь себя.

На всякий случай Руслан написал Славику и Регине. К счастью, у них тоже всё было хорошо.

Бьёрн появился в палате после шести часов вечера. Злой, уставший и недовольный.

— Ну как? — тут же спросил Руслан. — Что-нибудь выяснили?

— Ничего!

— Я понятия не имею, кто это мог быть… О твоих врагах я ничего не знаю, а у меня — Винсент, Санёк и тот мужик, который Демона чуть не убил… Но Винсент мёртв, Саньку это не по силам, тем более после Мёртвого Сторожа, а тот мужик вроде бы под контролем спецотдела.

Руслан вопросительно посмотрел на наставника: мол, а у тебя что?

Бьёрн пожал плечами:

— Есть у меня пара человечков на примете, но оба далеко живут. Я уже проверил: сюда не приезжали, моей жизнью не интересовались, а такую операцию только очно можно провернуть.

— Но теоретически можно же кого-нибудь нанять? — предположил Руслан.

— Конечно! — усмехнулся Бьёрн. — И это подводит нас к твоему новому знакомцу Денису.

Руслан удивлённо смотрел на наставника, не понимая, каким боком тут причастен Денис.

— После того, как он ворвался к нам в кабинет, я поспрашивал знающих людей, навёл справки… Так вот, этот Денис промышляет работой на заказ. Причём всякой. Никакого криминала пока вроде не было, но, возможно, он просто хорошо следы заметает. Я вот собрался к нему наведаться. Ты со мной?

— Конечно!

Из больницы Руслана отпустили неохотно, но он не стал слушать советы врачей. Потом отлежится. Когда они найдут Дениса, поговорят с ним и убедятся… А вот, в чём они убедятся, Руслан не знал. В том, что Денис что-то напутал и случайно привёл к ним в «офис» пещерного быка? В том, что Денис — давний недруг Бьёрна? Ну, или, как оно в кино бывает, сын или брат недруга?

Ладно, скоро они всё узнают. А пока нечего изводиться.

Незнакомый таксист привёз видящих в тот район, где они недавно охотились на «чернушек», и высадил у кирпичной пятиэтажки рядом с домом клиента, который их тогда вызвал.

Бьёрн рассчитался с таксистом и некоторое время стоял, пристально глядя на нужный дом. Потом начертил четыре знака опознания и один поиска. Знаки, ярко светясь, понеслись к дому и зависли на уровне второго этажа. Бьёрн махнул рукой — и они растаяли.

— Идём. Будь осторожен.

С Денисом они столкнулись на лестничной площадке. Он отреагировал первым: выругался и, перехватив поудобнее большой чемодан, метнулся обратно в квартиру. За ним в квартиру ринулось что-то прозрачное, еле заметное. Неужели Люська?

Бьёрн не дал Денису захлопнуть дверь и заскочил в квартиру следом. Крикнул:

— Жди тут!

Руслан замер, хотя больше всего на свете хотел помчаться следом за наставником.

В приоткрытую дверь видно было, как Бьёрн огляделся, перепрыгнул через невинный с виду коврик с надписью «Welcome!» и замер, прижавшись к стене.

— Куда это ты собрался, Денис? — громко и почти весело поинтересовался наставник, вычерчивая перед собой сложную связку из двух знаков.

— Вы кто? Пошли вон! Я вас не звал, — донеслось из глубины квартиры.

Руслану невольно вспомнилось, как Винсент за несколько минут до смерти звал их из недр такой же обычной квартиры. Воспоминание было на редкость паршивым, и Руслан встряхнулся, прогоняя ненужные ассоциации.

— Поговорить надо, Денис. Выходи! — многообещающе предложил Бьёрн.

Руслан подумал, что на месте Дениса не вышел бы. Хотя, с другой стороны, куда ему деваться?

Вместо Дениса из коридора прямо на Бьёрна выскочила приземистая тварь, похожая на росомаху с двумя головами.

— Вот как? — хмыкнул Бьёрн и метнул в неё нож. И когда успел достать?

Тварь, соприкоснувшись с ножом, взвилась в воздух и тут же разлетелась на сотни вспыхнувших лоскутов.

Из стены над головой Бьёрна вдруг проросла чешуйчатая голова Люськи.

Руслан крикнул:

— Сверху!

И метнул в ящера изгнание. Люська ловко увернулась, тяжело спрыгнула на порог между видящими, встряхнулась — и в следующую секунду на пороге появился страшник. Руслан рефлекторно отшатнулся от клешни, которой монстр собирался отхватить ему ухо.

— Детский сад! — фыркнул невидимый за многоногой и многоголовой тушей Бьёрн. — Разберись с этой тварью, ученик, а я поймаю её хозяина. Это ящер. Укусить может, а так — иллюзия!

Руслан вычертил перед собой знак, а потом кинулся на страшника, метя ножом ему в живот, туда, где должна быть голова ящера.

Люська поменяла облик, став сначала здоровенной зубастой птицей, и Руслан нырнул вниз, уходя от укуса. Потом сообразил, что ящерица опять подловила его иллюзией, и ринулся прямо на тварь.

Она тут же стала жуткой пастью на трёх многосуставчатых лапах. И думать не хочется, кто это. Бр-р-р! Здоровенные зубы, покрытые влажно поблёскивающей слизью, щёлкнули, но Руслан не поверил. Развеял новую личину — и уже замахнулся ножом, метя в горло, как вдруг ящер принял новый облик.

Руслан вздрогнул — и не смог ударить по «человеку» со странно знакомым лицом с разными глазами. Замер, глядя на свою копию. Копия внимательно смотрела на него в ответ. Знакомое лицо незнакомо улыбнулось, и Руслану показалось, что двойник хочет что-то сказать.

Но тут раздался короткий свист, и огромная ящерица резво уползла в коридор.

— Иди сюда, ученик! — позвал Бьёрн. — Денис готов с нами побеседовать.

Руслан, на всякий случай не выпуская из руки ножа, осторожно пробрался в комнату, не касаясь изрисованных непонятными знаками стен.

Наставник и Денис обнаружились в гостиной. Бьёрн стоял у шкафа, разглядывая что-то на полках, а хозяин квартиры морщась прижимал к лицу мокрое полотенце, усевшись на край дивана.

— Сам расскажешь или я? — поинтересовался Бьёрн, отрываясь от созерцания полок.

— Да что рассказывать-то? — проворчал Денис, неприязненно покосившись на Руслана. — Меня просто попросили кое-что сделать…

История Дениса казалась совершенно фантастической. Оказывается, помимо Люськи у него есть и другие питомцы, и один из них, немного похожий на птицу с четырьмя крыльями Попугай — вон он сидит, на карнизе, — может общаться с другими существами.

От Попугая Денис узнал, что кто-то ищет молодого недавно практикующего видящего и мужика со сверхъестественной собакой. За информацию о них заказчик готов неплохо заплатить.

Денис на всякий случай велел Люське «копировать» всех незнакомых видящих мужского пола.

Что? А, да, конечно, она вовсе не багдадский ящер. Очень надо заводить такую бесполезную тварь как он! Люська внешне похожа, да и то — только на первый взгляд, но для получения разрешения этого сходства хватило. Видимо, с экспертами по тварям у «спецов» беда.

Так вот, заказчик получил порцию «фотографий», сделанных Люськой. Он сразу опознал Руслана как нужного ему видящего. Расплатился честь честью: объяснил, где найти тайник с полезнейшими вещичками. И поручил новую миссию. Посложнее, но и поприбыльнее.

Денис поднял глаза на Руслана и сказал:

— Так что извини, парень, ничего личного. Это просто работа.

В указанном заказчиком тайнике он нашёл оплату и ошейник для существа. Существо надо было найти на территории старого завода на Восточном, там, где летом граффити-фесты проводят. Заказчик велел надеть на монстра ошейник и провести его в «офис» Бьёрна и Руслана. Обязательно ночью.

Денис съездил на Восточный и обнаружил на территории завода пещерного быка. Как он изловчился надеть на него ошейник — отдельная история.

— Кстати, этот ошейник у «спецов» теперь? — вдруг поинтересовался Денис. — Такая работа!

Он восхищённо покачал головой и добавил:

— Там защита такого уровня, что ух! Никогда такого не видел… и бык ведь не только сквозь ваш контур прошёл незамеченным: про такую технику я хотя бы знаю, он ведь ещё и слушался меня! И как такое можно было создать? Прям магия какая-то…

В общем-то это всё, что знал Денис.

— Договориться с вами не получится, да? — спросил он, пристально глядя на Бьёрна.

Тот фыркнул и сказал:

— Пошли-пошли, договорщик. Со «спецами» договариваться будешь.

До здания спецотдела доехали без приключений. Там Бьёрн передал Дениса и увязавшийся за ними «зоопарк» из пяти существ, включая Люську, кому следует, и потребовал встречи с главным.

Не сразу, но их провели к Григорию Викторовичу.

— Этого Дениса нанял тот мужик, который у вас в лабораториях со своими «ценными наработками» возится! — с порога заявил Бьёрн.

«Главный» снял модные очки, протёр линзы замшевой тряпочкой, спрятал тряпочку в ящик стола, надел очки и только после этого сказал:

— А теперь всё сначала. Добрый вечер, молодые люди.

Руслан видел, что Бьёрна так и подмывает ответить что-то вроде «Добрый вечер, старый хрен!», поэтому он вмешался:

— Здравствуйте, Григорий Викторович. У нас есть все…

— Проходите, садитесь, — перебил его спецотделовец.

Тут и Руслану захотелось назвать его старым хрычом.

— Это тот наёмник, которого год назад спецотдел забрал по делу Демона, — проговорил Бьёрн, тяжело глядя на неприятного собеседника. — Только он мог искать Руслана и человека с непростой собакой.

— Обвинение?

— Покушение на убийство первой степени. Похищение. Незаконные манипуляции с существами. Да там обвинений было на три пожизненных!

— Значит, этот страшный человек всё ещё сидит там, где ему положено, — непроницаемо улыбнулся уголками губ ио начальника спецотдела.

— Да вы хоть проверьте! Поднимите трубочку и позвоните, куда следует! — почти прорычал Бьёрн.

Григорий Викторович коротко рассмеялся.

— Таким тоном с учеником своим разговаривайте, молодой человек. У нас тут не дешёвый боевик, чтобы вы в начальственные кабинеты с пинка врывались и что-то там требовали.

Бьёрн стиснул кулаки, но сдержался.

— Для начала, молодой человек, надо ещё проверить показания этого Дениса. И кстати, кто вам дал право его допрашивать? И как вы это делали? — он посмотрел сначала на Бьёрна, потом на Руслана. Может, это вас надо по соседнему ведомству за причинение телесных повреждений провести, а?

Он сделал паузу, явно рассчитывая на гневный и, возможно, нецензурный ответ. Не дождался.

Продолжил:

— Если слова этого Дениса подтвердятся, вот тогда я проверю, что за мужчина с собакой, где они пересекались с вашим учеником и что там с тем наёмником. Не раньше. Такие, как вы, ничего диктовать мне не будут. От таких, как вы, одни проблемы. Свободны. Если спецотделу что-то понадобится, мы знаем, где вас найти.

— Вот, значит, что на смену Иванычу прислали, — негромко и на удивление спокойно проговорил Бьёрн. — Ну посмотрим, чем это для «спецов» кончится.

— Угрожаете⁈

— Сочувствую.

Бьёрн дёрнул плечом и вышел не прощаясь. Руслан за ним.

Когда они отошли от спецотдела на приличное расстояние, Руслан сказал:

— Это точно тот наёмник. Больше некому.

— Знаю. Значит, или он сбежал, или у него есть сообщник — привёл же кто-то быка на завод! — или он как-то сам наловчился выходить на связь из спецтюрьмы. Вот был бы на месте Иваныч, он бы проверил… А этот…

Наставник скорчил брезгливую мину и встряхнулся.

— И что теперь? — спросил Руслан.

— А теперь ждать. И быть настороже. Постоянно.

Темная ночь

Руслан каждый день напряжённо ждал непонятно чего. Может, сегодня неведомый враг себя проявит? Или вот сегодня? Утром? Вечером? Поздней ночью?

Но ничего не происходило, и это мучительное ожидание изводило почище драки.

День за днём приближался Новый год. Родители уже поставили дома ёлку, и надо было думать о подарках и грядущей сессии, но Руслан не мог ни на чём сосредоточиться.

Когда в субботу перед зачётом к нему подошёл Славик, Руслан не сразу понял, что что-то не так.

— Слушай, — сказал друг без обычной улыбки, — надо поговорить. Сможешь после зачёта?

— Да, конечно.

Непривычно хмурый Славик кивнул и сел на своё место. Руслан встряхнулся и внимательно посмотрел на приятеля. Нет, никаких существ не видно. Но Славик определённо выглядел не как всегда.

Даже препод заметил и сказал:

— Станислав, вы сегодня удивительно молчаливы! Как-то странно даже начинать общение с группой без ваших комментариев. Всё выучили и боитесь расплескать знания или наоборот?

Славик вяло сослался на головную боль.

Весь зачёт Руслан изводился, пытаясь понять, что не так с другом. Ему полагалось на выходных ехать в деревню, и обычно в преддверии застолий, бани и встреч с родней Славик был весел, бодр и оживлён. Но не сегодня.

Зачёт Руслан сдал еле-еле, но не расстроился. Учёба вообще интересовала его мало: лишь бы не отчислили.

Славик отвечал одним из последних, и Руслан окончательно извёлся в ожидании друга.

Наконец дверь аудитории открылась, выпуская последних троих студентов. Славик молча пошёл в конец коридора, к окну с большим подоконником. Там можно было поговорить, не беспокоясь о том, что кто-то подслушает.

— Что стряслось? — спросил Руслан, когда Славик уселся с ногами на широкий подоконник.

Друг долго смотрел в окно, на заснеженные деревья возле университетских ворот. И лицо у него было такое, что Руслан не решился переспросить.

Через несколько минут Славик, не отводя взгляда от снежного зимнего пейзажа, сказал:

— У меня дед умер. Он… он самый лучший был. Болел долго. Тётка говорила: звал меня, ждал, что я приеду…

Губы Славика дрогнули, лицо на секунду исказилось, но он судорожно втянул воздух и продолжил.

— А я думал: успеется! На каникулах же перед Новым годом приеду обязательно. И не успел… Не успел, дурак!

Славик прижался лбом к стеклу и заплакал. Руслан не знал, что сказать, что сделать, как помочь другу. Поэтому молча стоял рядом. Лучше снова с чёрным человеком сразиться или с пещерным быком, чем вот так стоять рядом с другом, которому нельзя помочь.

Плечи Славика перестали вздрагивать, и он хрипло сказал:

— Извини. Дома-то мама, а перед ней держаться надо.

— Не извиняйся. Не надо.

— Ладно. Понимаешь, он мне как отец был. Пока я мелкий был, он… а я думал: успею же, а пока надо к зачёту готовиться, сериал посмотреть, на свиданку сбегать… А он же ждал меня, он…

Славик спрятал лицо в ладони и замолчал.

Руслан помедлил секунду-другую, потом протянул руку и положил другу на плечо.

Славик долго шарил по карманам, искал платок. Наконец нашёл, привёл себя в порядок и ещё более хрипло проговорил:

— Но я к тебе не за этим. Там по вашей части, кажется, проблема есть. Деда второй день похоронить не могут. Дядья на знакомом кладбище в метель попали и выйти не могли до позднего вечера. А, ещё три человека с температурой свалились и лежат плашмя. Как бы нормально, но заболели только мужчины, никто больше. И самое главное: вся дедова родня видит один и тот же сон. Мне тётя рассказывала, но я и других расспросил: и тётя Аня, и баба Катя, и Иришка, и Игорёк, и… ну в общем все, кто со мной поговорил, видят одно и то же со дня смерти деда.

— А что видят? — Руслану действительно было интересно.

— Описывают немного по-разному, но в целом… как будто их спящих заматывают в какие-то тряпки или бинты. Жуть жуткая, от страха и одышки просыпаются. Не знаешь случайно, кто это? Или что это?

Руслан покачал головой:

— Нет, не знаю. Но определённо это что-то противоестественное. Хорошо, что ты мне сказал.

— Я вечером в деревню. Можешь со мной? Если ты занят, то ничего. Посоветуй только, к кому обратиться. Ваших же можно нанять для проверки?

То, что говорил Славик, звучало разумно: да, нужно найти для него хорошего опытного видящего, а самому не соваться непонятно куда, ведь тот, кто нанял Дениса, может в любой момент открыть охоту.

Но перепоручать проблемы друга специалисту не хотелось. Не хотелось поступать как Сергей, хотя, строго говоря, ничего плохого в подобном варианте не было.

— Я с тобой поеду. Только Бьёрну позвоню, ладно?

Руслан связался с наставником, и тот решение ехать к Славиковой родне неожиданно одобрил. Ещё и сам с ними поехать вызвался.

— Если с нами ещё и Бьёрн будет, твои родственники не слишком напрягутся? — спросил Руслан, пряча телефон.

Славик пожал плечами:

— Если там что-то есть, и вы это что-то изгоните, я потом скажу родне, что вы специалисты. А если нет, то тёти-дяди, конечно, не одобрят, что я с собой на похороны друзей таскаю, но сделать-то мне ничего не сделают. Ну пошепчутся, поругаются, посмотрят косо и пусть. Пригородный автобус в шесть сорок, если что.

— Хорошо. На автовокзале и встретимся тогда.

До шести нужно было успеть предупредить Бьёрна, собрать вещи, сказать родителям, что он уезжает ориентировочно на пару дней, перекусить и на всякий случай дважды проверить, не следят ли за ним.

К пяти часам погода испортилась, и в шесть было уже совсем темно. Мелкий снежок, казалось, не падал с неба, а нёсся со всех сторон одновременно и даже поднимался с земли и летел вверх.

Здание автовокзала со светящимися окнами выглядело как последний оплот человечества в каком-нибудь сериале про зомби-апокалипсис.

Руслан поёжился и поспешил внутрь.

Бьёрн и Славик уже ждали его у газетного киоска.

— Билеты я купил на троих, — сказал Славик. — Ехать долго и тряско, так что морально готовьтесь.

— А твоя мама с нами не едет? — уточнил Руслан.

— Не, она утром уехала.

Полупустой автобус тронулся в путь, как и полагалось, в шесть сорок. Ехать предстояло почти четыре часа, и было совершенно непонятно, чем их встретит незнакомая Руслану деревенька Краюхино.

За окном метался во все стороны снег, и изредка разрезали вечернюю тьму фары встречных машин. По сторонам от дороги темнел лес.

Руслан с трудом отвлёкся от медитативного созерцания дороги и уставился на карту Краюхино.

— Вот тут дед живёт… жил, — показал пальцем Славик. — Вот там кладбище деревенское.

Деревня, судя по карте, была совсем невелика: пять улиц и два переулка. Но в Краюхино было и кладбище, и фельдшерский пункт, и почта, и даже школа.

— Мамка тут родилась, — пояснил Славик, — потом учиться уехала в город. У неё три сестры и брат, они все в Краюхино остались. Так что у меня там семь кузенов и кузин! А, Артур только уехал учиться в соседний город. Уже на четвёртом курсе. Это старший сын дяди Вовы. Кстати, а вот когда…

Славик всю дорогу вспоминал родню из деревни, и Руслану было стыдно от того, что он, знакомый со Славиком с пяти лет, только сейчас узнал о многочисленных родственниках друга и смешных историях, случавшихся в детстве с ним и его родными.

Бьёрн сидел позади Руслана и в разговор не вмешивался.

Люди входили и выходили, то заполняя автобус, то оставляя видящих и Славика наедине с водителем.

Наконец, автобус дотрясся до конечной. После душного салона на улице было зябко и свежо.

К Славику тут же подошли две пожилые женщины, высокий мужчина с седыми усами и две девчонки лет семи-восьми.

— Славик приехал!

— Славик!

— Ну здравствуй, родной! Как вырос-то!

— Жалко, дед не дожил…

Одна из женщин всхлипнула, девочки зашмыгали носами, а вторая женщина зашикала:

— Ну-ка хватит сырость разводить! Славик, ты мальчиков-то своих представь, а то стоят, смущаются чего-то.

Славик уже успел пожать руку седоусому мужчине, обнять девчонок, расцеловать в обе щёки заплаканную женщину.

— Тёть Катя, тёть Лен, дядь Вова, это мои друзья — Руслан и Бьёрн.

— Как? Бьёрн? Ох и имена нынче пошли! — покачала головой тётя Лена.

— А у нас в классе, — сказала одна из девочек, — есть Ратмир, Мирослав, Алесия и Люция!

— А у нас только Ванесса, а остальные все обычные.

— Вот я и говорю: ох и имена…

Встречающие повели гостей к дому. Решено было, что Славик с матерью поселится в доме деда, а его друзей разместят у дяди Вовы, в соседнем доме.

Руслан к такому количеству людей не привык — ему хотелось тишины и покоя. И еды. Почему-то за время пути он ужасно проголодался.

Во дворе глухо и сердито лаял пёс.

— Пятый день лает! — всплеснула руками тётя Лена. — Вот как у бати видения начались, так Барс и начал лаять. А Мурза к Вовке сбежал, а…

— Да не было у отца никаких видений! — строго перебила тётя Катя.

— Были!

— Не было!

— Были! Он же видел чудищ всяких! Сам мне жаловался!

— Раз-другой померещилось — это не видения. У него ж температура поднялась под сорок!

Женщины взялись спорить, а одна из девочек тихонько шепнула:

— Деда монстра видел… И мне показывал, но я не увидела…

Руслан хотел расспросить девочку поподробнее, но они уже подошли к нужному дому.

Разговоры, знакомства, ужин, баня заняли много времени, так что остаться наедине со Славиком удалось только в час ночи.

Почти все местные уже спали, когда Славик, поминутно оглядываясь, провёл видящих в холодную комнату, где из мебели сейчас были только две табуретки, на которых стоял гроб, и несколько стульев. Руслан старался не смотреть на покойника. Но он притягивал взгляд, и просто невозможно было игнорировать тело, казавшееся одновременно и пугающе реалистичным, и ненастоящим.

Проверка знаками показала, что с телом всё нормально. А вот следов незнакомой сущности вокруг было полным-полно. Они опутывали этот дом и, кажется, пару соседних.

— Надо сходить на кладбище, — сказал Бьёрн, — со здешним Сторожем поговорить.

— Я с тобой! — тут же отозвался Руслан.

— Я тоже, — хмуро заявил Славик.

Руслан хотел отговорить друга, но заметил, как тот старается не смотреть на гроб, в котором лежал худощавый восково-бледный покойник, и промолчал.

— Ладно, — кивнул Бьёрн. — Только ни слова, ни полслова Сторожу без моего разрешения.

— Так я его и не увижу, — пожал плечами Славик.

— Увидишь. У Сторожа тело человеческое.

Они выскользнули из затихшего дома. На всей улице ни фонаря, ни светлого окошка. Может, кто и не спит, но за запертыми ставнями не видно. Морозный воздух пах совсем не так, как в городе, а в высоком тёмном небе перемигивались тысячи звёзд.

До кладбища дошли быстро. Ветер гонял вокруг идущих людей беспокойные снежинки, но ничего похожего на метель не наблюдалось.

На территории кладбища ветер стих. Зато стало холодно настолько, что Руслан мигом промёрз под тёплым пуховиком и свитером.

— Здравствуй, Сторож! — негромко, но отчётливо произнёс Бьёрн. — Поговорить нужно.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом из ниоткуда вышел приземистый пожилой мужчина с невыразительным лицом. Только глаза выдавали в нём Сторожа: ярко-синие, хорошо различимые даже в зимней ночи.

— Отчего не поговорить? — пророкотал хозяин кладбища густым басом. — Про похороны старого Никитина разговор будет?

Руслан во все глаза смотрел на чужого Сторожа, пытаясь понять, похож он на Сторожа знакомого или нет.

— Да, — кивнул Бьёрн. — Судя по тому, что рассказывают, Сторож его на покой не пускает.

— А ты видел, какая погань вокруг него вьётся? Мне на кладбище такая пакость не нужна. Коли выгонишь её, тут же старого Никитина упокою.

— А кто там вьётся? Мы только следы видели.

Наставник казался напряжённым и сосредоточенным. Как будто не с мирным хранителем кладбища беседовал, а шёл по тонкому мостику над пропастью. Руслан и сам не знал, откуда взялась эта ассоциация, но образ был ярким, отчётливым и, кажется, верным.

Сторож некоторое время пристально смотрел на Бьёрна. На его спутников хранитель вроде бы и не обращал внимания, но Руслан чувствовал его внимательный тяжёлый взгляд, от которого ныли виски и немели кончики пальцев.

— Жизнепряд вокруг покойного вьётся, — пробасил Сторож наконец.

— Жизнепряд⁈ — изумился Бьёрн. — Откуда?

— Не знаю. Ищи. И его, и откуда взялся.

Бьёрн кивнул. Сторож кивнул в ответ и повторил:

— Ищи.

Стоило моргнуть — и хранитель кладбища исчез. Ветер тут же проник на территорию и начал гонять позёмку между оградок и надгробий.

— Идёмте обратно, — сказал Бьёрн.

— А говорить уже можно? — поинтересовался Славик, попрыгивая на месте, чтобы согреться после стояния столбом.

— Можно, — разрешил Бьёрн, — но лучше по пути.

Они двинулись к воротам.

— Ух, а кто такой этот Сторож? Раз я его видел, то вроде бы человек. Но и как бы не очень. Он кладбище караулит? Только это или всякое?

Вопросы сыпались из Славика один за другим.

Руслан больше интересовало другое:

— Кто такой жизнепряд? — спросил он у наставника, пытающегося объяснить Славику, кто такой Сторож.

— Очень любопытный паразит, — отозвался Бьёрн. — Высасывает жизнь из одного, чтобы передать другому.

— Сам заводится?

— Может и сам завестись. Только я не в курсе, что для этого надо. А ещё его вызвать можно.

— Славик, у тебя видящие в семье есть? — повернулся к притихшему другу Руслан.

— Да вроде бы нету… На твой глаз кто-нибудь обратил внимание? Мне Регина рассказывала, что она не видит, а он у тебя светится.

Действительно: на глаз Руслана обратил внимание только чей-то совсем маленький сын и вроде бы одна из бабушек, пробормотавшая что-то про «енту странную моду».

— Сначала давайте жизнепряда найдём и уничтожим, а потом разберёмся, откуда он тут.

— Подожди, — нахмурился Славик, — ты сказал, что этот жизнепряд может передавать одному человеку жизнь другого? То есть, если он кружится вокруг дедушки, то…

Бьёрн покачал головой:

— Нет. Мёртвого ему не оживить.

— А зачем он тогда…

— Я не знаю. Мне жаль, но он не поможет. Он только мешает.

Славик кивнул и замолчал. Смотрел под ноги и ничего не говорил до самого дома.

У дома покойного Бьёрн велел ученику остановиться и поискать монстра.

Руслан начертил перед собой знак поиска. Потом ещё один. И парную связку. Наставник добавил символ, уточняющий поиск по конкретному существу. Знаки зависли в воздухе, искрясь и сияя, а потом полетели к дому. Метнулись вверх и пропали на чердаке.

— Ага! Вот где этот голубчик! — пробормотал себе под нос Бьёрн.

На чердаке среди пыльных коробок с книгами и сломанных стульев обнаружился странный слабо мерцающий объект. Больше всего эта штука напоминала здоровенное осиное гнездо. Руслан поёжился и спросил:

— Это жизнепряд?

— Да вроде нет, — отозвался наставник. — У него должно быть длинное такое тело и морда жуткая с хоботком.

— А тут у нас что? — поинтересовался Славик, в упор не замечающий «осиного гнезда».

— А тут, — сказал Руслан, — что-то типа кокона… наверное…

— Так, может, этот жизнепряд окуклился? — выдвинул предположение Славик.

Руслан вопросительно покосился на наставника. Тот пожал плечами: мол, не знаю, не в курсе.

Раздался хруст — и по поверхности «гнезда» прошла трещина.

Бьёрн швырнул в рушащееся «гнездо» связку знаков уничтожения, но они не причинили существу никакого вреда. Руслан удивился: оно не казалось настолько сильным.

— О, защита второго подуровня! — восхитился Бьёрн, хищно усмехаясь. — Не знал, что жизнепряд вот так умеет!

— Что с ним делать? — напряжённо спросил Руслан.

Славик продолжал оглядываться по сторонам, ничего не понимая.

— Пока ничего, — сказал наставник. — На какое-то время эта тварь практически неуязвима. Сжечь можно, но, думаю, Славикова родня не оценит. Ждём. А ты держись за нами, и если я скажу драпать — драпай, понял?

Славик, которому было адресовано последнее предложение, кивнул.

Между тем трещина расширилась, и оттуда, как в ужастиках, полезли тонкие длинные лапки, круша стенки «гнезда». Показалась жуткая голова с огромными выпученными глазами и крючковидным хоботком. Затем существо стало выбираться быстрее, вытягивая из останков кокона длинное мерзкое туловище, опутанное какими-то мятыми склизкими полотнищами.

Тварь выбралась на стену, встряхнулась и расправила полотнища, оказавшиеся серыми кожистыми крыльями. Эдакая страшенная смесь мотылька и летучей мыши.

— Ничего себе! — присвистнул Бьёрн. — Никогда не видел вживую монстров личиночного типа! Так, бьём его!

В жизнепряда полетели знаки, но он неожиданно прытко для существа размером с солидный комод дёрнулся в сторону, уворачиваясь от атаки. Замер на секунду и заверещал так, что у Руслана чуть не лопнула голова. Бьёрн тоже схватился за голову, тихо ругаясь. Славик, кажется, ничего не почувствовал.

Жизнепряд ринулся вправо, к чердачному окну, и просочился сквозь дерево и стекло наружу.

— За ним! — Бьёрн кинулся к чердачной лестнице и вниз.

Руслан метнулся к окну, но оно не поддалось.

— Забито оно, — пояснил Славик. — Что там?

— Монстр на улицу вылез, — бросил Руслан на ходу.

— Опасный? Людей спасать надо?

— Пока нет, но будь готов.

По лестнице вниз, потом через две комнаты, огороженные занавесками, в сени и на улицу.

Во дворе заходился яростным лаем пёс, скалясь на машущего крыльями жизнепряда. Монстр завис над заснеженными кустами, растущими вдоль забора, и словно бы выбирал, куда податься.

Бьёрн атаковал тварь связкой знаков. Та снова увернулась — сияющие символы лишь слегка коснулись серого кожистого крыла. Жизнепряд снова заверещал. От его вопля захлебнулся лаем и заскулил пёс, а у Руслана разболелась голова, и в левом глазу будто петарду взорвали.

Со стороны дома послышался шум, и на крыльцо выскочили люди.

— В дом! Живо! — рявкнул Бьёрн.

Руслан подумал: наверное, родня Славика решит, что городские гости съехали с катушек. Ну или что их какие-нибудь бесы одержали. Но переживать по этому поводу было некогда: надо было разбираться с существом.

Руслан создал несколько знаков, отгоняя существо от дома и крикнул:

— Бьёрн, что с ним делать⁈

— Ловушку ставь. Потом жечь будем!

Так, и где ставить ловушку? Сжигать дом или баню не годится. Забор?

Славик загонял перепуганных родственников в дом и помочь советом не мог.

Ох, хватит тупить! Рисуй ловушку на снегу!

Руслан спохватился и начал чертить знаки.

Существу надоело уворачиваться от врага, и оно ринулось в атаку. Крылья жизнепряда подняли ветер, едва не сбивший видящего с ног. Бьёрн встряхнулся и отскочил влево. Тварь метнулась за ним и попыталась ужалить удлинившимся хоботком.

Бьёрн не дался. Отмахнулся ножом и запустил в жуткую рожу жизнепряда серией знаков.

Крикнул ученику:

— Быстрее!

Руслан и так торопился как мог. В обычную ловушку это чудище явно не заманишь, вот и пришлось вычерчивать по памяти круг третьего уровня. А это двадцать четыре знака, большая часть которых не используется в обычное время. Ошибёшься — ловушка не сработает.

Бьёрн явно старался не дать жизнепряду коснуться себя даже краем крыла. Видимо, это существо опасно не только со стороны жала.

Знаки всё не кончались и не кончались, и Руслану казалось, что он чертит их уже не первый час, и за это время тварь уже сто раз добралась до Бьёрна. Но отвлечься и посмотреть, так ли это, не было ни времени, ни желания. Рисуй знаки. Не отвлекайся!

Наконец последний знак оказался на снегу, и Руслан поднялся, чувствуя, как дрожат затёкшие от напряжения ноги и руки.

— Готово!

Бьёрн запустил в жизнепряда очередной светящейся связкой знаков и подскочил к самому краю ловушки. Монстр кинулся следом и попытался вонзить жало на конце хоботка в шею человека. Бьёрн нырнул вниз, заставляя жизнепряда пролететь над собой, а затем врезал по крылу сдёрнутым с плеч рюкзаком. Защита на рюкзаке вспыхнула, на секунду ослепив Руслана. А когда он проморгался, существо уже упало в середину круга ловушки. Заверещало, оглушая всех вокруг, забилось, хлопая серыми крыльями, но вырваться не сумело.

— А теперь огня! — Бьёрн выхватил из рюкзака небольшую бутылку с «бензинкой», выдернул пробку и швырнул бутылку на корчащегося в ловушке жизнепряда.

Пламя взметнулось выше крыши. Монстр мгновенно загорелся и за секунду обуглился.

Взмокший, тяжело дышащий Бьёрн усмехнулся:

— Вот теперь мы оба знаем больше о жизнепрядах. Не слышал раньше, чтоб они окукливались, но практика показывает, что могут.

— Может, тот, кто его вызвал, подробнее расскажет? — выдвинул предположение Руслан.

— Наверное. Только вот кто.

Бьёрн оглядел пустой двор.

Из двери дома высунулся Славик.

— Мариша говорит, что злую бяку Артур привёл. Дядь Вовин сын. А вот и он…

Славик смотрел в сторону ворот, и видящие тоже повернули головы туда. У ворот стоял высокий тощий парень на пару лет постарше Руслана и Славика. Без шапки, в накинутом на плечи пуховике. Смотрел на останки жизнепряда с непонятным Руслану выражением лица.

Потом поднял голову, уставился на Славика и сказал:

— Ты, значит, тоже видишь?

— Нет, — помотал головой Славик. — Я ничего не вижу. Ну кроме чёрного пятна на снегу. Артур, ты тварь вызвал? Зачем⁈

Кузен Славика сделал два шага к брату и замер. Потом проговорил совсем другим голосом:

— Я пытался деду помочь. А ты где был? Он же ждал тебя, любимого внука! Спрашивал всё: «Когда Славик приедет?», а сам кашлял и дышал еле-еле. Где ты был⁈

Славик с застывшим лицом молчал, глядя прямо перед собой.

— Учёба у тебя? — продолжал Артур, и его голос подрагивал от сдерживаемой ярости. — У меня вот тоже. И я свои зачёты бросил. Друзей-приятелей бросил. Потому что деда болеет. А ты!..

— Не надо так, — вмешался Руслан.

Парень развернулся к нему и злобно прорычал:

— Не лезь не в своё дело! Это наша семья! Наш дед!

Руслан на секунду задохнулся от страшной смеси чужой злости и горя и не сумел подобрать ответ.

Артур снова повернулся к Славику.

— Я нашёл, как деда спасти. А тебе всё хиханьки-хаханьки. Ты-то деду внук любимый только когда он здоровый и весёлый был⁈

Славик судорожно попытался вздохнуть, но не смог. Всё смотрел глазами раненого пса на разъярённого брата. И, кажется, ни говорить, ни даже плакать не мог.

— Эй, парень, — окликнул Артура Бьёрн, — а что ж не помог деду жизнепряд-то?

Парень помолчал. Потом тихо сказал:

— Отказался деда. Но я хотя бы пытался!

Он явно снова собрался накинуться на Славика, но Бьёрн не дал.

— А если б согласился, то что — ты бы дал жизнепряду других убивать ради деда? Он ведь так работает: жизнь за жизнь. Тем более если энергию старому и больному человеку отдаёт. Дяди твои потому ведь заболели?

— И что? Дядя Игорь — бобыль, так что по нему никто особо не плакал бы. Дядя Толя, хоть и здоровый как бык, а алкаш ведь. А дядя Ваня после того, как у него дочка умерла, всё равно что неживой.

— Ну вот забрал бы жизнепряд этих троих. Дал бы твоему дедушке месяца три-четыре. А потом?

— Потом разобрались бы! Может, этого времени и не хватило, чтобы он вылечился!

— От старости нет лекарства…

— Своему деду так скажи, когда он умирать будет!

Бьёрн нахмурился, и Руслан испугался, что наставник не выдержит и вспылит из-за таких слов о дедушке. Но Бьёрн сдержался.

— Я сам разберусь, о чём с дедом в последний час поговорить. А ты скажи, кого скормил бы жизнепряду, когда жизни этих людей закончились бы?

— Не твоё дело!

Артур плюнул на истоптанный снег и вышел со двора.

Руслан посмотрел ему вслед, но решил, что никуда он не денется. Потом перевёл взгляд на Славика. Тот стоял неподвижный, как статуя, с тем же застывшим выражением лица.

Руслан кинулся к нему.

— Пошли в дом. Замёрзнешь же.

Славик позволил себя увести, механически переставляя ноги.

В доме за них тут же взялись многочисленные тёти и сёстры. Они ахали и охали, но одновременно грели чай, тащили тёплый плед продрогшему Славику и выставляли на стол нехитрую снедь.

Выяснилось, что Артур действительно поругался с дедом за пару дней до его смерти. Тётушки утверждали, что давно не видели отца таким сердитым. Видимо, решил Руслан, Артур предложил деду помощь жизнепряда, а тот отказался. Бьёрн предположил, что набравшийся жизненной энергии жизнепряд окуклился и переродился в хищника другого типа.

— Об этом надо в спецотдел сообщить. Даже не знаю, в курсе ли они, что так бывает!

— А что будет с Артуром? — спросил Руслан.

С одной стороны, он чуть не убил троих человек и явно не собирался останавливаться на этом. С другой — Руслан не мог заставить себя считать чудовищем человека, пытавшегося спасти любимого дедушку. Что, если бы мама или папа Руслана умирали от болезни, например? Он смирился бы? Или искал спасения для них? И на какую цену он сам был бы согласен?

Отвечать на эти вопросы не хотелось даже мысленно.

— Я с ним поговорю, — сказал Бьёрн. — А там видно будет.

— Я с тобой!

— Нет. Такие разговоры в компании не ведут. Тем более тебе со Славиком побеседовать надо.

Руслан кивнул, признавая правоту наставника. Хотя в глубине души этого разговора он не хотел. Что сказать другу? Как его утешить? Что всё будет хорошо? Что поболит и перестанет?

Если бы кто-то самому Руслану такое сказал в сходных обстоятельствах, то этот кто-то рисковал бы получить по физиономии.

Когда тётушки и прочие родственники улеглись, а Руслан и Славик остались одни, стало понятно: разговора не избежать. То есть, конечно, можно сделать вид, что ничего такого не происходит и лечь спать. Но это будет ошибкой.

— Славик, — тихо сказал Руслан, — прости, я не знаю, что тебе сказать. Не представляю, как тебе больно и плохо. И не уверен, что будет лучше. Я не знаю, чем тебе помочь. На редкость бесполезный друг, правда? Но я знаю одно: Артур не прав, хотя его слова звучали очень убедительно.

— Спасибо, Рус. Но врать не надо: брат прав, во всём.

— Нет, Славик. Тот вариант, который он нашёл, не спас вашего дедушку. Артур чуть не убил несколько человек! Твой дедушка, он же был против такой помощи! Я понимаю: твоему брату было страшно и больно, и он пытался хоть что-то сделать. Но это не значит, что ты должен был поступить так же…

— А я никак не поступил, понимаешь? Артур хоть что-то пытался сделать. Пусть плохое, или опасное, или глупое. Но он старался ради деда. А я просто надеялся на лучшее. На то, что с дедом же не может случиться ничего такого… непоправимого… что деда будет всегда.

Славик отвернулся к ковру на стене и надолго замолчал.

— Это потому, что ты его любил, — сказал Руслан спине друга.

— Оказывается, просто любить — недостаточно, — глухо отозвался Славик.

— Мне кажется, твой дедушка прекрасно знал, что ты его любишь. Даже если вы и не увиделись в последний раз.

Хотел ли Славик возразить, так и осталось неизвестным: вернулся Бьёрн.

— Ну как? — тут же спросил Руслан.

— В своих поступках не раскаивается, но ответственность за последствия принять готов. Молодец. Завтра за ним из районного спецотдела приедут.

— А откуда он узнал, как вызвать жизнепряда?

— Познакомился в библиотеке с видящим. Тот ему дневники учителя показал. Их тоже изымут наверняка.

— Но ты так и не сказал, что с Артуром будет, — подал голос Славик. — Его накажут?

— Ну да. Типа же покушение на убийство. И, возможно, общественно опасным способом.

— Но он же не со зла…

— Да. Но ты уверен, что убивать дядей ради дедушки — хорошая идея?

— Нет, конечно…

— Вот то-то же. Всё, давайте спать.

Но до рассвета, кажется, все трое пролежали без сна.

На первом автобусе в семь пятнадцать видящие поехали в город. Славик остался на похороны.

На прощание Руслан сказал:

— Слушай. Если что, я знаю, где обитает плакальщица. Это такое существо, которое забирает и развеивает человеческое горе. Хочешь, отведу тебя к ней? Никаких разговоров и объяснений, если что, она не ждёт.

Славик покачал головой.

— Не знаю, как объяснить, Рус. Но это мой дед и моё горе. Я должен сам с ним справиться. Должен сам его пережить. Вот если не смогу, то я знаю, где тебя найти.

Он криво усмехнулся и попрощался.

Руслан смотрел на друга в окно автобуса и надеялся, что у Славика хватит сил справиться. Или обратиться за помощью, если сам он справиться не сможет. Но на душе всё равно было горько.

Новогодняя метель

Отмечать Новый Год Руслан не планировал. Но утром тридцать первого декабря неожиданно позвонила Регина.

— Привет! — сказала она. — С наступающим! Понимаю, что я не вовремя, но… есть планы на новогоднюю ночь?

— Нет. Родители к родне едут, а я собирался дома сидеть.

«И ждать, не нападёт ли тот, кто нанял Дениса, сегодня», — мысленно закончил Руслан.

— Тогда я приглашаю тебя отмечать Новый год с нами! Со мной, Сергеем, Бьёрном и ещё парой ребят. Ты придёшь?

Ему показалось, что голос Регины дрогнул. Так, будто ей был очень важен ответ. Но, скорее всего, он выдавал желаемое за действительное. Регина же не на свидание его звала, а отметить праздник в компании. Ещё и с Сергеем — неудивительно, конечно, но не слишком приятно.

Кажется, пауза затянулась, потому что девушка негромко произнесла:

— Прости, что весь год почти не звонила. Друг из меня так себе. Я пойму, если ты останешься дома, честное слово! Но… но я буду очень рада тебя видеть.

— Я приду! А что до дружбы в почти прошедшем году, так ведь и я такой же. Так что пора исправляться! Отмечаем у тебя дома? Сколько народу будет? Что купить?

— Спасибо! — девушка улыбнулась. — Отмечаем в коттедже в Садах. Сергей арендовал. Подарков не надо: это ж я тебе как снег на голову свалилась, так что с меня и подарки, и угощение! Спасибо! Адрес скину. Да, и если хочешь кого-то привести с собой, я за!

Она отключилась, а Руслан ещё некоторое время смотрел на экран телефона, пытаясь понять, померещилась ему искренняя радость с нотками облегчения в голосе Регины или нет.

Если бы Сергей её обижал, не давал общаться с друзьями и всячески ограничивал как настоящий абьюзер, то он не дал бы своей девушке друзей приглашать на Новый год. Вряд ли Регина тайком пригласила его, Руслана, чтобы он спас её от Сергея: это было бы совсем пошло и не похоже на неё. С другой стороны, она заметно изменилась, насколько он мог судить…

В общем, непонятно.

Пришло сообщение с адресом. И тут же ещё одно: «Приезжай к семи! На всю ночь!»

Руслан подумал и позвонил Бьёрну. Наставник в этом году не поехал на родину к дедушке. Видимо, чтобы не оставлять ученика один на один с неведомой угрозой.

— Привет, ученик! Ты по поводу Регининого приглашения?

— Ага. Она тебе уже звонила, видимо. Ты идёшь? Я сказал, что приду, а теперь вот подумал, стоит ли? Мы Регину не подставим под удар?

— Не думаю. На нас уже сто раз напасть могли, если бы организатор имел ресурсы и желание. Так что либо у него нет возможности атаковать при всяком удобном случае, либо он чего-то ждёт. И вряд ли новогодней ночи.

Наставник помолчал и спросил:

— Как там Славик?

— Держится, — вздохнул в ответ Руслан.

Славик вчера прислал пару стикеров с новогодними зверями и велел не киснуть и отмечать Новый год. Мол, будешь меня потом фотографиями праздничными развлекать.

— Хорошо. Он парень сильный. Справится. Но ты за ним всё-таки приглядывай.

— Конечно.

— Вот и славно. А на праздник едем.

Наставник отключился. Руслан решил, что с пустыми руками являться к новогоднему столу нехорошо, и собрался в магазин. Надо хотя бы фруктов купить и конфет. И что-нибудь милое Регине.

Едва он отошёл от подъезда, как в плечо угодил снежок. Руслан обернулся, ожидая увидеть соседских детей, но в паре метров от подъезда стояла стройная девушка в белом пуховичке, радостно машущая ему левой рукой.

Правой девушка придерживала ручку здоровенного чемодана. Рядом с чемоданом стояли две большие сумки.

— Привет, дорогой!

— Катя…

Катя была весела, очаровательна и довольна произведённым эффектом. Когда Руслан подошёл, она сказала:

— Да, это я! Ты скучал? Я очень!

Она выразительно посмотрела на Руслана и сделала вид, что хочет кинуться ему на грудь.

— А ты чего тут стоишь с сумками?

— Я решила пожить у тебя! Здорово, правда?

Катя рассмеялась и тряхнула волосами, рассыпавшимися по плечам.

— Такой, знаешь ли, подарок! И маминой семейке, и тебе! Ты рад?

— Не думаю, что жить у меня — это хорошая идея.

— Родители не одобрят? — приподняла брови девушка. — Тебе уже почти двадцать! Пора сепарироваться, дорогой! Давай снимем квартиру вместе.

Она лучезарно улыбнулась, как бы приглашая Руслана во взрослую жизнь, полную новых возможностей.

— К таким переменам я пока не готов, — покачал головой Руслан.

— И что? Мне придётся пугать маман и её миленьких детишек в новогоднюю ночь? — Катя со скорбным видом воззрилась на собеседника: мол, судьба бедных детишек в твоих руках.

— Так, давай вещи сейчас ко мне занесём. Но это не навсегда, слышишь? Только на эту ночь. Кстати, — спохватился Руслан, — как там твой отец?

— Хорошо! Выздоравливает. Сейчас, правда, грипп подхватил, так что отправил меня с глаз долой, пока не заразилась. А мы будем Новый год отмечать с твоими родителями?

— Кхм, нет. Так, давай сумки занесу, потом позвоню кое-кому, а там видно будет.

Из-под Катиного пуховичка высунулся Шустрик — кажется, он подрос с осени — оглядел Руслана многочисленными глазами, фыркнул и убрался обратно.

Багаж пришлось заносить в два приёма, поскольку и чемодан, и сумки оказались удивительно тяжёлыми.

Дома Руслан предложил Кате чай и перекусить. Пока грелся чайник, он позвонил Регине.

— Слушай, я приду не один. С девушкой, у которой очень, кхм, своеобразный характер. Это долгая история. Может, она будет мило себя вести, а может, нет. Но если что, я её увезу.

— Хорошо, — сумела наконец вставить слово Регина. — Не надо ничего объяснять: если ты решил взять её с собой, то всё в порядке.

— Спасибо.

Девушка рассмеялась и отключилась.

— Я вообще-то всё слышу, — недовольно произнесла Катя. — Всё-всё! И всё запоминаю. Но прямо сейчас я хочу в ванную, а не выяснять отношения. Одно скажи: ты звонил Регине?

— Да.

— Вот и отлично! — она захлопала в ладоши. — Мечты сбываются! Я ведь так хотела с ней познакомиться! Чудесно! Всё, пошла наводить дополнительную красоту!

Руслан и опомниться не успел, как Катя с незнакомым полотенцем и парой каких-то сумочек скрылась в ванной.

Он налил чаю себе и попытался не думать о том, зачем она приехала и чем это грозит. Всё равно ведь не угадает.

По-домашнему уютная Катя в пушистом халатике смотрелась одновременно мило и настораживающе.

— Вот так мы и будем с тобой коротать вечера, дорогой, — улыбнулась незваная гостья, поймав его взгляд. — Только ты и я.

Она как-то по-особенному повела плечами и поправила волосы таким жестом, что Руслану стало жарко.

На стол, разрушив магию момента, заскочил Шустрик, до того, видимо, бегавший где-то по квартире. Обнюхал Катину кружку с чаем, фыркнул и спрыгнул под стол.

— Кстати, не хочешь рассказать, откуда эти шрамы? — она протянула руку и коснулась уже почти незаметного шрама на правом виске, а потом второго, ниже, на челюсти.

— От чёрного человека.

— О, рассказывай, дорогой мой! Я в нетерпении!

Руслан уже и забыл, насколько внимательным слушателем умела быть Катя. Как-то незаметно для себя он рассказал ей и о чёрном человеке, и про плакальщицу, и про механическую келпи, и ещё много о чём. Не стал говорить только о Славике.

Время до семнадцати тридцати, когда пора было бежать в магазин и ехать в Сады, пролетело незаметно.

Катя довольно быстро переоделась в чёрный с серебром свитерок, выгодно подчёркивающий фигуру и узкие чёрные джинсы. Кажется, накрасилась по-другому и хитрым образом убрала волосы на одну сторону. Нарядная и, нельзя отрицать, красивая. Но Руслан комментировать её преображение не решился. А то опять обниматься кинется.

Катя выжидающе посмотрела на него, не дождалась реакции и раздражённо фыркнула.

Они дошли до ближайшего супермаркета и накупили фруктов и пряностей: Катя сказала, что ей очень нужны всякие корицы и гвоздики с мускатными орехами. Руслан купил десяток наборов: чай, шоколадки и сладкие «таблетки» для радости, вдохновения, от забот и прочее. Его спутница прошлась по рядам, взяла себе что-то в отделе «Для ванны» и прихватила у кассы коробку рафаэллок.

— Вот теперь едем, дорогой мой!

— Я же просил так меня не называть.

— Нет, ты просил не называть тебя «милый». Я всё помню, — она весело подмигнула и взяла его под руку.

Ладно, в конце концов Кате надоест его подначивать, если Руслан перестанет реагировать.

На улице разлились стремительно сгущающиеся сумерки. Тут и там сверкали витрины, мерцали гирляндами ёлки у магазинов и окна жилых домов.

Автобус пришлось ждать почти двадцать минут, и на пронизывающем ветру и Руслан, и Катя изрядно промёрзли.

Двухэтажный коттедж уютно сиял фонариками. Справа от дома росли три ёлочки, заботливо украшенные к празднику серебристой мишурой. Вдоль забора со светящимися гирляндами высились сосны, а сразу за забором начинался настоящий лес.

На крыльце стоял улыбающийся Бьёрн:

— Вы поглядите: какая красота! Здорово, ученик! Привет, Катя. Отлично выглядишь, кстати.

— Спасибо! Вот, Руслан, учись! На то тебе, собственно, и учитель дан, — фыркнула девушка.

В доме, в большой комнате с накрытым столом, обнаружилась Регина. В красивом коротком платье из серебристого материала и со сложной причёской. Очень взрослая и непривычная.

— Здравствуй, Руслан, — улыбнулась она знакомой улыбкой.

— Привет! — ответная улыбка тут же появилась на губах.

— О, так ты и есть Регина? — встряла Катя. — Я так много о тебе слышала! И просто умирала от любопытства.

Она откровенно разглядывала хозяйку праздника, то ли сравнивая её с собой, то ли оценивая.

— А ты Катя? Я тоже о тебе слышала, — спокойно ответила Регина. — Кстати, все уже собрались. Через десять минут собираемся тут, за столом.

— Мы тут принесли фрукты и презенты. Новый год всё-таки! — Руслан протянул ей два пакета.

— Эй, давай-ка сувениры под ёлку, — Катя махнула рукой в угол комнаты, где и правда стояла небольшая чёрная ёлка, увешанная белыми шарами и бантами, — а фрукты на кухню.

Временная хозяйка коттеджа кивнула. Катя забрала у Руслана пакет с фруктами, поручила ему ёлочные дела и удалилась на кухню.

— Я очень рад тебя видеть.

— Взаимно. Мне кажется, мы не виделись толком с моего дня рождения…

Руслан хотел сказать, что это зря и надо чаще встречаться, но в комнату вошёл сначала наставник, а потом незнакомая парочка.

— Это мои друзья из поискового сообщества, Алекс и Нина, — представила Регина. — Это мои друзья из… другого сообщества, Руслан и Бьёрн.

В процессе обмена приветствиями к компании присоединился Сергей. Всё такой же холёный и неприятный.

Затем пришла Регинина подруга, которую Руслан вроде бы видел целую жизнь назад на Лысой горе. После ещё один смутно знакомый парень и, наконец, Катя.

Все расселись за столом, выпили сока, морса и чая за знакомство, поели. Оказывается, Сергей нанял выездное обслуживание, так что подавали салаты и тарталетки с закусками две девушки в униформе.

То ли из-за них, то ли из-за общей разнородности компании общий разговор никак не клеился. Все были милы и любезны, но видящие общались с видящими, поисковики между собой, а Сергей вообще не общался ни с кем кроме Регины.

Катя всё это время таращилась на Сергея. Среди застолья к изумлению поисковиков, так и не понявших, что делает эта странная девушка, вытащила из-под свитера Шустрика и зачем-то внимательно его осмотрела.

Из-за стола начали выбираться около девяти. Решено было пойти в комнату с камином и во что-нибудь поиграть.

Но в дверях столовой Регину остановил поисковик Алекс и вполголоса сказал:

— Регин, ты извини, но нам с Ниной и Василием надо бежать.

— Что случилось?

— В беседку сообщение кинули: тут неподалёку пропал ребёнок. Уже сорок минут ищут.

Регина невольно покосилась на окно: на улице началась метель, и ветер с завываниями бросал туда-сюда пригоршни снега.

— Я с вами!

— И я! — заявил Руслан, слышавший весь разговор.

— Что такое? — хором, но с разными интонациями спросили Бьёрн и Сергей.

— Ребёнок пропал где-то рядом. Ребята идут его искать, — пояснила Регина. — Я с ними.

— Я тоже, — сказал Руслан. — Вдруг чем-то смогу помочь.

Бьёрн кивнул и последовал за поисковиками в прихожую.

— А чей ребёнок? — уточнила высунувшаяся из соседней комнаты Катя.

— Не знаю, — отозвался Алекс, шнуруя ботинки. — Девочка Вероника, шесть лет.

— О, то есть не ваша знакомая?

— Нет. Мы всех пропавших ищем. Не только знакомых, — несколько сердито сказала Нина.

У Кати сделалось такое выражение лица, что Руслан счёл нужным вмешаться:

— Кать, ты можешь тут подождать.

— О, вот уж нет! Я с вами! — Катя снова стала весёлой и беззаботной на вид.

— Давайте вызовем спасателей, — предложил Сергей.

Идти в метель за каким-то посторонним ребёнком за несколько часов до Нового года ему явно не хотелось. Наверное, менять ужин на подобное безрассудство в принципе было не в его стиле.

— По такой погоде и в такую ночь сюда хорошо, если к утру доедут, — покачал головой Алекс.

— Оставайся тут, — предложила Регина и повязала шарф.

Из кухни вышла её подруга и предложила свои тёплые штаны:

— Я, вы извините, не пойду: только замёрзну — сразу свалюсь с простудой. А вот свитер и штаны тёплые дам.

На том и порешили.

Сергей всё-таки начал одеваться.

Вскоре все вышли в метель.

Откуда-то издали донёсся жуткий глухой вой. Регина поёжилась, а Бьёрн и Руслан переглянулись.

— Так, судя по карте, — сказал Алекс, сунув телефон в карман, — нам вон туда.

Он махнул рукой в лес правее коттеджа.

— Делимся на тройки и пары. Опытный с неопытным. У кого есть возражения, тот сидит дома. Счёт идёт на минуты. Я с Региной и Русланом. Нина с Бьёрном и Катей. Сергей с Василием.

— Можно я с Русланом? — спросила Катя. — Если нельзя, то идём так, но вдруг можно?

— Хорошо. Родители тоже её ищут. Если встретите их, берите с собой, а то тоже заблудятся. Расходимся!

Первыми в темноте пропали, как ни странно, Сергей с Василием. Потом ушли налево от группы Руслана Нина, Регина и Бьёрн.

— Будь осторожен, — бросил на прощание наставник.

Руслан кивнул. И они с Катей пошли следом за Алексом.

В метельной лесной дали снова завыло. И это точно не ветер. И вроде бы не животные. Руслан плохо разбирался в диких животных. Слышал краем уха, что маралы жутко кричат в период гона, знал по видеозаписям, как ревёт медведь. Но в такую погоду все нормальные животные должны сидеть по своим логовам, а не носиться по лесу с дикими криками.

— Мне кажется, там какой-то монстр вопит! — сказала Катя голосом принцессы, готовящейся упасть в обморок.

— Это ветер, — успокоил её Алекс.

Он и Руслан включили фонари. Вдруг девочка заметит их и подаст голос?

Нос и рот пришлось обмотать шарфом, но даже так дышать было трудно и больно. Щёки кусал мороз и резали снежинки, гоняемые ветром.

Минут через пять хождений по лесу они заметили мечущийся из стороны в сторону фонарь в чьих-то руках. Владелец фонаря побежал к ним, сорванным голосом вопя:

— Веро…ника…

Оказалось, что это Вероникина мама. Она заплакала, поняв, что дочери тут нет, но идти домой отказалась.

— Тогда возьмите себя в руки и идите с нами, — велел Алекс. — Не отставайте. Нельзя потерять ещё и вас.

И тут Руслана осенило: Тимофей! Вот, кто без труда найдёт девочку. Он тронул поисковика за плечо и сказал:

— Я могу позвонить другу с собакой. Его пёс, он умеет искать людей.

— По такой погоде собака след не возьмёт, — покачал головой Алекс. — А то мы бы и своих знакомых позвали.

— А это такой пёс, который точно сможет!

Поисковик покосился на Руслана, как на идиота, но кивнул:

— Хорошо. Но мы пока тоже ищем. Вряд ли шестилетка по такой погоде далеко ушла.

Руслан позвонил Бьёрну.

— Можешь связаться с Игорем и Тимофеем?

— Уже. Сказали будут, как только машина приедет. Я дам знать, как они подъедут.

Игорь и Тимофей приехали через четверть часа. Невероятно быстро, учитывая погодные условия. Да и водитель наверняка знакомый, раз согласился приехать за пару часов до Нового года и мчаться по метели в Сады.

Вскоре все участники спасательной миссии, включая заплаканную мать и замёрзшего отца Вероники, были у коттеджа.

Тимофей незаметно кивнул Руслану, в остальном делая вид, что он просто овчарка. Игорь поздоровался со всеми, пожав руки парням и кивнув девушкам.

Бьёрн попросил вещь ребёнка.

Женщина тут же вынула из кармана пуховика розовую шапочку и снова заплакала:

— Ника без шапочки… без шарфа… о боже…

Муж обнял её и погладил по спине.

Тимофей деликатно обнюхал шапочку и огляделся.

— Ваш дом далеко? — спросил у родителей Бьёрн.

— Нет, через один налево, — ответил отец.

— Идём туда.

Все остальные потянулись следом. Правда, у Сергея было такое выражение лица, что лучше бы он оставался в коттедже.

У нужного дома Тимофей легко взял след и потянул к лесу через сугробы.

Брести по сугробам сквозь метель было тяжко и холодно, но мысль о том, что Тимофей обязательно приведёт их к ребёнку, которому, вероятно, срочно нужна помощь, заставляла идти и идти, проваливаясь в снег, на пределе возможностей.

В лесу завыло. На этот раз гораздо ближе.

Из-под пуховика Кати вынырнул Шустрик и ощерил жуткую морду, шипя в сторону глухого воя.

Игорь огляделся на ходу. Тимофей продолжал тащить, раскидывая лапами снег.

Идущие растянулись цепочкой, вытаптывая дорожку в сугробах: сразу за ведущими группу Тимофеем и Игорем шёл Бьёрн, за ним Руслан и Василий. Потом Катя. Следом за ней Алекс, Сергей и, кажется, родители девочки. Нина и Регина шли позади.

Наконец Тимофей остановился. И тут же послышался жуткий рёв. Совсем-совсем близко. Руслан заметил справа сверхъестественное свечение метрах в трёх от них.

А впереди, перед Тимофеем пролегал широкий и глубокий овраг. И внизу что-то тоже светилось.

— Вероника! Ника! Девочка моя! — закричала женщина и попыталась бежать по склону оврага.

Бьёрн схватил её за руку.

— Мама! Папа!

Алекс и Нина перехватили отца, тоже вознамерившегося ринуться в овраг.

Рядом завыло-закричало существо. Прыгнуло к краю оврага, точь-в-точь как мама Вероники.

Руслан с изумлением разглядел большого, метра четыре в холке, шестиногого «оленя». Тело существа покрывали мерцающие разводы, а голову венчали маленькие косульи рожки.

Существо не обращало на людей никакого внимания. Оно смотрело вниз, ревело и стучало по краю передними копытами.

Снизу донеслось тоненькое попискивание и детский голос:

— Мама, папа, я тут застряла. И олешек застрял.

Руслан внимательно присмотрелся: на дне оврага сидело светящееся небольшое существо, смутно похожее на то, что било копытами, не способное, видимо, спуститься вниз по крутому склону. А рядом, обняв «олешка», сидела девочка в розовой курточке.

Видимо, существо грело ребёнка, так как замёрзшей Вероника не выглядела, хоть и была на снегу без шапки в метель.

Отец прокричал девочке, что скоро её спасут.

— Какой олешек? — тихо спросила Нина. — Девочка бредит, да?

— Нет, — тут же сказала мама Вероники, — она у нас видит то, что нам не видно. Особенная девочка. Индиго! Мы ею так гордимся!

Потом она закричала:

— Солнышко, подожди… — но голос подвёл женщину, и она раскашлялась, не в силах больше кричать.

Бьёрн уже достал из рюкзака верёвку.

— Так, ученик, давай-ка тебя спустим. Сначала девочку, потом этого оленя, — тихо сказал наставник, чтобы не было слышно невидящим.

Руслан кивнул, и через десять минут, обвязанный верёвкой и сосредоточенный, он уже спускался по крутому склону.

Метель внезапно прекратилась, и в небе появились сотни звёзд и половинка луны.

Девочка обрадовалась спасателю и сказала:

— А вы олешка спасёте? Я без него не пойду!

— Сначала тебя, Вероника, потом олешка. Видишь, тебя мама и папа ждут.

— А олешка тоже мама ждёт!

— Да, я знаю: вон она, — Руслан показал пальцем на существо, стоящее на краю оврага метрах в двух от наставника.

— Вы вот этим волшебным глазом видите, да?

Девочка встала, отпустив маленькое существо, и сказала ему:

— Подожди здесь, олешек! Дядя тебя спасёт!

Но олешек прижался головой к плечу девочки и жалобно-жалобно запищал. В ответ заревело большое существо. И теперь Руслан явно слышал в этом рёве не ярость, а боль и страх.

— Давай я попробую вытащить вас двоих.

Многие существа, насколько уже успел убедиться Руслан, почти не имели веса. Он на секунду задумался, как подхватить обоих детей. Потом сказал:

— Олешек, я тебя сейчас возьму на руки, ладно? Не бойся.

Взял существо, и вправду оказавшееся лёгким, и положил себе на плечи как воротник. Девочка прыснула и радостно пошла к нему на руки.

Поднимали Руслана с грузом аккуратно, долго и с трудом. Так ему показалось во всяком случае.

Едва он очутился на ровной земле, как Вероника вывернулась из его рук и кинулась к родителям, плача и смеясь одновременно. Её мама и папа тоже радовались, не скрывая слёз.

Бьёрн помог ссадить на землю олешка, и тот, путаясь в шести ногах и спотыкаясь, побежал к большому существу. Наверное, это и правда его мама. Олениха начала вылизывать малыша длинным узким языком и издавать низкие урчащие звуки.

— Кхм, — сказала рядом Катя, — всех мамы ищут. Одну меня нет.

— Не злись, Кать…

— О, я не злюсь. Я констатирую факт! А теперь давайте домой! Я замёрзла и есть хочу. И до Нового года меньше часа!

Существа унеслись, оглашая окрестности непередаваемыми булькающими звуками.

Вероника по пути домой рассказала, что пошла посмотреть на лисичку, выскочившую прямо у забора. Но скоро услышала писк и решила узнать, что там. А там плакал олешек, который не мог выбраться из большой ямы. Она хотела ему помочь, спустилась, но вытащить его не сумела. Потом прибежала мама олешка, и сначала Вероника испугалась такого большого волшебного зверя, но потом поняла, что это — мама. Пыталась попросить эту маму найти её, Вероникиных, родителей, но она, наверное, не поняла.

К счастью, олешек был тёплым-тёплым, так что она не замёрзла. Но очень волновалась, что мама и папа её потеряли.

Игорь и Тимофей распрощались со всеми у первого коттеджа.

Родители Вероники благодарили всех и каждого. Звали к своему столу, предлагали деньги, говорили добрые-добрые слова. В итоге их отправили домой, а сами спасатели вернулись в коттедж.

Долго отогревались, пили горячий чай и какао, почти пропустив сам Новый год. Если бы не соседские салюты, смена года так и прошла бы незамеченной.

Спешно чокнулись стаканами.

— С Новым годом! С новым счастьем!

Потом с аппетитом ели и обсуждали случившееся. Поисковики оттаяли и охотно делились случаями из практики с хорошим финалом.

Правда, они были уверены, что девочка нафантазировала волшебных оленей от стресса, а вот почему не замёрзла — это загадка. Только Василий то и дело кидал испытующие взгляды на Руслана и Регину.

Когда гости поднялись из-за стола: кто на кухню, кто покурить, кто в уборную, Катя решительно направилась к Сергею.

Руслан за ней. Совершенно непонятно, что она задумала, так что лучше держаться к ней поближе.

Катя встала на пути Сергея и чарующе улыбнулась.

— Вы такой шикарный мужчина, — сказала она.

Сергей слегка приподнял левую бровь, но не удивился.

— Можно я вас обниму? А то когда ещё такой шанс выпадет — обнять настоящего мужчину!

Катя говорила так проникновенно, что Руслан почувствовал себя задетым. Не то чтобы ему так нужно было внимание Кати, но всё-таки…

— Не думаю, что могу обниматься с другими девушками — даже столь красивыми.

Катя шагнула к Сергею и прижалась к его груди. Смотрелись они, надо сказать, вместе очень стильно. Как герои дорогого зарубежного сериала.

Катя отошла от опешившего Сергея, достала Шустрика, глянула на него и сказала:

— Ну вот, как я и думала! Экстракт белоцветника!

— Он не запрещён, — холодно сказал Сергей, нахмурившись.

— В России — нет, — улыбнулась Катя.

— Вот именно. Не вижу причин для вашей эскапады, милочка.

— Ну что вы так нервничаете, дорогой мой! Подумаешь, не хватает уверенности для самостоятельного покорения публики. Это же распространённая проблема. Или вы хотите поговорить об этом? — участливо поинтересовалась девушка, мило улыбаясь.

Руслану на секунду показалось, что Регинин парень её ударит. Он собрался вклиниться между ними, но Сергей пересилил себя и улыбнулся так, что Руслану стало не по себе.

— Это не ваше дело, милочка.

— Нет, конечно, не моё. Я обожаю лезть в чужие дела! Но уверена, это дело той девушки, с которой ты встречаешься, дорогой. Твоя девушка в курсе?

В комнату зашла Регина, неся белый в снежинках торт на большом блюде.

— В курсе чего я должна быть? — спросила она.

— Это тебе твой красавец-мужчина расскажет, — улыбнулась Катя. — Ну, или я. Новогодний подарочек!

Сергей забрал торт, поставил на край стола поверх тарелок и вывел Регину из комнаты.

Катя спасла торт, переставив его на ровное. Руслан тихонько спросил:

— Что это за белоцветник?

— Сверхъестественная травка. Очень популярна и очень запрещена во Франции, например. Притягивает внимание и повышает популярность. Строго говоря, конечно, накладывается на природную харизму, то есть совсем уж жалкий человечек ничего не получит от использования этой травки. Подай вон тот большой нож — будем торт резать! И, кстати, это и тебе новогодний подарочек!

— Ты о чём?

— Ой, Руслан, ты как ребёнок! Она же тебе нравится? Нравится. Ты ей тоже. Теперь красавца Сергея отправят в отставку — и она твоя. Скажи спасибо прекрасной мне! Всё в твоих руках. О, а крем очень вкусный! Это крем-чиз?

Ожидание

В новогоднюю ночь Сергей уехал из коттеджа, о чём, кажется, никто не жалел. Оставшиеся доели торт и разбрелись спать, утомлённые поисками Вероники.

Только Руслан, Бьёрн, Регина и Катя просидели на кухне до утра. Наставник, занятый какими-то мыслями, молчал и переписывался с кем-то по телефону.

А Руслан и девушки всё говорили, говорили и говорили. И было удивительно хорошо и правильно. На рассвете Катя варила глинтвейн на каркаде, а Регина пекла блинчики из ничего: ну, по крайней мере, с точки зрения Руслана, на кухне не было практически ничего, а тут — раз! — и блинчики.

Утром Катя забрала вещи и сказала, что пару дней поживёт у Регины, а потом переберётся на съёмную квартиру. Посмотрела на Руслана выразительно: мол, у тебя ещё есть шанс присоединиться! Но он сделал вид, что ничего не заметил.

Бьёрн перед отъездом велел ученику набираться сил и следить за паранойником. Если будет себя хоть как-то проявлять, пусть Руслан сразу звонит наставнику в любое время суток.

Так и начался новый год.

Руслан хотел навестить Антона Ивановича на январских выходных, но оказалось, что тот уехал отдыхать куда-то на море. Должен был вернуться в середине месяца.

Славик приехал из деревни пятого числа. По-прежнему шутил и слал смешные стикеры в мессенджере, но при личной встрече показался Руслану старше и печальнее, чем был. Что, конечно, неудивительно. Сказал, что пока справляется.

Квартиру Катя нашла, но от Руслана не отстала. Заявила, что он по-прежнему должен её развлекать, раз уж ей даже Шустрика покормить некем.

Поскольку левый глаз не болел, не зудел и не слезился, Руслан охотно сходил с Катей и на каток, и в старый сквер, где они видели осенью пенсионера с Савелием, и на площадь любоваться ледяными фигурами. На площади к ним неожиданно присоединилась Регина, всё ещё одетая не так, как Руслан привык, но с чёрной помадой на губах и знакомо подведёнными глазами.

Когда Катя отошла за кофе к стоящему тут же, на площади, фургончику, Руслан спросил:

— Слушай, это, конечно, не моё дело, но что у вас там с Сергеем?

Регина нахмурилась, но тут же встряхнулась и сказала:

— Не хочу пока об этом говорить, ладно?

Она улыбнулась и добавила:

— Но спасибо, что спросил. Я скажу тебе, когда сама во всём разберусь. О, вот и кофе!

— А ты сам себе купишь! — заявила подошедшая к ним с двумя стаканчиками в руках Катя.

И вроде бы новый год начался беззаботно и весело, но Руслану было не по себе. Паранойник не даёт о себе знать, но это только пока. Ведь неведомый враг готовит новое нападение. Но когда оно случится? Кто нападёт? Как? Ни одного ответа…

И каждый день — дома, на катке, в автобусе, в магазине — Руслан прислушивался к своим ощущениям. Всё было в порядке. Пока.

Кате он так и не рассказал о нападении пещерного быка и о подозрениях насчёт наёмника, пойманного спецотделом в прошлом декабре. Надо было, но всё было как-то не до того.

В воскресенье позвонила Катя и, не поздоровавшись, начала:

— Я хочу в кино! Без разницы, на какой фильм. Просто хочу в кино! Будем сидеть с тобой на последнем ряду и обниматься в темноте. И есть попкорн! А потом пойдём шататься по торговому центру.

— Ладно, идём, — согласился Руслан. — Но никакого «обниматься в темноте». И не на комедию!

— Тогда на ужастик! Я выберу нам самый смешной, раз уж тебя комедии не устраивают.

Катя отключилась.

Руслан чувствовал ответственность за Катю. Осенью она внушала ему страх, смешанный с недоумением и недоверием, а теперь ему почему-то казалось, что он должен о ней заботиться.

На вечернем сеансе оказалось не слишком многолюдно, хотя торговый центр, в котором располагался кинотеатр, был полон. Люди бродили по супермаркетам и бутикам, разглядывали витрины, ели и пили кофе. Играла музыка, а с первого этажа из игровой зоны доносились радостные детские крики.

Катя сегодня красовалась в тёмно-сером свитере, расшитом пайетками, и в светло-голубых джинсах. Образ завершали сапоги на высоченных каблуках и серая в голубую клетку сумка, отороченная мехом. Девушка тряхнула волнистыми волосами, свободно лежащими на плечах, и улыбнулась.

— Опять не скажешь мне, что я хороша?

— Хороша, — согласился Руслан.

— И почему комплименты из тебя приходится вытягивать? Обычно мне их без напоминаний говорят, — фыркнула Катя. — Попкорн купил?

— Пошли купим. До начала ещё пятнадцать минут. Тебе сладкий или солёный?

— И тот, и другой! И газировки купи. И шоколадный батончик!

Из-под свитера высунулся Шустрик и непонятно за что осудил Руслана взглядом всех десяти глаз зараз. Фыркнул и тут же спрятался обратно, на пояс хозяйки.

— Голодный, бедняжка, — вздохнула Катя. — Тебе перед ним не стыдно?

— Нет. Кстати, он же не только страхом питается. Почему ты его не отпускаешь поискать негатив вокруг?

— Он же ещё маленький! — возмутилась Катя, заботливо погладив Шустрика через свитер.

Кажется, она всё-таки шутила. Или нет?

Начало корейского фильма про загадочный дом Руслана не слишком впечатлило. Нарочитая страшность, подчёркнутая жуткой музыкой, напоминала скорее о детских страшилках, чем о настоящих ужасах вроде адского потрошителя или чёрного человека.

Но раз пришёл, придётся смотреть.

От диалога главного героя с подозрительным управляющим Руслана отвлёк опоздавший мужчина, протискивающийся мимо сидящих в креслах зрителей. Руслан почти сразу заметил слабое свечение, окутывающее голову «опозданца».

Существо светилось еле-еле, и будь место опоздавшего дальше, разглядеть сверхъестественное мерцание не удалось бы. Но человек сел напротив Руслана, на три ряда ближе к экрану.

— Что ты ёрзаешь? — недовольным шёпотом спросила Катя, перестав на секунду хрустеть попкорном.

— Видишь? — еле слышно спросил в ответ Руслан. — На голове у опоздавшего мужчины?

— Что? Паразит? Вижу. И?

— Знаешь, что это?

— Паразит из слизняков. Примитивный и мерзкий.

— Опасный?

— Относительно. Провоцирует головную боль, зубную боль, боль в ушах, в носу. При этом анализы чистые и всё как бы здоровое. Изматывает человека, питается страданиями, но не убивает. Насытится — бросит носителя, несчастного, но живого. Так что давай смотреть дальше. У, сгоревшие дети — точно будет жуть! — радостно воскликнула Катя, глядя на экран.

Руслан, мысленно порадовавшись тому, что они сидят на последнем ряду, начертил перед собой несколько знаков.

— Они блестят и мешают мне смотреть! — недовольно проворчала Катя, шурша попкорном. — К тому же они бесполезны.

— Почему? — удивился Руслан — и тут же увидел, как знаки уничтожения прошли сквозь паразита, не причинив ему заметного вреда.

— Это же слизень! — снисходительно хмыкнула Катя, не отрываясь от экрана. — Их убить можно только в прямом контакте.

Руслан с запозданием припомнил, что наставник говорил что-то такое. Существ типа «слизни» вживую Руслан уже видел, но бороться с ними ему не приходилось, вот и не сообразил.

— Слушай, а можешь Шустрика отправить, чтоб он этого паразита снял и сюда принёс?

— Фу! Зачем он тут?

— Ну, вплотную-то я его легко уничтожу.

Катя закатила глаза и неодобрительно покачала головой, но вытащила Шустрика из-под свитера. Погладила своего питомца по округлой голове и что-то шепнула ему на ухо. Потом поставила Шустрика на спинку кресла перед собой. Секунда — и Катин питомец резво ринулся вниз.

Руслан напряжённо всматривался в темноту зала, освещаемую экраном. Вот Шустрик взобрался на спинку пустого кресла рядом с жертвой паразита. Подобрался к сидящему мужчине и ударил лапой существо. Воинственно выгнул спину, подпрыгнул на месте и снова ударил.

Паразит неохотно отвалился от человека и упал на спинку кресла, повиснув на ней как тряпка. Шустрик схватил его пастью, но тут же выплюнул, ощетинился и мигом прыгнул вниз.

Через несколько секунд он уже забрался Кате на руки и принялся яростно умывать мордочку и лапы, словно кот, то и дело ёжась всем телом.

— Он не может принести существо?

— Может, но это конкретное — очень гадкое. Да, зайчик? — Катя сунула Руслану почти опустевшее ведёрко из-под поп-корна и стала ласково поглаживать своего «зверька». — Шустрику слизняк не нравится, так что пусть валяется там, где упал.

— А как этот слизняк добирается до людей?

— Цепляется к тем, кто мимо проходит, доползает до головы — и давай пировать!

— Значит, надо его подобрать!

— Да пусть лежит! От этого мужика отстал — значит, ты свою человекоспасательную миссию выполнил. Хотя по мне, тех, кто опаздывает и другим мешает, надо карать карательски, а не от паразитов спасать, но, как видишь, я внимательна к твоей жизненной позиции. Я вообще чудо, правда?

Катя оторвалась от поглаживания Шустрика и лучезарно улыбнулась. Руслан молча кивнул и полез под кресла.

— О, смотри: там, в кино у мужика тоже голова болит! Может, и у него какой-то паразит? Интересно, какой… Если смотреть на симптомы…

Но Руслан не слушал. Он пытался высмотреть паразита. Ага, вот он где! Паразит медленно полз влево, в сторону прохода между креслами.

Руслан с трудом выбрался из-под кресла и спросил:

— Шустрика никак не уговорить поймать и принести эту штуку?

— Не-а, Шустрику неприятно его трогать. Он, наверное, очень склизкий, а Шустрик такое не любит.

— Ладно, тогда я сам схожу.

— Ой, Руслан! Ну подожди ты до конца фильма!

— Он за это время точно к кому-нибудь присосётся. Светится паразит слабо, так что придётся поиск чертить, а потом за кем-то гоняться. Так себе вариант, по-моему.

— Ладно, уговорил, — протянула Катя. — Давай ловить твоего паразита. Он куда ползёт, направо или налево?

— Налево.

— Значит, мальчики налево, девочки направо. Если сам поймаешь, будешь молодец. А если я поймаю, будешь должен мне поцелуй. И не спорь! Давай живее, пока он не схватил какого-нибудь несчастного человечка.

Катя хихикнула и встала. Хорошо, что на последнем ряду они никому не мешали. Руслан тоже встал и пошёл влево.

Так, надо будет пойти вдоль кресел ряда, следующего за тем рядом, где сидит опоздавший. Возле паразита придётся сделать вид, что что-то уронил и наклониться: благо там три пустых кресла подряд — есть, где развернуться. Потом схватить существо и быстро-быстро вернуться на место.

Руслан чувствовал себя нелепо. Что может глупее ловли слизня-паразита в кинозале? В то время, когда неведомый враг готовит ловушку. Или атаку. Или и то, и другое.

Но, наверное, лучше делать хоть что-то, чем сидеть и бесконечно и бессмысленно задавать себе вопросы: когда? Кто? Почему? Как?

На экране что-то с грохотом упало, а потом раздался детский смех и тревожная музыка. Да уж, ну и фон для ловли существа!

Руслан спустился до нужного ряда и присел, высматривая монстра. Тот почти незаметно мерцал возле четвёртого с краю кресла. Отсюда не дотянуться — придётся идти.

Руслан чуть не наступил на ногу девушке, внимательно следящей за событиями фильма. Извинился. Протиснулся мимо неё, затем мимо двух хихикающих школьников.

Женщина из следующего ряда, которой он перегородил экран, возмущённо сказала:

— Ну куда вы лезете⁈ Нельзя на месте сидеть, что ли?

Руслан извинился и присел, освобождая зрительнице доступ к экрану и одновременно приглядываясь в попытке найти паразита. Однако хитрый монстр уже сполз на полтора ряда ниже. Руслан попытался дотянуться, но не сумел. Вот ведь!

Пытаясь вернуться в прежнее положение, Руслан понял, что застрял где-то в подкресельных глубинах. Да что за день сегодня⁈

Дёрнулся. Впереди и чуть левее девичий голос прошептал:

— Тань, там, кажется, извращенец!

Так стыдно Руслану, кажется, не было никогда. Он дёрнулся ещё сильнее, качнув кресла в ряду перед собой — и выбрался.

Он протиснулся обратно в проход между рядами, вызвав вполне уместное негодование окружающих. Выставят его из кинозала, вот точно выставят! Он бы и сам себя за такое поведение выставил вон.

Но монстра ловить надо, других вариантов нет.

Герой на экране бродил по тёмной квартире, пытаясь понять, кто шумит в ночи. Да уж, ему определённо страшнее.

Руслан огляделся в поисках Кати. Вот она, сидит с какими-то парнями, ест чужой попкорн. Да уж, видимо, ей охота за слизнем и даром не нужна. Что ж, он и сам справится.

Руслан присел в проходе между креслами, высматривая существо. Не видно. Так, если не замечаешь свечения, лови взглядом движение. Или знак начерти.

Он вытащил маленький ножик и начертил крошечный знак поиска. Светящийся символ тут же полетел между рядами кресел, не поднимаясь выше пяти сантиметров над полом. Знак облетал сапоги, угги и прочую обувь и наконец завис над паразитом, притаившимся за брошенной на пол литровой бутылкой из-под минералки. Сидел он, как оказалось, недалеко — можно было попробовать дотянуться, но сидящая рядом с проходом тётка с негодованием воскликнула:

— Ты что тут ползаешь⁈ У тебя что — нож! Сумку хочешь порезать⁈ Я сейчас буду кричать! Пошёл вон!

Со всех сторон и на неё, и на Руслана зашикали — пришлось подняться выше, скрываясь из поля зрения возмущённой тётки. Та развернулась в кресле и сверлила Руслана пристальным взглядом.

Мимо тётки просочился к проходу тощий тип в меховой шапке. А на его штанине висел слизень. Вот повезло! Типу то ли разонравилось кино, то ли захотелось в туалет, но в любом случае он сейчас выйдет из зала, а снаружи Руслан его догонит и найдёт способ стряхнуть паразита.

К мужику вдруг подскочил Шустрик и сбил слизняка лапами. Не успел Руслан обрадоваться удачному повороту, как Катин питомец стукнул существо лапой, отфутболив под кресло подозрительной тётки, и, взъерошившись всем собой, убежал.

Слизень резво пополз обратно под кресла.

Руслан чертыхнулся про себя и посмотрел туда, где в последний раз видел Катю. Но её там не было. Неужели ей надоело ловить монстра, и она ушла?

Скорей бы поймать эту пакость и тоже уйти.

На экране призрачная жуть набирала обороты, а в центре зрительного зала вдруг поднялась с места девушка и быстро пошла налево, ловко минуя чужие колени. Катя? Да, Катя.

Она подошла к Руслану, взяла его за руку и потащила на их места в конце зала.

Когда они сели, Катя разжала другую руку, бросив на колени своему спутнику светящегося желеобразного монстра.

— Я же говорила, что это «фу!» Вот теперь ты и сам видишь. Но я его поймала, так что ты должен мне поцелуй! Долг возьму не сейчас. Сейчас мне мерзко.

Катя картинно поёжилась.

Руслан ухватил начавшего съезжать с его колена монстра на скользкий край, начертил на желеобразном теле уничтожение — и от паразита не осталось ничего. Кроме ощущения слизи в левой руке.

В фильме началась вторая мистическая история, но что случилось в первой Руслан, конечно, не запомнил.

— Всё, настроение на кино прошло. Пойдём кофе пить, — недовольно сказала Катя. — И не вздумай там кого-нибудь ловить!

Под зловещую музыку они вышли из зала и направились к фуд-корту. Но там Кате не понравилось, и она повела Руслана в кофейню на другом этаже.

— Вот тут миленько! — сказала она. — Заказывай кофе на свой вкус, но чтоб сладкий и вкусный! И чизкейк хочу, классический. А я пошла отмывать руку от этой твоей мерзкой слизи!

Катя ушла, а услышавшая её последнюю фразу официантка с изумлением посмотрела на Руслана. Но тот не обратил на неё внимания. Левый глаз вдруг разболелся с такой силой, что Руслан едва не упал со стула. Он стиснул зубы и ждал, пока боль ослабеет.

Что-то происходит. Что-то, касающееся его, Руслана. И он понятия не имеет, что это и где оно.

— Рассказывай давай, что с тобой происходит, — сказала невесть когда вернувшаяся Катя. — Я и так вижу, что с тобой какая-то ерунда творится, но очень интересно, какая именно!

И Руслан рассказал.

Жертва

Первый экзамен поставили на среду. К сессии Руслана допустили без проблем, несмотря на то, что курсовая пребывала всё в том же состоянии, в каком он оставил её в начале учебного года. Видимо, Лазарев милостиво решил дать ему время до весны. И то хорошо.

Славик, получивший «отлично» автоматом, с утра прислал пять стикеров на удачу. Катя тоже пожелала удачи и написала, что собирается сегодня заниматься с Региной «девчоночьими делами». Вот и славно.

Яркое солнце за окном обманывало только самых доверчивых: который день было ясно, но очень холодно.

На остановке подмёрзший Руслан краем глаза заметил немолодую женщину в зелёном длинном пуховике. Пуховик был неправильно застёгнут: правая половина некрасиво топорщилась. Женщина не замечала неправильности. Наверное, надо было подойти и сказать, но как раз подошёл нужный троллейбус, и Руслан, секунду помедлив, заскочил в открывшуюся дверь. В конце концов, ничего опасного в неправильно застёгнутой одежде нет.

Через остановку он почувствовал чей-то взгляд. Огляделся. Женщина в «неправильном» пуховике стояла в глубине салона и ласково улыбалась, глядя на него. Руслан попытался вспомнить, где он её видел. Может, знакомая родителей? Вроде бы нет…

Между ним и женщиной встал высокий бородач. Ладно, наверное, она просто заметила чужой взгляд, вот и стала смотреть в ответ. А улыбается потому, что дружелюбная. Бывает и такое.

В наушниках мощно заиграл трек Rammstein, и Руслан отвлёкся от пустых мыслей. Надо или музыкой наслаждаться, или об экзамене думать. Он выбрал первое.

Перед университетом Руслан снова заметил в толпе зелёный пуховик. Но, наверное, это другая женщина в похожей одежде. Не гоняется же за ним эта тётка?

На экзамене по истории социологии Руслан получил четвёрку. Преподавательница долго-долго мучала его дополнительными вопросами, но в итоге кивнула и поставила «хор.»

После экзамена утомлённый, но вполне довольный собой Руслан собирался ехать к наставнику.

В прошлое воскресенье после разговора с Катей он позвонил Бьёрну, и тот приехал в торговый центр. Осмотрел ученика, выслушал отчёт о приступе и сообщил, что тот наёмник, который прошлой зимой охотился на Демона, сидит, где ему и положено.

А вот Лиля, к которой у Бьёрна было много вопросов, погибла. Наставник как раз выяснял детали, и ему обещали предоставить информацию в среду.

Левый глаз, кстати, перестал болеть и с тех пор Руслана не беспокоил.

Он задумался, не зайти ли в кафе согреться и выпить кофе или сразу ехать к наставнику, и тут увидел стоящую у газетного киоска женщину в «неправильном» пуховике. Она смотрела на Руслана и улыбалась.

Руслан, тут же забыв о холоде, настороженно оглядел её: никаких существ вроде бы нет. Осторожно, чтоб прохожие не заметили, начертил опознание и поиск — ничего.

Тогда Руслан решительно подошёл к женщине и спросил:

— Извините, мы знакомы?

— Ну как сказать, может, и знакомы, а может, и не знакомы… — пробормотала незнакомка, будто продолжая давний разговор. — Я тебя всегда ждала, только не знала, что ты — это ты! А ты знаешь, что ты — это ты, а? А кто знает? Я вот много чего не знала, а теперь знаю!

Она улыбнулась, вроде ласково, но необъяснимо жутко, и протянула руку, намереваясь прикоснуться к его лицу. Руслан отшатнулся.

— Ну ты чего скачешь? — так же монотонно проговорила женщина. — Ты не скачи. Хотя тут, наверное, не место, не время, не судьба… Ну ничего: скоро и место, и время будет, а судьба, она уже…

Руслану стало жутко от её безмятежной улыбки и пристального взгляда светлых немигающих глаз. Но его собственный левый глаз не болел и чесался. Значит, всё в порядке?

— У вас пуховик неправильно застёгнут…

— Почему неправильно? Правильно всё. Они же перессорятся, если за ними не глядеть. А я не могу на них смотреть, мне на тебя смотреть надо. Так что я вот эту выше ставлю остальных, чтобы она за ними глядела. Под приглядом-то ссориться не будут же.

Женщина неожиданно хихикнула.

— Вам нужна помощь? — неуверенно спросил Руслан.

— Помощь, она всем нужна, — пробормотала тётка. — Всем, всем. И мышке, и кошке, и дяде Пете, и Антону со второго этажа, и мне…

— Может быть, позвать ваших родных? Или доктора?

— Доктора! — обрадовалась странная собеседница. — Доктор, он знает, что делать! Доктор скажет… Доктор, он…

Продолжая бормотать, она развернулась и поспешила прочь, неуклюже семеня на скользкой дороге.

Руслан поёжился. На всякий случай вычертил сложную связку распознающих знаков и запустил вслед уходящей. Ничего.

Видимо, это просто женщина не в себе. Может, она потерялась?

Руслан вытащил телефон и позвонил Регине:

— Привет! Ты не в курсе, что делать с потерявшимися людьми, которые… ну, не очень понимают, что с ними и где они?

— Так, если человек дезориентирован, то надо звонить в больницу. Если следы насилия есть, то в полицию.

— Нет, она просто не в себе, по-моему. Одежда надета неправильно, говорит странно. Но ходит нормально. Выглядит, не считая кнопок на пуховике, хорошо. На вопросы отвечает, но как-то сильно по-своему.

— Фото можешь сделать? Я сейчас посмотрю, нет ли у поисковиков ориентировки.

Женщина уже свернула за угол ближайшего дома. Руслан прошёлся следом, но зелёного пуховика не увидел.

— Зелёный пуховик, чёрная вязаная шапка, чёрная потёртая сумка, сапоги вроде бы. Взгляд странный. Глаза голубые.

— Погоди, сейчас узнаю.

Регина перезвонила через шесть минут: нет, ориентировок на такую «потеряшку» не было, но она на всякий случай предупредила знакомых. Потом извинилась, сказала, что сейчас занята, но потом обязательно выйдет на связь, и отключилась.

Руслан вызвал такси и через десять минут был у наставника.

— Здорово, ученик! Как твои дела? Дай-ка я тебя осмотрю на всякий случай.

— Привет. Всё нормально. Экзамен вот первый сдал. На четыре.

Бьёрн оглядел его со всех сторон, проверил знаками, потом кивнул и велел раздеваться и идти обедать.

Через пять минут Руслан осознал, насколько он голоден. Приготовленный наставником стейк выглядел так аппетитно и пах так умопомрачительно, что какое-то время Руслану было не до разговоров.

Бьёрн дождался, пока ученик сыто вздохнёт и отодвинет тарелку, потом сказал:

— Так вот, Лилька.

— Ты говорил, она умерла… — нахмурился ученик, тут же стряхивая сытую сонливость.

— Да, покончила с собой. Если точнее, то затолкала себе в рот простынь. Толкала, толкала и толкала, пока не задохнулась. Жуть. И сдаётся мне, неспроста она так.

— В смысле — убила себя или в смысле — вот таким образом?

— И то, и другое. Жуткий способ самоубиться.

— Она умерла там, где её от нервного срыва лечили? Или её уже выписали?

— Там же, в клинике.

— Ну, в клинике же нельзя просто под машину кинуться или вены порезать…

— Нельзя. За этим бдят. Но мне говорили, что Лилька склонностей к депрессии и суициду не проявляла. Ну и насколько я её знаю, такие фокусы не в её духе. И ещё один штришок: умерла она за день до того, как к нам в «офис» притащили быка. Ничего себе совпадение, да?

Руслан кивнул.

— Но как тот наёмник это делает?

— Без понятия, — пожал плечами наставник. — Но отправь-ка ты своих родителей куда-нибудь подальше пожить на неделю-другую. Он как-то следит за нами. Ну, по крайней мере за тобой. И лучше обезопаситься по максимуму. Родителей твоих надо спрятать. Славика, наверное, тоже. Игоря и Тимофея я ещё раньше предупредил. Осталось прикинуть, где нам с тобой затаиться на время.

Руслан между делом рассказал и о странной женщине. Наставник велел быть осторожным: существа существами, а люди и сами по себе могут быть опасны.

Договорились, что Руслан поедет домой и попробует уговорить родителей уехать к каким-нибудь родственникам или отправиться в путешествие. Денег Бьёрн обещал подкинуть: мол, потом однажды сочтёмся.

На улице стремительно стемнело, хотя час был непоздний. В уютном свете фонарей заснеженные улицы казались декорациями рождественского фильма, и Руслан решил пройтись. Если срезать через вон тот переулок, можно будет выйти к автобусной остановке и спокойно доехать до дома. А можно ещё…

В следующую секунду в левый глаз будто спицу воткнули. Руслан рухнул на колени, зажмурившись и прижимая ладони к лицу. Но тут же заставил себя убрать правую руку и открыть правый глаз. И в ту же секунду упал на снег и перекатился в сторону. Вскочил, еле сдерживаясь, чтоб не орать от боли в глазу.

Рядом стояла тётка в «неправильном» пуховике. Сейчас пуховик был застёгнут нормально, зато на шее красовались два шарфа, белый и синий.

Но Руслан смотрел не на шарфы, а на её правую руку. В тёткиной руке была зажата столовая ложка. Это выглядело настолько дико, что он ощутил, как по спине пробежал холодок, а губы почему-то онемели.

— Время и место! — почти пропела тётка. — Время и место, Руслан!

Он совершенно не ожидал услышать своё имя, поэтому оторопел на секунду — и странная женщина настигла его в прыжке. Подскочила почти вплотную и попыталась ударить ложкой в лицо. Руслан не дался, подставив руку, — ложка пропорола рукав пуховика. Кромка у неё заточена, что ли?

Что же это такое⁈

Он оттолкнул женщину и отскочил. Не бить же её. Или, если напала, то можно?

— Время и место! Потерпи! И у нас всё будет хорошо!

Тётка прыгнула, снова метя ложкой по лицу. Руслан еле увернулся, чувствуя, как нарастает паника. Что делать⁈

— Волшебный глаз! Доктор сказал: глаз волшебный! Дай!

Руслан уклонился от новой атаки, прикрывая лицо, но безумной тётке удалось схватить его за руку. С невозможной силой она дёрнула видящего за плечо и почти опрокинула на снег.

— Дай глаз! Мне нужно! Нужно! Дай!

О нет. Нет-нет-нет!

Во рту пересохло. Головная боль затопила и расплавила мозг. В ушах звенело. Левый глаз слезился и ныл, отвлекая от реальной опасности.

Руслан попытался вырвать руку, но сумасшедшая не отпускала.

— Дай! Дай! — вопила она, и уже совсем-совсем не казалась нормальной.

Шапка упала, взлохмаченные светлые волосы придавали ей вид ведьмы из фэнтезийного фильма. Только в пуховике. И с ложкой. С заточенной по краю ложкой, которой она хотела вырезать ему глаз.

Сердце колотилось как бешеное где-то в висках и в горле. Чокнутая сумела располосовать ему руку в запястье, между перчаткой и рукавом, и ещё дважды распороть пуховик.

Зато ему наконец удалось вырваться.

Руслан собрался бежать. Позорно и быстро. Но тётка с яростным криком кинулась на него и сшибла с ног. К счастью, он упал лицом вниз, и сумасшедшая не сумела сразу сделать то, что хотела.

Руслан извивался и дёргался, пытаясь скинуть женщину. Но она держала его изо всех сил.

И шептала:

— Время и место! Мы будем вместе! Твоё во мне! Твоё во мне!

Тётка сорвала с него шапку и схватила за волосы. Потянула на себя, заставляя запрокинуть голову.

Руслан зарычал и саданул её локтем в бок. Не деликатничая, со всей дури. Тётка взвизгнула и скатилась с него, кажется, сорвав с него скальп. Ощущения были именно такие.

Плевать. Главное, что она не добралась до его глаза.

Он вскочил.

Гулко хлопнула дверь подъезда — и рядом оказался наставник. В незастёгнутой куртке, без шапки и в тапочках.

— Ложка острая! — хрипло бросил Руслан.

— Вижу.

Бьёрн бросился на тётку. Та отмахнулась ложкой и устремилась к Руслану, не посчитав нового противника достойным внимания. Зря.

Бьёрн сшиб безумную с ног, выбил из рук ложку и велел ученику:

— Вяжем её шарфиками!

Тётка вырывалась и выла, билась в их руках и несла околесицу о счастливой семье с Русланом.

Наконец чокнутую увязали её же шарфами, а поверх затянули запястья Бьёрновым ремнём.

Быстрая, но основательная проверка никаких существ не выявила. Бьёрн вытащил из-под футболки амулет на длинном шнурке, приложил к тёткиному лбу — ничего.

— Значит, не одержимая, — пожал плечами наставник. — Просто сумасшедшая.

— Я не сумасшедшая! — обиженно сказала тётка из сугроба. — Я просто хочу родить избранного! С волшебным даром!

— А ложка тебе зачем? — хмыкнул Бьёрн. — Дети не так делаются.

— Да нет же! Это просто дети, а мне нужен избранный. Мне надо съесть его волшебный глаз, и тогда во мне зародится жизнь!

Она ласково улыбнулась и добавила:

— Иди ко мне, Руслан. Дай мне ложечку!

Руслан почувствовал, что его сейчас вывернет. Он судорожно сглотнул и на всякий случай отошёл от тётки подальше.

— А может, и не надо ложечки, ты прав, — продолжала улыбаться и бормотать безумица. — Я и так справлюсь, сама!

Руслан побледнел и чуть не выдал ужин наружу.

— Не слушай её, — сказал Бьёрн, доставая телефон. — Счас позвоним в спецотдел. Пусть они её забирают… Да-да, вы! У нас тут такое…

Пока наставник живописал «спецам», что тут творится, Руслан старательно боролся с дурнотой и головной болью. Левый глаз перестал невыносимо болеть, осталось лишь лёгкое жжение.

— Эй, дамочка, глаз-то какой нужен, правый, левый? — поинтересовался Бьёрн.

Тётка задумалась, не глядя на Руслана. Потом убеждённо сказала:

— Левый, да.

— Она не видящая, — заявил наставник телефонному собеседнику. — Ладно. Ждём.

Потом спрятал телефон в карман и спросил:

— А почему левый?

— Ну как почему⁈ — возмутилась тётка. — Он же волшебный! Мне доктор так сказал!

— Какой доктор?

— Так мой же доктор, Валерий Петрович Маркин. В поликлинике. Я к нему уж шесть лет хожу.

Бьёрн и Руслан переглянулись.

«Спецы» приехали быстро. Наставник даже замёрзнуть не успел. Тётка тоже.

Видящих забрали в спецотдел и долго-долго допрашивали.

Григорий Викторович лично заходил задать пару вопросов. И смотрел на них так, будто эти двое виноваты во всех проблемах города, а то и страны или даже мира.

Отпустили их на рассвете. Из здания спецотдела за ними вышел Кошкин, не менее усталый и помятый, чем Бьёрн и Руслан.

Сказал:

— К доктору Маркину выслали группу. Его уже задержали, но он не помнит, что делал и где был в течение последней недели. А проверка показала следы одержимости. То-то в городе в последние дни какая-то дичь творится. Как будто массовое помешательство! Теперь хотя бы ясно, куда копать. Я позвоню, как новости будут. А пока — будьте осторожны, парни. Будьте очень осторожны.

Стая

Прошедшие десять дней выдались напряжёнными и порядком измотали Руслану нервы.

Родители отказались срываться с места и уезжать непонятно куда на неведомый срок. Как Руслан их ни уговаривал, те стояли на своём: у нас, мол, работа, и вообще что это такое, сынок?

Значит, придётся оставаться дома. Нельзя прятаться, когда родители на виду. Руслан ещё помнил, как тот наёмник угрожал его семье ночной падью. Этот не остановится перед тем, чтоб украсть маму или папу, если понадобится выманить Руслана из тайного логова.

Хотя бы остальные причастные к этой истории проявили благоразумие. Славик на время перебрался к родным в деревню. Демон уехал в неизвестном направлении, забрав жену, сына и Регину. Насчёт Регины придумал Бьёрн: ей тоже определённо небезопасно оставаться дома.

У самого наставника поселились Игорь и Тимофей. Квартира Бьёрна однозначно защищена лучше, чем жильё этих двоих.

Договорились заказов не брать, в авантюры не бросаться, с незнакомцами не разговаривать. А если кто из знакомых обратится за помощью — обязательно сначала позвонить своим и только потом что-то предпринимать.

И каждый день Руслан всё ждал, что вот-вот заболит левый глаз — и что-то случится.

Рано утром в прошлую субботу кто-то настойчиво постучал в дверь, и когда Руслан, зевая и протирая заспанные глаза, открыл, то на пороге, сияя улыбкой, стояла Катя с чемоданом.

— Привет, дорогой! Я пока поживу у тебя!

— Катя, — сон как рукой сняло, — мы же говорили об этом!

Из своей комнаты выглянула мама.

— Сынок, кто там?

— Здравствуйте, тётя Надя! — весело поздоровалась девушка. — Вы меня не узнали? А я вас помню. Я Катя! А дядя Коля дома? А можно я у вас поживу? С квартирой проблемы, а мама мне не рада…

Лицо у Кати сделалось грустное-грустное, так что мама Руслана всплеснула руками и сказала:

— Ты заходи, давай чай пить! Вы с Русланом дружите?

— Да, очень давно дружим! С детства. Я жила с вами в одном подъезде, а потом пропала — помните? — Катя мило улыбнулась.

На голоса вышел папа и встревожился, заметив, как побледнела супруга.

— Надя, что с тобой? Руслан, что такое?

— Папа, это Катя.

— Здравствуйте, дядя Коля! Я у вас поживу? Не прогоните?

Она молитвенно сложила руки на груди.

— Так, я ничего не понял, какая Катя? Что творится?

— Коля, это девочка из нашего подъезда в старом доме. Та, которая пропала, помнишь? — слабым голосом сказала мама.

Папа ошеломлённо уставился на Катю. Она помахала ему рукой и снова улыбнулась.

Вскоре все перебрались на кухню. Мама хлопотала, наливая чай и расставляя тарелки. Папа то и дело посматривал на Катю, удивлённый то ли тем, что она нашлась, то ли тем, что она собирается жить у них дома.

— Так что с тобой случилось тогда? — осторожно спросила мама у нежданной гостьи.

— Ой, меня и правда украли! — улыбнулась Катя. — К счастью, не ужасные маньяки, а папа. У них с мамой… хм-м, сложные отношения. Мама родила новых детей от нового мужа, а я осталась жить с папой. А сейчас папа заболел.

Её лицо сделалось невозможно печальным.

— А маме и её семье я не нужна… я хотела пожить у знакомой, но ей срочно нужно уехать. Сняла квартиру, а хозяин, когда приехал за задатком, стал ко мне приставать…

Мама Руслана всплеснула руками, а сам Руслан подумал, что Катя могла бы играть в кино. Точно бы стала звездой!

— А я так не могу… Так что он меня выгнал. К маме мне никак не вернуться, папа болен и в другом городе. Подружка моя уехала, а я тут кроме неё только Руслана знаю, вот и приехала. Но если я мешаю…

— Что ты! Оставайся! — сказала мама.

— Конечно, уж как-нибудь разместимся, — добавил папа.

— Спасибо! А ты не возражаешь, Руслан?

— Нам с тобой надо очень серьёзно поговорить.

— Конечно. Дядя Коля, тётя Надя, мы на минутку!

В комнате Руслана Катя огляделась и выпустила Шустрика.

— Тесновато, конечно, но что делать. Будем спать на твоей кровати в обнимку, да?

— Перестань! Зачем ты пришла?

— Буду жить с тобой! Я всегда об этом мечтала! Ты ведь тоже, признавайся! — девушка рассмеялась. — Ну и вид у тебя, Руслан! Ты такой смешной — просто чудо!

Она вдруг посмотрела на него спокойно и строго:

— А если серьёзно, ты уверен, что сам справишься с охраной родителей?

Нет, Руслан совсем не был в этом уверен.

— Вот, значит, я тебе нужна. Регину увезли — и далеко, так что о ней можно не волноваться. Бьёрн сам справится. А тебе нужна помощь.

Руслан смотрел и смотрел на Катю, пытаясь понять, насколько она искренна. Так и не понял.

— Ты серьёзно?

— Конечно! Я тут такой защитный контур организую — залюбуешься! Мне же интересно, кто за тобой охотится и что он сделает в следующий раз.

Катя потёрла руки в радостном предвкушении и добавила:

— А теперь пошли есть. Я голодная, а там твоя мама, чую, оладушки печёт! Идём.

Катя действительно поселилась у Руслана. Полночи вдохновенно что-то чертила по всему дому и тихонько напевала себе под нос, периодически что-то негромко объясняя Шустрику.

А на утро мама и папа проснулись со слабостью и головной болью, насморком и температурой. Сезонный грипп — решили родители и смиренно вызвали врача, чтоб оформлять больничные.

— Ты что творишь⁈ — Руслан заперся с Катей в своей комнате и твёрдо решил не выпускать её, пока не услышит ответы на все свои вопросы.

— Я? Ничего, — Катя чинно уселась на кровать и смотрела на хозяина комнаты с самым невинным видом.

— Чем ты их заразила?

— Ничем.

— Ты сделала так, чтобы они заболели?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы лучше видеть их! — Катя сделала страшные глаза. — Ой, ну Руслан, ну что ты заладил: «что ты сделала, что сделала?» А если подумать?

Он попытался успокоиться. Получалось не очень, но по крайней мере пристукнуть Катю прямо сейчас перехотелось.

— Ты хочешь, чтобы они остались дома?

— Конечно. Я тут защиты понастроила ого-го! А если они по своим работам разбегутся, то смысл?

— А мне почему не сказала?

— Чтобы избавить тебя от моральных терзаний: можно ли травить родителей ради их блага или нет? Могу ли я? Хочу ли я? Должен ли я? — Катя с пафосным видом воздела руки над головой.

— Перестань. Что ты с ними сделала?

— Немного всяких травок и смесей. Всё экологически чистое, без ГМО! Ну не смотри ты на меня так: я же не дура, чтобы их реально травить! Ты же обидишься и будешь дуться до самой пенсии — оно мне надо? Нет, не надо. Всё с ними будет хорошо. Посидят дома, отдохнут, а я окружу их заботой и милотой. Я умею, честное слово.

Можно ли доверить Кате родителей?

Левый глаз не болел, да и интуиция подсказывала, что Катя не желает ему зла. Но не получится ли так, что её понятие добра слишком отличается от его собственного.

— Обещаешь не причинять им вреда?

— Конечно! Но, дорогой, если бы я намеревалась это сделать, обещание меня бы не остановило. Местами ты такой малыш, а…

В дверь постучали, и мама немного взволнованно спросила:

— Всё в порядке?

— Да! — радостно объявила Катя. — Мы готовы есть блинчики. Это же блинчики пекутся, да?

Маму Катя быстро очаровала своей непосредственностью и искренним восторгом по поводу таких обычных вещей как домашняя еда, детские игрушки Руслана и семейные фото в шкафу, фартук с сердечками и кухонные полотенца в цветочках.

Папу Катя, кажется, настораживала, но на третий день её пребывания в квартире выяснилось, что папина настороженность носит вполне определённый характер.

Он улучил момент, когда Катя принимала ванну, зашёл к Руслану и серьёзно сказал:

— Сынок, если вы решите пожениться или детей завести, ты нас с мамой предупреди, ладно? Если у вас всё серьёзно, то мы поддержим, поможем, чем сможем. Возьмём кредит вам на ипотеку…

— Папа! — наконец обрёл дар речи Руслан. — Не собираемся мы жениться! Она просто подруга.

— Но если что, ты помни, сынок: мы с тобой.

— Спасибо, конечно, пап, но нет!

Жениться на Кате! И придёт же такое в голову!

За неделю Руслан так и не привык к Кате. А вот она чувствовала себя как дома. Раскидывала повсюду вещи: Руслан то и дело находил тут и там лак для ногтей, ремешки, браслетики, пилочки и Шустрика.

Родители чувствовали себя сносно и целыми днями смотрели вместе телевизор, отвлекаясь только на еду. Катя ответственно бегала в аптеку и по магазинам, готовила и мило болтала с «тётей Надей и дядей Колей».

Левый глаз то болел, то притихал, и уже хотелось, чтобы вся эта история так или иначе закончилась.

С утра разыгралась метель, и Руслан весь день радовался, что не надо никуда идти.

А вечером, в половине десятого, позвонил Бьёрн.

— Здорово, ученик!

— Привет! Что случилось?

— Мы сейчас едем в Кириллов лес. Сабрина звонила. Они с приятелем там неподалёку ледяной стае попались. Телефон у неё разрядился, но я примерно понял, где она.

Ледяная стая… Тут же нахлынули неприятные воспоминания. Демон и снежные волки. Подвал и человек в шевелящейся перчатке.

— Я с вами! Где встречаемся?

— Там, где из мальчишки ледовика выгоняли — помнишь?

— Да. Скоро буду.

Наставник отключился, а Руслан начал сборы.

— Ты куда? — поинтересовалась заглянувшая в комнату Катя.

— Знакомая Бьёрна попала в метель с ледяной стаей.

— Очень похоже на ловушку! — весело сказала девушка.

— Да, но не оставлять же её в беде.

— Пусть Бьёрн один идёт.

— Нет, вместе у нас больше шансов справится. С чем угодно… Эй, а ты куда собралась⁈

— С тобой, конечно. Куда ж ещё, дурачок?

— Нет, оставайся здесь. С моими родителями.

— Во-первых, твои родители — сам и оставайся. А во-вторых, тут такая защита стоит, что если кто сюда прорвётся, то я не сильно-то помогу. Ну-ну, не надо меняться в лице, дорогой мой. Всё будет хорошо. Наверное. Но уж весело будет наверняка!

Катя быстро переоделась, не стесняясь Руслана, и приманила Шустрика на пояс под свободный свитер.

— Куда едем?

— В Кириллов лес.

Руслан вызвал такси, сказал родителям, чтобы ложились спать, не дожидаясь их с Катей, и решительно вскинул на плечи рюкзак.

Левый глаз зачесался, предупреждая о неведомой опасности. Но и так ясно, что их не просто так заманивают в занесённый снегом лес под городом.

Вот и такси. Пора ехать. Пора положить конец этой истории.

Незнакомый таксист быстро домчал их до восточной окраины Кириллова леса, явно недоумевая, что там надо этой парочке зимним вьюжным вечером. Но вопросов не задавал, а что уж он там подумал, это его дело.

Руслану всю дорогу казалось, что за ними следят. Что следом за ними едет незнакомый тёмный автомобиль. Но глаз не реагировал. Катя тоже. Она всю дорогу просидела в телефоне, то и дело хихикая. Кажется, смотрела какую-то ерунду вроде рекламы.

Через полчаса водитель высадил пассажиров возле слегка заметённого снегом чужого авто и умчался обратно в город.

Усатый таксист кивнул Руслану. Из машины вышли наставник и Игорь, следом выпрыгнул Тимофей. Коротко обменялись приветствиями.

Потом Бьёрн сказал:

— Такси здесь постоит. Вдруг Сабрину и её приятеля срочно в больничку придётся мчать.

Никто не спорил.

— Ну что, идём! — велел наставник.

Пробираться к лесу через сугробы под завывающим ветром было изнурительно тяжело. Ноги вязли в снегу. Глаза слезились от свирепых порывов ветра, в неприкрытые шарфом скулы врезались сотни острых снежинок. А грядущая встреча с неведомым врагом наполняла звенящим напряжением каждую мышцу.

Когда возглавлявший группу Бьёрн добрался до первых деревьев, метель стала ещё яростнее. Снег летел одновременно во все стороны и со всех сторон.

Где-то вдали протяжно завыли волки. Интересно, это настоящие звери или ледяная стая?

Тимофей вдруг отрывисто гавкнул, потом крикнул:

— Там человек! Берегись!

Тут же из-за сосны слева от Бьёрна выскочил худой высоченный мужик с топором. Невнятно завопил и кинулся на ближайшего врага.

Наставник пригнулся, уходя от удара, и скользнул в сторону.

Руслану тоже захотелось прыгнуть под защиту деревьев, но рядом были Катя и Игорь, который, кажется, не слишком подвижен.

Мужик с топором снова завопил. Руслан разобрал сквозь вой ветра:

— Сеня! Сеня! Смерть вам!

Потом стало некогда слушать, что кричит сумасшедший. Глянул через плечо, убедившись, что Кати там нет, а Тимофей и Игорь отошли, увернулся от атаки и пнул мужика в голень, роняя в снег. Тот упал. Но тут же вскочил, едва не врезавшись в Руслана.

Со стороны леса, где был наставник, прилетели сияющие знаки, две связки и три одиночных, но никакого впечатления на психа не произвели.

В сторону, вбок. Вниз. Вперёд. Удар в печень мужика тоже не слишком впечатлил.

Короткий свист.

— Сюда, ученик!

Влево. Вниз. К дереву.

Мощный удар вогнал топор в смолистый ствол, и псих не сумел сразу выдернуть своё оружие. Рядом тут же оказался Бьёрн. Повалил нападавшего и живо скрутил.

Тот перестал сопротивляться и только бормотал:

— Прогнали меня… прогнали из Сенечки… в холод, в темноту… прогнали меня… но я отомщу… всех убью… всех! Прогнали меня…

Бьёрн и Руслан переглянулись.

— Старый знакомый? — с интересом спросила взявшаяся непонятно откуда Катя.

— Вроде того, — ответил Бьёрн.

Мужик извернулся, чтобы посмотреть на него, и забормотал с новой силой:

— Прогнали, прогнали, прогнали! Забыли, прогнали, забыли, забыли! А я помню!

— Знакомый «демон», — пробормотал Руслан.

— Одержимость? — поинтересовалась девушка. — И что будете делать? На изгнание, я так понимаю, времени нет.

— Оставим его в машине! — проворчал Тимофей.

Они с Игорем вплотную к связанному мужику не подошли, но стояли достаточно близко, чтобы слышать, что говорят рядом с ним.

— Видимо, придётся, — согласился Бьёрн. — Потом изгоним.

— А если он в таксиста запрыгнет? — весело предположила Катя.

— А давай ты останешься с ними и проследишь, чтоб такого не было? — предложил Руслан.

Говорить из-за бушующего ветра приходилось громко, и казалось, что с каждым словом внутрь тела врываются клубы ледяного воздуха. Только валяющемуся в снегу мужику ни ветер, ни снег не мешали продолжать шептать и грозиться.

— Ой нет! Как же я без тебя? — Катя прижалась к Руслану.

— Тимофей, можешь его успокоить? — спросил наставник.

Пёс кивнул и подошёл к бормочущему психу. Встряхнулся, смешно дёрнув ушами, открыл пасть и наклонился к человеку, будто собираясь откусить ему лицо.

Секунду-две ничего не происходило, а потом Тимофей брезгливо принюхался, снова встряхнулся и проворчал:

— Нет там никакого «демона». И не было никогда. Я его слегка успокоил, но это человек.

Мужик обмяк, и Бьёрн взвалил его на плечо.

Руслану очень хотелось обсудить, откуда этот человек знает о «демоне» Сенечки, но погода не располагала к разговорам. Да и ситуация в целом. Если ему самому холодно, то каково Сабрине? Она-то здесь гораздо дольше.

Верные решению не разделяться, видящие дружно вернулись к такси и вручили водителю связанного спящего мужика. А ещё топор.

— Будет рыпаться, бей обухом по башке! — велел Бьёрн.

Таксист сурово нахмурился и кивнул, стиснув рукоять топора.

Волки вдали завыли громче и яростнее. Нет, если их слышно через такой ветер, то это точно ледяная стая.

Невольно вспомнился Демон в позапрошлом ноябре — целую жизнь назад и в то же время как будто совсем недавно.

Новая зима и старые враги?

Руслан встряхнулся. Что ж, надо пойти и узнать!

Между деревьев ветер свирепствовал не так сильно, как на открытой местности. Но холод пробирал до самого нутра. Скул и носа Руслан уже не чувствовал, а вот пальцы промёрзли до боли, не спасали даже тёплые перчатки.

Левый глаз ожидаемо заныл и разболелся. Будто несколько крошечных иголок попали под веко и там застряли. Остро, неприятно и колко.

Кто-то тронул Руслана за плечо, он вздрогнул и повернул голову.

— С вожаком я разберусь. Факелы готовь и смотри по сторонам, — сказал наставник.

— Понял.

Снять рюкзак. Вынуть зажигалку, отмотать от рюкзака заготовки для факелов, надёжно упакованные в плотную ткань. Себе. Игорю — тот благодарно кивнул. Третий Кате. Руслан ждал, что она откажется, но девушка взяла факел и зажгла от своей зажигалки. Сидящий на её плече Шустрик сердито взъерошился и юркнул под Катин пуховик.

Бьёрн скрылся в лесу.

Вскоре Тимофей вздыбил шерсть за загривке — и метрах в трёх от себя Руслан различил силуэты двух здоровенных белоснежных волков. Оба смотрели куда-то вправо и вверх, но, заслышав шум, повернули морды и моментально рассыпались позёмкой. Видимо, три факела для них — это слишком.

Руслан глянул туда, куда смотрели волки. Ничего не заметил. Покосился на своих спутников, но вроде бы никто ничего интересного не увидел.

Колкая боль в глазу не стала ни сильнее, ни слабее.

Они осторожно пошли вперёд. Стоило обойти густо растущие сосёнки, как перед ними открылась поляна. На поляне высились три дерева с раскидистыми кронами. Вокруг деревьев, запрокинув морды, топтались пятеро волков — все одного размера, вожака не видно.

На двух из трёх деревьев обнаружились люди. Слева, судя по розовому лыжному костюму, Сабрина. Справа её друг в тёмном костюме. Хорошо, что оба живы и целы.

На поляне метель снова разыгралась, засыпая людей и пса снегом.

Интересно, а Тимофей сможет справиться со стаей? Размерами он немного уступал снежным существам, но выглядел куда основательнее и серьёзнее.

Тимофей и Игорь приблизились к «увенчанным» людьми стволам. Волки как по команде шарахнулись в стороны. Пёс покосился на человека. Тот кивнул, и Тимофей, секунду потоптавшись на месте, прыгнул к ближайшему волку. Тот отскочил, явно не намереваясь драться с овчаркой.

Из-под снега неподалёку поднялся вожак. Как и в тот раз — огромный. И как и в тот раз — с чем-то тёмным висящим на шее. Гигантский волк завыл метелью и кинулся передними лапами на дерево, видимо, надеясь повалить. Ствол содрогнулся. Человеческая фигура в розовом, кажется, сильнее прижалась к дереву.

Тимофей зарычал, и вожак ледяной стаи опустился на снег. Повернул голову в сторону живого пса и оскалился.

Из-за дерева и метели вынырнул Бьёрн. Врезал волку под челюсть ножом. Секунда — и вся стая рассыпалась снежинками. Перед наставником на снег упал шнурок с чем-то тёмным и увесистым на конце.

— Слабаки! — рыкнул Тимофей. — И стоило таких вызывать?

— Ты-то им не по зубам, а вот люди — вполне, — отозвался Бьёрн. — Так, Сабрина спуститься сама сможешь?

Последнюю фразу он прокричал, глядя вверх.

Ветер усилился, швыряя снег горстями.

Глаз как будто разболелся сильнее. Руслан огляделся. От стаи не осталось и следа. Рядом с ним и наставником только настороженный Тимофей, Игорь и Катя. А, ну и Сабрина с другом в высоте.

— Да… — хрипло ответила девушка. — Сэмми, ты как?

— Как мясо в мо…

— Берегись! — хором крикнули Тимофей и Катя.

Руслан инстинктивно отскочил в сторону. Рядом метнулся к дереву Игорь, влекомый Тимофеем. Мелькнул Катин пуховик, но присматриваться было некогда.

Иголки в глазу будто разом накались добела.

А на месте, где только что стоял Руслан, снег вспучился, пошёл буграми и начал подниматься. Жутко и неотвратимо, как в кошмарном сне.

Гигантское белое тело — не снег, а лёд и мерзлота — стремительно проросло и обрело четыре здоровенные лапы и огромную башку, чуть похожую на голову белого медведя с чёрными провалами вместо глаз.

Вся левая сторона головы у Руслана словно покрылась ледяным панцирем, который царапал кожу до самых костей и всё сжимался, норовя раздавить череп.

Рядом кто-то выругался. Руслан с трудом повернул голову и увидел ещё одного монстра рядом с наставником, прикрывающим Катю. А из-за деревьев на поляну уже ломился третий, самый огромный.

В чёрных провалах «медвежьих» глаз что-то тускло блеснуло. Монстр тряхнул головой, и из глазницы медленно потекла тёмная вязкая субстанция.

Руслан почему-то сразу понял, что это кровь. На секунду его накрыли слабость и дурнота, но он не поддался.

«Медведи» зарычали. Воздух задрожал, завибрировал, стал густым и тяжёлым. Его не вдохнуть и не выдохнуть. Это смерть. Надо бежать. Бежать. Господи, надо бежать!

Боль в глазу стала нестерпимой, и если бы не девичий окрик: «Берегись!», Руслан остался бы стоять, сжимая раскалывающуюся голову.

Вправо. Перекат. Назад. Знак.

Тут и там вспыхивали сияющие символы. Но твари только трясли огромными головами и продолжали переть на видящих.

Самый здоровый явно выбрал целью Тимофея и Игоря. Не слишком подвижный человек ограничивал маневренность скалящегося взъерошенного пса, и «медведь» рано или поздно поймает и убьёт или Игоря, или овчарку.

Второй монстр преследовал Бьёрна. Третий наметил жертвой Руслана. Стоило Кате встать между ними, как тварь чуть не сшибла её с ног. Девушка отпрыгнула, чудом уйдя от когтистой лапы.

Ветер свистел всё громче, бросая снег в лицо.

Что делать? Попробовать «бензинку»? Или надо, как с вожаком ледяной стаи, вонзить нож со знаками в голову зверя?

Однако шестое чувство подсказывало, что не стоит приближаться к этой твари вплотную.

«Медведь» стремительно ринулся вперёд, пытаясь башкой припечатать человека к дереву. Видящий метнулся в сторону — и напоролся на лапу: тварь поймала его обманным движением.

Страшный удар опрокинул Руслана на снег. Он упал, задыхаясь от боли. Кажется, внутри живота что-то порвалось. В левом глазу уже не иголки — спицы. Горло перехватило болезненной судорогой. Ни вздохнуть, ни закричать.

Краем сознания он заметил монстра. В окровавленных провалах глазниц Руслану померещилась усмешка. «Медведь» поднялся на задние лапы, метя передними в голову и грудь лежащего человека. Один удар — и всё. Это конец.

Кто-то больно схватил его за плечо, и в тот же миг яркая вспышка ослепила и человека, и монстра.

— Хватит валяться! Нашёл время!

Наставник вздёрнул его на ноги, и Руслан зашипел от судорожной боли в кишках, и жгучей — в голове и глазу.

Когда он смог более-менее воспринимать окружающий мир, оказалось, что все пришедшие спасать Сабрину стоят у дерева. Между ними и тремя чудовищами сиял сложный контур из полузнакомых знаков. Хорошо, можно пока расслабиться.

— Хватит ещё на минуту, — сосредоточенно сказала Катя. — Кто знает, что это за твари? На белую смерть похоже, но она, по-моему, не так крута.

Девушка внимательно смотрела на монстров, сжимая в левой руке нож с длинным узким лезвием.

— Белая смерть и есть, — отозвался Бьёрн. — Но кто-то их прокачал. Видишь кровавые потоки?

— Ага.

Руслан окончательно стряхнул остатки слабости и присмотрелся. Внутри «медвежьих» тел почти незаметно что-то двигалось. Словно тёмные змеи проползали под шкурами из промёрзшего снега.

Вязкие капли теперь сочились не только из провалов глазниц, но и из оскаленных пастей, пачкая острые многочисленные зубы.

— Что делают с этой белой смертью? — хрипло спросил он.

И без паранойника понятно: риск не вернуться из Кириллова леса велик. Пожалуй, смерть, белая она там или нет, подошла сейчас как никогда близко.

Странно, но страха не было.

Сражаться. Сражаться до конца.

Может, хотя бы Катя спасётся, если эти твари пришли за ними. И позовёт на помощь, чтобы «спецы» спасли Сабрину и Сэмми.

Если это всё, что осталось, то это не так мало.

Рядом шевельнулся Тимофей. Сказал:

— Самого толстого беру на себя!

Руслан покосился на пса. Оптимизм и отвага — это здорово, но куда ему против таких тварей.

Тимофей и Игорь переглянулись, словно продолжая неслышимый для других разговор. Потом мужчина сел на снег, опершись на дерево, и кивнул четвероногому другу. Улыбнулся и махнул рукой остальным.

У Руслана сжалось сердце. Что они задумали?

— Пятнадцать секунд! — раздался голос Кати.

Тимофей не стал прыгать через защиту. Наоборот, он лёг, смешно подобрав лапы, и зевнул. То есть открыл пасть широко-широко, будто захотел набрать побольше снега.

А потом снег перед ним закружился и протаял до земли.

В воздухе на секунду запахло раскалённым песком и солнцем.

Голова Тимофея безжизненно рухнула вниз. Игорь тоже обмяк, но не потерял сознания. Он во все глаза смотрел на что-то перед носом пса.

Руслан успел заметить сотканную из ветра и песка фигуру большущей собаки. Совсем не похожую на Тимофея. Длиннолапый поджарый пёс, сотканный из песчаных вихрей, был хищным, подвижным и смертоносным.

— Всё! — крикнула Катя, уходя в сторону.

Защитный контур рухнул. Под дерево метнулись все три монстра разом, и то, что только что было Тимофеем, завыло сотней ураганов и мгновенно выросло раза в три. Метель вокруг тотчас утихла, будто существо впитало её в себя. Двух монстров отшвырнуло в стороны. Третий устоял и ответил низким глухим рыком.

— Береги человека с псом! — напомнила Катя.

Точно. Они сейчас беззащитны. Руслан шагнул между телами Игоря и Тимофея и беснующимся на поляне существами. Пёс из горячего ветра и самый здоровый медведь сцепились насмерть. Сплетённые яростью и жаждой смерти, они катались по снегу, вгрызаясь в тела друг друга.

Рядом с Русланом встал Бьёрн.

— Надо метить в сердце белой смерти, ученик.

Один из «медведей» кинулся к ним. Наставник рассмеялся, зло и азартно, и одним прыжком оказался у монстра на спине. Начал бить его в спину вспыхивающим знаками ножом. Руслан хотел броситься на помощь, но третий монстр уже подбирался к Игорю.

Рюкзаком его по морде! Защита засияла, заставляя «медведя» отпрянуть. Но половина знаков погасла безвозвратно.

Руслан глянул на наставника. Тот продолжал вбивать нож в основание шеи чудовища. Перед носом монстра мельтешил Шустрик, а над ним висела наведённая хозяйкой цепь знаков, не дававшая монстру убежать или встать на дыбы, скидывая со спины человека.

Будто почувствовав его взгляд, Катя повернула голову и крикнула:

— Лови!

Бросила что-то небольшое, блестящее. Руслан рефлекторно поймал. Кулон на цепочке, густо покрытый гравировкой из знаков.

Зачем? Некогда раздумывать. Он намотал цепочку на запястье и кинулся отгонять монстра от Тимофея.

«Медведь» уклонился от удара рюкзаком. Эта тварь явно быстро обучалась. И ещё смотрела пустыми провалами так, что мороз по коже.

Монстр неожиданно кивнул и поманил Руслана лапой. Ничего более абсурдного и представить было нельзя.

Рядом вдруг раздался оглушительный треск. Руслан невольно покосился в сторону шума. Одно из деревьев — к счастью, то, что без людей, — рухнуло.

В следующий миг его опрокинуло наземь. Неподъёмная тяжесть навалилась на грудь. В лицо дохнула смрадом пасть с острыми измазанными засохшей кровью зубами.

Руслану почудился человеческий внимательный взгляд в глубине отсутствующих глаз монстра.

Белая смерть зарычала и надавила лапой ему на грудь. Туда, где сердце.

Он судорожно пытался вдохнуть. Ничего не получалось. Вместо лёгких в груди было что-то тяжёлое и тугое. Что-то, что вот-вот лопнет. Прямо сейчас.

Судорожно хрипя, Руслан попытался поднять руку и начертить знак. Пусть без ножа. Плевать. Хоть что-то.

«Медведь» покачал головой и перехватил руку видящего зубами. Руслан понял, что тот задумал. Откусить ему кисть. Чтобы человечек умер искалеченным.

— Кулон! — крикнула Катя из непостижимого далеко.

Руслан не думая поднял вторую руку с намотанной на запястье цепочкой и сунул в пасть монстра. Он почти услышал, как тварь по-человечески смеётся. Почувствовал, как смыкаются чудовищные зубы, пробивая перчатки, кожу и плоть.

…Вспышка нестерпимо яростного света взорвала голову монстра изнутри. Останки белой смерти развалились неровными кусками льда, испачканного тёмно-красным, но Руслан этого уже не видел.

Еле живой от боли и близкого взрыва, он лежал, раскинув окровавленные руки, и заново учился дышать.

Руслан с трудом приподнялся. Сел. Огляделся. От холода и яркой вспышки глаза болели одинаково сильно, ещё и слезились. Но «медведей» он бы заметил и так. К счастью, этих тварей нигде не было.

Послышался голос:

— Слезть сможете?

Это Бьёрн.

— Попробую, — сказал Сэмми.

— Да, — отозвалась Сабрина.

С ними всё вроде бы хорошо. А что с Тимофеем и Игорем?

Возле неподвижной овчарки высился песчаный пёс. Он озирался по сторонам, ему явно хотелось полетать и попрыгать на просторе. Но он поглядел на собаку, на человека, лежащего под деревом, встряхнулся и стал таким, каким был, выйдя из тела Тимофея, — силуэтом пса из горячего воздуха и песка. В следующую секунду существо потеряло форму, став маленькими вихрями. Вихри закружились между деревьями, между псом и человеком, плавя снег, и втянулись в тело овчарки.

Пёс дёрнул ушами и проворчал:

— Едва поместился! Тесно тут — жуть!

К Руслану, трущему глаза замёрзшей рукой, подошла Катя.

— Давай помогу.

Руслан поднялся сам, глядя сквозь смёрзшиеся ресницы, как поднял голову Игорь, потянулся к псу, но тот лишь слабо дёрнул хвостом в ответ, не в силах подняться.

Катя протянула руку с платком и повторила:

— Давай помогу. Ты себе сейчас заразу какую-нибудь в глаза занесёшь.

Заразы не хотелось, и Руслан позволил девушке привести себя в относительный порядок. Через некоторое время смотреть на мир стало уже не так больно.

Тимофей лежал возле своего человека, положив морду ему на колени. Сабрина уже спустилась с дерева и теперь стояла, обессиленно прислонившись к Бьёрну. Сэмми чуть отстал от подруги.

— Ну вот, другое дело! — весело заявила Катя. — Почти такой же красавчик, как всегда. Как глаза?

— Болят, — пожал плечами Руслан. — Это твоя защита была?

— Ага. Самое дорогое тебе отдала — цени.

— Спа…

Громкий хлопок прервал его на полуслове. Руслан сначала не понял, что это. Потом увидел, как падает в снег наставник.

Сабрина хрипло закричала, но тут же захлебнулась криком, когда её приятель резко дёрнул её за плечо, таща к себе. В руке у Сэмми был пистолет.

— Всем стоять на месте!

Руслан не мог отвести глаз от наставника. Тот выругался и сел, но снег вокруг него стремительно пропитывался красным.

Катя замерла, стоя лицом к Руслану и спиной к обезумевшему парню.

— О да! Как здорово! Вот она, моя минута славы! — неприятно засмеялся Сэмми.

Сабрина попыталась что-то сказать, но он с силой встряхнул её, сказав:

— Заткнись! Как меня достала твоя болтовня! Так вот, к моей минуте славы. Надеюсь, все понимают, что дрыгаться бесполезно? Пуля быстрее каждого из вас. Тихо, пёсик, не рычи. Ты сейчас даже встать не можешь! Интересно, кстати, что ты такое? Мой напарник не говорил, что ты настолько сильная тварь.

Сэмми покачал головой, с интересом глядя на Тимофея, потом перевёл взгляд на Бьёрна и добавил:

— Надо было тогда со мной по-хорошему договариваться, — он шагнул к наставнику и резко ударил его по голове — тот снова рухнул в снег. — Эй, Руслан, а ты что там стоишь, как неродной? Иди сюда! Быстро! А то я прострелю этой девке башку. Хотя нет, лучше коленку. Или живот. Вы, люди, такие хрупкие! — он захихикал.

Руслан всё никак не мог отвести взгляд от неподвижного тела наставника, распростёртого на розовеющем снегу. Потом, как во сне, обошёл Катю и приблизился к Сэмми.

— Стоп, стоп! Больше ни шагу. Ты парень прыткий, я знаю.

Теперь Руслан видел и округлую рану с неровными краями в бедре наставника, и побелевший обмороженный кончик носа Сабрины, и нечеловеческую усмешку, исказившую черты незнакомого парня.

— Не узнал? А я вам привет передавал через психа с топором! Быстро вы его уделали, кстати. Я-то надеялся, вы повозитесь с кругом для изгнания. Представляешь, как было бы круто, если б эта девка замёрзла насмерть к тому моменту, как вы пришли?

Сэмми растянул губы в слишком широкой ухмылке. Нижняя губа треснула, но парень не обратил никакого внимания на сочащуюся кровь.

— Ты «демон», который был в Арсении?

— Да, молодец! Умничка! Вот закончу тут с вами, а потом найду этого милого мальчика и его мерзкую мамашу. Если бы не она, мне бы не пришлось так мучительно долго возвращаться.

«Демон» в человеческом теле оскалился.

— Вам-то, конечно, всё равно, а я страдал! Но зато нашёл интересного союзника. Увы, физически присутствовать тут он не мог. Наблюдал за нами через белую смерть, но после того, что ты натворил, Руслан, не знаю, цел ли он, бедняга, — одержимый скорбно покачал головой. — Кстати, вы же оценили мишек? Очень круто получилось. Я и не знал, что так можно.

— А что вы с ними сделали?

Надо тянуть время. «Спецы» обязательно приедут. Пусть и нескоро.

— О, ну если совсем просто объяснить, то мишек напитали кровью и жизненной энергией, а ещё у каждого умки билось в груди живое человеческое сердце. А вы с ним так грубо обошлись! — одержимый снова покачал головой, всем видом изображая сочувствие к «медведям». — Мой союзник столько всего знает и столько всего умеет, что я даже сомневаюсь, человек ли он!

— Откуда люди?

Руслану совершенно не хотелось говорить с одержимым. Больше всего хотелось лечь в снег, закрыть глаза и ничего не делать.

— А куда, как ты думаешь, все психи, пообщавшиеся с доктором Маркиным, делись? — хитро прищурился «Сэмми». — Хорошо, когда не надо думать о последствиях: делай, что хочешь, и беги! Идеально! И нет, не надейся, что спецотдел сюда успеет. Они тут смогут быть не раньше, чем через полчаса. А знаешь, сколько всего весёлого можно сделать за четверть часа?

— Потом тебя всё равно поймают, — голос Руслана звучал глухо и отрешённо.

Для кого-то из них, возможно, уже не будет этого «потом».

— Нет-нет-нет, у меня есть план. Я же не дурак сюда лезть без запасного варианта. Нет, дружочек, сегодня всё на моей стороне.

Одержимый хрипло засмеялся.

— Да даже если я просто буду стоять тут и смотреть на вас, грозя оружием, твой учитель умрёт за это время. Истечёт кровью. Я же говорю: люди такие хрупкие!

Руслан невольно дёрнулся в сторону наставника, и «Сэмми» тут же ткнул дулом пистолета в голову Сабрины.

— Стой на месте, а то я испачкаюсь её мозгами. Мне будет мерзко.

— Что тебе нужно? — спросил Руслан, прикидывая, можно ли заставить одержимого отвести оружие от девушки и попытаться отнять пистолет.

— Твоя жизнь. Жизнь твоего учителя. И, по союзному договору, жизнь пёсика и его хозяина.

— А кто твой союзник?

— Ты его знаешь, дружочек. Он, кстати, просил тебе передать, что однажды он выберется на волю и обязательно тебя навестит. О, ты не представляешь, как мне сейчас хорошо! Вы такие беспомощные и напуганные, что я…

С дерева, под которым стоял Сэмми, на него рухнуло чёрное гибкое тело. Руслан кинулся вперёд, хватая Сабрину. Надо оттащить её от одержимого и того, что на неё напало.

— Вон! Прочь! Пошла! — закричал «Сэмми», потом захрипел.

Раздался выстрел, потом ещё один. Что-то обожгло плечо Руслана, но он не обратил внимания. Прикрыв собой Сабрину, он смотрел на одержимого.

Чёрное гибкое нечто опрокинуло его и обвило руки и торс. Будто гигантская змея, выплавленная из тьмы. Только у этой «змеи» были лапы, не то шесть, не то восемь, и вроде бы уши.

Существо источало ужас — Руслан ощущал волны паники, слабо касающиеся разума и инстинктов.

Монстр вцепился огромной пастью в лицо человека и, кажется, грыз его. Молча и деловито.

К горлу подкатила тошнота, но по сравнению с болью, раскалывающей голову и внутренности, это был такой пустяк, что Руслан не обратил внимания.

— Идиоты, — раздалось у него над головой.

Перекат. В сторону. Подняться. В руке нож, маленький и без знаков, но лучше, чем ничего.

— И это тоже глупо. С переката разок схлопочешь удар с ноги под дых — поймёшь. Но ладно. Стоишь — и то неплохо.

Рослый — на голову выше наставника — незнакомый мужик в очках, как у лыжника, и в зимнем комбинезоне с высоким воротом выглядел, как заблудившийся в лесу спортсмен. Но явно им не был.

— Привет, пап! — весело сказала Катя.

— Привет. Чего раньше не позвала?

Незнакомец подошёл к Бьёрну и покачал головой.

— Идиоты, но везучие. Артерию не задело, так что есть шанс, что жить будет.

Руслан чувствовал, как силы стремительно покидают промёрзшее, избитое тело.

— Кто вы? — прохрипел он.

— Ты глухой, что ли? — фыркнула Катя. — Это мой папа.

Мужик кивнул и опустился на корточки возле неподвижного Бьёрна.

Руслан поспешил к ним: кто знает, что он задумал. Пять шагов до наставника почему-то дались с трудом. Руслана шатало и слегка трясло. Болело что-то в груди под сердцем, в кишках и в носу. Голова ныла так, что он её почти не чувствовал. А вот глаза… глаза почти не болели.

Катин папа умело перетягивал бедро Бьёрна каким-то жгутом.

— Игорь, Тимофей? — окликнул Руслан.

— Целы, — проворчал пёс. — Но надо в тепло.

Руслан еле заставил себя повернуться: Игорь стоял, держась за дерево, Тимофей стоял рядом и не выглядел настороженным. Значит, этот мужик и правда неопасен.

Значит, всё хорошо?

Руслан без сил опустился на снег, лёг и закрыл глаза. Поспать бы. Совсем чуть-чуть.

— Эй, не спать! — потрясла его Катя.

— Отстань…

— Не спать! Я сейчас буду тебя будить волшебными поцелуями!

— Ты бы хоть отца постеснялась, дочь! — прогудел Катин папа.

— Но он же тут собрался героически умирать после всего пережитого!

— Это вряд ли. Там трещина в ребре, по-моему, ещё царапина от пули на плече и на запястьях порезы. Ну и общая пришибленность, конечно. Но от этого не умирают.

Руслан не слушал. Пусть с Бьёрном всё будет хорошо. И с Игорем и Тимофеем. И с Сабриной. И даже с Катей, хотя ей-то вроде бы ничего и не грозит. А остальное неважно.

— Так, идём к дороге. Здесь нас «спецы» сто лет искать будут. Этого я, так и быть, отнесу. Мужик с собакой, сам дойдёшь?

— Ему нужна помощь, — отозвался Тимофей.

— Ух ты, говорящая рыба! — усмехнулся Катин отец. — Кать, поможешь?

— Ла-а-адно, — протянула она. — Но за это я поглажу ушки Тимофея. Да-да, не спорь, пёсик!

Руслану пришлось собраться с силами, сесть и спросить:

— А Сабрина?

— Кто?

— Девушка в розовом.

Мужчина пожал плечами:

— А я фиг знает, кто это. Пусть лежит.

Он взвалил на плечо Бьёрна и пошёл в сторону дороги. За ним потянулись Тимофей, Игорь и Катя. Игорь почти висел на девушке, и та шла с видимым трудом.

Руслан поднялся. Тяжело вздохнул. Подошёл к Сабрине и попытался взять её на руки. Рёбра отозвались такой волной боли, что пришлось передумать.

Он отдышался, ухватил девушку за руки и потащил. По пути глянул в сторону одержимого. Парень валялся под деревом, не двигался, но, кажется, дышал. Руслан ожидал увидеть кровь и кошмарные увечья, но Сэмми с виду был цел. А жуткого существа нигде не было.

Надо будет вернуться и за ним. Кто знает, как в него проник «демон». возможно, обманом. Или угрозами.

Потом Руслану стало не до мыслей. Он шёл, стараясь аккуратно волочить Сабрину. То и дело отступался и думал: ещё три шага — и всё, упаду. Но шёл. И шёл. И шёл.

Потом рядом очутился Катин папа и, что-то пробормотав, подхватил девушку.

Руслан кивнул и двинулся обратно.

— Дорога в другой стороне, — сказала где-то рядом Катя.

— Да. Знаю.

— И куда ты?

— Там ещё человек.

— Одержимый? Фу, зачем он тебе? Пусть валяется.

Руслан не стал ничего объяснять и молча пошёл в лес.

— Папа! Ты только посмотри на него!

Что ей ответили, Руслан не слышал. Он шёл, бездумно переставляя ноги. В голове было пусто и больно, но надо было идти, и он шёл.

Рядом послышался шум приближающихся машин, и скоро его обогнали незнакомцы в одинаковых зимних костюмах, а рядом откуда-то взялся Антон Иваныч в зимнем пальто и с тростью.

— Вот стоит только уйти на больничный, а тут — полный бардак! — строго, но беззлобно сказал он. — Пойдём-ка в машину.

— Там… — еле слышно пробормотал Руслан, которому казалось, что он говорит громко и внятно, — человек…

— Да-да, его мои ребята заберут. Идём.

Руслан позволил взять себя под руку и отвести к машине. Как же страшно приближаться к белой машине «скорой помощи». Странно. Почему так?

В глубине души он боялся, что кто-то из медиков скажет, что Бьёрн… что наставник… нет, уж лучше снова идти в лес на негнущихся ногах.

Но выпрыгнувший из машины врач сказал другое:

— О, ещё один страдалец! Что учитель, что ученик — прям одна компания!

— А то же, — весело отозвался Антон Иваныч. — Одна компания и есть. Займись пареньком, Палыч.

— Само собой! С учителем разобрались, теперь и с ним разберёмся. Дай-ка я тебя осмотрю. Ты же Руслан? Вот и славно.

Руслан будто проснулся и заметил, что светает. На заснеженной дороге полно машин и людей. Кто-то разговаривал с Катей и её отцом. Кто-то угощал Тимофея чем-то вкусным с ладони. Кто-то уводил психа от знакомого такси.

Начинался новый день, который уж точно будет лучше предыдущей ночи.

В стороне от машин длинный чёрный монстр бодро возил по снегу Шустрика. Тот не возражал. Только сейчас Руслан заметил, как эти существа похожи. Правда, незнакомое создание было больше в несколько раз и имело что-то вроде жёсткой гривы вокруг шеи.

— Вот и Шустрик однажды такой вырастет, — весело заявила Катя, незаметно подошедшая к Руслану.

— О, так это его папа?

— Нет, ты не поверишь, но это мама! — рассмеялась девушка. — И чтоб Шустрик её догнал, его надо кормить много-много и вкусно-вкусно! А ты не даёшь, вредный!

Рядом взвыла сиреной «скорая», и Руслан встревоженно кинулся к знакомому таксисту: это же Бьёрна увозят!

Кто-то придержал его за локоть. Руслан повернул голову и увидел Антона Ивановича.

— Давай со мной прокатимся, сынок.

— Там Бьёрн! Мне надо к нему!

— Само собой. К нему и поедем, — кивнул мужчина.

Они пошли к чёрному внедорожнику. По пути Руслан заметил, что Катя садится с папой в тёмную машину. Кажется, этот автомобиль ехал за их такси по пути в Кириллов лес.

Глава городского спецотдела сел рядом с Русланом на заднее сиденье. Водитель дождался кивка начальника — и внедорожник поехал в сторону города, постепенно набирая скорость.

— Вы как, Антон Иванович?

Выглядел он неплохо, но трость и тяжёлая походка говорили сами за себя.

— А что мне сделается? — усмехнулся пожилой спецотделовец. — Живой, почти здоровый и на работу вернулся — красота!

— А тот тип, что вас заменял, сказал, что вы на пенсию уйдёте. Мы за вас переживали, честно! Хотели навестить на Новый год, но нам сказали, что вы в отъезде.

— Пенсия у нас ранняя, так что по возрасту я уже гожусь в пенсионеры, это да. А Григорий Викторович, он любит, чтоб всё по правилам и по порядку. Вот — спасибо ему — и у нас теперь во всех бумагах красота! — хмыкнул Антон Иванович.

— А он теперь вашим замом будет?

— Григорий? Нет, что ты, сынок! Он на повышение в соседнюю область ушёл. Тесно ему тут, в провинции.

— Вы гораздо лучше! — уверенно сказал Руслан.

— Это потому, что он частников не любит? — приподнял брови глава городского спецотдела.

— И это тоже, и вообще он не очень приятный тип.

Антон Иваныч вздохнул.

— Когда Григорий только-только свой отряд в спецотделе возглавил, у них там молодые да глупые видящие кровавого дракона вызвали. Не справились, конечно, и спецам позвонили. Но что конкретно пришло, не сказали: боялись, что влетит им за объект с высшим классом опасности. Вот ребята и поехали с базовой защитой. А этой твари базовая защита — тьфу! Плюнуть и растереть, — спецотделовец помолчал, потом вздохнул и продолжил:

— Трое ребят на месте погибли. Двое инвалидами стали. А ещё двоих, включая Григория, на кабинетную работу перевели по состоянию здоровья… Но это дела давно минувших дней. А что у вас тут стряслось? Рассказывай!

Руслан рассказал всё, что знал.

— Так вы уверены, что это Вторушин? — нахмурившись, поинтересовался Антон Иваныч.

— Если это тот мужик, который охотился за Демоном по заказу Лили, а потом угодил в ваши лаборатории или куда-то там ещё, то он! Антон Иванович, узнайте, пожалуйста, на месте ли он!

— А мне уже и самому позвонили. На месте он, в камере. Да вот только разбудить его не могут. Он с утра не проснулся, так что отвезли в медблок. И пока никто не понимает, что с ним. На раздражители не реагирует. Вроде и живой, а вроде и нет.

Машина въехала во двор городской больницы и остановилась.

— Ну пойдём, сынок. Узнаем, как там Бьёрн, да и тебя медикам покажем.

Руслану казалось, что с ним самим всё в порядке. Подумаешь: пара царапин на запястьях да головная боль. Лишь бы с Бьёрном всё было хорошо.

Оказалось, наставника уже увезли на операцию.

Руслана после беглого осмотра отправили на более подробный осмотр. Ему светили в глаза, сделали рентген, обработали раны, чем-то смазали ушибы и отпустили на все четыре стороны.

Теперь, сидя в больничном коридоре на жёстком стуле, Руслан ощущал себя бесполезным и полностью выжатым. Но дождаться окончания операции было просто необходимо.

Рядом невесть как очутилась Катя. Села на соседний стул и сказала:

— Всё с ним будет хорошо. Сам как?

— Нормально, — отмахнулся Руслан.

Говорить не хотелось. Но Катя не уходила, а обижать её молчанием было ни к чему.

— Твой папа нас спас. Я ему спасибо не сказал.

— Ещё скажешь! — заверила Катя.

— А он давно в городе? Ты вроде говорила, что он болен.

— Да выздоровел уже, — хмыкнула девушка. — И сразу сюда приехал. После твоей встречи с безумной фанаткой с ложечкой я его и позвала. Но жила одна, а потом с тобой — это, кстати, так мило! — а папа сам по себе. А то вдруг кто за мной следил? Так что и общаться приходилось не напрямую. Ну, это долго объяснять, так что поверь на слово, дорогой!

Руслан кивнул. Он верил. Наверное, поэтому Катя была относительно спокойна на той поляне: знала, что рядом подкрепление.

Он покосился на девушку, и та, правильно истолковав его взгляд, кивнула:

— Да, да, он за нами и ехал. И на место действия быстрее бы подошёл, если бы не таксист на дороге. Папа лишний раз светиться не хотел. Мало ли что. Так что в лес пришлось в другом месте заходить, не по нашим следам.

— А если бы он не успел?

— Это вряд ли. Но если что, я хорошо метаю ножи. Шустрик бы отвлёк его, а уж с лезвием в глазу сложно остаться на ногах, даже если в тебе какая-то потусторонняя сущность.

Катя очаровательно улыбнулась.

Руслану потребовалась целая минута, чтобы осознать её слова.

— Но… то есть… ты бы убила Сэмми?

Девушка долго молчала, пристально глядя на собеседника, потом сказала:

— Лучше он, чем ты.

Руслан не нашёл, что ей возразить.

Открылась одна из дверей в коридоре, и оттуда вышел Катин папа. Рядом семенила большая Шустра. Катин питомец тут же выскочил из-под свитера и кинулся к родительнице.

— Парень, — окликнул Руслана мужчина, — два момента. Во-первых, ты же понимаешь, что живы вы не потому, что я вовремя пришёл. И не потому, что вы такие крутые. А только потому, что и кукловоды, и прятальщики, и шепталы — все эти «демоны» ужасно любят потрепаться. Вы живы потому, что они тщеславные эгоцентричные твари и никогда не могут устоять перед соблазном похвастаться и поупиваться страхом и беспомощностью жертв. Будь этот «демон» похож на меня, «спецы» нашли бы только трупы героев, убитых быстро и мучительно.

Катин папа, чуть прищурясь, смотрел на Руслана. Тот слушал и не слышал, словно говорили не с ним. Разглядывал человека с гигантской Шустрой. Высокий. Крепкий. Осанистый. Что-то не так с его рукой, но никак не понять, что именно.

Надо же, как похожи глаза отца и дочери. Стальные. Внимательные.

Мужчина продолжал:

— Второе. Прикрыл бы ты глаз защитной линзой. А то так и светишь на всю округу. Просто приманиваешь что и кого попало. А, и третье: ошибся я малость, нету у тебя трещины в ребре — глянь на снимок, только ушиб. Ты крепче, чем кажешься.

— Да он вообще милаш! — встряла Катя. — Я думала, таких уже не делают, а он — вот!

На Руслана навалилась такая усталость, что даже Катина язвительность и жёсткость её отца не пронимали.

Хотелось свернуться прямо тут, в больничном коридоре, и уснуть.

Из-за поворота выглянул старый знакомый, спецотделовец Кошкин. Увидел Руслана, обрадовался и после обмена приветствиями, передал, что его ищет Антон Иванович.

Пришлось подниматься с неудобного стула и идти за стажёром спецотдела. Кстати, он, наверное, уже не стажёр. Они же в июне познакомились — надо же, полгода прошло! Теперь Кошкин скорее всего стал полноправным сотрудником.

Мысли ворочались в голове лениво и неохотно. Сквозь накатившую усталость даже головная боль пробивалась с трудом.

Антон Иваныч расставил все точки над «i». Кое-что рассказал, кое-что показал в виде документов. Слушая и читая, Руслан забыл об усталости.

Вторушин впал в кому. Картина как при серьёзном повреждении мозга, но мозг цел. Предположительно, он навсегда останется в вегетативном состоянии. Проще и грубее говоря — «овощем». Судя по всему, он каким-то образом сумел синхронизироваться с белой смертью и взрыв, разрушивший монстра, каким-то образом повлиял и на человека.

Как Вторушин это сделал — никто не знает. В общем-то он и в лаборатории спецотдела попал потому, что знал и умел то, что никто не знает и не умеет.

Научный сектор спецотдела начал изучать всё, что оставил наёмник: дневники, конспекты, заметки, а также видеозаписи, его разговоры с сотрудниками, книги, которые он заказывал в библиотеке — в общем действительно всё.

Сабрина пришла в себя и рассказала, что Сэмми — её старый друг — предложил вчера собрать в лесу под заказ снежноцветники. Их лучше всего видно в метель, так что Сабрина не удивилась. Заказчик, по словам приятеля, платил солидный гонорар, поскольку ему «цветочки» нужны были срочно и в большом количестве для какого-то там зелья.

Сэмми допоздна провозился с личным делами, так что вышли поздно. Да ещё и снежноцветники собирали долго, чтоб не повредить хрупкие цветы: заказчику нужны были целые, а не лепестки.

А потом в Кирилловом лесу их атаковала ледяная стая, слишком большая, чтобы они могли отбиться вдвоём. Ещё и Сэмми запаниковал и потерял зажигалку, а потом ненароком толкнул подругу, и она выронила в снег свою.

Когда именно «демон» вселился в Сэмми, доподлинно не известно. Вероятно, за день-два до инцидента. Сейчас никакого «демона» в нём нет, хотя изгнание точно не производилось. Предположительно, существо неустановленным способом было извлечено и уничтожено ручной тварью гражданина Романа Павлова. Павлов такой возможности не отрицает, но на исследования своего «питомца» не отдаёт. Разрешение на владение чёрным тиморисом предъявил по первому требованию: проверку на всех уровнях разрешение прошло.

Потом зашёл Кошкин и сказал:

— Операция закончена! С Бьёрном всё в порядке, но пока он спит.

Руслан вскочил с кресла и тут же обессиленно рухнул обратно. Хотелось одновременно смеяться и плакать, бежать в палату наставника и спать тут же, в кресле.

Вот теперь всё точно будет хорошо. Просто не может не быть.

Особенный день

Последний день января выдался солнечным и по-зимнему тёплым.

На занятиях Славик загадочно поглядывал на Руслана и многозначительно улыбался. Накануне приятель предупредил, что именинника ожидает сюрприз, так что Руслан гадал, что же его ждёт. Определённо что-то приятное, но вот что именно?

Когда занятия кончились, Славик сказал:

— Ступай домой, новорождённый! И жди моего сообщения. А как получишь, садись в такси и мчи, куда я скажу!

Руслан хотел спросить, что же всё-таки будет, но друг погрозил пальцем:

— Никаких вопросов, новорождённый! Ты всё узнаешь тогда, когда нужно!

Славик таинственно покачал головой, но не выдержал, рассмеялся и убежал, известив, что до шести Руслан волен заниматься своими делами, а после пусть сидит на телефоне и трепещет в ожидании сообщения.

На улице отчётливо чувствовалась весна. Небо было высоким и голубым-преголубым, солнце — ярким, а воздух — удивительно свежим.

Руслан решил пройтись до дома пешком. То и дело налетающий ветер, конечно, напоминал, что весна пока только чувствуется, но всё-таки хотелось идти, дышать полной грудью и радоваться жизни.

Всё ещё не верилось, что история с наёмником Вторушиным закончилась. Но он лежал в коме, не подавая признаков жизни. Левый глаз не беспокоил Руслана который день.

Наставник сам себя выписал из больницы, тем более что дома его ждал привезённый Региной Баюн. Кота Демон и Оксана увозили с собой. То ли чтоб за ребёнком присматривал, то ли потому, что они с Тимофеем не поладили.

Тимофей и Игорь по-прежнему оставались в больнице. Игорь чувствовал себя уже неплохо, но врачи хотели понаблюдать за ним подольше.

Сабрина даже простуду не подхватила, а вот Сэмми досталось сильнее: очевидно, «демона» совершенно не интересовал носитель и его здоровье. Но всё-таки и он уже выбрался из больницы домой.

Катя съехала от Руслана и теперь, кажется, жила с отцом.

В общем постепенно жизнь устаканивалась.

Дома Руслана ждал презент от родителей: обалденный мамин лимонный пирог (и когда только она успела его испечь?), конверт с парой тысяч внутри и плетёный металлический браслет с пластиной: видимо, под гравировку. Шикарно!

Руслан тотчас написал сообщения родителям.

« Спасибо, мама! Пирог весь съем!»

«Пап, спасибо! Я очень рад!»

Мама сказала, что пирог весь его, папа прислал поздравительный стикер с воздушными шариками.

Руслан пил чай и наслаждался покоем. Дома было тихо, но не тревожно тихо, а уютно. Пахло выпечкой. И не нужно было ни за кем гнаться, ни от кого убегать.

До половины седьмого Руслан успел принять душ, подготовиться к завтрашнему семинару, нарисовать эскиз гравировки на браслет и даже посмотреть телевизор.

А потом написал Славик:

«Час пробил! Время пришло! Езжай к Бьёрну!»

Руслан усмехнулся и вызвал такси.

Когда он спустился, машина уже ждала у подъезда. Серый автомобиль мигнул фарами, и Руслан забрался в салон. Передняя дверь не открылась: на сиденье стояла большущая сумка — пришлось сесть назад.

Ну да ладно, какая разница, где ехать? Руслан уселся наискосок от водителя — молчаливого мужика в очках и медицинской маске — и написал Славику:

«Сел в такси. Скоро буду».

«Молодец! Неизведанное будущее ждёт тебя!»

Не то чтобы это будущее такое неизведанное, но пусть ждёт. Машина, однако, стояла на месте, и Руслан удивлённо поднял голову, оторвавшись от телефона. В ту же секунду слабой, но отчётливой болью вспыхнул левый глаз, а развернувшийся водитель пшикнул чем-то Руслану в лицо.

Мышцы свело судорогой — не шевельнуться! Телефон, светя экраном, выскользнул из онемевших пальцев, а спустя мгновение Руслан потерял сознание.

…Пробуждение было неприятным. Холодно. Руки были связаны, а в голове гудело. Впрочем, могло быть хуже.

Руслан осторожно приоткрыл глаза. Где это он, интересно знать? Не в машине. Не дома. Явно не на праздничной вечеринке.

Кажется, это какая-то заброшка. Он сам лежал на куче какого-то хлама. Вокруг голые стены. В крыше дыра, через которую виднелось тёмное вечернее небо.

Руслан прислушался к своим ощущениям. Вроде бы рядом никого. Левый глаз не болел. Во всяком случае на фоне шума в голове боли и зуда не чувствовалось. Это хорошо.

А вот то, что рядом нет рюкзака, плохо.

Что ж, надо вставать. Руслан медленно сел. Запястья были опутаны верёвкой, но как-то халтурно, словно тот, кто его похитил, и сам хотел, чтобы пленник развязался.

Руслан некоторое время осматривал верёвку на предмет подвоха. Но она казалась совершенно нормальной. Проще всего было развязать сомнительный узел, потянув за болтающийся слева кончик зубами. Но Руслан поостерёгся.

Так, вот бы найти что-то типа узкой трубы или какой-нибудь палки. Можно будет просунуть эту штуку вот сюда и растянуть узел. Тогда верёвку можно будет снять без проблем.

Он поднялся на ноги. Надо пройтись вдоль стен. И трубу поискать или арматурину какую, и обстановку разведать.

Когда Руслан подошёл к стене, за его спиной что-то еле слышно зашуршало — и тут же накатила волна паники. Вспыхнула знаки на куртке. Он резко обернулся, но никого и ничего не увидел.

Так, надо быть осторожнее. Тут явно есть какое-то существо. Надо освободить руки и проверить карманы куртки: вдруг на месте телефон и маленький нож?

Труба обнаружилась почти сразу. Руслан осторожно растянул узел и стащил с запястий злополучную верёвку.

Увы, ни ножа, ни телефона не было. В карманах было пусто. Даже старые трамвайные билеты и фантик от батончика похититель вытащил. Зачем, интересно? Но хотя бы ничего подозрительного постороннего не нашлось.

Руслан на всякий случай проверил себя знаками. Всё в порядке. Кажется.

Он прошёлся вдоль стен по периметру помещения. Нашёл два выхода. В памяти неприятно всколыхнулись воспоминания о том, как они с Полозом искали грибницу. На секунду даже подумалось: а не Полоз ли его украл? Но зачем ему? Если бы хотел отомстить за Рябиновку или за отъезд Кобры, давно бы нашёл Руслана.

Он встряхнулся, отгоняя ненужные воспоминания.

Может, это просто какой-то псих? Вроде того Олега, который кормил видящими свою птицу, например? Но тогда глаз, наверное, болел бы сильнее… Или паранойник от постоянного использования уже истощился? А даже если и нет, то в случае с тем же Олегом паранойник дал о себе знать только тогда, когда псих напал.

Ладно, что толку гадать? Да и не сидеть же тут в ожидании ответа.

Руслан нашёл пару длинных кривых гвоздей, мятую пластиковую бутылку в углу и сломанный деревянный поддон.

Гвозди в отсутствии другого металла пригодятся. Остальное — мусор.

Он сунул один гвоздь в карман, а другим начертил знак поиска. Тот засветился и полетел к ближайшему выходу.

Что ж, посмотрим, кто там притаился.

В следующем помещении обнаружился смутно знакомый Руслану монстр — слизистая тварь, распластавшаяся по стене. Паразит. Заводится в подвалах жилых домов, питается отголосками сильных эмоций — и плохих, и хороших. Выглядел стеновик точно так же, как его описывал Бьёрн: «как мерзкий здоровенный ковёр».

Руслан легко справился с этим существом. Всего-то и надо, что повторять простенькую связку знаков уничтожения на каждом шагу. Получилось семь шагов и ещё немножко. На всякий случай Руслан начертил в воздухе и восьмую связку.

Стеновик тут же, как ему и полагалось, «впитался» в стену. Над местом, где только что исчез монстр, появился небольшой, но яркий сверхъестественный огонёк. Он тут же поднялся куда-то вверх и скрылся из виду.

Что всё это значит?

В следующем помещении послышался шорох, и Руслан отвлёкся от праздных вопросов, сосредоточившись на возможной угрозе. За стеной — не там, откуда он пришёл, за противоположной — что-то шелестело, шептало и, кажется, шаркало по полу. На секунду стало страшно. Левый глаз тут же отозвался зудом, но, возможно, это из-за того, что Руслан запаниковал.

Или там и правда опасно?

Шорохи, шаги и приглушённые голоса стали отчётливее. Руслан тихонько выругался и начертил перед собой опознание. Знак на мгновение вспыхнул, а потом быстро погас. Значит, существо активное, потенциально опасное, но слабое.

Видимо, какой-то пугальщик. Бьёрн таких называл «бяки-буки». Практически все «буки» боятся света, так что их легко распугать фонариком или экраном телефона. Но и знаков они боятся. Если вспоминать информацию о монстрах, дрожать от страха будет совершенно некогда.

Руслан, продолжая думать об особенностях этих существ, решительно шагнул в дверной проём и нарисовал в воздухе несколько знаков уничтожения. И свет, и магия сразу.

«Буки» — а их тут оказалось четыре или пять — тут же ринулись в стороны, пытаясь прятаться по углам. Но знаки настигли их и сожгли.

Странно, конечно: обычно такие существа селятся по одному и порой даже дерутся за территорию. С другой стороны, тут всё странно. Явно они не своей волей сюда пришли. Да и стеновик живёт только в подвалах жилых домов.

Сбоку мелькнуло что-то мелкое и яркое. Взвилось ввысь и пропало.

Ещё две комнаты Руслан прошёл спокойно: одна оказалась пустой, во второй похититель поселил несколько диких теней, но справиться с ними, если они не пристали к тебе, легко.

Из комнаты с тенями был только один выход: тот пролом в стене, из которого и зашёл Руслан. Он прошёлся вдоль стен. Посмотрел по сторонам левым глазом. Проверил пол: вдруг тут есть люк?

Но никаких дополнительных входов-выходов он не нашёл. Ладно, значит, придётся вернуться.

Руслан одновременно почуял зуд в левом глазу и что-то неправильное под ногами. Шагнул в сторону — и заметил липкую тёмную субстанцию, тянущуюся от от ботинка к тому месту, где он только что стоял.

Неужели из-за теней он не разглядел болотника⁈ Эта тварь привязывается к человеку и быстро высасывает жизненные силы, порождая усталость, раздражение и слуховые галлюцинации. Избавиться от болотника можно только огнём.

Вот только галлюцинаций Руслану не хватало!

Он всерьёз задумался над вариантом снять ботинки и поискать выход из этого идиотского лабиринта босиком. Потянулся к шнуркам — и с запозданием вспомнил, что зимой болотник совершенно безобиден.

Руслан шумно вдохнул и выдохнул, мысленно обещая похитителю всевозможные кары. Потом направился к выходу из помещения. Когда он перешагнул через порог, очередной неопознанный светляк метнулся к потолку и улетел.

Руслан вернулся в ту комнату, где пришёл в себя. Ещё раз с подозрением её оглядел. Ничего.

Ладно, пойдём туда, где монстров вроде как нет.

Второй выход из комнаты оказался интереснее. Три растяжки, которые, к счастью, обливали жертву помоями, а не всаживали в неё арбалетный болт или заточенные колья, как в кино. Руслан чудом не попал ни в одну из них.

Зато угодил в неожиданно глубокую лужу, по которой плавали чудовищно грязные резиновые утята, и чуть не схлопотал инфаркт, столкнувшись с манекеном в одной из комнат.

После манекена начались монстры. От примитивных пугалок-бук до родича тигрени. В схватке со здоровенной сверхъестественной кошкой Руслан чуть не лишился уха, трижды приложился спиной об пол и, если бы не гвоздь, загнанный «кошке» в пасть, мог бы быть съеден в день своего рождения.

В углу помещения, где он еле расправился с «кошкой», нашёл зажигалку и незнакомый нож.

Снова ловушки. Снова монстры. Ловушки. Монстры.

Коридоры, дверные проёмы, комнаты слились в однообразный поток. То и дело мелькали светлячки, стремительно взлетающие ввысь. Он сбил знаком одного: мелкое безобидное существо.

Когда Руслан наконец выбрался из лабиринта, он был зол, всклокочен (шапка осталась в одной из ловушек) и хром на левую ногу (неповоротливая, но хорошо маскирующаяся тварь чуть не отдавила ему ступню уже почти на выходе).

Огляделся. Старый завод на Восточном. Целую вечность назад Бьёрн бился тут с техноспрутом.

Руслан вышел на улицу. В темноте мигнула фарами машина. Ах, его снова приглашают сесть в такси? Ну уж нет!

Он решительно зашагал к машине. Дверца открылась, и ему навстречу вылез довольный собой и жизнью Катин папа.

— Какого чёрта⁈ — рявкнул Руслан. — Меня там чуть не пришибли!

— Ну не пришибли же! — радостно отозвался мужчина. — И даже, можно сказать, не помяли почти!

— Это… это… — Руслан задохнулся от полноты чувств.

— Да ты неплохо справился! — Катин папа покровительственно похлопал его по плечу. — Камеры не заметил? Я тут любовался на тебя: нормально ты шёл. Не так плох, как можно подумать, если Катьку слушать.

Роман рассмеялся и добавил:

— А светляков посчитал? Их двадцать! С днём рождения!

Руслан наконец обрёл дар речи:

— Так это Катя придумала?

— Не. Это мы так с друганами в своё время прикалывались! На каждую днюху.

— Вот и прикалывайтесь дальше с ними! — буркнул Руслан.

— Так их никого уже в живых и не осталось, — безмятежно улыбнулся Катин папа.

Руслан незаметно вздрогнул и покосился на мужчину. Звучит так, как будто он перебил своих товарищей вот в таких сомнительных лабиринтах, а теперь и до Руслана добрался…

Тот продолжал:

— Серый на Ближнем Востоке сгинул. Мутанта рак сжёг. Карпа твари разорвали в пустыне. Икка в Сомали подстрелили. Ты на него похож малость, кстати. Эй, ну чего ты на меня так пялишься? Да ща я тебя отвезу к твоей компании! Садись в машину. И — на будущее — на номера-то смотри. И на водителя. И вообще, если бы тебя не я увёз, этот день закончился бы по-другому.

Роман сел в машину, подмигнув в завершение своего монолога.

— Рюкзак твой тут, телефон тоже.

Руслан вдохнул-выдохнул и тоже сел. На этот раз на переднее сиденье. Катин папа протянул ему телефон.

— Я твоим написал, что ты задержишься. С твоего телефона, само собой. Теперь напиши, что приедешь через полчасика.

Руслан позвонил Славику. Друг тут же ответил:

— Ты где, новорождённый негодяй? Я тут всё готовлю, значит, стараюсь, а он…!

— Славик, извини. Тут кое-какие обстоятельства возникли…

— Ты цел? — тут же встревожился Славик. — Что случилось?

— Цел. Скоро приеду. Но раньше не мог, честно. Я всё расскажу.

— Уж я надеюсь! — снова включил тон оскорблённой невинности друг. — Тут все тебя ждут, места себе не находят! Тут еда стынет! Торт не зарезан! У тебя полчаса — не больше!

— Как раз хватит.

— То-то же!

Славик отключился.

Ехали молча. Катин папа улыбался каким-то своим мыслям, отчего Руслану иногда казалось, что он едет с маньяком.

Сам Руслан косился на попутчика и думал, каково это: лет в сорок — или сколько ему там? — похоронить всех друзей? Быть наёмником и воспитывать дочь так, чтобы она умела не только красить глаза и варить глинтвейн, но и драться, метать ножи и изгонять тварей?

Руслан разглядел наконец, что не так с рукой Романа. Она была ненастоящая, по крайней мере кисть. Протез. Очень крутой, как в кино, но протез.

— Всё, приехали, — объявил Катин отец. — До скорого. Рюкзак не забудь.

Руслан уже открыл дверцу, но развернулся и сказал:

— Пойдёмте со мной. Я вас приглашаю.

— Серьёзно?

— Ага. Вы же и подарок мне уже подарили. Новые впечатления, — хмыкнул Руслан.

— Если что, Катя уже там.

— Не сомневаюсь. Я не из-за Кати. Идёмте!

Катин папа несколько мгновений рассматривал его. Потом рассмеялся.

— А вот и пойду!

Хандра

4 февраля

Клиент позвонил Бьёрну как раз тогда, когда видящие только вошли в «офис».

— Слушаю. Что? Да, конечно. Подходите. Адрес знаете? А, вы уже тут. Ну заходите.

В дверь тут же постучали. Клиент не стал дожидаться приглашения. Приоткрылась дверь, и в «офис» вошёл крупный мрачный мужчина в тёмном пуховике.

— Здрассьте, это я звонил.

— Мы так и поняли, — хмыкнул Бьёрн. — Садитесь.

Мужчина кивнул, уселся в кресло, не раздеваясь, и сказал:

— Вы должны мне помочь. Моя жена… она сама не своя.

— А поподробнее?

Визитёр рассказал, что он вахтовик. В начале года уехал на вахту, но понял, что с его женой что-то не так, всё бросил и вернулся через две недели.

— Я так-то давно заметил, что Нина странная. Она всё не хотела по телефону разговаривать, а раньше всегда поболтать любила. Радостная была, увлечённая. То про соседку рассказывает, как она в шестьдесят на танцы пошла: мол, какая молодец! То про сериал какой, то про новые курсы. Нина учиться любит… или любила? А после Нового года только «привет», «всё нормально» и «пока».

— А в новый год что-то необычное произошло? — спросил Бьёрн.

Посетитель покачал головой:

— Нет. Всё как обычно: вместе встретили, подарками обменялись, а потом я на работу уехал. А Нинка, как обычно, к родным махнула.

Он вздохнул, посмотрел на свои руки, стащил перчатки и снова вздохнул.

— Я уж решил, что она любовника завела, и поэтому со мной общаться не хочет. Переживал, злился. А с Ниной, оказывается, что-то произошло…

Посетитель замолчал, и Руслану показалось, что он еле сдерживается, чтоб не заплакать.

— Что именно не так с вашей женой? — уточнил Бьёрн.

— Она не такая, как была. Ничему не радуется, ничего не хочет. Раньше ей всё было интересно, а теперь — ничего.

— Не могу не спросить: она здорова? — вежливо, но непреклонно поинтересовался видящий.

— Да. Мы и у эндокринолога были, и у психотерапевта. И анализы на витамины всякие сдавали. Всё чисто, — развёл руками посетитель.

Он в очередной раз вздохнул и добавил:

— Мне кажется, Нину сглазили. Так ведь бывает?

— Бывает всякое, — не стал вдаваться в подробности Бьёрн. — Нам нужно посмотреть на вашу жену.

— Конечно. Она сейчас дома. Нина тексты пишет на заказ, так что у неё работа из дома, учёба из дома, общение тоже из дома. И со мной, и с мамой, и с сестрой — они в соседнем городке живут. И с подругами.

— Дети есть?

— Нет пока.

— Животные?

— Рыбки только.

— Ладно, поехали. Посмотрим, почему ваша жена заскучала.

Клиент повёз их в сторону старого Русланова дома. Так странно было ехать мимо этих мест и не ощущать тревоги и страха. Катя вернулась. Родители теперь знают, что Руслан не псих. И знакомые с детства дом и двор больше не кажутся угрожающими. Светлая печаль — вот и всё, что осталось.

Машина клиента повезла видящих дальше: мимо сквера, где они с Катей осенью видели Иннокентия Викторовича с Савелием, и направо.

«Тойота» остановилась у новенькой кирпичной пятиэтажки.

— Вот тут мы и живём, — сказал клиент. — Да, я, кстати, Вениамин. Можно просто Веня.

После обмена рукопожатиями Вениамин проводил их ко второму подъезду.

— На третий этаж. Самая левая дверь наша.

Поднявшись, он открыл нужную дверь и громко позвал:

— Нина! Дорогая, у нас гости.

— Ага, — донеслось из квартиры.

Веня печально посмотрел на видящих и тихо сказал:

— Вот так. А раньше Нинка уже бежала бы смотреть, кто пришёл. Гости — это ж целое событие! А теперь… эх…

Он безнадёжно махнул рукой.

— Подождите на кухне. Я сейчас Нину приведу.

В квартире Вени было чисто, но неуютно. Во всяком случае Руслану. Вроде бы и ремонт хороший, и всё такое новое, симпатичное. Но неуютно — и всё тут.

Левый глаз не болел и не чесался. В общем-то квартира и не казалась опасной. Просто немного неправильной.

Видящие повесили куртки в большущий встроенный шкаф, полный шуб всех цветов и фасонов. Вроде бы шубки были женскими, и Руслан мельком удивился: неужели их все носит жена Вени?

Кухня была похожа на рекламный буклет мебельной компании — стильно, аккуратно и безлико. Всё новое, явно недешёвое, но как будто бы не используемое.

— А вот и Нина! — Веня пропустил жену в комнату к гостям.

Нина, невысокая темноволосая женщина с отсутствующим взглядом, никакого интереса к посторонним не проявила.

Сказала:

— А, привет.

Потом повернулась к мужу и добавила:

— Пойду к себе. Полежу.

Женщина выглядела неопрятной: непричёсанные волосы, мятая пижама с пятном на рукаве, на одной ноге был тапок, на другой нет. Но никаких существ вокруг неё не наблюдалось. Ни паразитов, ни щупалец, ни «веток», ни паутины, ни «лиан» — ничего.

Руслан украдкой начертил знак: пусто.

— Посиди тут пока, Нин, — сказал Веня, обняв жену за плечи. — Пообщайся с гостями. Это Бьёрн. Это Руслан. Это Нина.

Видящие поздоровались. Нина уселась на ближайший табурет и без всякого выражения уставилась в окно. Точнее — на шторку.

— Нина, а вам давно перестало быть интересно? — поинтересовался Бьёрн.

— Не знаю, — она пожала плечами, даже не взглянув на собеседника.

— Так, ученик, сходи-ка проверь обстановку в квартире. А мы тут с Ниной поговорим. Веня, проводите Руслана.

Клиент посмотрел на жену, как бы спрашивая, не возражает ли она. Но Нина никак не отреагировала. Вениамин вздохнул и вышел из кухни вместе с Русланом.

— Видите, какая она стала? — пожаловался клиент в коридоре. — Будто и не Нина… Раньше она то игрушку какую связать пробовала, то новое блюдо приготовить, то на концерты ходила, то песню учила на каком-нибудь корейском или испанском.

— А вы? — поинтересовался Руслан в ответ.

— Не, я не такой активный. Но Нину, если что, всегда поддерживал: игрушкам радовался, блюда ел, отчёты с концертов читал и песни слушал. И всегда ей говорил, что она у меня самая лучшая. Всегда.

В спальне Нины и Вени ни нашлось ничего сверхъестественного. Большая постель с примятым розовым пледом — видимо, Нина лежала тут, пока не было мужа. Но рядом ни книг, ни планшета или телефона. Может, спала?

— Скажите, а Нина не стала больше спать?

— Нет, — покачал головой мужчина. — Она целыми днями просто лежит и смотрит в потолок. Если зову есть, идёт и ест, но совсем равнодушно. Что с ней?

— Пока не знаю.

Руслан обследовал спальню, ванную, туалет и комнату, где, видимо, обычно работала Нина: там стоял компьютерный стол с удобным креслом, диванчик, журнальный столик и аквариум у стены.

Нигде ничего подозрительного не нашлось. В аквариуме мерцала ненастоящая водоросль — безвредная для людей, а для рыбок даже полезная. В ванной под раковиной завелась пушистая сырость — её Руслан прогнал. Больше никаких существ. Ни самих монстров, ни даже их следов.

Видимо, то, что случилось с Ниной, не было сверхъестественным. Недиагностированная болезнь, усталость, нехватка витаминов. А, может, ей надоела работа, квартира или… муж?

Руслан вздохнул: что делать в таких ситуациях — непонятно. С монстрами-то всё просто: изгнать или запечатать, в крайнем случае — вызвать спецотдел. А вот с людьми всё сложнее…

Бьёрн общался с Ниной ещё с полчаса. Потом вышел из кухни и сказал:

— Я ничего не нашёл по нашей части. Вроде как с вашей женой всё нормально. Ну, в сверхъестественном плане. Ещё кое-что проверю, конечно. Но, возможно, вам не к нам надо.

Наставник выглядел недовольным. И Руслан знал, что Бьёрна сердит не пустая поездка, а невозможность помочь.

— Я вам позвоню, — сказал Бьёрн, одеваясь.

Вениамин кивнул с самым несчастным видом. И снова взялся рассказывать, какая Нина была весёлая и задорная.

Когда видящие уже стояли на пороге, он сказал шёпотом:

— А вы можете проверить её родню? Мне кажется, если это какой-нибудь сглаз, то во всём её сестра виновата. Или мать. Она как к ним съездит, так всегда возвращается печальная. И вот как на Новый Год к ним съездила, так и впала совсем в тоску.

Вениамин покосился на дверь в кухню: Нина так и не вышла.

— Посмотрим, что тут можно сделать, — отозвался Бьёрн.

Когда они с Русланом вышли на улицу, наставник сказал:

— Нет, не похоже, чтоб там что-то по нашей части было. Увы.

— А что сама Нина говорит? Тут же может быть что-то вроде медвежьего сонника — так запросто и не разглядишь.

— Может. Но не факт. Эта Нина не жалуется на кошмары, не хочет заснуть до весны, ничего не боится, не чувствует себя замученной или больной. Ей просто всё надоело.

Бьёрн развёл руками, и Руслан заметил, что правая перчатка наставника светится знаками.

— Эй, что это?

Бьёрн посмотрел на руку и удивлённо присвистнул:

— Ого, что это за чудесатость?

Перчатка продолжала слабо пульсировать светом. Знаки реагировали на что-то, но вот на что, Руслан никак не мог понять.

Наставник стащил перчатку с руки — свечение никуда не исчезло. Начертил опознание. Ничего. Изгнание. Опять никакого эффекта.

Руслан прикрыл правый глаз, но никаких существ не заметил.

— Видишь что-нибудь?

— Нет.

Через минуту свечение погасло.

— Больше на мне ничего не мигает? — поинтересовался Бьёрн, поворачиваясь спиной к Руслану.

— Ничего. Всё чисто.

— Значит, там всё же что-то есть, — задумчиво протянул наставник.

— Ты выяснил, где и когда она могла заразиться? — спросил Руслан.

— До поездки на новогодние каникулы в родной городок она была в порядке. А после ей всё надоело.

— Может, там и правда её родственники как-то повлияли?

— Вряд ли. Сестра её любит, племянники тоже. Мать зятя недолюбливает, есть такое. А к самой Нине вроде хорошо относится. Ссор не было, необычных происшествий тоже. Ничего не теряла и не находила. Ни она, ни родные. Сводила племянников в кафе и в музей, с сестрой в ресторане посидела — всё чинно-мирно.

— Но, может, стоить съездить и проверить её семью и их квартиру?

— Да, пожалуй. Может, и они заразились.

Бьёрн позвонил Вене и попросил узнать адрес Нининых родных.

— Так, ты, ученик, езжай к этим родным. Место тебе знакомое: там твой серпентарий обитает. А я ещё кое-что проверю и деду позвоню.

Бьёрн переслал полученный от клиента адрес и распрощался с учеником.

Руслан прикинул, что как раз успеет на междугородний автобус, и пошёл на остановку: до автовокзала пешком далековато.

…В соседнем городке зимой оказалось совсем непривычно. Для него этот автовокзал, дома вокруг и гудящие автобусы ассоциировались с весной, Коброй и Змеями. А без Кобры её город как будто потерял все цвета, поблёк, став невзрачно серым.

Руслан вздохнул. Наверное, однажды он сможет вспоминать о ней спокойно, но пока не получалось. А значит, надо спрятать ненужные сейчас ассоциации и воспоминания подальше и заниматься делом.

Родственники Нины жили на первом этаже двухэтажного деревянного дома. Проверка знаками не показала ничего подозрительного. В подвале, правда, засел стеновик, так что Руслан потратил полчаса на его изгнание. Благо дверь в подвал не была заперта.

Когда он выбрался наружу, из подъезда вышла молодая женщина, очень похожая на Нину, с двумя мальчишками. Старший требовал идти в парк, а младший хотел в торговый центр, где вкусная картошка. Ни тот, ни другой не выглядели отрешёнными и скучными. Их мать тоже казалось вполне нормальной, пусть и слегка утомлённой бурными дебатами.

Руслан подумал немного и решительно зашёл в подъезд. Позвонил в нужную дверь. Ему тут же открыла пожилая женщина:

— Телефон забыла, Юлень… Ой, вы кто?

Из недр квартиры приятно пахло какой-то выпечкой. Тихонько доносились звуки работающего телевизора. Мама Нины — а это, видимо, была она — выглядела вполне бодрой. И слегка настороженной, так что Руслан сказал:

— Здравствуйте, я знакомый Вениамина. Мужа Нины.

— А, — взгляд женщины стал строгим, — Вениамина… Ясно. Что вы хотели?

— Я на секунду, — заверил Руслан. — Веня просил проверить, не забыла ли тут Нина… эм, шарф!

— Нет, не забывала. Вот вспомнил тоже: через месяц! Говорила я, Венька тот ещё… впрочем, вас это не касается. Что-то ещё?

Руслан попросил воды и чуть погреться, и женщина, смягчившись, разрешила ему войти.

Быстрая проверка не показала ничего подозрительного. Так что Руслан выпил принесённую хозяйкой воду, поблагодарил, ещё раз осмотрелся и вышел.

На улице он позвонил наставнику:

— Есть новости?

— Ага. Езжай-ка в местный музей. Проверь кое-что — знак счас нарисую и скину.

— А если там обед или выходной?

— Тогда можешь снаружи проверить. Только обязательно всё здание обойди. Если сработает, дай знать.

— Хорошо. Не опасно?

— Не-а. Снаружи так вообще никакого риска. Давай, дуй к музею.

Руслан проверил по карте, где музей, и узнал, как до него доехать. Прикинул расстояние и вызвал такси: холодно.

Машина пришла быстро, и грузный водитель молча довёз его до нужного здания. По пути такси промчалось мимо дома Кобры, и Руслан вздохнул, отведя глаза. Всё равно она уже там не живёт.

Музей был открыт. Руслан купил билет на все экспозиции, объяснив любопытной женщине на кассе, что он тут проездом и ему всё интересно. Женщина бурно обрадовалась такому интересу со стороны иногороднего молодого человека и даже уговорила коллегу открыть для него закрытый сегодня зал с чучелами.

В первых двух залах знак не сработал. Руслан медленно шёл мимо стеллажей со старинными газетами, письмами эмигрантов и местных политических деятелей. Потом мимо картин, изображающих доярок и трактористов, а ещё — пшеничные поля. Он делал вид, что внимательно изучает таблички и сами музейные ценности, а сам старался начертить знак так, чтобы смотрительница не заметила.

Третий зал с чучелами гордо именовался «Наша природа». Там были два облезлых волка, потрёпанная рысь, удивительно здоровенный заяц и олень с грустными глазами. Ещё несколько птиц на дереве и насекомые под стеклом.

— Вообще-то это отдельная экспозиция, — сказала смотрительница зала, — но сейчас часть экспонатов на реставрации, а зал на ремонте.

Здесь никак не получится встать за стеллаж, как в зале с документами, или отойти подальше, как в зале с картинами.

К счастью, женщину окликнули из коридора, и она высунулась в дверной проём, что-то кому-то поясняя. Руслан быстро начертил нужный знак — и тот засветился, разбрасывая искры, и плавно поплыл к волкам. И завис над «санитарами леса».

Смотрительница зала закончила разговор и сказала:

— Идёмте в следующий зал, молодой человек?

Руслан хотел сказать, что ему нужно позвонить, но тут левый глаз зачесался, будто в него попала пригоршня песчинок. Пришлось протирать слезящийся глаз. Смотрительница вежливо ждала, пока посетитель разберётся со своими проблемами.

Руслан настороженно огляделся: никого и ничего. Потом извинился перед сотрудницей музея и взялся за телефон.

— Фотографировать в музее запрещено! — строго сказали ему.

Он ещё раз извинился и вышел в коридор.

Левый глаз снова зачесался и слабо заныл. Руслан посмотрел направо, потом налево. Никого.

Нашёл номер наставника и только собрался позвонить, как из стены напротив вырвалась огромная змеиная морда.

Руслан шарахнулся в сторону, выронил телефон и выхватил ножик.

Полупрозрачная рогатая змеиная морда ощерилась и втянулась в стену. Что это за тварь⁈

Руслан быстро схватил телефон, связался с наставником и протараторил:

— Твой знак сработал на чучело. Но тут какой-то монстр. Огромная змеиная башка!

— Прям в музее?

Левый глаз предупреждающе заныл, и Руслан инстинктивно отшатнулся от стены. В следующий миг оттуда вырвалась знакомая морда. Из оскаленной пасти выстрелил раздвоенный язык — Руслан чудом увернулся.

«Змея» зашипела и втянулась в стену.

— Ты живой там? — рявкнул в трубке наставник.

— Да. Опять эта тварь. Тут люди, надо их эвакуировать.

— Звоню спецам. Держись!

«Змея» попыталась ухватить его за ногу, высунувшись из стены на уровне колена. Но Руслан был настороже. Он полоснул тварь ножом, и та мигом исчезла, став облачком мерцающего дыма.

Как странно…

Руслан начертил ножом простую связку «опознание и поиск».

Ничего определённого: тут что-то есть, но что и где, непонятно.

Он услышал шум за спиной и резко повернулся, напугав ещё больше одну из сотрудниц музея.

— Вы что делаете, молодой человек? — дрожащим голосом сказала она, стараясь выглядеть строго.

— Извините! Это не то, что вы поду…

Из стены снова высунулась змеиная морда, и Руслан пригнулся, потом отскочил и бросил в тварь уничтожение.

Из-за ближайшей к замершей в ужасе женщине двери высунулась другая сотрудница и затащила коллегу в зал. Подальше от психа с ножом.

Руслан на секунду устыдился, но тут же одёрнул себя: он тут, в конце концов, не для собственного развлечения знаки чертит.

Он создал поиск, не особо на что-то надеясь, но знак ровно засветился и поплыл по коридору. Отлично!

Руслан пошёл за знаком. Тот доплыл до административных кабинетов и прошёл сквозь дверь с табличкой «Директор Исторического музея Соратников В. И.»

Дверь, увы, была заперта.

Руслан постучал, но ему не открыли. То ли директора нет на месте, то ли его уже предупредили, что по музею ходит сумасшедший с холодным оружием.

Зазвонил телефон.

— Ученик, ты там живой?

— Пока да.

— Местных спецов уже предупредили — будут с минуты на минуту. Хм, ох и влетит тому, кто за музеем смотрит! И поделом!

Левый глаз дёрнуло, но не сильно, будто паранойник и сам сомневался, стоит ли реагировать. Руслан отошёл от двери, из которой тут же высунулись аж три огромные рогатые змеиные башки.

Руслан чертыхнулся и отмахнулся ножом. «Змеи» исчезли.

Из коридора послышались громкие шаги, а потом кто-то крикнул:

— Полиция! Брось оружие!

Руслан вздрогнул от неожиданности.

— Живо бросай!

Как в кино.

Он бросил нож и, не поворачиваясь, сказал:

— Обратитесь в спецотдел.

К нему подошёл мужчина в форменном бронежилете и недовольно сказал:

— Видящий, что ли?

— Да.

— Документы есть.

— В рюкзаке.

— Доставай. Только медленно и аккуратно, понял?

Руслан снял рюкзак, и тут из коридора снова послышались шаги.

— Спецотдел! Старший сотрудник Конев. Что тут происходит?

Минут через сорок разобрались. Полицию вызвали напуганные сотрудницы музея. Спецотдел получил наводку от коллег из соседнего города.

После оформления бумаг полицейские уехали, а «спецы» остались разбираться с монстрами. Сначала Руслана долго допрашивали, уточняя, что он тут делает и что за монстра видел. Потом он категорически отказался уходить, пока не увидит, что это за «змея», и после долгих разговоров ему разрешили остаться.

Кто-то принёс ключ от директорского кабинета. Выяснилось, что директор в отпуске и что никто из сотрудников ничего странного не замечал. Двое спецотделовцев пошли проверять здание.

Оставшиеся перед тем, как войти, дружно вдарили по двери учетверённым очищением.

Заходили парами. Осторожно, но без суеты.

Сначала ничего подозрительного не обнаружилось. Никаких следов ритуалов, никаких жутких существ. Единственное, что привлекало внимание в заурядном кабинете, — полка с экзотическими безделушками.

Там-то Руслан и разглядел статуэтку в виде золотой змеи с маленькими рожками. Змея щурила золотые глаза и еле уловимо светилась.

— Смотрите! — негромко позвал «спецов» Руслан.

— О, неужели какой-то защитный живой талисман? — удивилась женщина в тёмно-синем костюме. — Кажется, индийский. Как его сквозь контур пронесли?

— Это она пыталась на меня напасть?

— Не напасть, скорее — напугать. Вы знаки в здании чертили?

— Да.

— Это вполне могло напугать талисман, — кивнула женщина.

Потом повернулась к своим, отчеканив железным голосом:

— Так, кто отвечает за музей? Авдеев? Эту штуку в хранилище. Музей прошерстить на три раза. Авдеева и Николенко ко мне в кабинет!

И добавила совсем другим, спокойным тоном:

— А вы можете идти, молодой человек.

На этот раз Руслан не стал спорить.

Вышел на улицу и взялся за телефон.

— Разобрались? Вот и славно! — бодро заявил наставник.

— А что с Ниной случилось? Кто был в том чучеле?

— Это мелкий сверхъестественный паразит, пуховый рой, который живёт на настоящих паразитах — пухоедах всяких. Гонит их на чучела и в шубы. Видно, эта Нина подхватила их на свою шубку, когда племяшей в музей водила. А дома у неё, сам видел, сколько меха? В нём этот пуховый рой и расплодился до неприличных размеров. А когда их много, они могут перебираться на человека и внушать ему апатию. Так-то многие к концу зимы чувствуют себя вялыми, и часть народа именно из-за пухового роя.

— А что с ним делать?

— Напихать в шкаф лаванды, сушёной апельсиновой цедры и мяты. Вообще-то рой от проветриваний и всяких антимольных штук мрёт, но тут толпа ого-го какая собралась.

— И всё?

— И всё! Будет эта Нина снова песни учить, сериалы смотреть и всякие блюда стряпать.

Бьёрн рассмеялся и велел ученику возвращаться домой.

Руслан некоторое время стоял и смотрел в тёмное зимнее небо. Хорошо, когда, чтобы помочь человеку, достаточно сушёной цедры и лаванды. Вот бы всегда всё было так просто.

Потом он замёрз и, ёжась, побрёл на автовокзал.

Пустырь

Февраль никак не мог определиться с погодой. То вокруг таял снег и щебетали весёлые птицы, то морозный воздух холодил щёки, а над домами нависали тяжёлые серые тучи.

В четверг было ясно и тепло. Пары как раз закончились, и Руслан, глядя в окно, думал, что уже почти совсем весна. Звякнул телефон, принимая сообщение: селфи весёлых Кати и Регины. Девчонки с утра ушли кататься на лыжах, а потом планировали, по словам Кати, «по ТЦ бродить, примерять платьишки и обсуждать одного миленького общего знакомого». Удивительно, что они — такие разные! — вроде как подружились, но Руслан был рад за них обеих.

Он уже начал набирать ответное сообщение, как телефон зазвонил. На экране высветилось «Кошкин».

— Здорово, Максим! Как дела? — обрадовался Руслан.

— Привет! У меня всё по-прежнему. Сам как?

— Нормально.

— «Норма — это хорошо», — усмехнулся Кошкин, видимо, кого-то цитируя. — Слушай, можно вас с Бьёрном об услуге попросить?

— Конечно!

Максима беспокоил один из городских пустырей. И даже не сам пустырь, а микрорайон вокруг.

Оказывается, в спецотделе собирают данные из городской администрации, полиции, коммунальных и аварийных служб. «Спецы» следят, не повторяются ли с настораживающей периодичностью нашествия крыс, аварии или пожары в одном и том же районе. И если повторяются, спецотдел проводит проверку.

В беспокоящем Кошкина микрорайоне десять лет назад бродячая стая насмерть загрызла человека. И с тех пор псы там то и дело нападают на людей. Однако никаких существ спецотдел ни тогда, ни сейчас не обнаружил.

— За десять лет там много стай сменилось, — сказал Максим. — А проблемы всё те же. Их и отлавливали, и распугивали, и вроде даже травили местные пару раз. А собаки всё приходят и приходят. И эти собаки мне не нравятся.

Кошкин отвлёкся, чтобы обменяться парой реплик с кем-то рядом. Потом сказал:

— Прошу прощения, у нас тут дел выше крыши. Так вот, текущая проверка у нас была в четверг. И базово всё вроде как чисто. То есть оснований для детальной проверки нет. Я-то чую, что там не всё ладно, но мои предчувствия не считаются. Я в пятницу туда один приехал. Поискал сам — ничего, а собаки смотрят на меня. Пристально так, недобро. Но знаки ничего не показывают. Возможно, надо ночью смотреть. Или не в собаках вообще дело.

Он вздохнул и продолжил:

— Так вот, я хотел вас попросить посмотреть, что там и как. Если зацепка появится, дайте знать. Я тогда инициирую полную проверку.

— Не вопрос! Скинь адрес. Вы только днём приезжали? А какие знаки применяли?

На выяснение деталей ушло не больше трёх минут: в полдень неделю назад «спецы» провели базовый осмотр пустыря, окрестных гаражей и одного из дворов — тех точек, где были зафиксированы серьёзные нападения. Максим горячо поблагодарил Руслана за готовность помочь и отключился.

Через несколько секунд пришло сообщение со скриншотом карты. Красными крестиками были отмечены пустырь, гаражи и двор.

Руслан открыл 2ГИС: обычный спальный пятиэтажный район сравнительно недалеко от того двора на Фрунзе, где они прошлым летом разбирались с жуткой историей с детьми из лагеря.

Так, если «спецы» осматривались там днём, то стоит поехать туда по темноте. Возможно, там действительно обитает существо, которое не видно при свете дня.

— Великие дела ждут? — понимающе поинтересовался Славик.

— Возможно.

— Что ж, герой, иди и спасай мир! — напутствовал друг.

Руслан отмахнулся: мол, скажешь тоже.

Выйдя из университета, он позвонил наставнику.

— Привет! Не знаешь, кто может одерживать собак и заставлять их нападать на людей, но чтоб при этом базовая проверка спецотдела его не выявила?

— Ничего себе у тебя вопросы! — хмыкнул Бьёрн. — Навскидку никто не подходит: собачьего бога видно сразу, ночные души на людей никогда не кидаются. А больше я и не вспомню, кто с собаками связывается. Откуда инфа?

— От Кошкина. У него подозрения есть — просит поглядеть, всё ли там по нашей части нормально.

— Хм, ладно, давай поглядим, — согласился наставник. — Когда выезжаем?

Бьёрн не первый раз вручал ведение дела ученику, но Руслан всё равно волновался.

— «Спецы» днём приезжали, так что мы будем проверять, как стемнеет. Скажем, в девять вечера встретимся там, идёт?

— Давай. Что берём?

— Пока ничего особенного. Вот узнаем, что там — и решим.

Бьёрн одобрил и отключился.

Руслан приехал чуть раньше наставника. В этом микрорайоне он раньше не бывал, потому решил пройтись и осмотреться. Типовые пятиэтажки. Два круглосуточных магазинчика. Детский сад, супермаркет, почтовое отделение, аптека. Ничего особенного.

На пустыре когда-то очень давно, видимо, стоял частный дом. Теперь тут были лишь развалины, засыпанные снегом да несколько раскидистых кустов вдоль бывшего забора.

Где-то неподалёку залаяла собака. Ей тут же ответила другая. Потом ещё одна. И ещё.

Руслан поёжился. Собак он не боялся, но тревожный лай в темноте, слабо разреженной фонарями и светом из окон, заставлял подобраться.

— Здорово, ученик!

На край пустыря вышел Бьёрн.

— Привет!

— Нашёл что?

Руслан помотал головой, потом сказал:

— Кошкин говорил: там, дальше, за гаражами, человека загрызли лет десять назад.

— Оттуда начнём?

— Давай.

Слева гаражи, справа гаражи. Между ними площадка, покрытая накатанным снегом. В похожем месте они ловили когда-то страшника.

Маленькая, подтаявшая с правого бока луна в небе светила слишком ярко, а снег под ногами скрипел слишком громко. Руслану казалось, что всё это не по-настоящему. Особенно потому, что метрах в пяти от них с наставником собрались собаки. Штук десять-двенадцать. Сидели, стояли, лежали. И смотрели на видящих.

Их пристальные взгляды нервировали. Руслан не выдержал — развернулся в сторону псов и начертил знак изгнания. Стая не шелохнулась.

— Поиском попробуй, — спокойно посоветовал Бьёрн.

Но поиск животных тоже не впечатлил. Судя по всему, это действительно были просто собаки. Большие и не очень. Чёрные, серые, рыжие, пятнистые.

Проверка ничего не показала. Ни здесь, ни на пустыре.

— Что думаешь? — поинтересовался наставник, когда они закончили.

— Тут точно что-то есть. Но, видимо, оно хорошо прячется. Не может какое-нибудь существо поселиться сразу во всех этих псах?

Собак теперь было не меньше двух десятков. И то и дело подбегали новые. Они не рычали и в общем-то не выражали агрессии. Но вели себя однозначно не так, как положено.

— Может, — согласился Бьёрн, — но тогда его было бы видно даже без знаков. Такую силищу не скрыть.

— Никак?

Бьёрн пожал плечами:

— Насколько я знаю, никак. Я, сам понимаешь, знаю не всё, но многое.

Руслан попытался сосредоточиться, однако думать под прицелом внимательных взглядов не получалось.

— Ладно, давай по домам. Завтра поищем информацию в библиотеке. Я Кошкину позвоню утром. Во-первых, у него знакомый специалист по редким существам есть. А во-вторых, надо уточнить, на кого псы нападали, в какое время и всё такое. Может, там какая зацепка будет. А ты поспрашиваешь у знакомых, что это может быть?

— Не вопрос.

На том и разошлись.

На следующий день Руслан первым делом написал Кошкину.

«Привет! Можешь скинуть материалы по нападениям собак?».

Ведь важной может оказаться любая мелочь — и время нападений, и количество псов в стае, и их цвет, и то, на кого именно они бросались.

Выяснить удалось немного. Серьёзных столкновений людей с собаками — или точнее собак с людьми — было три.

Первой жертвой стал сорокалетний мужчина, одинокий вдовец из другого района, бухгалтер. Затем, три года спустя, собаки накинулись на трёх мальчишек: один из неблагополучной семьи, двое из обычных, все жили неподалёку. Двое отделались лёгким испугом, одного оперировали в соседнем городе. Последнее нападение произошло ещё четыре года спустя, то есть два с половиной года назад. На этот раз псы атаковали двух девушек. Одна жила в доме за пустырём, вторая в соседнем микрорайоне. Они вместе возвращались из школы — и по пути на них набросились псы.

То есть жертвы разного пола, разного возраста, жили в разных местах. Не видно периодичности. По времени года совпадений тоже нет: мужчину убили весной, на мальчишек напали в разгар лета, а девушки пострадали в середине осени.

Так, а вот и кое-что общее! Мальчишки и девушки учились в одной школе. Руслан проверил данные по первой жертве: детей у него не было, в школе он не работал, закончил совсем другое учебное заведение. Увы, похоже, тупик.

Эксперт по редким существам, работающий с Кошкиным, тоже ничем не помог. Максим первым делом его расспросил, но тот не знал подходящего монстра.

Что ж, будем надеяться, Бьёрну повезло больше.

Руслан поискал информацию о пустыре: там раньше был частный дом, который снесли как раз десять лет назад. О, вот это уже интересно!

Однако с домом не было связано никаких происшествий. По крайней мере, попавших в интернет. Наверное, надо расспросить местных жителей. Вдруг там жил видящий, который… ну, скажем, вызвал что-то. И, возможно, это самое что-то до сих пор там.

Наставник написал, что будет ждать ученика на том же месте в восемь вечера, так что ровно в двадцать ноль-ноль Руслан был на нужной остановке.

— Как успехи? — поинтересовался наставник.

— Негусто, — Руслан рассказал всё, что узнал от Кошкина и нашёл в сети. — А у тебя?

— Есть пара идей, но сначала ты поделись предположениями. Любыми.

— Ну, — начал Руслан, — что бы это ни было, оно привязано к месту и призывает собак.

— А ты всё проверил? — приподнял брови Бьёрн. — Вдруг тут и крысы активны, и птицы, и кошки? Или люди пропадают чаще, чем обычно.

— Нет, не проверил…

Вот ведь дурень! Действительно, уцепился за самое очевидное, а ведь если не понятно, что или кто это, надо и другие варианты рассмотреть. Эх!..

Потом он спохватился:

— Погоди, но ведь если бы тут что-то такое было, спецотдел бы знал! Тогда Максим мне бы рассказал. А если он не рассказывал, значит тут всё чисто.

— Или аномалии слишком мелкие, так что каждая в отдельности ни в какой отчёт не попала, — хмыкнул наставник. — Ну ладно, допустим. Итак, мы знаем, что оно привязано к месту. Где будем искать точку привязки?

Руслан задумался. На первый взгляд, кажется, что самое перспективное место — то, где был убит человек. Немало ритуалов завязаны на смерть человека или на кровь. Но ведь того мужчину убила стая. Значит, то, что влияет на собак, скорее всего уже было. Получается, точка привязки не там. К тому же, если бы существо завелось между гаражами, его бы тревожили постоянно: там и машины ездят, и люди ходят, а атаки редки. Значит, это место не столь, так сказать, посещаемое.

Пока Руслан рассуждал, к ним с наставником снова стали стягиваться собаки. По-прежнему не рычали, не скалились. Смотрели.

— Думаю, это пустырь, — решил Руслан. — Возможно, там раньше жил видящий. Может, он кого-то вызвал?

— Пошли посмотрим, — согласился наставник.

Сопровождаемые псами, они дошли до пустыря.

Знаки мерцали, но не указывали на точное место. Бьёрн сказал, что так бывает в трёх случаях. Если хитрая маскировка стоит. Если существо сильное и прячется. Или если ритуал был специфический — тогда «фонит» только та точка, где сам ритуал провели.

Руслан на всякий случай решил ещё раз проверить животных. Бросил знак в их сторону — и тот, резко завернув направо, завис над крупным чёрным псом с белым пятном на передней лапе. Глаза зверя сверкнули ярко-зелёным. Он зарычал и отскочил в сторону. Стая заволновалась. Кто-то залаял. Кто-то заскулил. Кто-то взвизгнул.

Чёрный пёс бросился бежать.

— За ним! — крикнул Бьёрн, и Руслан побежал, надеясь, что его не покусают по пути.

Кусать его не стали. Собаки разбежались в стороны, продолжая лаять, ворчать, повизгивать и скулить.

Пёс завернул за угол дома. Руслан бросился следом. Но за углом было пусто. Зверю некуда было спрятаться — детская площадка просматривалась насквозь. Никаких кустов, ящиков или больших коробок.

Руслан прошёлся вдоль дома: ни следа животного. Подъездные двери с другой стороны дома. Подвальные окошки подошли бы для кота, но никак не для пса размером не меньше хаски.

Руслан вернулся к наставнику. Собаки разбежались, но продолжали перелаиваться где-то вдали.

— Не поймал?

— Нет.

— Ладно. Если у нас бобики, то давай прикинем, где тут будка была, — предложил Бьёрн.

Руслан кивнул и взялся разглядывать присыпанные снегом доски, какие-то куски, балки и плиты. Так, вот там явно был сам дом. Здесь остатки какой-то кирпичной трубы — наверное, это когда-то была печка. Возможно, на этом месте была баня.

— Ставлю на это место! — подал голос Бьёрн. — Счас проверим…

Знак, начерченный наставником, засиял, зависнув перед видящим, явно показывая, что вот прямо здесь что-то есть.

— Давай-ка изгнанием попробуем, — предложил наставник подошедшему ученику.

Но двойное изгнание ничего не изменило. Уничтожение тоже.

— Значит, вызвали существо в этом месте, но его нет дома. Надо призвать! — решил Бьёрн.

— Вообще-то вот оно…

Руслан краем глаза заметил движение за спиной наставника, развернулся и теперь внимательно следил за чёрным псом со светящимися глазами.

Бьёрн медленно повернулся к собаке. Существо оскалило внушительные клыки и зарычало. Шерсть вдоль хребта взъерошена. Сверкающие зелёным глаза неотрывно следят за тем противником, что покрупнее.

Псы в округе разом взвыли — и тут же смолкли как по команде.

Бьёрн перехватил нож, готовясь драться.

Со стороны пятиэтажек запищал домофон, то ли впуская, то ли выпуская кого-то, и Руслан подумал: лишь бы сюда никто не пришёл. Только бы не сюда. Но почти сразу послышался хруст снега. Кто-то бежал к пустырю. Руслан рискнул отвести взгляд от собаки и покоситься в сторону ближайшей пятиэтажки.

К ним мчалась девушка лет пятнадцати с розовыми волосами. В чём-то вроде пижамы и в тапках. На плечах розовый пуховик.

— Не трогайте Джека! — запыхавшись крикнула она.

— Твой пёс? — спросил Бьёрн.

— Мой!

Зверь тут же встал между хозяйкой и чужаками. Но девчонка схватила пса за невидный в густой шерсти ошейник и попыталась отодвинуть себе за спину.

— Уходите отсюда! — сказала она, безуспешно пытаясь казаться грозной. — А то я вас прокляну! Я ведьма!

Бьёрн невежливо расхохотался и спрятал нож. А Руслан удивлённо разглядывал девушку, пытаясь заметить хоть что-то ведьмовское. Наверное, она просто видящая.

— Совсем не смешно! — заявила девушка.

— Не, почему? — возразил наставник. — Очень смешно. Меня ещё никогда не проклинала ведьма в пижаме покемона.

— Это не покемон! Это… это единорог…

Бьёрн опять засмеялся. А Руслан спросил:

— Это твой пёс управляет другими собаками?

Она кивнула.

— Ты ему велела нападать на людей? — с сомнением поинтересовался Руслан. Десять лет назад ей было лет пять.

— Ну… да! Но это не ваше дело! Уходите! Не трогайте Джека!

— Ух, вот это напор! — фыркнул Бьёрн. — Тебя как зовут, единороговая ведьма?

— Мелисса.

— Окей, Мелисса, пошли-ка к тебе домой, пока ты не смёрзлась.

— Вы что⁈ Нельзя! Там же мама с папой!

— Тогда иди и оденься, — велел Бьёрн.

— Джек, за мной!

Пёс послушно, хоть и неохотно, последовал за хозяйкой.

— Это какой-то защитник? — спросил Руслан, глядя им вслед.

— Скоро узнаем, — пожал плечами наставник.

Мелисса вернулась минут через пять, теперь уже одетая вполне по погоде: тот же розовый пуховик, вязаная шапка с кошачьими ушками, большой шарф, красные джинсы и серебристые «луноходы».

Пёс шёл рядом, недобро глядя на чужаков.

— Мне в десять надо дома быть.

— Хорошо, — кивнул Бьёрн. — Чем быстрее разберёмся, тем быстрее домой пойдёшь. Рассказывай.

— Джек мой! Я с ним выросла. Он лучше всех. И он призрак…

— Это вряд ли. Где ты его взяла?

— Вызвала…

Мелисса рассказала, что Джек был псом её бабушки, которая жила прямо тут, в доме на месте пустыря, и часто присматривала за внучкой, когда та была совсем крошкой. Мелисса бабулю и Джека обожала. Но бабушка умерла, когда внучке было шесть. А следом ушёл и Джек. Убежал однажды и больше не появлялся. Папа сказал, что он, наверное, ушёл за хозяйкой.

Мелисса плакала дни напролёт. Бабуля упокоилась на кладбище, а вот у Джека последнего пристанища не было. Тогда девочка нашла его поводок и закопала возле будки. Пока копала, поранила палец и несколько капель крови упали в ямку с поводком и скромными дарами — косточкой, мячиком и одуванчиком.

И вскоре Мелисса увидела Джека. Правда, он появлялся только в сумерках или в пасмурную погоду, и глаза у него светились как фонари. А ещё никто кроме неё пса не видел. Тогда девочка и поняла: Джек стал призраком. Он живёт тут, в будке на пустыре, и охраняет хозяйку с помощью бродячих собак.

Через месяц после появления призрака, в мае, незнакомый дядя предложил ей показать щенка и повёл в гаражи, крепко взяв за руку. Она быстро поняла, что щенков там нет, и хотела убежать, но дядя сказал, что зарежет её, если она будет рыпаться. Как назло, во дворе никого не было.

Мелисса беззвучно заплакала, понимая, что скоро случится что-то очень страшное. Но едва они вошли в проход между гаражей, как на дядьку, оттолкнув хозяйку, накинулся Джек. А с ним бродячие псы. Много-много псов. Она убежала. Жуткие звуки и крики, нёсшиеся ей в спину, снятся Мелиссе до сих пор. Но Джек спас её.

Через несколько лет её принялись травить мальчишки из класса. Мол, она чокнутая и видит то, чего нет. В школе они ещё держали себя в руках, а на летних каникулах, маясь от безделья, решили поиграть в рыцарей, которые должны спасти город от ведьмы. Главный хулиган сказал, что надо её связать и бросить в воду: он в кино видел. А ещё надо отрезать ей пальцы и выколоть глаза. Как в кино. Он предлагал ещё что-то, но Мелисса не стала слушать — бросилась бежать. Мальчишки за ней. На пустыре её пёс натравил на них стаю.

Пару лет назад к ней привязались девчонки постарше. Требовали денег и грозили поджечь её «тупые розовые волосяки». Этих девиц Джек не стал сильно калечить, но проучил как следует.

— Он хороший! — прошептала Мелисса в конце. — Очень хороший…

Руслан почувствовал ком в горле. Нет монстра, охотящегося за людьми. Есть пёс, защищающий хозяйку.

— Пока он тут, рядом собирается стая. И собаки могут кого-то покусать или напугать и без его приказа, понимаешь? — негромко произнёс Бьёрн.

— Я понимаю… — по щекам Мелиссы потекли слёзы. — Но он же не виноват…

— Можно, я на него посмотрю? — продолжал наставник. — Мне надо знать, насколько он опасен.

Девушка кивнула и сказала:

— Джек, они хорошие.

Пёс не поверил, но не стал мешать человеку, когда тот начал ощупывать его.

— Несколько знаков начерчу, — предупредил Бьёрн. — Не больно, но неприятно. Так, ученик, а ты ищи поводок.

Складной туристической лопаткой Руслан озаботился ещё прошлой зимой, так что теперь оставалось обновить знак поиска и рыть. Снег раскидал без проблем, а вот промёрзшая земля поддаваться не хотела. Казалось, будто «призрак» пса противился усилиям человека, не желал подпускать его к тому, что сделает сверхъестественного защитника уязвимым. Руслан копал.

Бьёрн говорил с Мелиссой:

— Твоя бабушка, ясное дело, была видящей. А Джек — её ручное существо. Скорее всего фамилиар из «хамелеонов». Тех, которые принимают нужный облик и приспосабливаются к нему. После смерти бабушки существо должно было уйти, но ты позвала его своим смешным ритуалом — и он вернулся. Принял привычный облик пса и стал тебя защищать, раз старой хозяйки нет. Но раз он пёс, ему нужна компания. Вот он и собирает бродячих собак. Эй, ученик, глянь!

Руслан повернул голову на оклик и увидел, как меняется зверь.

— Видишь, у него своего тела нет, он его собирает, когда надо, из снега, из земли, из листьев — что найдёт.

Над Джеком висела сложная связка опознавательных знаков, и в сиянии символов видно было, как существо осыпается снегом и теряет форму, становясь сгустком тьмы, очень смутно похожим на собаку.

— Джек! — заплакала Мелисса.

— Нашёл поводок? — спросил Бьёрн.

— Пока не… — начал Руслан, но тут лопатка наткнулась на что-то твёрдое.

Он опустил глаза: поводок с ржавым металлическим карабином.

— Нашёл.

— Вот, теперь можно «хамелеона» изгнать.

Бьёрн протянул руку, но Руслан поводок не отдал. Казалось неправильным взять и изгнать защитника. Он ведь всего лишь оберегал хозяйку.

Вместо этого Руслан сказал:

— Слушай, а если отдать эту штуку Мелиссе? Собаке же не обязательно жить в стае, она может жить с хозяином, так? Мелисса присмотрит за Джеком, а Джек за Мелиссой.

Девушка закивала:

— Да, давайте! Пожалуйста! Да! Я присмотрю!

Бьёрн развеял опознание, и Джек снова стал чёрным зеленоглазым псом. Наставник некоторое время смотрел на Мелиссу и пса у её ног.

— Тимофей и Игорь ведь живут вместе! — добавил Руслан. — Значит, так можно. Можно, чтобы существо и человек друг о друге заботились.

— А ты справишься, ведьма с ушками? — спросил наставник.

— Да! Я его люблю! И собакой, и призраком. Это же Джек, мой Джек.

— Ох уж эти собачники! — с напускной строгостью покачал головой Бьёрн. — А у тебя родители видящие?

— Нет. Мама, кажется, чуть-чуть чувствует — и всё. Бабушка, она видела, вы правы, а родители нет.

— Ты тогда следи, чтобы он не возникал из ниоткуда и предков и соседей всяких не пугал. И ещё бумажку кое-какую оформить надо будет.

Руслан протянул поводок девушке: раз Бьёрн об этом заговорил, значит, не возражает.

Мелисса схватила поводок и прижала к груди. Потом села прямо в рыхлый талый снег и обняла Джека. Затем вскочила, кинулась к Руслану, обняла его. Розовой молнией метнулась к Бьёрну, обняла и его.

— Спасибо!

Заплаканная и счастливая девушка повернулась к Руслану, спросила:

— Слушай, а откуда у тебя такой глаз? Очень круто! Ты избранный, да?

Наставник снова расхохотался, не обращая внимания на укоризненные взгляды ученика.

…На следующий день Руслан позвонил Кошкину.

— Привет! — тут же отозвался Максим. — Как там дела с собаками?

— Разобрались. Интуиция тебя не подвела: там было существо. Но больше сверхъестественных проблем с бродячими стаями не будет.

— Отлично! Расскажешь, как вы разобрались?

— Конечно. Тебе, кстати, надо будет вот по этому адресу зайти и разрешение оформить на фамилиара. Сможешь организовать?

— Если обычный фамилиар, то без проблем, — заверил Кошкин. — Теперь рассказывай: жутко интересно, что там было!

— А дело вот в чём…

Ты мой!

День Святого Валентина с прошлого года вызывал у Руслана не самые приятные ассоциации. И отмечать этот праздник он не собирался.

Но обстоятельства сложились иначе.

Катя подкараулила Руслана возле универа и, ухватив под руку, заявила:

— Мы сегодня вечером идём в «Лондон»! Там ЛизаБель выступает. Будем танцевать и радоваться жизни! Праздник же! Романтика!

Идея провести вечер в ночном клубе казалась ему, мягко говоря, не очень привлекательной.

— Нет, спасибо, Кать.

— А я не предлагаю, — фыркнула девушка. — Я ставлю тебя перед фактом!

— Кто-то сказал: «танцевать и радоваться жизни»? — вклинился в разговор Славик, отставший от Руслана, чтобы поговорить со старостой. — Я за!

Катя смерила Славика взглядом и явно хотела сказать какую-нибудь гадость, но неожиданно передумала. Она отпустила руку Руслана и погладила Славика по рукаву пуховика.

— Хорошо, Слав, пойдём вместе, раз Руслан такой гадкий. Не одной же мне идти, а то там пьяные мужики и всякие монстры…

Девушка демонстративно поёжилась и посмотрела на Руслана из-под ресниц нарочито испуганным взглядом. Вздохнула.

— Вот и не ходи по сомнительным местам, — не повёлся он.

— Хочешь, чтоб в День Влюблённых я сидела одна-одинёшенька и рыдала над своей несложившейся жизнью⁈ Бессердечный ты человек! Вот пойдём мы вместе со Славочкой, и, если нас съедят, знай, что ты во всём виноват!

Славик, зачарованно глядящий на Катину руку на своём плече, пробовал возражать: мол, никто нас не съест. Но Руслан уже понял, что идти придётся. Она от Славика не отстанет, а отпускать их вдвоём казалось неправильным. В глубине души Руслан не был уверен, что в случае чего Катя не бросит обычного человека.

— Ладно, я с вами.

— Здорово! — обрадовался Славик.

— Мило, — улыбнулась Катя. — Мы будем с тобой парочкой, а Славочке найдём девочку прямо там! Нет, Слав, не спорь: у нас с Русланом долгая драматичная история отношений! Он даже с моим папой знаком.

— Эй, но я тоже знаком с твоим папой, если что!

— А, я и забыла: вы же на дне рождения Руслана познакомились, да.

Забыть это было трудно. Славик организовал у Бьёрна вечеринку для именинника с тортом, воздушными шарами и пёстрыми колпаками для гостей. Когда Руслан привёл ещё одного гостя, Славик и ему вручил праздничный головной убор. Катин папа в синем колпаке со звёздами выглядел впечатляюще.

— Но всё же нет, Славочка. С Русланом у нас любовная любовь! Правда, дорогой?

Катя обняла Руслана и проникновенно посмотрела ему в глаза. От такого пристального взгляда и от того, что она стоит слишком близко, Руслан смутился и попытался отстраниться.

— Видишь, Кать! — вскричал Славик. — Не понимает он своего счастья!

— Это точно! — фыркнула девушка и отошла от Руслана. — Встречаемся у клуба в восемь тридцать! Всё, я ушла!

— Рус, — сказал Славик, глядя ей вслед, — у вас же нет любовной любви?

— Нет, конечно, — отозвался Руслан. — Шутит она так. Кстати, и ты не обольщайся: она и с тобой играется.

— Да знаю я, — вздохнул приятель. — Не светит мне такая девушка… Ну ладно, зато развеюсь в хорошей компании. На ЛизаБель посмотрю! Тоже неплохо!

— Кстати, а кто это? — со слабым интересом спросил Руслан.

— ЛизаБель! Ты что, не знаешь её⁈ Она же наша городская знаменитость! Певица, блогер, актриса и вообще. Она недавно ещё в розыгрыше от «Домового» квартиру выиграла — такой хайп поймала! Не слышал? Говорят, её родители постарались, но это не факт. У неё ещё последний клип такой прикольный. Ну, этот: ла-ла-ла-ла, та-та-да, ла-ла-ла, та-та-да! Там медведь и доктор. И девочка в кедах с подсветкой!

— Нет, не слышал… А то, что ты говоришь, звучит очень, очень странно.

— Ох, друг, совсем ты со своими существами и монстрами одичал! Будем тебя втягивать в обычную жизнь!

Руслану показалось, что звучит это угрожающе. Но отступать было поздно.

…В половине девятого Руслан стоял через дорогу от клуба. «Лондон» был большим, квадратным, ярко-алым зданием, украшенным по случаю праздника сердечками: шарики на входе и рисунки на стенах. Звуки музыки доносились даже сюда, и Руслан поёжился: внутри наверняка жуткий грохот и шум.

Тренькнул телефон. Славик.

«Буду через две минуты! Дождитесь!»

Так, может, надо Кате позвонить? Или девушкам положено опаздывать? Или только на свидания? А что это, с другой стороны, если не свидание?

Как много вопросов! И все, как один, глупые. Руслан раздражённо сунул телефон в карман.

Рядом с ним остановилось такси, и из машины вышла Катя в шикарном платье: казалось, что на девушке кольчуга, сплетённая из тонких металлических нитей. «Кольчуга» выгодно подчёркивала безупречную фигуру. На плечи Катя накинула короткую чёрную курточку, а Шустрик сегодня изображал сомнительный воротник.

Выглядела Катя отлично с ног до головы: от чёрно-серебристых туфель на каблуках до красиво уложенной волнами пышной причёски.

— Ты отлично выглядишь, — сказал Руслан.

— О, неужели? Я дождалась комплимента! — насмешливо прищурилась Катя. — Ты посмотри, дорогая моя, что творится!

Она обернулась к такси, и из машины следом за ней вышла Регина. В чёрном, пышном платье до колен. Многослойная юбка в сочетании с кожаным корсетом делали Регинину фигуру хрупкой и элегантной. А сама девушка была словно видение из сна. Невероятно прекрасная. Восхитительная.

Руслан понял, что молча таращится на Регину, открыв рот. Покраснел и пробормотал:

— Привет. Ты… ты чудесная… такая… очень…

Катя фыркнула, а рядом с Русланом материализовался Славик.

— Всем привет! Катя, ты прекрасна и сиятельна! Регина, ты как тёмная богиня! Можно, я буду тебе поклоняться?

Он изобразил поклон. Регина улыбнулась, но ничего не сказала.

— А мне? — хмыкнула Катя.

— Тебе — всегда, царица души моей!

— И тебе привет, Славик!

— Здорово, Руслан! — друг протянул руку. — А ты выглядишь, как обычно, и тебе я поклоняться не буду. Идёмте!

Славик был при параде: нарядные чёрно-красные джинсы, волосы уложены и даже куртка кажется ярче, чем обычно.

— Для парочек вход бесплатный, — сказала Катя. — Так что чур, я с Русланом!

Она схватила избранника за руку и потащила к зданию клуба.

— О, как тут пошленько и миленько! — восхитилась Катя. — То, что надо в такой день!

На входе у них шутливо потребовали доказать, что они пара, и Руслану пришлось обниматься с Катей, жизнерадостно поясняющей охраннику, что он у неё стесняшка. От таких комментариев хотелось сквозь землю провалиться, но раз уж согласился идти с Катей, то получай.

Руслан покосился на Славика и Регину. Приятель встал возле спутницы на одно колено, как рыцарь перед королевой, и что-то рассказывал охраннику, держа девушку за руку.

Что он говорил, слышно не было. Отголоски музыки били по ушам почти нестерпимо. Кажется, это будет долгий и сложный вечер!..

На танцполе было настолько шумно, что Руслан почти оглох. Музыка, казалось, звучала отовсюду: не только из колонок и динамиков, но и из стен, пола, потолка, из самого воздуха.

Под этот ритмичный грохот люди вокруг прыгали и кружились, дёргались и обнимались, махали руками и смеялись. В пёстрых сполохах неверного света выглядело всё это инфернально.

По залу летали светящиеся существа, похожие на огромных стрекоз. С потолка свешивались шевелящиеся змеевидные создания, разбрасывающие в такт музыке мелкие искры. Над возбуждёнными людьми тут и там прорезали наполненный музыкой и жаром разгорячённых тел воздух чёрные «молнии». Не опасные, хорошо.

Из-за постоянных вспышек света заболели глаза, а голова скоро стала ватной и тяжёлой. Тут и сигнал от паранойника не распознаешь. Но, будем надеяться, и не придётся.

Музыка вдруг затихла, и появившаяся на сцене девушка в усыпанном стразами розовом платье и в ослепительно-розовых чулках громко прокричала в микрофон:

— Хай, зайцы!

Толпа восторженно завопила.

— У меня сегодня супермегановость, зайцы! Иди сюда, Крис!

На сцену под вопли и аплодисменты поднялся улыбающийся блондин в небесно-голубом костюме с блёстками. Помахал толпе — женские крики стали громче и восторженнее.

— Крис хочет мне кое-что сказать, зайцы! Поддержим его! — радостно продолжала девушка в розовом.

Свист, топот, хлопки, одобрительный гул нарастали.

Парень взял микрофон у «феечки», затем встал на одно колено и достал из кармана коробочку.

Публика самозабвенно завопила.

Блондин неожиданно глубоким, хорошо поставленным голосом сказал:

— Я люблю тебя, ЛизаБель! Хочу прожить с тобой всю жизнь, в горе и в радости! Будь моей женой.

В коробочке, конечно, оказалось кольцо со здоровенным блестящим камнем.

ЛизаБель ликующе закричала:

— Да!

Шум в зале стал невыносимым. Одни радовались, другие, видимо, были разочарованы. Кто-то уже лез на сцену, чтобы поздравить жениха и невесту.

Крис поднялся на ноги, и они с невестой долго и страстно целовались под несмолкающие крики толпы.

Наконец он отстранился и сказал в микрофон:

— Да, я люблю её! Любовь — это лучшее, что есть на свете, друзья! И вы любите друг друга!

На сцене вспыхнул яркий свет. Загремела музыка — и Крис запел. Публика неистовствовала. Присутствующие — особенно девушки — подпевали в голос, самозабвенно танцевали, целовались с приятелями.

Руслан еле протолкнулся к барной стойке. Пить он не собирался, просто здесь было чуть менее громко, чем на танцполе. На высокий барный стул рядом вскоре села утомлённая Регина, а вот Катя и Славик веселились вовсю.

Регина наклонилась к самому уху Руслана и спросила:

— Всё хорошо?

Он кивнул. И тут краем глаза уловил движение в зеркале за барной стойкой. Развернулся, вглядываясь в отражение. Очень мешали бутылки всех форм и размеров, стоящие на полках за спиной бармена, но даже через них он скоро разглядел смутно знакомую фигуру. Светлые пышные волосы, белая пушистая шубка, сверкающие жёлтые глаза. Зеркальщик!

Палец зеркальщика указывал вверх. Руслан поднял голову и в отражающей поверхности потолка снова увидел зеркальщика. Существо активно жестикулировало, но что оно хотело сказать, Руслан никак не мог сообразить.

— Что-то не так, — почти неслышно сказала рядом Регина, зябко поводя плечами.

Кажется, и зеркальщик пытается сказать, что здесь опасно.

Руслан схватил подругу за руку — и тут же услышал крики со стороны сцены.

Музыка затихла, прожекторы перестали двигаться, застыв и высветив лучами мертвенного света испуганных людей.

А на сцене какая-то взлохмаченная девушка в помятом платье размахивала ножом. Крис заслонял ЛизаБель, прижимая руку к правому боку. По голубой ткани костюма расползалось тёмное пятно.

Девица с ножом взвизгнула и прыгнула на певца. Тот еле увернулся.

Руслан заметил тонкие нити, тянущиеся за спиной ненормальной.

— Как ты посмел! Ты мой! — орала она.

Надо остановить её!

— Регина, жди здесь, — с этими словами Руслан собрался идти к сцене, но его подруга испуганно ахнула, и он развернулся к ней.

Рядом с баром, молча вцепившись друг в друга, катались по полу двое парней. От одного из них тянулись такие же нити, что и от сумасшедшей на сцене.

Где-то закричала девушка, и тут снова загрохотала музыка.

Обезумевшую особу на сцене, к счастью, скрутили охранники, но паника уже захлестнула людей. Все разом ринулись к выходу. Парни и девушки толкались и метались в дверях, как безумные. Крики прорывались даже сквозь грохот музыки.

По опустевшему залу к Руслану танцующей походкой подошла Катя и прокричала:

— Все двери закрыты!

— Видишь нити? — спросил Руслан во весь голос.

— Конечно!

Руслан поднял голову. Зеркальщик всё ещё на потолке. Теперь существо отчётливо показывало куда-то влево от бара, в противоположную от сцены сторону. В ресторан? К выходу?

Надо идти туда. Руслан покрутил головой и спросил, снова пытаясь перекричать музыку:

— Где Славик?

— Помогает какой-то девчонке. Поранилась. Нитей нет.

Руслан посмотрел на Регину: девушка явно была напугана, но держала себя в руках, а вот Кате очевидно было весело. Она улыбалась, азартно и хищно. Про Славика вроде бы не врала.

— Идём.

На опустевшую сцену за их спинами выскочила девушка и принялась бессвязно кричать, что она лучше ЛизаБель. Руслан оглянулся: нити, встрёпанные волосы и размазанный макияж придавали девчонке совершенно безумный вид.

В зеркальной стене мелькнул силуэт зеркальщика. Существо звало их дальше и, кажется, предлагало поторопиться.

Ближе к выходу музыку почти перекрывали гул голосов. Люди кричали, плакали, пытались дозвониться до скорой, МЧС и полиции, ломились в запертые двери.

С диванчиков у стены замахал руками Славик. Рядом с ним обнаружилась заплаканная девушка с окровавленной рукой и ещё две испуганные, но вроде бы целые девчонки.

Руслан хотел спросить, как сам Славик, но не успел ничего сказать: взвыла пожарная тревога. Тут же потянуло гарью, а со стороны танцпола показался дым. Крики вокруг стали громче.

Пожар! Только этого не хватало!

Из дымного зала выскочил парень и крикнул:

— Горим!

За ним выбежал ещё один:

— Там люди остались!

Руслан дёрнулся было в зал, но Катя схватила его за руку.

— Нам надо с монстром разобраться!

— Идите, — сказал Славик. — Я тут помогу.

— Я с тобой, — подала голос Регина. — Будьте осторожны!

Руслан кивнул, и они с Катей побежали дальше, расталкивая паникующих людей.

Зеркальщика нигде не было видно.

— Проверим туалеты! — крикнула ему на ухо Катя. — Там зеркал много!

Она заскочила в уборную первой. Руслан затормозил перед дверью с табличкой «Леди», но Катя тут же высунулась из-за этой двери и втащила напарника внутрь.

— Смотри!

Здесь было тихо. И очень зеркально. Вытянутое помещение оборудовано не очень-то разумно. Кабинки вдоль короткой стены напротив входной двери. А правая и левая стены — зеркала. Справа над раковинами, слева в полный рост.

Оба зеркала по периметру были покрыты наклейками-сердечками и мерзкой мерцающей слизью. И из этой слизи тянулись длинные тонкие нити, уходящие сквозь дверь и стену вокруг неё к людям.

Что это за тварь?

Руслан начертил знак поиска. Он завис посреди уборной, разбрасывая искры. Значит, монстр тут. Не совсем, правда, понятно, где именно. Возможно, повсюду.

— Зеркальный коридор! Прелесть! — усмехнулась Катя. — И в нём какая-то дрянь завелась. Будь осторожен. Смотри в отражения. И не заблудись.

Руслан кивнул.

Они одновременно шагнули вперёд, оказываясь в зеркальном коридоре. Пространство вокруг тут же поплыло, раздробилось и умножилось.

Теперь Руслан видел вокруг десятки, сотни зеркал, образующих переходы и галереи. В одних отражался он сам. В других маячили незнакомые силуэты с его лицом. В третьих шевелились изломанные тени. А некоторые зеркала были пусты. Эти пугали больше всего.

Чем дольше он всматривался в зеркальные коридоры, тем сильнее ощущал чужое невидимое присутствие.

Заслезился левый глаз, а в следующую секунду во всех зеркалах будто телеэкраны включились.

Всюду показывали Руслана. Того Руслана, который жалко оправдывается перед Змеями, собирающимися в Рябиновку. Того Руслана, который в ужасе бьётся перед безликой в старом доме в Новой Петровке. Того Руслана, который молча стоит возле плачущего Славика, не зная, как утешить друга.

Зеркала без слов говорили: ты слабый. Беспомощный. Бесполезный. Всегда есть кто-то лучше тебя, сильнее, опаснее.

Отражения усмехнулись лицами Полоза, Вторушина, Винсента, Мёртвого Сторожа и Сергея.

Но, как ни старался монстр, Руслан не ощущал ни зависти, ни обиды, ни злости.

Да, он не самый сильный видящий. Да, он не всегда побеждает. Но он делает то, что должен.

И, наверное, это и есть самое важное: делать то, что ты должен, не смотря ни на что.

Нити, раз за разом выстреливающие из зеркал, безвредно падали вокруг Руслана.

В глубине отражений он заметил странное движение — будто метнулось в сторону что-то небольшое и тёмное — и интуитивно швырнул туда уничтожение.

Раздался невыносимый визг. Часть зеркал разлетелась блестящей пылью. И только тут он понял, что не знает, где Катя.

Руслан завертелся на месте, пытаясь разглядеть в оставшихся зеркалах девичий силуэт в серебристом платье.

Где-то рядом вспыхнуло. Потом снова раздался дикий, бьющий по ушам визг. Ближайшие к Руслану зеркала рассыпались в пыль, и из этой пыли, как из облаков, вышла Катя, обрывая на ходу прилипшие к плечам и спине нити.

На её губах блуждала улыбка, но выражение лица было нерадостным.

— Цела? — кинулся к ней Руслан.

Она посмотрела на него в упор тяжёлым, жутким взглядом. А в следующую секунду встряхнулась и сказала:

— Зря ты так кидаешься мне навстречу, как щеночек к хозяйке. Вот ты уверен, что я — Катя? Надо было по-хорошему встретить тебя вот этим, — она помахала зажатым в правой руке ножом. — Но я расстроена и мне не до того.

— Что случилось?

— Ноготь сломала, — вздохнула Катя. — А это же праздничный маникюр.

Она печально оглядела ногти на левой руке. Ноготь на указательном пальце действительно пострадал.

Ладно, это нестрашно.

Руслан спросил:

— Ты знаешь, кто это? Не все зеркала разрушены, значит, монстр ещё здесь.

— Знаю. Это завистник. Их тут целых три. Видимо, счастливая жизнь ЛизаБель многим покоя не даёт, — фыркнула Катя, оторвавшись наконец от созерцания маникюра. — По одному мы с тобой сделали. Последний наверняка уже улепётывает. Ну и пусть!

— Нет, надо его поймать и уничтожить. Он же и в другом месте такое может учинить.

— Может. Ладно, давай его призовём и пристукнем. Только сам этим занимайся. У меня настроение веселиться пропало.

Катя помогла ему начертить круг призыва и отошла к раковинам грустно рассматривать сломанный ноготь.

Интересно, что ей показал монстр в фальшивых зеркалах? Чужие счастливые семьи? Мам, которые не бросают своих дочек? Одиночество?

Он покосился на Катю, но та сейчас казалась совсем спокойной. И всё же, судя по всему, встреча с монстром далась ей тяжелее, чем самому Руслану.

Кстати, о монстре. Руслан вычертил в воздухе над кругом знак призыва.

Завистник появился сразу. Больше всего эта тварь напоминала Голлума из экранизации «Властелина колец». Только у завистника было четыре ноги, три глаза и чёрная блестящая кожа.

Монстр заверещал, пытаясь выбраться из круга призыва. Потом скукожился — и выплюнул в видящего комок склизких нитей.

Нити не задели Руслана, снова бесполезным ворохом упав на пол.

Простого уничтожения хватило, чтобы от монстра не осталось и следа. С призрачным звоном рассыпались последние иллюзорные зеркала, и уборная «Лондона» приобрела обычный вид.

В ростовом зеркале слева появилась фигура зеркальщика. Теперь существо выглядело иначе: тёмные длинные волосы, блестящая кофточка до середины бёдер, узкие-узкие джинсы и туфли на высоченной платформе. Только глаза всё те же — ярко-жёлтые. И по-прежнему непонятно, мужчина зеркальщик или женщина.

Существо помахало рукой и послало воздушный поцелуй сначала Руслану, потом Кате. Затем встряхнуло волосами и исчезло.

…Когда Руслан и Катя вышли наружу, в клубе уже изрядно поубавилось нарядной молодёжи. Зато появились медики и полицейские.

К видящим тут же подошёл строгий мужчина в форме и, представившись, велел предъявить документы.

— Сообщите спецотделу, — сказал Руслан. — Тут… особая ситуация. Сейчас всё в порядке, но…

Мужчина кивнул. Тут же позвонил кому-то, но настоял, чтобы с ним молодые люди всё же поговорили.

…Отпустили участников инцидента в «Лондоне» только в три утра.

Оказалось, что Славик и Регина успешно потушили подожжённые кем-то декорации и фактически спасли ночной клуб от большого пожара.

Однако обсуждать происшествие ни у кого не было сил. Руслан вызвал такси для них со Славиком, а Регина пригласила Катю к себе.

Пока ждали такси, Катя отозвала Руслана в сторону и шепнула:

— Помнишь, ты мне поцелуй должен?

— Я помню, но сейчас не место и не…

— Ой какой ты нудный! Дослушай сначала. Иди и поцелуй Регину.

Руслан невольно посмотрел на девушку в чёрном. Регина устало сидела на скамейке рядом со Славиком. И была прекрасна.

Почему-то самому Руслану никогда не приходило в голову её поцеловать. Хотя, казалось бы, это очень естественная мысль. Ведь Регина такая… такая замечательная!

Сердце забилось чаще, и почему-то стало жарко.

Девушка почувствовала его взгляд, повернула голову и улыбнулась.

Поцеловать её — это, наверное, так здорово…

Руслан покачал головой и сказал, повернувшись к Кате:

— Нет, я не стану.

— Почему? Ты же так на неё смотришь, что даже Шустрику ясно: тут любовь!

— На спор, из-за того, что должен — не буду. Так нельзя.

— От такой твоей правильности мне одновременно хочется зевать, рыдать и тянуть тебя за щёчку! — фыркнула Катя. — Но чтоб этот поцелуй не висел между нами — долг есть долг! — на, чмокни Шустрика.

Она ловко схватила питомца и сунула его чёрную голову Руслану в губы.

— Вот! Видишь, какая милота!

Катя засмеялась, а Шустрик посмотрел на Руслана так, будто собрался закрыться на карантин. Зашипел, вывернулся из рук хозяйки и спрыгнул на спинку скамейки, чтобы там яростно умываться, источая ненависть ко всему живому.

Подъехали сразу оба такси, и Катя, смеясь, подхватила недовольного Шустрика и унесла в машину.

— Ещё увидимся, дорогой!

Все не так

Нет. Нет-нет. Так не должно быть. Это неправильно!

Эй, очнись!

…Иногда всё совсем не так, как должно быть…

Бьёрн уехал на неделю к дедушке. Сказал, что будет Новый год отмечать. Руслан сначала решил, что наставник хочет наверстать упущенное: обычно ведь тот новогодние каникулы проводил в родном городе, а из-за истории с Вторушиным весь январь Бьёрн провёл здесь. Но оказалось, что на родине наставника и правда отмечают два новых года: с тридцать первого на первое, как везде, и ещё один — по лунному календарю. Удивительно!

Двадцать второго ему позвонил Демон.

— Здорово, Рус! Ну что, едем завтра на полигон?

Руслан вспомнил прошлогоднюю вылазку: пейнтбол, техноспрут, шашлыки и… Кобра. Что-то сдавило в груди, стоило вспомнить, как она смотрела на него тогда, в первую встречу, и после, когда они виделись в последний раз.

Наверняка там будет её дядя, Шпиль. Считает ли он, что племянница уехала из-за Руслана? Винит его? Ненавидит? Презирает?

Захотелось отказаться и отсидеться дома. Подальше от болезненных воспоминаний и чужой неприязни.

Поэтому Руслан встряхнулся и, прерывая затянувшуюся паузу, сказал:

— Да, я еду. Где встречаемся?

В полседьмого утра игроки собрались на площади Славы. С Русланом поздоровались как со своим. Он узнал всех, но по имени вспомнил только Грека, с которым в прошлый раз выручали Кобру и Быка, и самого Быка, конечно.

Руслан с замиранием сердца подошёл к Шпилю и протянул руку.

— Здравствуйте.

— Привет, привет.

После обмена рукопожатиями Руслан спросил:

— А как там Кобра? Я слышал: уехала в Москву…

Шпиль кивнул и, кажется, загрустил:

— Да, они с Антоном в столице теперь. Кобра на патологоанатома решила учиться. Антон вроде бы в вуз собирается поступать в этом году. Квартиру снимают. Я у них был в октябре, в марте опять поеду. Ты сам-то как?

Хотелось спросить про Полоза и Ужика и, может быть, попросить новый номер Кобры. Но Руслан знал, что делать этого не надо.

— У меня всё хорошо, — улыбнулся он. — Были проблемы, но теперь всё в порядке.

Договорились съездить на тот же полигон, что и в прошлом году. Восемь видящих расселись по двум джипам и поехали.

Утро выдалось тёплым, но пасмурным. По лесу за окном машины скакали, летали, бегали и прыгали существа, выходящие из зимней спячки. Светящиеся птицы, мерцающие рои, многолапые прозрачные зверюшки.

Поиграли неплохо. С минимальным отрывом выиграли иногородцы, но никто не расстроился.

За шашлыками и многочисленными закусками, заботливо упакованными в дорогу Оксаной, за разговорами время пролетело незаметно, и в обратный путь собрались уже за полдень.

Распогодилось. Солнце пронизывало заснеженный лес, среди деревьев тренькали незнакомые птицы, воздух пах свежестью и грядущей весной.

Руслан глянул на карту: до ближайшей автобусной остановки совсем недалеко, около километра. Можно и пройтись, подышать свежим воздухом, музыку послушать.

Когда видящие собрались разъезжаться, он попрощался с остальными и пошёл пешком. В наушниках звучали весенние треки, напоминая о Кобре и прошлой весне. Сначала воспоминания царапали, но вскоре стало легче. Музыка играла, солнце светило, и Кобра жила где-то там в далёкой столице.

Погрузившись в свои мысли, Руслан не сразу заметил фигуру на обочине дороги. В первую секунду он подумал, что в сотне метров от него стоит человек, но вокруг незнакомца вилось столько существ, что мысль о его принадлежности к людям Руслан отмёл.

Рядом с высоким, почти двухметровым силуэтом порхали прозрачные птицы, бегали крылатые «белки», а из лесу к нему стремились «ящерки», «мушки» и прочие мелкие создания.

Руслан завороженно смотрел на растущую толпу существ. Потом наконец сообразил присмотреться к тому, кто собирал эту толпу. Тёмная фигура была похожа на человеческую, пусть угловатую и с непропорционально широкими плечами, но вот голова… у существа было два лица. Одно смотрело направо, другое налево. А между ними что-то вроде короткого густого меха.

Руслан затаил дыхание. Кажется, это — двуликий лесничий! Он читал о нём, но набросок в том дневнике не передавал ни жуткой силы существа, ни странного очарования его противоестественной грации.

Лесничий сделал жест, предлагая подойти ближе. Насколько знал Руслан, двуликий мог легко разорвать человека или призвать из леса тварей, способных запросто этого человека сожрать. Но он никогда не нападал первым. Потому Руслан осторожно приблизился.

Лесничий издал жутковатый звук. То ли вздох, то ли стон. Негромкий, но впечатляющий.

Руслан поднял руки, показывая пустые ладони, и вполголоса сказал:

— Я не враг. Я не желаю зла.

Двуликий кивнул. На плечо Руслана запрыгнула крылатая «белка» и стала щекотать ухо. Он улыбнулся, но не стал прогонять существо.

Остальные существа зашевелились активнее, и через секунду лесничий повернулся боком, уставившись на человека левым лицом.

Руслан на секунду перестал дышать. Лицо лесничего походило на грубо вырезанную из дерева маску, изображающую застывшее в крике человеческое лицо. С живыми подвижными глазами. Глаза смотрели в разные стороны. Потом правый начал вращаться, а левый нацелился на человека.

Лесничий грузно зашагал в лес, маня человека за собой. Существа вокруг лесного хозяина бегали и летали, создавая водоворот. Выглядело это фантастически.

Руслан подумал немного — и принял странное приглашение.

Лесничий не приминал снег. Шёл по нему как по асфальту. А вот Руслан то и дело проваливался, невольно вспоминая недавние разборки в зимнем лесу.

К счастью, лесничий не стал уводить его в чащу. Провёл сначала метров на пять в сугробы, потом не торопясь пошёл вдоль дороги.

Наконец двуликий остановился у куста. Руслану не было видно, что там, пока не разбежались в стороны светящиеся звери и птицы.

Левый глаз предупреждающе заныл, отдавая болью в висок.

Под кустом лежал человек. Он тяжело дышал, и снег вокруг был красным-красным.

Руслан кинулся было к пострадавшему, но лесничий схватил его за плечо семипалой рукой.

В голове Руслана будто что-то взорвалось. А потом он услышал голос:

«Убери. Мешает. Тут не надо!»

Лесничий отпустил его руку, но Руслану понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

Так, соберись! Двуликому не нужен тут раненый человек. Значит, он не будет мешать забрать его. Надо позвонить в скорую.

Он подбежал к раненому. Мужчина. Примерно Бьёрновых лет. Без сознания. Дышит с хрипами. На губах пузырится кровавая пена. Ему очень плохо.

Руслан полез за телефоном. Набрал 103.

Но почему так болит глаз?.. Из-за контакта с двуликим? Некоторые существа плохо действуют на людей не из-за злых намерений, а просто потому, что очень сильные, а иногда…

Додумать он не успел. Глаз будто выдернули из глазницы. Руслан упал, уронив телефон в снег. Кажется, он закричал.

Над ним пролетело тёмное нечто. Вспыхнули знаки на куртке. Опасно. Тут опасно. Соберись. Давай!

Он еле-еле сумел сосредоточиться. Сунул руку в карман за маленьким ножом.

Рядом зарычало, и Руслан на голых рефлексах откатился в сторону. Выплеск адреналина помог вскочить на ноги, сжимая ножик.

Возле раненого мужчины стоял монстр. Крепкие ноги с широкими верблюжьими копытами. Короткое тело. Две длинные руки с когтистыми пальцами. Жуткая голова — оскаленная клыкастая пасть, дикие горящие яростью глаза, острые уши.

Тварь зарычала и бросилась на видящего. Руслан развернулся, пропуская монстра мимо. Бросил ему в спину знак уничтожения. Конечно, этого не хватило. Чудище злобно завизжало и снова бросилось в атаку.

Двигается почти как человек. Руслан сделал подсечку, опрокинул монстра на снег. Скинул рюкзак и огрел тварь по голове. Знаки сверкнули, заставляя чудовище дёргаться и верещать.

Руслан обрадовался, но тут тварь неестественно извернулась и схватилась за рюкзак. Дёрнула так, что противник едва не упал. И ударила копытом в колено. От боли Руслан почти ослеп. Выпустил из рук рюкзак и только чудом сумел уклониться от когтей.

Отскочил в сторону. Вернее попытался. Нога, по которой пришёлся удар, подвела, и Руслан рухнул на спину.

Тварь тут же прыгнула ему на грудь. Распахнула кошмарную пасть и нацелилась в горло. Руслан выставил левую руку, прикрывая лицо и шею. Монстр впился в рукав куртки и получил знаками прямо в глотку. Завизжал и отшатнулся.

Руслан с трудом сел. Он так громко дышал, что не слышал ничего вокруг. Левая рука болела — видимо, тварь всё же прокусила рукав.

На правое плечо опустилась чья-то рука — и в голове снова вспыхнул болезненный взрыв.

«Огонь. Боится огонь».

Боль и рука одновременно убрались. Руслан помотал головой, прогоняя остатки гадостных ощущений. Взгляд упал на раненого, лежащего на алом снегу. Вот, кому действительно плохо. А ты живой и почти целый. Вставай!

Он заметил, где упал рюкзак. К счастью, тварь оказалась слишком тупой, чтобы избавиться от рюкзака. А в нём зажигалка и походные спички. Жаль, нет «бензинки».

Руслан поднялся. Где тварь?

Тварь обнаружилась рядом с человеком. Видимо, от знаков она пострадала и теперь нуждалась в том, чтобы подкрепиться.

Руслан поудобнее перехватил нож и снял браслет с защитной пластиной.

И, оступаясь в снегу, пошёл прямо к монстру. Ближе. Ещё ближе. Пора!

Он прыгнул, сбивая тварь с человека. Вбил ножик в глаз существа и сунул в рану браслет.

Чудище заверещало так, что Руслан оглох. Забилось, суча длинными руками по снегу. Руслан не стал любоваться произведённым эффектом. Дохромал до рюкзака, вернулся к визжащей твари и вытащил зажигалку.

Чиркнул, наклонился и подпалил монстра. Визг перешёл в ультразвук. Тварь вспыхнула синеватым пламенем — и сгорела в два вдоха.

Руслан подобрал браслет и ножик. Справа из ниоткуда появился двуликий. Поглядел на тёмное пятно, оставшееся от монстра. Сначала одним лицом. Потом другим. Покачал массивной головой.

Вдруг подпрыгнул на месте, простёр над пятном длинные руки — и останки твари взметнулись вверх и исчезли без следа.

Руслан вернулся к пострадавшему. Кажется, тварь не успела навредить ему больше, чем уже навредила. Хорошо, сейчас он найдёт телефон и позвонит в скорую и в спецотел.

Что-то не так. Что-то не в порядке.

Руслану потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чём дело. Кровь не пузырилась на губах человека. Он не дышал.

Нет, нет. Так не должно быть! Монстр побеждён, и теперь всё будет хорошо. Так?

Руслан протянул руку, пытаясь нащупать пульс. Шея мужчины холоднее снега. Пульса нет.

Нет. Нет-нет. Так не должно быть. Это неправильно!

Эй, очнись!

Руслан лихорадочно искал телефон. Где он? Где он⁈ Нужно скорее вызвать помощь! Он холодный, да. Но это потому, что лежит в снегу. А что до пульса, то Руслан просто не там проверил. Приедут медики и разберутся. Вылечат этого несчастного.

Незаметно подошёл двуликий. Протянул руку, указывая на что-то в снегу.

Телефон! Спасибо, лесничий!

Руслан торопливо нашёл нужный номер.

— Приезжайте скорее! Человек ранен монстром! Потерял много крови. Он холодный… Что? Не знаю, какой монстр. Потом опишу. Что? Да, уничтожен… Пришлите скорую! Я в лесу рядом с остановкой Верхняя Петровка. Да-да, если в нашу сторону ехать. Конечно, дождусь! Побыстрее, пожалуйста!

Его заверили, что скорая отправится в путь через пару минут и приедет самое большое через четверть часа. Попросили описать монстра.

Руслан описал. Его взгляд то и дело возвращался к человеку под кустом. Он мёртв. Он точно мёртв. Ты не справился. Ты не смог его спасти. Ты был здесь и ничего не сделал!

Руслан не выдержал и расплакался. Прямо в телефонную трубку. Его попытались успокоить, но он отключился. Сел на снег и неподвижно сидел, глядя на мертвеца, пока не приехали скорая и машина спецотдела.

— Эй, парень! Ты нас вызвал?

— Да у него шок похоже… Вколите ему что там полагается.

— Само собой!

— А тот, второй?

— Мёртвый. Без вариантов.

— Что тут было?

Руслана подняли. Заставили снять куртку, обработали раны, укололи в плечо. Человека под кустом завернули в чёрный мешок и куда-то унесли. Руслан хотел сказать, что так не надо, что ему можно помочь!

Но какая-то часть его точно знала: нет, ему не поможешь. Потому что он, Руслан, опоздал. Провозился с тварью слишком долго. Он не справился — и погиб человек. Чей-то друг и брат, сын, муж, приятель.

Руслана затрясло.

Рядом встревоженно заговорил какой-то мужчина, но что бы он ни говорил, это было неважно.

Руслана снова чем-то укололи. Мысли никуда не делись, но стали медленными и ватными.

Ты не справился. И тебе с этим жить.

Спасти нельзя оставить

Всю неделю Руслан провёл, как во сне. Тягучем бессмысленном сне, в котором что-то зачем-то происходит, но абсолютно непонятно и не интересно, что и зачем именно.

В воскресенье звонил наставник. Сказал, что задержится: мол, дед ремонт затеял, надо помочь. Спрашивал, как дела. Руслан ответил, что нормально.

Но нормально не было. После пережитого в лесу он уже не понимал, что такое нормально. Что правильно, а что нет. Продолжал ходить в универ, общаться с родителями, есть, спать…

Хотя вот с последним, кстати, были проблемы: Руслан ночами долго-долго лежал и обдумывал ту ситуацию. Что он сделал не так? Что должен быть сделать? Как можно было помочь тому человеку?

«Спецы» сказали, что тому мужчине просто не повезло. Шёл себе к остановке, и тут на него напал бес-людоед. Эти твари зимой спят и в конце февраля-начале марта выбираются из нор, голодные и злые. Набрасываются на одиноких людей, испытывающих сильные негативные чувства: злость, печаль, обиду, ревность. Тащат куда-нибудь в овраг или к болоту — и пожирают. Ближайший куст или дерево при этом засыхают, чернеют. И торчат потом среди весенней зелени голые ветки. А от жертвы совсем ничего не остаётся: ни костей, ни одежды. Был человек — и нет.

Руслану от того, что мужчина, которого он не спас, был в плохом настроении, легче не стало. Даже наоборот. Ведь если бы он, Руслан, справился с бесом быстрее, тот человек мог бы однажды снова обрадоваться, испытать восторг и счастье, благодарность и любовь. Но Руслан облажался.

В «офис» Руслан загнал себя только в субботу. Заходить в знакомую комнатушку и ждать клиентов казалось неправильным. Какие ему клиенты? Но вечером в пятницу он понял: так продолжаться не может. Нельзя прятаться от работы. Тут или из практикующих видящих уходи, или иди и хоть что-то попытайся сделать.

Два часа он пытался хоть чем-то себя занять. Вытер пыль со столов. Пролистал свой блокнот с записями о монстрах. Посидел, глядя в пространство.

Когда Руслан уже решил, что пора уходить, в дверь робко постучали.

— Войдите! — громко сказал он.

В «офис» заглянула невысокая заплаканная женщина в серой куртке и смешном берете.

— Здравствуйте… — тихо сказала она. — Вы мне поможете?

— Я… постараюсь, — запнулся Руслан. — Расскажите, что случилось.

— Моя дочка… Валечка, она… — губы женщины задрожали, и она с трудом взяла себя в руки. — Ей плохо… Очень! И врачи ей помочь не могут.

Посетительница прижала руку к губам, пытаясь подавить рыдания. Потом сдавленно добавила:

— А я знаю, что это. Это проклятье. Кто-то проклял мою Валечку.

Женщина не выдержала и расплакалась.

Руслан поднялся с кресла и протянул ей пачку бумажных платков. Посетительница кивнула и быстро привела себя в подобие порядка.

— Вы простите, пожалуйста, молодой человек. Я при ней-то держалась, а сегодня Валечка сознание потеряла — и всё. Для меня будто свет погас во всём мире.

У Руслана сжалось сердце. Столько горя было в голосе несчастной матери, что он поклялся себе сделать всё для этой женщины и её дочки.

— С чего всё началось?

Девятиклассница Валя с друзьями вернулась с прогулки в прошлое воскресенье, а на следующее утро не смогла встать с постели. Во вторник её увезли в больницу. Никаких травм кроме нескольких порезов на ладони не нашли. Следов алкоголя, наркотиков или лекарств тоже. А сегодня девушка потеряла сознание, и врачи, по словам матери, только скорбно качали головами.

Никаких проблем со здоровьем у Вали никогда не было. А вот сомнительная компания не так давно появилась. Женщина была уверена: кто-то из новых «друзей» пожелал зла её дочери.

— Мне нужно будет посмотреть на вашу дочь и на её комнату. И поговорить с этими друзьями.

— Конечно, конечно. Спасибо вам!

Женщина попыталась улыбнуться сквозь слёзы, и у Руслана снова сжалось сердце.

— Простите… как вас зовут, кстати?

— Мария… Ольгина Мария Семёновна.

— А я Руслан. Так вот, Мария Семёновна, я, к сожалению, ничего не могу вам обещать. Никто не может. Возможно, я ничем не смогу помочь вашей дочери.

— Я понимаю, — кивнула посетительница. — Но спасибо, что хотя бы хотите попробовать помочь!

Сначала зашли к Марии Семёновне домой. Там ничего сверхъестественного не обнаружилось.

Комната Вали, правда, была похожа на филиал секты: всюду кресты и портреты каких-то мужчин и женщин в готических нарядах, арты с вампирами и украшения с клыками, летучими мышами и подобием кровавых брызг. Чёрные свечи. Пластмассовый череп. Книги Энн Райс и Стефани Майер.

Насколько естественно выглядела Регина в своём чёрном платье, настолько неубедительно смотрелась эта комната. Как декорация в кино про подростков.

Руслан походил по квартире, но никаких следов монстров не обнаружил. Ладно, теперь надо взглянуть на девушку в больнице.

В больнице стало ясно: это точно не просто болезнь. Неподвижное тело худенькой темноволосой Вали опутали потоки тёмной пульсирующей силы. И Руслан совершенно не представлял, что это такое и что с ним делать.

На украдкой нарисованные знаки нечто не реагировало. И даже символы поиска вели себя так, будто здесь нет ничего странного.

Когда они с Марией Семёновной вышли из больницы, Руслан спросил:

— Где ваша дочь была перед тем, как слегла?

— Я не знаю, — покачала головой женщина. — Она же подросток — у неё свои секреты. Я же её друзей не одобряю. Не гоняю, конечно. Всё-таки лучше знать, с кем дочка общается. Но она мне не отчитывается.

— Можете дать их номера? Мне надо поговорить с её друзьями, и…

— Давайте я Алисе позвоню. Она с Валей в одном классе учится, я её родителей знаю. Нормальная же была девочка, а тут… — женщина поджала губы. — Ладно, пусть придёт и объяснится! Со мной-то она не очень хочет разговаривать, но, может, с вами станет…

Мария Семёновна позвонила дочкиной подруге и не то чтобы уговорила, скорее заставила ту пообещать приехать к Вале домой.

— Только давайте я сам с Алисой поговорю, ладно?

— Как хотите. Главное, Валечке помочь.

Алиса пришла не одна. Поддержать её решили двое друзей — тощий недовольный парень и мрачная девушка с красными прядями в тёмных волосах. Все трое в чёрном. Все трое насторожены и недоверчивы.

Хозяйка квартиры явно хотела выставить Алисину группу поддержки, но Руслан не дал.

— Спасибо, что пришли. Мария Семёновна, можно мы в Валиной комнате поговорим?

— Ладно, — неохотно согласилась женщина, глядя на подростков так, будто это они виноваты в состоянии дочери.

Впрочем, может, и правда виноваты.

— Вы кто такой? — воинственно спросила Алиса, единственная светлоглазая шатенка в «тёмной» компании, едва они оказались в комнате с крестами и плакатами.

— Меня зовут Руслан. Я хочу помочь Вале.

— И чё вам надо? — неприязненно осведомился парень.

— Мне надо узнать, где была Валя перед тем, как… заболела.

— Ну спросите у её мамаши, — фыркнул парень.

Девочки синхронно кивнули.

— Мария Семёновна не знает.

— Мы тоже не знаем! — заявила Алиса.

— И вообще мы с вами не обязаны говорить! — подхватил парень. — Вы же не полиция. И даже с ними только в присутствии адвоката!

Руслан смотрел на них и думал: неужели он и сам был таким? Ершистым, несговорчивым и настороженным подростком?

— Вы, конечно, не обязаны со мной говорить. Но Валя ведь ваша подруга, так? Неужели вам сложно ответить на несколько вопросов, чтобы ей помочь? Я видел, что с ней. И врачи тут бессильны. Она умирает, и это всерьёз. Умирает, понимаете?

Уже собравшиеся уходить подростки переглянулись, и Алиса, не глядя на Руслана, сказала:

— Мы тут ни причём. Она сама так захотела.

— Чего захотела? — настороженно поинтересовался видящий.

— Быть невестой вампира! — торжественно произнесла молчавшая до сих девушка с красными прядями.

— Так, расскажете, что случилось?

— Вы точно ей поможете? — спросила Алиса.

Теперь она смотрела на Руслана растерянно и немного испуганно.

— Я очень постараюсь. Сделаю всё, что смогу.

Подростки снова переглянулись, и парень со вздохом признался:

— Мы на кладбище были. Марь Семённа, если узнает, орать будет, вот и молчим. Она нас и так не переваривает.

— Валька там вампира призывала, — сказала девчонка с прядями. — Ну то есть мы все его призвать хотели, но Валька одна весь обряд провела.

— И вроде сначала ничего не было, а потом так страшно стало! — поёжилась Алиса. — Мы решили домой пойти. А потом Валя заболела…

— А вы? — спросил Руслан. — Как себя чувствуете?

Его собеседники в очередной раз переглянулись.

— Нормально, — сказали парень и Алиса.

Вторая девчонка пожала плечами и сказала:

— У меня насморк и горло слегка болит. Но это вряд ли от злых сил.

На все вопросы Руслана подростки отвечали «нет»: Валя ничего на кладбище не подбирала, никто её не пугал, ничего странного они не видели и никого не встречали.

Руслан расспросил их и об обряде, которым призывали вампира, мысленно удивляясь: надо же, и вот такое придумали, оказывается!

Жгли чёрные свечи. Включили на телефоне специальную музыку для призыва. Валя прочитала слова призыва из какой-то книжки и порезала ладонь. Коснулась пяти могильных плит: самой большой, самой старой, самой красивой, с ангелом, с самым старым покойником и с самым симпатичным юношей на фото.

Видимо, Руслан очень выразительно посмотрел на компанию, потому что парень вдруг покраснел и пробормотал что-то о том, что это девчачьи выдумки, а подружки Вали зашмыгали носами: мол, мы же просто дурачились.

В итоге Валины друзья ушли только через полтора часа.

Когда за ними закрылась дверь, Мария Семёновна тут же спросила:

— Узнали что-нибудь? Так долго разговаривали — наверняка же что-то узнали!

В серых глазах женщины было поровну надежды и страха.

— Узнал, где была Валя в воскресенье. Сейчас поеду туда и проверю кое-что. Как только будут новости, я вам позвоню.

Выходя из подъезда, Руслан размышлял. Если дело было на кладбище, то надо спросить Сторожа. А вот если он не знает, тогда Руслан позвонит Бьёрну. Сначала надо попытаться разобраться самому. Ведь стоит же чего-то сам Руслан без постоянной поддержки учителя!

Солнечный мартовский день во владениях Сторожа как будто поблёк и выцвел. Остались за воротами кладбища звонкая капель и журчание первых ручьёв, беззаботный птичий щебет и негромкий смех радующихся солнцу прохожих.

Руслан поёжился и огляделся. Сторожа нигде не было. Ладно, можно для начала самому поискать то место, где Валя и её друзья проводили подсмотренный в какой-то книге ритуал. Так, от главных ворот налево. Потом вроде бы прямо и направо. Теперь…

— Что-то ищешь? — раздался знакомый голос.

Руслан развернулся и увидел пожилого мужчину с пронзительно-синими глазами.

— Здравствуйте! У вас, кажется, что-то на кладбище завелось…

— Да нет, сейчас всё чисто, — безмятежно отозвался Сторож.

— А неделю назад? На прошлых выходных.

— А, было дело, было, — кивнул хозяин кладбища. — Завелись тут какие-то обалдуи ряженые. Музыку тут слушали, кривлялись!

В голосе Сторожа послышалось негодование, но Руслан никак не мог отделаться от ощущения, что все эмоции собеседника не совсем настоящие. Будто он то ли давно забыл, то ли вообще не знал, как это — быть человеком.

Хотя какая Руслану разница?

— В прошлое воскресенье четверо подростков вызывали здесь вампира. А после девушка, которая была, кхм, невестой вампира, заболела. И, кажется, она умирает.

Сторож не высказал ни малейшего беспокойства. Наоборот, он кивнул и сказал:

— Вот-вот, о них и говорю. Хулиганы малолетние!

— То есть… то есть это вы сделали так, что Валя заболела? — с некоторой опаской поинтересовался Руслан.

— Это кладбище сделало, — усмехнулся Сторож. — Ибо нечего по нему носиться с песнями и плясками и надгробия кровью мазать. Я и сверх того хотел добавить. Да подумал: ладно, всё равно девчонка скоро ко мне явится.

В сдержанном тоне хозяина кладбища и еле уловимой улыбке было столько жути, что по позвоночнику Руслана пробежал холодок.

— Но… кхм, простите, но она ведь не причинила никому настоящего зла. Не надо её убивать.

— Такова воля кладбища, — развёл руками Сторож и явно собрался уходить.

Нет, так не должно быть. У того человека не было времени, но у Вали-то есть. У неё есть время и должен быть шанс. Руслан должен добыть ей этот шанс. Он не может не спасти ещё и её.

Руслан, изо всех сил стараясь не моргать, чтобы Сторож не ускользнул, торопливо спросил:

— Но можно же что-то сделать, да? Вы же можете помочь? Я, конечно, вам уже должен, но…

Хозяин кладбища резко приложил палец к губам — и Руслан замолчал на полуслове.

— Думай, что говоришь, мальчик. И где говоришь. Вернуть жизнь этой глупышке можно. Но это очень тяжело…

— Я на всё готов! — выпалил Руслан, тут же сообразив, что, кажется, перебил Сторожа. — Простите…

— А это не от тебя зависит, — строго сказал хозяин кладбища. — от неё.

— Но она в больнице. В коме. То есть без сознания. Ей очень плохо. А её мама, она вся извелась. Я обещал ей…

Руслан хотел остановиться, но не мог. Слова продолжали сыпаться из него.

— Я должен ей помочь, понимаете? Должен! Я тогда не смог помочь человеку, и он умер. Совсем-совсем умер. А я ничего не сделал. Я пытался. И не смог. Но её я спасти должен! Должен! Я…

Руслан понял, что кричит. Вскинул руку к лицу и заткнул себе рот. Давно надо было.

Сторож смотрел на него, пристально и жутко. Долго-долго. А потом сказал:

— Даже я не всемогущ. А ты — просто человек. Неплохой, надо сказать. Но если будешь продолжать вот так якать, кончишь скоро и плохо. Нет, не умрёшь. Но как человек кончишься. Делай то, что от тебя зависит, — иногда и этого слишком много.

Сторож покачал головой, отвернулся и негромко обронил:

— Пусть девчонка у могил прощения попросит. Сама, без посторонних. От всего сердца. Простит её кладбище — будет жить. Дам ей шанс.

Совсем рядом каркнула ворона. Руслан невольно покосился в её сторону, а когда посмотрел на дорожку между надгробиями, Сторож уже исчез.

Он пару секунд постоял, пытаясь взять себя в руки. Потом будешь раскисать. Сейчас надо спасать Валю.

Он почти бегом вышел с кладбища и позвонил Валиной маме.

— Руслан! Валя очнулась! Пришла в себя! Спасибо! — женщина плакала и смеялась одновременно. — Это вы сделали, я знаю! Спасибо!

— Ещё рано радоваться, Мария Семёновна! Вы сможете забрать Валю из больницы?

— Не знаю… наверное… а зачем? Что вы узнали?

— Она была на кладбище и кое-что сделала. Нужно привезти её сюда и… Вы мне верите?

— А что мне остаётся? — вздохнула женщина.

Минут через сорок она перезвонила и, плача, пожаловалась, что Валю-то она забрала, сказав, что хочет перевести дочь в частный медицинский центр, а вот ехать с ней на кладбище никто не хочет. Уже второй таксист отказался, а знакомые с машинами все, как назло, заняты.

— Подождите!

Руслан позвонил усатому таксисту — номером наставник поделился уже давно: мало ли, когда и зачем понадобится надёжный, молчаливый водитель?

Ещё через полчаса знакомое такси остановилось недалеко от кладбища. Руслан тут же подбежал к машине: надо помочь вытащить Валю. Но бледная, изнурённая девушка, по-прежнему опутанная тёмными потоками, сама выбралась из такси с маминой помощью.

— Видите, ожила! — со слезами в голосе сказала улыбающаяся Мария Семёновна.

Но девушка, обессиленно прислонившаяся к машине, походила скорее на ожившего мертвеца, чем на выздоравливающую.

— Валя, меня зовут Руслан. Я хочу тебе помочь. Вызывая вампира, ты обидела, скажем так, дух кладбища. Теперь ты должна извиниться перед всеми могилами, которые запачкала кровью. Ты понимаешь меня?

Девушка медленно кивнула.

— Я помогу! — сказала Мария Семёновна. — Если надо, на руках по всему кладбищу пронесу! Лишь бы потом домой забрать, а не здесь оставить…

Женщина всхлипнула и приобняла пошатывающуюся от слабости дочь.

— Нет, нам нельзя ей помогать. Валя должна сама всё сделать. Иначе ничего не получится.

Он осторожно взял девчонку за руку.

— Валя, ты сможешь. Ты справишься! Твои друзья сказали: пять могил, ты помнишь? У тебя всё получится.

Руслан совсем не был уверен в том, что у неё получится. Девушка выглядела слишком слабой и измученной. Если бы можно было вместо неё сделать всё, что нужно… Но, как и сказал Сторож, надо делать то, что зависит от тебя. А судьба этой девочки сейчас зависит от неё самой.

Как только Руслан и Мария Семёновна довели Валю до центральных ворот, из ниоткуда возник Сторож.

Женщина явно приняла его за обычного сторожа, поздоровалась и спросила, можно ли им тут походить.

Валя же смотрела на хозяина кладбища с потусторонним ужасом. Попятилась, словно хотела убежать прочь.

— Это Сторож, — негромко сказал Руслан, придержав девчонку за плечо. — Он присмотрит, чтобы… чтобы всё было как надо.

Наверное, ей, находящейся на грани жизни и смерти, Сторож виделся каким-то инфернальным существом. Руслану стало любопытно, каким Валя увидела хозяина кладбищ, но при этом он понимал, что узнать, каков истинный облик этого то ли существа, то ли нет, лучше как можно позже.

Девчонка сумела наконец побороть дрожь и кивнула. Руслан отпустил её руку.

Спросил:

— Можно мы пойдём рядом?

Сторож кивнул.

Валя, еле двигая ногами, побрела в сторону того места, где они проводили обряд, стараясь не опираться на оградки. Руслан и Мария Семёновна за ней.

Руслан быстро потерял счёт времени. Он даже не представлял, что чувствует Валина мама, но сам он однозначно предпочёл бы драться с монстрами, чем ещё раз вот так стоять и мучительно всматриваться в медленно двигающуюся между надгробий фигуру.

Валя то и дело останавливалась у могил, видимо, проверяя, нужное ли это надгробие. Вот она замерла у огромной чёрной плиты, с трудом перелезла через оградку и медленно опустилась на колени в весеннюю грязь. Долго сидела, робко касаясь тёмного гранита кончиками пальцев.

Руслан чувствовал напряжение, исходящие от Валиной мамы. Та прижала руки к груди и с искажённым страданием лицом смотрела на дочь. То и дело женщина вздрагивала, видимо, борясь с желанием броситься на помощь своему ребёнку, но справлялась.

Валя поднялась с колен, и Руслану показалось, что тьмы вокруг её фигуры стало меньше.

Самая старая плита нашлась быстро, и Валя простояла на коленях возле неё совсем недолго. А вставая даже улыбнулась, словно ей стало легче.

А вот каменный ангел самой красивой могилы долго не отпускал девочку. Мария Семёновна уже готова была кинуться к дочке. Руслан предостерегающе положил ладонь ей на локоть.

— Иногда дети сами должны разбираться с тем, во что влипли, — вполголоса произнёс рядом Сторож.

Женщина вздрогнула и зажмурилась, что-то беззвучно шепча.

У могилы долгожителя Валя провела совсем немного времени, а собираясь уходить, поклонилась, коснувшись подтаявшего снега под ногами.

Надгробие с самым красивым юношей на фото заставило девчонку расплакаться. Она безутешно рыдала, обнимая себя за плечи, и остатки тьмы вокруг её фигуры перетекали, то увеличиваясь, то уменьшаясь.

Руслан покосился на Марию Семёновну. Та в кровь искусала губы, глядя на дочку, но стояла на месте, продолжая прижимать сжатые руки к груди.

Наконец Валя, дрожа и всхлипывая, встала. Последнее щупальце тьмы всосалось в землю, оставив девушку в покое.

Она перебралась через оградку и бросилась к маме. Обняла её и снова заплакала, уткнувшись в мамино плечо.

— Идёмте, — сказал Руслан.

За воротами он посадил крепко обнявшихся маму и дочь на заднее сидение такси, кивнул усатому водителю, и тот повёз счастливую семью домой.

— Ох люди-люди, — проворчал рядом невесть откуда взявшийся Сторож, — одни из-за всякой ерунды от ответственности бегут, другие наоборот за всё на свете собираются ответ держать, непонятно зачем и для чего.

Продолжая ворчать и качать головой, хозяин кладбища вернулся в свои владения и скрылся во вполне обычной сторожке. Закрылась дверь, и одновременно захлопнулись ворота кладбища, возвращая Руслана в мир живых. В этом мире пахло талым снегом, ярко светило солнце, а в наушниках Джим Моррисон пел о весне. И, наверное, если хотя бы иногда получается кому-то помочь в этом мире, то он не так уж и плох.

Пути-дороги

Весна стремительно захватывала город, и Руслану казалось, что и он сам оттаивает.

Оказывается, вокруг кипит жизнь: Катя вернулась с отцом из десятидневной поездки, а он, признаться, и не заметил, что она уезжала. Славик начал встречаться с девушкой из «Лондона», Ритой. Родители планировали двадцать первую годовщину свадьбы, и Руслан со стыдом осознал, что в прошлом году пропустил юбилейную дату, увлёкшись собственной личной жизнью. В общем, если так посмотреть, задумываться о смысле жизни было совершенно некогда. Надо было успевать жить эту самую жизнь.

На днях вернулся наставник. Довольный собой и миром Бьёрн привёз кучу подарков и гостинцев и клятвенно зарекался не связываться с ремонтом ближайшие лет десять.

Им перепало два непыльных заказа на неделе, а Руслану к тому же сделала перевод Мария Семёновна с сообщением: «Если этого мало, дайте знать. Спасибо!»

Сумма оказалась солидной, и Руслан спросил тогда у наставника:

— Слушай, а если мне много заплатили, надо вернуть лишнее?

— «Много» — это больше, чем договорились?

Руслан смутился:

— Много — это больше, чем мне кажется нормальным.

— Опять взялся за дело без договорённости? — фыркнул Бьёрн.

— Ага…

— Но клиент попался честный и сам заплатил?

— Да.

— Вот и радуйся, — пожал плечами наставник. — А впредь будь умнее.

Руслан смиренно кивнул. Конечно, он должен учиться брать плату за свою работу. Но порой совсем не до денег, когда кому-то грозит настоящая беда. И Руслан пока не знал, что с этим делать.

Дверь «офиса» приоткрылась, и в комнату заглянул мужчина средних лет с аккуратными усами.

— Простите, вы видящие? — поинтересовался он приятным баритоном.

— Так и есть, — кивнул Бьёрн.

— Великолепно! — обрадовался посетитель. — Мне нужна ваша помощь!

— Проходите, садитесь, — предложил Бьёрн.

Мужчина подошёл к креслу, сел на краешек и взволнованно сказал:

— Вы должны мне помочь! Точнее не мне, а моему отцу!

— А что с ним? — поинтересовался наставник.

— По-моему, он сошёл с ума! Нет-нет, не в клиническом смысле, — поспешно уточнил посетитель. — Его будто что-то одержало. И лишает разума!

Мужчина всплеснул руками и покачал головой.

— Простите, я сумбурно выражаюсь. Очень взволнован. Так вот, отец в четверг приболел. Вернулся из университета — он преподаватель, уважаемый человек, докторскую пишет сейчас, пожаловался, что ноги промочил, а ещё и ветер страшный, сами знаете, эти весенние месяцы!.. В общем, температура поднялась немного, озноб, слабость. Он лёг пораньше. А в пятницу взял и ушёл из дома! У него пятница библиотечный день, он в это время трудится над докторской. А тут просто взял и ушёл! Мы с супругой чуть с ума не сошли. Я на работе был, у меня лекции, а жена дома. Она отцу старается не мешать, пока он пишет. Когда решила позвать его на обед, увидела, что его нет. Ни в кабинете, ни в ванной, нигде! Я тут же с работы примчался, полицию на уши поставил, добровольцев-спасателей. Вот они отца и нашли. Убрёл в Кириллов лес! Чуть ли не в тапках! Вернули его домой, а сегодня он сумку собрал и говорит: мол, надо идти. Куда? Зачем? Почему? Ничего объяснить не может. Даже на работе отгул не взял! А он у меня ответственный.

Посетитель перевёл дух и спросил:

— Вы поможете?

— Постараемся, — кивнул Бьёрн. — Есть у меня подозрения. Поехали к вам домой. Отец дома же?

— Да. Я его, страшно сказать, запер! — вздохнул посетитель, поднимаясь с кресла. — Меня, кстати, зовут Антон Викторович. А отца — Виктор Антонович.

Антон Викторович осторожно повёз видящих к себе: улицы после ночных заморозков превратились в каток.

Бьёрн по пути пояснил, что, судя по всем признакам, на Виктора Антоновича нашла склизянка. Прозрачное существо, которое с весенними водами выползает из-под земли. Сидит в лужах и ждёт человека, который в эту лужу наступит. Если ей удаётся просочиться в обувь, то она легко проникает сквозь носки и кожу в тело. А там ползёт по всему организму, оседая в слизистых и заставляя человека идти. Неважно куда и зачем. Главное — прочь с насиженного места. А, ну и раздражая слизистые, даёт эффекты болезни: насморк, кашель, глаза слезятся, слабость.

Внимательно слушающий Антон Викторович подтвердил, что всё в точности совпадает: и ноги отец промочил, и уйти пытается, и кажется простывшим.

— А как эту склизянку изгонять? — осторожно поинтересовался Руслан, покосившись на ведущего машину клиента.

Вдруг это существо ужасно опасно? Или почти неуязвимо? В общем, мало ли какой тут подвох.

— Да легко! — усмехнулся Бьёрн. — Если это она, то нужна морская соль с порошком чёрной сон-травы и сушёные листья смородинника. С солью ноги парить, смородинник — в чай.

— А у вас есть эта соль и этот смородинник? — тревожно поинтересовался клиент. — У папы сердце не самое здоровое — чем скорее мы со всем этим покончим, тем лучше!

— У меня нет, но достать не проблема. Руслан, помнишь я тебя прошлым летом с зельеварами знакомил?

Руслан с трудом припомнил каких-то подозрительных личностей, у которых они с Бьёрном покупали компоненты для зелий, и честно ответил:

— Смутно.

— Приехали, — остановил машину Антон Викторович.

По пути до квартиры Бьёрн обсудил с клиентом оплату, о которой Руслан, честно признаться, опять забыл.

Запертый Виктор Антонович сидел тихо, но стоило открыть входную дверь, как он бросился на выход. Бьёрн и Руслан подхватили под руки покашливающего благообразного пожилого человека с усами, как у сына, только седыми, и заставили вернуться.

— Куда же вы, Виктор Антонович? — с укоризной сказал Бьёрн. — А посидеть на дорожку? Надо ведь перед путешествием? Надо!

Руслан кивнул. Антон Викторович громко заявил, что надо непременно, и его отец сдался под таким напором. Позволил завести себя обратно в квартиру и усадить на стул в прихожей.

— А вы куда собираетесь, Виктор Антонович? — душевно улыбаясь, поинтересовался Бьёрн, еле заметно двигая пальцами и чертя знаки опознания.

— В путешествие! — воскликнул пожилой мужчина, лихорадочно блестя глазами. — В путь! Надо идти!

Он привстал, но сын положил руку ему на плечо, а Бьёрн спросил:

— А вы на Байкале были?

— Был! Правда, пятнадцать лет назад. Надо снова туда съездить! Красота же неописуемая! — снова воодушевился Виктор Антонович.

— А каменную черепаху видели? Счас покажу, — Бьёрн полез за телефоном.

Пожилой мужчина с интересом уставился на экран, а Бьёрн посмотрел на Руслана и быстро сказал:

— Фотки дальних далей его ненадолго отвлекут. А ты пока метнись на Лесную, там Оззи живёт, помнишь?

— Вроде бы… — задумчиво протянул Руслан.

— В доме с кошкой-флюгером. Он на Лесной один такой. Давай живо!

— Может, вас подвезти? — неуверенно предложил клиент. — Только я не очень в городе ориентируюсь.

Руслан отказался, вышел из квартиры и глянул на карту в телефоне. Две новости: хорошая — до Лесной можно без проблем доехать на маршрутке от соседнего дома, плохая — забыл телефон зарядить. Всего десять процентов осталось.

Ладно, будем надеяться, этот Оззи дома и готов поделиться солью и листьями.

Тут же прилетело сообщение от Бьёрна:

«Денег ему не давай! Пусть на мой счёт запишет!»

«ок»

Руслан дважды поскользнулся, пока шёл к остановке. Первый раз удержал равновесие. А во второй — шлёпнулся от души. Ещё и угодил перчаткой во что-то неприятно-мягкое. Он брезгливо поморщился, отдёрнул руку и покосился в ту сторону. На первый взгляд в том месте, где только что была рука Руслана, не оказалось ничего мягкого. Пластиковая бутылка и два серых грязных камня. Странно. Бутылка вдруг поползла в сторону, и Руслан едва не рассмеялся: весенний ползун! Он поймал и развеял монстра. Надо же, а ведь в прошлом году чуть ли не всей Лысой горой такого ползуна ловили. О Лысой горе думать не хотелось. Лучше о Регине. Это же был её день рождения. А завтра — уже следующий… Год прошёл, а он так и не знает, что ей подарить.

Ладно, некогда отвлекаться. Надо ехать за солью.

До Лесной Руслан добрался без проблем. И дом нашёл почти сразу же. Но вот Оззи дома не оказалось. Крайне нелюбезная женщина, неохотно отворившая калитку частного дома с флюгером-кошкой, сказала, что никаких Оззи она не знает, а её племянник, который тут обитает, сломал ногу и лежит в больнице.

Руслан поблагодарил хмурую женщину и позвонил Бьёрну.

— Так, кажется, Оззи в больнице. Куда ещё можно съездить?

— Там через улицу сквер, за ним улица Путейская. Поищи там девятый дом, квартира два, спроси Ирбис…

Бьёрн резко замолчал. Руслан посмотрел на экран. Так и есть: разрядился! Эх, ну хотя бы понятно, куда идти: сквер он видел в окно маршрутки.

К счастью, девятый дом на Путейской улице нашёлся почти сразу. Руслан долго нажимал кнопку домофона, но загадочный Ирбис не желал его впускать. Ну, или просто не был дома. Или домофон у него не работал. Дверь подъезда открылась, едва не стукнув задумавшегося Руслана по лбу. Вышедший мужик с мутным взглядом и мусорным пакетом зашагал к помойке, еле балансируя на льду, а Руслан заскочил в подъезд.

Постучал во вторую квартиру — и ему тут же открыли.

Увидев на пороге сухонькую старушку, Руслан решил, что и тут неудача, но всё же спросил, чувствуя некоторую неловкость:

— Простите, а можно Ирбиса?

Старушка жестом пригласила его в тесную опрятную прихожую, а когда он вошёл, сказала:

— Во-первых, здравствуйте, молодой человек! А во-вторых, слушаю.

— Здрассьте, — кивнул опешивший Руслан. — А вы Ирбис? Видящая?

— Да, — фыркнула старушка, — а что, видящие — это только юноши вроде вас?

— Что? Нет, конечно, нет! Извините…

— А что вам надо? И кто вы?

— Я Руслан. Ученик Бьёрна. Нам очень нужна морская соль с чёрной сон-травой и листья смородинника.

— А, Бьёрн, — улыбнулась старушка. — Милый мальчик, да… Вы там склизянку гоняете? Хорошо. Так, пошли на кухню. Не разувайся! Я всё равно уборку делаю.

С точки зрения Руслана, в маленькой светлой квартирке Ирбис и так было чисто-пречисто. Но возле кухонной двери стояли веник, швабра, ведро и рыжий кот, принюхивающийся к прутьям веника.

— Кыш, Василий! Так, сейчас посмотрю… вот, смородинник есть! Положу в контейнер. Вот так, бери. Соль… соль… соль… эх, только чистая морская. Насыплю в мешочек. Возьми. За сон-травой езжай к Дракону. Сейчас иди налево от моего дома, дойдёшь до остановки — садись на «четвёрку» и езжай до сорок второй школы. Это возле Лысой горы, знаешь же? Езжай! Там на остановке школа, а справа от неё девятиэтажка с салоном красоты на первом этаже. «Такая важная» называется — не пропустишь. Первый подъезд, шестая квартира.

— А деньги? Сколько я вам должен?

— Ой, было бы за что! Мешочек только верните при случае. Всё, кыш-кыш! Василий, не трожь веник!

Руслан, досадуя на задержки, поехал к сорок второй школе. Он тут туда-сюда катается, а дома у клиента, возможно, плохо пожилому человеку.

Дракон — рослый лысый мужик с татуированным черепом — оказался дома. Но, увы, чёрной сон-травы у него не было.

— Не поверишь — утром продал последнюю порцию! — сокрушённо вздохнул он. — А за новой ещё не ездил… эх… О, слушай! Сон-трава точно у Никки есть! Тут недалеко! На Лысой горе… да ты знаешь наверняка! Ща я ей позвоню…

Дракон выхватил телефон и, не слушая возражений, набрал номер.

— Никки, привет! Слушай, чёрная сон-трава есть? Порошочком, да… Много? Ой хорошо! Ага, привет там всем. Пока.

Дракон спрятал телефон и сказал:

— Вот, у неё точно есть! У Никки всё есть! — хохотнул он. — В высотке на Лысой горе. Да ты там был стопудово!

Руслан кивнул и вышел из прокуренной берлоги Дракона.

Ехать к Никки ему совершенно не хотелось. Он помнил её заплаканной, в отчаянии. А её сына — мёртвым в луже крови. Наверняка она ненавидит и Руслана, и Бьёрна. Они с наставником ни разу не были на Лысой горе с тех пор, как… с прошлой весны.

Но нельзя же просто взять и не добыть нужный порошок просто потому, что не хочется идти туда, где он есть. Никак нельзя. Потому Руслан думал и шёл в сторону частного сектора Лысой горы, над которым возвышались три многоэтажки.

Что он скажет Никки? Что она ему скажет? Согласится ли помочь?

Дорога до дома Никки была длинной-предлинной. Он и забыл, сколько тут крутых подъёмов, скользких тропинок и неудобных колдобин. Есть, где споткнуться, поскользнуться, подвернуть ногу. И то и дело мелькает малодушная мысль: а может, ну его? Отец клиента не умрёт от склизянки. Бьёрн наверняка знает других видящих, у которых есть нужный порошок. Надо просто вернуться и уточнить.

Лифт, как и прошлой весной, не работал, и Руслан бесконечно долго, как во сне, поднимался на нужный этаж. Да наверное, Никки ему и не откроет. Да, конечно, не откроет.

Так что можно не стучать в знакомую дверь. Но он зачем-то постучал.

Не ждать ответа. Но он ждал.

Можно уйти. Но он всё не уходил.

Дверь открылась, и незнакомая девушка с синими волосами сказала:

— Ой, привет! Я думала, это Юна вернулась. Да ты заходи, чего стоишь?

Руслан прошёл по коридорам и комнатам, мало изменившимся за год. Только людей тут, кажется, всё-таки меньше, чем раньше. И музыки почти не слышно.

На кухне пахло жареным мясом и апельсинами. Похудевшая Никки с фиолетовыми волосами стояла у окна и о чём-то говорила с рыжим парнем и коротко стриженной блондинкой.

Все трое одновременно посмотрели на Руслана и замолчали. Хозяйка квартиры громко выдохнула и отвернулась к окну.

А он смотрел на Никки и чувствовал печаль, вину и горечь.

— Здравствуй, — прошептал он пересохшими губами.

Блондинка потянула парня за рукав, и они ретировались с кухни. Никки глухо спросила:

— Зачем пришёл?

— За чёрной сон-травой. Нужно одному старому профессору помочь, он…

Никки судорожно передёрнула плечами и сказала:

— Возьми в шкафу возле холодильника. Там банки подписаны.

Руслан открыл шкаф и нашёл жестянку с надписью «Порошок чёрной сон-травы» рядом с «Кофе» и «Мятой семицветной морской».

— Забирай всё, — так же глухо сказала женщина у окна.

Он скинул с плеч рюкзак и сунул банку. Хотел уйти, но остановился в дверях кухни

— Никки… я знаю, что ты никогда меня не простишь. Но я хочу сказать: мне очень жаль. Если бы я мог что-то исправить…

Никки стремительно развернулась, и он замолчал, ожидая, что она ударит его.

Но Никки подошла к нему вплотную и долго всматривалась в его лицо. Точнее — в левый глаз.

Потом сказала, почти неслышно:

— Мне тоже очень жаль…

Руслан коснулся её плеча, желая поддержать. И Никки расплакалась, горько и отчаянно. Он помедлил и обнял женщину. Мать Винсента прижалась к нему, продолжая рыдать.

На шум на кухню заглянули человек шесть, но все исчезали, едва увидев плачущую хозяйку и утешающего её гостя.

Никки успокоилась на удивление быстро. Мягко отстранилась от Руслана, судорожно вздохнула и достала из кармана элегантного домашнего платья платок.

— Иди, — сказала она. — Там же кому-то помочь надо, раз ты сюда пришёл.

— Никки, я…

Она покачала головой:

— Не надо ничего говорить. Иди.

Руслан развернулся уходить и услышал:

— Но потом приходи. Оба приходите. Мои двери открыты.

Он кивнул и почти бегом умчался из дома Никки.

Виктора Антоновича по району выгуливал Бьёрн. Связывать пожилого человека он всё-таки не стал, а влияние склизянки усилилось. Вот и пришлось наставнику гулять с пожилым профессором по гололёду, следя, чтоб тот не упал и не расшибся, а ещё чтоб он не уехал куда-нибудь.

Об этом рассказал Руслану ожидающий в квартире клиент. Он позвонил Бьёрну, получил инструкции, как заварить смородинник и в каком количестве воды растворить соль с порошком.

Через полтора часа Виктор Антонович безмятежно спал в своей комнате, его сын отблагодарил видящих и словами, и деньгами, и они отправились в «офис», оставив клиента с отцом.

— Я был у Никки, — поделился Руслан, когда они вышли из чужого подъезда.

— Рассказывай! — насторожился Бьёрн.

Руслан рассказал. Наставник помолчал некоторое время, потом сказал:

— Ты молодец. Я давно должен был с ней поговорить. А ты взял и сделал.

Руслан хотел было сказать, что это просто обстоятельства так сложились, но наставник смотрел перед собой так серьёзно и строго, что он раздумал возражать.

Бей вора!

Руслан возвращался с задания и радовался яркому мартовскому утру. Солнце, ручьи, птичий щебет, перестук капели — воздух полнился светом и весенними звуками.

Кстати, о звуках. Где-то в соседнем дворе кричали мальчишки.

— Бей его!

— Давай!

— Стреляй!

До настоящих бандитских разборок с оружием ребята явно ещё не доросли, но, наверное, стоит проверить, что там за шум.

Руслан обошёл панельный пятиэтажный дом и вышел во двор, по которому носилась стайка пацанов. На вид — ученики начальной школы. Дети смотрели куда-то вверх и дружно целились во что-то — или в кого-то — из рогаток, игрушечных пистолетов и автоматов.

Руслан поднял голову и заметил воробья, юркнувшего в голые ветки тополя.

— Эй, народ, вы чего за бедной птицей гоняетесь?

Мальчишки загомонили:

— Это не птица, а вор!

— Ничего он не бедный!

— Вы не знаете!

— Вам-то что?

— Он золото украл!

Руслан поднял руки, призывая мальчишек к порядку.

— Так, давайте по одному! Кто будет говорить?

Половина пацанов подняли руки. Другие снова начали перекрикивать друг друга.

— Вот ты, в синей куртке, рассказывай! — Руслан выбрал самого толкового на вид мальчишку.

— Этот воробей у Никиткиной бабушки цепочку украл! Они вообще наглые стали! У тётки Антохиной серьгу спёрли! И на втором этаже у кого-то блестяху унесли.

— И у моей мамы серёжки!

— У Таньки браслет!

— Кольцо мамино!

— Цепочку!

— И у нас кольцо!

Один из пацанят вдруг подпрыгнул и закричал:

— Вот он! Огонь!

Воробей с блестящей цепочкой в клюве пролетел от тополя к крыше пятиэтажке и юркнул куда-то на чердак.

— Видали?

— Вот он, ворюга!

— Они, наверное, с сороками скрестились! — важно заметил мальчик в очках. — И ещё с кем-то: видите, какие они тихие?

Воробьиного щебета в этом дворе действительно слышно не было.

— Из-за них батя Артура побил, брата моего старшего! Думал, Тур украл кольцо мамино, а брат, он хороший! — обиженно заявил мальчик в пёстрой шапке.

Остальные наперебой стали жаловаться: у кого-то влетело самим мелким, у кого-то бабушка увидела воробья-вора — и её чуть удар от волнения не хватил, а где-то из-за пропажи обручального кольца крупно разругались родители.

Руслан уточнил, как давно начались воробьиные кражи. Оказалось, как потеплело.

— Осенью они нормальные были!

— А они всегда вон туда украшения тащат?

— Ага! Мы хотели залезть посмотреть, но ключи от крыши у деда Матвея, а он вредный.

— А он где живёт?

— В пятой квартире.

К толпе детишек подбежала девочка чуть помладше и заявила, что их уже целый час ждут, чтобы кораблики пускать. Мальчишки вразнобой попрощались с Русланом и умчались по очень важным детским делам.

С воробьями и правда что-то было не так: вместо того, чтобы искать еду или выяснять отношения с сородичами, они молча сидели на ветках напротив окон и смотрели в квартиры.

И если как следует присмотреться, то видно, что воробьи слабо-слабо светятся. Как будто в обычном оперении прячутся редкие светящиеся пёрышки. Руслан украдкой начертил пару знаков, но ничего не выяснил.

Тогда он позвонил Бьёрну.

— Птиц? Если хищных, то пернатое безумие. Если певчих, то там варианты есть, надо смотреть на другие признаки.

— Нет. Воробьёв. И они воруют ювелирку.

— Шутишь? — удивился наставник. — Не знаю, кто так может… Я счас занят, давай завтра посмотрим на твоих птичек.

— Хорошо. Если сам не разберусь, то завтра вместе глянем.

Он отключился, спрятал телефон и пошёл добывать ключи. Постучал в пятую квартиру и долго убеждал подозрительного деда в том, что воробей стащил у него брелок и унёс на чердак.

В итоге старикан решил подняться вместе с ним.

На чердаке, однако, оказалось тихо и скучно. Слабый-слабый след неопасного существа. Многочисленные следы пребывания птиц. Судя по помёту, воробьи собирались над последним, пятым подъездом. В остальном пространстве под балками и перекрытиями было сравнительно чисто.

Ладно, надо съездить в библиотеку. Вроде бы когда-то Руслану попадалась какая-то информация о контроле птиц. А сюда он вернётся позднее, во всеоружии, так сказать.

В библиотеке Руслан просидел почти два часа. Но нашёл то, что нужно! Малый птичник, мелкое существо, которое может заставлять небольших пичуг выполнять желания того, кто его вызвал. Хм, значит, какой-то ворюга нашёл способ призвать птичника и припрячь крылатую мелочь к нарушению закона.

Изгнать птичника легче лёгкого: надо лишь найти его и нарисовать пару знаков. Руслан перечертил знаки призыва и изгнания существа в блокнот. Теперь можно и обратно отправляться. Вот только неясно, что делать с хозяином птичника…

Как только он вышел из библиотеки, зазвонил телефон.

— Привет, Кать. Я сейчас занят.

— Ты где?

— У библиотеки.

— Помощь нужна?

— Да, в общем-то, нет… — неуверенно отозвался Руслан.

Помощь ему не помешает. Точнее — дельный совет. Но вот Катя, кажется, не тот человек, который может этот совет дать.

— Судя по тону — нужна! — фыркнула девушка. — Говори, куда идёшь, я приеду.

Руслан не стал запираться.

Когда он вернулся к нужному дому, полуденное солнце заливало светом лужи, кусты и деревья во дворе, грело старушек у третьего подъезда и Катю.

Катя в белоснежной курточке и узких тёмных джинсах задумчиво созерцала весенний пейзаж. Но заслышав шаги, тут же повернулась к идущему и сказала:

— Дорогой! Я так скучала! Дай я тебя расцелую!

Руслан позволил себя обнять, потом спросил:

— Как дела? Как отец?

— С ним всё прекрасно, вернётся на следующей неделе. А мне скучно. Надеюсь, ты меня развлечёшь. Кого будем ловить?

— Воробьёв!

Убедив слегка удивлённую девушку, что он не шутит, Руслан повёл её к пятому подъезду.

— Надо только убедить хранителя ключей, что нам туда нужно.

— Давай сначала глянем на замок, — предложила Катя. — Готова поспорить, что я его открою за минуту!

Руслан спорить не стал, и оказался прав. Его спутница действительно живо управилась с замком с помощью нехитрых инструментов в складном ноже.

На чердаке Кате не понравилось.

— Тут грязно и мерзко! — сказала она, оглядевшись.

— Ну, я тебя сюда и не звал, — пожал плечами Руслан.

Девушка тяжело вздохнула, потом спросила:

— И какой у тебя план?

— Вызвать существо и изгнать. Но сначала подождать очередную птицу с украшением — вдруг за ним придёт хозяин птичника? Тогда можно будет с ним поговорить.

— Надеешься убедить преступника раскаяться? — насмешливо приподняла брови Катя.

— Если получится, то убедить. Если нет, там посмотрим.

— Ох, и как тебя тут одного, такого наивного, бросить? — развела руками девушка. — Ты хоть к засаде готов? Еда. Вода. Тёплая одежда. Разведать, где в окрестностях есть круглосуточные магазины и какое-нибудь кафе. А то, знаешь, может очень понадобиться через пару часиков.

— Еда, вода и запасной свитер есть. Про остальное сейчас узнаю через интернет.

— Ладно. Посиди тут часок: я до дома съезжу.

Катя ушла.

Вернулась она через сорок минут. Переоделась в тёмное и привезла с собой туристический коврик, несколько шоколадных батончиков и небольшой рюкзачок.

Как назло, хозяина стаи они не увидели ни через час после возвращения Кати, ни через два. Воробьи, заметно светящиеся в чердачном полумраке, время от времени вторгались с улицы, то тут же летели обратно.

На третий час девушка заявила, что ей скучно, грустно и вообще. Руслан предложил ей ехать домой, но она отказалась.

— Я же буду думать, как ты тут, бедный, несчастный, холодный и голодный. Места себе не найду. А там и сумерки скоро, и ночь. Нет, давай-ка что-то делать. Раз сам не идёт, давай попробуем его вызвать.

Она стянула с запястья браслет-цепочку и бросила в центр засыпанной керамзитом площадки под балками.

Через пару минут на чердак сунулся очередной воробей. Судя по всему заметил украшение и ринулся к нему. Схватил клювом и тут же замер, странно оцепенев.

— Ждём! — радостно шепнула Катя.

Через десять минут открылась крышка люка. На чердак забрался парнишка лет тринадцати. Рядом с ним мерцал полупрозрачный крылатый силуэт птичника.

Мальчишка огляделся. Радостно воскликнул:

— Ага! Вот он!

И пошёл к воробью, держащему украшение.

— Вот и пополнение…

Катя легко поднялась с коврика, и парнишка резко обернулся на шорох керамзита.

— Вы кто? Что?

Прижал Катин браслет к груди и кинулся бежать. Но не в сторону люка, а в глубину чердака, подальше от непонятных незнакомцев.

Катя спросила:

— Там люки все снаружи закрыты?

— Ага.

— Тогда ждём, пока этот птицевод вернётся.

Воришка однако возвращаться не пожелал. Затих где-то в темноте.

— Мальчик, — промурлыкала Катя таким тоном, что Руслану стало одновременно жарко и жутко, — где ты? Не заставляй меня тебя искать. А то я ведь найду.

Девушка медленно пошла по зловеще шуршащему керамзиту в сторону беглеца. Шустрик выскользнул из-под её куртки и запрыгнул на плечи. Кажется, сейчас Катя выглядит как маньяк или монстр из какого-нибудь триллера. Жутко.

Руслан встряхнулся и поспешил за девушкой.

— Эй, парень! — сказал он на ходу. — Выходи. Надо поговорить.

— И чего ты с ним церемонишься? — капризным тоном проговорила Катя. — Самое время кормить Шустрика.

— Но…

— Никаких «но»! Он нарушил закон. Или, думаешь, он не в курсе, откуда тут золотишко берётся? Шустрик, найди его! — повысила голос девушка. — И сожри!

Шустрик тёмной молнией метнулся куда-то вправо. И тут же неподалёку послышался всхлип и приглушённое:

— Нет… Помогите!

Руслан кинулся на голос.

К счастью, Шустрик не кусал парнишку. Свесился с балки напротив головы видящего и угрожающе скалился зубастой пастью, вытаращив все десять глаз.

Парень оцепенел и всё повторял:

— Помогите… Помогите…

Рядом равнодушно мерцал птичник.

— Так, рассказывай, откуда у тебя это существо и что ты делаешь с украшениями? — велел Руслан.

— У…Уберите м-м-монстра…

— Сам ты монстр! — фыркнула Катя. — Ко мне, мой зайчик. Хватит есть эту гадость!

Шустрик жутковато вывернулся и прыгнул на руки хозяйке.

— Говори! — подстегнул парня Руслан.

— А я что? Я ничего…

Парнишка, Женя, всегда интересовался существами. И когда он увидел блокнот с описанием монстров и тварюшек, с ритуалами, схемами, знаками, он чуть с ума не сошёл от радости.

Женя присвоил блокнот. Всё равно его прежний хозяин — дедушкин друг — уже старый, а значит, ему не очень-то и надо. А он, Женя, молодой, у него всё впереди.

Увы, при ближайшем рассмотрении оказалось, что часть знаков и схем он расшифровать не может. А возле некоторых ритуалов и монстров была пометка «очень опасно!!!» Так что в итоге Жене осталось немного защитных схем и один вариант вызова. Он и вызвал птичника. Обрадовался так, что чуть глупостей не наделал, но вовремя сообразил, что надо быть осторожнее.

Освоился с птицами. А потом увидел по телевизору, как сороки всякое блестящее к себе тащат. Решил попробовать на воробьях: голуби слишком неповоротливы и глупы, а вороны и сороки, наоборот, чересчур своевольны и сообразительны.

— Пожалуйста, не убивайте меня! — расплакался парень, закончив рассказ. — Я больше не буду!

— Мы подумаем! — с людоедской улыбкой заявила Катя. — А где всё злато-серебро?

— Д… дома… — снова начал заикаться парень.

— Верни всё хозяевам, — сказал Руслан. — Можешь так же, воробьями.

— Так я разве знаю, что откуда? — Женя чуть не плакал.

— Тогда придётся… — Катя сделала такую многозначительную паузу, что Руслан уже решил вмешаться, пока нарушитель с ума не сошёл.

Но девушка сама закончила:

— Придётся тебе всё отдать нам. Включая блокнот с записями. Куда-то переписывал?

— Н…нет.

— Тогда неси. И живо. Шустрик тебя проводит.

Катя усадила своего питомца на плечи застывшему от ужаса парню и сказала:

— У тебя десять минут!

Женя тут же отмер и стрелой полетел вниз.

— Что будем делать с золотом? — спросил Руслан, глядя вслед Евгению.

Катиных методов он не одобрял, но воровство ради шутки он одобрял ещё меньше. Этот Женя и не подумал, сколько проблем причиняет своими забавами.

— Отнесём в скупку! — заявила Катя.

Руслан уставился на неё с недоверием, и она рассмеялась:

— Шучу, шучу! У тебя такое выражение лица! — она снова хихикнула. — Ладно, если серьёзно, то сам что думаешь?

— Сдадим в полицию. Или «спецам».

— Не, у них же заявлений от всех потерпевших нет. Вряд ли на воробьёв в полицию жаловались.

— Напишем объявление: мол, найдены драгоценности…

— Во-первых, мы же сами не знаем, что тут чьё, — как предлагаешь отдавать? Под честное слово? Во-вторых, так и самим можно неприятностей огрести: кто-нибудь наверняка нас и объявит воришками.

— Сама что думаешь?

— Можно просто выкинуть всё это. Или переплавить… У тебя такой выразительный взгляд делается, когда я…

Послышался шум, и на чердак забрался запыхавшийся Женя.

— Вот… блокнот и… уф, шкатулка!

Он протянул плоскую металлическую коробку и толстый блокнот в тёмном кожаном переплёте.

— Шустрик тебя запомнил, — зловеще сказала Катя. — Ещё раз чужое присвоишь — и я приду с Шустриком, но без этого парня. Ты понял?

— Да, я всё понял! Отпустите, пожалуйста!

— Если не будешь больше хулиганить, всё будет хорошо, — добавил Руслан. — Иди.

— И никому ничего не рассказывай! — крикнула вслед убегающему Жене Катя.

Она заглянула в коробку:

— О, солидно! Может, всё-таки в скупку?

— Катя!

Она снова рассмеялась.

— Всё-таки ты такой милый! Как щеночки или котята. Ну и немного как парень.

На слове «щеночки» Руслана осенило:

— Слушай, нам нужен Тимофей! Он, наверное, сможет по запаху определить, где чьё украшение!

— О, милые ушки! Да, давай его позовём! Я буду его гладить и обнимать!

Руслан позвонил Игорю и объяснил ситуацию. Тимофей совсем по-человечески хмыкнул и сказал:

— Давай адрес. Если недалеко, то минут через сорок будем. Ждите где-нибудь во дворе в укромном месте.

Они приехали через полчаса.

Тимофей увернулся от Катиных объятий, тщательно обнюхал все украшения и пообещал, что проблем с определением владельцев быть не должно.

— Только как вы собираетесь отдавать эти штуки? — поинтересовался он.

Руслан задумался. Действительно, просто постучать в чужую квартиру и вручить кольцо или цепочку со словами «это, кажется, ваше» — странновато.

— Ты же можешь определить, дома ли хозяин вещи? В смысле в этот конкретный момент?

Тимофей кивнул.

— Тогда давайте звонить в квартиры и у двери оставлять, там, где владелец дома. Сами спустимся и затаимся. А если его или её нет, то завтра отдадим. Согласны?

Никто не возражал.

Через три часа изрядно утомлённая компания закончила операцию «Сокровища», как назвала всё это мероприятие Катя.

Не пристроенными остались два кольца и один браслет-цепочка. В этих квартирах никого субботним вечером не оказалось. Руслан решил, что придёт завтра, принесёт украшения и скажет, что нашёл на улице, а дети подсказали, что это вещь жильцов такой-то квартиры. К счастью, временно бесхозные вещи были из разных домов, потому странноватое, но приемлемое объяснение не должно было вызвать серьёзных подозрений.

Игорь и Тимофей распрощались и отбыли домой. А Катя потащила Руслана в кафе.

Они поели, напились кофе, поболтали о том, о сём.

А под конец, когда Руслан уже вызвал такси, Катя обняла его на прощание и спросила на ухо:

— Руслан, а вот эти воробьи, подъезды, мелочь всякая — тебе не скучно?

Пока он пытался сообразить, что на это ответить, девушка села в машину и уехала.

Дом Тьмы

«Дом Тьмы открывает двери 7 марта! И каждые выходные ждёт гостей. Приходи — будет страшно интересно!»

Рекламное объявление, случайно попавшееся на глаза Руслану, впечатляло: чёрный фон, витиеватые буквы с тонким свечением по краям — будто вырезанное из темноты кружево и полная луна над цифрой семь. Не яркий белый круг, а почти настоящая неровная луна золотистого оттенка. Красивая и немного жутковатая.

Наверняка Регине там понравится. Руслан посмотрел на адрес и сначала расстроился: заведение открылось не в их городе, а в соседнем. А потом подумал: а почему бы всё-таки не пригласить Регину туда? Ехать почти три часа, но погода отличная, компания — в лице самого Руслана — хорошая. Вдруг Регина согласится?

Они не виделись с её дня рождения, и Руслан ещё в начале недели поймал себя на том, что очень скучает. На празднике было людно и шумно, так что пообщаться не удалось: «привет, с днём рождения, это тебе!» — «спасибо». Вот и весь разговор. А хочется куда большего.

Стоило написать Регине, как тут же позвонила Катя, не выходившая на связь с того дня, как они разобрались с птичником и его хозяином.

— Привет, дорогой! Скучал?

— Привет, Кать.

— Слушай, пошли завтра сходим куда-нибудь.

— Я завтра собираюсь кое-куда съездить…

— О, я с тобой!

— М, понимаешь, я поеду с Региной… — почему-то отказывать Кате было неловко.

Наверное, потому, что, как ни крути, он единственный Катин друг.

— А, это типа свидание? — уточнила собеседница.

— Возможно. Надеюсь, что да.

— О, наконец-то! Уж думала, ты и не соберёшься!

Катя рассмеялась и отключилась.

Секунду спустя пришло сообщение от Регины.

« С удовольствием съезжу с тобой в Дом Тьмы! Давай в воскресенье. Только, если можно, то не вечером, а днём. Не хочу, чтобы вокруг люди толпились. После „Лондона“ в толпе неуютно».

«Конечно! Давай встретимся на автовокзале в 10.00?»

«Хорошо» и смайлик.

На душе у Руслана потеплело, и он весь вечер так улыбался, что мама спросила, всё ли с ним в порядке.

В воскресенье в девять сорок пять Руслан уже ждал Регину на автовокзале. Она пришла ровно в десять. Такая же красивая и таинственная, как в день их первой встречи. Чёрное платье, чёрное пальто, чёрные кружевные перчатки.

Руслан смотрел на девушку и думал, почему он раньше никуда её не приглашал? Ведь ему нравится, как она выглядит, как говорит, как улыбается, как относится к окружающим. Ему уютно на Регининой кухне, ему приятно общаться с ней, он счастлив, когда она рада.

Руслан поздоровался с Региной. Та улыбнулась в ответ.

Автобус отправлялся в десять тридцать, а билеты Руслан купил онлайн ещё вчера, так что спешить было некуда.

Большие междугородние автобусы напомнили о прошлой весне и лете. О поездках к Кобре. И о Змеях. Воспоминания были по-прежнему яркими, но уже не ранили так, как раньше. Но всё же хорошо, что сейчас они с Региной собирались не в Кобрин город, а в другую сторону.

Три часа пролетели незаметно. Они болтали ни о чём и обо всём на свете. Много улыбались и почти не замечали остальных пассажиров. Даже выходить из автобуса не хотелось. Но, конечно, пришлось.

От автовокзала до Дома Тьмы можно было доехать на автобусе, можно было дойти пешком. И Руслан, и Регина решили, что они уже насиделись и неплохо бы прогуляться.

Залитые ярким весенним солнцем улицы казались красивыми и приветливыми. Лужи почти высохли, так что почти незнакомый город выглядел чистым и опрятным. Одновременно похожим на город Руслана и в то же время совсем другим.

— Ты тут раньше была, Регина?

— Да, в детстве. Мы с папой сюда приезжали в зоопарк. И в парк развлечений: у нас тогда нормальных аттракционов ещё не было. Да ты и сам знаешь.

Слово за слово — и они разговорились о детстве. О самых приятных и смешных воспоминаниях. И почему-то делиться ими с Региной было совсем не стыдно. Ни неловкости, ни смущения. Только светлая радость.

Они так заболтались, что едва не прошли мимо Дома Тьмы. А ведь выглядел он так, как ему и полагалось — как тёмный замок среди обычного города. Чёрное почти квадратное здание с зубчатой крышей и миниатюрными колоннами. Захочешь — и то не пропустишь.

Руслан и Регина зашли на окружённую кованным забором территорию и некоторое время любовались зловещим и по-своему красивым Домом. Сделали несколько фото на фоне здания: Регина смотрелась так органично, будто это был её личный особняк.

Потом зашли внутрь. В холле, освещённом немногочисленными электрическими свечами, было прохладно. Окна прикрыты длинными тёмными полотнами, пол, кажется, мраморный, стены украшены резными деревянными панелями.

В центре холла, небольшого, но не тесного, указатель, извещающий, что справа гостей Дома Тьмы ждёт кафе с изысканным вампирским меню — Руслан очень надеялся, что это просто фигура речи, а слева расположен Музей Тёмных Сил.

— Давай проверим, подают ли тут кофе? — улыбнулась Регина.

Руслан не возражал.

По узкому коридору с тёмными стенами они быстро дошли до кафе. В ожидаемо сумрачном зале без окон за маленькими столиками сидели три человека: одинокий мрачный тип в чёрном плаще и совсем юная восторженная парочка.

Руслан пододвинул стул с резной спинкой для Регины, а сам пошёл к элегантному прилавку из тёмного дерева, чтобы сделать заказ: никаких официантов тут не наблюдалось.

К прилавку была привинчена табличка с витиеватыми буквами. Надпись гласила: «Бери нужное, плати, сколько хочешь». Руслан удивлённо приподнял брови: как владельцы не разорились с таким подходом? А, они же открылись совсем недавно.

На открытой витрине красовались пирожные с чёрным кремом и синими ягодами, слойки в виде крестов и прочие чёрно-синие и чёрно-красные сладости с удивительно изящным тематическим оформлением. За прилавком стояла кофе-машина, рядом несколько бутылок с сиропами, десяток чёрных чашек и такие же блюдца.

Руслан сделал два кофе. Потом взял пару пирожных, поставил чашки и блюдца на круглый чёрный поднос, обнаружившийся с другой стороны от кофе-машины, положил на прилавок деньги: два кофе, два пирожных плюс чаевые — и вернулся к Регине.

И кофе, и пирожные оказались выше всяких похвал. Что ж, если владельцы Дома Тьмы так внимательны к еде и всяким деталям вроде летучих мышей, украшающих ручки ложек, то на их музей точно стоит взглянуть.

Восторженная парочка ушла раньше них, а одинокий тип пошёл следом за Русланом и Региной. Руслан посмотрел на него с подозрением, но тот не обращал внимания на впереди идущих. Да и глаз не болел.

Музей оказался посвящён вампирам и прочим жутким существам. В первом зале располагались чучела вымышленных животных вроде рогатого клыкастого зайца. И выглядели эти чучела в музейных витринах с табличками очень зловеще и очень убедительно. Не во всяком ужастике настолько достоверные монстры.

Во втором зале Руслану стало не по себе. Тут и там стояли жутковатые фигуры в человеческий рост, а то и выше. Вампиры, ламии, суккубы, демоны. Слабое освещение зала и выразительные позы манекенов создавали ощущение присутствия. Казалось, среди неподвижных фигур есть кто-то живой, наблюдающий за гостями.

Потому когда рядом раздался голос, Руслан вздрогнул и не очень удивился.

Из-за кошмарной фигуры какого-то ифрита или дэва вышел молодой мужчина.

— Приветствую вас в Доме Тьмы. В моей скромной обители!

Хозяин Дома был одет в винтажную светлую рубашку с пышными рукавами и кружевными манжетами, узкие чёрные штаны и высокие сапоги со шнуровкой. У незнакомца были светлые вьющиеся волосы, бледная кожа и манеры скучающего в провинции аристократа. Одним словом он идеально вписывался в продуманную и самую капельку наигранную обстановку Дома Тьмы.

— Я рад, что мой Дом почтила своим присутствием сама Королева Ночи, — мужчина галантно поклонился Регине.

Затем протянул руку и, получив ладонь девушки, поцеловал её пальцы.

— О Королева! Я ждал вас!

Он не спешил выпускать руку Регины, и Руслан, нахмурившись, шагнул ближе.

Хозяин Дома Тьмы медленно повернул голову и посмотрел Руслану в глаза.

— О, Королева привела с собой Рыцаря Рассвета? Прекрасный ход, Ваше Величество!

Он кивнул, приветствуя Руслана, затем повернулся к трём другим посетителям музея.

— Дамы и господа, прошу вас посетить третий зал Музея…

— Но я хочу остаться тут! — возразила девушка, отойдя от своего спутника. — Я хочу быть вашей Королевой!

Она смотрела на хозяина особняка с каким-то противоестественным восторгом. То есть он, конечно, хорош собой и всё такое, но не настолько же, чтоб бросаться к нему в объятья при своём парне.

Пока «аристократ» убеждал девушку, что ей очень-очень нужно в соседний зал, Руслан украдкой начертил пару знаков. Так и есть — существо! Но не ясно, где и какое именно. Сильное, но как будто не опасное. Хотя, возможно, оно просто маскирует часть своей силы.

Руслан посмотрел на Регину. Девушка сосредоточенно смотрела перед собой, напряжённо обхватив себя руками. А амулеты, подвески и прочие штуки, на которых были вышиты, выгравированы или нарисованы знаки, слабо, но отчётливо светились, создавая призрачное защитное облако вокруг неё.

Странно, но Руслан ничего опасного не видел и не чувствовал.

Наверное, это тварь, которая влияет только на девушек! И как он сразу не понял, дурак.

Маленький нож скользнул в руку. Руслан шагнул к «аристократу», успевшему выставить из зала всех остальных посетителей.

— Что тут происходит? Кто ты?

— Я? Я Тьма! Я Повелитель Ночи! Я Вечность!

«Господи, да он псих!» — пронеслось в голове Руслана.

Или что-то заставляет его сходить с ума.

— Я ждал свою Королеву столько лет! — продолжал безумец, раскинув руки и явно наслаждаясь моментом. — Приди ко мне, Королева Ночи!

Он поманил Регину, но та не сдвинулась с места. Руслан встал между ними и велел:

— Сейчас же прекрати.

— С дороги, Рыцарь! — нахмурился мужчина.

Левый глаз пронзило острой болью. Руслан зашипел, но даже не моргнул.

— Королева, — повысил голос «Повелитель Ночи», — идём со мной! Забудем всё, что было. Приди ко мне!

Руслан бросился к нему, но мужчина легко увернулся, продолжая звать Регину.

Девушка медленно, через силу покачала головой и сказала:

— Нет.

— Одумайся!

— О, с меня хватит этого приказного тона! — окончательно ожила Регина.

— Я так искал Королеву, а это снова не ты! — мгновенно впал в бешенство «аристократ». — Тогда я и тебя уничтожу! Станешь пятой в моей коллекции!

Он взмахнул рукой — и ламия рядом с Региной прыгнула на девушку. Руслан метнул нож в тварь. Вспыхнули знаки, и фигура разлетелась на куски.

— Цела? — крикнул он.

— Да. Берегись!

Одновременно с окриком Регины полыхнул болью глаз, и Руслан интуитивно пригнулся, уходя левее. Рядом ухнул на пол ифрит. Развернулся и кинулся на Руслана. Видящий встретил монстра ударом под дых, сместив браслет с запястья на костяшки. Знаки вспыхнули — и на пол рухнули куски пластика и ткани.

— Зря стараешься, Рыцарь Рассвета! — рассмеялся где-то рядом «аристократ». — Всех тебе не одолеть!

Фигуры монстров вокруг зашевелились, как в кошмарном сне.

К счастью, медленно.

Руслан скинул с плеч рюкзак, вытащил большой нож и тут же сбил рюкзаком оборотня. Затем полоснул ножом вампира. Увернулся от оскалившейся банши. Резанул какого-то восточного демона.

И услышал, как вскрикнула Регина. Мир вокруг заволокла багровая пелена ярости. Нельзя трогать Регину!

Руслан зарычал и без труда расправился с вендиго, человекольвом и сатиром. Бросился на нага. И увидел девушку.

Хозяин Дома прижал её к стене и пытался обнять.

Руслан хотел накинуться на этого негодяя и оттащить от Регины, но на него откуда-то сверху упала жуткая женщина с паучьими лапами. От Руслановой защиты уже ничего не осталось.

Они покатились по полу, и твари удалось прижать его, оказавшись сверху. Он яростно резал лапы ножом, перерубил уже три или четыре. Но знаки на лезвии уже не светились, и монстр никак не хотел распадаться на куски.

Тварь скалила уродливую безглазую голову с отчётливо женскими чертами и норовила впиться человеку в лицо.

Руслан отпихивал жуткую морду свободной рукой, а другой кромсал и кромсал холодные скользкие лапы. Твари удалось схватить его пастью за пальцы, и он чуть не потерял безымянные и мизинец. Чудом выдернул руку, и тут только сообразил сунуть монстру в зубы предплечье в плотной куртке. Кажется, осталась всего одна лапа — стоит рискнуть.

Наконец чудовище рухнуло на пол, мерзко шевеля остатками конечностей.

Он вскочил, дико озираясь в поисках Регины и мужика.

— Я здесь!

Руслан обернулся на голос. Регина стояла над телом «аристократа», сжимая в одной руке сумочку, в другой какой-то флакон.

— Ты в порядке? — девушка выглядела целой и невредимой, но Руслан не был уверен. — Что случилось?

— Я цела. Проверь его, скорее, пока он не очнулся.

Руслан кивнул и начертил сложную связку опознания. Внутри человека что-то было. Какое-то существо, которое, видимо, влияло на носителя и давало ему дополнительные силы.

Руслан начертил изгнание, но монстр не поддался. Тогда он позвонил в спецотдел, а до их приезда связал мужика и на всякий случай заткнул ему рот.

Регина проверила соседний зал. Парочка и мужик лежали на полу, но, к счастью, были живы. Мужик похрапывал. Видимо, их усыпили.

— Чем ты его так приложила? — спросил Руслан.

Девушка слабо улыбнулась в ответ:

— Не поверишь: духами. Катин подарок. Она сказала, что они не только пахнут классно, но и для некоторых существ опасны. Я не была уверена, что это поможет. Но если что, у меня ещё шокер есть.

Она рассмеялась. Потом резко замолчала и жалобно сказала:

— Кажется, у меня сейчас будет истерика.

Руслан подошёл вплотную и обнял девушку. Регина прижалась к нему и стояла рядом, пока не приехали «спецы».

Ребята из местного спецотдела оказались вежливыми, но настороженными. Впрочем, Руслан их понимал. У них с Региной проверили документы, затем, не особо скрываясь, осмотрели при помощи знаков.

Параллельно «спецы» оперативно уничтожили тварь, оказавшуюся паразитом под названием «церебро вермис». Или попросту «мозговой червь».

А носитель без существа уже не был похож на скучающего аристократа. Потухший взгляд, сгорбленная фигура, безвольно висящие вдоль тела руки.

Руслан бы пожалел его, но на втором этаже «спецы» нашли четыре странным образом высушенных женских тела. Все жертвы были темноволосыми, в длинных чёрных платьях.

Один из «спецов» — высокий бородатый мужчина — задумчиво сказал:

— Червяк так не умеет. Неужто человек? Или тут ещё одна тварь была?

Вызвали экспертов: медиков, чтобы установили, что именно случилось с жертвами, и спецов по редким существам, чтобы на месте осмотрелись. Перепроверили здание: и знаками, и людьми. Ничего.

Руслан спросил:

— А вся эта выставка почему ожила?

— Ты уверен, парень, что это не иллюзия?

— Нет, — вмешалась в разговор Регина. — Фигуры точно стояли по-другому, когда мы вошли. Да вы у тех людей спросите. Они, кстати, и фото, по-моему, делали.

«Спец» кивнул, признавая её правоту, и сказал:

— Будем разбираться. Вас ещё раз проверить надо.

Руслан и Регина не возражали. Их отвезли в солидное четырёхэтажное здание здешнего спецотдела и долго допрашивали, то и дело угощая кофе и чаем.

Проверки и допросы закончились глубокой ночью, потому им предложили переночевать в ведомственной гостинице спецотдела.

Руслан позвонил родителям, сказав, что переночует у друзей, потом Бьёрну. Ему, конечно, рассказал всё.

А ночью они с Региной смотрели с балкона на звёзды и молчали, обнявшись.

Чисто и правильно

— Глянь, — сказал Бьёрн, — ориентировку прислали.

Он протянул Руслану телефон. На экране красивая девушка лет шестнадцати: длинные светлые волосы, большущие голубые глаза, вышитая повязка на голове — и текст «Разыскивается Бережная Радомира Петровна…»

Рост, вес, телосложение, дата рождения — оказывается, ей уже восемнадцать.

— А почему её ищут? И почему ориентировку прислали тебе? — поинтересовался Руслан, возвращая наставнику телефон.

— Не знаю, — пожал плечами тот. — От спецотдела сообщение. Типа, увидите — сообщите. Счас звякну Иванычу.

Увы, Антон Иваныч не ответил. Бьёрн сделал ещё несколько звонков и узнал, что начальник городского спецотдела вместе с замом улетел на конференцию.

Руслан позвонил Кошкину, но тот был на плановых учениях. Сказал, что освободится не раньше, чем послезавтра.

Приславший ориентировку сотрудник долго бормотал что-то невнятное о секретной информации, потом наконец сознался, что коллеги из другого города поручили ему передать информацию. А больше он ничего не знает, поскольку он — человек маленький.

— Для первоапрельской шутки как-то слишком нелепо! — фыркнул Бьёрн. — Ладно, запомнил девчонку на всякий случай?

Руслан кивнул.

— Там хоть сказано: она свидетель или жертва? Или одержимая?

— Нет. Ты же сам видел: сообщите, если увидите. Так что если встретим — сообщим. А пока давай делами заниматься.

Под делами наставник имел в виду большую весеннюю уборку. Оказывается, в их маленьком «офисе» накопилось ужасно много вещей и ещё больше пыли и всякого мелкого хлама.

Видящие выгребли из столов и шкафа все папки с бумагами, блокноты, амулеты, сувениры, а ещё зарядники для телефонов, какие-то провода и кабели, фантики от конфет, несколько монет и даже игрушечную мышь. Её, видимо, обронил Лёня, когда приносил летом проглотившего «головастика» Басю.

За протиранием пыли, сортировкой бумаг и мытьём полов прошла вся суббота.

Руслан не жаловался. Не всё же с монстрами воевать, надо и порядок наводить иногда. Да и подумать за работой можно. О Регине, с которой они договорились сходить однажды на нормальное свидание. О Кате, опять пропавшей с радаров. О том, что уже снова пора писать курсовую. О Славике, родителях, научруке…

Когда за окном сгустились сумерки, у Бьёрна зазвонил телефон.

— О, Лёха! Здорово!

От Бабушкина давно не было вестей. В каком-то смысле это хорошо: значит, в поле зрения лейтенанта никакие существа не причиняют вред людям.

Руслан невольно вспомнил, как Бабушкин звал их проверить историю с массовым утоплением, в котором оказалась виновата «синявка», потом случаи смертей от холода с придорожнем и «пьяные» убийства в пригороде, где тоже не обошлось без существа. А ещё тот жуткий инцидент с големом из кладбищенской земли на прошлогодний День Святого Валентина. Руслан поёжился. Интересно, что сейчас стряслось?

— Ладно, приедем через полтора часа. Нам ещё бы по шашлыку заточить. А, ты потом нас угощаешь? Ну ладно, сам напросился! — рассмеялся наставник.

Сунул телефон в карман и сказал:

— Всё, хватит уборки. У Бабушкина что-то интересное стряслось. Ну, то есть какой-то жуткий ужас, само собой. Обещал потом угостить мясным мясом — мне нравится. Счас поедем к нему на место происшествия. Готов?

Руслан предпочёл бы поехать домой и принять душ, но вдруг там что-то срочное? Надо проверить, так что он кивнул наставнику и ещё раз оглядел свой удивительно чистый стол. Красота!

— Куда едем?

— В Кириллов лес. Там нам Лёха кое-что показать хочет.

Через полчаса видящие были на месте.

Сумерки стали непроницаемо вязкими, почти превратившись в ночь. В небе ярко горела половинка луны, а вдоль дороги таинственно светились фонари.

Незнакомый таксист высадил их там, где велел Бьёрн, у приметной берёзы рядом с остановкой пригородного автобуса.

— А где Бабушкин? — Руслан огляделся, но ни белой тойоты, ни лейтенанта не увидел.

— Счас уточню.

Бьёрн достал телефон.

— Мы приехали. Куда? А, понял. Ладно, сейчас придём.

Утоптанная дорожка привела их к опушке с навесом и кострищем. Видимо, местечко для зимних пикников. Лёха ждал их там. Он махнул рукой, призывая их отойти за навес.

Даже в вечернем полумраке видно было, что лес вокруг просыпается от зимней спячки. Деревья уже не казались по-зимнему мёртвыми, безжизненными. В воздухе пахло сырой землёй и скорым теплом. Тут и там сновали по деревьям светящиеся создания.

Но Руслану было не по себе. С одной стороны, вечерний весенний лес, полный негородских запахов и талого снега, казался уютным и добрым. С другой — что-то тревожное так и висело в воздухе, не давая расслабиться. Левый глаз не болел, но еле ощутимо зудел, словно и запечатанный паранойник не знал, чего опасаться.

Наконец, Алексей остановился и сказал:

— Вот тут. Сейчас разберёмся кое с чем и станет хорошо и чисто.

Он сунул руку на пояс, и на секунду Руслану показалось, что у лейтенанта, как у Кати, там Шустрик. Но нет. Бабушкин достал пистолет.

— Будет хорошо и чисто, — повторил он и улыбнулся, поднимая оружие.

— Лёха! — негромко окликнул Бьёрн. — Ты чего?

Из-за дерева вышла девушка в длинном светлом платье и расстёгнутом светло-сером пуховичке. Распущенные золотые волосы почти до пояса. Куча амулетиков и подвесок на шнурках. Лица не разглядеть, но Руслан готов был поклясться, что это та девушка с ориентировки. Радомира.

С её появлением, как ни странно, стало спокойнее и проще. Как будто то, что делает Бабушкин обрело смысл. Да, ведь и правда надо, чтобы стало хорошо и чисто.

Левый глаз заныл, но это не имело значения. Ведь всё будет хорошо.

Радомира подошла ближе. Посмотрела на Бьёрна. Потом на Руслана. Заинтересовалась его глазом и сделала несколько шагов в сторону видящего. Встала лицом к лицу. Красивая, румяная, ни грамма макияжа на гладкой нежной коже.

— Не двигайся, — почти пропела она мелодичным голосом. — А не то тебя застрелят.

Поскольку Руслан стоял столбом, то девушка, видимо, обращалась к Бьёрну. Потом переключилась на его ученика.

— Об этом они не говорили, — она протянула руку к его лицу, будто хотела коснуться сияющего глаза.

Передумала. Опустила руку и спросила:

— Помнишь Алю и Женю?

Руслан нахмурился, честно пытаясь припомнить кого-нибудь с такими именами. Потом покачал головой. Глаз болел всё сильнее, но рядом с Радомирой эта боль не имела значения.

— Что, так много детей осиротили, что уже и имён не упомнить? — нахмурилась девушка. — Или вам вообще всё равно⁈

— Ты о чём, красавица? — спросил откуда-то сбоку Бьёрн.

— Ты тоже не помнишь? — чуть повернула голову девушка. — Да, без таких бессердечных мир точно станет лучше и чище!

Левый глаз уже не просто болел, а горел болью. До Руслана наконец начало доходить: эта красивая девушка в длинном платье желает им зла. Желает смерти.

— Как вам по ночам спится, монстры? — зло спросила она.

— Когда как, — хрипло отозвался Руслан. — Кто ты?

— Не твоё дело! Вспоминай Алю и Женю! И их маму, которую они из-за вас никогда не увидят!

Мама и двое детей. Фото с двумя девочками на чужой стене. Красивая женщина, которая повезла их топиться. Ундина халь. Синявка.

— Вспомнил, — кивнула девушка. — Хорошо. А ты?

— Больше информации подкинь, красавица, — отозвался Бьёрн.

— Это дочки ундины, — сказал Руслан. — Помнишь, дело в Садах в позапрошлом году?

— А, помню. Лёха, ты же тоже там был? Иди сюда. Чего стоишь там, как неродной?

Бабушкин, не опуская оружия, сделал пару шагов в сторону Бьёрна, но Радомира крикнула:

— Стой! — и лейтенант замер с поднятой ногой. — Встань нормально. Вот так.

Девушка отошла от Руслана и сказала Бьёрну:

— Не смей с ним разговаривать! Вообще не смей говорить! Этот хоть чуть-чуть раскаивается, а ты нет!

— Синявка хотела нас убить, — негромко проговорил наставник.

— Нет! Она хотела защититься! Спасти себя и своих детей!

Когда Радомира кричит, вокруг неё сгущается ночь, а её волосы, кажется, шевелятся от ветра, которого нет. Это жутко. Это прекрасно.

Левый глаз болел так, что Руслан уже не мог им видеть. Наверное, это значит, что скоро им конец.

— Она хотела спасти детей! Хотела быть с ними! А вы всё испортили! Вы всё испортили! Убей их! Сделай мир лучше и чище!

От боли в левом глазу и виске потемнело в глазах.

Прогремел выстрел.

На секунду всё тело онемело, скованное страхом смерти. Но тут же пришло осознание: вроде бы цел. Бьёрн?

Наставник катался по грязной земле и остаткам снега, сцепившись с Бабушкиным.

Где девчонка⁈

Руслан развернулся.

Радомира была совсем рядом. Слишком близко.

— Без них обоих мир будет лучше и чище, — шепнула она, почти прижавшись к Руслану.

Её лицо светилось в темноте, глаза излучали тепло и доброту. Её слова казались такими правильными.

— Нельзя сиротить детей, — продолжала Радомира. — Нельзя, чтобы девочки плакали, потому что больше никогда не увидят маму.

Руслан завороженно кивнул. Она права: так нельзя. И плевать, что в левом глазу проворачивается раскалённая игла. Так — нельзя.

— Мы сделаем мир чище. Ты не представляешь, что подонки делают с детьми, с их мамами, сёстрами и друзьями. Особенно если дети — другие.

Руслан снова кивнул. Она права.

— Пойдём со мной. Сделаем мир чище. Ты лучше его. Ты мне поможешь.

Радомира протянула руку — и Руслану на секунду захотелось взять её хрупкую ладонь. Пойти с ней творить справедливость. Наказывать мерзавцев, способных оставить ребёнка без матери, надругаться над девушкой или изувечить чужака просто потому, что он отличается. В мире Радомиры всё так просто. Так чисто.

— Идём!

И неважно, что рядом наставник пытается то ли убить, то ли не убивать старого друга. Ведь все они виноваты в том, что синявка не увидит своих детей. В том, что маленькие девочки плачут от одиночества, ища утешения у такой же чужой, как они сами, девчонки.

Руслан с трудом закрыл правый глаз. Левый ничего не видел от обжигающей боли. Лишь слабое свечение на месте Радомиры.

— Вырви его, — прошептала девушка. — Вырви неправильный глаз. Тот, который мешает очищать мир.

Нет. Так нельзя. У Лёхи ведь тоже есть мама или жена. Кто-то ждёт лейтенанта домой. А Бьёрна далеко в родном городе ждёт дедушка.

И никто из них не желал ундине зла.

Так нельзя. Но…

Снова грянул выстрел.

Глаза Радомиры распахнулись, став нечеловечески огромными на бледном лице. Девушка пошатнулась и рухнула под ноги Руслану. Светлое платье на груди стало красным.

Надо бы проверить пульс. Надо убедиться, что ей можно помочь. Но никак не заставить себя наклониться.

— Ты как, ученик? — чужим голосом спросил наставник.

Руслан с трудом отвёл взгляд от мёртвой девушки и повернул голову к Бьёрну.

Наставник был страшен. Его лицо испачкано кровью. В левой руке, опущенной вдоль тела, — пистолет.

Рядом с Бьёрном неподвижно лежал Бабушкин.

— Л… Лёха… он — заплетающимся языком попытался спросить Руслан.

— Живой. Ты как?

Руслан кивнул, чувствуя, как чудовищное напряжение последних минут начинает отпускать, «награждая» тело ломотой и дрожью.

Руки тряслись так, что он никак не мог вызвать спецотдел. Когда ему наконец ответили, он сказал тусклым, как будто не своим голосом:

— Приезжайте. Тут мёртвая девушка. Кажется, одержимая. И раненый полицейский.

Объяснил, куда ехать.

«Спецы» приехали через полчаса.

Бабушкина увезли в больницу. Бьёрна хотели отправить в больницу на другой скорой, но он не давался. Тогда ему что-то вкололи и всё равно увезли. Правда, не медики, а «спецы».

Руслана тоже забрали в местную штабквартиру спецотдела. Там он заявил, что ни слова не скажет, пока ему не объяснят, кто эта девушка и что с Бьёрном.

Его продержали в тесном кабинетике четыре часа. Пытались расспрашивать, но он опустил голову на сложенные на столе руки и впал в тупое оцепенение.

Через четыре часа в тесный кабинетик зашёл Антон Иваныч. Уставший, помятый, тяжело опирающийся на трость.

Вздохнул, глядя на подскочившего со стула Руслана. Поздоровался и сказал:

— Весь в учителя. Ладно, давай поговорим.

Антон Иваныч уселся на стул с другой стороны стола и ещё раз вздохнул:

— Поганое дело.

— Что с Бабушкиным?

— В больнице. Жить будет.

— А Радомира?

— Мертва, — покачал головой спецотделовец.

Надо было спросить про Бьёрна, но Руслану почему-то не хватило решимости. Вместо этого он спросил:

— Кто она?

— Берегиня. Точнее — полукровка. Как так вышло, не знаю. Но, раз мать малышку бросила, значит какой-то скот силой её взял. От ребёнка избавиться для берегини невозможно, но полюбить дочку она, видно, не смогла. Вот и подбросила людям. Девчонка с её-то способностями быстро попала в нашу систему, и определили её в сибирский интернат для необычных детей.

— Туда, где дочки ундины?

— Да, она с ними в одной комнате жила. Дружили вроде как. И вроде всё у берегини было хорошо: они же целые сёла опекают. Следят, чтобы и вода в колодцах была чистая, и дети весёлые, и всякие овцы-куры упитанные. Так что для неё в интернате благость поддерживать — плёвое дело. Но, вот беда, она наполовину человек. Причём, судя по всему, человек редкостно паскудный. Чтобы на берегиню напасть, это надо законченным психопатом быть.

Антон Иваныч тяжело покачал головой и продолжил:

— Потому эта Радомира, видно, и спятила. Её в феврале из интерната выселили в связи с достижением совершеннолетия. Квартиру от государства выдали как сироте. Никто и не подумал, что для берегини из родного интерната в пустую квартиру в человейнике переехать — хуже смерти. Такие, как она, к нам редко попадают. На моей памяти вообще первый случай. Берегини так-то в мире с людьми живут.

Спецотделовец замолчал. Пауза затянулась, так что Руслан не выдержал и спросил:

— Она обиделась на мир за то, что её как бы из дома выгнали?

— Видимо, так. Теперь не спросишь. Но уезжая, она сожителя воспитательницы заставила в окно выпрыгнуть. Сначала, правда, он полы помыл, розетку починил и дверцы у шкафа отремонтировал. А потом в окно сиганул.

— Зачем она его?

— Он эту воспитательницу унижал и бить начал, говорят. Радомира, наверное, услышала, как та коллегам жалуется. И решила справедливость учинять. По пути вот одного педофила заставила самокастрацию провести и утопиться в луже. А потом сюда приехала. Нашла лейтенанта Бабушкина: о нём ей девчонки говорили. А через него на вас вышла.

Руслан вдохнул-выдохнул и спросил:

— Что… что с Бьёрном?

— Снотворным накачали. А то так врачам не давался.

— Нет, я не об этом.

— Радомира пыталась взять тебя под контроль. И надо сказать, почти добилась успеха. Тебе царапины вокруг глаза обработали хоть? Ну и лейтенанта того она чуть не угробила. Так что Бьёрн вас спасал. Расследование, конечно, ещё не закончено, но это чистейшая крайняя необходимость.

Антон Иваныч говорил что-то ещё, но Руслан уже не слушал. Бьёрн убил Радомиру. Чтобы спасти его, Руслана. Он поднял руку и ощупал лицо: интересно, о каких царапинах упомянул Антон Иваныч? Неприятные неровные следы от ногтей обнаружились вокруг левого глаза. Трогать их было больно, и Руслан перестал.

Нужно обработать раны, а потом ехать к Бьёрну. Наставник сильный. Он справится. Со всем справится.

Старый дом

Со дня гибели Радомиры прошла неделя.

Бьёрна выписали из больницы ещё в среду. Послезавтра врачи обещали отпустить Бабушкина, Руслан навещал его в больнице, и выглядел лейтенант не очень. Однако медики уверяли, что с ним всё будет хорошо. И вроде бы всё наладилось, но Руслан никак не мог забыть пронзительный взгляд полуберегини.

В прошлое воскресенье Руслан, приехав с утра навестить Бьёрна, узнал, что тот пришёл в себя. Наставник выглядел почти бодрым и, кажется, рад был видеть ученика.

Руслан спросил:

— Как ты?

Бьёрн покосился на него и проворчал:

— Дожили! Ученик у меня спрашивает, как я! Нормально.

— Точно? То есть физически с тобой вроде всё хорошо: я говорил с врачами. А вот что касается всего остального… Тебе, наверное, нужно поговорить об этом. Не хочешь со мной — давай я Демону позвоню? Или Бабушкину, если он, конечно, уже в норме. Или, может…

Наставник вздохнул и сказал:

— Не суетись и не смотри на меня как на умирающего. Сядь. Вот, молодец. Дыши ровнее. По-моему, это тебе поговорить надо. Со мной всё в порядке.

— Но… разве ты не переживаешь из-за того, что случилось?

— Нет, — пожал плечами Бьёрн. — Тогда я, конечно, волновался: вы так стояли, что я боялся тебя зацепить. А что до той сумасшедшей, так она пыталась и тебя убить, и Лёху. Так что я всё сделал правильно. Ты, кстати, узнал, кто она?

Руслан кивнул.

— Вот и рассказывай.

К вечеру в больнице отметились Демон с Оксаной, Антон Иваныч, Регина, несколько смутно знакомых Руслану девушек и пара совершенно незнакомых мрачноватых мужчин. Все они жаждали убедиться, что с Бьёрном всё в порядке. А тот ворчал, отшучивался и выглядел вполне здоровым и спокойным.

Руслану стало чуть легче.

В четверг наставник вернулся в «офис», заявив, что ужасно устал от безделья.

И вот — работает уже третий день.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал Бьёрн.

В «офис» вошёл парень примерно Руслановых лет. Темноволосый, серьёзный, ухоженный, в дорогом костюме. Он внимательно посмотрел сначала на Бьёрна, потом на Руслана. Быстро оглядел небольшую комнатку, служившую видящим рабочим кабинетом. Потом подошёл к креслу для посетителей, сел и сказал:

— Здравствуйте! Мне нужно проверить загородный дом.

— Так, а поподробнее? — приподнял брови Бьёрн.

— Ну, у нас есть дом, дедушкин… И с ним, как мне кажется, не всё в порядке. Нужна проверка и при необходимости изгнание… ну, или что вы там делаете в таких случаях? Я заплачу. За поездку в любом случае, за работу отдельно.

— Звучит неплохо. В двух словах: что не так с домом и далеко ли ехать?

— Дом находится в Мельниково. Это деревушка за Новой Петровкой — на машине минут сорок, не больше. А вот что там не так, в двух словах не расскажешь…

Будущий клиент, назвавшийся Артуром, несколько секунд собирался с мыслями, а потом поведал, что ему с детства мерещилось в доме и вокруг него всякое. Порой ему казалось, что дом — живой.

Однажды, когда все кроме семилетнего Артура ушли к соседям на свадьбу, во двор залезли подозрительные мужики. Артур знал, что накануне обокрали их соседей, а до того — обнесли дом в конце улицы и ударили по голове жившую там старушку.

Он сразу понял, что это воры. Увы, телефона у него не было: родители решили, что летом ему телефон ни к чему — подарят в начале учебного года. А бежать через двор к соседям он не решился.

Артур спрятался под кроватью, надеясь, что дед, мама, папа и старшая сестра вот-вот вернутся, и в то же время боясь, что если родные придут прямо сейчас, воры им навредят. Затаил дыхание, ожидая, что вот сейчас чужаки залезут в дом. Но воры отчего-то медлили.

Артур ждал и ждал и наконец отважился выбраться из-под кровати. Прислушался и уловил тихие шаги. Он испугался почти до обморока, но шаги тут же стихли. Мальчик замер, не зная, что делать. И спустя секунду вместо шагов он различил в напряжённой тишине дома сдавленные тихие крики.

Артур чуть не умер от ужаса. Но крики быстро прекратились. Что же это такое⁈ Кричали как будто в доме, но тогда звук был бы громче…

Артур кинулся к окну. Во дворе ни следа незнакомцев. Долго-долго собирался с силами, но всё же решился и выглянул из комнаты. Никого. Осторожно крадясь вдоль стен и уговаривая себя не трусить, проверил другие комнаты. Тихо и пусто.

Когда наконец вернулись родные, они нашли чью-то борсетку у забора. Внутри не было ни документов, ни телефона, ни денег. Сама борсетка была порядком потасканной, так что дед решил, что её закинули к ним во двор хулиганы, и выкинул сумку.

Кражи в деревне прекратились, и Артур был уверен, что воров убил и, наверное, съел их дом.

— Теперь я, конечно, понимаю, что воры, вероятнее всего, были неместными и просто перебрались в другую деревню, — закончил свой рассказ визитёр. — Но что-то там, в нашем доме, мне кажется, всё-таки есть.

Артур помолчал немного, потом продолжил:

— Дело в том, что дед умер в позапрошлом году. А отец собрался продавать домик. В понедельник уже первым возможным покупателям покажет. Я маялся, маялся и понял, что не успокоюсь, пока не буду уверен, что там чисто. Нельзя же продавать дом-монстр? Вдруг он навредит новым жильцам?

— Почему навредит? Они же не воры, — прищурился Бьёрн.

— Ну, — Артур помедлил, но всё же решил раскрыть карты, — понимаете, например, дому не понравился первый муж моей сестры. Он всё пытался на Антона то шкаф уронить, то муравьёв натравить, то ещё что. Антон в итоге оказался негодяем: пытался сестру на деньги обмануть, изменял. Так что они расстались. Моего школьного приятеля дом недолюбливал. Папину тётку ещё. У них всё из рук валилось, они постоянно оступались. Тётка как-то порезалась сильно — пришлось в больницу ехать. Вообще дом любил… любит только нас. И нового мужа Ритки, сестры. А, и дочку её. Но мелкая там всего раз была: Рите старый дом не по душе — они с мужем новый крутой коттедж купили в Олимпе. А когда племяшка в тот раз в дом деда приехала, там, представляете, ни с того ни с сего все цветы зацвели! Миланку все любят: и дом, и мои родители, и её родители, конечно. И дед любил, пока жив был. Она чудесная! Вот однажды… Хм, простите, я отвлёкся.

— Ладно, едем! — решил Бьёрн. — Посмотрим на ваш «проклятый старый дом».

Артур был только за, и через пять минут все трое погрузились в его красный «форд фокус» и поехали в Мельниково.

Несмотря на ветреный пасмурный апрель, весна за городом ощущалась остро и ярко. Снег почти сошёл. Всюду мелькали вышедшие из спячки существа — светящиеся птички, бабочки, ящерки. Тут и там виднелись белые венчики первоцветов. Даже грязь на дороге и у обочин не казалась унылой, как бывает осенью.

И всё же Руслан не мог радоваться весеннему дню. В голову лезли мысли о том, что случилось в прошлую субботу. И о том, что и для него, и для Бабушкина, и даже для наставника эта весна и все следующие станут не такими, как те, что были раньше.

«Форд» проехал мимо поворота на заброшенную Новую Петровку, и Руслан вспомнил прошлое лето и свой позорный ужас перед безликой. Если подумать, получается, что с каждым сезоном, с каждым месяцем и, наверное, даже с каждой неделей он, Руслан, уже не тот, что был до того.

Философствования вскоре пришлось отложить — приехали.

Мельниково оказалось маленькой деревушкой на три улицы. Большая часть домов, кажется, уже нежилая. Но где-то лаяла собака, откуда-то слышалось мычание, а самый ближний к дороге дом радовал глаз яркими синими ставнями и белоснежным заборчиком вокруг палисадника.

Существа жили своей жизнью, и деревенька казалась пасторально мирной.

Артур провёл их к нужному дому. Стоило зайти на участок, сравнительно большой и покрытый прошлогодними жёлто-серыми сорняками, как Руслану стало не по себе. Было что-то неуловимо жуткое в старом покосившемся доме, в его закрытых ставнями окнах. Будто кто-то сидел внутри и пытался рассмотреть прибывших сквозь щели в ставнях.

— Чувствуете? — негромко спросил Артур.

Видящие кивнули. Наставник тоже смотрел на дом с подозрением.

— Ваш дед тут вырос? — спросил Бьёрн.

— Да, отец тоже, но родители перебрались в город, когда сестра пошла в школу. При мне уже только летом на месяц примерно приезжали.

— После смерти деда дом заметно состарился?

— Да. Ничего вроде бы не испортилось. То есть ни гнили, ни плесени, ни трещин, ни ржавчины, но всё как будто одряхлело.

Руслан почти не слушал клиента. Смотрел на дом — и не мог поверить глазам. Дом и правда казался живым. Еле заметно двигались доски. Подрагивали ставни. Чуть дрожал шифер на крыше. Дом непрестанно шевелился, и было похоже, что каждое движение давалось ему с трудом.

— Что это? — тихо спросил Руслан.

— Сдаётся мне, что это хранитель, — отозвался наставник. — Он здесь очень давно, и, видимо, еле жив.

— Что это значит? — спросил Артур. — Этот дом действительно монстр?

— Не то чтобы монстр, — пожал плечами Бьёрн. — Тут существо. Большое, очень специфическое. Видимо, ваш дед привязал хранителя к дому. Давно. Возможно, ещё в молодости. И не отпустил. Погодите минут десять — кое-что проверю.

Бьёрн жестом велел клиенту отойти, и когда тот ушёл к забору, начал чертить знаки. Опознание. Теперь опознание похитрее. Затем совсем мудрёную связку из шести усложнённых символов.

Знаки сияли, разбрасывая искры, очевидно, подтверждая все предположения наставника.

— Что узнал? — поинтересовался Руслан.

Вместо ответа тот сказал, обращаясь к клиенту:

— Как звали вашего дедушку?

— Богдан.

Бьёрн кивнул и начертил ещё три знака. Руслану показалось, что дом зашевелился активнее. Может, услышал знакомое имя?

— Судя по всему, — пояснил Бьёрн, — ваш дед и правда вызвал хранителя. Привязал его и к себе, и к дому. И оставил тут. Если что, таких существ обычно призывают на какое-то время. Если ребёнок заболел, например, или если есть какая-то угроза. Как правило, хранитель остаётся в доме год или чуть меньше. Этот хранитель сидит здесь уже лет сорок.

— Наверное, надо отпустить его? — предположил Руслан.

— Да уж точно, надо бы. Ему явно худо. Он, видимо, сросся с домом, постарел, что вообще-то существам не свойственно. А после смерти вызвавшего как бы заболел.

— А почему он не освободился, когда мой дед умер? — спросил Артур.

— Потому что ему нужно разрешение. Сам он уйти не может ни при каких обстоятельствах. Вы же наследник деда?

— Ну, да…

— Тогда я вам инструкцию пришлю, как хранителя отвязать от дома. Под присмотром Руслана сделаете всё, как я напишу, — и будет вам счастье, а хранителю покой. И дом можно будет продать спокойно.

Артур отвёз их в город и согласился подождать, пока видящие составят инструкцию и соберут всё нужное для ритуала. Договорились, что через пару часов он вернётся и заберёт Руслана в Мельниково.

Для ритуала требовалось немногое — нарисовать на углах дома особые знаки и обойти здание, повторяя странноватые слова и рассыпая перед собой смесь соли и пепла. Ничего сложного.

Руслан зарисовал знаки, уточнил, должен ли их рисовать клиент: оказалось, нет, не обязательно. Главное — чтобы они были на доме, когда клиент начнёт читать заговор. Руслан набил три мешочка смесью, записал слова для обряда на двух листах: один на всякий случай себе, второй клиенту. Можно ли читать с листа? Да, можно.

Перед самым возвращением Артура Руслан спросил:

— Как думаешь, почему хранителя не отпустили вовремя? Ладно бы, человек вызвал его, а потом скоропостижно скончался, но ведь совсем не так было.

— А кто его знает? Наверное, хотел обеспечить семье защиту, здоровье, безопасность и всё такое. Артура-то, когда он был мелкий, хранитель и спас. Я, кстати, там, на месте, знаками проверил: на его счету, как минимум, трое убитых. Благо хранитель тела перемалывает полностью, а то пришлось бы потом ещё и со скелетами возиться. Но его убийства совершенно не радуют. Можно даже сказать, разрушают изнутри.

За дверью послышался шорох.

— Всё готово? — поинтересовался Артур, заглянув к видящим.

— Ага.

Ритуал, однако, не принёс никакого результата. Руслан и Артур всё сделали, как надо: знаки начертили, дом клиент обошёл, заговор читал и смесь сыпал старательно. Но дом, как был жутковатым, дряхлым и шевелящимся, так и остался.

— Не вышло? — спросил Артур, покосившись на здание.

— Кажется, нет. Минутку, я позвоню Бьёрну.

Руслан связался с наставником и описал ситуацию.

— Странно, — задумался тот. — Вы всё сделали, я всё вспомнил. Хранитель уйти на покой хочет стопроцентно. В чём же дело?

— Погодите, — вмешался Артур, — вы спрашивали, являюсь ли я наследником деда. В общем-то да, но именно этот дом он завещал сыну. То есть моему отцу.

— А, ну тогда он и должен ритуал проводить, — констатировал Бьёрн.

Руслан передал его слова клиенту, и Артур опустил голову.

— Нет, отец на это не пойдёт. Он очень серьёзный. И не верит во всякое потустороннее. Его не заставишь и не уговоришь всё это сделать.

— Может, отец согласится подарить вам дом? — спросил Руслан. — Тогда вы будете владельцем — это же достаточно?

— Ага, — подтвердил наставник.

— Нет, я же говорил: отец планирует продать дом. Купить я его не смогу. А просто так он его мне не отдаст. Скажет, что это невыгодно и вообще глупо. Можно ли как-то без него разобраться с этим хранителем?

— Ну, «спецы» могут, — отозвался Бьёрн. — Только это сложно, дорого и смертельно для хранителя. Если других вариантов не будет, то так и поступим, конечно. Ладно, мне тут звонят.

Руслан спрятал телефон и посмотрел на клиента.

— Наверное, можно попробовать новых владельцев уговорить… — нерешительно предложил Руслан: ему и самому эта мысль не нравилась. — Я уточню у Бьёрна.

Руслан бросил взгляд на дом. Ему показалось, что дом вздохнул. Не горестно, а как-то безысходно. Артур поёжился и окончательно сник, будто уловив настроение дома.

— Не отчаивайтесь! Мы что-нибудь придумаем! — заверил клиента Руслан. — Не прямо сейчас, но скоро.

Артур кивнул и отвёз Руслана к «офису». Они обменялись телефонными номерами, клиент перевёл деньги за поездку и аванс и уехал.

Руслан весь оставшийся день, вечер и большую часть ночи думал, что же делать. Может, Артур согласится продать свою машину и на вырученные деньги купит дом? Может, они с Бьёрном приобретут этот дом, проведут обряд, а потом снова продадут, вернув потраченные деньги? Может, получится уговорить кого-то из знакомых?

Так, а кто может себе позволить обзавестись недвижимостью просто так, ради знакомых? У родителей таких денег нет. Точно не Славик и не Регина. У Демона сейчас все деньги, наверное, уходят на ребёнка.

Есть ли деньги у Кати, он, Руслан, вообще не представляет. Зато был уверен, что сама эта идея её насмешит — не более. Бабушкин и Кошкин — госслужащие, и зарплата у них, надо полагать, небольшая. Тем более, что Алексею сейчас не до того.

Может быть, Лёня? Вроде как он человек небедный, и если ему объяснить, что так нужно для дела, он согласится.

До этой мысли Руслан дошёл в половине четвёртого ночи и решил додумать её утром.

Когда он проснулся, она по-прежнему казалась ему самой нормальной из всех, что приходили вчера в голову.

Он позвонил Бьёрну и рассказал, что придумал.

— Не-а, не прокатит, — сказал наставник. — Отпустить хранителя может только владелец дома и при этом наследник вызвавшего по крови. Думай ещё. Если до вечера ничего не придумаем, то с утра предлагаем Артуру писать заявление в «спецотдел». А это бумажная волокита, ожидание и всё такое. «Спецы» по его заявлению обнаружат какие-нибудь нарушения и на время запретят продажу. Ну, типа с бумагами не всё гладко или ещё что. Поставят в лист ожидания и при первой же возможности проведут ритуал. Ладно, я тоже подумаю. Звони, если мысли будут.

«И хранитель будет ещё непонятно сколько мучиться, а потом его убьют», — подумал Руслан. А ведь существо не виновато в том, что его обманули и оставили сторожить дом десятилетиями. Неправильно будет просто уничтожить его. Но и оставить его, конечно, тоже нельзя. Ведь он будет считать новых хозяев захватчиками и точно будет им вредить. А может, даже убьёт…

Увы, никаких дельных мыслей в Руслановой голове так и не появилось.

Через час позвонил Славик. Позвал гулять: мол, нельзя упускать солнечный воскресный денёк, он, может, один на весь апрель будет!

Руслан гулять не хотел, но рассудил, что проветриться не помешает. Да и к тому же можно со Славиком посоветоваться: его порой осеняют идеи, которые никогда не пришли бы в голову самому Руслану.

Друзья встретились у супермаркета между домами и решили пойти в городской парк.

— Слушай, — спросил Руслан по пути, — а как бы ты заставил — или уговорил — человека совершить обряд? Если человек во всякое сверхъестественное не верит, а совершить обряд очень надо.

— Хм, на спор! — тут же выдал Славик.

— Не, это взрослый дядька. Он ни со мной, ни даже с Бьёрном спорить точно не будет. Взрослый и серьёзный, — добавил Руслан.

— Гипноз не пойдёт? Нет? Он вообще работает, кстати? Только у существ? Ладно. Незаконные методы тоже не предлагать? Ну, типа: мы похитили вашего любимого хомяка, так что делайте, что прикажем! Нет? Тогда расскажи подробнее, какой ритуал, какое существо и какой человек.

Руслан рассказал. Без имён и адреса, но максимально подробно.

Славик подумал пару минут и сказал:

— А этот дядька, ну, который сейчас владелец дома, прям сильно-сильно любит внучку? И она маленькая? Может, получится уговорить его организовать семейный праздник — типа, прощание с домом?

— Возможно. К чему ты клонишь?

— Вот, а на празднике можно что-то вроде игры или спектакля устроить, и выдать этому дядьке роль. Взрослые часто согласны глупости делать для своих малышей. Даже самые серьёзные. Но не все, конечно. Если этот дядька из тех, то надо быстро-быстро сценарий набросать — и вот он уже бормочет заговор, посыпая дом солью, внучке на радость.

Идею, конечно, надо было обдумать и усовершенствовать, но сначала стоило поинтересоваться у клиента, пойдёт ли на это его отец. Других идей всё равно пока нет.

Руслан позвонил Артуру и спросил:

— А ваш отец согласится на глупости ради внучки? Ну, вашей племянницы?

— В разумных пределах — да. На Новый год моя сестра его уговорила Кота в сапогах изобразить — Миланка в восторге была, просто пищала от радости.

Чувствовалось, что Артур улыбается. Видимо, и правда очень любит племянницу.

— Есть идея, как убедить вашего отца прочитать заговор. Пока ещё сырая, но альтернатива — только уничтожение хранителя. В общем, идея такая…

Руслан поделился с клиентом. Тот идею одобрил.

Сказал:

— Я тоже ещё подумаю. Всю ночь уснуть не мог: думал об этом хранителе. Не хочу, чтобы его уничтожили. Он же ради нас старался… Конечно, если иначе никак, то придётся. Но если можно как-то по-другому, то давайте! Я вам позвоню часа через полтора, поделимся свежими мыслями.

— Хорошо.

Руслан написал Бьёрну, что появилось подобие идеи.

Они со Славиком нашли в парке скамейку, стоящую чуть в стороне от дорожек, беседок и киосков с кофе и сладостями. Всюду гуляли родители с детьми, влюблённые парочки, гомонящие школьники и братья-студенты. Сновали туда-сюда безобидные существа.

Но любоваться было некогда. Надо было составлять план. Через час оживлённых дебатов Руслан и Славик наконец договорились.

Итак, Артур напомнит племяннице о старом доме и убедит ребёнка, что ей хочется на него посмотреть. Потом клиент предложит съездить в Мельниково всей семьёй и устроить прощание, раз уж дом уже на следующей неделе продают. На импровизированном празднике Артур предложит Милане изгонять злых духов и призывать добрых, а когда девочка проникнется этой идеей, скажет, что изгонять должен деда с волшебным порошком и заклинаниями, которые Артуру по большому секрету передал волшебник. Потом нужно будет уговорить отца подыграть ребёнку — и дело сделано!

Руслан позвонил клиенту и рассказал в деталях, что они придумали. Артур согласился.

— Буду писать вам или звонить на каждом этапе, хорошо?

— Конечно!

В течение следующего часа Руслан только и делал, что изводился. Славик предлагал ему отвлечься, съесть мороженое, полюбоваться на красивых весенних девчонок, но Руслан не мог. Всё поглядывал на телефон: нет ли вестей от Артура?

Клиент позвонил через час:

— Так, отца я уговорил — всё по плану. Но с нами тут Вика с сыном. Подруга сестры. Они тоже захотели поехать. Можно?

— Думаю, да.

— Хорошо. Мел не забудьте!

— Цветной можно?

— Да.

— Отлично, у Миланки возьму. До связи.

Руслан спрятал телефон и сказал Славику:

— Слушай, я поеду в Мельниково. Надо же на всякий случай подстраховаться. Извини, что порчу тебе воскресенье.

Перед другом действительно было неловко.

— Ой да ладно! — махнул рукой тот. — Поехали вместе.

— Там скорее всего придётся долго ждать за забором. И никаких развлечений.

— Ну вот! Тебе же одному скучно будет!

— Спасибо, Слав. Правда — спасибо!

— Да ладно тебе! — улыбнулся друг. — Поехали.

В Мельниково они приехали на такси раньше семьи Артура. Руслан рискнул и забрался во двор, стёр знаки и переслал клиенту фото с нужными символами. Они, к счастью, не были сложными. Конечно, Руслану было бы спокойнее, если бы он своей рукой начертил нужные знаки, но они могли насторожить хозяев. К тому же кто-нибудь мог стереть их по незнанию. А если знаки начертят Артур с племянницей, то скорее всего до конца игры их не тронут.

Едва Руслан вернулся на улицу, как из дома напротив вышла бдительная старушка и пристала к молодым людям с расспросами. Славик убедил её, что они ждут друга, и всячески расхваливал весну в деревеньке. Старушка растаяла и даже пригласила их в дом. Руслан рассудил, что приезд соседей точно не пропустит, а торчать на улице подозрительно.

У старушки они попили чаю, попробовали пирожков с картошкой, а когда дело дошло до альбомов с фотографиями, к соседнему дому подъехали три машины: знакомый красный «форд», чёрная «ауди» и серебристая «тойота».

Руслан, дежуривший у окна, быстро попрощался и собрался идти.

Славик сказал:

— Я тут задержусь. Посмотрю фотографии с Ниной Ивановной.

Руслан взглянул на погрустневшую старушку, которой, наверное, очень хотелось показать снимки своей семьи и друзей, и кивнул.

Он вышел на крыльцо и, чтобы не казаться слишком подозрительным, сделал вид, что говорит по телефону.

Из машин быстро выгрузились люди: хорошо одетые мужчина и женщина — примерно ровесники родителей Руслана, Артур, две ухоженные молодые женщины с двумя детьми дошкольного возраста и молодой мужчина — видимо, муж сестры.

Заметив маячащего на соседском крыльце Руслана, все, включая детей, вежливо поздоровались. Видимо, решили, что он бабулькин внук. Ну, или просто воспитанные люди. Руслан кивнул в ответ, помахал рукой и продолжил «разговор», украдкой глядя на приехавших.

Одну машину загнали во двор. Две другие оставили на улице. Дверь в заборе рядом с воротами то и дело открывалась: семья дружно взялась выгружать из машин контейнеры с едой, мангал, складные стулья, пледы, посуду и прочие нужности для пикника.

Дом явно старался выглядеть чуть лучше. Не таким старым, не таким разваливающимся, каким был. Видимо, радовался гостям.

Старшие мужчина и женщина пошли внутрь дома. Артур возился с детьми. Его сестра бойко командовала мужем и подругой, объясняя, что куда поставить.

Руслан всё следил за ними, чувствуя себе отчасти сплетником, наблюдающим за соседями, отчасти зрителем сериала, в котором вот-вот должно произойти нечто важное.

Муж сестры занялся шашлыками — и скоро в воздухе аппетитно запахло готовящимся на огне мясом. А Артур и дети подошли к выглянувшему из дома дедушке. До Руслана доносились пронзительные голоса детишек, рассказывающих дедушке, что надо выгнать злых духов. Подключился Артур, показал отцу бумажку и, дождавшись сдержанного кивка, пошёл чертить знаки.

Едва Артур с детьми скрылся за углом, как у Руслана зазвонил телефон. Видящий тихонько ругнулся, чуть не подпрыгнув от неожиданности. Да уж, шпион из него был бы так себе!

— Смесь! Совсем про неё забыл! — прошептал позвонивший Артур. — У тебя есть?

— Ага, со вчера осталась. Сейчас подойду к вашему забору.

Мешочек со смесью удалось передать без проблем. Руслан вернулся на крыльцо: всё-таки человек, долго болтающий по телефону на соседском участке, не так подозрителен, как тот, который стоит за вашим забором. А старушка наверняка увлечена демонстрацией фото, потому вряд ли обратит внимание на маячащего у двери Руслана.

Артур передал отцу листочек с заклинаниями и мешочек. Вокруг прыгали восторженные мальчик и девочка и шумно радовались скорому изгнанию злых духов.

— Ты же всех злых прогонишь, деда? — спросила девочка, прильнув к мужчине.

Тот улыбнулся и сказал:

— Конечно, Милаша. Всех прогоню! Ух!

Девочка рассмеялась, отпрыгнула в сторону и радостно захлопала в ладоши.

Глава семейства начал ритуал. Действовал он серьёзно и обстоятельно, чем-то напоминая Деда Мороза на детском утреннике. Сыпал смесь из мешочка и солидным басом читал слова с листа. Дети чинно шли за ним, старательно притворяясь борцами со злом. За ними следовал Артур, в хвосте процессии пристроились мамы детишек. Артур следил, как идёт ритуал, а женщины болтали.

Процессия скрылась за домом, и Руслан успокоился. Надо же, он сам не додумался бы вовлечь взрослого человека в ритуал через игру с детишками. Славик просто мегамолодец! Интересно, это годы общения с племянниками его настроили на нужную волну или он сам по себе такой сообразительный? В любом случае надо ему ещё раз сказать спасибо от всей души. И частью гонорара поделиться — всё-таки его идея. Или он обидится?

Пока Руслан раздумывал, «изгоняющий зло» и его юные помощники вышли из-за угла. Всё шло хорошо, пока на углу мальчик, пытаясь, видимо, обогнать Милану, не толкнул её на забор. Девочка ударилась и громко заплакала.

Её дед обернулся на плач, подбежали мамы.

— Милана, что такое?

— Ты не поранилась?

— Ударила-а-а-ась! А-а-а! Больна-а-а! Тима плохой!

Бабушка и муж сестры на другом конце участка продолжали возиться с угощением и накрывать на стол, видимо, полагая, что дети и мамы сами разберутся.

А мальчишку вдруг взметнуло в воздух и прижало к стене дома. Руслан видел, что ребёнок в ужасе, что он пытается позвать на помощь, но не может.

К нему тут же кинулся дед Миланы и попытался оторвать малыша от стены. Бесполезно.

Руслан уже слетел с крыльца, сунув телефон в карман, перемахнул через старушкин забор и мигом оказался у соседского. Перепрыгнуть? В этой части изгороди штакетины выглядели совсем старыми. Проще выломать вот эту, чем рисковать, прыгая через эту рухлядь.

Руслан вломился на участок и под крики семейства вычертил изгнание.

— Тима, сынок!

— Что это⁈ Господи, что это?

— Мама, мне страшна-а-а!

— Вы кто?

— Что тут творится⁈

Изгнание не помогло. Тогда защита. «Тима» — значит, «Т».

— Продолжайте! Артур, надо закончить обряд! — крикнул он. — Должно помочь!

— Что это? Почему? — спрашивал глава семьи, не в силах воспринять всю ненормальность происходящего.

— Папа, ты слышал! Продолжай! — почти закричал Артур.

— Нет, надо…

— Что «надо», пап⁈ Просто поверь мне! Продолжай! Прошу!

Защита быстро таяла, но пока она держится, ребёнку вроде чуть легче. Что же делать, если мужчина не согласится продолжить? Нужен Бьёрн, но объяснять долго.

Руслан быстро обновил защиту. Хоть бы Славик сообразил прибежать. Ему можно поручить позвонить наставнику.

Рыдала девочка. Охали и ахали взрослые. Быстро говорил что-то невнятное Артур.

— Не подходите! — рявкнул Руслан. — Хуже будет!

Наконец послышалось бормотание Артурова отца. Кажется, он поверил сыну и продолжил обряд.

Не отвлекаться. Снова обновить защиту. Пока сияют защитные знаки, мальчик по крайней мере не корчится и не задыхается. Дом пытался то ли задушить того, кто обидел маленькую хозяйку, то ли втянуть в себя. Бедный ребёнок! Он же не хотел никого всерьёз обидеть.

Держать защиту. Пока нет других идей, надо держать защиту. Нельзя допустить, чтоб хранитель убил ребёнка. Нельзя.

— Я тут, — послышался слегка задыхающийся голос Славика.

— Звони Бьёрну. Хранитель схватил ребёнка. Громкую связь включи, я объясню.

Опять обновить защиту.

— Бьёрн на связи, — доложил Славик.

Руслан объяснил, в чём дело, дважды прервавшись на обновление защиты. Наставник обещал позвонить «спецам» и приехать как можно быстрее.

А Славик зачем-то подвёл ближе к дому девочку. След в след шли её родители.

— Милана, Тима не хотел тебя обидеть, а теперь ему плохо, — Славик сел на корточки рядом с заплаканной испуганной девочкой. — Это дух, который живёт в доме, так делает. Он тебя защищает, он думает, что Тима тебе сделал очень-очень больно. Но он же не сильно тебя обидел, так?

Девочка кивнула.

— Скажи, что ты его прощаешь, ладно? — попросил Славик. — Тогда дух может его отпустить. Он не злой. Просто хотел тебя спасти. И не разобрался.

— Прости его, дух! — закричала девочка. — Тима не злой! Он мне книжку подарил! И шоколадку! Прости его!

Секунду ничего не происходило — и вдруг мальчик сполз по стене, плача во весь голос. К нему тут же кинулась мать, а мама Миланы подхватила дочь на руки, заливаясь слезами и целуя ребёнка.

Славик и Артур что-то объясняли старшим, а Руслан смотрел на дом. Кажется, глава семьи закончил ритуал.

На миг дом раздвоился, разделившись на реальный и призрачный. Потом нереальный дом поднялся в воздух и, зависнув над трубой настоящего двойника, начал стремительно светлеть.

Когда он весь наполнился светом, он съёжился до сияющего шара размером примерно с корову.

Из шара выглянуло странное существо: гигантские уши вроде кроличьих, три продольных глаза на вытянутом лице, тонкая шея, переходящая в спрятанное в шаре тело. Существо поглядело на Руслана и кивнуло. Затем перевело взгляд на Артурова отца и медленно церемонно поклонилось, прощаясь. Потом спряталось обратно в шар, который тут же рассыпался в апрельском воздухе тысячами блестящих искр.

На душе вдруг стало светло и как-то пронзительно чисто. Ни вины, ни обиды, ни тревоги, ни злости — только чувство свободы и счастья. Чувство было мимолётным, но когда Руслан опомнился, в глазах почему-то стояли слёзы, а люди вокруг молча смотрели в небо, прижавшись друг к другу. Тихие, умиротворённые.

Только Славик стоял в стороне и тоже смотрел вверх. Наверняка он ничего не видел, но и его коснулось оставленное хранителем то ли прощение, то ли прощание.

Руслан тихонько подошёл к Славику и тронул друга за рукав. Тот еле заметно вздрогнул, потом посмотрел на Руслана и кивнул. Они вышли с участка Артуровой семьи и побрели к остановке пригородного автобуса.

Говорить не хотелось. Потом они, конечно, обсудят всё произошедшее. И Руслан, конечно, совсем скоро позвонит и Бьёрну, и Артуру — он должен быть готов к приезду спецотдела. Но это потом, а пока хотелось просто идти рядом с другом и чувствовать тепло внутри.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Обычная магия-4

Content

Обычная магия 4

Удар ниже пояса

Атака

Темная ночь

Новогодняя метель

Ожидание

Жертва

Стая

Особенный день

Хандра

Пустырь

Ты мой!

Все не так

Спасти нельзя оставить

Пути-дороги

Бей вора!

Дом Тьмы

Чисто и правильно

Старый дом

Nota bene