Обычная магия 5

Дурная примета

В пасхальное воскресенье работать Руслан не планировал. Празднично украшенный стол с нарядным куличом, пёстрыми яйцами и аппетитной пасхой манил посидеть дома с родными. Но в половине девятого позвонил Лёня.

— Здоров, Рус!

— Привет! Всё нормально? — тут же уточнил Руслан: Леонид не имел привычки звонить просто, чтобы поболтать.

— Ага, всё тип-топ. Слушай, ты, эта, на работе?

— Нет, но могу подъехать, если надо.

— Да не, чё я буду тебя туда-сюда дёргать… да ещё и праздник же! Точно!

Они обменялись поздравлениями, но Руслан уже встревожился. Лёня не казался напуганным или страдающим, скорее нерешительным. А это совершенно на него не похоже.

— Лёня, у тебя проблемы?

— Не, нету проблем. Всё норм. Ну, типа, есть кое-что, но это не по телефону. И вообще фигня так-то…

— Так, я через двадцать минут буду в офисе! Приезжай!

Лёня согласился, и Руслан, сказав родителям, что постарается вернуться к обеду, мигом собрался и вызвал такси.

По пути позвонил Бьёрну. Тот ответил почти сразу:

— Ты из-за Лёни?

— Да. Он тебе звонил?

— Да, только что. Сказал, что разговор есть.

— У него всё в порядке?

— Без понятия. Он не жаловался, — отозвался наставник.

Руслану хотелось задать ещё парочку вопросов, но он сдержался. Бьёрн явно знает не больше него самого, так что разумнее всего дождаться встречи с Леонидом.

Лёня приехал через пять минут после Руслана.

— Здоров, мужики! Чё-то я зря вас, эта, дёрнул… ну, у меня тут тока один вопрос так-то…

Леонид замолчал, подбирая слова, и наконец выдавил из себя:

— Слышьте, эта, а приметы, они работают, а?

Руслан и Бьёрн изумлённо переглянулись.

— Типа чёрной кошки? — осторожно уточнил наставник.

— Ну, ладно. Тока не смейтесь! Мы, короче, с Леночкой решили пожениться! — Лёня, кажется, слегка покраснел. — И эта, можно свадьбу в мае играть, а?

Руслан еле сдержался, чтобы не улыбнуться: Леонид выглядел одновременно ужасно решительным и очень смущённым.

Бьёрн и глазом не моргнул. Сказал:

— Поздравляю вас с Леной! А свадьбу можно играть тогда, когда вам хочется. В любом месяце.

— Точно? Хотя чё это я — раз ты сказал, значит, точно! Спасибо! А то мы чуть, эта, с Леночкой не поссорились… хотели вот ща, в апреле, пожениться, а там всё ваще занято. Я и, типа, деньги предлагал, а нету мест. А я, эта, слыхал, что если в мае, то маяться… Сказал Леночке: давай, типа, до лета подождём. А она обиделась… Ну, раз приметы нету, то как Ленка хотела, так и сыграем! Шестого мая! Вы, эта, мужики, приходите! Во, приглашения вам чуть, эта, не забыл!

Лёня вытащил из внутреннего кармана куртки слегка помятые пригласительные открытки с голубками и протянул Бьёрну.

— Я ж, эта, благодаря вам с Леночкой познакомился… Спасибо, мужики!

Лёня взял с них клятвенное обещание быть на свадьбе и ушёл. Бьёрн спрятал свою открытку в стол и вручил ученику его приглашение. В нём значилось, что Руслан и его гостья/гость приглашены на торжество шестого мая.

Он сразу решил, что пригласит с собой Регину. От этой мысли стало тепло и немного волнительно. А она согласится? А это не слишком смело с его стороны? А что подарить? И что там будет? Руслан был на свадьбе тёти, но тогда ему было лет семь, и он уже почти ничего не помнил.

От размышлений его отвлёк наставник:

— Всё, иди домой. А я к Демону поеду. Оксанка там такой вкусноты наготовила — просто…

Дверь открылась, и Бьёрн замолчал.

На пороге стояла бледная, болезненно-худая женщина. В светлом не очень чистом пальто, голубом берете, из-под которого свисали свалявшиеся светлые пряди, и в заляпанных грязью высоких сапогах. На плече чёрная сумочка с длинным ремешком.

Руслан так и не понял, сколько посетительнице лет. Она то казалась ровесницей Бьёрна, то выглядела старше Русланова отца. Наверное, из-за того, что выражение её лица постоянно менялось. Женщина непрестанно морщилась, щурилась, облизывала губы. Её руки тоже постоянно находились в движении: она дёргала ремень сумочки, щипала край рукава, барабанила пальцами по бедру.

— Вы что-то хотели? — прервал затянувшееся молчание Бьёрн.

— Не знаю… Здравствуйте… Можно зайти? — женщина говорила отрывисто и продолжала смотреть туда-сюда, словно не могла выбрать, на чём сфокусировать взгляд.

Руслану стало не по себе: очень уж она напоминала сумасшедшую. Левый глаз не болел, но тревога не уходила.

— С праздником, кстати… Так я зайду?

Руслан осторожно начертил знак. Как-то очень уж настойчиво она спрашивала разрешения войти. Может, это и не человек вовсе? Однако знаки ничего подозрительного не показали, всё чисто.

— Садитесь, — сказал Бьёрн, указывая на кресло для посетителей.

Наставник не выразил согласия: не сказал «да», «входите» или «можно». Тоже подозревает, что с этой женщиной не всё в порядке?

Посетительница медленно и как бы через силу дошла до кресла. Села. Снова огляделась.

Сказала:

— Помру я скоро… Покойник меня заберёт.

Её слова прозвучали совершенно безумно. И очень жутко.

— Какой покойник? — спокойно поинтересовался наставник. — Знакомый ваш?

— Что? Нет… нет-нет. Я его не знаю. Просто — покойник. Его машина сбила на проспекте…

— Когда?

— Что? А, в среду. В эту.

— И почему он должен вас забрать?

— Ну, его несли на носилках, накрытого. А я не поняла, что там. Бежала… быстро бежала… Все сейчас торопятся. Всё успеть. Всё быстро-быстро. А зачем?

Она уставилась на Бьёрна и, не дожидаясь ответа, сказала:

— Споткнулась, упала, и тут его несут. Простыня сползла, а там — он. Мёртвый-мёртвый. Страшно! Я ж, получается, наперерез похоронам пошла. Ещё и почти на покойника упала. Заберёт он меня. Ох, заберёт…

Руслан слушал её отрывистые, тревожные слова и против воли верил. Так убедительно говорила эта странная женщина. При этом разумом он понимал, что посетительница безумна. Но всё равно казалось, что её слова реальны.

Так, стоп. Знаки ведь ничего не показали. Никаких существ или их следов заметно не было. А оживших мертвецов не бывает.

— Плохо мне… — жаловалась женщина. — Спать не могу. Есть не могу. Помирать скоро, а неохота.

— Так, вас как зовут? — перебил Бьёрн.

— Нина…

— Так вот, Нина, давайте-ка разбираться. Покойник в гробу был?

— Нет, на носилках… там же, говорю, авария была. Врачи какие-то приезжали.

Руслан поискал городские хроники ДТП в сети. И отвлечься не помешает, и информацию проверить. Так, двенадцатого апреля на проспекте… Оказалось, что ДТП были: на проспекте Победы и на проспекте Мира. В первом случае, к счастью, никто не пострадал. А вот на проспекте Мира сбили пешехода. Возможно, женщина говорит о нём.

— Значит, это не похоронная процессия — не считается, — убеждал её Бьёрн. — Не за что покойнику на вас сердиться и тем более за вами приходить.

— Да? Но мне-то плохо… очень плохо… Он мне снится всё время. Жуткий, разбитый… Руки тянет ко мне…

Женщина поникла, сгорбилась. Руслан даже пожалел её. Но, увы, с безумием они с наставником справиться не могут.

— А давайте мы к вам поедем и всё проверим, — заявил наставник.

— Что? Зачем?

— Ну вы же пришли за помощью, так?

— Да… Наверное… Мне Ольга Викторовна посоветовала к вам прийти.

Руслан удивился. Ольга Викторовна? Неужели Юлина бабушка? Имя и отчество не редкие, но среди их с Бьёрном общих знакомых Ольга Викторовна вроде бы была одна.

Руслан нашёл в телефоне номер пожилой дамы и написал ей.

«Здравствуйте, Ольга Викторовна! Скажите, вы отправляли к нам Нину?»

В ожидании ответа Руслан краем уха слушал, как наставник аккуратно продолжает допрашивать посетительницу. Выяснилось, что она живёт одна, временно не работает, чувствует себя всё хуже и хуже и порой видит кошмары из своих снов наяву.

Наконец пришло сообщение от Ольги Викторовны.

«Здравствуй, Руслан! Да, Ниночку я отправила. Давай я позвоню и объяснюсь?»

— Выйду на пару минут, — негромко сказал Руслан, дождался, пока наставник кивнёт, и выскользнул за дверь.

А вот и звонок от Ольги Викторовны. Юлина бабушка рассказала, что Ниночка — знакомая её невестки. Нина всегда была чувствительной и впечатлительной особой, но сейчас её эмоциональность перешла всякие границы: девушка не ест, не спит, ужасно выглядит и постоянно говорит о скорой смерти.

— Мы на восьмое марта виделись — всё было в порядке, — вздохнула Ольга Викторовна. — А в пятницу Ниночка зашла меня с юбилеем поздравить — ужас! Я как её увидела, тут же к вам отправила. Вы ей поможете?

— Постараемся, — вздохнул Руслан. — С прошедшим юбилеем вас!

— Спасибо, мой дорогой! Ты, кстати, так и не зашёл к нам на пироги! А мы с Юленькой рады будем — заходи.

Руслан сказал, что постарается, и быстро попрощался.

Так, значит, есть шанс, что посетительница не сумасшедшая. Значит, действительно надо тщательно проверить и её саму, и её жильё.

Когда Руслан вернулся в кабинет, Бьёрн уже вызвал такси. Нина немного успокоилась, но по-прежнему казалась слегка чокнутой. Руслану было неловко от того, что он так предвзят к несчастной, но, кажется, безумцы — и те, кто на них похож, — по-настоящему его пугали.

Жила Нина неподалёку от Ольги Викторовны в старой серой пятиэтажке. В квартире клиентки оказалось удивительно чисто: Руслан ожидал, что тут повсюду будет грязь, какие-нибудь странные вещи и, возможно, жуткое существо в придачу. Но ни грязи, ни странных вещей, ни существ в жилище Нины не было.

Обычная скромно обставленная однокомнатная квартира. Обои в цветочек, золотистые шторы, старая, но крепкая мебель, два кактуса на подоконнике.

— У меня ещё хлорофитум был. И фиалка… — сказала Нина, видимо, заметив, что Руслан разглядывает кактусы. — Только они завяли в начале недели. А это плохой знак. Плохой… ох, видимо, помру я скоро… придёт покойник, заберёт меня… ох, заберёт…

Руслан с трудом заставил себя не отшатнуться от запричитавшей женщины. Она снова показалась ему совершенно безумной.

Проверка не выявила никаких существ. Ни в квартире Нины, ни в опасной близости от неё не было ничего подозрительного. Возможно, женщина и правда не в своём уме. Её состояние могло ведь ухудшиться само по себе, без всяких существ. Из-за стресса после того, как она увидела аварию со смертельным исходом, например. Говорила же Ольга Викторовна, что Нина всегда была впечатлительной.

Но почему тогда завяли растения? Да ещё и одновременно. Правда, и тут возможен простой ответ: Нина забыла их полить.

Руслан подошёл к окну, чтобы снова посмотреть на уцелевшие кактусы. И увидел, как по стеклу со стороны улицы медленно сползает похожее на здоровенную гусеницу существо, оставляя за собой еле заметную почти прозрачную слизь. Бесследка!

— Бьёрн! Смотри!

Наставник тут же подошёл и радостно сказал:

— О, теперь стало интересно! Кто это там что прячет?

Насколько помнил Руслан, бесследки «прячут» от поиска и людей, и существ, и артефакты. Когда-то одержимый Мёртвым Сторожем Санёк заставил Руслана несколько часов просидеть в пустом доме, набитом бесследками, чтобы Бьёрн не смог найти своего ученика.

— Пойдём проверим? — Руслан вопросительно посмотрел на наставника.

— Ага! Нина, кто над вами живёт?

— Что? А, не знаю… там новый сосед поселился…

— Давно? — уточнил Бьёрн.

— Ну, перед Новым годом, кажется, въехал… не знаю…

Если Нине стало хуже только на этой неделе, то вряд ли в этом виноват сосед, живущий рядом уже не меньше трёх месяцев. Но проверить надо.

Бьёрн и Руслан поднялись на пятый этаж.

Наставник постучал в дверь. Никакой реакции. Тогда Бьёрн позвонил, затем постучал громче, настойчивее.

Левый глаз Руслана на секунду пронзило болью, но неприятное ощущение почти сразу пропало. Значит, кто-то есть там, в квартире. И этот кто-то только что пожелал незваным визитёрам зла.

Бьёрн надавил на звонок и не отпускал, пока дверь не приоткрылась на длину цепочки.

— Чё надо? — неприязненно поинтересовался хозяин квартиры, почти невидимый в темноте коридора.

— Поговорить надо! — заявил Бьёрн.

— С чего это?

— У тебя там бесследка убежала.

— И чё? Завелась так завелась, убежала — так и чёрт с ней. Идите-ка отсюда, пока ментов не вызвал!

Дверь захлопнулась.

Руслан покосился на наставника. Тот кивнул, развернулся и поспешил на четвёртый этаж.

У двери Нининой квартиры Руслан спросил:

— И что мы с ним делать будем?

— Ничего. Не пускать подозрительных незнакомых видящих не преступление. Заметил, кстати, как у него знаки грамотно выставлены — внутри дверного проёма?

Руслан, к стыду своему, знаков не заметил вообще.

— Будем устраивать засаду! — заявил Бьёрн Нине, когда та впустила их обратно.

— Что? Зачем засаду? — удивилась женщина.

— Будем ловить того, кто вас по ночам пугает!

Наставник отпустил Руслана домой пообедать с родителями и велел вернуться часов в девять: Нина сказала, что ложится она обычно около одиннадцати вечера, а к полуночи ей становится совсем страшно.

Когда Руслан вернулся в квартиру Нины, Бьёрн уже выставил там защиту, начертил с десяток ловушек и, кажется, сходил в магазин и приготовил ужин. Во всяком случае в доме Нины аппетитно пахло жареным мясом, а когда Руслан осматривал кухню днём, то из продуктов видел там только два пакета с гречкой, растительное масло и одинокий помидор.

Интересно, почему наставник взялся помогать этой Нине? Вряд ли её случай сразу заинтересовал Бьёрна: он ведь оживился только тогда, когда увидел бесследку. Выгодным это дело точно не окажется. Тогда почему? Надо будет спросить.

В двадцать три ноль-ноль Нина умылась, облачилась в пижаму и легла. Бьёрн остался в комнате с ней, а Руслан засел на кухне. Левый глаз не болел, но успокоиться всё равно никак не получалось. Что именно прячет негостеприимный видящий? Понятно, что какое-то существо, но вот что оно делает? Пугает? Насылает кошмары? Или сводит с ума?

Руслан до сих пор помнил тревожное ощущение, которое ему «подарил» паранойник: неуловимо неправильные лица родителей, фальшивые очертания знакомых предметов и твёрдая уверенность в том, что все вокруг — люди, собаки, птицы — все хотят тебе зла.

Руслан поёжился. Пожалуй, больше всего на свете он боялся именно этого — сойти с ума.

Левый глаз предостерегающе вспыхнул болью, и Руслан вскочил, сжимая в руке заготовленный заранее нож с выгравированными на лезвии знаками.

На кухне никто не появился. Руслан прислушался: в соседней комнате было тихо. Он покосился на окно. Темнота, тут и там прорезанная светящимися квадратами окон, казалась обманчиво спокойной.

Руслан хотел окликнуть наставника, но вовремя вспомнил, что не стоит будить Нину, если она всё-таки заснула. Надо пойти посмотреть. На всякий случай Руслан, встав на пороге кухни, начертил поиск. Скорее всего знак снова ничего не покажет, но…

Однако знак, ярко сияя, полетел к стене. Не к той, за которой находилась комната Нины, а к той, за которой была соседняя квартира. Там кто-то был.

Руслан метнулся к наставнику. Тот, увидев ученика, кивнул и сказал:

— Схожу к соседям. Будь начеку!

Нина лежала на раскладном диване, накрывшись одеялом до подбородка, и диковато таращилась на видящих.

Стоило Бьёрну уйти, как снова разболелся левый глаз. А Нина вдруг обмякла, и Руслан почему-то испугался, что она умерла.

Однако женщина тут же пошевелилась и тихонько то ли всхлипнула, то ли всхрапнула. Спит.

Руслана тоже потянуло в сон. Но знаки на одежде и на ноже вспыхнули — и желание лечь прямо на пол и уснуть прошло. А ведь вокруг дивана Нины тоже были знаки. И если какое-то существо махом снесло защиту и усыпило жертву, то это очень сильный монстр.

Женщина беспокойно заметалась. Руслан сосредоточился, готовясь, если придётся, драться не на жизнь, а на смерть.

Монстр взвился из-за спинки дивана к потолку. Длинная вёрткая серая тварь с многочисленными лапками метнулась сначала к Нине, но, заметив Руслана, резко развернулась в воздухе и кинулась к нему.

В первый миг на видящего напала такая одуряющая сонливость, что он чуть не упал. Потом пришёл страх. На секунду комната стала невыносимо тесной. Тени в углах жутко и неестественно зашевелились, а Нина, не открывая глаз, усмехнулась и погрозила ему зажатой в руке ложкой. Заточенная кромка ложки хищно блеснула. Вот сейчас вскочит — и…

Нет. Ты дома у Нины. Она не желает тебе зла. Там была другая женщина. Возьми себя в руки. Не позволяй какому-то монстру запугать себя.

Руслан открыл глаза — когда это он успел зажмуриться? Перед его лицом висела морда монстра. Три огромных красно-оранжевых выпученных глаза. Крошечный хоботок под ними. Нелепые оттопыренные уши.

Руслан шарахнулся в сторону и махнул ножом, изгоняя существо.

Жуткая тварь отшатнулась, прыгнула на стену и быстро-быстро уползла сквозь потолок. Вряд ли её напугало простейшее изгнание. Скорее этот монстр привык иметь дело с обездвиженными жертвами, и слишком прыткий человек заставил его изменить планы.

— Вы видели? — хрипло спросила Нина, и Руслан чуть не подпрыгнул. — Видели покойника?

— Видел. Но не покойника. Это другое… м-м-м, существо. Не волнуйтесь: мы с ним разберёмся.

От входной двери послышался шум, и Руслан, велев Нине сидеть тихо, пошёл проверить, кто там.

Бьёрн и незнакомый сердитый мужик. У незнакомца знаки на лёгкой куртке, накинутой поверх яркой жёлтой футболки. На футболке и джинсах броский узор из абстрактных линий, в который умело и почти незаметно тоже вплетены знаки. Видимо, сосед сверху.

— Как вы? — спросил наставник. — Целы?

— Да.

— Ну вот! — с нажимом сказал незнакомец. — Никто не пострадал. Берите деньги — и идите себе.

Да, судя по голосу, это действительно сосед. Что за деньги он предлагает?

— Что происходит? — спросил Руслан.

— Ваша тётка — дура нервная! Вот что происходит! Чокнутая! — зло сказал сосед. — Ну и чёрт с ней. Я через три дня уеду. Мой Крич никого не убил и не собирался.

— Кто он такой?

Мужчина неприязненно уставился на Руслана и спросил:

— А ты кто такой, чтоб мне вопросы задавать?

— Он мой ученик, — подчёркнуто спокойно вставил Бьёрн. — И он звонит в спецотдел.

— Да погодите вы! — повысил голос сосед. — Я вам русским языком говорю: Крич никого не убил. И не убьёт. Ему просто надо жрать. Через три дня мы с ним уедем. И всё! Все будут спать спокойно, включая эту чокнутую. За сколько вы согласны не звонить в спецотдел прямо сейчас?

— Твоя тварь питается кошмарами, которые сама же и создаёт. И я уверен: разрешения на неё у тебя нет.

Мужчина пробовал возражать, но Руслан не слушал. Он вытащил телефон и позвонил по знакомому номеру.

Хозяин жуткой твари грязно выругался, но, поняв, что никто его не слушает, ушёл.

«Спецы» обещали приехать через пятнадцать минут.

— Что это было? — спросил Руслан у наставника, закончив телефонный разговор.

— Любитель фантастических тварей! — фыркнул тот.

Когда приехали спецотделовцы, сосед уже собрался уезжать. Его задержали у двери подъезда. А потом всех причастных видящих увезли в спецотдел.

Оказалось, что Крич — серый тиморис. Несмотря на общее название, на Шустрика или его «мать» он походил только длинным гибким телом. Серые тиморисы запрещены почти во всех странах, поскольку их кошмары могут убивать. А ещё их нельзя приручить, можно только взять под контроль на некоторое время.

Когда Руслан спросил, зачем кому-то такая злобная и опасная тварь, молодой черноволосый специалист по редким существам, приятель Кошкина, по секрету поведал, что хозяин Крича, видимо, участвует в подпольных боях. Монстров стравливают, а зрители получают порцию адреналина и незабываемые впечатления. Билет на такое «шоу» немыслимо дорогой, а уж ставки там, говорят, такие, что раз победив, можно потом всю жизнь не работать.

— И у нас в городе проводят такое? — не поверил Руслан.

— Это «шоу» передвижное. Законом оно, само собой, запрещено, но деньжища там вращаются ого-го! Кстати, знаешь, почему этот мужик над вашей клиенткой поселился?

— Нет.

— Потому что там тринадцатая квартира в тринадцатом доме! Говорит: на удачу так селился в каждом городе, где бои идут. Вот же дичь, да?

Руслан кивнул. Потом спросил:

— То есть он собирался победить при помощи Крича?

— Видимо, так. Тиморисы, они же могут пожирать некоторых существ. Но с ними всё непросто: чёрного очень сложно найти и приручить, а серого надо постоянно кормить и почти невозможно спрятать.

— А разрешение на него получить можно?

— На серого — нет. Он и для окружающих опасен, и для временного хозяина тоже. Чуть проголодается — может напасть.

— И не страшно ему было? — удивился Руслан.

— Кто его знает, — пожал плечами спецотделовец. — Вот победил бы, получил бы кучу денег, а потом тварюгу в расход. Всё просто. Эффективно даже по-своему.

А он-то думал, что Катин Шустрик — это нехорошо. Но Катя и её папа любят своих жутких питомцев. А тут — сначала кормить кошмарами, рискуя убить кого-нибудь, а потом прикончить существо из-за денег.

Руслан поёжился.

— А что будет с Ниной? Нашей клиенткой. Ей, кажется, знакомство с тиморисом сильно навредило.

— Постараемся на лечение за счёт отдела отправить. Как жертву видящего и подконтрольного ему существа.

Руслан поблагодарил, а затем его снова в деталях допросили. Кажется, в четвёртый раз.

Отпустили их только утром. Руслан и Бьёрн вышли в солнечный ветреный понедельник и несколько минут стояли, наслаждаясь упругим ветром и теплом после долгих часов сидения взаперти. Сначала у клиентки в квартире, потом в здании спецотдела.

Кстати, о клиентке.

— Бьёрн, можно спросить?

— Попробуй, — хмыкнул наставник.

— Почему ты решил ей помочь? Она же вела себя как сумасшедшая. Причём небогатая. А благотворительностью ты заниматься не любишь.

Бьёрн помолчал, глядя в сторону. Потом ответил:

— Была у меня родственница. Странненькая такая, с причудами. Когда она стала жаловаться на голоса в пустой квартире, никто и не обратил внимания. А потом её одержала тварь. И она сначала семью из соседней квартиры вырезала, а потом на себя руки наложила. Так-то тётка добрая была. И сильная. Если бы всё по-тварьему пошло, там жертв гораздо больше было бы. Десятки! А так только четыре человека, — наставник тяжело вздохнул. — Так что иногда лучше проверить странную тётеньку. Или дяденьку. С нас не убудет.

А дома лучше

В этом году Руслан спохватился вовремя и сел за курсовую в середине апреля. После Пасхи неожиданно выпал снег — Славик даже поинтересовался, не из-за существ ли. А потом день за днём дул пронзительный ветер. Подходящая погода для того, чтобы сидеть дома и работать над черновиком.

Пару раз звонила Катя. Один раз по делу: узнать, где в городе можно достать порошок серебрянки обыкновенной и ночного лилейника — Руслан отправил её к Бьёрну. Второй раз Кате было скучно, и она попыталась вытащить его в кафе. Руслан сослался на курсовую. Потом спросил:

— А твой отец что, уехал?

— Да не, занят просто.

— Слушай, а чем ты раньше занималась, когда он уезжал?

— Как чем? Сеяла ужас и разрушения. Но теперь у нас вроде как уговор.

Ему послышались насмешливые нотки в её голосе, и он на провокацию не поддался. Вместо этого задал вопрос, который давно его беспокоил:

— Кать, а твой отец как относится к твоей маме и её новой семье?

Девушка рассмеялась:

— Поздно спохватился, дорогой! Если бы папа хотел с ней разобраться, он бы уже это сделал. И не осталось бы от мамочки ничегошеньки! Но, к её счастью, папе плевать на маман. Лучшее, что он мог от неё получить, — это я.

Они ещё немного поболтали, и Катя отключилась, велев ему быть паинькой и вовремя написать курсач.

К пятнице Руслан закончил введение и первую главу. И понял, что устал от курсовой и вообще от учёбы. Надо было развеяться, и он решил пойти в «офис».

Уже дойдя до сувенирного магазина, Руслан сообразил, что надо бы уточнить у Бьёрна, не с клиентом ли он.

«Привет! Ты не занят? Я тут рядом».

Ответное сообщение пришло тут же:

«Заходи! Как раз вовремя!»

Руслан обрадовался и поспешил в «офис».

— Как курсовая? — с порога спросил наставник.

— Черновик готов процентов на сорок.

— Ну, в общем-то неплохо, — хмыкнул Бьёрн. — Решил развеяться?

— Ага.

— Как раз клиент нарисовался. Звонил с час назад. Скоро придёт.

В дверь постучали, и Руслан торопливо повесил куртку на спинку своего кресла и сел.

— Войдите! — громко сказал наставник.

Потенциальный клиент оказался молодым мужчиной лет двадцати пяти в строгом сером костюме и с длинными светлыми волосами до плеч. Он чем-то напомнил Руслану рок-музыканта, решившего сменять музыку на менеджмент.

— Добрый день, я от Подольского, — нерешительно сказал молодой человек, войдя в кабинет и усевшись в кресло для посетителей. — Виктор Семёнович сказал, что я должен у вас проконсультироваться.

Руслан сразу вспомнил Подольского: это отец Маргариты, которого они с наставником в прошлом январе спасали от инсании.

— Так что вас беспокоит? — поинтересовался Бьёрн.

— Да ерунда какая-то! Вы не подумайте, я не псих! Во всякое сверхъестественное я не верю. Но Виктор Семёнович велел, а если он что-то говорит, то это что-то надо делать и быстро.

— Так, вас как зовут?

— Игорь. Игорь Ковалёв.

— Рассказывайте, Игорь. Никто вас сумасшедшим не посчитает.

— Ну, в общем у меня домовой завёлся!

Как оказалось, у Игоря с недавних пор кто-то повадился скрипеть полом, рассыпать крупы, раскачивать люстру, сбрасывать со стола кружки и еду и стучать в окно девятого этажа.

— Ну, допустим пол скрипит потому, что доски старые, кружка и бутерброд упали потому, что я их на край поставил. Допустим. Хотя я точно помню, что кружку я поставил почти в центр стола. Но всё-таки допустим, что я перепутал. Заработался, утомился — бывает, — хмурился Игорь. — Но недавно кое-что вообще непонятное случилось! И как раз на домового похоже: я посмотрел в интернете.

Потенциальный клиент помолчал, продолжая хмуриться. Потом решительно продолжил:

— Этот домовой ночью мне волосы запутал. Натурально — свил гнездо! Я час распутывал это безобразие. Час! Разозлился до ужаса. На работу опоздал! И на входе на Виктора Семёновича наткнулся. Он у нас строгий, но справедливый. Говорит: чего это ты, Игорь, опаздываешь? А я говорю: вот не поверите, Виктор Семёныч, но домовой меня запутал! Думал, он меня психом обзовёт, но уж так меня этот домовой достал, что сил уже на фантазии не осталось. А Виктор Семёныч обзываться не стал. Велел рассказать, что к чему, и к вам отправил. Сказал, что у него тоже проблемы были. Типа, мелочи всякие, а в итоге чуть не помер. Но ведь домовых же не бывает?

Игорь посмотрел сначала на Бьёрна, потом на Руслана. В голове клиента никак не укладывалось то, что сверхъестественное существует, что оно как-то коснулось его самого и что его отправило к каким-то непонятным людям большое начальство. Но раз отправило, значит всякое потустороннее точно есть!

Руслан уже начертил несколько знаков поиска и опознания. Ничего.

— Ладно, едем к вам, — сказал Бьёрн. — Посмотрим, что там за домовой.

По пути видящие задали несколько дополнительных вопросов и узнали, что кошмары Игоря не мучают, на здоровье он в целом не жалуется, живёт один — снимает квартиру уже второй год. С соседями и арендодателями не ссорился и раньше ничего такого никогда не замечал.

Игорь привёз их на другой конец города и высадил у новенькой красно-белой десятиэтажки. Во дворе всё спокойно: играют дети, кувыркаются в остатках нежданного апрельского снега светящиеся создания, похожие на крылатых мышей, порхают с куста на куст мелкие птахи.

В ухоженной опрятной двушке клиента тоже всё, на первый взгляд, казалось чистым и спокойным. Однако знаки, слабо мерцая, показывали, что где-то в квартире кто-то прячется.

Но как ни старались видящие, узнать, где именно и кто притаился, им не удалось.

— Так, — сказал Бьёрн после получаса бесплодных попыток, — давайте-ка ещё раз уточним детали. «Домовой» по всей квартире шумит или только на кухне?

Игорь подумал немного и сказал:

— Еду швыряет и пакеты рвёт только на кухне, само собой. В окно стучится на кухне и в моей комнате. Той, которая рядом с кухней. Волосы мне запутал там же. Полами скрипит в коридоре. То есть в санузел не суётся и в большую комнату, гостевую. И в прихожей вроде бы его не слышно. Так что, это правда домовой?

— Не, не домовой. Какая-то другая штука. А вот какая именно — пока не ясно. Ладно, попробуем ловушку поставить и приманить это существо…

Бьёрн и Руслан минут сорок рисовали мелом на полу ловушку, старательно вычерчивая сложные связки. Но никто не попался.

— Так, значит, план такой, — объявил Бьёрн, мрачно покосившись на пустую ловушку. — Ещё раз всё осматриваем — и если снова пусто, едем до домам. Я поспрашиваю у знакомых, кто что посоветует.

Игорь вздохнул и осторожно поинтересовался:

— А это опасно? Ну, раз вы сами найти не можете, значит, тут что-то особо хитрое, да?

— Насколько я вижу, вас оно не ест. Да и вообще, вряд ли это хищник или паразит. Этих-то мы бы легко обнаружили.

Бьёрн взялся проверять гостевую комнату, а Руслан пошёл на кухню.

В холодильнике никого. В духовке пусто. В микроволновке никаких существ. Ничего кроме посуды в шкафу над мойкой.

Руслан открыл узкий шкафчик, где, как он уже знал, хранились полотенца, пакеты и прочие мелочи. Из шкафа на Руслана вытаращились огромные глаза.

Слабая аура существа явно должна была напугать того, кто открыл дверцу, но Руслан не почувствовал страха. Он с любопытством уставился на пушистый шар с глазами. Шар был размером с кружку. Глаза — примерно с грецкие орехи.

После секундной паузы существо осознало, что его не боятся. Оно смешно пискнуло и выпрыгнуло из шкафа. Вниз и направо. Руслан заметил, что оно покрыто золотистыми пёрышками.

Существо бодро скрылось в соседней комнате, прыгая как мячик.

— Бьёрн! — позвал Руслан.

Наставник тут же вышел в коридор.

— Нашёл?

— Да. Кого-то я точно нашёл, но этот кто-то ускакал вон туда, под кровать.

Видящие зашли в комнату. Игорь, опасливо глядя по сторонам, тоже увязался за ними.

— Как выглядит?

— Как шар из золотых перышек с глазами. Шар с глазами, не пёрышки. Он, кажется, хотел меня напугать, — усмехнулся Руслан.

— А, так это лешик! — сказал Бьёрн. — Теперь понятно, почему его знаки не видят. Он безвредный, как пенёк.

— А чего он меня пугает? — обиженно поинтересовался Игорь. — И вещи портит.

— Он не со зла, — заверил Бьёрн. — Лешики в лесу живут. Спят или с белками, или с птичками всякими. Короче им в тепло надо и компанию. Он пытался птиц приманить: крупу рассыпал, хлеб ронял. А в окна стучал — это он, видимо, голубей на подоконнике видел и хотел к ним выбраться. Пугал он Руслана: так лешик иногда всяких там куниц от детёнышей отгоняет.

— А волосы он мне зачем путал? — возмутился клиент.

— Это лешик пытался гнездо свить, — хмыкнул Бьёрн. — Ничего личного. В каком-то смысле голые инстинкты.

— И что с этими инстинктами делать? Вы же можете его изгнать или ещё что?

— Изгнать его как раз сложновато. Уничтожить, кстати, тоже. Большая часть знаков создана для защиты от опасных тварей, а это не тварь даже, а так — лешик, — развёл руками Бьёрн.

— А поймать его можно? — спросил Руслан.

— Во-о-от, это хороший вопрос! — кивнул наставник. — Можно. Только ловить будешь сам. Счас я на тебе тут нарисую кое-что.

Бьёрн достал из рюкзака маркер и спросил у Игоря:

— Резиновые перчатки есть?

— Да. Принести?

— Несите.

Резиновые перчатки Руслану было велено надеть поверх своих, обычных. Бьёрн нарисовал по два знака на каждой перчатке и сказал:

— А, чуть не забыл. Если надо в сортир или там воды попить, давай прям ща. Потом будет не до того.

Руслану стало слегка не по себе, но он тут же догадался: потом у него, видимо, будут заняты руки. Наверное, после поимки этого лешика надо будет отвезти туда, откуда он попал в квартиру Игоря.

Когда Руслан был готов, Бьёрн подтвердил его догадку:

— Счас ловишь лешика — кстати, имей в виду: он очень прыткий, а потом поедем с ним в лес.

— У нас тут в парке недалеко белки водятся, — вставил Игорь, явно заинтересованный всем происходящим. — Может, туда его закинуть?

— Не, ему лес нужен. Вы в лесу были недавно?

— Я? Нет. Мне некогда: работа же. Да и не особо лес люблю… Погодите!

Игорь вдруг выскочил из комнаты и тут же прибежал с кривоватым ежом, сделанным из большой шишки.

— Вот, племянник недавно подарил. Они семьёй в лес ездили, он мне подарок привёз. Может, эта штука отсюда?

— Запросто! — согласился Бьёрн. — Они как раз в шишках заводятся и, пока совсем мелкие, там сидят до настоящего тепла. Ладно, с этим разобрались, так что давай, ученик, лови лешика!

Руслан пошёл ловить. Лешик оказался не просто прытким, а очень, очень, очень прытким! Бьёрн закрыл ученика в комнате с существом, но оказалось, что даже одна комната для лешика — это простор.

Он уворачивался и отпрыгивал, петлял и метался. Скакал по мебели и залетал на люстру, проскальзывал под самой ладонью человека и уклонялся даже там, где и уклоняться-то казалось бы некуда. Вертелся и нырял под мебель, кидался то вправо, то влево и просачивался в щели, становясь плоским как пернатая тарелка. Хорошо хоть сквозь стены и предметы не ходил.

В результате Руслан уже через десять минут взмок как бегун под дождём. Через пятнадцать — передвинул всю мебель в комнате кроме встроенного шкафа. Через полчаса — передвинул мебель по второму разу.

— Тебе помощь нужна? — спросил из-за двери наставник.

Руслан отвлёкся — и загнанный в угол лешик ускользнул за кровать. Вот же, глупая штука! И как он не понимает, что Руслан для него старается⁈

— Нет! — резко отозвался он и взялся в третий раз двигать кровать.

Шум от сдвигаемой мебели, очевидно, пугал существо, и оно стремительно мчалось в другое укрытие.

Наставник всё-таки не поверил и, осторожно приоткрыв дверь, проскользнул в комнату.

— Давай-ка вместе.

Вдвоём видящие всё-таки поймали лешика. Правда, им пришлось ещё дважды передвинуть всю мебель в спальне клиента, и к концу миссии оба были взмокшими и злыми.

Но вот он, лешик. Руслан осторожно держал дрожащий шар из перьев, съёжившийся в комок. Наверное, существу казалось, что его сейчас съедят неведомые огромные хищники. Оно зажмурило глазища и постаралось стать незаметным.

«Хищник», однако, не поверил и держал крепко, стараясь и не выпустить юркое создание, и не повредить ему.

Ожидавший за дверью Игорь внимательно посмотрел на руки Руслана, в которых будто был зажат невидимый маленький мячик.

— Он тут? — робко спросил клиент.

— Ага, — ответил Бьёрн.

— А этот лешик, он какой?

— Круглый, в перьях, с двумя глазами. Счас испуганный. Сжался, зажмурился, чует скорую погибель, — хмыкнул наставник. — И будь он съедобным, я б его точно сожрал после того марафона, что он нам устроил!

Игорь спросил:

— И всё? Вы его увезёте — и никто больше не будет у меня тут стучать, скрипеть и еду раскидывать?

— Никто! — заверил Бьёрн. — По оплате — как договорились.

Возможно, Игорь взялся бы спорить: ведь и правда, сложно поверить, что во всём виновато что-то невидимое, которое сейчас как бы уносят как бы специалисты. Но то ли взмыленный Бьёрн, жаждущий оплаты, выглядел убедительно, то ли Игорь верил своему работодателю, отправившему его к этим людям. Так или иначе, спорить клиент не стал.

Руслан и Бьёрн вышли из подъезда.

— Счас вызову такси и махнём в лес, — сказал наставник.

В ожидании машины Руслан смотрел на лешика и еле сдерживался, чтобы не начать его успокаивать: мол, не бойся, смешная штука, никто тебя не обидит. Но Бьёрн же смеяться будет. Так что приходилось просто ободряюще смотреть на существо.

Лешик немного оправился и рискнул оглядеться, приоткрыв большие слабо светящиеся глаза.

Но стоило подъехать машине, как он пискнул и снова зажмурился.

Руслан неловко влез в такси, поздоровался со знакомым усатым таксистом. Бьёрн сел рядом с водителем, и вскоре они выехали за город.

Вокруг города весна уже была совсем-совсем настоящей. Пусть ветер, пусть немного снега тут и там, но это уже весна. Тёплая, цветущая, нежная, удивительно живая. И пусть руки ужасно затекли, а от сосредоточенного внимания почему-то гудела голова, всё равно Руслану было хорошо.

Бьёрн помог ученику выбраться из машины и сказал:

— Пошли подальше от дороги его выпустим.

Они шли по весеннему лесу, полному света, тепла и птичьего свиста, пока не набрели на живописную полянку с большущим деревом в центре. По стволу пробежала белка, и лешик в руках человека распушился, словно увидел друга.

— Беги, — сказал Руслан, отпуская существо.

Лешик в два прыжка оказался у дерева и тут же спрятался за ним.

— Всё, беглеца вернули, денег заработали, поехали в город поедим наконец! — потянулся Бьёрн и глубоко вдохнул лесной воздух. — От всей этой природы у меня зверский аппетит разыгрался!

Аномалия

Телефон зазвонил в глухой ночи. Руслан, ещё толком не проснувшись, решил, что это будильник, и вырубил музыку. Телефон тут же снова разразился трелью.

А, это Бьёрн.

— Да, — хрипло и сонно сказал Руслан.

— Живо вставай, одевайся и дуй на Смолина. В городе ЧС — спецотдел всех уже поднял. Быстро сюда!

Наставник отключился.

Руслан пару секунд посидел неподвижно, приходя в себя. Потом вскочил с кровати: так, сначала в ванную, потом одеваться. Перекусить можно по пути.

Уже в такси Руслан задумался. Интересно, чрезвычайное положение объявили из-за погоды? Впервые в жизни Руслана в конце апреля выпал настоящий снег. Шёл весь вечер и до сих пор идёт — белый, чистый, новогодний и совершенно неуместный.

Ладно, Бьёрн всё объяснит. Руслан написал наставнику, что будет минут через десять, и вынул из рюкзака ореховый батончик. Он бы предпочёл позавтракать вчерашними мамиными котлетами, но лучше батончик, чем ничего.

Силы ему сегодня наверняка понадобятся. За двенадцать минут дороги Руслан заметил три машины скорой. Две с включенными мигалками, но без сирен мчались в сторону горбольницы, одна заезжала во дворы.

Едва он вышел из такси, рядом тут же оказались трое видящих: Бьёрн, Сабрина и незнакомый пожилой мужчина. У всех в руках были объёмные мешки с чем-то тяжёлым, но бесформенным, вроде сахара. У Бьёрна так даже два.

— Так, ученик, ввожу в курс дела: к нам тут с ночным снегопадом ледовики пожаловали. И поскольку в апреле им не сезон, то они не лежат в снегу в ожидании, пока их съедят, а сами нападают на людей. Выморозят человека — и за новым ползут. За ночь уже десятки пострадавших. И ещё будут, как только солнце встанет и народ проснётся. Всё, идём!

Сабрина и незнакомец кивнули и пошли вдоль улицы.

— Мы с тобой во дворы. Я к Московской выхожу, ты к скверу, понял?

Руслан кивнул и спросил:

— А делать-то что?

— Встаёшь в снег, ждёшь минуту-две — к тебе сползаются ледовики. Ты их шарахаешь уничтожением и песком. Вот твой, — Бьёрн сунул ученику увесистый мешок. — Через час спецы ещё привезут. Всё, пошли! А, да, увидишь замёрзшего человека — фоткай и отправляй в спецотдел с координатами. Погнали!

Насколько помнил Руслан, ледовики должны были выглядеть как шары вроде перекати-поля, состоящие из мелких острых льдинок. Однако когда он замер в снегу у фонаря, к нему подползло что-то вроде прозрачной колючей змейки. Только вместо морды у неё заострённый ледяной треугольник размером примерно в половину ладони.

Существо явно нацелилось пробить джинсы и вонзить острый угол «морды» в ногу человека. О, оно тут ещё и не одно! Вокруг Руслана поднялись из снега ещё три «змейки». Так, уничтожение на вон тех двух. Ещё уничтожение. И ещё раз. Теперь песком из мешка. Пойманные уничтожением существа не разрушались сразу, а замирали. А вот песок заставлял их рассыпаться в пыль.

Руслан справился со «змейками» без труда. Но это потому, что он видящий и знает, чего ожидать, а до обычного человека, остановившегося, чтоб написать сообщение, например, эти существа доберутся без труда.

Руслану вспомнился мальчик, в которого в далёком декабре позапрошлого года попал ледовик: ребёнок превратился в жуткого ледяного монстра и спасти его удалось только чудом. Остаётся надеяться, что сейчас всех, кого атаковали ледовики, быстро доставят в больницу и сразу стабилизируют.

А вот и жертва. Неподвижная фигура в предрассветных сумерках выглядела действительно зловеще. Но проверить надо.

У детской карусели замер парнишка в синей куртке. В руках уже разрядившийся телефон. Лицо белое-белое. Руслан осторожно приблизился, окликнул парня. Ноль реакции.

Руслан сфотографировал его и отправил фото в мессенджер спецотделу.

В следующем дворе он наткнулся на сидящего на скамье мужчину, вокруг которого бегала нетрезвая напуганная женщина, бессвязно восклицая:

— Домой пора! Вадя, домой! Пошли! Ну… ты чё, а? Домой!

Руслана она сначала испугалась и убежала, оступаясь и нелепо размахивая руками. Её спутник был белым и холодным. Руслан вздохнул, сфотографировал его и отправил фото, куда положено.

— Эй, а вы ему врача вызвали? — женщина вернулась, но подойти не решилась.

— Да, помощь скоро будет. Идите домой.

— Не могу… как без Вади-то?

— Тогда не стойте на месте. Замёрзнете.

Она кивнула, и Руслан пошёл дальше, надеясь, что спецы приедут совсем скоро и помогут и ей, и её Ваде.

Третий человек обнаружился не скоро. Видящий успел обойти три двора, уничтожить ещё одну группу «змеек» и проголодаться.

Очередная жертва ледовиков лежала на снегу лицом вниз. Руслан огляделся. Ага, вон там скамья. Надо перетащить человека, а то замёрзнет и без всяких монстров.

Неподвижный мужчина хоть и выглядел щуплым, оказался тяжёлым. Его тело уже покрыли жуткие ледяные наросты, и Руслан чуть не порезался, пытаясь поудобнее перехватить человека. Плотные перчатки защитили. Он доволок мужчину до скамейки, сфотографировал и выслал координаты спецам.

Кстати, часы на телефоне показывали, что прошёл всего час. Песка в мешке было ещё достаточно, так что нужды встречаться со спецами не было, но, наверное, стоило выйти на связь, раз Бьёрн говорил о часе.

— Сколько ледовиков нашёл? — первым делом спросил наставник.

— Две группы по три-четыре змеи. Людей нашёл меньше: всего троих, фото отправил. Их точно откачают? До сих пор никто не приехал…

— Приехали, — заверил ученика Бьёрн. — Минут десять назад. Ты до сквера дошёл?

— Почти.

— Проверь, есть там кто или нет, и давай к нам.

Руслан пообещал проверить. Но в сквере не было никого: ни «змеек», ни людей. Видимо, ледовики уползли искать добычу, а людей холодным ранним утром в будний день сквер мало интересовал. Вот и хорошо.

Он созвонился с Бьёрном и минут через десять нашёл наставника и машину спецов у супермаркета.

Спецы во главе с Антоном Иванычем выглядели неважно. Помятые, небритые, невыспавшиеся.

После обмена приветствиями Антон Иваныч обратился к Бьёрну, продолжая разговор:

— А смысл? Всё равно же не станет помогать.

— Да почему не станет? С ним всегда можно договориться.

— Уверен? — недоверчиво уточнил глава спецотдела.

— Да.

Антон Иваныч молчал, сердито глядя в сторону. И вроде бы злился не на наставника. Руслан терялся в догадках: о ком они говорят? Кто может помочь? С чем? С ледовиками? Да их вроде бы несложно уничтожать. Много их, наверное, но всё же не настолько, чтобы спецы и видящие совместно не справились.

— Ладно! — Антон Иваныч махнул рукой, став, кажется, ещё более сердитым, чем был. — Поехали на кладбище.

О, так речь о Стороже!..

— Садитесь в мою машину, — велел глава спецотдела. — Я сейчас ценные указания раздам — и поедем.

Молчаливый водитель Антона Ивановича молча пожал им руки и уставился на приборную панель.

Бьёрн и Руслан сели на заднее сидение.

— А что от Сторожа нужно?

— Помнишь, как он нам помог спасти мальчишку?

Руслан кивнул.

— Вот и сейчас что-то подобное надо сделать, но массово, — пожал плечами Бьёрн. — Жертв ледовиков в городе почти две сотни. И где-то четверть из них в критическом состоянии. Тут обряд нужен сложный, и спецам самим никак не справиться. Всех точно спасти не успеют.

Антон Иваныч, тяжело опираясь на трость, подошёл к чёрному джипу и сел рядом с водителем.

— На кладбище.

Машина тронулась, и глава спецотдела сказал:

— Я сам с ним поговорю.

— Не надо, Антон Иваныч. У тебя со Сторожем не ладится. Давай лучше я.

— Нет. Это мой город.

Сказано это было таким тоном, что и Бьёрну, и Руслану стало ясно: не обсуждается.

До кладбища доехали быстро. Солнце уже встало, обещая яркий погожий день. Снег стремительно таял, и где-то весело звенела капель.

Водитель остался в машине, а трое делегатов пошли к воротам.

Сторож ждал их. Стоял, сложив руки на груди и прищурив синие глаза. Рядом возвышались его помощники. Руслан так и не спросил у наставника, настоящие они или големы.

Антон Иваныч вошёл на огороженную территорию первым. Следом Бьёрн, а Руслан в конце процессии.

Несколько секунд над кладбищем висела могильная тишина. Потом Антон Иваныч сухо сказал:

— Добрый день.

— Кому как, — отозвался Сторож, — кому как.

Снова повисло молчание. Руслан не сказал бы, что оно было зловещим, но вот напряжённым — однозначно.

— Городу нужна помощь, — наконец произнёс глава спецотдела. — Ледовики. Упали на город ни с того ни с сего. Много людей пострадало.

Голос Антона Ивановича звучал глухо, а предложения получались неестественными и рваными. То ли он так волновался, то ли старался не сказать чего лишнего. Скорее второе.

Сторож молчал. Чуть приподнял брови, словно недоумевая, причём тут он.

— Нужно большое очищение, — продолжил Антон Иваныч. — Такое, какое только Сторожу по силам.

Руслан покосился на наставника. Тот совершенно невежливо завис в телефоне. Кажется, обменивался с кем-то сообщениями. Руслан удивился, но, само собой, промолчал.

— Так вы тут с просьбой, — насмешливо сказал Сторож. — А так и не скажешь.

— Пока мы тут в остроумии упражняемся, в городе люди гибнут! — рявкнул Антон Иваныч, теряя терпение.

— Ну это-то, положим, мне на пользу, — улыбнулся хозяин кладбищ.

— И что — дашь им всем умереть⁈ — глава спецотдела закипал на глазах.

Сторож пожал плечами:

— Почему нет?

— Твой долг — помочь городу!

— Мой долг — следить за кладбищами. И я с ними справляюсь.

Руслану было не по себе. Нет, глаз его не беспокоил. Но видеть, как Антон Иваныч ссорится со Сторожем, было странно. Неправильно.

— Ты же при людях живёшь!

— А не они при мне? — прищурился Сторож.

Его синие глаза стали совсем холодными, а голос ледяным:

— Если помощь нужна — проси.

Антон Иваныч так сжал рукоять трости, что пальцы побелели.

— Город у нас общий, — внезапно подал голос Бьёрн, пряча телефон в карман куртки. — И все мы о нём заботимся, кто как может.

Сторож смотрел на него холодными синими глазами. Антон Иваныч тоже недобро уставился на Бьёрна: то ли злился, что тот вмешался, то ли ещё не отошёл от слов хозяина кладбищ, но наставник не обратил внимания на неласковые взгляды.

— У меня есть предложение, от которого ты не откажешься, — обратился он к Сторожу. — Сейчас кое-что привезут, и я надеюсь, ты сменишь гнев на милость.

— Ты и так мне много должен, — проговорил Сторож.

— Знаю, — пожал плечами Бьёрн.

— Хм, готов ещё больше задолжать?

— Если придётся.

— А ты? — хозяин кладбищ перевёл взгляд на Руслана.

Тот поёжился — от Сторожа веяло тяжёлой силой, но кивнул.

— А что насчёт тебя? — этот вопрос был адресован Антону Иванычу.

— Я на сделки вслепую с… такими, как ты, не иду.

Руслан снова поёжился: что Антон Иваныч творит? Вот оскорбится Сторож — и никто тогда людям, заражённым ледовиками, не поможет.

— Даже ради города? — нарочито удивлённо поинтересовался Сторож.

Что собирался ответить глава спецотдела, так и осталось тайной.

Рядом с воротами шумно затормозила забрызганная грязью серебристая «тойота». Из неё выскочила Оксана, вытащила большущую сумку и поспешила на кладбище.

Завидев Сторожа, женщина остановилась и поклонилась ему в пояс. Поклоны Руслан до сих пор видел только в кино, но у Оксаны получилось удивительно естественно.

Руслан подошёл к ней, взял тяжёлую сумку и донёс до того места, где стояли переговорщики.

— Всем поздорову, — сказала, приблизившись, Оксана. — А вам почтение глубокое.

Она снова поклонилась Сторожу. Тот кивнул женщине. Как показалось Руслану, вполне благосклонно.

— Всё, что просил, привезла, — обратилась она к Бьёрну. — Пойду обратно. Серёженька ждёт.

Интересно, почему Демон сам не принёс сумку? Тяжёлая же. Может, приболел? Или там что-то такое, что может принести только Оксана? У Руслана от вопросов голова шла кругом.

Наставник между тем достал из сумки ярко-красную коробку сантиметров сорок в высоту и сказал:

— Санта Муэрте. Из Керетаро.

Открыл коробку и наполовину вытащил из неё статуэтку в виде одетой в подпоясанный балахон смерти с лицом-черепом. Смерть держала в одной руке косу с длинным лезвием, в другой вроде бы земной шар. Бр-р-р!

Сторож с интересом оглядел подарок, взял в руки. Потом сказал:

— Настоящая… Красота! Откуда она у тебя?

— У друга была. И вот ещё кое-что, — Бьёрн вынул из сумки мешочек, расшитый цветами, и протянул Сторожу.

Тот принюхался, мечтательно прищурился, но тут же с подозрением спросил:

— Откуда узнал?

— Рассказали, — уклонился от ответа Бьёрн и, как показалось Руслану, бросил быстрый взгляд в их с Антоном Ивановичем сторону: мол, не при посторонних.

Руслану стало немного обидно, но, с другой стороны, какая разница, что за тайны у наставника со Сторожем, если удастся помочь людям?

Сторож, словно подслушав его мысли, кивнул:

— Ладно, помогу. В счёт прежних заслуг и этого подношения. У Кириллова леса девять костров соберите. И быстро. Моим помощникам не мешайте.

Стоявшие за спиной хозяина кладбища здоровяки сорвались с места и с пугающей скоростью понеслись куда-то за ворота. Руслан невольно проводил их взглядом, а когда повернул голову, Сторожа рядом уже не было.

— Антон Иваныч, — сказал Бьёрн, — костры организуешь?

Глава спецотдела кивнул и достал телефон.

Через десять минут все трое вышли с территории кладбища.

— Не игрался бы ты с этой сущностью, Бьёрн, — покачал головой Антон Иваныч.

— Я и не играюсь, — пожал плечами наставник. — Ты вроде и сам хотел городу помочь.

Глава спецотдела вздохнул и сказал:

— Хотел. Спасибо тебе. Вас куда подбросить?

— Не, мы сами. Прогуляемся, поболтаем. Дай знать, как всё закончится.

Антон Иваныч снова покачал головой, но спорить не стал. Сел в чёрный джип и уехал.

— Бьёрн, а что ты ему привёз? Ну, то есть не ты, конечно, а Оксана…

— В коробке Святая Смерть из Мексики. Культ у них там такой. А в мешочке призрачный перец.

Руслан продолжал смотреть на наставника вопросительно, и тот пояснил:

— Культом смерти вроде как все Сторожа интересуются. А перец он при жизни любил.

— Кто? — глупо спросил Руслан.

— Сторож.

— То есть он…

— То есть это сложно объяснить — забей пока.

— А откуда ты знаешь про перец? Вы были знакомы?

— Не, он давно тут. С ним вроде как учитель Демона дружил. Ну и сам Демон знаком был. Я краем уха слышал, что Сторожа не любят встречаться с теми, кто знал их раньше. Потому попросил, чтоб Оксанка подношение принесла. Если слухи врут, то Сторожу без разницы, а если не врут, то не стоило его злить лишний раз.

— А почему Антон Иваныч Сторожа не любит?

— А за что его любить? Он непонятное и сильное существо — Иваныч спецотделовец до мозга костей. Какая уж тут любовь? — хмыкнул наставник.

— Но ведь Сторож помогает! И нам помогал, и сейчас спасёт, как я понимаю, кучу людей.

— А если бы Иваныч один пришёл, то не помог бы. В общем сам у него при случае спроси, что он против Сторожа имеет. По мне так не любит и не надо. Просто надо это иметь в виду.

Солнце вставало всё выше. Расчирикались воробьи, ожили светящиеся создания на всё ещё голых ветках. Снег таял, и, несмотря ни на что, весна уже была здесь.

Единственная моя

На свадьбу Лёни Руслан пошёл с Катей. Нет, сначала он позвал Регину. Позвонил ей в понедельник и, жутко смущаясь, сказал:

— Слушай, а можно тебя в субботу кое-куда пригласить?

— Конечно! Я только… ой, подожди, в субботу у нас шестое?

— Да.

Регина грустно вздохнула:

— Я не могу. Папа юбилей отмечает. Вообще у него день рождения второго, но он решил в субботу отмечать. И я обещала, что буду… А твое «кое-куда» нельзя перенести? — с надеждой поинтересовалась она.

— Нет. Это свадьба, — отозвался Руслан. — Ну, Лёня женится. Наш с Бьёрном знакомый. Я тебе рассказывал о лисице-огневице? Или о том, как Бася «головастиков» съел? Они тогда с Леной и познакомились. Лёня с Леной — не Бася, конечно.

Они немного поболтали о интересных существах, и Регина взяла с него обещание устроить ей вечер рассказов. Потом сказала:

— Давай я с папой поговорю. Отсижу торжественную часть, а потом убегу. Он, наверное, немножко обидится, но свадьба же раз в жизни!

— Папин юбилей тоже! Не надо его обижать, давай на следующей неделе вечер рассказов организуем? В понедельник можно. Или в пятницу. Когда тебе удобно?

Руслану очень хотелось пойти на свадьбу именно с ней, но настаивать он не решился. Всё-таки Регина редко видится с отцом, так что не надо заставлять её выбирать между ним и Русланом. Последнее, чего хотел бы сам Руслан, — причинить ей хоть малейшее неудобство. Пусть Регине всегда будет хорошо с ним. Легко, весело, интересно, безопасно, спокойно, радостно.

Они договорились о вечере рассказов, и Регина отключилась.

А в пятницу его у университета подкараулила Катя. С распущенными волосами, в короткой алой кожаной куртке и узких джинсах выглядела она как городское воплощение весны — красивая, дерзкая и современная. Кажется, он по ней соскучился.

И духи у неё были свежие и приятные. Это он ощутил, когда девушка обняла его и промурлыкала:

— Дорогой, я ужасно соскучилась!

Потом Катя взяла его под руку и сказала:

— Завтра мы идём в кино, потом в кафе, а потом по магазинам. Я почему-то захотела сделать тебе подарок! Угадай, что я тебе подарю?

— Кать, завтра я занят.

— Это чем же? — приподняла брови девушка.

— На свадьбу иду.

— Ого, да ты сегодня полон сюрпризов! С кем?

— Один. Регину звал, но у неё семейные дела.

— А ты её внятно звал? Или только намекнул? — хмыкнула Катя.

Руслан отмахнулся.

— Ладно, раз Регина не желает, то иду я! — заявила девушка. — И не спорь: а то будешь кислой физиономией одинокого гостя портить праздник — разве так можно? Да и вообще тебя же с гостьей звали, так? Ну вот, значит, новобрачные бюджет торжества рассчитали с учётом твоей спутницы, а тут ты один.

— Катя, это обычные люди. Тебе будет скучно.

— С тобой точно не будет! — она послала ему воздушный поцелуй.

— Ладно. А ты обещаешь вести себя прилично и никому не причинять вреда?

— Да, я буду милейшей лапочкой. И даже Шустрика буду держать при себе. Ну, если никто на меня не нападёт, разумеется.

— И никаких ехидных комментариев и едких фразочек?

— Если только совсем тихонько тебе на ушко, — очаровательно улыбнулась девушка.

— И кстати, если мы и пойдём вместе, это ничего не значит — не надо всем там рассказывать, что мы обручены или что у нас неземная любовь.

Руслан строго посмотрел на Катю. Та пару секунд изучала его взглядом, потом сказала:

— А ты и правда подрос с нашей первой встречи. Пожалуй, тебе уже не пять, а все десять!

Она рассмеялась, но потом пообещала быть воплощённым благоразумием.

И вот сегодня, шестого мая, Руслана и нарядную Катю вёз в Олимп Роман. Катин папа всю дорогу бросал на Руслана испытующие взгляды, но молчал. По пути они заехали в цветочный, где Катя выбрала огромный белый букет из роз, хризантем и каких-то мелких цветочков в серебристой бумаге.

В цветочном Руслан смотрел, как его спутница бродит вдоль рядов с вазами и вдумчиво изучает цветы, и думал, что всё-таки она очень красивая. Нет, влечения он не испытывал. Скорее эстетическое удовольствие, как от созерцания картины. «Картина», почувствовав его взгляд, повернула голову и показала ему язык. Руслан улыбнулся.

Катин папа высадил их у нужного участка, пообещал забрать дочку после мероприятия, ещё раз посмотрел на Руслана, хмыкнул и уехал. Ладно, хочется ему таинственность нагнетать — пусть.

С участка доносилась громкая музыка. Сначала что-то про солнышко в руках, потом про студента, который увёл чью-то девушку. А ещё кричали дети, кто-то смеялся и гомонил.

Катя наморщила носик и спросила:

— Твои молодожёны, что — из прошлого века?

— Я ж говорил, что тебе будет скучно — теперь не дуйся.

— Нет, ну правда, сколько им лет?

— Я точно не знаю. Но Лёня вроде ровесник Бьёрна. А Лена, она же женщина, так что вообще непонятно.

— Пх! — фыркнула Катя. — Если я тут умру от тоски, будешь меня оживлять сказочным поцелуем.

— Доверю эту миссию Басе, — хмыкнул Руслан.

Кажется, Катя хотела спросить, кто это. Но тут распахнулась дверь в воротах, и в проёме показался Бьёрн.

— О, ученик! И его миленькая подружка! Привет! Так и думал, что это ты. Заходите!

К ним тут же подошёл Лёня. Радостно поздоровался. Сказал Кате, что она «типа, ваще красотка, прям ух!» и повёл новых гостей знакомиться с уже прибывшими.

— Вон там у нас, типа, клятвы будут, — Лёня махнул рукой в сторону пруда.

Там стояла роскошная цветочная красно-белая арка, в паре метров от неё ряды белых стульев. На каждом бант из длинной алой ленты. Ветер поднимал ленты в воздух и казалось, что стулья вот-вот улетят. Среди лент трепыхались слабо светящиеся существа, похожие на полосы тонкой прозрачной ткани. Их Руслан знал: безопасные.

— Красота! — с нежной улыбкой сказала Катя.

— Ага. Мы в ЗАГСе-то уже, типа, всё — расписались. Но Леночка, эта, хотела, чтобы вот типа так, как в киношке. Ща моего батю дождёмся и, типа, начнём.

Лёня подвёл их к столу, накрытому рядом с домом под большим деревом. За столом обнаружились три Ленины лучшие подруги, её родители и сестра с мужем. Оказывается, все шесть или семь детей, носящихся по участку, были Лениными племянниками. Руслан подумал сначала, что сестра старшая, но оказалось, что она моложе Лены на пять лет.

Со стороны жениха были Бьёрн с красивой брюнеткой, которую Руслан, кажется, видел на дне рождения наставника, Виктор, хозяин клуба «Зеркало» и друг Лёни, с супругой, а также молчаливый мужчина, которого представили как Валеру. Ну и сам Руслан с Катей. И, конечно, Бася: он возлежал в корзинке на табурете под присмотром Виктора и всем своим видом не одобрял происходящее.

Новоприбывшим сразу налили сок и выдали тарелки с обалденными мясными рулетиками, симпатичными бутербродиками и мясной нарезкой. Основная еда будет после торжественной части, а торжественная часть начнётся, как только подъедет Лёнин папа.

Над столом порхали «бабочки» и мелкие «светлячки», белые и золотые.

Невеста ждала начала церемонии дома, и сразу после прихода Руслана её подруги тоже упорхнули в дом, чтобы она не заскучала.

Руслана почти сразу утомил шум от разговоров, музыки, детского смеха и непрекращающееся внимание незнакомых людей. Но люди были милыми, а еда вкусной, так что настроение не испортилось.

Минут через пятнадцать снаружи посигналила машина.

— О, вот и, типа, батя! — обрадовался Лёня.

Папа невесты сказал:

— Пора! — и удалился в дом.

Приехал, однако, не только батя. С ним прибыл подвыпивший дядька непонятного Руслану возраста с недовольной женой.

— Ну не мог я Ваську не взять! — оправдывался батя. — Ну, единственный же твой брат, хоть и двоюродный!

Он, кажется, тоже был не совсем трезвым, но держался лучше своего спутника. Тот уже подошёл нетвёрдым шагом к столу, оглядел его и спросил:

— А чё так скучно сидим, а? Где водочка?

Подошёл Лёня.

— Васёк, свадьба, типа, эта, без алкашки.

— Чё⁈ Это баба твоя тебя в оборот взяла, чё ли, а? Где она, кстати? Хочу посмотреть, кто моего братюню захомутал!

Лёня железной рукой отволок Василия в сторонку и что-то ему разъяснил. Достаточно сурово, чтобы тот притих.

Гостей рассадили на стульях напротив цветочной арки. Перед Русланом и Катей оказалась мама невесты, рядом Бьёрн с подругой, а сзади Василий.

Музыка на секунду затихла, а потом зазвучала какая-то старая песня Киркорова. Василий забулькал чем-то. Руслан обернулся: Лёнин гость пил из фляжки. И судя по запаху, далеко не чаёк.

— Чё зыришь? — неприязненно поинтересовался Василий. — Ты ваще какой-то мутный. А вот девчуля у тебя зачётная!

Катя и бровью не повела. Зато жена стукнула Василия по затылку, но тот отмахнулся. — Не то, что ты — вобла старая. Эй, э, девчуля!

Руслан уже привстал со стула, намереваясь объяснить пьянчуге, что так себя не ведут, но тут со всех сторон зашикали — появилась невеста.

Бородатый здоровяк всплеснул татуированными руками и поспешил на помощь. Вдвоём они живо вытащили дебошира за ворота. Кажется, Лёня всё-таки врезал ему разок, но вскоре и жених, и Виктор вернулись.

— Вася, типа, эта, погуляет.

Жена Василия начала было возражать, но Лена холодно предложила ей либо пойти за мужем, либо радоваться жизни. Идти за мужем она не захотела.

Лёня спросил:

— Ты ещё раз, типа, пойдёшь?

— Нет. С этого места и продолжим.

— Ты, эта, красавица, Лен.

— А то ж, — усмехнулась невеста. — Тоня, врубай музыку!

Снова запел Киркоров, и Лена с папой прошествовала под арку. Выглядела она королевой: статная, властная и очень женственная.

Катя наклонилась к уху Руслана и шепнула:

— Вот я в детстве тоже хотела цветочки и красное платье, прикинь!

Ленина подруга возвестила:

— Свадебный танец молодых! Кто хочет — давайте с ними! Потом клятва, а потом еда!

Руслан полагал, что жених и невеста будут вальсировать, но вместо вальса раздались ритмичные звуки какой-то румбы или самбы.

О, как плясали Лёня и Леночка! Катя потащила Руслана присоединиться, но он отказался: в принципе танцевать не умеет, а в таком ритме — тем более. Кате составил пару Виктор. Спутница Бьёрна отплясывала с одной из подруг невесты. Танцующие лихо зажигали: вскидывали ноги, изгибались, ритмично раскидывали руки. Было в этом что-то дикое и притягательно красивое. Руслан впервые в жизни пожалел, что никогда не интересовался танцами.

После бурных аплодисментов отдышавшаяся подруга Лены объявила:

— Клятва молодых!

Лёня и Лена встали под арку. Взбудораженные танцем, довольные, улыбающиеся они показались Руслану невероятно счастливыми.

Со стороны ворот послышался шум: вернулся Василий. Он тихонько прокрался к столу под деревом, но, не найдя нужного — выпивки, начал методично переставлять тарелки и стаканы. Шумел вроде бы не сильно, но внимание отвлекал.

В конце концов Лёня не выдержал и крикнул:

— Батя, ну посади ты его, типа, в машину!

— А твой батя как раз за моим козлом ушёл, — отозвалась Васина жена. — Разминулись, видать!

Тогда Лёня окликнул дебошира:

— Васёк, эта, пшёл вон!

— А то чё? Ты догони меня, а! Догони!

— Ленусь, можно я его догоню? — нахмурилась одна из подруг невесты. — Он у меня живо забудет, как праздники портить!

— Не поймаешь! Ха-ха-ха! — Василий помчался за дом.

Лёня обнял невесту, что-то шепнул ей на ухо, потом отстранился, снял пиджак и направился за родственничком.

— Помочь? — спросил Руслан.

Наставник молча встал и пошёл с Лёней. С ними отправилась и суровая Ленина подруга.

— Рус, Витёк, вы тут его, типа, подождите, ага? — с этими словами жених скрылся за углом.

Коттедж у Лены был солидный: не таунхаус, как у Лёни, а отдельно стоящее здание с большой застеклённой верандой и жилой мансардой.

Дверь в воротах открылась, и на участок зашёл Лёнин отец, таща за собой помятого и грязного Василия.

— Ого, вот это уже интересно! — обрадовалась Катя.

Да уж, Василий никак не мог успеть выбраться с участка, найти отца и вернуться обратно.

Руслан сунул руку в карман и зажал в ладони маленький ножик. Катя усмехнулась, хищно глядя на грязного алкоголика.

Из-за дома между тем неслись азартные детские крики, вопли Василия и брань Лениной подруги.

Только что появившегося Василия подвели к стулу под пристальными взглядами гостей и знаками видящих. Проверка показала слабые следы существа — и всё.

С «охоты» вернулся Лёня и сразу поспешил к невесте. Обнял её и что-то сказал на ухо. Лена замерла, потом неожиданно резво вывернулась из объятий и отвесила жениху оплеуху.

Катя и Руслан, почуяв неладное, уже бежали к арке, на ходу вычерчивая знаки.

Невеста отошла на шаг от жениха и закричала:

— Это не он!

Лицо Лёни вдруг пошло рябью — и начало перетекать в другое. Будто кто-то невидимый смял лицо пластилиновой фигурки и в режиме ускоренной съёмки начал лепить новое. Стремительно менялось не только лицо, но и фигура: «Лёня» стал ниже ростом, уже в плечах, зато обзавёлся пышной грудью и алым платьем.

Когда видящие оказались у арки, одна Лена сползла на деревянный помост, а над ней стола другая Лена. На первый взгляд не отличимая от настоящей.

— Очищение! — крикнул Руслан, рисуя в воздухе знак.

— Не, гони её к дереву! — отозвалась Катя. — Я знаю, кто это.

К ним подбежал Бьёрн.

— Древесный перекидень! — сказал наставник.

Тут же вытащил из кармана куртки зажигалку.

Фальшивая Лена шарахнулась вправо, но там стояла Катя, тоже вооружённая зажигалкой. «Лена» кинулась в другую сторону — там её ждали знаки Руслана.

Мимо них пронеслись Лёня и Виктор.

— Лена! — кричал жених. — Лена!

Вокруг суетились родственники и друзья, кто-то громко жаловался на то, что телефон не снимает. Плакал ребёнок. Шипел Бася.

А видящие медленно, но верно оттеснили существо к дереву.

— Живо ныряй! — велел Бьёрн.

— Да что ты его уговариваешь⁈ — возмутилась Катя. — Давай его сожжём! Красиво же будет! Руслан, дорогой, перекидень зелёно-голубым огнём горит. С пёстрыми искорками!

Кажется, перекидня напугали Катины угрозы. Во всяком случае, «Лена» шагнула к дереву и быстро слилась с ним. Секунду виднелась фигура женщины, будто раскрашенная умелым художником под древесный ствол, а потом фигура вросла в него и исчезла.

— С Леной всё, эта, всё хорошо будет? — встревоженно спросил подбежавший Лёня.

— Да, — ответила Катя. — И с тобой тоже.

— Да я то что! — отмахнулся жених. — Главное же — Лена!

Бьёрн успокоил Леонида: после контакта с перекиднем человека парализует на некоторое время, но без всяких долгоиграющих последствий.

Лену привели в себя. Гостей успокоили. На дерево нанесли три круга защитных знаков. Бьёрн обещал на днях заехать и извести монстра.

— Древесный перекидень спит в деревьях, — объяснил наставник Руслану и всем желающим. — Просыпается, если чувствует кровь и определённое, паршивое такое настроение с примесью зависти и обиды. А потом, приняв облик человека, превращается в кого угодно по одному касанию. Значит, Василий разбудил… У вас тут деревья в свободном доступе есть?

— Ага, типа, сосны в сквере. Там, эта, через улицу, — Лёня ткнул пальцем куда-то влево.

— Ну вот, значит, перекидень взял его внешность и пришёл на свадьбу. Он негатив всякий ест. Так что плохо себя вести на массовых мероприятиях — его любимая тема. За домом его как раз Лёня поймал. И пока я разбирался, что к чему, копия пристала к Лене.

— Чё он тебе сказал, Ленусь?

— Жопец мой похвалил! — с каменным лицом сказала новобрачная.

Леонид посмотрел на дерево с угрозой.

В конце концов молодые всё-таки встали под аркой и взялись за руки.

— Обещаю, типа, любить тебя всегда, Лен! И вместе стать, эта, прикольными старичками!

— Обещаю любить тебя, Лёня, всегда. Больного и здорового, богатого и бедного, весёлого и грустного. Будет всякое, Лёнь: сердитая буду, и злая, и замотанная. Но всегда буду тебя любить.

Леонид расчувствовался и поцеловал свою единственную, крепко-крепко прижав к себе. Все гости умилённо молчали, и только дерево разочарованно шуршало ветками. Но никто его не слушал.

Добро пожаловать

Май пролетел незаметно: после Лёниной свадьбы Руслан писал курсовую, готовился к сессии и встречался с Региной.

Они каждые выходные гуляли по солнечному городу, сидели в уютных кофейнях, любовались парками и скверами, окутанными лёгкими облаками свежей зелени, и болтали обо всём на свете. А в прошлую субботу устроили обещанный вечер рассказов, и тогда Руслан узнал кое-что важное.

Речь зашла о родителях, и он упомянул о том, как его возили в Рябиновку.

Регина вдруг нахмурилась и задумчиво повторила:

— Рябиновка… знаешь, что-то знакомое, но так — еле-еле… Там точно не живёт никто из друзей или родственников. Но, кажется, я там была. И почему-то ассоциации неприятные… Расскажи побольше об этой Рябиновке. Если хочешь, конечно: я помню, что ты тогда из дома ушёл.

Руслан заверил её, что ничего страшного, и рассказал всё-всё, включая своё позорное бегство в глухую ночь от бабки.

Регина слушала внимательно, кажется, даже не дыша. А когда он замолчал, сказала:

— Кажется, я была у этой бабки. Ещё до школы, когда родители вместе жили. Как думаешь, она меня ослепила?

Руслан на секунду задумался. Звучало ужасно, но вполне убедительно. Если родители отвезли маленькую дочку в Рябиновку, то этому может быть только одно объяснение — желание избавить ребёнка от дара.

Регина смотрела на него растерянно и, кажется, не совсем понимала, как ей относиться к этой новости. Родители, конечно, хотели как лучше. Но легче ей от этого наверняка не было.

Потом они долго говорили о разном: о Кобре и Сергее, о детстве, о страхах, о любимых фильмах, о книгах и музыке…

Руслан надеялся, что вот таких душевных разговоров в их жизни будет ещё много-много.

Но сегодня, в последнее майское воскресенье, Регина пошла на день рождения подруги, а Руслан наконец добрался до «офиса».

— О, здорово, студент! — обрадовался наставник. — А я как раз клиента жду.

Руслан уселся на своё место, и в дверь тут же постучали.

Посетительница была настроена решительно и с порога заявила:

— Я соседей сглазила!

Надо же, обычно жалобы потенциальных клиентов звучат как раз наоборот. Хотя, может, это не клиент, а коллега? Правда, знаков Руслан не заметил ни на блузке, ни на юбке, ни на тонкой зелёной кофте, небрежно накинутой на полные плечи, ни на большой бежевой сумке.

— Вы заходите, — отозвался Бьёрн. — Расскажите поподробнее.

Посетительница внимательно оглядела сначала его, потом Руслана. Покачала головой, словно её не очень-то устроило увиденное. Но прошла в «офис» и села в кресло для клиентов.

— Открыли рядом со мной шалман, понимаешь! — женщина негодующе нахмурилась и воинственно сжала ручку сумки. — Целыми днями и ночами ходят туда-сюда, туда-сюда. Двери хлопают, у верхних соседей собака лает, ещё и голоса эти противные! Одни пищат, другие визжат, третьи сами как собаки гавкают. Фу!

Разнообразие голосов настораживало: ох, только бы не сумасшедшая.

— Ну я-то, — продолжила посетительница, — с ними боролась, конечно: и ругалась, и жалобы куда следует отправляла, и отзывы писала негативные. Да только толку ноль!

— Так, а что у вас за соседи? На кого отзывы писали?

— А, это хостел! Ну и словечко, прости господи! Хостел «Райский сад». Название-то, название какое придумали, а?

Женщина долго и пространно ругалась на владельцев и постояльцев хостела, а ещё на холодный май, высокие цены, распущенную молодёжь, бродячих собак, мэра города, поликлиники. Руслану показалось, что нет ничего и никого, способного обрадовать эту даму.

Но в конце концов Бьёрну удалось вытянуть из неё нужные сведения.

Когда Татьяна Петровна — а назвалась женщина именно так — исчерпала все обычные способы, она решила избавиться от соседей необычно. Вспомнила, что ей рассказывала тётка, которую за глаза родственники называли колдуньей, и взялась за дело. Три дня и три ночи в нужный час ложилась на пол и желала хостелу под собой зла. Потом написала злые пожелания типа тараканов, потопа и налоговых проблем на бумажке, бумажку сожгла, а пепел подкинула под коврик у входа в мерзкое заведение.

И через день там начались проблемы. Вечером в хостеле кто-то орал и, кажется, дрался. В один день съехали сразу шесть человек — такого Татьяна Петровна никогда не видела: трое уехали нормально, двое улепётывали из гостиницы в тапочках и без вещей, а ещё один уходя пел странные то ли песни, то ли заклинания и размахивал большущим ножом.

— Получается, всё, как вы и хотели: у хостела проблемы? — уточнил Бьёрн.

— Ну да. Но я не так хотела! — возмутилась Татьяна Петровна. — Я хотела, чтоб всё по-нормальному было. Просто и понятно. Пожарные нарушения или санитарные какие-нибудь. А там что-то такое творится, ненормальное! То ли с ума все посходили, то ли барабашка у них завёлся…

— Хм, а от нас вы чего хотите?

— Как чего⁈ Идите и проверьте! Узнайте, что там и точно ли это я сделала…

— А если вы? — не удержался Руслан.

— Значит, я ведьма! — строго сказала Татьяна Петровна.

То ли с гордостью, то ли ещё с каким чувством — Руслан не понял.

Бьёрн договорился об оплате, записал адрес, и они с клиенткой решили, что лучше будет, если видящие проведут расследование самостоятельно, а потом позвонят и отчитаются.

— Вы только им не говорите, что это я, ладно? — обернулась в дверях Татьяна Петровна.

Её заверили в том, что тайна клиента — это святое, и женщина ушла.

— Ну как, ученик, что думаешь? — поинтересовался наставник.

— Пока не знаю, — пожал плечами Руслан. — Надо на месте осмотреться. Но если там кто-то ножом махал, но на людей не кидался, то может и коллега. Позвоню, пожалуй, Максиму Кошкину, уточню, не было ли вызовов по этому адресу.

— Я тоже кое-что уточню, а потом и поедем.

Через четверть часа выяснилось, что вызовов по улице Привокзальной, дом сто сорок, у «спецов» не было и что среди знакомых Бьёрна никто ничего подозрительного про хостел «Райский сад» не слышал.

Ехать до Привокзальной было неблизко, так что вызвали такси.

Машина остановилась между бело-красными девятиэтажками. Видящие вышли из такси и огляделись.

В правой девятиэтажке на первом этаже располагались аптека, кондитерская, туристическое агентство, зоомагазин, салон-парикмахерская, банк, пункт выдачи «OZON» и магазин игрушек, а в левой — хостел «Райский сад». Из окна хостела высунулось прозрачное щупальце с глазом на конце, уставилось на видящих, моргнуло и тут же втянулось обратно. Бьёрн и Руслан переглянулись.

— Ну что, ученик, пошли глянем, что это тут такое весёлое.

Дверь в «Райский сад» была заперта. Бьёрн очень долго и очень настойчиво стучался, и наконец дверь приоткрылась.

Высунувшаяся темноволосая женщина в длинном жёлто-зелёном платье с бахромой затараторила, то и дело оглядываясь через плечо:

— Простите, мы нет работать. Вы от Жан? Идти «Визит», там скидка будет!

Она попыталась закрыть дверь, но Бьёрн не дал.

— Давайте-ка мы посмотрим, что там. Или сразу спецотдел вызывать?

Женщина испуганно покачала головой.

— Не надо спецотдел… — и дала им войти.

— Вы хозяйка? — поинтересовался наставник, настороженно оглядывая крошечный вестибюль.

Что-то тут было не так. Для начала — всюду виднелись мелкие существа: ползали на стенах и по стойке ресепшн, висели на потолке, копошились на полу, на коврике у стойки, среди листьев лиан в подвесных горшках, на шторах.

— Да. Натали. А вас кто вызвать, а?

Руслан слушал диалог хозяйки хостела с наставником краем уха, пытаясь понять, что ещё ему не нравится. Левый глаз не болел, но всё равно было не по себе.

А, вот, в чём дело! В вестибюле куда-то исчезло зеркало. Рама от него на стене напротив окна была, а самого зеркала не было. Руслан задумался, почему его так смутила пустая рама: ведь ни осколков под ней, ничего другого подозрительного не было. Но тут сквозь потолок пробилось здоровенное полупрозрачное крыло, похожее на крыло летучей мыши. Потом ещё одно. И ещё.

— Ой, — вскрикнула хозяйка, — кажется, Туан проснуться! Я сейчас его баюкать, а вы идти. У нас всё хорошо!

Натали метнулась к лесенке сбоку от стойки и унеслась наверх.

— Давай-ка поиск и опознание. Что-то же сюда заманило всех этих тварюшек, — нахмурился Бьёрн.

Знаки сияли и сверкали, устремляясь вверх. Но никакой ясности не вносили. В здании много существ — и опасных, и не очень, на втором или третьем этаже что-то притаилось. Вот, собственно, и всё.

Сверху донёсся мелодичный звук чего-то вроде флейты. Кожистые полупрозрачные крылья исчезли с потолка. Зато оттуда свесились длинные «лианы» с хищными светящимися цветами.

На лестнице показалась хозяйка, успевшая переодеться в красно-оранжевое платье, и сказала:

— О, видящие! Здорово! Идите сюда, у нас тут форс-мажор!

Надо же, не только платье новое, но и манера речи! Разве такое может быть?

Бьёрн начертил знак в её сторону и спросил:

— А вторая Натали где?

— Уже и к вам выскочила⁈ — всплеснула руками женщина. — Вот я ей устрою! По первое число! Извините за неё. Вы поможете?

Руслан спросил:

— А что у вас там? Давайте я посмотрю, а мой коллега здесь подождёт. На всякий случай.

— Ты когда успел таким дерзким стать, а? — фыркнул Бьёрн. — Пошли вместе.

Новая Натали провела их на второй этаж и встала перед закрытой дверью, густо изрисованной знаками.

— Вот тут у нас корень всех зол! Я так поняла: кто-то на китайский чайнолист пролил бульон или что-то ещё мясное. И теперь там чайнолист-хищник. Всех тварюшек вокруг взбудоражил!

— Чайнолист у вас откуда? Редкая же штука.

— Кто-то из постояльцев привёз, — развела руками женщина. — У нас постоянно так: что-то привозят, что-то увозят… Но разрешения у меня нет, так что давайте без «спецов», а? Я вам заплачу! И ингредиентов подкину, каких хотите! Только помогите!

— Помочь поможем, а дальше — посмотрим, — строго сказал Бьёрн.

Дверь открываться не хотела. Но двойное изгнание её впечатлило. Медленно и неохотно створка, усеянная знаками, приоткрылась.

— Там ещё кто-то есть? — поинтересовался Руслан, доставая большой нож.

— Нет, — покачала головой Натали. — Чайнолист всех съел.

— Всех существ! — добавила она, заметив, как нахмурился видящий. — А людей там нет.

— А существо с крыльями? — вмешался Бьёрн.

— Туан? Он на третьем. Спит пока.

— Он кто, кстати?

— Мексиканский крылоящер. Ужасно милый!

Бьёрн хмыкнул, распахнул дверь и сказал:

— Ученик, найдёшь цветочный горшок — разбивай!

В комнате было почти темно. Слабое свечение красивых зубастых цветов скорее отвлекало, чем помогало. А цветов было море: всё помещение заполнили длинные толстые «лианы», усыпанные светящимися венчиками.

«Лианы» зашевелились, явно недовольные вторжением.

— Я его отвлеку, — сказал наставник. — А ты горшок ищи.

С этими словами Бьёрн остановился и вычертил в воздухе незнакомый ученику витиеватый знак. К нему разом потянулись все зубастые цветочки.

Руслан двинулся по периметру слева направо. Приходилось перешагивать через «лианы», отодвигать их и внимательно вглядываться в скопление хлама на полу: под чайнолистом обнаружились завалы одежды, посуды, журналов, фантиков, мятых коробок и газет. Встречались в этих завалах игрушки, жестянки из-под газировки, какие-то провода. А ещё Руслан видел бусы, разбитое зеркальце, спрей от комаров, термос, аптечку и три фонарика.

Где же цветочный горшок?

Руслан обошёл всю комнату, но так и не увидел ничего похожего. Так, ладно. Надо пройтись ещё раз, тщательнее отодвигая и «лианы», и вещи. К счастью, чайнолист по-прежнему был увлечён Бьёрном и на его ученика не обращал никакого внимания.

После третьего утомительного и безрезультатного прохода по комнате Руслан спросил:

— А может, он не в горшке растёт?

Бьёрн окликнул хозяйку, и та из-за двери поведала, что очень даже может быть. Возможно, он в пластиковой бутылке со срезанным горлом. Или в большой эмалированной кружке. А может — в картонной коробке из-под китайской лапши. Да, она в курсе, что чайнолист должен расти в керамическом горшке с пеплом, морскими камнями и порошком из водорослей на дне, но его как раз собирались пересаживать, и тут въехали гости, а потом закрутилось-завертелось. В общем, хозяин чайнолиста убежал ещё три дня назад, а сама Натали не могла попасть в комнату.

— Ну что ж, ученик. Давай работай: режь, бей и ломай всё, в чём может чисто теоретически сидеть растение. Могло. Сейчас-то он вылез уже, но со своим «горшком» связан.

На то, чтобы найти пристанище монстра, у Руслана ушло почти два часа. Он устал резать коробки, ломать посуду, гнуть пластик и крушить всё, что хоть как-то могло вместить растение.

«Горшком» в итоге оказалась небольшая коробка из-под сувенирной кружки. Стоило вспороть её ножом, как все «лианы» разом съежились и высохли.

Дверь тут же распахнулась, и в комнату впорхнула Натали.

— О, вот и бедный чайнолист! — она ловко извлекла из груды каких-то тряпок вялый маленький кустик с одиноким белым цветком без всяких зубов. — А уборки тут на целый день!

Она вздохнула, бережно покачивая кустик в ладонях. Потом крикнула:

— Ната Ли!

В комнату осторожно заглянула копия хозяйки в жёлто-зелёном платье.

— Ты зачем людям показываешься, а? Что за поведение! Вот сдам тебя обратно!

Ната Ли поникла и, кажется, готова была расплакаться.

— Ну ладно, не хнычь. Давай убираться.

— Не сдать меня? Не прогнать?

— Нет. Если наши гости в спецотдел на тебя не нажалуются!

— А если я их съесть? — с надеждой спросила Ната Ли.

— Цыц! Она пошутила. Пойдёмте вниз! Тут уборка будет, шум, пыль. А внизу я вас чаем напою, ну и денег дам и всё такое.

Видящие спустились с хозяйкой хостела в её комнату. Тут было чисто, светло и красиво: восточные мотивы сплетались с африканскими, и комната казалась причудливой и очень интересной. Ширмы и занавески, веера и маски на стенах, вышитые подушки и низкий столик.

— У меня хостел для видящих, — начала Натали, как только они вошли в её апартаменты. — Можно с существами. Но, сами понимаете, разрешение на это мне не получить. А как быть тем, кто с волшебными питомцами путешествует? Или редкости перевозит? Да и вообще обстоятельства, они разные бывают… Так что давайте без спецотдела.

Бьёрн покачал головой.

— Нет, так не выйдет. У вас же никакой системы безопасности. И это однажды плохо кончится.

Они с Натали долго спорили, но в итоге Бьёрн настоял на своём. А хозяйке хостела предложил запросить у спецотдела помощи: мол, давайте попробуем создать гостинцу для людей с существами из разных стран — и людям удобно, и «спецам». Да и самой Натали, если её проект примут, получить разрешение будет легче лёгкого.

Хозяйка, как и обещала, щедро заплатила и выдала каждому по пакету с ценными сверхъестественными травами, зельями и порошками.

На прощание Руслан спросил:

— А Ната Ли, она кто?

— Лисовень. Только тс-с-с. Я её раненую отобрала у одного идиота и выходила, так что она совсем ручная. Но таких «спецы» совсем не любят. Так что я её спрячу. Вы нас не сдадите?

— Она не опасна? — уточнил Руслан.

— Она может быть опасной. Как и человек, кстати. Но Ната Ли мне обещала быть паинькой. А слово лисовени держат.

Бьёрн кивнул, подтверждая слова женщины, и Руслан почти успокоился:

— А зеркало в холле?

— Ой, всё забываю раму снять. Ната Ли зеркал не любит.

На том и попрощались. Видящие вышли на улицу, и наставник сказал:

— Езжай домой, я Татьяне Петровне звякну. Скажу, что она не ведьма. До конца сессии можешь дома сидеть. Ну, если не облезешь со скуки!

Бьёрн усмехнулся на прощание, велел беречь пакет от родителей и достал телефон. А изрядно утомлённый Руслан побрёл на остановку.

Жара

Клиент позвонил утром. Точнее, это был не клиент, а его супруга. Взволнованная женщина сказала, что её мужу очень нужен совет знающего человека. Бьёрн включил громкую связь, чтобы лишний раз не объяснять потом ученику, в чём там дело.

— Вас мне знакомая порекомендовала, Нина. Вы её подругу пару лет назад спасли от какого-то паранормального сна или что-то в этом духе, — тараторила встревоженная женщина.

Руслан сразу вспомнил историю с медвежьим сонником. Неужели почти два года прошло? Нет, примерно полтора: год и восемь месяцев. Надо же, как время-то летит!

Потенциальная клиентка продолжала:

— Ну так вот, а теперь странности с моим мужем. Или вокруг него? Он у меня нормальный! — строго уточнила она. — Но видит странное. Он у меня прораб, и в последнее время на объекте на Пирогова творится всякое…

— Так, гражданочка, вас как зовут?

— Надежда Львовна.

— Замечательно, а ваш муж в курсе, что вы нам звоните?

— Да, конечно! Я ему сказала, что у него будет встреча со специалистом по странному… Он сначала упирался, но он у меня так-то послушный. Так вот, вы сможете его сегодня в полдень принять?

Бьёрн согласился. Женщина уточнила, что мужа зовут Пётр Петрович, что ему сорок лет, что его ценят на работе и что он может застесняться, но пусть уж специалисты по странному разговорят его любой ценой, а то он плохо спит и вообще сам не свой.

Наконец, она отключилась, на прощание заверив, что он у неё пунктуальный, так что ровно в полдень будет на месте.

Однако ни в полдень, ни в двенадцать тридцать, ни в час Пётр Петрович не появилился. Руслан начал волноваться, а наставник полагал, что мужик просто передумал. Однако в четверть второго Бьёрн всё же позвонил Надежде Львовне. Оказывается, её муж попал в больницу. Состояние не жизнеугрожающее, но тяжёлое, так что она тоже в больнице и на нервах думать забыла о назначенной встрече.

— А что с вашим мужем?

— Вроде солнечный удар, — неуверенно сказала женщина. — Но он у меня так-то жару наоборот любит. И работает на солнце, и отдыхает…

— Давайте мы подъедем и посмотрим, нет ли там чего по нашей части, хорошо?

— Ой, а что, может быть по вашей⁈ — ужаснулась его собеседница. — Тогда подъезжайте, конечно!

Через семнадцать минут видящие уже входили в холл центральной городской больницы. Надежда Львовна, светловолосая, полная женщина в бежевом платье в цветочек, тут же спустилась к ним и сказала:

— Берите бахилы и халаты: я договорилась, чтобы вас пустили. Вы знаете, Пете стало хуже!..

Её голос задрожал, но она взяла себя в руки.

— Он в сознании? — спросил Бьёрн.

— Да, в том-то и дело!

— Ваш муж странно себя ведёт? — уточнил Руслан.

— Идёмте! — велела Надежда Львовна.

По пути она рассказала, что её супруг, придя в сознание, стал шутить, смеяться и делать комплименты всем вокруг.

— А он у меня так-то строгий! — пояснила женщина, видя недоумение на лицах спутников. — В душе добрый, да, но вообще строгий. И всякие шуточки, хахашечки не переносит. Может, его подменили?

Надежда Львовна всё-таки расплакалась, но быстро взяла себя в руки.

В коридоре третьего этажа их поджидал невысокий коренастый мужчина с густыми усами и улыбкой до ушей.

— Надюшка, а давай-ка домой! — радостно возвестил он, раскидывая руки, чтобы обнять жену.

Надежда Львовна снова всхлипнула.

— Эй, кто тебя обидел? Кто обидел мою мусечку? Кстати, — он повернулся к спутникам супруги, — слышали анекдот про царевну Несмеяну. Однажды к царевне…

Пётр Петрович обнимал жену, сыпал анекдотами и байками, смеялся и выглядел вполне здоровым. Но Надежда Львовна с каждой шуткой, с каждым смешком мужа становилась всё печальнее.

— Так, — сказал наконец Бьёрн, созерцавший юморящего клиента с заметным сомнением, — Надежда Львовна, мы с вами пойдём к медикам и узнаем, можно ли забирать вашего мужа, а Руслан с ним побеседует.

Наставник покосился на ученика и тихо буркнул:

— Расспроси и проверь.

Руслан кивнул.

Несмотря на жизнерадостные заверения Петра Петровича в том, что он великолепно себя чувствует, его оставили в коридоре с незнакомцем.

— А вы слышали анекдот про доктора и бабку? — бодро поинтересовался мужчина и, не дожидаясь ответа, тут же поделился анекдотом.

Только после четырёх историй на больничную тему Руслану удалось переключить внимание Петра Петровича.

— Скажите, а вы как в больницу попали?

— Я? О, ерунда какая-то! Сидел на солнышке, припекло малость, я задремал, а очнулся в больнице, представляете? — мужчина оглушительно расхохотался, словно попасть в больницу — это самое смешное, что могло случиться с человеком. А после долго хихикал, жмурясь и утирая выступившие от смеха слёзы.

Руслан, воспользовавшись случаем, начертил в воздухе поиск — ничего.

— А мы вас ждали пару часов назад. Вам Надежда Львовна сказала, что вы должны были с нами встретиться?

— Так вы специалисты по сверхъестественному? — обрадовался Пётр Петрович. — Ух ты! А знаете анекдот про вилку и демона? Так вот…

Руслан общался с мужем Надежды Львовны от силы минут десять — и уже ужасно устал от шуточек, приколов и смешков. А если этот человек обычно вообще не шутит, то вполне понятна обеспокоенность его жены. Но что с ним всё-таки случилось?

— А что вы видели на Пирогова?

— На стройке? Огромную светящуюся тушу! — казалось, Пётр Петрович в полном восторге от того, что видел. — Метра четыре в высоту, длинная, гибкая вроде гигантского шланга, и быстрая просто жуть. Представляете⁈ Смешно, да?

Он снова расхохотался и продолжать посмеиваться до тех пор, пока не вернулись его жена и Бьёрн.

В ответ на вопросительный взгляд наставника Руслан только руками развёл.

— Как договаривались, счас едем к вам, — Бьёрн обратился к клиентке, — потом на стройку. Ученик, ты езжай на площадь Славы. Осмотрись, особо обрати внимание на скамейку у киоска «Кофеман». Вдруг тепловой удар не сам по себе случился?

Руслан кивнул и, попрощавшись с клиентами, поспешил на улицу.

Сегодня действительно было жарко как на пике лета. И, если бы не странная весёлость, ничего загадочного в тепловом ударе по такой погоде и не было бы. Но резкое изменение характера явно ненормально.

По дороге до площади Руслан размышлял, что могло так повлиять на Петра Петровича. Травма головы? Нет, серьёзную травму обнаружили бы в больнице, а не серьёзная, наверное, не могла настолько сильно изменить человека. Стресс? Не похоже, что Пётр Петрович в стрессе. Да и с чего бы?

Видимо, это всё-таки существо. То, что поиск ничего не обнаружил, означает лишь, что существо либо очень сильное, либо редкое. Либо оно уже перестало влиять на человека, а остаточные следы почти незаметны. Возможно, это то создание, которое клиент видел на стройке. Бьёрн расспросит мужчину поподробнее, а пока действительно надо убедиться, что прямо среди города не завелось что-нибудь сверхъестественное.

На площади Славы было тихо и спокойно. Руслан легко нашёл киоск «Кофеман» недалеко от фонтана и внимательно его изучил. Заодно купил кофе со льдом, а потом исследовал фонтан, скамейку, фонари вокруг и даже клумбы. Ничего подозрительного.

Он позвонил наставнику и отчитался. Бьёрн хмыкнул в ответ и велел ехать на Пирогова, двадцать а.

— Дома у клиентов тоже ничего? — спросил Руслан.

— Всё чисто.

По нужному адресу строился жилой комплекс из четырёх трёхэтажных домов, двух девятиэтажек и пяти непонятных пока невысоких зданий.

Бодрый Пётр Петрович провёл видящих на огороженную территорию, продолжая смеяться и сыпать шутками. Теперь мужчина хихикал не переставая, и улыбка на его лице была как приклеенная.

Рабочие косились на прораба с ужасом и недоумением, и Руслан их вполне понимал. К счастью, работы велись у первой девятиэтажки, а существо вроде как попадалось клиенту дальше, на противоположном конце строительного участка.

Смеющийся клиент повёл видящих к месту, где видел странное, и травил байки. По пути Руслан, не вслушиваясь в слова Петра Петровича, оглядывался по сторонам, но существ не видел. Знаки тоже не помогли.

Символы поиска сияли и искрились, но не показывали конкретное место, а медленно летали вокруг, словно не зная, где именно притаился монстр. Ну или показывая, что невидимых созданий тут уйма. К счастью, глаз не болел, но спокойным Руслан себя всё равно не чувствовал. И из-за того, как вели себя знаки, и потому, что ему всё казалось, что он что-то слышит. Какой-то еле уловимый шум, явно не производимый рабочими и не доносящийся с улицы или из соседних зданий. Не то шорох, не то шелест, не то шуршание. Будто кто-то, не имея человеческих ног, крадётся следом. Бр-р-р, от таких мыслей, несмотря на жару, стало зябко.

Хохочущий в паре шагов от Руслана клиент только добавлял напряжения.

— Вот и пришли почти, вон там я его видел. За тем уг…

Пётр Петрович вдруг расхохотался особенно громко, а затем начал хрипеть и задыхаться от смеха, бестолково размахивая руками и дёргаясь.

Что же делать? Перестать он явно не мог, а защитные знаки пролетали мимо клиента без всякой пользы.

Бьёрн скинул куртку и набросил на клиента.

Пётр Петрович уселся на бетонный блок и устало закрыл глаза.

Кажется, помогло!

— Как же мне это надоело, — еле слышно произнёс клиент совсем другим тоном. — Что со мной?

— В вас какое-то существо, которое заставляет вас смеяться, — пояснил Бьёрн.

— Существо? — слабо удивился мужчина, приоткрыв глаза. — Разве так бывает?

— Ага.

Руслан на всякий случай снова начертил поиск — и с изумлением увидел, как знак, ярко засветившись, тут же исчез, будто его кто проглотил.

— Ух ты! — изумился Бьёрн. — Дивнота! Я такого никогда не видел.

Начертил опознание — с тем же результатом.

— Ого как. Ладно, я Шпилю звякну. А ты спроси у приятеля Кошкина — вдруг он знает?

Руслан тут же позвонил Максиму. Увы, спец по редким существам оказался недоступен — на вызове. Кошкин пообещал передать запрос, но сказать, когда ему перезвонят, не смог даже теоретически: может, минут через двадцать, а может — через три часа.

Шпиль не отвечал, так что Бьёрн отправил сообщение. Как освободится — перезвонит.

Следующие полчаса прошли в ожидании. Руслан за это время выяснил, что поиск и опознание исчезают тут же, а вот уничтожение и изгнание сияли, сколько полагается, и гасли постепенно. Видимо, у неведомого существа были свои предпочтения. Или опасные знаки его просто пугали. Заодно уточнил, что ни у кого из рабочих повышенной весёлости не наблюдалось. По крайней мере у той бригады, что сегодня вышла на работу, всё было в порядке. Ничего странного, кроме увиденного прорабом существа, здесь вроде как не было.

Пётр Петрович хмурился и молчал.

Бьёрн копался в телефоне, время от времени поглядывая на ученика.

Хоть видящие и их клиент стояли в тени строящегося дома, Руслану было жарко, душно и тяжело. Он уже подумывал о том, что крайне иронично будет, если теперь в больницу с тепловым ударом попадёт он.

Бьёрн вдруг сунул телефон в карман и сказал:

— Так, на жаре я что-то совсем отупел. Надо кое-что проверить, — наставник взглянул на клиента и поинтересовался:

— Вы же счас не видите существо?

Пётр Петрович помотал головой.

— Хорошо, снимите-ка куртку!

Клиент неохотно повиновался — и тут же начал хихикать. Ткнул пальцем в угол здания, пробормотал:

— Вон он! Всё там же сидит.

— Ученик, поиск!

Руслан тут же начертил нужный знак.

— О, не знаю, что такое ваш поиск, но эта штука будто что-то съела перед молодым человеком. Ам! — и схрумкала! Кстати, знаете анекдот про холодильник? Однажды девушка решила похудеть…

— Потом! — перебил Бьёрн. — Так, уничтожение!

Последнее, понятное дело, относилось к Руслану, так что он живо начертил нужный символ.

— Не нравится ему! — хохотал клиент. — Дёргается, но не убегает!

— А раньше он от вас убегал?

— Ну, как будто сквозь землю проваливался: вот сидит — и ап! нету его. Ну смех же да и только!

— Так, ещё уничтожение!

Знаки Руслана и Бьёрна полетели к углу и, по словам клиента, совершенно не понравились существу.

Комментируя происходящее, Пётр Петрович задыхался от смеха. Его лицо натужно покраснело, и Руслан не выдержал, крикнул:

— Накиньте куртку!

Мужчина тут же напялил на себя куртку со знаками и тяжело вздохнул, тут же успокоившись.

— Теперь опишите это существо во всех деталях, — потребовал Бьёрн.

Пётр Петрович снова вздохнул, но отказываться не стал:

— Большое, длинное, как змея, но без чешуи. Голова в форме куба. Глаз вроде как нет, зато пасть как чемодан.

— Лапы? Руки? Крылья?

— Ничего такого. Как змея. А, и кажется, её хвост в земле, под зданием.

Бьёрн хотел спросить ещё о чём-то, но его телефон разразился громкой мелодией.

— Шпиль, здорово! Да, тут на стройке пакость какая-то завелась. Мы с Русом её не видим, а клиент видит, хотя вообще дар у него очень слабый. Здоровая змея, которая безобидные знаки ест. А хвост у неё вроде бы под здание уходит. Что? А, да, раньше пряталась при виде человека, а теперь нет. От уничтожения, говорит, дёргается, но не исчезает.

Руслан подумал: а вдруг это существо тут кто-то привязал? Наставник, конечно, будет фыркать и ехидничать, но, если оно безобидное, то его надо отпустить туда, откуда оно явилось. Странно, правда, что Бьёрн о таких созданиях даже не слышал, но всякое бывает.

— Что? Нет, не знаю. Счас спрошу. Эй, у вас на стройке недавно гости из Средней Азии были?

— Гости — нет. Рабочие — да. Во второй бригаде. Всё по закону, — суховато отозвался Пётр Петрович.

Бьёрн передал. Потом некоторое время молча слушал, кивая. Затем попрощался, спрятал телефон и сказал:

— Счас Шпиль рисунок пришлёт для опознания. Скорее всего это землетрясец. Надеюсь, что малый. Обитает в Средней Азии и создаёт землетрясения. Забирается под фундамент здания, растёт когда год, когда пару десятилетий, а потом вырывается наружу. Раз хвост под зданием, значит, он тут гнездоваться начал.

— Кто-то из рабочих привёз сюда этого монстра? — недоверчиво осведомился Пётр Петрович.

— Не, землетрясец переезжает на мелких камушках, осколках и тэдэ. Наверное, кто-то на память взял какую-то мелочь после землетрясения. Или случайно подцепил. В общем, это к «спецам».

Руслан уже звонил Кошкину. Тот, услышав о угрозе землетрясения, пообещал тут же поднять на уши весь отдел.

Бьёрну пришло сообщение от Шпиля, и Пётр Петрович уверенно опознал малого землетрясца по рисунку.

— Отлично! Дождёмся «спецов» — пусть они с этим трясуном разбираются.

— А почему Пётр Петрович… кхм… всё время смеётся? — спросил Руслан.

Бьёрн пожал плечами:

— Не знаю. Может, побочный эффект?

— Кстати, почему мы его не видим? — Руслан покосился в сторону угла, где должен быть монстр.

— А его видят только те, у кого слабый дар. У кого сильный, те могут всякие звуки слышать, а у кого серединка — вообще его не замечают. Знаками особыми его обнаружить можно, но их знать надо.

Руслан кивнул.

Спецотделовцы прибыли быстро — и десяти минут не прошло. Оцепили стройку, увели всех рабочих, допросили Бьёрна, Руслана и их клиента, а затем развернули большущую слабо искрящуюся сеть. Кажется, она шевелилась не только, когда её двигали, но и сама по себе. Руслану почему-то вспомнилась перчатка Вторушина, и он поёжился.

Шесть «спецов» накрыли землетрясца сетью, а ещё пятеро чертили возле существа незнакомые Руслану знаки, встав полукругом.

К наблюдающим за процессом подошёл Кошкин и пояснил:

— Теперь его двое суток уменьшать будут. А потом в в ловушку.

— Подождите, это что же, стройка на два дня встанет? — возмутился Пётр Петрович.

— Может, и не два дня понадобится, а больше, — невозмутимо пожал плечами Максим. — Всё лучше, чем землетрясение в жилом районе, вы не находите?

Пётр Петрович кивнул, признавая, что землетрясение — это плохо, но вид всё равно имел недовольный.

— Кстати, — спохватился Руслан, — а почему наш клиент смеялся?

Кошкин с недоумением посмотрел на хмурого мужчину, потом на Руслана. Тот пояснил:

— Видимо, был какой-то дополнительный эффект. Смех, шутки… Нарушение поведения — так, кажется, это называется.

— Да, возьмите, — Пётр Петрович стянул куртку.

И расхохотался:

— Вот умора! Вы гляньте: сетью его, как рыбину! Ха-ха-ха!

— Так, а вот это странно… — прищурился Кошкин. — Землетрясец никого не смешит.

Пётр Петрович, вопреки его словам, продолжал заливаться смехом.

Спецотделовец начал чертить знаки, изучая жутко хохочущего мужчину, а Бьёрн позвонил Шпилю и быстро рассказал, что творится.

Увы, Шпиль подходящего существа не знал. Но обещал поспрашивать у знакомых.

Кошкин велел снова накинуть куртку на потерпевшего и вытащил свой телефон.

— До Азамата сейчас не дозвониться — попробую связаться с областным архивом.

В архиве велели оформить запрос по протоколу, потом перезвонить.

— Но тут человек… — начал было Кошкин.

Его перебили и, кажется, отчитали. Максим слегка покраснел, извинился, описал проблему и отключился.

— В общем, сейчас везём гражданина в больницу. С нашей защитой, само собой. В архиве поиск начали, но запрос составить, конечно, надо. Надеюсь, когда я с бумагами закончу, там как раз найдут всё что нужно.

Через пару минут Бьёрну отдали куртку, а Петра Петровича завернули во что-то вроде простыни с вышитыми знаками и увезли обратно в центральную горбольницу.

Бьёрн и Руслан поехали в «офис», уговорившись ждать звонка от Кошкина до полуночи.

Однако ждать до глубокой ночи не пришлось: Максим позвонил через два с половиной часа.

— Это кутелин олим — «смеющаяся смерть». Редкий в наших краях гость, что хорошо. Эта штука проникает в человека через пот, добирается до мозга, дозревает на сильной жаре, лопается и заставляет жертву веселиться до потери пульса в буквальном смысле слова. К счастью, она очень избирательна: если попадёт в обычного человека, то эффекта не окажет. А вот если ей попадётся третий сын третьего сына, вот тогда смех до смерти обеспечен. Ваш клиент как раз такой, вот и пострадал.

— Но теперь-то вы сможете помочь Петру Петровичу? — спросил Руслан.

— У нас в архиве только описание. Запрос заграничным коллегам отправили — ждём ответа. Надеюсь, успеем.

— Ему стало хуже?

— Увы. Теперь и в палате начинает хихикать, — вздохнул Максим.

— Его жене сообщили?

— Да. Ладно, буду держать в курсе.

Через минуту зазвонил телефон Бьёрна.

Наставник ответил:

— Ага. Хорошо. Понял. Большую? Ага. Сколько? Ладно. Не, не третий. Прям так, руками? Ладно. Хорошо. Ага.

Руслан во все глаза смотрел на наставника, пытаясь понять, с кем и о чём он говорит.

Наконец Бьёрн сунул телефон в карман и сказал:

— Шпиль выяснил, что с этой дрянью делать. Поехали в больницу!

Руслан вскочил и схватил рюкзак.

По пути наставник объяснил, что эту хитрую тварь надо специальными знаками выманить из человека, затем сунуть в ёмкость с водой и прокипятить. А потом получившимся «отваром» напоить жертву.

— Серьёзно⁈ — изумился Руслан.

— Ну, Шпиль так шутить не стал бы, — хмыкнул наставник. — Так что да, серьёзно. Хотя согласен: настолько странной фигни я ещё не встречал. И не делал.

До горбольницы они добрались быстро.

Дежуривший у палаты Петра Петровича «спец» их узнал, но проводить «лечение» без одобрения вышестоящих не позволил. Так что пришлось дожидаться Антона Иваныча.

Глава спецотдела выслушал Бьёрна, посмотрел на фото знаков в его телефоне, кивнул и велел своим подготовить всё нужное.

Через десять минут в палате Петра Петровича собралось человек пятнадцать. Заплаканную Надежду Львовну мягко, но непреклонно вывели — осталось четырнадцать.

Проводить обряд излечения взялся Бьёрн.

Сначала он начертил мудрёный знак перед лицом хихикающего пациента. Потом напротив груди. Затем повторил знак у левого плеча и над макушкой.

— Счас будет нехорошо, но быстро пройдёт, — предупредил Бьёрн и протянул руку к сотруднице, держащей эмалированную кастрюлю в голубой горошек.

Пётр Петрович вдруг задрожал всем телом, натужно рассмеялся, тут же раскашлялся — и выкашлял прозрачное существо вроде медузы с длинными, с руку Руслана, «лапками».

Бьёрн схватил существо и сунул в кастрюльку с водой. Плотно прижал крышку.

— Кипятить где?

— Тут! — Кошкин отошёл в сторону и показал на маленькую одноконфорочную плитку, пристроенную прямо на полу. — Уже нагрета.

Бьёрн кивнул и протолкался к плитке. Поставил кастрюлю, продолжая прижимать крышку. Кто-то подал ему полотенце, и он благодарно кивнул, сунув кусок ткани между рукой и крышкой.

Пётр Петрович обессиленно откинулся на подушку, но сознания не потерял и выглядел вполне нормально.

Все присутствующие, затаив дыхание, ждали, пока закипит вода. И когда наконец послышалось бульканье и шипение, по палате пронёсся вздох облегчения.

Бьёрн приподнял крышку, удовлетворённо кивнул и сказал:

— Теперь пусть чуток остынет — и можно пить.

— А в холодильник можно её поставить? — робко поинтересовался кто-то.

— Ага. Ну, холодильнику будет вредно, а вот отвару — нет. Только не пролейте. А, как остынет, воды станет сильно меньше. Всё надо выпить.

Он посмотрел на клиента, и тот устало кивнул.

Через несколько минут Пётр Петрович осторожно выпил остывшую воду прямо из кастрюльки и пожелал выйти из палаты, чтобы проверить, сработало или нет. Его вывели из здания — внутри защита всюду ого-го какая, и Пётр Петрович, оказавшись на улице, огляделся, медленно вдохнул и выдохнул.

А потом с чувством сказал:

— Как я рад!

Ещё через полчаса его выписали из больницы, и довольные супруги укатили домой.

На прощание Надежда Львовна сказала:

— Спасибо! Я теперь ещё больше рада от того, что он у меня такой серьёзный. Я бы не смогла ужиться с этим, хихикающим, — она передёрнула плечами. — Ой, всё, мы поехали! А, перевод, чуть не забыла.

Она расплатилась с Бьёрном и радостно упорхнула вслед за супругом.

На Бьёрна насели «спецы», желающие записать знаки, так что за пределы больничной территории Руслан и его наставник вышли только час спустя.

— Уф, чего только не бывает на свете! Имей в виду, ученик: сколько ни учись, а всего точно не узнаешь.

Руслан кивнул. Самому всё про всё узнать, конечно, нельзя. Но хорошо, когда есть у кого спросить о том, чего не знаешь.

Карусель

— Слушай, а городские легенды и страшилки всякие — это правда? — спросил Славик.

— По большей части нет, — отозвался Руслан, расправляясь с очередным куском пиццы.

Первые зачёты успешно сданы и даже курсовая уже отправлена Лазареву — самое время радоваться жизни и тёплым денькам. Потом будут ещё зачёты, а затем начнутся экзамены, но это будет потом. А пока на улице солнце, тёплый ветер и цветущие деревья, а тут, в кафе, вкусный чай, аппетитная пицца и приятная компания.

— А почему спросил? — поинтересовалась Катя, на секунду оторвавшись от кофейного коктейля с шапкой из взбитых сливок, шоколадной крошки, маршмеллоу и маленьких печенюшек.

Руслану даже смотреть на такое было слишком приторно, а Кате нравилось.

— Я слышал про странную карусель, — зловещим голосом тихонько проговорил Славик. — Кто раз на ней прокатится — потеряет душу! И захочет снова прокатиться. А если второй раз прокатится — умрёт!

— Ничего оригинального! — отмахнулась Катя.

— А я тоже слышала что-то такое, — задумчиво сказала Регина.

— В разделе «Ужасы нашего городка» или скорее в криминальной хронике? — уточнила Катя.

— Скорее в разделе «Сложно сказать, правда или нет». Но знаете, в городском парке, там, где всякие аттракционы, мне в начале лета всегда почему-то не по себе.

— А давайте пойдём и посмотрим! — сказал Славик. — Если там нет дьявольской карусели, тогда покатаемся на обычных. А если есть, тогда сначала вы её изгоните или что там с ней положено делать, а потом будем кататься и есть мороженое! Идёт?

Возражений не последовало, и вскоре все четверо вышли из кафе, погрузились в маршрутку и поехали в городской парк. Тёплый погожий день выманил из дома, кажется, половину города. Всюду носились дети, изредка окликаемые родителями, катались туда-сюда велосипедисты, самокатчики, роллеры и скейтеры всех возрастов. По аллеям бродили парочки, а на скамейках улыбались, глядя на молодёжь, пенсионеры.

Над людьми сновали во все стороны «рыбки» и «мушки», ненастоящий кот крался за настоящими голубями, а с деревьев свешивались полупрозрачные лентовидные существа, почти не заметные на солнце.

Благодать! И никаких «дьявольских каруселей» — только обычные.

Славик предложил дождаться сумерек, а пока веселиться, так что вся компания дружно ела мороженое, переходя от одного аттракциона к другому.

Командование на себя взяла Катя, так что на «Маятнике» Руслан сидел с ней, на «Пиратском корабле» девчонки ушли на левую сторону, парни на правую. А на колесе обозрения Руслан катался с Региной, и на её профиль хотелось смотреть сильнее, чем на чудесные виды парка и города внизу. Смотреть и улыбаться просто потому, что она рядом. Регина почувствовала его взгляд и, не поворачиваясь, протянула руку, коснулась кончиками пальцев Руслановой руки. И день сразу стал ещё лучше.

…В сумерках народу в парке прибавилось. Видящие и их спутники перекусили в кафе и теперь встречали медленно растекающуюся по парковым дорожкам и аллеям полутьму, сидя на скамейке. Один за другим разгорались фонари. Выбирались из убежищ ночные существа, подсвечивая парк таинственным мерцанием.

Регина вдруг поёжилась и вполголоса спросила:

— Чувствуете? Как будто холодно стало…

Руслану холодно не было: с одной стороны рядышком сидела тёплая спокойная Регина, с другой жаркая Катя. Да и глаз не болел.

— Нет, — сказал он. — Но надо пройтись по парку, проверить.

Идти никуда не хотелось. Ведь тут, на скамейке, было уютно, почти романтично и удивительно спокойно.

— Будем разделяться, как в кино? — деловито поинтересовалась Катя. — Я чур с Русланом тогда!

— Эй, мы же оба видящие. Так что я с Региной, а ты со Славиком.

— Ну ладно. Всё равно мы же знаем, кто выживет в этом ужастике, — многозначительно подмигнула девушка.

— Поэтому расходиться не будем! — вмешался Славик. — Регин, тебе откуда-то конкретно холодно или вообще? Да, кстати, давай я тебе куртку дам — у тебя ж кофта совсем тонкая.

Руслану стало неловко, но не успел он предложить свою, как Регина сказала:

— Нет, не надо. Мне от погоды тепло. Это от чего-то другого холодно. Кажется, вон оттуда.

Она протянула руку и показала влево от их скамейки, в сторону колеса обозрения.

— Мы же там были, — удивился Славик.

— Возможно, там что-то проснулось, — пожала плечами Катя. — Идём.

Светящееся в сумерках колесо обозрения, карусель справа и пара киосков со сладкой ватой и фаст-фудом выглядели мирно, но Руслан, кажется, заразился тревогой от Регины. Он настороженно вглядывался в аттракционы, в людей, в существ, пытаясь понять, что не так. Вслушивался в обрывки разговоров, смех, весёлые крики и не очень мелодичную музыку, доносящуюся со стороны карусели и какого-то детского паровозика.

Да, вот тут что-то не то! В музыке…

Руслан закрыл глаза, вслушиваясь в звуки, и скоро различил негромкую механическую мелодию.

Тра-та-та. Тра-та-та. Тра-та-та-та.

Тра-та-та. Тра-та-та…

— Что-то слышишь? — голос Славика развеял мелодию.

Руслан открыл глаза, встряхнулся и ответил:

— Не уверен, но вроде бы что-то играет.

Он постарался напеть мелодию, но получилось плохо. Катя ничего не слышала. Славик тоже. Регина отчётливо ёжилась, зябко обнимая себя, но тоже не различала странную механическую мелодию. Руслан накинул на плечи спутницы куртку и сказал:

— Так тебе теплее будет, а я, возможно, что-то услышу. Скорее всего и мне, и Кате защита мешает. Если что, — опередил он возражения, — вы меня удержите.

Все трое посмотрели на него с сомнением, но по-разному: Регина с тревогой, Катя снисходительно, Славик удивлённо.

Руслан закрыл глаза и прислушался.

Да, вот она, эта мелодия.

Тра-та-та. Тра-та-та. Тра-та-та-та.

Тра-та-та. Тра-та-та…

Кто-то ухватил его за руку. Катя.

— Ты куда-то пошёл, и мне это не нравится. Как глаз?

— Не болит.

В ту же секунду взгляд Руслана упал на карусель слева от колеса обозрения. Стоп, она ведь должна быть справа!

Глаз зачесался, заныл, запоздало предупреждая об опасности.

— Так, кто ещё видит лишнюю карусель?

Славик и Регина беспомощно оглядывались, пытаясь найти карусель, но тщетно. Катя пристально уставилась туда, куда смотрел Руслан. Знаки на её одежде замерцали. Из-под стильной серой толстовки высунулся Шустрик и оскалился, глядя на лишнюю карусель.

Руслан тоже вгляделся в фальшивый аттракцион. На первый взгляд, карусель как карусель. Кружатся лошадки, светятся лампочки, играет музыка.

Но настойчивая мелодия ужасно фальшива. Лампочки мигают тревожно, становясь то опасно красными, то жутковато зелёными. А лошадки… вовсе не лошадки. Руслан попытался понять, что это, но его отвлекла Катя.

— Смотри! — она махнула рукой, и он увидел человека, шагающего к карусели.

Человек слепо натыкался на столбы и прохожих, механически переставлял ноги в такт назойливому «тра-та-та, тра-та-та, тра-та-та».

— Карусель я не вижу, — продолжила Катя, — но он, кажется, видит.

Да, человек — средних лет мужчина в синей ветровке — шёл прицельно к кружащимся друг за другом фигуркам на потёртом постаменте с тусклыми зеркальцами вместо украшений.

Руслан наконец понял, что не так с «лошадками». Когда-то это определённо было лошади: белые, пёстрые, с ленточками в гривах и пышными плюмажами. Но сейчас на спинах лошадей виднелись странные человекообразные наросты, того же цвета, что и сами лошади. Жуткие пластмассовые химеры: вон там девочка, за ней целых три человека страшно срослись на лошадиной спине. Потом маленький ребёнок. Затем что-то совсем неразборчиво-кошмарное — Руслан не стал вглядываться.

— Там, кажется, ещё человек, — сказала Регина.

Со стороны колеса обозрения шла девушка в летнем платьице. Также врезаясь в людей и двигаясь в такт настойчивой механической мелодии.

— Кать, ты не знаешь, что это? — спросил Руслан.

— Я не вижу. Защиту снимать не рискну. Описывай, что там.

— Давай на ходу. Попробуем задержать людей. Нельзя им туда садиться.

Руслан припустил за мужчиной, по пути быстро описав Кате всё, что видел. Схватил человека за руку. Тот попытался оттолкнуть незнакомца, но Руслан держал крепко.

— Славик, звони Бьёрну. И спец…

Мужчина, поняв, что так просто ему не освободиться, страшно оскалился и дёрнулся вниз и в сторону, выворачивая сустав. Руслан ругнулся и перехватил человека поудобнее. Тот внезапно прыгнул на помеху и повалил видящего.

— Девушку держите! — крикнул Руслан, пытаясь подмять под себя безумца.

Где-то рядом, на самой грани восприятия послышалось тихое-тихое:

— Тс-с-с-с!

Левый глаз обожгло короткой вспышкой боли, но отвлекаться было некогда: мужчина вырывался с нечеловеческой силой, не щадя ни себя, ни противника.

— Стой! — крикнул Славик, и Руслан ощутил, как воздух загустел от предчувствия опасности.

— Брось! — тут же рявкнула Катя.

Руслан повернул голову на голоса и обмер. Славик, видимо, пытался задержать девушку, но она успела вскочить на карусель. Приятель Руслана держал её за руку, и карусель на миг остановилась.

Затихла музыка. Замерли уродливые химеры-лошадки. Перестали мигать лампочки, залив всё вокруг тревожно алым.

А в центре карусели стояла женщина в длинном-длинном белом платье. Улыбалась нарисованным кукольным лицом, глядя Руслану в глаза. Зачарованный мужик скинул с себя замершего видящего и в два прыжка оказался на карусели. Сел на лошадку за спиной вросшего «ребёнка» и блаженно улыбнулся.

Руслан не слышал ни паркового шума, ни голосов людей, ничего. В абсолютной звенящей тишине раздался странно спокойный голос Кати:

— Папа, приезжай. Тут «удильщик».

Тра-та-та. Тра-та-та. Тра-та-та-та.

Карусель тронулась, унося улыбающегося мужика, и стоящую на краю постамента девушку.

— Славик, пусти её! — Руслан уже мчался к карусели, надеясь, что друг способен разжать пальцы, что его не потащит за дьявольской каруселью.

Славик отскочил в сторону. Оступился, упал на дорожку.

— Живой? — спросил Руслан.

— Ага.

— Где Регина?

— Я тут. Что происходит?

Знаки на куртке, наброшенной на плечи девушки, светились ярко и равномерно. Хорошо, значит, она под защитой.

— Бьёрну позвонил?

— Да. Сказал, что едет.

— Так, Кать, что это?

Катя смотрела, как мчатся по кругу лошадки. Жуткая женщина в центре не вращалась. Она улыбалась, глядя одновременно и на Руслана, и на Катю, и на Славика, и, возможно, на всех остальных посетителей парка.

— Это удильщик. Папа сказал, что надо бежать, пока можем.

— Так, а эти люди? А остальные в парке?

— Остальные пока его не видят. Кое-кто впустил удильщика сюда, и теперь эта тварь выбирается в наш мир. На это ей нужно время. Сколько, пап?

Оказывается, у Кати в руках телефон.

— Минут десять, возможно уже меньше. А потом кокон рухнет, и удильщик начнёт пожирать людей. Спецы уже едут. Папа тоже. Идём!

Мелодия ускорилась, карусель задвигалась быстрее. Руслан ощутил, как земля под ногами задрожала.

— Регина, Славик, бегите! — крикнул он. — Живо!

Славик кивнул, вскочил с земли и схватил Регину за руку.

— И мы пойдём, дорогой, — Катя взяла Руслана за плечо.

Земля тряслась всё ощутимее, вибрируя и грозя расколоться.

— Дай телефон, Кать.

— Нет, бежим.

Руслан вскинул руку и выхватил телефон.

— Роман, тварь уже лезет. Что делать?

— Бежать, идиот!

— Что вы бы сделали?

Раз он едет сюда, значит, что-то можно сделать. Если, конечно, Роман не хочет просто забрать дочь.

Земля пошла трещинами. Где-то вдали послышались тревожные крики. Монстр уже выбрался в мир.

— Запечатать его в одного нельзя. Я бы изнутри тварь прожарил, но…

Руслан сунул телефон Кате и прыгнул на карусель.

Покрытые пластмассой замершие фигуры людей на лошадках вблизи выглядели ещё хуже. Руслан старался не вглядываться, но в глаза то и дело бросались искажённые человеческие лица, залитые в цветную пластмассу, непроницаемые морды лошадей, скрюченные пальцы, навсегда застывшее волосы.

Женщина в центре манила его и улыбалась. Её длинное белое платье проросло в карусель, а лицо теперь казалось невыразительным лицом манекена с вырезанной улыбкой.

Руслан сжал нож и кинулся на монстра. Существо не стало уклоняться или атаковать в ответ. Стояло и улыбалось. Лезвие завязло в плотном, будто резиновом теле.

Руслан хотел рвануть нож изо всех сил, но тут рядом появилась Катя.

— Ох и дурак же ты! На, возьми. И не дерись с ним. Дай себя съесть. Не бойся.

Он взял протянутую Катей подвеску на цепочке. Кажется, похожую она дала ему в Кирилловом лесу, когда на них напал белая смерть.

— Не бойся, — повторила девушка.

Руслан отпустил нож и замер.

Жуткая тварь усмехнулась, а затем треснула от лба до самого края подола. Склизко блеснули крючковатые клыки по обе стороны продольной пасти — и влажная жуткая тьма поглотила Руслана.

Левый глаз взорвался болью. И долго-долго в мире не существовало ничего кроме боли. Боль рвала его на части, крушила, жгла, грызла, терзала. Не давала вдохнуть и выдохнуть. Лишила зрения и слуха.

Тьма. Боль. Отчаяние.

Хотелось перестать существовать. Перестать быть. Стать ничем, лишь бы боль отпустила. Хотелось кричать и плакать, но было нечем.

Кто я? Где я? Что происходит? Почему так больно?

Это паранойник. Не знаю, что это, но называется оно так. Паранойник болит, чтобы предупредить меня об опасности. Кто-то хочет убить меня. Кто-то убивает меня прямо сейчас. Возможно, я уже мёртв.

Она сказала: «Дай себя съесть».

Кто она? Почему? Катя.

Он ощутил слабое тепло в левой руке. Катя дала ему защитный амулет. А сам он в монстре, в удильщике.

Надо выбираться.

Он с трудом заставил себя ощутить вторую руку. Потом свёл руки вместе, хотя каждая, кажется, весила по центнеру, не меньше.

Сколько времени прошло? Минуты? Часы? Люди спаслись? Что происходит там, снаружи?

Пальцы правой руки наконец коснулись левой. Активировать амулет. Как?

Наверное, открыть. Наверное, этого хватит. Навер…

В следующий миг колоссальная вспышка вышибла из него способность мыслить и хоть как-то воспринимать себя и мир.

— … Руслан! Руслан!

Он открыл глаза.

— Наконец-то!

В поле зрения появилась встревоженная перепачканная чем-то мерзким Катя.

— Он живой, пап!

— Ну ещё бы.

— В машину его?

— Ага. Только брезент постели. Вы оба омерзительно грязные.

— Постелила. А так говорить любимой дочке — нехорошо!

Кто-то просунул руку Руслану под спину и под колени. Рывок — и его куда-то понесли.

— Не надо… я сам… — выдавил он, еле вспомнив, как надо говорить.

— Ага-ага, я вижу, — фыркнул Роман.

Руслана посадили на заднее сидение смутно знакомой машины, застеленное чем-то плотным и неудобным. Рядом тут же уселась Катя.

— Регина… Славик… — шепнул Руслан.

— Да целы они, — отмахнулась девушка. — Пап, ему в больницу надо. Как-то он не очень выглядит.

— А по-моему как всегда, — Роман сел за руль, и машина тронулась. — Ты-то зачем туда полезла? А если я так от твоего кавалера избавиться пытался, а?

— Ой, пап, я ж тебя знаю! Кавалера ты бы лично обработал, если б захотел.

— М-м, ну так-то да, справедливо.

— И Руслан не кавалер.

— И то хорошо!

Руслана всё-таки отвезли в больницу. Там он узнал, что «удильщика» обезвредили. Монстр каждое лето похищал людей, проявляясь ненадолго то в одном парке развлечений, то в другом.

Случайная «цепочка» из девушки и Славика помогла твари выбраться в мир целиком.

Монстр успел навести шороху в парке, но люди, к счастью, серьёзно не пострадали, а накренившиеся столбы и покосившееся колесо обозрения объяснили неожиданным землетрясением. Парк закрыли на ремонт.

Регина отделалась испугом, Славик — парой ссадин. Катя страдала из-за безвозвратно испорченной одежды, а сам Руслан двое суток пролежал в больнице под присмотром врачей из спецотдела, слабый, вялый, но вроде бы целый.

Он лежал и думал: если вот так начинается лето, что же дальше будет?

Баба Яга

Город изнывал от жары. Природа, кажется, решила, что после холодного апреля и ветреного мая людям просто необходимы раскалённое солнце и духота. Руслана жара угнетала, а вот Славик был в восторге. Прочие знакомые тоже разделились на недовольных жарой и радующихся солнцу.

Посетитель, краснолицый и мокрый от пота, выглядел недовольным. Но вряд ли его беспокоила погода.

— Я вообще во всё это не верю! — воинственно повторил он в третий раз.

— Но зачем-то же вы к нам пришли? — пожал плечами Бьёрн.

Посетитель вытер лоб большим клетчатым платком, посмотрел в стену за хозяином кабинета, потом в пол. И наконец смял платок, встряхнулся, поднял глаза на Бьёрна и сказал:

— С моим сыном что-то случилось. Если бы не Данил, ни за что бы к вам не пришёл! Но… кажется, он что-то видит… — мужчина снова уставился в пол. — Что-то жуткое… Кричит во сне. И днём тоже видит. Понимаете? И днём кричит. Дрожит весь, шарахается непонятно от чего. Плачет.

— Давно это началось? — нахмурился Бьёрн.

— На прошлых выходных он с какого-то турника во дворе упал. Тогда кошмары и начались. Мы с женой сначала думали, что это просто дурной сон. Инга сейчас с младшим возится, ему всего три месяца. И мы потому решили, что Данька так внимание привлекает. Ну, ревнует, что внимание теперь не ему — вот и чудит. Нет, в травму сразу, как признался, его отвезли. Я там шороху навёл, чтобы и рентген сделали, и МРТ. Всё чисто было. Вот мы и решили, что Данька так внимания требует. Но он же у нас не такой… он не стал бы…

Мужчина замолчал на пару секунд. Видимо, ему было стыдно и горько от того, что не поверил сыну.

— В общем он или с ума сошёл и думает, что что-то видит, или и правда там что-то есть, — снова заговорил посетитель. — Мы его и в больницу возили, чтобы ещё раз голову проверить. Ну, после травмы-то. И к тётке-знахарке испуг отливать возили. Да всё без толку. В больнице сказали, что нормально всё. А тётка та — шарлатанка. А вас жене знакомые рекомендовали. Мол, вы всё можете.

Он строго посмотрел на Бьёрна. Потом бросил взгляд на Руслана, и видящий заметил в глазах мужчины смесь страха и надежды. Он очень боялся за сына. И очень хотел ему помочь.

Бьёрн уточнил, сколько лет мальчику — оказалось, что восемь, обговорил стоимость проверки и велел ученику хватать вещи и ехать.

Клиент, представившийся Анатолием, довёз их до дома на старом, но бодром «ниссане».

Спальный район. Серые типовые пятиэтажки. Школа, супермаркет, мелкие магазинчики.

Пока Анатолий загонял машину в гараж, Руслан оглядывал двор. В кустах вдоль дома порхала стайка светящихся птиц, а у второго подъезда на скамейке сидела пара ненастоящих котов.

Коробки гаражей, три клумбы с пёстрыми цветами, детская площадка, выходящая на небольшой пустырь. У самого пустыря пылились старые, потрёпанные временем качели, сломанная карусель и домик на курьих ножках. А во дворе красовались новые яркие турники, двойные качели и большая горка в виде корабля. На качелях сидели девчонки лет тринадцати. По кораблю бегали шумные дети, а над ними роились безобидные «мушки».

На первый взгляд тут всё в порядке.

Анатолий повёл их к себе. Вслед за клиентом видящие зашли в приятно прохладный подъезд и поднялись на второй этаж.

На шум открываемой двери выглянула светловолосая женщина в голубом домашнем костюме, качающая на руках малыша.

— Это моя жена, Инга. Инга, это… кхм, Бьёрн и Руслан.

— Очень приятно, — шепнула женщина. — Данил у себя.

Она приветливо кивнула и скрылась в комнате, плотно прикрыв дверь.

— Так, вам нужно осмотреть Данила, да? — спросил клиент. — Позвать его?

— Да, познакомьте нас. А потом нам, скорее всего, надо будет поговорить с ним наедине. И квартиру осмотреть нужно обязательно. Ученик, тебе переговоры, мне осмотр.

Руслан кивнул.

Анатолий проводил видящих на кухню и пошёл за сыном. Вскоре на кухню к видящим прибрёл хмурый, невыспавшийся мальчишка в яркой футболке и шортах. Он упрямо глядел в пол и даже здороваясь не поднял глаз.

В дверном проёме застыл встревоженный отец, но Бьёрн буквально вытащил его в коридор, кивнув ученику.

Когда наставник увёл клиента, Руслан прикрыл дверь и сказал:

— Данил, тебе, наверное, очень страшно. Но мы хотим помочь.

— Знаю я, кто вы, — неохотно отозвался мальчик. — Вы врачи из психушки!

Руслан озадаченно хмыкнул и принялся уверять Данила, что врачей тут нет.

Мальчик с подозрением уставился незнакомцу в лицо — и тут же отскочил в сторону, ударившись о стол. На лице ребёнка был написан такой ужас, что Руслан на секунду растерялся. Мальчик мотал головой, шевелил губами, силясь что-то сказать, и закрывал лицо руками.

Руслан начертил опознание и изгнание. Безрезультатно. Кажется, только ещё больше напугал ребёнка. Он, кажется, видел знаки.

Руслан шагнул к Данилу, обходя стол, но мальчишка так отчаянно заревел, что из коридора тут же примчался отец.

— Что вы сделали с моим сыном⁈

— Ничего…

Анатолий обнял сына, начал шептать ему что-то успокаивающее, гладя по спине. Из своей комнаты выглянула встревоженная Инга. Бьёрн, стоящий у входа на кухню, кивнул ей: мол, всё в порядке, и она вернулась к малышу.

— В чём дело? — спросил наставник.

— Не знаю. Он сначала сказал, что мы врачи из психушки, потом посмотрел на меня и испугался. Кажется, он видит знаки.

— Видимо, его твой глаз напугал. Ладно, давай теперь я. А ты квартиру проверь. Спальню родителей я осмотрел. На тебе санузел, коридор и комната пацана. Тут я сам гляну.

Руслан решил начать с комнаты Данила. Возможно, в ней действительно живёт монстр. Тогда они с Бьёрном изгонят его, и у мальчика всё будет хорошо.

Однако комната Данила — обычная детская с синими шторами и плюшевой акулой на неаккуратно застеленной кровати — оказалась пуста. Ни монстров, ни даже безобидных существ. Руслан прошёлся по коридору, заглянул в ванную и туалет. Существ не было нигде. Ни единого.

Вскоре из кухни вышел Бьёрн.

— Как успехи, ученик?

— Пусто. Даже слишком.

— Ага. Никогошеньки кроме хозяев. Давай дуй на кухню. Пацана я успокоил. Он теперь думает, что ты у нас главный по монстрам, — хмыкнул наставник.

Руслан не возражал: пусть Данил думает про него, что хочет, лишь бы рассказал, в чём дело, и дал себе помочь.

Бьёрн как-то убедил клиента подождать за дверью, и теперь за пустым столом, застеленным светлой скатертью-клеёнкой с розовыми цветами, сидели видящие и мальчик.

— Я с Илюхой поспорил и в дом Бабы Яги залез. Там, возле пустыря, её дом, — он махнул рукой в сторону детской площадки. — Ну, старая такая избушка на ножках. Наши говорят, что она там живёт и что у неё можно всякое спрашивать. Ну, девчонки всякую дурь спрашивают: типа, как будет имя жениха или скока детей будет. Ну, дурь и есть дурь. А Илюха сказал, что там правда Яга живёт. Ему брат рассказывал, что, когда он маленький был, она парня из соседнего дома задушила… Ну, он полез к ней в дом, а она потом пришла ночью и задушила…

Мальчик вдруг снова расплакался, но не отчаянно, а безнадёжно.

— Она и меня задушит… — еле слышно проговорил он. — Я её видел…

— Ты туда из-за Ильи полез? — спросил Руслан, надеясь, что Данил переключится на разговор и успокоится.

— Да… Знаете, я вообще много чё вижу. Всяких котов прозрачных, типа рыбок летучих и разных мух, светящихся таких. Но я не псих!

— Нет, конечно, — успокоил его Бьёрн. — Мы тоже видим. И котов, и мух, и рыб, и много чего ещё.

— Правда⁈

— Ага. Ну так что, нашёл ты там эту Ягу?

— Ну, там никого не было раньше! Я каждый год туда лазию, хотя мама и не разрешает. И весной вот лазил, чтоб девчонкам показать, что они трусихи. Ну, темно и жутковато. Но нету никого. Ни видимого, ни невидимого. Ну и, когда Илюха стал втирать, что там настоящая Яга, я сказал, что это гон. А он такой: тогда залезай! А я такой: вот и залезу и нормально!

Данил вздохнул, попинал ножку стола. Потом закончил, понизив голос:

— Ну я и полез. А там на меня кто-то как прыгнул! И вцепился вот сюда, — мальчик ткнул пальцем в левую ключицу. — Я заорал, выскочил, упал из избы. Ударился больно, руку распорол. Вон смотрите: шрам видно! А Илюха, дурак, давай кричать, что это Баба Яга. Я ему сказал, что он лох. А потом мы крысу увидели. Ну, это она меня укусила. Илюха сказал, что мне должны от бешенства сорок уколов поставить вот такенной иглищей прям в живот! Фу! Я тогда решил маме с папой не говорит про крысу. Только про то, что упал. Ну, на руке рану не спрячешь от мамы: она всё видит. Ну и голова заболела сильно. Я думал: это потому, что я упал. А ночью ко мне тётка страшная пришла. Села на кровать, там, где ноги, и сказала, что скоро придёт и съест меня.

По щекам Данила потекли слёзы, но он решительно стёр их и сказал:

— А потом она стала и днём приходить. И всяких тварей на меня травит. И делает так, что пол как будто трескается. Или стены падают. Сказала, что если я маме-папе расскажу, она и их съест и мелкого. А если не скажу им, то только меня.

Мальчик всё-таки расплакался и совсем тихонько спросил:

— Вы мне поможете, да?

— Мы поможем, — твёрдо ответил Руслан. — Сейчас кое-что проверим — ты не бойся. Будет светиться, но это совсем не больно.

Однако проверка знаками не показала ничего. Ни опознание, ни поиск, ни изгнание не сработали. Как будто Данил был чист, и никакие монстры его не донимали.

— Кто-то очень сильный круто маскируется? — предположил Руслан.

— Ага, — кивнул Бьёрн. — И как думаешь, где этот кто-то прячется?

— В квартире вроде чисто, но существ тут нет. С Данилом вроде бы всё в порядке, но что-то меня беспокоит…

Руслан повернулся к мальчику и закрыл правый глаз. Левый не разболелся, не зачесался и не заныл, но стало ощутимо не по себе.

— Я думаю, существо в самом Даниле. Возможно, забралось в него через крысу или через рану на руке. Надо проверить ту «избушку».

— Надо, тут ты прав. Но есть у меня одно подозрение. Анатолий, зайдите!

Клиент тут же открыл кухонную дверь и встревоженно уставился на видящих.

— Так, папаша, нам надо забрать вашего сына и отвезти ко мне домой. Чтобы проверить, кто именно, его пугает, нужны кое-какие средства, которых у меня с собой нет.

— Так съездите и привезите! — нахмурился Анатолий.

— Не, эта тварь уже знает, что мы её заметили, — может попытаться навредить ребёнку. Не бойся, пацан, мы ей не позволим. Папаша, вы нам верите?

Клиент долго молчал, но в итоге кивнул.

— Вот и хорошо. Несите одеяло и пару ремней. И не слушайте сына. Руслан, следи за ним!

Данил смотрел на отца и видящих с тревогой, но, кажется, не собирался безумствовать. Тем не менее Руслан был настороже.

Когда Анатолий принёс всё нужное, Бьёрн сказал:

— Данил, тебя реально запугивает монстр. И он может тебе сильно навредить. Мне надо узнать, что это за существо, чтобы его победить. А для этого надо поехать сначала ко мне домой, а потом ещё кое-куда. Понимаешь?

— Да, понимаю.

— Но монстр не хочет, чтобы его победили, так что он захочет нам помешать. Он может заставить тебя делать плохие вещи. Так что нам придётся тебя упаковать в это одеяло. Ты не против?

Мальчик беспомощно посмотрел на папу.

Тот кивнул:

— Давай, Данька. Я поеду с тобой…

— Мы сами справимся, — возразил Бьёрн.

Но клиент был непреклонен:

— Нет, я еду с сыном — и точка. У вас и машины-то нет. Так что я вас отвезу.

Бьёрн согласился при условии, что Анатолий будет послушным и сдержанным.

Данил согласился завернуться в одеяло, хотя вид у мальчишки был так себе. Ну ещё бы: узнать, что в тебе поселился монстр, который может по-настоящему навредить, а потом положиться на людей, которых первый раз в жизни видишь, — ого-го какое испытание. Особенно, когда тебе восемь.

Руслан мысленно пообещал себе, что сделает всё-всё, чтобы Данил мог снова стать обычным парнишкой и радоваться жизни. Только пусть будет чуть мудрее: не скрывает от взрослых укусы, например, и не верит на слово впечатлительному приятелю.

Анатолий подогнал машину к подъезду. Бьёрн живо погрузил туда ребёнка и отправил ученика проверить дом Бабы Яги.

Жутковатая избушка казалась пустой. Странное сооружение на высоких ногах: внизу — широкие куриные лапы, выше — объёмные овальные сочленения. Видимо, по ним туда и забираются дети.

Сама избушка почему-то была выкрашена под леопарда. Руслан обошёл конструкцию. На пустырь смотрело маленькое окошко. Со стороны двора виднелся небольшой тёмный вход.

Руслан начертил поиск. Пусто. Опознание, изгнание, уничтожение. Ничего. Никаких следов монстров. И никакой светящейся мелочи вокруг. Возможно, там и правда сидело что-то очень сильное. А теперь перебралось в Данила.

Надо заглянуть внутрь. На секунду стало жутко, но Руслан укорил себя за малодушие. Ещё не хватало бояться детских домиков.

К счастью, Руслану с его-то ростом карабкаться никуда надобности не было. Достаточно было ухватиться за порог и подтянуться.

Лишь бы этот «теремок» не рухнул под тяжестью Руслана и его рюкзака. Это было бы крайне нелепо.

Но избушка лишь скрежетнула, когда человек повис на ней, а затем подтянулся, про себя благодаря наставника за постоянные тренировки.

Внутри никого не оказалось. Никто не метнулся видящему в лицо, не укусил его и не попытался напугать. Да и глаз не болел. Что бы тут ни обитало, оно, судя по всему, целиком перебралось в мальчика.

Руслан вернулся к машине и отчитался.

— Ясно, — отозвался наставник. — Поехали ко мне.

Он дождался, пока ученик сядет на заднее сидение рядом с мальчиком и продиктовал адрес Анатолию. «Ниссан» тронулся с места и поехал на другой конец города.

Дома у Бьёрна Данила, всё также завёрнутого в одеяло, посадили на пол. Анатолию было предложено посидеть в ванной, пока всё не закончится, но он отказался.

Сказал:

— Вы поймите: Данька — мой сын. Пусть я помочь ему не могу, но я его не брошу. Пусть знает: папка всегда рядом.

Бьёрн не стал возражать:

— Ладно, тогда сидите тихо. Вон там, на диване.

Потом наставник повернулся к Руслану:

— Так, ученик, счас я начну пацана окуривать, и он уснёт, тогда появится монстр. Ты следи во все глаза, но молчком. Ни слова! Понял?

Руслан кивнул.

— Ладно, понеслась.

Наставник вытащил из недр платяного шкафа несколько причудливых курильниц и расставил их вокруг Данила. Поджёг травяной порошок с незнакомым Руслану резким и в то же время странно приятным запахом.

Мальчик внимательно следил за видящим, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Бьёрн подошёл к полкам с книгами и быстро нашёл тонкий блокнот в плотной кожаной обложке.

Данил вдруг жутко вытянулся, безуспешно пытаясь выбраться из перехваченного ремнями одеяла, а потом засопел, недовольно принюхиваясь.

— Выкурить меня решил, охотник? — чужим голосом спросил Данил.

Бьёрн и ухом не повёл, продолжая листать блокнот.

«Данил» повернул голову и поймал взгляд Руслана.

— Вот так глаз, ученик охотника! Красота! Покажи поближе, а?

Руслан, как и было велено, молчал.

Тогда «Данил» наклонился, насколько позволяли путы и дым из курильниц, и поглядел на отца.

— Папа, папа, помоги! — фальшиво воскликнуло существо и рассмеялось.

Бьёрн наконец закончил читать. Подошёл к пленнику и начал быстро-быстро чертить мелом знаки между курильницами.

— Ну и чего ты добьёшься, охотник? — спросил монстр. — Не сидеть же мальчишке вечно в этом дыму? А значит я до него доберусь!

Он снова засмеялся, и в хриплом нечеловеческом хохоте жутко проскальзывали отзвуки детского смеха.

— Если ты знаешь, кто я, охотник, ты понимаешь, что я могу сделать с жертвой. О, смерть человека может быть такой мучительно долгой! Или чудовищно быстрой. Что тебе больше нравится, охотник? А тебе, папа?

— Оставь моего сына, тварь!

Руслан метнулся к дивану, схватил вскочившего Анатолия, мысленно ругая себя на чём свет стоит: надо было держаться ближе! Ясно ведь, что, несмотря на все обещания, отец не удержит себя в руках, если кто-то угрожает смертью его ребёнку.

— И оставлю, — согласился монстр. — Оставлю. Когда найду кого получше…

— Цыц! — рявкнул Бьёрн, закончив чертить знаки. — А вы, папаша, ни звука больше. А ты, тварь, чтобы перескочить, должна укусить человека?

— Надо же, какой умненький охотник! — оскалился «Данил». — Ладно, давай разойдёмся миром. Я оставлю мальчишку и переберусь в другое тело. А вы забудете обо мне.

— Нет, — отрезал Бьёрн.

— Но ты со мной ничего не сделаешь, охотник! А как только этот дым развеется и мальчишка проснётся, я таких ужасов ему покажу, что он только и сможет, что орать и плакать. До самой смерти!

Анатолий напрягся, явно собираясь возразить, а то и кинуться к монстру. Но Руслан крепче перехватил мужчину и шепнул:

— Бьёрн справится.

— Если бы ты мог меня победить, мы бы тут не сидели, — прищурилось существо. — Значит, ты не можешь. Вот и получается, что это тщедушное тельце — моё. Или… ой, подожди!

Монстр оживился, вытянулся ещё сильнее и жутко усмехнулся:

— Ты хочешь дождаться, пока я уничтожу это тело, и поймать меня на выходе? Действенно! И так цинично! Аплодирую!

Руслан ещё крепче сжал руку Анатолия, готовясь, если понадобится, валить его на пол и затыкать ему рот.

Бьёрн повернулся к ученику и клиенту и сказал:

— Всё, я опознал эту тварь. Пока пацан спит, она не может его пугать. Но прогнать её не так просто. Надо знать тайное имя, которое эта тварь нам не скажет. Сейчас отвезём Данила кое-куда. Там, надеюсь, помогут. А, придётся пацану рот закрыть. Эта дрянь реально с укусом переходит.

Анатолий кивнул. Руслан ощущал, как в страшном напряжении окаменели мышцы несчастного отца, как промокла от пота его рубашка, и надеялся, что выдержки человека хватит ещё на какое-то время.

Бьёрн нашёл в шкафу шарф и соорудил кляп. Вошёл в круг и заткнул рот ребёнку, несмотря на яростное сопротивление существа. Потом стёр знаки с пола, потушил тлеющие курильницы. Вскинул Данила на плечо и велел всем двигать к машине.

— Так, я с пацаном назад сяду. Ты, ученик, рядом с клиентом. Следи и за ним, и за дорогой. А вы, папаша, будьте внимательны и на сына не отвлекайтесь.

Уже в салоне Анатолий хрипло спросил:

— Куда едем?

— На городское кладбище, — отозвался Бьёрн.

Мужчина вздрогнул, и Руслан поспешно пояснил:

— Там живёт наш знакомый… кхм, специалист… по разным вопросам.

Анатолий кивнул, и «ниссан» быстро покатил в сторону кладбища.

Когда машина выехала на соседнюю улицу, Руслан осторожно поинтересовался:

— Бьёрн, а кто это?

— Это «демон» низшего класса. Те, которые типа прятальщика, это высший класс. Могут быть бесплотными, почти ничего не боятся и, чисто теоретически, способны уйти из человека не навредив. А низшие всегда уничтожают носителя, перемещаются с укусом, не любят солнце, если не в человеке.

Наставник покосился на Данила. Тот дико вращал глазами и елозил на месте, но освободиться не мог.

Бьёрн продолжил:

— Видимо, эта тварь потеряла носителя где-то рядом с детской площадкой.

— В соседнем дворе, — подал голос Анатолий, — как раз в ту субботу труп нашли. Какой-то алкоголик помер. Ну, мы так подумали.

Бьёрн кивнул:

— Да, наверное, это бывший носитель. Так вот, тварь, скорее всего, заставила носителя перед смертью поймать какую-то животину и укусить. Может, как раз ту крысу, может, ещё кого, но в итоге тварь переселилась и собиралась, видимо, солнечный день пересидеть в этой избушке. А тут Данил.

Существо закивало и выразительно закатило глаза: мол, какая удача!

— А как с ними бороться? — спросил Руслан.

— Или имя знать надо, или носителем пожертвовать. Высшие очень скрытны, а эти твари обычно агрессивны и диковаты, так что большую их часть давно истребили. И что с ним делать, я не очень в курсе. Но, думаю, на кладбище нам помогут.

До места назначения доехали в молчании. Только одержимый «демоном» Данил мычал, урчал и ёрзал.

У кладбища «ниссан» остановился.

Бьёрн вышел из машины, вытащил упирающегося мальчишку и пошёл искать Сторожа.

Руслан и Анатолий следом.

— Сейчас придёт наш знакомый, — пояснил Руслан. — Он… кхм… не совсем обычный человек. Так что, если хотите сыну добра, молчите.

Анатолий вполголоса сказал:

— Если буду дурить, вы уж меня остановите, пожалуйста. Ну, вдруг не смогу удержаться.

Руслан кивнул.

Сторож, как ни странно, уже ждал их. Во всяком случае он стоял у ворот, сложив руки на груди, и смотрел на приближающихся людей пронзительно синими глазами.

— Здравствуй, Сторож, — сказал Бьёрн, остановившись у ворот.

— Здравствуй, здравствуй, — кивнул хозяин кладбища.

— Я с просьбой, — видящий похлопал по висящему на плече «свёртку».

— А не боишься, что долг сильно-сильно вырастет? — прищурился Сторож.

— По-другому спасти пацана никак не получится.

Руслан не видел лица наставника: они с Анатолием стояли чуть дальше, но отчётливо представлял строгую сосредоточенность на лице Бьёрна.

Сторож несколько секунд молчал. Потом вдруг коротко рассмеялся.

— Чую: вырастет твой долг, ой вырастет! Но не сегодня.

Хозяин кладбища снова стал спокойным и добавил:

— Чтобы связь между этим существом и мальчиком разорвать, не моя сила нужна.

— А чья? — насторожился Бьёрн.

— Совет, так и быть, дам безвозмездно. Вези его к Авдотье Никитишне в Рябиновку.

Руслан, совсем забыв о том, что надо следить за Анатолием, вытаращился на Сторожа. Он сказал: «В Рябиновку»⁈

— Только не говори, что от меня. Я и так старой ведьме должен, — сокрушённо покачал головой Сторож.

Руслан изумился ещё сильнее: хозяин кладбищ может сам кому-то задолжать?

— Благодарю, — кивнул Бьёрн.

Сторож кивнул в ответ, бросил мимолётный взгляд на Руслана и удалился в сторожку.

— Едем в Рябиновку, — сказал наставник, повернувшись к спутникам.

Потом уточнил:

— Это та самая бабка?

Руслан подтвердил.

…До Рябиновки доехали за час. По пути все молчали, даже «демон» в теле Данила затих.

Возле самой деревни Бьёрн сказал:

— Говорить с ней буду я. Ты, ученик, снаружи подождёшь или пойдёшь со мной? Так-то я и один справлюсь, если что. Эта бабка всё же человек.

Руслан задумался. Очень хотелось отсидеться в машине: тут прохладно, а снаружи жарища, тут спокойно, а там эта жуткая старуха…

Но он точно знал, что не останется. Как бы ни было страшно, надо идти. Надо посмотреть на бабку из Рябиновки и доказать себе, что не так она и пугает. А ещё надо кое-что спросить у неё. Кое-что очень важное.

— Я с тобой, — отозвался Руслан, прерывая затянувшуюся паузу.

— Я тоже с вами, — добавил Анатолий.

— Но только все молча, — напомнил Бьёрн.

Машина остановилась возле нужного забора: Руслан помнил его по прошлому лету. Змеи, мотоциклы, спецы во дворе. Кобра…

Нет, не время об этом думать.

Бьёрн снова забросил Данила в одеяле на плечо и пошёл к дому. Следом шёл Анатолий, замыкал процессию Руслан.

Когда они входили в тёмный проём, вспомнилась та зима, когда Руслан ушёл из дома: как родители привезли его сюда, как чуть не ослепили ради его же блага. Вспоминать об этом было грустно, но не так больно, как о Кобре. Ведь с родителями они всё же нашли общий язык.

Тесная комната с большим столом посредине не изменилась.

Бабка сидела на стуле у стола и гладила развалившегося на скамейке справа от хозяйки большого чёрного кота.

— Здрасьте, Авдотья Никитишна, — сказал Бьёрн.

— И тебе поздорову, милок! — хихикнула она. — А чего это ты принёс такое, а? И что за молодцы с тобой молчаливые? Немые, что ли?

Анатолий, помня о наставлениях, молча поклонился.

Руслан кивнул, пытаясь понять, узнала его бабка или нет.

— Ты подойди поближе, милок! — сказала она, продолжая наглаживать котяру. — Ты, с глазом. Не боись: бабушка тебя не тронет.

Она снова захихикала, и Руслану вдруг показалось, что они провалились в какой-то фантастический мир — и это Баба Яга. Которая и вправду может кого-нибудь съесть.

Он, пересилив страх, шагнул ближе к столу. Спокойно, глаз не болит, значит, бабка не желает ему зла. Пока, по крайней мере.

— Глаз такой не видела, а сам мальчишечка вроде знакомый…

— Авдотья Никитишна, это мой ученик, — вклинился Бьёрн. — Но я к вам не из-за его глаза пришёл, а из-за этого мальчика.

Он сгрузил Данила на пол, вынул кляп и развязал ремни.

Бабка поглядела на мальчика и сказала:

— Ой, Васенька, ты посмотри, что у нас тут!

Кот коротко мурлыкнул и спрыгнул со скамьи. Правда, смотреть на Данила не стал — ушёл к печке, сел рядышком и принялся вылизывать лапу.

— Что, хотите мальчика освободить и незваного гостя вытащить? — поинтересовалась хозяйка.

— Да. Почём такая работа? — Бьёрн говорил вроде бы спокойно, но Руслан давно не видел наставника таким сосредоточенным.

— Ой дорого, милок, дорого! Бабушке котика кормить надо, бабушке денежка на чаёк нужна, на насос новый, а ещё баньку ремонтировать давно пора.

— Деньгами берёте?

— Конечно, милок! — бабка озвучила сумму.

Руслану сумма показалась солидной, но Анатолий кивнул без тени сомнения.

— Хорошо, касатик, помогу! — она встала, притворно кряхтя, и добавила:

— Теперь все вон ступайте! Позову, как закончу.

Анатолий хотел возразить, но Бьёрн опередил его, сказав:

— Ладно. Идёмте.

Во дворе, наполненном жаром и светом, встревоженный отец спросил:

— Она точно спасёт Даньку?

— Раз Сторож сказал, что поможет, значит, поможет, — пожал плечами Бьёрн. — Не то чтобы у нас другие варианты были.

Анатолий хотел спросить ещё что-то, но махнул рукой, вытащил из кармана клетчатый платок и начал ходить вдоль дома, комкая платок в руках.

Время тянулось и тянулось. Руслан извёлся и от жары, и от томительного ожидания, и от опасений услышать крик из дома: всё же бабке он не очень-то доверял.

Но ничего страшного не случилось. Через четверть часа открылось окошко, шевельнулась белая шторка, выпуская кота, затем высунулась хозяйка дома и велела им заходить в дом.

— Мальчонка сейчас проснётся, — сказала она, когда видящие и их клиент снова оказались в комнате. — Слабость будет пару дней, голова кружиться может, но скоро пройдёт.

Данил, лежащий на одеяле, зашевелился.

— А, свежий укус чесаться будет — не давайте лишний раз кровавить, — добавила бабка. — Денежки вот сюда перечислите.

Она протянула сложенный пополам блокнотный листок Бьёрну. Тот взял и кивнул.

Руслан хотел спросить, что за свежий укус, но тут мальчик открыл глаза и вскрикнул:

— Папа!

Анатолий тут же кинулся к сыну, обнял его, прижал к себе и, кажется, заплакал.

— Ой, мне приснилось, что настоящая Баба Яга ту, жуткую, прогнала! — сказал Данил, уткнувшись в отца. — И сказала, что теперь всё хорошо будет. Правда, пап?

— Правда, Даня, правда, — хрипловато отозвался Анатолий.

— Идём в машину, — сказал Бьёрн.

Анатолий подхватил сына и понёс его прочь из избы. Бьёрн тоже пошёл к выходу, а Руслан остался.

Он повернулся к старухе и сказал:

— Скажите, а вы можете вернуть способность, если убрали её много лет назад?

Бабка покачала головой:

— Нет, милок, если глазик выколупать, то обратно не приставишь. Но с тобой-то, я смотрю, всё хорошо.

— Я не для себя спросил.

Руслан хотел уйти, но пересилил себя и добавил:

— Спасибо, что помогли Данилу.

— Не за что, милок, это моя работа. Поработала нынче Бабой Ягой, хе-хе.

Сопровождаемый дребезжащим смехом, Руслан вышел.

На крыльце ждал Бьёрн.

— Всё в порядке?

— Да. Извини, что не предупредил. Надо было кое-что спросить.

Наставник нахмурился, но комментировать не стал.

— Ладно, едем в город. Перевод бабке клиент уже сделал, нас до центра докинет, а там он к себе, а мы к себе. «Спецам» по пути позвоним. Пошли, ученик.

Мост

Шум воды нарастал. Становился сильнее, яростнее, злее. Река рокотала. Река угрожала. Обещала дотянуться до людей и утопить.

Макс помнил, что Будимир Шобат сумел продержаться под водой почти двадцать пять минут. Но помнил он и то, что для обычного человека предел — пять.

Макс беспомощно оглядел своих спутников. Лиза съежилась, зажмурившись и зажав ладонями уши. Допустим, её он сможет утащить. Но Руслан неподвижно лежал на песке, так ни разу и не пошевелившись после удара по голове. К счастью, он жив — Макс сразу проверил. К несчастью, утащить его никак не получится. Ещё и Алла Геннадьевна где-то там, на мосту…

Что же делать⁈

…А начиналось всё хорошо. Мама и папа решили устроить пикник у Лещатни, там, где висячий мост. Наготовили бутербродов, накупили фруктов, позвали Аллу Геннадьевну с Лизой. Макс заикнулся о том, чтобы пригласить дядю Лёню, но родители так посмотрели на него, что сразу стало понятно: нет.

Ну хотя бы Лизу взяли, и то хорошо. Макс попросился ехать с ней и её мамой. Родители не возражали. Более того, они, кажется, были только рады тому, что просвещать по пути будут не их. Ну и пусть!

Сидя в салоне соседской машины, он рассказал тёте Алле и Лизе про соотношение англо-австралийцев и аборигенов в Австралии, про крайние точки континентов и антарктические экспедиции. Ну, и немножко про самые бесполезные способности супергероев. Тётю Аллу ни география, ни комиксы не вдохновили, а Лизка ничего, слушала.

Родители с Машкой, едой, зонтиками и складными стульями ехали следом.

На берегу под большим деревом всей компанией соорудили стол на траве. Мама и тётя Алла всё тащили и тащили из машин миски, контейнеры и даже стаканчики с салатами, закусками, бутербродами, соусами, фруктовой нарезкой, рулетиками, фаршированными яйцами и прочей едой.

Макс попробовал порадовать их интересными фактами о продуктах питания и кухнях народов мира, но уже на сюрстрёмминге мама велела ему заканчивать с просвещением и идти помогать папе.

После вкусного обеда на природе Машка заснула, а взрослые взялись обсуждать свои скучные дела: цены, политику, соседей, диеты, зарплаты… Жуть полная! Нет, он-то и про всё про это мог рассказать кое-что интересное, но ни родители, ни тётя Алла не горели желанием узнавать новое. Им явно хотелось нудно пообщаться.

Макс с Лизой скоро заскучали и отошли ближе к воде. Из реки то и дело выскакивали светящиеся крылатые рыбки и тут же падали обратно, искрясь и сияя, как маленькие звёздочки.

— Красиво… — негромко сказала Лиза.

— Ага. А ты знаешь, что есть настоящая полупрозрачная рыбка? Называется голомянка. У неё нет чешуи, она живёт в Байкале и, если её зажарить, то останется один скелет.

— Тогда не надо её жарить. Пусть живёт.

— Пусть, — согласился Макс.

Река умиротворяюще шумела, и это воскресенье казалось удивительно уютным. Шуршали кронами деревья на берегу, негромко перекликались птицы в кустах у самой воды, спокойно болтали родители на пледах под деревом.

Лиза вдруг сказала:

— Смотри! Вон там, под мостом, видел?

Макс, задумавшийся о своём, огляделся. Нет, ничего не видно.

— Там кто-то был, — шепнула девочка. — В воде. Выглянул и на нас посмотрел…

Темноглазая бледная Лиза сейчас выглядела и звучала как героиня фильма ужасов. В голове Макса промелькнули факты о самом первом ужастике, о крутых режиссёрах и спецэффектах, но он взял себя в руки и сосредоточился на деле.

— Так, давай-ка отойдём подальше от воды.

Порыв ветра растрепал Лизины локоны и взъерошил короткие волосы Макса.

— Слышишь? — девочка встрепенулась и вместо того, чтобы отойти от воды, сделала пару шагов в сторону шумящего потока.

Макс схватил подругу за руку и прислушался. Ничего подозрительного. А, только Машка чего-то разревелась. И ветер, кажется, стал сильнее. Неужели погода совсем испортится?

Макс поднял голову и посмотрел на небо. Так и есть: голубое небо стало серым, а солнце заволокло тучами.

— Макс! Лиза! — позвала мама. — Поехали домой!

— Лизка, слышишь? Поехали!

Девочка помотала головой, не сводя глаз с моста. Совсем рядом с Максом послышался голос Аллы Геннадьевны:

— Вы езжайте, а мы с Лизой тут ещё побудем. Красота же…

Макс оглянулся через плечо: Лизина мама зачарованно смотрела на мост. Точь-в-точь как сама Лиза.

— Алла, какая тут красота⁈ Тут скоро дождь начнётся! — сказал папа. — Поехали.

— Нет, мы тут пока, — отозвалась Алла Геннадьевна.

Максим видел её пустое, отрешённое лицо. И ему стало страшно.

Он попытался уговорить Лизу, но та молча качала головой. Её мама остекленевшими глазами глядела в воду у моста и бессмысленно улыбалась.

Мама Макса решила:

— Мы тогда с Машей домой едем. Игорь потом за вещами вернётся. А то доча чего-то плачет и плачет.

Сестрёнка и правда рыдала не умолкая, хотя обычно — на радость родителям и брату — была спокойным ребёнком.

— Макс, иди в машину! — велела мама.

— Я тут с Лизой побуду.

— Ну как хочешь! — маме явно уже всё надоело: и плохая погода, и непонятное упрямство соседки, и Машин плач.

Макс, не выпуская Лизиной руки, вытащил телефон и позвонил Руслану. Тут явно какой-то монстр! Он, видимо, зачаровал Лизку и её маму, а может, и Машку тоже он напугал. Пусть родители увозят сестру и сами уезжают: целее будут. А Максу главное — продержаться до приезда Руслана.

Тот долго не отвечал. Пришлось сбросить звонок и ещё раз позвонить.

Мама уже собрала вещи, бросая недовольные взгляды на стоящих у реки: могли бы и помочь вообще-то. Эх, мама, не до того сейчас. Знала бы ты… Хотя нет, пусть лучше не знает.

Когда родители с Машей сели в машину, в смартфоне наконец раздался голос Руслана:

— Привет, Макс. Всё в порядке?

— Нет. Совсем нет! Приезжай скорее. Тут кто-то заколдовал Аллу Генадьну и Лизку!

— Вы где? Ты сам в порядке?

— Я нормально. Мы у висячего моста, за Олимпом. Знаешь где это?

— На Лещатне?

— Да! Приезжай скорее!

Видящий сказал, что уже собирается. Велел быть на телефоне и отключился.

Макс подумал: вот хорошо же быть Русланом! Он, хоть и ученик пока, уже столько всего знает и умеет! И глаз у него крутой, и вообще.

А сам Макс так учителя и не нашёл… Да и как его найдёшь, если родители после истории с паутинницей в мае твёрдо сказали: никаких видящих, никаких монстров и вот этого всего! Макс не сдержался и тяжело вздохнул, вспоминая конец мая.

Лиза дёрнулась, пытаясь освободиться, и сразу стало не до воспоминаний.

— Надо идти… — невнятно проговорила она.

— Да… — откликнулась её мама.

Лизку Макс не пустил, сильнее сжав тонкую руку. А вот Алла Геннадьевна пошла на мост.

— Стойте! — крикнул Макс.

Попытался схватить женщину за запястье, но та легко отмахнулась. Ему ни за что не удержать и Аллу Генадьну, и Лизку. Макс чуть не расплакался, напряжённо пытаясь придумать, как не дать им обеим уйти. Но не придумал.

Лизу он точно удержит. А её маму нет. Макс изо всех сил закусил губу, чтоб сосредоточиться на боли, а не на том, что он только что, возможно, отпустил тётю Аллу на смерть. Но ему никак не справиться и с ней, и с Лизой. Никак.

Злые слёзы всё-таки потекли по щекам, но Макс мысленно велел себе собраться и крепко-крепко держать Лизу.

Тётя Алла медленно и как-то торжественно пошла к мосту. Затем встала на шаткие доски и, положив руки на гибкие металлические перила, пошла к другому берегу. То есть Максу очень хотелось верить, что она уходит к другому берегу. Что она не прыгнет в реку, например.

К счастью, она замерла посреди моста, уставившись в воду.

Зазвонил телефон.

— Руслан, ты скоро? — всхлипнул Макс. — Тётя Алла уже ушла на мост…

— Я еду, Макс, еду. Расскажи, что там творится. Как Лиза?

— Я её держу. Она не дёргается пока, но… — он постарался не кричать и не плакать. — Я держу её. Приезжай скорее.

— Буду минут через семь. Ты молодец, Макс. Не отпускай её. Что ты видел?

— Ничего. Лиза видела кого-то под мостом. Потом сказала, что слышит что-то. А потом Машка стала реветь, а тёть Алла тоже уставилась на воду. Вдруг она прыгнет, Руслан? Что тогда делать…

— Не отпускать Лизу, Макс. Ты должен её беречь. Я уже близко. Расскажи мне про реки.

Макс криво улыбнулся: Рус, видимо, совсем за ребёнка его держит — так глупо отвлекает. Как маленького.

— Самая глубокая река в мире, — хрипло сказал он, — это Конго. А самые длинные Амазонка и Нил. Самое мощное течение в мире — в проливе Сальстраумен в Норвегии…

Он говорил и говорил, пока где-то рядом не послышался шум подъехавшей машины.

— Я здесь! — крикнул Руслан.

Макс повернул голову и улыбнулся. Теперь всё будет хорошо!

Руслан что-то сказал водителю и побежал к берегу. Сидящий за рулём усатый мужчина не стал уезжать.

Руслан стянул с правой руки металлический браслет с пластиной, усеянной знаками, и надел его на руку Лизы.

Та тут же потёрла глаза и спросила:

— А где мама?

— Она вон там, на мосту. Сейчас я её приведу, — сказал Руслан. — А ты пока иди в машину и запрись там, ладно?

Лиза кивнула, но отойти от берега не успела.

Речная вода вдруг вздыбилась, взметнувшись на пару метров вверх. Вместе с водой взлетели камни, какие-то ветки, водоросли и даже рыбки, настоящие и не совсем.

Руслан прыгнул вперёд, закрывая собой Макса и Лизу. Знаки на его куртке вспыхнули, распугивая светящихся рыбок. Стена воды рухнула на видящего — и небольшой, с кулак Максима, камень врезался Руслану в висок. Видящий пошатнулся и рухнул на мокрый берег.

Макс в ужасе увидел кровь на лице Руслана. Кинулся к нему, проверил пульс. Живой.

Лиза зашептала:

— Он зовёт меня… зовёт…

Макс обернулся к подруге. Девочка села на песок, сжалась и заткнула уши.

Шум воды нарастал. Становился сильнее, яростнее, злее. Река рокотала. Река угрожала. Обещала дотянуться до людей и утопить.

Макс помнил, что Будимир Шобат сумел продержаться под водой почти двадцать пять минут. Но помнил он и то, что для обычного человека предел — пять минут.

Макс беспомощно оглядел своих спутников. Лиза съежилась, зажмурившись и зажав ладонями уши. Допустим, её он сможет утащить. Но Руслан… Ещё и Алла Геннадьевна где-то там, на мосту…

Что же делать⁈

Над водой показалась морда существа. Здоровенная, как тумба, жабья морда с непомерно широким ртом.

Вода вокруг монстра бурлила и гудела, и Максу казалось, что и его, и Лизу, и Руслана скоро затащит в эту мутную шумную воду. И всё.

Монстр стремительно подплыл к берегу и уставился на Макса круглыми злыми глазами. Зловеще заурчал, надувая громадный горловой мешок.

Руслан медленно приподнялся на локти. Он тряс головой и явно никак не мог прийти в себя после удара. Ему нужно время. А пока самому Максу решать, что делать.

Так, это водная штука. Она, наверное, боится огня! Макс сунулся в рюкзак Руслана, надеясь найти там зажигалку или спички. Есть!

Макс выхватил зажигалку. Чиркнул ею и шагнул вперёд, заслоняя Лизу.

— Пшёл отсюда! Вон! Кыш!

Существо заурчало громче — и на Макса обрушилась стена воды. Пискнула за спиной промокшая Лиза. Что-то еле слышно проворчал Руслан.

Нет, это не годится. Зажигалка промокла. Да и не справиться крошечному огоньку с такой тушей. Тут бы факел. Или костёр.

«Жаба» выбралась на мокрый песок. Склизкое тело, покрытое тонкой лягушачьей кожицей, четыре нелепые короткие лапы впереди туши и две несуразно длиннющие позади. Леденящий душу взгляд круглых жутковатых глаз.

Оно похоже на земноводное: живёт и в воде, и на суше, шкура, как у лягушки, и вообще. Что не нравится земноводным?

Думай быстрее. Думай!

Макс на секунду застыл, пристально глядя на монстра, раскачивающегося на лапах.

Соль! Они наверняка не любят соль!

Макс оглянулся: он видел солонку в вещах тёти Аллы. Надо отбежать к дереву, туда, где стоят её сумка и три пакета. Надо рискнуть. Не стоять же здесь столбом.

А если «жаба» обидит Лизу, пока он бегает? Нет, вот если стоять тут и тянуть время, то монстр точно кого-нибудь обидит.

Макс покосился в сторону моста. Тётя Алла по-прежнему стояла на самой середине и смотрела в воду.

Надо рискнуть!

Он помчался к пакетам. Вроде тут была солонка. Нет, не здесь. И не здесь. И тут нету. Где она⁈ Не сунула же мама её в свои вещи! Где?

Вот она!

Макс выдернул солонку из сумки и ринулся обратно к монстру. Руслан уже сел и даже вынул откуда-то маленький нож. Но «жаба» на него и не смотрела. Она явно собиралась добраться до Лизы.

Этого Макс не допустит.

Он на бегу сорвал крышку с солонки и ринулся к «жабе».

— Получай!

В жабью морду полетела соль. Монстр зашипел, попятился и осел на задние лапы. Затем прытко развернулся и прыгнул в воду.

Миг — и будто и не было тут никакой «жабы».

С моста послышался вскрик.

— Куда ты⁈

Макс оглянулся и увидел тётю Аллу.

Она стояла, вытянув руки, будто хотела кого-то обнять. А потом живо перебралась через перила и прыгнула в реку.

— Мама! — закричала Лиза. — Она плавать не умеет!

— Ждите тут! — велел Руслан.

Из раны над виском текла кровь, но видящий не обращал на это внимания. Спрятал нож в карман, скинул рюкзак и куртку и полез в воду.

— Лиза, ты как? — осторожно спросил Макс.

— Нормально! Мама…

— Руслан её спасёт!

Девочка вцепилась в локоть друга и напряжённо смотрела под мост. Она больше не казалась отрешённой — видимо, жабьи чары её отпустили. Хорошо!

Сквозь серые тучи пробилось солнце и вызолотило речную рябь. В этот же миг, как в кино, у моста вынырнул Руслан, таща за шиворот тётю Аллу. Он фыркнул, отплёвываясь от воды, и поплыл к берегу, гребя одной рукой.

— Мама! — радостно закричала Лиза, отпуская Макса.

Видящий выбрался на берег и осторожно вытащил тётю Аллу. Она тут же раскашлялась, сплёвывая воду.

Руслан махнул рукой и из такси вышел усатый водитель. Вместе с Максом они организовали костёр и чай для Аллы Геннадьевны, нашли плед для неё и полотенце для Руслана.

Пока тётя Алла сохла и приходила в себя, Руслан тихонько рассказал Максиму, что это за существо:

— Это большой лягушечник. У них сейчас брачный период, но, видимо, его самку что-то напугало, и она уплыла. А если лягушечник долго не может докричаться до своей… кхм, партнёрши, его крик начинает действовать на видящих женского пола и на очень внушаемых женщин и девушек без дара тоже.

— Лягушечник их заманивает, чтобы съесть?

— Вроде бы просто топит. Людей он не ест и вообще обычно избегает, но в такое время лягушечник становится агрессивным.

Руслан стёр кровь с лица и сказал, что ему пора.

— Оставайся, ты ж ещё мокрый! А если ты голодный, то там у тёти Аллы ещё еда осталась…

— Не, я поеду, спасибо. Боюсь, как бы Алла Геннадьевна меня не узнала. Неловко будет.

Макс вспомнил Прославленного Ру и фыркнул.

— Ты, получается, её два раза спас!

Руслан отмахнулся:

— Я-то ладно, а вот ты молодец, что не дал Лизе войти в воду. И вовремя меня позвал.

К ним как раз подошла Лиза и спросила:

— Тебе не больно?

Руслан улыбнулся и покачал головой.

— Хорошо, — кивнула девочка. — Я пришла сказать тебе «спасибо».

Она обняла видящего и шепнула:

— Большое-большое спасибо!

Солнце окончательно выбралось из-за туч и теперь вовсю светило, словно и не отлучалось никуда. Максим, щурясь от яркого света, смотрел на Лизу и Руслана и думал, что однажды он тоже станет крутым и будет спасать людей.

На стене

Всю неделю Руслан чувствовал себя ужасно. Опять он не справился. Замешкался, затупил — и фиссура утащила человека. Бьёрн сказал, тут уже ничего не поделаешь. Можно только попробовать поймать фиссуру и заставить исчезнуть.

Этим Руслан и собирался заняться…

Того парня он увидел в понедельник в коридоре универа. Последний экзамен на двадцать шестое поставили, видимо, сразу двум группам, решил Руслан.

Его группа толпилась у двести второй аудитории, а рядом, возле двести пятой, уныло подпирали стены штук восемь студентов постарше. Точнее семеро подпирали стены, а восьмой стоял посреди коридора, в волнении прижимая к груди какую-то папку.

— Вот у нормальных людей уже пересдача, — вздохнул кто-то из девчонок за спиной Руслана, — а у нас только-только экзамен!.. А если мы не сдадим? А пересдавать когда? Через два дня?

— Ой, Лика, всё бы тебе жаловаться! — фыркнула Юля. — Сдадимся все! Людмил Васильна же не валит.

— Ну так-то да, но…

Дальше Руслан не слушал: он заметил, как парень с папкой вдруг побледнел и шарахнулся в сторону, с ужасом глядя на стену слева от себя. На стене ничего не было. Ни объявлений об отчислении, ни монстров, ни даже каких-нибудь пятен или теней, которые можно за монстров принять.

Парни рядом переглянулись с понимающими усмешками. Один коротко рассмеялся: мол вот что бывает, когда слишком мозг от подготовки перегрелся.

Так, а если туда незаметно опознание кинуть? Ничего. А если поиск? Тоже ничего. Тогда…

— Руслан!

Он вздрогнул и повернулся к старосте.

— Я сколько раз тебя звать должна, а? Семёнов вышел — твоя очередь! Ты идёшь?

— Что? А, на экзамен… да, конечно.

Староста картинно закатила глаза и подтолкнула его к кабинету.

Руслан покосился на парня с папкой. Тот снова стоял посреди коридора, зажмурившись и что-то шепча. То ли материал повторял, то ли ещё что…

Но монстров не видно. А если это нечто сильное и хитрое, тогда должна сработать защитная система университета и дать сигнал в спецотдел.

— Я вместо Руса пойду! Он тормозит! — капризно заявила Ленка Павлова.

— Нет, ты после меня! — возразила Лика.

Сейчас все из-за очереди перессорятся. Многие и так на нервах: из-за того, что экзамен поставили так поздно, кто-то не смог поехать отдыхать, у кого-то смена в лагере на подработке накрылась и вообще.

Руслан встряхнулся и сказал:

— Всё, иду.

И зашёл в кабинет.

Экзамен он кое-как сдал, благо Людмила Васильевна действительно не придиралась. Даже четвёрку поставила.

Выскочив из аудитории, Руслан огляделся. Из двести пятой как раз вышел крайне недовольный парень из тех, кто подпирал стену.

Руслан окликнул его и, подойдя, спросил:

— Слушай, а тот парень, ну, с папкой, который вот тут стоял, он уже сдал?

— Виталик, что ли? Не, он спятил совсем! — хохотнул парень. — Удрал с пересдачи, как псих. Он, походу, и есть псих.

— Ну, может, у него дела срочные…

— Да не, — отмахнулся парень, — псих, говорю же. Он и так-то постоянно куда-то в никуда смотрит, а тут совсем того, видимо. Может, переучился. А может, и колёсами балуется. Не, пока к политрекламе готовишься, и не такое, походу, можно вытворить, там же вопросы такие, что прям ваще. Вот прикинь…

Парень явно хотел обсудить неудачную пересдачу, а не одногруппника, но Руслан сумел узнать, что фамилия Виталика Невзоров и что учатся они на четвёртом курсе, политологи. А телефон и адрес Виталика узнать не удалось.

Напоследок Руслан спросил, где их деканат, пожелал удачи на пересдаче осенью и спустился на первый этаж.

Так, никто просто так координаты студента Невзорова ему не даст. Сначала надо кое-что проверить. Руслан уселся на скамейку у окна и вытащил телефон.

В соцсетях нужного Виталия не нашлось. По крайней мере по имени, городу и универу. Руслан убрал универ. Потом город. Но нужного человека не нашёл. Неудивительно: он мог сидеть в соцсетках под чужим именем.

Тогда попробуем по-другому.

Руслан позвонил Славику — приятель получил автомат и уже с четверга наслаждался каникулами.

— Привет, слушай, можешь помочь?

— Очень постараюсь, — отозвался Славик. — Куда ехать? Кого ловить?

— Не, мне нужно узнать, где живёт Виталий Невзоров с четвёртого курса политологии. Можешь у знакомых поспрашивать?

— А, это не вопрос! У меня из политологов знакомая только с третьего. Но, возможно, она подскажет. Или можно ещё Тане позвонить и Валерке… Ладно, жди, Рус. Я скоро!

Славик отключился, а Руслан написал в мессенджер:

«Если будут контакты его друзей, тоже пригодится!»

Славик прислал стикер «ОК».

А Руслан вернулся на второй этаж, чтоб изучить стену. Но никаких следов сверхъестественного не нашёл.

Через двенадцать минут друг перезвонил.

— Так, друзей у этого Виталия не особо. Номер и адрес мне скоро пришлют. А с ним что-то случилось? Или он с кем-то?

— Пока не знаю. Знаю только, что он с пересдачи сбежал и вёл себя странно. Возможно, это из-за какого-то существа, а может, просто переутомился.

Руслан корил себя за то, что не поменялся с той же Ликой или ещё с кем из одногруппников. Подумаешь — очередь! Всего лишь на экзамен. В крайнем случае мог бы в сентябре пересдать. Но затупил, поддался стадному чувству «надо идти, значит иди». И кто знает, что теперь с этим Виталием?

Да, конечно, всех не спасти. Сразу вспомнился февральский лес, двуликий лесничий и умирающий человек на снегу. Руслан крепко стиснул зубы, мысленно напомнив себе, что тогда он ничего не мог сделать.

Тогда — да. А сейчас?

Тренькнул телефон, принимая сообщение от Славика.

Так, не время ударяться в воспоминания. Надо звонить Виталию.

Механический голос известил, что аппарат абонента выключен или находится все зоны действия сети.

Ладно, хорошо. Тогда надо идти к нему домой.

Руслан открыл карту: так, улица Первомайская, двадцать пять. Это в паре километров от универа в сторону реки и восточнее. Видимо, частный сектор, раз номера квартиры нет.

Июньский день цвёл пёстрыми цветами на городских клумбах, золотился солнцем и звенел разговорами и смехом. Над фонтанами порхали шестикрылые бабочки, на скамейке рядом детишки ели мороженое и шумно обсуждали какой-то мультик.

Но Руслан почти не обращал на них внимания. Шёл, ускоряя шаг, в сторону Первомайской улицы и очень надеялся, что странный Виталий просто не выдержал напряжения сессии — и убежал домой. Что с человеком не случилось что-то страшное потому, что Руслан не сообразил поменяться с кем-нибудь местами.

Дом Невзоровых выглядел совершенно обычно. Разве что совсем по-деревенски для почти центра города: синие ставеньки, раскидистые кусты в палисаднике, сердитый пёс за невысоким забором.

Руслан постучал в ворота, не надеясь, что его услышат, но вскоре на крыльцо вышла пожилая женщина в светлых брюках и тёмно-зелёной кофте с длинными рукавами. Седые кудри аккуратно уложены, на груди к кофте пришпилена большая брошь.

— Тихо, Граф! На кого ты разворчался?

— Здравствуйте! — громко сказал Руслан. — А Виталий дома?

— Вы из университета, молодой человек?

— Да.

Почти правда, между прочим.

— Минутку.

Женщина погрозила пальцем замолчавшему псу, и тот, грохоча цепью, забрался в будку.

Она спустилась с крыльца, прошла через небольшой дворик и открыла дверь в воротах.

— Я Маргарита Олеговна.

— Руслан.

Женщина, внимательно вглядываясь в его лицо, протянула руку, и он осторожно пожал сухую ладонь.

— Нет, Виталия нет. Он на пересдаче. Должен был уже вернуться, конечно.

Маргарита Олеговна посмотрела на часики на левом запястье. Потом сказала:

— Вы заходите, Руслан. Виталий вот-вот придёт.

Руслан через усыпанный цветами двор прошёл за хозяйкой в дом.

— Может быть, чаю?

— Не откажусь.

В доме было тихо, пахло свежевымытым полом и выпечкой. Изнутри казалось, что это обычная квартира: недорогой, но симпатичный ремонт, современная мебель, на кухне, куда провела его Маргарита Олеговна, микроволновка, навороченный чайник, тостер и встроенная духовка.

— Прошу, — перед Русланом появилась чашка с чаем, затем тарелка с ватрушками и парой конфет. Потом блюдечко с вареньем, сахарница, блюдце с тонко нарезанным сыром и вазочка с домашним печеньем.

Руслан начал было возражать, но женщина с виноватой улыбкой сказала:

— Виталий ест мало, а у меня синдром бабушки — хочется кормить и кормить внука. Ну, или гостя.

Есть на самом деле хотелось, и когда на столе появился домашний ароматный хлеб, Руслан не выдержал и взялся на поздний обед.

— Ой, хорошо-то как! — рассмеялась Маргарита Олеговна. — А у меня ещё рагу с утра осталось. Виталя перед экзаменом есть совсем не хотел.

В общем Руслану досталось и ужасно вкусное овощное рагу с чесноком и сыром, и домашнее масло, и мёд с пасеки сына соседа.

— Простите, а можно задать неприличный вопрос? — поинтересовалась хозяйка, когда гость, сыто вздохнув, отодвинул тарелки.

— А, да, конечно.

— У вас в левом глазу, это линза такая красивая, да?

Почему-то сжалось сердце. Как будто он, Руслан, собирался обидеть эту добрую женщину.

— Нет, это особенность такая. Вот как этот кот, — Руслан показал пальцем на подоконник, где у распахнутого окна вальяжно развалился ненастоящий кот.

Женщина невольно покосилась в ту сторону и явно увидела кота. Вздрогнула. Отошла от стола.

— Вы кто? Что вам нужно? Где мой внук⁈

— Успокойтесь, Маргарита Олеговна. Я не сделаю вам ничего плохого. Меня правда зовут Руслан. Я учусь в том же универе, что ваш Виталий, — он старался говорить негромко и спокойно, чтобы не напугать её ещё больше. — Я видел его сегодня в коридоре. И мне показалось, что он ведёт себя… странно. Он ведь, как и вы, видит… ну, всё это, да?

Маргарита Олеговна кивнула. Опустилась на стул и вдруг заплакала, закрыв ладонями лицо.

— Мне кажется, с ним что-то случилось… — шептала она. — У меня сердце болит с утра… Виталенька… Где он? Где?

Руслан почувствовал комок в горле, но встряхнулся и сказал:

— Так, может, Виталий у друзей? К кому он мог пойти?

— Не к кому… только ко мне…

— У него совсем нет друзей?

Она помотала головой, продолжая горько плакать.

— А номер кого-то из одногруппников у вас есть?

Женщина снова помотала головой. Поднялась со стула, извинилась и вышла из кухни.

Что же делать? Если Виталий не появится вот прямо сейчас, надо будет связаться с Региниными знакомыми поисковиками. А Маргарите Олеговне надо будет идти в полицию.

Хозяйка дома вернулась минут через десять. Снова извинилась и спросила:

— Вы поэтому пришли: из-за того, что Виталя видит?

— Не совсем. Мне показалось, что он испугался чего-то на стене, на которой ничего не было. А потом я ушёл на экзамен, а когда вышел из кабинета, Виталий уже исчез. Я решил узнать, где он. Чтоб убедиться, что всё в порядке.

Женщина улыбнулась, чуть прищурив заплаканные глаза:

— Какой вы молодец!

— Нет. Я… Да в общем-то неважно. Надо звонить поисковикам и идти в полицию. Скажите, Виталий вёл себя странно в последнее время?

— Да. Примерно со среды, он тогда вечером ходил в кино, а как вернулся, стал нервным. Он с детства очень впечатлительный. С тех пор, как его мама умерла. Тромб в лёгком… — женщина тяжело вздохнула. — Но в последние дни он был сам не свой.

— Можете рассказать подробнее?

Если это существо, то любые детали могут пригодиться.

— От стен отшатывался. От дверей. В субботу я из магазина вернулась, а он стоит вот тут, у кухонной двери, смотрит на стену и что-то шепчет.

— Вы не расслышали, что именно?

— Кажется, «растёт» и что-то ещё.

— А что потом?

— Ничего. Я его окликнула — он задрожал, развернулся ко мне, за руку взял и повёл на кухню. Мол, есть хочу, бабуля. А сам и не поел толком. Как всегда…

Маргарита Олеговна снова расплакалась, но тут же взяла себя в руки.

— Простите, пожалуйста.

— Не извиняйтесь. Всё хорошо. То есть не хорошо, конечно, но…

— Я поняла, — кивнула она. — Значит, с Виталей что-то случилось, так? Вы можете помочь?

— Я постараюсь его найти.

Руслан встал из-за стола.

— И не только я. У вас есть его фотография?

— Конечно!

…Но поиски ничего не дали. Виталий Невзоров пропал.

Июнь таял, как свеча, и с каждым днём шансов найти Виталия становилось всё меньше.

Ни в больницах, ни в моргах соответствующего приметам парня не было. На железнодорожном и автовокзале никто похожий не объявлялся. Его телефон так и не заработал.

Через три бесполезных дня, в четверг, Руслан, изнывая от неизвестности, снова съездил к Маргарите Олеговне. Узнал, в какой кинотеатр и с кем ходил Виталий неделю назад. Оказалось, в тот же, где они с Катей ловили склизкого паразита в самом начале года. Ходил на какой-то ужастик. Один.

Руслан на всякий случай проверил, что за фильм. Ничего подозрительного, очередной сомнительный фильм ужасов, судя по отзывам.

Так, никаких серьёзных происшествий ни в городе вообще, ни в развлекательном центре, где находится кинотеатр, не было уже пару месяцев, значит, дело скорее всего не в фильме и не в месте, а в самом Виталии.

Простившись с Маргаритой Олеговной — сначала, правда, пришлось пообедать, как он ни отказывался, — Руслан поехал к кинотеатру. Надо проверить маршрут Виталия. Вдруг найдётся что-то интересное?

Получается, он мог уехать либо на троллейбусе — остановка совсем рядом с ТРЦ, но до дома от той остановки пришлось бы пройтись метров четыреста, либо на автобусе — тут наоборот, надо было отойти от ТРЦ, зато доезжал автобус прямо до Первомайской, останавливаясь в паре домов от того, в котором жил Виталий.

Сеанс закончился в двадцать два тридцать, так что вряд ли он пошёл домой пешком. Тем более, что в такое время и на автобус, и на троллейбус в центре сесть ещё можно.

Руслан решил сначала пройти до автобусной остановки, потом доехать в нужную сторону и прогуляться от дома Виталия до троллейбусной.

От ТРЦ нужно повернуть налево, пройти мимо обнесённого забором купеческого дома — этот памятник истории закрыли, наконец, на реконструкцию. Затем вдоль аллеи, через дорогу и на остановку.

Возле забора Руслану стало не по себе. Он поёжился и огляделся. Пусто. То есть из-за забора доносился размеренный стук и голоса рабочих. А с этой стороны никого не было.

Руслан начертил поиск. Знак повисел в воздухе и медленно погас. Другие знаки гасли сразу, не собираясь никого опознавать, изгонять или уничтожать.

Ещё раз поиск. Знак снова медленно-медленно, будто в нерешительности, погас.

Позади послышался смех. Руслан посторонился, пропуская прохожих.

Тут что-то есть. Или было. Возможно, именно тут Виталий встретился с каким-то монстром, который… что? Напугал его? Заманил в ловушку? Проклял? Прицепился к нему, как ветвянка или техноспрут? Нет, никаких щупалец Руслан не заметил. А если бы тварь вселилась в Виталия, он бы вряд ли так запросто прошёл через защиту университета. А вот на проклятья Руслан парня не проверил…

Так, надо что-то делать! Может, снять куртку и рюкзак со знаками и посмотреть, вдруг тогда монстр проявится?

Он уже скинул рюкзак, когда сообразил, что такие планы плохо кончаются, если тебя никто не страхует.

Руслан позвонил Бьёрну, но наставник не ответил. Видимо, занят чем-то очень важным, раз звук выключил: телефонные звонки Бьёрн никогда не игнорировал.

Руслан набрал номер Кати, но та сбросила звонок и тут же прислала сообщение, что перезвонит. Видимо, тоже занята.

Тогда, может, Славик? Он, конечно, ничего не увидит, зато и на него скорее всего монстр не подействует. Вон, ходят же люди вокруг, работают за этим забором — и ничего. А Виталий, который однозначно видит, попался… Да, надо было сразу со Славика и начинать.

Он нашёл номер друга и позвонил.

— Привет, Рус! Ну как там поиски?

— В полиции и у ребят из поисковых отрядов пока ничего.

— А у тебя? — тут же заинтересовался Славик.

— Пока не знаю. Есть зацепка, но нужно кое-что проверить. Сможешь приехать в центр?

— Мы тут… ладно, приеду! Куда именно?

Славик приехал через пятнадцать минут. За это время мимо Руслана прошли две группки весёлых школьников, пара пенсионеров и девушка с сердитым йорком. По забору пробежала юркая светящаяся «ящерица». Обычный солнечный летний день. Никаких монстров.

— Ну как, что тут? — Славик огляделся.

— Сейчас я куртку и рюкзак тебе отдам, а ты следи за тем, что я буду делать. Если стану совсем чудить, попробуй меня увести. Если не дамся или ещё что странное, звони в спецотдел. Вот тут номер.

— Да ж не Бьёрну, а сразу в спецотдел? — удивился Славик.

— Бьёрн занят. А я, честно говоря, не знаю, что тут. Может, и ничего. Ладно, давай проверим.

Руслан сунул другу рюкзак, стянул куртку и накинул Славику на плечи.

Отошёл на пару шагов в сторону. Прислушался к своим ощущениям. Напряжение. Немного любопытства: интересно, что это за монстр? Беспокойство за Славика. Тревога из-за Виталия. Вина за своё поведение в понедельник. Страх никогда не най…

На заборе что-то промелькнуло. Быстро, почти неуловимо.

Руслан шагнул вплотную к забору. Оно где-то здесь… Но сколько он ни вглядывался в шершавые доски, никакого существа не заметил.

Начертил поиск, еле касаясь забора маленьким ножом. Знак ярко засветился и долго-долго не гас, но не показывал, где монстр. Мол, он тут точно есть, а вот куда спрятался — не знаю.

Так, кажется, существо среагировало на страх. Руслан попробовал снова его почувствовать, но не получилось. Напряжение, азарт и любопытство пересиливали. Хотелось не бояться, а ловить монстра.

Он прошёлся вдоль забора туда и обратно. Ничего. Прикрыл правый глаз, но и так не увидел ничего сверхъестественного.

Руслан вздохнул и вернулся к Славику. Покачал головой в ответ на вопросительный взгляд друга, забрал вещи и задумался.

Что же теперь делать?

Надо съездить в библиотеку. А, и попробовать связаться с коллегой Кошкина, жизнерадостным специалистом по редким существам.

Он позвонил Кошкину. Тот ответил сразу и, узнав, в чём дело, передал телефон коллеге.

— О, Руслан! Привет-привет! Что интересного на этот раз? До сих пор пещерного быка вспоминаю! — рассмеялся спецотделовец.

Руслан со стыдом осознал, что не помнит, как его зовут. Хотя Кошкин точно называл имя. Красивое такое, необычное…

Но, впрочем, сейчас это неважно.

— Здравствуйте, вы не знаете…

— Давай на ты, друг!

— Хорошо, ты не знаешь, что за монстр реагирует на страх, пугает. Кажется, живёт на стенах. Возможно, преследует человека и проходит сквозь защиту на университете. Но это не точно.

— Хм, дай-ка подумать… То есть саму сущность ты не видел?

— Нет. Да, кстати, из знаков только поиск реагирует, но слабо.

— Так, стены… страх… преследование… А где предполагаемое место обитания?

— У дома купца в центре. То есть возле забора рядом.

Некоторое время спецотделовец что-то бормотал себе под нос, потом сказал вслух:

— Если страх и стены, то это много кто может быть: и тень-на-стене, и детский пастух, и серая пыль, и трещинник… но все они к стене привязаны. Ты уверен про преследование?

— Да. Судя по всему, один парень встретил эту штуку поздно вечером на прошлой неделе и стал шарахаться от стен. И дома, и в универе.

— О, есть идейка! Погоди, я в архиве гляну. Перезвоню минут через десять — будь на связи.

— Спасибо!

Руслан сунул было телефон в карман, но он зазвонил. Бьёрн.

— Что случилось, ученик?

— Пока ничего.

Он рассказал про недавний эксперимент под контролем Славика и про те скудные сведения, которые вроде бы удалось собрать. Наставник похвалил за осмотрительность, пообещал поспрашивать у знакомых и отключился.

Славик сказал:

— Слушай, давай по мороженому!

— Давай. И спасибо, Славик! Я, может, не всегда это говорю, но я очень благодарен тебе. За всё!

Прозвучало ужасно неуклюже, но друг всё понял. Кивнул и похлопал Руслана по плечу.

— Это достойно не просто мороженого, а целого ведёрка! Идём!

Пока они ели мороженое — Славик таки купил целое ведро пломбира на сливках, а Руслан ограничился шоколадным эскимо, позвонили из спецотдела.

— Если преследует, то тут два варианта! — всё так же радостно заявил коллега Кошкина. — Либо это фиссура, либо тёмная дверь. Но дверь в твоём случае вряд ли: её обязательно должен был кто-то вызвать и обязательно чтобы с жуткими ритуалами — мы бы знали. А фиссура — вполне может быть. Она не то чтобы преследует. Скорее влияет на восприятие. Её жертве кажется, что на всех стенах и дверях появляется трещина, которая растёт и растёт. «Fissura» — это, кстати, и есть «трещина» на латыни. Так вот, эта штука разрастается в проём типа дверного и манит.

Руслан бросил недоеденное эскимо в мусорку и спросил:

— А что потом?

— До потом лучше не доводить! — хмыкнул спецотделовец. — Надо человека поместить в хитрую связку из знаков и желательно потом вывезти куда-то, где со стенами и вообще вертикальными поверхностями не густо — в степь, например! Ну, или на берег реки подальше от утёсов и больших деревьев. Но можно и без этого. Дня три паранойи — и человечек в порядке. Схемку связки скину. Не благодари!

Руслан хотел сказать, что, кажется, уже поздно. Но его собеседник уже отключился. Зато почти тут же позвонил Бьёрн:

— Это, видать, фиссура. Когда говоришь, парень пропал?

— В понедельник…

— О, ну всё, она его поглотила.

— Что значит «поглотила»?

— А какие тут могут быть варианты? — мрачно ответил вопросом на вопрос наставник. — Она цепляется к напуганному одинокому человеку, если он голоден, замёрз и всем недоволен, и потом изматывает его видениями. Потому этот парень и шарахался от стен в универе: монстра там не было, а он его видел. Заманивает: мол, приходи, а то это никогда не прекратится. А потом ам! — и всё. Если фиссура утащила человека, то тут уже ничего не поделаешь. Как только этого переварит, возьмётся за другого. Так что надо бы найти её и прикончить…

Бьёрн, кажется, говорил что-то ещё, но Руслан не слушал.

Как он расскажет Маргарите Олеговне о том, что её внук никогда не вернётся? И что он, Руслан, упустил шанс помочь Виталию? Что можно было просто начертить вокруг него несколько знаков, а потом увезти к реке, — и он сейчас был бы жив и здоров?

— Рус! Эй, Рус! Ты чего?

Рядом маячил встревоженный Славик с полупустым ведром мороженого. Он выхватил у Руслана телефон и спросил:

— Бьёрн, ты чего ему сказанул такое?

Руслан с трудом взял себя в руки и пробормотал:

— Всё нормально.

Протянулся за телефоном. Славик, нахмурившись, посмотрел на друга, пытаясь понять, правда ли с ним всё нормально.

Потом сказал Бьёрну, что перезвонит, и отдал телефон.

— Всё в порядке, Славик, — неубедительно заверил Руслан. — Просто узнал, что из-за меня человек погиб.

— Из-за тебя? Или из-за какого-то монстра? — уточнил Славик.

Руслан молча пожал плечами.

С незнакомого номера пришли два сообщения в мессенджере. Фотографии рисунков со знаками. Опознание фиссуры. Освобождение от фиссуры.

Руслан вернулся к забору, Славик за ним. Начертил опознание по фото. Знаки засветились ярко и ровно. Точно она.

С понедельника Руслан чувствовал себя ужасно. Изводил себя, а теперь оказалось, что он виноват даже больше, чем думал. Из-за его невнимательности фиссура утащила человека. Бьёрн сказал, тут уже ничего не поделаешь. Можно только попробовать поймать фиссуру и заставить исчезнуть

Этим Руслан и собирался заняться. Он перезвонил Бьёрну, но тот снова не отвечал. Ладно, дозвонится до наставника попозже. А там, глядишь, уже стемнеет — прохожих будет поменьше и рабочие разойдутся.

Они со Славиком пошли домой пешком. Приятель по дороге доедал мороженое и всё пытался отвлечь Руслана смешными историями и шутками. Руслан старался улыбаться в ответ, пока Славик со вздохом не сказал:

— Когда ты так кривишь лицо, мне люто не по себе. Я даж не понимаю: это ты улыбаешься или подавляешь желание меня заткнуть?

— Улыбаюсь. Извини, Слав. Мне не до… не до всего.

— Что думаешь делать?

— Изгонять эту тварь!

— Вот и славно, — с видимым облегчением ответил друг. — Как нужна будет помощь обычного парня — дай знать.

— Обязательно.

Они разошлись по домам.

В подъезде Руслану позвонила Катя.

— Что хотел, дорогой? Или просто соскучился? — промурлыкала девушка.

— Да уже ничего.

— Ой как грубо! Ты где сейчас?

— Дома.

— Буду через пять минут.

— Не надо, Кать, я…

— Надо, мой дорогой!

Она отключилась.

Родители были на работе, так что Руслан собрался подогреть себе котлеты, но любовно приготовленная мамой еда напомнила ему о Маргарите Олеговне, и он ушёл из кухни.

Катя позвонила в домофон ровно через пять минут. Ворвалась в квартиру, сияя улыбкой и благоухая незнакомыми цветочными духами. Прижалась к Руслану и сказала:

— Мы так редко видимся, дорогой. Я скучаю…

Он вежливо приобнял её и предложил тапочки.

— И что, никаких больше смущений и досадливых фырканий? — усмехнулась Катя. — Так неинтересно!

Повесила на вешалку невесомую белую кофточку, оставшись в белом топике с асимметричными вырезами по бокам и в джинсах, открывающих подтянутый животик.

Девушка заявила, что голодна, и Руслан повёл её на кухню. Поставил чайник, предложил съесть всё, что она захочет, а сам извинился и ушёл в свою комнату.

Надо позвонить Бьёрну и узнать, как уничтожить фиссуру. Невежливо по отношению к Кате, конечно, но ждать он больше не может.

— Ну наконец-то! — проворчал наставник. — Думал, ты уже не перезвонишь!

— Что нужно для уничтожения этой штуки?

— Её сначала выманить надо. Или на новую жертву, или ритуалом.

— Ритуалом, — тут же отозвался Руслан.

— Так я и думал. Ладно, тогда надо подготовиться. В воскресенье пойдём на охоту. До того мне надо кое-что раздобыть. Пока!

— И кого это ты уничтожать собрался? — спросила стоящая в дверях комнаты Катя.

— Фиссуру.

— А кого она зацапала?

Руслан удивлённо посмотрел на девушку: мол, откуда знаешь?

Та рассмеялась:

— Ой, дорогой, ну у тебя же на лице всё написано! Горе горькое, трагедия — монстр съел человека! Знакомый?

— Нет. Но я мог его спасти…

— Уверен?

— Да.

— А давно он пропал?

— В понедельник.

— О, так неделя ещё не прошла… — задумчиво протянула Катя.

— Ты что-то знаешь? Скажи!

— Говорят, что фиссура семь дней переваривает человека.

— То есть Виталий ещё жив⁈

Руслан подхватил рюкзак и рванулся мимо Кати в коридор.

— Надо найти его! Вытащить! Его бабушка ждёт.

Пока он зашнуровывал берцы, девушка неторопливо подошла и сказала:

— Эй, это только слухи. Возможно, она съела его с потрохами в тот же день.

— Значит, надо проверить!

— А ещё говорят, — тихо добавила она, — что, попав внутрь фиссуры, выбраться не может тот, кого ничто не держит здесь, снаружи.

От Катиных слов повеяло потусторонней жутью, и Руслан поднял голову, чтоб посмотреть играет она или говорит всерьёз.

Не понял.

— К чему ты клонишь, Кать?

— К тому, что если всё, что говорят про эту штуку, правда, то этот Виталий или кто он там сам не захотел выйти.

— Фиссура мучала его. Так что если он и был подавлен, неудивительно, — упрямо возразил Руслан.

— Ты правда хочешь попробовать? — прищурилась девушка. — А Бьёрн одобрит?

Руслан на секунду задумался. Нет, наставник точно не одобрит.

— У него другой план. А ты знаешь, как попасть в эту фиссуру?

— Слышала кое-что.

— Катя, не морочь мне голову! Знаешь или нет?

— Нет. Но папа знает.

— Так позвони ему и спроси!

— Зачем? Чтобы потешить твоё любопытство, дорогой?

Руслан еле сдержался, чтобы не накричать на неё. Вдохнул-выдохнул. В конце концов, Катя не виновата в том, что он на нервах из-за Виталия, его бабушки и фиссуры. Никто, кроме него самого не виноват.

— Катя, мне очень надо знать. Очень надо попасть туда и вытащить этого парня. Позвони Роману. Пожалуйста.

— Другое дело, — хмыкнула Катя. — И пошли есть. Если фиссура и правда переваривает людей неделю, то у нас ещё три дня, а я голодная! Учись быть терпеливым, дорогой.

Понадобилось собрать всю выдержку, чтобы не нагрубить ей. Ведь в сущности она права: или у них есть время до понедельника, или уже давно и безнадёжно поздно.

Руслан, как был, в берцах, поплёлся за Катей на кухню. Девушка поела, нахваливая кулинарные таланты тёти Нади, а он так и не смог заставить себя съесть хоть что-нибудь.

Наконец, Катя потянулась, отставила тарелку и чашку и взялась за телефон.

Руслан убрал посуду со стола, стараясь хоть как-то отвлечься от мучительного ожидания.

— Привет, пап! — с этими словами Катя встала со стула и вышла и комнаты.

Руслан помыл посуду и навёл порядок на столе. Она права: надо учиться быть терпеливым. Сосредоточиться на простых действиях и не изводить себя. Всё равно от его переживаний Катя быстрее разговор не закончит.

Наконец, девушка вернулась и сказала:

— Папа мне всё объяснил, но у него есть пара условий.

Она протянула Руслану телефон.

— Слушаю.

— Так, Руслан, условие первое — не проси помощи у Кати. Если что-то с фиссурой пойдёт не так, ты рискуешь там и остаться. Не зови мою дочь.

— Хорошо, я понял.

— Не «хорошо», а «обещаю».

— Обещаю.

— Второе: ты мне будешь должен. Ответную услугу. В любое время.

— Согласен. Только людям не вредить. И безвредным существам.

— Ты ещё скажи: котятам и заинькам! — хохотнул Роман. — Убивать никого не заставлю, не волнуйся.

— Тогда ладно. Буду вам должен.

— Вот и хорошо. Тогда до связи.

Руслан вернул телефон Кате и спросил:

— Что теперь? Что нужно, чтобы вытащить Виталия?

— Во-первых, нужна ночь, так что прямо сейчас мы никуда не идём. Или нет — идём гулять. А то сидеть тут с таким унылым тобой — не очень-то приятно. Во-вторых…

Она замолчала, пристально глядя на Руслана.

— Не томи! — не выдержал он.

— Ты слишком много позволяешь своим эмоциям, дорогой. Слишком. Это добром не кончится.

Катя скорбно покачала головой, потом сказала:

— Во-вторых, нужно будет уйму знаков нарисовать. В-третьих, нужно что-нибудь, что тебя пугает. И, как ни странно, зеркальце.

— Что значит: «что-нибудь, что меня пугает»? — нахмурился Руслан.

— А что, у тебя нет какой-нибудь милой маленькой фобии? Паучки там, крысы? Монстры?

Руслан задумался. Потом покачал головой:

— Фобий, кажется, нет. То есть я много чего боюсь: вот Виталия не спасти, например. Ну или когда сталкиваюсь с монстром, то страшно, да.

Катя почему-то тяжело вздохнула, потрепала его по щеке и сказала:

— Ох, ну и милаш же ты всё-таки! Ладно, что-нибудь придумаем. Пошли гулять!

В ближайшем супермаркете они купили зеркало с ручкой и «твикс» с солёной карамелью для Кати.

Потом пошли в городской парк и бродили по дорожкам, пока в розоватом сумраке не зажглись фонари.

— Пора? — спросил Руслан.

— Нет, там наверняка ещё полным-полно людишек, — отмахнулась Катя. — Поедем к дому после полуночи. А пока давай в ресторан! Тебе надо поесть. А мне покрасоваться.

Руслан хотел возразить, но посмотрел на на неё — и понял, что это бесполезно. Если Катя решила тренировать его терпение и выдержку — ну, или покрасоваться в ресторане, то тут либо надо смириться, либо развернуться и уйти.

— Идём. Только чур я выбираю.

— О, вот это решительность, дорогой! Так мило! Ещё чуть-чуть — и ты станешь совсем взрослым, — Катя сделала вид, что утёрла слезинку. — И куда же ты меня приглашаешь?

Руслан, помня о том, что Катя обожает сладкое, решил отвезти её в «Сенатор» — бессовестно дорогое заведение с шикарными, судя по отзывам, десертами.

В «Сенаторе» они просидели до полуночи. Кате ресторан понравился. Она любовалась пафосным интерьером, дегустировала десерты и даже сумела уговорить Руслана съесть пару сырных пирожков с чаем.

В полночь Руслан и Катя вышли из ресторана. Погода испортилась: воздух стал сырым и промозглым, порывистый ветер швырялся моросью и морозил кожу.

— Бр-р-р! Я сейчас ледяной коркой покроюсь! — заявила Катя, ёжась и обнимая себя за плечи.

Руслан молча снял куртку и накинул на девушку.

— Такси? — спросила Катя, засовывая руки в рукава.

— Да, пожалуй.

Он вызвал такси, и уже через пять минут незнакомый водитель отвёз их куда надо.

За время пути, кажется, стало ещё холоднее. Но Руслан, конечно, не стал забирать куртку обратно. Встряхнулся и сказал себе: вот вытащишь Виталия, вернёшься домой, а там горячий чай, тёплый душ и одеяло. А пока надо заниматься делом.

Он спросил:

— Рисовать мелом будем?

— Да, мелом. Только не «будем», а «будешь». Я обещала папе, что не сунусь к фиссуре. Тебе надо — ты и рискуй, дорогой.

Руслан кивнул: всё верно.

— А фотка со знаками есть?

— Само собой. Щас перешлю.

Он вытащил из рюкзака мел, хотел вскинуть рюкзак обратно, но Катя сказала, что не стоит. Мол, с такой защитой он к фиссуре не попадёт.

— Нож возьму?

— Зачем? Тебе с ней не драться, — пожала плечами Катя. — Ну, если хочешь — бери.

Со знаками Руслан провозился почти час. Продрог, устал, хотя, бывало, чертил знаки и дольше. То ли из-за холода, то ли ещё из-за чего.

— Что теперь?

— Теперь тебе надо взять зеркало, вот так, да, смотрись в него. А теперь самое главное — бойся! Как только почувствуешь страх, бей зеркало об забор, вот тут, в центре связки. Фиссуру ты увидишь.

Руслан кивнул.

Зеркало равнодушно отражало слегка осунувшуюся за последние дни физиономию, светящийся левый глаз и уставший правый.

Итак, надо бояться. Руслан попытался вспомнить что-нибудь страшное.

Падь, которой тот наёмник, Вторушин, угрожал его родителям. Но она уничтожена, а Вторушин так и не вышел из комы. И больше никто не угрожает маме и папе.

Мёртвый Сторож, помогавший Саньку украсть Регину. К счастью, «живой» Сторож справился с ним. Регина жива и здорова.

Чёрный человек. Жуткий монстр, жаждущий потехи ради истязать людей. Нет, тут Руслан каким-то чудом справился сам.

А страшно не справиться. Вот, что действительно его пугает. Вот, о чём он старается не думать.

Страшно видеть презрение в глазах Кобры. Страшно стоять возле Славика, оплакивающего любимого деда. Страшно смотреть, как одержимый стреляет в наставника. Страшно осознать, что незнакомый человек на снегу не дышит.

Страшно посмотреть в глаза Маргарите Олеговне и сказать, что она больше никогда не увидит внука.

Левый глаз вспыхнул болью — и Руслан швырнул зеркало в связку знаков.

Забор растрескался десятками мелких трещин. Сотнями. Тысячами.

Трещины разбегались по доскам, срастались в разломы. Разломы росли, расползаясь по земле и, кажется, по фонарными столбам и зданиям вокруг.

Часть забора со знаками провалилась в невозможную черноту, которой тут быть не могло, и Руслан, обмирая от ужаса, понял, что это — фиссура. Что ему нужно туда. В левую глазницу будто нож вонзили.

От боли скула, висок и ухо слева онемели. Ноги стали ватными. Руки дрожали. По спине, не взирая на погоду, тёк пот. Во рту было сухо, как в пустыне.

Давай. Ну же. Иди.

Руслан стиснул зубы и с трудом поднял ногу. Шаг вперёд. Ближе к этой жуткой темноте, к зияющему провалу в никуда.

Нахлынула паника. А что, если Катя специально заманила его сюда? Чтобы скормить какой-нибудь жуткой твари? Что он собственно знает о этой самой Кате? Только то, что решительна, жестока и любит лишь папочку.

Руслан с силой ущипнул себя за руку.

Соберись, дурак! Тоже мне, Катю испугался. Иди. Давай.

Он сумел сделать ещё один шаг. Из тьмы веяло холодом и безысходностью.

«Иди сюда! — говорила тьма. — Ты останешься во мне навсегда».

Слова тьмы звучали так жутко. И так заманчиво.

Иди.

Он сделал третий шаг и провалился во тьму.

Сначала Руслан задохнулся от ужаса. Но тут же на смену страху пришло странное умиротворение.

«Вот ты и дома… — говорила тьма. — Больше не надо бояться».

Она окутала Руслана и обещала, что никто никогда не станет презирать его, не станет смеяться, никто никогда не оставит его и не предаст.

И никто не умрёт, если рядом никого нет.

Тьма гладила его невидимыми руками и утешала. Тьма баюкала его:

«Ты ведь устал. Тебе так нужно отдохнуть. Спи… Всё будет хорошо… Спи…»

Он сжал руки. В правой что-то твёрдое. Ножик. Подарок. Это Славик подарил. Он никогда не презирал и не бросал. Он никогда не обвинял и не злорадствовал.

Бьёрн. Регина. Катя.

Кошкин и его смешливый коллега. Максим. Лёня и Леночка. Игорь и Тимофей. Мелисса с Джеком. Пенсионер с Савелием. Бабушка Виталия.

Виталий!

Тьма с разочарованным вздохом отползла.

Светлее вокруг не стало, но стало менее темно. Исчезло ощущение того, что кто-то прикасается к нему, стоит близко-близко.

— Виталий… — хрипло позвал Руслан.

Получилось совсем тихо, и он крикнул:

— Виталий!

Тьма вокруг молчала.

Надо идти. Вряд ли фиссура бесконечна. Надо идти и звать Виталия.

«Нет, — сказала тьма. — Ты не найдёшь его. Он мой. Он останется тут навеки».

Это мы ещё посмотрим. Это. Мы. Ещё. Посмотрим.

Руслан шёл и шёл. Но никак не мог понять, двигается он на самом деле или нет. Внутри фиссуры не было ничего, на что можно было ориентироваться.

Он закрыл сначала левый глаз. Потом правый. Ни то, ни другое не помогло. Тогда он зажмурился и пошёл так.

— Виталий. Виталий! Эй, где же ты?

Руслану казалось, что он бродит тут уже час, а то и больше. Он всё переставлял ноги, стараясь не слушать, что шепчет тьма.

Ему есть, к кому возвращаться. Он вернётся отсюда. И Виталия вытащит. Если придётся, то волоком. От бабушки он ушёл — тоже мне, Колобок!

Руслан споткнулся обо что-то и чуть не упал.

Распахнул глаза и сначала ничего не увидел. Но стоило присмотреться, как в темноте проступили слабые, еле-еле уловимые очертания человека, съёжившегося, обняв колени.

— Виталий! Это ты?

«Уходи. Он не слышит тебя. И не хочет слышать. Ему хорошо тут, со мной…» — шепнула тьма.

— Это вряд ли. Виталий, меня зовут Руслан. Я пришёл за тобой.

— Никто не придёт…

Руслану сначала показалось, что это снова тьма. Но кажется, это был другой голос.

— За мной никто не придёт.

— Но я-то здесь. Я пришёл.

Силуэт человека поднял тёмную голову и посмотрел на Руслана. На чёрном лице нельзя было различить ни глаз, ни носа, ни рта — ничего.

— Я тебя не вижу. Где ты?

— Я рядом, — сказал Руслан. — Нам надо идти. Дай руку — я помогу тебе.

Силуэт Виталия покачал головой:

— Нет. Я не хочу идти. Меня никто не ждёт.

— А как же Маргарита Олеговна? Твоя бабушка, она не в счёт?

То, что осталось от Виталия, съёжилось и снова уткнулось лицом в колени. Руслан тут же пожалел о своей резкости. Сел рядом, протянул руку и тронул Виталия за плечо. Тот вздрогнул.

— Не бойся. Это я, Руслан. Твоя бабушка, она правда тебя ждёт. Очень-очень.

— Зачем ей такой внук? — еле слышно пробормотал Виталий. — Ты её видел?

— Да.

— Ну вот. Она весёлая, активная, умная. А я… я бездарь. Тупой, странный бездарь. Вижу всякое. И ни друзей, ни девушки, ни увлечений. Да бабуле даже лучше без меня будет!

Руслан одновременно разозлился и при этом ощутил сочувствие. Когда-то он тоже думал, что родителям будет лучше без него. С каким-нибудь другим, нормальным сыном.

— Слушай, Виталий, а тебе без бабушки было бы лучше? Она же старая, ни в чём современном наверняка не разбирается, денег огромных у неё нету. Зачем тебе такая бесполезная бабка?

— Ты что⁈ Не смей так говорить про бабулю! — кажется, Виталий стал более видимым.

По крайней мере Руслану больше не приходилось напрягать зрение, чтобы разглядеть собеседника.

— Она знаешь какая крутая! Она…

— Знаю, — перебил Руслан. — И ты ей нужен. Ей никак без тебя, понимаешь?

— Но я неудачник. Надо мной все смеются. И Лина, она… она сказала, что лучше переспит со стариком или с гориллой, чем даже подумает о том, чтобы со мной встречаться.

Виталий закрыл тёмными ладонями лицо, вспоминая свой позор.

— Девушек в мире много. А бабуля одна. И если ты вернёшься, то однажды встретишь девушку, которая тебя поймёт. Сейчас тебе больно и стыдно. Тебе кажется, что это конец. Я понимаю, — Руслан на секунду замолчал, вспоминая, как чуть не наделал глупостей прошлым летом, захваченный тоской и топляком.

Потом продолжил:

— Ты встретишь девушку, которой будет с тобой интересно. Зачем тебе та, которая смеётся над тобой?

— Она сказала, что я псих… я, знаешь, вижу всякое…

— Я тоже! И бабушка твоя видит — разве она похожа на сумасшедшую?

— Я так хочу быть нормальным…

Руслан встрепенулся.

— Ты точно хочешь перестать видеть?

— Да! Пусть я буду лузером, но нормальным. Не хочу видеть это всё. Не хочу!

— Я знаю, кто тебе поможет… Если ты уверен на все сто.

— Да!

Виталий перестал быть однородно тёмным.

— Подожди, — вдруг спохватился он, — а бабуля? Она меня не разлюбит, если я… ну, стану не как она? Я её не предам?

Руслан наконец разглядел глаза Виталия. Его взгляд был виноватым и тоскливым.

— Я уверен, бабуля примет любое твоё решение. Кроме решения остаться тут. Пойдём.

Руслан встал и протянул руку:

— Идём — и там, снаружи, ты решишь, видеть тебе или нет. И чем заниматься, и где искать тех, кто тебя поймёт.

— А если я не найду? Никого никогда не найду, понимаешь? Всегда-всегда буду один.

— Даже в одиночку ты сможешь выбирать, что тебе делать. Читать книги или смотреть кино. А может, сам будешь писать. Изучать языки, готовить, как бабуля, — и может, откроешь однажды свой ресторанчик. Пока ты можешь выбирать, есть шанс, что что-то изменится. А если ты останешься тут, то ничего не будет.

— Мне так страшно… — прошептал Виталий.

— Мне тоже. Бояться — нормально. А вот сдаваться никогда нельзя. Ты можешь. Дай руку. Ну!

Тьма вокруг заволновалась, зашумела, словно вода.

— Выбирай! — крикнул Руслан. — Ты решишь или за тебя решат⁈

И Виталий вскочил, хватая его за руку.

Руслан крепко сжал его ладонь и потащил парня за собой.

Надо бежать к выходу!

Только где он, этот выход?

Онемевшая левая часть головы будто оттаяла — и Руслан чуть не взвыл от боли. Но надо бежать. Надо тащить Виталия. Надо!

Где выход? Где? Где он⁈

Там же Катя, он и забыл. Надо позвать её, и она покажет, где выход.

«Да, позови её. Позови!»

Это мои мысли или голос тьмы?

Нет, нельзя звать Катю. Руслан ведь обещал её отцу, что не станет этого делать.

Беги. Тащи Виталия. Ищи выход сам.

«Позови её…» — шепнула тьма, но Руслан не поверил.

Беги.

Он зажмурился и поднажал, волоча своего подопечного.

Тьма уговаривала и грозилась, шептала и грохотала, гладила его и толкала. Но Руслан бежал к выходу.

Туда, где Регина заваривает чай в красивом чайнике. Туда, где Катя прячет Шустрика то под свитер, то в сумку. Туда, где мама жарит котлеты, а папа читает ей новости из газет.

Где Бьёрн и Славик, где друзья и клиенты, где работа, универ — и целый мир. Целый мир ждёт его и Виталия. Целый мир…

Руслан вдруг наступил на что-то очень твёрдое и чуть не упал. Ойкнул рядом Виталий, и тут же послышался голос Кати:

— С возвращением, милый.

Небо над городом светлело стремительно и ярко.

Не один

После истории с фиссурой Руслан долго думал, что именно сказать наставнику. Катя рекомендовала ничего не говорить: мол, если Бьёрн чего-то не знает, то и бурчать по этому поводу не будет.

Нельзя сказать, что Руслана совсем не привлекал этот вариант, но он точно знал, что это плохая идея. Так что пришлось во всём сознаться.

Бьёрн в ответ долго-долго молчал, глядя куда-то в сторону. Потом сказал:

— Я думал: ты к посвящению уже готов. Ошибся, значит.

Больше наставник ничего не сказал. Взялся снова листать книгу, которую читал, когда Руслан пришёл в их рабочий кабинет.

Руслан готовился к тому, что наставник будет злиться и ругаться, потому растерялся и спустя пару минут спросил:

— Ты не злишься?

— Нет, — пожал плечами Бьёрн, не отрываясь от книги.

И что делать? Наставник явно был сердит, но Руслану казалось странным убеждать его в этом. Наверное, он недоволен тем, что ученик пошёл к фиссуре, не посоветовавшись с ним. Но Руслан же справился!

— Идём в воскресенье с этой фиссурой разбираться? — поинтересовался он.

— Ага, — по-прежнему не глядя на ученика, отозвался Бьёрн.

Так что июль начался не очень. После уничтожения монстра наставник слегка оттаял, но непонятное напряжение как поселилось между ними, так никуда и не уходило.

Славик, как назло, уехал к родственникам. У Кати в этом деле совета не спросишь. Руслан созвонился с Региной и сказал, что вроде бы обидел Бьёрна и не знает, что с этим делать. Девушка посоветовала поговорить с наставником и, если нужно, извиниться. Но ведь он, Руслан, ни в чём не виноват! Он просто хотел спасти человека. И спас, между прочим.

Руслан восемь дней пытался понять, что делать. Но так и не понял.

В понедельник Катя вытащила окончательно запутавшегося Руслана побродить по торговому центру и выпить кофе.

— Ты чего такой печальный? — спросила она в кофейне. — Регина нашла нового ухажёра?

— Вообще не смешно, Кать.

Она хмыкнула:

— Это смотря кому, дорогой! Так что случилось-то?

Руслан не выдержал:

— Бьёрн со мной нормально не разговаривает!

— А, ты ему всё-таки всё выложил.

— Да. И теперь он сердится. То есть говорит, что всё нормально, но я же вижу!..

— Первый подростковый бунт — это так мило! — рассмеялась Катя. — Ты и правда растёшь день за днём.

— Я не знаю, что делать.

— А поговорить ты с ним пробовал?

— Да. То есть нет. Ну, я не знаю…

Катя снова рассмеялась и тряхнула пышными волосами.

— Очаровательно, дорогой.

Он уже хотел сказать, что зря тут перед ней распинается, как девушка вдруг стала серьёзной и добавила:

— Когда я в первый раз поссорилась с папой, я подумала, что он плохой и ужасный, и что мне лучше было бы без него. А потом подумала ещё — и поняла, что была дурой. Ну, мне, конечно, было шесть, так что простительно. Я к тому веду, что в итоге я ему поделку подсунула на стол — и папа меня как давай обнимать!

Катя тепло улыбнулась, став на секунду совсем другой, непривычной. Но тут же добавила обычным голосом:

— Тебе, конечно, не надо, чтобы Бьёрн тебя обнимал… правда же? — и уставилась на Руслана с ненатуральным подозрением. — Или надо? Я приму тебя любым, дорогой! Ты мне как брат.

Она перегнулась через стол и потрепала его по волосам.

Руслан смиренно вздохнул, потом спросил:

— Ты предлагаешь подарить Бьёрну поделку?

— А почему нет? Подарок, сделанный своими руками, — что может быть милее и дружественнее?

— А поможешь сделать какую-нибудь крутую защитную штуку?

— Думала, ты так и не попросишь! Конечно, помогу.

Всю неделю Руслан старательно готовил подарок для Бьёрна под бдительным присмотром Кати. Вырезал на металлических пластинках сложные связки незнакомых знаков, создавая заготовку для будущего защитного амулета вроде тех, что так помогли ему самому с белой смертью и «удильщиком».

Заодно и разбирался, что это за знаки и как именно они сплетаются в защитный контур, который легко взрывается при взаимодействии с действительно сильным монстром.

Готовились на съёмной квартире Кати и её отца. Симпатичная двушка с современным ремонтом выглядела удивительно мило, несмотря на сложную вязь знаков вокруг каждого проёма. Руслан ожидал, что временное пристанище Романа должно быть неудобным, полупустым и усеянным ловушками. И с непременным матрасом на полу. Ан нет.

Катя варила кофе то с имбирём, то с чёрным перцем и потчевала Руслана слойками, печеньем и кексами. А как-то даже сама испекла пышные американские блинчики, панкейки.

Сам Роман в процесс не вмешивался. Здоровался, потом уходил в другую комнату и сидел там, занимаясь какими-то своими делами.

Когда Руслан портил очередную заготовку, Катя ругалась, причём не всегда по-русски. От этого ему было чуточку смешно и странно, как будто они с ней в каком-то молодёжном кино.

В ночь на воскресенье Руслану наконец удалось создать нормальную заготовку. До настоящего амулета было ещё далеко, но эту пластину с криво выгравированной, но рабочей связкой знаков он решил оставить на память.

Катя ликовала вместе с ним и даже порадовала папу. Роман не полнился энтузиазмом, но, вполне возможно, потому, что его разбудили в полчетвёртого. Заготовку, тем не менее, внимательно осмотрел, предложил добавить усиливающий знак в пустой угол, выпил кофе со сливками и слойками с джемом и удалился в свою комнату.

Руслан бережно уложил пластинку в потайной карман внутри рюкзака.

— Я довольна, как птица-мать вставшего на крыло птенчика, — сказала Катя, наливая себе ещё кофе. — Правда же я прекрасный учитель?

— Да, спасибо, Кать. Ты действительно классно объясняешь.

Девушка фыркнула, но Руслан видел, что ей приятно. С холодильника спрыгнул Шустрик. Половиной глаз нежно посмотрел на хозяйку, а остальными с осуждением уставился на Руслана. Во всяком случае самому Руслану осуждение в круглых многочисленных глазах виделось отчётливо.

— Ладно, вот и Шустрик намекает, что мне пора, — Руслан взялся за телефон и вызвал такси. — Мне кажется, он меня недолюбливает.

— Ой, если бы он тебя невзлюбил, тебе бы не казалось. Ты бы заметил, — рассмеялась Катя. — Кстати, мы с папой уезжаем. Возможно, надолго.

— Когда?

— Завтра.

— А надолго — это на сколько?

— Возможно, навсегда… — грустно сказала Катя.

У Руслана сжалось сердце, но тут девушка снова рассмеялась:

— Да шучу я, шучу! На месяц, наверное. Пока сложно сказать.

Руслан поймал её взгляд и серьёзно сказал:

— Если вы соберётесь навсегда уезжать, обязательно скажи мне. И не сообщением, а лично, ладно?

Катя ничего не сказала. Молча уставилась на него, чуть наклонив голову к левому плечу.

— Ты… ты мне очень дорога, Кать. Я…

Тренькнул телефон, оповещая о прибытии такси. Руслан почему-то показался себе ужасно глупым.

— В общем будь на связи, Кать. И спасибо ещё раз за уроки.

— Пожалуйста, дорогой.

На прощание Катя обняла его и шепнула:

— Я тебя не брошу.

Потом чмокнула его в щёку и выставила за дверь.

До дома Руслан доехал в полпятого и решил часок посидеть во дворе, чтоб не будить родителей. Благо было тепло, тихо и красиво. Небо уже посветлело, и где-то в кустах у дома оголтело чирикали воробьи. Руслан уселся на скамейку рядом с ненастоящим котом и вытащил телефон.

Через четверть часа пришло сообщение от Бьёрна:

«Как проснёшься, приезжай ко мне. Дело есть».

Руслан обрадовался: видимо, наставник уже не сердится!

Написал:

«А я не сплю. Могу прям сейчас приехать».

«Ого, экий ты ранний! Через час норм?»

«Ок».

За час можно дойти до дома Бьёрна пешком. Руслан встал, от души потянулся, сунул телефон в рюкзак и пошёл в сторону дома наставника.

Утренний город, сонный и безмятежный, казался удивительно родным и уютным. Наверное, это потому, что он нечасто бродит по улицам просто так, не выслеживая монстра, не проверяя дома или заборы и не ожидая, что кто-нибудь выпрыгнет на него из-за ближайшего угла.

Прохожих практически не было. Только у одной из кирпичных пятиэтажек заспанный мужчина выгуливал чёрно-рыжую овчарку. Дороги тоже были пусты. Мимо Руслана проехали всего две машины да один чрезвычайно ранний велосипедист.

Почти у самого Бьёрнова дома Руслан, перейдя проспект, услышал, а потом и увидел приближающуюся с бешеной скоростью белую «тойоту». Машина походила на автомобиль Бабушкина — той же марки, цвета и степени потрёпанности. Но лейтенант ни за что не стал бы так гонять в городской черте.

«Тойота» неслась, как на пожар, и при том вихляла. Видимо, водитель пьяный, решил Руслан. Вот ведь гад. Руслан торопливо отошёл ближе к домам.

Внезапно заныл левый глаз. Неужели машина одержима? «Келпи»?

И тут из асфальта вырвалась здоровенная тварь. Драконья морда на длинной шее, покрытой крупной чешуёй, огромное змеиное тело толщиной метра два.

Тварь оскалилась и бросилась на машину. Водитель с трудом увернулся от монстра, и дракон будто нырнул в асфальт.

Дорожное покрытие осталось целым. Но вот человеку наверняка не поздоровится, если это существо пройдёт сквозь салон.

Дракон вынырнул метрах в пяти от машины. Водитель развернул «тойоту» почти боком, уходя от столкновения. Машина, взвизгнув шинами, крутанулась на месте. Монстр беззвучно заревел, тряхнул гигантской башкой и, не став погружаться в асфальт, нацелился на авто.

Водитель метнулся левее. «Тойота» пронеслась вперёд и вылетела через бордюр на газон. Раздался резкий хлопок — Руслан вздрогнул от неожиданности — и машина встала шагах в пяти от него. Задние колёса бешено вращались, взрывая дёрн, но автомобиль стоял. Видимо, въехал в люк или ещё что.

Дракон рванулся к «тойоте», и Руслан понял, что у него секунды. Скинул рюкзак и запустил им в тварь. Знаки отпугнут монстра. А вот что делать потом, Руслан додумать не успел.

Рюкзак врезался в дракона, наполовину прошёл сквозь него, а потом взорвался.

Амулет!

Руслана почти не заслепило, так что он увидел, как разлетелся в пыль рюкзак с телефоном, рабочим блокнотом и всем, что он собирал полтора года. Но и дракон, к счастью, тоже перестал существовать.

Руслан решил, что пожалеет утраченное позже, и метнулся к машине. Надо проверить, нет ли там пострадавших. И взять телефон, чтобы вызвать спецотдел.

Двигатель заглох. Дверь со стороны водительского сидения была приоткрыта, но человек не торопился выйти. Ранен?

Руслан собрался сунуться в салон, но тут дверь открылась шире, и на дорогу почти вывалился окровавленный мужчина с небольшим чемоданчиком.

— Вам нужно в больницу, — встревожился Руслан. — Дайте телефон, я позвоню.

Мужчина поднял голову и неприятным знакомым голосом сказал:

— Я тебя не просил помогать… мальчик…

Сергей!

Руслан от удивления даже забыл обидеться на «мальчика».

— Ты что здесь делаешь? И что с тобой? Что это за тварь была?

Сергей поморщился. То ли от изобилия вопросов, то ли от боли.

— Телефон! — протянул руку Руслан. — Мой… уже нету в общем.

— Нет телефона. Надо уходить, — невнятно отозвался Сергей. — Они близко.

— Кто… Ладно, неважно. Потом разберёмся. Пошли к Бьёрну. Он тут живёт. Вон в том доме.

Сергей явно не был в восторге от этой мысли. Но кивнул. Тут же снова поморщился. На этот раз очевидно от боли.

— Идём.

От предложенной помощи он отказался, но последние метры до подъезда Руслану пришлось почти волочь своего нежданного спутника. Ох и тяжёлый он, зараза!

Заходя в подъезд, Руслан, кажется, услышал, как где-то совсем рядом промчалась машина. Сразу пришли на ум непонятные слова Сергея о каких-то «них», которые уже близко.

Лифт к радости Руслана работал. Сергей грузно облокотился о стену, пачкая её кровью. Руслан хотел забрать чемодан, но бывший Регины не разжал пальцы. Ну ладно, не хочет — и не надо.

Бьёрн открыл дверь сразу после звонка и пару секунд молча взирал на странную парочку. Потом сказал:

— Кому-то всяких щенков притаскивают, а мне вот, значит, это.

— Я и не… — начал Сергей, пытаясь выпрямиться, но Бьёрн не стал его слушать.

— Затаскивай его сюда, ученик. Что стряслось?

Руслан быстро рассказал обо всём, что только что произошло, пока запершийся в ванной со своим чемоданом Сергей приводил себя в порядок.

— Вызываем скорую — и прощаемся! — заявил Бьёрн, когда умытый, но по-прежнему плохо выглядящий незваный гость вышел из санузла, держась за стену.

— Нет. Мне не нужна скорая. Мне нужна таблетка обезболивающего, а потом я должен ехать, — заявил он всё ещё не очень внятно, но уже строил длинные предложения.

— Очень смешно, — хмыкнул наставник. — Ехать он собрался. Ты же счас упадёшь.

Бьёрн велел гостю раздеться и показать раны.

— Не хватало, чтобы ты прямо тут окочурился! — сказал наставник. — Или показывай, или поедешь в больничку.

Сергей, получивший обезболивающее и стакан воды, спорить не стал. Достал из нагрудного кармана пиджака ручку в металлическом корпусе, стянул испачканные кровью пиджак и рубашку. Сел на стул, положив чемодан на колени. И, пока Бьёрн и Руслан разглядывали его со всех сторон, сосредоточенно чертил перед собой знаки.

Выглядел Сергей плохо. То ли кто-то напал на него, то ли… фантазии Руслана на большее не хватало. У неожиданного гостя имелась длинная, но, к счастью, не глубокая царапина на левой руке от подмышечной впадины и почти до запястья, затем сквозное отверстие в левом плече, ещё обширный ушиб на правом боку и спине, в довесок рассечённая бровь и солидная гематома у виска. И странная отметина в виде пятиконечной звёздочки возле правой лопатки.

— О, где «железку» поймал? — поинтересовался Бьёрн. — Давно?

— Минут сорок назад. Думал, все достал, — буркнул Сергей. — Вот чего мне так хреново.

— Сам доставал? — слегка удивился Бьёрн.

Сергей в ответ только дёрнул плечом. И тут же тихонько зашипел от боли.

— Ну, тогда будешь пособием. Любуйся, ученик, это искра от «железного цветка». По-умному его называют «флофериус», — пояснил наставник, обшаривая полки в поисках то ли книги, то ли записной книжки.

— Вынимай быстрее! — сквозь зубы процедил Сергей.

Чертить знаки он перестал и теперь сидел почти неподвижно, крепко стиснув ручку.

Бьёрн вытащил тонкий блокнот и нашёл нужную страницу. Вернулся к Сергею, подхватив по пути со стойки нож с узким лезвием, и снова пояснил ученику:

— Чем дольше эта штука в человеке, тем ему хуже. Озноб, дезориентация, усиливающаяся головная боль и жжение под кожей. Примерно через час боль становится невыносимой, начинаются конвульсии. А потом смерть.

Бьёрн живо начертил сложный знак, почти касаясь кожи кончиком ножа. Затем ткнул остриём в отпечаток флофериуса, — и Сергей дёрнулся всем телом с полурычанием-полустоном.

— Готово. «Железку» иногда ставят как охрану, хотя вообще спецотдел такое не одобряет. Мне один знакомый такую штуку показывал. К большой удаче нашего гостя. Ну, и куда ты влез? Ученик, звони «спецам».

Руслан виновато развёл руками и сказал:

— Я без телефона. В рюкзаке был.

— Мой возьми. На кровати лежит. А ты, гость дорогой, так и будешь молчать?

— Личное дело… — прохрипел Сергей. — Мне нужно ехать.

Телефон наставника нашёлся сразу. Вот только связи не было.

— Нет сигнала.

— Что?

— Нет сигнала, — повторил Руслан.

— Поздно, — вздохнул Сергей. — Они здесь.

Бывший Регины начал что-то выцарапывать у себя на груди зажатой в пальцах ручкой. Он что, спятил⁈

В этот момент раздался стук. Всё бы ничего, но стучали в окно. Руслан посмотрел в сторону оконного проёма и увидел тёмный силуэт с длинными-длинными руками. Сердце пропустило удар, а левый глаз онемел от непривычной ледяной боли и, кажется, перестал видеть.

Руслан выронил телефон на серое покрывало и осторожно коснулся левого века. Глаз на месте, но кожа вокруг как будто под обезболиванием.

— Захребетник! — напряжённо произнёс Бьёрн.

— У них ещё и не такое есть, — усмехнулся Сергей.

Он выглядел уже лучше, не считая кровоточащей свежей раны, напоминающей незнакомый символ на груди. Сергей встал со стула, подобрал рубашку в пятнах крови, недовольно оглядел её, но — деваться некуда — надел, поставив чемоданчик у ног. Руслан бездумно смотрел, как Сергей застёгивает пуговицы, и совсем-совсем не хотел переводить взгляд на окно.

Стук повторился.

— Пшёл вон, — сказал наставник и вычертил перед собой связку знаков.

Руслан всё-таки покосился на монстра. Захребетник вытянул длинные руки и медленно водил ими по стеклу, как слепой.

— Не бойся, ученик. Постарайся не бояться. Эта тварь насылает страх, но пока…

Руслан честно пытался держать себя в руках, но внезапный звук дверного звонка заставил его подпрыгнуть и крутануться на месте.

Тревожно вспыхнули знаки на стене с окном, в которое ломился монстр. Раз. Другой. Слабо засветились, создавая постоянную защиту.

Бьёрн подошёл к входной двери:

— Кто?

— Отдайте нам человека и чемодан. Вам мы не причиним вреда.

— Не-а, — совершенно буднично отозвался Бьёрн.

— А зря. Спецотдел не успеет вам помочь!

За дверью раздался дикий рёв, который — Руслан был уверен — слышали только те, кто был в квартире Бьёрна.

Сергей наконец закончил прихорашиваться и сказал:

— Времени у них не так много. Но они очень постараются добраться до того, что им нужно, — он ткнул пальцем в чемодан. — Если сможете, передайте знакомым надёжным «спецам». Сразу группе, не одному. Ясно?

— Сам и передашь, — отозвался Бьёрн.

— Перестань строить из себя… — раздражённо начал Сергей, но тут слабо мерцающие знаки начали гаснуть, будто кто-то стирал их со стен тряпкой.

Захребетник кивнул и отодвинулся в сторону. На улице вдруг сработали все окрестные автосигнализации разом. Где-то истошно залаял пёс — и тут же смолк.

— Неужели… — прошептал Сергей.

За окном потемнело. Завыл ветер.

— Что это? — прокричал Бьёрн, пытаясь перекрыть гул ветра.

— Ловец душ! Не смотри в окно!

Руслан услышал Сергея, но не обратил внимания на его слова.

Он уже смотрел в окно. Там сначала клубился взявшийся из ниоткуда смерч, а затем Руслан увидел воронку. Серые вихри клубились, сплетаясь в сходящиеся и расходящиеся кольца. И там, за этими кольцами, что-то было. Что-то очень важное. Надо обязательно рассмотреть, что именно. Подойти поближе, присмотреться повнимательнее, разглядеть. Надо.

Он сделал шаг к окну. Ещё один. Знаки на одежде уже перегорели, ослепительно и бесполезно вспыхнув. Левый глаз горел от боли, но это было так неважно. Важно дойти до окна и узнать, что там, в этой воронке.

— Задержи его! — крикнул кто-то смутно знакомым голосом.

Руслана схватили за руку. Он попытался освободиться, но его не пускали. Ладно. Тогда придётся вглядываться отсюда. Он замер, продолжая пристально смотреть в сплетение вихрей за окном.

— Эй, мальчик, приди в себя! Очнись, чёрт возьми!

До Руслана доносились слова, но они ничего не значили. Так, фоновый шум. Значимо только то, что за окном. А здесь, рядом, уже ничто не имеет значения.

Левой руки коснулось что-то острое и заскреблось. Но и это такая ерунда, что…

Левый глаз вдруг вспыхнул болью. Руслан застонал, потому что на крик не было сил. Он упал бы, если бы его не держали.

Сергей! Только этого не хватало!

А почему рука саднит? Руслан покосился на руку, которую стискивал мужчина, и обнаружил, что на ней нацарапан знак. На что он похож, сказать было сложно: кровь выступила из ранок и размыла контуры.

— Очнулся! — крикнул Сергей в сторону.

Вокруг по-прежнему выло и гудело.

Тело почему-то казалось слабым-слабым. Ноги не держали. Руки дрожали. А голова была пустой и ватной. Единственным сильным ощущением оставалась жгучая боль в левом глазу. Да и та воспринималась как через вату.

Сергей отпустил его, отошёл куда-то к стене, и Руслан опустился на пол.

А где Бьёрн?

Руслан с трудом огляделся. Наставник стоял у кровати. Под ним, на полу, светились невидимые Руслану знаки. Бьёрн полоснул ножом по ладони — и на сияние капнула кровь. Наставник кого-то вызывает?

Задрожал пол. Из знаков на полу, прямо сквозь Бьёрна, выскочило существо. Серое, массивное на вид, размером где-то с коня. Больше всего оно напоминало китайские статуи у входов во дворцы и храмы, которые Руслан видел когда-то по телевизору.

Существо тяжело прыгнуло на кровать. Мотнуло жутковатой башкой с вытаращенными глазищами. И метнулось к окну.

С неслышным из-за воя ветра звоном разлетелось стекло. Существо бросилось прямо в воронку, молотя вихрь когтистыми лапами. Смерч отлетел от окна — и стало тихо-тихо. Будто кто-то разом выключил все звуки на свете.

Тишина висела несколько бесконечных секунд, потом Бьёрн, усевшийся на примятую существом кровать, сказал:

— Ловца душ харулшан уничтожит. В моём доме меня так просто не взять! Ученик, ты как?

Наставник выглядел бледным и осунувшимся, словно вызов загадочного харулшана выжал из него немало сил. Хотя почему «словно»? Так наверняка и было.

— Нормально, — хрипло отозвался Руслан.

— А ты… — начал было Бьёрн — и вдруг вскочил, ругаясь.

Руслан повернулся туда, куда смотрел наставник. А там, у стены, захребетник вцепился в горло Сергея одной рукой, а второй пытался вырвать у него чемодан. При этом жуткая тварь стала полупрозрачной и частично как будто впиталась в человека.

Бьёрн ещё раз выругался. Метнулся к стойке с ножами и выдернул длинный кинжал с тремя знаками на лезвии. Кинулся на помощь Сергею.

— Харулшан вернётся — подбери! — бросил он ученику.

Руслан в недоумении задумался: что это значит? Что подобрать? Из-за воздействия этого ловца душ он, кажется, совсем туго соображает.

Наставник кромсал захребетника, отделяя его от побледневшего, но не выпустившего чемодан Сергея. Интересно, что в этом чемодане? Может, Сергей — секретный агент, и там документы государственной важности?

Эта мысль вдруг показалась Руслану такой смешной, что он не удержался от смеха. Смеялся, смеялся, смеялся — и всё не мог остановиться. Бьёрн покосился на ученика, но не прекратил резать монстра.

Кажется, это истерика. Вот позорище. Но смех и не думал стихать.

В окно запрыгнул харулшан. Зыркнул на Руслана выпученными каменно-серыми глазищами. Затем замер и исчез. На месте, где только что стояла зверюга, Руслан заметил маленькую статуэтку — копию харулшана размером со спичечный коробок. А, ну теперь хотя бы понятно, что надо подобрать. И смех прошёл.

Руслан с трудом поднялся с пола, подошёл к фигурке и взял её. Тёплая и одновременно ледяная.

— Готов голубчик! — довольно сказал Бьёрн.

Уже управился с монстром? Да, так и есть: Сергей сполз по стене, прижимая к себе злосчастный чемодан.

— Что там? — поинтересовался Руслан.

В дверь постучали.

— Бьёрн! Ты там живой? — спросил голос Антона Иваныча.

— Я да! А ты настоящий? — отозвался наставник, протирая лезвие кинжала какой-то тряпкой.

— Так, ребята, давайте-ка четверное очищение в квартиру кинем, а то кто-то, кажется, на мозги Бьёрну действует.

— А они, мозги, там ещё есть? — недовольно проворчал кто-то.

Но учетверённое очищение, сияя, ворвалось сквозь дверь. Значит, там и правда подготовленный отряд видящих во главе с кем-то, очень похожим на Антона Иваныча. Наверное, действительно «спецы».

Бьёрн, видимо, тоже так решил. Он подошёл к двери, держа, впрочем, кинжал наготове, и открыл.

«Спецов» приехало много. Человек пятнадцать. Оказывается, бдительные видящие граждане из дома напротив заметили битву сверхъестественного торнадо и непонятного серого монстра на фоне многоэтажки и позвонили куда следует.

Как быстро они примчались. Или это только кажется, что с момента появления вихря прошло минут пять? Руслан попытался понять, сколько времени прошло, но не сумел: мысли никак не хотели проясняться, а часов под рукой не было.

Бьёрна расспрашивали насчёт этих монстров. К Сергею у «спецов» тоже было много вопросов, но тот покачал головой и сказал:

— Позвоните Артёму Игоревичу Шевцову, начальнику следственного специального отдела из моего города. Я буду говорить только с ним.

Ну точно: секретный агент! Руслан едва не рассмеялся снова.

— Вы, гражданин Ярцев, не в том положении, чтобы нам условия ставить, — нахмурился Антон Иваныч. — Что у вас в чемодане?

— Доказательства вызова ловца душ.

— Ну, судя по всему, ловца душ тут немало народу видело.

Сергей недовольно поморщился:

— Нет, тут доказательства того, что ловца вызывал конкретный человек. И что именно он вызвал морского ловца двадцать лет назад. В другом месте. Это личное, семейное дело, — Сергей усмехнулся.

— Тогда отдать эти улики Иванычу — лучший вариант! — вмешался Бьёрн. — Он мужик честный и ответственный.

— Что ж, выбора у меня нет, — Сергей обвёл взглядом столпившихся над ним «спецов», готовых, если прикажут, отобрать его бесценный груз.

Он набрал комбинацию на замке и открыл чемодан. Кто-то удивлённо присвистнул, кто-то ахнул, кто-то пробормотал: «Что за чёрт⁈»

Руслану очень хотелось посмотреть, что там, но сил на то, чтобы идти и проталкиваться сквозь «спецов», не осталось.

Хотелось лечь, свернуться и заснуть. Если получится, то дня на три. К счастью, никто ему не мешал.

…Проснулся Руслан на знакомом диване. Укрытый пледом и вполне отдохнувший.

Бьёрн варил кофе. Сквозь полиэтилен, которым было затянуто разбитое окно, пробивались рассветные лучи.

— Проснулся? — спросил наставник. — Вот и давай завтракать.

Руслана больше интересовали ответы на вопросы, чем еда, но почему бы не совместить приятное с полезным?

После утренних процедур он уселся за стол, взял кружку с кофе и спросил:

— Что было в том чемодане?

— Куски татуированной кожи, — невозмутимо отозвался Бьёрн.

Руслан поперхнулся и уставился на наставника в изумлении.

— Что видел, то видел. А деталей не знаю, — пожал плечами Бьёрн. — Но, очевидно, это как-то связано с тем вихрем.

— Кстати, что это было? Как оно работает?

— Ловец душ втягивает в себя человека. Может целиком затянуть, может вытащить душу — потому так и называется. То есть тело остаётся, а личности в нём нет. Жуткая штука. И совершенно запрещённая, конечно.

— А то, что ты вызвал? Хар… хаш… как там?

— Харулшан. Это сторож. У деда взял после Вторушинских проделок.

— А этот харулшан, он живёт в статуэтке? А откуда он у твоего дедушки? А у него их много?

— Они так-то парные, но второй у деда остался. Откуда — он не признаётся. Из Монголии, наверное. Или из Китая. Ты о харулшане не распространяйся, ладно? Его как бы нету.

Руслан кивнул и хотел спросить про Сергея, но наставник сказал:

— Так, ешь давай и поехали к «спецам». Вчера тебя не допросили: видно было, что тебе не до интервью, но сегодня точно душу вытрясут. Говори всё как есть. Ну кроме моего зверя. Мол, не знаю, что это было — все вопросы к Бьёрну.

Руслан снова кивнул и налёг на бутерброды.

— Сергей, если тебе интересно, в порядке. Из больнички выпустят через пару дней. Да, просил Регине ничего не рассказывать. Ты сам-то как себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Вот и славно. Доедай и поедем. Да, я чего тебе писал-то: поговорить надо. Ну и работёнка была, но её я Демону скинул. Ученик, я тебя очень прошу: лезешь в опасное дело — лезь со мной. Ладно?

Руслан кивнул, запоздало осознавая, что Бьёрн, наверное, очень за него испугался тогда, с фиссурой. И, возможно, обиделся, что ученик отправился в пасть монстра с Катей, а не с наставником.

— Я… прости меня, Бьёрн. Я всё понял. Не обещаю быть осторожнее, но обещаю всегда всё самое жуткое делить с тобой… Нет, как-то не очень прозвучало…

— Нормально прозвучало! — рассмеялся наставник. — Прям как надо!

Беспокойство

Руслан и Регина уже целый час бродили по микрорайону. То и дело останавливались, и девушка, сосредоточенно нахмурившись прислушивалась к чему-то, потом качала головой.

Вчера, в субботу, Регина позвонила поздно вечером и попросила Руслана кое-что проверить.

— Мне как-то не по себе рядом с домом. Как будто чувствую существо — и явно недоброе. Но никаких несчастных случаев, исчезновений или пропаж животных, например, у нас вроде бы не было.

— Так, — встревожился Руслан, — давно это началось?

— С понедельника.

— Мы же вчера виделись, Регина! Ты почему не сказала?

— Мне до среды было не по себе, а потом всё прошло. Я решила, что либо мне показалось, либо существо ушло. Но вот сегодня… сегодня снова было так же жутко.

— Я сейчас приеду!

— Нет, в квартире всё спокойно, — заверила девушка.

— А в подъезде?

— Во вторник как раз в подъезде поймала это неприятное ощущение, но оно почти сразу прошло. И дверь внизу хлопнула. Может, совпадение, а может, кто-то вышел. Или что-то…

— Я обязательно всё проверю. Приеду в девять утра, хорошо?

— Хорошо. Спасибо, Руслан!

— Не за что.

Уснуть он толком так и не смог. Вертелся с боку на бок и думал, что в кино в подобной ситуации утром Регины в квартире уже не было бы. Часа в четыре Руслан поднялся, тихонько собрался и вызвал такси. Посидит у Регины во дворе — не растает. Ведь если с ней что-то случится, он себя никогда не простит. Закинул на плечи рюкзак и выскользнул из дома.

Рюкзак Руслан купил новый и уже успел вышить на нём защитные знаки. «Начинку» рюкзака: мел, соль, верёвку, нож, перчатки, шоколад, запасной телефон, пауэрбанк и прочие полезности — тоже приобрел, потратив кучу заработанных с заказов денег. Только вот новый блокнот был заполнен записями о монстрах пока лишь на треть.

Кстати, что касается денег, то на самом деле их у Руслана было немало: после инцидента с Сергеем и Руслану, и Бьёрну пришли переводы на солидные суммы. А затем сообщение: «Если деньги не нужны (а так не бывает), отдайте на благотворительность». Вот всегда так с этим Сергеем: вроде и поблагодарил, а вроде бы и неприятно. Бьёрн посоветовал ученику открыть вклад и не париться.

В шесть зарядил дождь, и сидящий на качелях Руслан накинул капюшон. Поёжился и только собрался спрятать телефон, как пришло сообщение от Регины:

«Это не ты у меня во дворе сидишь на качелях?»

Руслан поднял голову: да, в Регинином окне горел свет. Он улыбнулся и помахал рукой.

Телефон тут же зазвонил.

— Там же дождь! Заходи скорее!

Через пару минут он уже расшнуровывал берцы в знакомой прихожей. Потом Регина увела его на кухню поить вкусным чаем и угощать горячими бутербродами и домашним печеньем.

— Ты чего так рано? — спросила девушка, когда Руслан умял четыре бутерброда и пару печенек-звёздочек.

— Не спалось. Волновался за тебя, — честно ответил он.

— Тогда и зашёл бы сразу.

— Не хотел тебя будить, — виновато улыбнулся Руслан.

— А я и не сплю. Проснулась ни с того, ни с сего пару часов назад. Почитала немного, а потом решила идти чай пить. Смотрю в окно, а там — ты.

От того, как Регина это сказала, стало тепло и радостно. Руслану захотелось вскочить из-за стола, обнять её и зацеловать.

Но сначала надо было выяснить, что её пугает. Он с некоторым трудом отвлёкся от приятных мыслей и спросил:

— Так что там со страшными ощущениями? Расскажи поподробнее.

Регина рассказала. В понедельник вечером, возвращаясь домой от подруги, она почувствовала неприятный холодок по пути от остановки к подъезду. Ощущение было несильным, но тревожным. Тогда она не придала ему особого значения: увы, мимо часто проходят существа, в том числе и опасные.

Но во вторник девушка снова ощутила сверхъестественный холод и опасность. На этот раз днём возле супермаркета, где она покупала свежий хлеб и молоко. Неприятные ощущения преследовали её всю дорогу от магазина до дома. В подъезде стало легче, но, когда она поднялась на второй этаж, жуткое чувство вернулось. Однако через полминуты пропало вместе с хлопком закрывшейся двери подъезда.

Это уже не было похоже на случайность. Вернувшись домой, Регина проверила сообщения от знакомых поисковиков, заглянула в чат своего дома, поинтересовалась городскими новостями. Но обстановка в городе, в микрорайоне и в родном подъезде была не более тревожной, чем обычно.

— Почему мне не позвонила? — укоризненно спросил Руслан.

— Не хотела тебя беспокоить без повода.

— Если тебя что-то волнует, то это уже повод меня беспокоить!

Регина долго-долго смотрела на Руслана, не говоря ни слова. Он уже решил, что сказал что-то не то, как вдруг она улыбнулась и тихо сказала:

— Ты замечательный.

Руслан смутился:

— Я самый обычный. Так что там ещё было?

— В среду мне снова показалось, что я что-то ощутила возле почты. Но это длилось всего несколько секунд. В четверг всё было спокойно. И в пятницу тоже. А вчера оно снова появилось. Возможно, это существо не убивает людей сразу, а высасывает энергию, например. И, видимо, перемещается по нашему району. И как я сразу не подумала⁈

Регина покачала головой, осуждая себя за несообразительность.

— Всё в порядке! — ободрил её Руслан. — Мы этого монстра найдём и разберёмся с ним.

После чая Руслан предложил план. Сначала они идут туда, где Регина чувствовала чужое присутствие: на остановку, к магазину и к почте. Если там он ничего не заметит, то будут бродить по району, периодически раскидывая во все стороны поиск. А ещё надо Бьёрну написать: пусть порасспрашивает знакомых, не слышал ли кто о странных случаях или необычных существах в этой части города.

Регина план одобрила и пошла собираться, оставив Руслана переписываться с Бьёрном. Наставник пообещал собрать информацию и велел обязательно сообщить, если они сами что-нибудь найдут.

На остановке ничего подозрительного не было: дремал на скамейке ненастоящий кот да мерцали над урной рядом мелкие «мушки». Руслан добросовестно проверил всё поиском и опознанием, но безрезультатно.

Дождь притих, но воздух был сырым, а небо серым. В лужах отражались свинцовые облака, гонимые сильным, почти осенним ветром. Погода так себе, но, если рядом Регина, то ни ветер, ни дождь, ни сырость не могут испортить Руслану настроение. Он покосился на девушку, протянул руку и осторожно взял её ладонь в свою. Регина улыбнулась и чуть сжала его пальцы.

Жаль, что идти до нужного магазина совсем недалеко…

Возле «Домового» вились серые ленточники, мелкие паразиты, повышающие раздражительность у кассиров, охранников, уборщиц и покупателей и питающиеся агрессией. Руслан запустил в них уничтожением, и существа рассыпались мелкой пылью.

— Что там? — спросила Регина.

— Мелочь, — покачал головой Руслан.

— Тогда пошли вокруг магазина и налево. Там до почты два дома.

По пути к почте вдруг зачесался левый глаз. Руслан с подозрением огляделся: жутковатый провал двери в какое-то подсобное помещение в торце дома рядом, закрытый обветшалый киоск «Новости», за ними мрачная вереница гаражей.

Регина поёжилась и спросила:

— Видишь что-нибудь?

За киоском послышался шорох и сдавленный стон. Руслан кинулся туда и увидел, как медленно сползает на мокрую землю бледный мужчина средних лет, на груди которого сидит существо, сплошь состоящее из прозрачно-серых пульсирующих щупалец.

Руслан начертил в воздухе уничтожение, но оно не причинило монстру вреда. Тогда он выхватил нож и бросился на существо.

Тварь зашипела и застрекотала, выбросив перед собой пару щупалец. Знаки на одежде вспыхнули, и монстр отдёрнул «лапы», словно обжёгшись. Существо запустило пять-шесть щупалец в жертву и начало стремительно расти.

Руслан ругнулся, резанул щупальца — не вышло. Неожиданно жёсткие, они не поддавались. Руслан мельком взглянул на мужчину: тот побледнел ещё больше и, кажется, перестал дышать.

Что же делать⁈ Этот человек не должен умереть!

Запустить в тварь «бензинкой» нельзя. Ткнуть зажигалкой тоже не безопасно.

Руслан снова выругался и начал вырезать уничтожение на первом попавшемся щупальце. Тварь снова зашипела, резко оттолкнулась от человека и прыгнула на крышу киоска.

— Можно к нему? Или монстр ещё там? — спросила Регина. — «Спецам» звонить?

— Монстр на крыше. Не знаю, кто это. Со щупальцами, серый и прозрачный, стрекочет. Звони! Снача…

Тварь не дала ему договорить. Ринулась к видящему, молотя воздух щупальцами. Первые два обгорели в пыль, зато ещё три достигли цели: одно обожгло ухо Руслана, ещё два безвредно стегнули по куртке.

Левый глаз запоздало заныл и заслезился.

Руслан не стал обращать на это внимание. Схватил одно из щупалец и с силой намотал на руку, не давая твари вырваться. Где тут его туловище и голова? Ага, вот она! В сплетении щупалец обнаружилось что-то похожее на небольшую мятую тыкву. «Тыква» приоткрыла три жутких глаза и завибрировала, издавая стрёкот и одновременно низкий утробный гул.

— Руслан! У него есть глаза?

Вопрос Регины показался неуместным, но он отозвался:

— Три штуки.

— Шипит, урчит, стрекочет и воет?

— Да!

— Азамат говорит, что это сердечный щупальник! Он боится огня, серебра и полыни!

Тварь ударила Руслана по лицу, и он на секунду зажмурился. Как больно! Будто обожгло.

— Получай! — крикнула Регина — и на монстра обрушился град ударов полынным стеблем. Девушка целилась растением по пространству между руками Руслана.

Те конечности, по которым успела попасть полынь, безвольно обвисли. Тварь попыталась ударить оставшимися в ответ, но защита на одежде и украшениях девушки вспыхнула, и щупальник заверещал, отдёргивая конечности.

Руслан перехватил полынь и сказал:

— Достань из большого кармана зажигалку!

Через несколько секунд зажигалка была у него: полынь он бросил. Быстро освободил вторую руку от ослабевшего щупальца и чиркнул, поджигая монстра.

Автомобиль «спецов» и скорая подъехали минут через пять. Мужчину погрузили в машину с мигалками и увезли в городскую больницу в предынфарктном состоянии.

Руслану пообещали лёгкую слабость и заторможенность реакций из-за контакта со щупальником, но сказали, что все симптомы пройдут к вечеру. Так что от госпитализации он отказался и сказал, что его сейчас взбодрит горячий вкусный чай.

Прибывший на вызов спецотделовец кивнул, записал их с Региной показания и собрался уезжать. На вопрос Руслана, зачем вообще понадобился целый «спец», сказал, что он тут по другому делу в соседнем микрорайоне был, а коллега Кошкин попросил заглянуть, проверить, всё ли в порядке. И раз со щупальником разобрались, а жертву повезли не в морг, а в больницу, значит, всё и правда в порядке.

— А что это вообще за штука, шупальник?

— Эта тварь нападает на человека в больших заброшенных зданиях и за два-три дня выпивает жизненную силу. Со стороны выглядит как обширный инфаркт. Так что потерпевшему повезло, что вы ему встретились.

Руслан поблагодарил «спеца». Потом написал спасибо Кошкину, затем позвонил Бьёрну сообщить, что всё хорошо. Наставник в ответ сказал, что никаких странных происшествий в той части города вроде как не было, и с интересом выслушал краткий отчёт.

А вот потом на Руслана навалилась обещанная слабость — и он чуть не упал в лужу. Регина подхватила его под руку и повела к себе поить чаем.

Руслан по пути вдруг подумал: странно, что глаз зачесался перед тем, как они увидели щупальника. Ведь эта тварь не была опасна для Руслана, пока он сам на неё не напал и она не стала отбиваться.

Он оглянулся, но ничего подозрительного кроме жуткой двери, уже виденной раньше, не заметил.

— Что там? — спросила Регина.

— Вроде ничего. А куда вон та дверь ведёт?

— Это запасной вход в подвал, в котором наша управляющая компания сидит, «Паритет плюс». Оттуда обычно дворник выходит. Что-то не так?

— Просто у меня тут глаз зачесался, но, кажется, теперь всё нормально. Погоди-ка…

Руслан начертил опознание, но знак тут же растаял.

Снова начался дождь. С каждой секундой он становился всё сильнее, и они поспешили к Регининому дому.

Когда до подъезда оставалось метров триста, у Руслана так закружилась голова, что он едва не рухнул на свою спутницу. Он остановился и начал тереть виски, пытаясь прийти в себя. Встревоженный голос Регины доносился как сквозь вату. Руслан хотел сказать, что всё в порядке, но тут огненная вспышка боли в левом глазу вышибла дыхание и повалила его на колени.

Он услышал, как тихо вскрикнула Регина, и выхватил маленький нож. Вскочил, почти ничего не видя от боли.

Кто-то бежал к ним по лужам. Он уже близко.

— Берегись!

Руслан отскочил, стараясь держать спутницу за спиной.

Мимо него пронёсся здоровенный мужик в оранжевой жилетке, с большой палкой со странным навершием. Палка с металлическим звоном обрушилась на асфальт рядом с Русланом, разбрызгивая воду из лужи, и он разглядел приделанный к концу палки топор без топорища. Мужик развернулся, замахнулся топором-ледорубом и, негромко рыча, кинулся к Руслану.

— Беги! — крикнул тот, надеясь, что Регина послушается.

Отшатнулся от удара, скидывая с плеч рюкзак.

Мужик с бешеными глазами и оскаленным ртом вдруг отвернулся от противника и попытался броситься за Региной.

Руслан набросился на безумца, надеясь повалить, но тот оказался слишком силён. Псих зарычал, вывернулся из рук видящего и хотел ударить, но Руслан перехватил его руку с ледорубом и пережал крепкое, мокрое от дождя запястье, вынуждая врага бросить оружие.

Тот никак не сдавался, хоть боль наверняка была лютая, да ещё и изловчился всадить кулак Руслану куда-то под рёбра. Руслан охнул, но не отпустил психопата. Саданул его головой в лицо, и тот наконец разжал пальцы, роняя ледоруб. Кажется, он что-то бормотал, но Руслан не слышал: дождь бил по асфальту и людям с неистовой силой, заглушая все прочие звуки.

Руслан врезал мужику под челюсть, и тот рухнул на мокрый асфальт. Его губы шевелились, но уже совсем беззвучно.

— Ты цел? — Регина стояла метрах в десяти от места драки, прижимая к груди телефон. — «Спецов» я вызвала.

Сверкнули фары, послышался шум, и рядом остановилась машина. Из неё вышел всё тот же спецотделовец, на этот раз в дождевике. Вычертил в воздухе знак. Руслан не стал разглядывать, какой именно. Он медленно осел в лужу рядом с психом. Болела голова. Ныл глаз. А внутри, в районе печёнки, точно что-то порвалось.

Регина обняла его и заставила поднять мокрую голову.

— Тебе надо в больницу!

Руслан помотал головой и тут же зашипел от боли.

— Залезайте в салон, — предложил «спец». — Всё равно теперь в отдел поедем. Сейчас, другую машину только дождусь.

Регина помогла подняться, дойти до автомобиля и забраться в салон. Сама села рядом и взяла его за руку.

— Ты цела? — невнятно пробормотал Руслан. Внятно, увы, не получилось.

— Да, со мной всё хорошо.

Руслан сжал её пальцы и попытался улыбнуться. Видимо, вышло плохо, потому что Регина заплакала в ответ.

В машину заглянул спецотделовец и спросил:

— Вам что-нибудь говорят слова «Королева» и «Рыцарь рассвета»? Этот мужик всё повторяет их и повторяет.

Руслан и Регина переглянулись и почти синхронно кивнули.

…В здании спецотдела их развели по разным кабинетам. Руслана сначала проверили — и знаками, и врачами. К своему удивлению, он оказался цел.

Потом его допрашивали почти три часа. Руслан честно рассказал о инциденте в Доме Тьмы, о сегодняшних поисках монстра и щупальнике. «Спецы» обещали связаться с коллегами из соседнего города.

На свои же вопросы Руслан ответов не получил. Напавший на них мужик ничего внятного рассказать ни о нападении, ни о себе, ни вообще хоть о чём-нибудь «спецам» так и не смог. Кто его одержал, определить не удалось.

Кажется, август не будет беззаботным.

Корень зла

Всю неделю Руслан и Регина жили у Бьёрна.

Из спецотдела в то воскресенье они сразу поехали к нему. Бьёрн созвонился с Оксаной, женой Демона, и они вместе съездили к Регине и привезли её вещи.

Три следующих дня прошли в ожидании, что неведомый враг вот-вот снова нападёт. Наставник обещал, что у него дома их точно никто не достанет, но попытаться загадочный противник всё-таки мог, так что Руслан толком не ел, не спал, прислушиваясь к каждому звуку на лестничной площадке и за окном.

Бьёрн всё это время расспрашивал знакомых, пытаясь выяснить, кто же стоит за нападением. С кем-то постоянно переписывался, кому-то звонил, ездил на встречи. Но так ничего и не обнаружил. То есть необычных происшествий по городу, как водится, было немало, но о похожих нападениях никто не слышал; о Регине или Руслане подозрительных вопросов никто не задавал; девушки, похожие на Регину, не исчезали.

Бьёрн и Руслан внимательно следили за тем, как Регина спит, как выглядит, как себя ведёт. Ей очевидно было не по себе от столь пристального внимания, но она благодарила их обоих, понимая, что друзья заботятся о ней.

В среду днём Регина впервые вышла из дома. В сопровождении Руслана и Бьёрна, конечно. Они втроём обошли дом — Руслан невольно покосился в сторону проспекта, где совсем недавно огромный монстр напал на Сергея. Потом прошлись дворами до магазина. Постояли там минут десять, но никто ничего не почувствовал и не заметил. Обычный летний день — солнечный, тёплый, с детьми на площадке, ненастоящими котами и курлычущими неподалёку голубями.

Когда компания вернулась домой, Регина сказала:

— Может, дворник был одержим тем же существом, что и хозяин Дома Тьмы, а теперь его обезвредили — и всё закончилось?

Руслану очень хотелось в это верить. Но в то же время очень не хотелось отпускать Регину домой, пока нет никаких гарантий, что враг действительно обезврежен.

— А если нет? — спросил он.

— Возможно, он только и ждёт, чтоб вы разъехались по домам, — согласился с учеником Бьёрн. — Так что живите-ка пока у меня.

За прошедшие дни они уже обсудили все возможные варианты. Регине не стоит переезжать к отцу: он не видящий, к тому же у него своя семья, дети. Не стоит девушке уезжать и к матери за границу: хорошо, если враг не последует за ней, а вот если он тоже может уехать, то там Регина останется совсем одна, ещё и семья мамы может пострадать. Прятаться по гостиницам, сбивая преследователя со следа, можно было бы, если бы преследователь был человеком. А в случае с существом безопаснее оставаться в надёжном защищённом доме Бьёрна. Но ведь не навсегда.

Так Регина и сказала:

— Я же не могу всё время жить у тебя.

— Это да. Но давай хотя бы дней десять. Большая часть «демонов» очень нетерпеливы, так что если за десять дней ничего не случится, то либо это не «демон», либо этого монстра и правда поймали вместе с дворником. В общем, время покажет.

Со среды по субботу по-прежнему ничего не происходило: никто не пытался напасть, никто не следил за Региной, выходящей из дома под присмотром друзей, никто её не искал, кроме отца. Но ему Регина сказала, что уехала к друзьям и вернётся через неделю, и он успокоился.

В воскресенье Бьёрн взялся за срочный заказ, а Регине позвонила подруга. Плакала, горько и отчаянно. Регина с трудом сумела разговорить её и узнала, что у подруги умерла мама.

— Я сейчас приеду!

Девушка сунула телефон в карман и встревоженно сказала:

— Кристина… ну, ты и сам её слышал. Мне надо к ней съездить. Ты меня проводишь?

— А больше некому к ней поехать? — настороженно поинтересовался Руслан.

Регина нахмурилась:

— Она моя подруга! А если бы со Славиком такое случилось, ты бы к нему кого-то другого отправил?

Руслану стало стыдно. Да уж, нашёл время осторожничать. Вспомнился декабрь и гроб с телом Славикова дедушки.

— Прости, глупость ляпнул. Сейчас оденусь и поедем. Такси вызываю?

— Давай. Извини, что я так про Славика…

— Ничего, я понял.

Руслан обнял Регину и несколько секунд не отпускал. Девушка прижалась к нему, словно эти объятия могли защитить от страха смерти, коснувшейся кого-то знакомого.

Потом они всё-таки стали собираться.

Такси приехало быстро, и через пятнадцать минут они уже были на месте, через два двора от дома Регины. Когда выходили из машины, Регинин телефон снова зазвонил.

— Кристина, я уже тут. Что? Где?.. Поняла. Сейчас будем. Подожди.

Девушка прижала телефон к груди и посмотрела на Руслана.

— Что-то случилось? — насторожился он.

— Отец Кристину из дома выгнал. Он пьёт много — с ним и не такое бывает. Она в сквере. Там, где ты Илюшу искал.

Руслан кивнул: сквер за домом Регины он прекрасно помнил.

Когда они переходили дорогу, рядом притормозила машина. Из неё выскочили двое. Руслан шагнул вперёд, прикрывая девушку. Заныл левый глаз, безнадёжно поздно предупреждая об опасности. Один из парней вскинул руку, целясь в Руслана. Тот похолодел: неужели пистолет?

В следующую секунду из «пистолета» со стрёкотом вырвалось что-то длинное и стремительное. Вспышка — и Руслана опрокинуло на асфальт. Он не мог ни дышать, ни кричать, ни стонать. Мир подёрнулся дымкой, и сквозь неё слабо-слабо донёсся вскрик Регины.

Руслан не мог пошевелиться. Всё тело словно окаменело. Каждая мышца будто была сведена судорогой. Время замерло. Ни мыслей, ни дыхания — только жгучая боль в груди.

…Когда к нему вернулась способность соображать, первая мысль «Регина! Где она⁈» заставила Руслан попытаться встать. Не получилось. Стоило приподняться на локте, как мир завертелся, закружился, а затылок снова больно упёрся в асфальт.

— … убьётся же! — послышался чей-то смутно знакомый голос.

Над ним наклонился черноволосый коллега Кошкина с красивым именем и спросил:

— Живой?

— Ре… ре… — язык так заплетался, что Руслан не сумел выговорить её имя.

— Да, да, Регина! Давай-ка пульс проверим, — спецотделовец ухватил его за запястье и через пару секунд сказал:

— О, бьётся — это хорошо! Будешь жить! Вставай, за ней поедем! — он практически поднял Руслана. — Ух, какой ты тяжёлый! Могуч! Так, залезай сюда. Вот так! Подвинься, Макс.

Руслана почти засунули в машину. Рядом оказался Кошкин.

— Здорово, Руслан! Ох, ну и вид у тебя! — нахмурился Максим. — Уж прости, недоглядели.

Коллега Кошкина уселся рядом, захлопнул дверь, и машина сорвалась с места.

— Вы… откуда? — выдавил из себя Руслан.

Соображалось пока плохо. С речью тоже были проблемы, и перед глазами по-прежнему всё плыло. За рулём сидел вроде бы незнакомый молодой мужчина с короткой стрижкой. А на сидении рядом девушка с длинными тёмно-русыми волосами. Она повернулась, поправила очки и спросила:

— Может, ему всё-таки в больницу надо?

— Нет, — как можно твёрже ответил Руслан.

— Раз сразу не скопытился, значит, через полчасика оклемается! — жизнерадостно отмахнулся коллега Кошкина. — Хотя больно — жуть, да.

Девушка покачала головой и отвернулась.

Кошкин пояснил:

— А мы за вами следим. Уже не первый день. Появилась информация, что за твоей подругой охотится корневик.

— О, это жуткая тварь! — вмешался коллега. — Он, условно говоря, и растение, и «демон», и паразит. Я таких созданий всего три штуки знаю: если по-простому, то вот корневик, бамбуковый выворотень и ясака. Наш корневик, кстати, самый безобидный. То есть нет, самый медленный.

— Азамат, давай-ка ближе к делу, — бросил водитель.

Спец по редким существам вскинул руки: мол, всё, понял! — и продолжил:

— Корневик находит себе человека и здание, поселяется и в том, и в другом. В подвале здания пускает корни, прорастает там во все стороны и ждёт, когда ему туда жертву закинут. Жертву он высасывает во всех смыслах. Вот помнишь, в Доме Тьмы трупы девушек нашли? Это его работа. А своего человека он сводит с ума. Усиливает его тёмные стороны, всякие мании, акцентуации, навязчивые мысли и состояния. Поймать корневика ни разу не удавалось. Некоторые полагают, что он, корневик, вообще один единственный. Обнаружить его невозможно. Знаки его игнорируют, даже если их прямо рядом с его «гнездом» чертить! И если нам удастся его изловить, то это столько исследований! Диссертацию можно настрочить! Монографию! Ладно, что-то я отвлёкся… Так вот, почему он охотится за твоей подругой, мы точно не знаем. Возможно, потому, что её у него, образно говоря, изо рта вынули. Кхм, извини…

Руслана сравнение Азамата не задело. Не до того сейчас.

— Догоняем их, — отметила девушка.

Впереди действительно неслась машина, чёрная «тойота» с замазанным грязью номером. Как там Регина? Пусть с ней всё будет хорошо. Пусть с ней всё будет в порядке. Пусть…

— Регину везут к корневику, — негромко сказал Кошкин. — Сейчас ей ничего не сделают, она нужна живой и невредимой.

Азамат порывался что-то добавить, но, кажется, Максим погрозил ему кулаком.

Руслан кивнул Кошкину: тот ведь, как мог, пытался его успокоить. Видимо, все мысли у Руслана на лице написаны.

— Да, ты не волнуйся, — кивнул Азамат. — Она, конечно, испугалась, но в остальном наверняка цела. Вот отследим, куда они её везут, и всю шайку вместе с корневиком накроем.

«Тойота» впереди вдруг прибавила газу и начала стремительно удаляться, виляя между других машин. Водитель «спецов» тоже ускорился.

«Тойота» резко свернула налево, выскочила на переход и сбила женщину. Жертву отшвырнуло в сторону, а «тойота», не снижая скорости, полетела дальше.

— Высади меня, — Кошкин уже схватился за ручку двери.

Водитель глянул на Максима в зеркало, кивнул, притормозил, позволяя коллеге выпрыгнуть, и снова ударил по газам. Машина «спецов» понеслась за «тойотой», сигналя на ходу.

— Корневик может заражать других людей, — Азамат продолжал пояснять на ухо Руслану, — но они в отличие от носителя тупеют и только слушаются приказов. Те парни, которые Регину украли, скорее всего тоже заражены. Тогда их приказ «Доставить целой и невредимой».

У Руслана мелькнула мысль: «А вдруг нет? Вдруг у них другой приказ? Или они вовсе не заражены?» Но он отогнал её. Что толку себя изводить? Надо быть готовым действовать, а не мучить себя страшными подозрениями.

Зрение уже прояснилось. Мышцы почти перестали подёргиваться, хотя болезненная слабость ещё не прошла. Но если надо будет драться за Регину, он готов. На все сто готов.

«Тойота» повернула направо, уходя к реке, и пару минут ехала вдоль берега. Затем устремилась к полузаброшенному коттеджному посёлку.

— Попался! — радостно воскликнул Азамат.

Руслан его энтузиазма не разделял: он будет радоваться, когда Регина окажется в безопасности — не раньше.

«Тойота» въехала в пролом в заборе, пронеслась по заросшему участку и нырнула в темноту большого гаража, примыкающего к дому. Гаражные ворота медленно закрылись.

Автомобиль спецотдела за «тойотой» не поехал, остановился у пролома. «Спецы» выскочили из машины и, не сговариваясь, начертили поиск. Утроенный знак ярко засветился и разошёлся на несколько уменьшенных копий. Такого Руслан ещё не видел. Маленькие знаки разлетелись по двору, зависли тут и там, сияя на солнце.

«Спецы» переглянулись и дружно вычертили связку уничтожения: три разных знака слились в один — он вспыхнул, рассыпая искры, и беззвучно взорвался.

Водитель и девушка начали создавать сложную парную связку, а Азамат с невероятной скоростью рисовал перед собой обычные знаки изгнания.

— Закончим — скажем, — сказал он Руслану, не отвлекаясь от процесса. — Пока стой на месте, ладно?

Руслан кивнул, продолжая пристально смотреть на дом и гараж.

Из-за дома вдруг выскочила девушка. Руслан встрепенулся, но сразу понял, что это не Регина.

Незнакомка с голубыми прядями в длинных тёмных волосах побежала к видящим, то и дело оглядываясь на ходу. Заплаканная, в домашнем светлом костюме вроде пижамы — наверное, это Кристина.

Девушка домчалась до видящих, споткнулась и почти упала на руки Руслану.

Прошептала:

— Регина… там…

Руслану захотелось броситься туда, в гараж, и любой ценой отыскать Регину. Но портить работу «спецов» не годилось. А тем более создавать им новую. Так что Руслан остался на месте, презирая себя за то, что не может помочь Регине.

Послышался шум, и к воротам подъехало такси, из которого выскочил Максим, а затем чёрный джип из тех, в которых обычно ездят «спецы».

Такси тут же развернулось и умчалось в сторону города. Водителю, видимо, показалось, что тут творится что-то совсем странное. В каком-то смысле он прав.

Максим присоединился к Азамату, а из джипа выбрались четверо спецотделовцев: трое мужчин и женщина в возрасте. Они обменялись парой фраз с Кошкиным и тоже взялись чертить знаки. Один из «спецов» повернулся и послал в сторону гражданских связку опознания, поиска и чего-то неизвестного Руслану. Знаки мирно погасли, не долетев до людей.

Руслан ощутил себя абсолютно бесполезным. «Спецы» так точно и слаженно работают, а он только и может, что стоять и ждать. И мучительно переживать за Регину.

Руслан спросил у девушки:

— Как она? Цела?

— Ты Руслан, да? Она про тебя столько рассказывала… — Кристина слабо улыбнулась. — Я тебя так и представляла… Ой, извини, я туплю, когда волнуюсь. Регина жива! Их двое. Они сначала меня поймали и в машину сунули, потом Регину. Щас её куда-то потащили, а мне сказали «Пошла вон!» Надо было остаться… надо было ей помочь… а я в заднюю дверь выскочила…

Кристина всхлипнула и задрожала.

— Ты вряд ли смогла бы ей помочь, — сказал Руслан.

В глубине души ему на секунду захотелось, чтобы эта Кристина осталась там и хотя бы попыталась. Но он тут же отогнал злую и глупую мысль. Она действительно вряд ли смогла бы помочь. А вот пострадала бы наверняка.

— Я струсила. Убежала. Регина бы меня никогда не бросила… она классная!.. А я…

Девушка всё-таки разрыдалась, и Руслану пришлось обнять её утешая.

«Спецы» продолжали забрасывать двор связками знаков. Одни взрывались, другие обрушивались на кусты, постройки и кучи мусора, раскиданные по двору. Руслан не всегда успевал разглядеть существ, но всё же иногда мельком замечал щупальца, лапы и крылья.

Наконец, знаки перестали вспыхивать, и несколько «спецов», включая девушку в очках и Максима, осторожно, но быстро, проскользнули во двор.

К Руслану и Кристине подошёл Азамат в сопровождении водителя, оказавшегося светловолосым строгим мужчиной примерно Бьёрновых лет.

— Или корневик умеет не только людьми управлять, или там ещё кто-то засел! — весело возвестил специалист по редким существам. — Кстати, вы, кажется, незнакомы. Руслан, это наш старший, Егор. Ну ты Руслана, само собой, знаешь. А почему тут такая красавица плачет? Позвольте вас утешить!

Азамат галантно приобнял Кристину и шепнул Руслану:

— Иди с ними, но осторожно, ладно?

— Спасибо!

Руслан вытащил из кармана куртки нож и побежал к дому, обогнул гараж и нашёл открытую дверь, из которой, видимо, выскочила Кристина. Хотел зайти, но Максим удержал его за плечо.

— Только после нас.

Пришлось послушаться.

«Спецы» проверили дом партией знаков, затем зашли внутрь. Руслан за ними. Идти в настораживающей полутьме приходилось медленно, а хотелось мчаться вперёд, крича: «Регина! Где ты⁈» Но это было совершенно неразумное желание.

— Сюда! — крикнул где-то вдалеке Максим.

Руслан с трудом удержался, чтобы не метнуться на голос. Начертил перед собой поиск. Выждал. Пошёл вдоль стены к лестнице в подвал. Оттуда доносились приглушённые голоса: наверное, там логово корневика.

Спускаясь, Руслан пытался определить, слышится ли тревога в голосах спецотделовцев. Вроде бы нет, но с другой стороны, наверняка они обучены не поддаваться эмоциям на задании.

Голоса Регины слышно не было.

Руслан поймал себя на том, что боится. Боится спуститься в подвал и увидеть, что Регина там, и что с ней случилось что-то непоправимое. А «спецы» так спокойны потому, что на службе уже и не такое повидали.

Разболелся левый глаз, и сразу стало ещё тревожнее. Захотелось выскочить из подвала, спрятаться в машине, заткнуть уши, зажмуриться и ничего-ничего не знать. Порыв был таким сильным, что ему пришлось сесть на ступеньки, чтобы взять себя в руки.

Давай. Иди. Не трусь. Спустись до вон той двери и открой её. Ты же не боялся лезть в квартиру с чёрным человеком, не боялся забраться в фиссуру и в «удильщика» на карусели. Так чего же сейчас дрожишь как мышонок⁈ Ну же!

— Эй, Руслан, ты чего? — на плечо легла рука, и он чуть не подпрыгнул.

Кошкин.

Во рту пересохло, и Руслан не смог внятно ответить. Помотал головой.

— Пошли, посмотришь на корневика. С Региной всё хорошо, но испугалась, конечно, сильно. Спрашивает, где ты.

Руслан вскочил, перепрыгнул через три последние ступеньки и распахнул приоткрытую дверь подвала.

Таинственно мерцали корни, густо оплетающие стены, пол и потолок. Два человека склонились над чем-то, лежащем в дальнем углу. Кто-то деловито оглядывал стену. Девушка в очках просила Максима позвать Азамата.

А Руслан смотрел только на Регину. Она в накинутой на плечи чужой куртке стояла у стены, стараясь не касаться светящихся корней. Смотрела в пол. Почувствовав взгляд Руслана, Регина подняла глаза. Улыбнулась и бросилась к нему, скинув куртку на пол.

Руслан поймал девушку, обнял, прижал к себе и мысленно поклялся, что никогда её не отпустит. И больше никогда и никому не позволит её украсть.

Когда они с Региной вышли на улицу, у ворот уже стояло пять машин, включая скорую.

Подбежала Кристина, обняла подругу и долго плакала и просила прощения. Регина успокаивала её и выглядела удивительно сильной и прекрасной, несмотря на усталость, взлохмаченные волосы и покрасневшие глаза.

— Сейчас надо в отдел ехать, — сказал подошедший Кошкин. — Но вот смотрю я на вас и думаю, а не стоит ли вас сначала домой отпустить? Вам бы поспать.

Регина молча кивнула, Кристина пробормотала: «Да-да…»

Руслан спросил, что там с корневиком.

— Основной носитель застрелился. Наверное, корневик понял, что попался, — вздохнул Кошкин. — Исполнители, их четверо, как и ожидалось, ничего внятного сказать не могут. Корни стремительно вянут. Видимо, со смертью носителя погиб и монстр. Эксперты из лаборатории уже подъехали,

— Там ведь был труп? — тихо спросила Регина.

— Да. Увы, ещё одна жертва, — кивнул Максим. — Точнее две: вторая в комнате носителя на втором этаже. У него были… кхм… специфические вкусы.

Руслан заметил, как Кошкина еле заметно передёрнуло, и решил, что ничего не хочет знать об этих «специфических вкусах».

К ним присоединился Азамат, шумно сетующий на то, что поймать корневика не удалось, и теперь все его тайны так и останутся тайнами.

— Один же единственный шанс был! — страдал спец по редким существам. — Нет, мы, конечно, узнали, что он умеет контролировать разных тварей. Свежее корневое логово увидели. Исполнителей, само собой, потеребим. Но это всё не то! О, кстати об исполнителях! Вас же тоже допросить надо.

— Да пусть по домам едут, — сказал Максим. — Ты на них посмотри!

— И посмотрю! И девушки красавицы, и Руслан молодец! Ну ладно-ладно, пусть и домой. Руслана с Региной Петрович отвезёт. А я прелестную Кристину украду. Позвольте вашу ручку, мадемуазель!

Руслана резанул весёлый тон «спеца». У девушки мама умерла, потом несчастную похитили — наверное, ей не до хиханек.

— Я с Кристиной! — подала голос Регина.

— Не войдём, — покачал головой Кошкин. — Азамат, тебе коврик дать?

— Конечно, дорогой! Красавице — почётное место!

Максим велел им идти к скорой, а сам пошёл к машине, на которой они приехали, и достал из багажника свёрнутый коврик. Руслану всё это показалось очень странным, и он на всякий случай внимательно следил за «спецами», пока Регину осматривали медики.

Кристина хотела сесть на переднее сидение, но Азамат сказал:

— Нет-нет, во-первых, там Викино место, а во-вторых, я вас зачем разлучил с подругой? Чтобы со мной рядышком сидели! Вот, — он застелил сидение ковриком, — прошу!

Кристина кокетливо захихикала и забралась в салон. В ту же секунду внутри машины сверкнуло так ярко, что Руслану пришлось с полминуты моргать, возвращая себе зрение.

— Угадал! — ликовал где-то рядом Азамат. — Попался корневик! Попался!

Из дома выскочили «спецы».

— Зачем в моей машине? — ворчал светловолосый водитель Егор.

— Все целы? — строго спрашивала Вика.

Регина подала голос из закрытой машины скорой помощи:

— Что происходит?

— Корневика, кажется, поймали. Он, судя по всему, в Кристине.

Регина тут же высунулась из-за двери, огляделась и, сказав медикам: «Я в порядке», выбралась из скорой.

Руслан взял её за руку, чтобы поддержать, и они вместе пошли к Максиму.

— В Кристине корневик? Вы сможете его вытащить? — спросила Регина.

— Постараемся. Информации о нём у нас мало, но общие принципы, надеюсь, сработают.

— А как вы догадались, что он в Кристине? — поинтересовался Руслан. — Ты вроде говорил, что он погиб с носителем.

— Так я и не догадался, — улыбнулся Максим, — это Азамат.

— Печать первого уровня! — зычно скомандовал незнакомый «спец». — На три. Раз!

Кошкин поспешил к пятерым коллегам, окружившим машину Егора. Ещё двое, видимо, остались в доме.

— Два!

Регина сжала пальцы Руслана.

Спецотделовцы приготовились чертить знаки.

— Три!

Шесть сияющих знаков слились в один большой и ослепительно-яркий. Руслан зажмурился, а когда открыл глаза, Кристина завалилась в салоне на бок. К ней тут же кинулись Азамат и женщина из джипа.

— Без сознания. Пульс стабильный, — громко сказала женщина. — Забирайте.

Азамат вытащил откуда-то из-под Кристины небольшую тёмно-серую пирамиду, осмотрел её и объявил:

— Успешно!

— «Мышеловку» к нам, девушку к медикам, машину к нам на СТО, — распорядился тот «спец», который командовал запечатыванием.

Кристину тут же погрузили на носилки, и скорая умчала её в город.

Руслану хотелось задать спецотделовцам кучу вопросов, но он посмотрел на бледную Регину и спросил только, можно ли им ехать домой.

Главный «спец» кивнул, и Руслан вызвал такси.

— До города подбросишь? — спросил Азамат, уже передавший коллегам «мышеловку». — Меня и Макса. Егор с Викой на СТО поедут — отсюда далеко-далеко.

— И к тому же кое-кого уже просили не ловить монстров в машине, — хмыкнул Кошкин.

— И это тоже, да!

— Конечно, езжайте с нами, — согласился Руслан. — А как ты догадался?

— Предположил. Не может же неуловимый корневик просто брать и самоубиваться каждый раз, когда его прищучат! А значит, он, скорее всего, способен спрятаться в человеке и оборвать связь со своими корнями на время. Чтоб потом, в более спокойном месте, вырастить всё нужное заново. Рискованно, но действенно. В исполнителях ему сейчас прятаться ни к чему: их мы всё равно к себе повезём и так просто не выпустим, а вот в жертвах — другое дело. Но Регина не вариант потому, что она всё время с тобой, а ты внимательный. Да и глаз у тебя непростой. А та девушка идеально подходит: отсюда её, скорее всего, в больницу повезли бы, а то и домой до завтра отпустили.

— А что у тебя за коврик такой?

— О, занятная штука!

Подъехало такси.

Азамат торопливо закончил:

— Из шерсти одного интересного монстра с ввязанным опознанием, защитой и ещё кое-какими наворотами. Определяет кого угодно. Но защитные контуры в радиусе полуметра вышибает напрочь! Всё, поехали!

Там, далеко-далеко…

Бьёрн работать после своего дня рождения не планировал. Потому и Руслан рассчитывал всё воскресенье проваляться в кровати: «офис» закрыт, Регина уехала к отцу на выходные, Катя занята, Славик в деревне — можно ничего не делать целый день!

Но уже в полдесятого позвонил сердитый наставник и объявил, что планы меняются: надо срочно ехать в «офис», так как ночью в магазине прорвало трубу и, по словам Мурата, там потоп.

Руслан быстро собрался и через четверть часа был на месте.

К счастью, потоп оказался всего лишь небольшим наводнением. Но пришлось обновлять защиту, сушить вещи, проверять, не подмокло ли что важное.

Потому, когда в районе полудня раздался стук в дверь, оба видящих были изрядно мокрыми и не слишком довольными.

— Кто там? — буркнул Бьёрн, придирчиво оглядывая со всех сторон очередную папку.

Дверь открылась, и в «офис» вошла красивая молодая женщина, появившаяся будто из корейских сериалов: чёрные волосы, скуластое лицо с высветленной, почти светящейся кожей, тёмные глаза, двухцветный серо-голубой плащ, сумочка на тонком ремешке и пакет с логотипом модного бренда. Руслан сначала подумал, что она его сверстница, но почти сразу понял, что посетительница старше, просто выглядит изумительно.

Что-то упало, и Руслан повернулся к наставнику.

Тот, выпустив из рук папку, смотрел на вошедшую женщину так, словно привидение увидел.

— Алтана… — выдохнул наставник.

Незнакомка, пристально глядя на Бьёрна, сказала низким бархатным голосом:

— Здравствуй, Мих! Бьёрн. Прости, так и не привыкла.

Она улыбнулась, но тут же снова стала серьёзной и строгой.

— Мне нужна твоя помощь, Бьёрн.

Загадочная Алтана произносила имя наставника как-то странно, то ли с лёгким акцентом, то ли ещё что. И от этого становилась ещё загадочнее.

— Надо поговорить… Наедине…

Руслану достался быстрый, но выразительный взгляд, и он уже собрался выйти, но наставник остановил его:

— Это мой ученик. Хочешь что-то сказать, говори при нём. Ты ведь когда-то поклялась, что между нами больше никогда ничего личного не будет. А деловые вопросы мы с ним вместе решаем.

Голос наставника звучал глухо, и Руслану было не по себе.

— Всё такой же непримиримый, — неожиданно улыбнулась посетительница. — Ты вообще почти не изменился.

Она сунула руку в пакет и вытащила большую, тёмно-синюю коробку.

— Это тебе, Бьёрн. С прошедшим днём рождения!

Наставник несколько секунд смотрел на протянутую коробку, потом всё-таки взял её. Правда, открывать не стал. Поставил на стол и сказал:

— Так что ты хотела?

— Можно сесть?

Бьёрн кивнул. Посетительница села в кресло и оглядела их крошечный «офис». Досталось внимания и Руслану. На этот раз женщина смотрела на него долго и пристально, подметив и левый светящийся глаз, и знаки на одежде, и, кажется, его рост, вес, возраст и всё прочее.

Алтана повернулась к Бьёрну и повторила:

— Мне нужна твоя помощь.

— Я понял. В чём дело?

Женщина помедлила, потом встряхнулась, выпрямилась, как струна, и сказала:

— Не только мне. Моему сыну.

Бьёрн выглядел настолько ошарашенным, что это бросилось в глаза и Руслану, и посетительнице.

Она мягко покачала головой:

— Нет. Ему всего девять.

Наставник уселся на стол и махнул рукой:

— Теперь я, кажется, ко всему готов. Говори!

— Его зовут Тумэн. Он чудесный мальчик… Извини, тебе это неинтересно. Так вот… во сне к нему кто-то приходит. И этот кто-то говорит, что заберёт его. Потому что ещё до того, как он родился, отец заключил сделку и пообещал его. Я… я знала, что Вадим… ты его не знаешь, мы встречались… я, кажется, любила его, — усмехнулась Алтана, пряча глаза от Бьёрна. — В общем я знала, что Вадим заключил сделку. Я думала, он связался с кем-то из тех, кто выдаёт себя за хозяев местности. Поэтому уехала из дома. Перебралась в другой регион, в большой город-миллионник. И думала, что спаслась. Прошло десять лет! Я тогда была беременна.

— А чего к своим не пошла?

Алтана покачала головой:

— С отцом я поссорилась. Ещё до того…

— Из-за меня?

Она дёрнула плечом:

— Это было давно. Отец помогать мне не станет, а брат гораздо слабее тебя.

— А к деду моему ходила?

Алтана опустила голову.

— Нет. Он говорил, что Вадим… скажем так, мне не пара. А я была влюблённой дурой. Теперь мне стыдно.

Она коротко рассмеялась:

— Видишь, мне показалось, что проще найти тебя, чем идти к твоему деду!

Бьёрн нахмурился.

— Я посмотрю, что можно сделать. Но если сам не смогу, то к деду мы всё равно пойдём.

— Совсем как тогда, правда? — тихо и удивительно нежно произнесла Алтана.

Руслану стало совсем неловко. Будь его воля, он давно бы ушёл: явно же здесь что-то совсем-совсем личное. Но поначалу Бьёрн прямо заявил, что ученик остаётся, а после привлекать к себе внимание стало совсем не с руки.

— Где ребёнок?

— За дверью, — улыбнулась посетительница.

— Ученик, позови ребёнка.

Руслан с готовностью высунулся в коридор. Там действительно стоял серьёзный черноволосый мальчишка в очках.

— Здравствуйте, — сказал он. — Какой у вас интересный глаз.

— Привет! Заходи.

Когда они вошли, Алтана подозвала сына, с любопытством оглядывающегося по сторонам, и познакомила их с Бьёрном:

— Это Бьёрн, Тумэн. А это Тумэн, мой сын.

Наставник протянул руку и пожал детскую ладонь.

— Здравствуйте, — сказал мальчик.

Бьёрн смотрел на ребёнка каким-то странным взглядом. Руслан так и не смог понять, что чувствовал наставник на самом деле.

— Это мой ученик, Руслан. Теперь рассказывай, ребёнок, что у тебя творится?

Алтана обняла сына, вставшего у её кресла.

Мальчик тяжело вздохнул и признался:

— Когда я сплю, приходит странный дядька. Говорит, что меня ему обещал мой отец. И что поэтому он, этот дядька, имеет право в меня вселиться.

Ребёнок поёжился и плотнее прижался к маме.

— Что я должен согласиться, а то будет по-плохому. Запрещал мне маме рассказывать. Но я рассказал…

Мальчик замолчал, и Алтана пояснила:

— Этот мерзавец пугал, что убьёт меня, если Тумэнка расскажет.

Бьёрн кивнул и уточнил:

— Этот дядька как выглядит?

— Иногда как чёрный туман. Иногда как будто я возле зеркала, а он — отражение. Страшное, злое, но как я. А иногда он как старый алкоголик, как бомж. Такой грязный, с раздутым лицом — и руки ко мне тянет.

Руслан решил, что надо обязательно найти этого «дядьку» и раз и навсегда отучить его пугать детей.

Мальчик добавил:

— Я очень его боюсь. Мама говорит, что его не стыдно бояться, но…

Он не закончил фразу, но было понятно, что ему всё равно стыдно. Страшно и стыдно. Он ведь уже большой и должен быть смелым, а тут — такое.

Бьёрн слез со стола и сел на корточки перед креслом Алтаны и мальчиком.

Сказал:

— Мама правильно говорит. Бояться вообще не стыдно. Стыдно ничего со страхом не делать. Вот вы с мамой делаете. И у вас всё будет хорошо. Скажи, дядька каждую ночь приходит?

— Раньше всё время приходил, а теперь мама защиту сделала. Можно показать? — это уже маме.

Она кивнула, и мальчик вытащил из-под футболки шнурок с тремя пластинками: металлической, деревянной и кожаной.

Бьёрн с интересом разглядывал их, потом подозвал ученика. Руслан подошёл и долго вглядывался в красивые сочетания знакомых и незнакомых знаков.

— Теперь он только раз в неделю приходит. А в остальные ночи как будто рядом стоит, но меня не видит.

Мальчик спрятал пластины обратно под одежду и спросил:

— Вы нам поможете?

— Конечно, — ответил Бьёрн.

Поднялся, потянулся и уточнил у Алтаны:

— А про обряд вызова знаешь? В курсе, кто именно охотится за ребёнком?

— Знаю, куда Вадим ходил, чтобы сделку заключить. Напишу адрес.

— А сам Вадим где?

— Всё там же, в Улан-Удэ. Ты съездишь туда? Да, билет с меня, конечно. Я тебе заплачу за работу и…

— Ерунда. Съезжу на родину, заодно и погляжу на твоего бывшего.

— Ты сам сказал: больше ничего личного…

— Нет, это ты сказала.

В воздухе снова повисло напряжение. Явно между наставником и этой красивой женщиной что-то было. Что-то серьёзное: они ведь и сейчас смотрят друг на друга так, как равнодушные люди смотреть не могут.

— Ладно, давай адреса и всё, что знаешь. Пока я буду ездить, поживёте у меня. Там защита ого-го какая. Дед даже харулшана дал, — похвастался Бьёрн.

Алтана кивнула. Они обменялись телефонами, потом наставник сказал:

— Ученик, отвезёшь гостей ко мне. Если что надо, по пути зайдите в магазин. А мне нужно тут закончить и кое-куда позвонить.

Руслан вызвал такси. Интересно, можно ли Алтану называть подругой Бьёрна? Клиенткой, получается, нельзя, раз наставник не взял с неё денег.

— Ученик, ты, кстати, со мной поедешь или тут останешься?

— С тобой!

Когда такси приехало, Руслан уточнил, возвращаться ему или ждать наставника дома. Бьёрн сказал, что позвонит и скажет.

До нужной многоэтажки ехали молча. Тихо играла ненавязчивая музыка в такси. Мальчик смотрел в окно, его мама, хмуро глядя в телефон, с кем-то переписывалась. Руслан пытался представить, что ждёт их с Бьёрном в далёком незнакомом городе. То есть для Бьёрна это, конечно, родной город, но для Руслана точно далёкий и незнакомый.

Видимо, когда-то некто Вадим, состоявший тогда в отношениях с Алтаной, заключил сделку с существом, пообещав своего будущего ребёнка. Звучит как одна из тех сказок, где могущественные и недобрые силы хотят получить первенца в обмен на исполнение желаний. Алтана, узнав о сделке, уехала из родного города, и на целых десять лет существо оставило её в покое. А теперь нашло обещанного ребёнка и хочет в него вселиться. Похоже на «демона». Непонятно только, почему он решил ждать так долго…

Видимо, это и придётся выяснить им с Бьёрном.

Наставник позвонил, когда они вышли из такси.

— Спроси, надо ли им в магазин. Если да, то дуйте за покупками, а потом ко мне. Если нет, то сразу в квартиру. Вели Алтане там располагаться и шуруй к себе. Собирай вещи для поездки дня на три. Я домой заеду через час. Встретимся в аэропорту в три часа. Дня, не ночи! Всё понял?

— Магазин, твоя квартира, моя квартира, аэропорт в пятнадцать ноль-ноль. Всё так?

— Ага. Давай, до связи.

От предложения зайти в магазин Алтана отказываться не стала. В ближайшем супермаркете она купила мяса, молока, хлеба, яблок, киндер для сына и брикет мороженого с шоколадной крошкой.

— Мам, я же такое не люблю, — слегка удивлённо сказал мальчик. — Я же люблю с клубникой, а ты любишь со сгущёнкой.

— Бьёрн любит, — улыбнулась Алтана.

Странно, а он, Руслан, и не знал. То есть, конечно, и не спрашивал никогда. Но всё равно странно, когда вот так из ниоткуда появляется человек, который знает наставника лучше, чем сам Руслан.

Ладно, в конце концов, совершенно очевидно, что у Бьёрна была какая-то жизнь предшествующие тридцать лет, так что нечему тут удивляться. То ли ещё в его родном городе будет.

Руслан подхватил пакеты Алтаны и повёл их с сыном домой. По пути невольно подумал: а будет ли у него самого когда-нибудь семья? Чтобы вот так, с женой и сыном, идти домой, неся покупки, и думать не о монстрах, а о вкусном ужине? Кто знает…

Квартира гостям понравилась — ещё бы! — жильё наставника выглядело как в кино, но при этом в нём было уютно и очень по-бьёрновски. Руслан передал, что Бьёрн придёт примерно через час, и отбыл к себе.

Пообедал, собрал вещи, посмотрев в сети, какая там, в этом Улан-Удэ, погода, предупредил родителей, что уезжает на несколько дней, обнял папу, поцеловал маму и вызвал такси — пора ехать в аэропорт.

До родины Бьёрна добрались только ранним утром. Сначала долетели до Москвы, а оттуда уже отправились в Улан-Удэ.

Из аэропорта, притулившегося вдали от города, если верить 2ГИС, ходили маршрутки, но наставник сказал, что проще уехать на машине, особенно сейчас, в семь утра. Позвонил кому-то, потом сказал ученику, что придётся подождать. На таксистов Бьёрн и смотреть не стал: видимо, дорого берут, решил Руслан. Впрочем, ничего удивительного.

Ждать Бьёрнова знакомого пришлось почти сорок минут. За это время Руслан изучил всю крохотную зону прилёта, зашёл в зал ожидания, осмотрел аэропорт снаружи.

На улице было ветрено и облачно. Низкое здание будто прижалось к земле, опасаясь ветра. Слева от входа Руслан увидел странную штуковину, вокруг которой вились светящиеся существа, похожие на крошечных птичек с длинными хвостами.

У «штуковины» в полтора человеческих роста была красивая восточная крыша с загнутыми вверх углами, синее основание и вроде бы металлическая средняя часть в форме большого цилиндра с нанесёнными то ли надписями, то ли рисунками. Руслан подошёл и с удивлением оглядел непонятное сооружение.

Наставник тоже вышел на улицу, так что было, у кого спросить.

— Что это?

— Это молитвенный буддийский барабан. Обычно их ставят у дацанов. Храмы такие, ещё увидишь, — пообещал Бьёрн. — Их надо обходить по солнцу и вращать. Вот так. И думать о хорошем. Это вроде обращения к высшим силам.

— У вас тут много верующих?

— У нас тут много религий, — хмыкнул наставник. — О, а вон и Тохина машина. Идём!

Они зашагали к границе территории аэропорта. За шлагбаумом остановилась чёрная «хонда», из которой вышел молодой мужчина и приветственно замахал руками.

— Здорово! Не виделись сто лет! Ты ж обычно зимой приезжаешь! — он обнял Бьёрна, а потом спохватился:

— Всё нормально?

— Да, нормально. Тоха, это Руслан, мой ученик. Это Антон, мой двоюродный брат.

Руслан пожал руку кузену наставника, пытаясь понять, похожи они с Бьёрном или нет. Пожалуй, общего только высокий рост и тёмные волосы. А так Антон выглядел добродушным и совсем обычным. Ни решительности Бьёрна в нём не ощущалось, ни его твёрдости и собранности.

— Извини, что в такую рань поднял, — сказал наставник, садясь в машину на переднее сидение.

— Да какие извинения! — отмахнулся Антон. — Мне что, брату сложно помочь, что ли?

Потом он посмотрел на Руслана в зеркало и сказал:

— Ученик — эт прям солидно звучит! Вот дед обрадуется!

— Может быть, — пожал плечами Бьёрн. — Но мы не к деду счас. К тебе можно?

— Да без проблем!

Машина развернулась и поехала в город. Руслан с любопытством глазел по сторонам: вроде и обычный частный сектор вокруг, а вроде бы и не совсем. Кругом песок и совсем мало деревьев и травы. Не то чтобы совсем нет, но в сравнении с этими краями родной город Руслана казался роскошно зелёным.

Бьёрнов кузен по пути рассказывал про каких-то родственников и знакомых, но Руслан не вслушивался: всё равно он никого не знает и вряд ли наставник вообще собирался посвящать его во взаимоотношения многочисленных сестёр, кузенов, тёток, дядей и племянников. Руслан, правда, полагал, что у Бьёрна вообще нет родных, кроме деда, но оказывается, ошибался.

Вокруг проносились городские пейзажи: частный сектор уступил место многоэтажкам. Мост с высокими фонарными столбами. Вон огромная стройка на берегу реки. А там типовые пятиэтажки. Магазины. Кафе. Банки и почтовые отделения. Остановки, гаражи, машины. Всё, как у Руслана дома. Только некоторые магазины называются чудно и на вывесках кафе вроде как встречаются необычные слова. Надо будет рассмотреть внимательнее при случае.

Затем снова пошли деревянные домики частного сектора, и вскоре машина остановилась у высокого ярко-синего забора. Во дворе их встретила большая чёрная собака и, несмотря на ранний час, двое детишек, радостно кинувшихся обнимать отца. С Бьёрном они поздоровались сдержанно, а на Руслана вообще только с расстояния посмотрели.

На крыльцо вышла красивая беременная женщина и с улыбкой сказала:

— Кто приехал! Вот радость! Заходи, Бьёрн! И друга своего приглашай!

Мальчики помчались в дом впереди гостей, и вскоре все уже сидели за большим столом в просторной кухне. Хозяйка напекла блинов и выставила плошки с густой сметаной и вареньями: малиновое, черносмородиновое, красносмородиновое и — удивительное дело! — из шишек. Были на столе и домашний хлеб, и масло, и сыр, и колбаса, и салат из свежих овощей. Руслан честно попробовал всё, хотя блины были так хороши, что можно было есть только их.

Хозяйка всё извинялась, что не успела ничего сварить и обещала днём накормить их как следует.

Потом гостям предложили освежиться с дороги: если быстро, то есть душевая кабина, если от души, то баню затопят. Видящие выбрали быстро, чем, кажется, слегка расстроили гостеприимных хозяев.

Пока Руслан, уже чистый и свежий, ждал наставника, к нему подобрались мальчишки и, убедившись, что незнакомец не кусается, взялись рассказывать, как они вчера ездили за грибами: грибов было мало, зато видели белку, дятла и мышиную норку. А ещё вкусные бутерброды ели и крошки птичкам оставили, но только крошки, а так в лесу мусорить нельзя — так только нехорошие люди делают!

Руслан внимательно слушал и старался отвечать впопад, но в целом чувствовал себя неловко. Наверное, потому, что дети были счастливы и довольны жизнью, им никто не угрожал и ему не надо было ничего у них выпытывать. А просто так общаться с детьми оказалось непривычно и, признаться, не про что.

К счастью, Бьёрн покончил с водными процедурами минут за пятнадцать, так что скоро видящие уже снова вскинули на плечи рюкзаки и собрались ехать. Кстати, а куда?

— Тоха, сможешь нас на ПВЗ закинуть? На Октябрьскую у «Радуги»?

— Не вопрос! Только мне в десять надо по делам уехать где-то до обеда. Если нужна машина, щас номер таксиста знакомого перешлю.

По пути Руслан снова смотрел по сторонам: привычное типа «Сбербанка», аптек, цветочных магазинов и парикмахерских чередовалось с необычным — гигантской фигурой бурятской женщины в местном одеянии, закусочных и магазинов с непонятными названиями вроде «Наран» или «Олзо».

Особенно Руслана впечатлил торговый центр белого цвета: прямоугольник, пирамида, за ними две башни многоэтажных домов и ещё один корпус. В ТЦ располагались совершенно обычные «Глория Джинс» и «Лабиринт», знакомые мобильные операторы, отель, парикмахерская, но был там и магазин китайских товаров, и вывеска фабрики унтов, а назывался ТЦ «Сагаан Морин». Бьёрн сказал, что это означает «белый конь».

Что касается существ, то Руслан пока не заметил ни одного ненастоящего кота, зато тут было много круглых светящихся созданий, сидящих на многочисленных заборах и оградах словно новогодние гирлянды. А в машине Антона у «ёлочки» вился знакомый комар непривычного зелёно-голубого цвета: Руслан привык к лиловым и синим.

Минут через пять они были на месте. «Хонда» притормозила на остановке у симпатичного сквера: сквозь деревья за открытыми воротами виднелись яркие мозаичные фигуры.

Когда Бьёрн и Руслан попрощались с Антоном и вышли из машины, наставник сказал:

— Так, счас идём вон в тот дом, — он махнул рукой в сторону старых бледно-розовых домов через дорогу. — Вадим там живёт.

Однако в нужной квартире Вадима не оказалось. После долгих расспросов им приоткрыла дверь настороженная женщина и объяснила, что они с мужем купили квартиру года три назад через агентство недвижимости. А кто тут жил до того и куда уехал, она понятия не имеет.

На улице Руслан спросил:

— Как будем его искать? Через агентство, которое квартиру продавало? Или, может, в спецотдел обратимся?

— А что «спецы» тут могут сказать? — пожал плечами Бьёрн. — Не, придётся деду позвонить. Раз с наскока сам не нашёл, то…

Наставник не стал договаривать и достал телефон.

— Здорово, дед! Я тут в городе по делу. Можешь узнать, где сейчас Вадим Миронов? Да, тот, с которым Алтана встречалась. Что? Нет, она не приехала. Да, подожду, конечно. Он раньше жил на Октябрьской, но съехал как минимум три года назад. Да. Спасибо.

Бьёрн сунул телефон в карман.

— Пошли, ученик, пройдёмся. На существ посмотрим и поищем, где нормально пожрать можно.

Руслан покосился на наставника, но комментировать не стал, молча кивнул. Бьёрн выглядел взъерошенным и недовольным. То ли не хотел обращаться за помощью к дедушке, то ли не представлял, что делать с этим Вадимом.

Или наоборот, слишком хорошо представлял…

Они успели прогуляться по скверу: фигуры в нём и правда были украшены разноцветной мозаикой, уже очень старой, но всё ещё красивой. Вокруг сказочных персонажей и причудливых мозаичных фонтанов крутились полупрозрачные существа, напоминающие лисиц. Затем прошлись по крошечной площади с внушительным мемориалом и полюбовались на большущую, обветшалую лестницу, ведущую от мемориала куда-то вверх. По словам Бьёрна, к старому ДК.

Хотели подняться, но тут у наставника зазвонил телефон.

Он ответил, несколько раз угукнул, потом попрощался и спрятал телефон.

— Вадим вроде как нашёлся, — объяснил наставник, — и место жительства, и место работы. Пошли до трамвая дойдём.

По пути через парк Руслан спросил:

— Бьёрн, ты не хочешь искать этого Вадима?

— С чего ты решил?

— Ну, ты сердитый и недовольный. Хотя вроде бы дома…

— А, — отмахнулся наставник, — не бери в голову. Вадима я найти, конечно, хочу. Просто чем это кончится — не знаю. Если Алтанка решила меня найти, значит, там всё очень-очень серьёзно. Если бы мог, не стал бы ни тебя втягивать, ни деда. Но приходится… Поэтому я недовольный. Ну, и ещё голодный! Мы ж так и не поели. Ладно, теперь уже в центре что-нибудь перехватим. Идём!

Симпатичный бежевый трамвайчик за считанные минуты довёз их до центра. Там Руслана ожидала встреча с невозможно огромной головой Ленина на центральной площади, светящиеся голубоватые «змеи» с острыми «плавниками», медленно парящие вокруг голубых елей у правительственных зданий, и еда.

Бьёрн посоветовал пока обойтись чем-нибудь привычным, пообещав потом, когда они разберутся с Вадимом, устроить ученику гастротур по городу. Так что Руслан полюбовался, как наставник ест буузы — аппетитные штуки из мяса с бульоном в тесте, а сам довольствовался борщом и жареными пельменями.

Когда они вышли на улицу, Бьёрн сказал:

— Так, идём на Арбат. Вадим счас там тусуется.

Руслан вертел головой, разглядывая красивый театр, похожий на небольшой дворец, музыкальный фонтан, памятную арку, прохожих и существ, дремлющих в кронах невысоких деревьев, скачущих по воздуху над проезжей частью и прыгающих по окрестным крышам.

Видящие спустились вниз от центральной площади к пешеходной улочке со статуями, торговыми домами и магазинами.

Бьёрн заглянул в одно из зданий с множеством офисов, поднялся по узкой лестнице и быстро нашёл нужную контору. Руслан, получив напутствие ни во что не влезать и ничего не говорить, шёл следом.

Наставник постучался и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Открыто.

В кабинете стояли три компьютерных стола. За одним сидела миловидная девушка в очках. Соседний с ней стол пустовал. А за третьим обнаружился светловолосый тип примерно Бьёрновых лет с настороженными серыми глазами и неприятной улыбкой.

— Вадим Миронов? — полуутвердительно произнёс Бьёрн.

— А вам, собственно, что нужно? — Вадим изогнул бровь, стараясь казаться спокойным и уверенным в себе, но Руслан видел бисеринки пота на его лбу и мелкое подрагивание жилки на шее.

У Вадима была стильная стрижка и недешёвый костюм. Но если тот же Сергей — Руслан готов это признать — был красивым и стильным, то этот тип казался в лучшем случае смазливым, а стильным только пытался быть.

— Что вы хотели? — настороженно спросила девушка.

— Ничего по вашей части, — отозвался Бьёрн, не отрывая взгляда от Вадима, — нам нужен только гражданин Миронов.

Она посмотрела на коллегу и глуповато спросила:

— Вадик, а это кто?

— Давай-ка выйдём, — предложил Бьёрн.

— Я не…

— Или будем прямо тут разбираться? Мне без разницы. Девушка, выйдете, пожалуйста. А то будет шум, гам, суета… — наставник усмехнулся, и, если бы Руслан не знал Бьёрна так, как уже знает, то ему стало бы страшно.

— Вадик… — жалобно пискнула девушка.

— Сиди на месте, Оленька, — сказал Вадим, выбираясь из-за стола. — Если я не приду через двадцать минут, вызови полицию.

Девушка побледнела, и Руслану стало жаль её. По-хорошему надо бы её успокоить, но, увы, нельзя упускать из виду наставника и этого Вадима.

И как Алтана могла влюбиться в такого типа, расставшись с Бьёрном?

Хотя, наверное, десять лет назад он лучше выглядел и иначе себя вёл… Впрочем последнее вряд ли, если судить по тому, чем всё обернулось для его сына.

Бьёрн вышел из офиса первым. Руслан пропустил Вадима. Кивнул на прощание девушке и тоже покинул помещение.

Едва все трое вышли из здания и отошли во дворы, Вадим торопливо заговорил:

— Я всё отдам! Сейчас денег нет, но я обязательно всё отдам! Завтра, нет, послезавтра! Всё отдам!

Голос Вадима звучал заискивающе и немного испугано. Прижатые к груди руки и пот, струящийся по вискам, довершали картину, на которую было неприятно смотреть.

Бьёрн отмахнулся:

— Да мы не за деньгами!

— Правда⁈ — Вадим обрадовался, заулыбался. — А то я-то думал… Но нет так нет! И хорошо же, мужики!

— Слышь, — ещё сильнее нахмурился Бьёрн, — ты кому сына обещал?

Он не выругался, обращаясь к собеседнику, но невысказанное слово почти осязаемо повисло в воздухе между ними.

Вадим отпрянул. Потом почему-то покосился на Руслана, кажется, вглядываясь в его левый глаз.

Затем осторожно спросил:

— А вы вообще кто?

— Это тебя волновать не должно. Говори, кому ребёнка обещал. И если соврёшь, я тебя найду. Можешь не сомневаться.

Алтанин бывший отвёл глаза, облизнул губы, видимо, лихорадочно соображая, что сказать.

Уточнил, пристально глядя на Бьёрна:

— Какого ребёнка?

Наставник нехорошо усмехнулся:

— А ты что, много детей кому-то пообещал, а?

— Да нет, ну ты что… Нет, конечно… Так, сын… А, так это Алтанка вас прислала, да?

Бьёрн явно хотел огрызнуться, но не стал. Всё-таки вдруг этот Вадим ещё кого-то сделал матерью и ещё кому-то пообещал ребёнка.

Молча кивнул.

— Ну я же не знал, что так всё будет… — заюлил Вадим. — Думал, обойдётся всё. К тому же, ну какой я был бы отец в девятнадцать? Не нагулялся же ещё! А ребёнок — это же ответственность. Подгузники всякие, сопли, крики-вопли, капризы. Бр-р-р! Да и из Алтанки тогда какая мать? Я ей так и сказал. И что рано нам детей иметь, и что потом нового ей заделаю, а…

Завершить предложение он не успел. Бьёрн ударил его в лицо. Вадим отшатнулся, споткнулся о бордюр и упал на землю. Из-под пальцев, прижатых к лицу, текла кровь, а в глазах плескались злость, обида и страх.

Он с трудом поднялся и полез в карман. Достал платок и утёр окровавленные губы.

Бьёрн смотрел на него без всякого выражения, и это, пожалуй, пугало сильнее ярости.

Руслан молчал, как и договаривались, но внутренне на всякий случай был готов ко всему.

Вадим безмолвствовал пару секунд, потом проговорил сквозь зубы:

— Существо тогда жило в ясновидящем на Комушке. Где оно сейчас, я не знаю.

— Рассказывай всё, — велел Бьёрн.

История Вадима оказалась простой и, как показалось Руслану, абсолютно ужасной.

Будучи студентом, Вадик хотел всего трёх вещей: денег, удачно сдать сессию и внимания красивых девчонок. С последним ему везло: благодаря длинным волосам, эльфийской, как сказала одна из его подруг, внешности, а также умению проникновенно читать стихи и играть на гитаре неудач с девушками Вадик почти не знал.

И когда в компании появилась красавица Алтана, он сумел покорить и её. Узнав, что у девушки влиятельные родственники, он задумался о свадьбе, но в тот холодный декабрь его больше беспокоила грядущая сессия.

Увы, студент Миронов увлёкся свиданиями, тусовками и прочими развлечениями, так что теперь ему грозила долгая, трудная и не очень успешная сдача зачётов и экзаменов.

А уж денег ему не хватало постоянно: надо же было вкусно питаться, хотя бы иногда обновлять гардероб и изредка дарить подружкам милые мелочи. Средств, присылаемых родителями, едва хватало на кафе и доставку пиццы и роллов.

Удачный брак мог отчасти решить эту проблему, но как же быть с красивыми девушками? Алтана ни за что не потерпела бы измен, а с её горячим характером ещё бы и жизнь попортила неверному мужу и физиономию. Так что Вадик долго и упорно решал, стоит ли связывать жизнь с хорошо устроенной по жизни красоткой в обмен на всех остальных красоток, то и дело появляющихся вокруг. А тут ещё и сессия… Кошмар!

О ясновидце, исполняющем желания, Вадик узнал почти случайно, от видящего знакомого. С теми, кто обладает даром, он особо не контактировал: не избегал нарочно, но и встреч с ними не искал. Обзавёлся защитой при случае, а в остальном разговоры о монстрах и их ловле он считал скучноватыми и слегка пугающими, а всё прочее можно было обсудить и с любыми другими людьми.

Ясновидец обитал в районе Комушки и, говорят, выполнял любые желания. Сначала Вадик отнёсся к этому скептически: не бывает такого, чтобы кто-то выполнял все желания. Вот не бывает — и всё тут! Но после нагоняя от куратора, до обидного маленького перевода от родителей и известия о беременности Алтаны решил поехать и проверить. Тем более, что его источник утверждал, что оплату ясновидец берёт не деньгами.

Это оказалось чистой правдой. Выслушав Вадика, ясновидец, бородатый, одутловатый мужик с жуткими почти прозрачными глазами, сказал:

— Будут тебе и деньги, и экзамены, и бабы. Только отдай мне своего сына.

— Да у меня нету никако… А, ого! — способности ясновидца его восхитили: Вадим и сам не знал пока пол ребёнка. — Ладно, по рукам!

Наверное, ребёнок умрёт до рождения. Ну, или сразу после. Алтана, конечно, будет плакать, но он быстро её утешит. А потом они ещё детей сделают, подумаешь.

Ему действительно казалось, что это идеальный вариант — никакого отцовства, никакого мозгоедства, а плюсом деньги, экзамены и девушки!

Они заключили сделку, и вскоре Вадик получил перевод от бабушки к грядущему Новому году. С сессией пришлось повозиться, но ясновидец предупреждал: само всё в руки не упадёт, чтобы подозрений ни у кого не возникло.

Алтанке он сам проболтался. Выпил на новогодних праздниках, не удержался и нёс пургу, уверенный, что влюблённая в него девчонка ещё и благодарить будет.

Но Алтана благодарить его не стала. Съездила по лицу, так что царапина на скуле чуть не месяц заживала, собрала вещи и ушла. Больше он её и не видел. Сначала боялся, что вздорная девка сделала аборт: вдруг тогда ясновидец к нему притащится? Но когда подошёл примерный срок родов, к Вадиму никто не явился. Видимо, все получили своё.

Вадим закончил рассказ и смотрел на видящих так, будто теперь-то они должны проникнуться и понять.

После продолжительного молчания Бьёрн спросил:

— Как сделку заключали? Имя «демона» знаешь?

— Знаю-знаю, — закивал Вадим. — То есть знал тогда, но подзабыл. А вот если…

Бьёрн так на него посмотрел, что он заткнулся, а потом произнёс что-то очень странное.

— Ты совсем сдурел⁈ — рявкнул Бьерн.

С ближайшего дерева взлетела пара испуганных ворон, а из кустов выскочила и бросилась наутёк ненастоящая лиса.

— Сам же спросил… — обиженно протянул Вадим.

— Ну не вслух же! Вот тебе телефон — набери в заметках.

Продолжая недовольно бурчать под нос, мужчина взял телефон и что-то напечатал.

Бьёрн проверил и, пряча телефон, сказал:

— Если соврал — найду. И ещё: будь на связи.

— А номер?

— Я узнаю.

Бьёрн развернулся уходить, Руслан следом. Вадим спросил им в спину:

— А сын, он на меня похож?

Ему никто не ответил.

Бьёрн и Руслан вернулись на солнечный Арбат, полный и людей, и существ. Прошлись до конца улочки и вышли к небольшой площади с высокой стелой и белой колоннадой с качелями.

У светофора Бьёрн встряхнулся и сказал:

— Придётся к деду ехать. Пошли.

Они повернули налево и быстро дошли до трамвайной остановки. Минут через десять сели в удивительный футуристичный вагон, похожий на транспорт будущего. Бьёрн никак трамвай не прокомментировал, да и вообще казался полностью погружённым в свои мысли.

В трамваях, кстати, совсем не было «мушек» и прочих сверхъестественных насекомых. Только незнакомые создания вроде тонких паутинок на некоторых стёклах.

Ехать пришлось долго, так что Руслан вволю насмотрелся в большущее окно на городские пейзажи. В трамвае вовсю работал кондиционер, так что в салоне было зябко и свежо. На улице же то солнце по-летнему щедро дарило тепло, то ветер дышал осенью и теребил листву, в которой кое-где уже мелькали жёлтые листья.

Скоро же осень! Учебный год начнётся…

Студенческая жизнь казалась сейчас такой далёкой и непривычной, словно не лето прошло, а целая вечность.

За окном мелькали маршрутки, машины, другие трамваи, остановки, магазины и ТЦ, люди и существа. Особенно удивили Руслан порхающие над рекой прозрачные создания вроде стрижей, но с полутораметровым размахом крыльев.

Солнечный день стремительно уступал место приближающейся грозе. На горизонте клубились тёмные тучи, а ветер трепал листву с нарастающей силой.

Наконец, Бьёрн поднялся и пошёл к выходу. Трамвай, вроде бы, заехал в симпатичный спальный район, где было побольше зелени и самых обычных пяти- и девятиэтажек, выкрашенных полосами в бело-красный и бело-оранжевый. На девятиэтажках красовались впечатляющие узорные полосы от крыши до двери подъезда. В узорчатых промежутках сидели светящиеся существа, похожие на знакомых Руслану «змеек», но гораздо длиннее и тоньше.

Бьёрн к девятиэтажкам не пошёл. Он двинулся к скверу, тянущемуся вдоль длинного-длинного бело-оранжевого дома.

На одной из скамеек Руслан сразу приметил пожилого человека в смешной старомодной шляпе с полями. Он любовался светящимися «птичками», устроившими свару возле соседней скамьи. На деревьях вокруг скакали существа вроде тушканчиков, но с крыльями.

Облака разбежались, сгрудившись над соседним районом, и день снова стал солнечным, летним.

Когда Бьёрн и Руслан подошли к скамье на расстояние вытянутой руки, старик повернул голову и улыбнулся:

— Здравствуй, внук!

— Здорово, дед!

Бьёрн протянул руку, и его дедушка неспешно поднялся навстречу.

Руслан во все глаза глядел на старика. Скуластое морщинистое лицо, добрые тёмные глаза, седые волосы, чуть виднеющиеся из-под шляпы. Светлая рубашка с короткими рукавами, открывающими крепкие загорелые предплечья, летние брюки и белые туфли с острыми концами.

Вся одежда покрыта сотнями знаков, вышитых белыми нитками, а на руках виднелись непонятные символы, похожие на таинственные письмена.

Дед Бьёрна выглядел вполне добродушным и очень загадочным.

Он повернул голову и сказал:

— Здравствуй, Руслан!

Протянул руку, и Руслан торопливо поздоровался. Дед несколько секунд внимательно смотрел ему в глаза, затем кивнул и снова повернулся к внуку:

— Нашёл Вадима?

— Да. Теперь нужно «демона» вызвать. Поможешь?

— Нужно-то кому? — лукаво поинтересовался старший видящий. — Тебе? Алтане? Или ещё кто есть?

— Вадим твари сына обещал. Она чего-то только счас спохватилась, и… А, кстати, ясновидящего с Комушки знаешь? Десять лет назад точно практиковал. Желания исполнял не за деньги.

Ветер опять усилился и пригнал стаю туч, обещая скорый дождь. Интересно, а кто-то может управлять погодой? Слишком уж она подозрительно неустойчивая…

Дед нахмурился и кивнул:

— Знаю-знаю. Он несколько лет по городу от добрых людей бегал. А вот года три назад добегался — накрыли его.

— «Спецы»?

— И спецы, и наши. Только вот незадача: человека-то взяли, а злой дух ушёл.

— Ну, вот он-то нам и нужен. Имя есть!

— О, вот это другое дело! С именем-то его поймать — дело нехитрое, — улыбнулся дед и тут же добавил:

— Облака и ветер — это не я делаю. Это погода нынче такая, переменчивая.

Руслану стало неловко: мало того, что напридумывал всякой ерунды, так ещё и, судя по всему, пялится на пожилого человека, разинув рот.

Дед Бьёрна улыбнулся снова и хитро подмигнул.

— Где обряд вызова проводить будем? — спросил наставник.

— У дяди Батора. Сегодня в час быка. Приезжайте к двум в Сотниково.

Бьёрн кивнул.

— К себе пока не зову: поеду кое-куда за хитрыми ингредиентами. Ты у кого остановился?

— У Антона.

— Хорошо. Если что — звони.

Дед потянулся, помахал руками, разминаясь, и Руслан готов был поклясться, что существа вокруг на секунду замерли — и лишь потом снова начали скакать, возиться и прыгать.

Бьёрн же развернулся и пошёл вниз по улице. Руслан почтительно попрощался с дедом и поспешил за наставником.

Нагнав его, спросил:

— А как твоего дедушку зовут? Я не спросил…

— Вот и спросишь потом, — отмахнулся Бьёрн. — Пока пошли поедим наконец!

Они перешли на другую сторону улицы и зашагали вдоль дороги мимо выстроенных тройками девятиэтажек с узорами, мимо супермаркетов, почты, магазинов. Когда Руслан уже решил, что город его больше не удивит, впереди замаячила зелёная крыша какого-то восточного дворца.

— Что это? — изумился Руслан, пытаясь рассмотреть загадочное здание через деревья.

— А, это как раз дацан. Буддийский храм. А напротив, кстати, костёл стоит. Это католический храм.

Зелёная крыша с загнутыми вверх углами, как у того «барабана». На крыше, в центре, что-то блестит. Белые стены с красной отделкой.

Руслан невольно ускорил шаг и вскоре увидел приземистое диковинное здание: высокое крыльцо, красные колонны, маленькие окошки, обведённые красным, над входом золотые олени — или кто-то вроде — сидят по обе стороны золотого же штурвала. Или колеса.

А на входе золотые харулшаны! Или кто-то очень на них похожий. Эти, правда, были не существами, а статуями.

Бьёрн рассмеялся:

— У тебя такой вид, ученик, будто ты паломник, добравшийся до святынь! До закусочной уже рукой подать, там, если хочешь, расскажу, что тут и как.

Католический костёл — строгий и лаконичный — Руслана впечатлил несколько меньше, но такое необычное соседство удивило.

— А с другой стороны дацана — банк, — хмыкнул Бьёрн. — А там торговая площадь и КСК, где всякие концерты, продажи шуб, выставки собак устраивают. Ну, не одновременно, конечно, но тем не менее.

Закусочная оказалась совсем небольшой, на вид неказистой, но внутри вкусно пахло и народу было ого сколько.

Бьёрн решил, что раз встреча только ночью, то ученику можно и поесть. Заказал каждому по четыре буузы, по корейскому салату из острой морковки и чай.

Когда заказ принесли, велел есть аккуратно, чтоб не обжечься и не испачкаться бульоном. Буузу надо было надкусить так, чтоб бульон не вытек ни из места укуса, ни сверху, потом этот самый бульон выпить, а затем уже есть мясо и тесто. Руслан был предельно осторожен: сначала подождал, пока вкусные штуки остынут, и только потом взялся за еду.

С трёх бууз он наелся, хотя наставник уверял, что эти — далеко не самые большие. Руслан верил, но чувствовал себя сытым и почти довольным жизнью.

Наставник съел и свои буузы, и оставшуюся от порции ученика, попутно рассказывая про буддийские святыни, историю города и местные достопримечательности.

После обеда Бьёрн предложил немного погулять и только потом возвращаться к Антону.

— Там Сонька сто процентов домашних бууз наварила, а они, поверь, ещё вкуснее, но пока даже в меня ничего не войдёт.

Видящие дошли до парка с аттракционами, беговыми дорожками, фонтанами и велосипедистами. В парке было людно, хотя погода снова испортилась и к прогулкам как бы не располагала.

К Антону они приехали через пару часов. Домашние буузы их действительно ждали, как и ещё немалое количество еды: суп с домашней лапшой, четыре салата, мясная нарезка и торт, испечённый неутомимой хозяйкой.

Руслан наелся на год вперёд, жалея, что нельзя сохранить это чувство блаженной сытости.

Бьёрн сказал, что они ночью уезжают.

— Подвезти? — сразу предложил Антон.

— Не, нам в два. Такси возьмём.

— Куда?

— К дяде Батору.

— Цыренову? Или к Дагбаеву?

— Не, в Сотниково, — многозначительно произнёс Бьёрн.

— О…

— Вернёмся, наверное, утром — не теряй. Да, с дедом я уже виделся.

— Эт правильно!

Бьёрн велел ученику отдыхать до вечера, а сам болтал с братом и его женой о родне и каких-то общих знакомых.

Руслан задремал в соседней комнате и видел во сне юрких светящихся птичек, чирикающих что-то о «демонах» и расплате…

Когда Руслана разбудили, уже стемнело. Наставник сказал, что у них час на всё: перекусить, приготовиться к долгому обряду и проверить, всё ли нужное на месте.

Час пролетел быстро, причём большая его часть, кажется, ушла на «скромный» перекус, организованный заспанной, но улыбающейся женой Антона.

В два часа ночи сонный и недовольный всеми таксист вывез их за пределы города и доставил к нужному дому в Сотниково.

Дом стоял чуть в стороне от других. Высокий забор казался неестественно зловещим в ночной темноте. То ли потому, что вызывал у Руслана смутные ассоциации с домом бабки в Рябиновке, то ли из-за недавнего сна.

Он поёжился и поспешил за наставником, уже входящим в узкую дверь в воротах. Из-за ворот не слышалось собачьего лая — только треск пламени и негромкие голоса.

Руслан вошёл во двор и увидел большой костёр. Языки огня метались и дрожали, словно были существами, тревожно разбрасывали искры…

— Иди по белым камням, — велел наставник.

Белые камни узкой дорожкой были проложены от ворот к костру и чуть дальше, к дому. Руслан осторожно зашагал по ним, стараясь не наступать на землю.

У костра стояли двое: дедушка Бьёрна, переодевшийся в тёмное, и незнакомый Руслану коренастый мужчина в необычном одеянии, очень приблизительно напоминающем халат с асимметричным воротником. Из-под одеяния виднелись широкие штаны, а обут незнакомец был в сапоги. «Халат» был подпоясан широким поясом, с которого свисали ножны с узким ножом и какие-то серебряные не то украшения, не то ритуальные предметы.

Незнакомец что-то отрывисто сказал на непонятном языке и тут же зашагал к дому, двухэтажному коттеджу, стоящему метрах в пяти от костра.

— Ловушку я уже начертил, — произнёс дедушка Бьёрна. — С вас второй круг защиты и проверка. Через полчаса начнём.

Он запрокинул голову и уставился в тёмное, затянутое тучами небо.

Наставник кивнул и скинул рюкзак. Достал мел, соль и небольшой вышитый знаками мешочек.

— Так, ученик, ты идёшь направо по кругу, я налево. Защита второго уровня, типовая. Смотри, чтоб знаки везде целы были. И сам не наступи никуда. Давай!

Руслан повернулся вправо и пригляделся. Земля вокруг костра была исчерчена знаками, а примерно в метре от знаков кругом были выложены доски с защитными связками.

Он осторожно двинулся по кругу, чертя защитные символы на досках рядом с уже нарисованными. Все знаки на земле были целы. Только в одном месте ему показалось, что незнакомый значок выглядит как-то уж слишком неровно: то ли должен быть таким, то ли всё-таки тут не хватает чёрточки. Дополнять его он, конечно, не стал. Закончил круг и поделился опасениями с дедушкой Бьёрна.

Тот кивнул и пошёл перепроверить. Вернувшись, сказал:

— Всё хорошо. Коряво нарисовал, а так он и должен быть неровный. Хорошо, что ты заметил. Есть в тебе чувство знака, да…

Руслан хотел было спросить, что это такое, но тут из темноты появился Бьёрн и сказал:

— Готово. Всё проверил. Углы солью посыпал.

— Имя заучил?

— Ага.

— Запись стёр?

— Само собой.

— Вот и славно. Вызываем. Руслан, встань напротив меня, за костром. Во все глаза смотри, но ни слова, ни звука, хорошо?

Руслан кивнул и пошёл вставать куда следует. Бьёрн остался с дедом. Тот взял у внука вышитый мешочек, раскрыл и бросил в пламя какой-то порошок. Огонь тут же взметнулся метра на три ввысь и стал сначала небесно-синим, а потом болотно-зелёным.

Бьёрн выкрикнул мудрёное имя «демона» — пламя опало до земли, обнажив поленья, а затем снова поднялось до нормальной высоты, оставшись, однако, нездорово зелёным.

Руслану стало жутко и холодно.

Но глаз не болел. Да, в общем-то, ничего больше и не происходило. Он напряжённо ждал минуту за минутой, но никаких «демонов» не было.

Зелёный костёр мирно потрескивал, ветер шуршал в траве. Пахло дымом, деревом и полынью.

Руслан уже решил, что ничего не вышло, как вдруг раздался голос. Он будто одновременно звучал отовсюду — и ниоткуда конкретно.

— Кто зовёт меня? — прошептал, проскрежетал, провыл голос.

— Я знаю твоё имя. Иди сюда! — голос Бьёрна был человеческим, но звучал твёрдо и весомо.

— Не могу… — прошелестел, проскрипел, прошуршал голос. — Моё тело слишком износилось. И твой зов убивает его.

— Ты должен прийти.

— Не могу… — повторил голос, одновременно скуля, визжа и гудя. — Мне не выйти из тела. А телу не дойти до тебя. Разрешаешь мне идти по другим людям?

Голос стал хитрым, тонким и визгливым.

— Разрешаешь⁈

— Нет. Где ты?

— Ты дойдёшь! — проревел, пророкотал, проурчал голос. — Смотри — и увидишь!

В зелёном пламени мелькнул контур карты, но деталей Руслан не разглядел. Через секунду огонь снова стал оранжево-жёлтым, и ощущение чужого присутствия полностью пропало.

Руслан судорожно выдохнул, только сейчас поняв, что не дышал всё это время. Закашлялся, хотел спросить, что теперь делать, но тут же вспомнил, что ему было сказано молчать.

К нему подошёл наставник и сказал:

— Всё, «демон» ушёл. Можешь говорить.

Руслан кивнул и сипло выдавил:

— Что теперь?

— Теперь я еду за этой тварью.

— Эй, а вдруг он тебя обманул⁈

— Нет, призванный именем «демон» обмануть не может.

— А кто он, кстати?

Бьёрн пожал плечами:

— Какой-то паразит.

— И что ты с ним собрался делать? И вообще, что значит «я еду»⁈ Я с тобой!

— И я, — возвестил дедушка, неслышно подойдя к внуку и его ученику.

— Дед!

— Я уж сорок два года дед, — хмыкнул он.

— А я твой ученик! Всего два года, правда. Но я поеду с тобой! — непреклонно заявил Руслан, воззрившись на наставника.

Тот сказал:

— Ладно дед: он сто лет прожил и всё уже видал. А ты-то куда⁈ У тебя Регина, Славик, Катя, универ… родители!

— Ага. И чтоб мы все вернулись к друзьям и универам, — неловко, но пылко заявил Руслан, — я еду с тобой!

Дед кивнул:

— Парень дело говорит.

Наставник некоторое время хмурился, явно желая спорить. Потом махнул рукой: мол, всё равно же не отстанете.

— Ладно. Втроём так втроём.

Дедушка и Руслан довольно переглянулись.

Ехать надо будет на север от города, в лес. Там логово «демона»: насколько понял Бьёрн, монстр утащил своего носителя туда, где может подпитываться силой, чтобы выждать время. То ли собирался потом кого-нибудь туда заманить, то ли надеялся, что удастся «подлатать» тело, а потом снова выйти в люди.

— Пока давайте-ка спать ляжем, — высказался дедушка. — А утром поедем. Туда сколько ехать?

— Ну, судя по всему, часа три.

— Вот и славно. А пока почему бы не отдохнуть?

Костёр растащили по поленьям и засыпали песком. Тлеющие полешки воткнули в землю, а когда Руслан спросил: не проще ли залить кострище водой, ему пояснили, что нет, не проще. Мол, вода огонь обижает, а вот песок — самое оно.

Потом наскоро умылись и пошли в дом. Внутри все горизонтальные и вертикальные поверхности были изрисованы знаками. Символы были на стенах, на полу, на столе, на стульях, на холодильнике, даже на потолке.

Заметив изумлённый взгляд ученика, Бьёрн шепнул:

— Не обращай внимания. Дядя слишком серьёзно относится к безопасности. Не без причин, но реально слишком.

После ужина молчаливый хозяин отвёл их на второй этаж, где уже был разложен диван, а в углу стояла застеленная раскладушка. Решили, что диван займут Бьёрн с дедом, а раскладушка достанется ученику.

— А что это за «демон»? — спросил Руслан, когда все улеглись.

Дедушка вздохнул и сказал:

— Это, видно, ехэ анахай. Ему одному нужно, чтобы родной отец разрешил в сына переселиться.

— И он правда умеет исполнять желания?

— Какие такие желания?

Бьёрн в общих чертах пересказал историю знакомства Вадика с «демоном».

Дед рассмеялся:

— Нет! Это же у многих злых духов водится: наобещать, ничего не сделать, а дождаться, пока само всё наладится. Человек же, он и сам может и денег заработать, и с родными помириться, и в делах преуспеть. Не всегда, ясное дело, но зачастую. А уж если уверен, что ему сверхсилы помогают, так и вообще. Только исцелиться от смертельных болезней не может, но тут никто не поможет.

— То есть такие духи просто обманывают людей? — удивился Руслан.

— Я ж говорил! — фыркнул Бьёрн.

— По-разному бывает, — покачал головой дедушка. — Одни злые духи на любой обман готовы: им лишь бы согласие от смертного получить. Другие хитро сделку строят: мол, всё получится, если тридцать три правила соблюсти, а если человек хоть одно пропустит — всё, с духа и спроса никакого нет, сам виноват. Третьи только за те дела берутся, где всё и так в пользу человека выйдет, а просят с него так, будто всё-всё из-за них получилось. Вот у людей разные мошенники бывают — и у злых духов тоже.

Руслан слушал и запоминал. И ему чуть-чуть казалось, что он тоже внук Бьёрнова дедушки. Наверное, потому, что голос деда звучал так размеренно и убаюкивающе, что Руслан и не заметил, как заснул.

Утро наступило очень рано и очень внезапно. Сначала на грудь навалилось что-то тяжёлое, а потом что-то острое коснулось Руслановой щеки. Сердце судорожно забилось, но левый глаз не болел и не чесался, так что Руслан приоткрыл его и увидел большую полосатую кошку. Она трогала его когтистой лапой, а увидев, что человек проснулся, коротко мяукнула и спрыгнула на пол.

— О, доброе утро, Руслан! — сказал где-то рядом дедушка. — Как раз вовремя. Сейчас поедим, соберёмся да поедем.

Утро выдалось пасмурным и мрачным. Точь-в-точь как настроение Бьёрна, если судить по недовольному выражению его лица. Из отдельных реплик за завтраком Руслан понял, что наставник пытался ночью улизнуть на охоту за «демоном» один.

Сначала Руслан собрался обидеться: тоже мне, наставник! Тоже мне, друг! Но чуть подумав, понял, что и сам мог бы поступить так же, если бы с ним в пасть к «демону» собрались, допустим, Славик и папа.

Но он-то Бьёрну не просто друг, но и почти коллега. Как и дедушка. И они оба готовы помогать Бьёрну любой ценой. Даже если он не хочет.

Руслан поймал взгляд наставника и постарался посмотреть на него со значением: мол, никуда ты от нас не денешься. Бьёрн стал ещё недовольнее, но промолчал.

После завтрака провели учёт имеющихся средств для борьбы с монстрами. «Бензинку» брать в самолёт не стали, а вот ножи провезли — спасибо Максиму Кошкину за спешно организованное разрешение.

У Бьёрна был взрывающийся защитный амулет, подаренный учеником на день рождения, два ножа, полностью покрытых знаками, и что-то вроде булавки со слабо светящимся камушком на конце. У Руслана — два его ножа, большой и маленький, пластинка со знаками взамен той, что взорвала «дракона», напавшего на Сергея, и новенький металлический браслет с выгравированными знаками уничтожения. Дедушка раздобыл пять бутылок «бензинки» и показал три амулета, висящих на шее на цепочке, кожаном шнурке и тонкой ленте.

— Ехать надо в сторону заповедника, — пояснил Бьёрн. — Эта тварь там обосновалась.

Дед кивнул и сказал, что хозяин дома, Батор, их отвезёт.

Во дворе Руслан с удивлением обнаружил тысячи знаков, покрывающих забор, дом, сарай, баню и будку. Собака тут, оказывается, тоже была. Большая, чёрно-подпалая, с умными тёмными глазами и выразительными светлыми точками на бровях. Собака посмотрела на Руслана, но никак не прокомментировала его появление.

— Это хотошо, порода такая, — пояснил Бьёрн, вышедший во двор следом за учеником.

— А зовут его как?

— Абарагша — «защитник». Всё, через десять минут едем.

…Чёрный «ниссан патрол» повёз видящих прочь из города. По пути Руслан с замиранием сердца любовался окрестностями: там, за городом, было зелено и красиво. Сосны, берёзы, тополя, незнакомые Руслану кусты чередовались с живописными полями и полянками. На одной из них паслись настоящие кони, тёмно-коричневые с чёрными гривами и хвостами. Всюду вились, порхали и бегали существа: светящиеся «суслики», то и дело встающие столбом, чтоб оглядеться, полупрозрачные «мыши» размером с крупную кошку, «птицы», «ящерицы», «бабочки» и совсем уж чудные создания, которых и не описать в привычных Руслану понятиях.

Он смотрел и смотрел на величественные деревья вокруг, на незнакомые травки и редкие жёлтые, белые и фиолетовые цветы, на непривычных «птиц» и «бабочек». Старался надышаться местной красотой, впитать её в себя хотя бы чуть-чуть, чтобы увезти домой немного чистого воздуха, высокого неба, прекрасной природы и непривычных созданий.

Через пять-шесть минут Бьёрн сказал:

— Выходим и идём вон туда, — он махнул рукой, указывая направление. — Дядь Батор, ты нас не жди.

Провожатый остался на месте, пристально глядя им в спины.

— По сторонам смотрим внимательно: мало ли что, — голос наставника звучал непривычно строго и серьёзно.

Вместе со светящимися «мушками» и «комарами» вокруг появились и настоящие. Назойливо зудели над ухом, почему-то всё время над левым, и норовили укусить.

Они всё шли и шли. Кажется, отмотали немало километров по лесу, но усталости не было. Только какое-то глухое отупение. Но знаки не светились, глаз не болел, а значит, это просто с непривычки.

В воздухе вдруг запахло сыростью, и вскоре впереди показалось болото: поросшие светло-зелёной травой кочки, низкие кустики и вроде бы осины вместо сосен.

— Туда, — лаконично пояснил Бьёрн.

Руслану показалось, что за деревьями, там, откуда они пришли, кто-то стоит. Заныл левый глаз — и пейзаж вокруг на секунду показался неправильным, странным.

Руслан захотел позвать Бьёрна, но не смог сказать ни слова. Горло свело судорогой, и в следующее мгновенье он перестал дышать. Всё тело будто парализовало, и он упал. Наставник и дедушка уходили всё дальше и дальше. В глазах потемнело, и остался лишь дикий, первородный ужас: неужели я сейчас умру⁈

…Руслан открыл глаза, судорожно вздохнул и закашлялся. Сел в постели, поёжился и огляделся: всё в порядке, он дома, в своей комнате. Ух и приснится же такое!

Он быстро вскочил с кровати, сделал зарядку и помчался в душ. Скоро осень, надо прикинуть, какую тему для курсовой взять. Не зря же Денис Валерьевич им с первого курса гордится — надо и в этом году постараться как следует.

За завтраком он попытался припомнить детали сна, но, как это часто бывает при пробуждении, в памяти мелькали лишь какие-то отрывки.

— Руслан, ты чего такой серьёзный? — спросила мама.

— Да просто сон странный приснился. Там и тренер был, и его жена, и, кажется, какие-то монстры…

— Опять на ночь ужастик посмотрел? — хмыкнул папа.

— Да не, я вчера лёг пораньше.

— Да я пошутил! Бывают просто сны, не бери в голову. Вот, лучше блинчиков ещё съешь: зря, что ли, мама всё утро старалась?

Мама шутливо отмахнулась, и родители рассмеялись. Хорошо, что они всегда такие весёлые, счастливые и радостные. Мама говорит: это потому, что у них самый лучший сын на свете. Руслану каждый раз немного стыдно от этих слов и очень тепло.

— Ты к Регине сегодня? — спросил папа. — Кстати, а Катя ещё не приехала?

— Не, у неё же съёмки в Китае.

— А! Точно! — впомнила мама. — Она же там сеть ресторанов рекламирует! Интересно, там азиатская кухня или европейская?

Родители заспорили о том, где вкуснее, а Руслан, покончив с блинами, написал Славику. Они же договаривалсь днём сходить погулять по городу, а заодно присмотреть подарок для тренера: у него скоро пополнение в семействе.

Руслан, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, дружил с тренером и прекрасно знал и его красавицу жену, и его сынишек с красивыми бурятскими именами Тумэн и Алдар. И даже с его родителями познакомился — прекрасные, кстати, люди. Как и дедушка. Да и все прочие родственники тоже: в них Руслан, правда, запутался, но обещал себе непременно разобраться, когда в следующий раз навестит родной город тренера.

Славик договорённость подтвердил, и Руслан, быстро переодевшись, прихватил на всякий случай жёлтую толстовку, закинул на плечо сумку и крикнул родителям, что он к Славику.

На улице стоял погожий августовский день: ярко светило солнце, весело галдели воробьи в кустах, пестрели цветы на городских клумбах.

Руслану внезапно вспомнился кусочек сна: какие-то прозрачные штуки на столбах и деревьях, ненастоящие насекомые — и собственный левый глаз, светящийся бело-голубым.

Бр-р-р! Вот приснится же такое! Он покосился в ближайшую витрину: Руслан как Руслан. Совершенно обычный, нормальный парень.

Хорошо, что всё странное осталось лишь во сне. Хорошо быть нормальным. Просто учиться, дружить, общаться с одногруппниками, встречаться с девушкой и планировать пожениться после универа.

Некоторые сны должны оставаться снами…

Руслан встряхнулся и поспешил на встречу со Славиком. Здорово, что можно целый день гулять по торговым центрам, дурачиться с другом и таращиться на безделушки на витринах. А потом можно пойти к Регине, накупив вкусностей, и целый вечер болтать о кино и музыке, о книгах и сериалах.

Когда они обсуждали очередной сериал вроде «Сверхъестественного», Регина вздохнула:

— Хотела бы я видеть что-то большее, чем просто город за окном.

Руслан невольно покосился в сторону окна. За ним догорал летний вечер, озаряя золотом городские улицы. В памяти снова зачем-то возник осколок сна: чёрный силуэт монстра в чужом окне, плачущий мальчик в метели, старая машина с проржавевшим корпусом, несущаяся по ночной трассе.

— Что-то случилось? — спросила Регина, всегда тонко чувствующая перепады его настроения.

— Нет, ничего, — улыбнулся Руслан.

На следующий день он пошёл на тренировку в клуб боевых искусств. Тренер, как всегда, был бодр и совершенно беспощаден к ученикам.

Руслан уже почти забыл о вчерашнем сне, но во время тренировки вдруг отчётливо осознал, что Бьёрн должен носить кожаную куртку и вместительный рюкзак, полный всяких полезностей. Осознание было таким ярким, что Руслан растерялся и схлопотал от партнёра по спаррингу по голове.

Тренировка прошла абы как. Бьёрн смотрел на ученика строго и с недоумением.

— Что стряслось? — спросил он после тренировки. — Ты на себя не похож.

— А у тебя… у вас бывали такие сны, которые ну никак не отпускают? — задумчиво поинтересовался Руслан.

— Только с пережора на ночь! — хмыкнул тренер. — Такого во сне навидаешься, что жуть!

— Монстров?..

— Не, что снова в школу надо. Или что вы все перед соревнованиями в котят превратились! Или что… — Бьёрн на секунду удивительно знакомо нахмурился, но тут же махнул рукой. — А, ерунда это!

Дома Руслан никак не мог сосредоточиться на простых и понятных делах: подмести пол, обсудить с одногруппниками в мессенджере, когда и как отмечать начало учебного года, убраться в комнате, поесть, посмотреть сериал.

Ему всё время казалось, что он должен что-то сделать. Руслан спохватывался, мысленно перебирал нужные дела: всё в порядке. Проверил календарь. Нет, никаких важных дат вроде годовщины знакомства с Региной или Катиного дня рождения он не забыл.

Что же не так? Что не так с его счастливой нормальной жизнью? Может, он просто переутомился? Непонятно, правда, с чего бы, но всё-таки — вдруг?

Руслан отложил телефон, лёг на кровать и закрыл глаза. Сон не шёл. Умиротворение или понимание, что творится, тоже.

Тогда он встал и пошёл в ванную. Ополоснул лицо холодной водой. Посмотрел в зеркало. Левый глаз на секунду показался белым, светящимся. Но стоило моргнуть — и глаза стали прежними, карими.

…Утром Руслан проснулся с чётким осознанием. Если сейчас он забудет про тот глупый, тревожный сон, то скоро всё наладится. Он будет счастлив, родители будут гордиться им, у него будет много приятелей, а Славик и Катя останутся его друзьями. С Региной они поженятся и будут дружить семьями с Бьёрном. У них у всех всё будет хорошо.

Но если он не успокоится, если продолжит копаться в смутных воспоминаниях и пытаться вспомнить тот сон, то всё хорошее закончится. Будет страшно. Будет больно. Там, в том сне, отчаяние и ужас, там разочарование и смерть. И не только для него, но и для тех, кто ему дорог.

Не лезь туда. Будь здесь, где тебе хорошо. Перестань изводиться.

…и кого-то не выведут из бродячей метели. В кого-то вселится гадючья мать. Кто-то сядет в «келпи»…

Ну и пусть! Есть другие, готовые помогать. Оставайся тут.

…и там, в твоём мире, тебя не дождётся другая Регина. Другой Славик, только оклемавшись от смерти деда, потеряет друга. Другая Катя станет злее и жёстче. Родители, которые не гордятся тобой, но любят, никогда не дождутся сына.

Руслан застонал и ударил кулаками по кровати. Почему всё не может быть просто? Почему нельзя быть любимым сыном, хорошим студентом, добрым другом и счастливым влюблённым?

Он встал, оделся и помчался в клуб боевых искусств к Бьёрну.

На улице ему тут и там мерещились на краю восприятия какие-то тени и блики.

Останься в мире, где нет существ и монстров. Где можно быть просто человеком.

Славик. Катя. Мама и папа. Регина!

Он побежал быстрее.

В клубе Бьёрна не оказалось.

— Он дома сегодня, — сказал его коллега, Сергей Игоревич Коновалов.

Руслан кивнул и полетел домой к Бьёрну.

Как ты скажешь ему, что всё это — возможно, иллюзия? Что его родители не ждут его в Улан-Удэ вместе с дедушкой? Что Алтана не его жена, а Тумэн не его сын? Что его второго сынишки и ожидаемой дочки вообще нет и, возможно, никогда не будет? Что там, во сне, Бьёрн — сирота и одиночка?

Руслан стёр взявшиеся невесть откуда слёзы и побежал изо всех сил. Чтоб не передумать.

Вот и дом Бьёрна. Наверное, там, на нужном этаже не стильная студия, а уютная квартира семейного человека, с детской и просторной кухней, где Алтана печёт блинчики и оладушки. Где пахнет домашней едой и слышится детский смех, где царят мир и покой.

Он остановился у смутно знакомой двери.

Решай. Решай сейчас: стучись — или уходи и никогда больше не вспоминай тот сон.

Уходи. Ну же!

Мысли носились в голове, как бешеные, жалили, словно осы, жгли его. Но он уже поднял руку и постучал.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял довольный Бьёрн и его мальчишки.

— О, привет! А мы с пацанами как раз в парк собрались! Хочешь с нами?

— Бьёрн… нам надо поговорить… — еле выдавил из себя Руслан.

— Что случилось⁈ Ладно, хорошо. Пацаны, ждать меня! Скоро вернусь или позвоню. Тумэн, будь на связи.

Мальчик кивнул и посмотрел на незваного гостя так, что тому стало совсем тошно. В глазах ребёнка была тоска, словно он понимал, что у него хотят отнять любимого и любящего папу.

У Руслана дрогнули губы, но он сдержался. Дождался, пока тренер закроет дверь, и сказал:

— Бьёрн, это всё иллюзия. Мне так жаль…

— Ты с ума сошёл, Руслан? — нахмурился тре… наставник.

— Нет. Рад бы, но нет. Мы в иллюзии. А на самом деле… Ты помнишь техноспрута и бродячую метель? Белую смерть? Чёрного человека? Наш «офис» в магазине сувениров? Ты же не каратэ меня учил, Бьёрн.

Лицо у наставника сделалось на секунду невыразимо печальным. Потом он стиснул зубы и проговорил:

— А я-то думал, что сдурел совсем. Смотрю на мальчишек — и иногда такая тоска в душе, хоть волком вой. А это всё…

Дверь распахнулась, и Тумэн закричал:

— Папа, не уходи!

Руслан, чувствуя себя последним мерзавцем, сказал:

— Прости…

— Перестань! Замолчи! — прокричал мальчик, затыкая уши руками. — Мама, мама!

Бьёрн схватил ученика за руку и кинулся вниз по лестнице. В спину им летел отчаянный плач.

На улице Бьёрн спросил:

— Помнишь, где мы вляпались?

— Очень смутно… Кажется, мы поехали к тебе на родину…

— Счас деду звякну.

Наставник вытащил телефон и начал искать номер. Вдруг изменился в лице, но промолчал. Руслан не удержался, сунулся посмотреть: Бьёрн нашёл в телефонной книге номер мамы.

— Прости… — повторил Руслан. — Мне очень жаль…

— Ты-то что, — он махнул рукой и позвонил:

— Здорово, дед, тут такое дело…

Пока он разговаривал с дедушкой, город вокруг то становился плоским, как рисунок, то снова делался объёмным и убедительным. У Руслана разболелась голова. Особенно слева.

— Понял. Ага. Эй, ученик, что ты ярче всего запомнил в Удэ?

— Дацан и то кафе рядом.

— Отлично. Дай руку, закрой глаза. Все представляем дацан на проспекте Строителей. Ну!

Руслан схватил наставника за руку и зажмурился. Представил в деталях причудливое белое здание с красными полосами, зелёную крышу и оленей у колеса Сансары. Колонны, высокое крыльцо.

— Получилось! — воскликнул рядом Бьёрн.

Руслан открыл глаза и огляделся: да, они втроём стояли у дацана. Рядом прогремел трамвай, где-то залаял пёс.

— Что теперь? — хрипло спросил Руслан.

Голова раскалывалась от боли, а левый глаз почти не видел.

— Теперь ищем место, которого тут нет и не может быть, — сказал дедушка Бьёрна. — Не в смысле Эйфелеву башню или врата в ад, а место не отсюда. Далеко не расходимся.

Нужное место Руслан увидел у светофора. Вместо перекрёстка, который там должен быть, здесь была лестница, спускающаяся вниз и окаймлённая чужими деревьями. Посреди лестницы застыл серый кот, неподвижный и как будто неправильный.

— Вот оно, — сказал Руслан.

— И верно! — согласился наставник. — Идём.

— Будьте осторожны, — предупредил дедушка. — Никто не знает, что там, снаружи.

Они медленно пошли по лестнице: впереди Бьёрн, потом Руслан, дедушка в конце. Каждый шаг давался всё тяжелее. Сначала идти было просто не очень сподручно, как будто в лицо дул сильный ветер. Потом к упругим ударам ветра добавилась тряска: лестница задрожала, грозя развалиться и рухнуть в никуда. А следом решетчатые ограждения стали ледяными, и Руслан, отдёрнув руку, чуть не упал.

Ограждения и деревья слева рухнули, открывая головокружительный вид в бесконечное ничто, а лестница, которой давно полагалось закончиться, стелилась под ноги бесконечными ступенями.

— Давайте-ка я попробую, — добродушно проворчал дедушка. — Глаза берегите!

Руслан повернулся и успел заметить, как старик рванул рубашку на груди, а потом всё вокруг залил беспощадный яркий свет. Сияние ослепило, оглоушило и выбило воздух из лёгких.

Руслан захрипел, заметался — и открыл глаза. Судорожно вдохнул неприятный стоялый воздух и попытался понять, где он.

Вокруг было темно, сыро и очень странно пахло: потом, ношеной одеждой, стоялой водой и болотом.

Всё тело опутали какие-то ветки или корни. Руслан осторожно пошевелился и тут же почувствовал возню неподалёку.

— Бьёрн? — хрипло позвал он.

— Тут. Дед?

— Живой, живой, — прокряхтел дедушка. — Что за пакость, а? Тьфу ты! Живо с себя дрянь снимайте — это паразит!

Руслан отодрал последнюю пару «корней» и выдохнул: они живы, а это уже хорошо.

Глаза постепенно привыкли к темноте, и Руслан понял, что они оказались в какой-то подземной пещере. Дотронулся до стены, но тут же убрал руку: стена показалась неприятно живой.

— У тебя рюкзак цел? — спросил Бьёрн, откуда-то слева и снизу.

Руслан медленно приподнялся и осознал, что рюкзак на нём. Чем было то мягкое, куда провалился рюкзак, пока сам он лежал, думать не хотелось.

— Доставай фонарь.

Через минуту пятно света выхватило из темноты недовольного, тут же прищурившегося наставника, а затем изрядно помятого, но безмятежно улыбающегося дедушку.

Потом Руслан осветил пещеру. Стены были густо увиты корнями, неприятно напоминая о корневике. Руслан поёжился и посветил на пол. И почти тут же увидел опутанное «корнями» паразита тело. А рядом ещё одно. И ещё…

Он вскочил, тяжело дыша, и посветил себе под ноги. К счастью, под ним тела не было. Зато в паре шагов от его правого берца лежал побуревший скелет.

— Не паникуй! — скомандовал Бьёрн. — Вдохнул, медленно-медленно. Выдохнул. Вдохнул. Выдохнул. Теперь сам. Молодец.

— Расслабляться рано, — вставил дедушка. — Успокоился маленько?

Руслан кивнул и хрипло сказал:

— Ага. Извините.

— Да какие извинения! — возразил дед. — Я, когда в твои годы, земляного червивня увидел, бежал километра три и орал не переставая.

Он засмеялся, и Руслан подумал, что, хоть дедушка наверняка шутит, всё равно приятно, что он не считает его, Руслана, трусишкой.

— Внук, готов злого духа звать?

— О да, — мрачно согласился Бьёрн.

— Давай!

Наставник снова произнёс странное, длинное имя — и спёртый воздух пещеры задрожал, начал стремительно остывать справа от Руслана и нагреваться слева.

— Пришёл! — взвыл знакомый голос.

— Ты чуть не убил нас, тварь!

— Как могу, так выживаю! — неожиданно мирно отозвался злой дух без рёва, скрежета и визга.

— Покажись.

— Да, иду я, иду.

Руслан заледеневшими от ужаса руками повёл фонарём и увидел, как в паре метров от Бьёрна на полу шевелятся густо сплетённые корни. Из корней, как зомби из земли, выбрался мужчина в грязной одежде. Его лицо было опухшим настолько, что глаз почти не было видно. Руки тоже были отёчными. Стоял он криво, сильно скособочившись на левую сторону.

— Видишь, до чего я докатился? — рот человека остался неподвижным, но голос слышался отчётливо.

— Ты изводишь ребёнка?

— Обещанного сына? Не извожу я его — он мой по праву. Я жду. Мне нужно переселиться. Это тело почти разрушено. Хорошо хоть, дикую грибницу нашёл. Она меня подпитывает понемножку. А мальчик, повторяю, мой!

— Откажись, — повторил наставник.

— А куда мне вселяться⁈ У меня должников-то немало, но у кого сына нет, у кого дара нет, а кто-то и знать не знает, что не родного ребёнка воспитывает, хе-хе. Еле этим алкашом разжился! Нужно новое тело…

— Слушай-ка, злой дух, — по-прежнему добродушно вмешался дедушка Бьёрна, — или ты по-хорошему от мальца отказываешься и ждёшь спецотдел, или по-плохому будет.

— Ты, конечно, хорош, дед! Из иллюзии хищной грибницы никто ещё не выходил. Но что ты мне сделаешь, а?

Дедушка сунул руку в карман и достал брелок в виде тяжёлого на вид шара размером с грецкий орех.

— Придётся постараться, это да, но тебя я в эту урьха упрячу. Тебе ведь сейчас не побегать, так ведь? — усмехнулся дед. — А потом не поленюсь и на Байкал отправлюсь. Скину урьха в самое глубокое место — сам ведь знаешь, что с тобой там будет, а?

«Демон» завыл, завизжал, заорал с неистовой силой. Тело носителя стояло неподвижно, а голос метался по пещере, множась и разделяясь много-много раз.

— Твоя взяла, старик! Вызывай «спецов». Не хочу в Байкал. Устал.

Тело опустилось на пол, и его тут же опутали корни.

— От мальчишки откажись! — напомнил Бьёрн.

— Отказываюсь… — прошелестел голос.

Связь в пещере не ловила, так что пришлось долго выбираться из-под земли. Пока ждали спецотделовцев, Руслан узнал, что дикая хищная грибница вовсе не родственница обычной, несмотря на общее название и способность создавать иллюзии. Дикая питается жизненными силами и положительным эмоциями. Поймав человека, она погружает его в прекрасный мир, кормит его, греет и медленно выжирает. Зимой она впадает в спячку, весной вялая и сонная, а вот лето и осень — её пора. Заплутавшие грибники, одинокие туристы, сборщики ягод, дети, решившие сбежать в лес, — большую часть их, к счастью, находят живыми. А вот среди тех, кто так никогда и не нашёлся, немало жертв хищной грибницы.

Местные «спецы», крайне настороженно отнёсшиеся поначалу к иногородним видящим, растаяли, узнав дедушку Бьёрна. Тогда Руслан и услышал, как его зовут — Бугда.

Спецотделовцы выслушали краткий пересказ истории, приведшей сюда чужаков, и мягко пожурили их за самоуправство. А потом принялись за дело.

Перед тем, как запечатать «демона», «спецы» добились от него повторного отказа от всех жертв. А после, пряча уже виденную Русланом ловушку-пирамиду в шкатулку, густо изрисованную знаками, порекомендовали Алтане с сыном приехать в город и написать заявление на Вадима. Подтверждение от существа есть, так что показаний матери и ребёнка будет достаточно для того, чтобы жизнь незадачливого папаши сильно поменялась в худшую сторону.

Из пещеры извлекли троих крайне истощённых людей и тут же увезли на «скорой» в город. Остальные жертвы были уже мертвы. Изрядно помрачневшие «спецы» достали из-под земли тринадцать тел. Хищную грибницу уничтожили.

Руслан чувствовал себя совершенно обессилевшим. Его будто набили старой травой, колючей хвоёй и пустыми шишками. Внутри не было ни мыслей, ни эмоций: ни ужаса при виде мертвецов, ни радости за Алтаниного сына, ни облегчения от того, что они сами спаслись от грибницы. Только бесконечная усталость и чуть-чуть сожаления.

К Руслану подошёл дедушка и сказал:

— Усталость, она пройдёт. А жить всё же лучше там, где ты есть, а не там, где кто-то другой всё придумал, верно?

Он улыбнулся, и мир вокруг стал немного светлее.

Рома + Марина

Марина всегда мечтала о любви. О такой великой любви, как в кино. Чтобы Он был такой загадочный, прекрасный, не похожий на других и чтоб любил её больше жизни. А она, Марина, будет тогда красивой, драматичной, возвышенной и страстной. Будет его Мечтой, его Музой, его Богиней!..

Что там дальше, Марина не думала. Ей было восемнадцать, и она хотела Большой Любви.

Небольшая случилась в восьмом классе, и это было фу: Лёшка из параллельного класса издали казался крутым красавчиком, а вблизи оказался болваном, которому только и надо, что целоваться да обжиматься.

В десятом ей показалось, что пришла, наконец, Любовь, когда у них в школе появился новый физик. Статный сероглазый шатен с пленительной улыбкой. Звали его Виктор Николаевич, но Марина мысленно нежно называла его Витенька, смотрела на него томно и ласково, умело красила глаза и не пропустила ни одного урока физики, пока не заметила этого подлеца в кафе с какой-то тёткой!

Да, тётка была примерно его лет и для своего возраста выглядела очень даже ничего, но куда ей до Марины⁈ Ведь она по праву считалась самой красивой девчонкой не только в классе, но и во всей школе. У неё роскошные густые тёмные волосы, голубые глаза, нежная кожа, кукольные ресницы, завидная фигура, длинные ноги и вообще! А этот Витенька миловался со своей тёткой, держал её за руку и выглядел совершенно счастливым.

Да, Марина слышала, что он женат, но думала, что это ерунда. Ну какой мужчина откажется от умопомрачительной десятиклассницы из-за тридцатилетней старухи? Но, увы, оказалось, что Виктор Николаевич обожает свою супругу. В Маринином одиннадцатом у «Витеньки» родились близнецы, и она окончательно потеряла к нему интерес. Жена — это ерунда, а вот дети — это другое. Детей оставлять без папы нельзя.

С горя Марина подстриглась под каре — в модном салоне, правда, а не сама домашними ножницами, как бывает в кино. И стала ещё красивее. Во всяком случае влюблённые в неё пацаны наперебой твердили, что теперь она выглядит просто офигенно. Она порой спрашивала:

— А что, раньше я не была офигенная?

В ответ они начинали мяться, жаться, что-то лепетать. Нет, среди них определённо не было того самого Его. Настоящего мужчины.

Мама в ответ на новую причёску одобрительно хмыкнула и больше ничего. Как обычно, занималась своими невероятно важными делами. А папа давно их бросил и уехал жить к какой-то стерве. Дома обитал ещё младший брат, но он был мелкий — всего-то восемь, так что его мнение её не очень-то интересовало. Хотя даже Аркашка признал, что сестра стала «совсем-совсем красивая».

После школы Марина поступила в педвуз. И очень расстроилась. Пацанов и мужчин-преподавателей было совсем мало, а те, что были, абсолютно не подходили. Тут идеала явно не было. Но, увы, баллов для престижного юрфака она не добрала, на социологию и политологию идти не захотела, а точные науки вместе со всякой географией и биологией навевали на неё тоску.

А в конце осени она встретила Его.

Он был потрясающим! Высокий, широкоплечий, с пронзительными светлыми глазами. И появился загадочно.

Марина возвращалась после пар. На улице уже стемнело, стало совсем холодно и гадко: под ногами мерзкая слякоть, которая ужасно портит красивые замшевые сапожки, а воздух такой морозный, как будто уже зима. Марина ненавидела зиму, и только Новый Год немного примирял её с необходимостью терпеть несуразную зимнюю одежду.

Ещё и темнеет рано, так что никто не видит толком, какое у неё милое серое пальтишко, симпатичный беретик и шёлковый голубой шарф, выгодно оттеняющий глаза.

Марина шла и то сердилась, то вздыхала. Парня у неё до сих пор нет. Пальтишко, конечно, милое, но она хочет то, из бутика в центре, а оно ого-го сколько стоит. А тут Аркашка болеет всю осень, цены растут, мама всё время хмурая. Короче, не до нового пальто за бешеные деньги. Эх…

У пешеходного перехода она замедлила шаг, глянула туда-сюда и уже шагнула на «зебру», как вдруг кто-то схватил её за руку повыше локтя и дёрнул назад. Девушка вскрикнула, дёрнулась — симпатичный беретик упал в слякоть. Тут по переходу вихрем пронёсся чёрный автомобиль.

Ой, кажется, она чуть не попала под эту машину! Сердце застучало часто-часто, ноги подкосились, и она привалилась к человеку за спиной. Он вроде бы не возражал.

Марина повернула голову, чтобы посмотреть на своего спасителя, — и пропала. Потому что это и был Он! С мужественной усмешкой на чётко очерченных губах и пристальным взором пронзительных глаз. Она загадала: если у него ещё и руки красивые, то всё, никуда она его не пустит.

— А я давно за тобой слежу, — спокойно сказал незнакомец, по-прежнему не отпуская её руку, и Марине стало одновременно приятно и жутковато.

— А зачем вы за мной следите? — невольно спросила она. И тут же мысленно отругала себя за глупый и банальный вопрос.

— Потому что тебе грозит опасность, — всё также спокойно, но на удивление убедительно произнёс Он. — Кстати, я Роман.

И имя красивое! Это точно знак.

— Марина.

Роман наконец отпустил её, но девушка не торопилась отходить от спасителя.

— Спасибо! — сказала она. — Вы, наверное, мой ангел-хранитель?

Улыбка. Затем поправить волосы. Напоследок — коронный взгляд из-под ресниц.

— Ангел — это вряд ли! — засмеялся Роман. — Ты в последнее время не чувствовала головную боль, упадок сил и будто кто-то смотрит на тебя среди ночи?

От этого «будто» повеяло такой жутью, что Марина поёжилась. Во всякое сверхъестественное она не очень-то верила, но очень его боялась.

— Ну, голова болит иногда, конечно, но прям чтоб упадок — нет, такого не было. И ночью на меня никто не смотрит.

— Так, а с теми, кто с тобой живёт, всё в порядке?

Марине стало совсем страшно. И почему-то захотелось прижаться к Роману, а вовсе не бежать от него. С мамой-то всё было нормально, а вот Аркашка как раз жаловался на то, что голова болит, что спать не может и что ему страшно. Но не канючил мультики и новые игрушки, а без сил лежал в своей кровати-машинке и иногда плакал, когда думал, что его не слышно.

Она кивнула и посмотрела на Романа широко распахнутыми глазами.

— Аркашка… мой братик…

— Не бойся, — улыбнулся он. — Всё будет хорошо. Идём.

— Подожди, мой берет…

Роман наклонился, поднял беретик, больше похожий на тряпку, и сказал:

— Мда, это уже мусор. Я тебе новый куплю, — он закинул берет в урну у перехода. — Давай руку.

Идти за руку с Романом оказалось приятно: он шёл быстро, но не тащил, держал её ладонь крепко, но не стискивал, и точно знал, куда идёт.

У её дома он остановился.

— Ты же на первом этаже живёшь?

— Да.

— Отлично. Должно сработать.

С этими словами Роман отпустил её руку, скинул с плеч рюкзак и вытащил из него длинный нож с узким лезвием. Марина обмерла на секунду, но тут же поняла, что её резать он не будет.

Роман начертил что-то в воздухе. Потом ещё. Пристально смотрел на их балкон и кивал, будто видел что-то, недоступное Марине. Сунул нож обратно, повернулся к девушке и сказал:

— Теперь слушай меня внимательно. К твоему брату от соседей пристала одна нехорошая пакость. Я её прогнал. Но чтоб он совсем выздоровел, ты должна кое-что сделать. А именно: положить вот эту штуку ему под матрас.

Роман протянул на ладони круглую подвеску с какими-то значками.

— Бери. Не вытаскивай три ночи. Тогда всё пройдёт.

Марина никак не решалась протянуть руку и взять непонятный амулет, но Роман сам вложил подвеску ей в пальцы.

— Под матрас брату на три ночи, поняла? Потом можешь вынуть, можешь оставить — без разницы. Я вернусь, чтобы проверить, всё ли в порядке.

Он улыбнулся и ушёл.

Марина несколько секунд молча глядела ему вслед, хлопая длинными ресницами. Потом замёрзла, стиснула в руке амулет и пошла домой.

Через час, запершись в ванной, она оглядела подвеску со всех сторон. Металлическая, размером чуть меньше пудреницы, плоская. Значки со всех сторон. Вроде бы не буквы и не иероглифы.

Наверное, не будет вреда, если положить эту штуку под матрас? А польза? Какая с этого может быть польза? Марина крепко задумалась. Вряд ли какой-то побрякушкой можно вылечить Аркашку. Его же и в детскую городскую больницу возили, и в частный медцентр тоже, а толку ноль.

Но, может, всё-таки положить? Хуже-то тоже не будет, а верить красивому незнакомцу так хочется…

Когда мама постучала в ванную и слегка встревоженно спросила, всё ли в порядке, Марина приняла решение. Дождалась, пока брат поплетётся в туалет, и сунула подвеску ему в кровать.

С утра Аркашка выглядел бодрее. Или ей просто хотелось в это верить?

Интересно, а загадочный Роман правда придёт проверить, сработала ли та штука? Эта мысль не давала ей покоя ни днём, ни ночью.

Как бы то ни было, через три дня брат сам заскочил на кухню и потребовал завтрак. Аркаша казался весёлым и жизнерадостным — ни следа болезни. Марина накормила брата мамиными котлетами и своими макаронами с томатным соусом и за завтраком узнала, что Аркашка крепко спал, видел во сне енота, что в школу он уже даже хочет, а то, наверное, Игорь и Катька его уже забыли, а он им напомнит.

Марина велела брату пока в школу не ходить, а подождать маму. Вышла из квартиры в глубокой задумчивости: как же так вышло? Амулет сработал? Но так же только в кино бывает… Или это просто совпадение? Или в мире всё не так просто, как она всегда думала?

Погрузившись в свои мысли, Марина едва не врезалась в мужчину. Подняла глаза. Пришёл! При дневном свете Роман оказался ещё привлекательнее. Было что-то неуловимо притягательное в прищуре его стальных глаз, в том, как он смотрел на неё, в выражении лица, в его голосе.

Роман улыбнулся и спросил:

— Как брат? В порядке?

Марина кивнула:

— Ему лучше. Как ты это сделал?

— Это магия! — хмыкнул Рома. — А пойдём кофе выпьем. Надо же отметить выздоровление… как твоего брата зовут?

— Аркашка.

— Аркадия!

Роман взял её за руку и посмотрел ей в глаза. О, это было именно так, как в кино! Между ними пролетела искра. Нет, не искра — миллионы искр. Огненных, сияющих, ярких. Ведь это — Он. Загадочный, красивый, уверенный в себе, но не наглый, мужественный, но не мужлан, классный. И кажется, она ему нравится.

Марина снова кивнула, и Роман показал ей свою машину. О, она такие даже в кино не видела! Дорогущая, большая, тёмная, крутая. Роман распахнул дверцу, приглашая Марину сесть, а внутри салона дерево и кожа. И пахло в ней богатством и успехом.

Они поехали в кафе, а после он повёл её в центральный универсам за новым беретиком. Заодно купил ей сумочку, браслет и красивую шкатулку для украшений. Роман порывался купить ей то пальто, мимо которого она не могла пройти не вздохнув, но Марина испугалась и отказалась от такого подарка. Они всего-то второй раз в жизни видятся.

Роман хмыкнул, но настаивать не стал. Сводил её в единственную в городе кофейню, а потом отвёз домой, сказав, что сейчас у него дела, но он обязательно приедет в субботу и устроит ей сюрприз. Марина спорить не стала. Она вовсе не против того, чтобы Он устраивал ей сюрпризы.

Дома она составила план. В первую очередь, надо узнать, чем Роман занимается — машина у него крутая, денег он явно не считает, так что он, наверное, либо миллионер, либо какой-нибудь преступник. С преступником она встречаться не будет. Даже если он такой потрясный.

А вот если он не преступник, то надо брать его в оборот. Марина решила быть оптимисткой и начать готовиться к «наступлению» заранее. Если он окажется бандитом, то она просто уйдёт вся такая прекрасная. А пока до субботы надо обновить маникюр, примерить тот шикарный кружевной наборчик, купить новую помаду и опробовать тот классный аромат от Джей Ло.

В субботу он повёз её не в кафе и не в ночной клуб, а в лес. Марина немного заволновалась, но решила, что если бы он собирался сделать что-то плохое, то точно не стал бы заходить к ней домой. А Роман зашёл, поздоровался с мамой и Аркашкой, вручил соответственно роскошный букет и радиоуправляемый вертолёт и пообещал вернуть Марину в полночь, как Золушку.

Конечно, бывают совсем жуткие маньяки, которым только дай пощекотать нервы знакомством с родными будущей жертвы: она такое как-то видела в кино — жуть! Потом неделю от каждой тени шарахалась. Но Марина была уверена, что вот такого монстра она бы точно почуяла. А Рома, он не такой. Кстати, он и не бандит. Когда Марина спросила, чем он занимается, он сказал, что работает на правительство и показал солидное удостоверение в красной обложке, взяв обещание никому не рассказывать. В удостоверении было написано что-то про специальный отдел, было целых три печати, две размашистые подписи и фото Романа.

Машина остановилась у заброшенной недостроенной высотки. Вроде бы тут в девяностые хотели построить что-то шикарное, а потом кого-то, кажется, убили или что-то такое. Деталей Марина не знала, но слухи об этом месте ходили жутковатые.

— Там, наверху, нереально классно! — сказал Роман, выйдя из машины. — Идём.

Он вошёл в подъезд и легко взбежал вверх по лестнице.

Марина пошла за ним, стуча каблуками дорогущих туфель по неровным ступенькам. Когда она добралась до десятого этажа из шестнадцати, она уже ничего и никого не хотела. Марина встала, стараясь не прижиматься к пыльной на вид стене, и захотела заплакать: надо же, вот наряжалась, красилась, туфли трут, лифчик давит, а ему всё равно! Какой же он…

Роман спустился и спросил:

— Устала? Давай я тебя донесу.

И не успела Марина возразить, как он подхватил её вместе со всей её усталостью и раздражением и понёс вверх. Легко, будто не девушку нёс, а котёнка. Марина, конечно, следит за собой и весит совсем немного, но всё-таки никто из её знакомых парней не смог бы нести её шесть этажей, не напрягаясь.

Перед лестницей на чердак Роман поставил её на пол, велел чуток подождать и полез наверх. Зачем? Что там такого ради чего стоило бы ехать в такую даль? Там ещё и холодно наверняка!

А, наверное, он хочет её испытать. Точно! Она такое тоже в каком-то кино видела: если девчонка окажется капризной истеричкой, Он её бросит. Но нет, Марина будет умнее.

— Готово! — возвестил сверху Роман.

Он высунулся из чердачного люка, помог ей подняться и сказал:

— Смотри, какая красота! Особенный вид для особенной девушки!

Впереди и внизу сиял огнями их городок. Как будто и не российское захолустье, а какая-нибудь Америка. И правда красиво: сначала тёмная полоса леса, а за ней россыпь искр — фонари, окна, фары.

А на самой крыше мерцали свечи — штук двадцать. Марина сначала удивилась, как их не задувает ветром? Но скоро поняла, что они не настоящие, а что-то вроде маленьких светильничков. Как мило!

— Самый классный вид на город тут.

Девушка кивнула. Действительно красиво. Но, честно говоря, она бы предпочла посидеть в ресторане. Не так впечатляет, зато уютно, безопасно и вообще.

Роман к её ужасу и удивлению быстро развёл костёр, и ужинать ей пришлось запечёнными на огне сосисками. Но Марина помнила про испытание и загадочно улыбалась. Роман, правда, выглядел удивительно довольным. Какой хитрый! Но нет, они ещё поедут на его шикарной машине в дорогой ресторан, а потом он, может быть, увезёт её куда-нибудь далеко-далеко. В Париж, например. Или в Рим. Или на острова… на какие, она ещё не решила, но ближе к делу обязательно выберет самые-самые. Чтобы Она такая шла по пляжу в красивом бирюзовом купальнике и тёмно-голубой шёлковой накидке, а Он рядом в белых летних брюках и полурасстёгнутой рубашке — и чтобы все смотрели на них, затаив дыхание и раскрыв рот.

Когда они уже собрались уходить, Роман вдруг вскочил и выхватил нож. Смотрел он куда-то влево и нехорошо улыбался. Марина замерла, мысленно повторяя: «Испытание… это просто испытание…»

Роман помахал ножом и, к счастью, скоро успокоился.

На следующем свидании они переспали. И это было лучшее, что случалось с Мариной. Роману тоже понравилось, и он на утро предложил ей переехать к нему.

Марина ликовала: сбылось! Всё сбылось! Загадочный шикарный богатый мужчина её мечты будет с ней! Они поженятся, у них будет двое детей и стильная квартира, но это потом. Сначала они попутешествуют по дорогим отелям, по всем тем красивым местам, что она видела в кино. Будут покупать украшения, духи, сумочки, туфли и платья. Будут много и часто заниматься любовью. Будут любить друг друга и наслаждаться жизнью.

Мама, узнав, что Марина собралась съехаться с новым знакомым, только пожала плечами: мол, запретить я тебе не могу, так что думай сама. А что тут думать? Роман её балует и дарит подарки: купил ей то пальто из торгового центра. Подарил кучу украшений, но с одним условием: она всегда должна носить подвеску с кулоном, украшенным россыпью мелких бриллиантов и значками вроде тех, что были на круглом амулете, который она положила под матрас брата. Ну и ладно, подвеска-то красивая и явно очень дорогая.

Когда Роман начал возить её в университет, все девчонки просто умерли от зависти. Ну ещё бы! Им такая машина и такой парень только снятся.

Марина хозяйничала в квартире Романа, и он не возражал. Никогда не ругался, если у неё что-то сгорало или не пропекалось, не требовал чистых рубашек и был неизменно щедр на комплименты и подарки. Поесть можно и в кафе, о своей одежде он прекрасно заботился и сам — Марина порой удивлялась тому, как много всего её возлюбленный умеет. Роман разбирался в устройстве авто, розеток и кранов, но это ладно, он же мужчина. Знал как минимум три языка, умел шить и, страшно сказать, вышивать, а готовил получше Марининой мамы: мог не только поджарить яичницу, но и запечь мясо в духовке, приготовить овощное рагу с сыром и даже испечь торт. Марина была уверена, что этим его умения не ограничиваются.

В общем жизнь с Романом была восхитительна: он носил её на руках, никогда не обижал, осыпал подарками, удовлетворял во всех отношениях и никогда ни в чём не упрекал. Первое время Марина сама себе не верила: Роман был безупречен и на словах, и на деле.

В сущности смущало её только одно. Точнее не одно, а два. Два обстоятельства. Первое — Роман обожал устраивать свидания в каких-то диких местах: заброшенная стройка, лес, ангар в промзоне, здание старой больницы, закрытый на зиму парк развлечений. Бр-р-р. Но иногда он всё-таки приглашал её туда, где можно покрасоваться в новом платье и похвастаться украшениями, и тогда Марина была совершенно счастлива. В конце концов, говорила она себе, когда они поженятся, она отвадит его от всех тех диких мест, заставит его остепениться.

А вот второе обстоятельство настораживало девушку куда сильнее. Роман мог вдруг уставиться в пространство и начать крутить в руках вилку или нож. Среди обеда в кафе, в театре, в кино, за ужином в ресторане. Он говорил, что отгоняет зло, и от таких слов Марину всю переворачивало. Ей очень не хотелось верить в то, что он… ненормальный. Нет. Мужчина её мечты не может быть психом!

До Нового года Марина не обращала внимания на его причуды. Но чем дольше они жили вместе, тем очевиднее становилось безумие Романа. На новогодних праздниках он впервые отчитал её за то, что она не надела подвеску, когда они поехали поздравлять её маму и брата.

— Я же сказал: всегда, — на секунду взгляд Романа стал холодным и колючим. — Всегда — это значит абсолютно всегда, без исключений, Марина! Это же для твоей защиты.

Он вздохнул, обнял её и погладил по спине. Сказал знакомым, заботливым голосом:

— Или тебе неудобно? Или хочешь другую цацку? Только скажи, но никогда не снимай, Марин.

Марина сумела прогнать неприятное ощущение страха, закравшееся было ей в душу. Ну, вспылил да вспылил, с кем не бывает?

Январь и треть февраля пролетели почти идеально, а накануне Дня всех влюблённых Роман вдруг словно взбесился. Они смотрели кино, и внезапно он вскочил, оскалился, выругался на незнакомом Марине языке и бросил:

— Замри!

Начертил на полу круг с какими-то значками и велел ей встать в центр. Марина пробовала спорить, но он подскочил, схватил её и поставил в круг. Глянул страшно и повторил:

— Замри.

Спорить ей уже расхотелось.

Роман целый час бегал по квартире с ножом, и Марина молила все высшие силы, какие только существуют, чтобы он не тронул её. Когда Рома успокоился, он снова стал милым и ласковым. Сказал, что больше никто её не обидит. Пообещал отвезти её в лучший ресторан и подарить любое украшение, хоть Звезду Квинсленда. Марина, правда, не поняла, что это, но решила, что надо соглашаться. Поплакала для вида ещё с полчаса, а потом решила, что до 14 февраля всё равно его не бросит. Ещё не хватало остаться в такой день одной. Да пусть он хоть сто раз псих, но День Святого Валентина они проведут вместе.

А на 14 февраля Роман отвёз её на Мальдивы, каким-то чудом организовав Марине загранпаспорт без её ведома. Марина очутилась в мечте и была счастлива до самого возвращения домой.

Дома выяснилось, что Роман опаснее, чем она думала раньше.

В квартире их ждали двое мужчин с одинаково холодными глазами — и Рома тут же отшвырнул Марину себе за спину. Она успела заметить, как, нелепо взмахнув руками, упал один из мужчин, напоровшись на нож, каким-то образом оказавшийся в руке Романа. Второй выругался и взмахнул своим ножом.

Рома отшатнулся от чего-то невидимого Марине, прыгнул в сторону, одновременно швырнув в нападавшего стул. Снова отшатнулся от невидимки. Потом метнул нож, и вторженец упал.

— Надо вызвать милицию… — прошептала Марина.

— Я разберусь, — грубо отозвался Роман. — Сиди тихо.

В их квартире пахло кровью и чужаками. Марина всхлипнула, готовясь разреветься. Но тут что-то будто укололо её в сзади в шею, и она потеряла сознание.

Очнулась она в больнице. Рядом сидели мама и встревоженный Аркашка. Марина огляделась, но Романа не было.

— Он вышел с врачом поговорить, — пояснила мама, правильно поняв, что тревожит дочь.

Выяснилось, что у неё, Марины, была высокая температура, дошло до галлюцинаций. Мама полагала, что дочка подхватила тропическую инфецию на этих своих Мальдивах.

Но Марина знала, что никакой температуры у неё не было. Она здорова. Была, по крайней мере. Это Рома что-то сделал, чтобы никто не поверил в то, что она видела то, что видела.

Он казался всё тем же: заботливый, внимательный, нежный. Но Марина помнила запах крови и неподвижные тела на полу. Она на всякий случай молчала: вдруг он и с ней разберётся в два счёта, если поймёт, что она всё помнит? Но ехать в их квартиру Марина категорически отказалась. Сказала, что хочет к маме. Рома не возражал.

Неделю он навещал её наездами, привозил цветы и сладости и был ужасно мил.

Потом сказал:

— Марин, квартиру я сменил — поехали домой.

— А зачем сменил? — осторожно спросила она.

— Как зачем? — увидился Рома. — А тебе там после тех уродов не страшно было бы?

— Каких уродов? — ещё осторожнее поинтересовалась Марина.

— Так, ты не помнишь, что случилось, когда мы вернулись? — он сел рядом с ней на диван и взял девушку за руки. — Врач говорил, что из-за высокой температуры возможна частичная потеря памяти, а я, дурак, не верил.

Рома казался действительно огорчённым и озабоченным её состоянием. Марина решила проверить:

— А что тогда случилось?

— К нам вломились два подонка. Попортили мебель, тебя напугали. То есть я так думал, но если ты их не помнишь, то уже хорошо.

— И где они?

— Как где? В ментовке.

— Они… — Марина чуть не сказала «живы», но вовремя спохватилась. — Они хотели нас обокрасть?

— Наверняка.

С одной стороны, он не пытается убедить её в том, что она спятила. Хорошо. С другой, они никак не могут быть живы. Это она точно помнила.

Но и Рома, и мама, и даже брат хором утверждали, что всё хорошо. Марина позволила себе поверить. Ведь без Ромы было так скучно. Ей не хватало его тепла, его сильных рук, его голоса. Походов по магазинам и вечерних поездок по городу. Да и вообще скоро весна, а она тут одна кукует. Может, ей правда показалось?..

Она сказала, что ей нужно время. Пусть подождёт, это полезно.

На 8 Марта Рома сделал ей подарок, который сразил её наповал. Марина проснулась рано утром, привела себя в порядок и пошла на кухню. Там уже вертелся Аркашка. Стоило сестре войти, как он протараторил:

— С праздником! Счастья, радости, удачи! А посмотри в окно!

— Зачем? — опешила Марина.

— Ты посмотри и сама поймёшь.

Аркашка прыснул в кулак и убежал. Марина, продолжая недоумевать, всё-таки подошла к окну. А там… на стенах окрестных домов, на асфальте, на скамейках — всюду красовались цветные надписи «Я люблю тебя!», «Рома+Марина», «Марина лучше всех!». Тротуар и проезжая часть, скамейки и гаражи, стены домов — до самой крыши! — всё было исписано признаниями. Так по-мальчишески! И так мило… Он что, целую ночь это всё делал? И как успел? Щёки Марины горели от смущения, а сердце билось часто-часто: он ведь и правда её любит, получается.

— Ты за него замуж выйдешь? — спросил подкравшийся брат, и она чуть не подпрыгнула.

— Не знаю. Может быть.

— Роман крутой! — важно кивнул Аркашка. — Но вот это он зря, конечно.

— Почему это⁈

— Ну, так из-за девчонки стараться — это глупо.

— Ой, много ты понимаешь!

— Но ты-то замуж не хочешь!

Марина отвесила брату подзатыльник: слегка, чтоб не строил тут из себя знатока. Ещё раз посмотрела на ставшую радужно-пёстрой улицу и решила: вернусь.

Весь март они прожили как раньше: Рома снова стал остроумным собеседником, идеальным любовником, щедрым партнёром и сильным мужчиной.

А потом, в апреле, снова началось. Роман без конца чертил знаки, сыпал соль по углам, бормотал что-то невнятное и то и дело гонялся за невидимками. Что ещё хуже — пару раз к ним приходили гости: жуткие мужики с ненормальными именами — какой-то Карп, Ик, Мутант. Фу! Противно! Ещё и смотрели на неё, Марину, как на зверюшку.

Нет, если они с Ромой поженятся, от таких «друзей» надо избавляться. Хотя перспектива выйти за Романа ей больше не нравилась. Кажется, она и сама начала сходить с ума: два-три раза ей мерещилось, что что-то ходит по кухне, пока Роман носился по квартире с ножом, а как-то она отчётливо видела, как свет ночника перекрыла чья-то тень.

В конце месяца Марине стало ясно: пора бежать. С Ромой всё понятно: он псих. А у неё задержка. Марина купила три теста — все положительные. Она не станет воспитывать ребёнка в доме психа. Сначала она хотела сделать аборт, но потом решила, что нет, она не убьёт дитя только потому, что его отец безумен. Она воспитает малыша сама. Она сможет. Но от Ромы надо бежать. Неясно, правда, как и куда. Он ведь работает в органах, а значит, у Романа всюду есть связи. К тому же глупо бежать без денег, в никуда, но ребёнок…

У Марины голова раскалывалась от всех этих мыслей. А ещё её начало тошнить. Она убеждала себя, что что-нибудь придумает, но в конечном итоге всё разрешилось само.

Накануне Дня победы Роман за завтраком сказал:

— Милая, мне придётся уехать на какое-то время. На пару месяцев, может, больше. Ты не волнуйся: аренду квартиры я оплатил на год вперёд, деньги я тебе оставлю. Всё будет хорошо. Только подвеску не снимай.

— Конечно, Ром, — улыбнулась Марина, стараясь скрыть внутреннее ликование.

Перед отъездом он показал Марине, где находится сейф и как его открыть. Надо же, а она и не знала, что тут есть сейф. Как в кино! И пачки денег тоже как в кино. И футляры с драгоценностями.

Через два дня Рома уехал.

Марина выждала неделю, чтобы убедиться, что он не следит за ней, и кинулась к матери.

— Мам, мне нужно уехать. Всё очень сложно, но в общем… Рома не такой, как я думала. Мне надо спрятаться. И… мне нужны деньги, мам…

Марина до дрожи боялась, что мама откажется, скажет: видели глазки, что выбирали… А деньги Романа она решила не брать из принципа. Она не воровка.

Мать кивнула и вздохнула:

— Так и знала, что он тебя до добра не доведёт. Слишком уж хорош. Сколько у нас времени?

Марина сказала, что хочет уехать до лета. Мать снова кивнула и пообещала помочь. Марина спросила, можно ли ей пожить тут, дома. Мама молча обняла её.

За две недели мама совершила настоящее чудо: обменяла их просторную двушку с лоджией в хорошем районе на однушку на окраине с доплатой.

— Вот, бери и уезжай. И мне не говори куда. Если будет искать, пусть не найдёт.

— А как же… как же ты, мама? Аркашка?

— Я нестарая ещё, здоровая тётка с неплохой работой. Аркашка переживёт. Комнату перегородим шкафом — будет две маленькие. А ты как устроишься на месте — звони, ладно?

Марина не сдержалась, расплакалась, обнимая мать. Вот что значит быть мамой! Всё для своего ребёнка.

…Новый город Марина выбрала прямо на вокзале, случайно. Когда Роман вернётся, он найдёт все свои деньги на месте, а ещё найдёт записку: «Прости, я тебя разлюбила! Прошу, не ищи меня и будь счастлив. Марина».

Так драматично!

На поезде пришлось ехать три дня. Марина чуть с ума не сошла от бесконечных санитарных зон, тошноты, выматывающей тряски и страха, что её обворуют. Деньги она спрятала в высокий пояс, который надела на голое тело, под одежду. Предусмотрительно оставила немного купюр в сумочке: чтоб купить еду по пути, а в карман кофточки вшила ещё некоторое количество наличных, чтоб снять жильё на первое время.

Из поезда Марина вышла еле-еле. Её снова тошнило, голова кружилась, куда идти — совершенно непонятно. Бедная она. Несчастная. Одинокая. А всё из-за этого Романа!

Она еле доплелась до скамейки у вокзала, села и разревелась.

Плакала Марина долго. Пока кто-то рядом не спросил негромким баском:

— Девушка, вы такая красивая, почему вы плачете?

Костя оказался полной противоположностью Романа — некрасивый, добродушный и абсолютно нормальный. Особых денег у него не водилось, зато была старая квартирка, где он жил с милой бабулей и её старой кошкой.

К Марине Костя относился как к высшему существу, как к ангелу, который по недосмотру свыше оказался на земле. Беременность его не особо смутила. Он только спросил, где отец, а услышав в ответ, что Марина никогда-никогда не хочет о нём вспоминать, больше вопросов не задавал. Зато предложил пожениться, чтобы у ребёнка был, как он выразился, настоящий папа.

Марина мягко отказалась: хватит с неё серьёзных отношений после короткого знакомства. Боялась, что Костя выгонит её, но он гнать её не стал. Наоборот, прописал у себя и неуклюже, но мило заботился о своей прекрасной гостье.

Бабуля, Катерина Петровна, скончалась за месяц до родов. Костя искренне горевал, и Марина, желая его утешить, предложила назвать свою дочку в честь бабули Катей. Костя целовал её руки и говорил, что она святая.

Катя родилась тринадцатого декабря. Первое время Марина не могла надышаться дочкой: любовалась своей малышкой, с рук не спускала и называла всеми ласковыми именами, какие могла придумать.

Но месяца в три малышка начала вести себя странно: она следила взглядом за пустотой и иногда улыбалась без причины, а иногда начинала ни с того ни с сего плакать. Встревоженная Марина побежала к педиатру. Однако та, осмотрев ребёнка, сказала, что всё в порядке.

— Она же смотрит в никуда и смеётся! — возмутилась молодая мать. — Вот и сейчас, видите?

Педиатр улыбнулась, глядя на Катю, и повторила, что всё хорошо. На секунду Марине показалось, что женщина в белом халате смотрит туда же, куда младенец — в пустоту. Но она тут же прогнала тревожную мысль: это от недосыпа и волнений. Всё-таки первый ребёнок, стресс.

Увы, чем старше становилась Катя, тем отчётливее Марина видела в ней черты Романа. Его серые глаза, его взгляд. Его повышенный интерес к пустоте. Марина готова была поклясться, что дочь играет с чем-то, а потом лепечет:

— Ма, мяу!

Никакой мяу дома, естественно, не было. Старая кошка Катерины Петровны ненадолго пережила хозяйку, а другую кошку они заводить не стали: Марина переживала, что у ребёнка может быть аллергия.

Катя рано начала говорить, и её снова пришлось отвести к врачу, потому что она изводила мать россказнями о каких-то «блестячих» штуках, летающих рыбах и прочей ерунде. Педиатр — на этот раз строгий мужчина с бородкой — сказал, что детские фантазии — это нормально. Мол, беспокоиться не о чем.

Но Марина уже поняла, что дурная кровь Романа сыграла с ней злую шутку. Катя — вовсе не её милая девочка, Катя — дочка психа.

Она уже не могла любить этого ребёнка. Нет, конечно, Марина ни разу не ударила девчонку, ни разу не назвала сумасшедшей, хотя это слово — и несколько его разновидностей — всё время крутилось на языке. Марина ответственно кормила ребёнка, одевала, покупала игрушки и водила в детский сад. Но уже не любила. И когда она в очередной раз осознавала это, раздражение ещё больше увеличивалось, будто дочь заставляла её чувствовать себя плохой.

Костя относился к Кате как к родной: с удовольствием возился с ребёнком, гулял, покупал подарки.

В её три Марина и Костя поженились. Через год Марина забеременела. И вскоре Катя, будто почуяв неладное, стала жаловаться на монстра под кроватью. Марина, пытаясь подавить растущее раздражение, объясняла, что монстров не бывает, они есть только в мультиках и в книжках. И Катя уже большая, чтобы в них верить. Вот родится сестрёнка — та будет маленькая, а Катя уже почти взрослая. Катя по-отцовски хмурила бровки и заявляла, что, если взрослая, то ей можно взять мамину помаду и много-много мороженого. Марина только отмахивалась.

Катя стала капризной, и Костя забеспокоился: мол, монстров, конечно, не бывает, но ребёнок же боится. А Марина была уверена, что девчонка просто опасается, что из-за рождения сестры ей будут уделять меньше внимания. Конечно, будут!

Однажды утром, когда Костя уже ушёл на работу, Марина обнаружила в кровати дочери нож.

— Катя! Это что⁈ — закричала она.

— Это нозь, — сказала дочка, заглянув в комнату. — Я кусать хочу, мам.

— Зачем тебе нож?

Катя вздохнула — тоже совсем по-отцовски — зашла в комнату и залезла на кровать. Погладила лезвие положенного на подушку на ножа и пояснила:

— Монстл боится зелезного. Тепель он и меня боится!

Она улыбнулась и взяла нож крошечной ручкой.

— Ложка тоже железная.

— А нозь стласнее! — Катя снова улыбнулась и попыталась взмахнуть ножом.

Марина в ужасе застыла: эта девочка точно чокнутая! Как её отец! А вдруг она что-то сделает с сестрёнкой? Марина бессознательно положила ладони на живот, защищая ребёнка.

— Ой, а мозно я потлогаю? — Катя потянулась к животу, и Марина отпрыгнула чуть не к самой двери.

— Нельзя! Одевайся давай, в садик пора.

— Я кусать хочу… — захныкала девочка.

— Одевайся, иди и ешь!

Это она монстр. А Костя ещё спрашивал, почему она так холодна с Катюшкой! Наивный. Думает, что Катя — милая девочка. Ха.

Образ Кати с ножом, крадущейся к кроватке малышки, всё никак не выходил из памяти, и Марине было страшно. Почему никто не верит ей? Почему все думают, что Катя нормальный, обычный ребёнок? Это всё из-за Романа! Это он во всём виноват! Он!

Через несколько дней Катя исчезла. Вроде бы играла с мальчиком с четвёртого этажа, а потом не пришла домой.

Мальчик устроил безобразную сцену, кричал, что Катю утащил монстр, плакал. Марина в глубине души была почти рада. Но, конечно, сходила в милицию и даже поплакала на виду у соседей.

А ночью случилось страшное.

В дверь позвонили, когда Марина встала попить воды. Она сначала испугалась: кто это среди ночи? Но потом решила подойти и спросить. Вдруг это из милиции? А если нет, то Костя дома — он разберётся. Муж спал крепко, так что одним звонком не поднимешь, но если погладить его по руке, тут же просыпался.

Марина посмотрела в глазок, но на площадке было темно. Ей почему-то стало страшно.

Она хрипло спросила:

— Кто там?

— Открывай, Марин, — послышался знакомый голос. — Или я сам зайду.

У неё разом заледенели руки и ноги. Пусть это будет просто сон. Пусть она сейчас проснётся от кошмара. Пожалуйста!

— Повторять не буду, — послышалось из-за двери.

Марине показалось, что в квартиру просачивается что-то чёрное-чёрное, жуткое. Да, дверь его не остановит.

Она медленно отперла замок. Дверь распахнулась, и там, в темноте подъезда, стоял Он.

Господи, и она считала его красивым⁈ Сейчас она видела, что черты его изрядно заострившегося лица только кажутся правильными и вообще человеческими. Это зверь. Это хищник. Монстр.

Роман выглядел так, будто все те годы, что они не виделись, провёл в аду. И теперь пришёл за ней.

— Ну здравствуй, Марина. Не ждала? — он страшно усмехнулся.

Она отступила на шаг назад, инстинктивно прикрывая живот руками. Только бы он не навредил её малышке. Только бы пощадил ребёнка.

— Пришёл забрать то, что ты украла.

— Я ничего не брала. Твои деньги, они все там. И украшения. Я…

Он оскалился, и из-за его спины потянулось что-то невозможное, тёмное.

— «Ничего не брала»⁈ — прошипел Роман. — А ребёнок⁈

— Катя?.. Её… её нет… она пропала… — ноги у неё подломились, и Марина по стене опустилась на пол.

Рома вдруг успокоился и посмотрел на неё так, как когда-то смотрели его друзья с глупыми кличками, со смесью лёгкого интереса и недоумения.

Он рассмеялся:

— А я ведь любил тебя когда-то, Марин. Думал, что ты особенная. А ты… — он махнул рукой. — В общем Катю забрал я. Не вздумай её искать, поняла? Я же давно за вами слежу. Ты её совсем не любишь. Так какого чёрта ты её увезла⁈

В спальне послышался шум, и Марина снова облилась холодным потом. Костя!

— Это… это муж. Не трогай его, Рома! Оставь нас в покое!

— А я его и не трогаю, — неприятно улыбнулся он. — Это Шустра.

— К… какая Шустра? Кто это?

— О, тебе понравится. Это монстр. А вот ещё один.

Роман махнул левой рукой — правая отчего-то неловко висела вдоль тела, но Марине не хотелось его разглядывать.

— И ещё.

Воздух вокруг Романа колебался и дрожал, и Марина видела смутные тени, проступающие рядом с ним. Она зажмурилась и судорожно обняла себя за плечи. Нет-нет-нет! Ничего этого нет! Он псих. И его Катя сумасшедшая. Пусть забирает её и валит обратно в ад, в свою тьму! Пусть выметается.

— Даже так? — хмыкнул Роман, и она поняла, что не думала, а говорила. — Ладно, мы с Катей проваливаем в свою тьму. Милую тьму для папы и дочки. А ты знай: я слежу за тобой.

Что-то коснулось её плеча, и Марина чуть не закричала. Это был не Роман. Это было что-то мохнатое, неприятное и жуткое. Неужели эти монстры и правда существуют? Неужели Роман и Катя просто видят больше, чем она? Тогда получается, что она, Марина, плохая мать? Нет, быть такого не может! Этот псих снова её обманывает. Изводит, мучает, потому что он злой. Монстр тут только он!

— Завтра пойдёшь со мной в ментовку и скажешь, что хотела насолить отцу ребёнка, а так всё хорошо. Документы на дочку у меня есть. Потом в суд: там откажешься от материнства в мою пользу. И если хоть где-то пикнешь, что я сумасшедший, я покажу тебе всех своих монстров. И мужу твоему. А твой приплод я неплохо продам на чёрном рынке. У нас, у психов, нерождённые детишки идут на самые разные зелья. Посмотри на меня!

Она не хотела смотреть на Романа, но не посмела ослушаться. Раньше его голос никогда не звучал так властно и жёстко. Стальные холодные глаза смотрели на неё спокойно. Роман не угрожал и не запугивал. Он посвящал её в свои планы.

Марина покачала головой и прошептала:

— Мне не нужен твой ребёнок. Я всё сделаю. Оставь нас.

— С удовольствием.

Он собрался уйти, но тут послышался шум, и в прихожей появился Костя.

— Ты кто? — прохрипел он.

Марина встревоженно присмотрелась к мужу. Он был бледным, помятым и встрёпанным.

— О, а для человечишки ты ничего так, крепкий, — удивился Роман. — После Шустры тебе полагается лежать и умирать от ужаса, как минимум, до утра.

— Катя… — сипло выдохнул Костя.

— Я её отец, — нахмурился Роман.

— Катя моя дочь. Не смей её забирать! — Маринин муж шагнул к незваному гостю.

Тот рассмеялся и сказал:

— Во дела! Ты смелый или глупый? Я ж тебя одной левой уделаю.

Роман погладил пустоту у бедра и добавил:

— Видишь, Шустра, бывают и отважные человечишки. Живут, правда, обычно мало. Ладно, так и быть: не стану тебя калечить. У тебя как-никак семья, и жена твоя мне не чужая. Но Катя — моя.

Он развернулся и вышел.

Костя хотел бежать за ним, но Марина расплакалась, и муж остался.

На рассвете она сказала:

— Костя, я тебя никогда ни о чём не просила. А теперь прошу: ни слова больше о Кате. Никогда. Если ты меня любишь, забудь, что она вообще была. Ладно?

Она понимала, что мужу больно. Он ведь успел привязаться к странной девочке, но она родит ему другую, хорошую девочку. А потом ещё одну. Или мальчишку. И они будут счастливы без всех этих монстров.

Круговорот

Руслан провёл в далёком Улан-Удэ десять дней, и, если бы не начало учебного года, то с удовольствием задержался бы ещё на недельку. Он познакомился с Бьёрновой роднёй, попробовал местную кухню, нагулялся по городу и его окрестностям, побывал на Байкале — такой красоты Руслан никогда не видел и пообещал себе, что однажды непременно приедет сюда с Региной.

В общем впечатлений было столько, что они, казалось, не вмещались в Руслана и реяли за ним облаком из шума байкальского прибоя, запахов бууз, голосов и смеха многочисленных родственников наставника, картинок с видами улан-удэнских улочек и байкальского побережья.

Когда до отъезда оставалась одна ночь, Руслан спросил:

— Бьёрн, а почему ты уехал? Тут же так красиво и вкусно! И родные тебя очень любят.

Невидимый в темноте комнаты наставник отозвался:

— Потому и уехал. Ну, не от красивости и вкусности, конечно. От родных. Чтобы всё сам. Чтобы точно знать, что всё, чего я добился, — моё. Не дядина протекция, не дедовы связи, не тётины знакомства, а всё я сам. Понимаешь?

— Кажется, да. Знаешь, Бьёрн, ты очень крутой. Сам по себе. Но и родственники у тебя классные!

— Ха, скажешь тоже! — фыркнул наставник, но по голосу было слышно, что ему приятно.

Руслан действительно считал наставника крутым. И полагал, что ему, Руслану, очень повезло, что Бьёрн когда-то всё-таки решился уехать из дома и выбрал именно тот город, где они и встретились.

— А почему ты в наш город приехал?

— Подальше от родни! — хмыкнул наставник. — Куда ни ткни на карте — везде родичи, а у вас вроде нет никого.

— Значит, нам повезло. И мне особенно.

— Так, хватит лирики на ночь глядя, ученик! Спи давай.

Руслан заснул, и ему снился Байкал.

В родном городе всё было спокойно и привычно: начало нового учебного года, сезонная смена гардероба, большая уборка, традиционно затевавшаяся мамой в первое сентябрьское воскресенье.

Руслану отчего-то казалось, что он не был дома целую вечность, а потому ужасно соскучился. Хотелось бродить по знакомым улицам, встречаться со Славиком, Региной и вернувшейся из очередной поездки Катей, обнимать маму и радоваться жизни. Что, собственно, он и делал.

В субботу Бьёрн позвал ученика ловить вьюссу. Руслан вспомнил, что эту загадочную штуку наставник пытался поймать и прошлой осенью, и позапрошлой. Конечно, он тут же согласился.

— А вьюсса, она кто? — спросил Руслан, пока такси со знакомым усатым водителем везло их на другой конец города.

— Существо такое. Внешне типа собаколисы с тремя хвостами и кисточками на ушах. Очень чуткая, зараза! Я за ней уже четыре года охочусь!

— Зачем? Она опасная?

— Не, она редкая и полезная! Её шерсть почти на вес золота — Шпилю задарил бы, немного продал бы, да и самому пригодится. Ловушки усиливает почти абсолютно, представляешь?

— Погоди, а чтобы шерсть получить, эту вьюссу надо убить? — встревожился Руслан.

Мысль об убийстве безобидного создания его не радовала: жили же как-то без суперловушек — и ничего.

Бьёрн выразительно посмотрел на Руслана и фыркнул:

— Ох, и достался же мне ученичок! Не, не надо её убивать. Её надо подкараулить, изловить и вычесать.

Наставник предъявил Руслану расчёску вроде пуходёрки, вырезанную из дерева и покрытую знаками.

— Вьюсса будет шипеть и ругаться, но пострадает только морально.

— А почему ты её ловишь только в сентябре?

— Так она спит почти весь год и только по осени выбирается наружу. В сентябре её можно на окраине города встретить — ловит какую-то мелочь светящуюся. Потом уходить в леса, наедается считай на год вперёд и дрыхнет. И пока она спит, её никак не обнаружишь. Так что если ловить, то только сейчас. А, кстати, телефон выруби: она всякую технику типа телефонов, фитнес-браслетов и тэ дэ чует и избегает этого дела всячески.

Руслан проверил звонки и сообщения — ничего срочного — и отключил телефон. Бьёрн сделал то же самое.

Таксист высадил их у круглосуточного магазина на окраине и, кивнув на прощание, уехал. Видящие направились к ближайшей многоэтажке.

— Вьюсса обычно вертится вокруг больших домов — то ли там больше её пищи, то ли ещё что. Её в этом микрорайоне видели, а далеко в город она не заходит.

Вёрткую вьюссу они увидели одновременно. Светящееся создание размером с крупную собаку настороженно вглядывалось в начавшую желтеть крону невысокого дерева и вразнобой подёргивало тремя тонкими хвостами. У вьюссы была умная острая морда, треугольные уши с кисточками и длинные лапы.

Существо словно почувствовало их внимание: дёрнуло ухом и метнулось к торговому павильону. Запрыгнуло на него и огляделось.

— Не смотри на неё, — буркнул наставник.

Руслан тут же уставился в землю перед собой.

Бьёрн протянул ученику пуходёрку и сказал:

— Бери и иди в обход. Ловим два часа. Если не поймаем — фиг с ней, пусть живёт нечёсаная до следующей осени.

Руслан забрал инструмент и пошёл налево, стараясь смотреть на настороженную вьюссу только краем глаза. Та проводила подозрительных людей опасливым взглядом, но вскоре переключилась на рой золотистых «мушек», облюбовавших крону ближайшего дерева.

В стороне, на детской площадке, радостно возились малыши, и Руслан подумал, что надо не только постараться поймать вьюссу, но и не напугать детей и присматривающих за ними родителей. Непростая задачка!

Вьюсса, будто услышав его мысли, перепрыгнула с крыши киоска на ветку, почти скрывшись в желтеющей листве.

Наверное, проще всего нарисовать ловушку, а потом загнать туда зверя. Раз наставник не дал особых указаний на этот счёт, значит, стандартная ловушка подойдёт. С другой стороны, будь всё настолько просто, Бьёрн не ловил бы её годами.

Вьюсса действительно оказалась не так проста: ловушек избегала, от знаков уворачивалась, но при том всё время держалась в пределах видимости, словно дразнила людей.

Видящие гоняли её по микрорайону, забираясь на крыши гаражей и незапертые чердаки, протискиваясь в узкие щели в заборах и заглядывая в коллекторы, носясь на тротуарам и детским площадкам.

Руслану на исходе первого часа «охоты» удалось коснуться кончика хвоста вьюссы — мех у неё был нежный, сродни кошачьему, и почти невесомый, но этим успехи видящих и ограничились.

Через два часа взмыленный, но почему-то совсем не расстроенный Бьёрн выругался для порядка и сказал:

— Ладно, да ну её! — он покосился на сидящую на крыше гаража метрах в десяти от видящих вьюссу. — Первый год я неделю за ней гонялся. Потом дня по два-три. А нынче решил: хватит с неё и пары часов. Ну как, аппетит нагулял?

— Ага!

— Ладно, телефоны проверим — и поедем по шашлычку навернём.

Но, увы, обеденные планы так и остались планами.

Включенные телефоны обоих видящих начали тренькать, извещая о пропущенных вызовах и сообщениях.

— У тебя кто? — нахмурившись, спросил Бьёрн.

— Катя и Максим. Который Лёнин сосед.

— А меня Демон ищет. С ребёнком что-то. Ладно, я к нему. Ты звони, если что, ладно?

— Конечно.

Бьёрн торопливо зашагал в сторону остановки, названивая Демону на ходу. Отсюда и правда проще автобусом доехать: всего-то три-четыре остановки. А такси пока ещё подъедет.

Руслан уставился в свой телефон. Так, вызовов от Кати всего два и одно сообщение в духе «я так соскучилась, дорогой!». А вот Максим звонил пять раз и записал три голосовых сообщения. Помнится, когда он так названивал в прошлом мае, всё было очень серьёзно и чуть не кончилось совсем плохо.

Руслан запустил первое голосовое:

«Привет, Руслан! Тут у нас, кажется, проблема. Ну, то есть я точно не знаю, но… в общем, перезвони, когда сможешь. Жду!»

Второе отправлено полчаса спустя:

«Точно проблема! Точно-преточно! Короче, вот что: у нас в классе Жека Лёвин в школу не пришёл. А он так-то отличник и на уроки приползает в любом состоянии. А тут с первого сентября ни разу не был! Ему староста писала, классная звонила: он сначала, типа, отвечал, что у него мама болеет. А со вчера отвечать перестал. Мы с пацанами к нему ходили, и классная ходила, а он не открывает. Классная Жекиной маме звонила: она тоже молчит. Ты знаешь, что по официальным данным в России каждый год подают примерно 180 тысяч заявок о пропаже людей! Большую часть, конечно, быстро находят, но не всех… Папы у Жеки нету, братьев-сестёр тоже нету, — запыхавшийся Макс сделал паузу, перевёл дыхание и затараторил дальше, глотая слоги. — Сёдня я пошёл к нему один после уроков. Во двор зашёл, на крыльце постоял, послушал. А там кто-то ходит. Кто-то есть! Я стал в дверь колотить и Жеку звать. Долго-долго стучался, а потом дверь чуть-чуть открылась, а там тётка такая: мол, я болею, идите отсюда. И голос такой скрипучий. И глаза светятся, Руслан! Светятся! Я перетрусил, как… как… трус! Убежал. А она смеялась. У неё, кажется, чешуя! Вот я стою у их дома за забором, жду твоего звонка. Перезвони. Пожалуйста!»

Руслан, холодея от ужаса, перезвонил. Макс не ответил. Тогда он запустил третье сообщение, надеясь, что Макс в нём скажет адрес. А лучше — что он совсем испугался и ушёл домой. Пусть будет так. Пожалуйста!

«Рус, Женька ещё живой! Я видел его в окне на втором этаже: он на секунду появился, а потом его как будто оттащили. Вдруг эта тварь решила его убить? Я не могу больше ждать. Я должен идти. Должен спасти Жеку. Ну или хотя бы отвлечь эту гадину, пока ты не придёшь. „Олимп“, улица Новая, десять. Я пошёл, Рус».

Пауза.

«Скажи маме с папой… Хотя они и так знают. Пока».

У Руслана сжалось сердце: голос Максима звучал отчаянно и строго. Так прощаются навсегда.

О нет. Нет-нет-нет! Это голосовое отправлено пять минут назад. Значит, ещё есть время. Есть.

Руслан позвонил знакомому таксисту и срывающимся голосом сказал, что нужно прямо сейчас очень быстро доехать до «Олимпа».

Таксист бросил:

— Жди, — и отключился.

Минуты тянулись бесконечно. Руслан дёрнулся на въезжающий во двор автомобиль — не тот. Со стороны дороги послышался шум проезжающей машины. Мимо. Ну почему так долго⁈

Он готов был бежать в «Олимп» своим ходом, но отсюда до коттеджного посёлка не меньше получаса на машине — так что в беготне смысла нет.

Скорей же! Скорее!

Одноклассник Макса явно попался гадючьей матери. И Макс тоже. Совсем как сам Руслан два года назад. Тогда тоже был сентябрь. И погода была как сейчас.

Тогда всё кончилось хорошо. И так же хорошо должно кончиться на этот раз. Ведь правда?

Он позвонил в спецотдел. Усталая девушка сказала, что как только кто-нибудь освободится, машина подъедет. Часа через два. Руслан молча отключился.

Ну где же такси⁈ Прошло уже… шесть минут. Успокойся. Держи себя в руках. Паника ещё никому не помогла. Дыши ровно. Ты знаешь, что делать с этой гадиной — Бьёрн тебя учил. Соберись!

Он вдохнул, сосчитал до четырёх, выдохнул. Потом наговорил голосовое наставнику: писать Руслану всегда было проще, но пальцы не слушались, а отвлекаться на опечатки не было ни сил, ни желания.

Перезвонил Максу — нет ответа.

На нервно расхаживающего из стороны в сторону Руслана уже начали неодобрительно коситься старушки на скамейках и редкие прохожие, но тут, наконец, подъехало такси.

Руслан прыгнул в салон и повторил адрес. Таксист кивнул. Машина рванула с места и помчалась в сторону «Олимпа».

Руслан в нетерпении барабанил пальцами по колену, то и дело хватался за молчаший телефон. Потом решил позвонить Кате: вдруг она сейчас где-то рядом?

Она ответила сразу:

— О, дорог…

— Не сейчас, Кать, — оборвал он девушку. — Ты где? Далеко от «Олимпа»?

— Сравнительно. Могу быть через четверть часа, — серьёзно сказала она, отбросив игривый тон. — Нужна помощь?

— Возможно. Улица Новая, дом десять. Гадючья мать. Сын и его одноклассник. Он мой знакомый. Отличный парень. Надо его спасти… Всех их надо спасти!

— Я поняла. Скоро буду. Успокойся, милый. А то наворотишь дел.

Катя не стала ждать, пока он ответит, и отключилась.

Руслан уставился в окно: долго ещё? Ну же… скорее!

Дорога показалась Руслану бесконечной. То светофоры, то медленные пешеходы на переходах, то другие водители, норовящие проскочить перед их такси, обогнать или оттеснить от поворота.

Наконец, такси притормозило у нужного дома. Не таунхаус, коттедж. Уже хорошо: не надо будет разбираться с соседями.

Руслан выскочил из машины, забыв расплатиться. Побежал к забору и дёрнул ручку калитки. Открыто! Хорошо.

Он сунулся во двор, но тут же услыхал низкое рычание — ого, какой большой пёс!

Руслан выскочил обратно на улицу и прикрыл дверью Так, успокойся. Надо поскорее придумать, как обойти собаку.

Рядом с такси, на котором он приехал, притормозила тёмно-красная машина. За рулём, кажется, Роман. Из авто вышла Катя и, тряхнув волосами, спросила, в чём дело.

— Собака, — отозвался Руслан.

— А, ну это пустяки! Шустрик, идём пугать пёсика!

Из-под Катиного свитера высунулся недовольный питомец и зыркнул на Руслана половиной глаз. Потом выскользнул из-под тёплой одежды и забрался хозяйке на плечи.

— Ты жди здесь, дорогой! — Катя толкнула калитку и вошла на территорию коттеджа.

Руслан настороженно прислушивался к тому, что происходит за забором, но там царила тишина. Через несколько секунд послышался голос Кати:

— Заходи!

Он глянул на красную машину: да, там точно Роман. Кивнул Катиному отцу и живо заскочил во двор.

Шустрик сидел на крыше будки, вздыбившись, как кот. Пса видно не было: видимо, Катин питомец загнал собаку на место.

Руслан метнулся к дому. Взлетел на крыльцо и заколотил в дверь. О, открыто…

Он вытащил из кармана ножик и скользнул внутрь. Шторы занавешаны, свет выключен — после ясного сентябрьского денька темно и жутко.

Руслану вспомнился страшный полумрак Славиковой квартиры, где он впервые встретил гадючью мать.

Но это было два года назад. Тогда он не знал, что делать и успеет ли Бьёрн его спасти или это последнее, что он увидит в этой жизни.

А сейчас он сам пришёл спасать пацана. Семь типовых изгнаний в тело носителя — и жертва свободна.

Поиск. Ещё поиск. Ага, на второй этаж.

Катя молчаливой тенью скользила рядом, сосредоточенная, грациозная и, кажется, вполне довольная происходящим.

Руслан осторожно, но быстро поднялся по узкой лестнице с резными перилами. Остановился. Огляделся. Дверь рядом с лестницей. Дальше ещё две двери по левой стороне коридора. Справа глухая стена со светлыми обоями и картинами в рамках.

Он начертил поиск.

Знак, разбрасывая искры, полетел к ближайшей двери.

Левый глаз предупреждающе заныл, но и без того понятно, что тварь засела за этой дверью и готовится прыгнуть на того, кто войдёт.

Катя прокралась дальше по коридору. Остановилась и кивнула: мол, давай!

Руслан толкнул дверь и тут же присел.

Из-за створки вылетел какой-то увесистый предмет и с грохотом врезался в стену над лестницей. Потом выскочила тварь,

Руслан атаковал её изгнанием, и тут же в монстра со спины ударило второе изгнание от Кати.

Гадючья мать зашипела и размахнулась скрюченными пальцами. Промахнулась. Руслан не дал ей коснуться себя даже кончиками удлинённых острых когтей.

Увернуться. Изгнание. В сторону. Четвёртое изгнание. Теперь от Кати. Вниз. Изгнание. Снова Катино. Тварь чудом отскочила и попыталась прыгнуть через Руслана вниз. Он перехватил женщину, прижал к стене, стараясь не слишком навредить.

— Пусти! Прочь! — рычала гадючья мать, пытаясь укусить.

Седьмое изгнание врезалось в тело — и женщина обмякла. Руслан осторожно уложил её на пол в коридоре и взялся проверять, нет ли открытых ран и переломов.

— Вот и всё! — радостно констатировала Катя, поправляя причёску. — Давай в кафе махнём. Я готова съесть чизкейк целиком!

— Поищи пацанов, — попросил Руслан.

Девушка фыркнула, но спорить не стала.

Незнакомый мальчишка — видимо, Женя — нашёлся в той комнате, где прятался монстр. Мальчишка был истощён и без сознания. На руке бедолаги виднелись глубокие следы от укусов. Руслан, убедившийся, что с женщиной всё более-менее в порядке, поёжился и позвонил в спецотдел с просьбой прислать скорую.

Макса искали дольше. Он обнаружился в подвале. Гадючья мать связала его бельевой верёвкой и чем-то огрела по голове. Руслан запаниковал, увидев кровь, залившую лицо Максима, но оказалось, что это всего лишь рассечённая бровь. Никаких укусов на парнишке вроде бы не было, но он был без сознания, так что без медосмотра тут не обойтись.

Руслан вынес Максима из подвала и решил, что надо обязательно найти ему наставника. А то ведь пропадёт.

Пока они ждали «спецов», Катя сказала:

— Слушай, дорогой, а у меня как раз к тебе разговор. Положи мальчика на диван — никуда он не денется.

Руслан хотел возразить: мол, давай потом, но натолкнулся на её взгляд — и уложил Максима на кушетку.

Выпрямился и повернулся к девушке:

— В чём дело, Кать?

Она подошла близко-близко. Обняла его и сказала тихим серьёзным голосом:

— Руслан, поехали с нами.

Он изумлённо уставился на Катю, хотел спросить куда и зачем, но она приложила палец к его губам и шепнула:

— Пока не отвечай. Подумай. Как следует подумай, дорогой. Я уговорила папу. Это было непросто, но я смогла! Он будет тебя учить. И мы поедем туда, где по-настоящему опасно. Туда, где ты сможешь больше, чем здесь. Подумай, милый.

С улицы послышался приближающийся звук сирены, и Катя отошла к окну.

— О, вот и скорая!

Пострадавших увезли в больницу. Максим пришёл в себя и пробовал отказаться, но вовремя вспомнил, сколько людей погибает от последствий черепно-мозговой травмы, и позволил себя увезти.

Когда скорая уехала в город, Катя сказала:

— О, теперь одним чизкейком ты не отделаешься! Папа, кстати, тоже сладкое любит. Поехали!

Самое главное

Сентябрь проходил в суматохе: заказы, учёба, поиски нового офиса. Мурат, владелец магазинчика, в котором располагалась их контора, неожиданно продал свой магазин. А новый хозяин прямо заявил, что странные арендаторы ему не очень-то нужны. Спасибо, что хотя бы дал две недели на переселение, а не велел выметаться тут же.

Так что пришлось искать новое помещение — небольшое, недорогое, удобно расположенное, с минимумом соседей. Бьёрн не горел желанием сидеть в каком-нибудь ТЦ и целыми днями отбиваться от посетителей, перепутавших их кабинет с турагентством или пунктом выдачи заказов.

В конце концов Руслан предложил позвонить Лёне: он же дизайнер интерьеров, так что должен знать, к кому можно обратиться. Так и вышло. Лёня в три звонка свёл их с человеком, готовым предоставить видящим любой кабинет кроме своего собственного.

Новый офис находился далековато, а в городе как раз затеяли большой ремонт. С началом отопительного сезона в центре прорвало трубу. Пока её чинили, перекопали всё вокруг и выяснили, что срочно нужно отремонтировать ещё пару-тройку труб, чтоб не случилось большой аварии, когда наступят настоящие холода. Теперь проспект Победы сузили до двух полос, улицы Герцена и Комсомольскую вообще перекрыли, — и на несколько недель в городе воцарился транспортный ад. Добираться до универа приходилось с пересадками или пешком, а до нового офиса сейчас надо было ехать почти полчаса, хотя при нормальном движении от дома Руслана до нужного здания — минут десять на двадцать пятом автобусе.

Но так или иначе в начале этой недели Бьёрн и Руслан закончили переезд и даже успели отметить его в узком дружеском кругу: Демон с Оксаной, Регина, Лёня с Леночкой и Славик. Не было только Кати, хотя её и приглашали.

Но даже отсутствующая Катя не оставляла Руслана в покое. Её предложение не давало ему сосредоточиться ни на учёбе, ни на переезде. Только решая проблемы клиентов, ему удавалось ненадолго забыться. В остальное время Руслан только об этом и думал: стоит ли соглашаться? Или не стоит? Не воспримет ли Катя его отказ как личное оскорбление? Надо ли рассказать Бьёрну об этом предложении? Почему Роман вообще согласился взять его, Руслана, с собой? И куда вообще зовёт его Катя? Он ведь так и не знает, чем именно они с отцом занимаются.

С одной стороны, предложение, несомненно, заманчивое: во-первых, приключение, которое обещала Катя, наверняка будет увлекательным и опасным. Во-вторых, он узнает столько нового о существах и способах борьбы с ними, сколько ему не узнать и за годы жизни в родном городе. В-третьих, если Роман будет его учить, то Руслан получит уйму полезных навыков помимо борьбы с существами. Ведь сейчас Катя, обученная отцом, может сделать Руслана на любом поле: и в драке, и в вопросах выживания, и в призыве или изгнании существ.

А с другой стороны, уехать из дома — это значит оставить Бьёрна и Славика, родителей, клиентов, которым может в любой момент понадобиться помощь. И Регину. Она, конечно, поймёт, если Руслан решит отправиться с Катей туда, где опасно и интересно, и даже будет за него рада. Но кто приедет к ней среди ночи, если вдруг что не так? Конечно, есть другие видящие. И тот же Бьёрн ни в коем случае не отмахнётся от Регины. Но если он занят, заболел или попал в больницу?

Опять же и сам Руслан может оказаться занят и не приехать вовремя. Как чуть не случилось с Максимом в начале месяца. Но он, Руслан, старается. Потому что кто-то должен успевать. И нет, не спецотдел: у них и так много работы, и к тому же чаще всего они приезжают, когда самое страшное уже случилось.

Руслан думал долго. И после недель размышлений понял, что всё-таки не готов уезжать: он ведь ещё учится — и не собирается менять наставника. К тому же уровень опасности, к которому привыкли Роман и Катя, он просто не потянет — и станет им обузой.

Всё это Руслан мысленно так и эдак говорил Кате, но стоило представить искреннюю, не наигранную обиду в её глазах, как его решимость таяла. Он ни в коем случае не хотел её ранить. Ведь понятно, что она не просто так предложила ему уехать вместе. Он — её единственный настоящий друг. И если он откажется, не будет ли Катя чувствовать, что её предали?

Но опять же, нельзя ведь согласиться на то, чего не хочешь, только потому, что боишься кого-то обидеть!

И Руслан снова и снова придумывал, что и как лучше сказать, чтоб Катя поняла, что, хоть он и не поедет с ней, она по-настоящему дорога ему.

В четверг вечером позвонил Бьёрн и совершенно будничным тоном сказал:

— Завтра в полдень подъезжай на завод на Восточном. Туда, где с техноспрутом разбирались, помнишь?

— Конечно, помню! Заказ?

— Да не, посвящение.

— Какое?

— Твоё, дурачина! Ты прям заставил меня задуматься, не рановато ли? — хохотнул наставник.

— В смысле — «моё посвящение»? — ошарашенно спросил Руслан.

Такое простое словосочетание, как «моё посвящение», категорически не хотело укладываться в голове. Что это вообще значит? Как так — посвящение? Бьёрн что, больше не хочет его учить?

— В прямом! — отрезал Бьёрн. — Не опаздывай.

И отключился.

Руслан долго смотрел на погасший экран телефона, пытаясь осознать услышанное. Неужели наставник намекает, что ему, Руслану, пора становиться более самостоятельным? Может, это значит, что ему нужно поехать с Катей? Или всё-таки нет?

И что вообще значит «посвящение»? Он, конечно, спрашивал и у Бьёрна, и у Кобры, и у Регины. Но наставник отмахивался. Змеи, как оказалось, посвящение не проходили, тем более, что у Ужика и Аспида даже учителей не было. А Регина не знала.

Вот стоило только с чем-то определиться, как вдруг снова что-то в мире поменялось.

И ладно само посвящение — его он как-нибудь переживёт, а вот что будет после? Он что — раз! — и станет самостоятельным видящим? Будет сам брать заказы? Придётся искать новый офис?

От обилия вопросов заболела голова, и Руслан пошёл гулять по мокрым улицам: сидеть на месте уже не было сил. Он бродил под дождём, натянув капюшон, слушал осеннюю подборку треков, но ни ДДТ, ни «Linkin Park», ни «Radiohead», ни «U2», ни «7Б» ничего подсказать не смогли.

Ночью Руслан плохо спал, то и дело просыпаясь от коротких тревожных снов, и в итоге встал в семь утра. Прогноз погоды обещал ветреный пасмурный день, так что надо хотя бы с утра порадовать себя горячим чаем с лимоном и чем-нибудь вкусным из холодильника. Кто знает, когда в следующий раз придётся поесть?

После душа Руслан некоторое время решал, надо ли одеться в то, что не жалко: вдруг посвящение подразумевает ползание в грязи и драки с монстрами? Или всё-таки надо одеться парадно? Как-никак посвящение раз в жизни бывает.

В результате Руслан оделся как обычно: ярко-жёлтая футболка с абстрактными чёрными узорами и удобные джинсы, сунул в рюкзак пуловер на всякий случай. Заодно проверил, всё ли в рюкзаке на месте. Мало ли что на посвящении пригодится.

На кухне мама тихонько звякала посудой и негромко напевала себе под нос. Папа уже уехал на работу: из-за дорожных раскопок ему теперь приходилось уходить не в восемь тридцать, как раньше, а в семь десять.

— Ты чего так рано? — спросила мама, когда он пришёл на кухню. — Тебе же ко второй паре.

— У меня сегодня другие дела, не в универе, — чуть виновато ответил Руслан.

Мама вздохнула, отложила нож, которым резала сыр, и подошла к сыну. Обняла и сказала:

— Ты только береги себя, Руслан, ладно?

— Конечно, мам!

За год он вытянулся и теперь мог спокойно поцеловать маму в макушку. Что Руслан и сделал.

— Видишь, какой я уже большой?

Мама рассмеялась и усадила его завтракать.

После завтрака Руслан прикинул, что если выйдет в десять, то с учётом пробок и пересадки, доберётся до Восточного как раз в срок.

Он написал Славику, что сегодня на пары не придёт. Снова задумался над посвящением и Катиным предложением и, кажется, задремал. Спохватился только в четверть одиннадцатого. Вот ведь! Чуть не опоздал. Торопливо оделся и выскочил из дома.

Сначала пришлось долго-долго ждать нужный автобус. Тот приехал только через двадцать минут, когда Руслан уже всерьёз задумался над такси. Оно, конечно, приедет быстрее, но потом встрянет в тех же пробках.

В автобус набилось столько людей, что Руслан ощутил себя чем-то вроде шпротины в консервной банке. Над недовольной теснотой и долгим ожиданием автобуса толпой порхали мелкие светящиеся «жучки». А в дальнем конце салона Руслан заметил хищную тварь, похожую на мурену, выцеливающую самого нервного человека в толпе. Вот «мурена» распахнула небольшую, но очень зубастую пасть и выплюнула пучок тонких светящихся нитей. Сейчас нити опутают человека, и он начнёт злиться и провоцировать вокруг себя скандалы. «Мурена» напитается негативом, а на закуску высосет изрядную долю жизненных сил из жертвы. Убить не убьёт, но обеспечит головную боль, слабость и апатию на целую неделю.

Руслан с трудом высвободил правую руку, прижатую толпой, сделал вид, что ему нужен телефон, и начертил телефоном обычное изгнание. «Мурена» дёрнулась, отпустила человека и внимательно осмотрела салон. Увидела пристально смотрящего на неё Руслана и оскалилась. Он покачал головой и начал чертить телефоном связку изгнания посложнее. Существо не стало дожидаться, пока он закончит. Просочилось сквозь стекло и уплыло по воздуху в сторону остановки. Если прямо сейчас оно не попадёт в следующий автобус или троллейбус, то на холоде замёрзнет и впадёт в оцепенение. Надо будет на обратном пути проверить. Так, что у нас там? А, это «Лицей».

Через четыре остановки Руслан вышел, чтобы пересесть на пятый автобус до Восточного. К счастью, пятёрка пришла почти сразу. Народу в неё набилось преизрядно, но Руслан удобно встал у окна и уставился на улицу.

Перекопанный центр города напоминал декорации фильма про постапокалипсис: так и кажется, что вот сейчас откуда-нибудь полезут зомби. Руслан подозрительно вгляделся в городской пейзаж, но никаких зомби, конечно, не увидел. Зато заметил странных птиц у аллеи за остановкой.

Существа вроде воронов, крупные, крылатые и почти чёрные, кружились над сухонькой старушкой, то и дело клюя её в голову. Старушка растерянно оглядывалась по сторонам и слабо отмахивалась. Одета она была не по погоде: ни куртки, ни пальто, только старомодная вязаная кофта на пуговицах поверх длинного то ли платья, то ли халата. На голове, правда, красовался берет, но ни от ветра, ни от «воронов» он не спасал.

Нет, так дело не пойдёт.

Руслан протиснулся к выходу, хотя автобус уже отъехал от остановки. Ладно, доедет до следующей, оттуда пробежится: тут совсем недалеко. Лишь бы старушка никуда не ушла и не вышла на проезжую часть. Руслану показалось, что она не в себе, а значит, вполне может не заметить машину или маршрутку.

На остановке у перекрёстка Руслан выбрался из автобуса, чуть не оставив там рюкзак, а то и куртку, и вытащил телефон: следующей пятёрки ждать долго, так что надо предупредить Бьёрна. Телефон наставника не отвечал. Ладно, значит, придётся написать, что на посвящение он, видимо, опоздает. Что уж поделаешь.

Руслан набрал сообщение, спрятал телефон и побежал в ту сторону, где осталась старушка.

О, вот и «вороны»! Сверхъестественные птицы продолжали кружить над жертвой, всё так же стоящей у входа в аллею. Редкие прохожие обходили старушку стороной, а она и не пыталась к кому-то обратиться.

Когда Руслан приблизился, стало видно, что у «воронов» три лапы и четыре глаза. В остальном они точь-в-точь походили на своих обычных собратьев.

Стандартное изгнание их совершенно не впечатлило. Руслан ругнулся про себя и начал чертить в воздухе усложнённый вариант.

Старушка посмотрела на него с испугом, отвернулась и торопливо засеменила по дорожке между высокими золотыми тополями.

Птицам дополненная связка «уничтожение-изгнание» не понравилась, и они отлетели от жертвы, но совсем недалеко, и продолжали следовать за добычей, перелетая с дерева на дерево.

— Подождите, — Руслан легко догнал пожилую женщину и спросил:

— Вам помочь? Давайте я вас домой провожу.

— Домой… — растеряно прошептала старушка. — А где дом? Где я живу?

И беспомощно уставилась на своего помощника.

— Хм, — отозвался Руслан, — я не знаю. А как вас зовут?

— Я… я забыла… ой, молодой человек, я и правда забыла! — глаза несчастной женщины наполнились слезами.

— Не плачьте, я попробую вам помочь. Вот, возьмите, — Руслан снял куртку и накинул ей на плечи. — Я сейчас позвоню кое-кому, а пока давайте отойдём.

Он взял старушку под руку и довёл до ближайшей скамейки. Достал кофту из рюкзака, натянул и позвонил Регине.

— Привет, тут, кажется, бабушка потерялась. Как зовут, не помнит. Где живёт — тоже. Одета не по погоде, но очень прилично. Кто-то же должен её искать — ты проверишь?

— Конечно, сейчас перезвоню.

Руслан покосился на дерево, раскинувшее золотую крону над скамейкой: в листве сидели четырёхглазые вороны. Надо и в спецотдел позвонить, а то очень уж подозрительные создания.

Он только начал набирать номер, как пришло сообщение от Регины. Она переслала ориентировку на пропавшую женщину: Руслан глянул на фото — точно! Эта самая старушка. Её зовут Нинель Васильевна Шнурова, и, оказывается, ей уже почти восемьдесят, ого.

«Та женщина?» — написала Регина.

«Да, точно она!»

«Там номер диспетчера указан — позвонишь? Он родственникам сообщит».

«Конечно. Спасибо!»

Регина в ответ прислала сердечко.

Руслан улыбнулся и собрался набрать номер из ориентировки. Однако тут «вороны» дружно снялись с дерева и полетели дальше, к перекрёстку за аллеей. Старушка живо подскочила со скамьи и, сбросив чужую куртку, поспешила следом за «птицами».

Руслан дёрнулся схватить Нинель Васильевну на край кофты. Телефон выскользнул из пальцев, и, ударившись о ботинок, отскочил в сторону, под скамейку. Вот ведь! Но хотя бы не дал уйти жертве «воронов».

Старушка жалобно сказала:

— Пустите, молодой человек. Мне надо идти.

— Куда?

— Я не знаю… Но очень надо. Пустите…

Руслан понимал, что выглядит не просто глупо, а ужасно: схватил несчастную пожилую женщину, которая причитает и явно хочет уйти.

— Что тут творится? Ты чего её схватил? — спросила воинственно настроенная женщина, проходившая мимо. — Бабушка, вы его знаете?

— Нет. Пустите меня!

— Это моя бабушка, — соврал Руслан. — У неё проблемы с памятью. Она забыла, что…

— Нет, я его не знаю! Мне надо идти, а он не даёт! — почти заплакала старушка.

— Так, ну-ка пусти её.

— Нет, нельзя! Она убежит… Она… Вон там, под скамейкой, мой телефон, поднимите, пожалуйста. Вы сами увидите — там ориентировка.

Женщина строго посмотрела на путано изъясняющегося парня, но телефон подняла.

Увы, но тёмный экран никак не желал светиться.

— Так, я сейчас полицию вызову! — совсем сердито сказала женщина.

— Да, вызывайте! — обрадовался Руслан.

Полицейским-то он объяснит, что нужен спецотдел.

Старушка, было затихшая, снова начала рваться на свободу. А тут и ещё пара неравнодушных прохожих подоспела.

— Чё тут за кипиш? — спросил низкорослый крепкий парень, с подозрением глядя на Руслана.

— Пустите! — вскрикнула старушка и дёрнулась так отчаянно, что второй парень не выдержал и резко толкнул Руслан в плечо.

Тот разжал пальцы, и Нинель Васильевна отбежала в сторонку.

— Подождите! — крикнул Руслан. — Нинель Васильевна!

Но старушка только покачала головой и сделала ещё пару шагов в сторону.

— Ты чё бабку пугаешь? — продолжал допрос крепыш.

— Да не пугаю я её! Она потерялась.

— Чем докажешь? — тут же поинтересовался второй парень, а крепыш крикнул:

— Бабка, ты потерялась?

Та покачала головой и опасливо поёжилась.

— Пугает бабульку урод! — решил крепыш. — Ща получишь у меня!

Руслан приготовился к драке.

— Так, перестаньте! — вмешалась женщина, собиравшаяся звонить в полицию. — Вот его телефон. Он говорит: там ориентировка на эту бабушку.

— Да поди бабкин телефон-то! — со знанием дела вставил второй парень. — Отжал, а теперь нам мозг парит.

Скандал грозил перейти-таки в мордобой. Руслан с досадой подумал, что, возможно, уехать с Катей — не такая плохая идея: наверняка у них с отцом всё ужасно опасно, но при этом просто и понятно. А тут парни вроде и за бабушку заступаются, но как-то не там и не так.

Телефон Руслан забрал, но включаться он не соизволил.

— Поищите в сети ориентировки на потерявшихся! — убеждал Руслан женщину. — Эту бабушку ищут, надо позвонить поисковикам. Я же не против полиции. Если бы я бабушку пугал, то не стал бы вас просить полицию вызвать, так?

— Ну я и не вызвала ещё!

— Так вызывайте!

— Зачем нам менты? Ща сами разберёмся!

Крепыш так и нарывался на драку и даже попытался съездить Руслану в челюсть. Он, конечно, не дался, да и женщина подняла крик. В конце концов, она худо-бедно утихомирила драчунов и нашла в одном из городских пабликов информацию об «ушедшей из дома и не вернувшейся Нинели Васильевне Шнуровой».

А вот сама Нинель Васильевна под шумок опять пропала.

Руслан огляделся. Старушки нигде не было видно. «Ворон» тоже.

Крепыш и его приятель неуклюже извинились: мол, попутали, бывает, не серчай, — и скрылись в ближайшем алкомаркете. Здесь и сейчас кому-нибудь врезать в благородном порыве они были готовы, а вот гоняться за какой-то бабкой, бегая по дворам, — нет. Собственно, Руслан их вполне понимал, но искать Нинель Васильевну всё-таки было надо.

Он поручил женщине позвонить диспетчеру, а сам подхватил с асфальта куртку и отправился на поиски. Пришлось дважды обежать микрорайон прежде, чем потеряшка нашлась, да и то только благодаря стае.

Нинель Васильевна, снова терзаемая «птицами», обнаружилась в крошечном проходе между гаражами, притулившимся во дворе у остановки. Старушка съёжилась и, кажется, тихонько плакала, закрыв лицо руками.

Руслан распугал наглых тварей и долго-долго уговаривал Нинель Васильевну выйти из прохода и пойти с ним. Старушка поначалу будто вообще его не слышала, но потом прислушалась и робко согласилась. Она осторожно выбралась из своего ненадёжного убежища и под пристальными взглядами «ворон» пошла вслед за Русланом. Нинель Васильевна то ли делала вид, что не помнит его, то ли и правда забыла, но во всяком случае не пыталась больше убегать и не говорила, что он её пугает.

Женщина, как ни странно, дождалась их на том же месте, у скамейки, но заявила, что ей надо домой: там ребёнок, а она вообще на минутку в магазин выскочила. Руслан попросил разрешения поговорить с диспетчером с её телефона, и та неохотно согласилась.

— Здравствуйте, тут Шнурова Нинель Васильевна нашлась. Можете связаться с её родственниками? Что? Да, подожду. Мы на остановке «Торговый дом» по маршруту пятёрки. Нет, телефон не мой. Да, я буду с ней, конечно. Ждём. Если замёрзнем, зайдём в магазин: тут в двух шагах «Домовой». Да, хорошо.

Он вернул телефон, поблагодарив женщину. Та кивнула и поспешила в супермаркет.

Руслан снова накинул на плечи Нинели Васильевны куртку и сказал:

— Всё будет хорошо. Давайте подождём немного. Скоро за вами приедут.

Через пару минут спросил, не замёрзла ли его подопечная. Та покачала головой. К счастью, старушка была обута в высокие тёплые на вид сапоги, а в кофте и куртке ей, наверное, и правда не было холодно.

Руслан на всякий случай отогнал знаками ворон и вытащил неработающий телефон. Включаться он по-прежнему не хотел. Перезагрузить его тоже не вышло. Есть шанс, что если разобрать аппарат и собрать заново, что-то изменится, но заниматься этим сейчас точно не время.

Минут через двадцать, за которые Руслан успел дважды отогнать «ворон» и трижды безрезультатно предложить своей подопечной пойти погреться, на остановке притормозила серебристая «тойота». Из неё выскочила заплаканная женщина и бросилась к старушке.

— Мама! Мамочка! Ты нашлась! Мама!

Нинель Васильевна растерянно моргнула раз-другой и вдруг улыбнулась:

— Таня, доченька, а я разве терялась?

Они обнялись, потом приехавшая женщина повернулась к Руслану и принялась горячо и сбивчиво благодарить его.

— Ну что вы, главное, что ваша мама нашлась.

Женщина заплакала и обняла Руслана. Он окончательно смутился и стоял истуканом.

Из машины вышли двое мужчин. Один тут же обнял старушку и принялся мягко выговаривать ей за то, что ушла из дома и всех перепугала. Дочка Нинели Васильевны оставила Руслана и, обняв мать и, видимо, мужа, снова заплакала, но удивительным образом выглядела при этом счастливой и радостной.

Второй мужчина, уставший и помятый, в куртке с эмблемой поискового отряда, поздоровался с Русланом и со вздохом негромко сказал:

— Эта бабушка хоть своих узнаёт, хорошо. А то чаще по-другому бывает. Ладно, тут-то всё ясно.

Мужчина вытащил телефон и коротко отчитался своим:

— Найдена, жива.

Руслан поглядел на «ворон» и попросил у поисковика телефон на минутку. Отошёл в сторонку и набрал знакомый городской номер:

— Здравствуйте, тут стая четырёхглазых ворон напала на пожилую женщину. Её родственники нашлись — им нужно что-то особенное сделать, чтоб твари не увязались? Нет? Хорошо. А мне? Знаки изгнания по количеству «птиц» и соль, понял. Это всё? Ладно. Что? А, остановка «Торговый дом». Да, на Павлова. Да, я дождусь вашу машину. Спасибо!

Руслану вернули куртку, ещё раз осыпали благодарностями, затем семья Нинели Васильевны погрузилась в машину, чтобы на всякий случай съездить в больницу.

«Тойота» уехала. Руслан бросил щепотку соли из рюкзака между машиной и стаей и вычертил восемь изгнаний. «Вороны», явно намеревавшиеся лететь за жертвой, опустились прямо на дорогу и завертели головами, будто потеряв след добычи.

А минут через пять приехали «спецы» во главе с радостным Азаматом. Эксперт по редким существам потирал ладони, вглядываясь в сидящую на дороге стаю, и сиял от восторга.

— О, это подземные враны! Видимо, их гнездо при раскопках потревожили, — охотно пояснил Азамат любопытствующему Руслану. — Ох и влетит подрядчику! Если вранов разбудили, значит, защитные контуры не в порядке. Ну, с этим пусть хозяйственники разбираются, а мы будем птичек ловить. Вот сейчас мы их усыпим, а потом поищем гнёздышко. А то их и тридцать в одном лежбище может быть, представляешь, как круто⁈

Руслан на всякий случай кивнул, а светящийся энтузиазмом Азамат достал из сумки инструмент вроде склеенных между собой дудочек, и, прикрыв глаза, принялся дуть в них, выдавая неожиданно мелодичные звуки. Враны тут же подлетели к эксперту и расселись на асфальте вокруг. Вскоре «птицы» опустили клювы и вроде как задремали, закрыв сначала верхнюю пару глаз, потом нижнюю.

Коллеги Азамата собрали их и засунули в изрисованный знаками багажник.

Руслан на прощание попросил проверить «мурену» на «Лицее» и уточнил, сколько времени, а, получив ответ, понял, что на посвящение опоздал уже на час.

Ох, наверное, Бьёрн будет ругаться. Или не будет, а просто скажет, что рано решил посвящать ученика в самостоятельные видящие. И, судя по всему, будет прав: вместо того, чтобы ехать туда, куда надо, он, Руслан, опять вмешался куда не звали.

На Восточном наставника, скорее всего, уже нет, но для очистки совести съездить нужно. Руслан вздохнул и принялся всматриваться в номера автобусов: не едет ли пятёрка?

К старому заводу, где они с наставником встретили техноспрута два года назад, Руслан подошёл в половине второго: время подсмотрел перед выходом из автобуса на телефоне у сидящей рядом девушки.

У завода, как ни странно, стояли три машины. Руслан было насторожился, но почти сразу узнал тёмно-красный автомобиль, на котором Катин папа подвозил их на Лёнину свадьбу, и знакомое такси.

Изнутри здания доносились голоса и смех. Руслан осторожно сунулся посмотреть и обомлел: старый завод с изрисованными стенами кто-то украсил гирляндами и шариками, на двух раскладных столах громоздились тарелки с едой, одуряюще пахло шашлыком и какой-то выпечкой. А вокруг столов толпились люди. Вон наставник. Рядом Регина. Там, кажется, Роман. Пара приятелей Бьёрна.

— О, вот и он! — послышался обличительный голос Славика. — Вы только посмотрите на него, а! Мы тут сначала готовимся-готовимся, а потом с ума сходим в ожидании, а он пришёл, молчит и из-за двери на нас, как кот, таращится.

— А ты чего хотел? — хмыкнул наставник, не оборачиваясь к дверному проёму. — Это ж Руслан.

— Я… извините, — сказал Руслан. — Я опоздал.

— Опять благотворительностью занимался? — Бьёрн наконец соизволил повернуться к ученику лицом.

— Ну, вроде того. А что с посвящением? Я…

— А что с посвящением? — пожал плечами Бьёрн. — Так-то я уже всему тебя научил. Не, мы с ребятами тебе, конечно, лабиринт организовали. Старались, как для себя. Тварей нагнали всяческих. Но поскольку ты опоздал, то мы уже их всех изничтожили и решили праздновать.

— Что праздновать? — озадаченно уточнил Руслан.

Бьёрн повернулся к остальным и сказал:

— Не, кажется, мы его рано посвятили!

Со всех сторон послышались голоса:

— В самый раз!

— Горбатого могила исправит.

— Да ну эта, вы чё, самое же время!

— Да, давайте его нормально посвятим!

— Да ладно вам.

— Руслан, он такой!

Бьёрн поднял зажатый в руке шампур с двумя кусочками мяса:

— Ещё раз голосуем! Кто за? Ага, посчитал. Кто против? Понятно: тока двое.

Наставник повернулся обратно к Руслану и заявил:

— Мы тут тебя заочно посвятили, раз ты опять во что-то вляпался по пути. Всё, теперь ты больше не ученик! Кстати, тебя теперь называть Сияющим Драконом, Великим Ру или ты ещё что-нибудь придумал, а?

— Что? Нет, спасибо, я Руслан.

— Я так и думал. Ладно, поздравляю!

Со всех сторон посыпались поздравления, а Руслан только и мог, что ошеломлённо таращиться на Лёню, на Демона, Оксану с малышом, Регину, усатого таксиста, Катю, Славика и всех прочих.

Ему вручили бокал с соком и кусок мясного пирога с сыром, а потом Роман тронул его за плечо и сказал:

— На два слова.

Они отошли от гомонящей толпы, и Катин папа испытующе уставился на Руслана.

— Вот ты и стал самостоятельным, — констатировал Роман. — Теперь точно можешь ехать с нами. Мы отсюда прямиком в аэропорт через пару часов.

Руслан хотел возразить, но его собеседник добавил:

— Ты мне должен, помнишь? Не то чтобы я так уж хочу тебя учить, но раз Кате надо, то пусть. Думаю, если о-о-очень постараться, из тебя можно что-то толковое сделать.

Руслан покачал головой:

— Я хочу остаться. Если вы настаиваете на возвращении долга, то я съезжу. Раз, другой, сколько захотите: раз обещал, то выполню. Но, мне кажется, вам на самом деле не это нужно.

Роман прищурился, потом хмыкнул и сказал:

— Ты прав. Твоя услуга будет вот в чём: будь так любезен, тренируйся и становись сильнее! Каждый день. Не останавливайся никогда. Чтобы ты мог защищать Катьку, когда я уже не смогу.

От этих слов Руслану стало одновременно жарко и зябко. Словно Роман взял и вручил ему что-то очень-очень важное.

Руслан кивнул, и Катин папа тяжело похлопал его по плечу:

— Ей ни слова. И объясняться с Катькой про отъезд сам будешь.

Роман отвернулся и пошёл к столам.

Руслан огляделся в поисках Кати, поймал её взгляд и поманил к себе.

— О, дорогой, ты так на меня смотришь, что я прям чую: будет драма! — Катя, подойдя, картинно всплеснула руками.

— Катя, я не поеду с вами.

Её глаза потемнели, и он быстро продолжил, не давая ей вставить ни слова:

— Я всегда буду ждать тебя. Всегда буду помнить о тебе и волноваться за вас с отцом. Так что обязательно возвращайся. Сколько бы раз тебе ни надо было уезжать, всегда возвращайся.

Он шагнул ближе и обнял её.

Повторил шёпотом:

— Всегда возвращайся, Кать.

Она обняла его в ответ и спрятала лицо, уткнувшись ему в грудь.

— Если бы ты не был мне как брат, точно отбила бы тебя у Регины. А так — ладно: живите и размножайтесь, — Катин голос звучал глухо, но это наверняка только от того, что она говорила ему в кофту.

Наконец, девушка подняла голову и сказала:

— Раз ты остаёшься, то будешь моим маяком в этой жизни. Свети мне тут, понял?

Руслан кивнул и улыбнулся. Катя показала ему язык, вывернулась из объятий и громко сказала:

— А где мой милый маленький Шустрик? Ты-то меня не покинешь, зайчик?

Руслан проводил Катю взглядом и пошёл к наставнику. Почему-то подходить к нему было страшновато, как будто после слов Бьёрна о том, что Руслан больше не ученик, что-то неуловимо, но серьёзно изменилось, и пока непонятно, в какую сторону.

Когда Бьёрн заметил бывшего ученика, он сказал, чуть приподняв левую бровь:

— Ну что, напарник, будем вместе работать или ты собрался своё дело открывать?

Руслан вместо ответа протянул ему руку.

Теперь напарники. Что ж, это, пожалуй, не менее интересно, чем наставник и ученик.

На Руслана налетел Славик с сотней вопросов о том, почему же всё-таки посвященец взял и опоздал на посвящение. А рядом стояла Регина и улыбалась, потому что Руслан всё-таки пришёл.

Он улыбнулся в ответ: однажды он наберётся смелости и попросит её выйти за него замуж и остаться с ним навсегда.

Руслан оглядел всех присутствующих и мысленно решил, что Катя права: он будет светить. Потому что ему есть, что отражать: нежный свет Регининой заботы, яркие блики солнечного настроения Славика, ровное сильное сияние Бьёрна, уютное тепло Оксаны и Демона. И свет сотен тысяч окон родного города.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Обычная магия-5

Content

Обычная магия 5

Дурная примета

А дома лучше

Аномалия

Единственная моя

Добро пожаловать

Жара

Карусель

Баба Яга

Мост

На стене

Не один

Беспокойство

Корень зла

Там, далеко-далеко…

Рома + Марина

Круговорот

Самое главное

Nota bene