Priest. Безмолвное чтение. Том 3. Макбет

Author © Priest

Russian Edition rights under license granted by JJWXC

⁂

Чтение вслух

Ло Вэньчжоу покинул комнату для допросов выжатым, как лимон. Долгий напряжённый допрос превращался в своего рода пытку для обеих сторон, особенно с таким скользким типом, как Сюй Вэньчао. Не давать ему передышки означало не иметь возможности перевести дух самому.

Пока другие полицейские носились в поисках улик, Ло Вэньчжоу и Сюй Вэньчао, сидя за столом друг напротив друга, пытались уловить малейшие изменения в выражении лица оппонента, чтобы выудить хоть какую-то информацию и одновременно не выдать себя.

Сколько доказательств на самом деле у следователя? Что именно успела выболтать Су Лочжань?

Где нестыковки в показаниях подозреваемого? Какие из его слов правдивы, а где он, наоборот, пытался уйти от темы?

Они блефуют?

Как заставить преступника признать вину?

О замене следователя не могло быть и речи: стоило Ло Вэньчжоу на секунду ослабить бдительность, и Сюй Вэньчао немедленно воспользовался бы возможностью отказаться от данных ранее показаний.

В голове у Ло Вэньчжоу разлилась звенящая пустота. Механически переставляя ноги, он побрёл в сторону своего кабинета.

Едва услышав новости, родители Цюй Тун поспешили в Биньхай вопреки всем уговорам полиции. В участке остался один Го Хэн.

Увидев его сгорбленную спину, Ло Вэньчжоу решил, что старик спит. Капитан приподнялся на цыпочки и ускорил шаг, по дороге он подобрал забытую кем-то форменную куртку и собирался накинуть её на плечи Го Хэна, но тот вдруг поднял голову. По его лицу разбежалась сеточка морщин, причудливыми изгибами они тянулись от переносицы к вискам, напоминая трещины на пересохшей земле. Желтоватые белки глаз пронизывала паутина кровеносных сосудов, но во взгляде не было и следа сонливости.

Недавно в офисе толпился народ, но теперь там царила тишина[1]. Кто не разъехался по делам, уставшие уснули в своих кабинетах. Двое мужчин молча смотрели друг на друга. Спёртый воздух вокруг них стал вязким и неподвижным; его не смог бы разогнать даже самый мощный кондиционер.

Спустя долгое время Го Хэн нарушил молчание.

– Ваш… Ваш начальник по фамилии Лу говорил со мной, – выдавил из себя он.

Ло Вэньчжоу медленно придвинул стул и сел напротив.

– Но он сказал, вы ещё уточняете некоторые детали, – продолжил Го Хэн. – Ты можешь рассказать мне подробнее?

Немного поколебавшись, Ло Вэньчжоу ответил:

– Тем летом двадцать лет назад Го Фэй случайно познакомилась с милой девочкой в платье в цветочек, которая утверждала, что приехала в Ляньхуашань вместе с учителем. Она совсем не знала местности и спрашивала у прохожих дорогу. Однажды после подготовительных занятий Го Фэй снова повстречала эту девочку. Та сильно нервничала, сказала, что её учителя увезли в больницу, а она заблудилась и не может вернуться в отель. Ваша дочь была очень отзывчивым ребёнком. Даже учителя отмечали, что она всегда готова прийти на помощь другим – эти записи по сей день хранятся в архивах начальной школы Ляньхуашань. Го Фэй несколько раз пыталась объяснить дорогу новой знакомой на словах, но девочка путалась, и тогда Го Фэй подумала, что если сама отведёт её коротким путём, то несильно опоздает на уроки…

Едва прозвучало имя его дочери, Го Хэн задрожал, из уголков его глаз по морщинистому лицу потекли мутные слёзы, он запрокинул голову, и они исчезли в седых волосах на висках. Ло Вэньчжоу молча положил руку на худое плечо старика, чья грудь вздымалась, как ветхие кузнечные меха.

Го Хэн тяжело вздохнул:

– Не останавливайся, продолжай.

– Той девочкой была Су Сяолань. Она дала Го Фэй напиток, в который подмешала наркотик, и оставила её в отеле, ожидая, когда У Гуанчуань выпишется из больницы. Под предлогом плохого самочувствия он отделился от остальной группы и взял служебный автомобиль. Убив Го Фэй, он спрятал её тело в багажник и уехал из Ляньхуашань. Су Сяолань забрала себе её пенал… – Из дневника Су Сяолань Ло Вэньчжоу знал, что убийцей была она сама, и остальные факты это подтверждали. Но капитан продолжил врать уверенным деловым тоном: – У Су Сяолань с убийцей были нездоровые отношения, она ревновала его к жертве. По этой причине между ними произошла ссора. Разозлившись, девочка выскочила из машины и спустилась по склону, как вы и предполагали. Она увидела рядом со свалкой телефон-автомат, и тут ей в голову пришла идея, как излить свой гнев: она позвонила вам, изобразила крик и потрясла пеналом…

– Но почему она… Зачем?

– Она завидовала Го Фэй, потому что у неё были любящие родители и счастливая семья. Завидовала тому, что ваша дочь была в десять тысяч раз лучше неё самой. У Го Фэй было то, о чём Су Сяолань могла только мечтать даже спустя двадцать лет. – Го Хэн пристально смотрел на Ло Вэньчжоу не в силах вымолвить ни слова. – Дядя Го, тогда вы убили одного мерзавца. Но вы хороший человек, поэтому вам и в голову не пришло, что таких в доме может быть двое, – тихо продолжил Ло Вэньчжоу. – А когда вы расправились с У Гуанчуанем на глазах Су Сяолань, она впервые осознала, что за её деяниями может последовать возмездие, и сильно испугалась. Она прожила никчёмную жизнь, зато куда реже помышляла о преступлениях. Можно сказать, вы предотвратили множество жертв, спасли более сотни детей…

Го Хэн закрыл рукой глаза и заплакал ещё горше.

– Дядя Го… – позвал Ло Вэньчжоу.

– Перестань, – отмахнулся Го Хэн. – Не пытайся меня утешить. Спасибо тебе.

Го Хэн был импульсивен, вспыльчив, но вовсе не глуп. Он прекрасно понимал, что капитан лукавит. После смерти У Гуанчуня Су Сяолань больше не осмеливалась истязать семьи жертв, она стала действовать осторожнее, и сообщения об убитых ей девочках затерялись среди других отчётов полиции. Лишь спустя двадцать лет правда всплыла наружу.

– Где сейчас моя Фэй-Фэй? – спросил Го Хэн.

– В то время главным организатором преступлений была Су Хуэй, но в этом деле она не участвовала. Мы предполагаем, что тело Го Фэй спрятано где-то неподалёку от автомагистрали, ведущей из Ляньхуашань.

– Вы же… ищете её? Вы её найдёте?

– Найдём! – кивнул Ло Вэньчжоу. – Человек не может раствориться в воздухе, должны остаться следы. Пусть это займёт время, но не теряйте надежды. Даже если другие забудут, я буду помнить. Обещаю вам.

Го Хэн покинул муниципальное управление с первыми лучами солнца. Ло Вэньчжоу смотрел ему вслед, пока он не скрылся из вида. Капитан не знал, что теперь будет с Го Хэном. Никогда не поздно отпустить прошлое и устремить свой взгляд в будущее. Возможно, Ло Вэньчжоу просто утешал себя, но ему показалось, что спина Го Хэна немного распрямилась.

Из последних сил Ло Вэньчжоу дополз до своего кабинета и рухнул в кресло. Он тяжело вздохнул и вдруг почувствовал укол беспокойства: он как будто о чём-то забыл… Капитан поднял взгляд и увидел на столе чашку с остывшим кофе. Точно, Фэй Ду ведь должен был ждать его в кабинете!

Очевидно, молодой господин Фэй не стал ночевать в офисе и давно ушёл. Ло Вэньчжоу в растерянности поднял чашку, оглядел со всех сторон, и тут чья-то чужая рука забрала её. Капитан учуял тонкий шлейф одеколона с древесным ароматом, неосознанно принюхался, и у него засвербело в носу.

Судя по всему, Фэй Ду успел немного отдохнуть в шикарном отеле. Он уже переоделся и под растерянным взглядом Ло Вэньчжоу поставил на стол завтрак и кофе в фирменной гостиничной упаковке.

Капитан по привычке отругал его:

– Тебе и в самом деле нечем заняться! Вместо того чтобы пойти домой, ты постоянно торчишь в отеле. Он что, принадлежит твоей фирме?

– Не совсем, – равнодушно ответил Фэй Ду, – только шестьдесят процентов акций.

Ло Вэньчжоу скривился: в его глазах владельцы корпораций, похваляющиеся своим богатством перед простыми работягами, были настоящими ублюдками!

– Кажется, ты сам попросил тебя дождаться, потому что хотел мне что-то сказать…

– О, точно. – Ло Вэньчжоу взял стакан с кофе и сделал большой глоток, пытаясь запустить свой мозг при помощи ударной дозы кофеина. – Я хотел сказать… – он запнулся.

Что он там хотел-то? Как капитан ни старался, он не мог сообразить. В голове словно разверзлась чёрная дыра, всосавшая все мысли до последнего знака препинания. Наверное, так начинается болезнь Альцгеймера! От слепящей белизны рубашки Фэй Ду у Ло Вэньчжоу зарябило в глазах.

– Сказать хотел…

Фэй Ду молча слушал, как капитан бормочет себе под нос, словно во сне, а затем тот откинулся на спинку кресла и в самом деле уснул. Фэй Ду успел подхватить падающий стакан из его разжавшихся пальцев, а затем уложил руку Ло Вэньчжоу поудобнее.

Тот едва заметно хмурился. Он словно постарел на несколько лет, его лицо осунулось, веки опухли, а обычно гладковыбритый подбородок покрывала щетина. Даже небожитель впадёт в уныние, проработав без перерыва сорок восемь часов. Ло Вэньчжоу выглядел неважно, но именно в этот момент его привычный образ бравого капитана рассеялся, явив нечто более глубокое и человечное.

Фэй Ду облокотился на стол и некоторое время осторожно рассматривал лицо Ло Вэньчжоу, словно экспонат в музее.

Лан Цяо вернулась в офис, приволакивая ноги, как подыхающая собака. Она была уверена, что сможет уснуть даже прямо посреди дороги. Но, увы, зайдя в кабинет начальника, она стала свидетелем сцены, от которой сон как рукой сняло[2]. Все любовные романы с участием «властного начальника», которые она успела прочитать за свою жизнь, со свистом пронеслись у неё перед глазами. Она застыла в дверях, как окоченевший труп.

А вот «властный начальник» нисколько не смутился. Он обернулся и подмигнул вошедшей, одарив её загадочной улыбкой, а затем приглашающим жестом указал на большой пакет с едой на столе. После этого Фэй Ду взял стакан, из которого только что пил Ло Вэньчжоу, сделал глоток и с довольным видом удалился.

Едва Тао Жань открыл глаза, как свет восходящего солнца ослепил его, и он тут же зажмурился обратно. Один из коллег пришёл на выручку и вызвался подменить его, так что замкапитана мог наконец отправиться отдыхать с чистой совестью. Отряхнув одежду от грязи, в которой успел перемазаться с ног до головы, он поймал попутку. В этот момент его телефон завибрировал. Пришла фотография Чан Нин с Чэнь-Чэнь на руках: девочка крепко вцепилась в одежду старшей сестры и изо всех сил пыталась улыбнуться на камеру.

«Доктор заверил нас, что Чэнь-Чэнь не ранена, и разрешил выписать её из больницы. Тётушка говорит, мы должны поблагодарить вас. Могу я пригласить тебя и твоих коллег на ужин?»

Впервые Тао Жань не ответил на сообщение богини: он уже спал с телефоном в руках.

Фэй Ду приехал в офис своей фирмы на такси. Перед началом рабочего дня он, как и обещал помощнице Мяо, подписал документы, а затем некоторое время просто сидел в одиночестве в шикарно обставленном кабинете.

Это был офис прежнего президента Фэя. Дверь из кабинета вела в тускло освещённый извилистый коридор, а за ним располагалась приёмная со встроенным в стену мини-баром и книжным шкафом высотой до самого потолка. Верхнюю его часть занимали уникальные древние рукописи: свитки, пергаменты, шёлковые книги и бамбуковые дощечки; в нижней половине была выставлена коллекция часов, собранная предыдущим хозяином кабинета. Другая стена представляла собой застеклённую витрину со старинным оружием. Здесь хранился даже клинок яо-дао[3], который, по слухам, принадлежал древнему императору. Эфес был украшен богато, но со вкусом, а лезвие даже спустя годы по-прежнему сияло, подобно снегу. В холодном свете витрины казалось, что меч вот-вот вырвется наружу, чтобы вновь вкусить плоти и напиться крови. Между диванами стоял круглый стенд высотой метра полтора: по краям расположились старинные монеты, а в центре были выставлены работы победителей международного конкурса ювелиров за три года. До того как на стеллаж успели поместить четвёртый экспонат, коллекционер отправился в приморский санаторий, чтобы лежать там в виде живого трупа.

Этот небольшой музей в приёмной шокировал любого гостя, впервые посетившего офис. Но стоило человеку ненадолго задержаться там, и он потихоньку заражался любовью к деньгам и власти.

В самом кабинете с обеих сторон располагались небольшие окошки для вентиляции, а по центру – огромное окно от пола до потолка. Из него открывался потрясающий вид на город с его неторопливо ползущим транспортом и крошечными, словно муравьи, пешеходами.

Фэй Ду поднялся и достал из закрытого шкафа тонкую папку. В ней хранились контракты и финансовые отчёты об изменениях в основных активах, касающиеся взаимодействия с фондом «Гуанъяо». Пока старый президент фирмы был у ру-ля, он сотрудничал с ним и делал регулярные взносы в один из их дочерних благотворительных фондов. Срок контракта уже истёк, и другая сторона не выказывала ни малейшего желания возобновить его.

В самом низу стопки лежал план проекта под названием «Прибрежный курорт Биньхай – китайские Мальдивы». Руководство «Гуанъяо» было крайне заинтересовано в нём и призывало в него инвестировать, но совет директоров, возглавляемый отцом Фэй Ду, отказался от этой затеи, посчитав вложения нецелесообразно рискованными. В конце концов проект заморозили.

– Биньхай… – Фэй Ду провёл под этим названием линию колпачком ручки.

Есть разные способы избавиться от трупа… Можно спрятать его там, где никто не станет копать без твоего ведома. Ещё лучше спрятать среди других покойников, тогда, даже если тело обнаружат, не станут обращаться в органы. А на случай, если полиция всё-таки вмешается, нужно сделать так, чтобы она не сумела установить личность покойного. С третьим пунктом двадцать лет назад было проще, но сейчас криминалистика шагнула далеко вперёд. Сюй Вэньчао был неглуп, наверняка он придерживался первых двух принципов. Так почему он выбрал Биньхай? Тела, выброшенные у берега, рано или поздно всплывут и привлекут внимание, а выходить круглый год в море нет возможности, поэтому трупы приходилось закапывать на суше. Ничто в биографии Сюй Вэньчао и трёх поколений семьи Су не связывало их с Биньхаем. Неужели фотографа-фрилансера просто пленила местная пастораль?

Неделю спустя силами полиции двух провинций это донельзя затянувшееся, исключительно запутанное и невероятно резонансное дело было раскрыто. Поддавшись на угрозы и уговоры, музыкант, похитивший Цюй Тун на шоссе, наконец опознал одного из четырёх мужчин на фотографиях. Оказалось, «членскую карточку» клуба получить было не так-то просто: нового клиента должен был порекомендовать кто-то из проверенных. Неофиту приходилось долго водить малышку Су Лочжань по ресторанам, тратить кучу денег и зарабатывать её расположение, прежде чем его допускали до основной части программы.

Следователи потянули за торчащий лист и вытащили целый пучок редиски: на допросах преступники принялись активно закладывать друг друга, даже тех, кто не попал на фото и уже давно не пользовался услугами «клуба». Среди них нашлось немало господ, скрывавших своё гнилое нутро под маской респектабельности[4].

Когда к этим уважаемым негодяям пожаловала полиция, разразился страшный скандал.

Как и предсказывал Фэй Ду, останки Го Фэй были найдены на заброшенном деревенском кладбище неподалёку от шоссе из Ляньхуашань.

По словам старожилов, до того как повсеместно распространилась кремация, там хоронили в основном молодых и умерших насильственной смертью. Кладбище имело дурную славу, и никто не осмеливался посещать его. Как-то раз деревенский пьяница по ошибке забрёл туда, наткнулся на странный могильный холм, перепугался до смерти и по возвращении начал рассказывать байки о привидениях. К сожалению, тогда никто не рискнул соваться в это гиблое место, чтобы проверить правдивость его слов.

Сбор доказательств, оформление документов, отчёты для прессы… В этой кутерьме Ло Вэньчжоу не заметил, как прошла половина сентября.

Не успел он порадоваться, что дело закрыто и можно возвращаться к привычному графику, как, выходя из офиса, увидел у ворот припаркованную спортивную машину, а рядом с ней до боли знакомого мерзавца. Тот с улыбкой наблюдал, как сотрудник дорожной службы выписывает ему штраф.

Глава I

Ло Вэнчжоу застыл на крыльце и услышал протяжный вздох Лан Цяо за своей спиной.

В последние недели она частенько вспоминала загадочную улыбку, которой Фэй Ду одарил её на прощанье. Каждый день по дороге на работу девушка давала волю фантазии, и её воображение рисовало живописные сцены в лучших традициях телемыла: запретная любовь, принуждение и прочее садомазо. Только загруженность на работе помогала ей держать рот на замке и не вываливать спойлеры на одного из главных героев дорамы.

Товарищ Лан Цяо так удивилась, увидев у ворот Фэй Ду, что с размаху наступила в оставленную осенним ливнем лужу и едва не полетела лицом вниз. Она принялась суматошно размахивать руками и, на своё счастье, уцепилась за дверной косяк.

Услышав шум позади, Ло Вэньчжоу обернулся и посмотрел на коллегу. Вместо того чтобы проявить сочувствие к бедняжке, этот пидор заливисто расхохотался, а затем ещё и отчитал её:

– И зачем ты явилась на работу на высоких каблуках? Что так, что эдак – коротышка: пока не нагнёшься, не разглядишь.

Лан Цяо закатила глаза и с трудом выпрямилась. Она проглотила готовое сорваться с губ ругательство, но мысленно поставила галочку: «Ну всё, тебе крышка!»

Пока Фэй Ду был ребёнком, Ло Вэньчжоу постоянно переживал за него, но парень уже вырос – и вырос последней сволочью, – так что теперь не стоил забот. Обычно он работал днём и развлекался по ночам, время от времени заходил в управление, чтобы подарить Тао Жаню какую-нибудь безделицу, но в целом редко появлялся. В мегаполисе люди вечно сновали туда-сюда, поглощённые своими заботами и отрезанные друг от друга транспортными потоками. Неудивительно, что друзья подолгу не виделись.

С последнего визита президента Фэя в офис управления, когда он, по собственному выражению, «проявил гражданскую сознательность и поддержал доблестных сотрудников полиции в их нелёгком труде», не прошло и месяца, но у Ло Вэньчжоу возникло странное чувство, будто они не встречались целую вечность.

Автомобиль Фэй Ду, как обычно, издалека привлекал к себе внимание, а вот облик самого молодого человека претерпел изменения. Очки пропали, из уха торчала гарнитура, ворот рубашки был небрежно расстёгнут, а ноги обтягивали джинсы – совершенно нехарактерная для этого щёголя деталь гардероба. Волосы Фэй Ду небрежно зачесал назад, открыв свой высокий красивый лоб. Юноша как будто встал на путь исправления и распрощался с амплуа благовоспитанного негодяя, теперь он скорее напоминал взбалмошного студента с факультета искусствоведения.

Ло Вэньчжоу сунул руки в карманы и неспешно подошёл к Фэй Ду, мысленно проклиная самого себя…

Людей вроде президента Фэя Ло Вэньчжоу на дух не переносил: гадюка в человеческом обличье! С неизменной улыбкой тот мог лгать, глядя человеку прямо в глаза, а сердце его было настолько червивым[5], что от одной мысли об этом у капитана начинался приступ трипофобии. От юноши постоянно исходила какая-то опасность: он обожал манипулировать людьми, поэтому в его обществе приходилось всегда быть начеку. Да, смотреть на него было приятно, но стоило Ло Вэньчжоу подумать о Фэй Ду, как у него сразу начинала болеть голова.

Молодость играла на стороне Фэй Ду. Стоило ему спрятать свои ядовитые клыки, и он начинал обманчиво казаться обычным жизнерадостным юношей.

Ло Вэньчжоу взмахом руки отпустил своего коллегу из дорожной службы, а затем похлопал по крыше автомобиля Фэй Ду и указал на здание через дорогу:

– Там справа торговый центр. Ты разве не видел его, проезжая мимо? Машину можно оставить на стоянке, а здесь запрещено парковаться за исключением особых случаев. У тебя есть разрешение?

Фэй Ду одарил капитана лучезарной улыбкой:

– Где я могу его получить?

– Мы не продаём пропуска оптом и в розницу. Для этого ты должен быть сотрудником муниципального управления. Или хотя бы его родственником. – Ло Вэньчжоу зажмурился, чтобы дать отдых уставшим глазам, а затем ехидно спросил: – А ты думал, достаточно просто захотеть? Привык, что твой статус позволяет тебе получать всё на блюдечке по первому требованию? Пару дней назад сняли гипс, а ты уже катаешься по городу и везде создаёшь суету! Ты вообще зачем явился?

Вместо ответа Фэй Ду поинтересовался:

– Ты сегодня без машины?

– Я одолжил её коллеге для свидания вслепую.

Фэй Ду прищурился и открыл дверцу автомобиля:

– Отлично. Хочешь прокатиться?

Ло Вэньчжоу ошарашенно уставился на него. До капитана донёсся лёгкий запах кондиционера для белья и лосьона после бритья – сегодня Фэй Ду не воспользовался парфюмом. Этот аромат был ясным и чистым, словно осенний ветер, омытый прохладным дождём. Наверняка негодяй сделал это нарочно!

Ло Вэньчжоу обещал себе не терять бдительности, но тело против воли само опустилось на сиденье чужого автомобиля. Фэй Ду грациозно захлопнул дверцу, обошёл машину и тут увидел, как из здания управления, оглядываясь на ходу, выбегает мужчина с ветхим портфелем под мышкой – Тао Жань.

Фэй Ду приоткрыл водительскую дверь и поздоровался:

– Брат!

– Эй! – Тао Жань взлохматил волосы и подошёл ближе. Будучи человеком невнимательным, он не заметил ничего необычного в сегодняшнем облике президента Фэя. – Мои коллеги-прохвосты пронюхали, что нет нужды торчать в офисе, и сбежали, пока я ходил в туалет. Остался только дежурный! А ты что тут делаешь?

– Кое-какие дела, – расплывчато ответил Фэй Ду.

– О, хорошо, – пробормотал Тао Жань. Его мысли были настолько далеко отсюда, что он даже не уточнил, какие именно. – Я как раз собирался поговорить с тобой. Чан Нин сказала, родители Чэнь-Чэнь хотят пригласить нас всех на ужин. Ты придёшь?

– О-о-о… – протянул Фэй Ду.

– В чём дело?

– Когда соберёмся дома у Чэнь-Чэнь, мы займём её родителей разговорами, а ты в это время поможешь милой Чан Нин с уборкой и готовкой… – Фэй Ду лениво облокотился на крышу машины. – Достанешь вино, нальёшь всем понемножку, а затем вы вместе с Чан Нин развезёте гостей одного за другим по домам. При этом за рулём, конечно же, будешь ты. А может, вообще нам всем быстренько выскочить за дверь и раствориться в воздухе, чтобы не мешать вам?[6] И тогда ты сможешь пригласить её на вечернюю прогулку или посмотреть с ней кино…

Тао Жань сам до такого бы не додумался. Получив от Фэй Ду чёткую инструкцию, он так смутился, что даже не ответил, весь засиял и застыл, счастливо улыбаясь.

Окно со стороны Тао Жаня опустилось, Ло Вэньчжоу выглянул и сердито сказал ему:

– Совести у тебя нет! Хватит, не трави душу[7], я понял, в чём смысл ужина. Завтра передам всем приглашение.

Тао Жань и представить не мог Ло Вэньчжоу в машине Фэй Ду. Это стало для него настоящим шоком. Словно лунатик, он трижды перевёл взгляд с одного на другого и обратно, сомневаясь, не мерещится ли ему. Затем ойкнул, потёр глаза, машинально развернулся и побрёл прочь.

Он успел пройти метров пятьдесят, пока нервные импульсы в его мозгу наконец не передали сигнал куда следует, и только тогда он осмыслил увиденное: «Так, это что, Ло Вэньчжоу был в машине Фэй Ду?»

Тао Жань резко обернулся, и его шея протестующее хрустнула. Маленький спортивный автомобиль, только что стоявший у обочины, бодро выехал на проезжую часть, вклинился в плотный транспортный поток и скрылся из виду.

– Галлюцинация, – заключил Тао Жань.

Он покивал и на негнущихся ногах зашагал дальше.

– На следующем перекрёстке поверни налево. Дальше не проехать, там ремонтируют дорогу, – Ло Вэньчжоу спокойно раздавал указания, как будто его и в самом деле просто подвозили с работы домой.

Он уже один раз спросил Фэй Ду, зачем тот приехал, но мелкий засранец вместо ответа принялся паясничать. Ло Вэньчжоу не стал допытываться и терпеливо ждал, пока тот сам разродится.

К его удивлению, Фэй Ду по дороге не проронил ни слова, только уже затормозив, сказал:

– Мы приехали.

«Так, и всё? – удивился капитан. – А что дальше?»

Проницательный Фэй Ду сразу уловил недоумение в его взгляде и пояснил:

– Мне было по пути, вот я тебя и подбросил.

Стоило ему улыбнуться своей фирменной улыбкой, и образ приятного юноши развеялся как дым. То же блюдо, только подача изменилась!

Ло Вэньчжоу с трудом подавил раздражение, выдержал небольшую паузу, открыл дверцу и похлопал по сиденью:

– Хорошая машина. Хотя в городе совершенно бесполезная, здесь же не погоняешь. Спасибо, пока.

Капитан как ни в чём не бывало вышел на улицу и не оглядываясь поспешил домой кормить кота. Фэй Ду провожал капитана Ло взглядом, пока тот не скрылся в здании, только затем завёл машину.

– Пожалуйста, – пробормотал он себе под нос. – До завтра.

На следующий день капитан Ло снова занялся своей любимой работой – доставкой еды. Едва открыв дверь, он увидел, что его коллеги передвигают в кабинете мебель.

– Это зачем?

– Только что приходил директор Цзэн, он сказал, что скоро прибудет новый коллега, – высунулся из-за шкафа Тао Жань. – Нужно организовать для него рабочее место.

– О, точно! – Ло Вэньчжоу поставил пакет с завтраком на стол и жестом предложил всем угощаться. – Забегался и забыл, что это сегодня. А так я ведь уже получил документы! Кстати, вы его знаете – это Очкарик из районного управления Хуаши. Его отстранили от работы на время следствия над Ван Хунляном, и вот дело наконец закрыли. Я решил, парень он сообразительный и трудолюбивый, и подал прошение о его переводе к нам.

– Сяо Хайян? – удивился Тао Жань.

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел ответить, в дверь заглянул один из его коллег:

– Капитан Ло, директор Цзэн вызывает тебя к себе!

Ло Вэньчжоу кивнул, схватил упаковку тофунао[8], воткнул в неё соломинку шириной с большой палец, перемешал и прямо на ходу отпил. По пути к кабинету директора он прикончил всю порцию и, будучи редкостным лодырем, поленился сделать пару лишних шагов, прицелился и свободным броском отправил пустую коробочку прямо в мусорную корзину. Но не успел он порадоваться своей меткости, как дверь кабинета распахнулась.

Цзэн Гуанлин поправил очки и холодно посмотрел на подчинённого:

– Жаль, что ты не вступил в NBA, такого спортсмена потеряли!

Цзэн Гуанлин начинал свою карьеру в качестве эксперта-криминалиста, а затем директор Чжан оценил его профессионализм и вдумчивый подход к работе и выдвинул на руководящую должность. Он немедленно обрушил на беднягу целую гору дел: в один день мог назначить ответственным за проведение собрания членов партии, на следующий затребовать гору отчётов, а затем отправить заниматься ещё какой-нибудь административно-кадровой волокитой. Старик приложил все усилия, чтобы Цзэн как можно чаще тренировался, а тот из-за этого только больше впадал в уныние и под конец очерствел так, что мог мечтать лишь об отставке.

В начале своей работы в муниципальном управлении Ло Вэньчжоу часто выезжал на места преступлений вместе с директором Цзэном. Тот был человеком суровым и терпеть не мог всякую шпану. Ло Вэньчжоу получал от него выговоры каждый божий день и отрастил наконец шкуру, как у носорога. Теперь директор с его придирками был капитану не страшен, и он переступил порог кабинета с озорной улыбкой на лице.

– Именно так! Я отказался от годовой зарплаты в двадцать миллионов долларов, потому что моё сердце отдано служению людям! Не надо, не благодарите! Кстати, слышал, здесь у нас знако… – Ло Вэньчжоу замолчал на полуслове.

В кабинете, помимо Цзэн Гуанлина, были ещё двое. Один – уже упомянутый Сяо Хайян. При виде капитана парень вскочил, чтобы как полагается поприветствовать начальника:

– Капитан Ло.

Что же касается второго юноши, ему правила приличия были неведомы.

– Мы и правда хорошие знакомые! – Фэй Ду окинул капитана взглядом с головы до ног. Судя по улыбке молодого негодяя, он получал искреннее наслаждение от разворачивающегося перед ним шоу. – В прошлом месяце я даже обедал у капитана Ло дома.

Цзэн Гуанлин был одним из самых старых сотрудников муниципального управления. Он видел, как из взбалмошного юнца Ло Вэньчжоу вырос в почтенного руководителя отдела уголовного розыска. Возможно, о многом он не говорил вслух, но явно был в курсе некоторых неприятностей в личной жизни подчинённого. Директор Цзэн неправильно истолковал слова Фэй Ду, в раздражении закатил глаза, а затем многозначительно сказал:

– Отлично, не придётся тратить время на то, чтобы вас друг другу представить. В прошлом году муниципальное управление и аспирантура Яньчэнского университета планировали совместный научный проект с директором Чжаном во главе. Они хотели объединить теоретические выкладки сотрудников университета и практический опыт следователей из полиции. К примеру, недавнее дело о похищениях и убийствах девочек, которые продолжались больше двадцати лет, представляло огромную ценность для аналитиков. Университет уже собрал исследовательскую группу, и сяо Фэй будет её представителем. С нашей стороны я хотел бы предложить кандидатуру Ло Вэньчжоу. На первый взгляд он может показаться человеком ненадёжным, но я уверен, что он умеет разграничивать работу и личные симпатии-антипатии. Правильно?

Ло Вэньчжоу изумлённо молчал. Кто в здравом уме мог назначить этого болвана Фэй Ду представителем университета?! Неужели все остальные аспиранты вымерли?

Цзэн Гуанлин продолжил:

– Сяо Сяо, ты у нас новичок. Первым делом познакомься с коллегами. Сейчас в отделе уголовного розыска работает много молодых людей, ты легко найдёшь с ними общий язык. Фэй Ду…

Фэй Ду, который до того сидел нога на ногу, выпрямился и, поймав на себе преисполненный страдания взгляд Ло Вэньчжоу, отозвался самым тихим и безобидным голоском:

– Профессор Цзэн…

– Ну что ты, не стоит! – Цзэн Гуанлину, очевидно, льстило такое обращение. Ледяное выражение лица сменила улыбка, а тон сразу смягчился: – Зови меня дашисюном[9], я преподавал всего два года! Кстати, твой профессор Пань со мной связывался. Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать. Заходи когда угодно.

Какое-то время директор Цзэн ещё побеседовал с Ло Вэньчжоу один на один. Старый хрыч, в груди которого зияла чёрная дыра вместо сердца, а глаза источали холод открытого космоса, обрушил на капитана шквал необоснованной критики и завалил неуместными вопросами. Затем беднягу потащили к директору Лу на летучку, посвящённую сраному исследовательскому проекту, а та плавно перетекла в партсобрание. Когда же совсем измученный Ло Вэньчжоу наконец вернулся в свой кабинет, он не узнал это место.

Глава II

Опёршись рукой на дверной косяк, Ло Вэньчжоу окинул взглядом свой кабинет и остановился на неизвестно откуда взявшемся втором столе. Капитан молча ждал, когда Тао Жань соизволит объясниться.

– Для второго стола снаружи не нашлось места, – осторожно начал из-за спины капитана его заместитель. – Но ты не волнуйся. Я только что спросил у Фэй Ду, он не будет приходить сюда часто, максимум пару раз в неделю. Их группу распустят, как только закончится этот исследовательский проект. Наверняка он продлится недолго, нужно потерпеть всего несколько дней…

Ло Вэньчжоу заметил огромный очиститель воздуха в углу, а затем посмотрел на пространство у двери, где раньше валялось в беспорядке всякое барахло. Вещи пропали, их место заняла современная кофемашина и маленький холодильник высотой около метра. Холодильник полнился всевозможными прохладительными напитками с этикетками, написанными на разных языках. На дверце висела записка: «Пожалуйста, угощайтесь».

Несколько дней, как же! К военному походу люди меньше готовятся!

Заместитель капитана Тао осёкся, наигранно рассмеялся и взъерошил и без того лохматые волосы, отчего стал похож на щётку для мытья посуды. Он заглянул в лицо Ло Вэньчжоу и нерешительно протянул:

– К тому же вчера я видел вас в одной машине. По-моему, вы неплохо…

Ло Вэньчжоу вперил в заместителя странный взгляд.

– …ладили, – закончил Тао Жань.

Ло Вэньчжоу фыркнул.

Некоторое время Тао Жань молчал, но потом всё же не удержался:

– Что у вас происходит?

– У него – не знаю! Он же псих!

Ло Вэньчжоу обернулся и, видя, что все коллеги ушли на обед, рискнул пожаловаться другу наедине:

– В последнее время он не столько ищет ссоры, сколько просто привлекает к себе внимание…

Тао Жань поморщился.

– В чём дело? Если тебе есть что сказать – говори.

– Ну, ты знаешь, Фэй Ду, он… – Тао Жань изо всех сил пытался подобрать слова. – Мне всегда казалось, что дети, выросшие в такой сложной обстановке, с малых лет отличаются от других.

Это можно было трактовать двояко: либо, по мнению Тао Жаня, Фэй Ду вырос самовлюблённым сверх всякой меры, либо, наоборот, с возрастом начал тянуться к людям.

Ло Вэньчжоу не ответил, и Тао Жань тоже не стал продолжать этот разговор. Какое-то время они растерянно смотрели друг на друга. Ло Вэньчжоу не понимал, как описать свои эмоции, и, судя по выражению лица Тао Жаня, тот тоже не находил слов.

Ло Вэньчжоу всегда испытывал противоречивые чувства по отношению к Фэй Ду. С одной стороны, он и в самом деле беспокоился о парне и не хотел бросать на произвол судьбы, с другой – Фэй Ду постоянно выводил капитана из себя. Они были знакомы больше семи лет, и всё это время борьба продолжалась на равных. Стоило Фэй Ду только пошевелиться, и Ло Вэньчжоу сразу задавался вопросом: «Какую очередную пакость задумал этот демон?» Но сейчас слова Тао Жаня пробудили в душе капитана сомнения.

Наконец Ло Вэньчжоу спросил:

– И где он сейчас?

– Он пригласил всех нас на обед. Я ждал тебя, чтобы пойти вместе. Это в отеле недалеко отсюда.

Тао Жань замолчал на полуслове, вспомнив роскошный ужин, который им прислали в прошлом месяце. Теперь до него дошло, кто был тем благодетелем.

За минувшие полгода полиция расследовала два крупных дела, и по разным причинам Фэй Ду помогал с обоими. Все сотрудники уголовного розыска уже знали его в лицо, но до сих пор не имели чёткого представления, кто же он, собственно, такой. Впрочем, их вполне устроил ответ: «Это местный богатей, который хочет с нами подружиться», когда Фэй Ду забронировал для них ВИП-зал в ресторане отеля. Подумав о том, что им какое-то время не придётся питаться едой на отработанном масле, фастфудом и лапшой быстрого приготовления, подчинённые Капитана Китая, включая глазастую Лан Цяо, покорно сдались в плен.

Стоя под дверью номера, Ло Вэньчжоу слушал, как маленькая предательница с энтузиазмом его закапывает:

– Когда завершится проект, ты уйдёшь от нас? Но потом вернёшься, правда? Почему бы тебе не устроиться к нам после окончания учёбы? Ты создан для работы в полиции! Мы оставим твой стол, капитан Ло точно не будет против! Босс немного остёр на язык, но в душе он добряк! Каждое утро покупает нам завтрак, а иногда готовит что-нибудь вкусненькое дома и приносит на работу, чтобы всех угостить. Он кулинар…

Когда кто-то похлопал её по спине, Лан Цяо не глядя отмахнулась:

– Чего надо?

– Ничего-ничего, продолжай. Хочу послушать, какой прекрасный кулинар наше императорское величество, – сказал Ло Вэньчжоу.

Лан Цяо тут же напряглась и втянула голову в плечи. Обернувшись с характерным хрустом, она увидела прислонившегося к дверному косяку Ло Вэньчжоу, который внимательно смотрел прямо на неё. Капитан одарил девушку притворной улыбкой и ласково сказал:

– Ваше высочество, отправляйтесь домой и соберите вещи. Будьте готовы к отправке в Северную Корею для заключения династического брака.

Лан Цяо побледнела от страха.

– Отец-император, ваше неразумное дитя нижайше просит прощения!

Ло Вэньчжоу поднял взгляд и встретился глазами с Фэй Ду. Тот снова обрядился в костюм «богатого наследника» и блестяще справлялся с привычной ролью: бесил капитана неимоверно! У Ло Вэньчжоу из головы не выходил недавний разговор с Тао Жанем, заполнил её так плотно, что даже внутричерепное давление поднялось.

Капитан не спеша подошёл к свободному стулу рядом с Фэй Ду и, изо всех сил стараясь не обращать внимания на раздражитель, заговорил:

– В первую очередь позвольте кратко изложить вам суть сказанного на собрании, которое только что провёл директор Лу. Оно касалось исследовательского проекта «Альбом», запущенного совместно с Яньчэнским университетом много лет назад. По некоторым причинам он временно был заморожен, а в прошлом году директор Чжан о нём вспомнил и несколько раз подавал прошения своему начальству о возобновлении работы. Недавно заявку наконец одобрили. Если этот проект покажет хорошие результаты, в будущем он сильно поможет нашей работе. Надеюсь, вы будете активно сотрудничать с исследовательской группой. – Подчинённые капитана притихли под впечатлением от его серьёзного тона. – За рабочим процессом будет вестись очень строгий контроль. При получении файлов из архива исследовательская группа обязана неукоснительно следовать установленным правилам: каждый запрос должен быть заверен подписью и печатью и зарегистрирован. Материалы, касающиеся необнародованных подробностей дел, нельзя выносить из офиса, а также фотографировать или копировать другими способами. Каждый из членов исследовательской группы должен подписать соглашение о неразглашении. Кроме того, – Ло Вэньчжоу бросил быстрый взгляд на Фэй Ду, – надеюсь, наше контактное лицо оставит своё обычное разгильдяйство за дверью! Муниципальное управление – это не универ и не семейный бизнес. Нельзя приходить и уходить когда вздумается. Директор Цзэн сказал, что ты планируешь посещать нас каждый вторник и пятницу. Так? Значит, в эти два дня ты будешь придерживаться общего графика. Если опаздываешь, хочешь уйти пораньше или у тебя изменились планы, ты должен предоставить объяснительную записку с веской причиной. Если это вызывает затруднения, советую подумать о смене представителя университета…

В начале полицейские внимательно слушали объявление, но к середине на их лицах проступило недоумение: с чего их безалаберный начальник так распушил хвост?[10]

Однако капитан ещё не закончил выпендриваться. Поразмыслив, он добавил:

– Ничего не попишешь, такова специфика работы. Как правило, отдел уголовного розыска расследует серьёзные преступления. На месте происшествия ты можешь столкнуться с чем угодно. Кровь и внутренности – обычное дело. Если увиденное тебя напугает…

Лан Цяо потеряла терпение и перебила его:

– Отец-император, ты собираешься есть?

– …нельзя впадать в истерику. И по возвращении с выезда ты обязан вести себя как ни в чём не бывало. – Ло Вэньчжоу одарил девушку холодным взглядом. – У нас есть только судмедэксперты и патологоанатомы, мы не можем предоставить тебе бригаду скорой помощи. Впечатлительным личностям, которые блюют и падают в обморок при малейшем запахе крови, я рекомендую подумать о смене деятельности.

Нисколько не изменившись в лице, Фэй Ду ответил:

– Спасибо за напоминание, капитан Ло.

За последние полгода в бурном море отношений между ними добавилось подводных течений, и остальных среди этого бушующего шторма порядком укачивало. Пришлось Тао Жаню в который раз выступить спасателем и вмешаться:

– Кстати, почему я никогда не слышал об этом проекте «Альбом»?

– Его запустили больше десяти лет назад, ты ещё даже в университете не учился. – Ло Вэньчжоу, так и быть, ненадолго отстал от Фэй Ду. – В то время в нашей полиции толком не знали о профайлинге, и попытки перенять опыт зарубежных коллег обернулись провалом.

Сяо Хайян, молчавший всё это время, неожиданно спросил:

– Почему проект заморозили?

Ло Вэньчжоу выдержал паузу, неторопливо вытер руки влажной салфеткой и только затем ответил:

– Тогда для некоторых исследований просто не было подходящих условий, и многие теории так и не удалось подтвердить. Всё это не несло никакой практической ценности… Ну хватит, давайте есть уже! Вы не забыли, что вечером вам ещё работать? Поменьше дурачьтесь и не манкируйте своими обязанностями[11].

На самом деле на вторую половину дня не было запланировано ничего важного. Ло Вэньчжоу равнодушно изучал документ об усилении мер безопасности в городе на время проведения национального праздника.

Он почти смирился с мыслью, что теперь придётся делить кабинет с Фэй Ду и приготовился в ближайшее время по два дня в неделю страдать. Однако, вопреки его ожиданиям, Фэй Ду вёл себя очень тихо. Он не выпендривался и не говорил ерунды – сидел и деловито просматривал материалы. Удивительно, как живой человек умудрялся производить даже меньше шума, чем очиститель воздуха рядом с ним. Самое большое неудобство от его присутствия заключалось в том, что все обитатели офиса дружно отказались от быстрорастворимого кофе в пользу свежесваренного и периодически выстраивались в очередь перед кофемашиной с чашками в руках.

В тишине раздавалось только мерное гудение вентилятора и шорох перелистываемых страниц. Осень часто сопровождается упадком сил, вот и Ло Вэньчжоу, сидя за письменным столом, постепенно начал клевать носом, а затем и вовсе уснул над скучным документом. Проснувшись, он обнаружил, что Фэй Ду по-прежнему работает на своём месте, но на плечи капитану заботливо наброшена куртка, а окно, из которого ему поддувало в спину, закрыто.

Ло Вэньчжоу придержал норовящую сползти куртку и выглянул из-за своего монитора. Фэй Ду неизменно радовал взор, этот факт признавал любой, у кого были глаза. Ло Вэньчжоу не удержался и ещё раз тщательно обдумал слова Тао Жаня: пожалуй, сказанное им и правда имело смысл.

Фэй Ду нельзя было назвать наивным недотрогой, но и до Чжан Дунлая, готового переспать с любой женщиной от восемнадцати до восьмидесяти одного, ему было далеко. Он отлично умел играть по правилам, которые диктовало ему общество, и там, где другие лишь смутно улавливали двусмысленность, Фэй Ду мог в тончайшем намёке и уловить сотню оттенков, и продемонстрировать каждый из них.

Фэй Ду был подобен отравленному яблоку: достаточно одного укуса, чтобы внутренности вывернулись наизнанку, но от его аромата всё равно невольно текут слюни.

Ло Вэньчжоу осторожно подвигал мышью, чтобы убрать с монитора заставку.

Почему в качестве представителя университет выбрал для этого проекта зелёного новичка Фэй Ду? Неужели остальные студенты ещё хуже? Ло Вэньчжоу готов был жизнью поклясться: здесь что-то нечисто.

Фэй Ду собрался поступать в университет ещё в прошлом году. Он получил уведомление о зачислении в апреле и с тех пор под разными предлогами стал всё чаще появляться в управлении. Он уже успел перезнакомиться со всем отделом уголовного розыска, а затем и со всем офисом. Возможно, по этой причине его и назначили контактным лицом? Уж очень гладко всё складывалось – как будто по давно составленному плану.

Ло Вэньчжоу поёрзал, разминая затёкшую спину, и задумался о недавно упомянутой Фэй Ду статье, которую включили в учебные материалы. В ней исследовались жертвы уголовных преступлений… Но почему Фэй Ду выбрал именно эту тему?

Ло Вэньчжоу с грехом пополам дотянул до конца рабочего дня и уже собрался уходить, а вот Фэй Ду, похоже, решил поселиться в кабинете. Взяв со стола ключи от машины, Ло Вэньчжоу случайно заглянул в документ, который читал Фэй Ду. Это было признание Сюй Вэньчао, Фэй Ду уже долгое время изучал одну и ту же страницу.

Ло Вэньчжоу замер, но Фэй Ду, похоже, владел суперсилой. Он будто затылком уловил заинтересованность капитана и не оборачиваясь пояснил:

– По словам Сюй Вэньчао, они с Го Хэном встретились, когда вместе следили за У Гуанчуанем. После их разговора Го Хэн заподозрил учителя в порочной связи со школьницей, а не получив помощи от полиции, начал собственное расследование, и Сюй Вэньчао ему помогал…

– Так…

Фэй Ду откинулся назад.

– Это кажется мне немного странным.

Опёршись на спинку стула, Ло Вэньчжоу нагнулся и из-за плеча Фэй Ду прочитал отрывок, на который тот указывал.

– И что в этом странного?

– Мы решили, что Го Хэн рассказал Сюй Вэньчао о похищении Го Фэй, когда попросил его о помощи.

– Так утверждает Го Хэн.

– Прошло более двадцати лет, он мог забыть, что именно говорил. Мне всё ещё не верится, что он поделился такими подробностями, как колокольчики в пенале. Для расследования эта мелочь не имела большого значения, только для самого Го Хэна: из-за этих колокольчиков он поверил, что звонил похититель его дочери. Этот телефонный звонок стал для него настоящим кошмаром, только представь его чувства! Зачем бы ему вдаваться в такие детали в разговоре с подростком?

– Может, Сюй Вэньчао прямо спросил: «Вы уверены, что слышали голос именно вашей дочери?»

– Вы уверены, что слышали голос именно вашей дочери? – повторил Фэй Ду и покачал головой. – Звучит так, будто Сюй Вэньчао сомневался в правдивости слов Го Хэна.

Ло Вэньчжоу наконец понял, к чему клонит Фэй Ду: человек, который уже в курсе дела, не стал бы задавать такой вопрос. Но в то время Сюй Вэньчао уже знал о нездоровых отношениях У Гуанчуаня и Су Сяолань. И знал, что Су Сяолань участвовала в похищении девочек. Неужели он настолько мастерски прикидывался несведущим?

– Либо этот Сюй Вэньчао по-настоящему страшный человек, – продолжил Фэй Ду, – либо по какой-то причине Го Хэн сам решил ему рассказать об этом. Зачем? Будь ты мужчиной средних лет, отцом девочки-подростка, ты бы стал изливать душу двенадцатилетнему пацану? И ещё кое-что. По словам Су Лочжань, идея подражать матери пришла ей в голову только после прочтения дневника. Совсем недавно я внимательно ещё раз изучил его: Су Сяолань подробно описала, какой восторг она испытывала, когда звонила родителям жертв, но ни словом не обмолвилась о пенале. – Фэй Ду вытянул руку и постучал по столу. – Так как о нём узнала Су Лочжань?

Пока Ло Вэньчжоу переваривал эту жуткую мысль, зазвонил телефон на столе.

Капитан поднял трубку.

– Ты ещё не ушёл? Это хорошо, – сказал директор Лу. – У нас срочный случай. Собери всех, кто остался в офисе, и приходите сюда.

Глава III

– Автокатастрофа? – удивился Ло Вэньчжоу. – Почему меня вызвали из-за какой-то аварии? Есть ведь дорожная служба.

– Ты когда-нибудь слышал о Чжоу Цзюньмао? – спросил Лу Юлян.

– Чжоу Цзюньмао? – Ло Вэньчжоу сразу насторожился. Жар от вечернего солнца внезапно стал нестерпимым. – Надеюсь, вы не про того самого Чжоу Цзюньмао?

Сидящий рядом Фэй Ду молча поднял голову.

Чжоу Цзюньмао был очень известным человеком. В этом году ему исполнилось семьдесят три года. Он родился на окраине Яньчэна в восточном районе Даогоу и в молодости уехал за границу. Начав на чужбине с нуля, он занялся стройматериалами и усердно работал[12], пока не основал «Чжоу-ши» – транснациональную корпорацию, настоящий локомотив в своей отрасли. Возможно, постарев, он задумался о возвращении к корням – в последнее время основная часть капитала компании переместилась в Китай.

Чжоу Цзюньмао не задирал носа, как это обычно бывает со знаменитостями. Сам он жил скромно, но с большим энтузиазмом брался за проекты городского благоустройства. Он внёс огромный вклад в развитие родного района Даогоу, и впервые в Яньчэне назвали улицу в честь ныне живущего человека – улицей Цзюньмао.

Полчаса назад Чжоу Цзюньмао выехал из аэропорта, направляясь в свой дом в Яньчэне. По пути его машину неожиданно протаранил грузовик, смяв автомобиль в гармошку. Старик, находившийся на заднем сиденье, скончался на месте. Водитель и сидевший спереди телохранитель получили травмы и были доставлены в больницу в тяжёлом состоянии.

Это дорожно-транспортное происшествие грозило обернуться настоящей бурей на фондовом рынке: как только новости о нём просочатся в СМИ, цены на акции «Чжоуши» резко упадут.

Младший сын семьи Чжоу, только что приехавший в Яньчэн, утверждал, что его отца убили, и настаивал, чтобы этим делом занялась полиция.

– Директор Цзэн вместе с судмедэкспертами уже на месте. Надо съездить туда, пообщаться с дорожной службой, а затем наведаться в дом Чжоу.

С Ло Вэньчжоу отправились дежурящая вечером Лан Цяо, задержавшийся на рабочем месте в свой первый день Сяо Хайян и Фэй Ду… который просто на тот момент оказался в офисе.

– Расслабьтесь, нам не придётся работать сверхурочно ещё месяц! Мы пока не знаем, что на самом деле произошло. Даже если аварию кто-то подстроил, наверняка расследованием займётся отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Мы максимум окажем им содействие.

– Президент Фэй, ты знаешь так много богатых людей. Ты встречался с этим Чжоу Цзюньмао? – полюбопытствовала Лан Цяо.

– Я видел его однажды мельком. – Фэй Ду сел в машину, прижимая к груди книжку, как прилежный студент. – Но я знаком с его младшим сыном – тем, который вызвал полицию.

Лан Цяо наклонилась к планшету, чтобы поискать информацию в интернете.

– Ага, у Чжоу Цзюньмао двое сыновей. Старший – Чжоу Хуайцзинь… Ух ты, юное дарование! Окончил известный университет и сразу занялся семейным бизнесом. Почти круглый год живёт за границей. Второй сын – Чжоу Хуайсинь. Он художник? Эй, президент Фэй, ты о нём говорил? Как вы познакомились? Вы оба любите искусство?

– О, не в этом дело, – ответил Фэй Ду. – Мы оба бездельники, проматывающие семейное состояние.

Лан Цяо опешила.

На выезде из города в сторону аэропорта не было пробок, и вся компания ещё засветло прибыла на место происшествия.

В тот момент, когда Фэй Ду уже собирался выйти на улицу, Ло Вэньчжоу захлопнул дверь прямо перед его носом. Поначалу юноша хотел возмутиться, но затем понял, что происходит, и едва заметно улыбнулся. Он взглянул вслед Ло Вэньчжоу, словно ласка, которой дали кусок курятины, и остался спокойно ждать в машине.

Ло Вэньчжоу обошёл место аварии и убедился, что раненых уже увезли, а последствия столкновения автомобилей по большей части ликвидировали: если специально не присматриваться к окружённому жёлтой лентой участку, следы крови можно было и не заметить. Только после этого Ло Вэньчжоу жестом подозвал Фэй Ду.

Тот приблизился и прошептал капитану на ухо:

– Капитан Ло, я приятно удивлён.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него:

– Надо же, какой ты впечатлительный! Лао Цю, сюда!

Цю звали сотрудника дорожной службы, работающего на месте происшествия, знакомого Ло Вэньчжоу. Похоже, мир целиком состоял из знакомых капитана!

Фэй Ду, наблюдая за происходящим со стороны, пришёл к выводу, что у Ло Вэньчжоу, наверное, было счастливое детство. На долю капитана выпало множество испытаний и невзгод[13], он регулярно сталкивался со страшными злодеяниями, но продолжал проявлять чуткость, столь несвойственную людям его профессии. Лишь благодаря тому, что в начале жизни он был окружён безграничной любовью и заботой, он смог пронести сквозь годы эту готовность обнять целый мир.

Глядя на проходящих мимо сплошным потоком мужчин, женщин, стариков и детей, человек думает, что все они похожи друг на друга. Ты носишь брюки и рубашку – я ношу брюки и рубашку. Опустив взгляд, можно заметить, что и местные пенсионеры, и иностранцы обуты в кроссовки одной марки. Это создаёт иллюзию, будто весь земной шар – единое целое.

Но оптимист не представляет, как тяжело может быть его собеседнику каждый день натягивать на лицо вежливую улыбку, а пессимист не верит, что улыбки окружающих искренние.

Вот и сейчас Фэй Ду с Ло Вэньчжоу стояли рядом, и на первый взгляд казалось, что они живут в одном мире. Порой правда скрывается так глубоко, что не смеет выйти наружу.

– Если хотите, вы можете провести расследование. Но я думаю, в этой аварии виновата машина, которая ехала сзади. – Цю подозвал следователей посмотреть записи с камер видеонаблюдения. – Этот «бентли» – автомобиль Чжоу Цзюньмао. По пути из аэропорта водитель не нарушал правил, не было никаких проблем. Грузовик виновника аварии выехал с моста Бэйюань, вот видео с местной камеры, обозначим её номером один.

Лао Цю пронумеровал камеры в хронологическом порядке.

– В тот момент на шоссе было мало машин. На видео с камеры номер четыре грузовик двигался по той же полосе, что и «бентли». Здесь между ними ещё несколько автомобилей, но потом они все ушли на обгон. На записи с камеры номер шестнадцать видно, что на данном отрезке дороги грузовик едет прямо за «бентли», но сохраняет безопасную дистанцию. Затем, смотрите…

Когда грузовик миновал камеру номер восемнадцать, расстояние между ним и передней машиной значительно сократилось: водитель плавно ускорялся, как будто забыл убрать ногу с педали газа. На двадцатом отрезке датчик контроля скорости показал, что грузовик разогнался практически до ста сорока километров в час – с явным нарушением правил. Затем водитель грузовика словно ослеп и нацелился прямиком в заднюю часть «бентли». Камера двадцать один чётко зафиксировала столкновение в деталях: удар вышел настолько сильным, что даже смотреть на это было больно.

– Что с виновником аварии? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Умер по дороге в больницу, – ответил лао Цю. – Запись с авторегистратора показала, что он провёл за рулём больше десяти часов без перерыва. Типичный случай аварии из-за переутомления. Если бы не родственник погибшего, поднявший шум и объявивший это происшествие убийством, я бы и не подумал, что здесь возможен какой-то злой умысел. Водитель устал и заснул за рулём, а его нога продолжала давить на педаль газа, машина ускорилась – и бах!

– Что известно о водителе грузовика? – спросил Ло Вэньчжоу. – Он ранее попадал в поле зрения полиции?

– Дун Цянь, сорок девять лет, дальнобойщик. Только что на опознание тела приходил его коллега. По его словам, Дун Цянь был законопослушным гражданином. Он ездил по этому маршруту почти десять лет и ни разу не попадал в аварии. Вы же не думаете, что вокруг одни преступники с судимостью, а? Во всяком случае, я не вижу связи между дальнобойщиком на старом грузовике и шикарным «бентли». – Лао Цю взял у Ло Вэньчжоу сигарету и продолжил: – Капитан Ло, думаешь, этому богатому парню стоит верить? Может, он просто хочет привлечь к себе внимание и попасть в сводки новостей?

Ло Вэньчжоу не хотел делать поспешных выводов, но, увидев Чжоу Хуайсиня собственными глазами, и сам усомнился в надёжности заявителя. На фоне Чжан Дунлая, Чжоу Хуайсиня и прочих богатеньких бездельников Яньчэна даже Фэй Ду казался нормальным!

Для своего возраста Чжоу Хуайсинь был слишком худым – ходячая жердь, а его впалые щёки наводили опытных полицейских на мысли о наркотической зависимости. На нём была футболка с какими-то каракулями, а поверх неё – жилет длиной до колен с высокими разрезами, как будто парень закутался в занавески. В правом ухе болталось семь-восемь разных серёжек. Жирная подводка на веках потекла из-за слёз, оставив на щеках жуткие чёрные разводы.

На стене позади Чжоу Хуайсиня висела трёхметровая картина в очень мрачных тонах – его собственное произведение. Ло Вэньчжоу мало смыслил в искусстве. Он оценивал живопись по принципу «похоже – не похоже». Но при взгляде на этот шедевр капитан почувствовал приступ удушья. Приглушённые цвета, хаотичные линии – сначала казалось, что на полотне бушует шторм, однако при детальном рассмотрении в верхнем левом углу холста угадывалось солнце. Ржавые тёмно-красные линии изображали не ветер и дождь, а солнечные лучи. Под ними раскинулось жухлое тростниковое поле, а среди поникших трав притаились скелеты. Пустые глазницы их черепов были обращены прямо на зрителя… Если долго смотреть на такое, можно и несварение заработать.

– Я не особо слежу за этой вашей модой… – понизив голос, сказал Ло Вэньчжоу Фэй Ду. – Какие мысли и чувства молодой господин Чжоу хотел выразить в этом произведении?

Фэй Ду мельком взглянул на картину и сразу отвернулся скривившись. Наверное, красные линии напоминали ему кровь.

– Насколько я помню, он написал его на вилле на морском побережье. Пара известных моделей позировала для него на песке.

Ло Вэньчжоу вытаращил глаза. Оказывается, картина называлась «Недолговечна красота, внутри таится пустота».

– Его стиль и в самом деле не назовёшь приятным. Лично я купил несколько картин только из уважения к его отцу, уж не знаю, чем руководствовались остальные.

Фэй Ду увидел, что Чжоу Хуайсинь, сам напоминающий ходячий скелет, застыл на лестнице, вытирая слёзы, поэтому повысил голос и позвал его:

– Чжоу-сюн, как ты?

Стоило Чжоу Хуайсиню увидеть знакомое лицо, как обиды хлынули бурным потоком.

– Господин Фэй!.. – неуверенно отозвался он и, словно огромная ласточка в гнездо, бросился в его объятия.

Удушающий аромат, напоминающий тальк, резко ударил в нос Ло Вэньчжоу, и он чихнул.

Под натиском Чжоу Хуайсиня Фэй Ду отступил на полшага, но, так и быть, позволил ему опереться на своё безупречное плечо. Руки его свисали по бокам, он не обнял приятеля, а лишь проявил немного сочувствия в рамках джентльменского такта. Он прошептал Чжоу Хуайсиню несколько слов в утешение, а затем взял за руку, медленно отвёл его в сторону и усадил на диван.

Всё ещё всхлипывающий Чжоу Хуайсинь спросил:

– Почему ты пришёл?

Фэй Ду счёл неуместным вдаваться в подробности, поэтому ответил покороче:

– Учёба. Я прохожу практику в муниципальном управлении.

Лишь сейчас Чжоу Хуайсинь заметил в комнате посторонних. Наклонившись, он взял со стола дюжину бумажных салфеток и высморкался.

– Вы… из полиции? Господин Фэй, какие у тебя необычные хобби… О нет, моё сердце так болит, дайте мне отдохнуть…

Сказав это, он бесцеремонно повалился на Фэй Ду и обмяк, как медуза. Ло Вэньчжоу снова почувствовал запах талька и поймал себя на мысли, что Чжоу Хуайсинь ему весьма неприятен.

– Вы утверждаете, что автокатастрофа не была несчастным случаем. Могу я узнать, как вы пришли к такому выводу? – поинтересовался капитан.

Чжоу Хуайсинь с трудом разомкнул опухшие веки.

– Мой папа каждый день занимался спортом. Совсем недавно он пробежал весенний марафон! Он не мог так неожиданно умереть. Наверняка кто-то это подстроил!

Лан Цяо перестала делать заметки, отложила блокнот и не удержалась от комментария:

– Я понимаю, вам тяжело смириться с утратой, на это требуется время… Но господин Чжоу погиб в автокатастрофе, марафон тут ни при чём. От аварии не уберегут даже занятия триатлоном!

Чжоу Хуайсинь захлебнулся рыданиями, как маленькая принцесса, которую пытается сжить со свету большеглазая ведьма.

Фэй Ду махнул девушке рукой, затем опустил голову и тихо сказал:

– Чжоу-сюн, это не примут как доказательство.

Чжоу Хуайсинь снова всхлипнул:

– Ты тоже мне не веришь? Моя интуиция никогда меня не подводит! Обычно папа выезжал на той большой пуленепробиваемой машине, но сегодня случайно взял другую и сразу же попал в аварию! Это разве совпадение? На прошлой неделе ему исполнилось семьдесят три года. На банкете он сказал, что хочет уйти на покой и собирается написать завещание, оставив свою долю акций мне и моему старшему брату. Но как только он вернулся…

Чжоу Хуайсинь внезапно оборвал себя на полуслове, будто осознал, что сказал лишнее. Он беспомощно[14] прижался к Фэй Ду, приложил руку к груди и умолк.

– У господина Чжоу двое сыновей. Если он не оставил в завещании иных распоряжений, то всё его имущество переходит вам и вашему брату. – Взгляд Ло Вэньчжоу поразил Чжоу Хуайсиня, словно удар молнии. – Кому выгодно его убивать? Молодой господин Чжоу, я понимаю, что у вас горе, но раз уж вы сами обратились в полицию, пожалуйста, отнеситесь к разговору серьёзно. Вы можете сесть и ещё раз всё изложить по порядку?

– Я ничего не знаю! Меня интересует только живопись, я ничего не смыслю в семейном бизнесе. Вам нужно поговорить с моим старшим братом, я уже позвонил ему, он приедет завтра утром. – Чжоу Хуайсинь закрыл лицо руками, избегая взгляда Ло Вэньчжоу. – Автомобиль – это большое орудие убийства, поверьте, оно куда страшнее ножа или пистолета! Если человек с лицензией на оружие кого-то убьёт и скажет: «Я не хотел, это был несчастный случай», его что, сразу отпустят? Вы, ребята, вообще делаете свою работу?

Что бы он там ни пытался сказать, полицейские поняли его слова по-своему, и Фэй Ду тут же помрачнел, а Ло Вэньчжоу бесцеремонно схватил Чжоу Хуайсиня и оттащил в сторону.

– Виновник аварии мёртв. Молодой господин Чжоу, вы хотите сказать, что кто-то умышленно убил вашего отца ценой собственной жизни?

Под глазами Чжоу Хуайсиня залегли глубокие тени. Он бросил на Ло Вэньчжоу мрачный взгляд:

– Капитан, вы правда не верите, что жизнь можно купить за деньги?

Ло Вэньчжоу и его коллеги потратили на допрос Чжоу Хуайсиня почти час, но так и не поняли, он действительно умственно отсталый или просто прикидывается. Порой казалось, будто он что-то знает, но не может или не хочет рассказывать. Когда полицейские уже собрались уходить, Чжоу Хуайсинь вдруг схватил Фэй Ду за руку и спросил:

– Ты уже слышал те сплетни?

Фэй Ду бросил взгляд на Ло Вэньчжоу и похлопал Чжоу Хуайсиня по плечу:

– Не думай об этом.

Чжоу Хуайсинь явно не хотел его отпускать, он тихо попросил:

– Можешь остаться со мной, пока брат не приедет?

Прежде чем Фэй Ду успел ответить, вмешался Ло Вэньчжоу:

– Стажёр, не тормози. Тебе сегодня вечером ещё отчёт писать.

Фэй Ду изобразил извиняющийся жест, а затем Ло Вэньчжоу вытолкнул его за дверь, приговаривая: «Давай, поторопись!» Фэй Ду споткнулся об порог, но не рассердился, а, наоборот, с улыбкой опустил голову. Ло Вэньчжоу подгонял его всю дорогу до машины.

Лан Цяо в изумлении распахнула свои огромные глаза и прошептала:

– Президент Фэй, этот змей-оборотень Чжоу заинтересовался тобой?

– Нет, – также тихо сказал Фэй Ду. – Просто ему холодно и одиноко.

– Какие же вы испорченные! – с негодованием воскликнула Лан Цяо.

Сев в машину, Ло Вэньчжоу захлопнул дверцу и взмахом руки велел этим двоим заканчивать перепалку. Капитан обратился к Лан Цяо:

– Тебе бы столько эстрогена – мигом бы замуж вышла! – Затем он повернулся к Фэй Ду: – Что скрывает этот парень?

– Ходят слухи, – медленно выпрямившись, сказал Фэй Ду, – что у господина Чжоу есть внебрачный сын.

Глава IV

– Думаешь, это просто сплетни?

– Лично я в это особо не верю, – Фэй Ду распрямил ноги и вытянулся на пассажирском сиденье в свойственной ему манере, чем несколько подпортил образ «образцового студента». – Если бы этот внебрачный сын действительно существовал, семья Чжоу давным-давно приняла бы его в свой круг. В любом случае…

Ло Вэньчжоу показалось, что сейчас Фэй Ду скажет очередную гадость, и он уже приготовился его перебить, но тот вдруг умолк, будто вспомнил о чём-то.

Лан Цяо в недоумении переспросила:

– Что «в любом случае»?

– В любом случае… господин Чжоу был приличным человеком. Одна ошибка юности не может перечеркнуть все добрые дела, которые он творил в последние десятилетия. Идеальных людей вообще не существует, а если он и оступился когда-то, то сполна искупил вину. Его жена умерла много лет назад, так зачем бы ему скрывать существование внебрачного сына? Мне кажется, это лишено смысла.

Лан Цяо энергично покивала головой. Она вынуждена была признать, что Фэй Ду совсем не похож на «деспотичного директора» из порнографических романов. На фоне современной молодёжи он мог считаться образцом морали и нравственности.

Ло Вэньчжоу же уловил в этой проповеди скрытый подтекст и бросил на Фэй Ду предупреждающий взгляд. У толстосумов внебрачные дети не считались чем-то зазорным, особенно у таких важных шишек, как Чжоу Цзюньмао. Даже когда была жива его жена, она полностью зависела от мужа и не могла запретить ему плодить бастардов.

– Сплетням про внебрачного сына я не верю, а вот в словах про убийство есть здравое зерно, – сменил тему Фэй Ду. – Я думаю, нужно всё же тщательно проверить водителя, виновника аварии.

Тут как раз запищал телефон: звонил Сяо Хайян, которого Ло Вэньчжоу отправил пообщаться с коллегами дальнобойщика.

Ло Вэньчжоу не знал, есть ли у Сяо Хайяна водительские права, но сразу понял, что тормозить тот не умеет. Даже мобильная связь не выдерживала подобной нагрузки: бурная речь Очкарика порождала помехи, как настоящее торнадо.

– Капитан Ло, я поговорил с коллегами Дун Цяня, они подтверждают слова лао Цю. Поскольку мне не удалось узнать ничего интересного, я решил ещё изучить банковские счета покойного, списки имущества, медицинские карты и историю семьи…

У Ло Вэньчжоу зазвенело в ушах.

– Этот человек уже мёртв, спешить некуда. Давай, сделай глубокий вздох и постарайся говорить помедленнее. Ты просмотрел все эти документы за столь короткое время? И медицинскую карту добыл?

– Дун Цянь был местным, – затараторил Сяо Хайян, – жена умерла, старших родственников тоже не осталось, поэтому он в одиночку воспитывал дочь. Её зовут Дун Сяоцин, двадцать четыре года, не замужем, окончила университет и работает бухгалтером в универмаге. В выписках из банка нет ничего необычного, расходы соответствуют доходам, семья жила по средствам. Дун Цянь не имел вредных привычек, неплохо зарабатывал, купил дом и накопил шестизначную сумму на счету. Последний медицинский осмотр выявил у него гипертонию, повышенный уровень холестерина и сахара в крови, но все остальные показатели были в норме. Кстати, капитан Ло, я связался кое с кем с места работы Дун Сяоцин. Её коллеги тоже подтвердили, что в последнее время девушка не делала странных покупок, ни с кем не встречалась и не болела. Характер её описали как эмоционально устойчивый…

Ло Вэньчжоу переключил телефон на громкую связь, и все в машине поразились умению Сяо Хайяна произносить такие скороговорки без единой запинки[15].

– Мама дорогая, вот это да… – пробормотала Лан Цяо.

Вдохнув, Сяо Хайян продолжил:

– Требуется исключить вероятность того, что он был наёмным убийцей? Я думал, это приоритетная задача.

Ло Вэньчжоу жестом показал Лан Цяо: «Вот, учись, как надо!» – и обратился к Сяо Хайяну:

– Ты сказал, у водителя не было долгов, ему не нужно было заботиться об иждивенцах, и вообще его семья считалась вполне обеспеченной. Тогда зачем он пахал на износ? Или в этот раз случайно наложились графики?

– Это… – опешил Сяо Хайян.

– Дальнобойщики привыкли по много часов проводить за рулём, они могут дремать с открытыми глазами, и никто не жмёт при этом на педаль газа, – терпеливо объяснил Ло Вэньчжоу. – Многие годы Дун Цянь водил грузовики без происшествий, в последнее время не болел и не нервничал, так почему произошла авария? Ты пытаешься исключать все варианты по очереди, но этот способ не особо надёжен: в реальной жизни случается такое, о чём ты и подумать не мог. Давай сосредоточимся на самой аварии: нужно установить её причину и найти доказательства…

– Хорошо, капитан Ло, я прямо сейчас этим займусь! – бодро отрапортовал Сяо Хайян.

– Погоди, я всего лишь хотел сказать, что ещё неизвестно, было ли это убийством. Для начала вернись…

Ло Вэньчжоу не успел договорить: Сяо Хайян уже повесил трубку. Капитан выругался себе под нос. Он понял, почему Очкарика не любили в Хуаши. Тот совершенно не умел общаться с людьми, а его рабочий энтузиазм граничил с откровенным неповиновением. Ван Хунляну и его коллегам, должно быть, казалось, что парень претендует на директорское кресло – неудивительно, что ему не доверяли.

Младший сын жертвы так ничего и не добавил к своему заявлению, другие причастные лица только-только направлялись в Яньчэн, судмедэксперты ещё не дали заключения, один Сяо Хайян носился кругами, как пчелой ужаленный, а остальным пока было решительно нечем заняться. Ло Вэньчжоу высадил Лан Цяо по дороге, а сам вместе с Фэй Ду поехал обратно в муниципальное управление, где каждый из них должен был пересесть в свою машину и отправиться домой.

Обновив страничку браузера в телефоне, Фэй Ду обнаружил, что новости о Чжоу Цзюньмао уже заполнили интернет. Он пролистал вниз.

– Корпорацией Чжоу управляют умные люди. С моей стороны будет даже любезно позвонить кое-куда и попросить сейчас сыграть на понижение до закрытия фондовой биржи США…

На перекрёстке образовалась небольшая пробка. Ло Вэньчжоу обернулся и с сомнением посмотрел на него:

– Умные люди – это Чжоу Хуайсинь?

– В статье написано: «Председатель корпорации „Чжоуши“ господин Чжоу Цзюньмао погиб в автокатастрофе. Обстоятельства аварии вызывают подозрения. Его младший сын уже вызвал полицию», – Фэй Ду едва заметно усмехнулся. – Ух, какой громкий заголовок! Даже если бы Чжоу Цзюньмао умер от старости, люди тут же придумали бы драму о вражде внутри богатой семьи, а несчастный случай даёт им безграничный простор для фантазии. Чжоу Хуайсинь – один из наследников господина Чжоу, единственный, кто в настоящее время находится в стране. Если бы он первым делом не обратился в полицию, с рыданием и воем требуя тщательного расследования, какую роль в этом спектакле ему бы отвели? Малькольма и Дональбэйна сразу заподозрили в убийстве отца-короля[16].

Свет задних фар тянулся за машиной, как драконий хвост. Ло Вэньчжоу сделал вид, что к нему сказанное не относится, и как ни в чём не бывало спросил:

– Какие отношения были у господина Чжоу с младшим сыном?

– Чудик, паршивая овца, позор семьи… Его старший брат по всем параметрам в десять раз лучше него. – Фэй Ду пожал плечами: – Даже не знаю, что тут добавить. Очевидно, они не ладили.

– А что насчёт тебя? – тихо спросил Ло Вэньчжоу. – Ты единственный ребёнок в семье и, насколько я знаю, в подростковом возрасте не доставлял родителям проблем… Почему у тебя такие напряжённые отношения с отцом?

Фэй Ду ошарашенно замер, а затем повернулся к Ло Вэньчжоу и вместо ответа съязвил:

– Откуда столь пристальный интерес к моей скромной персоне? Я думал, в нашей стране не принято задавать человеку такие личные вопросы, разве что собираешься с ним породниться…

В этот момент машина перед ними тронулась, Ло Вэньчжоу нажал на педаль газа и рванул с места, а затем резко ударил по тормозам, отчего Фэй Ду ремнём вдавило в спинку сиденья.

– Если не хочешь говорить об этом, так и скажи, – равнодушно сказал Ло Вэньчжоу. – Не поступай со мной так.

Фэй Ду улыбнулся и промолчал.

Некоторое время они сидели в тишине. Сигнал светофора на перекрёстке пару раз сменил цвет, и движение на полосе вновь остановилось. Водители, которым не терпелось поскорее проехать, суматошно жали на клаксоны, а время от времени даже высовывались из открытых окон, из которых лились звуки разнообразной музыки.

Улыбка Фэй Ду постепенно потухла. Возможно, его угнетала темнота ночи за окном, а может, он остро почувствовал своё одиночество среди толпы.

– Иногда мне кажется, что среда, в которой вырос человек, опутывает его, как паутина, и не даёт вырваться, – внезапно сказал он. Ло Вэньчжоу повернул голову, и Фэй Ду продолжил: – Образ мышления, привычки, характер, темперамент, моральные устои и манера поведения… Всё это поддаётся корректировке со временем, было бы желание. Человек как растение: его можно подрезать, согнуть и направить в любом направлении. – Фэй Ду откинулся на спинку сиденья и прищурившись взглянул на ночное небо Яньчэна. – Но кое-что неизменно – запрятанное в самые глубины, то, с чем ты сталкивался в далёком детстве, когда ещё ничего не знал об этом мире. Оно оседает в твоём подсознании, и каждое абстрактное знание, впитанное с родным языком, ведёт к нему в душе незримой нитью.

Выдав этот монолог, он умолк: похоже, потратил на него весь свой запас душевных сил. Сердце Фэй Ду было сокрыто за прочной дверью, петли заржавели, и, даже очень постаравшись, он мог лишь слегка приоткрыть её.

Ло Вэньчжоу не стал комментировать услышанное, некоторое время он просто терпеливо ждал.

– Капитан Ло, можешь дать руку? – спросил Фэй Ду.

Машина позади них нетерпеливо посигналила. Ло Вэньчжоу вздрогнул и увидел, что сигнал светофора сменился на зелёный, и кто-нибудь вот-вот втиснется перед их автомобилем.

Фэй Ду резко сменил тон и захлопал глазами:

– Ой, прошу прощения! Расчувствовался.

– Фэй Ду, как тебя вообще люди терпят?!

По выражению лица капитана Фэй Ду понял, что зашел слишком далеко, поэтому закрыл рот и прекратил подливать масла в огонь. Лэ Вэньчжоу раздражённо крутанул руль и направился на запад. Всю дорогу обратно в муниципальное управление он гнал так, что Фэй Ду то и дело нервно хватался за ручку дверцы.

Припарковав машину, капитан молча хлопнул дверцей, развернулся и ушёл прочь. Фэй Ду остался сидеть один в служебной машине, окружённый тошнотворным запахом ароматизатора.

Сяо Хайян поправил очки и пробежал трусцой всю дорогу до больницы. Вытащив на ходу своё удостоверение, он показал его девушке.

– Дун Сяоцин? Здравствуйте, я из…

Девушка поначалу казалась растерянной, но её ледяной взгляд заставил полицейского замолчать на полуслове.

– …полиции? – закончила она. Глаза Дун Сяоцин покраснели, а голос звучал несколько гнусаво. – Я знаю. Это ведь вы приходили ко мне на работу? Что, там вам не удалось ничего накопать, и решили допросить меня лично?

Сяо Хайян растерялся: общение с людьми давалось ему с трудом. Он разволновался, закашлялся и снова предпринял неловкую попытку начать разговор:

– Я просто хочу немного прояснить ситуацию…

Дун Сяоцин пристально смотрела на него. Сяо Хайян подумал ещё немного, но, так и не подобрав нужных слов, спросил напрямик:

– Дун Цянь много работал? Насколько я знаю, ваша семья…

– Наша семья не брала неподъёмных кредитов, никто не болел, и мой отец не играл в карты. Мы, может, жили небогато, но и не бедствовали. Мы бы не стали убивать кого-то ради денег!

Дун Сяоцин швырнула свой телефон Сяо Хайяну. В сети бурно обсуждались последние новости, и жадная до грязных подробностей общественность уже накинулась на несчастную девушку[17], у которой не осталось ни одного близкого человека.

– Мой отец попал в аварию по своей вине. Это его ответственность. Если нужно заплатить компенсацию, я это сделаю! Не хватит денег, так займу! Пусть мне придётся горбатиться всю жизнь, я верну долг! Но никто не имеет права обвинять моего отца без доказательств! Он мёртв и не может ответить на клевету. Хватит макать хлеб в человеческую кровь![18]

– Это…

– Когда моя мама погибла в автокатастрофе, папа целый год не садился за руль! – Слёзы Дун Сяоцин катились по щекам, она с ненавистью смотрела на Сяо Хайяна. – А теперь вы утверждаете, что он въехал в кого-то ради денег? Как вы можете говорить такое? Почему люди настолько бессердечные?

Глава V

Как! Чёрт умеет правду

говорить?

Уильям Шекспир, «Макбет»

– По словам Дун Сяоцин, её мать рано ушла из жизни, и отцу приходилось вкалывать, чтобы содержать семью. Он чувствовал себя виноватым перед дочерью и пытался накопить побольше денег на приданое. Фирмы, которые хорошо платят за грузоперевозки, строго следят за сроками выполнения заказов. Чтобы сэкономить время, дальнобойщикам приходится даже нужду справлять, не выходя из машины. К тому же на некоторых заправках орудуют воры, которые сливают бензин, и водители не могут отдохнуть толком. Десять часов провести за рулём для них обычное дело. В общем, ничто не предвещало беды. Но совсем недавно Дун Цянь лежал в больнице из-за обострившейся аллергии, а когда выписался, у него начались проблемы со сном. Возможно, что причиной аварии стало его плохое самочувствие… Капитан Ло, жена Дун Цяня погибла в автокатастрофе, из-за этого он долго не решался сесть за руль. Разве такой человек способен нарочно въехать в кого-то?

Опасаясь, как бы неосторожный комментарий не отправил повествование импульсивного Очкарика в неведомые дали, капитан молча выслушал этот отчёт по телефону, только в конце ответил: «Понял» – и велел парню идти домой.

По всем признакам господин Чжоу скончался в результате несчастного случая, теория заговора о драме в семье богачей, делёжке имущества и наёмных убийцах сюда никак не вписывалась. Но когда это мешало заядлым конспирологам штамповать свои «сенсации»? Чжоу Хуайсинь мог нарочно поднять шумиху, вызвать полицию и слить информацию прессе, чтобы увести от себя подозрение. Кроме того, Фэй Ду сказал… Да чтоб этого Фэй Ду! При одной мысли о нём сердце в груди Ло Вэньчжоу болезненно сжималось.

Чтобы отвлечься от неприятного ощущения, капитан решил заняться ужином и поставил греться остатки вчерашней еды. Он как раз мыл руки, когда на кухню, виляя задом, вошёл Ло Иго. Господин кот отлично выспался и пребывал в приподнятом настроении. Он прижался грудью к полу и потянулся, выгнув спину и задрав пушистый хвост. Протяжно мяукнув, он обнюхал ноги Ло Вэньчжоу, а затем прищурился и потёрся о его штанину.

Как правило, Ло Иго проявлял к хозяину нежность, только когда канючил еду, а в остальное время пренебрегал своими кошачьими обязанностями. Тем ценнее для Ло Вэньчжоу была эта внезапная ласка. Несмотря на только что вымытые руки, он наклонился, чтобы почесать кота под подбородком.

В больших круглых глазах Ло Иго промелькнул холодный блеск. Он подался назад, не сводя взгляда с беззащитной хозяйской руки. Дождавшись, пока жертва угодит в ловушку, коварный зверь подпрыгнул и обнажил клыки. Будучи опытным уборщиком лотка, Ло Вэньчжоу уже знал, что у этого усатого злодея всегда в запасе какой-нибудь подлый трюк, и научился заранее распознавать опасность. Капитан ловко отдёрнул руку повыше, и когтистая лапа со свистом рассекла воздух. А затем он шлёпнул Ло Иго ладонью по лбу и прижал его к полу:

– Так и знал, что ты что-то замышляешь!

Ло Иго со временем освоил несколько охотничьих приёмов: чем толще были рукава у обслуги, тем сложнее было кусаться. Да и противник не уступал в своём коварстве: сегодня вот мало того, что явился с опозданием, так ещё уклонился от справедливого наказания! Подхватив кота одной рукой под мягкое брюхо, Ло Вэньчжоу поднял его в воздух. Ло Иго при этом размахивал хвостом и злобно шипел.

– Чего вы добиваетесь? – взбешённый Ло Вэньчжоу ухватил смутьяна за морду. – Папа хорошо заботится о вас, он истратил пожизненный запас терпения, а вы только и думаете, как напакостить! Совсем совесть потеряли, а? Паразиты!

Ло Иго протестующее взвыл.

– Тихо ты, комок меха! – рявкнул Ло Вэньчжоу.

Вскоре комок меха угомонился. Опустив хвост, он покорно обвил хозяйскую руку четырьмя лапами.

Некоторое время Ло Вэньчжоу сердито смотрел на него, а затем, не переставая ругаться, насыпал в кошачью миску немного корма. Ради еды кот был готов забыть обиды. Спрыгнув с рук Ло Вэньчжоу, он приземлился на лапы и принялся восторженно тереться о ладонь хозяина, в одностороннем порядке восстанавливая дружеские отношения между ними.

Капитан закатил глаза. Выходки этих двоих дармоедов вконец измотали его.

Когда Ло Вэньчжоу проснулся, ещё не было и пяти утра. Какое-то время он сидел в кровати и размышлял над ходом расследования, затем откинул одеяло и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок и умыться холодной водой. Со странным выражением лица Ло Вэньчжоу прислонился к раковине и несколько раз тяжело вздохнул. Когда его сознание прояснилось, он в порыве гнева подумал: «Если этот ублюдок Фэй Ду снова будет выпендриваться, я тоже перестану быть вежливым. Очевидно, он не ценит к себе хорошего отношения!»

Вдруг спавший на кровати Ло Иго шумно спрыгнул на пол и подбежал к двери ванной.

– В чём дело? – спросил Ло Вэньчжоу.

Ло Иго посмотрел на него, размахивая хвостом. Со стороны кровати доносились приглушённые звуки «Гимна пятой кольцевой». Ло Вэньчжоу вздрогнул и окончательно проснулся: звонил его телефон, завёрнутый в одеяло.

Чжоу Хуайцзинь прилетел в назначенное время – около двух часов ночи. Он сразу отправил родным сообщение, что вызвал такси и встречать его не нужно. Дороги в этот час были почти пусты, по идее, он должен был добраться до дома через полчаса, самое большее через сорок минут. Но Чжоу Хуайсинь прождал два часа, а когда попытался дозвониться до брата, телефон был отключён!

Ло Вэньчжоу обогнул припаркованные полицейские машины и второй раз за сутки вошёл в дом семьи Чжоу.

– Чжоу Хуайцзинь – старший сын в семье богатеев. Разве у него нет личного авто и телохранителя? Почему он ловил такси в аэропорту посреди ночи? – спросил Ло Вэньчжоу.

В ответ раздался голос, раздражающе растягивающий слова:

– Такой уж Чжоу Хуайцзинь человек. Он очень сдержанный и скромный, не любит доставлять неудобства другим. Некоторые говорят, что он слишком мягок и ему не хватает решимости, но его подчинённые всегда хорошо отзывались о нём. Он не стал бы тревожить покой своих сотрудников посреди ночи.

Когда Ло Вэньчжоу поднял голову, его взору предстал опрятно одетый Фэй Ду.

– Капитан Ло, – кивнул он.

Фэй Ду вёл себя как ни в чём не бывало, будто забыл о вчерашней ссоре.

Чжоу Хуайсинь растёкся по дивану грязной лужей, рыдал без остановки и отказывался вставать. Ещё в дверях Ло Вэньчжоу услышал его завывания:

– Я же говорил вам, что моего отца убили! Говорил, а вы мне не верили, теперь и мой старший брат пропал! Похоже, кто-то хочет извести всю нашу семью! А что делает полиция? Полиция бесполезна!

Ло Вэньчжоу нахмурился.

Заметив Фэй Ду, Чжоу Хуайсинь зарыдал ещё горше:

– Господин Фэй, к тебе это не относится! Мой брат… Что я буду делать, если мой брат умер? Тогда эти люди сожрут меня живьём, да? Ох… Нет… В груди огнём горит… Дайте мне таблетки…

К нему тотчас подошла домработница с баночкой пилюль неизвестного происхождения. Фэй Ду взял у неё пузырёк и подал приятелю, чтобы поскорее успокоить слабое сердце молодого господина.

У Ло Вэньчжоу задёргался глаз. Он заметил, что Фэй Ду сменил костюм прилежного студента на строгую рубашку и очки. Очевидно, он уже давно встал: одежда успела немного помяться.

Телефон разрывался от новостей: акции дочерних компаний корпорации «Чжоуши» упали, а круглосуточно работающие зарубежные фондовые биржи стали раем для шортистов[19]. Нетрудно было догадаться, чем занимался Фэй Ду с тех пор, как покинул муниципальное управление. От него разило алчностью, однако сию секунду он изображал приличного человека и как будто даже искренне пытался утешить Чжоу Хуайсиня.

– Вы определили местонахождение его телефона? Поторопитесь! Оцепите дом, не пускайте сюда посторонних. Нельзя допустить утечку информации. Тао Жань уже в аэропорту? Для начала пусть достанет записи с камер видеонаблюдения на стоянке такси. – Ло Вэньчжоу подошёл к Чжоу Хуайсиню, жующему свои витамины. – Господин Чжоу, когда ваш брат запланировал поездку? Кто знал номер его рейса?

Чжоу Хуайсинь схватился за сердце.

– Я связался с ним вчера, сразу же после несчастного случая с папой… Кто ещё знал? Понятия не имею! Да кто угодно! Билеты обычно бронируют ассистенты.

Как только его голос стих, в комнату ворвался безукоризненно одетый мужчина средних лет:

– Хуайсинь! Хуайсинь! Я вернулся, как только услышал новости. Что происходит? Почему здесь так много полицейских?

Чжоу Хуайсинь позабыл о витаминах и вырвался из объятий Фэй Ду.

– Ху-дагэ, мой старший брат пропал!

Фэй Ду не спеша поправил воротник, встал и кивнул вошедшему в знак приветствия, а затем тихо представил его Ло Вэньчжоу:

– Этого человека зовут Ху Чжэньюй. Он один из руководителей в китайском головном офисе «Чжоуши». Он сам тоже из обеспеченной и влиятельной семьи, учился вместе с Чжоу Хуайцзинем в университете.

Ло Вэньчжоу невольно проследил глазами за рукой Фэй Ду, а затем, с трудом собравшись с мыслями, отвернулся и небрежно кивнул Сяо Хайяну, стоящему рядом с ними:

– Второй инцидент с членом семьи Чжоу уже не может быть совпадением. Ещё раз как можно тщательнее изучите все обстоятельства аварии. И не верьте дочери погибшего водителя!

Сяо Хайян кивнул и убежал.

К тому времени над горизонтом уже занимался рассвет. Затихший на ночь Яньчэн просыпался, готовясь вот-вот погрузиться в новый суматошный день.

Вскоре позвонил Тао Жань:

– Мы нашли такси. Номера местные. Водителя оглушили и выкинули из машины. Совсем недавно он очнулся и самостоятельно добрался до больницы. Пять минут назад медперсонал помог ему связаться с полицейским участком и сообщить о случившемся. Саму машину обнаружили на…

В тот же миг отчитался один из техников:

– Капитан Ло, мы нашли мобильный телефон Чжоу Хуайцзиня!

Ло Вэньчжоу поднял глаза. Голос рядом с ним и голос из телефонной трубки прозвучали почти синхронно:

– На берегу реки Байши…

– Возле реки Байши!

Глаза Чжоу Хуайсиня закатились, и он упал в объятия Ху Чжэньюя. Присутствующие помогли уложить молодого человека на диван. Вскоре он очнулся и запричитал:

– Ху-дагэ, разве мой брат позволил бы им утопить себя в реке? Я убью этого ублюдка Ян Бо! И куда, чёрт возьми, пропал Чжэн Кайфэн? Почему он не вернулся, когда умер папа?..

Ху Чжэньюй внезапно изменился в лице и жестом попытался унять Чжоу Хуайсиня, но этот эксцентричный псих продолжал голосить. Ху Чжэньюй вспотел и натянуто улыбнулся, глядя на полицейских:

– Хуайсинь ещё очень молод. От горя он помутился рассудком и не отдаёт себе отчёта в том, что говорит. Пожалуйста, не обращайте внимания на эти глупости…

Услышав это, Чжоу Хуайсинь резко сел, слёзы потекли у него из глаз ещё сильнее.

– Это не глупости! Уверен, всё это дело рук того ублюдка! Не думайте, что сможете скрыть от меня правду! Этот сукин сын давным-давно что-то замышлял. Он планировал убить моего отца и старшего брата, а меня – запугать, ведь я не смогу дать отпор! Так? Даже дядя Чжэн встал на его сторону!

Ху Чжэньюй неожиданно повысил голос:

– Хуайсинь!

– Отправьте команду к реке Байше на поиски, – тихо приказал Ло Вэньчжоу, после чего обратился к Ху Чжэньюю: – Господин Ху, надеюсь, вы понимаете всю серьёзность ситуации. Мы имеем дело с похищением и, возможно, убийством! Любая информация о делах семьи Чжоу и компании может стать зацепкой, а за сокрытие улик предусмотрена уголовная ответственность.

Ху Чжэньюй был человеком весьма изворотливым – под натиском Ло Вэньчжоу он ничуть не смешался, вытер пот со лба и ответил:

– Да-да, конечно, я понимаю. Вы, должно быть, слышали о господине Чжэне. Он был правой рукой господина Чжоу с дней их юности. Несмотря на преклонный возраст, он по-прежнему очень уважаемый человек в нашей компании, можно сказать, наша опора![20] Что же касается господина Яна… Господин Ян Бо – корпоративный секретарь «Чжоуши». Выдающийся молодой человек, весьма способный. На таких всегда обращают внимание и шушукаются за спиной. Некоторые неприятные слухи достигли ушей Чжоу Хуайсиня. К тому же господин Ян, он… Как это сейчас называется? «Сын маминой подруги»? Когда лао Чжоу был жив, он часто ставил его в пример Хуайсиню. Конечно, между молодыми людьми сложились не слишком дружеские отношения. Но я никогда не поверю, что Ян Бо мог навредить господину Чжоу или президенту Чжоу! – Во время разговора Ху Чжэньюй внимательно следил за Чжоу Хуайсинем, опасаясь, что тот снова что-нибудь выкинет. – Господин Чжэн и господин Ян на момент трагедии были за границей, их известили о случившемся ещё вчера, они уже вылетели и вскоре тоже должны прибыть. Я передам вам номера их рейсов. Пожалуйста, обеспечьте их безопасность в аэропорту! Как бы с ними тоже чего не стряслось!

Одарённый юноша, ровесник Чжоу Хуайсиня, сумевший завоевать авторитет в «Чжоуши», идеально подходил на роль таинственного внебрачного сына… Ло Вэньчжоу посмотрел на Фэй Ду, и тот молча кивнул, словно подтверждая его догадку.

Неожиданно в дом ворвалась Лан Цяо:

– Босс, плохие новости!

Ло Вэньчжоу окинул взглядом собравшихся, встрепенувшихся при её появлении, и жестом велел Лан Цяо выйти, чтобы поговорить снаружи.

Плотно закрыв за собой дверь, он спросил:

– В чём дело?

– Смотри. – Лан Цяо достала мобильный телефон.

Похищение наследника семьи Чжоу, Чжоу Хуайцзиня, за столь короткое время стало новостью дня. Внизу страницы была битая ссылка.

– Здесь было видео. Я сразу отправила запрос, чтобы его удалили, – пояснила Лан Цяо.

Девушка провела пальцем, и на экране появился ролик. Объектив камеры качнулся и сфокусировался на мужчине, без сознания развалившемся на стуле. Камера приблизилась к его лицу, а затем не спеша показала со всех ракурсов. На вид этому человеку можно было дать от тридцати до сорока, он был опрятно одет и явно следил за собой. Даже оказавшись в таком плачевном положении, выглядел солидно и представительно.

Фэй Ду с одного взгляда узнал его.

– Это Чжоу Хуайцзинь.

У Ло Вэньчжоу онемела кожа на голове.

Похитители не требуют денег и не убивают похищенного. Первым делом они не связываются с семьёй жертвы, а выкладывают видео в интернет. Зачем?! «Чёрного зеркала» пересмотрели?!

Глава VI

Снимавший был крайне осторожен: помимо самого Чжоу Хуайцзиня, в кадр попал только ветхий деревянный стул и связывающие жертву верёвки, а фон позади был абсолютно чёрным. Видеоролик вышел очень коротким, меньше минуты. Оператор снимал бессознательного Чжоу Хуайцзиня со всех сторон, стараясь запечатлеть едва ли не каждую пору на его лице, как будто боялся, что пленника могут не узнать. Сам он при этом не издавал ни звука.

– Человек, загрузивший это видео, использовал прокси-сервера, отследить его будет непросто, – сказала Лан Цяо. – Босс, я впервые с таким сталкиваюсь. Чего он добивается? И что мы будем делать?

Ло Вэньчжоу ничего не ответил. Он опустил взгляд и пролистал страницу в телефоне.

Лан Цяо быстро отреагировала и заблокировала страницу, как только узнала о ней, однако новость о похищении Чжоу Хуайцзиня как будто отрастила крылья, и соответствующие хештеги заполнили интернет.

– Когда было загружено видео? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Ровно в шесть утра.

Шесть утра – время, когда город просыпается. А что бодрит лучше любого будильника? Конечно же, свежие сплетни.

Фэй Ду вздохнул и отступил на шаг:

– Капитан Ло, в интересах следствия мне следует держаться подальше от расследования?

Лан Цяо не поняла, о чём это он, и в недоумении переспросила:

– А?

– Не акай. Он тоже под подозрением. – Ло Вэньчжоу бросил телефон Лан Цяо и резко обратился к Фэй Ду: – Мне нужно знать, кто за этим стоит и кто дёргает за ниточки. Составь список имён.

Чжоу Хуайцзинь жил весьма скромно и редко попадал в объективы камер. В сети нашлось бы не более дюжины его чётких фотографий. Люди знают в лицо актёров и других знаменитостей, но кому известен богатый наследник, большую часть времени проводящий за границей? Почему длящееся меньше минуты видео стало таким популярным? Кто-то нарочно привлекал внимание к этой истории.

На первый взгляд была очевидна связь между аварией Чжоу Цзюньмао и похищением Чжоу Хуайцзиня. Убить старика и устранить его прямого наследника было выгодно кому-то из семьи. Но если подумать, дело было шито белыми нитками.

Предположим, автомобильную аварию Чжоу Цзюньмао подстроили. Человек, организовавший это, пытался выдать убийство за несчастный случай: если виновник ДТП умрёт, полиция ничего не заподозрит, и дело быстро закроют. А вот из похищения Чжоу Хуайцзиня явно собирались устроить шоу – диаметрально противоположная ситуация.

Так какой в этом смысл? Кому на руку шумиха и пристальное внимание полиции к делу? В первую очередь бизнесменам, конкурентам «Чжоуши». Например, таким как Фэй Ду.

За одну ночь он так наварился на акциях, что, если бы офис муниципального управления сейчас выставили на продажу, мог бы спокойно купить его и пару полицейских участков на сдачу.

– Я пришлю имена некоторых своих знакомых. – Фэй Ду неторопливо достал телефон, отправил электронное письмо, а затем добавил: – Но ты должен понимать, что мир полон людей, ищущих выгоду. Я не пророк, чтобы точно сказать, сколько организаций тут замешано, а есть ведь ещё и частные инвесторы…

– Кто может незаметно похитить человека из аэропорта? Мафия? – Взгляд Ло Вэньчжоу пронзил Фэй Ду, словно нож. – Президент Фэй, не говори мне, что на этом крошечном шарике ещё остались люди, с которыми ты незнаком!

– Как подозреваемый, сотрудничающий со следствием, я хочу поделиться с вами своими соображениями. Конечно же, это только догадки… Я бы предположил, что похитители и те, кто стоит за раскруткой этого видео, – разные люди, прежде не связанные между собой, но недавно вступившие в сговор. Если верить «Капиталу»[21], ради стопроцентной прибыли человек способен попирать любые законы общества. Лично я не совсем согласен с этим высказыванием. Будь прибыль хоть тысячекратной, она бесполезна, если вы мертвы. Капитан Ло, мы, может, не против отведать хлеба, пропитанного кровью, но мы не едим людей.

Это прозвучало настолько цинично, что Ло Вэньчжоу не удержался и бросил на нахала уничижительный взгляд. На мгновение ему показалось, что они вернулись во времена расследования дела Хэ Чжунъи: когда Фэй Ду говорил об алиби Чжан Дунлая, он высказывал похожие суждения.

– Ладно, уточню, – Фэй Ду развёл руками и улыбнулся, чем только подлил масла в огонь, – мы не едим людей средь бела дня.

Лан Цяо почувствовала, как накалилась атмосфера, и занервничала. Она даже испугалась, что эти двое сейчас подерутся. Их взгляды скрестились, как световые мечи, готовые в любую секунду обратить противника в прах. Лан Цяо задрожала, ей безумно хотелось хоть как-то разрядить обстановку, но, к своему сожалению, она не понимала причины их разногласий и не могла подобрать нужных слов. С огромным удовольствием она бы сейчас поменялась местами с Тао Жанем, которого послали обыскивать окрестности реки Байши.

Удивительно, но первым опустил меч Ло Вэньчжоу. Он отвёл глаза и спокойно продолжил разговор:

– Видео разлетелось по сети буквально за полчаса. Очевидно, люди, которые за этим стоят, действовали по уже отработанной схеме – им такое не впервой. Кто из конкурентов «Чжоуши» на такое способен? Сколько времени тебе потребуется, чтобы составить список?

Как только Ло Вэньчжоу договорил, раздался мелодичный звук оповещения: Фэй Ду пришло электронное письмо. Похоже, он уже знал, что там: даже не прочитав сообщение, сразу передал телефон капитану.

– Моя ассистентка его уже составила. Пригласи на допрос тех, кто указан в графе «Руководители».

Не удостоив капитана и взглядом, Фэй Ду засунул руки в карманы и направился обратно в шикарный дом семейства Чжоу. Он взял из рук домработницы чашку чёрного чая и пошёл поговорить с рыдающим Чжоу Хуайсинем.

Ло Вэньчжоу просмотрел содержимое письма. Помощница у Фэй Ду была просто золото: за столь короткое время не только составила перечень конкурирующих организаций, но и добавила к каждой краткое описание и раскопала подробности разных грязных делишек. Отчёт скорее напоминал тщательно составленный донос.

Ло Вэньчжоу переслал электронное письмо Лан Цяо и сказал:

– Скорее оформи необходимые бумаги. Нам нужно лично встретиться с каждым из этих людей, а также получить ордер на просмотр их электронной почты, записей о телефонных звонках и банковских документов. Привлечём к расследованию отдел по борьбе с экономическими преступлениями, так у нас будет больше полномочий.

Одной это фразой он обрушил на свою подчинённую целую гору утомительной работы. Когда она представила масштаб бедствия, у неё волосы на голове встали дыбом.

Ло Вэньчжоу продолжил:

– Если Фэй Ду прав, и похитители незнакомы лично с теми, кто занимался раскруткой видео, это ещё больше всё запутывает. А жертве грозит серьёзная опасность: чтобы привлечь внимание, эти психи пойдут на что угодно! Поторопись, каждая минута на счету!

Лан Цяо тяжело вздохнула. Под весом горы в две с половиной тонны она позабыла о бурных подводных течениях между своим начальником и молодым красавчиком и побежала выполнять задание.

Металлический корпус телефона нагрелся от руки Ло Вэньчжоу, а от длительного бездействия экран заблокировался – на нём появилась стандартная заставка. Подняв голову, капитан издалека наблюдал за тем, как Фэй Ду непринуждённо беседует с Ху Чжэньюем и Чжоу Хуайсинем – вероятно, о похищении Чжоу Хуайцзиня. Ло Вэньчжоу уже понял: этот парень умеет держать язык за зубами и даже старым знакомым не скажет ничего лишнего.

Ло Вэньчжоу считал Фэй Ду опасным типом… В целом капитан уже усвоил, что нет предела человеческой подлости, как и благородству, но всё же большинство обычных людей, выросших в цивилизованном обществе, мыслили весьма предсказуемо. Узнав о творящемся преступлении, кто-то захочет взглянуть одним глазком из любопытства, кто-то сообщит в соответствующие органы, кто-то трусливо убежит прочь. Время от времени встречаются люди с развращённой моралью, неспособные удержаться от соблазна переступить черту, однако идея «прикончить кого-то и бросить труп на виду, чтобы привлечь внимание полиции» не вписывалась ни в какие рамки. В мирное время даже самый свирепый преступник в глубине души понимает, что убить кого-то – это не чаю попить.

Законы красной нитью проходят сквозь историю человечества, и с каждым поколением люди всё чётче осознают грань, отделяющую допустимое от запретного, но Ло Вэньчжоу отчётливо ощущал, что Фэй Ду отличается от других. Для него запреты были правилами, по которым играют другие, а он ловко использовал их, чтобы найти себе лазейку: уходил от налогов, оформлял приток денег из-за границы. Преступая закон, он не испытывал никаких угрызений совести и, напротив, вынужденно соблюдая его, переживал, не упускает ли какую-то выгоду!

И тот же самый Фэй Ду сидел часами рядом с матерью покойного Хэ Чжунъи, Ван Сюцзюань, на холодном неудобном стуле; не пожалел никаких денег, чтобы произнести речь с экрана «Небесного занавеса»; со сломанной рукой посреди ночи отправился спасать Чэнь-Чэнь от вооружённой тесаком Су Лочжань. Ло Вэньчжоу пришёл к мнению, что у парня острый язык, но мягкое сердце. Он уверился в этом, когда недавно среди возмутительных речей Фэй Ду прозвучало нечто искреннее, человечное.

Можно сколько угодно рассуждать о добре и зле, но Фэй Ду вырос в иной среде с иными правилами. Из-за выдающегося ума он, очевидно, не вписывался в окружение и благодаря уму же отлично это осознавал. Чтобы прикинуться своим, он примерял на себя человеческую кожу[22]. Заводя новые знакомства, он тут же принимался подстраиваться под других: под Тао Жаня, под Чжан Дунлая, под прочих своих приятелей… И лишь перед Ло Вэньчжоу, который с юности со свойственной ему самоуверенностью срывал с людей фальшивые маски, Фэй Ду не притворялся и открыто демонстрировал свои острые клыки.

Стоило Ло Вэньчжоу взглянуть на ситуацию с этой стороны, как его гнев тут же сошёл на нет. Все выходки Фэй Ду, начиная со вчерашнего вечера и до сего момента, вдруг стали ему понятны. Он невольно проникся сочувствием к Фэй Ду, которому приходилось так отчаянно защищаться от мира, и сердце капитана смягчилось.

Внезапный звонок отвлёк его от философских размышлений.

– Мы нашли такси, – выпалил запыхавшийся Тао Жань. – Его бросили возле водохранилища. В машине всё ещё пахнет эфиром. Кроме отпечатка ботинка на спинке сиденья, в автомобиле нет других признаков борьбы. Я подозреваю, что похититель действовал не в одиночку, иначе как бы он так ловко вырубил водителя, взрослого мужчину? Ах да, сумка Чжоу Хуайцзиня осталась в салоне, его удостоверение, телефон и кошелёк нетронуты… Ах-х!..

Тао Жань сердито втянул воздух, и Ло Вэньчжоу понял, что его заместитель хотел грязно выругаться.

– В чём дело?

– Репортёры! – торопливо сказал Тао Жань. – Наверное, они следовали за нами из аэропорта. Я пойду разберусь с ними.

Ло Вэньчжоу повесил трубку и помассировал точку между бровей. Он боялся заходить в интернет и не хотел даже думать о том, сколько ещё информации успело туда просочиться.

– Такси найдено, – передал капитан подчинённым. – Чжоу Хуайцзинь – мужчина ростом выше метра восьмидесяти, такого на руках не унесёшь. Похитителям наверняка понадобился транспорт. Проверьте все камеры видеонаблюдения в радиусе трёх километров от места, где оставили такси, отмечайте любые подозрительные автомобили. Свяжитесь со СМИ и донесите до журналистов, что мы не вправе ограничивать их работу, но за последствия они понесут полную ответственность. Также заручитесь поддержкой отдела кибербезопасности…

Техник неожиданно поднял голову и перебил Ло Вэньчжоу:

– Капитан Ло, только что загрузили ещё одно видео!

Сердце Ло Вэньчжоу ухнуло вниз.

Камера показывала всё тот же чёрный фон и бессознательного Чжоу Хуайцзиня. Но на этот раз в кадре появилась рука в чёрной перчатке, держащая нож. Некто приставил острое лезвие к шее жертвы и надавил. Зрители не удержались и вскрикнули от испуга: на коже Чжоу Хуайцзиня проступил порез, и, когда он рефлекторно дёрнулся, оттуда хлынула кровь.

Затем объектив камеры сместился вниз. Руки в чёрных перчатках разорвали рубашку на груди парня и, смочив кисть в его крови, написали у него на груди: «По одному за каждое удалённое видео».

Немедленно раздался звонок.

– Капитан Ло, что нам делать? Удалять или нет? – дрожащим голосом спросил сотрудник отдела кибербезопасности.

Рассветные лучи осветили Яньчэн, на дорогах начинался утренний час пик.

Минутного промедления хватило, чтобы видео взорвало интернет.

Конечно, Чжоу Хуайсинь тоже его увидел. От его крика, переходящего в ультразвук, чуть не обрушилась крыша. Фэй Ду обхватил парня за талию и отобрал телефон, а затем сказал ошеломлённой домработнице:

– Отведите его наверх, ему нужно прилечь.

В этот момент у ворот дома Чжоу припарковалась машина. Из неё вышел молодой мужчина лет двадцати восьми, судя по виду, крайне обеспокоенный. Он уже направлялся к двери, когда его остановили полицейские, дежурящие у входа. Он поспешно вытащил своё удостоверение личности:

– Прошу прощения, вот документы. Я прихожусь господину Чжоу…

Чжоу Хуайсинь повернулся, чтобы мельком взглянуть на новоприбывшего, и тут же забился в припадке:

– Не смей! Арестуйте это отродье! Он убийца! Ты настолько потерял стыд, что додумался явиться в наш дом?!

Чжоу Хуайсинь был ходячим скелетом, но в порыве ярости сил у него прибавилось, и Фэй Ду с Ху Чжэньюем не сумели его удержать. Чжоу Хуайсинь взмахнул рукой, словно разящим клинком, и сбил очки с лица Фэй Ду.

Вдруг откуда ни возьмись появилась другая рука, она перехватила суматошно дрыгающиеся лапки Чжоу Хуайсиня и приподняла его, словно цыплёнка. Затем Ло Вэньчжоу резко надавил на драгоценную голову юного господина, свернул его клубком и толкнул на мягкий кожаный диван.

– Тебе нужен транквилизатор или прививка от бешенства? – глядя сверху вниз, спросил он.

Чжоу Хуайсинь что-то сдавленно пискнул.

Когда хозяина удалось заткнуть, молодой человек, всё это время топтавшийся в дверном проёме, горько усмехнулся и наконец смог представиться:

– Я помощник господина Чжоу, корпоративный секретарь «Чжоуши». Меня зовут Ян Бо.

Всё внимание присутствующих в комнате тут же переключилось на него: если он и есть незаконнорождённый сын Чжоу Цзюньмао, ему выгодна смерть обоих жертв…

Главный подозреваемый объявился на сцене чуть раньше положенного.

Глава VII

– Я был в командировке в Канаде и вернулся сразу же, как только услышал о случившемся. По дороге я узнал, что Хуайцзинь-дагэ… – Ян Бо запнулся. Он упёрся локтями в колени, с силой потёр лицо и несколько раз глубоко вздохнул. – Извините, всё это так неожиданно, я немного… Я действительно не знаю, как быть…

Сидящий напротив него следователь окинул Ян Бо оценивающим взглядом. Он открыл маленькую записную книжку и без лишних церемоний перешёл к делу:

– Господин Ян, чтобы разобраться в этом деле, я должен прямо спросить вас. Ходят слухи, что господин Чжоу был вашим отцом. Это правда?

Ян Бо привык общаться со всеми подчёркнуто вежливо, и такой бестактный вопрос порядком его обескуражил.

– Что вы сказали? – с каменным лицом переспросил он и сразу же добавил: – Это полная чушь! Подобные слухи оскорбительны для моей матери, для господина Чжоу и для меня самого, так как ставят под сомнение мои собственные достижения! Не знаю, от кого вы услышали эту грязную ложь!..

Он сердито уставился на полицейского и хотел было добавить: «Вы будете расследовать сплетни?!» – но прикусил язык.

Услышав их разговор, Чжоу Хуайсинь, которого недавно с таким трудом угомонили, тут же взорвался, как вулкан. Он набрал в грудь побольше воздуха и с громким звуком издалека плюнул в Ян Бо.

Не успела его слюна коснуться пола, как Ло Вэньчжоу подозвал другого полицейского, указал на обалдевшего Чжоу Хуайсиня и велел:

– Допросите каждого по отдельности. Чжоу Хуайцзиня похитили в Яньчэне, значит, под подозрения попадают все, кому выгодна его смерть, включая родственников.

– Что?! Я подозреваемый? Да вы с ума сошли! Ослепли вы, что ли!

Двое полицейских аккуратно, но крепко схватили Чжоу Хуайсиня и подняли на ноги. Донельзя возмущённый, он повернулся к Фэй Ду, однако тот лишь одарил его сочувствующим взглядом, давая понять, что у него здесь нет власти.

– Господин Фэй, что не так с этим полицейским? Как его имя? Я хочу подать на него жалобу! Погоди, сучара, я до тебя доберусь! Вы не смеете обращаться со мной как с подозреваемым! Я… Не трогайте меня!

Ян Бо, с большим трудом подавив свою вспышку гнева, вернулся к разговору:

– Моя мама с господином Чжоу были старыми друзьями. По её просьбе меня взяли на работу в корпорацию, но дальше я продвинулся по служебной лестнице исключительно благодаря собственному труду! Никакой мерзости, можете даже не искать!

Чжоу Хуайсинь окончательно утратил человеческий облик и заверещал:

– Что ты несёшь?! Ты, грязный ублюдок!..

Ян Бо не сдержался и наконец ответил:

– Не знаю, по каким критериям судят о грязи люди, которые ездят пьяными за рулём, спят с кем попало и покуривают!

Наблюдая за этой безобразной сценой, разворачивающейся прямо на виду у толпы полицейских, Ху Чжэньюй почувствовал, что вены на его висках вот-вот лопнут. Как только удавалось усмирить одного, второй тут же срывался с катушек. Ху Чжэньюй поймал себя на желании закопать обоих в цветочных горшках.

Фэй Ду с большим интересом следил за происходящим. Он потянулся к чашке с чаем, но Ло Вэньчжоу шлёпнул его по руке. Фэй Ду в недоумении обернулся.

– Ты сюда пришёл чаи гонять? – прошипел Ло Вэньчжоу. – Брось эти замашки! Ты не у себя дома! Неважно, в каком ты статусе, сейчас ты сотрудник уголовного розыска и должен вести себя соответствующе. Если не хочешь работать, можешь проваливать!

Фэй Ду приложил максимум усилий, чтобы просочиться в муниципальное управление. Нынешняя стажировка оправдывала его присутствие на месте преступления, но он по-прежнему считал себя посторонним. Эта неожиданная «оплеуха» выбила его из колеи. Впервые президента Фэя отчитали, словно мальчика на побегушках. Не зная, как реагировать, он какое-то время стоял молча, а затем растерянно спросил:

– А что я должен делать?

Ло Вэньчжоу тут же отправил его к техникам: велел увеличить каждый кадр отправленного похитителями видео и проанализировать пиксель за пикселем.

По сравнению с Тао Жанем, прочёсывающим берег реки Байши, и носящейся кругами Лан Цяо, Фэй Ду досталась относительно лёгкая работа. Однако спустя несколько минут это занятие ему наскучило. Высказывать смелые догадки, основываясь на мелких зацепках, он считал отличным интеллектуальным упражнением, а выискивать эти зацепки среди однообразных данных оказалось совсем не так интересно.

Всю прошлую ночь Фэй Ду бороздил грешное денежное море. Он поспал всего несколько минут и снова помчался в дом Чжоу, чтобы не пропустить представление. Монотонная и скучная работа его добила – юноша начал откровенно клевать носом.

Помучавшись ещё немного, Фэй Ду уже со всей ясностью осознал, что подчиняться чужим приказам – это не его. Он встал и немного прогулялся, чтобы разогнать дремоту. Проходя мимо Ло Вэньчжоу, он услышал, как тот обсуждает с директором Лу удаление видео.

Если они не удалят его, то развяжут преступникам руки, но, если похититель, как обещал, снова возьмётся за нож, заложник окажется в большой опасности, а у полиции пока катастрофически не хватало информации, чтобы его защитить. На карту была поставлена человеческая жизнь, они не могли так рисковать. Даже Лу Юлян колебался с принятием решения.

Отвернувшись, Фэй Ду украдкой зевнул и сонно сказал Ло Вэньчжоу:

– На вашем месте я бы удалил видео.

Ло Вэньчжоу искоса взглянул на него, поспешно попрощался с директором Лу и повесил трубку.

– Взгляни сюда. – Фэй Ду опёрся на стол так тяжело, будто из его тела вынули все кости, а затем открыл второе видео и отмотал к моменту, где похититель писал кровью на груди Чжоу Хуайцзиня. – Сначала он сделал надрез, а затем достал кисть и макнул её в кровь, чтобы написать послание. Тебе это не кажется странным? Можно ведь было вырезать слова прямо на коже!

Ло Вэньчжоу облокотился на спинку стула и без всякого выражения посмотрел на Фэй Ду.

– И правда, много лишних телодвижений.

– Потому я считаю, что похититель не собирается всерьёз вредить Чжоу Хуайцзиню и становиться убийцей в розыске. Он хочет его на что-то обменять, а значит, весьма дорожит ценным товаром. Если вы удалите видео, ему нечем будет ответить, так почему бы не рискнуть? Может, так вы вынудите преступника скорее раскрыть карты.

– А может, и нет, – пробормотал Ло Вэньчжоу. – Потом так и напишу в рапорте: «Я предположил, что преступник не навредит жертве, и рискнул удалить видео, чтобы проверить, что будет!» Президент Фэй, и это ваш совет? – Прежде чем Фэй Ду успел ответить, Ло Вэньчжоу положил руку ему на затылок, наклонился и сказал на ухо: – Мой дорогой студент, в своей работе мы не полагаемся на предположения. Все наши действия должны быть чётко обоснованы и соответствовать законам и установленному регламенту. Если тебе что-то непонятно, ты всегда можешь спросить у своего шисюна[23]. Я приказал тебе проанализировать видео и выяснить местонахождение похитителя, а не играть с ним в «Доу Дичжу»[24] онлайн!

Фэй Ду не ожидал нападения и чуть не ударился подбородком об стол, когда на него навалился Ло Вэньчжоу.

Он хотел возмутиться на тему этого варварского нападения, и тут в комнате поднялся шум.

– Босс, появилось новое видео!

Ло Вэньчжоу временно оставил Фэй Ду в покое и взял наушники. Все в доме Чжоу, включая подозреваемых, затаив дыхание ждали новостей от похитителей.

На видео Чжоу Хуайцзинь уже был в сознании, но выглядел во сто крат хуже, чем раньше. Его ухоженные волосы растрепались, словно он пытался бороться, но потерпел поражение. На покрытом синяками лице читалась смесь страха и гнева. Теперь его опутывали ещё более тугие верёвки, а кровь из раны на шее пропитала рубашку. Его грудь судорожно вздымалась и опускалась.

За кадром послышался искажённый программой голос:

– Читай.

Чжоу Хуайцзинь с трудом сфокусировал взгляд, и на его шее вздулись вены:

– Ах вы…

Стоило ему раскрыть рот, как его вместе со стулом повалили на землю. Затем держащий камеру человек принялся избивать заложника. Некоторое время изображение дико тряслось, были слышны только звуки ударов и приглушённые стоны боли, а затем экран неожиданно погас.

В отделе кибербезопасности сгустилась атмосфера; им по-прежнему нечем было похвастаться.

От увиденного у Чжоу Хуайсиня подкосились ноги. Теперь ему было не до свары с Ян Бо. Он ухватил рядом стоящего человека за рукав и заныл:

– Вы можете привлечь больше хакеров? Я заплачу! Сколько денег потребуется? Когда они смогут взяться за дело? Мой брат… Мой брат…

На видеозаписи чёрный экран вновь сменился изображением; камера сфокусировалась на Чжоу Хуайцзине, лежащем на земле. Хриплый голос за кадром повторил:

– Читай.

Губы Чжоу Хуайцзиня дрогнули. Этот человек всю жизнь прожил в комфорте и не привык рисковать собой понапрасну. Он быстро принял решение и подчинился, с трудом поднял взгляд и проговорил медленно, едва ли не по слогам:

– Я задам вам вопрос, вы должны дать ответ… за десять минут. Разместите его на главной странице официального сайта «Чжоуши». Я… Я уже знаю его, если… вы осмелитесь солгать, я тотчас же… – Чжоу Хуайцзинь дважды тяжело вздохнул, и из его горла вырвался хрип. – Я отрежу… часть тела президенту Чжоу. Мы собираемся… сорвать маску с определённого человека. Первый вопрос: Чжоу… Чжоу Цзюньмао. Этот ханжа, не стесняясь, держал при себе внебрачного сына, верно? Это… Это тест на отцовство. Вы украли у меня…

Дочитав до этого момента, Чжоу Хуайцзинь запнулся и ещё сильнее занервничал. Похититель ударил его ногой по затылку, он всхлипнул, дёрнулся и замер, вероятно, потеряв сознание.

На экране появился смятый отчёт о тесте ДНК.

– У вас десять минут, – сказал всё тот же голос.

Тут запись прервалась, и на экране появился обратный отсчёт.

На мгновение во всём доме Чжоу воцарилась тишина. Все присутствующие как заворожённые смотрели на таймер, словно на какое-то чудовище, пока взрывная волна от сработавшей бомбы распространялась по оптоволокну.

«У Чжоу Цзюньмао незаконнорождённый сын!»

«Наследника Чжоу похитили!»

«В эфире драма о семье толстосумов!»

Через несколько секунд одновременно зазвонили все стационарные и мобильные телефоны, дом Чжоу превратился в кол-центр. Всему миру срочно потребовалась информация из первых рук.

Ло Вэньчжоу опустил взгляд на свой мобильный. Он не мог игнорировать вызов от директора Лу. Но не успел он сказать «алло», как Лу Юлян тут же обрушился на него с расспросами:

– Что происходит? Вся страна на ушах стоит, а вы ещё не поймали преступника! Неужели нет никаких зацепок? Если вам не хватает людей, попросите помощи у других районов! Хоть из-под земли достаньте ублюдка! У меня сейчас телефон расплавится!

Ло Вэньчжоу собирался доложить начальнику о ходе расследования, но тут Чжоу Хуайсинь вскочил на ноги и схватил Ху Чжэньюя за воротник:

– Ответь, ответь ему! Ху-дагэ, немедленно отправь это сообщение, ответь «да»! Всё именно так! Тест на отцовство подлинный! Этот Ян – грязный ублюдок!

Ян Бо будто молнией ударило, с его лица сошли все краски. Он застыл под взглядами окружающих.

– Хуайсинь, успокойся, – прикрикнул Ху Чжэньюй.

– Мой брат сделал этот тест на отцовство тайком. Совсем недавно он показал мне его. Наверняка они украли отчёт из его сумки! Ошибки быть не может, Ху-дагэ! Они сами сказали, что уже знают правду. Мой отец мёртв, а мертвецам всё равно, что о них скажут. К чёрту репутацию семьи, безопасность моего брата превыше всего!

В левом ухе у Ло Вэньчжоу звенели крики Чжоу Хуайсиня, а в правом раздавались угрозы от скорого на расправу директора Лу:

– Если в ближайшее же время не поймаете виновных, по возвращении в офис напишешь мне официальную объяснительную!

Чжоу Хуайсинь оттолкнул полицейского, который пытался его удержать, и схватил со стола свой планшет.

– Если вы не опубликуете ответ, то я сам это сделаю!

– Хуайсинь!

– Господин Чжоу, не горячитесь!

Среди всех присутствующих Фэй Ду единственному была безразлична судьба Чжоу Хуайцзиня. Перспектива получить нагоняй от начальства тоже его не страшила, он был совершенно расслаблен. Фэй Ду спокойно обратился к Чжоу Хуайсиню:

– Чжоу-сюн, я не советую тебе вступать с ними в диалог, это только всё усложнит. Ты мне веришь?

Чжоу Хуайсинь растерялся:

– Тогда… что мне делать?

Вместо ответа Фэй Ду тихо сказал полицейскому рядом с собой:

– Извлеките из ролика аудиодорожку в тот момент, когда Чжоу Хуайцзиня били ногами. Мне показалось, что при ударе об пол звук прозвучал странно…

Услышав это, Ло Вэньчжоу без объяснений прервал разговор с директором Лу и сделал шаг к монитору.

– Запустите видео в ускоренном режиме, от начала и до самого конца!

Кадры снова замелькали на экране.

– Не считая того отрезка с затемнением, объектив всегда находился очень близко к жертве. Нет ни одного кадра в полный рост, – пояснил Фэй Ду. – Вот, перемещения камеры из стороны в сторону тоже сильно ограничены. Возможно, это очень маленькое помещение. Его выбрали, потому что другое было бы проще опознать.

Ло Вэньчжоу положил руку на плечо криминалисту и остановил видео на моменте, где Чжоу Хуайцзинь от удара ногой завалился на спину:

– Вы можете рассчитать, на какое именно расстояние перемещается камера?

– Около полутора метров… но не больше метра восьмидесяти.

– Капитан Ло, послушайте этот отрезок!

Когда Чжоу Хуайцзинь упал вместе со стулом, раздался характерный звук, сопровождаемый слабым эхом. Пустота под полом, ширина чуть больше метра…

Фэй Ду развёл руками:

– Может, это фургон?

Не успел он договорить, как Ло Вэньчжоу уже позвонил Тао Жаню:

– Похитители могут использовать грузовик и передвигаться с места на место. Проверьте камеры видеонаблюдения в окрестностях реки Байши и установите блокпосты на всех выездах из города. Останавливайте и обыскивайте каждый подозрительный автомобиль.

Не опуская трубку, он набрал номер Лан Цяо по другой линии:

– Как у тебя дела?

– Мы сосредоточили внимание на корпорации «Хэнда». Они ведут дела в Китае, и, с тех пор как Чжоу Цзюньмао вернулся на материковый рынок, их компании жёстко конкурировали. Однажды они взялись за совместный проект, но Чжоу Цзюньмао в последний момент разорвал контракт. У «Хэнды» есть дочерний фонд. Вчера вечером они никак не отреагировали на изменения на бирже, как будто не знали о них, а сегодня рано утром неожиданно активизировались на международных рынках, ожидая падения акций корпорации Чжоу…

– Что ты делаешь?! – вдруг закричал Ху Чжэньюй.

Ло Вэньчжоу резко обернулся. Стоило Ху Чжэньюю на минуту отвлечься, как Чжоу Хуайсинь схватил его телефон, вошёл под его учётной записью на официальный сайт корпорации Чжоу, написал «да» и нажал на кнопку «отправить».

Глава VIII

– Грузовик? – переспросил у Ло Вэньчжоу Тао Жань. – Лао Ло, грузовики постоянно курсируют по этому берегу реки, здесь выезд на кольцевую дорогу. Нам проверять тех, кто въезжает в город, и тех, кто покидает его? Ты думаешь, что Чжоу Хуайцзинь всё ещё в Яньчэне? Похитители могли незаметно вывезти его.

Тут же из трубки раздался голос Лан Цяо:

– Босс, мне сразу доставить их руководителя на допрос в офис или сначала проверить переписку?

Позади капитана Ху Чжэньюй с искажённым от ярости лицом ткнул пальцем в сторону Чжоу Хуайсиня:

– Ты… Ты что творишь?! Нельзя же вот так сгоряча!..

Стоящий рядом Ян Бо покраснел от шеи до макушки.

– Я подам на вас в суд за нанесение ущерба моей репутации!

Ло Вэньчжоу покачал головой. Как говорится, человеку дано два уха и один рот, чтобы меньше говорить и больше слушать. В данный момент капитану бы и четырёх ушей не хватило.

Фэй Ду перевёл взгляд с Ху Чжэньюя на Чжоу Хуайсиня. Тот выпрямился, и внезапно на его лице опиумного наркомана проступило нечто неуловимо человеческое.

– Меня не волнует, кто там что подумает, и мне наплевать на… как его там… на снижение рыночной стоимости. Я в этом не разбираюсь, Ху-дагэ, и не хочу. Я знаю одно: у меня нет никого ближе брата, – не сводя глаз с Ху Чжэньюя, Чжоу Хуайсинь выпалил это и умолк.

По непонятной причине тот отвёл взгляд, и Чжоу Хуайсинь с горькой иронией, которая в равной мере могла относиться как к нему самому, так и к любому из присутствующих, продолжил:

– Вам, наверное, неприятно это слышать, но наступит день, когда правда о старике выплывет наружу. Огонь в бумагу не завернёшь. Неужели вы думаете, что его доброе имя останется незапятнанным навечно?

Ху Чжэньюй, услышав эту нехарактерную для Чжоу Хуайсиня отповедь, утратил дар речи.

– Сумеете найти моего брата за десять минут? – взгляд Чжоу Хуайсиня скользнул по толпе полицейских. – Вперёд, ищите! Какого хрена вы на меня уставились? Да, я готов пожертвовать репутацией покойника, чтобы спасти живого человека! И, как член семьи, имею на это право! Человек должен действовать по обстоятельствам: что ж, я пойду на подлость! Раз это поможет моему брату, я открыто объявлю отца подонком! Если дух моего отца это видит, он не станет винить меня и покарает тех, кто причинил нам зло.

Лоб Ху Чжэньюя покрылся испариной.

В этот момент кто-то у дверей тяжело закашлял и холодно произнёс:

– Дела вашей семьи действительно касаются только тебя и твоего брата, но корпорация принадлежит не вам одним. На скольких деловых партнёрах и акционерах скажется твой необдуманный поступок? Даже твой отец при жизни не осмеливался принимать единоличные решения. Куда уж тебе, бесстыдник!

Ло Вэньчжоу обернулся и увидел, что люди у двери поспешно расступились, впуская в комнату тощего старика. Он был не выше метра семидесяти, а из-за сгорбленной спины казался ещё ниже и тщедушнее. Глубокие носогубные складки доходили до подбородка, визуально разделяя его на три части, а уголки рта опустились так низко, будто никогда в жизни не растягивались в улыбке.

Ху Чжэньюй рефлекторно вытянулся по струнке.

– Господин Чжэн!

При виде старика рослый Ян Бо вздохнул, торопливо шагнул вперёд и отвесил такой глубокий поклон, что стал похож на маленького услужливого евнуха.

– Президент Чжэн, наконец-то вы здесь!

Чжоу Хуайсинь ухмыльнулся и холодно воззрился на вошедшего, но ничего не сказал.

Ло Вэньчжоу догадался, что явился не кто иной, как заместитель Чжоу Цзюньмао – Чжэн Кайфэн.

Чжэн Кайфэн вёл себя в доме Чжоу как хозяин и не обращал внимания на полицейских, заполнивших комнату. Он не спеша вошёл, осмотрелся и с первого взгляда определил, кто тут главный. Направившись прямиком к Ло Вэньчжоу, он протянул ему руку и проникновенно сказал:

– Уж простите за беспокойство. На нас одновременно обрушилось столько потрясений.

Ло Вэньчжоу поразила самоуверенность этого человека: с начала расследования все сотрудники «Чжоуши», включая самого Чжэн Кайфэна, находились под подозрением. Но стоило старику сказать пару слов, и ситуация изменилась: как будто корпорация противостоит неизвестным тёмным силам, а полицейские всего лишь шайка наёмных громил.

Ло Вэньчжоу невозмутимо пожал старику руку и, ничуть не заботясь о самолюбии собеседника, ответил:

– Расследование преступлений – это наша обязанность, а не «беспокойство», не нужно извиняться. Сейчас главная цель – спасти заложника, но по возможности мы также хотели бы свести к минимуму общественный резонанс. Скорее всего, нам придётся попросить сотрудников вашей корпорации о содействии.

У Чжэн Кайфэна дёрнулся глаз, и его лицо помрачнело, но Ло Вэньчжоу не отреагировал, у него к подобным выражениям недовольства от высокопоставленных чинов выработался иммунитет. Он небрежно отдёрнул руку и повернулся к Чжоу Хуайсиню:

– В особенности вы, господин. Мы понимаем чувства родных. Если не будет другого выхода, то ради спасения заложника мы, несомненно, уступим требованиям похитителей. Но давайте оставим это на самый крайний случай. В следующий раз отложите отправку сообщения до окончания отсчёта.

Чжоу Хуайсинь неодобрительно фыркнул.

– И господин Ху, – Ло Вэньчжоу с улыбкой повернулся к Ху Чжэньюю, – вы сказали, что господин Чжоу ведёт себя безрассудно. Но вы и сами довольно импульсивны, ведь вы уже успели авторизоваться на сайте компании. На мой взгляд, вам нужно перестать спорить друг с другом и сосредоточиться на помощи следствию. Коллеги, опросите ещё раз присутствующих по отдельности.

Даже ранней осенью в комнате с работающим кондиционером по лбу Ху Чжэньюя беспрестанно стекали капельки пота.

По приказу капитана полицейские без лишних слов развели в стороны влиятельных акционеров корпорации «Чжоуши».

Чжэн Кайфэн бросил на Ло Вэньчжоу снисходительный взгляд:

– Неплохо, молодой человек.

– Я знаю, – усмехнулся Ло Вэньчжоу. – Спасибо за похвалу, но, будучи сотрудником уголовного розыска, я предпочёл бы пореже её от вас слышать. Господин, пройдите сюда, пожалуйста.

Угомонив смутьянов своим ловким манёвром, капитан повернул голову и обнаружил, что Фэй Ду пристально смотрит на него, едва заметно улыбаясь. Неожиданно он осознал, что глаза Фэй Ду в самом деле обладают особым даром: дайте такому мощный телескоп, и он взмахом ресниц поднимет юбку Чанъэ[25].

– Если тоже хочешь восхвалять мой ум и красоту, вставай в очередь, – устало вздохнул Ло Вэньчжоу. – А лучше скажи что-нибудь полезное.

– Отдел кибербезопасности вышел на след людей, разместивших видео, – известил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу не поверил своим ушам: он-то уже приготовился к затяжной битве с похитителями-психопатами.

– Так быстро?

– И правда, подозрительно…

В тот же момент, когда полицейские похвастались успехом, похитители нагло загрузили четвёртое видео.

На этот раз камера находилась на некотором расстоянии, позволяя зрителям увидеть тело Чжоу Хуайцзиня целиком и разглядеть место, где его держат. Помещение действительно напоминало кузов грузовика: около метра восьмидесяти в ширину, с низким потолком, а стены покрывала чёрная плёнка.

Фэй Ду задумчиво потёр подбородок и посмотрел на Ло Вэньчжоу. Капитан быстро уловил его мысль и нахмурился. Раньше похитители снимали Чжоу Хуайцзиня нарочито крупным планом, даже когда избивали его, – чтобы в кадр не попало ничего, что могло бы выдать местоположение заложника. Но стоило полиции предположить, что съёмка ведётся в фургоне, как появился этот ролик! Либо похитители умудрились установить в доме Чжоу прослушку, либо кто-то из присутствующих поддерживал с ними связь.

Ло Вэньчжоу прошептал стоящему рядом коллеге:

– Возьмите под наблюдение всех, включая повара, домработницу, садовника и тех, кто входил и выходил из дома в последнее время. Живо!

Чжоу Хуайцзинь выглядел ещё хуже, чем раньше. Кто-то облил его водой, и она стекала у него по лицу. Каким бы стойким он ни был, он больше не мог сохранять прежнее самообладание. Казалось, его сломали. В этот раз он не говорил ничего лишнего, послушно смотрел в объектив и монотонно зачитывал послание похитителей:

– Хорошо, вы признали это. Сейчас я задам вам второй вопрос. Как и прежде, на ответ даётся десять минут. Почему известный предприниматель и филантроп Чжоу Цзюньмао с таким энтузиазмом отдавался благотворительности? Целых три благотворительных фонда. Они предназначались для показухи или для отмывания денег? Чжоу Цзюньмао – Чжоу Далун в самом деле считал, что сменит имя, и никто не узнает, кто он такой?

Злосчастное видео неожиданно оборвалось, и на экране снова появился обратный отсчёт.

Обстановка в доме Чжоу мгновенно накалилась, и всех присутствующих, включая обслуживающий персонал, тут же изолировали.

Как только отдел кибербезопасности вычислил отправителя видео, Лан Цяо в офисе корпорации «Хэнда» получила сообщение. Пробежавшись по тексту глазами, она вытащила из кармана наручники и надела их на человека, который доставил им столько проблем.

– Все получат по заслугам, – предупредила она и велела своим коллегам: – Продолжайте обыск!

Десять минут могут пролететь незаметно, а могут, напротив, тянуться бесконечно долго. Человек за это время поднимется на несколько этажей, а новость облетит земной шар бесчисленное множество раз.

Сеть захлестнула волна информации, и разобрать, что из написанного правда, а что ложь, уже не представлялось возможным. Люди открыто повторяли, что прежнее имя Чжоу Цзюньмао – Чжоу Далун, кто-то даже откопал и разместил старые фотографии, прикрепив под ними историю о том, как Чжоу Цзюньмао покинул страну, поселился у дальних родственников и устроился к ним на работу. Так он скопил своё первое состояние и основал корпорацию вместе с одним из них. А вот куда затем пропал его партнёр, это оставалось загадкой.

С обсуждения похищения Чжоу Хуайцзиня народ переключился на странную автокатастрофу, унёсшую жизнь Чжоу Цзюньмао. Анонимного заявления из видео хватило, чтобы разрушить давно сложившийся образ старого филантропа. Некоторые говорили, что он отмывал деньги, другие считали его предателем родины, нашлись даже те, кто обвинил его в торговле людьми… В сети развернулся настоящий конкурс на лучшую городскую легенду!

Разумеется, виновник аварии Дун Цянь тоже не остался без внимания. Люди раскопали биографию всей его родни до восьмого колена. Казалось, они пытались отыскать следы заговора в каждой пряди его волос.

– Капитан Ло, десять минут почти истекли.

– Разместите сообщение от имени полиции на главной странице официального сайта «Чжоуши». – Поразмыслив, Ло Вэньчжоу добавил: – Напишите, что к расследованию подключился отдел по борьбе с экономическими преступлениями и в настоящее время они выясняют обстоятельства дела. Попросите пользователей не распространять непроверенную информацию. Если они располагают доказательствами, о них следует доложить в органы. Предложите похитителям сдаться, прежде чем их действия приведут к непоправимым последствиям.

– Босс, ничего не выйдет, число посещений сайта резко возросло, и он упал.

Ло Вэньчжоу чуть не выругался.

До окончания отсчёта оставалась одна минута.

Позвонила Лан Цяо:

– Босс, мы нашли электронные письма, доказывающие, что «Хэнда» наняла специалиста для продвижения этой шумихи, а также часть платёжных документов. Видео действительно загрузили они…

– Только не говори мне, что личности похитителей до сих пор неизвестны, – вздохнул Ло Вэньчжоу.

– По их словам, они не знают имён… Сегодня утром после исчезновения Чжоу Хуайцзиня отдел по связям с общественностью «Хэнды» получил загадочное электронное письмо с несколькими размытыми снимками. Они подумали, что это фальшивка. Но руководители «Хэнды» не слишком щепетильны, они решили воспользоваться произошедшим вчера несчастным случаем с Чжоу Цзюньмао, чтобы поднять панику…

– А затем отправитель сказал им, что изображение смонтировано. Они поверили и разместили его. Формально их можно обвинить разве что в недобросовестной конкуренции, так?

– Вроде того, – согласилась Лан Цяо.

– Брехня! Кто станет использовать такие технологии ради розыгрыша? Вычислите всех сотрудников, причастных к этому делу! Продолжайте искать отправителя электронного письма! – Ло Вэньчжоу взглянул на таймер. Время безжалостно утекало, а официальный сайт «Чжоуши» по-прежнему пребывал в отключке и отказывался подниматься.

– Босс, смотри, мы нашли это у водителя, который привёз Ян Бо.

Ло Вэньчжоу взял переданный ему телефон и увидел, что владелец вошёл в недавно зарегистрированный аккаунт на «Вэйбо». Последний статус гласил: «Полиция выяснила, что „мясо“ в грузовике».

На таймере высветился ноль…

Глава IX

Отдел кибербезопасности работал наперегонки со временем, пытаясь извлечь из электронной почты корпорации «Хэнда» информацию об отправителе сообщения. Но когда упал сайт, оборвался единственный канал связи между похитителями и полицией, и всё полетело в тартарары. Домыслы и сплетни тут же опутали интернет своими щупальцами.

Личная жизнь Чжоу Цзюньмао в мельчайших подробностях, включая сексуальные похождения, превратилась в сценарий для блокбастера, и любой мог с ним ознакомиться. Публика смаковала эту тему, выдвигая всё новые версии и активно критикуя старые. И конца-края этому было не видать…

«Доказано, что у Чжоу Цзюньмао был незаконнорождённый сын. Но кто же он?»

«Поговорим о любовницах Чжоу Цзюньмао».

«Стоимость А-акций[26] „Чжоуши“ упала до минимально допустимого значения, торги временно приостановлены. Исследуется разница между А-акциями и акциями Гонконга».

«Почему сооснователь „Чжоуши“ умер молодым?»

«Чжоу Цзюньмао, ранее известный как Чжоу Далун, – олицетворение поговорки „из грязи в князи“».

«Покойная жена Чжоу Цзюньмао на самом деле была вдовой его двоюродного брата? Самые известные жёны знаменитостей».

«Современный миф об Эдипе[27]: внебрачный сын нанял киллера, чтобы убить отца».

Сеть пестрела подобными заголовками. Пожалуй, проще было стереть Чжоу из «Всех фамилий»[28], чем избавиться от этих статеек.

На экране с обратным отсчётом продолжали мигать нули. После ареста своих сообщников из корпорации «Хэнда» похитители затаились и хранили зловещее молчание. Бесчисленное множество глаз было приковано к зависшей веб-странице.

Ло Вэньчжоу схватил водителя Ян Бо за шкирку и, резко дёрнув вверх, поставил его на ноги.

– Давненько я не видел такого наглого преступника! Сливаешь секретную информацию прямо под носом у полиции. Друг, да ты прямо герой!

Водителю было около тридцати. Лицо у него было весьма миловидное, с правильными чертами, но совершенно не запоминающееся. Как только Ян Бо вышел из машины, о его водителе все забыли.

Мужчина так перепугался, что едва стоял на дрожащих ногах.

– Я… Я ничего не сделал, я просто… написал в «Вэйбо»…

– Специально создал учётку, чтобы отправить кодовые слова? И кому же? – Ло Вэньчжоу ловко надел на парня наручники. – Скажешь, ты ведёшь дневник и изливаешь чувства в пустоту?

Фэй Ду поспешно отступил на несколько шагов, чтобы не мешаться под ногами у капитана, а затем покачал головой и проникновенно сказал:

– Я уверен, что человек, отдающий тебе приказы, сейчас в этом доме. Возможно, он прямо сию секунду наблюдает за тобой. Но подумай как следует: если с Чжоу Хуайцзинем случится несчастье, тебе тоже несдобровать. Что тебе пообещали? Ты готов покрывать кого-то, даже рискуя собственной свободой?

– Капитан Ло, преступники снова выходят на связь! – позвал один из следователей.

Ло Вэньчжоу нахмурился. Стоило Фэй Ду произнести слово «несчастье», и похитители тут же сделали ход. Потрясающе! Ло Вэньчжоу подумал, что сумей он зашить этой говорливой вороне рот, проблем в его жизни стало бы на порядок меньше!

Лишившись поддержки, сотрудники «Хэнды» растерялись и в суматохе загрузили пятое видео. Оно длилось меньше минуты. Камера сильно затряслась и сфокусировалась на силуэте мужчины – по всей видимости, одного из похитителей. Он с ног до головы был укутан в чёрную ткань, так что и пряди волос не разглядеть. Одной рукой он держал направленную на себя камеру, а в другой сжимал тесак для рубки мяса.

Чжоу Хуайцзинь в отчаянии свернулся калачиком, ужас в его голосе стал почти осязаемым:

– Я не в курсе! Я не имею никакого отношения к бизнесу в Азии. Всеми делами заправляли мой отец и президент Чжэн. Я не знаю никаких фондов… Не подходите ко мне! Не подходите… А-а-а!

За кадром раздался механически искажённый голос, по-видимому принадлежащий второму бандиту. Он торопливо произнёс:

– Хватит снимать, шевелись, они вот-вот будут здесь!

Вооружённый похититель проигнорировал это и медленно занёс руку с ножом.

Чжоу Хуайцзинь извивался, как угорь, пока ему не удалось приподняться вместе со стулом. Он вперевалку попятился, но не удержал равновесия, споткнулся, вскрикнул, завалился назад и исчез из кадра. Камера затряслась, и все зрители одновременно подумали, что вооружённый похититель за кадром всё же нанёс свой смертельный удар. Сердца всех присутствующих, в том числе Ло Вэньчжоу, сжались.

Через пару секунд видео снова стало чётким. Падение спасло Чжоу Хуайцзиня от ножа: лезвие прошло мимо него и проделало брешь в чёрной плёнке, покрывающей стены фургона. Полотно разорвалось, и раздался звонкий звук удара об металл – били явно со всей силы.

Вооружённый похититель досадливо цыкнул, и тут сообщник бросился к нему:

– Скорее! У нас мало времени!

Ло Вэньчжоу немедленно поднял руку, закрывая Фэй Ду обзор.

– Нет! Нет! Подождите! Я скажу, я всё скажу… Вы правы! Вы абсолютно правы! – Чжоу Хуайцзинь был так напуган, что не мог подобрать слова.

Вооружённый похититель остановился и слегка наклонил голову. Его сообщник в гневе выругался, развернулся и открыл двери. В фургон тут же проник солнечный луч, осветивший несчастное лицо Чжоу Хуайцзиня, лежащего на полу, и ослепил его.

Тот забарахтался и задыхаясь сказал:

– По стране открыто три… три благотворительных фонда. Только один из них работает как положено, два других служат прикрытием для отмывания денег и уклонения от налогов. В регулировании трансграничного капитала хватает слабых мест. Это истинная правда, клянусь! Что ещё вы хотите знать? Я всё расскажу!

Вооружённый похититель терпеливо дождался, пока заложник договорит, удовлетворённо кивнул, а затем без предупреждения поднял нож и нанёс удар. Раздался душераздирающий крик. Но прежде чем встревоженные зрители увидели, что произошло, фургон затрясся, словно неожиданно пришёл в движение. На этом видео резко оборвалось.

Фэй Ду похлопал Ло Вэньчжоу по тыльной стороне руки и повернулся к испуганному водителю в наручниках:

– Вот видишь. Что я говорил?

Глаза у водителя закатились, он едва не упал в обморок, но Ло Вэньчжоу не собирался терпеть подобные вольности. Схватив парня за грудки, он приподнял его и грубо встряхнул.

– Спрашиваю ещё раз: на кого ты работаешь? Если продолжишь отпираться, станешь одним из главных подозреваемых…

Взгляд водителя беспорядочно заметался. Очевидно, он был до смерти напуган.

– Я… Я…

Ло Вэньчжоу отпустил его и громко распорядился:

– Проверьте его личные счета, имущество, близких родственников, включая детей, и всех, с кем он в последнее время связывался по мобильному и через социальные сети. Мать твою, просто не верится!..

– Господин Ян! Это был господин Ян! – закричал водитель. – Не трогайте детей, они тут ни при чём! Господин Ян приказал мне сделать это!

– Господин Ян? – Фэй Ду аккуратно облокотился на стол из розового дерева. – Ян Бо? Ты имеешь в виду, что спектакль с похищением Чжоу Хуайцзиня и раскрытием личности незаконнорождённого сына разыграл Ян Бо? Что именно он приказал тебе сделать?

Водитель обессиленно рухнул в кресло и упёрся локтями в колени, поёрзал, обхватил голову закованными в наручники руками и тихо заговорил:

– Он… сказал мне зарегистрировать новую учётную запись и обновлять статус в «Вэйбо», чтобы они знали о ваших действиях и смогли своевременно сбежать.

Услышав это, Фэй Ду прищурился.

– Так ты знаешь, где сейчас похитители? – сразу спросил Ло Вэньчжоу.

– Нет, нет… Я не знаю.

– Чушь!

– Я правда не знаю! Я всегда работал на господина Ху, а не на господина Яна, меня никто не посвящал в подробности. Я передавал всё, что слышал, а они уже сами решали, что с этим делать. Я думаю, что эти люди ещё в Яньчэне, ведь из-за похищения господина Чжоу полиция ужесточила контроль, и выезжать из города на грузовике стало слишком рискованно. Наверное, проще затеряться в людном месте. В любом случае…

– В любом случае ты поставлял им информацию, – сказал Фэй Ду.

Водитель посмотрел на него и сразу же отвёл взгляд.

– Они сказали, что, когда придёт время, отыщут подходящее место и спустят машину с заложником в воду, а сами выберутся на берег и скроются в лесу. Затем вброд перейдут реку, и собаки потеряют их след. Духи не узнают, и демоны не почуют…

Ло Вэньчжоу отвернулся и приказал в телефонную трубку:

– Тао Жань, ищи грузовик, проезжавший возле реки в промежутке со вчерашнего дня до сегодняшнего раннего утра. Верно, похитители до сих пор где-то там. Можешь исключить все места с мелководьем, деревни, поселения и равнины…

– Тогда остаётся только лесополоса на северо-востоке, менее чем в километре от меня, – быстро сориентировался Тао Жань.

– Включите сирены погромче. Похитителей двое, если они занервничают, то могут начать спорить между собой. У заложника ещё есть шанс.

– Звучит интересно… Ян Бо – незаконнорождённый сын, которого Чжоу Цзюньмао отказался признавать. Он втёрся в доверие к руководству корпорации, дождался подходящего момента и убил старика Чжоу, а затем похитил Чжоу Хуайцзиня, чтобы вынудить семейство Чжоу признать его наследником. – Фэй Ду снял очки, протёр их и снова обратился к водителю: – Утоли моё любопытство: что же Ян Бо тебе пообещал?

– Мой сын… – пробормотал тот. – Моему сыну нужно лечение за границей, а у меня нет ни денег, ни связей…

Фэй Ду разочарованно покачал головой:

– Какая банальная история…

Ло Вэньчжоу положил трубку и бросил на него предостерегающий взгляд: следи за языком! Фэй Ду тут же сменил тон:

– Разве Чжоу Хуайцзинь не мог тебе помочь? А Чжоу Хуайсинь? Ты сразу указал на Ян Бо, но откуда нам знать, что тебе не велели его подставить?

Ло Вэньчжоу тут же задал ещё один вопрос:

– И какая польза Ян Бо от такого сговора? Скандал вокруг семьи Чжоу сильно уронит акции корпорации, то есть он готов пожертвовать и своим благополучием ради мести?

– Нет, нет! – водитель лихорадочно замотал головой. – По плану, как только подтвердится, что Ян Бо – незаконнорождённый сын господина Чжоу, страница компании ляжет, они об этом позаботятся. На ней нельзя будет разместить никакое объявление, и что бы ни потребовали похитители, им нельзя будет ответить. Под этим предлогом они избавятся… избавятся от президента Чжоу. Иначе зачем похитителям настаивать на размещении ответов именно на официальном сайте корпорации?

– И тогда останется только оплакивать безвременную кончину Чжоу Хуайцзиня и проклинать сумасшедших похитителей. Все вопросы без ответов можно будет объявить клеветой. Постепенно шумиха уляжется, люди вспомнят о политкорректности и примутся порицать насилие и сочувствовать жертвам. Репутация компании особо не пострадает. После устранения Чжоу Цзюньмао и Чжоу Хуайцзиня останется только художник-провокатор Чжоу Хуайсинь со своими скелетиками, которого можно не брать в расчёт. Понятно, кто встанет у руля. – Фэй Ду развёл руками. – Неплохой план. Полагаю, он мог бы иметь успех. – Водитель ошарашенно уставился на Фэй Ду, уловив в его словах какой-то скрытый намёк. – Отвезите его в управление!

На берегу реки Байши полицейские машины разделились на три группы и, угрожающе завывая, окружили лесополосу, как вражескую крепость[29].

На влажной от недавнего дождя почве нашлись отчётливые отпечатки шин.

– Замкапитана Тао, здесь свежий след от колёс!

Тао Жань вытер пот и скомандовал:

– Вперёд!

Вода в реке поднялась, по мере приближения к ней журчание становилось всё громче и громче. Вскоре отпечатки шин привели полицейских к берегу.

– Там!

– Прямо в воде!

Белый грузовик, покачиваясь, медленно погружался в воду всё глубже и глубже…

В доме Чжоу все, за исключением Ян Бо, которого увели на допрос, затаив дыхание ждали новостей. Лица присутствующих отражали разные эмоции, каждый думал о чём-то своём. Один Чжоу Хуайсинь, похоже, не скрывал своих истинных чувств: он намертво вцепился в подлокотники стула, и его необычайно длинные ногти царапали древесину с мерзким скрипом. Каждая секунда, казалось, тянулась по две недели.

– Капитан Ло, – перекрикивая шум воды, отчитался Тао Жань. – Мы проверили фургон, заложника там не было. Пока неизвестно, похитители забрали его с собой или его унесло течением.

Лицо Чжэн Кайфэна потемнело, а Ху Чжэньюй неожиданно напрягся.

Чжоу Хуайсинь так резко встал, что с силой ударился бедром о столешницу, однако, казалось, совсем не почувствовал этого. Губы у него побледнели, точно у Джокера-полуночника[30].

– Продолжайте искать, – сдавленным голосом велел Ло Вэньчжоу.

Тао Жань, который только что сам вылез из воды, сделал вдох, откашлялся и передал:

– Продолжайте поиски!

– Замкапитана Тао, смотрите!

Видимо, похитители так спешили, что не успели добить жертву. Их напугал приближающийся вой полицейских сирен, они торопливо ударили по газам, загнали грузовик в реку и, забыв запереть фургон, скрылись в неизвестном направлении. Чжоу Хуайцзинь всплыл вместе с деревянным стулом, который сыграл роль спасательного круга. Теперь заложника – живого или мёртвого, – как листок в шторм, уносило течением.

– Я поймал его!

– Держи крепче, не отпускай! Погодите… Он живой!

Двадцать минут спустя новость о спасении Чжоу Хуайцзиня достигла дома Чжоу. Бедняга был ранен ножом в ногу, но, к счастью, серьёзно не пострадал.

Ху Чжэньюй вздохнул с облегчением. Чжэн Кайфэн закрыл глаза – возможно, читая про себя молитву. Чжоу Хуайсинь грузно осел на пол и некоторое время не мог подняться, а затем, пошатываясь, двинулся в туалет, где его вырвало.

Кто-то вошёл следом за ним. Чжоу Хуайсинь подумал, что это домработница. Задыхаясь, он закрыл глаза, протянул руку и хрипло попросил:

– Дай мне воды.

Ему в ладонь вложили открытую бутылку минералки.

Чжоу Хуайсинь уже набрал полный рот воды, когда человек за его спиной вдруг спросил:

– Чего ты так распереживался, Чжоу-сюн? Ты же знал, чем всё закончится.

От неожиданности Чжоу Хуайсинь проглотил воду, которой полоскал рот.

Глава X

– Господин Фэй, – шея Чжоу Хуайсиня настолько одеревенела, что ему стоило большого труда повернуть голову и натянуто улыбнуться, – о чём ты говоришь?

Фэй Ду оглянулся. По дому сновали люди, но никто особо не смотрел в их сторону. Он плавно закрыл дверь в уборную, и в тусклом освещении его лицо стало казаться набросанным резкими мазками кисти.

– Не притворяйся, я знаком с тобой не первый день, – Фэй Ду расслабленно прислонился к двери и улыбнулся. – Ты виделся с отцом раз в несколько месяцев, не чаще. Дела семьи и внебрачные дети тебя никогда не заботили. Думаю, что со вчерашнего дня и до настоящего момента ты говорил искренне только в тот момент, когда схватил телефон Ху Чжэньюя. – Чжоу Хуайсинь повернулся спиной к раковине и с мрачным видом воззрился на Фэй Ду. – Даже если Ян Бо и в самом деле ребёнок твоего отца, ему незачем устраивать такое представление, чтобы получить причитающееся по закону. Тело старика лежит в морге – Ян Бо мог просто запросить судмедэкспертизу, чтобы подтвердить родство. Зачем ему организовывать похищение и убийство? От скуки, что ли?

– Думаешь, он может затребовать экспертизу, когда ему вздумается? Мы с братом-то пока ещё живы! Кремировали бы старика, не оставив этому подонку ни единого волоса! – Чжоу Хуайсинь усмехнулся. – Спрашиваешь, зачем ему это? Очевидно же, ради денег! Он вырос в бедности, вот и привык добиваться своего любыми методами!

– Разоблачение деятельности трёх благотворительных фондов бросает тень на всю корпорацию. Даже если это клевета, сам факт расследования уничтожит репутацию «Чжоу-ши». Какая тут выгода Ян Бо? Он бы не стал пилить сук, на котором сам сидит.

– Я же уже говорил: я художник и в этих ваших бизнес-делах ничего не смыслю, – Чжоу Хуайсинь с досадой развёл руками.

Он попытался протиснуться мимо Фэй Ду к выходу и открыть дверь, но Фэй Ду перехватил его руку. Чжоу Хуайсинь вздрогнул: ему показалось, что вокруг его запястья, в том самом месте, где бьётся пульс, обвилась ледяная змея. Хоть Фэй Ду и брезговал физическим трудом[31], у него хватило сил справиться с худым, словно стебель конопли, Чжоу Хуайсинем. Не особо напрягаясь, он оттолкнул его и прижал к шкафу.

– Ты… – изумился Чжоу Хуайсинь.

– Тсс… – Фэй Ду поднял палец. – Тише, за дверью полно полицейских. Я понял, что это не Ян Бо, как только несчастный водитель открыл рот. Уж мы-то с тобой знаем, как это работает. Ты всё спланировал, нашёл козла отпущения и избавился от улик. Парень отсидит несколько лет в тюрьме, получит денег больше, чем мог бы заработать за всю жизнь, а когда выйдет на свободу, то вернётся на прежнее место службы. Это не смертный приговор, больше похоже на неприятную командировку. Все знают: исполнители не закладывают заказчиков. Им это не выгодно. Уголовной ответственности так не избежать, для суда это не будет смягчающим обстоятельством, парень отправится в тюрьму просто так, а его семья может пострадать. Очевидные вещи.

– Впервые о таком слышу, – пробормотал Чжоу Хуайсинь.

– Не прикидывайся дураком, – Фэй Ду покачал головой. – Как только мы поняли, что твой брат заперт в грузовике, похитители сразу же перестали осторожничать и начали снимать заложника в полный рост. Видимо, побоялись, что без подсказки полиция не догадается искать «крота» и не свяжет дело с Ян Бо?

– Хочешь сказать, кто-то похитил моего брата, чтобы подставить Ян Бо и махом избавиться от обоих? – холодно усмехнулся Чжоу Хуайсинь. – Если так рассуждать, я и правда единственный в выигрыше. Итак, теперь я подозреваемый? Тогда ты можешь просто сдать меня полиции.

Фэй Ду разжал руку и спокойно посмотрел на него.

– Валяй! – голос Чжоу Хуайсиня звучал неестественно глухо, а на лице не отражалось ни единой эмоции. Он легкомысленно улыбнулся Фэй Ду: – Я тебя винить не стану. Меня уже тошнит от этой роскоши, жратва в глотку не лезет! Попаду в тюрьму – что ж, охерительный выйдет перформанс! Значит, это была по-настоящему грандиозная игра, а я великий артист!

Фэй Ду тихо вздохнул:

– Я тебя не перевариваю.

– Само собой. – Даже в такой ситуации Чжоу Хуайсинь не мог удержаться от колкости: – Мой авангардный стиль мещанам не по вкусу!

– Меня от тебя тошнит. Ты уверен, что ловко прикидываешься дураком, но на деле ты и правда самый настоящий идиот! Чжоу-сюн, вы с братом точно родные? Насколько вы близки?

Улыбка на лице Чжоу Хуайсиня тотчас застыла, он крепко вцепился в дверцу шкафчика.

– Только что ты заявил, что я похитил брата и подставил этого сукиного сына Ян Бо, убил, так сказать, двух зайцев одним выстрелом… А теперь интересуешься нашими отношениями? Ты противоречишь сам себе… Ты просто завидуешь моей красоте?

Фэй Ду проигнорировал эту неумную остроту:

– Когда похитители задали первый вопрос, ты схватил телефон президента Ху, и там уже были введены логин и пароль для входа на сайт компании…

– Кто бы мог подумать! Ху Чжэньюй – такой солидный человек – готов был на всю страну заявить о внебрачном ребёнке своего начальника! – Чжоу Хуайсинь прищёлкнул языком. – Я должен был что-то сделать. Вон как расстарался: нарочно поднял побольше шума, чтобы отвести от себя подозрение!

– Когда я попросил тебя не пороть горячку, ты вроде бы прислушался… – Фэй Ду продолжил, по-прежнему не обращая внимания на глумливые замечания. – А затем в мгновение ока изменил своё решение. Почему?

Чжоу Хуайсинь приподнял тонкую бровь.

– Потому что ты понял, что собирается сделать Ху Чжэньюй, – еле слышно произнёс Фэй Ду. – В вашей компании все процессы стандартизированы: за сайтом следит специальный персонал и размещает новости в установленном порядке. Президент Ху не занимается такими вещами лично, и, когда ты увидел, что он уже залогинен на странице, это подтвердило некоторые твои догадки… – Лицо Чжоу Хуайсиня застыло, словно маска. Немного помолчав, Фэй Ду продолжил: – Твоего брата никто не похищал.

У Чжоу Хуайсиня перехватило дыхание, а затем он зашёлся в приступе истерического смеха и затрясся так, что голова едва не оторвалась от тонкой шеи.

– Ты что же, хочешь сказать, что кто-то устроил спектакль и пригласил на премьеру и тебя, и полицию?!

Экран мобильного телефона Фэй Ду засветился, но тот, не дожидаясь, пока звонок нарушит повисшую тишину, сбросил вызов.

– Похитители знали, как управлять общественным мнением, чтобы раздуть громкий скандал вокруг фирмы. Тогда почему, потеряв связь с корпорацией «Хэнда», они превратились в черепах без панцирей? Вокруг реки Байши полно пустынных мест. По дороге из аэропорта можно было спокойно сменить машину и ехать дальше, а они задержались на берегу. Почему? Дорожная служба не особо следит за этим участком дороги, блокпосты установили далеко не сразу. До этого у похитителей было минимум два часа, они могли спрятаться и внутри города, но у организатора не хватило денег на съём дома? Информацию сливали, чтобы дать похитителям возможность сбежать? Или, наоборот, чтобы вовремя известить полицию и спасти твоего брата? Столкнувшись с опасными преступниками, Чжоу Хуайцзинь даже не попытался пригрозить им или подкупить. Вместо этого он махом выложил всё, что знал о фондах. Как будто боялся, что мало выболтает и за «Чжоуши» недостаточно крепко возьмутся! Двое вооружённых похитителей увозят абсолютно беспомощного заложника в глушь, но в последний момент поспевает полиция и чудом его спасает! – Побледневший Чжоу Хуайсинь попытался возразить, но Фэй Ду не дал ему и слова вставить: – Конечно, похитители связались с корпорацией «Хэнда», а те занялись распространением слухов и сбили с толку полицию. Но сами похитители были лишь шестёрками. Ты скажешь, что реку Байшу они выбрали, потому что хорошо знали ту местность. Что ж, пока мы их не поймаем, они не могут подтвердить это или опровергнуть. Ты скажешь, что твой брат уступил требованиям бандитов и выдал секретную информацию о компании, чтобы спасти свою жизнь. Да-да, ему очень, ну просто невероятно повезло!.. Но что-то мне слабо верится в такое количество совпадений, особенно в сочетании с подозрительным поведением президента Ху… Уж прости, у меня плохо развито воображение, поэтому на ум приходит только одна версия!

Пока Чжоу Хуайсинь слушал эту тираду, выражение его лица успело несколько раз перемениться. Наконец он сказал:

– Нет-нет, господин Фэй, с воображением у тебя полный порядок! Мне бы поучиться! – Чжоу Хуайсинь поднял руку, чтобы Фэй Ду не перебивал. – По твоей версии, Чжоу Хуайцзинь подстроил собственное похищение, рискнул репутацией семейной компании, дал ранить себя ножом и едва не утонул, – и всё ради того, чтобы подставить незаконнорождённого сына своего отца, Ян Бо? Либо он рехнулся, либо ты!

– Чжоу-сюн, ты и в самом деле веришь в эту чушь про Ян Бо? Думаешь, твой отец держал подле себя эту «жемчужину», но не осмеливался признать родство?

– А как иначе этот мудак достиг своего положения? – неожиданно вскрикнул Чжоу Хуайсинь. – Через постель, что ли!

– Мне тоже интересно, – честно ответил Фэй Ду. – Но ты уверен, что эти бумаги доказывают родство Ян Бо с твоим отцом? Ты не можешь знать наверняка, только положиться на слова брата.

– Хочешь сказать, мой брат состряпал историю о внебрачном сыне прямо под носом у моего отца и старого лиса Чжэна? – Чжоу Хуайсинь рассмеялся и покачал головой. Он положил руку на плечо Фэй Ду. – Забудь, лучше остановимся на версии, что я организатор похищения. Спасибо, что пытаешься меня оправдать, но не нужно. Я всё равно с повинной сдаваться не пойду, не желаю отбирать хлеб у полиции, пусть сами расследуют. Но если хочешь на меня донести, валяй, мне всё равно. Ах, денег куры не клюют, отец в могиле – что ещё для счастья надо? Не жизнь, а сказка!

Договорив, Чжоу Хуайсинь оттолкнул Фэй Ду и открыл дверь уборной. По нему ничуть не было похоже, что он переживает из-за разоблачения, напротив – он светился от самодовольства.

– Вы хотите, чтобы я сотрудничал со следствием, так? – обратился он к поджидающим его полицейским. – Хорошо, я поеду с вами в управление. Только дайте мне немного времени, нужно смыть макияж. Мы ведь уже никуда не опаздываем?

Фэй Ду не спеша вышел следом, задумчиво глядя ему в спину. Кто-то легонько похлопал Фэй Ду по плечу, а когда он повернул голову, то его дёрнули за руку с такой силой, что он едва не упал.

– Заперся в туалете и секретничаешь с человеком, замешанным в этом деле? – прорычал Ло Вэньчжоу, пристально глядя ему в глаза. – Почему ты не взял трубку, когда я только что звонил тебе? Будешь писать объяснительную.

Улыбнувшись, Фэй Ду уклончиво сказал:

– Поймал меня на горячем, капитан Ло?

– Фэй Ду, – вздохнул Ло Вэньчжоу. – Ты хоть представляешь, как меня раздражаешь? Если такой умный, займись лучше настоящей работой. Всё, пойдём, никто не любит лентяев.

Фэй Ду в некотором изумлении приподнял брови. Затем задумчиво одёрнул воротник и как ни в чём не бывало спросил:

– Если Ян Бо сам не сознается, на одних показаниях водителя вряд ли удастся построить обвинение?

– Не удастся, – кивнул Ло Вэньчжоу. – Необходимо тщательно изучить связи и финансовое положение водителя. Постараемся удерживать Ян Бо под стражей как можно дольше. Мы попросим Чжоу Хуайцзиня дать показания и составить фотороботы похитителей, а затем объявим их в розыск. Как быстро мы раскроем это дело, зависит в том числе от наших коллег, которые сейчас пытаются разобраться в махинациях руководства «Чжоуши». Повезёт – быстро управимся, а нет – дело отправится в архив.

Фэй Ду засунул руки в карманы.

– И это говорит капитан полиции?

– А что я должен сказать? «Все злодеи получат по заслугам»? – Ло Вэньчжоу махнул рукой. – Я же не инспектор Чёрный кот[32]. Так зачем впустую бахвалиться? Возьмём, к примеру, этот случай. Хорошенько проанализировав ситуацию, ты поймёшь, что у нас не хватает доказательств, чтобы посадить виновных в тюрьму.

Фэй Ду молча улыбнулся и кивнул.

– Меня бесит кое-что другое, – Ло Вэньчжоу посмотрел на него. – Скажи уже что-нибудь полезное, и тогда я, может быть, не стану ругать тебя за эту выходку с Чжоу Хуайсинем.

– Что ж, я предлагаю для начала задержать всех причастных лиц, включая Чжэн Кайфэна. А затем проверить родственные связи между Чжоу Хуайцзинем, Ян Бо и Чжоу Цзюньмао.

Ло Вэньчжоу щёлкнул пальцами и скорым шагом покинул комнату.

Фэй Ду достал свой телефон. Пока ему было не до чтения новостей, интернет заполнили круги от брошенного камня, и бесчисленные пары рук устремились туда, чтобы половить рыбку в мутной воде.

Фэй Ду долго вдумчиво читал написанное, а затем набрал номер и, понизив голос, сказал в телефонную трубку:

– Наведи для меня справки о Ян Бо. Меня интересует его происхождение. Чем подробнее, тем лучше.

Глава XI

Дун Цянь, виновник аварии, обитал в жилом комплексе «Ланван». Микрорайон за последние годы преобразился: несколько лет назад здесь был тёмный проулок, но затем им заинтересовались инвесторы, и семья Дун получила возможность переехать в светлую чистую квартиру в современном доме.

Новостройки были оборудованы по последнему слову техники. Тёплые полы, единая система кондиционирования и очистки воздуха – то, что раньше считалось роскошью, в этих квартирах было установлено сразу застройщиком. Обеспеченные молодые люди ринулись покупать комфортабельное жильё со всеми удобствами в тихом районе с развитой инфраструктурой.

Старожилы же, подписывая договор о переселении, думали, что получили счастливый билет, и только после переезда понимали, что купились на красивые слова. На деле между домом для переселенцев и коммерческим жильём высился забор, наглухо изолирующий их друг от друга. С одной стороны был голый бетон, а другую украшали растения и цветы, специально подобранные ландшафтными дизайнерами. Этот барьер недвусмысленно давал понять, что внешне похожие дома предназначены для совершенно разных классов.

Покинув квартиру Дун Цяня, Сяо Хайян с коллегой обнаружили толпу зевак вокруг своей служебной машины.

– Они приехали ещё рано утром, – поделился с остальными словоохотливый старичок, выгуливающий собаку. – Я видел, когда покупал завтрак. Не представляю, что они там так долго расследуют.

– Разве вы не знаете, что здесь живёт убийца? В интернете писали, это тот самый дом! – Молодой человек, по виду студент, показал старику экран своего телефона, и тот прищурился, прочитав шокирующие новости.

– Выходит, эти двое из полиции? – громко уточнил кто-то.

Сяо Хайян не успел сесть в машину: его едва не снесла с ног галдящая толпа.

– Дядя полицейский, я слышал, что тут живёт убийца! Вы здесь из-за этого, да?

Сяо Хайян ошарашенно покачал головой:

– Нет… Не галдите! Пожалуйста, посторонитесь.

Любопытный студент спросил:

– А про внебрачного сына – правда?

Он не дождался ответа, потому что его оттеснила стильно одетая дама.

– Опять ты про эти глупые сплетни! Если снова начнёшь искать в интернете всякую ерунду, я заберу твой телефон. Товарищ полицейский, скажите лучше, виновник аварии мёртв или нет? Вы ведь его арестовали? Понимаете, жить рядом с убийцей…

Рука Сяо Хайяна замерла на полпути к дверце автомобиля. Притворившись, что не услышал, он молча сел в машину.

– Эй, почему вы уезжаете? Этот вопрос касается общественной безопасности! Вы должны нам ответить!

Мужчина в припаркованной рядом машине проворчал:

– Я же говорил, что не стоит покупать квартиру рядом с социальным жильём. Никогда не знаешь, что за люди окажутся по соседству…

Не дожидаясь, пока его коллега закроет пассажирскую дверь, Сяо Хайян нажал на педаль газа и так спешно покинул парковку, словно за ними гнались. На выезде из ворот жилого комплекса им встретился микроавтобус с логотипом новостного агентства. Напарник Сяо Хайяна первым заметил его и быстро сориентировался:

– Лучше поезжай переулками. Зачем нам лишние проблемы?

Сяо Хайян крутанул руль и свернул на извилистую боковую улочку. Краем глаза он заметил, как из микроавтобуса выходят несколько человек со съёмочной аппаратурой на плечах. Репортёры бросились было за полицейской машиной, но поняли, что им за ней не угнаться, и только сделали несколько фотографий.

Коллега Сяо Хайяна нервно оглянулся. Убедившись, что всё в порядке, он наконец вздохнул с облегчением и сказал:

– Времена меняются… Как же быстро теперь разносятся слухи! Хайян, запомни, если ты ещё столкнёшься с подобной ситуацией, следи за языком, по возможности уходи от ответа[33], а если припрут к стенке, просто беги! Пока нет официального заявления, любое неосторожное слово может стать фатальным. Правило железное! Нарушишь его и получишь от босса по первое число.

Сяо Хайян коротко кивнул, а затем вдруг сменил тему:

– Сможет ли Дун Сяоцин жить здесь после всего, что случилось?

Его коллега рассеянно хмыкнул, а затем небрежно махнул рукой:

– Конечно, поначалу ей придётся нелегко, но потом всё наладится. Людская память коротка, народ куда больше заботят собственные проблемы. Не волнуйся, через месяц-другой уже никто не вспомнит об этом.

Сяо Хайян вслух согласился, хотя в душе его терзали сомнения.

На удивление его манера вождения совсем не соответствовала буйному темпераменту: он ехал даже слишком осторожно. Издалека увидев сменившийся сигнал светофора, парень аккуратно нажал на педаль тормоза, и старый служебный автомобиль остановился так тихо и плавно, что в салоне это было даже незаметно.

– Но сама она этого никогда не забудет, – неожиданно сказал Сяо Хайян. Коллега удивлённо посмотрел на него. – Если мы так и не выясним, намеренно ли Дун Цянь убил человека, это навечно ляжет камнем на её сердце. На допросах она видела, что ей никто не верит, но отчаянно пыталась доказать невиновность отца. Пока этот ящик Шрёдингера не откроется, сомнения будут мучить её, как заноза.

Коллега не ожидал от Очкарика подобных речей.

– А разве у Шрёдингера не кот был?

– Кот был в ящике. – Сяо Хайян пристально посмотрел на светофор. Его очки съехали, и тень от оправы упала на щёки, придавая ему мрачный вид. – Пока не откроешь ящик, не узнаешь, жив ли кот внутри. И каждый день будешь ходить кругами, терзаясь неизвестностью…

Светская беседа обычно строится на болтовне ни о чём либо на обсуждении общих дел. В восточной культуре не принято откровенничать с малознакомыми людьми, чтобы не смущать их.

Некоторое время коллега Сяо Хайяна обдумывал услышанное, но, так и не решив, что ответить, лишь сухо хмыкнул. А тот и не ждал ответа: он уже погрузился в собственные мысли и даже не заметил, что смутил своего напарника.

Дун Сяоцин сидела одна дома в гостиной с телефоном в руках. По местному каналу передавали новости: журналисты делились сенсационными подробностями из жизни семьи Чжоу. Время от времени в углу экрана мелькала фамилия виновника аварии – Дун. На кофейном столике стояли три чашки с недопитым чаем, оставшиеся после визита полицейских.

Человек на том конце провода говорил очень мягко. Это был менеджер по работе с персоналом.

– Сяо Дун, в последнее время на твою семью обрушились неприятности. Несмотря на то что сезон в самом разгаре, мы готовы войти в твоё положение. Я посовещался с начальником, он считает, что тебе следует немного отдохнуть, позаботиться о себе и не думать о работе… Если у тебя возникнут трудности, ты в любой момент можешь сообщить нам, и компания сделает всё возможное, чтобы помочь… Хорошо?

Дун Сяоцин поняла, что её тактично уволили. Она не хотела устраивать безобразную сцену, поэтому изо всех сил постаралась унять дрожь в голосе.

– Хорошо, менеджер Ван. Спасибо за беспокойство.

– Ах, никаких проблем, никаких проблем. – Уладив этот вопрос, менеджер вздохнул с облегчением. Его тон сделался ещё мягче, и он сказал уже совсем откровенно: – Я сделал всё, что мог: подал запрос на дополнительную квартальную надбавку для тебя…

В дверь настойчиво постучали:

– Госпожа Дун, вы дома? Мы из «Вечерних новостей Яньчэна». Хотим задать вам несколько вопросов.

– …разом и выплатят. Невесть какая сумма, но всё же лучше, чем ничего. Если в будущем тебе понадобится рекомендательное письмо или что-то подобное, не стесняйся, обращайся ко мне.

– Госпожа Дун? Странно, мне кажется, дома кто-то есть, я слышал голоса…

Дун Сяоцин тяжело вздохнула и схватилась руками за голову.

Шум, доносящийся снаружи, то накатывал на неё, подобно морскому приливу, то отступал. Вода всегда следует течению, сама по себе она не несёт ни зла, ни добра. Лишь тот, кто тонет, понимает, каково это – захлёбываться, не в силах вдохнуть. Но вода безвинна. А кто тогда виноват? На этот вопрос испокон веков ни у кого нет ответа.

Дун Сяоцин толком не помнила, как закончила разговор с менеджером. Она сидела на диване, как живой труп, и лишь через долгое время очнулась.

Люди за дверью наконец ушли. Дун Сяоцин отключила телефон и вынула аккумулятор. По телевизору закончили передавать шокирующие новости, теперь там показывали какое-то развлекательное шоу.

Дун Сяоцин свернулась калачиком на диване, рассеянно глядя на листок бумаги под чайной чашкой. На нём полицейский в очках оставил номер телефона и попросил звонить в любое время, если она что-то ещё вспомнит или у неё возникнут проблемы.

«Лицемер», – равнодушно подумала Дун Сяоцин.

В этот момент снова раздался громкий звонок в дверь. Дун Сяоцин вздрогнула, в гневе вскочила и схватила со стола чашку, расплескав половину чая. Она собиралась бросить её в дверь и уже открыла рот, чтобы закричать: «Проваливайте!» – но тут снаружи донёсся голос:

– Экспресс-доставка. Есть кто-нибудь дома?

Дун Сяоцин замерла, чашка выскользнула из её пальцев и упала на диван. Остатки чая быстро впитались в обивку. Курьер снова постучал, затем пробормотал себе под нос: «Никого», и раздался скрип: вероятно, посылку, как это часто бывает, просунули под дверцу щитка. Курьер ушёл.

Дун Сяоцин торопливо прижала к промокшей диванной обивке несколько бумажных салфеток. Поколебавшись мгновение, она подошла к двери и осторожно глянула в глазок. Убедившись, что снаружи никого, она быстро открыла дверь, схватила посылку, как какой-то воришка, и снова заперлась.

Тщательно запакованный пакет почти ничего не весил. Дун Сяоцин поразмыслила, но так и не вспомнила, чтобы заказывала что-то в последнее время. Она недоверчиво посмотрела на накладную и оцепенела… Адрес отправителя совпадал с адресом компании, где при жизни работал её отец. Отправителем и получателем значился он сам.

Пока шло расследование автокатастрофы, полиция изучала все вещи подозреваемого дома и в офисе. Они упустили лишь отправленную «черепашьим экспрессом» посылку, которая кружила по городу несколько дней.

Дун Сяоцин нетерпеливо разорвала пакет прямо руками. Первым из посылки выпал чёрно-белый посмертный портрет женщины. Точно такой же висел у Дун Сяоцин в гостиной: на нём была изображена её мать, умершая, когда девочка была ещё совсем маленькой. Затем посыпались ужасающие снимки с места происшествия и свидетельство о смерти, выданное после безуспешных реанимационных мероприятий. К нему крепилась газетная вырезка со статьёй об автокатастрофе, в которой погибла мать Дун Сяоцин.

Поначалу Дун Сяоцин подумала, что её отец просто сохранил эти бумаги на память, и хотела уже убрать их, но тут её взгляд упал на заметку в газете. На голову девушке словно вылили таз холодной воды.

Главным героем статьи была не безвинно погибшая в автокатастрофе женщина, а известный в то время предприниматель. Когда в его машину врезался грузовик, он не справился с управлением, вылетел на встречную полосу прямо под другой грузовик и спровоцировал целую цепочку столкновений. Водитель легкового автомобиля и виновник дорожно-транспортного происшествия погибли на месте. Дун Цянь и его жена находились в одной из машин, случайно попавших в ту аварию. Их обоих отвезли в больницу, но женщина скончалась от полученных травм.

Дун Сяоцин торопливо вытряхнула остальное содержимое пакета. Там нашлись схемы движения транспортных средств, несколько скопированных через кальку рисунков, ксерокопия огромного счёта, несколько снимков автомобильных номеров крупным планом и листки с досье на каких-то людей…

Среди них был и Чжоу Цзюньмао! К бумаге с его данными была прикреплена фотография «бентли», на котором старик недавно попал в аварию.

Сердце Дун Сяоцин забилось ещё быстрее, руки затряслись. Среди этих документов она увидела конверт с надпистю «Сяоцин». Этот небрежный, по-детски неряшливый почерк принадлежал Дун Цяню!

Прошло уже несколько дней, однако накал страстей не утихал. Напротив, интерес публики становился всё острее. Журналисты публиковали новые и новые статьи о Чжоу Хуайцзине, в мельчайших подробностях описывали мероприятия, на которых он побывал, и откапывали старые фотографии. Не остался без внимания и загадочный второй основатель «Чжоу-ши», исчезнувший несколько десятилетий назад.

– Китайское имя[34] этого человека – Чжоу Яхоу… Офигеть, какой он красавец! – Лан Цяо ходила взад и вперёд по офису. – Он был метисом, частично американцем, но в большей степени китайцем. Женился на китаянке из богатой семьи, эмигрантке во втором поколении. Бросил учёбу в престижной школе, чтобы заняться бизнесом. Чжоу Цзюньмао в то время находился у него в подчинении. А про Чжэн Кайфэна ещё интереснее! Когда Чжоу Яхоу основал свою компанию, тот был безродной шпаной и нелегалом в США.

Тао Жань поднял взгляд и удивлённо переспросил:

– Чжэн Кайфэн нелегально покинул Китай?

– Он сбежал ещё подростком. Несколько лет работал на мафию, перевозящую людей через границу, а затем каким-то образом связался с Чжоу Цзюньмао и легализовался в стране. Только представь, из каких низов он поднялся и чего достиг!.. Вот уж никогда не знаешь, как судьба повернётся.

– Цяо-Цяо, не носись кругами, меня укачивает, – возмутился кто-то из коллег.

– Мой дорогой товарищ, я умираю с голоду, – захныкала Лан Цяо. – Наш кормилец опаздывает уже на десять минут. У меня желудок скоро переварит сам себя.

Стоило ей договорить, как из коридора донёсся аромат цзяньбинов. Лан Цяо в два шага подскочила к двери, напоминая в тот момент жителя оккупированного города, увидавшего народно-освободительную армию, и радостно воскликнула:

– Босс!

– Успокойся, – сказал Ло Вэньчжоу, проходя мимо неё в кабинет.

– Голодный ребёнок не знает покоя! – Лан Цяо нетерпеливо выхватила еду из его рук. – Ого ты понабрал!

Ло Вэньчжоу не ответил, а про себя подумал: «Чёрт знает, что ещё откажется есть этот капризуля». Сначала Ло Вэньчжоу купил по привычке завтрак для своих подчинённых, но затем вспомнил, что сегодня пятница, а по пятницам Фэй Ду приходит в управление для отчёта. Потому-то капитан и задержался: выбирал, что ещё прихватить.

Деловым шагом Ло Вэньчжоу направился в свой кабинет, увидел пустой стол Фэй Ду и с нарочитой строгостью спросил:

– Это что ещё такое? Разве я не предупреждал о важности соблюдения дисциплины? Тао Жань, позвони ему. Почему он ещё не здесь? Опять по тусовкам шатается? Где носит этого разгильдяя?

Тао Жань замешкался с ответом, и только тогда Ло Вэньчжоу заметил странные выражения на лицах присутствующих.

– А что вы на меня смотрите?

Лан Цяо подмигнула начальнику и указала на висящее на стуле Фэй Ду пальто. Театральным шёпотом она возвестила:

– Он пришёл полчаса назад и отправился в кабинет директора Лу.

Настал черёд Ло Вэньчжоу обдумывать ответ.

Тао Жань спокойно добавил:

– Кстати, директор Лу уже звонил. Я взял трубку, он долго ругался, а затем сказал: «Расхлябанность Ло Вэньчжоу переходит всякие границы. Этот человек вообще в курсе, что такое дисциплина? Где носит этого разгильдяя?»

Ло Вэньчжоу смолчал, а остальные продолжили уплетать принесённый им завтрак, без тени стеснения потешаясь над своим благодетелем.

Глава XII

С Ло Вэньчжоу Фэй Ду вечно вёл себя как мерзавец, но стоило директору Лу объявиться на горизонте, как он тут же принимал вид благонравного юноши. Сегодня он оделся как студент. На самом деле, большинству студентов такой наряд был не по карману, но старик не разбирался в подобных тонкостях. Лу Юлян просто подумал, что молодой человек выглядит необычайно опрятным и полным энергии. Только чересчур длинные волосы немного выбивались из образа… Когда Фэй Ду вошёл, его улыбка осветила весь кабинет.

Лу Юлян передал документы, запрошенные университетом:

– Я изучил в общих чертах, в основном тут всё в порядке. Можешь внести свои правки и распечатать ещё один экземпляр, а затем следуй стандартной процедуре.

Фэй Ду вежливо кивнул, принял отредактированный директором Лу список и быстро просмотрел его. Прежде чем он успел что-либо спросить, Лу Юлян пояснил:

– Я вычеркнул те дела, которые уже изучали в рамках старого проекта «Альбом», их научная ценность весьма сомнительна. Незачем ещё раз делать ту же работу. Если профессор Пань спросит об этом, так ему и скажи. Он поймёт.

Сколько бы ни было у начальника свободного времени, он не станет тратить его на то, чтобы оградить подчинённых от лишних хлопот. Фэй Ду это прекрасно понимал и уловил в словах старика скрытый смысл, но предусмотрительно воздержался от вопросов.

Закончив с формальностями, Лу Юлян учтиво поинтересовался, как дела у самого Фэй Ду. Когда он перешёл от разговора об учёбе к разговору о второй половинке – излюбленной теме пожилых людей, зазвонил телефон.

Директор Лу махнул Фэй Ду рукой и взял трубку. Услышав пару фраз, он нахмурился.

Фэй Ду терпеливо ждал, пока директор объяснял кому-то на том конце провода:

– Освещайте события объективно и правдиво, но следите за формулировками. Покажите мне окончательный вариант до публикации. Верно, уделите этому вопросу особое внимание. Борьба богачей за наследство наделает в ближайшие пару дней много шума и на время займёт умы людей, но это всё шелуха. Простой народ куда больше волнует судьба детей!

Как только директор повесил трубку, Фэй Ду спросил:

– Дело о похищенных девочках?

– Да. Его уже передали в прокуратуру, поэтому мы больше не можем повлиять на процесс. – Лу Юлян сделал паузу, как бы невзначай посмотрел на Фэй Ду и посетовал: – В нашей работе и такое бывает. Потерпевшие в робкой надежде ждут, что ты добьёшься для них справедливости, но для достижения результата мало просто знать, кто виновен. Иногда тебе не везёт: например, не находятся убедительные доказательства или все доказательства налицо, но закон не позволяет должным образом наказать преступника.

Фэй Ду кивнул в знак согласия:

– Полицейские в своей работе ограничены жёсткими рамками и не имеют права выходить за них, как бы порой ни хотелось…

Уголок глаза Лу Юляна еле заметно дёрнулся, он почувствовал, что следующие слова Фэй Ду, возможно, ему не понравятся. Однако, вопреки его ожиданиям, тот лишь спокойно добавил:

– Но это стабильная система, созданная с учётом интереса большинства людей. Приходится придерживаться правил, ведь при попытке улучшить жизнь одних можно навредить другим ещё сильнее. Оптимальный баланс для массовой выгоды. Эффективность по Парето.

– Какая-какая эффективность? – переспросил директор Лу.

– Моя семья управляет небольшим бизнесом, – улыбнулся Фэй Ду, – так что я нахватался по верхам.

Директор Лу медленно кивнул. Увидев, что Фэй Ду реагирует спокойно, он сам испытал облегчение.

– Молодым людям полезно учиться новому, это помогает трезво смотреть на жизнь. В прошлом твой учитель Пань был, что называется, «горячей головой», а затем сменил профессию и ушёл в преподаватели.

Фэй Ду стало любопытно, однако на этом директор Лу остановился и, махнув рукой, сказал:

– Ну хватит, у тебя, наверное, ещё много дел.

Фэй Ду тут же вскочил, и в этот момент его взгляд скользнул по столу директора. На углу стояла групповая фотография в рамке. Мужчины на снимке ещё могли похвастаться густыми волосами и стройными талиями. Некоторые из них показались Фэй Ду знакомыми, и, присмотревшись, он узнал директора Лу, директора Чжана, своего научного руководителя Пань Юньтэна и покойного наставника Ло Вэньчжоу Ян Чжэнфэна. Был и ещё кто-то: Ян Чжэнфэн тянул его правой рукой за локоть, но лицо этого человека скрывала деревянная рамка.

Фэй Ду оторвался от снимка, деловито взял список, предоставленный директором Лу, и отправился в отдел уголовного розыска. Тихо ступая, он размышлял на ходу. Опущенные уголки глаз придавали ему задумчивый вид. Неожиданно он услышал наполненный горечью и обидой голос Ло Вэньчжоу.

– Кусаете руку, которая вас кормит! – капитан говорил так, что слышно было даже в коридоре. – В буквальном смысле!

Фэй Ду поднял взгляд и увидел Ло Вэньчжоу, выходящего из кабинета спиной вперёд, засунув руки в карманы. Капитан ткнул пальцем в подчинённых:

– Я от вас отрекусь!

Едва договорив, он столкнулся с Фэй Ду, который даже не пытался увернуться.

– Ох, прошу прощения.

Ло Вэньчжоу не понял, в кого врезался, и хотел оглянуться, но Фэй Ду обхватил его рукой, помогая удержать равновесие, и прошептал:

– Пустяки.

Ло Вэньчжоу застыл на месте. Вместо того чтобы обойти капитана, Фэй Ду протиснулся в узкую щель рядом с ним, слегка задев его при этом плечом и одновременно ловко замерив руками обхват талии.

– Директор Лу попросил передать, что, если ты ещё раз опоздаешь, он урежет тебе зарплату, – нахально заявил он.

Лан Цяо никогда не упускала возможности добавить в мир ещё больше хаоса.

– Президент Фэй, а босс только что сказал, что ты шатаешься по тусовкам!

– Ах, – лучезарно улыбнулся Фэй Ду, – какое неуважение к безупречной репутации почтенного директора Лу.

– Ты уже поел? – Тао Жань указал на накрытый для завтрака стол рядом с собой: – Выбирай. Я не уверен, что тебе нравится, а что нет…

Разумеется, у Фэй Ду утром хватило времени и на то, чтобы привести себя в порядок, и на то, чтобы спокойно позавтракать.

– Не нужно, я…

Он махнул рукой и хотел добавить «уже поел», но Тао Жань перебил его:

– Не стесняйся, это купил Ло Вэньчжоу.

– …ем что дадут!

Ловко переобувшись в прыжке, Фэй Ду как ни в чём не бывало взял пакет лепёшек с пастой из красной фасоли и сказал:

– Спасибо, шисюн!

Врёт и не краснеет! Ло Вэньчжоу просто дар речи потерял, столкнувшись с победителем конкурса «Балабол года».

Сяо Хайян сидел за столом в углу, слушал, как непринуждённо болтают и смеются его коллеги, но не знал, как поудачнее влиться в коллектив, и чувствовал себя не в своей тарелке. Обернувшись, Тао Жань заметил его смущение. Сяо Хайян поймал на себе взгляд замкапитана и машинально поправил очки. Он опустил голову и погрузился в работу, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Тао Жань налил себе чашку чая и подошёл к столу Сяо Хайяна:

– Сяо Сяо…

Тот тут же рефлекторно выпрямился:

– Заместитель капитана!

– Не будь таким зажатым, – Тао Жань похлопал его по плечу и небрежно опёрся на стол. – Ты больше не в команде Ван Хунляна. Расслабься немного.

Но Сяо Хайян не собирался расслабляться. Он сидел прямо, как гробовая доска, и сосредоточенно слушал наставления начальника.

Тао Жань тихо вздохнул и взглянул на бумаги на столе Сяо Хайяна. Это были отчёты о вскрытии Чжоу Цзюньмао и Дун Цяня. Оба мужчины погибли в автомобильной аварии; на их телах не обнаружили подозрительных травм, а в крови – следов запрещённых веществ. Казалось, дело ясное.

– На днях мы допросили Чжоу Хуайцзиня, – Тао Жань зашёл с другой стороны, подумав, что разговор о работе взбодрит Сяо Хайяна. – Он сказал, что сел в такси, а за рулём оказался один из похитителей. Когда они проезжали пустынный участок дороги, их тормознул мужчина – второй похититель – и попросил подвезти его. Чжоу Хуайцзиню это не понравилось, он отказался, но в тот момент ещё не почувствовал опасности. Мужчина начал скандалить, и тут они вдвоём с водителем напали на Чжоу Хуайцзиня… Эй, сяо Сяо, не нужно делать заметки! Это не официальное заседание, я просто делюсь мыслями…

Лан Цяо обгрызла со своего цзяньбина хрустящую корочку, как белка, и только потом присоединилась к разговору:

– Я вот чего не понимаю: откуда похититель знал, что Чжоу Хуайцзинь сядет именно в его машину?

– Мы просмотрели видеозапись с камеры на стоянке такси в аэропорту, – ответил Тао Жань. – Было раннее утро, дежурный уже ушёл, такси выстроились в ряд перед очередью из немногочисленных пассажиров. Если похититель заранее рассчитал время, то мог занять нужное место…

– Мог-то он мог, но план всё равно выглядит ненадёжным. А если бы кто-нибудь влез без очереди? – возразила Лан Цяо. – Вы представляете, вчера мы в который раз допрашивали Ян Бо, и в конце концов он не выдержал. Он сорвался и начал кричать, что Чжоу Хуайцзиня вообще не похищали, он с самого начала спланировал этот спектакль и сыграл в нём главную роль!

– Быть того не может, – отмахнулся кто-то из следователей. – Стал бы богатый парень терпеть побои и рисковать здоровьем? Он же едва не утонул! К тому же опозорил семейную компанию! Теперь народ обсасывает сплетни, а к расследованию подключились все возможные ведомства. Для чего ему усложнять себе жизнь?

– А если Чжоу Хуайцзинь сам нагулянный? – предположила Лан Цяо.

– Ты где услышала такую глупость? – Тао Жань от удивления даже про чай забыл.

– Почему сразу глупость? Я целую вечность просматривала старые газеты. Всего через несколько месяцев после смерти Чжоу Яхоу его вдова вышла замуж за Чжоу Цзюньмао. Старший брат умирает, а младший сразу же женится на своей невестке, владеющей большим количеством акций. Выглядит не очень красиво, верно? Я нашла статью иностранного таблоида на китайском, там Чжоу Цзюньмао и его жену сравнивали с Симэнь Цином и Ли Пинъэр[35], а ещё там говорилось, что они определённо встречались тайком, пока Чжоу Яхоу был жив. – Лан Цяо постучала по стулу. – А самое интересное: я соотнесла даты и обнаружила, что смерть Чжоу Яхоу и рождение Чжоу Хуайцзиня произошли в один год. Это очень странно.

– Ты имеешь в виду, что Чжоу Цзюньмао убил Чжоу Яхоу и вырастил его сына как своего, а Чжоу Хуайцзинь узнал правду и отомстил ему? – Тао Жань покачал головой. – Ну и фантазия у тебя, вернись к реальной работе! Кажется, я велел тебе найти свидетелей на стоянке такси в аэропорту?

– Это не мои фантазии! Когда мы уехали из дома Чжоу, босс первым делом затребовал провести анализ ДНК, чтобы подтвердить кровное родство между Чжоу Цзюньмао и тремя его предполагаемыми сыновьями. Верно, босс? Великие умы мыслят одинаково!

Ло Вэньчжоу отмахнулся от неё:

– Перестань пялиться на меня и займись своими делами. В любом случае результатов ещё нет.

До той поры молчавший Сяо Хайян неожиданно вклинился в разговор:

– Но мы так и не нашли связь между водителем грузовика и Чжоу Хуайцзинем. Если автокатастрофу подстроили, каким образом заказчик убедил Дун Цяня пожертвовать жизнью?

– Да, с другими членами семьи Чжоу Дун Цянь тоже вроде не связан, – согласилась Лан Цяо. – Мы уже разрабатывали эту версию. Предположим, кто-то спланировал убийство и хотел выдать его за несчастный случай, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но одновременно похищают Чжоу Хуайцзиня и устраивают из этого настоящее шоу, чтобы никто не остался в неведении! Это нелогично[36]. Поэтому я думаю, что Чжоу Цзюньмао в самом деле погиб в результате несчастного случая, а Чжоу Хуайцзинь просто воспользовался шансом разрушить репутацию отца.

Сяо Хайян серьёзно задумался над её словами, а Тао Жань лишь махнул рукой:

– Мы должны опираться на факты, а не давать волю воображению! Хватит, как только доедите, приступайте к работе.

Портреты преступников, нарисованные по описанию Чжоу Хуайцзиня, были обнародованы, но похитители как в воздухе растворились. Свидетелей найти не удалось, и даже утопленный в реке Байше грузовик оказался краденым. В нём, как и в угнанном такси, не обнаружилось никаких улик.

Расследования автомобильной аварии Чжоу Цзюньмао и похищения Чжоу Хуайцзиня продвигались со скрипом: то и дело у следователей возникали вопросы.

Водителя, сотрудника «Чжоуши», который передавал информацию похитителям, уже арестовали, однако, помимо него, каждый второй вызывал подозрение. Остальные по-прежнему отказывались выдавать чистосердечное признание: стоило одному открыть рот, как он тут же принимался валить вину на другого. Отовсюду сыпались сенсационные разоблачения, но ни одно из них не было подкреплено доказательствами.

Даже Ян Бо, которого считали главным подозреваемым, по настоянию его адвоката накануне вечером пришлось отпустить из-за недостатка улик. Расследование зашло в тупик. Отделу уголовного розыска оставалось лишь ждать результатов проверки финансовой деятельности «Чжоуши» – вдруг там найдутся подсказки.

Ло Вэньчжоу прочитал показания всех причастных лиц от начала до конца. Чжоу Хуайсинь, словно бешеная собака, изо всех сил пытался укусить Ян Бо; Ян Бо говорил, что Чжоу Хуайцзинь получил по заслугам; Ху Чжэньюй явно что-то темнил и сводил разговор к тому, что Чжоу Хуайцзинь и Чжэн Кайфэн разошлись во мнениях относительно стратегии компании; Чжэн Кайфэн вообще извивался как уж на сковороде, за последние пару лет он очень сблизился с Ян Бо и категорически отказывался признавать его незаконнорождённым сыном Чжоу Цзюньмао.

Ло Вэньчжоу потёр подбородок, и тут в кабинет неожиданно ворвался растерянный дежурный и громко позвал:

– Капитан Ло, это срочно! Директор Цзэн просил передать тебе!

Ло Вэньчжоу чуть не выронил телефон, а вошедший, не заметив ничего странного, беспечно бросил папку на стол и умчался прочь со скоростью ветра.

Ло Вэньчжоу откашлялся, сел прямо и рассеянно открыл папку. Мгновение спустя всё его внимание было сосредоточено на документе. Результаты анализа ДНК доказывали, что братья Чжоу в самом деле были биологическими детьми Чжоу Цзюньмао, а вот Ян Бо не имел с ними кровного родства.

– Чжоу Хуайцзинь ещё в больнице? – немного подумав, Ло Вэньчжоу взял свою куртку и встал. – Схожу поговорю с ним.

– Я с тобой, – сказал Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу не стал возражать.

Едва они ушли, Сяо Хайян получил сообщение от Дун Сяоцин. Он не ожидал, что девушка первая свяжется с ним. В сообщении говорилось: «Вы не могли бы зайти ко мне? Мне нужно кое-что вам отдать».

Сяо Хайян сразу же перезвонил, но телефон Дун Сяоцин был отключён. Внезапно его охватило дурное предчувствие.

– Замкапитана Тао! – Он вскочил на ноги. – Мне срочно нужно отлучиться.

Глава XIII

Грабёж, членовредительство или убийство – у этих преступлений есть вполне понятные цели и последствия, а наказание за них чётко определено. Если удастся поймать преступника и доказать его вину, потерпевший, как правило, добивается некоего подобия справедливости.

Но не всегда.

К примеру, если кто-то ради забавы бросает камни на шоссе и это приводит к автокатастрофе, в которой погибают ни в чём не повинные люди; или крадёт крышки канализационных люков и провода уличных фонарей, из-за чего идущий ночью человек падает в люк и разбивается насмерть; или общественные деятели принимают необдуманное решение, которое доводит кого-то до банкротства и самоубийства… У кого тут искать справедливости?

Между богатыми и бедными семьями жертв нет особых различий, они испытывают одинаковую боль и обиду. Чистосердечное признание и раскаяние убийцы могли бы дать хоть какое-то утешение, но – увы! – потерзавшись недолго муками совести, большинство людей быстро сдаётся и начинает искать себе оправдания.

Я ведь не нарочно.

Я не хотел причинять тебе вред.

Я не ожидал, что так получится.

В некотором смысле я тоже жертва…

Кто ж виноват, что тебе просто не повезло?

В конечном счёте судьба – кровожадная сука.

Нежданно-негаданно старенький служебный автомобиль будто объявил забастовку: рулевое колесо никак не возвращалось в нейтральное положение, тормоза реагировали очень медленно, казалось, он вот-вот врежется в зад едущей впереди машины. Ло Вэньчжоу подумал, что президент Фэй, рассекающий по трассе на роскошных авто, словно на игрушечных машинках по картингу, сразу примется ворчать. Но нет, поначалу он хмурился, однако быстро привык к капризам казённой развалюхи и уже не выказывал недовольства.

Ло Вэньчжоу глянул на навигатор и не удержался от вопроса:

– Напомни-ка, куда мы едем?

– В клинику «Хэнъай», – ответил Фэй Ду. – Выяснилось, что Чжоу Хуайцзинь был в городской больнице только днём, а вечером, сразу же после дачи показаний, перевёлся в частную клинику, принадлежащую их семье. Его младший брат сказал, что шумная обстановка не способствует восстановлению после физических и психологических травм. Я полагаю, это сделано, чтобы избежать общения со СМИ.

– У него же вроде только небольшой порез? Тао Жань сказал, что рана несерьёзная. Я решительно осуждаю такую растрату медицинских ресурсов. – Ло Вэньчжоу ткнул пальцем в Фэй Ду: – Мотовство – первый шаг на пути к моральной деградации, имей в виду!

У Фэй Ду явно был какой-то баг в системе: он не мог сказать больше трёх предложений подряд и не съязвить, иначе завис бы намертво. Вот и тут он не удержался от шпильки:

– А выслушивать твоё старческое брюзжание – не растрата моего драгоценного времени?

Стояла ранняя осень, голубое небо пестрело перьевыми облаками, а яркие солнечные лучи пронзали прохладный сухой воздух, щедро одаривая землю теплом.

Маршрут лежал мимо здания прокуратуры, которое располагалось в центре города, недалеко от офиса управления общественной безопасности. Возле задних ворот на обочине стояла женщина средних лет. В руках она держала бутылку минеральной воды, а на шее у неё висел плакат с фотографиями улыбающихся маленьких девочек с ямочками на щеках. Она смотрела перед собой слегка расфокусированным взглядом. Увидев полицейскую машину, женщина машинально проследила за ней глазами, и Ло Вэньчжоу с Фэй Ду поразились выражению беспросветного горя на её лице.

– Это мать Цюй Тун, – пояснил капитан. – Я видел её несколько раз, когда она приходила давать показания. Как же сильно она постарела всего за несколько месяцев!..

– Директор Лу говорил со мной сегодня об этом, – сказал Фэй Ду.

– Да?

– Мне показалось, что старик меня проверял.

Ло Вэньчжоу повернулся и сквозь солнцезащитные очки бросил на Фэй Ду невозмутимый взгляд:

– В каком смысле?

– Я не уверен, но он говорил так, будто… боится, что я собираюсь помочь семьям жертв нанять киллера и прикончить Су Лочжань с той толпой педофилов. – Фэй Ду пожал плечами. – Разве я похож на человека с настолько сильно развитым чувством справедливости?

Ло Вэньчжоу сменил позу: подобрался и сел прямо, положив ногу на ногу.

– Кроме того, я просил доступ к некоторым старым делам, и несколько он вычеркнул из списка, – добавил Фэй Ду. – И я догадываюсь почему. Эти дела похожи: где-то не хватило улик, где-то была установлена невменяемость подозреваемого…

– Фэй Ду, – улыбнулся Ло Вэньчжоу, – это директор Лу проверяет тебя или ты пытаешься что-то из меня вытянуть?

На перекрёстке сигнал светофора сменился с жёлтого на красный, и Фэй Ду плавно затормозил.

– Я действительно немного в курсе. Мой наставник однажды перебрал и проговорился. – Ло Вэньчжоу обдумал свои дальнейшие слова и продолжил: – Если я не ошибаюсь, дела, исключённые директором Лу, уже исследовались в первом проекте «Альбом». – Фэй Ду не ожидал от капитана такой разговорчивости, поэтому не удержался и посмотрел на него. – И ты верно заметил: по той или иной причине преступники избежали наказания. Руководитель проекта надеялся, что, взглянув на дела под другим углом, сумеет помочь с доказательствами. – Фэй Ду слушал не перебивая. – Но в то время технологии были слабо развиты, многие улики не сохранились должным образом. Составление психологического профиля не считалось достаточно точной наукой, чтобы использоваться в суде. На слушаниях дела развалились, а учёным оставалось только использовать материалы для теоретических исследований. Привлечь преступников к ответственности им не удалось… Тупик! А спустя какое-то время на подозреваемых по тем делам посыпались беды.

– Какие именно?

– Кто-то пострадал в результате несчастного случая, другие пропали без вести, один покончил с собой, оставив предсмертную записку с покаянием. Имена из списка исчезали одно за другим. Это не могло быть простым совпадением. Если не возмездие небес, то убийство. Убийца был очень умён и понимал жертв даже лучше, чем они понимали сами себя. Кроме того, он прекрасно знал методы расследования полиции – это стопроцентно был один из наших людей. Проект «Альбом» немедленно закрыли, всех причастных к нему сотрудников отстранили, а для расследования в управлении сформировали секретную группу.

В этот момент Фэй Ду понял, почему Ло Вэньчжоу в прошлый раз не ответил на вопрос Тао Жаня об «Альбоме». Над проектом работали лучшие сотрудники в своих областях – те из них, кто сейчас ещё не вышел на пенсию, должны были занимать высокое положение.

– А потом?

– А потом задержали подозреваемого. И я не знаю подробностей, но доказательств его вины не нашли. Этот человек был одним из руководителей проекта. Среди нынешнего «старшего поколения» полно его учеников.

Фэй Ду сразу же спросил:

– И кто он?

– Я точно не знаю, – покачал головой Ло Вэньчжоу. – Наставник только сказал, что этот человек уже мёртв. Позже я попытался провести собственное расследование, но архив был строго засекречен.

– Ты не знаешь точно, – прошептал Фэй Ду, – но кого-то всё же подозреваешь.

Ло Вэньчжоу не стал ни соглашаться, ни отрицать:

– Я и так уже много сказал. Теперь твоя очередь. Зачем ты поступил в Яньчэнский? И почему так рвался присоединиться к новому проекту? Только не говори мне, что из праздного любопытства.

Фэй Ду промолчал. Они сидели на соседних сиденьях, но разделяющие их сантиметры казались толстой стеной изо льда.

Глаза Фэй Ду блеснули, и Ло Вэньчжоу показалось, что он слышит, как в сердце юноши один за другим открываются шлюзы: хозяин хладнокровно взвешивал, какие двери ему следует отворить и сколько показать в обмен на интересующую его информацию.

Когда навигатор оповестил, что они приближаются к пункту назначения, Ло Вэньчжоу наконец дождался ответа.

– Ты ведь знаешь, я всегда подозревал, что мой отец причастен к смерти мамы, – сказал Фэй Ду. – Вы исключили его из списка подозреваемых, но интуиция подсказывает мне, что здесь что-то нечисто. Я сам бы хотел понять, откуда взялась эта убеждённость, поэтому и пытаюсь заглянуть в своё детство. Я помню, в нашем доме был запертый подвал, куда мог войти только отец. Как комната в доме Синей Бороды. Полгода я искал возможность разузнать пароль, и наконец мне это удалось, я проскользнул внутрь. – Голос Фэй Ду дрогнул. – Я увидел на столе открытую папку, а внутри… – Фэй Ду вдруг закашлялся. Он выглянул в окно, отдышался, поднял стекло и продолжил хриплым голосом: – Извини, поперхнулся. Внутри лежала стопка статей. Я пролистал их, но в то время только научился читать и запомнил лишь новые термины, вроде «невиданная жестокость» и «психологическая травма». Автора статей звали Фань Сыюань. Позже я попытался навести справки об этом человеке, но он оказался настоящей загадкой. Я узнал только, что он преподавал в Яньчэнском, и всё – больше никаких зацепок.

Капитан ничего не ответил. Он сразу понял, что Фэй Ду пытается водить его за нос. Ло Вэньчжоу в детстве видел кучу разных документов на столах своих родителей, но не запомнил в них ни единой строчки. Зато запомнил случай, как порвал протокол заседания и сложил из него самолётик, за что получил от отца хорошую трёпку.

– Зачем бизнесмену держать подобное в своём секретном кабинете? Тебе не кажется это странным? – Фэй Ду припарковал машину на стоянке частной клиники «Хэнъай». – После того как я проник в подвал, мой отец забросил его и перевёз все вещи, ничего не оставил. Даже спустя столько лет я так и не смог их найти. Осталось только воспоминание о той таинственной стопке статей.

– О, – равнодушно ответил Ло Вэньчжоу. Едва машина остановилась, он отстегнул ремень безопасности. Он ещё не решил, чему в рассказанной истории стоит верить, а чему нет. – В будущем, если захочешь что-то узнать, просто спроси меня. Я люблю говорить напрямую. Если смогу, то сразу тебе отвечу. А если нет – то даже под пытками не пророню ни слова. Не нужно мной манипулировать.

Ло Вэньчжоу потянулся, чтобы открыть дверь, но Фэй Ду схватил его за плечо.

– Шисюн, я давно хотел спросить, ты меня побаиваешься?

Брови Ло Вэньчжоу взлетели над оправой солнечных очков.

– С чего мне тебя бояться? Ты слишком много о себе возомнил…

Задыхаясь от возмущения, Ло Вэньчжоу вытащил Фэй Ду из машины.

Выйдя со стоянки, они увидели у входа в клинику фургоны телеканалов, журналисты толпились вокруг и заглядывали в окна. Неожиданно кто-то закричал:

– Вон они!

Защёлкали затворы камер.

– Приготовьтесь!

– Эй, подождите, пока они подойдут ближе, а потом уже снимайте!

– Не толкайтесь!

– Вот невезение! – Фэй Ду вытянул шею, чтобы посмотреть. – Чжоу Хуайсинь не говорил, что его брата сегодня выписывают.

У Чжоу Хуайцзиня была пара порезов, он наглотался воды из реки, но в целом его состояние не считалось тяжёлым. Однако избалованный юноша из богатой семьи, конечно же, был куда хрупче обычного человека! Он пролежал в частной клинике три дня и наконец осторожно выехал из неё в инвалидной коляске.

Чжоу Хуайсинь лично толкал кресло. Он подготовился к тому, что в дверях начнётся суматоха, и приказал большой группе телохранителей в чёрном защищать их с братом, просто и грубо огородив человеческой стеной. Затем Чжоу Хуайсинь снял своё экстравагантное пальто и укрыл им Чжоу Хуайцзиня, заслонив его от объективов камер.

Тот добродушно улыбнулся:

– Пусть снимают. Нам нечего скрывать.

Чжоу Хуайсинь просто двинулся дальше. Спустя какое-то время он тихо спросил:

– Брат, ты ничего не хочешь мне сказать?

Чжоу Хуайцзинь, даже сидя в инвалидном кресле с измождённым лицом, оставался привлекательным. Эти двое и правда мало походили на родню.

– О чём ты?

Чжоу Хуайсинь оглянулся на репортёров за спиной. Воспользовавшись тем, что его голос утонет в криках, он прошептал Чжоу Хуайцзиню на ухо:

– Знай, что бы ни случилось, что бы ты ни делал… ты всё равно мой брат.

– Что ты такое говоришь? А кем ещё я могу быть? – Чжоу Хуайцзинь улыбнулся и протянул ему руку.

Какое-то время Чжоу Хуайсинь смотрел на неё, словно брошенный пёс, а затем как по команде наклонился и позволил Чжоу Хуайцзиню легонько погладить себя по голове. Его напряжённые плечи постепенно расслабились, а на мертвецки бледном лице появилась почти что умиротворённая улыбка.

– Поехали домой, – с теплотой в голосе сказал Чжоу Хуайцзинь.

Чжоу Хуайсинь послушно кивнул и поправил пальто на коленях брата. Он осторожно толкал инвалидное кресло вперёд, избегая камней и колдобин.

Некто наблюдал за ними издалека и думал: «Ну надо же, какая нежность». Но что толку, если это лишь шоу для посторонних? Парни баснословно богаты, у них есть роскошные автомобили и телохранители, чтобы с помпой отвезти их домой. Сегодня папарацци сделают несколько снимков, а в завтрашних новостях скажут: «Споры о наследстве – это глупая выдумка, будущее семьи Чжоу также надёжно, как братская любовь». И никто никогда не узнает, какая грязь скрывается под их гладкой кожей. Публика ждёт притворных показушных выступлений знаменитостей, никому нет дела до человеческих жизней, затерявшихся между строк. Кто-то заслуживает лишь упоминания вскользь в статье о другом человеке. Но почему?

Телефон Чжоу Хуайсиня зазвонил, он замешкался, но всё же поднял трубку:

– Господин Фэй?

– Посмотри вперёд, через улицу от тебя.

Чжоу Хуайсинь огляделся и увидел Фэй Ду и Ло Вэньчжоу, стоящих на парковке.

– Полиция хочет поговорить кое о чём с тобой и твоим братом, – Фэй Ду помахал ему рукой. – Сейчас ты свободен? Или можем договориться о встрече в другое время.

– Хорошо, тогда…

Чжоу Хуайсинь оглянулся и неожиданно обнаружил, что преследовавшие его журналисты повернули камеры и снимают молодую девушку лет двадцати с букетом цветов в руках. Она очень застенчиво поклонилась братьям.

– Что происходит? – нахмурился Чжоу Хуайсинь. – Господин Фэй, погоди минутку. Я перезвоню.

К ним подбежал телохранитель и, наклонившись, сказал Чжоу Хуайцзиню:

– Президент Чжоу, это родственница виновника автокатастрофы. Раньше она не показывалась, но каким-то образом узнала, что сегодня вас выписывают из больницы. Вроде она пришла к вам, но мы не знаем, чего она на самом деле хочет.

Девушка остановилась на почтительном расстоянии от братьев и сбивчиво заговорила:

– Из нашей семьи осталась только я. Мой отец стал виновником той ужасной аварии. Даже если мы разоримся, не сможем возместить ущерб… Я… Я просто хотела извиниться перед вами лично. Конечно, это ничего не стоит…

Чжоу Хуайсинь посмотрела на Чжоу Хуайцзиня.

– Скажи, чтобы она подошла ближе, – попросил Чжоу Хуайцзинь. – В конце концов, это не её вина. Мне её жаль.

Чжоу Хуайсинь был не слишком удивлён: его брат всегда демонстрировал на публике доброжелательность и вежливость. Он повернулся и шепнул пару слов телохранителям. Девушку тут же пропустили, несмотря на недовольство зевак.

На другой стороне улицы Фэй Ду прищурился:

– Кто это? Она кажется немного знакомой.

– Кажется, это… Дун Сяоцин? – опешил Ло Вэньчжоу.

Его телефон завибрировал. Пришло сообщение от Тао Жаня: Дун Сяоцин хочет передать что-то полиции, и они с Сяо Хайяном едут к ней.

– Почему она здесь? Она должна быть…

Ло Вэньчжоу посетила жуткая догадка. Времени на раздумья не было, он схватился за ограждение и перепрыгнул через него. Фэй Ду ничего не понял, но сразу последовал за ним.

В этот момент Дун Сяоцин уже подошла к Чжоу Хуайцзиню с букетом в руках. Она была бледна и немного дрожала. Она сдержанно поклонилась Чжоу Хуайсиню и Чжоу Хуайцзиню и дважды сказала: «Мне очень жаль».

Чжоу Хуайцзинь протянул руки, чтобы принять букет:

– Я знаю, что это был несчастный случай. Всё в порядке.

Ло Вэньчжоу бросился к входу в больницу, но путь ему перегородила толпа журналистов и телохранителей. Он закричал:

– Полиция! Посторонись!

В глазах Дун Сяоцин блеснули слёзы. Она нагнулась и направила на Чжоу Хуайцзиня огромный букет душистых лилий:

– Я здесь, чтобы…

Чжоу Хуайсинь потянулся её остановить:

– У моего брата аллергия на пыльцу…

Не успел он договорить, как заметил странный блеск среди цветов и, не раздумывая, инстинктивно толкнул кресло в сторону. В тот же миг он почувствовал холодное прикосновение к животу, а затем его пронзила острая боль.

Чжоу Хуайцзинь повалился на землю вместе со своим креслом, в недоумении повернул голову…

Дун Сяоцин безжалостно вонзила нож в живот Чжоу Хуайсиня и истерически закричала:

– Я здесь, чтобы отправить тебя на тот свет!

В то же время прибывшие в жилой комплекс «Ланван» Тао Жань и Сяо Хайян даже не смогли заехать на его территорию, потому что весь район оцепили пожарные.

Сяо Хайян резко поднял взгляд и увидел, как над домами клубится густой дым. Шум от водяных гидрантов перекликался с руганью и плачем… Сердце Сяо Хайяна ухнуло вниз. Он ещё не видел, что именно горит, но уже был уверен, что это квартира Дун Цяня.

Глава XIV

Для хрупкой девушки Дун Сяоцин оказалась на удивление сильной. Она безжалостно выдернула лезвие из искалеченного тела Чжоу Хуайсиня. Глаза её бешено вращались, лицо исказилось в безумной гримасе. Размахивая окровавленным ножом, словно якша[37], она бросилась в сторону ошеломлённой толпы. Сбившиеся в кучу люди отчаянно перекрикивали друг друга. Не считая нескольких смельчаков, которые продолжили снимать из укромных уголков, большинство присутствующих не хотели терять свои жизни из-за работы. Люди в панике разбегались кто куда, распихивая окружающих. Они беспорядочно метались, блокируя сбитых с толку телохранителей семьи Чжоу, как живая стена.

Кровь Ло Вэньчжоу кипела от адреналина. Капитан не раздумывая бросился за девушкой. Он пробежал десяток метров, и только тогда его сознание догнало рефлексы, он вспомнил о Фэй Ду и быстро оглянулся.

Вопреки ожиданиям, Фэй Ду не упал в обморок, и его даже не стошнило. Он просто остановился рядом с Чжоу Хуайсинем. Взгляд его казался несколько расфокусированным, но в целом он явно сохранял здравый рассудок. Фэй Ду стоял боком к Ло Вэньчжоу, стараясь не смотреть на окружающие его пятна крови. Заметив капитана краем глаза, Фэй Ду спокойно помахал ему рукой – похоже, он уже позабыл о своей гемофобии.

Ло Вэньчжоу ощутил некую странность в этой ситуации, но у него не было времени обдумать всё как следует. Дун Сяоцин прорвалась через журналистов и вот-вот собиралась сбежать с территории клиники. Просчитав приблизительное направление её движения, Ло Вэньчжоу оббежал вдоль стены мимо беснующейся толпы, спокойно перешагнул через придорожные клумбы, а затем бросился в погоню, словно киношный мастер боевых искусств.

Голова у Фэй Ду гудела. Вид крови, вытекающей из живота Чжоу Хуайсиня, был подобен тяжёлому молоту, яростные удары которого безжалостно били ему в грудь, сотрясая душу внутри хрупкого тела.

Конечно, гемофобия доставляла Фэй Ду неудобства, но в повседневной жизни не так уж часто видишь кровь. Иногда юношу могло начать тошнить, если он порежет палец, но это всегда быстро проходило.

Фэй Ду не помнил, когда в последний раз мог сталкиваться с подобным зрелищем. Конечности не слушались его, а пальцы рефлекторно подрагивали. Все мышцы в теле мгновенно напряглись, и только благодаря этому он оставался в вертикальном положении. Со стороны он казался абсолютно спокойным, но сознание его было затуманено.

Фэй Ду до хруста сжал кулаки. Несмотря на бешено колотящееся сердце, он заставил себя отвести взгляд от свежей крови и широкими шагами направился к Чжоу Хуайцзиню. Тот в растерянности сидел на траве, упавшее инвалидное кресло придавило ему ногу. Фэй Ду схватил Чжоу Хуайцзиня за воротник и резко потянул.

– Брюшное кровотечение очень опасно. Скорее всего, повреждены важные органы, – процедил Фэй Ду. – Ты хочешь, чтобы он выжил? Если да, немедленно зови сюда лучших врачей! Президент Чжоу, я знаю, что ты не хромой, вставай!

Пошатываясь, Чжоу Хуайцзинь поднялся на ноги. Пару секунд он испуганно смотрел на Фэй Ду, а затем, словно очнувшись ото сна, схватил свой телефон.

Лежащий на земле Чжоу Хуайсинь напоминал выпотрошенную рыбу. Его окружала толпа, но никто не осмеливался подойти ближе. Чем больше он трепыхался, тем сильнее текла кровь. Чжоу Хуайцзинь сбивчиво позвал врачей на помощь, затем отбросил телефон и кинулся к брату, выкрикивая на ходу всякий вздор вроде «посмотри на меня» и «всё будет хорошо». По необъяснимой причине Фэй Ду приподнял свои мокрые от холодного пота ресницы и встретился глазами с Чжоу Хуайсинем.

Взгляд Чжоу Хуайсиня тускнел, становясь всё более рассеянным. Парень менялся с каждой секундой, превращаясь в груду органических отходов.

Фэй Ду не мог проникнуться в полной мере болью и тревогой других людей, но в инстинктивных попытках слиться с толпой тщетно старался понять, что в таком случае должен испытывать обычный человек. Сознание его разделилось надвое. Одна из половин ощущала тошноту и головокружение от вида кровоточащей раны, а другая, подобно дикому зверю, не могла оторваться от глаз умирающего. Он не видел перед собой Чжоу Хуайсиня, которого знал, и, несмотря на все усилия, не мог ничего почувствовать.

«Все боятся смерти, но это лишь страх неизвестности. Сама по себе смерть совсем не мучительна, напротив – она приносит некое наслаждение. Ты уже и сам это понял, верно?»

«Ты обратил внимание на взгляды этих умирающих животных? В их глазах отражается истина. Правда в том, что „жизнь“ – это иллюзия, созданная нервной системой».

«Сознание человека похоже на текущую воду. Оно ни на миг не останавливается, а смерть – это конечный пункт. Если ты не способен к самоанализу, ты не владеешь собственной жизнью. И чем больше от тебя ускользает, тем меньше шансов когда-нибудь научиться. Каждое мгновение приближает тело к смерти. И этот кожаный мешок, состоящий из углеводов, тебе неподвластен. Привязываться к нему – всё равно что испытывать чувства к свинине на своей тарелке. Похоже на бредовое расстройство!»

Тяжёлый запах крови заполнил ноздри Фэй Ду, и всё внутри него сжалось в тугой клубок. Выскочившие из здания клиники «Хэнъай» медработники с потными лицами окружили Чжоу Хуайсиня и начали оказывать экстренную помощь. Через некоторое время они погрузили его на носилки и умчались. Фэй Ду проследовал за ними до отделения неотложной помощи. Наконец он не выдержал и бросился в уборную, оставив Чжоу Хуайцзиня в одиночестве.

Дун Сяоцин только что попыталась убить человека на глазах у толпы. Девушка вся была вымазана в чужой крови, резинка для волос порвалась, а крупные локоны свободно ниспадали на плечи, развеваясь на ветру и прилипая к жуткому оружию у неё в руках.

– Дун Сяоцин! – Ло Вэньчжоу нёсся во весь дух, и расстояние между ним и Дун Сяоцин быстро сокращалось. Увидев, что девушка уже выскочила на дорогу, он крикнул: – Стой! Ты правда думаешь, что сможешь сбежать?

Видимо, силы Дун Сяоцин были на исходе – её шаги ощутимо замедлились. Услышав оклик, она вдруг обернулась и, глядя на Ло Вэньчжоу, направила на него нож. Капитан не боялся, что она его ранит, он бы и десятка таких не испугался. Однако он совсем не понимал, что ею движет, и, опасаясь, как бы она в истерике не покончила с собой, остановился в нескольких шагах поодаль.

– Успокойся. – Ло Вэньчжоу опустил руки и взглянул на Дун Сяоцин. Нужно было как-то заговорить ей зубы, и он начал как можно более спокойным и мягким тоном: – Послушай, девочка, человек, которого ты ранила, жив. Серьёзное наказание тебе не грозит. Не бойся, с тобой всё будет хорошо.

Дун Сяоцин пребывала в состоянии шока, но постепенно начала приходить в себя. Её рука, держащая нож, задрожала, то ли от страха, то ли девушка вдруг пожалела, что не нанесла Чжоу Хуайсиню ещё один удар.

– Я полицейский, – низким голосом продолжил Ло Вэньчжоу. Он достал своё удостоверение и показал его издалека. – Если тебе нужна помощь, скажи мне.

Дун Сяоцин отступила на шаг и наконец сфокусировала свой взгляд на капитане. Ещё мгновение – и маска безумия упала с её перепачканного кровью лица, обнажив неизбывное горе. Глаза у неё покраснели. В последнее время Дун Сяоцин казалось, что она стала немой: никто в целом мире её не слышал. И вот, повстречав наконец человека, готового с ней поговорить, она вдруг растерялась и не знала, с чего и начать.

Ло Вэньчжоу осторожно попытался приблизиться.

– Расслабься и положи нож. Он наверняка очень тяжёлый… Это опасно.

– Я… – Дун Сяоцин неосознанно опустила руку. – Мой папа, он…

Ло Вэньчжоу неотрывно следил за оружием в её руке, прикидывая, как будет лучше выбить его одним ударом. Он сделал ещё пару шагов и сказал:

– С твоим отцом поступили несправедливо. Мы это знаем. В будущем мы восстановим его доброе имя.

Дун Сяоцин неожиданно расплакалась.

– Это не было… несправедливо!

– Что ты сказала? – остолбенел Ло Вэньчжоу.

– Он один из них…

Внезапно ударил сильный порыв ветра, и словно из ниоткуда выскочил легковой автомобиль, промчался мимо, а затем резко развернулся, ускорился и врезался прямо в Дун Сяоцин. Ло Вэньчжоу даже не успел отреагировать, девушка взлетела в воздух, так и не договорив.

На лицо Ло Вэньчжоу посыпались осколки лобового стекла, подобно каплям дождя во время шторма. Водитель машины без промедления развернулся и, вжав педаль газа в пол, направился прямиком на капитана. Тот с нечеловеческим проворством отскочил в сторону, но одно из боковых зеркал всё же задело его и тут же сломалось. Не обращая внимания на резкую боль, Ло Вэньчжоу инстинктивно сгруппировался, чтобы не удариться головой об асфальт, и откатился подальше.

Преступник явно был опытный: понимал, что лишняя секунда на месте преступления – это риск. Он не стал тратить время на разворот и новые попытки, а просто ретировался, оставив Ло Вэньчжоу на обочине. В это время на дорогах было ещё пустынно, машина с разбитым лобовым стеклом со свистом умчалась прочь.

От сильного удара у Ло Вэньчжоу онемела половина тела. Ему потребовалось время, чтобы с трудом подняться на ноги. Свидетели этой жуткой сцены постепенно пришли в себя и бросились к нему. Ло Вэньчжоу же похромал к Дун Сяоцин, на ходу связываясь с управлением:

– Улица Наньшань, съезд со стороны задних ворот клиники «Хэнъай». Белый автомобиль, модель XX, номерной знак местный. Разошлите ориентировки по всему городу… Нет, по округу! А лучше по стране! Даже если его занесёт в Тихий океан, отправьте за ним корабль, но достаньте его!

Ботинок слетел с ноги Дун Сяоцин и приземлился через дорогу. Голые руки и ноги были вымазаны в крови и грязи, череп деформировался. При таких травмах у неё не было ни единого шанса выжить.

– Грёбаный мудак! – не сдержавшись, ругнулся Ло Вэньчжоу. Он небрежно потёр зачесавшуюся бровь, и его рука сразу же окрасилась кровью: оказалось, что осколками ему порезало лицо. Капитан глубоко вдохнул и вернулся к телефонному разговору: – Как дела у Тао Жаня и Сяо Хайяна? Они съездили к Дун Сяоцин домой?

Лан Цяо как раз успела передать распоряжения капитана и теперь могла спокойно ответить:

– Да вот только что заместитель Тао позвонил и сказал, что в квартире Дун Сяоцин случился пожар… Босс, а в чём дело? Почему ты объявил эту машину в розыск?

Ло Вэньчжоу крепко зажмурился.

За его спиной собирались зеваки, которые недавно бегали в панике. Они не осмеливались подойти ближе и сгрудились по обе стороны дороги, бурно перешёптываясь и жестикулируя.

Дун Сяоцин погибла средь бела дня. Вспыльчивая и решительная, она клялась, что готова разориться, чтобы выплатить компенсацию пострадавшим, но в то же время отчаянно защищала репутацию своего отца. Так почему она напала на Чжоу Хуайцзиня? И почему перед этим связалась с Сяо Хайяном? Чего добивалась? И эти её слова, произнесённые прямо перед смертью: «Он один из них…» О ком речь? И кто осмелился пойти на убийство прямо на глазах у полицейского?

Ло Вэньчжоу внезапно стало тяжело дышать.

Тем временем в туалете клиники «Хэнъай» Фэй Ду чуть не вывернуло наизнанку. Пока он полоскал рот, его руки ходили ходуном. Он раздражённо расстегнул верхние пуговицы на рубашке и плеснул холодной воды на лицо, затем откинул мокрые волосы назад и положил в рот пару мятных леденцов. Когда конфеты полностью растаяли, он наконец нашёл силы выпрямиться. Фэй Ду окинул равнодушным взглядом своё неестественно бледное лицо в зеркале и засунул непрерывно дрожащие руки в карманы.

Чжоу Хуайцзинь сидел на больничной скамье, сгорбив спину, и нервно заламывал окровавленные руки. От напряжения вены на его шее заметно вздулись. Неожиданно сверху на него упала влажная салфетка. Чжоу Хуайцзинь оцепенело поднял голову и увидел подошедшего к нему Фэй Ду. Тот не сводил глаз с красной лампочки над входом в операционную.

– Вытрись. – Фэй Ду заговорил первым. – Президент Чжоу, мы знакомы только мельком, я иногда тусовался с Хуайсинем.

Чжоу Хуайцзинь с трудом заставил себя ответить:

– Я помню. Господин Фэй, рад лично познакомиться…

– А уж я-то как рад! – перебил его Фэй Ду. – Чжоу Хуайсинь не мог и трёх слов сказать, не упомянув своего брата. Всякий раз, заговаривая о президенте Чжоу, он превращался в восторженно лепечущего ребёнка. Я столько о тебе слышал, что на ушах уже выросли мозоли!

Чжоу Хуайцзинь тяжело вздохнул и крепко сцепил пальцы.

Мимо них промчалось несколько медработников. Встревоженный Чжоу Хуайцзинь резко встал и целую вечность смотрел на дверь в операционную. Не в силах удержаться на месте, он принялся беспокойно ходить туда-сюда. Маска утончённости, которая неизменно скрывала его лицо, исчезла без следа. Его волосы растрепались, а руки он непроизвольно сложил в молитвенном жесте. Он забормотал под нос, словно пытаясь утешить самого себя:

– Всё хорошо, всё хорошо… Я уверен, всё будет хорошо.

– Когда в человека несколько раз втыкают длинный нож, шансы на то, что всё обойдётся, невысоки, – Фэй Ду снова беспощадно перебил его. – Президент Чжоу, говорят, что каждому отмерен свой срок. Похоже, брат принял твою судьбу.

Плечи Чжоу Хуайцзиня бессильно опустились.

– Я знаю, я просто…

– Я говорю не о том, что он подставился ради тебя под нож, – без обиняков продолжил Фэй Ду. – Президент Чжоу, ты и сам понимаешь, что я имею в виду. Я обо всём этом деле от начала и до конца. Тебе не кажется, что того, кто дурачит целый мир, рано или поздно ждёт возмездие? Со временем удача отвернётся от него. – Чжоу Хуайцзинь вздрогнул. – Не хочешь для начала рассказать о том, как ты спланировал собственное похищение?

Несколько одетых в чёрное телохранителей с бесстрастными лицами подошли и молча окружили Фэй Ду. На его бледных губах расцвела насмешливая улыбка. Он не считал нужным обращать внимание на этот мусор. Будь они профессионалами, сейчас врачи за дверью не боролись бы за жизнь Чжоу Хуайсиня.

Спустя время Чжоу Хуайцзинь тихо заговорил:

– Ты прав. – Он махнул рукой телохранителям: – Вы все свободны. Уходите. Я хочу поговорить с господином Фэем наедине.

Фэй Ду купил в торговом автомате две бутылки воды и передал одну Чжоу Хуайцзиню.

– Я сам нашёл людей. – Чжоу Хуайцзинь залпом выпил половину бутылки, вздохнул, а затем обречённо добавил: – Я же и договорился с «Хэндой» о раскрутке. Это был мой план.

– А ты не боялся, что полиция опоздает и ты на самом деле утонешь в реке?

– Кое-кто наблюдал со стороны, и в случае чего меня бы спасли. Нанятые мной люди были местными и хорошо знали лесные тропы. Полиция не поймала бы их, а даже если бы кого-то схватили, я бы сказал, что это не похититель, а какой-то случайный прохожий.

Действительно очень удобно.

– Ты же в основном жил за границей и плохо ориентируешься в тех краях, – кивнул Фэй Ду. – Это Ху Чжэньюй помог тебе связаться с похитителями? Почему ты выбрал реку Байшу?

– Я сам всё спланировал и отдавал указания, остальные только выполняли приказы. Я не собираюсь перекладывать ответственность! – Чжоу Хуайцзинь остановился и неохотно кивнул: – Я выбрал реку Байшу, во-первых, потому что она по дороге из аэропорта, а во-вторых, потому что мой помощник был местным. А ещё никто из нашей семьи не был связан с этим районом.

– Твой помощник? – переспросил Фэй Ду.

– Просто друг, которому я однажды оказал услугу, – Чжоу Хуайцзинь покачал головой. – Неважно. Я… Когда я узнал о смерти отца, то сразу же понял, что надо использовать такой шанс. В семейной фирме я скорее исполнял роль талисмана команды: всеми делами заправлял самодур[38] Чжоу Цзюньмао. В случае его смерти власть переходит к его прихвостню[39], Чжэн Кайфэну, и у меня по-прежнему нет права голоса.

– Мне кажется, президент Чжоу, по положению ты выше Ян Бо, и опыта у тебя больше…

– Какое у меня положение? – горько усмехнулся Чжоу Хуайцзинь. – Я никто, просто мусор!

Глава XV

– Моя мать вышла замуж за Чжоу Цзюньмао, когда уже была беременна мной. Я её сын от бывшего мужа. Конечно, остальным сказали, что я просто родился раньше срока, – Чжоу Хуайцзинь самокритично усмехнулся. – Все считали Чжоу Цзюньмао талантливым, принципиальным, честным человеком и настоящим патриотом – прямо-таки образцом добродетели. Господин Фэй, что ты думаешь на этот счёт?

Фэй Ду немного удивился подобному вопросу. Чжоу Хуайцзинь неверно истрактовал его реакцию:

– Тебе, наверное, сложно понять. Слышал, старший господин Фэй, овдовев, так и не женился во второй раз.

– Хочешь сказать, ты сделал тест на отцовство? – тихо спросил Фэй Ду.

Чжоу Хуайцзинь пожал плечами:

– А зачем? Я с малых лет знал, что я ему неродной. Уж он-то в этом не сомневался, иначе бы сам сделал тест. Так что я не питал иллюзий на этот счёт. Хуайсинь – его единственный биологический сын, но он даже о нём не заботился, что уж говорить обо мне. Вот ведь горькая ирония: он не отравил меня лишь потому, что в этом уже не было смысла.

У Фэй Ду ещё дрожали руки, он с трудом удерживал бутылку минеральной воды. Он задумчиво оглядел Чжоу Хуайцзиня: судя по документам, ему было тридцать восемь, но выглядел он моложе своего возраста.

Возможно, Чжоу Хуайцзинь не подумал о том, что несколько десятков лет назад тесты ДНК ещё не были широко доступны.

– То есть, Чжоу Цзюньмао, – Фэй Ду старательно подбирал слова, – иногда использовал незаконные методы?

– А от чего, по-твоему, умер мой биологический отец? От сердечного приступа? – холодно ответил Чжоу Хуайцзинь. – Чжэн Кайфэн был местным бандитом, а затем стал правой рукой Чжоу Цзюньмао: рыбак рыбака видит издалека. Эти двое были способны на что угодно.

– Откуда ты знаешь?

– Мама рассказала мне перед смертью. Мой биологический отец любил всё контролировать, матери это не нравилось, а ещё она не желала закрывать глаза на некоторые его… увлечения, но и развода тоже не хотела. Поддавшись искушению, она закрутила роман с Чжоу Цзюньмао, затем эти подонки Чжоу и Чжэн подбили её пойти на преступление. Но какое светлое будущее могло ждать убийц и прелюбодеев? – Внезапно маска холодной сдержанности Чжоу Хуайцзиня дала трещину, и сквозь неё проступила хорошо скрываемая ранее злость. – Вскоре мать осознала, что её новый избранник ещё хуже предыдущего, но к этому моменту она уже носила меня под сердцем. Чжоу Цзюньмао думал, что у неё есть доказательства их заговора против Чжоу Яхоу. Страх разоблачения, а ещё жадность – ведь моя мать владела солидным пакетом акций компании – заставили его стиснуть зубы[40] и сделать вид, будто меня не существует.

Подозрения Фэй Ду усиливались.

– А доказательства действительно были?

– У моей матери был секретный сейф в частном банке. Никто, кроме неё самой и указанного ею наследника, не мог его открыть. Этими «оковами» она удерживала Чжоу Цзюньмао. Впоследствии содержимое сейфа попало в мои руки, – вздохнул Чжоу Хуайцзинь. – Теперь старик мёртв, и я могу сказать правду. В банковской ячейке не было ничего, кроме упаковки просроченных сердечных лекарств. Зачем бы иначе мне выдумывать какой-то хитрый план по уничтожению репутации Чжоу Цзюньмао?

– Выходит, ты родной сын Чжоу Яхоу… Кто-нибудь ещё знает об этом? – спокойно спросил Фэй Ду.

– На первый взгляд Чжоу Цзюньмао казался скромным и праведным человеком, а на деле был несдержан и заносчив. Разве мог он позволить кому-то узнать, что воспитывает ребёнка от другого мужчины? Об этом знал только Чжэн Кайфэн. Но Хуайсинь… – В этот момент Чжоу Хуайцзинь снова посмотрел на лампу над входом в операционную и через силу продолжил: – С малых лет Хуайсинь был прозорлив не по-детски. Я думаю, он и сам догадался о ситуации в нашей семье, но старался не подавать виду. Этот мальчик… Он вырос на моих глазах. Моя мать всю жизнь мучилась из-за убийства первого мужа. Хуайсинь был поздним ребёнком. Послеродовая депрессия усугубила нервное расстройство матери, и она почти не заботилась о младенце. Чжоу Хуайсинь был моим единственным родным человеком, не считая тупой мамаши-убийцы! Несмотря на то что в его жилах текла кровь этого ужасного человека, Хуайсинь был чистым и невинным ребёнком. У этого малыша был только я, а у меня был только он.

Братья выросли в порочной семье. У них были причины для взаимной ненависти, однако вопреки всему они стали надёжной опорой друг для друга.

Чжоу Хуайцзинь приложил ладонь ко лбу.

– Если в мире существует справедливость, то почему кара постигла именно Хуайсиня?

Фэй Ду знал, что теперь, согласно общепринятым нормам, ему следует протянуть руку и похлопать Чжоу Хуайцзиня по плечу в знак утешения, однако сейчас был не в силах это сделать. Он чувствовал лишь страшную усталость, как впадающая в спячку рептилия.

Фэй Ду наклонил голову и изучающее посмотрел на Чжоу Хуайцзиня, а затем безучастно спросил:

– Ты сказал, что Хуайсинь – единственный сын старика. Значит, ты уже знаешь, что Ян Бо никакой не бастард?

– Вы уже провели тесты? Отечественная полиция работает весьма оперативно! – Чжоу Хуайцзинь несколько раз энергично моргнул, чтобы прийти в себя. – Ян Бо… Он очень недалёкий человек. Амбициозный, но не слишком способный. Изо дня в день ходит по пятам за Чжэн Кайфэном, называет себя его учеником, но на деле все его знания крайне поверхностны. Он вырос в бедной семье, не получил приличного образования, да и талантом не блещет. Почему его выдвинули на должность корпоративного секретаря в столь юном возрасте? Конечно, люди шептались за его спиной, так и появилась версия о внебрачном сыне. Слухи об этом ходили долгое время, но ни Чжоу Цзюньмао, ни покровитель Ян Бо Чжэн Кайфэн не сделали ничего, чтобы пресечь их. Со временем мальчишка мог и сам поверить, что он «бастард голубых кровей». – Чжоу Хуайцзинь сжал бутылку с водой и покачал головой. – Он собрал ДНК Чжоу Цзюньмао, нашёл частную клинику, проводящую тесты на отцовство, и провернул всё втайне. Некоторые люди по природе своей не способны действовать открыто.

– Но тебе же это откуда-то известно? – отметил Фэй Ду.

– Я знаком с владельцем клиники. Мы… иногда вместе играем в мяч, – сказал Чжоу Хуайцзинь. – Он ушлый тип из приезжих, похож на тыкву-горлянку, наполненную секретами, и всегда готов ими поделиться с тем, кто предложит достойную цену.

– Это он рассказал тебе…

– Не бесплатно, конечно. Я договорился, что он подменит образец ДНК Ян Бо на ДНК Хуайсиня.

Ян Бо, голодранец, не имеющий ни гроша за душой, сам не знал, почему его привечает большой начальник. Конечно, он был очень благодарен, одновременно горд и, возможно, даже немного напуган. Он ходил хвостом за своим благодетелем, перед которым был в неоплатном долгу, и очень старался казаться менее заурядным, чем был на самом деле. Старик, чья жизнь была наполнена славными деяниями, мог стать его кумиром!

А если бы однажды Ян Бо узнал, что кумир благоволил ему, лишь потому что он его наследник? Сначала он испытал бы шок, а затем его бы захлестнула ненависть. Ведь это означало, что его мать когда-то предала отца, а объект поклонения не заслуживал никакого доверия! Однако, если предположить, что этот юноша по природе своей слабоволен и подл, его праведный гнев не продлился бы долго. В скором времени его посетили бы совсем другие мысли: оказывается, он тоже мог стать золотой молодёжью, ничем не отличаться от других парней, которые добивались успеха благодаря влиянию богатых отцов! Какое право имели смотреть на него свысока Чжоу Хуайцзинь, Чжоу Хуайсинь и их вечно задирающие носы друзья?

Но почему же Чжоу Цзюньмао не признал его? Ян Бо – протеже Чжэн Кайфэна, а все знают о натянутых отношениях между стариком и старшим сыном Чжоу. Если Ян Бо тоже сын главы компании, почему ему приходится пахать, зарабатывая себе на жизнь, вместо того чтобы просто получить причитающуюся по праву долю от огромного семейного состояния?

– Так это был ты, – тихо сказал Фэй Ду. – И он, забывши страх и стыд, вообразит, что вправду он от ран и смерти ограждён.

Чжоу Хуайцзинь закрыл глаза и, едва шевеля губами, почти неслышно произнёс следующую строку:

– Людей погибель – в похвальбе, в уверенности их в себе[41].

– Ты прямо богиня Геката[42], – Фэй Ду с усмешкой посмотрел на своего собеседника. – Так постарался, чтобы убедить Ян Бо в том, что он незаконнорождённый сын Чжоу Цзюньмао, и дать ему ложные надежды. А с какой целью?

– Ян Бо – человек Чжэн Кайфэна. Уж не знаю, почему старый хрыч так за него ухватился. Он выдвинул Ян Бо на должность корпоративного секретаря, не посчитавшись с мнением большинства. Даже Чжоу Цзюньмао был недоволен таким решением, но со временем смирился. Да, это была авантюра, и у меня было мало шансов на победу. Для начала требовалось разрушить союз моих врагов. Я планировал распалить амбиции Ян Бо, чтобы вбить клин между Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэном. Хотел расквитаться с ними обоими.

Фэй Ду холодно посмотрел на Чжоу Хуайцзиня, тот с силой сжал переносицу.

– Это правда. Сейчас мне незачем тебя обманывать. Господин Фэй, мои методы можно назвать грязными, но я никогда не прибегал к насилию. Ты вправе меня осуждать, разумеется, но в глубине души, как человек, наверняка понимаешь.

– Президент Чжоу, – протянул Фэй Ду, – не мне тебя судить. Полиция учтёт, сколько времени ушло на устроенный тобой фарс, но в любом случае нужно дождаться результатов расследования автокатастрофы.

– Я не ожидал, что Чжоу Цзюньмао так внезапно погибнет. По моей задумке, из клиники должны были сообщить Ян Бо результаты положительного теста на отцовство, а я бы «случайно» узнал об этом и потребовал от него объяснений. Я планировал сначала разозлить его, а затем как бы в сердцах заявить: «Отец тебя не примет!» Я знаю Ян Бо, он очень предсказуемый. В порыве гнева он запросто наговорил бы лишнего, а я мог бы это использовать для шантажа. Ян Бо бы наизнанку вывернулся, чтобы доказать, что достоин стать членом семьи. Как видишь, я хорошо подготовился, но Чжоу Цзюньмао очень некстати умер, и от всей затеи пришлось отказаться.

– Когда ты услышал новости о смерти старика, то сразу состряпал план Б. Ты убедил Чжоу Хуайсиня позвонить в полицию, чтобы привлечь всеобщее внимание и публично подставить Ян Бо. Затем, посеяв зёрна сомнения на тему несчастного случая с отцом, ты разыграл прекрасный спектакль, добавив к его смерти ещё больше загадок. Свалил всю вину на Ян Бо и надоумил полицию расследовать финансовые махинации Чжэн Кайфэна. Одним махом избавился от обоих врагов, а заодно порушил репутацию Чжоу Цзюньмао…

Кадык Чжоу Хуайцзиня непроизвольно дёрнулся, но он ничего не сказал, как будто ему было нечего возразить.

– А не боишься, что «Чжоуши» не оправится от удара и разгребать последствия скандала придётся именно тебе? – спросил Фэй Ду.

– «Чжоуши» в глазах общественности неразрывно связана с именем Чжоу Цзюньмао… Неважно, жив он или мёртв. Я должен был разрушить его фальшивый светлый образ. А что до последствий… Разве это важно? Господин Фэй, если в твоём сердце с малых лет сидит заноза, неужели ты не рискнёшь вытащить её только из-за страха лишиться денег? Деньги, вещи… Для таких людей, как мы, они уже не имеют значения.

Когда Фэй Ду услышал о занозе в сердце, его пальцы непроизвольно сжались, едва не смяв бутылку воды. В этот момент мимо них в сторону операционной промчались несколько медработников с пакетами плазмы. Звук их шагов разнёсся по коридору зловещим эхом.

Чжоу Хуайцзинь резко вскочил:

– Доктор, мой брат, он…

Семья Чжоу была постоянным спонсором клиники «Хэнъай». Штатная медсестра тактично сказала:

– Не волнуйтесь, мы делаем всё возможное, чтобы спасти его.

Сообразив, что скрывается за этими словами, Чжоу Хуайцзинь пошатнулся. Фэй Ду придержал его за локоть.

– Господин Чжоу, Хуайсинь для тебя тоже ничего не значит?

Чжоу Хуайцзинь скривился и выглядел в этот момент как кот, которому наступили на хвост. Однако Фэй Ду не собирался его щадить:

– Когда ты и твой пособник Ху Чжэньюй спелись, он сразу о чём-то догадался, но не подал виду, а, напротив, даже подыграл вам. Знаешь, что он сказал Ху Чжэньюю?

– Я не…

– Он сказал, что ничего не смыслит в делах фирмы, его волнует только твоё благополучие! – голос Фэй Ду, словно короткий острый кинжал, безжалостно вонзался в Чжоу Хуайцзиня. – А когда я попытался вывести его на чистую воду, он был готов очернить себя[43] и заявил, что организовал твоё похищение! И я хочу кое-что ещё спросить. Всё это время ты мне рассказывал историю о мести принца, но ни слова о той девушке с ножом. Почему она на вас набросилась? Ты знаешь? Можешь довериться мне…

Голос Фэй Ду оборвался, когда дверь операционной резко открылась изнутри.

Стрелки настенных больничных часов, изо дня в день неустанно совершающие свой бег, словно остановились. Чжоу Хуайцзинь в панике уставился на выходящего из операционной врача. В этот же момент завибрировал мобильный телефон в кармане Фэй Ду. Он достал его и увидел лаконичное сообщение от Ло Вэньчжоу: «Дун Сяоцин мертва».

Фэй Ду опешил, а затем поспешно отпустил руку Чжоу Хуайцзиня и принялся набирать номер капитана.

– Ты в порядке? – спросил он первым делом.

Вокруг Ло Вэньчжоу было очень шумно. Прежде чем он успел ответить, Чжоу Хуайцзинь прямо на глазах у Фэй Ду осел на пол. В следующий миг послышался голос врача:

– Мне очень жаль, господин Чжоу, мы действительно…

Глава XVI

Вокруг места гибели Дун Сяоцин выстроились полицейские автомобили, громко завывая сиренами. Камера видеонаблюдения на перекрёстке чётко зафиксировала саму аварию и то, как преступник умчался вдаль.

– Да, именно эта машина.

Место, куда пришёлся удар зеркала, сильно опухло и болезненно пекло, но, к счастью, Ло Вэньчжоу серьёзно не пострадал. Ранение никак не повлияло на его работоспособность, капитан в привычной манере носился кругами и один за другим отдавал приказы.

– Этот ублюдок плотно закрыл лицо, ни единого волоска из-под маски не выбилось! Не сомневаюсь, он уже не в первый раз совершает подобное. От таких манёвров легко можно повредить машину или вообще перевернуться. И ещё я уверен, что он заранее продумал пути к отступлению.

– Капитан Ло, с тобой всё в порядке? – ужаснулся один из следователей, на мгновение оторвавшийся от просмотра видео с камеры. – Может, позвать врача, чтобы он тебя осмотрел?

– Ничего, не помру. – Казалось, бушующий внутри Ло Вэньчжоу гнев вот-вот прожжёт дыру в земле. Капитан опасался, что, если сделает слишком глубокий вдох, Землю просто-напросто вышибет из Солнечной системы. Изо всех сил стараясь держать себя в руках, он велел: – Я хочу, чтобы вы ещё раз проверили всех знакомых Дун Цяня и Дун Сяоцин. Включая автопарк, где работал Дун Цянь, его заказчиков, места отдыха на маршруте, закусочные…

– Капитан Ло, нужно перевязать рану. У тебя кровь идёт.

Ло Вэньчжоу перебили во второй раз, и он наконец не выдержал:

– Мы до сих пор не нашли мерзавца, сбившего человека средь бела дня. Какого хрена вы все на меня уставились?!

Люди вокруг испуганно притихли, а молодой врач, вызванный на помощь, и вовсе замер. Капитан нервно вытер кровь полой рубашки и только тогда осознал, что перегнул палку. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять гнев.

– Извините, ребята, я злюсь не на вас. – Ло Вэньчжоу опустил голову и смягчил тон: – Человека убили прямо у меня на глазах, а я позволил убийце сбежать. Это моя вина, а я вспылил и сорвался.

Коллега рядом с ним понимающе сказал:

– Да кто бы смог его остановить? Ты же у нас не трансформер. Спасибо, что сам жив остался!

Ло Вэньчжоу через силу улыбнулся ему и ответил:

– Уж если убийца скрыл лицо, вряд ли он предоставит нам информацию о своей машине, чтобы мы спокойно начали расследование. Я думаю…

Прежде чем он успел договорить, пришли новости от коллег, разыскивающих машину преступника по приказу капитана.

– Капитан Ло, мы нашли владельца автомобиля. Это женщина, обычный офисный работник, сегодня она сдаёт квалификационный экзамен. По её словам, стоянка возле экзаменационного центра была переполнена, а она опаздывала, пришлось в спешке искать свободное место. В итоге она припарковалась в глухом месте без камер наблюдения, опасаясь штрафа. Сегодня у неё ещё второй экзамен, а о том, что кто-то угнал её машину, она узнала от нас!

Ло Вэньчжоу тяжело вздохнул. Он снова накаркал.

– Капитан Ло, сеть дорожных камер засекла автомобиль преступника!

– За ним! – приказал Ло Вэньчжоу.

Но они опоздали.

Полчаса спустя полиция обнаружила угнанную машину на территории заброшенного завода. Лобовое стекло некогда ухоженного белого седана было разбито вдребезги. Целым осталось только одно боковое зеркало, отчего автомобиль стал похож на Одноухого[44] из мультфильма. Все четыре дверцы были распахнуты настежь, а внутри – никого. Фары треснули, и покорёженный залитый кровью бампер изогнулся в ехидной ухмылке.

Ло Вэньчжоу услышал, как сопровождающие его криминалисты тихо переговариваются:

– Тачка вдребезги. Интересно, её можно отремонтировать?

– Да какой, в жопу, ремонт? Кто, по-твоему, сядет за руль машины, на которой убили человека?

– Дорогая небось… Такая в базовой комплектации на триста-четыреста тысяч потянет. Думаешь, её владелец богат?

– Это вряд ли. Тётка сдаёт квалификационный экзамен, чтобы получить работу.

– Случись со мной такое, я бы с ума сошёл! Это же просто конец света!

Эту группу вызвали прямиком из муниципального управления. Им не довелось побывать на месте преступления, поэтому они не ужасались при виде орудия жестокого убийства, а в первую очередь жалели разбитую машину. Трудяги пахали в поте лица каждый день на страже закона и на всём экономили. Им приходилось по десять лет выплачивать ссуду за дом, в который они возвращались, только чтобы поспать перед работой. Лет за пять можно было накопить на автомобиль и стоять в пробках целую вечность, а для работяги, погрязшего в кредитах, штраф за опоздание становился настоящей катастрофой! И вот кто-то просто взял и играючи разрушил плоды чьих-то многолетних усилий, превратил всё накопленное в груду мусора.

С другой стороны, по сравнению с девушкой, которую размазало по асфальту, владелице машины ещё повезло… Считай, легко отделалась!

Запертые двери останавливают приличных людей, а не мерзавцев. Всевозможные законы и правила контролируют порядочных граждан. Бешеные псы, кусающие всех подряд, живут себе припеваючи, а «честность», «благородство», «вежливость» и «забота о других» теряют свой смысл.

Когда Ло Вэньчжоу прошёл мимо криминалистов, те под впечатлением от его мрачной ауры машинально захлопнули рты. Капитан осмотрелся и понял, что убийца неслучайно оставил машину в таком месте. Отсюда он легко мог сбежать и раствориться в людской толпе.

Капитан в одиночестве вернулся в служебный автомобиль, припаркованный неподалёку, и закурил. От сигаретного дыма и слабого запаха крови Ло Вэньчжоу стало нехорошо. Он порылся в машине, нашёл бутылку воды и небрежно промыл ссадины и царапины на открытых участках кожи. Затем отзвонился всем своим коллегам, задействованным в расследовании, и пересказал новости.

Наконец у Ло Вэньчжоу освободилось время и на Фэй Ду, но он колебался. Капитан предполагал, что Фэй Ду воспользуется нестабильным состоянием Чжоу Хуайцзиня и попытается что-нибудь из него вытянуть, поэтому отправил лишь краткое текстовое сообщение. Ло Вэньчжоу никак не ожидал, что тот перезвонит ещё раньше, чем он успеет убрать телефон в карман.

Услышав его нелепый вопрос, Ло Вэньчжоу неторопливо выдохнул кольцо дыма:

– А что со мной может случиться?

Фэй Ду молчал. Ло Вэньчжоу слышал его дыхание прямо возле своего уха, и отчего-то это его успокаивало. Увы, уже через пару секунд из телефонной трубки донёсся шум, кто-то закричал, а затем послышались торопливые шаги и беспорядочные бормотания.

Фэй Ду посмотрел на Чжоу Хуайцзиня, стоящего на коленях на полу. По лицам медперсонала было ясно, чем закончились попытки реанимации.

«Чжоуши» была главным спонсором клиники, любого члена семьи сотрудники окружали максимальной заботой и вниманием. Медработники с криками бросились к Чжоу Хуайцзиню и помогли ему подняться на ноги. Один за другим в холл сбежались директор больницы и заведующие всех отделений. Их соболезнования звучали как лягушачий хор на болоте после дождя.

По-прежнему держа в руках телефонную трубку, Фэй Ду вдруг со всей ясностью осознал: «Чжоу Хуайсинь умер». Когда эта мысль осела в его мозгу, в груди что-то неприятно вздрогнуло, как будто он наехал на камешек.

– Уверен, ты-то с твоими способностями легко догнал Дун Сяоцин, – сказал Фэй Ду, неотрывно глядя на тёмные двери операционной. Несмотря на случившееся, в разговоре с Ло Вэньчжоу он сохранял полное спокойствие. – Ты не раз участвовал в освобождении заложников, уж с одной девицей, вооружённой кухонным ножом, как-нибудь бы справился. Если бы она попыталась покончить с собой, ты бы моментально её скрутил. Так как она погибла? Случилось что-то из ряда вон?

Ровный голос Фэй Ду лился из трубки, как тёплая вода, его слова по необъяснимой причине успокоили капитана. Ло Вэньчжоу затушил сигарету и подпёр лоб большим пальцем. Ему вдруг очень захотелось увидеть Фэй Ду.

– В двух словах и не расскажешь. Ребята уже направляются в клинику «Хэнъай». Что там с Чжоу Хуайцзинем? Он в чём-нибудь признался?

– В организации собственного похищения.

– Хорошо, прикажу взять его под стражу и доставить в управление. – Ло Вэньчжоу подумал немного и добавил: – Жди меня в больнице.

Фэй Ду повесил трубку и подошёл к Чжоу Хуайцзиню. Лицо того оставалось совершенно бесстрастным, в глазах не было ни слезинки. Он просто недоверчиво смотрел на двери в операционную, пока оттуда не выкатили тело, накрытое белой тканью. Вдруг Чжоу Хуайцзинь изо всех сил рванул вперёд, медики попытались удержать его, но безуспешно. Он сдёрнул простынь с головы покойного, чтобы увидеть его своими глазами.

Лицо неподвижно лежащего Чжоу Хуайсиня было ещё белее простыни. Он выглядел совсем не таким, как при жизни. Посмотрев на него, Фэй Ду вспомнил о купленной картине. На ней изображался оживлённый перекрёсток на главной улице. Здания и рекламные щиты были нарисованы небрежными мазками серой краски различных оттенков, по тротуарам бродили скелеты в ярких одеждах, указывающих на пол, возраст и принадлежность к разным слоям общества.

Художником Чжоу Хуайсинь был посредственным, а темы для произведений выбирал такие, что мало кто в трезвом уме осмелился бы повесить полотно в своей гостиной. Многие покупали его картины, только чтобы наладить с ним отношения, а затем эти шедевры отправлялись в какой-нибудь тёмный угол. Фэй Ду и другие приятели Чжоу Хуайсиня частенько подшучивали над ним: «Маэстро, вы скоро умрёте? После смерти ваше творчество наверняка оценят по достоинству!»

И вот, хорошие новости для всех картин, спрятанных под кроватями, по подвалам и кладовым: они наконец-то увидят свет!

– Господин Чжоу, не смотрите! Господин Чжоу!

Медики бросились к Чжоу Хуайцзиню и попытались оттащить его от каталки. Губы его дрожали; казалось, он ещё до конца не осознал весь ужас происходящего.

Фэй Ду внимательно посмотрел на него и позвал:

– Президент Чжоу.

Посреди творящегося хаоса Чжоу Хуайцзинь с трудом собрал остатки разума и вяло откликнулся:

– Я… Прости, сейчас я… Мысли путаются…

В этот момент в коридоре появились полицейские, отправленные Ло Вэньчжоу, чтобы арестовать Чжоу Хуайцзиня. Стоя к ним спиной, Фэй Ду едва заметно махнул рукой, призывая их немного подождать. Он приблизился к Чжоу Хуайцзиню и сказал:

– Существует определённый порядок рассмотрения дел. Боюсь, тебе придётся пройти с ними. Президент Чжоу, обещаю, я позабочусь о Хуайсине, пока тебя не будет.

Чжоу Хуайцзинь повернулся к полицейским, а затем дёрнул головой, как будто хотел ещё раз взглянуть на Чжоу Хуайсиня, но не осмелился.

Когда первый шок прошёл, к Чжоу Хуайцзиню вернулась его привычная манера держаться, натренированная за годы до автоматизма. Он отмахнулся от телохранителей, выпрямился и кивнул Фэй Ду:

– Благодарю.

Фэй Ду хладнокровно вонзил в его сердце ещё один нож:

– Хуайсинь защищал тебя ценой своей жизни, потому что ты был для него всегда на первом месте. Президент Чжоу, береги себя.

Чжоу Хуайцзинь стоял к нему спиной. Услышав это, он пошатнулся.

– Ах да, – Фэй Ду не сводил с него взгляда, – я забыл сказать кое о чём. Когда мы проводили тест ДНК Ян Бо и старого Чжоу, заодно проверили ваши с Хуайсинем образцы. Президент Чжоу, у вас в семье запутанные отношения, а вот по анализам всё куда проще.

Зрачки Чжоу Хуайцзиня сузились, его посетило смутное предчувствие, и, как только голос Фэй Ду стих, он медленно обернулся.

Фэй Ду с притворной жалостью покачал головой, скрывая улыбку, и пояснил:

– В это трудно поверить, но тест ДНК показал, что ты родной сын Чжоу Цзюньмао.

В этот момент Чжоу Хуайцзинь как будто перестал понимать китайский язык. Он ошеломлённо уставился на Фэй Ду, а затем его расшатанные нервы вновь не выдержали. Он подскочил к Фэй Ду и схватил его за воротник.

– Что ты сказал? Ты… Повтори ещё раз…

Когда мир человека рушится, в его глазах можно увидеть поистине величественное зрелище, по масштабам сравнимое с лавинами в высоких горах, торнадо над деревней, цунами высотой в десятки метров или метеоритным дождём…

Фэй Ду почувствовал ни с чем не сравнимое наслаждение, которое с незапамятных времён испытывали садисты и серийные убийцы, преследующие своих жертв.

Полицейские, стоящие неподалёку, решили, что президент Чжоу собирается устроить драку, и поспешно окружили его, готовые вмешаться в любой момент. Чжоу Хуайцзинь, который прежде всегда оправдывал своё имя[45], позабыл о манерах и у всех на глазах сорвался и закричал:

– Нет! Нет! Этого не может быть!

– Ты в порядке? – один из полицейских поддержал Фэй Ду за локоть.

– В порядке, – Фэй Ду поправил воротник. – Позаботьтесь о нём. Если не успокоится, вколите транквилизатор. Когда придёт в себя, всё вам расскажет. Вы хорошо потрудились. Можете ехать, а я подожду капитана Ло.

Следователь кивнул и поспешил к своим коллегам, но, сделав десяток шагов, вдруг обернулся и почувствовал необъяснимый страх.

Фэй Ду уладил формальности, касающиеся тела Чжоу Хуайсиня. Он передал необходимую информацию судмедэксперту, затем ловко отделался от любопытного директора клиники и принялся ждать Ло Вэньчжоу у ворот.

Капитан боялся, что Фэй Ду станет дурно при виде крови, поэтому потрудился прикрыть свои раны. Он думал, что придётся после разговора проводить парня обратно в больницу, но, к его удивлению, тот оказался в полном порядке, на его обычно бледном лице даже проступил лёгкий румянец.

Они коротко обменялись новостями. Ло Вэньчжоу какое-то время колебался, но в итоге решил пока не рассказывать о последних словах Дун Сяоцин. Фэй Ду, в свою очередь, в общих чертах изложил признание Чжоу Хуайцзиня, умолчав о том, как сам методично доводил его до нервного срыва.

Выслушав причудливую драму о семействе богатеев, Ло Вэньчжоу искоса посмотрел на Фэй Ду и резко сменил тему:

– А твоя так называемая боязнь крови тоже была театром одного актёра?

Фэй Ду улыбнулся и вместо ответа сказал:

– Шисюн, подвезёшь меня? В старый дом, ты там уже бывал.

Обычно Фэй Ду жил в городе, в небольшой квартире рядом с офисом своей компании. Ло Вэньчжоу опешил, когда понял, что Фэй Ду имеет в виду дом, где умерла его мать.

– Зачем тебе туда?

– Дела, – коротко ответил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу почувствовал неладное и нахмурился. Когда Фэй Ду узнал о смерти Дун Сяоцин, он первым делом перезвонил и спросил капитана о самочувствии, но сейчас, увидев его, с ног до головы покрытого цветущими синяками, не задал ни единого вопроса. Человек, который в другое время болтал без умолку, откинулся на спинку пассажирского сиденья и, не произнеся больше ни слова, закрыл глаза.

От клиники «Хэнъай» до загородного дома Фэй Ду было совсем недалеко. Без пробок дорога заняла не более двадцати минут. Ло Вэньчжоу остановил служебную машину у ворот роскошного особняка и толкнул пассажира:

– Приехали.

Фэй Ду открыл глаза. Они были так холодны, что казались стеклянными. Не сказав даже спасибо, он открыл дверцу.

Ло Вэньчжоу не удержался и схватил его за запястье:

– Подожди! Что с тобой происходит?

Фэй Ду ничего не ответил и вышел из машины.

Глава XVII

Ло Вэньчжоу буравил Фэй Ду возмущённым взглядом и вдруг заметил, что рукав выглаженной рубашки юноши слегка колышется. Поначалу капитану показалось, что это игра света, но, внимательно присмотревшись, он понял, что Фэй Ду дрожит, как будто замёрз или его ударило током.

Ло Вэньчжоу нахмурился, поколебался немного, а затем, всё ещё в растрёпанных чувствах, пошёл за Фэй Ду. Тот даже не закрыл ворота, оставил их распахнутыми настежь: наверное, посчитал, что в этом престижном районе опасаться нечего.

Двор замостили брусчаткой, чтобы не зарос сорняками, пока никто за ним не ухаживает. Сквозь холодные камни под ногами не пробивалось ни единой травинки.

Когда Ло Вэньчжоу нагнал Фэй Ду, тот уже нашёл ключи и открыл дверь.

– Эй, послушай, ты… – начал было капитан.

Он осёкся, заметив, что юношу бьёт крупная дрожь. Фэй Ду надавил на дверную ручку так сильно, будто потерял равновесие. Он не ожидал, что дверь тут же распахнётся, оступился и упал на колени.

Пол прихожей был украшен мраморными плитами. Фэй Ду не успел сгруппироваться и со всей силы ударился о твёрдую поверхность. Звук вышел таким громким, что Ло Вэньчжоу самому стало больно, и он тут же подбежал, чтобы подхватить юношу.

Фэй Ду и раньше был неестественно бледным, а теперь с его лица и вовсе сошли все краски. Виски его покрылись холодной испариной, конечности безостановочно дрожали.

– В чём дело? – Притянув Фэй Ду к себе, Ло Вэньчжоу обхватил его лицо ладонями. – Фэй Ду, поговори со мной!

– Возможно, это… низкий… низкий уровень сахара в крови… – едва слышно пробормотал тот.

Он опёрся на колено Ло Вэньчжоу и попытался подняться, но так ослабел, что не удержался и снова упал.

– Низкий уровень сахара? – услышав это странное объяснение, Ло Вэньчжоу тут же съязвил: – Почтенный, неужели это моё общество так вас утомило?

Капитан собрался с силами и поднял Фэй Ду на руки. Тот оказался на удивление лёгким: несмотря на высокий рост, юноша отличался стройным телосложением. Под тонким слоем мышц прощупывались кости. Сразу становилось очевидно, что этот парень физический труд не жалует.

Впрочем, Ло Вэньчжоу мог бы и раньше догадаться. Недавно кость двадцатилетнего юноши сломалась в аварии, в которой даже очки не пострадали. Вероятно, он был из тех людей, что предпочитают спорту женщин и вино, думая, что молодость всё стерпит. Фэй Ду все силы тратил на гулянки со своими сомнительными приятелями, на лице его почти никогда не было румянца. Ни дать ни взять «Чахлый принц»[46]. При всём при этом он не был красивой пустышкой[47], внутри скрывался несгибаемый стержень.

Ло Вэньчжоу уложил Фэй Ду на диван, затем выпрямился и размял ноющую поясницу.

– Не умирай пока. В доме есть еда?

Фэй Ду с трудом поднял руку и указал в сторону кухни. Ло Вэньчжоу сделал было шаг, но затем вернулся, взял с подлокотника плед, укрыл Фэй Ду и только после этого вышел из комнаты.

Кухня сияла чистотой – очевидно, кто-то регулярно здесь убирался. Посуда стояла в основном для украшения, с части даже не потрудились снять бирки. Ло Вэньчжоу порылся по шкафам, нашёл бутылку воды и пакет с сахаром. Растворив сахар в половине стакана воды, он развернулся к выходу и тут спохватился: «Как давно он здесь?» Капитан понюхал содержимое стакана, а затем перевернул бутыль – к его немалому удивлению, она была изготовлена неделю назад. Ло Вэньчжоу нахмурился и открыл холодильник. Тот был практически пуст, не считая фруктов, простеньких полуфабрикатов и пары пачек молока – набора на один ужин. Но все продукты были свежими. Фэй Ду недавно заезжал сюда или даже регулярно здесь останавливался?

Насколько знал Ло Вэньчжоу, пока мать Фэй Ду была жива, мальчик большую часть времени проводил в квартире рядом со школой, где за ним присматривала няня, а в отчий дом возвращался только на выходные. После похорон матери он на полгода обосновался здесь, чтобы уладить дела. Отец пропадал в командировках, а ребёнок один остался в этом жутком месте – Тао Жань жалел его и часто навещал. Когда Фэй Ду переехал обратно в свою городскую квартиру, все, кому была небезразлична его судьба, вздохнули с облегчением.

Капитан думал, что этот дом ещё не продали только потому, что непросто избавиться от недвижимости с нехорошей историей. А вот что оказалось… Ло Вэньчжоу оглянулся и задумчиво посмотрел на лежащего на диване Фэй Ду.

Мрачный особняк напоминал дом с привидениями: несмотря на изысканную отделку, продуманное освещение и безупречную чистоту, он внушал страх. В подобном месте невольно задумаешься о самоубийстве. Едва переступив порог, Ло Вэньчжоу уловил в доме нечто странное, но в последний раз он был здесь семь лет назад и не мог сообразить, что именно с тех пор изменилось.

Ло Вэньчжоу поставил сладкую воду перед Фэй Ду, понадеявшись, что уж со стаканом тот справится. Но руки у юноши так сильно тряслись, что он едва всё не пролил, и капитану пришлось держать стакан самому. Напившись, Фэй Ду вздохнул:

– Шисюн, моя благодарность не знает границ!

Ло Вэньчжоу по привычке огрызнулся:

– Пей до дна и не болтай, а то поперхнёшься.

Сахар придал Фэй Ду немного сил, и тот улёгся поудобнее на диване и прикрыл глаза.

– Всё нормально. Меня просто замутило от вида крови, а потом стошнило в туалете больницы. Я был слишком занят разговором с Чжоу Хуайцзинем, чтобы обращать внимание на обезвоживание…

Ло Вэньчжоу смерил его взглядом и резко сменил тему:

– Ты часто приезжаешь сюда в одиночку?

Глаза Фэй Ду тут же распахнулись. Он лежал неподвижно, но Ло Вэньчжоу заметил, как он напрягся.

– Отсюда долго добираться и до офиса твоей компании, и до университета, и до управления… Даже дом твоего научного руководителя на другом конце города… – протянул Ло Вэньчжоу. – Насколько я знаю, заведений, куда ты ходишь развлекаться со своими дружками, поблизости тоже нет. Так зачем ты таскаешься в такую даль?

– А почему нет? – после небольшой заминки Фэй Ду одарил его невозмутимой улыбкой. – Это мой дом.

Он был сама любезность, но слова звучали так, будто в них обернули кинжал. Ло Вэньчжоу не нашёлся с ответом и задумался. Ему хотелось закурить, и он машинально начал искать глазами пепельницу.

– Можно я… – Он внезапно умолк на полуслове.

Взгляды Фэй Ду и Ло Вэньчжоу одновременно упали на пепельницу на чайном столике.

Выражение лица Фэй Ду резко переменилось, и в этот момент смутные воспоминания и неясные догадки Ло Вэньчжоу слились воедино, и всё встало на свои места. Его осенило: ни Фэй Ду, ни его отец не курили. Этой пепельницей при жизни пользовалась его мать.

После её самоубийства Ло Вэньчжоу несколько раз приходил в дом, чтобы поговорить с главой семейства. Однажды, в точности как сегодня, он спросил разрешения закурить, и отец Фэй Ду вытащил из-под стола керамическое блюдо для фруктов. Внезапно этот исполин, которому, казалось, неведомы эмоции, заявил, что после смерти жены он убрал все её вещи и даже переставил мебель в доме, чтобы ничто не будило болезненных воспоминаний.

Как там он сказал? «Я перенёс в другую комнату телевизор и убрал стоявшее здесь пианино, вешалку у дверей и вазы, куда она любила ставить цветы… Я не мог на них смотреть. Простите, господин Ло, я не курю, а с тех пор как она умерла, в доме нет пепельниц. Можете воспользоваться этим».

Ло Вэньчжоу ещё раз осмотрел гостиную: телевизор, пианино, винтажная вешалка и цветочные вазы – всё вернулось на прежние места!

В вазах стояли чрезвычайно реалистичные искусственные цветы. Похоже, букет сделали на заказ: они выглядели слегка засохшими, чтобы казалось, будто их давно не меняли. Так же, как в тот день, когда полиция приехала сюда на вызов!

Наконец Ло Вэньчжоу понял, почему его пугает этот дом: время в нём на семь лет застыло, как в каком-то музее.

– Я немного устал. – Фэй Ду сбросил с себя плед и сел прямо. По голосу было ясно, что он хочет спровадить гостя. – Я больше не могу тебя развлекать. Хороших выходных.

Глава XVIII

Фэй Ду, демонстративно зевая, принялся расстёгивать рубашку, и тут Ло Вэньчжоу заметил на его груди татуировку: свирепый зверь, приготовившийся к броску.

– В Силине у тебя была другая…

– Говорят, наука шагнула далеко вперёд, и теперь временные татуировки не отличишь от перманентных.

– А почему ты не набил настоящую? Боишься боли?

Фэй Ду невозмутимо кивнул.

– Ответь-ка мне вот на какой вопрос, – решился сменить тему Ло Вэньчжоу. – Насколько я помню, твой отец выбросил эту пепельницу. Ты купил точно такую же или вернул старую?

Фэй Ду не ожидал, что капитан выпустит парфянскую стрелу[48]. Его зрачки слегка сузились, и Ло Вэньчжоу сразу это заметил.

– Ты всё ещё расследуешь смерть матери?

Они помолчали ещё немного, и капитан сказал:

– Кое-что не даёт мне покоя. Хочешь послушать? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Когда я только закончил учёбу, мне казалось, что я способен на великие дела, хотя вообще-то я просто от скуки сидел в интернете и читал статьи вроде «Самые загадочные нераскрытые преступления». Я старательно изучал всевозможные теории заговора, пытаясь вычленить из них крупицы правды, и то и дело собачился в комментариях с другими пользователями. Но каждый раз в итоге приходил к одному и тому же выводу: только конченые кретины тратят время на такие срачи! В то время девочки мечтали попасть в эпоху правления династии Цин[49] и выйти замуж за принца. Я частенько слышал, как мои одноклассницы обсуждают это, а сам думал, что я бы лучше переместился в викторианскую Англию и поймал Джека-Потрошителя. – Отрастив за годы шкуру, как у носорога, капитан Ло теперь мог беззлобно посмеиваться над собственной глупостью в прошлом. И вот что удивительно, Фэй Ду внимательно слушал и не язвил. – Поступив на настоящую работу, я быстро понял, насколько реальность далека от моих фантазий. Тогда каждый вступивший в должность должен был пройти стажировку, и меня отправили набираться опыта в участковый пункт. – Ло Вэньчжоу помахал рукой перед глазами Фэй Ду, чтобы привлечь его внимание. – Ты знаешь, чем занимается новичок в таком месте? – Фэй Ду посмотрел на него снизу вверх. – Он добывает запертые в доме ключи, ищет пропавших собак, разнимает затеявших драку мальчишек и читает нотации разгильдяю, затопившему соседей… Каждый второй пёрся к нам со своими идиотскими проблемами![50] Самое серьёзное, что нам, новичкам, доставалось, – это поимка карманников! Случай с твоей семьёй на моей памяти был первым заслуживающим внимания. Но с ним-то я и не справился. К тому моменту я уже отработал в участке год и боялся, что ещё немного в таком духе – и я просто повешусь! Поэтому я подбил Тао Жаня сдать вместе экзамены на поступление в муниципальное управление. На самом деле, нас взяли, потому что я подключил кое-какие связи. – Ло Вэньчжоу покачал головой. – Но в муниципальном управлении оказалось ничуть не лучше, ведь там все знали меня как папенькиного сынка, самоуверенного и бездарного[51]. Каждый день я получал по шее, особенно лютовал мой наставник Ян. Он поносил меня на чём свет стоит и заставлял делать самую неприятную работу, на которую больше никто не соглашался. Мне казалось, что он меня ненавидит. Каждый день я терпел новые издевательства, чтобы в конце месяца получить зарплату, которой не хватало даже на сигареты. Я еле продержался полгода и уже подготовил заявление об отставке, когда лао Ян вдруг взял меня с собой на встречу с информатором. В то время мы выслеживали организованную банду сутенёров. Они похищали девушек и вовлекали их в проституцию. Лао Ян как раз говорил со своим осведомителем, и вдруг откуда ни возьмись выскочила девушка с окровавленным лицом. За ней гнались двое мужчин, вооружённые дубинами и ножами. Она рыдала и умоляла о помощи, но окружающие делали вид, будто не замечают её. Кровь ударила мне в голову, и я бросился на тех двоих. Когда я уложил их, сбежалась целая толпа… – Ло Вэньчжоу развёл руками: – Ты видел, что бывает, если тряхнуть осиное гнездо?

– Как-то не приходилось…

– Тогда тебе будет трудно представить, – вздохнул Ло Вэньчжоу. – Чтобы спасти девушку, мы ввязались в настоящее побоище. Защищая меня, старик получил ножом в бедро и в спину, а ещё сломал колено. И хотя это была целиком и полностью моя вина, в кои-то веки он не стал меня ругать. Наоборот, сказал, что пусть я и поступил неразумно, впервые это был поступок, достойный полицейского. Похоже, к тому моменту у меня развился стокгольмский синдром: пары слов похвалы хватило, чтобы сразить меня наповал! Придя домой, я порвал заявление об отставке. И с тех пор стал преданным псом старика.

Выражение лица Фэй Ду смягчилось, он даже слегка улыбнулся.

– Но суть истории не в этом. – Ло Вэньчжоу отбросил шутки в сторону и заговорил максимально серьёзно: – С тех пор у лао Яна регулярно болело колено. Постепенно он растолстел, и с возрастом его состояние ухудшилось, он мог предсказать дождь точнее любого прогноза. Старик категорически отказывался ходить по лестницам, а умер по пути с овощного рынка в подземном переходе, хотя в пятидесяти метрах от него был наземный…

Пожилые люди берегут свои хрупкие кости, даже если на обход препятствия нужно потратить немного времени. Ян Чжэнфэн обожал готовить, регулярно покупал продукты на том рынке и всегда ходил одним и тем же путём домой. Он бы не стал нагружать больное колено без причины.

– Почему в тот день он спустился в переход? – еле слышно произнёс Ло Вэньчжоу в тишине гостиной. – Как будто нарочно, хотя он же не мог видеть сквозь землю, что внизу скрывается разыскиваемый преступник! Не понимаю! Я тайком проверил записи от мобильного оператора лао Яна – ничего. Помимо того звонка с просьбой о подкреплении, никаких подозрительных разговоров за несколько дней, даже мошенники не звонили!

– Итак, по дороге домой с рынка старый полицейский наткнулся на преступника в розыске и вызвал подкрепление, – подытожил Фэй Ду. – И это всё, что известно?

– Свидетели в один голос утверждали, что лао Ян был безоружен, у старика при себе был только пакет с фаршем и сельдереем! Он вёл себя осторожно и не собирался бросаться на амбразуру, но мимо проходящая старушка случайно спровоцировала преступника. Только увидев, что ей угрожает опасность, лао Ян бросился на помощь. Местные жители подтвердили, что старушка жила неподалёку и каждый день проходила там, чтобы выгулять собаку в парке через дорогу.

– А что сам преступник?

– Он был невменяем, из него так и не удалось ничего вытянуть.

Как ни крути, получалось, что старый полицейский героически погиб в результате рокового стечения обстоятельств.

– Я сообщил о своих подозрениях в управление, – продолжил Ло Вэньчжоу. – И коллеги, и начальство – все рыли землю и пытались найти хоть какие-то зацепки, но так ничего и не добились. Знаешь, когда человек погибает таким трагическим образом, его родные и друзья часто не могут поверить, что это несчастный случай. Они выдумывают разные теории, чтобы унять свою скорбь…

– Как я тогда, – вставил Фэй Ду.

– Как ты тогда. – Ло Вэньчжоу неожиданно схватил его за руку. Фэй Ду машинально попытался вырваться, но безуспешно. – После того случая я задумался, что в твоих сомнениях на тему самоубийства матери, возможно, было здравое зерно… Но, Фэй Ду… – Ло Вэньчжоу поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза: – Ты можешь помнить её вечно, до последнего искать истину, но, пожалуйста, не делай это единственным смыслом твоей жизни. Именно это я не успел сказать тебе в тот день…

Фэй Ду, приложив немало усилий, отдёрнул руку.

– Для меня вопрос не в том, кто виновен в её смерти.

Ло Вэньчжоу опешил.

– Дело вообще не в этом. – Фэй Ду покачал головой. Он отвернулся и уставился на пепельницу на столе. Некоторое время он хранил молчание, а затем, словно из последних сил, продолжил: – Я и так знаю, кто виновен.

Ло Вэньчжоу взмок от напряжения. Наконец-то его попытки разговорить Фэй Ду привели к каким-то результатам. Он тотчас же переспросил:

– Знаешь?..

Фэй Ду стиснул зубы, всё его тело напряглось, словно готовая вот-вот оборваться струна. Ло Вэньчжоу хотел сказать что-нибудь успокаивающее, но Фэй Ду внезапно встал и направился в спальню на втором этаже, оставив гостя в одиночестве.

Капитан хотел догнать его, но тут у него зазвонил телефон. Он нахмурился и поднял трубку.

– Тао Жань, в чём дело?

– Тебе уже сообщили о пожаре в квартире семьи Дун? Огонь потушили, и мы смогли осмотреть помещение, – поспешно сказал Тао Жань. – Это был поджог. Кто-то подпалил бумагу, бросил её на диван, а затем ушёл. В коридоре напротив квартиры установлена видеокамера. Она зафиксировала человека. Это был мужчина ростом около метра семидесяти пяти. Его лицо было полностью скрыто, так что никаких других примет у нас нет.

Глава XIX

Фэй Ду уже поднялся наверх и запер за собой дверь изнутри – раздался щелчок замка.

Тихо вздохнув, Ло Вэньчжоу с трудом переключил своё внимание на телефонный разговор и спросил Тао Жаня:

– Говоришь, кто-то поджёг квартиру семьи Дун… Ради чего стоило так рисковать?

Тао Жань окинул взглядом разруху, царящую вокруг после пожара. Строго говоря, квартира пострадала несильно. В гостиной сгорела большая часть мебели и закоптились стены, пластик на телевизоре оплавился, но стена за ним и шкафы рядом уцелели. Документы о собственности, сберегательная книжка и другие бумаги в ящике стола остались невредимы.

– Мы трижды проверили всё касающееся семьи Дун, просмотрели веб-сайты, которые посещали отец и дочь, их почтовые ящики и социальные сети, тщательно обыскали квартиру… Либо мы что-то упустили, посчитав это мелочью, либо…

– Это как искать иголку в стоге сена! – перебил его Ло Вэньчжоу.

– …либо не там искали. – Тао Жань невозмутимо закончил предложение и после небольшой паузы спросил: – Ты сейчас занят?

Капитан не знал, что на это ответить. Пауза затянулась, и Тао Жань деликатно предложил:

– Тогда давай потом всё обсудим. Если появятся новости, я тебе сообщу.

– Тао Жань, подожди, – быстро сказал Ло Вэньчжоу. – Это дело может оказаться намного сложнее, чем мы себе представляли. Будь осторожен на выездах. С этого момента я запрещаю всем, кто участвует в расследовании, действовать в одиночку.

Тао Жань был напарником капитана много лет. Уловив в его голосе беспокойство, он кратко ответил: «Понял» – и положил трубку.

– Заместитель Тао, – к нему подошёл Сяо Хайян, потирая покрасневшие глаза. – Я думаю, преступник в первую очередь хотел уничтожить документы, а с помощью них уже поджёг всё остальное. В многоквартирных домах соседи быстро вызывают пожарных, но мы не нашли никаких следов тех бумаг, значит, преступник бросил их на диван, когда они уже почти догорели. Дун Цянь был человеком не слишком образованным. Я хорошо изучил квартиру; в гостиной не было книг, только несколько рекламных буклетов. Все письменные принадлежности хранились в комнате Дун Сяоцин. Судя по записям с камеры, поджигатель пробыл здесь целых десять минут. Развести огонь можно гораздо быстрее, а значит, он задержался, потому что что-то искал…

Тао Жань нахмурился:

– Тебе не кажется это странным? Уж если он сумел пробраться в квартиру, мог просто унести это! Зачем было устраивать такой переполох? И ещё, похоже, он неслучайно попал на камеру…

Сяо Хайян крепко задумался и ничего не ответил.

– Хайян, у меня такое чувство, что конкретный документ вообще не имел для преступника значения. Ему просто надо было устроить поджог… чтобы привлечь внимание. – Тао Жань указал на свой телефон: – Необходимо выяснить, кто отправил тебе сообщение – сама Дун Сяоцин или кто-то выдал себя за неё.

Сяо Хайян достал мобильный, однако не двинулся с места.

– Замкапитана Тао, Дун Сяоцин в самом деле мертва?

Лан Цяо отправила Тао Жаню фотографии с места происшествия, сама Дун Сяоцин к этому моменту уже лежала на столе в морге. Тао Жань вздохнул и похлопал Сяо Хайяна по плечу.

– Я… Я много разговаривал с ней и успел составить мнение. Не верится, что она могла напасть на кого-то с ножом. Она злилась на людей, обвиняющих её отца, но никогда не обращала свой гнев на родственников жертвы, – сказал Сяо Хайян. – А тут она убила человека, и сразу после этого её саму заставили навеки замолчать. В то же время сгорел её дом. Я думаю, за всем этим стоит один человек – тот, кто ей манипулировал…

Тао Жань взял у Сяо Хайяна из рук телефон и увидел открытую страницу с новостями. Нападение на братьев Чжоу уже не обсуждал только ленивый. В сухом отчёте полиции были указаны лишь имена жертвы и нападавшего, однако народу хватило воображения, чтобы дополнить эту историю всевозможными подробностями и снабдить логичными, по его мнению, выводами.

Голос Сяо Хайяна задрожал:

– Она совсем не такая, как пишут!

Тао Жань вернул телефон и вдруг сказал:

– Мой наставник однажды спросил, верю ли я в карму и справедливое возмездие свыше. – Сяо Хайян в недоумении захлопал глазами. – Конечно, я ответил, что не верю. Это замшелые предрассудки, к тому же старинные поговорки вечно противоречат друг другу. Одна гласит, что небеса справедливы, а другая – что добрый человек долго не живёт, а недобрый процветает. И что из этого считать правдой? – Тао Жань улыбнулся. – Тогда наставник сказал: «Когда ты выслеживаешь убийцу, ты сам несёшь справедливость. Людям приходится обращаться к высшим силам, если вы, придурки, хреново выполняете свою работу!» Возможно, он резко выразился, но его слова серьёзно запали мне в душу. Будем работать сообща! Начни с текстового сообщения, а как появятся идеи, не держи в себе, обсудим их вместе. Давай, вперёд.

Сяо Хайян открыл было рот, но затем молча поправил очки и умчался просить помощи у техников.

Тао Жань ещё раз оглядел оставшуюся после пожара разруху и вздохнул. Разговор о Ян Чжэнфэне навёл его на кое-какие мысли, он машинально достал телефон и, поколебавшись, открыл «Нулевой час чтения».

Ему в глаза бросилась новая тема со следующим заголовком: «„Прекрасней и страшней не помню дня“ (Макбет)», пользователь – Чтец.

Перед смертью Ян Чжэнфэн сказал: «Восемьдесят восемь и шесть эф эм». Только Тао Жань слышал это, а под рукой у него не было диктофона, и вокруг царил сущий хаос, поэтому его обрывочные воспоминания остались единственным доказательством.

После того как Ло Вэньчжоу высказал свои сомнения в отношении дела, полицейские, разумеется, проверили каждую зацепку. Они вцепились в этот «Нулевой час чтения», как клещи, проверили все эфиры, руководителя и персонал, но так ничего и не нашли. С какой стороны ни посмотри, это была всего лишь развлекательная передача для узкой аудитории.

Следственная группа предположила, что во время драки из кармана Ян Чжэнфэна выпал плеер, а Тао Жань, будучи в шоковом состоянии, принял голос диктора, объявляющего частоту, за голос Ян Чжэнфэна.

Но Тао Жань не сдавался. Он упорно слушал эту передачу, однако только повторил школьную программу. Он уже готов был согласиться с версией следствия, но сам не заметил, как привык к аудиокнигам, и в один вечер, убивая время за этим скучным занятием, обратил внимание на сообщение от пользователя Чтец. Прежде тот объявлялся не чаще раза в год, а в последнее время что-то активизировался. В книгах, которые он выбирал, не было ничего такого, и Тао Жань сперва подумал, что у него разыгралась паранойя, однако за этот год они расследовали уже третье громкое дело, и каждое находило своё отражение в совершенно не связанной с полицией передаче… Нет, это не походило на обычное совпадение!

Тао Жань стоял посреди сгоревшей гостиной и целую минуту не отрываясь смотрел на заголовок. Его била крупная дрожь.

Ло Вэньчжоу повесил трубку и нервно прошёлся туда-сюда по гостиной. Он решил подняться на второй этаж к Фэй Ду и уже ступил на лестницу, но тут заметил путь, ведущий в подвал. Капитан сразу остановился, припомнив, как по дороге в клинику «Хэнъай» Фэй Ду рассказывал об этом подвале, резко развернулся и направился вниз.

На извилистую лестницу почти не попадал свет сверху. По мере спуска становилось всё темнее, а в самом конце ждала укреплённая дверь с кодовым замком.

Ло Вэньчжоу какое-то время смотрел на него, а затем достал телефон и позвонил Фэй Ду, но тот сбросил вызов после пары гудков – очевидно, не хотел разговаривать.

Капитан изучил кнопки и отметил, что пульт подключён к сигнализации – если кто-то попытается взломать дверь силой или введёт неверный пароль, по всему дому разнесётся душераздирающий вой сирены.

«А если „перепела“ наверху вспугнёт сигнал тревоги? Ладно, я же не ногой дверь вышибаю…» Раны на пояснице Ло Вэньчжоу были несерьёзные, но всё же побаливали. Ему не хотелось сегодня лишний раз напрягаться, поэтому он небрежно набрал шесть цифр на пульте и быстро зажал уши.

Он постоял так немного, но в доме было по-прежнему тихо. Световой индикатор на двери дважды моргнул, затем раздался щелчок, и замок открылся.

Ло Вэньчжоу медленно отнял ладони от ушей и в недоумении уставился на дверь перед собой. До него только сейчас дошло, что он ввёл в качестве кода дату смерти матери Фэй Ду. Капитан не ожидал, что случайно угадает пароль. Какое-то время он стоял с разинутым ртом и вытаращенными глазами, а затем задрал голову и ещё раз позвонил Фэй Ду. На этот раз телефон был отключён.

– Ну, я не виноват, – пробормотал Ло Вэньчжоу. – Молчание – знак согласия.

Он решительно шагнул в таинственный подвал, навстречу сырости и мраку, но когда включил свет, то замер от удивления. Помещение оказалось очень просторным и полупустым. Упомянутого Фэй Ду стола нигде не было. Пол, стены, шкафы, потолок – всё было окрашено в белый. Посреди комнаты располагалась роскошная проекционная установка, у стены – огромный экран, как в кинотеатре, напротив – кресло с откидной спинкой и ремнями, а рядом с ним – компьютер, какое-то мудрёное оборудование и небольшой холодильник.

Ладони Ло Вэньчжоу покрылись холодным потом. Он осторожно открыл холодильник и обнаружил внутри несколько флаконов с лекарствами. Все этикетки были подписаны на неизвестном ему языке, он ничего не смог разобрать.

Капитану показалось, что он почувствовал слабый запах крови. Чем Фэй Ду здесь занимался?! Пульс Ло Вэньчжоу подскочил до ста пятидесяти ударов в секунду. Мысли застыли, тело одеревенело, а в ушах поднялся гул, будто его окружил целый рой пчёл.

Наконец капитан легонько прикусил кончик языка, резко встряхнул головой, прогоняя наваждение, а затем ещё раз спокойно огляделся вокруг и подумал: «Орудия убийства здесь точно нет». Такой задохлик, как Фэй Ду, при всём желании не сумел бы с кем-то расправиться своими руками.

Ло Вэньчжоу постарался успокоиться и внимательно осмотрел кресло. Едва не выскочившее из груди сердце наконец забилось ровно. Он вздохнул с облегчением, когда понял, что надумал лишнего: ремни были сделаны наподобие автомобильных; их можно было застегнуть и расстегнуть самостоятельно – для убийства с расчленением не годится.

Капитан потрогал кожаную обивку, сфотографировал странное оборудование и флаконы с лекарствами, а затем отправил снимки Лан Цяо и попросил её узнать, что это за штуки.

На спинке кресла висели наушники. Ло Вэньчжоу поднял их, поднёс к уху и нажал кнопку воспроизведения. Звук был отличный, поначалу раздалась неспешная мелодия You raise me up. Ло Вэньчжоу прежде и не замечал, насколько хороша эта песня. Как раз когда он подумал, что дорогое оборудование стоит своих денег, музыку прервал истеричный крик. Несмотря на выдержку, Ло Вэньчжоу непроизвольно вздрогнул.

Вдруг зажёгся большой экран. Капитан немедленно поднял голову…

На экране проигрывалась запись убийства. Несколько лет назад её загрузил в интернет иностранный маньяк. Преступнику уже сделали инъекцию и отправили к его заграничному богу. Правительство удалило запись из сети, но она по-прежнему была доступна в даркнете. Жертва на видео кричала, как дикий зверь. Истошные вопли переплетались со звуками музыки в наушниках превосходного качества и терзали душу слушателя, как кнут.

Не выдержав, Ло Вэньчжоу снял наушники и перемотал вперёд. На экране мелькали кадры обезглавливания, расстрела, обращения членов экстремистских организаций, истязающих военнопленных и заложников, кровавые фотографии…

Телефон Ло Вэньчжоу внезапно завибрировал. Вздрогнув от неожиданности, он едва не уронил мобильник на пол. Когда он ответил на звонок, его голос звучал немного глухо:

– Алло?

– Босс, ты где? Можешь сейчас говорить? – тихо спросила Лан Цяо. – Ты забрёл в какую-то подпольную клинику?

– Что? О чём ты? – нахмурился Ло Вэньчжоу.

– Я показала кое-кому твои фотографии. Это оборудование для электрошоковой терапии, а среди лекарств рвотные, транквилизаторы и разные…

Ло Вэньчжоу не слышал, что она говорила дальше.

Приступы тошноты при виде крови, доводящие Фэй Ду до обезвоживания, дрожь в руках и песня на повторе… Всему этому нашлось объяснение.

Глава XX

– Алло! Алло?! – не услышав ответа, Лан Цяо сразу занервничала. – Босс, ты ещё тут? Подай голос, а то я за тебя волнуюсь!

– А? – рассеянно отозвался Ло Вэньчжоу. – Всё в порядке.

Он не стал слушать вопли Лан Цяо и повесил трубку.

Подвал не проветривался, там было душно, а от немногочисленной мебели исходил слабый запах крови. К наушникам прилипло несколько длинных волос. Ло Вэньчжоу осторожно снял их и провёл пальцами по холодной обивке кресла, отмечая на ремнях заметные потёртости.

Это была установка для аверсивной терапии[52]. Пока на экране транслировалось видео, у привязанного к креслу человека с помощью электрических разрядов и наркотиков вырабатывался рефлекс, заставляющий его прочно ассоциировать[53] увиденное с испытанной болью. Подобные методы применялись с целью «исправить» определённую модель поведения… или образ мыслей.

Человеческое тело можно сравнить с отрегулированным прибором. Вкусная еда пробуждает у нас аппетит, чужая красота вызывает влечение, удар причиняет боль, а грустные истории заставляют плакать… Каждое ощущение передаётся соответствующим органом чувств. А такая «терапия», в теории, грубо взламывает систему: из тела словно выдёргивают провода, вставляют их в другие порты и накрепко заваривают. Но получится ли в действительности перепаять чувства человека из плоти и крови, как контакты на плате? Подобными «модификациями» можно сломать даже бездушный механизм, что уж говорить о живом существе.

Уголок глаза Ло Вэньчжоу дёрнулся. Он вспомнил о постоянно меняющейся татуировке Фэй Ду. Так она скрывала шрамы? Фэй Ду возвращается сюда время от времени, чтобы «подзарядиться»? Он не боится, что причинит себе непоправимый вред?

Если он по ошибке убьёт себя, его тело будет разлагаться в тёмном подвале несколько месяцев… Неужели этот лощёный молодой господин, элегантный от запонок до оправы очков, не страшится превратиться в груду гниющего мяса, пожираемого личинками? Видимо, нет.

Фэй Ду не испытывал никакого благоговения перед жизнью и смертью и вовсе не дорожил своим телом. Ему был неведом страх, потому что он вообще не испытывал эмоций: Фэй Ду было наплевать, с кем он развлекается или спит, его отношение можно было описать одним словом – безразличие. Он предпочитал приходить сюда в одиночку, привязывать себя к медицинскому креслу и играть со своей жизнью, лишь бы не поделиться с кем-то хоть словом правды.

Когда Ло Вэньчжоу оправился от шока и хаос в его душе слегка унялся, его обуяла всепоглощающая ярость. Ему безумно захотелось броситься на второй этаж, выломать дверь в комнату, а затем затащить Фэй Ду в ванную и окатить холодной водой, чтоб неповадно было. Этот ублюдок притворялся искренним и всё больше сближался с капитаном, пока тот не впустил его в своё сердце… лишь для того, чтобы затем вернуться в свою неприступную крепость без окон и дверей, наглухо отгородившись от мира. Таким образом он растрачивал не только свою жизнь, но и доброту других людей.

Ло Вэньчжоу развернулся и спешно покинул подвал, а затем в два прыжка поднялся на второй этаж.

Фэй Ду не было в комнате, в которой он жил, будучи подростком, он заперся в спальне матери, где она покончила с собой. Из-за двери не доносилось ни звука – неизвестно, чем он там занимался один-одинёшенек.

Собравшись с духом, Ло Вэньчжоу постучался.

В спальне у окна стояло подвесное плетёное кресло, напоминающее птичье гнездо. Раньше из него открывался прекрасный вид на садик, а теперь виднелось лишь унылое поле из каменных плит.

Фэй Ду сидел неподвижно, стеклянными глазами глядя в окно. Услышав стук, он немного ожил и повернулся к двери.

– Фэй Ду, открой. Мне нужно с тобой поговорить, – позвал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду не шевелился, но на губах его вдруг расцвела странная улыбка, как будто он смотрел фильм и предвкушал дальнейшее развитие сюжета.

Капитан выдержал паузу, а затем пригрозил:

– Ты от меня прячешься? Значит так, даю тебе полминуты! Если не откроешь, я больше никогда не постучу в твою дверь.

Фэй Ду распрямил ноги, лениво потянулся, и кресло закачалось. Слова Ло Вэньчжоу не произвели никакого эффекта: Фэй Ду опустил взгляд и снова отвернулся к окну. «Вот и не стучи», – равнодушно подумал он.

Секундная стрелка настенных часов продолжила свой бег. Как и обещал, Ло Вэньчжоу простоял под дверью ещё полминуты, а затем в коридоре послышался ритмичный звук его тяжёлых шагов. Звук отдалялся, пока совсем не стих.

Фэй Ду подождал ещё немного, включил маленький экран в изголовье кровати, подключённый к камере у входной двери, и проследил за тем, как Ло Вэньчжоу выходит на крыльцо, пересекает двор и садится в автомобиль.

Фэй Ду посмотрел вслед уезжающей машине: она быстро скрылась из поля зрения камеры. Ему было всё равно: когда он увидел тело Чжоу Хуайсиня, то почувствовал себя словно водитель, наехавший на небольшой камешек. В этот раз, похоже, под колёса попал целый кирпич, и всё же Фэй Ду подумал: «Когда я в следующий раз буду в городском управлении, меня ждёт уничижительный взгляд… Впрочем, неважно. Я всё равно там надолго не задержусь». Несколько ухабов на пути не помешают следовать по намеченному маршруту.

Фэй Ду в изнеможении закрыл глаза. Обезвоживание и скачок сахара в крови давали о себе знать. Он собирался выпроводить Ло Вэньчжоу и провести какое-то время в подвале, но так устал, что не мог встать с кресла. Он смежил веки и, балансируя на грани между сном и явью, вспомнил вдруг один случай из детства.

В те времена ему очень не хотелось жить с посторонними, и он уволил всех домработниц, но, поскольку сам не умел готовить, то и дело наведывался на обед к Тао Жаню. В тот день Фэй Ду, как обычно, отправился в полицейский участок, чтобы дождаться его с работы, а проходя через жилой район, случайно стал свидетелем ссоры между собственниками домов и управляющим. Люди кричали, перебивая друг друга, назревала драка, и кто-то даже позвонил в полицию, чтобы приехали и утихомирили скандалистов.

На вызов прибыли Ло Вэньчжоу и Тао Жань. Фэй Ду заметил их ещё издалека. Среди галдящих пенсионеров Ло Вэньчжоу выделялся, как главный герой дорамы про айдолов среди массовки ситкома для домохозяек, и одновременно выглядел в подобной обстановке нелепо и неуместно.

Молодые полицейские изо всех сил старались унять разгоревшийся конфликт, но не успевали разрешить одну проблему, как тут же возникала другая[54]. Склочники перетягивали бедолаг туда-сюда, будто канат. Ло Вэньчжоу минут пять ещё помнил, что он служитель закона, и держался согласно своему положению, но наконец его терпение лопнуло. Он рассвирепел и ввязался в драку – не на чьей-то стороне, а без разбора раздавая тумаки всем, кто попадался под руку. Тао Жань смотрел на это и обливался холодным потом.

Столкнувшись со столь грозным противником, враждующие фракции на время были вынуждены заключить перемирие и объединить силы – строго говоря, полиция добилась своего.

Пока Тао Жань волок упирающегося напарника прочь, тот постоянно оглядывался через плечо и выкрикивал:

– Давайте, жалуйтесь! Слабо?! Напугали ежа голой жопой! Мой номер значка…

Тао Жань в ужасе зажал рукой рот товарищу. Бесстрашный господин Ло, лишившись возможности говорить, выразил своё отношение к происходящему иначе – показал средний палец легиону враждебно настроенных старушек.

Полицейские успели отойти довольно далеко, и всё же Фэй Ду расслышал:

– Твою мать, целый месяц сплошная ерунда![55] И они ещё что-то квакать будут?! Я полицейский, а не мальчик на побегушках! Так какого хера?!

– Не выбрасывай удостоверение! – взмолился Тао Жань.

В этот момент на другой стороне улицы карманник выхватил у девушки кошелёк. Ло Вэньчжоу тут же позабыл о том, что только что швырнул свои документы в мусорку, и, словно хорошо обученная пиренейская овчарка, рванул в погоню, на ходу грозно крича «стоять!».

Позже, когда воришку поймали, пострадавшая девушка угостила своих спасителей мясом на гриле в кафе. Фэй Ду тоже пригласили. Он почему-то отчётливо запомнил всё, вплоть до порядка подачи блюд… Возможно, потому что еда была ужасно невкусной.

В предзакатных сумерках их окружали простые и приземлённые люди, взмокшие от пота, с бутылками пива в руках. В воздухе витали запахи тмина и перца чили, смешанные с вонью отработанного растительного масла. Фэй Ду, как обычно, не хотел ни с кем разговаривать. Он допил свой напиток и сел в стороне, чтобы тихонько поиграть в приставку – ту самую, которую ему купил Ло Вэньчжоу. Теперь понятно, почему он порой так странно на неё поглядывал.

Ло Вэньчжоу с недовольным лицом передал мальчику шампур и проворчал:

– Тао Жань, шашлыки – это развлечение для взрослых. Зачем ты постоянно таскаешь его за собой? Эй, ты ешь грибы? Ты какой-то нелюдимый, сидишь как сыч!

«Нелюдимый», – Фэй Ду улыбнулся. Люди его и правда не интересовали.

Попрощавшись с владелицей кошелька, самый безответственный полицейский в истории, товарищ Ло Вэньчжоу, помчался обратно на место происшествия. Какое-то время он беспомощно смотрел на мусорный бак, поглотивший его служебное удостоверение. Затем скорчил гримасу, вспоминая которую Фэй Ду ещё год веселился, минуты три собирался с силами, наконец достал из кармана кусок железной проволоки и взломал замок…

Щелчок прозвучал так отчётливо, что Фэй Ду показалось, будто он слышит его прямо сейчас. Вдруг затылок юноши обдало сквозняком, он вздрогнул и в недоумении обернулся. Он был поражён, увидев на пороге Ло Вэньчжоу с куском железной проволоки в руках. Этот парень взламывал замки, как профессиональный домушник!

Ло Вэньчжоу засунул проволоку в карман.

– Я же сказал, что не буду больше стучать. Давай на выход.

Фэй Ду не отреагировал, и тогда Ло Вэньчжоу просто пересёк комнату и выдернул юношу из кресла.

– Сколько, по-твоему, сейчас времени?

– Половина седьмого, – машинально ответил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу поперхнулся и шлёпнул Фэй Ду по загривку:

– Без тебя знаю, что половина седьмого! Почему в этот час ты ещё сидишь здесь и медитируешь? Ты что-нибудь ел?

Фэй Ду слишком долго просидел в одном положении, ноги у него онемели, и всю дорогу до кухни он с трудом переставлял их. Там его встретил обеденный стол, накрытый по высшему разряду. Лапша в маленькой кастрюльке ещё дымилась, а вокруг выстроились всевозможные добавки к ней. Кухня, целую вечность стоявшая без дела, наконец начала приносить пользу. Пустынный первый этаж наполнился чуждыми ему ароматами еды, и атмосфера в «доме с привидениями» стала совсем странной.

– У вас ни хрена нет нормальных магазинов! Пришлось десять километров проехать, чтобы купить продукты. Зачем жить в таком ужасном районе? Только чтобы похвастаться своим богатством? – Ло Вэньчжоу взял миску и спросил: – Ты ешь гошуймянь?[56]

Прежде чем Фэй Ду успел кивнуть, капитан уже отставил миску в сторону:

– Хотя, если тебя недавно рвало, к чёрту холодную лапшу, лучше что-нибудь горячее.

«И зачем тогда спрашивал?» – возмутился про себя Фэй Ду.

Поначалу Фэй Ду думал, что у него не будет аппетита. Прежде, когда его тошнило от вида крови или чего-то ещё, он отправлялся в больницу, на капельницу. Однако сейчас он взял миску из рук Ло Вэньчжоу и сам не заметил, как всё съел. Лапша была в меру упругой и не тяжёлой для пищеварения, и от тёплой еды холодный комок в его желудке постепенно рассосался.

Фэй Ду отложил было палочки и попытался заговорить, но Ло Вэньчжоу тут же схватил его миску и снова наполнил.

– Ты… Эй, погоди, я не…

– Когда доешь, вернёмся к работе, – сказал Ло Вэньчжоу. – Никакого отдыха в эти выходные.

Фэй Ду опешил.

– Какие-то возражения? – пристально посмотрел на него капитан.

Фэй Ду спокойно взял миску.

– Нет, никаких.

– Исходя из моего опыта, в девяноста случаях из ста люди капризничают по двум причинам… – Ло Вэньчжоу спокойно дождался, когда Фэй Ду доест, и пояснил: – Либо если не выспались, либо если голодны.

Фэй Ду так растерялся, что даже не смог возразить, и дал понять, что он весь внимание.

– Перекусывать сладостями и закидываться снотворным – это не выход. – Ло Вэньчжоу многозначительно посмотрел на него и, прежде чем Фэй Ду пришёл в себя, продолжил: – А вот в оставшихся десяти процентах случаев причина кроется глубже… Ладно, помой-ка посуду. Нечего гонять посудомойку ради пары тарелок. Я купил губку и моющее средство. Сначала сотри жир, а потом сполосни тарелки водой. Справишься?

Фэй Ду снова не нашёлся с ответом.

– Ничего, потихоньку научишься. Такие уж правила: кто не готовит – моет посуду!

Капитан не знал, доводилось ли юному господину хоть раз в жизни мыть посуду руками. Немного поколебавшись, тот всё-таки отправился к раковине. В конце концов, в таком богатом доме можно было не переживать из-за пары разбитых плошек.

– Когда тело сгорает дотла, оно обращается в прах, по составу напоминающий апатит… Не остаётся ничего, над чем бы стоило трястись. Так почему мы с таким почтением относимся к человеческим останкам? – Ло Вэньчжоу встал позади Фэй Ду и скрестил руки на груди. – Зачем отмечаем начало нового года? Почему, прежде чем лечь с кем-то в постель, надо какое-то время встречаться, а затем признаться в чувствах? Для чего из официальной церемонии брака устраивать балаган с приглашением всех друзей и родни? Жизнь и смерть, свет и тьма, встречи и разлуки – всему этому придают значение сами люди. Ты не сможешь увидеть это или потрогать, ты не знаешь, для чего это нужно, но именно отношение к этим вещам отличает тебя и меня от кучки химических элементов.

Фэй Ду молчал. Ло Вэньчжоу подтолкнул его руку, чтобы он поставил чистую миску на место, и продолжил:

– Если ты сейчас чего-то не понимаешь, я помогу тебе разобраться. А теперь пойдём, вернёмся в муниципальное управление вместе.

Глава XXI

Лан Цяо места себе не находила от беспокойства за начальника. У неё сердце заходилось, когда она думала, что их Капитан Китай мог попасть в переделку![57] По её ощущениям, с момента звонка прошла целая вечность, но она боялась покидать офис на случай, если придётся вызывать подкрепление.

Лан Цяо так и не дождалась сигнала о помощи, Ло Вэньчжоу вернулся живой и здоровый и с порога велел:

– Никому ни слова о том, что я недавно у тебя спрашивал. Будешь хорошо себя вести, и я как-нибудь угощу тебя хуншаожоу[58]. А ляпнешь хоть что-то – и сама отправишься в кастрюлю!

Лан Цяо задохнулась от возмущения. Она поймала себя на мысли, что ещё немного – и станет первой в истории принцессой, убившей отца-императора в ходе спора о тушёной свинине.

Проклиная своего сволочного босса, Лан Цяо корпела над делом Чжоу Цзюньмао: пыталась систематизировать всю имеющуюся информацию. С утра она не знала ни минуты покоя, от количества происшествий за столь короткий срок голова шла кругом. Горожане встречали выходные, почитывая новости о драме в семье богатеев, а сотрудники муниципального управления продолжали пахать как лошади.

– Я договорилась с одноклассниками пойти в эти выходные в кино. – Лан Цяо повисла на дверях конференц-зала. Она пальцами потянула за веки, чтобы не расползались предательские морщинки, и с каменным лицом проворчала: – Почему мы опять работаем сверхурочно? Надоело до чёртиков!

Пробегающий мимо Ло Вэньчжоу заинтересовался:

– С парнями или с девушками?

– С девушками.

– И зачем тебе тусоваться с кучкой девчонок? – пожал плечами капитан. – Уж лучше с нами поработать! Здесь ты наша принцесса!

– Ну ни хрена себе! Это в какой задрипанной стране принцессой помыкают, как ослом?! Такая страна обречена на гибель и забвение!.. – Лан Цяо покосилась вслед Ло Вэньчжоу, а затем смерила Фэй Ду странным взглядом: – Эй, президент Фэй, а ты почему ещё тут?

Фэй Ду промолчал: он и сам задавался этим вопросом. Разве внештатные сотрудники должны возвращаться в офис для сверхурочной работы? Вместо ответа он послал Лан Цяо загадочную улыбку.

Фэй Ду вошёл в конференц-зал, занял место и наконец обратился к Ло Вэньчжоу:

– Я так понимаю, за сверхурочные мне не доплатят…

– Тебе и зарплату не платят, только небольшую дотацию в рамках проекта, – отмахнулся Ло Вэньчжоу, затем подумал немного и добавил: – Хотя, учитывая размер той зарплаты, что она есть, что нет… Тебе вот не всё равно, а?

Фэй Ду немного растерялся: Ло Вэньчжоу украл все его ехидные реплики! Оставалось сесть поудобнее и принять чинный вид.

Переступив порог конференц-зала, Лан Цяо, как настоящий профессионал, сразу выбросила из головы неудавшийся поход в кинотеатр и переключилась на дело:

– Сейчас нам доподлинно известны две вещи. Первая: похищение Чжоу Хуайцзиня было постановкой, которую он сам и спланировал. Ху Чжэньюй, очевидно, был его сообщником. Кстати, его уже допрашивают. Вторая: Чжоу Хуайсиня убила Дун Сяоцин. Это доказывают записи с камер видеонаблюдения и показания очевидцев. Затем саму Дун Сяоцин устранили, а её квартиру подожгли. Личность преступника не установлена, мы точно не знаем, каковы его мотивы, но подозреваем, что это как-то связано с Чжоу Хуайцзинем.

– А что насчёт него самого? – поинтересовался Ло Вэньчжоу.

– Он заключён под стражу, – отчиталась Лан Цяо, – но пока не в состоянии отвечать на вопросы. С тех пор как попал сюда, сидит в кресле согнувшись, держится за голову и не издаёт ни звука. Мы приносили ему еду и воду, но он даже не шелохнулся. До сих пор ничего в рот не берёт.

– Какая информация по Дун Цяню и Дун Сяоцин?

– Дун Цянь был человеком замкнутым, друзей у него не водилось, с коллегами по автопарку общался не много, – вступил в разговор Тао Жань. – Он ездил разными маршрутами, постоянных клиентов у него не было, каких-то любимых закусочных или постоянных автосервисов тоже. Однако его коллеги кое-что вспомнили. Сяо Хайян, расскажи, что тебе удалось выяснить.

Услышав своё имя, Очкарик растерялся и машинально вскочил:

– Есть!

Сослуживцы тут же потянулись, чтобы усадить его обратно на место:

– Сиди, сиди!

Сяо Хайян сконфуженно опустил голову, поправил очки и зачастил, как пулемёт:

– Коллеги Дун Цяня сказали, что курьеры регулярно доставляли ему заказы, сделанные через интернет – по два-три раза в неделю. Я проверил историю покупок отца и дочери Дун и обнаружил, что он действительно часто что-то заказывал и при этом часто возвращал товары…

Ло Вэньчжоу поднял голову:

– Ближе к делу. Суть в продавцах или в доставке?

– В доставке! – без колебаний ответил Сяо Хайян. – Более восьмидесяти процентов возвращённых заказов доставлялись одной и той же курьерской службой «Куайда-экспресс». Я навёл справки: из-за высоких цен и низкого качества сервиса клиенты пользуются их услугами всего в пяти процентах случаев. И при этом больше половины всех заказов Дун Цяня были доставлены именно «Куайда-экспресс». Пять процентов и пятьдесят – очень большая разница, это не может быть совпадением!

– Интересно… – кивнул Ло Вэньчжоу. – Что-то ещё?

– Если тот сгоревший документ имел большое значение, как же мы упустили его раньше при обыске? Возможно, к тому моменту он был ещё в пути… Обычно доставка в пределах города занимает от трёх до пяти дней, по времени как раз сходится.

Ло Вэньчжоу помрачнел и резко спросил:

– Сяо Хайян, у тебя есть какие-то доказательства или это только твои домыслы?

Под таким напором парень смешался:

– Есть… У меня есть основания…

– Не прикидывайся дураком, я знаю, что это не так! – строго сказал Ло Вэньчжоу. – Все тут и внимательно слушают. Если есть что сказать, говори.

Чтобы сберечь посылку, отправитель послал её службой, развозящей заказы по полнедели. Но откуда он мог знать, что за столь короткий срок полиция закончит с обыском? Если бы полицейские не торопились и затянули следственные мероприятия на полмесяца, посылка сама пришла бы к ним в руки. Версия Сяо Хайяна звучала разумно, но всё это было возможно в одном случае: если в муниципальном управлении завёлся предатель.

Очкарик ничего не говорил напрямик – наверное, эта дурная привычка осталась у него со времён службы в управлении Хуаши. В тот раз, когда Ло Вэньчжоу впервые повстречал его на месте преступления, Сяо Хайян тараторил без умолку, но в его бессмысленной на первый взгляд болтовне скрывался намёк: он хотел донести до капитана, что тело перенесли на пустырь уже после убийства. Сейчас парень явно пытался провернуть тот же трюк.

– Так на чём основаны твои выводы? – ещё раз спросил Ло Вэньчжоу.

Сяо Хайян потупил взор и сквозь толстые стёкла очков взглянул на начальника.

– Я запросил в «Куайда-экспресс» накладные и обнаружил, что перед смертью Дун Цяня из автопарка, где он работал, на его домашний адрес была отправлена посылка.

– «Была отправлена посылка», а не «он отправил посылку»… – внезапно вмешался Фэй Ду. – Итак, ты полагаешь, что её послал не Дун Цянь.

– Если Дун Цянь подстроил ту аварию и убил Чжоу Цзюньмао, – сказал Сяо Хайян, – что он пытался сообщить Дун Сяоцин? Он хотел раскрыть личность организатора или просто признаться в своих грехах? В первом случае он подверг бы свою дочь опасности, а во втором заставил мучиться всю жизнь! Это не имеет смысла!

– И кто-то другой прислал Дун Сяоцин посылку, которая сподвигла её напасть на Чжоу Хуайцзиня? А затем, чтобы улика не угодила в руки полиции, убил девушку и устроил пожар. – Ло Вэньчжоу не сводил глаз с Сяо Хайяна. – Зачем? Убийца внаглую сбил Дун Сяоцин прямо у меня на глазах, так почему сам не прикончил Чжоу Хуайцзиня? Профессионал справился бы лучше, чем хрупкая девушка. И зачем поджигать всю квартиру? Чтобы привлечь внимание полиции?

– Да, я думаю, Дун Сяоцин спровоцировали, – без колебаний ответил Сяо Хайян. – Перед тем как мы выехали к её дому, я получил от неё сообщение, в котором говорилось, что она хочет мне что-то отдать. Расследование показало, что сообщение отправила не она – номер подделали. Три дня назад я приезжал к ней и оставил визитку. Сообщение было отправлено примерно в то время, когда поджигатель, по нашим подсчётам, ворвался в квартиру. Возможно, визитка попалась преступнику на глаза, и он воспользовался этим шансом, чтобы заманить нас туда.

– Кроме того, мы проверили курьера, который регулярно контактировал с Дун Цянем. Со дня смерти Дун Цяня местонахождение этого человека неизвестно, – добавил Тао Жань.

Он достал пакет с уликами. Внутри лежала ксерокопия удостоверения личности. У мужчины на фотографии была ничем не примечательная внешность и короткая стрижка – такой может запросто раствориться в толпе.

– Это документы, которые пропавший курьер предоставил компании. Но они фальшивые. В отделе кадров какое-то время царил бардак, при найме нового сотрудника могли мельком глянуть на удостоверение и не проверить толком, – пояснил Тао Жань.

Ло Вэньчжоу обернулся к Фэй Ду:

– Каково твоё профессиональное мнение?

Фэй Ду прочистил горло, закрыл записную книжку, в которой якобы делал заметки, и сказал:

– Один человек убил Дун Сяоцин возле клиники «Хэнъай», в то время как другой поджёг квартиру. Ещё у нас есть таинственный курьер, связавшийся с Дун Цянем. Итого минимум трое подозреваемых. Эти люди умеют подделывать документы, у них есть доступ к современной технике, и их действия хорошо спланированы – похоже на организованную преступную группировку.

Фэй Ду деловито, как настоящий профессор, встал и придвинул к себе белую доску, а затем нарисовал маркером круг:

– Чем проще цель банды, тем больше она сплочена. А для получения выгоды они могут использовать принуждение и запугивание – эффективные средства для поддержания должного уровня лояльности в своих рядах…

– Как банда наркоторговцев или похитители детей вроде Су Сяолань, – добавил Тао Жань.

– Верно, даже международные террористические организации, которые со стороны кажутся просто фанатиками-экстремистами, на самом деле преследуют вполне обыденные, материальные интересы, – улыбнулся Фэй Ду. – Попробуй объедини группу разных психопатов только на основании их отклонений!

– Это каких, например? – поинтересовался Ло Вэньчжоу.

– Например, некоторые помешаны на полиции. Одни мечтают бросить вызов стражам правопорядка, чтобы доказать, что умнее и хитрее них. Другие убивают только полицейских. Отдельные извращенцы мечтают завести неуставные отношения с людьми в форме…

Все засмеялись, а Ло Вэньчжоу сухо кашлянул, намекая, что Фэй Ду увлёкся. Капитан взял оставленную юношей записную книжку и сунул её в стол.

– Не болтай чепуху. У нас собрание, давай серьёзнее!

Фэй Ду тут же сменил тон:

– Рано или поздно внутри банды могут возникнуть разногласия, и будет трудно всех контролировать, чтобы закончить дело. Сяо Хайян, неужели ты думаешь, что всё это – убийства Чжоу Цзюньмао и Дун Сяоцин, посылка, провокация, поджог – было сделано, только чтобы привлечь внимание полиции? Лично я крепко сомневаюсь.

– Итак, твоё мнение… – поторопил его Тао Жань.

– Я думаю, что заговор с целью убийства Чжоу Цзюньмао, отправка некой вещи Дун Сяоцин, поджог под самым носом у полиции и присланное Сяо Хайяну сообщение – это действия разных людей, не связанных общей целью. Либо цель всё-таки была, но к полиции она не имела отношения. Чтобы до конца во всём разобраться, придётся побеседовать с Чжоу Хуайцзинем.

Сяо Хайян не ответил, и Фэй Ду сам обратился к нему:

– На самом деле я думаю, что Сяо Хайян очень интересно мыслит. Если мы не можем понять мотив преступника, то обычно предполагаем, что он пытается скрыть улики. А почему ты так уверен, что кто-то хочет спровоцировать полицию?

– Потому что Дун Цянь сам погиб в аварии, – выпалил Сяо Хайян. – Вы смело назначили его виновником, но что, если он тоже пострадавший? Что, если полиция бездействовала, а у жертвы появилась возможность отомстить? Разве раньше не было подобных случаев самосуда?..

Сяо Хайян сообразил, что сказал лишнего, и захлопнул рот. Фэй Ду и Ло Вэньчжоу одновременно посмотрели на него, на какое-то время в конференц-зале воцарилась тишина.

– Фэй Ду идёт со мной к Чжоу Хуайцзиню, – не отрывая внимательного взгляда от Сяо Хайяна, распорядился Ло Вэньчжоу. – Тао Жань, попытайся найти таинственного курьера, основываясь на имеющейся информации и фотографии из поддельного удостоверения. Параллельно продолжайте изучать записи с камер видеонаблюдения возле дома Дун Сяоцин, ищите поджигателя. Наверняка он успел переодеться, так что обращайте внимание на людей подходящего роста и комплекции. На этом собрание окончено.

Фэй Ду вернулся на своё место, но не нашёл там записной книжки. Он в замешательстве оглядывался по сторонам, и тут его окликнули из-за спины. Фэй Ду развернулся, и Ло Вэньчжоу шлёпнул его блокнотом по груди. Блокнот был открыт на той самой странице, где Фэй Ду бездумно чирикал что-то под видом рабочих заметок.

На листе виднелся набросок профиля Ло Вэньчжоу, подпирающего рукой подбородок.

Глава XXII

– Витаешь в облаках во время собрания? – понизив голос, спросил Ло Вэньчжоу и ткнул Фэй Ду в плечо. – Ты же вроде поел, уровень сахара в крови пришёл в норму. Стыдоба!

Фэй Ду ни от кого особо не прятал свои наброски, он спокойно взял записную книжку у капитана, небрежно пролистал её и развёл руками:

– А где ещё один рисунок? Шисюн, зачем ты вырвал страницу из моего блокнота?

Ло Вэньчжоу без тени смущения ответил:

– Я его конфисковал.

Сдерживая улыбку, он направился в комнату для допросов.

Звук открывшейся двери встревожил Чжоу Хуайцзиня, и он поднял на Ло Вэньчжоу потухший взор. Менее чем за сутки этот моложавый щёголь превратился в измождённого мужчину средних лет, как будто из него вынули батарейку. Его блистательный образ рассыпался в пыль…

Ло Вэньчжоу не успел ничего сказать, Чжоу Хуайцзинь первым нарушил молчание. Он хрипло спросил:

– Вы покажете мне тест на отцовство?

Ло Вэньчжоу опешил, но стоящий позади него Фэй Ду будто только этого и ждал – он сразу протянул папку:

– Здесь твой, Хуайсиня и Ян Бо.

Чжоу Хуайцзинь тяжело вздохнул, руки у него задрожали. Ему потребовалась целая минута, чтобы перевернуть три странички. Он как будто читал роман о своей несчастной жизни.

Фэй Ду поборол свою неприязнь и подал ему стакан тёплой воды.

– Промочи горло, нам предстоит длинный разговор. Президент Чжоу, ты ведь верующий? А значит, бессмертная душа Хуайсиня ещё где-то рядом и беспокоится о тебе. Не показывай ему, как тебе тяжело.

У скорбящего человека любые слова поддержки могут вызвать слёзы. Не выдержав, Чжоу Хуайцзинь всхлипнул и задрожал всем телом. Он взял салфетку, которую ему передал Фэй Ду, и яростно вытер лицо.

– Я расскажу всё, что смогу. О чём ещё вы хотите узнать? Вам нужны имена людей, которые помогли мне провернуть похищение?

– Президент Ху уже подробно рассказал нам об этом, – ответил Ло Вэньчжоу. – Господин Чжоу, не знаю, в курсе ли вы, что вскоре после побега из клиники «Хэнъай» Дун Сяоцин, убившую вашего младшего брата, саму насмерть сбила машина.

Лицо Чжоу Хуайцзиня окаменело.

– Правда? Что ж, поделом.

– Её задавили намеренно, – добавил Ло Вэньчжоу, внимательно глядя на Чжоу Хуайцзиня и ожидая реакции.

Тот откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, как будто защищаясь.

– Если бы я хотел отомстить, то убил бы её сам!

– Президент Чжоу, – снова заговорил Фэй Ду, – почему от Дун Сяоцин избавились сразу после нападения? Очевидно, кто-то боялся, что после ареста она выдаст полиции ценные сведения. Она убила человека, но сама была орудием в чьих-то руках. Не хочешь узнать, кто направлял это орудие?

Чжоу Хуайцзинь не ответил.

– В любом случае Дун Сяоцин мертва, – продолжил Фэй Ду. – Как бы сильно ты её ни ненавидел, как бы тебе ни хотелось изрубить её на кусочки, это бесполезно. Даже если ты раскопаешь труп и выместишь на нём свою злобу, Дун Сяоцин уже ничего не почувствует. Так что скажи мне, ты готов сотрудничать?

Чжоу Хуайцзинь оживился и посмотрел на Фэй Ду налитыми кровью глазами. Какое-то время он обдумывал своё положение и наконец уточнил:

– Чего ты хочешь?

– Ты так и не ответил на вопрос, который я задал тебе раньше, – сказал Фэй Ду. – Почему ты не спросил, из-за чего Дун Сяоцин хотела убить тебя? У тебя есть собственные догадки? Ты знал Дун Сяоцин раньше?

– Нет, – сказал Чжоу Хуайцзинь, – я никогда прежде её не встречал. Если бы мне что-то показалось странным, я не позволил бы телохранителям пропустить её.

– Значит, ты вспомнил позже, – кивнул Фэй Ду.

Чжоу Хуайцзиня, похоже, мучила жажда: он схватил второй стакан воды и осушил одним глотком.

– Я не всегда поступал правильно, но Хуайсинь с начала и до конца ни в чём не был виновен. Я хочу для него справедливости! Мне плевать, если «Чжоуши» обанкротится, унаследую я её или нет, для меня этот бизнес не имеет значения. Господин Фэй, ты понимаешь, о чём я?

Фэй Ду окинул его оценивающим взглядом. Словно хамелеон, он тут же подстроился: изменились и тон, и темп речи.

– Получается, я наживаюсь на вашей беде… Что ж, надеюсь, ты не в обиде…

Чжоу Хуайцзинь задрал голову и прищурился от яркого света. Казалось, он колеблется и не знает, с чего начать. Наконец он заговорил:

– Ваше расследование деятельности благотворительных фондов «Чжоуши», которые подозревали в отмывании денег, принесло результат? Если нет, присмотритесь, пожалуйста, повнимательнее: там точно что-то неладно. Мне не доверяли и не подпускали к этой части бизнеса, поэтому у меня нет доказательств, но я абсолютно уверен, что в «Чжоуши» не святые собрались. На пути к благосостоянию старик не гнушался никакими методами!

– Ты подозреваешь, что Чжоу Цзюньмао приложил руку к убийству Чжоу Яхоу? – уточнил Ло Вэньчжоу.

– Не только, – покачал головой Чжоу Хуайцзинь. – Как говорится, укравшего поясную пряжку тащат на плаху, укравший же царство восседает на троне[59]. Штаб-квартира «Чжоуши» расположена за границей, там полно возможностей для отмывания денег. После стольких лет следов уже не найти. Когда Дун Сяоцин напала на моего брата, я сначала пребывал в шоковом состоянии, но потом кое-что вспомнил… Много лет назад я уже слышал её фамилию… И это связано с Чжэн Кайфэном. Вы, должно быть, и без меня знаете: в юности он был шестёркой у босса-контрабандиста, затем присоединился к Чжоу Цзюньмао и с его помощью выбился в люди. Он сделал карьеру и начал задирать нос, но подонок всегда будет подонком, такова его натура. В душе он остался шпаной.

У Фэй Ду легонько дёрнулся глаз, а кончик ручки ненадолго замер над листом бумаги, но Чжоу Хуайцзинь так погрузился в свои воспоминания, что этого не заметил. Он продолжил:

– Это случилось… более двадцати лет назад, вскоре после рождения Хуайсиня. Моя мать и до того была плоха, а постродовая депрессия чуть не свела её с ума. Она перестала общаться с людьми и совсем не заботилась о ребёнке. Я перенёс его кроватку в свою комнату, чтобы постоянно присматривать.

Ло Вэньчжоу смерил Чжоу Хуайцзиня взглядом:

– Я слышал, что карапуз, плачущий по ночам, может довести своих родителей до полного исступления. Терпение – добродетель, но разве ваша семья не могла себе позволить няню?

– Не знаю… – Чжоу Хуайцзинь медленно закрыл глаза, вздохнул и протянул руку: – Не угостите сигаретой? Спасибо. Я выжил в доме Чжоу Цзюньмао лишь потому, что меня защищала мама. Но её состояние ухудшалось на глазах, и я был просто в отчаянии. Вообще, подростки редко любят маленьких детей, но каждый новый день таил новые опасности, а Хуайсинь стал той соломинкой, за которую я ухватился. Мы стали неразлучны, порой даже ели из одной тарелки. Я был уверен: Чжоу Цзюньмао, каким бы мерзавцем он ни был, никогда не навредит родному сыну. Однажды ночью Хуайсинь проснулся и заплакал. В полудрёме я встал, чтобы поменять ему подгузник, снял использованный и понял, что чистые закончились. Я пошёл поискать в кладовке и увидел, что в кабинете на первом этаже горит свет. Чжоу Цзюньмао вернулся из многодневной поездки и разговаривал там с Чжэн Кайфэном. В то время «Чжоу-ши» нацелилась на восточноазиатский регион: правление компании планировало развернуться на полную в стране, поощряющей иностранные инвестиции, захватить рынок и заполучить дешёвую рабочую силу. Чжэн Кайфэн лично руководил этим проектом. Должно быть, он только прилетел: его чемодан стоял у дверей. Если бы не подгузники для Хуайсиня, увидев этих двоих, я бы просто развернулся и ушёл, но у меня не было выбора. Я постарался как можно тише прошмыгнуть мимо кабинета и в тот самый момент услышал, как Чжэн Кайфэн сказал: «…насмерть. Не беспокойся, никаких следов…» Или что-то в этом роде. – Чжоу Хуайцзинь на мгновение замолчал, прижал руки к вискам и надавил, а затем опять вздохнул: – Знаете, каково это – каждое мгновение опасаться за свою жизнь? В таком состоянии человек особенно остро реагирует на некоторые слова. Когда я услышал про смерть, то даже не понял, о ком это, и решил, что они хотят убить меня. От испуга у меня кровь застыла в жилах! Но потом я услышал слова Чжоу Цзюньмао: «Я видел новости. Типичный несчастный случай». А Чжэн Кайфэн ответил: «Парню по фамилии Дун просто не повезло. Смотреть надо было, куда едет». Тогда Чжоу Цзюньмао рассмеялся и сказал: «Как я и думал, всё можно купить за деньги. На цену плевать, главное, что это избавило нас от проблем».

– Погодите-ка, – внезапно вмешался Ло Вэньчжоу. – Господин Чжоу, попытайтесь точно вспомнить, когда это было?

С тех событий прошло уже более двадцати лет. Сам разговор Чжоу Хуайцзинь запомнил, потому что он напугал его до чёртиков, но прочие детали давно стёрлись из его памяти. Он нахмурился.

Фэй Ду вгляделся в его усталое лицо и постучал колпачком ручки по деревянному столу.

– Президент Чжоу, днём заниматься своими делами, а по ночам заботиться о маленьком ребёнке трудно даже взрослому. Наверное, ты в то время ещё учился в школе? Уставал, да? Может, засыпал на уроках?

– Да вроде меня не сильно загружали, не на полный день… – машинально ответил Чжоу Хуайцзинь и тут наконец вспомнил: – А ведь верно, бизнес-школа! В то время я ходил в бизнес-школу. Мне было семнадцать лет, это был первый курс.

Значит, двадцать один год назад.

– Ты сказал, что дверь кабинета была открыта, – продолжил Фэй Ду. – Значит, скорее всего, дело было не зимой, когда берегут тепло, и не летом, когда включён кондиционер?

– Да! Было не холодно и не жарко, возможно, сентябрь или октябрь… В то время у моей матери часто случались нервные срывы, поэтому прислуга старалась не выходить из комнат лишний раз по ночам. К тому же большинство нанятых работников всё равно не понимали по-китайски, и можно было спокойно обсуждать дела, не закрывая двери.

Ло Вэньчжоу обменялся взглядами с Фэй Ду, затем склонил голову и отправил текстовое сообщение Тао Жаню: «Что-то значимое происходило в семье Чжоу или семье Дун в сентябре–октябре двадцать один год назад?»

Вскоре в его наушниках раздался голос Тао Жаня:

– Да, я как раз собирался сказать тебе, что шестнадцатого сентября того года мать Дун Сяоцин погибла в автокатастрофе.

Ло Вэньчжоу встрепенулся: автокатастрофа, унёсшая жизнь Чжоу Цзюньмао, тоже случилась шестнадцатого сентября. Как раз в тот день, когда Фэй Ду впервые пришёл на работу в управление…

– Я не осмелился подслушивать дольше и сразу же убежал, но запомнил тот разговор навсегда. Я обратил внимание на бирку на чемодане Чжэн Кайфэна: он побывал в Яньчэне. В те времена средства массовой информации редко освещали события за рубежом, из-за границы было трудно узнать о здешних происшествиях, поэтому я тайком связался с подругой из Китая, которой доверял, и попросил её поискать новости, касающиеся фамилии Дун и каких-либо несчастных случаев.

Ло Вэньчжоу опустил взгляд на телефон и просмотрел старые статьи, которые прислали ему коллеги.

– Ты узнал, что известный китайский бизнесмен погиб в автокатастрофе?

– Да. Три месяца спустя компанию, которую он основал, поглотила другая. Источником зарубежных инвестиций числилась фирма-однодневка, зарегистрированная на Каймановых островах. – Чжоу Хуайцзинь развёл руки в стороны: – Видите ли, если после первого убийства преступник остаётся безнаказанным, то во второй раз он рискнёт ещё больше. Не самый удачный пример, но это похоже на человека, который постоянно жульничает в играх. Убив некоего Чжоу Яхоу, два мелких бандюка превратились в известных предпринимателей и влились в высшее общество. Затем они обзавелись связями с местной мафией, устранили ещё одну преграду на своём пути и обеспечили себе преимущество в развитии бизнеса на десять лет вперёд. Хотя в те годы Китай поощрял зарубежные инвестиции, по-настоящему хорошие проекты не доставались иностранным компаниям. Президент Фэй, ты ведь разбираешься в этой теме. Сам знаешь, как сложно конкурировать с местными.

– Я знаю, что смертника, готового пожертвовать собой, попробуй найди, – вздохнул Фэй Ду. – Похоже, твой отец и вправду был из тех людей, что готовы поставить всё на кон ради победы.

– Та женщина… Дун, – Чжоу Хуайцзинь закрыл глаза рукой и слабым голосом продолжил: – Перед тем, как она достала нож, она сказала кое-что. Это слышали только я… и Хуайсинь.

– Что именно?

– Она сказала: «Мало вам? Почему вы не отстанете от моего отца?»

– Что это значит? – нахмурился Ло Вэньчжоу.

– Я не знаю. Похоже, она решила, что я каким-то образом убедил виновника аварии… её отца подстроить автокатастрофу Чжоу Цзюньмао ради мести. – Чжоу Хуайцзинь покачал головой: – Но это не в моих силах. Уж если кто и мог провернуть подобное, то Чжэн Кайфэн. Нужно спрашивать у него.

Ло Вэньчжоу нахмурился ещё сильнее, вспомнив последние слова Дун Сяоцин перед смертью: «Он один из них…»

Если сравнить аварию, в которой погибла мать Дун Сяоцин с аварией, в которой погиб Чжоу Цзюньмао, сразу бросалось в глаза сходство: и виновник столкновения, и запланированная жертва погибли на месте происшествия.

Возможно, «они» – это некая организация смертников, готовых отдать свои жизни, чтобы забрать чужие? Неужели в мирном городе Яньчэна промышляют подобные камикадзе?

Ло Вэньчжоу вскочил и пулей вылетел из кабинета, на ходу приказав:

– Допросите Чжэн Кайфэна!

Тао Жань, который внимательно следил за разговором, спросил:

– Погодите-ка, Дун Сяоцин думала, что за всем стоит Чжоу Хуайцзинь? Я не совсем понял… Как она пришла к такому выводу?

– Зависит от того, что было в той загадочной посылке. Могла ли она узнать, что Чжоу Хуайцзинь спланировал собственное похищение, что Ян Бо никакой не бастард, а Чжэн Кайфэн и Чжоу Цзюньмао сговорились и подстроили автокатастрофу двадцать лет назад?..

Вышедший следом из комнаты для допросов Фэй Ду перебил его:

– Когда Чжоу Хуайсинь позвонил в полицию, он нарочно наговорил всякого, чтобы поднять побольше шума. В том числе что кто-то якобы узнал, каким маршрутом и на какой машине поедет Чжоу Цзюньмао. Тем самым он обвинил Дун Цяня в умышленном убийстве. Чтобы так чётко подстроить аварию, Дун Цяню нужен был источник информации в «Чжоуши», поддерживающий с ним постоянную связь. Кто бы это мог быть?

– Все в семье думали, что Чжоу Хуайцзинь не родной сын Чжоу Цзюньмао, – вмешалась в разговор Лан Цяо. – Может, родителей самих сбили с толку? Например, когда мальчик был маленьким, кто-нибудь пошутил, мол, на соседа похож, а они и без того сомневались… Сами посмотрите, Чжоу Хуайцзинь действительно внешне сильно отличается от отца. Затем некий «друг» подкидывает Чжоу Цзюньмао идею с современным точным ДНК-тестом. В такой солидной корпорации, как «Чжоуши», скандалы не нужны, поэтому проверку нужно было провести в полной тайне, в частном порядке. «Друг», конечно же, сразу вызывается всё устроить, а затем проворачивает такой же фокус, как Чжоу Хуайцзинь, когда пытался подставить Ян Бо…

Громкий звонок телефона прервал речь Лан Цяо. Её вдруг посетило дурное предчувствие.

– Алло?

Из трубки раздался голос полицейского, которому было поручено следить за Чжэн Кайфэном:

– Цяо-эр, скажи боссу, что Чжэн Кайфэн сбежал!

Глава XXIII

Лан Цяо взглянула на хмурое небо за окном и ощутила острый укол тоски.

– Дагэ, как он мог сбежать? Вас целая толпа, и вы не смогли уследить за одним старым пердуном? Когда это случилось?

Ло Вэньчжоу забрал у неё телефон.

Полицейский на том конце провода посчитал упрёк несправедливым: на время расследования финансовых махинаций «Чжоуши» ему с коллегами приходилось держать в поле зрения сразу нескольких фигурантов дела. В причастности к похищению Чжоу Хуайцзиня в основном подозревали Ян Бо, Ху Чжэньюя и Чжоу Хуайсиня, а за Чжэн Кайфэном следили уже вполглаза, поскольку старик напрямую не участвовал в делёжке наследства и прочих семейных дрязгах. Если бы не внезапное нападение Дун Сяоцин на братьев Чжоу, на выходных наблюдение за ним и вовсе сняли бы.

– Этим утром Чжэн Кайфэн, как обычно, отправился в офис «Чжоуши» в центре города. Мы весь день следовали за ним. Он спокойно, не скрываясь, вышел из здания, сел в машину на стоянке и поехал к себе домой. Когда поступил приказ вызвать Чжэн Кайфэна на допрос, мы остановили его автомобиль прямо на въезде во двор, но внутри оказался не он!

– И вы даже не заметили подмены?! Вы там в глаза долбитесь? – Ло Вэньчжоу, как обычно, подчинённым спуска не давал[60]. Он сделал глубокий вдох, а затем продолжил: – Арестуйте тех, кто оказался в машине вместо Чжэн Кайфэна. Тао Жань, возьми людей, отправляйтесь в офис «Чжоу-ши» и просмотрите записи с камер наблюдения. Получите ордер на обыск кабинета Чжэн Кайфэна, проверьте его банковские счета, жилище… В общем, всё. Этот человек определённо что-то натворил, иначе зачем ему сбегать? Цяо-эр, свяжись с управлением дорожного движения, нужно установить блокпосты на всех автомагистралях и выездах из города. Оповестите службы безопасности во всех аэропортах, на железнодорожных и автовокзалах, разошлите ориентировку на Чжэн Кайфэна. Живо! Он не должен покинуть Яньчэн!

Лан Цяо с нетерпением ждала окончания допроса Чжоу Хуайцзиня, чтобы уйти с работы. Взяв такси, она бы ещё успела в кино на вечерний сеанс, но её планам было не суждено сбыться. Лан Цяо не удержалась от жалобного стона:

– Не одно, так другое! Наверняка во всём виноват ретроградный Меркурий!

Тао Жань подумал, что это какая-то новая информация по расследованию, и деловито уточнил:

– Какой Меркурий?

– Ретроградный, – чуть не плача повторила Лан Цяо. – Меркурий движется в обратном направлении.

Пещерный человек Тао был не силён в астрономии.

– А? Как это – в обратном направлении? Разве не все планеты движутся с запада на восток?

Лан Цяо вздохнула и похлопала Тао Жаня по плечу:

– Заместитель Тао, сразу видно, что у тебя нет девушки. Я имела в виду, что все как с ума посходили. Сколько мы уже проработали сверхурочно? У нас за этот месяц работы было больше, чем за весь прошлый год. Дела градом сыплются, и все громкие и запутанные. То шайка бандитов в районном управлении, то серия похищений и убийств длиною в двадцать лет, а теперь вот эта драма о семье олигархов. Уважаемые коллеги, а вы уверены, что мы живём в развитой стране? А то мне уже начинает казаться, что я где-то на передовой в Сирии!

Лан Цяо просто бранилась от души, но от её слов Тао Жаню стало не по себе… Верно, слишком много совпадений. В людном мегаполисе всегда отыщется какое-нибудь гнездо разврата, сокрытое от глаз законопослушных граждан. Потому-то преступность и неискоренима, что на неё стараются не обращать внимания. Но в последнее время злодеи и правда зачастили. Как будто кто-то подготовил связку петард, и хватило единственной искры, чтобы они начали взрываться одна за другой.

Тао Жань вдруг вновь подумал о «Нулевом часе чтения» и окликнул проходящего мимо Ло Вэньчжоу:

– Подожди, лао Ло!

Тот остановился.

– Ты помнишь, когда наставник… – начал было Тао Жань.

– А! – перебил его Ло Вэньчжоу. – Точно, скоро годовщина смерти лао Яна. Если бы ты не упомянул, я бы наверняка забыл! Давайте поскорее покончим с этим делом! Через несколько дней нужно будет купить цветы и навестить его супругу.

Тао Жань растерялся и не стал развивать мысль.

Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на него и толкнул Фэй Ду в плечо:

– Если для операции не хватит служебных машин, езжайте на собственных. Деньги за бензин потом возмещу. Пошевеливайтесь, если не хотите проработать сверхурочно все выходные! – Отдав последние распоряжения, он тут же потащил Фэй Ду к выходу.

Позади Тао Жаня раздался голос Сяо Хайяна:

– Заместитель Тао, а мы сейчас в офис «Чжоуши»?

Тао Жань вынырнул из своих размышлений и рассеянно ответил:

– Хм? А… Да, поехали. Наши коллеги из управления по борьбе с экономическими преступлениями должны быть ещё там. Я поведу, а ты позвони их руководителю.

В словах Ло Вэньчжоу притаилось скрытое послание специально для Тао Жаня. Жена лао Яна была до мозга костей карьеристкой, полностью посвятившей себя работе. При жизни старика она встречалась с его коллегами всего несколько раз, а после похорон разорвала с ними все отношения: она очень тяжело переживала смерть мужа и винила во всём его службу в полиции. Ло Вэньчжоу и остальные отнеслись к этому с пониманием и проявили деликатность: каждый год за день до годовщины смерти наставника они тайком приходили прибраться на его могиле, а когда дочь лао Яна Ян Синь приезжала на зимние каникулы, передавали через неё новогодние подарки и деньги. Никому бы и в голову не пришло навещать жену лао Яна и тем более дарить цветы: у неё была аллергия на пыльцу, Ян Синь говорила об этом во время своего прошлого визита, когда Ло Вэньчжоу по незнанию купил букет.

Тао Жань нахмурился. Что же имел в виду Ло Вэньчжоу?

– Твоя машина слишком броская, – проворчал Ло Вэньчжоу, захлопывая дверь огромного внедорожника. – Её даже на полупустую стоянку будет сложно втиснуть, а ещё она жрёт много бензина. Эй, поосторожнее! Ворота!

Фэй Ду уверенно выехал с территории управления, повернул на перекрёстке и включил радио. Сигнал был совершенно чётким, без каких-либо помех.

– Похоже, нас никто не подслушивает. Да и как установить в машине жучок? Я же меняю их каждый день и сам не знаю заранее, на которой поеду.

Ло Вэньчжоу устало кивнул и потянулся.

Таинственная посылка, отправленная семье Дун прямо под носом у полиции, ловко ускользнула от следователей, и Сяо Хайян предположил, что отправителю хорошо известны методы работы управления, а значит, он может быть одним из сотрудников. Тогда Ло Вэньчжоу резко осадил его, но лишь потому, что не хотел верить в подобное. Предположение Сяо Хайяна пока ничем не подтверждалось: расследование дела семьи Дун велось в открытую, весь район видел, как полицейские приходят и уходят. Курьер без труда мог подгадать время, чтобы прошмыгнуть к квартире незамеченным безо всяких осведомителей. Ло Вэньчжоу претила мысль огульно обвинять людей, с которыми он много лет работал плечом к плечу.

Однако как удачно Чжэн Кайфэн выбрал время для своего побега!.. Дун Сяоцин напала на Чжоу Хуайцзиня около полудня, и воцарился хаос. Ло Вэньчжоу думал лишь о поимке водителя-убийцы, Фэй Ду был в больнице, туда же направились и остальные полицейские. Никто не мог разорваться, чтобы проконтролировать всё. К тому же под ногами постоянно мешались репортёры: они прибыли на место ещё до полиции, и слухи о происшествии мигом разлетелись по городу. Логично было предположить, что сразу после просмотра новостей Чжэн Кайфэн попытается покинуть город и скрыться в неизвестном направлении. Но история с нападением как будто его не впечатлила, и он продолжил заниматься своими делами, словно она не имеет к нему отношения. Он и не подозревал, что двадцать лет назад его разговор с Чжоу Цзюньмао подслушал перепуганный подросток. Но как только Чжоу Хуайцзинь рассказал об этом, старик ударился в бега. Как он узнал? Кто-то из отдела уголовного розыска или из числа других сотрудников управления передал ему содержание допроса?

– Если рассуждать объективно, – неожиданно сказал Фэй Ду, – тебе не следует сейчас находиться в моей машине. Как ни крути, а из всей группы я лучше всего подхожу на роль «крота».

Ло Вэньчжоу перевёл на него взгляд ожидая продолжения.

– Во-первых, я давным-давно знаком с Чжэн Кайфэном, – невозмутимо пояснил Фэй Ду. Его руки расслабленно лежали на руле. – Во-вторых, слив информации начался после того, как я подключился к расследованию. По статистике, чаще всего подозревают новичков.

– Поначалу Чжоу Хуайцзинь не помнил, что много лет назад уже слышал о семье Дун, иначе он бы не позволил Дун Сяоцин подойти тогда у больницы, – принялся рассуждать вслух Ло Вэньчжоу. – А вот потом он не стал даже спрашивать о её мотивах, значит, уже после нападения в его памяти всплыл тот эпизод. Ху Чжэньюй – его подчинённый, Чжоу Хуайсинь – драгоценный младший брат, а Ян Бо – человек, против которого он в последнее время старательно строил заговоры. Если бы дело касалось этих троих, он бы соображал быстрее.

– Верно, – кивнул Фэй Ду. – Сегодня днём в больнице я подумал, что Дун Сяоцин может быть каким-то образом связана с Чжэн Кайфэном.

– Если бы ты сговорился с Чжэн Кайфэном, то предупредил бы его раньше, чем Чжоу Хуайцзинь раскроет рот.

Это звучало вполне разумно, Фэй Ду не стал возражать:

– Да уж, поздновато Чжэн Кайфэн спохватился…

– Если бы я сказал, что просто верю тебе безо всякой причины, что бы ты сделал? – вздохнул капитан.

Фэй Ду сначала опешил, а потом ухмыльнулся:

– Рухнул бы перед тобой на колени!

– Перестань дурачиться! – Ло Вэньчжоу устало откинулся на спинку сиденья. – Ты бы решил, что я либо идиот, либо лжец!

Фэй Ду улыбнулся и ничего не сказал.

– Ты помнишь Ван Сюцзюань, мать Хэ Чжунъи? Даже если бы ты приставил нож к её груди, она и тогда бы не поверила, что ты собираешься её убить. Разве её доверие к тебе – это глупость?

– Невежливо обсуждать наивную пожилую женщину за её спиной. В любом случае, мы с ней почти не знакомы[61].

– Ну я-то с тобой знаком больше семи лет, и предпочёл довериться. Конечно, если ты однажды обманешь меня, это причинит мне сильную боль…

Фэй Ду мог бы воспользоваться минутой слабости капитана и подшутить над ним, но от избытка чувств лишился дара речи.

На его счастье, Ло Вэньчжоу сразу же сменил тему:

– Кстати, я всем раздал поручения, но не сказал, куда отправляемся мы с тобой. Похоже, ты уже сам догадался?

– Ты загрузил ребят по полной: велел арестовать кучу подозреваемых, провести обыски, изучить записи с камер наблюдения и собрать улики. Но не сказал ни слова о Ян Бо, протеже Чжэн Кайфэна, как будто забыл о нём. Полагаю, ты нарочно так сделал, чтобы не спугнуть его раньше времени? – предположил Фэй Ду. – Кстати, мы в трёх километрах от отеля, где он поселился…

Ло Вэньчжоу поймал себя на мысли, что если вокруг него будет больше умников вроде Фэй Ду, то он окончательно разленится. Юноша как будто владел телепатией.

Ло Вэньчжоу подумал немного, а затем признался:

– Дун Сяоцин сказала мне кое-что перед смертью.

Фэй Ду мчался сквозь ночь на роскошном внедорожнике, словно наездник, оседлавший жуткого монстра.

– Она сказала, что Дун Цянь не невинная жертва. «Он один из них», – повторил слова девушки Ло Вэньчжоу, и Фэй Ду резко распахнул глаза. – Странная формулировка, правда? И кого она могла иметь в виду? Уж явно не Чжоу Хуайцзиня и его помощников, ведь Дун Сяоцин считала, что именно он предложил Дун Цяню отомстить за смерть жены, подстроив аварию.

– Ты думаешь, что существует некая группа, убивающая людей и обставляющая всё как несчастный случай, – так же тихо продолжил Фэй Ду, – и её члены готовы пожертвовать собой, словно террористы-смертники?

– Звучит невероятно, но это бы многое объяснило. Я раньше не рассказывал, потому что до конца не понимал, что имела в виду Дун Сяоцин, и не хотел сбить вас с толку… Над чем ты смеёшься?

Фэй Ду так резко крутанул руль, что Ло Вэньчжоу мотнуло в сторону.

– На самом деле это очень даже логично.

– Осторожнее! – Капитан вцепился в кресло. – Мы с этим драндулетом слишком стары для подобных виражей! Так о чём ты?

– Я попросил своих друзей в частном порядке разузнать побольше о Ян Бо. Его отец умер более десяти лет назад: сел пьяный за руль и врезался в другой автомобиль. Оба водителя погибли на месте.

Ло Вэньчжоу тут же выпрямился.

Глава XXIV

Ян Бо был человеком, что называется, из низов, получил посредственное образование, и его профессиональные качества оставляли желать лучшего. Парень был симпатичный и смышлёный, но особо ничем не выделялся – так как ему удалось в столь юном возрасте добиться солидной должности в «Чжоуши»? Как правило, подобные истории успеха объясняются просто: либо «бастард королевских кровей», либо «любимая наложница императора». Но, похоже, случай Ян Бо был исключением.

Ло Вэньчжоу тут же спросил:

– Кто погиб в той катастрофе? Эти люди имели какое-то отношение к «Чжоуши»?

– Вот тут-то и начинается самое интересное… Протараненный автомобиль был семиместным минивэном, в момент аварии внутри находилось пять человек, включая водителя. Четверо погибли, один отделался ранением. Авария произошла в городе окружного значения в провинции Т, все пострадавшие были сотрудниками местной компании, инвестирующей в недвижимость. В тот день они направлялись в районную администрацию, чтобы провести презентацию для тендера. «Чжоуши» в том тендере не участвовала, жертвы не были никак с ней связаны – ни лично, ни по работе.

– А кто в итоге выиграл конкурс? – деловито уточнил Ло Вэньчжоу.

– Из-за несчастного случая с сотрудниками местной компании пришлось отказаться от участия, и поддержку получила небольшая малоизвестная фирма – её название тебе даже ни о чём не скажет. – Фэй Ду выдержал паузу. – Но есть и кое-что ещё…

Ло Вэньчжоу сразу уловил намёк на торг и понял, что этот жук[62], видимо, закончил делиться информацией задаром и сучит ножками.

Капитан прочистил горло и притворно равнодушно сказал:

– Если там ещё что-то есть, я и сам рано или поздно докопаюсь. Но так и быть, валяй, чего ты там хочешь?

– Ответишь мне на один вопрос. Личного характера.

Ло Вэньчжоу удивлённо поднял брови и мысленно возмутился: «Он думает, что меня можно купить?!» Впрочем, поразмыслив целых три секунды, он сам себе ответил: «Можно» – и кивнул:

– Договорились.

– Если порыться в счетах той компании, обнаружится крупный долг. В случае невозврата использованные в качестве залога акции перешли бы кредитору. Так вот, по удивительному стечению обстоятельств этим кредитором был некий фонд «Гуанъяо»… – Фэй Ду свернул на дублёр, и вскоре невдалеке показался отель, в котором остановился Ян Бо. – Не слышал о таком?

Ло Вэньчжоу наморщил лоб. Где-то он уже встречал это название, но не мог упорядочить хаотичный поток информации, поступающей к нему в последнее время.

Фэй Ду уверенно въехал на территорию отеля. Его машина сразу привлекала внимание, но оно и к лучшему: зеваки больше таращились на неё, чем на водителя с пассажиром. Ло Вэньчжоу уткнулся в телефон и поискал информацию о фонде «Гуанъяо». Нашлось немного: только ссылка на веб-сайт компании – видимо, в пиаре она не нуждалась. Ло Вэньчжоу поспешно пролистал общие слова о целях фирмы и корпоративной культуре. Увидев логотип, он тут же поднял голову.

Фэй Ду сбавил скорость и невозмутимо сказал:

– Помнишь место, где Сюй Вэньчао избавлялся от тел? Тот кусок неосвоенной приморской земли принадлежал им. Как тебе такое совпадение?

– Деточка, – через некоторое время прошептал Ло Вэньчжоу, – что за страшные слова ты говоришь!..

В бизнесе как на войне: обстоятельства меняются каждую секунду, и это нормально. Сколько партнёров поначалу делили одни штаны на двоих, а с возникновением разногласий ругались в пух и прах. Но Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэн были прямо-таки образцовыми товарищами. На чужбине они поддерживали друг друга, один оказывал покровительство второму, и тот изо всех сил старался оправдать доверие. Их история могла бы лечь в основу хорошего фильма.

Но, как теперь оказалось, за красивой ширмой скрывалась не сплочённость и не общая цель, а соучастие в преступлении. Тридцать восемь лет назад Чжоу Цзюньмао соблазнил жену своего старшего брата. Вскоре тот умер от сердечного приступа, и ушлому родичу досталось всё имущество и бизнес на блюдечке с голубой каёмочкой. Теперь причина его смерти вызывала вопросы.

Затем, двадцать один год назад, компания «Чжоуши» ловко расширила свой бизнес вглубь Китая, с акклиматизацией проблем не возникло. Основное препятствие на пути к цели очень вовремя сгинуло в автокатастрофе, и огромный рынок ждал только их. Ставки были высоки, и никого не волновала судьба простых людей вроде бедняги Дун Цяня и его жены, волей случая втянутых в водоворот событий.

А сколько ещё было подобных случаев? Сколько людей пало жертвами амбиций двух реэмигрантов, на словах радеющих за общественное благо, а на деле набивающих собственные карманы? Теперь никто не знал точно…

Чжоу Цзюньмао и Чжэн Кайфэн были прекрасными партнёрами, знающими толк в том, как поворачивать шахматные доски[63] и жульничать в картах. Чтобы получить желаемое, они не брезговали раз за разом нарушать закон и со временем стали считать себя непобедимыми.

Но ничто не вечно под луной. Связывавшие их узы, что казались нерушимыми, разорвались[64], и компания погрязла в распрях[65].

И какую же роль во всём этом сыграл молодой человек по имени Ян Бо?

– Я бы хотел, чтобы ты прямо сейчас вернул должок и ответил на мой вопрос, – неожиданно выпалил Фэй Ду, – но мне кажется, что с этим грузовиком впереди нас что-то неладно.

Проследив за его взглядом, Ло Вэньчжоу увидел на три часа от них авторефрижератор с огромным логотипом доставки свежих продуктов на боку. Он объехал отель кругом и скрылся на подземной парковке.

– К этому часу большинство сотрудников уже разошлось по домам. Кто будет принимать доставку? Продукты нельзя оставить на целую ночь, они могут испортиться, – тихо сказал Фэй Ду. – Если я правильно помню, компания-поставщик принадлежит «Чжоуши».

– Погоди-ка, а если в этом грузовике сам Чжэн Кайфэн? – предположил Ло Вэньчжоу.

Изначально он рассуждал так: если старику чем-то приглянулся никчёмный дуралей Ян Бо, значит, через мальчишку можно будет выйти на самого Чжэн Кайфэна… Но неужели они сорвали куш, и разыскиваемый преступник явился собственной персоной?

Фэй Ду пожал плечами.

– Следуй за ним, – велел капитан.

Держась на приличном расстоянии, Фэй Ду очень осторожно повернул и въехал на подземную парковку с другой стороны. Автомобилю тотчас преградил путь поспешно вышедший охранник:

– Извините, это выезд. Вам нужно…

Стекло внедорожника опустилось, и оттуда показалось полицейское удостоверение.

Охранник растерялся. Длинноволосый парень на водительском сиденье повернул голову и улыбнулся, очаровательно сощурившись, а затем приложил указательный палец к губам:

– Тсс…

В отличие от Чжэн Кайфэна, за Ян Бо на время расследования дела о похищении Чжоу Хуайцзиня была установлена тщательная слежка. Полицейские не спускали с него глаз как в отеле, так и за его пределами, готовые в любой момент доставить на допрос в управление.

В течение нескольких дней Ян Бо сводила с ума полиция, СМИ и он сам. Несчастный дошёл до ручки: он не мог ни есть, ни спать. Стоило ему смежить веки, перед глазами вставал злосчастный тест на отцовство – проклятая бумажка некогда подарила ему надежду. Теперь он хотел забыть о ней, как о страшном сне!

Впервые увидев этот документ, Ян Бо не мог поверить в его подлинность: неужели мать в самом деле предала семью?! Но когда первый шок прошёл, парень, к радости своей, осознал, что в мгновение ока превратился в сказочного принца, и теперь всем его трудностям настал конец. Его разрывало от противоречий, и несколько дней он ходил сам не свой. Он, Ян Бо, простой человек, выросший среди простых людей, теперь был сыном Чжоу Цзюньмао и любимым учеником Чжэн Кайфэна. Такие небожители оказывали ему протекцию. Ещё шаг – и он готовился сам взлететь до небес… Однако жизнь выкинула фортель. Не успел Ян Бо и глазом моргнуть, как всё изменилось. Он ещё не переварил судьбоносные новости, когда узнал, что Чжоу Хуайсинь, эта бешеная шавка, которая вечно на него лаяла, тоже отдала концы.

Ян Бо тяжело повалился на большую гостиничную кровать и закрыл лицо обеими руками, многодневная щетина царапнула кожу. Он открыл ленту новостей в своём телефоне и сразу увидел на экране кровавую сцену. Фотографии места, где погиб Чжоу Хуайсинь, даже не зацензурировали.

Ян Бо должен был радоваться, но, как ни странно, его, наоборот, подташнивало от нервозности.

Мобильный завибрировал, и Ян Бо принял вызов с незнакомого номера.

– Алло… – рассеянно сказал он.

– Это я, – в телефонной трубке раздался знакомый голос Чжэн Кайфэна. – Ты сейчас в отеле «Сянгун»?

Ян Бо уловил беспокойство в тоне старика и тут же сел.

– Да, я здесь. Господин Чжэн, а вы…

Чжэн Кайфэн настойчиво перебил его:

– Спускайся. Будь осторожен, не попадись на глаза полиции. Приходи на подземную парковку, чтобы встретиться со мной. Я пришлю номер автомобиля.

– Господин… – Ян Бо не договорил: звонок прервался.

Ян Бо оторопело застыл на кровати, не понимая, что происходит, и чувствуя себя ещё более беспомощным, чем прежде. Вскоре на его телефон пришло несколько сообщений. В первом был номер автомобиля, а в остальных – фотографии с подписями: «Внимание! Это полицейские, которые следят за тобой!»

Ян Бо мгновенно покрылся холодным потом, его руки мелко задрожали. Он сделал несколько глубоких вдохов, насилу успокоившись, переоделся в спортивный костюм, взял только мобильный телефон и бумажник и вышел, притворившись, что направляется в тренажёрный зал на вечернюю тренировку.

Едва открыв дверь, Ян Бо столкнулся лицом к лицу с официантом, толкающим небольшую тележку. Тот как раз поднял руку, собираясь постучать.

Официант приветливо улыбнулся:

– Идёте на тренировку, господин? Прибраться пока в номере?

Ян Бо рассмотрел лицо официанта и почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок: этот человек был одним из тех полицейских на фото!

Ян Бо побледнел, покачал головой и с огромным трудом выдавил из себя:

– Нет, спасибо.

Затем он склонил голову, запер дверь и повернулся, чтобы уйти.

– Подождите, господин, – снова окликнул его официант. Ян Бо замер как статуя, даже дышать перестал. – Не забудьте ключ-карту.

Сердце Ян Бо забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Он вытащил карту и зашагал прочь не оглядываясь. Его спина взмокла от пота.

Глядя ему вслед, официант прищурился и тихо сказал:

– Обезьяна ведёт себя странно. Кажется, планирует удрать. Всем быть начеку.

В его наушнике раздался мужской голос:

– Понял. Кто-то договорился встретиться с ним на подземной парковке. Нужен доступ к системе видеонаблюдения. А вы пока перекройте все въезды. Будем ловить черепаху в кувшин!

После короткой заминки официант ответил:

– Да, босс!

Фэй Ду проехал против движения к выезду с парковки и заблокировал его. Ло Вэньчжоу с телефона подключился к системе слежения и увидел, как из только что прибывшего грузовика вышли двое мужчин, одетых в униформу службы доставки. Актёрами они оказались никудышными: оба здоровяка тут же принялись настороженно осматривать припаркованные вокруг машины, проверяя, нет ли кого внутри.

– Капитан Ло, – позвал полицейский, назначенный следить за Ян Бо, – только что объект вошёл в тренажёрный зал, потоптался там для виду и направился в туалет. Я прождал снаружи пять минут, притворяясь уборщиком, а затем взломал дверь. Он сбежал через окно! Капитан Ло, перед этим, когда мы столкнулись в коридоре, он странно отреагировал – мне кажется, он меня раскрыл.

– Понял, – Ло Вэньчжоу даже не удивился. Он положил трубку и обратился к Фэй Ду: – Ян Бо спускается сюда. Мы постоянно вызывали его на допросы, пасли всю неделю, и этот олень ничего не замечал. А сегодня вдруг его осенило! Я подозреваю, только что кто-то слил список людей, назначенных следить за ним. Если Чжэн Кайфэн действительно в этом грузовике, зачем ему рисковать, приезжая за Ян Бо? Чжоу Хуайцзинь сказал, что парень тайно искал клинику, чтобы провести тест на родство с Чжоу Цзюньмао, Чжэн Кайфэн может быть вообще не при делах. Неужели мальчишка ему просто понравился?

Не успел Ло Вэньчжоу договорить, как в поле зрения камеры появился Ян Бо в спортивном костюме. Он остановился, с тревогой глядя на одетых в курьерскую униформу мужчин и непрерывно вытирая пот со лба. В следующий момент фургон открылся. На видео было не видно, что происходит внутри грузовика, но Ян Бо сразу сменил позу: очевидно, он уважительно обращался к кому-то.

– Чжэн Кайфэн внутри, – сказал Фэй Ду.

Получив какой-то ответ, Ян Бо изменился в лице. Он выглядел как школьник, пришедший на урок без портфеля. Он нерешительно обернулся, а затем два здоровяка в униформе подняли его под руки с обеих сторон и потащили в фургон…

– Взять их! Шевелитесь! – решительно приказал Ло Вэньчжоу полицейским, охраняющим выезды из гаража.

По парковке, как приливная волна, разнёсся оглушительный вой полицейских сирен. Люди внутри грузовика этого не ожидали и впали в панику. Фальшивые курьеры спешно забросили Ян Бо в фургон, а сами запрыгнули в кабину. Грузовик рванул с места раньше, чем они успели захлопнуть двери. Наскоро прикинув, откуда доносится звук, водитель грузовика развернулся и направился к выезду в противоположном направлении. Ни в чём не повинные автомобили, припаркованные поблизости, разлетелись в разные стороны.

Ло Вэньчжоу выпрямился на сиденье и накинул ремень безопасности, который снял на время, пока они стояли на парковке.

– Останови их!

Фэй Ду впервые работал в поле, ему не терпелось показать, какой он ценный сотрудник.

– Так точно, командир! – выпалил он.

Водитель грузовика не ожидал, что на его пути внезапно возникнет другая машина, и не поверил своим глазам, когда она не уступила ему дорогу, а, наоборот, ринулась наперерез. Он громко выругался и рефлекторно вывернул руль, едва избежав столкновения, но не успел перевести дух, как услышал грохот. Внедорожник неожиданно разогнался до немыслимой скорости, а затем с небывалой прытью, свидетельствующей о мастерстве его водителя, прижал грузовик к стене парковки. При ударе стёкла грузовика разбились вдребезги, двери перекосило, а колёса с одной стороны оторвались от земли.

Дверцы фургона распахнулись, и оттуда высыпали держащийся за голову Ян Бо и несколько мужчин, похожих на наёмных головорезов.

Внутри бронированного внедорожника Фэй Ду не пострадал, только ремень безопасности неприятно сдавил грудь. Он закашлялся и сказал:

– Шисюн, в драке от меня мало пользы…

– Я бы никогда не стал тебя об этом просить!

Ло Вэньчжоу выскочил из автомобиля, и одновременно подоспели несколько таившихся в засаде полицейских машин. Они взяли покорёженный грузовик в кольцо, отрезая преступникам все пути к отступлению.

Ло Вэньчжоу достал наручники. Он лишь мельком глянул на перепуганного Ян Бо и сосредоточил своё внимание на фургоне. Внутри было весьма уютно: на полу лежал толстый ковёр, а сиденья были обиты натуральной кожей. Чжэн Кайфэн невозмутимо восседал на одном из них и лицом в этот момент напоминал шарпея, правящего миром.

Ло Вэньчжоу постучал стальными наручниками о дверь:

– Президент Чжэн, выходите.

Фэй Ду нетвёрдой походкой тоже вышел из внедорожника и тут же обо что-то споткнулся.

– Варварство…

Фэй Ду отстранённо наблюдал за тем, как полиция арестовывает головорезов. Он покачал головой, опёрся на капот машины, прижал другую руку к груди и откашлялся. Тут он увидел под фургоном какой-то огонёк – настолько тусклый, что он бы и вовсе его не заметил, если бы отсвет не упал на штаны Ло Вэньчжоу. Лампочка вспыхивала всё быстрее и быстрее, почти сливаясь со сполохами полицейских мигалок…

Фэй Ду замер, его зрачки сузились, а затем он резко бросился вперёд, схватил Ло Вэньчжоу за талию и потянул на себя. Капитан, спина которого до сих пор болела после недавних событий, не сумел удержать равновесие и чуть не рухнул на землю. Прежде чем он успел что-то осознать, в его ушах раздался оглушительный рёв…

Глава XXV

Неужели Чжэн Кайфэн, этот алчный и донельзя самоуверенный негодяй, так просто добровольно решился расстаться с жизнью? А если это было убийство, то кто его спланировал?

Если злоумышленнику удалось незаметно прикрепить бомбу под днище фургона, что мешало ему подкараулить старика и зарезать ножом или сбить на угнанной машине?

Почему вообще в последнее время преступники не работают как следует, а только создают побольше шума, чтобы попасть на первую полосу?!

Все эти вопросы нужно было хорошенько обдумать, однако в сознании Фэй Ду открылась чёрная дыра, гравитация утратила свою силу, и все мысли в невесомости разлетелись из головы.

Возможно, отсвет на штанину Ло Вэньчжоу упал от мигалок полицейских машин, а предчувствие беды, охватившее Фэй Ду, было лишь игрой его воображения. Если так, Ло Вэньчжоу ещё долго смеялся бы над этой нелепой выходкой. Но в тот миг Фэй Ду просто последовал своему инстинкту. Без особых на то причин.

Капитан стучал в дверь фургона, рисуясь перед Чжэн Кайфэном, и внезапно Фэй Ду набросился на него сбоку и оттолкнул к внедорожнику. Юноша на ощупь распахнул дверцу машины и втолкнул внутрь растерявшегося Ло Вэньчжоу, а затем краем глаза увидел, как под грузовиком вспыхнула искра. Фэй Ду машинально потянул на себя дверцу, но прежде чем он успел за ней спрятаться, прокатилась мощная ударная волна, и дверца безжалостно врезалась ему в спину.

После недавней аварии Фэй Ду велел армировать кузов и заменить стёкла. Сегодня он впервые сел за руль после ремонта. В случае ДТП эта защита сработала бы превосходно, но кто же знал, что на этот раз внедорожник окажется в эпицентре взрыва!

Как ни старайся, из автомобиля не сделаешь танк. Дверца не выдержала такого напора и деформировалась, пуленепробиваемое стекло приказало долго жить. Последним, что почувствовал Фэй Ду, была ужасная боль в руке: ему показалось, что все кости от кончиков пальцев до плеча разбились вдребезги, но он не издал ни звука, лёгкие будто спеклись в липкую массу.

Все автомобили поблизости в унисон заревели своими сигнализациями. Вой поднялся до потолка и, не способный унестись в небо, эхом разносился по парковке, отражаясь от стен в замкнутом пространстве. Бушующее пламя поглотило фургон, стёкла дождём посыпались на землю, а дверь отлетела на несколько метров.

Удача переменчива, как ветер. Известному за рубежом китайскому предпринимателю Чжэн Кайфэну, который был для коллег непререкаемым авторитетом, потребовалась всего неделя, чтобы стать подозреваемым в организации убийства, и ещё несколько минут, чтобы превратиться в жареную курицу, хрустящую снаружи и нежную внутри.

Когда Фэй Ду толкнул Ло Вэньчжоу, тот ударился затылком о руль и практически оглох. Капитан инстинктивно поймал падающего на него юношу, толком не соображая, что происходит. Громкий гул в его ушах сменился пронзительным звуком, похожим на комариный писк. Ло Вэньчжоу почувствовал на коже что-то липкое, машинально растёр это между пальцами и вытаращил глаза. Взгляд его затуманился, а руки дёрнулись, словно у неуклюжей марионетки. В следующий миг запахи крови, дыма и гари нахлынули на капитана, подобно волне цунами.

– Фэй Ду… – Пропустившее удар сердце вмиг оживилось: забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот взорвётся. – Фэй Ду!

Сознание Фэй Ду то покидало тело, то возвращалось. Он чувствовал себя старым радиоприёмником, который постоянно теряет сигнал. До него доносился гомон голосов, среди которого кто-то отчётливо звал его по имени. Отчего-то это его даже немного раздражало.

Кто-то осторожно приоткрыл Фэй Ду веки, и он увидел свет. Говорят, если идти на свет, душа возвращается в тело, но Фэй Ду такие высокие материи мало интересовали. Он лишь равнодушно отвёл свой взор.

Свет становился всё слабее, пока совсем не погас, и бескрайняя тьма поглотила Фэй Ду. Раздался громкий хлопок, как будто где-то закрыли дверь…

Ускользающее сознание юноши затягивало в пучину. Его больше не заботили богатство и бедность, мудрость и невежество, привычные образы утратили свою значимость. Маска, которую он носил столько лет, разлетелась вдребезги.

Он будто снова стал маленьким мальчиком. Ему хотелось побегать на своих коротеньких ножках, но стоило сделать шаг, как его сердце сжалось от беспричинного страха. Похожий на огромную чёрную тень человек холодно посмотрел на него сверху вниз и очень нежно сказал:

– Только пёсики любят бегать без цели. Фэй Ду, ты разве пёсик?

Мужчина потянул ничего не понимающего Фэй Ду за собой и указал на маленького щенка. Глазки собачки увлажнились, и она неуверенно подбежала к мальчику. Он протянул руку, и щенок в ответ тоже неуклюже поднял пухлую переднюю лапку, а затем встал на задние лапы и принялся осторожно обнюхивать холодные ладони мальчика.

Фэй Ду почувствовал необъяснимую нежность и погладил пушистую маленькую головку.

Мужчина рядом с ним тихо вздохнул и холодно произнёс:

– В теле этого ребёнка течёт дурная кровь. Это нужно исправить.

Щенок взвизгнул, когда его грубо подняли в воздух.

Тепло из рук Фэй Ду неожиданно исчезло. Затем на его пальцы опустились холодные металлические кольца. С обратной стороны колец тянулся пучок нитей, концы которых проходили сквозь сложное устройство, соединённое со стягивающим шею мальчика ошейником. Когда нити ослабевали, ошейник затягивался на сантиметр. Если же натяжение полностью исчезало, ошейник туго сжимался на горле.

Фэй Ду, задыхаясь, инстинктивно вытянул руку и крепко сжал пальцы, отчаянно дёргая нити на металлических кольцах. Когда нить натянулась до предела, обруч вокруг его горла слегка ослаб. В лёгкие хлынул мощный поток воздуха, и мальчик закашлялся.

– Тебе нужно научиться дышать медленно, – мужчина удовлетворённо рассмеялся. – Умница! Похоже, ты и без подсказок сам всё понимаешь.

Затем сцена перед его глазами переменилась. Фэй Ду был привязан к стулу и мог шевелить только пальцами, на которые были надеты металлические кольца. Боль от удушья окутала его, словно тёмные тучи, всё тело заледенело.

Мужчина подошёл, напевая что-то себе под нос и держа в одной руке щенка. Он положил его на ладонь Фэй Ду и спросил:

– Он мягкий?

Дети и маленькие животные быстро становятся друзьями. Почувствовав терзающий мальчика страх, щенок ткнулся в его ладонь своей тёплой головой и лизнул пальцы.

Мужчина снова рассмеялся и спросил:

– Он милый?

Фэй Ду на мгновение заколебался, но в итоге кивнул. В следующий миг его тело пронзила ужасная боль. Обруч на шее резко затянулся. Он ещё чувствовал тепло в своей руке, а горло сдавило ледяное железное кольцо. Фэй Ду инстинктивно сжал пальцы, как обычно пытаясь натянуть нити, способные облегчить его боль. Живительный воздух проник в его измученную трахею, но в то же время щенок жалобно взвизгнул.

Фэй Ду сразу понял, что его рука сдавила хрупкую шею щенка. Мальчик поспешно разжал пальцы, и ошейник ещё туже врезался ему в горло. Фэй Ду отчаянно боролся, кольцо сжималось и, словно живые лозы, яростно впивалось в его плоть…

Обливаясь потом, Тао Жань расхаживал с телефоном в руках у дверей отделения интенсивной терапии. Коллега на другом конце провода быстро сказал:

– Чжэн Кайфэн и Ян Бо погибли на месте. К моменту взрыва все их подельники уже были задержаны группой захвата и сидели в полицейских машинах. Это защитило их от бомбы. Несколько человек получили лёгкие ранения, одного из наших парней ударила отлетевшая дверь контейнера, и он пострадал сильнее других, но тоже ничего серьёзного. В опасной близости от взрыва были только босс и…

Дальше Тао Жань не расслышал: он отвлёкся на женщину в медицинском халате.

– Имя… Фэй Ду? Здесь есть родственники пациента, которого только что привезли?

Тао Жань сразу же бросил трубку и ответил:

– Я-я-я здесь…

– Вы родственник? – уточнила медсестра.

Этот вопрос поставил Тао Жаня в тупик. Он вдруг сообразил, что родственников-то у Фэй Ду и не осталось. Мать уже семь лет как лежала в земле, а отец – на больничной койке. Юноша легко заводил знакомства, порхал с тусовки на тусовку, но близкими людьми, которые могли бы поддержать его в трудный момент, так и не обзавёлся.

Вопрос медсестры был чистой формальностью, она даже не заметила, что Тао Жань замешкался с ответом, и деловито доложила:

– Только что у пациента произошла остановка сердца. Мы пытаемся его реанимировать. Вам двоим следует подготовиться.

Тао Жань почувствовал, как внутри него разливается холод:

– Что? Погодите…

От медсестры могут зависеть жизни пациентов – сообщив о тяжёлом состоянии больного, она сразу же умчалась по другим неотложным делам. Тао Жань машинально пробежал за ней пару шагов, но затем вспомнил, что посторонним дальше нельзя, и остановился. Только тогда он осознал, что медсестра сказала: «Вам двоим», обернулся и увидел позади себя Ло Вэньчжоу.

Капитан второй раз за день получил травму спины и вдобавок сломал голень – на ногу ему наложили шину. Удар об руль вышел настолько сильным, что врачи диагностировали сотрясение мозга, и теперь Ло Вэньчжоу напоминал с ног до головы обмотанную бинтами мумию. У него нещадно кружилась голова, поэтому одной рукой он опирался на костыль, а второй держался за стену. Чудо, что в таком состоянии он вообще сумел выползти из своей палаты.

Тао Жань быстро усадил его на стул.

– Тебе так быстро закончили делать капельницу?

– Я её вытащил, – безразлично ответил Ло Вэньчжоу. – Переживу как-нибудь.

В этот злополучный пятничный вечер городское управление превратилось в кипящий котёл с кашей. На сотрудников обрушилась тонна работы. Тао Жань вспотел, пока бегал кругами по больнице: от отделения скорой помощи до отделения интенсивной терапии…

– Ну и какая от тебя здесь польза? – возмутился он. – Ты ничем не можешь ему помочь, тебя даже в операционную не пустят. Не хватало ещё, чтобы твои собственные раны воспалились. Живо вернись в палату!

В больнице мерзко пахло странной смесью лекарств, этот едкий горький запах мешал глубоко дышать. Шум торопливых шагов, голосов и вибрирующих мобильных телефонов, словно колотушка, бил по вискам Ло Вэньчжоу, превращая его существование в пытку.

У капитана так закружилась голова, что его едва не стошнило. Не проронив ни звука, он закрыл глаза и откинулся на спинку холодного жёсткого стула.

– Давай-давай, нечего здесь болтаться и создавать лишние проблемы. Я помогу тебе подняться и отведу… – засуетился Тао Жань.

Ло Вэньчжоу еле заметно покачал головой:

– Когда в реанимацию привозят человека, кто-то обязательно должен ждать за дверью. Если никого не будет, Фэй Ду не захочет возвращаться.

Тао Жаню пришлось постараться, чтобы разобрать невнятную речь товарища. В его сознании нахальный и легкомысленный Фэй Ду никак не вязался с такими сантиментами. Тао Жань списал этот бред на сотрясение мозга и мягко сказал:

– Если бы он понимал, ждут ли его за дверью, ему бы не потребовалась реанимация… Ты иди в палату, а я подожду здесь. Я ведь ему не чужой человек!

У Ло Вэньчжоу не было сил спорить, он только пробормотал что-то нечленораздельное.

Многое в мире происходит по чистой случайности. Люди встречаются и расстаются по велению судьбы, и даже после долгих лет их пути могут разойтись, как будто и не было никакой дружбы.

Конечно, и в этом случае Ло Вэньчжоу не смел льстить себе, приписывая статус близкого человека. Он чувствовал себя мотыльком, наблюдавшим за фонариком с другого берега реки. Но далёкий огонёк обладал удивительной силой притяжения, и мотылёк, без устали хлопая крыльями, преодолел многочисленные препятствия на пути к заветному свету. И вот наконец он разглядел узоры на фонарике и прикоснулся к нему…

Тао Жаню потребовалось добрых полминуты, чтобы разобраться в ситуации.

Из оцепенения его вырвал звонок телефона. Замкапитана замялся, не зная, как реагировать.

– Ты… Ты в порядке?

Ло Вэньчжоу равнодушно махнул рукой:

– Возьми трубку.

Звонила Лан Цяо и, судя по тому, что Тао Жань подскочил и быстро отошёл в дальний угол, звонила по важному и срочному вопросу.

– Замкапитана Тао, все эти люди из грузовика сознались. Они были личными телохранителями Чжэн Кайфэна, он платил им с секретного счёта в иностранном банке. Ребята из отдела по борьбе с экономическими преступлениями роют носом землю, чтобы разобраться, что там за загадочная компания-однодневка. Изучив содержимое телефона Ян Бо, мы выяснили, что перед смертью он разговаривал с Чжэн Кайфэном. Тот прислал ему фотографии полицейских, приставленных следить за ним!

Тао Жаня обдало порывом осеннего ветра, и горячий пот на его теле мигом превратился в ледяной.

– Понял.

– Как там босс и президент Фэй? – спросила Лан Цяо.

Тао Жань выглянул из-за угла и посмотрел на Ло Вэньчжоу, который сидел молча и неподвижно, опутанный бинтами. Казалось, он прирос к стулу.

– Не волнуйся, всё…

Не успел он договорить, как Ло Вэньчжоу вдруг опустил костыль, упёрся локтями в колени и медленно наклонился вперёд, пряча лицо в ладонях.

Глава XXVI

Тао Жань замер посреди больничного коридора, перегородив проход. Лишь когда сотрудник больницы, толкающий перед собой каталку, нетерпеливо окликнул его, замкапитана опомнился и поспешно прижался к стене.

– Заместитель Тао, алло, ты ещё тут?

Тао Жань так растерялся, что половину прослушал. Он опустил голову и почесал нос.

– А, да… Что-то ещё?

– За столь короткий промежуток на территории страны сначала погиб Чжоу Цзюньмао, затем похитили Чжоу Хуайцзиня и убили Чжоу Хуайсиня, а теперь ещё этот загадочный взрыв, унёсший жизни Чжэн Кайфэна и Ян Бо… – Лан Цяо понизила голос: – Это всё непростые люди. Заместитель Тао, тебе стоит морально подготовиться. Директор Лу примчался, как только услышал новости, но даже присесть не успел: его тут же куда-то вызвали телефонным звонком.

– Ты о чём? – нахмурился Тао Жань.

– Скажу прямо, – вздохнула Лан Цяо, – в последние годы у «Чжоуши» активная поддержка за рубежом. С тех пор как мы начали расследование в отношении компании, их партнёры постоянно пытаются нам помешать. Теперь они подняли шумиху по поводу смерти Чжэн Кайфэна и арестов Чжоу Хуайцзиня и Ху Чжэньюя. В зарубежных СМИ появились новости о китайском заговоре против семейства Чжоу. Только что от нас потребовали, чтобы босс срочно предоставил отчёт о сегодняшнем происшествии и написал объяснительную. А до завершения внутреннего расследования ответственное лицо будет временно… отстранено от исполнения обязанностей.

Тао Жань прислонился к обшарпанной больничной стене и даже не заметил, что испачкал спину побелкой.

– Сяо Цяо, я что-то не расслышал, повтори ещё раз.

Лан Цяо не осмелилась.

Тао Жань, чтобы не ляпнуть лишнего, несколько раз пересчитал кончиком языка зубы у себя во рту, даже до зубов мудрости дотянулся. Он весь взмок от беготни и от страха за товарищей, а теперь, пока спина замкапитана медленно остывала на сквозняке, его душа, напротив, словно окунулась в бурлящий котёл. Тао Жань сделал несколько глубоких вдохов, но так и не сумел успокоиться.

– А что директор Лу? – только спросил он.

– Он тут бессилен. За сегодня произошли уже две трагедии, которые у всех на слуху. Чего только люди не говорят: и теории заговора строят, и нас обвиняют в халатности!.. Знаешь, тот случай с Ван Хунляном до сих пор не забыли. Многие высказываются в том ключе, что полиция в целом не заслуживает доверия…

Как говорится, добрая слава лежит, а дурная бежит! Когда капитан в одиночку ринулся в логово наркоторговцев, чтобы заполучить важнейшие улики, когда полиция успешно провела операцию по спасению целого автобуса с детьми, когда следователи работали ночами напролёт в поисках доказательств для раскрытия преступления двадцатилетней давности – это была всего лишь их работа, не стоящая особого упоминания. Но когда вскрылись тёмные делишки группы отдельных сотрудников, народный гнев обрушился на всех полицейских разом. Им казалось, что теперь все тычут в них пальцами, презрительно фыркают, и каждый взгляд, как рентген, сквозь униформу проникает прямо под кожу, где на каждой кости крупными буквами написано: «Взяточник!» Если полиция не могла сию секунду назвать виновного, люди начинали искать его сами и набрасывались на первого, кто под руку попадётся.

– Всё нормально, – Тао Жань наконец взял себя в руки, вспомнив, что говорит с Лан Цяо, а при девушках мужчинам положено проявлять стойкость духа. – Всё будет хорошо, сяо Цяо, не переживай. Отнесись к этому как к обычному докладу. Я напишу отчёт и объяснительную, как только вернусь. Не беспокой пока капитана Ло. Сейчас не имеет значения, отстранён он от дела или нет, мы в любом случае не допустим человека с такими травмами к работе. Зато ему не придётся отпрашиваться по болезни…

– А сейчас… – начала было Лан Цяо.

– Сейчас продолжайте делать что делали. Во-первых, ищите информацию о Чжэн Кайфэне. Он мёртв – значит, больше не станет чинить нам в этом препятствий, верно? Во-вторых, займитесь Чжоу Хуайцзинем и Ху Чжэньюем. Чжоу Хуайцзинь готов сотрудничать со следствием, а Ху Чжэньюй заправляет всем в главном офисе «Чжоуши» в Яньчэне. Может, у них нет улик, но им явно известно больше, чем нам. Если будет нужно, попросите Чжоу Хуайцзиня выступить с заявлением. В конце концов, он основной наследник «Чжоуши». А в-третьих… в-третьих… – Тао Жань замолчал.

Пальцы, сжимающие телефон, побелели, а на тыльной стороне руки вздулись вены. Он несколько раз открыл и закрыл рот, не в силах сказать, что среди них завёлся предатель и нужно найти его. Да и как искать? Вызывать людей по одному в допросную и вести себя с ними как с преступниками, проявляя великодушие к тем, кто сознается, и строго наказывая тех, кто станет отпираться? Мало им проблем извне, стоит ли сеять раздор в своих собственных рядах? А с кем вообще можно об этом говорить? Кому довериться?

– Заместитель Тао, что там в-третьих?

– Я… пока не придумал, – пробормотал Тао Жань. – Дай мне время, нужно привести мысли в порядок. – Он постарался придать своему тону уверенности и повторил: – Не беспокой капитана Ло. И сама не переживай. Всё будет хорошо.

Он говорил так убедительно, что Лан Цяо ничего не заподозрила. Она сразу представила его привычную добродушную улыбку, сказала: «Ладно» – и повесила трубку.

У Тао Жаня сдавило грудь, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Как только из телефона раздались короткие гудки, последние силы покинули замкапитана, и его самообладание растаяло как дым. Ему хотелось подпрыгнуть, затопать ногами с такой силой, чтобы земля разверзлась, и прореветь на всю округу: «Пошли-и на-а ху-уй!»

При виде его лица все проходящие мимо люди машинально ускоряли шаг, опасаясь, что перед ними какой-нибудь обезумевший от горя родственник, явившийся мстить медперсоналу. Двое охранников настороженно наблюдали за происходящим.

Тао Жань вскинул руку с телефоном и прицелился, собираясь разбить его об стену, но за секунду до того, как разжать пальцы, вспомнил о плачевном состоянии своего банковского счёта. В этом месяце он оплатил ипотеку, и на покупку нового телефона денег бы не хватило, а заместителю капитана нужно связываться с коллегами, быть в курсе последних новостей и в любой момент предоставлять отчёт начальству. Он просто не имел права оставаться без мобильного!

Тао Жань крепче сжал едва не погибший при исполнении телефон. Чтобы хоть как-то выпустить пар, он снял с трубки чехол и выместил злобу на нём: разломал несчастный кусок пластика на мелкие кусочки.

В этот момент он услышал знакомый женский голос, как всегда источающий доброту и заботу:

– Ох, сяо Тао, на кого ты так рассердился?

Из лифта на другом конце коридора вышла супружеская пара средних лет, а за ними парень с корзинкой. Мужчина был очень высок; не считая сурового выражения лица, он был зрелой копией Ло Вэньчжоу, а одетая в платье с длинными рукавами моложавая женщина приветливо улыбалась.

Тао Жань видел родителей Ло Вэньчжоу всего несколько раз, но сразу же узнал их. Он растерялся и машинально вытянулся по струнке:

– Здравствуйте, тётя, дядя.

Мать Ло Вэньчжоу, Му Сяоцин, взяла яблоко из корзинки, сунула Тао Жаню и нежно погладила его по голове:

– Ох, довели нашего сяо Тао!..

Тао Жань не знал, плакать ему или смеяться, поэтому коротко отчитался:

– Капитан Ло там.

Ло Чэн очень сдержанно кивнул и огляделся. Затем, заложив руки за спину, он зашагал к сыну, молча встал перед ним, заслонив собой свет, и глухо откашлялся.

Подняв покрасневшие глаза, Ло Вэньчжоу встретился взглядом с отцом, затем подхватил упавший на пол костыль и опёрся на него, чтобы встать и уступить место старшему – уж так он был воспитан. Ло Чэн не стал возражать, аккуратно поддёрнул штанины и, ничуть не смущаясь, сел на стул вместо раненого. Он окинул сей бренный мир столь пренебрежительным взглядом, словно восседал не на обшарпанном больничном стуле, а на Железном троне.

После продолжительного молчания Ло Чэн наконец прокомментировал новый образ сына:

– Тебе стоит взять дырявый куль и пойти попрошайничать в метро.

Ло Вэньчжоу не ответил, он словно застыл.

– Ты что, плачешь? – удивился Ло Чэн. – Из-за банального отстранения от работы?

Тао Жань стиснул зубы. Он строго-настрого запретил коллегам пока упоминать об этом. Огонь в бумаге не утаишь, но замкапитана надеялся хотя бы какое-то время не беспокоить этой новостью Ло Вэньчжоу. Кто же мог подумать, что его отец вот так запросто разорвёт бумагу!

Ло Вэньчжоу повернулся и вопросительно посмотрел на Тао Жаня. Тот отвёл взгляд и приготовился к бегству.

– Э-э… Вы поговорите, а мне надо отойти позвонить…

– Подожди! – велел Ло Вэньчжоу.

Тао Жань остановился и сконфуженно посмотрел на напарника.

Насыщенный запах лекарств окутал Ло Вэньчжоу, он закрыл глаза и замолчал. У него всё ещё звенело в ушах, и этот шум напоминал раз за разом повторяющийся грохот взрыва. Ему казалось, что дверь операционной вот-вот откроется и врач выйдет сообщить о том, что всё кончено.

– Вэньчжоу… – забормотал Тао Жань.

– Возвращайся к дяде Лу, – перебил его капитан. – Уж он-то должен всерьёз взяться за это дело! Пока я отстранён от работы, проведите расследование внутри отдела уголовного розыска, переройте там всё сверху донизу. Никого не выпускать, у всех изъять мобильные телефоны, и пусть приготовятся к даче показаний.

Тао Жань поначалу растерялся, но потом сообразил, что это отличный повод проверить всех сотрудников управления.

Снова заговорил Ло Чэн:

– Никто не имеет права убивать людей и устраивать поджоги в нашей стране, будь он хоть президентом США! Мы рады тем, кто вкладывает деньги в инфраструктуру для взаимной выгоды, но жуликов, пытающихся нажиться за наш счёт, не потерпим! Яньчэн активно развивается, естественно, все пытаются урвать свой кусок пирога. Но какой сейчас век, в конце-то концов?! Мы больше не нуждаемся в благосклонности этих «небожителей»! Сяо Тао, пожалуйста, передай мои слова директору Лу.

Тао Жань облегчённо вздохнул и повернулся, чтобы уйти. В этот момент двери отделения интенсивной терапии распахнулись, и Ло Вэньчжоу шатаясь направился в ту сторону. По дороге он чуть не уронил костыль, раздражённо подхватил его и собрался продолжить путь на одной ноге. Тао Жань испугался, что его товарищ сейчас растрясёт остатки своего бедного мозга, и бросился вперёд, чтобы удержать его, на ходу подзывая медсестру.

Та как раз вышла в коридор, сняла маску и протянула ему бланк:

– По правилам полагается сразу подписывать эти бумаги, но сейчас состояние пациента немного стабилизировалось, так что уже не нужно… Просто отдам их вам.

– Как он? – поспешно спросил Тао Жань.

– Кризис ещё не миновал. Пока сложно сказать, – ответила медсестра. – Но мне кажется, прогноз благоприятный. В конце концов, он здоровый молодой человек. Ждите новостей… Ой, мужчина на костылях, вы чего тут разгуливаете?! Почему не в своей палате в такой час?

– Да-да, мы уже уходим. Он просто беспокоился за того пациента, это… – сказал Тао Жань.

– Мой близкий друг, – выпалил Ло Вэньчжоу. – Могу я ещё немного побыть здесь?

Медсестра ответила только: «О» – и ушла по своим делам.

Тао Жань, Му Сяоцин и Ло Чэн уставились на Ло Вэньчжоу глазами, напоминающими прожекторы. Не обращая на них внимания, капитан, пошатываясь, доковылял до мусорного бака, наклонился над ним и исторг содержимое своего желудка.

Врачи действовали максимально быстро и профессионально. Слабая воля к жизни пациента не была им помехой. Что-то выдернуло Фэй Ду из мира его кошмаров, он ненадолго пришёл в сознание. До него доносилось жужжание медицинского оборудования, то затихающее, то усиливающееся, словно шум прибоя. Эти ритмичные звуки каким-то образом меняли форму, превращаясь в хорошо знакомую мелодию.

Мрачный особняк, взгляд женщины, увядшие цветы и комната с электрошоком… Яркие моменты из прошлого обратились в силуэты, кружащиеся под бесконечно повторяющуюся знакомую песню.

«Не подчиняйся! Тебе нельзя сдаваться! – истеричный на грани безумия женский голос неожиданно прорвался сквозь заложенные уши. – Помнишь, как я тебе читала? „Человека можно уничтожить, но его нельзя победить“[66]. Фэй Ду! Фэй Ду!»

Глава XXVII

Фэй Ду то засыпал, то просыпался, но даже в краткие периоды бодрствования сознание до конца не возвращалось к нему. Его мысли путались, он не понимал, где находится, не помнил, что произошло. Время и пространство утратили свою реальность.

Фэй Ду никогда прежде не испытывал подобного. Он будто ушёл в «спящий режим»: мозг завис после критической ошибки и не обрабатывал никакие мысли, но упорно не желал перезагружаться.

На третий день пребывания в больнице Фэй Ду потихоньку начал приходить в себя и реагировать на действия медперсонала. Порой сквозь сон он чувствовал чьё-то присутствие.

Пациентов в интенсивной терапии разрешалось посещать по полчаса в день и строго по одному, как будто речь шла о тюремных свиданиях.

Одетый в защитный костюм, шурша бахилами, Тао Жань выбежал в коридор и взволнованно воскликнул:

– У него дрогнули ресницы, когда я позвал его!

– Это невозможно, – отмахнулся Ло Вэньчжоу, – я только что был там и звал так громко, что разбудил пациента в соседней палате, а Фэй Ду никак не отреагировал. Тебе наверняка показалось.

Тао Жань как будто не заметил недовольства в его голосе.

– Нет, я точно видел! Если бы доктор не выгнал меня, он бы наверняка открыл глаза.

Бог хромоты Ло изволил гневаться:

– Значит, это потому что я звал его до тебя! А теперь ты присвоил себе всю славу! Принеси мне защитный костюм, я снова пойду в палату и заставлю его пошевелиться ещё раз для меня…

К счастью, в тот момент подоспела мать Ло Вэньчжоу, госпожа Му Сяоцин, и увела этих дуралеев до того, как ими заинтересовался медперсонал. Сначала она сказала Ло Вэньчжоу:

– Знаешь, я уже слышала подобное. Когда ты был совсем крошкой – а не здоровяком, как сейчас, – и сидел, свернувшись калачиком, в моём животе, твой отец вёл себя точно так же. Он требовал, чтобы ты потолкался персонально для него и грозился продырявить меня пальцем насквозь, если ты продолжишь его игнорировать! Я думаю, этот Кинг Конг, тыкавший в тебя своими лапищами, и виноват в твоих нынешних проблемах с головой.

Ло Вэньчжоу на эти гнусные инсинуации предпочёл не отвечать.

Затем госпожа Му повернулась к Тао Жаню и ласковым тоном, каким обычно призывают позаботиться о слабоумных, сказала:

– Поэтому мы с тобой не всегда его понимаем.

Тао Жань задумался.

Му Сяоцин использовала Ло Вэньчжоу и Тао Жаня как бесплатную рабочую силу: велела им забрать фрукты и напитки из машины и разделить между постом медсестёр и кабинетом главврача. Когда они проходили через холл, по телевизору на стене транслировались местные новости, где как раз освещалась история разыгранного похищения Чжоу Хуайцзиня.

Ло Вэньчжоу и Тао Жань одновременно остановились. Му Сяоцин всё поняла; она забрала сигареты Ло Вэньчжоу и ушла.

– …другими словами, вы спланировали это, когда услышали об автокатастрофе? Могу я спросить почему? – поинтересовался репортёр, которому предоставили право на эксклюзивное интервью.

– Месть.

Одетый в тюремную робу, утративший всякий лоск Чжоу Хуайцзинь сидел перед камерой. Он расслабленно раскинулся в кресле, но взгляд его был твёрд, а манеры, как и прежде, подчёркивали высокий статус. Он пояснил:

– Мне было нелегко все эти годы жить в тени отца, к тому же он дурно со мной обращался, потому что поверил кое-каким беспочвенным слухам.

– Дурно обращался? Имело место домашнее насилие? – уточнил репортёр.

Чжоу Хуайцзинь улыбнулся и выдал подготовленный ответ:

– Страшнее, чем домашнее насилие. Одно время я даже думал, что он хочет меня убить. Но проявлялось это только наедине, для посторонних мы притворялись идеальной семьёй. Он контролировал меня, даже когда я уже повзрослел. Если бы он не умер, я бы не смог вернуться на родину по собственному желанию. Кроме того, я хочу заявить, что некоторые поступки моего отца Чжоу Цзюньмао и его напарника Чжэн Кайфэна считаю абсолютно неприемлемыми.

– Например?

– Незаконное получение прибыли с помощью транснациональных компаний, злонамеренная конкуренция… и даже уголовные преступления. Я это решительно осуждаю! Вдобавок я очень разозлился, когда узнал, что у моего отца есть ребёнок на стороне. Возможно, это прозвучит цинично, но, услышав о смерти Чжоу Цзюньмао, я не почувствовал ни потрясения, ни горя, а сразу начал обдумывать, как этим воспользоваться. В конце концов я решился на эту авантюру, чтобы сорвать с него фальшивую маску и подставить его внебрачного сына. Убить двух зайцев одним выстрелом! Таков был мой замысел.

– Вы не могли вернуться в страну, поэтому заручились помощью…

– Да, Ху Чжэньюй – мой старый друг ещё со школы. Он не афишировал наше знакомство, когда поступал на службу в «Чжоуши», об этом знали только самые близкие.

Изображение на экране сменилось, и зрителям продемонстрировали доказательства слов Чжоу Хуайцзиня: электронную переписку между Чжоу Хуайцзинем и Ху Чжэньюем, подтверждение банковских переводов «похитителям», протокол с показаниями…

– Обычно подробности дела не раскрывают в СМИ, пока не пройдёт хотя бы несколько месяцев, – отметил Тао Жань, – но это особый случай. Чжоу Хуайцзинь почти сразу дал интервью. Думаю, ему нелегко выворачивать на потеху толпе грязное бельё, но он изо всех сил держится, так как верит, что это поможет ему отомстить за смерть младшего брата. Он прежде редко появлялся на публике, но в этот раз сделал исключение. Он сильно облегчил нам жизнь, вызвав огонь на себя. Кстати, я уже отправил за тебя отчёт, а директор Лу сказал, что, как только шумиха уляжется, всё вернётся на круги своя.

Но Ло Вэньчжоу не спешил радоваться. Он протянул руку, и Тао Жань понял его без слов. Оглядевшись, он достал из кармана припрятанную пачку сигарет, и двое сотрудников полиции, как прогуливающие занятия студенты, тайком выскользнули из больницы и отыскали во дворе укромный уголок.

Ло Вэньчжоу приподнял ногу, отставил в сторону костыль и сунул сигарету в рот.

– Как продвигается внутреннее расследование?

– Пока никак, – вздохнул Тао Жань. – Мы тщательно проверили всех сотрудников одного за другим, допрашивали как распоследних преступников. К счастью, все понимали, насколько дело серьёзное, раз дошло до твоего отстранения, и не роптали. Но мы так и не нашли никаких зацепок! Я уже готов поверить, что предатель – это я!

– Много людей имело доступ к записи допроса Чжоу Хуайцзиня… – Ло Вэньчжоу крепко задумался. – Но ты сказал, что перед тем, как отправиться в спортзал, Ян Бо получил фотографии парней, которые в ту ночь вели за ним слежку. Это сужает круг подозреваемых.

В прошлом году управление перешло на новую автоматизированную систему для сотрудников, отправляющихся на вызовы. Выезжая на задание, полицейский должен был зарегистрироваться с помощью телефона. В срочных случаях допускалось отметиться уже по возвращении, но тогда требовалось разрешение вышестоящего начальства. Как правило, слежка проходила без форс-мажоров, полицейские регистрировались даже усерднее, чем работали.

Сотрудники, следившие за Ян Бо, заступали на дежурство по графику каждые четыре часа, но затем они принялись меняться сменами по собственному усмотрению. Ло Вэньчжоу редко связывался с этими группами и не мог узнать реальный график дежурств, не авторизовавшись в системе. А вот Ян Бо откуда-то получил актуальную информацию.

– Верно, – кивнул Тао Жань. – О том, кто был на посту ночью, знали сами участники группы и те, у кого был доступ к системе…

– Во всём уголовном розыске допуск есть у нас с тобой, у заместителей начальников отделов, у начальников и тех, кто выше… – голос Ло Вэньчжоу был таким же бесцветным, как дым сигареты в его пальцах. – Либо предатель из наших, либо кто-то взломал систему, на которую мы потратили кучу денег, а бездельники из отдела кибербезопасности это проморгали. Тебе какой вариант больше нравится?

Тао Жаню оба варианта были как серпом по яйцам. Он устало потёр лицо и выдавил из себя только:

– Но есть и хорошие новости…

Ло Вэньчжоу жестом показал «я весь внимание».

– Благодаря показаниям Ху Чжэньюя расследование тёмных делишек «Чжоуши» сдвинулось с мёртвой точки. Возможно, скоро мы получим убедительные доказательства того, что отчётность по благотворительным фондам липовая, а использовались они для отмывания денег за рубежом. Кроме того, правление компании подозревается в распространении заведомо ложной информации, манипулировании рынком, недобросовестной конкуренции и взяточничестве.

– Это уже не к нам, а к отделу по расследованию экономических преступлений, – Ло Вэньчжоу стряхнул пепел в урну. – Что ещё?

– Подожди, я не закончил. Когда появились зацепки, мы запросили помощь из-за границы. Помнишь ту загадочную подставную компанию, через которую Чжэн Кайфэн платил своим головорезам? В прошлом году он внёс аванс, а остаток перевёл на секретный счёт совсем недавно. Задаток пришёл как раз в тот период, когда Дун Цянь начал получать и возвращать посылки, а остальная выплата была запланирована чётко на следующий день после автокатастрофы.

– И сколько там было? – ошеломлённо спросил Ло Вэньчжоу.

– В сумме восьмизначное число.

– Но мы не обнаружили эти деньги!

– Аванс был небольшим. Деньги находились на счету в иностранном банке, принадлежащем подставной компании. Когда запахло жареным, их руководитель сбежал. Предположительно, именно эта фирма и отправляла посылки Дун Цяню. Между ними должна быть связь. Мы пока не можем отследить остальную сумму. Есть подозрение, что она попала в страну через частный банк, но прежде чем оказалась на счету Дун Цяня, братья Чжоу разыграли свой спектакль с похищением, и всё завертелось… Сейчас нам уже известно, что накануне автокатастрофы Ян Бо на правах секретаря правления позвонил водителю Чжоу Цзюньмао, и тот проговорился, на какой машине поедет. В подвале дома Чжэн Кайфэна в Яньчэне были обнаружены материалы для изготовления самодельной бомбы.

Ло Вэньчжоу легонько постучал себя по колену.

– Хочешь сказать, Чжэн Кайфэн и Ян Бо сговорились и подстроили автокатастрофу Чжоу Цзюньмао: один нашёл исполнителя, а другой предоставлял инсайдерскую информацию… Затем когда Чжэн Кайфэн понял, что их раскрыли, то впал в панику и решил бежать вместе с Ян Бо. Но на случай если мы их всё-таки поймаем, заранее прикрепил бомбу под фургон, чтобы покончить с собой и заодно с нами?

– Таковы наши предположения на данный момент, – пожал плечами Тао Жань. – Пока не хватает нескольких ключевых улик…

Ло Вэньчжоу задумался. Ещё недавно всё: и гибель Чжоу Цзюньмао в автокатастрофе, и таинственные события после – казалось странным и нелогичным. Уголовный розыск и отдел, расследующий экономические преступления, зашли в тупик. Но стоило Чжэн Кайфэну умереть, и всё пошло как по маслу!

– Меня не покидает ощущение, – неожиданно сказал Ло Вэньчжоу, – что найти эти ключевые улики будет несложно. Уже совсем скоро дело раскроется.

У Тао Жаня было похожее предчувствие.

Ло Вэньчжоу затушил окурок.

– Я вот о чём думаю в последние дни…

Тао Жань приготовился было внимательно слушать, ожидая, что сейчас капитан – формально отстранённый от работы, но не забывающий о ней ни на секунду – выдаст какую-то гениальную идею. Однако, к его удивлению, этот болван резко сменил тему:

– …отец Фэй Ду тоже впал в кому после автокатастрофы.

Тао Жань так и не понял, когда эти двое успели так сблизиться. Ещё недавно они затевали ссоры при каждой встрече, а теперь Ло Вэньчжоу не мог и трёх слов произнести, не упомянув Фэй Ду.

– Потерпи ещё немного, – Тао Жань похлопал товарища по плечу. – Врач сказал, что через несколько дней его состояние стабилизируется. А когда он проснётся, его переведут в обычную палату, и ты сможешь навещать его сколько захочется.

– Я не просил меня утешать! Подумай о деле, в конце-то концов! – Ло Вэньчжоу закатил глаза. – В последние дни в больнице мне было нечем заняться, и я заинтересовался тем приложением с аудиокнигами, о котором ты мне рассказывал. Я улизнул из больницы и нашёл диктора, который вёл передачу, пока её ещё транслировали по радио, и он предоставил мне списки эфиров. – Тао Жань невольно подобрался. – В то время, когда погиб лао Ян, Чтец не проявлял активности. Но если заглянуть немного дальше… Когда отец Фэй Ду попал в аварию, Чтец выбрал «Грозовой перевал»[67].

Тао Жань утратил дар речи. Таинственная передача, слушатель с заказами, в которых можно углядеть скрытый смысл, подозрительная смерть старого полицейского и две автокатастрофы… Словно в это мирное время где-то, сокрытая от людских глаз, растянулась связывающая преступления паутина, но стоило подобраться к ней и присмотреться к её запутанным узорам, как начинало казаться, что зрение тебя подводит.

– Если бы я сам не думал о том же, – через некоторое время сказал Тао Жань, – то решил бы сейчас, что твоё сотрясение мозга дало осложнения. Хорошо бы Фэй Ду поскорее прийти в себя, мне кажется, только он сможет пролить свет на ту автокатастрофу. Хотя за все эти годы он никогда не упоминал о ней… Не человек, а Марианская впадина!.. Ну либо мы с тобой сошли с ума.

«Марианская впадина» пролежала в отделении интенсивной терапии ещё два дня, прежде чем её перевели в обычную палату и разрешили посещения.

Когда больничную койку передвинули, Фэй Ду проснулся и с огромным трудом разлепил веки. Он не привык к подобной суете вокруг себя. Перед глазами тут же всё завертелось – не то из-за лекарств, не то из-за того, что он слишком долго лежал неподвижно. Поморщившись от яркого света, Фэй Ду зажмурился и попытался разобраться, что происходит. Внезапно его глаза накрыла чья-то тёплая ладонь, и он сразу успокоился.

– Я здесь, – послышалось у самого его уха. – Всё хорошо. Отдыхай, мы поговорим, когда ты проснёшься.

Глава XXVIII

Голос показался Фэй Ду знакомым, словно он много раз слышал его во снах. Запах сигарет странным образом убаюкивал. Напряжение ушло, мышцы Фэй Ду расслабились, однако перед тем, как окончательно провалиться в мир грёз, он успел подумать, как было бы здорово удержать эту тёплую ладонь подольше… Увы, из одной руки Фэй Ду торчала капельница, а другую накрепко сковывал гипс. Оставалось только смириться.

Как только к Фэй Ду вернулось сознание, он будто снова взял жизнь в свои руки. Казалось, он огородил свою душу скалами, крепкими и надёжными. Ему больше не нужно было бороться за выживание. Во сне он заряжался энергией, и прогресс в его выздоровлении был виден невооружённым глазом.

Без Ло-шисюна, конечно, не обошлось! Он бахвалился, что собственноручно выхаживает Фэй Ду, когда на самом деле всю работу выполняли медсёстры. Задача капитана состояла в том, чтобы навещать пациента в палате, есть завтрак, обед и ужин, а в перерывах пялиться в телевизор, смотреть баскетбольные матчи и кулинарные шоу. Как только он замечал, что Фэй Ду выбился из сил и уснул, то сразу уходил.

Фэй Ду страшно раздражало, что во время еды капитан нарочно садится так, чтобы сквозняк из окна разносил по палате аппетитный аромат свиных рёбрышек. Юноша пока мало чем отличался от трупа – не способен был ни двигаться, ни говорить, но прекрасно видел, как по телевизору показывают процесс приготовления шипящего сочного бифштекса, и чуял доносящиеся со всех сторон восхитительные запахи. Он ещё не успел поправиться, а уже в полной мере ощутил на себе, как выглядит чёрная неблагодарность.

Фэй Ду, лежащий под капельницей с физраствором, негодующе уставился на Ло Вэньчжоу. Капитан встретил его пристальный взгляд, будто не замечая в нём молчаливого упрёка, и как ни в чём не бывало выдал лекцию на отвлечённую тему:

– У моей матушки получается не еда, а помои. Я ей всё время твержу, что мясо надо тушить в соевом соусе, а она не слушает! Говорит, это вредно для здоровья, бульон должен быть прозрачным. Смотри, приправу вовремя не добавили, недосолили, температурный режим не выдержан!.. Если бы я предложил это коту, он бы закопал миску!

Не переставая ворчать, он на глазах у Фэй Ду залпом осушил половину тарелки. Фэй Ду не мог ничего ответить.

Ло Вэньчжоу внимательно посмотрел на него, а затем будто вспомнил о чём-то и наклонился вперёд:

– А что ты так смотришь? Проголодался?

Фэй Ду моргнул, не сводя с капитана глаз.

Ло Вэньчжоу без колебаний отправил в рот последний кусок свиного рёбрышка.

– Скажешь «да» – в следующий раз и тебя угощу.

Фэй Ду не отреагировал. На самом деле его не интересовал суп, ему просто нравилось наблюдать за Ло Вэньчжоу. Этот человек в одиночку мог наделать столько шума, сколько и целой толпе не под силу. Стоило ему появиться на пороге, и холодная пустая палата сразу оживала.

Закончив трапезу, Ло Вэньчжоу не стал беспокоить медсестру, сам дохромал до мусорного ведра, чтобы выбросить одноразовую тарелку и палочки, а затем украдкой, словно воришка, выглянул наружу. Увидев, что в коридоре никого, капитан быстро закрыл дверь и прошмыгнул к койке Фэй Ду.

– Я собираюсь нарушить правила, но ты не выдавай меня, ладно?

Ло Вэньчжоу достал откуда-то маленькую баночку с мёдом.

«Ну надо же, – отстранённо подумал Фэй Ду.

Капитан налил несколько капель мёда в крышку от банки, добавил воды, а затем обмакнул в сладкую жидкость ватную палочку и осторожно провёл ею по обескровленным губами Фэй Ду. Тот аккуратно облизнулся и про себя отметил: «Мёд из нектара японской софоры».

Он посмотрел на капитана и поразился его худобе. Очевидно, свиными рёбрышками было не исцелить столь серьёзные травмы. Ло Вэньчжоу не мог опереться на сломанную ногу и с трудом удерживал её на весу. Из-под закатанных рукавов рубашки виднелись не до конца зажившие царапины. От капитана пахло стиральным порошком, согретым теплом его тела.

Ло Вэньчжоу поил Фэй Ду медовой водой, стараясь не пролить сладкую жидкость на подушку.

– Слушай, как же так вышло? Если бы ты сразу спрятался за своим внедорожником, отделался бы парой царапин, – тихо сказал Ло Вэньчжоу. – Я-то думал, ты профессиональный психопат, мечтающий открыть курсы по обучению идеальным убийствам… На тебя непохоже жертвовать собой ради спасения другого человека.

Фэй Ду едва заметно улыбнулся.

– Ещё и лыбишься! – проворчал Ло Вэньчжоу. – Кстати, я был уверен, что лишился твоего шедевра, но он уцелел! Я попросил купить для него рамку, скоро вставлю в неё и повешу над кроватью.

Поначалу Фэй Ду растерялся, не понимая, о чём речь, а потом вспомнил, как на собрании сделал в своей записной книжке два наброска. На одной страничке капитан был серьёзен и одет в форму, а на второй представал в куда более хулиганском виде – в одном галстуке. Первый листок Ло Вэньчжоу сразу вернул художнику, а второй конфисковал.

Фэй Ду невольно представил себе этот рисунок висящим над кроватью и поразился самовлюблённости капитана.

В кармане Ло Вэньчжоу завибрировал телефон, он одновременно снял трубку и с улыбкой велел Фэй Ду:

– Подожди-ка.

Услышав это, Тао Жань на другом конце провода растерялся:

– А? Подождать? Тебе сейчас неудобно разговаривать?

– Я не тебе, – раздражённый Ло Вэньчжоу переключил телефон на громкую связь. – Какие новости сегодня? – Даже на больничном и отстранённый от работы капитан не мог пустить расследование на самотёк.

– Мы нашли запись о посылке, полученной Дун Цянем из-за границы, – сказал Тао Жань. – Это произошло в тот день, когда Чжэн Кайфэн отправил первый аванс. Адресом отправителя был указан пункт обмена валют нелегального частного банка, а содержимое подписано «документы». Эти «документы» Дун Цянь тайно хранил в двух экземплярах в шкафчике в автопарке, и никто из его коллег не знал, что это. Нам пришлось получить согласие управляющего и всех сотрудников автопарка, чтобы тщательно всё там обыскать. Мы нашли агентский договор на получение дохода с иностранных инвестиций, составленный на английском языке. Вероятно, Дун Цянь не смог прочитать его, поэтому не отправил Дун Сяоцин вместе со всем остальным.

За рубежом нелегальные банки часто отмывают деньги под прикрытием ломбардов и пунктов обмена валют. Незаконно полученные наличные переходят из рук в руки в подпольной сети, а затем поступают в банк на хранение от имени какой-либо организации. В конце их под видом инвестиций меняют на активы и таким образом «законно» возвращают владельцам.

Деньги за убийство Чжоу Цзюньмао Чжэн Кайфэн собирался перечислить Дун Цяню в два приёма. Неожиданное вмешательство полиции спугнуло отправителя, и он не подтвердил последний платёж. Следователи уже определили, откуда поступил аванс: его перевели из зарубежной компании Чжэн Кайфэна, отмыв через сеть подпольных банков. Процесс был практически завершён. Если бы заговор не раскрылся, через некоторое время Дун Сяоцин обзавелась бы нежданным инвестиционным доходом и озолотилась.

Семья Дун жила скромно, но не бедствовала. Для людей из низов, никогда не видевших такого богатства, огромная сумма могла бы стать сомнительной радостью: в глубине души они бы догадывались, что это грязные деньги, и боялись их тратить. Тогда ради чего Дун Цянь добровольно согласился расстаться с жизнью?

– Что ещё было на том складе? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Фотография покойной жены Дун Цяня и стоящий на коленях бумажный человечек, на затылке которого было написано «Чжоу Цзюньмао». Такие фигурки обычно сжигают для мёртвых[68]. Мы обошли все ритуальные магазины в окрестностях и нашли, где он был куплен. Его изготовили на заказ за месяц до автомобильной аварии. Владелец магазина нашёл чек, подпись на нём принадлежит Дун Цяню. Продавец сразу заподозрил, что такая странная фигурка нужна для тёмных ритуалов, его это напугало, и поэтому он хорошо запомнил покупателя. Если попытаться восстановить хронологию: жена Дун Цяня погибла в автокатастрофе двадцать один год назад. Всё это время он в одиночку воспитывал дочь и знать не знал, что смерть супруги была неслучайной. Однажды к его двери явился таинственный курьер и доставил посылку, внутри которой лежали доказательства преступления. Немного оправившись от шока, Дун Цянь захотел пообщаться с этим загадочным отправителем. Он притворился, что совершает покупки в Интернете, а на самом деле через курьера связывался с тем человеком, который прислал ему первую посылку… И затем этот человек предложил ему сотрудничество. Сумма вознаграждения Дун Цяня мало заботила. Он думал только о мести, а в эти сложные договоры на иностранном языке и не вникал вовсе… Чжэн Кайфэн же не раскрывал свою личность, возможно, он даже нарочно представился Чжоу Хуайцзинем. Потому-то, не зная всей правды, Дун Сяоцин и попыталась того убить.

– А как ты объяснишь посылку, якобы отправленную Дун Цянем перед смертью? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Думаю, он сам её и послал. Дун Цяня не интересовали деньги, только возмездие, но, если бы на счёт Дун Сяоцин внезапно поступила такая огромная сумма, это бы напугало её до чёртиков. Наверное, он не ожидал, во что это выльется…

Ло Вэньчжоу всё ещё хмурился.

– И кто тогда сбил Дун Сяоцин?

– Помнишь камеру наблюдения над дверью соседней квартиры? Наши техники обнаружили, что сервер кто-то взломал, чтобы следить за квартирой Дун Цяня в реальном времени.

Глава XXIX

– Дун Сяоцин получила посылку в тот день, когда последний раз общалась с Сяо Хайяном, – продолжил рассказ Тао Жань. – Шрифт на бланке достаточно крупный, на видеозаписи чётко видно, что эту посылку Дун Цянь отправил самому себе.

Ло Вэньчжоу посмотрел на Фэй Ду. Если раньше тот выглядел отстранённым, то теперь, очевидно, внимательно слушал разговор по громкой связи.

– Но если я правильно помню, между последним визитом Сяо Хайяна к Дун Сяоцин и нападением на Чжоу Хуайцзиня прошло несколько дней, – сказал Ло Вэньчжоу. – Почему убийца Дун Сяоцин ничего не предпринимал столько времени?

– Потому что тогда вокруг её дома постоянно ошивались репортёры, она пряталась в квартире и никуда не выходила. Врываться внутрь было бы слишком рискованно. К тому же никто точно не знал, что Дун Цянь на самом деле отправил. В той посылке могли оказаться какие-то мелочи, а опрометчивые действия преступников насторожили бы полицию.

Ло Вэньчжоу о чём-то подумал, а затем утвердительно хмыкнул:

– Продолжай.

– Три дня спустя Дун Сяоцин вышла из дома. Сначала она купила в магазине цветы, а потом села в автобус и поехала в клинику «Хэнъай». Никто не знал, что в её сумке спрятан нож. В то время она казалась безобидной родственницей виновника аварии, которая терзается муками совести и хочет навестить семью жертвы. Мне кажется, что следовавший за ней человек тоже не ожидал, что она нападёт на кого-то.

После долгой паузы Ло Вэньчжоу сказал:

– Значит, получив посылку, Дун Сяоцин несколько дней размышляла наедине с собой и в итоге решила отомстить.

В состоянии аффекта можно сделать что угодно, но как бы ни было велико потрясение, человек не пробудет в помутнённом состоянии рассудка три дня. Что делала Дун Сяоцин всё это время, запершись в квартире? Пыталась выяснить, что означает посылка и можно ли доверять этой информации? Обдумывала план? У девушки был телефон Сяо Хайяна, она могла позвонить ему или просто в полицию. Приходила ли такая мысль ей в голову? Может, она колебалась, размышляя, не лучше ли взять трубку, набрать номер и передать всю информацию в компетентные органы? Чтобы затем смиренно ждать, пока общество не вынесет вердикт: её отец – невинная жертва или убийца…

Фэй Ду с трудом согнул руку с капельницей и постучал костяшками пальцев по подлокотнику. Ло Вэньчжоу перехватил его пальцы.

– Не суетись, – тихо сказал он. – Я не секретный агент и не понимаю азбуку Морзе.

Тао Жань понял, с кем говорит капитан, и поспешно спросил:

– Ты включил громкую связь? А я думал, это эхо. Фэй Ду рядом? Фэй Ду, как ты себя чувствуешь? Мы навещали тебя позавчера, но ты спал. Ты видел фрукты, которые я купил? А сяо Цяо принесла медведя!

Большая часть фруктов уже исчезла в бездонном желудке Ло Вэньчжоу. А медведь, стильно наряженный, стоял в углу с поднятыми лапами и пакетом из-под фруктов на голове, словно грабитель, пойманный полицией на месте преступления, – это тоже была работа неугомонного капитана.

– В тот день ты напугал нас до смерти, – продолжил Тао Жань. – Представляешь, лао Ло даже…

Ло Вэньчжоу испугался, что его болтливый товарищ сейчас скажет лишнего, и тут же вмешался:

– Он пока не может тебе ответить и есть сам тоже не в состоянии, поэтому все фрукты достались мне – старших надо уважать как-никак! Ладно, хватит болтать, вернёмся к делу. На чём основаны твои предположения? Семья Дун не в деревне жила. Если за Дун Сяоцин следили, почему мы этого не заметили?

Ответственный Тао Жань напоминал компас: порой он мог немного отвлечься, но стоило напомнить ему о деле, и стрелка возвращалась чётко на север. Заместитель капитана оставил скользкую тему и снова заговорил о расследовании:

– Потому что мы не знали, на что обратить внимание. На участке дороги, по которой Дун Сяоцин шла из цветочного магазина, установлено около дюжины полицейских камер видеонаблюдения. Она попала на восемь из них и, пройдя метров пятьдесят, села в автобус в сторону клиники «Хэнъай». Мы изучили записи с тех камер и сосредоточились на пассажирах, севших вместе с Дун Сяоцин в автобус, и на машинах, которые ехали следом. Поэтому ничего и не нашли. – Ло Вэньчжоу хмуро слушал, время от времени растирая сухие холодные пальцы Фэй Ду. – Теперь мы ещё раз проверили всё вокруг цветочного магазина, запросили записи с гражданских камер и наконец обнаружили велосипедиста!

– Велосипедиста? – переспросил Ло Вэньчжоу. – Такого… закутанного с головы до пят?

– Верно, его лицо закрывала маска, а глаза – солнцезащитные очки. Парня засняла камера у чёрного хода книжного магазина. На видео он как будто отдыхает у обочины дороги, метрах в ста от автобусной остановки. После того как Дун Сяоцин села в автобус, этот человек срезал путь и нагнал её на следующей остановке, сложил велосипед, сел в автобус, проехал ещё две остановки и снова вышел. На первый взгляд он никак не пересекался с Дун Сяоцин, поэтому сначала мы его не заметили.

– А если это совпадение? – усомнился Ло Вэньчжоу. – Возможно, изначально он не хотел ехать на автобусе, но потом устал кататься. Перегреться на солнце не преступление.

– Это не совпадение, – отрезал Тао Жань. – Угнанный автомобиль, сбивший Дун Сяоцин, начал преследовать её автобус между остановкой, где вышел велосипедист, и следующей. Едва мы это обнаружили, как сразу вернулись к исследованию камер вокруг дома Дун Сяоцин. Велосипедиста засняли три из них. Мы нарисовали его приблизительный маршрут и установили, что этот человек почти всю дорогу следовал за Дун Сяоцин. Он ехал на своём велосипеде быстрее, чем она шла, и много раз намеренно сворачивал на боковые тропинки. Скрыться от всех камер видеонаблюдения невозможно, но он очень тщательно избегал одновременно попадать с девушкой в кадр.

Преследователь был максимально осторожен: не засветился вместе с Дун Сяоцин на камерах, садился и выходил из автобуса на других остановках, и даже если бы полиция его заметила, то всё равно не смогла бы опознать из-за очков и маски. Этот человек действовал как настоящий профессионал.

– Велосипедист следил за ней первую половину пути, а убийца на угнанной машине – вторую. Если бы Дун Сяоцин просто передала цветы братьям и уехала, угонщик бросил бы машину до того, как владелец сообщит о пропаже. Но никто не ожидал, что девушка кинется на Чжоу Хуайцзиня с ножом.

Если Чжэн Кайфэн, когда связывался с Дун Цянем, представился Чжоу Хуайцзинем, то, узнав о нападении Дун Сяоцин на братьев Чжоу, он сразу же понял, что девушка что-то знает. Он мог догадаться, что отец отправил ей посылку, и решить избавиться от свидетельницы.

– Неопровержимые улики, – вздохнул Ло Вэньчжоу. – Тао Жань, недостаточно угадать последовательность событий, нужны доказательства для суда!

– С этим сложнее, – устало ответил Тао Жань. – Все имеющиеся у нас улики против Чжэн Кайфэна и Ян Бо – косвенные. Главный офис «Чжоуши» расположен за границей, так далеко наши полномочия не распространяются. Мы о сделке с Дун Цянем-то чудом узнали, арестовав головорезов Чжэн Кайфэна и связав эту историю с побегом управляющего нелегальным банком.

– Я понимаю, – мягко сказал Ло Вэньчжоу, – вы проделали огромную работу за столь короткий срок…

Тут Фэй Ду напрягся, вырвал свою руку из руки Ло Вэньчжоу, а затем неловко написал пальцем на его ладони: «Скоро».

Ло Вэньчжоу сразу понял, что речь об уликах, и снова сжал его руку. Он сказал ещё несколько слов Тао Жаню и положил трубку, а затем легонько похлопал Фэй Ду по бедру:

– Ты всего лишь свидетель. Вот надо тебе обязательно сунуться со своим мнением? Если из-за твоих мельтешений выпадет капельница, я тебя стукну.

Фэй Ду, лишённый последнего средства коммуникации, мог лишь беспомощно хлопать глазами.

– Скоро… – повторил Ло Вэньчжоу. – Я знаю. Было бы странно, если бы в столь запутанном деле, пронизанном многолетней враждой, улики посыпались как из рога изобилия?

Фэй Ду посмотрел на капитана с загадочной улыбкой.

– У меня такое чувство, – вдруг сказал Ло Вэньчжоу, – что ты понимаешь в этом деле куда больше нас… Но тебе и правда пора спать! Засыпай. Поужинаем, когда ты проснёшься.

После этого он поправил одеяло Фэй Ду, выключил телевизор и задёрнул шторы. Выйдя из палаты, он сказал несколько слов ожидавшему у двери санитару и, опираясь на костыль, медленно двинулся прочь.

Ло Вэньчжоу нарочно каждый день приходил в одно и то же время, чтобы расшевелить Фэй Ду и помочь ему установить чёткий режим. Через несколько дней у Фэй Ду практически выработался условный рефлекс: стоило Ло Вэньчжоу задёрнуть шторы и выйти из палаты, как на него тут же накатывала ужасная усталость. Но в этот раз сон никак не шёл. Возможно, Фэй Ду слишком взволновал звонок Тао Жаня.

Равнодушный взгляд Чжэн Кайфэна, испуганное лицо Ян Бо, покрасневшие глаза Чжоу Хуайцзиня, Чжоу Хуайсинь в луже крови… Эти образы не шли у Фэй Ду из головы.

В палату вошёл санитар, чтобы отрегулировать капельницу. Фэй Ду почувствовал себя одиноко и невольно вздохнул.

Ещё через полмесяца Ло Вэньчжоу восстановили в должности, и он отправился в управление подписать соответствующие бумаги. Но едва дело вернулось капитану, и суток не прошло, как в полицию поступил звонок…

Глава XXX

В полицейский участок на проспекте Пинъань в одноимённом районе поступил вызов. На подотчётной отделению территории стоял старый многоквартирный дом, переоборудованный из офисного здания. Он долгие годы не видел ремонта, поэтому квартиры в нём стоили недорого, и эта дешевизна привлекала приезжих. Люди здесь подолгу не задерживались, одни селились, другие съезжали, контингент подобрался весьма разношёрстный, и жители дома постоянно ссорились между собой.

Жильцы одной из квартир, среди которых была беременная женщина, несколько дней терпели неописуемое зловоние. Предположив, что запах исходит от соседей, люди решили поговорить с ними, но дверь им никто не открыл. В отчаянии семья обратилась в домоуправление, но и там им ничем не помогли: сотрудники конторы выяснили, что квартира сдаётся, а арендаторы не оставили никакой контактной информации. Номер собственника давно был отключён.

Разгневанные жильцы подумали, что домоуправление просто ленится выполнять свою работу, и решили самостоятельно выломать дверь. Завязалась драка, пришлось вызвать полицию. На место событий отправились двое полицейских, специализирующихся на разрешении бытовых конфликтов, но им не довелось применить свои таланты на деле: к их приезду родственник беременной женщины уже в ярости обрушился на дверь, петли не выдержали, дерево треснуло, и дверь провалилась внутрь.

Казалось, вместе с ней пала и некая чудесная печать: вонь, достойная «Обители зла», вырвалась наружу, чуть не сбив присутствующих с ног. Один из полицейских сразу узнал этот запах, переменился в лице и велел всем держаться подальше. Он надел бахилы, достал дубинку и осторожно зашёл в квартиру. Тщательно обыскав её, он наконец добрался до холодильника и открыл дверцу…

Три часа спустя машина муниципального управления припарковалась перед злосчастным домом. Ло Вэньчжоу ещё хромал, но уже привык ловко орудовать своей «третьей ногой». Он клялся, что способен запросто спуститься под землю или взлететь на крышу, чтобы поймать вора; уж просто дойти до места преступления для него не составило труда.

Капитан твёрдо стоял возле холодильника на одной ноге, закинув за спину костыль, словно герой компьютерной игры – двуручный клинок, и рассматривал своего нового друга. В холодильнике лежал труп мужчины.

Нынешней зимой резко похолодало, и по всему Яньчэну отопительный сезон начался раньше обычного. В этой квартире никто не оплачивал счета, и пару недель назад в ней отключили электричество. Центральное отопление ускорило процесс, и в неработающем холодильнике состоялась международная конференция, в которой приняли участие несколько видов бактерий и плесени. Результат этой встречи поражал воображение!

Лан Цяо дёрнулась было помочь Ло Вэньчжоу, но через полминуты не выдержала и ударилась в бегство. Уже от двери она крикнула:

– Босс, у тебя синусит?

– Это ты просто ещё зелёная! А я на разных кухнях с такими формами жизни успел познакомиться, что тебе и не снилось! – не оборачиваясь фыркнул Ло Вэньчжоу и махнул рукой судмедэкспертам: – Всё, я закончил осмотр, можете забирать.

– Капитан Ло, – Тао Жань передал ему папку, – смотри, её нашли под подушкой на кровати.

Ло Вэньчжоу надел перчатки и взял папку в руки. Она была самой обычной, внутри лежало несколько тонких листов бумаги, к каждому крепилась фотография, а рядом были указаны имя, пол, домашний адрес и другая личная информация. В углу стояла дата и написанные от руки кривым почерком примечания, изобилующие ошибками.

В глаза капитану сразу бросилась фотография Дун Сяоцин, перечёркнутая красной ручкой. Из-за неё-то дело и передали сразу муниципальному управлению.

Стоящий рядом полицейский поинтересовался:

– Такое чувство, что это младшеклассник писал.

– Развитый не по годам младшеклассник, который зарабатывал на жизнь убийством людей!

Тао Жань окинул комнату взглядом, она служила в этой квартире-студии одновременно гостиной и спальней, дверь сбоку вела в туалет. Обстановка была весьма убогая: тот самый холодильник, диван, обитый грязной тканью непонятного цвета, пластмассовый стул на трёх ножках, низкий чайный столик, старомодный навесной шкаф, пыльный телевизор и простая раскладушка.

На диване валялись помятые порножурналы, колода карт и шулерские игральные кости. В углу у стены громоздились пивные бутылки и контейнеры из-под еды навынос, тоже завонявшие на жаре, хотя, конечно, запах от них не шёл ни в какое сравнение с тем смрадом, что источал сам хозяин квартиры.

В чемодане на дне настенного шкафа кроме чистой сменной одежды нашлось множество вещей, которыми обычно пользуются преступники: резиновые перчатки, балаклава, непромокаемая обувь, брезент, запрещённое холодное оружие, железный молоток, лом, электрошокер и инструменты для взлома замков. Внутри шкафчика около ста тысяч юаней были разложены ровными стопками вокруг фарфоровой статуэтки Будды, словно подношение.

– Глазастик, тебе же нравится «Леон»? – спросил Ло Вэньчжоу. – Вот отечественный аналог. Подойди поздоровайся с любимым героем!

– Я сделаю вид, что ничего не слышала, только потому что ты мой босс, – огрызнулась Лан Цяо. – Никто не смеет оскорблять мужчину моей мечты!

Ло Вэньчжоу усмехнулся: «Ишь, какая смелая, а главное – принципиальная!» – и затем повернулся к Сяо Хайяну:

– Кто этот человек?

– Вот удостоверение личности из его бумажника. Написано: «Ван Синьчэн, тридцать девять лет», но я только что проверил – оно поддельное.

Сяо Хайян передал удостоверение капитану, и тот отметил неплохое качество фальшивки. У мужчины на фотографии была короткая стрижка и невзрачные черты лица. Он пристально смотрел прямо перед собой и казался необычайно свирепым и злым.

– Липовые документы обычно нужны тем, у кого уже есть судимость. Скорее всего, он в розыске, – предположил Ло Вэньчжоу. – Пробейте по базе.

Сяо Хайян тотчас помчался исполнять приказ.

– Капитан Ло, в настенном шкафу в общей сложности сто двадцать тысяч юаней, – Тао Жань быстро подсчитал деньги. – Та же сумма указана рядом с датой на странице с информацией о Дун Сяоцин. Похоже, именно столько стоила её жизнь. Судя по чеку из доставки, в последний раз еду в квартиру заказывали за день до смерти Дун Сяоцин. Если это тот самый водитель, который её сбил, значит, он скончался почти сразу после жертвы. Пока есть возможность, подобные преступники наслаждаются каждой минутой – поднёс на радостях дар Будде, но деньги пролежали всего одну ночь, и владелец уже отправился на тот свет.

– Он заставил девушку замолчать, и тут же ему самому заткнули рот, – вздохнул Ло Вэньчжоу. – Прошло больше месяца. Надеюсь, записи с камер видеонаблюдения в окрестностях ещё не удалили. Идите узнайте. Если там ничего, поищите гражданские камеры… Должно же что-то остаться. Нам нужны зацепки.

Тао Жань понял друга с полуслова и заглянул ему в глаза. Ло Вэньчжоу покачал головой и снова посмотрел на вещи в чемодане. Балаклава и резиновые перчатки показались ему знакомыми – точно такие же были на человеке, который чуть не сбил самого капитана.

Постукивая костылём по полу, Ло Вэньчжоу неспешно покинул вонючее место преступления. Что-то подсказывало ему, что неопровержимые доказательства, в которых они так нуждались, наконец найдены.

Ло Вэньчжоу как в воду глядел. Несколько дней спустя с помощью фотографии и образца ДНК Сяо Хайяну удалось найти «Ван Синьчэна» в базе данных разыскиваемых преступников. Этого человека звали Ван Ли. Он был водителем-дальнобойщиком, погрязшим в долгах из-за пристрастия к азартным играм. Отчаявшись, он зарезал своего кредитора и всю его семью, а потом подался в бега. Местная полиция объявила его в розыск; но никто не знал, что с тех пор он занялся бизнесом, не требующим вложений.

Судебно-медицинская экспертиза показала, что причиной смерти Ван Ли стало отравление. В его желудке обнаружилось пиво, смешанное с сильнодействующим ядом. Судя по всему, он не ожидал подвоха и выпил всё залпом. Капли отравы нашлись на полу: можно было предположить, что в агонии мужчина опрокинул бутылку с остатками пива, однако на месте преступления её не нашли. В квартире полицейские отыскали наполовину заполненный водой чайник – и ни одной кружки.

Картина вырисовывалась следующая: некто явился к Ван Ли, вероятно, с деньгами, хозяин радушно его принял, угостил чаем и без опаски выпил принесённое пиво. Этот человек держал чашку и равнодушно смотрел, как жертва падает на пол, беспомощно трепыхается и, наконец, перестаёт дышать. Затем визитёр засунул труп в холодильник. Если бы всё прошло по плану, тело бы нескоро нашли, и за это время большинство улик бы уже исчезло. Убийца забрал бутылку с отравленным пивом и чашку, к которой прикасался, чтобы потом избавиться от них. Пришёл, никем не замеченный, и исчез без следа. К тому времени, когда обнаружат тело, он бы уже упорхнул.

Это было бы идеальное преступление, если бы идиот Ван Ли не оставил «накладную» у себя под подушкой… и если бы у злосчастной чашки не было крышки.

Когда Ван Ли из последних сил цеплялся за жизнь, он уронил бутылку и крышку от чашки. Керамика разлетелась на куски, и, хотя отравитель собрал с пола осколки, в спешке он не заметил, что один остался лежать под диваном. Осколок с отпечатком пальца Чжэн Кайфэна.

После этого все улики плавно выстроились перед полицией в единую цепочку, словно чья-то невидимая рука их подталкивала.

Тридцать восемь лет назад Чжэн Кайфэн и Чжоу Цзюньмао убили Чжоу Яхоу, и кровавые деньги стали их стартовым капиталом. Затем двадцать один год назад, чтобы укрепить свои позиции на внутреннем рынке, они провернули похожий трюк, и пострадала невинная чета Дун. Дун Цянь скорбел по любимой супруге, он пребывал в неведении относительно истинных причин её гибели, однако уже попал в поле зрения дьявола…

Тесному сотрудничеству Чжэн Кайфэна и Чжоу Цзюньмао пришёл конец, когда их цели в корне разошлись[69]. И Чжэн Кайфэна осенило: он вспомнил аварию двадцать лет назад, изменившую судьбу «Чжоуши»… Вместе с Ян Бо, который считал себя незаконнорождённым сыном Чжоу Цзюньмао, Чжэн Кайфэн по уже проверенной схеме организовал убийство делового партнёра. От брошенного камня по воде разошлись круги: наследники – настоящие и фальшивые, – все преследующие собственные интересы, один за другим оказались втянуты в фарс. Поначалу казалось, что всё идёт по плану, но затем произошло непредвиденное: Дун Сяоцин целилась в Чжоу Хуайцзиня, а брат нечаянно заслонил его собой. Убийца заставил девушку замолчать навсегда, но в тот же день Чжоу Хуайцзинь сам дал показания в полиции.

Всё тайное рано или поздно становится явным[70], вот и секрет, хранимый больше двадцати лет, в один миг стал достоянием общественности.

Почуяв, что пахнет жареным, Чжэн Кайфэн сбежал. Расправившись с водителем, сбившим Дун Сяоцин, он отправился за Ян Бо, но не ожидал, что на парковке попадёт в засаду. Загнанный в угол, Чжэн Кайфэн решился на отчаянные меры и выбрал путь смертника. Всего за четыре шага уважаемый партнёр превратился в камикадзе.

После обнаружения тела Ван Ли оказалось, что все ключевые фигуры в этом деле мертвы. В тени оставались несколько человек: курьер, доставивший Дун Сяоцин посылку, преследовавший девушку велосипедист и идиот-поджигатель, отправивший сообщение с её телефона в полицию. Тайну их личностей погибшие унесли с собой в могилы, и пришлось записать их в отчёт как «подчинённых Чжэн Кайфэна» вместе с телохранителями старика, которых арестовали перед взрывом.

Эта череда событий оборвала шесть и без того непростых человеческих жизней. На эти шесть айсбергов «Чжоуши» напоролась, как транснациональный «Титаник». Убийство, отмывание денег, международная преступность… Легенда эпохи нашла свой конец в бескрайнем море истории.

Фэй Ду отключил громкую связь и сказал в трубку Тао Жаню, который звонил сообщить последние новости:

– Спасибо, брат. Я понял.

За месяц Фэй Ду успел немного поправиться. Ходить ему пока не разрешали, но он уже мог сидеть и разговаривать.

Когда санитар удалился, в палату пришёл посетитель. Чжоу Хуайцзинь выглядел хуже пострадавшего от взрыва Фэй Ду. Он выслушал рассказ от начала и до конца, сидя неподвижно и никак не комментируя.

– Вот как-то так, – Фэй Ду чуть наклонился вперёд в инвалидном кресле. – Президент Чжоу, возможно, тебе уже надоело это слышать, но я повторю ещё раз. Прими мои соболезнования.

Чжоу Хуайцзинь крепко зажмурился. Пристальный взгляд Фэй Ду проник сквозь линзы его очков в безободковой оправе, прожигая до самых костей.

– Только я кое-чего не понимаю. Почему Чжэн Кайфэн убил твоего отца именно сейчас?

– Чжоу… – начал было Чжоу Хуайцзинь хриплым голосом. Он прочистил горло и продолжил: – Все эти годы Чжоу Цзюньмао отлично себя чувствовал, но в прошлом году на медосмотре у него обнаружили затемнение в груди. Позже выяснилось, что тревога была ложной, но он успел перенервничать и с тех пор много говорил о завещании. Хуайсинь не упоминал?

Фэй Ду кивнул: когда Чжоу Хуайсинь вызвал полицию, он действительно проболтался об этом.

Чжоу Хуайцзинь горько усмехнулся:

– Он не признавал меня своим сыном и, конечно же, не оставил бы ничего. Всё наследство досталось бы Хуайсиню. А ты знал Хуайсиня: он был умным парнем, но не в его характере возглавлять бизнес, к тому же не совсем законный.

Чжоу Хуайцзинь мог не продолжать: Фэй Ду уже и так понял. В последние годы жизни Чжоу Цзюньмао наконец вспомнил о своём никчёмном сыне. Он знал, что Чжоу Хуайсинь не справится с управлением, и попытался навести в компании порядок, прекратив нелегальную деятельность.

Он предал Чжэн Кайфэна, с которым они вместе проделали столь долгий путь.

Чжоу Хуайцзинь опустил голову и вытер глаза, а затем встал, чтобы попрощаться:

– Спасибо, президент Фэй. Больше я тебя не потревожу.

– Какие у тебя планы на будущее? – вдруг спросил Фэй Ду.

– Планы?! – горько усмехнулся Чжоу Хуайцзинь. – Продолжу сотрудничать со следствием, чтобы раскрыть тёмные дела «Чжоуши».

– У тебя не было права голоса, к преступлениям корпорации ты непричастен. Формально ты один из пострадавших, – сказал Фэй Ду. – Не волнуйся, полиция не станет тебя преследовать.

– Спасибо, – кивнул Чжоу Хуайцзинь.

– И всё же кое-что не даёт мне покоя, – Фэй Ду постучал здоровой рукой по подлокотнику кресла и посмотрел на Чжоу Хуайцзиня снизу вверх. – Чжоу-сюн, ты не возражаешь, если я буду называть тебя так? Я вдруг подумал, что все трагедии твоей семьи – твоя, брата и вашей уважаемой матери – всё случилось так, как случилось, потому что Чжоу Цзюньмао легко поверил, будто ты не его сын. Почему? – Чжоу Хуайцзинь остолбенел. – И вот ещё что: Чжоу-сюн, ты знал Чжэн Кайфэна всю свою жизнь! Похож он был на человека, готового пожертвовать собой?

– Ты хочешь сказать…

– А Ян Бо! Вы всегда считали его олухом и задавались вопросом, как он получил свою должность? Почему Чжэн Кайфэн выделял этого ничем не примечательного парня? После убийства Чжоу Цзюньмао он рисковал собственной шкурой, чтобы сбежать вместе с ним. Тебе это не кажется странным?

Чем дольше Чжоу Хуайцзинь слушал Фэй Ду, тем шире распахивались его покрасневшие глаза.

– Увы, расследование ограничено пределами страны. Мы не можем отследить все транзакции за границей. – Фэй Ду пристально смотрел на Чжоу Хуайцзиня, чётко проговаривая каждое слово: – Чжоу-сюн, ты не думаешь, что за всем этим стоит кто-то ещё? Что Чжэн Кайфэн был пешкой в чьей-то игре?

Чжоу Хуайцзинь не отвечал.

– Если что, ты знаешь, как со мной связаться. Почему-то мне кажется, что коробка, которую хранила в банке твоя матушка, была чем-то большим, чем просто упаковкой сердечных лекарств… Как думаешь? – Фэй Ду подмигнул Чжоу Хуайцзиню и тихо сказал: – Надеюсь, Хуайсинь упокоится с миром. Мне нравились его картины. Идём, я провожу тебя.

Чжоу Хуайцзинь настолько погрузился в свои мысли, что даже не подумал из вежливости отказаться. Фэй Ду с холодной улыбкой наблюдал за тем, как он садится в машину.

Фэй Ду медленно развернул инвалидное кресло, не спеша вернулся в свою палату и увидел стоящую у двери женщину в тёмно-сером твидовом костюме с ланч-боксом и букетом в руках. Она была уже немолода, но всё ещё несомненно красива. Фэй Ду с восхищением окинул взглядом её грациозную фигуру и заметил изящный шёлковый платок, повязанный вокруг шеи.

Женщина заглянула в палату, и Фэй Ду решил, что она, наверное, ошиблась. Он медленно подкатился ближе и окликнул её:

– Здравствуйте.

Гостья обернулась и посмотрела на Фэй Ду с некоторым удивлением.

Редкой женщине удаётся так сохранить свою красоту в зрелые годы. Фэй Ду автоматически запустил на полную мощь режим плейбоя. Поправив очки, он вежливо сказал:

– Девушка, вы ищете кого-то из пациентов? Заблудились?

Услышав «девушка» в свой адрес, посетительница утратила дар речи.

– Вы озарили своим сиянием мою палату, – Фэй Ду проворно вытащил цветок, подаренный кем-то ему самому, и протянул женщине: – Я неплохо здесь ориентируюсь. Куда вам нужно? Вас проводить?

Notes

1

鸦雀无声 (yā què wúshēng, букв. «не слышно ни вороны, ни воробья») – мёртвая тишина, гробовое молчание.

2

如鸟兽散 (rú niáoshòu sàn, букв. «подобно тому как рассеивается стая птиц или зверей») – в панике бросаться врассыпную.

3

Яо-дао – меч с изогнутым лезвием, по форме напоминающий катану.

4

人模狗样 (rén mú gоu yàng, rén mó gоu yàng, букв. «человек, а ведёт себя как собака») – строить из себя того, кем не являешься.

5

Выражение 心眼多 (xīnyan duō, букв. «острый ум и наблюдательность») также можно прочитать как «дыры в сердце».

6

虐狗 (nüè gоu, букв. «мучить собак») – выставлять отношения напоказ перед одинокими людьми.

7

电灯泡 (diàndēngpào, букв. «электрическая лампочка») – третий лишний, человек, который мешает влюблённым остаться наедине.

8

Тофунао – закуска из тофу в соусе.

9

Дашисюн – самый старший из учеников, раньше всех поступивший на обучение.

10

大尾巴狼 (dà wěiba láng, dà yiba láng, букв. «волк с большим хвостом») – человек, который слишком много о себе воображает.

11

乐不思蜀 (lè bù sī shu, букв. «за весельем не вспоминать о Шу») – веселиться, пренебрегая делами. Отсылка к истории последнего правителя дома Хань, который, предавшись удовольствиям в Лояне, забыл о своём царстве Шу.

12

筚路蓝缕 (bì lù lán lu, букв. «телега с лозняком и рваная одежда») – тяжёлый труд первооткрывателя.

13

风霜雨雪 (fēngshuāng xuěyu, букв. «ветер и иней, дождь и снег») – пройти через множество испытаний.

14

弱不禁风 (ruò bù jīn fēng, букв. «такой слабый, что от ветерка с ног валится») – хилый, болезненный человек.

15

吃葡萄不吐葡萄皮 (chī pútao bù tù pútao pí, букв. «есть виноград, не выплёвывая кожуру») – китайская скороговорка.

16

Малькольм и Дональбэйн – сыновья убитого Макбетом короля Дункана из пьесы Уильяма Шекспира «Макбет».

17

Отсылка к рассказу Лу Синя «Снадобье». «Макать хлеб в человеческую кровь» – наслаждаться чужим несчастьем.

18

血盆大口 (xuè pén dà kоu, букв. «пасть размером с таз для крови») – людская злоба и жестокость.

19

Шортисты – игроки на понижение на фондовом рынке.

20

中流砥柱 (zhōngliú-dizhù, букв. «гора Дичжу посреди реки») – надёжный человек, опора для других.

21

«Капитал. Критика политической экономии» – труд немецкого философа Карла Маркса.

22

Отсылка к рассказу Пу Сунлина «Разрисованная кожа». В нём лиса-оборотень Хулицзин надевала человеческую кожу, чтобы втираться в доверие к людям и поедать их сердца.

23

«Доу Дичжу» – популярная в Китае карточная игра, отдалённо напоминающая покер. Один игрок в роли «помещика» должен собрать определённые комбинации раньше «крестьян».

24

Шисюн – старший (по возрасту или статусу) ученик; брат-наставник.

25

Чанъэ – даосская богиня Луны.

26

А-акции – акции, котирующиеся на Шанхайской и Шэньчжэньской фондовых биржах.

27

«Байцзясин», или «Все фамилии» – сборник китайских фамилий.

28

Эдип – герой древнегреческой мифологии. Когда оракул предсказал царю Фив Лаию, что тот умрёт от руки собственного сына, царь велел покалечить ребёнка и бросить его в горах, но мальчика нашёл и выходил пастух. Вернувшись в родные края, Эдип по случайности убил царя Лаия и взял в жёны оставшуюся вдовой Иокасту, не зная, что она его мать.

29

四面楚歌 (sìmiàn chugē, букв. «со всех сторон слышатся песни чусцев») – быть окружённым врагами, оказаться в безвыходном положении.

30

夜小丑 (yè xiаochоu, букв. Ночной Джокер) – герой карточной игры по мотивам аниме Yu-Gi-Oh! Zexal. Автор называет Чжоу Хуайсиня 隔夜小丑 (géyè xiаochоu, букв. «Джокер на следующую ночь»), что можно трактовать как «несвежий».

31

四体不勤，五谷不分 (sìtibùqín, wugubùfē, букв. «четыре конечности не утруждает, пять видов злаков не различает») – белоручка, образованный человек, далёкий от физического труда.

32

Инспектор Чёрный Кот – главный герой одноимённого дунхуа, снятого по детской книге писателя Чжу Чжисяна.

33

打太极拳 (dа tàijíquán, букв. «заниматься тайцзицюань») – ходить вокруг да около, избегать прямого ответа.

34

Китайцы иногда используют два имени: одно для говорящих на китайском и одно для людей, говорящих на других языках.

35

Герой романа «Цветы сливы в золотой вазе» Симэнь Цин берёт в наложницы даму по имени Ли Пинъэр, но, когда она рожает сына, проходит слух, что ребёнок от предыдущего мужа.

36

自相矛盾 (zìxiāng máodùn, букв. «своим копьём пробить собственный щит») – противоречить самому себе, поступать непоследовательно.

37

Якша – злой дух в индуизме и буддизме.

38

狗腿子 (gоu tuizi, букв. «собачья нога») – приспешник, холуй.

39

一手遮天 (yīshоu zhē tiān, букв. «одной рукой закрывать небо») – злоупотреблять властью.

40

捏着鼻子 (niēzhe bízi, букв. «зажимать нос») – делать что-то через силу.

41

Геката – античная богиня ночи, покровительница магии и ядов.

42

Герои цитируют строки из «Макбета» Уильяма Шекспира (использован перевод Б. Пастернака).

43

背黑锅 (bēi hēiguō, букв. «нести на спине чёрный котёл») – понести наказание за другого.

44

Одноухий – персонаж многосерийного дунхуа «Инспектор Чёрный кот», мышь, потерявшая одно ухо во время полицейского рейда.

45

Иероглифы в имени Хуайцзиня совпадают с первыми иероглифами в выражении 怀瑾握瑜 (huái jin wò yú, букв. «держать за пазухой и на ладонях драгоценные камни»), означающем исключительные моральные качества.

46

绣花枕头 (xiùhuā zhěntou, букв. «вышитая подушка») – внешне красивый, но на деле никчёмный человек.

47

Отсылка к мему с героем фильма «Путешествие на Запад: покорение демонов». В оригинале его имя 空虚公子 (kōngxū gōngzi, букв. «Принц Пустоты»), а в одной сцене его называют созвучно 肾虚公子 (shènxū gōngzi, букв. «Принц Бессилие»).

48

Парфянская стрела – крылатое выражение, обозначающее коварный удар или неожиданный решающий аргумент в споре.

49

鸡毛蒜皮 (jīmáo suànpí, букв. «куриный пух и чесночная шелуха») – мелкие неважные дела.

50

眼高手低 (yаn gāo shоu dī, «букв. глаза высоко, да руки низко») – из лишней самонадеянности браться за непосильные задачи.

51

Эпоха Цин (Маньчжурская династия) – 1644–1911 гг.

52

刻骨铭心 (kègu míngxīn, букв. «выгравировать на костях и запечатлеть в сердце») – сделать незабываемым.

53

Аверсивная терапия (от лат. aversatio – «отвращение») – метод нетрадиционной медицины, направленный на то, чтобы вызвать у человека с зависимостью неприязнь к его пагубной привычке.

54

仨瓜俩枣 (sā guā liа zаo, букв. «три тыквы да пара фиников») – пустяки, мелочь.

55

按下葫芦浮起瓢 (ānxià húlu fúqi piáo, букв. «утопишь одну горлянку – всплывает другая») – проблемы, без конца возникающие одна за другой.

56

«Гошуймянь» – блюдо из лапши, промытой водой, с различными добавками: овощами, грибами и соусом.

57

«Хуншаожоу», или «красная свинина» – традиционное блюдо китайской кухни. Свинина обжаривается, затем тушится с пряностями и ещё раз обжаривается с добавлением сахара.

58

盘丝洞 (pánsī dòng) – Паутинная пещера из романа «Путешествие на Запад», грот оборотней пауков-красавиц. В переносном смысле означает западню, из которой не выбраться.

59

Цитата из трактата философа Чжуан-цзы. (Использован перевод В. В. Малявина.)

60

恨铁不成钢 (hèn tiě bù chéng gāng, букв. «досадовать, что железо сразу не становится сталью») – предъявлять высокие требования.

61

萍水相逢 (píngshuí xiāngféng, букв. «встретиться как ряски на воде») – случайная встреча, шапочное знакомство.

62

В 幺蛾子 (yāo ézi) «хитрость, уловка, трюк», отдельно иероглифы 蛾子 (ézi) означают «мотылёк».

63

土崩瓦解 (tubēng wаjiě, букв. «обвалиться как земля и рассыпаться как черепица») – рассыпаться в прах.

64

同室操戈 (tóngshì cāogē, букв. «живущие под одной крышей размахивают копьями») – ссора, раздор.

65

掀棋盘 (xiān qípán, букв. «повернуть шахматную доску») – пренебречь правилами, чтобы изменить ситуацию в свою пользу.

66

«Человек не для того создан, чтобы терпеть поражение. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить» (Э. М. Хемингуэй, «Старик и море»).

67

«Грозовой перевал» – роман английской писательницы Эмили Бронте.

68

В древности после смерти состоятельного человека было принято убивать его рабов, чтобы те продолжили служить хозяину в загробном мире. В современном Китае эта традиция нашла отражение в виде сжигания бумажных фигурок.

69

天网恢恢 (tiānwаng huīhuī, букв. «небесные сети необъятны») – каждый получит по заслугам.

70

同床异梦 (tóngchuáng yìmèng, букв. «деля одно ложе, видеть разные сны») – в общем деле преследовать разные цели.

Content

Priest. Безмолвное чтение. Том 3. Макбет

Чтение вслух

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII

Глава XXIX

Глава XXX

Notes