Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

Глава 1

Это наш дом

Сандр Якубов был именно тем человеком, которого Риверс Монтильяр искал для подобной работы. Высокий, широкоплечий мужчина лет сорока с лицом профессионального солдата и холодными серыми глазами, которые никогда не выражали сомнений. Его темные волосы были коротко подстрижены в военном стиле, а на левой щеке красовался шрам от ножевого ранения — память о временах, когда он еще сомневался в необходимости превентивных мер и еще задумывался о вопросах морали.

Сандр был идеологом в худшем смысле этого слова. Человеком, который искренне верил, что цель оправдывает любые средства, и что порядок должен быть установлен любой ценой. Эссенция Риверса не изменила его убеждений — она просто дала ему силу воплотить их в жизнь без колебаний.

— Господин Якубов, — обратился к нему один из подчиненных, когда колонна из двадцати автомобилей Отряда Особого Назначения остановилась в двух кварталах от здания «Последнего Предела». — Все готово к операции. Периметр заблокирован, пути отхода перекрыты.

Сандр кивнул, не отрывая взгляда от цели. Пятиэтажное здание в конце улицы выглядело обманчиво мирно. Несколько освещенных окон, припаркованные рядом автомобили — ничего не указывало на то, что здесь базируется террористическая организация. Но Сандр не давал себя обмануть.

— Помните, — сказал он своим людям, подтянув перчатки и проверив автоматическую винтовку. — Это не учения. Это настоящие террористы, которые угрожают безопасности империи. Они убили наших товарищей, они предали все, во что мы верим. Пощады никому.

Пятьдесят Охотников различных рангов, все с черными венами в глазах, все преданные идее до фанатизма, кивнули в ответ. В их движениях читалась та же решимость, что и у их командира.

— Живыми берем только тех, кто сдастся без сопротивления, — продолжил Сандр. — Всех остальных уничтожить на месте. Особенно их лидера, Дариона Торна. Этот человек слишком опасен, чтобы его судить.

Он поднял руку, и отряд двинулся вперед. Сандр шел впереди, его винтовка была готова к стрельбе. Каждый шаг был выверен, каждое движение, будто было частью плана. Никто из террористов не должен был уйти живым.

* * *

В тренировочном зале «Последнего Предела» царила та самая атмосфера паники, которую Кайден безуспешно пытался преодолеть. Норрис, Мари и Эрик, несмотря на приказы немедленно покинуть здание, все еще находились в подвале. Они собирали снаряжение медленно, словно надеясь, что ситуация как-то разрешится сама собой.

— Нам, правда, нужно уходить? — неуверенно спросила Мари, застегивая колчан со стрелами. — Может, это все какая-то ошибка?

— Ты видела новости? — резко ответил Эрик, натягивая боевую робу поверх обычной одежды. — Дариона объявили террористом. Нас всех объявили террористами. Думаешь, они придут с нами чай пить?

Норрис молча точил свой меч. Его лицо выражало внутреннюю борьбу — он разрывался между желанием сбежать и чувством долга перед организацией, которой посвятил последние месяцы жизни. Ему здесь слишком нравилось.

— Знаете что, — внезапно сказал он, поднимая голову. — А пошло оно все лесом!

— Что? — не поняла Мари.

— Я сказал: пошло оно все на хер! — Норрис встал и направился к стойке с оружием. — Вы как хотите, а я остаюсь. Дарион доверил мне это место. Доверил нам всем. И я не собираюсь его подводить.

Мари и Эрик переглянулись. В глазах друзей читалось то же самое решение, которое созрело и в них самих.

— Тогда мы тоже остаемся, — твердо сказала Мари. — «Последний Предел» — это не просто здание. Мы и есть «Последний Предел»!

— Кроме того, — добавил Эрик с кривой усмешкой, — разве мы можем пропустить возможность показать, чему нас научил Бартоломей?

Звук разбивающегося стекла на первом этаже прервал их разговор. Затем послышались тяжелые шаги, крики команд и характерный звук перезаряжающегося оружия.

— Похоже, время для разговоров закончилось, — пробормотал Норрис, беря в руки настоящий боевой меч, вместо тренировочного.

* * *

Кайден метался по второму этажу как загнанный зверь, пытаясь собрать самые важные документы и уничтожить материалы, которые можно было бы использовать против них. Ария помогала ему, ее лицо было бледным от страха, но руки не дрожали — кузнечные работы приучили ее к стрессовым ситуациям.

— Кайден, — позвала она, услышав звуки вторжения снизу. — Мы должны уходить. Прямо сейчас.

— Еще минуту, — ответил он, засовывая документы в портфель. — Здесь списки всех наших людей. Если это попадет им в руки…

Дверь первого этажа с треском слетела с петель. Голос Сандра Якубова разнесся по всему зданию:

— Внимание! Говорит Отряд Особого Назначения! Здание окружено! Все находящиеся внутри должны немедленно сдаться! У вас есть тридцать секунд!

Кайден и Ария замерли. Голос командира пришедшего отряда звучал холодно и решительно — это был не блеф и не запугивание. Это был ультиматум.

— Двадцать секунд! — продолжил Сандр. — Любое сопротивление будет рассматриваться как акт терроризма! Мы имеем право применить силу для нейтрализации угрозы!

— Кайден, — прошептала Ария. — Нам нужно…

— Десять секунд! Девять! Восемь!

Кайден схватил Арию за руку и направился к окну. Возможно, они еще могли выбраться по пожарной лестнице…

— Время вышло! — рявкнул Сандр. — Начинаем зачистку!

И тут из подвала раздался голос, который заставил всех замереть. Норрис кричал так громко, что его было слышно даже на улице.

— МЫ — ЧЛЕНЫ «ПОСЛЕДНЕГО ПРЕДЕЛА»! И МЫ НИ ЗА ЧТО НЕ БРОСИМ СВОЙ ДОМ!

Прозвучал взрыв, который вынес металлические двери.

Когда Сандр Якубов и его люди ворвались в главный холл здания, их встретила картина, которой они точно не ожидали. На лестнице, ведущей в подвал, стояли трое молодых Охотников. Не самых сильных, не самых опытных — но решительно настроенных. За ними еще около десяти таких же энтузиастов.

Норрис стоял в центре, сжимая в руках меч. Его лицо выражало смесь страха и непоколебимой решимости. Слева от него Мари держала наготове лук, стрела уже была наложена на тетиву. Справа Эрик сосредоточенно смотрел на противников, вокруг его рук искрилась магическая энергия.

— Господин Якубов, — не очень уверенно обратился к командиру один из бойцов. — Может, стоит дать им еще один шанс сдаться?

Сандр посмотрел на молодых Охотников с выражением человека, изучающего назойливых насекомых.

— Они уже выбрали сторону, — холодно ответил он. — И готовы умереть за ложные идеалы. Их можно только пожалеть. И уничтожить.

Он поднял винтовку, но Норрис крикнул еще громче:

— Мы знаем, кто вы такие! Вы используете наркотик для усиления и спихиваете свои грехи на других!

— Бред, — презрительно фыркнул Сандр.

Норрис сделал шаг вперед, и в его глазах загорелся огонь. Но не того фанатика, каким был Сандр. Фанатика веры, преданности, любви к тому, что стоит защищать.

— Эрик! — крикнул он, не сводя глаз с противников. — Барьеры! Мари — прикрывай лестницу! Я беру на себя центр!

— Есть! — отозвался Эрик, и его руки засияли ярким светом. Магические барьеры заблокировали все входы в здание, кроме главного.

— Поняла! — откликнулась Мари, выпустив первую стрелу.

Стрела со свистом пронеслась через холл и вонзилась в плечо одного из бойцов Особого Назначения. Мужчина зарычал от боли, но не упал — эссенция делала их более выносливыми и менее восприимчивыми к боли.

— Огонь! — заорал Сандр.

Десяток автоматических винтовок открыли стрельбу одновременно. Пули засвистели по холлу, разбивая мрамор стен и выбивая куски из мебели. Но защитники «Последнего Предела» были готовы.

Эрик и другие маги создали магические щиты, отражающий большую часть выстрелов. Мари перекатилась за импровизированное укрытие из перевернутого стола. Норрис же сделал нечто неожиданное — он бросился в лоб на противников.

— Я не позволю сломать то, во что я верю! — кричал он, размахивая мечом.

Его клинок прошел сквозь защиту двух бойцов, оставив глубокие раны. Норрис двигался не как новичок — в его движениях читались приемы, которым его обучил Бартоломей. Низкие уклоны, быстрые контратаки, использование импульса противника против него самого. Не хватало лишь опыта применения этих движений.

Мари тем временем методично расстреливала врагов из-за укрытия. Ее стрелы находили цель с поразительной точностью. Каждый выстрел попадал в жизненно важные точки.

Эрик поддерживал товарищей заклинаниями. Он создавал барьеры там, где это было необходимо, ослеплял противников вспышками света, связывал их ноги магическими путами. Его действия были четкими и продуманными.

— Невозможно! — прорычал Сандр, видя, как его элитный отряд терпит потери от трех молодых Охотников. — Это же С-ранговые слабаки! Как они могут…

— Потому что мы сражаемся за то, во что верим! — крикнул Норрис, парируя удар одного из противников и приближаясь к главе операции. — А вы — просто следуете приказам!

Бой продолжался почти двадцать минут. Холл «Последнего Предела» превратился в руины — стены были изрешечены пулями, пол покрыт кровью и обломками. Некоторые из защитников пали, но унесли с собой бойцов Гильдии.

Мари уже израсходовала половину стрел, но продолжала стрелять. Эрик начинал уставать от постоянного использования магии, но не прекращал создавать барьеры. Норрис был весь в крови, своей и чужой, но не отступал ни на шаг.

— Сколько же можно⁈ — взревел Сандр, вытаскивая свой меч. — Убейте их уже наконец!

Он лично ринулся в атаку, решив покончить с этим безобразием. Его целью был Норрис — лидер защитников, моральный стержень обороны.

Сандр был опытным бойцом, усиленным эссенцией, но оставившим свою волю. Его удары были быстрыми и точными. Норрис пытался парировать, но разница в уровне была слишком велика.

Клинок Сандра прошел сквозь защиту молодого Охотника и вонзился в его плечо. Норрис закричал от боли и упал на одно колено.

— Наконец-то, — прошипел Сандр, занося меч для финального удара.

Но в этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Норрис поднял голову, и в его глазах горел не страх, а ярость. Ярость человека, который готов умереть, но не сдаться.

— За «Последний Предел»! — закричал он и, собрав последние силы, нанес удар.

Его меч прошел между ребер Сандра, пронзив легкое. Командир Отряда Особого Назначения отшатнулся, глядя на кровь на своей форме с недоумением.

А затем он пришел в бешенство.

— Мелкая мразь! — заорал Сандр и одним страшным ударом отсек Норрису левую руку.

Молодой человек рухнул на пол, потеряв сознание от болевого шока. Мари закричала от ужаса, увидев, как кровь товарища растекается по мрамору.

— Норрис! — она бросилась к нему, забыв об осторожности.

— Мари, не надо! — крикнул Эрик, но было поздно.

Сандр схватил девушку за горло и приставил клинок к ее шее.

— Все! — рявкнул он своим людям. — Хватит играться! Добивайте их всех!

В этот самый момент восточная дверь здания взорвалась внутрь.

* * *

Дверь разлетелась на куски от крепкого удара ноги.

Тишина, которая воцарилась в холле, была оглушительной.

Я обвел взглядом разрушенный холл. Перевернутая мебель, изрешеченные стены, кровь на полу. В углу лежал без сознания Норрис, рядом с ним — его отрубленная рука. Эрик, истощенный магическими усилиями, едва держался на ногах.

А посреди всего этого кошмара стоял мужчина в форме Отряда Особого Назначения, держа Мари как заложницу.

Воздух в холле стал холоднее. Гораздо холоднее.

— Дарион Торн, — произнес мужчина, и в его голосе звучали нотки триумфа. — Наконец-то. Главный террорист собственной персоной.

Я не ответил. Просто смотрел на него. И на то, что он сделал с моими людьми.

— Сдавайся! — крикнул он. — Я убью девчонку, если ты пошевелишься!

Тень вышел из-за моей спины. Его размеры увеличились, а по бокам от основной морды проступили еще две головы. Цепи из черного пламени начали появляться в воздухе вокруг него.

— Думаешь, меня напугает твоя дворняжка? — презрительно усмехнулся боец Гильдии. — У меня пятьдесят человек! Что ты можешь сделать против…

Он не закончил фразу. Потому что увидел мое лицо.

На нем не было ни гнева, ни ярости. Было нечто гораздо более страшное. Холодное, абсолютное безразличие человека, который принял решение убить всех в этой комнате.

— Мари, — сказал я тихо. — Закрой глаза.

То, что произошло дальше, можно было бы назвать резней. Но это было бы неточно.

Резня подразумевает хаос, неразборчивость, потерю контроля. То, что я устроил в холле «Последнего Предела», было чем-то совершенно иным. Это была хирургически точная, методичная работа профессионала.

Я не использовал никаких особых техник. Просто двигался среди противников как размытая тень, нанося точные, экономичные удары. Мой меч двигался по самым коротким траекториям, каждое движение было рассчитано на максимальную эффективность.

Первыми пали те, кто стоял ближе всего ко входу. Они даже не успели понять, что происходит — просто внезапно обнаружили, что не могут дышать из-за перерезанного горла.

Затем я методично прошелся по периметру холла, устраняя тех, кто попытался занять оборонительные позиции. Некоторые пытались стрелять, но их пули проходили сквозь воздух там, где я был мгновение назад.

Глава операции отпустил Мари и попытался дать команду к отступлению, но обнаружил, что командовать больше некем. Его элитный отряд исчезал с пугающей скоростью. Уцелевшие уже пытались бежать.

— Невозможно, — прошептал он, наблюдая, как я без усилий расправляюсь с его людьми. — Ты же человек… Всего лишь человек…

Тень тем временем занимался своими делами. Его три головы разрывали тех, кто пытался сбежать, а цепи из черного пламени опутывали и сжигали тех, кто надеялся спрятаться.

Через две минуты в живых осталось только трое: командир отряда и двое его подчиненных, которые забились в угол и молили о пощаде.

Я подошел к командиру Отряда Особого Назначения. Он все еще сжимал в руках винтовку, но его руки дрожали так сильно, что прицелиться было невозможно.

— Ты… ты монстр, — выдохнул он.

— Нет, — спокойно ответил я, приставив острие меча к его горлу. — Я просто человек, которого вы разозлили.

— Мы… мы выполняли приказы! — отчаянно пытался оправдаться Сандр. — Мы служим империи! Боремся с терроризмом!

— Тебе дали команду, и ты всех загрызешь, — сказал я, и в моем голосе не было ни капли эмоций. — Вот только пес может нарваться на большие неприятности, если раскроет свою пасть не на ту цель.

Я не дал ему ответить. Мой клинок прошел сквозь его горло одним плавным движением. Мужчина, имя которого мне было совсем не интересно, рухнул на пол, его глаза еще несколько секунд выражали удивление, а затем потускнели.

Двое оставшихся бойцов смотрели на меня с ужасом.

— Пожалуйста, — прошептал один из них.

Я посмотрел на них внимательнее. Действительно, в их глазах проступали знакомые черные вены.

— Убирайтесь, — сказал я тихо. — И передайте Риверсу, что я приду за ним.

Они не заставили повторять им дважды. Оба Охотника бросились к выходу и исчезли в ночи.

Когда звуки боя стихли, я подошел к Норрису. Молодой человек был без сознания, но дышал. Мари и Эрик стояли рядом с ним, пытаясь остановить кровотечение.

— Как он? — спросил я, опускаясь на колени рядом с раненым.

— Кровотечение остановили, — ответила Мари, ее голос дрожал. — Но рука…

— Рука — это не главное, — сказал я, осторожно проверяя пульс Норриса. — Главное, что он жив. И что он показал себя настоящим воином.

Норрис слабо открыл глаза и увидел меня.

— Дарион? — прошептал он. — Мы… мы держали оборону. Как учил Бартоломей. Мы держались…

— Да, — кивнул я, кладя руку на его здоровое плечо. — Вы отлично справились. Все вы. Я горжусь вами.

Слабая улыбка тронула губы Норриса.

— Дарион похвалил меня, — прошептал он и снова потерял сознание.

Но на этот раз улыбка не сошла с его лица.

Кайден и Ария поднялись из своего укрытия, когда поняли, что опасность миновала. Их лица выражали смесь облегчения и ужаса от увиденного.

— Боже мой, — прошептала Ария, глядя на разрушенный холл.

— Что ж, — коротко ответил я, поднимаясь на ноги. — Риверс объявил нам войну. Теперь мы ответим ему тем же.

Кайден подошел ко мне, все еще сжимая в руках портфель с документами.

— Дарион, Риверс объявил нас террористами. Он повесил на нас все свои грехи. Что мы будем делать?

— Обязательно вернем ему должок, — сказал я, глядя на разрушенный дом моих людей. — Но сначала нужно отвести всех в безопасное место. Я не могу драться в полную силу, когда нужно защищать других.

В этот момент в развороченные двери вошел худощавый юноша лет пятнадцати. Его одежда была простой, но чистой, а в глазах читалась решимость взрослого человека.

— Вы Дарион Торн? — спокойно несмотря на обстановку спросил он.

— Смотря кто спрашивает? — ответил я.

— Меня прислала Зара, — все так же почти без эмоций в голосе сказал парень. — Она просила передать, что видела новости. И что вы с вашими людьми можете следовать за мной в безопасное место.

Я переглянулся с Кайденом. Зара, действительно, могла помочь — у нее были связи и ресурсы.

— Хорошо, — кивнул я и обратился к остальным. — Мари, Эрик, помогите перенести Норриса. Кайден, Ария — берите только самое необходимое. Остальные, — я обратился к немногочисленным Охотникам «Последнего Предела», которые начали осторожно выходить из укрытий, — собирайтесь. Мы уходим.

* * *

Путь до убежища занял около получаса. Юноша вел нас через переулки и дворы, избегая главных улиц. Он явно знал город как свои пять пальцев.

Наконец мы остановились возле строящегося здания в соседнем квартале. Парень привел нас к служебному входу и повел вниз по лестнице, в цокольный этаж.

Но то, что мы увидели там, превзошло все ожидания.

Огромное помещение, явно приспособленное для долгого пребывания людей. Мягкие диваны и кресла, столы, несколько холодильников вдоль стены. В дальнем углу — импровизированный медицинский блок с кроватями и аптечками. Все было продумано до мелочей.

Посреди этого подземного убежища стояла Зара. Она была одета в простые джинсы и свитер, но выглядела как королева, принимающая подданных в своем величественном дворце.

— Добро пожаловать, — сказала она, когда мы вошли. — Я надеялась, что этот день никогда не настанет, но была готова к нему.

Наши раненые и уставшие люди начали рассаживаться по диванам. Зара показала Мари и Эрику, где находятся медикаменты, чтобы они могли лучше позаботиться о Норрисе и остальных раненых.

Когда все устроились, я подошел к Заре.

— Видела новости? — спросил я.

— Видела, — кивнула она. — Это отвратительно. Те, кто знаком с тобой, вряд ли поверят в это. Но большинство…

— Толпой всегда было просто манипулировать. Риверс подписал себе смертный приговор, — сказал я холодно.

— Я не сомневаюсь, — Зара положила руку мне на плечо. — Но прежде чем ты отправишься ему мстить, твоим людям нужно время восстановиться. Здесь они будут в безопасности. К слову, Диккенса и Реккара тоже приведут сюда. И ту противную Монклеровскую… девку тоже. Как я ни пыталась, она увязалась за моим человеком.

Я кивнул. Зара, как всегда, думала обо всем наперед.

— Спасибо, — сказал я. — Я у тебя в долгу.

— Никаких долгов между нами, — подмигнула она мне.

* * *

В роскошном кабинете Риверса Монтильяра царила атмосфера сдержанной ярости. Советник сидел за своим массивным столом, массируя виски и пытаясь справиться с головной болью. Перед ним лежали отчеты, которые только усугубляли его состояние.

Операция по зачистке «Последнего Предела» провалилась. Из пятидесяти элитных бойцов в живых остались только двое, и те — в состоянии полного шока. Они больше были не пригодны для нормальных заданий.

А главное — Дарион Торн все еще на свободе. Значит, придется организовать поисковые отряды, прочесать весь средний город, чтобы вычистить эту заразу.

— Господин советник, — тихо сказала Селина, его помощница, — к вам посетитель.

Риверс поднял голову. Он не ожидал никого в такой поздний час.

— Кто?

— Человек, который представился как Зеро, — ответила Селина. — Он сказал, что у вас с ним деловое соглашение.

Риверс нахмурился. Зеро должен был прибыть только через неделю. Что заставило его явиться раньше?

— Пускай входит.

Дверь кабинета открылась, и вошла фигура, от которой даже у Риверса пробежал холодок по спине.

Тот, кто скрывался под псевдонимом Зеро, был воплощением идеального воина. Брутальный атлет с телом, где каждый мускул находился на своем месте и служил одной цели — максимальной боевой эффективности. Его тело покрывала сеть тонких, едва заметных татуировок, напоминающих узоры на печатной плате. Коротко подстриженные, платинового цвета волосы были зализаны назад.

Но главной его чертой была маска. Матово-черный композитный материал с резкими, агрессивными гранями. Вместо прорезей для глаз — сплошная темная поверхность, по которой горизонтально проходила тонкая красная линия оптического сенсора.

— Зеро, — осторожно произнес Риверс. — Ты раньше срока.

— Я закончил изучать его стиль, — ответил наемник голосом, который звучал слегка искаженно из-за маски. — Видео, которые ты мне предоставил, оказались очень… познавательными и подробными.

Зеро подошел к окну и посмотрел на ночной город. Его движения были абсолютно бесшумными, словно он парил над полом.

— Дарион Торн, — продолжил он, и его голос изменился. — Интересный противник. Очень интересный. Я давно не встречал кого-то, кто мог бы представлять для меня реальный вызов.

— Вызов? — переспросил Риверс. — Ты же понимаешь, что он…

— Опасен? — Зеро повернулся к нему, и красная линия его оптического сенсора мигнула. — Конечно. Но ты ведь за этим и нанял меня, верно?

Наемник медленно обошел кабинет, изучая обстановку. Его присутствие делало воздух в комнате гуще, напряженнее.

— Я согласился на эту сделку не из-за денег, Монтильяр, — сказал он наконец. — Деньги мне не нужны. Меня заинтересовали видеозаписи его боев. Я увидел мастерство. Настоящее мастерство. И теперь я хочу это превзойти. Сломать этого человека.

— Понимаю, — кивнул Риверс. — И когда ты планируешь…

— Сейчас.

Он подошел к столу Риверса и положил на него руку в черной перчатке.

— У тебя есть что-то подходящее для моих нужд? Мне нужно оружие, соответствующее его стилю.

Риверс подошел к шкафу и достал длинный черный футляр. Внутри лежал полуторный меч — клинок, идентичный тому, что использовал Дарион, но выкованный из более качественного металла и усиленный магическими рунами.

— Копия его оружия, — объяснил Риверс. — Только лучше во всех отношениях. По крайней мере, мне в этом клялись кузнецы, которые его выковали.

Зеро взял меч и провел пальцем по лезвию. Металл заискрился под его прикосновением.

— Неплохо, — оценил он. — Это подойдет. Когда я убью его этим клинком, победа будет особенно сладкой.

Наемник направился к выходу, но у двери остановился.

— Кстати, Монтильяр. В следующий раз, когда будешь посылать своих марионеток против него, предупреди их. Торн не тот противник, с которым можно играться. Твои близнецы были слишком уязвимы.

— Ты знаешь о том, что случилось? — удивился Риверс.

— Я знаю все, что мне нужно знать, — ответил Зеро. — Скоро ты увидишь, как умирают настоящие мастера.

Дверь закрылась за ним бесшумно, оставив Риверса наедине с мыслями о том, что он, возможно, совершил ошибку, впустив в свою игру такого хищника.

Глава 2

Последствия и Решения

Тишина в подвале, который Зара превратила в убежище, была тяжелой и вязкой, как смола. Хаос штурма сменился тихой, методичной работой: люди Зары, двигавшиеся с профессиональной отстраненностью, обрабатывали раны, раздавали воду и одеяла. Их лица были спокойны, но в их движениях сквозила выучка, которую не купишь за деньги. Это были настоящие специалисты.

Мои немногочисленные уцелевшие Охотники, еще недавно готовые умереть за идею, теперь сидели с пустыми глазами, пытаясь осознать, как быстро их мир рухнул. Кто-то тупо смотрел в стену, кто-то дрожащими руками пытался закурить.

Я прошелся по помещению, окинув взглядом своих людей. Кайден, бледный, но собранный, помогал перевязывать одного из новобранцев, что-то тихо и ободряюще говоря ему. Его паника прошла, сменившись мрачной решимостью менеджера, столкнувшегося с катастрофическим провалом проекта. Он не был воином, но в нем был определенный стержень. Этого нельзя было отрицать. Парень не сбежал и не спрятался, а взял на себя ответственность за раненых. Ценное качество.

Мой взгляд остановился на Норрисе. Парень лежал на одной из импровизированных коек, его лицо было серым от боли, а левый рукав рубашки был пуст и перетянут тугим жгутом. Он был в сознании и смотрел в потолок, изучая бетонные перекрытия с таким видом, будто пытался найти в них ответы на все вопросы мироздания. Увидев меня, он попытался сесть, в его глазах мелькнул испуг, смешанный с уважением. Я остановил его легким движением руки.

— Лежи, — мой голос прозвучал ровно, без эмоций. — Ты свое на сегодня отвоевал.

Я молча осмотрел его плечо. Работа была грубой, но эффективной. Края раны прижжены, кровотечение остановлено. Чистая ампутация. Повезло, что клинок у того ублюдка был острый.

— Я… мы… мы пытались, — прохрипел он, в его глазах стояла смесь боли и гордости. — Мы держались. Как учил Бартоломей.

— Я видел.

Два слова. Но для него они, похоже, значили больше, чем любая длинная похвала. Норрис слабо улыбнулся и снова откинулся на подушку, его напряженное тело немного расслабилось. Он не просто выжил. Он прошел проверку. Заработал свое место не слепой верой, а кровью и сталью. Это вызывало уважение. В прошлой жизни из таких, как он, получались отличные сержанты.

Ария сидела рядом с ним, меняя повязку. Ее руки, привыкшие к молоту и раскаленному металлу, действовали уверенно и точно. Лишь плотно сжатые губы выдавали напряжение девушки. Она подняла на меня глаза, и в них читался немой вопрос. Я лишь едва заметно кивнул.

Я уже собирался отойти, когда один из коммуникаторов, лежавших на столе, завибрировал с настойчивостью дятла, нашедшего трухлявый пень. Зара, стоявшая неподалеку и отдававшая распоряжения своим людям, кивнула в его сторону.

— Это твой. Защищенный канал. Я настроила переадресацию.

Я взял устройство. На экране высветилось имя: «Аниса». Подняв трубку, я услышал ее напряженный, но ровный голос. Никакой паники, только сухие факты. Девочка была умницей.

— Дарион. Ты в порядке?

— Живее всех живых, — коротко ответил я, проходя в более тихий угол подвала. — Что у тебя?

— Я видела новости. Риверс сошел с ума. Он…

— Он сделал свой ход, — перебил я ее. Экономия времени — залог выживания. — Я в курсе. Говори по делу. Академию затронули эти события?

В трубке на несколько секунд повисла тишина, слышалось только ее ровное дыхание. Она собиралась с мыслями.

— Нет. Пока нет. Напрямую они не могут. «Арканум Нокс» все еще под имперским покровительством, и даже со смертью инспектора Крестона статус не изменился. Риверс не может просто вломиться сюда со своим отрядом, это вызовет слишком большой политический скандал. Но… он начал действовать иначе.

— Иначе это как?

— Осада, — в ее голосе прозвучало напряжение. — Тихая, ползучая осада. Вокруг академии за последние несколько часов усилили патрули. Я насчитала три дополнительных группы, все из Отряда Особого Назначения. Появились незнакомые лица в штатском, которые следят за всеми входами и выходами. Я проверила их по базе — бывшие военные, теперь на службе у Гильдии. Они не нападают. Они ждут. Создают сеть наблюдателей.

Я молчал, давая ей закончить. Картина вырисовывалась предельно ясная. Риверс не был дураком. Он был пауком, плетущим паутину, тем, кто ждал, когда цель сама попадется в его сети.

— Это ловушка, Дарион, — продолжила Аниса. Ее голос стал тише, настойчивее. — Они знают о нашей связи. Знают, что ты можешь прийти сюда. Если ты появишься в радиусе километра от академии, они накроют весь район. Академия сейчас — золотая клетка. Мы в безопасности, пока сидим внутри, но это может измениться в любую минуту. Не приходи сюда. Слышишь? Не приходи.

— Понял, будь осторожна, скоро все решится, — сказал я и сбросил вызов, не дожидаясь ответа.

Риверс действовал грамотно, этого у него было не отнять. Он перекрывал мне все пути к отступлению, отрезал от союзников, загонял в угол. Лишал меня баз, ресурсов, безопасных мест. Превращал в зверя, которого травят со всех сторон.

Вот только он забыл одну простую вещь.

Я не собирался отступать или прятаться.

Мое решение созрело в ту же секунду, как Аниса сказала про ловушку.

— Я иду в здание Гильдии.

Заявление прозвучало в тишине подвала как удар грома. Все, кто мог, уставились на меня. Кайден замер на полуслове, Ария вскинула голову, даже раненые приподнялись на локтях.

— Что? — первой опомнилась Зара. Она подошла ко мне, ее лицо было серьезным, а в глазах сверкал острый ум стратега. — Дарион, ты в своем уме? Это самоубийство. Он ждет тебя там. Вся верхушка Гильдии, каждый Охотник.

— Отлично, — кивнул я. — Не придется бегать по всему городу, чтобы собрать их в одном месте.

— Дарион, послушай меня, — она понизила голос, в нем зазвучали стальные нотки женщины, привыкшей управлять, а не просить. Девушка встала прямо передо мной, заставляя посмотреть ей в глаза. — Ты не понимаешь последствий. Ну ворвешься ты туда и убьешь его. И что дальше? В глазах всей империи ты подтвердишь свой статус террориста, который убил «героя», пытавшегося остановить тебя. Риверс станет мучеником, если погибнет таким образом. Его дело будет жить. Другие советники, даже если они его боятся, будут вынуждены объявить на тебя настоящую охоту, чтобы сохранить лицо. Ты проиграешь не битву, ты проиграешь войну.

Она говорила правильные, логичные вещи. Вещи, которые имели значение в этом мире интриг, политики и общественного мнения. Вот только мне на это было глубоко плевать.

— Общественное мнение — это поводок, Зара. А я не собака, — мой голос был спокоен, как штиль перед бурей. — Пусть строят ему памятники. Я приду и разрушу их. Сначала разберемся с проблемой. С последствиями будем иметь дело, когда они наступят.

Зара смотрела на меня, и я видел в ее глазах смесь восхищения и отчаяния. Девушка понимала, что переубедить меня невозможно. Она прекрасно понимала, что я был клинком, и этот клинок уже был занесен над головой Риверса.

Ария подошла следом. В отличие от Зары, она даже не пыталась меня отговаривать. Она знала меня лучше. Знала, что слова тут бессильны.

— Будь осторожен, — только и сказала она тихо. В ее глазах не было страха, только безграничное доверие и вера в меня.

Я кивнул. Затем мой взгляд снова упал на Норриса, на его пустой рукав.

— Ария.

— Да?

— Сделай ему протез. Лучший, на который ты способна. Из того металла, что я принес из последнего Разлома. Он должен быть легче и прочнее, чем обычная рука. Парень здорово постарался, защищая наш дом.

Она удивленно моргнула, а потом на ее лице появилась легкая, теплая улыбка. Такая, от которой в этом сыром подвале стало чуточку светлее.

— О, так теперь ты называешь это место домом? Неужели твое холодное сердце немного оттаяло? — она толкнула меня локтем в бок.

Я на мгновение замер, почувствовав укол раздражения от того, как легко она читает меня.

— Парень защищал… это место, — я намеренно сделал паузу. — Он заслужил право ходить на двух ногах и держать меч в обеих руках.

Ария понимающе кивнула. Ей не нужны были дальнейшие объяснения.

Развернувшись, я направился к выходу из подвала. Больше говорить было не о чем. План был прост, как удар меча. Идти прямо. Устранять препятствия. Убить Риверса.

Шаги гулко отдавались на бетонных ступенях. Когда я поднялся наверх, в пустой цех строящегося здания, я почувствовал знакомое движение за спиной. Из моей тени, словно сотканный из мрака, вырос мой верный товарищ. Пёс не издал ни звука, просто встал рядом.

* * *

Спустя полчаса в убежище прибыли новые гости. Люди Зары провели их через служебный вход, и в подвале появилось трое новичков.

Первым, тяжело опираясь на плечо Диккенса, вошел Бартоломей Реккар. Раненый гигант выглядел бледным и изможденным, но его глаза горели прежним упрямым огнем. Раны после боя с Харди были глубокими, но его тело, закаленное сотнями битв, уже начало бороться за жизнь. Каждый шаг давался ему с трудом, но Охотник шел сам, не позволяя Диккенсу нести себя полностью.

Голдльюис, несмотря на собственную перевязанную руку, держался с невозмутимостью скалы. Его лицо, как всегда, не выражало ничего, кроме усталости и профессиональной сосредоточенности. Он молча помог Бартоломею опуститься на один из диванов, действуя с аккуратностью сапера.

Последней, словно сгусток наэлектризованной энергии, вошла Хлоя Монклер. Она не выглядела раненой или уставшей. Она выглядела так, словно только что выпила чашку чистого адреналина и теперь искала, куда бы выплеснуть переполнявшую ее ярость. Ее взгляд хищно метался по помещению, оценивая обстановку.

Их встретила Зара, хозяйка этого временного пристанища. Взгляды Хлои и Зары скрестились, и воздух в помещении, казалось, затрещал от статического разряда.

— Надеюсь, ты не слишком утруждала нашего общего друга своим гостеприимством, хозяйка, — с ядовитой сладостью в голосе протянула Хлоя, окидывая Зару оценивающим взглядом. Акцент на слове «хозяйка» был неприкрытой шпилькой, намекающей на то, что Зара лишь предоставляет услуги, а не является частью команды.

— Ему был нужен отдых, а не очередная драма, — спокойно и ровно ответила Зара, ничуть не смутившись. Ее самообладание в этот момент было безупречно. — Я предоставила ему первое. В отличие от тех, кто втягивает его в свои клановые разборки и подставляет под удар.

— Ах, так это я виновата? — усмехнулась Хлоя, делая шаг вперед. — Не ты ли сидела в своем уютном гнездышке, пока он рисковал своей жизнью? Или ты думаешь, что пара диванов и аптечка могут заменить настоящую поддержку в бою?

— Поддержка бывает разной, — парировала Зара, не повышая голоса. — Иногда лучшая поддержка — это обеспечить надежный тыл, а не бежать сломя голову в пекло, руководствуясь эмоциями. Это называется стратегия. Попробуй как-нибудь, говорят полезно.

Хлоя уже собиралась ответить чем-то еще более резким, но ее прервал Диккенс. Его голос был ровным и уставшим, но заставил обеих девушек замолчать.

— Где Дарион?

Зара на мгновение заколебалась, затем вздохнула.

— Он ушел. В здание Гильдии.

— Что⁈ — Хлоя моментально взорвалась. — Один⁈ Против них всех⁈ Вы его отпустили⁈

Она развернулась, намереваясь броситься к выходу, но мощная рука Диккенса легла ей на плечо, останавливая на месте.

— Стой.

— Убери руку! — прошипела она, ее глаза сверкнули.

— И что ты сделаешь? — его голос не повысился ни на тон, но в нем была такая уверенность, что Хлоя замерла. — Прибежишь туда и героически умрешь? Или станешь заложницей, которую он будет вынужден спасать? Если он попадет в беду, ему понадобится армия, а не еще одна мишень.

Слова снайпера были словно холодным душем для девушки. Хлоя сжала кулаки, но остановилась. Он был прав. Ее импульсивность сейчас была бы только помехой.

— Риверс объявил нас террористами, — продолжил Диккенс, обводя взглядом всех присутствующих. Кайдена, Арию, только что пришедших в себя Бартоломея и Хлою. — Хорошо. Раз уж мы террористы, то будем ими до конца. Но действовать будем по-умному.

Он подошел к столу, на который Кайден выложил уцелевшие документы, добытые в лаборатории Риверса.

— У нас есть доказательства. Имена. Списки тех, кого он подставил или шантажировал. Это наше оружие. Пока Дарион отвлекает на себя все внимание, мы нанесем удар с тыла. Мы соберем всех, кто еще не прогнулся под этого ублюдка.

Его слова нашли отклик. Гнетущая атмосфера отчаяния начала сменяться чем-то иным — злой, сосредоточенной решимостью.

Первым за дело взялся Бартоломей. Несмотря на боль, он сел за защищенный терминал связи, который предоставила Зара. Его пальцы, привыкшие сжимать рукоять огромного меча, медленно забегали по клавиатуре. Он связывался не с кланом Реккар — ведь знал, что верхушка уже, можно сказать, присягнула Риверсу. Он выходил на отдельных воинов, капитанов отрядов, с которыми прошел не один Разлом. Людей чести. Он выбрал первый контакт капитана Гвидо, старого друга его брата.

— Гвидо, это Бартоломей, — сказал аристократ в микрофон тихим, хриплым голосом.

— Барти? Какого черта? Тебя же объявили…

— Забудь, что ты слышал в новостях. Я прошу тебя выслушать правду. Харди погиб, не защищая интересы империи. Из него сделали безвольную марионетку и мне пришлось убить его. Он больше не был собой, и никогда бы не стал. У меня есть доказательства. Ваш командир, ваш брат по оружию, был предан. Его продали Риверсу, как какой-то предмет! Подумайте, кому вы служите на самом деле.

В ответ он не получал громких обещаний. Лишь долгое молчание, а затем короткое: «Я тебя понял. Жду сигнала». Но для Бартоломея это было победой. Семена сомнения были посеяны.

Хлоя, в свою очередь, отошла в угол и набрала номер Абеля. Ее голос был уже не язвительным и злым, а собранным и властным — голосом дочери великого клана.

— Абель, это я. Слушай внимательно и не перебивай… — она кратко изложила ситуацию, закончив требованием. — Мне нужны люди. Лучшие. И мне нужен официальный ответ от клана. Хватит прятать голову в песок.

Через несколько минут на ее коммуникатор поступил входящий вызов от ее отца, Августа Монклера. Человек, который годами прятался за стеной апатии и безразличия, говорил сейчас именно как истинный лидер своего клана, а не просто ширма.

— Дочь моя. Я слышал, что произошло. Риверс перешел черту. Я знаю, что виноват перед тобой, так что позволь мне загладить вину. Я объявляю защиту твоей чести и жизни делом всего нашего клана. Наши лучшие отряды в твоем распоряжении. Действуй.

Даже Диккенс, закоренелый одиночка, видя подобные действия от остальных, с тяжелым вздохом достал свой собственный коммуникатор. Он долго смотрел на список контактов, на имена, которые не набирал годами. Бывшие сослуживцы, наемники, информаторы. Люди, с которыми его связывали старые дела и молчаливое уважение. Он остановился на имени Годдард.

— Пришло время тряхнуть стариной, — пробормотал он себе под нос и нажал на вызов. — Привет, старик, это Диккенс. У меня дело, которое тебе не понравится, но за которое хорошо заплатят. И это касается Риверса Монтильяра, если ты, конечно, слышал о нем.

Пока Дарион шел на штурм в одиночку, за его спиной, в тишине подвала, начала собираться его собственная армия.

* * *

Путь до центрального квартала занял немного времени. Мы с Тенью двигались по крышам, перепрыгивая с одного здания на другое, минуя пустые улицы. Город внизу жил своей жизнью, не подозревая о войне, которая уже шла на его территории. Патрульные машины лениво курсировали по проспектам, но они искали не меня. Они искали цель, которую им укажут. Я же был вне их системы поиска.

Наконец, я остановился на краю крыши высокого бизнес-центра. Передо мной, в паре кварталов, возвышалось здание Гильдии Охотников.

Это была не просто башня. Это была игла из черного обсидиана и вольфрамовой стали, пронзающая низкие ночные облака. Стоэтажный шрам на лице неба, символ нерушимой власти и порядка, который Риверс так старательно строил. Каждое окно горело холодным офисным светом. На вершине сиял герб Гильдии, видимый за много километров. От здания веяло силой, уверенностью и высокомерием. Таким же высокомерием, каким светилось лицо Риверса во время его выступлений на публику.

Улица, ведущая прямо к главному входу, была пуста. Ни машин, ни прохожих. Отряды Особого Назначения оцепили весь район, создав мертвую зону. Они ждали меня.

Спрыгнув с крыши, я бесшумно приземлился в темном переулке и вышел на финишную прямую. Мои шаги гулко отдавались в тишине пустого проспекта. Я шел прямо по центру дороги, не скрываясь. Пусть видят. Пусть готовятся.

Но на моем пути оказалось неожиданное препятствие.

Посреди улицы, лениво прислонившись к стене одного из зданий, стоял человек. Он был одет в идеально облегающий черный тактический костюм. Но все внимание приковывала его маска — матово-черная, с агрессивными гранями и единственной тонкой красной линией оптического сенсора вместо глаз.

Тень прижал уши и зарычал низким вибрирующим гулом.

— А я уж думал, ты заблудился, — раздался из-под маски насмешливый, слегка искаженный модулятором голос. — Жду уже… целых три минуты. Это невежливо заставлять своего поклонника ждать.

Он отлепился от стены и сделал несколько шагов мне навстречу. Двигался незнакомец с невероятной грацией, словно хищник, вышедший на охоту.

— Дарион Торн. Легенда. Реликт. Ходячий музей забытых боевых искусств. О, я так тщательно тебя изучал, и каково было мое удивление узнать, что твоих стоек нет ни в одном трактате по фехтованию. Знаешь, для меня большая честь встретиться с тобой лично. Можешь звать меня Зеро.

Он остановился в десяти метрах от меня, слегка склонив голову набок. От Зеро исходила аура абсолютной уверенности. Не наглости рядового бойца, а спокойной силы того, кто знает, что он лучший.

Я остановился. Времени на игры у меня не было.

— У меня нет времени на клоунов в масках, — ровно ответил я, собираясь обойти его.

— Обидно, — театрально вздохнул Зеро. — А я так готовился. Изучал записи твоих боев. Очень впечатляет, кстати. Примитивно, конечно, я бы даже сказал, без изысков, но есть в этом какой-то первобытный шарм. О, Стойка Лунного Серпа в своей базовой форме. Классика. Немного предсказуемо, но элегантно, как старинный автомобиль. Интересно, какой у него расход топлива? Мне не терпится его опробовать, показать тебе, как это должно выглядеть на самом деле.

Он явно пытался или заболтать, или спровоцировать меня — да, интересно, но сейчас не до этого, убью его позже. Моя цель была в конце улицы, в ста этажах над нами, а не здесь. Я сделал шаг, чтобы пройти мимо.

— Эй, эй, куда ты? — в его голосе прозвучало искреннее разочарование. — Я же вежливо попросил. Ну, раз по-хорошему ты не хочешь… придется принуждать.

Он щелкнул пальцами. Небольшой металлический шар, который Зеро до этого вертел в руке, взмыл в воздух. Шар завис между нами и начал вибрировать, издавая тихий, высокий гул. Воздух вокруг него начал искажаться, словно над раскаленным асфальтом.

Пространство вокруг меня исказилось. Воздух стал плотным, как вода, а отражения в витринах зданий пошли рябью. Земля под ногами задрожала, и асфальт начал трескаться, но из трещин пробивался не мрак, а странный, золотистый свет.

— Что за?..

Реальность с треском порвалась. Пол под ногами исчез, и меня с непреодолимой силой потащило вниз, в разверзшийся Разлом. Это был не аккуратный, стабильный переход, как те, что контролирует Гильдия. Это был грубый, яростный разрыв ткани мира.

Через мгновение падение прекратилось. Я приземлился на твердую поверхность, сохранив равновесие. Тень не появился рядом, видимо, остался снаружи.

Я же оказался в совершенно ином месте.

Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулся город. Но город мертвый, застывший в последнюю секунду своей жизни. Величественные башни, изящные мосты, фигуры людей на улицах — все было превращено в золотистый, полупрозрачный, переливающийся янтарь. Я подошел к одной из фигур — женщине, тянувшей руку к ребенку. Прикоснулся к ее поверхности. Холод. Не холод камня или металла. Холод пустоты. Абсолютного отсутствия времени.

Над головой висело огромное, неподвижное багровое солнце, заливающее этот некрополь вечным светом заката.

Неподалеку от меня приземлился Зеро. Он с интересом осмотрелся по сторонам, словно турист на экскурсии.

— Разлом А-ранга «Застывший Закат». А ведь нас могло закинуть и в любой другой ближайший Разлом высокого ранга, но повезло, — весело прокомментировал он, делая несколько разминочных движений. — Красиво, правда? А главное — так нам никто не помешает.

— Таких назойливых фанатов у меня еще не было, — усмехнулся я, доставая меч.

Глава 3

На равных?

Золотистый город-мавзолей встретил нас мертвой тишиной. Ни ветра, ни звуков — только застывшее в янтаре время и багровое солнце, висящее в небе как недобрый глаз. Я осмотрелся, оценивая арену. Широкие улицы, замершие фигуры людей, здания со множеством уровней — пространства для маневра хватало.

Человек, назвавшийся Зеро, стоял в десяти метрах от меня, покачивая в руке точную копию моего меча. Красная линия его оптического сенсора мерцала в такт его движениям.

— Знаешь, что меня больше всего впечатлило в твоих записях? — начал он, делая несколько разминочных взмахов. — Не сила, не скорость. А экономичность. Ты двигаешься так, будто каждое движение стоит тебе денег. Минимум усилий — максимум результата. Красиво. Но старомодно. Так сражаются деды, которым под шесть десятков. Хотя ты не выглядишь как дед.

— Рад, что тебе понравилось шоу, — ответил я, доставая меч. — Билеты на повтор будут дороже.

Зеро рассмеялся — звук получился слегка искаженным из-за модулятора в маске.

— О, чувство юмора! В записях этого не было. Приятный бонус. Но давай перейдем к делу. Я хочу показать тебе кое-что интересное.

Он принял стойку, и я замер. Стойка Лунного Серпа. Идеальная копия — правая нога впереди, левая отведена назад, тело развернуто боком, меч на уровне груди лезвием вниз. Даже угол наклона клинка был выверен до градуса.

— Узнаешь? — в его голосе звучало практически детское восхищение. — Древняя техника из Южных пустынь. Забытая уже хрен знает сколько лет назад. Мне пришлось перерыть кучу архивов, чтобы найти хоть какое-то описание. А потом я увидел, как ты ее используешь. А меня сложно удивить!

Он атаковал. Движение было быстрым, точным, выверенным. Диагональный удар снизу вверх с последующим переходом в горизонтальную секущую плоскость. Классическая комбинация Лунного Серпа.

Я парировал почти лениво, отбив его клинок в сторону.

— Неплохо для любителя, — прокомментировал я. — Но ты держишь запястье слишком жестко. Лунный Серп требует текучести.

— Текучести? — Зеро мгновенно скорректировал хват. — Так лучше?

Следующая атака была уже ближе к оригиналу. Я кивнул одобрительно, блокируя удар. Пусть он и мой противник, но умение адаптироваться и в целом мастерство я всегда мог оценить в должной мере. Противника тоже можно уважать.

— Прогресс. Еще лет двадцать тренировок, и может что-то получится, — ехидно улыбнулся я.

Уважение уважением, но он мне прямо сильно не нравится, еще и мешает добраться до Риверса.

— Двадцать лет? — Зеро отскочил назад, качая головой. — Дружище, у меня нет столько времени. Придется ускорить процесс.

Воздух вокруг его клинка вспыхнул огнем. Стиль Огненной Геенны — пламя обвило лезвие змеиными языками, создавая ауру жара, от которой искажался воздух.

— А это уже интереснее, — признал я, переходя к Стилю Морозного Предела.

Наши клинки встретились, и от столкновения огня и льда по площади прокатилась волна пара. Золотистые статуи вокруг нас покрылись инеем с одной стороны и оплавились от жара с другой.

Зеро не останавливался. Он переключался между стилями с поразительной скоростью — огонь сменялся молнией, молния переходила в чистую скорость. Стойка Буревестника заставила воздух потрескивать от электрических разрядов.

— Впечатляет, правда? — крикнул он, обрушивая на меня шквал ударов, усиленных молнией. — Я изучил все твои бои! Каждое движение, каждую технику!

— И что? — я уклонился от его выпада, позволив молнии пройти в миллиметрах от лица. — Хочешь медаль за прилежную учебу?

— Хочу превзойти тебя! — Зеро крутанулся на месте, переходя в новую стойку.

Стойка Буревестника в его исполнении была технически безупречной. Молнии плясали по клинку, создавая ореол энергии. Он даже воспроизвел характерный низкий гул, который издает правильно заряженное внутренней энергией оружие.

Но что-то было не так. Техника присутствовала, форма соблюдалась, но не хватало… души? Понимания сути? Но признаться, у парня был громадный потенциал. Подобных ему я еще не встречал.

Я парировал его молниеносный выпад и контратаковал серией быстрых ударов. Зеро отбил их все, его движения были отточены до автоматизма.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — спросил я, на мгновение разрывая дистанцию.

— Просвети меня, о великий мастер, — в его голосе прозвучал ничем не прикрытый сарказм.

— Ты копируешь форму, но не понимаешь содержания. Это как читать стихи на незнакомом языке — звучит похоже, но смысла нет.

— Смысл? — Зеро остановился, склонив голову набок. — А какой смысл в размахивании железкой? Убить противника быстрее, чем он убьет тебя. Все остальное — философская чушь для стариков. Я бы сдох со скуки, если бы не изучал разные стили.

— Ладно, — усмехнулся я. — Так и быть, покажу разницу. Раз ты меня смог удивить, то и мне надо ответить чем-то достойным.

Я принял ту же Стойку Буревестника. Но вместо яркой, кричащей молнии мой клинок окутался тонкими, почти невидимыми разрядами. Они не били наружу, а циркулировали по поверхности металла, создавая едва слышный звон.

— Эта стойка не о том, чтобы поразить врага молнией, — объяснил я, делая шаг вперед. — Она о том, чтобы стать молнией.

Движение было простым — прямой выпад. Но скорость… Даже с его усиленными рефлексами Зеро едва успел поднять меч для блока. Сила удара отбросила его на несколько метров назад, оставив борозды на золотистой мостовой.

— Черт! — выругался он, проверяя целостность клинка. — Это было… быстро.

— Это было правильно, — поправил я. — Но не волнуйся, ты показываешь неплохие результаты для того, кто учился по видеоурокам. Правда, это все равно, что учиться плавать по учебнику.

Красная линия на его маске вспыхнула ярче.

— По учебнику⁈ — в его голосе прозвучала обида. — Да я потратил месяцы, анализируя каждый кадр! Я разобрал твои движения до микросекунд! Я знаю твой стиль лучше, чем ты сам!

— Возможно, — кивнул я. — Но знать и уметь — разные вещи. Впрочем, давай проверим, насколько хорошо ты выучил уроки.

Занятно, но мне было даже весело. Да, он был моим противником, хотел меня убить, но с другой стороны, я еще ни разу не встречал такого умелого подражателя.

Следующие несколько минут превратились в настоящий фестиваль фехтования. Зеро демонстрировал одну технику за другой, переключаясь между ними с впечатляющей скоростью. Огонь, лед, молния — стихии сменяли друг друга в бешеном калейдоскопе.

Он даже попытался воспроизвести Стиль Рассеивающегося Тумана. Его движения стали размытыми, нечеткими, клинок оставлял в воздухе серебристые следы. Почти получилось — если не считать того, что он «телеграфировал» каждую атаку напряжением плеч. Подобное слишком легко читалось и становилось предсказуемым

— Левое плечо, — комментировал я, уклоняясь от очередного «невидимого» удара. — Ты дергаешь им перед каждым выпадом. Слепая бабка и та бы заметила.

— Заткнись! — рявкнул Зеро, ускоряя темп атак.

Но я видел — мои замечания задевали его. Каждый мой комментарий, каждая насмешка била по его самолюбию больнее любого меча. Зеро хотел блистать, хотел показать свое превосходство, а вместо этого получал снисходительные замечания, как на уроке фехтования для начинающих.

— Знаешь что? — внезапно остановился он, опуская меч. — Хватит играть в учителя. Ты прав — я показал далеко не все. Но и ты тоже сдерживаешься. Я же вижу.

— О? — я поднял бровь. — И что же ты видишь?

— Ты используешь только базовые техники. Те, что попали в записи. Но я знаю, что у тебя есть нечто большее. Те забытые стили, о которых только легенды остались. Покажи мне настоящую силу, Дарион Торн!

— Настоящую силу? — я покачал головой, снисходительно посмотрев на него. — Парень, то, что ты видел — это процентов пять от моего арсенала. Может, даже меньше. Ты и до разминки моей не дорос.

— Вот именно! — воскликнул Зеро. — Так покажи остальное! Дай мне возможность превзойти не твою тень, а тебя настоящего!

Энтузиазм в его голосе был почти заразителен. Почти.

— Ладно, — согласился я. — Раз ты так просишь… Попробуем кое-что поинтереснее.

Я сменил стойку. Ноги широко расставлены, центр тяжести опущен, меч взят двумя руками. Стойка Каменного Жернова — техника, которую я разработал для боев с превосходящими силами в тесных пространствах катакомб демонического мира.

Все же я не только перенимал стили других мастеров, но и изобретал свои собственные — поэтому я и был мастером меча, пусть и непризнанным. Мне никогда это не было интересно.

— Что это? — Зеро напрягся, его сенсор начал усиленно бегать по маске, изучая мою позицию. — Этого не было в записях.

— Сам просил что-то новое, — ответил я и начал наступление.

Первое, что должен был понять Зеро — это была не скоростная техника. Я двигался медленно, размеренно, но неотвратимо. Меч описывал широкие дуги, не быстрые, но занимающие максимальное пространство. Каждый взмах перекрывал целый сектор, не оставляя места для уклонения.

Зеро попытался контратаковать, но его быстрый выпад встретился с моим медленным взмахом — и проиграл. Сила удара отбросила его назад, заставив споткнуться о золотистый бордюр.

— Что за?.. — он снова атаковал, пытаясь использовать скорость.

Бесполезно. Каменный Жернов не про скорость. Это про давление, про неизбежность, про медленное перемалывание противника. Я просто шел вперед, и мои удары — тяжелые, размашистые, сокрушительные — заставляли его отступать шаг за шагом. В них не было ни единого окна для контратаки.

— Слишком медленно! — крикнул Зеро, пытаясь зайти сбоку.

Я даже не стал поворачиваться полностью — просто скорректировал траекторию взмаха. Его клинок встретился с моим, и сила удара швырнула парня в маске в стену ближайшего здания. Золотистый камень треснул от удара.

— Дело не в скорости, — пояснил я, продолжая неспешное наступление. — Дело в том, что ты не можешь меня остановить. Как не можешь остановить камень, катящийся с горы.

Зеро поднялся, его движения стали более резкими, нервными. Он попробовал использовать Огненную Геенну — пламя встретилось с моим мечом и… просто разошлось в стороны, не причинив вреда.

Молния Буревестника? Мой клинок прошел сквозь электрические разряды, не замедлившись ни на мгновение.

— Невозможно! — в его голосе впервые прозвучала паника, которую даже модулятор голоса не мог скрыть. — Это же просто физические удары!

— Просто? — я усмехнулся, загоняя его в угол между двумя зданиями. — В простоте и есть совершенство. Зачем мне изощренные техники, если я могу просто… раздавить тебя?

Последний удар — вертикальный, сверху вниз — Зеро едва успел блокировать. Но сила… Его колени подогнулись, золотистая мостовая под ногами пошла трещинами. Он стоял на одном колене, удерживая мой меч двумя руками, и я видел, как дрожат его руки от напряжения.

— Все еще хочешь увидеть остальное? — спросил я, глядя на него сверху вниз.

Вместо ответа Зеро сделал нечто неожиданное. Его левая рука метнулась к предплечью, где на костюме вспыхнула небольшая панель. На ней загорелась надпись красными буквами: «ПРОТОКОЛ ГЛИТЧ».

Мир дернулся.

Нет, не мир — мое восприятие. На долю секунды Зеро словно раздвоился, его фигура размылась, сместилась на метр влево, потом вернулась обратно. Как помехи на телевизоре.

Инстинкты взвыли об опасности, но было поздно. Пока мой мозг пытался обработать визуальный сбой, Зеро уже двигался. Его клинок прошел под моим блоком — движение, которое я должен был предвидеть, но не смог из-за сенсорной помехи.

Острие чиркнуло мне по боку, оставив длинную царапину. Неужто я заигрался?

— Ха! — Зеро отскочил назад, торжествующе подняв окровавленный клинок. — Получилось! Знаешь, как сложно создать помеху, которая собьет мастера твоего уровня? Месяцы разработок! Но оно того стоило! Определенно стоило!

— Технологические примочки? — в моем голосе прозвучало разочарование. — Я думал, ты хотел победить меня мастерством. Моими же приемами, не в этом ли суть?

Красная линия на маске Зеро неожиданно мигнула.

— Я… это просто… — он запнулся, явно смущенный. — Это тактическое преимущество! Использование всех доступных средств!

— Переобуваешься в воздухе, — усмехнулся я. — Но знаешь что? Мне все равно. Используй что хочешь. Результат будет один.

Я снова сменил стойку. На этот раз простую, но эффективную.

Зеро напрягся, его сенсор бешено сканировал мою позицию.

— Что ты делаешь? — в его голосе снова появилась нервозность.

Я не ответил. Просто начал концентрировать энергию. Не магию — чистую волю, отточенную десятками лет сражений. Клинок начал вибрировать, издавая низкий, почти неслышимый гул.

Но Зеро удивил меня. Вместо того чтобы защищаться он… улыбнулся. Даже под маской я почувствовал его ухмылку.

— Я так надеялся ее применить! — воскликнул он и тоже принял стойку.

Его клинок тоже начал вибрировать. Но иначе. Это была не Стойка Одного Удара. Безумец пытался скопировать Абсолютный Разрез. Тот удар, которым я отправил Шоггота отдыхать на задворки вселенной. И где он только смог его увидеть?

— Ты с ума сошел? — не удержался я. — Эта техника требует десятилетий подготовки! Твое тело просто не выдержит нагрузки!

— Может быть, — согласился Зеро. — Но какая прекрасная смерть — погибнуть от техники, которую пытаешься освоить! Хотя знаешь… я лучше попробую тебя ею убить!

Я резко сменил технику, тоже подготовив Абсолютный Разрез. Даже если он скопировал хотя бы половину мощи, ничем другим я ее не остановлю. А спесь сбить с него точно стоило.

Два клинка завибрировали в унисон. Воздух между нами начал искажаться от концентрированной энергии. Золотистые статуи вокруг покрылись сетью трещин просто от близости к эпицентру силы.

Мы двинулись одновременно.

Два разреза встретились в воздухе, и мир на мгновение перестал существовать. Взрыв силы превратил ближайшие статуи в пыль, выбил окна в золотистых зданиях, заставил землю содрогнуться.

Когда пыль осела, мы стояли спиной к спине, замерев в финальных позициях.

Треск.

Мой меч раскололся пополам. Верхняя половина лезвия упала на землю с печальным звоном.

— Ха… ха-ха… — за моей спиной раздался истерический смех Зеро. — Я сделал это! Я сломал твой меч! Я…

Он не договорил. Потому что в следующее мгновение я уже двигался. Техника Пустой Руки — древнее искусство безоружного боя. Разворот, захват, выкручивание запястья…

Меч Зеро оказался в моей руке прежде, чем он понял, что происходит.

— Что?.. — он начал поворачиваться.

Рукоять его собственного меча встретила его челюсть с сокрушительной силой. Зеро отлетел назад, кувыркаясь по золотистой мостовой. Треск возвестил о том, что его маска не выдержала удара.

Он поднялся на четвереньки, и я наконец увидел его лицо. Вернее, половину — маска раскололась по диагонали, обнажив левую часть. Черные волосы, растрепанные и влажные от пота. Ярко-голубой глаз, в котором плясало безумие азарта. Кровь струилась из разбитого носа. Парню было от силы лет двадцать.

И что-то в его чертах показалось мне… знакомым?

— Никогда не ослабляй бдительность до чистой победы.

— Ну вот, — Зеро поднялся на ноги, пошатываясь. — Теперь мы квиты. У тебя сломан меч, у меня — маска. Забавно, не находишь?

Я поднял его клинок, направляя острие ему в грудь.

— Забавы закончились. Как и твоя жизнь.

— Воу-воу, стой! — Зеро поднял руки, в его голосе не было страха, только лихорадочное возбуждение. — Не убивай меня! Ты же знаешь кодекс мечников! Старый, добрый кодекс чести!

— Кодекс? — я прищурился. — Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно! Параграф семнадцатый, пункт третий: «Мечник щадит противника, если тот просит о милосердии». Я прошу! Официально! На коленях встану, если надо! К тому же я просто наемник, мне платят, я делаю.

Он, действительно, опустился на одно колено, театрально прижав руку к груди.

— Умоляю тебя, о великий мастер! Пощади недостойного ученика! Я обещаю исправиться! Больше никаких читерских устройств! Только честный меч и годы тренировок!

Я смотрел на него, и во мне боролись раздражение и… что-то похожее на веселье? Этот идиот, действительно, цитировал мне кодекс, который я сам помогал писать тысячу лет назад. Хотя откуда он вообще о нем узнал?

— Знаешь что? — сказал я, опуская меч. — Твое счастье, что я сегодня в хорошем настроении. Убирайся. Но если еще раз встанешь у меня на пути…

— Понял-понял! — Зеро вскочил на ноги. — Спасибо! Ты не пожалеешь! Хотя нет, пожалеешь, потому что я обязательно возьму реванш! Когда-нибудь! Может быть!

Он медленно поднялся, покачиваясь от усталости.

— Хотя знаешь, — внезапно добавил Зеро, доставая что-то из-за пояса. — Есть одна проблема с кодексом чести.

— Какая? — я поднял клинок и остановил его в сантиметре от его шеи.

— Он работает только для тех, кто ему следует! — Зеро сжал в кулаке небольшой артефакт на груди.

Устройство вспыхнуло ослепительным светом. Волна энергии ударила во все стороны. Уж не знаю, что это было, простой телепорт или выход из Разлома, но Зеро после его применения исчез.

Стоит признать — засранец меня заинтересовал. Его бы в правильное русло направить, того и гляди, получился бы отличный боец.

Я посмотрел на меч в своей руке — качественная работа, надо признать. Баланс идеальный, руны усиления вплетены мастерски. Риверс не поскупился на снаряжение для своего пса. Жаль, что меч Арии не уцелел — все же основную энергию я направил на то, чтобы погасить силу удара противника, а не чтобы убить его. Вот и вышло, что вышло.

Но размышления прервал низкий, вибрирующий гул. Земля под ногами задрожала, золотистые здания закачались.

Босс Разлома решил наконец появиться.

Существо было одновременно прекрасным и жутким. Четырехметровая фигура из треснувшего янтаря и старой слоновой кости парила над землей, не касаясь ее. Вместо лица — гладкая отполированная поверхность, отражающая багровый свет местного солнца. Но самым жутким были трещины в его теле, сквозь которые просвечивал не свет, а… время.

Застывшие моменты. Летящая стрела, замершая на полпути к цели. Капля дождя, повисшая в воздухе. Взмах крыла птицы, растянутый на вечность. Тысячи украденных мгновений, заточенных в теле этого существа.

От него не исходило враждебности. Только бесконечная, всепоглощающая меланхолия. Тоска существа, обреченного вечно хранить моменты, которые никогда не завершатся.

— Хранитель Застывшего Заката, — пробормотал я то, что возникло у меня в голове, благодаря наручу, что подарила Аниса.

Хранитель медленно повернул свою безликую голову в мою сторону. Движение было плавным, текучим, как у танцора. Он поднял руку — изящную, с непропорционально длинными пальцами — и указал на меня.

Воздух между нами замерцал, после чего в одно мгновение он оказался рядом со мной.

— Зараза, — только и успел сказать я, прежде чем время решило сыграть со мной злую шутку.

* * *

Риверс Монтильяр стоял на самой вершине здания Гильдии Охотников, в своем личном святилище. Помещение, которое он обустроил для тайных ритуалов, было погружено в полумрак. Единственным источником света был массивный кристалл в центре комнаты — артефакт, расколотый на множество частей, но все еще пульсирующий силой.

Советник подошел к кристаллу и положил на него руки. Поверхность была холодной, почти ледяной, но от прикосновения по ней пробежала рябь тепла.

Трещины в кристалле расширились, и в них вдруг проявились глаза. Десятки глаз разного размера, смотрящих в разные стороны, моргающих не синхронно. Зрелище, от которого у обычного человека поехала бы крыша.

— Мой господин, — Риверс склонил голову. — Я выполнил вашу волю. Энергия собрана. Жертвы принесены.

Из кристалла раздался голос. Нет, не голос — набор звуков, которые складывались в слова прямо в мозгу Риверса. Шепот безумия, ставший речью.

«Ты хорошо послужил мне, смертный. Но это не конец, мне нужно больше!»

— Благодарю вас, Слепой Безумный Бог, — Риверс поднял голову, в его глазах плясал фанатичный огонь. — Но чтобы продолжить, мне нужно больше силы.

Глаза в кристалле заморгали чаще. По святилищу прокатился звук, похожий на смех. Или на предсмертный хрип умирающей вселенной.

«Больше? Ты готов заплатить цену?»

— Любую, — без колебаний ответил Риверс.

«Тогда слушай внимательно. Я дарую тебе ритуал. Древний, запретный, забытый даже теми, кто помнит начало времен. Ритуал Сосуда».

Знание хлынуло в разум Риверса потоком раскаленной лавы. Символы, формулы, точные движения — все отпечаталось в его сознании с болезненной четкостью. Он схватился за голову, чувствуя, как нос начинает кровоточить от перегрузки.

«Ты станешь моим сосудом. Частица моей сущности войдет в твое тело. Ты получишь силу, превосходящую любого местного Охотника S-ранга. Но у любой силы есть цена».

— Неважно, — прохрипел Риверс, вытирая кровь. — Если я смогу править Ориатом, любая цена будет оправдана. Империя запомнит меня как героя!

«Героя? О, смертный, ты так забавен в своих иллюзиях. Но да, ты станешь героем».

Риверс отступил от кристалла и начал готовиться. Из тайников он достал необходимые компоненты — редкие травы, кристаллы чистой эссенции, ритуальный кинжал из металла, добытого в самых глубоких Разломах.

Сначала — круг. Он чертил его собственной кровью, смешанной с порошком из костей древних существ. Каждый символ должен был быть идеальным, каждая линия — безупречной. Малейшая ошибка, и ритуал обернется против него.

Затем — жертвы. Риверс достал несколько флаконов с эссенцией павших Охотников. Те самые «списанные», которых он использовал для экспериментов. Их жизненная сила, сконцентрированная и очищенная, послужит топливом для трансформации. Очень удобно, когда жертву не надо тащить к месту проведения ритуала.

Он встал в центр круга и начал произносить слова на языке, который не должен был существовать в этом мире. Древние слоги царапали горло, заставляли язык неметь, но Риверс, несмотря ни на что, продолжал.

Круг вспыхнул багровым светом. Эссенция из флаконов поднялась в воздух, превратившись в светящийся туман. Риверс поднял ритуальный кинжал и полоснул себя по ладони, позволяя крови свободно капать в центр круга.

Треснувший кристалл задрожал. Глаза в нем закрылись все разом, а затем открылся один — огромный, занимающий всю поверхность артефакта. Зрачок был не круглым, а состоял из множества переплетающихся спиралей, уходящих в бесконечность.

«ПРИГОТОВЬСЯ, СМЕРТНЫЙ. ЭТО БУДЕТ БОЛЬНО».

Из глаза вырвался луч черного света — если такое вообще возможно. Он ударил Риверса в грудь, пронзив насквозь. Советник закричал, чувствуя, как что-то чужеродное входит в его тело, раздвигает ребра, обвивается вокруг сердца.

Его кожа покрылась черными венами, но не такими, как от обычной эссенции. Эти пульсировали, двигались, словно живые. Глаза Риверса из карих стали полностью черными, без белков и зрачков.

Волосы побелели за считаные секунды. Тело начало меняться — мышцы уплотнились, кости стали прочнее, рефлексы ускорились до нечеловеческого уровня. Но самое главное — он чувствовал силу. Необъятную, всесокрушающую силу, текущую по венам вместо крови.

Трансформация заняла несколько минут, которые показались вечностью. Когда багровый свет погас, в центре круга стоял уже не Риверс Монтильяр, советник Гильдии. Там стояло нечто большее, просто скрытое за человеческой оболочкой.

— Великолепно, — прошептал Риверс. Его голос звучал на нескольких октавах одновременно. — Просто потрясающе!

Он подошел к окну и посмотрел на ночной город внизу.

В треснувшем кристалле за его спиной глаз медленно закрылся. Слепой Безумный Бог был доволен. Игра близилась к развязке. А уж какой будет финал — ему было не так интересно, главное — устроить хаос.

Глава 4

Игры со временем

Хранитель Застывшего Заката медленно повернул свою безликую голову в мою сторону. Движение было плавным, текучим, как у танцора под водой. Он поднял руку — изящную, с непропорционально длинными пальцами — и указал на меня. Воздух между нами в этот момент замерцал.

— Зараза, — только и успел сказать я, прежде чем время решило сыграть со мной злую шутку.

На моей груди внезапно появились три глубоких пореза. Никакого процесса — ни движения, ни удара, ни даже мерцания в воздухе. Просто в один момент моя рубашка была целой, а в следующий — разорвана в клочья, и кровь уже текла по коже.

— Что за… — я отскочил назад, прижимая руку к ранам.

Боль была реальной, кровь — настоящей, но я ничего не видел. Ни атаки, ни даже намека на движение.

Хранитель склонил голову, словно изучая мою реакцию. Через трещины в его теле я видел застывшие моменты времени — капля крови, повисшая в воздухе на полпути к земле, искра от столкновения клинков, замершая как янтарная звезда.

Я усмехнулся, вытирая кровь с груди. Все стало ясно.

— Стираешь время атаки? Серьезно? Знаешь, у меня был приятель, который тоже любил подобные фокусы с магией времени. Правда, он использовал это, чтобы подглядывать за девушками в бане. Ты хотя бы применяешь способность для чего-то полезного, а не для исполнения всяких извращений.

Хранитель не ответил. Не думаю, что он вообще мог говорить. Вместо этого он снова поднял руку.

На этот раз я был готов. Инстинкты, завопили об опасности за долю секунды до того, как реальность решила меня поцарапать. Я резко дернулся влево.

Пять глубоких порезов появились там, где я стоял мгновение назад, прочертив борозды в золотистой мостовой. Если бы я остался на месте, они прошли бы через мое тело.

— Ладно-ладно, я понял намек, — пробормотал я, переходя в боевую стойку. — Ты не болтливый тип.

Я атаковал. Стиль Огненной Геенны — пламя обвило клинок, превращая его в полосу раскаленного металла. Удар был быстрым, точным, смертельным. Лезвие прошло через грудь Хранителя, оставив обугленную рану размером с кулак.

Хранитель посмотрел на дыру в своей груди, с чем-то похожим на легкое любопытство. А затем…

Будто само время вокруг него задрожало. Воздух засветился тем же золотистым светом, что и застывшие статуи вокруг. Рана начала затягиваться. Медленно, словно в обратной перемотке. Обугленные края стали чистыми, дыра уменьшилась, исчезла.

Через секунду Хранитель стоял передо мной абсолютно невредимый.

— О, ну конечно, — вздохнул я. — Откат урона. Почему я не удивлен? В следующий раз, когда встречу Босса Разлома, который просто дерется кулаками, устрою ему овацию.

Хранитель снова атаковал. На этот раз я увидел закономерность — легкое подрагивание воздуха за мгновение до появления ран. Не само движение, конечно, но хотя бы намек на то, где пройдет урон.

Я начал уклоняться от невидимых ударов, используя лишь свое восприятие опасности. Влево, вправо, назад, кувырок — каждое движение спасало меня от новых порезов. Золотистая мостовая покрывалась следами его атак, превращаясь в изрезанное полотно.

— Знаешь, что раздражает больше всего? — крикнул я, уклоняясь от очередной серии невидимых ударов. — Я даже не могу красиво парировать! Как я должен выглядеть круто, если приходится прыгать как блоха⁈

Попробовал контратаковать — Стиль Буревестника, молнии заплясали по клинку. Удар достиг цели, пробив Хранителя насквозь. Электричество прошло по его телу, заставив трещины светиться ярче.

Откат. Снова невредим. Раздражает уже подобное.

Стиль Морозного Предела — лед покрыл половину его тела, превратив в статую. Бесполезно. Откат.

Даже Стойка Одного Удара, сконцентрированная в точку абсолютного разрушения, не дала результата. Хранитель просто… отматывал время для себя назад. Я пробовал растянуть атаку, пробовал серии, но нет. У этого парня не было пределов для отката.

— Что ж, — пробормотал я, отскакивая от очередной волны невидимых атак. — Похоже, грубая сила тут не поможет. Нужно действовать иначе.

Хранитель наклонил голову, и я почувствовал изменение в воздухе. Его следующая атака была массированной — десятки невидимых ударов одновременно, покрывающие все пространство вокруг меня.

Инстинкты взревели. Уклониться было некуда.

Я сделал единственное, что мог — прыгнул вверх. Оттолкнулся от воздуха, используя Шаги по Небу, поднимаясь на десять метров за пару мгновений.

Подо мной золотистая площадь превратилась в месиво — сотни глубоких порезов, перекрещивающихся друг с другом, образовали настоящую сеть. Если бы я остался там, то превратился бы фарш.

— Ты знаешь, — крикнул я сверху, — обычно я не против сильного противника. Но ты, конечно, тот еще фрукт.

Хранитель поднял голову, глядя на меня своим безликим лицом. Воздух вокруг него снова замерцал.

Порезы начали появляться прямо в воздухе. Я едва успевал уклоняться, отталкиваясь от невидимых платформ. Но Шаги по Небу истощали меня — техника не предназначена для долгого использования. По крайней мере, не в нынешней моей форме.

И тогда я понял.

Проблема была не в том, чтобы нанести урон. Проблема была во времени. Он откатывал время для себя, но что, если…

Я приземлился, едва избежав очередной волны атак. Мое тело было покрыто десятками мелких порезов — не все удары удалось избежать. Но это было неважно.

Хранитель остановился. Впервые за весь бой он полностью замер, видимо, у него тоже были инстинкты, и они, должно быть, сейчас вопили об опасности.

Я улыбнулся и принял стойку, которую давненько не использовал. Стиль Расколотого Мира.

Энергия начала концентрироваться не в клинке, а вокруг меня. Воздух задрожал, пространство начало искажаться. Это была техника не для атаки — это была техника для изменения самих правил боя.

— Видишь ли, приятель, — сказал я, чувствуя, как реальность начинает трещать вокруг меня. — Я уже понял, что ты можешь откатывать время для себя. Можешь атаковать, пропуская сам процесс удара. Но что будет, если ударов будет слишком много? Проверим? — азартно улыбнулся я.

Я активировал технику.

Мир раскололся.

Реальность разделилась на фрагменты, каждый из которых существовал в своем собственном временном потоке. В одном фрагменте я атаковал Хранителя мечом. В другом — уклонялся от его ударов. В третьем — стоял неподвижно. В четвертом — бежал по стене здания.

Все эти версии существовали одновременно.

Хранитель дернулся, впервые показав что-то похожее на замешательство. Его способности, как я и предполагал, работали с линейным временем — он мог откатить урон назад, мог пропустить момент атаки. Но когда время разделилось на дюжину потоков…

— Вот в чем штука с временем, — сказал я. — Его можно растянуть, сжать, откатить… Но что, если его просто разбить вдребезги?

Двенадцать версий меня атаковали одновременно. Огонь, лед, молния, чистая сталь — каждый фрагмент использовал свой стиль. Хранитель попытался откатить урон, но не мог. Откат работал в едином временном потоке, а тут их было сразу несколько.

Он попробовал контратаковать, но его вневременные удары терялись между фрагментами. Атака, направленная в один поток, не достигала другого.

— И знаешь, что самое прекрасное? — усмехнулся я, чувствуя, как техника выжимает из меня все соки. Все же подобная техника была опасна и для меня. — Когда я соберу все потоки воедино, весь урон суммируется.

Хранитель отчаянно пытался защититься, но было поздно. Я начал сводить фрагменты реальности воедино. Двенадцать становились шестью, шесть — тремя, три — одним.

Когда пространство схлопнулось, весь накопленный урон обрушился на Хранителя одновременно. Дюжина ран от разных стихий, помноженная на парадокс одновременного существования.

Хранитель попытался откатить урон, но не смог. Слишком много повреждений из слишком многих источников. Его способность работала с единичными ранами.

Трещины в его теле расширились. Золотистый свет, державший вместе застывшие моменты, начал тускнеть. Хранитель сделал шаг назад, покачнулся…

И рассыпался.

Не взорвался, не растворился — именно рассыпался, как разбитая ваза. Каждый осколок содержал застывший момент времени, и теперь они все освободились.

Я пошатнулся, чувствуя, как Стиль Расколотого Мира выпил из меня почти все силы.

— Ненавижу эту технику, — устало выдохнул я, опираясь на меч. — Сильная, да. Но жрать после нее хочется будь здоров.

Там, где стоял Хранитель, теперь парил большой Астралит — кристалл размером с кулак, пульсирующий внутренним светом. Рядом лежали два предмета.

Наруч на моей руке засветился, опознавая добычу.

Длинный, слегка изогнутый кусок материала, похожего на слоновую кость, но с золотистыми прожилками он определил как «Осколок Позвоночника Хранителя».

Второй же — «Сердце Вечности». Пульсирующая сфера из теплого, живого янтаря, внутри которой я видел застывшие, но постоянно меняющиеся образы. Как калейдоскоп из моментов, которые были, есть и будут одновременно.

Еще была руна. Маленькая, неприметная, валялась чуть в стороне. Я поднял ее и повертел в пальцах.

— И что ты делаешь, а? — спросил я в воздух. — Вызываешь дождь? Печешь блины? Превращаешь врагов в уточек для ванны?

Я пожал плечами и сунул ее в пространственный карман плаща вместе с остальной добычей. Разберусь потом, как-никак Ария купила ту штуковину, что безошибочно распознает любой материал и способы его обработки.

Застывший город вокруг начал мерцать. Без Хранителя Разлом терял стабильность.

— Время валить, — пробормотал я, поднимаясь на ноги.

И словно в ответ на мои слова, прямо передо мной открылся пространственный разрыв. Из него донесся знакомый лай.

— О, ну наконец-то! — воскликнул я. — А я уж думал, ты решил оставить меня тут!

* * *

Кабинет советника Риверса Монтильяра на девяностом этаже здания Гильдии был погружен в полумрак. Единственным источником света служили огни ночного города за панорамными окнами и тусклое свечение магических рун на стенах.

Риверс стоял спиной к двери, глядя на город внизу. Его силуэт изменился после ритуала — плечи стали слегка шире, осанка прямее, а от всей фигуры исходила аура едва сдерживаемой мощи. Белые волосы, которые он решил не скрывать, отливали серебром в лунном свете.

— Входите, — произнес он, не оборачиваясь. Его голос звучал на нескольких тонах одновременно, создавая жуткую гармонию. — Время пришло.

Дверь открылась, и в кабинет вошли трое.

Первой была Леди Аврора из клана Торранс. Высокая, статная женщина лет тридцати пяти с холодной красотой северных земель. Ее платиновые волосы были собраны в сложную прическу, удерживаемую заколками в виде шестеренок. Глаза цвета стали изучали обстановку с расчетливым интересом. На пальцах девушки поблескивали кольца-артефакты, а в воздухе вокруг нее едва заметно вибрировали крошечные механические конструкты — плод ее гения в техномагии.

— Советник Монтильяр, — произнесла она ровным, лишенным эмоций голосом. — Ваше приглашение было… неожиданным.

Следом вошел Кеншин из клана Ятагучи. Невысокий, жилистый мужчина, чье лицо было обычным, таким, которого никогда не запомнишь, не выделишь из толпы — идеальная внешность для ассасина. Единственной примечательной чертой были его глаза — абсолютно черные, без намека на белки. Побочный эффект ритуалов его клана, но подобных секретов хватает у каждого старого клана.

Он двигался абсолютно бесшумно, словно тень.

— Надеюсь, это стоит моего времени, — сказал он, и в его голосе прозвучало нескрываемое презрение. — У меня есть дела поважнее, чем светские встречи.

Последним вошел Гелиос Микель. Полный мужчина средних лет с лицом добродушного торговца и глазами акулы. Его дорогой костюм едва ли скрывал многочисленные татуировки-печати, покрывающие тело. Каждая печать была связана с существом из его коллекции.

— Ах, Риверс! — воскликнул он с фальшивой жизнерадостностью. — Какая честь! Последний раз мы виделись на аукционе после закрытия «Мертвых Топей». Кстати, как поживает тот элементаль, которого вы купили?

Риверс наконец повернулся к ним. Его полностью черные глаза без зрачков и белков заставили даже невозмутимую Аврору слегка напрячься.

— Сгорел, — ответил он просто. — Но это неважно. Я позвал вас, потому что у нас общий враг.

— Дарион Торн и его прихвостни, — кивнул Кеншин, быстро поняв, о чем будет речь. — Я слышал о вашем… конфликте. Но почему мы должны ввязываться в вашу войну?

Риверс улыбнулся. Улыбка вышла жуткой — слишком широкой для человеческого лица.

— Потому что это не моя война. Это война за будущее империи. Торн и его террористы угрожают самим основам нашего общества. Но главное… — он сделал паузу, — у каждого из вас есть личные счеты с кем-то из его окружения.

Он подошел к столу и разложил на нем фотографии.

— Леди Аврора. Зара. Ваша… давняя знакомая, не так ли?

Аврора поджала губы, глядя на фото рыжеволосой красавицы.

— Эта выскочка, — процедила она сквозь зубы. — Да, мы знакомы. Она возвысилась, благодаря моим разработкам! А когда я попыталась восстановить справедливость, и получить свои деньги, то меня просто кинули!

— И теперь она помогает Торну, — кивнул Риверс. — Предоставляет ему убежище, ресурсы, информацию. Без нее его организация давно бы развалилась.

Он повернулся к Кеншину.

— Клан Монклер. Абель и Хлоя. Они внезапно решили поддержать проигравшую сторону.

Кеншин сплюнул на дорогой ковер, наплевав на все нормы поведения.

— Монклеры всегда были слабаками, цепляющимися за устаревшие понятия о чести. Особенно эта мелкая дрянь Хлоя. Думает, раз убила пару старейшин, то может командовать. Было бы… поучительно показать ей место. Из-за нее нарушилась часть планов моего клана.

— Именно, — согласился Риверс и обратился к Гелиосу. — А вы, мой дорогой коллекционер. Разве Бартоломей Реккар не испортил вам сделку века на последнем подпольном аукционе? И Голдльюис Диккенс… Он ведь убил вашего ручного василиска?

Лицо Гелиоса потемнело.

— Реккар — самодовольный болван, который не понимает истинной ценности редких существ. А Диккенс… Мой бедный Сиссикс был уникальным экземпляром! Последний из своего вида! И этот варвар просто пристрелил его! Где я еще найду подобный Разлом, где обитают такие существа⁈

— Так вот мое предложение, — Риверс обвел их всех взглядом. — Не грубая сила. Не массовые атаки. Мы ударим точечно, элегантно. Сломаем их волю. Покажем, что сопротивление бесполезно.

— И как именно? — спросила Аврора.

Риверс щелкнул пальцами. Дверь кабинета открылась, и вошли двое мужчин. Оба высокие, мускулистые, с пустыми глазами фанатиков. Но в их движениях читалась смертоносная грация хищников.

— Познакомьтесь с капитанами Торвальдом и Магнусом. А-ранговые Охотники, принявшие идеальную формулу эссенции. Сильнее, быстрее, выносливее любого обычного человека. И абсолютно лояльные.

Торвальд, светловолосый северянин с лицом берсерка, кивнул.

— Мы готовы служить, советник. Наши отряды ждут приказа.

Магнус, смуглый южанин с хищными чертами лица, добавил:

— Пятьдесят лучших бойцов в каждом отряде. Все усилены эссенцией. Терроризм будет искоренен и в империи наступит мир.

Риверс повернулся к окну.

— Вы получите всю необходимую поддержку. Леди Аврора, вы отправитесь к убежищу Зары. Ваша техномагия против ее ресурсов. Посмотрим, чей гений окажется сильнее.

— С удовольствием, — холодно улыбнулась Аврора.

— Кеншин, Монклеры ваши. Отец защитит дочь, это очевидно. Используйте это. Разделите их, сломайте по отдельности.

— Само собой, — ассасин облизнул губы.

— Гелиос, вы займетесь Реккаром и Диккенсом. Уверен, в вашей коллекции найдется что-то… особенное для них.

— О да, — глаза аукционера загорелись нездоровым блеском. — У меня есть пара экземпляров, которые я берег для особого случая. Химера из «Кровавых Топей». Рогатая виверна из «Парящих Островов». Они будут рады отобедать.

Риверс кивнул, довольный. Он прекрасно знал, что этим людям нужен был лишь повод, чтобы поквитаться с указанными целями, сам же мужчина обеспечил им эту возможность, да еще и пообещал награду за помощь. Они просто не могли отказаться.

— Отлично, ваши усилия будут оплачены соответственно, когда все завершится. Торвальд возглавит основные силы здесь. Магнус обеспечит периметр. Когда Торн придет — а он придет — мы будем готовы. И помните… — его голос стал еще более нечеловеческим, — никакой пощады. Время милосердия прошло. Осталось только очищение.

* * *

Я вышел из разрыва прямо на мостовую перед зданием Гильдии.

— А ты не торопился, да? — проворчал я, потрепав Тень по голове. Пёс радостно гавкнул и лизнул меня в лицо. — Чуть раньше было бы куда удобнее. Когда меня там пытались порезать на ленточки, например.

Тень наклонил голову и состроил самую невинную морду в истории собачества. Мол, я что, я ничего, это все пространственно-временные аномалии виноваты.

— Ага, конечно, — фыркнул я и огляделся.

Площадь перед зданием Гильдии уже начала заполняться. Охотники стекались со всех прилегающих улиц, занимая позиции. Я насчитал около двух сотен — внушительная сила. Среди них было много B-ранговых, человек тридцать A-ранговых, считывать ауру силы я умел давно, а вот сопоставлять их с рангами — совсем недавно. Все выглядели серьезно настроенными. Прямо радует такое отношение ко мне, сразу видно — подготовились.

— Похоже, встречают, — улыбнулся я, проверяя свой новый меч. Клинок, отобранный у Зеро, идеально лежал в руке. Клинок Арии был лучше, приятнее. С душой, что ли. А этот хоть и сделан из более качественных материалов, вряд ли прослужит дольше. — Что ж, невежливо заставлять хозяев ждать.

Тень зарычал, и по его телу пробежала рябь. Дополнительные головы начали проступать по бокам от основной, а черное пламя заплясало вокруг лап.

— Спокойно, приятель, — сказал я, похлопав его по загривку. — Не торопись. Посмотри, сколько новых друзей пришло с нами поиграть.

Ближайший отряд Охотников — человек двадцать — начал выдвигаться в нашу сторону. Шли они синхронно, как выдрессированные собачки Риверса. В глазах у всех прослеживались знакомые черные вены.

Я покрутил запястьем, разминаясь.

— Что ж, — сказал я псу с усмешкой. — Похоже, ночка будет долгой, но веселой.

Глава 5

Штурм

Я стоял перед зданием Гильдии Охотников, оценивая расстановку сил. Двести Охотников. Впечатляющее количество для встречи одного человека. Риверс определенно не экономил на подготовке.

— Постарайся не съесть их всех, а то потом опять будешь жаловаться на несварение, — сказал я Тени, который уже принял боевую форму с тремя головами.

Пёс недовольно фыркнул всеми тремя мордами одновременно, словно говоря: «Это было всего один раз!»

Я двинулся навстречу первому отряду, что шел на меня.

Первое, что заметили Охотники со стороны противника — это то, что я исчез. В один момент я стоял в десяти метрах от них, в следующий — уже был среди них, а мой новый меч уже прошел сквозь шею ближайшего противника.

Никаких сложных техник. Никаких красивых стоек. Просто чистая, отточенная до совершенства скорость и точность. Клинок двигался по кратчайшим траекториям, каждый удар попадал в жизненно важную точку — шея, сердце, голова. Этого пока что было вполне достаточно.

Я двигался как размытая тень среди них. Уклон влево — удар. Шаг вправо — клинок проходит через горло. Разворот — и еще двое падают с рассеченными артериями.

— Он один! — крикнул кто-то из Охотников. — Окружайте его!

Очень зря они не учитывали моего пса — Тень не отставал. Его цепи из черного пламени хлестали во все стороны, опутывая тех, кто пытался зайти мне за спину. Три головы работали независимо — одна разрывала горло, другая крушила кости, третья следила за флангами.

Первый отряд был уничтожен за тридцать секунд. К принявшим эликсир у меня не было никакой жалости — все равно всё это просто марионетки Риверса, зачастую лишенные даже капли собственной воли.

— Вызывайте подкрепление! — заорал кто-то из второй волны. — Он прорывается!

Я усмехнулся. Прорываюсь? Да я просто иду прогуляться. Правда, кое-кому эта прогулка выходит боком.

Следующая группа попыталась использовать магию. Огненные шары, ледяные копья, молнии — все полетело в мою сторону одновременно. Красиво, но бесполезно.

Я просто ускорился. Новый меч Зеро оказался на удивление неплох для проведения энергии — не так хорош, как творение Арии, но вполне достаточен. Стиль Буревестника — молнии заплясали по клинку, и моя скорость возросла еще больше.

Магические атаки прошли сквозь пустоту там, где я был мгновение назад. А я уже оказался среди магов, и мой клинок начал свой смертоносный танец.

Удар — маг с огненными шарами падает с разрубленной грудной клеткой. Выпад — ледяной маг хватается за горло, из которого хлещет кровь. Разворот — и маг молний разваливается на две части.

— Монстр… — прошептал кто-то из выживших.

— Нет, — поправил я, вытирая кровь с лица. — Просто очень раздраженный человек. Кстати, вам стоило лучше готовиться. Это даже не разминка.

В этот момент на крышах соседних зданий замелькали фигуры. Снайперы и магические лучники заняли позиции. Умно — атаковать с дистанции, пока я занят ближним боем.

Первая стрела прошла в миллиметре от моей головы. Я почувствовал, как она рассекла воздух, оставив за собой след ледяной энергии. Следом полетели еще десяток — огненные, электрические, даже парочка с ядом.

— Тень, прикрой! — крикнул я, уворачиваясь от особенно настойчивой серии выстрелов.

Пёс взвыл всеми тремя головами, и вокруг нас поднялась стена черного пламени. Стрелы и магические снаряды врезались в нее, взрываясь фейерверком искр.

Но снайперы оказались не настолько тупыми, чтобы съесть подобное. Они начали менять позиции, искать углы для обстрела. И тут я заметил кое-что интересное.

С крыши ближайшего здания слетела фигура в белом плаще. Она приземлилась прямо на снайпера, который целился в меня из энергетической винтовки. Быстрый удар рукоятью катаны — и стрелок потерял сознание.

Леон Монтильяр. Вот его я, если честно, не ожидал тут увидеть. Да и скажем прямо — за всеми этими событиями я совершенно забыл про парня.

Младший из клана Монтильяр двигался по крышам с невероятной грацией. Он не убивал снайперов — просто вырубал их быстрыми, точными ударами. Ледяная магия создавала под его ногами платформы, позволяя перепрыгивать между зданиями.

Удар локтем — лучник складывается пополам. Подсечка — снайпер с винтовкой летит с крыши на соседний балкон. Рукоять катаны встречается с затылком мага, тот оседает как подкошенный.

— Торн! — крикнул он, вырубая очередного стрелка. — Не думал, что буду помогать тебе, в борьбе против моего брата. Но это зашло слишком далеко.

Я выдернул меч из груди очередного Охотника, который до последнего тянулся ко мне и сверкал своими измененными глазами, полными нечеловеческой ярости, и посмотрел наверх.

— И тебе привет, мелкий! Решил наконец повзрослеть?

— Будто у меня был выбор! — огрызнулся он, создавая ледяную стену между мной и группой лучников. — Потом поговорим!

Леон, конечно, был против действий своего брата, но я не думал, что он вот так открыто встанет против него вместе со мной. Хотя, если подумать, Риверс загнал в угол не только меня. Его безумие затронуло многих.

С поддержкой сверху стало проще продвигаться. Я врезался в следующую волну Охотников как ураган. Меч рассекал воздух, оставляя за собой кровавые брызги. Никакой пощады, никаких колебаний — только холодная эффективность убийцы.

Одного Охотника я буквально разрубил пополам. Другому снес голову одним движением. Третьего пронзил насквозь и швырнул в его товарищей.

Большинство этих людей были под эссенцией, а значит обречены. Те же, у кого я не замечал черных вен в глазах — я просто вырубал. У них еще будет шанс исправиться, ну или сесть за свои прегрешения.

Тень тоже не отставал. Его цепи хлестали во все стороны, а челюсти разрывали тех, кто пытался напасть сзади. Мы двигались как единый организм — я атаковал, он прикрывал.

— Держать строй! — кричал какой-то офицер. — Не давайте ему прорваться к зданию!

Поздно. Я уже был у входа.

Массивные двери Гильдии были дорого украшены, почти произведение искусства. Даже немного жаль.

Я вложил в удар всю силу. Клинок прошел через сталь без препятствий. Двери разлетелись внутрь.

— Добро пожаловать в ад, — пробормотал я, входя в холл.

И тут меня ждал сюрприз.

Холл первого этажа был забит Охотниками. Минимум сотня. Они стояли полукругом, оружие направлено на вход. В первых рядах — воины с щитами и копьями, за ними — маги, еще дальше — лучники.

— Впечатляет, — признал я. — Риверс явно боялся, что кто-то может напасть. Даже построение грамотное. Вот только есть одна проблема.

Я поднял меч, и по лезвию пробежали молнии.

— Вас все равно слишком мало.

Леон так же влетел в двери, остановившись рядом. Его волосы были растрепаны, на щеке красовался порез, но в глазах горел боевой азарт. Да и прохладнее стало при его появлении — вот что значит маг льда.

— Всех снайперов вырубил? — спросил я, не сводя глаз с противников.

— Большинство, — кивнул он. — Остальные сбежали. Гильдию наводнили трусливые крысы.

— Прекрасно. Готов к настоящему веселью?

Леон сменил стойку. Лезвие засияло холодным светом, а воздух вокруг него начал покрываться инеем.

— Я родился готовым, — усмехнулся он. — Так что ты даже будешь мешать.

— Ну надо же, — я удивленно посмотрел на Леона. — Ты когда успел отрастить зубы, мелкий?

Парень усмехнулся, ничего не сказав, и мы атаковали одновременно.

Я ударил прямо в центр построения. Молнии с моего клинка перекинулись на первый ряд щитоносцев, заставив их дернуться от боли. Этого мгновения хватило, чтобы прорубить брешь.

Леон атаковал с фланга. Его ледяная магия создала под ногами Охотников каток, и многие потеряли равновесие. Катана двигалась как живая, оставляя за собой шлейф холода.

— За Гильдию! — заорал кто-то из офицеров. — Убейте предателей!

— Предателей? — воскликнул Леон. — Это Риверс предал все, во что должна была верить Гильдия. Но фанатикам этого не объяснишь, — добавил он тихо под конец.

Бой в холле превратился в мясорубку. Мы с Леоном двигались спина к спине, прикрывая друг друга. Мы сработались очень быстро, боевые инстинкты сделали свое дело.

Я парировал копье, летящее в спину Леона, а он создал ледяную стену, блокируя огненный шар, целившийся в меня. Наши стили дополняли друг друга — моя скорость и его контроль, мой натиск и его точность.

— Слева! — крикнул Леон.

Я развернулся и увидел группу магов, готовящих совместное заклинание. Судя по количеству энергии — что-то серьезное. Проверять себя на прочность я не собирался.

— Тень, фас!

Пёс с радостным лаем ринулся на магов. Его цепи опутали троих, прервав концентрацию. Остальные в панике попытались перенацелить заклинание, но было поздно. Магия вышла из-под контроля и взорвалась прямо среди них.

— Надо прорываться вглубь здания! — крикнул Леон, отбиваясь от троих мечников одновременно. — Здесь нас просто задавят числом!

Он был прав. Несмотря на всё наше превосходство в мастерстве, Охотников было слишком много. И снаружи уже слышался топот — подкрепление. В узких проходах у нас было больше шансов.

— Согласен! К лестницам!

Но в этот момент позади Охотников, у главной лестницы, появились новые фигуры.

Они шли неспешно, словно на прогулке. Кольцо Охотников расступалось перед ними, и я понял — это ловушка. Они специально заперли нас внутри.

— Вот дерьмо, — выругался Леон. — Элита.

— Похоже на то.

Но тут произошло нечто неожиданное.

Окна верхнего яруса холла взорвались одновременно. Через них в зал ворвались фигуры в черно-золотых цветах клана Монклер.

Первым приземлился Абель собственной персоной. S-ранговый охотник ударил о мраморный пол с такой силой, что тот пошел трещинами. В руках у него был двуручный меч, а лицо выражало холодную решимость.

— Монклеры! — крикнул он. — Покажите, на чьей стороне традиции. За кем справедливость!

За ним последовали другие. Я узнал некоторых: Леонард с его характерным протезом, Кристиан, еще человек десять воинов клана. Все вооружены, все готовы к бою. Последней эффектно вошла Хлоя, она усмехнулась, подмигнув мне, и рванула в бой.

— Решили не пропускать огонек? — усмехнулся я

— Привет, Торн! — рявкнул в ответ Абель, разрубая ближайшего Охотника, который имел неосторожность наброситься на него, пополам. — Не думал, что буду сражаться с тобой плечом к плечу. Но это ничего не меняет в отношении нас, я все еще жду реванша.

Я лишь усмехнулся в ответ. Тем временем в холле началось настоящее безумие.

Воины Монклер ударили в спину Охотникам Гильдии. Те оказались между молотом и наковальней — мы с Леоном спереди, элита клана сзади.

— За клан! — ревели Монклеры.

— За Советника! — отвечали фанатики Риверса.

А я просто продолжал свою кровавую работу. Меч двигался без остановки — блок, удар, выпад, разворот. Рядом Леон творил чудеса с катаной, его ледяная магия превращала пол в каток, а воздух — в смертельное оружие.

Следом одна из стен взорвалась.

Через пролом ворвался Бартоломей Реккар. Гигант размахивал своей кувалдой как игрушкой, и каждый удар отправлял противников в полет.

— Кто-то говорил про веселье? — проревел он. — И не пригласили Реккара? Обидно!

За ним влетели его люди — человек двадцать воинов, все с молотами и булавами. Они врезались в ряды охотников как таран.

— ДАРИОН! Ты думал, мы позволим тебе веселиться одному? — расхохотался гигант, размазывая кого-то по стене. — Это наш город! Наш дом! И мы не позволим этому ублюдку Риверсу превратить его в клоаку!

С парадного входа раздались выстрелы. Голдльюис Диккенс и его люди открыли огонь по Охотникам. Снайперы заняли позиции и методично выбивали офицеров и магов.

— Головы вниз! — крикнул Диккенс, и мы все, не сговариваясь, пригнулись.

Шквал энергетических зарядов прошел над нашими головами, выкашивая второй ряд противников.

— Красиво! — оценил Леон, создавая ледяную стену для прикрытия.

К моему удивлению, следом, через боковой вход, вместе с группой магов из академии ворвалась Аниса. Ее обычно мягкое лицо было искажено яростью, а магия плясала вокруг рук.

— За истину! За знание! — кричала она, обрушивая на Охотников ослепляющие вспышки. — Вы осквернили священные залы Гильдии!

Рядом с ней я заметил знакомую фигуру — Эдмонд Кортес, все такой же чересчур аристократичный даже в разгар боя. Его темная магия материализовалась в виде щупалец, утаскивающих противников в тень.

— Господин Торн, — кивнул он мне. — Прекрасный вечер для небольшой потасовки, не находите?

— Чудесный! — согласился я, отрубая руку охотнику, замахнувшемуся топором.

Безумие, конечно, но довольная улыбка сама собой появилась на моем лице. Давненько я не участвовал в столь массовой заварушке, аж прошлое вспоминается.

Холл первого этажа превратился в настоящее поле битвы. Кланы, маги академии, наемники Диккенса — все сражались против фанатиков Риверса.

Но тут я почувствовал чье-то приближение. Быстрое, целенаправленное. Я развернулся и увидел Зару.

Она пробивалась ко мне сквозь толпу сражающихся. В одной руке — короткий меч, пылающий огнем. В другой — небольшая сумка.

— Дарион! — крикнула она, подбегая ближе. — Держи!

Она швырнула мне сумку. Внутри оказались коммуникатор и какое-то записывающее устройство.

— Что это?

— Кайден и Ария на связи! — объяснила Зара, отбиваясь от напавшего на нее Охотника. — Они в убежище, следят за ситуацией!

Я надел коммуникатор, и в ухе сразу раздался взволнованный голос Кайдена:

— Дарион! Слава богам, ты жив! Мы отслеживаем потоки энергии через взломанную сеть Гильдии!

— Говори по делу! — рявкнул я, уворачиваясь от огненного шара.

— На верхних этажах засечены множественные источники S-ранга! Они ждали тебя! Это ловушка!

— Это я и без тебя понял! Что с записью?

Теперь заговорила Ария:

— Дарион, записывающее устройство нужно, чтобы потом были железные доказательства! Чтобы люди увидели правду, а не то, что им скажет Риверс!

— После этой встречи Риверс не сможет говорить. А я не люблю позерство, — проворчал я.

— Пожалуйста! — взмолилась она. — Это важно! Так будет правильно.

Я вздохнул и активировал устройство. Маленькая камера прицепилась к плащу и, как я понял, начала запись.

— Ладно. Что еще?

— Мы взломали пару новостных сетей! — радостно сообщил Кайден. — Трансляция пойдет прямо туда! Пусть весь город увидит безумных Охотников под Эссенцией! Иначе они просто не поймут опасности этой гадости.

Умно. Очень умно. Риверс использовал СМИ против нас — мы ответим тем же.

Я огляделся. Битва в холле шла полным ходом, но чаша весов явно склонялась в нашу сторону. Охотники Гильдии, несмотря на усиление эссенцией, не могли противостоять элите кланов.

И в этот миг по всему зданию раздался оглушительный вой сирены.

С потолка холла с лязгом начали опускаться массивные вольфрамовые переборки. Тонны металла, усиленного магическими рунами. Они герметично отсекали первые этажи от остальной башни.

Из динамиков раздался холодный, механический голос:

— Активирован протокол изоляции. Крысы попали в ловушку. Уничтожьте их всех.

— Вот дерьмо! — выругался Абель. — Они заперли нас здесь!

Переборки продолжали опускаться. Лестницы, ведущие наверх, оказались перекрыты. Лифты заблокированы. Мы оказались в ловушке вместе с остатками фанатиков Риверса.

— Спокойно! — крикнул я. — Это железо, а не стена из адамантия! Прорвемся!

Но тут в коммуникаторе раздался новый голос — один из наемников Диккенса, оставшийся снаружи:

— Тут подкрепление! Но это не люди! Какие-то твари лезут из-под земли! Их сотни!

Бартоломей, услышав это через свой коммуникатор, издал боевой клич, от которого задрожали стены:

— Клан Реккар! Мы не можем дать им ударить в спину! — он повернулся к Диккенсу. — Твои люди снаружи?

— Часть, — кивнул Голдльюис.

— Тогда за мной! Покажем этим тварям, что значит соваться в наш город!

Гигант развернулся и своей кувалдой начал пробивать брешь во внешней стене. Усиленный камень трещал и крошился под его ударами. Стоит понимать, что и усилий Бартоломей прикладывал для этого немало.

— Эй, Торн! — крикнул он через плечо. — Мы задержим их снаружи! А ты доберись до этого ублюдка Риверса и оторви ему голову! За нас не волнуйся — мы тут шороху, как следует, наведем.

— Понял! — кивнул я.

Диккенс подошел ко мне, перезаряжая винтовку.

— Мы с Бартоломеем разберемся снаружи. Ты пробивайся наверх. И Дарион… — он сделал паузу. — Убей его. За Крестона.

— Обязательно.

С грохотом часть стены обвалилась. В пролом хлынул ночной воздух, и мы увидели, что творится снаружи.

Из трещин в асфальте, из канализационных люков, из подвалов окрестных зданий лезли твари. Не обычные монстры из Разломов, а усиленные искусственным путем. Помесь некромантии, алхимии и чистого безумия. У некоторых вместо голов были человеческие торсы. У других — щупальца вместо конечностей.

— Мерзость! — сплюнул Бартоломей, озвучив общую мысль.

Они ринулись наружу, оставив нас разбираться с ситуацией внутри. Через пролом я видел, как гигант крушит тварей своей кувалдой, а стрелки Диккенса занимают позиции на крышах.

— Так, — сказал я, поворачиваясь к оставшимся. — Нам нужно наверх. Эти переборки не пройти обычным способом.

— Есть идеи? — спросил Абель, вытирая кровь с меча.

Я посмотрел на потолок. Вольфрам, конечно, крепкий металл. Но сам потолок…

— Есть одна. Леон!

— Что? — откликнулся младший Монтильяр.

— Можешь создать ледяную лестницу?

Он проследил мой взгляд и понял план.

— Могу. Но нужна опора и проход.

— Это я организую.

Я сконцентрировался и нанес удар в потолок. Стиль Рассекающей Горы — техника, созданная для пробивания укреплений и очень удобная в подобной ситуации. Клинок вошел в армированный бетон, оставив глубокую борозду.

— Мало! — крикнул Абель. — Давайте вместе!

Он присоединился ко мне, его двуручник обрушился рядом. Следом подключились другие — Хлоя с ее лепестками, пробивающими камень, Эдмонд с тенями, разъедающими материал.

Наконец, нам удалось пробить дыру достаточного размера. Сквозь нее был виден второй этаж — коридоры административного крыла.

— Леон, давай!

Младший Монтильяр воздел руки, и из пробоины начала расти ледяная конструкция. Не просто лестница — целая спиральная башня из прочнейшего магического льда.

— Шикарно! — оценила Зара. — Поднимаемся!

— Стой! — остановил я ее. — Не все. Кто-то должен остаться и удерживать первый этаж. Иначе нас отрежут снизу.

Леонард Монклер кивнул:

— Я и мои люди останемся. Удержим позицию.

— И часть моих магов, — добавила Аниса. — Профессор Теренс, вы командуете!

Пожилой маг без слов кивнул, принимая руководство.

— Штурмовая группа — я, Леон, Зара, Абель, Хлоя, Аниса и Эдмонд, — подытожил я. — Остальные держат тыл. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда вперед!

Мы начали подниматься по ледяной лестнице. Тень бежал рядом со мной, его три головы внимательно осматривали окружение.

Второй этаж встретил нас тишиной. Слишком подозрительной тишиной.

— Не нравится мне это, — пробормотал Леон.

— И правильно, — согласился я. — В тихих местах самые опасные твари.

Мы двигались по коридору, проверяя кабинеты. Пусто. Ни души. Только аварийное освещение создавало зловещие тени на стенах.

— Может, все ушли сражаться вниз? — предположила Хлоя.

— Сомневаюсь, — покачал головой Эдмонд. — Риверс не дурак. Он…

Договорить мужчина не успел.

Воздух в конце коридора задрожал, и из ниоткуда материализовалась фигура. Мужчина среднего роста в черном костюме. Лицо скрыто маской, оставляющей открытыми только глаза.

— Кеншин Ятагучи, — прошипела Хлоя. — Глава отряда убийц своего клана.

— Монклеры, — его голос был тихим, но в нем слышалась смертельная угроза. — Как… неожиданно. Особенно ты, Абель. И твоя сестренка. Даже не пришлось вас искать, сами пришли на смерть.

Абель сжал рукоять меча крепче.

— Кеншин. Значит, ты тоже продался Риверсу?

Убийца пожал плечами.

— Продался — слишком грубо. Скажем так, наши интересы временно совпали. Он хочет власти — я хочу уничтожить клан Монклер. Все просто.

— И ты думаешь, справишься с нами всеми? — усмехнулся Леон. — Мне кажется, кто-то тут нарывается.

Кеншин медленно покачал головой.

— Нет. Не со всеми. Только с вами двумя. За остальных мне ничего не говорили.

И словно по сигналу, позади нас раздались звуки боя. Крики, взрывы, лязг стали.

— Засада! — выругался Эдмонд.

Но отступать было некуда. Кеншин уже двигался — быстрее, чем должен двигаться человек. В его руках появились два коротких меча, черных как ночь.

И коридор взорвался хаосом боя.

Глава 6

Расходящиеся пути

Взрыв хаоса поглотил коридор за секунду. Кеншин Ятагучи атаковал нас спереди, а с тыла раздались звуки еще одной засады — лязг стали, крики, топот множества ног. Риверс явно не собирался играть честно.

— Засада! — крикнул Эдмонд, разворачиваясь к источнику шума за нашими спинами.

— Блестящая дедукция, — буркнул я, уворачиваясь от короткого меча Кеншина, который появился в воздухе буквально из ниоткуда. — Тень, прикрывай фланги!

Пёс с радостным лаем бросился к боковому коридору, откуда уже показались первые силуэты людей в форме Гильдии. Его три головы проявились одновременно, и черные цепи пламени заплясали в воздухе.

Я быстро оценил ситуацию. Впереди Кеншин — опасный противник, которого я пока не до конца раскусил. Сзади минимум дюжина Охотников, судя по звукам. Мы в ловушке, но не безнадежной.

— Абель? Хлоя? — крикнул я, отбивая очередную атаку убийцы.

— Он наш, Торн. Я этого ублюдка на дух не переношу. Идите дальше, — взревел воин, заставив своим размашистым ударом убийцу отступить.

— Что⁈ — возмутился Леон. — Ты с ума сошел? Это же Кеншин! Он в свое время в одиночку убил троих S-ранговых Охотников!

— Справятся, — холодно ответил я. — А нам нужно прорываться дальше. Риверс не будет ждать. Не зря же он приложил столько сил, чтобы сдержать нас, и не вышел сам.

— Хлоя, покажем ему, что значит честь семьи Монклер, — оскалился Абель.

— С удовольствием! — в голосе девушки звучал нездоровый восторг. Ее лепестки уже кружились вокруг, готовые к бою.

Кеншин услышал наш разговор и усмехнулся.

— Как трогательно. Монклеры готовы принять смерть ради простолюдина, — он сделал в воздухе несколько быстрых движений откуда-то взявшейся в его руке, на первый взгляд, обычной рисовальной кистью, и я увидел, как из черных линий начинают формироваться очертания какого-то существа. — Что ж, я не против. Ваша смерть будет увлекательным развлечением для меня.

— Мечтай дальше, — бросил я и резко свистнул.

Это был сигнал. Зара мгновенно поняла, что происходит. Она развернулась к тылу, где уже показались силуэты преследователей, и ее глаза вспыхнули золотым огнем.

— Всем пригнуться! — крикнула она.

Мы едва успели броситься на пол, когда Зара выпустила то, что я бы назвал «Солнечным Дыханием». Это было не просто пламя — это был поток сконцентрированного жара, словно она открыла врата в сердце звезды. Воздух в коридоре мгновенно раскалился до температуры плавильной печи.

Охотники, которые пытались атаковать нас с тыла, попали под этот поток и… просто исчезли. Не сгорели — испарились. От них остались только силуэты, выжженные на стенах. Сам коридор стал напоминать туннель из расплавленного стекла — стены потекли вниз и сейчас медленно остывали, издавая потрескивающие звуки.

— Кхм, — прокашлялся Эдмонд, поднимаясь с пола. — Зара, дорогая, в следующий раз предупреждай заранее. А то у меня брови подпалились.

— Извини, — смущенно улыбнулась она. — Немного переборщила.

— Немного? — Леон потрогал свои волосы, которые на кончиках слегка дымились. — Ты тут форменный крематорий устроила!

Я встал, отряхиваясь. Пути назад теперь точно не было — коридор за нами превратился в раскаленную трубу, по которой невозможно было пройти следующие полчаса. Зато наши преследователи больше не были проблемой.

— Эффектно, — оценил я. — Теперь вперед, пока Кеншин занят.

Убийца, действительно, был занят. Абель и Хлоя атаковали его одновременно: брат с мощными, размашистыми ударами двуручника, сестра с изящными, но смертоносными танцами лепестков. Кеншин едва успевал парировать, его черная кисть описывала сложные узоры, создавая барьеры и отвлекающие маневры.

— Давай же, Кеншин! — смеялась Хлоя, ее лепестки превращались в острые лезвия. — Покажи, чему тебя учили в твоем чертовом клане!

Убийца что-то прошипел в ответ, но уже не мог оторваться от боя. Абель и Хлоя работали как единый организм — опыт брата компенсировал безрассудство сестры, а ее непредсказуемость не давала Кеншину в полной мере сосредоточиться на технике Абеля.

Мы воспользовались моментом и рванули вперед. За спиной остались звуки яростной битвы.

* * *

Лифтовый холл встретил нас подозрительной тишиной. Слишком подозрительной. Двери лифтов были заблокированы, но рядом с ними зияла открытая шахта обслуживания.

— Туда, — указал я на шахту. — Будем подниматься своим ходом.

— Своим? — ахнула Аниса. — Но там же минимум десять этажей до следующего уровня!

— Тогда считай это неплохой кардиотренировкой, — усмехнулся я, заглядывая в шахту.

Внутри уходили вверх металлические балки и кабели. Не самый удобный маршрут, но проходимый. Я перехватил ближайший трос и начал подниматься. Остальные последовали за мной.

Аниса уже через несколько минут тяжело дышала, но не жаловалась, она по своему желанию присоединилась к нам. Эдмонд ворчал под нос что-то о своем дорогом костюме, который после такого придется выкидывать. Только Леон и Зара справлялись относительно легко.

— Сколько еще? — простонала Аниса, когда мы преодолели примерно половину пути.

— Почти пришли, — ответил я, выбираясь на площадку технического этажа. — Здесь выходим.

Техническая площадка представляла собой длинный коридор, уставленный трубами, кабелями и различным оборудованием. В конце коридора должен быть выход на тридцатый этаж. Но когда мы прошли в двери…

Мир изменился.

Проход за нами исчез, а кругом простиралась бескрайняя пустыня. Золотистые дюны тянулись до горизонта, а палящее солнце висело в безжалостно голубом небе. Воздух дрожал от жары, и уже через несколько секунд все мы начали потеть.

— Что за хрень? — выругался Леон, оглядываясь назад.

Там, где секунду назад был коридор с техническим оборудованием, теперь тоже была пустыня. Мы стояли посреди бескрайних песков без единого ориентира.

— Иллюзия, — быстро сказал Эдмонд, вытирая пот со лба. — Очень мощная и реалистичная. Но все же иллюзия.

— Тогда развей ее, — предложил я.

Эдмонд вытянул руки, и вокруг них начали собираться тени. Его магия была сильной, я это знал. В прошлых боях его теневые техники справлялись с серьезными противниками. Но сейчас…

Тени формировались медленно, с трудом. Вместо обычных четких очертаний они выглядели размытыми, нестабильными. Эдмонд нахмурился и попытался усилить концентрацию, но результат был еще хуже — тени просто рассеялись.

— Моя магия… — пробормотал он, удивленно смотря на свои руки. — Она не слушается.

Аниса попыталась создать свои обычные световые вспышки, но получились лишь слабые мерцания, быстро угасающие в раскаленном воздухе пустыни. Леон сделал движение рукой, пытаясь создать лед, но образовались только жалкие кристаллики, которые мгновенно таяли.

— И у меня то же самое, — растерянно сказала Аниса. — Словно что-то блокирует наши способности.

Зара попробовала вызвать свое пламя, но даже ее обычно мощный огонь был намного слабее. Вместо ярких золотых языков из ладоней исходило лишь свечение.

— У всех проблемы с магией? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— У тебя-то нет проблем, — буркнул Леон. — У тебя вообще нет магии.

— Зато есть мозги. И они подсказывают, что это не просто иллюзия. Это подавляющее поле для магов. Кто-то очень хочет, чтобы мы здесь застряли.

Даже Тень выглядел уставшим. Его обычная энергичность куда-то исчезла, дополнительные головы не проявлялись. Пёс тяжело дышал, высунув язык, и явно страдал от жары.

Я достал коммуникатор, чтобы связаться с Арией, но экран показывал только статические помехи. Связь была полностью заглушена.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Значит, выход только один — найти источник этой дряни и сломать его.

— А как его найти в бескрайней пустыне? — спросила Зара, обмахиваясь рукой. Даже она, по сути, мастер огненной магии, страдала от этой жары.

— Логически, — ответил я, осматривая наше окружение. — Любая иллюзия имеет ядро. А оно обычно скрывается там, где его труднее всего найти.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Не на том, что видели глаза, а на том, что чувствовали другие органы чувств. Запахи, звуки, температура, движение воздуха…

Есть. Едва заметное различие в температуре. Слева от нас воздух был на пару градусов прохладнее. Совсем немного, но в этой искусственной пустыне любая аномалия могла быть подсказкой.

Наруч на моей руке тихо жужжал, анализируя окружающую среду. Наконец он закончил работу и высветил результат: «Анализ завершен. Местоположение: технический этаж здания Гильдии. Иллюзорное поле активно. Рекомендуется поиск генератора».

— Да уж, — усмехнулся я. — Спасибо, что подтвердил очевидное. Но что-то от этого легче не стало.

То место, где воздух был прохладнее, должно было соответствовать расположению вентиляционного короба.

— Зара, можно твой нож на секунду?

— Конечно, — она протянула мне оружие, изящное, с заточенным до остроты бритвы лезвием, не понимая, что я собираюсь делать.

Я прицелился и метнул кинжал в то место, где воздух был совсем немного прохладнее. На вид я кидал оружие в пустое место посреди пустыни, но…

Раздался звук металла, ударяющегося о металл. В воздухе засверкали искры, и часть пустыни дернулась как поврежденная картинка на экране. Где-то там, в невидимом пространстве, мой кинжал попал во что-то твердое.

Устройство заискрилось и стало видимым — небольшой серебристый прибор с множеством антенн и пульсирующих кристаллов.

Иллюзия начала рассыпаться кусками. Сначала исчезло солнце, затем дюны стали блекнуть, превращаясь в серые стены. Жара спала, и мы снова оказались в знакомом техническом коридоре.

— Хитро, — оценил Эдмонд, разминая пальцы. Его магия тут же начала работать нормально. — Проектор реальности с подавляющим полем. Дорогая и сложная в настройке игрушка.

Зара подошла к поврежденному устройству и подняла его, рассматривая детали.

— Я знаю эту технологию, — сказала она с холодной яростью в голосе. — Это работа Авроры. Из клана Торранс. Эта стерва!

— Знакомая? — поинтересовался я.

— Можно сказать и так, — в голосе Зары зазвучали стальные нотки. — Мы… сотрудничали когда-то. Точнее, я ей помогала, а она меня кинула. Аврора использовала мои разработки по магическим реакторам и капсулам терморегуляции для создания оружия. Оружие взорвалось во время испытаний, унеся жизни тридцати двух ни в чем не повинных людей. Угадай, кого обвинили в халатности?

— Тебя, — это было несложно предположить.

— Именно. А дорогая леди Аврора тихонько смылась со всеми чертежами и разработками. Ее клан прикрыл весь инцидент, а меня объявили виновной. Пришлось постараться, чтобы снять с себя обвинения.

— Аврора! — крикнула Зара в пустой коридор. — Я знаю, что ты здесь! Покажись, трусиха!

Воздух в конце коридора замерцал, и из него начала проступать фигура. Аврора Торранс — холодная красота, платиновые волосы, стальные глаза. На ее пальцах поблескивали кольца-артефакты, а в воздухе вокруг нее парили крошечные механические конструкты.

— Зара, — произнесла она ровным голосом. — Давно не виделись. Ты все так же любишь шумные эффекты.

— А ты все так же любишь прятаться за чужими спинами, — огрызнулась Зара. Температура вокруг нее начала подниматься. — Сначала за клановой защитой, теперь за Риверсом.

— Я всегда делаю то, что выгодно для прогресса, — пожала плечами Аврора. — Ты слишком эмоциональна. Именно поэтому твои проекты так нестабильны.

— МОИ проекты⁈ — взорвалась Зара. Пламя вокруг нее вспыхнуло так ярко, что нам пришлось отступить. — Это ТЫ изменила формулы! ТЫ добавила нестабильные компоненты без моего ведома!

— Не помню ничего подобного, — холодно ответила Аврора, сверкнув взглядом. — А суд счел иначе.

— Потому что половина судей была в кармане у твоего клана!

Их перепалка грозила затянуться надолго, а время у нас было ограничено. Риверс наверху, Абель и Хлоя сражались с Кеншином, а мы застряли здесь из-за женских разборок.

— Зара, — сказал я, кладя руку ей на плечо. — У тебя будет возможность с ней разобраться. Но сейчас нам нужно идти дальше.

— Нет, — покачала головой Зара. — Это мое дело. Время рассчитаться раз и навсегда.

Она повернулась ко мне, и в ее золотых глазах плясал огонь.

— Идите без меня. Доберитесь до Риверса. А я покажу этой стерве, чем заканчивается предательство.

— Зара.

— Пожалуйста, — в ее голосе прозвучали нотки, которых я раньше не слышал. Не страсть, не ярость — просто усталость от несправедливости. — Мне нужно закончить то, что я должна была закончить три года назад.

Я посмотрел на Аврору. Та стояла с невозмутимым видом, но ее механические конструкты уже начали принимать боевые формации.

— Хорошо, — кивнул я. — Но будь осторожна. И помни — у нас еще есть дела.

— Обязательно, — улыбнулась Зара, и ее улыбка была одновременно нежной и хищной. — Увидимся наверху.

Мы направились к служебной лестнице, которая вела на следующие этажи. За спиной уже слышались звуки начинающегося боя — треск электричества, шипение пара, металлический звон сталкивающихся технологий.

— Надеюсь, она справится, — пробормотала Аниса, оглядываясь назад.

— Справится, — уверенно ответил я. — Не помню, чтобы было хоть что-то, с чем Зара не справилась бы.

* * *

В убежище под строящимся зданием царила организованная суета. Ария превратила подвал в настоящий командный пункт — десяток мониторов показывали видео с камер наблюдения, взломанные каналы связи Гильдии трещали сводками, а на центральном экране отображалась схема здания с отметками движения групп.

— Леонард, справа от тебя группа с тяжелым вооружением! — крикнула Ария в микрофон. — Они идут через восточный коридор!

На одном из экранов было видно, как капитан отряда клана Монклер разворачивается и встречает атакующих магическим барьером.

— Понял! — отозвался он по связи. — Спасибо!

Кайден сидел рядом с Арией, помогая координировать информационные потоки. Его лицо было напряженным, но сосредоточенным. Этот бой был не только военной операцией, но и проверкой его организаторских способностей. Для него это все же было лучшим решением, чем самому быть на передовой. Кайден был Охотником, но вот ходить в Разломы ему совсем не нравилось — это было совсем не его.

— Дарион дошел до тридцатого этажа, — сообщил он, глядя на схему. — Сейчас поднимается дальше.

— А Бартоломей? — спросила Ария, не отрываясь от экранов.

— Сражается снаружи с… — Кайден замолчал, уставившись на один из мониторов. — Черт возьми, что это такое?

На экране была видна площадь перед зданием Гильдии. Бартоломей Реккар размахивал своей кувалдой, крушя окружавших его существ. Но это были не обычные монстры из Разломов.

Химера размером с автобус — львиное тело, орлиные крылья, змеиный хвост с ядовитым жалом. Она плевалась кислотой, которая растворяла асфальт.

Рогатая виверна кружила в воздухе, время от времени пикируя вниз с когтями, способными прорезать сталь.

Стальной броненосец — существо в живой броне, которое сворачивалось в шар и таранило противников.

И еще с дюжину других тварей, каждая из которых была опасна сама по себе.

— Это целая коллекция монстров, — пробормотала Ария. — Кто-то выпустил целый зверинец редких существ.

— Но кто? — начал спрашивать Кайден, но ответ пришел сам собой.

Голдльюис Диккенс появился в кадре, его винтовка была направлена на химеру. Несколько точных выстрелов заставили монстра отступить, но существо быстро регенерировало повреждения.

Снайпер что-то сказал в свой коммуникатор, и через секунду его голос раздался из динамиков убежища:

— Ария, мне нужны координаты этого ублюдка. Зуб даю, это дело рук Аукционера. Он где-то прячется и управляет тварями дистанционно. Только он способен на подобное.

— Ищу, — отозвалась Ария, переключаясь между камерами. — Вижу его! Северо-восток от твоей позиции, за опрокинутой машиной. Дистанция около восьмидесяти метров.

В углу экрана появилась фигура полного мужчины в дорогом костюме. Гелиос Микель собственной персоной стоял на безопасном расстоянии от боя и что-то говорил в коммуникатор. На его руках поблескивали кольца с печатями — каждое было связано с одним из призванных и удерживаемых им в этом месте существ.

Диккенс мгновенно развернулся и прицелился. Его выстрел был идеально точным — энергетический заряд летел прямо в голову мужчины.

Но в последний момент стальной броненосец развернулся и подставился под выстрел. Заряд ударил в его панцирь и рикошетом ушел куда-то в сторону.

— Ай-яй-яй, — раздался довольный голос Гелиоса по перехваченной радиочастоте. — Вы все же меня нашли. Как дела, Диккенс? Помнишь моего бедного Сиссикса?

— Ублюдок, — прорычал снайпер в ответ. — Из-за твоего «бедного Сиссикса» погибло двадцать Охотников-новичков!

— Подумаешь, — беззаботно отмахнулся Гелиос. — Василиск был голоден. А новички должны быть осторожнее. Это называется естественный отбор.

Диккенс перезарядил винтовку и сделал еще несколько выстрелов, но существа, верные его противнику, работали как живой щит, прикрывая хозяина от атак.

— Кстати, — продолжил Гелиос, — надеюсь, ты готов увидеть мои новые приобретения? Химера из «Кровавых Топей» обошлась мне в целое состояние. А виверна — это вообще уникальный экземпляр! Последняя в своем роде!

— Когда поймаю тебя, — прорычал Диккенс, уклоняясь от кислотного плевка химеры, — буду кормить тебя твоими же тварями по кусочку!

— Какая агрессия, — вздохнул аукционер. — А ведь мы могли бы договориться. У меня есть пара экземпляров, которые могли бы тебя заинтересовать…

Бартоломей тем временем сражался, как настоящий берсерк. Его кувалда крушила все на своем пути, а магия гравитации создавала локальные аномалии, притягивая к себе врагов или отбрасывая их прочь. Но существ было слишком много, и они постоянно пребывали.

— Барт! — крикнул Диккенс. — Нужно убрать кукловода! Сможешь продержаться?

— Валяй! — отозвался гигант, отбиваясь сразу от трех тварей. — Я тут немного погуляю по зоопарку! Давно как раз в нем не был, — рассмеялся он, бросаясь в самую гущу.

На экранах убежища было видно, как снайпер и воин действуют слаженно, несмотря на хаос вокруг. Диккенс искал углы для обстрела, а Бартоломей прикрывал его от атак существ.

— Это же настоящая битва титанов, — прошептал один из молодых Охотников, наблюдавших за экранами.

В углу подвала Эрик и Мари сидели со скучающими лицами.

— Блин, — пробормотал Эрик. — Все сражаются, а мы тут сидим как декорация.

— Согласна, — кивнула Мари. — Хоть бы нам дали поучаствовать в чем-то серьезном.

— Вы хотите участвовать? — удивилась Ария, обернувшись к ним. — Там же смертельная опасность!

— Ну и что? — Эрик встал и начал ходить по подвалу. — Мы же Охотники! Бартоломей обучал нас! А в итоге сидим здесь!

— Это не веселье, — строго сказала Ария. — Это война.

— Тем более! — возмутилась Мари. — Война — это когда каждый должен внести свой вклад. А мы что, хуже других? Мы вообще стояли в начале всего этого, когда формировался «Последний предел»!

Эрик остановился и ударил кулаком по стене.

— Знаешь, что обиднее всего? Когда мы собирались в «Последний Предел», я думал, что буду сражаться рядом с легендарным Дарионом Торном. Что станем командой героев, которая спасет мир. А по факту получается, что я самый бесполезный Охотник во всей чертовой столице!

— И я тоже, — вздохнула Мари. — Даже однорукий Норрис больше пользы принес, чем мы.

Норрис, лежавший на койке, слабо улыбнулся.

— Эй, я не однорукий. У меня просто временные неудобства с конечностями. Временные, — строго посмотрел он на них.

— Извини, — смущенно сказала Мари. — Я не хотела тебя обидеть.

— Да все нормально, — отмахнулся Норрис. — Кстати, а вы слышали, что Ария мне новую руку сделает? Из того самого металла, что Дарион из Разлома принес. Говорят, она будет лучше обычной! Буду рвать монстров голыми руками!

— Правда? — заинтересовался Эрик.

— Ага, — гордо кивнула Ария. — Протез будет легче обычной руки, но прочнее. Со встроенными усилителями силы хвата. Как только все закончится, обязательно займусь.

— Круто, — присвистнул Эрик. — Может, и мне что-нибудь апгрейднуть?

— Тебе и так хватает всего, — фыркнула Мари. — Лучше думай, как быть полезным здесь и сейчас.

Кайден, слушавший их разговор, обернулся от мониторов.

— А знаете что? Вы можете помочь. Мне нужны люди для мониторинга нескольких дополнительных каналов связи. И для обработки входящей информации.

— Это тоже важно? — неуверенно спросил Эрик.

— Очень важно, — кивнул Кайден. — Информация — это оружие. Тем более в нашей ситуации.

Эрик и Мари переглянулись и начали, было, подходить к дополнительным консолям, но их прервал крик Арии:

— Внимание! Бартоломей, группа существ появилась с севера! Их много!

На экране было видно, как из-за угла здания выползла новая волна монстров. На этот раз аукционер выпустил что-то особенно мерзкое — существ, которые выглядели как гибрид паука и осьминога, с кислотными железами вместо глаз.

— Гелиос, ты совсем тронулся! — проорал Бартоломей, увидев новых врагов. — Где ты таких уродов откопал?

— О, это мои любимчики, — довольно отозвался аукционер. — Кислотные арахниды из Разлома «Плачущие Шахты». Очень редкие. И вечно голодные.

* * *

В просторном зале, который когда-то служил конференц-залом, сходились три сильных Охотника.

Кеншин Ятагучи стоял в центре зала, его черная кисть описывала сложные узоры в воздухе. Вокруг него материализовывались чернильные создания — не просто животные, а настоящие произведения искусства смерти. Тигр из живых черных линий рычал, демонстрируя клыки, которые выглядели более реальными, чем настоящие. Орел кружил под потолком, его перья сверкали в свете ламп. А на полу расползались чернильные змеи, оставляющие за собой следы, которые превращались в ловушки.

— Монклеры, — произнес убийца, не прекращая рисовать в воздухе. — Клан, который когда-то считался символом чести. А теперь? Теперь вы служите простолюдину и предаете традиции своих предков. Позор собственной родословной.

Абель стоял напротив него, сжимая двуручный меч. Его серые глаза были полны холодной решимости. Рядом кружилась Хлоя, ее лепестки ликориса образовывали сложные узоры — фиолетовые с прожилками черноты, они явно стали не такими, как раньше.

— Традиции? — усмехнулся Абель. — Ты говоришь о традициях, Кеншин? Человек, который продает услуги убийцы?

— Я исполняю волю тех, кто способен ее оплатить, — ответил Кеншин, и его чернильный тигр прыгнул на Абеля.

Воин Монклер встретил атаку прямо. Его двуручник рассек тигра пополам, но тот мгновенно восстановился, словно был сделан из жидкости. Клыки чернильного зверя оставили глубокие царапины на доспехе Абеля.

— Как мило, — прокомментировала Хлоя, уклоняясь от атаки чернильной змеи. — Кеншин все еще играется со своими каракулями.

Ее лепестки сформировали длинные лозы, которые обвили змею и буквально разорвали ее на части. Но на месте одной змеи тут же появились две новые.

— Невежество вашего клана всегда было отличительной чертой, — с чувством сказал Кеншин, начиная рисовать что-то новое. — Это не просто магия. Это искусство. Искусство войны, возведенное в абсолют.

Его кисть очертила в воздухе большой круг, и внутри него начал появляться новый зверь. На этот раз это был дракон, не огромный, размером с человека, но невероятно детализированный. Каждая чешуйка была прорисована отдельно, каждый коготь сверкал как настоящий.

Дракон ожил и выдохнул струю чернильного огня прямо на Хлою. Девушка едва успела создать защитный барьер из лепестков, но огонь прожег его насквозь. Она отлетела к стене, и все же без последствий не обошлось — ее платье дымилось.

— Хлоя! — крикнул Абель и ринулся к убийце.

Но Кеншин был готов. Его кисть мазнула по воздуху, и перед Абелем возникла стена из черных линий. Воин попытался прорубить ее мечом, но линии были плотными как сталь.

— Глупец, — презрительно сказал Кеншин. — Ты думаешь, что грубая сила поможет против истинного искусства?

Он нарисовал новую фигуру — паутину из чернильных нитей, которая накрыла Абеля. Воин оказался опутанным по рукам и ногам, его меч упал на пол.

— Вот видишь? — усмехнулся убийца. — Даже S-ранговый Охотник беспомощен против правильной тактики.

Хлоя поднялась на ноги, вытирая кровь с губы. Ее фиолетовые глаза горели яростью.

— Кеншин, — сказала она тихо. — Я знаю, почему ты так ненавидишь наш клан.

Убийца замер, его кисть остановилась в воздухе.

— О чем ты говоришь?

— Твоя сестра, — продолжила Хлоя, и ее голос стал еще тише. — Миюки Ятагучи. Помнишь ее?

Лицо Кеншина побледнело.

— Откуда ты…

— Она служила нашему клану. Была нашим агентом в Восточных провинциях. И она погибла, выполняя задание, которое дал ей мой дедушка. Все же было так?

Хлоя медленно поднялась.

— Она была героем, — твердо сказала девушка. — Миюки пожертвовала собой, чтобы предотвратить войну между кланами. Она спасла тысячи жизней. Но мой дедушка решил скрыть правду, чтобы не портить отношения с твоим кланом.

— Лжешь! — заорал Кеншин. — Она умерла из-за вашей халатности! Из-за того, что Монклеры не обеспечили ей прикрытие!

— Нет, — покачала головой Хлоя. — Она умерла, потому что была готова пожертвовать собой ради мира. И твой клан получил компенсацию за ее смерть. Огромную компенсацию. А тебе сказали, что это плата за «ошибку» нашего клана. А ведь она, по сути, предала ваши традиции, чтобы поступить правильно.

Убийца смотрел на нее несколько секунд, его лицо не выражало никаких эмоций. Затем он медленно усмехнулся.

— И что с того? — холодно произнес он.

— Что… что ты сказал? — Хлоя растерянно моргнула.

— Я сказал — и что с того? — Кеншин выпрямился, его голос стал еще более равнодушным. — Думаешь, это что-то меняет?

— Но она была твоей сестрой! — воскликнула Хлоя. — Ты всю жизнь мстил за нее!

— Я мстил, потому что мне это нравилось, — самодовольно усмехнулся Кеншин. — Сестра была удобным поводом. А правда? Правда в том, что мне было наплевать на Миюки еще при жизни. Слабая, сентиментальная дурочка, которая верила в мир и справедливость. Она была плохим инструментом нашего клана и закономерно сломалась.

Абель, все еще опутанный чернильными нитями, с ужасом смотрел на убийцу.

— Ты чудовище.

— Я профессионал, — пожал плечами Кеншин. — И твоя информация, девочка, лишь подтверждает то, что я и так знал. Моя сестра была идиоткой, которая думала, что может изменить мир. А я использовал ее смерть для получения денег и власти, ведь заказчикам так нравилось думать, что я просто опьянен жаждой мщения.

— Ты знал? — прошептала Хлоя. — Ты всегда знал правду?

— Конечно, знал, — расхохотался Кеншин. — Думаешь, я бы не узнал, как умерла моя собственная сестра? Но зачем портить такую удобную легенду? «Благородный мститель за погибшую сестру» — звучит гораздо лучше, чем «наемный убийца, которому просто нравится убивать». Репутация тоже важна — она в моем деле стоит денег.

Его чернильные создания начали увеличиваться, становясь более агрессивными.

— А теперь, раз ты знаешь правду, — продолжил он, доставая из-за пояса еще один кинжал, — пора заканчивать эту сентиментальную беседу. Риверс хорошо платит за ваши головы.

— Ты даже не любил ее, — тихо сказала Хлоя, и в ее голосе появились опасные нотки.

— Любил? — фыркнул Кеншин. — Эта дура только мешала мне жить. Вечно читала нотации о чести и долге. Хорошо, что она сдохла — избавила меня от лишней головной боли.

В этот момент аура Хлои начала меняться. Вокруг нее засиял холодный, потусторонний свет. Ее глаза вспыхнули не обычным фиолетовым сиянием, а чем-то более глубоким и древним.

Лепестки ликориса вокруг нее изменили цвет — теперь они сияли как далекие звезды, каждый лепесток отбрасывал собственную тень. За спиной девушки появился едва заметный силуэт огромных весов.

— Кеншин Ятагучи, — произнесла Хлоя голосом, в котором звучали отголоски божественной силы. — За предательство памяти невинной, за осквернение ее жертвы, за годы убийств под ложным предлогом… я выношу тебе приговор.

Безумная улыбка расцвела на ее губах, но это была не улыбка маньячки. Это была улыбка инструмента возмездия, который, наконец, нашел достойную цель.

— Смертная казнь.

— Ты с ума сошла перед лицом смерти? — рассмеялся Кеншин, однако его смех был нервным.

Он попытался отступить, впервые за весь бой его лицо выразило нечто похожее на страх.

— Я твой судья, — холодно ответила Хлоя, и ее лепестки начали кружиться быстрее. — И твои весы пусты, Кеншин. Абсолютно пусты.

Абель отступил на шаг, чувствуя исходящую от сестры силу. Он не знал, что с ней произошло в «Кровавых Топях», но сейчас Хлоя была воплощением чего-то большего, чем просто магия клана Монклер. Ничего подобного он до этого в ее исполнении не видел.

Кеншин начал лихорадочно рисовать в воздухе, создавая новых чернильных созданий, но лепестки Хлои с легкостью уничтожали их.

— Невозможно! — закричал он. — Я же мастер своего дела! Я…

— Ты ничтожество, — прервала его Хлоя. — И сейчас получишь по заслугам.

И в этот миг в зале воцарилась тишина, нарушаемая только тихим звоном невидимых весов правосудия и последним, отчаянным криком Кеншина.

Глава 7

Пламя Возмездия

Техническая площадка тридцатого этажа больше походила на арену гладиаторских боев, чем на часть здания Гильдии. Трубы и кабели, протянутые вдоль стен, создавали сложный лабиринт препятствий, а вентиляционные короба служили естественными укрытиями. Аварийное освещение отбрасывало резкие тени, превращая пространство в театр света и тьмы.

Зара стояла в центре площадки, ее золотые глаза горели опасным светом. Температура воздуха вокруг нее поднялась на десять градусов, создавая волны марева. Красные узоры, что проступали на ее руках всякий раз, когда она использовала силу, теперь пылали ярче обычного. После благословения богини Лисары ее контроль над пламенем достиг совершенно нового уровня.

— Аврора, — произнесла она холодно, наблюдая за тем, как ее противница методично активирует свои устройства. — Три года я ждала возможности поквитаться с тобой за предательство.

Леди Аврора Торранс была воплощением холодной технократии. Ее платиновые волосы были зализаны назад, а стальные глаза изучали противника с бесстрастностью компьютера. Вокруг девушки парили полдюжины металлических сфер размером с кулак — продукт ее гениальной техномагии. Каждая была покрыта сложными рунами и пульсировала светом.

— Ах, Зара-Зара-Зара, — вздохнула Аврора с показным сожалением. — Все еще цепляешься за прошлое? Это не очень практично. В науке важны результаты, а не сентименты.

Зара сжала кулаки, и воздух вокруг нее замерцал от жара. Она помнила тот день, когда Аврора украла ее разработки и использовала их для создания оружия. Помнила взрыв, унесший жизни тридцати двух невинных людей. Помнила, как Аврора спокойно свалила всю вину на нее, используя влияние своего клана.

— Тридцать два человека погибли из-за твоей жадности, — прошипела Зара, делая шаг вперед.

— Научный прогресс требует жертв — это всем известно, — пожала плечами Аврора, активируя одну из сфер. Устройство засветилось ярче, и вокруг Зары начало формироваться невидимое поле. — И кстати, о жертвах — ты чувствуешь это?

Зара попыталась вызвать пламя, но ничего не произошло. Обычно послушный огонь словно исчез, оставив ее беззащитной. Поле подавления магии — одно из самых коварных изобретений клана Торранс.

— Впечатляюще, правда? — усмехнулась Аврора, поднимая руку. Еще две сферы развернулись, их поверхности покрылись энергетическими разрядами. — Генератор антимагического поля, усиленный тремя энергетическими ядрами. Ни одно заклинание не сработает в радиусе десяти метров.

Она сделала жест, и сферы выпустили серию энергетических болтов. Зара едва успела отпрыгнуть за вентиляционный короб, когда металл расплавился от прямого попадания.

— Видишь? — крикнула Аврора. — Без магии ты обычная девчонка, много возомнившая о себе! А мои устройства работают благодаря чистой науке!

Зара прижалась к укрытию, тяжело дыша. Без доступа к пламени она, действительно, была в крайне невыгодном положении. Но в глубине души что-то возмутилось против этой ситуации. Голос богини зазвучал в ее сознании, теплый и ободряющий.

«Дитя мое, — прошептала Лисара, — разве ты забыла, кто ты есть? Ты не просто маг огня. Ты апостол пламени, носитель божественной искры. Никакое устройство смертных не может подавить то, что даровано богами».

Зара закрыла глаза и сосредоточилась. Глубоко внутри, под слоем обычной магии, пульсировало нечто иное. Божественная сила, которую она получила от Лисары. Медленно, осторожно, она потянулась к этому источнику.

Поле подавления дрогнуло. Антимагические генераторы Авроры были настроены на обычную магию, но божественная энергия работала по совершенно иным принципам.

— Что?.. — Аврора нахмурилась, глядя на показания своих приборов. — Невозможно! Мои расчеты безупречны!

Золотое пламя пробилось сквозь подавляющее поле, сначала как слабые искорки, затем как полноценные языки огня. Зара поднялась из-за укрытия, и ее глаза теперь горели не просто магией, а божественной силой.

— Твоя наука не учитывает существование чего-то, о чем не знает никто, Аврора, — произнесла она голосом, в котором звучали отголоски эха. — А это серьезное упущение.

Поле подавления треснуло и рассеялось, словно мыльный пузырь.

Аврора отступила, впервые за весь бой показав признаки беспокойства. Она активировала все оставшиеся сферы одновременно, создавая вокруг себя защитный купол из кинетической энергии.

— Интересная аномалия, — пробормотала она, лихорадочно вводя команды на голографической панели. — Но у меня есть ответ на любую проблему.

Сферы перестроились, формируя новую конфигурацию. Теперь они создавали не защитное поле, а репульсор направленного действия — устройство, способное отбрасывать объекты с огромной силой.

— Время полетать! — крикнула Аврора и активировала устройство.

Невидимая сила ударила Зару с мощью товарного поезда. Девушку отбросило назад с такой скоростью, что она пробила окно технической площадки и вылетела наружу в ночную пустоту.

Падение с тридцатого этажа обычно означало смерть. Но Зара больше не была обычным человеком. И пусть демонстрировать подобное девушке не хотелось, но выбора у нее не осталось.

В момент падения за ее спиной мгновенно появились огненные крылья и расправились на полную ширину — десять метров в размахе, каждое перо сияло как маленькое солнце. Она развернулась в воздухе, остановила падение и взмыла обратно к разбитому окну.

Аврора едва успела среагировать, когда Зара влетела обратно в помещение как разъяренный ангел. Огненные крылья оставляли за собой светящиеся следы, а сама она двигалась с нечеловеческой грацией.

— Ты хотела поиграть в науку против магии? — Зара приземлилась в центре площадки, и ее ноги оставили расплавленные отпечатки на металлическом полу.

Она взмахнула рукой, и из ее ладони вырвался огненный протуберанец. Поток пламени ударил в кинетический щит Авроры и начал медленно, но неотвратимо прожигать его.

— Температура пять тысяч градусов, — сообщила Зара почти лениво. — Твоя броня рассчитана максимум на три. Элементарная термодинамика. Неправда ли?

Щит треснул, и часть протуберанца прорвалась сквозь защиту, опалив край плаща Авроры. Техномаг отскочила назад, ее лицо наконец выразило нечто большее, чем просто легкое раздражение.

— Невозможно! — воскликнула она. — Человеческое тело не может создавать такие температуры! Ни один маг не способен на такое!

Зара атаковала снова, но на этот раз использовала другую тактику. Огненные хлысты выросли из ее рук — живые плети пламени, длиной в несколько метров. Они двигались независимо друг от друга, атакуя сферы Авроры с разных направлений.

Техномаг попыталась контратаковать, но ее устройства не поспевали за скоростью огненных хлыстов. Один за другим репульсоры выходили из строя, расплавленные точными ударами.

— Ты всегда была хороша в теории, — сказала Зара, загоняя противницу в угол, — но с практикой у тебя проблемы.

Аврора активировала последнее устройство — небольшую сферу, которую держала в резерве. Это был не репульсор и не генератор поля. Граната временного искажения.

— Если я не могу выиграть, — прорычала она, — то не выиграет никто!

Сфера вспыхнула ослепительным светом, и время вокруг нее начало искажаться. Воздух задрожал, стены площадки покрылись трещинами, а металлические конструкции начали стареть и ржаветь на глазах.

Зара почувствовала, как временные потоки пытаются захватить ее, замедлить или ускорить против ее воли. Но божественная энергия в ее теле сопротивлялась искажению. Пламя фениксов существовало вне обычного времени — оно было вечным.

— Неплохая попытка, — признала Зара, идя сквозь искажения прямо к Авроре. — Но огонь горел еще до того, как появилось время, и будет гореть после его конца.

Она бросилась вперед и схватила Аврору за горло, и ее рука вспыхнула пламенем — не испепеляющим, а контролируемым. Достаточно горячим, чтобы причинить боль, но не убить.

— Прекрати это немедленно, — приказала Зара. — Или я сделаю так, что ты будешь мечтать о смерти.

Аврора, задыхаясь от жара, деактивировала гранату. Временные искажения исчезли, оставив после себя только изуродованную площадку.

— Ты… выиграла, — прохрипела Аврора. — Но это ничего не меняет. Риверс…

— Риверс получит по заслугам, — перебила ее Зара, отпуская горло техномага. — А ты… ты будешь жить со знанием того, что твоя драгоценная наука оказалась бессильна против настоящей силы.

Аврора упала на колени, держась за обожженную шею. Ее безупречная прическа растрепалась, дорогой костюм был изорван и опален. Впервые в жизни леди Торранс выглядела побежденной.

Зара развернулась, чтобы уйти, но вдруг остановилась. В ее голове снова зазвучал голос богини, теплый и чуть насмешливый.

«Ну как, дорогая? Понравилось быть моим апостолом?»

— Довольно приятно, — ответила Зара мысленно, усмехаясь. — Хотя ты могла бы предупредить о побочных эффектах. Я чуть не спалила половину здания.

«Огонь — это не игрушка, милая. Это сила созидания и разрушения одновременно. Ты должна научиться балансировать между ними».

— Баланс — это скучно, — фыркнула Зара. — Я предпочитаю полное превосходство.

«Именно поэтому ты мне нравишься, — рассмеялась Лисара. — Но помни — сила без мудрости приводит к катастрофе. Даже боги должны быть осторожны со своими дарами».

— Обещаю быть осторожной, — соврала Зара, уже направляясь к выходу. — В следующий раз.

Богиня вздохнула в ее сознании, но промолчала. Некоторые уроки можно было преподать только через опыт. Ее апостол только на первых шагах, но уже оправдывал все прогнозы.

* * *

Мы поднимались по служебной лестнице уже двадцать минут, и я начинал подозревать, что архитекторы здания Гильдии питали особую любовь к лестницам. Пятьдесят этажей пешком — неплохая тренировка даже для Охотника.

— Сколько еще? — простонала Аниса, тяжело дышащая за моей спиной.

Да, вот кто пренебрегал днем ног, погрузившись в свои исследования. Мне же за последние десятилетия пришлось побегать изрядно, так что подобное для меня не было нагрузкой.

— Почти пришли, — ответил я, проверяя номер этажа на табличке. — Еще всего-то половина. Тот, кто придумал, что главный гад обязательно должен быть на самой вершине — тот еще шутник.

Леон поднимался молча, его лицо было сосредоточенным.

Эдмонд же выглядел так, словно поднимался не по лестнице, а прогуливался по парку. Его элегантный костюм даже не помялся, а дыхание оставалось ровным. Аристократы, подобные ему, умели сохранять лицо в любых обстоятельствах.

— Джентльмены, кхм, и дама, — произнес он учтиво, — полагаю, нас ждет теплый прием.

Я кивнул в сторону массивной двери с табличкой: «50-й этаж. Только для персонала среднего и высшего уровня». За ней слышались голоса и звуки передвигаемого оборудования.

— Похоже, нас все же решили встретить, — заметил я, доставая меч.

Тень навострил уши — все шесть, его три головы внимательно изучали дверь. Он чуял много людей с той стороны. Много вооруженных людей.

В моем коммуникаторе зашипело помехами, а потом прорвался голос Арии:

— Дарион! — кричала она, видимо, пытаясь перекричать какие-то шумы. — Срочные новости! Я засекла энергетические всплески по всему зданию! Риверс активировал что-то на верхних этажах!

— Что именно? — спросил я, прижав устройство к уху.

— Не знаю! Но энергия нарастает и быстро! Что бы он ни делал, времени у вас мало! Очень мало!

Связь прервалась. Я переглянулся с остальными.

— Значит, торопимся, — подытожил я. — Готовы?

Все кивнули. Я подошел к двери и, не церемонясь, выбил ее ногой.

Контрольно-пропускной пункт пятидесятого этажа представлял собой огромный зал с металлоискателями, сканерами и прочим оборудованием безопасности. Но сейчас все это было отодвинуто к стенам, а в центре зала нас ждала встреча.

Два человека стояли у противоположного выхода, а за каждым из них — по десять охотников в форме Отряда Особого Назначения. Все с черными венами в глазах, все готовые к бою.

Первый был настоящим гигантом — светловолосый ростом под два метра, с мускулатурой профессионального бойца. В руках он держал двуручный топор, а на лице играла дикая улыбка берсерка. От него исходила аура едва сдерживаемого безумия.

Второй, наоборот, выглядел как воплощение хитрости — смуглый, среднего роста, с умными глазами и тонкими чертами лица. Он держал в руках пару изогнутых кинжалов и изучал нас с холодным расчетом тактика.

— Торвальд и Магнус, — прошептал Леон. — Капитаны Отряда Особого Назначения. Оба А-ранга, оба под эссенцией Риверса.

— Ух, вот так бойцы, — кивнул я. — Особенно этот белобрысый. У него такой взгляд, будто он хочет сожрать нас всех заживо. Мне нравится. Их приятнее всего опускать на землю.

Торвальд и, правда, смотрел на нас с плохо скрываемым голодом. Его топор был покрыт засохшей кровью, а на броне виднелись следы недавних боев.

— Наконец-то! — проревел он голосом, от которого дрожали стекла. — Я уже заскучал! Эти мелкие сошки внизу даже сопротивления не оказали! Тоже мне, S-ранги.

Магнус поднял руку, и северянин нехотя замолчал. Южанин сделал шаг вперед, его движения были плавными и контролируемыми.

— Дарион Торн, — произнес он вежливо. — Наслышан о ваших подвигах. Жаль, что наша встреча происходит при таких обстоятельствах.

— Мне тоже жаль, — согласился я. — Обычно я предпочитаю убивать людей после знакомства поближе.

Магнус усмехнулся и щелкнул пальцами. По периметру зала вспыхнули руны, а массивные вольфрамовые двери, ведущие на верхние этажи, начали медленно закрываться.

— Боюсь, поближе познакомиться не получится, — сказал он с притворным сожалением. — У нас строгие инструкции на ваш счет. Вас нужно задержать здесь. Желательно навсегда.

Двери продолжали закрываться. До полной блокировки оставалось не больше минуты.

— Эдмонд, — обратился я к аристократу, не сводя глаз с противников. — Ты как, справишься?

— Разумеется, дорогой друг, — ответил Эдмонд, доставая свою трость. — Не скажу, что имею желание знакомиться с… этими. Но эти джентльмены выглядят довольно настойчивыми.

— Тогда мы с Леоном идем дальше, а вы задерживаете их здесь.

— Что⁈ — возмутилась Аниса. — Дарион, это безумие! Вы же не можете идти вдвоем против всего, что вас ждет наверху!

— Можем, — усмехнулся я. — Главное, чтобы вы справились. Ария говорит, у нас время на исходе. Эдмонд, пригляди за Анисой.

Леон кивнул, принимая план. Мы не можем тратить время на затяжную битву, если наверху Риверс готовит что-то серьезное.

— Даю слово. Увидимся наверху, — сказал Эдмонд, крутя в руках трость. Из ее наконечника начала сочиться тьма. — Постарайтесь не умереть без нас.

— Дарион… будь осторожен, — добавила Аниса, доставая один из своих артефактов.

Воздух вокруг нее начал светиться.

Торвальд не выдержал этих прощаний.

— ХВАТИТ БОЛТАТЬ! — взревел он и ринулся в атаку, размахивая топором. — ДАЙТЕ МНЕ ПОУБИВАТЬ КОГО-НИБУДЬ УЖЕ!

Но его путь преградила стена чистой тьмы. Эдмонд элегантно взмахнул тростью, и теневая магия поглотила берсерка, оставив его барахтаться в густом мраке.

— Какая досада, — произнес аристократ с легким сожалением. — Придется испортить костюм. Ну что поделаешь, noblesse oblige.

Я схватил Леона за плечо и рванул к закрывающимся дверям. Мы едва успели проскользнуть в щель, когда вольфрам окончательно перекрыл проход. Тень недовольно буркнул, и посмотрел на свой хвост, проверяя, не остался ли под дверью клок его шерсти.

За нашими спинами раздались звуки яростной битвы — взрывы магии, звон стали, рев Торвальда и изящные ругательства Эдмонда. Похоже, наши друзья справятся.

— Дальше, — сказал я Леону, направляясь к лифтовой шахте. — У нас мало времени.

* * *

Подъем на лифте занял всего несколько минут, но каждая секунда казалась вечностью. Лифт останавливался на некоторых этажах, двери открывались, и мы видели сотрудников Гильдии. Обычных клерков, архивариусов, бухгалтеров. Люди в деловых костюмах, которые ничего не знали о войне, разворачивающейся в их здании.

Некоторые пытались заговорить с нами, задать вопросы. Один особенно настойчивый администратор даже попытался потребовать пропуска. Леон показал ему удостоверение А-рангового Охотника, и мужчина тут же отступил.

Насколько же они не были в курсе, что происходит внизу? Впрочем, тут хорошая звукоизоляция.

— Интересно, — заметил я, наблюдая за реакцией людей. — Все выглядят как обычно. Словно наверху не готовится конец света.

— Риверс всегда умел разделять дела, — мрачно ответил Леон. — Обычные сотрудники знают только то, что им нужно знать для работы. Все остальное скрыто на верхних этажах.

На семидесятом этаже лифт остановился, и двери открылись, показав коридор, заполненный людьми в дорогих костюмах. Бывшие советники Гильдии собрались здесь все как один — Моргейм, Валенсия, Кейн, Вальдрон. Те самые люди, которые когда-то правили Гильдией вместе с Риверсом. Если бы не Леон, я бы их знать не знал. Просто люди преклонного возраста. Правда, сейчас они выглядели как напуганные овцы, которые добровольно впустили в свое стадо волка.

— Господин Леон! — воскликнул Моргейм, протискиваясь вперед. — Слава богам! Мы не знали, что делать! Риверс… он потерял рассудок! Заперся на сотом этаже и не пускает никого!

— Он угрожал нам, — добавила Валенсия дрожащим голосом. — Сказал, что каждый, кто попытается помешать, будет уничтожен! Мы вынуждены были подчиняться, мы не виноваты!

Я внимательно изучил их лица. Страх был искренним, но в нем была и другая эмоция — облегчение. Они были рады, что кто-то другой взял на себя ответственность за ситуацию. Таких людей я видел насквозь, они готовы на все, чтобы спасти свою шкуру. А если еще и выгоду с этого можно получить, то они будут рады еще больше.

— Вы останетесь здесь, — спокойно сказал Леон. — Не вмешивайтесь, и все будет хорошо.

— Это наша Гильдия! Мы должны вернуть ее.

Я посмотрел на него с такой холодностью, что тот отступил.

— Ваша Гильдия? — переспросил я тихо. — Где вы были, когда Риверс превращал Охотников в безвольных марионеток? Где были, когда он планировал свой переворот? Сидели в кабинетах и надеялись, что проблема решится сама собой?

Советники переглянулись, но никто не ответил. Я ничего другого и не ожидал.

— Сотый этаж, — сказал я Леону, когда двери лифта снова закрылись. — Финиш.

Остальной подъем прошел в тишине. На каждом этаже было все меньше людей, пока, наконец, мы не достигли последнего.

Двери лифта открылись, показав роскошный холл сотого этажа. Мраморные колонны, хрустальные люстры, картины старых мастеров. Но центром композиции была огромная дверь из черного дерева с золотыми инкрустациями, ведущая в кабинет Риверса.

И перед этой дверью нас ждали.

Безупречная девушка в своем деловом костюме. Но что-то в ее позе было непривычным — слишком хищным, слишком опасным для обычного секретаря.

— Добро пожаловать на сотый этаж, — произнесла она вежливо. — Боюсь, господин Риверс сейчас не принимает посетителей.

— Селина, мы… — начал было Леон, но я прервал его.

— Тогда придется прорваться без приглашения.

— Понятно, — улыбнулась девушка. — Тогда позвольте представиться должным образом.

Ее тело начало меняться. Кости хрустели, перестраиваясь, мышцы уплотнялись, кожа покрывалась черной шерстью. Деловой костюм лопался по швам, уступая место чему-то совершенно иному. Анималисты были редкими магами даже в мое время. И очень странными. Чего стоил один только помощник Аркариуса, который вечно блевал шерстью… Понятно почему.

Через несколько секунд на месте элегантной секретарши стояла огромная черная пантера. Два метра в длину, мускулистая, с горящими желтыми глазами и клыками длиной с кинжал. Она издала низкое рычание, от которого хрустальные люстры зазвенели.

Тень тут же ощетинился, все три его головы повернулись к новой угрозе. Между двумя необычными животными завязалась немая дуэль взглядов — древняя вражда, возведенная в абсолют.

— Ну конечно, — усмехнулся я. — Кошки и собаки, природные враги.

Пантера попыталась прыгнуть на нас, но Тень с грозным рычанием врезался ей в бок прямо в полете и опутал своими черными цепями. Пантера зарычала, тут же разорвав цепи и ударом лапы откинув пса. Они начали кружить, глядя друг на друга.

— Тень разберется, — сказал я Леону, направляясь к двери кабинета. — Дадим моему псу развлечься в должной мере.

За нашими спинами раздался оглушительный рев — два магических существа сошлись в яростной битве.

Дверь кабинета оказалась не заперта. Мы вошли внутрь, и я тут же понял, что находимся не в обычном помещении.

Кабинет был огромным — размером с небольшой дворец. Панорамные окна во всю стену показывали ночной город, простирающийся до горизонта. Но самым впечатляющим было не это.

На противоположном конце кабинета, у самых окон, стоял человек. Спиной к нам, руки сцеплены за спиной, он смотрел на огни города внизу. Риверс Монтильяр выглядел как владыка мира, обозревающий свои владения.

Стоит признать, но показать себя с выгодной стороны мужчина умел.

— Брат, — тихо позвал Леон.

Риверс медленно повернулся, и я увидел, как сильно он изменился. Белые волосы, черные глаза без зрачков и белков, аура силы, которая заставляла воздух дрожать. Это был уже не человек. Это было нечто большее.

— Леон, — произнес он голосом, звучащим на нескольких тонах одновременно. — Мой маленький глупый брат. Как жаль, что ты выбрал неправильную сторону.

— Риверс, — Леон сделал шаг вперед, в его голосе звучала смесь боли и надежды. — Что с тобой случилось? Это не ты! Вспомни, кем ты был! Вспомни наших родителей, наш клан, все, что мы защищали! Почему ты все это делаешь?

Риверс рассмеялся — звук был похож на скрежет металла.

— Защищали? — переспросил он. — Мы защищали устаревшие традиции и глупые правила. А я дарую этому миру новый порядок.

— Ты убил невинных людей! — воскликнул Леон. — Превратил Охотников в своих послушных болванчиков! Это не порядок, это хаос!

— Хаос? — Риверс наклонил голову. — Нет, брат. Это эволюция. Слабые должны служить сильным. Таков естественный закон.

Леон достал катану, его лицо исказилось от ярости и отчаяния.

— Я не позволю тебе продолжать это безумие!

Парень бросился в атаку, лед окутал клинок, превращая его в кристальное лезвие смерти. Удар был быстрым, точным, смертельным.

Риверс, казалось, даже не пошевелился.

Его рука мелькнула — движение было настолько быстрым, что я едва различил его. Первый удар попал Леону в грудь и опрокинул вниз с силой молота, вбивая его в бетонный пол. Пол пошел трещинами, образовав кратер.

Второй удар последовал мгновенно. Риверс схватил младшего брата за горло и подбросил в воздух, а затем ударом ноги отправил его в полет.

Леон пробил панорамное окно и исчез в ночной пустоте.

Я смотрел на разбитое окно, где еще секунду назад стоял Мелкий. Даже для меня скорость ударов Риверса была впечатляющей. Он явно получил солидное усиление. Вот для чего были все эти жертвоприношения.

— Жаль, — произнес Риверс, стряхивая с рук битое стекло. — Я надеялся, что он поймет. Но некоторые люди слишком привязаны к прошлому.

Он повернулся ко мне, и в его черных глазах плясали опасные огоньки.

— А теперь, Дарион Торн, — сказал он, и власть звучала в каждом слове. — Пришло время для нашего разговора.

Глава 8

Апостол Хаоса

Я смотрел на разбитое окно, где еще секунду назад стоял Леон. Холодный ночной ветер врывался в кабинет, разбрасывая бумаги и заставляя шторы трепетать как крылья раненой птицы. В моем коммуникаторе затрещали помехи, а затем прорвался взволнованный голос Арии:

— Дарион, все в порядке! Я видела, как Леон вылетел с сотого этажа. Зара как раз закончила свой бой, она подхватила его в полете. Он без сознания, но жив.

Я выдохнул, даже не заметив, что задержал дыхание. Хорошо. Значит, мелкий выкарабкается. Теперь можно полностью сосредоточиться на этом напыщенном ублюдке.

Риверс Монтильяр стоял у разбитого окна, и ночной ветер развевал его белоснежные волосы. Картина была почти поэтичной — если не считать того, что глаза у него были черными как смоль, а от всей фигуры исходила аура нечеловеческой силы. Он медленно повернулся ко мне, и на его губах играла слегка раздражающая снисходительная улыбка.

— Ах, Дарион Торн, — начал он голосом, который звучал на нескольких октавах одновременно. — Наконец-то мы можем поговорить без лишних помех. Знаешь, я долго ждал этого момента.

Я прислонился к стене, скрестив руки на груди. Похоже, предстояла очередная пафосная речь злодея. Почему они все так любят поболтать перед боем? Неужели нельзя просто подраться и помереть как должно?

— Ты думаешь, я злодей, — продолжил Риверс, расхаживая по кабинету. Каждый его шаг оставлял на мраморном полу тонкую корку черного льда. — Но это далеко от истины. Я не разрушитель — я созидатель. Не тиран — а спаситель.

— Ого, какая речь, — не удержался я. — Ты ее заранее репетировал перед зеркалом или это импровизация?

Риверс проигнорировал мою издевку, продолжая свой монолог:

— Этот мир болен, Торн. Слабые правят сильными, традиции душат прогресс, а настоящая сила прячется в тени. Я лишь хочу исправить это. Создать новый порядок, где каждый займет свое истинное место.

— Дай угадаю, — вставил я. — И ты, конечно же, будешь на самой вершине этого «нового порядка»?

— Разумеется, — кивнул Риверс без тени смущения. — Кто еще достоин править? Эти жалкие советники? Главы кланов, которые больше заботятся о своих амбициях, чем о будущем империи? Нет, Дарион. Только тот, кто обладает истинной силой и видением, может вести человечество к величию.

Он остановился у своего массивного стола и провел рукой по полированной поверхности.

— Но ты… ты извечный хаотичный элемент в моих планах. Всегда оказываешься в нужном месте в нужное время. Разрушаешь то, что я так тщательно выстраиваю. Сначала в академии, потом с Крестоном, теперь здесь. Словно сама судьба послала тебя, чтобы мешать мне.

— Знаешь, я тоже встречал парней, которые хотели спасти мир, — сказал я, подавив зевок. — Обычно они заканчивали очень плохо. Пафосно, да, но плохо.

Черные глаза Риверса сузились, но он продолжил:

— Ты даже не понимаешь масштаба моих планов. Это место, где мы находимся… это даже не настоящая столица. Просто провинциальный городок по сравнению с тем, что скрывается за Стеной.

Теперь он привлек мое внимание. Я слегка выпрямился, внимательнее прислушиваясь к его словам.

— Верхний Доминус, — произнес Риверс с благоговением. — Настоящее сердце империи. Там, за непроницаемой Стеной, находятся Великие Кланы. Не эти жалкие подобия, что ты видишь здесь, а истинные властители. Охотники, чья сила превосходит все, что ты можешь вообразить. Разломы такой мощи, что наши А-ранговые кажутся детской забавой.

Интересно. Очень интересно. Но показывать это я не собирался.

— И дай угадаю — ты хочешь туда попасть?

— Не просто попасть, — усмехнулся Риверс. — Я хочу править ими всеми. И я уже близок к цели. Все эти мелкие жертвы, все эти необходимые шаги…

Он повернулся ко мне, и в его глазах плясало безумие.

— Да, Дарион. Это я стоял за исчезновениями Охотников. Я создал эссенцию, которая делает их сильнее, но забирает волю. Я убил Крестона, когда он стал слишком любопытным. И я повесил все эти преступления на твой «Последний Предел». Удобно, не правда ли? Террористическая организация под руководством загадочного чужака — идеальный козел отпущения. Цель, в которую поверят все глупцы, если ее поставить под правильным углом.

— Ого, и как я не догадался, — язвительно вскинул руки я. — Наконец-то честность, а я уж думал, ты весь вечер будешь изображать философа.

Риверс подошел ближе, и температура в комнате упала на несколько градусов.

— Но знаешь что самое забавное? Я признаю твою силу, Дарион. Ты, действительно, впечатляешь. Поэтому я сделаю тебе предложение, которое делаю только раз.

Он протянул мне руку. Ногти на его пальцах были черными, словно обмороженные.

— Присоединись ко мне. Вместе мы сможем изменить этот мир. Твоя сила и мое видение — идеальная комбинация. Ты станешь моим главным полководцем, моим мечом. И когда мы войдем в Верхний Доминус, ты будешь стоять рядом со мной как равный.

Я посмотрел на протянутую руку, потом на его лицо, искаженное фанатичной уверенностью.

— Заманчиво, — сказал я. — Но знаешь что? У меня встречное предложение.

— Какое же?

— Ты так готовился, я ценю, но у меня дела. Давай ты закончишь свою речь, я надеру тебе задницу, и мы все пойдем домой. Идет?

Лицо Риверса застыло. Секунду он просто смотрел на меня, словно не веря своим ушам. А потом рассмеялся — холодным, лишенным веселья смехом.

— Что ж, — сказал он, убирая руку. — Глуп тот, кто не принимает дарованную жизнь.

Риверс двинулся так быстро, что даже мои натренированные рефлексы едва успели среагировать. Его кулак, покрытый черным льдом, просвистел там, где мгновение назад была моя голова. Мрамор стены за мной взорвался от удара, оставив кратер, размером с колесо.

Я откатился в сторону, выхватывая меч, и тут же перешел в контратаку.

Стиль Раскалывающей Горы — одна из моих любимых техник для начала серьезного боя. Энергия сконцентрировалась в клинке, заставляя воздух вокруг него дрожать. Я обрушил удар сверху вниз с силой, способной разрубить броню танка.

Риверс поднял руку, и перед ним мгновенно выросла стена черного льда толщиной в метр. Мой удар врезался в преграду, и на мгновение мне показалось, что техника сработала — лед пошел трещинами, начал крошиться…

Но затем трещины… исчезли. Лед восстановился быстрее, чем разрушался, словно обладал собственной волей к существованию. Необычно.

— У тебя такой большой потенциал, Торн, — прокомментировал Риверс, стоя за своим ледяным щитом. — Но ты растрачиваешь его на каких-то жалких людей.

Стена взорвалась тысячей острых осколков, летящих во все стороны со скоростью пуль. Я тут же стал уклоняться. Мое тело двигалось между осколками, огибая их траектории с точностью до миллиметра.

Но Риверс уже был рядом. Его скорость превосходила все, что я видел у магов этого мира. Кулак, усиленный магией, врезался в вовремя выставленный блок, отбросив на несколько метров назад.

— Ты силен, — признал он, массируя кулак. — Но я теперь нечто большее, чем простой человек.

Черный лед начал расти из-под его ног, покрывая пол замысловатыми узорами. Но это был отнюдь не обычный лед — в нем пульсировала чуждая энергия, искажающая само пространство вокруг. Ни с чем таким я пока что не сталкивался — тем интереснее было это разрубить.

Я перешел к Стойке Огненной Геенны. Огонь и скорость, сочетание, которое редко подводило. Пламя обвило клинок, а мои движения стали текучими и непредсказуемыми. Серия ударов обрушилась на Риверса со всех сторон: сверху, снизу, сбоку, каждый раз из неожиданного угла.

Но он парировал. Не мечом — голыми руками, покрытыми черным льдом. Каждый блок был точным, каждое движение выверенным. И что хуже — он учился. С каждым обменом ударами его защита становилась все более совершенной.

— Недостаточно огня, — сказал он, блокируя очередной выпад. — Но позволь я покажу тебе то, с чем тебе никогда не справиться.

Температура в кабинете резко упала. Мое дыхание превратилось в пар, а пламя на клинке начало тускнеть. Но это было только начало. Риверс воздел руки, и весь кабинет превратился в ледяную гробницу. Стены покрылись инеем, мебель треснула от мороза, а сам воздух, казалось, начал кристаллизоваться.

— Абсолютный Ноль моей собственной разработки, — объявил он с гордостью. — Температура, при которой останавливается само движение молекул. Посмотрим, как долго ты продержишься.

Холод был не просто физическим — он проникал глубже, пытаясь заморозить саму жизненную энергию. Обычный человек умер бы за секунды. Даже Охотник S-ранга не продержался бы дольше пары минут.

Впрочем, я никогда и не считал себя Охотником.

Внутренняя Печь — техника, которую я разработал, сражаясь с ледяными демонами в Северных Пустошах тысячу лет назад. Вся внутренняя энергия концентрируется в ядре тела, создавая источник тепла, способный противостоять любому холоду.

Пространство вокруг меня начало оттаивать. Сначала маленький круг, потом все больше и больше. Риверс нахмурился, усиливая холод, но моя Печь горела ярче.

— Как раздражает, — пробормотал он. — Ладно, попробуем иначе.

Черный лед вокруг него начал принимать форму. Сначала появились очертания, потом детали, и вот передо мной стояли три точные копии Риверса, созданные из того же черного льда. Они двигались независимо, каждая со своим оружием — мечом, копьем и парой кинжалов.

— Ты ничтожен Торн, — усмехнулся оригинал. — Каждый сражается за идею, за свои амбиции, что есть у тебя? Зачем ты защищаешь этот город?

Копии атаковали слаженно, их движения были идеально скоординированы. Меч целился в голову, копье в сердце, кинжалы искали бреши в защите. А сам Риверс оставался позади, управляя боем как искусный кукловод.

Я парировал, уклонялся, контратаковал, но это было как сражаться с гидрой — стоило отбить одну атаку, как следовали три новые. Копии были не такими сильными, как оригинал, но их слаженность компенсировала это с лихвой.

Клинок копии с мечом оставил порез на моем плече. Копье едва не пронзило бок. Кинжалы постоянно искали возможность нанести смертельный удар.

— Что, сложновато? — насмехался Риверс. — А ведь это только разминка!

Я отскочил назад, создавая дистанцию. Кровь текла по руке, но рана была неглубокой.

— Забавно, — сказал я, вытирая кровь. — Но я тоже так умею.

И принял Стойку Тысячи Отражений.

Я разработал ее, наблюдая за светом, отражающимся в осколках разбитого зеркала. Каждое движение создает не одно, а десятки остаточных изображений. Не иллюзий — именно изображений, отпечатков движения в пространстве.

Я сделал шаг, и вместо одного Дариона появилось десять. Еще шаг — уже двадцать. К тому времени, как я начал полноценно двигаться, весь кабинет заполнился моими отражениями.

— Правда, моих больше.

Копии Риверса растерялись. Они атаковали ближайшие изображения, но клинки проходили сквозь пустоту. Настоящего меня среди сотен отражений найти было невозможно — каждое выглядело абсолютно реальным.

— Что за… — начал Риверс, но договорить не успел.

Я появился прямо перед ним — настоящий среди толпы отражений. Два удара крест-накрест, быстрых как молния. Клинок прошел через его защиту, оставив глубокий Х-образный порез на груди.

Риверс отшатнулся, прижимая руку к ране. Кровь сочилась между пальцев, но в его глазах горела не боль, а ярость.

— Ты… — прохрипел он. — Моя божественная сила была обманута простым трюком скорости и света⁈

Ледяные копии рассыпались, не выдержав потери концентрации создателя. Мои отражения тоже начали таять, оставив нас один на один в разрушенном кабинете.

— Я устал от этих игр! — взревел Риверс. — Ты заставил меня показать мою истинную мощь!

— О нет, опять монолог, — вздохнул я, потерев мочку уха. — Слушай, давай ты просто покажешь, что там у тебя, а то уши вянут. Драться будем или нет?

Лицо Риверса исказилось от бешенства.

— Ты еще пожалеешь о своей дерзости! Я — апостол Слепого Безумного Бога! Носитель его воли! И сейчас ты узнаешь, что это значит!

Взрыв силы был такой мощи, что выбил все оставшиеся стекла в радиусе трех этажей. Риверса окутала аура черно-фиолетового пламени, а его тело начало меняться. Кожа покрылась узорами, похожими на фрактальные трещины. Глаза засветились нечеловеческим светом. А самое главное — вокруг него начала искажаться сама реальность.

Законы физики в этот момент словно сошли с ума. Обломки разбитой мебели начали подниматься в воздух, медленно вращаясь вокруг невидимой оси. Куски пола отрывались и зависали на разной высоте, создавая парящие платформы. Гравитация работала выборочно — в одном месте усиливаясь, в другом исчезая полностью.

— Вот это да, — присвистнул я. — А ты не говорил, что умеешь в фокусы с пространством.

Риверс не ответил. Он прыгнул… нет, скорее, телепортировался на одну из парящих платформ. Его скорость увеличилась в разы. Теперь он двигался не как человек, а как хищник, рожденный для охоты в этом искаженном пространстве.

Первый удар я едва успел блокировать. Сила отбросила меня на соседнюю платформу, которая тут же начала крошиться под ногами. Второй удар пришел сверху — Риверс использовал измененную гравитацию, чтобы атаковать под невозможными углами.

— Умри, Торн! — рычал он, обрушивая на меня шквал ударов.

Из его брони начали срываться фиолетовые вспышки — сгустки чистой энергии хаоса. Они выстреливали лучами, которые не просто разрушали материю, а заставляли ее терять связность. Платформы рассыпались в пыль, пространство покрывалось черными шрамами разрывов.

Я прыгал с обломка на обломок, уворачиваясь от лучей и контратак Риверса. Но поле боя постоянно менялось — стоило найти устойчивую позицию, как она рушилась под воздействием хаотической энергии.

— Недостаточно быстр! — смеялся Риверс, создавая из черного льда огромные руки и пасти.

Да уж, кто-то разошелся в попытках достать меня. Обидно, наверное, что никак у него это не получается.

Ледяные конструкции были размером с треть этажа. Руки пытались схватить меня, раздавить между ладонями. Пасти кусали воздух там, где я был секунду назад, их челюсти крошили парящие обломки как печенье.

Платформа подо мной рухнула, и я на мгновение завис в искаженной гравитации. Риверс тут же воспользовался моментом — фиолетовый луч прошел в миллиметрах от головы, спалив кончики волос.

Я приземлился на вращающийся кусок пола и тут же пришлось отскочить — ледяная пасть чуть не откусила мне ногу. Пространство для маневра сокращалось с каждой секундой.

«Зараза, — подумал я, отбивая очередную атаку. — Похоже, придется рискнуть».

Техника, о которой я думал, была из разряда запретных. Не потому, что кто-то запрещал — просто использование грозило серьезными последствиями для самого мечника. В последний раз я применял ее в мире демонов против Баала, но сейчас мое тело было далеко от того, что я имел тогда.

«Не хотелось бы опять откатиться в состояние, в котором я был после перехода, — размышлял я, уклоняясь от ледяного кулака размером с машину. — А то и хуже, проваляться месяц, восстанавливаясь. Но тело должно выдержать».

Я остановился на относительно стабильной платформе и принял стойку. Ноги на ширине плеч, меч держится двумя руками, дыхание замедляется до предела. Стойка Равновесия.

Риверс, что удивительно, почувствовал изменение. Он остановил атаку, настороженно наблюдая за мной с соседней платформы.

— Что ты задумал, Торн? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

Я не ответил. Все внимание ушло на балансировку внутренней энергии. Стойка Равновесия требовала войти в особое состояние — точку между созиданием и разрушением. Нужно было направить через тело и клинок два противоположных потока энергии одновременно. Морочная штука.

Созидательная энергия — белая, чистая, дающая жизнь. Разрушительная — черная, всепоглощающая, несущая смерть. Они не должны были смешиваться, но существовать параллельно, усиливая друг друга через контраст.

Малейшая ошибка, и энергии схлопнутся, разорвав меня изнутри. Но если все сделать правильно…

Клинок начал светиться. Не просто светиться — сиять ослепительно-белым светом, от которого отбрасывались четкие тени даже в этом искаженном пространстве. Вся созидательная энергия сконцентрировалась в лезвии, готовая к высвобождению.

— Не думай, что твои трюки помогут! — крикнул Риверс и ринулся в атаку.

Он двигался на пределе скорости, используя все преимущества своей формы. Фиолетовые лучи, ледяные конструкции, искажения пространства — все обрушилось на меня одновременно.

Но было поздно. Я уже двигался.

Горизонтальный удар слева направо получил всю накопленную созидательную энергию. Клинок рассек воздух, оставляя за собой слепящий белый след. Сама реальность, казалось, расступалась перед этим ударом. Это был Коготь Рассвета, и он поглотил большинство атак, летевших в меня.

Риверс почувствовал смертельную угрозу. С нечеловеческой скоростью он изогнулся, уклоняясь от основной траектории удара. Но полностью избежать не смог — энергетический след отсек его левую руку по самое плечо.

Конечность упала вниз, мгновенно растворяясь в искаженном пространстве. Риверс приземлился на дальнюю платформу, прижимая обрубок. Но на его лице не было боли — только безумная улыбка.

— Промахнулся! — безумно захохотал он. — Ты потратил свой сильнейший удар, а я еще жив! Без руки, но жив! Ты проиграл, Торн!

Я усмехнулся, не меняя стойки.

— Кто сказал, что это был сильнейший удар? В Стойке Равновесия два движения. И отдача от первого…

Белое сияние на клинке начало меркнуть, сменяясь абсолютной чернотой. Разрушительная энергия хлынула на место созидательной, используя уже проложенный канал. Клинок теперь не светился — он поглощал свет, создавая вокруг себя ореол тьмы.

— … это подготовка ко второму.

Пасть Заката — вертикальный рубящий удар сверху вниз. Инерция от первого удара перешла во второй, усиливая его. Черная энергия разрушения обрушилась на Риверса как кара небесная.

Он попытался защититься, создав перед собой стену из черного льда. Но бесполезно. Пасть Заката разбила защиту.

Удар попал, как и планировал. Риверс даже крикнуть не успел — энергия подхватила его и швырнула вниз. Как метеор, он пробил парящую платформу под собой. Затем следующую. И следующую.

С оглушительным грохотом он пробил остатки пола сотого этажа. Затем девяносто девятого. Девяносто восьмого. Звуки разрушения эхом отдавались по всему зданию, пока, наконец, на девяностом этаже раздался финальный удар — Риверс врезался в пол зала заседаний.

Я прыгнул следом, отталкиваясь от руин этажей. Приземлился на краю груды обломков, готовый добить противника, если потребуется.

Но в этот момент меч в моей руке дрогнул. По клинку пробежали первые трещины — сначала тонкие как волос, потом все шире. Металл не выдержал столкновения двух противоположных энергий.

С громким треском, похожим на стон умирающего металла, меч рассыпался в пыль. Остатки клинка просыпались на пол, как песок.

— Вот зараза, — пробормотал я, глядя на пустую рукоять. — А он мне начинал нравиться.

Из кратера раздался хриплый смех. Я повернулся и увидел, как Риверс выбирается из-под обломков. Вернее, то, что от него осталось.

Левой руки не было — гладкий срез на уровне плеча. На теле красовались два огромных пореза от моей первой атаки и страшная рваная рана от плеча до бедра от Пасти Заката. Кровь лилась потоками, а сам он едва держался на ногах.

Израненный, искалеченный, но живучий, как таракан. Интересно, а все апостолы так могут или этот конкретный?

Встав на колени в луже собственной крови, Риверс поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах больше не было безумия или ярости. Только что-то похожее на уважение? По крайней мере, я так думал.

— Ты… — прохрипел он, сплевывая кровь. — Сильнее, чем я думал. Достоин стать сосудом для моего господина.

— Спасибо, но я пас, — ответил я. — У меня аллергия на безумных богов.

Риверс засмеялся — влажным, булькающим смехом умирающего.

— Ты думаешь, это конец? О нет, Торн. Ты беспросветно туп, если считаешь, что остановил меня. Мой план уже давно приведен в действие. Пока ты думал, что останавливаешь меня сражением, механизм был запущен.

В моем коммуникаторе внезапно затрещали помехи, а затем прорвался взволнованный голос Арии:

— Дарион! Дарион, ты меня слышишь⁈ Тут что-то происходит!

— Что случилось? — спросил я, не сводя глаз с Риверса.

— Мы видим трансляцию с камеры Зары! Она на уровне семидесятого этажа, удерживает Леона и медленно спускается. Но дело не в этом! Смотри вниз, на землю!

Я подошел к разбитому окну и выглянул наружу. То, что я увидел, заставило меня невольно присвистнуть.

На земле Доминуса, охватывая добрую половину города, горела огромная восьмиконечная звезда. Линии пылали тем же черно-фиолетовым пламенем, что окружало Риверса в его апостольской форме. Символ хаоса, начертанный в масштабах мегаполиса.

— Все вы… — прохрипел Риверс за моей спиной, — все жители этого города… станете жертвами во имя Слепого Безумного Бога. Ритуал уже начался. И его… не остановить…

Глава 9

Короткий разговор

Я вернулся к Риверсу, который лежал в кратере среди обломков, кашляя кровью и слабо ухмыляясь, несмотря на свое состояние. Звуки боев, доносившиеся с нижних этажей, постепенно стихали. Похоже, мои ребята разбирались с ситуацией. Хорошо. Значит, можно было спокойно закончить дела здесь.

— Как дела? — поинтересовался я, останавливаясь у края кратера. — Должно быть больно?

Бывший советник поднял на меня свои черные глаза, и в них плясал нездоровый блеск триумфа. Вот что меня всегда раздражало в подобных типах — даже умирая, они не могли просто заткнуться и отправиться на тот свет с достоинством.

— Ты думаешь… — прохрипел он, и кровь потекла изо рта ручьем, — что победил? О, Торн… ты такой наивный…

— Ага, наивный, — кивнул я. — Это точно про меня.

— Всего пять минут… — Риверс попытался сесть, но смог только приподняться на локтях. — Всего пять минут, и каждый житель нижнего и среднего Доминуса станет жертвой великого ритуала. А я… я получу силу, достойную Верховных кланов… Я восстановлюсь и займу свое место среди правителей империи! А потом… кто знает, может, и от них избавлюсь!

Он захохотал, и смех этот был мерзким, булькающим звуком умирающего человека, который все еще верил в свою победу.

— Ты же видел печать, что проходит через весь город, — продолжил он, его голос становился все слабее, но глаза горели фанатичным безумным огнем. — Все это время я готовил этот ритуал. Каждое убийство, каждая жертва была камешком в фундаменте величайшего жертвоприношения в истории. Сотни тысяч душ… вся их жизненная сила… все это будет моим!

В моем коммуникаторе снова зашипели помехи, а потом прорвался взволнованный голос Арии:

— Дарион! Печать все еще активна! Энергия продолжает нарастать! Что происходит? Я не получаю изображение с твоей камеры.

Я посмотрел на Риверса, который улыбался своей мерзкой улыбочкой победителя.

— Понимаешь, — сказал он почти шепотом, — пока я жив, ритуал нельзя остановить. Я — его центр, его сердце. А убить меня ты не можешь. Слишком благороден для этого. Слишком… человечен…

Я наклонился ближе к нему, и моя тень накрыла его искаженное лицо.

— Закончил? — спросил я спокойно.

Риверс моргнул, явно не ожидая такой реакции.

— Что… что ты имеешь в виду?

— Ну, закончил речь? — я выпрямился и размял шею. — А то я не хочу прерывать предсмертную речь. Это невежливо.

Понимание начало медленно проникать в его затуманенное болью сознание. Улыбка на его губах начала угасать.

— Ты же… ты не можешь… ты не убийца…

— Не убийца? — я усмехнулся и подошел ближе. — Я только что перерезал больше трех сотен твоих дружков. И это в плохой день и не в лучшей форме. Хочешь пересчитать трупы?

Я посмотрел на улицу через разбитые окна и вновь вернул взгляд на этого апостола безумного бога.

— Слушай, я понимаю, что у тебя в голове целый театр насчет благородных героев и кодексов чести. Но вот в чем дело — я не герой. Я просто парень, который очень не любит, когда ему угрожают. И еще больше я не люблю, когда гибнут невинные в угоду амбиций других.

Риверс попытался отползти, но его тело не слушалось. Слишком много крови потерял, слишком серьезные были раны.

— Ты не можешь просто… убить беззащитного человека…

— Беззащитного? — я рассмеялся. — Слушай, ты только что хвастался, что собираешься принести в жертву миллионы людей. Какая, на хрен, беззащитность? Ты ничего не попутал, Риверс⁈

Я встал и подошел к нему вплотную. В его глазах теперь не было триумфа — только животный страх.

— Знаешь, что меня всегда раздражало в сериалах? — сказал я задумчиво. — Когда злодей лежит, истекает кровью, выдает все свои планы, а герой стоит и слушает его проникновенную речь о том, какой он гениальный. А потом злодей либо сбегает, либо взрывает себя вместе с половиной города, либо его спасают подоспевшие приспешники.

Риверс открыл рот, пытаясь что-то сказать.

— Только в сериалах персонажи ждут, пока злодей восстановится и договорит, — бросил я презрительно и, схватив его за голову, резко развернул.

Хруст сломанной шеи эхом отдался в разрушенном зале. Тело Риверса Монтильяра обмякло и затихло навсегда.

— Вот и поговорили, — пробормотал я, вытирая руки о его дорогой пиджак. — Встретимся в аду. Ах да… я же его вычистил. Впрочем, миров же, как оказалось, множество…

В коммуникаторе снова затрещали помехи.

— Дарион! — кричала Ария. — Энергия печати не спадает! Что происходит?

Я нахмурился. Если Риверс говорил правду о том, что он был центром ритуала, то его смерть должна была остановить процесс. Но энергия все еще нарастала.

Значит, либо он врал, либо… врали ему.

— Ария, — сказал я в микрофон, — я убил Риверса, но ритуал продолжается. Что-то тут не так.

— Убил? — в ее голосе прозвучало удивление.

— А что, по-твоему, я должен был делать? Приковать его к батарее и перевоспитывать? Не, ну это, возможно, сработало бы на каком-нибудь слабом Охотнике, но не на том монстре, кем он стал.

— Нет, я просто… неважно. Если ритуал продолжается, значит, есть еще один источник. Магия такого масштаба требует постоянной подпитки.

Нужно было добраться обратно на сотый этаж и разобраться с этим ритуалом. Пять минут — не так уж много времени, но для меня вполне достаточно.

Поднимаясь по руинам этажей, которые я разрушил во время боя, я размышлял о том, что сказал Риверс. Жертвоприношение всего города — это серьезно. Даже для бога подобного масштаба потребуется какой-то фокус. Что-то, что сможет собрать и направить такое количество жизненной энергии.

Добравшись до сотого этажа, я обнаружил довольно занятную картину. Тень стоял над распростертой на полу девушкой в деловом костюме — той самой Селиной, помощницей Риверса. Только теперь она была в своем человеческом обличии, а не в виде той огромной черной пантеры, с которой сражался мой пес.

Селина лежала лицом вниз, тяжело дышала, пытаясь подняться. Ее безупречная прическа растрепалась, дорогой костюм был порван в нескольких местах, а на руках виднелись царапины. Девушка была жива, но явно не в лучшей форме.

Тень держал караул, не позволяя ей встать или двинуться с места. Пес выглядел довольным собой — его хвост лениво помахивал, а в янтарных глазах читалось удовлетворение от хорошо выполненной работы. Видимо, когда противник превратился обратно в человека, его интерес к битве упал, и теперь он просто выполнял функции охранника.

— Молодец, блохастый, — похвалил я пса, присаживаясь рядом с Селиной. — Хорошо поработал.

Тень довольно гавкнул и подошел ближе, позволяя мне почесать его за ухом. Девушка попыталась воспользоваться моментом и подняться, но один грозный рык пса заставил ее тут же замереть.

Я внимательно изучил Селину. Без всей этой деловой невозмутимости она выглядела довольно обычно — симпатичная девушка лет тридцати с каштановыми волосами и карими глазами. Правда, сейчас в этих глазах читался страх, смешанный с отчаянием.

— Ну что, красавица, — сказал я, устраиваясь поудобнее, — у нас есть примерно четыре минуты, чтобы обсудить кое-какие детали. Видишь ли, твой хозяин мертв, и если ты мне не расскажешь про ритуал, то вся столица рухнет вместе с тобой.

— Мертв? — с недоверием переспросила она.

— Как камень, — подтвердил я. — Слушай, у нас мало времени, так что давай сразу к делу. Видишь эту херню за окном?

Я кивнул в сторону панорамного окна, через которое была видна пылающая печать хаоса, охватывающая город.

— Вижу, — прошептала она.

— Отлично. Теперь скажи мне — как это остановить? И не говори, что не знаешь. Ты была его правой рукой. Тебе должно быть известно, как работает этот механизм.

Селина молчала, явно раздумывая. В ее глазах боролись страх и что-то еще. Возможно, остатки преданности мертвому хозяину.

— Слушай, — сказал я мягче, — твой босс собирался убить несколько миллионов невинных людей. Включая детей, стариков — всех подряд. Ты, правда, хочешь, чтобы его план осуществился посмертно? Ему-то уже все равно.

Она все еще молчала, но я видел, как в ее лице что-то меняется.

— Посмотри на это с другой стороны, — продолжил я. — Риверс мертв. Его амбиции умерли вместе с ним. Но у тебя есть шанс стать той, кто спас миллионы жизней. Или той, кто позволил им сгореть ради планов мертвеца. Что лучше для твоей совести?

Селина закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Я… я толком не знаю, как работает ритуал, — наконец сказала она. — Риверс не посвящал меня во все детали. Но я знаю, что он общался с чем-то через кристалл. Он перетащил его на сотый этаж, в свою личную комнату. Там же и проводил все ритуалы.

— Какую комнату? — тут же спросил я. — Его кабинет полностью разрушен.

— Не кабинет. У него была еще одна комната. Секретная. За его рабочим столом есть скрытая дверь. Там он хранил… особые вещи.

Я кивнул и встал.

— Спасибо. Это полезная информация.

— Что… что со мной будет? — спросила она неуверенно.

— Пока ничего, — ответил я. — Сиди здесь и жди. Если я сумею остановить этот ритуал, мы поговорим о твоем будущем. Если нет — ну, у нас всех будут проблемы покрупнее твоей участи.

Тень остался сторожить Селину, а я направился на поиски.

Кабинет Риверса выглядел еще хуже, чем когда я его покинул. Наш бой превратил роскошное помещение в руины. Мебель была разбита вдребезги, стены покрыты трещинами, а пол завален обломками. Но кое-что все же уцелело.

Массивный рабочий стол из черного дерева, несмотря на все разрушения, стоял практически невредимым. Видимо, Риверс не экономил на защитных чарах для своей мебели.

Я подошел к столу и начал изучать его более внимательно. На первый взгляд это была обычная дорогая мебель, но если присмотреться…

Вот. На задней стенке стола виднелись едва заметные швы. Магическая маскировка была хорошей, но не идеальной. Я провел рукой по поверхности, нащупывая скрытый механизм.

Щелчок, и часть стены за столом отъехала в сторону, обнажив проход в небольшую комнату.

— Что ж, Риверс Монтильяр, — пробормотал я, — посмотрим, какие скелеты ты прятал в шкафах.

Секретная комната оказалась полной противоположностью роскошному кабинету. Здесь царили мрак и зловещая атмосфера. Стены были выложены черным камнем, а единственным источником света служили мерцающие свечи в железных подсвечниках.

В центре комнаты стоял алтарь из того же черного камня, покрытый странными рунами. А на алтаре покоился кристалл размером с человеческую голову. Даже на расстоянии от него исходила аура древней, чуждой силы.

Но самое интересное началось, когда я переступил порог комнаты.

Кристалл вспыхнул ярким светом, и в нем начали открываться глаза. Десятки глаз разного размера, смотрящих в разные стороны, моргающих вразнобой. Зрелище было мерзким, но я видел и похуже.

А потом раздался голос. Хотя голосом это было назвать сложно, скорее набор звуков, которые складывались в слова прямо в мозгу. Знакомое ощущение, черт возьми. Демоны любили такие забавы.

— Ах, смертный, который убил моего слугу, — прозвучало в моей голове. — Интересно… очень интересно…

Я даже не обернулся к кристаллу, а начал внимательно изучать комнату, постукивая по стенам и пиная ящики с различными принадлежностями для ритуалов.

— Ты не кажешься удивленным моим присутствием, — продолжил голос. — Большинство смертных падают на колени от одного моего дыхания.

— А-га, — отозвался я, изучая узоры на стенах. — Дыхание, значит. Зубы чистить пробовал? Говорят, помогает.

Молчание затянулось на несколько секунд. Видимо, мой собеседник не привык к такой реакции.

— Смертный, — голос стал более повелительным, — ты находишься в присутствии существа, которое правило вселенными до рождения твоего жалкого мира. Проявляй должное почтение!

— Угу, — кивнул я, продолжая поиски. — Правил вселенными. Записал, запомнил, осознал. Что дальше?

Я нашел шкаф с различными ритуальными принадлежностями и начал перебирать его содержимое. Свечи, кинжалы, какие-то сушеные части непонятных существ, флаконы с неприятно пахнущими жидкостями. Тысячу лет прошло… да уж, эта хрень и в мое-то время выглядела старомодно.

— Твоя дерзость поразительна, — голос теперь звучал с нескрываемым раздражением. — Но она не спасет твой мир. Ритуал уже начался. Скоро души сотен тысяч смертных станут моими, а их жизненная сила даст мне силу появиться в вашей реальности.

— М-хм, — я открыл еще один ящик, тоже пусто, а время медленно истекало. — Души, проявиться… Еще что-то?

— Я дарую тебе честь, смертный, — голос становился все более напыщенным. Возможно, это существо и считает себя богом, но как же уныло было его слушать. С другой стороны, а кто мне еще про все это расскажет? — Стань моим новым апостолом! Риверс был неплох, но жалок в своих человеческих амбициях. Ты же… ты можешь стать идеальным проводником моей воли!

— Не-а, — коротко ответил я, перейдя к исследованию противоположной стены. — Спасибо за предложение, но я пас. Был бы ты девушкой, я б еще подумал. Ну знаешь, с демонами у меня было, а вот с богинями еще нет.

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ⁈ — взревел голос так громко, что свечи затрепетали. — Я — Азатот, Слепой Безумный Бог, Хаос в центре бесконечности! Мои сны создают реальности, а мое пробуждение разрушает вселенные!

— Азатот, — повторил я задумчиво. — Я запомню. Или нет — как повезет.

Я продолжал свои поиски, игнорируя нарастающую ярость древнего бога. Где-то здесь должен был быть фокус ритуала. Жертвоприношения такого масштаба требовали мощного накопителя энергии.

— Ты игнорируешь меня! — голос Азатота полыхал бешенством. — Никто не игнорирует Азатота! Я уничтожу не только твой город, но и весь твой мир!

— Знаешь, — сказал я, постукивая по стене рядом с алтарем, — я уже сталкивался с жертвоприношениями. И даже предотвратил пару десятков. На такую громадную печать надо очень много маны потратить, да?

Стук изменился. За этой частью стены была пустота. Наконец-то!

— Что… что ты ищешь, смертный? — в голосе Азатота появились нотки беспокойства.

— Да так, — я нашел скрытую панель и нажал на нее. — Видишь ли, в свое время один мой друг разгадал суть подобных ритуалов. Для массового жертвоприношения всегда нужен некий сосуд с маной. Который во время ритуала отдает всю накопленную энергию, а когда попрет поток душ, впитает их в себя. Даже демоны не игнорировали это.

Панель отошла в сторону, обнажив небольшую нишу.

— Так вот, если этот сосуд… О, смотри-ка!

В нише стояла ваза. Самая обычная керамическая ваза, если не считать бронзовых щупалец, которые обвивали ее как живые.

— Серьезно, Азатот? Ты слово «сосуд» воспринял буквально? — я вытащил вазу и покрутил в руках, от нее, действительно, шли потоки маны куда-то далеко за стены здания Гильдии. — Мог бы придумать что-то покрепче. Какая безвкусица.

— СТОЙ, СМЕРТНЫЙ! — взвыл Азатот, и в его голосе теперь звучал неприкрытый ужас. — Как ты узнал⁈ Ты не посмеешь!

— А вот и посмею, — усмехнулся я, поворачивая вазу в руках. — Знаешь, меня не особо волнует, бог ты или просто космический паразит с явно завышенной самооценкой. Если хочешь со мной поболтать — приходи лично. А пока…

Я поднял вазу над головой.

— Давай-ка начнем со знакомства, — сказал я и с силой швырнул сосуд о пол.

Ваза разлетелась на тысячи осколков с громким звоном. В тот же момент бронзовые щупальца задымились и рассыпались в прах. А самое главное — магическая энергия, которая накапливалась для ритуала, хлынула наружу, как вода из лопнувшей плотины.

— НЕТ! — завопил Азатот. — МОЯ СИЛА! МОИ ПЛАНЫ! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НАДЕЛАЛ!

Я подошел к окну и выглянул наружу. Печать хаоса под городом мерцала, словно плохо настроенный телевизор, а потом начала быстро тускнеть. Огненные линии гасли одна за другой, пока не исчезли совсем.

— Понимаю, — сказал я удовлетворенно. — Спас пару сотен тысяч жизней. Неплохо для вечера вторника.

В коммуникаторе затрещали помехи, а потом прорвался радостный вопль Арии:

— Дарион! Печать погасла! Энергетические потоки нормализуются!

— Сломал планы одному не очень приятному типу, — коротко ответил я. — Хорошо, что я не все слова Аркариуса мимо ушей пропускал.

— Ты… — голос Азатота стал тише, но в нем клокотала бессильная ярость. — Ты понятия не имеешь, с кем связался. Это был единственный мой проводник в ваш мир. Ты лишил меня возможности воплотиться!

— Какая жалость, — сказал я с притворным сочувствием. — Не переживай, найдешь что-нибудь еще.

Я подошел к алтарю и поднял кристалл. Штука была тяжелая, как небольшой валун, но поднять ее было вполне по силам. Множество глаз в кристалле бешено вращались, а щупальца по его поверхности извивались в бессильной ярости.

— Слушай, Азатот, — сказал я, направляясь к разбитому окну. — Я подобных тебе, с этого мира ссаными тряпками гнал. Люблю я это место, знаешь ли. Красивое, уютное.

Глаза в кристалле расширились, и на мгновение в голосе существа прозвучали нотки… неуверенности? Но я не особо прислушивался к его бормотанию.

Я выставил руку с кристаллом в окно, держа его над пропастью в сто этажей.

— Так что вот мое встречное предложение. Приходи сам, если хватит смелости. Тащи свои армии, своих приспешников, всю свою древнюю мощь. Тогда и поговорим как равные. А пока что у меня разговор с трусами короткий.

Я улыбнулся я и разжал пальцы.

Кристалл полетел вниз, сверкая в ночном воздухе. Азатот что-то вопил, его голос становился все тише по мере удаления артефакта. Когда кристалл разбился о мостовую в ста этажах внизу, наступила блаженная тишина.

Тень подскочил ко мне именно в этот момент, радостно виляя хвостом.

— Ну что, дело сделано? — улыбнулся я, щедро почесав его за ухом.

Пес довольно гавкнул и лизнул мою руку.

— Значит, боги, да? — задумчиво произнес я, глядя куда-то в пустоту. — Там, где один, должны быть и другие. Ох, не нравится мне это. Ладно, блохастый, идем глянем, как дела у наших товарищей.

Выходя из секретной комнаты, я снова посмотрел на Селину, которая так и лежала, боясь шевельнуться. Девушка густо покраснела, когда я подошел к ней и подхватил на руки.

— Но я же… ваш враг, — пробормотала она, смущенно отводя взгляд.

— Была врагом, — поправил я, направляясь к спуску. — Твой хозяин мертв, его планы провалились, а ты просто девушка, которая попала в плохую историю. К тому же без тебя я бы потратил больше времени на поиски этой комнаты.

Селина смотрела на меня с каким-то удивлением, словно не могла поверить в то, что я не собираюсь ее убивать или мстить за все, что она делала по приказу Риверса.

— Вы… странный, — тихо сказала она.

— Слышал уже, — усмехнулся я, начиная спуск по разрушенным лестницам. — Но жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ненависть к тем, кто уже не представляет угрозы.

* * *

В убежище под строящимся зданием царило настоящее ликование. Ария и Кайден сидели перед мониторами в шоке, наблюдая за тем, как гигантская печать под городом медленно гаснет. Мари и Эрик радостно прыгали и, подскочив к Норрису, все обнимались. Другие Охотники «Последнего Предела» тоже ликовали — они видели, как их лидер только что спас всех.

— Он сделал это, — прошептала Ария, не веря своим глазам. — Дарион, действительно, остановил ритуал и победил Риверса.

— Надо было в нем и не сомневаться, — засмеялся Эрик, все еще обнимая Норриса и Мари. — Это же наш босс!

Кайден быстро переключился в рабочий режим, понимая, что сейчас самое время закрепить успех в информационном поле.

— Ария, быстро! — крикнул он. — Нужно подготовить видео для СМИ. У нас есть записи боя, признания Риверса, доказательства его преступлений!

Ария мгновенно среагировала, ее пальцы заплясали по клавиатуре. Она быстро смонтировала видео, где Риверс Монтильяр собственноручно признавался в том, что стоит за всеми деяниями, которые повесил на «Последний Предел». Кадры его трансформации в апостола, попытка принести в жертву весь город, и финальная битва с Дарионом, который спас Доминус, все вплоть до момента, когда Дарион пробил телом Риверса десять этажей.

— Готово, — сказала она, нажимая кнопку отправки. — Видео идет во все крупные новостные агентства. Через полчаса вся империя будет знать правду.

И действительно, уже через тридцать минут по всему Доминусу новостные каналы показывали экстренные новости. Видео, где Риверс Монтильяр признается в своих преступлениях, планирует жертвоприношение целого города, а Дарион Торн в тяжелом бою побеждает его и спасает столицу.

Заголовки были красноречивыми: «РАСКРЫТ ЗАГОВОР В ГИЛЬДИИ ОХОТНИКОВ», «РИВЕРС МОНТИЛЬЯР — ПРЕДАТЕЛЬ И УБИЙЦА», «ДАРИОН ТОРН — СПАСИТЕЛЬ ДОМИНУСА».

Мари и Эрик, сидя перед мониторами, взахлеб читали комментарии в социальных сетях.

— Смотрите! — воскликнула Мари, указывая на экран. — «Последний Предел» — герои! Все извиняются за то, что считали нас террористами!

— А здесь пишут, что Дарион должен стать новым главой Гильдии! — добавил Эрик. — И что нам нужно поставить памятник!

Рейтинги и обсуждения взлетели до небес. Люди делились видео, писали благодарственные посты, требовали наград для членов «Последнего Предела». Общественное мнение развернулось на сто восемьдесят градусов — из террористов они превратились в спасителей города.

Норрис, несмотря на отсутствующую руку, радостно улыбался, читая сообщения поддержки.

— Знаете, — сказал он, — а ведь стоило постараться. Мы, действительно, защитили наш город. И «Последний Предел».

Молодые Охотники радовались как дети, но Кайден и Ария молча смотрели на мониторы, их лица выражали задумчивость.

— Думаешь, боги, действительно, существуют? — вдруг тихо спросила Ария.

— Хотелось бы мне сказать, что нет, — ответил Кайден, не отрывая взгляда от записи боя Дариона с апостолом Риверса. — Но то, что мы слышали через коммуникатор Дариона после боя…

Ария кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Если боги существуют, то что это означает для нас? Для всего мира?

— Не знаю, — честно признался Кайден. — Но знаю одно: пока Дарион с нами, у нас есть шанс. Он уже доказал, что может противостоять таким угрозам.

В углу подвала кто-то из Охотников открыл бутылку вина, найденную в запасах убежища. Началось импровизированное празднование — люди обнимались, смеялись, делились впечатлениями от пережитого.

— За «Последний Предел»! — крикнул один из молодых Охотников, поднимая стакан.

— За Дариона Торна! — подхватили остальные.

— За наш город! — добавила Мари.

— За то, что мы все еще живы! — закончил Эрик.

Но даже среди веселья Ария и Кайден продолжали обдумывать увиденное. Если в мире, в самом деле, существуют такие древние силы, как этот Слепой Безумный Бог, то битва с Риверсом была только началом. Впереди могли ждать гораздо более серьезные испытания.

Глава 10

Когда оседает пыль

Прошла неделя. Неделя блаженной, почти неприличной тишины.

После того как я швырнул говорящий кристалл с сотого этажа, в городе наступил покой. Ритуал, грозивший поглотить сотни тысяч душ, погас так же быстро, как и зажегся, оставив после себя лишь легкий запах гари и массу вопросов у местных властей.

Последствия битвы в Гильдии разгребли довольно быстро. Как только новость о смерти Риверса и провале его плана разнеслась по зданию, остатки его верных псов, не накачанных эссенцией, побросали оружие и сдались.

Сами же «улучшенные» марионетки, те, что пережили бой, просто рухнули замертво. Без подпитки от своего хозяина их тела, видимо, не выдержали. Почему и как — никто разбираться не стал.

Заодно это подтвердило, что людьми в привычном понимании они не были — скорее, некоторым видом монстров.

Аукционер, с которым сражались Голдльюис и Бартоломей, испарился так быстро, будто его никогда и не было. Охотники, оценив ситуацию, решили не тратить на него время. Главная рыба была поймана и выпотрошена, а собиратель существ из разломов пусть и был занозой, но сам по себе опасности не представлял.

Аниса, как я и думал, справилась. Вместе с Эдмондом они уложили двух капитанов Отряда Особого Назначения, хотя, судя по ее восторженным и немного сумбурным рассказам, основную работу сделал все же аристократ, а она была на подхвате, яростно помогая ему заклинаниями поддержки. Впрочем, для ее первого серьезного боя это был более чем достойный результат. Она получила бесценный опыт и, что важнее, осталась жива.

Кланы, чьи уши торчали из-за спины Риверса, моментально ушли в тень. Никаких доказательств их прямого участия в заговоре, разумеется, не было. Я сам не собирался их искать, пусть этим занимаются другие.

Мне было достаточно того, что они теперь сидели тише воды, ниже травы, боясь попасть под горячую руку нового «Спасителя Доминуса». Так меня теперь называли в новостях. Тошнотворное прозвище. От него так и веяло пафосом и ответственностью, которую я на себя брать не собирался.

Наше убежище, «Последний Предел», тоже преобразилось. Аниса, войдя во вкус, пригнала на «практику» почти всех своих студентов из академии. Те были только рады подобному. Еще бы, поработать на самую, с недавних пор, известную организацию в городе, которую еще вчера считали террористической — отличная строчка в резюме.

Благодаря их усердным рукам наше здание быстро отстроили и укрепили. Тео и Аниса даже установили какую-то новую артефактную систему защиты. Теперь, по их словам, наша база была настоящей крепостью, способной выдержать прямое попадание заклинания мага S-ранга. Надеюсь, проверять это на практике нам не придется, как и то, сколько попаданий все же надо для пробития этой защиты.

И, конечно, слухи. Куда же без них.

Говорили, что хаос в столице привлек внимание тех, кто сидит за Стеной. Будто бы Верхний Доминус, впервые за долгие годы, открыл свои ворота и послал сюда одного из своих людей наводить порядок. Поговаривали даже, что это кто-то из легендарных основателей Гильдии. Впрочем, слухи на то и слухи, чтобы делить их на сто.

Хотя, признаю, слова Риверса меня заинтересовали. Если Разломы там сложнее, а Охотники сильнее, рано или поздно мне нужно будет посетить это место.

А пока стояла та самая благословенная тишина. И я наслаждался ею, как мог.

* * *

— Что ж, Дарион, похоже, на этом мои полномочия все, — сказал Голдльюис Диккенс, пожимая мне руку.

Его рукопожатие было крепким, как у человека, который всю жизнь держал в руках тяжелую винтовку.

Мы стояли у ворот нашего обновленного здания. Старый снайпер выглядел так, будто с его плеч свалился груз, который он тащил последние лет двадцать. Он был одет не в привычный тактический костюм, а в простую гавайскую рубашку и летние брюки. Видимо, уже начал вживаться в роль.

— Решил все-таки на пенсию? — спросил я. — Уверен, что не передумаешь через неделю?

— Окончательно и бесповоротно, — кивнул он с улыбкой. — Я свое отвоевал. Теперь хочу только тишины, покоя и хорошего пойла. Говорят, в Лазурной Бухте недавно открылся шикарный суши-бар с каким-то чудесным шеф-поваром. Хочу лично проверить, не врут ли.

— Лазурная Бухта? — я припомнил название из рекламы. — Город-курорт на побережье. Неплохой выбор для пенсии.

— Лучший, — подтвердил Диккенс. — Там нет ни Разломов выше D-ранга, ни интриг, ни психопатов, готовых пустить под нож целую столицу. Только море, солнце и, надеюсь, вкусная рыба. От всего этого вашего веселья я уже устал.

Он хитро прищурился.

— И тебе советую когда-нибудь сделать то же самое. Хотя кого я обманываю, рядом с тобой покой может только сниться.

— Я люблю активный отдых, — парировал я.

— Это я уже понял, — рассмеялся он.

Он достал из кармана свой коммуникатор, повертел его в руках и с размаху бросил на асфальт. Затем с хрустом раздавил ботинком, превратив дорогое устройство в груду пластика и микросхем.

— Если что, я вне зоны доступа, — подмигнул он. — Удачи тебе. И спасибо за все.

Он развернулся и, не оглядываясь, пошел по улице, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию. Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Что ж, он свой отдых заслужил.

* * *

Спустившись в подземный тренировочный зал, я застал привычную для последней недели картину.

Бартоломей Реккар, сменивший боевой костюм на спортивную форму, гонял по полосе препятствий тех, кто недавно вступил в организацию. И, судя по звукам, получал от этого садистское удовольствие.

— Быстрее, ленивые тюлени! — ревел он так, что стены дрожали. — Вы движетесь с грацией беременного бегемота в брачный период! Эрик, что ты там копаешься, как сонная муха⁈ Я засекаю время!

Эрик, пытаясь перелезть через высокую стену, чуть не свалился, услышав окрик. Мари, которая уже ждала его наверху, весело рассмеялась.

— Не слушай его, Эрик! Представь, что за тобой гонится стадо голодных гоблинов! Или, что еще хуже, твоя бывшая!

— Очень смешно, Мари! — пропыхтел Эрик, наконец забираясь на стену. — У меня нет бывшей!

— С такой скоростью и не будет! — угрожающе донеслось от Реккара.

Норрис, стоявший рядом, наблюдал за этим с видом ветерана, умудренного опытом сотен сражений, по крайней мере, старательно делал вид, выпячивая нижнюю челюсть.

Его новая рука, созданная Арией, выглядела впечатляюще. Гладкий черный металл, переплетающийся с синими энергетическими линиями. Она была не просто протезом, а полноценным боевым устройством. Он демонстративно сжал и разжал кулак, издав при этом легкое шипение пневматики.

— Я прошел бы полосу намного быстрее, — с легким высокомерием сказал он, кивая в сторону пыхтящего на полосе Эрика.

— Завидуешь, что они разминаются, а ты тут с чаем стоишь? — подколол я его, делая глоток.

— Чему завидовать? — фыркнул Норрис, стараясь делать независимый вид. — Я как только освоюсь с рукой, пройду в два раза быстрее, чем раньше, нет, в три!

— А чего не в десять? — хихикнула Мари, легко спрыгивая со стены, как кошка. Она приземлилась рядом с нами абсолютно бесшумно. — Именно так ты вчера и попытался, когда впечатался в опорную колонну.

— А потом полчаса доказывал Бартоломею, что это была «проверка структурной целостности объекта на несанкционированное кинетическое воздействие», — добавил Эрик, спрыгнув следом и тяжело дыша.

Норрис густо покраснел от слов своих друзей.

— Во-первых, я не впечатался, а провел контролируемое столкновение! А во-вторых, вы просто завидуете моему новому протезу, — он с гордостью поднял механическую руку. — Он способен на такое, что вам и не снилось! Вот, смотрите!

Он схватил со столика пластиковую бутылку с водой, намереваясь, видимо, эффектно ее раздавить. Он сжал пальцы, и раздался громкий хруст. Бутылка, действительно, смялась, вот только давление было рассчитано неверно. Пластик лопнул, и фонтан воды окатил самого Норриса и частично стоявшего рядом Эрика.

Наступила секундная тишина, нарушаемая только звуком капающей с их волос воды.

— Впечатляющая демонстрация, — невозмутимо произнесла Мари. — Особенно функция «неконтролируемый душ». Очень полезна в бою.

— Я… я так и планировал! — пробормотал Норрис, пытаясь сохранить лицо и стряхивая воду с волос. — Освежает!

Эрик, вытирая лицо, с откровенной завистью посмотрел на мокрый протез Норриса.

— И все равно я такую хочу.

— Хватит болтать! Языками чесать будете на пенсии! — снова рявкнул Бартоломей. — Десять кругов по залу, бегом! И чтобы я видел, как с вас пот градом льется!

Троица жалобно посмотрела на меня, их глаза молили о спасении. Я лишь пожал плечами и сделал еще один глоток чая.

— Работайте, — сказал я с улыбкой. — Боль — лучший учитель. А Реккар — лучший распространитель этой боли.

Они тяжело вздохнули и, проклиная все на свете, побежали, а Реккар с довольным видом скрестил руки на груди. Ему определенно нравилась его новая роль. Он не вернулся в свой клан после битвы, решив остаться у нас. Сказал, что тренировать этих оболтусов веселее, чем сидеть на скучных заседаниях и слушать нытье старейшин. Да и предчувствие, что рядом со мной всегда будет какое-то веселье, его не обманывало.

В этот момент массивные стальные двери зала открылись, и на пороге появился Леон Монтильяр. В руке он держал небольшую спортивную сумку, а вид у него был решительный, словно он пришел подписывать капитуляцию целой страны.

— Дарион, — сказал он, подходя ко мне. — Я хочу присоединиться к «Последнему Пределу».

Я окинул его взглядом. Неделя в лазарете пошла ему на пользу. Синяки сошли, а взгляд стал более уверенным.

— Внезапный поворот сюжета, мелкий. Взвесил все за и против? — спросил я. — У нас тут не курорт. Как видишь, тут бегают, потеют и страдают.

Про клановые разборки спрашивать я не стал, да и какая разница, раз решил, то и ему с этим разбираться.

— Более чем, — твердо ответил он. — После того, что случилось… я не могу оставаться в стороне. Я хочу стать сильнее. И тут я смогу это сделать!

Я кивнул и дал знак Реккару.

— Ладно. Но учти, поблажек не будет. Придется попотеть так, как тебе и не снилось.

— Я готов.

— Эй, новенький! — увидев мой знак, Бартоломей тут же подскочил к нему с хищной улыбкой. Он явно нашел себе новую любимую игрушку. — Готов, говоришь? Ну-ка, на старт! Посмотрим, на что ты способен. Это стандартный тест для всех новичков. Пройдешь — принят. Не пройдешь — пойдешь мыть туалеты до конца месяца. Круг полосы препятствий, задача — потратить не более пяти минут!

Леон без лишних слов кинул сумку и встал на стартовую позицию. По сигналу Реккара он сорвался с места. Его движения были быстрыми, точными и эффективными. Он не просто бежал — он летел. Стена, сетка, лабиринт, движущиеся платформы — он проходил все с удивительной легкостью, используя свою магию льда для создания небольших опор и ускорения.

И вот Леон финишировал, и Бартоломей с удивлением посмотрел на секундомер.

— Две минуты и три секунды, — пробормотал он, почесывая подбородок. — Черт, это быстрее, чем мой личный рекорд. Неплохо. Но техника прыжка ужасна! Спину держи ровнее! Ну ничего, я тебя поднатаскаю.

Леон тяжело дышал после забега, но на его лице была гордая улыбка.

— Ну как? Я принят?

— Неплохо, мелкий, — кивнул я. — Очень неплохо.

— А какой рекорд у тебя, Дарион?

— Тридцать семь секунд, — ответил я, громко отхлебывая чай.

Улыбка медленно сползла с лица Леона. Он несколько раз моргнул, словно пытаясь переварить информацию.

— Сколько⁈ Простите, я ослышался?

— Да ты не расстраивайся. Для начала и две минуты — отличный результат, — произнес я с нотками превосходства в голосе.

Норрис, решив воспользоваться моментом, подошел к ошарашенному Леону и по-отечески похлопал его по плечу.

— Не вешай нос, новенький, — сказал он с важным видом. — Главное — упорные тренировки. Мы все тут стараемся, становимся сильнее. Если нужна будет помощь, обращайся. Мы, старички, тут уже все знаем, подскажем, что к чему.

Леон посмотрел на него, потом на меня, и на его лице появилась знакомая язвительная ухмылка.

— Обязательно обращусь, если забуду, где тут туалет.

Эрик, стоявший рядом, прыснул со смеху.

— Похоже, у нас пополнение в школе сарказма Дариона Торна, — сказал он, а затем слегка озадаченно почесал затылок. — И, кажется, этот ученик преуспел больше нас.

* * *

В один из дней, когда Дарион был занят своими делами, а тренировочный зал сотрясался от криков Бартоломея, в приемной «Последнего Предела» появилась неожиданная гостья.

Кайден и Ария, разбирая отчеты о расходах, подняли головы и замерли. На пороге стояла элегантная молодая женщина в строгом деловом костюме. Ее каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок, а в глазах читалась нервная решимость.

— Селина Карр, — с трудом выговорил Кайден, узнав бывшую помощницу Риверса Монтильяра.

Он инстинктивно отодвинул стул подальше.

— Что вы здесь делаете? — холодно спросила Ария, ее рука потянулась к кнопке тревоги под столом.

— Я… я пришла искать работу, — тихо, но твердо сказала Селина, сжимая в руках сумочку.

Кайден рассмеялся — нервным, недоверчивым смехом.

— Работу? У нас? Ты серьезно? После всего, что было? Ты правая рука человека, который пытался уничтожить этот город! Или ты забыла, что произошло всего неделю назад!

— Я выполняла приказы, — ответила Селина, не опуская глаз. — Но мой… бывший работодатель мертв. А я хочу жить. И, возможно, искупить свою вину. Я знаю о Гильдии, ее структуре и секретах больше, чем кто-либо другой. Я могу быть полезна.

— Нам не нужна помощь от таких, как вы, — отрезала Ария. — Уходите, пока мы не вызвали охрану.

В этот момент из коридора вышел Дарион, а следом за ним трусил Тень. Увидев Селину, пес замер, а затем издал низкое, шутливое рычание, вильнув хвостом. Девушка вздрогнула и отступила на шаг, ее лицо побледнело. Воспоминания о встрече с этим трехголовым монстром, который не просто ее победил, а сделал это игриво, словно вышел на прогулку, заставили ее шумно сглотнуть.

— Спокойно, блохастый, не доведи человека до инфаркта, — сказал Дарион, почесывая пса за ухом.

Кайден и Ария в изумлении посмотрели на него.

— Дарион, это Селина Карр! — воскликнул Кайден. — Помощница Риверса! Она пыталась нас убить!

— Я в курсе, — кивнул Дарион. — Мы ее берем.

— Что⁈ — хором спросили Кайден и Ария.

— Я сказал, мы ее берем, — повторил он, подходя ближе. — Она будет полезна.

Они не понимали. Зачем ему понадобилась бывшая приспешница врага? Но потом Ария заметила то, что ускользнуло от Кайдена. Она увидела, как Селина смотрит на Дариона — не со страхом, а с каким-то странным, почти благоговейным трепетом. А когда их взгляды встретились, щеки девушки мгновенно покрылись легким румянцем.

«Ах, вот оно что…» — мысленно протянула Ария, отмечая очередную соперницу, хотя, она была уверена, что Дарион даже не посмотрит в ее сторону. Он вообще в плане этого был ужасно слепым человеком. А, может, и намеренно слепым, кто разберет.

— Кхм, — откашлялся Кайден, принимая деловой вид. — Что ж, раз Дарион так решил… Добро пожаловать в «Последний Предел», мисс Карр. Должность секретаря вас устроит? Все организационные вопросы, расписания, контракты — теперь на вас.

Кайден нарочито скинул на нее всю самую тяжелую работу, подкрепив это тяжелой папкой, брошенной на стойку. Селина удивленно моргнула, но тут же взяла себя в руки.

— Да, вполне, — кивнула она, тут же начав пролистывать документы. — Я могу приступить немедленно. Кстати, я заметила, что ваша система документооборота крайне неэффективна. Я бы предложила внедрить облачную систему с трехуровневой верификацией. Это повысит безопасность и ускорит обработку данных на сорок процентов. А еще вижу вот тут ваш контракт с поставщиками тренировочного оборудования… вас откровенно грабят. Я знаю поставщика, который предоставит то же самое, но на тридцать процентов дешевле.

Девушка взяла чашку кофе, которую Кайден налил для себя, но так и не притронулся.

— И кофемашина у вас отвратительная. Я закажу новую, с функцией помола зерен. И надо сменить поставщика кофе.

Она говорила быстро, четко, профессионально. Кайден и Ария переглянулись. Кажется, их босс только что сделал одно из самых ценных приобретений для организации.

Дарион же деловито кивнул и вышел из здания. Сегодня его ждала еще одна встреча.

* * *

Я вышел на залитую солнцем крышу и тут же услышал веселый смех. Зара лежала на шезлонге у небольшого бассейна, прикрыв глаза соломенной шляпкой. На ней был довольно откровенный купальник, который мало что скрывал, и она выглядела как ожившая обложка глянцевого журнала.

— Дарион, твой торс, конечно, загляденье, — сказала она, не открывая глаз, — но эти шорты… это просто преступление против человечества.

Я посмотрел вниз. На мне были гавайские шорты с кислотно-зелеными пальмами и розовыми фламинго. Кажется, я просто схватил первое, что попалось под руку в магазине.

— Ты сказала шорты, я взял шорты, — пожал я плечами. — Не люблю ходить по магазинам.

— Ужасный у тебя вкус в одежде, — усмехнулась она, наконец приподнимая шляпку. Ее глаза блестели на солнце. — Придется заняться твоим гардеробом.

— Зато на девушек у меня вкус шикарный, — парировал я, усаживаясь на соседний шезлонг и закидывая руки за голову.

Она рассмеялась и села, внимательно разглядывая меня.

— Ну, как тебе жизнь героя и спасителя Доминуса?

— Тошнотворная, — честно ответил я. — Репортеры лезут из всех щелей, а дети на улицах просят автографы и фото моего крутого трехголового пса. Никогда не думал, что буду скучать по временам, когда я сидел по пояс в грязи и ждал, когда на меня нападет отряд очередных демонов. Тогда было как-то… проще.

— Не волнуйся, — улыбнулась она. — Пару месяцев, и ажиотаж схлынет, так всегда бывает.

Мы помолчали некоторое время, наслаждаясь солнцем и тишиной.

— Я позвала тебя не просто так, — вдруг сказала Зара, становясь серьезнее. — Кое-кто хочет с тобой поговорить.

— И кто же? Твой отец решил выдать тебя за меня замуж в благодарность за спасение?

— Почти, — хихикнула она. — Помнишь наш… последний раз?

Я кивнул. Такое трудно было забыть.

— Так вот. Это была не совсем я. Вернее, я, но… с божественным вмешательством. В тот момент мое тело контролировала Лисара. Но не волнуйся, — поспешно добавила она, увидев, как я нахмурился. — Все в порядке. Я сама стала ее апостолом. Это совершенно иначе, нежели с Риверсом. К тому же никаких больше внезапных перемен. Полный контроль.

Да, к этому моменту Зара от меня знала гораздо больше о том, как Риверс стал таким монстром. Все же я должен был рассказать всем своим союзникам, что происходило с ним, чтобы понимать, что может нас ждать в будущем.

— То есть, я чуть не переспал с богиней? — задумался я. — Надо будет добавить это в резюме.

— Так вот, она хочет поговорить, — отмахнулась рукой от моей фразы Зара, словно пропуская ее мимо. — Лично. Сказала, что хочет обсудить кое-что важное.

— Что ж, я не против поболтать с богиней. По крайней мере, это интереснее, чем общаться с богом-психопатом и его не менее долбанутым апостолом.

— Отлично.

Глаза Зары внезапно вспыхнули ярким пламенем, а ее расслабленное выражение лица сменилось на игривое и хищное. Это была уже не Зара. Ее движения стали более плавными, кошачьими, а в воздухе запахло раскаленным металлом.

— Наконец-то! — пропела она сладким, многогранным голосом, в котором слышался шелест огня.

В следующее мгновение она с кошачьей грацией запрыгнула сверху на меня, усаживаясь на бедра. Я ощутил жар ее тела даже через одежду. Она медленно потерлась ягодицами о мой пах, ее огненные глаза смотрели прямо в мои.

— Наконец-то мы можем поболтать по-настоящему.

Я вздохнул, положил руки ей на талию и небрежно скинул ее с себя на соседний шезлонг. Затем сел, потягиваясь.

— Богини, демоницы… у вас у всех один и тот же сценарий. Личное пространство. Отличное изобретение, попробуй как-нибудь. Сначала выкладывай, о чем хотела поговорить?

Лисара обиженно закатила глаза и демонстративно вздохнула, хотя и ежу понятно, что все это лишь представление.

— Ладно-ладно. Я хотела поговорить с тобой, Дарион, о том, кого ты остановил в тот день, когда мы сражались с той пресловутой техномагичкой. Поговорить об Азатоте. И о том, что вас смертных может ждать дальше.

Глава 11

Боги, собаки и кинозвезды

Я устроился поудобнее на шезлонге, наблюдая за тем, как Лисара пытается придать своему лицу серьезное выражение. Получалось у нее не очень — в глазах все равно плясали озорные искорки.

— Итак, Азатот, — начала она, облизнув губы. — Тот еще ублюдок, скажу я тебе. Знаешь, почему его называют Слепым Безумным Богом? Потому что эта скотина буквально не видит разницы между созиданием и разрушением. Для него всё — хаос, все — игрушки.

Она встала и начала расхаживать по крыше, довольно эмоционально жестикулируя. Каждое движение оставляло в воздухе легкие огненные следы.

— Давным-давно, когда вселенная была молодой и глупой, Азатот творил что хотел. Целые миры возникали и исчезали по его прихоти. Представь себе кого-то с безграничной силой и полным отсутствием эмпатии. Вот это он и есть.

— Звучит как обычный злодей из моего прошлого, — пробормотал я.

Лисара фыркнула и продолжила:

— В конце концов, нам, остальным богам, это надоело. Ну серьезно, пытаешься построить что-то красивое, а этот придурок приходит и все ломает просто потому, что ему скучно. Так что мы собрались — я, Торн Железный Молот, хех, имя как твоя фамилия, кхм, — слегка смутилась девушка от собственного же комментария, — так вот, Селена Лунная Дева, еще пара десятков — и решили: хватит.

Она остановилась и повернулась ко мне, в ее глазах мелькнуло что-то похожее на смущение.

— Ну и… заперли его. На задворках вселенной, в таком месте, где время и пространство завязаны в узел. Должно было держать вечно.

— Дай угадаю, — сказал я, потягиваясь. — В итоге он нашел выход?

— А ты догадливый! — воскликнула Лисара с фальшивым энтузиазмом. — Да! Эта сволочь просачивается. То тут, то там. Мы вроде как следим, но… — она неопределенно махнула рукой. — Знаешь, сложно уследить за всеми мирами одновременно. Их так много, а мы… ну, у нас тоже есть дела поважнее.

— Дела поважнее, чем не дать безумному богу уничтожить миры? — поднял я бровь.

— Ну… — Лисара явно смутилась еще сильнее. — Слушай, ты не понимаешь! Богам тоже нужен отдых! Вечные оргии сами себя не устроят! А божественное вино само себя не выпьет!

Я покачал головой. Безответственность космического масштаба. Впрочем, ждать от богов какой-то более возвышенной мудрости тоже не стоит.

— То есть вы заперли психопата-разрушителя и пошли бухать?

— Не только бухать! Еще трахаться, играть в божественные игры, плести интриги, — съязвила она.

— Ясно. И сколько еще таких «богов» шляется по мирам?

Лисара задумалась, судя по озадаченной мордашке — очень крепко.

— О, много. Очень много. Сотни? Тысячи? Я не считала. Есть Норн, ткущий судьбы. Есть Валькор Костолом — тот еще садист, обожает войны. Мерида Ядовитый Поцелуй специализируется на болезнях. А, и еще близнецы Свет и Тьма, но они довольно безобидные, просто любят устраивать затмения.

— И все они могут заявиться сюда?

— Теоретически, может, некоторые уже тут. Но не все захотят. Видишь ли, — она снова уселась на шезлонг, подтянув колени к груди, — каждому богу нужен источник силы. Мне, например, нужна страсть. Любая — любовная, творческая, боевая. Чем больше страсти в мире, тем сильнее я становлюсь.

— А Азатоту? — спросил я, уже примерно понимая, какой будет ответ.

— Хаос и разрушение, естественно. Чем больше энтропии, тем он счастливее. Поэтому и лезет в миры — устроит апокалипсис, нажрется энергии распада и свалит дальше.

— Паразиты, — подытожил я. — Обычные космические паразиты.

Лисара возмущенно фыркнула, и воздух вокруг нее накалился.

— Эй! Не все мы такие, Дарион! Некоторые вполне мирно сосуществуют со смертными. Флора Цветущая питается радостью садоводов. Бард Златоголосый — вдохновением музыкантов. Они никому не вредят, просто… подпитываются от положительных эмоций.

— И ты, конечно, из таких же безобидных?

— Конечно! — она гордо выпятила грудь, которая, как мне кажется, даже стала чуть больше с момента, как богиня вселилась в тело Зары. — Я же не заставляю людей страстно трахаться или сражаться. Они сами это делают, а я просто… наблюдаю. Взаимовыгодное сотрудничество!

Я скептически посмотрел на нее.

— Странное у тебя хобби. Ну хорошо, и что, если Азатот придет сюда лично?

— Тогда я буду на вашей стороне, — серьезно сказала Лисара. — Мне этот мир нравится. Тут столько страсти, столько огня в душах! Я не позволю этому ублюдку все разрушить.

— Благородно с твоей стороны защищать свою кормушку.

— Ах ты!.. — она метнула в меня маленький огненный шарик, который я лениво отбил рукой. — Это не просто кормушка! Мне, правда, нравятся смертные. Вы такие… живые. Настоящие. Не то, что эти напыщенные боги со своими вечными интригами.

— И поэтому ты вселилась в Зару без спроса?

— Вообще-то, она дала согласие стать апостолом…

— После того, как ты ее выбрала.

— Детали! — отмахнулась Лисара. — Кстати, об апостолах. Их в вашем мире наверняка больше. Но главная проблема в том, что они не могут определить друг друга. Защитный механизм — чтобы не устраивать божественные войны через смертных. Хотя в итоге многим это не так сильно и мешает. Так что будь осторожен. Любой может оказаться чьим-то апостолом.

— Отлично. Просто отлично. Мало мне местных психов, теперь еще и космические подключились, — покачал я головой.

С другой стороны, это означало, что впереди у меня будет много сильных соперников, а это точно не даст заскучать. Тоже в чем-то неплохо.

Лисара вдруг оказалась совсем рядом, ее дыхание обожгло мою щеку.

— Знаешь, что поможет тебе расслабиться? Хороший секс. И я как раз тут, готовая и желающая…

— Нет.

— Ну Дарион! — заныла она, обвивая руками мою шею. — Ты же сам сказал, что чуть не переспал с богиней! Почему бы не довести дело до конца? Обещаю, тебе понравится. У меня тысячелетия опыта!

— Оставь это до лучших времен, — сказал я, аккуратно снимая ее руки. — Сейчас немного не до этого.

Лисара надулась как обиженный ребенок.

— Ты невозможный! Знаешь, сколько смертных отдали бы все за ночь с богиней?

— Наверное, много. Но я не из их числа, — иронично хмыкнув, посмотрел я на возмущенную богиню.

Она вскочила на ноги и ткнула в меня пальцем. В ее глазах горел божественный огонь, а волосы развевались несуществующим ветром.

— Услышь меня, Торн! — произнесла она пафосным голосом. — Наступит день, когда я оседлаю тебя! Это мое божественное пророчество!

Я лишь отмахнулся рукой.

— Да-да, запишу в ежедневник: «Четверг — богиня обещала изнасиловать». Буду ждать с нетерпением.

Глаза Лисары погасли, возвращаясь к обычному цвету Зары. Девушка моргнула, явно дезориентированная.

— Как все прошло? — спросила она, потирая виски.

Я усмехнулся, откидываясь на шезлонг и прикрывая глаза от солнца.

— Скажи своей подруге, что когда добыча сама прыгает в руки Охотнику, это скучно. Такая добыча и даром не нужна.

Зара нахмурилась, явно пытаясь понять смысл моих слов.

— Что? О чем ты? Что она опять натворила?

— Ничего особенного. Просто пообещала меня изнасиловать когда-нибудь в будущем.

— ЧТО⁈

Я махнул рукой, не открывая глаз.

— Не парься. Обычные божественные замашки. Кстати, теперь я знаю, что Азатот — редкостная сволочь даже по меркам богов. Так что будь осторожнее, не доверяй Лисаре слишком сильно.

Зара еще долго что-то возмущенно бормотала, но я уже не слушал. Информация о богах требовала осмысления. Если их, действительно, сотни, и любой может выбрать апостола… Веселые времена нас ждут.

* * *

Ближе к вечеру я направился в академию «Арканум Нокс». Эдмонд Кортес позвонил и загадочным голосом сказал, что нашел что-то крайне любопытное. Знаю я эти его находки — в прошлый раз мы с Анисой полчаса слушали о новом виде плесени, которая обладала какими-то уникальными магическими свойствами.

Тень увязался за мной, когда я заходил домой переодеться. Пёс радостно носился вокруг, принюхиваясь ко всему подряд и виляя хвостом так активно, что едва не сбивал мусорные баки.

— Спокойнее, блохастый, — сказал я, когда он чуть не разбил витрину магазина. — Иначе на тревогу Охотники сбегутся, драться с ними потом.

Пёс расставил широко лапы и склонил голову набок, приблизив ее к земле.

— Да-да, я тоже не против подраться. Но я без меча, помнишь? — Тень в ответ фыркнул и спокойно потопал впереди меня.

Академия встретила нас обычной суетой — студенты сновали туда-сюда, преподаватели что-то бурно обсуждали, а из окон доносились звуки неудачных экспериментов. Но когда я завернул за угол, то застыл от удивления.

На заднем дворе академии выросла огромная пристройка. Массивное сооружение из металла и усиленного стекла, больше похожее на ангар, чем на учебный корпус. Но самое интересное было внутри — через прозрачные стены я видел вольеры, клетки и загоны всех размеров.

— А, Дарион! — Эдмонд материализовался рядом со мной с довольной улыбкой. — Как тебе новый зверинец?

— Впечатляет. Это все из мира Анциллов?

— Большая часть, — кивнул он, ведя меня к входу. — Студенты просто в восторге. Настоящая практика по изучению иномирной фауны! Они ухаживают за животными, изучают их повадки, даже пытаются приручить некоторых. Даже нашлась пара экземпляров, которых мы теперь пытаемся или вернуть к изначальной форме или довести их преобразование до конца — смотря что из этого менее болезненно для этих существ.

Внутри, действительно, кипела жизнь. В одном вольере прыгали шестилапые кролики с рогами. В другом плавали в специальном бассейне существа, похожие на помесь рыбы и паука. Студенты с планшетами деловито записывали наблюдения, кормили питомцев и чистили клетки.

Тень радостно гавкнул и помчался знакомиться с обитателями. Животные реагировали на него по-разному: кто-то прятался, кто-то рычал, а некоторые с любопытством подходили к решеткам.

— Но это не главное, — сказал Эдмонд, уводя меня в сторону. — Пойдем в мою лабораторию. То, что я обнаружил… это перевернет наше понимание биологии.

Лаборатория Эдмонда располагалась в подвале пристройки. Аниса, действительно, выделила ему помещения просто из-за того, что этот аристократ и так часто зависал в академии. Сама лаборатория представляла собой небольшое помещение, заставленное приборами, колбами и мониторами. На центральном столе лежали какие-то распечатки и графики.

— Вот, смотри, — он схватил пачку бумаг и начал тыкать в них пальцем. — Я проанализировал шерсть Тени, его ДНК, митохондриальные маркеры, белковые цепочки…

— Эдмонд, — прервал я его. — Давай по-простому. Что ты нашел?

Он глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— Тень — не пёс. Вообще.

— Я догадывался, — пожал я плечами. — Обычные псы не отращивают дополнительные головы.

— Нет, ты не понимаешь! — Эдмонд схватил другую папку. — Я изучил всех животных из клеток Анциллов. Большинство — результат вивисекции, генетического скрещивания разных видов. Муравьи явно экспериментировали, создавая химер. Но Тень… Его не скрещивали. Он изначально такой!

— И?

— И его нет в базе данных! — воскликнул Эдмонд. — Вообще нет! Я проверил все каталоги известных существ из Разломов. Ни одно не подходит даже на десять процентов!

Он схватил еще одну распечатку.

— Но это еще не все. Смотри на эту структуру ДНК. Видишь эти участки? Они могут перестраиваться. Буквально переписывать себя, копируя чужой генетический код!

— Проще, Эдмонд!

— Сожрав монстра, Тень может перенять его способности или часть внешности, — выпалил он на одном дыхании. — При этом, как я понимаю, еще и может управлять этим процессом, иначе уже давно бы стал монструозным существом.

Я усмехнулся.

— Это и так было ясно. Ничего нового ты мне не сказал, тоже мне ученый.

В этот момент дверь, закрытая наполовину, скрипнула и открылась до конца. В лабораторию вальяжно вошел сам герой обсуждения. Тень подошел ко мне и ткнулся мордой в ногу, прося почесать за ухом.

— Нет, погоди! — Эдмонд явно не собирался сдаваться. — Ты не понимаешь масштаба! Тень — это существо, неизвестное науке нашего мира и всех Разломов! Это может быть величайшее открытие в истории биологии! Новый вид! Возможно, даже новое царство живых существ!

Я щедро почесал пса за ухом, отчего тот блаженно прикрыл глаза и высунул язык.

— Ну и что? — спросил я спокойно. — Эдмонд, Тень — мой верный друг. Остальное меня волнует мало. Но спасибо, что провел экскурс. Бывай.

— Но… но как же наука? Исследования? Публикации?

— Займись лучше теми зверушками наверху, — посоветовал я, направляясь к выходу. — Уверен, среди них найдется еще пара сюрпризов.

Мы с Тенью вышли из лаборатории, оставив Эдмонда в состоянии научного ступора. Пёс радостно тявкнул, словно понимая, что я не дал превратить его в подопытную крысу.

Конечно, информация была любопытной. Существо неизвестного происхождения, способное копировать чужие способности… Но какая разница? Тень прикрывал мою спину, и не раз, а это важнее любых научных открытий.

Пёс, словно почуял мои мысли, и радостно гавкнул, виляя хвостом. Да, определенно важнее.

* * *

На следующий день я все же решил сходить на встречу с киношниками. Честно говоря, идея о том, что про «Последний Предел» снимут дораму, меня заинтриговала. Я успел пристраститься к местным сериалам за время жизни в этом мире.

Один только «Рассвет Души Повелителя» чего стоил — затянул на все триста серий. Правда, половину я благополучно провел в Разломах или пропустил, перематывая особо нудные моменты с флешбеками. Но битвы были эпичными. Что стоило, когда герой в одиночку вынес целую армию культистов крови, и победил одного, который был явно сильнее его по всем параметрам. Бред, конечно, но красивый бред.

Офис кинокомпании располагался в деловом центре города. Стеклянное здание в тридцать этажей, сверкающее на солнце как огромный кристалл. Я поднялся на двадцатый этаж, где меня уже ждали.

— Господин Торн! — навстречу мне выскочил полноватый мужчина в дорогом костюме. — Снайд Закер, продюсер проекта. Огромная честь наконец встретиться с вами лично!

Он энергично потряс мою руку, улыбаясь так широко, что казалось, лицо треснет пополам.

— Проходите, проходите! У нас уже все готово. Сценарий написан, локации выбраны, даже актеров начали подбирать!

Конференц-зал был забит людьми. Сценаристы, режиссеры, консультанты — целая толпа творческих личностей с горящими глазами. На огромном экране уже показывали концепт-арты.

— Итак, — начал главный сценарист, худой очкастый парень лет тридцати. — Мы решили начать с момента вашего появления в городе. Загадочный незнакомец, прибывший из далеких земель, чтобы бороться со злом!

— Я вернулся из мира демонов, в котором провел тысячу лет, — поправил я.

— Э… что? Нет, погодите, мы сами можем придумать предысторию, это…

— Демоны хотели уничтожить мир. Я закрыл портал, там прошло сто лет, тут тысяча.

Сценарист задумчиво поправил очки.

— О, это интересно, герой, вернувшийся спустя тысячу лет, о котором никто не помнит!

— Типа того, — сказал я, рассматривая книги на полках.

В зале повисла тишина. Продюсер нервно засмеялся.

— Ха-ха, отлично-отлично! Но давайте все же вернемся к сценарию. Вот сцена вашей первой встречи с Риверсом…

На экране появилась раскадровка. Два человека стоят друг напротив друга на крыше небоскреба под проливным дождем. Молнии сверкают в небе.

— Наконец-то мы встретились, Торн! — прочитал сценарист пафосным голосом. — Тот, кто должен стать моей погибелью!

А вы отвечаете: «Твое царство тьмы заканчивается сегодня, Риверс! Именем света, я покараю тебя!»

— Серьезно? — я поморщился. — Именем света? Что я, волшебница из детского мультика?

— Но это же так эпично!

Я взял со стола папку со сценарием и пролистал несколько страниц. Написано было неплохо, но с некоторыми вольностями в трактовке событий.

— Вот тут, — сказал я, указывая на одну из сцен, — написано, что Риверс сражался со мной на равных полчаса. На самом деле я его за пять минут, того… — провел я пальцем по шее.

— Ну, это для драматического эффекта, — замялся Закер. — Зрители любят зрелищные поединки и божественные отсылки.

— А здесь написано, что я произнес пламенную речь о справедливости перед финальной битвой, — продолжил я. — Я на дух не переношу речи. Любые.

— Это тоже для драмы…

— Слушайте, — я уселся на стул и откинулся на спинку. — Давайте без лишней мишуры. Риверс был советником Гильдии, который слетел с катушек от жажды власти. Начал похищать и убивать Охотников, создал эссенцию для контроля разума, построил гигантский ритуальный круг под городом. Я его остановил. Конец истории.

— Но где же романтическая линия? — воскликнула одна из сценаристок. — Зрителям нужна любовь! Страсть! Разбитые сердца!

Она начала что-то быстро набивать на планшете.

— А еще были девушки из «Последнего Предела»! И та таинственная красотка с пламенными волосами! О, и секретарша Риверса, которая теперь работает на вас! Это будет такая история!

— Стоп-стоп-стоп, — я поднял руку. — Никаких гаремных мотивов.

— Но рейтинги…

В этот момент снаружи донесся шум. Крики, визг, звук десятков топающих ног. Я подошел к окну и увидел, как улицу заполняет толпа. Сотни людей с плакатами и транспарантами, в основном молодые девушки.

— Что происходит? — спросил я. — Забастовка какая-то?

Продюсер самодовольно улыбнулся.

— О, это наш маленький сюрприз! Мы пригласили одного из лучших актеров Восточной Империи. Стоил целое состояние, но я верю в этот проект. Он будет играть вас, господин Торн.

— Меня?

— Конечно! Кто же еще достоин воплотить на экране легендарного Дариона Торна? Только настоящая звезда! Кстати, мы заключили контракт с господином Кайденом — пятнадцать процентов от всех доходов пойдут «Последнему Пределу». Весьма щедро с нашей стороны, не находите?

С вашей, как же. Уверен, что Кайден выбил эти проценты в долгих переговорах.

Внизу подъехал длинный черный лимузин. Охранники с трудом сдерживали фанатов, создавая живой коридор от машины до входа в здание. Девушки визжали, некоторые падали в обморок от переизбытка эмоций.

— И кто же эта важная шишка? — поинтересовался я.

— О, вы будете приятно удивлены! Это настоящий профессионал. Играл во множестве исторических драм, боевиков, даже в паре романтических комедий. Но его звездная роль — это, конечно…

Дверца лимузина открылась. Первыми выскочили телохранители, отодвигая особо настойчивых фанаток. А затем из машины вышел он.

Молодой мужчина лет двадцати пяти, с идеально уложенными черными волосами и точеными чертами лица. Белоснежная рубашка, черные брюки, небрежно наброшенный пиджак. Каждое движение выверено, каждый жест отточен годами работы перед камерой.

Я усмехнулся.

— Да ладно!

Потому что из машины вышел не кто иной, тот самый актер, который играл главного героя в «Рассвете Души Повелителя» — Джина Ри. Кумир миллионов. Человек, чье лицо красовалось на постерах в комнате каждой второй девушки империи.

И теперь он будет играть меня. Ирония судьбы.

Глава 12

Прыгнуть выше головы

Молодой мужчина лет двадцати пяти подошел ко мне с уверенной, но вежливой улыбкой. Идеально уложенные черные волосы, точеные черты лица, безупречная осанка — весь его вид кричал о том, что передо мной профессиональный актер. Но в отличие от обычного пафоса, в его глазах читалась удивительная искренность.

— Господин Торн, — сказал он, протягивая руку для рукопожатия. — Джин Сон. Огромная честь наконец встретиться с вами лично.

Его рукопожатие было крепким, но не показным. Мозоли на ладонях говорили о том, что парень не чурается физической работы. А вот это было удивительно, я имел иное представление об актерах.

— Я много слышал о том, как вы спасли столицу, — продолжил он. — Впечатляющие подвиги. Надеюсь, смогу передать хотя бы частичку вашего величия на экране.

Я внимательно изучил его лицо. Да, это определенно тот самый актер из «Рассвета Души Повелителя», «Наследников Чеболей» и еще с десятка других сериалов. Жизнь иногда подкидывает странные совпадения.

— Знаешь, Джин, — сказал я с легкой усмешкой, — я смотрел «Рассвет Души Повелителя». Хороший сериал. Особенно нравилось, как твой персонаж развивался от серии к серии.

Глаза актера расширились от удивления.

— Серьезно? Вы смотрели мою работу?

— Триста серий — это, конечно, перебор, — кивнул я. — Но большую часть посмотрел. Воссоединение с отцом и последняя битва с демоническим культом были неплохими.

Джин заметно оживился, но тут же напрягся, когда я добавил:

— Вот только фехтование у тебя никуда не годится.

— Что… простите? — удивленно раскрыл он глаза.

— Техника владения мечом, — пояснил я. — В сериале ты размахивал клинком как веником. Красиво, эффектно — не спорю, но бесполезно в реальном бою. Если хочешь играть меня, стоит подтянуть этот момент. А то зрители, знающие хоть немного толк в мечах, засмеют.

Вместо обиды или раздражения, на лице Джина появилось что-то похожее на облегчение.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Кто-то честно сказал мне правду! Вы даже не представляете, сколько лести я выслушиваю каждый день. «Потрясающая техника», «идеальные движения», «лучший фехтовальщик на экране» — и вся эта чушь от людей, которые хотят что-то получить.

Он провел рукой по волосам, безжалостно портя идеальную укладку.

— Честно говоря, я сам понимаю, что мое фехтование ужасно. Хореограф поставил мне базовые движения для камеры, но это же не настоящий бой. А реалистичности все же хочется.

Такая прямота подкупила меня. Обычно звезды его уровня купались в лести и жили в мире иллюзий о собственном величии.

— Ну что ж, — сказал я, поднимаясь с кресла. — Раз уж ты не избалованная примадонна, можно показать пару движений. Чтобы не позорился на экране.

— Серьезно? — в глазах Джина загорелся неподдельный энтузиазм. — Вы согласны дать мне урок?

— Не урок, — поправил я. — Пару советов. Разница существенная. Настоящему мастерству учатся годами, и хватит называть меня на «вы».

Продюсер, который все это время нервно ходил кругами, подскочил к нам:

— Это же прекрасная идея! Может, даже заснимем процесс для рекламы фильма! «Настоящий герой обучает звезду экрана» — отличный слоган!

Я бросил на мужчину взгляд, который остудил его энтузиазм.

— Никаких камер. И никаких зрителей. Это не шоу.

— Конечно, конечно, — быстро согласился мужчина, слегка побледнев. — Как скажете!

* * *

Тренировочная площадка в здании кинокомпании оказалась вполне приличной. Зеркальные стены, мягкие маты на полу, стойки с тренировочным оружием. Пахло потом и усердной работой — хороший знак.

Джин переоделся в спортивную форму и взял в руки тренировочный меч. Движения были плавными, но я сразу заметил проблемы.

— Хват неправильный, — сказал я, подходя к нему. — Ты держишь меч как разделочный нож. В бою такой хват даст противнику выбить оружие с первого же удара.

Я показал правильную позицию рук.

— Вот так. Чувствуешь разницу? Теперь попробуй простой горизонтальный удар.

Джин выполнил движение. Технически все было правильно, но…

— Слишком размашисто, — покачал я головой. — Ты думаешь о красоте движения, а не об эффективности. В реальном бою каждое лишнее движение — это шанс для противника тебя убить.

Я взял второй тренировочный меч и показал тот же удар. Короткий, экономный, смертоносный. Никаких лишних движений, никакой показухи.

— Видишь? Минимум усилий, максимум результата. Твоя задача — не впечатлить зрителей красивыми пируэтами, а убить противника быстрее, чем он убьет тебя.

Джин внимательно наблюдал за каждым моим движением, пытаясь запомнить детали.

— Попробуй еще раз, — предложил я.

На этот раз удар был намного лучше. Не идеальный, но уже приближался к боевому стандарту.

— Хорошо, — одобрил я. — У тебя есть потенциал. Координация неплохая, реакция тоже. Просто нужно забыть весь этот танцевальный бред и сосредоточиться на практичности.

— Но как же зрелищность? — спросил Джин. — Зрители ожидают красивых поединков.

— Зрители ожидают правдоподобности, — возразил я. — Можешь сделать бой быстрым и смертоносным, но при этом зрелищным. Посмотри.

Я провел серию из пяти ударов подряд. Каждый был коротким, точным, направленным в жизненно важные точки воображаемого противника. Со стороны это выглядело как молния — смертоносная и прекрасная одновременно.

— Красота настоящего боя в его эффективности, — объяснил я. — Не в количестве сальто и размахивании оружием над головой.

Мы провели на площадке около часа. Джин оказался способным учеником — схватывал основы на лету, хотя и признавался, что фехтование знает только в самых базовых проявлениях.

— Это совершенно другой подход, — сказал он, вытирая пот со лба. — В сериале меня учили двигаться красиво. А вы показываете, как двигаться эффективно.

— Выбирай, что важнее — выглядеть круто или остаться живым, — пожал я плечами. — Хотя в кино, конечно, можно совместить и то, и другое. Как по мне, второе тоже будет смотреться отлично.

— Я обязательно подучусь, — заверил меня Джин, снимая защитные перчатки. — Это будет моя лучшая роль. Обещаю.

Я хлопнул его по плечу.

— Не сомневаюсь. Твои дорамы хороши. Значит, и с этим проектом справишься.

В этот момент к нам подбежал режиссер. Его глаза горели творческим огнем, а лицо выражало какое-то безумное вдохновение. Мне даже в какой-то момент стало неуютно от его энтузиазма.

— Господин Торн! — воскликнул он, запыхавшись. — Я наблюдал за вашей тренировкой, и у меня появилась потрясающая идея!

— Если эта идея связана с тем, чтобы заснять меня на камеру, то нет, — сразу отрезал я.

— Не только заснять! — мужчина размахивал руками, словно дирижер оркестра. — Я предлагаю вам эпизодическую роль в фильме! Ключевую, хотя и небольшую!

Я поднял бровь, ожидая продолжения.

— Представьте себе: таинственный и молчаливый антагонист, мастер забытого стиля, который бросает вызов главному герою не словами, а безупречной техникой! — продюсер говорил все быстрее, увлекаясь собственной идеей. — Это будет не просто драка, а поединок философий, запечатленный на пленке! Древняя мудрость против юношеского энтузиазма! Опыт веков против современных техник!

Джин заинтересованно прислушивался к словам режиссера.

— Звучит интригующе, — признал он. — Такой персонаж, действительно, добавил бы глубины сюжету.

Я выслушал весь этот пафосный монолог с каменным лицом. Когда Закер наконец замолчал, ожидая ответа, я спокойно покачал головой.

— Нет.

— Но… но почему? — растерялся продюсер. — Это же потрясающая возможность! Вы сможете показать настоящее искусство боя миллионам зрителей!

— Именно поэтому и нет, — ответил я, направляясь к выходу с площадки. — Я уважаю труд актеров, но считаю фальшь на экране чуждой настоящему бою. Мне не нужно признание со сцены.

Режиссер попытался было возразить, но я уже терял интерес к разговору.

— Кроме того, — добавил я через плечо, — в реальном бою никто не ждет, пока противник произнесет пламенную речь о чести и справедливости. Просто убивают и идут дальше.

Джин поспешил догнать меня в коридоре.

— Господин Торн, подождите! — крикнул он. — Можно попросить вас об одолжении?

— Слушаю.

— Не могли бы мы обменяться номерами? — он выглядел немного смущенным. — Просто… во время подготовки к роли могут возникнуть вопросы о технике боя или поведении в бою. Было бы здорово иметь возможность спросить совета у настоящего мастера.

Просьба была разумной. К тому же, парень показал себя с хорошей стороны: не зазнавшаяся звезда, а профессионал, стремящийся к совершенству.

— Ладно, — согласился я, доставая телефон. — Записывай.

Джин быстро набрал мой номер в своем устройстве.

— Спасибо! — искренне поблагодарил он. — Это очень много для меня значит.

— Только не звони среди ночи с вопросами типа: а как правильно держать меч в левой руке? — предупредил я с усмешкой. — Я не круглосуточная справочная служба.

Джин рассмеялся.

— Обещаю звонить только в приличное время и только по серьезным вопросам.

* * *

Выходя из здания, я заметил, что небольшая толпа девушек собралась у окон первого этажа. Они что-то оживленно обсуждали, периодически поглядывая в мою сторону.

— Вы видели? Джин Сон дал ему свой номер! — услышал я взволнованный шепот.

— А кто это вообще такой? — спросила другая. — Выглядит как-то… опасно.

— Может, какой-то важный продюсер? Или режиссер?

— Нет, не похож. У него такой взгляд… словно он может голыми руками дракона придушить.

— А может, это новый актер? Для боевиков подошел бы идеально.

— Девочки, посмотрите в интернете! Этого парня показывали в новостях! Он тот самый Дарион Торн, который спас столицу!

— Серьезно⁈ А Джин Сон будет его играть в фильме?

— Ого! Значит, они обсуждали роль!

Я усмехнулся, еще раз убедившись, что подобные вещи определенно не для меня. Слава, поклонники, съемки в кино — все это казалось мне пустой тратой времени. Лучше потратить эти часы на что-то полезное.

Например, на проверку того, как Ария справляется с новым мечом.

* * *

Поздним вечером, возвращаясь после очередной тренировки с командой, я поднимался по лестнице нашего здания. Бартоломей, как всегда, прогонял новичков через полосу препятствий до полного изнеможения, а я следил за тем, чтобы никто не покалечился.

Леон уже заметно подтянулся за те несколько дней, что тренировался с нами. Парень оказался упорным, что радовало. Эрик, Мари и Норрис тоже прогрессировали, хотя и жаловались, не переставая, на жестокость Реккара. Словно жалобы у них в крови.

На втором этаже меня ждал сюрприз.

Ария стояла у дверей своей мастерской, опираясь о косяк. Она выглядела уставшей — растрепанные волосы, пятна сажи на щеках, следы долгой работы у наковальни. Но на ее лице играла торжествующая улыбка, а глаза светились гордостью.

— Дарион, — сказала она, заметив меня. — Наконец-то. Я уже полчаса тебя жду.

— Что-то случилось? — спросил я, заметив ее необычное возбуждение.

— Случилось, — кивнула она. — Пойдем, покажу.

Ария провела меня в мастерскую, которая за прошедшие недели превратилась в настоящую кузню мастера высочайшего класса. Новое оборудование, которое мы закупили после успешных рейдов по Разломам, позволяло ей работать с самыми сложными материалами. Да и глава Последнего Предела не скупился на оборудование — ведь все это становилось снаряжением для наших людей.

В центре помещения стоял верстак, а на нем под бархатной тканью темно-синего цвета лежал длинный предмет.

— Каждый раз, когда я делаю для тебя клинок, стараюсь превзойти саму себя, — сказала Ария, подходя к верстаку. — Но на этот раз…

Она сделала паузу, словно подбирая слова.

— На этот раз я создала не просто оружие. Я прыгнула выше головы. И постарайся его не сломать в первом же Разломе!

Я подошел к верстаку и одним движением сдернул ткань.

Под ней лежал меч.

Слов не было. Я просто стоял и смотрел на творение Арии, и в очередной раз убеждался в том, что в этой девушке течет кровь Регула. А еще в том, что она прекрасно прочувствовала мой вкус и стиль.

Полуторный клинок был выкован из матово-черного композитного металла. Вдоль центрального дола, от гарды до самого острия, проходили тонкие золотистые прожилки — это была видимая часть Осколка Позвоночника Хранителя, вплавленного в структуру металла.

Гарда была минималистична и строга — никаких украшений, только функциональность. Рукоять обвита черной нескользящей кожей морского ската, которая идеально легла в ладонь. Навершие выполнено из полированного черного обсидиана, внутри которого я различил Большой Астралит — он служил накопителем и регулятором энергии.

Но самой впечатляющей деталью было то, что находилось прямо над гардой. Под прозрачной, почти невидимой кварцевой линзой я увидел Сердце Вечности. Оно медленно пульсировало янтарным светом, словно живое сердце самого оружия.

— Сердце Хранителя стало душой этого клинка, — тихо сказала Ария. — Он будет чувствовать твою волю еще до того, как ты сам поймешь, что хочешь сделать. Осколок его позвоночника стал основой лезвия — металл теперь может проводить любой тип энергии без потерь.

Я взял меч в руки, и мир изменился.

Клинок лег в ладонь так естественно, словно был частью меня. Баланс был идеальным: ни грамма лишнего веса, каждый элемент на своем месте. Но главное — я чувствовал связь с оружием. Не просто контакт металла с кожей, а настоящую связь, словно между мной и мечом протянулась невидимая нить.

Я сделал несколько пробных взмахов. Воздух свистел, рассекаемый лезвием. Каждое движение отзывалось в клинке, каждая мысль передавалась металлу. Это было не просто оружие, это было продолжение моей воли.

— Впечатляет, — признал я, чувствуя, как золотистые прожилки слабо пульсируют в ответ на мою энергию.

Ария подошла ближе и указала на небольшую руну у основания гарды. Символ был практически незаметен, словно выгравирован тончайшим инструментом.

— А это… это вишенка на торте, — сказала она с хитрой улыбкой. — Руну, как и в прошлый раз, я вмонтировала в меч.

— Как работает? — спросил я, рассматривая символ.

— После убийства врага Сердце Вечности может «запомнить» одну его знаковую атаку, — пояснила Ария. — Любую способность, которую противник использовал против тебя. Меч сохранит отпечаток этой техники, и ты сможешь высвободить ее один раз.

Я поднял бровь.

— Интересно. А границы? Убийство бога даст мне навык божественного пинка?

— Теоретически — да, — кивнула она. — Но это одноразовая вещь. Использовал — и все, руна обнуляется. Зато потом можешь «записать» способность нового противника.

— Занятная штуковина, но, скорее, в качестве развлечения, нежели как-то, что перевернет бой, — признал я, вкладывая меч в новые ножны. Даже они были сделаны из качественных материалов — черная кожа с серебряными вставками.

Я положил руку на голову Арии, слегка растрепав ее волосы.

— Ты превосходный мастер, — сказал я искренне. — Большая удача, что я нашел тебя в этом мире.

Ария покраснела так сильно, что ее лицо стало напоминать спелый помидор. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвались только неразборчивые звуки.

— Я… то есть… спасибо… — едва слышно наконец выдавила она.

Я усмехнулся и направился к выходу, оставив девушку в состоянии счастливого ступора. За спиной слышались звуки падения инструментов — видимо, Ария пыталась опереться на верстак и промахнулась.

Хороший меч. Очень хороший. Интересно будет испытать его в деле.

* * *

Следующим утром я стоял у входа в А-ранговый разлом «Парящие Сады». Массивная дыра в пространстве мерцала в воздухе, показывая проблески того, что ждало внутри: клочки голубого неба, парящие островки зелени, белые облака.

Рядом со мной стоял Кайден с планшетом в руках, вокруг трусил Тень, изучая округу, а позади выстроились полсотни носильщиков, готовых к работе. Сотрудники Гильдии суетились, проверяя оборудование и делая последние приготовления.

— Да уж, раньше такой разлом нам вряд ли бы дали.

— Что-то особенное? — вопросительно поднял бровь я.

— Да не то чтобы, просто это достаточно редкий разлом с очень богатыми месторождениями и ценными ресурсами с монстров. Такие обычно кланы прибирают себе раньше, чем они появляются в поле зрения организаций. Но сейчас «Последний Предел» на очень хорошем счету.

— А я думал, они вину заглаживают после всего, что было, — пожал плечами я.

— И это тоже. После смерти Риверса Гильдия стала работать заметно быстрее и эффективнее, — заметил Кайден, наблюдая за слаженными действиями персонала. — Новое руководство убрало половину бюрократических процедур. Теперь экспедиции организуются в три раза быстрее.

Он протянул мне планшет.

— Вот описание возможных противников и карта местности. Парящие Сады — довольно редкий тип Разлома. Подобное открывалось в восточных регионах, но у нас такое впервые. Так что данные неполные, но…

Я посмотрел на него и усмехнулся. Кайден тут же осекся и виновато улыбнулся.

— Ах да, прости, забыл.

Он откашлялся и попытался изобразить мой голос, снизив тембр:

— Противника лучше изучать в бою, а не на бумажке.

Пародия получилась ужасной. Кайден говорил слишком театрально, совершенно не попадая в интонацию.

— Пародия не похожа, — покачал я головой. — Старайся в следующий раз лучше.

С этими словами я прыгнул в мерцающий портал. Тень с радостным лаем шмыгнул следом.

Парящие Сады оказались, как ни странно, действительно, парящими садами.

Разлом представлял собой архипелаг летающих островов, парящих в бездонном небе над морем клубящихся облаков. Острова были разных размеров: от крошечных платформ, размером с комнату, до массивных участков суши в несколько километров диаметром. Они соединялись между собой гигантскими лианами толщиной с дерево и древними каменными мостами, поросшими изумрудным мхом.

Флора здесь была уникальной. Плачущие ивы склоняли свои ветви вниз, и с них капала чистейшая вода, собираясь в небольшие пруды на краях островов. Гигантские лотосы величиной с обеденный стол служили естественными платформами, а их лепестки медленно покачивались на легком ветру.

Воздух был разреженным, но теплым. С нижнего моря облаков постоянно дул легкий ветер, принося с собой аромат неизвестных цветов и влагу.

— Да уж, — пробормотал я, осматривая открывшийся вид. — Кто бы мог подумать, что монстры живут в таком раю. Обычно они предпочитают мрачные пещеры и вонючие болота.

Тень принюхался и заинтересованно завилял хвостом. Здесь определенно водилось что-то интересное.

Я не ошибся. Уже через несколько минут исследования мы встретили первых обитателей Разлома.

На соседнем острове паслось стадо существ, похожих на горных козлов, но размером с лошадь. У них были огромные рога, закрученные спиралью, и густая золотистая шерсть. Но самое главное — они умели прыгать между островами, преодолевая расстояния в сотни метров. И делали это довольно шустро.

— Интересно, насколько они агрессивны.

Ответ пришел быстро. Одно из существ заметило нас и издало протяжный рев, больше похожий на звук охотничьего рога. Остальное стадо тут же подняло головы и начало сходиться в нашу сторону.

— Видимо, мы нарушили их покой, — усмехнулся я, кладя руку на рукоять нового меча.

Но стадо козлов оказались не единственной угрозой. Над нами прошла тень, и я поднял глаза, чтобы увидеть огромного ската, парящего в воздухе. Размах его крыльев достигал тридцати метров, а на спине красовались острые шипы.

— Небесный скат, — кивнул я с одобрением.

А где-то в отдалении, между облаками, мелькали силуэты грозовых элементалей — существ из чистой энергии, оставляющих за собой искрящиеся следы.

— Да разве ж это охота? — сказал я Тени, который с интересом наблюдал за приближающимся стадом. — Это же настоящий отдых. Сюда надо было ехать Голдльюису.

Я вытащил меч из ножен. Клинок тихо запел, рассекая воздух, а золотистые прожилки слабо пульсировали в предвкушении боя.

— Самое время тебя испытать, красавец, — прошептал я, принимая боевую стойку.

Первый горный козел уже отталкивался от своего острова, готовясь к прыжку. Его мускулистые ноги с легкостью оторвали тонну живого веса от земли, направив прямо на нас.

Я усмехнулся и сделал шаг вперед.

Время показать, на что способна работа лучшего кузнеца Доминуса.

Глава 13

Небесная охота

Первый горный козел уже оторвался от платформы, превращаясь чуть ли не в живую пулю из мускулов и рогов. Тонна разъяренной туши летела прямо на меня, и я не смог сдержать улыбки. После всей чертовщины с Риверсом, его пафосными речами и мегапланами по жертвоприношению города, простое и честное мочилово было именно тем, что нужно.

Я сделал шаг в сторону в последний момент, и козел пролетел мимо, врезаясь в парящий камень позади меня. Бедняга даже квакнуть не успел — новый меч Арии прошел через его шею как горячий нож через масло. Золотистые прожилки на клинке довольно запульсировали, словно лезвие тоже радовалось возможности порезвиться.

— Один готов, — пробормотал я, стряхивая кровь с лезвия. — Кто следующий?

Остальное стадо не заставило себя ждать. Они атаковали с разных сторон, используя парящие платформы как трамплины. Прыжок, полет, попытка насадить на рога — примитивно, но в воздухе довольно эффективно. Да и будь здесь обычный отряд Охотников их могли бы просто задавить числом.

Я улыбнулся и принял Стойку Лунного Серпа. Движения стали текучими, клинок описывал в воздухе смертоносные дуги. Очередной козел попытался зайти сбоку — получил рассеченное брюхо. Еще один прыгнул сверху — лишился передних ног в полете и с воплем рухнул в облака внизу.

Тень не отставал. Мой пес носился по платформам как черная молния, его радостный лай эхом отдавался между островами. Он гонялся за козлами с таким энтузиазмом, будто это была самая веселая игра в его жизни. Впрочем, учитывая, что большую часть времени он проводил либо в боях, либо спал у моих ног, так оно и было.

— Тень, лови! — крикнул я, подсекая очередного козла и отправляя его в полет.

Пес подпрыгнул с соседней платформы, поймал добычу в воздухе всеми тремя проявившимися головами и с хрустом приземлился на другой остров. Довольное рычание говорило о том, что обед ему понравился.

Небесный скат решил присоединиться к веселью. Огромная тень накрыла меня, и я едва успел отскочить, когда с неба обрушились струи ядовитой жидкости. Платформа, на которой я стоял секунду назад, задымилась — яд разъедал камень.

— Ого, кислотные плевки? — восхитился я. — А ты интереснее, чем выглядишь, летучая камбала!

Скат величественно развернулся в воздухе, явно обиженный сравнением с камбалой. Его глаза — размером с обеденные тарелки — уставились на меня с холодной яростью. Еще один залп полетел в мою сторону.

Стиль Буревестника — молнии заплясали по клинку, и моя скорость возросла в разы. Я прыгнул прямо навстречу шипам, уклоняясь от них в полете с точностью хирурга. Расстояние между мной и скатом сокращалось стремительно.

Существо попыталось набрать высоту, но было поздно. Я, используя одну из своих техник, оттолкнулся от воздуха и оказался прямо над скатом. Клинок вошел между пластин на спине, пробив похоже что-то важное. Скат издал пронзительный визг и начал падать, беспорядочно махая крыльями.

Я спрыгнул с его спины, приземлившись на ближайший остров. Туша ската рухнула в облака, оставив после себя только несколько перьев и запах озона.

— Эх, жаль, что эта штука не поддается дрессировке! — крикнул я Тени. — Представляешь, прилететь на гигантском скате прямо к зданию Гильдии?

Пес согласно гавкнул, отвлекшись от пожирания очередного козла. Судя по довольной морде, идея ему понравилась. Ну или мясо козла, кто его разберет

В этот момент мое внимание привлекли грозовые элементали. Существа из чистой энергии парили между островами, оставляя за собой след из искр. Они двигались хаотично, словно не имели определенной цели, но стоило мне приблизиться, как ближайший элементаль резко развернулся в мою сторону.

Молния ударила в то место, где я стоял мгновение назад. Камень от попадания взорвался, оставив дымящийся кратер. Второй элементаль присоединился к атаке, и воздух наполнился треском электричества.

— Бестелесные твари, да? — усмехнулся я, переходя к Форме Рассекающей Души. — Посмотрим, насколько вы бестелесные.

Клинок засветился духовным светом. Техника, созданная специально для существ без материальной формы. Я помнил, как впервые использовал ее против призраков в катакомбах Западного Предела. Тогда местные жители думали, что место проклято навечно, пока я не показал им, что даже у призраков есть слабости.

Первый элементаль атаковал прямолинейно — просто бросившись на меня сгустком молний. Я встретил его прямым и резким ударом, и клинок прошел сквозь энергетическое тело, разрывая саму структуру существа. Элементаль взорвался фейерверком искр, на мгновение ослепив меня.

Второй оказался умнее. Он начал кружить вокруг, выпуская молнии с разных углов, пытаясь найти брешь в защите. Но я уже вошел в ритм боя. Каждое движение было выверено, каждый удар попадал точно в цель. Форма Рассекающей Души требовала концентрации, но взамен давала возможность резать вот таких хитрых засранцев.

Элементаль попытался отступить, поняв, что его тактика не работает. Но поздно. Я сделал выпад, и духовное лезвие рассекло существо пополам. Две половинки еще секунду пытались соединиться обратно, а затем рассыпались дождем искр.

— Красиво, но маловато, — заметил я, оглядываясь в поисках новых целей.

И тут случилось то, ради чего стоило сюда прийти.

Один из горных козлов — особенно крупный экземпляр с рогами, похожими на штопоры — отделился от остатков стада и встал на краю своей платформы. Его глаза вспыхнули электрическим светом, а по шерсти пробежали разряды. Воздух вокруг него начал потрескивать от накапливающейся энергии.

— О, а вот это интересно, — пробормотал я, наблюдая за трансформацией.

Козел присел, напрягая мышцы. Молнии сконцентрировались вокруг его ног, создавая нечто вроде энергетических пружин. А затем он прыгнул.

Хотя, «прыгнул» — слишком слабое слово. Он превратился в молнию.

Воздух раскололся от грома, когда козел преодолел расстояние между нами быстрее, чем я мог моргнуть. Только инстинкты спасли меня от мгновенной смерти. Я откатился в сторону, и рога прошли в миллиметрах от моей груди, оставив запах обожженной ткани.

Козел приземлился, развернулся и тут же повторил атаку. Снова молниеносный прыжок, снова гром, снова я успел уклониться. Зверюга была не просто быстрой — она буквально превращалась в сгусток стихии во время прыжка.

— Вот это да! — восхитился я, блокируя третью атаку мечом. — Ты точно не обычный монстр!

Удар рогов о клинок высек фонтан искр. Сила была такой, что меня отбросило на несколько метров. Но я устоял на ногах и перешел в контратаку.

Стиль Раскалывающей Горы подойдет сюда очень кстати — мощный вертикальный удар, способный пробить даже усиленную броню. Козел попытался снова использовать свой молниеносный прыжок, но я уже вычислил траекторию. Клинок встретил его в полете, входя между рогов прямо в череп.

Зверь рухнул к моим ногам, все еще испуская слабые разряды. А затем произошло нечто удивительное.

Меч в моей руке завибрировал. Золотистые прожилки вспыхнули ярче, а на кварцевой линзе над гардой появился мерцающий символ молнии. Сердце Вечности запульсировало быстрее, словно поглощая что-то невидимое из поверженного противника.

— Так вот как ты работаешь, — пробормотал я, чувствуя, как по рукояти пробегает слабый разряд.

Руна, которую Ария встроила в меч, активировалась. Способность молниеносного прыжка была «записана» и готова к использованию. Интересно, насколько точно она скопировалась?

Был только один способ узнать.

Я выбрал цель — остров в трех платформах от меня, добрая сотня метров по прямой. Для обычного прыжка — невозможное расстояние. Но у меня теперь был козырь в рукаве. Или, точнее, в мече.

Сконцентрировавшись, я почувствовал, как энергия из клинка перетекает в мое тело. Это было странное ощущение — словно по венам вместо крови потекла жидкая молния. Мышцы напряглись сами собой, принимая ту же позу, что и козел перед прыжком.

А затем я прыгнул.

Мир размазался в разноцветные полосы. Гром ударил по ушам, но я его почти не услышал — слишком быстро все произошло. В одно мгновение я стоял на краю платформы, в следующее — уже приземлялся на целевом острове, оставив за собой след из молний.

— АХАХА! — я не смог сдержать восторженного смеха. — Вот это скорость!

Меч в руке потух, символ молнии исчез. Одноразовая способность была использована. Но ощущения того стоили. Превратиться в молнию, пусть и на мгновение — это было нечто.

Тень с удивленным лаем смотрел на меня с соседнего острова, явно не понимая, как я так быстро оказался за три острова от него.

— Все нормально, блохастый! — крикнул я ему. — Просто немного позаимствовал способность у нашего рогатого друга!

Пес недоверчиво обнюхал останки козла, словно пытаясь понять, как это работает. Затем, видимо решив применить свой проверенный метод познания мира, вгрызся в тушу с энтузиазмом голодного крокодила. Хруст костей эхом разнесся между парящими островами. И как в него столько вмещается?

Я наблюдал, как мой пес методично пожирает козла. Шерсть на загривке Тени встала дыбом, а по телу пробежали едва заметные электрические разряды. Пес замер, отступил от добычи и присел точно так же, как делал козел перед прыжком.

— Эй, ты что задум… — начал я, но договорить не успел.

Черная молния пронеслась через три платформы, и в следующий миг Тень материализовался прямо передо мной, довольно виляя хвостом. От его шерсти все еще исходил запах, что бывает после дождя, а в янтарных глазах плясали искорки самодовольства.

— Ах ты негодяй! — рассмеялся я, потрепав его по загривку. — Не заставляй меня завидовать тебе!

Тень гордо тявкнул и демонстративно отряхнулся, посылая во все стороны остаточные разряды. Мол, смотри, хозяин, я тоже так могу! И даже лучше — мне меч для этого не нужен!

— Знаешь что, блохастый? В следующий раз я тебе никого не оставлю. А то еще научишься летать, и придется объяснять людям, почему у меня пес с крыльями.

Тень фыркнул с таким видом, будто говорил: «А что, неплохая идея!»

Следующий час прошел в непрерывном веселье. Мы с Тенью носились по Парящим Садам, как дети на аттракционах. Я отрабатывал различные стили и техники, наслаждаясь тем, как тело постепенно вспоминает все навыки. Да, переход между мирами здорово меня потрепал, но с каждым боем я чувствовал, как возвращается былая сила.

Стиль Расколотых Небес обрушился на группу летучих змей, разрубая их вместе с островом под ними. Стойка Хрустального Цветка позволила уклониться от атаки целой стаи хищных птиц, не сделав ни одного лишнего движения. Даже забытый Стиль Пронзающей Молнии пригодился против какого-то летающего медузоподобного существа с магическими щитами.

Тень тоже отрывался по полной. Его черные цепи хватали добычу прямо в полете, дополнительные головы разрывали противников на части, а довольное рычание не смолкало ни на минуту. В какой-то момент он даже попытался снова использовать рывок, чтобы сократить путь к убегающей добыче, но промахнулся и чуть не свалился вниз. Благо я вовремя оказался рядом.

— В следующий раз спасать не буду! — предупредил я, вытаскивая его за хвост.

Пес виновато поджал уши, но через секунду уже снова носился за очередной жертвой.

Наконец, после часа непрерывной охоты, мы добрались до самого большого острова из тех, что попадались на нашем пути. Он был размером с небольшой город, покрытый густым лесом из невероятно высоких деревьев. Их кроны терялись где-то в облаках, а между ветвями виднелись следы каких-то построек.

Но не архитектура привлекла мое внимание.

В центре острова, на поляне размером с футбольное поле, располагалось Гнездо с большой буквы. Огромная конструкция из переплетенных стволов, каждый толщиной с вагон поезда. И в этом гнезде что-то шевелилось.

Сначала показалась голова. Орлиная, с загнутым клювом размером с мой меч. Золотистые глаза, умные, полные первобытной ярости. Затем из гнезда поднялась шея, покрытая не перьями, а настоящими грозовыми тучами. Молнии пробегали между ними, создавая постоянный треск.

Колоссальный грифон полностью выбрался из гнезда и расправил крылья. Размах — метров пятьдесят, не меньше. Вместо обычных перьев — живые сгустки бури, постоянно меняющие форму. Когда он взмахнул крыльями, раздался не свист воздуха, а настоящий раскат грома.

— Вот так птичка! — восхитился я. — А я без панировки и специй, не подготовился, получается!

Грифон повернул голову в мою сторону и издал крик. Это был не просто звук — это был удар грома, от которого задрожал весь остров. Несколько деревьев попросту взорвалось от звуковой волны.

За спиной грифона я заметил странный нарост — огромный кристалл фиолетового цвета, пульсирующий внутренним светом. Он был вплавлен прямо в скалу, и от него исходили волны какой-то чуждой для этого Разлома энергии.

Вокруг грифона закружились три существа поменьше — помесь орлов и летучих мышей, с кожистыми крыльями и хищными клювами. Они были размером с лошадь каждая, но рядом с грифоном казались незначительными.

Тень тут же оценил ситуацию. Он завыл всеми тремя головами, привлекая внимание.

— Понял, мелкие на тебе, большой на мне, — кивнул я.

— Ррраффф! — согласился пес и ринулся в атаку.

Грифон проследил за ним взглядом, затем снова посмотрел на меня. В его глазах я увидел не просто звериную ярость, там был интеллект. Древний, первобытный, но несомненный. Это был не просто монстр. Это был царь этого мира.

И он явно не собирался уступать свой трон какому-то наглому человечку с мечом.

Грифон сделал первый ход. Он взмахнул крыльями, и на меня обрушился ураган. Каждый порыв нес в себе разряды молнии. Деревья вокруг меня взрывались от попаданий молний.

Я, разумеется, в такой ситуации тут же использовал Стиль Буревестника — молния против молнии. Мой клинок засверкал, создавая вокруг меня защитное поле. Разряды грифона встречались с моими, порождая фейерверк искр.

Но грифон был умен. Увидев, что прямая атака не работает, он изменил тактику. Взмыв в воздух, он начал пикировать, целясь когтями размером с мою руку каждый.

Я отскочил в сторону, и когти вспороли землю там, где я стоял. Борозды были глубиной с мой рост. Не успел грифон взлететь обратно, как я нанес удар по его лапе. Клинок встретился с чешуей… и отскочил. Даже ни царапины.

— Крепкий орешек, — пробормотал я, отпрыгивая от ответного удара крылом.

Грифон развернулся с невероятной для его размера скоростью и ударил хвостом. Я успел поставить блок, но сила удара отбросила меня на добрый десяток метров. Приземлившись, я почувствовал вибрацию в руках.

Тень тем временем разобрался с одной из птиц-помощников. Его цепи опутали существо в полете, а три пасти вцепились в крылья и шею. Хруст костей был слышен даже сквозь раскаты грома от грифона.

Босс заметил падение своего прислужника и издал яростный крик. Из его клюва вырвался поток молний, настоящая река электричества. Я едва успел применить Стойку Тысячи Отражений, создавая множественные образы.

Молнии прошли сквозь иллюзии, испепеляя землю. Но я уже был в другом месте, используя момент для атаки. Стиль Раскалывающей Горы — максимальная концентрация силы в одном ударе.

Клинок встретился с боком грифона… и вошел на пару сантиметров. Первая кровь! Не смертельная рана, даже не серьезная, но факт пробития воодушевлял.

Грифон взревел от боли и взмыл вверх. На высоте он начал вращаться, создавая настоящий ураган. Ветер подхватывал все вокруг — камни, деревья, даже куски земли. Я вцепился в ближайший валун, чтобы не унесло.

— Ах ты, пернатая задница! — крикнул я, борясь с ветром. — Думаешь, это остановит меня?

Я оттолкнулся от камня и прыгнул прямо в ураган. Ветер подхватил меня, но вместо того, чтобы бороться, я использовал его силу. Отталкиваясь от воздушных потоков, «Шагами по Небу» я поднимался все выше, приближаясь к грифону.

Он заметил меня слишком поздно. Я уже был рядом, клинок нацелен на его глаз. Грифон дернул головой, и удар пришелся по клюву, высекая искры, но не причиняя вреда.

Зато ответный удар крылом попал точно. Грозовые тучи, из которых состояли перья, обрушились на меня тысячей маленьких молний. Боль пронзила все тело, несмотря на естественное сопротивление магии, которое я вырабатывал годами сражений, на мгновение парализуя мышцы.

Я начал падать.

Земля приближалась с огромной скоростью. В последний момент я сумел активировать Внутреннюю Печь, превращая всю энергию в тепло. Это дало секундную передышку от паралича — достаточно, чтобы сгруппироваться и приземлиться на ноги.

Удар был жестким. Земля треснула подо мной, по ногам прошла волна.

— Неплохо, — признал я, стерев кровь с уголка губ. — Расслабился, что ли, после Риверса?

Грифон приземлился передо мной, его глаза сверкали преждевременным триумфом. Он думал, что победа близка. Глупая птица.

Я перешел к Стойке Каменного Жернова. Медленная, методичная, неотвратимая. Грифон атаковал когтями, я парировал и нанес ответный удар. Он ударил крылом — я прошел под ним и полоснул по лапе.

Грифон начал злиться. Его атаки становились яростнее, но менее точными. Молнии били куда попало, крылья создавали хаотичные вихри. Он тратил энергию впустую, а я методично искал слабое место.

И нашел.

Когда грифон в очередной раз взмахнул крыльями для удара, я заметил, как он слегка приподнимает правую лапу. Старая травма? Или просто привычка? Неважно. Главное — уязвимость, которой можно воспользоваться.

Дождавшись следующей атаки, я нырнул под удар крыла и со всей силы пнул именно в то место, где лапа соединялась с телом. Простой удар ногой, но вложенный с полной силой и точно в нервный узел.

Грифон взвыл от боли. Его правая лапа подогнулась, нарушая баланс. Огромная туша качнулась и начала заваливаться.

Следом я повернулся и ударил снова, завершая начатое. Тварь с огромной скоростью отлетела назад, словно ею выстрелили из пушки.

Прямо на фиолетовый кристалл.

Удар был чудовищным. Грифон всем своим весом вместе с силой моего удара врезался в светящийся нарост. Кристалл треснул со звуком ломающегося айсберга. Фиолетовый свет внутри замерцал, стал пульсировать быстрее.

А затем кристалл раскололся пополам.

Из трещины вырвался столб фиолетовой энергии — чистой, концентрированной, чуждой этому Разлому. Луч ударил в небо, мгновенно пробивая облака. Грозовые тучи закрутились вокруг него спиралью, создавая гигантский туннель.

Грифон попытался встать, но его движения были скованными, полными страха. Он больше не смотрел на меня — все его внимание было приковано к дыре в небе. И в его золотистых глазах я увидел первобытный ужас.

Молнии начали бить чаще, но теперь они шли не от грифона. Само небо содрогалось, словно готовясь выплюнуть что-то огромное.

И тут я понял — грифон был не Боссом этого места.

Он был лишь сторожевым псом. И почему мне сразу об этом не сказали?

* * *

Кайден стоял у входа в разлом «Парящие Сады», наблюдая за работой команды носильщиков. Прошло уже больше часа с тех пор, как Дарион нырнул в портал, и пока все шло по плану. Носильщики методично выносили трупы монстров, складывая их для последующей разделки.

— Отличная работа, парни! — крикнул он одной из групп. — Продолжайте в том же духе!

Сотрудники Гильдии суетились вокруг, проверяя показания приборов и записывая данные. После смерти Риверса бюрократии стало меньше, но учет все равно нужно было вести — материалы из А-ранговых Разломов стоили целое состояние.

— Господин Кайден! — к нему подбежал один из техников, молодой парень с планшетом в руках. — У нас… у нас проблема!

— Что случилось? — Кайден мгновенно напрягся.

— Энергетические показания Разлома… они меняются! — техник показал экран планшета, где графики скакали как сумасшедшие. — Такого не должно быть! Разлом стабилен уже несколько дней!

Кайден выхватил планшет и уставился на данные. Линии, обозначающие энергетический фон, поползли вверх. Медленно, но неуклонно.

— Может, сбой оборудования? — спросил он, надеясь на лучшее.

— Нет! Мы проверили три раза! Все приборы показывают одно и то же!

К ним подбежал старший техник, пожилой мужчина с испуганным лицом.

— Господин Кайден, вы должны это увидеть! — он повел их к основному монитору.

— И что это означает? — Кайден чувствовал, как по спине бежит холодок.

— Изменение ранга Разлома, — выдохнул старший техник. — Что-то внутри спровоцировало усиление. Разлом эволюционирует!

— Эволюционирует во что? В S-ранг? — Кайден побледнел.

В среднем Доминусе никогда не было S-ранговых Разломов. Они появлялись только в верхнем городе, за Стеной, и то по слухам. Никто точно не знал, что там происходит, но истории, которые иногда просачивались, заставляли кровь стыть в жилах.

— Нет, не настолько, — покачал головой техник. — Но это определенно уже не обычный А-ранг. Минимум А+, а может, и выше.

— Черт! — выругался Кайден.

Он схватил коммуникатор и начал выкрикивать приказы:

— Это Кайден! Всем группам внутри Разлома — немедленно возвращайтесь! Повторяю, немедленная эвакуация! Ситуация критическая!

Носильщики начали выбегать из портала. Кто-то тащил мелкие туши, что успел прихватить, кто-то бросал добычу и просто бежал. На их лицах читался страх — изменение ранга Разлома могло означать появление монстров, к которым они не были готовы.

— А как же господин Торн? — спросил один из Охотников сопровождения.

— Сейчас свяжусь, — Кайден потянулся к коммуникатору и замер.

На одном из столов, рядом с картами и документами, лежало знакомое устройство. Коммуникатор Дариона. Тот самый, который должен был быть у него с собой.

— Черт, — снова выругался Кайден, хватая устройство. — Он его оставил!

— Может, забыл? — предположил техник.

— Забыл⁈ — Кайден саркастически фыркнул. — Дарион никогда ничего не забывает! Он специально его оставил! Потому что не любит, когда я докучаю ему во время боя. Упрямый…

Сотрудники Гильдии переглянулись. Что теперь делать? Послать спасательную команду? Но кто согласится идти в Разлом повышенного ранга?

— Господин Ваярд, все носильщики эвакуированы, — доложил сотрудник. — Что с господином Торном?

Кайден секунду колебался. Разум говорил ждать. Дарион был сильнейшим бойцом, которого он знал. Если кто и мог справиться с неожиданностями внутри Разлома, так это он.

Но сердце говорило другое. Дарион сделал его цель реальной, и буквально дал новую семью в «Последнем Пределе». Бросить его сейчас было бы предательством.

— К черту, — пробормотал Кайден, пристегивая коммуникатор к поясу. — Я иду за ним.

— Что⁈ — воскликнул старший техник. — Господин Кайден, это безумие! Вы же не боец!

— Я иду не драться, а предупредить! — отрезал Кайден, проверяя свое снаряжение. — Мы партнеры. Он обеспечивает силу, я — логистику. И сейчас моя задача — довести до него важную информацию!

Он направился к порталу, игнорируя крики и протесты сотрудников Гильдии. На пороге обернулся:

— Если не вернусь через час — сообщите в «Последний Предел».

И с этими словами Кайден Ваярд, младший наследник клана и совладелец «Последнего Предела», нырнул в мерцающий портал Разлома А+ ранга.

* * *

Небо над Парящими Садами больше не было небом. Оно превратилось в водоворот грозовых туч, молний и чистой, первобытной ярости. В центре этого хаоса зияла дыра — туннель из бурлящей энергии, уходящий в неизвестность.

Грифон сжался в своем гнезде, прижав голову к земле. Это существо, которое минуту назад было воплощением гордости и силы, теперь дрожало как испуганный птенец. Его золотистые глаза не отрывались от дыры в небе.

Я тоже смотрел вверх, чувствуя приятное предвкушение. Что-то огромное и очень сильное должно было явиться.

Из туннеля показалась голова.

Змеиная, размером с автобус. Чешуя цвета лазурита отражала вспышки молний, создавая гипнотическую игру света. Ветвистые рога, похожие на обугленные ветви древнего дерева, обрамляли череп. Между ними плясали разряды чистой энергии — не молнии, а что-то более древнее и опасное.

Сапфировые глаза размером с мельничные жернова смотрели вниз с холодным, всепоглощающим гневом. В них не было звериной ярости или голода. Там был интеллект. Древний, чуждый, абсолютно равнодушный к существам вроде грифона.

Голова медленно опускалась, и за ней тянулось тело. Длинное, змеиное, покрытое той же лазуритовой чешуей. Сотни метров извивающейся мощи выплывали из грозового туннеля с грацией, неподобающей такому колоссу.

Дракон. Настоящий, древний дракон. Не та пародия, что я встречал в кристальных пещерах, а настоящая глыба.

Существо полностью выбралось из туннеля и зависло в воздухе. Без крыльев. Они ему были не нужны. Он парил силой чистой воли или древней магии, кто разберет. Его взгляд скользнул по острову, задержался на расколотом фиолетовом кристалле.

А затем переместился на съежившегося грифона.

Что произошло дальше, заняло меньше секунды. Дракон просто нырнул вниз — молниеносное, невозможно быстрое для такой туши движение. Его пасть раскрылась, демонстрируя ряды зубов размером с мой меч каждый.

ХРУСТЬ.

Челюсти сомкнулись на теле грифона, перекусив его пополам с той же легкостью, с какой я откусываю яблоко. Кровь и перья брызнули во все стороны. Верхняя половина бывшего босса разлома шлепнулась на землю, глаза все еще выражали ужас.

Дракон небрежно отбросил останки в сторону движением головы. Для него грифон был не противником, даже не закуской. Просто мусором, который мешался.

Медленно, с грацией истинного хищника, дракон повернул свою колоссальную голову ко мне. Сапфировые глаза изучали меня с тем же холодным интересом, с каким я изучал бы необычный камешек на дороге.

Тень прекратил погоню за оставшимися птицами и прижался к моей ноге. Даже мой бесстрашный пес понимал: перед нами существо совершенно иного уровня.

— Так, значит, ты настоящий хозяин этого места? — сказал я с улыбкой. — Вообще-то, эта курочка была моей добычей. А жареных угрей я на дух не переношу.

Дракон наклонил голову, и мне показалось, что в его древних глазах мелькнуло что-то похожее на… удивление? Словно он не ожидал, что добыча заговорит.

А может, он просто прикидывал, с какой стороны начать меня жрать.

В любом случае, веселье только начиналось.

Глава 14

Властелин бури

Тень не помнил своего рождения. Не было у него и имени до той встречи. Первые воспоминания были смутными, темными пятнами в сознании, словно кто-то намеренно стер начало истории, оставив только середину.

Зато он прекрасно помнил проклятых муравьев. Их запах — смесь кислоты и чего-то неестественно сладкого — навсегда впечатался в память. Они держали его в клетке из живой плоти, кормили странной субстанцией, которая жгла горло, и смотрели на него фасеточными глазами, в которых не было ни капли тепла. Только холодный расчет исследователей, изучающих подопытный образец.

Эксперименты были мучительными. Иглы, проникающие под кожу. Жидкости, заставляющие тело гореть изнутри. Изменения, которые происходили помимо его воли. Тень не понимал, что они делают, но чувствовал, что его пытаются изучить и переделать. Превратить во что-то иное.

Первое ясное воспоминание было о большом черном псе в соседней клетке. Единственное существо во всем этом кошмаре, которое смотрело на него с чем-то похожим на сочувствие. Пес был старше, сильнее, и в его глазах читалась мудрость прожитых лет. Иногда, когда муравьи уходили, он тихо скулил — не от боли, а словно пытаясь утешить маленького узника в соседней клетке.

Тень перенял его облик. Не сразу, постепенно. Сначала изменилась форма морды, потом лапы, потом все тело. Он не помнил, каким был до этого — возможно, вообще не имел постоянной формы. Но облик пса стал для него родным, единственно правильным. Он стал собакой не телом, а душой.

Однажды большого черного пса забрали. Муравьи вытащили его из клетки, и он больше не вернулся. Тень остался один в этом мире боли и экспериментов. Он лаял так громко как мог, он пытался вырваться, но тщетно.

Возможность для побега появилась, можно сказать, случайно. Муравьи открыли клетку для очередной процедуры, но что-то пошло не так. Может, они недооценили изменения, которые сами же в нем вызвали. Может, просто расслабились. Тень не стал терять времени и вырвался, пронесся по коридорам улья и прыгнул в первую попавшуюся светящуюся дыру — один из порталов, которые муравьи использовали для путешествий.

Новый мир пугал. Был чужим и совсем недружелюбным. Стая неизвестных ему тварей напала на него, и как бы пёс ни пытался от них отбиться, как бы храбро ни сражался, те давили его числом. И все бы закончилось плачевно, если бы он не встретил Его.

Человек с голубыми глазами и шрамами по всему телу. Человек, который, не раздумывая, помог ему, отнесся к нему не как к твари для опытов, а как к равному существу. Защитил от других. Накормил. Дал имя — Тень. Хотя признаться, кличка Пёс ему понравилась больше.

Сначала Тень думал, что это временно. Что он побудет с этим странным человеком немного, отъестся, окрепнет, а потом уйдет искать свое место в мире. Но Дарион оказался… другим.

Он водил Тень в места, полные монстров, и позволял охотиться. Играл с ним, не боясь клыков и когтей. Разговаривал, словно Тень мог ответить. А еще накормил той странной тканью, благодаря которой у него стали появляться еще две головы, и черные цепи.

А потом случилось то, что изменило все.

Тень увидел муравья со шрамом — одного из тех, кто мучил его в клетках. Ярость затмила разум. Он бросился за ним в портал, не думая о последствиях. И попал в ловушку. Снова клетка. Снова фасеточные глаза. Снова запах кислоты и сладости.

Он думал, что так закончится его история. Кому нужен глупый пёс, который сам пошел на свою смерть. Но вопреки всему Дарион пришел за ним. Прошел через мир муравьев, сразился с их стражами, убил того проклятого муравья, что издевался над ним! Он пришел не потому, что Тень был ценным или полезным. Пришел потому, что Тень был его другом.

С того дня Тень поклялся себе — он будет следовать за этим человеком везде. В любую опасность, через любые миры. Потому что Дарион стал для него настоящей семьей. Единственной, которую Тень когда-либо знал.

И вот сейчас, дожевывая остатки очередной летающей химеры с привкусом грозы, Тень наблюдал за своим другом. Дарион стоял лицом к лицу с огромным чешуйчатым существом. Воздух стал тяжелым, давящим. Не просто плотным, как перед грозой, а вязким, словно сама воля этой древней твари пыталась прижать их к земле. Сделать все, чтобы они склонились перед ее мощью.

Тень напряг мышцы, готовый броситься на помощь. Но он знал — Дарион не любит, когда мешаются под ногами. Если понадобится помощь, он скажет. А пока… пока Тень будет наблюдать и контролировать периметр. Не дать мелким тварям отвлечь друга от главного противника — в этом его главная задача.

Дракон двинулся первым. Молния, нет, сама ярость неба сорвалась с его пасти и устремилась к Дариону. Тень инстинктивно дернулся вперед, но тут же замер. Его друг встретил атаку новым когтем — тем самым, который сделала девушка с запахом металла и огня.

Меч не отразил молнию. Он ее поглотил. Втянул в себя, как голодный зверь поглощает добычу. Золотистые прожилки на лезвии вспыхнули, и оружие завибрировало от переполнявшей его энергии.

Дракон замер, явно не ожидавший такого. В его древних глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление.

Глупая ящерица. Дарион всегда находит способ удивить противника.

Бой переместился в воздух. Дарион использовал свою странную технику — ступал по воздуху, словно там были невидимые ступени. Тень видел, как его друг не просто сражается, а изучает. Каждое сближение, каждое касание клинком — все это было частью плана. Штуковина на руке Дариона слабо светилась.

После нескольких пробных атак его друг отступил. И Тень почувствовал, как изменилась его аура.

Поиск закончен. Охота началась.

* * *

Дракон оказался умнее, чем я ожидал. После того, как мой меч поглотил его первую атаку, он стал осторожнее. Больше никаких прямых ударов молнией, теперь он использовал саму бурю, как оружие. Ветер пытался сбить меня, лишить концентрации, дождь бил в глаза, а грозовые тучи сгущались вокруг, создавая ловушки из первозданной стихии.

Я продолжал подниматься, используя «Шаги по Небу». Техника требовала сосредоточенности и контроля. Нужно было постоянно уплотнять воздух под ногами, создавая временные опоры. В нормальных условиях это было просто. Но здесь, в эпицентре бури, каждый шаг давался с трудом. Воздух был слишком разреженным, слишком хаотичным, чтобы легко поддаваться моей воле.

Дракон следовал за мной, его длинное тело извивалось между парящими островами с грацией, неподобающей такой махине. Время от времени он делал выпады — не чтобы укусить, а чтобы сбить с траектории. Умная тварь понимала, что в воздухе у меня меньше возможностей для маневра.

Но у меня был план. «Око Мастера» собрало достаточно данных за те несколько раз, когда мне удалось коснуться чешуи дракона. Информация была… интересной и в очередной раз я удивлялся как техническое приспособление вообще способно на такое.

У этого существа не было физических уязвимостей в привычном понимании. Никаких слабых мест в толстой шкуре, никаких уязвимых органов, доступных для удара. По крайней мере, пока его окружал этот странный ореол сияния. Его жизненная сила была распределена по всему телу равномерно, как у какого-нибудь элементаля. Но был нюанс.

Энергетическое ядро. Сгусток чистой силы бури, расположенный между лопаток, прямо под тем местом, где у обычного дракона были бы крылья. Это ядро связывало его с грозой, питало его мощь, делало его тем, кем он был. Разорви связь — и дракон станет просто большой ящерицей. Очень большой ящерицей, которую можно ранить.

Проблема была в том, что ядро находилось не в физическом теле. Оно существовало на границе материального и духовного, защищенное слоями магической энергии, толщиной с крепостную стену. Обычным ударом его не достать.

Но у меня был козырь в рукаве. Вернее, целая колода козырей в виде техник, которые я оттачивал сотню лет на демонических добровольцах — все равно у них не было иного выбора.

Я поднялся еще выше, пока дракон не оказался подо мной. Отсюда, с высоты в несколько сотен метров над парящими островами, он казался почти маленьким. Почти.

— Знаешь, — крикнул я, хотя вряд ли он мог меня услышать сквозь вой ветра, — я сражался с тварями покрупнее тебя! Но ты определенно входишь в топ десять по упрямству!

Дракон ответил тем, что создал вокруг меня клетку из молний. Разряды сплелись в решетку, отрезая пути отступления. Умно. Но недостаточно.

Я принял стойку прямо в воздухе. Ноги на ширине плеч, на двух соседних воздушных опорах. Меч поднят над головой, острие направлено вниз. Дыхание замедлилось до предела.

Стиль Расколотых Небес.

Но сегодня я собирался совместить его с кое-чем еще.

Форма Рассекающей Души. Техника, созданная специально для поражения нематериальных целей.

Совместить две техники одновременно — задача не из простых. Это как пытаться писать письмо одной рукой, а другой рисовать картину. Мозг сопротивляется, тело протестует, энергия течет не так, как должна.

Раньше это не требовало усилий вообще. Скверное напоминание о том, как много я потерял.

Энергия начала концентрироваться в клинке. Сначала физическая сила Расколотых Небес — чистая, разрушительная мощь, способная крушить горы. Затем, параллельным потоком, духовная энергия Рассекающей Души — тонкая, проникающая, игнорирующая материальные преграды.

Меч задрожал. Металл не был предназначен для такой нагрузки, но творение Арии держалось. Сердце Вечности в рукояти пульсировало, помогая стабилизировать потоки энергии. Золотистые прожилки вспыхнули ярче солнца.

Дракон почувствовал опасность. Он взревел — звук был похож на удар грома, от которого несколько мелких островков просто рассыпались в пыль. Вся мощь бури обрушилась на меня. Ветер, молнии, град размером с кулак.

Поздно.

Я сделал шаг вниз — простой шаг в пустоту, позволив гравитации взять надо мной власть. Скорость нарастала с каждой секундой. Сто метров. Двести. Триста.

Дракон попытался увернуться, но куда ящерице размером с дом деться от падающего метеора? Он выпустил в меня все, что у него было — стену молний, способную испепелить армию. Я прошел сквозь нее, даже не замедлившись.

Боль была, но терпимой. Я переживал и хуже.

В последний момент, когда до цели оставались считаные метры, я нанес удар.

Вертикальный рубящий удар сверху вниз. Вся накопленная энергия, вся скорость падения, вся мощь двух совмещенных техник — все это обрушилось на точку между лопаток дракона.

Клинок не разрубил плоть. Он прошел сквозь нее, словно та была миражом. Физическая составляющая удара создала ударную волну, которая прошла через все тело дракона, заставив его содрогнуться. Но главное произошло на другом уровне.

Лезвие, заряженное энергией Рассекающей Души, достигло ядра. На мгновение я почувствовал его, пульсирующий сгусток первородной силы, древней как сам мир. А затем разрубил.

Эффект был мгновенным и катастрофическим.

Связь дракона с бурей оборвалась, как перерезанная струна. Грозовые тучи начали рассеиваться, молнии погасли, ветер стих. Лазуритовая чешуя потускнела, превратившись в обычный серый камень. Сапфировые глаза, еще секунду назад горевшие древней мудростью, остекленели.

Но дракон был еще жив. Без своей магии, без связи с бурей, но жив. Его огромное тело начало падать, больше не поддерживаемое силой воли.

Я оттолкнулся от воздуха и устремился вниз. Меч вошел точно в основание черепа, пробив мозг. На этот раз никакой магии, просто сталь, пронзающая плоть.

Дракон дернулся в последний раз и замер.

Мы оба рухнули на один из парящих островов. Удар был жестким — земля треснула, поднялось облако пыли. Я перекатился, смягчая падение, и встал на ноги. Тело дракона свернулось в предсмертной агонии.

Я выдернул меч из черепа дракона и вытер лезвие о его же чешую. Клинок выдержал. Более того — он словно стал прочнее после такого испытания. Сердце Вечности мягко пульсировало, будто довольное от хорошо выполненной работы.

— Спасибо, Ария, — пробормотал я, вкладывая меч в ножны. — Отличная работа.

В этот момент на краю острова появилась фигура. Кайден, запыхавшийся и взмокший, с трудом подтянулся на площадку. Его обычно идеальная прическа превратилась в воронье гнездо, а на лице читалось выражение человека, который очень сильно сожалеет о принятом решении, но тем не менее идет дальше.

— Дарион! — закричал он, тяжело дыша. — Надо… надо уходить! Разлом… опасность… я…

Он наконец взобрался полностью и замер, увидев распростертого дракона. Его глаза расширились, челюсть отвисла. Несколько секунд он просто стоял, переводя взгляд с меня на тушу и обратно.

— Я опоздал, да? — наконец выдавил он.

— Самую малость, — усмехнулся я.

В этот момент Тень подбежал ко мне, радостно виляя хвостом. Пёс ткнулся носом в поверженного дракона, принюхиваясь с явным интересом.

— Нет, — сказал я, понимая его намерения. — Пока нельзя. Сначала надо узнать, что это за тварь такая.

Тень разочарованно фыркнул, но отошел, понимая, что спорить бесполезно.

Кайден тем временем подошел ближе, все еще не веря своим глазам. Он опустился на колени рядом с головой дракона и начал внимательно изучать мертвую тварь.

— Это же… — он сглотнул, доставая свой планшет и начиная лихорадочно что-то искать. — Дарион, это же Громовой Властелин! Лазуритовый дракон древней крови!

— И? — спросил я, присаживаясь на камень. После такого боя хотелось немного отдохнуть.

— И⁈ — Кайден подскочил, размахивая планшетом. — Ты хоть понимаешь, что ты только что убил⁈ Это существо из легенд! В Восточных Империях за одну его чешую дают если и не состояние, но что-то очень даже близкое к этому! За целого дракона… Боже, за целого, неповрежденного дракона…

Он замолчал, производя какие-то подсчеты в голове. Его глаза становились все шире с каждой секундой.

— Дарион, — сказал он дрожащим голосом, — Восточные Империи заплатят за эту тушу не просто состояние. Они подпишут любой торговый контракт, который мы им предложим. Политические уступки, эксклюзивные права на торговлю, военные альянсы — все, что угодно!

Внезапно он остановился как вкопанный, глядя то на мой меч, то на поверженную тушку.

— Ты же не испортил его? — вдруг забеспокоился он, бросая на меня подозрительный взгляд. — Скажи, что ты не испортил его! Мы же сможем его…

Если не считать дырки в черепе и общей мертвости, он выглядел вполне целым.

— Вроде нет. Убил чисто, одним ударом в голову.

— Отлично! Превосходно! — Кайден запрыгал вокруг туши, как ребенок вокруг новогодней елки. — Кости целы? Органы на месте? Ядовитые железы не повреждены?

— Откуда я знаю? — недоуменно посмотрел я на парня. — Я его убил, а не препарировал.

— Это просто… это невероятно! — Кайден остановился и посмотрел на меня с выражением глубочайшего уважения. — Дарион, ты понимаешь, что только что в одиночку завалил существо, для охоты на которое в Восточных Империях собирают армии?

— Он мешал, — пожал я плечами. — Сожрал грифона, которого я принял за Босса Разлома.

— Вот только как мы доставим его туда? — резко остановился на месте Кайден, взлохматив волосы. — Такую громадину скрытно перевезти через границу не выйдет, а значит, точно придется ждать нападения каких-нибудь контрабандистов. Придется раскошелиться на охрану и…

Я усмехнулся. Так или иначе, у меня было в планах заглянуть в школу моего товарища из прошлого, посмотреть, что Эддард основал после того, как мы победили демонов. Видимо, появился отличный повод, который ни у кого не вызовет ненужных вопросов.

— Кайден, — сказал я, поднимаясь. — Организуй сохранение туши. Заморозка, консервация, что там еще нужно. А потом готовь документы для поездки.

— Поездки? — он непонимающе моргнул.

— В Восточную Империю, — кивнул я на дракона. — Раз уж эта штука так ценна для них, доставим лично. Заодно навещу кое-кого.

Кайден просиял.

— Это же шикарно! Личная доставка произведет фурор! Мы сможем выторговать невероятные условия! «Последний Предел» станет крупнейшей организацией в западном регионе, которая ведет международную торговлю! И не надо будет ни с кем сторонним договариваться и делиться прибылью.

Он достал коммуникатор и начал отдавать распоряжения. Через двадцать минут, что по мне очень быстро, начали прибывать специалисты с оборудованием для консервации. Тушу дракона обкладывали магическими кристаллами, поддерживающими свежесть, измеряли, фотографировали с разных ракурсов.

Тень все это время сидел рядом со мной, поглядывая на суету с философским спокойствием. Время от времени он бросал тоскливые взгляды на дракона, явно мечтая откусить хотя бы кусочек.

— Потерпи, — сказал я, почесывая его за ухом, отчего мой хвостатый спутник прикрыл глаза от удовольствия. — В Восточной Империи много вкусного. Обещаю, найдем тебе что-нибудь не менее интересное. Нажрешься ты еще этих угрей. А еще я слыхал, у них там рыбы сырой — море.

Пес вздохнул, но больше не приставал. Он улегся у моих ног, положив голову на лапы, и задремал. Правильно — после такой охоты можно и отдохнуть. Тем более, чтобы вытащить эту тушу наружу, нужно много времени. Здоровенный, зараза, этот ящер мечты Восточников.

Глава 15

Восточный Вояж

Я вернулся в «Последний Предел» после того, как специалисты Гильдии законсервировали тушу дракона. Едва успел переступить порог здания, как Тень вдруг сорвался с места. Мой верный пёс, который до этого трусил рядом со мной с видом философа, размышляющего о бренности бытия, внезапно превратился в черную молнию и помчался вглубь здания с таким азартом, будто учуял бесплатную раздачу стейков.

— Эй, блохастый, ты куда? — крикнул я ему вслед, но пёс уже скрылся за поворотом.

Секундой позже из того же коридора выскочила черная пантера. Грациозная, мускулистая, с горящими глазами. Она пронеслась мимо меня так быстро, что я едва успел отступить в сторону. За ней, с радостным лаем и высунутым языком, несся Тень. Все три его головы были сосредоточены на добыче, а хвост вертелся как пропеллер от радости охоты.

— Да что ж такое, — пробормотал я, наблюдая за этой погоней. — Неужели нельзя спокойно вернуться домой и чтобы без всяких происшествий?

Пантера сделала резкий поворот и влетела в главный холл. Тень, не сбавляя скорости, попытался повторить маневр, но его слегка так занесло на повороте. Пёс проехался по мраморному полу всеми четырьмя лапами, оставляя царапины, и врезался в стойку с брошюрами, которые Кайден так старательно раскладывал для новых рекрутов.

— Тень! — рявкнул я таким тоном, от которого обычно даже S-ранговые монстры предпочитали ретироваться. — Стоять!

Пёс замер на месте, все три головы виновато опустились. В следующий момент средняя голова попыталась сделать вид, что это всё не она, левая усиленно смотрела в потолок, а правая вообще прикинулась спящей.

— Что за цирк ты тут устроил? — спросил я, подходя к нему. — Решил поиграть в догонялки по всему зданию?

Тень жалобно заскулил и ткнулся мордой мне в ногу. Мол, хозяин, я просто хотел поиграть, а эта кошка такая быстрая и интересная.

Я вздохнул и направился туда, куда убежала пантера. Нашел я её довольно быстро — в одном из боковых холлов, завернувшись в тяжелую бархатную занавеску и прижавшись к стене. Если бы не кончик черного хвоста, торчащий из-под ткани, я бы мог и пройти мимо.

— Селина, — сказал я спокойно. — Можешь выходить. Я держу своего пса.

Из-под занавески высунулась кошачья морда с настороженными глазами. Потом медленно появилось всё тело. Пантера села, обвив хвостом лапы, и уставилась на меня. В её взгляде не было враждебности — скорее, усталость и что-то похожее на легкую обиду.

— Знаешь, — продолжил я, усаживаясь на ближайший диван, — если бы ты просто сказала Тени, что не хочешь играть, он бы отстал. Но ты побежала. А для него убегающая добыча — это приглашение к игре.

Пантера фыркнула, и воздух вокруг неё задрожал. Кости захрустели, перестраиваясь, черная шерсть втянулась в кожу, и через несколько секунд передо мной сидела Селина Карр собственной персоной. Растрепанная, с покрасневшими щеками и тяжело дышащая.

— Приглашение к игре? — переспросила она, пытаясь привести в порядок волосы. — Твой… пёс гнался за мной по всему зданию! Я думала, он хочет меня сожрать!

— Если бы Тень хотел тебя сожрать, — усмехнулся я, — ты бы уже давно изучала его желудок изнутри. Он просто скучал. В «Парящих Садах» мы неплохо поохотились, но ему, видимо, не хватило развлечений.

Селина посмотрела на меня с недоверием.

— И ты считаешь, что погоня за сотрудниками в форме животных — это нормальное развлечение?

— А что, у нас есть правила против этого? — я изобразил задумчивость. — Надо будет сказать Кайдену, чтобы добавил в устав. «Пункт 47: Запрещается преследовать коллег в зооморфной форме в рабочее время».

Несмотря на всё, Селина не смогла сдержать улыбки.

— Ты издеваешься?

— Немного, — признал я. — Но, если серьезно, Тень не опасен для своих. Максимум, что он мог сделать — это повалить тебя и облизать до полусмерти. У него странное чувство юмора.

Словно в подтверждение моих слов, из коридора высунулась голова Тени, который уже вернул свою обычную форму. Пёс осторожно подкрался ближе, с интересом рассматривая Селину.

— Не двигайся резко, — посоветовал я. — Дай ему обнюхать тебя.

Селина напряглась, но осталась сидеть на месте. Тень подошел ближе и начал обнюхивать её с ног до головы. Потом, видимо, решив, что она больше не представляет интереса как добыча, лизнул её руку и улегся рядом, положив одну из голов ей на колени.

— Он… он что, извиняется? — удивленно спросила Селина, осторожно погладив пса по голове. Ну, по крайней мере, она больше его не боялась… вроде как.

— Типа того. Тень умнее, чем кажется. Он понял, что напугал тебя, и теперь пытается загладить вину.

Селина продолжала гладить пса, и напряжение постепенно уходило из её позы. Через минуту она уже чесала Тень за ухом, а тот блаженно жмурился.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я никогда не думала, что окажусь здесь. В «Последнем Пределе», в итоге сижу, глажу того, кому проиграла в здании Гильдии.

— Жизнь полна сюрпризов, — философски заметил я. — Пару месяцев назад я тоже не думал, что буду руководить организацией с кучей Охотников. А теперь вот — национальный герой и всё такое.

— Ты не любишь славу, — это было утверждение, а не вопрос.

— Терпеть не могу, — честно ответил я. — Все эти интервью, фотосессии, автографы… Я лучше буду драться с драконами. По крайней мере, те не лезут с глупыми вопросами.

Селина тихо рассмеялась. Смех у неё был удивительно приятный — искренний, без той деловой сдержанности, которую она обычно напускала на себя.

— А как тебя вообще приняли здесь? — спросил я. — Всё-таки ты работала на Риверса. Не все готовы простить такое.

Её лицо слегка омрачилось.

— Сначала было… сложно. Кайден скинул на меня всю бумажную работу, видимо, в качестве наказания. Ария смотрела так, будто я в любой момент могу воткнуть кому-нибудь нож в спину. Эрик, Мари и Норрис вообще обходили меня стороной. С остальными чуть легче, но несильно.

— А потом?

— А потом я навела порядок в документах, оптимизировала систему поставок, сэкономила организации кучу денег на контрактах и организовала нормальное расписание тренировок. Кайден сказал, что я сделала за неделю больше, чем он за месяц. После этого отношение… смягчилось. Вообще не понимаю, как вы держались на плаву с такими расходами.

Вот что значит золотой мальчик — наверняка просто закидывал деньгами все проблемы организации.

— Полезность — великая вещь, — кивнул я. — Люди готовы простить многое, если ты приносишь пользу.

— Это цинично.

— Это реалистично. Но в твоём случае есть ещё кое-что.

Селина вопросительно посмотрела на меня.

— Ты не пыталась оправдываться, — пояснил я. — Не валила вину на Риверса, не изображала жертву обстоятельств. Просто пришла и начала работать. Люди это ценят.

Девушка задумчиво кивнула, продолжая гладить Тень. Пёс уже откровенно дрых, тихо похрапывая.

— Кстати, — сказал я, — мы завтра отплываем в Восточную Империю. Везём тушу дракона тамошним богачам. Кайден тоже, так что кто-то должен следить за делами. Фактически «Последний Предел» будет на тебе.

Селина резко подняла голову, её глаза расширились от удивления.

— На мне? Но… но я же… это так быстро…

— Ты отлично справляешься с административной работой, — перебил я. — Знаешь всех поставщиков, контракты, расписания. Кайден будет на связи, если что-то серьёзное, но текущие вопросы — твоя забота. Охотники «Последнего Предела» вряд ли согласятся не ходить в Разломы больше одного дня. Мой пример, видимо, заразителен.

Щёки Селины медленно покраснели. Она опустила взгляд, явно борясь с эмоциями.

— Ты… доверяешь мне? После всего, что было?

— А почему нет? — пожал я плечами. — Ты доказала свою полезность. К тому же, если бы ты хотела навредить, у тебя уже была куча возможностей. Но ты их не использовала.

— Я… — она запнулась, подбирая слова. — Впервые ко мне относятся как к человеку, а не как к функции. Риверс никогда не спрашивал моего мнения, только приказывал. Никто не просил о чем-то.

— Ну, не то чтобы у меня был большой выбор, — усмехнулся я. — Но да, я думаю, ты справишься. Просто не давай Норрису слишком много воли. Мари с Эриком тоже. Эти трое могут разнести здание, если их не контролировать. У ребят слишком много… энтузиазма.

Селина улыбнулась сквозь слёзы, которые предательски блеснули в уголках глаз.

— Я не подведу. Обещаю.

В этот момент Тень медленно поднял одну голову и ткнулся носом в её руку.

— Вот видишь, — сказал я, поднимаясь. — Даже Тень тебя принял. А уж он-то в людях разбирается.

Селина погладила пса по всем трём головам одновременно, и на её лице появилась первая искренняя улыбка за всё время, что я её знал.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За всё.

— Не за что, — отмахнулся я. — Просто присмотри, чтобы здание стояло, когда мы вернёмся. И чтобы кофемашина работала. Ария не может жить без этой бурды.

Она рассмеялась, и я пошёл к выходу, оставив её наедине с дремлющим Тенью. У меня были дела — нужно было собраться в дорогу, проверить снаряжение, убедиться, что Кайден всё организовал.

* * *

Следующим утром я стоял на палубе торгового судна «Морская Звезда», наблюдая за тем, как грузчики под руководством Кайдена загружают огромный магически изолированный контейнер с тушей дракона. Эта тушка весила как небольшой дом, и даже с помощью усиливающих артефактов работа шла медленно.

— Осторожнее с этим углом! — кричал Кайден, размахивая планшетом. — Если повредите консервирующие руны, я лично скормлю вас морским тварям!

Рядом со мной стоял капитан судна — бородатый мужик лет пятидесяти с обветренным лицом и хитрыми глазами.

— Впечатляющий груз, — заметил он, покусывая трубку. — За тридцать лет в море я многое возил, но целого дракона — впервые.

— Есть первый раз для всего, — философски ответил я.

— И впечатляющая плата за перевозку, — добавил капитан с довольной улыбкой. — Ваш компаньон весьма щедр.

— Кайден знает цену хорошей работе, — кивнул я. — Главное, доставьте эту штуку в целости. Иначе он с вас шкуру живьем сдерет своими претензиями.

— Не волнуйтесь, господин Торн. «Морская Звезда» — надёжное судно. Пережило семь штормов и три нападения морских монстров.

— А четвёртое переживёт? — поинтересовался я.

Капитан нервно рассмеялся.

— Надеюсь, не придётся проверять. Маршрут безопасный, патрулируется флотом. Что может пойти не так?

О, если бы он знал, как я не люблю эту фразу. Каждый раз, когда кто-то говорит «что может пойти не так», всё обязательно идёт не так.

— Дарион! — раздался голос снизу.

Я посмотрел вниз и увидел Леона, поднимающегося по трапу. Младший Монтильяр выглядел… странно.

— Леон? — удивился я. — Ты что здесь делаешь?

— Еду с вами, — выдавил он, добравшись до палубы. Корабль слегка качнуло на волне, и парень стремительно побледнел. — В Восточную Империю.

— Зачем? — прямо спросил я.

Леон выпрямился, пытаясь придать себе достойный вид, должный соответствовать его статусу аристократа. Получилось не очень — следующая волна заставила его схватиться за борт.

— Моя катана — работа восточных мастеров, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Клинок школы Ледяного Сокола. Я хочу… хочу узнать больше о культуре, которая создала такое оружие. Понять философию, технику, традиции.

— И это не имеет никакого отношения к тому, что ты хочешь сбежать от клановых разборок после смерти брата? — слегка язвительно заметил я.

Леон вспыхнул, но тут же позеленел ещё сильнее, когда корабль снова качнуло.

— Может, и имеет, — честно признал он. — Старейшины клана в ярости. Половина винит меня в том, что я не остановил Риверса раньше. Другая половина считает, что я предал семью, встав на вашу сторону. Мне нужно… время. Расстояние.

— И ты решил провести это время в морском путешествии?

— Да, — кивнул Леон. Потом его глаза расширились, и он бросился к борту. Все же не выдержал.

Следующие пять минут молодой аристократ провёл, изучая содержимое своего желудка и делясь им с морскими обитателями. Я стоял рядом, наблюдая за его страданиями. Знакомая картина, Эддард тоже не переносил воду.

— Не любишь море? — спросил я, когда он немного отдышался.

— Ненавижу, — простонал Леон, утирая рот платком. — Но это единственный способ добраться до Восточной Империи. Самолеты туда не летают из-за Барьера Тысячи Ветров.

А ведь точно… барьер. Что-то я о нем слышал от Арии, но уже и не помню, что именно она про него говорила.

— Можно было полететь на грифоне, если бы мне удалось его поймать. Но этот дракон перекусил его пополам.

— Я боюсь высоты, — мрачно ответил он.

— Серьёзно? — я не смог сдержать ухмылки. — Охотник А-ранга боится высоты?

— У каждого свои страхи, — огрызнулся Леон, снова хватаясь за борт, когда корабль качнуло. — Даже у тебя наверняка есть что-то, чего ты боишься.

— Есть, — кивнул я. — Бумажная работа. Но от неё меня спасает Кайден.

Словно услышав своё имя, мой партнёр поднялся на палубу. В отличие от Леона, морская качка его совершенно не беспокоила.

— Груз на месте и вроде ничего не испортили, — доложил он. — Можем отплывать. Кстати, Леон, ты ужасно выглядишь.

— Спасибо за комплимент, — недовольно пробурчал аристократ.

— Если что, у корабельного лекаря есть зелья от морской болезни.

— Пробовал. Не помогает. Моя магия льда конфликтует с алхимическими составами.

— Значит, придётся терпеть, — философски заметил я. — Думай о хорошем. Например, о том, что через неделю всё закончится.

— Неделю… — Леон позеленел ещё сильнее. — Убейте меня сейчас. Пожалуйста.

Корабль дал гудок, оповещая о скором отплытии. Матросы забегали по палубе, готовя судно к выходу в море. Тень, который до этого спал у меня в каюте, выскочил на палубу и радостно залаял, приветствуя морской ветер.

— Хотя бы кто-то рад путешествию, — заметил Кайден.

Следующие несколько часов прошли относительно спокойно. Леон героически пытался не умереть, периодически бегая к борту. Кайден изучал документы и планировал переговоры с восточными кланами. Тень носился по палубе, пугая матросов и пытаясь поймать чаек. А я просто стоял у борта, наслаждаясь солнцем и солёным ветром.

Спокойствие длилось ровно до полудня.

Первым неладное почувствовал Тень. Пёс перестал гоняться за птицами и уставился в воду, все три головы напряженно принюхивались. Потом он зарычал — низко, угрожающе, так, как рычал только при виде серьёзной опасности.

— Что такое, блохастый? — спросил я, подходя к нему.

В ответ из воды показалось щупальце. Огромное, толщиной с корабельную мачту, покрытое присосками размером с обеденную тарелку. Оно взметнулось в воздух и обрушилось на палубу, промахнувшись мимо меня буквально на метр.

— Кракен! — заорал капитан. — Все по местам! Готовьте гарпуны!

Но не успели матросы добежать до оружия, как из воды показались ещё щупальца. Десять, двадцать, тридцать — они поднимались со всех сторон, окружая корабль. А потом на палубу начали запрыгивать другие существа.

Морские химеры — помесь рыбы и краба с ядовитыми шипами. Штук двадцать.

Летающие скаты с кислотными железами. Ещё десяток.

Какие-то моллюски размером с человека, стреляющие костяными иглами.

— Что за чертовщина⁈ — крикнул Кайден, отскакивая от костяной иглы. — Откуда столько тварей⁈

Ответ пришёл в виде громкого смеха, раздавшегося откуда-то сверху. Я поднял голову и увидел парящего в воздухе на спине гигантской летающей манты мужчину средних лет с аккуратной бородкой.

— Приветствую, господа! — весело крикнул он. — Прекрасный день для морской прогулки, не правда ли?

— Аукционер, — процедил Кайден. — Я должен был догадаться. Это тот ублюдок, что сражался с Бартоломеем и Голдльюисом у здания Гильдии. Коллекционер редких тварей, добытых в Разломах.

— Коллекционер — это так грубо, — обиженно сказал Гелиос. Так звали этого мужчину, насколько я помню. — Я предпочитаю термин «хранитель уникальной фауны». И сегодня моя коллекция пополнится потрясающим экземпляром — Громовым Властелином!

— Серьёзно? Воровать мёртвую тушу? На кой он тебе?

— О, для настоящего ценителя смерть экземпляра — не помеха! — воскликнул Аукционер. — Я могу его забальзамировать, выставить в своей галерее! Это будет венец моей коллекции! К тому же из мёртвого дракона можно сделать прекрасную марионетку.

Леон, который всё это время умирал у борта, с трудом поднялся и вытащил катану.

— Только… через мой… труп… — выдавил он и тут же согнулся пополам, когда корабль качнуло особенно сильно.

— Какой героизм! — захлопал в ладоши Гелиос. — Но боюсь, в вашем состоянии вы не сможете оказать достойного сопротивления. Мои питомцы, атакуйте этих глупцов, папочке нужен новый экземпляр!

Твари ринулись на нас со всех сторон. Матросы в панике разбегались, некоторые прыгали за борт, предпочитая рискнуть в воде, чем встретиться с монстрами. Глупо, как по мне — там слишком много рисков стать пищей для этих же монстров.

Кайден выхватил пистолет и начал отстреливаться, но против такого количества врагов это было бесполезно.

— Кайден, — сказал я спокойно, вытаскивая меч. — Ты ведь нанял охрану?

— Я… я думал, ты справишься, — виновато ответил он, пятясь от приближающейся химеры.

— То есть ты сэкономил на безопасности груза стоимостью в целое состояние?

— Это называется оптимизация расходов! Ничего ты не понимаешь! — вдруг огрызнулся он.

— Это называется жадность, — поправил я и взмахнул мечом.

Лезвие прошло через трёх химер одновременно, разрубив их пополам. Кровь и внутренности брызнули во все стороны, заставив Леона снова броситься к борту.

— Хотя, с другой стороны, — продолжил я, уклоняясь от кислотного плевка ската, — это даже весело. Давно я не дрался на корабле.

Следующие несколько минут были… интенсивными. Я методично рубил тварей, стараясь не повредить корабль, и не дать это сделать им. Тень с радостным лаем разрывал моллюсков на части. Кайден прятался за мачтой и периодически стрелял. А Леон героически пытался сражаться, несмотря на то, что его постоянно тошнило — для него этот бой и вовсе был, можно сказать, экстремальным.

— Впечатляюще! — крикнул Аукционер сверху. — Но у меня есть козырь в рукаве! Выходи, мой прекрасный!

Вода вокруг корабля забурлила сильнее. Щупальца кракена сжались, поднимая из глубины само тело монстра. Голова размером со здание, глаза как корабельные иллюминаторы.

— Вот это уже интересно, — признал я.

Кракен издал рёв, от которого задрожал весь корабль. Потом он поднял сразу пять щупалец и обрушил их на палубу.

Я подпрыгнул, уклоняясь от удара. Щупальца пробили пол насквозь, и корабль опасно накренился. Ещё пара таких ударов, и мы пойдём ко дну.

— Ладно, хватит играть, — сказал я.

Стиль Расколотых Небес был излишеством против обычных тварей. Но против кракена — в самый раз. Я сконцентрировал энергию в клинке и обрушил удар на ближайшее щупальце.

Отсечённая конечность, толщиной с дерево, шлёпнулась на палубу, обдав всех чернильной кровью. Кракен взревел от боли и отдёрнул оставшиеся щупальца.

— Нет! — закричал Аукционер. — Мой прекрасный монстр! Не смей его калечить!

— А что, надо было попросить разрешения? — съязвил я, отрубая ещё два щупальца.

Кракен понял, что дело плохо, и попытался уйти под воду. Но я не собирался его отпускать. Прыгнув на его голову, я вонзил меч прямо между глаз. Лезвие вошло по самую гарду, пробив мозг.

Монстр дёрнулся и замер. Его огромное тело начало медленно погружаться в воду, увлекая за собой застрявшие в палубе щупальца.

— НЕТ! — Аукционер чуть не плакал. — Это был уникальный экземпляр! Последний из Глубоководных кракенов Западного моря! Ты… ты варвар!

— И горжусь этим, — ответил я, стряхивая кровь с меча.

Оставшиеся твари, видя смерть кракена, начали отступать. Некоторые прыгали за борт, другие пытались улететь. Но я не собирался их отпускать — слишком уж они повредили корабль.

Следующие пять минут я методично истреблял тварей этого странного мужчины. Химеры, скаты, моллюски — все они отправились вслед за кракеном. Палуба была завалена трупами.

— Мои питомцы! — стонал Гелиос. — Мои прекрасные, уникальные питомцы! Годы коллекционирования! Целые состояния, потраченные на их приобретение!

— Надо было думать, прежде чем нападать, — заметил я, вытирая меч.

Аукционер посмотрел на меня с яростью в глазах. Но потом его взгляд упал на гору трупов, и ярость сменилась расчётом.

— Хотя… — пробормотал он. — Если я не могу получить дракона… может, хотя бы собрать останки моих питомцев? Некоторые органы очень ценны на чёрном рынке…

Пока он размышлял, я использовал «Шаги по Небу» и оказался прямо за его спиной на летающей манте.

— Привет-привет, — сказал я и ударил его рукоятью меча по затылку.

Аукционер отключился мгновенно. Манта под ним заволновалась, но я успокаивающе погладил её по спине. Существо решило не рисковать и медленно опустилось на палубу корабля.

Я стащил бессознательного Гелиоса с манты и бросил на палубу. Полный мужчина в дорогом костюме выглядел жалко. Кольца-печати на его пальцах больше не светились — связь с существами оборвалась.

— Что будем с ним делать? — спросил Кайден, подходя ближе.

— Убьём и выбросим за борт, — пожал плечами я.

— Стой! — Аукционер очнулся быстрее, чем я ожидал. Он сел, держась за голову, и посмотрел на меня умоляющими глазами. — Не убивайте! Я… я могу быть полезен!

— Чем? — скептически спросил я. — Твои твари мертвы, кольца бесполезны. Что ты можешь предложить?

— Информацию! — выпалил Гелиос. — Я знаю всех контрабандистов Восточной Империи! Все чёрные рынки, все теневые аукционы! Вы же везёте дракона на продажу?

Кайден заинтересованно поднял бровь.

— Дарион, — сказал Кайден задумчиво, — может, стоит его оставить? Связи в Восточной Империи нам пригодятся. Посадить его всегда успеем.

Я посмотрел на жалкого Аукционера, потом на Кайдена, потом снова на Аукционера.

— Дракона мы точно продадим клану Шу, это я уже решил, — сказал я. — Но на рынках можно присмотреть интересные материалы, из которых Ария потом сделает что-то стоящее. Только давай кое-что проясним, толстяк. Ты работаешь на нас. Без фокусов, без предательств. Попробуешь сбежать или навредить — я скормлю тебя Тени. По кусочкам. Понял?

— Понял! Абсолютно понял! — закивал Гелиос. — Я буду самым преданным союзником! Клянусь своей коллекцией!

Он печально посмотрел на груду мёртвых тварей.

— И никаких новых питомцев без моего разрешения, — добавил я.

— Но…

Я выразительно похлопал по рукояти меча. Этому безумцу потребовалась всего секунда, чтобы перебороть себя.

— Никаких питомцев. Понял.

— Отлично. Кайден, он твоя проблема. Следи за ним. Только потом не говори, что я не предупреждал.

— Почему моя⁈ — возмутился Кайден.

— Потому что это ты не нанял охрану. Пожинай плоды своей «оптимизации».

В этот момент раздался стон, и все обернулись к Леону. Молодой аристократ лежал на палубе, обнимая ведро.

— Убейте… меня… — простонал он. — Прошу…

— Терпи боец, — весело подбодрил его я. — Когда-нибудь это закончится.

Леон застонал громче и снова сунул голову в ведро.

* * *

Леон Монтильяр больше походил на бледную тень самого себя. Перегнувшись через борт корабля, он смотрел на волны с выражением глубочайшего страдания, его лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок.

В нескольких метрах от него, привязанный к мачте, сидел их пленник.

— Слушай, а почему тебя все Аукционером зовут? Ты же «коллекционер», — едва слышно спросил парень, видимо, пытаясь отвлечься от тошноты.

— Глупая история, — поморщился Гелиос. — Пять лет назад я организовал первую выставку своей коллекции. Пригласил всех важных шишек подпольного мира посмотреть на моих редких тварей.

— И что пошло не так? — спросил Кайден, который тоже заинтересовался разговором.

— Один идиот спросил, продаются ли экспонаты. Я сказал: ни за что! Это моя коллекция! А он предложил миллион за моего любимого Поющего Слизня.

— Миллион? — присвистнул я, услышав их разговор, все же места свободного было не так много и мы были на виду друг у друга.

— Именно! И тут все остальные начали предлагать цены! Два миллиона за Огненную Жабу! Три за Невидимого Кота! Я кричал, что ничего не продаю, но они решили, что я набиваю цену!

Гелиос схватился за голову.

— В итоге они устроили стихийный аукцион МОЕЙ ЖЕ коллекции! Между собой! Я бегал по залу, пытался остановить, а они думали, что я изображаю азартного ведущего! К концу вечера каким-то образом распродали половину экспонатов, деньги сунули мне в руки и разошлись довольные!

— Ты хоть заработал? — поинтересовался Леон.

— Заработал. Раз в десять больше, чем все это стоило… Но какой смысл от денег⁈ Я полгода собирал этих тварей обратно! Еще и прозвище прилипло — мол, единственный аукционер, который сам не знал, что ведёт аукцион. До сих пор, когда прихожу на подпольные рынки, все спрашивают: «Что сегодня продаёшь, Аукционер?»

Кайден громко рассмеялся, Леон тоже попытался, но вышло не очень.

— Кстати, Поющего Слизня так и не вернул, — грустно добавил Гелиос. — Новый хозяин научил его материться. Теперь он стоит в пять раз дороже. И почему я сам до этого не додумался?

* * *

Остаток пути прошёл относительно спокойно.

Леон так и не оправился от морской болезни. Он провёл все семь дней либо у борта, либо в каюте, проклиная всё на свете. Кайден пытался его лечить, подсовывая разные зелья и снадобья, но ничего не помогало.

Аукционер, что удивительно, вёл себя примерно. Он даже помог починить корабль, используя какую-то алхимическую смесь для заделки пробоин. Правда, постоянно вздыхал, глядя на море, и бормотал что-то о «потерянных возможностях коллекционирования».

Странный мужик, в общем, но вроде пока неопасный.

Тень подружился с мантой. Пёс часами лежал на спине летающего существа, и они вместе дремали на солнце. Иногда манта поднималась в воздух, катая довольного пса. Матросы сначала пугались, потом привыкли.

На последний день путешествия на горизонте показались берега Восточной Империи. Высокие белые скалы, покрытые зелёными лесами. Города, построенные ярусами на склонах гор. И порт — огромный, шумный, полный кораблей со всего мира.

— Наконец-то, — простонал Леон, с трудом поднимаясь на палубу. Он похудел килограмм на пять и был бледен как смерть, но в глазах горела решимость. — Земля.

— Не радуйся раньше времени, — предупредил капитан. — Ещё час до порта. И швартовка. И…

Леон снова бросился к борту.

Когда мы входили в порт, нас уже ждали. На пирсе стояла делегация человек в двадцать, все в традиционных восточных одеждах. Возглавляла группу молодая женщина в тёмно-синем кимоно с вышитыми золотыми драконами.

— Клан Шу, — пояснил Аукционер. — Одна из великих семей Восточной Империи. Специализируются на артефактах и магических исследованиях. Это должна быть…

— Шу Сонг, — закончил Кайден, сверяясь с планшетом. — Младшая дочь главы клана. Двадцать четыре года, А-ранг, специализация — боевая магия и дипломатия. Но ты и так это знаешь, верно, Дарион?

Корабль пришвартовался, и трап опустили. Я первым сошёл на берег. За мной Кайден с планшетом и Тень, виляющий хвостом.

Шу Сонг грациозно поклонилась, и вся делегация последовала её примеру.

— Господин Дарион Торн, — сказала она мелодичным голосом. — Добро пожаловать в Восточную Империю. Мы ждали вашего прибытия.

— Ждали? — я поднял бровь. — Мы же не сообщали точную дату.

Девушка загадочно улыбнулась.

— У клана Шу свои источники информации. Мы отслеживали ваше судно с момента выхода из порта.

— То есть вы за нами шпионили, — прямо сказал я.

Лёгкий румянец появился на её щеках, но улыбка не исчезла.

— Назовём это… заинтересованным наблюдением. В конце концов, не каждый день к нам прибывает человек, в одиночку убивший Громового Властелина.

— Не переусердствуй, а то я подумаю, что ты следила за мной после того, что случилось в ваш прошлый визит, — улыбнулся я.

Румянец стал ярче, и девушка на секунду потеряла самообладание.

— Ч-что? Нет! То есть… я восхищаюсь вашим боевым мастерством, но это чисто профессиональный интерес!

— Конечно, — кивнул я, закидывая руки за голову. — Так где тут можно вкусно поесть? Говорят, вы рыбу прям сырой едите.

Шу Сонг моргнула, явно не ожидая такого поворота.

— Но… но сначала нужно обсудить вопрос с драконом. Оформить документы, организовать транспортировку. Мой отец…

— Всё это может подождать, — отмахнулся я. — Сначала еда. Желательно острая, я слышал, вы в этом эксперты. И много. А вопросы по дракону обсуждайте с ним, — я кивнул на Кайдена. — Он у нас главный по переговорам, вот пусть у него голова об этом и болит.

Кайден профессионально улыбнулся и шагнул вперёд.

— Госпожа Шу, я полномочный представитель «Последнего Предела» по любым вопросам. Думаю, мы сможем найти взаимовыгодное решение.

В этот момент с трапа буквально сполз Леон. Он добрался до конца пирса, упал на колени и, действительно, поцеловал землю.

— Спасибо! — простонал он. — Спасибо, твёрдая земля! Я больше никогда не сяду на корабль!

Делегация клана Шу смотрела на него со смесью недоумения и жалости.

— Это… ваш компаньон? — осторожно спросила Шу Сонг.

— Это Леон Монтильяр, — представил я. — У него небольшие проблемы с морскими путешествиями.

— Небольшие⁈ — возмутился Леон, с трудом поднимаясь. — Я умирал неделю! Каждый день! По несколько раз!

— Не преувеличивай, — сказал я.

Леон посмотрел на меня с такой тоской в глазах, что даже стало немного жалко парня. Немного.

— Пожалуйста, — умоляюще обратился он к Шу Сонг. — Скажите, что обратно можно добраться по суше. Или по воздуху. Что угодно, только не корабль!

— Боюсь, морской путь — единственный доступный вариант, — сочувственно ответила девушка. — Барьер Тысячи Ветров блокирует воздушные перемещения, а сухопутный маршрут занимает три месяца через Пустоши Забвения.

Леон издал звук, похожий на предсмертный хрип, и снова упал на колени.

— Убейте меня, — простонал он, поднимая лицо к небу. — Прошу вас, это будет милосердием.

Глава 16

Дегустация с последствиями

Резиденция клана Шу напомнила мне дворец из прошлого, будто переживший всю эту тысячу лет. Традиционная восточная архитектура, где каждая деталь была продумана до мелочей — от изящно изогнутых крыш до тщательно подстриженных садов. Впрочем, старые привычки к роскоши у аристократов никуда не делись, вне зависимости от времени и местоположения.

Мы прошли через несколько дворов, каждый из которых был оформлен в своем стиле. Один с карпами в пруду, другой с цветущими деревьями, третий с каменным садом, где каждый валун лежал на своем месте, согласно древним канонам. Даже Кайден, привыкший к роскоши клана Ваярд, периодически останавливался, чтобы рассмотреть особенно изящные элементы декора.

— Впечатляет, — признал он, любуясь мостиком через искусственный ручей. — Такое построить стоит целое состояние.

— И это только часть семейных владений, — с гордостью заметила Шу Сонг, даже не думая скромничать. — Основная резиденция клана находится в столице империи Цин, но здешнее представительство тоже неплохо обустроено.

Леон плелся сзади, все еще бледный после недели морских страданий, но хотя бы больше не зеленел каждые пять минут. Прогресс, конечно, но до полного восстановления ему было еще далеко.

— Надеюсь, здесь есть что-то кроме рыбы? — простонал он. — После всего, что со мной творилось на корабле, я не уверен, что смогу на нее даже смотреть.

— Естественно, — улыбнулась Шу Сонг. — Наш повар подготовил разнообразное меню. Хотя некоторые традиционные блюда империи Цин, действительно, готовятся из морских продуктов.

Леон позеленел.

— Может, просто супчика? — умоляюще спросил он.

Гелиос, которого мы все-таки притащили с собой, шел рядом с Кайденом и что-то бурчал себе под нос о потерянных возможностях коллекционирования. Аукционер явно не мог смириться с потерей своих питомцев и постоянно оглядывался, словно надеясь увидеть хоть какую-то интересную тварь.

— Кстати, — обратился он к Леону, — а почему вы меня позвали? Я думал, вы хотите оставить меня охранять корабль.

— Охранять корабль? Пленника? У тебя хорошее чувство юмора. Нет, просто если ты что-то выдашь, проще будет снести тебе голову, — прямо и ничего не скрывая ответил ему парень.

Гелиос помрачнел, но ничего не ответил.

Тень трусил рядом со мной, с интересом принюхиваясь к новым запахам. Восточный колорит явно пришелся ему по вкусу, пёс постоянно поворачивал голову в сторону, откуда доносились ароматы готовящейся еды.

— Твой спутник очень необычный, — заметила Шу Сонг, наблюдая за Тенью. — В империи Цин есть много легенд, где у достойного воина есть не менее достойный питомец. Взять хотя бы коня по кличке Красный Заяц.

— Что ж, видимо, кто-то не очень хорош в придумывании кличек, — улыбнулся я, а Кайден посмотрел на меня так, будто я сказал что-то ужасное.

Тень обернулся на мой голос и довольно гавкнул, словно соглашаясь. Больше эту тему никто не рискнул поднимать.

Наконец мы добрались до основного здания. Внутри нас встретили традиционные интерьеры: низкие столы, подушки вместо стульев, ширмы с изображениями драконов и цветов сакуры. Воздух был наполнен ароматами благовоний и готовящейся пищи.

— К сожалению, мой отец сейчас в поездке вместе с моими сестрами, — извиняющимся тоном сказала Шу Сонг. — Они отправились по семейным делам и вернутся только через три дня. Поэтому принимать вас приходится мне.

— Тем лучше, — заметил я. — Меньше церемоний, больше еды.

Девушка рассмеялась — искренне, без той деланой вежливости, которую обычно демонстрируют аристократы.

— Отец всегда говорит, что самые интересные беседы происходят за обеденным столом. Хотя он имел в виду деловые переговоры.

— А мы разве не о деле говорим? — подмигнул ей Кайден. — Продажа дракона — довольно серьезное дело.

— Об этом потом, — отмахнулся я. — Сначала покажите, на что способна ваша кухня.

Слуги уже накрывали на стол. Я устроился на подушках, чувствуя себя вполне комфортно — во время сражения с демонами я испытывал и куда больше сложностей. Кайден же явно испытывал некоторые затруднения, пытаясь найти удобное положение для своих длинных ног.

— Это… необычно, — пробормотал он, наконец усевшись в позе, которая больше напоминала попытку завязать себя в узел.

— Привыкнешь, — философски заметил я. — Главное, чтобы еда была хорошей.

Леон осторожно опустился рядом со мной. Он все еще выглядел неуверенно, но, по крайней мере, больше не хватался за живот каждые две минуты.

— А что, если меня опять затошнит? — прошептал он.

— Тогда постарайся добежать до ближайшего горшка с цветами, — посоветовал я. — А еще лучше — до туалета.

— Спасибо за поддержку, — мрачно отозвался парень, прекрасно понимая, какой это будет позор.

Гелиос устроился рядом с Кайденом и немедленно начал изучать сервировку стола с видом знатока, оценивающего новые экспонаты для своей коллекции.

— Интересная работа, — пробормотал он, рассматривая палочки для еды. — Бамбук высшего сорта, судя по текстуре. А вот эти чашки… определенно, керамика. Стоит очень дорого.

— Ты разбираешься в посуде? — удивился Кайден.

— В моей деятельности приходится оценивать самые разные предметы, — пожал плечами Аукционер. — Антиквариат тоже неплохо покупают.

Шу Сонг заняла место напротив меня. Она выглядела элегантно в своей традиционной одежде темно-синего цвета с золотой вышивкой. Волосы были аккуратно убраны в сложную прическу, украшенную шпильками с каким-то полупрозрачным камнем бирюзового цвета.

— Надеюсь, вам понравится наша еда, — сказала она. — Итак, разрешите представить традиционный обед клана Шу.

Первыми подали супы — в небольших пиалах, каждая с различным бульоном. Один прозрачный с плавающими кусочками мяса и зелени, другой более густой с лапшой, третий красноватый с резким ароматом специй.

— Для господина Леона, — сказала девушка, указывая на самый безобидно выглядящий суп, — легкий куриный бульон с рисом. Поможет восстановить силы после небольшого морского путешествия и успокоить желудок.

Леон с благодарностью взялся за столовые приборы и тут же его брови поползли вверх.

— Эм… — Леон покрутил палочки в руках, пытаясь понять, как их держать. — А ложек, случайно, нет?

— Конечно, есть, — улыбнулась Шу Сонг. — Но традиционно мы едим палочками, а бульон пьем из тарелки.

— Как ими вообще пользоваться? — пробормотал парень, неловко сжимая обе палочки в кулаке.

Кайден тем временем пытался решить ту же проблему. Его попытки взять кусочек мяса больше напоминали попытки поймать рыбу голыми руками — палочки то расходились в стороны, то, наоборот, сжимались слишком сильно, раздавливая еду.

— Это невозможно, — простонал он, когда кусочек курицы в третий раз выскользнул и шлепнулся обратно в миску. — Кто вообще придумал такие инструменты для еды?

— Люди, которые не спешат, — усмехнулся я, ловко захватывая палочками кусочек мяса из своей тарелки.

Все за столом замерли, наблюдая за моими движениями. Палочки двигались в моих руках естественно. Я подцепил лапшу, аккуратно намотал ее и отправил в рот.

— Как ты это делаешь? — изумился Кайден.

— Практика, — ответил я, не переставая есть. — Один мой давний друг научил. Он говорил, что умение правильно держать палочки — это основа духовного равновесия.

— Духовного равновесия? — переспросил Леон, который все еще пытался ухватить хотя бы рисинку.

— Ну, или просто способ не остаться голодным в компании тех, кто умеет ими пользоваться, — пожал я плечами. — А то он очень любил спорить, что сделает это с палочками быстрее и в итоге вечно наедался от пуза. Проигравшие же платили за еду.

Шу Сонг наблюдала за мной с нескрываемым интересом.

— Ваш друг был из империи Цин? — спросила она с явным намеком на Эддарда.

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил я.

Гелиос, к всеобщему удивлению, тоже неплохо справлялся с палочками. На недоуменные взгляды он пояснил:

— В моей работе приходится бывать в разных местах. В некоторых регионах палочки — единственный доступный столовый прибор.

— А что за работа? — поинтересовался Леон, который наконец смог поймать кусочек курицы, но тут же уронил его обратно.

— Я… торгую редкостями, — дипломатично ответил Аукционер.

— Да неужели? — съязвил я. — А я думал, ты коллекционируешь опасных тварей и нападаешь на корабли.

— Это была ошибка, — покраснел Гелиос, постаравшись сделать независимый вид. — Я уже извинился.

— Несколько раз, — добавил Кайден. — Каждый час в течение всего плавания.

Между тем на стол продолжали подавать новые блюда. Жареное мясо в остром соусе, овощи, приготовленные на пару, рыба в хрустящей корочке, какие-то маринованные корнеплоды и много чего еще. Ароматы смешивались в воздухе, создавая почти физически ощутимое облако вкусности.

— Отец просил передать, что клан Шу очень уважает господина Дариона, — сказала Шу Сонг, наблюдая, как я пробую различные блюда. — После того, как вы спасли моего брата, наша семья считает вас почетным другом.

— Как дела у Мина? — спросил я между глотками очень приятного напитка, который неплохо сочетался с поданными блюдами.

— Лучше, — лицо девушки озарилось улыбкой. — Он полностью оправился от… того инцидента. Более того, врачи говорят, что его магические каналы теперь работают намного лучше, чем раньше. Отец считает, что это благодаря вашему вмешательству.

— Ну, так и есть. Не разблокируй я ему каналы маны, он бы вряд ли выжил.

— В империи Цин мы не жалуем чужаков, — продолжила Шу Сонг. — У нас свои традиции, свои обычаи. Но отец всегда говорил, что есть исключения из любых правил. И вы — именно такое исключение.

— Лестно, — кивнул я. — Но не перебарщивай. Мы, так или иначе, продадим дракона вашему клану. С разумными условиями, конечно. Кайден все обговорит. Я заинтересован в развитии наследия моего давнего товарища.

Кайден отвлекся от своей битвы с палочками и кивнул.

— Мы надеемся на взаимовыгодное сотрудничество. «Последний Предел» заинтересован в долгосрочных отношениях.

— Отец будет рад это услышать, — улыбнулась девушка.

Леон тем временем героически пытался справиться со своим супом. Ему удалось поймать несколько рисинок и даже кусочек курицы, но большая часть еды все еще плавала в миске.

— Может, все-таки попросить ложку? — простонал он.

— Терпи, аристократ, — подбодрил его я. — Характер закаляется.

— Характер, может, и закаляется, но я умираю от голода, — пожаловался Леон.

В итоге все же над ним сжалились и принесли ложку, а для Кайдена вилку. Судя по взглядам, не все радовались прибытию чужаков и вот такими мелочами проверяли нас на прочность.

В этот момент я заметил небольшую керамическую тарелочку в углу стола. На ней лежало что-то похожее на маринованные овощи в густом красном соусе. Выглядело аппетитно.

Едва я взял кусочек, как услышал, как кто-то из слуг на местном диалекте, думая, что его никто не поймет, прошептал соседу:

— Глупый лаовай сейчас сдохнет. Это же «Слёзы дракона» — самое острое блюдо нашего клана!

— Тише! — шикнул второй. — Госпожа услышит!

— Да какая разница? Он всё равно не понимает нашего языка. Смотри, он уже подносит к губам! Сейчас будет весело!

— Готовьте молоко и холодную воду — он будет кричать и просить помощи!

Шу Сонг в этот момент отвлеклась на разговор с Кайденом о деталях сделки, поэтому не видела, как я спокойно взял палочками один из кусочков и отправил в рот.

Вкус был… интересный. Острота ударила не сразу — сначала я ощутил сложный букет специй, потом фруктовая сладость, и только потом накатила волна жара. Не просто остроты — именно жара, словно во рту разожгли костёр.

Обычный человек сейчас бы уже плакал и просил воды. Но я просто наслаждался вкусом. В мире демонов приходилось есть такое, по сравнению с чем это блюдо казалось детской кашкой. Демоническая плоть, пропитанная ядом. Корни деревьев, растущих на серных болотах. Мясо существ, чья кровь была кислотой. После такого рациона человеческая еда, даже самая острая, казалась деликатесом. Выживал, как мог.

— Вкусно! — искренне сказал я и потянулся за ещё одним кусочком.

Тишина в зале была оглушительной. Слуги застыли с открытыми ртами. Даже Кайден перестал сражаться с палочками и уставился на меня, заметив такую реакцию окружения.

Я взял всю тарелочку и начал методично опустошать её, наслаждаясь каждым кусочком. Острота была приятной — она прочищала вкусовые рецепторы, позволяя лучше чувствовать другие оттенки вкуса.

Доев последний кусочек, я облизнулся и повернулся к застывшим слугам.

— Неплохо, — сказал я Шу Сонг на их языке, которая наконец заметила, что я ем из «запретной» тарелки. — Но я бы сделал поострее.

Девушка уставилась на меня с таким выражением, словно я только что проглотил живого дракона.

— Ты говоришь на языке империи Цин? — удивилась она.

Эффект был потрясающим. Все слуги синхронно отшатнулись, как будто я внезапно превратился в дракона. Один даже упал, споткнувшись о собственные ноги.

— Немного, — пожал я плечами. — Ну так что, есть еще?

— Зря ты это сказал, — тихо произнесла Шу Сонг, на мгновение забыв о почетном обращении.

Ответ на «почему зря» пришел через минуту. Двери распахнулись, и в зал вошел высокий мужчина средних лет с характерным жестким лицом и руками, которые разделывали явно не одну жесткую и опасную тушу. Повар, без сомнения. За ним слуги несли целый поднос с различными блюдами.

Мужчина подошел прямо ко мне, поставил поднос на стол и сел напротив. В его глазах горел азарт истинного фанатика.

— ДУЭЛЬ! — провозгласил он громким голосом, указывая на принесенные блюда. — Никто из лаоваев не может быть выносливее, чем мы! Не в нашей кухне!

На подносе лежало десять небольших тарелок, каждая со своим блюдом. От первых исходил легкий аромат специй, от последних — запах, от которого глаза начинали слезиться уже на расстоянии.

— Десять уровней остроты, — объяснила Шу Сонг, выглядевшая одновременно испуганной и заинтригованной происходящим. — От «немного острого» до «смертельно острого». Наш повар, мастер Ченг, никогда не проигрывал подобные состязания. Вы, конечно, можете отказаться, это не обязательно!

Мастер Ченг гордо кивнул и сказал что-то на диалекте, которого я не различил.

— Он говорит, что даже воины нашего клана не могут пройти дальше шестого уровня, — перевела девушка.

— А что, если я пройду все десять? — поинтересовался я, с интересом разглядывая блюда.

Мастер Ченг презрительно фыркнул и ответил что-то длинное и явно не очень лестное.

— Он сказал, что если вы осилите все десять, то он… — Шу Сонг запнулась, — сбреет усы и будет месяц готовить только пресную еду.

— Интересная ставка, — усмехнулся я. — Хорошо, принимаю вызов. Главное, чтобы готовил такую еду только себе, а не мне.

Кайден оторвался от своей борьбы с палочками:

— Дарион, ты уверен? Может, не стоит рисковать? У нас завтра важные переговоры.

— Не волнуйся, — помахал я рукой. — Я же не собираюсь умирать от острой еды. Глупо же будет, — усмехнулся я, смотря на представителей другой империи, которые уже, можно сказать, праздновали победу.

— А что, если тебе станет плохо? — посмотрел на меня Леон. — Ты сам предупреждал меня насчет экспериментов с местной кухней?

— То была шутка, — заверил я его. — Смотрите и учитесь.

— О, это будет интересно! — подал голос наш пленник. — Я даже не подозревал, что в империи Цин есть такие традиции. Как насчет ставок господа?

Толстяк поднялся и начал ходить по залу и собирать деньги. Никто, кроме него и Кайдена, на меня, естественно, не поставил.

Мастер Ченг начал церемонию. Он взял первую тарелку и торжественно поставил перед нами. Блюдо выглядело обманчиво безобидно — небольшие красные кусочки в каком-то соусе.

— Первый уровень, — объявила Шу Сонг. — «Дыхание весны». Легкой остроты огурцы для разогрева.

Мы одновременно взяли палочками по кусочку и отправили в рот. Действительно, совсем легкая острота.

Второй уровень был чуть серьезнее. Третий заставил мастера Ченга слегка покраснеть, но он держался молодцом. К четвертому у него начал выступать пот.

— «Гнев горного духа», — объявила Шу Сонг, наблюдая, как мы беремся за пятый уровень. — Паста из ферментированной капусты.

Теперь это уже было серьезно. Мастер Ченг запивал каждый кусочек чаем, его лицо покрылось испариной. Я же продолжал есть спокойно, даже с некоторым удовольствием.

— Неплохо, — заметил я. — Хорошее сочетание. Заверните нам, думаю, Заре такое понравится.

Мастер Ченг посмотрел на меня с новым уровнем уважения и кивнул. Как-никак, я, похоже, выдержал даже больше, чем он изначально рассчитывал.

Шестой уровень назывался «Слезы феникса».

От одного запаха у Кайдена начали слезиться глаза. Мастер повар уже дышал через рот, но упорно продолжал состязание. Свиные ребрышки с перцем, патокой и какими-то корнями.

Седьмой — «Ярость дракона» — заставил его схватиться за стакан с холодным чаем. Хотя медовый вкус как будто чуть сбавлял остроту.

И, наконец, восьмой, «Проклятие демона», довел до того, что мужчина, вызвавший меня на этот поединок, начал обмахиваться салфеткой.

— Сдаюсь! — простонал мастер Ченг. — Не могу больше!

Он откинулся назад, тяжело дыша и обливаясь потом. Его помощники тут же бросились к нему с молоком и льдом.

Я же спокойно взял кусочек из девятой тарелки, какой-то черный тофу, прожевал, проглотил, а затем потянулся к десятой.

— «Дух Дракона», — прошептала Шу Сонг благоговейным тоном.

Последнее блюдо было почти черным, и от него исходил такой острый запах, что воздух над тарелкой, казалось, дрожал. Я взял кусочек палочками и с улыбкой отправил в рот. Это был явно какой-то морепродукт, но из-за остроты вкус был практически неразличим.

Действительно, очень остро. Но не смертельно. Просто нужно было правильно дышать и не паниковать.

— Вкусно, — сказал я, взяв еще один кусочек. — Определенно седьмой и третий мы возьмем с собой!

Мастер Ченг не выдержал и упал в обморок.

Зал взорвался возгласами изумления. Слуги наперебой что-то кричали, показывая на меня пальцами. Я различал отдельные фразы:

— Истинный воин дракона!

— Он победил самого мастера Ченга!

— Такого не было за всю историю клана!

— Он не человек, он — дух огня!

Шу Сонг смотрела на меня с выражением абсолютного ужаса:

— Как… как это возможно? Как вы смогли съесть «Дух Дракона» и даже не попросить воды?

— Секрет прост, — пожал я плечами. — Нужно правильно гасить рецепторы. В мире демонов приходилось есть что ни попадя, чтобы выжить. Демоническая еда была настолько отвратительной и ядовитой, что с нормальными вкусовыми рецепторами это сделать было невозможно. Пришлось научиться их блокировать. Ну и адаптироваться, разумеется, если я не хотел помереть от голода.

— Блокировать рецепторы? — переспросила девушка.

— Ну да. Специальная техника концентрации внутренней энергии. Направляешь ее определенным образом, и вкусовые, и болевые рецепторы в ротовой полости временно отключаются. Правда, желудок тоже стоит закалить, иначе будут проблемы как у нашего мелкого.

Леон сморщил лицо, словно лизнул лимон.

— Это… это невероятно, — прошептала Шу Сонг.

Тем временем мастер Ченга привели в чувство. Он сел, посмотрел на меня, потом на пустые тарелки, потом снова на меня. А затем встал, подошел и низко поклонился.

— Учитель, — сказал он на ломаном общем языке. — Вы… истинный воин. Мне… честь готовить для вас.

— Спасибо, — кивнул я. — Готовишь, действительно, хорошо.

Мастер Ченг просиял от гордости, несмотря на то, что все еще вытирал слезы.

В этот момент двери в зал с грохотом распахнулись. В проеме появился запыхавшийся слуга, который что-то быстро и взволнованно говорил на местном языке.

— Госпожа Шу Сонг! — кричал он. — Я не смог их удержать! К вам пришли с визитом…

Но договорить он не успел. Слугу просто оттолкнули в сторону, и в зал вошли новые гости.

Впереди шел молодой мужчина лет двадцати пяти, одетый в богатые одежды черно-золотых цветов. Высокий, стройный, с правильными чертами лица и гордой осанкой. За ним следовала свита — несколько старших мужчин в официальных одеждах и группа охранников.

— Вэй Лонг, — прошипела Шу Сонг, и в ее голосе не было ни капли радости от такого визита «гостей».

Пришелец окинул зал внимательным взглядом, задержавшись на мне и моих спутниках. Его глаза были холодными и расчетливыми.

— Госпожа Шу, — сказал он с вежливой улыбкой, которая не касалась глаз. — Какое удовольствие видеть вас снова. Надеюсь, вы не против нашего неожиданного визита?

Кайден наклонился ко мне и прошептал:

— Дарион, это клан Вэй. Второй по влиянию клан в империи Цин. И судя по тому, как она отреагировала, ничего хорошего нас не ждет.

— Что привело вас в наш дом, господин Вэй? — натянуто спросила девушка, поднимаясь с подушек.

— О, просто дружеский визит, — ответил Вэй Лонг, но его улыбка стала еще более фальшивой. — Мы узнали, что к вам прибыли… интересные гости. С еще более интересным грузом.

Один из старцев в его свите сделал шаг вперед.

— Согласно древним законам империи Цин, — провозгласил он торжественным голосом, — любое сокровище мирового значения должно быть продано на открытом аукционе, чтобы все великие кланы имели равные возможности его приобрести.

— У нас есть договоренность с «Последним Пределом», — возразила Шу Сонг. — Мы провели предварительные переговоры…

— Предварительные переговоры не являются официальным контрактом, — перебил старец. — К тому же, — его голос стал жестче, — император недавно даровал клану Шу остров Лунного Дракона для охраны и защиты. Но клан не смог выполнить свои обязательства. Остров теперь кишит тварями из Разломов.

Лицо Шу Сонг побледнело. Очевидно, это была больная тема для нее.

— Это… это были обстоятельства непреодолимой силы, — пробормотала она. — Напавших было слишком много, а наши силы…

— Результат важнее оправданий, — холодно прервал ее Вэй Лонг. — Клан, который не может защитить дарованные ему владения, вряд ли достоин монополии на торговлю с западными гостями.

Гелиос, который до этого момента молча слушал, вдруг оживился. Он с интересом разглядывал Вэй Лонга, и его глаза загорелись узнаванием. Он явно уже был пьян. И когда только успел?

— О! — воскликнул он. — Вот это встреча! Вэй Лонг собственной персоной!

— Ты его знаешь? — тихо спросил Леон.

— Конечно, знаю! — Гелиос немного покачивался — видимо, рисовое вино было крепче, чем казалось. — Это же наследник клана Вэй! Один из сильнейших бойцов всей империи Цин! Его считают лучшим мечником во всей империи Цин!

Аукционер встал, слегка пошатываясь.

— А еще он Воин Дракона! Так же, как и ты, Дарион!

Я поднял бровь, рассматривая Вэй Лонга более внимательно. Действительно, в его движениях чувствовалась уверенность опытного бойца. Осанка, постановка ног, то, как он держал руки — все говорило о серьезной подготовке. Если бы не одно маленькое несущественное «но», которое все меняло.

— Лучший мечник, — пробормотал я, сжимая губами зубочистку, которую взял после еды. — Как интересно.

Вэй Лонг услышал мои слова и медленно повернулся в мою сторону. Его взгляд стал оценивающим, изучающим.

— Так это ты тот самый Дарион Торн? — спросил он, разглядывая меня как диковинного зверя. — Герой-спаситель Западной столицы?

— Вроде того, — ответил я, не удосужившись встать.

— Хм, — Вэй Лонг обошёл вокруг меня, словно оценивая товар. — Не впечатляет. Обычный варвар с Запада. Даже палочками есть не умеешь, небось.

Я молча взял палочками последнюю креветку с тарелки Кайдена и отправил в рот. Мой бедный партнёр так и не смог её поймать.

— Фокусы для детей, — отмахнулся Вэй Лонг, будто сам меня только что не провоцировал. — Ты, наверное, думаешь, что раз спас какой-то занюханный городишко от безумца, то стал героем? Здесь, в империи Цин, твои «подвиги» не стоят ничего!

Атмосфера в зале мгновенно накалилась. Слуги отступили к стенам, чувствуя приближение конфликта. Шу Сонг сжала кулаки, явно сдерживая гнев от оскорбления гостя в ее доме.

— Не пойму, почему все считают что варвар — это оскорбление. Варвары были сильнейшими воинами в мое время. Разве так общаются с уважаемыми гостями, которые даже язык ваш знают.

Несколько человек из окружения Вэй Лонга покраснели — видимо, мое замечание попало в точку.

— Язык можно выучить, — холодно ответил молодой наследник. — Но это не делает чужака достойным уважения наших традиций.

— А что делает достойным? — спросил я, все еще сидя и жуя зубочистку. По сути, тем самым я уже проявлял неуважение к этому парню. — Умение врываться в чужой дом без приглашения? Или способность прятаться за спинами стариков, когда нужно что-то требовать?

Зал замер. Такого открытого оскорбления в адрес наследника одного из великих кланов никто не ожидал. Даже слуги прекратили дышать.

Лицо Вэй Лонга покраснело от гнева.

— Как ты смеешь⁈ Я вызываю тебя на поединок! Здесь и сейчас!

— Опять? — я наконец поднялся, потягиваясь после сытного обеда. — Звучит скучно. Может, попробуем что-то поинтереснее?

— Должно быть, такой лаовай, как ты, струсил! — нахмурился Вэй Лонг.

Я вынул изо рта зубочистку и надавил пальцем. Бамбуковая, качественная, отлично подойдет.

— Небольшое пари, — сказал я с улыбкой. — Если я выиграю у тебя, используя только вот эту зубочистку, ты встанешь на колени и извинишься перед госпожой Шу за свое поведение в ее доме, и больше никогда не будешь совать свой нос в их дела.

Вэй Лонг уставился на зубочистку, потом на меня, потом снова на зубочистку.

— Шутить вздумал, простолюдин?

— Нисколько, — я покрутил зубочистку между пальцами. — Или ты боишься проиграть кусочку дерева длиной в палец?

Все присутствующие в зале были в шоке. Предложить сражаться против опытного мечника с помощью зубочистки — за гранью здравого смысла. Это было не просто самоуверенностью, это было откровенной провокацией.

— Дарион, — прошептала Шу Сонг, — это безумие. Вэй Лонг, действительно, очень опасный противник. Пусть он и молод, но у него уже подтвержденный S-ранг, и он…

Я посмотрел на Сонг, склонив голову набок. В моем взгляде не было ни напряжения, ни страха, так что девушка даже не закончила, понимая, что я даже противника не вижу в этом парне.

Вэй Лонг стоял, открыв рот, не зная, что сказать. Принять вызов означало согласиться на унизительные условия. Но отказаться — значит, показать трусость перед лицом того, кого он только что назвал варваром.

— Я… — начал он, но голос сорвался.

— Время идет, — заметил я, продолжая крутить зубочистку. — Или ты предпочитаешь обдумывать решение до завтрашнего утра?

Глава 17

Проверка на вшивость

Вэй Лонг смотрел на варвара с Запада и чувствовал, как ярость закипает где-то в районе груди. Этот урод предложил драться с ним зубочисткой. Зубочисткой!

Отец прислал его сюда с четкими указаниями — не дать клану Шу получить тело дракона.

«Они ослабли, сын, — говорил старик, поглаживая свою идеально ухоженную бородку. — После того провала с островом император потерял к ним доверие. Самое время окончательно их добить».

Но Вэй Лонгу было плевать на политические игры отца. У него были свои счеты с этим проклятым кланом. Год назад он приехал к ним с предложением руки и сердца. Привез подарков на целое состояние — редкие артефакты, древние свитки, даже живого феникса в клетке из лунного серебра. И что? Эта сучка Шу Сонг посмела ему отказать!

«Вы слишком жестоки для меня, господин Вэй, — сказала она тогда своим мелодичным голоском. — Я не смогу полюбить человека, который находит удовольствие в чужой боли».

Удовольствие в чужой боли? Да он просто приказал высечь слугу, который пролил вино на его новые сапоги! Всего-то пятьдесят ударов плетью. Ну ладно, семьдесят. И слуга потом умер, но это детали!

А теперь эта дрянь смотрела на какого-то западного выскочку с таким обожанием, будто он спустился с небес на золотой колеснице или сам горный дракон, ставший человеком. Ему становилось тошно.

Вэй Лонг положил руку на рукоять своего меча. Подарок его уважаемого дядюшки на день рождения. Как удачно, что первая кровь, которую вкусит этот клинок, будет кровью проклятого иностранца.

Этот Дарион Торн стоял напротив с видом человека, которому предстоит неспешная прогулка в парке. В правой руке он небрежно крутил зубочистку — обычную бамбуковую палочку длиной с мизинец. Левая рука вообще была в кармане.

«Самоуверенный идиот», — подумал Вэй Лонг, принимая стойку школы Железного Журавля. Ноги на ширине плеч, центр тяжести смещен вниз, правая рука готова выхватить клинок быстрее молнии. Эту стойку он оттачивал с пяти лет под руководством лучших мастеров империи. В ней было все: мощь, скорость, непредсказуемость.

Торн даже не пошевелился. Просто стоял и улыбался той самой улыбкой, от которой хотелось либо убежать, либо ударить его по лицу. Вэй Лонг выбрал второй вариант. Вернее, собирался выбрать.

А потом Торн щелкнул пальцами.

Звук был негромким — как если сломать сухую веточку. Но зубочистка… Зубочистка превратилась в снаряд. Вэй Лонг видел, как она вылетела из пальцев Торна, оставляя за собой едва видимый воздушный след. Скорость была невозможной — быстрее стрелы, быстрее магического снаряда, быстрее всего, что он видел в жизни.

Инстинкты спасли ему жизнь. Тело среагировало раньше разума, дернув голову влево. Зубочистка прошла в миллиметре от щеки, оставив тонкую царапину, из которой выступила капелька крови. А затем с глухим стуком, больше похожим на выстрел арбалетного болта, вонзилась в деревянную колонну.

Вэй Лонг машинально повернул голову посмотреть. Зубочистка торчала из дерева, погрузившись по самое основание. В массивной колонне, которая выдержала бы удар тарана! Трещина пошла вверх по дереву.

«Я победил! — мелькнула мысль. — Он промахнулся! У него больше нет оружия, и теперь…»

В следующий миг мир взорвался, а потом перевернулся и потух.

* * *

Я смотрел, как этот напыщенный индюк поворачивает голову, чтобы полюбоваться на зубочистку в колонне. Ошибка новичка номер один — отвлекаться во время боя. В реальной драке это означает смерть.

Мой кулак встретился с его челюстью ровно в тот момент, когда он начал поворачиваться обратно. Я вложил в удар ровно столько силы, сколько нужно, чтобы вырубить человека, но не превратить его череп в современное искусство. Годы практики Искусства Пустой Руки научили меня идеально дозировать силу — хотя изначально эти техники созданы для убийства.

Вэй Лонг даже пискнуть не успел. Глаза закатились, показав белки, колени подогнулись, и наследник великого клана рухнул на пол с тем характерным звуком, который издает мешок картошки при падении с высоты. Полное и безоговорочное отключение питания.

Его голова еще пару раз подпрыгнула на полу, а потом замерла. Из носа потекла струйка крови.

Тишина.

Я огляделся, наслаждаясь общим ступором. Лица присутствующих стоили отдельной картинной галереи.

Кайден стоял с открытым ртом, как карп на рыбалке. Его планшет выскользнул из рук и грохнулся об пол, но он даже не заметил. В глазах моего партнера читалось хорошо знакомое: «Дарион, ну почему опять? Почему именно сегодня? Почему именно здесь?»

Леон прислонился к стене, потому что его ноги после недели морской болезни все еще не держали нормально. На его аристократическом лице застыло выражение человека, который пытается понять законы физики, но физика уже ушла домой и не отвечает на звонки.

— БРАВО! — заорал Гелиос, хлопая в ладоши, как тюлень на представлении. — Великолепно! Восхитительно! Я знал, что ставить надо было на вас! Где моя награда?

— Ты ни черта не ставил, — автоматически поправил его Кайден, все еще не отрывая взгляда от бессознательного Вэй Лонга. — У тебя нет денег, мы же их забрали.

— Несущественные мелочи! — Аукционер покачнулся и схватился за стол. — Я ставил морально! Духовно! Метафизически!

Слуги клана Шу застыли как солдатики в карауле. Кто-то держал поднос с едой уже минуты три, забыв, зачем вообще его взял. В их глазах читался тот первобытный ужас, который испытывает курица при виде лисы в курятнике.

Делегация клана Вэй выглядела так, будто их всех разом ударило молнией. Старики-советники переглядывались, открывая и закрывая рты как рыбы. Их непобедимый наследник, гордость клана, гроза дуэлянтов, валялся на полу и пускал слюни.

Но самое интересное лицо было у Шу Сонг. Девушка смотрела на меня с таким восторгом, будто я только что подарил ей на день рождения пони, завернутого в радугу и посыпанного блестками.

Девушка явно недолюбливала этого парня.

Я спокойно подошел к телу поверженного противника и присел рядом. Охрана клана Вэй дернулась было вперед, но воины клана Шу мгновенно обнажили оружие, преграждая путь. Напряжение можно было резать ножом и подавать как закуску.

— Тихо, девочки, без паники, — сказал я, не поднимая головы. — Я не собираюсь его добивать. Чтобы я и детей убивал, нет уж.

Кто-то из делегации Вэй издал сдавленный писк.

— Шучу-шучу, — я вытащил меч Вэй Лонга из ножен.

Красивый клинок. Великолепная работа, идеальный баланс, узоры на лезвии выглядели как застывший лунный свет. Жаль, что владелец — полный придурок.

Я встал и подошел к столу, где все еще стояли недоеденные блюда. Взял бутылочку с рисовой настойкой — ту самую, которую Гелиос хлестал весь вечер как воду.

— Интересный факт о ядах, — сказал я, откупоривая бутылку. — Большинство из них плохо переносят алкоголь. Особенно рисовый. Происходит реакция, и яд проявляет себя.

Я медленно, чтобы все видели каждое движение, вылил настойку на клинок.

Эффект был мгновенным. Металл зашипел как разозленная кошка. От лезвия поднялся зеленоватый дым с запахом тухлых яиц и горелой резины. По всей длине клинка побежали темные разводы, словно ржавчина.

— О, ну надо же, времена идут, а яды не меняются, — сказал я с интересом. — Дыхание Изумрудной Змеи. Редкий яд, между прочим. Дорогой даже в мое время. Убивает медленно, месяца за три-четыре. Сначала слабость, потом галлюцинации, потом органы начинают отказывать по очереди. В конце жертва умирает в страшных муках, моля о смерти.

Я сделал театральную паузу.

— Вот только это не боевой яд. Им не мажут клинки для врагов — слишком медленно действует. Это яд для владельца меча. Каждый раз, когда Вэй Лонг брал рукоять, яд проникал через кожу. Микродозы, почти незаметно. Еще пара месяцев, и ваш наследничек начал бы кашлять кровью. Живописно получилось бы.

Делегация клана Вэй побледнела как группа привидений на собрании анонимных мертвецов.

— Так что, господа, — я небрежно бросил меч к ногам главы охраны, — разберитесь сначала, кто у вас там хочет грохнуть наследничка. А потом уже лезьте к другим с претензиями. Бревно в своем глазу разглядеть сложно, понимаю, но я вам помог. Безвозмездно, так сказать.

Глава охраны — седой мужчина с лицом, на котором можно было колоть орехи — поднял меч и внимательно осмотрел. Потом глубоко поклонился.

— Этот клинок подарил господину неделю назад его дядя, — сказал он тихо. — Благодарю вас, господин Торн, за… проницательность. И за то, что не убили нашего молодого господина.

— Да ладно, — махнул я рукой. — Просто не люблю нечестную игру. Если уж драться, то по-честному. А травить исподтишка — это для крыс.

В этот момент Вэй Лонг начал приходить в себя. Он застонал, попытался сесть, схватился за челюсть.

— Что за… — промямлил он сквозь опухшие губы. — Я его убью! Этот варвар жульничал! Он…

Глава охраны наклонился к нему и что-то быстро зашептал на ухо. С каждым словом лицо Вэй Лонга бледнело все больше. Под конец он выглядел так, будто увидел собственные похороны.

Молодой аристократ с трудом поднялся на ноги. Покачнулся, но устоял. Повернулся к Шу Сонг и, скрипя зубами как несмазанная дверь, опустился на одно колено.

— Госпожа Шу, — выдавил он. — Приношу… извинения за свое недостойное поведение в вашем доме. Клан Вэй больше не будет вмешиваться в дела клана Шу.

Потом встал, развернулся и пошел к выходу. Вся делегация поспешила за ним. У дверей Вэй Лонг обернулся и посмотрел на меня. В его глазах было столько ненависти, что можно было зажигать спички.

— Это не конец, Торн, — прошипел он.

— Конечно, нет, — согласился я. — Но ты бы поосторожнее, в семейном склепе тебя ждут с распростертыми объятиями.

Вэй Лонг побагровел, но промолчал. Развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что со стены упала картина с изображением цветущей сакуры.

Я повернулся к застывшим хозяевам и гостям.

— Ну что, продолжим ужин? — спросил я, усаживаясь обратно за стол. — А то я смотрю на эти блюда и снова есть хочется. Кстати, мастер Ченг, можно еще той острой штуки? Седьмой уровень вроде был вкусным.

Повар, который все это время стоял в дверях кухни с выпученными глазами, закивал так энергично, что чуть не сбросил свой колпак.

— Конечно! Сейчас! Сию минуту! Для вас — все самое лучшее!

Шу Сонг подошла ко мне и поклонилась. Низко, почти до земли.

— Господин Торн, я…

Я поднял руку, останавливая ее.

— Не надо. Он мешал мне есть. Это непростительно. К тому же у него рожа была слишком самодовольная. Кулак сам просился.

Девушка выпрямилась, и я увидел, что она улыбается. Не той вежливой улыбкой, которую надевают аристократы как маску, а искренне, от души.

— Вы удивительный человек, господин Торн.

— Это еще мягко сказано, — пробормотал Кайден, подбирая свой планшет с пола. — Леди Шу, можно мне чего-нибудь покрепче? После таких представлений, чувствую, мне нужно успокоить нервы.

* * *

Вечер близился к концу. Мы с Шу Сонг прогуливались по внутреннему саду резиденции. Он был выполнен в традиционном стиле: каменные дорожки, мостики над искусственными ручьями, фонари из рисовой бумаги, создающие мягкий свет. Наконец девушка расслабилась и перестала обращаться ко мне формально.

— Это легендарный сад Трех Лун, — говорила Шу Сонг, ведя меня между клумбами с ночными цветами. — Мой прапрадед создал его в честь победы над Боссом из Разлома «Кровавый Туман».

Мы подошли к небольшой беседке, стены которой были увешаны древними свитками. Шу Сонг зажгла благовония, и воздух наполнился ароматом сандала и жасмина.

— Это фрагменты из жизни нашего основателя, — сказала она с гордостью. — Великого Лин Шуана, который победил Семь Демонов Запада и основал школу Пустой Руки.

Я присмотрелся к свиткам. На них был изображен Эддард — узнаваемая остроконечная бородка, высокомерная поза, меч за спиной. Правда, художник явно польстил — нарисовал его на полметра выше и с мускулатурой как у тяжелоатлета. Эддард был крепким, но не настолько.

— Говорят, он был воплощением благородства, — продолжала Шу Сонг мечтательным голосом. — Никогда не лгал, всегда помогал слабым, раздавал свое богатство бедным…

Я закашлялся, вспомнив, как Эддард обыграл меня в карты, сжульничав с помеченной колодой. А потом потратил выигрыш на девочек в борделе «Красный фонарь». Думается мне, что у него отпрысков было очень много, ведь отбоя в женском внимании он не имел.

— Что-то не так? — спросила девушка.

— Нет, просто… Уверена, что он был таким уж святым?

— Конечно! — возмутилась она. — В хрониках написано, что он медитировал по двенадцать часов в день, питался только рисом и родниковой водой, и дал обет безбрачия, чтобы полностью посвятить себя совершенствованию боевых искусств!

Я представил лицо Эддарда, если бы он услышал про обет безбрачия. Он, который не мог прожить и недели без женской компании. Который однажды умудрился соблазнить трех сестер за один вечер, а потом еще и их мать в придачу. При этом они еще и доброжелательно махали ему на прощание, даже не думая ссориться.

— А еще, — продолжала Шу Сонг, — он изобрел технику Парящего Дракона! Удар такой силы, что мог раскалывать горы!

— Парящего Дракона? — переспросил я. — Ты уверена?

— Абсолютно! Это наша фамильная техника!

Она встала в стойку и продемонстрировала несколько движений. Техника была неплохой, но…

— Это же Пьяный Журавль, — сказал я.

— Что? Нет! Это Парящий Дракон!

— Сонг, это Пьяный Журавль. Эддард придумал его, когда напился на праздновании очередной победы над демонами. Он пытался показать обычного журавля, но был настолько пьян, что получилось… вот это. Потом трезвый посмотрел и решил, что неплохо вышло.

Шу Сонг смотрела на меня как на святотатца.

— Дарион, боюсь, что я не хочу знать, как было на самом деле.

— Ладно-ладно, — улыбнулся я. — Но я вот что скажу, Эддард не был бы столь хорошим воином, если бы был таким идеальным, каким ты его представляешь. Он обычный человек, со слабостями и пороками, которые он даже и не думал скрывать, и именно это делало его сильным.

В этот момент к нам подошел молодой человек лет семнадцати. Худощавый, с умным лицом и глазами, в которых читалась искренняя благодарность. За ним следовали двое слуг с подносами.

— Сестра, — сказал он, кланяясь. — Господин Торн.

— Мин! — Шу Сонг подбежала к брату. — Ты уже встал? Врачи сказали, тебе нужен покой!

— Я в порядке, — улыбнулся Шу Мин. — Благодаря господину Торну.

Он повернулся ко мне и поклонился. Глубоко, почти до земли.

— Вы спасли мне жизнь. Я перед вами в неоплатном долгу.

— Брось, — отмахнулся я. — Я просто проходил мимо. К тому же твой отец уже прислал подарки. Мы в расчете.

— Нет, — покачал головой юноша. — Жизнь нельзя оплатить деньгами. Если вам что-то понадобится — что угодно — просто скажите.

Я хотел отшутиться, но увидел в его глазах серьезность. Парень не бросал слов на ветер.

— Ладно, — кивнул я. — Запомню.

— Кстати, раз уж ты здесь, — сказал я, вспомнив слова Вэй Лонга. — Что за история с островом? Тот павлин что-то говорил про остров Лунного Дракона или как-то так.

Лица брата и сестры мгновенно помрачнели.

— Это… это личное, — тихо сказала Шу Сонг. — Семейный позор, который…

— Брось, сестра, — прервал ее Мин, — господин Торн заслужил право знать. Он спас меня, а значит, он друг нашего клана.

Юноша сел на каменную скамью и начал рассказ.

— Три года назад наш клан был на вершине могущества. Мы были правой рукой императора, советниками, хранителями древних знаний. Но потом… потом случилась катастрофа. Кто-то, мы до сих пор не знаем кто, подставил нас. В императорскую сокровищницу проникли воры и украли Жемчужину Небесного Дракона. Все улики указывали на наш клан.

— Подстава? — спросил я.

— Очевидная, — кивнул Мин. — Тем более, если бы мы, действительно, стояли за этим, то доказательств бы не оставили. Но доказать мы ничего не смогли. Император был в ярости. Он мог казнить весь клан, но отец… отец сумел договориться. Мы отдали почти все богатства, лишились большинства привилегий. И в качестве «милости» император даровал нам остров Лунного Дракона.

— Звучит неплохо, — заметил я. — Остров есть остров.

— Этот остров — проклятое место! — выпалила Шу Сонг. — Там постоянно открываются Разломы! Не обычные, стабильные, а дикие! Они появляются хаотично, прорываются за считаные часы! И часто исчезают быстрее, чем их кто-то успевает зачистить.

— Император знал это, — продолжил Мин. — Он дал нам остров как последний шанс. Если мы сможем его удержать и очистить — честь клана будет восстановлена. Если нет…

Он не договорил, но смысл был ясен.

— Мы отправили туда наших лучших воинов, — сказала Шу Сонг, сжимая кулаки. — Тридцать Охотников А- и S-рангов. Через неделю вернулся один. Весь в ожогах, полубезумный от ужаса. Он рассказал, что на острове открылось сразу пять Разломов, и оттуда полезли твари, которых он никогда не видел… Монстры дрались не только с людьми, но и друг с другом. Остров превратился в поле бесконечной битвы. Хорошо еще, что с него они пока что не уходят.

— Мы пытались еще дважды, — добавил Мин. — Но больше никто не вернулся. Теперь остров полностью захвачен монстрами. Мы можем только сдерживать их, благо никаких плавающих монстров еще не было.

— А что с летающими? — спросил я.

— Барьер Тысячи Ветров, — ответила Шу Сонг. — Древнее заклинание, которое создает стену из бушующих ветров вокруг острова. Ни одна летающая тварь не может через него пробиться. Но поддержание барьера стоит огромных денег и сил. Двенадцать магов должны постоянно подпитывать его энергией. Это выжимает наш клан досуха.

— Значит, остров кишит монстрами, туда никто не может попасть, и вы тратите все ресурсы на сдерживание? — подытожил я.

— Именно, — кивнул Мин. — Позор клана Шу. Мы не можем выполнить приказ императора, но и отказаться не можем. Медленная смерть от истощения.

Я задумался. Остров, полный монстров из диких Разломов. Существа, которых никто не видел. Постоянные битвы. Хаос и разрушение.

Звучало как отпуск мечты.

— Слушайте, — сказал я. — А можно мне на экскурсию на этот ваш остров?

Тишина.

Шу Сонг уронила чашку с чаем. Та разбилась о камни с мелодичным звоном, но она даже не обратила на это внимание.

Шу Мин закашлялся, подавившись воздухом.

Слуги, стоявшие неподалеку, синхронно открыли рты.

— Что?.. — выдавила Шу Сонг. — Ты… ты хочешь на остров Лунного Дракона? Добровольно?

— Ну да, — кивнул я. — Звучит интересно. Новые монстры, постоянные битвы, никакой скуки. Сможете организовать?

— Это… это же самоубийство! — воскликнул Мин. — Там погибли тридцать высокоранговых Охотников!

— Ну и что? Я же не они.

— Но… но там же опасно! — Шу Сонг смотрела на меня как на сумасшедшего.

— Вот именно поэтому и хочу. Вы сможете устроить или нет? Я вполне могу пойти один, карты будет достаточно.

Брат с сестрой переглянулись. В их глазах читалось одинаковое выражение — смесь ужаса, восхищения и полной уверенности, что перед ними стоит либо величайший герой, либо полный псих. Возможно, и то и другое одновременно.

Глава 18

Завтрак с картой смерти

Следующим утром я проснулся от звука кулаков, барабанящих по двери моей комнаты. Стук был настойчивым, почти агрессивным, и, судя по ритму, принадлежал человеку, который привык добиваться своего.

— Дарион! — раздался знакомый голос Кайдена. — Открывай! У нас проблемы!

Я потянулся, чувствуя, как отлично отдохнул после недели в морской каюте. Тень лежал у изножья кровати, сонно приоткрыв один глаз. Пес явно считал, что утро — это неудачная человеческая выдумка, с которой можно было бы и не экспериментировать. Я с ним был чертовски согласен.

— Какие еще проблемы? — пробормотал я, нехотя поднимаясь. — Дом горит? Или Гелиос опять решил завести питомца?

— Хуже! К нам пришла Шу Сонг!

Это заставило меня окончательно проснуться. Я быстро натянул одежду и открыл дверь. Кайден стоял в коридоре с видом человека, которому только что сообщили о приближении апокалипсиса.

— Где она?

— В гостиной. С картами. И планами. Дарион, что ты вчера такого придумал⁈

Я направился вниз, игнорируя панику в голосе партнера. Тень вялой походкой поплелся следом, все еще не простив человечеству изобретения рассвета.

В главной гостиной Шу Сонг расположилась за большим столом с таким видом, словно полководец перед решающей битвой. Перед ней лежали развернутые карты, какие-то документы и несколько артефактов, которые я не смог идентифицировать с первого взгляда. Девушка была одета в практичную темную одежду, волосы собраны в простой коротенький хвостик. Выглядела она собранно и решительно.

— Доброе утро, — сказала она, поднимая взгляд от карт. — Надеюсь, ты хорошо выспался. Потому что твоя затея, мягко говоря, самоубийственная.

— А я думал, мы вчера договорились о туристической поездке, — я присел напротив нее.

— Я потратила всю ночь на подготовку.

Она развернула самую большую карту и ткнула пальцем в определенную точку. Остров Лунного Дракона выглядел на карте как неправильная звезда — основная масса суши в центре, от которой отходили несколько полуостровов. Весь периметр был изрезан бухтами и заливами.

— Остров разделен на три основные зоны, — начала Сонг тоном преподавателя, читающего лекцию. — Прибрежная полоса, горное кольцо и центральная вулканическая область. Каждая зона имеет свою специфическую фауну.

Я изучил карту, отмечая детали. Действительно, остров был естественным образом укреплен — горное кольцо служило барьером между побережьем и центром.

— На побережье обитают в основном земляные и водные твари, — продолжала девушка. — Гнилоползни — подземные хищники, которые атакуют снизу. Плетуны — змееобразные существа с ядовитыми шипами. Сребротелые ройники — стайные твари, охотятся массово.

Кайден подошел к столу, неодобрительно качая головой.

— Дарион, это безумие. A-ранговые монстры! Целые стаи! Мы должны организовать экспедицию, нанять профессиональных Охотников, подготовить снаряжение!

— Не должны, — отрезал я. — Большая группа только наделает шуму и привлечет больше тварей. К тому же, мне придется их всех спасать, когда дерьмо полетит в вентилятор.

— Но…

— Кайден, — я посмотрел на него с таким выражением, которое обычно заставляло разумных людей заткнуться. — Ты хочешь поспорить?

Мой партнер мудро отступил, но выражение лица у него осталось крайне недовольным.

В этот момент в гостиную вошел Леон, выглядевший значительно лучше, чем вчера. Морская болезнь отступила, и он снова походил на аристократа, а не на умирающего.

— О чем речь? — спросил он, заметив карты на столе.

— Дарион собирается на остров Лунного Дракона, — пояснил Кайден. — Один.

Глаза Леона загорелись.

— Остров Лунного Дракона? Я что-то слышал мельком, говорят, он кишит монстрами! Дарион, я должен пойти с тобой!

— Нет.

— Но почему? Я опытный Охотник! Я могу быть полезен, к тому же мы охотились вместе и…

— Господин Леон, — сказала Сонг, глядя на карту, — до острова нужно плыть около суток. На судне.

Лицо молодого аристократа мгновенно позеленело. Он схватился за живот и отшатнулся от стола.

— На корабле? Сутки? Нет… нет, извините. Я передумал. Удачи вам, всего хорошего, Дарион, ты справишься, я в тебя верю! И вообще…

Он поспешно покинул комнату, бормоча что-то о твердой земле и нормальном транспорте.

— Вот и отлично, — усмехнулся я. — Теперь обсудим детали.

Сонг указала на несколько точек на карте.

— Лучше всего высадиться здесь, в этой бухте. Она относительно защищена от штормов, и берег пологий. Отсюда можно пройти через прибрежную зону к горному перешейку.

— А почему не напрямую к центру?

— Потому что в центральной зоне обитают самые опасные твари. Там открывались A-ранговые Разломы, Дарион. Не просто сильные монстры, а существа, способные уничтожить целый город.

— Звучит весело.

— Это не шутка! — Сонг стукнула кулаком по столу. — Мой клан потерял тридцать лучших воинов! Среди них были Охотники S-ранга с многолетним опытом!

— Безусловно жаль, но оттого и интереснее.

Девушка уставилась на меня, явно пытаясь понять, то ли я полный идиот, то ли настолько уверен в себе, что это граничит с безумием. Скорее всего, второе, но с примесью первого.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Тогда я иду с тобой.

— Решила записаться в отряд самоубийц? — с любопытством посмотрел я на девушку.

— Во-первых, перешеек в горах найти сложно. Я изучала карты, знаю примерное расположение. Во-вторых, честь клана обязывает меня участвовать в очистке острова.

— А в-третьих?

Щеки Сонг слегка порозовели.

— В-третьих, я не могу позволить тебе идти одному. Это… это неправильно. Ты не часть нашего клана, в конце концов.

Я откинулся в кресле, изучая ее лицо. Девушка говорила серьезно. В ее глазах читалась решимость, смешанная с беспокойством. Не за себя — за меня. Занятно-занятно.

— Если идешь со мной, то будь готова к тому, что придется драться не на жизнь, а на смерть. И поспевать за моим темпом.

— Я готова.

Кайден всплеснул руками.

— Вы оба сошли с ума! Дарион, ты не можешь взять с собой девушку в такое место!

— Почему нет? — спросила Сонг, повернувшись к нему. — Потому что я женщина? Я думала, у вас на западе больше равноправия…

— Потому что вы можете погибнуть!

— Любой Охотник может погибнуть, — сказал я и встал, давая понять, что обсуждение окончено. — Ах да, Тень остается здесь.

Все присутствующие уставились на меня в шоке. Даже сам пёс поднял голову, услышав свое имя.

— Что? — выдохнул Кайден. — Ты никогда не расстаешься с Тенью!

— Именно поэтому он и остается. На острове слишком много неизвестных факторов. Не хочу рисковать им понапрасну. К тому же мало ли, сожрет что-то не то.

Тень подошел ко мне и ткнулся мордой в ногу, явно выражая протест. Я почесал его за ухом.

— Не дуйся, блохастый. Ты нужен мне здесь. Следи за Аукционером, если заметишь что-то неладное, сразу кусай, желательно туда, где побольше мяса.

— Да за что⁈ — Аукционер, который как раз спускался по лестнице, услышал мои слова и побледнел.

— Чтоб не расслаблялся. Сонг, когда отплываем?

— Корабль будет готов через час. Небольшое судно, быстрое и маневренное. Экипаж минимальный, все проверенные люди клана, но они не смогут стоять там долго, поэтому будут приплывать каждые трое суток, на случай, если мы задержимся.

— Хорошо. Тогда собираемся.

* * *

Час спустя мы стояли на причале, где покачивался на волнах изящный корабль длиной метров тридцать. Судно было построено в восточном стиле: узкое, быстрое, с характерными изогнутыми линиями корпуса. На парусах красовался герб клана Шу.

Капитан — пожилой мужчина с седой бородой и множеством шрамов на руках — поклонился при нашем появлении.

— Готовы к отплытию, госпожа Сонг, — доложил он. — Ветер попутный, волнение слабое. Дойдем до острова к рассвету.

— Превосходно.

Я поднялся на борт, оглядывая корабль. Все было сделано качественно и продуманно. Видно, что клан Шу не экономил на снаряжении.

Сонг поднялась следом, неся за спиной странный предмет — длинную трубку с металлическими кольцами по всей длине. Оружие? Артефакт? Не похоже ни на то, ни на другое.

— Что это? — кивнул я на трубку.

— Боевой посох нашего клана. Работает как катализатор для магии ветра.

— Я думал, ты владеешь клинком, разве нет?

— Нет, — улыбнулась девушка. — Клинок — это второе оружие, а посох — первое. Мой стиль больше ориентирован на усиление физических способностей, чем на прямое применение магии.

Интересно. Большинство магов предпочитали держаться на расстоянии и швыряться заклинаниями. Но если Сонг владела техниками Эддарда, то логично, что она адаптировала их под свои способности. Это в любом случае куда лучше, чем просто тупое копирование — надо же учитывать свои слабые и сильные стороны.

Корабль отошел от причала и направился в открытое море. Я устроился на носу, наблюдая за тем, как берег постепенно удаляется. Ветер трепал волосы, а соленые брызги оседали на лице.

Сонг подошла и села рядом.

— Дарион, можно вопрос?

— Слушаю.

— Почему ты согласился помочь нашему клану? Я имею в виду, ты мог просто продать дракона и уехать. Даже не нам, а тому же клану Вэй, которые могут заплатить больше.

Я слегка улыбнулся, глядя на горизонт.

— Это очевидно, разве нет? Ваш клан — это наследие моего старого друга. Эддард потратил годы, создавая свою школу боевых искусств. Он обучал людей, передавал знания. Не хочу, чтобы все это исчезло из-за политических игр каких-то придурков.

— И это все?

— Нет, не все. Если клан Шу снова станет правой рукой императора, «Последнему Пределу» это только на пользу. Союзники в Восточной Империи нам не помешают.

Сонг кивнула, принимая объяснение. Но я заметил, что она выглядела слегка разочарованной. Видимо, ожидала услышать что-то более… романтичное?

— А твоя семья не против твоих самостоятельных решений? — спросил я, меняя тему.

— Отец доверяет моему суждению. Я не ребенок. Мне двадцать четыре года, и я один из лучших бойцов клана.

— Хвастаться нехорошо.

— Это не хвастовство. Это факт, — гордо приподняв голову, ответила она.

— Докажешь на острове.

Остаток пути прошел в относительной тишине. Сонг медитировала, готовясь к предстоящим испытаниям. Я дремал, экономя силы. Опыт научил меня отдыхать всегда, когда появляется возможность — никогда не знаешь, когда начнется настоящая заварушка.

К рассвету на горизонте показался силуэт острова Лунного Дракона.

* * *

Первое, что ощущалось иначе — это тишина. Нет, не полная тишина — слышались плеск волн, крики морских птиц, шелест листвы. Но не было того оживления, которое обычно сопровождает населенные места. Остров казался вымершим.

Мы высадились в небольшой бухте на северном берегу. Песок был белым, почти ослепительным на утреннем солнце.

— Здесь должен быть лагерь наших людей, — сказала Сонг, указывая на заросли чуть выше по берегу.

Мы нашли остатки временного поселения. Палатки были разорваны, снаряжение разбросано или уничтожено. Кости валялись среди обугленных камней бывшего костра. Человеческие кости.

— Три года назад, — тихо сказала девушка. — Это все, что осталось от первой экспедиции.

Я присел рядом с одним из скелетов, изучая повреждения.

— Интересно. Кости не просто сломаны, они обглоданы. Причем очень аккуратно. Кто-то или что-то здесь обедало, не торопясь.

Сонг поморщилась.

— Ты всегда так прагматично относишься к смерти?

— А как еще? Мертвые не воскреснут от моей скорби. Зато изучение их останков может помочь живым избежать той же участи.

Я поднялся, отряхивая руки.

— Ладно, хватит археологии. Пора познакомиться с местными жителями.

Словно в ответ на мои слова, песок рядом с нами начал шевелиться. Сначала появилась небольшая горка, потом еще несколько. А затем из-под земли выскочило нечто размером с собаку.

Тварь походила на безобразную помесь крота и ящерицы. Голое, покрытое слизью тело, огромные когти для рытья, пасть, полная игольчатых зубов. Глаз не было вообще, вместо них на голове располагались какие-то пульсирующие мешочки.

— Гнилоползень, — опознала Сонг, хватаясь за посох.

Монстр издал шипящий звук и бросился на меня. Движения были быстрыми, но предсказуемыми — существо полагалось на внезапность атаки из-под земли. В открытом бою оно было не особо опасно, по крайней мере, для меня.

Я шагнул в сторону, позволив твари пролететь мимо, и нанес удар мечом сверху вниз. Клинок разрубил монстра пополам без малейшего сопротивления. Две половинки упали на песок и задергались в предсмертных конвульсиях.

— Один, — сказал я спокойно.

Из песка выскочило еще пять подобных тварей. Потом еще десять. Потом еще.

— Ага, стайные охотники, — констатировал я, переходя к Стойке Лунного Серпа, — знаем таких.

Твари атаковали со всех сторон одновременно. Я начал работать мечом — быстрые, точные удары, каждый из которых убивал или калечил очередного монстра. Клинок двигался так быстро, что оставлял в воздухе серебристые следы.

Но гнилоползни были не единственной угрозой. Из воды на берег выбрались три существа, похожие на очень уродливого осьминога. Длинные, гибкие тела, покрытые чешуей. Множество щупалец вместо ног, а из пасти торчали длинные, ядовитые шипы.

— Плетуны, — предупредила Сонг. — Осторожно, они плюются ядом!

Один из плетунов, действительно, выстрелил в мою сторону веером иголок. Я уклонился, и шипы воткнулись в песок позади меня, зашипев от контакта с воздухом.

— Кислотный яд, — отметил я. — Неприятно.

В этот момент Сонг решила показать, на что способна.

Девушка вскинула посох, и воздух вокруг нее заструился бирюзовой энергией. Ветер поднялся сам собой, закружившись в спирали вокруг ее тела. Но это был не обычный ветер — потоки светились, оставляя в воздухе светящиеся следы.

Ее движения стали невероятно быстрыми и плавными. Посох в руках девушки превратился в размытое пятно, наносящее удары с нескольких направлений одновременно. Каждый удар сопровождался всплеском бирюзовой энергии, которая резала плоть не хуже заточенного металла.

Первый плетун попытался схватить ее щупальцами, но Сонг развернулась в воздухе, используя порывы ветра для изменения траектории. Посох прошел сквозь центр тела монстра, разрывая его пополам.

— Неплохо, — признал я, отрубая голову очередному гнилоползню. — А магия у тебя точно такая же, как была у Эддарда.

Действительно, бирюзовая энергия ветра была характерной особенностью техник моего старого друга. Видимо, он не только передал своим ученикам физические техники, но и поделился секретами управления стихией.

Сонг использовала ветер не просто как оружие, но и как усилитель. Потоки воздуха ускоряли ее движения, помогали балансировать в воздухе, создавали дополнительную силу ударов. Это было красиво и эффективно одновременно.

Второй плетун попытался атаковать ее с тыла, но девушка почувствовала приближение без оборота. Резкий взмах посохом создал воздушную воронку, которая подхватила монстра и швырнула его в группу гнилоползней. Несколько тварей просто раздавило массой плетуна.

Посох Сонг начал двигаться настолько быстро, что превратился в сферу из бирюзового света.

Каждое движение создавало режущую волну ветра. Оставшиеся монстры попросту разлетелись на куски под воздействием воздушных лезвий.

Через несколько минут все стихло. Берег был усеян трупами монстров, а воздух пах кровью и кислотой.

— Эффектно, — сказал я, убирая меч в ножны. — Твой учитель был бы горд.

Сонг опустила посох и тяжело дышала. Магия отнимала силы, даже если использовалась умело.

— Это… это только начало, — сказала она. — Дальше будет хуже.

Я оглядел поле боя. Действительно, это были мелочи по сравнению с тем, что могло ждать нас в глубине острова. Если бы так было везде, то отряд из тридцати Охотников не испытал бы проблем.

Но тут произошло нечто неожиданное. Из зарослей к нам приближалась стая маленьких существ размером с кошку. Они светились мягким серебристым светом и двигались синхронно, словно рой пчел.

— Ройники, — узнала Сонг. — Они не агрессивны, если их не провоцировать.

Существа, действительно, не показывали признаков враждебности. Они кружили вокруг нас, издавая мелодичные звуки, похожие на колокольчики.

— Симпатичные, — заметил я. — Жаль, что большинство местных обитателей не такие дружелюбные.

Но ройники внезапно засуетились. Их свечение стало ярче, а звуки — тревожнее. Они начали отступать к воде, явно чего-то испугавшись.

— Что их встревожило? — спросила Сонг.

Ответ пришел в виде низкого, гипнотического гула, который как будто исходил из самой воды. Звук был настолько глубоким, что его чувствовали не уши, а кости.

Поверхность залива начала пузыриться. Сначала в нескольких местах, потом повсеместно. Вода кипела, словно под ней работал гигантский котел.

— Что-то большое, — сказал я, положив руку на рукоять меча. — Очень большое.

Из воды поднялась голова. Она была длинной, изящной, покрытой серебристой чешуей, которая переливалась на солнце. Глаза смотрели на нас с хищным интересом.

За головой показалась шея. Потом еще часть шеи. Потом еще. Существо продолжало подниматься из воды, и я начал понимать истинный масштаб проблемы.

— Дракон, — прошептала Сонг с благоговением в голосе. — Еще один настоящий дракон!

Действительно, из воды поднималось существо, длиной больше ста метров. Тело было змееподобным, покрытым переливающейся чешуей. Лап не было — дракон передвигался исключительно за счет волнообразных движений тела прям по воздуху. Четыре небольших плавника служили для маневрирования.

— Еще один угорь, — вздохнул я. — Только этот покрупнее будет.

Дракон полностью вышел из воды и завис в воздухе, плавно извиваясь. Магия. Или что-то еще более древнее и непонятное. Его тело отражало солнечный свет, создавая вокруг него ореол серебристого сияния.

Существо издало звук — нечто среднее между ревом и пением. Мелодичный, но настолько мощный, что волны в заливе пошли к берегу, а песок под нашими ногами задрожал. Заглушить бы его.

Дракон опустился ниже, его голова теперь находилась на уровне пары метров над землей. Огромные глаза изучали нас с выражением, которое я не мог прочитать.

Любопытство? Гнев? Или просто оценка потенциальной добычи?

А затем существо сделало нечто неожиданное. Вокруг него начал подниматься туман. Не обычный водяной пар, а что-то более плотное и переливающееся. Туман окутал дракона, и его силуэт стал расплывчатым, нечетким.

— Осторожно! — предупредила Сонг. — Он создает миражи!

Действительно, из тумана начали появляться копии дракона. Десятки серебристых змееподобных форм, каждая выглядела абсолютно реальной. Они кружили вокруг нас, переплетаясь друг с другом, создавая гипнотический узор движения.

— Который настоящий? — спросила девушка, напряженно всматриваясь в мелькающие силуэты.

— Пока неважно, — ответил я, принимая стойку. — Сначала посмотрим, что он умеет, а потом решим, что делать.

Один из драконов-миражей атаковал. Его хвост со свистом рассек воздух, целясь мне в голову. Я парировал удар, и клинок прошел сквозь иллюзию без сопротивления. Подделка рассеялась как дым.

Но следующий удар оказался реальным. Настоящий дракон атаковал с противоположной стороны, используя миражи как отвлекающий маневр. Его хвост ударил меня в плечо с силой кувалды, отбросив на несколько метров.

Я перекатился и поднялся на ноги, ощущая ноющую боль в плече. Удар был серьезным — если бы не мое закаленное тело, кость точно сломалась бы.

— Умный, — признал я. — Использует голову, а не только размер.

Дракон атаковал снова. На этот раз он создал еще больше миражей и добавил к ним водяные лезвия. Из тумана во все стороны полетели сотни серповидных снарядов из сжатой воды. Каждый был способен перерезать дерево или пробить броню.

Я перешел к Стилю Рассеивающегося Тумана. Ирония ситуации не ускользнула от меня — использовать технику тумана против создателя миражей. Мой меч начал двигаться настолько быстро, что стал практически невидимым. Клинок превратился в размытое пятно, отбивающее и рассекающее водяные лезвия.

Сонг тем временем попыталась рассеять туман ветром. Она подняла посох, и вокруг нас закружился мощный воздушный поток. Бирюзовая энергия прорезала серебристый туман, на мгновения открывая истинное местоположение дракона.

— Вон там! — крикнула девушка. — Справа от большого валуна!

Я воспользовался моментом и атаковал. Стойка Лунного Серпа позволила преодолеть расстояние за долю секунды. Клинок вошел в чешую дракона, но скользнул, оставив лишь неглубокую царапину. Защита была крепче, чем ожидалось.

Дракон взревел от ярости. Туман мгновенно рассеялся, открыв его истинную форму. Серебристая чешуя теперь переливалась красными оттенками — существо было разгневано.

Хвост дракона обрушился на то место, где я стоял мгновение назад. Я успел отскочить, используя «Шаги по Небу», чтобы подняться в воздух. Удар был настолько мощным, что в песке образовалась воронка, глубиной в несколько метров.

Находясь в воздухе, я смог рассмотреть дракона целиком. Действительно, внушительное зрелище — более ста метров древней, хищной красоты. Но у любого противника есть слабости. Нужно только их найти.

Дракон попытался схватить меня пастью, но я оттолкнулся от воздуха и ушел в сторону. Зубы существа сомкнулись в нескольких сантиметрах от моей ноги.

«Око Мастера» работало на полную мощность, анализируя структуру противника. Чешуя была практически непробиваемой, но между пластинами виднелись уязвимые места. А в центре груди…

Там было нечто вроде светящегося пятна. Едва заметного, но определенно отличающегося от остальной чешуи.

Ядро? Сердце? Источник магической силы?

— Сонг! — крикнул я, приземляясь. — Отвлеки его!

Девушка поняла намек и атаковала дракона со стороны хвоста. Ее посох, усиленный магией ветра, оставлял глубокие царапины на чешуе. Не серьезные, но достаточно болезненные, чтобы привлечь внимание.

Дракон развернулся к ней, открывая грудь для атаки. Я воспользовался моментом и перешел к Стилю Пронзающей Молнии. Энергия сконцентрировалась в клинке, превратив его в светящееся копье.

Удар был точным и мощным. Лезвие пробило чешую и вошло прямо в светящееся пятно на груди дракона. Существо взревело так громко, что заложило уши.

Дракон забился в агонии, его тело хлестало по воде и земле, поднимая тучи песка и брызг. Серебристая чешуя начала тускнеть, теряя свой магический блеск.

Через несколько минут все стихло. Огромное тело обмякло и медленно начало погружаться в воду.

— Готово, — сказал я, вытирая меч от крови. — Но два дракона подряд — это перебор.

Сонг подошла к краю воды, где плавало тело поверженного существа. Вдруг что-то заблестело у него на лбу.

— Дарион! Смотри!

Из чешуи на лбу дракона выпала небольшая жемчужина размером с куриное яйцо. Она светилась внутренним бирюзовым светом и, казалось, пульсировала в такт с несуществующим сердцебиением.

Девушка осторожно подняла артефакт, и ее глаза расширились от удивления.

— Это же Жемчужина Дракона! Невероятно редкий артефакт!

— Ну так бери, пока я не передумал, — пожал я плечами.

— Что? Но это же ты убил дракона!

— И что с того? Мне эта штука без надобности. А вашему клану пригодится. Вам еще с колен вставать. Сама же говорила: здесь много ваших погибло, а мне выгодно, чтобы твой клан все еще существовал. Не думаешь?

Сонг осторожно спрятала жемчужину в специальный мешочек на поясе. На ее лице читалась смесь благодарности и недоумения.

Мы углубились в заросли, направляясь к горному кольцу. Тропа была едва заметной, заросшей и местами размытой. Видно, что по ней давно никто не ходил.

Через полчаса пути мы достигли подножия гор. Склоны были крутыми, покрытыми густым лесом. Где-то среди этих холмов должен был находиться перешеек, ведущий к центру острова.

— Дальше на восток, — сказала Сонг, изучая карту. — Перешеек находится в нескольких километрах отсюда. Если мы не заблудимся.

— А если заблудимся?

— Тогда придется карабкаться через горы. Что займет в разы больше времени и привлечет внимание горных хищников.

Мы начали подъем. Тропа петляла между деревьев, то поднимаясь круто вверх, то спускаясь в небольшие долины. Воздух здесь был другим — более разреженным, с примесью какого-то странного аромата, напоминающего озон.

Через час пути мы услышали звук. Низкий, глубокий, монотонный. Словно кто-то медленно ударял в огромный колокол.

— Что это? — спросила Сонг, останавливаясь.

Звук повторился. Теперь он был ближе и отчетливее. Определенно колокол, но размеры его должны были быть просто колоссальными для такого звучания.

Мы вышли на небольшую поляну и замерли. Впереди, между деревьев, возвышалось нечто, чего здесь быть явно не должно. Огромный костяной колокол высотой метров в двадцать. Его поверхность была покрыта странными рунами, которые слабо светились голубоватым светом.

— Откуда здесь колокол? — прошептала Сонг. — На картах его нет!

Звук раздался снова, и теперь я понял, откуда он исходит. Не из колокола. Из-под него.

Земля задрожала. Сначала слабо, потом все сильнее. Деревья вокруг поляны начали раскачиваться, а птицы с криками поднялись в воздух.

Колокол начал подниматься.

Под ним показалась массивная голова размером с дом. Древняя, покрытая мхом и лишайниками, с мудрыми глазами величиной с окна. За головой появилась шея, затем огромный панцирь.

— Черепаха, — выдохнула Сонг. — Гигантская черепаха!

Существо поднялось на ноги, и колокол на его спине зазвонил от движения. Теперь стало ясно — это не просто колокол, а часть панциря, видоизмененная веками роста.

Черепаха была размером с небольшой холм. Ее лапы оставляли в земле воронки, а каждое движение сопровождалось скрипом и треском.

А затем черепаха издала звук. Не просто звук — рев, от которого воздух задрожал, а земля под нашими ногами треснула. Колокол на ее спине зазвонил в ответ, создавая звуковую волну такой силы, что меня отшвырнуло назад.

Из земли вокруг поляны начали выбираться твари. Сотни. Шестилапые существа с каменной броней, катящиеся по земле как живые валуны. Двуногие монстры с костяными шарами на шеях, создающие дезориентирующие звуки.

Но хуже всего было то, что черепаха двинулась. Не к нам — между нами. Ее огромное тело разделило поляну пополам, оставив меня с одной стороны, а Сонг с другой.

— Сонг! — крикнул я, но мой голос потонул в реве монстров.

Девушка оказалась в окружении десятка камнемордых тварей. Они катились на нее со всех сторон, пытаясь раздавить или сбить с ног. Сонг подняла посох, призывая ветер, но существ было слишком много.

Меня тоже окружили. Одни издавали свои дезориентирующие звуки, пытаясь сбить с толку. А другие готовились к атаке, сворачиваясь в шары.

Черепаха медленно поворачивала голову, наблюдая за происходящим. В ее глазах читалось что-то, похожее на удовлетворение. Она контролировала ситуацию, используя других монстров как оружие.

— Ну и денек, — пробормотал я, вытаскивая меч.

Первая каменная тварь покатилась на меня, набирая скорость. За ним последовали остальные. Колокол на спине черепахи зазвонил снова, словно отсчитывая время до нашей смерти.

Глава 19

Явление божества

Первая каменная тварь врезалась в то место, где я стоял секунду назад. Я отскочил в сторону, и существо пронеслось мимо, оставляя в земле глубокую борозду. Сразу за ним покатились еще трое, а двуногие уроды с костяными наростами начали свою какофонию — звук был похож на то, как если бы кто-то одновременно скрежетал ногтями по стеклу и играл на расстроенной скрипке.

Я полоснул мечом по ближайшему катуну — так я мысленно окрестил этих каменных ублюдков. Лезвие высекло искры из панциря, оставив глубокую царапину, но не больше. Твари были крепкими, признаю, даже для моего меча.

— Прекрасно, — пробормотал я, уклоняясь от очередного тарана. — Мало того, что их сотни, так они еще и бронированные.

Колокол на спине черепахи зазвонил снова. Звуковая волна долбанула, как физический удар, заставив меня на мгновение потерять равновесие. Этим тут же воспользовались монстры — двое катунов атаковали с разных сторон одновременно.

Я подпрыгнул, используя «Шаги по Небу», и твари столкнулись друг с другом с грохотом двух товарных вагонов. От удара посыпались каменные осколки, но существа просто отряхнулись и снова свернулись в шары.

Приземлившись, я рассек одного из этих тварей. Меч прошел через шею, и голова с костяным шаром покатилась по земле. Но на место убитого тут же встали трое новых.

И тут я услышал крик.

Женский крик, который пробился даже сквозь рев монстров и звон колокола.

Сонг.

Я повернул голову и увидел, как на противоположной стороне поляны девушка отчаянно отбивается от окруживших ее тварей. Ее посох мелькал в воздухе, создавая вихри и воздушные лезвия, но монстров было слишком много. Один из катунов прорвался сквозь ее защиту и ударил в плечо. Сонг вскрикнула и пошатнулась, кровь окрасила ее одежду. Девушка явно не справлялась, в отличие от меня.

— Твою ж мать, — выругался я, отпихивая очередного монстра. — И почему простая зачистка никогда не может пройти спокойно?

Еще один звуковик попытался оглушить меня своей мелодией. Я просто схватил его за нарост и дернул. Костяной шар оторвался с мясом, и тварь забилась в агонии.

— Ладно, — сказал я, глядя на надвигающуюся орду. — Хотел сэкономить силы, но видимо, не судьба. Придется устроить представление.

Я широко расставил ноги, взявшись за меч обеими руками. Клинок опустился острием вниз, почти касаясь земли. Дыхание замедлилось, сердцебиение выровнялось. По телу пробежали первые искры — бледно-голубые, почти невидимые в дневном свете.

Стойка Мерцающего Клинка.

Техника, которую я разработал специально для ситуаций «один против армии». В мире демонов часто приходилось сталкиваться с превосходящими силами противника, когда меня буквально закидывали «мясом», и обычные техники просто не работали. Нужно было что-то, что позволило бы атаковать множество целей одновременно, не теряя времени на каждого отдельного врага.

Искры становились ярче, плотнее. Они бегали по рукам, по ногам, концентрировались на лезвии меча. Воздух вокруг меня начал вибрировать, создавая едва заметное марево.

Монстры почувствовали опасность. Даже эти тупые твари инстинктивно поняли, что происходит что-то плохое. Для них. Несколько попытались атаковать превентивно, но было поздно.

Я сделал первый шаг.

И исчез во вспышке серебряного света.

* * *

Шу Сонг отчаянно пыталась удержать оборону. Ее посох вращался с максимальной скоростью, создавая вокруг нее защитный кокон из ветра. Но монстров было слишком много, и они атаковали со всех сторон одновременно.

Очередной каменный монстр прорвался через барьер и ударил ее в бок. Ребра хрустнули, и Сонг едва удержалась на ногах. Помимо этого, кровь текла из раны на плече, где ее задел один из предыдущих ударов.

«Это конец, — мелькнула мысль у девушки. — Я умру здесь, как и те тридцать воинов нашего клана».

Гигантская черепаха, казалось, наблюдала за происходящим с каким-то извращенным удовлетворением. Ее древние глаза следили за каждым движением, словно она дирижировала этой симфонией смерти.

Колокол зазвонил снова, и Сонг упала на колени от силы звуковой волны. Барабанные перепонки едва не лопнули, в глазах потемнело. Монстры приближались, готовые нанести финальный удар.

И тут мир взорвался серебром.

Сначала появилась одна линия — тонкая, яркая, прочертившая воздух от края поляны до ее центра. Она прошла сквозь трех монстров, и на мгновение показалось, что ничего не произошло. Твари продолжали двигаться.

Потом появилась вторая линия, пересекающая первую под острым углом. Третья. Четвертая. Десятая. Сотая.

За считаные секунды воздух наполнился серебряными нитями, которые метались во все стороны с невероятной скоростью. Они рикошетили от камней, от деревьев, от панциря черепахи, создавая все более сложный узор. Каждая новая линия добавляла деталь к этой смертоносной картине.

Сонг не могла проследить за движением, оно было слишком быстрым для человеческого глаза. И это, несмотря на все боевые тренировки девушки. Она видела только результат, прекрасную и ужасающую паутину света, которая оплетала все вокруг.

Монстры замерли. Не от страха, они просто перестали двигаться, словно время для них остановилось. Каменные твари застыли на полпути в своем вращении. Двуногие существа с костяными наростами замерли с открытыми пастями.

Даже гигантская черепаха перестала двигаться, ее голова застыла в повороте.

А серебряные линии продолжали множиться. Они оплетали каждого монстра, создавая вокруг них светящиеся сети. Узор становился все сложнее, все красивее. Это было похоже на то, как безумный художник одним непрерывным движением создает шедевр.

И вдруг все прекратилось.

Серебряные линии исчезли, оставив после себя только слабое послесвечение на сетчатке, будто отпечатавшись в пространстве. На мгновение воцарилась абсолютная тишина.

А потом, высоко в воздухе над черепахой, появился Дарион.

Он парил в десяти метрах над панцирем гиганта, окруженный остаточными серебряными искрами. Меч в его руках светился так ярко, что было больно смотреть. На лице Дариона не было эмоций — только холодная сосредоточенность мечника, завершающего свою работу.

Он поднял клинок над головой. Лезвие вспыхнуло еще ярче, и от него пошла волна силы, которая заставила воздух задрожать. И в этот момент Дарион был похож на паладина света, как из сказок.

А затем меч в его руках обрушился вниз.

Удар был вертикальным, простым, без излишеств. Меч вошел в панцирь черепахи прямо перед колоколом, пробив древнюю броню как бумагу. От точки удара во все стороны пошла режущая волна — видимая глазу рябь в воздухе, которая прошла через все тело гиганта.

Черепаха даже не успела взреветь.

И в этот момент все монстры на поляне, сотни тварей, которые секунду назад были готовы убить вторженцев-людей, распались на части. Это произошло одновременно, словно кто-то щелкнул выключателем. Каменные твари рассыпались на идеально ровные куски. Двуногие существа просто развалились, словно разрезанные невидимыми лезвиями.

Кровь и внутренности хлынули на землю, превращая поляну в бойню. Но Сонг этого почти не заметила. Ее взгляд был прикован к Дариону, который спрыгнул с панциря расколотой пополам черепахи.

Он приземлился тяжело, слегка пошатнулся, но устоял. Меч в его руке больше не светился, а сам Дарион выглядел уставшим. Но без единой царапины, что удивляло даже больше, чем все остальное.

Сонг попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Она только что видела, как один человек уничтожил целую армию монстров, включая босса A-ранга, одной-единственной атакой. Это было невозможно. Это противоречило всем законам и принципам, которые она знала.

— Ты… как… — наконец выдавила она.

* * *

Я, пошатываясь, подошел к Сонг, чувствуя, как каждая мышца в теле горит от перенапряжения. Стойка Мерцающего Клинка всегда забирала много сил. Но на то она и рассчитана. Если ты один против тысячи противников, то одна эта стойка делает тебя единственным выжившим на фоне тысячи трупов.

Что уж поделать, если именно такой я ее и создал, когда в этом была необходимость. Некоторые вещи просто рождаются от необходимости, а не из-за того, что ты так хочешь.

При моем нынешнем уровне сил она меня вымотала куда больше, чем хотелось бы. И это слегка раздражало, с другой стороны, когда я только вернулся в этот мир, я бы вряд ли ее мог исполнить, а значит, я расту над собой, что тоже неплохо.

— Живая? — спросил я, опускаясь на колено рядом с девушкой.

Она кивнула, все еще не в силах нормально говорить. Я осмотрел ее раны — ничего критичного, но плечо разодрано прилично, нужно обработать.

— Повезло, — констатировал я. — Еще немного, и пришлось бы собирать тебя по кусочкам. Я, кажется, предупреждал, что будет непросто.

В этот момент мой меч слабо завибрировал. Я посмотрел на рукоять и увидел, как на кварцевой линзе над гардой появляется новый символ — миниатюрное изображение колокола.

— О, занятно, — хмыкнул я. — Теперь я смогу звонить как эта черепаха. Использую в качестве будильника. Проснутся все, м-да.

Сонг наконец обрела дар речи.

— Дарион… ты только что… это было… Я никогда не видела ничего подобного! Ты убил босса A-рангового Разлома! И всех этих тварей.

— Технически, это был не Разлом, — поправил я Сонг, помогая ей подняться. — Просто большая черепаха с колоколом на спине. Видел и покруче.

— Но как⁈ Как ты смог двигаться так быстро? Я видела только линии света!

— Секрет фирмы, — усмехнулся я. — К тому же, сейчас не время для разбора техник. Нам нужно найти место для отдыха.

— Что, прямо здесь? — Сонг скептически оглядела залитую кровью поляну.

— Нет, конечно. Чуть дальше отойдем. Хищники пока не сунутся — запах смерти их отпугнет. Но к ночи придут падальщики, а с ними шутки плохи. К тому же, — я поморщился, чувствуя, как тело ломит, — после Мерцающего Клинка меня колбасит, как от долбаной лихорадки. Нужен отдых.

После перевязки, мы медленно двинулись дальше. Сонг прижимала руку к ране на плече, и я видел, как она морщится от боли при каждом шаге. Но девушка не жаловалась, что уже заслуживало уважения.

Когда начало смеркаться, мы наконец нашли подходящее место — небольшое плато на возвышенности, защищенное скалой с одной стороны. Рядом шумел водопад, обеспечивая источник чистой воды. Обзор был отличный — любого противника увидим заранее.

— Здесь и остановимся, — решил я.

Сонг достала из своего пространственного рюкзака две палатки — компактные, но явно качественные. Восточная империя не экономила на снаряжении для своих воинов.

Я установил палатки. Каждое движение отдавалось болью в мышцах, но это была знакомая боль — цена за использование техник, превосходящих текущие возможности тела.

К ночи наш маленький лагерь был готов. Я развел небольшой костер — больше для уюта, чем для тепла. Сонг, как следует, обработала свои раны какой-то незнакомой мне мазью, которая пахла травами и чем-то остро-сладким.

— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на огонь. — За то, что спас.

— Не за что, — отмахнулся я. — Ты же мой проводник. Но в следующий раз трезво оценивай опасность.

Она улыбнулась, но в глазах читалось что-то большее, чем простая благодарность.

— Я пойду спать, — сказал я, поднимаясь. — Советую и тебе отдохнуть. Завтра нас ждет еще больше веселья.

Забравшись в палатку, я рухнул на спальник. Тело гудело от усталости, но это была приятная усталость — такая бывает после хорошей драки. Глаза начали слипаться, и я уже почти провалился в сон, когда услышал, как расстегивается молния на входе в палатку.

Я приоткрыл один глаз. В проеме стояла Сонг. На ней была только легкая шелковая накидка, которая едва прикрывала небольшие упругие груди. Ткань сползла с одного плеча, открывая гладкую кожу. В лунном свете, проникающем сквозь ткань палатки, ее силуэт казался почти призрачным.

Она медленно вошла внутрь и опустилась на колени рядом со мной. В ее глазах плясали отблески далеких звезд и что-то еще — решимость, смешанная с желанием.

Не говоря ни слова, Сонг наклонилась и поцеловала меня. Губы были мягкими, теплыми, с привкусом той самой травяной мази. Поцелуй был неуверенным сначала, но быстро стал более настойчивым, будто она вошла во вкус.

Что ж, подумал я, обхватывая ее тонкую талию и притягивая ближе. Это тоже неплохой способ восстановить силы.

* * *

Вэй Лонг сидел в своих покоях, разглядывая бывший отравленный меч. Ярость кипела в нем с того самого момента, как этот западный варвар унизил его перед всеми. Зубочисткой! Его, наследника великого клана, победил какой-то лаовай!

Он швырнул меч в стену. Клинок вонзился в дерево, дрожа от силы броска.

— Я убью тебя, Торн, — прошипел он в пустоту. — Клянусь, я сотру тебя в порошок! И мне плевать, что ты спас меня, указав на отраву.

И тут воздух в комнате задрожал. Начал искриться, как будто кто-то высыпал в пространство блестки. Температура резко подскочила, потом упала, потом снова подскочила. Мебель начала левитировать. Словно кто-то не мог понять, какие эффекты были бы лучше для появления.

— Что за… — начал Вэй Лонг, но его прервал громкий голос из ниоткуда:

— ТАДАААМ! БОЖЕСТВЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ НОМЕР СЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ДВА!

Прямо посреди комнаты материализовался… парень, с виду лет двадцати. По крайней мере, именно так выглядело это существо, с идеально уложенными платиновыми волосами. Одет он был в белоснежные доспехи, усыпанные драгоценными камнями, настолько яркими, что смотреть на них было больно. На груди красовалась огромная золотая медаль с надписью «САМЫЙ КРУТОЙ БОГ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ». Медаль, правда, была слегка кривенькая и явно самодельная.

— Вэй Лонг! — драматично воскликнул явившийся, указывая на него пальцем. — Апостол мой! Ты… ты…

Он достал из воздуха блокнот и начал листать.

— Так, Вэй… Вэй… А, вот! Вэй Лонг, апостол-стажер, испытательный срок три дня. Ты ОБЛАЖАЛСЯ!

Молодой аристократ попытался встать на колени, но Верагон, а это был именно он, тут же замахал руками. При виде его Лонг побледнел, ведь он прекрасно знал, кто перед ним и понимал, что, несмотря на странности поведения, он…

— Не-не-не, стой! Дай я сначала позу приму!

Верагон, который больше был известен как Бог Дуэлей отошел к окну, встал так, чтобы лунный свет падал ему на лицо под драматичным углом, откинул волосы назад и только потом кивнул.

— Теперь можешь падать ниц и молить о прощении и все, что вы, смертные, обычно так любите делать.

Вэй Лонг рухнул на колени.

— Господин Верагон! Простите! Дайте мне еще один шанс!

— ХА! — Верагон достал из воздуха просто огромную книгу, которая была явно тяжелее его самого. Он с трудом удержал ее, чуть не уронив. — Сейчас посмотрим, что там у нас… Ой!

Книга все-таки упала, придавив ногу бога. Верагон взвыл, запрыгал на одной ноге, потом сел на пол и начал дуть на ушибленный палец.

— Проклятье! Почему я сделал ее такой тяжелой⁈ Ах да, чтобы впечатлить братца. Ты бы видел кодекс войны… Мать честная!

Наконец справившись с болью, он открыл книгу и начал листать.

— Так, правила, правила… «Кодекс Дуэльной Чести, том первый из семисот». Нарушения…

Он прокашлялся и начал читать нараспев, как школьник на утреннике:

— Статья сто двенадцать, параграф три, подпункт Б с примечанием на странице пять тысяч сорок восемь: «Позорное бахвальство без подтверждения силой». Ты бахвалился, но даже не смог нормально подтвердить слова делом! Никогда не говори, что сотрешь кого-то в порошок, если не сможешь это сделать!

— Но я…

— МОЛЧАТЬ! — рявкнул бог, и в комнате осколками взорвалось несколько ваз, отчего Верагон лишь слегка почесал затылок и продолжил: — Я еще не закончил! Статья шестьдесят семь, параграф девять, сноска номер двадцать три со звездочкой: «Низменная мотивация из-за отказа девушки». Серьезно? СЕРЬЕЗНО⁈ Ты вызвал его на дуэль, потому что девчонка тебя отшила? Даже я, когда мне было всего сто лет, так не позорился!

Верагон встал и начал расхаживать по комнате, размахивая руками.

— А знаешь, сколько мне лет? Семьсот двадцать! Я практически древний! Мой старший брат, говорит, что я еще младенец, но что он понимает⁈ Из него просто песок сыпется, вот и все.

Он вернулся к книге.

— Но самое худшее… О нет, я даже читать это не хочу… Статья один, параграф один, первая строчка первой страницы: «Полное и абсолютное лошарство». Ты проиграл от КУЛАКА! Даже не от меча! Не от магии! Не от хитрого приема! ОТ ОБЫЧНОГО КУЛАКА В ЧЕЛЮСТЬ!

— Он жульничал! — взвыл Вэй Лонг.

— Жульничал⁈ — Верагон подскочил к нему и ткнул пальцем в нос. — Он кинул в тебя ЗУБОЧИСТКУ! ЗУ-БО-ЧИ-СТ-КУ! Это как вообще⁈ Другие боги надо мной смеялись! Арахна, Богиня Интриг, целый час ржала! Она скинула запись в наш божественный чат!

Бог достал из воздуха светящийся прямоугольник, похожий на планшет.

— Смотри! Двести тысяч лайков! Пятьдесят тысяч репостов! Комментарий от Моргуса: «Лол, твой апостол днище».

Верагон запустил планшет в стену. Тот прошел насквозь и исчез.

— И знаешь, как меня теперь называют в Божественных Сферах? «Бог-неудачник с апостолами-лохами»! Это все из-за тебя! Вот и зачем я тебя выбрал, называется⁈

Он захлопнул книгу и ткнул в Вэй Лонга.

— Знаешь, как я тебя буду называть? НЕ-ДО-ДУ-Э-ЛЯНТ! Я придумал это слово специально для тебя! Запатентовал даже! Теперь в Божественном Словаре есть определение.

Божественная сила начала покидать тело Вэй Лонга. Но не просто покидать — она выходила с громкими постыдными звуками. Верагон специально сделал так для большего унижения.

— Слышишь эти звуки? — хихикнул бог. — Это звук твоего позора! Очень большого позора!

Вэй Лонг корчился на полу еще пару минут, прежде чем процесс наконец закончился.

— Наш контракт аннулирован! — торжественно объявил Верагон. — И знаешь что? Я внесу тебя в черный список! Теперь ни один уважающий себя бог не возьмет тебя в апостолы! Разве что Ларри.

— Кто такой Ларри?

— Бог Неудачных Попыток. Но он сейчас в отпуске. Застрял в унитазе в своем же храме. Третий месяц вытащить не можем.

С этими словами Верагон исчез. Но через секунду появился снова.

— А, забыл! Это тебе!

Он кинул в Вэй Лонга футболку с надписью «Я БЫЛ АПОСТОЛОМ ВЕРАГОНА И ВСЕ, ЧТО Я ПОЛУЧИЛ — ЭТУ ДУРАЦКУЮ ФУТБОЛКУ».

— Сувенир на память! Пока, неудачник!

И исчез окончательно.

* * *

Бог Дуэлей материализовался на крыше резиденции клана Шу, тяжело вздыхая.

— Почему мне вечно попадаются идиоты? — простонал он. — Может, дело во мне? Нет, это невозможно! Я же идеальный бог! Наверняка это козни моих дражайших родственничков — они мне всегда завидовали!

Он посмотрел вниз и увидел молодого человека, тренирующегося во дворе. Светловолосый парень, так непохожий на местных, работал с катаной, и его движения были… неплохими? Вроде бы? Верагон на самом деле не очень разбирался в технике боя — он больше по красивым позам и громким заявлениям.

— Хм, а этот ничего, — пробормотал бог. — По крайней мере, не падает от собственных ног. Уже прогресс!

Он спрыгнул вниз, но неправильно рассчитал приземление и грохнулся прямо в куст роз.

— АЙ! АЙ! АЙ! ШИПЫ! ПОЧЕМУ ВЕЗДЕ ШИПЫ⁈

Леон Монтильяр обернулся на шум и увидел, как из кустов вылезает странный молодой человек в сияющих доспехах, весь в листьях и с розой в волосах.

— Эм… вы в порядке? — осторожно спросил Леон.

— В ПОЛНОМ! — заорал Верагон, выдергивая шипы из задницы. — Я БОГ! Боги не могут быть не в порядке! Это было специально! Для… для драматического эффекта!

— Вы застряли в кусте.

— ЭТО ЧАСТЬ ПЛАНА!

Верагон наконец выбрался и попытался придать себе величественный вид. Роза все еще торчала из его прически.

— Я — Верагон, Бог Дуэлей, Повелитель Честных Поединков, Император Клинков, Султан Сабель, Король Катан и… и… забыл, что еще. А, точно! И Обладатель Самой Крутой Прически во Вселенной!

— У вас роза в волосах.

— ЭТО МОДНО! — на полном серьезе заявил Верагон. — Ты не понимаешь божественную моду! Так вот, смертный! У меня к тебе вопрос!

Леон инстинктивно отступил назад.

— Какой вопрос?

— Какое твое самое заветное желание? Только отвечай быстро, у меня через час встреча в Спа-Салоне! Я туда очередь занимал три столетия назад, знаешь ли.

— Мое желание? Ну… я хочу стать великим Охотником?

Верагон закатил глаза так сильно, что казалось, они сейчас выпадут.

— Фу! Скучно! Банально! Я такое уже триста раз слышал! Давай что-нибудь поинтереснее! Хочешь гарем из ста девушек? Нет, стоп, это желание кого-то другого. Хочешь превратить врагов в жаб? Нет, это Арахна уже делала. О! Хочешь стать выше на десять сантиметров? Или может прибавить десять сантиметров где-то пониже?

— Что? Нет! Я нормального роста! И там тоже все нормально.

— Ты полтора метра с кепкой! — обвинительно ткнул пальцем в парня бог, который и сам не мог похвастаться таким уж большим ростом. — Ладно, проехали. Так что ты РЕАЛЬНО хочешь? В глубине души? Когда ночью лежишь и думаешь: «Эх, вот бы…»?

Леон замялся, потом выдохнул:

— Я хочу превзойти Дариона Торна.

— О! ОГО! ВАУ! — Верагон начал прыгать на месте как маленький ребенок, а вот Леон попытался незаметно сделать еще несколько шагов в сторону. — Торн! Тот самый, который недавно унизил моего предыдущего апостола! Ты хочешь победить ЕГО⁈ Это же… это же АМБИЦИОЗНО! Дерзко! Нагло! МНЕ НРАВИТСЯ!

Он щелкнул пальцами, и в воздухе появился светящийся контракт, написанный каким-то странным шрифтом с сердечками вместо точек.

— Короче, вот сделка! Ты становишься моим апостолом, получаешь крутую силу, носишь мою фирменную футболку по средам, и главное — НЕ ПОЗОРИШЬСЯ, КАК ПРЕДЫДУЩИЙ ИДИОТ!

— Стоп-стоп, — Леон поднял руки. — Я уже попадал под контроль древней сущности. Чуть не стал чьей-то марионеткой. Так что… Да и вообще это звучит как полный бред.

— Контроль? — Верагон выглядел искренне озадаченным. — А зачем мне тебя контролировать? Это же скучно! Я хочу, чтобы ты сам по себе был крутым! Если я буду тобой управлять, это будет не твоя победа, а моя. А мне нужно, чтобы именно МОЙ апостол был крутым! Чтобы мой старший брат посмотрел и такой, вау, Верагон, да твой воин, действительно, хорош. Смекаешь?

Он ткнул в контракт.

— Смотри, тут даже написано: «Никакого контроля разума, промывки мозгов, зомбирования и прочей фигни». Я добавил это после того случая с Богом Кошмаров. Он превратил своего апостола в овощ. Овощ, кстати, потом выиграл чемпионат по настольному теннису. Не спрашивай как.

Леон взял контракт и начал читать. Половина пунктов были написаны разными шрифтами и цветами, некоторые были зачеркнуты и написаны заново, а один был вообще нарисован в виде комикса.

— А что это за пункт про футболки?

— А, это обязательно! У меня есть мерч и он великолепен! Смотри!

Верагон материализовал целую стопку футболок с разными надписями: «ВЕРАГОН — МОЙ БРОГАН», «Я ДУЭЛЯНТ И ГОРЖУСЬ ЭТИМ», «МОЙ БОГ КРУЧЕ ТВОЕГО БОГА (ЭТО ВЕРАГОН, ЕСЛИ ЧТО)».

— Я должен это носить?

— Только по средам! И на официальных дуэлях!

— Я не буду этого делать, — отрицательно замотал головой Леон.

Верагон снова закатил глаза и футболки исчезли.

— Ладно, неважно! Так ты согласен или нет? Учти, это ограниченное предложение! Только сегодня! Только сейчас! Подпишись в ближайшие пять минут и получи бонус!

— Какой бонус?

— О всемогущий я, ладно, видимо, придется делать как все…

Верагон выпрямился, словно вырос на добрых полметра, его аура стала тяжелой и зловещей, а лицо из легкомысленного и энергичного стало суровым.

— Смертный, Я Бог Дуэлей, и я предлагаю тебе нести мою идею в твоем мире. Идею о равенстве в поединке, о честности и соблюдении правил. Если ты согласишься, то получишь мою силу, мое признание, и… — Верагон, словно сдулся, не дотерпев до конца реплики и продолжил уже обычным голосом, — и все такое. Давай решай, да-да, нет-нет, мне нужен нормальный апостол. И вообще, я спешу, если ты помнишь.

Леон задумался. С одной стороны, это выглядело пугающе. Его брат Риверс пал жертвой своих амбиций, и младший Монтильяр был почти уверен, что в этом замешана некая сущность. С другой, этот парень выглядел совсем уж по-идиотски, и в случае чего, Леон точно сможет взять все под контроль.

В конечном итоге Леон вздохнул и подписал контракт. Тот немедленно вспыхнул разноцветным огнем и фейерверком.

— ОТЛИЧНО! — заорал Верагон. — Добро пожаловать в Команду Верагона! Только не облажайся, я тебя прошу!

Божественная сила хлынула в тело Леона. Но в отличие от Вэй Лонга, процесс сопровождался торжественной музыкой и золотыми блестками.

— Это обязательно? — спросил Леон, отплевываясь от блесток, которые так и лезли в лицо.

— Да! Это же красиво! Кстати, забыл сказать — у силы есть инструкция, но я ее потерял. Придется разбираться самому!

— Что⁈

— Ничего страшного! Предыдущий идиот вообще не понял, как ею пользоваться! Только орал «Я ВЕЛИК» и размахивал мечом! Может, у тебя лучше получится! А теперь мне пора! Не позорь меня!

— Постой! А если у меня вопросы?

— Ну ты можешь выйти со мной на связь, но не слишком часто, я не люблю всю эту наставническую фигню. Просто вызывай людей на сражение, побеждай, желательно с пафосными фразами, и будет тебе счастье. И мне тоже.

И Верагон исчез в облаке блесток, оставив Леона стоять посреди двора, покрытого золотыми искорками, с горящей катаной в руке и совершенно ошалевшим выражением лица.

— Я, видимо, сошел с ума, потому что только что заключил сделку с божественным идиотом, — буркнул себе под нос Леон.

И хотя все это выглядело слишком абсурдно, он не мог отрицать, что внутри он чувствовал какую-то невероятную силу, еще дремлющую, но готовую вырваться наружу. Понять бы еще, как ею пользоваться.

Глава 20

Пепел и магма

Я проснулся от того, что солнечный луч пробился сквозь ткань палатки и ударил прямо в глаза. Первое, что я почувствовал, легкий аромат жасмина, которым пахли волосы Сонг. Девушки рядом не было, но ее запах все еще витал в воздухе, смешиваясь с утренней свежестью предгорного воздуха.

Потянувшись, я выбрался из спальника. Последствия использования Мерцающего Клинка почти прошли, остались только легкие отголоски в мышцах. Ничего критичного, с таким можно драться хоть весь день.

Накинув одежду, я вышел из палатки. Утро выдалось ясным — небо чистое, без единого облачка, воздух прохладный и свежий. Идеальная погода для продолжения зачистки острова от всякой нечисти.

Сонг стояла на краю нашего импровизированного лагеря, отрабатывая движения с посохом. Ее фигура двигалась плавно и грациозно, бирюзовые потоки ветра обвивались вокруг тела, создавая красивые спирали. Волосы были собраны в высокий хвост, открывая изящную шею, на которой я вчера в пылу оставил пару отметин.

Заметив меня, девушка резко остановилась. Щеки ее мгновенно покраснели, и она отвела взгляд, внезапно найдя что-то невероятно интересное в рисунке на своем посохе.

— Доброе утро, — сказала Сонг, старательно делая вид, что между нами ничего не было. — Я… я просто разминалась. Нужно поддерживать форму.

— И тебе доброе, — кивнул я, не став ее смущать еще больше.

— В рюкзаке остались сухие пайки, — она указала на свою сумку, все еще не глядя мне в глаза. — И вода в фляге. Я уже поела.

Я достал пайки — стандартный набор Охотника: вяленое мясо, твердый сыр, сухари и какие-то орехи. Не деликатес, конечно, но для похода сойдет. Жевал я молча, наблюдая, как Сонг собирает лагерь, старательно избегая зрительного контакта.

— Далеко еще до вулкана? — спросил я, допивая воду.

— Часа три пути, — ответила она, наконец посмотрев на меня. В глазах все еще читалось смущение, но профессионализм все же взял верх. — Сначала пройдем через заросли у подножия, потом начнутся предвулканические земли. Там будет жарко.

Мы свернули лагерь за считаные минуты. Палатки убрали в пространственный рюкзак, следы пребывания замели, скорее, профессиональная привычка, нежели необходимость.

Спуск с плато прошел без происшествий. Тропа петляла между скал, постепенно уходя вниз. Воздух становился теплее, а растительность — гуще. Вскоре мы погрузились в настоящие джунгли.

Заросли были плотными, почти непроходимыми. Огромные папоротники закрывали обзор, лианы свисали с деревьев, создавая естественные завесы. Пахло сыростью, гнилью и чем-то сладковатым — наверное, какие-то местные цветы.

Я шел впереди, прорубая путь мечом. Сонг следовала за мной, внимательно осматриваясь по сторонам. Ее посох был наготове, бирюзовая энергия едва заметно пульсировала на наконечнике.

Первое существо мы заметили через полчаса пути. Маленькое, размером с кошку, покрытое серебристой чешуей. Оно сидело на ветке и наблюдало за нами огромными желтыми глазами. Увидев, что его заметили, существо пискнуло и исчезло в листве.

— Местный эндемик, — пояснила Сонг. — Безобидный. Удивительно, что они вообще остались при таком обилии хищных тварей.

Дальше таких встреч было больше. Разноцветные птицы с четырьмя крыльями, змеи с прозрачной кожей, через которую были видны внутренности, какие-то летающие медузы, парящие между деревьями. Вся эта живность шарахалась от нас, чувствуя опасность.

Заодно это наглядно показывало мне, что бывает с местностью, если Разлом вовремя не закрыть. Что бы это ни было на самом деле, но оно преобразует привычный мир вокруг себя и сложно так сказать — хорошо это или плохо на самом деле.

— Умные твари, — заметил я, наблюдая, как стая обезьян спешно покидает нашу дорогу. — Знают, когда лучше не связываться.

— Инстинкт самосохранения, — кивнула Сонг. — После того, что ты вчера устроил с черепахой, вся живность на острове наверняка в курсе, что появился серьезный хищник.

Через два часа пути заросли начали редеть. Деревья становились ниже, более чахлыми. Земля под ногами из мягкой почвы превратилась в каменистую поверхность, покрытую слоем серого пепла. Температура заметно выросла.

— Начинаются вулканические земли, — предупредила Сонг, вытирая пот со лба. — Дальше будет только жарче.

Она не преувеличивала. Еще через полчаса пейзаж изменился кардинально. Вместо зеленых джунглей — выжженная земля, покрытая застывшей лавой. Черные скалы причудливых форм, трещины в земле, из которых вырывался горячий пар. И повсюду — пепел, серый, мелкий, проникающий везде.

Запах тоже изменился. Вместо влажной свежести джунглей — сера, горелый камень и что-то еще, неприятное и тревожное. Запах смерти. Неприятное место, как ни посмотри.

— Смотри, — Сонг указала вперед.

Из-за скалы показалась фигура. Человекоподобная, но явно не человек. Серая кожа, покрытая трещинами, из которых сочился желтоватый свет. Вместо глаз — две дыры, полные жидкого огня. Существо двигалось медленно, почти лениво, волоча за собой что-то похожее на обгоревшую дубину.

— Пепельный, — опознала Сонг, видимо, встречала таких в Разломах. — Осторожно, они редко ходят поодиночке.

Словно в подтверждение ее слов, из-за других скал начали появляться похожие фигуры. Пять, десять, пятнадцать… Целая толпа серых, обгоревших тел с горящими глазами.

— Встречают гостей, — усмехнулся я, доставая меч. — Как мило с их стороны.

Первый пепельный заметил нас и издал звук — что-то среднее между стоном и ревом. Остальные подхватили этот крик, и воздух наполнился жутким хором.

А потом они атаковали.

Несмотря на кажущуюся медлительность, пепельные двигались быстро. Первый замахнулся своей дубиной, целясь мне в голову. Я ушел в сторону и полоснул мечом по его боку. Лезвие прошло через серую плоть, оставив глубокую рану, из которой брызнула не кровь, а расплавленная магма.

— Осторожно! — крикнула Сонг. — Их кровь обжигает!

Спасибо, конечно, за предупреждение, но я уже сам это заметил. Капли магмы шипели на камнях, оставляя дымящиеся следы. Нужно быть аккуратнее.

Я перешел в Стойку Морозного Предела. Мой клинок покрылся инеем, температура вокруг резко упала. Следующий удар не просто разрубил пепельного — лед мгновенно заморозил рану, не давая магме вытечь. Вот так гораздо лучше.

— Умно! — одобрила Сонг, создавая воздушный барьер вокруг себя.

Пепельные окружили нас, атакуя со всех сторон. Их дубины, камни, голые кулаки — все шло в ход. Но они были предсказуемы, двигались по простым паттернам. Уклон влево, удар снизу вверх, разворот, горизонтальный рассекающий взмах.

Ледяной меч оставлял за собой морозный след, замораживая пепельных на месте. Они превращались в статуи, которые рассыпались от малейшего прикосновения.

Сонг тоже не стояла без дела. Ее посох крутился с невероятной скоростью, создавая вокруг нее настоящий торнадо. Пепельные, пытавшиеся приблизиться, отлетали в стороны, разбиваясь о скалы.

— Сверху! — крикнула она внезапно.

Я поднял голову и увидел летающие черепа, объятые пламенем. Десяток огненных шаров с пустыми глазницами и оскаленными зубами. Они пикировали на нас, оставляя за собой дымные следы.

Резким движением перешел в Стиль Буревестника. Молнии заплясали по лезвию меча, сменяя лед, воздух затрещал от электрических разрядов. Я взмахнул клинком, посылая дугу молний в летящих тварей. Электричество прошло через них, заставив взорваться фейерверком искр и костей.

Но на место уничтоженных прилетали новые. И не только черепа. Живая колесница, если можно так назвать эту конструкцию из горящего дерева и металла. Четыре пылающих колеса, деревянный остов, окутанный пламенем, и никого на месте возницы. Тварь неслась прямо на нас, изрыгая потоки огня.

— Вон там! — указал я Сонг на выступ скалы. — На самом верху!

Она посмотрела и кивнула, поняв. На вершине колесницы, там, где должна была быть крыша, виднелся участок, где пламя было не таким ярким, а конструкция казалась хрупкой.

— Подбрось меня! — крикнул я.

Сонг не стала спрашивать зачем. Воздушный поток подхватил меня, поднимая вверх. Я оттолкнулся от воздушной подушки, используя «Шаги по Небу», и взлетел еще выше.

Колесница попыталась сбить меня потоком пламени, но я крутанулся в воздухе, уходя от атаки. Меч в моих руках заискрился — Стиль Огненной Геенны пришелся сюда как никогда кстати.

Удар пришелся точно в слабое место. Лезвие пробило деревянную конструкцию, и я почувствовал, как оно входит во что-то мягкое. Ядро. У этой твари было органическое ядро, спрятанное внутри горящей оболочки. Порой меня удивляет фантазия тех, кто создает все эти хреновины.

Колесница взвыла, да, именно взвыла, хотя у нее не было рта, и начала разваливаться. Горящие обломки полетели во все стороны. Я оттолкнулся от падающей конструкции и приземлился рядом с Сонг.

— Неплохо, — сказала она, отбивая очередную атаку пепельных, — но их все еще много.

Действительно, несмотря на наши усилия, враги продолжали прибывать. Из трещин в земле вылезали новые пепельные, с неба слетались огненные черепа, а вдалеке я уже видел еще две колесницы.

— Нужно пробиваться к вулкану, — решил я. — Здесь мы только время теряем.

— Согласна. Я прикрою!

Сонг воткнула посох в землю и закрыла глаза. Бирюзовая энергия взметнулась вверх, создавая вокруг нас купол из ветра. Но это был не просто барьер — воздушные потоки начали ускорять наши движения, делая нас быстрее и проворнее. Самое главное — приноровиться к этому, а то ведь так можно наделать ошибок, просто неправильно рассчитав свои силы.

— Это заклинание поддержки, — пояснила она. — Держится пять минут. Успеем?

— Более чем.

Мы рванули вперед. Мир вокруг словно замедлился — эффект от магии Сонг делал восприятие острее. Пепельные, пытавшиеся преградить путь, двигались как в патоке. Мой меч разрубал их прежде, чем они успевали замахнуться.

Концентрированные удары, способные крушить камень. Каждый мой взмах оставлял борозды в застывшей лаве, разрубая не только врагов, но и сам ландшафт. Путь расчищался передо мной как по волшебству.

Сонг прикрывала спину, отбивая атаки летающих черепов. Ее посох был везде одновременно — справа, слева, сверху, снизу. Воздушные лезвия разрезали огненных тварей на части.

Мы неслись через выжженные земли как два урагана. Монстры пытались остановить нас, но безуспешно. Слишком быстро мы двигались, слишком слаженно действовали. После вчерашнего боя мы научились чувствовать друг друга в бою, предугадывать движения партнера. Хотя кого я обманываю, конечно, синхронизация была по немного иной причине.

Еще одна колесница попыталась врезаться в нас, но я просто подставил меч, усиленный молнией. Электрический разряд прошел через всю конструкцию, взорвав ее изнутри.

— Впереди подъем! — крикнула Сонг.

Действительно, ландшафт начал меняться. Плоская выжженная равнина сменилась крутым склоном. Черные базальтовые скалы вздымались вверх, а между ними виднелись потоки еще не остывшей лавы.

И там, на вершине склона, я увидел вулкан. Огромный, грозный, но спящий, а у его подножия была огромная площадка из черного камня, окруженная обсидиановыми колоннами. В центре — углубление, похожее на кратер. И оттуда исходила энергия. Мощная, древняя, опасная.

— Там точно что-то есть, — согласился я. — Что-то большое.

Мы поднялись по склону, добивая последних преследователей. Пепельные и огненные черепа отстали — видимо, не решались приближаться к этому месту.

Площадка вблизи оказалась еще больше, чем казалось снизу. Диаметром метров двести, не меньше. Черный камень был отполирован до зеркального блеска, в нем отражалось багровое небо. Колонны уходили ввысь на добрых тридцать метров, покрытые странными рунами.

Мы осторожно ступили на черный камень. Ничего не произошло. Тишина, только ветер свистел между колоннами. Но я чувствовал — что-то наблюдает. Что-то огромное и очень, очень старое.

Мы медленно дошли до центра площадки. Кратер оказался глубоким, метров пятнадцать. На дне виднелась застывшая лава, покрытая трещинами. И эти трещины светились изнутри золотистым светом.

— Дарион, — тихо сказала Сонг, — посмотри на энергетические показатели.

Она держала в руках небольшой техномагический артефакт — измеритель магической активности. Стрелка зашкаливала, прибор искрил и дымился.

— Это точно босс Разлома, А-ранга, — подтвердила она. — Может, даже выше. Нам нужно быть очень осторож…

Земля резко вздрогнула, заставив девушку пошатнуться и вцепиться в мое плечо. Сонг тут же покраснела, встретившись со мной взглядом, и выпрямилась.

Дрожь продолжалась. Сначала слабо, потом сильнее. Из кратера вырвался столб пламени высотой в сотню метров. Жар был такой, что даже на расстоянии обжигал кожу. Колонны вокруг площадки засветились.

— Любят же твари эффектные появления, — усмехнулся я. — Хотя кто подобного не любит.

Сначала показалась голова. Огромная, размером с дом, покрытая золотистой чешуей и увенчанная четырьмя изогнутыми рогами. Глаза — два озера расплавленной лавы. Пасть, полная зубов. Массивный каменный подбородок, закрывающий нижнюю челюсть как забрало.

Потом из кратера поднялось тело. Колоссальное, округлое, напоминающее помесь крокодила и черепахи. Каждая чешуйка размером со щит, между ними проглядывала застывшая магма. Шипы, толстые как стволы деревьев, торчали из спины.

Существо полностью выбралось из кратера и встало на четыре толстые конечности. Каждая нога была как колонна, покрытая корой из окаменевшей лавы. Когти оставляли борозды в черном камне.

Размер… О, эта тварь была размером с небольшую гору. Рядом с ней даже гигантская черепаха казалась бы карликом.

— Древний дракон, — выдохнула Сонг, ее голос дрожал. — Я читала о нем в легендах клана. Каменный Владыка. Он появлялся только однажды, примерно половину тысячелетия назад на западном побережье был прорыв.

Дракон, а это определенно был он, пусть и не совсем обычный, посмотрел на нас. В его взгляде читался разум.

А потом он заговорил.

Не словами — звуком. Низкий, вибрирующий рев, от которого дрожали камни. Но каким-то образом я понимал смысл. Вызов. Он бросал нам вызов, как достойным противникам.

— Ну что ж, — сказал я, доставая меч. — Раз он так вежливо просит…

— Дарион, это безумие! — Сонг схватила меня за руку. — Он же огромный! И наверняка владеет древней магией! Нам нужно отступить, собрать подкрепление…

— Сонг, — я мягко высвободил руку. — Мы пришли сюда очистить остров. Вот главный босс. Убьем его — остров свободен. К тому же, — я усмехнулся, — когда это меня останавливали размеры противника? Чем он больше, тем громче падает — только и всего.

Дракон словно понял наш разговор. Он фыркнул, и из его ноздрей вырвались клубы пара. Потом сделал шаг вперед. Земля содрогнулась от его веса.

Атака началась внезапно. Дракон просто махнул лапой — движение, которое для него было легким взмахом, а для нас — смертельной лавиной. Я схватил Сонг и отпрыгнул в сторону, используя «Шаги по Небу».

Удар пришелся туда, где мы стояли секунду назад. Черный камень не просто треснул — он превратился в крошево. Ударная волна отбросила нас еще дальше.

— Он быстрый для своих размеров! — крикнула Сонг.

Я уже заметил. Несмотря на колоссальные габариты, дракон двигался с пугающей скоростью. Его следующая атака, удар хвостом, я едва успел предвидеть. Огромный отросток, покрытый шипами, просвистел над нашими головами.

Я сменил стиль, и молнии заплясали по клинку, после чего рванул вперед, целясь в ближайшую лапу дракона. Удар пришелся между пластинами брони, молния прошла по телу твари.

И… ничего. Дракон даже не дернулся. Только посмотрел на меня, с чем-то похожим на любопытство.

Не теряя времени, перешел к Морозному Пределу. Клинок покрылся инеем, температура упала так резко, что в воздухе закристаллизовалась влага. Серия ударов по той же лапе, попытка заморозить сустав.

Бесполезно. Лед таял, не успев даже коснуться брони. Внутренний жар дракона был слишком силен.

— Дарион, берегись!

Пасть дракона раскрылась, и оттуда вырвался поток расплавленной магмы. Густой, раскаленной, несущей смерть.

Я отскочил, но поток был слишком широким. Сонг создала воздушный барьер, отклоняя магму в сторону, но даже так жар опалил кожу.

— Спасибо!

— Не за что! У меня есть идея!

Она направила поток ветра мне под ноги, поднимая в воздух. Я использовал подъемную силу, чтобы взлететь на уровень головы дракона. Вблизи тварь выглядела еще более устрашающе. Каждый глаз был размером с меня.

Что ж, раз не берут обычные атаки, пора использовать тяжелую артиллерию. Стиль Рассекающей Горы. Максимальная концентрация силы в одной точке. Удар должен был пробить даже эту броню.

Однако, к моему удивлению, клинок встретился с чешуей… и отскочил. Искры полетели во все стороны, но на броне осталась лишь глубокая царапина.

Дракон повернул голову, и я оказался лицом к лицу, вернее, лицом к глазу, с древним существом. В его взгляде читалось разочарование? Будто он ожидал большего.

Следующее движение головы смахнуло меня как назойливую муху. Я кубарем полетел вниз, едва успев сгруппироваться перед приземлением.

— Его броня непробиваема! — крикнул я Сонг.

— Должно же быть слабое место! — ответила она, уклоняясь от очередного удара хвостом.

Наруч «Око Мастера» на моей руке нагрелся, анализируя противника. Информация медленно поступала в сознание. Структура брони, распределение энергии, источники силы…

И ничего. Никаких очевидных слабостей. Броня монолитная, без щелей. Суставы защищены дополнительными пластинами. Даже глаза прикрыты прозрачной, но прочной мембраной.

Дракон атаковал снова. На этот раз он встал на задние лапы и обрушил передние на площадку. Удар был такой силы, что каменная платформа треснула пополам. Я едва удержался на ногах, Сонг пришлось левитировать, чтобы не упасть в образовавшуюся расщелину.

— Так не пойдет! — крикнула она. — Нужна другая тактика!

Она была права. Прямые атаки не работали. Нужно было думать. Дракон огромный, покрыт непробиваемой броней, плюется магмой. Что у него может быть уязвимого?

И тут я вспомнил вчерашний бой с черепахой. Я быстро отпрыгнул один раз, второй, и поднялся выше, используя «Шаги по Небу».

Взгляд скользнул по телу дракона, изучая каждую деталь. Золотистая чешуя, шипы, застывшая магма между пластинами… Стоп. Там, на затылке, где шея соединялась с головой. Небольшой участок, где магма не застыла полностью. Она пульсировала, светилась ярче, чем в других местах.

— Сонг! — позвал я. — Видишь на затылке светящееся пятно?

Она прищурилась, вглядываясь.

— Да! Трещина в броне, магма там жидкая!

— Нужно пробиться туда. Но он не даст просто так подобраться.

— Я отвлеку! — решительно сказала девушка.

Не дожидаясь ответа, Сонг рванула вперед. Ее посох засветился ярче, бирюзовая энергия окутала все тело. Она начала двигаться с невероятной скоростью, мелькая вокруг дракона как раздражающая муха.

Воздушные лезвия били по глазам твари, заставляя моргать. Маленькие ураганы крутились вокруг головы, мешая сосредоточиться. Сонг даже умудрилась запрыгнуть на нос дракона и ударить посохом прямо между глаз.

Дракон взревел. Не от боли, удары Сонг не могли причинить ему вреда, а от раздражения. Он начал мотать головой, пытаясь сбросить назойливую девчонку.

Я приземлился, побежал по спине дракона. Тварь была слишком занята Сонг, чтобы заметить меня.

Вблизи трещина выглядела больше — с кулак размером. Магма внутри бурлила, выпуская пузыри раскаленного газа. Жар был невыносимым.

Я поднял меч и со всей силы вонзил его в трещину. Лезвие вошло по самую рукоять, погружаясь в жидкую магму.

И в этот момент я активировал способность.

Способность, поглощенную у гигантской черепахи. Звуковой колокол. Надо же было ее когда-то использовать, так почему бы и не сейчас.

Эффект был мгновенным и разрушительным. Внутри тела дракона раздался оглушительный звон. Не просто звук — вибрация такой силы, что воздух вокруг задрожал. Колокольный звон резонировал внутри монолитной брони дракона, усиливаясь с каждым отражением.

Дракон заревел, но теперь, наконец, это был рев боли. Его тело забилось в конвульсиях. Внутренние органы, не защищенные броней, разрывались от резонанса. Магма в трещинах забурлила и начала прорываться, вытекая наружу.

Звон продолжался. Я держал меч, не давая вибрации затухнуть. Дракон пытался сбросить меня, но движения были хаотичными, неконтролируемыми. Его нервная система разрушалась изнутри.

Наконец, после того, что казалось вечностью, дракон рухнул. Сначала на колени, потом полностью. Гигантское тело содрогнулось в последний раз и замерло. Из трещин в броне вытекала остывающая магма, превращаясь в стекловидную массу.

Я вынул клинок и спрыгнул с туши, оглядывая его. Что ни говори, но Ария предусмотрела, возможность, что я буду сражаться с кем-то очень-очень горячим.

Сонг подлетела ко мне, ее лицо было смесью восторга и изумления.

— Как? Как ты понял, что звук сработает?

Я сел прямо на черный камень, выдохнув.

— Монолитная броня — это и сила, и слабость. Она защищает снаружи, но, если создать вибрацию внутри, ей некуда деться. Броня становится резонатором, усиливающим звук. А органы дракона не были рассчитаны на такое воздействие. Внутренности просто превратились в кашу от резонанса.

— Гениально, — выдохнула она.

Вдруг земля снова задрожала. Но не так, как от движений дракона. Это было что-то другое, более глубокое, фундаментальное.

— Землетрясение? — встревожилась Сонг.

Но я смотрел не на землю. А на воздух перед нами, где начало происходить нечто знакомое. Пространство трескалось, как стекло. Черные линии расходились от невидимой точки, создавая паутину разрывов.

— Разлом, — понял я.

Трещины расширились, и реальность просто… разошлась. Передо мной открылся проход в другое место. Но это был не обычный Разлом, этот был намного больше. Там, по другую сторону, был другой мир.

Я видел странный ландшафт — каменные ульи, уходящие к горизонту. Небо цвета ржавчины. И существ. Тысячи существ.

Ящероподобные в примитивных доспехах. Они бежали, сражались, умирали. А их противниками были…

— Анциллы, — прошептал я.

Муравьи. Те самые муравьи, которые похитили Тень. Они вели войну с ящерами, и судя по всему, побеждали. Организованные фаланги муравьев теснили разрозненные отряды ящеров. Но самое интересное я увидел в конце армии муравьев.

Королева анциллов. Похоже, даже та самая, что я видел в улье, когда вытаскивал Тень. Высокая фигура с почти человеческим лицом и фасеточными глазами. Она командовала своей армией с холма, окруженная стражами.

И вот наши взгляды встретились через Разлом.

Узнавание было мгновенным. Ее глаза расширились, насколько это вообще возможно для фасеточных глаз. А потом раздался крик. Пронзительный, полный ужаса вопль, который я совсем не ожидал услышать от этого существа.

Даже на расстоянии и через искажение Разлома я разобрал клацающие звуки, которые сложились в почти узнаваемые слова:

— НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ОН! ЗАКРЫТЬ! НЕМЕДЛЕННО ЗАКРЫТЬ РАЗЛОМ!

Десятки муравьев-ткачей бросились к Разлому. Их лапы двигались с бешеной скоростью, плетя что-то из энергетических нитей. Пространство начало стягиваться, Разлом уменьшаться.

Я шагнул вперед и успел схватить одного муравья, который оказался слишком близко к краю. Потянул на себя, но Разлом захлопнулся, разрезав беднягу пополам. Передняя часть с головой и двумя лапами упала к моим ногам, задняя осталась по ту сторону.

Волна энергии от закрытия Разлома прокатилась по острову. Воздух звенел, камни трескались. А потом все стихло.

Сонг подошла ко мне, глядя на останки муравья.

— Мне не показалось? Их королева была в ужасе от тебя?

— Не показалось, — усмехнулся я, вспоминая ее панический крик.

— Твои старые знакомые? — в голосе Сонг звучало любопытство пополам с опасением.

— Можно и так сказать. Они украли моего пса, я вырезал половину их улья и убил их мутировавшего стража, забрал пленников. А их королева… скажем так, она меня запомнила. И, похоже, очень хорошо запомнила.

— Впервые вижу, чтобы существа разных Разломов сражались… — Сонг явно была в замешательстве.

Ну а то, что Разлом впервые закрыли с той стороны, она, видимо, решила благоразумно не упоминать. Я и сам подобному был сильно удивлен.

— Думаю, мы их еще увидим.

Девушка достала планшет и начала проверять показания, ее лицо тут же изменилось.

— Дарион! — ее голос звенел от волнения. — Смотри! Энергетические всплески… их больше нет! Ни одного!

— То есть?

— То есть остров полностью очищен! Все монстры мертвы! Мы сделали это!

Радость переполнила ее. Сонг отбросила планшет и бросилась мне на шею, крепко обнимая.

— Мы сделали это! Клан Шу восстановит свою честь! Император признает нас снова! Это все благодаря тебе!

Я обнял ее в ответ. Остров очищен. Миссия выполнена. И никаких серьезных ранений, не считая пару ожогов на руке. Все же не зря я отказался от лавовых ванн в мире демонов. Не выдержал бы.

— Не только благодаря мне, — поправил я. — Ты тоже сражалась. Без твоей поддержки было бы сложнее.

Сонг подняла голову, глядя мне в глаза. В ее взгляде было столько благодарности, восхищения и чего-то еще, более личного, что на мгновение я забыл обо всем остальном.

— Спасибо, — прошептала она. — За все.

Солнце начинало клониться к закату, окрашивая небо в багровые тона. Мы стояли посреди разрушенной арены, рядом с тушей древнего дракона, уставшие, израненные, но победившие.

Остров Лунного Дракона был свободен, а это значит, что мне надо двигаться дальше.

Понравилась история? Жми лайк!

Продолжение: https://author.today/reader/485266

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

Content

Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

Глава 1 Это наш дом

Глава 2 Последствия и Решения

Глава 3 На равных?

Глава 4 Игры со временем

Глава 5 Штурм

Глава 6 Расходящиеся пути

Глава 7 Пламя Возмездия

Глава 8 Апостол Хаоса

Глава 9 Короткий разговор

Глава 10 Когда оседает пыль

Глава 11 Боги, собаки и кинозвезды

Глава 12 Прыгнуть выше головы

Глава 13 Небесная охота

Глава 14 Властелин бури

Глава 15 Восточный Вояж

Глава 16 Дегустация с последствиями

Глава 17 Проверка на вшивость

Глава 18 Завтрак с картой смерти

Глава 19 Явление божества

Глава 20 Пепел и магма

Nota bene