Калгари 88. Том 10

Глава 1

Тяжкий апрель 1986 года

Весь апрель 1986 года Арина упорно накатывала новые, только что поставленные программы на будущий сезон: нужно было закрепить навык перед двухмесячным отпуском. Обычно постановка и первоначальная накатка программ длились две недели, но для Хмельницкой тренерский штаб ДЮСШОР № 1 сделал исключение — она занималась этим весь апрель, настолько высоки были ставки на следующий, первый взрослый сезон, когда бывшей юниорке было необходимо заявить о себе.

Одногруппникам было полегче: в течение двух первых апрельских недель всем им программы были уже поставлены, и ребята отправились на заслуженный отдых до первого июля, когда в фигурном катании должен был начаться новый сезон 1986–1987 года. После символического последнего звонка сезона, Людмила Хмельницкая и Марина Соколовская остались вдвоём и исправно ходили на тренировки ещё две недели. Катались в гордом одиночестве под зорким наблюдением двух тренеров, Владислава Левковцева и Виктории Дайнеко.

Если Арина оттачивала свои уже поставленные новые программы, доводя их до совершенства, то Соколовская катала старые постановки, и катала их лишь для того, чтобы не потерять форму: она всё так же поддерживала своё желание перейти в ЦСКА. В этом московском клубе ей должны были поставить новые программы. Можно, конечно, поставить и здесь, в Екатинске, но Марина не знала, понравятся ли они новому тренеру, Станиславу Алексеевичу Жуку, поэтому решила с постановками подождать до полного перехода в московский клуб.

Однако Арина видела, что Соколовская сейчас катает свои старые программы без всякого интереса и энтузиазма: похоже, они уже надоели ей, как горькая редька. Естественно, фигуристке хотелось поставить что-то новое, что-то такое, чем можно удивить зрителей, в том числе и зарубежных.

— Ты сама-то под что хотела бы кататься? — как-то спросила Арина у Соколовской после очередной тренировки.

— Короткую программу я бы хотела под нашу советскую эстрадную музыку, — подумав, ответила Марина. — Что-нибудь не очень энергичное. Ну, например, под песню Пугачевой «Миллион алых роз». Музыка свежая, новая, написана недавно, в 1985 году, слушается романтично. Я, конечно…

Марина помолчала, словно собираясь с мыслями. Потом продолжила.

— Я хотела бы катать под что-нибудь энергичное, современное и популярное, под рок, хард-рок или металл. Но я понимаю, что под эту музыку мне не дадут кататься здесь и сейчас. Да и дело даже не в этом… Болельщики в фигурном катании бывают разного возраста, и как бы чего лично ни хотелось, но музыка должна нравится абсолютно всем. «Миллион алых роз» — это романтичная композиция, поэтому я думаю, что она очень подойдёт мне. Подойдёт нашим советским зрителям и зарубежным в том числе.

Арина с большим уважением посмотрела на Соколовскую: Марина за последнее время в её глазах очень сильно повзрослела и выросла, она начала рассуждать как взрослая, думая не только о себе, но и об окружающих. Да и говорила вполне здравые вещи. Именно так всё и обстояло с музыкальным сопровождением. Оно должно нравится не только тебе, но и болельщикам, чиновникам федерации, судьям.

— А произвольную программу? — улыбнулась Арина.

— Произвольную… — задумалась Соколовская. — В произвольной я бы хотела попробовать отжечь и немного погрустить. Поставить что-нибудь абсолютно нетипичное для меня. Например, танго Астора Пьяццолы Oblivion. Ты слышала эту музыку? Она относительно новая и сейчас не используется. Написана в 1982 году. Я совсем недавно слушала дома кассеты с новой классической музыкой, которые отец привез из-за границы и буквально влюбилась в эту мелодию.

Слышала ли Арина эту музыку? Конечно! В её времени она считалась уже седой классикой, и брали её все кому не лень. На каждом крупном чемпионате она звучала по несколько раз на дню. Но надо признать, музыка действительно завораживающая и имеющая много музыкальных акцентов для выражения мастерства фигуриста и его эмоций. Выбор Соколовской был очень интересен, и Арина с удовольствием посмотрела бы, как она будет катать это танго.

— Кажется, я что-то читала об этой музыке, — призналась Арина, не желая вдаваться в подробности, — но слушать её не слушала. Я думаю, что ты не стала бы брать плохое музыкальное сопровождение. У тебя есть хороший вкус, Маринка…

… В конце апреля 1986 года спортивные дорожки Арины Стольниковой/Людмилы Хмельницкой и Марины Соколовской окончательно разошлись. После последней тренировки зашли по привычке поесть мороженое в детское кафе «Золушка», и там Марина чуть не расплакалась. Всё-таки одолевали её сомнения по поводу переезда в Москву. Казалось талантливой фигуристке, что оставляет здесь, в Екатинске, и в родной ДЮСШОР, часть своей души, настолько привыкла она к своей альма-матер.

— Даже не знаю, как я буду там жить, — грустно сказала Соколовская, незаметно вытирая слезу краешком носового платка. — Все люди незнакомые, всё не такое, к которому привыкла. Да ещё и без родителей. И бытовые проблемы придётся решать самой: питание, стирка, здоровье и прочие. Знаешь, я иногда уже думаю отказаться от всего этого и продолжить заниматься здесь. Но одновременно я чувствую, что это путь в никуда. Мы с тобой будем тут толкаться и на двоих тренера не хватит. Если я не покажу себя хорошо в следующем сезоне, на всей моей карьере придётся поставить крест. Я никогда не выберусь из Екатинска. Только Москва!

— Значит, не сомневайся, — Арина положила свою руку на безвольную руку Соколовской, лежащую на столе. — Раз решила, руби по живому. Будет трудно, но только на первых порах, дальше ты сама справишься. Звони, будем болтать от нечего делать. Делиться наболевшим, так сказать. А вообще… Желаю тебе успеха во всём. Ты достойна быть счастливой.

На этой позитивной ноте подружки доели мороженое и расстались, как они думали, навсегда… Соколовская отправилась домой, отдыхать и подтягивать учёбу, Арина тоже поехала домой на дребезжащем ЛиАЗе, с грустью смотря в окно и одновременно вспоминая слова Левковцева, сказанные им при завершении сегодняшней последней тренировки.

… — Ну вот и всё, Люда, настало время отдыха и у тебя, и у меня, — улыбнулся тренер, когда тренировочное время закончилось. В пустой арене гулял ветер. И даже на смену фигуристкам не пришли хоккеисты, потому что у них тоже начался летний отпуск.

— Да, и это очень хорошо, — согласилась Арина, не зная, что сказать дальше. Соколовская так вообще уставилась в сторону и надулась.

— Я хотел бы дать тебе последнее наставление перед отпуском, — заявил тренер. — В следующий раз мы увидимся только 1 июля. У тебя будет двухмесячный перерыв в регулярном тренировочном процессе. Я понимаю, что лето — это море, солнце, тепло и множество развлечений. Но всё-таки постарайся не бросать тренировки. Хотя бы по полчаса в день регулярно делай зарядку, разминку или заминку, а также занятия по хореографии, растяжке. Обязательно бегай. Желательно, конечно, было бы по часу в день заниматься, но я понимаю, что летом это может быть нереально. Не всегда есть место для тренировок и компания для них. Ты, кстати, в спортивный лагерь поедешь? В «Совёнок», в который ты всегда раньше ездила от завода?

— Да, наверное, — осторожно ответила Арина. Если настоящая Люська ездила, значит, скорее всего, придётся ехать и ей, хотя… В детский лагерь она не ездила ни разу. Да и не хотела, если честно признаться.

— Если в лагерь поедешь, — улыбнулся Левковцев, — возможно, встретишься с Викторией, она туда на лето хочет тренером отряда устроиться. Так что ты окажешься в надёжных руках. Ну а сейчас я всё сказал. Отдыхайте, тренируйтесь, старайтесь следить за весом. Спасибо вам за труд, счастливого отдыха. Уже завтра каток будет разморожен и заново залит только через 2 месяца, перед вашим приходом на первую тренировку. Марина…

Левковцев вдруг замолчал и Арина нутром почувствовала что и ему сейчас тяжело.

— Марина, мы с тобой прошли через многое, и это были лучшие годы моей жизни, — помедлив, сказал тренер. — Отпускаю тебя в большой мир и желаю всего наилучшего.

Арина и Соколовская пожали Левковцеву руку и отправились в раздевалку… Так закончился официальный сезон в фигурном катании 1985−86 года. Предстояли новые дела и новые свершения…

… Пока Арина ехала домой, а Соколовская думала о своём будущем, в Москве, в центре ледовой подготовки ЦСКА, по Ленинградскому шоссе 41, тоже проходила последняя тренировка под руководством заслуженного тренера СССР Станислава Алексеевича Жука. Когда последние фигуристы его группы покинули лёд, направившись в раздевалку, уважаемый тренер заметил у калитки знакомого человека. Это был председатель центрального комитета федерации фигурного катания СССР товарищ Шеховцов.

— Здравствуйте, чем обязан? — Жук подошёл к начальнику и протянул руку.

— День добрый, — вежливо пожал руку Шеховцов. — Вы помните, у нас перед чемпионатом Свердловской области был разговор о переходе к вам одной из свердловчанок?

— Как? Вы ко мне хотите перевести Хмельницкую? — осторожно спросил Жук, не веря своему счастью.

— Эээ… нет… Дорогой Станислав Алексеевич… — даже как-то по-недоброму рассмеялся Шеховцов. — Вы вообще наши разговоры помните? Я вам предлагал сначала, чтобы Хмельницкая тренировалась у вас. Вы что на это ответили? Вы отказались брать её к себе, сказав, что у неё нет таланта. Сейчас она стала чемпионкой мира, заметьте, без вашего участия, а только с подачи молодого провинциального тренера Левковцева. И какой нам смысл сейчас к вам переводить Хмельницкую? Ей вполне уютно и у себя в ДЮСШОР, со своим тренером.

— К чему тогда ваши сентенции? — недовольно спросил Жук.

— А к тому, товарищ Жук, — непреклонным официальным тоном ответил Шеховцов. — Вы тогда обещали взять к себе Соколовскую, так как сочли её более перспективной. Вот с ней вы будете работать. Марина на чемпионате мира заняла пятое место, хотя, как вы видели, у неё были все шансы на медаль. Тем более, вы сами хотели, чтобы она перешла к вам в команду.

— Соколовская? — задумчивым тоном спросил Жук. Кажется, он совсем забыл о своих обещаниях.

— Именно так, — согласился Шеховцов. — Марина очень перспективная спортсменка, обладающая двумя тройными прыжками. Причём исполняет их на очень хорошем уровне, при этом очень стабильна. Вы возьмёте Соколовскую к себе и выведите её на более высокий уровень. На уровень медалей. Как вам такой вариант?

— Я согласен, — кивнул головой Жук. — Переход в Москву уже вопрос решённый? Она сама изъявила желание?

— Да! Мне уже звонили из Екатинска: директор спортшколы и председатель спортивного комитета. Документы для перевода в вашу организацию уже готовы. Сейчас девушка закончит учебу и в течении июня переедет в Москву. 1 июля она уже должна заниматься у вас. Я сам лично возьму на контроль вопрос о её размещении в хорошем месте для проживания, о бытовых условиях и о питании. Да… На заметку…

Шеховцов помолчал, а потом продолжил.

— Вам, наверное, стоит знать, но её отец, Владимир Степанович Соколовский, — герой социалистического труда, народный депутат, директор Уралвагонзавода, с прямым подчинением Совету министров СССР. Вполне возможно, будущий кандидат в члены ЦК. Это очень влиятельный человек, со связями в Москве, и свой человек в Министерстве обороны, с множеством знакомств среди военных, а к этому министерству, как известно, относитесь частично и вы.

— И к чему вы мне это говорите? — недружелюбно спросил Жук, начинавший вскипать от каких-то намёков.

— Я к тому, что ведите себя, пожалуйста, повежливее, и посдержаннее, и не только с ней, но и вообще со всеми учениками, — строго сказал Шеховцов и, не прощаясь, развернулся и уверенной походкой направился к выходу с катка.

… Арина пришла домой и свалилась на кровать. Свобода! Правда, пока ещё частичная. Сейчас остались только учёба и занятия в секции хореографии, которую она начала вести в школе по понедельникам.

На учёбу она налегла основательно и за апрель порядочно подтянула её. Получилось легко. Арина всегда была сторонницей метода неторопливого движения вперёд и вверх. Она верила, что если каждый день делать что-то даже понемногу, по плану, то рано или поздно придёшь к намеченной цели. Так и с учёбой: за месяц ежедневных занятий, включая субботу и воскресенье, она подтянула все долги и даже вырвалась вперёд. Сейчас осталось только сдать лабораторные работы и контрольные за апрель и ждать годовых экзаменов. А потом… Потом она не знала, что будет. Правда, Дарья Леонидовна, когда пришла с работы, сразу обозначила ориентиры и планы на лето. И они были так себе!

— Люся, я тебе, как всегда, взяла путёвку в спортивный лагерь «Совёнок», — сказала мама за ужином. — Заплатила 16 рублей, остальное профком.

Арина сначала опешила. Она, конечно, слыхала, что Люська ездила по пионерлагерям и по спортивным лагерям, да и Левковцев сегодня что-то насчёт этого говорил, но она-то, Арина Стольникова, в своей жизни ни разу не ездила ни в какой лагерь, ни в летний, ни в зимний! Типичный домашний ребёнок, она всегда проводила свободное время и каникулы с родителями. Даже когда была совсем маленькая, ездила с ними отдыхать во Вьетнам, в Китай, на Хайнань, в Турцию, в Египет, на Кипр. Деньги в семье Стольниковых водились в нулевые-десятые годы. Но лагерь… Бррр… Да она вообще не хотела туда ездить!

Конечно, она с малолетства и юниорства участвовала в летних и осенних сборах, которые, как правило, проходили либо в Новогорске, либо, как последний раз, в Куршевеле, в спортивном клубе Oxygen. Но сборы это сборы. Свободы нет. Под руководством массы тренеров ты занимаешься одним: упорными тренировками с утра и до вечера. Приползая вечером в номер с висящим на бок языком, только и думаешь, как бы поскорее всё это закончилось и поскорее свинтить домой.

Но это был только один фактор! Второй фактор был в том, что Арина очень сильно разозлилась тем, что в данной ситуации не были соблюдены её права подростка, не была соблюдена ювенальная субординация между родителем и подростком! Мама должна была спросить сначала у неё самой, согласна ли она поехать в этот спортивный лагерь или нет. Сейчас же её поставили прямо перед фактом: надо ехать, путёвка куплена.

— А разве это обязательно? — недовольно спросила Арина. — Ты же мне ничего не говорила.

— А здесь и говорить не надо, — недоуменно ответила Дарья Леонидовна. — Все дети ездят в лагерь. И ты всегда ездила и слова не говорила. А здесь что будешь делать? Днями по улицам шататься? Ты же не будешь здесь, в пыльном городе, сидеть всё лето??? Ты же чемпионка мира! Что тут делать? С этой пакостной Анькой даже не вздумай на каникулах никуда ходить! Я тебя в лагерь отправляю, потому что там ты будешь под присмотром, сыта, накормлена, напоена. Нет, Люся, так дело не пойдёт. В общем, это вопрос решённый. Я взяла путёвку на первую смену, заезд будет 1 июня. Смена 21 день. Приедешь 22-го числа. Тем более, это будет последний твой заезд в лагерь, так как ты по возрасту уже с трудом проходишь туда.

— Ясно, — пожала плечами Арина. Похоже, в данном случае, действительно, о чём-то спорить и возражать было бесполезно.

— А потом, когда приедешь из лагеря, мы поедем к бабушке на неделю, в Бутку, — напомнила мама. — Я как раз пойду в отпуск, и Саша с вахты должен приехать.

— Мне 1 июля уже на тренировку новую надо будет, — мрачно заявила Арина.

— Ничего страшного, — уверила мама. — Всё как-нибудь образуется… До этого ещё далеко. Кстати, что у вас с демонстрацией? Во сколько завтра пойдёшь?

— Эмм… Что? — удивилась Арина. — С какой ещё монстрацией?

— Господи… Люся! — Дарья Леонидовна укоризненно посмотрела на Арину. — Я сначала подумала, что ты издеваешься надо мной. А сейчас я неожиданно вспомнила, что ты же не ходишь в школу. Тебя просто забыли позвать! Ты забыла, что сегодня 30 апреля, а завтра 1 мая? Завтра же вы-ход-ной! И праздник! День международной солидарности трудящихся! В этом году нам очень и очень повезло, мы целых 4 дня будем отдыхать! Первого и второго мая праздничные дни, а третьего и четвёртого суббота и воскресенье. Можно все дела переделать! Но всё-таки самое важное — это завтрашний праздник.

— И что мне теперь делать? — осторожно спросила Арина. Её подружка в 2022 году Сашка Смелая ответила бы на этот вопрос: «Снимать штаны и бегать».

— Завтра поедем вместе к драматическому театру, я встану к своим в колонну, а ты найдёшь вашу школьную колонну.

— Но я не хочу идти на монстрацию! — недовольно сказала Арина. — Лажа какая-то!

— Люся, не говори глупости! — решительно сказала мама. — Хочешь, чтобы были неприятности? Чтобы люди начали интересоваться, где ты есть? Ты сейчас лицо известное. У всех на виду, и недоброжелатели у тебя могут быть, и завистники. Так что перестань. Мы на демонстрацию поедем завтра вместе! Точка!

Вечером, перед сном, Арина думала, что же это за демонстрация и нафиг она нужна. Но к сожалению, так и не пришла ни к какому выводу…

Глава 2

Первомай

Утром мама встала ни свет не заря.

— Люся, просыпайся! С праздником тебя! — весело крикнула Дарья Леонидовна, заглянув в комнату дочери. — С Первомаем!

— Да, да, да… Праздник весны и труда… — в рифму сказала заспанная Арина, поднимая лохматую голову с подушки.

— Красиво ты назвала День международной солидарности трудящихся, — рассмеялась Дарья Леонидовна. — Люся, но всё-таки просыпайся. Пока позавтракаем, пока соберёмся…

Забавно, но дело в том, что Арина ничего красиво не называла! В её времени этот праздник так и назывался: Праздник весны и труда. Никакого сакрального смысла в нём не существовало. Сколько Арина себя не помнила, это был обычный весёлый праздничный день, на который обычно уезжали за город, на дачу, к друзьям родителей, жарили там шашлыки в мангале, варили плов в казане на улице, играли в настольные игры, катались на велосипедах, в общем, проводили время исключительно весело. Здесь же…

Арина весь апрель была поглощена насущными делами, связанными со спортом, учёбой, и совсем не заметила, как преобразился город. Он как будто расцвёл. Понемногу очистился от зимней грязи, начали распускаться листья, вылезла трава, особенно там, где проходила теплотрасса. Вообще, весна на удивление, стояла тёплая и благостная. Почти каждый день светило солнце и радовала погода. Ветерок приносил запах оттаявшей земли и свежей травы.

Крохотная речка, протекавшая по пустырю в 100 метрах от дома, неожиданно вздулась, и даже из окна квартиры было видно, как мощное течение пригибает кусты на берегу.

Однако если эти изменения в облике города были естественными и связанными с переменой времени года, то Арина совсем выпустила из виду, как с середины апреля стали появляться другие изменения. На центральных улицах на каждом столбе появились красные полотнища. На площади перед драматическим театром сделали большую трибуну из труб и досок, которую позже драпировали красным кумачом с большим золотым гербом СССР на центральной трибуне. На многочисленных высоких флагштоках, расположенных в ряд, появились длинные красные флаги СССР.

Естественно, Арина знала, что приближается праздник 1 Мая, который и в её времени был выходным днём, но не думала, что все эти приготовления связаны именно с ним. Она не думала, что в СССР он отмечается так глобально, на таком высоком уровне, что преображается весь город и в праздник оказываются включены почти все жители, кроме самых малых и немощных. Арина думала, что так украшать город красным это летняя традиция в Советском Союзе!

…Мама оделась в очень нарядную одежду: бежевое пальто, импортные кожаные ботиночки на каблуке, белую кофточку, завила пышные тёмные волосы, красиво повязав на них импортный шёлковый платок, нанесла неброский приличный макияж подаренной Ариной косметикой. Арина тоже не отставала от Дарьи Леонидовны: надела импортный брючный костюм, подаренный в Кремле, и туфли на каблучке. На лацкан пиджака пришлось под давлением мамы прицепить комсомольский значок.

— Я прямо как депутат Госдумы! Эта… Как её там… — машинально сказала Арина, глядя в зеркало и вспоминая имя женщины, то ли депутата, то ли сенатора.

— Люся, ну ты и выдумщица, — рассмеялась мама. — Тебе только в «Вокруг смеха» к Иванову, там бы ты весь зал всегда поднимала. Ну какая ещё Госдума? Это та, что при царях, что ли, была? Тогда тебе надо большую шляпку с цветами и манто из меха бобра.

— Итальянская норка лучше, — со смехом возразила Арина. — Хотя нет! Необходимо сохранять окружающую среду и заботиться о правах животных. Так что никакого меха! Синтетика — наше всё.

Решили ехать в центр, как всегда, на такси, которым в последнее время уже привыкли пользоваться при вылазках в город. При этом стали постоянными уважаемыми клиентами, которых хорошо знали в таксопарке города, в первую очередь благодаря щедрости Арины, которая вне зависимости от расстояния всегда платила за проезд три рубля, примерно в два-три раза больше, чем полагалось по счётчику.

Собрались и уже приготовились выходить, как неожиданно раздался телефонный звонок.

— Прямо как в дешёвом романе, — улыбнулась Арина, взяла трубку. — Алло?

— Люда, здравствуй, с праздником! — в трубке был голос директора школы Валентина Петровича.

— Здравствуйте, вас тоже с праздником, — смущенно ответила Арина.

— Извини, пожалуйста, это, конечно же, наша недоработка, совсем упустили из виду, что ты у нас на домашнем обучении находишься. Вчера довели до сведения всех, что сегодня демонстрация, посвящённая празднику 1 Мая. Наша школа собирается напротив парка имени Максима Горького. Сбор в 10:00. Мы рассчитываем на тебя, ты наша гордость.

Арина посмотрела на часы: они показывали 9:00 утра. Вот ведь попалась, впрочем, сама же сейчас хотела туда ехать по желанию мамы.

— А мы уже собираемся с мамой, — заявила Арина. — Но всё равно спасибо, что позвонили и напомнили. Я сейчас приеду.

… Демонстрация на 1 мая и 7 ноября в городе Екатинске всегда проходила по Октябрьскому проспекту, а главный центр этого действа находился в районе драмтеатра, где на обширной площади, самой большой в городе, собирали большую трибуну из металлических труб и досок, забирая её кумачом. На трибуне стояли первый секретарь горкома КПСС, председатель совета народных депутатов города Екатинска, председатель горисполкома, и другие партийные и государственные деятели местного масштаба. Сначала товарищ Силаев, первый секретарь горкома партии, говорил торжественную речь, почти полностью совпадающую с тем, что говорил генеральный секретарь ЦК КПСС в Москве, при открытии главной демонстрации СССР на Красной площади.

Народу было очень много: участвовал весь город, кроме тех, кто был на работе. Горожане, не участвовавшие в шествии, большой толпой стояли на тротуаре, за чугунной оградой, отделяющей тротуар от проезжей части. Милиционеры цепью с обоих сторон охватывали проспект, пресекая попытки зрителей проникнуть с тротуара на проезжую часть, по которой проходила демонстрация.

Речь товарища Силаева слышал весь проспект, а не только зрители, стоявшие у площади, и самые первые колонны — она транслировалась по городским громкоговорителям на весь проспект. Участники демонстрации в это время растягивались на целых две остановки до самого железнодорожного вокзала. Во главе демонстрации всегда находились работники главного предприятия города Екатинска: Уралвагонзавода. Они относились к этому делу со всей серьезностью. Люди в рабочей одежде и в касках стояли с большими красными флагами и транспарантами с надписью «Мир, труд, май!», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «Пятилетку в четыре года!», «Да здравствует дружба народов!», «Да здравствует Первое мая — день международной солидарности трудящихся!».

Самыми первыми ехали несколько грузовых машин, забранных причудливыми фанерными конструкциями, огибающими их со всех сторон так, что было видно только крашенные белой краской колёса. К машинам прикреплены флаги СССР и союзных республик. Но на самом первом грузовике ЗИЛ-130, не забранном конструкциями, гордо реяло прикреплённое к кабине большое трудовое красное знамя Уралвагонзавода. На эту машину с гордостью поднимался директор завода Владимир Степанович Соколовский, а вместе с ним главный инженер и главный конструктор предприятия. Они стояли под знаменем, прямо на грузовике, держась за передний борт, одетые в обычные спецовки и каски. С ними стояли начальники цехов и участков, тоже одетые в спецовки и каски. Рабочие шли следом.

За именитым заводом шли колонны предприятий поменьше, но многие колонны были оформлены точно так же, примерно в таком же стиле. Впереди машина, забранная красным кумачом и объёмными конструкциями, с красными флагами и транспарантами, а за ней рабочие с точно такими же флагами и транспарантами.

После рабочих шли служащие, представители проектных институтов и учебных учреждений города Екатинска. У них уже машин не было, они шли просто с флагами и транспарантами. За интеллигенцией маршировали колонны солдат и милиции. И уже после них, самые последние, шли школьники, как бы подчеркивая свой самый низкий статус среди присутствующих.

Но самой интересной была колонна от ДЮСШОР номер один, в которой училась Арина. Первым ехал грузовик, на котором был сделан небольшой настоящий боксерский ринг. И на этом ринге всё время, пока грузовик медленно ехал в колонне демонстрантов, два боксёра проводили показательный бой. Естественно, этот перфоманс больше походил на артистизм, и никаких реальных ударов не наносилось, но зрители были довольны.

Следом за машиной шли учащиеся ДЮСШОР из самых разных секций. Боксёры были одеты в майки и шорты, те, кто занимался футболом, в футболки и шорты, хоккеисты шли в хоккейной форме и с клюшками в руках. Лыжники шли с лыжами на плече. Не было фигуристов, так как они уже были распущены на каникулы и в отпуск.

Боксёры на ходу прыгали и изображали удары, футболисты пинали мяч, причём делали так что он никогда не улетал за пределы демонстрации. Волейболисты и баскетболисты перебрасывались мячами. Было весело!

Демонстрация проходила расстояние примерно 2 километра, по пути играла музыка, постоянно из громкоговорителей раздавались напыщенные лозунги и крики «ура». Потом, в конце маршрута следования, участники сдавали выданный инвентарь в виде флагов и транспарантов своим руководителям профсоюза, те клали его в грузовики, и люди шли праздновать этот народный праздник по домам или в парки.

Так как воздушные шары были непременным атрибутом этого праздника, и покупали их практически только для него, учитывая стоимость шара в 20 копеек, что было довольно дорогой ценой, среди детей любимым развлечением было лопать шары на демонстрации. Стоит человек, смотрит демонстрацию с ребёнком на руках, у которого нарядный шарик. И тут в шарик прилетает издалека лёгкий кусочек стекла из рогатки, и шарик с грохотом лопается. Ребёнок орёт, родитель, злобно матерясь, пытается догнать охальника. Но разве догонишь хулиганов в такой толпе…

Естественно, старшие подростки на такие шалости не способны. Но кое-кто в этот день промышлял именно такими пакостями…

Когда Дарья Леонидовна и Арина приехали к месту сбора демонстрантов, мама сразу прошла к своим сослуживцам, к заводским сотрудникам, а Люда отправилась искать свою родную школу номер два с Рабочего посёлка. Это представляло определённую проблему, так как расстановку демонстрантов она не знала. Перед ней простилалась громадная колонна, полная людей, с красными флагами, которая уходила вдаль и терялась за горизонтом видимости. Как тут найти своих? Где этот Парк Горького???

Пока Арина с трудом пробиралась по тротуару, в неё чуть не врезалась Анька и ещё две девчонки примерно такого же возраста, похоже, те самые, с которыми она когда-то ела мороженое у магазина. Девчонки, одетые в нарядную форму, с визгом, лавируя между прохожими, убегали от кого-то. Увидев Арину, Анька схватила её за руку.

— Люська, бежим! — весело крикнула будущая маман.

Была она одета в красную болоневую куртку и школьное платье с белым фартуком. Волосы были заплетены, но уже растрепались от быстрого бега, один белый бант почти развязался.

— Что случилось? — в недоумении спросила Арина и вынужденно побежала с Анькой.

— Да мы там шары лопали камнями и стеклом! — на бегу объяснила запыхавшимся голосом Анька и показала маленькую рогатку из толстой алюминиевой проволоки с болтающимся жгутом. — А там мужик какой-то нас чуть не поймал. Ну мы и убежали. Ха-ха-ха!

— Это что за шалости? Объясни, пожалуйста??? — строго спросила Арина и резко остановилась. — Вы что тут затеяли? Вы в своём уме???

— Ну… Мы шары тут лопаем, — виновато ответила будущая маман, жалобно посмотрела снизу вверх, сунула руку в карман и показала горсть мелких камней и стекляшек, зажатых в ней. — А чё? Пошли с нами, Люська! Ты же раньше самая меткая была, с 10 метров могла целую связку шаров сразу закоцать!

— Нет уж, такой ерундой я заниматься не буду! И вам не советую! — решительно сказала Арина. — Пойдёмте лучше на демонстрацию, покажите мне, где стоит наша школа.

— Ну ладно, пошли, — виновато ответила Анька, но, как только Арина выпустила её руку, пакостная девчонка тут же отбежала на безопасное расстояние. — Фиг тебе! Мы сами по себе!

Топая по асфальту и лавируя между людей, весёлая компания скрылась из виду. Арина пожала плечами и пошла искать где стоит колонна их школы, на ходу думая: неужели у настоящей Люськи хватало ума стрелять из рогатки по шарам? Это же оксюморон какой-то! Такая здоровенная дылда и с рогаткой??? Ужас!

…Пришлось идти чуть не до железнодорожного вокзала, где стояли колонны школьников. Хорошо, что они оказались разбиты по районам. В начале колонны Рабочего посёлка стояла машина ГАЗ-53, выданная автобазой, на которой была закреплена громадная конструкция из фанеры, обитой красным кумачом, которая огибала всю машину на уровне колёс, как большой ящик. Сверху, на кузове, стояло большое фанерное сооружение, похожее на развевающийся флаг. На флаге надпись: «Решения 27 съезда КПСС в жизнь!». С другой стороны флага была точно такая же надпись. А сверху на машине прикреплён большой картонный плакат с надписью: «Рабочий посёлок».

Так как в микрорайоне «Рабочий посёлок», кроме двух школ и двух детских садов, не было никаких предприятий, то колонна была очень немногочисленная. Впереди, сразу же за машиной, стояла колонна первой школы, а за ней колонна второй школы.

Первым в колонне школы номер два находился директор Валентин Петрович, завуч и учителя, которые внимательно наблюдали за школьниками, которые то и дело норовили ослушаться и затеять какие-нибудь шалости. Физрук держал большой плакат на палке с наименованием школы, в руках учителей большие красные флаги и транспаранты с первомайскими лозунгами. В руках у школьников были флаги поменьше, по виду, взятые в пионерской комнате и красной комнате.

Ещё Арина увидела, что все школьники в парадной одежде и она со своим чёрным брючным костюмом сильно выделяется среди них. По идее, надо было надеть, как все, платье, белый фартук и белые колготки. Почему-то она об этом не подумала. Но, похоже, директору это было без разницы. Валентин Петрович, увидев Арину, обрадовался и махнул рукой.

— Люда! Мы здесь! Иди к нам! Пойдёшь первая!

Смущённая Арина, не знающая, куда девать себя от неловкости, под внимательными взглядами учащихся своей школы подошла к директору и поздоровалась с ним и учителями.

— Держи, вот тебе флаг, — улыбнулся директор, и из открытого борта впереди стоящей машины с фанерной конструкцией достал небольшой красный флаг. — Как самочувствие? Чем занята?

— Только закончили ставить программы, — ответила Арина. — Но ещё много работы.

Ей было неловко говорить, что сейчас она не занята ничем в спорте и, по идее, могла бы посещать школу до конца мая, до экзаменов. Но так как Арина, естественно, в школу ходить не хотела, как любой нормальный человек, то она об этом тактично промолчала, сказав, что очень много работы. Естественно, работы было очень много, но вся она протекала дома. Однако директор не обратил на это внимание, так как забот у него было много: в это время кто-то подошёл и сказал, что Фролова, Никитина и Некрасова сбежали с демонстрации. Похоже, в колонне заметили отсутствие будущей маман и её сопливых подружек.

Неожиданно впереди началось какое-то движение. Рядом с колонной прошёл мужик в чёрном костюме, белой рубашке и галстуке, с мегафоном.

— Тронулись! Все тронулись! Соблюдайте дистанцию! Пошли! — кричал мужик и махал рукой в сторону драмтеатра и трибун, стоящих перед ним.

Ожили громкоговорители на столбах. Громкий, слегка искажённый голос товарища Силаева разнёсся на половину центральной части города.

— Здравствуйте, товарищи, екатинцы, земляки! — гремел голос первого секретаря горкома. — Хочу поздравить вас с великим праздником трудового народа — Международным днём солидарности трудящихся. В этот знаменательный день коммунистические партии и движения всего мира отмечают этот большой праздник, день труда. И мы, коммунисты, и наш трудовой город и весь Советский Союз, присоединяемся к нему! С Первомаем, товарищи! С праздником рабочих и крестьян!

Колонны пришли в движение. Первомайская демонстрация началась…

Глава 3

Наш маленький плот…

Колонны заволновались и сначала неспешно, а потом всё более набирая ход и растягиваясь, тронулись вперёд. Арина осмотрелась. Вокруг море красных флагов, транспарантов, портретов Карла Маркса, Фридриха Энгельса, Владимира Ильича Ленина и нынешних партийных и государственных деятелей, начиная с Горбачёва и Рыжкова, которых она уже знала лично. Заметила Арина также и портреты Ельцина, который, будучи долгое время первым секретарём обкома КПСС Свердловской области, был здесь человеком мегапопулярным, даже когда уехал в Москву. Кроме флагов, портретов и транспарантов в руках у людей были букеты цветущей черёмухи, целые связки разноцветных воздушных шаров, которые так и норовила лопнуть Анька. Люди шли, смеялись, о чём-то разговаривали. Это не было какое-то подневольное шествие, на которое в её времени школьников и студентов гоняли из-под палки и угрозами, что отчислят при неявке. Демонстрация, в которой сейчас участвовала Арина, действительно нравилась людям, и это был их всенародный праздник.

Наконец колонна Рабочего посёлка дошла до трибуны.

— Равнение направо! — крикнул Валентин Петрович. — Приветствуем товарищей на трибуне!

Все как по команде посмотрели на трибуну, на которой в однотипных серых плащах и шляпах-федорах стояла городская номенклатура с товарищем Силаевым во главе и непрерывно махала руками, приветствуя демонстрантов. Члены пионерской дружины приложили правую руку, согнутую в локте, ко лбу, в пионерском салюте, а комсомольцы и учителя просто посмотрели направо и помахали руками в ответ.

Через пару кварталов демонстрация стала совсем вальяжная и расслабленная, а на площади Победы совсем закончилась. Здесь стояли автомобили, в которые демонстранты складывали флаги с транспарантами и расходились кто куда. Взрослые мужчины, воровато оглядываясь, и примечая, гле стоит милиция и народные дружинники, шли в парки и скверы, пряча в пакетах звенящие бутылки и граненые стаканы. Женщины и дети занимали очередь к прилавкам с мороженым и газировкой.

Школьники разбредались кто куда. К Арине подошёл Максим, брат Стаса. Парень был одет не в школьную форму, а в чёрный костюм, которые носят старшеклассники, белую рубашку и синий галстук. Выглядел прекрасно, и девчонки, в том числе и одноклассницы, смеялись и стреляли глазами в его сторону. Но только не Арина! Максим, который раньше вызывал у неё лишь слабый интерес, сейчас, после того как она узнала, что он препятствовал желанию Стаса заниматься хоккеем, стал ещё более непривлекательным. Хотя… Верить слухам тоже последнее дело. Нужно разузнать всё самой.

— Привет, — смущённо улыбнулся Максим. — Ты куда сейчас?

— Ну… — растерянно ответила Арина и окинула взглядом окружающее пространство. — Найти бы маму и с ней куда-нибудь сходить. Но я думаю, это дело сейчас совсем нереальное. А у тебя какие планы?

— У меня планы прогуляться с тобой, давно не виделись, — опять улыбнулся Максим и протянул руку, согнутую в локте, как бы в шутку. Арина пожала плечами, кивнула головой, соглашаясь, и взяла парня под локоть. Девчонки с завистью посмотрели на неё, подумав, что Хмельницкая сейчас будет парней менять как перчатки, с её-то славой.

— Как у тебя дела с учёбой? — помолчав, спросил Максим. — Ты в школу почти не приходишь.

— Я прихожу на кружок по хореографии, — возразила Арина. — Но тебя я там ни разу не видела. Знаешь, я думаю, если бы ты хотел, то мог бы и прийти.

— Да… — не нашёлся что сказать Максим и слегка отвернулся, покраснев. — Ты знаешь, я не очень люблю заниматься спортом. Одно дело погонять с пацанами шайбу вечером или футбольный мяч, совсем другое дело ходить куда-то на регулярной основе.

— Всё ясно с вами, молодой человек, — пошутила Арина. — Как Стас?

— Стас… — опять растерялся Максим. — С ним всё сложно. Пацан совсем родителей не слушает, от рук отбился. Ты, наверное, знаешь, он в хоккейную секцию устроился. А там такие бешеные расходы нужны на абсолютно всё: форма, инвентарь, одежда. Мы, конечно же, против этого, просто финансово не потянем. Отец сказал: либо ходи полностью бесплатно и езди как хочешь, либо завязывай. Но Стасик откуда-то раздобыл деньги и сам купил себе снаряжение, самое лучшее. Где взял деньги, не отвечает. Мы боимся, вдруг где-то украл. Потом милиция придёт, вот стыд-то будет, батя у нас коммунист и очень принципиальный.

— А зачем вы вообще гнобите пацана? — недовольно спросила Арина. — Это я ему деньги дала, если ты хочешь это знать.

— Ты… — растерялся Максим. — Но зачем? Ты же абсолютно посторонний человек для него. И где ты взяла такие громадные деньги?

— Стас мне не абсолютно чужой человек, — поучающим тоном сказала Арина. — Он мой друг из нашей компании. Поэтому, если ему нужна помощь, я оказала ему её. Кстати, о деньгах он не просил. Я узнала, что он захотел бросать спорт, но я настояла, чтобы он продолжал заниматься. И деньги ему дала свои, от призовых. Потому что, Максим, знаешь ли, заниматься спортом спустя какое-то время, когда ты дорастёшь до определенного уровня, оказывается очень выгодно в финансовом плане.

Максим почувствовал недружелюбность в тоне Арины, и постарался скрасить неловкость в разговоре шуткой.

— Всё понятно с вами, — посмеялся Максим. — Как-то встретились два спортсмена. Один начинающий и один уже мастеровитый. Хорошо, это дело ваше, но наверняка наши родители захотят знать всё насчёт денег, которые ты ему дала. Ну ладно, что об этом что уже сейчас… Дело прошлое… Пойдём в кафе-мороженое.

— Пойдём, — из-за плеча Макса выглянула румяная улыбающаяся рожица Аньки. — Ты угощаешь? Чур мне с шоколадом и орехами! Слышь, Ромео??? Чё сквасился?

Максим тут же сделал озадаченное выражение лица, и Анька звонко рассмеялась, увидев его неловкость.

— Ты что, подслушивала? — строго спросила Арина. — Так же нельзя, Анна!

— Пофиг! — нагло заявила Анька. — Пойдёмте в кафе. А гулять я с вами пойду, вы от меня никуда не денетесь.

… Когда ехали домой в автобусе, Максим поинтересовался у Арины, чем она займётся завтра. Анька, сидевшая рядом и якобы смотревшая в окно, насторожилась: ушки на макушке.

— Да особо, наверное, ничем, — пожала плечами Арина. — В первой половине дня буду учиться, до 12:00, потом, скорее всего, потренируюсь. А вечером, может быть, телевизор посмотрим с мамой.

— Какой телевизор, какая мама, — рассмеялся Максим. — Весна! Сейчас самое время по лужам ходить и на плотах кататься. Или на рыбалку ходить. Выходи сегодня в 6 вечера, к подъезду, сходим погуляем.

Анька ехидно посмотрела на Максима и подмигнула Арине. Видимо, она что-то знала…

…Когда Арина приехала домой, мамы ещё не было. Дарья Леонидовна приехала попозже, часа через два, и была довольная и подозрительно раскрасневшаяся. Похоже, кто-то выпил в честь праздника шампанского…

— Люся, как праздник прошёл? — весело спросила она.

— Нормально, — заявила Арина. — Чем заниматься будешь?

— Ничем! — рассмеялась Дарья Леонидовна. — Буду отдыхать, как и положено в праздничный день. А ты какое занятие себе нашла?

— Я пойду погуляю вечером, — Арина осторожно посмотрела на маму.

— На пустырь чтобы не ходила, на гаражи и на речку тоже, — мама мгновенно перестала смеяться. — С Максимом пойдёте?

Арина тяжело вздохнула и прижалась к косяку двери, чем вызвала у Дарьи Леонидовны беспокойные мысли. Материнское сердце не обманешь! Вот только нужно ли делиться с ним сокровенным?

— Детка, что случилось? — с лёгким беспокойством спросила мама. — Вы поссорились с Максимом?

— Да не ссорились мы, — отчаянно покраснев, сказала Арина. — Мам, он неплохой парень, но… Совсем мне не нравится. Не лежит душа к нему, тем более…

В этом месте Арина осеклась, сообразив, что Люська-то совсем зелёная ещё, и говорить о Серёге Николаеве, которому уже 19, пока что не стоит. Да и что такого в этом Николаеве, в самом деле? Арина про себя задала этот вопрос и тут же ответила,тоже про себя: пожалуй что, много чего. Честность, открытость, порядочность, готовность всегда поддержать и, конечно же, чистый, отзывчивый взгляд. Парень тоже спортсмен и, что называется, на одной волне с ней…

— Ну-ка, ну-ка, говори, коль начала, — рассмеялась Дарья Леонидовна. — У тебя ещё кто-то есть? С фигуристом каким-нибудь познакомилась?

Арина густо покраснела, вспомнив Савосина. Егор тоже парень неплохой, добрый, отзывчивый, настоящий мужик и спортсмен. Но, кажется, он встречается с пионервожатой Леночкой.

— Да никого у меня нет! — возмутилась Арина, замучавшись от своих сомнений. — Всё, хватит уже об мужиках. Пойду погуляю.

Дарья Леонидовна иронично покачала головой и включила телевизор — посмотреть демонстрацию в Москве, на Красной площади… Арина отправилась в комнату предаваться рефлексии и мыслям о будущем лете.

… Вечером, в 18:00, Арина, плотно поужинавшая, надела старый спортивный костюм, кроссовки, повязала на голову белую косынку в синий горошек и посмотрела в зеркало. Конечно, при таком спортивном луке, больше подошла бы бейсболка, но бейсболки здесь не было, а ходить вечером по уральскому микрорайону, когда уже появились комары, с открытой головой как-то не хотелось. Кстати, косынка ей очень понравилась, вид был гламурный: именно так должны были выглядеть принцессы и топ-модели на отдыхе.

Однако, как всегда, диссонанс в эту тему внесла Анька, уже ждавшая её у подъезда. Здесь же стояли Стас, Максим и Саша. Вся честная компания в сборе. На удивление, Арина увидела, что Стас и Максим в резиновых сапогах, а Саша с Анькой в старых кедах. Арина единственная пошла гулять в дорогих кроссовках Адидас. В этот-то момент Анька и выразила своё мнение о гламурном облике Арины.

— Люська! Ты в косынке как бабка старая! Или как Маша из сказки про медведя! Ха-ха-ха! — звонко расхохоталась пакостная девчонка. — Ну кто ж так ходит-то? Прошлый век!

Арина посмотрела на друзей: да, действительно, кроме неё, из девчонок в косынке никто не пришёл. На парнях были летние матерчатые фуражки, такие же, в которых во времена Арины ходили пенсионеры-дачники. У Аньки на голове была детская розовая кепочка, а Саша повязала на голову налобную повязку из шёлкового платка, которую в её времени носили продавщицы лет пятидесяти. Контраст поразительный! Сейчас эту фигню носили молодые люди, а в её времени лишь люди предпенсионного и пенсионного возраста! Из тех, кого называли бумеры!

— Ну и что! — недружелюбно заявила Арина. — Так модно ходить в Европе и в мире!

Однако Аньку уже было не удержать, она рассмеялась и хохотала до тех пор, пока Стас чувствительно не ткнул её пальцем в спину, призывая ограничить своё веселье.

— Ну что, на пустырь? — полуутверждающе спросил Макс.

Получив утвердительный ответ, вся компания отправилась в сторону пустыря, до которого было-то рукой подать, буквально за углом дома. Сразу же пошли туда, куда мама ни в коем случае велела не ходить…

… На пустыре было много чего. Город здесь фактически заканчивался и дальше простирались небольшие перелески и чуть дальше, уже почти на горизонте, виднелись горы. Здесь же, недалеко от домов, предприимчивые местные жители копали себе погреба, занимали пустующую землю и по своей воле садили картошку. Метрах в двухстах от крайнего, люськиного дома, через пустырь протекала небольшая речушка, летом сильно мелевшая и превращавшаяся в ручей, неспешно струившийся среди кувшинок и камышей. Весной речушка проявляла свой буйный нрав, превращаясь в довольно бурный поток, наполнявший мутной водой крутые берега.

Когда строился микрорайон Рабочий посёлок, с середины семидесятых годов, свозили сюда строители остатки строительного мусора. И ближе к реке грудами лежали битый кирпич, куски стеновых панелей, засохшие бадьи с цементом, и также кучи обрезков половой рейки, которой при строительстве домов было использовано тысячи кубов. К залежам остатков половой рейке и держала путь дружная компания.

— А… Эмм… Что мы тут делаем? — с недоумением спросила Арина, когда увидела весь этот бедлам.

На пустыре относительно недавно расставил снег, и земля ещё полностью не просохла, поэтому в кроссовках Аdidas ходить было некомфортно, в некоторых местах можно было утонуть. Поэтому её друзья и обулись в резиновые сапоги и старые кеды.

— А ты чего это так обулась? — с интересом спросила Анька, глядя на Арину. — Забыла уже, как тут топко? Или ты сейчас леди белых кровей, которые сапоги не носят?

— Плот будем делать и по реке сплавляться, — важно ответил Максим. — Айда за мной.

В пакете у парня лежали молоток, гвозди и пила: похоже, захватил тайком из дома.

— Ну что, начнём? — спросил Макс и показал компании на лежащую груду деревяшек. Здесь доски, конечно, были полный неликвид: поломанные, треснутые, поведённые винтами, или обрезки, но в принципе, выбрать было из чего.

Арина в замешательстве и ступоре стояла и смотрела на друзей, поражаясь их занятию. Человек сугубо городской, дитя 21 века, она решительно не понимала, зачем нужно идти на грязный пустырь, рыться в строительном мусоре и делать плот. Чтобы что? Каков итог сего действа???

Однако друзья не парились такими мыслями. Они шустро выбрали более-менее хорошие доски, вытащили их на открытое место, Максим гвоздём отмерил нужное расстояние и вдвоём со Стасом принялся пилить их. Дело продвигалось не сказать что быстро, но всё-таки худо-бедно шло. Примерно за час 10 досок были отпилены, и Макс принялся сколачивать их. Ещё примерно через полчаса плот длиной и шириной метра в два уже был готов.

В одном месте к речке подходила широкая тропинка, спускалась к воде, а на противоположном берегу поднималась вверх: судя по всему, летом, в малую воду здесь был брод, по которому можно было перейти речку, но сейчас, в паводок, естественно, сделать это было невозможно, да и не нужно. Зато в этом месте можно было спустить плот на воду.

Макс со Стасом подтащили сколоченный плот к берегу и осторожно спустили его на воду. Макс осторожно, ногой в сапоге, ступил на него и даже слегка попрыгал. Кажется, держится, хотя вода почти скрыла доски.

— Ну что, начнём? — подмигнул Макс, глядя на Арину. — Поплывёшь в путешествие в неизведанные дали? Как раньше?

— Знаешь что, это может быть делом довольно опасным, я не советую тебе заниматься такой фигнёй, — Арина с беспокойством посмотрела на хлипкую конструкцию, и тут же перевела взгляд на вздувшуюся речку.

Шириной речка сейчас была примерно метров 6–7, не так-то много, но глубина, наверное, порядочная, метр-полтора как минимум, а учитывая приличное течение, а также затопленный на берегах тальник, который наверняка мешал бы выбраться из воды при форс-мажоре, дело это выглядело крайне опасным.

— Люська, ну что ты думаешь??? Полезли!!! Ты же всегда хотела прокатиться на плотике! Не хочешь, тогда я пойду! — крикнула Анька и хотела уже пройти мимо Арины, чтобы встать рядом с Максом, но это не получилось. Арина твёрдо схватила её за плечи и за шиворот и притянула к себе.

— А ну стой! — строго сказала она. — Это может быть опасно! Ты плавать умеешь?

Похоже, это был вопрос на засыпку. Насколько Арина знала, маман плавать научилась только в сознательном возрасте и сама неоднократно говорила, что в детстве она плавать не умела. Да и умение плавать ничем не поможет, если намокшая одежда грузом потащит тебя ко дну.

— Ыыыы! Тут мелко! Пусти блин! — заныла Анька, сделала попытку вырваться, но Арина держала крепко. Маман утихомирилась и притихла, поняв, что из сильных рук вырваться не удастся.

— Если пойдёшь, я с тобой рассорюсь! — предупредила Арина.

— Правда? — Анька коварно посмотрела снизу вверх. — А ты ко мне в гости пойдёшь?

— Пойду, — пообещала Арина, — если только никогда не полезешь на плот.

— Ой, да что вы боитесь-то! — засмеялся Макс, оттолкнулся палкой от берега и одним рывком выплыл чуть не на середину речки.

Друзья восторженно смотрели на мореплавателя, которого подхватило течение…

Глава 4

Плот, спорт, гаражи и деревья

Течение подхватило плот, и он, кружась, поплыл вниз. Однако плыл недолго. Через несколько метров его стало прибивать к берегу. Макс попробовал оттолкнуться палкой, но она почти полностью погрузилась в воду и согнулась. Выгрести против течения не получилось, и плот налетел на затопленные кусты, тут же мгновенно накренился под напором течения и перевернулся, опрокинув парня в поток.

Макс с криком ухнул сразу по грудь в холодную мутную воду. Но всё-таки дно достал. Ухватившись за кусты, кое-как продрался через них, на коленках выбрался на илистый берег и почти без сил свалился на него. Всё происшествие заняло буквально считанные секунды. Пока Макс боролся с водой и со скользким берегом, друзья только могли наблюдать за ним, помочь ему было совершенно невозможно, разве что самому броситься в воду.

— Вот видишь, что бывает! — нравоучительным тоном спросила Арина, посмотрев на Аньку. — А ты плавать не умеешь. Всегда слушайся меня, и не пропадёшь! Доживёшь до 2020-х годов! И даже может быть ещё подольше!

Возразить тут было абсолютно нечего, и вся компания принялась сушить Макса, так как ему наверняка досталось бы от родителей, если бы он пришёл домой в таком виде. Для того чтобы высушить, пришлось из остатков досок развести костёр. Арина с удивлением смотрела, как Стас совершенно непринуждённо сложил щепки в кучку, вытащил из заднего кармана брюк кусок газеты, поджёг её спичками. Когда щепки затрещали, положил сверху ещё обломков досок, и через несколько минут костёр уже горел. Любой советский пацан смог бы в любых условиях разжечь костёр!

Самым удивительным для Арины было то, что Стас пошёл гулять и имел в кармане спички и газету. Вот какому современному Арине подростку-зумеру придёт в голову мысль идти прогуляться с друзьями, сунув в карман спички и газету??? Да и искусство розжига костров с помощью газеты было безвозвратно утеряно: почти всегда для этих целей применялась жидкость для розжига. Арина видела, как разжигают мангал друзья родителей на даче.

Пока брат занимался костром, Макс разделся до трусов, сняв с себя джинсы и кофту, не обращая внимания на хихикающих девчонок, как мог помыл в речной воде и принялся на палке сушить их. Вездесущая Анька в это время нашла у какого-то погреба выброшенную старую картошку и притащила её к костру за несколько заходов. Картошка была дряблая, с ростками и пахла плесенью, но никого это совершенно не смущало.

— Сейчас печь в костре будем, чё добру-то пропадать? — хихикнула будущая маман. — Сашка, пойдём помоем в речке.

— Печь в углях надо, а не в костре, — напомнил Стас. — Или хотя бы глиной обмазать, чтобы не сгорела.

Однако ждать, когда костёр полностью прогорит и останутся угли, никому не хотелось. Анька обмазала помытую картошку береговой глиной и положила её с краю костра, который всё больше разгорался. Через несколько минут под дымящимися штанами Макса уже дымились глиняные комки, от которых пошёл аппетитный аромат.

Когда картошка была готова, выяснилось одна мелочь: ни у кого не оказалось соли, что было естественным, ведь никто же не думал, что они будут печь картошку в костре, который разожгут для того, чтобы сушить кофту Макса. Поэтому пришлось обходиться без соли, испробовать вкус бессолевой диеты, которой увлекались модные зумеры во времена Арины.

Сама Арина сначала в упор отказалась есть картошку, видя вопиющую антисанитарию, в которой она была приготовлена, но потом всё-таки попробовала и была вынуждена признать: вкус был шикарный, похожий на батат, печёный в соусе сальса, который она пробовала со Смелой в тайском ресторане на Арбате.

— Люська, чё завтра делать будешь? — спросила Анька, дуя на кусок картошки.

— Завтра… — задумалась Арина. — Приходите завтра к 10 утра к школе, на стадион. Побегаем.

Вся честная компания переглянулась, подумав, что Люська совсем уже помешалась на спорте, но, как ни странно, никто не возразил…

…Школьный стадион был единственным местом для бега в Рабочем посёлке. Школа номер два большая, современная, и стадион на ней построили приличный. На просторной площадке была сделана овальная беговая дорожка стандартной длины в 400 метров, посреди которой находилось футбольное поле с металлическими воротами из труб, крашенных в зелёный цвет. Дорожка на поле, естественно, была не гаревая и не резиновая, а из обычного асфальта. Но асфальт был новый, ещё не растрескавшийся, и даже размечен линиями из белой краски.

Сейчас, при отсутствии тренировочной нагрузки и отсутствии домашних тренажёров, бег оставался единственным способом держать себя в форме.

Дарья Леонидовна сильно удивилась, когда второго мая, утром, дочь, позавтракав, начала куда-то собираться, надев спортивную форму.

— Люся, ты куда опять? — с удивлением спросила мама.

— Я решила бегать по утрам, — ответила Арина. — И решила привлечь для этого всю свою компанию.

— И неужели они согласились?

— Не знаю, сегодня будет первый раз, — призналась Арина и, помолчав, добавила: — Мам, мне нужно продолжать тренироваться, чтобы форма не ушла окончательно, иначе потом будет очень сложно.

Дарья Леонидовна пожала плечами, показав что ничего не имеет против…

…Арина пришла самая первая на стадион, никого ещё не было, и она уже подумала, что никого и не будет, но всё-таки увидела, как вдали на аллее, ведущей к стадиону, показался Стас. Самый первый пришёл, между прочим! Стас шёл и стучал о землю футбольным мячом, изредка набивая его ногой.

— Ты что, в футбол решил поиграть? — рассмеялась Арина.

— А почему бы и нет, — улыбнулся в ответ будущий папаня. — Лови!

Стас с расстояния метров в 10 кинул мяч в Арину, но она ловко поймала его руками, скинула на ногу и начала набивать удары на глазах удивлённого пацана. Ей это не составляло никаких трудностей! Да и какие трудности могут быть, если у тебя координация на уровне олимпийской чемпионки⁈ Если ты не просто видишь этот мяч, но и точно знаешь, куда он может полететь, и успеваешь за это время поставить туда ногу. Раз десять подкинув мяч правой ногой, Арина перебросила его через себя на левую, развернувшись, раз десять ударила левой ногой, потом сильно ударила вверх, так что мяч по крутой дуге полетел в сторону Стаса.

— Теперь ты лови! — рассмеялась Арина.

Увы, реакции Стаса не хватило, чтобы поймать мяч, падающий по пологой параболе сверху, хотя он летел почти ему в руки. Мяч едва коснулся рук будущего папани, громко ударился о землю и прыгая, покатился в сторону ворот. Эх, жаль, в ворота не попал, вот тогда это был бы эпик фейл.

— Да уж… — поразился Стас. — Тебе в сборной по футболу можно выступать.

— Нет, в сборной по футболу я не могу, — рассмеялась Арина. — Ты бы видел, какие они финты творят на самом деле, когда занимаются на тренировке.

Арина, когда была на сборах в тренировочном центре в Новогорске, естественно, видела, как тренируются игроки сборной России по футболу. Несмотря на относительно невысокий рейтинг российской команды в мировом футболе, сами по себе, по отдельности, игроки в команде были очень мастеровитые. И такими финтами, которые сейчас сделала Арина, их было не удивить. На футбольном поле ради прикола и видосов в соцсетях они творили чудеса.

Пока Арина со Стасом с увлечением перекидывались мячом, успели подойти остальные друзья.

— Вы что, в футбол играете? — с интересом спросила Анька. — Я тоже хочу!

— В футбол будем потом играть! Если у вас останутся силы! — авторитетно заявила Арина. — Сначала пробежка. Два километра. Это всего пять кругов. Погнали!

— Как… Вот так, сразу, даже без подготовки? — крикнула Анька вслед Арине, но та только махнула рукой, призывая следовать за собой.

Однако! Два километра это не шутки! Пока вся компания нерешительно, глядя друг на друга, вышла на дорожку и вяло побежала вслед за предводительницей, Арина успела уже отмахать половину круга. Впрочем, она никуда не торопилась. Медленный бег по асфальтовой дорожке сравним с медленным режимом работы беговой дорожки в тренажёрном зале. Беги да и всё, не хватает разве что наушников в ушах и какой-нибудь забойной мелодии, задающей темп.

Раньше она пробегала два километра просто так, даже встав с постели посреди ночи. И после такой пробежки могла бы отмахать ещё километра два. Сейчас какой кросс давался с лёгким трудом. Весь предыдущий месяц, апрель, тренировки были посвящены исключительно накатыванию программ, без общефизической подготовки, которой уделялось время лишь для разминки. Физическая форма частично ушла. Зато теперь она выучила обе программы прекрасно, и едва услышав какую-либо часть музыкального сопровождения, могла пройти на нужное место катка и начать катать оттуда оставшуюся часть. Обе программы закрепились в памяти намертво.

Незаметно для себя Арина пробежала два километра и остановилась далеко за финишной линией. Друзья старались всё время держать такой же темп, как и в начале, и это им удалось, так как Арина всё-таки бежала медленно, но похоже, им удалось пробежать эти два километра лишь с большим усилием. Когда весь квартет миновал финишную прямую, они тут же остановились. Анька с Сашей выглядели запыхавшимися, Максим со Стасом имели вид более-менее живой, но их состояние не шло ни в какое сравнение с уверенным состоянием Арины.

— Загоняла ты насовсем, — отдышавшись, укоряюще сказала Анька. — Ты нас прямо тут уморить хочешь?

— Морить вас? — с удивлением спросила Арина. — Но это же только разминка, равнозначная бегу на беговой дорожке в тренажёрном зале в течение 15 минут в медленном темпе. После неё у меня ещё час основной ОФП, хореография и лёд. Ну что? В футбол-то будем сейчас играть?

Компания посмотрела друг на друга с большим удивлением. Они пробежали эти два километра с большим усилием и очень устали, а для Люськи это была всего лишь одна единственная часть разминки, с которой только начиналась тренировка! И как жить? Как быть профессиональным спортсменом при таких нагрузках?

— Не, в футбол мы сегодня уже играть, наверное, не будем! — решительно сказал Макс. — Что-то вся охота перебилась. Давайте лучше в карты поиграем на гаражах.

— Ура-ура-ура-ура! — восторженно закричала Анька и запрыгала, захлопав в ладоши. — Лучше в карты, чем в вонючий футбол!

Арина хотела было возразить, но увидела, что вся компания с ней не согласна. А так как она была сторонницей демократии и власти народа, то вынуждена была согласиться с большинством: в карты так в карты. В конце концов, бильярд и шахматы тоже спорт, и даже кажется, покер.

— И где вы собираетесь играть в карты? В казино? — насмешливо спросила Арина.

— Что такое казино? Это где продают вино? — с интересом спросила Анька. — Люська! Ты иногда такие интересные незнакомые слова говоришь, которых даже я не знаю, и что они означают.

— Нет, не туда мы пойдём, не туда, где продают вино, — усмехнулся Макс. — Неужели ты забыла наше козырное место? Мы оттуда еще от мужика убегали, который сказал, что сейчас милицию вызовет. Айда в гаражи! Кто последний, тот дурак!

Максим махнул рукой и побежал со стадиона по аллее. Тут же вся компания с хохотом и визгом сиганула за ним. Пришли в себя!

Путь пролегал в гаражный кооператив, стоявший сразу же за школой. Длинные ряды кирпичных гаражей с бетонными крышами, покрытыми толью и залитыми гудроном, тянулись несколькими рядами. Максим подбежал к первому гаражу, залез на школьную ограду, потом, ловко цепляясь руками и ногами, поднялся наверх по неровно торчащим кирпичам, прямо на крышу гаражного ряда. Арина с опаской посмотрела на это действо. Что они делают, зачем это? Это же наверняка опасно для жизни и, как минимум, противозаконно!

— Люська, чего ты застыла как истукан? — Арина ощутила сзади довольно чувствительный толчок в спину от Аньки. — Давай быстрее, пока никто не увидел как мы на крышу полезли!

Арина не застыла как истукан, чувствовала она себя отлично! Просто некстати пришло на ум предупреждение мамы, чтобы она не вздумала ходить на пустырь и в гаражи! А сейчас вся дружная компания как раз-таки и направлялась в эти самые гаражи! И что делать? Отказаться идти со всеми? Это же ерунда какая-то… Тем более вчера на пустырь, где чуть не утонул Макс, вчера уже ходили…

Конечно же, забраться на крышу гаража для Арины не представляло никакой сложности, поэтому она, осторожно цепляясь за кирпичи, поднялась по ним и спокойной походкой направилась за Максимом. Остальная компания полезла за ними. Странно, но Стас каким-то образом умудрился залезть на гараж ещё и с футбольным мячом в руке. И теперь шёл по крыше и слегка попинывал его перед собой.

Путь лежал к самому последнему гаражу, за которым находился небольшой запущенный сквер. В это время сквер был ещё пустой, только прогуливались двое собачников. По лужайке бегали бело-рыжая колли, играясь с немецкой овчаркой серого цвета. Собаки сразу учуяли посторонних рядом, но ничем не выдали присутствие малолетних хулиганов на крыше гаражей.

— Вот наше место! — заявил Макс.

У крайнего гаража рос большой клён, одна из ветвей которого росла горизонтально, и почти подходила к гаражу. При известной сноровке можно было перелезть на ветку, с неё на дерево, а с дерева спуститься на землю, или… Наоборот, подняться выше. Само дерево почти нависало над гаражом, и надо признаться, под его густой сенью было довольно уютно. Компанию можно было увидеть только при большом желании.

Здесь же на крыше, под деревом лежал неизвестно кем затащенный старый матрас, картонки, какие-то старые тряпки. Арина с большим подозрением посмотрела на всё это. Они что, собираются сидеть на этом мусоре⁉ Помойка!

Так и оказалось. Максим первым делом стряхнул матрас, сбросив мусор и пыль, бросил на толевую поверхность крыши, и предложил всем садиться.

— Милости прошу к нашему шалашу, — усмехнулся Макс.

— А можно я не буду? — осторожно спросила Арина. — Тут грязно!

— Как хочешь, можешь стоять, — пожал плечами Стас. — Но только тебя могут увидеть с земли или из школы, а это было бы нежелательно.

И опять Арине пришлось внять голосу народа. Честная компания расположилась в кружок, Макс достал из кармана олимпийки колоду карт, перетасовал их и раздал всем присутствующим.

Арина уже играла в дурака с Малининой и Соколовской, когда все вместе ехали на первенство СССР, поэтому никаких сложностей в игре она не нашла. Сначала играла наравне со всеми, а потом благодаря хорошей памяти стала выигрывать чаще: она помнила, какие карты были в игре, какие были биты, и с большой долей вероятности могла сказать, какие карты остались и у кого. Если отнять от них свои, то ход игры можно было легко контролировать.

Чаще всего в дураках оставалась Анька из-за своей неосмотрительности, поэтому она через некоторое время заявила, что не будет играть в такую дурацкую игру, и полезла на дерево. Вернее, пыталась залезть, потому что Арина бросила играть и внимательно уставилась на неё.

— Ты что это делаешь? — строго спросила Арина. — Остановись немедленно!

— На дерево хочу залезть, — объяснила Анька. — А чё? Полезли вместе, Люська! Ты раньше до «корзины» залазила, а я только до «кресла», но сейчас я твой рекорд побью и залезу до «турника»!

— До какой ещё корзины, какого кресла и турника? — с опаской спросила Арина и посмотрела вверх на дерево. Клён был огромный. Главный ствол шёл почти вертикально вверх, но от него в разные стороны на разной высоте отделялись толстые ветки.

— Вот же «кресло», а вон «корзина», а вон там, на самом верху, «турник»! — глядя на Арину как на умалишённую, сказала Анька и показала на одну из толстых ветвей, находящихся на высоте метров шести от земли, а потом вверх.

В месте, которое она назвала «кресло», толстая ветка делилась на две, которые шли под очень острыми углами друг от друга, и действительно, на них можно было улечься спиной, что и повлекло такое, казалось бы, странное название этого места.«Корзина» же находилась на гораздо более опасной высоте, примерно на высоте третьего этажа. В этом месте ствол разделялся на несколько более тонких стволов, и действительно, с определённой натяжкой это место можно было назвать «корзиной» и даже посидеть там, свесив ноги. Но самым опасным был «турник». Он находился на самом верху, на высоте 5-го этажа. Там две тонкие ветки шли одна над другой, и на верхней можно было повиснуть, как на турнике. Казалось невероятным, что туда кто-то смог залезть, но этому было прямое доказательство: к верхней ветви «турника» была привязана какая-то тряпка, оставленная неведомым древолазом. Она была недосягаема для обычных людей, как Эверест. Но всё же там кто-то когда-то был…

Глава 5

Бег за мороженым, а потом за рыбой

Громадный клён возвышался над гаражами как причудливый монстр, угрожающий округе. А вдруг в нём есть душа?

— Как вы лазаете по такой верхотуре? — невольно спросила Арина, снова посмотрев на дерево. — Это же небезопасно. Нет, это идиотизм какой-то!

Дерево с одной стороны, выглядело лёгким для подъёма, потому что обладало бугристым стволом. На него можно попытаться подняться при известной сноровке. Но зачем? Это опасно и ничего не даёт ни в каком плане. Тем более, для того чтобы забраться туда, нужно определённое снаряжение: каска, прочная одежда, щитки на колени и локти и альпинистское снаряжение со страховкой. Когда Арина озвучила всё это своим друзьям, они долго смеялись.

— Люська, тебе точно к юмористам надо, ты такие перлы выдаёшь, которые без смеха слушать нельзя, и при этом с таким умным серьёзным видом! — захихикала Анька. — Не ты ли туда лазать научилась? И меня учила?

— Смотрите, как надо лазать! — заявил Макс, которому тоже наскучила игра в карты.

Он подошёл к толстой ветке, проходящей рядом с гаражом, легко ступил на неё и, держась за ветки помельче, пошёл по направлению к стволу. Потом, цепляясь руками и ногами за бугры в стволе, поднялся до толстой ветки, на которой находилось «кресло». До «кресла» просто так, стоя, добраться было невозможно: толстая ветвь была лишена веток помельче, поэтому Макс сел на неё верхом и, передвигаясь таким образом, работая ногами и руками, добрался до «кресла». Лёг спиной на расходящиеся под острыми углами две ветви и свесил ноги вниз.

— Вот я лежу! Какие тут страховочные верёвки? — рассмеялся он. — Легкотня! Сейчас на корзину полезу! А потом и на турник! На турнике уже был Васька из пятьдесят третьего дома! Это его майка там! А теперь я буду! Смотрите, толпа!

На «корзину» забраться было намного труднее, чем на кровать: ствол шёл абсолютно вертикально, при этом руки охватить его полностью не могли, приходилось лезть вверх, цепляясь за обломки старых сучьев и бугры в стволе. Опасность грозила тем, что рука или нога могли соскользнуть, и тогда можно было упасть с приличной высоты, минимум с третьего этажа.

Однако, однако… Не зря же Арина Стольникова в своём времени увлекалась скалолазанием на скалодроме, из-за чего бывали конфликты с Бронгаузом, постоянно затиравшем ей о «нежелательном тренировочном кейсе». Честно признаться, для неё подняться по такому дереву было бы делом нескольких секунд, ведь она штурмовала на скалодроме стены до 20 метров высотой, а среди них были и «вертикали», и «положилово», и «отрицалово», и «пузо», когда приходилось подниматься по выпирающему под углом в 90 градусов вниз большому круглому бугру. А здесь-то… Обычная лёгкая «вертикалка».

Но был один нюанс: техника безопасности. Она привыкла лазать на высоту в каске, защитных щитках и со страховочной верёвкой, потому что была очень здравомыслящей девушкой, понимающей, когда стоит рисковать, а когда нет. Рисковать нужно на ледовой арене, а чтобы произвести впечатление перед друзьями, рисковать не стоило, это было бы полнейшей дуростью. Но почему эти советские подростки такие дурные, и увлечения у них такие опасные? Неужели в СССР все дети такие или ей просто так «повезло»: получить в друзья таких экстремалов?

Блин… Арина неожиданно вспомнила отца. Он точно ничего не говорил о том, что у него был старший брат! Вообще не говорил! Молчал на эту тему, почему Арина и удивилась, когда узнала про Максима, когда попала сюда в феврале! Но оказалось, что сейчас у него брат есть. Неужели… Боже, неужели Максим погиб? В юном возрасте? А если он разобьётся прямо сейчас, упав с этого здоровенного дерева? Нужно немедленно что-то предпринимать! Громадный клён неожиданно стал смотреться как злой тролль или великан, склонившийся над компанией друзей, который хочет забрать юную жизнь. Нужно не дать ему это сделать!

— Ты знаешь, подняться на это дерево очень просто: при известной сноровке достаточно лишь крепко держаться руками и ногами за кору и сучья, — небрежно сказала Арина, когда Максим начал с «кресла» передвигаться к основному стволу. — Намного труднее пробежать 60 метров и сдать норматив на мастера спорта. Я бегаю на быстроту как кандидат в мастера спорта по бегу, и тот, кто меня сможет одолеть, получается, выполнит норматив мастера спорта. А это 7 с половиной секунд, между прочим! Готовы рискнуть?

— Я готова, я готова, я быстро бегаю! Я тебя перебегаю, Люська! — закричала Анька и запрыгала так, что было слышно, как внутри гаража с потолка или с полки что-то упало.

— Я тоже запросто смогу тебя одолеть! — уверенно заявил Стас. — На длинных дистанции ты сильна, не спорю, но на короткой я сделаю тебя! Пошли на стадион прямо сейчас! Кто проиграет, угощает мороженым!

— Пошли! Хватит, как обезьяна, лазить по деревьям! — крикнула Арина и махнула рукой, призывая Максима к себе. — Тому, кто меня одолеет, я куплю мороженое за 24 копейки, самое дорогое!

— Ух ты, — восхитилась Анька. — Тогда я тебя точно сейчас обгоню!

Максим, видя, что тема карабканья по дереву ушла на второй план, сразу заскучал. Его геройство оказалось никому не нужным. Парень осторожно спустился с дерева на ветку, а с неё спрыгнул на гараж. Ведь подростковая психология — дело тонкое, но в то же время и простое. Подростку для его геройств обязательно нужна аудитория, которая будет с восхищением наблюдать и восхвалять его талант, иногда противоправный или просто дурной. Когда аудитории нет и восхищаться этим талантом некому, быстро уходят все поползновения совершать антирекорды.

— Ну что ж, я тоже попробую перегнать Люду, раз вы так решили, — рассмеялся Максим. — Мне что-то тоже стало очень интересно побегать на время с настоящей спортсменкой. Жаль, секундомер дома забыл. Вернее, не забыл, просто не взял: не думал, что понадобится.

— Секундомер нам и не нужен, — уверенно заявила Арина. — Я же вам сказала: я свои результаты и рекорды знаю. 60 метров я пробегаю за семь с половиной секунд. Это соответствует нормативу для кандидата в мастера спорта. Среди девушек, разумеется. Для парней, насколько мне помнится, нужно пробежать 60 метров за 7 секунд. Но даже если вы обгоните меня, то наверняка вы выполните норматив мастера спорта для девушек. Ведь я с результатом КМС окажусь ниже вас!

В этом месте Арина, конечно же, лукавила. Дело в том, что норматив кандидата в мастера спорта по бегу она выполняла в своём времени и со своим весом, со своим лёгким телом. Сейчас, в теле Люськи, она навряд ли бы уже выполнила этот результат. Хотя кто его знает… Люська была выше, чем Арина, и, соответственно, ноги у неё были длиннее, так же как и средний шаг. Во всяком случае, Арина выигрывать и не собиралась. Естественно, главной причиной этого нежданного старта был всего лишь повод для того, чтобы Максим спустился с дерева. И он повёлся на этот нехитрый манёвр.

Друзья спустились с гаражей и направились обратно на стадион, на котором как раз было пять беговых дорожек, по числу участников.

— Будет всего одна попытка! — предупредила Арина. — Так что берите себя в руки, а точнее, берите ноги в руки! По идее, бег на короткую дистанцию должен проводиться с низкой стартовой позиции, с колодок и касанием одной рукой земли. Но мы будем стартовать с высокого старта. На старт!

Арина приняла высокую стартовую позу бегуна: правая нога слегка выставлена вперёд и согнута в колене, правая рука согнута в локте и опирается на тело, левая рука слегка отставлена назад в сторону и назад.

— Внимание! — второй раз предупредила Арина.

Друзья насторожились, и приготовились к бегу.

— Марш! — громко крикнула Арина.

Она специально выдержала паузу в половину секунды для того, чтобы отстать от стартующих, но в то же время сделать это так, чтобы это выглядело не специально.

Когда она включилась в бег, то почувствовала, как к ней пришла сила. Она могла бы нестись громадными шагами, как гепард, и вмиг одолеть всю свою компанию, оставив их позади, но была вынуждена сдерживать себя, и это получилось. Когда Максим и Стас миновали финишную черту, в паре метров после них прибежала и Арина, наравне с Анькой и Сашкой. Несомненно, это был высший пилотаж и розыгрыш в поддавки!

Её план сработал! Все были довольны и все были уверены, что они выполнили норматив на мастера спорта по бегу. Ха-ха-ха!

— Ура! — закричала Анька и тут же закашлялась.

— Ну кто же так кричит после того, как потратил столько кислорода, а лёгкие работали очень упорно⁉ — Арина подошла к будущей маман и похлопала её по спине. Ещё подавится, блин. С этими родителями долбанными никаких нервов не хватит. Как они выжили здесь??? Арина вспомнила слова матери о её юности в СССР. «Ты б там не выжила», — неизменно усмехалась она.

Как бы-то ни было, но Максим со Стасом были очень довольны, что одолели Люську, которая чемпионка мира по фигурному катанию! Это очень возвысило их мнение о себе! Арина посмотрела на братьев: они стояли рядом и о чём-то радостно переговаривались друг с другом. При этом казались очень похожими, и неожиданно Арина ощутила какое-то дежавю. И сразу же вспомнила про дядю Максима. Ну конечно! Как же она могла забыть-то его! Вот ведь голова дубовая! Совсем потерялась уже в этих чемпионатах и соревнованиях! Дядя Максим жил за границей, в Америке, был программистом в какой-то айтишной компании, поэтому и виделись они нечасто. Он если и приезжал в Россию, то встречался лишь с её родителями, так как она постоянно была то на сборах, то на соревнованиях. А она-то уже навыдумывала чёрт знает что: якобы дядька погиб в юном возрасте. Да как такое могло в голову вообще прийти? Ведь у него даже дети были! Веронику она точно помнила, свою двоюродную сестру, миловидную блондинку, которая старше её на 3 года. Она тоже, оказывается, занималась спортом. Гимнастикой, фитнесом и состояла главой чирлидеров в какой-то американской баскетбольной команде. Вот, даже её фотки в смартфоне есть!

Арина совсем потерялась во времени и в пространстве, и вообще, такое ощущение, словно в этот момент произошла какая-то временная петля или деформация пространственно-временного континуума, она почти физически ощутила её. По миру пробежала лёгкая рябь, пространство слегка качнулось и тут же выпрямилось обратно. Неужели голова опять закружилась от кислородного голодания? Не хватало ещё в обморок здесь свалиться!

На миг Арине показалось, что она в 2022 году, и даже поднесла руку к карману спортивных штанов, чтобы достать телефон, но, естественно, не ощутила его. Его здесь не могло и быть! Но… Кажется, она что-то ощущала в кармане долю секунды! Какую-то тяжесть. И даже вроде бы слышала музыку, словно звучащую на ледовой арене.

— Вы ничего не заметили? — с беспокойством спросила Арина, оглядываясь и обозревая окружающее пространство.

— Ни фига мы не заметили! Чего ты карман щупаешь, Люська? — смеясь, спросила Анька. — Деньги ищешь? Мы помним твоё обещание! Когда мороженое будем жрать?

— Да хоть сейчас! — смеясь, ответила Арина, схватила её за плечи и слегка потрясла. — Ты не представляешь, как я хочу с вами пожрать мороженое! Пойдёмте! От своих обещаний я не отказываюсь!

До магазина на остановке идти было совсем недалеко, но друзья как могли растягивали это короткое расстояние: так не хотелось им, чтобы время бежало быстро. Ведь самые приятные события, которые запоминаются на всю жизнь, почему-то имеют свойство очень быстро заканчиваться. Вот и сейчас, милота: тёплое утро 2 мая, выходной день, когда весь микрорайон отдыхает после праздника, а они идут весёлой компанией поедать мороженое, обещанное Люськой.

На счастье, Арине домой за деньгами идти не пришлось, в кармане штанов нашлась замызганная донельзя трёшка, и Арина купила, как и обещала, каждому по вафельному стаканчику, а ещё пару бутылок газировки и несколько булочек. Только после того как разобрали купленное и отправились его поедать прямо здесь, на приступке фасада магазина, ребята ощутили резкий голод. Молодые организмы требовали своё после приличного выброса энергии.

— Неплохая тренировка получилась, — рассмеялась Арина. — Только прошу вас, ребята, не стоит лазить на эти гаражи и на эти деревья.

— Почему это? — нахально спросила Анька. — Ты прошлый год сама в первых рядах была и даже с гаража через голову прыгала.

— Эмм… Это было раньше. А сейчас я думаю по другому. И думаю, что всегда можно найти себе более разумное занятие, — резонно заметила Арина. — Занимаясь всякой фигнёй, ты просто убиваешь впустую время и не приносишь себе никакой пользы. А время всегда конечное и самое драгоценное, что у нас есть. Вы вот сами посмотрите: мы сегодня сделали дофига дел, пробежали 2 километра кросса, потом пробежали спринтерскую дистанцию в 60 метров. И это физическая активность! Настоящая! Такая, как у настоящих спортсменов. При желании можно было бы и в футбол поиграть или волейбол.

— Это слишком скучно! — возразил Макс. — Мы не спортсмены! Но, пожалуй что, ты права, мне уже скучновато становится заниматься всякой ерундой. Лучше на рыбалку сходить, пока пескарь ловится.

— И где вы его ловите? — с интересом спросила Арина.

— Да здесь же, на этой речушке, — ответил Стас. — Сейчас самое время, хорошо ловится, река глубокая. Летом мелко становится, и в зарослях рыбу не достанешь. Так что можно прямо сейчас на рыбалку сходить.

— И бег, и рыбалка, и всё в один день, — рассмеялась Сашка. — Давайте сходим на речку, домой ещё рано.

— Чтобы идти на рыбалку, нужна удочка, — осторожно напомнила Арина. — Или вы на сети ловите?

— На сети ловить запрещено, ты что, Люська! — возмутился Стас. — Рыбнадзор поймает, потом не рассчитаешься! И на удочку клюёт хорошо! Удочка вот она!

Стас достал из кармана два намотанных на вырезную картонку куска лески, на которых был небольшой пластиковый поплавок, свинцовое грузило и блестящий крючок.

— Это всё? — удивилась Арина. — Ты что, это всегда с собой таскаешь?

— А то! — засмеялся Стас. — Мы же не знаем, куда судьба-злодейка, занесёт нас в следующий раз. Всё своё носим с собой! Если зайдёшь домой, потом родители могут обратно и не выпустить.

— И ты с мячом пойдёшь на рыбалку? — рассмеялась Арина.

— Пока мы с братом рыбачим, вы можете на пустыре в футбол сыграть, — ухмыльнулся Стас. — Ладно, пойдёмте, чё стоять-то…

…До речки шли минут пятнадцать. Здесь ничего не поменялось. Было видно даже вчерашний плот, который окончательно застрял в кустах тальника. Впрочем, сейчас он был не нужен. Предстояла рыбалка! Арина думала, как же можно поймать рыбу на такую маленькую леску и на что именно можно её поймать. Однако очевидно, что мальчишки ходят на речушку не в первый раз, их действия были вполне уверенными. Максим достал из кармана складной нож и вырезал две тальниковые палки длиной метра по полтора. Распустив леску, он привязал её поплавком к вершинке.

— Нужно грузило и поводок, — заявил он. — Дома у нас лежат свинцовые грузила, отлитые в ложках, но идти за ними неохота. Здесь есть кое-что необходимое.

Оказалось, здесь, на пустыре, давно лежит старый, сгнивший деревянный ящик с несколькими десятками ржавых гаек внутри. Похоже, его по ошибке выбросили вместе со строительным мусором. Пользоваться гайками по назначению уже было нельзя, однако как грузила для удочки они вполне могли подойти.

— На донку будем рыбачить, — объяснил Максим. — Сейчас течение быстрое, в проводку не получится, а на донке нужно тяжёлое грузило. Эта гайка в самый раз.

Через короткое время удочки уже были полностью готовы. К палке была привязана леска длиной метра два. На расстоянии в 30 сантиметрах от вершинки стоял маленький поплавок, а на другом конце лески было привязано грузило в виде гайки. Выше грузила, примерно в 20 сантиметрах, к узелку привязан кусок лески с крючком.

— Это называется поводок, — объяснил Макс. — Поводок должен быть выше грузила, чтобы было видно и чувствовалось, как рыба клюёт.

— Но ведь на крючок нужно что-то надевать, — заметила Арина, внимательно наблюдавшая за таким увлекательным действом. На рыбалку она ни разу, никогда и нигде не ходила. Единственная рыбалка, на которую она ходила, была поеданием рыбных блюд в кафе и ресторанах в своём времени. Оттого эти приготовления казались ей очень интересными.

— Всё здесь есть, и на крючок не надевают, а наживляют, — посмеялся Макс. — Вообще, считается так: если насадка живая, её наживляют, а если не живая, например, комочек хлеба, то её насаживают. Так что наживляем обычно червей. А червей нужно накопать. А накопать их можно в какой-нибудь куче листьев. Земля уже должна оттаять. Когда земля оттаивает, червей полно становится.

Нашлись и кучи старых прелых листьев: сюда, на пустырь, похоже, местный ЖЭК свозил остатки листвы и травы, убранных с территории микрорайона. Макс нашёл консервную банку, и вдвоём со Стасом они быстро наковыряли пару десятков красных и полосатых червяков.

Основное дело было сделано, удочки были в наличии, так же как и наживка. Дело осталось за рыбой…

Глава 6

Эх, хвост, чешуя…

Так как речка была полностью затоплена весенним паводком, в котором Макс вчера чуть не утонул, то рыбачить можно было только в одной определённой локации. Недалеко от места кораблекрушения речка делала поворот на 90 градусов и утекала в сторону от микрорайона. На повороте, чтобы вода не размывала берег, его укрепили бетонными плитами. Место это было тоже не ахти какое по безопасности. С плит, под уклоном спускавшихся вниз, легко можно было сползти в воду, особенно в дождливую сырую погоду. От берега до воды минимум полтора метра.

Место это, судя по всему, было бойкое и часто посещаемое рыбаками, так как рядом с берегом среди кустов устроили площадку, посыпанную мелкой щебёнкой, на которой лежали пустые консервные банки, палки с обрывками лески, висели на кустах пакеты, а чуть поодаль чернело большое кострище с остатками не сгоревших деревяшек.

— Да ну на фиг, — Арина с беспокойством посмотрела на бурлящую вдоль плит мутную воду. — Как тут рыбачить-то? До воды высоко. Не будешь же спускаться вниз. Поскользнёшься и в воду уйдёшь.

— Очень просто! — заявил Максим. — Вниз спускаться не надо.

Макс зашёл на самый край уклона, насадил на крючок червя и бросил наживку в воду. Для того чтобы приманка опустилась на дно, понадобилось почти полностью спускать к воде удилище и леску, что говорило о приличной глубине в этом месте: минимум полтора метра. А о том что здесь водится рыба, говорила резкая быстрая поклёвка. Не успел Макс как следует пристроить удочку в руке, поплавок у вершинки дёрнулся и он вытащил из стремительного потока извивающуюся серую рыбёшку размером с указательный палец.

— Ой, — удивилась Арина. — Рыбка. А что она такая маленькая?

— Ну извини, большую тут поймать это редкость, да ещё на такие простые удочки! — рассмеялся Макс и положил рыбёшку в грязный пакет, который нашли тут же.

— Ты что, возьмёшь её домой и будешь есть? — с недоумением спросила Арина.

Рыба выглядела очень непрезентабельно, да и по размеру мелкая. И как вообще можно есть речную рыбу, да ещё пойманную в промышленном городе, где трубы дымят день и ночь? В этой рыбе, наверное, вся таблица Менделеева…

— Нет. Домой я её не понесу, чтобы предки не начали орать, что опять шаримся хрен знает где, — объяснил Макс. — Мы её прямо тут пожарим и сожрём.

Арина с удивлением посмотрела на компанию, с увлечением наблюдающую за рыбалкой, думая, что они шутят, но оказалось, нет. Они говорили на полном серьёзе! Они хотели поймать и прямо здесь пожарить эту рыбу! Более дурного развития событий она не могла и представить.

Однако некоторые рыбы попадались крупнее, чем та мелочёвка, которая попалась первый раз. Рыба, которую тут же поймал Стас, была почти в два раза крупнее.

— Смотри, какой пескарь жирный, с икрой! — похвалился он, вытащив толстую пёструю рыбу длиной сантиметров 15.

— Как, как ты назвал, пескарь⁈ — переспросила Арина, не расслышавшая чудное название рыбы.

— А ты что, ни разу не слышала? — рассмеялся Стас. — На донку сейчас в основном пескарь ловится. Но один пацан тут налима поймал, правда, небольшого, с полкило, но всё-таки надежда на такого есть. Мужики на хорошие удочки даже чебаков и окуней ловят.

Эти так называемые «пескари» клевали так часто, что запас червей кончился буквально за 15 минут. Много было пустых поклёвок или рыба срывалась, падая опять в воду, хотя пацаны не надевали червей целиком, а рвали их на несколько частей, экономя наживку. Девчонки при виде этого морщились от отвращения и отворачивались. Но тем не менее, вынуждены были признать: рыбалка проходила очень увлекательно, активно и весело.

С тех червей, что пацаны накопали, они поймали примерно 20–30 рыбешек общим весом около килограмма. И что с ними прикажете делать?

— Сейчас почистим и пожарим! — заявил Макс.

— У тебя же соли нет, — напомнила Арина. — И в чём будешь жарить?

— Не в чём, а как! — рассмеялся Максим. — Мне кажется, ты прикалываешься. Мы же уже были тут несколько раз.

Пока Макс, осторожно спустившись к воде, потрошил пойманную рыбу, Стас сходил в кусты, наломал сушняка и опять поразительно быстро разжёг костёр, в старом кострище. Потом вернулся Макс, нарезал ножом тонкие палочки из тальника и нанизал на них рыбёшек. Нашлась и соль, припрятанная неподалёку.

— Всё есть! — усмехнулся Макс. — У нас тут и готовые снасти лежали, но потом мы забыли куда спрятали. Теперь всё своё носим с собой.

Стас натёр солью рыбёшку, нанизанную на шампуры и вручил каждому из компании по две палочки.

— Держите, жарить сами будете! — уверенным тоном сказал будущий папаня. — Только близко к огню не подносите, а то сгорит.

Арина держала в руке две палочки с нанизанными на них рыбёшками и не знала, что с ними делать. Но потом, глядя, как другие жарят рыбу, держа её над костром, начала делать точно так же, стараясь, чтобы она не сгорела. Надо признать, несмотря на то, что рыбёшка была мелкая и на вид неказистая, но едва начали её жарить, по округе пошёл очень аппетитный запах, и сразу же захотелось её съесть.

— Почти как шашлык,только без мангала! — заметила Арина.

— Это называется «жарить на рожне», — объяснил Макс. — Рыбу эту жарить надо до тех пор, пока не появится лёгкая корочка и перестанет бежать сок изнутри, значит, уже пожарилась. Так в тайге всегда делают, когда путешествуют, а котелка, чтобы сварить уху, с собой нет, или неохота с ней заморачиваться. Нарезал веток, нанизал на них рыбы, натёр солью, пожарил и съел.

— А ты что, и по тайге путешествовал? — с интересом спросила Арина, осторожно пробуя рыбу. Кажется, пожарилась.

— У меня и отец, и родственники — увлечённые рыбаки, мы даже журнал «Рыболов» выписываем! — с гордостью сказал Макс. — Летом они всегда стараются в отпуск выехать на природу, на пару недель. Порыбачить в таёжных реках, воздухом свежим подышать, и я с ними тоже пару раз был.

Арина вынуждена была согласиться, несмотря на то, что рыба была мелкая и слегка костлявая, вкус у неё был неплохой, чем-то похож на рыбу барабульку, которую Арина со Смелой пробовала в ресторане «Дядька Черномор» на Остоженке. А ещё у этого натурального блюда был чистый рыбный вкус medium, без всяких соусов и приправ, что тоже было очень ценным качеством для дегустации. Вот бы Сашке Смеловой дать попробовать эту рыбу для записи во влог «Две подружки-гурманюшки» о кулинарном туризме Москвы.

— Вот видите, всегда можно прийти сюда, порыбачить, наловить рыбы, пожарить её и поесть, — рассмеялся Макс. — Но это нам просто повезло, сюда так-то народу много ходит. Сегодня просто второй выходной, после праздника, поэтому, похоже, народ отлёживается после вчерашнего.

Однако народ не отлёживался: не успели уйти, как на это место пришли два взрослых мужика. Не обращая внимания на подростков, они достали удочки и начали рыбачить. Удочки у этих мужиков были не чета тем, что у Макса со Стасом. У одного была бамбуковая удочка из двух колен, а у другого — дорогущая импортная стеклопластиковая телескопическая удочка, которая в СССР была большим дефицитом.

— Смотри, вон у того телескоп! — шепнул Стас, обращаясь к Максу.

— Вижу, — согласился Максим. — Я себе тоже как-нибудь куплю, накоплю с летних денег. Я летом работать решил идти в «Зеленстрой», буду цветы высаживать на городских клумбах и кустарники подстригать. 50 рублей в месяц обещают.

Пацаны отрезали от палок, на которые рыбачили, леску с крючками и поплавками и смотали её обратно на картонку с вырезами. Вот и весь сбор снастей после рыбалки.

— Смотрите, смотрите, вон тот мужик чебака поймал! — прошептал Макс.

И точно, тот рыбак, который был со стеклопластиковым удилищем, вытащил большую серебристую рыбу, которая даже вышла не с первого раза, а сопротивлялась под водой.

— Ну что, пойдёмте, — наконец сказала Сашка. — Я, наверное, сегодня больше никуда не пойду, надо к школе готовиться. А ты, Макс? Что ты будешь делать?

Сашка вопрошающе посмотрела на Максима, широко распахнув свои голубые глаза. Арина случайно взглянула на неё и увидела, что девчонка чуть покраснела. Блин, подружка-то, похоже, влюблена в Макса, а он этого и не замечает! Как же так? Как можно быть таким невнимательным?

— А Макс тебя проводит до дома, — неожиданно рассмеялась Арина. — И поможет сделать уроки. Так ведь, Макс? Ты ведь настоящий мужик? Не бросишь девушку в беде?

— Я… — замялся Макс. — Не знаю… Если нужно…

Он посмотрел на Сашку, увидел, что она вопросительно смотрит на него, и не смог отказать.

— Да, — смущённо ответил Максим. — Конечно, я помогу тебе сделать домашку, и расскажу, если что-то непонятно.

Макс, как настоящий парень и мужик, естественно, не смог отказать девушке. Да, похоже, он и не хотел отказываться. Просто сделанное ему предложение выглядело очень необычным и удивительным. Макс неожиданно снова посмотрел на Сашку, чем ввёл её в большой конфуз. Кажется, заинтересовался.

— Ну вот и хорошо, что всё устроилось, — довольно ответила Арина. — Мне тоже надо учёбу подтянуть. Макс, там в школе никакой движухи не затевается на 9 мая? На парад явка обязательна? А то как бы не получилось так же, как с демонстрацией на 1 мая.

— Какой ещё парад? — удивился Макс.

Арина неожиданно осеклась. Слишком много местных деталей она всё ещё не знала, несмотря на то что жила в СССР уже 3 месяца. В её времени день 9 мая был великим праздником, на который проводился парад в Москве и во всех городах страны проходили праздничные шествия, народные гуляния, митинги. Но было ли всё это в СССР? Этого Арина с уверенностью сказать не могла, а сейчас скажи Максу, что должен быть парад на 9 мая, он опять покрутит пальцем у виска.

— 9 мая всё будет как обычно. Сказали приходить в школу на линейку, — объяснил Макс. — Потом будет урок мужества: придёт ветеран войны какой-то. Можешь ради этого и не ходить в школу.

Про то, что будет проходить в городе, Макс не сообщил. Всё, что он сказал, это про то, что будут проходить какие-то мероприятия в школе. Похоже, в СССР праздник Победы ещё не отмечали так широко, и здесь… даже не было военного парада!

— Кстати… Хорошо что ты напомнила про День победы, — неожиданно сказал Макс. — Я хотел бы сделать кое-что. Не именно к этой дате, а вообще. Давайте завтра, в субботу, встретимся у Сашкиного подъезда в 10 утра. Возьмите свечки и спички.

— Заинтриговал, — заинтересованно сказала Арина. — И куда пойдём?

— Потом узнаете, — подмигнул Макс Стасу. — Только наденьте что-нибудь такое, чего не жалко.

Братья, похоже, что-то утаивали…

… Арине всё-таки было очень интересно, что же там затеял Макс. С одной стороны, было интересно, что это за тайны Мадридского двора, а с другой стороны — охватывало лёгкое опасение, потому что она поняла, что развлечения советских подростков были очень опасными и не шли ни в какое сравнение с досугом её современников, которые проводили время либо дома, зависая в интернете, либо занимались какими-нибудь хобби вроде спорта или искусства.

Она даже представить не могла, чтобы в её время дети лазали на деревья, гаражи, ходили на речку, ловили рыбу в опасной реке и ели её, строили плоты с угрозой утонуть. Если бы в её время детей застали за такими занятиями, их могла бы наказать инспекция по делам несовершеннолетних, поставив на учёт, а суд вынести решение о штрафе родителям из-за ненадлежащего надзора за детьми!

Однако Арина всё-таки тайком нашла свечку в ящике прихожей и коробок спичек. Пропадать, так при свете…

— Люся, ты завтра собираешься куда-нибудь? — вечером спросила мама. — Я только сейчас подумала, может нам завтра к бабушке съездить? Это спонтанное решение. Так…

Мама начала загибать пальцы, считая дни.

— Завтра суббота, воскресенье, а в понедельник и вторник я могу взять отгул на работе. Позвоню Владимиру Степановичу. Автобус в Бутку идёт от Екатинска только раз в день. В 14:30. И оттуда примерно во столько же.

— Так а что мы тогда сегодня не поехали? — с удивлением спросила Арина. — Сколько ехать до этой «будки»?

— Люся, мы там бываем каждое лето, ты что, забыла? 390 километров, шесть с половиной часов езды в среднем, — Дарья Леонидовна в упор посмотрела на неё, словно в недоумении, смеётся она или нет. — А не поехали, потому что у меня сегодня были дела. Стирка, уборка. Заметь, я тебя почти не заставляю работать по дому.

— Хорошо, мам, — согласилась Арина. — Извини. Это действительно твои дела. Как скажешь, так и будет.

— Милая, извини за мою резкость! — растаяла мама. — Я неправа. Ты имеешь полное право знать о наших делах. Я приняла быстрое решение, потому что ещё практически два свободных дня, а я уже соскучилась по маме. Можно накоротке съездить и быстро вернуться.

Проблема осложнялась! Если завтра они с мамой поедут к бабушке, то как она сможет пойти с друзьями куда-то там со свечками? Конечно, можно было отказаться и сказать, что она не пойдёт. Но в том-то и дело, что Арина не могла так сделать ни в коем случае, ведь она пообещала, что будет! А слово надо держать! Впрочем, можно сразу сделать акцент, что ей нужно в полдень быть дома. 2 часа вполне хватит на любую ерунду…

Вечером Арина отобрала бабушке подарки в виде игрушек, блокнотов и прочей ерунды и приготовила небольшую спортивную сумку, сложив туда предметы гигиены и бельё. Фиг знает, что там у них в этой Бутке…

… Утро получилось, честно сказать, не очень… Во-первых, пришлось врать маме, когда она спросила, куда её дочь намылилась, хотя сегодня решили ехать в деревню к бабушке.

— Я на утреннюю пробежку, и потренируюсь заодно… — невнятно сказала Арина, отвернувшись от мамы. — Я не знаю, смогу я заниматься в течении ближайших дней, и мне нужно сейчас компенсировать этот перерыв. К 12 часам я приду.

— Смотри, я буду ждать! — предупредила мама. — Не подведи меня!

Во-вторых, когда вся компания собралась, Арина узнала, что нужно ехать в центр.

— Такого уговора не было! — возмутилась она. — Мы с мамой сегодня решили съездить к бабушке, автобус в 14:30, и мне через пару часов уже нужно быть дома. А желательно через час.

— Успеешь, — заверил Максим. — Поехали, что время-то терять.

Арина внимательно оглядела всех присутствующих. Все, как Макс и предупреждал, пришли в не очень чистой, староватой одежде: олимпийках, спортивных штанах, кедах. Арина тоже оделась в старый советский спортивный костюм и кеды. В кармане 5 рублей, свечка и спички.

На счастье, автобус подошёл быстро и долго стоять не стал, поехал почти сразу же, и через 15 минут вся честная компания вышла в старом центре, рядом с горкомом партии, на проспекте Тольятти.

Максим посмотрел на часы.

— Время 20 минут одиннадцатого, засекаю, — засмеялся он. — Через час уже всё будет закончено.

Люда огляделась. Старый центр. Самый престижный район города. Вокруг дома сталинской постройки, так называемый сталинский ампир. Пяти-, шести- и семиэтажки, богато украшенные барельефами, колоннами, красивыми арками и скульптурами на крышах, лепниной над подъездами и над окнами. На барельефах многочисленные изображения рабочих, колхозников, между которыми серпы с молотами, пятиконечные звёзды, колосья пшеницы и прочая хорошо узнаваемая советская атрибутика.

Народа на улицах, несмотря на утро, уже было порядочно: суббота. Гуляли парочки. Сидели на скамейках сквера пенсионеры с газетами и пенсионерки в платочках с костыльками. Родители с утра отправились с детьми на прогулки, в кинотеатр на утренние детские сеансы и в детский кукольный театр. Люди наслаждались хорошей погодой и солнечным утренним теплом.

— Приступаем к операции! — подмигнул Максим. — Айда за мной! Смотрите, чтобы за нами никто не следил!

Максим, оглянувшись, оценил обстановку и пошёл в арку соседнего дома, расположенного рядом с горкомом партии. Этот дом был построен в виде громадного пятигранника и в современное Арине время назывался Пентагон, но при СССР такое слово старались не употреблять и называли дом попросту «гайка», хотя в настоящей гайке было не пять, а шесть граней. Но кому какое дело!

Дом был красивый и чуть ли не штучный. Местная достопримечательность: по-ленинградски в доме было устроено два выхода из подъезда: парадный наружу и чёрный внутрь двора. Чтобы попасть в колодец двора, нужно было проехать через три большие арки в гранях пятиугольника. Арина знала это место, потому что это был дом, в котором жила Марина Соколовская. Она была у неё в гостях…

Глава 7

Страшное подземелье

Пора! Дружная компания вошла в арку, где её поднятой рукой затормозил Макс.

— Тихо! Стой! Позырить надо! — Парень заглянул во двор, осмотрелся и потом повернулся к друзьям. — Короче, так. Под этим домом и двором бомбоубежище на случай войны с капиталистами. И мы в него попадём. Посмотрим, что там. Это интересно.

— Ух ты… — пискнула Анька, но тут же зажала рот рукой, увидев неодобрительные взгляды: в арке её писк отдавался очень сильно и даже пронёсся по двору, который имел форму колодца, в центре которого располагалась зелёная часть, заросшая большими тополями и клёнами, среди которых находился старый детский городок, а рядом несколько кирпичных гаражей, почерневших от старости.

— Видите, вот там, есть будочка… — Макс показал в направлении гаражей.

Рядом с ними стояла небольшая белая будка с покрашенными известью стенами и железной крышей. Размером она была два на два метра, не больше. Будка уже примелькалась, и никто из местных на неё не обращал внимания. С каждой стороны будки виднелись ржавые металлические жалюзи, предохранявшие внутреннее пространство от попадания осадков.

— Мы видим, — согласилась Арина. — И что дальше?

— Это выход из бомбоубежища, — заявил Макс. — При объявлении воздушной тревоги местные жители и другие люди спустятся в бомбоубежище и будут сидеть там. Но если бомбы попадут в дом и он рухнет, то они выберутся по подземному ходу вот из этой будки. К ней с трёх сторон идут подземные ходы, с каждой стороны гайки.

— Прикольно, — заверила Анька. — И мы пролезем по этим ходам?

— Да, — согласился Макс. — Мы зайдем в бомбоубежище в одном из подъездов и по подземному ходу проберемся к центральному выходу, а из него в другое бомбоубежище.

— И зачем этот перфоманс? — с подозрением спросила Арина. — Какая его цель? А если рухнет что-нибудь?

— Мы попробуем найти артефакты старины, — объяснил Макс. — Хватит рассуждать, мы уже на месте. Отступать поздно. Надо посмотреть, чтобы никого не было у входа и никто не видел, как мы идём сюда.

Трудная задача! Во дворе, естественно, в такой хороший выходной день, несмотря на утро, кучковался народ. На детской площадке играли вездесущие дети, малышня возилась в песочнице, дети постарше играли то ли в Чапаева, то ли в беляков и красных, скача с палками в кустах. На лавочках тут и там сидели пенсионеры. Это было плохо и сулило неприятности для экспедиции в подземелье. Люди, годами живущие в одном и том же в доме и знающие всех соседей, на незнакомую компанию подростков, естественно, обратили бы пристальное внимание.

— Заходим быстро, чтоб не мелькать, идём туда, — сказал Максим и показал на надпись краской, нанесённую прямо на стене арки. Большими кривыми буквами было написано «Бомбоубежище номер один, первый подъезд, вход вниз». И ниже большая стрелка указывающая, куда именно нужно идти. Странно. Люди часто ходили мимо этих надписей и мимо этой стрелки и, наверное, никогда даже не интересовались, что находится там.

— Где первый подъезд? — Арина подошла и внимательно рассмотрела надпись. Вид у неё был грозный. Словно рисовали на скорую руку кисточкой, во время войны.

— Первый подъезд, он сразу, крайний слева, — Максим махнул в левую сторону. — Заходим по одному внутрь, слева от лестницы находится вход в подвал, там ждём всех. Потом зажигаем свечки и спускаемся вниз.

— И неужели в этот подвал просто так можно зайти? — недоуменно спросила Арина. — Так же любой может забраться туда. Какой-нибудь бомж например.

— Я не знаю, что такое «бомж», первый раз слышу это слово, — терпеливо ответил Макс. — Люся, это же бомбоубежище, оно сделано на случай войны, а война может начаться в любую минуту и в любую секунду. Естественно, бомбоубежище должно быть всегда открыто и свободно для посещения.

— А ты уже был там? — неожиданно спросила Сашка.

— Я… — замялся Максим. — Я лично не был, но пацаны были и рассказывали, как там прикольно. Они мне всё рассказали, как там и что устроено, так что не бойтесь. Я пойду первый и буду вас встречать в подъезде. Всё, пошли!

Макс вышел из арки, и, сразу же, свернув влево, направился вдоль стены дома к первому подъезду. К несчастью, у первого подъезда сидели две старушки, которые с подозрением посмотрели на парня, но пока ещё ничего не сказали, когда он открыл дверь и вошёл внутрь. Мало ли к кому мальчишка пошёл, может, в гости… Однако, когда следом за ним зашла Арина, они с ещё большим подозрением посмотрели на неё. Но всё же промолчали. Потом мимо них вприпрыжку проскакала Анька.

— Девочка, а ты куда? — спросила одна из старушек, сидевшая в белом платке и бежевом плаще. Она отложила вязание зелёного носка, которым занималась под неспешные разговоры с подругой.

— Я к бабушке, — нагло соврала Анька и юркнула в подъезд.

Когда зашли вместе Сашка и Стас, не захотевшие стоять поодиночке и сразу вдвоём направившиеся в бомбоубежище, старушки уже сильно ругались.

— Вы куда это такой толпой идёте, фулюганы? — недовольно сказала прежняя старушка с вязанием. — Я чичас милицию вызову! Ходют и ходют тут всякие. Вы вообще не местные, куда вы идёте? Папиросы курить будете опять??? Бурду пить???

Однако Стас и Сашка проигнорировали этот вопрос и юркнули в подъезд. Подвальная дверь была открыта, и вся компания стояла у входа в подвал.

— Зажигайте свечки, — скомандовал Стас.

Достали свечки, принесённые с собой, и зажгли их, помогая друг другу, а потом вереницей стали спускаться вниз по крутым ступеням. На правой стене синей краской крупными буквами было написано «Бомбоубежище номер один, секция номер один».

Сразу же было видно, что это необычный подвал: первый пролёт лестницы был длиной метров 8, не меньше, он заканчивался площадкой, после которой вниз шла ещё одна такая же секция пролёта, ведущая в противоположную сторону, и она была одинаковой длины с первой секцией. Лестница уходила вниз на десять метров, намного глубже обычного подвала. На такой глубине под толстым слоем бетона любые вражеские бомбы были бы бессильны, даже если бы дом полностью обрушился.

Ступеньки выводили в широкий коридор с бетонными стенами, из которого в стороны вели ещё какие-то ходы, черневшие темнотой. Вообще, в бомбоубежище было очень темно. Свечи абсолютно не давали никакого света, несмотря на то что их было пять: похоже, нужно было брать с собой фонари.

— И как тут ходить? — спросила Арина. — Тут же ничего не видно.

Её громкий голос разнёсся по подземелью бесконечным эхом, и от этого стало очень жутко. Эхо было впечатляющее. При такой громкости не хотелось говорить даже вполголоса. Казалось, где-то там, в бесконечной темноте, сидит кто-то или что-то и слушает твои разговоры, понемногу подбираясь всё ближе. И совсем скоро это что-то очутится рядом, прямо вот за этим проёмом, в бездонной темноте, куда не проникает слабый свет свечки. Похоже, это чувство охватило абсолютно всех участников нелегальной экспедиции, так как разговоры сразу стали тихими.

— Тише ты, Люська! — прошептала Анька. — Ещё услышит кто-нибудь!

— Кто тебя тут услышит, кроме привидений? — тихо сказал Стас.

— А разве тут есть привидение? — осторожно спросила Сашка и с опаской огляделась.

— Я потом вам расскажу истории, связанные с этим местом, — тихонько рассмеялся Максим. — Сейчас не буду, а то как пули отсюда вылетите.

— Здесь есть место для привидений? — во второй раз настойчиво спросила Сашка, внимательно глядя на Макса.

Максим пожал плечами и отрицательно покачал головой. Но тут же пожал плечами, словно говоря, что он не знает.

…Естественно, здесь не было места для привидений. Бомбоубежище не выглядело заброшенным, здесь было чисто, подметено, на стенах развешаны плакаты по гражданской обороне, сообщавшие о том, как правильно надевать противогазы, как спасаться от ядерного удара, бактериологической и химической опасности и тому подобные объявления.

Арина, преодолевая страх, прошла к одному из поперечных выходов, темневших перед ней, сунула свечку внутрь и заглянула туда. Это был отсек, по краям которого находились несколько металлических нар — места для проживания гражданского населения. В углу стоял какой-то ящик с закрытой дверкой.

— Что это там? — с интересом спросила Арина, подошла к ящику и открыла дверку. Хорошо смазанные петли распахнулись. Внутри лежало много противогазов. Лежали не просто так, а чётко разделённые по размерам, для того чтобы не пришлось их долго искать.

— Что там? Противогазы? — спросил Макс, вошедший следом за ней и начавший читать надписи на полках. — Первый, второй, третий, четвёртый. Это номера. У меня третий — это я точно знаю.

— Да, всё лежит по номерам, — согласилась Арина и вытащила один из противогазов. — У меня, кажется, второй, это я по уроку ОБЖ помню.

— ОБЖ? — удивлённо спросил Макс. — Это что за урок такой? В нашей школе такого нет. Это у вас в ДЮСШОРе такому обучают?

— Да, в детско-юношеской спортивной школе есть такой предмет, — солгала Арина, вновь упрекнув себя за использование незнакомого для этой эпохи термина. Похоже, в то время ещё не было предмета, который сейчас называется «основы безопасности жизнедеятельности». Аналог ему назывался «начальная военная подготовка».

Стас с удивлением посмотрел на Арину, но промолчал: он-то ни про какое ОБЖ не слышал, хотя уже занимался в ДЮСШОР больше месяца.

— Ясно. Смотри, на противогазе написано: год изготовления 1965, — отметил Макс, взяв в руки и разглядывая средство защиты. — Уже 20 лет не обновляли.

— И что это значит? — заинтересованно спросила Арина.

— Это означает, что люди наплевательски относятся к угрозе ядерной войны, — серьёзно отметил Макс. Но кто именно наплевательски относится, и что за люди, он не уточнил. Хотя, возможно, просто не знал.

— Давай ещё посмотрим, что тут есть, — предложила Арина и прошла внутрь отсека, внимательно разглядывая его. Очевидно, что этот отсек был предназначен для гражданского населения. Наверняка здесь должен быть свет — на потолке висели лампочки, забранные в старинные обрешёченные светильники, и должна быть вентиляция.

У ящика с противогазами на стене был закреплён очень древний поворотный выключатель с надписью «Свет». Арина щёлкнула им, но ничего не произошло. Свет не горел. Возможно, он включался где-то отдельно.

— Обрати внимание, какой здесь свежий воздух, и ничем не пахнет, — заметил Макс. — Вентиляция работает прекрасно. А вот это знаешь что?

Он показал на громадную стальную бочку защитного цвета, стоявшую в углу. От неё отходили трубы, покрашенные тоже в защитный цвет, на которых были нарисованы стрелки голубого цвета с надписью «чистый воздух» и «грязный воздух».

— Я подозреваю, что это средство очистки воздуха, — предположила Арина, глядя на стрелки с надписями.

— Так и есть, — согласился Максим. — Здесь очищается наружный воздух, который должен подаваться в бомбоубежище, система находится на автоматическом притоке и работает даже сейчас.

— Но как это сделано? — недоуменно спросила Арина. — Здесь же не слышно, чтобы работали насосы или вентиляторы.

— Наверное, реализован естественный способ доставки воздуха, — пожал плечами Макс, а потом обратил внимание на стопку газет, лежащих на одной из кроватей. — Смотри, тут и газеты есть. Скорее всего для того, чтобы людям не было скучно под бомбёжками.

Арина подошла и взяла одну из газет, встряхнув с неё тонкий слой пыли. Газета уже почти выцвела, а бумага стала жёлтой и ломкой. Но было чётко видно дату. Арина держала в руках номер «Известий» за 1961 год, за 12 апреля, в котором как раз сообщалось о полёте Гагарина вокруг Земли. Газета была чёрно-белая, но сверху была напечатана красная надпись: «Советский человек в космосе!». Это как будто магия какая-то! История!

— Среда, 12 апреля 1961 года, — с удивлением прочитала Арина вслух. — «Юрий Гагарин: „Прошу доложить партии, правительству и лично Никите Сергеевичу Хрущёву, что приземление прошло нормально, чувствую себя хорошо“. „Величайшая победа нашего строя, нашей науки, нашей техники, нашего мужества“. „12 апреля 1961 года в 10 часов 55 минут космический корабль-спутник 'Восток“ благополучно вернулся на священную землю нашей Родины».

Слова и формулировки были слишком высокопарными даже для 1986 года, не говоря уже про год 2022, поэтому Арина удивилась. В заголовках газеты чувствовался груз времени.

Арина ощутила прикосновение к истории, которая стала почти легендарной. Положенные в бункер в 1960-х годах газеты, во времена Карибского кризиса, когда до нажатия красной кнопки осталось всего-то чуть-чуть, миллиметры, предназначенные для того, чтобы население коротало время при возможной ядерной войне, перенесли её ещё на 20 лет назад. А вдруг тут есть газеты и за 1950-е годы, и даже за 1940-е годы? Почему бы нет… Дом построен явно в 1930-е годы с их гигантизмом. Может, тут можно найти номера газет с упоминанием победы в Великой Отечественной войне или о смерти Сталина? Эх, покопаться бы, да времени нет…

— Ты именно это хотел тут найти? — неожиданно спросила Арина, глядя на Макса.

— И это тоже, — согласился парень. — Тебе не кажется, как здесь мрачно?

— Ладно, давай пойдём дальше, — предложила Арина.

Сначала казавшееся интересным бомбоубежище через короткое время начало уже надоедать, более ничего примечательного здесь не было. По обе стороны от коридора были входы в жилые отсеки с системами вентиляции. В некоторых отсеках лежали детские игрушки, уже запылившиеся и потемневшие от старости, в некоторых — газеты и журналы за 1960−1970-е годы. Во времена Арины они могли бы ещё представлять интерес для историков, но современным подросткам 1980-х годов, с которыми Арина совершала этот поход в бездну, газеты и журналы казались сущим анахронизмом, так как высокопарных слов, пропаганды и статей о роли партии в жизни советского народа в них было процентов на 100 больше, чем в прессе даже 1980-х годов.

Отсек номер один закончился, дальше идти было некуда, перед друзьями была бетонная стена с надписью «Выход там» и стрелкой, показывающей в ту сторону, откуда они пришли.

— А где здесь подземный ход? — спросила Анька, свечкой высвечивая в разных направлениях.

— Я ищу постоянно, — признался Макс. — Он должен быть где-то здесь, в конце коридора. А… Точно, вот он.

В конце коридора находился узкий, и не сказать что высокий лаз, ведущий куда-то в тёмную глубину. По всему видно, что ход шёл с плавным подъёмом кверху.

— Этот ход должен выходить в ту белую будку, — заявил Стас. — Пошли за мной.

— Кто последний? — с опаской спросила Арина, для которой просто невыносима была мысль, что она будет идти последняя, а за ней не будет никого, кроме темноты.

— Я последний пойду, не волнуйтесь, — улыбнулся Макс.

Вся компания гуськом, друг за дружкой, залезла в подземный ход и направилась по нему в неизведанную даль. Впрочем, идти было недолго. Примерно через 30 метров показался тусклый свет, падавший сверху. Тоннель выводил в квадратное помещение размером примерно два на два метра, наверху, над которым, виднелись жалюзи, через которые падал свет. К жалюзи можно было подняться по металлическим скобкам, вбитым в бетон, и снять их с петель.

Путешественники дошли до Белой будки. Из квадратного помещения в две другие стороны под углами в 60 градусов вели еще два подземных хода.

— Это путь в секции два и три, — заявил Макс. — Давайте пролезем туда и посмотрим, что там.

— А может, поднимемся здесь и покинем это место? — осторожно спросила Арина. — Вам не надоело ещё по этим катакомбам ползать?

— Нет! — заявила несносная Анька. — Когда мы ещё попадём сюда? Пойдёмте и посмотрим, что в тех секциях, может, там склад спрятан с золотом.

— Вы мне обещали, что я через час вернусь, — напомнила Арина.

— Всё, всё, скоро закончим, — пообещал Стас и махнул рукой, призывая за собой. Полез в подземный ход, который вёл вправо.

Арина посмотрела на свет, падающий сверху, покачала головой и направилась за будущим батей. Похоже, экспедиция продлевалась ещё на неопределённый срок…

Глава 8

Секретики

Друзья лезли по подземному ходу, однако он почему-то не кончался, похоже, его длина намного превышала тот, по которому они пришли сюда.

— Мы, кажется, не туда лезем, — неожиданно остановился Стас. — Я конца и края не вижу, там впереди сплошная темнота.

— Значит, пора повернуть назад, — сказала Арина, уже чувствовавшая, как начинает затекать спина и сковывает шею.

— Сейчас пройдём ещё метров 20, — предложил Стас и посветил свечкой вперёд. — Кажется, я там что-то вижу.

Впереди была металлическая дверь, похожая на те, что стоят в подводных лодках, овальная и с большим штурвалом посредине. Стас попробовал крутануть штурвал. Сначала он не подался, но потом крутанулся и с лёгким скрипом начал проворачиваться. Через несколько оборотов дверь открылась, что друзьям показалось удивительным: они почему-то подумали, что она наглухо заржавела.

Дверь выводила в какой-то странный тёмный подвал, заставленный большими шкафами с лежащими на них пухлыми объёмными папками. В подвале было сухо и темно, но даже здесь обстановка казалась намного более приятной, чем в подземном ходе, по которому они только что пришли.

— Что это за место? — с интересом спросила Арина и взяла одну из папок, прочитав название. — «Архив городского комитета ВКП(б) города Екатинска за март 1937 года. Совершенно секретно».

Арина полистала пожелтевшие, рассыпающиеся от старости бумаги с выцветшими фиолетовыми чернилами.

— Ух ты, смотрите, что написано! — прочитала Арина. — «Заподозрены в неблагонадёжности и пособничестве врагам революции следующие кровавые пособники империализма: Антонов, Амбросимов, Бердский, Валуев, Ельцин, Сусликов, Темных, Иванов. На мартовском заседании городского комитета ВКП(б) поганые отщепенцы фашизма высказали идею о переименовании города Екатинска в Орджоникидзевск. Материалы о пособничестве врагам народа переданы в городскую тройку НКВД города Екатинска». М-даааа…

— Чё-то фигня какая-то, — почесал затылок Макс. — Какое пособничество врагам революции могло быть в СССР? Такого же никогда не было, время перед войной было самое классное и самое хорошее для нашей страны. Строили заводы, фабрики, ГЭС. А товарищ Серго Орджоникидзе был наркомом тяжёлой промышленности, и умер в 1937 году. Кажется… Почему нельзя было назвать город его именем? Ничего не понимаю.

— А я понимаю только одно, — заявила Арина. — Надо кандылять отсюда как можно быстрее, пока нас тут не поймали. Ты, кстати, разве не понял, куда мы попали? Это же архив горкома партии! Этот подземный ход ведёт напрямую из горкома партии в это бомбоубежище! Они же рядом, через дорогу стоят! Валим, а то по шее получим!

— И что, любой дурак может залезть сюда и посмотреть секретные документы? — не поверил Макс.

— Похоже, что так, — согласилась Арина. — Но всё-таки я бы посоветовала валить. Даже если сегодня выходной день и здесь никого нет, оставаться тут всё равно опасно. И вообще, забудьте, что мы сюда ходили, иначе затаскают.

Только сейчас друзья ощутили, что они вляпались в какое-то очень серьёзное дело, и действительно нужно делать ноги, пока не поздно. Единственная, кому всё было пофиг, естественно, была Анька!

— Дедушка в поле гранату нашёл,

С этой гранатой к обкому пришёл,

Дёрнул колечко, бросил в окно

Дедушка старый, ему всё равно!

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Анька, рассказав стишок и разбавив серьёзную обстановку. — За то, что снег идёт зимой, спасибо партии родной! Ха-ха-ха!

— Ты совсем куку? — покрутил пальцем у виска Стас, с недоумением глядя на безбашенную подружку. — Пошлите обратно!

Путь до знакомого бомбоубежища занял уже меньше времени, чем то, которое потратили, чтобы добраться до подвала горкома партии, путь был проторенный. Выбравшись из подземного хода, остановились на минутку перед тем, как покинуть подвал.

— Короче молчите и ничего не говорите, — предложил Макс.

— А почему ты нам не рассказал про мёртвого пионера? — неожиданно спросила Анька и снизу вверх внимательно посмотрела на Макса, поигрывая свечкой, капавшей воском.

— Какого ещё мёртвого пионера? — насторожилась Арина.

— Да я вроде что-то такое слышал, какие-то слухи, — смущенно сказал Макс. — А ты разве, Стас, не слышал? Говорили, что тут хулиганы из 62-й школы ради прикола заперли какого-то пацана-пионера, у него не было с собой ни свечей, ни фонарей, он ходил тут в полной темноте, орал от страха, натыкался на окна, двери, потом запнулся об что-то в одном из отсеков, упал, ударился головой о металлическую кровать и помер.

— И что потом? — дрожащим голосом спросила Сашка.

— А потом тут его привидение видели, оно стало ходить, — хмуро ответил Стас. — Но это всё байки. Страшилки. Говорят, перед тем как появиться дохлому пионеру, гаснут все свечи от сквозняка и где-то слышится стук металла. Это значит, мёртвый пионер рядом.

Друзья в недоумении уставились на Стаса, думая, что он шутит, но нет, он был очень серьёзен. Тогда Арина обратилась к будущей маман, стоявшей подбоченясь и ухмылявшейся этой ситуации.

— А почему ты ничего не сказала раньше? — недовольно спросила Арина. — Мы спускаемся сюда, а потом слышим какие-то странные городские легенды про это место. Это, конечно, всё неправда, но при данной ситуации, в полной темноте, это всё слышится очень неприятно и совсем по-другому, чем днём на поверхности при свете солнца.

Как будто подтверждая слова Арины, неожиданно дунул порыв ветра и загасил все свечи, которые друзья держали в руках, и тут же раздался слабый стук металла о металл. Очевидно, что это был просто порыв ветра, который проник через подземный ход из белой будки, в которой стукнули металлические жалюзи, но на друзей в совокупности эти воздействия произвело оглушительный эффект. Заорав и завизжав, Сашка, Анька и Арина дрожащими руками зажгли свечки и бросились к выходу из подвала, бледные парни последовали за ними. Арина, честно говоря, не помнила, как они очутились на улице. Старушки, сидевшие на лавке, которые проявляли недовольство перед тем, как подростки пошли в подвал, сейчас разговаривали с каким-то пожилым мужиком в белой фуражке и костюме. Рядом с лавкой, на проезжей части, стояла чёрная «Волга» с распахнутой дверью. Блин! Это была машина Соколовского! А этот мужик, похоже, его водитель, но не Николай, а другой!

— Вот они, фулюганы, целая толпа ходит! — старушки, сидевшие у подъезда, указали на выскочившую толпу подростков, перемазанных в пыли.

— Я вас щас! — водитель сделал шаг к компании, но она с гоготом и визгом побежала прочь, прямо через арку и на улицу. Только когда уже выбежали на центральный проспект, Арина почувствовала, что очутилась на свободе, вырвавшись из какого-то подземелья троллей.

— Ну у вас и приключения, — рассмеялась она. — Вы в следующий раз говорите заранее, если собираетесь затевать нечто подобное.

— Мы собираемся затевать нечто подобное, — согласился Макс. — Но только потом, когда листья распустятся. В конце мая. Так что ты сильно не теряйся.

— Всё ясно с вами, — согласилась Арина. — Ну что, поехали домой? Или вы ещё куда-то собрались?

Оказалось, что друзья, раз уж приехали в центр, решили сходить в кино, но Арина в этот раз с ними не пошла: предстояло ехать в деревню к бабушке, как и обещала маме.

— Ну тогда давайте, до следующей недели, — начала прощаться Арина.

— И до лета! — лукаво улыбнулась Анька. — А ты опять в «Совёнок» поедешь?

— Эмм… Да. А что? — удивлённо ответила Арина, почти догадываясь, к чему этот вопрос.

— А меня мама тоже туда записала! На первый сезон! Ха-ха-ха! — рассмеялась Анька, даже припрыгивая от восторга. — Меня хотели, как всегда, в «Росинку» отправить, но я отговорила маму, сказала, что хочу заниматься спортом. Вот!

— О нет! Нет! — Арина растерянно посмотрела в небо, представляя, что будет. — Слушай, но в спортивный лагерь едут же только спортсмены. Как ты туда попала?

— Секретики-пистолетики! — рассмеялась Анька. — Моя мама попросила твою маму, чтобы она посодействовала в профкоме. Вот и всё. Как видишь, ничего сложного.

— И меня тоже в «Совёнок» отправили, — смущенно сказал Стас. — Я же сейчас спортсмен. Посмотрю, что там будет.

Арина в смятении, не зная, что сказать в ответ, растерянно помахала рукой и пошла на автобусную остановку. Сезон в лагере с Анькой и Стасом. Это грозило превратиться в какой-то кавардак…

… Когда Арина приехала домой, времени было ещё навалом: на часах 12:00, но Дарья Леонидовна уже с тревогой посматривала на них и с облегчением вздохнула, когда Арина вошла в квартиру.

— Люся, ты где была? — с удивлением спросила мама. — Ты посмотри на себя! Ты что, на земле валялась? А ну-ка марш в ванную и вещи в стирку! Стираться будешь сама! Ну это что такое??? Тебе уже 15 лет, ты взрослая девушка! Чемпионка мира по фигурному катанию! Гордость города и страны!

— Эмм… Пардон… — промямлила Арина и смущённо посмотрела на себя в зеркало. Несомненно, облик был ещё тот. Ладно спортивный костюм и штаны, которые были все в пыли. Арина как могла, на автобусной остановке отряхнула их, но лицо… В полевой обстановке нельзя было определить, что оно чёрное с подтёками пыли и грязи.

— Ну мы в футбол играли, и я немного упала, ничего страшного! — соврала Арина. — У меня тоже к тебе претензии! Почему я узнаю в последнюю очередь вообще всё, что происходит в этом доме? Сегодня, например, я с удивлением узнала, что вместе со мной в спортивный лагерь поедет Анька Фролова! И она сказала, что это ты помогла им получить путёвку!

— А что такого? — удивилась мама. — Да, ко мне обратилась мама Ани, Оксана Ивановна, она работает у нас же, в заводоуправлении. Сказала, что её дочь Анна очень баловная и неслушная, и она не хочет, чтобы она зря шаталась по городу и занималась шалостями. Поэтому решила отправить её в спортивный лагерь, где более строгая дисциплина и более суровый надзор. С получением путёвки у неё возникли проблемы. В спортивный лагерь берут только тех детей, кто занимается спортом, поэтому Фроловым не хотели давать путёвку, но я посодействовала в её получении, поговорив с председателем профкома. Дело решилось. Ты приглядеть за ней сможешь, человек ты сейчас почти что ответственный, и вы всё-таки подруги как-никак. По крайней мере, я так думаю. Что я не так сделала? Я не права?

Арина задумалась. Похоже, её бабушка, Оксана Ивановна, решила Аньку отправить под её пригляд, видя, что сейчас Хмельницкая стала очень положительным персонажем.

— А почему они не поехали в обычный лагерь? Анька говорила, что она в какую-то «Росинку» ездила, — начала сдаваться Арина.

— Оксана Ивановна сказала, что в «Росинке» слабый контроль за детьми, они могут убежать с территории, в лес, на речку или на озеро, вожатые там молодые, студенты, сами вчерашние школьники и пионеры. А в спортивном лагере всё-таки дисциплина строже, много авторитетных тренеров-мужчин. Так что, Люся, не дуйся, ничего страшного не будет. Оксана Ивановна уверена, что в спортивном лагере Анна будет себя хорошо вести.

Арина иронично покачала головой и отправилась в душ смывать подземную грязь. Она, наоборот, была уверена, что Анька в любом лагере, хоть в обычном пионерском, хоть в спортивном, без родительского контроля, попадёт в свою стихию, как рыба в воду, и там с ней справиться будет совершенно невозможно. Впрочем, это будет ещё не скоро, а сейчас нужно собираться на автобус, предстояла долгая дорога к бабушке, в село Бутку.

Когда снимала грязный спортивный костюм, сунула руку в карман и с большим удивлением нашла несколько листков выцветшей бумаги? Что это??? Неужели она машинально положила в карман документы, взятые из папки архивов за 1937 год? Похоже на то… Вспомнила, что когда они решили резко давать дёру из архива, то она рассматривала бумаги. Неожиданно скрепка-скоросшиватель раскрылась, бумаги чуть не рассыпались, и она машинально на время положила несколько штук в карман олимпийки, чтобы аккуратно скрепить снова, но в это время кто-то её отвлёк, и, похоже, этого не получилось. Кажется, она положила папку на полку и ушла вслед за остальными. И теперь вот секретные бумаги лежали в её кармане. Блин… Чертыхнувшись, Арина на скорую руку спрятала их за стиральную машинку и полезла в душ. Посмотрит потом…

…Эх, давно не ездила Арина на междугородних и пригородных автобусах. А ездила она последний раз, если не изменяет память, ещё когда они жили в Иженске и она только начала серьёзно заниматься фигурным катанием и выступать по первому разряду. Тогда приходилось за свой счет мотаться на региональные соревнования. Мотания выглядели очень просто. На чемпионат водокачки ехала тренер, Виталина Григорьевна, а с ней несколько детей-фигуристов, и для помощи кто-нибудь из родителей, в основном тот, кто может отпроситься с работы на несколько дней. Так как у Анны Александровны график работы был свободный: она почти всегда работала на фрилансе, то с тренером и детьми всегда ездила она.

Вот тогда-то, в 2018 году, когда приходилось много ездить автобусами на межрегиональные и местные старты, Арина и запомнила, что для покупки билета на межгородской автобус или едущий на дальние расстояния обязательно нужен паспорт, а также свидетельство о рождении. При посадке в автобус вместе с билетом их тоже показывали, и по ним контролёры проверяли личность пассажиров, в том числе и детей. Но сейчас…

— Мам, а ты паспорт взяла? — решила поумничать Арина. — Я свидетельство о рождении положила себе в сумку.

— А зачем паспорт? — в недоумении спросила Дарья Леонидовна. — И зачем ты взяла свидетельство о рождении? Хочешь потерять где-нибудь или, не дай бог, чтобы его украли на автовокзале или в автобусе?

— Но для покупки билета на дальний рейс разве не требуется паспорт и свидетельство о рождении? — Арина покраснела, чувствуя, что опять сказала нелепость.

— Ты разве первый раз ездишь к бабушке? — удивилась мама. — Нет, по счастью, паспорт для покупки билета на обычный автобус пока еще не требуется. Я даже не знаю, что должно произойти со страной, чтобы для поездки на 390 километров у нас стали бы требовать паспорта.

— Эмм… Да, мама… — промямлила Арина, не зная, что и сказать в ответ…

… На автовокзал приехали вовремя. Сразу же прошли в билетную кассу и купили два билета до города Талица. Автобус шёл с остановкой в Свердловске. Класс! Осталось только дождаться транспорта. Пока сидели в зале ожидания на жёстких фанерных скамьях и слушали объявления прибытия и отправления автобусов, донёсся аппетитный запах жареных беляшей.

Одновременно подумав об одном и том же, мама и дочь посмотрели друг на дружку. Пожалуй что, раз выбрались в кои-то веки на вокзал, стоило закупиться беляшами, поесть сейчас и взять с собой в дорогу.

В кафетерии на первом этаже, прямо в большом алюминиевом бачке, стоявшем на прилавке, накрытые чистым вафельным полотенцем, лежали ароматнейшие свежие беляши стоимостью 16 копеек. Рядом с ними большой рулон белой вощёной бумаги. Продавщица принимала деньги, этими же руками отрывала кусок вощённой бумаги, брала вилкой беляш, заворачивала его в полоску бумаги и потом протягивала покупателю. Арина поморщилась от такой антисанитарии, но ничего сделать было невозможно: либо бери либо отваливай прочь. Мама купила четыре беляша, отдав 64 копейки: два съесть сейчас и два взять с собой в дорогу, а также пару бутылок лимонада. Забрав купленное, прошли за высокую белую пластиковую стойку, прямо у окна и начали поедать купленное.

Арина во все глаза смотрела по сторонам. Она вдруг поняла, что, несмотря на то, что находится здесь три месяца, до сих пор плохо знает этот мир, его обитателей. Сейчас перед ней предстал некий срез советского социума. Здесь, на автовокзале, находились, пожалуй что, представители всех слоев советского населения…

Взрослые, подростки, дети, пенсионеры, деревенские, городские. Деревенских было заметно сразу. Дома подавляющее количество времени они ходили в рабочей одежде, трудясь в огородах, на полях и на фермах. Поэтому чистую одежду, как они говорили, «на выход» надевали только тогда, когда ехали в город. По этой одежде, хорошим, но уже устаревшим костюмам, плащам, пальто, чистой обуви, их можно было легко опознать. На её глазах один приличный с виду мужик в коричневом кримпленовом костюме, модном в 1970-е годы, в шляпе и ботинках, отвернувшись, натирал эти самые ботинки обычным платочком, чтобы придать им зеркальный блеск. Начистив ботинки, мужик пальцами высморкался на пол, и вытер нос тем же самым платком.

Женщины из села одевались очень архаично, в мешковатые пальто, бывшие в моде в 1960-е годы и почти все приезжали в город с платками и шалями на голове, толстых чулках коричневого света и старомодных башмаках, похожих на мужские. В то же время дачники или городские жители, при поездке за город, наоборот, одевались кто как, без единой системы. В основном, в такую одежду, которую не жалко. Наблюдательная Арина сразу же заметила эту отличительную черту будущих пассажиров. Впрочем, вскоре объявили автобус до Бутки, и пришлось идти на посадку…

Глава 9

Село Бутка Талицкого района Свердловской области

Красно-белый «Икарус», рыча и чадя чёрным дизельным дымом, мчал через Свердловскую область. Миновали Свердловск, немного задержавшись на автовокзале. Народу в салоне было много — все места заняты. Временами кто-то выходил, кто-то, наоборот, садился. За проезд платили водителю на карман. Арина смотрела на глубинную страну, которая, как ни странно, оказалась почти такой же, как и в 2022 году. Те же деревянные избы с крышами из толя и шифера, деревянные заборы, чёрные огороды, столбы с линиями электропередач и плохой асфальт, а то и его отсутствие.

Приехали уже вечером, абсолютно измотанные дорогой. Автобус снизил скорость, на обочине появился указатель «Город Талица». А через минуту он уже катил по улице с двухэтажными домами.

— Почти приехали — улыбнулась Дарья Леонидовна. — Уже почти год тут не была. Мама соскучилась. Накануне я ей позвонила и сказала, что сегодня приедем.

Автобус свернул с улицы, сделал крутую дугу на небольшой площадке и остановился у кирпичного дома с вывеской «Автобусная станция, город Талица», чихнув чёрным дымом.

— Конечная! Талица! Выходим, не забываем свои вещи! Сейчас будет открыт багажный отсек! — зычно крикнул водитель, выглянув в салон.

Пока ехали сюда, количество пассажиров неумолимо таяло и уже начиная с половины пути начало сокращаться. До конечной станции доехали всего три человека: Арина с Дарьей Леонидовной и какой-то парень, странно посмотревший на них. Он что, узнал Люську?

Ответить на этот вопрос было невозможно. А вот кто точно узнал Люську, так это бабушка, Антонина Никифоровна. Она приехала встречать дорогих гостей!

— Вот они, дорогие мои! — радостно воскликнула бабушка, широко раздвинула руки и бросилась сначала на Дарью Леонидовну, а потом на Арину. — Молодцы, что хотя бы на пару дней приехали.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Арина. — Как дела?

Бабушка даже в нерабочее время никак не отходила от официального стиля в одежде, и приехала встречать родных в брючном костюме и бежевой курточке.

— Какая ты красивая стала, Люська! — восхитилась бабушка, слегка отстранившись от неё и слегка повертев в разные стороны, как будто разглядывая. — Даже повзрослела, стала более серьёзная и уверенная! И выглядишь солидно!

— Спасибо, — поблагодарила Арина. — Вы тоже выглядите замечательно!

Сама она не могла понять, каким образом она стала взрослее и солиднее. Поехала в Бутку, одевшись в спортивный костюм, кроссовки и спортивную куртку. Зная, что предстоит долгая дорога, не стала сковывать себя дорогой красивой одеждой, за которую придётся переживать и которую постоянно будешь стремиться не помять и не замарать. Так что вид у неё сейчас был самый обычный.

— Ладно, время уже к вечеру, пойдёмте до дома, — предложила бабушка и показала на стоявший у автостанции коричневый УАЗик с надписью «Совхоз 'Красный партизан». Похоже, для того чтобы встретить дорогих гостей, бабушка привлекла так называемый административный ресурс, приехав на служебной машине, на которой она ездила как директор совхоза.

— Ух ты, так вы сами и машину водите? — с удивлением спросила Арина, увидев, как бабушка уверенно садится за руль и заводит УАЗик.

— Лётчице, и чтобы этой тарантайкой не уметь управлять? — рассмеялась бабушка и, крутнув руль, медленно отъехала от автобусной станции. — Сама… Всё сама. Иногда, если ехать далеко, беру из шоферов кого-нибудь, а здесь-то, по деревне и по полям, сама езжу. Сейчас из райцентра до деревни вам повезу.

Впрочем, ехать было недолго. Через 30 минут довольно неспешной езды по узкой асфальтовой дороге машина доехала до села Бутка и подкатила к большому бревенчатому дому, выглядевшему как картинка: ставни, стропила, веранду, калитку и местами забор украшала богато и ярко расписанная искусная резьба, настоящее произведение искусства русского деревянного зодчества. На доме рядом с дверью выделялась большая красная жестяная звезда, прибитая местными тимуровцами, знак того, что здесь живёт ветеран Великой Отечественной войны, который нуждается в помощи. Арина, конечно же, таких частностей не знала, поэтому хотела спросить у бабушки о происхождении звезды, но вовремя сообразила, что её вопрос выглядел бы очень странным. Настоящая Люська наверняка знала, что значит эта звезда, да и сама Арина подспудно догадалась, что это связано с войной и ветеранством Антонины Никифоровны.

— Вот и приехали, — радостно сказала бабушка, остановив машину у калитки. — Заходите, мои дорогие.

Арине всегда было очень любопытно, где живёт бабушка и как выглядит родной дом Дарьи Леонидовны. Она иногда просто поражалась и не верила, что её мама раньше жила в деревне и только потом переехала в город, при этом закончила институт в Свердловске и стала работать бухгалтером в заводоуправлении Уралвагонзавода. Дарья Леонидовна нисколько не походила на деревенскую женщину. Интеллигентными манерами, эстетичным поведением, вежливостью, умом она скорее напоминала потомственную интеллигенцию, из семьи врачей или учителей. И вот теперь предстояло узнать, где же корни её достоинств. Начинать изучение корней Люськи Хмельницкой следовало с дома, где родилась и где жила её мама.

А дом выглядел прекрасно. Старый, но крепкий, сложенный из больших брёвен, опирающихся на массивный высокий фундамент. Доим был крытый железом, по городскому. Он смотрелся символом крепости и надёжности. Окружала его крепкая деревянная ограда, украшенная искусной резьбой. За оградой сразу же начинался ухоженный палисадник, в котором сейчас только начинали проклёвываться первые побеги цветов. Но земля в палисаднике уже была вскопана и разборонована. От калитки вела мощёная камнем дорожка прямо к крыльцу, к веранде, опоясанной рамами из наборного остекления, складывающегося в круглые узоры. Делали же раньше!

Хозяйственных построек было мало. Чуть поодаль от дома виднелась баня, относительно недавно сложенная из бруса. Чуть поближе — дровяник, углярка и летняя кухня. В углу усадьбы виднелся деревянный нужник. Арина с подозрением посмотрела на него. «Офигеть, мраки. Все удобства на улице. Так живот скрутит посреди ночи, и побежишь на улицу. Да вы издеваетесь???».

Арина помнила себя маленькой и в раннем подростковом возрасте, когда они ездили на Урал, в гости к Оксане Ивановне, бабушке. Неведомо как, но она, сейчас, в 1986 году, абсолютно городской житель, бухгалтер-экономист Уралвагозавода, в нулевые-десятые годы уже была фермером. Имела большой современный дом, пару иномарок с одним джипом, трактор, грузовик и несколько рабочих. Разводила и продавала лошадей, держала конюшню. Дом, хоть и в сельской местности, был полностью автономным: отопление, горячая и холодная вода, баня, душ, канализация, всё было. Когда ездили к друзьям отца на дачу близ Иженска, тоже самое. Все удобства в доме. Здесь же… Дремучий век какой-то!

— Проходите, гости дорогие, чего встали, первый раз что-ли увидели тут всё? — Антонина Никифоровна показала на красивую наборную дверь из обожжённой вагонки.

На просторной веранде стоял стол со стульями, крытые чехлами, за которыми обедали в летнее время года, и несколько шкафов с посудой и кухонными принадлежностями. Из веранды красивые двери вели в избу. Даже сейчас, вечером, в ней было довольно жарко натоплено и аппетитно пахло жареной картошкой с мясом.

— Вы уж извиняйте, — слегка виновато улыбнулась Антонина Никифоровна. — Мы тут привыкли в тепле жить, рассчитываем только на себя. Но хотим новую котельную в совхозе построить и отапливать не только коровники и помещения, но и в дома к людям тепло и воду провести. Всё это запланировано на период с 1986 по 1992 год. Не знаю уж… Справимся, или нет, но нужно постараться.

Обстановка в доме Антонины Никифоровны поразительно сочетала в себе старину и в то же время модерн. Пол в доме был сделан из громадных широких старинных досок, идеально подогнанных друг к другу и крашенных блестящей коричневой масляной краской. Доски были такие крепкие, что не скрипели, хоть бегай, хоть прыгай по ним. На полу лежали не только дорогие магазинные паласы, но и самотканные дорожки и круглые вязаные половики, которые продавали шабашники на рынках. Мебель была как старинная, чуть ли не ручной работы, так и вполне современная, которая была дефицитом и явно раздобыта по блату.

В доме оказалось три комнаты. Сначала дверь с веранды вела в одну из них, небольшую комнату, которая служила как прихожка и одновременно комната для хранения припасов. В этой комнате стояли холодильник, тумбочка с с газовой плиткой и красным баллоном сбоку, висели несколько полок с сухими продуктами и специями. В полу был сделан лаз, сейчас закрытый дверцей, ведущий в так называемый подпол, в котором хранились картошка и соленья-варенья. Налево был вход в кухню, где стояла печка, сейчас источавшая приятное тепло, чуть в стороне от печки, напротив окна, стол, на котором разделывали продукты, рядом со столом раковина, с рукомойником, водопроводным краном и несколькими полотенцами.

По всему видно, что в доме была только холодная вода, да и та нерегулярно, скорее всего, только летом, когда её можно накачать в какую-то ёмкость. Рядом с краном к стене прибит обычный пластиковый рукомойник, воду в который наливали эмалированным ковшиком из большого эмалированного бачка, стоявшего здесь же, на старой тумбочке. А вот как в бачок наливали воду? Наверное, таскали вёдрами с улицы, из колонки или колодца. Горячая же вода добывалась из ведра, стоявшего на чугунной плите печки, куда её опять же, надо было таскать с улицы. Всё просто. Арина посмотрела на всю эту неустроенность, и сразу захотела побыстрее смотаться домой.

Из прихожки дверь вела в зал, обширную комнату, полную разных вещей. На стенах висели ковры, которые считались в СССР признаками богатства и роскоши. В зале стояла дорогая югославская стенка, рядом, на тумбочке, большой цветной телевизор «Витязь», за дверцами под ним, серебрился мощный магнитофон «Комета-225» с колонками и горкой кассет. Тут же уютно расположилась старинная ламповая радиола «Казахстан» на ножках и в лакированном корпусе, накрытая белой плетёной на коклюшках салфеткой. Вообще, плетёных салфеток здесь было много: на радиоле, на телевизоре, на трельяже, на стульях, на диванах и креслах, на подушках. Они закрывали всё более-менее ценное.

Напротив стенки стояла большая двуспальная кровать с лежащей грудой подушек, на которых опять же лежали плетёные салфетки. Рядом с кроватью диван и два кресла, закрытых покрывалами. На стене над креслами старинные, почти раритетные часы-ходики с кукушкой, которые нужно приводить в движение, перетягивая зелёные грузики с одной стороны на другую. Часы сейчас равномерно тикали «тик-так», а стрелка на циферблате домиком двигалась в такт этим звукам.

На стенах портреты Владимира Ильича Ленина и самой Антонины Никифоровны. Два портрета в военной форме, когда она была совсем молодой, и ещё одно фото, сделанное в Кремлёвском дворце съездов, на 27 съезде партии, где она была в костюме и с наградными планками на груди. А ещё портрет молодцеватого вида военного, сначала видимо, чёрно-белый, но позже раскрашенный в частично цветной. Неужели это дед? Это и есть сам Хмельницкий? Кажется, так и есть, судя по чертам лица. Было в них что-то неуловимо напоминающее Люську Хмельницкую. Чёрные кудрявые волосы, глаза и густые чёрные брови! Красавец! Но что же с ним случилось? Где он? Почему его нет в живых? Форма на фото была кажется, или военная или послевоенная, явно не современная.

Рядом с портретом деда стоял книжный шкаф. По всему видно, что бабушка сильно увлекалась чтением. Каких только книг здесь не было: от русских классиков Пушкина, Толстого, Лермонтова, Тургенева, Чехова до классиков советского и военного реализма Горького, Маяковского, Фадеева, Шолохова, Островского, Твардовского, Гайдара. На отдельной полке стояли книги с фантастикой и детективами.

— Это мои книги, — рассмеялась Дарья Леонидовна, увидевшая, что Арина смотрит на эту полку. — Мама мне выделила отдельную полку для моих финтифлюшек, как она выражалась.

— Однако заметь, я тебе читать их не запрещала, — улыбнулась в ответ Антонина Никифоровна. — Да я и сама втихаря их как-нибудь начну читать, потом брошу, потом забуду, потом снова начну.

Из зала влево вела дверь в единственную спальню, которая, похоже, и принадлежала Дарье Леонидовне. Арина вошла в неё и огляделась. Обстановка достаточно скромная. Белёные стены с потолками, как и везде, пластиковая люстра. Деревянная кровать, закрытая покрывалом, салфетка на подушке, на полу перед кроватью домотканый половик. Письменный стол с настольной лампой, несколько книг на столе и платяной шкаф. Два стула с мягкими сидушками. Вот и вся обстановочка. Впрочем, невзирая на достаточно скромное убранство, комната до боли напоминала комнату Люськи Хмельницкой, хоть та и находилась в квартире с улучшенной планировкой, разве что в Екатинске мебель посовременнее, вид из окна другой, батарея у окна и магнитофон на столе. Слишком больших различий не было.

— Люся, ты, как всегда, в моей комнате расположишься? — полуутвердительно спросила Дарья Леонидовна.

— Да, наверное, — пробормотала Арина, и положила спортивную сумку на пол.

— Как хорошо, что вы приехали, — в очередной раз мечтательно сказала бабушка. — Соскучилась по вам. А сейчас вы, наверное, уже устали, давайте поужинаем, а потом поговорим, голодный желудок разговора не имеет. Давайте, мойте руки и за стол.

— А… Туалет там? — робко спросила Арина и показала пальцем на улицу. Вот же блин, не успела зайти в дом, и сразу почувствовала, что как назло пи-пи захотелось. И немудрено, ведь ехали сюда 7 часов без малого, да ещё в дороге выпили бутылку газировки, заботливо открытую соседом по автобусу.

— Ты как будто не знаешь, — улыбнулась Дарья Леонидовна. — Да, туалет там. Свет включается ты знаешь где.

— Что-что? М-м… — неуверенно промычала Арина и тут же нашлась, что сказать: — Я уже забыла.

— Перед тем как выйти из дома, выключатель справа, первый включает освещение перед домом, второй — освещение в туалете. Можешь надеть мои чуни, они чистые, — распорядилась бабушка и махнула рукой, показывая, что проблема не стоит и выеденного яйца, а сама отправилась накрывать на стол.

Арина осторожно надела резиновые калоши, которые видела только в старинных фильмах, и вышла на веранду. Время было примерно 21 час и солнце заходило за горизонт. Тени удлинились, на веранде и на дворе было темновато, да и прохладненько, май давал о себе знать.

Арина щёлкнула сначала одним выключателем, потом другим и вышла во двор. Сейчас она наконец-то ощутила разницу между и Екатинском и Буткой. Во-первых, здесь царила почти мёртвая тишина. Разве что был слышен периодический лай собак и подростковый смех где-то в 100 метрах от дома на улице. Иногда тарахтел далёкий мотоцикл. И всё! Ни шумов агрегатов ТЭЦ, которые слыхать на весь город, ни заводских гудков, ни автомобильных клаксонов, ни стука трамваев и поездов. А второе, причём более глобальное различие — это воздух. Воздух в Бутке был абсолютно свежий, именно такой, каким пахнет воздух в деревне в середине весны, когда уже начала появляться трава, когда цветут жарки и первая медуница. В общем, в воздухе висело именно то, что в классических книгах называют «запахом природы».

Однако деревня в этом времени сильно отличалась от деревень в 2022 году, по крайней мере, от тех, в которых бывала Арина. Там даже в деревне не было тишины. Постоянно орали в разных направлениях мотокосы и бензопилы, где-то громко играла музыка, орал и веселился подвыпивший народ, ездило много автомобилей, мотороллеров, мотоциклов и квадроциклов, на которых развлекался приезжий богатый люд. Тишины там не было совсем. Поэтому Арине показалось, как будто сейчас она попала в обитель тишины.

В туалете, несмотря на то что он находился на улице, было всё оборудовано относительно комфортно, стены оказались утеплённые фанерой, а само сооружение в виде рундука было закрыто крышкой от унитаза. Конечно, здесь бы не помешал освежитель воздуха и санитайзер, но как уж есть… Единственным средством гигиены был рулон дефицитной туалетной бумаги, что уже радовало. Всё-таки бабушка, несмотря на проживание в абсолютной глуши, умудрялась доставать относительно дефицитные вещи. Наверное, сказывалось то, что она работала директором совхоза, часто моталась в Свердловск, где наверняка у неё были хорошие связи.

После посещения сортира Арина более детально рассмотрела участок. Он был по-деревенски приличного размера, не менее 15 соток. Причём было видно, что половину из них занимают фруктовые деревья и ягодные кусты, в это время уже начавшие кудрявиться молодой листвой. На остальной части земля ещё была не вспахана, а овощные грядки не вскопаны, время для них ещё не пришло.

Ещё раз окинув взглядом жилище бабушки, Арина мысленно признала, что оно вполне нормальное, за исключением санитарных и бытовых неудобств, и вернулась в дом, где её ждал сытный деревенский ужин.

Глава 10

Хмельницкие. Кто это?

Ужин Антонина Никифоровна приготовила по-деревенски сытный и обильный.

— Так! Я знаю что вы постоянно худеете, но у меня про это чтоб забыли! — уверенно заявила Антонина Никифоровна. — Вы у меня в гостях, а у меня ваших городских разносолов, знаете ли, нету. Что вырастили, то и едим.

А выращивали, судя по столу, очень много. На столе, накрытом белой домотканой скатертью, стояли множество тарелочек с самыми разнообразными блюдами, многие из которых по вкусу были неизвестны Арине. Маринованные огурцы и помидоры, маринованная капуста с перцем, солёные грибы, по виду белые грузди, маринованный головками молодой чеснок, варёная круглая картошка. На большом плетёном блюде ломти чёрного хлеба. Солёное толстенное розовое сало, посыпанное чесноком и хрусткой солью, домашний свиной балык, куски холодной утки, домашняя сырокопчёная колбаса. Но самое главное блюдо находилось посреди стола, в большой, чёрной от многочисленной жарки и убежавшего жира, чугунной сковородке. Жареная картошка с мясом и луком.

Бабушка, проигнорировав робкие возражения Дарьи Леонидовны и Арины, наложила каждой по огромной тарелке и ткнула в них ложкой: — Ешьте. А… Вот же напасть…

Бабушка залихватски посмотрела на дочку с внучкой и весело подмигнула.

— Главное-то забыла, ёшкин кот! Сейчас!

Бабушка встала с места, прошла к холодильнику и достала белую пузатую бутылку, закрытую пробкой из пробки, как вино. Сразу же принесла две красивые хрустальные рюмки.

— Это что? — с интересом спросила Арина.

— Тебе ещё рано! — усмехнулась Антонина Никифоровна. — Наливочка бабская. Вишня с коньяком. Сладенькая. За встречу. А тебе я сейчас морс из чёрной смородины разведу.

Арина пожала плечами, показывая, что она абсолютно равнодушна к алкоголю. Конечно, если бы здесь был «Моэт Шандон Империал» или «Вдова Клико Винтаж», которые наливали на всяких светских приёмах и эвентах в дорогие высокие бокалы, она бы ещё подумала, а вот наливочка в бутылке без этикетки и названия, ну такое…

Впрочем, ни Дарью Леонидовну, ни Антонину Никифоровну не смутил данный факт, и они с удовольствием открыли бутылочку. Арина в мрачном настроении принялась поедать ужин, физически представляя огромное количество углеводов, откладывающихся после трапезы на бёдрах и в животе.

После того как поужинали, бабушка решила посмотреть телевизор, стоявший под белой салфеткой.

— Так… сейчас «Время» должно начаться! — сказала она. — Послушаем, чего там и кто набедокурил.

Арина хотела было спросить, что означает слово «набедокурил», которое она слышала первый раз и совершенно не знала его смысла, но решила, что, пожалуй что, не стоит… Явно слово было каким-то анахронизмом.

Ровно в 21:00 показали заставку под музыку «Время вперёд»: красная звезда, облетающая вокруг земного шара и как бы символизирующая власть СССР над всем миром, и на экране появились те же самые мужчина и женщина, когда-то освещавшие встречу главы государства и фигуристов. Арина снова удивилась: в её времени ведущие новостных каналов были молодыми, не старше 30 лет на вид, этим же телеведущим было не менее 50–55. И они что тут, не сменяемые что-ли???

— Добрый вечер! — улыбнулась женщина.

— Здравствуйте, товарищи! — сказал мужчина, и камера придвинула его ближе. — Сегодня Центральным комитетом КПСС принято решение о проведении 16 июня очередного Пленума Политбюро и ЦК КПСС, первого в новом составе, избранном на мартовском 27-м съезде партии. В повестке дня: государственный план экономического и социального развития СССР на 1986–1991 годы, а также задачи партийных организаций разного уровня, связанные с его реализацией; принятие проекта реализации новой экономической стратегии партии, разработанной 27-м съездом КПСС и связанной с ускорением проводимых экономических и политических реформ, перестройкой советской экономики на новые рельсы хозрасчёта и самофинансирования, демократизацией общества и повышением гласности принимаемых партийными и государственными органами решений. А теперь к следующим новостям…

— Чего это они там удумали? — неодобрительно сказала раскрасневшаяся Антонина Никифоровна, с досадой махнувшая рукой. — Какая ещё перестройка, ускорение и демократия? Работать надо лучше! Ельцин, поди, там намутил воду со своими заскоками! Была я на этом съезде. Некоторые товарищи, выступавшие там, показались совсем не товарищами. А кто, промолчу…

Антонина Никифоровна, жившая при Сталине, и знавшая, к чему приводила подобная крамола, украдкой оглянулась по сторонам, посмотрела в окна за тюлевыми занавесками, как будто убеждаясь, что никто её не видит и не слышит, и обречённо махнула рукой, как будто показывая, что всё пропало.

— Эх, был бы жив наш Лёнька… — пригорюнилась Антонина Никифоровна и посмотрела на портрет военного на стене.

— А… Эмм… — Арина хотела спросить, куда подевался дедушка Люськи, но как-то было неловко в такую минуту, и она отложила этот вопрос на потом. Ей было интересно, почему, когда мама вышла замуж за отца, она не взяла его фамилию, а осталась Хмельницкой.

— А теперь к другим новостям, — сказал диктор. — Сегодня советское правительство и министерство иностранных дел СССР сделали ещё один шаг к установлению мира на планете Земля. На основании поручения, данного генеральным секретарём ЦК КПСС Михаилом Сергеевичем Горбачёвым, начата работа по подготовке встречи на высшем уровне с президентом США Рональдом Рейганом, которая ориентировочно будет проведена в октябре 1986 года в городе Рейкьявике. Темой встречи станет уменьшение количества ракет средней и малой дальностей и подписание договора о нераспространении ядерного оружия. Встреча должна стать продолжением уже подписанных Женевских соглашений.

— Чегооо? — удивилась бабушка. — Хоть телевизор не смотри. Что ни новость, то всё паскуднее и паскуднее.

— Мама, успокойся! — Дарья Леонидовна укоризненно посмотрела на неё. — От нас ничего не зависит. Как скажут, так и будет.

— Ничего ты не понимаешь, Дашка… — вздохнула бабушка. — Если мы будем сидеть и молчать в тряпочку, то…

Бабушка махнула рукой, как будто показывая, что всё тлен и пустота.

— Новости энергетики, — сказала женщина в телевизоре. — На Чернобыльской атомной электростанции остановлен реактор четвёртого энергоблока и переведён в так называемый «холодный режим». Специалисты московского института «Гидропроект» приступили к капитальному ремонту системы охлаждения реактора, для повышения её эффективности и безопасности. Работы планируется закончить к началу 1987 года. А теперь к другим новостям…

Полусонная Арина, развалившаяся на диване и вполголоса слушавшая то маму, то бабушку, неожиданно насторожилась, услышав новости про реактор. Что это? Неужели аварии в Чернобыле не произошло? Или, наоборот, она сейчас, при ремонте, должна произойти? Навряд ли сейчас. Диктор же сказала, что сейчас реактор заглушен и остановлен, собираются ремонтировать только систему охлаждения. Значит… Аварии не будет? Интересно, как отреагирует на это мир? Неужели она единственная в мире, кто будет знать и помнить про эту аварию? Да уж…

Потом, после «Времени», началась какая-то мутная телепередача «У нас в гостях Академический театр имени Максима Горького». В программе долго и нудно рассказывали о каком-то конфликте между какими-то челами Дорониным и Ефремовым и будущем разделении театра на театр имени Горького и театр имени Чехова, и Арина под эти нудли уснула. День закончился относительно позитивно…

…Проснувшись, Арина сначала не могла сообразить, где она находится. Казалось, у себя в квартире, в своей комнате, но только открыла глаза, тут же поняла, что это не так. В доме стоял специфический запах, присущий деревенским домам, который состоял из смеси запахов старого постельного белья, покрывал, ковров, мышиного помёта, кошек, подвальной плесени, сырости и овощей из подполья.

«Блин, я же в деревне у бабушки», — с унынием подумала Арина. Как назло, опять захотелось в туалет, и идти в него пришлось уже в полутьме: на часах было 6 утра. Накинув какую-то домашнюю дерюгу, Арина вышла на веранду и зажгла на улице свет. На удивление, бабушка уже не спала, что-то делала на веранде. И ладно не спала, она была полностью одета, так, как будто прямо сейчас хотела идти на работу. Бабушка была в любимом брючном костюме с орденскими планками, лёгкой куртке и туфлях на сплошной подошве.

— С добрым утром, внученька, — весело поздоровалась Антонина Никифоровна. — Не спится?

— Не спится, в туалет захотелось, — смущенно согласилась Арина. — А вы куда собрались?

— Как куда… На работу, — радостно ответила бабушка. — Моё дело такое, директорское: за всем догляд нужен.

— Ну ещё же рано, — с недоумением напомнила Арина.

— Рано не рано, а животинка сейчас на первую дойку пойдёт, — решительно возразила Антонина Никифоровна. — На первую дойку я всегда приезжаю, да и следующие тоже по возможности не пропускаю. Это наш хлеб. Если хочешь, поехали со мной, посмотришь наконец-то на моё хозяйство.

Подумав немного, Арина согласилась. А почему бы и нет? Во-первых, ей хотелось знать, чем занимается бабушка, так как в этой реальности она её близкая родственница, и это знание может быть полезным в определенный момент. Во-вторых, просто интересно. На сельскохозяйственном предприятии она ни разу и никогда не была.

— Сейчас только мамку предупредим, — сказала Антонина Никифоровна. — А ты делай свои дела, потом умывайся, и поедем.

Бабушка привыкла управлять всеми и всем, поэтому абсолютно не терпела какого-либо прекословия. Растолкав Дарью Леонидовну и бесцеремонно нарушив её сон, она сказала, что поедет с внучкой смотреть своё хозяйство, а Дарья Леонидовна чтобы к 8:00 растопила печь и приготовила им завтрак.

— Охота вам таскаться, — зевнув, сказала мама, хотела перевернуться на другой бок, но передумала, вспомнив, что с матерью спорить не следует…

…На улице солнце только готовилось вставать из-за дальнего леса, и ещё царил полумрак. В деревне уже кричали петухи, мычали коровы, прося утренней дойки, звенели вёдра, лаяли собаки, стоял тот самый деревенский шум, который отличает село от города. Город в это время наверняка ещё спал, наслаждаясь выходным днём. В деревне выходного дня не было: только работа каждый день.

Сегодня с утра было прохладно, сказывались холодные уральские ночи. И хотя до заморозка температура не опустилась, машину пришлось прогревать почти 10 минут.

Это время Арина решила потратить на разговор с бабушкой. Не сидеть же молча.

— А эмм… вы не боитесь, что у вас машина стоит на улице, а не в охраняемых гаражах или на платных парковках? — вежливо спросила Арина.

— А что ей будет здесь? — усмехнулась Антонина Никифоровна. — Да и какие у нас тут в деревне охраняемые гаражи??? Мы тут, милая, по-простому живём, по-деревенски…

— Ну, наверное, тут могут украсть магнитолу… — Арина посмотрела на металлическую панель УАЗика и увидела, что на ней нет никакой магнитолы, да и громадные кнопки с ручками оторвать можно было лишь с большим трудом. Ещё бросилась в глаза примечательная вещь которая, была заметна сразу: в её времени даже у людей абсолютно неверующих в бога и не обладающих даже зачатками совести, в машине всегда висела икона, а то и несколько штук. У бабушки не было ничего. В СССР в бога не верили.

— Или даже угнать, — скомканно закончила она, понимая, что доводы так себе.

— Не говори глупости, Люська, — решительно ответила бабушка. — Я всех хулиганов наизусть знаю, да и нет у нас такого, чтобы что-то угоняли. Что ты сделаешь с этой машиной? Никуда ты её не денешь и ничего не сделаешь, да и много неприятностей может быть, от милиции до…

Антонина Никифоровна показала кулак, который был для женщины довольно увесистым. Наверное, это был весомый аргумент для вероятных угонщиков…

На самом деле Арина опять хотела спросить бабушку о своём деде, но как человек, знающий этикет, да и просто вежливая девушка, она понимала, что не стоит бабушке с утра портить настроение. Вдруг эти воспоминания для неё причиняют боль. Однако бабушка сама затронула эту тему.

— Мой Лёнька, когда был живой, всю деревню здесь к порядку приучил! — уверенно сказала Антонина Никифоровна.

— Хороший человек был, — осторожно сказала Арина.

— Тебе-то откуда знать, хороший или нет, тебя ж не было! — рассмеялась Антонина Никифоровна. — Говорила я ему: «Зачем ты едешь туда?» Нет, упёрся рогом, упрямый, как баран, в деда своего. Хоть по башке бей. Надо, говорит, интернациональный долг коммунистическим корейцам отдать, а то их там американцы уничтожать будут и капитализм вводить.

— Так он в Корее умер? — осторожно спросила Арина.

— В Корее, в 1951 году, — согласилась бабушка. — Когда война началась между Севером и Югом, наши помощь решили оказать северянам и отправили добровольцев на защиту коммунизма. Вот мой Лёнька и решил погеройствовать. Он в Отечественную войну капитан был, командир эскадрильи истребителей. Решил, что его опыт там поможет. Как видишь, не помог. Сбили его из зенитного комплекса. Мне так сказали в военкомате. И даже не знаю, где похоронен, где его косточки лежат. А скорее всего, и не похоронен. Лежит где-нибудь в джунглях тамошних, а может, в реке или в озере. Вот так помер мой муженёк, интернациональный долг отдавая. А Дашке всего два годика было. Чем думал??? Жену с малым ребёнком оставил. А мне… Тяжко мне было. У нас тут ни детсадов, ни яслей тогда не было. Оставить её не с кем, пока я на работу бегала. Да что тут было-то??? Начало пятидесятых, война только недавно кончилась. Картошку ели и капустой закусывали. Только она и выручала. Ну… Ничего. Зато сейчас живём…

Дарья Леонидовна прекратила говорить и тронула машину на дорогу. По её виду нельзя было сказать, что воспоминания о погибшем муже причиняют ей боль. Наоборот, складывалось впечатление, что она до сих пор корит и ругает своего Лёньку, что он наплевал на свою жену с маленькой дочкой и поехал воевать в далёкую Корею. Похоже, она до сих пор не могла понять, зачем он это сделал, и на кой ему сдался какой-то интернациональный долг…

Рассказанная бабушкой история была безусловно, трагичной, но по-прежнему, не объясняла, почему у неё фамилия Хмельницкая. Арина решила продолжать выпытывать Антонину Никифоровну.

— Бабушка, вы такая хорошая и умная, — вежливо сказала Арина, глядя в окно машины, неторопливо ползущей по пустынной деревенской улице.

Русская деревня… Свои дома, обшитые вагонкой и крашеные масляной краской в синий и зелёный цвета, белые ставни на окнах. Линии электропередач, от изоляторов которых идут провода в дом, деревянные заборы и калитки. Хозяева, уже хлопочущие по хозяйству. Прыгающие на цепи, и лающие на проезжающую машину собаки. Толстый рыжий кот, сидящий на заборе и провожающий УАЗик круглыми недовольными глазами. Милота!

— Да? Ну спасибо, Люська, — растаяла бабушка, оторвала правую руку от руля и погладила Арину по плечу.

— Я вам там немного подарков привезла, — с улыбкой сказала Арина. — Не весть что, конечно, но, может быть, пригодятся. Хотела вчера отдать, но как-то всё спонтанно получилось, да и вечер был насыщенный на события. Забыла совсем.

— Ну ничего, сегодня отдашь, — успокоила бабушка. — Я тебе там тоже подарок приготовила. Зимнюю шапочку тебе связала и рукавички на резинке. Конечно, сейчас уже не ко времени, но ты же знаешь, как лето быстро проходит. Не успеешь оглянуться, и фью… Зима стучит в ворота.

— Бабушка, у меня один вопрос, — осторожно сказала Арина.

— Ты прямо как в сказке про Красную Шапочку, что-то спросить хочешь, — рассмеялась Антонина Никифоровна. — Говори.

— Я хотела бы знать, почему у нас с мамой твоя фамилия, а не папина.

— Ах, это… — улыбнулась Антонина Никифоровна. — Да кому сейчас это интересно…

— Мне интересно, — сказала Арина. — Это же фамильная история!

— Ну хорошо, я просто не знаю, почему мамка тебе это не рассказала, — пожала плечами Антонина Никифоровна.

Почему ей об этом не рассказала мама, Арина тоже не знала…

Глава 11

Совхоз «Красный партизан»

Антонина Никифоровна замолчала, словно обдумывала то, что хотела сказать. А может быть, размышляла, не рано ли внучке говорить об этом. Очевидно, что для неё этот разговор был нелёгкий. Но всё-таки решила, чтобы внучка знала это. А может быть, хотела, чтобы она избежала возможных ошибок в своей жизни. Любой человек старшего поколения желает, чтобы его дети жили лучше, чем он сам…

— Мы когда с твоим дедом поженились после войны, в 1947 году, у него фамилия была Зиновьев. Знаешь ли, в те времена с такой фамилией трудно было бы не только чем-то серьёзно заниматься, но и просто жить. В партию и то не всегда принимали. Был такой человек, революционер, соратник Ленина, по фамилии Зиновьев, которого потом, перед войной, объявили предателем и врагом народа. Правда это или нет, я не знаю, но Лёньку особисты в армии постоянно проверяли, выискивая, не родственник ли он этому Зиновьеву. Так и прошёл войну, и прожил до 1947 года. Потом мы свадьбу сыграли, он стал Хмельницким, и жизнь как будто другая настала. Так вот раньше жили-то… Видишь, как жили…

Антонина Никифоровна замолчала, похоже, воспоминания о былом нахлынули на неё. Арина, честно говоря, слабо понимала, что всё это значит, но один вопрос, по крайней мере, с повестки был снят. Дедушка принял фамилию бабушки из-за чисто политических причин. Но почему её мама оставила девичью фамилию?

— Но это не говорит о том, почему мама не взяла фамилию папы, — напомнила Арина.

— Здесь всё просто, — властно сказала Антонина Никифоровна. — Хмельницкая звучит лучше, чем Кулакова. Разве ты не понимаешь этого?

— Ну, я не знаю, наверное… — пожала плечами Арина. — А в чём дело?

— Подрастёшь, поймёшь! — Антонина Никифоровна иронично покачала головой, посмотрев на внучку.

Похоже, бабушка знала что-то о том, почему мама осталась Хмельницкой, а не стала Кулаковой! Это же фамилия отца! Вот это новость! Да тут тайны мадридского двора! Неужели в СССР фамилия Кулаков тоже была с плохим происхождением???

…Дорога меж тем вывела за околицу, сделала крутой поворот. Бабушка проехала через небольшую рощу и подкатила к большой территории, огороженной бетонным забором с выдавленными на них серпом с молотом и снопами пшеницы вокруг. Над воротами на полукруглой вывеске было написано: «Совхоз Красный партизан». Между словами нарисованы большие красные звёзды, а под названием совхоза ещё одна большая надпись: «Слава труду!».

Металлические ворота оказались закрыты, но Антонина Никифоровна посигналила, и они открылись. УАЗик закатился на территорию совхоза.

— Молодцы, не спят сторожа, — похвалила она и осторожно поехала дальше, к одноэтажному бревенчатому зданию с вывеской «Контора». Остановив машину, сказала, что приехали.

Арина вышла из УАЗика и огляделась. На первый взгляд, небольшая территория, на самом деле оказалась, просто-напросто огромной и заставленной всевозможными строениями. Сейчас они находились в самом центре, на небольшой площади, вокруг которой располагались разные здания и сооружения. Рядом с конторой находилось небольшое бревенчатое здание с надписью «Столовая», чуть поодаль большое кирпичное здание с высокой чёрной трубой, из которой сейчас шёл дым. На здании было написано «Котельная». На противоположной стороне торцами располагались несколько длинных бетонных строений с надписями «Коровник номер один», «Коровник номер два», «Коровник номер три», «Коровник номер четыре».

— Видишь, вот оно, моё хозяйство, — с гордостью сказала Антонина Никифоровна, обозревая округу и проведя рукой над ней. — Здесь у нас, в центре, как видишь, конторские помещения, столовая и котельная. Дальше коровники, за коровниками сенохранилище. С правой стороны дойка. За территорией есть ещё силосные ямы для хранения пищевого субстрата и справа, за территорией, машинно-тракторный двор, он находится отдельно. Там распоряжается главный механик, над шоферами и трактористами он главный. Туда я хожу только в порядке инспекции. Для меня главное, чтобы всегда были исправные машины, трактора, и механизмы: сеялки, веялки, тракторные тележки и другое. Здесь ещё на территории есть слесарная мастерская и энергетический блок.

— Мда… — Арина с уважением смотрела на территорию. Она всегда придерживалась мысли, что в деревне на ферме грязь, навоз и разруха, но здесь было не так. Вся территория была асфальтированная, хорошо убранная и не было видно никакой грязи. Даже запаха навоза не чувствуется! Почти!

— А… эммм… что такое силос? — спросила Арина.

— Силос — это заквашенный на зиму питательныйт концентрат, — объяснила Антонина Никифоровна. — Хорошо хоть Никитка кукурузу завёз сюда. Хорошее растение. С одного стебля один-два початка, из которых только 200 граммов зерна, и остаётся 5 килограммов зелёной массы, которой можно скотину кормить. Кукуруза у нас всё равно не вызревает как положено. Мы вокруг деревни все поля кукурузой и подсолнечником засаживаем. Потом в конце лета собираем, мельчим и засыпаем зелень в силосные ямы. Силос там ферментируется, наквашивается и зимой мы кормим животных, когда заканчивается сено. Коровки любят силос. В нём много витаминов.

— Здесь в совхозе только молоко делается? — спросила Арина.

— Молоко, — согласилась бабушка. — У нас несколько молоковозов, с каждой дойки, два раза в сутки, возим 5–10 тонн молока в Каменск-Уральский. Далеко, ну что поделать, ближайший молокозавод только там. Только они могут принимать такие объёмы. Делают там из нашего молочка кефир, ряженку, сливочное масло, сыр и другое. Оттуда по всей стране расходится наша продукция. Везде она есть, кроме Свердловской области! Очень выгодное положение занимает Каменск-Уральский, и в Казахстан с него железная дорога ведёт, и Транссиб. Туда рефрижераторами и возят. Есть ещё у меня мечта открыть конеферму, разводить лошадей. Но в обкоме пока не разрешают, говорят, излишество. Для кого лошади? Пролетариям они не нужны. Хотела бы ещё совхозный молокозавод построить, тоже обком не разрешает. Сколько с Ельциным, а потом с Петровым не бодалась, а воз и ныне там. Говорят, работать на нём некому будет.

Арина прошла с бабушкой по территории, и когда Антонина Никифоровна убедилась, что всё в порядке, зашли в контору и поехали домой. Животные были накормлены, напоены, молоко надоено и готово к отправке, и даже все работники трезвые. Дисциплина у Антонины Никифоровны была железная.

Пока ездили на ферму, мама уже встала, растопила печку и разогрела вчерашнюю картошку с мясом, залив её яйцами. И опять это был удар быстрыми калориями! Арина, увидев сытный деревенский завтрак, втихаря мрачно потрогала живот, а потом задницу. Блин. Несомненно, жировой запас продолжал откладываться. Зажирняют на ходу! И с этим ничего нельзя было поделать, разве что… Попробовать поработать физически⁉

— А кто вам грядки копает? — после завтрака спросила Арина.

— Ну уж не сама, — рассмеялась Антонина Никифоровна. — Местные тимуровцы помогают. Спасибо огромное ребятам, очень у нас это движение в селе развито. Прекрасная пионерская дружина в нашей школе, да и комсомольская тоже не отстаёт. Ваньку Тарасова помнишь? Который ухлёстывал за тобой? Сын зоотехника? Прекрасный парень, председатель тимуровской дружины в нашей школе.

— И воду вам тимуровцы таскают? А откуда они её таскают? — спросила Арина, про себя удивляясь, что, оказывается, Люська-то не промах, и здесь, в деревне, ухажёром обзавелась. И что вот сейчас со всем этим делать???

Честно признаться, она даже не знала, кто такие эти самые тимуровцы и почему они обязаны таскать воду её бабушке. Неужели это какая-то разновидность советской молодёжной организации? Но она о них ни разу не слышала, даже будучи здесь, в СССР 1986 года. Конечно, она читала в 4 классе книгу «Тимур и его команда», но там, кажется, о тимуровцах тоже ничего не было написано, да и вообще, о чём эта книга, она уже забыла. Потом она увлекалась книгами по молодёжным сериалам и покупала «Волчонок» и «Дивергент».

Антонина Никифоровна с удивлением посмотрела на неё. Уж настоящая-то Люська Хмельницкая должна была знать, откуда добывают воду в деревне.

— Нет, тимуровцы мне воду в дом не носят. Неужели я сама пару вёдер воды не принесу? — рассмеялась бабушка. — У меня и насос есть, если надо в баню накачать. А к чему такие вопросы?

— Ну я хотела бы помочь вам, — замялась Арина. — Давайте воды принесу, грядки покопаю.

— Нет! Никаких грядок копать не надо! — решительно отказалась Антонина Никифоровна. — Во-первых, ещё рано копать, земля холодная, во-вторых, ребята сами вскопают. Ты в гости приехала. А вот воды можешь принести, если хочешь. Колонка ты знаешь где.

— Эмм… Колонка? — с небольшим недоумением спросила Арина и хотела переспросить, какая ещё колонка, но не стала. Очевидно, что настоящая Люська должна была знать, что такое колонка. Поэтому она прошла на веранду, взяла большое эмалированное двенадцатилитровое ведро и вышла на улицу. Где тут чего искать? Арина унылым взглядом окинула округу и увидела поблизости от дома торчащую из дома трубу, приваренную к ней трубу поменьше с полукруглым носиком и рукоятку. «Вот из чего они набирают воду, — догадалась Арина. — Как только пользоваться этой лабудой?»

Увы, колонкой она никогда не пользовалась и не имела понятия, что это такое. Всё предстояло решать эмпирическим, научным методом, основанным исключительно на практике. Арина поставила ведро под носик и попробовала качать за ручку вверх-вниз. На удивление, из трубы пошла вода. Когда Арина увидела, что её усилия увенчались успехом, она чуть не запрыгала на месте и не захлопала в ладоши, как Анька. Только сейчас она почувствовала, что такое чистая, ничем не замутненная радость, которая всегда охватывала маман в таких случаях. В случаях, когда ты догадался и совершил какое-то полезное дело. Либо собираешься сделать что-то интересное. Или пакостное. Например, спрыгнуть с гаража. Фу… Ну и мысли…

Накачав воды, Арина с гордостью занесла её в дом, вылила в бачок, потом сходила ещё, накачала и принесла два ведра. На этом хозяйственные обязанности оказались законченными. Делать было больше нечего.

… День прошёл достаточно бестолково. Бабушка с мамой постоянно говорили о чём-то, обсуждая только им известных людей и родственников. Арина лежала на кровати в спальне и страдала от жары, моля бога, чтобы поскорее свинтить домой. В деревне ей абсолютно не понравилось! Если был бы смартфон, ещё как-то с натяжкой можно было бы принять это положение, но лежать на кровати под бубнёж взрослых и скучного телевизора казалось пустым времяпровождением. И даже модное музло не послушать!

Вечером, после ужина, бабушка спросила у Арины, что она собирается делать в будущем.

— Если говорить о самом ближайшем будущем, мне нужны новые коньки, — подумав, ответила Арина. — Но не наши, а импортные. Хотя бы такие, которые мне дали за первенство города, производства ГДР. Как и где я буду решать эту проблему, я не знаю. Как сборнице мне положены коньки от государства, но какого они будут качества… Нужно заранее позвонить в федерацию и выяснить этот вопрос. Ещё необходимо шить платья. Есть спортивные ателье, но они, опять же, в Свердловске, и придётся ездить туда, а то и вообще в Москву.

— Но Марина же шила у нас, в Екатинске, — напомнила мама. — Хорошие платье у неё! Она шила в центре, в ателье «Белошвейка». Там мама вашей Маликовой работает. Она очень хороший, модный мастер.

— Не Маликовой, а Мальковой, — поправила Арина. — Надо узнать обо всём хорошо.

— Мама Марины в этом же ателье работает директором, — снова напомнила Дарья Леонидовна. — Мы же у них твои платья перелицовывали. Ты что??? Забыла??? Они конечно, просто немного переделали наши магазинные платья, но я думаю, и абсолютно новые смогут хорошо сшить.

Мама с бабушкой с удивлением посмотрели на Арину. И что в такой ситуации делать? Прикинуться дурочкой? Сказать, что ей нужны особые платья, высочайшего уровня? Тогда ещё скажут, что она рассуждает как сноб. Тем более, надо признать, платья у Соколовской были сшиты офигенно. Особенно Арине нравилось то тёмно-синее, которое по груди пересекала взлетающая ракета. Казалось, что это даже не вышивка, а какая-то компьютерная графика. А ведь действительно, почему бы и сходить в то ателье? Тогда открытым оставался только вопрос с коньками. Но всем этим заниматься следовало в середине лета, как только начнётся новый сезон, тем более в конце июля она поедет на сборы в Москву.

— Да нет, не забыла я, — отмазалась Арина. — Просто думала, есть какой-то более лучший вариант. Но наверняка лучший вариант находится в Свердловске или даже в Москве. Шить там — это, конечно, ерунда, не наездишься. Будем всё делать здесь. У меня уже есть мысли на этот счёт, поэтому проблем быть не должно.

— Если у тебя какие-то сложности, не бойся обращаться к вышестоящим руководителям, — напомнила бабушка. — Особенно Ельцина тормоши. Тем более, как я поняла, вы с ним на короткой ноге. Надо отдать должное, если что-то в его силах, он сделает это для своей родины.

— Спасибо, — смущенно поблагодарила Арина. — Я учту ваш совет.

— И вообще, перестань говорить так, как будто находишься на телевидении или в газете, — строго сказала бабушка. — Раньше ты меня на «ты» называла и даже бабулей. А сейчас на «вы» и так, как будто мы не родные, а совсем чужие. Люська, что с тобой случилось?

— Ой, мама, да ничего с ней не случилось, — пришла на выручку Дарья Леонидовна. — Люся всю весну жила то в Свердловске, то в Москве, её показывали по телевизору, она общалась с разными высокопоставленными людьми, которых на «ты» называть никак невозможно, поэтому у ней выработалась особая привычка говорить. Ты видишь, как она сейчас культурно и правильно выражается. А иногда такие слова выскакивают, которых даже в газетах и журналах не увидишь.

— Ну вам, интеллигенции, виднее! — рассмеялась бабушка. — Сейчас я подарки покажу, которые вам приготовила.

Невзирая на вялое, для приличия, возмущение Дарьи Леонидовны и Арины, бабушка достала из шкафа приготовленные подарки. Арине она связала очень красивую и даже, она бы сказала, ультрамодную круглую вязаную шапку. Шапка была привлекательного серого цвета, а посередине от лба до затылка проходила белая овальная полоса. На макушке торчали кошачьи уши, тоже вышитые белым. Под подбородком шапка застёгивалась на прочную серую пуговицу.

— Вот тебе шапочка, будешь зимой на тренировки ходить, и на кыску будешь похожа! — рассмеялась бабушка. — А сейчас померяй рукавицы.

Рукавицы были серые и тоже частично связаны в кошачьем стиле: длиной до верха запястья, а посередине, со стороны ладони, имели белую ставку. Это была ультрамодная вещь, да ещё и высочайшего качества, ручная вязка! Такая в каком-нибудь зимнем бутике в 2022 году стоила бы немеренных денег!

— Спасибо огромное, — смущенно сказала Арина. — Я очень благодарна вам… То есть тебе, бабуля дорогая.

После такой статусной и стильной вещи Арине даже неловко было дарить бабушке то, что она привезла. Ей казалось, привезла она всякую мелочёвку: блокноты, ручки, то, что не забрала Анька, посчитав их неподходящими для себя. Однако бабушка, наоборот, очень сильно обрадовалась, увидев это.

— Да этот подарок — самый дорогой для меня, что ты! — растрогалась Антонина Никифоровна. — В нашем местном магазине ничего такого и близко нет. Если что-то надо из писчих принадлежностей, ездим в Каменск-Уральский, только там можно купить это всё. А тут… У меня писанины много, и ручки с карандашами как семечки отлетают, только успевай подноси.

Дарья Леонидовне Антонина Никифоровна подарила очень длинную ночнушку, длиной до ступней. Ночнушка была сшита самой бабушкой, и была очень архаичного стиля, который во времена Арины тоже стоил бы бешеных денег. На манжетах, груди и шее были большие кружевные вставки. Такие показывали только в фильмах про аристократию! В таких ходили невесты Дракулы!

А потом настал вечер, и Арине уже не казалось здесь скучно. После ужина вместе с бабушкой и мамой сели за стол. Сначала играли в карты, потом разгадывали кроссворды под бубнящий телевизор, а потом легли спать: по деревенски рано, чтобы такие рано проснуться снова. Однако Арина была благодарна, как говорят модные зумеры в интернете, этому опыту. В деревню она ездила впервые. А ведь мама сказала, что в июле, после лагеря, сюда придётся приехать на целую неделю, да ещё вместе с отцом…

Глава 12

Канун Дня Победы

Двое суток погостили Арина с мамой у бабушки. В последний день перед отъездом пришли в гости родственники, друзья детства и знакомые. В бабушкином доме собралась шумная компания, но эвент прошёл чинно-благородно. Арина думала, что её будут расспрашивать про чемпионат мира и о том, как же ей удалось стать чемпионкой, но, к её удивлению, этого не произошло. Похоже, здесь, в глубинке, фигурное катание никто не смотрел. А может, его просто не показывали. Честно признаться, Арине это было на руку: не пришлось выслушивать вопросы и давать на них обстоятельные ответы. Для жителей Бутки Арина осталась дочкой той самой Дашки Хмельницкой, которая свалила отсюда вместе с Сашкой Кулаковым в закат и добилась многого в жизни, обосновавшись в Екатинске и работая в конторе большого завода.

Бабушка пробовала хвалить внучку, но на деревенских жителей её речи почти не произвели никакого впечатления: с таким же успехом можно было сказать, что внучка известная писательница или дирижёр Большого театра. Бесконечно далека была от народа жизнь в большом спорте.

Во вторник, 6-го мая, утром, в 7 часов, Дарья Леонидовна и Арина отправились в долгий путь домой. Пришлось рано вставать, но разве это проблема, когда скоро домой??? Нет! Арина покидала деревню с радостью городского человека, соскучившегося по горячей воде и ванной. Да и баня, затопленная бабушкой вчера вечером, оказалась довольно специфичной и явно на любителя. Арина чуть не потеряла там сознание, пулей вылетев из парной и едва не стукнувшись головой о косяк: бабушка явно велела сделать двери и потолок под свой рост, пожалев ещё пару рядов бруса.

Пришлось мыться с открытой дверью в предбанник, над чем Дарья Леонидовна и бабушка только потешались. Да и смысла в такой помывке не было, так как не успела Арина выйти из бани, как разгорячённое тело опять покрылось потом. Да ну нафиг! То ли дело сауна и хамам в спортивной базе в Новогорске или каком-нибудь отеле 5 звёзд на Мальдивах или в Куршевеле, в спортивном центре «Оксиген».

Бабушка довезла до Талицы, до автобусной станции, для порядка всплакнула, когда Арина с мамой стали садиться в автобус, и взяла с них обещание, чтобы приехали через два месяца, в конце июля. Потом автобус тронулся, оставляя город Талицу далеко за собой, и Арина уснула… Так как абсолютно не выспалась.

…Потянулись суровые будни. В среду, 7 мая, Арина сходила в школу, отдала завучу, отвечающему за её образование, лабораторные и контрольные работы по физике, химии и биологии. Директор, заметив Арину, что она болтается по школе, глазея по сторонам, позвал её к себе в кабинет.

— Люда, здравствуй! Как хорошо, что ты пришла! Присаживайся, пожалуйста, — Валентин Петрович показал на стул напротив своего стола. — Долго тебя задерживать не буду. Ты, конечно же, в курсе, что послезавтра будет великий праздник нашей страны — День Победы в Великой Отечественной войне. На бульваре Героев состоится митинг, посвящённый этой замечательной дате: 41-му году победы над фашизмом. Придут ветераны, представители городских предприятий, учебных заведений, институтов, в общем, весь город. Как ты знаешь, на бульваре Героев стоит почётный караул из отличников учёбы школ, ВУЗов и техникумов.

Директор сделал паузу, чтобы Арина сориентировалась в мыслях и высказала своё мнение.

— Да, я в курсе, конечно же, — кивнула головой Арина и выжидательно уставилась на директора. Насчёт почётного караула она слышала первый раз в жизни.

— Педсовет решил, что нашу школу достойно можешь представлять только ты и Максим Стольников. Больше на ум просто никто не приходит. Мы хотели бы, чтобы вы вместе участвовали в этом замечательном торжественном мероприятии. Для нас это была бы великая честь, Люда.

— Но я ни разу не стояла в почётном карауле, — осторожно напомнила Арина. — Даже не знаю, как это всё устроено.

— Устроено всё просто, — заверил директор. — Караул длится с 8 утра до 20 часов вечера. Часовых четверо, они стоят на вахте памяти ровно один час, потом производится смена караула. Ребята подходят из специального помещения, где переодеваются, к Вечному огню. Перед входом на бульвар Героев встают строем, по команде начальника караула переходят на строевой шаг, и каждый направляется к своему заменяемому часовому, о котором ему заранее сообщили. Схема развода заранее проговаривается начальником караула. Это с одной стороны всё выглядит очень сложно, но вас же на военной подготовке учили строевому шагу, поэтому никаких проблем возникнуть не должно. Это во-первых. Во-вторых. Сегодня и завтра у тебя будет время потренироваться в этом. Сначала посмотришь со стороны, как это делается, потом начальник караула расскажет, на какой пост тебе заступать, как проходить на него и что делать. За 2 дня, я думаю, ты вполне научишься. Там же стоят обычные ребята, отличники учёбы и политической подготовки. Тем более, вы будете вдвоём с Максимом.

— Хорошо, — согласилась Арина, стараясь никак не показать свою досаду.

— Форма одежды парадная, — заявил Валентин Петрович. — Белая блузка, чёрная юбка, белые гольфы, чёрные туфли, комсомольский значок. Волосы тщательно уложены, белый бант.

— И всё? — недоуменно спросила Арина.

— Всё, — согласился директор.

— А… Георгиевская лента? — осторожно спросила Арина.

Директор с большим удивлением посмотрел на неё. Он явно не понимал, о чём она спрашивает…

— Ну, это ленточка, которая символизирует победу, — осторожно напомнила Арина. — Она…

Арина задумалась. В школе говорили, что это символ воинской славы России. Но сейчас-то СССР!

— Символ победы в Великой Отечественной войне — это красный флаг, — рассмеялся директор. — Честно сказать, я не знаю, что такое георгиевская лента. Есть красная лента, завязанная в бант, частица нашего великого красного знамени. Но с ними только ветераны ходят. Хотя нет… Вру… Ты ведь всё правильно сказала! На почетном карауле часовые тоже ходят с красным бантом. Это я не прав, извиняюсь. Красный бант тебе выдадут там же, на месте. Сегодня репетиция развода для новеньких состоится в 16 часов дня. Приедешь на бульвар Героев и подойдёшь в пункт почётного караула, он находится слева от мемориала, в жилом доме, с торца. Всё понятно, Люда?

— Всё понятно, спасибо, — кивнула головой Арина, встала со стула и вышла из директорского кабинета. Предстоящие три дня обещали быть жаркими… Впрочем, она была профессиональная спортсменка, привыкшая к различным тяготам, поэтому лишь приняла новые обстоятельства как должное.

… Бульвар Героев в Екатинске был построен в 1965 году, в юбилей 20-летия победы советского народа над немецко-фашистскими захватчиками, на Октябрьском проспекте и представлял собой очень монументальное сооружение, которое даже подошло бы любому областному или краевому центру. Был он длиной не меньше полукилометра. С проспекта широкие гранитные ступени вели вверх между двух больших бронзовых барельефов с изображением солдат и матросов, рвущихся в атаку и большими цифрами 1941 на левом барельефе и 1945 на правом. Дальше шла 100-метровая аллея памяти, по краям которые росли величественный тёмные ели, придававшие комплексу скорбный торжественный вид. В середине аллеи находился длинный поминальный бассейн с широкими гранитными парапетами, с небольшими тихо журчащими фонтанами, идущими в центре. Приходящие почтить память павших воинов бросали в него монеты по древнему воинскому обычаю. Естественно, местная хулиганистая шпана, улучив момент, когда никого поблизости нет, бросалась в воду и доставала эти монеты на мороженое.

После бассейна на четырёх громадных колоннах, отделанных чёрным мрамором, стоял большой бронзовый мемориальный комплекс в виде квадратного барельефа размером 15×15 метров, на котором на всём протяжении, снаружи и внутри, были изображены сценки на военную тематику. Солдаты на отдыхе, солдаты на танке, солдаты в бою, солдаты с гармошкой и пляшут в присядку. Посреди мемориального комплекса на гранитном постаменте находилась большая красная звезда, посреди которой горел вечный огонь. Именно на этом комплексе, у его колонн несли почетный караул школьники и студенты, отличники города Екатинска.

Однако бульвар Героев на мемориале не заканчивался. За ним ступени спускались вниз, на уровень земли, и бульвар Героев продолжался в виде плаца, выложенного квадратными плитами. По правую сторону на нём стояли пушки и миномёты времён Великой Отечественной войны, окрашенные в защитный цвет, а за ними тянулся ещё один большой гранитный барельеф на военную тему, во всю длину плаца, а это без малого сотня метров.

На плацу проводились митинги на 9 мая, давали торжественную присягу сотрудники школы милиции и воинских частей. Но и после плаца бульвар Героев не заканчивался! Там находилась большая гранитная стела в честь павших земляков-екатинцев, с большой цветочной клумбой вокруг, а за ней аллея с деревьями и лавочками, на которых мог отдохнуть мимо проходящий народ.

…Мама была на работе, и срочно пришлось готовить парадную одежду самой. Белая отглаженная блузка с комсомольским значком, чёрная юбка до колен, белые гольфы, туфли на сплошной подошве, хвостики на голове с белыми бантами. Оделась точно так, как говорил директор. Сверху накинула курточку и вызвала такси.

Пожилой таксист Петрович, по возможности, ездивший на заказы к Хмельницкой, увидев Арину, удивился, но не слишком, догадавшись, куда они поедут. 9 мая на носу!

— На бульвар? — спросил он и завёл машину. — Поехали!

Остановив такси на Октябрьском проспекте, рассчиталась с водителем, прошла к входу на бульвар и медленно стала подниматься к аллее памяти.

— Атас! Чапает кто-то! — крикнул чей-то звонкий детский голос.

Кажется, где-то недалеко раздались лёгкие шлепки от бегущих детских ног.

Поднявшись на бульвар, Арина огляделась. Тихо журчала вода в длинном узком бассейне, вдоль которого величественно протянулись два ряда елей. Вроде бы, никого нет.

Арина не спеша пошла вдоль правой стороны бассейна, но не успела пройти и десятка шагов, как услышала подозрительный шум из-за близлежащей ёлки.

— Тихо! Там какая-то баба идёт! Щас пройдёт! — сказал до боли знакомый голос.

Как⁉ Как это возможно??? Арина с подозрением вгляделась в ветки ближайшей ёлки и обнаружила в тени лицо Аньки, которая из-за дерева зорко наблюдала за ней.

— Выходи, выходи, я тебя вижу! — крикнула Арина. — Ты что здесь делаешь?

Из-за ёлки вышла Анька с виноватым видом. Один рукав её куртки и кофты был задран и как будто намекал, что она только что лазила рукой в воду. А ещё у неё были мокрые колготки на коленках.

— Почему у тебя рукав и колготки мокрые? — сурово спросила Арина.

— Ну… Мы тут деньги собираем, — объяснила Анька и виновато посмотрела на Арину снизу вверх. — Вот сколько нашли!

Анька протянула ладонь, раскрыла её, и Арина увидела большое количество белых монет, среди которых даже был один полтинник! Но в основном, монеты были достоинством 10−15–20 копеек.

— Вы что, монеты воруете из воды? — строго спросила Арина.

— Нет! Мы их ловим! Как рыбу! — не согласилась Анька и склонила голову, нагло посмотрев из-под светлых прядей волос. — А чё? Давай вместе за деньгами лазить, Люська! У тебя руки длиннее! Не будь вреднюкой! Достань там деньги, которые далеко лежат!

— Я что, совсем уже крышей поехала? — строго сказала Арина. — Знаешь… Мне твоё поведение совсем не нравится, и…

— Бежим! Валим! — из-за ёлки выскочила какая-то малолетняя девчонка в розовой куртке с закатанным рукавом и со всех ног поскакала к выходу с бульвара, на ходу расправляя рукав.

Анька развернулась, хихикнула, и побежала за ней. Арина вздохнула, удручённо покачала головой и подошла к бассейну. Он был неглубокий, всего, наверное, сантиметров тридцать глубиной. Под водой блестели монеты. В основном, конечно же, медяки, но были кое-где белые монеты по 10, 15 и 20 копеек. Аньке посчастливилось даже полтинник вытащить. Сейчас Арина поняла, почему Анька сказала, что они ловили деньги, как рыбу. Вода в бассейне не была спокойной: по ней шла мелкая волна от фонтанчиков, и точно угадать положение монеты было невозможно, она как будто колебалась под водой. Ситуацию затрудняло то, что на дне бассейна лежала мелкая разноцветная галька, усложнявшая вылов денег, которые терялись на её фоне.

Арина оглянулась по сторонам. Если бы она была не в парадной одежде, то, несомненно, провела бы эксперимент: легко или нет достать монеты, просто ради интереса. Но сейчас как-то было неловко. Тем более, до почётного караула расстояние всего ничего, около 50 метров. Кстати, она же пришла для вполне определённого дела!

Арина медленно дошла до мемориала и остановилась. Сейчас здесь ещё не было пришедших почтить память героев, но цветы у Вечного огня всё равно лежали.

У каждой из четырёх колонн мемориала, лицом к вечному огню, стояли два парня и две девушки. Они были одеты, как и говорил директор: парни в чёрные брюки и белые рубашки с комсомольскими значками и красными бантами. На головах красные пилотки, и красные ленты наискосок через плечо. Напротив них стояли две девушки в чёрных юбках, белых гольфах, белых блузках, волосы заплетены в косички с белыми бантами, на головах тоже красные пилотки и через плечо красные ленты.

Часовые почётного караула стояли и не мигая смотрели друг на друга. Арина понаблюдала за ними и пошла искать начальника караула. Как и говорил директор, пункт размещения почётного караула находился с левого торца пятиэтажной хрущёвки: пять ступенек, деревянная дверь с вывеской «Почётный караул Бульвара Героев». Арина открыла дверь, осторожно просунула голову, и смотрела обстановку. Внутри был совсем небольшой коридор, из которого дверь вправо вела в комнату отдыха, дверь влево вела в караульную, в которой слышались голоса. Арина постучала и вошла в эту комнату.

Внутри сидели несколько человек, парней и девушек, одетых в парадную форму. Вдоль стены стояли ряд стульев, над которыми на крючках висели красные ленты, красные пилотки и красные банты. Похоже их выдавали прямо здесь. За столом сидел молодой человек, одетый в чёрный костюм с комсомольским значком, по виду студент. Когда Арина вошла, разговоры стихли, и все присутствующие в ожидании уставились на неё.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Арина. — Меня послали из второй школы. Моя фамилия Хмельницкая.

— Ух ты! Это же сама Люда Хмельницкая! — восторженно сказала девчонка невысокого роста.

— Люда! Хмельницкая! С нами будет! — обрадовались ребята и захлопали в ладоши.

— Буду, но я тут ничего не знаю, — смущённо сказала Арина.

— Ничего страшного! — заверил начальник караула. — Сейчас я введу тебя в курс дела. Меня зовут Алексей. Я студент второго курса Екатинского технологического института. В этот месяц я руковожу почётным караулом на бульваре Героев. Караул длится с 8 утра до 8 вечера. Ребята меняются каждый час. Часовые в каждой смене заранее расписаны. Так как ты…

Неожиданно в дверь постучали, и она тут же открылась, прервав объяснение Алексея. Макс пришёл! Высокий, ладный, в чёрных брюках, белой рубашке, сверху накинута синяя джинсовая курточка.

— Здравствуйте, — смущённо сказал вошедший Максим. — Я из второй школы. Звать Максим Стольников.

— Здравствуй, Максим, меня звать Алексей, я начальник почётного караула, — улыбнулся Алексей и пожал руку подошедшего Макса. — Мы только начали говорить о том, как производится смена часовых. Сейчас послушай, а потом я отвечу на вопросы, если что-то непонятно.

Арина с Максимом сели на стулья у стены и начали внимательно слушать.

Глава 13

9 мая 1986 года

Алексей быстро ввёл новоприбывших часовых в курс дела, и начал с тревожащей новости.

— Ваша смена будет самой горячей, с 10:00 до 11:00, — предупредил Алексей. — Как раз в это время состоится торжественное возложение венков к Вечному огню организациями, предприятиями и ветеранами. А потом сразу же начнётся митинг на площади у пушек. Всё это время вы будете стоять в окружении множества людей, которые, возможно, даже будут фотографировать вас. Так что, ребята, отнеситесь к этому заданию с полной серьёзностью, проявите себя настоящими комсомольцами. А сейчас давайте пойдём на место и посмотрим, как всё происходит. Зоя, Света, Андрей, Лёша! Вы готовы? Начинаем 4-часовую смену караула!

Четверо ребят, двое парней и две девушки, одетые по форме, с красными повязками и красными лентами, вышли из помещения, спустились по лестнице и вышли на дорожку, ведущую к лестнице мемориала с Вечным огнём. Впереди стояли парень с девушкой в паре, другая пара за ними.

— Равняйсь! Смирно! На пост памяти героев, погибших в Великой Отечественной войне, шагом марш! — зычно крикнул Алексей, посмотрев на часы. Они показывали без пяти минут 16 часов.

Новая смена караула, чеканя шаг, прошла 20 метров и начала подниматься по гранитным ступенькам вверх, потом ребята разошлись каждый к своему посту. Девушки стояли у ближних колонн, а парни у дальних. Всё это происходило у Арины на глазах, и Алексей подробно рассказывал им, объясняя траектории движения и как менять часовых.

— Люда, твой пост будет ближний слева, — предупредил Алексей. — А твой пост, Макс, будет напротив Люды, дальний слева от лестницы. Ваши напарники Марина и Ваня будут стоять справа. Стойка «смирно»: ноги вместе, руки по швам. Пока вы стоите на посту, запрещается делать видимые движения руками, ногами, по возможности нужно меньше моргать, поэтому старайтесь дома покушать плотно, чтобы не упасть в обморок. Бывали у нас такие случаи. Отличники учёбы зачастую пренебрегают физкультурой. Ну вот и всё. Через час давайте проведём вашу пробную смену.

В принципе, понятно было всё, осталось только проверить это на практике. Причём на практике, которая проходит в режиме «онлайн».

45 минут до смены караула пролетели быстро в увлекательных разговорах о важном. Когда стало подходить время, Арина с помощью уже опытных девчонок надела красную пилотку, перекинула через плечо красную бархатную ленту с надписью «1941–1945» золотыми цифрами и золотыми кистями внизу и вышла из помещения.

— А ты хорошо выглядишь, привет, — поздоровался и заодно польстил Макс. — Мне когда сказали, что я буду представлять нашу школу и ты, я сильно обрадовался. Такая честь даётся нечасто.

— Я тоже обрадовалась, — унылым голосом сказала Арина. — Правда, я давненько уже не маршировала.

— Ничего, здесь недолго идти, — успокоил Максим. — Тем более сейчас есть возможность потренироваться.

Под руководством Алексея и двоих своих напарников, Арина с Максом провели смену караула. Сначала она долго не могла попасть в шаг с другими ребятами, так как всё время старалась идти быстрее, чем медленный и торжественный ход. Но потом приноровилась и закончила перестроение очень хорошо.

Наиболее сложным было стоять час практически не двигаясь. Само осознание того, что тебе нужно отстоять ровно час, смотря в одну точку, уже действовало на нервы, на психику. Хотелось тут же что-нибудь сделать, какое-нибудь движение рукой или ногой, поэтому постоянно приходилось бороться с собой. Но физическая и моральная подготовка у неё была на высоте, так что караул длительностью в 1 час она отстояла прекрасно, не шелохнувшись и смотря на Макса прямо в глаза.

Завтра предстояла ещё одна тренировка и потом основной караул 9 мая, самый важный, при скоплении массы народа, ветеранов и героев социалистического труда…

…Каким-то образом весть о том, что чемпионка мира среди юниоров по фигурному катанию Людмила Хмельницкая будет нести торжественный караул на бульваре Героев во время празднования Дня Победы, облетела весь город. Даже материал на эту тему появился в «Екатинском рабочем» в рубрике «Наши герои».

Скорее всего, эта инициатива шла от комитета по физкультуре и спорту города и отдела народного образования, и уже оттуда информация просочилась до газеты, а оттуда по всему городу. Арине, привыкшей к популярности и медийности, эта шумиха была только на руку. По визиту в Бутку она уже убедилась, что не такая уж у неё и широкая слава. Да и слава, как правило, вещь проходящая. Не будешь заявлять о себе постоянно, забудут через месяц.

9 мая 1986 года Арина проснулась в предвкушении чего-то необычного. Даже в СССР это был выходной день, мама тоже готовилась идти на митинг, и приняла самое деятельное участие в подготовке своей дочери к почётному караулу.

Во время двухдневных тренировок смены почётного караула Арина сама готовила свои вещи, и они выглядели прекрасно. Сейчас, во время парадного выхода, мама довела их внешний вид до идеала. Особенно это касалось причёски. Мама разделила локоны на голове Арины ровным пробором, заплела две шикарнейшие косички, торчащие в стороны, и повязала на них пышные белые банты. Под её контролем Арина надела чёрную идеально выглаженную юбку, белоснежную отбеленную блузку с комсомольским значком на груди, белые гольфы и сияющие чёрные туфли. Сверху накинула плащ.

— Красавица! — сказала мама, повертев Арину из стороны в сторону. — Одна поедешь?

— Я, наверное, за Максимом заскочу, — предположила Арина. — Чего он на автобусе поедет? Мы же друзья. Да и вообще, мам…

Арина помолчала, а потом продолжила, невзирая на то что сейчас был явно неподходящий момент.

— У нас есть деньги, почему бы нам не купить машину? — предложила Арина.

— Но… — растерялась Дарья Леонидовна. — Мы с отцом копили. И он говорил, что уже хватит на шестёрку, но пока нет гаража, и самое главное — в заводской очереди на автомобиль мы ещё на 125 месте.

— Я говорю про свои деньги, про инвалютные рубли, — напомнила Арина. — Нам всё равно придётся летом ехать в Берёзку, в Свердловск, потому что я хочу купить кое-какие вещи, и как раз можно узнать насчёт автомобиля. Они тоже продаются в Берёзке.

— Это надо с отцом решать, — решительно ответила Дарья Леонидовна. — Ты сама это должна понимать. Вот приедет он в июле, там и поговорим. А сейчас собирайся, уедешь одна, мы с заводчанами придём на митинг к 11:00.

…— Ого, ты уже на такси ездишь, — сказал Макс, садясь в жёлтую «Волгу» с чёрными шашечками, где уже уютно расположилась Арина.

— Да, и даже в булочную могу поехать, — рассмеялась она и подмигнула водителю, улыбнувшемуся в ответ.

Доехали быстро. Чувствовалось, что сегодня праздничный день. Из городских репродукторов на весь город громко играли песни военных лет: «Катюша», «Тёмная ночь», «Смуглянка» и другие.

На улицах гуляло много нарядно одетых людей, среди них огромное количество военных в форме, в тои числе очень много ветеранов Великой Отечественной войны, которые во времена Арины уже стали почти легендой, так как им было далеко за 90. Сейчас же со времени Победы прошёл всего 41 год, и самому молодому ветерану, призвавшемуся в 1945 году, было всего-то 59 лет. Для мужика это не возраст, особенно если ты кадровый военный и потомственный офицер. Поэтому очень много было импозантно одетых мужчин, в гражданских костюмах и в военной форме, с медалями, орденами, орденскими планками и с красным бантом на груди.

Октябрьский проспект был перекрыт жёлто-синими машинами ГАИ. По нему было организовано только пешеходное движение. Арина с Максом целую остановку прогулялись пешком, привлекая к себе заинтересованные взгляды, да и было от чего: парой шли красивая черноволосая высокая стройная девушка и рядом с ней высокий красивый парень, оба нарядно одетые в парадную комсомольскую форму. Люди сразу догадывались, что они держат путь к Бульвару Героев и будут принимать участие в торжественном карауле.

Уже в 9 часов утра народ начал собираться на главное место торжества. Люди потоком поднимались на аллею Славы, шли мимо бассейна памяти, бросая в него монетки, подходили к Вечному огню, смотрели на стоящих часовых, клали первые цветы на холодный гранит, потом отходили на площадь и стояли, тихо переговариваясь в ожидании митинга.

В караулке сегодня, несмотря на очень ответственный день, царила деловая обстановка, как сказали бы во время Арины. Начальник караула Алексей практически в ручном режиме руководил разводом часовых. При виде Арины и Максима обрадовался.

— Ребята, вы видели сегодня, в каком виде стоят часовые? — спросил он.

— Нет, не видели, — покачала головой Арина и вопросительно уставилась на него.

— Сегодня у вас будет не красная пилотка, а вот такие пилотки образца Великой Отечественной войны, с красной звездой, — Алексей показал на стопку новеньких пилоток защитного цвета. — А на плечи должна быть наброшена небольшая плащ-накидка. Вот она. Но плащ-накидка только должна быть наброшена на плечи, через неё необходимо чтобы была видна красная лента, комсомольский значок и красный бант. Давайте, ребята, готовьтесь, через полчаса ваше время выхода. Сейчас мы вас приведём в порядок. Кстати, у вас сегодня новая напарница. Она уже много раз участвовала в торжественном карауле. Ученица шестьдесят второй школы Марина Соколовская. Вы её должны знать.

Арина с удивлением посмотрела на белокурую девушку, стоявшую к ней спиной и сейчас обернувшуюся, и с удивлением узнала Соколовскую. Вот так встреча! Похоже, Марину и её школа решила привлечь в почётный караул, посчитав её одной из самых выдающихся своих учениц, достойных представлять школу на торжественном мероприятии.

— Привет! — улыбнулась Соколовская.

Выглядела она как и все, отменно. Арина с лёгкой завистью увидела, что Соколовской каким-то образом удалось сохранить спортивную форму. Это было видно профессиональным взглядом. Но её невесомой тонкой фигурке идеально сидели белая накрахмаленная блузка с комсомольским значком и красным бантом и чёрная юбка до колен, белые гольфы и чёрные туфельки. Светлые волосы тщательно расчёсаны, и взбиты, а сбоку, слева, с виска свисает небольшая косичка на которой закреплён пышный белый бант. Даже здесь, почётном карауле, Соколовская оказалась в выигрыше, соорудив себе простую и в то же время бросающуюся в глаза прическу. Но самое главное, даже эта торжественная одежда не могла укрыть её стройные, не прибавившие ни грамма жира, бёдра и осиную талию. Майские праздники на Соколовской абсолютно никак не отразились.

— Здравствуй, — неловко поздоровалась Арина, тут же втянув живот. — Как дела?

— Отлично! — Марина улыбнулась. — Вы впервые принимаете участие?

— Впервые, — согласилась Арина. — А ты часто тут была?

Соколовская согласно кивнула головой и больше ничего не стала говорить: момент был торжественный, и ребята вместе с начальником караула готовились к выходу. Естественно, как чемпионка города, Соколовская не первый раз участвовала в таком мероприятии. В торжественном карауле несли службу и лучшие пионеры, только не 9 мая, а в обычные дни.

Время близилось к 10:00. Сменный караул начал готовиться к выходу. Алексей и двое помощниц из числа комсомолок, учащихся в технологическом институте, помогли Арине надеть пилотку, прикрепив её к волосам булавками-невидимками, чтобы не сдуло ветром, и накинули плащ-накидку, завязав на шее и скрепив сзади специальной резинкой, чтобы она не свисала вперёд, а была накинута только на одно плечо, оставляя открытыми грудь, на которых должно было видно комсомольский значок, ленту с надписью 1941–1945 и красный бант.

Когда все четверо были готовы к выходу, Алексей отошёл в сторону, ещё раз осмотрел их и одобрительно кивнул головой. Часы показывали 9:55.

— Начали! Время!

Если у Арины напарником был Максим, то Соколовской достался невысокий парень в больших круглых очках. Ему предстояло целый час смотреть на Соколовскую, не отрывая глаз. Поэтому он очень волновался и краснел. А может и не от этого: уже отсюда было слышно множество голосов, доносящихся от бульвара, к этому времени там уже скопилось огромное количество народа, как минимум, несколько тысяч человек.

Гранитную лестницу и дорожку, по которой должен был подходить почётный караул, с двух сторон оцепила милиция, чтобы пришедшие на митинг не мешали проходу. Арина, когда увидела огромное количество людей, стоявших по бокам бульвара и рядом с мемориальным комплексом, не ощутила практически ничего. Такое количество зрителей было ей привычно, так же как Соколовской, привыкшей в последнее время к переполненным трибунам. А вот Максим и тот парень в очках, которого звали Ваня Синицын, похоже, очень сильно заволновались. Если Ваня стал красным, то Макс побледнел. Это был забавный контраст.

Макс и Арина встали впереди, Соколовская и Ваня Синицын — за ними. Люди, стоявшие от них примерно в 30 метрах, внимательно стали наблюдать за ребятами.

— На скорбную вахту памяти, посвящённую павшим воинам, шагом марш! — громко сказал Алексей.

Арина с Максом, чеканя шаг, начали идти по направлению к мемориалу. Соколовская и Ваня Синицын тронулись за ними, старясь попадать в шаг более высоких передних часовых.

— Смотрите, смотрите, комсомольцы идут! — крикнул какой-то ребёнок, стоящий в толпе зрителей, за цепью милиционеров. Его звонкий голос было даже слыхать через песню «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой», громко звучавшую на Бульваре Героев.

Арина прониклась влажностью момента. Она вдруг ощутила, что является частью этого великого советского народа, победившего фашизм и спасшего весь мир от коричневой чумы. Сейчас она чувствовала себя и Людмилу Хмельницкую как одно целое. Ведь это именно Антонина Никифоровна, её бабушка, громила фашистов на протяжении всей войны на своём истребителе, и именно Леонид Григорьевич, её дедушка, делал то же самое, а потом ещё и полетел уничтожать империалистов в Корею. На глаза набежали слёзы, и лишь большим усилием воли удалось сохранить самообладание.

Поднявшись по ступенькам к мемориалу, часовые разделились. Развернувшись на 90 градусов, Арина пошла влево, а Максим тоже развернулся на 90 градусов и пошёл вслед за ней. Дойдя до ближайшей левой колонны, где стояла девушка примерно её возраста, Арина остановилась, в это время девушка сделала шаг в сторону. Арина шагнула на её место и развернулась на 90 градусов, лицом к Вечному огню, встав на пост. Одновременно с ней то же сделала Соколовская. Максим и Ваня прошли до дальних колонн и точно так же сменили там парней. Сейчас Арина стояла напротив Максима и смотрела на него. Именно так ей предстояло стоять целый час, руки по швам.

Когда почётный караул занял своё место, милиционеры разошлись и пустили людей снова к мемориальному комплексу.

Ветераны подходили, смотрели на горящий Вечный огонь, клали букеты цветов на гранитное подножие, стояли несколько минут, словно вспоминая о былом, потом отходили и останавливались на площади. У многих бежали слезы по щекам, но всё-таки потом переходившие в радость, когда они встречали друзей или однополчан…

…Так продолжалось недолго. Прошло возложение венков от заводов и организаций, и ближе к 10:50 люди стали концентрироваться на плацу с пушками, где начинался праздничный митинг. Там стояла военная машина ЗИС, которую использовали как трибуну. Люда слышала, как начал выступать первый секретарь горкома КПСС товарищ Силаев. Его громкая речь, усиленная репродукторами, разносилась по всему центральному району города. За ним слово взяли другие чиновники и ответственные лица.

А потом ровно в 11 часов пришла смена. Девушка, которая меняла Арину, точно так же, как и она, подошла, повернулась на 90 градусов, лицом к Вечному огню, и остановилась. Арина сделала один шаг влево. Девушка ступила на место, повернулась на 90 градусов и заступила на пост. Арина твёрдым чётким шагом направилась по вновь организованному милицией коридору к лестнице, там остановилась, подождала, пока с ней рядом станет Максим, и все четверо пошли по лестнице вниз к пункту торжественного караула.

— Ну вот видите, всё получилось хорошо, — рассмеялся Алексей, встретивший их у входа в пункт торжественного караула. — Раздевайтесь, ребята, вы, наверное, есть хотите. У нас есть чай и пряники.

Хотя есть особо не хотелось, но Арина не отказалась. Она преисполнилась самых положительных чувств, таких мощных, что не хотелось уходить домой. Она здесь и чувствовала себя дома, в окружении друзей и единомышленников, хотя видела многих из них первый раз в жизни. Но это были советские ребята! Потомки тех, которые сломали шею фашистской гадине!

Однако всему бывает конец. Примерно через час те, кто уже участвовал в карауле, попрощались с теми, кому предстояло только заступать на него, и начали расходиться. За Мариной по традиции приехала чёрная «Волга» Соколовского. Проспект был перекрыт, и водителю пришлось добираться дворами. Арина посмотрела на него и увидела, что это тот же самый мужик, который видел их, когда компания выходила из подвала. Блин, он же видел её и Максима тоже! Однако Арина не успела испугаться: водитель мельком глянул на них и уставился на ту сторону, где проходил митинг. Да и, честно сказать, очень трудно было связать тех хулиганов, которые выползали из подвала несколько дней назад, и этих, с виду положительных, нарядно одетых, красивых молодых людей, участвовавших в вахте памяти.

— Давайте мы вас до дома довезём, — предложила Марина.

Арина с радостью согласилась. От такого предложения не хотелось отказываться…

Глава 14

Эскиз новых платьев

После 9 мая жизнь закружилась и завертелась в бешеном темпе, как это всегда бывает весной и летом. Это осенью время тянется так, как будто оно стало бесконечным. В тёплое время года только успевай отсчитывать дни, недели и месяцы.

Незаметно распустились листья на деревьях, поочерёдно зацвели черёмуха, сирень, рябина и ранетки на городских улицах, выросла трава, зажелтели одуванчики. Город преобразился и стал совсем зелёным и даже притягательным.

В конце мая Арина сдала контрольные работы по всем предметам и получила годовые оценки. Все пятёрки. И это был не какой-то аванс, оказанный ей из-за того, что она чемпионка мира, нет. Получила она их именно за свои знания высокого уровня, так как за май, когда не ходила на тренировки и в школу, успела подтянуть абсолютно все предметы.

…Последний раз пришла в школу в среду, 28 мая, предупредить физрука, что на июнь уезжает в спортивный лагерь, а потом в деревню к бабушке, и проведение кружка по хореографии станет невозможным. Как оказалось, пришла совершенно зря, физрук всё это знал.

— Мне Анна Фролова рассказала, из 5-го «А», — признался он. — Ещё похвалилась, что поедет вместе с тобой в лагерь. А после того как приедет, покажет мне норматив на мастера спорта по бегу. Она якобы уже выполнила его.

— Не знаю, получится ли это, — рассмеялась Арина. — Мы бегали с ней на стадионе. Я сказала, что она и другие мои друзья бегают очень хорошо, на уровне кандидатов. Слегка польстила, конечно. Но бегают ребята и в самом деле отлично.

Отлично бегают или нет, проверить после того раза больше не удалось: в будние дни стадион был занят школьниками, занимающимися уроками физкультуры, а вечером на футбольное поле поиграть в футбол приходила местная пацанва, и бегать было невозможно: то мяч летел в сторону бегунов, и с поля кричали: «Достань», то самой было любопытно, что происходит на поле. К концу мая Арина осталась совсем без тренировок. Занималась только дома, а это считай что, почти никак. Однако уже через три дня предстояло ехать в спортивный лагерь, и там можно было выправить эту ситуацию.

Занятая этими мыслями Арина вышла из школы, и надо же такому случиться, как только закрыла дверь, у входа встретила Аньку. Она сидела на перилах, бросив ранец, и лузгала семечки, бросая шелуху на пол.

— Ты обещала ко мне в гости сходить, — не поздоровавшись, заметила Анька, спрыгнув с перил, и отряхнув руки. — Помнишь, тогда, на речке?

— Да, обещала, и от своих слов не отказываюсь! — заметила Арина, неодобрительно посмотрев на свинство, устроенное будущей маман. — Ты что, меня специально ждёшь?

— Угу, — согласилась Анька и взвалила ранец на плечи. — Я тебя у физрука видела. Пошли давай. К лагерю-то готовишься?

— Ещё нет, — заметила Арина. — Куда торопиться…

— Зубной пасты бери побольше, — лукаво сказала Анька.

— Я думаю, одного тюбика хватит на 21 день, — осторожно сказала Арина, с подозрением покосившись на неё.

— Ха-ха-ха! — коварно рассмеялась Анька и отрицательно замотала головой. Но больше ничего говорить не стала.

Дома у Аньки никого не было, а это означало полную свободу. Она тут же включила в зале на полную катушку магнитофон Комета-225, который играл довольно громко. Группа Modern Talking бухающими басами и томными голосами Дитера Болена и Томаса Андерса заполнила всю квартиру и не только квартиру, но и половину подъезда.

Анька, надо отдать ей должное, гостей встречать умела, несмотря на достаточно юный возраст. Быстро соорудила угощение, вскипятив чай, выложив печенье с пряниками, положив в розетки варенье и мёд. Арина с тоской посмотрела на всё это, и хотела сначала отказаться, но потом решила, что будущая маман расстроится. Однако попробовала всего чисто символически.

Разговоры крутились в основном вокруг всякой ерунды. Анька рассказывала, что хорошо закончила год, на одни четвёрки, перешла в шестой класс, теперь всё лето впереди и долгожданная свобода.

— Пойдём порисуем, — предложила Анна после угощения. — Что скажешь, то и нарисую, за 5 минут. Хочешь, поспорим на шоколадку?

Арина подумала, что, может быть, спорить-то и не стоит, она знала, что у маман был большой талант, но всё-таки… Почему бы не сделать приятный подарок ребёнку в виде шоколадки. Тем более, Арине сразу пришла мысль, что можно рисовать не какие-то абстрактные финтифлюшки, а озадачить Аньку вполне реальным и серьёзным делом. Например, поручить ей нарисовать эскизы будущих платьев.

В комнате Аньки царил привычный ей бедлам. Одежда как попало разбросана на кровати и на стуле, книги и тетради лежат невообразимыми стопками на столе. Те книги, что на полке, стоят кое-как: которые корешками, а которые и страницами вперёд. Для Аньки книга не имела никакого назначения — сунула как попало и забыла. Рядом с окном стоял привычный мольберт, на котором нарисован красивый пейзаж. Тайга, горы, небольшая река посередине, текущая от хребта. При этом складывалось странное ощущение, как будто на правом берегу этой бурной порожистой речки с торчащими камнями из воды, сидит в кустах то ли медведь, то ли какой-то другой хищный зверь. Это сразу и вполне отчётливо бросалось в глаза, да что там бросалось… Взгляд сразу неведомо каким образом натыкался на это место картины. При этом казалось, словно зверь таится, скрадывает кого-то, несмотря на то, что поблизости ничего и никого нет. И это вызывало странную тревогу от этой картины. Вот кто там сидит, зачем и почему? Кажется, что даже в темноте под листьями светится зелёный глаз. Вдруг он… Скрадывает того, кто смотрит на картину???

— Что это? — с интересом спросила Арина, показав пальцем в это место. Странно, но эту картину Арина не видела в своём времени, хотя она явно достойна быть в лучших коллекциях мира. Картина тревожила, будила эмоции. Она вызывал желание… не смотреть на неё, но в тоже время взгляд невольно притягивался к ней снова и снова. Мистика какая-то!

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Анька. — А это секретик! Открытый домысел, скажем так. Пусть каждый подумает в меру своей распущенности. Там может быть какой-нибудь дикий человек, медведь, а может быть, вообще никого нет, это лишь игра света и тени.

— Ты знаешь, Анна, — помолчав, сказала Арина, — у тебя огромный талант. Реально, ты рисуешь очень прекрасно и умеешь передать не только цвет и тень, но и чувства. Твои картины очень хорошие, вызывают эмоции.

— Спасибо, Люсечка, спасибо, сколько похвалы… — растаяла Анька и прижалась к Арине, обняв её. — Я очень рада, что тебе нравится моя мазня.

Потом Анька из шалости повисла на Арине и попыталась с ней бороться, но Арина легко отстранила её.

— Я бы хотела предложить тебе настоящее дело, — сказала Арина. — Настоящую работу, так сказать. Чтобы не тянуть резину, начну сразу. Мне нужно сшить на будущий сезон два платья для соревновательных программ. Для этого мне необходим эскиз для того, чтобы швеи знали, что именно им придётся шить.

— А они разве не знают? — поинтересовалась Анька, сразу прекратив баловаться и плюхнувшись на свою кровать.

— Сложный вопрос, — задумалась Арина. — Обычно пошивом соревновательных платьев занимаются специально обученные люди. Но здесь, в Екатинске, с этим проблемы. Возможно, в Свердловске, и в Москве такие люди есть, но это надо будет ехать к ним. Надо, чтобы они снимали мерки, потом показали ткани, которые есть в наличии, потом сшили платье, потом должна быть примерка, возможно, корректировка по фигуре. Это раз пять придётся ездить в ателье. Сама понимаешь, я не могу себе этого позволить. Мне нужно не кататься туда-сюда между городами, а тренироваться и накатывать программы. Однако, если ты точно нарисуешь эскиз с видом спереди и видом сзади, то здешние швеи будут знать, что именно мне подойдёт. Я думаю, тогда они смогут сшить платья.

Во времена Арины с эскизами было намного проще. В спортивном ателье «Милана» на Ленинградском проспекте, у спортшколы ЦСКА, в котором она заказывала соревновательные и показательные платья последние 2 года, стоял лазерный аппарат для сканирования фигуры заказчика. С этого аппарата параметры тела с несколькими сотнями точек замера сразу загружались в компьютер, в специальную программу для моделирования одежды. И уже на компьютере можно было выбирать фасон, внешний вид платья, марки тканей, цвета, рассчитать раскрой и загрузить в цифровой раскройщик, чтобы эффективно разрезать ткань по нужным размерам, и произвести другие тому подобные технологичные функции. Как правило, через несколько дней платье уже было готово, причём оно идеально сидело по фигуре. А директор и главный дизайнер Милана при этом и сама была очень креативным человеком, и по ходу дела могла предложить самые неожиданные варианты раскроя и дизайна, из-за которых её платья для фигуристок, купальники для топовых пловчих и леотары для гимнасток, были очень хорошо узнаваемыми не только в России, но и в мире.

Арина вдруг вспомнила свой последний визит в ателье и его директора, молодую красивую женщину в чёрных брюках, цветастой блузке и с бейджиком. На бейджике надпись: «Милана Артуровна Горинская, директор».

И тут она словно ощутила нечто вроде футуристического удара по голове. Блин. Надо же! Неужели Милана Артуровна родная дочь Артура Горинского, её здешнего одногруппника, высокомерного красивого парня, который делал попытки приставать к ней и всегда насмехался? Не может этого быть! Это какой-то оксюморон!

Арина попыталась вспомнить, как выглядит Милана Артуровна, но, к сожалению, не смогла. Она, кажется, была роста выше среднего для женщины, средней полноты, с симпатичным лицом и светлыми мелированными волосами по плечи. Больше о ней сказать нечего: внешность у Миланы Артуровны самая обычная. Но такой же была и внешность самого Горинского. Высок, строен, красив, без изьяна, но… Таких много. Уверенно сказать, что Милана Артуровна дочь именно этого, екатинского Горинского, невозможно…

— Ты что задумалась⁈ — напомнила о себе Анька. — Я уже лист на мольберт положила. Давай, говори, чего тебе надо.

— Извини, — смущённо извинилась Арина. — Давай изобразим платье для короткой программы. Танцевать я буду сальсу. Это латиноамериканский танец, корни которого лежат ближе к экватору. Бразилия, Венесуэла, Колумбия. Там его очень любят. Я хотела бы удивить зрителей, выбрав очень яркие, даже кислотные цвета. Платье видится мне с косой юбкой. С правой стороны тела она должна доходить до низа бедра, но при этом всё-таки видится мне длиной выше колена. С левого бока юбка достаёт лишь до середины бедра, можно даже чуть повыше к поясу. Юбка не должна быть сплошной, но и не должна быть плиссированной. Она должна иметь разрезы по бокам, для того чтобы при движении было видно бёдра. Да и делать элементы с разрезами намного легче. Рисуй два разреза по бёдрам.

— А верх? — спросила Анька, внимательно слушавшая Арину.

— Верх будет в виде… сарафана, на тонких лямках… — подумав, сказала Арина. — Но понимаешь, такая открытая одежда запрещена правилами, я боюсь что могут быть проблемы.

— Какие проблемы??? — удивилась Анька. — Посмотри на эту, как её, Катарину Витт, на ней же почти купальники всегда.

— Хорошо, значит, верх будет на тесёмках, — согласилась Арина. — В любом случае, после первого старта, если будут проблемы с судьями, можно пришить снизу телесный бифлекс на верхнюю часть платья и тесёмки. Теперь о цвете тесёмок. Справа будет розовая, а слева серебристая, которая дальше линией переходит на грудь и дальше на живот, пересекая тело слева направо. Цвет платья вверху розовый и внизу плавно переходящий в оранжевую юбку. Сбоку, на левом бедре, серебряная вставка в виде прямоугольника. Это как бы самая короткая часть юбки. Через всё платье впереди в разных направлениях идут серебристые линии, пересекающиеся в разных местах и сходящиеся в одну точку на спине, на уровне нижнего края лопаток.

— Сложно… — неожиданно призналась Анька. — Давай делать вместе. Сейчас я прочерчу контур тела, а потом посмотрим по цветам.

Анька умела рисовать быстро и сразу набело, без исправлений, это не отнять… Она быстро набросала контур женской фигуры. Сначала хотела нарисовать большую грудь и уже подняла розовый фломастер, но развернулась от мольберта, ехидно посмотрела на смутившуюся Арину и нарисовала как есть… Арина тут же вздохнула и укоризненно покачала головой. Будущая маман просто несносна!

Рисунок был относительно быстро готов. Причём, уже нарисовав его, Анька, подумав, добавляла какие-то штрихи. Например, лямок на сарафане теперь было не две, а четыре, по две на каждой стороне. Они отходили от сарафана раздельно и соединялись в одну на каждом плече. Была и ещё очень важная деталь, которую привнесла Анька дополнительно. На груди она штрихами и точками обозначила на розовом фоне половину круга, от него исходящие вниз чёрточки, означающие волну и сбоку кусочек пальмовой ветки. И платье сразу заиграло смыслом! На нём было видно скрывающееся за гладью океана Солнце, бросающее блики на воду, а сбоку пальму. Тропическая тема на все сто! Малиновое небо и оранжевая вода океана. Так изображали художники во времена Арины заходящее за океан солнце, бросающее огненную дорожку на водную гладь, слегка тревожимую мелкой волной. Сразу же эта картина словно встала перед глазами.

— Ну как? — Анька вопрошающе посмотрела на Арину.

— Прекрасно! — похвалила удивлённая Арина. — Просто восхительно!

— Ну вот, можешь забрать себе! Дарю! — Анька сняла с мольберта лист формата А3 и помахала перед носом Арины, попытавшейся взять его. — Ха-ха-ха! Говори, какой второй рисунок рисовать!

Арина положила подаренный лист на стол и задумалась, жестом показав, чтобы Анька клала чистый лист на мольберт. В её времени очень красивое платье было у Анны Зенитовой, по мотивам танца которой она поставила свою произвольную программу на музыку балета «Египетские ночи». Сейчас Арина вспоминала, какое платье было у Зенитовой. И понимала, что в этом времени она не сможет повторить такой же крой, помешает несовершенная технология и отсутствие необходимых предметов. Платье Зенитовой было обильно украшено стразами, дорогой бижутерией, создававшей впечатление восточной роскоши. Сшито дорохо-бохато. Естественно, никаких стразов, никакой бижутерии здесь, в СССР-1986, она бы не нашла, или их поиск оказался бы сильно растянут во времени. А если бы нашла, получится ли ручным методом отделать платье так, как отделала Зенитова? Таких богатых платьев она здесь не видела ни у кого, даже на чемпионате мира, даже у богатых американок и немок. Значит, сейчас придётся придумывать что-то самой, что-то оригинальное и такое, чего ещё не было ни у кого. Остановиться на том варианте, который ей пришёл в голову, когда она выбирала музыку. Он мог оказаться выигрышным. Только сейчас Арина решила его ещё более упростить.

— Ты знаешь, что такое туника? — спросила Арина у Аньки.

— Примерно, — согласилась будущая маман. — Одежда древних людей в Египте и Риме.

— Отличительная черта туники — это её свободный прямой крой. Моё платье будет свободное, с короткими рукавами.

— Цвет? — спросила Анька, несколькими мазками набросав женскую фигуру в тунике, свободно спадающей, как Люська и просила, до середины бедра.

— Цвет будет чёрный, — уверенно сказала Арина. — Он будет означать египетскую ночь. Впереди по центру сверху вниз будет идти ряд узоров из квадратных спиралей золотистого цвета. Сзади на спине будет широкая золотистая полоса, тоже идущая снизу вверх. Я, конечно, не знаю, можно ли в это время сделать нечто подобное. Но мне бы так хотелось. Если не получится сделать вставки золотистыми, то и спирали, и узоры будут жёлтого цвета. Золотистый или жёлтый цвет будут означать пустыню и песок.

— В этом времени? — рассмеялась Анька. — А в каком времени такие платья возможны? Забавно ты говоришь, Люська. Но, мне кажется, подходящие материалы должны быть в ателье. У робота Вертера в фильме про Алису Селезнёву был костюм из блестящей ткани. Но у меня нет золотистого фломастера, и всё, что должно быть золотистым, я нарисую жёлтым.

Через несколько минут эскиз и этого платья был нарисован мастеровитой Анькой. На рисунке была изображена чёрная туника свободного покроя, длиной до верха бедра, на которой сверху вниз шли в ряд четыре квадратных спирали. Сзади тянется широкая жёлтая полоса, проходящая от верха до низа спины. Анька добавила ещё вырезы сбоку на бёдрах.

— Пусть все видят твои ляжки! — рассмеялась она.

Арина вынуждена была признать, предложение маман было неплохим. Да и вырезы значительно облегчали бы исполнение элементов, той же самой либелы, бильмана или заклона.

— Да, ты права, с вырезами будет лучше, — согласилась Арина. — Ну что ж, выглядят оба рисунка замечательно. Я очень рада, что ты сделала так, как я хотела. Знай, что в моих платьях будет часть твоего таланта. Как и договаривались, я куплю тебе шоколадку, даже две.

Радости ребёнка не было предела. А Арина думала, что сделала ещё один шажок в решении своих проблем, пусть и не явный, но очень значимый. Теперь, после отпуска, предстояло отнести эти эскизы в ателье, где работала мама Марины Соколовской. Сейчас заниматься ничем не хотелось: намаялась уже. Приближался отпуск, месячный, июньский, и начать его Арине предстояло с первого сезона в спортивном лагере «Совёнок»…

Глава 15

Сборы в лагерь

Спортивный лагерь «Совёнок» формально принадлежал государству в лице Комитета по физкультуре и спорту Свердловской области, но, естественно, были у него и шефы, одним из которых, являлся Уралвагонзавод, который за счёт этого имел право отправлять в лагерь по своему усмотрению 20 детей своих рабочих и служащих. Отбор в лагерь был строжайший, и попасть туда считалось не так-то просто, профком как мог изворачивался при дележе путёвок.

При выдаче путёвок заводским работникам зачастую они доставались не спортсменам, а обычным ребятам, которым в Совёнке, с его муштрой, было трудновато. Какая-то часть путёвок раздавалась через Комитет по физкультуре и спорту Екатинска, но там квота была ещё меньше: всего 10 путёвок, по которым ездили дети-спортсмены тех родителей, кто не работает на заводе.

Сам Совёнок находился в 25 километрах от Екатинска, на шоссе, ведущем по направлению к посёлку Висиму. В этом месте располагалось большое село под названием Черноисточник, в котором работали лесхоз «Урал» и совхоз «Красный уралец». Местность тут была лесная и гористая. На шоссе после Черноисточника был поворот влево, в самую чащу, в тупик к селу Елизаветинское, не доезжая до которого и находился спортивный лагерь «Совёнок». Практически прямо посреди тайги…

В лагерь стремились многие, потому что там был не только насыщенный спортивный день, прекрасное питание, но и хорошая досуговая часть, от вечерних дискотек до посиделок у ночного костра. Дети, которые ездили в Совёнок, приезжали повзрослевшие, накачанные, похудевшие на пару килограммов, загорелые как черти и просящиеся ещё на один сезон.

Близ Екатинска находились обычные местные пионерские лагеря: «Росинка», «Юный металлург» и «Космонавт», полностью закрывавшие вопрос с летним детским отдыхом, и попасть в них было сильно легче, чем в Совёнок областного подчинения, который считался эталоном крутизны и авторитета…

…Подготовка к отъезду в спортивный лагерь получилась сумбурной, что характерно для отъезда надолго из дома в путешествие. Оставалось всего 2 рабочих дня, и в течение этого времени нужно было сделать много чего, и причём ничего не забыть.

Неожиданно оказалось, что для поездки в спортивный лагерь нужно получить справку в поликлинике, а в случае Арины — в спортивном диспансере. Иначе никак! Об этом заявила мама вечером 28 мая. Злая Арина в четверг, 29 числа, поехала в спортивный диспансер к Филиппу Миронову, врачу, курировавшему ДЮСШОР-1.

Несмотря на то что сезон зимних видов спорта закончился, в летних-то видах он шёл полным ходом, и народу в диспансере, было как всегда, навалом. Впрочем, проторчала она там всё равно недолго. Ребята в очереди, увидевшие «великую» Хмельницкую, обрадовались и сразу же пропустили именитую землячку к врачу. Арина поблагодарила и вошла в кабинет к Миронову.

— Люда! — улыбнулся врач. — Ты ли это? За справкой в лагерь?

— Угу, — подтвердила Арина.

— Вставай на весы! — велел Миронов. — Потом проведу быстрый осмотр, замерю рост и артериальное давление.

После осмотра Миронов усадил Арину на стул перед своим столом и принялся записывать полученные данные в карточку Арины. Закончив, поднял голову.

— У тебя превышение последнего замеренного мной веса на 5 килограммов! — предупредил спортивный врач. — Плюс хочу тебя расстроить. Ты входишь в последнюю, самую завершающую фазу пубертата. Я вижу у тебя не только подростковый жир, но и уже начинают формироваться бёдра, попа и грудь по женскому типу.

«Блин, этой хренотени ещё не хватало, чё так рано-то, Люське же ещё 15», — уныло подумала Арина, знавшая, что всё это может повлечь.

— В остальном всё нормально. Но ты выросла за весну на 2 сантиметра. Так что будь аккуратнее, кости в зонах роста могут быть непрочными, — продолжил Миронов. — Сейчас у тебя начинается последняя стадия роста тела и гормональная перестройка организма. Ты становишься девушкой, Люда. Повышенные нагрузки я запрещаю, кроссы и длительные пробежки тоже нежелательны. Занятия в тренажёрном зале запрещены.

— Что мне можно-то? — мрачно спросила Арина. — Ничего нельзя.

— Разрешен бег не более чем на 800–1000 метров, лёгкая атлетика, спортивная гимнастика в разумных пределах, танцы и хореография, — сказал Миронов, внимательно посмотрев на Арину. — Люда, не так уж это и мало. Я помню про твою неврому на ступне и хочу тебя ещё раз предупредить: у тебя вся жизнь впереди, тебе ещё детей рожать и воспитывать. Не фанатствуй, проведи себя через спортивную карьеру ровно. Если будут какие-то проблемы в ходе отдыха в лагере, связанные со здоровьем и тренировками, немедленно обращайся к врачу. Я его хорошо знаю, врача звать Александр Петрович Мишин, кандидат медицинских наук. Если надо, он позвонит мне. Ну а так всё, справку о здоровье я тебе даю, к спортивному лагерю допускаю, в справке я подробно расписал всё, что тебе можно и что нельзя. Приятного отдыха летом. Напоминаю, что перед допуском к сезону тебе нужно будет пройти полную медкомиссию, и получить допуск к тренировкам. Придёшь ко мне в начале июля.

Миронов дал мрачной Арине справку и жестом на дверь показал, что разговор закончен. Арина положила справку в сумочку, вышла из кабинета и поехала домой… Проблемы продолжали нарастать, несмотря на начавшееся лето…

…Казалось бы, простое дело — собираться куда-то в дорогу из дому. Но, как любое простое дело, всегда вызывавшее какие-нибудь вопросы и нервную тряску.

Проблемы начались сразу же, с дорожным кейсом. Для поездки в лагерь у Люськи был большой старинный дорожный чемодан. Да-да, не удобный импортный кейс на колёсиках, не большой станковый рюкзак, не большая удобная спортивная сумка, которую можно закинуть на плечо на широком ремне, а именно большой фанерный прямоугольный чемодан, обитый кожей, с большой чёрной гетинаксовой ручкой и двумя блестящими замками сверху. Арина посмотрела на раритетную вещь и подумала, что ей по виду лет 40, не меньше. Внутри чемодан был оклеен пёстрой бумагой, а на внутренней стороне крышки жирно написано ручкой «Хмельницкая Дарья».

— Это чё за сундук папы Карлы? — с неудовольствием спросила Арина.

— Этот чумудан ещё в 1965 году сделали! Я с ним в институт ездила, и ты всегда с этим чемоданом ездила, — гордо заявила мама, вытащившая чемодан из кладовки и протеревшая его тряпкой от пыли.

— Блин, да он же неудобный и весит, наверное, килограмм 20, — простонала Арина, глядя на эту вещь, которой место в антикварной лавке.

— Люся, не говори глупости, — строго сказала мама. — Пустой он весит килограмма три, не больше, с вещами, может быть, и столько, сколько ты только что сказала. Однако, дорогая, ты спортсменка. Я думаю, что тебе не составит никакого труда поднять его и пронести несколько метров от дома до такси, а от такси до автобуса. Зато в чемодане все вещи будут целые, не помятые, как в твоей спортивной сумке. Хватит ныть. Давай, собирай всё, что нужно.

А нужно было много чего. Самое главное, что положила мама в чемодан, это чёрную юбку, тщательно выглаженную белую блузку с комсомольским значком, белые гольфы.

— Зачем это? — мрачно спросила Арина, глядя на эту лабуду.

— Милая, несмотря на то, что ты комсомолка, ты будешь участвовать в торжественных линейках при поднятии флага лагерной пионерской дружины, — напомнила мама. — Не в обычной же майке ты будешь стоять на площади.

Арина пожала плечами, предполагая очередную отборную порцию официоза. Вот уж она не думала, что в спортивном лагере будет всё это…

Кроме парадной одежды, мама положила купальник, тренировочный костюм, три футболки, двое шорт, несколько лифчиков и трусов, короткую ночнушку для спанья. А ещё тюбик зубной пасты и зубную щётку в пластиковом футляре. Потом подумала, добавила крем от комаров ДЭТУ, и детский крем для кожи.

— Остальное добавим в течение оставшегося времени, — сказала Дарья Леонидовна. — Сейчас мне в голову ничего не приходит.

Арина постоянно додумывала на ходу, что ей с собой везти. А везти нужно было много чего… Во-первых, она не знала, что это за лагерь, какая там инфраструктура, удобства и что ей может понадобиться для проживания в нём. Не будешь же у мамы спрашивать, что надо. Однако Дарья Леонидовна, привыкшая держать дочь под полным контролем, приняла самое деятельное участие в сборах, за что в этот раз Арина была ей сильно благодарна.

Вот и добавляли в течение целых двух дней. Арина от себя взяла большой блокнот, ручку, карандаш для того, чтобы писать впечатления и вообще вести нечто подобное мини-дневника. Потом, подумав, положила пару аудиокассет, каких не жалко. Вдруг там будет магнитофон, на котором можно послушать это. Потом, подумав, добавила небольшой набор парфюма и косметики: туалетную воду, помаду, тени и лак для ногтей. Вдруг пригодится для чего-нибудь… Ах, да… Мыло в пластиковой мыльнице и мочалка в чехле.

Сначала хотела взять с собой кассетный плеер «Сони Валкман», который ей подарили на чемпионате мира, но тут же подумала, что таскаться с ним неохота, да и за 21 день батарейки сядут, а новые навряд ли купить, да и кто знает, получится ли вообще пользоваться им? Поэтому решила оставить дома, ограничившись кассетами.

Остро встал вопрос с обувью. Арина поняла, что, как ни крути, придётся тащить ещё и небольшую спортивную сумку, так как требовались чёрные туфли-балетки для построения и линеек, кроссовки для занятия спортом и кеды для повседневной носки. Ещё желательно было бы захватить сланцы, но она не нашла такого предмета даже в магазине. А ведь это была необходимая вещь. Не будешь же в душ или в баню ходить босиком. Пришлось идти в магазин и покупать самые дешёвые босоножки из кожзама на низкой подошве. Обувь заняла практически всю спортивную сумку. Однако, несмотря ни на что, к первому июня все вещи были готовы.

…Смена начиналась 1 июня, который оказался воскресным днём. Отправление в лагерь проводилось в 10 утра от площади перед заводоуправлением Уралвагонзавода.

— Люся, вставай, завтракать пора, — мама рано разбудила Арину, которая за май месяц успела порядочно расслабиться и не только нагулять жирок, но и сбить весь свой идеальный график жизни, что для профессионального спортсмена являлось делом совсем недопустимым. А ведь она профессионалка, привыкшая всю жизнь вставать в 6:00!

Арина спросонья посмотрела на луч солнца, бьющий в лицо, и ощутила, что начинается новый этап в её жизни. Это вызывало, с одной стороны, большой интерес, с другой стороны, большое беспокойство. Только что она неплохо освоилась в СССР, и вот перед ней открылась новая глава этой реальности.

Арина позавтракала традиционной яичницей с колбасой и почувствовала себя вполне сносно. Можно было погружаться в мир Совёнка.

Несмотря на начало лета, которое на Урале и в Сибири может быть достаточно холодным, в этот день было тепло, поэтому Арина надела футболку, шорты и кеды. Заплела волосы в две косички, свисающие с головы по бокам, и надела на голову белую летнюю панамку. Облик получился типично пионерский, лагерный и на сто процентов советский.

— Вот видишь, на человека стала похожа, — рассмеялась Дарья Леонидовна. — А то я всё время тебя видела то в спортивном костюме, то в спортивной куртке. Не мешало бы, конечно, и сейчас куртку взять, ночи наверняка там холодные. Впрочем, если будет холодно, скажешь, я привезу. Приеду к тебе в следующую субботу.

Всё готово, осталось вызвать такси, и ехать к заводоуправлению.

У заводоуправления стоял красно-белый «Икарус» с жёлтой табличкой на лобовом стекле «Дети» и ещё одной табличкой с надписью «Совёнок». Это был тот же самый заводской транспорт, что когда-то возил делегацию из Екатинска в Свердловск на чемпионат области, поэтому был Арине хорошо знаком. Водитель, сидевший за рулём, увидев её, приветственно помахал рукой через ветровое стекло.

У автобуса уже начали скапливаться дети с родителями. Аньку привезли отец с матерью на белой «шестёрке». Арина вдруг с небольшой завистью поняла, что у будущей маман в семье есть личная машина! И они живут круче её! Впрочем, остальные подростки и дети вместе с родителями приезжали попросту на автобусах и трамваях. К удивлению Арины, в лагерь не поехала Соколовская, которой наверняка путёвку дали бы с большим удовольствием. Похоже, Марина с родителями опять поедет отдыхать либо на юга, либо в Болгарию или Югославию.

Арина, таща в руке тяжёлый чемодан, а через плечо сумку, подошла к общей толпе, поставила чемодан на землю и осмотрелась. Были тут и свои, знакомые. Во-первых, Авдеева с Муравьёвой и Барышниковой, во-вторых, Анька, Стас, а в-третьих, Виктория Дайнеко, которая, как Арина помнила, хотела работать тренером в лагере. Девушка оделась так же, как Арина: белая майка, чёрные шорты, кеды, только на голове белая импортная бейсболка с надписью DDR. Остальных подростков она не знала, но заметила, что девчонок и пацанов было примерно поровну.

Анька в незнакомой компании поджала хвост, присмирела и вела себя вполне прилично: стояла и стреляла глазами по сторонам, внимательно наблюдая за происходящим вокруг, но Арина была уверена, что это только поначалу. Маман даже притоптывала ногой от нетерпения, желая побыстрее смотаться из-под родительского контроля.

Увидев Арину, она лишь помахала рукой, хотя девчонки из группы, радостно улыбнулись и закричали:

— Ура! Люська с нами поедет!

— Ну да, поеду, — улыбнулась Арина. — Я тоже очень рада вас видеть. Надеюсь, наши тренировки будут плодотворными.

И тут же услышала, как сзади хихикнула Анька. Впрочем, обернувшись, Арина ничего не увидела. Будущая маман всё так же стояла и смотрела по сторонам, якобы не обращая на неё внимания.

Через некоторое время из заводоуправления вышел сам Соколовский и с ним председатель комитета по физкультуре и спорту товарищ Редькин. Вот же кому не сидится дома… Похоже, решили, как всегда, сказать какие-то приветственные слова.

— Привет, ребята, — радостно поздоровался Соколовский, столкнулся взглядом с Ариной и Дарьей Леонидовной и тотчас отвёл его. — Вам предстоит открывать лето в спортивном лагере «Совёнок», в который традиционно едут лучшие спортсмены нашего города, дети родителей — тружеников Уралвагонзавода. Хочу пожелать вам прекрасного отдыха, счастья, здоровья и с большим интересом провести этот сезон. А сейчас передаю слово Фёдору Никитичу Редькину, председателю комитета по физкультуре и спорту города Екатинска.

— В свою очередь, я хочу всех вас поздравить с началом нового летнего сезона, — сказал Редькин, тут же увидел Арину и уже не отвёл от неё глаз. — Особенно рад видеть нашу известнейшую спортсменку: чемпионку мира и чемпионку СССР Людмилу Хмельницкую. Вот она. Знакомьтесь. Наша гордость, едет в тот же самый спортивный лагерь, что и вы, ребята. Вот на кого надо равняться, вот с кого надо брать пример. Желаю, чтобы ваш отдых был наполнен спортом, здоровьем, стал очень плодотворным, и вы стремились к таким же громадным вершинам духа и спортивных достижений, как и наша гордость, Людмила Хмельницкая.

При такой речи уже сдержаться было совершенно невозможно. И дети, и родители разразились бурными аплодисментами и приветственными криками. Потом, неожиданно для родителей и детей, слово взяла Виктория Дайнеко, которая выглядела очень молодо и многие поначалу решили что она лишь одна из поехавших на отдых спортсменок.

— Здравствуйте, дорогие ребята и родители, — сказала тренер. — Меня зовут Виктория Анатольевна Дайнеко. Я тренер по фигурному катанию ДЮСШОР-1, и летом буду работать тренером в отряде сложнокоординационных видов спорта. Сейчас же я ответственное лицо за вашу перевозку до спортивного лагеря. Если будут какие-то проблемы, кому-то неожиданно станет плохо, обращайтесь ко мне. У меня есть аптечка и питьевая вода. На этом всё. Желаю приятного пути.

Потом Соколовский махнул рукой, водитель автобуса открыл багажный отсек, подростки погрузили туда свои вещи, ещё раз попрощались с родителями, друг за дружкой сели в автобус, и он медленно отвалил от площади заводоуправления. Родители дружной толпой стояли и махали вслед медленно катящему по площади «Икарусу».

Арина заняла уже привычное ей третье место, справа по ходу движения, чтобы наблюдать за местностью, по которой проезжали. Путешествовать она любила и смотреть на новый пейзажи тоже. Рядом место забила Анька. Причём сделала это мастерски, проскользнув между входящими ребятами, и подвинув фигуристок из группы Арины. Впрочем, так как все они были знакомы, то заняли места компактно, друг за дружкой.

Предстояла увлекательная дорога до Совёнка…

Глава 16

Спортивный лагерь «Совенок»

Поговорить в салоне ни о чём не удалось: «Икарус» рычал, как лев, а кричать не хотелось, поэтому разговоры понемногу затихли, и ребята уставились в окна, наблюдая за мелькавшими пейзажами. Многие из них в Совёнок ехали первый раз, и им было любопытно, где он находится и что собой представляет.

Автобус выехал из Екатинска по северному шоссе, выбрался через промышленную зону с дымящими заводами и покатил через пригородную местность, застроенную частными домами, которая вскоре тоже закончилась. Дальше вдоль трассы шли перелески, постепенно переходящие в леса. Холмы стали всё выше, леса гуще и вскоре автобус подъехал к селу Черноисточник. Проехав по большой деревне, которая Арине напомнила Бутку, свернул налево в поворот, отмеченный белыми столбиками, который вёл прямо в лес. Дорога по лесу шла узкая, но всё же асфальтированная.

Природа, конечно же, здесь была шикарная. Высоченные сосны и ели полностью закрывали небо. Под соснами кудрявился небольшой частый подлесок: калина, черёмуха, волчья ягода, дикая смородина и тому подобные полукустарниковые растения. А под ними уже было царство папоротников, сейчас, в начале июня, ещё небольших.

Через 5 минут езды дорога вывела на относительно широкую площадку, примыкавшую справа к дороге, и пошла дальше, в лесную аллею, к селу Елизаветовка, судя по указателю. На площадке справа находилась металлическая автобусная будка-остановка с буквой А и номером 410, написанном на ней синей краской. «Сюда автобус 410 ходит? — подумала Арина. — Такого не может быть. Это же какая-то долбаная сказка. Как в лес может ходить автобус 410? Разве в Екатинске 400 номеров автобусов???»

Автобус свернул на площадку, за обочиной которой уже был лес, описал полукруг и, чихнув, остановился, встав поперёк неё, у самого леса, кабиной к дороге. Похоже, водитель не хотел мешать другим автобусам, которые должны были приехать сюда.

Слева от площадки, через дорогу, находился главный вход в спортивный лагерь «Совёнок». Здесь стояли металлические ворота для въезда автотранспорта, над которыми висела полукруглая металлическая вывеска в виде арки с надписью «Совёнок», сделанной красивыми красными завитушками на синем фоне. Под аркой изображение совы, мастерски вырезанное автогеном из стального листа и приваренное к верхней части ворот. По обе стороны от ворот два высоких фонаря со светильниками-кобрами и две гипсовых статуи пионеров с горнами. А ведь лагерь спортивный, и в данном месте более подошли бы скульптуры спортсменов, например, девушки с веслом и парня-метателя молота.

Рядом с воротами находилась калитка для пешеходного прохода с вращающимся турникетом. Рядом с калиткой стоял пост дежурных в виде металлической будки. Арина сначала подумала, что там сидят профессиональные охранники, как в её времени, но позднее это оказалось не так. Каждый отряд через 2 дня менялся для дежурств по лагерю, и на входах дежурили обычные ребята с красными повязками.

Территория лагеря была огорожена металлическим забором из сетки рабица, приваренной на каркасы из уголков, которые казались довольно хлипкими. Да и высоты забор был не слишком большой, всего лишь в полтора метра. Для спортсмена — ни о чём. Сетку уже начал обвивать вьюнок-берёзка и хмель, отчего забор в будущем должен был казаться натуральным зелёным ограждением. Ворота, ограда и калитка с турникетом оказались недавно покрашены в синий и красный цвета и смотрелись довольно свежими.

— Вот мы и приехали, — весело сказала Виктория Дайнеко. — Ребята, выходим по одному, берём свои вещи, строимся в шеренгу и по моей команде заходим на территорию.

Пока подростки выходили из автобуса, получали свои вещи из багажного отсека, выстраивались в шеренгу, на площадку подъехал ещё один автобус, тоже красно-белый рычащий «Икарус». Сбоку на нём крупными белыми буквами было написано «Свердловск». Так как «Совёнок» считался лагерем областным, то очевидно, что заезд в него производился не так, как в ведомственный пионерский лагерь, куда прибывала сразу колонна из нескольких автобусов. В «Совёнок» автобусы стягивались поодиночке со всей Свердловской области из каждого крупного города. Из Свердловска ехать сюда примерно два с половиной часа и прибывшие ребята должны уже порядком устать, да и выезжать им пришлось намного раньше.

Арина случайно посмотрела на детей, выходящих из свердловского автобуса, и неожиданно увидела Таню Малинину. Она была одета очень модно: в синих шортах Adidas и красной майке тоже этой же фирмы. На голове импортная белая бейсболка с какой-то трудно различимой мелкой красной надписью. На ногах высокие кроссовки Reebok. Похоже, Малинина уже начала тратить свои инвалютные рубли. Для неё это не представляло большого труда, проживая в Свердловске, в котором был магазин «Берёзка».

Малинина тоже заметила Арину и, пока стояла в очереди к выдаче багажа, помахала ей рукой. Но в это время шеренга екатинских спортсменов тронулась и начала входить на территорию лагеря. В это время подъехали ещё два автобуса, тоже Икарусы, полные детей и подростков. Кто на них прибыл, Арина не знала… Заезд пошёл полным ходом…

На территории юных спортсменов встретила небольшая делегация: начальник лагеря, врач и главный тренер.

— Здравствуйте, ребята, настала пора познакомиться, — сказал начальник лагеря, пожилой мужчина в костюме, рубашке и галстуке. — Меня зовут Семён Иванович Сычёв, я начальник спортивного лагеря «Совёнок», на территории которого вы находитесь. Рядом со мной главный тренер, мастер спорта СССР по тяжёлой атлетике, чемпион СССР, тренер высшей категории Василий Фёдорович Ермолов.

Мускулистый мужчина лет тридцати, одетый в широкие спортивные штаны с белыми лампасами и красную майку сборника-тяжелоатлета с гербом СССР на груди и надписью USSR на спине, со свистком, висящим на шее, приветственно кивнул головой и помахал рукой.

— А это главный врач лагеря, кандидат медицинских наук Александр Петрович Мишин. Если будут какие-либо проблемы со здоровьем, обращайтесь к нему.

Главный врач, мужчина средних лет, одетый в белый халат и белый врачебный колпак, тоже приветственно кивнул головой, окинув взглядом шеренгу ребят.

— Впрочем, обо всём мы поговорим более подробно, но это будет чуть позже, — сказал начальник лагеря. — Проходите в клуб и рассаживайтесь на свободные места. Сейчас мы встретим других приехавших ребят, и через полчаса, ровно в 12:00, состоится общее собрание сезона, где мы расскажем о распорядке дня, графике тренировок и о том, как тут всё устроено. Там вы всё узнаете более подробно.

— Пойдёмте, ребята, — сказала Виктория и махнула рукой, призывая идти за собой.

Екатинские подростки, внимательно слушавшие начальника лагеря, потянулись строем за тренером.

Для Арины, естественно, всё здесь было любопытно. Она же никогда не бывала в лагере, ни разу в своей жизни! А по виду, здесь было всё любопытно устроено. Асфальтированная автомобильная дорога от главного входа вела через весь лагерь, пересекая его повдоль и деля на две примерно равные части. Через полкилометра были видны ещё одни ворота с дежурной будкой, через которые дорога вела напрямую в лес, который стоял стеной вокруг территории. Хм… Интересно, куда ведёт дорога через эти ворота? Арина хотела было спросить у девчонок-фигуристок, но поняла, что сразу же попадёт в дурацкое положение, так как Люська в этом лагере бывала уже два раза, а сейчас, получается, третий раз. Да она уже должна как рыба в воде здесь плавать! Тут ещё эта Анька…

— А что там за ворота? — спросила будущая маман, идущая рядом с Ариной, несшая удобную спортивную сумку на плече и с любопытством оглядывающая окрестности, примечая малейшие детали. Вот от кого ничего не укроется!

Арина хотела было пожать плечами, но Зоя Муравьёва, которая, судя по всему, тоже была здесь неоднократно, откликнулась на анькин вопрос.

— Это называются «речные ворота», — сказала она. — Туда подходят родители, которые приезжают на проведывание и хотят вывести своё чадо на речку.

— А на речку можно ходить самим через эти ворота? — спросила Анька, хитро посмотрев на Зою.

— С территории вообще никуда уходить нельзя! — удивилась Зоя. — Ты что, первый раз в лагере?

— Ну, я в Росинку только ездила, — хихикнула Анька. — Далеко до речки?

— Слушай, перестань затирать про речку! — недовольно сказала Арина, прервав глупые расспросы. — Ты плавать не умеешь! Ты что, на речку собираешься сбегать?

— Ну, не знаю, — ухмыльнулась Анька. — А чё? Твоё какое дело?

Арина с досадой махнула рукой и продолжила разглядывать окрестности. Задрали уже! Если бы эта малолетняя хулиганка не была её матерью, фиг бы на неё, но присматривать за ней постоянно — это выше сил!

Территория производила сильное впечатление своей ухоженностью: похоже, шефы весной постарались и привели лагерь после зимы в приличный вид. Здания, заборы и сооружения покрашены краской и обновлены побелкой и штукатуркой, стволы деревьев и бордюры покрашены белой известью, молодая трава уже скошена, а кусты и деревья подстрижены.

Слева от главного входа находилось большое двухэтажное оштукатуренное серой шубой здание, на котором с фасада виднелась большая вывеска с надписью «Столовая». С ближнего торца дверь и вывеска с надписью «Радиорубка». Не успела Арина спросить, что за радиорубка, как ожили мощные динамики, стоявшие где-то в глубине лагеря, заиграв пионерскую песню «Орлята учатся летать». Анька сразу же прокомментировала это событие.

— Орлята учатся летать, с сортира прямо на кровать! — громко рассмеялась будущая маман. Раздались редкие смешки в толпе екатинских подростков. Анька завоёвывала авторитет!

Справа от главного входа находился большой двухэтажный корпус с несколькими вывесками: «Директор», «Администрация» и «Общежитие тренеров». Похоже, там жил руководящий состав.

Немного подальше, справа, находились волейбольная и баскетбольная площадка и крытый легкоатлетический манеж с турниками, брусьями, козлами, конями и прочим легкоатлетическим инвентарем. За ними было видно бассейн, сейчас стоявший без воды. Пенопластовые тарелки разделителей дорожек и канаты сложены на берегу. Похоже, бассейн готовится к запуску. За бассейном видно подстриженную лужайку и ворота футбольного поля.

— Ни фига, тут и бассейн есть, — удивилась Анька. — Буду купаться!

По левую сторону была настоящая теннисная площадка с гаревым покрытием, за которой огороженные сеткой находились несколько столов для настольного тенниса. Справа находились два кирпичных двухэтажных жилых корпуса. За этими корпусами промелькнула большая асфальтированная площадка с высоким флагштоком, сейчас бывшим без знамени. Похоже, на этой площадке проводились торжественные линейки, построение и поднятие флага лагерной дружины.

Справа, после теннисной площадки находилось большое крытое сооружение: манеж для занятий тяжёлой атлетикой со штангами и гирями, и боксёрский ринг.

— Где клуб? — поинтересовалась Анька.

— Почти пришли! — заявила Зоя Муравьёва и показала на него.

Клуб находился вдоль левой стороны главной дороги, после перекрёстка. Это было двухэтажное строение, в котором на первом этаже располагался большой актовый зал с рядами стульев. В актовом зале показывали кино, когда по воскресеньям приезжала кинопередвижка, а раз в неделю по субботам стулья из актового зала выносились ребятами на улицу и в освободившемся помещении проводились дискотеки, причём иногда, на удачу, играла даже приезжая живая группа из Свердловска. Также в актовом зале проходили общие собрания на важные темы, когда собирался весь состав спортивного лагеря. На втором этаже в клубе располагались библиотека и несколько кружков по интересам: «Кройки и шитья», «Книгочей», «Юный художник» и «Электроник». В общем, заняться в лагере было чем, даже помимо спорта.

Всё это Зоя Муравьёва подробно рассказала Аньке, увидев, что девчонка первый раз попала сюда. Естественно, Зою во все уши слушала и Арина, которая тоже тут ничего не знала.

— А что тут ещё есть? — поинтересовалась Анька.

— За клубом, слева, мужские палатки. Там находятся ещё одни ворота, они называются «лесные», — объяснила Муравьёва. — Дорога через них по лесу ведёт вниз, к озеру, где находится водозабор, а потом в большую деревню, которую мы проехали, и выводит к магазину на окраине. Пацаны и девчонки старшей группы по ним в магазин убегали. Однако по этой же дороге приходят и деревенские, особенно если дискотека намечается, или просто подраться с нашими пацанами. Рядом с этими воротами справа находятся несколько железных душевых кабин. Мыться можно всегда, но вода там только холодная, вернее, не холодная — она нагревается из железного бака, который стоит сверху. Если день был тёплый, то к вечеру нормально помыться можно, а если холодный, то уже фиг, будешь стоять и дубу давать. Есть ещё баня, она по правую сторону лагеря, рядом с прачечной. Но там моются только по пятницам. Там уже есть горячая вода и попариться можно. Там же, слева, за клубом, у дороги, находится медицинский корпус. Там сидит главный врач, тот, который нас приветствовал сегодня, и две медсестры. Со всеми проблемами идут к ним. Ещё о чём сказать… На территории три больших туалета в разных местах, умывальники и фонтанчики для питья. В левой части находится карусель, простая цепочка, она работает весь день. Но дед, который ей управляет, разрешает кататься только три раза в день, так как голова может закружиться. Вот специально смотрит и запоминает, кто приходил и катался. Такой злопамятный. В той стороне, справа, вообще, густой какой-то лес и несколько непонятных строений. Кажется, там прачечная, насосная, канализация и электричество.

Пока разговаривали о том-о сём, дошли до главного входа в клуб.

— Ребята, заходите, ставьте вещи у стены, сами располагайтесь на свободных местах, но я бы посоветовала вам занять самые дальние места, чтобы об нас никто не запинался, так как мы приехали первыми, — заявила Виктория и махнула рукой, призывая входить внутрь.

Арина вошла вместе со всеми в помещение, и осмотрелась. Актовый зал был примерно 20 метров в длину и 10 метров в ширину, то есть большой по площади, и сейчас оказался сплошь заставлен стульями, кроме сцены, на которой сейчас находился стол и несколько стульев для тех, кто будет вести общее собрание.

Помещение актового зала было отделано досками, обожжёнными огнём и обработанными лаком, на полу расстелен линолеум. Потолок со свисающими белыми шарообразными светильниками покрыт штампованными алюминиевыми плитками. Вид вполне приличный, который даже подошёл бы и любому помещению в городской черте. Стулья тоже относительно новые, и красные дерматиновые сиденья на них со спинками даже почти не изрезаны хулиганами.

Арина поставила свой чемодан у стенки, положила на него сверху спортивную сумку и села рядышком. Остальные екатинцы поступили так же. Не успели они начать разговоры, как вошли те, кто приехали со Свердловска, а потом другие ребята. Через достаточно короткое время зал был полон. Несмотря на большое количество ребят, никто почти не разговаривал, кроме тех, кто ездил сюда не первый раз и встретил старых знакомых, но и те старались делать голоса тише.

Арина рассмотрела собравшихся. Совсем маленьких детей тут не было: самым младшим ребятам было лет 10–11. Анька в свои 12 лет уже считалась средним возрастом, а Арина и прочие 14−15-летние подростки — так и вовсе старшаками.

Когда все приехавшие подростки расположились в актовом зале, вслед за всеми вошли начальник лагеря, главный тренер, главный врач, и с ними ещё несколько человек взрослых. Все они расселись за столом заседаний на сцене. Увидев, что все пришли, начальник лагеря начал говорить.

Арина посмотрела на вошедших и чуть не закричала от удивления.

Нет! Такого не может быть!!! Откуда??? Это точно какая-то неведомая компьютерная итерация реальности, хотя иногда она казалась Арине очень натуральной и похожей на правду! Дело в том, что главный тренер спортивного лагеря «Совёнок» был определённо очень знаком ей! И даже слишком знаком! Потому что спустя 36 лет именно этот человек днями упорно работал с ней, готовя к каждому победному старту. Василий Фёдорович Ермолов, мастер спорта СССР по тяжёлой атлетике, в 2022 году работал тренером по силовой подготовке в «Хрустальной звезде»! Именно он в тренерском штабе Бронгауза отвечал за ОФП! Тогда ему было 67 лет, но выглядел он максимум на 55! А сейчас ему 30, и он пересёкся с Ариной снова в спортивном лагере «Совёнок»…

Глава 17

Основное и важное

То, что вокруг Арины в последнее время стали возникать какие-то непонятные ситуации и попадаться люди и воспоминания, связывающие её с 2022 годом, вызывало неясные подозрения и лёгкое беспокойство. Воспоминание о дяде Максиме, о Милане Горинской… Теперь и этот человек, тренер Ермолов…

Она определённо была уверена, что это он и есть. Ведь Арина всё время, что занималась у Бронгауза, сталкивалась с Ермоловым несколько раз на дню, когда занималась ОФП. Брон, как ведущий тренер группы, соответственно здоровью и физическому состоянию каждого спортсмена разрабатывал для них тренировочные кейсы, которые считались по номерам 1, 2, 3, 4, 5, и сообразно этим кейсам под руководством тренера по силовой подготовке фигуристы качали определённые группы мышц, занимаясь на нужных тренажёрах и делая определённое количество подходов. Конечно, то, что Арина узнала сейчас Ермолова, можно было связать с каким-нибудь казусом или помутнением сознания на ложных воспоминаниях, однако это было не определённо точно. Ермолов в её времени очень гордился тем, что достиг успехов ещё во времена СССР, когда спорт был честным и без денег, неоднократно говорил об этом, и проводил тренировки одетый вот в такую же майку тяжелоатлета-сборника СССР, которая сейчас и была на нём. Это однозначно указывало на то, что это один и тот же человек, правда, сейчас ему лет 28–30.

Сомнения начинали всё больше одолевать Арину, однако их вовремя прервал товарищ Сычёв.

— Здравствуйте, ребята, — сказал директор лагеря. — Многие из вас приехали к нам впервые, поэтому я расскажу, как здесь всё устроено. Начну с названия лагеря. Почему «Совёнок», а не «Юный самбист», например?

В этом месте раздался дружный смех ребят и лёгкие аплодисменты. Улыбнулся и сам директор.

— Сова — это символ мудрости! — заявил он. — Поэтому мы хотим воспитать вас не только физически сильными, но, в первую очередь, умными, чтобы вы вашим интеллектом приносили большую пользу партии, стране, своему городу и, конечно же, себе. Ну а совёнок, соответственно, это детёныш мудрой совы, поэтому, так как вы тоже ещё не достигли взрослого возраста, то являетесь совятами.

— Ура! — крикнула Анька и захлопала в ладоши. Её порыв был подхвачен всеми присутствующими, и директору пришлось поднять руку, чтобы успокоить аудиторию.

— А теперь о важном, — продолжил директор. — Мы живём по строгому распорядку дня. Если вы будете соблюдать правила лагеря и распорядок дня, точно следовать ему, то доставите нам большое удовольствие, а свой отдых и тренировки сделаете очень успешными и положительными. А сейчас начну с того, что есть в лагере, что здесь находится. И коль мы с вами находимся в клубе, то начну с него. Мы с вами сидим в актовом зале, в котором проводятся важные общие собрания, выставки, дискотеки и киносеансы. Дискотеки проводятся по субботам с 20 до 22 часов вечера, киносеансы проводятся в воскресенье, также с 20 до 22 часов вечера. Раз уж начал говорить о дискотеках и кино, то зациклю вопрос на них. Почему же эти замечательные мероприятия проводятся только по субботам и воскресеньям? А потому, дорогие ребята, что у нас, как и в стране в целом, с понедельника по пятницу считаются рабочие дни, то есть это дни, когда мы упорно тренируемся и занимаемся каждый своим видом спорта. В субботу и воскресенье, соответственно, у нас выходной, наши воспитанники отдыхают, занимаются кружками, секциями, ходят на мероприятия со своими тренерами и вожатыми, ну и в том числе, ходят на дискотеку и кино.

В этом месте в зале раздался слабый смех и в то же время громкие аплодисменты. Похоже, приехавшим подросткам понравился такой образ жизни. Директор подождал, пока смех с аплодисментами утихнет, и продолжил.

— Теперь расскажу, что находится на территории лагеря. Когда вы сюда входили, справа, сразу у входа, вы видели большой двухэтажный корпус с надписями «Директор, администрация и общежитие тренеров». В этом здании находится мой кабинет и кабинеты всех тренеров, а также административных работников в лагере. То есть, если вам нужно найти меня по неотложному делу, приходите в этот корпус и легко найдёте меня в моём кабинете. Однако сразу предупреждаю, что случай, по которому вы меня можете потревожить, должен быть экстраординарным и таким, который не может решить ваш тренер или вожатый. По всем прочим вопросам обращайтесь к ним. Теперь продолжу по организации работы лагеря. Слева вы видели корпус с надписью «Столовая» и «Радиорубка». Но, если что такое столовая вы знаете, это самое желанное место для любого человека, то «Радиорубка» наверняка представляет для вас интерес.

После того как директор сказал, что столовая — самое желанное место, среди подростков опять раздался дружный смех и аплодисменты. А ведь так и было! Арина при упоминании о столовой вдруг ощутила резкое чувство голода. Ну конечно! Сейчас уже 12 часов, а завтракала ещё в 8 утра… Скорей бы эта шняга закончилась…

Подождав, пока веселье спадёт, директор продолжил.

— Радиорубка — это место, с которого осуществляется управление лагерем. В лагере действует система громкого быстрого оповещения. То есть все срочные и текущие объявления по громкой связи даются из неё. Приехали ли к вам родители и ждут вас у ворот, требуют ли вас прийти куда-либо, вы должны постоянно слушать объявления по громкой связи и следовать им. Это очень важный момент. Вся жизнь нашего лагеря регулируется из радиорубки. Также по громким объявлениям осуществляется информирование о точном времени и распорядке дня. Ну и раз я в который раз упомянул о распорядке, то, чтобы не возвращаться дополнительно к этому вопросу, сейчас расскажу о нём более подробно. В 7 утра подъём, 7:20 сигнал на зарядку, 7:40 сигнал на утреннюю линейку и поднятие флага дружины, 8:00 сигнал на завтрак, 8:30 сигнал на первую тренировку, 12:00 сигнал на обед, 12:40 сигнал на тихий час, 14:40 сигнал на вторую тренировку, 17:30 сигнал на полдник, 20:00 сигнал на ужин, 22:00 сигнал на отбой. После отбоя и до сигнала на подъём ходить по территории лагеря запрещается. Можно ходить только в туалет. За территорию лагеря без разрешения тренера или вожатого хождение строго запрещено, при обнаружении нарушения сразу же сообщение родителям и отчисление домой. Всё ясно?

В этот раз аплодисменты и смешки стали намного более тихими, подростки насторожились. Особенно насторожилась Анька, с подозрением и недовольством уставившаяся на директора.

— Как видите, распорядок дня очень простой. Питание 4 раза в день, и 6 с половиной часов тренировочного времени в день. Это основное. Вечером много свободного времени. Однако свободное время — это не значит, что вы должны проводить время в безделье. У нас в лагере есть различные кружки и секции по интересам, которые находятся здесь же, в клубе, с их списком вы можете ознакомиться у входа. Все кружки работают во второй половине дня, с 17 до 22 часов. Также есть довольно приличная библиотека, в которую вы можете записаться, взять книги и читать их в свободное время. Теперь о форме одежды. Лагерь у нас не пионерский, а со спортивным уклоном, и мы понимаем, что вы, будущие спортсмены, захотите всё свободное время посвящать тренировкам, для этого у нас есть все условия. Поэтому как таковой, определённой формы одежды нет. Однако на утреннюю линейку вам нужно ходить в строго парадной форме: для девушек — чёрная юбка, белый гольфы, белая блузка, комсомольский значок или пионерский галстук. Для парней — чёрные брюки или шорты, белая рубашка, комсомольский значок или пионерский галстук. После линейки и поднятия флага можно переодеться, чтобы пойти в столовую. В остальном форма одежды свободная, но со спортивным уклоном: тренировочные брюки, олимпийки, футболки, шорты, кроссовки и кеды. Естественно, в зависимости от погоды. Теперь об условиях проживания. В лагере есть два типа помещений для проживания. Традиционно, девушки у нас проживают в капитальных корпусах. Вы их видели, их у нас два. Парни, как настоящие мужчины, проживают в брезентовых армейских палатках, в каждой палатке по десять человек. Там стоят кровати, тумбочки и шкафы для одежды. Сейчас я рассказал об общих чертах и распорядке дня, а мои коллеги более предметно расскажут вам о следующих вещах. Слушайте внимательно.

После директора слово взял главный тренер лагеря Василий Фёдорович Ермолов, так взволновавший Арину несколько минут назад.

— Здравствуйте, ребята, — начал говорить Ермолов. — Мы с вами находимся в спортивном лагере «Совёнок», самом лучшем лагере в Свердловской области и, возможно, во всей стране. Предназначен он для того, чтобы дети-спортсмены продолжали плодотворно заниматься своим видом спорта и не теряли форму во время летнего отдыха. Поэтому в нашем лагере основной упор сделан не на отдых, а на тренировки, хочу предупредить вас сразу. От тренировок отказываться и отлынивать любыми способами не допускается. За это, по усмотрению товарища директора, вполне возможно исключение из лагеря и отправка домой. А теперь расскажу, как здесь всё организовано с тренировочным процессом. В лагере нет разбивки по возрастам и половой принадлежности, в отличие от лагеря пионерского. Мы вас разделяем лишь по видам спорта, которыми вы занимаетесь. Девушки и юноши занимаются одним и тем же видом спортом вместе, но по разным тренировочным программам. У нас есть шесть отрядов, по видам спорта. Первый отряд, сложнокоординационные виды спорта: фигурное катание, гимнастика, прыжки в воду, синхронное плавание, скоростной спуск. Второй отряд, силовые виды спорта и единоборства: тяжёлая атлетика, бокс, самбо, греко-римская борьба. Третий отряд, игровые командные виды спорта: хоккей, волейбол, футбол, баскетбол. Четвёртый отряд, циклические виды спорта: беговая лёгкая атлетика, лыжи, биатлон, плавание, конькобежный спорт, велоспорт. Пятый отряд, многоборье: видовая лёгкая атлетика, двоеборье, пятиборье, десятиборье, стрельба, стрельба из лука. Шестой отряд, неолимпийские виды спорта: шахматы, шашки, городки, картинг, конный спорт.

В этом месте среди подростков, внимательно слушавших главного тренера, раздался дружный хохот, разрядивший напряжённую атмосферу после директорского спича. Ермолов усмехнулся в ответ и поднял руки, призывая к тишине.

— Тише-тише, ребята, есть и такие виды спорта, не нужно смеяться, и у нас имеются вполне определённые спортсмены в этих видах, — улыбнувшись, сказал тренер. — Получается, всего у нас шесть отрядов. Но эти отряды разбиты на тренировочные группы, конкретные по каждому виду спорта. У каждой группы свой тренер, который будет курировать вас. С тренерами вы познакомитесь сегодня же, после собрания. А сейчас о тренировочном процессе. Естественно, мы понимаем, что в нашем спортивном лагере нет многого оборудования, которое должно использоваться при ваших тренировках, особенно в зимних видах спорта, в конном спорте, велоспорте. Поэтому ваши тренеры будут делать упор на общефизическую подготовку и сдачу нормативов по ним. Мы должны провести вас через эти следующие 3 недели так, чтобы вы были в оптимальной спортивной форме. Это главная наша задача. А сейчас у меня всё, слово передаю главному врачу лагеря, Александру Петровичу Мишину.

Главный тренер рассказывал всё более интересно, чем начальник лагеря, поэтому после его речи раздались более активные аплодисменты. Тут же слово взял главный врач, с которым давеча встречались у входа в лагерь. Он говорил более коротко.

— Здравствуйте ребята ещё раз. Все вы приехали здоровыми, я так надеюсь, по крайней мере. Сейчас, после собрания вы все должны отдать мне справки по допуску к тренировкам в спортивном лагере, я внимательно проанализирую информацию в них и донесу её до ваших тренеров. До каждого тренера, подчёркиваю это. А теперь о вашем здоровье. Прошу вас, соблюдайте элементарную осторожность, личную гигиену и санитарию. Перед тем как идти в столовую, перед каждым приёмом пищи мойте руки, а также мойте руки после совершения туалета, пейте воду только в отведённых местах. На территории лагеря есть несколько фонтанчиков с питьевой водой, пейте воду только из них. Также в лагере есть постоянно работающий душ, в который вода подаётся из глубинной скважины и сама нагревается за день. Пользуйтесь душем, желательно каждый день или после тренировок. Он для этого и сделан. Каждую пятницу и субботу у нас помывка в бане. Теперь о бытовых условиях. В пятницу, перед баней, постельное бельё и полотенца сдаются кастелянше в прачечную, и там же получается новое чистое бельё. Стирка ваших личных вещей не предусмотрена, родители должны привозить вам чистые вещи, а вы отдавать им грязные. Следите за своим здоровьем, не нарушайте технику безопасности, не ходите за территорию, да и на территории ведите себя аккуратно и внимательно. Берегитесь укусов клещей, они сейчас могут быть активными. Хотя территория лагеря обработана репеллентом, отдельные клещи возможны. Так что лишний раз по траве не ходите, ходите по дорожкам и тропинкам. Если вас укусит клещ, обращайтесь в медкорпус. Вообще, по всем вопросам со здоровьем обращайтесь туда. На этом у меня всё.

После главного врача слово взяла главный педагог, ответственная за размещение, проживание и досуг юных спортсменов.

— Здравствуйте, ребята, меня зовут Тамара Александровна Московкина, я главный педагог в лагере и отвечаю за воспитательную работу с вами, — сказала женщина с чёрными волосами, лет сорока, одетая в белое платье и босоножки. — Мои коллеги рассказали об общих правилах, о графике тренировок, о медицине. Я расскажу о более приземлённых вещах, о проживании здесь. Сейчас, после собрания, я зачитаю состав каждого отряда, вы, конечно, догадываетесь, к какому отряду вы принадлежите и к какой группе, но где вы будете проживать, вам ещё неизвестно, я скажу конкретно, в какой комнате или палатке вы будете жить. Это одно. Второе. Все свои личные вещи хранить в комнате или в палатке совсем не обязательно. Я рекомендую взять парадную форму для построения на линейку, форму для занятия спортом и повседневную форму, запас белья и средства гигиены. Всё остальное можно сдать в камеру хранения, где она будет вполне свободно храниться. На каждого воспитанника заводится своя ячейка, где ваши вещи будут в полной сохранности. Однако, как вы понимаете, вас много, а сотрудница в камере хранения одна, поэтому ходить в камеру хранения каждому человеку разрешается только один раз в день. Прямо сейчас, после собрания, когда вы разместитесь в своих комнатах, вы можете оставить там нужные вам вещи и средства гигиены и сразу же унести чемоданы и сумки, чтобы они не мешались под ногами, и сдать в камеру хранения. Теперь о посещении родителями. Посещение родителями в нашем лагере разрешены только, естественно, в выходной день. И ваши родители об этом должны знать. Но в исключительных случаях, разрешаются посещения и в будний день, обязательно до сончаса. Родители или родственники под роспись в журнале могут забрать вас из лагеря на весь день, но вечером к отбою обязательно должны вернуть обратно. Большая просьба при посещениях не просить родителей, чтобы они привезли вам скоропортящиеся продукты, их тут негде хранить. А если родители привезут эти продукты, то вы обязаны их съесть за территорией лагеря или родители обязаны забрать их обратно. На этом у меня тоже всё. А сейчас слово возьмёт вожатая пионерской дружины лагеря Ольга Дмитриевна Летова.

Девушка-шатенка лет 22-х, в белой блузке, синей юбке с пионерским ремнём и с пионерским галстуком на шее, улыбнулась и приветственно помахала рукой.

— Здравствуйте, ребята. Как уже сказали, меня зовут Ольга Дмитриевна Летова. Я вожатая пионерской дружины имени Лёни Голикова. Так называется дружина спортивного лагеря «Совёнок», а я руковожу пионерской работой в лагере. Сейчас я расскажу о ней более подробно и об организации пионерского движения в лагере. В каждом спортивном отряде существует и пионерский отряд, у которого есть своё славное название и речёвка. То есть получается, у нас шесть пионерских отрядов. Утром мы собираемся на торжественную линейку и поднятие флага лагеря. Как всё это проходит, я расскажу завтра, прямо во время линейки. Там я ознакомлю с названиями пионерских отрядов и речёвками. Теперь о задачах пионерского движения в лагере. Наши более старшие товарищи, комсомольцы будут давать нам поручения, которые мы должны будем выполнять. Обычно они связаны с уборкой территории корпусов, с дежурствами по лагерю, и поручениями, связанными с этими дежурствами. В общем, мы будем делать то же самое, что вы делаете в школе, только всё это будет привязано к лагерю. Добавлю, что на линейку, как уже сказал товарищ директор, нужно ходить в парадной форме: чёрный или синий низ, белый верх, пионерский галстук, значок и, если есть, красная пилотка. А теперь слово передаю секретарю первичной комсомольской организации лагеря «Совёнок», тренеру первого отряда, Виктории Анатольевне Дайнеко.

Здесь воспитанники ДЮСШОР-1 с удивлением посмотрели на своего тренера. Оказывается, Виктория будет секретарём комсомольской организации! Интересно, как же всё будет в лагере устроено, ведь в каждом отряде здесь, получается, были и комсомольцы, и пионеры…

— Здравствуйте, ребята, меня зовут Виктория Анатольевна Дайнеко, я тренер в группе фигурного катания первого отряда, — Виктория тоже приветственно помахала рукой подросткам. — Я понимаю, что почти все из вас пионеры, но есть и немного комсомольцев, а это значит, что в лагере будет действовать комсомольская организация, и я буду её секретарём. На эту должность меня назначил областной комитет ВЛКСМ. Комсомольская работа в лагере будет не слишком обременительной. Точнее, мы будем исполнять все предписания, которые нам будет поручать администрация. Что-то мы будем делать сами, а что-то передавать своим младшим соратникам-пионерам. На утренние пионерские линейки мы тоже обязаны ходить и стоять там будем отдельной шеренгой. Форма одежды: тёмная юбка у девушек, белые гольфы и белая блузка с комсомольским значком, у парней тёмные брюки и белые рубашки с комсомольским значком. На этом у меня всё.

На этой позитивной ноте общее собрание было закрыто, начались лагерные будни…

Глава 18

Первый день в лагере

В конце собрания один за другим стали выходить вожатые и тренеры отрядов и зачитывать составы спортивных групп и места проживания юных спортсменов. Арина боялась, что её поселят с какими-нибудь незнакомыми девчонками, но опасения оказались напрасными: в четырёхместную комнату под номером один попали все четыре воспитанницы группы Левковцева: Хмельницкая, Авдеева, Муравьёва и Барышникова. Аньку определили в комнату с тремя малолетними девчонками из Екатинска, занимающимися плаванием: похоже, сбылась мечта будущей маман о том, чтобы научиться плавать. Малининой предстояло жить с какими-то знакомыми ей фигуристками из Свердловска. Организаторы заселения всё рассчитали верно: поселили всех так, чтобы максимально сблизить по интересам и малой родине.

Однако будущая мама, судя по всему, а особенно по её довольному виду, была очень рада, что не будет жить с Ариной: на лагерь, похоже, у неё были свои планы. Анька уже почувствовала, что Арина постоянно хочет следить за её поведением, поэтому, наоборот, захотела в лагере максимально отдалиться от неё. Надежда Оксаны Ивановны на то, что Люда присмотрит за её дочерью, будет её вразумлять и наставлять на путь истинный, оказалась сразу же нарушенной. Сияющий как медный чайник вид Аньки говорил об этом совершенно определённо. Она даже показала Арине язык, когда отправилась к своему тренеру!

Перед тем, как все начали расходиться, слово опять взял спортивный врач.

— Сейчас вас разбили по отрядам, группам и комнатам, и вы отправитесь располагаться, раскладывать свои вещи, но вначале нам нужно провести небольшую проверку, — сказал Александр Петрович. — Сейчас мы с сотрудницами встанем у выхода, вы будете подходить по одному, отдавать мне медицинскую справку, а медсёстры будут проверять вас на педикулёз, он же вшивость, а также на чесотку. Потом вы пройдёте к своим корпусам и палаткам.

Процедура проверки на педикулёз и чесотку проходила быстро. Юный спортсмен подходил к врачу, отдавал справку из своего спортивного диспансера, потом подходил к двум медсёстрам, которые осматривали у ребят голову, заставляли показать руки на предмет отсутствия чесотки и потом отпускали на свободу. Арина, нагруженная вещами, сделала то же самое, потом вышла на улицу. Следом за ней вышли екатинские девчонки, Таня Малинина и ещё несколько девчонок лет 13−14-ти. Виктория Дайнеко, державшая список своих воспитанниц в руках, сделала перекличку, собрала всех в кучу и пошла во главе фигуристок по направлению к корпусу. Получилось 14 человек, среди них четверо мальчишек лет 12–14, ти, и это со всей области. Немало! Их всех предстояло расселить по местам.

Корпус номер один был двухэтажный, оштукатуренный и покрашенный в зелёный цвет, в него вело два входа, с каждого торца здания. Сначала нужно было подняться по деревянным крашеным ступеням крыльца, разуться, и уже потом войти внутрь. Планировка была очень простая. Через весь корпус шёл длинный коридор, по обе стороны от которого находились двери, ведущие в комнаты. У каждого входа находились несколько умывальников: эмалированные раковины, а над ними торчащие из стены краны с холодной водой. Горячей воды, похоже что, в лагере не было вообще, только в бане. Рядом с краном пустые мыльницы. Красота! Туалетов в корпусе тоже не было: они находились на улице, на территории лагеря. Арина с унынием посмотрела на всё это убожество. Да… Это вам не Мальдивы и не пятизвёздочный отель Parallax…

Напротив умывальной комнаты находилась лестница, ведущая на второй этаж. Там находились лишь одни жилые комнаты, и даже умывальников не было.

Комната, в которую поселили екатинских фигуристок, была тоже обозначена номером один и находилась сразу же у ближнего от главной дороги входа. С одной стороны, хорошо: не нужно тащиться на второй этаж или в глубину корпуса, и близко до умывальника, можно всегда сбегать, на скорую руку помыть руки или умыться, с другой стороны, из-за двери грозил доноситься постоянный базар-вокзал с ходьбой и беготнёй туда-сюда круглый день.

Пока Виктория разводила девчонок по своим комнатам, показывая им всё, что нужно знать, пацаны с чемоданами, стоящими на земле, терпеливо ждали. Потом дошла очередь и до них. Фигуристам предстояло жить в палатках с мальчишками, и похоже, из других видов спорта, так как фигуристов здесь больше не было. А как сложатся отношения с теми же боксёрами или тяжелоатлетами, половина из которых — наглая шпана, взрощенная улицей? Вопрос открытый. Так и закаляется мужской спортивный характер!

— Давайте сделаем так: я показала вам ваши комнаты, сейчас вы заправите свои кровати, если есть какие-то проблемы с постельным бельём, мы подойдём к вожатой, и выскажем претензию, — заявила Виктория, собрав своих фигуристок в коридоре. — Если всё нормально, вы достанете вещи, которые вам нужны на ближайшее время, средства гигиены, остальное мы тут же унесём и отдадим в камеру хранения. После этого пойдём на обед. Так как сегодня день размещения, то график и распорядок дня лагеря будет немного сдвинут в первой половине и в середине дня, но во второй половине он уже начнёт действовать. После обеда вам нужно будет отдохнуть 2 часа, потом будет полдник, а после него мы проведём лёгкую тренировку и посмотрим, что здесь находится, позднее, вечером, уже будет действовать полный распорядок дня. Размещайтесь. Сейчас я пойду размещать мальчишек.

Комнаты Арине понравились: простые и без всяких излишеств. Крашеные коричневой масляной краской полы, белёные стены и потолки, крашеное белой эмалью окно, большой шкаф для хранения одежды и вещей, которые можно было распределить на четырёх человек. У каждой кровати деревянная тумбочка, крашеная белой краской. Кровати, естественно, железные, с железными спинками и скрипучими панцирными сетками, как раз такие, которые всегда стоят в больницах и лагерях. На кровати полосатый матрас, на матрасе подушка, серое колючее клетчатое одеяло, простое жаккардовое покрывало, стопка чистого постельного белья и белое вафельное полотенце, всё казённое и проштамповано синими печатями с инвентарными номерами.

Арина заняла себе место у окна, справа. Захотелось ей наблюдать иногда что там происходит снаружи. По другую сторону окна расположилась Зоя Муравьёва, в ногах у неё Жанна Авдеева, а в ногах у Арины Анжелика Барышникова.

Девчонки споро застелили кровати простынями, надели на подушки наволочки, на одеяло пододеяльники, заправили кровати, накинули покрывала и начали раскладывать вещи. Всё дело проходило с шуточками и переругиваниями. Да что сказать, соскучились уже друг по другу. Несмотря на довольно скромный быт, в воздухе витало ощущение свободы, радости, предчувствие чего-то хорошего и счастье, которое дарит лето. Арина, видя, что Анжелике, которой на днях только исполнилось 10 лет, застилание кровати даётся с большим трудом, пришла ей на помощь и получила в ответ много благодарности.

— Люся, ты лучшая! — расплылась в улыбке Анжелика и обняла Арину за талию.

Потом Арина разобрала вещи, которые привезла. Оставила, естественно, парадную форму для линеек, спортивный костюм со штанами, майку, шорты, ночнушку для спанья, пару штук белья, носки, зубную пасту со щёткой в футляре и блокнот с ручкой и карандашами. Из обуви оставила туфли-балетки, босоножки и кеды. Остальное всё решила отдать в камеру хранения. Если что-то нужно будет, всегда можно взять, а хранить эти чемоданы здесь и запинаться об них как-то не хотелось.

— Ну что? Разобрались с вещами? — спросила подошедшая с мальчишками Виктория. — Пойдёмте в камеру хранения.

Камера хранения находилась в помещении, где сидит кастелянша. Чтобы попасть туда, пришлось идти через половину лагеря, в самую его лесную часть, в которой, кроме технических объектов: прачечной, нескольких скважин с насосами, электрической подстанции, резервуара с водой, ничего не было. Здесь же стояла водонапорная башня, от которой вода расходилась самотёком по всему лагерю. Однако дети, как ни странно, любили это место и постоянно бегали по лесу, играя в прятки и догоняшки. Здесь действительно, прямо на территории лагеря, росли громадные сосны, за которыми не видно неба, точно такие же, как за забором. И именно в этом месте, прямо посреди деревьев, находилась карусель-цепочка, крашенная в синий цвет, и окружённая синим железным забором.

Арина отдала сотруднице свой тяжеленный чемодан с сумкой, расписалась в общей тетради о том, какой номер ячейки ей присвоен, и практически оказалась свободной.

— Итак, первые дела решены, — сказала Виктория. — Теперь пойдёмте на обед. Пока идём, расскажу, как там всё устроено. У нас в лагере шесть отрядов. Соответственно, в лагере шесть рядов столов, их сразу видать, у каждого отряда свой. Так как наш отряд считается первым, мы садимся за первый ряд. Места вы выбираете сами. Сейчас подойдут другие группы.

— А сколько вообще человек в лагере? — поинтересовалась Арина.

— В лагере 300 человек, — объяснила Виктория. — Получается, в отряде в среднем 50 человек, но это не так на самом деле. Отряды сформированы неравномерно. В нашем отряде сложнокоординационных видов спорта, по-моему, всего 35 человек. А больше всего у тех, кто занимается командными видами спорта, у них больше 60.

…Белое здание столовой сейчас было как источник притяжения всех ребят, которые под руководством своих тренеров шли со всех сторон, поднимались на крыльцо и заходили в большое продолговатое помещение, откуда доносились вкусные запахи. Тренеры и вожатые на первых порах сегодня руководили детьми и рассаживали их по местам, а впоследствии юным спортсменам предстояло делать это самостоятельно.

Как Виктория и говорила, ряд столов, за которыми сидел первый отряд, находился прямо у стены, у входа, что было несомненным плюсом. Арина сразу же прошла на самое дальнее место и села за стол напротив окна. В отличие от больницы и шведского стола в гостинице, стоять за едой на раздачу здесь уже не пришлось. На столе перед каждым местом находился поднос, на котором стояла тарелка со слегка остывшим борщом, тарелка с картофельным пюре, политым сливочным маслом и куском припущенного минтая, посыпанного колечками жареного лука, небольшая тарелочка с морской капустой, стакан чая с лежащей сверху булочкой и два куска хлеба. Скромно, но стандартно для советского общепита. Еда могла показаться бедноватой, и порции не сказать, чтобы большие, но в этом стандартном наборе были все необходимые питательные вещества.

— Все расселись, всем хватило места, хорошо, — сказала Виктория, когда подопечные расселись по своим местам и приступили к еде. — Ребята, всем приятного аппетита. Напоминаю, что после обеда вы проходите обратно в свои комнаты, и у вас будет тихий час до 17:00. Сегодня из-за заезда время немного сдвинуто, поэтому всё будет проходить не по графику. После сончаса я подойду к вам, и мы встретимся снова.

Еды было немного, но она была традиционно вкусной, несмотря на простоту. Арина с аппетитом съела всю порцию и даже облизала ложку, так как к этому времени совсем уже проголодалась, впрочем, похоже, такое же чувство охватило и всех обедающих, так как ели так, что за ушами трещало. Закончив обедать, ребята неожиданно ощутили, что оказались предоставлены сами себе. Тренеры и вожатые ушли. Это было удивительное и незабываемое чувство, однако директор сказал, что в лагере действует строгий распорядок дня, поэтому стоило идти на сон-час. Да и самим после дороги и последних мытарств, честно говоря, спать уже хотелось, глаза невольно слипались, особенно после обеда.

Поставив подносы с грязной посудой на непрерывно движущуюся ленту, которая подавала её к мойке, фигуристки вышли из столовой и огляделись. Сегодня, похоже, радиорубка после проверки связи не работала. Вероятно, у неё был чёткий распорядок дня.

— Ну что, пойдёмте спать, — предложила Арина, и махнула рукой, призывая за собой. Лидер!

Время уже близилось к 15 часам, и солнце стояло высоко, хорошо освещая весь лагерь. Картина открывалась прекрасная. Арина, конечно же, бывала в местах, где люди проживают рядом с дикой природой, в том же самом Оберстдорфе, где проводился турнир Небельхорн Трофи. Там дома, гостиница и сам ледовый дворец соседствовали с горами и дубовыми рощами, но здесь было ещё круче! Здесь непроходимая тайга начиналась прямо за территорией лагеря, и высокие деревья росли на самой территории, особенно в дальней правой части, где находились технические сооружения, камера хранения и прачечная. Казалось невозможным или очень затруднительным построить здесь, в глухом лесу, столько построек, зданий, спортивных сооружений, пробурить несколько скважин для получения воды, провести линию электропередачи, и всё это вдалеке от города, среди дикой природы. Однако всё это было сделано ещё в 1970-е годы и сейчас исправно работало.

— Интересно, сегодня карусель работает? — спросила Жанна Авдеева. — Соскучилась я уже по ней.

— Потом под вечер можно будет сходить, если время будет, — заверила Муравьёва и сочно зевнула. — Но я думаю, Виктория нас даже сегодня загоняет.

Арина ни о чём и ни с кем разговаривать не стала, так как ничего тут не знала. Она доползла до своей кровати и, не раздеваясь, бухнулась на неё. И сразу же уснула, невзирая на писк и звон комаров, которых в комнате оказалось изрядное множество. Подружки последовали за ней.

Сончас пролетел быстро. Всех разбудил громкий протяжный звук горна, доносящийся из лагерных громкоговорителей.

— Подъём, время 17:00, пора на полдник, — громко сказал мужской голос. Всё-таки радиорубка работала и сегодня.

Арина села на кровати, потянулась и сразу же обнаружила, что именно она сегодня забыла в чемодане. Крем от комаров! ДЭТУ! Руки и лицо зудели и были покрыты красными волдырями, не очень много, но порядочно. Вот и обозначилась первая проблема, которая могла сильно осложнить отдых. Естественно, в тайге много комаров и они как к себе домой проникают в комнаты, так как входные двери почти не закрываются, да и окна зачастую нараспашку. Однако ладно, Арина неопытная в лагерных поездках. Но точно такими же искусанными оказались и её подружки. Все девчонки, проснувшись, обнаружили, что комары прошлись по ним прилично. Осталось только констатировать свою ошибку, прогнать кровососов и намазаться кремом, избегая расцарапывать зудящие волдыри. Впрочем, сейчас это уже было как махать после драки кулаками.

Пока рассуждали о своей невесёлой доле, в дверь комнаты постучали. Тренер пришла!

— Ну что, вы проснулись? — спросила Виктория. — Идите на полдник, после полдника подойдёте сюда, я вас встречу, и пойдём на прогулку по лагерю и, может быть, успеем немного потренироваться.

— Мы сами пойдём? Без вас? — осторожно спросила Арина, но, как всегда, её слова были встречены смехом более опытных подружек.

— Нет, Люська, тебе провожатый нужен! — рассмеялась Муравьёва. — Пойдёмте уже, что-то опять есть захотелось.

В столовой также как и в обед, еда уже была расставлена на столах, что для Арины показалось удивительным. Однако тут же её удивление прошло, когда она высказала это подружкам.

— Сегодня день заезда, поэтому еду расставили работники столовой, — заявила Зоя Муравьёва. — Но в обычное время еду расставляют дежурные по лагерю. Я думаю, так как у нас первый отряд, да ещё и группа первая, то завтра нам предстоит открывать дежурство. Готовься стоять на вахте на воротах, разносить еду в столовой или убираться в корпусе!

Муравьёва рассказывала так, как будто Арина была тут первый раз. Одногруппница совершенно забыла, что Люська ездила сюда тоже и такие глупые вопросы задавать априори не должна, но, как говорится, человеческая память скоротечна. Однако Арина опять сообразила про свой промах. Очень сложное дело — заниматься чем-либо серьёзно и при этом ещё держать себя в руках и не сказать лишнего… Её это понемногу начало уже напрягать…

А полдник был великолепный: огромная тарелка молочной лапши, кусок хлеба с маслом и молочный коржик со стаканом чая. Простая народная пища, не из изысканного ресторана где-нибудь на Арбате, здесь, в свердловской глуши, на свежем воздухе, казалась уникальным творением человеческого кулинарного гения…

Глава 19

Отряд «Пламя»

После окончания полдника, ребята-фигуристы в сопровождении Виктории Дайнеко начали знакомство с лагерем. Ходили по асфальтированным дорожкам и слушали тренера, рассказывающей обо всём, что тут находится. Начали экскурсию от главного входа, где находились баскетбольная, волейбольная площадка, бассейн и легкоатлетический манеж, а с другой стороны дороги теннисный корт и тяжелоатлетический манеж.

— Я пока не буду зацикливаться подробно на всём, а разберу основное, — предупредила Виктория. — В основном мы с вами будем заниматься именно на этом участке. На силовом манеже есть несколько привычных вам тренажеров, а также гантели. С утра у нас здесь будет проводиться общефизическая подготовка длительностью 1 час, мы будем качать определённые группы мышц, в основном ноги и торс. Может быть, я бегу впереди паровоза, но к следующему сезону Владислав Сергеевич поставил передо мной общую задачу: обучить всех фигуристов и фигуристок нашей группы в юниорском и взрослом разряде хотя бы одному тройному прыжку, а также, если у кого-то будут хорошие данные, то, возможно, сразу двум прыжкам. Поэтому расслабон закончился, девчонки и мальчишки, будем работать по-серьёзному, по-современному. Извиняюсь за отступление, сейчас продолжу. На закачке будет проходить только первая часть утренней тренировки. После 20-минутного отдыха мы будем бегать кросс, 2 километра по пересечённой местности, за территорией лагеря. Бегать будем всем отрядом, с другими ребятами, и гимнастками. А иногда с пловцами из циклики.

Арина сразу подумала, что вот Аньке и предоставится возможность показать свой норматив на кандидата в мастера спорта по бегу.

— Потом, после кросса, день будет проходить по расписанию: обед, сон-час, полдник, и после него состоится вечерняя тренировка. Вечерняя тренировка у нас будет считаться как заминка, и проходить в более лёгком и увлекательном формате. Я планирую разнообразный план тренировок на эту часть дня, но в основном мы будем заниматься на легкоатлетическом манеже. Давайте пройдём, посмотрим, что там находится.

Виктория махнула рукой, призывая спортсменов идти за собой. Легкоатлетический манеж представлял из себя крытую бетонную площадку с резиновым покрытием размером примерно 30 на 30 метров. Две стены сплошные, капитальные, из бетонных плит, вместо двух других стен, колонны из труб. Как и на тяжелоатлетическом манеже, здесь можно было заниматься в любую погоду, даже в дождь. Снаряды здесь были разные: шведская стенка, кольца, брусья, турники, козлы, кони, в углу у шведской стенки лежали большая стопка матов. Арина с удивлением увидела нечто вроде скалодрома: на одной из стен были отлиты бетонные выступы с вмонтированными железными кольцами. Высота стены была небольшая, всего метров 5, и можно полазать без страховки, положив снизу маты. Честно сказать, Арина уже соскучилась по скалолазанию, и сейчас наконец-то представилась эта возможность. С удовольствием бы поползала по этой стенке… Если конечно, разрешат…

— Здесь мы будем заниматься легкоатлетической общефизической подготовкой, — продолжила Виктория. — Примерно в течение одного часа. Потом пойдём на открытую местность и будем проводить занятия по хореографии. И это ещё не всё. Я не хочу в занятиях с вами следовать скучным планам и буду стараться разнообразить тренировочный процесс. Когда наполнят бассейн и составят расписание посещения, будем ходить в бассейн. Но утром это будет или вечером, я сейчас сказать не могу. Когда сформируем лагерные команды, будем играть в волейбол и баскетбол. Возможно, если я получу разрешение, будем ходить в дневные походы. Здесь в направлении реки есть очень хорошие туристические тропы. На этом касаемо тренировок мне сказать больше нечего. Вопрос есть?

— Сколько дней в неделю мы будем тренироваться? — спросила Арина.

— Пять дней в неделю. Суббота-воскресенье выходной, тренировок не будет. А сейчас давайте немножко разомнемся, раз уж мы пришли сюда…

Однако не успела Виктория докончить своё предложение, как ожили громкоговорители радиорубки.

— Внимание! Это важно! Всем отрядам! Всем собраться на главной площади!

— Ну что ж, ребята, — рассмеялась Виктория. — Похоже, нам не суждено сегодня потренироваться. Видимо, администрация решила провести разбивку по пионерским отрядам и тренировку церемонии поднятия флага. Об этом шёл разговор в тренерской. Пойдемте, посмотрим, что там будет. Познакомитесь со своим отрядом и узнаете вашего вожатого.

Виктория пошла по асфальтированной дорожке, проходящей между корпусом номер один и легкоатлетическим манежем, и направилась в в сторону главной площади. Фигуристы последовали за своим тренером. В это же время со всех сторон лагеря в этом направлении шли другие спортсмены с тренерами.

На площадке у пустого флагштока, рядом с большим гипсовым бюстом Ленина, стояли начальник лагеря Семён Сычёв с мегафоном в руке, председатель совета пионерской дружины лагеря Ольга Дмитриевна, а вместе с ними шестеро молодых людей: две девушки и четыре парня. Кто там находился конкретно, отсюда не было видно: подростки расположились кучной неорганизованной толпой на площади, переглядываясь и рассматривая друг друга и тех, кто стояли у флагштока. Увидев, что собрались все, начальник прокашлялся и включил мегафон.

— Ребята, сейчас мы расставим вас по отрядам, так, как вы будете стоять на утренней линейке. Для этого я передаю слово нашему уважаемому председателю совета пионерской дружины Ольге Дмитриевне Летовой. А пока попрошу комсомольцев отойти в сторону, сюда, вправо от меня.

— На расстрел повели супостаты! — откуда-то сбоку пискнул до боли знакомый голос будущей маман. Глупость, сказанная ей, вызвала сдержанные смешки.

Арина, Зоя Муравьёва, Таня Малинина и ещё около 20 человек вышли из общей толпы и встали рядом с начальником. Арина случайно посмотрела в его сторону и увидела за начальником Артура Горинского. Вот так неожиданная встреча! Горинский, похоже, решил подработать в лагере вожатым! Артур стоял в белой рубахе, тёмных брюках и в пионерском галстуке. Для работы в лагере Артур даже слегка подстригся, но его белокурые волосы всё равно были достаточно длинные для комсомольца и почти доставали до плеч. Девчоночки со всех отрядов уже косились на принца льда!

Интересно, на кого он учился в институте? Ничего неестественного, конечно же, в том, что здесь оказался Артур, не существовало: он был спортивный парень, мастер спорта по фигурному катанию, комсомолец, наверняка отличник учёбы, и естественно, он мог поехать на подработку в спортивный лагерь или на практику, и его здесь с удовольствием бы взяли. Как конкретно это происходит в реале, Арина не знала.

Горинский увидел одногруппниц, с большим удивлением уставившихся на него, и едва заметно улыбнулся, словно соблюдая приличие.

— Ни фига себе! — пропищала Муравьёва. — Девки, смотрите, тут наш ледовый принц нарисовался! Будет опять приставать! Или мы к нему! Ха-ха-ха!

— Зоя… — укоризненно сказала Виктория. — Можно покультурнее себя вести? Да, ребята, извините, я не поставила вас в известность, что Артур будет всё лето работать в лагере вожатым нашего первого отряда.

Арина с любопытством посмотрела на Зою. Одногруппница отчаянно покраснела, увидев Горинского. Так-так-так… Арина последние 2 месяца почти не видела девчонок из своей группы и сейчас показалось, что и так, не бывшая худой одногруппница Муравьёва, сейчас ещё больше стала женственной, и даже с более взрослыми формами, чем Арина, хотя Муравьёвой ещё год предстояло кататься в юниорах, так как 15 лет ей должно было исполниться лишь 2 июля.

— Так, комсомольцев мы отделили от пионеров, теперь приступим к формированию отрядов. У каждого отряда есть свое название и речёвка, — сказала в мегафон Ольга Дмитриевна. — Первый отряд у нас традиционно называется «Пламя», его девиз: «Гореть всегда, гореть везде, гореть на суше и в воде!». Ребята из первого отряда, вставайте в шеренгу по росту, по три человека в ряд. Сначала самые высокие, более низкого роста за ними. Равняйтесь по линиям на асфальте.

Арина только сейчас заметила, что асфальтовая площадка была тщательно разрисована краской. На них были очерчены толстыми белыми линиями 6 широких продольных полос, в начале каждой из которых стояла большая цифра, от одной до шести. Цифры означали номера отрядов.

— Вот здесь, на цифре, должен стоять командир отряда, — сказала Ольга Дмитриевна. — Обычно командира избирает сам отряд методом голосования, но так как вы пока ещё друг друга не знаете, мы решили отойти от этого принципа и решили на первое время избрать командиров отрядов, исходя из годовых оценок, полученных вами. Сейчас назову имена и фамилии командиров которых мы назначили. Командир первого отряда — Вениамин Круглов, город Свердловск.

Мальчишка-фигурист лет 14-ти, приехавший вместе с Малининой из Свердловска, вышел вперёд и встал в начале отряда, который сейчас проводил оживлённую перегруппировку. Самые высокие вставали в начало ряда, самые низкие шли в конец. Анжела Барышникова оказалась самая последняя.

— Второй отряд: «Искра», — громко сказала пионервожатая Ольга Дмитриевна. — Девиз: «Из искры возгорится пламя!» Ребята из второго отряда, прошу вас, вставайте в ряд. Командир отряда Иван Карпов.

Понемногу подростки из бесформенно стоявшей толпы расставились в длинные шеренги, по три человека в каждом ряду. Вожатые отрядов ходили, расставляли всех по местам, в основном по росту. К удивлению Арины, Анька оказалась командиром 4-го отряда. Да… Она же сказала, что хорошо закончила год, на одни пятёрки и четвёрки. Так что, с точки зрения администрации лагеря, эта должность должна была достаться кому ж ещё, как не ей, а вот с точки зрения дальновидности… Арина посмотрела на Аньку, с гордым видом стоявшую перед высокими тринадцатилетними пацанами-легкоатлетами, и что-то пищавшую им, задрав нос, и подумала, что сейчас её самомнение вознесётся до небес.

Когда все отряды аккуратно были расставлены, ребята начали тренировать девизы и то, как будут проходить утренние линейки.

— Итак, ребята, сейчас вы расставлены и распределены по отрядам, у вас выбраны командиры, и вы стоите на площади организованно, — заявила Ольга Дмитриевна. — Сейчас расскажу, как будут проходить линейки. Вы обязаны приходить сюда к 7:40 по сигналу горна из радиорубки, под наблюдением и руководством пионервожатого и командира отряда. Вы должны быть одеты в парадную форму, и вставать строго так, как вас сейчас поставили, во главе отряда должен быть командир. Вожатый отряда стоит справа от командира. Каждый вожатый сообщает мне, что отряд выстроен и все пионеры присутствуют на линейке. Я даю команду начать перекличку. Командир спрашивает у отряда: «Какое у нас имя?» Отряд отвечает, какое у него имя, отвечает громко, чётко, дружно, одним голосом. Потом командир спрашивает: «Девиз?» Отряд говорит девиз, также дружно, абсолютно синхронно и одним голосом. Когда отряд перекликнулся, команда перекликнуться переходит к следующему отряду, и так до последнего, шестого отряда. Потом вожатый первого отряда сообщает мне, что перекличка пройдена успешно, на утренней линейке вся пионерская дружина присутствует в полном составе. Потом выходит горнист, и под звук горна дежурные по лагерю проводят церемонию поднятия флага пионерской дружины имени Лёни Голикова. Когда флаг будет полностью поднят, мы начинаем всей дружиной петь гимн пионеров СССР, «Взвейтесь кострами, синие ночи». После того как гимн будет исполнен, я отдаю команду приступить к своим обязанностям. Линейка закончена. Всё ясно?

— Всё ясно, — подтвердила Арина. — Только неясна роль комсомола на этой линейке.

— Роль комсомола — наблюдать за порядком, и своим взрослым, ответственным видом давать пример своим младшим братьям, пионерам, — улыбнулась Ольга Дмитриевна. — Ребята, вы должны присутствовать на линейке, так как вы наши более старшие товарищи, и ребята должны равняться на вас.

— Надсмотрщики, короче! — крикнул до боли знакомый голос будущей маман. Половина собравшихся пионеров оглянулись в поисках того, кто это сказал, но никого не нашли. Однако всё равно засмеялись. Анька заблаговременно спряталась за чью-то спину. Самое печальное, что у неё, похоже, уже нашлись последователи и поклонники, так как каждое её дурное замечание или идиотский выкрик встречались подростками скрытыми смешками. Хорошо хоть не аплодисментами…

— А сейчас, ребята, давайте проведём репетицию завтрашней утренней линейки, чтобы нам завтра не попасть впросак, — предложила Ольга Дмитриевна. — Начали.

— Первый отряд выстроен на утреннюю линейку! — сказал Артур Горинский, стоявший справа от первого отряда.

— Второй отряд выстроен на утреннюю линейку, — сказал парень невысокого роста, пионервожатый второго отряда.

— Третий отряд выстроен на утреннюю линейку! — сказала высокая симпатичная девушка с длинными светлыми волосами, заплетёнными в косу, пионервожатая третьего отряда.

Следом точно так же откликнулись пионервожатые четвёртого, пятого и шестого отрядов.

— Начинаем перекличку! — громко сказала Ольга Дмитриевна.

— Какое у нас имя? — преодолевая робость, спросил командир первого отряда Веня Круглов.

— «Пламя»! — вразнобой крикнули пионеры-одноотрядники Арины.

— Не слышу! Громче! Чётче! — крикнула Ольга Дмитриевна.

— «Пламя»! — уже более чётко, громко и уверенно крикнули ребята.

— Девиз! — обернувшись к отряду, более уверенно спросил Веня Круглов.

— Гореть всегда! Гореть везде! Гореть на суше и воде! — с воодушевлением и задором выкрикнули подростки.

— Второй отряд! — крикнула Ольга Дмитриевна.

— Какое имя? — повернувшись к отряду, крикнул здоровенный, наголо бритый мускулистый парень, по имени Иван Карпов, по виду которого можно было подумать, что ему уже лет 18. Но нет, парню было только 14, причём исполнилось относительно недавно.

— «Искра»! — на басах откликнулся самый мощный отряд тяжелоатлетов и единоборцев.

— Девиз???

— Из искры возгорится пламя! — громыхнули подростки.

— Третий отряд! — крикнула Ольга Дмитриевна.

— Наше имя? — повернувшись к отряду, спросил высокий худощавый паренёк, одетый в футбольные шорты и белую майку с красными буквами «Спартак» на спине.

— «Динамит»!!! — дружными голосами отозвались подростки.

— Девиз? — громко спросил юный футболист.

— Если лагерь наш гремит, это сделал «Динамит»! — изо всех сил грянул девиз отряда командных видов спорта.

— Четвёртый отряд! — крикнула Ольга Дмитриевна.

— Наше имя??? — повернувшись к отряду, прокричала Анька.

— «Бригантина»! — дружно и весело ответил четвёртый отряд.

— Наш девиз? — ещё громче крикнула Анька и даже с восторгом топнула ногой.

— Никогда не будет тины на борту у «Бригантины»! — крикнули пловцы, бегуны, велосипедисты и прочие представители циклических видов спорта.

— Пятый отряд! — крикнула Ольга Дмитриевна.

— Наше имя? — повернувшись к отряду, спросила высокая стройная девушка лет 14. На вид она была довольно уверенная. Судя по сухопарому телосложению, легкоатлетка из тех, что занимаются многоборьем.

— «Дружба»! — крикнул отряд многоборцев.

— Наш девиз? — спросила девчонка, повернувшись к отряду.

— Миру мир, войны не нужно, вот такой девиз у «Дружбы»! — крикнули пионеры из пятого отряда.

— Шестой отряд! — крикнула Ольга Дмитриевна.

— Наше имя? — спросил щуплый паренёк в очках, командир отряда неолимпийских видов спорта. Судя по всему, ботаник и шахматист.

— «Орлёнок»! — откликнулся отряд. По сравнению с другими отрядами ребята здесь были, судя по всему, гораздо менее активными.

— Громче! — крикнула вожатая шестого отряда, белокожая зеленоглазая девушка лет восемнадцати в синей юбке, белой блузке и с чёрными волосами, завязанными в два хвостика на висках. Хвостики казались такими чёрными, что даже как будто отдавали синевой.

— «Орлёнок»! — откликнулся отряд. Опять тихо.

— Сильнее! — снова скомандовала вожатая шестого отряда, которую звали Лена.

— «Орлёнок»! — уже намного более громче откликнулись подростки.

— Девиз! — крикнул командир отряда.

— Сегодня орлёнок, а завтра орёл, мы — верная смена твоя, комсомол! — громко крикнули ребята, уже понявшие, что придётся кричать девиз до тех пор, пока он не получится достаточно громко.

— Ну что ж, ребята, присутствует все, как я вижу, — улыбнулась Ольга Дмитриевна. — А сейчас приступим к поднятию флага пионерской организации имени Лёни Голикова. Прошу подойти двух комсомольцев и двух пионеров. Сейчас мы вместе поднимем флаг.

Арина невольно и даже как будто неожиданно для себя сделала шаг вперёд. Ну что ж, флаг так флаг…

Глава 20

Кто шагает дружно в ряд?

Решение Арины поучаствовать в поднятии флага пионерской организации могло показаться любопытным и неожиданным. Пиар? Нет. Решение засветиться на публике здесь не играло никакой роли: она тут находилась в роли спортсменки и была равной по статусу всем остальным ребятам. Да здесь 90 процентов подростков наверняка не знали, кто такая Людмила Хмельницкая! А если и знали, то никогда бы не поверили, что она приехала сюда лично. Ответ прост. Просто Арине хотелось узнать, как производится поднятие флага. Модные современные зумеры называют это «получить неожиданный опыт». «Получить опыт» считалось делом очень крутым, даже если тебе этот опыт не понадобится никогда, ни в этой жизни, ни в следующей, так же как твоим детям. Но увы, Ариной до сих пор управляла мода масс-медиа культуры из 2022 года.

Если от комсомола с Ариной пошёл поднимать флаг парень из их отряда, но из другой спортивной группы, может, гимнаст или прыгун в воду, то от пионеров пошли Анька и ещё один мальчишка лет 12-ти, из отряда многоборцев. Более взрослые парни остались стоять на месте и смотреть, как всё будет происходить.

— Вот мы и встретились, — лукаво посмотрев на Арину, заявила Анька. — Никуда тебе от меня не скрыться!

— Так, ребята, скрываться никуда и не надо, — заявила Ольга Дмитриевна. — Сейчас я расскажу, как происходит процедура поднятия и снятия знамени. Начнём с поднятия. Знамя хранится в пионерской комнате лагеря на специальном столе. Дежурные из отряда, который дежурит в этот день, перед линейкой, в 7:40, приходят вместе со мной в пионерскую комнату, берут сложенное знамя и мы идём на главную площадь. Там дежурные, стоя у флагштока, ждут, когда закончится перекличка, стоя и держа знамя на вытянутых руках, потом, после переклички, по моей команде подходят к флагштоку и прикрепляют его к тросу. Смотрите, как это делается, потому что вам, ребята, когда вы будете дежурить по лагерю, придётся делать это самим, под звук горна. Сейчас горна нет, но завтра мы уже привлечём горниста и барабанщика.

Сложенное знамя лежало на газете «Известия», расстеленной сзади постамента бюста Ленина. Ольга Дмитриевна отдала мегафон обратно начальнику лагеря, подошла к знамени, положила его на протянутые руки Арины и дала знак следовать к флагштоку. На флагштоке была сделана специальная рейка с тремя кольцами, и точно такие же кольца были сделаны на флаге. Кольца пропускались друг через друга, флаг надевался на рейку и затем, вращая специальное колесо, флаг поднимался на самый верх мачты, на высоту примерно 10-ти метров, и потом весь день гордо реял над спортивным лагерем. Всё это Ольга Дмитриевна продемонстрировала и показала, как делается.

— Снимается в обратном порядке, — заявила она. — Вращаем вот эту ручку, опускаем флаг, раскрепляем кольца, аккуратно складываем его в четырёхугольник и уносим в пионерскую комнату. Этим мы занимаемся при сигнале на отбой. То есть, когда из радиорубки звучит сигнал на отбой в 22 часа, ребята, ответственные за поднятие и снятие флага, подходят к флагштоку, и мы вместе с ними проводим процедуру снятия флага. При этом вся пионерская дружина уже не собирается, мы делаем это сами.

— Ну это получается, что те, кто снимают флаг, будут приходить намного позже в свои корпуса и палатки, — заметила Арина. — У них никаких проблем не будет с дисциплиной и взысканиями?

— Конечно же, не будет! Какие ещё взыскания??? — рассмеялась Ольга Дмитриевна. — Вожатые и администрация прекрасно знают, какой отряд дежурит и какие ребята участвуют в церемонии с флагом. Давайте, ребята, идите на свои места. Мы сейчас исполним гимн пионеров СССР «Взвейтесь кострами, синие ночи». После поднятия флага этот гимн исполняется обязательно.

Ольга Дмитриевна вернулась к прежнему месту, встав прямо перед отрядами, и крикнула:

— Ребята, исполняем гимн Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина!

Подростки сначала негромко и нестройно запели. Пели, естественно, не дружно и не очень-то красиво, но очень старательно.

Взвейтесь кострами, синие ночи!

Мы — пионеры, дети рабочих.

Близится эра светлых годов,

клич пионеров — «Всегда будь готов!»

Радостным шагом с песней веселой

Мы выступаем за комсомолом.

Близится эра светлых годов.

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

Грянем мы дружно песнь удалую

За пионеров семью мировую,

Будем примером борьбы и трудов.

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

Мы поднимаем алое знамя.

Дети рабочих, смело за нами!

Близится эра светлых годов.

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

Вожатые подпевали, так же как и Ольга Дмитриевна: многие из ребят не знали полностью слова песни. Однако допели до конца, всё получилось.

— Объявляю линейку, посвящённую поднятию флага дружины имени Лёни Голикова, завершённой! — объявила Ольга Дмитриевна. — Все свободны.

— Ура! Свобода! Радостно у входа! — опять где-то пискнула Анька.

Действительно, это была настоящая свобода. Ребята, преисполненные впечатлений, начали расходиться кто куда. Но расходились организованно, уже не беспорядочной толпой, а в сопровождении своих тренеров и вожатых. К своему отряду подошёл Артур Горинский.

— Здравствуйте, земляки и землячки, — улыбнулся Артур. — Вот и встретились. Извиняюсь что на общем собрании не был: припозднился с заездом.

Девчонки во все глаза смотрели на одногруппника, не зная, что от него ожидать и как именно будет проходить их общение. Арина решила сразу взять быка за рога, расставив акценты над i.

— Эмм… Пардон… Тебе не кажется, что сложилась немного непонятная ситуация? Как нам расценивать твоё присутствие? — спросила она, внимательно глядя в глаза парню.

— Нет, не кажется, — уверенно заявил Артур, не пряча взгляд от Арины. — Я знаю только четверых из вас, плюс вашего тренера. И непонятной ситуации не вижу. Как расценивать моё присутствие? У нас будут обычные рабочие отношения «начальник-подчинённый». Или «командир-рядовой боец». Как вам будет угодно. В ваш тренировочный процесс я лезть не собираюсь. Однако рядовые обязанности пионера и комсомольца, связанные с помощью по лагерю, исполнять придётся. И сейчас начнём прямо с них. Все внимательно слушаете? Подойдите ближе.

Вокруг Артура столпился весь отряд, все 34 человека, начиная от самых маленьких, заканчивая такими подростками, как Арина. Рядом с Артуром расположились трое тренеров первого отряда: по фигурному катанию, гимнастике и синхронному плаванию.

— Довожу до вашего сведения, что с завтрашнего дня начинается дежурство по лагерю, — предупредил Горинский. — Начинается с нашего, первого отряда. Длиться оно будет 2 дня, понедельник и вторник. В чём оно будет заключаться? Мы, пионеры и комсомольцы, будем помогать взрослым и администрации лагеря в его обслуживании. Будем поддерживать чистоту, помогать в столовой, дежурить на воротах, принимать активное участие в ежедневном поднятии флага лагеря. Так что сейчас давайте заранее распределим свои обязанности. И начнём с тебя, Люда, как самой авторитетной и ответственной спортсменки.

Арина с подозрением уставилась на Горинского. Что он там ещё придумал?

— Я решил, что мы, как комсомольцы, можем оказывать помощь пионерам в поднятии флага. Пионеры пусть остаются в отряде, и принимают участие в линейке. Люда, тебе с Таней Малининой будет задание завтра, сразу после короткой зарядки, переодеться в парадную форму, в 7:30 подойти к пионерской комнате в клубе, дождаться председателя совета пионерской дружины, Ольгу Дмитриевну, и взять флаг лагеря. Потом отнесёте его на главную площадь к флагштоку и будете следовать дельнейшим указаниям Ольги Дмитриевны. Вечером, также вместе с ней, к 22:00 подойдёте к флагштоку, снимете флаг и унесёте его в пионерскую комнату. Это будет ваша обязанность на 2 дня. Больше от вас ничего требовать не буду. А сейчас об обязанности остальных ребят. Значит так… Нам нужно отрядить шесть человек на посты у ворот. Двух человек на главные ворота, двух человек на лесные ворота и двух человек на речные ворота. Дежурить вы будете весь день, с 8:30 до 22:00. Следуйте всем указаниям радиорубки и начальника лагеря.

— И сон-час отменяется? — с интересом спросила Барышникова. — А как с едой?

— Те, кто дежурит на воротах, питаться ходят по расписанию, по сигналу с радиорубки, по одному человеку, сначала один, потом другой, — сказал Артур. — Сон-час, естественно, отменяется у тех, кто будет дежурить на воротах. Теперь расскажу об обязанностях дежурных на воротах. Они должны следить за порядком на своей подшефной территории. Не пускать посторонних в лагерь. Если кто-то из взрослых приедет по делу или приедет машина, то вызвать начальника лагеря, он разберётся. Если придут родители к кому-либо из наших ребят, то свериться со списком тренирующихся в лагере, записать номер отряда, фамилию, имя, отчество и сообщить по телефону в радиорубку, чтобы по громкой связи вызвать этого спортсмена к нужным воротам. Как видите, обязанности не слишком-то и обременительные, но требующие некоторого наличия ума и более взрослого, ответственного отношения к делу. Поэтому на главные ворота назначаю Антонова и Смирнова, на речные ворота Козловского и Гордеева, на лесные ворота Анисимова и Сихарулидзе. Те, кого я назвал, завтра и послезавтра, после линейки и завтрака, сразу же подходите к воротам, на которых будете нести дежурство. И находитесь там до 22:00. Вам всё ясно?

Ясно было всё, и названные пионеры с комсомольцами кивнули головами, соглашаясь с вожатым. Горинский продолжил:

— Также нам нужно отправить двоих человек в столовую. Для помощи в накрывании на столы и помощи в уборке помещения после принятия пищи. Васильев, Кулик. Вы назначаетесь на завтра дежурными по столовой. На утреннюю линейку вы не ходите в течение 2 дней. Завтра, сразу же, после зарядки, отправляйтесь в столовую, и вам там скажут, что делать. В дальнейшем следуйте указаниям работников столовой. Узнаете на месте, когда вам подходить, когда уходить. Так как из-за работы в столовой ваше время и график тренировок может быть сильно сдвинут, то уважаемые тренеры пусть примут это к сведению. Кстати, я забыл сказать про тех, кто дежурит на входах. В течение 2 дней на тренировках их не будет.

Трое тренеров первого отряда, стоявших рядом с Горинским и внимательно слушавших, что он говорит, одобрительно кивнули головами, показывая, что приняли к сведению его слова.

— Остальные ребята будут дежурить по лагерю, — заявил Артур. — Точнее говоря, будете на подхвате. Если может понадобиться ваша помощь, то мне это скажут, а я доведу до вашего сведения. Помощь, может быть, придётся оказать, если нужно будет перенести какие-то вещи или мебель передвинуть, прибраться на территории лагеря или в корпусах. Вот такого рода помощь. Ну, вроде бы я всё сказал, скоро будет ужин. После него я решил посидеть в пионерской комнате, если буду нужен или есть какие-то вопросы, подходите, обсудим.

Люда посмотрела на часы: два с половиной часа после полдника пролетели быстро, в суете и репетиции линейки, и время подошло к ужину. Как будто соглашаясь с этим, заработала радиорубка.

— Внимание! Время 20:00. Время идти на ужин! — сказал громкий голос из громкоговорителей.

Только сейчас ребята увидели, что на лагерь словно внезапно опустилась тьма: солнце коснулось верхушек сосен западной стороны лагеря, и по всей территории пролегли длинные мрачные тени. Правая, лесная часть территории, заросшая деревьями, смотрелась таинственно и слегка пугающе. Странное дело, но это чувство, наоборот, побуждало пойти туда и погулять под сенью высоких деревьев.

Похоже, обоняние ребят, испорченное городом и его грязными выхлопами, начало выправляться, и все сразу, почти одновременно, ощутили прекрасный аромат сосновой хвои и ещё чего-то неуловимо лесного, которым пахнет густой лес. Как по сигналу начали досаждать комары и мошка, которые почувствовали наступление тёмного времени суток. Почти все стали отмахиваться от назойливых кровососов, а то и сбивать уже присосавшихся гадов.

— Ребята, все на ужин! — распорядился Горинский. — Идём дружно, организованно, с речёвкой! Вставайте по два человека в ряд!

Арина окинула взором окрестности: отряды и группы юных спортсменов организованно, под предводительством вожатых и тренеров, направлялись к столовой. Но никто из них не шёл с какими-то речёвками! Похоже, это была личная инициатива Горинского! Ну что за официоз??? Какой кринж, мама дорогая!

— Маршируем на месте! — крикнул Горинский и начал маршировать на месте, высоко задирая колени и широко размахивая руками. Потом вожатый тронулся в направлении столовой. Подростки, сначала тоже маршировавшие на месте, отправились за ним, чётки вышагивая ногами, стараясь попадать в такт и размахивая руками.

— Кто идёт? — крикнул Горинский, на миг обернувшийся к отряду.

— Мы идём! — дружно ответил отряд.

— Кто поет? — крикнул Горинский.

— Мы поём! — смеясь, ответили ребята.

— Кто шагает дружно в ряд? — крикнул Горинский.

— Пионерский наш отряд! — изо всех сил, хором, очень громко крикнули ребята и тут же засмеялись.

Спортсмены из других отрядов, идущие к столовой в расслабоне, начали оглядываться на малахольный первый отряд. У многих проносились в голове мысли, что вот… Нашлись же правильные дурачки, стараются показаться не такими, как все.

— Будь готов! — крикнул Горинский.

— Всегда готов! — изо всех сил ответили ребята.

— Будь здоров! — крикнул Горинский и стал громко топать об асфальт, как будто показывая, каким образом отмечается это здоровье.

— Всегда здоров! — также громко затопали ребята и продолжили хором: — Мы, ребята, молодцы — пионеры-ленинцы!

Арина сильно удивилась, что ребята из отряда наизусть знают все пионерские речёвки, которые кричат при маршировке. В её времени это было бы невозможно. Кому какое дело до них…

— Сильные, смелые, ловкие, умелые. Ты шагай, не отставай, громко песню запевай! — крикнул Горинский и, улыбаясь, оглянулся на ребят и громко запел: — Взвейтесь кострами…

— Синие ночи! — откликнулся отряд.

— Мы пионеры… — продолжил Горинский.

— Дети рабочих! — продолжил отряд. — Близится эра светлых годов, клич пионера: всегда будь готов! Ура-а-а-а!!!

Сложно себе представить, какие чувства охватили Арину. С одной стороны, она как обычный подросток образца 2022 года, никогда не любила любой официоз и всегда старалась убежать от него подальше. Однако, как олимпийской чемпионке, в апреле 2022 года ей приходилось участвовать в политических митингах, но она воспринимала это как часть своей работы. И нормально относилась к этому. Надо так надо. До этого, в детском и раннем подростковом возрасте политической и партийной жизнью она не интересовалась, и она никак её не касалась. Здесь же она попала в СССР, с ног до головы напичканный идеологией, которая была всюду, от красных пионерских галстуков до красных знамён на 1 мая, заполонивших весь город и гимне СССР на обложках тетрадей. Но это была только одна сторона вопроса. Вторая сторона была в том, что Арина именно сейчас, именно в это время, находясь в лагере, увидела, что эта идеология реально работает. И не только работает, она реально нравится ребятам, юным гражданам Страны Советов. Они с большим удовольствием маршируют вслед за вожатым, радостно и с большим вдохновением кричат речёвки, стараясь крикнуть их как можно громче и попасть в ритм. Им действительно всё это нравится! Им нравится принимать во всём этом участие! Нравится видеть красный цвет своего флага, свой герб, им нравится то, что они живут в СССР! Удивительно!

Именно сейчас эта мысль накрыла её со всей очевидностью, и самое поразительное, что Арина была полностью согласна с этой мыслью. И полностью влилась в эту жизнь, посчитав её своей на сто процентов…

Глава 21

После сытного ужина, в воскресенье…

Что может быть в пионерском либо спортивном лагере лучше ужина? Пожалуй что, ничего! Даже завтрак не обладает такой магией! После завтрака тебе предстоит бежать на тренировку и вкалывать весь день, а после ужина остаётся полтора часа безделья и расслабона! А потом увлекательная пионерская ночь!

На ужин давали гречневую кашу с молоком, дефицитную уже в это время, в 1986 году, хлеб с маслом и стакан кефира. Причём каши, хлеба, как и кефира, завались: хочешь, проси добавки! Ешь от пуза! И ели! А ещё ребята набирали из столовой куски хлеба, соль, чтобы устраивать ночные посиделки с перекусами.

Арина ничего брать не стала, решив терпеть и превозмогать себя, твёрдо поставив цель: сбросить за три недели лагерной жизни хотя бы 2–3 килограмма, о большем она уже и не мечтала.

После завтрака отправились с девчонками погулять по лагерю, предварительно надев спортивные костюмы: в шортах и футболках внезапно стало прохладно, да и комары докучали. Анька, как хвост, увязалась следом. Оделась она в советский спортивный костюм с нарисованным Винни-Пухом на груди и белую детскую кепку, из-под которой в разные стороны задорно торчали два светлых хвостика.

— Я с вами! — заявила будущая маман. — Вы же в лес?

— Пойдём в лес погуляем! — согласилась Зоя и оглянулась на повечеревший лагерь. — Скоро спать.

Неспеша, прогулочным шагом направились сначала до речных ворот, ведущих куда-то по просеке слегка вниз от лагеря. Естественно, створки были закрыты, а в железной будке дежурных уже горел свет. Внутри сидел кто-то из вожатых.

— Тут всю ночь сидит кто-то? — поинтересовалась Арина.

— Никого тут нет по ночам! — заявила Зоя. — Люська, ты что не знаешь? Нафига тут сидеть кому-то ночью? Ночной сторож есть конечно, но он на весь лагерь один.

Арина хотела было сказать, что вдруг ворвутся какие-нибудь террористы, гангстеры или бандиты, но тут же подумала, что, пожалуй, не стоит этого делать: в СССР 1986 года даже горком партии и горсовет стояли без охраны милицией, не говоря уж о школах и лагерях. Кому в здравом уме пришло бы в голову лезть сюда??? Такая беспечность и уверенность в своей безопасности в 2022 году казалась полнейшим безумием: в 2022 году такой лагерь охраняла бы Росгвардия с автоматами или, по меньшей мере, какой-нибудь ЧОП с дюжими охранниками, носящими электрошокеры и дубинки на поясах…

Дорожка от речных ворот свернула вправо, в тёмную чащу леса, за которой было видно темнеющую карусель.

— Давайте туда прогуляемся, — предложила Арина. — Посмотрим, что там.

— Там каруселька, — заявила Анька.

— А ты откуда знаешь? Ты же первый раз в этом лагере, — удивилась Арина.

— Я всё знаю? Ха-ха-ха! — рассмеялась Анька и вприпрыжку поскакала по дорожке в направлении карусели.

На небольшой поляне среди леса на бетонном постаменте стояла старая карусель: на высокой трубе большое стальное колесо, с которого на цепях свисали кресла, каждое на одного человека. На кресле цепь, предохраняющая катающегося от падения когда карусель раскрутится. Территория карусели обнесена крашеной синей оградой, а у запертой калитки стоит будка оператора, сейчас закрытая.

Для Арины эта старая карусель-цепочка была как гость из какого-то другого мира, ныне недоступного ей. Она в своей жизни на каруселях-то каталась пару-тройку раз. И было это в Иженске, в городском парке. Эх, как классно туда сходить летом, с мамой, отцом и братом, прогуляться по старым тенистым аллеям. Покататься на каруселях: покружиться на «Чашках», полетать вверх и вниз на «Прыгающей звезде», с ветром в ушах прокатиться на «Торнадо». Цепочка там тоже была. Точно такая же старая, постройки 1980-х годов, и на которую народу традиционно ходило мало. В основном люди в возрасте. И стояла она так же на отшибе, как и здесь.

Арина вдруг вспомнила, что и маман как-то решила прокатиться на ней, вспомнить молодость. Причём ехала почти на пустой карусели: кроме неё, сидело ещё двое человек. Помнится, десятилетняя Арина тогда с большим удивлением смотрела, как мама с большим удовольствием и визгом кружилась с бешеной скоростью, поднимаясь всё выше и выше.

А потом они ели сахарную вату, мороженое, пили кока-колу, сидя на скамейке у парковой забегаловки. Фотографировались, снимали короткое видео. Где вот оно сейчас?

— А тут круто! — крикнула Анька и перелезла через невысокую синюю ограду, ограждавшую карусель. Потом залезла на постамент, села в сиденье и начала на нём раскачиваться туда-сюда, отталкиваясь ногами от пола. Арина, глядя на визжащую от радости маман, неожиданно почувствовала, как у неё слезы покатилась из глаз. Пришлось доставать платок и вытирать, практически таясь от всех. Вот же накатило…

— Что с тобой? — участливо спросила Зоя Муравьёва. — Вспомнила что-то?

— Вспомнила, — подтвердила Арина и махнула рукой: — Неважно.

Анжелика, видя веселье, которое охватило Аньку, тоже перелезла через ограду, села рядом с ней и начала точно так же раскачиваться, стараясь достать будущую маман ногами. Вот же, нашли два одиночества друг друга…

— Вы смотрите, девчонки, а здесь кедр растёт, — с удивлением сказала Жанна Авдеева, показывая на пышное высокое дерево с длинным гладким стволом, растущее прямо около ограды. — Прямо на территории. Блин, хотите верьте, хотите нет, но никогда не замечала. Смотрите, а там и шишки зелёные наверху! Совсем маленькие!

— Где шишки? — Анька моментально соскочила с карусели, перепрыгнула через ограду и уставилась на кедр, на его длинную пушистую хвою и на крошечные зелёные груды шишек, торчащие из неё. — Точно! Сейчас попробую залезть.

— Перестань ерундой страдать, — строго сказала Арина. — Ты смотри, какой высокий ствол, метров 10, веток внизу нету: будешь лезть, цепляться руками и ногами, вся в смоле будешь. Потом фиг отмоешься, будешь как Чучундра ходить.

Анька, уже подошедшая к дереву, вняла голосу разума, покачала головой и отошла от него. Но по бесёнку в её глазах Арина поняла, что свою идею забраться за шишками она так и не оставила. Хотя какие там шишки… Начало июня, смех один…

Прогулявшись по лесной части лагеря, в которой тоже тем не менее, попадались другие ребята, вернулись в корпус. Время подходило к отбою.

— Я к вам сейчас в гости пойду, — заявила Анька. — Посмотрю, как вы тут устроились.

— Ну сходи, — разрешила Арина. — Можешь даже на моей кровати посидеть. Ты, кстати, где расположилась?

— Да… Тут недалеко, незачем знать… — неопределённо махнула рукой Анька и зашла в комнату. — Ой, а ты вот тут, справа спишь? Что-то я сразу родственную душу определила.

Анька бесцеремонно бухнулась на кровать Арины и завалилась на подушку. Стоило больших усилий прогнать её и заставить, чтобы она села нормально. Впрочем, сидеть долго не пришлось.

— Внимание! Время 22:00. Объявляется отбой! — прозвучало громкое объявление из радиорубки. Эхо от него раскатами разнеслось по всему лесу и загуляло среди стволов, многократно отражаясь от них. Похоже, то, что здесь находится лагерь, было слышно за несколько километров.

— Всё, пора спать! — решительно сказала Арина и прогнала Аньку. — Давай, иди к себе. Сейчас взрослые придут проверять.

— А что мне будет? — нагло спросила будущая маман.

Однако, естественно, просто так на самотёк такое важное дело как отбой, никто не пускал: Арина была права. После объявления отбоя по территории стали ходить тренеры, сгонять всех, кто сидел на улице, в помещения, а потом прошлись и по помещениям, предупреждая, что скоро может отключиться свет, чтоб все раздевались, расправляли кровати и ложились спать. Ничего не поделаешь, пришлось мазаться кремом, антикомарином, и следовать этому указанию. Первый день в лагере получился очень насыщенным, очень ярким и очень необычным, это надо было признать со всей очевидностью…

…Арина за прошедший день умаялась так, что проспала без перерыва до самого подъёма, который ознаменовал то, что вольная жизнь закончена! Уже невозможно полежать в своё удовольствие, как дома!

В семь часов утра раздался пронзительный и долгий сигнал горна, который звучал не менее тридцати секунд. Этот звук, прерывающий сладкий сон, был подобен гласу демона, взывающему из преисподней.

Арина, услышав этот звук, который сверлил уши и проникал прямо в череп, мгновенно проснулась и резко поднялась с кровати, отчего пружины скрипнули.

— А… Что за кринж? — спросонья не сориентировалась Арина. Девчонки в комнате начали понемногу просыпаться и ворочаться.

— Время 7:00. Объявляется подъём! Сегодня 2 июня 1986 года, понедельник. С добрым утром! — раздался громкий голос радиорубки.

Громко заиграл гимн Советского Союза, услышав который, подростки начали вставать, одеваться, заправлять кровать, ещё нехотя, зевая и хлопая сонными глазами.

Арина, предчувствуя столпотворение в сортире, заправлять кровать не стала. Быстро одевшись в спортивный костюм, схватила в охапку зубную пасту и щётку из тумбочки, сунула в карман, и побежала на улицу, в туалет, сейчас ещё действительно пустой, потом направилась в корпус, к раковине. Быстро умылась холодной водой, пахнувшей железом из скважины, почистила зубы и только тогда направилась заправлять кровать. В это время у туалета стояла уже очередь, так же как у умывальников в корпусе. Вот так! Кто смел, тот и съел!

Едва успела заправить кровать, как радиорубка ожила снова.

— На зарядку становись! — раздалось громкое объявление.

— Ребята, девчата! — с улицы донесся голос Виктории. — Выходим на улицу на зарядку!

Арина немного попрыгала в комнате, разогревая мышцы, вышла на крыльцо, надела кеды и лёгкими шагами спустилась с него. Зарядку проводили прямо перед корпусом на центральном проезде. Все девчонки, жившие в нём, а это человек 60–70, вышли и по команде тренера выстроились в несколько рядов. Зарядку проводила Виктория. Похоже, из-за того, что сегодня первый отряд был дежурный. Обитательницы второго корпуса делали зарядку отдельно, перед ним, а парни за клубом, прямо на поляне перед палатками.

«Блин… Я же сегодня это… Тоже дежурная»… — подумала Арина, начиная первые круговые движения по разминке плечевого пояса.

Однако Виктория напомнила о том, что Малининой и Хмельницкой сегодня предстоят обязанности по дежурству в лагере.

— Люда, Таня, вы присутствуете на зарядке только 5 минут, потом идёте в корпус, переодеваетесь в парадную одежду, и к 7:30 направляетесь в пионерскую комнату за знаменем. Вы не забыли?

— Ясно! — кивнула головой Арина и посмотрела на Малинину, стоявшую в двух метрах. Таня, увидев, что на неё смотрит Арина, помахала ей рукой и слегка улыбнулась.

Позанимавшись пять минут, Арина встретилась взглядом со своей напарницей и мотнула головой, призывая заканчивать зарядку и уходить: часы показывали 7:15, пора собираться за флагом. Лавируя между девчонками и стараясь им не мешать, Арина и Таня покинули заряжающихся и направились в корпус.

— Привет, очень удивлена, вчера увидев тебя здесь, — улыбнулась Арина.

— Почему же удивлена? — Малинина внимательно посмотрела на неё. — Я каждый год езжу сюда, уже третий раз. Да и ты, кажется, тоже.

— Я… Думала, что ты в этот раз не приедешь! — нашлась что сказать Арина, опять укорившая себя за неловкость. — Уже по возрасту как бы нельзя.

— Кто тебе сказал, что нельзя? — удивилась Малинина. — Ты же видишь, тут и комсомольцы есть. Пока учишься в школе, можно ездить и тренироваться, никто тебе не запретит, наоборот, все за будут. А после школы можно вожатыми или тренерами ездить. Они тоже тренируются тут. Вот смотри!

Малинина указала Арине на тяжелоатлетический манеж, и та увидела, что действительно, на его тренажёрах занимались несколько человек, и, судя по всему, это были не спортсмены. Тренеры работали с детьми, а также отдыхали и тренировались в лагере.

Арина направилась в свою комнату, где быстро, по-спортивному, переоделась. Надела чёрную юбку, белую блузку с комсомольским значком, белые гольфы и балетки. Тщательно расчесала свои чёрные волосы и посмотрела в небольшое зеркало, висящее в комнате. Волосы прилично отросли и крупными локонами падали на плечи. По идее, нужно бы их заплести в косичку или хвостики, но Арина решила, что пойдёт и так: пусть все видят красоту красивую! Брызнувшись туалетной водой от Dior, направилась в пионерскую комнату, которая находилась с торца клуба.

Посмотрев на часы, Арина увидела, что уже 7:30. Пионерская комната была открыта. Арина слегка постучала в дверь и вошла внутрь. Ольга Дмитриевна уже находилась там. Председатель совета дружины стояла, сложив руки на груди и о чём-то думала.

— Здравствуй, Люда, — улыбнулась Ольга Дмитриевна. — Как настроение?

— Здравствуйте. Хорошее настроение, — осторожно улыбнулась Арина в ответ и огляделась.

Здесь всё как обычно в подобных местах. Идеальная чистота, блестит тщательно вымытый крашеный коричневой краской пол, белееют крашеные извёсткой стены, на которых висят красные флаги, вымпелы, транспаранты, плакаты с лозунгами на пионерскую тематику. На центральном месте большой белый бюст Владимира Ильича Ленина, над ним большой плакат «Нам Ленин великий путь озарил!». По сторонам от бюста два красных флага СССР, прислонённых к углам. На одной из стен висят большие портреты пионеров-героев, а на противоположной стене висят два барабана и два горна. На отдельном столе, лежит свёрнутый флаг пионерской дружины. Рядом свежие номера «Пионерской правды».

— Сейчас придут остальные, и все вместе пойдём, — заверила Ольга Дмитриевна, посмотрела в окно. — А… Вот они уже идут.

Арина покосилась на пионервожатую. Она была одета как и вчера: короткая синяя юбка до середины бедра. На юбке коричневый кожаный пионерский ремень с металлической бляшкой, на которой выдавлены пятиконечная звезда и пламя. Белая блузка с красным пионерским значком и пионерским галстуком, белые гольфы и почти точно такие же балетки, как у Арины. Кем Ольга Дмитриевна была в обычной жизни? Студентка, учительница, молодой врач? Для Арины, чётко привыкшей к тому, что в её времени все едят свой хлеб, занимаясь чем-то, занятие и должность «председатель совета пионерской дружины лагеря» выглядели чем-то сверхъестественным и ненормальным. И не тренер, и не педагог, а кто? За что деньги-то платят???

Пока Арина предавалась философским размышлениям, подошли горнист и барабанщик, которые выглядели настоящими пионерами с картинки или открытки! Обоим пацанам лет по 13, одеты в чёрные шорты, белые рубашки, белые гольфы, сандалии и красные пилотки с золотистыми кисточками. Увидев Арину, смущённо переглянулись, но потом всё-таки улыбнулись и помахали приветственно руками. Следом подошла Таня Малинина, тоже одетая в парадную форму.

— Ну вот, и все в сборе, — с удовольствием сказала Ольга Дмитриевна. — Ребята, берите горн, барабан, Люда, вытяни руки, я положу на них флаг, и пойдёмте на площадь. Таня, ты будешь прикреплять флаг к рейке.

На площадь уже начали собираться все. Пионеры, одетые в парадную форму, в сопровождении вожатых организованно подходили отрядами и сразу же располагались на своих местах так, как надо, так, как тренировали построение вчера вечером. Отряд комсомольцев под водительством Виктории, стоял отдельно.

Арина с флагом в руках остановилась около флагштока, рядом Малинина. По бокам от девушек выстроились горнист и барабанщик. Арина посмотрела по сторонам. Картина была впечатляющая, и сейчас она всё больше отдавала каким-то сюрреализмом, Арине казалось, что это сказка или сон, что такой красоты не может быть на белом свете. Ей показалось, что она попала то ли в фильм, то ли в какую-то компьютерную игру! Что вот именно это происходит сейчас не с ней, а с кем-то другим.

Вокруг лагеря стояли огромные сосны, сейчас, в это раннее время уже освещаемые встающим солнцем и оттого кажущиеся золотисто-красными. Сверху повисло чистое голубое небо, на котором кое-где кучерявились пышные облака, озаряемые восходящим солнцем и оттого кажущиеся розовыми. Пахнет свежестью, хвоей и цветами, особенно медуницей. На площади стоят ряды нарядно одетых пионеров и пионерок в белых рубашках и красных галстуках. Да, такое зрелище наверняка можно было увидеть только во сне или в каком-нибудь давно забытом фильме…

Глава 22

Первая тренировка

Первая линейка в сезоне прошла как блин комом, что всегда получается, когда люди делают что-то в первый раз. Во-первых, многие ребята были ещё сонные, неразогретые к дневному бытию. Во-вторых, стесняющиеся пока всего. Поэтому где-то забыли речёвку, где-то забыли даже название отряда. Но всё-таки худо-бедно перекличку провели. После её окончания Малинина взяла флаг у Арины, прикрепила его к специальной планке и, вращая за рукоятку, подняла красное полотно на верх флагштока, где его сейчас красиво развевал лёгкий утренний ветерок. Когда флаг полз вверх, горнист играл интересную переливчатую мелодию, а барабанщик громко стучал палочками в барабан, отбивая чёткий быстрый ритм.

Обстановка была очень торжественная и взывающая к действию. Арина при поднятии флага испытала навязчивое желание приложить руку к виску в стандартном армейском приветствии и с трудом подавила этот порыв, который могли бы и не понять.

После поднятия флага Ольга Дмитриевна дала команду к исполнению гимна пионеров Советского Союза, песне «Взвейтесь кострами, синие ночи». Все отряды запели, а горнист стал подыгрывать, испуская резкие трубные звуки, а барабанщик снова принялся бить в барабан. Вышло всё опять же, с первого раза не очень-то хорошо и неровно, но всё-таки спели, и спели уже получше, чем вчера на тренировке. Немалая роль в этом была, естественно, Арины, так как она своим хорошо поставленным сопрано подтягивала нужные ноты, да и запомнить текст песни ей с первого раза не представило никакого труда. Для стоящей рядом Малининой стало большим откровением, что её соперница и без пяти минут подруга умеет так прекрасно петь. Впрочем, разговаривать сейчас на эту тему времени не было.

— Какие вы молодцы, ребята! — похвалила Ольга Дмитриевна. — Линейка закончена, желаю доброго утра и продуктивного дня. Все свободны. Скоро завтрак. Знаменосцев попрошу остаться.

Подождав, когда все отряды разошлись, Ольга Дмитриевна сразу же подошла к Арине и Тане.

— Девчонки, хочу вас поблагодарить, — улыбнулась вожатая. — Вышло всё у вас очень хорошо, сразу видно, что не первый раз занимаетесь этим делом. Были в лагере? Тебя, Люда, я сейчас вспомнила, ты точно была прошлый сезон. Точно! Тебя даже выбрали командиром первого отряда!

— Была… Кажется… — смущённо подтвердила Арина, которой опять пришлось врать. А взрослым врать нехорошо! Но что делать?

— Я сегодня заметила, что ты очень хорошо поёшь пионерский гимн, ты где-то дополнительно училась? — поинтересовалась Ольга Дмитриевна. — Кажется, прошлые сезоны за тобой не было замечено таких талантов.

— Нет, я нигде не училась. Я лишь любитель, — смущённо ответила Арина, стесняясь смотреть вожатой в глаза. — Дома тренировалась. Я занимаюсь фигурным катанием, а наш вид спорта подразумевает активное использование музыки. Начинаешь интересоваться ей, потом подпевать под интересующую мелодию, потом начинаешь чувствовать, что получается.

Малинина иронично посмотрела на Арину. Она-то уж точно знала, что это не работает! В стране тысячи фигуристов, а с голосом единицы. Большинство поют как ворона каркает. Эх… Всё-таки Хмельницкая что-то скрывает. Блин… Таня только сейчас догадалась, что у Люськи сейчас голос совсем не такой, который был год назад, когда они вместе ездили на прошлый, июльский второй сезон. Раньше у Хмельницкой был голос с небольшой картавостью, и слова она очень характерно протяжно тянула, от чего её голос походил на парижский акцент. Сейчас же её голос звучал совсем по-другому. Во-первых, картавость куда-то испарилась, как будто её и не было. Во-вторых, совершенно точно изменилась интонация: она стала более уверенной, более чёткой и даже более грамотной. Проще говоря, казалось, словно рядом стоит не её ровесница, пятнадцатилетняя девчонка-попрыгушка, а девушка, которая, по меньшей мере, на пару-тройку лет старше и гораздо более рассудительнее. Это было очень удивительное замечание, и стоило бы с Люськой поговорить более подробно на эту тему… Что за всем этим кроется? Тот, кто знал прошлую Люську очень хорошо, согласился бы с Татьяной на все сто процентов!

…16 июля 1985 года, спортивный лагерь «Совёнок», 2 сезон, время 21:16. Половина первого отряда, сложнокоординационных видов спорта собирается сбежать на речку, и естественно, не через речные ворота, так как там это привлекло бы много ненужного внимания, а через правую, лесную половину. Руководит этим незаконным мероприятием 14-летняя Людмила Хмельницкая, фигуристка из города Екатинска. Баловная, дерзкая девчонка быстро завоевала себе авторитет в лагере, так мало этого, её ещё и командиром отряда поставили, так как училась она очень хорошо.

«Удивительно, как можно хорошо учиться, быть отличницей и в то же время такой несносной хулиганкой», — подумала Таня Малинина, скромная и ответственная четырнадцатилетняя фигуристка из города Первоуральска, глядя на шебутную одноотрядницу, подбивающую своих подруг на дурость.

А чем ещё можно назвать побег в тайне от взрослых на речку, где может в это позднее время находиться кто угодно? Татьяна приехала сюда уже второй раз и в принципе никогда бы не пошла на такой поступок, ведь она приехала сюда не только отдыхать и спасаться от родительского гнёта, но, в первую очередь, тренироваться. Делать то, для чего этот спортивный лагерь предназначен: сохранить спортивную форму на время летнего отдыха. А возможно, и усилить её! И у неё это прекрасно получалось, в первую очередь благодаря своей ответственности и дисциплинированности.

Потому что у Тани была своя определённая цель на ближайшее время: выиграть в предстоящем сезоне чемпионат Свердловской области. Лариса Замотина уходила во взрослый разряд, и место фаворитки среди юниорок оказалось вакантным. Перед Татьяной маячила реальная перспектива выиграть областной чемпионат и заявиться на первенство СССР среди юниоров. А там… А там и чемпионат мира за границей! И когда такие грандиозные планы на кону, всякие авантюры, связанные с побегом на речку, никак в них не входят.

— Танька! Пошли с нами! Окунёмся пару раз! Вода сейчас как парное молоко! — перед Малининой, стоявшей у корпуса и готовившейся пойти на легкоатлетический манеж, остановилась Людмила, одетая в шорты и грязноватую обыденную майку, к которой был прикреплён чужой значок ГТО, который Хмельницкая, по её похвальбе, выиграла у кого-то из пацанов в значки. Чёрные кудрявые волосы Хмельницкой кое-как стянуты резинкой на макушке в хвост, который наполовину уже растрепался. Коленки все исцарапанные, длинные ноги избитые, в синяках и царапинах, на руках цыпки. Пацанка, да и только. Хулиганка!

— Нет, это запрещено правилами, и я сейчас пойду заниматься лёгкой атлетикой! — решительно ответила Татьяна. — Мне тренироваться надо!

— Да ну её нафиг, от коллектива отдаляется. Побежали, Люська! Кто последний, тот дурак! Айда на речку! — тонко пискнула ещё одна хулиганка, Ксюшка Попова из Свердловска, и вприпрыжку поскакала в сторону лесного сектора лагеря, откуда они намеревались идти на речку, перемахнув через забор.

Людмила издевательски помахала рукой как бы на прощание и поскакала вслед за Ксюшкой. А за ними с криками и визгом бросилась компания таких же оторванных хулиганок и хулиганов.

Татьяна, одетая в чистый спортивный костюм и новые кеды, пожала плечами и отправилась на легкоатлетический манеж. Ей нужно заниматься, заниматься и ещё раз заниматься…

… — Таня, ты о чём задумалась? Вспоминаешь что-то? — Татьяну вывел из задумчивости никто иной, как голос той же самой Люськи Хмельницкой, о которой она только что думала.

Прямо на Таню смотрели внимательные умные изумрудные глаза, которые никак не могли принадлежать настоящей Люське. А ведь сколько она её видела до нынешнего момента: чемпионат Свердловской области, первенство СССР, чемпионат мира. Она всю весну провела с Хмельницкой, вместе тренировались, вместе ели, пили и гуляли, и как она не обратила внимание, насколько кардинально изменилась Люда? Это же определённо два совершенно разных человека, если судить по тому, какой была Хмельницкая год назад и сейчас. Что с ней произошло? Неужели она настолько повзрослела и поумнела за такое короткое время? Это же какая-то фантастика! А может быть, спросить её напрямую?

Сейчас подмеченная аномалия настолько завладела Малининой, что она буквально помешалась на нёй, так как разница между Хмельницкой прошлой и нынешней была очень очевидной, и оставить это без реакции было никак нельзя.

— Так, девочки, ещё раз благодарю вас, — сказала Ольга Дмитриевна. — Идите на завтрак. А вечером алгоритм ваших действий будет таким: после сигнала отбоя мы с вами втроём просто подходим к флагштоку, снимаем флаг, аккуратно его сворачиваем и уносим в пионерскую комнату. На этом всё, день закончен.

— Всё ясно, спасибо вам огромное, — вежливо поблагодарила Арина и мотнула головой Малининой, призывая её идти с собой. Предстояло быстро переодеться и идти на завтрак в столовую.

— Слушай, Людмила, у меня к тебе есть несколько вопросов, — осторожно сказала Малинина. — Они могут показаться тебе необычными.

— Я слушаю, — слегка усмехнулась Арина.

— Я только сейчас поняла, что ты совсем другой человек, — прямо сказала Малинина. — Мы с тобой прошлый сезон ездили в этот лагерь и даже жили в одной комнате, я тебя достаточно хорошо знаю. По крайней мере, с бытовой точки зрения. В этом году мы с тобой ездили на соревнованиях, разговаривали мало, и я как-то выбросила это из головы, мне казалось, ты всегда была одинаковой. Но сейчас я поняла, что в данный момент ты совсем другая. Как это можно объяснить?

— Это можно объяснить тем, что я действительно другой человек! — рассмеялась Арина, посмотрев на Таню. — Только ты мне не поверишь.

— Откуда ты знаешь? Может быть, поверю! — возразила Малинина.

— В моём теле находится душа олимпийской чемпионки Арины Стольниковой из 2022 года, — честно ответила Арина. — Я попала сюда в результате несчастного случая, а настоящая Хмельницкая, похоже, сейчас поселилась в моём теле, в 2022 году.

— И сколько же тебе лет было в 2022 году? — рассмеялась Малинина.

— Мне было 16 лет и 4 месяца, — подмигнула Арина. — Не намного старше занятого тела Люськи. А какое это имеет значение?

— Знаешь, я оценила твою шутку, — улыбнулась Малинина. — По крайней мере, фантазия у тебя есть, и это очень хорошо. Ладно, Алиса Селезнёва местного разлива, пошли на завтрак, посмотрим, что там сегодня дают… Я всё-таки верю, что ты каким-то образом исправилась. Других версий просто нет…

…Пришли в столовую вовремя под водительством Артура Горинского, который, в отличие от невыспавшихся подчинённых пионеров, был свеж и весел даже с утра. Есть такие люди, которые ранним утром на фоне хмурящихся от недосыпа сослуживцев кажутся типичными живчиками, из которых так и бьёт жизненная энергия, как кипяток из гейзера где-нибудь на Камчатке. Арина всегда сильно завидовала подобным людям. Сама она была не из таких гигантов духа!

На завтрак давали стандартный набор советского лагерного обитателя: творожную запеканку, политую сливовым повидлом, кусок хлеба с маслом, большую булочку-плюшку и стакан яблочного сока с мякотью. Неплохо для начала дня!

Завтрак прошёл в молчании: ребята толком ещё не проснулись, да и молодые организмы требовали еды. А после завтрака, когда хотелось полежать на травке, активизировалась Виктория Анатольевна Дайнеко, подошедшая точно к столовой, чтобы перехватить своих воспитанников, пока они не разбежались кто куда. К представителям других видов спорта подошли их тренеры и тоже начали разбирать ребят на площадки и снаряды. Горинский тихо переложил свою ответственность на тренеров и тихо удалился восвояси.

— А вот и я! — радостно сказала Виктория. — Сейчас у нас с вами по плану, который я озвучивала вчера, часовая тренировка на тяжелоатлетическом манеже. Нас всего 14 человек, но мы упорные и старательные! Так что бегом за мной марш! Кто меня догонит, освобождается от половины нынешней тренировки.

Виктория была одета в шорты и лёгкую майку, на ногах кеды. Светлые волосы стянуты резинкой в пучок и пропущены через задний проем белой импортной бейсболки с надписью DDR на лбу, в которой она была вчера. Виктория шустро побежала до тяжелоатлетического манежа, а воспитанники припустили за ней. Бежать было недолго, всего около 100 метров, но Виктория, как назло, развила хорошую спринтерскую скорость. Форма у неё была отличная, да и девушка она явно подготовленная и накачанная, так, как положено молодому тренеру в самом расцвете сил.

— Ура! Я догоню! — крикнула Авдеева и побежала первая за тренером. Вся группа припустила за ней. Арина тоже побежала, надеясь догнать Викторию, хотя и понимала здравым умом, что это навряд ли получится: это вам не с друзьями бегать на школьном стадионе, рассказывая о кандидате в мастера спорта по бегу. Если Арина сдавала норматив на кандидата в мастера спорта по бегу, то Виктория явно была мастер спорта по бегу, так как она очень быстро, длинными шагами, пригнувшись в профессиональную низкую беговую стойку, помчалась по асфальтовой дорожке, да так, что даже лёгкая Малинина, бежавшая быстрее всех и оторвавшаяся примерно на метр от Арины, не смогла её догнать и пришла до тяжелоатлетического манежа, на 5 метров отстав от тренера.

— Не получилось! — засмеялась Виктория. — Зато получится в следующий раз, не унываем, рассаживаемся по тренажёрам и начинаем заниматься.

Арина осмотрелась: конечно же, здесь было немного убогонько, не то что в тренажёрном зале ДЮСШОР-1. Похоже, на зиму тренажёры не демонтировались, а лишь накрывались чехлами, поэтому электрических машин, вроде велодорожек и велосипедов, здесь не было. Стояла одна механика, работающая на пружинах, грузах и резиновых амортизаторах. Плюс в наличии было множество гантелей самого разного веса, стоявших в специальных стойках, и штанг с множеством разных блинов. Штангами фигуристы, естественно, не тренировались, поэтому внимание на них не обращали. А вот всё остальное активно пошло в ход.

Виктория рассадила кого по тренажёрам, кого поставила с гантелями и показала, что делать и сколько раз, потом села на стул и принялась читать свежий номер «Советского спорта». Арина в это время тягала торс-машину, которая, естественно, была сделана в расчёте на взрослых спортсменов, поэтому уже через 5 минут умаялась и решила передохнуть. Потом, через пару минут отдыха, потягала ещё 5 минут тяжёлые ручки.

— Ребята, меняем тренажёры и снаряды: кто сидел на машинах, берёт гантели, кто стоял с гантелями, садится на машины, — распорядилась Виктория.

Занимались не одни: ещё присутствовала группа из циклической лёгкой атлетики и пловцов, среди которых то и дело слышался писклявый голос будущей маман, которая постоянно что-то недовольно пищала, возражала и шла супротив тренера. Аньке не нравилось заниматься спортом! «Правильно, так и надо», — с удовольствием подумала Арина. — «Не всё коту масленица. Пусть страдает и привыкает к спорту. Хватит баловством заниматься».

Стаса она пока ещё не видела, он был в отряде командных видов спорта, но думала, что будущий батяня не пропадёт: парень он был ершистый и постоять за себя умел. Командники, насколько Арина знала, сейчас должны были заниматься на футбольном поле, играть в футбол, а может быть, в волейбол или баскетбол, так как каждая из этих площадок были сейчас заняты, на них тоже тренировались ребята этого отряда.

В целом, как ни странно, тренировка получилась более тяжёлая, чем в ДЮСШОР: скорее всего, сказались более тяжёлые и трудные снаряды. После того как час, отпущенный на силовую тренировку, истёк, Арина ощутила себя очень измотанной. Несмотря на прохладное утро, даже пот тёк с лица, и пришлось вытирать его носовым платком.

А ведь сейчас предстояло…

— Ребята! Сейчас 10 минут отдыха, и бегаем кросс 2 километра по пересечённой местности, за территорией лагеря, — хлопнула в ладоши Виктория.

Арина уныла посмотрела на застонавших одноотрядников: похоже, кросс получится невесёлым…

Глава 23

Трудный кросс

Для того чтобы вывести юных спортсменов за территорию бегать кросс, требовалось разрешение начальника лагеря, но оно выдавалось автоматически при явке тренера с воспитанниками на «ворота» и заполнении специального заявления, в котором указывались имена и фамилии ребят, которые выходят с тренером.

Пока Виктория на речных воротах заполняла формуляр заявления, перечисляя имена и фамилии своих спортсменов, Арина увидела, что к воротам подходит группа пловцов и бегунов, за которой тащилась Анька, высунув язык. Будущая мама уныло посмотрела на Арину и помахала ей рукой. Но вдруг неожиданно, увидев, что её тренер на минуту отвлёкся, как мышка юркнула в кусты и скрылась из глаз. Тренер, похоже, так её и не увидела, а может, увидела, но искать не было времени. Анька сбежала с кросса! И сейчас будет заниматься своими делами до самого обеда! А там, глядишь, и до сон-часа дотянуть реально!

Виктория заполнила необходимую бумагу, дежурный пионер из отряда Арины по фамилии Козловский, высокий интеллигентный фигурист-парник из Свердловска, по телефону передал её содержание в радиорубку, потом нажал кнопку, серые металлические ворота с нарисованной в центре красной звездой отодвинулись в сторону, и перед отрядом открылась терра инкогнита: маршрут вне территории лагеря.

От ворот под небольшим уклоном вниз шла хорошо накатанная автомобильная просёлочная дорога, посыпанная мелким речным гравием. Интересно, кто тут ездит? По обе стороны дороги возвышался высокий лес, состоящий из сосен и елей, но кое-где, изредка, попадались и кедры, которых издалека было видно по сизо-зелёной пышной длинной хвое. Среди хвойных деревьев кудрявился мелкий подлесок: боярка, калина, черёмуха, дикая смородина и кислица. На удивление, вообще не было видно клёнов: похоже, эти сорные деревья ещё широко не распространились по стране, как во времена Арины.

— За мной! Держим шаг! Дышим! Не торопимся, и самое главное — смотрим под ноги! Трасса неровная! — крикнула Виктория и побежала первая. За ней потянулась вся группа. За группой Виктории побежала группа пловцов, из которой улизнула Анька. А замыкала обе группы тренер, которая не заметила пропажу Аньки на территории лагеря. Всего в кроссе участвовали примерно 35 человек подростков и два тренера.

Похоже, маршрут был разработан заранее, давно, и Виктория по нему уже бегала или проходила. Во всяком случае, бежала она очень уверенно. Сначала дорога шла вниз, потом свернула немного влево, и неожиданно, примерно через полкилометра, внизу открылась река. На берегу реки стояло небольшое село, правда, с противоположной стороны, на которую по тросу ходил паром, так как в этом месте не было моста. Дорога, ведущая из лагеря, у реки разделялась: одна часть шла куда-то вправо, другая спускалась к воде, к паромной переправе.

На другой стороне реки вдоль берега, по обрыву протянулась деревня: было видно деревенские дома с огородами и слышалось гавканье собак. Река была приличных размеров, шириной метров 70–100, как минимум. Арина удивилась: интересно, что это за речка, неужели сюда хотела сбежать Анька? Купаться в реке??? Да это же какой-то кринж! Арина посмотрела на топкие берега, заросшие осокой и камышами, на вялотекущую зелёную воду и брезгливо поморщилась. Она никогда, ни разу в своей жизни не купалась ни в реках, ни в озёрах! А если ездила на моря, то купалась либо на специально оборудованном пляже с лазурной водой и белоснежным песком, где даже крабы не водились, либо в бассейнах на территории пятизвёздочных отелей! Она бы никогда и ни за что не стала купаться в реке! Там рыба и пиявки!

Впрочем, маршрут кросса проходил не к реке: не спускаясь к воде, Виктория повернула влево и побежала вдоль берега по тропинке. В месте, где маршрут поворачивал, стоял указатель с надписью «Поворот вправо», сделанный для того, чтобы не заблудились отстающие новички. Теперь отряд бежал по узкой тропинке, которая рыскала из стороны в сторону, ныряла то вниз, то взмывала вниз, следуя неровному рельефу местности. Здесь, у реки, тайга уже кончилась и простиралась небольшая узкая пойменная равнина, заросшая ивой, тальником и другими сорными кустами, среди которых петляла тропинка. Тропинка была глинистая, но с торчащими тут и там камнями и корнями кустов, замытыми бушевавшей водой. В половодье вода сильно размывала эту часть поймы и наносила всякую дрянь: брёвна, ветки, лесной сор.

— Осторожней! Под ноги смотрите! Пересечённая местность! — крикнула Виктория, на миг задержавшись, и обернувшись к отряду.

Самая первая за ней, естественно, бежала Арина! Она была самая высокая и длинноногая среди всех ребят, сейчас бегущих кросс. Но, в принципе, никто вперёд особо и не рвался: куда спешить-то и зачем? Усталости пока ещё не было: до этого трасса спускалась вниз. Однако же, следуя обычному закону логики, чтобы вернуться к лагерю, нужно было где-то побежать вверх! И это место не заставило себя ждать.

Примерно через 300 метров вверх по течению реки, её преграждали несколько тросов, перед которыми в воде скопилось много стволов деревьев. На противоположной стороне реки находился леспромхоз. Деревья, которые сплавляли по реке до этого места, здесь вылавливали и вытаскивали на берег. Арина уставилась на невиданное зрелище и чуть не пробежала место поворота. Как раз напротив леспромхоза тропа опять разделялась: одна шла дальше, вверх по течению, а другая сворачивала снова влево, и уже проходила обратно в тайгу. На месте поворота и разделения тропы стоял ещё один указатель, одна из стрелок показывала вверх, над ней была надпись «Лагерь там».

Вот здесь-то и начинался путь наверх, долгий и тяжёлый. Однако Арина почувствовала, что, пожалуй, половину расстояния они уже пробежали точно. Здесь уже немного подустала. Последние 300 метров, которые проходили по берегу реки, приходилось изрядно попрыгать, лавируя между камней, высохшей тины и корней.

Однако следующий, таёжный участок трассы был ещё хуже, намного хуже. Тропа, петляя как змея, нырнула в самую гущу леса. Здесь уже не было никаких дорог, и похоже, эту тропу проторили бесчисленные ноги юных спортсменов за десяток лет. Прилично утоптанная дорожка, петляя, извивалась между соснами и кустами. Она была хорошо расчищена от подлеска, но всё равно корни деревьев так и норовили попасться под ноги. Встречались и коварные крупные камни, за которые могли зацепиться ноги. Но самое плохое то, что эта тропа была очень неровной: тонкие подошвы кед для бега по ней совершенно не подходили, и это был, пожалуй, самый значительный огрех, который сегодня допустила Арина. Она бежала быстро и чувствовала физически, как её подошвы колют мелкие корни, камушки, твёрдые куски высохшей глины, и уже через 100 метров бег стал совсем невыносимым. Пришлось сбавить темп и предоставить право лидерства другим ребятам. Не все побежали кросс в кедах, хотя были и такие.

Тем, кто бежали в кроссовках, было намного легче, но всё же не надо забывать, что сейчас приходилось бежать вверх, а на отдельных участках уклон был очень крутой, в одном месте даже пришлось чуть ли не карабкаться вверх через сырую ложбину, по которой протекал бурный ручеёк, весело прыгающий вниз к недалёкой речке. По краям ложбины рос высокий папоротник, а внизу гнездилась сырость, ощущался грибной запах и на удивление вкусно пахло листьями запашистой дикой смородины.

Арина пятым чувством догадалась, что сейчас они выбегут на дорогу, ведущую к лесным воротам. Так и получилось. На последнем издыхании подростки выбрались из леса на ровную просёлочную дорогу и друг за другом остановились, нагнувшись и держась руками за колени. Кто-то вообще сел на корточки, а Арина даже чуть не свалилась на задницу, настолько устала. Дико устала! Более того, она так никогда не утруждалась ни на одной тренировке! Так тяжело ей никогда не было! Пробежать 2 километра в бойком темпе, не отставая от тренера, при этом не на рафинированной гаревой дорожке посреди спортивного комплекса «Новогорск» или стадиона в «Алых парусах». Пробежать по гравию, камням, корягам, корням, через заросли, половину дороги лавируя между кустов и при этом поднимаясь вверх. Но… Она была спортсменка и привыкла к экстремальным нагрузкам, которые иногда случались. Поэтому, посидев 5 минут и приведя дыхание в порядок, поднялась на ноги. Пот градом бежал по лицу и телу: майка и штаны прилипли к телу. Болели надсаженные ступни, вот ещё проблема! Хорошо, что догадалась надеть спортивные штаны, а не шорты, иначе вдобавок исхлестала бы все ноги кустами и ветками.

— Ну всё, отдохнули? — весело спросила Виктория. — Пойдёмте на территорию. Молодцы, пробежали все, никто не отстал, никто не потерялся. Пешком никто не закончил старт. Богатыри!

Пробежали действительно все. Даже десятилетние и одиннадцатилетние дети, которые замыкали колонну и пришли последними, вместе с тренером по плаванию. Сейчас вся группа бегунов стояла на лесной дороге и отдыхала. Потом все вместе тронулись к воротам, которые при виде подходящей группы детей и подростков открылись.

— Вы, ребята, молодцы! — ещё раз похвалила Виктория. — Сейчас даю вам полчаса на отдых, а потом приходите в синюю беседку около корпуса, посидим, поговорим. До обеда время ещё есть. Больше я вас терзать в первой половине дня не буду.

Арина сразу же подумала, что неплохо сходить бы в душ: всё тело было потное, грязное. Она, привыкшая в своём времени, да и проживая у Дарьи Леонидовны тоже, чуть ли не каждые 2 часа ползать в душ и в ванную, а потом мазаться всякими душистыми кремами, просто физически не могла бы так ходить продолжительное время.

— Может, в душ сходим? — осторожно предложила она, обратившись к Малининой.

Таня была легче и ниже Арины, и бег дался ей чуть полегче, но всё же было видно, что Малинина тоже устала и порядочно вспотела.

— Там сейчас вода холодная, — пожала плечами она, но тут же согласилась: — А пойдём, сходим, чистую одежду только взять надо.

Арина посмотрела на майку, штаны и подумала, что до выходных, когда приедет мама, чистой одежды при таких интенсивных тренировках может и не хватить. Неужели придётся где-то стираться? Но тогда надо будет где-то и сушиться…

Душ в лагере был сделан по-спартански, в расчёте на то, что будущие спортсмены — люди физически крепкие, непривередливые и выносливые. Наверху, на треноге из труб стоял большой железный бак, покрашенный в синий цвет, в который подавалась вода из глубинных скважин, находящихся в правой части лагеря. Недалеко от бака было сделано несколько общих душевых камер, даже без потолков, отдельно мужская и отдельно женская. Зайдя в дверь с символом женского силуэта, подружки очутились в раздевалке, которая тоже была по спартански простая: на железную стену наварены крючки, а под ними стоит железная лавка для вещей. Самое пикантное было то, что стена начиналась не от бетонного покрытия пола: листы железа были приварены на трубы, и от стены до пола оставался промежуток высотой примерно 20–30 сантиметров.

— Тут пацаны иногда подглядывают, — предупредила Малинина, показывая на этот промежуток. — Так что лучше не раздевайся, разденешься в душе.

Арина посмотрела по сторонам: вроде бы никого поблизости не было, ног за стеной, по крайней мере, было не видно, поэтому она беспечно махнула рукой, сняла с себя всю одежду и прошла в общую душевую камеру.

Только злой спортивный характер и осознание того, что мыться больше негде, помешало Арине выбежать оттуда с диким визгом сразу же, как только полилась вода. Естественно, вода была холодной, как может быть холодной вода, которую достали из земли, с глубины в 100 метров, на которой лежал водоносный слой реки, и которая попала в громадный бак, в котором просто не успела нагреться за холодную ночь. Авдеева говорила же Аньке, что в душе относительно комфортно, только если мыться в конце дня, когда вода нагреется солнцем. Ну ничего не поделать, тяготы закаляют человека…

Зато подружки вышли из душа посвежевшие и как будто прибавившие сил. Как говорят люди: помылся — заново родился.

Через 20 минут, как Виктория и просила, более-менее отдохнувшие и даже искупавшиеся подростки подошли в беседку, которая находилась около корпуса номер один. Беседка была сделана просто: бетонное круглое основание, обшитое деревянным полом, над ним на столбиках конусная крыша, по круглому основанию идут деревянные перила и лавочки вдоль них, идущие тоже кругом. Здесь и расположились ребята с Викторией.

— Как все посвежели и покрасивели! — удивилась тренер. — Вот и хорошо. Начнём. Знаете, ребята, тренерская работа таит в себе и воспитательный фактор. Поэтому давайте поговорим с вами о чём-нибудь интересном.

— О чём можно поговорить? — удивилась Муравьёва. — Любую тему, что ли, можно выбрать?

— Любую тему, — согласилась Виктория. — Давайте поговорим, например, о путешествиях во времени. Возможны ли они? Многие из вас, да, наверное, все, читали книгу Герберта Уэллса «Машина времени» и, конечно же, задавались вопросом: возможно ли такое на самом деле? Вот об этом можно поговорить.

Арина даже вздрогнула, когда услышала то, что сказала Виктория. Уж кому-кому, как не ей знать о таких вещах. Ведь она на самом деле есть самая настоящая путешественница во времени!

То, как Арина вздрогнула, её реакцию, увидели сразу Таня Малинина, сидевшая рядом, и Анжелика Барышникова, сидевшая с другого бока. Удивительно, но они знали, что Арина говорила о своём прибытии из будущего. Ведь она сама сообщила им это.

…Пока Людмила Хмельницкая в спортивном лагере готовилась слушать увлекательные разговоры о путешествиях во времени, 15-летняя Марина Владимировна Соколовская, мастер спорта по фигурному катанию, тоже занималась очень интересными вещами: заселялась в служебную квартиру ЦСКА на Ленинградском проспекте, 44, расположенной на втором этаже, в громадном семиэтажном сталинском доме, рядом с тренировочным катком. Как раз в этот дом, где находилась пельменная номер 11, куда они весной, во время первенства СССР, ходили с Серёгой Николаевым, Хмельницкой и Малининой. В доме ещё находились магазины «Вино и водка», «Спорткульттовары», «Магазин 'Филателия», и «Соки-воды», что гарантировало закрытие абсолютно всех аспектов человеческого бытия. Особенно радовал и умилял магазин «Филателия». Соколовская любила и собирала марки, и наличие такого магазина поблизости смотрелось знаком судьбы.

Само предоставление служебной квартиры было делом неслыханным для такой юной спортсменки, однако получилось как получилось. Обычно служебное жильё давали командированным сотрудникам высшего ранга или перспективным семейным спортсменам, переезжающим в Москву из провинциального города, но чтобы пятнадцатилетней провинциальной спортсменке… Никогда! По всем правилам, суждено было Соколовской жить в общежитии ЦСКА, вместе с другими юными спортсменами, однако и проживанию в служебном жилье ничто не мешало. Для этого тоже были свои основания: в первую очередь иногородность спортсменки, во вторую очередь, близость от квартиры школы, в которой ей предстояло учиться, в третью очередь, близость катка, на котором Марине предстояло тренироваться. В четвёртую очередь: она известная спортсменка, член сборной СССР по фигурному катанию. Так что формально причины были, и даже достаточно весомые для любой проверки.

Кто посодействовал получению квартиры, Марине было неизвестно, сама она была согласна и на общежитие, в котором жила в прошлый раз, когда приезжали на первенство СССР. Она же не знала, что насчёт квартиры похлопотал отец, связавшийся с главой федерации и попросивший обеспечить дочь всем необходимым, в первую очередь, отдельной квартирой.

Квартира устраивала её вполне. Перспектива жить как взрослый человек, в одиночестве, без родителей, самой себе готовить есть и проводить свободное время так, как хочется, казалась ей очень привлекательной. Зачем она жаловалась Люське, что для неё настаёт какая-то плохая, неведомая новая жизнь? Нарисовавшаяся жизнь, наоборот, казалась очень впечатляющей и таящей новые, более высокие горизонты.

А ведь завтра ещё предстоит идти в спортивный комплекс ЦСКА, первый раз, и проходить просмотр у Станислава Алексеевича Жука, главного тренера фигурного катания. Впрочем, Марина была уверена, что это уже пустая формальность: в ЦСКА её уже точно решили взять. Всё говорило об этом как о свершившемся факте. Осталось только поговорить с главным тренером насчёт постановки программ, утрясти вопрос с поступлением в новую школу, и с 1-го июля начать готовиться к новому сезону. Который грозил стать в её карьере очень важным. Она поставила пред собой цель смести Хмельницкую с первой позиции в отечественном фигурном катании…

Глава 24

Тяжелая вечерняя тренировка

Разговор про фантастические явления в жизни, такие как путешествия во времени, набирал обороты, ребята реально заинтересовались этим. Арина при этом испытывала очень двоякие чувства: с одной стороны, хотелось раскрыть то, что случится даже в ближайшем будущем, с другой стороны, она понимала, что ей всё равно не поверят. Да и по большому счёту, это было ни к чему. Но блин… Она же медийная личность и привыкла быть в центре внимания! Выбор сложный…

Однако разговор всё равно получился очень интересным.

— А давайте поговорим о нашем любимом виде спорта, — предложила Виктория. — Каким вы видите его развитие в обозримом будущем? Какие элементы могут появиться, а какие, наоборот, могут исчезнуть?

— Я думаю, обязательные фигуры исчезнут со временем, — неожиданно для себя сказала Арина. Не терпится вот вылезти! Тьфу!

— Любопытно, и почему же ты так думаешь? — заинтересовалась Виктория.

— Ну мы же все с вами были на соревнованиях и видели, что зрителей на фигурах очень мало, почти нет, — неуверенно ответила Арина, пряча взгляд. — Скорее всего, этот вид отомрёт за ненадобностью, так как он не зрелищный, его не показывают по телевизору, а время для подготовки к этим соревнованиям уходит очень много. Мне кажется, обязательные фигуры включат только для сдачи норматива для первого разряда. А может быть, в короткой и произвольной программах сделают более сложную дорожку шагов. В общем, могут оставить лишь две программы, и у нас будет не троеборье, а двоеборье.

— Ты знаешь, возможно, и права, — согласилась Виктория. — Когда я училась в институте физкультуры и спорта, преподаватели, а среди них были очень известные и уважаемые тренеры, говорили нам, что такое вполне возможно, у них была информация напрямую из Международного союза конькобежцев. Этот вопрос уже начинает выноситься для обсуждений. И причиной является именно то, что ты сказала: нетелегеничность и незрелищность этого вида состязания. Очень любопытно, что ты упомянула об этом. Что-то ещё можешь сказать?

— Давайте я буду исходить из того, что может быть в самом ближайшем будущем, которое просматривается уже сейчас — смущённо сказала Арина. — Например, я освоила почти все тройные прыжки. Мне осталось до полного набора освоить только тройной риттбергер, и мы с тренером решили, что добьём его в течении лета. Скорее всего, в скором будущем минимальный соревновательный набор таким и будет: все тройные прыжки. Без этого просто невозможно будет конкурировать на высоком уровне. Также на чемпионате мира я видела, и вы все видели, как японка прыгнула тройной аксель. Я могу предположить, что в их стране его сейчас активно напрыгивают. Значит, это придётся делать и нам. Так что вскоре, может быть, тройной аксель тоже войдёт в обычный набор фигурного катания. Причём не только у мужчин, но и у женщин. А там и до четверных прыжков недалеко. Пусть не сразу, но это всё будет сделано.

— Любопытно, любопытно, — улыбнулась Виктория. — А другие ребята что думают?

А другие ребята только пожали плечами: у них не было никаких мыслей по этому поводу. Большинству из этих провинциальных фигуристов с трудом давались один-два тройных прыжка, и о высоких материях, о которых говорила Хмельницкая, они просто не могли рассуждать, они были очень далеки от них, как далёко облако Оорта от Земли. Кстати, о космосе речь тоже шла.

— Я думаю, к 2030 году земляне расселятся по всей Солнечной системе и полетят к звёздам, и самым первым будет наш Советский Союз, ракеты с его гербом будут бороздить космические просторы, — увлечённо сказал небольшой вихрастый паренёк из Екатинска, которого звали Вячеслав Хромов. Насколько Арина помнила, он занимался у них в ДЮСШОР-1 в секции плавания, а сейчас состоял в одном отряде с будущей маман, сегодня бежал кросс вместе с ними и решил посидеть и послушать, что говорят фигуристы, так как его очень интересовала тема фантастики.

Потом ребята начали откровенно фантазировать, говорить про перемещение во времени, но в основном все их разговоры были на тему, связанную с фильмом «Гостья из будущего». «Флипнуть до аэропорта», «робот Вертер», «космические пираты» и тому подобные увлекательные темы. Арина больше в общем разговоре участие не принимала, она могла бы сказать очень многое, но это многое навряд ли приняли бы во внимание. Тем более она знала, что в 2022 году ничему этому не бывать.

— Ну вот, мы отдохнули, набрались сил, — весело сказала Виктория. — Прекрасно провели время. Сейчас, через полчаса, будет сигнал на обед. После обеда и сончаса у нас будет вечерняя легкоатлетическая тренировка. Я также подойду к вам, всех соберу, и мы пойдём на манеж.

До обеда оставалось ещё немного времени, и Арина с Малининой, Авдеевой, Муравьёвой и Барышниковой решили сходить на карусель. Она уже работала, судя по доносящемуся из-за деревьев равномерному низкому гулу. Сначала боялись, что народа там будет много, но это оказалось не так: сколько ребят приходило, столько и уходило, очереди не было. Зато у карусели встретили Аньку. Её было видно издалека: тощая пигалица в синих шортах, белой майке, панамке и сандалиях, нагнувшись, что-то рвала в траве под соснами. Вид у неё был очень сосредоточенный. Увидев знакомых фигуристок, Анька выпрямилась и хотела убежать, но поняла, что не получится, поэтому остановилась и спрятала руки за спину. Рядом с будущей маман стояли две малолетние девчонки из ее отряда. Похоже, уже спелись!

— Нехорошо так делать, — усмехнулась Арина. — Ты что, шланговать сюда приехала? Тебе не стыдно? Дети, которые намного младше тебя, кросс бегали и всю трассу до конца прошли нормально. А ты сразу в кусты.

— А… Я это… У меня живот болит, — нашлась что сказать будущая маман, потупив глаза и ковыряя носком сандалия землю. — И всё равно меня никто не хватился.

Подружки Аньки рассмеялись, услышав эту похвальбу. Но Арине было не до смеха: это, конечно, не её дело, но какой смысл ехать в спортивный лагерь и не заниматься при этом спортом? Да ещё и выглядит сейчас Анька как-то странно.

— Почему у тебя рот грязный? — поинтересовалась Арина, увидев, что губы и щёки у будущей маман испачканы какой-то зелёной дрянью.

— Ну, мы тут заячью капусту едим… — виновато сказала Анька и показала руку, которую она прятала за своей тощей задницей. В руке был зажат толстый пучок какой-то мелкой травы, похожей на клевер.

— Ты что, эту парашу ешь? Прямо с земли??? — с большим недоумением спросила Арина.

— Это не параша, а заячья капуста! — обиделась Анька и протянула пучок Арине. — На, попробуй, Люська, она кисленькая! Как щавель! Вкуснятина!

— Ну уж нет, такую дрянь я не буду есть! — решительно отказалась Арина. — И тебе не советую: потом будешь с поносом маяться и ночью бегать в сортир. Пошли лучше на карусели прокатимся.

— А меня туда уже дед не пускает, — хихикнула Анька. — Я уже три раза прокатилась, и он сказал, больше не пустит. Да ну вас на фиг! Не догоните!

Анька махнула рукой и с зажатой в ней заячьей капустой поскакала прочь, ловко лавируя между деревьев. За ней припустили две её подружки. Арина с недоумением пожала плечами и направилась к карусели, куда уже направились её подруги, смеясь и покачивая головами. Анька их сильно рассмешила.

— Кататься можно только три раза в день! — предупредил дед в синих тренировочных штанах, пиджаке и в дачной кепке, сидевший на стуле у калитки. — Пристёгивайтесь хорошо, я ходить за вами и проверять не собираюсь.

Подождав, когда карусель остановилась и выпустила очередную партию катавшихся, фигуристки и с ними ещё несколько человек прошли на постамент и расположились в металлических, обшитых деревянными планками сиденьях. Арина пристегнула цепочку и начала понемногу раскачиваться, ожидая пуска машины и осматривая окружающую местность.

Вокруг карусели простирался лес, а всего через 10 метров находилась ограда, за которой опять же видно только лес. Локация довольно оригинальная…

Через пару минут карусельщик крикнул, что включает машину и чтобы никто никуда не двигался. Тут же загудел мотор, и карусель медленно пришла в движение. Арина обеими руками вцепилась в поручни и приготовилась к полёту. Сделав один оборот, карусель раскрутилась ещё быстрее, через два оборота она уже почти летела, а на третьем обороте сиденье начало отклонять в сторону. Через четыре оборота оно уже летело почти горизонтально земле и вышло за пределы бетонного основания, на огромной скорости пролетая в пяти метрах над землёй. Это был настоящий кайф! Арина никогда бы не подумала, что будет ощущать такие глубокие эмоции от этого великолепного полёта по воздуху, от которого сжимается сердце и комок подступает к горлу. Да, пожалуй что, сюда не зря ходили ребятишки непрерывными потоками…

Когда карусель затормозила, и Арина, чувствуя небольшое головокружение, вышла за ограду, ожила радиорубка.

— Время 12:00. Объявляется обед.

Ну что ж, на обед так на обед, но сначала нужно подойти к корпусу, у которого строился отряд…

…Горинский опять выстраивал свой отряд для похода в столовую. Выстраивал по росту, причём, похоже, и в этот раз хотел, чтобы ребята маршировали строем под речёвки, невзирая на их явное неудовольствие.

— Зачем ты это делаешь? — спросила Арина, внимательно посмотрев на вожатого.

— Потому что мы в лагере, Хмельницкая, — ехидно улыбнулся Артур. — А я вожатый отряда пионеров. Поэтому всё будем делать так, как я считаю нужным. Если вы чем-то недовольны, то можете пожаловаться начальнику лагеря либо председателю совета дружины.

Ход конём сделал Горинский! Знал ведь прекрасно, что никто на него не будет жаловаться, так как это не имело смысла. По идее, он не делает ничего, противоречащего правилам нахождения в лагере. Официально к нему не придраться. Даже начальник лагеря скажет, что нет проблем пройтись строем, маршируя и выкрикивая речёвки. Следовало действовать как-то по-другому.

— А ты никогда не задумывался, в каком лагере ты находишься? — неожиданно спросила Арина.

— Ты меня хочешь поймать на каких-то логических противоречиях? — усмехнулся Артур.

Едва Арина начала пикировку с вожатым, их обступили практически все члены отряда. Горинский с беспокойством обернулся и огляделся. Лица вокруг были явно недружелюбные, если не сказать, враждебные.

— Я не хочу тебя поймать ни на каких противоречиях, — спокойно сказала Арина. — Я хочу лишь напомнить, что мы находимся в спортивном лагере с повышенной нагрузкой, и у нас только что была двухчасовая изматывающая тренировка с кроссом по пересечённой местности. Ребята явно устали, тем более с непривычки. Нормальный человек, я считаю, примет это во внимание. Для того чтобы завоевать авторитет, нужно потратить очень много времени, а для того чтобы уронить его в грязь, нужна пара минут. А секрет авторитета прост. Нужно лишь по-человечески относиться к окружающим и принять как сложившийся факт, что ты коммутируешь с такими людьми, которых, возможно, тебе когда-нибудь придётся просить о помощи. Как тебе такой расклад на данную ситуацию?

Да, это был сильный спич, прямо в духе спортивного психолога Гольдштейна! Кто смог бы пойти против такой отрезвляющей речи? Однако Горинский решил идти на конфронтацию!

— А я ещё раз говорю, что вы пойдёте маршем! — с недовольством сказал вожатый. — Умничать будешь в другом месте. На арене.

— Я сейчас спокойно пойду в столовую, — усмехнулась Арина. — И ты мне ничего не сделаешь. Потому что я не пионерка, а комсомолка и у меня другая руководительница. Ребята, пойдёмте!

Арина махнула рукой, и весь отряд последовал за ней, причём абсолютно все с ехидством и усмешкой смотрели на закипающего Горинского, который стоял с покрасневшим от злости лицом. Ребята огибали его, как вода огибает камень в бурной реке. И ничего не поделаешь… Пожалуй что, в этот момент авторитет Горинского сильно пошатнулся, если не упал совсем…

… После обеда Арина почувствовала, что очень сильно стало клонить в сон: организм требовал восстановления и отдыха. Причём намного более сильнее, чем вчера: сегодня сказался колоссальный выброс энергии, который пришлось сделать при тренировке и забеге. А ведь ещё предстояла и вечерняя тренировка.

Едва добравшись до корпуса, почти не разговаривая с подружками, Арина завалилась на кровать и почти сразу же уснула, запутавшись в одеяло. Разбудили её чьи-то настойчивые руки, расталкивающие изо всех сил.

— Люда! Уже подъём объявили 10 минут назад! Виктория на тренировку зовёт!

Блин, проспала! Арина с трудом села в кровати и почувствовала, как мышцы, натруженные в первой половине дня, отреагировали на это тупой болью. Молочкой забилась! Нужно разгонять!

Девчонки будили друг друга и выходили на улицу из корпуса. Похоже, Арина не одна была такая, кто чувствовал сильную усталость после утренней тренировки и обеда. Умывшись и немного придя в себя, Арина напилась из уличного фонтанчика у корпуса, который ребята называли по-простому «поилка», и нашла свою группу, стоявшую у легкоатлетического манежа.

— Начинаете понемногу собираться! Я понимаю, устали, поэтому не ругаюсь. Пойдёмте на манеж, посмотрим, что там есть, но сначала давайте немного разогреемся, я вижу, что вы немного закисли, — весело сказала Виктория. Была она, как всегда, в хорошей форме и с хорошим позитивным настроением.

Виктория выстроила всех в три ряда перед собой прямо на дорожке у легкоатлетического манежа и в энергичном темпе провела лёгкую разминку, начав с разминки торса и рук, заканчивая разминкой ног и ступней. Делали наклоны, повороты, вращения корпусом и круговые движения руками и плечами.

Когда ребята основательно разогрелись, повела всех на легкоатлетический манеж. На этом расстоянии уже было видно, что бассейн полон прозрачной синей воды. Несколько вожатых растягивали канаты с прикреплёнными к ним пенопластовыми тарелками разделителей дорожек. Похоже, скоро можно будет поплавать…

Виктория быстро разделила свою группу кого куда. Арине досталось заниматься на шведской стенке: тянуть ноги и пресс, а после этого заниматься на брусьях, что, в принципе, её устроило. Потом Виктория устроила поочерёдное прыгание через коня. Следом разложили маты на полу и делали мостики, стойки на лопатках, велосипеды, отжимания. Виктория знала множество упражнений на матах и даже тех, о которых Арина не имела ни малейшего понятия. Рождённая в 21 веке, привыкшая к современным спортивным центрам с множеством тренажеров, она понятия не имела, что есть целый пласт упражнений для закачки тела, которые можно делать без спортивных машин. И даже современный ей фитнес охватывает только небольшую их часть.

Во всяком случае, через час довольно интенсивных занятий она почувствовала, что опять сильно устала, несмотря на перерывы. Впрочем, она была не одна такая… Зато почувствовала как молочная кислота разогналась по телу, стало полегче и в мышцах чувствовалась лишь приятная тяжесть.

— Надо бы отдохнуть, — предложила вконец измотанная Муравьёва. Ей было ещё тяжелее, чем Арине, — Зоя за май порядочно поправилась, и даже было видно холмик ярко-белого животика, выпирающего в просвет между майкой и шортами.

Единственные, кому все упражнения давались почти без труда, это спортсмены младшего возраста, такие, как Барышникова. «Взрослые» же, похоже, сдувались на глазах. Впрочем, выносливость лишь дело привычки, и её всегда можно натренировать…

— Перерыв 20 минут! — хлопнула в ладоши Виктория и продублировала сигналом свистка.

Люда бухнулась без сил на маты, положила руки под голову и замерла в таком положении на несколько минут, закрыв глаза: предавалась непроизвольной медитации. Остальные фигуристы отдыхали примерно так же. Разговоров почти не было.

Через десять минут Арина почувствовала, что пришла в себя, встала и прошлась туда-сюда между оживающих одногруппников. Наткнулась взглядом на скалодромную стенку, но никакого желания полазать уже не было — она была уверена, что просто не сможет подняться даже по простой вертикалке.

— Завтра опять будет кросс? — спросила Арина у Виктории, внимательно наблюдавшей за воспитанниками и за тем, как они приходят в себя.

— Конечно, — слегка улыбнулась тренер. — Но если тебе тяжело, я могу снять тебя по физическим показателям.

— Нет… — помолчав, ответила Арина. — Я буду бегать. Я каждый день буду бегать.

Это может показаться дуростью, но она решила пройти путь боли и мужества до конца…

Глава 25

Занимательное утро второго дня

Апофеозом первого полноразмерного тренировочного дня в Совёнке стало снятие флага пионерской дружины имени Лёни Голикова. Ужас как неохота было идти на эту церемонию, а надо! Как только прозвучал сигнал радиорубки об отбое, и остальные ребята стали расходиться по корпусам и палаткам, готовиться ко сну, Арина с Татьяной Малининой отправились снимать флаг на ночь. По счастью, процедура эта прошла без излишнего официоза, и Ольга Владимировна даже ничего не сказала, увидев, что Арина и Таня явились на неё в обычной одежде.

Солнце уже совсем опустилось за лес, и в полутьме появились целые стаи комаров. Поэтому пришлось по-быстрому смотать флаг вниз, наспех сложить его и чуть не бегом отнести в пионерскую комнату.

— Спасибо большое, всё прошло хорошо! — улыбнулась Ольга Дмитриевна, похвалив дежурных. — Завтра жду вас здесь также в 7:30. Доброй ночи!

Арина с Таней пожелали вожатой доброй ночи и отправились в корпус. Полумрак. На территории лагеря зажглись несколько фонарей, стоявших вдоль центральной дороги, и два фонаря, светивших перед главными воротами. Картина была очень красивая. Свет от фонарей падал на деревья, на лес, придавая им таинственный вид. Для Арины это было очень необычное зрелище: появилось ощущение, словно попала в сказку. На ближайшей к корпусу сосне обосновалась большая серая сова, которая, вертя головой, подозрительно уставилась на подружек круглыми глазами, а потом сконцентрировала своё внимание на пролетевшей несколько раз между корпусами небольшой летучей мыши! Идиллия! Хотелось понаблюдать, что будет делать сова дальше, но надо идти спать. Эта несвобода, по идее, должна была оказать негативное воздействие на Арину, но она спортсменка и привыкла жить по расписанию и подчиняться режиму. Даже если на лужайке приземлилась летающая тарелка, она бы всё равно отправилась спать!

Многие из ребят с большой неохотой расходились по своим комнатам и палаткам. Территория лагеря постепенно пустела, но внутри жилых помещений продолжалась жизнь. Очевидно, что даже после отбоя не всем хотелось спать, и многие разговаривали, кое-где слышался смех. В одной из палаток начала тихонько играть гитара, и даже вожатые и тренеры не обращали на это внимания: они следили лишь, чтобы везде был потушен свет и никто не шатался по округе.

Малинина отправилась к себе, в соседнюю комнату, пожелав доброй ночи. Арина поволокла усталые ноги к своей кровати. Прошедший день дорого дался ей, но она чувствовала, что он прошёл не зря. Вскоре над лагерем и над всей округе воцарилась таинственная лесная ночь…

…Арина за прошедший день опять намаялась так, что ни разу не проснулась за ночь, и разбудил её, как и вчера, резкий звук горна. Громкий сигнал распугал птиц, дремавших на деревьях. Давешняя вечерняя сова, продремавшая всю ночь на соседней сосне и даже проигнорировавшая свистевших в воздухе летучих мышей, испугавшись, с утробным уханьем свалилась вниз, в сырую от росы траву, но не долетела до неё считанные сантиметры, а, бойко захлопав крыльями, опять тяжело поднялась в воздух и не спеша полетела вглубь леса.

— Время 7:00. Объявляется подъём! Сегодня 3 июня 1986 года, вторник. С добрым утром! — раздался уже знакомый громкий голос радиорубки.

Сразу же громко заиграл гимн Советского Союза, окончательно нарушивший сонную идиллию.

Арина открыла глаза и услышала чьи-то возмущённые голоса, от чего окончательно проснулась. В нос сразу ударил резкий запах мяты. Такое ощущение, как будто рядом пролили какую-то сверх пахучую мятную эссенцию. Сев на кровать, потянулась и быстро просканировала тело. К огромному удовольствию, негативных ощущений не было: вчерашняя тренировка пошла только на пользу. Мышцы не забились молочной кислотой, в них чувствовалась лишь скованность, которая объяснялась застоявшейся за ночь кровью и лимфой. Осталось только разогнать их усердной зарядкой и приступать к новому тренировочному дню.

В это время начали просыпаться соседки, и Арина с большим удивлением увидела, что их лица измазаны чем-то зелёным. Зелёная субстанция была на щеках, на лбу и на носу. Хорошо хоть волосы не были затронуты: помыть их здесь было большой проблемой, даже учитывая импортный шампунь, захваченный с собой. Арина тут же почувствовала и на своём лице какое-то неприятное тянущее ощущение. Коснувшись пальцем щеки, лба, а потом посмотрев на пальцы, она убедилась, что и у неё лицо тоже вымазано какой-то мятной дрянью, в которой сразу же угадывалась зубная паста «Жемчуг». Неведомые хулиганы ночью измазали лица девчонок зубной пастой! Вот что это за баловство? Что за детский сад блин???

Мало того что измазали лица, так ещё Анжелике Барышниковой связали ноги верёвкой и привязали их к спинке кровати. Девочка, проснувшись, дёрнула ногами и, почувствовав неладное, тут же разразилась громким рёвом.

— Это кто такое сделал? — злобно крикнула Арина, встала с кровати, подошла к плачущему ребёнку и развязала ноги.

— Ну ладно, ладно, не плачь, всё хорошо, — приободрила Барышникову Арина, погладив Анжелику по голове. — У тебя лицо всё в зубной пасте. Иди умойся и посмотри в зеркало.

Как оказалось, в коридоре стояли и кричали возмущённые соседки: лица всех девчонок были измазаны зубной пастой. Какие-то неизвестные хулиганы ночью проникли в каждую комнату, убедились, что спортсменки спят, и раскрасили их, а кому-то и привязали к кровати за ноги, или за руки.

— Вот гады! — воскликнула будущая маман, осторожно спустившаяся со второго этажа и с интересом рассматривающая всех собравшихся. — Это пацаны натворили, стопудово! Надо им отомстить страшной местью!

Арина посмотрела на Аньку и отметила про себя, что у неё одной лицо было не измазано зубной пастой, что вызвало небольшие подозрения.

— Что? — воскликнула Анька, заметившая всеобщее внимание, и посмотрела на Арину, с трудом удержавшись от смеха. — Это не я!

— Кто отказался, тот признался! — уверенно сказала Арина. — Почему у тебя одной лицо не измазано?

Остальные спортсменки, стоявшие в очереди к умывальнику на отмывание лица, с подозрением уставились на будущую мамашу, которая стояла, невинно сложив руки и стыдливо опустив голову в белой панамке.

— Так я уже вымыла его! — возразила Анька. — Раньше вставать надо, Люська!

Три малолетние Анькины подружки-пловчихи, с которыми она жила в одной комнате, тоже оказались неизмазанными зубной пастой, и это тоже вызывало какие-то подозрения, но доказательств не было, и пришлось это дело замять.

— Они просто не дошли до нас, мы ночью не спали! — уверяли малолетние хулиганки под предводительством Аньки. — Поэтому так получилось.

— Смотри мне! Я за тобой наблюдаю! Не посмотрю, что будущая… Задницу быстро ремнём настегаю! — погрозила Арина пальцем будущей мамане, которая стояла и тихо ухмылялась от всего происходящего. У Арины не было ни малейших сомнений, что это именно она со своими пакостными подружками измазала весь корпус в зубной пасте. Ну ладно мазать лица… Зачем ноги-то привязывать к кровати? И где они верёвку взяли? Это же надо специально заморочиться, найти где-то, отрезать. Впрочем, на дурное дело всегда можно найти и время, и возможности. То, что никто не спохватился, когда Анька делала своё чёрное дело, можно было объяснить крайней усталостью девчонок от прошедшего трудного тренировочного дня и позднюю ночь. Злодейки точно знали, когда именно делать своё чёрное дело.

В остальном всё было нормально, второй полный день в лагере начался как обычно: зарядка, перекличка, поднятие флага и завтрак. Горинский в этот раз выглядел более сосредоточенным и не докапывался до своих отрядников. Похоже, внушение, которое сделала ему Арина, всё-таки возымело место. А может быть, парень затаился до следующего удобного момента.

После завтрака была первая тренировка, и она принесла для Арины неожиданный сюрприз, как и для некоторых других фигуристок.

— Люда, а почему ты мне не сказала, что у тебя облегчённый вариант занятий в лагере? — неожиданно спросила Виктория, когда ребята после завтрака отправились по расписанию на тяжелоатлетический манеж. — Мне сегодня врач лагеря дал все медицинские справки, чтобы я ознакомилась с их содержанием, и я увидела, что ты взята им на учёт по твоему допуску к тренировкам в лагере. Тут написано врачом спортивного диспансера: «Повышенные нагрузки запрещены, кроссы и длительные пробежки нежелательны, занятия в тренажёрном зале запрещены. Разрешён бег на 1000 метров по ровной поверхности, нециклическая лёгкая атлетика длительностью не более 30 минут, спортивная гимнастика не более 30 минут в день, танцы и хореография».

— Я забыла, — честно призналась Арина. — Как-то всё быстро началось.

— Быстро — это не оправдание! Люда! Ты же мастеровитая спортсменка и должна помнить о своём здоровье! — строго сказала Виктория. — Врач запретил тебе нагрузки в тяжелоатлетическом манеже, и я составлю для тебя другой план тренировок. Будешь во время утренней тренировки заниматься другим. Как секретарь комсомольской ячейки, назначаю тебя своим помощником. Во время утренней силовой тренировки будешь присматривать за группой, если мне необходимо будет отлучиться. И в целом окажешься на подхвате. С кроссом тоже будет послабление. Тебе разрешён бег на 1000 метров: до реки будешь бежать с нами, остальную часть трассы пройдёшь быстрым шагом, либо пробежишь в обратном направлении, до речных ворот. Там будет расстояние примерно 800 метров, если туда и обратно. Но при желании я могу полностью освободить тебя от кросса.

— Нет, я буду бегать так, как вы сказали! — возразила Арина. — Мне не хотелось бы намного снижать тренировочную активность.

— Хорошо! — согласилась Виктория и обратилась к основной группе. — Ещё примерно такие же требования к Малининой, Муравьёвой и Авдеевой! У вас тоже тренировочный режим будет скорректирован в соответствии с вашим индивидуальным состоянием здоровья! Я составила для вас отдельный план тренировок!

Похоже, отдельный план тренировок заключался в более щадящем режиме подходов к снарядам. Для Арины такой подход к тренировочному процессу не был удивительным: в «Хрустальной звезде» в организации силовой тренировки существовали так называемые «кейсы», в каждый из которых входил определённый режим труда и отдыха, в зависимости от состояния здоровья спортсмена и его физических кондиций. Такое совпадение показывало, что у российской тренировочной базы в 2022 году был мощный фундамент, идущий ещё из СССР, и это не какое-то западное веяние, принятое в российский спорт в 21 веке.

Несмотря на облегченность, всё-таки это была полноценная тренировка, просто с более увеличенным временем отдыха между подходами к снарядам. В принципе, девчонки и не возражали, приняв это как данность: тренеру, как говорится, виднее. Да и сами они были заинтересованы в том, чтобы больше отдыхать, а не заниматься: всё-таки лето.

Иной подход к новым реалиям был у Арины! Она-то приехала в спортивный лагерь с определённой целью: сбросить лишние килограммы, и ей шлангование и пропуск тренировок были никак не нужны. А сейчас что? Пока девчонки занимались на снарядах, она прохаживалась по манежу и смотрела, кто как занимается. Её это совсем не устраивало! Тем более, на это обратила внимание Анька, которая занималась в соседней группе, рядышком от группы Виктории Анатольевны.

— Не хочу я на этих тренажёрах надрываться! — ныла она, притворно вытирая слёзы. — Я нехочуууу! У меня силы нету! Вон, Хмельницкая ничем не занимается, прохаживается впустую!

— Аня! Нехорошо так говорить! Ты же командир отряда «Бригантина»! Ты должна быть примером для других ребят! — строгим голосом сказала Алиса, тренер группы пловцов, высокая девушка лет двадцати пяти. — Людмила занимается делом, её тренер составил для неё определённый план тренировок. А ты занимаешься у меня, и я тебя совсем не перегружаю. Аня, перестань выть и садись на тренажёр, качать пресс. Ты совсем тощая, и мышц нету. Я тебя успокою: сегодня после силовой тренировки у нас кросса не будет: бассейн уже заполнен и мы начнём заниматься нашим прямым видом спорта.

Вот кому повезло первыми опробовать бассейн! Группе пловцов! Но Анька всё равно с недовольным писком села на тренажёр и принялась вполовину силы тягать снаряд, сверкая по сторонам возмущённым взглядом. Будущая маман никак не хотела заниматься спортом, приехав в спортивный лагерь! Для Арины это было удивительно: в её времени Анна Александровна с удовольствием ходила на вечерние пробежки с Ариной и с собакой, на стадион в «Алых парусах», где легко пробегала те же 2 километра, что и Арина, да и в целом, в свои 48 лет смотрелась активной и подтянутой, как и полагается жене и матери спортсменов. Ещё Анна Александровна часто ходила в навороченные финес-центры, правда, исключительно потому что это было модно.

Арине её безделье, естественно, быстро наскучило, и она решила отказаться от предложения, которое сделала Виктория: быть помощником тренера. Но перед тем, как отказываться, всё-таки задумалась. Очевидно, что Хмельницкая в её лице в будущем станет управленцем высокого уровня, и отказываться от пусть даже формальной должности помощника тренера пожалуй что, пока не стоило: возможно, это был начальный этап её управленческой карьеры. Поэтому Арина быстро нашла себе занятие: встала в самом углу, где находился пятачок размером всего полтора на полтора метра, и начала там заниматься спокойной гимнастикой тайцзицюань, разгоняя кровь по своему телу и тренируя дыхание.

Постепенно гимнастика переросла в некое подобие аэробики и хореографии. Арина делала плавные движения ногами, поднимаясь на цыпочки, сгибая колени и опять распрямляя их, разворачивалась, вставала в стойку цапли, на одной ноге вытягиваясь на пальцах ног, при этом полностью вытягивая свободную ногу, согнутую в колене, и всё тело вверх, разводя руки в стороны, а потом подавая их по очереди вперёд и назад. Потом снова опускалась на обе ноги, широко разводя их и присаживаясь поочерёдно на коленях, разводя руки в боевой стойке ушу под названием Чэнь и делая из неё быстрые выпады вперёд и в стороны. Она владела энергией ци!

Движения, естественно, были красивыми, выверенными и очень быстро привлекли всеобщее внимание, в первую очередь Виктории. Если для одногруппниц Арины такая гимнастика и практика была замечена не в первый раз, то новый тренер видела её впервые и должна была очень сильно удивиться: по идее, Хмельницкая вообще не должна была знать подобной гимнастики. Но она её свободно делала, причём на достаточно высоком уровне.

— Люда, что ты делаешь? — с удивлением спросила тренер. — Кто тебя этому научил? Это какое-то боевое искусство?

— Сама научилась, — рассмеялась Люда. — Методом догадок, так сказать. В этой гимнастике нет ничего сложного: немного балета, немного азиатской философии. Всё проистекает из обычной хореографии.

Слова Хмельницкой были очень удивительными для Виктории, и не только для неё, но для других спортсменок тоже, которые ещё не знали заскоков Люськи. Одногруппники уже привыкли, что Хмельницкая иногда разговаривает очень странно и употребляет странные слова, происхождение которых невозможно объяснить, а сейчас об этом узнали и другие ребята.

— Может, расскажешь? — попросила Виктория. — Мне кажется, эта гимнастика может оказаться очень полезна после легкоатлетической тренировки как заминка. Можно перенести её на весь лагерь. Я всё-таки не зря назначила тебя своим помощником. Ты очень талантлива во многом!

Люда вспомнила видео в интернете, где показывалось, как в Китае в парках одновременно сотни людей разных возрастов занимаются этой гимнастикой. Интересно, что будет, если тайцзицюань распространится и в СССР? Впрочем, наверное, ничего не будет…

И всё бы ничего, если бы за всей этой картиной не наблюдал командир второго отряда «Искра» Иван Карпов, тот самый наголо бритый парень, по виду которого можно было подумать, что ему 18 лет, но на самом деле ему было 14. Никто не знал, но у парня в его тумбочке рядом с кроватью в палатке номер 3, лежала невзрачная общая тетрадь, исписанная ровным убористым почерком, означающим терпеливую и внимательную натуру. На тетради было написано: «Каратэ». Карпов хоть и был боксёр-перворазрядник, но в последнее время активно изучал нелегальное каратэ… И что-то ему в движениях Хмельницкой понравилось…

Глава 26

Удивление в бассейне

Самым большим удивлением этого дня стало то, что Анна Александровна Фролова, командир четвёртого отряда циклических видов спорта, к которым относится плавание, лыжные гонки и другие виды спорта, где соревнуются на время, совсем не умеет плавать! А ведь она как раз была заявлена к тренировкам в группе пловцов! Об этом вопиющем факте Алиса Дементьева, тренер этой группы, узнала, когда спортсмены из группы, радостные, стояли у бассейна, уже переодетые в плавки и купальники, и радостно смотрели на голубую воду, от которой отчётливо пахло хлором.

— Сейчас для начала проходим 100 метров вольным стилем! Посмотрю, какие у вас начальные результаты и насколько можно их улучшить! — распорядилась тренер, стоявшая в майке, шортах, со свистком на шее и секундомером в руках. — Первая дорожка Фролова, вторая Игнатова, третья Двоеглазова, четвёртая Акатьева, пятая Синицина. На старт… Внимание…

— Я не умею плавать! — раздался писклявый голос.

Он был так необычен, что тренер даже замерла в совершенном недоумении. Как такое возможно? Что значит «не умею плавать»??? Это то же самое, словно вы сели в самолёт, а один из пилотов сказал, что он не летает и ни разу не летал. Впрочем, обладатель голоса и необычной фразы отыскался сразу: это была Анька Фролова, стоявшая в пёстром красно-бело-малиновым купальнике у первой дорожки. Она единственная не приняла стартовое положение, а стояла, сложив руки на груди и печально глядя на тренера. А ещё Анька единственная была без шапочки и без очков, которые должны быть у профессионального пловца.

Её фраза была так удивительна, что тренер даже переспросила:

— Не поняла, что ты сказала?

— Я плавать не умею! — повторила Анька и нагло уставилась на тренера. — Ну… Умею только собачкой и недолго. И где глубина по колено или по пояс! Мне мама не разрешает купаться там, где глубоко!

После этой фразы все окружающие разразились таким диким смехом, что вспугнули ворон, что-то сосредоточенно выискивавших в траве неподалёку. Вороны с возмущённым карканьем улетели, а Анька осталась. Причём стояла с таким же независимым и уверенным видом, как будто смеялись не над ней. Несмотря на небольшой рост и щуплое телосложение, эту пигалицу ничто не могло расстроить и вывести на негативные эмоции. Идеальный интернет тролль!

— А как ты попала в лагерь, если не умеешь плавать? — в большом недоумении спросила тренер.

— Не знаю. Просто так, — пожала плечами Анька. — Зато я рисовать умею! Я в кружок по рисованию записалась! И буду из глины лепить фигурки!

— Хорошо, раз ты не умеешь плавать, значит, будешь учиться! — решительно сказала тренер. — В этом и заключается моя работа. Шланговать у тебя не получится даже в такой ситуации! Бери вот эту доску, а потом иди на правую дорожку! Охватывай доску руками и плыви, работая ногами. Сейчас я покажу как. Вот, бери одну.

Алиса показала на несколько плиток, сделанных из плотного пенопласта и окрашенных в красный цвет, сложенных стопкой и лежавших в инвентарном ящике. Это, как раз и были доски для обучения плаванию. Всё-таки, по-видимому, проблема неумения плавать, в спортивном лагере не была такой уже редкой: сюда правдами и неправдами родители пытались пристроить своих детей, даже не занимавшихся спортом.

Анька взяла одну из досок, осторожно спустилась в бассейн по блестящей никелированной лестнице и осмотрелась. Бассейн был неглубок: всего полтора метра на всём протяжении дорожек, но Анька стояла в нём по шею, и ей было очень некомфортно. Тренер быстро сняла майку, шорты, разулась, оставшись в одном купальнике, и спустилась к Аньке.

— Держись руками за доску, обхвати её сверху! — терпеливо сказала Алиса. — Теперь отрывайся ногами от дна. Отрывайся, отрывайся смелее. Всё, успокойся. Я тебя держу за живот. А теперь начинай работать ногами. Вытяни их полностью назад и работай: вверх-вниз, вверх-вниз. Вот видишь, ты уже плывёшь. И держишься на воде за счёт того, что в движении твоё тело опирается на воду, которая находится перед ним. Эта вода оказывает на тебя давление больше атмосферного, и его хватает, чтобы ты не тонула. При плавании самое главное — двигаться, пусть даже и с небольшой скоростью. Тогда вода будет держать тебя сама.

Невозможно было описать восторг Аньки, когда она почувствовала, что плывёт сама! А Алиса тем временем занялась другими подростками, оставив первую дорожку полностью для Аньки, которая и в такой неоднозначной ситуации оказалась в выигрыше. Удивительная везучесть!

… Пока Анька постигала азы плавания, Арина вышла на кросс. Она решила всё-таки бегать его, хотя бы по 1000 метров, потому что движение — сила!

— Я через лес и вдоль реки не побегу, — заявила Арина тренеру. — Добегу до низа, развернусь и вернусь в лагерь.

— Одной находиться вне территории лагеря запрещено, — предупредила Виктория. — Давай тогда сделаем так. У других девчонок тоже есть ограничения по физической нагрузке. Добежите до реки, там развернётесь и вернётесь в лагерь. Жанна, Зоя, Таня! У вас тоже ограничение по физической нагрузке, поэтому побежите вместе с Людмилой до реки и обратно.

Екатинские девчонки встретили это известие радостными улыбками, а вот Малинина отреагировала с явным неудовольствием. Настоящий фанатик спорта, она предпочла бы пробежать кросс полностью. Но с тренером не поспоришь. Похоже, судя по телосложению, у неё пока не было проблем с ростом и весом. Однако всё-таки свердловский спортивный врач поставил ей тоже снижение тренировочной нагрузки.

Зарегистрировав всех бегущих, Виктория дополнительно в заявлении на выход с территории указала, что Хмельницкая, Малинина, Авдеева и Муравьёва вернутся через речные ворота. После этого дала команду на старт. В этот день вместе с группой фигурного катания бежала группа единоборств из второго отряда. Всё это были в меру накачанные и физически развитые парни возрастом от 12 до 15 лет. Они с явным удовольствием восприняли новость, что бегут вместе с девчонками из группы фигурного катания. Впрочем, их радость улетучилась, когда они увидели, что, добежав до реки, четверо самых старших фигуристок остановились, пропустили всю шеренгу бегущих, развернулись и припустили в обратном направлении, по гравийной дороге наверх, к территории лагеря.

Обратно бежали вчетвером, в очень лёгком темпе, никуда не торопясь, с удовольствием, наслаждаясь природой и свежим воздухом. Погода по-прежнему радовала: не было никаких признаков надвигающегося ненастья, по синему небу, также как и вчера, проходили редкие белоснежные кучевые облака, через которые пробивалось уже высоко вставшее солнце, заливавшее тёплом и светом всю округу.

Уже миновали половину расстояния до лагеря, как неожиданно кусты справа раздвинулись, и на дорогу выбежал тот самый наголо бритый парень, командир второго отряда Ванька Карпов. Непонятно каким образом парень сбежал с кроссовой тропинки, продрался наискось через лес и вернулся на дорогу к лагерю. Зачем он это сделал? Бег по лесу дался ему с большим трудом: руки и одежда были вымазаны в паутине, зелени и перегное: похоже, парень несколько раз падал, запинаясь о корни или камни, на мускулистых руках виднелись царапины от веток.

Девчонки покосились на Ваньку и продолжили свой неторопливый бег. Однако, похоже, он побежал именно для того, чтобы догнать их. А точнее, догнать Арину. Донельзя дурной поступок, ведь можно вполне поговорить в лагере хоть о чём.

— Вот, прибежал, — тяжело дыша, сказал парень и занял позицию справа от Арины.

— Молодец, — похвалила Арина, не сбавляя темп бега и посмотрев на Ваньку. — Только зачем ты это сделал? Ведь вернуться по тропе было намного проще или по той же самой дороге.

Парень был одет в спортивные штаны, когда-то белую майку и кеды. По набитым казанам кистей, слегка свёрнутому носу и прижатым ушам сразу угадывался боксёр. Во времена Арины был бы он ещё весь в татуировках, но сейчас, в СССР, с татушками ходили только зэки. Судя по тому, что выбрали Ваньку командиром отряда, учился он хорошо и сумел соединить учёбу и бокс. Впрочем, Николаев был таким же. Эх, Серёга… Ну почему от тебя ёкает сердечко…

— Я наискосок бежал через лес, с того места, где она поворачивает наверх, — объяснил Ванька, прервав мечтание Арины. — Хотел поговорить с тобой.

— А в лагере нельзя было это сделать? — с удивлением спросила Арина.

— В лагере нельзя. То вы заняты, то я занятый, — объяснил парень, вытирая пот со лба прямо ладонью. — Да и подумают ещё что-нибудь.

— Ну о-кей, принимается такое объяснение, — согласилась Арина и слегка улыбнулась. — Слушаю тебя.

— Я видел, как ты занимаешься на манеже, — помолчав и как будто слегка стесняясь, сказал Ванька. — Ты не могла бы научить меня тому, что знаешь?

Арина внимательно посмотрела на своего собеседника: парень был хорошо физически подготовлен, этого не отнять. Несмотря на то, что он пару минут назад придирался через лес в совершенно диком темпе, да ещё по бездорожью, сейчас уже вполне пришёл в себя, несмотря на то, что всё это время бежал вверх по склону: сейчас его дыхание стало равномерным и лёгким.

— Чему я тебя могу научить? Этой гимнастике? Она же не годится для единоборств.

— Зато годится для утренней зарядки! — объяснил Ванька.

— Ну хорошо, — согласилась Арина. — Давай сделаем так: после ужина приходи к нашему корпусу в беседку.

— И мы тоже хотим! — рассмеялись девчонки. — Люська, ты нас должна научить также красиво и плавно двигаться.

— Ладно, приходите все. Позанимаемся на сон грядущий…

… Первая половина дня, до обеда, прошла позитивно, и ещё лучше чем день предыдущий, если не считать измазанных зубной пастой лиц. А ведь были ещё и хорошие новости! После обеда, перед сончасом, Виктория сказала, что с этого дня они начнут ходить в бассейн.

— Наше время будет сразу же после сон-часа, с 14:50 до 15:20. Поэтому как проснётесь, сразу же переодевайтесь в купальники, берите полотенце, шапочки, у кого есть, и приходите к бассейну: я вас там буду ждать.

Арина подумала, что время, выделенное для похода их группы в бассейн, было хорошим: вода как раз должна нагреться за день. Похоже, так же думали и остальные. Объявление тренера вызвало большой прилив энтузиазма всех одногруппников, и с большим воодушевлением фигуристы и фигуристки отправились отдыхать.

Арина, перед тем как погрузиться в дневной сон, немного поворочалась и сразу ощутила позитив от более облегченного режима тренировки первой половины дня. Никакой усталости не было, но чувствовалось, что мышцы твердые и хорошо работающие, не закисшие. С тем и уснула…

… Разбудил опять резкий звук горна, разорвавший тишину спящего лагеря, в котором слышался только стрекот кузнечиков в траве.

— Подъём, время 14:40, — громко сказал голос из радиорубки. — Время второй тренировки.

И неожиданно для ребят из радиорубки заиграла музыка, песня Анны Герман «Светит незнакомая звезда», заполнившая всю округу мощным звуком.

— Во, ни фига, дискотеку починили! — радостно сказала Авдеева. — Сейчас под музыку будем тренькаться.

Похоже, из радиорубки иногда включали музыку для придания бодрого настроения юным спортсменам. Арина ничего не знала об этом факте, а спросить постеснялась: настоящая Люська Хмельницкая должна была об этом знать.

Арина сходила умылась. потом привычно собрала волосы в тугой пучок на затылке и стянула его резинкой. Другие девчонки поступили так же. Когда надевала свой зелёный купальник, обнаружила что он стал слегка маловат. Некритично, но всё-таки… Тело Люськи росло, не зря же врач сказал, что она за весну выросла на целых два сантиметра.

Переодевшись в купальники, девчонки для приличия надели шорты и майки, накинули полотенца и отправились к бассейну. Естественно, у них не было ни шапочек, ни очков, как у ребят, профессионально занимающихся плаванием, впрочем, от фигуристок это и не требовалось.

Когда подошли к бассейну, Виктория уже там стояла и распределяла тех, кто подошёл раньше.

— Сейчас я посмотрю, как вы умеете плавать! — заявила тренер. — Первыми плывут те, кто пришёл раньше а это наши мальчишки. Веня, первая дорожка, Саша, вторая, Олег, третья, Илья, четвёртая, Антон, пятая. Объясняю задание. Плывёте 50 метров так, как умеете. Стиль не важен. Важно соревнование. На старт, внимание, марш!

Основная ошибка Виктории была в том, что ребята всё-таки не были профессиональные пловцы, и даже прыгнуть в воду с тумбочки они не смогли или забоялись. Все пятеро аккуратно, спустив ноги на парапет, сползли в воду и аккуратно поплыли каждый по своей дорожке. Виктория включила секундомер и шла рядом с ними, потом, когда пацаны доплыли, засекла результат каждого и сказала, чтобы готовились плыть девчонки.

— Вы плавать все умеете? — спросила тренер.

— Умеем, — нестройно ответили фигуристки.

— Хорошо, тогда начали. Люда первая дорожка, Зоя вторая, Жанна третья, Таня четвёртая, Анжела пятая.

Дождавшись, когда фигуристки приготовились, тренер махнула рукой и крикнула:

— На старт! Внимание! Марш!

Фигуристки точно так же, как пацаны, осторожно спустились с тумбы и сползли в воду. И сделали так все четверо. Естественно, кроме Арины, которая присела, вытянула руки щучкой, мощно оттолкнулась от тумбы и прыгнула метра на три, нырнула, тут же ушла под воду и быстро проплыла под водой ещё метров пять на остаточном усилии от заныривания! Для неё прыгнуть с высокой тумбочки в воду было как сока попить! Она даже со скалы могла бы прыгнуть, если бы отдыхала где-нибудь на Багамских островах! Правда, никогда не прыгала, но не сомневалась, что могла, так как плавала она прекрасно, так же как и прыгала с пятиметровой вышки, с одним переворотом!

Да и плавала она намного лучше, чем другие, что тут же с изумлением заметила Виктория. Арина гребла очень мощно, сильно работала руками и очень активно ногами. Гребла так, что от неё исходила вполне ощутимая высокая волна, которая окатывала других фигуристок, плывших рядом с ней.

Пока Арина плыла, на дистанции чередовала разные стили, показывая, что она умеет плавать хоть как: кроль, брасс и баттерфляй. Перед тем как финишировать, вообще нырнула под воду и примерно 5 метров проплыла у самого дна, и только у стены бассейна поднялась вверх. Стоя у бортика, почувствовала, что сказывается отсутствие очков: вода попала в глаза. Ну ничего, дело житейское. Естественно, Арина пришла раньше всех. Ещё бы… Ещё в Иженске Арина с 10 лет ходила в платную группу бассейна, находившегося в ДЮСШОР, в которой был её каток. Плавала она очень хорошо.

— Молодец! Нырнула ты эффектно! — похвалила Виктория, глядя на секундомер. — Ты ещё где-то плаванием занималась?

Девчонки: Муравьёва, Малинина и Авдеева, с интересом уставились на Хмельницкую в ожидании, чего такого она сейчас выдумает и скажет. Дело в том, что они точно знали, что настоящая Хмельницкая никогда бы так не поплыла. Никогда! По крайней мере, прошлый год Люська плавала только собачкой или лягушкой, да и то абы как, лишь бы было. От неё ведь большего и не требовалось.

Разве что, Люська ходила осенью и в начале зимы в бассейн, но это тоже было крайне сомнительно, так как все фигуристки были на виду, а такое событие, как о тренировке где-то ещё, кроме как на катке, наверняка знал бы тренер, да и сама Хмельницкая не удержалась бы, чтобы не разболтать и не похвалиться, что она ходит осенью и зимой купаться. С конца зимы и весны у Люськи просто не было времени для того, чтобы ходить в бассейн: она постоянно тренировалась сначала в Екатинске, потом был чемпионат Свердловской области, потом первенство СССР, потом чемпионат мира. По крайней мере, для Жанны и для Зои такое суперское умение Хмельницкой плавать, было очень удивительным. А если приплюсовать сюда ещё то, что Люська отлично знает восточные единоборства и китайскую гимнастику, картина получалась поразительная до крайности.

— Вы будете смеяться, но все эти стили плавания я изучала по книге, — собрала Арина, сообразившая, что её подружки по группе Левковцева, раньше ездившие в лагерь, могут знать о том, как раньше Люська плавала.

— У тебя прекрасно получается! — заметила Виктория. — Почти как у настоящего пловца. Показатели, конечно, не очень хорошие, но вполне приемлемые, чтобы получить третий спортивный разряд по плаванию. Так, ребята!

Виктория похлопала в ладоши, призывая к вниманию.

— Сейчас я убедилась, что все вы плаваете достаточно хорошо, поэтому оставшееся время, а это 15 минут, плавайте, купайтесь, ныряйте, однако, если почувствуете, что устали, немедленно выходите из воды.

Это предложение тренера вызвало бешеную реакцию у юных спортсменов: радостно закричав и завизжав, они попрыгали в воду и начали плавать, барахтаться, брызгаться и делать всё то, что делают дети и подростки, когда развлекаются в воде… Вероятно, они представляли поход в бассейн именно таким.

Глава 27

Интересные события в клубе и возле него

После полдника, состоявшего из творожной запеканки, облитой сметаной, булочки и стакана сока, фигуристки подкрепились и ощутили много свободного времени и сил. Тренировок больше не предвиделось, и можно было заняться чем угодно. Сначала сходили на карусель, потом пошли посмотреть, какой в клубе есть досуг.

Клуб находился через дорогу от спального корпуса, и идти — всего ничего. На первом этаже располагались актовый зал и пионерская комната. На втором этаже библиотека и кружки. Малинина уверенно прошла первой и поднялась на второй этаж, через который тянулся длинный коридор. Слева окна, из которых видно мужские палатки с активным движением пацанов вокруг них, справа двери, сейчас открытые, из которых доносились детские голоса.

Пока девчонки со знанием дела заглядывали в открытые двери клубов, Арина неожиданно услышала через открытые окна какие-то крики.

Заинтригованная, она посмотрела вниз и увидела, что прямо напротив палаток пацаны разного возраста и одетые кто во что, стоят в кругу. А в центре круга, прямо на траве, борются двое мальчишек лет 12–13, в одном из которых Арина с великим огорчением узнала будущего папаню. Стас боролся с каким-то пацаном, который чуть не в два раза был крупнее его, выше и толще. Судя по тому, что эту схватку, кроме толпы мальчишек, наблюдали двое вожатых, один из которых был Горинский, несколько тренеров и главный тренер лагеря Василий Фёдорович Ермолов, имела она статус как бы официальной. Один из вожатых выступал в качестве судьи, и, судя по всему, это был Артур Горинский, ехидно подначивавший мальчишек.

Арина, глядя на это зрелище, сильно возмутилась, в первую очередь из-за того, что не совпадали весовые категории борцов, но это только одна несправедливость, вторая заключалась в том, что толстый явно был борец, а вот Стас хоккеист, и шансы у него против толстого практически равнялись нулю. Толстый мальчишка уже подмял под себя батю, сдавил ему плечи и так держал, ожидая, когда соперник ударит рукой по траве, показывая, что сдаётся. Однако толстый не учёл одного: Стас был Стольников, а Стольниковы, как известно, никогда не сдаются. Ну, или почти никогда…

Муравьёва увидела, что Арина смотрит в окно, и тоже обратила внимание на поединок.

— Опять пацаны зарубились чего-то, — с интересом сказала она. — Этот тощий мальчишка у нас учится, хоккеист, кажется, говорят, настоящий самородок. Не знаю, чего он схватился с этим толстым, он полный хулиган. Звать его Славик.

— Так а чего эти-то столпились, вожатые и тренеры? — с неудовольствием спросила Арина. — Это же противоречит любым правилам спорта!

— Пацаны, видать, поспорили чего-то, и, чтоб не драться, решили побороться при всех, всё по правилам. А тренеры проверяют, у кого какой характер! — пожала плечами Зоя. — Будто ты не знаешь, как тут устроено. Это всё в характеристику потом напишут, которую в спортшколу отправят.

Однако, судя по всему, самый настоящий характер тут был у Аньки! Вот кто был настоящий боец! Потому что это именно она прорвалась через плотную толпу зрителей, держа в руках ведро с водой, быстро подбежала к борющимся и вылила холодную воду толстому прямо на голову. Вот тогда воочию стало понятно выражение «как холодным душем окатило».

Ведра холоднючей воды хватило, чтобы толстый пацан от растерянности потерял концентрацию, отпрянул от Стаса и попытался схватить Аньку, но оживший Стас в это время схватил его за ноги и с силой опрокинул прямо на спину. Похоже, приземление получилось очень жёстким: толстый ударился головой о траву, Стас моментом подскочил к нему, обхватил за шею и со всей силы сжал её, завалив себе на бедро. Идеальный удушающий приём! Стас был невысокого роста и худощавого телосложения, но мышцы у него были приличные. Он очень сильно сдавил шею толстого, так как тот сразу же застучал правой рукой по траве.

— Нищетово! Нищитово! — завизжал толстый, но толпа детей и подростков, среди которых было немало девчонок, стоявшая вокруг, уже зашлась в бешеном хохоте. Анька же, как прибежала, так и ускакала обратно, размахивая ведром из стороны в сторону. Такое ощущение, как будто сделала своё дело и спокойно удалилась.

Признаться, Арина испытала очень горячее желание сигануть в эту разборку прямо со второго этажа, так как, когда она чувствовала несправедливость, то просто вскипала от негодования. А несправедливость тут была налицо, причём несправедливость, которой потакали взрослые люди. Впрочем, несмотря на то, что ситуация разрешилась, она решила позже серьёзно поговорить с главным тренером Ермоловым. Всё-таки она чемпионка страны, мира и имеет право высказать своё мнение, несмотря на юный возраст!

К удивлению Арины, Анька быстро поднялась по лестнице на второй этаж клуба, и, топая босыми ногами, забежала в помещение, находившееся за первой дверью. Интересно, что она там делает? От ведра будущая маман уже где-то избавилась, да и на знакомых фигуристок не обратила никакого внимания. А вот фигуристки с интересом переглянулись и пошли за ней. Они, конечно же, знали, что Анька — глава фанатской группы Хмельницкой из её школы, так как весной она часто бывала в ДЮСШОР со всякими инициативами, поэтому кое-какой авторитет у будущей маман в этом лагере был!

На двери, в которую юркнула Анька, висела табличка, на которой красивыми буквами было написано «Кружок юных художников». Ну конечно! Анька же великий мастер рисования и создания всяких интересных штук, и естественно, она здесь нашла себе интересное времяпрепровождение. Со стороны могло бы показаться странным, как у Аньки хватает времени на всё: на мелкие пакости, на защиту Стаса, на катание на карусели, на поедание трав, да ещё на кружок юных художников, однако Арина знала живую кипучую натуру будущей маман, которая ни дня не проживала без каких-то интересных событий или приключений. Именно такое поведение для неё было крайне характерно: увидеть, что её бойфренда притесняют, заступиться за него, и тут же, увидев, что ситуация разрешилась, мгновенно переключиться на второе дело, например, на рисование, тут же позабыв про Стаса. И Арина была стопудово уверена: подойди сейчас Стас к ней, она бы злобно заверещала и прогнала его, так как он бы помешал ей заниматься любимым делом.

Однако в этот раз Анька не рисовала… В помещении кружка было почти тихо и немноголюдно: кроме руководителя, пожилой женщины лет шестидесяти в синем халате, находились ещё трое девчонок примерно такого же возраста, как Анька. Они сидели за мольбертами и сосредоточено водили кистями по холсту. Одна из девчонок, похоже, рисовала натюрморт с корзинки, в которой лежали пластиковые фрукты из той породы, что находились в советских магазинах «Овощи и фрукты». Две другие рисовали что-то своё, оригинальное. Анька же не рисовала. Рядом с преподавательским столом находился небольшой верстак, на котором стоял эмалированный таз, полный голубой глины, и другой таз, на донышке которого блестело совсем немного воды.

— Аня, а где вода, ты же пошла за ней? — с интересом спросила руководитель кружка. — И где ведро?

— Ой, я ведро в коридоре забыла, и воду забыла принести! — Анька лукаво посмотрела на вошедших фигуристок и, мягко шлёпая босыми подошвами, опять ускакала. Похоже, руководительница кружка отправила Аньку за водой с ведром, но она, увидев, что будущего папаню забороли, пришла к нему на помощь и тут же забыла, куда её отправили, бросив ведро где-то на первом этаже и хотела вернуться к своему занятию.

А занятие было весьма примечательно! Арина с любопытством подошла и посмотрела, чем занимается Анька. Она лепила из синей глины статуэтки! И надо же такому случиться, статуэтки как две капли воды были похожи на японские статуэтки нэцкэ или скорее, окимоно: маленькие фигурки с философским подтекстом, изображавшие богов, духов, самураев, великих воинов в самых разнообразных позах. Анька где-то разузнала, что такое нэцкэ, возможно, в журналах «Вокруг света» или других познавательных журналах, и вылепила три фигурки, очень похожих на японских воинов. Точнее, на русских, судя по доспехам. Один воин устало сидел на каком-то пеньке, опустив голову в остроконечном шлеме и положив руки на колени. Очень чётко была прописана чешуйчатая кольчуга и бармица, падающая на ему на плечи. Другой воин стоял на коротких широких ногах, сунув пальцы толстых рук за пояс, сбоку которого висел топор. Третий воин был изображён перед атакой: он сурово смотрел вперёд из-под шлема, а одной рукой наполовину вытащил очень широкий короткий меч. Рядом лежали деревянные инструменты для обработки сырого фарфора: стеки, острые палочки, лопатки, ложки.

Девчонки переглянулись: похоже, Анька открылась им совсем с другого ракурса. Так мастерски изобразить воинов им казалось невозможным. А если возможным, то это должен быть явно какой-то великий мастер-скульптор, а не сопливая пакостная девчонка, которая так жаждёт дурных развлечений.

— Заинтересовались? — улыбнулась руководитель кружка и подошла к фигуристкам. — Она это слепила всего, в сущности, за сутки. Вчера сделала две фигурки, и сегодня сделала ещё одну, сейчас хотела приниматься за четвёртую. Я никогда не видела такого таланта. У меня такое ощущение, что эти фигурки можно хоть сейчас в Пушкинский музей, в галерею античного искусства, или ещё куда. Ну, слушайте, видела всякое, но это…

— Что вы тут смотрите? — сказала Анька, которая, согнувшись, притащила ведро с водой.

— Ты зачем полное ведро таскаешь? — сурово спросила Арина. — Надорваться хочешь?

Но тут же смягчилась, посмотрев, как Анька со знанием дела вытащила немного влажной глины в отдельную чашку, чуть залила её водой, и стала активно размешивать.

— Ты офигенно всё делаешь, — призналась Арина. — Никогда такого не видела.

— Я ещё плакат красивый нарисую для дня Нептуна! — похвалилась Анька и погнала подружек прочь: — Ладно, идите отсюда нафиг, мне заниматься надо! А вы отвлекаете!

Кроме кружка «Юный художник», здесь ещё находились кружок «Кройки и шитья», в котором было намного оживлённее, чем в художественном. В центре на столе располагалась настоящая электрическая швейная машина, на которых шьют в ателье, и рядом с ней собралось большое количество девчонок, которые о чём-то горячо спорили, рассматривая выкройки из журнала «Работница», целыми стопками лежавших на рабочих столах, вперемешку с кусками ткани.

Ничего удивительного в таком столпотворении юных модниц не было: Арина уже знала, что профессия швеи в СССР считалась мегапопулярной и востребованной, так как существовали целые громадные швейные фабрики, которые обеспечивали одеждой весь Союз. Для этих фабрик не было ничего невозможного! Они только одну школьную форму производили миллионами экземпляров, и в СССР существовали целые города, например как Иванов, целиком сосредоточенные на швейной промышленности.

В мае, на последнем родительском собрании, на которое ходила Дарья Леонидовна, классуха говорила, что в восьмом классе, два раза в неделю запланировано посещение учебно-производственного комбината, на котором пацаны будут иметь возможность выучиться на профессию электромонтажника и сантехника, а девушки — на профессию швеи и кондитера. И Дарья Леонидовна посоветовала Арине записаться на занятия швеёй, так как умение шить — самое первое, что должна уметь советская девушка. «А готовить я тебя как-нибудь научу. Да ты вроде, и сама неплохо справляешься. Тем более, вдруг сможешь сама шить себе платья», — рассмеялась мама.

Рядом с клубом кройки и шитья находился клуб «Электроник», по названию которого сразу можно было догадаться, что предназначен он для любителей радио и электроники. Девчонки только мельком заглянули в него: народу там тоже было навалом, даже не было свободных мест. Стояло несколько столов, вокруг которых столпились множество пацанов, что-то горячо обсуждавших. Остро пахло паяльным дымом. Руководил всем молодой парень в очках, одетый в синий рабочий халат и берет, и имевший очень увлечённый вид. На окнах, на тумбочках, в шкафах стояло множество самодельных устройств, сделанных буквально на коленке: рации, радиоприемники, электронные игрушки.

Самым последним, уже в конце коридора, находилось помещение библиотеки с читальным залом и кружком «Книгочей». На удивление, здесь тоже было очень много народу, читальный зал был полон, а из библиотеки выходило много ребят с книгами в руках. Для Арины это было очень удивительно, учитывая, что она привыкла к пустым библиотекам в своём времени.

— Ну что? Куда будем ходить? — с интересом спросила она у подружек.

— Меньше всего в художественном кружке, лучше туда, — предложила Малинина. — Тем более, там твоя Анна занимается. Будем вместе с ней творить и учиться у неё. Может, она нам рожи в следующий раз не накрасит зубной пастой. Хоть в этом будет польза. Потом в библиотеку придём, перед закрытием. Почитать всё равно что-то надо взять.

Подружки засмеялись и друг за дружкой пошли записываться в художественный кружок. Всё-таки свободного времени по вечерам было много и чем-то его надо было занять…

… Вечером, после ужина, Арина с подружками, как и обещала, пришла в круглую беседку, расположенную у корпуса. Там в это время играли самые мелкие дети, но, увидев старших, с недовольным видом ушли. Потом, немного погодя, подошёл и Ванька Карпов. Был он одет в тёмно-синий спортивный костюм и кеды. Вежливо поздоровался со всеми и встал у входа, сунув руки в карманы, в ожидании, что будет дальше. Другой пацан застеснялся бы, увидев четверых девушек, но во взгляде этого парня была только уверенность и спокойствие, присущие человеку, уверенному в себе, присущие бойцу. А ведь ему было только 14, на крайний случай 15 лет!

Парень явно хотел научиться тому, что подсмотрел у Хмельницкой. Видеосалонов, естественно, в это время ещё не было, так же как видеомагнитофонов в широком доступе, и всю информацию о восточных единоборствах что мог разве что получить из фильмов «Пираты XX века» и «Не бойся, я с тобой». Но, по его мнению, Хмельницкая на голову превосходила каскадёров и актёров из этих фильмов, в ней чувствовалось знания предмета, причём полученные из первоисточника.

— Встаём в первую позу «Цянь Пэн», что значит «Расширение Неба»! — заявила Арина, расставила ноги шире плеч, слегка согнув колени, а руки вытянула вперёд и сомкнула кисти. — А теперь слушаем внимательно. Человек в силах контролировать движение крови по телу и своё дыхание с помощью этой гимнастики. Эффективная комбинация этого называется «энергия ци, или жизненная сила». Чтобы овладеть ей, нужно расслабиться и постараться делать каждое движение в такт дыханию. Смотрите на меня и повторяйте. Сначала, когда я делаю начальное движение правой рукой в правую сторону, которое называется «Люй», то есть «притягивание», мы делаем медленный вдох и представляем, что находимся на высокой горе, под которой раскинулась зелёная долина. Вместе со свежим воздухом мы втягиваем в себя энергию ци. Потом плавно и медленно полностью поворачиваемся вправо, и медленно толкаем левую руку тоже вправо, делая выдох, при этом представляем, что по долине среди бамбуковых зарослей течёт бурная река. Это движение называется «Цзи», то есть «внутреннее толкание». Потом делаем быстрый выпад левой ногой, замираем на левом колене, а правую ногу вытягиваем струной и оставляем позади, в это время делаем быстрый вдох и тут же выдох, представляя орла, который летит над горой и пикирует в долину, увидев добычу. Это атакующее движение называется «Ань», то есть «Внешнее толкание». В это время энергия ци, накопленная в позе «Цзи», выходит наружу, в наши руки и ноги. Однако добыча не так проста: это цапля, стоящая на левой ноге. Делаем медленный вдох, поднимаемся на левую ногу, правую сгибаем в колене, а руки расставляем в стороны, словно крылья у птицы. Эта поза называется «Чжоу», то есть «металл». Цапля, увидев угрозу, убегает в кусты. Эта комбинация называется «Ле», то есть «Гром». Делаем серию вдохов и выдохов и перемещаемся влево.

Арина сделала несколько шагов, напоминающих кадры из фильма про пьяного мастера кунг-фу, передвинувшись в левую сторону несколькими быстрыми, но в тоже время плавными шагами.

— Быстро выдыхаем, разворачиваемся на 90 градусов, смотрим прямо, и снова останавливаемся в позе «Цянь Пэн», — сказала Арина. — Делаем вот так.

Она снова замерла в позе на широко расставленных ногах, только в этот раз после этой позы очень медленно вдохнула, и повернулась влево, выставив обе руки в том направлении.

Подружки, да и сам Ванька Карпов, раскрыв рты от удивления, смотрели на то, что творит Люська. Они даже бросили повторять движения за Хмельницкой! Для них это был высший пилотаж! Ведь таких движений они не видели даже в фильмах, и сейчас только смотрели, что делает Хмельницкая.

— Откуда ты всё это знаешь? — с большим уважением спросил Ванька Карпов, когда Арина закончила полный цикл гимнастики в направлении севера и юга.

— Я не только фигуристка, но я артистка, — рассмеялась Арина. — Это просто рассказ, артистическая миниатюра, положенная в движение и динамику. Больше ничего. Но, как видишь, в ней есть неплохой философский смысл. Это всё фантастика!

Ванька иронично покачал головой. Это объяснение его, похоже, не устроило. Но это ничего не значило: он понял, что всё это в бою может реально работать…

Глава 28

Суббота. Выходной

Время в лагере бежало, как короткая программа фигурного катания в энергичном темпе. Непонятно каким образом, но Арина в непрерывных трудах и тяготах дожила до субботы и даже осталась в живых. В понедельник предстояло контрольное взвешивание и осмотр у врача, но она уже сейчас с полной уверенностью могла сказать, что точно сбросила минимум килограмм веса, подкачалась и порядочно подсушилась. В зеркало на неё смотрело загорелое тонкое лицо девушки, на котором, казалось, даже скулы выступили, а живот с бёдрами стали менее объёмными. Шорты уже почти висели на заднице. Сказывался непрерывный тренировочный график, здоровое сбалансированное питание, свежий воздух и природная вода из глубинной скважины.

…Суббота была очень желанным днём в лагерной жизни, так как приезжали родители проведать своих чад, привезти им вкусняшек, чистую одежду и забрать хотя бы на половину дня за территорию лагеря.

Конечно, как директор и говорил, к кому-то родители приезжали и посреди недели, особенно если нужно было что-то довезти из вещей, но это случалось очень редко, и обычно так делали те родители, кто работали посменно и не могли приехать в выходные. В субботу-воскресенье же был день официальных посещений. Первый автобус из Екатинска до Елизаветинского приходил к 8 часам, и потом курсировал каждый час, поэтому родительские посещения начинались сразу же после завтрака. Радиорубка почти не смолкала, и подростки в выходные дни непрерывно её слушали, втайне надеясь, что сейчас приехали именно к ним. И зачастую так и было!

— Людмила Хмельницкая, первый отряд, подойди к главным воротам, тебя ожидают! — объявление застало Арину врасплох, как раз в тот момент, когда она наслаждалась бездельем, валялась после завтрака на кровати и читала книгу под названием «Остров сокровищ», взятую в библиотеке.

«Мама приехала!» — забилась в голове первая же мысль. И сразу же забилось вслед за ней сердечко, так как уже соскучилась по Дарье Леонидовне.

Арина собрала грязную одежду, положила в пакет и приготовилась идти, как неожиданно подала голос Муравьёва, тоже лежавшая с книгой на кровати.

— Купальник надень, — сказала Зоя, с лёгкой завистью посмотрев на Арину.

— Зачем?

— Вы же на речку, скорее всего, пойдёте или на пруд. Куда тут ходить-то ещё, — усмехнулась Зоя и посмотрела на часы. — Скоро, наверное, мои приедут.

Едва успела проговорить, как радиорубка опять исторгла новые объявления.

— Зоя Муравьёва, первый отряд, подойди к главным воротам, тебя ожидают.

— Анна Фролова, четвёртый отряд, подойди к главным воротам, тебя ожидают.

Приехали родители и к Муравьёвой, и к Аньке! Одногруппницы быстро переоделись, надели купальники, шорты, майки и направились к главному входу, у которого сегодня наблюдалось небывалое столпотворение. Со стороны лагеря стояла толпа юных спортсменов, в нетерпении ожидающих выхода с территории, а за оградой виднелись родители, поставившие сумки и рюкзаки на асфальт в терпеливом ожидании своих отпрысков.

Процедура отпуска за территорию выглядела недолгой, но всё же занимала какое-то определённое время. Родителям надо было назвать свои ФИО, потом имя и фамилию ребёнка, номер отряда, которые один из дежурных записывал в журнал, где родитель должен был расписаться, потом дежурный звонил в радиорубку и просил дать объявление по громкой связи.

После этого наставала очередь другого родителя, который также давал всю информацию о себе и своём ребёнке, и цикл повторялся. Когда ребёнок подходил к посту главного входа, он подтверждал, что это действительно пришёл его родитель, и только после этого разрешался выход за территорию лагеря.

Когда юный спортсмен выходил за калитку, тут же начинались обнимашки, а иногда и слёзы. Да, представьте, были и такие, кому кайфовая лагерная жизнь не нравилась, и они уже сегодня просились домой. Чему родители, естественно, категорически были против.

Арина, когда подошла её очередь, вошла в будку дежурных, увидела в открытом окне с противоположной стороны знакомый образ мамы в белой шляпке и цветастом платье и радостно улыбнулась, помахав рукой, но ещё более радостно улыбнулась, когда увидела Александра Тимофеевича. Папа приехал с вахты! И сразу же отправился её проведывать! Ура!

И мама, и папа помахали руками, мама расписалась в журнале, второй дежурный, шкет лет 13-ти, в белой рубахе, в шортах и пионерском галстуке, представитель отряда циклических видов спорта, дежуривший у калитки с турникетом, махнул рукой и выпустил Арину.

— Мама, папа, ура! — радостно вскрикнула Арина, подбежала к Дарье Леонидовне и обняла её, а потом обняла отца. — Папа, и ты приехал! Ура! Рада тебя видеть!

Отец был одет по-летнему: клетчатая бело-синяя китайская рубашка, лёгкие брюки и коричневые сандалии. В руках у него была большая спортивная сумка. Да и мама тоже приехала с большой сумкой.

— У тебя что тут, бельё грязное? — спросила Дарья Леонидовна, увидев пакет в руках Арины.

— Да, — смущённо сказала Арина. — Может, не надо было его брать? Может быть, потом, позже принести?

— Нет, ты всё правильно сделала! — решительно сказала мама. — Тебе не нужно лишний раз бегать туда-сюда, давай вот сюда, сразу положу к себе.

— Ладно, пойдёмте хотя бы на базу, что тут стоять-то, — смущённо сказал Александр Тимофеевич.

— Какую базу… Зачем? — с удивлением спросила Арина.

— А куда здесь ещё идти? — папа огляделся из стороны в сторону. — Рядом с базой есть пруд, чуть подальше есть речка, где-нибудь там и посидим, где обычно. Не в лесу же скрываться, среди муравьёв и комаров. Тем более, мы с матерью для купания оделись.

Насчёт этого Арина ничего не могла сказать, так как понятия не имела, куда здесь ходят родители, когда забирают детей на побывку. Действительно, идти, по сути дела, здесь совсем некуда: лагерь находился в лесу, территория около него была не оборудована для отдыха. Придётся идти к ближайшему водоёму, до которого всё-таки не сто метров. Хорошо, что погода стояла хорошая, без дождя, иначе такие похождения стали бы невозможными.

Насколько Арина заметила, все родители поступали абсолютно так же: забирали ребёнка и шли дальше по лесной дороге, в сторону села Елизаветинского, о котором говорили дорожные указатели.

Идти пришлось примерно километра три, не больше, но казалось, будто время пролетело совсем незаметно: для разговоров накопилось очень много тем, среди которых были и очень важные.

— А ты, как мне кажется, повзрослела и похудела! — похвалила мама и потрогала Арину за щеку. — Детская припухлость совсем пропала. Трудно тут?

— Сначала было трудно, потом привыкла, — призналась Арина. — Сейчас кажется, словно всю жизнь живу тут. Много хороших ребят встретила, много с кем познакомилась. Много чем занималась.

— Это на тебя не похоже, — заметила Дарья Леонидовна. — И даже не пожаловался никто в твой адрес.

Арина только загадочно улыбнулась в ответ, иронично покачав головой. Похоже, Люська оставила тут о себе нелестные воспоминания…

— Ты надолго? — спросила Арина отца.

— На месяц, — помолчав и обдумав ответ, сказал Александр Тимофеевич. — Хотя, возможно, придётся заканчивать с вахтой. Посмотрю, может быть, здесь на завод устроюсь.

— Не может быть, а так и есть, — уверенно сказала Дарья Леонидовна. — Ты уже не молод, Саша, как ни крути. Всю молодость отработал там, стаж себе выработал, денег заработал, остепенись уже, дочка сейчас известная спортсменка, нам твоя помощь здесь нужна.

— Ну хорошо-хорошо, — рассмеялся папа. — Мне уже и самому там приелось немного. Одно и то же. Чувствую, что жизнь мимо пролетает. Люди в театры ходят, в музеи, на выставки, а там день за днём в бараке носками работяг дышишь. Права ты, Дашка, как всегда…

Мимо них медленно, стараясь не задеть идущих по дороге людей, проехала белая вазовская шестёрка. В заднем окне мелькнуло лицо довольной Аньки, которая показала язык и помахала в открытое окно рукой, а потом показала фигу-дрыгу. Будущая маман гордилась тем, что у них есть тачка! А знаменитая Хмельницкая топает по лесу пешком! Ха-ха-ха!

Похоже, мама была такого же мнения.

— Вот люди на своей машине ездят, а мы пешком ходим, — печально сказала Дарья Леонидовна.

— Даша, опять… — покачал головой папа. — Ты знаешь, какая очередь у тебя на заводе. Мы ещё лет 10 ждать будем.

— Всё правильно мама говорит, — заметила Арина. — Деньги у меня есть! Дело только за гаражом, за машиной. Сейчас я приеду из лагеря, сразу же поедем в Свердловск и посмотрим там тачку в магазине «Берёзка». Там без всякой очереди можно купить за инвалюту.

— Ты-то откуда знаешь? — рассмеялась мама. — Ты ж там ни разу не была.

— Мне сказали люди, которые занимались этим и ездили туда, — важно заявила Арина. — Такие люди, как, например, Танька Малинина. Она уже ходила в эту «Берёзку» и смотрела, что там есть. Машину там легко купить, нашу, вазовскую, есть «семёрки», «восьмёрки», и даже есть «Волга»! Причём цены на инвалютные рубли намного ниже, чем за простые рубли. Так что сейчас покупайте гараж, машина будет!

Родители с большим удивлением посмотрели на Арину. Они не могли поверить, что она говорит, что всё это вот просто получится. Да и кто стал бы слушать пятнадцатилетнюю дочь в таких сложных вещах?

Пока разговаривали о всяком, дошли до следующей автобусной остановки. Лес здесь стал чуть пореже, и с левой стороны от дороги, прямо посреди деревьев стал виден двухэтажный кирпичный корпус и несколько деревянных домиков за сетчатой оградой с железными воротами. Над воротами надпись «Лесная сказка».

Здесь располагалась туристическая база Уралвагонзавода, поездки на которую пользовались большой популярностью среди рабочих. Приезжие екатинцы пускались в пешие походы по тайге, кто имел альпинистские навыки, штурмовали живописные скалы, за долгие годы и многократные восхождения обвешанные страховками и тросами, либо развлекались на двух больших прудах, расположенных каскадом и сделанных из перегороженной плотинами небольшой речки.

На верхнем пруду, который имел значительную глубину, стояла вышка для прыжков в воду, а также можно было кататься на катамаранах и байдарках. На мелком нижнем пруду, который находился под плотиной верхнего, был обустроен хороший облагороженный пляж из песка, а у берега на причале стояли несколько металлических понтонов, с которых детвора и отдыхающие рыбачили и ныряли в воду.

Дорога проходила мимо прудов и вела дальше в долину, в конце которой привольно раскинулось небольшое село Елизаветинское. Было видно деревенские дома среди деревьев и пасущихся коров за околицей.

На пруды и ходили родители, которые забирали детей на весь день из спортивного лагеря. Обстановка тут была очень хорошая, как раз для семейного отдыха на лоне природы.

— Саша, где остановимся? — спросила Дарья Леонидовна, разглядывая окрестности. Несмотря на утро, отдыхающие уже начали собираться на берегу нижнего пруда, и в первую очередь это были родители с детьми из спортивного лагеря. На пляже уже располагались семьями, кто-то выбирал место на песке, а кто-то на траве, подальше от воды. Были и те, кто тянулся ближе к деревьям: день намечался жаркий, и весь день провести на солнце было очень муторно.

— Там же, где прошлый раз, — папа показал на большую иву рядом с берегом. Вокруг неё росла небольшая трава, и под деревом было тенисто. Местечко, судя по вырванной и притоптанной траве, было обжитое, но сейчас пока ещё не занятое. Невдалеке в траве стояла белая вазовская шестёрка, и слышался восторженный писк будущей маман, взахлёб рассказывающей о своих приключениях. Анькин отец, и будущий Аринин дед, Александр Петрович Фролов, весёлый белозубый мужчина невысокого роста, по профессии автослесарь, уже растягивал палатку: похоже, решили расположиться на весь день. Рядом с ними стоял оранжевый «Москвич-412», на котором приехали родители Муравьёвой. Они тоже суетились и ставили брезентовый тент на подпорках. Обстановка царила самая благостная, практически пати на свежем воздухе. А если бы не было оводов и слепней, которые в огромном количестве летали у воды и старались больно ужалить, то было бы совсем хорошо…

Папа спустил с плеча свою огромную спортивную сумку, вытащил из неё большое покрывало, расстелил на траве, а мама начала вытаскивать еду и раскладывать её на раскрытых газетах. Еда была традиционная, без особых изысков: запечённая в духовке курица, сайра и килька в банках, варёные яйца, свежие огурцы с солью, варёная картошка, колбаса любительская за 2.70, шоколадные конфеты, печенье, кислые зелёные яблоки, пара бутылок лимонада и фляжка с водой. Скромно, но со вкусом. Сразу же по округе разнёсся тот самый, знакомый каждому путешественнику запах хлеба и другой еды, который появляется только на чистом воздухе, в походах на речку или в лесу.

А ещё папа достал небольшой транзисторный приёмник Россия-301, работающий на батарейках, кое-как настроил его на Маяк и приемник загундосил что-то трудно различимое, с треском и помехами.

— Ну, давайте перекусим, — предложила мама, открывалкой с деревянной ручкой откупорила газировку и разлила её по пластиковым чашкам. — Ты ешь, ешь, Люда. Потом купаться пойдём.

— Давайте поедим! — потёр ладони папа. — Я тоже что-то проголодался уже.

Есть особо не хотелось, но и расстраивать родителей отказом тоже, поэтому Арина для вида поковыряла курицу, очистила и съела яйцо, кусок колбасы. И после этого сказала, что пока остановится.

— А давайте пойдём искупаемся! — после лёгкого перекуса радостно сказал папа, ещё раз осмотрев округу: в пруду уже кто-то плескался, оглашая округу истошными криками и визгом.

Со стороны пляжа берег пруда был чистый, а с противоположной стороны рос камыш с осокой, и оттуда пахло тиной и водорослями. В прогале между камышами сидел рыбак, поставивший на рогульки три удочки и внимательно наблюдавший за поплавками из гусиного пера. Иногда поплавок скрывался в воде и рыбак вытаскивал золотистую толстую рыбу, наверное, карася.

Сняв одежду, Александр Тимофеевич остался в синих купальных плавках, по ухарски разбежался, запрыгнул на слегка коснувшийся под его весом понтон, и щучкой нырнул в зеленоватую мутную воду, разбросав тучи брызг. Мама в бирюзовом купальнике, осторожно последовала за ним и через пару минут родители уже плескались в воде, постоянно призывая Арину к себе.

Арина разделась до купальника и, осторожно ступая босыми ногами по колючей траве, прошла к воде, остановилась у неё и осторожно попробовала пальцами зелёную поверхность. Ощутив холод, тут же с недовольством одёрнула ногу: несмотря на давно установившуюся тёплую погоду, вода была прохладная: в обоих прудах со дна били холодные ключи, из-за которых вода не могла прогреться полностью. Да и в целом, вода имела крайне подозрительный вид: зелёная, мутноватая, с бегающими по поверхности клопами-водомерками, бррр, и кругами от плещущейся рыбы.

— Ну что ты там стоишь??? — весело крикнул папа, рассекающий воду мощными гребками. — Ныряй с разбега, и тогда сразу тепло будет! Не бойся! Тут неглубоко! Во!

Александр Тимофеевич коснулся ногами дна. Действительно, в десяти метрах от берега глубина была всего по пояс.

Арина с большой осторожностью вошла по колено и остановилась, не желая идти дальше: вода была очень некомфортная. Сразу же за ногами протянулась муть, в которой стали сновать мелкие рыбалки и клевать белеющие ноги. Арина хотела было сделать ещё один осторожный шаг, как её сзади кто-то окатил водой, мощно брызнув обеими руками. Арина от неожиданности завизжала, и тут же сзади раздалось хихиканье Аньки! Будущая маман начала брызгаться на Арину! И что вот делать в такой ситуации? Было два варианта: либо опуститься до примитивного уровня Аньки и брызгаться в ответ, что совсем несолидно для чемпионки мира по фигурному катанию, либо с достоинством нырнуть в эту прохладную воду, которая кишит рыбой и всякими жуками! Пришлось прибегать к второму варианту! Деваться некуда!

Арина оттолкнулась от галечного дна и прыгнула щучкой в прохладную воду, окатив громко завизжавшую Аньку с ног до головы. Сделав несколько мощных гребков Арина подплыла к отцу и встала рядом с ним, повернувшись лицом к берегу. Кажется, веселье набирало обороты…

Глава 29

Дискотека

После нескольких минут, проведённых в воде, она уже стала казаться тёплой, и выходить не хотелось. Арина с удовольствием плавала и плескалась с Анькой и Зоей.

Потом всё-таки пришлось выбраться на сушу: в пруду стало очень людно, так как собралось немало народа, в основном, родителей с детьми. Стольниковы решили передохнуть. Расстелив ещё одно покрывало рядом с тем, на котором, была разложена еда, закрытая газетами от мух, улеглись все втроём отдыхать. Арина лежала на животе и думала, что и такой простой отдых, оказывается, ничуть не хуже поездок в Париж и на заграничные моря. Класс! Да и вода внезапно показалась хорошей: это же наоборот, прекрасно, что в ней живёт всякая живность — значит, она экологически чистая и обладает своими биотипами!

Жаркий июньский день в такой обстановке прошёл очень быстро, и даже не то что прошёл, а моментально пролетел в разговорах, купании и баловстве с Анькой и Зоей. Фроловы и Хмельницкие познакомились друг с другом и уже через некоторое время сидели вместе, о чём-то разговаривая, пока Арина с подружками плескалась в воде. Взглянув на родителей, Арина вдруг подумала, что это знакомство может оказаться крайне важным в её будущей судьбе. Она, кажется, что-то припоминала, но что именно, сейчас просто не могла сообразить. Какие-то проблески неясных догадок мелькали в её сознании. Но что именно… Возможно, именно сейчас и закладывается та самая нить судьбы, что закинула её в тело Хмельницкой?

У родителей Муравьёвой, позднее присоединившихся к компании, оказался волейбольный мяч. Здесь же, на пляже, была оборудована простая волейбольная площадка, засыпанная песком и начавшая зарастать сорной травой, в центре которой, напротив друг друга стояли две трубы, покрашенные в синий цвет, но сетки не было, поэтому натянули где-то взятую бельевую верёвку, и тут же взрослые, а потом и дети стали играть в волейбол, разбившись на команды.

Вечером, в 19 часов, когда на пруд и пляж стали ложиться тени, и Хмельницкие, и Фроловы сели в шестёрку и все вместе поехали в лагерь. Аньке пришлось сидеть на коленях Арины, чему будущая маман была очень довольна.

— Ну чё, Люська? — хихикнула Анька. — Не думала никогда, что будешь меня держать на коленях? Ха-ха-ха.

— Аня, — укоризненно сказала Оксана Ивановна. — Веди себя приличнее.

Шестёрка, слегка пробуксовав по траве, тронулась с места, выехала на асфальт и медленно покатила по тёмной лесной дороге, освещая её светом фар. Отец Аньки и отец Арины, сидящий на переднем сидении, похоже, продолжали разговор, начатый днем.

— Капитальный гараж в нашем кооперативе стоит сейчас 1000 рублей, — сказал отец Аньки. — Купить не проблема, есть свободные в продаже. Хорошие гаражи есть, с погребом, со смотровой ямой, там бетона заложено, как будто в бомбоубежище. Если хочешь, я поговорю в кооперативе с мужиком одним. Он как раз переезжает сейчас в другой город, гараж продаёт. Потом нужно будет тебе ещё в кооператив вступить, заплатить вступительный взнос 100 рублей и потом каждый год платить за содержание 20 рублей и за свет каждый месяц по счетчику. В принципе, деньги небольшие, зато и машина под надзором, и позаниматься можно чем-нибудь, для дома, для семьи что-нибудь изготовить.

— Да-да, поговори обязательно, — согласился папа Арины. — Если этот мужик не против, мы у него купим гараж.

Доехали до лагеря быстро, чего там ехать-то, всего 3 километра. На дежурном посту родители отметились в журнале, что сдали детей, потом распрощались, расцеловались, и все вместе уехали в город. Никаких слёз или негативных эмоций по поводу расставания с родителями Арина не ощущала: она была довольно самостоятельным человеком, с малых лет привыкшим к длительным отлучкам из дома, да и в лагере было шумно, интересно и весело. Анька никогда и никуда не отлучалась из дома, кроме как в пионерский лагерь, но тоже нисколько не горевала, когда родители уехали, наоборот, с облегчением выдохнула:

— Уфф! Класс! Не забрали! Не нажаловался никто! Люська, а чего тебе вкусного привезли?

Арина распахнула большую авоську: внутри лежали чистые спортивные штаны, шорты, две майки, бельё, два кулька с шоколадными конфетами, два яблока и шоколадка.

— А у тебя что есть? — Арина посмотрела с любопытством на будущую маман.

— А у меня вот чего, — Анька достала жестяную коробку с монпансье, потрясла, стуча конфетами, открыла её и протянула Арине: — Угощайся.

Когда дошли до своего корпуса, с удивлением увидели пацанов, массово выносящих стулья из актового зала, и тут же вспомнили: «Блин, сегодня же суббота! Сегодня же в лагере дискотека! Танцуют все!».

А ещё у клуба стоял автобус КАВЗ зелёного цвета, на котором сбоку виднелась надпись «Комитет ВЛКСМ Свердловской области» и был нарисован значок комсомола. Обкомовский автобус! Чего он делает тут? Внутри клуба слышно, как раздаются низкие звуки бас-гитары, иногда звенят тарелки. Ого! Неужели будет и живая музыка???

— Время 20 часов, объявляется ужин, всем в столовую! — ожила радиорубка.

Арина сразу же ощутила чувство голода: несмотря на то, что сегодня ела несколько раз на природе, но и сил было потрачено немерено. Оставив привезённые родителями вещи в комнате, подружки отправились на ужин, после которого должна была состояться дискотека! А это дело крайне важное!

Несмотря на то, что большинство юных спортсменов, которые ходили на свидание с родителями, устали за день, купаясь и загорая, но о том, чтобы продинамить дискотеку, даже не было и речи! Тем более, по лагерю ещё утром пронеслось известие, что приехала настоящая живая группа из самого Свердловска, и никто иной, как Вячеслав Бутусов со своими музыкантами и группой «Наутилус Помпилиус»! А сейчас об этом узнала и Арина, и сказала ей никто иной, как Анька!

— А ты откуда знаешь? — с недоверием спросила Арина у Аньки, когда направлялись в корпус после ужина.

— Я всё знаю! — с ехидством ответила будущая маман. — Я зря, что ли, работаю в кружке живописцев и бумагомарак??? Меня ещё вчера вожатые попросили изготовить плакат!

— А почему мы ничего не знаем? — с удивлением спросила Арина. — Почему ты нам сразу не сказала?

— Потому что это был секретик! — с большой важностью заявила Анька. — А потом утром я уже его забыла. Его должны были сегодня повесить, с самого утра, когда мы уже ушли на пруд.

Дискотека в лагере! Вот и пригодился набор косметики, который Арина на всякий пожарный захватила из дома! Теперь можно блеснуть во всей красе!

Правда, как оказалось, в этом намерении она была не одинока: почти все девчонки взяли с собой из дома помаду и тушь, а то и лак для ногтей. Где же ещё, как не здесь и сейчас, показывать себя во всей красе! Правда, ни у кого не было нарядной красивой одежды, в которой было бы прилично идти на пати. Но тут уже ничего не поделать, лагерь спортивный, да и Арина не могла представить, что здесь будет нечто подобное. А сейчас проблема… Не надевать же на дискотеку чёрную юбку и белую блузку, в которых ходили на линейки? Пришлось ограничиться простыми спортивными шортами и футболкой. На ногах кроссовки. Впрочем, это была стандартная подростковая одежда для любого времени… А вот с волосами нужно было заморочиться. Так как за весь день пребывания на открытом воздухе и купания в пруду, они превратились в тускло висящие лохмотья, а помыть и высушить их, времени уже не оставалось, пришлось тщательно расчесаться и завязать два хвостика, торчащих в разные стороны и на разной высоте, правый выше, а левый ниже. Арине это показалось очень оригинальным…

Наконец подружки собрались и отправились в актовый зал клуба, в котором уже вовсю гремела музыка. Правда, пока она была неживая, похоже, дискжокей разогревал собравшуюся публику. Играла композиция вокально-инструментального ансамбля «Ялла»: «Учкудук — три колодца».

— Кучкуду — три колодца, в ухо дам — вода польётся! — весело крикнула Анька и даже подпрыгнула несколько раз от удовольствия, что сейчас состоится веселуха.

У входа в актовый зал клуба толпилась молодёжь, постоянно ходившая в помещение и обратно. Но здесь же были и абсолютно все представители администрации: директор, заместитель, вожатые, все тренеры, главный врач с медсестрами, техники. Все одеты в нарядное. Взрослые пока держались обособленно, стояли и переговаривались друг с другом: очевидно, что они ждали выступление группы «Наутилус Помпилиус».

Как Анька и говорила, рядом с дверью на доске объявлений висел небольшой плакат: «Всем! Всем! Всем! Сегодня вечером, после 20:00, состоится дискотека! Будет присутствовать группа Наутилус Помпилиус из города Свердловска!»

Чуть ниже было добавлено огромными буквами: АДМИНИСТРАЦИЯ.

— Администрация — это я! — важно сказала Анька и ткнула пальцем в эту надпись. — Вы все должны слушаться меня!

— Должны, да не обязаны, — ответила Арина таким тоном, которым разговаривают с сумасшедшими или совсем маленькими детьми. — Ладно, пойдём внутрь, посмотрим, что там.

Внутри было классно, и стояла масса народа! Вот именно, что не танцевала, а стояла, что для Арины было крайне удивительным. Зачем идти на дискотеку, если не собираешься танцевать?

В зале было полутемно, только наверху мигали равномерным цветом несколько разноцветных прожекторов. По их равномерным всполохам было видно, что они попадают в такт музыки. Ничего удивительного в том, что здесь есть своя цветомузыка, конечно же, не было: имея свой радиокружок, и не изготовить такую необходимую для лагерного развлечения вещь было бы странно.

На сцене чернели четыре большие колонки АС-90, из которых сейчас играла лирическая песня Михаила Боярского «Большая медведица». В стороне, у стены, стояли два усилителя, с ними ещё какая-то аппаратура. Но самое интересное было в самой глубине сцены: там блестели никелем две микрофонные стойки с микрофонами, ударная установка, и всё было опутано проводами и заставлено каким-то приборами, рядом с которыми возились трое музыкантов. Среди них Арина увидела уже знакомого ей Вячеслава Бутусова, которого она встречала в свердловском ДК, где собирались неформалы.

Перед сценой, да и во всём зале, стояли группы детей и подростков, внимательно слушавших музыку и иногда что-то говоривших друг другу, стремясь перекричать бухающий бас. Никто из ребят не танцевал, лишь некоторые девчонки качались туда-сюда. Почему так происходит, Арина почти догадывалась: здесь не было места индивидуальности, присущей её времени. В её времени одному было пофиг на то, что делает другой. Здесь, в СССР, это было не так: если один стоял, то стояли и все, и это превращалось в цепную реакцию. Ребята стеснялись первыми начать танцевать, боясь, что на них посмотрят как на дурачков. Если бы хотя бы один человек начал танцевать, другие, стоявшие рядом с ним, естественно, подхватили бы этот движ, но… Такого человека не находилось. Вернее, не находилось до тех пор, пока не пришла Арина! Уж она-то знала толк в развлечениях! И в красивых танцах тоже, ведь её учил Алексей Железов, лучший хореограф России 2022 года!

Когда песня доиграла, в движуху включились музыканты, приехавшие из Свердловска. Бутусов побренчал на электрогитаре, от которой отходил шнур к усилителю, и подошёл к микрофону. Услышав это, с улицы зашли взрослые, встали у входа и внимательно стали наблюдать за всем происходящим на сцене.

— Привет всем, ребята! — сказал музыкант. — Давайте начнём наш сегодняшний замечательный вечер. Но сначала мы представимся, потому что, возможно, кто-то не знает нас. Мы — свердловская рок-группа под названием «Наутилус Помпилиус». Меня зовут Вячеслав Бутусов, я пою и играю на гитаре, вот этого интересного товарища зовут Дмитрий Умецкий, он бас-гитарист и стоит на подпевках, а этот волосатый товарищ — наш барабанщик Евгений Димыч.

Барабанщик прошёлся дробью по тарелкам, а Умецкий исполнил несколько аккордов на бас-гитаре.

— Нам предложили приехать в этот замечательный спортивный лагерь, и мы сразу же согласились, — продолжил Бутусов. — У нас уже скоро официально выходит новый альбом под названием «Разлука». И сейчас мы исполним как песни из этого альбома, так и наши прежние композиции. Некоторые песни вы услышите в первый раз Начнём!

В зале совсем погас свет, и музыканты начали играть песню «Эта музыка будет вечной». Цветомузыка начала мигать в такт ей. Ребята, и стоявшие,посмотревшие во все глаза на музыкантов, начали хлопать в ладоши. А Арина спокойно вышла перед сценой, раздвинула руки в стороны, как бы освобождая себе место и начала танцевать. Начала танцевать абсолютно не обращай внимания ни на кого. О боже, как она двигалась! Она подсмотрела у Сандры Лауэй её плавные текучие движения на открытии чемпионата мира в Любляне и сейчас легко копировала их. Но и даже без этого могла бы станцевать что угодно.

Вокруг Арины моментально образовался кружок из зрителей, которые начали хлопать в ладоши и тоже подтанцовывать.

— Смотрите, смотрите, там девочка из первого отряда танцует! Смотрите, как классно! — крикнул кто-то из последних рядов.

— Я тоже хорошо танцую! — громко пискнула Анька, вышла вперёд, встала рядом с Ариной и тоже начала танцевать. Движения её были очень хаотичными, быстрыми и в то же время очень неправильными, однако Аньке было плевать! Она танцевала вместе с Хмельницкой, пока остальные стоят и косятся на них. Пусть все смотрят на неё!

Впрочем, танцевали вдвоём недолго: вскоре поддержать Люську подошли другие фигуристки, которые имели понятие о танцах, и за очень короткое время весь актовый зал превратился в танцующее море, где двигались все: от вожатых и администрации лагеря до 10-летних детей.

Музыканты Наутилуса и сам Бутусов, видя, что в танцевальном зале началось такое активное движение, просто не могли остановиться и расстроить людей. Они несколько раз сыграли припев и окончание песни, потом начали просто играть ритмичное и импровизировать на ходу. Это вызывало ещё больший восторг у собравшейся публики. Танцующие ещё больше начали раскрепощаться.

Перед самой сценой образовалась небольшая свободная площадка, которую ранее застолбила Арина. На ней сейчас абсолютно свободно танцевали Арина, Таня Малинина, Зоя Муравьёва и Жанна Авдеева. И Анька, естественно! Она не хотела быть на задворках внимания и всё время старалась пролезть вперёд и тоже что-то сделать. Вокруг девчонок стояла толпа танцующих подростков, среди которых было видно Ваньку Карпова, который с восхищением наблюдал за Ариной. Рядом стоял Стас и тоже пытался изобразить что-то танцевальное. Ребят, которые раньше просто не могли представить себя танцующими, сейчас захватил этот общий порыв, который задала Арина, которая перебирала все танцевальные стили, доступные ей: от рэгги, которое она танцевала с Соколовской на показательном номере, до танцпольного евроденса 90-х и тектоника 00-х.

Но всему хорошему, как всегда, приходит конец. Группа перестала играть под возмущенные крики и свист парней. Тут же раздались аплодисменты и благодарственные крики.

— Спокойно-спокойно, ребята! — улыбнулся Бутусов. — Наш вечер только начался, и будет ещё много весёлых и приятных моментов! Хотел бы выразить большую благодарность вот этой чудесной девушке, которая так хорошо завела зал. Даже не то что хорошо! Признаюсь честно, ребята, я выступал много на каких квартирниках и концертах, и никогда не видел такого жизнерадостного и так хорошо танцующего человека, который может поднять зал и раскачать его. Девушка, можно вас на сцену?

Арина в большом смущении под завистливыми взглядами подруг поднялась на сцену и остановилась рядом с певцом. Пока шла, внимательно смотрела себе под ноги: на сцене всё было забито проводами, идущими в разных направлениях. Уж она-то знала, что такое запнуться за кабель: помнила, как Зенитова на Олимпиаде 2018 года в Китае, проходя и разминаясь мимо борта, запнулась за телевизионный кабель, упала и повредила колено. Тем не менее, тогда Зенитке это не помешало взять золото…

Однако Бутусов позвал Арину не для того, чтобы предаваться воспоминаниям. Он поставил её рядом с собой.

— Скажи, пожалуйста, как тебя звать? — спросил певец.

— Люда Хмельницкая, — смущенно ответила Арина.

— Хорошо, Люда, следующую песню мы с тобой исполним вместе, — улыбнулся Бутусов. — Если ты, конечно, знаешь её. Итак, сейчас прозвучит песня под названием «Казанова»! Йо-о-о-о-у!!!

Публика взорвалась аплодисментами, криками, визгом и свистом. Кто во что горазд…

Музыканты заиграли, Арина встала перед вторым микрофоном и запела. Интересно, пожалел впоследствии Бутусов или нет, что дал микрофон девчонке из дискотеки…

Глава 30

Кино приехало!

Дискотека в лагере продолжалась, хотя появились длинные вечерние тени, протянувшиеся через всю территорию. Несмотря на вечернюю прохладу, в актовом зале клуба было жарко: казалось, здесь сконцентрировалась энергия в сотни мегаватт, которая почти осязаемо пробегала между людьми.

Вторая песня, которую Бутусов решил петь, называлась «Казанова», и, естественно, Арина её знала. Во-первых, под неё кто-то катался из фигуристов, кажется, на чемпионате России, во-вторых, она была у неё на диске «Легенды русского рока». Слова она помнила досконально и даже пела её в в этом времени, в общежитии Свердловского спортивного училища. Да и с Бутусовым уже встречались. Правда, он похоже, об этом забыл.

Когда музыка начала играть и Вячеслав запел, Арина начала петь вместе с ним. Её чудесное поставленное сопрано охватило зал полностью, усиленное мощными динамиками. Несмотря на то, что она пела без распевок и тренировки, на то, чтобы поймать ритм, ушло всего несколько начальных слов, а дальше всё пошло так, как надо.

Подростки в зале стояли, открыв рты, и с большим удивлением смотрели и слушали то, что делает Хмельницкая. Складывалось такое ощущение, как будто она пела эту песню несколько раз и в этой группе участвовала с момента её появления, настолько её голос слаженно звучал с голосом Бутусова. Вячеслав, видя, что девчонка перетянула на себя внимание всей публики, подошёл к ней, встал рядом и начал лишь подпевать, полностью отдав ей инициативу. Доверился полностью, и Арина оправдала это доверие сполна.

Когда песня закончилась, публика разразилась бешеными аплодисментами и громкими восторженными криками. Директор лагеря смотрел во все глаза на то, что происходит, и не верил своим глазам: такого великолепного вечера он ещё никогда не видел здесь. Всегда дискотека проходила по одному сценарию: сначала песни, звучащие из магнитофона для разогрева, потом пела свои песни и каверы приглашённая группа или ВИА, при этом под их музыку почти никто не танцевал, кроме совсем уж смелых девчонок. Сейчас же… Весь зал плясал словно в едином порыве, особенно когда пела Хмельницкая.

— А почему бы нам на лето свою собственную группу не сделать? — спросил у директора главный тренер, Василий Фёдорович. — Вдобавок, организовать музыкальный кружок. Ребятам было бы интересно, вы смотрите, какие они сейчас активные и увлечённые. Можно зимой в обкоме партии поднять этот вопрос, чтобы обеспечить на лето лагерь музыкальными инструментами. Взять на работу руководителя музыкального кружка или ансамбля из Свердловска. Я думаю, многие студенты согласятся пойти на эту должность. Тут ведь можно действительно учиться музыке, вместе с ребятами. Вы посмотрите, какие таланты к нам приезжают. Я об этой Хмельницкой навёл справки, она, оказывается, чемпионка мира по фигурному катанию этого года! Представляете себе??? А как она поёт великолепно! Это же настоящий талант и самородок!

— Ну знаете, уважаемый Василий Фёдорович, вы меня очень сильно заинтересовали, — согласился директор. — Никогда не задумывался о таком аспекте нашей работы. А ведь вы правы: можно и ансамбль песни и пляски свой, лагерный, создать, который весь сезон здесь будет заниматься. Это очень укрепит наши позиции по сравнению с другими лагерями.

Пока директор с тренером обсуждали организационные моменты и мечты о создании своей группы, Арина исполнила ещё одну песню с группой «Наутилус» и после неё сказала в зал, что благодарна своим слушателям, но они должны слушать не её, а группу, которая приехала ради них в такой медвежий угол. Сама после этого танцующей лунной походкой Майкла Джексона спустилась со сцены и пошла к своим подружкам, которые восторженно смотрели на неё: опять эта странная Люська всех уделала и всех покорила. Даже завидно! Куда ни ткни, всё она умеет, везде она лучшая и привлекает внимание. Особенно пацанов: вон даже самые отпетые хулиганы из второго отряда единоборств только и косятся на неё, ловя каждое её слово, взгляд и жест… Звезда!

Бутусов задумчиво смотрел веселящуюся Арину и не мог понять: откуда девушка так хорошо знает слова песен, которые звучали ещё считанное количество раз. Не, он пел их, на квартирниках, в свердловском ДК, где собирались неформалы и битники, но… Кажется, девушка не входила в круг его знакомых, что бывали допущены до прослушивания музыки…

… Веселье продолжилось. Вечер получился настолько хорошим и увлекательным, что директор не решился скомандовать всем идти по корпусам, когда часы показали 22:00. Дискотека продолжалась до того момента, когда сами музыканты уже устали и выдохлись это произошло ближе к полуночи. И по идее, всем в это время уже давно нужно было спать. То, что в это время весь лагерь ещё бодрствует, стоит на ушах, создавало ощущение чего-то необычного, непривычного, и как раз такого, из-за чего сюда все подростки, хоть раз побывавшие здесь, мечтали приехать снова и снова.

— Прямо как прощальный костёр! — рассмеялась бодро танцевавшая Анька, рядом с которой танцевал Стас.

Что такое прощальный костёр, естественно, Арина не знала, лишь догадывалась, что какой-то праздник, посвящённый прощанию с лагерем со всеми друзьями, и который, наверное, проходит в последний день сезона, перед тем, как разъезжаться по домам.

Однако всему бывает начало и всему бывает конец, даже несмотря на тёплую ламповую обстановку. Вот и Бутусов, спев последнюю песню, взял слово. Он стоял у микрофона, тихо перебирая струны электрогитары и с большим симпатией смотрел в зал.

— Ребята, спасибо вам за всё. Мы никогда не видели такой благодарной и офигенной публики, как у вас! Спасибо вам огромное, но мы уже устали так же, как и вы, поэтому нужно прощаться, вернее, не прощаться, а говорить «до свидания». Мы ещё встретимся с вами и на концертах в Свердловске, и в других городах, а возможно, и здесь. Нам здесь очень понравилось. До свидания, до новых встреч, друзья!

Собравшиеся отреагировали на слова Бутусова очень громкими аплодисментами, криками, визгом и свистом. Ребята, очень понравилась эта дискотека. Она была почти как сказка!

— Так, ребята! — громко крикнул директор и хлопнул в ладоши. — Всё, всё, всё! Вечер закончен, просьба расходиться по своим комнатам! Время уже позднее! Завтра вместо зарядки затаскиваем стулья обратно на место, не нужно, чтобы они стояли здесь под открытым небом. Так что после подъёма под руководством вожатых приходим сюда и занимаемся этим полезным для здоровья делом.

Разгорячённые подростки отреагировали на его слова разочарованным гулом и улюлюканьем, но всё-таки начали покидать здание и расходиться кто куда, на ходу громко делясь впечатлениями от прошедшей дискотеки.

— Ха-ха-ха! Люська! Ты прямо как звезда сейчас стала! Ты лучше этого Славы пела! Ка-за-но-ва, ка-за-но-ва, зови меня так! — смеялись девчонки, остановившись на минутку возле корпуса и всё ещё пританцовывавшие и подпевавшие песню. — Ты прямо кладезь талантов. Когда закончишь со спортом, иди в музыкальное училище! Будешь на баяне играть и петь! Ха-ха-ха!

— Я ещё олимпиаду не выиграла! А вы меня уже на пенсию отправляете! — вяло отшучивалась Арина.

Она только сейчас ощутила усталость, да ещё и вдобавок моральное истощение. Столько событий произошло всего за один день, который получился очень активным…

— Всё! Кто куда, а я спать! — решительно сказала Арина и отправилась в комнату.

Остальные тоже с шутками оправились за ней. Минус ещё один день…

… Воскресным утром, после завтрака, весь лагерь был взбудоражен поразительным известием, хотя для многих оно не должно было доставлять никакого удивления.

— А у нас сегодня кино будут показывать! — крикнула бесцеремонно забежавшая в комнату екатинских фигуристок Анька.

— Во-первых, здравствуй! — веско сказала Арина, разбирающая свои вещи в тумбочке. — Во вторых, что за кино?

— А вот! — выпалила Анька и показала в руках большой свёрнутый в трубочку плакат в формате А1. — Это я сёдни сделала. Прямо щас! За 20 минут! Вот!

Анька развернула плакат перед фигуристками и показала его во всей красе. На плакате остроконечными буквами, чем-то похожими на германский готический шрифт, было написано: «МОЛНИЯ! ВСЕМ! ВСЕМ! ВСЕМ! Сегодня, 8 июня, в клубе лагеря „Совёнок“ состоятся показы двух кинофильмов: 18:00 — „Чапаев“, 21:30 — „Александр Невский“. Бесплатно! Администрация: Фролова Анна». Слева от надписи несколькими штрихами был изображён всадник: то ли древнерусский воин в остроконечном шлеме, то ли солдат времён Гражданской в бурке и будёновке. Видно, что Анька хоть и торопилась, но нарисовала плакат относительно хорошо.

— Чё за фигня? Ты не администрация! — возразила Арина, чуть не подавившись от смеха. Вслед ей рассмеялись остальные девчонки.

— Администрация! — возразила Анька. — Если бы не я, никто бы не узнал об этом! Значит, я тут главный! Я, а не ты!!!

Арина махнула рукой, показывая, что спорить с неразумным ребёнком не собирается. Анька презрительно фыркнула и побежала обратно к клубу прикреплять объявление на кнопки. Вот там его и заметили пацаны, затаскивающие стулья, и уже разнесли по всему лагерю.

Самое печальное, что Арина даже понятия не имела, как будет происходить процесс кинопоказа. Лазерные проекторы IMAX 3D тут, скорее всего, отсутствовали, лазерные DVD-плееры — тоже. Были кассетные видеомагнитофоны, но не будут же на такую ораву транслировать картинку с телевизора… Она была в кино с Максом ещё зимой, и картинка её не впечатлила. Но тот кинотеатр был стационарным сооружением, а как показывать кино в лагере???

Но мало технической части, она, к своему стыду, должна была признаться, что ни разу не смотрела кинофильмы под названием «Чапаев» и «Александр Невский». И даже не знала что это за люди!

— О чём эти картины? — осторожно спросила Арина у Муравьёвой, тоже наводившей порядок в тумбочке.

Зоя, услышав вопрос Арины, чуть не свалилась под кровать от удивления. Потом медленно повернула голову и уставилась на Арину.

— Ты что, ни разу «Чапаева» не видела? И «Александра Невского»? — спросила она с таким видом, с которым человек мог бы говорить с инопланетянином.

— Нет, не видела, — смущённо призналась Арина. — Я… знаешь ли… Кино вообще почти не смотрю. Очень редко, когда есть свободное время. Когда мне его смотреть-то? То тренировки, то учёба. Занята: дома книги читаю и музыку слушаю! Нет времени!

Кажется, Муравьёва этим ответом удовлетворилось, но всё равно очень иронично покачала головой, словно говоря про себя: «Вот есть же люди!»

— И «Чапаев», и «Невский» — это чёрно-белые фильмы ещё фиг знает каких годов! Но очень душевные! — принялась объяснять Зоя. — Первый фильм про Чапаева, был такой красный командир, воевал с беляками. С Чапаевым там ещё будут Петька и Анка-пулемётчица! Ну и Александр Невский — это князь был новгородский. Он с псами-рыцарями воевал. Да ты видела! Там мужик ещё говорит, когда его убили: «Эх, кольчужка маловата!»

— Ах, это! — Арина хлопнула себя по лбу, сделав вид, что догадалась. — Ну тогда всё ясно! Я просто название забыла.

Муравьёва опять с небольшим подозрением посмотрела на неё, думая, что Люська прикалывается… Но нет… Она была серьёзна как никогда…

…Когда ребята после сон-часа вышли из корпусов и стали заниматься небольшой дневной тренировкой, в выходные дни сведённой тренерами до минимума, то сразу обратили внимание, что у клуба стоит автобус ПАЗ белого цвета с красной надписью на борту: «Госкино. Свердловская киностудия». Ура! Это значило одно: в спортивный лагерь «Совёнок» приехало кино!

Лагерь кое-как дождался полдника, после которого должен был состояться первый сеанс фильма, который назывался «Чапаев». Задолго до 18:00, сразу же после полдника, едва выйдя из столовой, отряды начали собираться по направлению к клубу. Плакат с киноафишей, висящий на доске объявлений, какие-то неизвестные хулиганы подправили, и вместо надписи «Администрация: Фролова Анна» было уже написано «Анька — дура!».

Дверь была закрыта на щеколду, а изнутри доносились какие-то громкие звуки: похоже, настраивали технику. Самые нетерпеливые начали стучать в дверь, но, естественно, никто им не открыл её. Зато дверь открылась ровно в 18:00. Правда, к тому времени к актовому залу уже подошли представители администрация в лице директора, главного тренера, главного воспитателя, главного врача, все вожатые и тренеры. Поэтому неорганизованной толпой заломиться внутрь помещения не удалось, что, пожалуй, было к лучшему, учитывая, какая масса народа здесь собралась.

Когда дверь открылась директор громко крикнул:

— Ребята! Заходим все организованно! Не давимся! Старшие, сразу проходите на дальние ряды, имейте совесть, из-за вас не будет видно младшим.

Арина, услышав это, вздохнула: похоже, ей и её подружкам предстояло смотреть кино с самых дальних рядов. Однако, пожалуй, это было и к лучшему: зато она могла подробно осмотреть процесс трансляции картинки и звука в актовом зале, не приспособленном для показа кино.

Правда, сейчас он был уже приспособлен. На сцене, на большой железной раме, было растянуто белое полотно размером примерно три на два метра, по бокам которого стояли две большие колонки АС-90, которые ещё вчера играли на дискотеке. Но самое интересное было позади, за самым последним рядом: там на большом столе стояла какая-то причудливая машина с двумя большими вращающимися колёсами и большим объективом. Рядом с машиной находились двое мужиков в беретах и рабочих спецовках. Всем своим видом они как бы показывали, что это у местной школоты праздник, а они, важные люди, находятся здесь на работе. И поэтому относятся ко всему с рабочим настроением.

Под руководством вожатых подростки организованно шли в зал и расселись по местам: Арина, как и предполагала, с Муравьёвой и Авдеевой оказалась на самом последнем ряду, Танька Малинина села с ними за компанию. Анька же со Стасом, как ни странно, сидели в самом первом ряду. Похоже, Анька завела тут блат, так как рисовала плакаты для клуба! Сидели они в окружении десятилетних детей и были выше их на голову, но странно, никто из администрации ничего им не говорил. Анька, задрав нос, с большой важностью надменно рассматривала окружающую обстановку, всем своим видом показывая свою значимость.

Вместе с самыми высокими подростками, естественно, на последнем ряду расположилась лагерная администрация. Когда все вошли, Горинский, ответственный за киносеанс, закрыл дверь, погасил свет и сел на стул рядом с дверью, как бы говоря, что никому не разрешит ни входить, ни выходить. Тут же Арина услышала, как раздался стрёкот устройства, стоявшего почти у неё за спиной. Она посмотрела и увидела, как вращаются два громадных маховика на нём, а из объектива выходит яркий пучок света, который концентрируется на белом экране. Устройство оказалось неожиданно простым, это был тот же самый проектор, что в её современное время, только, возможно, работал по-другому. Как именно, она не знала, да и знать не собиралась. Первое, что она увидела, это то, что фильм действительно чёрно-белый и, судя по всему, очень древний: на экране постоянно мелькали помехи и артефакты, да и озвучка была очень архаичная и некачественная. Однако смотреть фильм начала с удовольствием, так же как и все остальные ребята. Но она-то видела его первый раз в жизни, а они, судя по всему, видели много раз, так как знали картину почти наизусть и в основных местах даже говорили вместе с героями, как бы озвучивая фильм. Звук был громкий, но голоса подростков, вторящих озвучке, были ещё громче.

Три раза фильм почему-то переставал показываться, и вместо изображения на экране было видно лишь белый экран. Тогда присутствующие на киносеансе пацаны начинали кричать, свистеть и топать ногами. Арина повернулась к директору лагеря и с удивлением увидела, что и он делает то же самое, да и главный тренер тоже, причём с явным удовольствием.

— Уже три раза за час лента рвётся! — со знанием дела сказала Зоя Муравьёва и посмотрела на копающихся с киноаппаратом техников. — Сейчас склеят.

Фильм продолжился с трагического момента: атаки белогвардейцев.

— Держись, Анка, патроны… — сказал в фильме застреленный пулемётчик, и зал разразился криками гнева и поддержки.

— Сейчас в психологическую атаку беляки пойдут! Сволочуги! — крикнул кто-то писклявым голосом из глубины зала.

Все полтора часа, что шёл фильм, зрители, не отрываясь, смотрели в экран. Во многих местах плакали, во многих местах смеялись, а в последнем кадре, где Чапаев раненый поплыл через реку и его подстрелил из пулемёта белогвардеец, весь зал в едином порыве крикнул: «Гады! Сволочи! Вы что творите⁈ Человека убили!»

Арина с большим удивлением отнеслась к таким проявлениям искренних чувств. Посмотрев на Малинину и Авдееву с Муравьёвой, сидевших рядом, она увидела слезы на их глазах, также плакали сидевшие рядом девушки-тренеры. Мужчины сидели и стучали кулаками о колени, как бы выражая свою боль и негодование. Это было удивительное зрелище!

…Когда фильм закончился и зажегся свет, многие сидели со слезами на глазах и, не в силах сдержать эмоции, старались быстрее выйти из кинозала. Арина поддалась общему порыву, хотя, надо признать, фильм её нисколько не всколыхнул: она видела ленты намного более жалостливые и намного более жестокие.

А вот фильм «Александр Невский», который показывали после ужина, оставил совсем другое впечатление, хотя он был таким же драматическим по сюжету. Как Арина поняла из сюжета, какие-то рыцари напали на древних русских воинов, и им пришлось отбиваться прямо на льду. Но всё-таки отбились: правда восторжествовала. Хотя, когда убитый воин сказал: «Эх, кольчужка маловата», зрители тоже заволновались.

Несмотря на драматичность сюжета в некоторых местах, ребята и администрация воспринимали его совсем по-другому: для них он смотрелся совсем уже древней стариной, которая, возможно, была ещё и неправдой. Также они бы смотрели на подвиги Геракла или сказочные фильмы, которые по воскресеньям показывали в программе «В гостях у сказки».

Во всяком случае, оба кинопоказа дали очень сильные эмоции всему лагерю: в отсутствие бытовых видеопроигрывателей такие коллективные просмотры очень заряжали людей и звали к великим свершениям…

Глава 31

Поход

Понедельник 9 июня, как и каждый понедельник, получился хоть и тяжёлым, но, как это часто бывает, выбивающимся из привычной колеи. После ранней утренней рутины: подъёма, линейки, завтрака, Виктория огорошила и удивила спортсменов своей группы, когда они уже приготовились к утренней тренировке:

— Ребята, даю вам 10 минут на то чтобы надеть спортивные костюмы и кроссовки. Возьмите антикомарин. Я ещё вчера договорилась с директором: мы сегодня пойдём в поход. С 10:00 до 22:00. Длительностью 12 часов.

— Ура! — крикнула Муравьёва. — Наконец-то!

— Да, — согласилась Виктория. — Поэтому сейчас нам нужно получить инвентарь, сухпайки и сразу же отправляемся. Пойдём недалеко, за 7 километров, это два часа ходу туда и два часа обратно. Путь пролегает по очень сложной пересечённой местности, и я думаю, для вас это будет полезным уроком. Вместе с нами пойдёт группа ребят, занимающихся единоборствами, из второго отряда, количеством 15 человек. То есть, всего нас будет 30 человек, и… С нами пойдёт главный тренер, Василий Фёдорович Ермолов. Он будет руководителем похода. Ладно, давайте на переодевание, а потом подходите на склад, после него на кухню.

— А как насчёт медосмотра и взвешивания? — поинтересовалась Арина. — Говорили же что по понедельникам будет проверка здоровья.

— На эти процедуры мы записаны на завтра! — заверила Виктория. — Хватит пустых слов! Быстрее переодевайтесь и на склад, нас там будут ждать спортсмены из второго отряда.

Так и было. Когда фигуристки переоделись и подошли к нужному месту, их там уже ждали 13 пацанов и две девушки из второго отряда. На складе, находившемся в том же помещении, что и столовая, только с торца, завхоз, пожилая женщина в чёрном рабочем халате, выдала каждому по рюкзаку, большой железный котёл на 10 литров, эмалированный чайник, весь закопчённый от костра, 35 железных чашек, 35 алюминиевых ложек, 35 железных кружек, пять коробков спичек, небольшой туристический топорик, нож и открывашку для консервов. Разложив груз по рюкзакам, ребята отправились в столовую для получения сухпайка.

Загадочный «сухой паёк», о котором говорила Виктория, оказался пятью килограммами картошки, десятью пакетами супа с вермишелью и курицей, пятью булками хлеба, пятью пачками сливочного масла, десятью банками кильки в томатном соусе, пачкой грузинского чая первого сорта и пачкой сахара-рафинада. Арина посмотрела на это убожество и отметила, что в продовольственном запасе отсутствует вода. Как можно пускаться в далёкое путешествие без питья? Магазинов по пути следования наверняка не предвиделось!

— А… Эмм… Напитки в туристическом меню присутствуют? — осторожно спросила она у Виктории, внимательно считавшей провиант и раскладывающей его по рюкзакам.

— Там по пути есть родники, — заверила Виктория. — Воду лишний раз тащить не имеет смысла, это лишний вес. А дорога там очень трудная.

Хм… Как пить воду из каких-то родников??? Это же открытый источник, причём наверняка не проверенный надзорными органами! Вдруг из него пить нельзя??? Да и вообще! Арина сначала недоумевала, зачем нужен какой-то поход бог знает куда, да ещё по пересечённой местности. Зачем это всё делать, если можно заниматься спокойными тренировками на территории лагеря? Но потом вспомнила, что в её времени много ребят терялось в лесу или ещё где-то, они пускались в лес без нормальной одежды, без снаряжения, терялись в нескольких километрах от дорог и не знали, как на них выйти. Да так терялись, что проводились целые спасательные операции по их поиску, с применением дронов и вертолётов. Скорее всего, в СССР специально готовили подростков к выживанию и ориентированию на лесной местности. Впрочем, этот поход всем, кроме неё, был не в тягость. Ребята старались оторваться от скучных и тяжёлых тренировок, и это у них получилось. Ещё для Арины было очень странным то, что в поход пошли совсем маленькие спортсмены, например, Анжелика Барышникова и двое пацанов-боксёров возрастом около 10 лет. В её время навряд ли таких маленьких детей потащили бы куда-то без нотариально заверенного согласия родителей.

Перед тем как небольшой отряд покинул лагерь, Арина с удивлением увидела, что к нему присоединилась Анька в спортивных штанах, штормовке, детской белой панамке на голове, с пакетом и мольбертом в руках. Рядом с ней шёл и смеялся главный тренер Василий Фёдорович Ермолов, в кроссовках и спортивном костюме Адидас. Похоже, Анька своими пёрлами рассмешила его.

— Это что за явление недоразумения? — с удивлением спросила Арина, глядя на Аньку.

Весь отряд встретил её вопрос со смехом. Смеялись все, кроме толстого хулигана Славика, которого Анька облила водой. Он единственный с явным недовольством покосился на свою обидчицу, но ничего не сказал: присутствие рядом с Анкой главного тренера было сдерживающим фактором.

Однако Аньку, по привычке, не так-то легко было вывести из себя смехом от каких-то тупых спортсменов: она всегда знала себе цену.

— Меня, как представителя администрации, отправили с вами, чтобы запечатлеть ваши похождения! — с важностью сказала Анька и сунула мольберт первым попавшимся пацанам. — Молодой человек, понесите, пожалуйста, до места назначения.

— Аня, мне никто ничего не говорил, что ты заявлена к нам, — с недоумением заметила Виктория.

Однако в это время к воротам подошёл директор лагеря и сказал тренерам, что присутствие Аньки в походном отряде согласовано: она будет рисовать синие скалы. Главный тренер согласно кивнул головой.

— Синие скалы? — с интересом спросила Арина.

— Да, «Синие скалы», — подтвердил директор. — Вы идёте в место, которое так называется. Там на поверхность земли выступают залежи медной руды, поэтому скалы окрашены в цвет медного купороса. Ладно, всего вам хорошего, ведите хорошо, слушайтесь тренеров и помните: мы живём на Урале, где, согласно Бажову, есть хозяйка медной горы.

Получив такое напутствие, нагруженные провиантом и прочими причиндалами ребята вышли за территорию лагеря и направились вслед за Викторией.

Знакомая дорога шла вниз, до реки. До неё дошли довольно быстро. Арина подумала, что во время похода будут маршировать и петь какие-нибудь пионерские или советские песни, но этого не случилось: похоже, тренеры решили беречь силы.

С утра погода была очень хорошая, и всё предвещало очередной бездождливый день, но едва вышли из лагеря и добрались до реки, как за достаточно короткое время на небе появились облака, и солнце скрылось за ними. Однако по-прежнему было тепло, не ощущалось ни ветерка. Из-за этого совсем оборзел комар, хорошо, что переоделись в спортивные костюмы и намазались «Дэтой».

Единственной, кто не обращал внимание на мелкие трудности, была Анька: для неё комары являлись небольшим неудобством, зато самым большим развлечением в пути было подначивание фигуристок. Она приставала то к одной, то к другой, то к Арине, то к Таньке, то к Зое, и под конец так надоела всем, что Арина вынуждена была вмешаться, чтобы прервать поток словесного поноса.

— Ты не думаешь, что твоё поведение очень плохое? — строго спросила Арина. — Зачем ты досаждаешь всем? Или мне тренерам пожаловаться, чтобы они тебя в лагерь отправили?

— Ябеда-корябеда, большая шоколадина! — парировала Анька, показала язык и лукаво уставилась на Арину. — Люська, ты почему такая суровая? Смотри, на улице как классно!

Арина отмахнулась рукой и удалилась от будущей маман. Пусть идёт как хочет, задрала уже…

Когда дошли до реки, то повернули не влево, куда шла кроссовая трасса, а вправо, и пошли по тропинке, вниз по течению. Идти было трудно — Виктория оказалась права. Река в половодье здесь бушевала и активно размывала пойму до скальной породы, при этом натаскивая в кусты брёвна, ветки и даже целые деревья, которые постоянно преграждали путь. Постоянно приходилось карабкаться через них, спускаться в ямы и промоины, заваленные плавником, а потом подниматься вверх. Тропинка вскоре закончилась. Куда она вела, непонятно, похоже, была натоптана рыбаками и терялась в реке.

Через километр такого трудного прохождения русло реки постепенно стало широким и мелким, течение разбилось на несколько рукавов, по которым среди песчано-галечных островов, заросших тальником, с громким журчанием текла вода, переваливая через большие камни или огибая их. Это ещё не были настоящие пороги, такие быстрые участки реки назывались шиверы и перекаты.

Берег вскоре стал ещё более труднопроходимым. До этого глинистая почва внезапно стал каменистой, а вскоре и вообще поверхность сплошь состояла из средних и крупных валунов, и даже обкатанных бурным течением и льдинами обломков скал. Пробирались по такому берегу с большим трудом, с риком подвернуть ноги, несмотря на то, что кусты здесь росли только отдельными группами и издалека низкий берег казался ровным. Но вблизи уже виделись обрывы и горы, идущие по этому же берегу.

— Берегите лодыжки! — предупредил Ермолов. — Идём плавно, не торопимся, следим, куда ставим ноги! Здесь недалеко родник. Кто хочет пить, пейте, только осторожно, сначала согревайте воду во рту, она холодная.

Через десять минут главный тренер сказал, что объявляется привал для утоления жажды. Арина достала из рюкзака железную кружку, подошла к струе воды, выбивающейся из скопления небольших скал, набрала половину и с подозрением принюхалась. Открытый источник! Ужас! Хорошо, хоть пиявок нет!

— Чё вынюхиваешь? — Анька подошла к роднику, набрала кружку воды и с удовольствием напилась.

Арина осторожно сделала несколько глотков и вынуждена была признать: вода оказалась кристально чистая, свежая и не пахла абсолютно ничем. Если бы такую разливать и продавать в городе, в 2022 году, можно было бы озолотиться! Вода была даже лучше, чем «БонАква» и «Аква Минерале»!

Напившись, отряд продолжил путь. Правый берег, по которому шли, становился всё круче и круче и под конец превратился в крутой обрыв высотой метров двадцати, с небольшой полоской гальки внизу. Наверху обрыва росли изогнутые ветром корявые сосны и кривые ёлки. Скалы обрыва были очень живописные: серую поверхность наискось пересекали жилы изумрудного, синего и зелёного цвета.

— Всё, дальше хода нет. Остановимся. Вот смотрите, ребята, — остановившись, сказал Василий Фёдорович и показал на обрыв, нависший над отрядом. — Здесь находится выход медных руд и даже малахита. Его здесь очень мало, и он не годится для промышленной добычи. Малахит, как вы знаете, это одна из разновидностей медной руды, и в то же время очень ценный поделочный камень. У нас на Урале, во времена царской России, были самые богатые залежи малахита. Однако ещё до революции все месторождения малахита были выбраны и варварски разграблены заводчиками и капиталистами Демидовыми, которым принадлежала множество медных и малахитовых рудников. Сейчас малахит добывают лишь в Казахской ССР, а за границей в ЮАР, которая как вы знаете, является оплотом апартеида.

— Это и есть «Синие скалы»? — с любопытством спросила Арина и машинально, на автомате полезла рукой в карман штанов за несуществующим смартфоном, желая заснять очень живописную местность. Естественно, рука наткнулась на пустоту. Фигурки! Никакого смартфона здесь не было. Очень жаль! Очень и очень жаль!

— Нет, это не «Синие скалы», этот обрыв называется «Малый Брат», — покачал головой Ермолов. — Синие скалы дальше, вниз по течению, за поворотом реки, но мы по этому берегу к ним не подойдём. Здесь скоро начнётся отбойное течение, где река вплотную подходит к горе. Там очень глубоко. Нам нужно переправиться на ту сторону. Здесь есть брод. Главное, чтоб он сейчас был проходимым. Уровень воды в таёжных реках очень быстро меняется за короткое время.

«Брод! Ещё и через реку придётся лезть!» — мрачно подумала Арина. Однако известие о том, что придётся переправляться через реку, многими ребятами было воспринято очень положительно.

Примерно через 100 метров река делала крутой поворот влево, при этом течение омывало как раз этот обрыв под названием «Малый Брат», под которым шли ребята. Полоска каменистой суши, засыпанной галькой и валунами, закончилась: вода вплотную подступила к скальной стене. Судя по быстрым тёмным струям, омывающим обрыв, глубина под ним была порядочная. Ниже по течению обрыв становился ещё выше.

Река здесь состояла из множества небольших рукавов, по которым вода переливалась с весёлым плеском. Главный тренер подошёл к первой протоке, которая была шириной метров 10. Несмотря на быстрое течение, глубина в ней оказалась всего сантиметров двадцать: под громко журчащей водой было видно мелкую разноцветную гальку. Когда к протоке подошли первые ребята, над камнями мелькнули стремительные тени: врассыпную бросилась в разные стороны стая какой-то быстрой крупной рыбы.

— Хариус разбежался, — мечтательно сказал Василий Фёдорович. — На этих перекатах его море. Сейчас бы нахлыстом его, на мушку-плетёнку… А потом в ушицу! Ладно… Хватит мечтать. Переходим здесь. Разувайтесь. Идите осторожно, чтоб не поскользнуться. Старшие помогают младшим.

Ребята осторожно, стараясь не поскользнуться, разулись и парами, держась за руки, вошли в прохладную прозрачную воду. В этой протоке дно было из мелкого галечника, и переправиться через неё не составило никакого труда. Когда переправились через первый протоку, Ермолов сказал, чтобы не обувались.

— Сейчас будет ещё одна протока, через неё пройти будет потруднее, там фарватер проходит, но в это время года вода уже спала, однако всё-таки штаны придётся снять. Будем переходить по трое. Один держит другого за локоть, а второй держит третьего. Штаны снимайте и завязывайте на шее как шарф, кроссовки свяжите шнурками и положите в рюкзаки или держите в руках, но следите чтоб не уплыли.

Когда перевалили через горб острова, поросший кустами тальника, и вышли на другой берег, то увидели, что за ним простирается главный рукав реки, в три раза шире, чем первый, и, судя по всему, он был намного глубже. Быстрая тёмная вода с островками пены текла и впадала в относительно тихий плёс, простирающийся под обрывом. Выглядела протока так себе! Похоже, глубокая! Дна под косичками волн не было видно.

Сначала начал переправляться Василий Фёдорович с Барышниковой на руках. Арина думала, что глубина ему будет минимум по пояс, но мужчина форсировал преграду, погрузившись лишь до середины бедра. Не такая уж и глубокая она оказалась.

Крепко взяв за руку присмиревшую Аньку, зыркающую глазами по сторонам, за другую руку Таньку Малинину, Арина осторожно переправилась через брод. Идти было очень и очень некомфортно. Твёрдые камни до боли мяли ступни. Да ещё и течение, хотя и было не очень быстрым, но всё-таки порядочным. Идти можно было лишь с огромным трудом, тщательно выбирая место, куда поставить ногу и соблюдать равновесие. Вода при этом доставала до верха бедра и бурлила, стараясь сбить с ног. Теперь Арина поняла, почему Виктория сказала, что это очень сложный маршрут. Эти последние 50 метров, что они шли по камням и воде, заняли чуть не полчаса. Однако всё-таки вскоре отряд переправился на берег. Самых маленьких лично переносили Виктория и Ермолов.

Когда перешли и огляделись, оказалось, что и это ещё не берег. Они переправились на остров сложного очертания, за которым текла ещё одна протока, но она была такая же маленькая, как и первая, метров 10–15 шириной и глубиной 20–30 сантиметров.

Потратив 10 минут на то, чтобы надеть обувь и проверить, что никто ничего не потерял в реке, отряд пошёл дальше. Оптимизм значительно убавился и остался только у самых закоренелых путешественников. И надо признать, Арина была не в их числе! Она никогда не принимала участие в таких походах! Переправляться через реку было опасно! Да ещё и необходимо крепко держать Аньку, чтоб не снесло её хилое тельце!

По левому берегу, на который они переправились, идти уже было намного легче: крупные валуны исчезли, и вместо них пошёл мелкий гравий вперемешку с песком, продвигаться по которому можно относительно быстро и легко. Ребята шли, наслаждаясь природой: красивым обрывом на другом берегу реки, стаями диких непуганых уток, плавающих на мелях и ныряющих за мальками и водорослями, лесом, начинающимся сразу за галечным берегом.

Через пару километров показались «Синие скалы». Обрыв на другой стороне реки становился всё выше, выше и выше, и под конец достиг высоты метров 200, не меньше. Он так же круто спускался в воду без всяких осыпей. Это была серая каменная стена, которую наискосок пересекали ярко-синие полосы. Казалось, будто кто-то огромный гигантской кистью покрасил скалы, настолько ровными казались эти выходы медной руды. Их было очень много, отчего вся скальная стена казалась заштрихованной синим цветом. Наверху обрыва виднелась стена леса: росли вездесущие сосны и ели, скрюченные от ветра.

Река в этом месте опять начала сужаться, течение стало очень быстрым, а примерно через 200 метров поворачивала вправо, за «Синие скалы», и оттуда доносился грохот падающей воды, разбивающейся о камни. Похоже, там находились настоящие пороги, которые преодолеть можно только на рафте…

— Всё, пришли! — сказал Ермолов и поставил свой рюкзак на камне. — Отдых 5 минут и разбивка лагеря.

— Василий Фёдорович, мы устали, передохнуть бы подольше! — с отчаянием сказал толстый Славик. Парню, судя по всему, очень тяжело давался этот поход, он весь покраснел, истекая потом.

— Отдых 5 минут! Ни минуты больше! — строго сказал Ермолов. — Ты когда явился в тайгу, в лес, и дошёл до нужного места, первым делом тебе нужно разбить лагерь. Отабориться, разжечь костёр, направить хозяйство и стоянку, разложить и приберечь припас. Только после этого можно отдыхать. Это аксиома, ребята! Так что установка прежняя: отдых 5 минут и ни минуты больше. Дополнительно предупреждаю: в воду не лезьте, здесь сильное течение, неожиданные расселины и ямы, а на дне крупные валуны и обломки скал, под которые может затянуть. Лучше займитесь делом.

Подростки вздохнули, сняли рюкзаки и сели на гравий. Поход выдался немного не таким, какой они себе представляли. Внезапно он стал… Настоящим!

Глава 32

Поход. Часть вторая

По всему было видно, что Ермолов является опытным таёжником и путешественником. И, похоже, не в первый раз проводил такие походы, а может быть, и те, которые намного сложнее. Он сразу занялся первым делом едой, так как от голода уже скрутило желудки у всех. Под руководством главного тренера ребята соорудили очаг из больших круглых камней, наломали сушняка в прибрежных кустах и разожгли костёр. Ермолов быстро туристическим топориком срубил два толстых ствола тальника, заострил их, а на другом конце сделал рогатки, потом эти рогатки вбил по сторонам костра рогатинами вверх, привалил камнями, а на рогатки положил ещё одну толстую, относительно прямую ветку, очищенную от мелких случаев.

Рядом из заросшего лесом глинистого склона крошечным водопадом выбегал родник. Девчонки под руководством Арины сходили к нему и почистили прямо у родника картошку, порезали её мелкими кубиками и сложили прямо в помытый котёл, потом набрали в него воды, принесли и повесили над костром. Когда закипела вода с картошкой, высыпали в него пакеты с супом, добавив пару ложек соли. Малинина осталась кашеварить, ложкой помешивая варево и следя, чтобы оно не побежало.

— Когда котёл начинает сильно кипеть, слегка гасишь огонь, палкой разгребая его в стороны, — поучал Ермолов. — Как только кипение начинает угасать, наоборот, бросаешь ещё сучьев и усиливаешь огонь. Как видите, всё просто. Если варево пересолённое, говорят, можно бросить несколько берёзовых угольков. Берёзовый уголь, вроде, вбирает в себя лишнюю соль. Но это не точно, я так никогда не пробовал. Вообще, супец, варёный на костре, получается, как говорят бывалые таёжники, с дымком. Как будто слегка подкопчённый. А какая уха с дымком вкусная!

— Так можно и уху сварить, Василий Фёдорович! — басовито сказал Ванька Карпов. — У меня удочка есть! Рыбу наловим на ручейника!

Парень достал из кармана и показал такую же удочку, которой пользовались Макс и Стас, когда ловили рыбу на екатинской речке. Обычная картонка с намотанным на неё куском лески длиной метров пять, с пластиковым красно-белым поплавком, свинцовым грузилом и крючком.

— Можно и попробовать, — заметил Ермолов. — Сейчас перекусим, попьём чай, и тогда уже займёмся. Но крючок-то у тебя один?

— Один, только тот, что на леске, — признался Ванька.

— Для такой реки одного крючка мало. Да и удочки такой тоже, — усмехнулся Ермолов. — Ладно, попробуем всё-таки.

Пока варился суп, девчонки под руководством Виктории нарезали хлеб, намазали его маслом, разложили бутерброды на газетах, разложенных прямо на рюкзаках, открывашкой открыли банки с килькой в томате.

Пацаны сходили на родник и принесли чайник воды. Когда суп сварился и его разлили по чашкам, тут же повесили чайник над костром и, когда он вскипел, засыпали туда половину пачки чая.

— Ну что, походный обед, — рассмеялся Ермолов, осторожно, за краешек беря чашку с супом, и шевеля ложкой горячее варево. — А запах-то какой!

Арина осторожно и с большим подозрением пошевелила ложкой суп и с большим отвращением увидела дохлого комара, каким-то образом попавшего туда. Похоже, сбило паром при варке супа. Первым делом хотела крикнуть и отбросить чашку, но здравый смысл возобладал. Она же сейчас находится в глухомани, в какой-то тайге, откуда ещё и выбраться надо! Да и не поняли бы её, если бы она вылила еду, которую с таким трудом сюда тащили! Тут уже было не до того, чтобы выделываться и показывать свой аристократический вкус, тем более он у неё во время проживания в СССР порядком подизносился. Арина ложкой поддела комара и отбросила его подальше. Вот теперь можно приступать к еде. Вот так закаляется характер и меняются вкусы!

Впрочем, суп стоил таких пожертвований. Казалось, ничего необычного: картошка и обычный суп: куриный с вермишелью, за 37 копеек пачка. Да, эту еду массовую брали все и готовили на скорую руку, и считалась она такой же, как бич-пакеты из роллтона и доширака во времена Арины. Над супом из пакета смеялись, суп из пакета продёргивали по телевизору в юмористических программах, суп из пакета считался едой бедняков. Однако сейчас, когда Арина в глубине тайги ела этот суп, действительно пахнущий дымом и отдающий копчёным, как и говорил Ермолов, да ещё закусывала его хлебом с маслом, он казался ей вкуснее любого ресторанного блюда, которое она пробовала в своём времени, в любой стране мира, и не только в своём времени. Даже средиземноморская и западноевропейская кухня, которой кормили фигуристов в Любляне, отошла на второй план. А как вкусна была килька в томатном соусе! 10 банок, захваченные с собой, ушли влёт! И даже жижа, что в них оставалась, оказалась вмиг вымокана кусками хлеба. Да и сам хлеб, пять булок на 30 человек, как-то внезапно уменьшился. И вообще пропал со временем.

— Ну вы и жрать, — сонно пробормотала Анька, потирая округлившийся живот. — Обжоры! Как назад-то пойдём?

Арина со смехом увидела, как будущая маман отвалила подальше от костра, положила рюкзак под голову, накрыла лицо от оводов панамкой и уснула прямо на глазах у всех.

— Кого-то брали сюда синие скалы рисовать, — рассмеялась Авдеева. — Похоже, рисовальщик совсем сдулся.

Анька отмахнулась рукой, услышав, что это был наезд в её адрес, и окончательно уснула. Впрочем, её примеру последовали многие из ребят. Переход действительно оказался трудным и непривычным для них. 7 километров по бездорожью, с форсированием водной преграды, да ещё при ходьбе по неровной местности, усыпанный крупными валунами, промоинами и ямами, оказали намного большую нагрузку, чем тренировки на стадионе. А после еды организмы потребовали восстановления сил. Впрочем, отдыхать легли не все. Похоже, у Ваньки Карпова был неплохой задел выносливости. Или он просто человек, увлечённый рыбалкой?

Парень сходил в заросли, срезал тальниковую палку длиной метра два, привязал к ней леску и, неожиданно посмотрев на Арину, махнул ей рукой, подзывая к себе:

— Пошли рыбачить, чемпионка!

Арина тоже сильно устала во время похода. Но всё-таки из вежливости решила не отказываться и согласно кивнула головой. Впрочем, идти было совсем недалеко. Река струилась всего в двадцати метрах. В этом месте скорость течения была стремительной — под водой ощущались и даже иногда проглядывали крупные валуны и обломки скал, над которыми косами тянулись стоячие волны с белыми бурунами.

— А что ты ловить-то собираешься и как? — с любопытством спросила Арина, подойдя к Ваньке.

— Сейчас увидишь, — усмехнулся парень.

— Ваня, далеко от берега не отходи! — предупредил Ермолов. — Увижу, что лезешь вглубь, сразу из воды выйдешь.

Ванька согласно кивнул головой, взял пустую банку из-под кильки, помыл её, зашёл в воду по колено и начал поднимать камни, вытаскивать их из воды и переворачивать. При этом что-то собирал и складывал в пустую банку.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Арина.

— Под камнями ручейники живут и бекарасы, — уверенно заявил Ванька. — Самая лучшая наживка для рыбы, намного лучше, чем червяк.

Набрав в банку некоторое количество этих секарашек зеленоватого и серого цвета, Ванька положил туда мокрый песок и призывно махнул Арине, подзывая её к себе:

— Удочку бери и иди ко мне. Будешь банку с ручейниками держать, её здесь положить некуда, нету снаряжения.

— С одним условием! — предупредила Арина. — Ты не полезешь глубоко в воду! Иначе дружбе конец! Слышишь?

— Ладно! — усмехнулся Ванька. — Обещаю, честное-пречестное! Иди ко мне!

Арина засучила штаны до бедра, взяла самодельную удочку и, осторожно ступая, зашла в воду к Ваньке. Ванька дал ей банку с наживкой, сам взял удочку и насадил одного ручейника. Арина держала банку перед собой и даже боялась смотреть, что же за личинки там находятся. Что живёт под камнями в реке? Наверняка ничего хорошего! Какие-нибудь страшные твари с 10 ногами и мощными жвалами!

Однако, судя по всему, рыбе то, что там живёт, очень нравилось. Ванька отошёл от Арины чуть поглубже, примерно до середины бедра, начал странно двигаться, делая движения бёдрами туда-сюда. Стоялось ему некомфортно — вода то и дело норовила снести вниз по скользким от тины камням.

— Стой! Дальше не ходи! — крикнула Арина. — Что ты делаешь?

— Это я воду мучу, — объяснил Ванька. — Рыба видит, что муть идёт среди чистой воды, и на муть заходит в надежде поживиться. А там вот что!

Ванька отпускал поплавок ниже себя, течение относило его прямо по струе мутной воды, и где-то там, в трёх метрах от него, произошла стремительная поклёвка. Поплавок с силой неожиданно скрылся под водой, леска натянулась и ушла в глубину. Ванька дёрнул удочку вверх и с трудом вытащил крупную, размером с селёдку, бешено извивающуюся тёмно-серебристую рыбу с мелкой чешуёй и красными плавниками.

— Смотрите, смотрите, Ванька хариуса поймал! — крикнул кто-то из пацанов с берега, внимательно наблюдавших за импровизированной рыбалкой.

— Есть рыба! — обрадовался Ермолов, тоже внимательно наблюдавший с берега за рыбалкой. Тренер тут же распорядился помыть котёл и набрать в него воды, чтобы складывать пойманную рыбу.

Ванька снял хариуса с крючка, размахнулся и с силой бросил в сторону берега. У спортсменов хорошая реакция! Рыбу ещё в воздухе схватили тренированные руки и положили в котёл.

Потом Ванька поймал ещё штук 10 хариусов примерно такого же размера, но потом приключилась неудача: как Ермолов и предупреждал, клюнула очень крупная рыба, Ванька подсёк, стал вытаскивать её, но не смог поднять даже к поверхности воды, показался только крупный красный хвост, почти как у акулы.

— Смотрите, у Ваньки таймень клюнул! Тащи его! — опять крикнул кто-то из пацанов с берега.

Однако, увы, обычная корявая удочка, сделанная наспех, это не мощный спиннинг, поэтому Ванька попробовал тащить бешено сопротивляющегося тайменя к себе, но он сильно дернул, чуть не стащив парня по камням и ушел в воду. Леска толщиной 0,2 миллиметра не выдержала такого рывка! Плохо то, что единственный крючок оказался утерян, и, естественно, пришлось прекращать рыбалку.

— Ну ничего, сейчас уху сварим и наедимся перед дорогой, — рассмеялся Ермолов. Он с помощью двоих пацанов мастерски очистил пойманных хариусов, положил их в воду, добавил соли и повесил над костром.

— Какая ж это уха? Здесь же, кроме рыбы и соли, ничего нету, — с удивлением сказала Арина.

— А для настоящего ухи ничего и не надо, кроме рыбы, — заметил Ермолов. — Разве что береговой лук, но его, похоже, здесь нет. Так что обойдемся без него.

Проснувшаяся Анька наконец-то занялась своим делом: поставила мольберт прямо напротив синих скал и принялась рисовать этот чудный пейзаж. Несколько человек следили за тем, как она мастерски двигает кисточкой и на белой поверхности бумаги возникает красивое изображение. Арина попила чай, потом прошлась по берегу, взяв себе в компанию несколько человек, в том числе Ваньку Карпова.

— Далеко не отходите! — предупредил Ермолов. — Тут медведи могут быть. Они, конечно, боятся запаха дыма и голосов людей, но всё-таки… Там ниже по течению берег тоже крутым становится.

Так и было. Река через 200 метров круто поворачивала вправо, и к воде вплотную подступали крутые скалы, о которые разбивалось бурное течение и уходило сливом в порог. Арина внезапно увидела какой-то интересный зелёный выступ, торчащий из скалы почти у самой воды. Поверхность выступа была ноздреватой и очень странной. Арина поковыряла его камнем и с удивлением увидела красную металлическую поверхность.

— Это что, летающая тарелка тут спрятана в камне? — с удивлением спросила Арина.

— Люда! Это же медный самородок! — с большим изумлением сказал Ванька и потёр другим камнем зелёную поверхность, которая сразу же дала несколько тёмно-красных царапин. — Блин! Да он весом несколько тонн! Но только его отсюда не достать даже трактором! Если только медный рудник тут откроют.

Действительно, громадный самородок частично торчал прямо из скалы, уходящей вниз, в бурную глубину реки, и вес его, судя по всему, был просто огромен.

Постояв и посмотрев на быструю 100 метровую реку, мощно сливающуюся в узкий 50-метровый прогал, засыпанный крупными валунами, между Синими скалами и скалистым крутым берегом, рядом с которым они стояли, ребята пошли назад. Ниже хода по реке не было вообще ни по одному берегу, только по воде.

Когда возвращались к лагерю, Арина смотрела себе под ноги и неожиданно заметила камень странного зеленоватого цвета, замытый илом. Подняла его и увидела, что из куска обычной гальки торчит какой-то минерал красно-бурого цвета. Это был какой-то драгоценный или полудрагоценный камень! Арина ничего не стала говорить, а сунула его в карман. Блин… Да здесь, похоже, целые залежи полезных ископаемых! Интересно, в её времени они разрабатываются?

Когда вернулись в лагерь, Арина посидела в общей компании, в которой ребята сгруппировались вокруг Ермолова, который много рассказывал о родном крае, о путешествиях, правилах походов по тайге и рекам. Слушали его ребята с открытыми от удивления ртами, настолько захватил Ермолов их своими рассказами. Никогда бы они не подумали, что он такой интересный в общении человек и так много знающий обо всём. Варить уху на костре: пожалуйста! Коптить рыбу на палке: только так! Выживать в тайге: запросто!

Однако вскоре Арина вынуждена была признать: делать тут было абсолютно нечего. Купаться Ермолов не разрешал, так как течение было быстрое, глубина на середине реки порядочная. Да и на дне лежали крупные валуны и обломки скал, которые просвечивали через быструю воду. Ниже шумели пороги, что тоже не прибавляло безопасности этому месту. Тут утонуть только так!

Вскоре остыла сваренная уха. Ухи, правда, почитай что, не было: почти весь котёл занимали 11 крупных рыб, каждая весом граммов по 300–400, над которыми виднелась совсем немного воды, покрытой жёлтым жиром.

— Пахнет аппетитно! — заметила Арина. — Но тут одна вода с рыбой.

— Это же лососевая рыба! — объяснил Ванька. — Попробуй кусок!

Рыбу по-братски разделили между всеми желающими, между теми, кто ещё мог что-то есть. Уха действительно получилась прекрасной. Такую Арина не пробовала никогда! И даже уха из волжской стерляди и норвежской сёмги, которую иногда варила Анна Александровна, не могла сравниться с ней! Съев кусок рыбы, Арина запила его наваристым бульоном и в очередной раз убедилась, что вкуснее она пока ещё ничего не пробовала, хотя, возможно, это был лишь временный эффект сиюминутного ощущения.

…Анька за время рыбалки и отсутствия Арины на прогулке всё-таки нарисовала свою картину под названием «Синие скалы в пасмурный день». Картина действительно получилась прекрасной. И… Суровой… Свинцовая гладь реки, а над ней нависает громадная серая стена, испещрённая синими прожилками, с нависающими соснами, избитыми жестокими ветрами. Вид получился мрачный и вызывающий какую-то непонятную тревогу. Опять Анька ухватила самую суть этого места: прекрасного, но в то же время и опасного. Однако… Была в картине какая-то несуразность…

— А что это у тебя посреди реки? — улыбнулась Арина, ткнув пальцем в какое-то непонятное белое пятно, в котором слабо угадывался плывущий человек. Даже не плывущий, а которого тащило течение.

Анька уже хотела сворачивать ватман, положив с обоих сторон газеты для защиты от воды и пыли, но на миг остановилась.

— Это… — затруднилась объяснить Анька. — Я нарисовала, как будто человек пытается переплыть через реку. Или… Мне как будто приснился такой сон. Как будто кого-то утащило течением и он тут утонул.

— Но зачем ему плыть тут? — удивилась Арина. — Тут же не поплаваешь, вон как опасно.

— Ну, например, он… Поскользнулся на камне, потому что далеко зашёл в воду! — лукаво улыбнулась будущая маман. — Например, если Ванька шагнул бы на пару метров дальше. Мне почему-то показалось, что это могло бы случиться, не останови ты его.

— Да ну тебя! — махнула рукой Арина. — Пошли, ухи похлебаешь!

Она огляделась и подумала, что похоже, скоро они пойдут обратно в лагерь…

Глава 33

Буря столетия

Когда окончательно доели уху, Ермолов объявил небольшой отдых, после которого предстояло возвращаться домой. Время незаметно перевалило на вторую половину дня, и стало совсем сумрачно, близился вечер. Тем более, неожиданно подул ветер, от чего сразу сделалось неуютно и зябко, вода грозно потемнела и стала свинцовой, а где-то вдалеке громыхнул гром, что было очень и очень недобрым признаком на таком отдалении от лагеря, да ещё рядом с коварной рекой.

— Всё, ребята, посидели и хватит, — сказал Ермолов, осмотрев окрестности. — Где-то в верховьях реки гроза бушует. Не близко отсюда, но гром слыхать, это километров 30 примерно. Нужно уходить, иначе непогода застанет нас здесь, а попасть под удар молнии без укрытия очень опасно.

Собрав утварь и внимательно осмотрев место стоянки, ребята затушили костёр, ещё раз осмотрели округу и отправились организованной колонной обратно в направлении лагеря. Сейчас уже не шутили: понимали, что дорога предстоит долгая и трудная.

Когда подошли к перекатам, через которые нужно переправляться, ребята с удивлением обнаружили, что уровень воды вырос сантиметров на 20, многие отмели оказались залиты, а центральная протока, по которой проходил фарватер, уже была не такой легкой в преодолении. Течение убыстрилось, по центру появились крупные волны, заплетающиеся в тугую косу, далеко выдающуюся в плёс. В таёжных реках, в большинстве протекающих по каменному ложу, при малейшем дожде вода прибывает очень быстро: ей некуда впитываться, слой почвы тонкий, остаётся стекать только в русло.

Берега на островах тоже оказались подтопленными, что сулило дополнительные трудности, а уже вполне ощутимо громыхал гром: гроза приближалась.

— Так, ребята, ситуация экстраординарная, — спокойно сказал главный тренер. — Но пока ещё не критическая. Спокойно. Переправляемся, как и раньше, тройками, только уже не переодеваемся. На это нет времени. Я иду первый, проброшу верёвку, потом буду стоять и страховать вас посередине реки. Всё, идём.

Главный тренер распутал из рюкзака верёвку, вдвоём с Ванькой Карповым переправился на остров, и прочно закрепил её там, привязав к могучему кусту тальника. Потом вышел на середину реки и стоял там, страхуя весь отряд. Ребята двойками переправились через рукав. Пришлось сначала переводить самых маленьких, потом переправляться самим, что заняло примерно полчаса. Посередине реки глубина уже была примерно с метр, и течение на фарватере ощутимо давило.

А ведь предстоял ещё поход по крупным камням, потом по промоинам, причём в мокрых штанах и обуви. Поход уже превращался в какой-то экзамен на выживание…

Однако шли. Хоть идти и было неудобно в мокрой обуви и штанах, моментально облепивших ноги. Куда деваться, надо идти: тучи становились всё мрачнее, потемнело так, словно наступил поздний вечер. В воздухе повисло тяжкое безветрие. Раскаты грома приблизились. Совсем одичал гнус.

Дорога от места переправы до лагеря заняла примерно 1 час, в течение которого пришлось порядочно поработать и руками и ногами. Сейчас уже не было никакой индивидуальности, ребята воочию поняли, что они одна команда. Не было никаких отстающих: если человек начинал уставать, у него брали рюкзак и помогали идти, если кто-то трудно преодолевал камни или подскальзывался, ему помогали.

Для Арины это был очень познавательный опыт. Ведь она занималась индивидуальным видом спорта, где каждый за себя, а сейчас ощутила, что она часть большой дружной команды, где один за всех и все за одного. Под конец она уже буквально чуть не на себе тащила Аньку и Анжелику Барышникову, которые самый последний участок, идущий в гору до речных ворот, преодолевали через силу.

Арина помнила про разговор, который она хотела затеять с Ермоловым, касающийся того, что в лагере устраиваются схватки между явно неравнозначными соперниками. Хотела устроить разговор, что называется, за справедливость. Однако в ходе этого похода поняла, что этого разговора затевать не стоит. Ермолов оказался настоящим человеком, умелым руководителем. Постоянно всех подбадривал, вместе с Викторией помогал отстающим, и большая заслуга тренеров была в том, что весь отряд дошёл без повреждений и травм. А толстый Славик, который слыл отпетым хулиганом, несмотря на своё более тяжёлое положение и сложный характер, постоянно старался казаться весёлым, неуклюже подбадривал малышей и всем помогал в походе, кому нужна была помощь.

Маман… Вот про кого Арина никогда бы не подумала, что она так стоически будет выносить все тяготы этого похода. Анька, непривыкшая к нагрузкам, сопела, пыхтела, хмурила брови, но не выпускала из рук свой мольберт и свёрнутый в трубочку и закрытый двумя газетными листами рисунок. Это был результат её творчества, и она никогда бы не смирилась с его потерей! Стойкий твёрдый характер будущей маман подтвердился в очередной раз.

Едва отряд миновал речные ворота и приблизился к корпусам, подул ветер, сверкнула молния, грянул оглушительный гром и земля содрогнулась от удара: молния попала прямо в громадную сосну, которая находилась сразу за территорией лагеря. Сосна от удара раскололась на две части, одна из которых рухнула на дорогу, по которой только что проходили подростки с тренерами. Арина ощутила, как дрогнула земля под ногами от падения большой массы. И тут же хлынул бурный ливень, который люди называют тропическим. Лило как из ведра. Природа, даровавшая 2 недели хорошей жаркой погоды, закончила этот тёплый отрезок времени, как всегда это бывает, сильной грозой и дождём с градом. Впрочем, это уже было неважно: отряд вернулся вовремя, секунда в секунду…

Лагерь ещё долго не мог уснуть, под грохот града по крыше, всполохи молний и раскаты грома, выслушивая похождения первого и второго отрядов. Странное дело, несмотря на трудность похода, многие хотели бы оказаться на их месте. А для Арины была только одна мечта: выспаться. Сон, сон, ещё раз сон! Так она не уставала, пожалуй, что ни разу в жизни: очень тяжело дался этот переход, и он должен был незамедлительно сказаться на весе и общей конституции тела…

…Гроза, всю ночь бушевавшая над лагерем и всей округой, натворила немало бед: кое-где был сорван шифер с крыш. Большой красной тряпкой повис неснятый флаг пионерской дружины, запутавшийся в тросах: до него вчера никому не было дела. Кое-где лежали поломанные ветви деревьев, в лесной части лагеря рухнула сосна. Электричество, так же как и телефонная связь со всем миром оказалась отключена где-то на подстанции. Руководству лагеря головная боль, детям: сплошное развлечение.

А на улице-то благодать! Природа, словно наказавшая наглых человеческих букашек, утихомирилась. День начался с чудесного тихого утра: ярко светило выглянувшее поверх деревьев солнце, над сырой землёй и травой, блестевшей от влаги, клубилась лёгкая дымка, скрадывающая перспективу. В лесу и на территории лагеря громко чирикали птицы.

Линейка оказалась отменена, а вот зарядка нет! После подъёма и туалета ребята под чутким руководством тренеров провели её, а потом с вожатыми направились наводить порядок на территории. Убирали поломанные ветки, сгребали кучи мусора, под руководством директора восстанавливали флагшток, натягивали на него тросы. В общем, занимались полезным делом вместо линейки. Завтрак тоже получился не без приключений: пригодился так называемый сухой паёк, в изобилии хранившийся на складе. Отсутствие электричества не составило проблемы для приготовления завтрака: в столовой стояли две печки, топившиеся дровами и углём. Единственной большой неприятностью стало отключение холодильной камеры, но запас скоропортящихся продуктов в ней был невелик и повара с выделенными дежурными пожарили и сварили на них остатки мяса и рыбы, и накормили до отвала весь лагерь во время завтрака. Глубинные насосы тоже не качали воду из скважин, но большая водонапорная башня в сотню кубов, могла снабжать весь лагерь чуть не месяц.

Однако уже утром, после завтрака, в лагерь приехали две военные машины, полные солдат внутренних войск, которые с шутками и прибаутками начали пилить поваленные деревья под зорким надзором двух лейтенантов и уже на более серьёзном уровне наводить порядок. Советская армия, как всегда это бывает в чрезвычайных ситуациях, пришла на помощь стране Советов и советскому народу!

Командир солдат, капитан Александр Юрьевич Федотов, заявил директору лагеря, что электроснабжение и телефонные линии будут восстановлены к вечеру. Капитан принял отчёт, что в лагере происшествий нет, пострадавшие отсутствуют, продовольствие имеется, и пообещал, что машина снабжения продовольствием приедет уже сегодня вечером, или на крайний срок, утром.

— Непогода весь район накрыла, — заявил капитан Федотов. — Массовые обрывы линий электропередач, повышение уровня воды в реках, сели, осыпи, поваленные деревья, сорванные крыши. В общем, все прелести ненастья имеются в наличии. Так что держитесь, товарищи.

— Надеюсь, эвакуации лагеря не будет? — с тревогой спросил директор.

— Нет, это не предусмотрено, — покачал головой Федотов. — По крайней мере, ночью в штабе по ликвидации чрезвычайного происшествия об этом ничего не говорилось. Очень много детей и взрослых пришлось бы эвакуировать из баз отдыха и лагерей. Мне сказали так: если сегодня вечером у вас электроэнергия не появится, завтра утром приедет полевая кухня и грузовик с набором крупы и тушёнки. Держитесь, товарищи. Страдают многие. Как, кстати, ваша Хмельницкая? У меня приказ узнать о её состоянии.

— Хмельницкая? — чуть не сел на стул от удивления директор лагеря. — Кажется, нормально. А что с ней должно быть?

— Похоже, ничего, — слегка улыбнулся Федотов. — Вы разве не знаете, что она знаменитая спортсменка, чемпионка СССР и чемпионка мира по фигурному катанию?

— Признаться, слышу в первый раз, — ещё больше удивился директор. — Товарищи мне говорили, что у нас будут отдыхать спортсмены, которые завоевали медали, но у нас все ребята равны по статусу, и как-то особо заслуги друг друга мы не сравнивали.

Федотов ничего не сказал, лишь кивнул головой и вышел из кабинета директора. Не скажет же он директору, что партия на самом высоком уровне зорко следит за одним из своих знаменосцев… Если вы забыли про Хмельницкую, то Политбюро ЦК КПСС и ГРУ Генштаба Минобороны никогда и ничего не забывает!

…Распилив поваленные деревья и крупные ветви, солдаты свалили их в тайгу, за ограду, прибрали территорию и покинули лагерь: поехали в село Елизаветинское, проверять, как обстоят дела там.

А спортсмены организованно, под руководством тренеров, отряд за отрядом, в промежутке между завтраком и обедом посещали медицинский пункт. Главный врач лагеря осматривал спортсменов, замерял рост, вес, давление крови и в целом оценивал их здоровье после недельного пребывания в лагере.

Арина, пока стояла в очереди в кабинет, внимательно просканировала своё тело. Очевидно, что она похудела, подсушилась и…

Арина попробовала прыгнуть на месте, и это у неё получилось очень хорошо! Тело стало крепким, мускулистым, жир из проблемных мест начал уходить. Вот как так? Тренируешься в ДЮСШОР: эффекта ноль, а пребывание в лагере, на свежем воздухе, питание сбалансированной едой, упорные тренировки творят то, что ты не можешь добиться в домашних условиях.

— Тэээкс… Хмельницкая, — сказал главный врач, мельком глянув на Арину, когда она вошла в кабинет, и тут же уставился в её карточку. — Фигуристка. Перед отправкой рост 172, вес… Тэээкс… 54,5. Рекомендуются облегченные тренировки в связи с небольшими проблемами взросления. Эк тебя Миронов задвинул… Всё ясно, типичный диагноз в твоём возрасте, так сказать. Люда, как себя чувствуешь? Как руки, ноги, пальцы? Не хрустят? Колени не ноют?

— Нормально себя чувствую, — осторожно ответила Арина. — Мне кажется, я похудела и силы прибавилось. Но в моём виде спорта это только плюс!

— Я знаю, что плюс, — рассмеялся врач и обратился к медсестре, стоявшей у окна и внимательно слушавшей разговор Арины и врача. — Антонина Анатольевна, пожалуйста, заметьте вес и рост девушки.

Арина сначала встала под большую линейку, медсестра опустила вниз планку.

— Рост 172 сантиметра, — объявила она.

— Такс, — записал врач информацию в карточку. — Рост не поменялся. Теперь вес.

Арина встала на большие напольные весы, медсестра поколдовала с гирьками, перемещая их по металлической планке туда-сюда, и объявила доктору вес в 53,5 килограмма.

— Ты сбросила за неделю 1 килограмм! — одобрительно кивнул головой врач. — Я думаю, на деле ты сбросила больше, у тебя ушёл жир и вода. Ты хорошо подсушилась, судя по состоянию подкожной клетчатки. Но в то же время выросла мышечная масса, поэтому снижение веса оказалось не таким глобальным. Молодец, Люда! Динамика положительная. Ты свободна, через неделю повторим медосмотр. До свидания и приятного отдыха в нашем лагере!

Арина с воодушевлением поблагодарила доктора за его работу, чем вызвала у него большое удивление, так как он не очень часто встречал таких обходительных и вежливых пациенток, и вышла на улицу. Светило солнце, и день обещал быть полным сюрпризов и прекрасных находок. В первую очередь, Арина решила наконец-то добраться до самодельного скалодрома, на который уже давно положила глаз. Правда, добраться до него удалось только после обеда и сон-часа.

Обед получился простой и сытный, также приготовленный на деревенских печках. Но в нём присутствовало и первое, и второе, а вместо булочек — вкуснейшие, жареные на чугунных сковородках оладьи с повидлом. Из-за отсутствия электричества поварам сегодня помогали очень много девчонок из числа спортсменок, и дело шло!

После обеда был сон-час, а после сон-часа Виктория провела лёгкую разминку и объявила, что сейчас будет по графику легкоатлетическая тренировка. По идее, сейчас должен быть бассейн, но он сильно пострадал в непогоду, так как в воду попало много мусора, веток и грязи. Бассейн спустили для очистки, и когда он будет опять наполнен, было неизвестно, во всяком случае, не раньше, чем дадут электричество.

Когда девчонки начали заниматься на снарядах, Арина спросила у Виктории разрешение полазить по скалодрому.

— А ты разве умеешь? — с удивлением спросила тренер. — Ты знаешь, в план наших тренировок не входит такой вид занятий. Он может быть травмоопасным. Тем более, здесь нет страховки.

— Ну здесь страховка и не нужна! — заверила Арина. — Я сейчас притащу и положу маты, и если свалюсь, то упаду на них. Всегда и везде так делают!

— Ты мне так и не сказала, умеешь ты пользоваться этим скалодромом или нет? — напомнила Виктория. — Есть у тебя опыт занятия с ним?

Арина на секунду задумалась. Опыт лазить по стенкам, у неё, несомненно, был и даже по стенкам, которые выше этой раза в три, и намного сложнее, но не скажешь же ей о том, что она со Смелой ходила в элитный спортивный комплекс Extra Sport Station на Новоостапской, где Сашка гоняла на мотоцикле, а Арина лазила по 10-метровым искусственным скалам. Однако и врать было никак невозможно. Такую серьёзную информацию тренер наверняка бы проверила.

— Нет, я не занималась этим видом спорта никогда, — спокойно сказала Арина. — Но я хочу попробовать, так как считаю, что это очень хорошая тренировка мышц рук и ног на силу и выносливость.

— Ну хорошо, — подумав, согласилась Виктория. — Давай притащим маты, я тебя буду на всякий пожарный страховать.

Анжелика Барышникова, слышавшая этот разговор, смеялась чуть не открыто: на этом несчастном скалодроме высотой всего 5 метров все малолетние дети этого спортивного лагеря каждый вечер лазили во всех направлениях, замещая скалодромом позывы лазания по деревьям.

Однако Арина, конечно же, была не малолетний ребёнок, и взобраться на вертикальную пятиметровую стену ей удалось с первого раза и очень быстро, причём почти не работая ногами, а лишь исключительно за счёт работы рук. Арина, как паук, вскочила на стену и быстро залезла на неё. Потом, быстро и активно перебирая руками и ногами, перебралась на 2 метра правее и легко спустилась вниз по новой трассе. В принципе, больше тут делать было и нечего, разве что тренировать продольные перемещения на одних руках или спуски вниз головой.

— Вот, — с гордостью сказала Арина и показала на стенку. — Легкотня.

— Слушай, а ты хорошо накачана! — с удивлением призналась Виктория.

Барышникова подошла к стене, ухватилась за выступ рукой, встала на выступ ногой и тут же чуть не поскользнулась. Потом ещё несколько фигуристок подошли к стенке, подняться на неё они сумели, но, естественно, не так быстро. Цепляние за небольшие выступы и грани требовало особой сноровки, они долго выбирали место, куда поставить ногу и за какую опору ухватиться рукой. У Арины же всё это получалось очень просто и даже непринуждённо. Она как паук забиралась по стене, причём в любом месте, лишь мельком взглянув на неё, и так же быстро спускалась. Таким необычным умением она ещё раз вызвала удивление даже у своих одногруппниц, не говоря уже про тренера. Виктория ни за что не могла поверить, что девушка, не имеющая никакого опыта восхождения по скалам, может так быстро подниматься по вертикальной поверхности…

Глава 34

День Нептуна

После бурной грозы снова воцарились несколько дней тепла и лето настоящее. Жизнь вернулась в свое привычное русло. Мусор и поваленные деревья вывезены, крыши подчинены, бассейн снова почищен и наполнен водой.

В один из вечеров Арина внимательно разглядела найденный на реке камень. Отмытый от ила, он выглядел очень необычно: овальная зеленоватая галька с торчащим восьмиугольным кристаллом вишнёвого цвета. То, что камень драгоценный, было видно сразу: речная вода с песком не сумела его обточить за тысячи, а может, миллионы лет. Гальку, из которой он торчал, смогла, а его нет. Даже неограненный, камень загадочно светился и преломлял лучи света. Блин… Да это же гранат или рубин! Настоящий, дикий, а не оправленный в кольцо или в серёжку! Этот предмет явно нужно держать в тайне! Пригодится! А вдруг он хранит какую-нибудь тайну??? А вдруг это какой-то артефакт давно ушедших эпох???

Этим же вечером, как обычно в последнее время, состоялись занятия по Тайцзыцюань, которые уже пользовались определённой популярностью в лагере. Ванька Карпов уже схватил почти все базовые движения и значительно расширил их, чуть ли не изобретя собственный стиль. Благодаря занятиям боксом, была у него прекрасная растяжка и мастерское владение телом.

Арина думала что он начнёт подкатывать к ней, но этого не случилось. Похоже, его интерес был временным и исходил из того, что она знает то, что не знает он. А может быть, этому парню, честолюбивому и с характером, казалось немного унизительным, что она чемпионка мира и СССР, а он всего лишь обычный перворазрядник, очень редко выбирающийся из города. Бывает и так… И ведь здесь столько девчонок, не хуже чем Хмельницкая!

…В пятницу, по графику, был помывочный день в бане. Виктория сказала, что второй тренировки в этот день не будет — день банный, а впереди выходные. После сон-часа все отряды организованно, один за другим, шли в одноэтажное длинное строение, находившееся в технической части лагеря. Из трубы, торчавшей на крыше строения, валил густой дым — вода нагревалась от большого титана, который топился дровами. Впрочем, баней это общее помывочное помещение называлось лишь по традиции. Парилки в нём не было, а все мылись в большой жарко отапливаемой комнате с несколькими лавочками, чугунными раритетными кранами с горячей и холодной водой, решётчатыми скамейками и железными оцинкованными тазами с ручками, стоявшими стопкой в углу. Да… Это явно не финская сауна в Куршавеле или Новогорске… Впрочем, даже такая куцая баня оказала прекрасный эффект. Какая радость один раз в неделю помыться нормальной горячей водой! Только когда её лишён, начинаешь понимать, какое это благо!

Первым по списку, естественно, был первый отряд, и девчонки успели помыться сразу после сон-часа.

Когда сидели чистые и распаренные в своей комнате, туда наведалась Анька. Сначала осторожно открыла дверь, просунула голову и внимательно осмотрела всех, оценив царящую в комнате обстановку. Обстановка была нормальной. По крайней мере, сразу не выгнали и тапком не бросили.

— Или заходи, или выходи, — заметила Арина. — Чего встала?

Анька на цыпочках вошла в комнату и показала большой плакат, который притащила с собой. Она его, похоже, только что нарисовала и первым делом прибежала хвастаться к фигуристкам, чтобы показать свою значимость.

— А у меня вот чё есть! — заговорщицки подмигнула Анька. — Вы знаете, что это значит?

На плакате был нарисован мужик могучего телосложения с хвостом русалки, с короной на голове, в одной из рук державший трезубец. Рядом с мужиком надпись: «Всем-всем-всем! В воскресенье, 15 июня, в 10 часов в спортивном лагере „Совёнок“, будет отмечаться великий праздник: День Нептуна! Праздник состоится после сон-часа у бассейна! Просьба всем приходить в необычных костюмах! Администрация: Фролова Анна».

— Ну вот, — философски заметила Муравьёва. — Наконец-то. Интересно, ещё роли не распределяли?

— Какие роли? — недоуменно спросила Арина.

Она понятия не имела, что такое День Нептуна и какие там могут быть роли. Хотя… Кажется, в школе учительница по географии говорила, что так называется праздник, который устраивают матросы на кораблях, пересекающих экватор, и устраивают в связи с этим театрализованное представление. Но что именно они делают в ходе этого представления, Арина уже забыла.

— Роли? — не поняла вопрос Зоя.

Похоже, для неё вопрос Люськи смотрелся чем-то таким, словно она спросила, сколько дней в году или сколько будет дважды два. Ведь по мнению и Зои, да и всех остальных девчонок, и даже Аньки, вопрос выглядел до крайности идиотским. Впрочем, выручила в этот раз будущая маман. Она, в своём репертуаре, не могла держать в себе информацию, которой обладала и которая, по её мнению, говорила о её исключительности.

— Я знаю все роли, — сказала Анька с большой важностью.

— И откуда же тебе это известно? — с недоверием спросила Жанна Авдеева.

— Потому что я сейчас пойду рисовать и делать маски из ватмана! — заявила Анька. — Это, конечно, большой секретик, но вам я могу рассказать, если вы будете себя хорошо вести. Говорите все: пожалуйста, Аня, скажи нам роли!

— Не юродствуй! Говори уже, раз начала, — строго потребовала Арина. — Какие роли и у кого?

— Фиг тебе! Ничё не скажу! Там будет сам Нептун, у него будет корона из ватмана, борода из мочалки и трезубец из швабры, — засмеявшись, сказала Анька. — У Нептуна будет его дочка, морская принцесса с короной и длинными волосами из пакли, русалка, чёрт и водяной. Пять ролей. Ладно, всё, побежала я, у меня ещё много дел.

Анька с плакатом под мышкой ускакала прочь.

Арина очутилась в очень щекотливом положении. С одной стороны, очень хотелось знать, что же это за день Нептуна и как он будет проходить. С другой стороны, настоящая Люська наверняка это знала, лишние вопросы на эту тему вызвали бы новое удивление у девчонок, которые и так временами подозрительно косились на неё, настолько в последнее время она стала физически и ментально непохожа на настоящую Люську. Да и что спрашивать? И дураку понятно, что в лагере состоится какое-то театрализованное представление с карнавальными нарядами, причём оно явно традиционное и проводится каждый год.

Однако можно было подать вопрос по другому, чтобы не вызвать новых подозрений. Всё-таки, любопытно кто кем будет.

— Девчонки, как вы думаете, у кого какие роли будут? Ну, на этом празднике?

Арина невинно посмотрела на подружек. Такая постановка вопроса не вызвала подозрений.

— Нептуном Горинский, морской принцессой Виктория, чёртом Ванька Карпов, водяным Славка, русалкой Ленка, тренер шестого отряда! — уверенно заявила Муравьёва и лукаво посмотрела на Арину. — Или ты тоже хочешь?

— Не, я не хочу! — твёрдо сказала Арина. — Я в стороне постою. Да и ещё два дня, фиг знает, что будет…

…В субботу опять приехали родители, на этот раз уже с Анькиными родителями: похоже, Хмельницкие и Фроловы сдружились окончательно. День получился как копия прошлой субботы: долгожданная встреча, поездка на пруд, перекус на берегу, купание, снова перекус, игра в волейбол и возвращение вечером в лагерь. Прощание.

— Следующую субботу мы уже не приедем, — предупредила Дарья Леонидовна. — У вас будет последний костёр. А в воскресенье, утром вас уже привезут.

— Да… — неопределённо протянула Арина, понятия не имевшая, что такое «последний костёр». Но спрашивать не стала. Будет так будет…

Когда прощались, Арина вдруг поняла, что прошло уже две недели. Две недели! Они пролетели как фанера над Парижем. И все, до каждой секунды, были заполнены яркими событиями: тренировками, развлечениями, новыми знакомствами, душевными разговорами по вечерам. Даже творчеством! Арина с подружками, как и хотели изначально, записались в художественный кружок и рисовали свои задумки. Полная свобода самовыражения! Арина смеха ради нарисовала свой белый «Мерседес», подаренный ей на олимпиаду. Ожидала, что подружки удивятся, но они лишь усмехнулись: для них это был лишь футуристический автомобиль из будущего, плод фантазии, не более того…

… Воскресный день в лагере сначала не предвещал ничего дурного, и половина его, до сон-часа, прошла вполне прилично. Потом… Удивительно, но после сон-часа и вожатые, и тренеры куда-то внезапно подевались. Они всегда заходили в комнаты проконтролировать, как прошёл сон-час и все ли на месте. Зато ожила радиорубка.

— Внимание всем! Объявляется праздник: «День Нептуна»! Просьба подойти к бассейну.

— Надень купальник, — посоветовала Муравьёва.

— Но я не собираюсь купаться, — заметила Арина, уже подспудно догадываясь, что произойдёт что-то пакостное.

— Ну как хочешь, — пожала плечами Зоя. — Ты, наверное, забыла, что такое «День Нептуна».

Арина хотела было сказать что она и не знала, но вовремя прикусила язык. Купальник так купальник…

Не успели выйти из корпуса, как оказались облиты с ног до головы: Анька и ещё две пакостных девчонки из её отряда, кажется, специально поджидали фигуристок с вёдрами в руках.

— Ты что, совсем уже? — злобно спросила Арина и попыталась схватить будущую маман за шею, чтобы надавать пинкарей по тощей заднице, но она с визгом вывернулась и, размахивая ведром, побежала по дорожке, топая босыми ногами. Босые девчонки припустили за ней следом, точно так же пронзительно визжа. Анька и её подружки сами были облиты с ног до головы, с маек и шорт капала вода, а мокрые волосы свисали сосульками.

Зоя встретила этот перфоманс с визгом и радостной улыбкой. Арина недоуменно посмотрела на неё:

— Что тут вообще происходит?

— Что тут происходит? — с ещё большим удивлением спросила Зоя. — Происходят обливашки, побежали к бассейну, а то опять обольют! Сухими в этот день ходить никому не суждено!

Из рупоров радиорубки громко играла эстрадная песня в исполнении группы «Песняры», уже знакомая Арине: «Косил Ясь конюшину». И общее настроение было под стать этой шуточной песне. Очень немногие дети были сухими. Большинство бегали с вёдрами, какими-то консервными банками, а высшим шиком были пластиковые бутылочки из-под конторского клея с насаженной на них половинкой шариковой ручки, специально привезённые из дома для таких целей. Такую брызгалку, налитую водой, можно было незаметно положить в карман, а потом в самый неожиданный момент вытащить и тонкой струёй попасть на одежду. Ну или на голову, тут уже как повезёт…

Но самое главное и основное действо происходило в районе бассейна. Почти весь лагерь сгруппировался там. У бассейна стояли переодетые в каких-то чертей, водяных и русалок вожатые, тренеры, причем кто есть кто из-за обильного грима, волос и одежды заметить и узнать было совершенно невозможно. Здесь же присутствовал начальник лагеря и вся лагерная администрация. У некоторых в руках были фотоаппараты.

— Начинаем! — скомандовал начальник. — Отстающие сами виноваты.

У бассейна стоял импровизированный трон: обычное кресло, украшенное ветками, травой и половиками. На нём восседал сам Нептун, бог морей. На голове у него была корона из ватмана, на лице маска и большая борода из пакли. Нептун был до пояса раздет, на груди написано краской: «Нептун». Вместо штанов на Нептуне была набедренная повязка, сделанная из женской юбки. В правой руке трезубец: к швабре привязаны три палки. По правую руку от Нептуна стояла его дочь, морская принцесса. У неё были длинные волосы, тоже из пакли, корона, маска с хитрым улыбающимся выражением лица. Рядом с ней стояла русалка в купальнике и длинной юбке, которая должна была означать рыбий хвост. Принцесса и русалка были в купальниках. Черти и водяные были одеты в подобие набедренных повязок, сделанных из кусков ткани.

— Ну что, дети мои! — громко крикнул Нептун, по голосу которого действительно определялся Горинский. — Праздник воды, праздник Нептуна объявляется открытым! Вода дает жизнь, вода дает веселье! И сейчас что будет?

— Не знаем! — крикнул кто-то из толпы подростков.

— Плохо, что не знаешь! — сурово сказал Нептун. — Сейчас будет праздник воды, а ты всё ещё стоишь сухой!

Арина, почуяв недоброе, оглянулась. Но было уже поздно: откуда-то выскочили человек 20 с вёдрами воды и принялись обливать всю толпу, как будто пожарные при тушении пожара. Арина хотела было злобно закричать, но поняла, что это бесполезно: такой уж получился формат праздника. Впрочем, погода стояла жаркая, и освежиться было даже хорошо, пусть и вода была слегка холодной.

Настроение стояло у всех весёлое. Потом началось театрализованное представление, игры, и соревнования, в ходе которых Арина опять показала свой класс. Причём произошло это совсем не по её вине.

— Раз уж все мы собрались здесь у бассейна! — заявил Нептун и показал на него. — Не мешало бы выяснить, кто из моих подданных самый сильный в плавании на время. В бассейне шесть дорожек, и у нас в лагере шесть отрядов! Сейчас каждый отряд выделит одного своего самого сильного представителя в плавании, и мы определим, кто лучший пловец в лагере! Естественно, за первое место положена награда: торт!

— Торт испекли наши умелицы из столовой! — подтвердил начальник лагеря и показал на большой торт, стоявший на столике, накрытый плёнкой, защищавшей его от мух. — Он ждёт своего владельца!

— Пусть от нашего отряда Люська выступает! — сразу же предложила Муравьёва. — Она всех тут переплавает!

— Да не, я что… — смущённо промямлила Арина. — Не стоит, я не смогу…

— Как это не сможешь? — строго спросила Зоя. — Ты что, за честь отряда не хочешь постоять? Ты же спортсменка!

— Ну ладно, — сдалась Арина. — Что делать-то надо?

А делать надо было очень просто: всего лишь проплыть 50 метров вольным стилем, то есть преодолеть бассейн туда и обратно. Естественно, у четвёртого отряда, циклических видов спорта, к которому относилось плавание, была большая фора: в их составе были уже кандидаты в мастера спорта, а перворазрядники так практически все, кроме Аньки, конечно. Четвёртый отряд представлял Вячеслав Хромов, хорошо знакомый фигуристкам, который и оказался кандидатом в мастера спорта по плаванию. Он единственный был реальной угрозой для Арины. В других видах спорта выбрали самых плавучих: двоих парней и двоих девчонок, но они были обычные подростки-спортсмены. Плавали, конечно, хорошо, но не шли ни в какое сравнение с Хромовым и Хмельницкой.

— Ну что ж, делегаты выбраны, осталось проверить, кто самый лучший, — сказал Нептун и взял в руку свисток. — На старт! Внимание! Марш!

Нептун дунул в свисток, и все шестеро претендентов на торт одновременно прыгнули в воду с тумб. У Арины было огромное преимущество даже по сравнению с Хромовым: она была выше ростом на полголовы, у неё были длинные ноги и более сильный отталкивающий прыжок из-за её специфического вида спорта. Она прыгнула как лань, уже нисколько не экономя свою силу. Пролетела минимум 3 метра по воздуху, погрузилась в воду по широкой дуге, за счёт заныривания прошла чуть ли не половину бассейна под водой, потом всплыла, сделала несколько мощных грибков, доплыла до бортика, коснулась его рукой, ловко сделала кульбит в воде, мощно оттолкнулась ногами от бортика и направилась в обратную сторону. Даже не заметила, как проплыла 50 метров! Когда высунула голову из воды, увидела, что пришла первая. Хромов отстал всего на полметра, но всё-таки отстал: она сделала кандидата в мастера спорта по плаванию! Остальные вообще пришли намного позже, отставая от 2-х до 5-ти метров.

— Ура, Люська лучшая! — запрыгала Анька и захлопала в ладоши.

— Почему ты радуешься? — строго спросил её один из её одноотрядников. — Она из другого отряда, а наш пловец проиграл!

— Потому что она моя подруга! — пискнула Анька и сурово посмотрела в глаза парню. — А подруге пофиг, в каком отряде! Тем более, они мне всё равно торт дадут, а тебе нет!

— Ну что ж, вот и определился победитель, — подтвердил начальник лагеря. — Это Хмельницкая Людмила, из первого отряда. Кстати, ребята, если кто не знает: Люда — мастер спорта международного класса, чемпионка СССР по фигурному катанию среди юниоров и чемпионка мира среди юниоров. Такой спортсменке проиграть нисколько не зазорно, и это только повод стать ещё лучше. Как видите, всё реально, всё может осуществиться. А сейчас прошу первый отряд забрать торт, он ваш.

Девчонки, Зоя с Жанной, с визгом подбежали к подносу, на котором стоял торт, взяли его и вдвоём, аккуратно держа, потащили в корпус. Сейчас будет пиршество! И пофиг на праздник Нептуна!

Арина по своей привычке хотела было поделиться со всем лагерем, но поняла, что торта, какой бы большой он ни был, на все 300 человек никак не хватит. А если достанется, то только по чайной ложке, а это только раздразнит аппетит.

Естественно, на торт пришла и Анька со Стасом. Да вообще пришли все, кто хотел. Фигуристки не выгнали никого! Всем хватило…

А праздник Нептуна продолжался до самого вечера. Веселье и обливашки окончательно заполонили всю округу. Сухим не остался никто! Прошло ещё несколько конкурсов со сладкими призами, но в них Арина уже не участвовала… Закончилась её вторая неделя пребывания в лагере… И закончилась на полном позитиве, как и первая…

Глава 35

Футбол и прощальный костер

Когда началась третья неделя пребывания Арины в лагере, 16 июня 1986 года, на контрольном замере параметров тела оказалось, что вес ещё больше снизился и стал 52 килограмма, а рост остался прежним. Однако Арина сама в очередной раз ощутила, что параметры тела приходят к оптимальным: шорты и спортивные штаны уже болтались на бёдрах как на вешалке, и пришлось в очередной раз корректировать резинку на талии, завязывая очередной узелок. Фигура приобрела ещё более стройный и худощавый вид. Если такая тенденция сохранится, к концу лагерного сезона она станет ещё более подсушенной. Выйдя из кабинета врача, Арина от восторга сделала на траве дупель и сразу же после него переднее сальто в воздухе, вызвав бешеный восторг у юных спортсменов, столпившихся в очереди в кабинет врача.

А ещё на третьей неделе пребывания в лагере на чемпионате мира по футболу в Мексике началась серия плей-офф. До Арины доходили слухи, что с начала второй недели вечерами в клубе смотрят футбольные матчи по телевизору, который кто-то из вожатых привёз из города.

Матчи смотрели все, кто хочет, если они показывались до отбоя. После отбоя футбол тоже смотрели, но только привилегированные категории болельщиков, в основном тренеры и вожатые. Однако в любое время разрешалось ходить на просмотры представителям третьего отряда игровых видов спорта. А ещё, якобы, и особо авторитетные представители лагерной богемы, вроде Ваньки Карпова, тоже могли приходить и смотреть футбол в любое время. Естественно, это сказала Анька, которая неизменно была в курсе всех событий в лагере.

— И что, ты тоже ходила в клуб по вечерам? — с недоверием спросила Арина.

— Ходила, когда шли групповые матчи, — согласилась Анька и лукаво посмотрела на Арину. — Со Стасом ходила, а у них весь отряд ходил. Меня как известнейшую представительницу администрации тоже звали, даже если после отбоя футбол показывали! Так что, Люська, мы круче тебя! Но если хочешь, пошли сегодня. Сегодня наши будут с бельгийцами играть. Ты знаешь, какой это матч важный? Его все ждут! Наши этих бельгийцев раскатать должны! Сильнейшая команда у нас, у тренера Валерия Лобановского! Мне Стас всё рассказал!

— Ладно, пошли, — согласилась Арина. Для неё это был новый опыт — болеть за футбол вместе со всеми.

— Сегодня матч начнётся в шесть вечера, и может растянуться до восьми, — предупредила Анька. — Так что в столовой надо натырить чего-нибудь, а то можем и без ужина остаться. Я тебя ждать не буду, сама придёшь. А то там места будут заняты, нужно заранее забивать.

— Так ты займи на меня, — предложила Арина.

— Ну вот ещё! — усмехнулась Анька. — Ты думаешь, я смогу свободное место в такой толчее удержать? Да меня там сомнут! Нет, Люська, мы будем сами за себя. Приходи сама.

…Занимаясь повседневной текучкой, Арина совсем забыла про обещание, данное Аньке, но когда увидела, что в направлении клуба вечером стягиваются толпы юных спортсменов, сразу вспомнила про якобы очень важный матч и всё-таки решила сходить. Девчонки-фигуристки отказались составить Арине компанию, мотивируя это тем, что футбол им не интересен… Ну что ж, придётся идти одной.

Когда Арина подошла к клубу, то ещё на улице услышала, как внутри зала бубнит телевизор: громкость была выкручена на полную катушку. Чёрно-белый телевизор «Рекорд-В 312» стоял в актовом зале, прямо на сцене, на столе. Непонятно каким образом, но телевизор довольно сносно показывал, хоть и с небольшой рябью. Это было удивительно, учитывая отдаленность лагеря от цивилизованных мест, а также его окружённость лесами и горами. Впрочем, недалеко находились несколько сёл, и вполне возможно, какая-то небольшая телевышка здесь всё-таки поблизости была.

Когда Арина вошла внутрь, оказалось, что актовый зал практически полон. Количество присутствующих было такое, словно показывали какой-то популярный кинофильм. Естественно, все хорошие места рядом с телевизором были заняты, и Арине досталось место в самых крайних рядах. Впрочем, к футболу она была равнодушна и пришла посмотреть исключительно на обстановку, царящую в зале.

Анька со Стасом сидели в самых первых рядах. Да и вообще все ребята из третьего отряда заняли места там же. Рядом с ними сидел их тренер, похоже, занявший для них целых два передних ряда: он намеревался по ходу игры комментировать и разъяснять спорные ситуации. Хотя что можно разъяснить, когда громко бубнит телевизор с комментатором?

Перед футболом шла какая-то программа, посвященная классической музыке, и Арина успела посмотреть часть её, а потом начался матч и сразу же в зале установилась почти мёртвая тишина: как минимум, 200 человек смотрели и переживали за своих спортсменов.

В очередной раз Арина удивилась отсутствию назойливой рекламы, присущей её времени, когда даже в мизерные промежутки перерыва трансляции старались вставлять короткие рекламные ролики, например, когда судьи оценивают выступление фигуристов или когда идёт разминка. Даже в футбольные и хоккейные матчи в её время старались прямо посреди матча запихнуть какой-нибудь короткий ролик, во время замен или штрафных ударов.

Арина сначала без интереса смотрела футбол, но потом прониклась. Начало игры получилось обнадёживающим для сборной СССР. Она с первых минут обозначила своё преимущество, забив гол на 27-й минуте матча. Счёт стал 1:0 в пользу СССР. Забитый Белановым мяч вызвал бурную ликованию всего зала и бешеные аплодисменты. На перерыв и футбольная команда в телевизоре, и юные болельщики отправились в хорошем настроении. Наши ведут! Однако были и те, кто критиковали игру советских футболистов.

Во время перерыва весь зал горячо обсуждал то, что происходит на экране, и Арина поняла, что ход игры крайне не нравится спортсменам из третьего отряда, более смыслившим в футбольных реалиях, чем другие. Особенно не нравился их тренеру, который смотрел на игру с точки зрения профессионала.

— Я ничего не пойму по итогу первого тайма. Наша команда сильная в атаке, должна этих бельгийцев порвать как Тузик грелку, — громко признался тренер третьего отряда. — Игра неожиданно стала вязкой. Несколько раз ребята не реализовывали на 100 процентов выигрышные моменты в игре. А бельгийцы умело выстроенной обороной сбили накал атакующей игры, ушли в контратаки. Не нравится мне это всё, ребята… Соперник нам диктует свои правила, а нам ответить оказывается нечем… Честно говоря, уже какие-то сомнения появляются и беспокойство…

…После перерыва, когда начался второй тайм, бельгиец забил ответный гол. Счёт стал 1:1. Юные спортсмены отреагировали на это продолжительным разочарованным свистом. Они-то думали, что СССР пройдёт этих бельгийцев на раз-два. Настроение у ребят портилось с каждой минутой.

Потом, кажется, игра начала склоняться в пользу сборной СССР, ком анда усилила натиск и на семидесятой минуте Игорь Беланов с передачи Уварова снова вывел Советский Союз вперёд. Счёт стал 2:1. Здесь уже абсолютно все болельщики и Арина в их числе подпрыгнули со своих мест, вскинув руки с громкими криками. А тренер третьего отряда опять стал недоволен: по его словам, наши, забив один гол, сразу же встали колом и не пошли вперёд, надеясь в обороне закрепить результат матча и так протянуть до конца встречи.

— Чего зажались??? Атакуйте! Чего встали??? Один гол — это разве преимущество??? — кричал тренер и от волнения встал с места и начал ходить по залу у двери, размахивая руками. Он вёл себя так, как будто сам находился там, на траве, и руководил матчем.

Однако протянуть до конца встречи не получилось. На 77-й минуте бельгийцы сравняли счёт, и он стал 2:2. Советские футболисты остановились в игре, думая, что будет офсайд, но судья Фредериксон этого не объявил, и Бельгия спокойно забила мяч. Тренер третьего отряда хотел выругаться, но вовремя вспомнил, что рядом дети. Юные болельщики снова отреагировали на этот мяч возмущённым свистом. Несколько человек вышли из зала, не желая смотреть на такую игру. Такой футбол был им не нужен!

…Основное время закончилось, и предстоял овертайм. Во время перерыва половина разочарованных болельщиков ушли из зала: ребята рассчитывали на быструю и красивую победу СССР, но этого не произошло. Да и сам стиль игры показывал, что советская команда очень сдала темп. В начале чемпионата это была самая перспективная команда, у которой были все шансы выйти в полуфинал, судя по их игре. Но сейчас… Это было не так очевидно.

Потом начался овертайм, и бельгийцы забили ещё дважды. Счёт стал разгромный, 4:2. И это уже почти все болельщики не могли вынести, такой унизительной показалась юным спортсменам игра своей команды. Не дождавшись окончания матча, почти все покинули зал. Остались самые стойкие болельщики.

Арина досмотрела матч до конца: она, как настоящая спортсменка, никогда бы не бросила болеть за свою команду, так как понимала, что в спорте бывает всё: и взлёты, и падения, и всегда нужно оставаться людьми, невзирая ни на что. Она сама проходила через горечь поражений и падений и знала, как важна любая поддержка в такие моменты!

На 110-й минуте Беланов исполнил мастерский и зрелищный хет-трик, но спасти игру уже не получилось. СССР эпично проиграл почти самой слабой команде чемпионата и вылетел из борьбы за медали. Это был нонсенс и огромная сенсация этого чемпионата: Бельгия победила СССР со счётом 4:3! Какая боль! Почти как Аргентина — Ямайка 5:0!

После окончания матча те из ребят, кто не ушёл, перешли на первые ряды: тренер третьего отряда давал пояснения по ходу игры.

— Там два раза оффсайд был, и гол не должны были засчитывать, — заявил тренер. — Но их засчитали. А наши футболисты видели, что назревает оффсайд, думали, что судьи игру прекратят, а её не прекращали. Наши просто останавливались, как болванчики, и стояли в ожидании свистка судей. И вот я вам говорю, ребята: никогда так не делайте! Даже если видите, что противник в оффсайде, никогда не прекращайте бороться с ним, идите до последнего, до свистка арбитра. Сегодня вам преподнесли живой пример: слили игру, которую были обязаны выигрывать. Команда у нас великолепная, самые мастеровитые спортсмены, одни из фаворитов турнира. А сейчас поедут домой и будут смотреть остаток чемпионата по телевизору. Ну что ж тут поделать… В спорте так бывает. Всегда есть победитель и побеждённый, без этого никак. А сейчас… Пойдёмте побегаем по полю, погоняем мяч, так сказать, сбросим пар…

Все желающие отправились на футбольное поле, благо до него идти всего несколько десятков метров, разбились на две команды и отборными пасами и финтами гасили крайнее недовольство от проигрыша команды своей страны. Арине были незнакомы эти чувства: она своими победами приносила болельщикам из своей страны только радость, поэтому отправилась на легкоатлетический стадион. Предстояло наращивать темп тренировок, чтобы провести последнюю неделю в лагере результативно…

…И провела! Провела на отлично! Контрольное взвешивание в этот раз состоялась в пятницу, так как в воскресенье уже предстояло отъезд домой. И оно показало убавление веса ещё на 1 килограмм. И это была великая победа над собой! Арина за 3 недели сбросила 3 килограмма веса, но на деле сбросила, конечно же, больше. Жир ушел, пришли мышцы, и можно было со всей уверенностью нарабатывать намеченное: прыжок тройной риттбергер…

На этой позитивной ноте первый лагерный сезон 1986 года в «Совёнке» почти закончился: в субботу состоялся прощальный костёр, и Арина наконец-то узнала, что это такое.

— Ребята, сегодня последний день в лагере, и вечерней тренировки не будет! — радостно сказала Виктория после полдника. — Надевайте плотную одежду и берите антикомарин: идём на прощальный костёр.

В 6 часов вечера, когда тени от деревьев на территории лагеря начали сгущаться, все отряды дружно направились в сторону лесных ворот, из которых обычно возвращались после утреннего кросса. Спустившись по лесной дороге на полкилометра, свернули направо и вышли на огромную круглую поляну, которая находилась неподалеку. Похоже, вожатые хорошо поработали накануне: трава на поляне была примята, посреди неё возвышался не просто большой, а громадный ворох валежника и больших сучьев, поставленный в виде шалаша.

Здесь собралась вся лагерная администрация, а ребята отрядами расположились вокруг костра. Сначала слово взял начальник лагеря.

— Ну что, ребята, вот и прошли эти замечательные три недели, в течение которых вы отдыхали и тренировались в нашем замечательном лагере. Здесь, конечно же, было всё. Победы и поражения, встречи и расставания, мечты и грёзы. Всё как и в настоящей жизни. Но настала пора прощаться. У всего бывает начало и бывает конец. Но я уверен, что каждая сказка должна быть с хорошим финалом. Поэтому не грустите. У всех вас жизнь только начинается, и я надеюсь, что она будет состоять только из приятных положительных моментов. Многие из вас по возрасту уже не попадут в этот лагерь, а могут и попасть, уже как тренеры и вожатые, такое часто бывает. А кто-то останется на второй и даже на 3-й сезон. Бывает и такое, и тоже достаточно часто. Поэтому я желаю вам только всего хорошего, идите по жизни достойно и помните спортивный лагерь «Совёнок»!

Пока директор говорил свою речь, на глазах у многих ребят проступили слёзы, особенно у девчонок: привыкли уже друг к другу. Со многими познакомились, со многими сдружились. Как сейчас расставаться? Ведь многие живут в городах, которые отдалены друг от друга на десятки и сотни километров. Остаются только письма…

Потом слово взяла председатель совета пионерской дружины имени Лёни Голикова, Ольга Дмитриевна Летова. Этой чудесной девушке нужно было сказать большое спасибо. Она понимала, что лагерь спортивный и ребята очень заняты тренировками, которые намного важнее, чем официальные пионерские мероприятия, поэтому старалась проводить их по минимуму: единственное, чего она неукоснительно придерживалась, это проведение утренней линейки с перекличкой и церемонии поднятие флага. В остальном, пионерское движение себя в лагере никак не проявляло, за что все ребята были Ольге Дмитриевне очень благодарны.

— Ребята! Такого замечательного и интересного сезона я ещё не помню! Также не помню таких замечательных и прекрасных людей, как вы! — призналась пионервожатая. — Но, как правильно сказал начальник Семён Иванович, всему бывает начало и бывает конец. И сегодня по старой пионерской традиции состоится церемония прощального костра. Она ведёт себя от первых годов пионерии, окружённых ореолом романтики. Но эта романтика пионерского лагеря никогда и никуда не исчезала, и в наше время сохранилась благодаря таким замечательным ребятам, как вы. Я, как председатель совета дружины, объявляю прощальный костёр первого сезона 1986 года открытым! Зажечь костёр!

Два горниста в пионерской форме, стоявших рядом с ней, протрубили сигнал, барабанщик проиграл ритм, несколько вожатых зажгли факела, подошли с ними к костру и подожгли его с четырёх сторон. Через несколько секунд костёр, по-видимому, сбрызнутый бензином или машинным маслом, жарко запылал. Затрещали ветви и сучья, вверх стал подниматься густой столб дыма. На поляне, на которой уже начал сгущаться вечерний сумрак, в миг стало светло. Ребята, стоявшие кругом вокруг костра, одобрительно закричали и захлопали в ладоши. Вся грусть куда-то испарилась. Да и что переживать, когда тебе только 12–15 лет и вся жизнь только начинается? Ещё всё будет! А сейчас хоть и грустный, но всё-таки праздник. Многие из тех, кто впервые приехали в лагерь, только сейчас воочию увидели, что такое прощальный пионерский костёр, и их это действо, отдающее каким-то шаманством и древними обрядами, поразило до глубины души. Ведь они обо всём об этом читали в журналах, пионерских газетах, в книгах. А сейчас сами увидели воочию. И это было прекрасно!

Арина смотрела на костёр и в её глазах загадочно пылал огонь. Те, кто стояли поблизости, могли его видеть. И скорее всего, это был огонь будущих побед и великих свершений. Только до них предстоял ещё долгий и трудный путь…

Конец 10 тома. 11-й том стартует, как всегда, в понедельник.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Калгари 88. Том 10

Content

Калгари 88. Том 10

Глава 1 Тяжкий апрель 1986 года

Глава 2 Первомай

Глава 3 Наш маленький плот…

Глава 4 Плот, спорт, гаражи и деревья

Глава 5 Бег за мороженым, а потом за рыбой

Глава 6 Эх, хвост, чешуя…

Глава 7 Страшное подземелье

Глава 8 Секретики

Глава 9 Село Бутка Талицкого района Свердловской области

Глава 10 Хмельницкие. Кто это?

Глава 11 Совхоз «Красный партизан»

Глава 12 Канун Дня Победы

Глава 13 9 мая 1986 года

Глава 14 Эскиз новых платьев

Глава 15 Сборы в лагерь

Глава 16 Спортивный лагерь «Совенок»

Глава 17 Основное и важное

Глава 18 Первый день в лагере

Глава 19 Отряд «Пламя»

Глава 20 Кто шагает дружно в ряд?

Глава 21 После сытного ужина, в воскресенье…

Глава 22 Первая тренировка

Глава 23 Трудный кросс

Глава 24 Тяжелая вечерняя тренировка

Глава 25 Занимательное утро второго дня

Глава 26 Удивление в бассейне

Глава 27 Интересные события в клубе и возле него

Глава 28 Суббота. Выходной

Глава 29 Дискотека

Глава 30 Кино приехало!

Глава 31 Поход

Глава 32 Поход. Часть вторая

Глава 33 Буря столетия

Глава 34 День Нептуна

Глава 35 Футбол и прощальный костер

Nota bene